Игорь Ильич Петров - Советско-китайские войны. Пограничники против маоистов

Советско-китайские войны. Пограничники против маоистов 4M, 234 с.   (скачать) - Игорь Ильич Петров

Игорь Петров
Советско-китайские войны. Пограничники против маоистов


Даманский, Дулаты, Жаланашколь…

В этом году исполняется 40 лет трагическим событиям на советско-китайской границе. В боях на острове Даманском и в районе озера Жаланашколь погибли 60 советских военнослужащих. Но если о боях на острове Даманский было прекрасно известно всей стране, то данные об инцидентах в районе поселка Дулаты и озера Жаланашколь были секретны.

* * *

Истоки советско-китайских вооруженных конфликтов на границе уходят в прошлое. Процесс территориального разграничения между Россией и Китаем был длительным и непростым.

20 ноября 1685 г. правительство России решило направить в Приамурье «великого и полномочного посольства» для заключения с Цинской империей договора о мире, открытии торговли и установлении государственной границы.

20 января 1686 г. был издан царский указ, который предписывал «окольничему и наместнику брянскому Федору Алексеевичу Головину ехать в великих и полномочных послах в сибирские городы в Селенгинский острог для договоров и успокоении ссор китайского бугдыхана с присланными для того послы, а в небытие послов с начальным полковым воеводою, который для того прислан будет». Посольство сопровождала свита из 20 человек и 1400 московских стрельцов и служилых людей.

29 августа 1689 г. в 50 саженях от укрепления Нерчинска после длительных и сложных переговоров состоялся съезд посольств, на котором были завершены переговоры и подписали договор о территориальном разграничении и установлении мирных отношений между Россией и Цинской империей. Однако неидентичность названий рек и гор в русском и маньчжурском экземплярах договора, неразграниченность ряда участков и отсутствие карт допускали различное толкование положений договора.

В основу разграничения по следующему, Кяхтинскому договору 1727 г. лег принцип «фактического владения», т. е. по существующим караулам, где их не было – по селениям, хребтам и рекам.

Айгунский договор 1858 г. установил границу по берегам пограничных рек Амур и Уссури, пространство же от Уссури до Японского моря осталось неразграниченным.

Пекинский (дополнительный) договор I860 г. завершил разграничение между Китаем и Россией на Дальнем Востоке, подтвердив положения Айгунского договора и определив новую русско-китайскую границу от реки Уссури до побережья Японского моря. Однако Пекинский договор, закрепляя восточную часть границы, лишь намечал ее западную часть.

В 1864 г. был заключен Чугучагский протокол, согласно которому была проведена демаркация западной части границы, но в связи с занятием Россией Илийского края и присоединением Кокандского ханства пограничные проблемы вновь выдвинулись на передний край.

Санкт-Петербургский договор 1881 г. возвращал Китаю Илийский край, подтвердив описание границы по Чугучагскому протоколу.

Цицикарским договором 1911 г. была уточнена граница между обеими странами на сухопутном участке и реке Аргунь. Однако совместные демаркационные работы не были проведены.

В конце 20-х – начале 30-х гг. за основу разграничения была принята т. н. «красная черта», нанесенная на разменной карте-приложении к Пекинскому договору и проложенная в основном по китайскому берегу. В результате этого на реке Амур из 1040 островов 794 объявлялись советскими[1].

В начале 60-х гг. обострились советско-китайские противоречия политического и идеологического характера.

В 1964 г. на встрече с японской делегацией Мао Цзэдун заявил: «Мест, оккупированных Советским Союзом, слишком много. Советский Союз занимает площадь 22 млн км2, а его население всего 200 млн человек»[2]. Практически сразу китайское руководство предъявило свои права на 1,5 млн км2 (22 спорных участка, из них 16 – в западной и 6 – в восточной части советско-китайской границы). Правительство Китая заявило, что ряд территорий в районах Приморья, Тувы, Монголии, Казахстана, республик Средней

Азии отошли к России в результате навязанных Китаю неравноправных договоров.

25 февраля 1964 г. в Пекине начались консультации об уточнении советско-китайской границы. Советскую делегацию возглавлял полномочный представитель в ранге заместителя министра П.И. Зырянов (начальник Главного управления пограничных войск КГБ при СМ СССР), китайскую – заместитель министра иностранных дел КНР Цзэн Юн-цюань.

В ходе шестимесячной работы граница была уточнена. Возникшие вопросы по принадлежности ряда островов на реке Аргунь было решено вывести «за скобки», чтобы рассмотреть этот вопрос отдельно. Однако против этого выступил Н.С. Хрущев, заявив: «Или все, или ничего»[3].

Между тем обстановка на советско-китайской границе обострялась. Нарушения стали носить демонстративный характер. Если с октября 1964 г. по апрель 1965 г. было отмечено 36 случаев выхода на советскую территорию 150 китайских граждан и военнослужащих, то только за 15 дней апреля 1965 г. граница нарушалась 12 раз с участием более 500 человек, в том числе военнослужащих. В середине апреля 1965 г. около 200 китайцев под прикрытием военнослужащих перешли на советскую территорию и вспахали 80 га земли, мотивируя это тем, что занимают свою территорию. В 1967 г. было организовано 40 антисоветских провокаций. В этом же году китайская сторона попыталась в одностороннем порядке изменить линию прохождения границы на ряде участков[4].


1-я пограничная застава Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда «Кулебякины сопки». 1969 г.


Особенно сложная ситуация сложилась на участках Тихоокеанского и Дальневосточного пограничных округов. По воспоминаниям Героя Советского Союза генерал-майора В. Бубенина, бывшего в 1967 г. начальником 1-й пограничной заставы Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда, с осени 1967 г. на все приграничные районы Приморского и Хабаровского краев работала китайская радиостанция. В своих передачах она яростно критиковала КПСС и советское правительство за разрыв с КПК, за ревизионистскую политику, за сговор с мировым империализмом во главе с США против Китая.


Пограничный наряд 1-й заставы прибыл с охраны государственной границы. Декабрь 1969 г.


Одновременно с этим происходили ожесточенные схватки между пограничниками и провокаторами в районе островов Киркинский и Большой. Вот как вспоминал об этом времени В. Бубенин: «Провокации следовали одна за другой, по три-четыре в неделю. Люди изматывались и уставали. По 8—10 часов несли службу на границе да 4–5 часов участвовали в ликвидации провокаций. Но все понимали, что так надо, ведь это была настоящая боевая работа. Самым большим наказанием считалось, если кого-то отстраняли от участия в ликвидации провокаций…

Чтобы обезопасить личный состав и уменьшить риск травмирования при силовом контакте, мы стали применять рогатины и дубины. Солдаты с большим удовольствием и рвением выполнили мою команду по подготовке нового и одновременно самого древнего оружия первобытного человека. У каждого солдата была своя собственная, из дуба или черной березы, с любовью обструганная и отшлифованная. А на рукоятке привязан темляк, чтобы не вылетела из рук. Хранились они в пирамиде вместе с оружием. Так что по тревоге солдат брал автомат и прихватывал дубину. А как групповое оружие использовали рогатины…


Одна из первых провокаций на границе. О. Киркинский, 1967 г.


Они нас поначалу здорово выручали. Когда китайцы перли на нас стеной, мы просто выставляли рогатины вперед… не допуская контакта, отбрасывали их назад. Солдатам это очень нравилось. Ну а если какой смельчак все же прорывался, то, извините, добровольно нарывался на дубину.

…Таким нехитрым образом мы исключали непосредственный контакт с провокаторами. Тем более не раз отмечали, что некоторые из них носили ножи на поясе под верхней одеждой и нарваться на него было очень даже просто»[5].


Военнослужащие 1-й заставы после выдворения с о. Киркинский. Второй слева – младший сержант А. Покаташкин, далее – сержант Н. Бурицкий, младший сержант Н. Загнибеда


В августе 1968 г. китайцам удалось вытеснить советские пограничные наряды с островов Киркинский и Большой и в срочном порядке навести переправы. В ответ был открыт предупредительный огонь, а затем при помощи минометного огня переправы были разрушены.

Начальник Тихоокеанского пограничного округа генерал-лейтенант В. Лобанов по итогам года докладывал: «На границе, проходящей по реке Уссури, в 1968 году пресечено более 100 провокаций, в которых участвовало 2000 китайцев. По существу, все это происходило на участках двух погранзастав на правом фланге отряда»[6].


«Секретное» оружие пограничников – рогатины. На переднем плане полковник Д. Леонов, лейтенанты В. Бубенин, И. Стрельников, В. Шорохов. На втором плане личный состав 1-й заставы. 1968 г.


Тревожные сведения приходили и по линии разведки. Генерал-майор Ю. Дроздов, резидент Первого главного управления КГБ в Китае в 1964–1968 гг., вспоминает:

«Незадолго до штурма посольства хунвейбинами нашим сотрудникам удалось побывать в провинции Хейлунцзян и Харбине и встретиться с нашими престарелыми соотечественниками. Один из них рассказал, что китайские власти выселили его с принадлежавшей ему пасеки, превратили ее в огромный ящик с песком, какие бывают в классах тактики военных академий. Представленная на нем местность отображает участок сопредельной советской территории. Восьмидесятичетырехлетний амурский казачий офицер был этим очень озадачен.

Представитель фирмы «Крупп» в Пекине в беседе со мной обозвал русских дураками, которые не видят, что делается у них под носом. Он выражал обеспокоенность, поскольку бывал там, куда советских давно не пускали…


Выдворение китайцев при помощи «тактики живота». О. Киркинский. 13.12.1967 г.


Мои западные коллеги, наблюдавшие за советско-китайскими пограничными отношениями, осторожно давали понять, что китайцы усиливают войсковую группировку на границе с СССР.

Мы обобщили эти и другие данные и направили сообщение в Центр, изложив просьбу проверить информацию средствами космической, радиотехнической, военной и пограничной разведки»[7].


Очередная провокация. О. Киркинский. Декабрь 1967 г.


Советское правительство пыталось взять ситуацию на границе под контроль. 30 апреля 1965 г. было принято постановление Совета Министров СССР «Об усилении охраны государственной границы СССР на участках Восточного, Дальневосточного и Тихоокеанского пограничных округов», согласно которому была восстановлена пограничная зона на глубину территорий сельских (поселковых) Советов и городов, прилегающих к границе, ширина пограничной полосы была увеличена до 1000 м.

В округах были сформированы 14 маневренных групп, 3 дивизиона речных кораблей и катеров. Численность пограничных войск была увеличена на 8200 человек, в том числе 950 офицеров. Министерство обороны выделило 100 офицеров на должности начальников застав и их заместителей. Пограничные отряды получили 8000 автоматов, 8 бронекатеров, 389 автомобилей и 25 тракторов.

Согласно постановлению ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 февраля 1967 г. «Об усилении охраны государственной границы СССР с Китайской Народной Республикой» в 1967–1969 гг. были сформированы Забайкальский пограничный округ, 7 пограничных отрядов, 3 отдельных дивизиона сторожевых кораблей и катеров, 126 пограничных застав, 8 маневренных групп. Министерство обороны передало пограничным войскам 8 бронекатеров, 680 кадровых офицеров, 3000 сержантов и солдат, дополнительно было призвано 10 500 человек. Плотность охраны китайской границы была увеличена в 5 раз, с 0,8 чел./км (1965 г.) до 4 чел./км (1969 г.)[8].

Зимой 1968–1969 гг. первые схватки с провокаторами начались на острове Даманском, расположенном в 12 км от 1-й заставы «Кулебякины сопки» и 6 км от 2-й заставы «Нижне-Михайловка» Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда.

Напротив 2-й заставы находился китайский пограничный пост «Гунсы» численностью 30–40 человек. Пост наблюдения 2-й заставы отслеживал передвижения китайцев, и, как только они подходили к острову, застава поднималась по команде «В ружье!», начальник 2-й заставы старший лейтенант И. Стрельников информировал 1-ю заставу, которая также поднималась по тревоге, и ее резерв выдвигался к острову.

Здесь же советские пограничники впервые столкнулись с военнослужащими HОAK. Первоначально китайские солдаты не снимали оружия с плеча и довольно быстро выдавливались с острова. Однако в декабре китайцы впервые применили оружие, в этот раз как дубинки. В. Бубенин вспоминал: «Они сняли карабины, автоматы с плеча и, размахивая ими, бросились на нас. Несколько наших солдат сразу получили по крепкому удару… Мы со Стрельниковым дали команды своим солдатам пустить в ход приклады… Началось новое ледовое побоище»[9].


Китайцы избили своего соплеменника и сейчас подбросят его к ногам советских пограничников. О. Киркинский. 1967–1968 гг.


После этого столкновения обе заставы были усилены отрядным резервом, однако в течение практически месяца китайцы на границе не появлялись. Резерв убыл обратно в отряд, и буквально через пару дней, 23 января 1969 г., китайцы снова вышли на остров. И все началось по-новому.

В конце января на острове начался настоящий рукопашный бой. Китайцы атаковали с примкнутыми штыками. После часового боя китайцы были выбиты на свой берег. Пограничники захватили пять карабинов, автомат, пистолет ТТ. Осмотрев захваченное оружие, пограничники увидели, что практически везде патрон был дослан в патронник[10].

После доклада об этом бое на заставы прибыли резерв отряда и комиссии, проверяющие оружие и боеприпасы.


Провокация китайских военнослужащих. О. Даманский, январь 1969 г.


Перед отъездом комиссий с БТРов застав по приказу начальника арттехвооружения был снят боекомплект.

Февраль прошел спокойно. Казалось, все прекратилось. Однако в 20-х числах со стороны Китая стал слышаться непонятный гул, пограннарядами были зафиксированы бульдозеры, расчищавшие дорогу к Даманскому.

Весь февраль охрана границы велась по усиленному варианту. Были расчищены от снега опорные пункты застав, проводились регулярные тренировки по выходу в данные пункты. В местах несения службы также были расчищены отрытые летом окопы.

Охрана границы велась по основному берегу. На остров наряды не выходили.

В конце февраля заместители начальников застав были вызваны в отряд на сборы. Резервы отряда, маневренная группа и школа сержантского состава убыли на армейские учения, более 200 км от застав, где отрабатывали совместно с армейскими частями задачи по отражению вооруженных сил вероятного противника.

1 марта с ночи не заладилась погода. Поднялась метель, к вечеру снегопад усилился. В ночь на 2 марта на своем берегу, против острова Даманский, используя неблагоприятную погоду, китайцы сосредоточили до пехотного батальона, две минометные и одну артиллерийскую батареи.

Силами трех пехотных рот, до трехсот человек, они вышли на остров, две оставшиеся роты заняли оборону на берегу. Командный пункт батальона разместился на острове, с берегом установили проводную связь. Весь личный состав был одет в маскхалаты. На острове китайцы отрыли ячейки и замаскировались. Позиции минометных и артиллерийской батарей, крупнокалиберных пулеметов располагались так, что по БТРам и советским пограничникам можно было вести огонь прямой наводкой.

В 10.40 (по местному времени) 2 марта около 30 военнослужащих китайского погранпоста «Гунсы» начали выдвижение в сторону Даманского.


Китайская машина спецпропаганды. О. Киркинский. 1968 г.


Пост наблюдения 2-й заставы на сопке Кафыла доложил о выдвижении китайцев. Начальник заставы старший лейтенант И. Стрельников поднял заставу «В ружье!», сообщил о провокации на 1-ю заставу и оперативному дежурному отряду, а сам вместе с офицером особого отдела отряда Н. Буйневичем и личным составом в количестве 30 человек выдвинулся к острову.

Группа Стрельникова (15 человек) выдвигалась на БТРе, Буйневич с 5–6 пограничниками на машине «ГАЗ-69», третья группа под командованием младшего сержанта Ю. Бабанского на автомобиле бригады техпомощи «ГАЗ-66».

Одновременно с этим по команде «В ружье!» была поднята 1-я застава. Начальник заставы старший лейтенант В. Бубенин с 22 пограничниками выдвинулся на помощь Стрельникову.

К 11 часам группы Стрельникова и Буйневича прибыли к южной оконечности острова. Отрядив 13 человек под командованием сержанта В. Рабовича на преследование группы китайцев, шедших вдоль восточного берега острова, Стрельников с Буйневичем пошел навстречу остановившейся на протоке группе китайцев. В это время к острову подошла группа Бабанского.

В ответ на требования Стрельникова покинуть советскую территорию китайцы открыли огонь, расстреляв группу Стрельникова. Группа Рабовича, следуя вдоль берега, вышла за земляной вал и попала в засаду. Из 13 пограничников выжил только Г. Серебров. Позже он вспоминал: «Наша цепочка растянулась по берегу острова. Впереди бежал Паша Акулов, за ним Коля Колодкин, потом остальные. Передо мной бежал Егупов, а потом Шушарин. Мы гнались за китайцами, которые уходили вдоль вала в сторону кустарника. Там была засада. Едва выскочили на вал, как внизу увидели трех китайских солдат в маскхалатах. Они лежали в трех метрах от вала. В это время раздались выстрелы по группе Стрельникова. Мы открыли огонь в ответ. Несколько китайцев, находившихся в засаде, было убито. Стрелял длинными очередями»[11].


Боевые действия на о. Даманский 2 марта 1969 г.


Увидев это, Бабанский приказал открыть ответный огонь. Китайцы перенесли артиллерийский огонь на группу Бабанского, БТР и машины. Обе машины были уничтожены, а БТР получил повреждения.

В районе 11.15–11.20 к месту боя прибыл резерв 1-й заставы. Услышав стрельбу, Бубенин приказал спешиться и начал движение в направлении стрельбы. Примерно через 50 метров они были атакованы китайцами.

Пограничники залегли и открыли ответный огонь. Не выдержав огня, китайцы стали отступать, но, как только последний выживший добежал до укрытия, по группе Бубенина был открыт шквальный автоматный и пулеметный огонь. Через 30–40 минуту пограничников подошли к концу боеприпасы, а китайцы открыли минометный огонь. Бубенин был ранен и потерял сознание. Придя в себя, он приказал отходить под защиту берега. Сам добежал до БТРа, получив второе ранение, и занял место стрелка. БТР обошел остров по протоке с севера и столкнулся с китайской ротой. Для китайцев появление в тылу БТРа было неожиданным. Бубенин открыл огонь из пулеметов. В ответ на это китайцы вытащили на прямую наводку орудие. Один снаряд попал в моторное отделение, выведя из строя правый двигатель, второй в башню, разбив пулеметы и контузив Бубенина. К этому времени БТР расстрелял весь свой боезапас, у него были пробиты скаты, но он сумел отойти к своему берегу.

Придя в себя, Бубенин доложил о бое оперативному дежурному отряда. «На острове больше часа идет бой. Имеются убитые и раненые. Китайцев несколько сотен. Применяют артиллерию и минометы.

Получил команду вывести всех из боя и ждать подхода резерва.

– Вывести не могу, все погибнут. С моей заставы идет резерв. Сейчас снова пойду в бой»[12].

С 1-й заставы на машине ГАЗ-69 прибыл резерв под командованием старшины заставы сержанта П. Сикушенко. Они доставили весь носимый и большую часть возимого боекомплекта заставы, все пулеметы, гранатомет ПГ-7 и выстрелы для него.

Бубенин с десантом сел в БТР 2-й заставы и снова атаковал китайцев. На этот раз он прошел по позициям китайцев на острове, в течение 20 минут разгромив обороняющихся и уничтожив командный пункт батальона. Однако, выходя из боя, БТР был подбит и остановился. Китайцы тут же сосредоточили по нему минометный огонь, но группа смогла отступить к острову, а позже к своему берегу. В это время к месту боя подошли резерв 2-й заставы и совершивший более чем 30-километровый марш резерв 3-й заставы. Китайцы были выбиты с острова, и бой практически прекратился[13].

Согласно официальным данным, в этом бою было уничтожено до 248 китайских солдат и офицеров, со стороны пограничников погибли 32 солдата и офицера, один пограничник попал в плен[14].

Бой был жесточайшим. Китайцы добивали раненых. Начальник медицинской службы отряда майор медицинской службы В. Квитко рассказывал: «Медицинская комиссия, в которую, кроме меня, входили военные врачи старшие лейтенанты медицинской службы Б. Фотавенко и Н. Костюченко, тщательно обследовала всех погибших пограничников на острове Даманский и установила, что 19 раненых остались бы живы, потому что в ходе боя получили несмертельные ранения. Но их потом по-гитлеровски добивали ножами, штыками и прикладами. Об этом неопровержимо свидетельствуют резаные, колотые штыковые и огнестрельные раны. Стреляли в упор с 1–2 метров. На таком расстоянии были добиты Стрельников и Буйневич»[15].

По приказу председателя КГБ при СМ СССР пограничные заставы Иманского (Дальнереченского) погранотряда были усилены личным составом и техникой. Отряду выделялось звено вертолетов Ми-4, мангруппы Гродековского и Камень-Рыболовского отряда на 13 БТРах. Командование Дальневосточного военного округа выделило в распоряжение командования отряда две мотострелковые роты, два танковых взвода и одну батарею 120-мм минометов 135-й мотострелковой дивизии. Проводились рекогносцинировка маршрутов выдвижения войск и рубежей развертывания отрядов поддержки.

Не отставали и китайцы. К 7 марта группировка китайских войск также была значительно усилена. На даманском и киркинском направлениях сосредоточилось до пехотного полка, усиленного артиллерией, минометами, противотанковыми средствами. В 10–15 км от границы разворачивалось до 10 батарей дальнобойной артиллерии крупного калибра. К 15 марта на губеровском направлении было сосредоточено до батальона, на иманском – до пехотного полка с танками, на пантелеймоновском – до двух батальонов, на павло-федоровском – до батальона со средствами усиления. Таким образом, китайцы сосредоточили пехотную дивизию со средствами усиления.

14 марта в 11.15 постами наблюдения было замечено выдвижение группы китайцев в направлении острова. Пограничники обстреляли данную группу, вынудив отойти ее на свой берег.

К 16.00 14 марта по приказу из округа все посты с острова были сняты. Спустя некоторое время посты наблюдения отметили выход на остров двух китайских групп численностью 10–15 человек. Проведя рекогносцировку, группы отошли с острова. В 18.45 на китайском берегу были установлены пулеметы и гранатометы.

Для упреждения противника в ночь на 15 марта на остров выдвинулась пограничная застава маневренной группы подполковника Е. Яншина в составе 45 человек, 4 БТРа и СПГ-9. Для ее поддержки на берегу Уссури были сосредоточены отрядные резервы в составе 80 человек на 7 БТРах, а на заставе «Нижне-Михайловка» 100 человек и 3 БТРа в готовности к отражению провокации на других участках. Здесь же находилась оперативная группа Тихоокеанского погранокруга во главе с заместителем командующего войсками округа полковником Г. Сечкиным. На это же направление был выдвинут 199-й мотострелковый полк, артполк и дивизион РС30 «Град» 135-й мотострелковой дивизии[16].


Начальник Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда полковник Д. Леонов


Утром до роты китайцев, поддерживаемые артиллерийским и минометным огнем, атаковали остров. Группа Яншина в течение часа отражала атаки. Когда кончились боеприпасы, Яншин отвел группу в расположение резерва, заменил личный состав и подбитую технику, атаковал китайцев, занявших к этому времени земляной вал, и отбросил их.

Китайцы снова атаковали группу Яншина, усилился артиллерийский огонь. В то же время армейское командование не только не оказало поддержку, но и, ссылаясь на отсутствие приказов, вывело из подчинения пограничников все приданные средства, кроме двух танковых взводов, которые не имели права стрелять.

Пограничники не смогли сдержать напор китайцев и начали отступать.

В создавшемся положении Леонов попытался нанести фланговый удар четырьмя танками, однако атака сорвалась.


Боевые действия на о. Даманский 15 марта 1969 г.


Танки попали под сильный огонь противотанковых средств. Первый танк, в котором находился Леонов, был подбит, сам Леонов погиб. Три остальных танка отошли на исходные позиции[17].


Пограничники маневренной группы Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда готовятся к бою. О. Даманский, 15 марта 1969 г.


Для усиления группы Яншина Сечкин направил на остров два танка под командованием старшего лейтенанта В. Соловьева. Получив поддержку, пограничники держались еще два часа, но, когда закончились боеприпасы, вынуждены были отойти.

Командующий ДВО генерал-лейтенант 0. Лосик и представители КГБ запрашивали Москву о поддержке пограничников армейскими частями. Заместитель начальника Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда полковник А. Константинов, принявший командование после гибели Леонова, вспоминал: «Армейцы сели на нашу линию связи, и я слышал, как командиры полков крыли свое начальство за нерешительность. Они рвались в бой, но были связаны по рукам и ногам всевозможными директивами»[18].


Начальник Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда полковник Д. Леонов ставит боевую задачу подполковнику Е. Яншину (справа) и майору П. Косинову (в центре).О. Даманский, 15 марта 1969 г.


Только вечером поступила команда из Москвы. Две мотострелковые роты с пятью танками совместно с заставой маневренной группы, при поддержке артиллерии и минометов, атаковали китайцев. Но время было упущено, противник закрепился на острове, и атака захлебнулась. Тогда в 17.10 силами артиллерийского полка, дивизиона РСЗО «Град» и двух батарей 120-мм минометов был проведен десятиминутный огневой налет на всю глубину китайской группировки[19].

После артподготовки две роты мотострелкового батальона, совместно с заставой маневренной группы на 12 БТРах с 5 танками снова атаковали китайцев и выбили их с острова.

В боях 2 и 15 марта потери с советской стороны составили 152 человека (58 убитых и 94 раненых), потери китайцев до сих пор неизвестны.

Бои на Даманском показали полную неготовность советского руководства к таким силовым провокациям. Несмотря на донесения разведки, никаких мер предпринято не было. Полностью игнорировалась подготовка китайской стороны. Заместитель председателя КГБ генерал-полковник Н. Захаров вспоминал: «Брежневу я докладывал о том, что китайцы строят рокадную дорогу… Сформировали несколько сельскохозяйственных дивизий и бросили их на строительство. Это уже свидетельствовало о более серьезных намерениях.

А с нашей стороны к границе и на танке не проедешь. Болото. Кстати, когда я об этом своему однофамильцу маршалу Захарову сказал, он ответил: «Это дело местного начальства. Пусть оно и думает…»

Я тогда удивился такому ответу, потому что дороги на границе, тем более рокадные, принято строить военно-строительными организациями»[20].

Отсутствовало взаимодействие пограничников и армейских частей. Даже после боя 2 марта, несмотря на то что были сконцетрированы достаточные силы и средства, не было единого командования, и пограничникам несколько часов пришлось в одиночку отбивать атаки китайцев.

Все это было учтено советским руководством, и согласно постановлению Совмина СССР защита советско-китайской границы была значительно усилена.


Подразделение Е. Яншина готовится к атаке. О. Даманский, 15 марта 1969 г.


Местом следующей провокации китайцы избрали район поселка Дулаты, где они претендовали на участок шириной 12 км и глубиной 7 км. Про этот конфликт сейчас практически не помнят даже офицеры-пограничники.

Охрану данного участка вела 3-я пограничная застава «Дулаты» Маканчинского пограничного отряда Восточного пограничного округа. К маю 1969 г. отряд был значительно усилен. Он насчитывал 14 застав по 50 человек в каждой (застава «Дулаты» – 70 человек), маневренную группу (182 человека) на 17 БТРах. В поселке Маканчи был сосредоточен отдельный танковый батальон, а в поселке Бахты – мотострелковая и танковая роты, минометный взвод 215-го мотострелкового полка, на станции Дружба – батальон 369-го мотострелкового полка.

Утром 2 мая пограннаряд заметил движение у границы группы овец в сопровождении 30 чабанов. Начальник заставы майор Р. Загидулин выслал на границу усиленный наряд под командованием лейтенанта В. Агафонова для усиления охраны границы, а сам с резервом выехал на место нарушения. Доложив об обстановке, Загидулин получил приказ на выдворение нарушителей с советской территории. Группа Агафонова заняла рубеж прикрытия, а резерв, развернувшись в цепь, остановил чабанов. Вскоре к району нарушения прибыли резервы еще трех застав и заняли рубежи прикрытия. Однако Загидулин заметил кроме чабанов еще группу китайских военнослужащих. Два кинооператора вели съемку, а один китаец кричал по-русски: «Мы находимся на своей территории. Это вам не остров Даманский!»[21] Одновременно с этим с китайской стороны выдвинулось несколько групп военнослужащих численностью в 20–30 человек, которые заняли высотки на советской стороне и стали окапываться.

Уяснив ситуацию, командование отряда приказало Загидулину не препятствовать чабанам.

К полудню командование округа отдало приказ на выдворение нарушителей. На помощь к Загидулину прибыла маневренная группа Уч-Аральского пограничного отряда. Заметив выдвижение техники и пограничников, нарушители покинули советскую территорию.

К вечеру в район Дулаты прибыли маневренная группа Маканчинского погранотряда, мотострелковая рота, танковый и минометный взводы 369-го мотострелкового полка. Китайская сторона выдвинула на сопки, находящиеся на советской стороне, подразделения НОАК и стала спешно готовить оборонительные позиции. Советское командование сконцетрировало в близлежащих районах части 18-й армии (мотострелковый и артиллерийский полки, два дивизиона РСЗО «Град», два минометных дивизиона, отдельный танковый батальон). В Уч-Арале в полной готовности находился полк истребителей-бомбардировщиков.


Личный состав 1-й пограничной заставы, принимавший участие в бою 2 и 15 марта на о. Даманский. В первом ряду: рядовые Н. Петров и В. Сапегин; второй ряд: сержант М. Фадеев, рядовые Бильдушников, Н. Плеханов; третий ряд: сержанты П. Сикушенков, В. Каныгин, рядовые С. Дроздов, Миланич. Н. Пузырев, М. Пунтилов. Март 1969 г.


На заставе «Дулаты» разместились оперативная группа во главе с начальником штаба Восточного погранокруга генерал-майором Колодяжным и передовой командный пункт 18-й армии.

В течение ночи китайцы совершенствовали оборону на сопках оспариваемой территории. К утру 3 мая здесь находилось свыше двух усиленных рот, за обратными скатами были оборудованы позиции минометов и гаубиц.

Советское командование выдвинуло в район конфликта три мотострелковые роты, два танковых взвода, три минометные батареи и дивизион РСЗО «Град».

К утру 5 мая в районе конфликта китайцы уже имели до пехотного полка. Два его батальона занимали высоты, а остальные подразделения расположились за сопкой Джалпаксы. Здесь же развернулись артиллерийские подразделения. Советское командование выдвинуло в этот район дивизион РСЗО «Град» и артиллерийский полк. В Маканчинский погранотряд авиацией был переброшен личный состав из Зайсанского, Панфиловского и Курчумского погранотрядов (125 человек).

С 6 по 18 мая обе стороны демонстративно совершенствовали свои позиции и проводили рекогносцировки. Активно работали группы психологической борьбы, велись погранпредставительские встречи.

В результате переговоров было достигнуто соглашение о выводе войск. 18 мая с оспариваемого участка ушли китайцы, а 23 мая вернулись в места своей постоянной дислокации части и подразделения 18-й армии. На заставе остались мотострелковая рота, танковый взвод, минометная батарея 369-го мотострелкового полка и маневренные группы Маканчинского и Уч-Аральского пограничных отрядов. Всего на заставе и в районе ее дислокации находилось 706 человек, 38 БТРов, 3 танка, 6 минометов[22].

Следующая провокация произошла в районе озера Жаланашколь, этот участок охранял Уч-Аральский пограничный отряд Восточного пограничного округа.

К этой операции готовились очень тщательно.

С мая 1969 г. в районе Джунгарских ворот концентрировались крупные армейские силы КНР. 20 мая около 10 китайских солдат попытались захватить сержанта Варлакова, но он был отбит.

Наиболее напряженным у заставы «Жаланашколь» был участок каменных ворот. Граница здесь проходила между высотами Каменными, три из которых, Левая, Каменная и Правая, были на советской стороне, остальные на китайской. На этом участке постоянно проходили инциденты. Заместитель начальника заставы лейтенант Е. Говор вспоминал: «Маоисты постоянно наглели. Если раньше, проходя мимо нас, они делали вид, что не замечают ни советского офицера, ни солдат, то теперь гримасничали, плевались и выкрикивали оскорбительные слова. Однажды на моих глазах забежали на нашу территорию. Потребовал убраться – не реагируют. Дал предупредительный выстрел вверх – струсили, тут же смылись. Забежали на свою сопку и наблюдают за мной, фотографируют»[23].

В течение месяца в приграничном г. Чагучаке китайское подразделение проходило дополнительную подготовку. Среди военнослужащих были и участники боев на острове Даманский. Там же находились кинооператоры агентства Синьхуа для развертывания широкой пропагандистской кампании.

12 августа пограничный наряд заметил перемещение усиленных групп китайских военнослужащих. Об этом было доложено командующему Восточного округа генерал-лейтенанту М. Меркулову. Меркулов предложил китайской стороне переговоры, но китайцы отмалчивались. Тогда Меркулов, наученный горьким опытом Даманского, привел заставу «Жаланашколь» в состояние повышенной боеготовности. На заставу было переброшено два взвода маневренной группы под командованием капитана П. Теребенкова. На наиболее угрожаемом участке был оборудован опорный пункт.

В ночь на 13 августа три группы китайцев перешли государственную границу и заняли высоты Каменная и Правая.

В 3.50 нарушителей на высоте Каменная обнаружил пограничный наряд в составе младшего сержанта М. Дулепова и рядового Егорцева.

В район нарушения границы прибыл личный состав заставы «Жаланашколь» под командованием ВРИО начальника заставы лейтенанта Е. Говора, резервы соседних застав, взводы маневренной группы. Общее руководство осуществлял начальник штаба отряда подполковник П. Никитенко.

С рассветом лейтенант Говор через мегафон неоднократно передавал требования покинуть советскую территорию, но нарушители не реагировали, продолжая оборудовать огневые позиции.

Еще одна группа китайцев, нарушив границу, направилась к высоте. По приказу Никитенко младший лейтенант В. Пучков с пограничниками на двух БТРах перекрыл путь нарушителям. Китайцы открыли огонь. Их действия были поддержаны с сопредельной стороны. Пограничники вынуждены были применить оружие.

В 7.40 БТРы под прикрытием штурмующих групп двинулись в сторону высот. П. Теребенков вспоминал: «Когда нам приказали атаковать, солдаты мгновенно выбрались из БТР и, рассредоточившись, интервал шесть-семь метров, побежали к сопке. Китайцы вели огонь не только с Каменной, но и с линии границы. У меня был ручной пулемет. Увидев небольшой бугорок, залег за ним, дал по окопам несколько очередей. В это время солдаты делали перебежку. Когда они залегли и открыли автоматический огонь, побежал я. Так, поддерживая друг друга, и двигались»[24].

БТР № 217 под командованием младшего лейтенанта Пучкова двинулся во фланг китайских позиций, имея задачу воспрепятствовать подходу подкреплений с китайской стороны. Китайцы сосредоточили огонь по этому БТРу.

В историческом формуляре Уч-Аральского погранотряда записано: «Умело руководил действиями экипажа БТР № 217, на котором китайцы сосредоточили шквал огня. Совершая отважные маневры, БТР зашел во фланг, а затем в тыл маоистам. Офицер Пучков лично огнем из пулемета прижал к земле маоистов и нанес сокрушительный удар по врагу, чем обеспечил успешный исход боя. Несмотря на ранение, офицер продолжил вести бой, вывозил раненых пограничников и трофеи. А когда БТР № 217 был выведен китайцами из строя, младший лейтенант Пучков перешел в другую машину и продолжил бой»[25].

Начальник отделения боевой подготовки отряда майор Мстислав Лие привел подкрепление. На выручку БТРу № 217 отправилась группа под командованием заместителя начальника заставы «Джунгарская» старшего лейтенанта В. Ольшевского. В этот момент к месту боя подошли три БТРа маневренной группы, которые с ходу вступили в бой. Два БТРа Теребенков направил на помощь группе Ольшевского.

Штурмовая группа лейтенанта Говора атаковала высоту Правая. Группа попала под плотный огонь, был убит М. Дулепов, ранены еще 8 пограничников. Однако высота была взята. Е. Говор вспоминал: «В бою я командовал одной из групп. Мы обошли сопку Правая и атаковали ее. Здесь маоистов было меньше, чем на Каменной. Мы, поддержанные бронетранспортером, быстро справились с ними. С Правой хорошо просматривался гребень Каменной, окопы с засевшими в них маоистами. Установив пулеметы, мы ударили по ним»[26].

Огонь с сопки Правой помог группам Ольшевского и Теребенкова подойти на расстояние броска гранаты к китайским окопам. В последние минуты боя рядовой В. Рязанов сумел забросать китайцев гранатами, но сам был смертельно ранен. Гранаты применили и другие пограничники. Китайцы не выдержали, и по всей линии обороны началось бегство. Вдогонку пограничники вели огонь.

В 8.15 бой закончился. Вертолеты Ми-4 под командованием капитана Г. Андреева и В. Клюса провели воздушную разведку. По их докладам, противник отошел от линии границы и не планировал новых атак. На поле боя было обнаружено 18 убитых китайцев, 3 китайца были захвачены в плен и отправлены в отряд, но двое по пути скончались от ран.

Во время боя погибло 2 и было ранено 13 пограничников.

Эвакуация раненых была организована еще во время боя. Их отправляли на заставу, где до прибытия врачей первую медицинскую помощь оказывали Людмила Говор, жена лейтенанта Е. Говора, студентка Минского мединститута, работницы метеостанции Надежда Метелкина и Валентина Горина, продавец магазина Мария Романцева.

Необходимо отметить, что в отличие от боев на Даманском о бое в районе озера Жаланашколь мало кто знал. Указ о награждении участников боя был подписан только 7 мая 1970 г. и долгое время оставался секретным.

В сентябре 1969 г. председатель СМ СССР А. Косыгин и глава правительства КНР Чжоу Эньлай встретились в Пекине и подписали документ, согласно которому советская и китайская стороны должны были оставаться там, где находятся на данный момент, а затем приступить к консультациям по вопросам границы.

Несмотря на это, политика Китая в отношении Советского Союза принципиально не изменилась. Боев больше не было, но провокации не прекращались. Так, в 1970–1972 гг. только на участке Дальневосточного пограничного округа было зафиксировано 776 провокаций, в 1977 г. – 799, а в 1979 г. – более 1000. Всего же в 1975–1980 гг. с китайской стороны было совершено 6894 нарушения режима границы. В 1979 г. китайцы освоили 130 из 300 островов рек Амур и Уссури, в том числе 52 из 134, где им советской стороной не разрешалась хозяйственная деятельность[27].

Окончательно точка в этих советско-китайских конфликтах была поставлена только в 1991 г.

16 мая 1991 г. между СССР и КНР было подписано соглашение о восточном участке границы, а 13 февраля 1992 г. Верховный Совет Российской Федерации принял постановление «0 ратификации Соглашений между СССР и КНР о советско-китайской границе на ее восточной части». Согласно этому соглашению, граница устанавливалась по главному фарватеру рек.


Н. Аничкин


Боевые схватки пограничников в 1969 году

Пограничник, выходя в наряд по охране государственной границы, всегда выполняет боевую задачу. Это общеизвестно. Вместе с тем в истории пограничных войск есть и немало примеров, когда погранвойскам приходится отстаивать неприкосновенность своей территории в борьбе против вторжения противника в составе его войсковых частей и подразделений. Это и ликвидация вооруженного конфликта на советско-китайской границе в 1929 г., это и хасанские бои в 1938 г. и др. Три таких конфликта имели место весной и летом 1969 г., в двух из них дело дошло до боевых столкновений. В двух автор настоящих заметок принял непосредственное участие, а к третьему имел прямое отношение при решении ряда вопросов, связанных с увековечением памяти героически погибших пограничников.

Обращаясь сейчас вновь к этим памятным событиям, хотел бы указать следующее. Первое. Поскольку все они связаны с боевыми делами, то это были серьезные испытания для всех их участников. Здесь в сложных условиях проверялись и моральная стойкость, и умение вести работу в сложных условиях, да и характер на прочность и выдержку всех участников. Второе. Несмотря на важность всех трех этих боевых событий в истории пограничных войск да и страны в целом, до сих пор до конца они не исследованы и не описаны. А те официальные материалы, которые стали известны общественности об этих событиях, не дают возможности составить о них правильной картины. В связи с этим даже в войсках много распространяется разных небылиц, ходит неоправданных домыслов и мифов, даже появились мнимые герои. Основываясь на документах, в том числе и из личного архива, и подготовленных по горящим следам тех событий описаниях и записях, попытаюсь дать объективную историю того, что же произошло на государственной границе весной и летом 1969 г., а также развеять некоторые мифы, которые утверждаются по поводу этих серьезных происшествий на границе.


На Уссури: бой – героический, уроки – поучительные

В свою поездку во Владивосток в 1991 г. услышал такое, чему сначала просто не поверил: началось развенчивание действий пограничников на Уссури 2, 14–15 марта 1969 г.

– К сожалению, это так, – с огорчением сказал тогда начальник военно-политического отдела Тихоокеанского пограничного округа генерал-майор Валерий Михайлович Розов. – Появились даже публикации, – продолжал генерал, – в которых берется под сомнение необходимость защиты территории нашего государства и отстаивания неприкосновенности советских границ, и в связи с этим поднимается вопрос о сносе мемориального комплекса в Дальнереченске Приморского края, где захоронены погибшие на Уссури пограничники, в том числе Герои Советского Союза начальник отряда полковник Демократ Владимирович Леонов и начальник пограничной заставы «Нижне-Михайловка» старший лейтенант Иван Иванович Стрельников.

Прямого отношения непосредственно к боевым событиям на Уссури я не имел. Когда они велись, 2 и 14–15 марта 1969 года, я служил в Восточном пограничном округе.

Судил о них по сообщениям печати, а также по документам, поступавшим по служебной линии. Однако, будучи в декабре 1969 г. назначенным начальником политотдела Тихоокеанского пограничного округа, занимался выяснением и уточнением некоторых деталей этого памятного события в истории пограничных войск, не говоря уже и о прямой личной причастности к увековечению памяти геройски погибших участников боевых событий, в частности, весной 1971 года к открытию упомянутого выше мемориального комплекса в городе Дальнереченске, организации строительства, а затем и в торжественном акте передачи возведенного на собранные по инициативе комсомольцев и молодежи Приморского края средства комплекса городка заставы имени Ивана Стрельникова в 1972 году. Бывал многократно по делам службы в Дальнереченском пограничном отряде, и часто приходилось заниматься событиями на Уссури 1969 года, особенно в первые годы, когда еще служили в отряде и округе многие участники боев. Не скрою, были разговоры о допущенном субъективизме при представлении к наградам отличившихся, но никто (это надо подчеркнуть особо) ни среди пограничников, ни среди гражданского населения не брал под сомнение правомерность действий советских пограничников на Уссури и, тем более, совершенный подвиг. Напротив, все годы, пока служил на Тихом океане, слышал восторг и восхищение советских людей по поводу славных дел пограничников-тихоокеанцев, совершенных ими в 1969 году. Поэтому еще раз со своей стороны свидетельствую, что все, что писалось и говорилось о подвиге на Уссури в 1969 году, все это имело место, все это верно и не подлежит никакому пересмотру. Решительно отвергаю все поползновения на светлую память героев-уссурийцев, на славную страницу героической истории пограничных войск.

В Приморском крае еще живы многие свидетели, которые непосредственно были причастны к увековечению памяти героев Уссури, хорошо это знают и ветераны границы, которых это касается лично, да и в пограничных войсках немало еще служит тех, кто сам пережил те тревожные мартовские дни 1969 года. Мое слово к ним: решительно восстаньте, дорогие товарищи, на защиту чести и достоинства геройски погибших пограничников, не дайте запятнать яркую страницу в истории пограничников-тихоокеанцев, всех трудящихся края, которые не только добрым словом, но и делами, в том числе и прямым участием в ликвидации подлой провокации, ковали эту замечательную победу. Помню до сих пор яркую, взволнованную речь на митинге при открытии мемориального комплекса в честь уссурийцев тогдашнего первого секретаря Дальнереченского горкома партии И.Н. Подкауры.

– Мы, дальнереченцы, – говорил Иван Никитович, – теперь навечно связаны с подвигом пограничников-уссурийцев. Мы с величайшей гордостью будем отвечать на вопрос: откуда мы? Мы из города, где захоронены герои Уссури!

Настоящими заметками я не собираюсь описывать все события, которые развернулись в мартовские дни на заставах «Нижне-Михайловка» и «Кулебякины сопки». Об этом в те дни много писали не только советские, но и многие зарубежные средства массовой информации. Есть на этот счет и правительственные заявления. С подробными описаниями тех памятных событий и своей оценкой их выступили крупные советские писатели и журналисты, в том числе Константин Симонов. Он в двух номерах «Правды» поместил свой публицистический очерк «Мысли вслух»[28]. Имел возможность и автор описать эти события[29]. Однако вновь вернуться к уссурийским делам меня побуждает одно обстоятельство.

Принимал я должность начальника политотдела Тихоокеанского пограничного округа у генерал-майора А.Н. Аникушина. У этого человека наряду с другими положительными качествами было и такое – стремление к документированию событий, свидетелем которых он был. В этом я убедился еще раз, когда спустя некоторое время стал перебирать ящики своего рабочего стола. В одном из них обратил внимание на пачку тетрадей. Это были записи участников боев на Уссури 2 марта 1969 года Петра Малахова, Владилена Размахнина, Петра Плеханова, Анатолия Дедякина, Михаила Фадеева, Владимира Петрова, Сергея Дроздова, Александра Забанова, Николая Пузырева, Павла Секушенко, Василия Каныгина. Из них с заставы «Нижне-Михайловка» – Размахнин, остальные с заставы «Кулебякины сопки». В отдельной тетради, озаглавленной «Из записной книжки погибшего пограничника», содержатся заметки, оставленные Виктором Харитоновичем Коржуковым.

Полагаю, что кроме сохранившихся у меня записей участников событий на Уссури 2 марта 1969 года, как и позже, 14–15 марта 1969 года, были написаны и другие. Очень желательно их разыскать и также опубликовать, что, безусловно, значительно пополнит документальную основу этой героической страницы истории пограничных войск. В такой публикации должны быть исключены какие-либо купюры заметок, включение в них мыслей и обстоятельств, которых авторы заметок не излагают. С такой «обработкой» опубликованы некоторые заметки участников боев 2 марта 1969 года в книге «Правда о событиях на острове Даманский», в чем читатель может убедиться, сравнив их с настоящей публикацией.

Ознакомившись внимательно с этими историческими документами, могу сказать, что некоторая часть сведений, содержащихся в них, каким-то образом использована в различных публикациях, посвященных событиям на Уссури. В то же время вижу, что отдельные немаловажные детали, касающиеся этой героической страницы истории пограничных войск, содержатся и в этих документах. Решив обнародовать их, исхожу из известного правила: для истории нет ничего ценней, чем фактический материал, особенно если он зафиксирован участником событий, да притом, что называется, по горячим следам. А именно таковыми они являются, так как написаны буквально в первые после событий дни. Так, рядовой А. Забанов пометил свои записи «7/Ш-69 г.», в тот же день сделал свои свидетельства младший сержант А. Дедякин. По содержанию других записей можно судить, что они также сделаны в то же время.

Вот как описывает события 2 марта 1969 года рядовой В.А. Размахнин, награжденный впоследствии медалью «За отличие в охране государственной границы СССР».

«До призыва на службу с 1966 года по окончании курсов работал трактористом в 4-м отделении совхоза села Толбузино Тигдинского района Амурской области. Учебный пункт проходил в отряде г. Имана. После окончания учебного пункта прибыл на заставу Нижне-Михайловка.



С прибытием на заставу, как и все из молодого пополнения, сразу же включился в службу по охране государственной границы в качестве младшего пограничного наряда. 2 марта вместе с личным составом, поднятым по тревоге, отправились на автомашине к острову. Впереди следовал бронетранспортер с начальником заставы старшим лейтенантом Стрельниковым И.И., за ним ГАЗ-69 и последней грузовая автомашина. Так как грузовая автомашина двигалась медленнее, чем БТР и ГАЗ-69, то группа, в которой действовал я, прибыла к острову позднее. Около него стоял бронетранспортер, и водитель передал, чтобы скорее следовали на остров к старшему лейтенанту Стрельникову.


Начальник 2-й заставы Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда старший лейтенант И. Стрельников


Оружие у всех было не заряжено. Когда бежали, то видели, что группа пограничников нашей заставы с начальником стоит против группы провокаторов и жестикулирует руками, видимо, требуя удалиться с нашей территории. Несколько в стороне стоял один провокатор с оружием в руках. Я не добежал до группы начальника заставы метров 100, а может быть, и больше, когда увидел, что тот провокатор, что стоял в стороне, перезарядил затвор и открыл огонь по острову и в нашу сторону. Всю группу начальника заставы мне не было видно, и что там случилось, я тоже не видел, но там тоже шла стрельба. После первой же очереди я сразу же лег и зарядил автомат, после чего послал очередь по провокаторам, после чего стал стрелять короткими очередями и экономить патроны, так как у нас было по два магазина (25 патронов в каждом). Видно было, что провокаторы начали падать, а не знаю, попадал я или кто другой. С сопредельного берега по острову начали стрелять из пулеметов и минометов. В стороне я увидел каких-то людей в белых маскхалатах. Я подумал, что это наши, с Кулебякиных Сопок, и продолжал стрелять по провокаторам. Рядом со мной оказался младший сержант с техпомощи (фамилию я его не знаю). Под сильным огнем стал отползать ближе к берегу. Здесь я заметил рядовых Вишневского и Бикузина, а впереди двух солдат из техпомощи. В это время провокаторы пошли на нас. Тут же я услышал шум бронетранспортера.


Начальник 2-й заставы И. Стрельников выдвигается, чтобы заявить протест китайцам. Последнее фото Н. Петрова. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


Провокаторы по нему открыли сильный огонь. Нам же младший сержант Бабанский приказал занять оборону. Я занял позицию за деревом и стал наблюдать за берегом. В это время провокаторы стали уносить раненых, а с берега по бронетранспортеру усилили огонь. Когда БТР прошел мимо нас, младший сержант Бабанский послал рядового Еремина к розетке, чтобы сообщить на заставу, что кончились патроны. Он бросился в сторону розетки, не пригибаясь, тогда младший сержант на него закричал. Тот вернулся к нему, не поняв, что от него хотят. Бабанский разъяснил Еремину, как нужно добраться до розетки, и тот убежал. Подождав некоторое время, мы стали отползать к берегу, отползали поочередно, прикрывая друг друга. Когда я подошел к берегу, то не увидел Бабанского, спросил о нем у рядового Бикузина. Времени было уже около двух часов дня. Сержант с техпомощи спросил: «Что будем делать?» Я сказал, что нужно дать ракету и переползать в кусты. Недалеко от кустов я увидел Бабанского и Козуля. Они вели огонь. Потом все собрались вместе, решили дать сигнал ракетами на заставу. Я снял ракетницу и отдал ее мл. серж. Бабанскому. Не знаю, какую он зарядил ракету, я сказал, что будем выбираться. Выскочив из кустов, мы увидели подполковника Константинова с людьми. После этого стали выносить наших раненых и убитых. Вот и все, что я знаю».


Младший сержант Ю. Бабанский


Вчитываясь в строки, написанные человеком, который, что называется, буквально с первых минут был в центре событий на Уссури, не могу не отметить того, что советские пограничники смело шли на защиту своей земли, без робости ответили на вызов провокаторов. Если же попытаться извлечь урок из того, как действовали наши группы, то, вероятно, не будет преувеличением сказать, что здесь пограничники больше вели себя по интуиции, чем выполняли заранее предусмотренные действия или четкие команды командиров. Не может, конечно, не быть и вопросов в связи с тем, что личный состав по команде «Тревога!» имел неполный боевой комплект. Все это в вышеприведенных свидетельствах, думаю, можно заметить без труда.

Остальные свои записи сделали сержанты и рядовые с заставы «Кулебякины сопки», которой в это время командовал старший лейтенант В.Д. Бубенин. Других офицеров на заставе больше не было.

В боях 2 марта с этой заставы участвовали две группы: первая в 22 человека во главе с начальником заставы и вторая из 13 человек, где было четыре сержанта и девять рядовых. На заставе оставались только четыре человека. Это два дежурных и два непосредственно охранявших городок подразделения. Никаких усилений личным составом застава не имела. Это еще одно подтверждение того, что провокация для нас оказалась неожиданной, а те подготовительные шаги, которые, безусловно, были проведены с противной стороны, оказались нашими пограничниками незамеченными, что, разумеется, чести им не делает.


Начальник 1-й заставы Иманского (Дальнереченского) пограничного отряда старший лейтенант В. Бубенин


Около 11.00 по местному времени старший лейтенант В.Д. Бубенин с заставы «Нижне-Михайловка» получил сообщение, что на наш наряд, вышедший навстречу группе провокаторов, совершено огневое нападение и что есть с нашей стороны потери. Как и положено в этих случаях, начальник заставы «Кулебякины сопки» поднял личный состав по команде «В ружье!» и с группой в 22 человека на БТР выехал в сторону своего левого фланга участка. Спустя примерно 35–40 минут с заставы на машине «ГАЗ-69» к месту боя направилась вторая группа в составе 13 человек. Из состава первой группы у автора имеются описания прошедших событий, сделанные младшим сержантом В. Каныгиным, рядовыми Петром Плехановым, Николаем Пузыревым. Из второй группы это сделали сержант Секушенко, младшие сержанты Михаил Фадеев, Анатолий Дедякин, рядовые Владимир Петров, Сергей Дроздов, Петр Малахов, Александр Хабаров.

Как же отражены события на Уссури в описаниях вышеназванных сержантов и рядовых?

Вот как засвидетельствовал их награжденный орденом Ленина младший сержант В. Каныгин.

«2 марта 1969 г. в 12-м часу мы под командованием ст. лейтенанта Бубенина выехали на остров на БТР. Подъехав к острову, мы услышали свист пуль над БТР. Быстро выскочив из бронетранспортера, мы выбежали на остров. Бубенин подал команду «К бою!», и мы рассыпались по берегу, но продолжали бежать. Я попал на правый фланг нашей цепи. Со мной был рядовой Пузырев. Тут по нам был открыт огонь из автоматов и пулеметов. Мы залегли и открыли ответный огонь. Основная группа была на чистом месте во главе со старшим лейтенантом Бубениным. По этой группе велся самый сильный огонь, а мы с Пузыревым укрывались за деревьями и вели огонь по наступающим провокаторам с фланга. Как я узнал позже, наш бронетранспортер зашел во фланг провокаторам и ударил из крупнокалиберного пулемета, что и решило исход боя. Провокаторы, услышав стрельбу на фланге, стали собирать убитых и раненых. Патроны у нас были на исходе. Я не знал, что дальше предпримут провокаторы. Рядовой Пузырев отдал мне свои патроны, оставив себе только четыре патрона на всякий случай. Я послал его за магазинами, думая, что подошел резерв и нам подвезли патроны, ведь, как начался бой, прошло уже больше часа. Провокаторы в это время уже поспешно уходили на свой берег. Пузырев через некоторое время приполз за мной, и я отполз к берегу. К этому времени бой был окончен; потом вывозил раненых и убитых на наш берег и прикрывал со станковым пулеметом вынос раненых. Мл. с-нт Каныгин».


Сожженный автомобиль 2-й заставы. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


Наверное, не только я, но и каждый, познакомившись с этим лаконичным свидетельством боя, обязательно подумал, какой скромный его автор. Действительно, все предельно кратко. Без эмоций мог описывать бой только человек большой выдержки и необыкновенной стойкости. Так оно и было. Подтверждением является описание боя другим пограничником, который был ближе всего на местности с Каныгиным и хорошо мог оценить его действия.

«2/ΙΙΙ-69 в 10.45 личный состав заставы, – пишет рядовой Николай Пузырев, награжденный медалью «За отвагу», – подняли по команде «В ружье!». В это время я был в кочегарке и, как обычно, кочегарил. Обычно по этой причине меня редко брали в группы по выдворению провокаторов. Когда все уже стояли в строю, старший лейтенант отдал команду рассчитаться по порядку номеров и взял с собой 22 человека. Когда все выскочили на улицу, рядовой Гулякин сказал, чтобы я взял рукавицы и перчатки и вынес их рядовому Аниперу. Я быстро схватил их и выбежал на улицу, одни отдал рядовому Аниперу, другие рядовому Гаврилову, а сам побежал в сушилку. Потом в сушилку забежал рядовой Когодеев. Он надел старую шубу и хотел переодеть другую. Но я посмотрел, что он копается очень долго, и сказал ему, чтобы он раздевался, а вместо него поеду я, хоть проветрюсь. Когда я выбежал, БТР еще стоял. Когда я побежал к нему, он начал трогаться, и я быстро вскочил на него и залез наверх. В это время старший лейтенант Бубенин закрывал люк (если бы увидел меня, то не удалось бы съездить). Наверху БТР сидели рядовой Коржуков, рядовой Буранцев, мл. сержант Каныгин и я. Мы ехали очень быстро. Подъезжая к сопке Большой, мы с рядовым Коржуковым с улыбкой на лице помахали рукой наряду и с нетерпением ожидали подъезда к острову. Подъезжая к острову, я услышал стрельбу и увидел горящие машины. Когда подъехали к острову и БТР резко остановился, из люка выскочил ст. лейтенант Бубенин и скомандовал: «К машине». По команде начали вылезать с БТРа. Первым спрыгнул я, рядовой Коржуков, а остальных не видел. Старший лейтенант Бубенин скомандовал: «Пристегнуть магазины». И мы начали подниматься на берег острова. В это время прозвучала команда: «Рассыпаться цепью». Под множеством пуль провокаторов мы пробежали дубы, которые стоят в начале острова, и выбежали на чистую поляну. Я видел, как недалеко справа от меня бежал мл. сержант Каныгин и как только добежал до сросшихся дубов, – так упал. Левее его я упал в траву. Он мне крикнул: «Подползай ко мне». От него я был в 8—10 метрах. Когда я подполз, он уже стрелял очередями, строго отсекая два патрона. Вдвоем мы начали стрелять короткими очередями по провокаторам, которые стреляли стоя и с колена. Нам было очень удобно стрелять по провокаторам. Метрах в б—7 от нас стоял еще дубок. Каныгин мне сказал, чтобы я переползал к этому дубку и экономил патроны. Переговариваясь, мы начали стрельбу одиночными, стоя на коленях и стараясь подпустить вплотную (т. е. как можно ближе). Раза четыре провокаторы пытались наступать, и в то же время под прикрытием своих они вытаскивали убитых и раненых. Четыре провокатора выбежали из засады без маскхалатов. Раненых и убитых они таскали по одной дорожке. Провокаторы очень сильно кричали и были в панике. Их было в этом месте человек 30–35. Справа и слева от нас длинными очередями стреляли пулеметы и автоматчики, и тоже вдоль острова.


Уничтоженный командный пункт китайского батальона. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


Потом я увидел красную ракету, поданную из кустов. Я подумал, что это какой-то сигнал, действительно, провокаторы стали отходить. И это было очень хорошо видно, когда по ним стали стрелять из крупнокалиберного пулемета. Младший сержант Каныгин скомандовал, чтобы я наблюдал за правой стороной. В ответ я сказал, что правее нас озеро и провокаторы не могут его обойти. Когда патроны у нас стали подходить к концу, мл. сержант Каныгин приказал: «Давай мне оставшиеся патроны, оставь у себя штук пять». Оставил я у себя четыре патрона, а штук 10–12 бросил вместе с магазином к нему. Расстояние между нами было где-то 6–7 метров. Каныгин приказывает: «Ползи и доставай больше патронов, и потом дадим им». Взяв автомат за андатку, я пополз. Когда спустился на лед, я увидел рядового Анипера. Быстро побежал к нему и спросил, есть ли патроны. Он сказал, что нет. Потом он сказал: «Помоги добраться до берега». Правая нога у него была в крови. Я присел, он мне передал свой автомат и взялся за шею. Я приподнялся и потащил его. Отошли метров 30–40 от берега. С противоположного берега начали стрелять по нам. В метрах двух от нас стали свистеть пули, и я увидел БТР. Встал во весь рост и помахал ему рукой, он повернул в нашу сторону. БТР № 04 подъехал к нам и прикрыл нас. С бокового люка выскочил сержант Секушенко и рядовой Просвиркин, чтобы помочь затащить раненого, и люк самовольно закрылся. И в это время ударил снаряд по БТР. В нем послышались крики, и мы стали вытаскивать людей. Это были мл. сержант Ларичкин, рядовой Пунтилов, ст. лейтенант Бубенин и др. Полный БТР было дыма, и кто-то крикнул: «Вытаскивайте Ермолюка». Метра 2 от БТР упал еще один снаряд. Старший лейтенант сказал: «Перемещайте раненых под остров», – а легкораненые сами побежали к берегу. Мы Ермолюка отнесли к острову. Я начальнику заставы говорю, что на острове остался Каныгин и я ему обещал принести патроны. Старший лейтенант сказал, чтобы я бежал к нему и потом вместе возвращался с ним. Провокаторов уже не было видно. Потом ст. лейтенант Бубенин сказал, чтобы Ермолюк, рядовой Пунтилов и др. были унесены на берег. Я, рядовой Просвирник, еще кто-то понесли Ермолюка. Когда их принесли на берег, сняли шубы и положили раненых. Я начал Аниперу оттирать правую руку. Потом с младшим сержантом Каныгиным ремнем перетянули ему ногу, а потом еще жгутом. Он долго не терял сознания. Он говорил: «Напишите домой письмо, что я погибаю за Родину. Ребята, какой я теперь жилец без ноги?» Через минут 10–15 услышали, что летит вертолет. Когда его увидели, начали стрелять вверх. Когда вертолет сел, в него погрузили раненых. Ермолюк к этому времени потерял сознание. Полковник Леонов начал давать распоряжения. Я сказал, что стоит машина около островка, она не может выехать. Я, младший сержант Каныгин и рядовой Просвиркин пошли вытаскивать машину ГАЗ-69. Рядового Просвиркина посадили прикрывать нас, если начнут стрелять. К нам подсоединился рядовой Величко. Быстро завели машину, сняли с себя шубы, ногами расчистили под колесами и набросали шуб. Через несколько минут мы уже мчались к острову на машине, чтобы увозить раненых. За рулем сидел Каныгин. Двух раненых мы к берегу доставили. Потом еще приехали, погрузили легкораненых. Доехали до середины реки, машина встала. Потом рядового Леготигина положили на шубу и волоком потащили к берегу. После на других машинах стали вывозить убитых. Рядовой Пузырев».


Брошенные китайские средства связи. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


Свое видение хода боя письменно изложил и рядовой Петр Плеханов. Он также входил в первую группу.

«2 марта 1969 года в 11 часов 15 минут (как видно, товарищи называют разное время начала действия. Эта разница в 15–20 минут происходит, видимо, от того, что не у всех пограничников были свои часы и они не могли точно зафиксировать время. – И.П.) застава была поднята по команде «В ружье!». Под командой старшего лейтенанта Бубенина мы выехали на транспортере в район острова. Большая часть солдат находилась в бронетранспортере, и несколько человек сидели наверху. Подъезжая к острову, мы еще не знали, что на острове идет бой. Мы ехали, как обычно, для того, чтобы выдворить провокаторов с нашей территории. В то время, как мы проехали больше половины острова, в люк свалился рядовой Буранцев, а когда мы на него закричали, он сказал, что на острове идет стрельба и пули свистят прямо над нашим бронетранспортером. Мы проехали вдоль острова еще метров 500 и остановились. Ст. лейтенант подал команду: «К машине». После чего все выскочили из бронетранспортера и цепью двинулись на остров, на ходу заряжая автоматы. Никаких препятствий на острове не было, и мы быстро продвинулись до середины острова. В это время навстречу нам из-за бруствера, на противоположной стороне острова, вышли люди в белых маскировочных халатах (до этого провокаторов никогда у нас в маскхалатах не было) и открыли огонь. Мы в ответ им ответили тоже стрельбой. У меня было 50 патронов, 25 из них я расстрелял длинными очередями, но потом, решив, что у меня не хватит патронов до конца боя, я начал стрелять одиночными. Провокаторами командовал пожилой высокий мужчина. Одет он был в черную шубу. И по команде этого человека провокаторы толпой пошли в нашу сторону, ведя на ходу огонь из автоматов и карабинов, но когда среди них появились убитые и раненые, они их забрали и отошли за бруствер. Не прошло и двух минут, как провокаторы пошли второй раз. Так они сделали три попытки, но каждый раз отходили, собирая раненых и убитых.


Использованные китайские перевязочные пакеты. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


В это время по цепи передали команду старшего лейтенанта Бубенина: «Отходить». И в это время, как мы начали отходить, нас засыпали градом пуль, не давая нам отходить. Отходить приходилось метра на полтора-два и в то же время стрелять. Отходили мы со Змеевым. Расстояние между нами было примерно метра четыре. Когда мы отходили, Змеев вдруг вскрикнул, остановился и сказал, что он ранен в ногу. Хотел его утащить за остров. Тогда он начал кричать, чтобы я отходил за деревья и прикрывал его. До деревьев еще было метров около 20. Я пополз к Змееву, чтобы вынести его. До Змеева я не дополз метра полтора, он вдруг затих и уткнулся лицом в снег. Я окликнул его три раза, но он даже не пошевелился. Когда я приподнял ему голову, у него изо рта шла кровь и были выбиты зубы. Вторая пуля попала ему в затылок. Тогда я пополз за деревья и из-за них открыл огонь по провокаторам. В результате несколько из них были убиты и ранены.


Захваченное оружие китайцев. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


Когда у меня оказались на исходе патроны, я пополз дальше к концу острова. Свалившись с берега на лед, я хотел идти к нашему берегу, но с противоположного берега вдоль острова провокаторы открыли огонь. Тогда я вернулся под прикрытие острова и услышал, что меня кто-то зовет. Я пошел вдоль острова и увидел лежащего рядового Калашникова. У него в локте была перебита рука. С помощью младшего сержанта Ларичкина я раздел рядового Калашникова и перевязал ему руку. В это время от нашего берега отошел бронетранспортер и направился в нашу сторону. Под прикрытием огня с бронетранспортера, его вел старший лейтенант Бубенин, мы положили рядового Калашникова в БТР и поехали на берег. Приехав на берег, я по приказу ст. лейтенанта Бубенина остался с раненым Калашниковым, а БТР пошел к острову, где был подбит снарядом. Солдаты, которые были в бронетранспортере, были все ранены. Они начали по льду отходить к нашему берегу, по ним был открыт огонь с противоположного берега, люди, которые были во втором бронетранспортере, приехали на машине со второй партией. Группа наших солдат, находившаяся на берегу, пошла прикрывать отход наших раненых. И по ним с сопредельного берега был открыт пулеметный огонь. В это время я находился на бронетранспортере, который стоял около берега с разбитой башней. Я хотел открыть огонь по провокаторам, но крупнокалиберных патронов не было, а ПКС был выбит из гнезда. С бронетранспортера мною не было сделано ни одного выстрела. Когда пришла машина и привезла станковый гранатомет и снаряды, стрельба на острове утихла. Провокаторы отошли. Я с гранатометом попал в группу прикрытия, когда с острова начали вывозить убитых и раненых. Один снаряд я привел в боевое положение на случай, если придется открыть огонь. Но выстрела произвести так и не пришлось, так как провокаторы сопротивления больше не оказывали. Когда с острова вывезли всех раненых и убитых, нашу заставу построили, проверили оружие и повезли на заставу, куда мы приехали уже вечером. На заставе младший сержант Кириченко (он нес службу на КП сопка «Большая») сказал, что при отступлении провокаторы несли очень много убитых и раненых».

Представляя эту часть записок участников боев, хотел бы обратить внимание на следующее. Прежде всего нельзя не заметить, что все без исключения очень объективно, без прикрашивания описывают события, не стараются особо выпячивать свою роль, а больше всего фиксируют действия своих боевых товарищей. При самом скрупулезном подходе к свидетельствам в них не содержится даже намеков, что кто-то из пограничников смалодушничал, напротив, у всех них отмечаются инициатива и способность взять на себя более ответственную задачу. В этом отношении, наверное, должно быть правильно оценено действие рядового Пузырева, который сам себя включил в боевую группу. В числе слабостей надо указать недостаточность боевого снаряжения группы, отсутствие в боевых порядках радиосредств для управления боем. Намерения противной стороны своевременно и в нужном объеме раскрыты не были, поэтому все участники отмечают, что свой выезд на участок они связывали с решением задачи по выдворению, хотя подготовка местности провокаторами в инженерном отношении (наличие бруствера, окопов и т. п.) всегда свидетельствует о серьезности намерений противника и, как правило, всегда в расчете на боевые действия. По этой же причине никто из участников не говорит о наличии какого-то плана с нашей стороны предварительных действий с учетом боевого развития событий.

Из состава второй группы автор располагает записками трех сержантов (Секушенко, Фадеева и Дедякина) и четырех рядовых (Малахова, Петрова, Дроздова и Забанова). Все они значительно дополняют представления о характере боя, показывают роль и место в нем многих его участников. Ряд фактов и обстоятельств впервые представляются массовому читателю.


Китайские бутылки и фляги из-под спиртного. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


Вот как описал события 2 марта 1969 года сержант Павел Секушенко, награжденный медалью «За отвагу»:

«2 марта в 4 часа 10 минут по московскому времени, когда еще у многих был сон, заставу подняли по команде «В ружье». За несколько минут застава была уже собрана и построена в коридоре заставы. Старший лейтенант Бубенин, начальник заставы, отобрал несколько человек. Они сели в БТР и выехали туда, где обычно выходили провокаторы, то есть на остров. Кто не попал в группу, остались на заставе и нехотя разошлись, кто в ленкомнату, кто досматривать сны, а кто дочитывать книги. Я и еще несколько человек остались в дежурной комнате и стали слушать, что говорят по телефону с пограннаряда сопки «Большой». Нам они передали, что около острова горит костер и что там бегают. Затем наряд передал, что подошел наш БТР и что стали слышны выстрелы и подобие взрывов. Мы этому не верили, потому что мы от провокаторов такого не ожидали. Затем нам с Бурова (т. е. с соседней заставы Нижне-Михайловка) передали, чтобы наш остальной резерв выезжал побыстрей по команде «В ружье» на помощь. В ту же минуту была подана команда, и мы, нас было более десяти, быстро разобрали автоматы, оделись и сели в машину ГАЗ-69. От перегрузки она двигалась не очень-то быстро. Подъезжая к острову, мы увидели, что на мысу острова дымят две машины. Шофер хотел ехать к ним, но я сказал, что нужно подъехать к розетке и лучше узнать обстановку. Мы так и сделали. Когда подъехали к розетке, то там из кустов закричали, чтобы мы побыстрее выскакивали из машины и бежали в кусты. Когда мы оказались там, то там нам уже сказали, что по нам стреляли, так как они отлично видели фонтанчики снега от пуль. Кто-то сказал, что мы все, кто был в машине, родились в сорочках. Когда по кустам мы вышли в залив, по нашему берегу, то там стояли два наших БТРа и несколько солдат. Среди них был и офицер. Сначала я его не узнал, так как лицо у него было в крови. Только по голосу я разобрался, что это наш начальник заставы. Он сказал, чтобы несколько человек садились по-быстрому в БТР. Нас село несколько человек, среди которых были старший сержант Ермолюк, рядовые Просвиркин, Смирнов, Пунтилов и другие. Оставшиеся передали нам свои магазины, и мы поехали к острову. При подходе же по нам сразу же открыли стрельбу. Когда мы подъехали к острову, то мы поехали вдоль его вниз по течению, пройдя несколько сот метров. Мы хотели заехать на сам остров, но у нас ничего не получилось, так как скаты у машины были почти все пробиты пулями. После неудачных попыток забраться на остров мы поехали дальше. Объезжая остров, мы увидели проталину, и старший лейтенант приказал двигаться по ней. Когда мы углубились в протоку, то в кустах мы начали замечать фигурки провокаторов, и мы открыли по ним огонь. Старший лейтенант стрелял по ним из пулемета, а мы через бойницы из автоматов. Дальше по протоке нам уже было трудно продвигаться, и начальник заставы приказал повернуть назад. Двигаясь назад, мы увидели раненых под берегом и поехали к ним. Нас в это время увидели провокаторы и открыли огонь по нашей машине. Было слышно, как по броне щелкали пули. Одни щелчки были слабые, другие более сильные. По-видимому, кроме автоматов, по нам бил еще и пулемет. Когда мы подъехали к раненым, то мы их сперва закрыли броней, потом я выпрыгнул в боковой люк, чтобы помочь раненым. Это был Анипер. Мы с Пузыревым только успели его посадить внутрь БТР, как я увидел, что наш БТР как-то качнулся, после этого внутри раздался взрыв и там закричали так, что у меня по телу пробежал мороз. После этого мы услышали свист, и второй снаряд угодил в башню. Потом почти через несколько минут мы услышали свист третьего снаряда. Он пролетел над нами и разорвался от нас где-то в пятидесяти метрах.


На позициях китайского батальона. О. Даманский, 2 марта 1969 г.


После этого из машины начали выпрыгивать те, кто там был, затем вытащили сержанта Ермолюка. Первым снарядом, который залетел через бойницу, ему оторвало ногу и обожгло лицо, но он еще находился в сознании. Когда я и еще один солдат, которого я не помню сейчас, потащили сержанта под прикрытием БТР на наш берег, он просил нас написать матери его, а потом стал просить нас, чтобы мы его пристрелили. Затем он умолк, и мы, видя, что нам до берега его вдвоем не дотащить, повернули назад к острову. Здесь наших было человек восемь. Они быстро подхватили Ермолюка и потащили на наш берег. На берегу острова остались для прикрытия старший лейтенант Бубенин и еще несколько человек. Перебежав реку, мы расположились на берегу у дерева и начали делать перевязку раненым, т. е. Аниперу, Ермолюку, Пунтилову, потом мы увидели вертолет, который летел в нашу сторону. Он нас сразу не заметил и пролетел, но через несколько минут мы его увидели снова и, чтобы привлечь внимание к себе, выпустили вверх из автомата длинную очередь. Когда вертолет приземлился, то из него вышли полковник Иванов (автор неправильно назвал фамилию, это был Леонов. – И.П.) и подполковник Константинов и с ними несколько офицеров. С собой они привезли пулемет и боеприпасы к нему и к АКМ. Мы быстро погрузили раненых, разобрали боеприпасы и побежали к острову. Когда мы к нему подбежали, то стрельба почти стихла. Только еще где-то на мысу продолжал стрелять пулемет, который спустя 5—б минут тоже замолчал, после этого мы стали вытаскивать с острова раненых. Большинство убитых было в самом начале острова на поляне, затем были убитые и за рвом, где лежали в засаде провокаторы. По-видимому, они к провокаторам пробрались с правого фланга и здесь их подстрелили. Среди этих убитых были и те, которых провокаторы добивали, когда они еще были живые. Немного позже мы нашли убитого провокатора-телефониста. Он лежал около деревьев, у него был отличный обстрел и валялось много гильз. Также здесь были телефонные аппараты и тянулся провод, оружия у него никакого не было, по-видимому, его забрали провокаторы, а труп забрать не успели. В тот же день мы вынесли с острова больше тридцати убитых и раненых. Один раненый скончался от большой потери крови. Это был сержант Ермолюк. О судьбе других мне пока не известно. С-т Секушенко».


Раненые пограничники на излечении.

Слева направо: рядовые В. Леготин, В. Захаров, старший лейтенант В. Бубенин, рядовой М. Пунтилов. Март 1969 г.


В приведенном описании меня лично привлекло прежде всего то, как участник боя характеризует поведение наших бойцов и командиров. У них не было никакой растерянности, несмотря на неясность обстановки, довольно быстро наши пограничники реагировали на ее изменение, особенно когда это исходило от начальника заставы старшего лейтенанта В.Д. Бубенина. Нельзя не отметить трогательную заботу о раненых, стремление всячески облегчить их страдания. Надо помнить, что все это проводилось, по сути дела, зимой, при большом снеге и в условиях полного бездорожья.

Свое видение действий участников боя младший сержант Михаил Фадеев, награжденный медалью «За боевые заслуги», описал так: «2/ΙΙΙ-69 г. 10.45 утра нас подняли по команде «В ружье». 1-я группа, которая выехала на БТР, доехала до острова где-то в 11.25. Я остался на заставе в резерве. После того, как нам позвонили с Бурова, что на острове стреляют, кидают гранаты, горит машина, мы по-быстрому собрались и выехали на ГАЗ-69. 13 человек. С нами были: я, сержант Секушенко, сержант Ермолюк, мл. сержант Дедякин, рядовой Петров, рядовой Пунтилов, рядовой Дроздов, рядовой Моисеев, рядовой Миланин, рядовой Малахов, рядовой Просвирник и, по-моему, с нами был еще рядовой Смирнов. Когда мы ехали туда и по нам стреляли, но мы этого не знали, а пули падали где-то за машиной. Это нам рассказывали после ребята. Сначала мы хотели подъехать к горящим машинам, но быстро приняли решение подъехать к острову между ними и нашим берегом. И я думаю, что это мы сделали очень хорошо. Я хотел узнать обстановку по линии связи (там, на этом острове, имеется линейное гнездо). На острове оказались участники 1-й группы, и они до нас довели, где и что. Тут старший лейтенант Бубенин и некоторые другие товарищи. Старший лейтенант отобрал из нас шесть человек. Меня он не взял, потому что у меня была медицинская сумка. Я по-быстрому перевязал рядового Буранцева и с рядовым Малаховым отправил на Нижне-Михайловку. После подвели рядового Калашникова, я его тоже перевязал. Сделал то же самое, что и с Буранцевым. У него была прострелена вся правая рука с плеча до кисти. После мы зашли на остров, расположились кто как мог поудобней и открыли стрельбу по сопредельному берегу. Стрелял, я думаю, не без пользы. Провокаторов там было много, а потому они начали прятаться, а кто и падать. После, это через минут 10, по нашему острову, где лежали мы и вели огонь, открыли встречный огонь из пулеметов. Провокаторы стреляли долго и много. Мы выбежали с этой стороны острова и побежали по реке Уссури уже вниз. Откуда можно было пробраться на остров. Я увидел там раненых: рядового Пунтилова, рядового Анипера и сержанта Ермолюка. Я и ребята подняли их и понесли на свой берег. Вот в эти самые минуты свой берег казался роднее всего, а до него надо было идти еще много. Кругом свистели пули, и мы часто падали, ведь иногда пули ложились совсем рядом. Мы донесли раненых на свой берег и положили за одним здоровым деревом, где позже делал посадку наш вертолет. Сержанта Ермолюка мы перевязали, как могли, и положили на раны жгуты, то же самое мы сделали с рядовым Пунтиловым и рядовым Анипером. Сержант Ермолюк стонал, но не терял сознания. Он говорил: «Напишите моим родителям, я погибаю за Родину». Он еще хотел что-то сказать, но не мог. Он называл некоторых ребят из нас пофамильно. Рядовой Пунтилов лежал чуть правее сержанта Ермолюка. Он очень хотел курить. Я ему дал закурить, и с рядовым Шамовым короткими перебежками побежали на остров. По нам провокаторы стреляли неудачно. Мы оба целые и невредимые. Когда добежали до острова, я увидел старшего лейтенанта Бубенина. Он стоял раненный в плечо и в ноги. Стоял без шапки, и одна сторона лица была вся в крови и шишках. Стрельба начала утихать. Он нам приказал растянуться цепью и двигаться по направлению к горящим машинам. Мы прошли немного и заняли, т. е. выбрали на этом берегу острова, поудобнее позицию, потому что на нашем острове били еще пулеметы провокаторов. После стрельба утихла. Провокаторы ушли на свой берег. Нами распоряжался в это время подполковник Константинов. Он давал много заданий, никто не стоял сложа руки, и мы его приказания, я думаю, выполняли хорошо. Тут после проверки острова это задание он дал мне с рядовым (фамилию не знаю), он из отряда и, по-моему, с летучки-техпомощи.


Раненые пограничники на излечении. Слева направо: ефрейтор Литвинов, младший сержант И. Ларичкин, рядовой Смирнов. Март 1969 г.


Мы начали вытаскивать раненых и тела убитых. Вытаскивали много и своих и со второй заставы парней. Со стороны провокаторов, это видно по телам убитых и раненых наших товарищей, были использованы зверские качества. Они, наверное, стреляли до прекращения пульса наших парней. После подполковник Константинов дал нам приказание доставить тела убитых офицеров. Мы пошли к тому месту, где они лежали, но доставить их нам не удалось, т. к. на их берегу стояли пулеметы и местность была ровная. И мы с этого места вернулись, взяв с собой двух рядовых с погранзаставы Нижне-Михайловка. После этих происшествий меня, как представителя, т. е. участника 2-й группы, а рядового Пузырева, как участника 1-й группы с погранзаставы Кулебякины Сопки, увезли на Нижне-Михайловку для уточнения некоторых данных и истории этих происшествий. Нас там выслушали все по порядку и сказали ждать подъезжающий резерв через Нижнюю Михайловку на нашу заставу. Мы подождали до 20.00 и выехали с резервом. Я им показывал дорогу, т. к. местность им была незнакома. Приехали мы на заставу в 1-м часу. Я им показал, где расположиться, и пошел в радиорубку. И до сегодняшнего дня нам пока приходится трудновато. Ведь все же приходилось делать нам, двум радистам, и плюс к этому беспрерывно следить за работой наших корреспондентов. Сейчас уже нам легче. К нам прибыли два связиста, так что на линии сейчас ходят они. Участник 2-й группы младший сержант Фадеев».

Из свидетельств младшего сержанта Фадеева еще раз явствует, какую большую заботу проявили участники боя о раненых товарищах и конкретно лично автор заметок.


Житель села Нижне-Михайловка Владимир Авдеев. Вместе с Геннадием и Анатолием Авдеевыми 2 марта привез боеприпасы со 2-й заставы. Принимал участие в эвакуации раненых


Ряд дополнительных моментов по событиям на Уссури засвидетельствован в заметках младшего сержанта Анатолия Дедякина. Он пишет: «2 марта в 11-м часу застава была поднята по команде «В ружье». Весь личный состав заставы быстро поднялся и построился в казарме. Вошел старший лейтенант Бубенин. По его команде группа в количестве 21–23 человека выехала на остров. А остальной личный состав остался в резерве. Потом через 40–50 минут были подняты в ружье остальные. Мы в количестве 11 человек выехали на ГАЗ-69. Среди нас были сержант Ермолюк, мл. сержант Фадеев, мл. сержант Дедякин, рядовые Петров, Дроздов, Пунтилов, Буранцев, Миланич, сержант Секушенко, остальных не помню кто. Когда мы стали подъезжать к острову, то увидели горящие машины с Нижне-Михайловки. Мы подумали, что это машины провокаторов. Мы не знали, куда ехать. Выстрелов не слышали, хотя по машине уже велась стрельба. Вначале мы хотели ехать к машинам, которые горели, но потом решили подъехать к розетке позвонить. Когда мы подъехали к розетке, то к нам подъехал раненый, весь в крови, ст. лейтенант Бубенин и подал команду «Ложись». Только здесь мы поняли, что на острове стрельба, и быстро стали выпрыгивать из машины, потом выбежали за остров. Одна группа во главе старшего лейтенанта Бубенина села в БТР и выехала к острову. Мы остались у розетки. Здесь был сильно раненный рядовой Буранцев. У нас была медсумка. Его перевязали и с рядовым Малаховым отправили на Н-Михайловку. Потом перевязали рядового Калашникова и отправили с Миланичем, потом отправили на 2-ю заставу. Потом стреляли по провокаторам с острова, пока они были на виду. Потом приехал гражданский на лошади, привез рюкзак патронов. Мы сели в подбитый бронетранспортер, хотели ехать к острову, но БТР не тронулся с места, т. к. было разбито рулевое управление и еще много неисправностей. Мы выскочили из бэтээра, пробежали по протоке к острову. Там было много раненых. Мы стали уносить их на свой берег. Стрельба продолжалась еще минут около 10. Вначале обстреливались все, кто был на реке, но потом понемногу стрельба стихла. Мы вынесли на наш берег Анипера, Ермолюка, Пунтилова и еще несколько человек. Потом показался вертолет. Мы стали обозначать площадку для посадки стрельбой. Вертолет сел, прилетели офицеры штаба. Мы посадили раненых, которые были на берегу, в вертолет. Полковник Леонов поставил нам задачу, и все, кто был на берегу, во главе с нач. политотдела подполковником Константиновым цепью побежали на остров, там стали прочесывать остров, выносили убитых и раненых до 19 часов. Потом оставшиеся с нашей заставы были отправлены на машине на заставу. 7/ΙΙΙ-69 г. Мл. сержант Дедякин».

Свои заметки о ходе развития событий на Уссури оставили рядовые Сергей Дроздов, награжденный орденом Красной Звезды, рядовой Александр Забанов, рядовой Владимир Петров и рядовой Петр Малахов.

Представление свидетельств о событиях на Уссури начну с заметок Дроздова: «Когда нас подняли в ружье, старший лейтенант Бубенин отсчитал несколько человек, и поехали мы на остров. Через минут 15 подняли и остальных, которые оставались на заставе. Мы сели на машину ГАЗ-69 и поехали. Когда начали подъезжать к острову, по нам открыли огонь из пулемета и автоматов. Подъехали к своему берегу, вылезли из машины и побежали к своим, и мы увидели, что все стоят в крови. Мы спросили, а где остальные. Нам сказали, что воюют на острове и среди них есть убитые и раненые. Надо спасать товарищей. Часть личного состава села в БТР и поехала со старшим лейтенантом Бубениным, а остальная группа села в другой и поехала вытаскивать раненых. То тут, то там раздались выстрелы из пулемета и миномета и автоматов. От автоматов БТР пуля не брала, а с миномета пробила колпак, влетела вовнутрь и там взорвалась, а во второй БТР влетела прямо в бойницу сбоку, и тоже произошел взрыв. Наш БТР, который был у нас на заставе, повернул на свой берег, а другой остался на месте. Но и в этих условиях, несмотря на огонь, старались спасти некоторых товарищей и часть из них спасли, а остальных, которые были далеко на острове, в это время выносить было нельзя из-за сильного огня. Противная сторона, чувствуя, что вот-вот подойдет наш резерв, стала отходить на свой берег. Когда подъехал наш резерв, мы начали выносить остальных товарищей, но они уже были мертвыми. Вот и все».

А вот как излагает происшедшее на Уссури событие рядовой А. Забанов: «2 марта 1969 г. в 11 часов 10 минут застава была поднята по команде «В ружье». Через несколько минут группа в составе 22 человек, возглавляемая нач. заставы ст. лейтенантом Бубениным В.Д., выехала на БТР к острову. На заставе остался резерв в составе 17 человек. Мы сидели в комнате дежурного и все время слушали переговоры по телефону. Из переговоров мы узнали, что горят машины и слышны выстрелы и взрывы. Мы, конечно, не поверили сразу, но где-то минут через 10 с заставы Н-Михайловка позвонили, чтобы подняли резерв «В ружье». Мы быстро сели в машину ГАЗ-69 и выехали к острову. Нас было 13 человек. Сержанты: Ермолюк, Секушенко, Фадеев, Дедякин, рядовые Шмокин, Просвиркин, Петров, Дроздов, Миланич, Малахов, Пунтилов и я. Мы и не знали, что на острове идет бой, думали, что выдворим провокаторов со своей территории и вернемся. Когда стали подъезжать к острову, то увидели, что горят две машины, и обстановка стала немного проясняться. Мы остановились, стали думать: подъехать к двум горящим машинам или к розетке. И решили подъехать к розетке. Напротив с острова нас обстреляли, но не попали, так как скорость автомашины была большая. Когда подъехали к розетке, то там был рядовой Величко. Он сказал, что на острове идет бой. Мы выскочили из машины и по тропинке побежали за остров. Когда перебежали остров, увидели два БТРа. Здесь был раненый рядовой Буранцев. Он был в одной гимнастерке, и лицо его было залито кровью. Когда мы подбежали к БТРу, то из люка выглянул старший лейтенант Бубенин, лицо его было залито кровью. Несколько человек сели с ним в БТР, и он развернулся, поехал к острову за ранеными. Петров, Величко и я и еще один солдат сели в БТР Шамова, у которого была пробита башня, и поехали за первым БТР. Подъехав к острову, БТР остановился и подобрал раненого Калашникова и еще двух. Больше раненых видно не было, и поехали за первым БТР, который заехал на остров, высадил раненых, затем развернулся и снова поехал за ранеными. У нашего БТР оказались прострелены все колеса, и мы не смогли сразу поехать за ними. Стали подкачивать колеса. В это время лопнула труба и выбежал весь антифриз с правого двигателя. Я выскочил из БТР и побежал через остров. На той стороне были слышны выстрелы и взрывы. Когда перебегал через остров, то увидел, что БТР, в котором ехал ст. лейтенант Бубенин, подбит. Из него выскочили несколько человек и, помогая раненым, стали отходить к своему берегу.


Раненые пограничники Е. Шмокин и К. Калашников. Март 1969 г.


По ним стали стрелять с острова, и они залегли. Я побежал обратно к БТР и сказал, что там раненые и им нужно помочь. Здесь еще подошли несколько человек. Мы сели в БТР и решили на одном двигателе ехать за ранеными. Но мы не смогли развернуться, так как отказало рулевое управление. Мы выскочили из БТР и, скрываясь за островом, побежали к раненым. Первым дошел до своего берега рядовой Смирнов. У него было все лицо в крови. К нему подбежал Фадеев, стал делать перевязку. Я побежал дальше и помог донести Ермолюка, затем вернулся и помог Пунтилову. Мы вышли на берег, перенесли всех раненых к дереву. В это время рядовой Пузырев увидел, что провокаторы по тыловой дороге уходят. Нужно было что-то предпринимать насчет раненых. Просвиркин и я побежали к розетке, но в это время мы увидели, что летит вертолет, и вернулись обратно. Мы стали махать и стрелять из автомата. Вертолет пошел на посадку. Из него вышли полковник Леонов, подполковник Константинов и еще несколько офицеров. Полковник Леонов поставил задачу, и мы во главе с подполковником Константиновым цепью побежали к острову. Когда я побежал к острову, то увидел, что со стороны горящих машин по острову бежали трое с заставы Н-Михайловка. Я выбежал на остров и увидел, что несколько человек лежало на снегу, побежал к первому, он был убит, здесь я увидел мл. сержанта Павлова, подбежал к нему, лег на снег, он лег мне на спину, я встал и понес его на лед. Здесь уже были подполковник Константинов и другие офицеры. Затем с Дедякиным стали выносить трупы. Через некоторое время подъехали две машины с резервом. Мы заняли оборону, после пошли прочесывать остров. Меня и рядового Величко оставили наблюдателями. Затем нас сменили. В это время стали приносить трупы с другого конца острова, мы помогали укладывать их в машину. Затем опять поставили меня наблюдателем. Стало темнеть, и основные силы стали уезжать с острова. Мы уехали последними. Через некоторое время приехал подполковник Константинов, отдал распоряжение, и нас привезли на заставу. 7/ΙΙΙ-69 г. ряд. Забанов А.».

Думаю, интересные свидетельства о событии на Уссури оставил водитель машины ГАЗ-69 Владимир Петров: «Второго марта в 11 часов застава была поднята «В ружье». Сразу на бронетранспортере выехали к острову где-то 21 человек со старшим лейтенантом Бубениным. Примерно через полчаса на заставу позвонили, что на острове стрельба и горят машины. Мы поднялись снова «В ружье» и на машине ГАЗ-69 поехали к острову. На машине было 11 человек. Со мной были: сержант Ермолюк, младший сержант Дедякин, младший сержант Фадеев, рядовые Дроздов, Малахов, Шмокин, Забанов и др. Подъехали мы к розетке на берегу. Выбежал рядовой Величко, сказал, чтобы мы высаживались. Все время, как машина оказалась на виду, нас обстреливали из двух пулеметов и вели огонь из автоматов. После того, как все высадились, я развернул машину и поехал вдоль нашего берега, хотел завести машину в протоку. Отъехал я от розетки где-то метров 100, и заехали в глубокий снег. При попытке выехать из снега у машины сгорело сцепление или сорвалось. Я оставил машину и побежал в протоку, чтобы машину вытащил бронетранспортер. У бронетранспортера был ст. лейтенант Бубенин, я сказал ему, что машина осталась на льду. Он сказал, что пусть там находится. После этого я сел в бронетранспортер, где был рядовой Шамов и Литвинов, и поехали к острову за ранеными. На пути к острову мы вели огонь из автоматов по острову. Башня на бронетранспортере была уже разбита, подъехали под берег. Рядом с нашим бронетранспортером остановился второй у берега. У берега было двое наших раненых. Нераненый был Плеханов, а раненый Калашников. Они сели во второй бронетранспортер. Больше никого у острова не было. Когда мы ездили второй раз, были прострелены все колеса и выбежала вода из двигателя. Он кое-как дотянул до протоки. Затем мы с Шамовым пошли на берег и стали простреливать остров. Нас засекли и стали обстреливать из пулемета. Мы отползли назад в протоку, где я набрал магазинов, которые привез с Нижне-Михайловки гражданский. И с рядовым Дроздовым снова вышли на берег и стали стрелять по острову, провокаторы уже начали отходить. Нас снова обстреляли из пулемета. После того, как бой кончился, на острове уже провокаторов не было. Затем мы вышли в протоку. Я побежал к вертолету, чтобы погрузить сержанта Ермолюка и рядового Анипера. Вертолет улетел, и нас человек 7–8 с офицером стали перебегать на остров и стали вытаскивать раненых, а потом убитых. Ранены были Литвинов, Захаров, мл. сержант Павлов. Потом стал подъезжать резерв. Затем мы с Шамовым на ГАЗ-69 поехали на косу острова, где горели машины. Там нашли тяжелораненого с Нижней Михайловки и на этой же машине увезли его на 2-ю заставу. После того, как приехали, я начал помогать выносить убитых с острова. Где-то часов в 17 мы с Шамовым пошли на свой берег в протоку, к бронетранспортеру и стали греть воду для бронетранспортера. Остальное время я находился в протоке. Потом нас построили и затем отправили на заставу. Рядовой Петров».

Небольшие по тексту заметки о событии на Уссури сделал рядовой Петр Малахов: «2 марта 1969 года в 10.45 наша застава была поднята по команде «В ружье». Первая группа выехала на бэтээре к острову. Потом в 11.15 опять команда «В ружье». Мы в составе 11 человек на автомашине ГАЗ-69 выехали тоже к острову. Ехали мы по льду. Вскоре показался остров. На оконечности острова поднимался дым. Когда мы подъехали ближе, то увидели горящие автомашины. Тогда мы на автомашине направились к розетке. Как только мы остановились, из кустов выбежал ст. лейтенант Бубенин. Он скомандовал нам «ложись». Мы быстро выпрыгнули из машины и короткими перебежками побежали в кусты. Тут послышались выстрелы из автомата. Когда мы выбежали в протоку, там стояли два бэтээра. Несколько человек сели в бэтээр и поехали на остров. Здесь мы залегли. Потом началась перестрелка. Младший сержант Фадеев сделал перевязку Буранцеву и сказал мне, чтобы я отвел его на ПЗ № 2. Я взял его и повел. Как только мы вышли на дорогу, нам повстречался резерв. Малахов Петр Иванович».

В распоряжении автора оказалась тетрадь, на обложке которой была сделана надпись: «Из записной книжки погибшего пограничника». Кто учинил эту надпись – пока не установил. Одно достоверно, что приведенные записи достоверны и исполнены в ближайшее после событий время.


Похороны И. Стрельникова и Н. Буйневича в г. Иман


Содержание записей скорей всего можно отнести к рабочему дневнику. Принадлежал он Коржукову Виктору Харитоновичу, секретарю бюро ВЛКСМ заставы «Кулебякины сопки». Он погиб в бою и посмертно награжден орденом Красной Звезды.


Похороны Д. Леонова


Содержание дневниковых записей секретаря комсомольской организации показывает, что на заставе «Кулебякины сопки» жил и трудился обыкновенный, в пограничном понимании, коллектив воинов, где были свои проблемы, порой и острые, шел процесс становления личностей. Может быть, кому-то покажутся уж очень крутыми некоторые записи секретаря комсомольской организации. Со своей стороны, могу засвидетельствовать, что период конца 60-х годов для многих частей пограничных войск был характерен складыванием новых коллективов, и действительно, не все сразу получалось в лучшем виде. Много труда в это время в обеспечение высокой боевой готовности наряду с командирами, политработниками вкладывали комсомольские организации. И высокотребовательные к себе и к своим товарищам по организации секретари, как Виктор Коржуков, были не только в почете, но и глубокоуважаемыми и авторитетными вожаками молодежи. В их высоких нравственных и моральных качествах никто не сомневался. Убедительно это доказал и секретарь бюро ВЛКСМ заставы «Кулебякины сопки» Виктор Коржуков.

Вот эти дневниковые записи В.Х. Коржукова. Привожу их так, как они воспроизведены в находящейся у меня тетради:

«Два мира – две судьбы».

– Завести доску проверок, расписывается каждая проверка, вернее, каждый проверяющий наряд.

– Заставлять младших наряда ставить задачу старшему наряда (такое на ряде застав практиковалось для приобретения младшими нарядов навыков будущих старших нарядов. – И.П.)

– Больше давать вводных младшим наряда, выступающим в роли старшего.

– Заслушать на бюро старших нарядов по вопросам организации службы и передачи опыта.

– Разобрать на бюро 10.12 Анипер, Лукьяненко, довести поступок Петрова и Сапегина.

– Выяснить в политотделе у лейтенанта Жесткова, как оформлять документацию на исключенных из комсомола.

– Взять материалы и темы для группы молодежных докладчиков.

– Взять Устав ВЛКСМ.

– Выяснить насчет значков, ведомостей уплаты членских взносов.

– Выяснить насчет художественной литературы, бумаги (ватмана или полуватмана), красок, гуаши или туши».

Каждый прочитавший вышеприведенные свидетельства событий на Уссури, несомненно, может сделать главный вывод: наши советские люди отстаивали суверенитет своего государства, защищали свою советскую землю. И еще раз скажу, никто не может взять под сомнение эти благородные порывы молодых воинов, проявленный ими патриотизм, любовь к Родине. Не наши советские пограничники развязали эту провокацию. Они оказались втянуты другой стороной. А коль пришлось действовать, то наши воины показали все свое умение и мастерство.

В первые же месяцы пребывания в должности начальника политотдела Тихоокеанского пограничного округа я не в порядке праздного любопытства посетил места событий на Уссури. Прошел, что называется, своими ногами весь путь наших боевых групп. Побывал и в протоке, где так результативно действовал бронетранспортер старшего лейтенанта В.Д. Бубенина, что во многом определило успех боя 2 марта. Постоял у дубков, о которых в своих заметках писали Василий Каныгин и Николай Пузырев. Поднимался и на сопку Большую, откуда открывается вся панорама реки Уссури на добрый десяток километров. Мог еще раз убедиться, в каких сложных условиях приходилось действовать нашим группам, практически ведь боем руководил лишь один офицер. Сержанты и рядовые действовали сообразно складывающейся обстановке, больше рассчитывали на свою пограничную интуицию, которая почти никогда их не подводила. То, что старшие офицеры управления отряда прибыли в район действия только под вечер, нельзя, разумеется, отнести к положительным моментам, особенно если иметь в виду, что из управления отряда до этого места событий полчаса, а из Управления округа максимум два часа лету на вертолете. Вероятно, к этому же относятся и просчеты в предвидении развития событий, практической отработке вероятных действий на все случаи, в том числе и с боевым развитием.

Авторские комментарии к представленным запискам участников события на Уссури 2 марта 1969 года не преследуют цели полного разбора всего случившегося. Это тема специального исследования. Настоящее же обращение к истории, как уже отмечалось в начале раздела, – это стремление защитить честь и достоинство тех, кто самоотверженно сражался за нашу советскую землю, а также напомнить нынешнему поколению пограничников, что у них славное прошлое, есть святые традиции и что их надо приумножать добросовестной ратной службой и быть постоянно готовым к нелегким испытаниям стойких защитников священных рубежей своего государства.

В заключение необходимо указать, как же сами даманцы исполняли свой воинский долг и делами приумножали славу своего Дальнереченского погранотряда.

Наибольших успехов здесь добился Виталий Дмитриевич Бубенин. Учитывая его стремление продолжать военное обучение, он был рекомендован для учебы в Военную академию. В 1974 г. по личному указанию председателя КГБ СССР Ю.В. Андропова майору Бубенину поручается формировать легендарную группу «А», ставшую базой позже знаменитой группы «Альфа». В 1976 г. поступил мне звонок от Виталия Бубенина. Суть его состояла в том, что он просил предусмотреть ему службу в войсках Тихоокеанского пограничного округа. В это время как раз освобождалась должность начальника политотдела Камчатского погранотряда, которую я ему предложил. Решение состоялось.


Пограничники – участники боя 2 марта 1969 г. на о. Даманский после награждения в Кремле. Апрель 1969 г.


Вновь с Виталием Дмитриевичем мы, теперь уже с полковником, встретились в Риге, где он стал начальником политотдела Прибалтийского погранокруга. Поскольку я и после увольнения в запас КГБ СССР не отходил от пограничных дел, продолжилось наше деловое сотрудничество.

По договоренности с командованием округа я прочитал лекции и провел семинарские занятия по введенному в те годы курсу «История пограничных войск». Военный совет Прибалтийского погранокруга своим решением поручил подготовить мне историко-публицистический очерк «На Балтийских рубежах», что я и сделал к 1990 г. Рукопись была представлена на обсуждение членам военного совета округа, которые приняли решение на издание книги. Его реализации в то время помешали известные события августа 1991 г. Надеюсь, что со временем все же удастся издать подготовленное сочинение.

Был в курсе и последующей службы генерала В.Д. Бубенина. До сих пор считаю, что его увольнение в 1995 г. в запас, не выслужившего даже полковничьего срока службы, было преждевременным. Свои творческие возможности В.Д. Бубенин успешно реализовал в подготовке очень нужной, актуальной книги «Кровавый след Даманского». Будем ждать его новых сочинений.

Необходимо назвать еще одного участника событий на Уссури, с кем довелось служить вместе. После героического боя 2, 14–15 марта 1969 г. подполковник Александр Дмитриевич Константинов, в ту пору начальник политотдела Дальнереченского погранотряда, был переведен в Голицынское военно-политическое училище на должность начполитотдела. Несколько лет продолжалась там его служба, но, как он мне сказал в телефонном разговоре из Москвы, он желал бы еще послужить в войсках и конкретно во Владивостоке, сославшись при этом на то, что в Уссурийске проживает его отец, которому в связи с его преклонным возрастом нужны помощь и поддержка.

Я знал деловые качества Александра Дмитриевича и тогда откровенно ему сказал:

«Как пойдет ваша служба – все будет зависеть от вас, но знайте, – продолжил я, – требования к аппаратной работе постоянно растут, тем более в таком сложном округе, как Тихоокеанский…»

В 1976 г. состоялось назначение полковника А.Д. Константинова заместителем начполитотдела Тихоокеанского погранокруга.

В 1977 г. я был переведен на командную должность – заместителя начвойск Прибалтийского погранокруга, но не переставал интересоваться службой своих сослуживцев, в том числе и полковника А.Д. Константинова. В 1987–1989 гг. я из Риги прилетал во Владивосток для работы над книгой «На Тихоокеанских рубежах». В это время А.Д. Константинов был уволен по выслуге лет. Встретились мы с ним уже в 1997 г., когда он стал сотрудником Центрального пограничного музея, где проработал до 2004 г.

Из уссурийцев в ГУПВ я постоянно поддерживал хорошие деловые отношения с полковником Петром Ивановичем Косиновым, который перед увольнением в запас был первым заместителем начальника управления кадров ГУПВ.

И как итог можно сказать: кто хорошо показал себя в событиях на Уссури, того история помнит, а нынешнее поколение воинов границы берет с них пример.


Дулатинский инцидент: ход, опыт

Дулатинские события 1969 года… Из нынешнего поколения пограничников, в том числе и офицеров, мало кто что знает о них. Немного о них слышали и те, кто был их современником. Здесь сказались закрытость темы, с одной стороны, а с другой, как это тоже часто бывает, – отсутствие описания этих событий, что чаще всего уже связано с нашей традиционной недооценкой аналитической работы.

По своему масштабу, если бы дело дошло до боевой стычки, дулатинские события, наверное, можно было бы сравнивать только с Хасаном, Халхин-Голом или ликвидацией китайской провокации в 1929–1930 годах. Но и из того, что уже состоялось, можно сделать глубокие выводы и извлечь поучительные уроки.

Как развивались эти события и что они показали? Для ответа на этот вопрос обращусь к своим записям и официальным документам, в составлении которых принимал личное участие, будучи на Дулатах с 3 мая до окончания операции.


Действия сторон в советско-китайском конфликте в районе Дулаты 2—10 мая 1969 г.


В 8.10 2 мая 1969 г. на правом фланге 3-й пограничной заставы (Дулаты) Бахтинского Краснознаменного погранотряда Восточного пограничного округа провокаторы под прикрытием перегона скота нарушили государственную границу и вторглись на советскую территорию на глубину до 3 км, по фронту 8 км. При этом подразделения регулярных воинских частей сопредельной стороны в спешном порядке стали возводить на советской территории инженерные сооружения, рыть окопы, оборудовать огневые позиции для минометных батарей и артиллерии.

Естественно, сразу же встает вопрос: как же могло случиться, что на постоянно охраняемом силами пограничных войск участке границы сопредельная сторона могла беспрепятственно выйти на таком широком фронте и на такую глубину на советскую территорию?

Ответ тут не может быть простым, сказался ряд факторов. Сыграло роль и то, что войсковая плотность здесь с нашей стороны была незначительной, шел процесс ее наращивания. Далее, просматривались и явные просчеты нашей разведки, в том числе и войсковой. И в-третьих, в основном же негативную роль сыграл плохой анализ складывающейся конкретной обстановки в те дни со стороны начальника отряда подполковника Пашинцева и подчиненных ему отделов и служб. Не поправил ошибку и находившийся в те дни на первомайском усилении в отряде заместитель начальника штаба войск округа полковник Б.Б. Байтасов. Оба этих руководящих офицера посчитали перегон скота обычным явлением, что по взаимной договоренности допускалось. Хотя, как потом было установлено, еще накануне с вечера наши наряды отмечали уж очень большое количество «погонщиков» скота, у которых под одеждой просматривались автоматы. Короче, неумение анализировать обстановку было налицо.


Выход на охрану границы


Допущенную ошибку пришлось исправлять, и не только силами погранвойск. Обстановка на границе резко обострилась. Все попытки по погранпредставительской линии добиться отвода войск с сопредельной стороны с советской территории успеха не имели. Было принято решение подготовить и провести операцию по очищению советской территории и полному восстановлению государственной границы. Для выполнения этой служебно-боевой задачи от пограничных войск в созданную группировку вошли маневренные группы Бахтинского и Уч-Аральского погранотрядов и усиления погранзастав Бахтинского отряда. В общей сложности непосредственно на участке было задействовано более 600 солдат, сержантов и офицеров погранвойск. Руководство ими осуществляла оперативная группа управления войск округа, которую вначале возглавлял начальник штаба войск округа полковник Б.И. Колодяжный, а с 10 мая – заместитель начальника войск округа генерал-майор Б.М. Голубев. Неоднократно пребывал на участке начальник войск округа генерал-лейтенант М.К. Меркулов.

Запомнился и его первый приезд 6 мая совместно с заместителем начальника ГУПВ генерал-лейтенантом П.И. Ионовым, который прибыл в район событий с небольшой группой в составе начальника отдела пропаганды и агитации политуправления погранвойск подполковника Е.В. Цыбульского, старшего офицера отдела службы штаба ГУПВ подполковника П.Т. Степаненко и заместителя редактора журнала «Пограничник» подполковника П.С. Ермакова.

Когда генерал-лейтенанты М.К. Меркулов и П.И. Ионов сошли с вертолета, то я с удивлением у обоих увидел полковничьи погоны. Не успел выразить своего удивления, как подошли командующий Туркестанским военным округом генерал армии Н.Г. Лященко и командующий 18-й армией генерал-лейтенант Н.Г. Сильченко. Оба в полной генеральской форме. Богатырская фигура командующего военным округом, который на добрых две головы был выше всех остальных, хорошо маячила издалека, и, несомненно, его присутствие в районе событий наблюдатели сопредельной стороны давно зафиксировали.

И вот какими словами встретил генерал армии Н.Г. Лященко нашего начальника войск, которого, я тоже знаю, он глубоко уважал.

– Тебя, Матвей, что, уже разжаловали? – громовым голосом не то спросил, не то выразил удивление Николай Григорьевич, обнимая Матвея Кузьмича, и продолжал: – Перед кем маскируешься! Пусть эти провокаторы знают, что мы сюда пришли не для игры, будем готовить настоящую операцию.


Участники дулатинских событий.

Слева направо: полковник И. Петров, генерал-майор Б. Колодяжный и подполковник А. Пашинцев


Освободившись от объятий командующего военным округом, начальник войск все еще пребывал в большом смущении, какого я у него ни раньше, ни потом никогда не видел, и тихо мне сказал:

– Передай срочно, чтобы на самолете доставили мне сюда мою повседневную форму, да и заодно для генерала Ионова. Это он меня сбил с толку своей сверхосторожностью.

Могу засвидетельствовать и такое. Так до конца событий, пока там оставались офицеры ГУПВ, командующий военным округом называл их не иначе, как «группа полковника».


Г. Бибик, И. Петров и П. Ермаков


Вышеописанный эпизод, конечно, маленький, но он дает повод для больших размышлений. Пограничникам приходилось действовать в различных ситуациях, были, разумеется, и моменты, когда надо было маскировать свою принадлежность. В данном же случае речь шла о подготовке операции по очищению советской территории, и здесь, конечно, скрывать свои намерения было просто неуместно. Одним словом, наши руководители не сориентировались. Бывает и такое.

В этом же ряду надо рассматривать и такой эпизод. 13 мая, накануне завершения подготовки операции, мы вместе с генерал-лейтенантом П.И. Ионовым по тыловой дороге возвращались на заставу Дулаты. Со взгорья хорошо было видно, как на автомашины из склада погружалось разное имущество.

– Что это? – повернувшись ко мне, сказал Петр Иванович.

– Похоже, собираются эвакуироваться, – ответил я.

Когда мы въехали во двор заставы, на вопрос генерал-лейтенанта: «Кто разрешил?» – офицер заставы ответил: «Генерал Голубев приказал».

И тут уже заместитель начальника ГУПВ стал, не стесняясь, отчитывать инициатора этой глупейшей процедуры.

Предосторожность – это качество всегда было присуще пограничникам, но оно ничего общего не имело с паническими настроениями, тем более страхом и трусостью.

Обращаясь к боевой части подготовки Дулатинской операции, а именно так она именовалась в армейских документах, пограничным войскам отводилась роль на первоначальном этапе боевого охранения, а затем прикрытия флангов создаваемой группировки, которая включала части двух дивизий, из них одной горно-стрелковой с соответствующими силами поддержки и усиления.

Надо отметить, что пограничники проводили полезную работу по выявлению и уничтожению группировки противника. Большую роль в этом сыграли мероприятия, проводившиеся под руководством начальника разведки Бахтинского отряда подполковника В.М. Анцыферова.

Основная часть личного состава пограничных войск, в том числе и офицеров, впервые задействовалась для участия в такой крупномасштабной операции, поэтому, особенно на первых порах, много было накладок. В отличие от личного состава армейских частей наши пограничники недооценивали вопросы инженерного обеспечения. Учились мы у своих старших боевых товарищей и организации системы огня. Как устранялись ошибки и недочеты, хорошо видно на примере анализа проводимой в период подготовки Дулатинской операции партийно-политической работы.

Ее организацией занималась политчасть оперативной группы, которую возглавлял автор.

Как и всегда, в этих условиях успех обеспечивали кадры.

Поучительным по опыту Дулатинской операции является расстановка штатного состава политработников, определение возлагаемых на них задач и способы и методы решения последних.

В общей сложности в районе Дулатов приняли участие в подготовке боевой операции со 2 по 16 мая 23 офицера-политработника. В их числе 7 офицеров политотдела округа, два офицера редакции окружной газеты «Часовой Родины», 6 офицеров – политработников погранотрядов и 8 офицеров – политработников подразделений. Кроме этого, в подготовке операции участвовали 5 освобожденных комсомольских работников из числа сержантов.

Политотдел округа был представлен заместителем начальника политотдела округа, начальником отделения пропаганды и агитации подполковником А.И. Трегубовым, лектором подполковником В.И. Глуминым, старшим инструктором отделения пропаганды и агитации майором В.В. Масловым, старшими инструкторами отделения организационно-партийной работы майорами А.И. Демидовым и Ф.С. Жусуповым, старшим инструктором комсомольского отделения старшим лейтенантом В.Я. Синицыным и инструктором комсомольского отделения старшиной Н.И. Пирогом.


Командующий Туркестанским военным округом генерал армии Н. Лященко на встрече с командно-политическим составом округа и пограничниками, принимавшими участие в Дулатинской операции


Указанные товарищи в составе политчасти опергруппы были не одинаковое время. 2 мая 1969 года, когда развернулись события, в районе Дулатов находились подполковник В.И. Глумин, майор Ф.С. Жусупов и старший лейтенант В.Я. Синицын, которые были по первомайскому усилению командированы в маневренные группы (т. Жусупов – 30-й КПО, т. Синицын – 130-й ПО, а т. Глумин – в управление Уч-Аральского погранотряда).

С развитием событий утром 3 мая в район Дулатов командируется заместитель начальника политотдела округа, с прибытием которого и была, по сути дела, организована политчасть оперативной группы. 7 мая в район действий прибыли подполковник Трегубов и майор Демидов, а 10 мая – майор Маслов. 7 мая подполковник Глумин убывает из Дулатов, б мая – майор Жусупов, а 10 мая – старший лейтенант Синицын также освобождается от выполнения обязанностей в политчасти, его функции стал выполнять старшина Пирог. Таким образом, в составе политчасти фактически одновременно было не более 4 офицеров.


Говоря о составе политчасти, необходимо указать следующее. Учитывая размах подготавливаемой операции и привлеченные силы, он был достаточным, за исключением того, что в самый ответственный период подготовки чувствовалось отсутствие офицера – комсомольского работника. Кроме этого, состав политчасти за период подготовки операции неоднократно заменялся, что крайне нежелательно. Состав политчасти необходимо иметь постоянным. Наилучший вариант политчасти оперативной группы, возглавляющей операцию с участием сил двух пограничных отрядов, по опыту Дулатов, является такой: два пропагандиста, два оргпартработника, один комсомольский работник и два работника окружной газеты.


Боевой листок


Такой состав вытекает из следующею расчета. Один оргпартработник и пропагандист постоянно работают в ядре политчасти. Они выполняют обязанности по сбору, анализу и обобщению информации, а также лично принимают участие в организации и проведении политработы в подразделениях, непосредственно расположенных с ядром опергруппы. В районе Дулатов эти обязанности до 7 мая выполняли подполковник Глумин, а затем подполковник Трегубов и майор Маслов. С командированием подполковника Трегубова 12 мая в мангруппу Уч-Аральского погранотряда эти обязанности нес майор Маслов, но надо сказать, что одному ему выполнять эту работу было не под силу, что сразу сказалось прежде всего на сборе и обобщении информации. Два политработника округа постоянно находились в маневренных группах (или других подразделениях двух отрядов), где непосредственно занимались организацией и проведением политработы. Эту задачу решали сначала майор Жусупов и старший лейтенант Синицын, а затем подполковник Трегубов и майор Демидов.

Окружная газета «Часовой Родины» в районе Дулатов была до 8 мая представлена корреспондентом-организато-ром лейтенантом В.А. Станковским, а потом исполняющим обязанности начальника отдела пропаганды и агитации капитаном А.И. Несмеяновым. Как по количеству, так и по подготовленности работников редакция окружной газеты в районе подготавливаемых боевых действий была представлена слабо. Усилия одного работника редакции не удовлетворяли потребности редакции в оперативных материалах из района действий. Наиболее целесообразно там иметь редактора или заместителя редактора и в помощь ему одного корреспондента-организатора. Для ведения содержательной и разнообразной партийно-политической работы в распоряжении политчасти, помимо той материально-технической базы, которая имелась в подразделениях, было сосредоточено: радиоприемников «Родина-62» – 2; фотоаппаратов «Зоркий-3» – 2; один транзисторный радиоприемник марки МП-64. Кроме этого, политчасть по своим планам использовала одну кинопередвижку и магнитофон.

Был создан достаточный запас фотобумаги, фотопленки, химикатов для фотодела, писчей бумаги, картона, принадлежностей для оформления наглядных материалов. С 5 мая в районе Дулатов работал в качестве нештатного фотографа рядовой Николюк, а с 8 мая художник рядовой Тагилов. В целом следует отметить, что материально-техническая база в распоряжении политчасти была создана, но не сразу. Это, естественно, несколько затрудняло работу.

Опыт Дулатинской операции внес некоторую ясность в определение роли и места политработников, в частности политотдела округа, в период боевой операции. Прежде всего жизнь убедительно показала всю важность развития и совершенствования выполнения политработниками своих функциональных обязанностей. Многочисленные примеры убедили нас в том, что там, где политработники округа выполняли свои функциональные обязанности, там был успех в работе. И, напротив, всякое забвение и отступление от своих функциональных обязанностей неизбежно приводило к прорывам и недочетам.

Старший политчасти, а сейчас, возможно, группы воспитателей, должен брать на себя вопросы расстановки политработников, определение ежедневных заданий для них, участие в разработке суточных планов организации службы и решение других боевых заданий, согласование взаимодействия с политвоспитателями Советской Армии, контроль за подготовкой отрабатываемых очередных и внеочередных донесений, проверку и контроль за качеством воспитательной работы, участие в проверках выполнения планов обеспечения высокой боевой готовности подразделений и т. д.

Работа офицеров политчасти была организована по функциональным обязанностям. Конкретные задачи определялись ежесуточными планами, которые доводились на оперативных совещаниях состава политчасти, обычно в 20.00–21.00. На этих же совещаниях подводились итоги проведенной работы.

В качестве примера можно привести планы за 12 мая. В эти сутки подполковнику Трегубову определялась работа в маневренной группе Уч-Аральского погранотряда по организации политических занятий в полевых условиях и участие в проверке боевой готовности 1-й заставы этой маневренной группы. Он же обобщал информационные материалы за 11 мая и готовил донесение в политотдел округа. Майор Демидов работал в мангруппе Бахтинского погранотряда, где ему определялось готовить отчетно-выборное партийное собрание и участвовать в проведении политработы в боевом охранении. Майор Маслов вел в эти сутки работу с личным составом, назначенным в группу захвата, помогал заместителю начальника 3-й заставы лейтенанту Дорошкину в организации политработы с пограничными нарядами, выходил для этого непосредственно на службу. Капитан Несмеянов организовал и готовил материалы для совместного номера газеты с армейцами, редактировал текст радиогазеты. Старшина Пирог работал с комсомольским активом заставы и готовил выпуск радио-газеты.


Сержант Ю. Янгольский


Умелым организатором политработы показал себя подполковник Трегубов. Находясь сначала в ядре политчасти, он принимал активное участие в налаживании политработы на погранзаставе Дулаты, которая постоянно усиливалась личным составом и была доведена к 10 мая до 120 чел. При его участии в политчасти издавались фотогазеты и фотолистовки. Он нес обязанности по распространению периодической печати, подготовке пропагандистских материалов. С 12 мая, находясь в мангруппе Уч-Аральского погранотряда, он добился регулярного проведения политзанятий в полевых условиях, при его личном участии были оформлены многие наглядные материалы в мангруппе.

Старший инструктор политотдела округа майор Демидов хорошо себя показал как организатор политработы в маневренной группе Бахтинского погранотряда. Он принимал непосредственное участие в ежедневных инструктажах политработников подразделений, в текущем и перспективном планировании партийно-политической работы. Лично проводил воспитательные мероприятия с различными категориями военнослужащих. Как оргпартработник, он много сил и энергии вложил в правильную расстановку коммунистов, в создание лучшей организационной структуры парторганизации мангруппы.

Старший инструктор пропаганды майор Маслов лучше всего проявил себя на организации политработы на заставе Дулаты. Он помог молодому политработнику заставы лейтенанту Дорошкину в проведении политзанятий. Сам провел несколько политинформаций и бесед с личным составом.

В самый ответственный период подготовки к боевым действиям в районе Дулатов из комсомольских работников округа находился старшина Н.И. Пирог. Он неоднократно выходил в укрупненные наряды, где на месте осуществлял политработу. Старшина составлял тексты радиогазеты политчасти «Голос пограничника», выпуски которой пользовались у личного состава большой популярностью.

О важности выполнения для политработников роли непосредственных организаторов политработы в боевых условиях, о необходимости накопления этих навыков заранее нужно особо сказать в связи с тем, что этому вопросу пока должного внимания не уделяется. Мало способствует этому и практика проводимых различного рода учений. На них по непонятным причинам меньше всего обращается внимание на совершенствование практических навыков у политвоспитателей, в том числе и округа, по организации ведения воспитательной работы в боевых условиях. Политвоспитатели не выступают в роли исполнителей по своим функциональным обязанностям. Имеет место копирование работы офицеров штабов.

Учитывая опыт дулатинских событий, на учениях и занятиях теперь с политвоспитателями следует больше внимания уделять их совершенствованию по своим функциональным обязанностям, готовить воспитателей умело решать в сложной боевой обстановке задачи непосредственных организаторов воспитательной работы, вырабатывать у них твердые навыки по овладению основными формами воспитательной работы в бою. Больше пользы будет, если политвоспитатели округа вместо копирования офицера штаба в сборе данных об обстановке подготовят фотогазету, составят тексты для фотолистовок, подготовят донесение, оперативно составят пропагандистский материал, в реальных условиях применят звуковещательную и записывающую аппаратуру, подготовят выпуск радиогазеты и т. д.

Политчасть оперативной группы во время дулатинских событий осуществляла руководство партполитработой непосредственно во всех задействованных подразделениях в полном объеме. Такой вариант, как показала практика, вполне допустим. Однако при таком порядке значительно снижается роль политотделов пограничных отрядов. Так это на деле и произошло. Роль политотдела Бахтинского отряда, несмотря на то что в районе Дулатов было три работника этого политоргана во главе с начальником, была несколько принижена, дело дошло до того, что политотдел отряда начиная с 5 мая перестал даже высылать свои донесения в политотдел округа. Устраняться политотделам частей от руководства партполитработой в своих подразделениях не следует, ибо политчасть политотдела округа все их функции взять на себя просто не сможет.

Наиболее целесообразно, видимо, политчасти, ныне группе воспитателей, в своей работе больше опираться на органы воспитательной работы частей и через них решать все вопросы ведения воспитательной работы в задействованных подразделениях. А органы воспитательной работы отрядов (отделов) смелее и решительнее должны выполнять свои обязанности, более рационально использовать своих работников в проведении воспитательной работы, что исключит необходимость их подмены со стороны соответствующих органов округа.

Некоторые вопросы возникают из анализа расстановки штатных политработников политотделов отрядов и подразделений.


Уточнение боевой задачи. Дулаты


По Бахтинскому погранотряду. Политработники этого отряда были представлены начальником политотдела подполковником Гороховым, старшим инструктором политотдела капитаном Горбачевым, помощником начальника политотдела по работе среди комсомольцев лейтенантом Денисюком и инструктором политотдела по комсомольской работе сержантом Бутовым. Все указанные политработники больше всего по времени работали в своей мангруппе. На заставе Дулаты до 8 мая находился начальник политотдела, а с 13 мая капитан Горбачев, который вместе с начальником политотдела готовил организационное партийное собрание.

В целом офицеры политотдела отряда работали много. Они лично принимали участке в инструктажах актива, вели сами большую агитационно-пропагандистскую работу. Подполковник Горохов готовил партийное собрание в мангруппе, на дулатинской заставе, комсомольское собрание на этой же заставе. Капитану Горбачеву поручалось ведение агитации непосредственно на передовых позициях. Он же возглавил группу, которая организовывала вещание на противника через окопно-звуковещательную станцию (ОЗС). При его участии издавалась радиогазета в мангруппе. Как недочеты, слабо чувствовалась организующая роль политотдела этого отряда в боевой обстановке, его влияние на работу отдельных командиров, органы снабжения. В ряде случаев отмечались торопливость и невысокая ответственность за проведение той или иной работы. Это, в частности, сказалось на организации вещания через ОЗС, в подготовке комсомольского собрания на погранзаставе Дулаты, в пресечении фактов беспечности в службе охранения.

Из работников политотдела Уч-Аральского погранотряда в районе подготовки боевых действий до 3 мая находился майор В.Д. Рындин, и на три дня туда командировался секретарь парткомиссии майор М.И. Болденков. Майор Рындин в основном занимался подготовкой контрпропагандистских мероприятий, майор Болденков работал с коммунистами, а также с пограничниками, подавшими заявления для вступления в партию. Непосредственно в боевых порядках он провел два заседания партийной комиссии, на которых 10 мая были рассмотрены дела по приему в партию ефрейтора Н.В. Дегтяря, рядового Б.Я. Попова и младшего лейтенанта А.И. Тарасенко, а 14 мая – заявления о приеме в партию рядовых мангруппы отряда Ю.А. Кетова и А.И. Чуткина. К своим обязанностям политработники отряда относились со всей ответственностью. Их работа положительно сказалась на боевой готовности маневренной группы.

В работе политотделов обоих отрядов хотелось бы обратить внимание на такой момент: наряду с выделением политработников на длительный период практиковались и выезды для решения отдельных вопросов, как, например, выезд майора М.И. Болденкова.

Опыт показал, что это вполне возможно, а в случае затягивания подготовительного периода, как это было в районе Дулаты, то просто и необходимо для проведения конкретной работы, помимо офицеров, выделяемых в политчасть, командировать в район боевых действий отдельных политработников отрядов и округа. В округе это в первую очередь касается секретаря окружной партийной комиссии, кадрового работника, культпросветработника и др.

Ряд важных вопросов возникает по штатным политработникам подразделений. События в районе Дулаты развернулись в условиях значительного некомплекта политработников подразделений. На 3-й погранзаставе политработник хотя и был назначен приказом, в этот момент отсутствовал. Выполнявший обязанности политработника заставы лейтенант В.М. Агафонов был освобожден от должности еще в январе 1969 года.

Не в полном составе политработники были в мангруппах. Например, в мангруппе Бахтинского отряда капитан Г.Н. Звонарев числился по приказу заместителем по политчасти, а в действительности командовал школой сержантского состава. В мангруппе Уч-Аральского отряда капитан К.И. Бурцев, являясь заместителем начальника мангруппы по политчасти, подменял в основном начальника 1-й заставы в связи с отсутствием последнего.

В агитационно-пропагандистской работе главное внимание было сосредоточено на разъяснении внешней политики Советского государства. За основу в агитации и пропаганде было взято Заявление Советского правительства от 29 марта 1969 года. Большое внимание уделялось разоблачению антисоветского курса, проводимого органами печати сопредельного государства. Важное место заняли вопросы глубокого разъяснения конкретно сложившейся обстановки, боевых задач, а также популяризации отличившихся воинов.

В агитационно-пропагандистской работе большая роль отводилась проведению политических занятий в полевых условиях, ежедневных политических информаций. Успешно применялись все формы устной агитации, которая заняла ведущее место в политико-воспитательной работе. В сложных полевых условиях была организована учеба штатных политработников и актива по вопросам партийно-политической работы, для чего широко использовались личные контакты политработников, а также семинарские занятия.


Рядовой В. Кандаков


В организационно-партийной работе на первом плане стояла задача обеспечения авангардной роли коммунистов в выполнении служебных и партийных обязанностей. При этом жизнь потребовала прежде всего обеспечить примерность коммунистов-офицеров. Такая направленность исходила из того, что степень боевой готовности в решающей степени зависит от коммунистов-офицеров. Поэтому в полной мере были задействованы штабные и управленческие партийные организации, как постоянно существующие, так и временно созданные.


Полевой штаб Туркестанского военного округа и оперативная группа ГУПВ и управления Восточного пограничного округа


Активно проводился прием в партию лучших воинов, шла работа с молодыми коммунистами. При расстановке членов и кандидатов партии мы прежде всего исходили из того, как лучше решить боевые задачи, и из интересов обеспечения партийным влиянием основных решающих участков работы штабов, разведорганов, тылов, подразделений связи.

В комсомольской работе в период дулатинских событий основное внимание уделялось индивидуальной работе с каждым членом ВЛКСМ, обеспечению их примерности в выполнении воинского долга. В поле зрения всегда был комсомольский актив.

Политчасть опергруппы свою работу строила в соответствии с планами политотдела округа. Практические задачи определялись исходя из принимаемых командованием опергруппы решений. Была налажена постоянная информация из политчасти. Всего за период с 3 по 15 мая в округ были представлены 23 письменных донесения. В наиболее важные и ответственные моменты за сутки направлялось 3–4 донесения. Так, 6 мая прошло 4 донесения, 9 мая – 3, 10 мая – 3. В донесениях, помимо информационных сообщений о проведенной работе и анализа политико-морального состояния, выдвигались постановочные вопросы, излагались просьбы и предложения. Так, 6 мая был поставлен вопрос о составе политработников подразделений, 7 мая – об изменении текстов радиопередач на сопредельную сторону. 10 мая высказано предложение о совместном выпуске окружных газет «Фрунзенец» и «Часовой Родины». 11 мая ставился вопрос об улучшении материально-бытовых условий и предлагалось командировать в район событий ответственного работника тыла округа.

Большую практическую помощь политчасти в ее работе оказали представители Политуправления погранвойск, прибывшие в район событий 6 мая совместно с заместителем начальника Главного управления погранвойск генерал-лейтенантом П.И. Ионовым. Они принимали участие в планировании работы политчасти, в инструктаже командиров, политработников и актива, в организации вещания на сопредельную сторону и т. п.

Политическая работа в период дулатинских событий оказалась в целом действенной. Во всех подразделениях, участвовавших в подготовке боевой операции, не было происшествий, гибели и увечий военнослужащих, а также грубых нарушений воинской дисциплины. Бдительность и боевая готовность личного состава поддерживались на высоком уровне. В район Дулаты было подтянуто значительное количество боевой техники, и вся она находилась в исправном состоянии, в постоянной готовности.

Внимание командиров и политработников в период дулатинских событий уделялось вопросам своевременного доведения до личного состава сложившейся обстановки, разоблачения антисоветской политики провокаторов, разъяснения истинных причин военно-политических провокаций на восточной и дальневосточной границе, задач, стоящих перед личным составом, воспитания у пограничников высоких морально-политических и боевых качеств: беспредельной преданности своему народу, смелости, отваги и героизма при охране и защите границы СССР.

При организации и проведении политической работы офицеры учитывали особенности обстановки, характер действий подразделений, привлекаемых для пресечения провокаций на границе, разнообразие и быстрое изменение задач, решаемых личным составом.

В работе учитывалось и то обстоятельство, что обстановка требовала от пограничников не только бдительной и надежной охраны государственной границы, но и ее обороны. Отсюда в числе первоочередных находились вопросы инженерного оборудования позиций и возведения других сооружений, материально-технического и бытового обеспечения личного состава.

После сосредоточения подразделений в районе провокации был составлен план основных воспитательных мероприятий, который впоследствии с учетом изменений в обстановке и решаемых задач дополнялся и корректировался.


Вся политическая работа строилась по этапам. Первоначально она проводилась с личным составом 3-й погранзаставы в целях обеспечения четких и решительных действий по пресечению провокаций на границе и выдворению провокаторов с нашей территории. В целях обеспечения марша и своевременного выдвижения к месту провокации с личным составом маневренных групп командиры, политработники, коммунисты и комсомольцы в этот период проводили разъяснение сложившейся обстановки, разоблачали провокационный характер действий противной стороны, воспитывали стойкость и мужество при защите территориальных интересов нашего государства.


Боевой листок


На качестве политработы на 3-й погранзаставе отрицательно сказалось то, что в подразделении не было штатного заместителя начальника заставы по политчасти. На заставе слабо велась работа по обеспечению решительных и энергичных действий пограничников по отпору наглым провокаторам. Недостаточно широко доводились до пограничников примеры героизма даманцев, а главное, слабо разъяснялись личному составу конкретные задачи по отражению военно-политических провокаций на границе.

Более содержательно воспитательная работа стала проводиться с прибытием в район действия офицеров отряда и округа, которые приняли непосредственное участие в воспитательной работе с пограничниками заставы. Они наладили ежедневное проведение инструктажей активистов, бесед с составом нарядов как перед их выходом, так и после возвращения со службы. Был организован ежедневный выпуск боевых листков, в которых приводились итоги службы и рассказывалось о патриотических поступках воинов.

Проводимая на заставе воспитательная работа оказала действенное влияние на повышение качества службы по охране и обороне границы, на выполнение каждым пограничником своих обязанностей. Личный состав бдительно нес службу, повысилась его ответственность за исполнение воинского долга.

Со 2 мая личный состав заставы стал нести службу укрупненными нарядами перед боевыми порядками наших подразделений, от пограничников требовалась высокая бдительность. Провокаторы неоднократно в ночное время выходили на разведку. Ни один такой случай не остался незамеченным.

В ночь на 3 мая группа провокаторов под покровом ночи попыталась выйти в район нашего расположения. Сильный дождь и туман затрудняли наблюдение за ними. Все наряды были предупреждены о необходимости высокой бдительности, и воины хорошо справились со своими задачами. Когда на участке, где нес службу дозор ефрейтора Павла Крячко, группа провокаторов пыталась разведать наши позиции, они тут же были обнаружены, после чего поспешно удалились.

Содержательная воспитательная работа проводилась на первом этапе в маневренных группах. В это время она обеспечивала успешный марш к месту вторжения, способствовала мобилизации пограничников на полное выполнение боевой задачи по изгнанию провокаторов с советской территории. Особенно успешно действовала маневренная группа Уч-Аральского отряда. В район заставы Дулаты пограничники прибыли за четыре часа, совершив 200-километровый марш. Все боевые машины были в исправности, личный состав горел желанием образцово выполнить боевой приказ.

Второй, наиболее продолжительный и активный этап воспитательной работы связан с созданием оборонительных сооружений и подготовкой личного состава к боевым действиям по уничтожению вторгнувшихся групп провокаторов.

Командиры, политработники, партийные и комсомольские организации провели в этих целях большую работу. Она включала вопросы поддержания бдительности, высокой боевой готовности, мобилизации пограничников на создание в короткие сроки инженерно-технических сооружений в районе предстоящих боевых действий. Важное место в это время отводилось подбору и расстановке офицеров актива по экипажам, пограничным нарядам.

С учетом важности предстоящих задач было принято решение в маневренных группах обоих отрядов, на заставе Дулаты постоянно иметь офицеров политотдела округа и отрядов, которые бы оказывали практическую помощь политработникам, партийному и комсомольскому активу подразделений в работе с личным составом, сами активно участвовали в ней.

Принимались меры к усилению политического влияния на все стороны деятельности подразделений. С этой целью на пограничной заставе Дулаты была создана первичная партийная организация, в оперативной группе округа – 5 партийных групп, назначены партгрупорги. По состоянию на 15 мая в подразделениях удалось довести число коммунистов до 70 человек, они распределялись так: в ядре оперативной группы находилось 24, в мангруппе Бахтинского отряда – 23, в мангруппе Уч-Аральского отряда – 18 членов и кандидатов в члены партии, на пограничной заставе Дулаты – 5 коммунистов. В районе пресечения провокаций находилось 7 штатных комсомольских работников. В партийно-политической работе участвовали все коммунисты и свыше 150 комсомольских активистов.

Усиление партийной прослойки и расстановку коммунистов можно показать на примере мангруппы Уч-Аральского отряда, парторганизация там состояла из 10 коммунистов, С развитием событий в МГ было направлено 8 коммунистов парторганизации управления отряда, в том числе старший инструктор политотдела майор В.Д. Рындин, помощник начальника политотдела по комсомольской работе лейтенант Э.И. Петров, инструктор политотдела по комсомольской работе старший сержант В.И. Дзюбенко и др. Была проведена целесообразная расстановка коммунистов, комсомольского актива. Из 16 экипажей бронетранспортеров в составе 15 находились коммунисты.


Подготовка оружия. Дулаты. 1969 г.


Такая же работа проводилась и в мангруппе Бахтинского отряда. Здесь в ротах и на заставах дополнительно были созданы четыре партийные группы, в отделениях, экипажах, БТР и расчетах – 26 комсомольских групп. Вновь назначенные активисты сразу проводили беседы с воинами, организовывали читки газет, выпускали боевые листки и т. п.

С командирами, политработниками, партийным и комсомольским активом проводились мероприятия по перестройке партийно-политической работы в связи с провокацией на границе. В этом плане большую роль сыграл проведенный совместный семинар политработников частей и подразделений Советской Армии и пограничных войск. На семинаре с докладами о некоторых итогах по приведению частей в полную боевую готовность и задачах по подготовке к боевым действиям выступил командующий ТуркВО генерал армии Н.Г. Лященко, о состоянии партполитработы в частях и подразделениях Советской Армии и задачах по ее улучшению – член военного совета 18-й армии генерал-майор К.К. Широгоров, о партийно-политической работе в частях и подразделениях погранвойск – заместитель начальника политотдела Восточного пограничного округа. На семинаре состоялся обмен опытом партийно-политической работы, был намечен ряд конкретных мероприятий по ее усилению в боевой обстановке.

В порядке реализации предложений, высказанных на семинаре, проведены встречи пограничников с артиллеристами, танкистами, воинами других родов войск. Политработникам армейских частей и подразделений были переданы пограничниками брошюры «Герои острова Даманский», номера окружной газеты «Часовой Родины» со статьями «Мысли вслух», а также кинофильм «На Уссури». Политотдел армии выделил для пограничных подразделений брошюры, плакаты, памятки солдату в наступлении и обороне. Тесный контакт политработников пограничных войск с армейскими политорганами поддерживался постоянно. Это делалось путем взаимного обмена информацией и агитационно-пропагандистскими материалами, через личные контакты политработников. В ходе подготовки к боевой операции широкое распространение получили встречи воинов различных родов войск. Инициаторами их проведения выступили пограничники. С нашей стороны была подана мысль о выпуске совместного номера окружных газет ТуркВО «Фрунзенец» и Восточного пограничного округа «Часовой Родины», что впоследствии и было осуществлено.

Широкие связи с армейскими политработниками весьма благоприятно сказались на эффективности партийно-политической работы. Они способствовали успешной подготовке личного состава к выполнению боевой задачи. Выгода, что называется, была взаимная.

Когда 5 мая подразделения развернули активную работу по инженерному оборудованию участка, состоялся совместный семинар политработников Бахтинского отряда и МСД. На нем с обстоятельным докладом о партийно-политической работе в обороне по опыту учений своей дивизии выступил заместитель начальника политотдела майор Б.А. Александров. Начальник политотдела отряда подполковник И.В. Горохов рассказал о формах и методах партполитработы в пограничных войсках при резком обострении обстановки. Заместитель командира мотострелкового батальона полка, поддерживавшего отряд, капитан В.В. Черненко поднял на семинаре вопрос о взаимодействии между пограничниками и подразделениями Советской Армии.

Интересной получилась встреча 9 мая участника Великой Отечественной войны командира отряда поддержки подполковника В.В. Джевага с пограничниками. Большой резонанс получил вечер содружества воинов различных родов войск, прошедший 8 мая в расположении мангруппы Бахтинского отряда. На нем выступили командиры взвода 122-мм минометов лейтенант Черноусенко, секретарь комсомольской организации подразделения гвардии младший сержант Момбетов, групкомсорг мотострелкового взвода младший сержант Веселков. Они рассказали о боевых возможностях танков, минометов и других видов современного оружия. От пограничников выступил политработник лейтенант Гладков.

Большую работу в связи с предстоящими боевыми действиями развернули партийные и комсомольские организации. На собраниях коммунистов обсуждались вопросы обеспечения их личной примерности в бою и мобилизации пограничников на повышение бдительности и поддержание высокой боевой готовности.

На собраниях подводились итоги выполнения задач, заслушивались отдельные коммунисты о выполнении ими служебных и партийных обязанностей, принимались отличившиеся воины в ряды КПСС. Так, в мангруппе Уч-Аральского отряда до 10 мая за время событий прошло два общих партийных собрания. С докладами выступили начальник мангруппы майор Бутылкин и политработник Бурцев. Коммунисты Новопашин и Дзюбенко доложили о том, как они оказывают помощь командирам в повышении боевой готовности подразделений. Принципиальный разговор о долге коммуниста в боевых условиях состоялся на отчетно-выборном партийном собрании в связи с переформированием маневренной группы по новым штатам.

Большое внимание уделялось организации работы с коммунистами оперативной группы. Сразу была создана партийная организация.

11 мая состоялся семинар-совещание партийных работников опергруппы, на котором рассматривались вопросы усиления партийного влияния на все участки работы, постановки информации, обеспечения примерности коммунистов в выполнении своих функциональных обязанностей, в активизации коммунистов в проведении политико-воспитательной работы.

Систематическая партийная работа с коммунистами-офицерами опергруппы дала свои результаты. Несмотря на большую напряженность, постоянные перегрузки, все офицеры относились к выполнению своих обязанностей исключительно ответственно и добросовестно. Особенно хорошо и плодотворно трудились товарищи В.М. Анцыферов, А.И. Трегубов, Б.Л. Кавалерчик, А.В. Дыбин, Б.Е. Варшавчук, М.И. Малин, В.М. Копычко, А.И. Демидов.

Целеустремленно велась комсомольская работа. В первичных комсомольских организациях обсуждались такие вопросы, как «Комсомолец! Твой священный долг – выдворить провокаторов с родной земли», «Задачи комсомольцев по подготовке к предстоящим боевым действиям». Рассматривались вопросы примерности членов ВЛКСМ в охране и обороне границы, воспитания мужества и отваги при защите рубежей нашей Родины, давались рекомендации для вступления в ряды КПСС, рассматривались заявления о приеме в комсомол.

С партийным и комсомольским активом регулярно проводились совещания, инструктажи, беседы на темы: «О роли комсомольцев-активистов в подготовке к бою», «О задачах активистов по обеспечению организованности на марше в ночное время», «Активист! На тебя равняется воин» и др. Активистам давались советы и рекомендации по проведению политико-воспитательной работы в полевых условиях, оказывалась помощь и осуществлялся контроль за их работой.

Когда перед подразделениями была поставлена задача оборудовать огневые позиции и готовиться к боевым действиям, возникла необходимость создания комсомольских групп в экипажах бронетранспортеров, гранатометных расчетах и в стрелковых отделениях, что и было сделано. Были назначены групкомсорги в группах захвата и выноса раненых. Только в мангруппе Уч-Аральского отряда было создано 36 таких групп. Это способствовало активизации комсомольской работы и обеспечивало влияние актива на каждого пограничника.

С групкомсоргами по мангруппам 8 и 9 мая были проведены семинары-инструктажи о практике организации и проведения комсомольской работы в отделениях, экипажах и расчетах, мобилизации комсомольцев и всех воинов на своевременное оборудование своих позиций. На семинарах говорилось о роли и месте групкомсорга, разъяснялись основные формы и методы комсомольской работы в полевых условиях. В семинарах приняли участие офицеры политотдела округа и отряда, политработники подразделений, особенно большую отдачу имели целевые инструктажи, которые проводились непосредственно в подразделениях. Их темами были: работа с комсомольцами по выполнению приказа командования об инженерном оборудовании участка; работа с пограничниками при выходе в боевое охранение; организация и содержание комсомольской информации; порядок подготовки и проведения бесед по разъяснению обстановки; пропаганда примеров бдительности и умелых действий пограничников. К проведению таких инструктажей наряду с политработниками привлекались командиры. Например, в мангруппе Уч-Аральского отряда ряд инструктажей провели начальник мангруппы майор Бутылкин и начальник заставы капитан Кузин.

Несмотря на сложность условий, в целом звено низовых агитаторов и групкомсоргов было хорошо подготовлено, среди них выделялись групкомсорги сержанты Безрук, Сиринов, Белосохов, Потапов, рядовые Кетов, Васин, Дмитриков, Коркин, Храмцов и др. Они регулярно доводили обстановку на участке. На комсомольских собраниях групп подводились итоги выполнения задач, давалась информация о примерах высокой бдительности и инициативы комсомольцев.

Так, в период отрывки траншей в комсомольской группе 1-го отделения 1-й заставы мангруппы Уч-Аральского отряда было проведено собрание, на котором комсорг Вячеслав Гамов доложил итоги выполнения комсомольцами задания по отрывке окопа, назвал отличившихся и в то же время указал, что члены ВЛКСМ Ремнев и Киселев работали не в полную меру своих возможностей. Он внес предложение досрочно завершить отрывку и маскировку окопа. Группа единогласно поддержала его предложение. К концу дня отделение успешно справилось с поставленной задачей. Подобные собрания комсомольских групп проходили и в других отделениях, экипажах и расчетах.

В этот же период активно велось обучение агитаторов отделений, расчетов, экипажей. Так, в этой же мангруппе с целью повышения активности агитаторов с ними ежедневно проводились инструктажи и совещания, на которых до них доводились данные обстановки на участке границы, сообщалось им о событиях в стране и за рубежом. Перед агитаторами выступали опытные командиры и политработники, рассказывавшие о формах и методах работы агитаторов, ставили перед ними конкретные задачи на сутки. Пограничники знакомились со статьями «Мысли вслух», «Синьцзянская трагедия» и другими, которые в это время публиковались в центральной печати по поводу событий в сопредельном государстве.

Подавляющее большинство агитаторов добросовестно выполняли задания, проводили большую разъяснительную работу в подразделениях, экипажах, расчетах. Например, агитатор 3-го отделения 2-го взвода 2-й мотострелковой роты мангруппы Уч-Аральского погранотряда ефрейтор Владимир Глобенко за период с 8 по 15 мая провел с личным составом своего отделения беседы на темы: «Обстановка на границе и задачи по повышению боеготовности», «О личной примерности пограничников в совершенствовании оборонительных сооружений», «Постоянно повышать бдительность на службе – наш долг». Кроме того, он провел шесть читок газет, 12 индивидуальных бесед, выпустил три боевых листка. Агитатор расчета СП Г-9 (командир расчета сержант Бараков) рядовой В.Е. Шариков за этот же период провел 2 коллективные, 12 индивидуальных бесед и 5 читок газет.

Коммунисты и комсомольский актив постоянно находились среди личного состава, вели широкую агитационно-пропагандистскую работу и, показывая пример добросовестного выполнения своих обязанностей, воодушевляли всех пограничников на своевременное и четкое выполнение задач и приказов командиров.

В период отражения провокации в районе Дулаты активно шел процесс организационного укрепления партийных и комсомольских организаций, чему содействовал приток новых сил в ряды КПСС и ВЛКСМ. В подразделениях работали члены партбюро управлений и секретари партийных комиссий при политотделах отрядов, непосредственно в боевых порядках проводились заседания партийных комиссий по рассмотрению заявлений и принятию отличившихся офицеров, сержантов и солдат в ряды КПСС. За период с 3 по 16 мая 16 воинов получили комсомольские рекомендации для вступления в ряды КПСС, большинство из них в мае были приняты в партию, в том числе 7 человек непосредственно в районе событий; в комсомол вступили 46 лучших воинов. Партийные и комсомольские документы выдавались непосредственно в боевых порядках. Активно вели эту работу секретарь партийной комиссии Бахтинского отряда майор Болденков, помощники начальников политотделов отрядов по комсомольской работе лейтенанты Денисюк и Петров.

В политическом воспитании личного состава использовались наиболее оперативные и действенные формы. Командиры, политработники, партийный и комсомольский актив, находясь в пограничных нарядах, боевых порядках подразделений, проводили групповые и индивидуальные беседы, политические информации об обстановке на границе, разоблачали сущность антисоветской деятельности провокаторов, а также разъясняли задачи личного состава по охране и обороне границы СССР. В подразделениях проводились и политические занятия. В это время с личным составом изучались темы: «Национальная политика КПСС и ее претворение в жизнь», «Сущность антимарксистских взглядов сопредельной стороны по национальному вопросу» и др. С руководителями групп проводились инструктивно-методические занятия, консультации, им оказывалась помощь. В проведении политзанятий принимали участие офицеры управлений войск округа, пограничных отрядов, командиры подразделений. Так, в период работы в мангруппе Уч-Аральского отряда подполковник Трегубов проинструктировал руководителей групп о порядке проведения политических занятий по теме «Антисоветская сущность политики сопредельного государства».

Политическим занятиям в полевых условиях политчасть опергруппы уделяла большое внимание, искали лучшие формы их организации. Хорошо они прошли, например, в мангруппе Уч-Аральского отряда по теме «Антисоветская сущность политики сопредельного государства и задачи пограничников по повышению бдительности». Учитывая непосредственное соприкосновение с противником, политзанятия проходили разновременно, личный состав 2-й заставы МГ был разбит на три группы и располагался в складках местности вблизи боевой техники. Каждая группа состояла из 15–18 человек (по 3–4 экипажа БТР). Занятия проводили секретарь партийной комиссии при политотделе отряда майор Болденков, заместитель начальника заставы МГ по политчасти младший лейтенант Ищенко и подполковник Трегубов. В тыловом пункте сосредоточения 1-й заставы политзанятия с личным составом провел помощник начальника политотдела по комсомольской работе лейтенант Петров.

На занятиях руководители раскрыли антисоветскую сущность политики сопредельного государства, факты раздувания там военной истерии. В беседах руководители групп широко использовали статью Ю. Касюкова, опубликованную в газете «Красная звезда» от 7 мая 1969 года, об авантюризме во внешней политике сопредельного государства. До пограничников были доведены обстановка на границе, ее напряженность в связи с провокационными действиями на дулатинском направлении, а также задачи о необходимости поддержания бдительности и боевой готовности. Все это подкреплялось примерами умелых действий воинов, иллюстрациями, фотолистовками, боевыми листками, выпущенными непосредственно в ходе подготовки операции. На занятии солдаты и сержанты в выступлениях высказывали свое отношение к политике сопредельного государства, гневно осуждая ее.

В одной из групп рядовой Андрей Дьяченко, высказывая возмущение по поводу антисоветской деятельности провокаторов и их провокаций на границе, выразил общее мнение пограничников о необходимости тщательной подготовки к боевым действиям и нанесения решительного удара по вторгнувшимся на нашу территорию новоявленным захватчикам. «Пограничники нашей заставы, – заявил он, – хорошо понимают вытекающие из обстановки задачи и готовы нанести решительный удар по зарвавшимся авантюристам. Каждый из нас готов идти в бой, у нас сильное и верное орудие для защиты и обороны границы СССР». Аплодисментами поддержали пограничники выступление Дьяченко. Воины заверили командование, что поставленная задача будет выполнена.

Проведенные занятия еще больше помогли солдатам и сержантам уяснить существо антисоветской деятельности сопредельных провокаторов, причины военно-политических провокаций на границе. Они мобилизовали пограничников на успешное выполнение стоящих перед МГ задач. Главная цель политических занятий была достигнута.

Сильное воздействие на личный состав оказало ежедневное информирование о жизни за рубежом и внутри нашей страны. Для этого читались доклады, проводились беседы, политинформации, организовывалось радиопрослушивание последних известий, во всех подразделениях регулярно вывешивался листок «Сегодня радио сообщило». В маневренных группах проводились беседы на темы: «Военно-политические провокации на советской границе – новый этап современного антисоветского курса», «Истоки антисоветской политики на современном этапе», «Армия сопредельного государства – оружие военно-бюрократической диктатуры», «Обстановка на участке погранзаставы Дулаты и задачи личного состава по повышению бдительности и боевой готовности», «Особенности и характер боевых действий армии сопредельного государства», «Особенности ведения боя в горах» и др.

Политические информации, являясь наиболее оперативной формой доведения до личного состава решений партии и правительства, обстановки, а также мобилизации пограничников на выполнение конкретных задач, в полевых условиях получили особое распространение. Они проводились ежедневно, а иногда и по нескольку раз в день. В них участвовали все категории пропагандистов. Непосредственно в окопы, к пограничным нарядам шли с большевистским словом командиры и политработники.

Тематика политинформаций подбиралась с учетом требований, предъявляемых к охране своего участка границы, а также задач, выполняемых личным составом. Посредством политических информаций до пограничников доводилось Заявление Советского Правительства от 29 марта 1969 года, факты и примеры героизма и мужества пограничников Дальнего Востока, подготовка международного совещания братских коммунистических партий в Москве и т. д.

Во всех подразделениях в канун годовщины победы Советского Союза над фашистской Германией были проведены специальные политинформации. В мангруппе Уч-Аральского пограничного отряда ее проводил капитан Бурцев. Офицер показал героизм и мужество наших воинов, самоотверженность советского народа в труде, источники побед над сильным и коварным врагом. Особо он остановился на роли коммунистов и комсомольцев в боевых условиях. В выступлении Бурцев призвал пограничников умножать боевые традиции Советских Вооруженных Сил, воспитывать высокие морально-политические качества, необходимые для защиты рубежей нашей Родины. В заключение политинформации было зачитано поздравление командующего ТуркВО и командования пограничных войск СССР по случаю этой даты.

Пристального внимания потребовала работа с личным составом пограничных нарядов и подразделений, находившихся в боевом охранении. Офицеры политотдела округа и отрядов ежедневно перед выходом личного состава на службу по охране и обороне границы и по их возвращении разъясняли обстановку, проводили беседы, инструктаж актива, интересовались результатами службы пограничников, доводили до них примеры положительных действий пограничных нарядов. Успешному проведению этой работы способствовало и то, что офицеры сами возглавляли пограничные наряды, постоянно находились с личным составом на боевых позициях.

Особое внимание в партийно-политической работе обращалось на необходимость нетерпимого отношения к фактам небдительности, беспечности, которые кое-где имели место. Такие факты получили самую острую оценку, и по ним оперативно были приняты меры.

9 мая проверка выявила плохую службу наряда, возглавляемого сержантом Пономаревым. Этот факт стал известен политчасти и был доведен до всего личного состава, поступок сержанта-комсомольца Пономарева рассматривался на комсомольском собрании. Это позволило предостеречь от подобного рода ошибок других пограничников. Так же поступили и тогда, когда промах допустил наряд в составе рядовых Петренко и Яншикова. Солдаты днем 11 мая, понадеявшись на то, что в их районе не может быть неизвестных, беспрепятственно пропустили за линию заложения пограничных нарядов двух солдат Советской Армии, которые решили познакомиться с местностью. Этот факт также стал предметом всеобщего обсуждения, был доведен до всего личного состава с соответствующими выводами и указаниями.

Большое значение имел дифференцированный подход в воспитательной работе с различными категориями военнослужащих, с офицерским и сержантским составом. До них ежедневно доводилась обстановка на границе, им определялись задачи и пути их выполнения. С офицерами и сержантами проведены занятия на темы: «Роль офицерского (сержантского) состава в подготовке пограничников к боевым действиям», «Особенности ведения боя в горах», «Действия подразделений и пограничных нарядов при нарушении государственной границы и порядок применения в дело оружия». С расчетами боевых машин и группового оружия проведены беседы на темы: «Тщательная подготовка средств вооружения и техники – залог успеха в бою», «В.И. Ленин о бдительности и боевой готовности» и др. Специальные агитационно-пропагандистские мероприятия проводились с шоферами, связистами и другими специалистами.

В политико-воспитательной работе широко использовались специальные выпуски окружной газеты «Часовой Родины», боевые листки, листовки-молнии, фотогазеты и фотолистовки. Несмотря на трудности и большой объем работы, они выходили ежедневно. За период с 3 по 15 мая политчастью оперативной группы подготовлено 6 фотогазет, 12 фотолистовок по 20 шт. каждая, свыше 100 боевых листков и листков-молний, силами подразделений – 6 фотогазет, свыше 600 боевых листков и листовок-молний, в которых популяризировался опыт особо отличившихся солдат, сержантов и офицеров.

Выпускались радиогазеты, коллективно слушались последние известия, демонстрировались кинофильмы, в частности, кинофильм «Провокация на Уссури», специально направленный Политуправлением погранвойск в район Дулаты.

В период подготовки к боевым действиям в целях мобилизации личного состава на ревностную службу широко использовалась поощрительная практика: было объявлено свыше трехсот поощрений, девять отличившихся пограничников отмечены приказом начальника пограничных войск Союза, о каждом из них была выпущена фотолистовка. Примеры положительных действий и патриотических дел воинов широко доводились до личного состава в устных выступлениях командиров и политработников.

В районе Дулаты успешно использовались звуковещательные станции ОЗС и МЗС. Через них перекачались на сопредельную сторону Заявление Советского правительства от 29 марта, обращение командования погранвойск к сопредельным гражданам, нарушившим государственную границу, обращение к военнослужащим по поводу незаконного нарушения границы, статьи «Глубина предательства» и «Чему учит история».

Особой заботой командования, политработников, партийных и комсомольских организаций являлось создание нормальных бытовых условий для личного состава, организация его питания и отдыха. В боевые порядки доставлялись почта (газеты, письма, посылки), бумага и конверты для личной переписки. В подразделения направлялись автолавки. Регулярно осуществлялись кинообслуживание, помывка личного состава в бане и смена белья, бесперебойно обеспечивалось трехразовое горячее питание.

Политчасть опергруппы держала в центре своего внимания вопросы материально-технического и бытового снабжения.

Обеспечение высокого политико-морального состояния личного состава, бдительности, боевой готовности, крепкой воинской дисциплины и организованности являлось главной целью всей партийно-политической работы. И эта задача в основном была решена успешно.

В ликвидации провокаций на границе, как показывает практика, важную роль играют маневренные группы. Это высокомобильные, сильные в боевом и огневом отношении подразделения. В начале Дулатинской операции в составе созданной группировки от пограничных войск было по одной мангруппе от двух соседних погранотрядов. Наряду с боевым опытом этих подразделений, бесспорно, представляет интерес организация и проведение партийно-политической работы в них. Это можно показать на примере организации ее в маневренной группе Бахтинского погранотряда.

6 мая маневренная группа после совершения 200-километрового марша вышла и закрепилась на высотах непосредственно у линии границы на левом фланге дулатинской группировки. В ее составе находились две заставы и две мотострелковые роты. Командовал мангруппой подполковник Н.З. Иващенко. На первом этапе (до переформирования маневренных групп) в ней отсутствовал штатный заместитель начальника по политчасти, его обязанности исполнял старший инструктор политотдела отряда капитан В.Я. Горбачев. Здесь же находились комсомольские работники политотдела отряда. В мотострелковых ротах и на заставах мангруппы должности заместителей по политчасти были укомплектованы, только на одной заставе должность замполита оставалась вакантной.

В мангруппе имелась первичная партийная организация (секретарь мл. лейтенант Н.П. Лавриненко) из 9 членов и б кандидатов в члены КПСС. По подразделениям они были распределены следующим образом: 1-я застава – 3/3, 2-я застава – 1/1,1-я мотострелковая рота – 1/2, 2-я мотострелковая рота – 2/0, управление – 2/0 (числителем показаны члены КПСС, знаменателем – кандидаты в члены КПСС).

В целом следует отметить, что расстановка штатных политработников, коммунистов была целесообразной, с учетом реальных возможностей. Однако жизнь показала, что иметь коммунистов во всех укрупненных нарядах не было возможным, это приходилось учитывать при расстановке комсомольского актива.

Комитет ВЛКСМ мангруппы состоял из 11 человек, секретарь комитета – старший сержант А.Ю. Редькин. В первичных комсомольских организациях насчитывалось 184 комсомольца. Следует откровенно сказать, что комитет комсомола мангруппы не проявил себя в сложившейся обстановке. Сам секретарь комитета работал много, однако другие члены комитета были малоактивны. За это время комитет в полном составе ни разу не собирался.

Важное место в мангруппе занимала работа с активом, которая дала определенные результаты. Уже на второй день после того, как все подразделения вышли на боевые позиции, возникла необходимость пересмотреть работу такого звена актива, как агитаторы подразделений. Ранее агитаторы в мангруппе назначались по взводам. Но поскольку расположение на позициях не всегда было компактным, агитатору в этих условиях собрать всех солдат и сержантов вместе было просто затруднительным. Поэтому решили назначить агитаторов в каждом отделении, расчете, экипаже. В результате количество агитаторов выросло с 16 до 34.

Были внесены серьезные изменения и в работу комсомольских организаций. Практика показала, что в условиях боевой обстановки, когда приходится часто перераспределять силы, в частности таких подразделений, как пулеметный взвод, взвод СП Г-9, расчеты и экипажи огневых средств, которые придавались мотострелковым ротам, влиять на комсомольцев в масштабе первичной организации стало затруднительным. В связи с этим во всех расчетах и экипажах создали комсомольские группы.

В целях повышения активности коммунистов в двух мотострелковых ротах, на двух заставах, в управлении мангруппы и в группе тыла создали партийные группы.

В партийно-политической работе применялись самые разнообразные формы: инструктаж агитаторов, коммунистов и комсомольского актива, совещания и инструктаж политработников, выпуск боевых листков и радиогазет, проведение партийных и комсомольских собраний, использование материалов периодической печати и литературы, беседы на различные темы, выступления участников Великой Отечественной войны, коллективная читка газет, встречи воинов различных родов войск, популяризация лучших воинов через фотолистовки и фотогазеты и др.

Наиболее распространенной и действенной формой политической работы были индивидуальные беседы. Их проводили офицеры, коммунисты, комсомольцы, сержанты. Важность беседы можно показать на таком примере. Заместитель командира взвода СП Г-9 сержант Александр Бараков, будучи в боевом охранении, собрал вокруг себя группу солдат. Тема его беседы – о высокой бдительности на службе в боевом охранении. Дав краткую характеристику обстановки, он рассказал о коварстве провокаторов, о том, что они могут ночью попытаться проникнуть в наши боевые порядки. «Вот этому коварству мы должны, – говорил он, – противопоставить нашу пограничную смекалку, высокую бдительность. Надо быть очень внимательным, не отвлекаться, тогда будет меньше неожиданностей». Далее он рассказал о неправильных действиях рядового Шульги, который накануне ночью открыл огонь по кустам, где, как ему показалось, кто-то находился. Беседа проходила в непринужденной форме. Солдаты задавали вопросы, сержант на них отвечал. Высказывалась мысль о том, что боевому охранению следовало бы иметь служебную собаку, прибор ночного видения, а участки перекрывать прибором «Кристалл». Агитатор поделился опытом службы передовых воинов подразделения рядовых В.М. Никитенко, В.Д. Петрова, С.Б. Мещерецкого, которые видели и слышали все, что происходило вблизи траншей, и своевременно докладывали обо всем замеченном. Свою беседу он закончил напоминанием об усилении бдительности.

Воспитательная работа проводилась исходя из задач, которые решались подразделением. Так, на первом этапе, когда решалась задача выдвижения в район действий, главным в работе было обеспечение марша без потерь техники и личного состава. В этом направлении работали командиры, политработники, партийный и комсомольский актив. Старший инструктор политотдела отряда капитан Горбачев и помощник начальника политотдела отряда по комсомольской работе лейтенант Денисюк тщательно проинструктировали политработников мангруппы и агитаторов подразделения по вопросам подготовки к маршу и в период его совершения.

Успешному проведению марша способствовала и расстановка политработников. Они были закреплены за заставами и мотострелковыми ротами на весь период марша для организации партийно-политической работы.

До начала ночного марша политработники провели беседы со всеми пограничниками, предупредили их о поведении в период марша и о необходимости соблюдения мер маскировки. В ходе марша, находясь в бронетранспортерах, они на привалах и остановках совместно с командирами проверили личный состав, уточняли его состояние, словом и личным примером вдохновляли воинов на выполнение поставленной задачи. По окончании марша, выйдя в указанный район, политработники оставались в подразделении до утра.

Напряженная работа командиров и политработников дала свои результаты. Трудный ночной марш был проведен организованно. Своевременно вышли в намеченный район бронетранспортеры водителей-комсомольцев И.Н. Розманова, О.В. Куконеца, А.Н. Темолеева.

В период подготовки марша и во время его проведения хорошо проявили себя секретари комсомольских организаций М.Я. Прудников, Е.В. Кондауров. Они постоянно находились среди воинов и личным примером влияли на товарищей. Большую работу провела группа связистов во главе с коммунистом сержантом К.В. Прянишниковым и секретарем комсомольской организации рядовым М.К. Асеевым, которая в короткий срок обеспечила подразделения проводной связью.

Сержант Евгений Прянишников, командир авторации, был назначен старшим группы связистов по обеспечению связи КП начальника отряда с подразделениями мангруппы. Выполняя ответственное задание, он четко ставил задачи своим подчиненным, строго контролировал их выполнение. Хорошее знание техники связи, большая работоспособность, умение выполнять любую техническую операцию с имеющейся аппаратурой связи создали сержанту непререкаемый авторитет. Днем он вместе с подчиненными настраивал телефонную и радиосвязь, возводил капониры, маскировал боевые машины, ночью обучал связистов, дежурил у радиостанций и телефонного аппарата. Когда потребовали обстоятельства, он во время марша, не колеблясь, разделся и исследовал брод для прохода машин. Ночью 10 мая, когда отказала телефонная связь с боевым охранением, коммунист Прянишников совместно с рядовым Батраком в течение двух часов в темноте нашел повреждение и устранил его. Таких примеров мужественного поведения воинов в эти дни было немало.

С прибытием мангруппы на место расположения развернулись строительство опорных пунктов, отрывка окопов, траншей, оборудование огневых позиций, аппарелей. Одновременно неслось и боевое дежурство. В партийнополитической работе в тот период основное внимание обращалось на обеспечение успешного выполнения плана инженерных работ, бдительное несение службы нарядами. Центр всей агитационной работы был перенесен в отделения, расчеты.

В боевых листках, в беседах рассказывалось о примерных поступках солдат, отделений, расчетов. В это время воины узнали о расчете крупнокалиберного пулемета в составе рядовых А. Карайкина, Н. Сасина, В. Некрасова, экипажах бронетранспортеров рядовых А. Вахрушева, В. Матвеева, В. Леонова, В. Артамонова, которые в течение первой ночи успешно справились с поставленной задачей по отрывке окопов, возведению капониров для своей техники.

По обстановке приходилось одновременно и нести службу, и проводить инженерные работы в ночных условиях, учитывая непосредственное расположение провокаторов. Надо сказать, что на первых порах со службой было не все в порядке, проверка показала неудовлетворительный подбор состава нарядов на службу. В боевое охранение включались в основном солдаты мотострелковых рот, прибывшие недавно на пополнение из мотострелковых дивизий, они не имели опыта пограничной службы. Отсутствовал должный инструктаж нарядов и контроль за их службой. Отмечалась нерешительность в действиях отдельных солдат при появлении групп провокаторов в ночное время вблизи наших окопов. Это отмечалось, в частности, в охранении 1-й МСР, а также на посту Бургон. Был факт стрельбы по шороху во 2-й МСР.

9 мая вопрос об улучшении партийно-политической работы с нарядами обсуждался на совещании политработников и комсомольского актива, где высказывались рекомендации по упорядочению службы боевого охранения и боевого дежурства. Политработники Горбачев, Денисюк провели совещание по данному вопросу с коммунистами в ротах. В тот же день комсомольские работники Бутов и Редькин организовали соответствующие мероприятия среди комсомольского актива. Состоялись беседы о необходимости повышения бдительности в боевом охранении. Перестраивалась работа по организации службы и контроля за нею.

Проведенная партполитработа дала свои положительные результаты: повысилась бдительность личного состава; стали выставляться секреты и засады на путях движения провокаторов; в засаду, выставленную в 1-й МСР, где солдаты чувствовали себя особенно неуверенно и ночью действовали нерешительно, были направлены комсомольские работники Денисюк и Бутов. Заработала и солдатская мысль.

В секретах стали использовать имеющуюся в мангруппе служебную собаку, в окопах, в лощинах были натянуты проволока, шпагаты с консервными банками. Перед командованием отряда был поставлен вопрос о перекрытии опасных направлений МЗП, приборами «Кристалл», «Шипр».

Улучшилась популяризация передового опыта службы: выпущены листовки о передовых коммунистах офицере Лавриненко и заместителе командира взвода СПГ-9 сержанте Баранове; передовым солдатам службы боевого охранения посвящены два номера радиогазеты «Советский пограничник».

Партийно-политическая работа направлялась на устранение недостатков, выявленных в ходе подготовки к боевым действиям, особенно в организации маскировки, на что неоднократно указывало командование. Проведена значительная работа по обеспечению соблюдения мер маскировки, совещание офицеров, комсомольские собрания в группах с повесткой дня «О необходимости повышения бдительности и соблюдения мер маскировки». Особенно сильное воздействие оказали боевые листки. Вот некоторые выдержки из них: «Чтобы противник не смог заметить наших огневых точек, надо тщательно маскировать свои позиции» (1-я МСР, боевой листок отделения сержанта Черемушкина), «За прошедшие сутки отличился экипаж боевой машины в составе рядовых Попова и Шугалина. Они в течение одной ночи выкопали капонир и умело замаскировали его. Молодцы, ребята! Берите с них пример!» (Боевой листок 1-го отделения второй заставы). Была выпущена листовка, в которой давались советы о необходимости маскировки, которую распространили по всем подразделениям маневренной группы. В результате организаторской и разъяснительной работы удалось обеспечить большую скрытность проводимых мероприятий, добиться соблюдения мер маскировки, хотя, надо сказать, до конца эта задача не была решена.

С 12 мая началась непосредственная подготовка к боевым действиям. В это время в партийно-политической работе особое внимание уделялось вопросам воспитания мужества, стойкости в бою, необходимости умелых боевых действий в горных условиях, четкого взаимодействия воинов различных специальностей с подразделениями Советской Армии.

12 мая проведено совещание офицеров мангруппы отряда, на котором до офицеров доведены основные выводы по обстановке и противостоящей группировке, поставлены задачи на подготовку боя с учетом сильных и слабых сторон подразделений сопредельной армии.

Утром 13 мая начальник мангруппы подполковник Иващенко поставил всем офицерам конкретные задачи по подготовке подразделений к боевым действиям, по проведению тренировок с солдатами, практическому обучению личного состава непосредственно в поле, в условиях гор. Старший инструктор политотдела отряда капитан Горбачев дал инструктаж по партийно-политической работе, особое внимание при этом обращалось на работу с каждым воином. В этот же день в подразделениях со всем личным составом состоялись беседы об особенностях боевых действий в горах, проводили их коммунисты Лавриненко, Гладков, Дудин, Юрков и др. Были организованы занятия по гранатометанию в горных условиях. В подразделении офицера Лавриненко эти занятия превратилась в соревнование по гранатометанию. Командирами подразделений, политработниками проводились беседы об особенностях атаки в горах, о боевых действиях мелких групп противника, выпускались боевые листки на эти темы.

Такая активная партийно-политическая работа по подготовке боевых действий велась до 15 мая. Она способствовала повышению боевой готовности подразделений и подготовке каждого воина к боевым действиям. В связи с изменением обстановки и начавшимся отводом сопредельных войск с советской территории маневренная группа в ночь с 15 на 17 мая передислоцировалась в новый район, где стала выполнять задачу по прикрытию направления между 3-й и 4-й погранзаставами Бахтинского отряда.

Итак, опыт показал, что партийно-политическая работа играет важную роль в подготовке мангруппы к выполнению служебно-боевых задач. Применявшиеся формы и методы работы весьма разнообразны, они диктовались конкретно складывающейся обстановкой.

Основной целью всей партийно-политической работы в районе Дулаты с самого начала было усиление охраны государственной границы и подготовка к бою. В идеологической работе основное внимание сосредоточивалось на разоблачении сущности антисоветизма руководства сопредельного государства, характера поведения провокаторов на границе. Для этого активно использовались такие формы, как политзанятия, политические информации, коллективные читки газет, беседы коммунистов, офицеров, агитаторов и др.

В агитационно-пропагандистской работе участвовали командиры, политработники, коммунисты, комсомольцы. Все они выступали с разоблачениями антисоветизма, проводимого сопредельной стороной, зверств провокаторов на Уссури, раскрывали правомерность наших действий.

Большую практику в этот период получили политработники по организации контрпропаганды. Эта работа проводилась в тесном взаимодействии с офицерами 7-го отдела политуправления ТуркВО. На участке ПЗ Дулаты действовали одна станция МЗС (армейская) в центре и две станции ОЗС погранотрядов на флангах. Передавались тексты на иностранном языке два раза в сутки – Заявление Советского правительства от 29 марта и текст статьи «Чему учит история». Организация вещания вызывала определенную нервозность у сопредельной стороны: с началом передач на ряде участков сопредельных военнослужащих убирали с позиций, в других местах – по ходу передачи делались попытки их заглушить. С 12 мая провокаторы на двух направлениях организовали ответные передачи на русском языке, для чего использовали записи передач своего центрального радио. Передачи осуществлялись через динамики уличной радиотрансляции. Сила звучания сопредельных установок превышала мощность ОЗС, но значительно уступала МЗС. В передачах провокаторы использовали выступления своих руководителей, излагали их версию событий на Уссури, высказывали территориальные претензии к СССР. Во время передач включались наши звуковещательные установки с записью концерта для пограничников. Всего на сопредельную сторону было осуществлено 72 сеанса.

В районе Дулаты работали кинооператоры Оперативно-тактического управления (ОТУ) КГБ. Под руководством политработников они отсняли 1500 метров пленки об инженерно-техническом оборудовании района, организации несения службы укрупненными нарядами, о взаимодействии пограничников с армейцами, работе командных и наблюдательных пунктов, проведении партийно-политической работы. Дулатинские события показали на практике боевое содружество между пограничниками и воинами частей и подразделений Советской Армии. В реальных условиях были проверены планы организации взаимодействия по вопросам партийно-политической работы. Опыт показал, что мы имеем большие возможности по дальнейшему использованию богатых боевых традиций Советской Армии в воспитании пограничников, для выработки у них необходимых морально-боевых качеств. Применяемые формы партийно-политической работы оказались высокорезультативными и интересными.

Важным направлением в идеологической работе явилась морально-психологическая подготовка личного состава к боевым действиям против провокаторов. Высокую действенность в этом отношении имела пропаганда мужественных и героических действий пограничников на Уссури. Большую пользу принесла книга «Герои Уссури», поступившая в район действий 5 мая. Она пользовалась большим спросом у солдат, сержантов и офицеров, всегда была вместе с ними. Ее можно было увидеть в окопе, в блиндаже, в руках агитаторов, в бронетранспортере, на КП и на огневой позиции. Ее материалы использовались в беседах, она читалась агитаторами в окопах и бронетранспортерах.

Из действенных форм политико-воспитательной работы следует указать также на организацию встреч с участниками Великой Отечественной войны, воинами, имеющими боевой опыт, например, большой след оставило у личного состава выступление участника Великой Отечественной войны пограничника подполковника В.М. Терехова.

Практика показала, что в боевых условиях большую роль в проведении политико-воспитательной работы играют агитаторы. При правильной организации работы с ними они могут сделать многое. Через агитаторов отделений, расчетов, экипажей, групп было организовано, например, изучение ряда статей, перепечатанных газетой «Часовой Родины» из центральной печати, таких, как «Мысли вслух» К. Симонова, «Синьцзянская трагедия» А. Мирова, «В мраке маоизма» Ю. Косюкова и другие. Важное место в политико-воспитательной работе занимало раскрытие тактики действий в горах.

В целом среди солдат отмечался высокий боевой дух, политический подъем. Наглядно он проявился в стремлении воинов вступить в партию и комсомол. Выступая на комсомольском собрании, член ВЛКСМ Анатолий Григорьев заявил: «Поставленную задачу выполним с честью. Для достижения победы не пожалеем сил и самой жизни». Комсомолец Анатолий Попов на собрании при утверждении ему партийной рекомендации сказал: «Ваше доверие оправдаю и, если будет бой, буду сражаться как настоящий коммунист».

Высокий боевой дух ярко проявлялся в практических поступках воинов, в успехах в службе. Большой проверкой морально-боевого духа солдат, сержантов и офицеров явились действия групп по выдвижению на одну из высот во главе с офицером Королевым в ночь с 4 на 5 мая, группы младшего лейтенанта Кочергина – с 7 на 8 мая и группы младшего лейтенанта Лавриненко с 8 на 9 мая. Все эти действия были успешными.

Нельзя не отметить и положительного влияния политработников, партийных организаций на решение вопросов материально-бытового обеспечения личного состава.

Говоря о роли политотдела Бахтинского погранотряда, надо подчеркнуть, что он оказал свое влияние на состояние партийно-политической работы через своих представителей, которые постоянно находились в маневренной группе. Начальник политотдела отряда в районе действий был с 4 по 15 мая. Кроме того, в мангруппе постоянно находились работники политотдела отряда, которые, как правило, один раз в день собирались вместе для обмена информацией и определения своих задач. В ходе таких встреч возникали вопросы, которые затем обсуждались, и по ним вырабатывалось единое мнение.

Офицеру обычно давалось конкретное задание на день, определялось место, где ему предстоит работать. По заданию начальника политотдела назначались политработники для ведения работы в охранении, в подразделении и т. д. К числу недостатков нужно отнести то, что политотдел не всегда имел четкий план по руководству партийно-политической работой. А это приводило к не совсем правильному распределению сил, к упущению важных вопросов. Политотдел руководил партполитработой иногда помимо политработников подразделений, выходя непосредственно на коммунистов, агитаторов, комсомольских активистов подразделений. Несвоевременно принимались меры к быстрому решению вопросов материально-бытового и культурного обеспечения личного состава в районе боевых действий. Плохо решался, например, вопрос с кинообслуживанием личного состава мангруппы. Средства контрпропаганды перевозились часто на попутных машинах. Не было организовано фотодокументирование силами отряда района предстоящих боевых действий, хотя аппаратура и материалы имелись.

Говоря о недостатках в партийно-политической работе, следует указать и на то, что политработники в боевой обстановке использовались не всегда целесообразно. Так, заместители командиров рот и застав по политчасти лейтенант Юрков и младший лейтенант Кочергин часто находились в отрыве от своих подразделений, иногда по нескольку суток возглавляли укрупненные наряды и в силу этого не могли оказывать должного влияния на остальной личный состав своих подразделений. Не в полную меру проявил себя как секретарь парторганизации мангруппы Н.Н. Лавриненко. Этот боевой командир, о служебных делах которого была выпущена листовка, как секретарь парторганизации маневренной группы недостаточно уделял внимания коммунистам из-за того, что надолго был оторван от подразделения.

Выявилось неумение ряда командиров определять задачи воспитательной работы. Уроки прошлого полезны и в наши дни.

Все это требует всемерного улучшения работы с командирами всех степеней. Необходимо научить их правильно определять задачи воспитательной работы в конкретной обстановке, добиться от них знания основных принципов, форм и методов ее проведения.

В ходе событий обнаружилась очень низкая материальная база для ведения воспитательной работы в полевых условиях. Не было полевых ленинских комнат. Отсутствовали вначале материалы для оформления наглядной агитации, остро ощущался недостаток литературы для агитаторов. В органах воспитательной работы, а также в таких подразделениях, как мангруппы, необходимо иметь резерв материально-технических средств для ведения воспитательной работы в полевых условиях. Это могут быть фотоаппараты, кинокамеры, наборы для оформления наглядных материалов, брошюры, справочная литература и т. д. В помощь низовому воспитательному и боевому активу неплохо заранее издавать памятки.

Опыт показывает, что каждому органу воспитательной работы нужен четкий план действий на случай военно-политических провокаций на границе. Этим планом надо предусматривать основные вопросы организации воспитательной работы и закрепление офицеров-воспитателей на время боевых действий за тем или иным участком работы. Крайне нежелательно менять офицеров-воспитателей в ходе боевых действий.

Необходимо заранее предусмотреть расстановку боевого актива, ибо в боевой обстановке эти задачи приходится решать с большими трудностями. Важно дать необходимый минимум знаний активу по основным вопросам организации воспитательной работы в боевой обстановке.

Из изложенного можно сделать следующие основные выводы:

1. В период событий в районе Дулаты войска получили некоторый опыт организации и ведения партийно-политической работы при резком обострении обстановки. Этот опыт может быть использован в подготовке командиров пограничной службы.

2. Одним из решающих условий высокой боеготовности подразделений пограничных войск, действующих в районе Дулаты, было систематическое и глубокое разъяснение всему личному составу государственных документов о внешней политике СССР, проведение в жизнь по указанию правительства и командования конкретных мер по усилению охраны и обороны государственной границы СССР.

3. Усиление политического влияния на все стороны служебно-боевой деятельности пограничников проявилось в наиболее целесообразной расстановке штатных политработников, партийного и комсомольского актива, своевременном создании необходимых партийных и комсомольских организаций, в обеспечении личной примерности коммунистов и комсомольцев, в постоянном пополнении рядов партии и комсомола передовыми воинами.

4. Жизнь показала, что в сложившейся обстановке было правильным основные усилия сосредоточить на организации политической работы с офицерским составом, на повышении служебной квалификации сержантского состава. Центром же партийно-политической работы оставалась пограничная застава, хотя много усилий требовало проведение политико-воспитательных мероприятий в пограничных нарядах, в отделениях, расчетах, экипажах. Большой размах получила агитационная работа, широко применялись технические средства пропаганды (кино, радио и т. п.).

5. В политико-моральной и психологической подготовке пограничников для действий в условиях обострения военно-политической обстановки выдвигаются вопросы идейной закалки и воспитания сильных волевых качеств воинов. Это достигается путем систематического политического образования всех категорий воинов, постоянной информации личного состава как об общей международной обстановке, так и конкретной обстановке на участке округа, отряда, заставы, широкой популяризации отличившихся воинов и острой оценки недочетов.

6. Высокой действенностью отличались многие формы и методы политической работы. Наиболее эффективными в полевых условиях оказались: краткие политические занятия (на 30–40 минут), политические информации, проводимые по 2–3 раза в день, партийные и комсомольские собрания, инструктажи и семинары различных категорий командиров, политработников, партийного и комсомольского актива, беседы (групповые и индивидуальные), демонстрация кинофильмов, радиопрослушивание, выпуски радиогазет, листовок.

7. Большое значение приобретает политическая информация. Ее организация – важнейшая обязанность всех командиров и политработников. Информация используется для обобщения и распространения передового опыта, для постановки назревших вопросов и предложений для вышестоящего командования.


Победоносный Жаланашколь


Победоносному Жаланашколю – 40 лет

13 августа 2009 года. Нахожусь на лечении в санатории «Дубрава» ФСБ РФ, в Подмосковье. Около 18.00 по московскому времени раздается в номере телефонный звонок. В этот день, откровенно скажу, я ожидал разговора о Жаланошколе и от сотрудников Пограничной службы ФСБ РФ, и от нынешних руководителей ветеранской организации, которым известно, что в августовские дни 1969 года я был в Уч-Аральском пограничном отряде и на заставе Жаланашколь, в частности. Но…

Включаю телефон и слышу:

– Говорит подполковник Шаповалов из Ушарала (так по-казахски сейчас Уч-Арал). Здравия желаю, товарищ генерал. Сегодня мы в отряде отмечаем сорокалетие жаланашкольских событий. По вашему совету мы приглашали В.В. Пучкова (в период жаланашкольских событий – командир взвода, младший лейтенант, награжден орденом Ленина), но Владимир Викторович сообщил, что он по личным обстоятельствам, к сожалению, приехать не сможет. Был из участников жаланашкольских событий подполковник, в те дни – старший лейтенант, В.Ф. Ольшевский. Он проживает в Алматы. Из Москвы в отряде и на заставе никого нет…

Что касается «никого из Москвы нет», скажу ниже… А сейчас представлю читателям начальника Ушаральского погранотряда Е.В. Шаповалова. Родился в 1972 году, в потомственной семье казаков-переселенцев, до призыва в погранвойска проживал в Джамбульской области Казахской ССР. Окончил в 1994 году Высшее командное пограничное Алма-Атинское училище. В 2003 году с золотой медалью – Российскую Пограничную академию. Служил в основных структурных построениях погранвойск – заставе, погранкомендатуре, штабе погранотряда, его отделениях боевой подготовки, службы, был и начальником штаба. С 2006 года – начальник Ушаральского пограничного отряда. Вместе с женой Ириной воспитывает двух дочерей и сына…

Не буду пересказывать всего содержания нашего разговора с Евгением Валерьевичем, но сразу отмечу, что есть еще в рядах воинов границы те, кто высоко чтит память пограничников старшего поколения, их выдающиеся подвиги по защите границы Отечества.

В разговоре с Е.В. Шаповаловым узнал, что сопредельная сторона хорошо готовилась к «13 августа». По всему склону высоты Каменная, обращенному к нам, оборудована площадка с флагами и стягами, на которой размещены экспонаты (пока на расстоянии они нашим нарядам не видны), но замечено, что последние дни на эту площадку толпами появляются какие-то лица, что-то им показывают и, видно, рассказывают. И что удивительным стало для меня – это поступление приглашения посетить эту площадку нашим представителям.

Евгений Валерьевич по этому поводу сказал: «Я от приглашения вежливо, но решительно отказался. При очередной погранпредставительской встрече дипломатическим путем буду пытаться выяснить, что же преследовали соседи, сделав нам такое «приглашение», хотя и сейчас уверен, что делалось это по заранее подготовленному плану и с совершенно определенной целью пропагандистско-психологического воздействия не только на свое население, но и на нас, их соседей».

Из разговора с начальником Ушаральского погранотряда (первый состоялся по его инициативе в мае 2009 года, а в дни сорокалетия жаланашкольских событий мы и по моей, и по инициативе Шаповалова говорили неоднократно) узнал две новости. Одну приятную. Уже при Е.В. Шаповалове в 2006 году состоялось перезахоронение В. Рязанова с городского Ушаральского кладбища на его родину, в Россию. Теперь остается также решить судьбу и М. Дулепова. И вторую, очень для меня, как полагаю, и для многих воинов границы, неприятную. Оказывается, высота Каменная, за которую бились советские пограничники 13 августа 1969 года и на вершине которой, совершив героический подвиг, погиб сержант Михаил Дулепов… теперь уже, как и остров Даманский в Приморье, не на территории СНГ, а передана соседям.

Этой «новостью» поделился с очень уважаемым мною руководителем армейских российских СМИ, и оказалось, что и я первым сообщил эту «новость» ему. Эту же «новость» от меня 30 августа 2009 года услышал и председатель Президиума Международной организации ветеранов-пограничников.

Свой разговор с Евгением Валерьевичем я закончил такими пожеланиями. Первое: продолжать всеми средствами печатной и устной пропаганды прославление героев Жаланашколя и тех, кто внес свой вклад в эту победоносную ликвидацию вооруженного конфликта на восточной границе 13 августа 1969 года. Второе. Не допускать извращения в этой славной странице пограничников от лиц, которые пытаются, не участвововав в событиях, писать и говорить то, что им неведомо. И третье. Необходимо, даже спустя годы, снова вернуться к достойному вознаграждению тех, кто вписал эту славную страницу в историю погранвойск, внеся свой вклад. О них автор заметок говорит при описании жаланашкольских событий и конкретно в разделах «История награждения жаланашкольцев», «Дальнейшая судьба жаланашкольцев». Инициатором этого акта сейчас, после всего случившегося, твердо уверен, должны быть ушаральцы, которым с соответствующими предложениями надлежит выйти к руководству ПС ФСБ России и ФСБ России для представления материалов в государственные органы, решающие вопросы о награждениях.

Теперь по поводу «никто не присутствовал на сорокалетии победоносного Жаланашколя из Москвы». Об этом надо сказать и потому, что на сорокалетие событий на Уссури или Даманском в марте 2009 года спецрейсом выезжала представительная московская делегация. Автор, разумеется, никоим образом не против этой поездки. Только можно было бы, считаю, организовать ее иначе, в частности, по составу делегации.

Сопоставляя то, что случилось на дальневосточной и восточной границе в марте 1969 года, и то, что произошло в августе 1969 года, необходимо сказать следующее. Во-первых, два этих события в истории погранвойск несопоставимы по результатам. Если быть до конца объективным, то следует отметить, что на Уссури или Даманском 2 марта сопредельная сторона если не оказалась «победителем», то, по крайней мере, она достигла своей цели, а именно: провела успешную провокацию – захватила остров Даманский, не допустила захвата в плен своих, даже тел погибших. Советская сторона, напротив, понеся большие потери в личном составе (только погибло 58 человек), допустила пленение своего раненого пограничника, тело которого с явными следами пыток и истязаний было передано несколько месяцев спустя. Успех в ликвидации провокации на Уссури был определен осуществлением залпового огня по решению армейского командования, конкретно – командующего Дальневосточным военным округом в то время генерал-полковником О.А. Лосиком с санкции руководящих органов страны 15 августа, а затем проведением войсковой операции силами погранвойск и армейских спецназовцев.

А история с выездом начальника Иманского погранотряда полковника Д.В. Леонова на остров Даманский? Известно, чем он закончился. Автор целиком согласен с теми, кто считает, что начотряда совершил героический поступок, взяв на себя всю ответственность за доклад руководству страны на вопрос: «Есть ли провокаторы на Даманском после залпового огня?» Но в то же время автор на стороне начполитотдела округа, которым в это время был генерал-майор А.Н. Аникушин, считавший, что этот эпизод произошел из-за нераспорядительности тех генералов (а это все командование Тихоокеанского пограничного округа и два представителя пограничного главка), которые, мягко скажем, уклонились от дачи ответа на звонок начглавка и просто не подошли к аппарату «ВЧ»-связи, которая в это время была подана на заставу «Нижне-Михайловка».

А история с «леоновским танком»?! Ведь его не сумели вытащить на нашу сторону. Так же безуспешным оказалось решение его затопить в протоке Уссури обстрелом из крупнокалиберных минометов. А противоположная сторона в следующую ночь (и это после обстрела ее позиций залповым огнем на всю ее прибрежную полосу) успешно вытянула «леоновский танк» на свою сторону, установила его на платформу и потом целый год возила в самые отдаленные районы страны, конечно, в совершенно объяснимых пропагандистских целях.

Надо иметь в виду и то, что тело геройски погибшего полковника Леонова извлекли из подбитого танка не пограничники своими силами, а армейские спецназовцы, за что по достоинству были вознаграждены высокой государственной наградой.

Когда, уже в мою бытность начполитотдела войск Тихоокеанского пограничного округа (официально я принял эти обязанности по приказу 26 января 1970 года), мне довелось открывать музей во вновь построенном здании теперь уже заставы имени Ивана Стрельникова, то в числе экспонатов были только материалы и документы наших действий и ни одного не только экземпляра захваченного стрелкового оружия провокаторов, но даже их патрона.

А как решался вопрос с представлением к высшей государственной награде одного из кандидатов? До сих пор объективные кадровые пограничники с осуждением оценивают это решение, видя вину в этом представителей из Москвы, находившихся в то время в Иманском погранотряде. К сожалению, не без ведома и помощи сегодняшнего аппарата ПС вышло, причем за счет бюджетных средств, издание, в котором прославляется этот кандидат. И как сообщил один из ответственных сотрудников пограничного ведомства, действующее в издании лицо лично развозит его по руководящим органам погранведомства со своим автографом. Что это, уловка? Или признак элементарной безграмотности? Очевидно, и первое, и второе. Не полный абсурд ли всё это?!

Или из этого порядка обсуждаемых вопросов, опять же заинтересованных лиц, что после героической гибели начальника Иманского погранотряда принял на себя командование начполитотдела отряда. И это, заметим, при действующем, хорошо подготовленном начштаба отряда, полковнике Б.В. Павлинове. Имеет хождение и такой миф, что будто бы заставой «Нижне-Михайловка» после гибели старшего лейтенанта И. Стрельникова стал руководить младший сержант. И это – когда на месте было не менее десяти офицеров из управления отряда?! Или почему для этого нельзя было отозвать из отпуска штатного замполита заставы?!

В заметках указаны лишь отдельные эпизоды, по которым нужны для кого-то определенные оправдания. И в этих условиях понятно, что до сих пор множатся мифы по событиям на Уссури. И, наверное, в этих целях и была организована в известном смысле такая представительная делегация на их сорокалетие.

Ведь все по-другому произошло на Победоносном Жаланашколе. В открытом бою, силами одной заставы и двух взводов мангруппы Уч-Аральского отряда на дальнем от управления не только округа, но и отряда участке границы было наголову разбито диверсионно-разведывательное подразделение провокаторов численностью 80 человек. Были захвачены трое пленных, с поля боя были доставлены на заставу 20 тел убитых провокаторов. Заметим, что, отступая, сопредельная сторона с помощью подошедшего резерва унесла еще не менее 30 тел своих. Нашими трофеями стали более 40 единиц стрелкового оружия, две кинокамеры, три фотоаппарата, боеприпасы, даже фляги с недопитым спиртом, которым взбадривались нападавшие. Все эти экспонаты составили большую коллекцию не только для отрядного музея, но и Центрального музея погранвойск, а фотоматериалы были с интересом приняты в КГБ СССР.

Напомню, что по ходу ликвидации жаланашкольского конфликта постоянно на повестке дня стоял вопрос о возможном продолжении этой провокации, имея в виду, что, по данным нашей разведки, на сопредельной стороне оставалось несколько диверсионно-разведывательных отрядов вблизи границы, общей численностью свыше 500 человек. И в этих условиях, разумеется, первостепенное значение имело обеспечение высокой боеготовности наших сил, прежде всего Уч-Аральского погранотряда. И она была обеспечена напряженной оперативно-войсковой деятельностью и личным составом заставы Жаланашколь и других подразделений. И только это сдержало провокационные действия сопредельной стороны.

Перечислю другие немаловажные вопросы, которые надо было решать в эти тревожные дни в Уч-Аральском отряде, который только еще развертывался, а гарнизон отряда представлял большую стройку. Это и встречи, и обеспечение нормальных условий для работы группы журналистов, прибывших в Уч-Арал, и среди них Героя Советского Союза Сергея Борзенко из «Правды», писателя Александра Проханова из «Литературной газеты», Михаила Ильинского из «Известий» и других. Решались вопросы приема и размещения родителей и родственников погибших М. Дулепова и В. Рязанова, а затем и организации достойного погребения героев.

Можно было бы продолжать перечень актуальных вопросов, требовавших неотлагательного решения в те дни в Уч-Аральском отряде. И все они были должным образом исполнены. И подчеркнем, без непосредственного участия представителей Москвы (был лишь журналист, мой сослуживец по журналу «Пограничник», подполковник Александр Сердюк), то есть усилиями тех, кто был в Уч-Арале, под руководством командования погранокруга и конкретно его начальника, Героя Советского Союза, генерал-лейтенанта М.К. Меркулова, хотя его в эти дни непосредственно на месте ликвидации конфликта и не было.

И наверно, кое-кто посчитал, а старшие над ними не поправили то решение, что в сорокалетии Победоносного Жаланашколя можно и не быть на месте свершения этого важнейшего события в истории погранвойск, да и Отечества в целом. Нынешнее командование Ушаральского погранотряда, считаю, по имеющейся информации, с этой задачей на своем уровне справилось весьма успешно. А тот урон, который нанесен здесь героико-патриотическому воспитанию всего личного состава погранведомства, придется все же ликвидировать. Как кадровый пограничник и ученый с научной специальностью «пограничные войска», по которой писал исследования строительства, управления, руководства и истории погранвойск (органов), готов приложить посильные для меня усилия в дальнейшей пропаганде Победоносного Жаланашколя, чему будет свидетельством подготовка к изданию очередной рукописи на эту тему.

А сейчас перейду к описанию того, что произошло в Уч-Аральском отряде и конкретно на заставе Жаланашколь 13 августа 1969 года и в последующие за этой датой дни, когда автор был в составе управления Восточного пограничного округа.


Жаланашкольские бои – славная страница пограничной истории

Обстановка на советско-китайском участке границы в 60-е годы прошлого века была, без преувеличения, напряжена до предела. Все шло к крупномасштабным военным действиям. Это хорошо понимали партийные и военные руководители нашей страны, не говоря уже о командовании пограничных войск СССР. Для личного состава Восточного, Дальневосточного, Тихоокеанского пограничных округов это оборачивалось буквально ежедневным повышением служебных нагрузок, но и нередко прямыми столкновениями на границе с китайскими военнослужащими.

В стране хорошо знают о кровавом Даманском, когда сначала 2, а затем 14–15 марта 1969 года в открытом бою сошлись советские пограничники и военнослужащие КНР. Меньше в народе известно о постоянных силовых стычках на участке Дальневосточного пограничного округа. Почти неизвестно о столкновении с китайцами в 1968 году и зимой 1969 года на заставе «Кулебякины сопки» Иманского погранотряда Тихоокеанского погранокруга. И совершенно ничего не сообщалось о событиях в районе заставы Дулаты 2—16 мая 1969 года Бахтинского погранотряда Восточного округа, когда против двух дивизий, вторгшихся на советскую территорию, практически вышли основные войсковые силы Туркестанского военного округа, которыми руководил командующий войсками округа генерал армии Н.Г. Лященко со всем своим военным советом.

Поскольку я был непосредственным участником многих событий на советско-китайском участке границы в 60-е годы, у меня, да и у многих моих сослуживцев, складывалось мнение, что мы, советская сторона, ведем себя несколько пассивно. На наглые, провокационные выпады наших соседей в лучшем случае отвечаем физическим выталкиванием их за пределы границы. И если быть до конца откровенным, то события на Даманском, а точнее, на Уссури хотя и привели к кровавому столкновению, но не сбили спеси с агрессора. Именно так тогда вели себя наши соседи. Ведь после Даманского китайская сторона чувствовала себя если не полным победителем, то по крайней мере удовлетворенной стороной. Ведь танк, на котором геройски погиб начальник Иманского погранотряда полковник Д.В. Леонов, они около года возили на платформе по всему Китаю, а участников боя на Уссури отметили высокими государственными наградами.

Сейчас не ставится цель анализировать ошибки и промахи руководства наших погранвойск, которые имели место. Важно отметить похвальное поведение в этих сложных условиях тех, кто непосредственно нес службу. Они всегда вели себя достойно в самых критических обстоятельствах.

Входя в число руководящих офицеров управления Восточного погранокруга, я был всегда на стороне тех, кто готов был дать достойный отпор наглым провокаторам и их по-настоящему проучить. Хороший повод к этому был у Дулаты Бахтинского пограничного отряда 2—16 мая 1969 года. Но тогда международная обстановка не позволила этого сделать.

И вот наступил август 1969 года.

Мои сослуживцы по управлению округа во главе с его начальником Героем Советского Союза генерал-лейтенантом М.К. Меркуловым внимательно следили за событиями на границе, обобщали все данные о поведении сопредельной стороны. И вот наступил момент, когда надо было показать, на что способны советские пограничники.

Сейчас, по прошествии многих лет, надо еще раз сказать, что только жаланашкольский бой охладил провокаторов. И для такого вывода есть все основания.

Я постараюсь описать эти победоносные жаланашкольские события, но сразу скажу, что они действительно отрезвили наших соседей. О том, что произошло у Жаланашколя, китайская сторона не обмолвилась ни одной строкой в печати, никаким сообщением в других СМИ. Это был наглядный, поучительный исторический урок. И наоборот, буду прав, утверждая, что с советской стороны полной оценки этим победоносным событиям до сих пор, к сожалению, не дано.

Будучи в жаланашкольские дни в Уч-Аральском отряде и непосредственно на заставе, я принял все меры, чтобы сведения об этом событии поступили в наши СМИ. К сожалению, так было короткое время. А потом – долгое молчание. Причиной этого и тогда, и сейчас была недооценка Победоносного Жаланашколя.

События состоялись 13 августа 1969 года. В открытом бою силой личного состава заставы Жаланашколь при поддержке соседних застав и двух взводов мангруппы Уч-Аральского погранотряда наголову, подчеркну, наголову был разбит диверсионно-разведывательный отряд сопредельной стороны численностью 80 человек при двух убитых и 11 раненых с нашей стороны.

Награждение победителей жаланашкольского боя прошло по Указу Президиума Верховного Совета СССР почти через год – 7 мая 1970 года, а приказ КГБ СССР № 60 об этом историческом событии вышел 12 мая 1970 года. В числе награжденных не был отмечен начальник войск округа и другие офицеры округа – непосредственные участники событий тех дней на границе, зато появились мнимые герои, различного рода мифы вместо правды.

Я уже говорил, как оценила жаланашкольские события сопредельная сторона. Сейчас же замечу, что те, кто не оправдал надежд на совершение диверсионно-разведывательной акции, были подвергнуты жестоким мерам наказания.

Провокации на дальневосточном и восточном участке границы прекратились. Уверен, что это еще один повод не только вспомнить победителей, но и отметить, хотя и с опозданием, их достойными наградами.


Ход боя и его итоги

Теперь подробно о ходе жаланашкольских событий, ибо о них наговорено и написано много несправедливого, вплоть до извращения фактов. Как офицер, который был в курсе всего происшедшего – от первого доклада о скоплении провокаторов на границе до похорон наших погибших, встреч и проводов их родителей, – скажу следующее.

Конечно, жалею, что не все задуманное мог осуществить, ибо сразу по возвращении из Уч-Аральского отряда в сентябре убыл в отпуск, а в декабре 1969 года получил новое назначение – начальником политотдела войск Тихоокеанского пограничного округа.

Сложные условия тихоокеанской границы, самой протяженной из всех округов и с наибольшим числом частей, потребовали от меня большого напряжения сил. И к этому добавились нерешенные проблемы Даманского, с которыми я разбирался на месте и в отряде, и на заставах. Да и, откровенно скажу, наверное, некоторые товарищи из Алма-Аты могли мою заинтересованность событиями в Жаланашколе из «тихоокеанского далека» расценить как вмешательство в их служебную деятельность. Наверное, здесь сказалось и то, что у Матвея Кузьмича Меркулова в это время осложнились отношения с некоторыми товарищами из главка. Все это, конечно, наносное, мелочное, главное же – нельзя никоим образом умалять важности Победоносного Жаланашколя и принижать роль его действительных активных участников.

Для сведения укажу: Жаланашколь – это название небольшого казахского селения у озера с одноименным названием. В этот день была вписана в историю пограничных войск одна из ярчайших ее страниц.


Как развивались события на Жаланашколе

Летом 1969 года на восточном участке государственной границы СССР был предотвращен ряд крупных провокаций. В мае – июле мне пришлось не раз выезжать по обстановке в пограничные отряды, в том числе дислоцированные на территории Семипалатинской области. В середине июля около десяти дней возглавлял на участке заставы Тосты Бахтинского погранотряда сначала укрупненный наряд, а затем и оперативную группу в составе нескольких подразделений мангруппы. На этом направлении ожидалась крупная провокация, но в тот раз дело до вооруженной стычки не дошло. Однако опытные пограничники раз за разом предупреждали о необходимости быть начеку.

Прежде чем анализировать события, развернувшиеся на участке заставы «Жаланашколь» Уч-Аральского пограничного отряда, сразу скажу, что таких успешных действий пограничных войск по ликвидации вражеских лазутчиков история знает немного. Судите сами: в скоротечном бою, продолжавшемся 65 минут, отряд опытных провокаторов численностью более 70 человек, поддерживаемый двумя группами по 60–70 человек, был ликвидирован полностью. При этом были пленены трое (двое раненых скончались при транспортировке), взято в районе боя 20 трупов (около 30 противная сторона, как было установлено с помощью приборов ночного наблюдения, собрала в две последующие после боя ночи), большое количество стрелкового оружия, две кинокамеры (одна из них французская, другая швейцарская) и несколько фотоаппаратов, которыми планировалось запечатлеть успех провокации. Не получилось. Правда, кинофотоматериалы сопредельной стороны были потом использованы в киножурналах, выпущенных Всесоюзной студией документальных фильмов.

Отмечу и другое. В исторической литературе, в том числе и на пограничную тематику, событиям у Жаланашколя уделяется мало внимания, присутствует лишь упоминание о них без детализации. В разговорах же (а это уже становится в ряде случаев и официальной точкой зрения) события подаются в искаженном виде, с определенной выгодой для отдельных лиц. Поэтому, как непосредственный свидетель и участник многих обстоятельств, относящихся к Жаланашколю, просто обязан дать объективную оценку всему происшедшему с показом роли и места всех его участников.

Итак, все по порядку.

Вечером 12 августа я был предупрежден начальником войск генерал-лейтенантом М.К. Меркуловым, что, поскольку из руководящих офицеров управления на месте мы с ним остались одни (остальные были в командировках в пограничных отрядах), надо по возможности в нерабочее время надолго из дома не отлучаться, а при необходимости срочно сообщать оперативному дежурному о своем местопребывании.

…Утро 13 августа было ясным и солнечным. Стрелка часов приближалась к пяти, когда раздался телефонный звонок.

– Срочно в управление, – услышал в трубке голос Матвея Кузьмича.

Сборы были короткими. Не дожидаясь машины, пешком прибыл в управление. Генерал Меркулов из своего кабинета отдавал одно указание за другим.

– Провокаторы в ночное время вышли на нашу территорию, укрепляются на одной из высоток. Предупреждение наших нарядов о необходимости покинуть нашу территорию игнорируется. Попробовал попросить совета в Москве, но ничего не получается. Выслушал меня оперативный дежурный по ГУПВ. Он меня отослал к дежурному по КГБ, а тот, в свою очередь, – к своему руководству, – такими словами встретил меня Матвей Кузьмич. – Попробуйте, может, что-нибудь у вас получится…

На мой звонок в ГУПВ отозвался оперативный дежурный, тогда подполковник Мухин. Зная этого офицера по совместной службе в Москве, я его спросил:

– Василий Александрович, что же по обстановке говорят руководители?

– Да ничего, выслушивают и кладут трубку.

Видя бесполезность дальнейших переговоров с Москвой, я, как и начальник войск, переключился на связь с границей.

Ровно в 7.00, когда Матвей Кузьмич разговаривал с управлением соседнего отряда, а я держал связь непосредственно с заставой Жаланашколь, начальник войск спросил меня:

– Ну, что там?

– Началась стрельба, – ответил я.


Боевые действия в районе оз. Жаяанашкояь 13 августа 1969 г.


Меня лично такое развитие событий не удивило. Что касается Матвея Кузьмича, который какое-то время не говорил с заставой, то он вначале был шокирован, но, видимо, вспомнив свои боевые фронтовые годы, сразу преобразился и стал еще более уверенно отдавать распоряжения.

В 8.05 стрельба (это явственно было слышно в трубку) прекратилась. Боевая часть «Жаланашколя», как говорится, состоялась. Свои впечатления о ней я пополнил в тот же день, когда на самолете прибыл сначала на заставу, а затем в гарнизон Уч-Аральского погранотряда. Но, прежде чем поведать об этом, расскажу то, что произошло до моего отъезда из Алма-Аты на границу.

Когда около 9.30 начальник войск доложил в Москву, что произошло боевое столкновение и есть убитые и раненые с обеих сторон, тут же последовало предупреждение: «Захватить как можно больше трофеев и по возможности тела убитых провокаторов, а лучше пленных, чего не сделали на Уссури».

К 9.00 стало ясно, что мы потеряли убитыми двух пограничников, несколько человек ранено. К этому времени были пленены три провокатора, захвачены сначала пять трупов, а потом поступил доклад и о десяти трупах. Окончательный итог – 20 трупов.

К 12.00 по местному времени (в Москве это было 9.00, т. е. начало рабочего дня) сбор трофеев, захват трупов продолжался. Тела двух убитых наших пограничников были доставлены в управление отряда. Туда же были эвакуированы и наши раненые, которых в тот же день самолетом переправили в окружной госпиталь в Алма-Ату. Был доставлен и пленный провокатор в Уч-Арал, с которым автор первым разговаривал 14 августа.

Не могу не отметить характера переговоров, которые в эти часы шли между Управлением войск округа и управлениями и отделами ГУПВ и ПУ погранвойск. Их вели в основном в это время начальник войск округа и я. Они сводились к тому, что мы многократно пересказывали сюжет событий, а в ответ слышали: «Учтите урок Уссури, больше берите трофеев и трупов». Не было ни одного делового указания по самому событию.

Под вечер, очевидно, устав от бесчисленных, позволю такую оценку, бесполезных разговоров с Москвой, начальник войск отдал мне распоряжение:

– Летите в Уч-Арал и там, на месте, еще посмотрите, что надо нам решать и делать. Держите связь со мной, я же буду всех интересующихся адресовать для разговора в отряд…

У меня еще будет возможность высказаться по поводу влияния наших руководящих органов и их руководителей на события на границе. В данном же случае прямо скажу: оно ограничивалось исключительно сбором информации. Весь период, пока сохранялось напряжение в обстановке на жаланашкольском направлении, вплоть до похорон погибших наших пограничников Дулепова и Рязанова, ни одного не только письменного, но и устного указания из Главного и Политического управлений пограничных войск в Уч-Аральский пограничный отряд не поступило. Думаю, комментарии в связи с этим излишни.

Как же развивались события на Жаланашколе?

Я уже говорил, что на участке Уч-Аральского пограничного отряда, охранявшего Джунгарский выступ, провокаторы все время искали повод для обострения обстановки. 12 августа наряды застав «Родниковая» и «Жаланашколь» заметили явно подозрительную возню у границы. К ней подтягивались на сопредельной стороне воинские подразделения. Советские пограничники наблюдением установили усиленное передвижение групп военнослужащих, прокладывалась полевая связь.

По указанию начальника войск было сделано предложение сопредельной стороне на встречу. Однако 12 августа она не состоялась. В порядке усиления этого направления, согласно решению, принятому еще подполковником И.Д. Кирилловым, командовавшим Уч-Аральским погранотрядом до августа 1969 года, на заставах всегда от мангруппы отряда скрытно размещались бронетранспортеры для возможных действий в районе 39-го и 40-го погранзнаков. В данном случае по распоряжению начальника войск эту роль выполняли два БТРа, размещенных на заставе «19-й разъезд», которые были в подчинении офицера отделения боевой подготовки отряда старшего лейтенанта В.Ф. Ольшевского и командира взвода мангруппы отряда младшего лейтенанта В.В. Пучкова. На заставе «Жаланашколь», поскольку ее начальник капитан Самокрутов был в отпуске, на усилении находился помощник начальника штаба мангруппы капитан П.С. Теребенков.


Капитан Теребенков


Рельеф местности в районе заставы «Жаланашколь» таков, что все господствующие высоты находятся на сопредельной стороне. Единственная небольшая высота на нашей стороне крутыми скатами была обращена в сторону нашей заставы. В промежутке между этой высотой и границей, который не раз приходилось пересекать и мне еще до событий, проходила дозорная тропа, которой пользовались наши наряды. Участок этой заставы, как, кстати, и всех других, был хорошо подготовлен в инженерном отношении. В уязвимых местах заранее были отрыты окопы, а против высоты, в центре участка, с помощью армейских технических средств – сплошная траншея с выходами на угрожаемые направления. Вот эта-то траншея в последующем и помогла нашим пограничникам сблизиться с провокаторами и ударить по ним с близкого расстояния.

В предвидении возможных захватов наших пограничных нарядов, что считалось очень вероятным, было решено выходить непосредственно к линии границы, как правило, в составе укрупненных нарядов. В узостях в темное время суток закладывались усиленные секреты. По такой четко отработанной схеме и была организована охрана границы на заставе «Жаланашколь», где в отсутствие начальника заставы 13 августа старшим был лейтенант Е.Б. Говор.


Лейтенант Е. Говор


Пользуясь темной южной ночью, провокаторы по заранее намеченным ориентирам к рассвету вышли к высотке, получившей впоследствии название Каменная, что примерно в 600–700 метрах от линии границы на нашей стороне. Первым появление здесь провокаторов обнаружил инструктор службы собак заставы сержант Михаил Дулепов.

Советские пограничники, в том числе и с использованием мегафона, на русском и китайском языках потребовали немедленно покинуть советскую территорию, но провокаторы никак на это не реагировали. И вот тут БТРы по предварительно разработанному и хорошо отработанному плану стали заходить во фланг провокаторам. Нервы у тех не выдержали. На выстрел с их стороны с БТРа, управляемого ефрейтором В. Пищулевым, младший лейтенант В. Пучков открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Это сразу внесло в ряды провокаторов замешательство, они дрогнули.

Завязался бой.


Высота Каменная


Советские пограничники хорошо понимали, что нужно действовать быстро и решительно при максимальном использовании преимуществ бронетранспортеров. И вот здесь большое искусство и не меньшее мужество и храбрость показал каждый участник этого боя. Бронетранспортеры под руководством младшего лейтенанта В.В. Пучкова и старшего лейтенанта В.Ф. Ольшевского, стреляя на ходу из крупнокалиберных пулеметов, обошли высоту Каменная с юга и севера и тем самым не дали возможности двум группам поддержки провокаторов действовать от границы. В это время, наступая от заставы, группы капитана П.С. Теребенкова и лейтенанта Е.Б. Говора в результате смелой и дружной атаки вышли на высоту Каменная. Впереди штурмовавшей группы шел сержант Михаил Дулепов, установивший еще раньше расположение позиции провокаторов. Его смелый порыв поддержали товарищи. На самом гребне высоты вражеская пуля смертельно сразила героя. Подхватившие его товарищи услышали последние слова: «Победа». На другом скате тяжелое ранение получил рядовой Виталий Рязанов.


Участники боя. В центре лейтенант Е. Говор


Ему перевязали раны, погрузили в вертолет, где он скончался от ран.

Только когда закончился бой, о своем ранении доложили восемь пограничников, в их числе трижды раненный рядовой Владимир Кирпичев, сержанты Николай Исачков и Виктор Овчинников, рядовой Валерий Шеховцов, старший лейтенант Вадим Ольшевский. Они были эвакуированы в окружной пограничный госпиталь в Алма-Ату. Трое – капитан Петр Теребенков, младший лейтенант Владимир Пучков и ефрейтор Виктор Пищулев – остались на излечении в отрядной санчасти.

Возвращаясь к описанию жаланашкольских событий, пользуюсь как официальными документами, к составлению которых имел прямое отношение, так и личными записями, которыми очень дорожу.


Несколько общих замечаний

Непосредственными участниками боев был личный состав заставы «Жаланашколь» и маневренной группы Уч-Аральского отряда. На месте боя находились, кроме упоминавшихся выше офицеров, начальник штаба отряда подполковник П.И. Никитенко, прибывший туда на первом вертолете, и начальник политотдела отряда подполковник В.А. Ослин, прибывший на втором вертолете. От округа старшим был я, прилетев из Алма-Аты и как бы продолжив тем самым начатую работу еще до открытия огня в 5 часов утра 13 августа.

Убыл я из отряда после похорон погибших в бою М. Дулепова и В. Рязанова, проведения предварительного разбора и подведения итогов всей проведенной работы. Вместе со мной первые дни находился в отряде старший офицер отдела округа подполковник В.М. Анцыферов. Периодически командировались в отряд работники окружной газеты «Часовой Родины», а также врачи окружного госпиталя для контроля и лечения раненых во главе с начальником хирургического отделения окружного пограничного госпиталя подполковником медслужбы М.З. Поповым. Из ГУПВ и ПУ пограничных войск никто для решения возникающих вопросов в период с 13 августа до моего отбытия из Уч-Аральского погранотряда не командировался. Я лично отношу это к тому, что Москва была вполне удовлетворена поступающими докладами и донесениями, а также принимаемыми решениями. Хотя, по правде говоря, в ряде случаев позицию, как принято сейчас говорить, Центра понять было очень трудно.

Для меня особенно странными показались два таких момента.

В начале повествования я отмечал, что ГУПВ и ПУ, ссылаясь на уроки Уссури, требовали, чтобы было взято как можно больше пленных и тел погибших провокаторов. Но когда 14 августа встал вопрос, что же делать с трупами, которые на 40-градусной жаре сохранять было невозможно, ведь всем известно, что в отряде, тем более на заставе, моргов нет, вот что лично я услышал от одного из руководящих товарищей из Москвы:

– А зачем столько взяли? Надо было взять одного-двух, и достаточно…

На мое возражение, что была раньше другая команда, товарищ просто произнес неопределенную фразу вроде: «То было тогда…»

А что делать с трупами – действительно было проблемой. Когда мы с подполковником В.М. Анцыферовым приближались к месту их временного сохранения, то за добрую сотню метров почувствовали, где это место. Попытка получить консультацию в округе о дальнейшей судьбе трупов тоже не увенчалась успехом. Тогда я спросил:

– Вилен Михайлович, как в подобных случаях поступают юристы, когда надо похоронить, в то же время оставив какие-то следы?

– А поступают так, – был ответ многоопытного, к тому же, скажу свое мнение, смелого и решительного офицера. – Каждый труп фотографируют, составляют акт. Один экземпляр этих документов вкладывают в гроб, а другой – в специальное дело.

– Вот так и поступайте, – была моя команда.

Когда вечером того же дня в разговоре с Матвеем Кузьмичом зашла речь о телах убитых провокаторов и что мы с ними будем делать, то я начальнику войск доложил:

– А мы их похоронили…

– Как похоронили? – раздалось на другом конце провода. – Ведь нет на это санкции Москвы.

Может быть, не совсем корректно, но я сказал:

– Пусть тогда москвичи приезжают, выкапывают и сами тела в 40-градусную жару сохраняют…


Летчики В. Клюев, Н. Дворник, В. Галицкий. Участники жаланашкольских боев 13 августа 1969 г.


Не знаю, какие разговоры у начальника войск были дальше с Москвой, но ни он, ни кто другой больше мне вопросов по этому поводу не задали, а сам я посчитал, что решение, принятое с помощью квалифицированного офицера, было правильным.

Такого вывода, к сожалению, не могу сделать в отношении другого решения, которое я против своей воли вынужден был выполнять.


Гробы провокаторов


Пусть меня рассудит нынешний читатель, а те, кто был рядом со мной в те тяжелые дни подготовки и совершения похорон наших боевых товарищей – сержанта М. Дулепова и рядового В. Рязанова, – поймут, в каких расстроенных чувствах я пребывал в то время. Наверное, меня поймут и простят родители и близкие наших героев, которые были в это время в Уч-Арале, – Мария Викторовна и Константин Михайлович Дулеповы, а также старшие братья Михаила Геннадий и Владимир, Таисия Васильевна и Павел Иванович Рязановы – родители Виталия и его сестра Римма за то, что я не исполнил их просьбы – организовать похороны по месту призыва Дулепова и Рязанова в Челябинске и Ростове-на-Дону. Была бы только моя воля, я бы незамедлительно сделал это и исполнил бы желание родных и близких наших героев. Теперь же могу сказать, что никакие мои доводы не убедили округ, и особенно Москву, в том, чтобы перевезти тела погибших пограничников на места их предыдущего проживания и там похоронить. Ссылался я и на то, что буквально месяц назад, когда погиб сержант Красиков в перестрелке с провокаторами на границе, это было сделано. И тогда тело пограничника, кстати сказать, при моем активном участии, как старшего политработника на это время в округе, в сопровождении почетного эскорта во главе с заместителем начальника политотдела соседнего отряда майором Супруном было перевезено в Воронежскую область, где и состоялись похороны…

На этот раз не получилось. Не думаю, что у Москвы были веские причины отказать в нашей общей с родителями просьбе, кроме как нежелание по-человечески понять горе родителей и избавление себя от лишних хлопот.

Свое сочувствие горю родителей и выражение своего глубокого уважения памяти геройски погибших пограничников я постарался вложить в организацию торжественных похорон на местном кладбище. Многотысячные участники этой скорбной церемонии были тому свидетелями. И добавлю, что с родными и близкими погибших я простился как с хорошими знакомыми. Хотелось бы быть уверенным, что и сегодня могилы героев границы ухожены. Полагал бы, что и сейчас, связавшись с родными М. Дулепова и В. Рязанова, можно было бы вновь поставить вопрос о перезахоронении геройски погибших пограничников. Ведь исправить допущенную ошибку никогда не поздно…


А бой продолжался…

Отважно действовал личный состав под руководством заместителя начальника заставы лейтенанта Е.Б. Говора. Вместе с ним сражались младший сержант Михаил Бабичев, рядовые Николай Сачков, Александр Михачев, Александр Храмов, Владимир Труфанов. Ворвавшись на высоту, эта группа захватила двух провокаторов.

Не уронили чести и молодые воины призыва 1969 года рядовые Валерий Бардин и Геннадий Бродовских.


Капитан Бурцев рассказывает личному составу маневренной группы о гибели М. Дулепова


В ходе боя имел место такой эпизод. Навстречу одному из наших бронетранспортеров выдвинулся вражеский гранатометчик. Он навел на машину свое оружие, но сделать выстрел не сумел. Метко посланная рядовым В. Заварнициным пуля попала во вражескую гранату, и та взорвалась, уничтожив и самого гранатометчика.

Советские пограничники действовали умело и отважно, смело шли на помощь друг другу. Когда был ранен капитан Теребенков, тут же на выручку ему бросились рядовые В. Дедунов и В. Малахов. Под огнем врага они оказали помощь командиру, после чего капитан продолжал руководить боем, а бойцы быстро догнали своих атакующих товарищей.


Почетный караул во время похорон


Когда группа старшего лейтенанта В. Ольшевского из восьми бойцов обошла с фланга высоту Каменная, то бой был в полном разгаре. Сориентировавшись в обстановке, старший лейтенант приказал группе развернуться, и она стала заходить в тыл провокаторов, отрезая их от границы.


Венки к могилам героев


Не выдержал враг этого удара советских воинов. В его рядах сначала появилось замешательство, а затем он дрогнул, и темно-серые фигурки провокаторов стали беспорядочно отходить, становясь хорошей мишенью для атаковавших.

Об отваге и мужестве экипажа бронетранспортера ефрейтора Виктора Пищулева надо сказать особо.

В самый разгар завязки боя в нем находился младший лейтенант В. Пучков. Ловко маневрируя на местности, экипаж поливал огнем из крупнокалиберного пулемета вражеские позиции. Несли потери и советские пограничники. БТР получил несколько пробоин. Из восьми колес шесть получили повреждения. И хотя машина сбавила ход, но продолжала двигаться. Пучков был ранен в бедро, сам перевязал себе рану. Пуля пробила правую руку водителю Пищулеву. Он вел машину левой рукой. Так и закончил бой этот мужественный воин, управляя машиной одной рукой. Не отступил экипаж и тогда, когда заклинило башню. После этого Пучков пересел в другую машину и продолжал руководить боем по радио. Выполняя его команду, командиры машин младшие сержанты Григорий Орищенко и Александр Мурзин заняли выгодные позиции в тылу провокаторов, не давая им отойти, а также не подпускали к ним подкрепление от границы.

Мог лично убедиться, в каком состоянии были после боя бронетранспортеры: пробитые пулями борта, разорванные разрывами скаты, снесенное наружное оборудование. Словно израненные бойцы, БТРы живо напоминали об ожесточенном бое. И тогда подумалось: чем не достойные экспонаты для музеев! Не знаю, где сейчас эти бывшие в бою машины. Неплохо было бы их разыскать и если не в окружном музее, то хотя бы на пьедестале в Уч-Аральском отряде водрузить этих славных ветеранов!


Младший лейтенант В. Пучков


Обратил я тогда внимание и на то, как командиры и рядовые бойцы без какой-либо бравады каждый занимался своим делом: личный состав заставы «Жаланашколь» готовился и уходил в пограничные наряды, мангрупповцы приводили, где могли, своими силами в порядок поврежденные машины, готовя их на случай новой провокации, командиры оформляли положенные боевые документы.

Побеседовав со всеми участниками боя, могу засвидетельствовать, что бойцы и командиры, рассказывая о бое, говорили исключительно о своих товарищах, о том, как они смело и решительно действовали. Чаще всего назывались имена Михаила Дулепова, Виталия Рязанова, Виктора Пищулева, Владимира Пучкова, Вадима Ольшевского. О себе же каждый из рассказывающих ограничивался односложными фразами: «Выполнял приказ командира», «Старался метко стрелять», «Не отставал от товарищей…».


Младший лейтенант Пучков рассказывает о бое


Не задал я тогда одного вопроса: было ли страшно? Думаю, что его вообще человеку, прошедшему бой, задавать не следует – просто неэтично. Страх – это ведь естественное состояние. Оно присуще каждому человеку. Все дело в том, что если оно становится побудительным мотивом поведения человека в бою, считай, что он обязательно потерпит поражение.

Советские пограничники были в отличие от провокаторов твердо уверены в своей правоте, они чувствовали возложенную на них ответственность за безопасность священных рубежей Родины. Плюс ко всему у них оказалась выше боевая выучка. Это и были основные слагаемые победы жаланашкольцев…


Доброе слово о боевых подругах пограничников

Чувство ответственности, долга было присуще всем участникам ликвидации провокации. Оно было присуще и женам офицеров как на заставе, так и в гарнизоне отряда. В том, что уверенно действовала с ранеными жена офицера Говора, Людмила, ничего удивительного не было: она – студентка мединститута. Но то, что так же умело обращались с ранеными и Валентина Горина, и Надежда Метелкина, и Мария Романова, – это, не побоюсь таких возвышенных слов, результаты воспитания границей. Предвосхищая мой вопрос, эти скромные женщины с достоинством говорили:

– А как же иначе, разве мы могли отставать от наших мужей и их молодых боевых товарищей? Ведь мы – пограничницы…


Людмила Говор


Пограничники! Много этим сказано. Это не только романтика. Это прежде всего большая ответственность, глубокое понимание своего пусть скромного, но очень важного места в ряду общих слагаемых того высокого патриотического чувства, которое присуще всем, кто связан с делами государственной границы. Что касается жен пограничников, то буду иметь возможность сказать об этом отдельно.


Хорошо трудились журналисты

О событиях, развернувшихся на восточном участке государственной границы СССР в Семипалатинской области Казахской ССР 13 августа 1969 года, советские люди узнали своевременно. Первые известия передало Всесоюзное радио уже в тот же день. Для освещения в печати прибыла большая группа журналистов из основных центральных газет: «Правды», «Известий», «Труда», «Комсомольской правды», «Литературной газеты».

Группа кинооператоров Казахской студии документального фильма прибыла в район событий со мной в тот же день. По горячим следам были сделаны съемки. Отдельные моменты, касающиеся боя, по настойчивой просьбе операторов были подыграны, чему, откровенно говоря, я очень сопротивлялся. И когда увидел уже смонтированный киноочерк, то еще раз пережил минуты сожаления. Ведь подвиг жаланашкольцев был так величествен и ярок, что ничего не надо было позже восстанавливать. Герои границы были тут же, снимай их, сколько надо. Это был для меня тоже урок, который я запомнил навсегда.


Участники боя с журналистами у санчасти отряда


Большинство из прибывших на Жаланашколь журналистов раньше были на Уссури. Они описывали и те события, и, естественно, невольно у них возникали сравнения. Что касается морально-политических качеств советских пограничников, то тут журналисты отмечали полное совпадение оценок. Что касается умения и мастерства, то в этой части преимущество все отдавали жаланашкольцам. И в самом деле, в коротком часовом бою меньшими силами была полностью уничтожена профессионально подготовленная диверсионная группа противника численностью в 70 человек при двух убитых и 13 раненых бойцах и командирах с нашей стороны. Разве это не мастерство!

Для журналистов автором организовывались пресс-встречи как непосредственно на заставе, так и ежедневные, а иногда по две, в гарнизоне отряда. С некоторыми журналистами центральных газет я был знаком и до этого. С другими встретились впервые. По журналу «Пограничник» знал Юрия Дмитриева, спецкора газеты «Труд». Был и собственный корреспондент журнала «Пограничник» подполковник Александр Сердюк, с которым работали вместе в Москве. Очень приятное впечатление, и не только на меня, произвел представитель «Литературной газеты» писатель Александр Проханов. Он позже стал заметной фигурой среди писателей на военную тему, ему принадлежит ряд книг об Афганистане и пребывании там наших войск. А еще – спецкор «Известий» Михаил Ильинский, чьими яркими материалами из Вьетнама поддерживала свой высокий авторитет среди читателей газета «Известия». Но особенно неизгладимое впечатление оставили встречи и беседы с журналистом, писателем, спецкором газеты «Правда» Героем Советского Союза полковником Сергеем Александровичем Борзенко.

Сергей Александрович прибыл на Жаланашколь позже основной группы журналистов. Был в военной полевой форме, что называется, как во фронтовых условиях. Встречались и разговаривали мы с ним по разным поводам и в разных условиях, видел его в различных ситуациях. И скажу: не было с его стороны проявлено какого-либо превосходства над другими, хотя по журналистскому опыту, особенно в военных делах, и тогда, и сейчас нет ему равных. Я уж не говорю о его скромном поведении, тактичности в беседах, будь это полковник или рядовой боец. Обращение – только на «вы», умение выслушать собеседника, в заключение – обязательно «спасибо»… Короче, в моем представлении – это идеал военного корреспондента. И это Сергей Александрович доказал своими двумя корреспонденциями о Жаланашколе, опубликованными в «Правде».


Трофеи Жаланашколя


Запомнился такой эпизод. Возвращались мы на вертолете с заставы в гарнизон отряда. Это была первая поездка Сергея Александровича на Жаланашколь. Сидели рядом. Наблюдая со стороны, я заметил, что Сергей Александрович закрыл глаза. Мне подумалось, что человек устал от перелета из Москвы и задремал. Но вдруг Сергей Александрович открыл широко глаза и тихо спросил:

– Как вы считаете, заслуживает высота названия «Каменная»?

Уловив ход мыслей полковника Борзенко, я ответил:

– Вполне…

А сам подумал: как точно может опытный журналист создать образ! Действительно, твердый, каменный характер показали молодые советские пограничники на Жаланашколе. Это были достойные наследники славных чекистов, их несгибаемости, отваги и мужества.


Трофеи Жаланашколя


Свою корреспонденцию в «Правде» Сергей Александрович озаглавил «На высоте Каменная». И с тех пор среди пограничников Восточного пограничного округа это название утвердилось прочно – «Каменная». Так высота стала именоваться и в официальных разговорах и так же наноситься на пограничные карты.

Не скрою, как личное горе пережил известие о преждевременной смерти от тяжелой болезни в 1972 году Сергея Александровича Борзенко. Думаю, что это чувство пережили все, кто хотя бы раз встречался с этим замечательным человеком, видным журналистом, горячим патриотом Родины.

На таком фоне благородного поведения действительно заслуженного человека особенно выпирали нескромность, беспардонность и просто хамство. Хотя прошло и много лет, но не могу без негодования вспомнить поведение фотокорреспондента «Известий» Александра Стешанова. С этим человеком мы встретились впервые, хотя его многочисленные фотоиллюстрации в газете мне были известны. Мастер он действительно был неплохой, но амбиции у него, что называется, были безмерными и выпирали наружу. Вот подтверждения.


Трофеи Жаланашколя


В первый же день своего пребывания на Жаланашколе этот представитель газеты «Известия» предъявил претензию, что за обедом не было предложено выпивки. Ему вежливо было разъяснено, что это граница и что здесь это не принято. Вызывающим было его требование о выделении ему отдельной комнаты для размещения. В отряде таких возможностей просто не было, что ему опять разъяснили. В другой раз фотокорреспондент стал требовать, и не просить, а именно требовать, чтобы я ему предоставил вертолет для отсылки фотопленок прямо с Жаланашколя в Москву. Мое разъяснение, что это можно сделать попутным авиамаршрутом сначала до Алма-Аты, а затем таким же путем до Москвы, оказалось для него невразумительным. Услышал я от Стешанова и такие слова, что знаком он с самим Леонидом Ильичом и что мне несдобровать, если я не выполню его указания. Тогда уже взорвался я и, может быть, впервые в своей жизни по-настоящему отчитал этого зарвавшегося зазнайку. Последующие дни Стешанов уже не предъявлял никаких претензий, но мы с ним расстались более чем холодно.

Этот эпизод с фотокором «Известий» я привел для того, чтобы, с одной стороны, лишний раз показать, какие разные бывают работники, в том числе и в центре, а с другой – напомнить, что противодействием против хамства является решительное его пресечение и что этим качеством должен обладать каждый человек, а офицер – в особенности.

В целом же, за исключением А. Стешанова, все побывавшие на Жаланашколе журналисты – это не только высококвалифицированные мастера своего дела, но и прекрасные товарищи, без преувеличения – настоящие друзья пограничников.

Должен рассказать и о том, как развивались события награждения государственными наградами отличившихся.

Наверное, никто не сможет возразить, что на Жаланашколе советские пограничники проявили подлинный массовый героизм, показали высочайшее военное и пограничное мастерство, личную отвагу и государственную ответственность за выполнение возложенных на них обязанностей. И, естественно, заслужили достойного поощрения.


История награждения жаланашкольцев

Она тоже требует специального рассмотрения.

Вот «Указ Президиума Верховного Совета СССР». Привожу его дословно.


Указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1970 года о награждении орденами и медалями СССР военнослужащих пограничных войск КГБ при СМ СССР

За отвагу и мужество, проявленные при охране государственной границы СССР, наградить


Орденом Ленина

лейтенанта Пучкова Владимира Викторовича


Орденом Красного Знамени

младшего сержанта Дулепова Михаила Константиновича (посмертно)

подполковника Никитенко Петра Иосифовича

сержанта запаса Пищулева Виктора Александровича

рядового Рязанова Виталия Павловича (посмертно)

рядового Труфанова Владимира Никитовича


Орденом Красной Звезды

старшину Воробьева Виктора Николаевича

лейтенанта Говора Евгения Борисовича

майора Лие Мстислава Федоровича

ефрейтора запаса Пастулова Михаила Павловича

сержанта запаса Рычагова Михаила Петровича

майора Теребенкова Петра Семеновича


Орденом Славы 3-й степени

рядового запаса Матушева Валерия Павловича

сержанта запаса Ужегова Григория Васильевича


Медалью «За отвагу»

Андреева Геннадия Викторовича

сержанта запаса Бабичева Михаила Павловича младшего

сержанта Заварницына Владимира Ивановича

сержанта запаса Усачкова Николая Александровича

ефрейтора запаса Кондакова Валерия Александровича

рядового Малахова Виктора Андреевича

ефрейтора Мурзина Александра Алексеевича

капитана Ольшевского Владимира Филипповича

рядового запаса Свешникова Юрия Владимировича

рядового Фаустова Николая Петровича


Медалью «За боевые заслуги»

рядового Кирпичева Владимира Сергеевича

младшего сержанта Колпакова Валерия Николаевича

ефрейтора Медведева Валерия Ивановича

ефрейтора запаса Мышкина Леонида Александровича

старшего техника-лейтенанта Постоленко Анатолия Алексеевича

ефрейтора запаса Свистунова Аркадия Севастьяновича

рядового запаса Слепова Валентина Ивановича

рядового Темишсова Виктора Андреевича

младшего сержанта Ульянова Виктора Георгиевича

рядового запаса Шеховцева Валерия Николаевича

рядового запаса Шуплецова Николая Ивановича.

Председатель Верховного Совета СССР

Н. Подгорный

Секретарь Верховного Совета СССР

М. Георгадзе».


Обнародовав впервые для широкого читателя государственный документ о награждении отличившихся на Жаланашколе, с сожалением отмечаю, что среди них не оказалось ряда достойных товарищей, чей вклад в эту блистательно проведенную операцию просто огромен. Я имею в виду прежде всего начальника заставы «Жаланашколь», командование маневренной группы, руководящих офицеров отряда. Далее, события произошли в августе 1969 года, а Указ состоялся только 7 мая 1970 года, и из 35 награжденных 14 были уже уволены в запас. Думаю, нет нужды говорить, что столь запоздалое награждение отличившихся в конкретном бою снизило воспитательное воздействие этого государственного акта.

Теперь о составе награжденных орденами и медалями отличившихся жаланашкольцев.

Что мне сказать как человеку, который не был посторонним в решении этого вопроса? Скажу: с окончательным решением я не полностью согласен. Уже при подготовке наградных документов я внес предложение о представлении к званию Героя Советского Союза двух участников боев – сержанта Михаила Дулепова (посмертно) и ефрейтора Виктора Пищулева, оказавших своими действиями определяющее влияние на ход боя. Их активное участие в бою на решающих направлениях и в решающие моменты было очевидным, а личная отвага и мужество – образец поведения в боевой обстановке.

Свое предложение я отстаивал и при рассмотрении вопроса о награждении в ЦК Компартии Казахстана, куда я был приглашен вместе с руководством округа. Вроде все согласились с таким мнением. Однако в жизни это решение не прошло. И получилось так, что В. Пучков, представляемый к награждению орденом Ленина, свою заслуженную награду получил, а М. Дулепов и В. Пищулев, которые представлялись к высшему отличию, получили награду более низкого достоинства.


М. Дулепов


В числе награжденных, как видит читатель, оказался только один представитель командования отряда – начальник штаба отряда П.И. Никитенко. Считаю и это несправедливым. Поясню.

На день жаланашкольских событий – 13 августа 1969 года – Уч-Аральским пограничным отрядом командовал подполковник И.Г. Карпов. Но он отряд принял всего за два дня до событий, в период боя находился в гарнизоне отряда, и поскольку участок еще не изучил и в обстановку не вник, то, естественно, влиять на события не мог. Вот почему с утра 13 августа по распоряжению начальника войск на заставу на вертолете был командирован сначала начальник штаба подполковник П.И. Никитенко, а вслед за ним на другом вертолете прибыл туда начальник политотдела отряда подполковник В.А. Ослин.

Уч-Аральским пограничным отрядом со дня его формирования в 1965 году до 10 августа 1969 года командовал подполковник Иван Дмитриевич Кириллов. Прежде всего он вместе с начальником политотдела отряда подполковником В.А. Ослиным, с которым работал с момента формирования отряда, сумел добиться высокой сплоченности всех подразделений отряда, крепкого политико-морального состояния личного состава. Поскольку пограничный отряд строил новый гарнизон, то возглавить группу строителей вместе с начальником тыла майором Е.И. Анчуткиным было поручено начальнику штаба отряда, который в основном занимался строительными подразделениями. Эту должность до 1968 года занимал подполковник Е.С. Тарасов. Его сменил подполковник П.И. Никитенко, прибывший с должности коменданта погранучастка. Поэтому я и тогда считал, и сейчас твердо придерживаюсь того мнения, что заслуга в высокой боеготовности, как и ответственность за нее прежде всего относились к подполковнику И.Д. Кириллову и подполковнику В.А. Ослину.

Что касается других членов командования, в том числе и начальника штаба, то на этом этапе деятельности отряда их роль во многом ограничивалась строительными делами. Большой вклад в материально-техническое обеспечение подразделений вносил начальник тыла отряда майор Е.И. Анчуткин. Подполковник П.И. Никитенко за короткий срок пребывания в отряде еще не освоился с новыми для себя обязанностями.

Нельзя не отметить большой труд офицерского, сержантского состава отряда, которые сумели в очень непростых условиях, сложной оперативной обстановке на границе, при отвлечении больших сил на строительство гарнизона отряда и городков большинства застав добиться такой высокой боеготовности и боеспособности всех подразделений.

Огромную роль сыграли меры по инженерному оборудованию участка отряда. Часто бывая здесь, я каждый раз видел, как совершенствуется это дело. И, казалось бы, там, где это нельзя вообще сделать, как на высокогорной заставе «Чулак», при большой настойчивости намеченная цель достигалась. Так было и на заставе «Жаланашколь», на которой было вложено немало труда в инженерное оборудование участка.

Буквально за несколько дней до случившегося подполковник Кириллов с начальником заставы капитаном Самокрутовым еще раз рекогносцировали участок, определили места расположения нарядов и резерва на случай провокаций, на машине проехали непосредственно по линии государственной границы, обозначив ее ясно видимым ориентиром – полосой, состоящей из окрашенных известью камней. Они рассчитывали, что в период отсутствия дождей, а август как раз и был таким месяцем в этой местности, такой ориентир будет хорошо виден и даст возможность нашим нарядам хорошо ориентироваться на местности.

С отрытой на участке заставы траншеей были проиграны действия личного состава практически. До этого такие же вопросы в учебном плане отрабатывались и совместно с БТРом мангруппы.

Как видно, развитие реальных событий во многом оказалось повторением учебного варианта.

В ряду подразделений с высокой боевой готовностью надо особо выделить маневренную группу отряда, которой продолжительное время командовал подлинный трудяга границы майор Ипат Иванович Бутылкин. Ему хорошо помогал замполит капитан К.И. Бурцев. Могу лично засвидетельствовать, что начальник мангруппы – это безотказный, исключительно добросовестный, искренне уважаемый, горячо любимый своими подчиненными командир, пользовавшийся большим расположением не только у младших, но и старших товарищей. К сожалению, нервная напряженная работа быстро подкосила силы этого славного труженика границы.

Так что совершенно понятно, что, когда определялись личные заслуги каждого участника жаланашкольских событий, в том числе из числа руководящего состава, то нельзя было не учитывать всех приведенных выше обстоятельств.

Теперь мне, вероятно, не уйти от ответа на вопрос: как же так получилось, что из числа командования отряда был отмечен, причем очень высокой наградой – орденом Красного Знамени, – начальник штаба отряда подполковник П.И. Никитенко? Я, естественно, являясь заместителем начальника политотдела округа, не все могу пояснить, тем более нести ответ, но поскольку я был от округа старшим в жаланашкольских событиях, то не могу считать себя сторонним человеком.

Вот как хронологически и по существу обстояло дело с этой наградой.

Как выше уже отмечалось, желанашкольский бой был скоротечным. Расстановка сил заставы и мангруппы, согласно предварительному плану действий, была определена уже до прибытия представителей командования отряда на заставу. В силу этого непосредственное личное участие представителей командования отряда в событиях фактически свелось к тому, чтобы поддерживать связь между боевыми группами, а также отрядом и округом. И поэтому ни в отряде, ни в округе (это я подчеркиваю) не складывалось мнения о необходимости особого выделения отдельно кого-то из числа командования отряда в жаланашкольских событиях. Считалось правильным, если все члены командования отряда будут отмечены с учетом вклада каждого в конкретные дела по обеспечению высокой боевой готовности подразделений границы. С учетом, естественно, происшедших изменений в последние дни с его составом.

Поскольку представление к награде начальника штаба отряда входит в компетенцию начальника отряда и начальника политотдела отряда, которые и подписывают на него наградные материалы, ими и было решено представить подполковника П.И. Никитенко к медали «За отличие в охране государственной границы СССР». С этим я согласился. А в Москве стали связывать это представление с учетом только вклада начальника штаба в жаланашкольские события, причем повышая степень отличия от медали сначала к ордену Красной Звезды, а затем – к ордену Красного Знамени. Очевидно, это происходило и под влиянием такого внешнего фактора, как то, что начальник штаба в эти дни оказался на виду. Это не было следствием его достоинств, а, напротив, недостатков, оставшихся не замеченными тогда, в том числе и журналистами, и с их легкой руки начальник штаба стал фигурировать в публикациях о Жаланашколе больше, чем другие представители командования отряда. Начальник отряда еще как следует не освоился с новой должностью, а начальник политотдела большую часть своего рабочего времени посвятил решению актуальных практических вопросов жизни отряда. В этих условиях я сразу заявил, что следует в целом оценить роль всех членов командования отряда, в том числе и за два дня до этого сдавшего должность подполковника И.Д. Кириллова.

До выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР о награждении участников жаланашкольских событий я, откровенно говоря, думал, что так это и будет.

Затем понял, что это не состоялось, причем в определенной степени винил в случившемся и себя – что не проявил настойчивости и не довел своего мнения до окончательного решения. Полагаю, что основную же вину за это должны взять на себя руководящие товарищи как в округе, так и в Москве, которые знали мое мнение, но к нему не прислушались.

Вскоре, а именно в декабре того же года, состоялось решение о моем переводе в Тихоокеанский пограничный округ, куда я и убыл после проведенного отпуска за 1969 г. Новые дела охватили все мои помыслы и силы, но «жаланашкольская нерешенка» нет-нет да и давала о себе знать. А тут спустя пару лет узнаю, что при награждении И.Г. Карпова, который в это время был уже заместителем начальника штаба Восточного пограничного округа, орденом Ленина в числе его личных заслуг было отмечено, что он командовал в период жаланашКольских событий Уч-Аральским погранотрядом. Без указания, конечно, на то, что отряд он принял только за два дня до событий. Радуясь за Ивана Григорьевича, я еще раз подумал, что недоразумение для командования этого отряда, порожденное старшими начальниками, не разрешено, а сейчас вновь растревожены старые обиды.

Что это так, убедил меня состоявшийся в августе 1991 года, как раз в годовщину жаланашкольских боев, разговор с теперь уже полковником в отставке Иваном Дмитриевичем Кирилловым.

– Я, конечно, радовался, когда мои воспитанники так умело, геройски сражались в жаланашкольском бою. Но, не скрою, было как-то не по себе и тогда и позже, и эта болящая «заноза» осталась до сих пор. Конечно, обидно, когда не увидели не только моего труда, но и высококвалифицированной и очень результативной работы начальника политотдела отряда, труда начальника тыла отряда и командования мангруппы. Не говоря, разумеется, уже о том, как бесцеремонно оказался обойденным начальник заставы «Жаланашколь» капитан Николай Федорович Самокрутов, убывший за несколько дней до этого в отпуск. Говорю это сейчас, – подчеркнул полковник И.Д. Кириллов, – не отличной обиды, а хорошо сознавая, что любое поощрение – это мера воспитания и для отличившегося, и для окружающих…

В разговоре Иван Дмитриевич назвал офицеров застав, других подразделений и служб отряда, которые особенно много труда вложили в обучение, воспитание солдат и сержантов, поддержание отряда в надлежащей боевой готовности. Среди них были упомянуты заместитель начальника штаба отряда подполковник Николай Павлович Тишаков, начальники застав офицеры Г.П. Петляков, В.С. Ярцев, Г.В. Сметанин, А.И. Поляков, И.Г. Бурцев, Н.П. Песоцкий, Б.Г. Горячкин, А.Н. Брижик, В.В. Грибаков. Большинство из этих офицеров позже окончили военные академии, Высшую школу КГБ, занимали ответственные должности, в том числе в составе командования погранотрядов, а Брижик проявил себя на преподавательской работе.

Столь пространное рассуждение об истории с награждением участников жаланашкольских событий привожу исключительно для того, чтобы извлечь поучительный урок. А он состоит в том, чтобы все вопросы с наградами решались теми командирами и начальниками, которые хорошо знают, за что и кого отмечать. Чтобы это тонкое и в определенной степени деликатное дело не становилось предметом кабинетных игр, которые всегда вносят разлад в коллектив, порождают домыслы и становятся поводом для разного рода спекуляций.

Настоящими заметками о жаланашкольском бое, его участниках я хотел бы высказаться, чтобы внести ясность в некоторые моменты и развеять те слухи и домыслы, которые распространяются в войсках по поводу этого важного боевого события в истории пограничных войск. А главное, конечно, еще раз привлечь внимание как в войсках, так и в обществе к тем скромным советским людям в пограничной форме, которые свято выполняли свой воинский долг и сделали все, чтобы отстоять неприкосновенность советской государственной границы.

Что же касается несправедливости, которая была допущена по отношению к некоторым действующим лицам жаланашкольских боев, также обеспечившим такой блистательный успех, то ведь ее можно устранить и сейчас, спустя годы. Если настоящие заметки подтолкнут к этому руководство пограничного ведомства, теперь и ФСБ РФ, то буду рад. Ведь восстановление справедливости не имеет предела давности.

Заканчивая этот раздел, хочу еще раз подчеркнуть, что Жаланашколь – это классический и образцовый пример ликвидации советскими пограничниками заранее подготовленной, тщательно спланированной провокации, которая была ликвидирована меньшими силами. Противник имел трехкратное превосходство. Его диверсионный отряд составляли опытные, квалифицированные, как сейчас принято говорить, спецназовцы. С нашей стороны в общей сложности в 65-минутном бою участвовало всего до 50 человек против 150–170 человек со стороны провокаторов, имея в виду и обеспечение на сопредельной стороне. 0 полном поражении противника свидетельствует тот факт, что если обо всех других провокациях, имевших место на восточной и дальневосточной границе в 1969 году, в том числе и на Уссури, противная сторона вела широкую пропагандистскую кампанию, что же касается Жаланашколя, то ни в то время, ни позже ее организаторы ничего не писали и не говорили. Больше того, когда уже в 1970 году передавались трупы погибших провокаторов сопредельной стороне, то, как засвидетельствовали очевидцы, их тела принимавшие тут же, на месте передачи у границы, на сопредельной стороне буквально свалили в заранее подготовленную яму, засыпали ее и сровняли до уровня земли, а гробы, в которых передавались тела убитых провокаторов, были собраны в костер и сожжены. Что касается передаваемого пленного, то его прямо на границе переодели, одежду, в которой он был, бросили в костер, а самого пинками препроводили в закрытую машину. Всем этим сопредельная сторона, даже не чувствуя никакой неловкости перед нашими пограничниками, выразила свое пренебрежение к не оправдавшим их расчетов участникам жаланашкольской провокации.


Дальнейшая судьба жаланашкольцев

И совсем в заключение осталось рассказать о том, как сложилась дальнейшая служба в войсках некоторых участников жаланашкольских событий.

Генерал-лейтенант М.К. Меркулов до 1976 года командовал войсками Восточного пограничного округа, затем в течение ряда лет успешно руководил Алма-Атинским высшим командным пограничным училищем. Уйдя в отставку, Матвей Кузьмич в последнее время стал прибаливать – сказались фронтовые годы и напряженная командная работа на очень ответственных участках границы, часто связанная с новым обустройством. Хотелось бы, чтобы эти заметки о его большом личном вкладе в такую славную страницу истории пограничных войск, как Жаланашколь, никогда не были забыты, вспоминали бы о них и 15 августа, в день его рождения.

Полковник И.Д. Кириллов, сдав отряд, ряд лет был заместителем начальника отдела в Управлении войск Восточного пограничного округа. Затем он был выдвинут на должность заместителя начальника штаба войск Прибалтийского пограничного округа. В 1985 году Иван Дмитриевич вышел в отставку, но не прекратил активную трудовую и общественную деятельность. Он работал на одном из предприятий Риги, являлся активистом окружного совета ветеранов.

Начальника политотдела подполковника В.А. Ослина я хорошо знал по его прежнему месту службы. Он, выпускник Военной академии имени М.В. Фрунзе, изъявил желание стать политработником, чему я способствовал. Хорошее знание военного дела у Владимира Андреевича сочеталось с превосходными педагогическими качествами. Он был внимателен к людям, в то же время требовательным как к подчиненным, так и к себе. Авторитет офицера Ослина был очень высок. Нередко самые ответственные служебные вопросы, касающиеся отряда, в том числе и не только по политработе, командование округа решало обязательно с учетом мнения начальника политотдела. После успешной работы начальником политотдела в Уч-Аральском отряде подполковник Ослин был выдвинут на должность начальника Кызыльского погранотряда, а затем – заместителем начальника штаба войск Забайкальского пограничного округа. Закончил пограничную службу Владимир Андреевич начальником межокружного учебного центра во Фрунзе, ныне Бишкеке. После увольнения переехал в Белоруссию, где и проживает в настоящее время.


Ефрейтор В. Щербина получает автомат погибшего сержанта М. Дулепова


Начальник штаба отряда подполковник П.И. Никитенко, с учетом, бесспорно, возникшей популярности после Жаланашколя, был выдвинут на ответственную работу в аппарат КГБ СССР. Однако там у Петра Иосифовича служба, как говорится, не пошла, он был снижен в должности и назначен старшим офицером одного из отделов Управления войск Прибалтийского пограничного округа. Затем полковник П.И. Никитенко был уволен в запас.

Капитан П.С. Теребенков после событий некоторое время продолжал служить в Уч-Аральском погранотряде. После он был переведен в авиаполк в Алма-Ату, где ему было присвоено воинское звание «майор». Поскольку Петр Семенович не имел училищной подготовки и не мог рассчитывать на учебу в военной академии, а сдавать экстерном за училище он посчитал уже для себя делом по возрасту запоздалым, после достижения предела службы в майорском звании уволился в запас в 1977 году с должности начальника обозно-вещевой службы.

У старшего лейтенанта В.Ф. Ольшевского и лейтенанта Е.Б. Говора дальнейшая служба сложилась так. Первый закрепился в Уч-Аральском отряде. Правда, высоких должностей не занимал, но служил честно и добросовестно. Перед увольнением в 1989 году в звании «подполковник» был старшим офицером штаба отряда. Лейтенант Говор вскоре был переведен по его просьбе в один из дальневосточных округов, где и закончил свою военную службу в 1981 году.

Среди награжденных был и начальник отделения боевой подготовки штаба отряда майор М.Ф. Лие. Мстислав Федорович и после жаланашкольских событий продолжал служить в Восточном пограничном округе. В звании «подполковник» с должности старшего офицера штаба округа уволился в запас в 1984 году.

А вот судьба авиаторов, участвовавших в жаланашкольских событиях. Летчик капитан Г.В. Андреев был переведен в Тихоокеанский пограничный округ, где в 1983 году и уволился в звании «подполковник» с должности старшего инспектора-летчика. Очень не повезло старшему технику-лейтенанту А.А. Постоленко. Вскоре он был переведен в Тихоокеанский пограничный округ, где в 1972 году попал в авиационную катастрофу и погиб.

Младший лейтенант В.В. Пучков на меня и на других при разборе жаланашкольских событий произвел особенно сильное впечатление. Вел себя, как никто другой, естественно, проявляя при этом скромность и в то же время хорошую способность к анализу происшедшего. Владимир Викторович и до событий изъявлял желание перейти на политработу. И его последующая служба будет связана с ней. Но не скажу, чтобы этот офицер смог полностью реализовать свои возможности. Кстати, его служебный путь дает возможность поговорить об офицерской карьере отмеченных за подвиги высокими государственными наградами.

Понимая, что для политработника нужны обширные знания, Пучков учится заочно и успешно заканчивает высшее учебное заведение. Но когда я его встретил в 1984 году, будучи на отдыхе в Сочи, то Владимир Викторович был в звании капитана и занимал должность заместителя начальника заставы по политчасти. И это после более чем пятнадцатилетней офицерской службы, имея высшее образование, не говоря уже о боевом опыте!

Когда в разговоре с командованием Новороссийского отряда спросил, есть ли претензии к капитану Пучкову, то начальник отряда и начальник политотдела единодушно ответили: «Нет, работает хорошо». На мой же вопрос, почему остановился в служебном росте Пучков, последовало: «А он ничего не просит». И опять подумалось: какой же скромный этот герой Жаланашколя! На его месте, имея орден Ленина, полученный за боевые дела, другой бы давно был в аппарате отряда и даже округа…

В 1990 году вновь встретился с Владимиром Викторовичем. Он был в звании подполковника, занимал должность заместителя командира строительного батальона по политчасти. И опять не было у него никаких вопросов в отношении служебного положения…

Жизнь учит, что любое выдвижение по службе, в том числе и людей, отмеченных высокими государственными наградами, должно происходить исключительно с учетом их способностей, деловитости и нравственности. Ни в коем случае не следует делать это выборочно. В противном случае мы обязательно столкнемся с фактами, когда такой незаслуженно поднятый в должности и в воинском звании офицер станет наглядным укором нашей негодной кадровой практики.


Наша клятва героям Жаланашколя

Закончу свои заметки о Жаланашколе словами, которые я сказал на похоронах сержанта М. Дулепова и рядового В. Рязанова:

«У советских людей безмерна любовь к Родине. Наш человек гордится своей Отчизной, ее героическим прошлым.

Героическая гибель наших замечательных пограничников Дулепова и Рязанова, отдавших свою молодую жизнь за нашу Родину, является ярким примером беспредельной преданности наших людей своему долгу. Их имена и подвиги войдут светлой страницей в боевую летопись пограничных войск. На их примере будут воспитываться все поколения защитников Родины.

У гроба наших боевых товарищей мы клянемся быть, как они, преданными Родине, своему народу. А нашим врагам мы со всей решительностью заявляем: кто к нам с оружием придет, кто посягнет на священную безопасность государственной границы Отечества, того ждет неминуемая расплата, на него обрушится вся мощь нашего оружия. За гибель каждого нашего воина враг поплатится жизнью десятков, сотен. Так было, так будет».


В. Рязанов


Слова, сказанные в августовские дни 1969 года, остаются в силе.


Правда и домыслы о военных инцидентах на Восточной и Дальневосточной границе в 60-е годы

Сначала – несколько общих замечаний о правде как основе пограничной истории.

Под правдой принято понимать правдивость, законность, безгрешность. В обиходе сложился ряд устоявшихся изречений на этот счет. Вот они: правда – свет разума; дело знай, а правду помни; правда – что шило в мешке, не утаишь; правдивый человек не покривит душой. Сюда же относится требование правдивости в изложении исторических событий, описание их таким порядком, чтобы уроки и выводы могли быть использованы в сегодняшних условиях.

Говоря о правде истории, следует особо подчеркнуть, что здесь действуют такие правила, как объективность, когда не умаляется достижение, но и нет ухода от раскрытия ошибок и недостатков в освещении исторических событий, при обязательном условии правдивого показа в них роли отдельных личностей и особенно тех, кто считается руководителями.

Не касаясь всех аспектов истории как науки (это предмет отдельного исследования), отметим основные, которые требуется учитывать, касаясь истории пограничной.

История на научном языке употребляется в двояком смысле: как движение во времени и как познание этого процесса.

О предмете истории сложился ряд устоявшихся мнений. Одни считают, что история – это генеалогия (от греческого – наука, изучающая родословия) правителей и вождей. В более широком смысле история рассматривается как руководящее начало в историческом процессе развития государства, касающееся различных явлений и проблем его существования, и прежде всего в правовом, законодательном аспекте.

Отметим здесь взгляд знаменитого русского историка С.И. Соловьева (1820–1879). Он обосновал три условия, влияющих на жизнь народов: природу страны, где они живут; природу племени, к которому они принадлежат; ход внешних событий, воздействие, идущее от народов, которые их окружают. До Соловьева большое влияние природной среды на историю славянского государства обосновал другой знаменитый русский историк Н.М. Карамзин (1766–1813). Еще дальше в своих взглядах на природный фактор пошел третий известный русский историк – В.О. Ключевский (1841–1911). Он обосновал зависимость исторического процесса от экономического фактора.

Теперь несколько замечаний по военной истории.

Под ней понимается: процесс развития военного дела с древнейших времен до наших дней; наука, изучающая войны и вооруженные силы в зависимости от изменения материально-технических, социально-экономических и политических условий жизни общества, а также опыт военной деятельности народа.

Основными частями военной истории являются история войн, проблемы социальной сущности войн, их цели, причины, ход, последствия, история военного искусства, история строительства вооруженных сил, история возникновения и развития вооруженных сил (их видов и родов войск), история развития военной техники. Специальными отраслями военной науки являются историография, военно-историческое источниковедение, военная археография, военная статистика.

Не углубляясь дальше в развитие, содержание военной науки и ее части – пограничной науки, укажем, что основной частью пограничной истории является история охраны и защиты государственной границы. Она (пограничная наука) изучает социальную сущность охраны границы на различных этапах исторического процесса, раскрывает историю пограничного процесса, формы и методы охранного процесса, исследует историю пограничных войск и органов.

Историю пограничных войск и органов необходимо объективно исследовать с учетом трех основных факторов, влияющих на нее. Во-первых, внутренней политики государства, и прежде всего в области экономики и военного дела. Во-вторых, направленности и характера внешней политики, в частности внешней торговли. И, в-третьих, особенности развития самих войск и органов, включая их структуру, пограничное искусство и тактику.

В наши дни, когда пограничное ведомство проходит серьезную реорганизацию в соответствии с вхождением с марта 2003 года в ФСБ РФ, крайне важно правдиво оценить прошлый опыт, извлечь из него поучительные уроки, в том числе в деле подбора и расстановки кадров, и прежде всего руководящего состава.

Скажу, что проблема роли личности в истории всегда была и будет одной из центральных в исторических исследованиях. Напомню, что этой теме посвящен основной научный труд известного российского историка Н.И. Костомарова (1817–1885) «Русская история в жизнеописаниях его главнейших деятелей». В этом объемном издании Костомаров описал жизнедеятельность главнейших деятелей российского государства от князя Владимира Святого, утвердившего на Руси христианство в конце X века, до императрицы Елизаветы Петровны.

Тема о военачальниках-пограничниках стала и для меня одной из главных в исследовательской работе. С 2003 года, в основном в центральной ведомственной газете «Граница России», опубликовано 38 исторических очерков, в которых раскрываются дела и судьбы военачальников-пограничников от командира Отдельного корпуса пограничной стражи (ОКПС) А.Д. Свиньина. Сыграло свою роль и то, что я в период своей службы был сослуживцем, а точнее сказать, в подчинении всех военачальников-пограничников, которые возглавляли пограничное ведомство со времени, когда оно стало самостоятельно управляемым сначала в системе НКВД СССР, а затем МВД, МГБ и КГБ СССР, начиная с генерал-лейтенанта Г.Г. Соколова. Это пришлось на 1942–1985 гг. Был в курсе жизни и деятельности и последующих военачальников, которые возглавляли пограничное ведомство. В очерках на достоверных фактах прослежены их дела и судьбы.

При характеристике командиров ОКПС я всегда помнил, что в его составе в 1908–1918 гг. служил мой отец, активный участник Первой мировой войны. Сначала в звании вахмистра, а затем прапорщика, отмеченного несколькими царскими знаками отличия, в том числе удостоенного военного знака ордена Святого Георгия 4-й степени. В силу этого семейного обстоятельства до сего времени с особым вниманием и, скажу, с почтением отношусь ко всем историческим публикациям, касающимся российской погранстражи. Имею на эту тему ряд публикаций как в наших ведомственных, так и в общероссийских органах печати. Как мне известно, все материалы получили положительную оценку у читателей.

За 43 года календарной службы в пограничных войсках, причем во всех ее основных структурных построениях, начиная от заставы на Памире, включая управление пограничных отрядов в Закавказье, Приморье, а также в управлениях семи пограничных округов и в составе Главного управления пограничных войск и Политуправления, имел возможность знать без преувеличения тысячи своих сослуживцев. Кстати, рецензия об одном из таких сочинений озаглавлена так: «В книге – более 1000 имен». 0 них до сих пор сохраняю добрую память. На наших пограничных тропах, образно говоря, встречались и те, кому приходилось высказывать критические замечания, когда занимал, как говорится, руководящие должности, но и в этом случае это не вызывало у моих сослуживцев негативной реакции, ибо никогда не делал этого в угоду личным интересам. Всегда исходил только из желания добиться лучших результатов в нашей совместной работе.

Свое мнение о сослуживцах я высказал в 20 книгах и более чем 500 очерках и статьях. Это буду делать и в последующих своих публикациях.

Касаясь жизнедеятельности военачальников-пограничников, как и любого начальника, надо учитывать всегда следующее: уровень их военной и оперативной подготовки, имея в виду, что охрана и защита государственной границы обеспечиваются такими составляющими, как военные, оперативные и режимные опыт и навык организаторской работы при обязательном наличии высоких морально-нравственных качеств. Их значимость тем важнее, чем выше должностное положение конкретного командира и начальника.

Отмечая важность теоретической подготовленности офицерских кадров пограничного ведомства, необходимо исходить из того, что пограничник – это профессия, которая требует соответствующих военных, оперативных знаний и навыков.

В современных условиях основной составляющей в обеспечении безопасности должна быть перестройка деятельности учебных заведений, готовящих кадры для пограничного ведомства, а также текущая командирская подготовка.

Важным остается уровень организаторских способностей офицерских кадров. И здесь необходимо исходить из того, что навыки и умения приобретаются только на практической работе. Жизнь учит, что полноценным командиром является только тот, кто прошел службу на нижестоящих командных должностях.

Есть, к сожалению, немало примеров, когда назначенные без соблюдения этих условий офицеры, в том числе из числа руководящего состава, не справлялись с возложенными на них обязанностями. Приходилось исправлять эти кадровые ошибки понижением в должности или даже увольнением из войск. И чем своевременней применялись такие меры, тем меньшими потерями это обходилось.

Нужно указать еще на такую особенность кадрового состава пограничного ведомства.

Известно, что одной из основных причин переживаемых ныне нашей страной трудностей является низкий профессионализм в высших эшелонах власти. Этому способствовала их стагнация, начавшаяся в 80-е гг. прошлого века, когда на ответственных партийных, административных должностях оказались лица с низкими деловыми и особенно морально-нравственными качествами, которые заботились о своем благополучии, окружали себя разного рода угодниками. Проявилось это и в нашем пограничном ведомстве. Достаточно вспомнить, кто в эти годы занимал ответственные должности в управлениях пограничных округов, да и пограничного главка. Далеко не все они имели авторитет из-за низких деловых качеств, а в ряде случаев оказались совершенно неспособными выполнять возложенные в то время на них высокие должностные обязанности, не на уровне было у них и морально-нравственное поведение.

А как недостойно повели себя иные из них, когда в августе 1991 г. сначала поддержали ГКЧП, выразив это в принятых решениях вплоть до военных советов, а потом через несколько дней лично уничтожали исторические документы, включая и книги учета. Некоторые из них и сейчас остаются, что называется, «на плаву», выдавая себя жертвами ГКЧП. Таких лиц, откровенно скажем, в пограничном ведомстве немного, но опасность их деяний все еще дает о себе знать.

Проводя реорганизацию пограничного ведомства в связи с вхождением его в систему ФСБ РФ, это обстоятельство необходимо учитывать, что в целом, считаю, практически и делается. Однако надо учитывать, что такие конъюнктурщики часто прибегают к шантажу, наглеют и, не получая должного отпора, пытаются исказить прошлое. Разумеется, в целях своего возвеличивания, а также укрывательства неприглядной прошлой деятельности.

Извлекая поучительные уроки из истории, надо иметь в виду и то, что сейчас в связи с ликвидацией общественно-политических институтов и органов вся тяжесть правоохранительной работы легла на командиров (начальников). Реальной помощью им в практической работе будет публикация правдивых исторических материалов, в том числе и о деятельности руководящих кадров.

Объективному, правдивому освещению пограничной истории ныне мешают два обстоятельства. Первое. Очень мало ныне практически трудится на этом непростом поприще действительно специалистов, научной профессией которых является пограничная история. По разным причинам, и в основном не по своей воле, они отошли от этой исследовательской работы. В штатах ныне существующих исследовательских структур ПС почти нет таких специалистов, особенно высшей квалификации. Все больше берутся за освещение пограничной истории неподготовленные лица, которые в лучшем случае переписывают написанное другими, причем с конъюнктурных позиций.

Существует и другое, может быть, более серьезное и опасное явление – извращение правды пограничной истории, и прежде всего в освещении кадровых вопросов.

Теперь вернемся к проблеме, вынесенной в заголовок раздела.

Со времени тех событий на дальневосточной и восточной границе прошло более 40 лет. По поводу их еще проходят организационные и пропагандистские мероприятия. Откликаются на эти события радио, телевидение и печать. Инициаторами ряда из них является руководство пограничного ведомства. Такое внимание еще раз подтверждает большую заинтересованность командования и общественности в боевой истории пограничных войск.

Поводом для этих заметок послужили отдельные публикации как ведомственной, так и общей печати. Наряду с достоверным, правдивым описанием тех героико-трагических дней на границе страны, к сожалению, прошло и немало домыслов, искажений и просто мифов. Допустили это и такие популярные издания, как «Комсомольская правда» и «Независимая газета». «Комсомольская правда» посвятила Даманскому конфликту в номере за 2 марта 1999 года разворот под претенциозным названием «Но кто, скажите, кто же нам вернет тех, кто погиб на острове Даманский?»

В этой публикации, как и в ряде других на даманскую тему, проявилось не просто незнание случившегося на острове в марте 1969 года, но, что особенно огорчает, откровенное принижение совершенного подвига пограничниками старшего поколения по защите, как с пренебрежением написано, «вот таких священных рубежей советской России».

Нельзя без возмущения читать то, что написано об Илье Кобце, этом отважном гранатометчике, в умелых руках которого грозное оружие творило чудеса. Он выкурил из укрытий не одну группу провокаторов. За свой подвиг был отмечен высокой государственной наградой, орденом Красной Звезды. И такого героя автор статьи вместе с интервьюером представили человеком, которого «споить было невозможно». Ведь за такой морально-нравственный ущерб, нанесенный человеку, можно привлечь к ответственности и по суду. Не говорю о том, как все эти безответственные побасенки Илье Георгиевичу в его 50 с лишним лет, его семье и знакомым неприятно было читать.

Это первое. И второе, самое главное. Какое-то напоминание пограничникам о спиртных вливаниях перед боем как средстве подъема морального духа даманцев просто оскорбительно. Было бы известно автору статьи, что в дни даманских событий на имя командования поступили тысячи докладных записок и рапортов. И не только из частей тихоокеанской границы, но и других округов, с просьбой командировать их в Иманский погранотряд для участия в боях с провокаторами. Вот об этом стоило бы написать.

Серьезные фактологические ошибки и домыслы содержатся в корреспонденции, опубликованной в «Военном обозрении» за 4—10 марта 1999 года в «Независимой газете» под названием «За туманом Даманского».

Прежде всего следует указать на якобы существовавшие расхождения в методах разрешения пограничных вопросов между начальником пограничного главка генералом П.И. Зыряновым и партийным руководством страны. Будто бы генерал Зырянов настаивал на решении пограничных вопросов мирным путем в ходе проводимых им переговоров с китайской стороной. Будто бы с этим не было согласно партийное руководство страны, и поэтому «Хрущев отозвал генерала Зырянова из Пекина и грубо его отчитал».

0 том, что никогда не существовало никаких противоречий между ГУПВ и партийным руководством в оценке обстановки на границе и в решении пограничных вопросов, свидетельствует первый зампред КГБ СССР генерал-полковник Н.С. Захаров («Комсомольская правда» повысила его в воинском звании до генерала армии). Вот что в действительности сказал Николай Степанович по поводу рассмотрения на Политбюро ЦК КПСС ситуации на острове Даманский:

«Когда мы с Зыряновым были вызваны на Политбюро ЦК КПСС для информирования о событиях на Даманском, то после моего доклада Зырянов спокойно и легко, точно доложил о законности нашей границы. Докладывая, мы говорили с негодованием и возмущением о провокаторах, в упор расстрелявших мужественных пограничников и начзаставы Стрельникова. Вел заседание Политбюро Брежнев. Нашими докладами члены Политбюро остались довольны».

Допущенные в публикации «Комсомольской правды» отступления от действительности объясняются тем, что автор статьи, как он сам пишет, основывается на том, что «осталось в памяти А.Д. Константинова». Думаю, нет нужды особо указывать, что такие аргументы для серьезного обоснования недостаточны. Здесь необходимы более достоверные материалы, архивные документы.

О незнании автором статьи развития операции по ликвидации конфликта свидетельствует и его недоумение по поводу оставления нашими подразделениями острова Даманский 14 марта, объясняя это каким-то недоразумением. В действительности это было сделано сознательно, ибо было принято решение о нанесении по окопавшимся на острове провокаторам залповых ударов системы «Град», и в этих условиях подвергать опасности наши подразделения, находившиеся в боевом соприкосновении с противником, было бы весьма рискованно.

В ряду таких «мелочей» и то, что в тексте статьи А.Д. Константинов именуется «начальником Иманского, позже Дальнереченского погранотряда», хотя он был начальником политотдела этого отряда.

Теперь о некоторых общих замечаниях, касающихся освещения в печати конфликтов на советско-китайском участке границы, имевших место весной и летом 1969 года.

Конечно, право авторов на свое видение происшедших событий остается. Но они всегда должны основываться на фактах, которые позволяют сделать обоснованные обобщения, особенно касающиеся уроков и выводов из них.

Уж очень симпатизирует автор статьи сопредельному военачальнику, который руководил провокацией, уверяя, что он «достаточно умный, подготовленный и хитрый». Но зато у автора не нашлось добрых и теплых слов для полковника Леонова, который, по его оценке, решился лишь на «безрассудный шаг». Не отмечены героизм и отвага старшего лейтенанта В.Д. Бубенина, младшего сержанта В.М. Каныгина, подполковника Е.И. Яншина, майора П.И. Косинова и других отличившихся в боях у Даманского.

Нельзя не остановиться на окончании статьи. Вот оно:

«Выходит, напрасно бились и проливали кровь пограничники и солдаты армии? Насчет острова – выходит так. А в отношении крови и отданной жизни… Подвиг, как и закон, обратной силы не имеет».

Сравнение подвига с законом, прямо скажем, не совсем удачно и корректно, ибо известно немало случаев, когда закону придается и обратная сила. Здесь уместно привести одну заповедь, которой руководствуются все народы во все времена. Поносить подвиги, совершенные во имя защиты Родины, было и остается тяжким грехом, и потому даже малейшие намеки на «бессмысленность пролитой крови и отданной жизни» требуют самого резкого осуждения.

…Начну с главного, основного. Конечно, то, что произошло на дальневосточной и восточной границе в 1969 году, было ненормальным для соседствующих государств. Назревала необходимость уточнения на местности линии границы. Этот вопрос был предметом работы совместной правительственной комиссии. Ее на правах замминистра иностранных дел со стороны СССР возглавил начальник Главного управления пограничных войск генерал П.И. Зырянов. Состав делегации от погранвойск был небольшим, в нее входили такие известные в войсках, авторитетные офицеры, хорошо разбиравшиеся в вопросах режима границы, как генерал-майор В.И. Ганковский, полковник А.И. Шебанков и др.

Тесно взаимодействуя с представителями сопредельной стороны, советские погранпредставители, твердо отстаивая государственные интересы СССР, разработали перспективные мероприятия по демаркации отдельных участков госграницы, которые получили название «оспариваемые». Их насчитывалось по всей дальневосточной и восточной границе 14.

Сейчас не место детально анализировать итоги работы советских погранпредставителей на тех переговорах. Для этого требуется обстоятельное сочинение. Отметим главное: работа генерала П.И. Зырянова и его помощников на переговорах была высоко оценена как руководством СССР, так и на международном уровне. И поэтому какие-то домыслы о том, что переговоры с КНР по пограничным вопросам были безуспешными, лишены всяческого основания.

Определенные указания по результатам переговоров получили и войска. Как участник жизни войск того периода, я, будучи в числе руководящих офицеров погранокруга, активно проводил в жизнь эти требования. В частности, надо было быть особенно внимательным к организации охраны границы на «оспариваемых» участках, но никоим образом не отходить от ранее принятых и действующих в то время межгосударственных договорных соглашений, касающихся ее линии.

Если быть объективным, то надо и сейчас отметить, что все конфликтные ситуации на границе в шестидесятые годы возникали не по вине советской стороны, и в частности погранвойск СССР. А уж если говорить об острове Даманском, то он никакого ни стратегического, ни тактического и даже хозяйственного значения не имеет. На Даманском нет ни одной постройки, а при большом половодье Уссури заливается практически весь остров. Так что, если кто-то обратится к прошлому и станет анализировать ситуацию на границе, должен прежде всего хорошо знать действующие договорные документы и не бросать необоснованных обвинений по этому вопросу как в адрес командования погранвойск, так и руководства СССР, как сейчас ни было бы это модным.

Прямо скажу, неблагодарным делом, свидетельствующим не только о незнании истории страны, но и о низкой профессиональной подготовке пишущих на эту тему авторов из числа журналистов, является такое утверждение: «Не надо оканчивать МГИМО, чтобы увидеть – остров (имеется в виду Даманский. – И.П.) никак не может быть советским». Вопреки этому еще раз подчеркну, что по существовавшим в то время договорным документам остров Даманский входил в территорию России, а затем и СССР.

И уже совершенно необоснованной является фраза: «Вот этот остров… Ласковым дельфином вытянулся вдоль реки, прижавшись к коренному сопредельному берегу. Даманский…» Да было бы известно автору этой фразы, что несколько десятков лет тому назад основное русло реки проходило по образовавшейся за это время протоке. Это вполне возможно на местности с песчаным грунтом, как это имеет место в пойме Уссури. И вполне возможно, что через какое-то время река выберет для себя новый путь. Что тогда скажет наш «просвещенный» автор?

Есть и другие, мягко говоря, вольные обращения с историческими событиями прошлого, вышедшие на страницы печати по поводу событий на Уссури.

Вывод напрашивается один: руководителям печатных органов, публикующих такие сочинения, нужно быть более требовательными по части достоверности излагаемого, ибо в противном случае вместо пользы от таких публикаций мы имеем вред, причем большой, особенно в плане исторического воспитания.

Наверное, нельзя не сказать и о деятельности руководителей пограничных частей и подразделений на дальневосточном и восточном участке госграницы в 1969 году. Оставляю тему о роли и месте в них командования погранвойск страны, ибо для этого тоже требуется солидный анализ в обстоятельном сочинении. Скажу то, что касается руководства погранокругов и погранотрядов, и как участник этих событий, и как человек, имевший прямое к ним отношение и располагающий документами и свидетельствами активных их участников.

Ранее уже были высказаны на этот счет некоторые соображения, в том числе в опубликованных статьях и очерках. Дополню их следующим.

Разумеется, события весны и лета 1969 года на восточном и дальневосточном участках границы СССР явились серьезным испытанием и даже экзаменом для командно-начальствующего состава погранокругов и частей. Будем откровенны: с лучшей стороны здесь выглядело командование Восточного пограничного округа в лице его начальника Героя Советского Союза генерал-лейтенанта М.К. Меркулова. Он умело скорректировал действия руководства Бахтинского погранотряда и находившихся в то время на участке представителей управления округа 2 мая 1969 года во время так называемых событий на Дулатах. Об этом я уже имел возможность высказаться в № 1 «Военно-исторического сборника» ФПС России.

Что же касается боевого конфликта на участке Уч-Аральского отряда у озера Жаланашколь 13 августа 1969 года, то, без всякого преувеличения, основная заслуга в том, что советские пограничники меньшими силами наголову разбили диверсионно-разведывательный отряд провокаторов, отстояв при этом неприкосновенность наших рубежей,

принадлежит начальнику войск Восточного погранокруга генералу Меркулову. Напомню, пограничники захватили при этом троих пленных и 20 тел убитых, большое количество трофеев в виде гранатометов, гранат, боеприпасов, другого снаряжения, а также кинофотоаппаратуры. Потеряли мы при этом двух убитых пограничников, и 13 получили ранения, после излечения которых вступили в строй.

Несколько по-другому приходится оценивать действия командования Тихоокеанского погранокруга и Иманского пограничного отряда в событиях на Уссури, конкретно на острове Даманском.

Я уже имел возможность опубликовать свидетельства непосредственных участников событий у Даманского, написанные по горячим следам, буквально по выходе из боя. Причем сержантами и рядовыми, которые написали то, что видели своими глазами и пережили в эти непростые для них часы. Есть и официальные документы в виде отчетов и ориентировок, в том числе высланных в другие погранокруга.

Что касается командования Тихоокеанского погранокруга и Иманского погранотряда, о чем обстоятельно и в основном объективно шел разговор в период конфликтной ситуации в марте 1969 года, то мне пришлось быть непосредственным участником обсуждения этого вопроса по прибытии в январе 1970 года на должность начальника политотдела, входившего в состав военного совета Тихоокеанского пограничного округа. Уроки и выводы из даманских событий рассматривали мы и в 1971-м и в последующие годы.

К чему в основном сводилась дискуссия?

Хорошо известно, что пограничная служба – это сочетание служебно-оперативных и боевых мер. Только при таком единстве возможен успех в надежности охраны госграницы. А что мы имели на тихоокеанском участке?

Неправомерные действия сопредельной стороны здесь, как и в целом на дальневосточном и восточном участках границы, имели место с 1967 года. Сначала это были не разрешенные с советской стороны нарушения режима границы в виде незаконных пересечений линий границы сначала в одиночном порядке гражданами сопредельного государства, а потом и групповые. Действия советских пограничников выражались в фиксировании таких фактов, немедленном выходе пограннарядов и тревожных групп в районы нарушения. Мне лично приходилось не раз участвовать в этих акциях на участках Бахтинского, Уч-Аральского (ранее Коктуминского) погранотрядов. И если наши действия были своевременными и с должной численностью нарядов, то обычно нарушители линии границы убирались восвояси.

Вспоминая эти события прошлых лет, отмечу, что это была «нервная работа», изматывающая как сержантов и рядовых, так и командно-начальствующий состав. Во всех случаях требовалось, чтобы на уровне была разведывательная работа, в том числе и служба войскового наблюдения. А еще – умелое перераспределение войсковых сил, сосредоточение их в нужное время и в необходимом количестве. Особенно сложно было эту задачу решать на труднодоступных и большой протяженности участках погранотрядов и погранзастав в Восточном пограничном округе. К чести тех, кто служил здесь в эти годы, надо сказать, что они со своими задачами успешно справлялись. Убедительно это показало разрешение конфликтной ситуации в районе заставы «Дулаты» Бахтинского и заставы «Жаланашколь» Уч-Аральского погранотрядов.

А что мы имели у острова Даманский?

Непосредственно этот участок границы охраняли две заставы – «Нижне-Михайловка» и «Кулебякины сопки» Иманского погранотряда. Провокаторы здесь неоднократно нарушали линию границы, выходя на остров Даманский. Наши наряды путем «отмашек», а затем и непосредственным приближением к нарушителям давали понять, что им необходимо оставить нашу территорию.

С начала 1969 года неправомерные действия с сопредельной стороны участились, причем наряды обратили внимание на то, что это были уже военнослужащие, у которых оружие было под верхней одеждой. Потом они стали носить его и открыто.

При разборе мартовских событий у Даманского были предъявлены претензии к разведотделам Тихоокеанского округа и Иманского погранотряда. Они не акцентировали своего внимания, не ориентировали старших по команде о скоплении больших войсковых сил на сопредельной стороне. А штабы округа и отряда допустили, что на этом остром участке при напряженной обстановке застава «Нижне-Михайловка» имела только половинный состав. Не полностью была укомплектована и застава «Кулебякины сопки». На обеих заставах было только по одному вместо трех офицеров.

Теперь о реагировании отряда и округа на развертывание событий.

Провокаторы расстреляли группу Стрельникова в 11.00 (по московскому – 4.00) 2 марта 1969 года, а представители управления отряда прибыли на заставу между 14.00 и 15.00, хотя на вертолете полет от Имана до заставы занимает всего 30 минут. Представители управления округа появились лишь на следующие сутки. Естественно, на эту неоперативность обратил внимание и тогда, и позже начальник погранвойск страны генерал-полковник П.И. Зырянов.

К 14 марта, с учетом того, что на сопредельной стороне происходило дальнейшее сосредоточение все новых войсковых сил и выход на остров уже целых подразделений, которые закреплялись на местности, в район конфликта прибыли командующий Дальневосточным военным округом генерал-полковник О.А. Лосик, первый заместитель председателя КГБ СССР генерал-полковник Н.С. Захаров, начальник штаба – первый заместитель начальника ГУПВ тогда генерал-лейтенант В.А. Матросов, начальник отдела Политуправления генерал-майор В.Т. Щур и замначотдела ПУ тогда подполковник П.А. Иванчишин. Группу офицеров от управления округа возглавлял полковник, затем – генерал-майор Г.П. Сечкин. Продолжительное время на обеих заставах был начальник политотдела Тихоокеанского округа генерал-майор А.Н. Аникушин. Начальник войск Тихоокеанского погранокруга генерал-майор В.Ф. Лобанов кратковременно наезжал в район Даманского.

О ходе развертывания боевых действий у Даманского и в дни, когда они совершились, и особенно о том, что было позже, написано немало очерков, статей и брошюр. Описания их включены в учебные пособия и монографии.

Не ставя себе задачу разбора всего написанного о Даманском и вокруг него, отмечу лишь то, что чем дальше мы уходим от этих событий, тем больше на страницах печати появляется всякого рода домыслов и искажений. Нетрудно заметить, что в них четко прослеживается стремление возвеличить роль и заслуги одних и, напротив, замолчать о других. Самовосхваление всегда присуще людям, как говорится, не страдающим скромностью. А тот, кто скромен, обычно остается в тени. И вот для того, чтобы сдержать порыв дальнейших самовосхвалений, а также напомнить, как же в действительности развивались боевые действия у острова Даманского, пишутся последующие заметки.

Сначала о событиях 2 марта 1969 года – о самом главном.

Участником боя в этот день был личный состав двух застав – «Нижне-Михайловка» и «Кулебякины сопки». Решающую роль в этом бою сыграли вторые, ибо после расстрела группы старшего лейтенанта Стрельникова на его заставе осталось всего 15 человек. О каких-либо командирских решениях говорить не приходится. Действовали все по командам в основном начальника заставы «Кулебякины сопки» В.Д. Бубенина. Его команды личный состав выполнял четко, проявляя самоотверженность и геройство. Из сержантов своими грамотными и отважными действиями выделялся младший сержант Василий Каныгин. В выдворении провокаторов с острова 14–15 марта 1969 года основную роль сыграло подразделение, возглавляемое подполковником Е.И. Яншиным. Это случилось после того, как по провокаторам было произведено несколько залпов системы «Град» – как по острову, так и по примыкающей к нему местности сопредельной стороны. В боевых порядках пограничников действовали многие офицеры, в том числе начальник политотдела Иманского отряда подполковник А.Д. Константинов, заместитель начальника штаба отряда майор П.И. Косинов (последний получил тяжелое ранение).

В ряде публикаций говорится, что после гибели старшего лейтенанта Стрельникова командование заставой «Нижне-Михайловка» принял на себя младший сержант Ю.В. Бабанский. Этого не было, и прежде всего потому, что в отряде начальником штаба был опытный офицер полковник Б.В. Павлинов. А подполковнику Константинову и младшему сержанту Бабанскому впору бы на должном уровне выполнять свои обязанности: одному начальника политотдела отряда, а другому – командира стрелкового отделения. И не больше.

Принимая в январе 1970 г. должность начальника политотдела Тихоокеанского погранокруга от генерала Аникушина, я, естественно, интересовался его оценкой даманских событий. Говорили мы с ним по этому поводу неоднократно.

Очень переживал Александр Николаевич гибель начальника Иманского погранотряда полковника Демократа Владимировича Леонова.

– Чистой был души человек, ответственный командир, – заметил генерал Аникушин.

Делясь своими мыслями о Даманском, Александр Николаевич особо подчеркнул:

– Я не хочу быть судьей всех участников этих событий, но уверен, что Демократ Владимирович Леонов совершил свой выезд на остров, в ходе которого героически погиб, только из-за нераспорядительности его старших командиров…

Изучая в последующем ход даманских событий, я в этом тоже убедился. А случилось это так.

15 марта, после того как был нанесен удар «Градом» по провокаторам, те основной своей массой оставили нашу территорию, окопавшись на своем берегу. Начальник погранвойск генерал Зырянов в телефонном разговоре все требовал точного ответа на вопрос, есть ли провокаторы на острове, чтобы доложить об этом Генсеку лично. На эти звонки никто из старших командиров, бывших на заставе, не отвечал. Тогда это сделал полковник Леонов.

Сейчас уже никто не может пересказать его разговор с начальником главка, но находившиеся в те минуты рядом с ним офицеры отряда обратили внимание на одну фразу, брошенную полковником Леоновым, направлявшимся к стоянке танков: «Вот поеду сам…» И поехал…

Чем это закончилось – давно написано. Добавить нечего. Свой последний жизненный поступок кадровый пограничник совершил сознательно, рискуя своей жизнью. Честь и хвала такому поступку!

Рассказывал Александр Николаевич и о том, как проходил отбор кандидатов на высшие государственные отличия: – О том, что этого звания заслуживают начальник отряда, начальники застав «Кулебякины сопки» и «Нижне-Михайловка», ни у кого сомнений не было. Что касается четвертого кандидата, то у меня лично состоялось несколько крупных разговоров с представителями Политуправления погранвойск, находившимися на заставе. Они неизменно твердили мне одно: «Есть указание начПУ, что удостоенный этого звания из числа сержантов должен оставаться служить в войсках». Я, – продолжал генерал Аникушин, – подписывал наградные листы и, конечно, не могу считать себя неответственным за этот акт. Одно могу сказать: произошло то, что произошло…

Позже стало известно, что на вопрос, заданный младшему сержанту Каныгину о его продолжении службы в войсках, он определенно ответил: «Я имею среднее образование и после предстоящего увольнения в запас осенью этого года намерен поступать в вуз».

В своей корреспонденции, опубликованной в № 3 журнала «Пограничник» за 1999 год, полковник Н. Лободюк достоверно указал, что за действия в бою 2 марта младший сержант Бабанский представлялся к ордену Красной Звезды. Пишет корреспондент и о том, что о какой-либо роли Бабанского в событиях 14–15 марта «нигде в прессе… ничего конкретного не сказано». Действительно, что можно сказать о том, чего не было? Вот такая правда по поводу некоторых деталей с награждениями.

В публикациях по случаю 30-летия событий на Даманском ход тогдашних событий излагается по тому, как представлял их себе Ю. Бабанский. Очевидно, нельзя забывать, что в то время он был командиром стрелкового отделения, младшим сержантом. А потом в силу жизненных обстоятельств отошел от обстановки в Приморье. И зря, ведь здравствуют такие активные участники боя на Даманском 2 марта 1969 года, как В.Д. Бубенин, В.М. Каныгин, 14–15 марта – Е.И. Яншин и другие.

Вызывает удивление, что в дни 30-летия подвига на Уссури в ряде корреспонденций говорится о том, что якобы до последней поездки делегации в Приморье о Даманском ничего не писали и как бы они ушли в тень. Договорились до того, что и родителям погибших, желавшим поехать к месту захоронения их сыновей, никто не оказывал поддержки. Как начальник политотдела Тихоокеанского погранокруга, ответственно заявляю, что это чистой воды домысел, если не сказать больше. Так играть на чувствах сегодняшнего читателя непозволительно. Каждый год во Владивосток (а это было до 1978 года и после меня), в Иманский и Камень-Рыболовский погранотряды, где были захоронения погибших пограничников, в годовщины событий приезжали все, кто изъявлял желание, а многие – по специальным приглашениям. Им обеспечивался бесплатный проезд в оба конца и питание, как они сами просили, «на все время их пребывания из солдатского котла».

Неправда и то, что в последующие годы никто из руководителей страны не был в районе Даманского. Вот передо мной лежат несколько фотографий. На одной из них запечатлен приезд в Иманский погранотряд в 1974 году Председателя Совмина РСФСР М.С. Соломенцева. На другой – ответственные работники отдела административных органов ЦК КПСС. На открытие нового комплекса заставы имени Ивана Стрельникова приглашался космонавт Волынов. Многократно на заставы выезжал первый секретарь Приморского крайкома партии В.П. Ломакин, другие секретари крайкома партии, председатель крайисполкома И.И. Штодин. Меры по усилению охраны границы на участке Иманского погранотряда принимал во время своего пребывания в Приморье начальник Главного управления пограничных войск генерал-полковник П.И. Зырянов, а позже, будучи начальником погранвойск, и генерал армии В.А. Матросов. Он, в частности, в 1975 году вручил Иманскому погранотряду за успехи в охране границы, в том числе и у Даманского, орден Красного Знамени.

Конечно, об участии в экскурсионно-агитационной поездке в связи с 30-летним юбилеем Даманского представителя Президента в Госдуме генерал-майора А. Котенкова стоило упомянуть, но нельзя забывать и о других, кто внес определенный вклад в увековечение памяти героев-пограничников. Естественно, стоило сказать и о решении о строительстве нового комплекса погранзаставы теперь уже имени Ивана Стрельникова, открытии памятного мемориала в Дальнереченске и другом.

Совершенной чушью надо считать заявление о том, что существовал какой-то запрет на «даманскую» тему. Писали все эти годы многие, в том числе и Константин Симонов, и другие журналисты. Вышла, как и предполагалось, и книга «Правда о Даманском» в том объеме, как планировалось. Конечно, не допускались в печать измышления и искажения действительности. Признаюсь, запрещал это я как начальник политотдела округа. А о том, что было на Даманском, в подготовленном мной историческом очерке «На тихоокеанских рубежах», вышедшем в Дальневосточном книжном издательстве во Владивостоке в 1990 году, написан целый раздел в два печатных листа.

Думаю, что и в наши дни пишущим на международные темы (а пограничные вопросы именно такими и являются) надо быть всегда осмотрительными, в какой-то мере и дипломатами. Не сочинять по этому поводу небылиц вроде того, что можно по числу боевых ячеек судить о численности действующих подразделений, хотя мало-мальски знакомому с военным делом человеку ясно, что один боец может, продвигаясь вперед и отходя назад, использовать их несколько.

Неправдоподобные публикации были и по жаланашкольским событиям. Укажу лишь одну, появившуюся в одном пограничном издании.

В очерке под названием «Мужество», если говорить по большому счету, правильно указаны лишь фамилии основных действующих в жаланашкольских событиях лиц. А что касается их биографий и особенно конкретной роли в операции, то здесь что ни эпизод, то домысел, а часто и просто выдумка, если не сказать большего.

Еще раз скажу, что основная заслуга в таком блестящем успехе пограничников Уч-Аральского погранотряда в разгроме меньшими силами троекратно превосходящего по численности не просто линейного подразделения провокаторов, а специально подготовленного диверсионно-разведывательного отряда принадлежит начальнику войск Восточного пограничного округа Герою Советского Союза генерал-лейтенанту М.К. Меркулову. Именно он на основе глубокого анализа сложившейся обстановки на этом участке границы сделал правильный вывод о возможном развитии событий, отдал заранее указание по сосредоточению нужных сил и средств, определил расстановку командного состава. И поэтому приобщение Матвея Кузьмича к жаланашкольским событиям путем описания совета, который он якобы дал подполковнику Никитенко при его назначении на должность таким напутствием: «Отряд, где вы возглавите штаб, имеет славные боевые традиции…», является совершенно надуманным. А если при этом учесть, что Уч-Аральский погранотряд был только что сформирован и его традиции лишь зарождались, то такой «эпизод» унижает многоопытного и умудренного военачальника. Это же относится и к тому, как генерал Меркулов на вертолете летел в день событий на заставу «Жаланашколь», чего в действительности не было. Начальник войск район боевых действий во время их свершения не посещал. Он твердо руководил ими из Алма-Аты.

Особенно много неправдоподобного содержится в очерке о подполковнике П.И. Никитенко. Ему приписывается, что он после даманских событий инструктировал замначзаставы лейтенанта Говора, готовил подразделение отряда к возможному бою, хотя со дня своего назначения на должность начальника штаба Уч-Аральского отряда подполковнику Никитенко было поручено возглавить группу подразделений, ведущих строительство гарнизона в Уч-Арале. И совершенное удивление вызывает фраза, что якобы с ним автор очерка имел беседу после того, как подполковник Никитенко после боя «стал начальником Уч-Аральского погранотряда». Если это и могло случиться, то после 1972 года.

При описании боя в очерке правильной является ссылка на заявление Никитенко о том, что он прибыл на заставу «Жаланашколь» с рассветом 13 августа. А если быть точным, буквально с началом перестрелки, и поэтому никакого участия в расстановке сил и средств наших подразделений перед боем не принимал. Да этого и не требовалось, ибо реализовывался план операции, определенный начальником войск округа, который имел возможность по телефону вносить коррективы в его осуществление.

А действительная роль начальника штаба Уч-Аральско-го отряда вместе с начальником политотдела подполковником В.А. Ослиным состояла в том, чтобы реализовывать намеченные ранее решения и контролировать выполнение отданных из управления округа распоряжений, за что подполковник Никитенко был представлен командованием отряда и округа к награждению медалью «За отличие в охране государственной границы СССР» (подполковник Ослин такой наградой был отмечен раньше).

Сам подполковник Никитенко никуда со двора заставы по прибытии на нее не удалялся и никаких команд на открытие огня не давал. Ответный огонь на огонь провокаторов открыл младший лейтенант Пучков. Это стало завязкой боя, который развернулся в 7.00, а не в 7.30, как написано в очерке.

Из сведений в очерке, касающихся действительно главного лица в жаланашкольском бою младшего лейтенанта В.В. Пучкова, верно то, что написано о его мужестве и отваге. Однако огорчение вызывают такие неправдоподобные строки, где пишется о его заочном офицерском обучении или то, что он то замполит заставы, то замполит мангруппы, хотя Пучков был в это время командиром взвода мангруппы Уч-Аральского погранотряда.

Воспитанию на героике надо всегда уделять первостепенное внимание, а в наши дни в особенности. Большим подспорьем в этом деле являются правдивые описания подвигов, совершенных пограничниками, в том числе и в районе Даманского, а потом и Дулатов, и Жаланашколя. Искажать здесь факты недопустимо. Кто берется за исторические темы, пусть будет особенно ответственным, ибо речь идет не только об описании событий, но и о судьбах людей.


Приложения


Провокация китайских властей на советско-китайской границе

2 марта в 4 часа 10 мин. московского времени китайские власти организовали в районе пограничного пункта Нижне-Михайловка (остров Даманский) на реке Уссури вооруженную провокацию. Вооруженный китайский отряд перешел советскую государственную границу и направился к острову Даманскому.

По советским пограничникам, охранявшим этот район, с китайской стороны был внезапно открыт огонь. Имеются убитые и раненые.

Решительными действиями советских пограничников нарушители границы были отогнаны с советской территории.

2 марта с. г. Советское правительство направило правительству КНР ноту, в которой выразило решительный протест по поводу провокационных действий китайских властей на советско-китайской границе. В ноте, в частности, указывается, что провокационные действия китайских властей на советско-китайской границе будут встречать с нашей стороны отпор и решительно пресекаться.


(ТАСС)


Нота Советского правительства правительству КНР

Как уже сообщалось в печати, в связи с вооруженной провокацией китайских властей на советско-китайской границе Советское правительство направило 2 марта с. г. правительству КНР ноту протеста.

Ниже приводится текст указанной ноты.

«Советское правительство заявляет правительству Китайской Народной Республики следующее.

2 марта в 4 часа 10 минут московского времени китайские власти организовали на советско-китайской границе в районе пограничного пункта Нижне-Михайловка (остров Даманский) на реке Уссури вооруженную провокацию. Китайский отряд перешел советскую государственную границу и направился к острову Даманскому. По советским пограничникам, охранявшим этот район, с китайской стороны был внезапно открыт огонь из пулеметов и автоматов. Действия китайских нарушителей границы были поддержаны из засады огнем с китайского берега реки Уссури. В этом провокационном нападении на советских пограничников приняло участие свыше 200 китайских солдат. В результате этого бандитского налета имеются убитые и раненые советские пограничники.

Наглое вооруженное вторжение в пределы советской территории является организованной провокацией китайских властей и преследует цель обострения обстановки на советско-китайской границе.

Советское правительство заявляет решительный протест правительству Китайской Народной Республики по поводу опасных провокационных действий китайских властей на советско-китайской границе.

Советское правительство требует немедленного расследования и самого строгого наказания лиц, ответственных за организацию указанной провокации. Оно настаивает на принятии безотлагательных мер, которые исключали бы всякое нарушение советско-китайской границы.

Советское правительство оставляет за собой право принять решительные меры для пресечения провокаций на советско-китайской границе и предупреждает правительство Китайской Народной Республики, что вся ответственность за возможные последствия авантюристической политики, направленной на обострение обстановки на границах между Китаем и Советским Союзом, лежит на правительстве Китайской Народной Республики.

Советское правительство в отношениях с китайским народом руководствуется чувствами дружбы, и оно дальше намерено проводить эту линию. Но бездумные провокационные действия китайских властей будут встречать с нашей стороны отпор и решительно пресекаться.


Москва, 2 марта 1969 года


Пресс-конференция в МИД СССР

В связи с провокацией китайских властей на советско-китайской границе в Министерстве иностранных дел СССР 7 марта состоялась пресс-конференция для советских и иностранных журналистов.

Заведующий Отделом печати МИД СССР Л. М. Замятин сделал следующее заявление:

«Вооруженная провокация китайских властей на советско-китайской границе вызвала справедливый гнев и возмущение всех советских людей. Наглый бандитский налет на советских пограничников воспринят повсюду в мире как еще одно новое проявление авантюризма нынешнего китайского руководства, его безответственной игры жизнями людей ради своих планов и расчетов.

Следуя испробованным приемам международных провокаторов, китайские власти пытаются извратить факты, снять с себя ответственность за совершенную провокацию, переложить ее на Советский Союз. Они хотят внушить своему народу, что за ту кровь, которая пролилась на реке Уссури, повинна не китайская сторона. Но факты останутся фактами, как бы ни пытались их в Пекине перелицевать. Вот как все произошло в действительности.

В ночь на 2 марта около 300 вооруженных китайских солдат, нарушив советскую государственную границу, перешли через протоку реки Уссури на советский остров Даманский. Эта группа, одетая в белые маскировочные халаты, рассредоточившись на указанном острове в лесу и кустарнике за естественным возвышением местности, залегла в засаду. На китайском берегу реки Уссури были сосредоточены воинские подразделения и огневые средства – минометы, гранатометы и крупнокалиберные пулеметы. Между группой, заброшенной на остров Даманский, и воинскими подразделениями на китайском берегу были проложены линии полевого телефона.

В 4 часа 10 минут с китайского берега через государственную границу СССР к острову Даманскому направились еще 30 вооруженных китайских нарушителей. К месту нарушения границы по льду реки Уссури вышла группа советских пограничников во главе с начальником заставы старшим лейтенантом Стрельниковым.

Как и ранее, советские пограничники имели намерение заявить китайцам протест по поводу нарушения границы и выдворить их с территории Советского Союза. По советским пограничникам был вероломно открыт огонь, и они буквально в упор были расстреляны китайскими провокаторами. По другой группе советских пограничников с китайского берега был открыт артиллерийский и минометный огонь.

Вместе с прибывшими подкреплениями с соседней пограничной заставы советские пограничники, проявляя смелость, мужество и отвагу, решительными действиями изгнали с советской территории нарушителей.

Факты показывают, что китайская провокация в районе острова Даманского была заранее и преднамеренно спланирована. Она проводилась силами армейских подразделений, специально подготовленных для этой провокации.

Осмотром советской территории на месте боя обнаружены стабилизаторы мин, осколки снарядов и гранат и брошенное при бегстве китайское стрелковое оружие и воинское снаряжение.

В ходе провокации китайские военнослужащие допускали исключительную жестокость и зверства в отношении раненых советских пограничников. Осмотром и заключением врачебной медицинской комиссии, освидетельствовавшей трупы убитых советских пограничников, установлено, что китайцы расстреливали раненых в упор, наносили удары штыками. Лица некоторых убитых советских пограничников были изуродованы до неузнаваемости. Действия китайцев в отношении советских пограничников можно сравнить только с самыми изуверскими зверствами китайских милитаристов и чанкайшистов в 20—30-х годах во время вооруженных конфликтов. Бандитский налет, организованный китайскими властями, стоил жизни 31 советскому пограничнику, 14 человек получили ранения. Советские пограничники мужественно и самоотверженно выполнили свой воинский долг по защите неприкосновенности рубежей своей Советской социалистической Родины.

Вслед за вооруженным вторжением в пределы советской территории по команде в Китае поднялась новая волна антисоветской истерии и националистического психоза. На многолюдных организованных сборищах с участием военных раздаются антисоветские призывы и угрозы. Начиная с 3 марта советское посольство в Пекине подвергается в полном смысле осаде со стороны хулиганствующих групп.

Для чего понадобилась группе Мао Цзэ-дуна эта вооруженная провокация и сопутствующий ей политический шабаш?

Эти преступные действия группы Мао Цзэ-дуна преследуют далеко идущие цели. Маоисты стремятся создать такую атмосферу в своей стране, которая позволила бы им отвлечь внимание китайского народа от крупных экономических и политических провалов внутри страны, позволила бы им закрепить великодержавный авантюристический курс Мао Цзэ-дуна, направленный на дальнейшее ухудшение отношений с социалистическими и другими миролюбивыми странами.

Конечно, не случайным является и то, что провокация на советско-китайской границе устроена в период подготовки к IX съезду КПК. Расчет, видимо, строится на том, что в обстановке антисоветской истерии сподручнее будет навязать съезду платформу, враждебную Советскому Союзу и КПСС, узаконить антисоветизм в качестве своей государственной политики.

В мире есть, конечно, круги, которые пытаются обернуть себе на пользу такого рода провокации. Нельзя считать случайным, что вооруженный бандитский налет в районе острова Даманского нашел отклик у реакционных кругов Соединенных Штатов Америки и в Западной Германии, которые начинают вслух прикидывать, что они могли бы получить от напряженности на советско-китайской границе.

Советские люди не ставили и не ставят знак равенства между группой Мао Цзэ-дуна и китайским народом. Наша страна всегда руководствовалась и руководствуется чувствами дружбы в отношениях с китайским народом. Но вместе с тем, как это уже указывалось в ноте Советского правительства правительству КНР, бездумные провокационные действия китайских властей будут встречать с нашей стороны должный отпор и решительно пресекаться. Вся ответственность за возможные последствия авантюристической политики руководства Китая, направленной на обострение обстановки на границе между Китаем и Советским Союзом, на ухудшение отношений между нашими странами, ложится на правительство Китайской Народной Республики».


Герои острова Даманский. М., 1969, с. 5—10.


Нота протеста МИД КНР посольству СССР в КНР

Утром 2 марта 1969 года советские пограничники, вторгшись в район острова Чжэньбаодао провинции Хэйлунцзян КНР, открыли огонь по нашим пограничникам, убив и ранив многих из них, и тем самым спровоцировали крайне серьезный вооруженный пограничный конфликт. В связи с этим Министерство иностранных дел Китайской Народной Республики уполномочено заявить правительству Советского Союза самый решительный протест.

В 9 часов 17 минут 2 марта большой контингент советских военнослужащих, 4 броневика и автомашины, высланные советской пограничной властью, во всеоружии открыто вторглись на бесспорную китайскую территорию в районе острова Чжэньбаодао, совершили разнузданную провокацию против китайских пограничников, несущих нормальный патруль, и первыми открыли ружейный и пушечный огонь по нашим пограничникам, убив и ранив многих из них. В обстановке, когда многократные предупреждения наших пограничников советским пограничникам не принесли никаких результатов и терпеть больше было невозможно, наши пограничники были вынуждены в целях самозащиты дать отпор. Этот серьезный кровопролитный инцидент целиком и полностью спровоцирован советскими властями. Это еще одно новое серьезное преступление советских властей, которые длительное время совершают преднамеренные вторжения на китайскую территорию, осуществляют вооруженные провокации и непрерывно провоцируют кровопролитные инциденты.

Китайское правительство решительно требует, чтобы советское правительство наказало виновников этого кровопролития, незамедлительно прекратило вторжения на китайскую территорию и вооруженные провокации. Китайское правительство сохраняет за собой право требовать от советской стороны возмещения всего ущерба, причиненного нашей стороне. Китайское правительство еще раз со всей серьезностью предупреждает советское правительство: вторжения на священную китайскую территорию недопустимы; если вы, идя напролом, будете продолжать провоцировать вооруженные конфликты на китайско-советской границе, то непременно встретите решительный отпор со стороны китайского народа; и вся ответственность за все вытекающие отсюда серьезные последствия ляжет исключительно на правительство Советского Союза.

Министерство иностранных дел

Китайской Народной Республики

Пекин, 2 марта 1969 года


Д. Рябушкин. Мифы Даманского. М., ACT – Транзиткнига, 2004, с. 334–335.


Антисоветская истерия в Пекине

В связи с нотой Советского правительства по поводу вооруженной провокации на советско-китайской границе в Пекине опубликована ответная нота китайских властей, в которой необоснованно отвергаются справедливые обвинения Советского Союза и предпринимаются попытки уйти от ответственности за совершенные преступления.

Китайский ответ, в котором выдвигаются наглые притязания на советскую территорию, лишний раз подтверждает, что вооруженное вторжение 2 марта с. г. не случайное и не изолированное явление. С тех пор как пекинские руководители начали проводить авантюристический курс на обострение китайско-советских отношений, инциденты, создаваемые китайской стороной, стали постоянно возникать в районе советско-китайской границы. Как показали последние события, китайские власти встали на путь опасных провокационных действий.

Характерно, что сразу же вслед за вооруженным вторжением в пределы советской территории китайские власти еще более усилили националистическую истерию в стране. На улицах и площадях Пекина и других городов на многолюдных сборищах с участием военных раздаются антисоветские призывы и угрозы. Организаторы этих сборищ связывают новый приступ антисоветской истерии с IX съездом КПК, к которому, судя по расклеенным в Пекине плакатам, ведется подготовка. Новая антисоветская кампания потребовалась группе Мао Цзэ-дуна для того, чтобы перечеркнуть решения VIII съезда КПК, сплотить своих сторонников на платформе авантюризма и крайнего шовинизма.


(ТАСС, 4 марта)

«Известия», 5 марта 1969 г.


Послание руководителям Германской Демократической Республики от советского руководства (документ из архивов Германской Демократической Республики)

5 копий 8/3/69

2 марта 1969 года в 11 часов местного времени китайцы организовали провокацию на острове Даманском, который расположен на реке Уссури южнее Хабаровска, между пунктами Бикин и Иман (Приморский край).

Факты показывают, что эта акция готовилась китайским руководством в течение длительного времени. В декабре 1968 года и в январе – феврале 1969 года группы вооруженных китайских солдат несколько раз нарушали границу в районе острова Даманского, действуя от поста Гунсы. После протестов советских пограничников китайские военнослужащие возвращались на свои пограничные посты или маршировали вдоль линии, которая определяет границу между Китаем и СССР.

В событиях 2 марта 1969 г. силы пограничного контроля поста Гунсы играли лишь второстепенную роль. Для организации этой провокации было использовано специально подготовленное подразделение Народно-освободительной армии Китая численностью более 200 человек. Это подразделение было секретно переброшено на остров Даманский ночью 2 марта. Военнослужащие этого подразделения имели специальное снаряжение и были одеты в маскировочные халаты. Между этим подразделением и китайским берегом была проложена телефонная линия. Еще до этого на китайском берегу были собраны резервы и амуниция, а также сосредоточены артиллерия, минометы, гранатометы и тяжелые пулеметы. Обнаруженные позднее стабилизаторы мин, осколки снарядов и гранат, а также пробоины в подбитых бронетранспортерах доказывают, что перечисленное вооружение действительно использовалось.

Около 2 часов по московскому времени (9 часов по местному времени) наши наблюдательные посты заметили передвижение 30 вооруженных китайских военнослужащих на острове Даманском. Группа советских пограничников направилась к месту, где китайцы нарушили границу. Офицер, командовавший подразделением, и небольшая группа приблизились к нарушителям границы с намерением заявить протест и потребовать (без использования силы), чтобы они покинули советскую территорию, как это постоянно делалось в прошлом. Но в течение первых минут обмена наши пограничники попали под перекрестный огонь и были коварно расстреляны без всякого предупреждения. В это же время по оставшейся части наших сил был открыт огонь из засады на острове и с китайского берега. Приняв боевой порядок и вместе с подкреплениями, прибывшими с ближайшего пограничного поста, пограничники отбили внезапную атаку китайцев и решительными действиями изгнали их с советской территории.

С обеих сторон имелись убитые и раненые.

В результате осмотра того места на острове, где произошел инцидент, были найдены военное снаряжение, телефоны и телефонные линии, проложенные на китайский берег, а также большое количество пустых бутылок из-под спиртных напитков (которые, очевидно, использовались китайскими провокаторами и участниками этой авантюры заранее для обретения храбрости).

На острове Даманском нет никаких поселений, и он не имеет никакого экономического значения. На десятки километров от него нет деревень. Очевидно, остров был выбран в качестве места провокации, потому что она могла быть подготовлена там тайно и затем представлена миру в виде версии, удобной для ее организаторов.

В ходе провокации китайские военнослужащие допускали исключительную жестокость и зверства в отношении раненых советских пограничников. Осмотром и заключением врачебной медицинской комиссии, освидетельствовавшей трупы убитых советских пограничников, установлено, что китайцы расстреливали раненых в упор, наносили удары штыками и ножами. Лица некоторых убитых советских пограничников были изуродованы до неузнаваемости, с некоторых были сорваны одежда и обувь. Жестокости, допущенные китайцами в отношении советских пограничников, можно сравнить только с самыми изуверскими зверствами китайских милитаристов и чанкайшистов в 20-х и 30-х годах.

Это преступление группы Мао Цзэ-дуна, повлекшее жертвы, имеет далеко идущие цели.

Маоисты раздувают в стране антисоветскую истерию и шовинистический угар, создавая атмосферу, в которой появится возможность закрепить антисоветский и великодержавный курс Мао Цзэ-дуна в качестве генеральной политической линии на IX съезде КПК.

Также очевидно, что группа Мао имеет намерение использовать созданный ею антисоветский психоз для проведения политики разрушения и разделения в международном коммунистическом движении. Маоисты изо всех сил стараются усложнить и предотвратить проведение международного консультативного совещания коммунистических и рабочих партий для того, чтобы создать среди братских партий недоверие к Советскому Союзу и КПСС.

Новые опасные провокации маоистов разоблачают намерение Пекина активизировать оппортунистическую политику заигрывания с империалистическими странами, прежде всего с Соединенными Штатами и Западной Германией. Не случайным является то, что нападение из засады на советских пограничников было организовано китайскими властями в то время, когда Бонн начал осуществление своей провокации, проводя выборы федерального президента в Западном Берлине.

Провокация в районе острова Даманского является частью маоистской политики, которая направлена на осуществление полного поворота во внешней и внутренней политике КНР и фактическое превращение страны в силу, враждебную социалистическим странам.

Группа Мао Цзэ-дуна готовила вооруженные провокации вдоль советско-китайской границы в течение длительного времени. Китайские власти создавали искусственную напряженность на советско-китайской границе с 1960 года. Начиная с этого времени, китайцы осуществили несколько тысяч нарушений границы с провокационными целями.

В начале 1967 г. количество нарушений границы резко возросло. В некоторых районах они пытались демонстративно отправлять пограничные патрули на острова и те части рек, которые принадлежат СССР. В декабре 1967 г. и январе 1968 г. они осуществили крупные провокационные акции на острове Киркинском на реке Уссури и в районе протоки Казакевичева. 23 января 1969 г. китайцы осуществили вооруженную атаку на остров Даманский.

Граница в районе острова Даманского была установлена в соответствии с Пекинским договором 1860 года и приложенной картой, которую представители России и Китая подписали в июне 1861 г. В соответствии с начерченной демаркационной линией остров Даманский расположен на территории СССР. Эта линия всегда охранялась советскими пограничниками.

Сталкиваясь с китайскими провокациями на границе, советская сторона годами предпринимала активные шаги в направлении урегулирования ситуации.

Вопрос о прохождении линии границы обсуждался на двусторонних советско-китайских консультациях по определению линии границы в некоторых спорных районах в 1964 г. Советская сторона внесла целый ряд предложений по изучению спорных вопросов о границе. Однако китайское руководство было настроено сорвать консультации. Китайская делегация выдвинула совершенно неприемлемое требование признать неравноправный характер договоров, определивших линию советско-китайской границы, и выступила с территориальными притязаниями к Советскому Союзу на 1 млн 575 тыс. квадратных километров территории. 10 июля 1964 г. в беседе с членами японского парламента Мао Цзэ-дун заявил по поводу китайских территориальных претензий к Советскому Союзу, что «мы еще не предъявляли счета по этому реестру».

22 августа 1964 г. консультации были прерваны. Несмотря на наши неоднократные предложения, китайцы не возобновили беседы и не реагировали даже тогда, когда этот вопрос был упомянут в официальной советской ноте от 31 августа 1967 г.

Тем временем китайские власти продолжали грубо нарушать советско-китайское соглашение 1951 г. о регулировании навигации на пограничных реках. В 1967 и 1968 гг. они сорвали консультации смешанной советско-китайской комиссии по навигации, которая была создана на основе соглашения 1951 г.

В приграничных районах Китая осуществляются широкие военные приготовления (строительство аэродромов, подъездных путей, казарм и складов, учения милиции и т. д.).

Китайские власти сознательно вызывают конфликтные ситуации вдоль границы и устраивают там провокации. С нашей стороны принимаются все меры, чтобы избежать эскалации и предотвратить инциденты и конфликты. Советским пограничным войскам было дано указание не применять оружие и, если возможно, избегать вооруженных конфликтов. Указание о неприменении оружия строго выполнялось, хотя во многих случаях китайцы действовали крайне провокационно, использовали наиболее грязные трюки, устраивали драки и нападали на наших пограничников с холодным оружием, стальными прутьями и другими подобными вещами.

Вооруженная провокация в районе острова Даманского является логическим следствием курса китайских властей и частью далеко идущего плана Пекина, направленного на усиление антисоветской кампании.

Начиная с 3 марта 1969 г. советское посольство в Пекине снова подвергается организованной осаде специально подготовленных групп маоистов. Грубые насильственные действия и хулиганские выходки в отношении представителей советских учреждений происходят по всему Китаю каждый день. Повсюду в стране разгорается разнузданная антисоветская кампания. Характерно, что эта кампания приобрела военную окраску, а атмосфера шовинистического угара создана по всей стране.

Столкнувшись с такой ситуацией, ЦК КПСС и советское правительство предпринимают необходимые шаги для предотвращения дальнейших нарушений границы. Делается все необходимое для того, чтобы сорвать преступные намерения группы Мао Цзэ-дуна, которая сеет вражду между советским и китайским народами.

Советское правительство в отношениях с китайским народом руководствуется чувствами дружбы, и оно дальше намерено проводить эту политику. Однако бездумные провокационные действия китайских властей будут встречать с нашей стороны отпор и решительно пресекаться.


Д. Рябушкин. Мифы Даманского, М., с. 336–341.


Провокационная вылазка пекинских властей

Как уже сообщалось в нашей печати, 2 марта китайские власти организовали вооруженную провокацию на советско-китайской границе у острова Даманский на реке Уссури. Достоверные факты показывают, что это было заранее спланированным нападением на советских пограничников, охранявших государственную границу СССР. Ход событий свидетельствует, что пекинские власти умышленно предприняли эту вооруженную провокацию с целью вызвать дальнейшее обострение советско-китайских отношений, вновь поднять в Китае мутную волну антисоветизма, разжечь шовинистические настроения на потребу авантюристическим великодержавным устремлениям Мао Цзэ-дуна и его группы.

Нападению предшествовали неоднократные нарушения китайскими военнослужащими советской государственной границы, в том числе и в районе острова Даманский.

2 марта в 11 часов утра (4 часа московского времени) советские посты наблюдения сообщили на заставу, что с китайского берега в район острова Даманский направился вооруженный отряд китайских военнослужащих. Навстречу им вышла группа советских пограничников. Вперед выдвинулись восемь пограничников во главе с офицером, чтобы, как это делалось и раньше, заявить протест китайским нарушителям и потребовать их ухода с советской территории. Когда пограничники подошли к нарушителям, те вероломно, без всякого предупреждения открыли огонь в упор. Одновременно с этим обстрелу из засады был подвергнут остальной состав группы советских пограничников. По пограничникам открыли огонь и с китайского берега, где были заранее сосредоточены батарея противотанковых орудий, минометы, противотанковые гранатометы и крупнокалиберные пулеметы.

Приняв боевой порядок, советские пограничники с подошедшим с заставы резервом отразили внезапное нападение, а затем решительными действиями изгнали китайских нарушителей с советской территории.

Советские пограничники с честью выполнили воинский долг. Не щадя своей жизни в бою, они проявили высокое мужество и героизм, защитив рубежи нашей Родины.

Не успели смолкнуть выстрелы налетчиков, как в поддержку чудовищной провокации была пущена в ход вся пекинская пропагандистская машина. Печать, радио, армейские инструкторы принялись обрабатывать население Китая, прибегая к самой грубой лжи и клевете на Советский Союз. В Пекине заранее подготовили версию, будто китайский отряд «подвергся нападению» и принял меры к «самозащите». С подобными провокационными акциями Мао Цзэ-дуна и его группы, как и с попытками их пропагандистского прикрытия, мир сталкивался уже не раз.

Но факты неопровержимы. Следы разбойничьего налета не уничтожишь. Налетчики бежали, побросав предметы военного снаряжения, телефонную связь и даже бутылки из-под спиртных напитков, которыми китайские провокаторы «вдохновляли» участников этой авантюры. Пекинская пропаганда с головой выдает себя, когда пытается оправдать вооруженную провокацию на советско-китайской границе претензиями на советскую территорию, в частности на остров Даманский. Между тем нападение производилось на советских пограничников, охраняющих советскую землю.

Преступная акция группы Мао Цзэ-дуна, в результате которой погибли люди, преследует далеко идущие цели.

Взвинчивая антисоветскую истерию, разжигая шовинистический угар в Китае, маоисты стремятся создать такую атмосферу, которая позволила бы им укрепить свое положение внутри страны, закрепить великодержавный авантюристический курс Мао Цзэ-дуна, направленный на дальнейшее ухудшение отношений с КПСС и Советским Союзом, с другими коммунистическими и рабочими партиями и социалистическими странами.

Очевиден и расчет группы Мао – использовать антисоветский психоз, проводить подрывную раскольническую деятельность в международном коммунистическом движении. Маоисты явно стремятся использовать все средства для того, чтобы затруднить созыв международного Совещания коммунистических и рабочих партий, попытаться посеять недоверие к Советскому Союзу и КПСС в братских партиях. Линия антисоветизма продиктована тем, что в деятельности КПСС, в политике Советского Союза группа Мао видит основное препятствие для осуществления своих авантюристических, гегемонистских устремлений на международной арене.

В новых опасных провокациях маоистов просматривается и их стремление активизировать беспринципное политическое заигрывание с империалистическими государствами, прежде всего с США и ФРГ. Заслуживает внимания, что вооруженный бандитский налет, организованный на советско-китайской границе, маоисты приурочили к провокационной затее Бонна с президентскими выборами в Западном Берлине.

Мао Цзэ-дун и его сподручные предприняли грязную вылазку против Советского Союза в обстановке, когда продолжается агрессия США во Вьетнаме, когда мужественный вьетнамский народ отстаивает дело свободы и независимости. В этой борьбе Советский Союз и другие социалистические страны оказывают ему большую и постоянную помощь и поддержку. До какой же степени политического падения и предательства сил мирового социализма в антиимпериалистической борьбе дошли нынешние пекинские правители, если они решились на вероломную провокацию против социалистической страны!

Провокация в районе острова Даманский является звеном в политике маоистов, рассчитанной на то, чтобы форсировать осуществляемую ими радикальную переориентацию внешнего и внутриполитического курса КНР, окончательно превратить ее в силу, враждебную социалистическим странам.

И не только им. События последних лет показали, что шовинистический гегемонизм Мао и его группы лежит и в основе политики Пекина в отношении других соседних государств, всей Азии. Повсюду маоисты демонстрируют свои экспансионистские устремления, стремятся посеять ядовитые семена вражды между народами и государствами.

Вот почему черным делам маоистских провокаторов радуются лишь силы империалистической реакции.

Внешнеполитические авантюры группы Мао Цзэ-дуна непосредственно связаны с ее внутренней политикой, направленной на установление военно-бюрократического режима в Китае. Известно, что именно для этого осуществляется в Китае так называемая культурная революция, представляющая не что иное, как террористическую расправу над китайскими коммунистами, всеми теми, кому дорого дело социализма в Китае, братской дружбы с Советским Союзом и другими социалистическими странами.

Группа Мао наталкивается на сопротивление китайского народа, прежде всего коммунистов, оставшихся верными решениям VIII съезда КПК, принципам пролетарского интернационализма. Маоистов мучает страх, что китайский народ потребует от них ответа за все беды, принесенные ими стране, за разгром КПК, за массовый кровавый террор и издевательства, за подрыв самих основ социализма в Китае.

Группа Мао не может скрыть того, что в ходе пресловутой «культурной революции» ей не удалось вытравить из сознания народа идей социализма, марксизма-ленинизма. Не удалось ей и вытравить из сердец трудящихся Китая братских чувств к советскому народу и его Коммунистической партии, которые оказали могучую поддержку и всестороннюю помощь китайскому народу как в революционной борьбе, так и в строительстве социализма.

Известно, что «культурная революция» привела Китай также к серьезным экономическим потрясениям. Она усугубила тяжелое состояние китайской экономики, подорванной волюнтаристским курсом Мао, который выразился в «большом скачке» и создании «народных коммун». Промышленное производство страны упало, дезорганизован транспорт. В тяжелом состоянии находится сельское хозяйство. Народ Китая уже многие годы живет на голодном пайке. Дурманящей пропагандой «идей Мао» подменяются наука, культура и образование народных масс.

Рассчитывать в таких условиях на доверие масс маоистам не приходится. Чтобы держать народ в узде, заставить его покорно служить своим великодержавно-гегемонистским устремлениям, Мао и его группа насаждают в стране милитаристские порядки, присущие реакционным режимам, отравляют сознание людей ядом национализма и шовинизма. Конституционные народные органы власти разогнаны и заменены «ревкомами», которыми заправляют военные ставленники группы Мао. Военное управление и контроль распространены не только на сферу управления, но и на производство, на культуру и идеологию.

Милитаризация всей жизни в Китае сопровождается взвинчиванием военной истерии, насаждаемой под клеветническим предлогом, будто Китаю угрожает опасность нападения со стороны Советского Союза. Нетрудно понять, что нагнетание этой истерии продиктовано стремлением скрыть подлинные цели Мао и его группы от народа Китая, отвлечь его внимание от беззаконий, творимых маоистами, завершить создание под вывеской КПК новой политической организации как орудия военно-бюрократического режима, увести народ от критики тяжелых последствий осуществления «идей великого кормчего». Для этого и потребовалась наглая провокация у острова Даманский, за которой последовал новый приступ разнузданной антисоветской кампании.

Начиная с 3 марта советское посольство в Пекине вновь подвергается организованной осаде, осуществляемой специально подготовленными отрядами маоистов. При этом группа Мао открыто призывает к борьбе против Советского Союза и других социалистических стран, выдвигает абсурдные территориальные притязания к СССР.

В такой обстановке Мао и его группа проводят подготовку к так называемому IX съезду КПК, который нужен им для «узаконения» военно-бюрократического режима, именуемого ими «новым порядком», для «закрепления» великодержавно-шовинистического курса, враждебного делу мира и социализма.

В эти дни советские люди, проникнутые чувствами законного гнева и возмущения преступными действиями маоистских провокаторов, выражают свой решительный протест против их наглой вылазки на советско-китайской границе, против враждебной советскому народу, делу социализма кампании ненависти и клеветы, раздуваемой маоистами. Советские люди заявляют, что границы нашей великой социалистической Родины священны и неприкосновенны. Они делают необходимые выводы из наглых провокаций пекинских правителей, повышая революционную бдительность, всемерно укрепляя могущество нашей Родины – оплота мира и социализма.

Наш народ, разумеется, не ставил и не ставит знак равенства между группой Мао и китайским народом. Советские люди понимают, что народ Китая, КПК переживают трагический период своей истории. Коммунистическая партия Советского Союза, Советское правительство, следуя принципам пролетарского интернационализма, неизменно выступают за нормализацию государственных отношений с КНР, руководствуясь чувствами дружбы к китайскому народу.

Вместе с тем, как говорится в ноте протеста Советского правительства правительству КНР в связи с наглым вооруженным вторжением в пределы советской территории, провокационные действия китайских властей будут встречать с нашей стороны отпор и решительно пресекаться.

Такова твердая воля всего советского народа.


«Правда», 8 марта 1969 г.


Заявление Советского правительства

Правительство Союза Советских Социалистических Республик заявляет правительству Китайской Народной Республики следующее.

14 марта 1969 года в 11 часов 15 минут по московскому времени группа вооруженных китайских солдат предприняла новую попытку вторгнуться на советскую территорию остров Даманский, на реке Уссури. На следующий день, 15 марта, крупный вооруженный отряд китайских солдат, поддерживаемый с берега артиллерийским и минометным огнем, атаковал советских пограничников, охраняющих остров, в результате чего имеются убитые и раненые. Принятыми мерами провокаторы отброшены с острова. Эта новая наглая вооруженная провокация китайских властей чревата тяжелыми последствиями.

Одновременно китайские официальные органы усиливают антисоветскую истерию вокруг необоснованных и агрессивных территориальных притязаний, пытаясь создавать основание для нового обострения напряженности советско-китайских межгосударственных отношений. Грубо извращая факты, они предпринимают попытки уйти от ответственности за заранее спланированные и организованные авантюры на советско-китайской границе. Факты говорят о том, что правительство Китайской Народной Республики не сделало необходимых выводов из предупреждения Советского правительства в связи с организованной китайскими властями вооруженной провокацией 2 марта с. г. на острове Даманском и продолжает провоцировать новые инциденты.

Во время встречи представителей советских и китайских пограничных войск, состоявшейся 12 марта с. г., офицер китайского погранпоста Хутоу, ссылаясь на указание Мао Цзэ-дуна, высказал угрозы применения вооруженной силы в отношении советских пограничников, охраняющих остров Даманский.

Советское правительство решительно отвергает необоснованные территориальные притязания китайских властей.

Остров Даманский – неотъемлемая часть советской территории. Выдвигаемые по этому поводу фальшивые утверждения китайских властей являются не чем иным, как попыткой ввести в заблуждение общественное мнение в Китае и в других странах.

Советское правительство считает необходимым со всей твердостью подчеркнуть, что границы Советского Союза священны и неприкосновенны. Советское правительство снова заявляет, что оно решительно выступает против военных столкновений на советско-китайской границе. Все утверждения пропаганды Пекина о враждебности Советского Союза и КПСС к китайскому народу, к Китайской Народной Республике абсолютно лишены оснований. Советский Союз не ищет столкновений, напротив, он принимает все меры к тому, чтобы избежать их.

Вместе с тем Советское правительство заявляет, что если будут попираться законные права СССР, если будут предприниматься дальнейшие попытки нарушать неприкосновенность советской территории, то Союз Советских Социалистических Республик, все его народы будут решительно оборонять ее и дадут сокрушительный отпор подобным нарушениям.

Заявляя строгий протест правительству Китайской Народной Республики по поводу новой провокации в районе острова Даманского, сознательно рассчитанной на создание атмосферы отчуждения между народами КНР и СССР,

Советское правительство предупреждает, что вся ответственность за возможные тяжелые последствия подобного рода авантюристических действий китайских властей ложится всецело на китайскую сторону.

Москва, 15 марта 1969 г.


Герой острова Даманский, М., с. 34–36.


Провокаторы получили отпор

15 марта по радио было передано Заявление Советского правительства о новой вооруженной провокации маоистов в районе советского острова Даманский на реке Уссури. Корреспонденты «Правды», «Известий» и ТАСС Ж. Чесноков, А. Пушкарь и Н. Глущенко попросили начальника войск Краснознаменного Тихоокеанского пограничного округа генерал-майора В. Ф. Лобанова рассказать о том, как развивались события на границе. Вот что он рассказал.

На протяжении последних полутора лет китайские власти систематически засылали к острову Даманский вооруженные группы военнослужащих с целью захвата острова, который является неотъемлемой частью советской территории. Мы их неоднократно предупреждали.

Советским людям, да и всему миру, сейчас известно о наглой провокации, совершенной китайскими властями 2 марта нынешнего года. Вооруженным путем маоисты пытались захватить остров Даманский. Решительными действиями наших пограничников они были выброшены с советской территории. Об этом уже сообщалось в печати.

Дальнейшие события показали, что пекинские провокаторы не сделали для себя никаких выводов. Дней за шесть до очередной провокации наши пограничники стали замечать, что китайцы подтягивают к границе значительные войсковые силы, тем самым создавая в районе острова Даманский острую и напряженную обстановку.

12 марта офицер китайского погранпоста Хутоу вышел на переговоры с нашими пограничниками. Ссылаясь на указания Мао Цзэ-дуна, китайский офицер угрожал применением вооруженной силы к советским пограничникам, охраняющим остров Даманский.

14 марта среди белого дня вооруженные китайские провокаторы группами, одна за другой выходили на остров, демонстрируя свои захватнические цели. Овладеть островом им не удалось. Их вытеснили пограничники, возглавляемые офицерами Д. В. Леоновым и Е. И. Яншиным.

15 марта в 9 часов 45 минут местного времени крупный вооруженный отряд китайских солдат под прикрытием артиллерийско-минометного огня вторгся на южную оконечность острова Даманский и атаковал советских пограничников, охранявших остров. Несмотря на численное превосходство и сильный артиллерийско-минометный огонь противника, пограничники отразили атаку и выбили налетчиков с острова.

Атаки повторялись одна за другой. Подразделения китайских солдат увеличивались. Каждое очередное вторжение сопровождалось огнем артиллерии и минометов. Силы были неравны. Против стойко оборонявшихся советских пограничников провокаторы ввели в бой до пехотного полка со средствами усиления и поддержки. Они стремились захватить наш остров и уничтожить пограничников. К острову Даманский поспешили пограничники наших соседних застав и резервных подразделений. Совместными усилиями они решительно атаковали вторгшиеся на советский остров подразделения китайской армии и изгнали их с советской территории. Мужество, отвага и преданность Родине были продемонстрированы в бою каждым нашим воином.

Мы гордимся волей, героизмом и умением быстро и точно ориентироваться в бою таких опытных командиров, как коммунисты офицеры Д. В. Леонов и Е. И. Яншин. Группа пограничников, возглавляемая Е. И. Яншиным, более семи часов сдерживала натиск китайцев, в несколько раз превосходящих по численности. От разрывов снарядов потемнел снег. Огневой вал артиллерийских и минометных дивизионов с китайской стороны то и дело накрывал остров. Но никто из наших пограничников, защищавших родные рубежи, не дрогнул. Командир, отдавший границе более двадцати лет жизни, подавал пример стойкости и умения отлично использовать в бою рельеф местности. Сказалась его долгая выучка на границе.

Бесстрашно сражался с врагами бывший токарь Первого государственного московского подшипникового завода старший лейтенант Л. К. Маньковский, прибывший на дальневосточную границу после окончания Высшего пограничного командного училища. Старший лейтенант Л. К. Маньковский пал смертью храбрых на поле боя.

Отличились в бою с китайскими провокаторами сержант Анатолий Козин, рядовые Виктор Плотников, Валерий Гайлевич и другие. Бессмертной славой овеял себя сержант Виктор Головин. Будучи тяжело раненным, он не покинул поле боя и продолжал драться до последней капли крови. Список героев боя можно увеличить. У острова Даманский была еще раз продемонстрирована стойкость и преданность Родине наших бойцов.

Пограничники заверяют Центральный Комитет родной Коммунистической партии и Советское правительство, что они и впредь будут надежно охранять и оборонять государственную границу СССР, решительно, с достоинством и честью отстаивать каждую пядь советской земли.


«Известия», 17 марта 1969 г.


Даманская сталь

П. Демидов, А. Пушкарь

Дорогу, что ведет к штабу пограничного отряда, преграждает железнодорожный переезд. В ночи тревожно мигают красные огни, предупреждая: шлагбаум закрыт.

Кажется странным: всего в нескольких десятках километров от стального полотна идет бой, а здесь – обычная мирная жизнь и даже пассажирские поезда движутся по расписанию. Через станцию проходит экспресс «Россия» сообщением Владивосток – Москва. И когда мимо стали проходить вагоны, размеренно постукивая на стыках рельсов, а перед глазами поплыло, сменяя друг друга, одно и то же слово «Россия», «Россия», «Россия»… – такой незыблемостью, такой устойчивостью повеяло от этой картины, что невольно возразил себе же: «Ну, бой. Но ведь идет он именно для того, чтобы не нарушалась наша жизнь». Именно для того вывел на остров Даманский группу пограничников подполковник Е. И. Яншин.

Около б часов утра, когда предрассветно стало редеть мартовское небо, четыре наших бронетранспортера пересекли протоку, отделяющую остров от левого берега Уссури, и подошли к Даманскому. В предыдущие дни на противоположной стороне реки наблюдалось оживленное движение: подтягивались люди, подходила техника.

Обстановка становилась все напряженней. Что собираются предпринять провокаторы? Есть ли кто-нибудь на острове?

Подполковник Евгений Иванович Яншин с отрядом пограничников ушел в опасный ночной поиск. Это было 15 марта за четыре часа до начала боя.

В 9 часов 45 минут утра провокаторы открыли огонь. Им ответила наша разведгруппа. И в это же время подполковник Яншин ввел в бой бронетранспортеры. Когда кончились боеприпасы, он приказал повернуть машины к нашему берегу. Пограничники уже на новых транспортерах вновь вернулись на остров Даманский. Их встретили огнем. Перед Яншиным стояла задача – выбить провокаторов с нашей земли. Задача чрезвычайно сложная оттого, что китайцы находились в тактически выгодном положении. С их берега вели прицельный огонь артиллерия и минометы. В кустах тальника засели китайские солдаты, вооруженные гранатометами. Наши пограничники находились на открытой местности. Кроме того, наши береговые орудия не могли вести огонь по острову, так как там находились наши пограничники. Вся тяжесть ведения боя сразу же легла на плечи подполковника Яншина и его группы.

Плавился металл. Но держались люди. Если бы существовали эталоны прочности человеческих характеров, тех, кто в этот день вел бой на острове, можно было бы назвать – даманская сталь. С 10 до 14 часов удерживала позиции группа подполковника Яншина. Сам Евгений Иванович пять раз поднимал в атаку людей, и каждый раз пограничники видели своего командира в первых рядах. Рискуя жизнью, под шквальным огнем китайских налетчиков Яншин со своими бойцами подбирался и увозил с поля боя наших раненых воинов. Свою группу он отвел в тыл, лишь когда на смену пришло подкрепление.

Как удивительно раскрывается человек в критические минуты жизни. Смотришь на Евгения Ивановича – мы встретились с ним на следующий день после боя – и, право, с трудом представляешь его под выстрелами среди всех на огневом рубеже. Перед нами стоял среднего роста еще молодой подполковник с усталым лицом и покрасневшими от бессонницы глазами. Он даже не успел побриться, потому что буквально два часа назад отгремели последние выстрелы. Говорит тихо, так, словно не случилось ничего особого, словно это не над ним постоянно витала смерть. Если не знать, не видеть того, что произошло 15 марта, можно и в самом деле решить: ничего особенного.

Что можно о нем сказать? Он истинно военный. Волевой. Требователен. Заботливый. Скромен. Умеет работать с людьми. Это из рассказов его солдат. Ну разве можно по этим словам составить представление о человеке? Еще: 20 лет служит на границе, родом из глубины России, из деревни по имени Барановка Воронежской области. Но разговор о Яншине продолжается, и каждая черта характера обрастает плотью, начинает жить самостоятельно и жизнью окружающих его людей.

Резервная группа, которой командует подполковник, комплектуется из людей, в которых еще недостаточно утвердился весь комплекс качеств, необходимых для несения службы на границе. И в то же время задача резервной группы исключительно ответственна: в нужный момент быть там, где особенно необходима ее помощь. Таким образом, от личного состава требуется высокая боевая готовность, сознание долга, понимание своих функций. Всему этому и учил своих подчиненных подполковник Яншин. И, как показало 15 марта, учил успешно.

Решительность и отвага командира, его умение вести бой вдохновляли солдат. Как по цепочке, это передавалось от бойца к бойцу, вселяя в них крепость духа. Сказались трудные дни учения, когда командир бывал требователен и порой даже жестковат, взошли семена незаметной и кропотливой партийно-политической работы, которую вел с людьми Евгений Иванович. Люди делали, казалось бы, невозможное.

Один из его питомцев, старший сержант Юрий Алексеев, был тяжело ранен, но отказался покинуть поле боя.

– Покуда есть сила и мои руки держат автомат, с острова не уйду, – сказал он.

Это – школа подполковника Яншина.

Водитель бронетранспортера Анатолий Вашуков, в свое время под руководством командира отлично изучивший возможности машины и способы ведения боя, теперь применял науку на практике. Он умело маневрировал, уклоняясь от снарядов и мин, выбирал удобные позиции для ведения пулеметного огня. Но вот ранен водитель. Однако идет, идет грозный бронетранспортер, поливает огнем бандитов. Анатолий так и не покинул его. И это – тоже школа командира.

Умей принимать самостоятельное решение в зависимости от обстановки боя – этому учил подчиненных Яншин. И когда загорелся подбитый транспортер, лейтенант Валерий Губарев ни на миг не растерялся: «Покинуть машину! Занять оборону!» Благодаря решительности и находчивости молодого офицера люди были спасены и нанесли налетчикам урон.

Школа Яншина!

Закон жизни Евгения Ивановича – всегда помнить о нуждах своих подчиненных. Ни у кого не вызывает удивления, если подполковника встретят в столовой за тарелкой солдатской каши. И повар знает: разноса не избежать, если Яншин не найдет в той каше главного – что она приготовлена с душой. Не случайно учебный пункт, которым командовал Евгений Иванович, получил отличную оценку. Воспитать воина из вчерашнего школьника, из мальчишки сделать защитника Родины – для этого мало быть знающим офицером, нужен отличный педагог, тонкий психолог. Вот таких людей создает подполковник Яншин. Они ушли в жизнь, получив партийные билеты. За них поручился он сам. Владимир Ющенко и Николай Димитрюк, Юрий Дубровин и Валерий Вершинин, Анатолий Боровинский и Яков Михайлов. Некоторые из них были на Даманском 15 марта, когда плавилась сталь, но стояли люди.

…Раздался удар колокола, и со станции тронулся поезд сообщением Москва – Владивосток. Он ушел точно по расписанию, минута в минуту, как предусмотрено железнодорожным графиком, а в купе спокойно спали пассажиры, хотя граница совсем рядом, всего в нескольких десятках километров, и там шел бой. За полосатым шлагбаумом медленно проходили вагоны, и перед глазами, сменяя друг друга, плыло вечное слово: «Россия», «Россия», «Россия».


«Известия», 17 марта 1969 г.


Защитили сердцем

Ю. Апенченко, Ю. Мокеев

После бандитской вооруженной авантюры 2 марта, решительно пресеченной советскими пограничниками, обстановка в этом районе складывалась так. Получив отпор, провокаторы на Уссури внешне затаились. Роль оголтелых подстрекателей продолжили пекинские пропагандисты, раздувавшие антисоветскую истерию. На границе вновь застучали барабаны многочисленных сборищ. 14 марта на китайском берегу близ острова Даманский появилась машина с громкоговорителями, вновь зазвучали оскорбления и угрозы. В тот же день группа вооруженных китайских солдат пыталась перейти границу. О событиях 15 марта теперь всем известно. Новая провокация готовилась воровски, по ночам. Бывая на заставах, мы не раз слышали доклады дозорных о шуме дизельных двигателей, передвижениях автоколонн, внезапном появлении людей на чужом берегу.

В ночь на 15 марта на границе никто не спал. Утром мы отправились к острову Даманский, и, когда из одного села позвонили в Нижне-Михайловку, нам сказали: «Началось». На сей раз началось с минометных залпов, пулеметного обстрела заранее намеченных секторов и выстрелов из гранатометов. Крупный отряд китайских налетчиков ринулся на остров.

Провокаторы использовали выгоду своих позиций. Остров Даманский хорошо просматривается с сопок на китайском берегу. Каждый метр протоки Уссури, отделяющей остров от Китая, был тщательно пристрелян провокаторами; рельеф местности позволял им скрытно концентрировать свои силы для нападения. Используя все это, маоисты рассчитывали с ходу сломить оборону защитников острова.

Бой был трудным. Пограничники семь часов сражались под ураганным обстрелом. Против них действовали силы регулярной китайской армии, поддерживаемые с берега многочисленными огневыми точками. Мощный артиллерийский шквал обрушился на огневые позиции маоистов – зачинщиков столкновения.

Стремительной атакой остров Даманский был полностью очищен от китайских налетчиков.

В сложных условиях боя вновь во всем блеске раскрылись лучшие качества защитников советских рубежей. Никакой суеты. Никакой нервозности. В предельно трудных ситуациях каждый знал задачу, действовал самоотверженно и бесстрашно. Это было нормой, и к этому относились как к норме. Старший лейтенант В. М. Соловьев был тяжело ранен. Покинуть поле боя он отказался. Его эвакуировали лишь после того, как он потерял сознание. Младший сержант Коляскин – повар – несколько раз под пулями доставлял на позиции горячую пищу, вместе с другими бойцами брался за автомат и гранаты. Рядовой Плотников, водитель автомашины, ушел из второго эшелона на передовую. На другой день после боя невозможно знать имена всех, кто отличился особо. Их много. Если справедливо утверждение, что истинный герой тот, кто в решительную минуту делает, несмотря ни на что, самое нужное дело, то героями были все.

В пятидесяти метрах от цепи, поддерживающей огнем товарищей на острове Даманский, подразделения готовились для решающей атаки. Возле ящиков с патронами – раненые. Они набивают пулеметные ленты и магазины автоматов. К ним с передней линии подползает солдат в отсыревшем от снега полушубке.

– Отстрелялся?

– Давай на все отделение!

Быстро забрав боеприпасы, солдат уползает обратно. Раненые продолжают набивать магазины. Рядом ребята с бронетранспортера притягивают к борту радиоантенну – чтобы не срезало минным осколком. Наверняка эти молодые необстрелянные люди взволнованы происходящим, испытывают сложное чувство первого боя. Но посмотришь на них – опытные бойцы. Как будто не стучат рядом крупнокалиберные пулеметы, не свистят шальные пули, не ржавеют на снегу пятна крови. Для нас чувство первого боя навсегда будет связано с поведением этих замечательных советских парней.

Границы Советского Союза священны и неприкосновенны, как неприкосновенен весь строй нашей жизни. Даже военная обстановка не смогла изменить календарь событий. В районе острова Даманский сегодня ровно в 6 часов утра начались выборы в местные Советы.

Обстановка наложила свой отпечаток на чувства людей.

– Клянусь, что ни один китайский бандит не ступит на родную землю, которую не раз защищали наши отцы, – так выразил эти чувства ефрейтор В. Венедиктов.

В 7 часов 55 минут выборы были закончены. Проголосовало 100 процентов избирателей. Все – кроме погибших в бою. Склоним над героями головы! Советскую власть они защитили своим сердцем. И память о них так же священна и неприкосновенна, как наша родная земля…


«Правда» 17 марта 1969 г.


Из постановления Бюро ЦК ВЛКСМ от 18 марта 1969 года

За проявленные стойкость и героизм, верность воинскому долгу при защите государственной границы СССР


Занести в Книгу Почета ЦК ВЛКСМ и наградить Памятным Красным Знаменем ЦК ВЛКСМ:

комсомольскую организацию заставы «Кулебякины сопки» Уссурийского ордена Трудового Красного Знамени пограничного отряда;

комсомольскую организацию Нижне-Михайловской заставы Уссурийского ордена Трудового Красного Знамени пограничного отряда;


Занести в Книгу Почета ЦК ВЛКСМ:


ефрейтора Акулова Павла Андреевича (посмертно),

ефрейтора Давыденко Геннадия Михайловича (посмертно),

рядового Змеева Алексея Петровича (посмертно),

младшего сержанта Каныгина Василия Михайловича,

ефрейтора Коржукова Виктора Харитоновича (посмертно),

рядового Лобова Николая Сергеевича,

рядового Сереброва Геннадия Александровича,

сержанта Сергинца Сергея Александровича;


Наградить Почетным знаком ВЛКСМ:

сержанта Бабанского Юрия Васильевича,

рядового Денисенко Анатолия Григорьевича (посмертно),

младшего лейтенанта Колешню Михаила Илларионовича,

рядового Литвинова Петра Леонидовича,

сержанта Павлова Алексея Гавриловича;


Наградить знаком «Воинская доблесть»:


рядового Ветрича Ивана Романовича (посмертно),

рядового Вишневского Василия Андреевича,

сержанта Ермолюка Виктора Маркияновича (посмертно),

рядового Ежова Владимира Викторовича,

ефрейтора Есупова Виктора Ивановича (посмертно),

рядового Дроздова Сергея Матвеевича,

сержанта Дергача Николая Тимофеевича (посмертно),

рядового Изотова Владимира Алексеевича (посмертно),

младшего сержанта Козуся Юрия Андреевича,

рядового Леготина Владимира Михайловича,

младшего сержанта Ларичкина Ивана Ивановича, ефрейтора Михайлова Евгения Константиновича (посмертно),

ефрейтора Петрусева Владимира Васильевича,

рядового Петрова Николая Николаевича (посмертно),

рядового Плеханова Петра Егоровича,

рядового Пузырева Николая Федоровича,

рядового Романова Владимира Владимировича,

рядового Немокина Евгения Викторовича,

сержанта Фадеева Михаила Егоровича,

рядового Шушарина Владимира Михайловича (посмертно),

сержанта Сикушенко Павла Ивановича.


Секретарь ЦК ВЛКСМ

Е. ТЯЖЕЛЬНИКОВ


Герои острова Даманский, М., 1969, с. 158–159.


Заявление Советского комитета защиты мира

Снова на священные дальневосточные границы Советского Союза совершено провокационное нападение. Гневом и возмущением охвачены сердца всех советских людей в связи с этими действиями китайских властей против нашей страны. Перед всем миром маоисты предстают как сила, стремящаяся нарушить мир между китайским и советским народами.

Советский комитет защиты мира от имен всех сторонников мира Советского Союза решительно осуждает гнусные провокации клики Мао Цзэ-дуна, чреватые серьезными опасностями для дела мира.

Советские сторонники мира, клеймя позором группу Мао Цзз-дуна и ее преступные провокации, целиком и полностью одобряют меры, принимаемые Центральным Комитетом КПСС и Советским правительством, по обороне государственных границ СССР и защите дела мира во всем мире. Мы выражаем наше глубокое восхищение мужеством и отвагой советских пограничников, твердо и решительно отстаивающих границы своей Родины.

Советские сторонники мира не ставят знак равенства между кликой Мао Цзэ-дуна и китайским народом. Советский народ, Коммунистическая партия Советского Союза твердо и решительно выступали и выступают за укрепление мира и дружбы с великим китайским народом. Мы верим, что все здоровые силы в Китае не дадут себя увлечь на опасный путь военных авантюр, затеваемых кликой Мао Цзэ-дуна, сорвут преступные замыслы маоистов, стремящихся нарушить мир между народами.


«Правда», 18 марта 1969 г.


Указ Президиума Верховного Совета СССР

О присвоении звания

Героя Советского Союза полковнику Леонову Д. В. и старшему лейтенанту Стрельникову И. И.

За героизм и отвагу, проявленные при защите государственной границы СССР, присвоить звание Героя Советского Союза посмертно:

Полковнику Леонову Демократу Владимировичу,

Старшему лейтенанту Стрельникову Ивану Ивановичу.


Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Н. ПОДГОРНЫЙ.

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

М. ГЕОРГАДЗЕ.


Москва, Кремль, 21 марта 1969 г.


Указ Президиума Верховного Совета СССР

О присвоении звания

Героя Советского Союза

младшему сержанту Бабанскому Ю. В. и старшему лейтенанту Бубенину В. Д.

За героизм и отвагу, проявленные при защите государственной границы СССР, присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»:

Младшему сержанту Бабанскому Юрию Васильевичу, Старшему лейтенанту Бубенину Виталию Дмитриевичу.


Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Н. ПОДГОРНЫЙ.

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

М. ГЕОРГАДЗЕ.


Москва, Кремль, 21 марта 1969 г.


Герои острова Даманский, с. 157.


Указ Президиума Верховного Совета СССР

О награждении орденами и медалями СССР военнослужащих пограничных войск Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР и граждан пограничного района

За отвагу и мужество, проявленные при защите государственной границы наградить:


Орденом Ленина:


1. Младшего сержанта Каныгина Василия Михайловича

2. Подполковника Константинова Алексея Дмитриевича


Орденом Красного Знамени

1. Старшего лейтенанта Буйневича Николая Михайловича (посмертно)

2. Рядового Денисенко Анатолия Григорьевича (посмертно)

3. Сержанта Ермалюка Виктора Маркияновича (посмертно)

4. Рядового Захарова Валерия Федоровича

5. Рядового Ковалева Павла Ивановича

6. Рядового Шамова Аркадия Васильевича


Орденом Красной Звезды

1. Рядового Дроздова Сергея Матвеевича

2. Младшего сержанта Козуся Юрия Андреевича

3. Младшего лейтенанта Колешню Михаила Илларионовича

4. Ефрейтора Коржукова Виктора Харитоновича (посмертно)

5. Младшего сержанта Ларичкина Ивана Ивановича

6. Рядового Леготина Владимира Михайловича

7. Рядового Литвинова Петра Леонидовича

8. Младшего сержанта Павлова Алексея Петровича

9. Рядового Петрова Николая Николаевича (посмертно)

10. Рядового Сереброва Геннадия Александровича

11. Стрельникову Лидию Федоровну

12. Рядового Шмокина Евгения Викторовича

13. Старшего лейтенанта Шорохова Владимира Николаевича


Медалью «За отвагу»

1. Рядового Анипера Анатолия Григорьевича

2. Рядового Буранцева Валентина Алексеевича

3. Рядового Величко Петра Александровича

4. Рядового Ветрича Ивана Романовича (посмертно)

5. Рядового Вишневского Василия Андреевича

6. Рядового Гаврилова Виктора Илларионовича (посмертно)

7. Ефрейтора Давыденко Геннадия Михайловича (посмертно)

8. Рядового Данилина Владимира Николаевича (посмертно)

9. Сержанта Дергача Николая Тимофеевича (посмертно)

10. Рядового Егупова Виктора Ивановича (посмертно)

11. Рядового Еремина Николая Андреевича

12. Младшего сержанта Еруха Владимира Викторовича

13. Рядового Забанова Алексея Романовича

14. Рядового Змеева Алексея Петровича (посмертно)

15. Рядового Золотарева Валентина Григорьевича (посмертно)

16. Рядового Изотова Владимира Алексеевича (посмертно)

17. Рядового Ионина Александра Филимоновича (посмертно)

18. Рядового Исакова Вячеслава Петровича (посмертно)

19. Рядового Калашникова Кузьму Федоровича

20. Рядового Каменчука Григория Александровича (посмертно)

21. Рядового Кисилева Гаврилу Георгиевича (посмертно)

22. Младшего сержанта Колокина Николая Ивановича (посмертно)

23. Ефрейтора Колькодуева Владимира Павловича

24. Рядового Кузнецова Алексея Нифантьевича (посмертно)

25. Рядового Лобова Николая Сергеевича

26. Младшего сержанта Лободу Михаила Андреевича (посмертно)

27. Рядового Малахова Петра Ивановича

28. Ефрейтора Михайлова Евгения Константиновича (посмертно)

29. Рядового Насретдинова Исламгали Султангалеевича (посмертно)

30. Рядового Нечая Сергея Алексеевича (посмертно)

31. Рядового Овчинникова Геннадия Сергеевича (посмертно)

32. Рядового Пасюту Александра Ивановича (посмертно)

33. Рядового Петрова Александра Михайловича

34. Рядового Пинжина Геннадия Михайловича

35. Рядового Плеханова Петра Егоровича

36. Ефрейтора Просвирина Илью Андреевича

37. Рядового Пузырева Николая Федоровича

38. Ефрейтора Путилова Михаила Петровича

39. Сержанта Рабовича Владимира Никитьевича (посмертно)

40. Сержанта Сикушенко Павла Ивановича

41. Рядового Смирнова Владимира Алексеевича

42. Рядового Сырцева Алексея Николаевича (посмертно)

43. Рядового Шестакова Александра Федоровича (посмертно)

44. Рядового Шушарина Владимира Михайловича (посмертно)


Медалью «За боевые заслуги»

1. Авдеева Анатолия Георгиевича – бригадира госпромхоза

2. Авдеева Геннадия Васильевича – рыбака госпромхоза

3. Авдеева Дмитрия Артемьевича – пасечника совхоза

4. Капитана Авилова Анатолия Ивановича

5. Майора Баженова Владимира Сергеевича

6. Лейтенанта Воронина Николая Николаевича

7. Старшего сержанта Гладкова Юрия Гавриловича

8. Майора медицинской службы Квитко Вячеслава Ивановича

9. Старшину I статьи Курченко Ивана Дмитриевича

10. Капитана 2 ранга Макеева Василия Степановича

11. Рядового Миланича Геннадия Владимировича

12. Полковника Павлинова Бориса Васильевича

13. Ефрейтора Рычагова Александра Михайловича

14. Майора Синенко Ивана Степановича

15. Младшего сержанта Фадеева Михаила Егоровича


Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Н. ПОДГОРНЫЙ

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

М. ГЕОРГАДЗЕ


Москва, Кремль, 23 марта 1969 г.


ГАРФ ф. Р7523 on. 91, д. 327, л. 194–197


Доблесть и верность Родине

Вооруженные провокации, которые в начале и середине нынешнего месяца предприняли китайские власти на государственной границе СССР, вызвали законный гнев, справедливое возмущение советских людей, трудящихся зарубежных стран.

Наглым провокаторам был дан решительный отпор. Мужественные защитники Родины, отважно и умело выполняя свой воинский долг, изгнали налетчиков с советской земли. При этом наши славные воины проявили беспредельную преданность социалистическому Отечеству, героизм и высокую боевую выучку, вновь убедительно продемонстрировали, что границы Советского Союза всегда были, есть и будут на крепком замке.

Наш народ единодушно одобряет Заявление Советского правительства о том, что «если будут предприниматься дальнейшие попытки нарушить неприкосновенность советской территории, то Союз Советских Социалистических Республик, все его народы будут решительно оборонять ее и дадут сокрушительный отпор подобным нарушениям».

Пусть все знают, что наши границы священны и неприкосновенны, что советские люди едины и сплочены вокруг своей родной партии и Советского правительства, твердо и последовательно проводящих ленинскую политику защиты дела социализма и мира.

Вся страна гордится своими верными сынами. С горячим одобрением встречены всюду опубликованные вчера Указы Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза полковнику Д. В. Леонову и старшему лейтенанту И. И. Стрельникову, отдавшим жизнь за Родину в боях на наших дальневосточных рубежах, а также особенно отличившимся при защите государственной границы старшему лейтенанту В. Д. Бубенину и младшему сержанту Ю. В. Бабанскому. Награждена орденами и медалями группа военнослужащих пограничных войск, в том числе ордена Ленина удостоены младший сержант В. М. Каныгин и подполковник А. Д. Константинов.

На страницах «Правды» подробно рассказывалось о стойкости и самоотверженности, с которыми часовые советских рубежей пресекли наглые посягательства маоистских налетчиков. В подвигах наших дальневосточных воинов-богатырей проявились лучшие боевые традиции пограничников. В районе острова Даманский рядом с опытными командирами и политработниками отважно сражались и молодые воины. Воспитанные партией, Ленинским комсомолом, они показали себя достойными наследниками немеркнущей боевой славы героев гражданской и Великой Отечественной войн.

Советские пограничные войска созданы по инициативе В. И. Ленина, выращены Коммунистической партией и закалены в многочисленных схватках. Вместе со всеми воинами наших могучих Вооруженных Сил они более полувека бдительно стоят на страже мирного труда нашего народа – строителя коммунизма. Беззаветным служением Отчизне пограничники завоевали глубокое уважение и всеобщую любовь трудящихся. Весной минувшего года, поздравляя воинов в связи с 50-летием советских пограничных войск и желая им новых успехов в трудной, ответственной и почетной службе, Центральный Комитет КПСС, Президиум Верховного Совета СССР, Совет Министров СССР выразили уверенность, что советские пограничники будут и впредь мужественно и стойко обеспечивать неприкосновенность границ нашей великой социалистической Родины.

События в районе острова Даманский наглядно показали, что этот наказ Коммунистической партии, Советского правительства, всего нашего народа выполняется с честью. Командиры и бойцы заставы «Нижне-Михайловка», личный состав соседних застав и резервных подразделений, поспешивший на помощь героям, которые первыми вступили в бой с китайскими провокаторами, показали высокую бдительность, политическую зрелость и выдержку, действовали смело и уверенно. Примером для всех воинов – участников боев на Уссури были коммунисты и комсомольцы. Многие пограничники в самые напряженные часы схваток с маоистскими провокаторами подали заявления о приеме в ряды КПСС. Бесстрашно идя в огонь сражения, солдаты, сержанты, офицеры просили считать их коммунистами и, не щадя жизни, боролись за дело родной Коммунистической партии.

Наряду с воинами-пограничниками за отвагу и мужество при отражении нападения маоистских провокаторов награждены и граждане пограничного района. Добровольные народные дружины, жители приграничных городов и сел постоянно помогают часовым советских государственных рубежей. В этом ярко воплощается неразрывное единство нашей армии и народа, проявляются высокие патриотические чувства советских людей, их постоянная забота о безопасности социалистической Родины.

В многочисленных письмах, которые получает «Правда» из разных уголков страны, рабочие, колхозники, представители советской интеллигенции выражают глубокое восхищение доблестью и отвагой дальневосточников, самоотверженно отразивших провокационное нападение маоистской военщины. Кровь, пролитая ими при защите рубежей родной земли, – священна. Подвиг героев-пограничников никогда не будет забыт нашим народом. Этот подвиг войдет в героическую боевую летопись социалистической Родины новым ярчайшим примером выполнения советскими воинами своей святой обязанности – надежно оберегать завоевания Великого Октября. Как и другие боевые подвиги, свершенные ими на полях сражений гражданской и Великой Отечественной войн, при охране государственных границ в мирную пору, он будет достойно служить делу воспитания нашей молодежи в духе социалистического патриотизма и интернационализма, в духе ее повседневной готовности к обороне Родины, укрепления могущества нашего государства.

Славя мужество, отвагу, воинское умение героев-пограничников, советский народ уверен, что они и впредь всегда будут бдительно охранять неприкосновенные рубежи Союза Советских Социалистических Республик от происков любых врагов, надежно обеспечивать интересы дела мира и социализма.


«Правда», 23 марта 1969 г.


Там, на берегу Уссури

П. Демидов, А. Пушкарь


Приказ был точен, краток и не требовал разъяснений:

– Группе старшего лейтенанта Маньковского выйти на остров Даманский с целью уточнения численности и расположения нарушителей.

Это было 15 марта в 6 часов утра, уже после того, как подразделение, поднятое до тревоге, заняло позицию в районе острова.

Пожалуй, только теперь, когда картина боя восстановлена полностью, когда полностью ясен замысел провокаторов, можно представить со всей полнотой неимоверную трудность поставленной перед разведчиками задачи. Тогда же старшему лейтенанту и его бойцам предстояло решить уравнение со многими неизвестными. Где провокаторы, как их много, как и чем вооружены, где их позиции?

Почему командир резервного подразделения подполковник Е. И. Яншин остановил свой выбор именно на этом офицере? Чем больше мы встречались с сослуживцами Льва Константиновича, чем больше страниц в наших блокнотах занимали рассказы о нем, тем тверже была уверенность: такая задача Маньковскому по плечу. Исключительно смелый, волевой, с мгновенной реакцией. Казалось, будто в нем специально сконцентрированы самые лучшие качества командира и коммуниста, собраны воедино, сжаты, словно пружина, готовая в нужный момент распрямиться с необычайной силой. И внешность его как нельзя лучше отражала богатое содержание. Невысокий, ладный, резкий в движениях, с волевой манерой речи, он вдруг умел неожиданно улыбнуться, но каждый знал: это вовсе не улыбка всепрощения. Глаза его смотрели всегда внимательно и цепко. Солдаты говорили о своем командире: «Очень требователен», но в то же время беззаветно любили его. Его вспоминают: «Наш Лев» и вкладывают в это всю сложность человеческих привязанностей – уважение, восхищение, преданность, любовь. Такому человеку можно доверить самое трудное, самое опасное.

Даманский встретил настороженной предрассветной тишиной. Тишиной, конечно, не в абсолютном смысле – звуками, которые так привычны пограничному уху. А может, даже их не было слышно в ту ночь, потому что сам воздух над островом был пропитан враждебностью и затаенным коварством. Так подсказывали интуиция, знания, опыт. Но этого мало в разведке. Разведке нужны факты. Через 30 минут Маньковский доставил их в расположение: на южной оконечности острова, за валом, обнаружена группа вооруженных маоистских солдат. Сомнений не было, готовится нападение.

Второй приказ был столь же точен, что и первый, а трудность выполнения его возросла десятикратно:

– Войти в непосредственное соприкосновение с нарушителями и занять позицию.

И снова Маньковский. Они вышли к намеченному рубежу и оказались лицом к лицу с маоистами. И тотчас на разведчиков обрушился шквал огня. Провокаторы использовали все виды оружия, чтобы уничтожить нашу группу. Пограничники приняли бой и вели его в течение двадцати минут.

20 минут, четыре деления циферблата. Кажется, как мало, но если ни на мгновение не умолкают автоматы и минометы, если из крупнокалиберных пулеметов ежесекундно вылетает раскаленная смерть, много это или мало – 20 минут?

Маньковский выполнил и второй приказ: противник раскрыл и свои огневые точки, и свои намерения. Не потеряв ни одного человека, группа вернулась на исходный рубеж.

И тогда поступил третий приказ…

Вместе с резервным подразделением группа старшего лейтенанта Маньковского вступила в бой. После меткого огня наших пограничников ни один маоистский бандит уже никогда не возьмет в руки автомат и не нажмет гашетку пулемета. И всюду, где создавалась напряженная обстановка, наши бойцы видели старшего лейтенанта. Он мгновенно оценивал ситуацию и отдавал четкие и ясные команды, которые неизменно приводили к успеху. Получив по зубам, провокаторы несколько умерили свой пыл. Пограничники передислоцировались. И в это время прозвучал новый приказ – произвести разведку боем. И вновь его выполнение поручили Маньковскому. На бронетранспортере старший лейтенант первым врывается на Даманский. Следуя его примеру, на остров выдвигается группа пограничников. Бой вспыхивает с новой силой. Охвачен пламенем бронетранспортер. Старший лейтенант оставляет машину и разворачивает пограничников в боевой порядок. В 15 часов 30 минут Лев Маньковский поднимает людей в контратаку.

Это был последний приказ, выполненный старшим лейтенантом Львом Маньковским. Пуля ударила в грудь советского офицера. Опрокинулась земля. Гром канонады сделался глуше, словно бы удалялся. Но нет. Бой здесь, рядом, бой за родную землю.

Он не покинул поля, даже когда к нему подошли солдаты, чтобы отвести его в тыл.

– Уходите, я вас прикрою…

И положил руки на гашетку пулемета. Это были его последние слова.

«Известия», 25 марта 1969 г.


Заявление правительства СССР

В последнее время на реке Уссури в районе острова Даманского имели место вооруженные пограничные инциденты, спровоцированные китайской стороной. У китайских властей не было и не может быть никаких оправданий для организации подобных инцидентов, для столкновений и кровопролитий. Такие события могут радовать только тех, кто хотел бы любым способом вырыть пропасть вражды между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой. Они не имеют ничего общего с коренными интересами советского и китайского народов.

I

Обстоятельства вооруженных нападений на советских пограничников на реке Уссури хорошо известны. Это были преднамеренные, заранее спланированные акции.

Утром 2 марта с. г. пост наблюдения обнаружил нарушение советской границы у острова Даманского примерно 30 китайскими военнослужащими. Группа советских пограничников во главе с офицером направилась к нарушителям с намерением, как это бывало ранее, заявить протест и потребовать, чтобы они покинули советскую территорию. Китайские военнослужащие подпустили советских пограничников на расстояние нескольких метров, а затем внезапно, без всякого предупреждения, в упор открыли по ним огонь.

Одновременно из засады на острове Даманском, куда китайские солдаты ранее скрытно выдвинулись под прикрытием темноты, и с китайского берега был открыт огонь из орудий, минометов и автоматического оружия по находившейся возле советского берега другой группе советских пограничников, которые приняли бой и при поддержке соседней погранзаставы изгнали нарушителей с советской территории. Это вероломное нападение привело к тому, что с обеих сторон были убитые и раненые.

Несмотря на предупреждение Советского правительства и призыв воздерживаться от подобных провокаций, 14–15 марта в этом же районе китайской стороной были предприняты новые попытки вооруженного вторжения в пределы Советского Союза. Подразделения регулярной китайской армии, поддержанные орудийным и минометным огнем, атаковали советские пограничные войска, охраняющие остров Даманский. Нападение было решительно отбито, и нарушители отброшены с советской территории. Эта провокация китайской стороны вызвала новые жертвы.

Теперь китайские власти в своих заявлениях пытаются сложить с себя ответственность за вооруженные столкновения. Они утверждают, будто не китайцы, а советские пограничники нарушили государственную границу и что этот остров якобы не принадлежит Советскому Союзу. Китайская сторона не оспаривает того, что ее военный персонал действовал по подготовленному плану, хотя и стремится, прибегая к ложному утверждению, представить применение китайскими нарушителями оружия как «вынужденную меру».

Из китайских заявлений следует, что вопрос об острове Даманском является лишь частью будто бы унаследованной от прошлого территориальной проблемы, которая еще ждет своего решения и связана с перекройкой государственных границ. При этом китайское правительство не желает считаться с действующими договорами между Китаем и СССР, игнорирует многолетнюю практику советско-китайских межгосударственных отношений, подтасовывает историю применительно к своим территориальным притязаниям.

Все это вытекает, как видно, из происшедшего в последние годы коренного изменения политики правительства КНР в отношении Советского Союза, советского народа.

Китайская официальная пропаганда вообще ставит, как известно, под сомнение нынешние границы соседних с Китаем государств, в пределах которых давно сложилась историческая общность населяющих их народов. Притязания на соседние территории выдвигаются под предлогом того, что вокруг них когда-то шел спор между какими-то феодалами, богдыханами и царями или же туда заходили китайские завоеватели либо купцы.

История полна примерами того, как те, кто домогался чужих территорий, одних феодальных завоевателей прошлого объявляли «справедливыми», а других «несправедливыми». Ленинской политике чужд такой подход к захватчикам, к угнетателям народов.

II

Советско-китайская граница на Дальнем Востоке, как она существует сейчас, сложилась много поколений тому назад и пролегает по естественным рубежам, разделяющим территорию Советского Союза и Китая. Эта граница юридически была оформлена Айгунским (1858 г.), Тяньцзиньским (1858 г.) и Пекинским (I860 г.) договорами. В 1861 г. стороны подписали и скрепили государственными печатями карту, на которой нанесена линия разграничения в Уссурийском крае. В районе острова Даманского эта линия проходит непосредственно по китайскому берегу реки Уссури. Подлинники названных документов имеются как у советского, так и у китайского государства.

Положения по территориальным вопросам, зафиксированные в этих договорах, а также в протоколах, картах и описаниях, полностью сохраняют и поныне свою силу. Советское правительство стоит на позиции строгого и неуклонного выполнения сторонами этих положений. Если правительство КНР придерживается аналогичной позиции в этом вопросе, то почвы для трений и конфликтов на советско-китайской границе не имеется.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции в России Республика Советов торжественно заявила о своем отказе от неравноправных и тайных договоров с Китаем, от сфер влияния царской России в Китае, от прав экстерриториальности и консульской юрисдикции. Она передала на нужды просвещения в Китае русскую долю контрибуции, навязанной империалистическими государствами Китаю после подавления так называемого «боксерского» восстания, ликвидировала бывшие русские концессии в Китае, возвратила Китаю полосу отчуждения КВЖД. Отмена указанных договоров была юридически оформлена Соглашением об общих принципах для урегулирования вопросов между Советским Союзом и Китаем от 31 мая 1924 года. Это Соглашение не относило русско-китайские договоры, определяющие государственную границу, к числу неравноправных или тайных. Не было речи об их аннулировании или пересмотре.

Великий китайский революционер-демократ Сунь Ят-сен неоднократно подчеркивал, что Советское правительство добровольно аннулировало все неравноправные договоры и отказалось от всех несправедливых претензий и прав царского правительства в Китае. В своем политическом завещании 12 марта 1925 года Сунь Ят-сен, обращаясь к советскому и китайскому народам, выражал надежду, что СССР и свободный Китай соединятся в могучий союз и что в великой борьбе за освобождение угнетенных народов мира они пойдут к победе рука об руку.

Нелишне напомнить, что и руководители КПК, а позднее и правительство КНР неоднократно подчеркивали, что после Октябрьской революции Советское государство строило свои отношения с Китаем на основах равенства и уважения суверенных прав китайского народа. Мао Цзэ-дун в 1945 году на VII съезде КПК отмечал, что «Советский Союз первым отказался от неравноправных договоров и заключил с Китаем новые равноправные договоры». Об этом же Мао Цзэ-дун говорил в Москве 16 декабря 1949 года.

Итак, вопрос о каких-то неравноправных договорах в советско-китайских отношениях, о которых сейчас назойливо твердит китайская пропаганда, выдуман от начала до конца. Смысл пропаганды, исходящей из Пекина, один – посеять среди китайского народа неприязнь и вражду к нашей стране, к советскому народу.

Историческая картина была бы неполной, если не сказать о героической борьбе советского народа под руководством Коммунистической партии и лично В.И. Ленина за освобождение советского Дальнего Востока от иностранных интервентов в 1918–1922 гг., пытавшихся отторгнуть от молодой Советской Республики Приморье, Хабаровский край, Восточную Сибирь. Советские люди ценой огромных усилий и жертв отстояли свои дальневосточные земли.

Прочность советских рубежей на Дальнем Востоке не раз пытались прощупать японские милитаристы и их пособники также в последующие годы. Они после оккупации Маньчжурии пробовали захватывать принадлежащие Советскому Союзу острова на реках Амур и Уссури. Эти острова становились временами местом серьезных вооруженных схваток, где японские агрессоры получили сокрушительный отпор.

Конечно, дело было не в островах, а в более серьезных притязаниях японских империалистов на священные и неприкосновенные рубежи Советского Союза и союзной ему Монгольской Народной Республики. Дело кончилось известно чем: сначала под Хасаном, а потом под Халхин-Голом агрессоры были разгромлены наголову и отброшены прочь.

После разгрома Советской Армией милитаристской Японии в 1945 году на реках Уссури и Амур впервые за многие годы установилась спокойная обстановка.

Победа китайской революции и образование Китайской Народной Республики создавали все предпосылки для развития добрососедства, обеспечения прочного мира на советско-китайских границах. Согласно договору о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР, заключенному в 1950 году, обе стороны строили свои отношения, исходя из принципов «взаимного уважения государственного суверенитета и территориальной целостности». По просьбе китайской стороны Советский Союз в начале 50-х годов передал КНР полные комплекты топографических карт с обозначением линии границы. Китайскими властями тогда не высказывалось каких-либо замечаний в отношении показанного на картах прохождения линии границы, и эта линия соблюдалась на практике.

Учитывая народнохозяйственные потребности обеих стран, в 1951 году было подписано советско-китайское соглашение о порядке плавания по пограничным рекам Амур, Уссури, Аргунь, Сунгача и озеру Ханка и об установлении судоходной обстановки на этих водных путях. Соглашение и по этому частному хозяйственному вопросу полностью исходит из упомянутых выше договоров, устанавливавших границы между двумя странами. На основании этого соглашения в духе сотрудничества осуществлялось нормальное судоходство по этим водным путям.

Население, живущее по обеим сторонам границы, поддерживало между собой дружественные отношения, развивало пограничную торговлю, культурные и иные связи. Советские и китайские пограничники по-деловому разрешали возникавшие вопросы, никаких недоразумений, требовавших вмешательства центральных органов, не возникало.

Китайские власти проявляли заинтересованность в использовании некоторых советских островов на реках Уссури и Амур для хозяйственных и производственных целей (заготовка сена, дров и т. п.), в предоставлении китайским рыбакам возможности ловить рыбу в советской акватории рек. Они обращались к компетентным советским властям за получением соответствующего разрешения. Эти просьбы благожелательно рассматривались и удовлетворялись советской стороной. Разрешительный порядок пользования советскими островами и советской акваторией рек, который соблюдался китайскими властями в течение многих лет, является одним из свидетельств того, что факт принадлежности Советскому Союзу указанных островов, в том числе острова Даманского, китайская сторона не подвергала сомнению.

III

Советское правительство, верное заветам Ленина, делало все от него зависящее для укрепления советско-китайской дружбы и сотрудничества.

Фундамент этой дружбы был заложен еще в годы, когда Советский Союз оказывал широкую и всестороннюю помощь китайскому народу в его борьбе за национальное и социальное освобождение. Яркими страницами вошла в историю советско-китайских отношений, братских связей трудящихся наших двух стран помощь Республики Советов революционным силам Китая в 1923–1927 гг., политическая, экономическая и военная поддержка, оказанная Советским Союзом Китаю в отражении агрессии японского империализма в 1937–1945 гг. Именно Советская Армия нанесла сокрушительное поражение отборной квантунской группировке японских милитаристов и тем самым внесла выдающийся вклад в освобождение Китая от японской оккупации.

Подлинным проявлением пролетарского интернационализма была широкая и разносторонняя помощь Советского Союза народу Китая, китайским коммунистам в завоевании победы народной революции, которая привела к образованию Китайской Народной Республики. Мао Цзэ-дун в декабре 1949 г. заявил: «Почти в течение 30 лет советский народ и Советское правительство неоднократно оказывали помощь делу освобождения китайского народа. Эта братская дружба со стороны советского народа и Советского правительства, которой удостоился китайский народ в дни тяжелых испытаний, никогда не будет забыта».

Без всякого преувеличения можно сказать, что Советский Союз (его кредиты, поставки новейшего промышленного оборудования, безвозмездная передача по просьбе китайского правительства огромного научного и технического опыта) помог Китаю создать базу современной индустрии, заложить экономические основы социализма. Тысячи советских специалистов трудились в самом Китае рука об руку с китайскими рабочими и инженерами в создании ряда совершенно новых для Китая отраслей промышленности – авиационной, автомобильной, радиотехнической и многих других. Тысячи китайских граждан получили профессиональную подготовку в учебных заведениях Советского Союза, на советских заводах и в лабораториях. Орган ЦК КПК газета «Жэньминь жибао» в феврале 1959 г., когда она еще писала правду о нашей стране, подчеркивала, что советская помощь Китаю «по своим масштабам не имеет прецедента в истории. Китайский народ всегда считает, что советская помощь является одним из самых важных факторов достижения быстрого прогресса в нашей стране».

В тот период в самых широких масштабах развивалась также советско-китайская торговля, годовой оборот которой к 1959 г. достиг почти двух миллиардов рублей. Это было равноправное и взаимополезное сотрудничество. Если бы не позиция китайской стороны, торговое, экономическое и научно-техническое сотрудничество между нашими странами, несомненно, могло бы успешно развиваться и дальше. Это справедливо и ныне.

На международной арене Советский Союз и Китай вместе вели борьбу против империализма, за упрочение международной безопасности. В моменты, когда возникала угроза безопасности КНР, Советский Союз, верный своим обязательствам по Договору о дружбе, союзе и взаимной помощи, неизменно выступал в поддержку народного Китая и вместе с ним срывал агрессивные замыслы империалистических кругов.

IV

Это добрососедское сотрудничество, воплощавшее в себе принципы социалистического интернационализма, нарушилось в результате изменения как внутренней, так и внешней политики китайского правительства в начале 60-х годов. Тогда же стала осложняться обстановка на границах. Поначалу это были мелкие, незначительные нарушения существующего режима границы, совершавшиеся, как правило, гражданским населением или, во всяком случае, людьми, не одетыми в военную форму. На отдельных участках китайские военнослужащие пытались демонстративно нарушать государственную границу Советского Союза. Одновременно в районах, пограничных с СССР, было развернуто строительство аэродромов, подъездных путей, казарм, военных складов.

Официальная китайская пропаганда начала откровенно воспевать захватнические походы против народов Азии и Европы Чингисхана, который был объявлен «императором Китая», маньчжурского богдыхана Канси, китайских императоров и феодалов, ведших завоевательную политику. В таком же духе переделывались школьные учебники и другие издания КНР, публиковались карты, на которых обозначались в качестве китайских обширные территории Советского Союза. На некоторых картах, изображавших Китай «в период наивысшего могущества», граница проводилась так, что во владения Китая попадали земли, на которых проживают сейчас почти все народы Азии и даже многие народы Европы.

Советское правительство предприняло и в это время немало конструктивных шагов для того, чтобы предотвратить возрастание пограничных трений, снять их остроту. С этой целью 17 мая 1963 года Советское правительство предложило правительству КНР провести двусторонние консультации между нашими государствами. Эти консультации начались в феврале 1964 г. в Пекине. Советскую делегацию возглавлял полномочный представитель СССР в ранге заместителя министра П.И. Зырянов, китайскую – заместитель министра иностранных дел Цзэн Юн-цюань.

Советская сторона внесла предложения, принятие которых позволяло в кратчайшие сроки осуществить путем взаимного согласия уточнение на отдельных участках линии прохождения советско-китайской государственной границы. Советская делегация руководствовалась тем, что успешное завершение консультаций явилось бы важным вкладом в дело поддержания дружественных отношений между нашими народами и государствами.

Поведение китайских представителей на консультациях 1964 г. свидетельствовало, однако, о том, что достижение договоренности не входило в намерения китайской стороны. Делегация КНР пыталась поставить под сомнение исторически сложившуюся и закрепленную договорами государственную границу. Китайская сторона видела смысл консультаций в искусственном создании «территориальной проблемы», которая на многие годы вперед осложнила бы отношения между нашими народами и странами.

Консультации в Пекине не были завершены. В принципе была достигнута договоренность продолжить их в Москве 15 октября 1964 года. Однако, несмотря на неоднократные напоминания с советской стороны в тот период и в последующие годы, правительство КНР уклонялось от завершения таких консультаций.

Между тем не составляло большого труда достичь договоренности и исключить на будущее кривотолки и недоразумения. Для этого требовалось только одно – добрая воля с китайской стороны, требовалось, чтобы китайские представители действовали в том духе, как заявил, например, премьер Чжоу Энь-лай 28 апреля 1960 года на пресс-конференции в столице Непала Катманду, когда он, отвечая на вопрос одного из корреспондентов о том, имеются ли «участки неустановленной границы между СССР и КНР», подчеркивал: «На картах есть незначительные расхождения. Очень легко мирно решить».

Тем не менее это заявление не подкреплялось практическими действиями. Нарушения границы китайской стороной не только продолжались, но число таких нарушений увеличивалось.

V

Таким образом, вооруженные провокации китайских властей на реке Уссури в районе острова Даманского – это не случайные инциденты. Эти действия, как и создание вообще напряженности на советско-китайской границе, наносят серьезный ущерб делу социализма и мира, общему фронту антиимпериалистической борьбы, дружбе советского и китайского народов.

Руководимое неуклонным стремлением к обеспечению прочного мира и безопасности, к поддержанию дружбы и сотрудничества с китайским народом, Советское правительство считает, что необходимо безотлагательно принять практические меры по нормализации обстановки на советско-китайской границе. Оно призывает правительство КНР воздерживаться от действий на границе, могущих вызвать осложнения, призывает решать разногласия, если они возникают, в спокойной обстановке и путем переговоров.

Советское правительство высказывается также за то, чтобы советские и китайские официальные представители возобновили в ближайшее время начатые в Пекине в 1964 году консультации.

Советское правительство твердо убеждено, что, в конечном счете, коренные интересы советского и китайского народов позволят устранить и преодолеть трудности в советско-китайских отношениях.

Правительство СССР заявляло и считает необходимым вновь заявить, что оно решительно отвергает любые посягательства кого бы то ни было на советские земли. И попытки говорить с Советским Союзом, с советским народом языком оружия встретят твердый отпор.

Советский народ единодушно поддерживает ленинскую внешнюю политику Коммунистической партии Советского Союза и правительства СССР, мероприятия по обеспечению неприкосновенности и безопасности священных рубежей нашей социалистической Родины.

29 марта 1969 года


Приведенное заявление правительства СССР было официально передано правительству КНР 29 марта с.г. через китайское посольство в Москве.


«Известия», 31 марта 1969 г.


Указ Президиума Верховного Совета СССР

О присвоении звания Героя Советского Союза младшему сержанту Орехову В. В.


За героизм и отвагу, проявленные при защите государственной границы СССР, присвоить младшему сержанту Орехову Виктору Викторовичу звание Героя Советского Союза (посмертно).

Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Н. ПОДГОРНЫЙ

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

М. ГЕОРГАДЗЕ


Москва, Кремль, 31 июля 1969 г.


ГАРФ ф. Р7523, on. 91, д. 354, л. 215.


Указ Президиума Верховного Совета СССР

О награждении орденами и медалями СССР военнослужащих Советской армии

За мужество и героизм, проявленные при защите государственной границы СССР наградить:


Орденом Красного Знамени

1. Лейтенанта Барковского Михаила Григорьевича

2. Ефрейтора Богдановича Александра Дмитриевича

3. Майора Гатина Зиннура Гатиевича

4. Рядового Кузьмина Алексея Алексеевича (посмертно)

5. Сержанта Рябцева Виктора Петровича

6. Подполковника Смирнова Александра Ивановича

7. Старшего лейтенанта Шелеста Романа Михайловича


Орденом Красной Звезды

1. Лейтенанта Александрова Александра Ивановича

2. Подполковника Алмаева Ривгада Назиповича

3. Старшего лейтенанта медицинской службы Афанасьева Владислава Матвеевича

4. Лейтенанта Баютова Геннадия Ивановича

5. Инженер-майора Волочанова Владимира Михайловича

6. Рядового Горохова Евгения Александровича

7. Лейтенанта Григоренко Николая Яковлевича

8. Капитала Лаврова Юрия Владимировича

9. Капитана Левицкого Виктора Николаевича

10. Старшего лейтенанта Мельника Николая Артемовича

11. Младшего лейтенанта Моторного Петра Антоновича

12. Сержанта Нехорошева Александра Николаевича

13. Младшего сержанта Никонова Сергея Гарифовича

14. Лейтенанта Островского Сергея Александровича

15. Инженер-капитана Раздобурдина Юрия Сергеевича

16. Лейтенанта Сизарева Александра Михайловича

17. Сержанта Сокольникова Валентина Ивановича

18. Подполковника Солодовкина Василия Макаровича

19. Подполковника Станкевича Эдуарда Игнатьевича

20. Старшего лейтенанта медицинской службы Старева Валерия Михайловича

21. Рядового Степанова Александра Владимировича

22. Лейтенанта Троянова Николая Ивановича

23. Младшего лейтенанта Храпова Николая Николаевича

24. Подполковника Хрулева Гурия Петровича

25. Лейтенанта Царенко Владимира Петровича

26. Майора Черного Евгения Евстафьевича

27. Младшего сержанта Шайманова Александра Семеновича

28. Старшего лейтенанта Шелкунова Леонида Александровича

29. Сержанта Шлепова Геннадия Иосифовича

30. Сержанта Шутова Николая Ивановича

31. Рядового Щеглакова Владимира Андреевича

32. Сержанта Ярулина Рубиса Юсуповича

33. Капитана Яснева Игоря Валериановича


Орденом Славы III степени

1. Сержанта Бадмажапова Цырена Доржиевича

2. Сержанта Баранова Николая Ивановича

3. Младшего сержанта Власова Анатолия Ивановича (по смертно)

4. Ефрейтора Воложанина Михаила Владимировича

5. Рядового Гельвиха Александра Христиановича (по смертно)

6. Сержанта Кармазина Василия Викторовича (посмертно)

7. Младшего сержанта Кнельца Анатолия Леонидовича

8. Рядового Коробенкова Бориса Николаевича

9. Младшего сержанта Королева Николая Ивановича

10. Рядового Кукушку Ивана Андреевича

11. Ефрейтора Лемешева Виктора Александровича

12. Рядового Лоскуткина Бориса Ивановича

13. Младшего сержанта Матисова Геннадия Анатольевича

14. Младшего сержанта Пастухова Виктора Михайловича

15. Рядового Перевалова Евгения Степановича

16. Рядового Потапова Владимира Васильевича (посмертно)

17. Ефрейтора Решетникова Валерия Алексеевича

18. Младшего сержанта Санжарова Виктора Ивановича

19. Старшего сержанта Шулбаева Вениамина Прокопьевича


Медалью «За отвагу»

1. Рядового Абдулгазирова Эрика Мухамедовича

2. Ефрейтора Аугервальда Оскара Леонардовича

3. Рядового Бедарева Александра Васильевича (посмертно)

4. Рядового Валеева Валентина Хайриваровича

5. Рядового Галимбекова Бориса Нуритовича

6. Сержанта Гладкова Владимира Никитовича

7. Старшего сержанта Гоманова Валерия Ивановича

8. Сержанта Горинова Анатолия Григорьевича

9. Рядового Губенко Виктора Алексеевича

10. Лейтенанта Давлетбаева Рейнада Тулкубаевича

11. Младшего срежанта Даржиева Сергея Зандуевича

12. Сержанта Деминцева Владимира Эдуардовича

13. Ефрейтора Детинкина Александра Николаевича

14. Рядового Егорова Николая Петровича

15. Рядового Игнатьева Георгия Григорьевича

16. Рядового Карева Геннадия Александровича

17. Рядового Карпова Геннадия Ивановича

18. Рядового Кисилева Владимира Сергеевича

19. Рядового Колтакова Сергея Тимофеевича (посмертно)

20. Сержанта Королькова Анатолия Федоровича

21. Сержанта Косова Юрия Александровича

22. Рядового Кочеткова Петра Ивановича

23. Сержанта Кравчука Михаила Ивановича

24. Младшего сержанта Крайнова Владимира Артемовича

25. Младшего сержанта Краюшкина Виктора Ивановича

26. Рядового Круглика Александра Сергеевича

27. Рядового Крыжановского Валентина Васильевича

28. Младшего сержанта Крымца Виталия Васильевича

29. Рядового Куанышева Владимира Федоровича

30. Рядового Кузьмина Николая Александровича

31. Младшего сержанта Кутлина Анатолия Николаевича

32. Младшего сержанта Лавриненко Николая Александровича

33. Сержанта Лизунова Александра Михайловича

34. Сержанта Липовку Геннадия Николаевича

35. Рядового Лявина Михаила Андреевича

36. Рядового Мамонова Александра Яковлевича

37. Рядового Манзарханова Эдуарда Георгиевича

38. Рядового Муратова Владимира Ильича

39. Рядового Осипова Виктора Леонидовича

40. Младшего сержанта Панова Вячеслава Ивановича

41. Рядового Пескова Владимира Сергеевича

42. Рядового Полетаева Геннадия Георгиевича

43. Лейтенанта Поляева Владимира Федоровича

44. Рядового Попова Александра Алексеевича

45. Лейтенанта Прохорова Владимира Павловича

46. Ефрейтора Раченкова Анатолия Зиновьевича

47. Рядового Советникова Юрия Петровича

48. Младшего сержанта Спицына Николая Гавриловича

49. Рядового Стригина Геннадия Матвеевича

50. Рядового Сысоева Виктора Александровича

51. Старшего сержанта Терещенко Александра Николаевича

52. Рядового Шкрамаду Геннадия Васильевича

53. Рядового Штойко Владимира Тимофеевича (посмертно)

54. Ефрейтора Яновского Владимира Ильича


Медалью «За боевые заслуги»

1. Рядового Авданкина Виктора Николаевича

2. Рядового Акимова Владимира Григорьевича

3. Рядового Бурнышева Ивана Степановича

4. Ефрейтора Гнеушева Дмитрия Прокофьевича

5. Рядового Дубовичцкого Виктора Ивановича

6. Ефрейтора Егорова Алексея Ивановича

7. Ефрейтора Емельяненко Александра Григорьевича

8. Рядового Емельянова Геннадия Александровича

9. Лейтенанта Кордубайло Дмитрия Семеновича

10. Рядового Максимовича Александра Павловича

11. Рядового Набокова Владимира Ивановича

12. Рядового Никонова Ивана Ивановича

13. Рядового Ожередова Сергея Семеновича

14. Сержанта Пономарева Александра Петровича

15. Рядового Пономарева Николая Александровича

16. Рядового Поплевина Михаила Поликарповича

17. Старшего сержанта Попова Георгия Николаевича

18. Младшего сержанта Синичкина Анатолия Ивановича

19. Рядового Соломанина Владимира Михайловича

20. Рядового Терехова Николая Степановича

21. Младшего сержанта Урывкова Владимира Николаевича

22. Рядового Утятникова Михаила Александровича

23. Майора Фитисова Алексея Григорьевича

24. Рядового Шикунова Юрия Павловича

25. Рядового Шокота Николая Антоновича

26. Рядового Ясырева Михаила Александровича


Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Н. ПОДГОРНЫЙ

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

М. ГЕОРГАДЗЕ


Москва, Кремль, 31 июля 1969 г.


ГАРФ ф. Р7523, on. 91, д. 354, л. 218–222.


Указ Президиума Верховного Совета СССР

О награждении орденами и медалями СССР военнослужащих пограничных войск Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР

За мужество и отвагу, проявленную при защите государственной границы СССР, наградить:


Орденом Ленина

Подполковника Яншина Евгения Ивановича


Орденом Красного Знамени

1. Ефрейтора Акулова Павла Андреевича (посмертно)

2. Майора Косинова Петра Ивановича

3. Старшего лейтенанта Маньковского Льва Константиновича (посмертно)

4. Старшего лейтенанта Назаренко Николая Ивановича

5. Старшего лейтенанта Соловьева Виктора Михайловича


Орденом Красной Звезды

1. Старшего сержанта Алексеева Юрия Ивановича

2. Рядового Башукова Анатолия Николаевича

3. Младшего сержанта Гаюнова Владимира Константиновича (посмертно)

4. Младшего сержанта Головина Бориса Александровича (посмертно)

5. Рядового Головина Виктора Федоровича

6. Лейтенанта Губарева Валерия Александровича

7. Капитана Дерипаскина Геацента Степановича

8. Подполковника Зубкова Ивана Васильевича

9. Лейтенанта Клыгу Анатолия Петровича

10. Младшего сержанта Кобца Илью Георгиевича

11. Майора Корниенко Ивана Григорьевича

12. Сержанта Красикова Николая Андреевича (посмертно)

13. Рядового Наконечного Владимира Ивановича

14. Капитана Петрикина Евгения Васильевича

15. Рядового Петухова Анатолия Викторовича

16. Капитана Полетавкина Виталия Алексеевича

17. Рядового Просвирякова Леонида Аркадьевича

18. Рядового Салькова Алексея Николаевича

19. Рядового Шамсудинова Виталия Гилионовича (посмертно)


Орденом Славы III степени

1. Рядового Боровского Владимира Дмитриевича

2. Рядового Грибачева Геннадия Михайловича

3. Ефрейтора Иванова Геннадия Васильевича

4. Рядового Калинина Виктора Трофимовича

5. Рядового Камзалакова Александра Алексеевича

6. Рядового Козлова Юрия Филипповича

7. Младшего сержанта Рудакова Сергея Алексеевича

8. Рядового Симчука Илью Моисеевича

9. Сержанта Фомина Валентина Михайловича

10. Рядового Шульгина Александра Михайловича


Медалью «За отвагу»

1. Рядового Аббасова Тофика Рза оглы (посмертно)

2. Рядового Ахметшина Юрия Юрьевича (посмертно)

3. Рядового Бильдушкинова Владимира Тарасовича (посмертно)

4. Рядового Гладышева Сергея Викторовича (посмертно)

5. Рядового Елистратова Николая Степановича

6. Старшего сержанта Зайнетдинова Анвара Ахкиямовича (посмертно)

7. Младшего сержанта Иванова Михаила Петровича

8. Сержанта Игнатьева Алексея Ивановича

9. Рядового Ковалева Анатолия Михайловича (посмертно)

10. Капитана Курлыкова Владимира Тимофеевича

11. Младшего сержанта Луценко Николая Андреевича

12. Младшего сержанта Малыхина Владимира Юрьевича (посмертно)

13. Капитана Матросова Владимира Степановича

14. Сержанта Машинца Вячеслава Ивановича

15. Рядового Соляника Виктора Петровича (посмертно)

16. Рядового Ткаченков Дмитрия Владимировича (посмертно)

17. Рядового Чеченина Алексея Ивановича (посмертно)

18. Рядового Юрина Станислава Федоровича (посмертно)

19. Рядового Якимова Ивана Макаровича

20. Рядового Яковлева Анатолия Иосифовича (посмертно)


Медалью «За боевые заслуги»

1. Старшего лейтенанта Бурдина Михаила Алексеевича

2. Лейтенанта Вишневского Николая Куприяновича

3. Рядового Голубева Михаила Алексеевича

4. Младшего сержанта Козина Анатолия Сергеевича

5. Подполковника Кухту Владимира Андреевича

6. Капитана Лебедева Аркадия Павловича

7. Сержанта Малышенко Бориса Григорьевича

8. Рядового Мартынова Бориса Григорьевича

9. Рядового Миронова Владимира Васильевича

10. Инженер-капитана Палкина Владимира Игнатьевича

11. Рядового Передерея Петра Григорьевича

12. Рядового Плотникова Виктора Александровича

13. Младшего сержанта Рогова Анатолия Филипповича

14. Майора Складанюка Григория Андреевича

15. Рядового Смелова Николая Васильевича

16. Рядового Сороку Анатолия Григорьевича

17. Рядового Устюгова Михаила Сергеевича

18. Лейтенанта Фатовенко Бориса Яковлевича

19. Рядового Федорова Владимира Михайловича

20. Старшего лейтенанта Хрипеля Юрия Тимофеевича

21. Рядового Шалупу Петра Дмитриевича


Председатель Президиума Верховного Совета СССР

Н. ПОДГОРНЫЙ

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР

М. ГЕОРГАДЗЕ


Москва Кремль, 31 июля 1969 г.


ГАРФ ф. Р7523, on. 91, д. 354, л. 229–232.


Нота МИД СССР

Министерству иностранных дел КНР

13 августа Министерство иностранных дел СССР направило через посольство КНР в Москве МИД КНР ноту следующего содержания:

«Министерство иностранных дел Союза Советских Социалистических Республик заявляет Министерству иностранных дел Китайской Народной Республики следующее.

С начала мая с. г. и по настоящее время китайские власти преднамеренно обостряют обстановку на советско-китайской границе в районе Семипалатинской области Казахской ССР, систематически организуют провокационные вторжения на советскую территорию. МИД СССР в своих нотах от 4 мая и 11 нюня 1969 г. требовал, чтобы китайские власти прекратили нагнетание напряженности на границе в указанном районе. Однако китайская сторона не прислушалась к этому.

13 августа с. г. в 7.40 (местное время) несколько групп китайских военнослужащих нарушили советскую государственную границу в десяти километрах восточнее населенного пункта Жаланашколь {Семипалатинская обл.} и углубились на советскую территорию. Несмотря на предупредительные сигналы и требование покинуть пределы СССР, нарушители не только продолжали оставаться на советской территории, но и открыли огонь по советским пограничникам из автоматов. После того как советские пограничники приняли меры к пресечению преступных действий нарушителей советской границы, с китайской стороны была сделана попытка подтянуть еще 2 группы военнослужащих численностью в 60–70 человек.

В результате мер, предпринятых советскими пограничниками, нарушители границы были отброшены за пределы наших рубежей, при этом два китайских военнослужащих были задержаны на советской территории. Имеется несколько убитых и раненые.

Факты неопровержимо свидетельствуют о том, что вооруженная провокация китайских властей на советско-китайской границе и на этот раз была заранее запланированной. Еще накануне, 12 августа, наблюдениями советских пограничников было обнаружено, что с китайской стороны границы на этом участке подтягивались воинские подразделения, производилось усиленное передвижение групп военнослужащих, осуществлялись работы по наведению линии связи. Советские пограничные власти с целью предупреждения осложнения обстановки вызвали на встречу представителя пограничной охраны КНР. Однако последний от встречи уклонился.

Министерство иностранных дел СССР в связи с этой новой вооруженной провокацией на советско-китайской границе, предпринятой китайскими властями, заявляет строгий протест Министерству иностранных дел КНР и требует положить конец нарушениям границы Советского Союза и вооруженным провокациям против советских пограничников.

Советская сторона еще раз предупреждает, что любые посягательства на территорию Советского Союза будут встречать решительный отпор. Вся ответственность за серьезные последствия китайских провокаций на советско-китайской границе ложится на правительство КНР».


«Красная звезда», 14 августа 1969 г.


Китайские провокаторы получили отпор

Что произошло восточнее населенного пункта Жаланашколь


В. Шванков

Новая провокация, организованная пекинскими властями на советско-китайской границе, вызвала у трудящихся нашей страны, воинов армии и флота чувство глубокого гнева и негодования. Маоистам, уже не раз получавшим сокрушительный отпор от часовых Советской Отчизны, неймется. Они снова предприняли бандитский налет на священную советскую землю. Как и следовало ожидать, провокаторы разгромлены и выброшены за пределы Советской страны.

Вот что сообщили в Политическом управлении пограничных войск о событиях, которые произошли 13 августа с.г. в районе населенного пункта Жаланашколь (Семипалатинская область). Как известно, китайские власти, начиная с мая с. г., преднамеренно обостряют обстановку на советско-китайской границе в районе Семипалатинской области Казахской ССР, систематически организуя вторжения на советскую территорию. Неоднократные решительные протесты с советской стороны не возымели действия.

Советские пограничники еще 12 августа заметили явно подозрительную возню маоистов. К границе подтягивались китайские воинские подразделения. Советские пограничники наблюдением обнаружили усиленное передвижение групп китайских военнослужащих. Было отчетливо видно, что на той стороне ведутся работы по наведению линий связи.

Желая предупредить осложнение обстановки, советские пограничники вызвали на встречу представителя пограничной охраны КНР. Но такая встреча, очевидно, не входила в расчеты маоистских властей. Представитель китайских пограничников уклонился от нее.

Придерживаясь своей излюбленной тактики провокационных налетов на советскую землю, несколько групп китайских военнослужащих 13 августа нарушили советскую государственную границу в десяти километрах восточнее населенного пункта Жаланашколь и углубились на 700 метров на советскую территорию. Советские пограничники потребовали, чтобы нарушители немедленно покинули пределы нашей страны. Однако китайские авантюристы не только не выполнили это справедливое требование, но в ответ на него открыли огонь по советским пограничникам.

Завязался бой. В ходе его китайская сторона предприняла попытку подтянуть еще две группы военнослужащих численностью 60–70 человек. Но советские пограничники, которыми умело руководил подполковник Петр Иосифович Никитенко, разгромили китайских провокаторов и заставили их убраться с нашей территории.

В этом бою часовые Советской Отчизны снова проявили стойкость, мужество, отвагу, героизм, готовность самоотверженно защищать родную советскую землю от любых посягательств пекинских авантюристов. В числе особенно отличившихся – коммунисты капитан Петр Семенович Теребенков и старший лейтенант Владимир Филиппович Ольшевский. Оба они с глубоким знанием дела руководили в бою подразделениями, действовали смело, решительно.

Советские пограничники, даже получившие ранения, продолжали вести бой. Младший лейтенант Владимир Викторович Пучков, несмотря на ранение, до конца боя руководил действиями экипажа бронетранспортера. Этот бронетранспортер стремительно прорвался в тыл засевшим на нашей территории китайским провокаторам, плотным огнем прижал их к земле и тем самым помог подразделениям советских пограничников успешно атаковать нарушителей.

Раненый водитель бронетранспортера рядовой Виктор Александрович Пищулев до конца схватки с китайскими провокаторами продолжал управлять своей машиной. Все ее скаты были изрешечены пулями, но экипаж бронетранспортера успешно выполнил возложенную на него задачу.

Пограничники, презирая опасность и смерть, стремились зайти в тыл, окружить, уничтожить и выбросить за государственный рубеж наглых налетчиков. Советские солдаты, сержанты и офицеры проявляли смелость, инициативу и находчивость. В числе первых ворвались в расположение врага комсомольцы сержант Михаил Дулепов и рядовой Виктор Рязанов. Они в упор били из автоматов по маоистам, забрасывали их гранатами.

Героически действовала группа, которую возглавлял комсомолец лейтенант Евгений Борисович Говор. В нее входили младший сержант Михаил Бабичев, рядовые Николай Сачков, Александр Михачев, Александр Храмов, Владимир Труфанов. Ворвавшись на возвышенность, откуда пограничников поливали огнем китайские провокаторы, эта группа захватила двух нарушителей границы. С самой лучшей стороны проявили себя молодые советские воины, призванные в пограничные войска в 1969 году. В их числе – рядовые Валерий Балкин, Геннадий Продовских.

Наступая на врага смело и отважно, они метко стреляли из автоматов, доставали укрывшихся в складках местности нарушителей гранатами.

Во время боя произошел такой эпизод. Навстречу одному из бронетранспортеров выдвинулся китайский гранатометчик. Он навел на машину свое оружие, но сделать черное дело не успел. Метко посланная рядовым В. Заварницыным пуля попала во вражескую гранату, и та взорвалась, уничтожив китайского гранатометчика.

Советские пограничники неоднократно проявляли в этом бою чувство воинского товарищества и взаимной выручки, любовь к своим командирам, стремление, жертвуя собой, защитить их в бою. Рядовой В. Дедунов прикрывал от вражеского огня капитана П. Теребенкова. Когда офицер был ранен, к нему бросился комсомолец рядовой В. Малахов. Под огнем врага он оказал помощь командиру, после чего капитан снова продолжал руководить боевыми действиями своих подчиненных.

В яростной схватке с врагом никто из часовых социалистического Отечества не дрогнул, не проявил малодушия.

– Страха не было, была лишь ненависть к провокаторам, посягнувшим на священную советскую землю, – рассказывал после боя раненый сержант Н. Исачков.

– Я не видел ни одного человека, который бы испугался опасности, вражеских пуль, – заявил рядовой В. Кирпичев.

Наглая провокация маоистов, как это уже известно из опубликованной вчера ноты Министерства иностранных дел СССР Министерству иностранных дел КНР, закончилась позорным провалом. Пекинские авантюристы были разгромлены, их остатки выброшены с нашей территории. На месте боя остались вражеские трупы. Советские пограничники подобрали брошенные налетчиками автоматы, карабины, пистолеты, гранаты, радиостанцию. Торопливо удирая под ударами советских воинов, китайские военнослужащие оставили на том месте, где устроили провокацию, две кинокамеры, несколько фотоаппаратов и т. д.

Во всех подразделениях, охраняющих государственный рубеж Советской страны, царит боевой, приподнятый дух. Солдаты, сержанты и офицеры полны решимости дать сокрушительный отпор любой новой провокации пекинских авантюристов.


«Красная звезда», 15 августа 1969 г.


Решительный отпор

О новой провокации маоистов

М. Ильинский


Семипалатинская область. Здесь, в 10 километрах восточнее населенного пункта Жаланашколь, по гористой пустынной местности проходит тревожная советско-китайская граница. И днем и ночью несут свою боевую вахту советские пограничники, готовые в любой момент дать решительный отпор провокационным вылазкам маоистов.

Именно в этом районе с 8 по 12 августа дозоры советских пограничников обнаружили, что к границе скрытно подтягивались китайские регулярные воинские подразделения. 12 августа на китайском посту Теректы находилось несколько войсковых подразделений, велось усиленное наблюдение за нашей территорией. К рассвету 13 августа у нашей границы было сосредоточено уже до 150 вооруженных маоистов. Советские пограничники видели, как на той стороне велись работы по наведению линий связи. Утром 13 августа три группы китайских военнослужащих, по 10–12 человек в каждой, нарушили советскую государственную границу и углубились на советскую территорию. Наглая выходка маоистов не застала советских пограничников врасплох. Стремясь предотвратить осложнение обстановки, они не раз давали предупредительные сигналы, даже вызывали на встречу представителя пограничной охраны КНР. Однако маоисты уклонились от встречи, пренебрегли предупреждениями. Проникнув на 700 метров на нашу территорию, нарушители пытались закрепиться на ней, открыли огонь по защитникам рубежей Советской страны.

Наши пограничники предприняли ответные действия. Завязался бой, который длился более часа. Китайские провокаторы попытались подтянуть в район боя еще две группы военнослужащих численностью 60–70 человек. Но часовые наших границ под умелым руководством коммуниста подполковника П. И. Никитенко отбросили маоистов с советской территории. На поле боя остались лежать трупы провокаторов, автоматы, карабины, пистолеты, ручные противотанковые гранаты, даже две кинокамеры и несколько фотоаппаратов. Двое китайских военнослужащих – нарушителей государственной границы СССР были задержаны.

В Политическом управлении пограничных войск вашему корреспонденту сообщили о некоторых подробностях боя в районе населенного пункта Жаланашколь:

– При отражении вооруженной провокации маоистов все советские пограничники действовали самоотверженно, проявляли высокую политическую сознательность, показали примеры преданности социалистической Отчизне, воинскому долгу.

В 7 часов 50 минут (местное время) 13 августа нарушители заняли господствующую высоту в районе границы и в 7 часов 55 минут открыли оттуда огонь. «Выбить нарушителей с советской земли!» – таков был приказ пограничникам. Одними из первых прорвались на скалистую высоту рядовой В. Рязанов и сержант М. Дулепов. Ведя непрерывный огонь из автоматов, забрасывая маоистов гранатами, они обеспечили захват высоты. Даже будучи тяжело раненными, они продолжали вести бой. Когда Дулепов потерял сознание, его вынесли с высоты под огнем маоистов ефрейтор А. Свистунов и рядовой Н. Шеплецов.

Группа пограничников во главе с коммунистами капитаном П. Теребенковым и старшим лейтенантом В. Ольшевским скрытно обошла высоту. Она воспрепятствовала своим огнем подходу новых китайских подразделений, отбросила нарушителей за линию государственной границы. В бою оба офицера были ранены, но продолжали оставаться на огневых позициях.

Пример несгибаемого мужества показал экипаж бронетранспортера под командованием заместителя начальника заставы комсомольца, младшего лейтенанта Владимира Пучкова. Офицер получил ранение, но по-прежнему руководил боем. Его боевая машина БТР прорвалась в тыл нарушителей, огнем подавила их сопротивление. До конца сражения раненый водитель бронетранспортера Виктор Пищулев не оставил управление машиной.

Исключительно решительно и смело действовала группа лейтенанта Евгения Говора. Именно пограничниками Е. Говора были задержаны два вооруженных нарушителя.

Рядовой В. Дедунов прикрывал огнем действия капитана П. Теребенкова. А когда офицер был ранен, первую помощь командиру оказал рядовой В. Малахов. Точным огнем из автомата рядовой В. Дедунов отсек группу китайских военнослужащих. Этим он спас жизнь рядовому В. Труфанову и сержанту Н. Исачкову.

Тактически грамотно, инициативно действовал экипаж БТР, в котором находились сержант Г. Орищенко, наводчик

В. Кондаков, механик-водитель рядовой В. Ульянов. Чтобы ввести в заблуждение провокаторов, БТР произвел обманный маневр, затем незаметно спустился в лощину, зашел во фланг нарушителям и огнем из пулемета преградил им путь к отходу.

Умело и активно действовал комсомольский экипаж бронетранспортера в составе младшего сержанта А. Мурзина, механика-водителя В. Слепова, наводчика рядового В. Заварницына. Пограничники огнем прижали нарушителей к земле и нескольких уничтожили. Меткими выстрелами В. Заварницына был сражен китайский гранатометчик, пытавшийся подбить наш бронетранспортер.

Оценку действиям советских пограничников просто, по-солдатски дал раненный в бою рядовой В. Кирпичев: «Я не видел ни одного нашего человека, который бы испугался опасности или отступил. Ребята – просто молодцы».

Наглая провокация маоистов, как об этом сообщалось в ноте МИД СССР Министерству иностранных дел КНР от 13 августа, окончилась позорным провалом. Нарушители государственной границы СССР были разгромлены и выброшены с нашей территории.

Маоистам, видимо, неймется. В марте этого года они совершили серию вооруженных провокаций на границе с СССР на острове Даманском для того, чтобы умышленно создать обстановку антисоветского психоза перед так называемым IX съездом КПК. Нынешняя провокация, очевидно, понадобилась Пекину перед созывом сессии Всекитайского собрания народных представителей, которая, по замыслу маоистов, как и IX съезд, должна узаконить их антисоветский курс.

Провокации на границе с СССР должны, по расчетам Пекина, накалить обстановку в стране, отвлечь внимание народа от внутренних трудностей и, в частности, создать нужный маоистам политический климат для расправы со всеми инакомыслящими в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, население которого оказывает растущее сопротивление великоханскому шовинизму.


«Известия», 15 августа 1969 г.


Границы нашей Родины неприкосновенны!

Даманский и Жаланашколь. Названия острова, расположенного на Уссури, и небольшого селения Семипалатинской области, разделенных расстоянием в тысячи километров, слились в нашем сознании воедино как символ беззаветного мужества, отваги и героизма сынов социалистического Отечества. Здесь наши славные пограничники, защищая от китайских провокаторов родную советскую землю, проявили безграничную преданность делу ленинской партии, бесстрашие, самоотверженность, верность воинскому долгу. Советский народ гордится подвигом своих отважных и умелых воинов.

Новая вооруженная провокация, организованная пекинскими властями на советско-китайской границе, вызвала гнев и возмущение советских людей. Эту провокацию китайские авантюристы решили осуществить у так называемых Джунгарских ворот. Зловеще-символичный выбор! Это тот самый горный проход, через который в далекие времена шли полчища феодальных захватчиков, сеявших смерть и разрушения на своем пути. Вот по чьим стопам решили идти, чье черное дело вознамерились продолжить нынешние пекинские властители!

Предав дело марксизма-ленинизма, порвав с пролетарским интернационализмом, Мао Цзэ-дун и его группа проводят курс, не имеющий ничего общего ни с социализмом, ни с действительными интересами китайского народа. Они злобно клевещут на советский народ, на наше социалистическое государство, на Коммунистическую партию Советского Союза, изо дня в день вдалбливая в головы миллионов людей нелепое и насквозь лживое утверждение, будто СССР намеревается напасть на КНР.

Этот вздорный вымысел понадобился нынешним китайским руководителям для того, чтобы отвлечь внимание китайского народа от тех неимоверных трудностей и лишений, того царящего в стране политического и экономического хаоса, которые вызваны авантюристической политикой группы Мао Цэз-дуна, и особенно так называемой «культурной революцией». Вымышленной угрозой с севера маоисты пытаются запугать китайский народ, заставить его слепо следовать за «великим кормчим» по милитаристскому пути, смириться с непрерывным ухудшением материального положения трудящихся. Мао и его приспешники надеются, что в обстановке неистового антисоветского военного психоза им легче будет расправиться со своими противниками и укрепить свой военно-бюрократический режим.

Проходивший весной нынешнего года съезд КПК закрепил враждебный социалистическому содружеству внешнеполитический курс, принял установки, нацеливающие на подготовку к войне. Своим главным врагом нынешние руководители КНР считают не империализм, а Советский Союз и другие страны социализма. Антисоветская истерия приняла в КНР невиданные размеры. «Голодать и готовиться к войне», «Подготовиться вести с советским ревизионизмом как обычную, так и большую ядерную войну» – вот на что ориентируют маоисты китайский народ.

Разумеется, между этими крикливыми заявлениями и реальными возможностями пекинских авантюристов – дистанция огромного размера. Пытаться говорить с Советским Союзом языком угроз – дело явно бесполезное. Наша страна располагает достаточными силами, чтобы постоять за себя, а у советских людей нервы крепкие, нас не запугаешь.

Разглагольствуя в целях маскировки о своей борьбе против империализма, нынешние пекинские лидеры на деле прямо или косвенно помогают ему, стремясь расшатать единство социалистических стран, расколоть антиимпериалистический фронт, направляя острие внешнеполитической деятельности против СССР – страны, являющейся главной и могучей опорой социалистического содружества.

Антисоветский курс маоистов, проводимая ими политика военных авантюр, беспринципное заигрывание с империалистами решительно осуждаются всеми передовыми и прогрессивными людьми планеты. Об этом прямо заявляли в своих выступлениях многочисленные участники проходившего в Москве всемирного форума коммунистов. Имея в виду непрекращающиеся провокации маоистов на советско-китайской границе, чилийская газета «Сигло» пишет: «Это не случайные эпизоды. Это часть заранее подготовленного плана китайских руководителей, направленного против Советского Союза, против народа, который первым в истории сверг господство буржуазии и создал социалистическое общество».

Было бы неправильным отождествлять действия нынешних пекинских руководителей с чаяниями и стремлениями всего китайского народа, который не забыл о бескорыстной помощи советских братьев в освобождении Китая, в его социалистическом строительстве. Коммунистическая партия Советского Союза и Советское правительство проводят твердую и последовательную линию на восстановление и будущее развитие дружбы между СССР и КНР. Вместе с тем наш народ давал и впредь будет давать сокрушительный отпор любым провокациям. «Мы, – сказал на международном Совещании коммунистических и рабочих партий Генеральный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев, – разумеется, будем делать все, чтобы защитить от любых посягательств интересы советского народа, строящего коммунизм».

Советский народ и его воины единодушно одобряют ленинскую внешнюю политику Коммунистической партии и Советского правительства. Высокая бдительность и боевая готовность, настойчивое и неустанное совершенствование боевого мастерства, дальнейшее укрепление воинской дисциплины – вот ответ вооруженных защитников Родины на наглые провокации маоистов.

Советские воины ясно сознают, что их долг, святая обязанность – учитывать новые моменты, которые внесла в современную международную обстановку проводящая великодержавную националистическую политику группа Мао Цзэ-дуна, быть начеку, зорко следить за происками врагов Советской Отчизны.

В эти дни еще шире развертывается в войсках социалистическое соревнование за достойную встречу ленинского юбилея. Солдаты, матросы, сержанты, старшины, офицеры изо дня в день с большим старанием совершенствуют свои знания и навыки, добиваются новых успехов в боевой и политической подготовке, в повышении боевой готовности частей, кораблей и подразделений. Своим ратным трудом они крепят оборонную мощь нашей социалистической державы.

Границы Советского Союза священны и неприкосновенны! Это следует раз и навсегда запомнить пекинским авантюристам. Славных советских пограничников, преподавших суровый урок китайским провокаторам, единодушно поддерживают весь советский народ и его Вооруженные силы. Любые провокации на нашей границе будут решительно пресечены!


«Красная звезда», 19 августа 1969 г.


Зеленая молодежь

С. Борзенко

Зеленые фуражки, зеленые погоны – зеленая молодежь. Но зато какая! Герои острова Даманского, герои высоты «Каменная»…

Я много странствовал по белу свету, читал чужеземные журналы и газеты, смотрел заграничные фильмы. Сколько несусветных небылиц наплели иные заокеанские щелкоперы о наших великолепных парнях и девчатах. Они-де, кормясь отцовскими харчами, разуверились в жизни, не способны выдвинуть из своей среды Матросовых, Космодемьянских, Смирновых… Отреклись от революционной поэзии Маяковского. Воспитываются не на «Тихом Доне» и «Как закалялась сталь», а на повестях о затоваренной бочкотаре…

Чепуха, все эти наветы, вся эта клевета не стоит и выеденного яйца. Свидетельством тому может служить высокий подвиг Юрия Бабанского, самого молодого Героя Советского Союза, на льду Уссури показавшего, на что способен советский юноша.

Я вспоминаю Юру Бабанского, а вместе с ним его товарищей Виктора Турченко, Владимира Мозуля, Анатолия Петухова, Василия Каныгина, потому что их мартовский подвиг повторили в августе молодые пограничники на высоте «Каменная» на советско-китайской границе в районе Жаланашколь, у Джунгарских ворот.

У многих из этих парней, как и у Бабанского, отцы воевали с фашистами, многие, как Бабанский, до призыва в армию были рабочими. Все проверяется трудом и огнем; сталь закаляют огнем, верность Родине испытывается огнем боя. О каждом участнике недавней схватки с маоистами можно написать увлекательную книгу, ибо и капитан Петр Теребенков, и лейтенант Евгений Говор, и ефрейтор Виктор Пищулев, и младший лейтенант Владимир Пучков, и солдаты призыва 1969 года – Валерий Балдин и Геннадий Бродовских, пришедшие в армию с хорошей военной начальной подготовкой, – подлинные герои нашего времени.

Я сказал Балдину:

– Вы совсем мальчик.

– Молодость не мешает быть храбрым, – ответил он и улыбнулся. Он по глазам понял, что я знаю, – эта фраза из «Войны и мира». Так сказал русский поручик Сухтелен Наполеону.

У Володи Пучкова нежное, как у девушки, лицо, покрытое золотистым загаром, синие глаза, чуть вздернутый нос, великолепная улыбка. Ему двадцать три года. Он окончил курсы при Московском высшем пограничном училище.

Володя говорит, что отец его, Виктор Иванович, слесарь, и мать его, Наталья Мефодьевна, живут в Донбассе, в городе Антраците, на улице Германа Титова, в доме № 1. Сам он до армии работал на Антрацитовом рудоремонтном заводе токарем. Напоминаю, что Антрацит зимой 1941 года защищала шахтерская дивизия генерала Петраковского.

– Я знаю, – говорит Володя, наматывая на палец прядку золотистых волос. – В школе нам рассказывали о снайпере Максиме Бриксине и его помощнике шестнадцатилетнем Васе Курке, о Героях Советского Союза Спартаке Железном и Нине Гнилицкой – тоже бойцах шахтерской дивизии генерала Провалова. Все мальчишки хотели быть похожими на героев-земляков. Я тоже хотел, и служба пограничника пришлась по душе.

Володя вспоминает, что служил на Памире, на заставе, расположенной за облаками на высоте около 5000 метров.

– Начальником заставы был чудесный лейтенант Валерий Почекин. Все учил: береги честь смолоду. Смолоду прорешка – под старость дыра… Вокруг почти лунный ландшафт: ни дерева, ни травинки, ни птиц, ни зверей, ни бабочек, ни комаров – ничего живого, кроме советских пограничников. Пейзаж – как на полотнах художника Рериха. Помните его картины «Жемчуг исканий» и «Гималаи. Канченджанга»?

Как не помнить, если я вблизи видел эту самую высокую на земле гору!

– Кто ваш любимый поэт?

– Мне нравится Василий Федоров. – И в подтверждение читает наизусть:

Все испытав,
Мы знаем сами,
Что в дни психических атак
Сердца, не занятые нами,
Не мешкая займет наш враг.
Займет, сводя все те же счеты,
Займет, засядет, нас разя…
Сердца!
Да это же высоты,
Которых отдавать нельзя.

Разговариваем мы в лазарете погранотряда. Володя подходит к школьной доске, повешенной на стену. Берет кусок мела и охотно, словно студент, хорошо знающий задачу, рисует схему боя, толково объясняет все, как было.

Мы только что прибыли с сопки «Каменная», и нам все понятно.

– На рассвете пограничный наряд – сержант Дулепов и рядовой Егоров – под пронзительным ветром, дующим из Китая, миновав «Каменные ворота», дошел до погранзнака. Видят, китаец окапывается. С телефонной розетки позвонили на пост, залегли за камнями, видели, как на «Каменную» прокралось девять, затем восемь, затем еще двенадцать китайцев. Оказалось, ночью маоисты бесшумно зашли на нашу землю, заняли высоту «Каменная» и несколько сопок помельче. Вскоре прилетел вертолет. Прибыл подполковник Никитенко, быстро разобрался в обстановке, во весь голос закричал в мегафон:

– Отойдите за линию границы!..

– Если бы маоисты послушались, мы отпустили бы их с миром, без выстрела. Но захватчики открыли подлый огонь. Подполковник Никитенко несколько раз прокричал: «Хунлай!» – «Вернитесь назад!» Но в ответ, словно взмахи косы на сенокосе, просвистели пулеметные очереди, сначала слева, затем справа, и пошло, и пошло…

Младший лейтенант Пучков, командовавший бронетранспортерами, находился на соседней заставе. Подполковник Никитенко приказал ему, не мешкая ни минуты, прибыть к месту событий. Как ветер, под аккомпанемент разгоравшейся перестрелки неслись бронетранспортеры с двадцатью пятью пограничниками и старшим лейтенантом Владимиром Ольшевским. Когда прибыли к наблюдательному пункту, расположенному на высотке против горы «Каменная», перестрелка разгорелась по всей котловине. Ольшевский с восемью солдатами спешился. Была у него пачка «Примы». Ее быстро раскурили, оставили две сигареты «на после». Подполковник Никитенко приказал старшему лейтенанту атаковать «Каменную». Чтобы перерезать пути отхода нарушителей, два бронетранспортера Пучкова послали в обход сопки слева, где атаковала группа капитана Петра Теребенкова, а один пошел справа. Росту Теребенкова 162 сантиметра, вес 56 килограммов, в погранучилище был чемпионом по бегу на дальние дистанции, товарищи шутили: «Теребенок, резвый, как жеребенок». Легкость и быстрота пригодились в бою.

Взлетела красная ракета – общий сигнал к атаке, и он пошел вперед перебежками, с отползанием в сторону, увлекая за собой солдат: Виталия Рязанова, Николая Исачкова, Владимира Труфанова, Владимира Дедунова. И хотя «Каменная» не так уж высока – всего 250 метров, – идти было тяжело по ее крутым склонам, под фланкирующим огнем крупнокалиберных пулеметов, бьющих с зубчатого горного гребня с китайской территории, под разрывами гранат…

Бронетранспортеры, стрелявшие от подножия сопки, первыми очередями уничтожили гранатометчиков, вступили в единоборство с китайскими пулеметчиками.

Ефрейтор Валерий Кондаков, несмотря на то что носит очки, экономя патроны, бил из пулемета короткими очередями, одну за другой гасил огневые точки врага. Автоматчики из бойниц вели огонь по «Каменной». БТР, на котором маневрировал младший лейтенант Пучков, получил несколько пробоин – из восьми колес шесть оказались поврежденными. Пучков был ранен в бедро, сам перевязал рану. Пуля попала в правую руку водителю Виктору Пищулеву. Он взялся за руль левой рукой и до конца боя маневрировал машиной. Пуля заклинила башню. Младший лейтенант Пучков пересел в другую машину и руководил экипажами бронетранспортеров по радио. Командиры машин младшие сержанты Григорий Оришенко и Александр Мурзин заняли выгодные позиции в тылу захватчиков, не давали им отойти, не подпускали к ним подкрепления, пытавшиеся пробиться с китайской стороны, обстреливали высоту «Каменную», пока на ее черной вершине не показались зеленые фуражки наших бойцов.

Маоисты, забравшиеся на «Каменную», погибли. Понятны причины их упорства. Во время мартовских событий на Уссури я видел, как на берегу реки китайцы расстреливали своих солдат, бежавших с острова Даманского. Да, кроме того, среди трофеев оказалось множество пистолетов, а, как известно, это оружие офицеров. По многим признакам, на высоту «Каменная» проникло офицерское подразделение на манер американских «рейнджеров», воюющих во Вьетнаме.

На вершине «Каменной» сержант Николай Исачков из Краснодарского края захватил нарушителя, на себе приволок его вниз. Я видел нарушителя в лазарете. Он лежал в отдельной палате, спеленатый чистыми бинтами, маленький человек с коричневыми, полными испуга глазами, у него не нашли документов, ничего, кроме цитатника из произведений «великого кормчего». Он отказался назвать свое имя, но попросил дать ему риса.

Пограничники узнали, что маоисты из приграничных населенных пунктов выселили местных жителей и заменили их хунвейбинами, что накануне провокации на китайский погранпост «Теректы» прибыли 500 рьяных хунвейбинов, подкрепленных героином. Может, нарушитель один из них? А может, фотокорреспондент агентства Синьхуа? Среди трофеев мы видели кинокамеры, фотоаппараты. Пекинские режиссеры намеревались заснять кровавую трагедию, разыгравшуюся у декоративно красочных Каменных ворот. Я гляжу на нарушителя и вспоминаю корейско-американскую войну 1950–1953 годов. Там я видел десятки тысяч китайских солдат – друзей моей Родины. У меня сохранилась фотокарточка китайского юноши Хуана Цзи-гуара. Он повторил подвиг Александра Матросова. Несколько пуль продырявили его грудь, но юноша остался жив, его спасли корейские хирурги, учившиеся в Москве. На груди у него был портрет В. И. Ленина, а в подсумке лежала книга на китайском языке о подвиге летчика Мересьева. Думаю, что сотни миллионов таких китайцев остались верны коммунизму и, несмотря на маоистский террор, остались друзьями Советского Союза. Может быть, поэтому старик «кормчий» посылает через границу молокососов, не знающих, что если бы Советские Вооруженные Силы не разгромили немецкий фашизм и Квантунскую армию японских милитаристов, то, может быть, и не было бы народного Китая.

Выйдя из лазарета, я встретил Валентину Семеновну – жену Пучкова. Она пришла проведать раненого мужа.

– Утром прибегает соседка, вся в слезах: «Твоего Володю подранили». Ну, думаю, убили, хунхузы. А то, что говорят – ранили, так подготавливают меня.

Хунхузы! Все чаще вспыхивает это слово на границе. Что мы знаем о хунхузах?! Память подсказывает – это участники вооруженных банд, бесчинствовавших на границе с нашей Родиной. Продажных головорезов использовали империалистические поработители Китая, подкупая главарей бандитских шаек. Кровавые события на острове Даманском и высоте «Каменной» свидетельствуют: регулярная китайская армия, зараженная тлетворным национализмом, действует методами хунхузов – пособников мирового империализма.

…Вечереет. Зеленеет закат. Зеленый цвет – цвет жизни. Я ужинаю с пограничниками и все не могу оторвать глаз от красивых молодых лиц. Зеленая, но зрелая молодежь, с зелеными погонами на полевых гимнастерках.

Наша социалистическая Родина дает молодежи все, не отказывая ей ни в чем. У нее любимый труд, интересная учеба, клубы, библиотеки, стадионы и блестящее будущее. Наша молодежь отвечает Отчизне, как заботливой матери, – уважением, любовью, верностью. На примере боев у острова Даманского и на высоте «Каменной» Родина может быть уверена, что советская молодежь защитит ее от любого врага.


«Правда», 20 августа 1969 г.


Жаланашколь

Репортаж с героической заставы

В. Возовиков


Из Джунгарских ворот – гигантского желоба, образованного горами и полоской степи, дует бешеный ветер. Не оттого ли так мутны к тревожны белесые волны небольшого озера Жаланашколь? Несколько деревянных домиков среди горно-степной полупустыни. Кучка ребятишек на окраине крошечного поселка. Две женщины с ними. И солдаты в зеленых фуражках. Маленькая шеренга на огромный участок границы. А за спиной у нее – вся страна. Видно, потому она оказалось такой могущественной и стойкой, эта шеренга.

И еще врезаются в память хрупкие деревца, высаженные в обрезках бетонных труб, иначе не выживут на ветру. Какие из них посажены руками сержанта Михаила

Дулепова и рядового Виталия Рязанова? Здесь выросли их зеленые питомцы и станут навевать другим солдатам, приезжающим на границу, образ того уголка Отчизны, где они впервые увидели свет. А когда ветераны границы в короткий час досуга станут рассказывать новичкам о традициях заставы, они шелестом своим дополнят их повесть.

В пятом часу утра 13 августа сержант Михаил Дулепов – старший парного пограничного дозора заметил на высоте «Каменная» едва различимые на фоне неба тени пришельцев. И одновременно послышался лязг оружия и стук лопат. На нашей земле нарушители границы оборудовали окопы. Забегая вперед, скажу, что эта каменистая земля не спасла тех, кто нагло вступил на нее. Она убивала маоистов даже осколками гранита, брызгавшими от пуль.

Сержант Дулепов доложил о своих наблюдениях капитану Петру Семеновичу Теребенкову. Суровая команда подняла заставу в ружье.

И начался бой. Советские пограничники отбросили нарушителей.

Там, у подножия сопки «Каменная», зоркие часовые наших границ проявили мужество и отвагу. Капитан Теребенков с горсткой пограничников шел к вершине сопки, где засели провокаторы. Раненный, шел сквозь свинец и гранатный град, руководя группой пограничников. И даже когда на каменистой крутизне не хватало сил и голоса от усталости и потери крови, жестами повторял приказ: «Вперед, вперед!»

Рядовой Виталий Рязанов, сын фронтовика-снайпера, старого кузнеца Златоустовского металлургического завода. Пробитый несколькими пулями, он еще стрелял и бросал гранаты, заглушая огонь врагов. Верность воинскому долгу, гнев к провокаторам вели в бой сержанта Михаила Дулепова. Раненный несколькими пулями, он одним из первых вступил на склон сопки и упал лицом к врагу, успев обронить яростное: «Эх, жаль…» Он не договорил. Но мы знаем: ему было жаль, что не смог дойти до вершины, вырвать из рук провокаторов оружие, нацеленное в сторону его Отчизны. Это сделали его боевые товарищи.

Были беспощадны к маоистам младший лейтенант Владимир Пучков и пулеметчики Владимир Заварницын, Валерий Кондаков, Михаил Пестолов и другие участники боя.

Каждый защищал самое дорогое, что у него есть, и все вместе – свою Советскую Родину. Осознание этого заставило и рядового Владимира Труфаилова покинуть руль автомобиля, попроситься в группу атакующих. Только чувство огромной ответственности способно было вести его, раненного, по крутому склону навстречу провокаторским пулям. Лишь потеряв сознание от вторичного тяжелого ранения, он выбыл из строя атакующих.

Тревожно плещут о берег волны Жаланашколя. Стоит на берегу маленький поселок, весь продутый сухими пыльными ветрами. Стоит, как солдат на посту. Своим чередом идет здесь жизнь. В маленьком домике ждет мужа с границы молодая Людмила Говор – жена лейтенанта Евгения Говора, студентка медицинского института, чья каникулярная поездка к мужу на заставу обернулась внеплановой практикой. Уходят охранять рубеж Родины пограничные наряды. Служба идет нормально. Героическая застава начеку. Она зорко охраняет рубежи Отчизны.


«Красная звезда», 21 августа 1969 г.


Список пограничников, погибших в ходе боевых действий в районе о. Даманский (2 и 15 марта) и в районе оз. Жаланашколь (13 августа) 1969 г.

Аббасов Тофик Рза-оглы. Родился в 1945 г. в г. Дивичи (АзССР). Азербайджанец. Призван 15.11.1966 г. Дивичинским РВК. Рядовой, стрелок 3 погз маневренной группы в/ч 2097 ΤΟΠΟ. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Акулов Павел Андреевич. Родился 04.06.1947 г. в п. Шушенское Шушенского р-на Красноярского края. Русский. Призван 05.12.1967 г. Шушенским РВК. Ефрейтор, ст. стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красного Знамени (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Ахметшин Юрий Юрьевич. Родился 19.02.1950 г. в п. Кирзавод Ханты-Мансийского р-на Тюменской обл. Русский. Призван 10.11.1968 г. Тюменским ГВК. Рядовой в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Бильдушкинов Владимир Тарасович. Родился в 1948 г. в с. Улей Боханского р-на Усть-Ордынского авт. окр. Респ. Бурятия. Бурят. Призван 16.05.1968 г. Боханским РВК. Рядовой, стрелок 1 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Буйневич Николай Михайлович. Родился в 1944 г. в с. Заборье Красногорского р-на Брянской обл. Русский. Призван 01.09.1962 г. Красногорским РВК. Ст. лейтенант, оперуполномоченный особого отд. в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красного Знамени (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Ветрич Иван Романович. Родился 19.05.1949 г. в п. Останино Парабельского р-на Томской обл. Русский. Призван 08.05.1968 г. Парабельским РВК. Рядовой, стрелок 1 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Гаврилов Виктор Илларионович. Родился 12.02.1950 г. в п. Заводской Иволгинского р-на Респ. Бурятия. Русский. Призван 11.11.1968 г. Железнодорожным РВК г. Улан-Удэ. Рядовой, стрелок 1 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Гаюнов Владимир Константинович. Родился в 1949 г. в г. Белогорске Амурской обл. Русский. Призван 22.05.1968 г. Белогорским РВК. Мл. сержант, ком. отделения в/ч 2097 ΤΟΠΟ. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Гладышев Сергей Викторович. Родился в 1950 г. в г. Чите. Русский. Призван 12.11.1968 г. Читинским РВК. Рядовой, в/ч 2097 ΤΟΠΟ. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Головин Борис Александрович. Родился в 1949 г. в с. Усть-Иша Красногорского р-на Алтайского края. Русский. Призван 19.06.1967 г. Горно-Алтайским ГВК. Мл. сержант маневренной группы в/ч 2097 ΤΟΠΟ. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Давыденко Геннадий Михайлович. Родился 01.09.1948 г. в с. Мальцево Юргинского р-на Кемеровской обл. Русский. Призван 12.06.1967 г. Юргинским ГВК. Ефрейтор, ст. радиотелеграфист 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Данилин Владимир Николаевич. Родился 26.07.1950 г. в п. Жигалово Жигаловского р-на Иркутской обл. Русский. Призван 09.11.1968 г. Качугским РВК. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Денисенко Анатолий Григорьевич. Родился 01.01.1949 г. в г. Белогорске Амурской обл. Украинец. Призван 22.05.1968 г. Белогорским РВК. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края.

Награжден орденом Красного Знамени (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Дергач Николай Тимофеевич. Родился 08.10.1948 г. в свх. Октябрьский Кемеровского р-на Кемеровской обл. Русский. Призван 13.06.1967 г. Заводским РВК г. Кемерово. Сержант, ком. отделения 2 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Дулепов Михаил Константинович. Родился в 1948 г. в п. Сылва Пермского р-на Пермской обл. Призван 21.06.1967 г. Пермским РВК. Мл. сержант, инструктор службы собак 14 погз «Жаланашколь» в/ч 2484 Воет. ПО. Погиб 13.08.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе оз. Жаланашколь Урджарского р-на Семипалатинской обл. (Респ. Казахстан). Захоронен в с. Учарал Талды-Курганской обл. (Респ. Казахстан) на гражданском кладбище.

Егупов Виктор Иванович. Родился 31.08.1947 г. в г. Юрга Кемеровской обл. Русский. Призван 12.06.1967 г. Юргинским РВК. Рядовой, вожатый службы собак 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Ермалюк Виктор Маркиянович. Родился 04.07.1948 г. в д. Петровка Тисульского р-на Кемеровской обл. Русский. Призван 11.06.1967 г. Тисульским РВК. Сержант, ком. отделенияя 1 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красного Знамени (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Заинутдинов (Зайнетдинов) Анвар Акиямович. Родился в 1947 г. в д. Тат-Шаршада Агрызского р-на Респ. Татарстан. Татарин. Призван 23.06.1966 г. Агрызским РВК. Ст. сержант св./сл., техник 3 погз маневренной группы в/ч 2097 ΤΟΠΟ. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Змеев Алексей Петрович. Родился 30.08.1948 г. в г. Анжеро-Судженске Кемеровской обл. Русский. Призван 13.06.1967 г. Анжеро-Судженским РВК. Рядовой, ст. стрелок 1 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Золотарев Валентин Григорьевич. Родился 10.08.1949 г. в д. Баяран Ярского р-на Удмуртской Респ. Русский. Призван 14.05.1968 г. Ярским РВК. Рядовой, стрелок-водитель 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Изотов Владимир Алексеевич. Родился 04.08.1949 г. в г. Тайге Кемеровской обл. Русский. Призван 14.05.1968 г. Яшкинским 0PBK Кемеровской обл. Рядовой, писарь-кладовщик 1 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Ионии Александр Филимонович. Родился 30.09.1949 г. в п. Останино Парабельского р-на Томской обл. Русский. Призван в 1968 г. Парабельским РВК. Рядовой, стрелок 1 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Исаков Вячеслав Петрович. Родился 11.08.1948 г. в г. Кемерове. Русский. Призван 13.06.1967 г. Заводским РВК г. Кемерово. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Каменчук Григорий Александрович. Родился 05.11.1941 г. в г. Свободном Амурской обл. Русский. Призван в 1968 г. Свободнинским 0ГВК. Рядовой, стрелок-водитель 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Киселев Гаврил Георгиевич. Родился 01.04.1950 г. в с. Сидориха Идринского р-на Красноярского края. Русский. Призван 10.11.1968 г. Усть-Абаканским РВК Респ. Хакасия. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Ковалев Анатолий Михайлович. Родился в 1949 г. в с. Бальзой Улетовского р-на Читинской обл. Русский. Призван 10.11.1968 г. Улетовским РВК. Рядовой в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморской края на Центральной площади в братской могиле.

Колодкин Николай Иванович. Родился 15.03.1948 г. в с. Очуры Алтайского р-на Красноярского края. Русский. Призван в 1967 г. Минусинским РВК Красноярского края. Мл. сержант, инструктор службы собак 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Коржуков Виктор Харитонович. Родился 18.08.1948 г. в Бейском овощесовхозе Бейского р-на Респ. Хакасия. Призван в 1967 г. Алтайским ОРВК Респ. Хакасия. Ефрейтор, мастер по электроприборам 1 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Кузнецов Алексей Нифантьевич. Родился в 1949 г. в с. Кожевниково Кожевниковского р-на Томской обл. Русский. Призван 11.05.1968 г. Кожевниковским РВК. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Леонов Демократ Владимирович. Родился 01.04.1926 г. в г. Баку. Русский. Призван 01.08.1943 г. Архангельским ГВК. В 1945 г. окончил Орджоникидзевское военное училище МВД, в 1954 г. – Ордена Ленина Краснознаменный военный институт МВД в г. Москве. Полковник, ком. в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. За умелую организацию боевых действий л/с пограничного отряда и отвагу, проявленную при защите государственной границы СССР, Указом Президиума ВС СССР от 21.03.1969 г. присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске. Одной из пограничных застав присвоено его имя.

Лобода Михаил Андреевич. Родился 01.05.1949 г. в п. Н.-Хрипуново Шипуновского р-на Алтайского края. Русский.

Призван 19.05.1967 г. Рубцовским ОГВК Алтайского края. Мл. сержант, ком. отделения 2 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Малыхин Владимир Юрьевич. Родился 03.11.1949 г. в п. Тальцы Иркутского р-на Иркутской обл. Русский. Призван 19.05.1967 г. Кировским РВК г. Иркутска. Мл. сержант, ком. отделения 3 погз в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на государственной границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Маньковский Лев Константинович. Родился 19.11.1941 г. в д. Тимоново Солнечногорского р-на Московской обл. Русский. Призван 01.09.1961 г. Дзержинским РВК г. Москвы. В 1965 г. окончил Высшее пограничное командное училище в г. Алма-Ате. Ст. лейтенант, зам. нач. погз маневренной группы по политической части в/ч 2488 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Указом Президиума ВС СССР от 31.07.1969 г. награжден орденом Красного Знамени (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Михайлов Евгений Константинович. Родился 02.07.1948 г. в г. Омске. Русский. Призван 12.06.1967 г. Куйбышевским РВК г. Омска. Ефрейтор, ст. стрелок-наводчик 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Насретдинов Исламгали Султангалеевич. Родился 14.10.1949 г. в с. Укарлино Нуримановского р-на Респ. Башкортостан. Татарин. Призван 14.05.1968 г. Златоустовским ГВК Челябинской обл. Рядовой, радиотелеграфист 1 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Нечай Сергей Алексеевич. Родился 07.11.1948 г. в г. Новосибирске. Русский. Призван 11.06.1967 г. Яшкинским 0PBK Кемеровской обл. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Овчинников Геннадий Сергеевич. Родился 03.11.1948 г. в г. Кемерово. Русский. Призван 12.06.1967 г. Рудничным РВК г. Кемерово. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Пасюта Александр Иванович. Родился 08.04.1948 г. в г. Кемерово. Украинец. Призван 13.06.1967 г. Заводским РВК г. Кемерово. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в р-не о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Петров Николай Николаевич. Родился 16.05.1947 г. в г. Улан-Удэ. Респ. Бурятия. Русский. Призван 11.11.1968 г. Железнодорожным РВК г. Улан-Удэ. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Рабович Владимир Никитович. Родился 15.01.1948 г. в п. Майно Респ. Хакасия. Украинец. Призван 11.06.1967 г. Алтайским ОРВК Хакасской АО. Сержант, ком. отделения 2 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в р-не о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Рязанов Виталий Павлович. Родился в 1949 г. в г. Златоусте Челябинской обл. Призван 31.10.1968 г. Златоустовским РВК. Рядовой, радиотелеграфист погз «19 разъезд» в/ч 2484 Воет. ПО. Погиб 13.08.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе оз. Жаланашколь Урджарского р-на Семипалатинской обл. (Респ. Казахстан). Захоронен в с. Учарал Талды-Курганской обл. (Респ. Казахстан) на гражданском кладбище.

Соляник Виктор Петрович. Родился в 1949 г. в д. Средне-Березовка Топкинского р-на Кемеровской обл. Русский. Призван 12.05.1968 г. Топкинским 0ГВК. Рядовой, водитель БТР маневренной группы в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Стрельников Иван Иванович. Родился 11.05.1939 г. в с. Большой Хомутец Добровского р-на Липецкой обл. Русский. Призван в 1958 г. Оконешниковским РВК Омской обл. В 1962 г. окончил курсы мл. лейтенантов, в 1965 г. – экстерном полный курс военного училища. Ст. лейтенант, нач. 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. За героизм, мужество и стойкость, проявленные при защите государственной границы СССР, Указом Президиума ВС СССР от 21.03.1969 г. присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске в городском парке. Пограничной заставе присвоено его имя.

Сырцев Алексей Николаевич. Родился 05.08.1948 г. в г. Орле. Русский. Призван в 1967 г. Заводским РВК г. Орла. Рядовой, стрелок 1 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Ткаченко Дмитрий Владимирович. Родился 05.08.1949 г. в с. Володаровка Нововаршавского р-на Омской обл. Украинец. Призван 08.11.1968 г. Черлакским РВК Омской обл. Рядовой, водитель БТР маневренной группы в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Чеченин Алексей Иванович. Родился 26.12.1950 г. в с. Плоское Саргатского р-на Омской обл. Русский. Призван 08.11.1968 г. Саргатским РВК Омской обл. Рядовой в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Шамсудинов (Шамсутдинов) Виталий Гилионович. Родился в 1949 г. в г. Борзя Читинской обл. Русский. Призван 09.11.1968 г. Борзинским РВК. Рядовой в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден орденом Красной Звезды (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Шестаков Александр Федорович. Родился 06.05.1949 г. в г. Тобольске Тюменской обл. Русский. Призван 05.05.1968 г. Тобольским РВК. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ΤΟΠΟ. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Шушарин Владимир Михайлович. Родился 12.01.1947 г. в г. Куйбышеве Новосибирской обл. Призван 03.07.1966 г. Куйбышевским РВК. Рядовой, стрелок 2 погз в/ч 2488 ТОПО. Погиб 02.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в г. Дальнереченске.

Юрин Станислав Федорович. Родился в 1948 г. в г. Орле. Русский. Призван 25.03.1967 г. Железнодорожным РВК г. Орла. Рядовой, стрелок-наводчик противотанкового взвода маневренной группы в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.

Яковлев Анатолий Иосифович. Родился 04.06.1949 г. в п. Вагай Омутинского р-на Тюменской обл. Русский. Призван

10.11.1968 г. Петровск-Забайкальским ГВК Читинской обл. Рядовой, в/ч 2097 ТОПО. Погиб 15.03.1969 г. в ходе боевых действий на границе в районе о. Даманский Дальнереченского р-на Приморского края. Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). Захоронен в с. Камень-Рыболов Ханкайского р-на Приморского края на Центральной площади в братской могиле.


Книга памяти пограничников, погибших, умерших, без вести пропавших при исполнении обязанностей военной службы с 1952 по 2000 г. М.: Граница, 2002, с. 393–398.


Список военнослужащих 135-й мотострелковой дивизии, погибших в боях 15, 17 и 22 марта 1969 года на острове Даманском

Рядовой Бедарев Александр Васильевич, стрелок 4-й мотострелковой роты (в/ч 35236), 1950 г. р., русский, беспартийный, уроженец села Воеводское Марушинского района Алтайского края; призван на действительную военную службу 19.11.1968 Индустриальным РВК г. Хабаровска.

Награжден медалью «За отвагу» (посмертно).

Младший сержант Власов Анатолий Иванович, наводчик орудия танка 5-й танковой роты (отдельный танковый батальон 135-й МСД, в/ч 75183), 1949 г. р., русский, член ВЛКСМ, уроженец поселка Красный Яр Кривошеинского района Тюменской области; призван на действительную военную службу 15.05.1968 Аскизским РВК Хакасской автономной области.

Награжден медалью «За отвагу» (посмертно).

Рядовой Гельвих Александр Христианович, водитель БТРа (в/ч 35236), 1949 г. р., русский, беспартийный, уроженец города Канска Красноярского края; призван на действительную военную службу 08.05.1968 Канским РВК Красноярского края.

Награжден медалью «За отвагу» (посмертно).

Сержант Кармазин Василий Викторович, командир хозяйственного взвода (разведывательный батальон 135-й МСД, в/ч 75178), 1948 г. р., русский, член ВЛКСМ, уроженец села Дунай Приморского края; призван на действительную военную службу 07.06.1967 Шкотовским РВК Приморского края.

Награжден орденом Красной Звезды (посмертно), по другим данным – орденом Славы III степени (посмертно).

Рядовой Колтаков Сергей Тимофеевич, пулеметчик 5-й мотострелковой роты (в/ч 35236), 1949 г. р., русский, беспартийный, уроженец города Артема Приморского края; призван на действительную военную службу 18.11.1968 Артемовским ГВК Приморского края.

Награжден медалью «За отвагу» (посмертно).

Рядовой Кузьмин Алексей Алексеевич, заряжающий 4-й танковой роты (отдельный танковый батальон 135-й МСД, в/ч 75183), 1950 г. р., русский, член ВЛКСМ, уроженец города Хабаровска; призван на действительную военную службу 19.11.1968 Кировским ОВК г. Хабаровска.

Награжден орденом Красного Знамени (посмертно).

Младший сержант Орехов Владимир Викторович, пулеметчик 5-й мотострелковой роты (в/ч 35236), 1948 г. р., русский, беспартийный, уроженец города Комсомольска-на-Амуре; призван на действительную военную службу 16.11.1968 РВК Комсомольска-на-Амуре.

Награжден Золотой Звездой Героя Советского Союза и орденом Ленина (посмертно).

Рядовой Потапов Владимир Васильевич, стрелок 4-й мотострелковой роты (в/ч 35236), 1948 г. р., русский, беспартийный, уроженец деревни Выше-Травино Марвенского района Рязанской области; призван на действительную военную службу 21.11.1968 Магаданским РВК Магаданской области.

Награжден медалью «За отвагу» (посмертно). (Именем В.В. Потапова названа одна из улиц г. Магадана.)

Рядовой Штойко Владимир Тимофеевич, стрелок 5-й мотострелковой роты (в/ч 35236), 1949 г. р., украинец, беспартийный, уроженец села Тамбовка Амурской области; призван на действительную военную службу 15.05.1968 РВК Амурской области.

Награжден медалью «За отвагу» (посмертно).


Д. Рябушкин. Мифы Даманского, с. 349–351.


Меморандум для президента

S/S 13240 10 сентября 1969 г.

Секретно


Содержание: возможность советского ядерного удара по китайским ядерным объектам.

Второй секретарь советского посольства Давыдов поднял вопрос о советском нападении на китайские ядерные объекты во время беседы с сотрудником Госдепартамента на ленче в Вашингтоне 18 августа. Меморандум беседы, в котором приводятся его аргументы и вопрос о возможной реакции Соединенных Штатов, прилагается.

Беседа была необычной по части подробности аргументации, которую привел Давыдов в обоснование упомянутой советской акции. Никто из других советских выразителей этой идеи, которые попали в поле нашего внимания, не давал такой аргументации.

В конце марта или начале апреля посетившие Бостон зять Косыгина Гвишиани и профессор Арцимович сказали, что СССР следует уничтожить ядерный арсенал коммунистического Китая. Кажется, их интересовала реакция американских собеседников.

Итальянская коммунистка Россана Россанда заявила, что в июле руководство Итальянской компартии получило письмо из Москвы, в котором содержался вопрос, как итальянцы будут реагировать, если Советский Союз, действуя в пределах самообороны, нанесет превентивный удар по китайским ракетным и ядерным объектам. Прежний опыт свидетельствует о том, что Россанда не слишком точна как репортер, и потому более точная версия представленной ею информации может содержаться в отчете финских коммунистов о консультациях в Москве во время июньской коммунистической конференции. В соответствии с этим отчетом советские лидеры заявили, что СССР имеет возможности нанести по Китаю немедленный смертельный удар (вероятно, речь шла об ударе не только по ядерным объектам), но не желает совершить что-либо «антиленинское», за исключением крайней оборонительной меры.

В июне научный редактор воскресного приложения к газете «Известия» спросил представителя американского посольства в Москве, какой может быть американская реакция на возможную советскую атаку в отношении Китая (сущность такой атаки не конкретизировалась). Тот же русский уклонился от обсуждения данной темы совсем недавно, и в ответ на вопрос американца две недели назад редактор сказал только, что СССР пытается улучшить отношения с Китаем. В июле Делюсин из советского Института Азии и Африки спросил Сидни Лю из «Ньюсуик», что он думает по поводу реакции китайского народа в случае атаки Китая со стороны СССР (характер атаки не был определен).

Советские контакты с зарубежными коммунистическими партиями в начале августа оставляют впечатление большого беспокойства относительно будущего китайско-советских отношений, но ни один из двух отчетов, что мы имеем, не показывает, что дискутировался такой специфический вариант, как удар по китайским ядерным объектам.

Наконец, последнее советское заявление по данному вопросу было сделано заведующим Юго-Восточным отделом Министерства иностранных дел Капицей, который в беседе с канадским корреспондентом настаивал на том, что советский удар по китайским ядерным целям является «невообразимым», а сама эта идея представляет выдумку западной прессы.

Крайне маловероятно, чтобы Давыдов был причастен к дискуссиям по данному вопросу на самом верху советского руководства. Скорее, ему поручили собрать как можно больше информации об американской позиции по китайским делам, а его вопросы о гипотетическом ударе следует рассматривать в контексте попыток вызвать дискуссию о видении американцами китайско-советских отношений. Идея удара по китайским ядерным объектам упоминается в прессе Соединенных Штатов и обсуждается дипломатами и обозревателями в Вашингтоне. Более того, на встрече с интернами Конгресса за несколько дней до упомянутого ленча Давыдова спросили, каким, по его мнению, должно быть отношение США к возможной китайско-советской войне, и, следовательно, он имел возможность продумать аргументацию, упомянутую в меморандуме.

Что представляется ясным из приведенных свидетельств, таких, как выступления советских лидеров, московская пропаганда и тайные сообщения о тревожности советских дипломатов, так это очевидная озабоченность Советов проблемами с Китаем и большой интерес к отношению других стран к китайско-советской напряженности. Остается сомнительным, получили ли советские официальные лица указание систематически собирать информацию об отношении других к возможной акции – атаке на китайские ядерные цели. Тем не менее Департамент считает возможным, что беседа Давыдова является первым шагом в такой зондирующей операции; имея это в виду, направлены соответствующие запросы в ключевые точки за рубежом, дабы получить сообщения об аналогичных беседах. До настоящего момента получен единственный отклик из американского посольства в Риме: первый секретарь советского посольства сказал итальянским официальным лицам, что он предвидит новые и более серьезные инциденты; сообщается, что ему не поручено выяснять реакцию и нет никакой справки об идее удара по китайским ядерным объектам.

Из-за отсутствия большого числа сообщений в относительно короткое время представляется, что недавняя беседа Давыдова, равно как и замечания в Бостоне пять месяцев назад, представляют скорее любопытство, чем сигналы. Очевидно, внимание Москвы поглощено китайской проблемой и Кремль рассматривает все варианты. Таким образом, возможность советского ядерного удара по китайским ядерным объектам не исключается. Тем не менее мои консультанты и я не верим, что такой поворот вероятен. Советам следует взвесить риск полномасштабной войны с Китаем, войны, к которой Советы, вероятно, недостаточно готовы, несмотря на их укрепление с 1965 года. Более того, они не могут быть уверены в полноте сведений о китайских бомбах и поэтому могут столкнуться с перспективой восстановления китайского ядерного арсенала.

По имеющейся оценке на 12 августа 1969 года, предполагаемый воздушный удар с целью уничтожения китайских ракетных и ядерных объектов может быть наиболее вероятной военной акцией Москвы, если Советы верят, что они могут сделать это без вовлечения в длительную и широкомасштабную войну. Маловероятно, что Кремль придет к такому заключению, хотя некоторые шансы все же остаются. Принимая во внимание все военные, политические, экономические, внешнеполитические и идеологические последствия подобного советского нападения, аналитики Департамента считают, что шансы подобной акции существенно меньше, чем пятьдесят на пятьдесят, и что китайско-советский конфликт, если он произойдет, станет результатом эскалации пограничных столкновений. Эта оценка представляется мне разумной.


Уильям Роджерс

Д. Рябушкин. Мифы Даманского, с. 364–368.


Примечания


1

См.: А. Прохоров. К вопросу о советско-китайской границе. М., 1975; На страже границ Отечества. М., Граница, 1998; На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в. М., Граница, 2000.

(обратно)


2

А. Смирнов. Рожденный на Уссури. Владивосток: Русский Остров, 2007, с. 97–98.

(обратно)


3

В. Боярский. Линия Зырянова. М.: Красная звезда, 2008, с. 235.

(обратно)


4

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 378.

(обратно)


5

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 83–85.

(обратно)


6

А. Смирнов. Рожденный на Уссури. Владивосток: Русский Остров, 2007, с. 103.

(обратно)


7

Ю. Дроздов. Записки начальника нелегальной разведки. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000, с. 83.

(обратно)


8

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 379.

(обратно)


9

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 132.

(обратно)


10

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 134–139.

(обратно)


11

А. Смирнов. Рожденный на Уссури, с. 111.

(обратно)


12

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 161.

(обратно)


13

Китайцы временами открывали огонь из стрелкового оружия, но в атаку больше не шли.

(обратно)


14

В бессознательном состоянии был захвачен ефрейтор П. Акулов. В плену он от ран скончался. Его тело было возвращено советской стороне только в апреле 1969 г.

(обратно)


15

В. Бубенин. Кровавый снег Даманского, с. 173.

(обратно)


16

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с.383.

(обратно)


17

Необходимо отметить, что Т-62 тогда был секретным, поэтому его старались вытащить, но это не получилось. Тогда танк был затоплен, однако китайцы смогли его поднять.

(обратно)


18

А. Смирнов. Рожденный на Уссури, с. 127.

(обратно)


19

Непосредственно по острову били только минометные батареи. Артполк и «Грады» нанесли удар по китайской территории, по сосредоточенным резервам и позициям артиллерии.

(обратно)


20

В. Боярский. Линия Зырянова. М.: Красная звезда, 2008, с. 210.

(обратно)


21

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 387.

(обратно)


22

На страже границ Отечества. Пограничные войска в войнах и вооруженных конфликтах XX в., с. 390.

(обратно)


23

А. Мусолов. Даманский и Жаланашколь. Советско-китайский вооруженный конфликт 1969 года. М.: Экспринт, 2005, с. 33–34.

(обратно)


24

А. Мусалов. Даманский и Жаланашколь. Советско-китайский вооруженный конфликт 1969 года, с. 35.

(обратно)


25

В. Щур. По законам мужества // «Пограничник», 1999 г., № 8, с. 60–61.

(обратно)


26

А. Мусалов. Даманский и Жаланашколь. Советско-китайский вооруженный конфликт 1969 года, с. 36.

(обратно)


27

На страже границ Отечества, с. 493–494.

(обратно)


28

«Правда», 3–4 мая 1969 г.

(обратно)


29

На Тихоокеанских рубежах. Владивосток: Дальиздат, 1990, с. 315–320; ряд очерков в газете «Границы России» и журнале «Вестник границы России».

(обратно)

Оглавление

  • Даманский, Дулаты, Жаланашколь…
  • Боевые схватки пограничников в 1969 году
  • На Уссури: бой – героический, уроки – поучительные
  • Дулатинский инцидент: ход, опыт
  • Победоносный Жаланашколь
  •   Победоносному Жаланашколю – 40 лет
  •   Жаланашкольские бои – славная страница пограничной истории
  •   Ход боя и его итоги
  •   Как развивались события на Жаланашколе
  •   Несколько общих замечаний
  •   А бой продолжался…
  •   Доброе слово о боевых подругах пограничников
  •   Хорошо трудились журналисты
  •   История награждения жаланашкольцев
  •   Дальнейшая судьба жаланашкольцев
  •   Наша клятва героям Жаланашколя
  • Правда и домыслы о военных инцидентах на Восточной и Дальневосточной границе в 60-е годы
  • Приложения
  •   Провокация китайских властей на советско-китайской границе
  •   Нота Советского правительства правительству КНР
  •   Пресс-конференция в МИД СССР
  •   Нота протеста МИД КНР посольству СССР в КНР
  •   Антисоветская истерия в Пекине
  •   Послание руководителям Германской Демократической Республики от советского руководства (документ из архивов Германской Демократической Республики)
  •   Провокационная вылазка пекинских властей
  •   Заявление Советского правительства
  •   Провокаторы получили отпор
  •   Даманская сталь
  •   Защитили сердцем
  •   Из постановления Бюро ЦК ВЛКСМ от 18 марта 1969 года
  •   Заявление Советского комитета защиты мира
  •   Указ Президиума Верховного Совета СССР
  •   Указ Президиума Верховного Совета СССР
  •   Указ Президиума Верховного Совета СССР
  •   Доблесть и верность Родине
  •   Там, на берегу Уссури
  •   Заявление правительства СССР
  •   Указ Президиума Верховного Совета СССР
  •   Указ Президиума Верховного Совета СССР
  •   Указ Президиума Верховного Совета СССР
  •   Нота МИД СССР
  •   Китайские провокаторы получили отпор
  •   Решительный отпор
  •   Границы нашей Родины неприкосновенны!
  •   Зеленая молодежь
  •   Жаланашколь
  •   Список пограничников, погибших в ходе боевых действий в районе о. Даманский (2 и 15 марта) и в районе оз. Жаланашколь (13 августа) 1969 г.
  •   Список военнослужащих 135-й мотострелковой дивизии, погибших в боях 15, 17 и 22 марта 1969 года на острове Даманском
  •   Меморандум для президента
  • X