Мария Жакарта - Две недели среди ненормальных [СИ]

Две недели среди ненормальных [СИ] 2008K, 510 с.   (скачать) - Мария Жакарта

Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me

====== Часть 1. Далеко и надолго ======

- Я никуда не поеду, – упрямо твердила Шаня, сидя на кровати.

- Шанечка, но другого выхода нет, – пытаясь оставаться спокойной, убеждала ее мама.

- Не поеду! Не заставите! – завопила блондинка, топая ногой. Надо сказать, характер Шани-далеко не подарок.

Мама сделала глубокий вдох и сказала:

- Нам с папой нужно в Китай. Я должна лечиться, а он поедет со мной. Неужели так сложно понять и войти в положение?

- Почему я должна ехать именно к ним?! – не отступалась Шаня.

- Потому что они наши хорошие знакомые и единственные, кто согласился взять тебя аж на целых две недели. И чего ты так разоралась? Через две недели папа вернется за тобой и заберет тебя. И почему ты так не любишь Ваню? В одном классе же учитесь.

- Если родители этого придурка – ваши знакомые, это еще не значит, что он должен быть моим другом!

- Да что он тебе такого сделал?

- Родился!!!

- Так, всё, хватит, – не выдержала мама. – Ты едешь к ним, и вопрос закрыт! Собирайся немедленно!

Мама вышла из комнаты, хлопнув дверью. Шаня раздраженно посмотрела ей вслед, со всей дури запустила тапочком в стену, поднялась с кровати и начала швырять вещи в сумку.

Шаня и Ваня Травкин были заклятыми врагами с самого Шаниного поступления в эту школу, что случилось в шестом классе. С чего всё это началось, никто толком не знал. Даже сама Шмеленкова не смогла бы ответить на этот вопрос. И Иван Травкин тоже не смог бы, пожалуй. Так уж исторически у них сложилось.

Через пару часов все нехитрые Шанины пожитки были собраны, и сама она уже сидела на заднем сидении машины.

- Только, пожалуйста, будь повежливее с Травкиными, – осторожно сказал папа, глядя на выражение лица своей дочки. – Не ломай там ничего.

- Обязательно сломаю, – сердито ответила Шаня. – Переубиваю их всех.

Папа тяжело вздохнул. Машина тронулась и покатилась вперед, навстречу московским пробкам.

Травкины жили за городом, рядом с Рублево-Успенским шоссе. Всю дорогу до их дома Шмеленкова размышляла о предстоящем двухнедельном “отдыхе” и жутко злилась. Она была так погружена в свои мысли, что даже не слышала музыки в собственных наушниках.

- Шанечка, мы приехали, – послышался осторожный голос папы.

- Я очень рада, – язвительно ответила девушка, надевая куртку и выбираясь из машины.

Место обитания Травкиных представляло из себя двухэтажный дом с участком где-то в 6 соток. Шаня особо не оглядывалась по сторонам – успеет еще наглядеться. В тот момент внимание её было приковано к дверям дома. На пороге стоял Ваня и ехидно улыбался.

Шмеленкова поздоровалась с мамой своего злейшего врага, не слушая, что говорят ей в ответ, и зло посмотрела на Ваню. Тот мило улыбнулся.

- Привет, насекомое! – хмыкнул он.

- Хлебало заткни, травка! – раздраженно прошипела она.

- Ванечка, проводи Шанечку в ее комнату! – вмешалась Травкина.

- Шанечка, до встречи! –  сказала мама.

- Веди себя хорошо, – сказал папа.

- Пока, мам, пока, пап, все будет хорошо, – отозвалась Шаня. “Хорошо, как же”, – подумала она.

Ваня нехотя пошел в дом, бросив недовольный взгляд на мать. Шмеленкова поплелась за ним.

- Надеюсь, мы с вашей дочкой поладим, – улыбнулась Травкина Шаниным родителям.

- Поладите, как же, – негромко произнесла Шаня.

- Только попробуй что-нибудь сделать, – угрожающе прошептал Ваня.

- Невинные люди не пострадают, – огрызнулась блондинка.

Ваня проводил ее на чердак и привел в небольшую светлую комнату.

- Сиди тут и не показывайся мне на глаза, – сказал он.

- Покажусь, обязательно покажусь, – хмыкнула Шаня. – Смойся отсюда, а?

- Да с удовольствием.

Первым делом Шаня написала смс своей подруге Саре Шмульдиной и пожаловалась на тяжелую жизнь. Затем она принялась разбирать вещи и заодно придумывать планы против Вани. Вскоре пришел ответ от подруги, и Шмеленкова, бросив не до конца разобранную сумку, занялась перепиской.

“Сара, это полная ‘опа. Предки свалили в Китай, а меня отправили на 2 недели к Травкину в дом... Сара, что мне делать?! Я хочу его убить!”

“Чеееего? Тебя – к Травкину? Блин, да это же апокалипсис! Вам нельзя находиться рядом, вы же друг друга уничтожите и половину планеты разнесете!”

“Я о том же. Хочу его убить. Прямо сейчас.”

“ Ну, проткни его циркулем :-)”

“С удовольствием, спасибо за идею) Может, его утопить, а?”

“Тоже можно)

Тебе там удачи, желаю выжить в семье Травкиных! Держи меня в курсе дела!”

“ Ага, обязательно)) ”

Шаня задумалась. А что, циркулем проткнуть – шикарная идея. Сара плохого не посоветует. Надо попробовать.

====== Часть 2. Роза ======

В этот момент в дверь постучали.

- Кто там? – заорала Шаня.

- Там я, – послышался голос, явно принадлежавший девочке.

- Я не знаю, кто ты, но заходи.

На пороге стояла темноволосая девчонка лет одиннадцати. В ее волосах красовалась заколка в виде большой красной розы. Она нагло уставилась на Шаню своими зелеными глазами.

- Я тебя где-то видела, – нахмурилась девушка.

- Мы в одной школе учимся, тупица! – рассмеялась девчонка.

- Слышь, малявка, ты не охренела? – зловеще спросила Шаня.

- Ты точно такая, как я себе представляла, – усмехнулась девочка. – Нахальная, грубая, постоянно попадающая в неприятности, злейший враг Вани... Ты ведь сорвала урок английского два раза подряд, чуть не зарезала одноклассника ножницами, закрыла кого-то там в шкафу... А еще вы вместе с подругой танцевали кан-кан в столовой.

Шаня покраснела, вспомнив их с Сарой “выступление”. Да, жизнь Шани богата подобными эпизодами. Она срывала уроки, нападала на одноклассников... Хотя чаще всего доставалось именно ей, а не другим.

- Да, ты перечислила многие мои “подвиги”. А ты ведь сестра Вани, в пятом классе учишься. К нему постоянно все учителя бегают, на тебя жалуются.

- Я такая же неуправляемая, как и ты, – хихикнула девочка. – Ваня все время говорит, что я на тебя похожа.

- А звать тебя как?

Вместо ответа девочка дотронулась до заколки.

- Роза! – догадалась Шаня.

- Мо-ло-дец, угадала, – заявила Роза.

- Наглая какая, – проворчала Шаня.

- Это типичная я, – отозвалась девчонка и скорчила кошмарную рожу.

- УЖИНАТЬ, КОЗЛЫ!!!! – послышалось внезапно откуда-то с первого этажа.

Шаня вопросительно посмотрела на Розу.

- Наша бабушка, – пояснила та. – Лучше спускайся сейчас и как можно скорее, а то огребешь.

- Чего?!

- Огребешь, говорю. Глухая, что ли?

Шмеленкова поплелась за Травкиной-младшей. Кухня находилась на первом этаже. За большим столом со скатертью в розовый цветочек сидела вся семья. Отец отстраненно смотрел куда-то  сквозь Шаню, почему-то пытаясь есть суп вилкой. Мать аж засветилась от счастья, увидев Шмеленкову, как будто та была дорогим гостем.

- Шанечка! Садись за стол! – жизнерадостно сказала она, указывая на место рядом с Ваней.

Ваня сделал недовольную гримасу. Шаня, изобразив некое подобие приветливой улыбки, уселась рядом с Травкиным, незаметно пнув его под столом. Тот вздрогнул и отодвинулся от нее подальше. Роза уселась напротив Шани, сделала страшное лицо и ткнула пальцем куда-то в сторону. Посмотрев в том направлении, куда она указывала, Шмеленкова увидела немолодую полную женщину с короткими красными волосами, сидевшую на кресле возле стола.

- Бабушка? – шепотом спросила Шаня.

Роза кивнула.

- Ой, друзья-товарищи, как хорошо, что завтра суббота и никуда идти не надо! – начала свою речь мама. – Как хорошо, что выходные уже наступили! Завтра к нам приезжает Илья...

- Фу, отстой! – прервала ее Роза.

- Прекрати сейчас же, он твой двоюродный брат, – возмутилась мама.

- Ты как себя ведешь? – сухо спросил Ваня, с явным неодобрением глядя на сестру.

- Ой, тебя не спросила! Да не таращь ты на меня свои дурацкие глаза! – дерзко ответила Роза.

- Только Ильи нам и не хватало, – устало сказал отец семейства.

- Коля, прекрати сейчас же! – покраснев от возмущения, завизжала Травкина.

- Оль, отвяжись, а, – лениво отозвался муж.

- Да ну тебя, – раздосадованно махнула рукой Ольга. – Роза, ну чем тебе не нравится Илья?

- Он дебил, – ответила девочка.

Шаня слушала их и не верила ушам своим. Она представляла себе семью Травкиных правильными и занудными, такими же занудными и противными, как и Ваня. Как оказалось, не всё потеряно. Здесь очень даже весело!

“Да, Ванечка, не знала, что ты так живешь”, – подумала она, слегка улыбаясь и продолжая наблюдать за семейными разборками.

- А ты умная, да? – начал злится Ваня.

- Конечно! – самодовольно ответила Роза.

- Ну перестаньте, не будем скандалить, – попыталась успокоить их мама.

- Тогда пусть она прекратит выпендриваться перед Шаней! – заявил Ваня.

- Вообще-то, я всегда так себя веду. И вообще, заткнись, а? – отозвалась Роза.

- Вот именно, не нуди тут, – неожиданно поддержала внучку молчавшая до этого бабушка.

- Но... – возмутился Ваня.

- Не начинай, – оборвала его Роза. – А то я сейчас засну от твоих нравоучений.

“Черт... И она всё это видит. И слышит. Улыбаешься, тварь? Смешно тебе, да? Всё ведь расскажет своим тупым подружкам... Как я не хотел, чтобы она приезжала и всё это видела. Как же неприятно, блин”, – думал Ваня, глядя на Шаню.

На некоторое время наступила тишина. Все спокойно поглощали еду, пока Розе не стало скучно. Она взяла салфетку,  скомкала ее и бросила в Ваню, попав прямо в лоб.

- Страйк! – завопила она.

- Ты что, совсем обалдела?! – рявкнул Ваня.

- Не ори на меня, придурок! Постригись сначала, а то у тебя волосы почти как у Шани!

- При чем здесь мои волосы?!

- Не таращь на меня глаза свои, меня бесит, когда ты так делаешь!

- А меня бесишь ты!

- Взаимно!

- ША! – рявкнула бабушка.

Внуки недовольно замолчали, бросая друг на друга косые взгляды.

 - Ой, Шанечка! – вспомнила про гостью Ольга. – У нас так всегда...

- Да ничего, это нормально, – ухмыльнулась Шаня, доедая суп.

После ужина Шаня вновь направилась в свою комнату. Она решила в красках описать семью Травкиных Саре. Но сделать это ей не дали. Как только она достала телефон, раздался громкий стук в дверь.

- Кто там? – спросила она.

- Ваня.

- Что тебе нужно?

Вместо ответа Ваня бесцеремонно ворвался в комнату, увидел телефон в руках Шани и воскликнул:

- Я так и знал!

- Я не знаю, что ты там знал, это всё равно не дает тебе права вот так вламываться в мою комнату!

- Она не твоя...

- Хорошо, временно моя, – раздраженно поправилась Шаня. – А теперь потрудись покинуть помещение.

- Ты ведь собиралась позвонить Саре, так? – спросил Ваня, и не думая уходить.

- С какой это стати я должна тебе говорить, что я собиралась сделать?

- Если ты ей расскажешь... – угрожающе произнес Травкин.

- А что такого? – спросила Шаня. – Расскажу, и что?

- Меня бесят сплетницы вроде тебя, я ненавижу, когда сплетничают обо мне! – ответил Ваня, пытаясь просверлить Шмеленкову взглядом.

- Ты что, семью свою стесняешься? – удивилась Шмеленкова.

Ваня задумался.

- С чего ты взяла? Дура, блин, достала уже меня, – сказал он наконец, вспоминая, зачем вообще пришел в комнату Шмеленковой. – Учти, расскажешь кому-нибудь...

- Да нужен ты мне очень, чтобы про тебя рассказывать, – зло ответила Шаня, обидевшись. – Свали уже отсюда.

Постояв еще немного на пороге и задумчиво посмотрев на Шаню, Травкин соизволил покинуть помещение.

- Вот больной, – пробормотала Шмеленкова.

Своим визитом Ваня испортил ей всё настроение. Она снова сделала безрезультатную попытку вспомнить, с чего же началась их вражда. Вообще никаких воспоминаний на этот счет.

Раздумав писать Саре, Шаня убрала телефон. За окном уже смеркалось. Решив лечь спать пораньше, Шмеленкова спустилась вниз, приняла душ, а затем забралась в кровать.

- Ну здравствуй, домик-дурдомик, – задумчиво произнесла она, глядя в деревянный потолок и пытаясь сосчитать количество сучков на нем. – Итак, две недели среди ненормальных начались!

====== Часть 3. Илья ======

- Доброе утро, страна! Проснись и ПООООООЙ!!!

Шаня недовольно приоткрыла один глаз. По временно её комнате скакала Роза в белой ночнушке с красными сердечками и орала во всё горло. Вспомнив, где она находится, Шаня тяжело вздохнула, выставила прыгающее и вопящее чудо из комнаты и начала приводить себя в порядок.

Закончив все дела, Шаня подошла к окну, решив посмотреть на двор Травкиных. Тут и там росли розы, тюльпаны, золотые шары, подсолнухи, лилии и множество других, неизвестных Шане. Неожиданно среди цветочных клумб появлялись грядки с овощами, прямо посреди грядок росли сорняки, а еще по всему двору в произвольном порядке были разбросаны всякие украшения: декоративные фонарики, “вертушки”, бабочки, гномики, собачки, кошечки...

- Чем-то мне это страну чудес напоминает, – пробормотала Шмеленкова, оглядывая весь этот живописный беспорядок.

- Курица, выходи немедленно! – раздался вопль Розы за дверью. – Чего копаешься?

- Что ты орёшь? – недовольно спросила Шмеленкова.

- Завтрак готов! Быстрее, дура! – верещала девчонка.

Не понимая, к чему такая спешка и зачем так голосить, Шаня вышла из комнаты и направилась к лестнице. Роза уже спустилась на кухню. Вскоре Шаня поняла, почему Травкина-младшая так волновалась.

Едва Шаня переступила порог кухни, прямо над ее головой пролетела чашка и со звоном врезалась в стену. Блондинка подпрыгнула от неожиданности.

- А не надо было к завтраку опаздывать! Ты опоздала ровно на тридцать секунд! – презрительно проговорила бабушка, метнувшая чашку.

- Мама! Что ты творишь? Шанечка – наш гость, а ты… – возмутилась Ольга. – Шанечка, не бойся, проходи, садись.

- Опять чашку новую покупать, – пробубнил Николай, уныло ковыряясь в тарелке с кашей.

- Заткнись, Коленька, – с доброй улыбкой сказала Травкина.

Шаня неуверенно села на своё место. От испуга у нее слегка дергался левый глаз.

“ Похоже, я действительно попала в Страну Чудес. Правда, я не Алиса, но сути это не меняет”, – подумала она.

- Все нормально? - спросил вдруг Ваня, поворачиваясь к Шмеленковой.

Та от неожиданности чуть ложку не уронила.

- А?! – с обалдевшим видом переспросила она.

Чтобы Ваня вот так просто спросил у нее, всё ли хорошо? Апокалипсис скоро, что ли?

Ваня мотнул головой, словно жалея о сказанном, махнул на Шаню рукой и начал сосредоточенно поглощать кашу. Шмеленкова пожала плечами и продолжила есть.

Внезапно Роза ударила кулаком по столу так, что все тарелки подпрыгнули, а бабушкин чай выплеснулся на скатерть. Все ошалело уставились на неё.

- Я барин! – гордо заявила девчонка, наслаждаясь реакцией сидящих за столом.

- Во шибанутая, вся в меня, – пробубнила бабушка.

- Роза, ты совсем уже двинулась, да? Раз не хочешь есть, уйди отсюда, – сердито сказал Ваня.

- Бла-бла-бла, – закатила глаза Роза.

Мама и папа проигнорировали выходку дочери. Похоже, ее воспитанием здесь никто не занимался.

- А когда лошина приедет?- спросила Роза, не обращая внимания на испепеляющий взгляд брата.

- Что-что? В смысле, Илюша? Скоро, – рассеянно ответила Ольга.

Николай пробурчал что-то про нахлебников, косясь в сторону Шани.

- Коля, – предостерегающе произнесла жена.

Шаня почувствовала себя немного неуютно. Но не она же к ним в гости набилась, сами ее приютить согласились, в конце-то концов!

Неожиданно бабушка вскочила на ноги, вышла на середину кухни, вытаращила глаза, подняла вверх палец и с таинственным видом уставилась на дверь, словно ожидая чего-то.

- Мама, что ты делаешь? – недовольно спросила Ольга.

- Сейчас, сейчас, – отозвалась бабушка, с предвкушением глядя в сторону двери.

Шаня непонимающе поглядывала то на бабушку, то на ручку двери. Что вообще происходит?!

Ваня отчаянно краснел и избегал смотреть на Шмеленкову, Николай не обращал на происходящее никакого внимания, Роза хихикала, а Ольга безуспешно призывала маму сесть на место.

В этот момент раздался звонок в домофон.

- Вот! – заорала бабушка, подпрыгнув. – Этого я и ждала!

- Я же говорила, что бабушка умеет будущее предсказывать! – восторженно завопила Роза.

Ваня покраснел еще больше, Николай пробормотал, что лечение в психбольнице оплачивать не собирается, а Ольга помчалась к входной двери. Роза вскочила и побежала за ней, хватая Шаню за руку и увлекая за собой.

Они выбежали в прихожую. Ольга начала судорожно искать пульт от ворот. Задача была почти невыполнимой, потому что найти в таком бедламе маленький пульт невозможно. Вся небольшая прихожая была заставлена полочками, тумбочками, шкафчиками, комодами, а прямо посередине стояло огромное страшное кресло, на котором, наверное, еще прабабушка Ольги сидела. Странно, что Шаня не разглядела всего этого великолепия, когда первый раз вошла в дом Травкиных.

Пока Ольга рылась в очередном комоде, Роза вытащила Шаню во двор. Шмеленкова снова удивилась, оглядываясь по сторонам.

Сад был действительно красивым и необычным. Шаня никогда не видела такого обилия разных украшений. И вообще, она впервые находилась во дворе, где посреди цветочной клумбы посажена картошка.

Но цветы и грядки были не единственной достопримечательностью участка Травкиных. У них еще был заросший пруд, на берегу которого стоял обвитый плющом и виноградом чайный домик, почему-то покрашенный в красный цвет.

- Ты еще на заднем дворе не была, – усмехнулась Роза, заметив, что Шаня с интересом рассматривает их участок. – Да где же мама ходит? Илья опять будет бухтеть, что ему долго не открывали. Эх, этот Илья... Одно слово-лошара.

В этот момент из дома выпорхнула Ольга и помчалась к воротам, держа перед собой пульт.

Ворота со скрипрм открылись, и на участок заехал травянисто-зеленый “Пежо-207”. Задняя дверь открылась, и из салона в буквальном смысле вывалился очень упитанный мальчик.

Из машины вылезла какая-то женщина на высоченных шпильках и очень сильно накрашенная, по всей видимости, мама вывалившегося мальчика. Она писклявым голосом поздоровалась, попрощалась, сказала, что жутко спешит, еще раз попрощалась, запрыгнула в автомобиль и укатила, оставив Илью стоять и хлопать глазами.

Этот самый Илья выглядел очень странно. Он почему-то был одет в парадный костюм, который явно был мал размера на два, и от этого казалось, что у него огромная голова. Илья сжимал в руках потрепанный черный портфель и жутко вращал глазами.

- Привет, лошина! – бодро поздоровалась Роза.

Илья, видимо, очень смутился, потому что снял с себя очки и начал их грызть.

- Да что ж за девчонка такая! Шанечка, отведи ее в дом, это же невыносимо! – разозлилась наконец мама.

Роза была этому только рада. Она снова схватила Шаню за руку и с радостным улюлюканьем потащила ее к дому. Шмеленкова и сама была рада уйти, потому что не смогла бы долго смотреть на Илью и не смеяться. А если бы она все-таки захихикала, то разозлила бы Ольгу. А ведь пока еще неизвестно, что Ольга из себя представляет, будучи в гневе. Тем более, если бы Шаня засмеялась, Илья мог бы смутиться и, чего доброго, слопал бы свой портфель. Надо бы поменьше с ним пересекаться, чтобы его не смущать.

- Куда ж я попала? – негромко произнесла Шаня, с трудом веря, что всё это происходит с ней.

- Куда? В дурдом, конечно, – ответила ей услышавшая Роза и злобно захихикала. – Илья-это еще что, ты еще семейство Долдоновых не видела. Ничего, увидишь скоро.

====== Часть 4. То ли еще будет? ======

- Поиграй со мной! – капризным тоном сказала Роза, дергая Шмеленкову за рукав.

Вернувшись домой, Шаня быстро ретировалась в свою комнату, решив не мозолить глаза Травкиным и лишний раз не сталкиваться с Ильёй. Но не тут то было. Роза не желала оставлять новую подругу в покое.

- Отстань, Роз! – недовольно пробурчала Шаня.

- Чего? – страшным голосом сказала Травкина- младшая. – Идем сейчас же, а то скажу Ваньке, что ты в его комнате была и лазила в его вещи.

- Это же неправда!

- И что? Кому он поверит- любимой сестренке или мерзкой девке?

- Насчет любимой ты загнула. Ладно, идем, шантажистка, – сдалась Шаня.

Ссориться с Ваней пока что в её планы не входило. Одно дело постоянные стычки в школе. А вот в его собственном доме... Всё-таки, здесь его территория, так что нужно быть поаккуратнее.

- Что делать-то будем? – спросила Шаня.

- Я еще не придумала, но будет круто, обещаю! – бодро ответила Роза.

На первом этаже Шаня увидела странную картину. Илья, по-прежнему в парадном костюме и с портфелем в руках, сидел на полу рядом с диваном, на котором расположился Ваня.

- Как дела? – уныло спросил Травкин.

Видимо, спрашивал он только для приличия.

- Ааась? Хорошо, – гнусавым голосом ответил Илья.

Шаня посмотрела на Розу и увидела, что у той загорелись глаза.

- Подожди-ка меня здесь, – сказала она и ринулась к Илье.

- Эй, лошина! – завопила Роза.

Илья захлопал глазами и издал непонятный звук, похожий на “мооо”.

- Как житуха-то? Ты по-прежнему такой тупой, как и был? – нагло спросила девчонка.

- Не положено так себя вести! Бесстыжая! – пробубнил Илья.

- А ты меня не учи! – хмыкнула Роза. – Ответь-ка мне на один вопрос: ты носишь стринги, пузик?

- Не буду я тебе отвечать, – обиженно сказал Илья, отворачиваясь.

- Почему это?

- У меня принципы! – гордо ответил тот, потрясая кулаком.

- Роза, прекрати немедленно! Иди, куда шла, и Шаню забери, видеть её не могу, – подал голос Ваня.

- Меня от тебя тоже тошнит, – отозвалась Шмеленкова.

И в этот момент у Травкина явно снесло крышу. Он вскочил с дивана, одним прыжком подскочил к Шане, схватил ее за руку и уставился на неё безумным взглядом.

- Ешкин кот, – в ужасе пискнула та.

- Ты чему вообще её учишь, а? Поощряешь мою сестру к подобным вещам... Тебе смешно, да? Вечно тебе всё смешно! Лишь бы посплетничать! Косточки кому-нибудь перемыть! Да сколько можно, а?! Весело, значит, тебе?

- Да что с тобой, ничему я ее не учу! – возмутилась Шмеленкова, пытаясь вырваться.

- Ты ее поощряешь! Весело, значит, натравить кого-нибудь на кого-нибудь, а потом наблюдать? Да какого черта ты вообще в этом доме делаешь?!

- Знаешь что, будь моя воля, ноги бы моей здесь не было, понял?! – взорвалась Шаня, пнув Травкина.

Не ожидая такого поворота событий, Ваня охнул и отпустил её. Илья вытаращил глаза и принялся жевать рукав своего пиджака, Роза была немного в шоке от происходящего.

- Вот пристал-то! Никого я не поощряю! И сплетен никаких распускать не собираюсь. А ты, Мистер Психопат Недоделанный, не смей на меня кидаться, понял? – гордо произнесла Шаня, направляясь к выходу.

- МООООО! – от избытка чувств заревел Илья.

Роза побежала за Шмеленковой, но в дверях обернулась, показала брату язык и крикнула:

- Она меня не учит, это я её всем премудростям жизни научу!

Выйдя во двор, Шаня остановилась, прислонилась к стене и тяжело вздохнула. Она терпеть не могла, когда на нее орали такие типы, как Травкин. Так и хочется сразу по морде дать.

Вообще, Шаня кривила душой, потому что собиралась в красках описать семью Травкиных Саре. Но теперь она этого ни за что не сделает. Из-за принципа не сделает.

- Прямо как Илья, блин, – вздохнула она. – У него же тоже принципы.

Ваня вздохнул, снова сел на диван, схватившись за голову. Ну и что это сейчас было? Что он ей такое наговорил? Роза ведет себя таким образом каждый день, и Шмеленкова тут ни при чем. Просто эта Шанина удивленно-воодушевленная рожа... Мысль о том, что она видит всё ЭТО, не давала Ване спокойно жить, она коробила его. Да, он стеснялся своей семьи. Он не хотел, чтобы всё это видела она, его враг. А вообще, враг ли она ему? И с чего началась эта вражда?

Теперь, если Шмеленкова расскажет всё Шмульдиной, а она ведь расскажет, чтобы посмеяться, то точно станет злейшим врагом на всю жизнь. Он будет рад навсегда стереть эту веселенькую улыбочку с ее лица.

- То ли еще будет? – вслух сказал Ваня.

- Вот, – многозначительно произнес Илья, прекратив наконец жевать пиджак.

====== Часть 5. Долдоновы ======

- Чё за вид? Как будто ты бегающую и поющую жопу увидела, – сказала Роза, подходя к Шане.

- Что?! – в ужасе переспросила блондинка.

- Ты бы себя со стороны видела: глаза вылезли, хлопаешь ими как дура, и вообще, у тебя удивленно-офигевающий вид, – важно сказала наглая девчонка. – Это тебя так Илья удивил?

- Нет, твой братец Ванечка, – игнорируя слишком смелые высказывания, ответила Шаня.

- Пфф. Нечего тут удивляться. Он зануда и истеричка редкостная. Пойдем, задний двор тебе покажу!

- Пойдем...

А ведь Роза права. Ваня- тот еще зануда. И истеричка. Вот ведь странный вопрос: как он попал в эту семью? В роддоме перепутали, что ли?

- Эй, а где вопли восторга? – возмущенно спросила Роза.

Шаня огляделась вокруг. Такого она никогда в жизни не видела. На заднем дворе росла крапива чуть ли не в человеческий рост. Прямо посередине этого двора стояли качели, рядом с ними – бочка с дождевой водой. На старом заборе висело баскетбольное кольцо и дартс. Но самой интересной деталью была небольшая клетка, в которой лежало что-то очень странное, похожее на страшную разноцветную шаль.

- Это что?! – находясь в шоковом состоянии, спросила Шаня.

- А что, сама не видишь? Это Петрович, – спокойно объяснила Роза.

Понятнее от этого не стало.

- Какой еще Петрович? – в ужасе спросила Шмеленкова, на всякий случай отходя от клетки подальше.

- Какой, какой. Вот бестолковая, – вздохнула Роза, открывая клетку и вытаскивая оттуда рваную шаль. – Это Петрович . Знакомься.

“ Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса”, – вспомнилось Шане.

- Я, конечно, рада познакомиться с шалью,  которая живет в клетке, но почему её зовут Петрович? – поинтересовалась Шмеленкова.

- Сколько вопросов-то... Мне её тётя Вера Долдонова подарила вместо домашнего животного. А я её назвала Петровичем.

- Тяжелый случай, – фыркнула Шаня.

В этот момент она услышала, что входная дверь хлопнула. Кто-то побежал к воротам.

- Гости, что ли? Неужели Долдоновы? – удивилась Роза. – Пойдем посмотрим.

Девочки помчались в сад, сгорая от любопытства. Травкину волновало, кто пришел в гости, а Шане было очень интересно, насколько эти Долдоновы ненормальные. Если уж они дарят шаль вместо домашнего питомца...

То, что увидела и услышала Шаня, повергло ее в глубокий шок. У калитки стояли четверо: худой, как спичка, мужчина, похожая на плюшку дама в розовой шляпке, расфуфыренная и разряженная в пух и прах девчонка и весьма странный парень.

- Бу-бу-бу видеть, – начал торжественную речь мужчина.

- Мы тоже вас очень рады видеть! – весело отозвалась Ольга.

Ваня, стоявший рядом с ней, закатил глаза.

- Здравствуй, Верочка! Как дела? – поинтересовалась Ольга.

- Как обычно! – пугающе широко улыбнулась женщина и странно захихикала.

В этот момент её сын увидел Шаню. Он вытаращил глаза, показывая на неё пальцем, и заорал во всё горло:

- Это еще кто такая?!!

- Бу-бу-бу не показывают! – рассердился его отец.

- Я, что ли? – недоуменно переспросила Шаня.

- А это Шанечка! – за неё ответила Ольга. – Она сейчас у нас живёт.

Расфуфыренная девчонка презрительно окинула Шмеленкову взглядом, скривила свои накрашенные губки и процедила:

- Шанечка, значит? Ванечка, откуда она взялась?

Шмеленкова еле сдержалась, чтобы не рассмеяться и не высказать всё, что думает об этой фифе. Ситуация получилась довольно забавной: девчонка состроила стервозную гримаску, презрительно глядя на Шаню, Ваня хлопает глазами и что-то мямлит.

- Да она... Да никто! – выдал наконец Ваня.

- Никто, значит? Ты уверен? – прошипела девчонка, сузив глаза.

- Это что за сцена ревности тут? Она что, твоя девушка? – не сдержалась Шаня.

Ваня с плохо скрываемой яростью посмотрел на неё.

- Нет, конечно! – ответил он наконец.

- Ах, нет? – возмутилась расфуфыренная.

- Даша, ну прекрати уже, мы не раз это обсуждали, – пробубнил Ваня, отходя от неё подальше.

Внезапно незнакомый парень расхохотался во всё горло.

- У него? Девушка? Ты издеваешься? Да никогда в жизни у него девушки не будет! – сквозь смех заявил он.

- Заткнись, – устало произнес Ваня.

- Не нуди, – отмахнулся парень и повернулся в сторону Шани. – Эй, давай знакомиться! Меня Семен зовут. А вот эта особа – Даша, моя младшая сестра.

- Даша седьмой класс заканчивает, а этот дебил её на два года старше, но он оставался на второй год, поэтому он только пойдет в девятый, как и вы с Занудой, – быстро сказала Роза.

- Мелкая, а ну заткнись! – рявкнул Семен.

- Ой-ой-ой, напугал, жирнопузый! – хихикнула Травкина и помчалась к дому.

Забыв о Шане, Семен с диким ревом ринулся за Розой. Шмеленкова проводила его взглядом и только головой покачала.

Семейство Долдоновых оказалось еще неадекватнее, чем она думала.

- Не советую общаться с Дашей. Загрызет, – вполголоса сказал Ваня, проходя мимо Шани.

Шмеленкова удивилась. “Чего это он обо мне заботится?” – подумала она. Видимо, Даша со своими нелепыми попытками стать его девушкой настолько надоела ему, что даже её, Шаню, он считает лучше. Мило с его стороны.

Шмеленкова поняла, что Даша её жутко бесит. Её выводят из себя все гламурные пафосные стервочки. А вот Семен этот довольно забавный, с ним и подружиться можно.

====== Часть 6. Прогулка ======

- Надо бы отметить тот факт, что сегодня суббота! – заявила Вера Долдонова, спихивая Илью с дивана. – Дай посидеть мне спокойно! О чем, биш, я? А, вспомнила! Олечка, мы с этой целью и пришли – субботу отмечать.

- Я так и думала! – жизнерадостно ответила Ольга. – Устроим вечером посиделки.

- Скажи уже как есть – опять пьянка. На вас, алкашей, не напасешься,- пробубнил Николай. – Одной водки сколько покупать надо, а про закуску я вообще молчу.

- Замолчи! – рассердилась Ольга. – Мерзкий жид...

- Я всё слышу! – обиделся Николай.

Вера захихикала. Травкин-старший тяжело вздохнул и ушел на второй этаж.

- Так, Роза, перестань тыкать Илью зубочисткой. Ребята, идите гулять! – предложила Ольга. – Не сидеть же вам дома.

- Шикарная идея! – обрадовалась Роза, оставив Илью в покое.

- Гениально! – воскликнул Семен. – Илья, пойдешь с нами?

- Нет, – пробубнил тот, хватая три куска сахара и отправляя их в рот.

- Погуляем втроём, – сказала Даша, поправляя волосы.

Шаня поняла намек. Теперь она просто обязана назло пойти с ними и прихватить с собой Розу.

- Научись считать до пяти! – нахально заявила Травкина-младшая, поднимаясь с кресла.

- Вообще-то, я не хотела брать тебя с собой, – надулась Даша.

- Не ной! – одернул её брат. – Раскомандовалась тут. Шаня и Роза пойдут с нами.

При упоминании Шани Даша сделала такое лицо, что Шмеленкова не выдержала и фыркнула от смеха. Дашу перекосило еще больше.

- Что с тобой? – недовольно спросила Вера, глядя на дочь.

Не ответив, Даша выбежала из дома. Роза показала неприличный жест ей вслед.

- Идемте! – воскликнул Семен, направляясь к двери.

Шаня, Роза и Ваня последовали за ним.

- Куда пойдем? – спросил Травкин.

- А не знаю. Просто пошатаемся где-нибудь, – ответил Долдонов.

Солнце освещало все уголки необычного сада. Шаня считала, что конец мая – самая лучшая пора. Погода почти летняя, в школе мало задают, можно отдыхать, гулять с друзьями... Правда, сейчас она совсем не у друзей. Она попала в логово сумасшедших. С другой стороны, даже интересно, что приключится дальше. Шаня чувствовала себя героиней какой-то безумной книги. Ей с трудом верилось, что всё, что с ней происходит, творится на самом деле. Теперь она уже не жалела, что приехала к Травкиным. Конечно, хорошего мало, но всё же это весело.

Компания покинула участок и оказалась на асфальтированной дороге.

- Идем в ту сторону! – предложил Семен, махнул рукой куда-то наверх и повернул направо. – Шаня, ты же у нас впервые! Надо тебе экскурсию устроить. Смотри: вот это наш участок, а напротив дом бабы Нюры-жуткая старушенция. А за этим розовым заборчиком живут очень бестолковые девчонки. А вот здесь живет бабка Лола. Она часто к нам в гости ходит. А вот это дом Хризантемовых. А во-он там Раздолбаевы живут, отсюда и не видно. А вот тут... забыл, кто. А это заброшенный дом!

Шаня поражалась способности Семена так много говорить. Он трещал без умолку.

- А мы в этот дом даже залезть пытались. Надо еще раз попробовать!

- Не надо, – вмешался Ваня.

- Ой-ой, испугался, – усмехнулся Семен.

- Да ну? Ты в тот раз визжал так, как будто за тобой стая привидений гонится.

- Да что ты? Ты несся так, что только пятки сверкали.

- Как ты мог видеть меня, если к тому моменту был уже на другом конце поселка?

- Ой-ой. Хватит перед Шаней выёживаться.

- Чееегооо?! – вытаращил глаза Ваня. – Я? Перед ней?! Это ты тут непонятно что из себя строишь. Что, понравилась?

Семен что-то ответил, и они, увлекшись спором, ушли вперед. Даша только этого и ждала. Она молнией подскочила к Шане и зашипела на неё:

- От Вани отвали, поняла? Он мой!

Шмеленкова презрительно хмыкнула.

- Нужен мне твой Травкин! Я большей зануды в жизни не видела. Нашла себе соперницу, дура.

Даша покраснела от возмущения.

- Ваня правильно про тебя говорил: ты грубая, совсем не женственная. А по-моему, ты вообще уродина.

Шмеленкова почувствовала, что начинает закипать от злости. А злить Шаню – все равно что играть с огнём.

- Слышь ты, фифа расфуфыренная, что-то совсем уже обнаглела. Ты на кого тут клювом щелкаешь? Если ты думаешь, что твоя наштукатуренная рожа хоть кому-нибудь нравится, ты сильно ошибаешься. Также хочу сказать, что выливать на себя флакон духов вовсе необязательно. А еще советую все-таки надеть юбку, а не щеголять в таком виде, если, конечно, неприятностей не хочешь.

Роза восхищенно смотрела на Шаню. Даша обиженно захлопала глазами.

- Да что ты в моде понимаешь! Это мини-юбка! И вообще, как ты со мной разговариваешь! – заверещала она, бросаясь на Шмеленкову.

- Брысь! – хмыкнула Шаня, отталкивая Долдонову.

Даша упала на асфальт и начала оглушительно визжать.

- Сеня! Сенечка! Ваня! Я умираю!

Семен тут же подбежал к лежащей сестре. Шаня немного занервничала.

- Сенечка, она меня убить хотела! – притворно всхлипнула Даша.

- Насекомое, ты что творишь-то?- спросил подошедший Ваня. – А если я тебя сейчас толкну?

- А если я на тебя кинусь с воплями, что ты негламурный, и попытаюсь морду расцарапать? – поинтересовалась Шаня.

Семен расхохотался.

- Поднимайся, истеричка, – сказал он сестре. – И еще раз ты на Шаню бросишься... Не стоит этот дебил того, чтобы его ревновать.

- Это я-то дебил? – в шутку обиделся Травкин.

- Я не поняла,  ты её что, защищаешь? Понравилась, что ли? У тебя отвратительный вкус! – начала пищать Даша.

- Ша! – рявкнула на неё Роза, до этого молча наблюдавшая.

- Мелочь, ты такая наглая, – удивился Семен, забыв про сестру.

- Пузатый, тебя не спрашивала, – заявила Травкина, ткнула Долдонова в живот и с хохотом помчалась к дому. Семен с ревом разъяренного быка ринулся за ней.

- И так всегда, – тяжело вздохнул Ваня.

- Отвратительно, – фальшиво всхлипнула Даша.

- Ты как, нормально? – равнодушно, ради приличия спросил он.

Даша же приняла это за знак внимания.

- Ужас! Кошмар! – воодушевившись, начала она. – Она меня чуть не убила! Она явно завидует мне!

- Чему там завидовать-то? Я скорее бабушке Травкина завидовать буду, потому что по сравнению с тобой она красавица, – не осталась в долгу Шаня.

Ваня хотел было возмутиться, но Даша его опередила.

- Да ты просто ревнуешь! – заявила она.

- Чего?! Кого это я ревную? – повысила голос Шмеленкова.- Свои идиотские догадки можешь засунуть себе в одно место.

Окончательно разозлившись, Шаня гордо зашагала к дому. И это еще только второй день у Травкиных... Впереди долгих две недели.

Ваня посмотрел ей вслед. Даша, видимо, дешевых любовных романов перечитала. Чтобы она, эта девка, похожая на уличную шпану, могла ревновать? Ага, щас, разбежался. Она его терпеть не может.

- Ну что ты застыл? – капризно протянула Даша.

- Ничего, – устало ответил Ваня и поплелся вслед за Шмеленковой. Надувшаяся от возмущения Долдонова поскакала за ним.

На участке Травкиных все готовились к застолью. На террасу чайного домика вынесли стол, накрыли его ярко-синей скатертью с зеленой заплаткой. Николай с отсутствующим видом жарил шашлык. Ольга и Вера носились туда-сюда с тарелками, салфетками, вилками, ложками и бутылками. Бабушка с криками гонялась за Ильёй, который случайно, а может, и нарочно разбил рюмку для водки.

- О, вы пришли уже! – пробегая мимо, воскликнула Ольга. – Позовите-ка деда!

Шаня вопросительно посмотрела на Розу. Ни про какого деда она еще ни разу не слышала.

- Ты не знаешь Алкэ? Кошмар какой. Ничего рассказывать не буду, сейчас сама увидишь, – заявила Травкина-младшая. – Скажу только, что это дедушка Семена и Каши... Тьфу, Даши.

- Его что, зовут так? – удивилась Шаня.

- Нет, конечно, – замахала руками Роза. – Это прозвище такое. Потом объясню, почему его так прозвали.

- Интересно, какой же будет дед, если у них вся семейка с прибабахом? – пробормотала Шаня.

====== Часть 7. Застолье ======

Шаня бестолково застыла посреди двора. Она не знала, куда ей деться. Вокруг нее скакала Роза и хихикала. Ваня с Семеном ушли за загадочным дедом Алкэ, Даша донимала Илью своей болтовней, а тот всячески пытался от нее отделаться.

Всё уже было готово. Бабушка принесла последнюю бутылку водки и торжественно поставила её в самый центр стола.

- Ждем деда! – скомандовала она.

Николай поднял голову и задумчиво посмотрел на небо.

- Еще даже не потемнело. Раньше хоть в сумерках пьянствовать начинали, а теперь чуть ли не на три часа раньше. Алкаши несчастные, – пробормотал он.

- КОЛЯ! – рявкнула Ольга. -Да что же это такое?!

- А если еще и Лола придет, то совсем хорошо будет, – вздохнул Николай, отходя от жены подальше.

- Можно подумать, ему не нальют, – фыркнула Вера Долдонова.

- Бу-бу-бу пессимистичен, – заявил её муж.

- Где же дед? Он же должен был первый примчаться, – задумалась Ольга. – Без него же начать нельзя...

- Да успеете вы набухаться, не переживайте, – буркнул Николай Травкин.

- КОЛЯ!!! Прекратишь ты когда-нибудь?! – прикрикнула на него Ольга. – Как я с тобой живу-то?

Её речь прервала бабушка, резко вскочившая с места.

- Ведут! – загадочно произнесла она.

- Послушай, Кассандра, не смущай людей, сядь на место, – смутилась Ольга, вспомнив про Шаню.

Видимо, у этой женщины действительно был талант предсказания. Или же она просто точно знала количество времени, необходимое деду и Илье для сборов.

В калитку забарабанили.

- Алкэ пришел! – завопила Роза и помчалась открывать.

Шаня последовала за ней. Ей было очень даже интересно, кого она сейчас увидит. Роза как-то загадочно улыбнулась, покосившись на Шмеленкову, и открыла.

- Ах, ну наконец-то! О Розалина, я потрясающе рад вновь созерцать тебя! – послышался незнакомый голос.

Через несколько секунд Шаня увидела его обладателя. Это был типичный старик-алкоголик с огромным распухшим носом.

- О, а что это за очаровательное создание рядом с тобой? Кто эта прелестная дама? – поинтересовался дед, заметив Шаню.

- Это моя домработница, – нагло заявила Роза.

- Не слушай мелкую! Шаня- наша подруга! И вообще, не лезь к ней,- возмутился Семен.

- Хе-хе, а чего это ты так завелся-то? – хитро спросил дед, покосившись на внука.

“Всего день знакомы, а уже в друзья записал. Ну и дед у него”, – подумала Шаня и на всякий случай решила отойти от Алкэ подальше.

- Это сейчас он такой джентльмен, а вот как напьётся, то не узнаешь его, – авторитетно заявила Роза.

- О, явился- не запылился! Марш за стол! – скомандовала бабушка.

- О, прекрасная маркиза! – обрадовался Алкэ, увидев её.

- Заткнись, – решительно отмахнулась бабушка.

Семейство Травкиных, семейство Долдоновых и представительница Шмеленковых уселись за стол. От аппетитного вида и запаха разнообразных блюд Шане сразу же захотелось есть. Тем более, сегодня она не обедала. Наплевав на диету, которой и так не особо увлекалась, Шмеленкова схватила сразу два пирожка. Сидевшая напротив неё Даша демонстративно положила себе в тарелку ровно три листика салата. Это заметила бабушка и сердито рявкнула:

- А ну жри! И так кости одни. Кто ж на страшную и костлявую посмотрит?

- Вот именно, – хихикнул Семен, подмигнув Шане.

Даша покраснела от возмущения, одарила брата испепеляющим взглядом и неохотно взяла пирожок.

- Наконец-то мы все здесь собрались, – пафосно начала Вера, поднимаясь из-за стола с рюмкой водки в руке. – Скоро открытие летнего сезона, и я надеюсь, что собираться мы будем чаще!

- Кто бы сомневался, – пробурчал Николай.

Застолье продолжалось. Первые три бутылки водки закончились, число закусок на столе заметно уменьшалось. Шаня успела наесться до отвала и теперь медленно пила клюквенный морс, который сварила бабушка. Травкин, сидевший рядом с ней, пытался сложить из салфетки кораблик, Роза с огромной скоростью поедала конфеты и бросала фантики в Илью, Дашу и Семена.

Неожиданно дед Алкэ топнул ногой и заорал во всё горло:

- На речке, на том берегу!!!

- Замолчи! – рявкнула бабушка.

Дед хрюкнул и сел на место. Роза захихикала. Ее глаза нехорошо блеснули. Видимо, что-то задумала.

- Дай-ка мне салфетку, – сказала она, пихнув Шаню локтем.

Шмеленкова, не сильно задумывась над последствиями, сделала то, о чем просила Травкина. Довольная Роза скомкала салфетку и запустила в Алкэ. Она попала точно в рюмку водки.

Наступила гробовая тишина. Семен в ужасе вытаращил глаза. Побагровевший дед медленно начал вставать из-за стола.

- Дед-сто лет в обед! – быстро сказала Роза и бросилась наутек.

Алкэ издал боевой клич и помчался за ней. Бабушка сообразила, что внучку надо спасать, схватила огромную солонку и побежала на выручку. Они скрылись где-то в глубине двора. До беседки то и дело долетали их вопли:

- Ээээк! Стоять! Мелочь пузатая! Спиногрызка!

- Алкаш, алкаш, дед-сто лет!

- Вернулись оба за стол! Слышь ты, хрыч старый, сейчас я тебе остатки мозга вышибу! Козел! Пень безмозглый!

- Молчи, карга старая!

Шаня усмехнулась. Весело тут, однако. Она покосилась на Ваньку. Тот с преувеличенным усердием складывал уже пятую салфетку.

Наконец, Алкэ вернулся за стол. Мало того, что он не смог догнать Розу, так еще и чуть солонкой по башке не получил. Следом за ним пришла довольная собой бабушка и поставила свое оружие на стол. Травкина-младшая опасалась возвращаться и бродила где-то поблизости.

Дед выпил еще несколько рюмок и снова приободрился.

- Жили у бабуси два веселых гуся! – фальшивым тонким голосом затянул он.

- Бу-бу-бу вянут уши, – пробубнил Долдонов.

К его счастью, Алкэ не услышал и продолжил самозабвенно петь. Вера начала подпевать. Николай закатил глаза. Ольга, глупо хихикая, что-то рассказывала, обращаясь то ли к мужу, то ли к Долдонову.

- Мыла Марусенька белые ножки! – сменил репертуар Алкэ.

Николай покачал головой и вышел из-за стола.

- Коля, вернись! – моментально среагировала его жена.

- Дай ты мне в туалет спокойно сходить, – огрызнулся Травкин и ушел, пока Ольга больше ничего не сказала.

Алкэ посмотрел Николаю вслед, хихикнул, хрюкнул и пошел за ним.

- Куда?! – возмутилась бабушка.

- Сейчас вернусь, – загадочно отозвался дед.

- Вот нахал, явно что-то задумал, – пробурчала бабушка.

- Нравится у нас? – спросила Шаню Роза, которая наконец-то смогла вернуться за стол.

- Очень, – усмехнулась Шмеленкова.

- Можешь не врать, – негромко сказал Ваня.

- Я и не вру, мистер Зануда! Мне и правда всё здесь нравится. Кроме тебя, конечно, – фыркнула Шмеленкова.

- Ну и хорошо. Ты сюда вполне вписываешься, ты такая же ненормальная. С каким удовольствием я бы уехал куда-нибудь на эти две недели! – ответил Ваня.

- Езжай, кто держит-то, мы только рады будем! – заявила Роза.

- Хееей, Травкин, ты что там ей на мозги капаешь? – поинтересовался Семен, оторвавшись от уплетания уже которого по счету пирожка. – Разве так нужно к девушке подкатывать?

- Ты что несешь-то? – возмутился Ваня, покраснев.

- Если хочешь понравиться, обратись к Мише Раздолбаеву, он в этом деле гений! Шанька, если ты когда-нибудь встретишь этого типа, лучше держись подальше! Тут недалеко какая-то семья участок покупает, и говорят, что там девка красивая... Так он уже тут как тут- собрался в первый же день её приезда познакомиться! Но это не помешает ему замутить еще и с Шаней, – затараторил Семен.

Шмеленкова снова удивилась его способности болтать без остановки. А Семен уже сменил тему.

- Ваня, ты почему не ешь? – спросил Семен и потянулся к тарелке Травкина, на которой лежал недоеденный шашлык. Тут же в руку Долдонова воткнулась вилка. Семен взвыл, как собака, которой прищемили хвост.

- Потому что не лезь в чужую тарелку, ты и так жрешь больше, чем мы с Шаней и Розой вместе взятые, – спокойно сказал Травкин, вытаскивая вилку.

Семен прищурился и сжал кулак, но тут же передумал, картинно надулся и заявил:

- Ну ты и жмот, для лучшего друга пожалел! И не ест ведь! Не съем, так понадкусаю, да? Люди, мой друг- мерзкий жид!

- Кто бы сомневался, – хихикнула Роза.

Ваня собрался было ткнуть вилкой и наглую сестренку, но ему помешало одно весьма странное обстоятельство. Дело было в том, что Алкэ вернулся в беседку. Но в каком виде! Он напялил на себя бабушкину пижаму!

- Смотрите все, я супермодель! – заявил он, виляя бедрами.

Ольга засмеялась, Вера начала хлопать в ладоши и улюлюкать, Даша вытащила телефон и включила камеру, Илья вытаращил глаза, ставшие размером даже не с блюдца, а с целые тарелки, и убежал из-за стола. Семен дико захохотал, Шаня с интересом наблюдала за происходящим, Ваня сделал вид, что ничего не происходит. А вот бабушка разозлилась не на шутку. Резко вскочив и чуть не перевернув стол, она метнулась к деду, схватила его за воротник и рявкнула:

- Снял быстро!

- Уйди, старая! – нагло ответил дед.

- Снял! – грозно повторила бабушка.

- Не буду! – упрямился Алкэ.

- Снял, сказала! – зарычала бабушка.

- Унылая пора, очей очарованье!-начал декламировать Алкэ, пытаясь вырваться.

- Май на дворе, придурок.

- Правда?! Люблю грозу в начале мая! – не растерялся дед.

Бабушке всё это представление быстро надоело, и она наступила Алкэ на ногу. Тот заверещал не хуже Семена. Бабушка торжествующе хмыкнула и рывком стащила с него свою ночнушку.

- И не смей больше трогать мои вещи, какашка! – предупредила она, уходя в дом.

- Грымза старая, – обиженно пробурчал дед, почесал затылок и вернулся за стол.

В этот момент за стол вернулся Николай. Он уныло обвел присутствующих взглядом, взял бабушкину рюмку и допил содержимое.

- Ты что, она же разозлится! – возмутилась Ольга.

Николай только рукой махнул. Он снова огляделся и остановил свой взгляд на Шане.

- Хочешь? – неожиданно спросил он, поднимая рюмку.

- Нет! – испугалась Шмеленкова.

- Да ладно, Шанечка, попробуй, – вмешалась Ольга.

Шмеленкова задумалась. Все-таки попробовать было интересно. И она согласилась. Правда, она тут же об этом пожалела. Ничего ужаснее водки она в жизни не пробовала.

В глазах сразу же потемнело. Шаня закашлялась и схватила конфету, чтобы скорее закусить. Она пообещала себе, что эту дрянь никогда больше пить не будет.

Николай Травкин усмехнулся, забирая рюмку.

- Не понравилось? Ну и хорошо, зато теперь будешь знать, что это такое, – поучительно сказал он.

- Вы что творите? Зачем её спаиваете? – в ужасе спросила Вера.

- А мне можно? – встряла Роза.

- Мелкая еще, – махнул рукой Травкин.

- Зануда, – обиделась дочь.

Ваня с интересом посмотрел на еле живую Шмеленкову. Он презрительно хмыкнул и сказал ей:

- Алкашка. Сразу видно.

- Он же сам мне предложил, – обиделась Шмеленкова.

- Была бы нормальная, пить бы не стала. А так сразу видно- алкашка будущая. Только этого тебе и не хватало для полноты образа. Вот так и сдохнешь под забором.

Слова Травкина и его внезапная агрессия здорово задели Шмеленкову за живое. Её аж передернуло от злости.

- А у вас в семье принято спаивать каждого встречного-поперечного? Своих алкашей не хватает, что ли? – ядовито произнесла она. – А ты вообще на них не похож. Неудивительно, что тебя здесь ни во что не ставят. А ты вообще родной, а? Может, приемный? Может, тебя на помойке нашли? Или аист адресом ошибся? Или в роддоме перепутали, а потом уже ничего сделать нельзя было. Вот и оставили тебя здесь из жалости.

Закончив свою издевательскую речь, Шаня поняла, что, по всей видимости, переборщила. Ваня побледнел, а потом покраснел.  Он посмотрел на Шаню таким убийственным взглядом, в котором читалась дикая ярость, что Шмеленкова невольно вздрогнула.

- Что, обидно? А мне, значит, не обидно, – сказала она, на всякий случай вставая из-за стола.

- Я тебе сейчас шею сверну, – жутким голосом пообещал Травкин, хрустнув пальцами.

Шмеленкова догадалась, что говорит он это на полном серьезе. Поэтому она, не теряя ни секунды, бросилась бежать. Травкин помчался за ней. Шаня, порядком испугавшаяся за свою жизнь, неслась, не разбирая дороги.

На сад уже спустились фиолетовые сумерки. На небе горел яркий желтый глаз луны. Деревья, цветы, фигурки и украшения казались неясными темными силуэтами. К тому же, у Шани было не особо хорошее зрение.

Она слишком поздно поняла, что выбрала неправильный маршрут и пронеслась мимо дорожки, ведущей к дому. Ваня не отставал от нее ни на шаг.

- Тебе некуда бежать, – хрипло сказал он.

Его тон заставил Шаню прибавить ходу. Она заметила какой-то сарай, стоявший неподалеку от дома, и устремилась к нему. На её счастье, дверь была не заперта. Недолго думая, Шаня скользнула внутрь, в темноту.

Запыхавшийся Ваня остановился у порога и странно рассмеялся.

- Дубина, в замке торчат ключи, и теперь они у меня. Я закрою тебя здесь, – заявил он. – Составишь компанию ненужному хламу. Место в самый раз для тебя.

Шаня поняла, что просчиталась. Она метнулась было к двери, но Травкин уже захлопнул ее и быстро повернул ключ. Шаня поняла, что попала в весьма сложное положение. Остаться одной, в темноте старого сарая, где пахнет сыростью и старьем...

- Выпусти, изверг! – завизжала она, пнув дверь ногой.

- А вот хрен тебе, сиди там. Ты пьяная, буйная, тебя от общества изолировать надо, – Травкин явно издевался.

- Я пью, но не спиваюсь! Открой по-хорошему! – крикнула она, забарабанив кулаками по двери.

- Нет уж, ты будешь сидеть там до тех пор, пока я тебя не выпущу, а выпущу я тебя только завтра утром, – усмехнулся Ваня.

И тут Шаню охватила паника. Он ведь не шутит. С него станется оставить её здесь на всю ночь. Все пьяные, всем не до неё, никто и не хватится. А еще Шмеленкова боялась темноты, особенно в таких местах, как старый сарай. Она постоянно читала страшные истории, и теперь самые ужасные из них лезли ей в голову. Ей уже начинало казаться, что где-то в дальнем углу кто-то есть.

- Козел, открой! – завизжала она, отчаянно бросаясь на дверь.

Заперто. Травкин, видимо, уже ушел.

Шмеленкова в исступлении пинала и колотила дверь, визжала и орала во всё горло, но никто не отозвался. Даже тот, кто ,по её предположениям, скрывался в тишине сарая, хранил молчание и никак не реагировал. Шаня поймала себя на мысли, что готова просить у Травкина прощения. И именно эта мысль её отрезвила. Она была настолько ей противна, так противоречила Шаниным принципам, что Шмеленкова сразу же успокоилась и прекратила шуметь.

“Я? У него? Да никогда в жизни! – подумала она. – Я сама выберусь отсюда, не будь я Шаня!”.

Рассуждая логически, девушка начала искать окна. Она уже могла что-то  видеть в темноте, но,несмотря на это, она во что-то врезалась и это нечто со звоном упало на пол.

- Ну и хорошо. Всё здесь расколочу к чертовой бабушке, – мстительно прошипела Шаня, специально пнув ещё что-то,

По всей видимости, этот предмет оказался пустой канистрой, потому что он упал и покатился, а затем врезался во что-то железное, подняв ужасный шум.

- Всё, достаточно спецэффектов, – пробубнила Шаня, продолжая начатое.

Ей не повезло. Все окна были либо забаррикадированы, либо наглухо заперты. Отчаявшись, Шмеленкова попыталась выбить дверь, но только ногу ушибла. Дверь же гордо оставалась на своём месте.

Со двора доносилось громкое пение и хохот. Кажется, пели “Катюшу”. Её отсутсвия либо не заметили, либо не восприняли всерьёз. Ее еще долго не хватятся. И криков явно не услышат.

Совсем отчаявшись, Шмеленкова уселась на пол. Она решила проверить, удобно ли здесь спать. Оказалось, что нет. На полу лежать было слишком жестко, от запаха ветхости хотелось чихать. Темные силуэты непонятных предметов здорово напрягали, и Шане снова начало казаться, что она не одна в этом сарае.

“Да я его сама напугаю, я страшнее всех кошмаров”, – подумала она, чтобы успокоиться. Не особо-то ей это помогло.

Прошло неопределенное количество времени. Шаня окончательно убедилась, что спать в таких условиях невозможно, и поднялась с пола. За окном по-прежнему горланили песни. Теперь это была “Моя бабушка курит трубку”.

- Гады, – пробурчала Шаня, с тоской оглядываясь по сторонам.

И в этот момент на неё нашло озарение. Она вспомнила, что сарай должен быть двухэтажным. По крайней мере, он был таким, когда она в него забегала.

Лестницу Шане всё же удалось найти. С большим трудом, но она это сделала. Лестницу задвинули каким-то комодом, но Шмеленкова все равно обнаружила её и пробралась на второй этаж. Ступеньки скрипели, шатались и готовы были провалиться под тяжестью Шани.

Второй этаж оказался незахламленным. Он казался более светлым и просторным. Наверное, из-за того, что в окно светила луна, фонари и окна поселка, а еще свет от Рублево-Успенского шоссе. На втором этаже даже дышалось легче.

Шаня подошла к окну, подергала ручку, и оно открылось. Как приятно было вдохнуть  вечерний воздух, нежно пахнущий ночной свежестью! Особенно после этого ужасного душного сарая.

- А я ведь отсюда спрыгнуть могу, – вслух подумала Шмеленкова и высунулась в окно, глядя вниз.

Казалось, что земля была недалеко. Только вот особой уверенности Шаня не чувствовала. Её руки и ноги неприятно похолодели.

- Да ладно, сарай низкий, и вообще, всё лучше, чем ночевать здесь, – бормотала Шаня, уговаривая себя.

Она села на подоконник и свесила ноги. Сердце забилось чаще. Шмеленкова жутко боялась прыгать.

- Да ладно, ничего не случится. Итак, раз... два... Два... Два... Ну всё, три!

Досчитав до трех, Шаня зажмурилась и прыгнула. Полет был недолгим. Скоро весь участок и парочка соседних услышали дикий вопль:

- ААА, твою налево!!!

====== Часть 8. Сёма-доктор ======

Шаня сидела на земле, боясь даже пошевелиться. Идея спрыгнуть со второго этажа явно оказалась неудачной. Приземление надежд не оправдало.

Шмеленковой очень хотелось верить, что нога не сломана. Хотя это было вполне возможно. Ей не хотелось проверять. Она очень боялась, что перелом все-таки есть. Пока что она не чувствовала никакой боли, но упала настолько неудачно, что явно повредила ногу.

Шаня всей своей душой ненавидела больницы. В детстве ей часто приходилось посещать эти богоугодные заведения. Видимо, страх останется с ней на всю оставшуюся жизнь. От одной мысли о том, что придется лежать в больничной палате и снова чувствовать тошнотворный запах медикаментов, Шаню бросало в дрожь.

Со стороны беседки к ней кто-то бежал. Что ж, неудивительно. Такие вопли сложно не услышать. А еще сложнее не понять, что кому-то нужна помощь.

- Шанька? Ты где? – послышался встревоженный голос Семена.

- Здесь, – слабым голосом ответила Шмеленкова.

- А, вот ты где... Ты чего сидишь? Что с тобой? – обеспокоенно склонившись над Шаней, вопрошал Семен.

- Ты что сделала? – в ужасе спросил Ваня, только что подбежавший.

Он посмотрел на Шаню, на сарай, на открытое окно и тут же всё понял. Свет окон беседки и соседних домов был слишком слабым, но Шане показалось, что он побледнел.

- Ты что, спрыгнула оттуда? Ты совсем двинулась, да?! Совсем крыша поехала? – дрогнувшим голосом спросил Ваня.

- Да кто бы говорил! Сам ты козел полоумный! С тебя сталось бы оставить меня там на всю ночь! А я не хочу сидеть за решеткой в темнице сырой! Вот и решила, что для победы все средства хороши! – раздраженно ответила Шаня.

- Что?! – в ужасе переспросил Семен. – Он тебя там закрыл?

- Именно, – подтвердила Шмеленкова.

- Я всегда знал, что мой друг редкостный...чудак на другую букву. Хочешь, я его подержу, а ты ему пластическую операцию сделаешь? Или без внуков оставишь? – предложил Семен.

- Я бы с удовольствием, но вот встать я не могу, – вздохнула Шаня.

- Ох ты ж ё-маё! А если что-то серьёзное?! Так, болит что-нибудь? Нет, не пойдет так, нужен свет... Срочно в дом! Так! Люди! Кто-нибудь! Илья! Дебил! Что ты ходишь? Сюда иди! Нет, лучше уйди отсюда! Нет, стой! А, нет, иди уже! – засуетился Семен. – Шанька, вставай!

- Я боюсь, – еле слышно ответила Шмеленкова.

- Что? Глупости! Вставай! Нет, не вставай! Не шевелись, я сам! – заявил Семен, пытаясь поднять Шмеленкову.

Ваня тут же подошел и помог Семену поставить Шаню на ноги. Вдвоем они поволокли её домой и затащили в прихожую.

- Так, что тут у нас? Показывай ногу! – скомандовал Семен, садясь на корточки.

Шмеленкова отвернулась. Ей совершенно не хотелось видеть свою ногу, которая уже начинала болеть. А еще, несмотря на угрозу своему здоровью, она волновалась из-за неловкого положения. Её смущало, что малознакомый парень рассматривает её ноги.

- Здесь болит? – неожиданно спросил Долдонов.

Визг Шани оказался куда выразительнее любых слов.

- Это хреново, – нахмурился Семен.

- Если бы нога была сломана, то она распухла бы и посинела, – вмешался Ваня, стоявший рядом и с не меньшей тревогой рассматривавший Шанину ногу. – Это просто сильный ушиб. Или она ее подвернула. Но не сломала.

Хотелось бы Шане верить его словам. Сейчас она так боялась, что на злобу уже не было сил. А вот Семен, похоже, был другого мнения.

- А всё из-за тебя! – зло произнес он, косясь на друга. – Одни проблемы! Дашке моей мозги запудрил! Над Шаней издеваешься! Как мы ее сейчас в больницу повезем? Бухие же все!

От упоминания больницы Шмеленкова вздрогнула и нервно закусила губу. Ваня смотрел куда-то в пол. А Семен не собирался замолкать и успокаиваться.

- С меня хватит! Терпение моё лопнуло! Я, пожалуй, не буду ждать Шаню и разберусь с тобой самостоятельно!

С одной стороны, Шмеленковой было приятно, что за неё заступаются. Но с другой стороны, она поняла, что должна предотвратить кровавую расправу. Непонятно откуда к ней пришла мысль, что она должна защитить Ваньку. Мысль эта была совершенно непонятной для Шани, странной, необъяснимой. Никогда прежде её не посещали подобные мысли.

- Подожди, Сёма, не смей ломать мне кайф! Я сама хочу, – окликнула она Семёна.

Долдонов тут же обернулся и совсем забыл про Ваню. Его глаза засветились радостью.

- Меня еще никто никогда так не называл. Друзья зовут меня Сеней или Семёном, – торжественно произнес он.

- Ну, могу звать тебя Сеней, – пожала плечами Шаня.

- Нет-нет, я Сёма или Семён, – запротестовал Долдонов.

Посмотрев на Ваню, Шаня заметила, что у того глаза чуть ли не на лоб вылезли. Он в шоке таращился то на Семёна, то на неё.

- Ой, а я совсем забыл про твою ногу! – спохватился Долдонов. – Больно?

- Да нет, не особо, – соврала Шаня.

Ей не хотелось, чтобы ужасные разговоры про переломы продолжались. От таких разговоров её тошнило, в обморок упасть тянуло.

Неизвестно, что бы сказал ей Сёма, но тут в прихожую ворвалась разъяренная Роза. От её возмущенных воплей у всех уши свернулись в трубочку. Так не ругаются даже пьяные грузчики. Большую часть этих слов и словосочетаний Шаня почти никогда не употребляла. Только в самых-самых крайних случаях, да и то не вслух.

Когда жуткий поток ругательств иссяк, повисла гробовая тишина. Нарушил её то бледнеющий, то краснеющий Иван.

- Роза, ЧТО это сейчас было? – отчаянно пытаясь казаться спокойным, спросил он.

- Это тебе, ни разу не дорогой братик, посвящается, – гордо ответила Травкина. – Это за то, что ты такой козёл и обидел Шанечку.

- Её обидишь, как же, – пробормотал Ваня. – А ты мне уже надоела, ведешь себя, как быдло.

- И чё? – нагло спросила Роза.

- Разговор окончен, – сухо сказал Ваня.

- Потом с сестрой поговоришь, нам надо Шаньку в комнату отнести, – отошел от культурного шока Долдонов.

Вдвоем с Травкиным они дотащили её до кровати. Семен, убедившийся, что это никакой не перелом, притащил пузырёк с йодом и нарисовал на Шаниной ноге “сеточку”, потом заставил её надеть шерстяной носок.

- Готово! – с невероятно гордым видом сказал он. – Ты, Шанька, отдыхай, а завтра всё будет просто супер.

- Спасибо, – улыбнулась Шмеленкова.

Ей было приятно внимание Семена. Он так волновался за неё... Конечно, парень он со странностями, но всё равно приятно. Он не особо симпатичный, но что-то в нём такое есть.

Настроение Шанино резко улучшилось. Её ноге ничего не угрожает, Семён о ней заботится, а Роза за неё заступается. Конечно, слышать нечто подобное от пятиклассницы весьма жутко, но её рвение заступиться за новую подругу очень польстило Шане. В общем, жизнь налаживается.

Размышляя подобным образом, Шмеленкова не сразу заметила, что кроме неё в комнате кто-то есть. Иван Травкин уже минуты три стоял в дверях и смотрел на неё.

Шанино настроение было слишком хорошим, чтобы портить его обидой, злостью и новыми скандалами. Поэтому она весьма миролюбиво спросила:

- Что надо? Шоколада?

Ваня, нервно комкая свою футболку, приблизился к Шане и пробормотал нечто невразумительное.

- Чего? – переспросила та.

- Ну, это, короче, извини, ладно? Но ты сама виновата, что прыгнула со второго этажа. Просил тебя кто-нибудь? Но всё равно извини, – произнес он наконец.

Чтобы Травкин и извинялся? Это что-то новенькое. Да уж, здесь не школа. И здесь творится что-то непонятное. То она его защищает, то он извиняется. Что происходит? Вроде враги заклятые. Шмеленкова попыталась вспомнить, почему они стали врагами, но безрезультатно.

- Это что за приступ человеколюбия? – спросила она. – Так и быть, прощаю.

Ваня слегка покраснел, не зная, что еще можно сказать. Наконец, он направился к выходу, но замер на полпути.

- Осторожнее с Семеном, – негромко сказал он.

- Чего? – удивленно подняла брови Шаня.

- Спокойной ночи, – буркнул Ваня, выходя из комнаты.

- Ревнуешь, что ли? – насмешливо поинтересовалась она, подождав, пока он уйдет подальше.

Он её не услышал. Вот и хорошо.

“Глупости какие я тут болтаю”, – подумала Шаня. – “Что-то я давно Саре не писала. А телефон далеко, и вставать неохота. Позвать, что ли, этого гада, чтобы он мне телефон подал? Холоп, подай царю телефон? Ага, сейчас, разбежалась. Что за мысли-то? Всё, срочно спать!”

Решив, что непременно напишет Саре завтра, Шмеленкова снова подумала о том, что попала в дурдом, но ей здесь нравится, а затем медленно, но верно погрузилась в сон.

====== Часть 9. Воскресенье ======

Шаня проснулась где-то в 11 утра. По здешним меркам это было очень поздно. У себя дома по воскресениям Шмеленкова могла валяться в кровати хоть до двенадцати, но здесь были совсем другие правила. Однако, никто её не будил, не орал и не беспокоил. В доме было подозрительно тихо.

Шмеленкова поплелась вниз, слегка прихрамывая. Нога всё ещё болела.

Внизу творилось нечто невообразимое. Прямо на столе спала Вера Долдонова, а на полу валялся дед Алкэ. Теперь-то Шаня поняла, почему его так называют. Осторожно перешагнув через ноги деда, Шмеленкова пробралась на кухню. На стуле сидела Роза, задумчиво болтая ногами. Рядом с ней стоял Илья и критически рассматривал куриное яйцо, которое держал в руке.

- Что происходит? – поинтересовалась Шмеленкова.

- Мы думаем, как приготовить яичницу, – протянула Травкина.

Шаня покачала головой и направилась в ванную.

- Ты куда? – удивился Илья.

- Ты не поверишь! – захихикала Роза. – Она пошла смываться в унитаз. Как только выплывет, поможет нам.

- Именно так, – подтвердила Шмеленкова.

Как только она вернулась, Илья абсолютно серьезно поинтересовался:

- Выплыла?

- Как видишь, – хмыкнула Шаня.- А теперь прекрати хлопать глазами и дай мне это сюда.

- Моооо, – промычал Илья.

- Не “мо”, а “конечно, Шанечка!”,- заявила Шмеленкова, отнимая у него яйцо.

Окончательно смутившийся Илья начал есть салфетку. Роза с диким хохотом скакала вокруг него, а Шаня готовила яичницу. Она слишком поздно поняла, что Роза с Ильей, наверное, не очень любят фирменную Шмеленковскую яичницу – пережаренную и дьявольски острую. А Шаня только такую и ела. Другие виды яичниц, по её мнению, не были достойны носить это гордое название.

Роза пришла в телячий восторг, увидев Шанину стряпню. Илья в ужасе вытаращил глаза и с опаской взялся за вилку.

- Я обожаю всё острое! – вопила Роза, поедая свой завтрак с огромной скоростью.

Шаня радовалась, что нашла единомышленника, и с тревогой посматривала на Илью, глаза которого медленно вылезали из орбит. Через несколько секунд кухня огласилась диким воем:

- МОООООООООООО!!!!!!!!!!

Илья пулей вылетел из-за стола и начал пить воду прямо из-под крана. Роза дико захохотала и обозвала его презренным слабаком, а Шаня заявила, что он не прошел испытание и не принимается в Шмеленковскую секту. Илья обиженно вытаращил глаза.

- Я не лох! У меня принципы! – заявил он, подошел к столу и самоотверженно начал поедать яичницу.

Надолго его не хватило. Вскоре кухня огласилась новым воплем, и Илья снова бросился к крану.

- Лошара! – заявила Роза и сама доела его порцию.

Илья окончательно обиделся и забрался под стол.

- Чем бы заняться? Кстати, где Зануда? – спросила Шаня.

- Мой тупой брат пошел в гости к Долдонову. А давай пинать Илью! А нет, давай лучше тоже пойдем к Долдонову и посмотрим, чем они там занимаются! – предложила Роза.

Последняя идея понравилась Шане куда больше, да и Илье тоже.

- Вперед! – весело сказала Травкина, направляясь к выходу.

Осторожно прошмыгнув мимо Ольги, которая спала на кресле в прихожей, девочки выбежали во двор. По двору бродил Николай и собирал осколки от бутылок.

- Мерзкие алкаши! Я понимаю, вы пьете, но бутылки-то бить зачем? – ворчал он.

- Тихо проходим мимо него, иначе сейчас начнется лекция. Он после гулянок всегда занудствует, – прошептала Роза.

- Мы никак не пройдем незаметно, если только через забор, – вполголоса возразила Шаня.

- А что, идея! – воодушевилась Роза, но было уже поздно.

- А, это вы! – обернулся Николай. – Шаня, и ты здесь? Ты  видишь, что тут творится? Запомни, что пьянство-это очень плохо. Во-первых, на покупку алкоголя и закусок уходит много денег...

Стараясь изобразить внимательного слушателя и не захихикать, Шмеленкова изучала взглядом надпись на его футболке. Роза незаметно зашла за спину своему отцу и корчила невообразимые рожи. Теперь не смеяться стало еще сложнее.

А Николай уже начал вещать про гены, наследственность и расположенность к алкоголю. Лекция продолжалась уже минут пятнадцать. Шаня пыталась придумать гениальный план, чтобы избавиться от Травкина, но план не придумывался. Спасло её весьма неожиданное обстоятельство. Кто-то начал с неистовой силой колотить в ворота.

Николай забыл про Шаню и зло посмотрел в сторону забора.

- Опять он здесь! Роза, иди открой и отправь его подальше, я его видеть не могу, -сквозь зубы процедил он и вернулся к своему занятию.

- Идем открывать! Миша пришел! Трам-пам-пам, ля-ля-ля! – завопила Роза, помчавшись к воротам.

- Кто это? – спросила Шаня, следуя за ней.

- Это Мишка Раздолбаев, сейчас увидишь его. И запомни: не смотри ему в глаза! – заявила Роза.

- Это еще почему? – удивилась Шаня. – Он что, гипнотизер?

- Типа того, – ответила Травкина, открывая калитку.

Шаня ожидала увидеть нечто мрачное, закутанное в черный плащ, сверкающее красными глазами... Она представляла себе гипнотизеров именно такими. Правда, такой образ никак не вязался с именем и фамилией.

Тот, кто на самом деле стоял на пороге, полностью оправдывал своё имя. Это был высокий парень с рыжеватыми волосами и хитро прищуренными зелеными глазами. Он увидел Шаню и обворожительно улыбнулся.

- Привет, прекрасное создание! Кто такая будешь? – спросил он.

- Звать меня Шанечкой, – в тон ему отозвалась Шмеленкова.

- Какое необычное имя! Оно тебе очень идет, – заметил Миша.- А меня звать...

- Уже представила, – оборвала его Роза.

- Ах, Роза, вечно ты опережаешь события. Этакая птица-обломинго, – разочарованно вздохнул Миша. – Ванька где?

- Ушел к Долдонову, – ухмыльнулась Роза.

- О нет, какая печаль! – театрально застонал Раздолбаев. – Мне туда нельзя.

- Почему это? – удивилась Шаня.

- Меня там не любят, – уклончиво ответил рыжеволосый. – Видела младшую сеструху Сеньки?

Шаня демонстративно закатила глаза.

- Вот-вот, и я о том же! Я всё время довожу эту гламурную, Сенька бесится, и родители тоже. А я не могу не доводить, она меня бесит, понимаешь? – в порыве Миша схватил Шаню за руку и начал трясти.

- Я тоже не могу её не доводить!- заявила Шмеленкова и начала трясти его в ответ.

- Мы сейчас к ним и идем! Лошина, отпусти её немедленно!- завопила Роза, недовольная, что про нее забыли.

- Сама ты лошина, – в шутку  обиделся Миша. – Шанечка, доведи её за меня!

- Я тебе обещаю, что доведу её! – торжественно пообещала Шмеленкова.

- Наш человек! – воскликнул Раздолбаев. – Ладно, побегу я. Но I’ll be back, запомнили?

- Пошёл, – махнула рукой Роза.

Шаня никогда раньше вот так запросто не болтала с мальчиками, которых видела в первый раз. Такое ощущение, что они с Мишей знакомы уже очень давно. Да и с Семеном как будто уже друзья. Ей определенно нравились здешние ребята, такие прямолинейные, простые и веселые, хоть и не вполне нормальные. А разве с нормальными весело?

- Давай не будем им звонить! Перелезем через забор, – предложила Роза.

Шмеленкова тут же согласилась. Она представила себе, как разозлится Даша, а возможность её довести упускать нельзя.

- Подсадишь меня? – спросила Роза, отчаянно подпрыгивая на месте.

Шмеленкова помогла Травкиной и перелезла сама. Нога, которая еще не до конца прошла, ничуть не помешала ей. Опыт в перелезании через заборы у неё был большой. Раньше Шмеленковы часто снимали дачу на лето. В том поселке было много заброшенных участков, на которых росло огромное количество спелой малины. Предоставленная сама себе Шанечка постоянно совершала набеги на такие участки, оправдывая себя тем, что малина  всё равно пропадет. Иногда она и на жилые участки забиралась. Именно тогда она и научилась быстро бегать и хорошо прятаться.

Участок Долдоновых оказался вполне обычным, не то, что Травкинский. Там в шахматном порядке  росло несколько яблонь, цветочные клумбы были очень аккуратными. Рядом с двухэтажным домом стояло несколько теплиц, в которых, наверное, росли помидоры или огурцы.

- За мной! – скомандовала Роза.- Напугаем их!

Девочки направились к входной двери, которая была гостеприимно приоткрыта.

- Только сама сейчас не пугайся, потому что сейчас ты увидишь чмо, – сказала Роза, открывая дверь.

- А кто это? – полюбопытствовала Шаня.

- Сейчас ты это увидишь. Заходи, – ответила Роза.

Прихожая выглядела вполне нормально, ничего особенного. Травкина начала оглядываться по сторонам и внезапно вытаращила глаза, указывая на подставку для обуви.

- Вот оно! – с ужасом и торжеством одновременно произнесла она.

Из-под подставки выползало НЕЧТО. Это существо было похоже на инопланетянина. Оно было грязно-розового цвета, в кошмарных складках и морщинах. Нечто увидело Розу и омерзительно зашипело.

- Что это? – вскрикнула Шаня, на всякий случай пятясь назад.

- Это чмо, – ответила Роза.

Приглядевшись к ужасному существу, Шаня с трудом узнала лысую кошку породы сфинкс. Вообще, Шаня нейтрально относилась к этим кошкам, хотя они ей не особо нравились, но это существо было просто отвратительным. Оно было грязным, слишком раскормленным и неухоженным.

- Они зовут ЭТО Фини. Сокращение от сфинкса, – сказала Роза.

- А какого оно пола? – поинтересовалась Шаня, глядя, как жуткое создание куда-то поплелось.

- Девка, – ответила Травкина.

- Видимо, Дашка самоутверждается за её счет, – пробормотала Шмеленкова.

- Не понимаю, как они тут живут, когда по дому такое чмо ходит. Страшно же, – заметила Роза.

В этот момент где-то на втором этаже хлопнула дверь. Кто-то промчался, как вихрь, и опять всё стихло.

- Опа! Слоны бегают! Идем смотреть, что происходит! – обрадовалась Роза.

Девочки пошли на второй этаж, который представлял из себя длинный коридор и несколько дверей. За одной из них раздавались голоса. Роза со знанием дела заглянула в замочную скважину, а затем жестом подозвала Шаню. Они обе прислонились к двери с целью подслушать разговор.

- Да ладно тебе, чё? Тебе-то какое дело? – судя по голосу, эти слова говорил Семен.

- Знаешь ли, она мне дороже твоих идиотских задумок, – отвечал ему Ваня.

- Да ладно тебе!

- Без ладно! Только посмей её тронуть, понял?

- Да что ты завелся? Она тебе что, нравится?

- Не нравится, но так с ней поступать я не позволю.

- Нашелся мне тут рыцарь хренов!

Шане было жутко интересно, про кого они говорят. Но дослушать ей не дали. Дверь в конце коридора открылась, и оттуда вышла Даша. Роза быстро отскочила от двери и собиралась было сбежать, но Даша пулей бросилась к ней и схватила за руку.

- Ты что тут делаешь?! А эту зачем привела? Вы наш дом ограбить решили? – завизжала она.

- Конечно, – подтвердила Роза, тщетно пытаясь вырваться. – А еще мы серийные маньячки- убийцы, за тобой пришли!

- Заткнись, мелочь! Ты еще не соображаешь ничего! А эта наверняка пришла нас ограбить! Ей вообще верить нельзя, она из очень плохого общества! – голосила Даша. – СЕМЁН!!! Воры! Грабят! Убивают!

- Скажи ещё “насилуют”, – посоветовала Шаня.

- Насилуют!!! – завопила Даша.

Из комнаты выскочил Семен с горящими глазами, заметался в поисках вора-убийцы-насильника, но увидел только Розу, Шаню и свою визжащую сестру.

- Где он? – заорал Семен, оглядываясь.

- Вот она! – заявила Даша, указывая на Шаню.

- Я так и думал, что без Шмеленковой здесь не обошлось. Насекомое, что ты здесь-то забыла? – поинтересовался Ваня, вышедший вслед за Семеном.

- Я в гости пришла, – нахально заявила Шмеленкова.

- Незванный гость хуже татарина, – напомнил ей Ваня.

- Шанечка! Как хорошо, что ты зашла! – обрадовался Семен. – Молчи, Зануда, я Шаньке всегда рад!

- А я нет! – возмутилась Даша, топая ногой. – Она из неблагополучного района! Ей нечего здесь делать!

- Хлебало заткни, – посоветовала ей Роза, наконец-то вырвавшись из Дашиных когтей.

- В этот раз я согласен с мелкой,- сказал Семен. – Даша, свободна.

Долдонова, покраснев от возмущения, махать на Семена руками и странно булькать.

- Не лопни, – не сдержалась Шмеленкова.

Даша забулькала еще страшнее, покраснела еще больше, а потом завизжала во всё горло:

- Да вы все надоели мне! Шаня то, Шаня сё! Семен только о ней и говорит! А кто она? Она просто сброд какой-то, низший класс!

Шаня решила, что Даша уже наговорилась, и если она сейчас же не замолчит, говорить будет уже некому.

- Фильтруй базар, – посоветовала она, решительно шагнув к вопящей девушке. – Если тебе нечем соображать, тогда лучше молчи, так ты хоть отдаленно похожа на способную думать. И если ты комплексуешь по поводу того, что ты такая страшная, то нечего срывать свою злость на красивых девушках и поливать их грязью. А если не соизволишь фонтан заткнуть, станешь еще страшнее!

Пламенная речь Шмеленковой, её выражение лица и сжатый кулак произвели на Дашу нужное впечатление. С диким воем пожарной сирены она помчалась в свою комнату и закрылась там. К двери её комнаты подошла неизвестно откуда выползшая Фини и начала скрести её когтями.

- Браво, Шанька! – захлопала в ладоши Роза.

- Вот это да, – уважительно протянул Семен.

- И это она еще не очень разозлилась, – буркнул Ваня.

- Пойдем в нашу комнату, – предложил Семен.

Все были только за. Компания направилась в комнату Семена. Время проходило очень и очень весело. Сначала играли в карты, потом вытряхивали королей и тузов из Розиных карманов, потом пытались играть в монополию, затеп разнимали не поделивших что-то Розу и Семена, потом обсуждали что-то, и еще что-то, и еще что-то...

- Кстати, сегодня Раздолбаев приходил, Ваню искал, – вспомнила Роза.

- Опять он! – возмутился Семен.- Он же козёл, хотя с ним и весело! Козёл и бабник.

- Не такой уж он и бабник, – заметил Ваня. – Но девчонкам такие нравятся.

- Он вернуться обещал, – заметила Роза. – Значит, идём все к нам. И вообще, я жрать хочу.

- И я! Идем к вам! – обрадовался Семен.

- Как жрать, так сразу к нам, – возмутился Ваня.

Компания отправилась на участок Травкиных. За ними увязалась и Даша, которая вела себя довольно тихо, помня Шанину зверскую рожу. Николай, который закончил убирать стекла и теперь просто прогуливался по саду, с недоверием уставился на ребят.

- Вы что, жрать пришли? – подозрительно спросил он.

- Да! –  заявила Роза, невозмутимо проходя мимо отца.

Николай покачал головой и отошел в сторону, бормоча что-то про троглодитов и нахлебников.

====== Часть 10. Домашнее задание ======

После варварского опустошения холодильника Семен неожиданно вспомнил, что у него завтра пересдача зачета, а он даже не помнит, какого цвета учебник и что вообще за предмет. Даша тоже засобиралась домой, вспомнив, что она не покрасила ногти. Одарив Шаню на прощание уничтожающим взглядом, она вышла вслед за Семеном.

- Пожрали на халяву и ушли, – возмутилась Роза. – Пойду-ка я к Петровичу. А вы не скучайте без меня.

- Ты уроки сделала? – поинтересовался у неё Ваня.

- Да пошёл ты, – отмахнулась Роза.

- И так всегда. Всем плевать на её воспитание, бабушка вообще гордится, что она такая. Я один хоть что-то делаю, а она меня вообще за человека не считает, – вздохнул Ваня.

Шане было нечего на это сказать. Похоже, Ване действительно было непросто здесь. В кого же он такой порядочный?

- Шмеленкова, ты тоже ничего не делала? Хотя, кого я спрашиваю... Ты вообще знаешь, что такое домашнее задание? – язвительно поинтересовался Ваня, спохватившись.

Слишком уж он разоткровенничался при ней. Дела его семьи вообще её никаким боком не касаются. Не должны касаться. Шаня и так слишком много знает. И что она, черт возьми, забыла в его доме? Ну почему из огромного количества знакомых Шанины родители выбрали именно его семью?

- Может, сейчас сделаем? – игнорируя его язвительный тон, спросила Шаня.

- А собственных мозгов что, не хватит? – спросил Ваня.

- Мне-то хватит, я о твоей единственной извилине беспокоюсь, – хмыкнула Шмеленкова.

- Я учусь лучше тебя, – напомнил ей Травкин.

“Чего это я тут перед ним распинаюсь? Акклиматизация, что ли?”- подумала Шаня. Как будто ей нужна его помощь! Сама как-нибудь справится. Будет она его уговаривать, как же, не дождётесь.

Шмеленкова пожала плечами и гордо отправилась на второй этаж. Ваня, задумавшись, смотрел ей вслед. Постояв так некоторое время, он отправился за ней. Эта странная идея возникла в его голове неожиданно, он не понимал, зачем идёт за ней. Илья вытаращил на него глаза и недоуменно почесался.

“Какого хрена я делаю это? Хотя, если эта овца получит завтра пару, мама на меня ругаться будет, что я не помог Шанечке, чтоб её. А что делать, придется помочь”, – убеждал себя он.

Он просто хочет избежать маминых недовольных воплей. И всё. Ничего больше.

Шмеленкова уныло смотрела на учебник алгебры. С его страниц ей подмигивали циферки и буковки. Ничего делать не хотелось. Шмеленкова, вертя в руках ручку, посмотрела на часы.

- Еще только пять часов, – лениво потянувшись, пробубнила Шаня.

Сделать, что ли, уроки не в последние секунды? Так, для разнообразия чисто. Всё ведь в жизни попробовать надо!

Шмеленкова вспомнила, что класса до третьего была тихой пай-девочкой. Потом всё изменилось. Шаня перешла в другую школу, попала в плохую компанию и испортилась. Вместе со своей компанией она подняла на уши всю школу. Их знал весь район, они стали его грозой. Но потом Шаня умудрилась поссориться со своей шайкой одноклассников, силы были явно неравны, и ей пришлось уйти. Именно таким образом она и попала в школу имени Синей Бороды, где, собственно, и училась теперь. В первые же дни пребывания в новой школе она нажила себе смертельных врагов- Ваню Травкина и Сару Шмульдину. Девочки искренне ненавидели друг друга всей душой, всем сердцем, всеми чувствами. И бывает же так, что буквально через год они стали самыми лучшими подругами. Ну просто не разлей вода.

Шаня прекрасно помнила, как это произошло. До её прихода в школу Сара дружила с Линой, главной хулиганкой класса. Когда же в школу заявилась Шанечка, Лина тут же нашла в ней родственную душу. Страшно заревновав, Сара решилась скинуть свою маску тихой, хорошей и доброй милашки, которой обычно прикрывалась, и продемонстрировала настоящую себя – этакую девочку-стервочку. Война между Шаней и Сарой началась нешуточная, они соперничали за дружбу с Линой, но потом Лина наглейшим образом смылась из школы им. Синей Бороды, и девочки совершенно неожиданно для себя сдружились. Бывает же в жизни такое!

А вот из-за чего началась вражда с Ванькой, Шаня по-прежнему не помнила. Как будто кто-то пришел с огромным ластиком и с диким довольным хохотом стёр все воспоминания об этом.

Шаня бы и дальше ворошила прошлое, если бы не услышала, что дверь в её комнату открывается. Ожидая увидеть Розу, Шмеленкова обернулась.

Если бы на пороге стоял Илья, даже тогда она бы не удивилась так сильно. К ней пожаловал сам Иван Травкин! Еще и учебники свои притащил! Шмеленкова была настолько ошарашена, что вместо “что ты здесь забыл, травка хренова” спросила:

- Ты кто?!

Ваня вопросительно приподнял бровь.

- Мне отвечать? – поинтересовался он.

- Нет, я разрешаю тебе промолчать, – отозвалась Шаня.

- Вот уж спасибо. Ты как, совсем ничего не понимаешь? – спросил он, глядя на каких-то странных человечков, нарисованных на полях тетради. Они были похожи на пельмени.

- Тебе-то какое дело? – огрызнулась Шаня.

Явился, значит. Одолжение ей делает. Как будто очень надо. Шмеленкова не понимала, что происходит, и почему это Травкин явился к ней в комнату. Она вообще не понимала, как можно назвать отношения между ней и Травкиным. Она уже не была уверена, что они с ним враги. Дружбой это тоже не назовёшь. А что тогда? Нечто-непонятно-неопределенно- неопознанное?

Ваня и сам не понимал, зачем он вообще пришел к ней. Но раз уж он заявился в это шмелиное гнездо, то надо что-то делать.

- Мне-то? Да никакого. Просто решил, что... Кхм. Да ничего я не решал, просто мне скучно стало, вот что.

Шмеленкова недоуменно посмотрела на Травкина, который нес какой-то бред. Что ж, раз уж явился, пусть помогает, подумала она. Из всего можно извлечь выгоду.

- Отлично, – пожала плечами Шаня, садясь к столу.

Ей стало интересно, что будет дальше. Никогда еще она не делала уроки с Ваней Травкиным, её злейшим врагом... Или не врагом? В общем, со своим недоврагом. Да и вообще, она первый раз остается у него дома.

Ваня заозирался в поисках второго стула, не нашел ничего подобного, решил, что идти за стулом ему лень, и уселся прямо на пол, с неудовольствием отметив, что Шаня уже успела устроить бардак и забросать кровать своими вещами. Ведет себя как дома. Совсем обнаглела.

Совместными усилиями, постоянно издеваясь и подкалывая друг друга, Шаня и Ваня кое-как сделали алгебру. Шмеленкова с удовольствием отметила, что Травкин тоже многого не понимает. И допускает ошибки не менее глупые, чем у неё.

- Два на шесть будет восемь, да? – с иронией спросила Шаня, заглядывая к нему в тетрадь.

- Блин, я думал, это плюс! – отозвался Ваня, исправляя ошибку. – Ну вот, теперь некрасиво получилось.

- Да какая разница? – удивилась Шмеленкова.

- Тебе точно никакой, – скептически посмотрел на  неё Травкин.

Внезапно со двора раздались восторженные вопли. Роза с визгом промчалась под окнами дома. Она бежала к воротам. Видимо, кто-то пришёл. Шаня вспомнила, что Миша Раздолбаев обещал вернуться. Видимо, вернулся.

Шмеленкова оказалась права. Вечно сияющий Раздолбаев прыгающей походкой направился к дому, говоря что-то хихикающей Розе. Шмеленкова посмотрела на Ваню и заметила, что тот зло прищурил глаза, глядя на друга.

Домашнее задание было забыто. Шаня с Ваней спустились вниз, к гостю. Миша уже успел прийти на кухню и открыть холодильник.

- Съели всё! – еще с лестницы крикнул Ваня. – Как пожрать, то сразу к нам.

- Жадина! А с Шаньки ты тоже с процентами берешь за каждую съеденную крошку? – поинтересовался Раздолбаев.

- Нет, конечно, – возмутился Ваня.

- Дорогая Шанечка, ты еще не засохла тут, в обществе жида Занудного Зануды? – спросил Миша, обворожительно улыбаясь Шмеленковой.

- Пока еще нет, – хмыкнула Шаня, заметив, что Ваня начинает злиться.

- Если он совсем тебе мозг вынесет, всегда буду рад спасти тебя от этого общества, – продолжал Миша.

- Да хватит ей глазки строить, ловелас хренов! – не выдержал Ваня. – С Шаней это не работает, она бессердечное насекомое. Иди лучше к Дашке, чтобы она от меня отцепилась.

Миша хитро прищурился и издевательски спросил:

- Ути-пути, ревнуешь, что ли? Мне собрался подсунуть уткомордую дамочку, у которой рёзовый-любимый цвет? Да как бы не так! Сам забирай её, вы с ней прекрасная пара. Она слишком безмозглая, а ты слишком занудный, вот и дополняйте друг друга на здоровье.

- Я не ревную! – рявкнул Ваня.

Он почему-то обратил внимание только на первую фразу Миши, хотя остальные заслуживали не меньшего внимания.

- Ха-ха, а то я не вижу! – надрывался Раздолбаев. – Шанечка, тебе не повезло. Береги мозги!

- Может быть, ты наконец-то заткнешь фонтан? – мрачно поинтересовался Ваня, хрустнув пальцами.

Настроение Миши тут же переменилось.

- Всё, уже заткнул! – заявил он, пятясь назад и врезаясь в Шаню, которая с интересом наблюдала за ними. – О гений чистой красоты, спаси меня!

- Спасение утопающих-дело рук самих утопающих, – хмыкнула Шмеленкова, толкнув его навстречу Ване.

Раздолбаев внимательно посмотрел на Травкина и вдруг заверещал:

- Аааа! Он меня сейчас взглядом убьёт! Ну всё, погиб поэт, невольник чести! Умираю!

Миша свалился на пол и начал сучить руками и ногами.

- Это что, конвульсии предсмертные? – поинтересовался Травкин.

- Именно так, догадливый ты наш. Всё, я помер, – заявил Миша и затих.

- Как велико желание пнуть, – кровожадно заметила Шаня.

- Кажется, впервые в жизни я соглашаюсь с насекомым. Давай осуществим желание, – предложил Ваня, усмехаясь.

- Злые вы все, – обиженно сказал Миша, поднимаясь. – Пойду я от вас, добрых людей искать буду.

- Скатертью дорожка! – крикнула появившаяся в кухне Роза.

Она тащила за руку Илью, а тот упирался и издавал характерный звук “мо”.

Миша произнес какую-то пафосную речь про зло и добро и наконец-то умотал домой. Шаня подумала, что такой друг, как Миша, никому не помешает. Ей давно так не поднимали настроение. Неудивительно, что девушкам нравится Раздолбаев.

В этот момент откуда-то сверху спустилась бабушка. Она зачем-то наорала на диван, удивляясь, как он посмел здесь стоять, а затем выгнала всех с кухни. Роза отправилась в свою комнату, а Шаня с Ваней снова пошли на второй этаж, к заждавшемуся домашнему заданию.

Правда, с этим у них так и не сложилось. Сделав где-то половину английского,они начали обсуждать Мишу Раздолбаева.

- Мне кажется, что он милашка, – заявила Шмеленкова в ответ на вопрос, что она о нём думает.

- Не обольщайся, он так со всеми девушками разговаривает, – раздраженно сказал Ваня.

- Я и не думала. Он не в моём вкусе. Он отличный друг. Но не более, – продолжила Шаня. Затем она спохватилась, что ей ни к чему отчитываться перед  Ваней и спросила: – Тебе-то что?

- Мне ничего. Просто хотел узнать, такая же ты бестолковая, как и все остальные, – безразлично ответил Травкин. – А кто тогда в твоём вкусе?

Шаня задумалась.

- Не знаю, – честно ответила она.

Травкин хмыкнул и хотел было снова открыть учебник, но тут ему позвонил Семён и начал жаловаться на Дашку.

- На громкую сделай, на громкую! – завопила влетевшая в комнату Роза.

- Ты-то что тут забыла? – недовольно спросил Ваня, но громкую связь включил.

Он часто приглашал сестру, когда разговор по телефону начинал его утомлять. Роза хватала телефон и говорила собеседнику столько гадостей, что желание позвонить снова отбивалось надолго. Сам же Ваня изображал из себя невинного. Злая мелкая бестия отняла телефон и убежала, а он тут ни при чём.

Шаня прислушалась к болтовне Семена, раздававшейся на весь второй этаж, и впервые в жизни пожалела Ваньку. От такого объема информации мозг взорвется у кого угодно. Может, поэтому Травкин такой чокнутый?

- А она мне говорит, что ей всё это надоело! О, какой мопед мимо нас проехал! О чём я? А, о Дашке! Она тут истерику закатила, громит дом! Фини влезла на шкаф и орёт, а я боюсь её снимать! Даша говорит, что убьёт Шаню! Она говорит, что любит тебя и хочет сдохнуть, если ты не полюбишь её в ответ! О, какое красивое облако! Она говорит, что у неё ещё и ноготь сломался! Ваня, что мне делать? Иди к нам, успокой её. О, баба Лола идёт! Она напялила красное пальто! Ты знал, что она поссорилась с нашим дедом? И с бабой Нюрой поссорилась. Нюра её проклясть обещала! А баба Лола похожа на трактор. О, какой трактор! Трактор! Трактор!

Дальше Шаня ничего, кроме слов “трактор” и “мотор”, разобрать не могла. Роза довольно хихикала, а Ваня закатывал глаза и качал головой.

- А как там Шанька? – внезапно спросил Семен. – Передай ей, чтобы с Дашей поаккуратнее была. Пусть носит с собой шампунь Палмолив!  Даша ненавидит Палмолив, это её отпугнет. А Раздолбаев у вас? Передай ему, что он козёл. И смотри, чтобы он не оставался с Шанькой, а то уведёт её, и останешься ты с носом... И вообще, насчет вас с ней...

- Роза! – беспомощно оглядываясь на сестру и отчаянно зажимая динамик пальцем, сказал Ваня.

Роза ухмыльнулась, забрала телефон и промурлыкала:

- Пузик! Ты спрашивал, что тебе делать? Сказать, что делать? Снимать трусы и бегать!

- Чё? – тупо переспросил Семен.

- Через плечо! – отозвалась Роза.

- Мелочь, ты? – злобно спросил Долдонов.

- Нет, это не я! А знаешь, кто ты?  А ты смурф! Ты голожопый смурф!

- Заткнись! – взревел  Семен.

- Громче, не слышу! – шамкая, как старая бабка, сказала Роза.

- ЗАТКНИСЬ!

- Громче! Еще громче!

- ЗААААААААТКНИИИИИСЬ!!!

- Какой послушный, – захихикала Роза. – Сень, а ты Нюшу слушаешь?

- Нет! – рявкнул Семен.

- А почему?

- Потому что это бред собачий.

- Почему?

- Роза!!! Отдай Ване трубку!

- Почему? – протянула  Роза.

- Быстро!

- Почему?

- Я сказал, быстро!!!

- Почему?

- Быстро, я сказал!

- А я сказала, медленно!

- РОЗА, мелочь тупая!

- СЕМЁН, жирнопузый!

В этот момент до Семена дошло, что Роза ни за что не замолчит, и он бросил трубку. Роза довольно расхохоталась.

- Обожаю доводить его! – воскликнула она.

- Ты прямо профессионал по доставанию, – фыркнула Шаня.

- Если надо кого-то задолбать-только пискни, и я уже тут как тут, – гордо сказала Травкина и куда-то умотала. Зная её, Шаня решила, что она наверняка пошла издеваться над Ильёй. Такое ощущение, как будто Шмеленкова живет тут уже очень давно, а не приехала в пятницу вечером.

- Ну что, продолжим? – невозмутимо спросил Иван.

Шаня пожала плечами, замечая, что у Травкина почему-то дергается глаз. Он так занервничал, когда Семен упомянул её в своей бесконечной болтовне. С чего бы? Неужели его теперь трясёт от одного её имени? Смутно Шмеленкова понимала, что дело вовсе не в этом. Она решила больше не думать о Ваниной реакции. Наверное, чтобы ни до чего не додуматься. Сказать “я не знаю” куда проще, чем действительно задуматься.

Но сделать домашнее задание было явно не судьба. Откуда-то снизу раздался дикий рёв бабушки:

- УЖИНАТЬ, козлы!!!

Ваня с Шаней тут же вскочили и помчались вниз, натолкнувшись в коридоре на Розу, которая впопыхах бежала в одном носке. Никто в здравом уме не рискнет опоздать на ужин, если зовёт бабушка. Даже если ужин поздний. Даже если не время ужинать. Неважно. Опаздывать нельзя, и это главное.

За столом уже сидели родители Вани и Розы. Бледная Ольга, проспавшая чуть ли не весь день, охала, ахала и вздыхала.

- Не умеешь ты пить, не моя школа, – качала головой бабушка.

Николай ни на кого не смотрел и спокойно поедал свой ужин.

Когда Роза доела, ей стало очень скучно. Оглядевшись по сторонам, она взяла свою кружку с компотом, выпила его и вылила остатки Илье на голову.

- Моооооо!!!! – взревел Илья, вскакивая.

Роза с диким хохотом бросилась бежать, сшибая всё на своём пути. Илья помчался за ней.

- Не трогай мою внучку, хам! – рявкнула бабушка, запуская в него своим тяжелым ортопедическим тапочком.

Остаток вечера ушёл на усмирение Розы, утихомиривание Ильи и успокоение бабушки. Когда последняя всё же соизволила прекратить метание различных предметов в Илью, уставшая Ольга посмотрела на часы и заявила, что уже поздно, а завтра подъем ранний, поэтому всем пора на боковую.

- Мы так ничего и не сделали, – укоризненно сказал Ваня, глядя на Шаню так, как будто это она во всём виновата.

- Ну не совсем ничего, – поправила его Шмеленкова. – Да ты не скули, выкрутимся.

- Ты-то точно выкрутишься. Спишешь у Сарочки. А завтра ведь первый урок у Лоры, – вспомнил Ваня и поежился. – Если мы опоздаем хоть на одну долю секунды, она нас препарирует. Так что вали спать, большой лохматый мух. И не смей завтра копаться, если мы из-за тебя в историю попадем, задушу нахрен.

- Как мило с твоей стороны, – хмыкнула Шаня. – Ты только не занудствуй завтра особо, а то я на ходу усну.

- Иди уже, – махнул на неё рукой Ваня.

- Вообще-то ты находишься в моей... Ах да, ВРЕМЕННО моей комнате, любитель уточнений. В любом случае, руки в ноги... Ноги в руки и марш отсюда, – скомандовала Шаня.

- Бегу и падаю, – ответил Ваня.- Неспокойной ночи.

- Несладких снов, – тут же отозвалась Шмеленкова.

Уже накрывшись одеялом и свернувшись в калачик она вспомнила несколько ужасных вещей. Во-первых, она все выходные не писала и не звонила Сарочке. Значит, ей хана. А во-вторых, завтра понедельник...

====== Экстра. Новый Год. ======

- Живее! Живее! Живее! – вопила бабушка, размахивая половником.

- Сама вообще ничего не делаешь, – сердито ответила Ольга, вынимая яблочный пирог из духовки.

Все суетились, крутились на кухне, мешались друг другу, сталкивались, спотыкались, орали, ругались и снова принимались за работу. Это был канун Нового Года, 31-е декабря.

Никогда раньше Шаня не праздновала Новый Год не с родителями. А праздник в семействе Травкиных обещал быть таким же безумным, как и каждый день в этом доме. Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Значит, следующий год точно будет сумасшедшим!

- Ах, как я люблю эту предпраздничную суету! – разглагольствовал Миша Раздолбаев, расхаживая по кухне с ёлочным шаром в руках.

- Хватит болтать! Мы еще ёлку не нарядили! У нормальных людей всё давно уже готово! – рявкнула Сара.

Её тоже пригласили в дом Травкиных, чему Сара была несказанно рада. Она никогда не праздновала Новый Год не в семье, а тут выпал такой шанс,  ещё и с лучшей подругой и командой психов... То, что надо!

- Трам-пам-пам! Давайте огоньки повесим! – вопила Роза.

- Я сейчас тебя на них повешу, если не прекратишь орать! Не всё сразу, – пытался урезонить её Ваня.

- Бе-бе-бе, – закатила глаза Травкина.

- Живее, живее, живее! – снова скомандовала бабушка, продолжая размахивать половником.

Чтобы не попадаться ей под горячую руку, ребята решили как можно скорее заняться дизайном дома. Роза, которой не терпелось что-нибудь сделать с огоньками, начала обматывать их вокруг лестничных перил. Шаня, Сара, Ваня и Миша всерьёз взялись за ёлку, от которой так чудесно пахло хвоей. Новогоднее дерево попало в дом Травкиных вчерашней ночью. Вооружившись топорами и пилами, Николай Травкин и Вера Долдонова пробрались в лес, часа два бродили по нему, выбирая ёлку, и наконец срубили первую попавшуюся. На их счастье, ни охрана, ни лишние свидетели им не встретились, и ценный груз был успешно доставлен домой.

Вскоре начались обычные споры. Когда несколько человек пытается совместно украсить ёлку, эти перепалки просто неизбежны.

- ААА! Ну кто так вешает?! – вопила Шаня. – Это же некрасиво!

- Некрасиво? О нет, я просто идиот, который даже ёлку украсить не может! – завопил Миша, страдальчески закатил глаза, свалился на пол и начал биться головой.

- Подъём! – прикрикнула на него Сара. – По-моему, он нормально повесил этот шарик.

- Чего?! Вы оба меня смущаете, никакого чувства стиля, – возмутился Ваня. – Его нужно повесить...

- Сюда! – крикнула Шаня, ткнув пальцем в широкую еловую лапу.

Травкин удивлённо посмотрел на свой палец, который указывал на то же место.

- Вот видите, Шаня пожила у нас, и у неё даже вкус хороший появился! – заявил он.

- Отлично, переселяемся к тебе! – широко улыбнулся Раздолбаев.

- Я не это имел в виду! – испугался Травкин. – Мне и Шани с Ильёй хватает.

- Не смей нас с ним приравнивать! – завопила Шаня.

- Моооооо! – откликнулся откуда-то из-под стола Илья.

- Живее! Живее! Живее! – снова закричала бабушка.

После многочисленных перепалок и споров,  ёлку наконец-то украсили.

- Ах, какая красавица! – восхитился Миша, отходя назад и с удовольствием разглядывая совместное творение.

- Сойдёт, – вынесла свой вердикт Сара, критически оглядев ёлку.

- Ага, – весело откликнулась Шаня.

- Молодцы! Вы провозились всего лишь полтора часа, – крикнула Роза.

Она сидела на лестнице и вырезала снежинки из цветной бумаги и старых папиных документов.

- Ой, ребята, вы закончили? Помогите мне сделать салатики. Шанечка, только перца вообще класть не надо, хорошо? И без столовых ложек соли. И без прочих приправ, ладно? – проворковала Ольга, проносясь мимо ребят с белоснежной скатертью в руках. – Мы же в доме праздновать будем, да?

- Да, в беседке холодно, – отозвался Николай, который стоял у окна и задумчиво смотрел во двор.

- Коля, а ты почему ничего не делаешь? Обалдел, что ли?- поинтересовалась Травкина.

- Как это не делаю? – возмутился Николай. – Я, вообще-то, расходы подсчитываю! На вас, алкашей, никогда не напасёшься.

- Опять!!! Ты можешь не занудствовать хотя бы ради праздника? – возмутилась Ольга.

- Да у вас каждый день праздник, – пробурчал вечно недовольный Николай.

- КОЛЯ!!! – рявкнула Ольга, топая ногой.

- Уже замолчал, – вздохнул Травкин.

- А кто в гости придёт? – спросила Шаня, нарезая овощи.

- Долдоновы в полном составе, бабка Лола, – ответил Ваня, отчаянно шаря в холодильнике в поисках майонеза.

- Весело, однако, – фыркнул Миша. – Не хочу видеть Дашу-какашу.

- А кто хочет? – хмыкнула Сара.

- Надеюсь, Даша будет вешаться на своего Ванечку, а про меня забудет, – мечтательно произнес Раздолбаев, увлекшись дегустацией фруктового салата и слопав чуть ли не полмиски.

- Чего? – возмущенно переспросил Травкин.

- Погода, говорю, хорошая, – мило улыбнулся Миша.

Через несколько часов всё было готово к празднику. На столе красовались салаты, супы, жареный гусь, пироги... Дом блистал чистотой. Все вещи на полках были аккуратно расставлены. Ёлка, украшенная гирляндами, огоньками и игрушками, источала неуловимый аромат хвои. В камине потрескивали дрова, а за окном тихо падал снег.

- Замечательно! – воскликнула Шаня. – Ой, вилка лежит не так!

- Хватит уже, ты её полчаса поправляешь, – возмутился Миша.

- Но иначе будет некрасиво!

- Не спорь с ней, она, по-моему, ненормальная, – фыркнула Сара.- С чего бы это? Никогда раньше она ничего не делала аккуратно.

- Просто я хочу, чтобы всё было ИДЕАЛЬНО! – возмутилась Шаня.

Такое с ней действительно происходило первый раз. Обычно Шмеленкова не заботилась о порядке.

- Хм... Это точно! Мы не должны опозориться перед гостями! Всё должно быть идеально! – завопил Ваня и начал поправлять ковер.

- Уже двое ненормальных, – хмыкнул Миша.

- Что же делать, как же быть, нужно доктору звонить! Шаня от Вани занудством заразилась! – запричитала Роза.

В этот момент раздался звонок в домофон.

- Долдоновы! – обрадовалась Роза.

- Чего ж хорошего, – вздохнул Миша.

С Дашей Долдоновой у него были очень напряженные отношения. Роза и Шаня могли похвастаться тем же самым, для Сары враг лучшей подруги автоматически становился её врагом, а Ваню напрягала Дашина нездоровая привязанность. Так что младшая Долдонова была нежелательным гостем. А куда деваться, не приглашать же её семью без неё.

Через несколько секунд в прихожую ввалилась вечно сияющая Вера Долдонова, за ней муж, потом нечто в шапке-ушанке и валенках. Следом за ними топала расфуфыренная дамочка в сапожках на каблучках, а замыкал шествие дед Алкэ.

- Рады вас видеть! – восторженно заголосила гостеприимная Ольга Травкина.

- Ну что, тётя Вера, с приколами пришла? – поинтересовалась Роза.

- Супрайз! – заорала Долдонова и обсыпала её ватой.

Видимо, перед грандиозным празднованием Вера решила размяться дома и выпила парочку рюмочек.

Долдонов-старший с очень важным видом вышел на середину прихожей, протянул Ольге какой-то мешок и изрёк:

- Бу-бу-бу конфеты!

- Он принёс вам конфеты, – перевёл Семён. – С наступающим!

- Вас также, – улыбнулась Ольга и хотела было взять конфеты, но их тут же перехватила вездесущая Роза и с довольным гиканьем утащила на кухню.

- Она невоспитана! – закатила глаза Даша.

- Зато ты воспитана так, что меня аж тошнит, – осадила её Сара.

- Ах ты! – запищала Долдонова.

- Кто же? – поинтересовалась Сара.

- Ну..., – замялась Даша.

- Баранки гну! – фыркнула Шаня. – Не хлопай глазками, а то ресницы накладные оторвутся.

Даша позеленела, покраснела, побледнела и хотела уже что-то ответить, но ей помешал Семён.

- Шанечка! – завопил он. – Как дела? Тебе не скучно?

- Нет, ей весело, – неожиданно ответил Ваня.

- Он, видишь ли, мысли читать научился. Уже за Шаньку отвечает, – хмыкнул Миша.

Семён насупился и отошёл. Шаня изумлённо воззрилась на Ваню, а тот сделал вид, что ничего не заметил. Даша злобно покосилась на Шмеленкову.

- Живее! Живее! Живее! Прошу всех за стол! А то Илья сейчас всё слопает! – крикнула бабушка с кухни.

Второй раз повторять не пришлось. Вскоре все уже сидели за праздничным столом.

- Кого забыли? – поинтересовалась Ольга, внимательно оглядывая присутствующих.

- Так-так, свои все здесь,алкаш здесь, дармоеды здесь, дебил здесь, нахлебницы тоже здесь, – забормотал Николай. – Нету карг... Бабушки Лолы.

- Карга и есть, воистину! – гаркнул Алкэ. – Может, без неё начать?

- Да успеешь ты набухаться! Целая ночь впереди, – недовольно сказала бабушка.

- ГЫТЬ! – весьма глубокомысленно ответил дед.

Собравшиеся гости ёрзали на стульях, мечтательно глядя на еду и на бутылки и ежесекундно оглядываясь на дверь.  Даша Долдонова презрительно окинула всех взором своих не в меру накрашенных глаз и схватила кусочек пирога с мясом.

- Бу-бу-бу дождаться! – возмутился Долдонов.

- Эээк! Ну хде Лола? – рявкнул дед.

Даша манерно закатила глаза и положила пирог на тарелку. Миша Раздолбаев посмотрел на неё и решил, что пришло время поиздеваться над Дашей.

- Я вот удивляюсь, ты так много жрёшь, а не разжирела ещё, – заявил он, глядя на Долдонову.

- Что?! – заверещала Даша. – Разве можно говорить такое девушке, придурок?!

- А ты что, девушка? – искренне удивился Миша.

Лицо Даши покрылось красными пятнами.

- Ах ты, тварь! – прошипела она. – Ну всё, мало тебе не покажется! Всем мало не покажется!

- А что ты нам сделаешь, пузом задавишь? – спросила Роза.

Даша пробормотала что-то невнятное.

- Я так чувствую, будет очень весело, – пробормотала Шаня.

- И я. Какое совпадение! – отозвалась Сара.

В этот момент раздался звонок в домофон.

- Лола! – аж подпрыгнув на стуле, заорал дед.

- Еда! – обрадовался Семён.

Пока все смотрели на дверь, Вера Долдонова зачем-то потянулась к тарелке дочери и что-то туда положила. Мало кто заметил это, а тот, кто заметил, не придал произошедшему никакого значения.

Вскоре в прихожей уже стояла женщина лет шестидесяти пяти, в ярко-красном пальто и в шапочке с заячьими ушками. Она еле сняла свои разноцветные валенки- желтый и зеленый- и оглушительно заблажила:

- Оай, оаааай, оай! Как рада вас видеть! Детки мои, деточки, деточечки! Какие все тощие! Какие жирные! Тощие и жирные! И никакой золотой середины! Ах, как я пить-то буду?! Мне ж только кефирчиииик! Кефирчик тока монаааа! Оаааай! Сегодня ж звёзды пить благоволят! Оааай!

- Просим за стол! – улыбнулась Ольга.

- Сядь, карга! Я жрать хочу! И бухать! – гаркнул дед.

- Хам какооой! А я думала, ты жентельмееееен! – обиженно протянула Лола.

На какое-то время воцарилась тишина. Слышен был только звон вилок о тарелки. Неожиданно раздался оглушительный визг. Даша вытащила из своей тарелки огромного таракана! Илья в ужасе заревел и спрятался под стол. Вера Долдонова довольно захихикала, забрала у дочери таракана и убрала его в сумку.

- Игрушка?! – удивилась Шаня.

- Именно так, – подмигнула ей Вера.

- Мама, опять ты за своё, – пробубнил Семён, глядя на Дашу, готовящуюся зареветь.

- Супрайз, – захихикала Вера.

Застолье продолжалось. Шаня успела попробовать и гуся, и пироги, и многочисленные салаты. Сара не отставала от неё, а Роза даже переплюнула двух подруг, слопав огромное количество мини-бутербродов с икрой. Ольга разлила всем, включая молодое поколение,шампанское. Даже Розе налили, чему та была безумно рада.

В этот момент Миша, которому надоело тихо и мирно кушать, спросил у Даши, почему она так некрасиво одета, и её терпение лопнуло. С воплем дикой кошки она схватила вилку и набросилась на него.

- Она хочет сожрать его! – закричала Роза.

- Миша, вырви ей волосы! – крикнула Сара.

- Айййййяяяяя, прекратите! – заверещала Ольга.

- Даша, некрасиво портить столовые приборы! На что тебе длинные ноги? Вот и работай ими! – сказала Вера.

- Я с девушками не дерусь, но это чудище, пожалуй, будет исключением, – заявил Миша, отбиваясь от разъяренной Даши.

- Бу-бу-бу дружить! – строго сказал Долдонов.

- О времена! О нравы! – надрывалась Лола.

- Сеня! Почему ты сидишь?! Оторви зад и заступись за меня! – визжала Даша.

- За меня лучше заступитесь, – пыхтел Миша, пытаясь сбросить с себя обезумевшую Долдонову.

- Ты что мою сеструху обижаешь?! – рявкнул Семён, поднимаясь из-за стола.

- Оставь его в покое, – вмешалась Сара.

- Вообще-то, Миша сам дал ей повод, – философски заметил Ваня.

- Так, ты за кого вообще? – возмутилась Шаня.

- Я за Швейцарию, так что сиди и смотри, – ответил Ваня, хватая её за руку и не давая встать со стула.

Шаня с удивлением посмотрела на его руку, решила не возмущаться и последовать совету. “Какая я мирная становлюсь, прямо-таки идеальная жена!” – подумала она. “Я совсем уже шизанулся, я забочусь о Шмеленковой!” – подумал Ваня. Тем не менее, руку никто из них не убрал.

Тем временем в кухне разворачивалось целое представление. Семён надвигался на Мишу, а Сара ругалась с Дашей.

- Ты как вообще смеешь, гад ты такой, сеструху мою трогать? Вот я тебе сейчас мозги вправлю! – угрожающе рычал Семён.

Иногда на него находил приступ старшего брата, и он был готов порвать любого, кто косо посмотрит на его сестру. Если, конечно, это была не симпатичная девушка. Миша, который симпатичной девушкой не являлся, отчаянно оглядывался по сторонам, ища путь к отступлению.

- Нечего вправлять, мозгов-то нет! – пожаловался он.

- Ничего страшного, может быть, появятся! – рявкнул Семён, бросаясь на него. Не растерявшись, Миша грохнулся на пол и куда-то пополз. Семён от неожиданности остановился.

- Ты чего? – спросил он.

- Я червячок, я червячок! Не смейте меня мучать! А то я в общество защиты животных позвоню! Я похож на змейку, а наступает год змеи, так что меня совсем нельзя трогать! – выкрикивал Миша первое, что приходило в голову.

- А я главврач в дурдоме, так что прошу моих пациентов не обижать! – заявила Сара, схватила Мишу за ногу  и поволокла обратно к столу.

- Ой! Ай! Всё, у червяка ножки выросли, он сам пойдёт! Есть царевна-лягушка, а есть царевич-червяк, который увидел прекрасную Сару и превратился в меня! – радостно вопил Миша.

- Тяжелый случай, – вздохнула Сара.

Шаня заметила, что подруга немного покраснела. А что, они очень мило смотрятся вместе – оба рыжеволосые, зеленоглазые и безумные.

Обиженная Даша вернулась на своё место, Семён, который не решился спорить с Сарой, сделал то же самое.

- Молодцы, молодцы, – захихикала Вера.

- Оай, чего ж хорошего? Чему детей учите? – заблажила Лоло.

- Скоро Новый Год наступит, готовьте бокалы, – сменила тему Ольга. – Уважаемый дед, БОКАЛЫ, а не бутылки.

- Эээк! Ну почему? – пробубнил дед, но очередную бутылку поставил.

В этот момент вдруг резко погас свет. Ёлка и гирлянда на перилах лестницы прекратили мерцать. Все завизжали от неожиданности. Илья оглушительно заревел и случайно пнул Дашу, та с визгом набросилась на Мишу и нечаянно дала Шане в глаз, та попыталась пнуть Дашу, но попала по Ваниной ноге. Ваня решил ничего не делать, и цепь случайностей на нем оборвалась.

- Ох, пробки выбило. Пойду свечи принесу, – сказала бабушка, выбираясь из-за стола.

- Оаааай, конец света пришёоооол! – заблажила Лоло.

- Я бутылку не вижу! – орал дед.

- На что я наступил? – спросил Николай.

- Моооооооо!

- Понял, понял...

- Это кто, а? – послышался голос Миши.

- Урод, не трогай меня! – завизжала Даша.

- Ясно, это урод. А это кто?

- Это я.

- Привет, Сарочка!

- Давно не виделись.

- Я тоже так хочу! – заявила Роза. – Это кто? Чего молчите, а? А, это стул... Ну вот, неинтересно.

- ОАААЙ, привидение! – внезапно заверещала Лоло.

Все в ужасе заозирались. В темноте появились какие-то огоньки, а потом показалось бледное лицо с жуткими черными тенями. Оно плыло по воздуху, слегка покачиваясь.

- Аааа! Спасите! – завопила Роза.

- Ыыыыыыы! – заревел Илья.

- Придурки! Это я свечи несу! – рявкнуло лицо.

- Бабуля! – обрадовалась Роза.

- Не подлизывайся, – проворчала бабушка, расставляя свечи.

Атмосфера получилась действительно праздничная. Пламя свечей колебалось, создавая безумную игру света и тени, его отблески плясли по тарелкам, скатерти и лицам людей, изменяя их черты. Вера Долдонова стала похожа на неадекватного хоббита. Огонь отражался в ее глазах, лицо заострилось, под глазами залегли тени, а рот растянулся в зверской ухмылке.

- Скоро полночь! Пора говорить новогодние пожелания. Я начну, – заявила Ольга, поднимаясь из-за стола с бокалом в руке. – Пусть в следующем году мы все не забудем друг друга и будем собираться почаще!

Послышался тихий стон Николая и хихиканье Веры.

Следующим поднялся Долдонов.

- Бу-бу-бу счастливо! – сказал он.

- Чтобы в следующем году вы поумнели, – заявил Николай.

- Чтобы всё было так же круто, как и в этом! – воскликнула Вера.

- Неа, чтобы было ещё круче! – крикнула Роза.

- Оааай, чтобы конец света не пришёоооол! – протянула Лола.

- Чтобы бутылка была рядом! – гаркнул дед.

- Чтобы всё было хорошо, – подумав немного, изрёк Ваня.

- Чтобы новый год был лучше старого! – произнесла Шаня.

- Чтобы поменьше гадов было, – заявила Сара.

- Чтобы одинокие люди нашли свою судьбу! – косясь на Шмульдину, сказал Миша.

- Чтобы не было злых людей! – с умным видом объявил Илья.

Шаня отметила, что наконец-то слышит от него разумную речь, а не “мооооо”.

- Чтобы всё было отлично! – важно подняв палец вверх, сказал Семён.

- Чтобы дуры и дураки всякие не мешались по ногами, – прошипела Даша.

- Чтобы был мир, дружба и любовь!  - улыбнулась бабушка.

Шаня подумала, что эта женщина никогда еще не казалась такой похожей именно на бабушку.

В этот момент из часов на стене выскочила кукушка и начала громко куковать. Вот и наступил долгожданный момент.

- С НОВЫМ ГОДОМ! УРААААА!!! – завопили все.

Раздался звон бокалов, а после довольное хрюканье деда, который выпил всё шампанское залпом.

Подумать только, еще несколько секунд назад был старый год, со всеми его проблемами и заботами, хорошими и плохими событиями. А теперь, вместе с жизнерадостным кукованием часов, наступил новый год, новая, пока еще чистая страница в жизни. В такие моменты всегда кажется, что этот наступивший год будет особенным, не похожим на все предыдущие.

- Народ! Пойдёмте во двор, у нас же есть фейерверки! – предложила Роза, вскакивая из-за стола от нетерпения.

- А может, не будем? – скептически спросила Даша.

- Тебе что, зад лень поднять? Или он не отрывается уже, а? – не сдержавшись, спросил Миша.

- Чееего?! А ну стоять! – завизжала Долдонова.

Миша с хохотом выбежал в прихожую. Вопящая Даша помчалась было за ним, но запнулась о стул и растянулась на полу. Пользуясь моментом, все остальные последовали за Мишей, чтобы не слышать её вопли и проклятия. Только Семён остался, ибо на него снова нашёл приступ старшего брата.

На дворе валил снег, поблескивая в свете окон и одинокого фонаря у ворот. Снежинки кружились в воздухе, как будто танцевали на фоне черного бархатного неба и серебрянной луны. Снег скрипел под ногами. За воротами виднелся темный лес, и где-то в его таинственной глубине мерещились какие-то огоньки. Шане сразу вспомнилось далекое светлое детство, когда она ложилась спать в Новый Год, ждала Деда Мороза, пытаясь поймать тот момент, когда он придет в дом и принесет подарки, прислушивалась к каждому шороху и скрипу, а в итоге все равно засыпала. Она вспоминала, как смотрела из окна на темное небо, глубокие сугробы, непонятные тени  и боялась, что чего доброго придет Баба-Яга, которой Шаню часто пугали, и съест её. Эх, светлые времена были...

В реальность Шмеленкову вернул неизвестно откуда прилетевший снежок. Она резко обернулась и увидела довольно хихикающего Ваню.

- Ах ты зараза! – завопила она, запуская в него снежком в ответ и попадая в голову.

- Ай, холодно! Я-то надеялся, что ты не попадёшь.

- Мечтать не вредно, знаешь ли.

Ваня посмотрел на Шаню и не нашёл, что сказать. Только улыбнулся по-дурацки. А Шаня тоже не знала, что говорить.

- Хорошо здесь у вас, – негромко сказала она.

- Конечно, хорошо, – подтвердил Ваня. – Знаешь, я... Это... Ну, рад, в общем, что ты здесь.

Шаня аж закашлялась от неожиданности. Холодный воздух обжёг горло. Но отвечать Ване ей не пришлось. Из дома выбежали брат и сестра Долдоновы.

- Где гад?! – воинственно спросил Семён.

- Да вон он! – завизжала Даша, показывая пальцем куда-то в сторону ворот.

- А ну стой, неандерталец!

- Обезьяна!

- Ты же дебил!

Как оказалось, “гад” всё это время стоял почти за спиной у Вани и внимательно наблюдал за происходящим.

- Кажется, сейчас будет шоу, – пробормотал Ваня, отводя Шаню в сторону.

 Миша насмешливо окинул орущих Долдоновых взглядом и хмыкнул:

- Хех, если вы хотели меня обидеть, то у вас не получилось. Я вообще человек необидчивый. Хочу сказать вам, что смешно слышать критику в свой адрес из уст бестолкового булкопожирателя и розовой сопли, которая уже и не помнит, как выглядит её лицо, ведь на нём постоянно килограмм штукатурки.  Поэтому, ничуть не уважаемые страшилы, разрешите откланяться. Я пошел.

На некоторое время повисла тишина. Было слышно, как падает снег. Наконец, Даша очнулась.

- Слышь ты, (далее идут примерно такие же выражения, которыми Роза любит осыпать своего братца ), сейчас мы с Сенечкой с тобой разберемся!

Стал собираться народ. Роза пришла смотреть бесплатный спектакль, Сара примчалась выяснять, в чём дело, Илья притащился за компанию, а взрослые где-то копались и пока во двор не выходили.

 Шаня решила, что можно и поучаствовать, и попыталась унять обе стороны.

- Может быть, вы не будете ссориться? – с фальшиво милой улыбочкой спросила она.

- А ты вообще молчи, – перебила Даша. – Ты не ведешь себя, как девушка, в отличие от меня!

- Не жру тоннами, что ли? – поинтересовалась Шаня.

- Не используешь косметику, – ледяным тоном произнесла она.

- То есть, не накладываю килограмм косметики, как девушка легкого поведения?

- Ты грубишь.

- Кому?

- Мне!

- Манию величия лечат не здесь, вы адресом ошиблись, дамочка, – вступилась за подругу Сара.

Закончить перепалку помешал Миша,  который попал Даше снежком в лицо.

- Ах ты тварь! Знай своё место! – а дальше Даша начала обзывать его никому не нужным идиотом, от которого все разбегаются, она вопила, что он вообще зря на свет родился и что лучше бы он копыта откинул прямо сейчас.

Семён бестолково хлопал глазами. Он подумал, что сестрёнка уже зарывается, но возразить и прервать её не решался. У Миши нервно задергался правый глаз.

- Вот как? – фыркнул он. –  Что ж, тебе удалось меня обидеть. Но все же... Сама-то зачем рождалась, а? Чтобы испортить жизнь всем остальным? Между прочим, Сара и Шаня раз в  миллиард красивее, чем ты.  А ты их страшными называешь. Шо зенки-то вылупила, чучело?

Даша стояла и хлопала глазами, да вдруг ка-ак завоет:

- Уаааааааааааа!!!! УААААААА!!!!!УАААААААААААААААА!!!!!!!

- Хороший праздник получается, – пробормотала Шаня.

- Да ладно, наслаждайся концертом, – шепотом посоветовал Ваня. – Они сейчас успокоятся.

- Дашенька, ну успокойся, – засюсюкал Семён, бегая вокруг неё, как курица-наседка. Затем он повернулся к Мише, сделав жуткое выражение лица.

 - Слышь ты! Хлебало заткнул и извинился!

- Как это я извиняться буду, если “хлебало заткну”? – насмешливо спросил Миша.

- А по морде не хочешь? – рявкнул Семён, хватая его за воротник. – Я ведь не посмотрю, что ты мой друг.

Миша хотел что-то сказать, но  задумался и промолчал.

- Я такой сложный вопрос задал? – поинтересовался Семён.

- Да! Мои бедные мозги не выдерживают такого перегруза, – заявил Миша. – Я тут подумал, что мне надоело с вами собачиться. Вы, друзья мои, люди слишком чувствительные. Сразу обижаетесь. А что толку на меня обижаться? На таких дебилов не обижаются.

- Чего?! – недоумённо переспросил Семён, отпустил его и почесал голову. – Ты что, только что сам же себя дебилом назвал?

- Ну вроде как да. Так что простите- извините, зла на меня не держите, а я пойду, – ответил Раздолбаев, глядя себе под ноги.

- Куда?! – ошарашенно спросил его Семён.

- Утоплюсь с горя, что ли, – пожал плечами тот.

- Гдеее?! – вытаращил глаза Долдонов.

- В снегу. Не знаю, как, но я попробую, – ответил Миша и медленно пошёл в сторону дома. Даша удивлённо захлопала глазами и даже перестала завывать.

Семён снова почесался.

- Ничего не понял, – пожаловался он.

- Я зато поняла! – заявила Роза. – Раздолбаева нашего одолела любовь к миру и к человекам. Вот он и решил, что ни к чему ссориться, надо жить дружно! Или просто совесть замучала. Решил он, что Дашку доставать нехорошо. В общем, перепил он, раз выводы такие делает!

- Мооо, – проблеял Илья.

- Вот оно что, – задумчиво сказал Семён. – Тогда ясно.

- А мне вот ясно, что меня опять обижают! – всхлипнула Даша.

- Ктоооо?! – в ужасе спросил Семён.

Он понял, что он опять ничего не понял. Ну кто еще и когда успел обидеть его несносную сестрёнку?

- Это всё Рооозаааа, – заныла Даша, собираясь снова реветь.

А то маловато внимания ей оказывают. Пора бы снова привлечь его к себе.

- Когда это? – удивился Семён! – А ну извиняйся, мелочь пузатая!

- Ой, а я и не заметила, как обидела нашу бедную Дашу! Только я в снегу топиться не пойду, окей? Я не выпила столько, чтобы из-за неё так убиваться, – съязвила Травкина.

- Шо происходит? – рявкнул вдруг кто-то.

Ребята и не заметили, как во двор выкатилась Вера Долдонова. Даша увидела маму и тут же начала выть как белуга.

- Хто мою дочурку обижает? – заорала Вера. – Кому бутылкой по башке дать?

- Да ты что, никому! – заверещала непонятно откуда выскочившая Ольга, бегая кругами вокруг Долдоновой.

В этот момент появился Долдонов. Он начал размахивать руками, как ветряная мельница, и ругаться:

- Бу-бу-бу случилось! Бу-бу-бу обвиняете, а бу-бу-бу не разобрались!

Всед за ним явились и остальные.

- Оай, не к добру, ОАЙ, не к добру! – визжала Лоло.

- Кто там кого обидел? – лениво спросил Николай.

- Где козёл?! – воинственно вопрошала бабушка.

- Всем по морде и шут с ними! – орал Алкэ.

Пока они все так вопили, ругались и выясняли, что произошло, Сара, недолго думая, пошла за Мишей, оставив шумную компанию, от которой только и слышалось:

- Обидели!

- Не могли!

- Кого?

- Козёл?

 - Бу-бу...

- Он обидел!

- Нт, не он!

- Не к добру! Оай, не к добру!

- Всех, *****!

- Не ругайтесь при детях!

- Не портить праздник!

- Оай!

Миша сидел на заднем дворе на деревянном чурбане и смотрел в небо. Услышав шаги Сары, он не оборачиваясь сказал:

- Посмотри, какая красота.

Сара остановилась, подняв взгляд к небу. На лицо падали холодные снежинки. В домах горели желтые глаза-окна, впереди, за забором, темнел лес. Доносился очень далекий, почти неслышный шум от автомагистрали. Тихо падал снег. Красивая новогодняя сказка.

- Вот видишь, как тут хорошо, – подал голос Миша, неслышно подкрадываясь сзади. – Давай посидим здесь, а?

- Эээ... Ну, – замялась Сара.

У неё, которой побаивались почти все парни в классе, не было никакого опыта в подобных делах. Она считала себя амазонкой и всячески пыталась соответсвовать этому образу. Но сейчас ей почему-то вовсе не хотелось уходить отсюда. Скорее наоборот. Странно...

- Вот вы где! – заорала внезапно выскочившая из-за угла дома Роза, раскрасневшаяся от мороза и быстрого бега. – Миша, можешь выходить, Даша заткнулась. Пошли скорее!

Через несколько секунд ночное небо взорвалось, загорелось огненнными цветами. Это зрелище завораживало, и от разноцветных сияющих искр невозможно было оторвать взгляд.

Вскоре волшебство закончилось. По небу поползла дымовая завеса.

- Круто, – восхищенно выдохнула Роза.

Шаня мечтательно улыбалась. Как же хорошо! Говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь. Этот год точно будет особенным. И очень счастливым.

- Илья! Ты пузатый! – крикнула неугомонная Роза, ткнув бедную жертву в бок.

Илья взревел и бросился бежать куда-то в темноту двора, сбив Шаню с ног. Ваня, стоявший рядом, попытался поймать её, но не удержал равновесия, и они оба  свалились в сугроб. Полежав так несколько секунд, они вдруг по непонятной причине принялись весело хохотать.

Сара с усмешкой посмотрела на безуспешно пытающуюся подняться из сугроба и неадекватно смеющуюся парочку. Враги, называется. Да, прямо видно, как они друг друга на дух не переносят.

Внезапно на неё сзади кто-то налетел, и Сара с диким воплем очутилась в снегу.

- Им вот нравится, я и решил, что это весело, – мило улыбнулся Миша Раздолбаев, падая рядом с ней.

В этот момент обе подруги, Шаня и Сара, чувствовали примерно одно и то же. Хотелось бы, чтобы это мгновение длилось вечно. Бесценное чувство – когда осознаешь, что ты по-настоящему счастлива...

КОНЕЦ

С Новым Годом вас, друзья! Желаю вам, чтобы наступающий год был лучше предыдущего, чтобы в нём было много хорошего и мало плохого. И помните, что многое зависит от нас самих, так что не сидите сложа руки! Еще раз всех с Новым Годом!

====== Часть11. Понедельник ======

Всё не задалось с самого утра. Воистину, понедельник-день тяжелый, если не сказать большего. Шаня пребывала в ужасном настроении, ведь её никогда раньше не поднимали в шесть утра. Самое раннее- без десяти семь. И ни минутой, ни секундой раньше!

Шаня не выспалась, а это означало, что апокалипсис может начаться раньше обещанного. Если бы ей сейчас дали в руки топор или нож, она не задумываясь уничтожила бы всех вокруг и спокойно легла бы спать.

Ваня Травкин чувствовал себя не лучше. Он ненавидел всех и всё. Казалось, что от одного его взгляда листья на деревьях могут засохнуть.

Роза же вся светилась от необъяснимого счастья. Она не могла спокойно посидеть на месте ни секунды. За завтраком она вертелась и подскакивала на месте так, что пролила на стол своё молоко.

- Тебе что, батарейку в зад засунули?! – заорала бабушка.

- Её оттуда не вынимали, – пробурчал Ваня.

- Это всё Илья виноват! – завопила Роза, с праведным гневом оглядывая всех сидевших за столом.

- Моооо? – удивился Илья и захлопал глазами.

- Что же он тебе сделал? – поинтересовалась Ольга.

- Он на меня посмотрел! – возмущенно сказала Роза и погрозила Илье кулаком.

- Да что же это такое?! Ешьте уже, мы опоздаем! – взорвался Николай.

Бабушка решила помочь ему восстановить порядок и запустила кружкой в стену.  За столом сразу стало тихо. Никто не решался даже вякнуть, чтобы вторая чашка не полетела в чью-то голову.

После завтрака Ольга отправила всех собираться и одеваться.  Шаня поняла, что понятия не имеет, в чём пойти в школу. Тогда она в очередной раз поблагодарила директрису школы имени Синей Бороды, что у них нет дурацкой формы, вытащила первую попавшуюся футболку, затем джинсы и кеды, и напялила всё это на себя. Потом она побросала всё, что лежало на столе, в сумку, в очередной раз оценила свои способности быстро собираться и выбежала из комнаты, со всей дури шарахнув дверь ногой. Нормальное закрывание дверей Шаня не признавала.

- Почему так долго? – напустился на неё Травкин.

- Потому что в тостере жарят хлеб, – огрызнулась Шмеленкова.

- А что ты на себя нацепила? – продолжал возмущаться Ваня.

- Одежду, представь себе! Тебе-то какое дело? – рассердилась Шаня.

- Ты понимаешь, что я одет примерно так же? – не замолкал Ваня.

- Да что ты прилип-то? Хочу и одеваюсь так, – закатила глаза Шмеленкова.

- Это же неженственно! Ты одеваешься как парень! – никак не мог успокоиться Ваня.

- И что дальше? Я в любом виде красивая! А хочешь отличаться от меня- сам надень юбочку! – рявкнула порядком раздраженная Шаня.

Ей нравилось носить те вещи, которые были удобны для неё. Юбки она надевала крайне редко, платья тоже не особо любила, а вот в кедах, джинсах, футболках и толстовках с капюшоном чувствовала себя просто идеально.

- Я же не девушка! – продолжал лекцию Травкин.

- Я тебя поздравляю! Мне что, бальное платье каждый день носить? Ну КАКАЯ ТЕБЕ РАЗНИЦА?! – пронзительно завизжала Шмеленкова.

- Ванечка, отцепись от Шанечки и поторопи лучше Розочку, – вмешалась в их разговор поморщившаяся от Шаниных воплей Ольга.

Ваня пожал плечами и пошёл на второй этаж. Через пять минут по лестнице скатилась Роза, на ходу впихивая учебники в сумку.

- Потому что с вечера портфель надо собирать! – назидательно произнес Иван.

- Бла-бла-бла! – замахала руками Роза.

- Все в сборе? Ах, Илью забыли! Срочно все к машине, я за Ильёй, – скомандовала Ольга.

Во дворе было тихо и спокойно. Шаня мечтательно посмотрела на цветущие клумбы. Ей захотелось прогулять школу и спрятаться в саду. Но тут она вспомнила, что любимая подруга Сарочка её четвертует, если Шаня осмелится прогулять школу без неё.

- Шевелись! – крикнул Ваня, бесцеремонно толкая её в спину.

Шаня не оборачиваясь лягнула его, и, похоже, попала, потому что Травкин недовольно зашипел.

- Оооой! – вдруг заорала Роза, останавливаясь посреди дороги и хватаясь за голову.

- Ну что ещё? – устало спросил Ваня.

- Я с Петровичем не попрощалась! – заверещала Травкина, бросаясь к дому.

- Ты что, охренела? А ну назад! -

потеряв терпение, взвыл Ваня.

- Пусть идёт, Илью ещё не нашли, – вступилась за новую подругу Шаня.

Она так сказала отчасти чтобы позлить Травкина. И ей это удалось. Прорычав нечто нечленораздельное, он схватил её за горло и начал душить.

- Девушек не бьют! – возмущенно прохрипела Шмеленкова, пытаясь вырваться.

- Во-первых, я тебя не бью, а во-вторых, таких, как ты – можно, – отозвался Ваня, резко отпуская её.

Шаня, потеряв равновесие, свалилась на дорожку.

- Козёл! – завопила она, пытаясь подняться.

С первого раза почему-то не получилось. Пошатываясь, как алкаш со стажем, она все же встала на ноги.

- Пить меньше надо, – посоветовал ей Ваня.

- Будь любезен, варежку закрой, – отозвалась Шаня.

Ей подумалось, что они сейчас не очень похожи на врагов. Скорее, на препирающихся друзей. Никакой особой злости в их перепалке не было.  Как же всё непонятно! Вот и разбери поди, кто тут друг, а кто враг. А друзья еще и разные бывают. И вообще, что такое дружба? Кажется, это в школе на обществознании объясняли. Только непонятно как-то объясняли...

Философские размышления Шани прервало появление довольной Розы, а затем и Ольги с Ильёй.

- Садимся, ребята! – скомандовала Ольга.

- Я не буду сидеть с шизиками и занудами! – завопила Роза. – Я буду сидеть только с Шаней!

- Я тоже шизик, – хмыкнула Шмеленкова.

- Нет, ты хороший шизик, а Илья плохой шизик, – пояснила Роза, залезая на заднее сидение.

- Но Роза, лучше бы тебе сесть посередине, ты же самая маленькая и места меньше всех занимаешь, – попробовала возразить Ольга.

- Нееееет!!!! – оглушительно заорала Роза, для убедительности пиная кресло перед ней.

Шане пришлось сесть посередине.

- Илюша, садись назад, – засуетилась Ольга.

- Нет! Не буду! Она страшную яичницу делает! – взревел Илья, быстро усевшись на переднее сидение.

- Ванечка, у тебя нет выбора, если только за руль сесть, – вздохнула Травкина.

- Видимо, выбора действительно нет, – пожал плечами Травкин, усаживаясь рядом с Шаней. – Подвинься, жирная!

- Лучше сам похудей, – пробурчала Шмеленкова.

- Ребята, давайте жить дружно! – жизнерадостно сказала Ольга, садясь за руль.

Черная “хонда” наконец-то покинула пределы травкинского участка и покатилась по Рублёво-Успенскому шоссе.

Но понедельник-действительно тяжелый день. Вскоре после выезда с участка Травкины и два подкидыша попали в жуткую пробку.

- Москва есть Москва, – вздохнула Ольга.

- Если мы опоздаем, Лора нас убьёт, – вздохнул Ваня и покосился на Шаню. – А всё ты виновата.

- Я?! – возмутилась Шмеленкова.

- Не смей так говорить! Это моя заслуга! – завопила Роза. – Опаздываем мы из-за меня и только из-за меня!

- Нашла чем гордиться, – возмутилась Ольга. – Радости-то сколько!

Илья промямлил что-то невразумительное. Роза начала ругаться на впередистоящие машины, Ольга безразлично смотрела в окно, а Шаня с Ваней постоянно дергались и смотрели на часы.

- Значит так, заходить в класс будем по отдельности, – заявил Травкин. – Я захожу первый.

- Вот еще, – хмыкнула Шаня. – Либо первой зайду я, либо вместе.

- Ну уж нет! Если мы зайдем вместе... Ты хоть понимаешь, что про нас будут сплетничать?! Ты же уже все рассказала Саре? Ну вот, я так и думал. Заткнуться не дано в принципе. Знаешь, какие разговоры пойдут? Меня бесят все эти сплетни, а еще меня бесишь ты!

- Знаешь что? – прервала его Шаня. – Мне вообще фиолетово на разговоры про меня и на сплетни. И тебе советую забить на это дело. И, да, ты меня тоже бесишь, травка!

Вот и поговорили, подумала Шмеленкова. Нелогичный какой-то этот Травкин. То более-менее нормально себя ведет, то кидается и пытается поведать всему миру о ненависти к ней, Шаньке. Неужели он ее и правда на дух не переносит? Скорее всего, просто боится сплетен и разговоров. У себя дома он ведет себя немного дружелюбнее, чем в школе. Странный человек вообще!

Раздолбай-Корыто Лора Елистратовна, преподаватель русского языка и литературы, сидела, положив свои ноги в черных кожаных сапогах на учительский стол, и недовольно оглядывала класс.

“Мерзкие дети, – думала она.  - И какого ж хрена они достались именно мне? Почему их классруком не мог стать кто-нибудь другой? Одни докладные на них, одни проблемы. Учиться никто не хочет. Как эти дебилы в следующем году экзамены сдавать будут, я вообще не знаю!”

Лора поправила волосы, уложенные в непонятную прическу лесенкой и торчащие в разные стороны, и посмотрела на часы. Без пяти девять. Она подумала, что ученикам слишком хорошо живется, да и вообще, почему бы не начать урок на пять минут раньше?

- По местам! – рявкнула она.

- Где же Шмеленкова? – пробормотала девушка с коротко постриженными рыжими волосами. – Ну я ей устрою...

Это и была Сара Шмульдина, лучшая Шанина подруга.

- Она не пришла! – взвизгнула стоявшая рядом с ней высокая светловолосая девушка. – Она меня бросила!

Катя Шмелефанова, подруга Шани и Сары, перешла в школу имени Синей Бороды только в этом году. Она до сих пор не привыкла к странным порядкам этого места, к эксцентричным учителям, безумным одноклассникам и жуткой директрисе. Она боялась агрессивную классную руководительницу Лору Елистратовну, а еще с русским и литературой у неё были напряженные отношения, поэтому задача выжить без Шаньки на уроке у “любимой” преподавательницы была невыполнимой.

- Таааак, кто сегодня посмел отсутствовать? – грозно спросила Лора, обводя класс взглядом. – Чего вы молчите? Честное слово, сидят и пялятся на меня, как вареные зомби! А ну оживите!

- Эээ, – проблеял кто-то.

- Громче! Вас что, еще и говорить учить надо?! Так запишитесь на курсы ораторского искусства! – рявкнула учительница.

В этот самый момент за дверью послышалась какая-то возня, а затем в класс ввалились Шаня с Ваней. Повисла гробовая тишина. Лора удивленно приподняла бровь. Она была настолько удивлена, что решила отложить вопли и ругань до лучших времен.

- Какой потрясающий дуэт! Не ожидала. Вы очень хорошо смотритесь вместе. А теперь разойдитесь наконец по местам, – скомандовала она.

- Мы? Смотримся вместе?! – возмутился Травкин. – Ничего подобного!

- Ты со мной спорить будешь, нахал? Сказала, что смотритесь, значит, смотритесь, понял? На место.

Травкин покраснел и уселся за свою парту. Шмеленкова быстро метнулась к своему месту, чтобы Лора не комментировала больше их с Ваней, плюхнулась на стул и начала выгребать из сумки учебники.

- Сейчас литература, – шепотом подсказала Шмелефанова.

- И правда, – хмыкнула Шаня, запихивая всё остальное обратно.

- Сара тебя убьёт, – заметила Катя.

- Знаю. Запомни, что я хочу симметричный гроб, а мои любимые цветы- алые розы, – ответила Шаня.

- Ты мне что-нибудь завещаешь? – с надеждой спросила Катя.

Ответ на этот вопрос она так и не узнала, потому что почувствовала на себе тяжелый взгляд Лоры.

- К доске пойдёт..., – протянула учительница.

Все затряслись от ужаса и начали спешно узнавать друг у друга, что на сегодня вообще задавали.

- А пойдёт к доске Дана Маринкович! – вынесла свой вердикт Лора.

Дана Маринкович, мягко выражаясь, в меру упитанная, а на самом деле толстушка, обладающая ужаснейшим характером, умудрялась портить настроение всем окружающим. С одноклассниками и учителями у неё были очень напряженные отношения. Её давно выкинули бы из школы, если бы у семьи Маринкович не водились большие деньги. Как-то раз Шаня и Сара помогали Лоре разбирать личные дела учеников. Для Даны была отведена отдельная папка, которая раздувалась и едва не лопалась от дикого количества докладных и жалоб на Маринкович.

Итак, Дана недовольно поднялась с насиженного места рядом с Травкиным и произнесла свою коронную фразочку:

- А чё я-то?

- А ничё! Марш к доске! – рявкнула Лора.

Пришлось Дане топать к доске.

- Отвечай! Подсказка: на сегодня надо было выучить отрывок из оды Ломоносова.

Дана в ужасе вытаращила глаза и почесала затылок.

- Ответь хотя бы, как ода называется, – сказала Лора Елистратовна.

- Эээ... Ода!

- Гениально. А дальше?

- Эээ... Ода на день пришествия...

- Какого еще пришествия?

- Обыкновенного!

- Может быть, восшествия?

- Эээ... Точно.

- А дальше?

- Ээээ...

- Не было там такого слова! Иди отсюда, два.

Дана Маринкович не была бы Даной, если бы тут же не начала качать права.

- А чё два? А почему?

- Нормально! Ты них... ничего не выучила  и еще теперь вопросы глупые задаешь.

- Да?! Знаете что, никто не выучил эту вашу оду, а вы мне два ставите! – заорала Дана и затопала ногами так, что стекла задрожали.

- Ода, увы, не моя, а Ломоносова. Я тебя уверяю, Даночка, что все остальные- люди относительно нормальные, им жизнь дорога, и они всё выучили, – елейным голосом произнесла Лора.

- АААААА!!! – взревела Дана, размахивая руками. – Ну спросите их! Их! Их!

- Ты показываешь на потолок, а там никого нет, – спокойно сказала Лора.

- Её спросите!!! – заорала Дана, тыкая толстым пальцем прямо в Шаню.

“Охтыжтварьзаразажирнаячтобтыещенастокилограммпоправиласьхотякудатебеещетыитактоннувесишь”, – пронеслось в голове у Шмеленковой.

- А Шанечка ответит. И получит пять. А если она получит пять, то я поставлю тебе вполне заслуженную пару. Шаня, к барьеру, – скомандовала Лора.

Беспомощно оглядываясь по сторонам, Шмеленкова медленно вышла к доске, чувствуя себя осужденной на казнь. Дана торжествующе ухмыльнулась.

- Шаня, справедливость восторжествует, если ты ответишь. Вперед, – скомандовала Лора.

Шаня почувствовала, что у неё аж колени затряслись. Она абсолютно ничего не помнила. Однако, на этот раз ей помогло умение читать вверх ногами, открытый учебник и близость первой парты.

- Ода на день восшествия на всероссийский престол её величества государыни императрицы Елисаветы Петровны, – гордясь собой, произнесла Шаня.

- Молодец, название знаешь, – прокомментировала Лора.

И Шаня принялась декламировать отрывок из оды наизусть. Ну, как наизусть. Спасибо Шмелефановой, которая развернула к ней учебник. А также спасибо Саре, которая начинала кашлять и возиться, как только Шаня забывала слова. Тогда Лора Елистратовна отвлекалась на неё, не мешая Шане художественно читать по учебнику.

- ... В градском шуму и наедине, в покое сладки и в труде, – с облегчением закончила нужный отрывок Шмеленкова.

- Браво, браво. Я думала, ты не справишься, – честно сказала Лора. – Что, Дана, съела? Даже Шанька выучила, а ты ленивая ж... В общем, давай дневник, два тебе.

Дана выкатила глаза до неимоверных размеров и побагровела.

- Да она! Да она!!! Задайте ей вопросы! Она не ответит! – заорала Маринкович, обвиняюще тыкая в Шаню пальцем.

- Ты мне будешь указывать, что делать? – рявкнула Лора. – Сейчас я задам Шане вопрос, и если она отвечает, ты получаешь единицу.

Дана ответила что-то невразумительное. А Шмеленкова напряглась. Мерзкая, мерзкая толстуха, кто просил её говорить это?

Однако, Шане повезло. Лора из принципа хотела поставить Дане единицу. Поэтому она не собиралась валить Шмеленкову. В её интересах было задать максимально простой вопрос, чтобы Шаня легко могла ответить.

- Кто была Елизавета Петровна? – спросила она.

- Императрица, – рассуждая логически, ответила Шаня.

- А чьей дочерью была Елизавета ПЕТРОВНА? – задала уже второй вопрос Лора, выделяя интонацией последнее слово.

- Эээ... Петра Первого, – ответила Шмеленкова.

- Хорошо. А что произошло при Елизавете Петровне?

Шаня напрягла мозги. Рассуждая логически, она вспомнила, что в отрывке говорилось о науках.

- Был основан Московский Университет! – ответила, наконец, она.

- Верно. Ну всё, я задала тебе уже три вопроса, и ты получаешь пять. А вы, Даночка, заслуженную единицу, – удовлетворенно сказала Лора Елистратовна.

Довольная собой Шаня потопала за дневником, чувствуя на себе восхищенный взгляд Шмелефановой и убийственный- Даны. Маринкович поняла, что больше ничего сделать не сможет, и с ворчанием и проклятиями села на место.

Скоро прозвенел долгожданный звонок. Все как ошпаренные повскакивали со своих мест, на бегу закидывая в сумки учебники. Внезапно раздался оглушительный вопль на весь класс:

- ШМЕЛЕНКОВААААА!!!!

Шаня в ужасе подскочила и попыталась оперативно покинуть помещение. Но ничего не вышло. Прямо перед ней уже стояла лучшая подруга, Сарочка Шмульдина. Выглядела Сара жутковато. Зловеще прищурившись и скрестив руки на груди, она сверлила Шаню взглядом. Шмеленкова что-то пропищала, пятясь и отчаянно соображая, куда бежать. О да, в гневе Сарочка страшна. Короткие рыжие волосы чуть ли не шипят, как у Медузы Горгоны, а зеленые глаза горят, как у кошки.

- Какого ты не отвечала на мои сообщения? Почему пропала на все выходные? Ну?! – рявкнула Сара, наступая на Шаню.

- Иииии... Там было так страшно, что я не могла! Они следили за мной! – не своим голосом верещала Шмеленкова, отступая назад и врезаясь в стену.

Сару в гневе боялась даже Шмеленкова, которую боялись почти все остальные. Одноклассники уже разбежались, чтобы не попасть случайно под горячую руку. Лора Елистратовна начала сосредоточенно копаться в ящиках своего стола. Ей не хотелось вмешиваться в разборки двух самых проблемных учениц класса, не считая Дану Маринкович.

- Кто же за тобой следил, деточка? Какие такие “они”? – с фальшивой ласковостью спросила Шмульдина, расплываясь в маниакальной улыбке.

- Травкины и прочий сброд! – заявила Шаня.

- Где же ты шляешься по выходным? Пугаешь меня, Шмеленкова, – пробурчала Лора и начала копаться в ящиках с двойным усердием.

- Да что ты говоришь? И как там тебе у Травкиных? М? – поинтересовалась Сара.

Шаня хотела было рассказать Саре всё, но тут вспомнила, как Ваня Травкин обозвал её сплетницей. Шане стало обидно. И она решила, что в этот раз занудный Травкин ошибётся. Она ничего не расскажет. Даже лучшей подруге.

- Нормально, – лаконично ответила Шаня.

- И только-то? – удивилась Сара. – Что там видела? Рассказывай!

- Нуу... Людей, дебилов каких-то, сестру Ванину, – вкратце рассказала Шмеленкова.

 - Говорить не хочешь, значит? – угрожающе спросила Шмульдина, прищурившись.

- Ээ... Пойдем на урок, опоздаем же! – попробовала выкрутиться Шаня.

- Чтобы тебя заботило опоздание на химию?! Это что-то новенькое! – фыркнула Сара. – Значит, не хочешь говорить? А я скоро сама всё узнаю!

Шаня удивленно округлила глаза. Как это узнает? Она что, собралась устроить Ване пытку времен инквизиции? Или же самой Шане? От Сарочки можно ожидать все, что угодно...

- Как это? – выдавила из себя блондинка?

- Как? Каком кверху! – бодро ответила рыжая и неожиданно назвала адрес дома Травкиных. – Вы же там живете, да?

- Ну да, – ошарашенно ответила Шмеленкова.

- Что ж, подруга, во вторник приглашаю тебя на новоселье! – торжественно сказала Сара.

- Чё? – переспросила Шаня.

Она просто не успевала за ходом мысли Сары.

- Включи мозг, – посоветовала подруга. – Мы купили дачу в этом поселке. Я специально никому не говорила, чтобы потом сюрприз сделать. А для тебя так вообще сюрприз вдвойне! Так что теперь я лично прослежу за тобой. Что, рада?

Некоторое время Шаня просто стояла молча, обрабатывая информацию. Она вспомнила экскурсию по поселку, дом, в который должна была переехать какая-то семья,  а затем и слова то ли Вани, то ли Семена. Этот кто-то из них говорил о том, что в новый дом переезжает какая-то красивая девушка, и что Раздолбаев непременно на нее позарится. И вот теперь слова подруги. Два факта сопоставились в Шанином мозгу. И скоро вся школа содрогнулась от оглушительного вопля:

- ЧЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕГОООО?!!!!

====== Экстра. День святого Валентина. ======

ОБЕЩАННАЯ ЭКСТРА

День Святого Валентина

Итак, дорогая Кирочка, ты все-таки заставила меня выложить эту главу. Она, конечно, здорово запоздала, но что поделать... Что ж, приятного прочтения^^

Экстра. День Святого Валентина

Зимнее февральское утро. В комнате так уютно, так тепло, и атмосфера такая сонная, что совсем не хочется вылезать из-под одеяла. Шаня нехотя приоткрыла один глаз и тут же передумала, закрыв его обратно. Вставать не хочется, лень...

“Сегодня же, кажется, четверг. В школу надо, по идее”, – подумалось Шане. Получается, она проспала?

Шмеленкова прислушалась. В доме было подозрительно тихо. Никто не бегал, не орал, не швырял чашки в стену, не искал её. Значит, остальные тоже спят? Или они просто забыли её дома? Уехали без неё?

- Вот и хорошо, – буркнула она, накрываясь одеялом с головой.

Раз забыли, значит, так и надо. Ей же лучше.

Шаня медленно погружалась обратно в сон, как вдруг услышала тихие шаги. Дверь в её... Точнее,  временно её комнату приоткрылась. Кто-то подошел вплотную к кровати. А затем самым наглым образом уселся, даже не спросив разрешения.

- Эй, насекомое! Шмель! Вставай! – послышался знакомый голос.

Травкин. Его что, тоже дома забыли?

- Уйди, – пробурчала Шаня, пытаясь спихнуть его с кровати. Не получилось.

- Не пойду никуда, пока не встанешь, – заявил Ваня. – Мы сегодня дружно прогуливаем школу. Сара и Миша тоже с нами. Они скоро в гости придут, так что подъем!

- А почему? – все еще не проснувшись до конца, спросила Шаня.

- Почему прогуливаем? – каким-то образом догадался Травкин. – Сегодня же 14-е февраля! Вот и решили праздник устроить.

- А, день рождения Чикатило, – вспомнила Шмеленкова.

- Шаня!!! Ты еще про день психически больного вспомни. Сегодня день ЛЮБВИ, понимаешь? – закатил глаза Ваня.

Эта его манера постоянно закатывать глаза здорово раздражала Шаню. Но на этот раз она решила обойтись без замечаний и подколов. Ведь сам Травкин с утра тоже какой-то подозрительно добрый...

Вскоре Шаня уже спустилась на кухню. Бабушка, одетая в кошмарный ядовито-красный халат с зелеными сердечками, сидела в кресле и бросала уже десятый кусок сахара в чай. Роза, что-то напевая, сидела с листком бумаги и рисовала. Шаня заглянула ей через плечо и увидела нечто шарообразное, отдаленно напоминающее человека.

- Я Илье Валентинку рисую, – зловеще хихикнув, объяснила Роза.

Шаня фыркнула, сказала, что сходство очевидно, и уселась за стол. На завтрак бабушка приготовила сырники, чего не делала уже очень давно.

Когда Шмеленкова доедала последний сырник, со второго этажа спустился глава семейства с женой. Травкин был мрачен как никогда, жена же, напротив, сияла и улыбалась.

- Кто придумал этот дебильный день любви? Любви к чему? К трате денег? Опять алкаши, опять всё сожрут, еще и подарки какие-то покупать надо, – бубнил Николай.

Ольга внимательно посмотрела на него и вдруг толкнула его под ребра с диким воплем:

- КОЛЯ! Не сегодня!!!

Николай ойкнул от неожиданности и подпрыгнул чуть ли не на полметра.

- Предупреждать надо, – недовольно пробурчал он, но развивать тему про трату денег не стал. И правильно сделал.

- Ребятки! Поздравляю вас всех с Днем Святого Валентина! Я желаю вам счастья и любви всем-всем! Да-да, лучи добра! Коля, лицо попроще сделай! Итак, я хочу вручить вам скромный подарочек! – проворковала Ольга, протягивая Шане огромную коробку конфет в форме сердечек. – Это на всех. Очень вкусные!

- А стоили они..., – начал было Николай, но тут же замолчал, поймав взгляд жены.

Роза тут же съела две конфеты. Ваня даже говорить ей ничего не стал. Все равно это было не более эффективно, чем биться головой о стену в надежде, что там откроется дверь.

Скоро пришли и желанные гости. Точнее, сначала появилась Сара. Раскрасневшаяся от мороза, запыхавшаяся и растрепанная, она очень мило выглядела.

- Привет господам бездельникам! – помахала она рукой.

Где-то из кухни послышалось недовольное “нахлебники” и тут же возмущенный вопль: “Коля, заткнись!”.

- Моооо, – поздоровался Илья.

- К нам еще кто-нибудь придет? – поинтересовалась Сара, хватая со стола сырник и отправляя его в рот. – Мм, вкусно!

- Раздолбаев обещал, – ответил Ваня.

Из глубин дома раздалось почти что жалобное “нахлееееебник”, а затем пронзительное “Коооооля!!!”. И снова всё стихло.

- О нет, этот идиот, – тряхнула головой Сара. – Видеть не могу.

- Да неужели? – ехидно поинтересовалась Шаня.

Даже ежу было понятно, что Раздолбаев и Шмульдина- прекрасная пара. Оба рыжие, оба веселые, оба немного бестолковые и жизнерадостные. А когда Сарочка вздумает психовать и  кидаться на людей, Миша сможет успокоить её своим оптимизмом и бесконечным позитивом. Шаня, хоть и блондинка, а все-таки поумнее ежа была. Только вот Сарочка её взглядов не разделяла.

- Что ты там вякнула, Шмеленкова? А ну повтори! – угрожающе сказала она.

- А что такого-то? – удивилась Шаня, на всякий случай отступая назад.

- Ты на что это намекаешь? – распалялась Шмульдина.

Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не Травкин.

- Шаню не трогай! – заявил он, вставая между подругами. – И очевидное отрицать смысла не вижу.

На некоторое время повисла гробовая тишина. Сара медленно багровела. Шаня хлопала глазами и пыталась обработать информацию. Роза тихо присвистнула.

- ЧЕГООООООООО?!!! – заверещала очнувшаяся Сара и ринулась в атаку на Травкина. – А ну стоять! Сволочь! Ты как посмел?!

Ваня бросился наутёк. Куда бежать, он толком не знал, поэтому начал носиться кругами по кухне.

- Убей его! Разорви! – завопила Роза, подпрыгивая на месте.

- Невоспитанные! – пропищал Илья.

Сообразив, что сейчас Ванечку и правда разорвут, Шаня, недолго думая, схватила его за руку и метнулась в сторону ванной. Через несколько секунд оба они уже сидели в ванной комнате, заперев дверь и надеясь, что она спасет их от разъяренной Сарочки. Какое-то время рыжеволосый демон с криками, воплями и угрозами ломился в дверь. А потом послышалось странное хихиканье.

- Не буду вам мешать, голубки! – притворно ласково сказала Сарочка.

Послышался неприятный щелчок.  Свет погас. Выключатель-то был снаружи...

Осознав, что произошло, Шаня оглушительно завизжала. Она не ожидала такого поворота событий. Совсем не ожидала.  Её здорово смущала ситуация, в которой она оказалась. Ну Сара, ну стерва, ну держись...

- Зачем же так орать? – недовольно и явно поморщившись, спросил Травкин.

- Я... Э... Темноты боюсь, – ляпнула Шаня.

На самом-то деле Шмеленкова не особо боялась темноты. Она боялась сидеть в темной ванной вместе с Травкиным. Все-таки хорошо, что тут темно. Не видно, как сильно она покраснела.

- Не бойся, тут барабашки не водятся, – хмыкнул Ваня. – Я дверь не вижу, вот это проблема... Не могу замок нащупать.

Неожиданно на шмеленковскую ногу навалилось что-то тяжелое, и Травкин вдруг сам вскрикнул не хуже Шани. Та в ужасе подскочила и во что-то врезалась.

- Ты что, больной? – возмутилась она, попытавшись ударить его в темноте. Не получилось. Себе же хуже сделала, попав по стене.

- Я на что-то наступил, – пожаловался Ваня.

- Это была моя нога, идиот! Зачем было так орать?! – возмутилась Шаня.

- У тебя научился, – съязвил Травкин. – Подожди, так я на тебя наступил? Извини...

- Теперь я должна наступить тебе на ногу, – мстительно сказала Шаня.

- А то поссоримся? Мы и так постоянно ссоримся. И вообще, ты здесь мою ногу не найдешь, – отозвался Травкин.

- Найду, – пообещала Шмеленкова.

- Лучше стой и не шевелись, а то сейчас обязательно что-нибудь уронишь, – посоветовал Ваня. – И оно упадет на тебя.

- А ты волнуешься, что ли? – хмыкнула Шаня.

- А если да? – неожиданно спросил Травкин.

Шмеленкова даже растерялась. Она не знала, что ответить. Да что с ним сегодня такое? Головой ударился?

В этот самый момент свет снова зажегся.

- Ура! – воскликнула Шаня и с облегчением кинулась к двери. На пороге стояла Роза.

- Вы там так орали... Я за Шанькину честь испугалась, – прямо и без обиняков сказала она.

- Роза! Совсем спятила! – рявкнула Шаня.

- Ути, как мы покраснели,  - ехидно протянула Травкина-младшая.

- Наглая малявка! Совсем уже оборзела! – угрожающе сказала Шмеленкова.

- Ой, напугала ежа голой жопой, – отмахнулась Роза. – Скажи лучше, зачем ты моего тупого братца спасала. Было бы на одного дебила меньше!

Шаня задумалась. И правда, зачем? Она как-то не думала об этом в тот момент. Просто поняла вдруг, что надо его спасать.

- Потому что убивать Травкина-это моя привилегия! – заявила вдруг Шмеленкова.

- Да? Как мило! – восхитилась уже остывшая Сара.

- Теперь буду так говорить всем желающим меня убить, – хмыкнул Травкин, внешне оставаясь спокойным.

На самом же деле он был в глубоком шоке. Чтобы Шмеленкова и говорила такие вещи? Ей, случайно, ничего в сырники не положили?

В этот момент раздался звонок в домофон. Наконец-то пришел Раздолбаев.

- Нааахлееееебниииик! – послышалось где-то.

- Кооооооляяяяяя! – тут же раздалось в ответ.

Вскоре счастливый и довольный Миша появился на пороге дома.

- Всем привет! Шанечка, ты, как всегда, красивая!  Ванечка, ты еще не достал её? – затараторил он. – Привет, наглая Роза! Здравствуй, МО! О, кого я вижу! Сарочка!

И внезапно с диким воплем “Сарочкааа!!!” Миша побежал к Шмульдиной и попытался обнять её. Ошарашенная Сара отреагировала чисто инстинктивно.

- Ууу... Ты, как всегда, прекрасна, – пытаясь остановить кровь из носа, простонал Миша.

- Извини- извини, я случайно! – взволнованно сказала побледневшая Сара, протягивая ему салфетку.

- Случайно дала ему кулаком в нос? Это по-нашему, хвалю, – хихикнула Роза.

- Моооо, – глубокомысленно сказал Илья, почесываясь.

- Ой! Я же лошине валентинку не дорисовала! – спохватилась Роза.

- Кстати, о валентинках. Дорогие девушки, все вон отсюда! – важно произнес засунувший в нос салфетку Раздолбаев, поднимая указательный палец. – У нас с Зануд... С Ваней есть небольшая идейка. Хотим вас поздравить!

- Любопытно, – протянула Шаня.

- Идем на второй этаж! – скомандовала Роза, увлекая Шмеленкову и Шмульдину за собой.

- Только дом не взорвите, – крикнула Сара.

- Постараемся, – отозвался Иван.

С первого этажа раздавались крики, вопли, жуткий грохот и звон. Пахло чем-то горелым. Шаня, Сара и Роза сидели в комнате последней и рисовали валентинки. Бардак в комнате был кошмарный. Помимо разбросанных носков, колготок, учебников и футболок, рассыпанных монеток и бусин, коробок из-под пирожных и изорванных игрушек, по всей комнате теперь валялись обрезки цветной бумаги, карандаши и стружка от них.

- Как думаете, кухня еще цела? – спросила Сара.

- Не уверена, – фыркнула Шаня. – Меня больше волнует вопрос, сможем ли мы ЭТО есть.

- Сожрать можно всё, только потом ты сдохнешь, – задумчиво произнесла Роза, рисуя кошмарную рожу и сердечко, из которого торчал огромный окровавленный нож.

- Обнадежила, – вздохнула Сара.

Оставшееся время девочки обсуждали, кого они заставят пробовать еду первым. В итоге сошлись на Илье.

- Дорогие и любимые девушки!  Спуска... АААААА!!! Тьфу ты... Сюда идите! – послышался с кухни крик Раздолбаева.

Девочки молча переглянулись и направились в кухню.

Кухня была скорее похожа на поле боя. Всё было чем-то залито, на полу белела рассыпанная мука, плиту определенно нельзя будет отмыть ближайшие лет десять. А на столе стояли три кружки с горячим шоколадом.

- Ээ... И вы так засрали кухню, готовя шоколад? – спросила прямолинейная Роза.

- Мы хотели сделать пирог... Не получилось, – вздохнул Ваня.

- Так что примите сей скромный подарок, – широко улыбнулся Раздолбаев.

Девочки снова переглянулись. Конечно, такое внимание к их персонам было весьма приятно. Ребята молодцы, они старались... Но все же, даже безобидный горячий шоколад мог оказаться опасным.

- Лошина, ко мне! – скомандовала Роза. – Пробуй!

- Мооо? Не буду! Не хочу! Ведьмы! – взревел Илья и бросился наутек.

- А ну стоять, холоп! – завопила Роза.

Илья влез под стол и наотрез отказывался вылезать, как бы его ни просили и как бы ему ни угрожали.

Ваня с Мишей с интересом наблюдали за происходящим. Шаня посмотрела в их сторону и решила, что шоколад все-таки надо попробовать. Зря ребята старались, что ли?

Она медленно подошла к столу, взяла кружку и осторожно попробовала шоколад.

- Ну как? – забеспокоилась Сара.

- Завещай мне свою крутую футболку со свиным рылом, – громким шепотом сказала Роза.

- Футболка со свиным рылом? – в ужасе переспросил Ваня.

- Шаньк, ну как? – снова спросила Сара.

- Ммм... Фкуфно! – заявила Шаня.

Вкус был довольно необычный. Никогда в жизни Шаня не пробовала такой странный десерт, который был абсолютно непохож на традиционный горячий шоколад. Однако, ей понравилось. Шаня не ожидала, что мальчики хоть что-то могут приготовить нормально.

- Правда? – оживился Миша. – А я уже испугался было, что это была плохая идея насыпать туда кофе и какао.

- А я решил, что перемалывать в миксере шоколад с орехами тоже не стоило, – продолжил Ваня.

- И поджаривать шоколад на сковороде тоже, – заметил Миша.

- ЧТО?! – спросили все девочки хором, вытаращив глаза.

- Но раз вам понравилось, то мы очень рады! С Днем Святого Валентина! – мило улыбнулся Ваня.

Сару долго уговаривали попробовать это странное блюдо, приготовленное по очень сомнительному рецепту, но в итоге она об этом не пожалела. Даже самой суровой ценительнице сладкого понравилось нечто, приготовленное двумя идиотами.

- Спасибо, ребята, вы нас порадовали, – сказала довольная Сара.

- Ага! – поддержала Шаня.

- Ой, прям засмущали, – протянул Миша.

- Рады стараться, особенно для вас, – улыбнулся Ваня, как-то странно покосившись на Шаню. Шмеленкова сделала вид, что не заметила.

- Я думала, будет хуже! – хихикнула Роза. – Эй, бабы, теперь наша очередь дарить подарки!

- Прекрасные дамы дарят нам подарки! Уже умираю от счастья! – завопил Миша и картинно закатил глаза, изображая глубокий обморок.

- Подожди, еще рано, – хмыкнула Сара. – Вот когда подарим, тогда и умрешь.

Через несколько секунд команда “прекрасных дам” уже вручала своим кавалерам подарки.

- Итак, дорогой мой Миша, можешь помирать от счастья. Поздравляю с днем всех влюбленных! – торжественно произнесла Сара и вручила Раздолбаеву сложенный из бумаги цветок.

Некоторое время Миша молча разглядывал цветок. А потом его глаза маниакально заблестели.

- Какая красота! – завопил он. – Я буду хранить его вечно! Каждый день на него любоваться буду!

Решив повторить неудавшуюся в тот раз попытку, Миша снова попытался обнять Сару. Но на этот раз он умудрился споткнуться на ровном месте и растянуться на полу кухни прямо у её ног.

- От счастья умер? – ехидно поинтересовалась Сара.

- Дааа, – простонал Раздолбаев, поднимаясь на ноги и решив на время воздержаться от повтора этой попытки.

- Лошина! Это тебе! – заявила Роза, протягивая Илье уже помятый листок. Илья с опаской взял его.

- Прочитай и узнаешь всё, что я хочу сказать, – сказала Шаня, передавая Ване свою валентинку. Травкин заметил, что Шмеленкова немного покраснела. Он подумал, что смущенная Шаня выглядит очень мило. А еще подумал, что увидеть её в таком состоянии практически невозможно.

Ваня хотел было прочитать, что же она написала, как вдруг мимо него с ревом пронесся Илья.

- Моооо! Не подходи! Кошмар! – орал он.

- Он моего рисунка испугался, – захихикала Роза. – Эй! Очказавр! Куда побежал?

И младшая Травкина с улюлюканьем помчалась за несчастным Ильёй.

- Не позавидуешь ему, – покачала головой Сара. Её взгляд случайно упал на часы.

- Ой! Уже четыре! Мне пора валить, меня дома ждут, – спохватилась она. – Спасибо всем за чудесный день, давно так не веселилась!

- Подожди, я провожу тебя! – воодушевился Миша.

- Ну ладно, провожай, – великодушно разрешила Сара.

- Может, у тебя хоть в третий раз получится, а? – негромко спросила Шаня, глядя на Раздолбаева.

- Ты о чем это? – удивилась услышавшая Сара.

- О том, что... Э... О том, что вчера был третий день недели! – ляпнула Шаня первое, что пришло в голову. Сара недоверчиво хмыкнула.

- Не беспокойся, получится! – шепотом ответил Раздолбаев и улыбнулся во все тридцать два зуба. – Ой, Сарочка, тут же скользко!

- Где? В доме? – саркастически спросила Шмульдина.

- Конечно! – не растерялся Миша. – Ты можешь упасть, поэтому давай мне руку!

Сара хмыкнула и протянула Мише руку. Тот с жутко довольным видом схватил её. Шаня посмотрела на них и в который раз подумала, как же они хорошо смотрятся вместе. Оба рыжие, оба такие веселые, безумные по-своему... Он так счастлив,  как будто она уже согласилась стать его женой!

Шмеленкова вышла в прихожую, чтобы проводить друзей. Ваня же этого делать не стал. Вместо этого он вернулся на кухню, где оставил на столе Шанину валентинку. Ему было очень и очень интересно, что же она написала.

На листе бумаги, вырезанном в форме сердечка, был нарисован большой шмель, летящий над полем с высокой травой. А рядом большими буквами было написано:

Я люблю тебя, скотина!

С днем святого Валентина!

====== Часть 12. Не злите Шаню ======

Радиев Уран Дмитриевич,  преподаватель химии, едва сидел за своим столом. У него не было сил даже поднять голову, которую он уронил на руки. Его фиолетовые волосы закрывали лицо. Да уж, воскресение прошло очень и очень весело. Только вот последствия не самые лучшие. Голова просто раскалывалась. Она в любой момент готова была взорваться. Ему казалось, что малейший громкий звук- и его несчастная голова тут же  лопнет, а мозги растекутся по столу, запачкав все документы и учебники. Вот удивятся ученики...

Неохотно приподняв голову и помутившимся взором осмотрев учеников, он узнал 8-й “А”. Нет, эти точно не удивятся. Они только порадуются, что химии не будет. Вот сволочи.

В этот самый загремел звонок. Урану Дмитриевичу показалось, что он в жизни не слышал звука громче и омерзительнее. Он страдальчески поморщился. Ничего делать не хотелось.

- Здравствуйте, садитесь, – буркнул он, с трудом соображая, что надо сказать дальше.

Вместо мыслей о химии ему в голову почему-то пришел образ Лоры Елистратовны, в которую он уже год как был безнадежно влюблен. А она явно симпатизирует этому тупому физруку...

Нарастающий шум в классе вывел Урана из транса. Он сообразил, что что-то все-таки делать надо.

- Записываем, – сказал он.

Повисла тишина.

- Записываем, – повторил он, надеясь, что сможет продолжить эту мысль. Да как бы не так.

- Записываем, – почти жалобно протянул он, снова бессильно роняя голову на стол.

- Вы лежите на плане от урока, – послышался чей-то насмешливый голос. Урану даже не потребовалось снова поднимать голову. И так ясно, что это Шмеленкова. Шмеленкова и Шмульдина, адский дуэт, две несносные заразы, которые вытрепали ему очень и очень много нервов. А еще эта булкообразная Маринкович, которая достала его ничуть не меньше... Какие же мерзкие ученики. Нет, они не люди. Ни разу не люди. Это целое сборище монстров, тварей, моральных уродов, которые только и думают о том, как бы всё разрушить, испортить... А он вынужден находиться в одном помещении с ними целых сорок пять минут! Да это же опасно для жизни!

- Спасибо, Шанечка, без тебя знаю, – буркнул он. – Итак...

Договорить ему не дали. В тот самый момент на учительский стол приземлился очень странный кривой самолетик. Вслед за этим послышалось ужасающее бульканье. Интуитивно Уран Дмитриевич понял, что это смех.

- Маринкович! Это совсем не весело! – сердито сказал он. – Раз так, то давайте проверять домашнее задание.

- Но вы ничего не задавали! – раздался голос откуда-то из класса.

Уран Дмитриевич поднял глаза и столкнулся с холодным взглядом Сары Шмульдиной.

- Вы ничего не задали! – с нажимом повторила она.

- Я ничего не задал, – бездумно повторил он. – Ну хорошо... Тогда пишем самостоятельную.

От дикого крика души учеников задрожали стекла. Учитель поморщился. Его многострадальная голова чуть не лопнула от этих воплей.

- Я же должен знать, тупые вы или очень тупые! Пишем, я сказал! – слабым голосом произнес он. Его фраза потонула во всеобщем рёве возмущения и недовольства. Только на пятый раз его услышали.

Самостоятельной работы было не избежать. С видом мученика Иван Травкин раздал так страшные для учеников двойные листочки и карточки с работой, а потом со вздохом сел на место. Работа началась...

Для Сары Шмульдиной эта самостоятельная была легче лёгкого. Несмотря на своё поведение, она была очень и очень умной. Чего нельзя было сказать о Шане. Для неё египетские иероглифы были понятнее, чем уравнения реакций. Несколько секунд она просто смотрела на листочек. А потом щенячьими глазками посмотрела на свою гениальную подругу. Ну не понимает Шаня химию, что, в беде её теперь бросить?

Сара вздохнула и подвинула карточку подруги к себе.

- Так, Шмеленкова! Списываешь опять? А ну-ка отсядь от Сары! – проснулся вдруг Уран Дмитриевич.

- Чё? – угрожающе переспросила Шаня.

- Ничего, – быстро сказал Уран Дмитриевич и лег спать обратно. Лучше и не пытаться строить из себя крутого учителя и спорить с ней. В конце концов, она однажды тащила его, пьяного, домой. А еще она знает о его чувствах к Лоре. Да эта заноза в заднице всё о нём знает! Какой тогда смысл спорить с ней? И вообще, если он её отсадит, она от этого химию знать лучше не будет.

Шмеленкова хмыкнула и спокойно принялась переписывать решение Сарочки в свою тетрадь. Она прекрасно знала, что настаивать на своём Уран Дмитриевич не будет. Не такой он человек.

Вот и спасительный звонок прозвенел. Послышался жуткий грохот отодвигаемых стульев и столов. Дана Маринкович умудрилась даже перевернуть свою парту, пока выбегала из класса.

- Домашнее задание! – без особой надежды крикнул Уран Дмитриевич. Его никто не услышал.

Смирившись с этим фактом, учитель химии снова улегся спать.

Шмеленкова бодро топала вслед за подругой по коридору. Она понятия не имела, какой сейчас урок. Поэтому просто шла за Сарой. А Сара шла за остальными, потому что тоже таких тонкостей не знала.

Неожиданно на пути Шани выросла Дана Маринкович, загородив проход своей тушей. Она ехидно усмехнулась и пропела противным голосом:

- Что, Шанечка, опять у Сарочки списываешь? Ты совсем тупая, да?

- Кто бы говорил, ты-то вообще химию от физики отличить не можешь! – огрызнулась Шмеленкова.

Маринкович улыбнулась еще шире и заговорила еще более противным голосом.

- А может быть, ты просто используешь Сару? Ты притворяешься ее подругой только потому, что ты тупая и не можешь нормально учиться сама?

Зря. Зря она это сказала. Шмеленкова прищурилась. Эта желеобразная выскочка посмела ставить под сомнение дружбу Шани и Сары. Эта дружба была одной из тех немногих вещей, которыми Шмеленкова действительно дорожила. Если подумать, то для неё Сара была чуть ли не единственным дорогим человеком в её жизни. И сейчас Маринкович допустила серьёзную ошибку. И привела Шмеленкову в ярость.

- Никогда. Не. Смей. Ставить. Под. Сомнение. Нашу. Дружбу. Жирная. Ты. Корова, – чеканя каждое слово, произнесла Шмеленкова.

- Чё?! – возмутилась Дана.

Шаня криво улыбнулась и резко шагнула вперёд. Через секунду школьный коридор огласил безумный вопль. Маринкович, зажимая нос, из которого текла кровь, с грацией слона помчалась вниз по лестнице, в сторону медпункта. Шмеленкова презрительно фыркнула.

- Как пафосно, однако. А теперь валим отсюда по-быстрому, я вижу директора! – воскликнула Сара, хватая подругу за руку. Но сбежать они не успели.

- Стоять! – рявкнула Грознова Мандрагора Вельзевуловна, директор школы имени Синей Бороды.

Подруги тут же остановились как вкопанные. Бежать от Мандрагоры Вельзевуловны смысла нет. Всё равно догонит.

- Что это только что было? – прорычала эта пугающая женщина, в мгновение ока оказавшись рядом с ними. Её глаза, казалось, горели адским пламенем. Алые кудри были похожи на огненных змей.

- Эээ..., – протянула Шаня, не зная, как начать.

- Мандрагора Вельзевуловна, они не виноваты! – послышался вдруг голос откуда-то сзади.

Точнее, это был даже не голос, а предсмертный писк. Дело в том, что Ваня Травкин как раз проходил мимо. Он видел, как Дана с визгом резаного поросенка помчалась по лестнице, и сразу же всё понял. А затем он увидел и директрису. И Шаню. Сначала он хотел незаметно прошмыгнуть мимо. Но потом он вдруг понял, что просто обязан заступиться за Шмеленкову. Почему? Откуда вдруг взялась такая мысль? С какой стати? Он не стал задумываться над всеми этими вопросами. Он просто понял вдруг, что если не сделает этого, то весь оставшийся день будет страдать от угрызений совести. И он решительно направился к грозной директрисе. Вся его решимость тут же пропала, как только он подошел к ней ближе, но отступиться было уже нельзя. Слишком поздно.

Директриса медленно обернулась. Ваня вздрогнул. Вечно от Шмеленковой одни проблемы... Зачем он пошел спасать её? Теперь звездец не только ей, но и ему....

- Тебя не спрашивают! – гаркнула Мандрагора Вельзевуловна. Иван был готов поклясться, что видел клыки.

Не желая больше тратить на него время, директриса снова повернулась к Шмеленковой и Шмульдиной.

-  Кого на этот раз избили, а? – громовым голосом спросила она. Особо впечатлительный первоклассник, пробегавший мимо, грохнулся в обморок.

- Маринкович, – набравшись смелости, ответила Шаня.

Огонь в глазах моментально потух. Волосы уже не казались ядовитыми змеями. Директор довольно мягко улыбнулась.

- Раз это была Маринкович, тогда вопрос снят, – спокойно сказала она, развернулась и ушла по своим делам, цокая каблуками.

Шмеленкова и Шмульдина облегченно выдохнули. Своей наглостью Маринкович успела достать даже адскую директрису школы имени Синей Бороды.

- Я думал, что я умру. И зачем я пошел тебя спасать, насекомое? – простонал Травкин.

- Понятия не имею, зачем, – отозвалась Шаня.

- Это было мило с твоей стороны, – хихикнула Сара.

- Хоть бы спасибо сказала,- буркнул Ваня, не замечая Шмульдину.

- Спасибо, – пожала плечами Шаня, внешне оставаясь спокойной. А тем временем её мозг разрывал вопрос: что это сейчас такое было?!

====== Часть 13. Тяжело жить с ненормальными. ======

Уроки наконец-то закончились. Глупая мелодия вместо звонка звучала как никогда приятно. Понедельник завершился! Точнее, на часах еще только три часа пятнадцать минут, но ученики часто измеряют дни количеством уроков, а новый год для них начинается первого сентября.

- Не задерживайся, – буркнул Травкин, проходя мимо Шани.

Шмеленкова честно старалась не задерживаться. Правда-правда. Только вот ничего из этого не вышло. Сначала Сарочка захотела пойти в столовую, а Шаня не смогла ей отказать. Да и самой ей, если честно, очень хотелось съесть чего-нибудь. А булочки в школе имени Синей Бороды, надо отдать им должное, превосходные.

После полдника Шаня вспомнила, что пора бы уже бежать, и бежать быстро, ведь её ждет не всепрощающий и давно привыкший к ней отец, а Ольга Травкина.

Но из ее плана опять ничего не вышло. В последнюю секунду, когда Шаня уже выходила из школы, к ней подлетела Шмелефанова и с диким хохотом отняла сумку. Катя очень любила развлекаться подобным образом. На борьбу с подругой ушло еще минут десять. Еле-еле забрав свою сумку и выбежав-таки из школы, Шаня наткнулась на какую-то бабусю, видимо, ожидавшую кого-нибудь из младшеклассников.

- А вы знаете Гришу? – поинтересовалась бабушка скрипучим голосом, не давая Шане пройти.

- Нет, не знаю, – буркнула Шмеленкова, попытавшись обойти её.

Как бы не так. Бабуся опять встала посреди дороги, не пуская её.

- Нет, ну вы знаете Гришу? – опять спросила она.

Следующие минут пять прошли примерно так:

- А вы знаете Гришу?

- Нет.

- А вы знаете Гришу?

- Неееееет!

- А вы знаете Гришу?

- Честное слово, я его не знаю.

- А вы знаете Гришу?

- Нет!!! Дайте мне пройти.

-А вы знаете Гришу?

- Нет, я не знаю Гришу, пожалуйста, дайте мне пройти.

-А вы знаете Гришу?

- Слышь ты, карга старая, ты что, слов не понимаешь?

- А вы знаете Гришу?

- Твою мать, да не знаю я этого Гришу!

- А вы знаете Гришу?

Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы на горизонте не показался вышеупомянутый внучок, первоклассник, который тащил на своей спине портфель в три раза больше, чем он сам.

- ГРИШЕНЬКААААА!!! – завопила старушенция и рванула к несчастному мальчику, который чуть не упал. Шаня, к счастью, успела отскочить. А иначе ее растоптала бы типичная бабушка своего внука.

Шаня во весь опор помчалась к дороге, где её должны были ждать Травкины. Она увидела, что ей навстречу идет взбешенный Ваня. И поняла, что конец света определенно наступит раньше. По крайней мере, для неё.

Когда Травкин посмотрел на неё, ей показалось, что он сейчас её ударит. Шаня собралась было бежать от него, но тут поняла, что не знает, куда. Да и с места сдвинуться почему-то не особо получалось. Вместо этого она с глуповатым видом стояла и смотрела на него.

- Шмель, – медленно начал он. – Я бы убил тебя сейчас за такие вещи, но тебя спасло одно обстоятельство. Я ищу Розу.

- Что? Розу? – ушам не веря, переспросила Шаня.

- Да, мою чокнутую сестру. Боже, как тяжело жить среди ненормальных, – тяжело вздохнул Ваня, но тут же спохватился, что болтает лишнее. – А ты, Шаня, вконец обалдела. Если будешь делать так и завтра, я тебе мозг вышибу, если он у тебя есть, конечно.

- Бу-бу-бу, – раздраженно передразнила его Шаня.

Он еще мораль ей тут читать будет. Еще и указывать будет. Раздражает. Как же раздражает. Все вокруг ненормальные, да? Один он нормальный. Только он хороший, белый и пушистый.

- Что? – удивленно переспросил Ваня.

Шаня поняла, что последнюю фразу она сказала вслух.

- Ничего, – отмахнулась она.

- Эй, шизики! – послышался вдруг жизнерадостный вопль. К ним мчалась довольная Роза. Её волосы были похожи на комок водорослей, на фирменной школьной футболке темнели капли крови, а глаз покраснел и опух.

- Кого ты там убила? – удивленно поинтересовалась Шаня.

- Одного чудика, – довольно хмыкнула Роза.

- Я тебя сейчас убью! Не могла подраться с ним в другое время? – сердито спросил Ваня.

- Значит, не могла, – беззаботно ответила Роза.

Ваня внимательно посмотрел на неё. Подсознательно Шаня почувствовала, что сейчас он скажет что-то очень плохое. Неприятное. Лишнее. Ей захотелось крикнуть ему, чтобы он заткнулся. Но она этого не сделала. Не успела. Он заговорил.

- Как же я устал жить среди ненормальных... Я жалею, что у меня такая сестра.

Шаня подумала, что Травкин просто идиот. Ей показалось, что Роза сейчас закричит на него. Заплачет. Начнет ругаться. Кажется, Травкина немного поджала губы. Но ничего такого не произошло. Роза фыркнула и приподняла брови.

- Ну найди себе милую сестру, которая будет жрать радугу и какать бабочками, – заявила она и вприпрыжку побежала к машине.

- Ты идиот, – не сдержавшись, сказала Шаня.

- Ты только не вмешивайся, – раздраженно ответил Ваня. – Ты-то вообще ошибка природы.

- Что, критические дни начались? – сочувственно спросила Шаня.

Какой-то презренный истерик не смеет так разговаривать с ней, с великой Шмеленковой. И на сестру кидается, и на неё. Да кто он вообще такой? Раздражает. Очень раздражает.

Травкин не ответил ей. Вот, еще и обиделся. Совсем хорошо. Ну и пусть обижается.

- Ой, ребята, ну наконец-то! – обрадовалась Ольга. – Боже, Роза, опять с кем-то подралась. Что же это такое? Роза, ну ты же не мальчик!

- Я русская баба, – весело ответила Роза.

Ваня закатил глаза и демонстративно тяжело вздохнул.

- Ну хватит уже! Прямо как твой отец, – одернула его Ольга Травкина.

Ваня не ответил. Он отвернулся к окну и молчал всю дорогу.

- Ой, ребят, я чуть Илью не забыла! – спохватилась Травкина. – Хорошо хоть не проехала его школу. Посидите в машине, подождите, я сейчас за ним побегу. Только не загрызите тут друг друга, окей?

- Так уж и быть, – пообещала Роза.

С уходом Ольги стало как-то неуютно и тихо.

- Чего молчите, шизики? – первой нарушила молчание Роза. – Расскажите мне что-нибудь!

- Ты постоянно ведешь себя, как клоунесса. Может, хватит уже? – раздраженно спросил Ваня.

- Нет, неинтересная история. Шаня, лучше ты, – хихикнула Травкина-младшая.

- Моя чокнутая подруга купила себе дом у нас... Ээ... У вас в поселке, и теперь она будет жить там, – подумав, сказала Шаня.

- Ура-ура-ура! Будет новоселье и много еды! – завопила Роза. – А я приглашена?

- Конечно.

- На еще одну дуру больше в нашем идиотском поселке, – тут же прокомментировал Травкин.

Повисла тишина. Шаня заметила, как рука Розы сжалась в кулак. Девочка глубоко вдохнула.

- Да ЗАТКНЕШЬСЯ ты наконец или нет, Зануда? – внезапно заорала она так, что Шаня аж подпрыгнула.

- Не смей ОРАТЬ на меня, маленькая тварь! – рявкнул Ваня. Шаня подпрыгнула второй раз.

Казалось, что Роза сейчас заревет. У нее даже лицо покраснело немного. Но она быстро взяла себя в руки.

- А ты большая тварь! Большая и вредная, – весело сказала Роза, снова широко улыбаясь. Только в этот раз улыбка вышла немного натянутой.

Шаня не нашла, что сказать, и промолчала. Не всё так просто в этой ненормальной семейке Травкиных. Она смутно понимала, что Иван ненавидит её за то, что она узнала о его семье, о его жизни. Возможно, именно поэтому она и решила промолчать сейчас.

Ваня отвернулся от всех и начал смотреть в окно. Роза негромко запела какую-то бессмысленную песенку. Шаня не знала, что делать. Атмосфера была очень тяжелой.

Никогда еще Шмеленкова так не радовалась появлению Ильи. Он хоть как-то разрядил обстановку.

- Эй, пузик! Как школа? Много двоек нахватал? – тут же пристала к нему Роза.

- Отстань, у меня пять троек, – пробубнил Илья.

- Лошина, – захихикала Травкина.

- Отстань, – снова буркнул Илья.

- Роза, оставь Илюшу в покое, – вмешалась Ольга.

- Она не может, она же на публику работает, – ядовито сказал Ваня.

- Мама, он меня достал, не могу больше! – пожаловалась Роза, картинно запрокинув голову и махнув рукой.

- Ребята, давайте жить дружно, – устало отозвалась Ольга.

Шаня была очень рада, когда их машина наконец-то въехала в знакомые ворота. Странно, такое ощущение, как будто это и её дом тоже. Когда же этот забавный садик успел стать таким родным? И поселок она уже своим называет...

Итак, она была счастлива вернуться наконец назад. Сидеть в одной машине с Ваней и Розой очень утомительно, однако. Странные они все-таки какие-то. Но если Розина странность Шане нравилась, потому что она чем-то была похожа на неё саму, то Ванино поведение здорово напрягало.

С твердым намерением поменьше попадаться на глаза всем жителям дома, Шаня сразу же ушла в свою комнату. Она сначала читала книгу, потом долго болтала с Сарочкой по телефону, а потом хотела хотя бы ради приличия открыть учебник, как вдруг услышала жужжание. Медленно подняв глаза, Шаня увидела, как по стеклу ползает оса.

Да, Шмеленкову вполне оправданно называли шмелем, а также насекомым. Шмелей она и не боялась. Но вот осы... С самого раннего детства вид этой полосатой гадины вызывал у Шани чуть ли не истерику. Да и до сих пор её реакция на осу была не вполне адекватной.

Шаня отступила на шаг назад, пристально глядя на полосатое насекомое. Оса гудела и билась о стекло, надеясь вырваться наружу, в прекрасный сад. Шмеленкова глубоко вдохнула. И дико заорала во всё горло.

Ваня спокойно поливал кактус в своей комнате и никого не трогал, как вдруг его напугал безумный вопль:

- ОСААААААААААААА!!!!!!!

Ваня чуть не оглох от такого крика. Вода пролилась на подоконник и закапала на пол. Но Травкина это мало заботило. Он выбежал из комнаты и помчался наверх, к этой ненормальной, которая ни секунды не может прожить спокойно.Сколько можно раздражать его своими выходками? Итак весь день настроение ниже плинтуса. Сколько можно? Надоели уже своими причудами и глупостями. Достали просто.  Полоумная, чокнутая Шаня. Вокруг одни сумасшедшие. Куда катится этот мир?

Войдя в ее комнату, Травкин хотел было вправить Шанечке мозг. Но увидев выражение её лица, он сразу же передумал. Более того, он испугался. Её лицо стало белым, как молоко. Глаза вылезли из орбит и странно дергались. Зрачки сузились. Дрожащей рукой Шаня указывала на окно.

Ваня ожидал увидеть таи что угодно. Привидение. Фредди Крюгера. Дашу без макияжа. Но потом вспомнил, что Шаня орала что-то про осу. Так и есть. Большая оса упрямо хотела вылететь через закрытое окно и сердито гудела. И зачем было так верещать?

Именно этот вопрос Ваня и задал Шмеленковой. Она не ответила.

- Убери... Её... Отсюда, – еле слышно прошептала она.

Вид у Шанечки был такой, как будто она сейчас разревется. В таком состоянии Ваня видел её впервые. Поэтому ему было не до колкостей и издевательств. Сейчас она действительно напугала его своим поведением.

- Иди в мою комнату, – посоветовал он.

Он назвал первое, что пришло в голову. Неважно, куда она сейчас пойдет. Главное, чтобы подальше от осы. Ваня поймал себя на мысли, что всерьёз беспокоится за Шаню. Это было странно. Может, и он тоже ненормальный? Весь мир сошел с ума. Хотя, что такое нормальность? Для каждого она своя.

Прервав свои философские размышления, Ваня подошел к окну и открыл его. Самый страшный кошмар Шани тихо и мирно улетел, никого не убив и не покалечив. Травкин хмыкнул, глядя вслед улетающей осе, а затем направился в свою комнату.

Шаня сидела на его кровати. Она совершенно успокоилась. Точнее, не совсем успокоилась. Теперь она злилась. На себя, на Травкина. Вот же дура. Надо было устроить истерику из-за какой-то дурацкой осы. И Травкин некстати приперся. Он увидел её такой. Черт возьми, он видел слабую и беспомощную Шаню. Дура. Что же она наделала? Шаня готова была сгореть со стыда и взорваться от злости. Говорят, свидетелей надо устранять. Шмеленкова с удовольствием сделала бы это прямо сейчас, если бы только могла.

- Улетела твоя оса, было из-за чего орать, – сообщил Травкин, входя в комнату.

- Прекрасно, – сухо сказала Шмеленкова.

- Ничего не хочешь сказать? – поинтересовался Ваня.

- Исчезни, – буркнула Шмеленкова, поспешно поднимаясь с кровати и покидая помещение в самом мрачном расположении духа.

Ваня фыркнул и улегся на свою кровать. Надо же, она теплая. Какая наглая Шмеленкова, взяла и уселась на постель, а потом еще и исчезнуть попросила. Точно ненормальная.

И в этот самый момент Ваня совершенно неожиданно для себя осознал, что прекрасно понимает её. Она не хотела, чтобы он видел её такую. Он увидел. Она, конечно же, разозлилась. Он не хотел, чтобы она знала о его проблемах. Не хотел, чтобы она видела его семью. Не хотел, чтобы она вникала в семейные сложности. Она же всё узнала, пусть ещё не до конца, но уже узнала. Поэтому он и злился на неё.

Устроившись поудобнее, Ваня задумался. Почему он так не хотел, чтобы она знала? Вроде бы, ответ очевиден. Они же враги. Он ненавидит её. Не её ума дело его семейные проблемы. Если бы всё было так просто... Определенно, он тоже ненормальный. Сумасшедший мир, безумная жизнь. Он никогда не отваживался признаться себе в этом. Эта Шмеленкова, грубая, наглая девчонка, эта тварь... Черт возьми, как же она ему нравится!

====== Часть 14. Почему ты не моя сестра? ======

Весь вечер понедельника Шаня избегала Ваню. Она быстро сделала домашнее задание по своему собственному методу (это сделаю, а вот этого я не вижу, не вижу; вот этот учебник я открыла-значит, я молодец; вот это я спишу- всё, уроки сделаны) и не знала, чем заняться, но Роза быстро придумала ей дело. Она потащила Шаню кормить Петровича. Кормление разноцветной шали заключалось в том, что Роза поливала ее водой из бочки, стоявшей рядом с клеткой, а Шаня желала Петровичу приятного аппетита. Потом Травкина и Шмеленкова бросали водяные бомбы через забор на участок Долдоновых, а затем забрались на крышу сарая, чтобы полюбоваться уже темнеющим небом. Глядя на притихшую девочку, Шаня впервые в жизни пожалела, что у нее нет младшей сестры. Раньше она всегда была довольна тем, что она единственная и неповторимая и может свободно делать то, что ей хочется.

- Майский жук! – завопила вдруг Роза, вскакивая и чуть не свалившись вниз.

- Дубина, ты сейчас упадешь! – испугалась Шаня.

- Там майский ЖУК! – восторженно вопила Травкина. – Я хочу его поймать!

- Спустись сначала с крыши, – посоветовала Шаня, всматриваясь в небо.

Никаких жуков она пока не видела.

- Логично, – пробормотала Роза и вдруг сняла свой тапочек и с диким воплем швырнула его куда-то в сторону сада. Теперь Шаня заметила жука. Он не обратил ни малейшего внимания на грозное оружие, сделал несколько кругов над яблоней, словно издеваясь, а потом полетел на участок Долдоновых.

- Вот зараза! – воинственно потрясла кулаком Роза. – Ну ничего, если мы останемся тут,  мы обязательно поймаем жука!

В этот момент из окна высунулась бабушка и позвала девочек к столу.

- Ураа! Жраааать! – обрадовалась Роза, забыв про свою новую цель.

За ужином Шаня отодвинулась от Вани максимально далеко и даже не смотрела в его сторону, хотя постоянно чувствовала на себе его взгляд. От этого ощущения даже аппетит пропал, хотя еда была отменно вкусной.

- Ребята, вы сделали уроки? – весело поинтересовалась Ольга.

- Да! – хором ответили все.

- Как в детском саду, – пробурчал вечно недовольный Николай. Ольга проигнорировала его.

- А я не верю, что пузик сделал уроки! Он же лошина! – завопила Роза.

- Моооо! – обиженно заревел Илья и стукнул кулаком по столу.

- Не тряси стол! – рявкнула бабушка и швырнула в него свою чашку с чаем. Илья подпрыгнул от неожиданности, вытаращил и без того огромные глаза и в ужасе сполз под стол.

- Очередная чашка, – закатил глаза Николай и принялся загибать пальцы, высчитывая расходы.

Шаня усмехнулась. Веселая семейка. Надо же, теперь летающие чашки и прочие странности совсем ее не удивляют. Обычная жизнь чудаковатого семейства Травкиных уже успела стать такой привычной и родной... Если бы Ваня не был таким ужасным, то всё вообще было бы в шоколаде.

После ужина Шаня и Роза допоздна смотрели какие-то бессмысленные, идиотские мультики и хохотали над ними, как сумасшедшие. Ваня пару раз заглядывал в комнату, качал головой и уходил. Шмеленкова даже головы не поворачивала в его сторону. Она не могла спокойно смотреть на него после того, что произошло днем.

Внезапно Роза ткнула Шаню в бок. Там взвизгнула и чуть с кровати не упала, а Роза мерзко захихикала. Возмущенная таким обращением Шмеленкова попыталась сделать с ней то же самое, но Травкина быстро среагировала и схватила ее за руку, широко улыбаясь.

- Не сможешь, не сможешь, потому что ты чукча! – заявила она.

- Да ладно? – грозно спросила Шаня, сжимая тонкие пальцы Розы.

- Ой-ой-ой-ай, отпусти, отпусти, я сейчас Ваню позову, а лучше Илью! – тут же заголосила девочка.

Шаня хмыкнула и убрала руку. Роза слегка поморщилась, сгибая и разгибая пальцы, а Шмеленкова с досадой подумала, что никогда не умела ладить с детьми. Вот и сейчас она перегнула палку.

- Ты злая бяка, поняла? – картинно надувшись, заявила Роза и вдруг набросилась на Шаню, опрокинув её на спину.

- Бугагага, а я выиграла! – восторженно завопила она.

- Поздравляю, – пробурчала Шмеленкова, пытаясь освободиться. Куда там, Роза вцепилась в нее, как клещ.

- Эх, Шанька, ну почему ты не моя сестра? – неожиданно спросила Травкина.

Шаня от удивления даже дергаться перестала. Что-то сжалось вдруг там, где, как говорят, у людей находится душа. Кажется, впервые с момента их знакомства она видит Розу такой серьезной. Зеленые глаза смотрели на Шмеленкову с какой-то непонятной грустью. Шаня поняла, что совсем не знает, что ответить, и занервничала.

- Спааааааааать, козлы! – заорала где-то бабушка, спасая этим Шмеленкову.

- О, нам пора, до завтра! – словно очнулась Роза, отпуская наконец Шаню. – А я все равно выиграла, бугагагага! А ты лошина!

- Молчи, блоха! – фыркнула блондинка.

- Ой, напугала, тетя Лошадь! – хихикнула Травкина и с разбегу плюхнулась на свою кровать.

Выключив телевизор и уже закрывая дверь в комнату, Шаня еще раз посмотрела на Розу. Ей почему-то очень захотелось это сделать. Та тут же расплылась в широченной улыбке и помахала рукой. Шаня ухмыльнулась и махнула в ответ.

Когда Шмеленкова наконец добралась до своей кровати и накрылась одеялом с головой, как она любила делать, она подумала, что все-таки глаза у Розы были грустными, когда она жизнерадостно махала ей рукой. Видимо, не все так просто в этой семье. И здесь есть скелет в шкафу. Нет, целый полк скелетов. И Травкин постоянно злится, что она живет здесь... Значит, определенно не хочет, чтобы она о чем-то узнала.

Травкин... Шаня вспомнила, что случилось днем, и покраснела.

- Гребаная оса, – пробормотала она.

Прекрасно понимая, что Ваня вообще-то ни в чем не виноват, Шмеленкова чувствовала, что жутко злится на него, почти что ненавидит за то, что он увидел ее в таком состоянии. Странно, что он повел себя совсем не как враг... Вообще, непонятные какие-то у них отношения.

Завернувшись в одеяло и чувствуя себя гусеницей в коконе, Шаня решила, что поразмышляет над всем этим в другой раз. Впереди еще много безумных дней в семействе Травкиных, так что вполне возможно, что что-нибудь узнать все-таки удастся. А сейчас можно и поспать...

====== Часть 15. Новоселье у Сарочки ======

- ШАНЯЯЯ, вставай! – дико заорала Роза, ногой открыв дверь.

- Уйди отсюда, – пробурчала Шаня, натянув одеяло на голову. Что за ужасная манера врываться в комнату с утра пораньше?

- Мы опаздываем! Опаздываем в школу! – пронзительно завизжала Травкина.

Эти слова заставили Шмеленкову резко вскочить с кровати, настолько резко, что в глазах потемнело. Опаздывать в школу имени Синей Бороды порой равносильно самоубийству, особенно если первый урок-алгебра. Так быстро по лестнице Шаня не бегала еще никогда. Она с огромной скоростью проглотила завтрак, даже не разобравшись толком, что это было. Как она собирала сумку, как одевалась, она не запомнила. Очнулась Шаня только в машине, когда они уже выехали за ворота.

- Шаня, я к тебе уже шестой раз обращаюсь, – осторожно ткнув Шмеленкову в бок, сказал Ваня.

- Я не слышала, – буркнула Шаня, опустив голову, чтобы волосы упали на лицо. Она почувствовала, как краснеет, а Травке это видеть необязательно.

- У нас алгебра первая, да? – спросил Ваня.

- Угу, – кивнула Шаня.

- А мы опаздываем, – продолжил развивать тему Ваня.

- Без тебя знаю, – огрызнулась Шмеленкова.

Травкин вздохнул и отвернулся от нее. Шаня тут же пожалела о том, что с утра пораньше начала на него кидаться. Она почувствовала себя полной дурой. Но после инцидента с осой она просто не могла общаться с ним нормально. Мало того, она даже посмотреть на него не могла, не покраснев, как очередной красный сигнал светофора на их дороге в школу.

Учитель алгебры и геометрии, Квадратова Софья Вурдалаковна, с пугающей скоростью носилась по классу. Оставалось всего пять минут до звонка на урок. Софья Вурдалаковна ежесекундно оборачивалась на типичные школьные настенные часы и довольно скалила зубы.

- Шмеленкова и Маринкович, кажется, снова опаздывают, – прокомментировала она. – А Травкин что, заболел, что ли? Я его тоже не вижу.

- Шаня точно мазохистка, – пробурчала Сара, уже раз десятый перепроверяя наличие своего домашнего задания.

С такой учительницей, как Софья Вурдалаковна, паранойя разовьется у кого угодно.

- Она опять меня кинула, – почти прорыдала Катя Шмелефанова, которая и на алгебре сидела вместе с Шаней, и с тоской посмотрела в абсолютно пустую тетрадь. Помимо домашнего задания по алгебре в мире существует море других, гораздо более интересных занятий. Поэтому Катя его и не сделала.

- Сар? Ты мне не дашь списать?- еле слышно прошептала Катя.

Шмульдина отрицательно помотала головой.

- Неа. За пять минут до звонка? О чем ты раньше-то думала? – ехидно поинтересовалась она.

Катя заметно побледнела. Софья Вурдалаковна неожиданно резко обернулась и в два шага приблизилась к Шмелефановой, хотя и находилась до этого на другом конце класса. Катя побледнела еще заметнее.

- Ты сделала домашнее задание? – с плотоядной улыбочкой поинтересовалась учительница.

Как бы Саре ни хотелось поиздеваться над Катей, зла она подруге не желала. Поэтому сразу же поняла, что надо спасать Шмелефанову. Только вот как спасти невинную девушку из лап выходца из мира демонов, она не знала. Не придумав ничего лучше, Сара самоотверженно приблизилась к Софье Вурдалаковне и оглушительно чихнула.

Учительница медленно обернулась. Эта женщина и так была чуть ли не два метра ростом, а теперь она показалась еще выше.

- Ты что, заболела? Тебя к врачу надо отправить? – зловеще поинтересовалась она.

- Нет, я просто чихнула, – спокойно ответила Сара.

Спокойной она оставалась только внешне. Внутри все сжималось от страха.

- Тогда будь здорова! – прорычала Софья Вурдалаковна и резко отвернулась от Сары. Шмульдина посмотрела на ее светлые волосы с красным мелированием, на длинную черную юбку и зеленую майку, на татуировку в виде волка на плече, и в который раз подумала, что нет ничего удивительного в том, что ни один человек в этом классе не любит алгебру.

- Итак, я повторяю вопрос. Сделала домашнее задание? – медленно, чуть ли не по слогам, спросила учительница.

Шмелефанова что-то проблеяла в ответ. Софья Вурдалаковна оскалилась и странно усмехнулась.

Но удача в этот день была на стороне Кати. В это страшное мгновение раздался звонок. А со звонком и дверь в класс открылась. На пороге стояли Шаня и Ваня. Они вдвоем явно мешали друг другу в дверном проеме, но никто из них не желал пропускать другого.

- Простите за опоздание, можно войти? – хором спросили они.

Софья Вурдалаковна тут же забыла про Шмелефанову и домашнее задание. Она недоуменно приподняла свою тонкую бровь.

- Я что-то не поняла, – металлическим голосом сказала она. – Звонок уже был. Причина опоздания?

- Московские пробки, – снова хором ответили Шмеленкова и Травкин. В классе раздались сдержанные смешки. Сара откровенно вытаращила глаза, не понимая, почему эти двое вдруг устроили такое шоу.

- А причина совместного опоздания? – неожиданно изменившимся, похожим на человеческий голосом поинтересовалась учительница. Ее звериный оскал куда-то пропал, и на его место пришла кривая улыбка.

Шаня покраснела. Ваня так вообще позеленел. Но отвечать ребятам не пришлось. Видимо, вторник стал днем счастливых случайностей, потому что в коридоре послышался топот. Глаза Софьи Вурдалаковны сузились. Черты лица заострились.

- Маринкович, – прошипела она, глядя сквозь Шмеленкову и Травкина.

Пользуясь тем, что внимание учительницы переключилось на Дану, Ваня и Шаня быстренько проскочили в класс и расселись по местам. Половина от урока ушла на выяснение отношений между Даной и Софьей Вурдалаковной. На счастье Шмелефановой, да и многих других тоже, домашнее задание было забыто.

Следующим уроком была биология. Ромашкову Астру Тюльпановну, преподавательницу, всерьез почти никто не воспринимал. Поэтому на уроке бóльшая часть класса болтала и занималась своими делами, пока биологичка радостно и самозабвенно щебетала что-то, усевшись на стол и весело болтая ножками.

Шаня с Сарой обсуждали предстоящее новоселье.

- А много народу придет? – спросила Шаня.

- Не знаю пока, –  отозвалась Сара. – Вы все, в смысле, Травкины, приходите в обязательном порядке! И захватите с собой как можно больше знакомых.

- А почему я тоже Травкина? – возмутилась Шаня.

Сара тихо захихикала, прикрыв рот ладошкой.

- Шанечка Травкина, Шанечка Травкина, – пропела она.

- Сара! – возмутилась Шаня, тыкая подругу в бок.

- Шанечка Травкина, – продолжила издеваться Сара.

- Он мне не брат! – сердито отозвалась Шмеленкова.

- Конечно, не брат, – широко улыбнулась Шмульдина. – Вы так мило сегодня хором говорили...

- Сара, блин! Этот способ нам посоветовала Ванина младшая сестра, чтобы учитель в осадок выпал и нас особо не ругал! – объяснила Шаня.

- Не оправдывайся! – хмыкнула Сара, прямо-таки сияя от счастья, что появился повод поиздеваться над подругой.

- Шмульдина! Шмеленкова! Рассажу! – очнулась вдруг биологичка.

- Извините, – отмахнулась от нее Шаня.

- Что я сейчас сказала? – не отставала биологичка.

- Что рассадите, – не растерялась Шаня.

- А до этого? – гнула свою линию Астра Тюльпановна.

И в этот самый момент с грохотом упал стул, а вслед за ним и Дана Маринкович. Она заверещала на весь класс, причем визг этот состоял из не совсем цензурных выражений. Дана не спешила подниматься, она лежала на полу, дрыгала своими толстыми ногами, обтянутыми лосинами, и продолжала верещать. Лицо биологички пошло красными пятнами. Во-первых, нарушили правила безопасности. Во-вторых, Астра Тюльпановна не переваривала матерные ругательства.

Остаток урока прошел в виде лекции на тему правил безопасности и духовной культуры человека, которую все равно никто не слушал.

Шаня была несказанно рада, когда уроки наконец-то закончились. В целом, день прошел неплохо, если не считать того, что Дана в столовой облила Шмеленкову компотом. В этот раз ни Шаня, ни Роза не задерживались, и у Вани не было повода для ворчания.

И только в машине, удобно устроившись на заднем сидении, Шаня неожиданно вспомнила то, как Сара издевалась над ней на биологии. Всё хорошее настроение куда-то улетучилось. Шаня Травкина? Что за бред! От мысли о подобной смене фамилии почему-то появилось давящее, неприятное ощущение. Некстати вспомнилась и оса. Настроение падало всё ниже и ниже. Шаня раздраженно дернула плечом, как будто надеясь, что это ощущение можно снять, как куртку. Еще одна такая шутка, и Сара точно огребет по полной.

Ваня украдкой наблюдал за мрачнеющим лицом Шмеленковой и никак не мог понять, что с ней происходит. Смутно он чувствовал, что это в какой-то степени происходит и по его вине, и решительно не знал, что ему теперь делать. Роза, не замечая состояния ни одной, ни другого, снова приставала к Илье. Тот сердито бурчал, что она бесстыжая, а Ольга обреченно делала радио всё громче и громче.

Не успели пассажиры черной “хонды” вылезти из машины, как в ворота начали колотить. Ольга нажала кнопочку на пульте, и на участок ворвался радостно пыхтевший и оживленный Семен Долдонов.

- Шанечка! – завопил он первым делом. – Не поверишь, я уже успел соскучиться!

- Да что ты, – фыркнула Шмеленкова.

Странно, но как только она увидела Семена, ее настроение начало повышаться. Проблемы с Травкиным отошли на второй план, стали неважными.

- Мне Роза прислала смс про новоселье у твоей подруги! – с поразительной скоростью затараторил он. – А нам, а нам можно пойти, нас же тоже приглашали?

- Сара сказала, что рада будет всем, – ответила Шаня. – Чем больше народу, тем лучше.

- Ура! – воскликнул Долдонов. – Тогда пойдем на новоселье вместе! Надо об этом Раздолбаеву сказать!

- Он, наверное, уже сам знает, ведь дело касается девушки, – вмешался Ваня.

Странно, но то, как Шаня обрадовалась, увидев Долдонова, его неприятно поразило. Что-то непонятное и незнакомое зашевелилось где-то там, внутри него. Никто, однако же, ничего необычного не заметил.

- Точно, это же Раздолбаев! – поддакнул Семен и оглушительно расхохотался.

- Эй, пузик, не ржи так, а то Илья обосрется! – заявила Роза.

- Некультурная! – обиделся Илья.

- Мелочь! – взревел Семен и бросился на Розу. Та с веселым смехом помчалась от него. День в поселке ненормальных шел своим чередом.

В семь часов вечера у ворот участка Травкиных собралась целая компания: нарядно одетый Семен в пиджаке и с галстуком, Даша в чересчур откровенном вечернем платье и на высоченных шпильках, Вера Долдонова с мужем, которых выбор одежды абсолютно не волновал, дед Алкэ, которого выбор одежды волновал ещё меньше, сияющий и жизнерадостный Миша Раздолбаев в черной рубашке и белых джинсах, зачем-то напяливший еще и черную шляпу с белой лентой, баба Лола в пестром потертом халате и розовом полотенце на голове, и вместе с ними еще и баба Нюра – необъятных размеров женщина в красном сарафане, татарском платочке и с пугающе злобным выражением полного круглого лица. После отчаянного стука в ворота и диких воплей Семена семейство Травкиных и Шаня соизволили все-таки выползти из дома и присоединиться к этому разношерстному сборищу.

Николай пребывал в необычно приподнятом расположении духа, вероятно, потому, что ему не надо было тратить ни копейки на этот праздник. Ольга, которая обожала принимать гостей и ходить в гости, радовалась ничуть не меньше, как, впрочем, и Вера Долдонова.  Роза была в восторге от того, что она сумеет поближе познакомиться с подругой Шани, а между делом еще и чужой дом разгромить, и повеселиться на славу. По виду Вани нельзя было сказать, рад он или нет. Илья явно был недоволен, потому что он жевал очки. Шаня же предвкушала тот сумасшедший дом, который непременно случится на новоселье Сарочки.

Но больше всех радовался Миша Раздолбаев. Ему настолько не терпелось увидеть Сарочку, что он успел замучить всех своими выходками и бесконечной болтовнёй. Даша, топая ножками, начала вопить, что никуда не пойдет, потому что “этот рыжий отброс общества испортил ей всё настроение”. Насилу эту истеричку успокоили.

Сарочка, которая услышала жуткий шум и крики за окном, сразу же поняла, что пришли гости. Она выбежала за ворота встречать их. Мама Сарочки, Мария Шмульдина, нервно переглянулась со своим мужем, Виктором, задавая тому немой вопрос, а хорошая ли это была идея – звать деревенских на праздник. Судя по ответному взгляду Виктора, ответ был явно отрицательным.

Через несколько мгновений новый двухэтажный дом затрясся от топота ног и воплей. Гости всей шумной толпой ввалились в двери, отталкивая друг друга.

- Бу-бу-бу приветствовать! – начал было Юрий Долдонов, но его речь потонула в оглушительном крике Ильи, которому наступила на ногу баба Нюра.

- Мы очень рады, что такие замечательные люди... НЕ ТОЛКАЙСЯ! Что такие замечательные люди теперь будут жить в нашем поселке, – с улыбкой сказала Ольга.

- Подписываюсь под каждым словом! – важно произнесла Вера Долдонова, потрясая кулаком.

- Ээээк! А бухло есть? – заорал дед.

- Оаааай, а шо ж это такое-то, а? А шо ж у вас за мебель-то такая? – перебивая его, заохала бабушка Лоло.

- Заткнись, дура! Какая есть мебель, такая есть! Люди только что переехали! – прогрохотала баба Нюра.

- Добрый вечер! – поприветствовал ошалело хлопающих глазами родителей Сарочки Миша. Он заозирался в поисках самой Сары и наконец отыскал ее. – О Боже! Какая прекрасная дама! Я сражен вашей красотой!

- Пошел в жопу, – на автомате отозвалась Сара.

Миша аж дар речи потерял. Он так и застыл посреди прихожей. Обычно девочкам нравились его выходки, они на него вешались и визжали от восторга, а тут вдруг...такое. Семен услышал это и дико захохотал.

- Оай, шо ж он так смеется-то? Этот мальчик одержим! – заявила баба Лоло, обвиняюще указывая на Долдонова – младшего.

- Бу-бу-бу словами! – обиделся его отец.

В этот момент к Марии Шмульдиной наконец-то вернулся дар речи. Первый шок прошел, и она смогла вполне связно мыслить. В прихожую набилась целая куча неадекватных, явно опасных для общества людей. Нужно было что-то делать, пока они не разнесли весь дом.

- Прошу всех к столу, – нетвердым голосом пригласила она.

Несмотря на то, что шум и гвалт стоял невообразимый, магические слова “к столу” расслышали все. Стадо любителей поесть на халяву с громким топотом понеслось в сторону кухни. Шмульдиным даже не пришлось показывать гостям, куда идти, потому что эти гости сами отыскали кухню. Видимо, по запаху.

После долгих препираний и драк за стулья приглашенные жители поселка наконец-то разместились за длинным столом. Стульев хватило не всем, поэтому кому-то пришлось сидеть на табуретках. Для бабы Нюры не нашлось и табуретки, поэтому ее усадили на почетное место в кресло. Дед Алкэ уселся на перевернутое ведро и чувствовал себя вполне комфортно. Его вообще мало что заботило, потому что он увидел на столе бутылку водки.

Когда все наконец-то расселись, началось настоящее застолье. Молодое поколение разместилось на одном конце стола, всё остальное место занимали взрослые. Семен, забыв все правила приличия, начал жрать. Не есть, а именно жрать. Илья опасливо тыкал вилкой в суп. Даша придирчиво осматривала Сарочку, которая весело болтала с Шаней и Розой, и морщила носик. А вот настроение Миши Раздолбаева испортилось настолько, что ему кусок в горло не лез.

- Ты слышал, что она мне сказала? – уже десятый раз обиженно вопрошал он, обращаясь к Ване.

- Так тебе и надо, а то слишком гордый стал, – мстительно ответил Травкин, который по непонятной причине злился на весь белый свет.

- Злой ты, – надулся Миша.

- Да не переживай ты, другую девку себе найдешь! – на некоторое время оторвался от тарелки Семен.

Раздолбаев ответил не сразу.  Задумчиво повертев нож в руках, он негромко сказал:

- А я не хочу другую.

- Дело принципа? На великого соблазнителя не клюнула девушка? – ехидно спросил Ваня.

- Да. Дело принципа, – помедлив, ответил Миша.

- Тода не фыфы флова уки, а деффтвуй! – с набитым ртом сказал Семен.

- Не сиди сложа руки, а действуй? – переспросил Миша, каким-то чудом разобравший слова друга. – Да. Ты прав.

- Эй, пузики! – закричала вдруг Роза и швырнула в Семена скомканной салфеткой. – О чем вы там шушукаетесь?

- Мелочь! – тут же завелся Долдонов, начиная вставать со стула.

- Сядь обратно! – рявкнула баба Нюра с другого конца стола. – Не позорь фамилию!!!

- Оаай, оглохла я! – пожаловалась Лола.

Виктор Шмульдин встал и вышел из-за стола. Но этого никто не заметил, потому что дед Алкэ начал стучать ложкой по тарелке и требовать еще водки.

- Как думаешь, не продадут ли твои родители теперь дом и не сбегут ли отсюда? – спросила Шаня, оглядываясь на деда.

- Я надеюсь, что нет, – фыркнула Сара. – Если что, вы же поселите меня к себе?

- Конечно! Будешь жить в одной клетке с Петровичем! – обрадованно завопила Роза.

- В одной клетке – с кем? – удивилась Сара.

- С Петровичем, глухая тетеря! – повторила Роза.

- С разноцветной шалью, – пояснила Шаня.

Сара только головой покачала и пробормотала, что все вокруг долбанутые.

- А ты этого не знала? – удивилась Травкина – младшая.

- Если что-то случится, то можешь переселиться ко мне! – набрался наконец смелости Раздолбаев.

Сара внимательно посмотрела на его сияющее лицо, на немного бестолковую улыбку, на рыжие растрепанные волосы, на красивые зеленые глаза, на черную шляпу с белой лентой, а потом презрительно фыркнула:

- Обойдусь.

Сара вообще считала себя амазонкой. Она всем всегда говорила, что парень ей нахрен не нужен. Те незадачливые парни, которые пытались подкатить к Сарочке, всегда получали резкий отказ в грубой форме. Несмотря на то что Шмульдина была довольно красивой девушкой, она себя таковой не считала, и иногда вообще жалела, что не родилась мальчиком. Сара всегда говорила, что у нее никогда не будет парня, потому что он ей не нужен. Однако Шаня никогда не верила словам подруги, потому что знала наверняка, что в глубине души Сара мечтает совсем о другом.

- Ну почему же? – решился продолжить разговор Миша.

- Потому что гладиолус! – резко ответила Сара, схватила яблоко и начала запихивать его в рот, давая понять, что разговор окончен. Но Миша сдаваться не собирался.

- Тебе помочь? – спросил он.

Сара нехотя повернула к нему голову.

- Помочь – с чем? – поинтересовалась она.

- Яблоко порезать! – широко улыбнувшись, объяснил Раздолбаев.

- Обойдусь, – снова сказала Сара.

- Эй, лошины, а вы заметили, как Миша и Сара похожи? – спросила вдруг Роза, прекратив тыкать Илью вилкой.

Шаня посмотрела сначала на Сару, потом на Мишу. Рыжие волосы. Зеленые глаза. И она, и он слегка “того”. И правда, идеальная пара получается! Шаня тут же озвучила свои мысли.

- А она умные вещи говорит! – радостно сказал Раздолбаев.

Но вот Сара его радости явно не разделяла.

- Вы что вякнули, все трое?! – жутким голосом спросила она, начиная комкать салфетку от злости.

- Мы правду говорим! Правду! Правду! – затараторила Роза, готовясь вскочить из-за стола и убежать.

- Вы что, все охренели? – еще более жутким голосом задала вопрос Сарочка. – Я вас тут всех сейчас препарирую!

- Я молчал! – тут же сказал Семен.

- Моо! – промычал Илья и начал сползать под стол, как он всегда поступал в трудных ситуациях.

Миша опасливо косился на Сару, которая прекратила издеваться над несчастной салфеткой, но зато взяла в руки нож. Роза немного нервно хихикала, уже приподнимаясь со стула и выжидающе глядя на Шмульдину. Шаня, осмотревшись вокруг, решила, что спрячется за Ваню, который сидел с абсолютно каменным лицом. А лучше за Семена, тот жирнее.

Сара, случайно заметив испуганный взгляд своей мамы, устремленный на нее, раздумала бросать нож. Вместо этого она широко улыбнулась и притворно-ласково сказала:

- А ты бы вообще молчала, Шанечка Травкина.

- Чё?! – возмутилась Шаня, с ужасом почувствовав, что по какой-то непонятной причине краснеет. Ваня так вообще подавился.

- Гыыы! Сара Раздолбаева и Шаня Травкина! – заорала на весь дом Роза. Дед Алкэ от неожиданности пролил водку и разразился кошмарными ругательствами.

- А ты с кем будешь, с Ильей, что ли?! – ехидно спросила Сарочка, медленно, но верно закипая.

- Инцест? – приподняв одну бровь, спокойно сказала Роза.

- Бесстыжие, – пробубнил Илья и окончательно уполз под стол.

- Тогда с Семеном! – не сдавалась рассерженная Сара.

- Педофилия? – с той же интонацией и с тем же выражением лица поинтересовалась младшая Травкина.

- Фу! – вынес свой вердикт Семен и тут же слопал очередную булку.

Сарочка замолчала, отчаянно оглядывая стол и тщетно пытаясь отыскать пару Розе. Таковой не нашлось.

- Дашу не предлагать! – заявила довольно хихикающая девочка и состроила ужасную рожу, высунув язык.

- Ничтожная малявка, мразь, да как ты вообще смеешь! – тут же завелась Даша.

На нее весь вечер не обращали внимания. Она и вертелась, и надувалась, и картинно медленно поедала хлеб, облизывая пальцы, и презрительно всех оглядывала, и фыркала, но никто этого не замечал. Даше это порядком надоело, и вот теперь, когда про нее наконец-то вспомнили, она решила, что пора закатывать скандал. Семен, заслышав вопли сестры, начал с двойным усердием поедать булку. Сара с недоумением посмотрела на Дашу. Она ее вообще не замечала до этого момента. Ваня закатил глаза и отвернулся. Роза и Шаня с интересом наблюдали за происходившим. А Долдонова поняла, что настал ее звездный час, и продолжила верещать:

- Я вообще не знаю, за каким хреном я сюда приперлась! Я ожидала увидеть нормальную девчонку, а тут очередное быдло! И этот дом тоже отстой полнейший!

Вера Долдонова и ее муж усиленно делали вид, что ничего не слышат. Мария Шмульдина косилась в сторону вопившей Даши, но тактично не обращала внимания. Лоло тут же начала жаловаться бабе Нюре и бабушке-Травкиной, что “девка полудурой растет”. Виктор Шмульдин, показавшийся было в дверях, снова скрылся. Николай Травкин, недолго думая, тоже вышел из-за стола и направился в неизвестном направлении. Ольга зло посмотрела ему вслед и как ни в чем не бывало продолжила болтать с Верой и Марией.

А вот Сарочке эти дикие вопли и визг совершенно не понравились. Во-первых, оскорбили её. Во-вторых – её подругу. А в-третьих –  её дом. Шмульдина почувствовала, что начинает действительно закипать от раздражения. Ей и так здорово потрепали нервы за сегодняшний вечер. Но одно дело, когда это делают друзья (Сарочка моментально причислила Розу к своим друзьям). А другое – когда всякие гламурные непонятности.

- Шанечка, это ЧТО? – игнорируя Дашу и показывая на неё пальцем, повернулась Сара к подруге.

- Это? Где? – картинно удивилась Шаня.

- То, что пищит, – пояснила Шмульдина.

- Аа, ЭТО, – значительно протянула Шаня. – Не обращай внимания, ОНО всегда такое.

Даша от возмущения начала краснеть и раздуваться. Роза фыркала и едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться во весь голос. Семен отчаянно ел, надеясь, что его в эту историю не впутают.

- Шаня! Сара! Посмотрите-ка, ОНО сейчас лопнет! – с театральным ужасом воскликнул Миша Раздолбаев.

- О нет, я не хочу потом соскребать эту гадость со стен, – подыграла ему Сара.

- Так я могу помочь, – предложил Миша, широко улыбаясь.

- Если ОНО разорвется, то отдраивать дом будем мы все, да и нас может не хватить, – вставила свои пять копеек Роза, давясь от смеха.

Возмущению Даши не было предела. Казалось, что вот-вот, и она правда лопнет. Видимо, она собиралась было разреветься и привлечь к себе внимание всего стола, но тут случилось нечто такое, от чего и Долдонова не стала устраивать театр одного актера, и Роза прекратила фыркать, и Миша на мгновение забыл о Саре. С другого конца стола послышался очень странный звук. Это было нечто, отдаленно похожее на бульканье супа в кастрюле. Все резко замолчали и начали оглядываться по сторонам. Как выяснилось, эти звуки издавал дел Алкэ. Он булькал, хрюкал и медленно заваливался набок.

- Водки перепил, – с благоговейным ужасом прошептала Лоло в наступившей тишине.

Почему-то мяукнув, дед шмякнулся на пол, его глаза закатились, он странно подергал ногами и перестал подавать какие-либо признаки жизни. Все за столом в ужасе замерли. Лоло готовилась уже было заголосить, как вдруг дед залаял, перевернулся на спину и покатился по полу, как бочонок.

- Мудак, что ли? – раздраженно спросила бабушка-Травкина и сжала в руке стакан, готовясь запульнуть им в Алкэ.

- Таисия, ёб твою, не матерись! – гаркнула баба Нюра.

“Так её зовут Таисия”, – рассеянно подумала Шаня, в шоке наблюдая, как дед катился к двери.

У самого выхода Алкэ выкрикнул что-то непонятное, с кряхтением поднялся на ноги и торжествующе оглядел всех присутствующих. Его лицо всё покраснело и опухло от количества выпитого, и он нетвердо стоял на ногах. Беззубый рот растянулся в довольной улыбке. Однако гости и хозяева дома смотрели на него явно недоброжелательно.

- Эй! Пацаны! – вдруг пьяным, хриплым голосом заорал дед и захихикал. – Пацаны! Бежим отседова!

И дед, пошатываясь, побежал прочь, по коридору. Некоторое время все по-прежнему в ужасе молчали. Тишину нарушила Таисия.

- Лови старого пердака! – взревела она и, свалив стул, который с грохотом упал на пол, она с удивительной скоростью понеслась за дедом.

Что тут началось! Лоло с воем сирены поскакала за ней, путаясь в полах своего халата и теряя полотенце с головы. Вера, вскакивая с места, закричала:

- Держите его! Он же сейчас дел натворит!

Она схватила мужа за руку и тоже побежала за дедом.

- Гулять так гулять! –  объявила баба Нюра и грузно потопала за всеми.

- Идиотка! Идиотка! – непонятно к кому обращаясь, выкрикивала Ольга, поспешно догоняя бегущих.

Последней из взрослых поднялась Мария Шмульдина. Она дрожащими руками потянулась за стулом, который в порыве ярости опрокинула Таисия Травкина, но тут откуда не возьмись перед ней появился Миша Раздолбаев. Прямо из-под земли вырос.

- Я вам помогу, – обворожительно улыбаясь и поднимая стул, сказал он.

Мария еле слышно поблагодарила его и села, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.

- Я впервые в жизни вижу такую веселую компанию, – постаралась улыбнуться она. – Я так понимаю, застолье окончено.

- Давайте, я помогу вам всё убрать! – сияя, спросил Раздолбаев.

- Да что ты, мы сами справимся, – сразу же отказалась Мария.

Но Миша был настойчив. Он твердо решил понравиться родителям Сары, а после того впечатления, которое произвели все остальные жители поселка, это было далеко не просто. В конце концов, Мария Шмульдина согласилась принять его помощь, и они вместе начали убирать посуду.

Тем временем толпа гостей, забыв про всё на свете, неслась по улице. Уже стемнело, но в поселке ярко горели фонари. В домах светились окна. Люди обеспокоенно выглядывали, слыша вопли и топот ног, и тут же прятались обратно. Где-то за воротами надрывно залаяла собака.

Сара, которая выбежала вместе со всеми, чувствовала необычный подъем настроения и прилив сил. Ей хотелось смеяться во все горло. Смутно она понимала, что не надо было сейчас убегать из дома, и что теперь мама, возможно, запретит ей общаться с Шаней, но все эти проблемы ее мало трогали. И дом, и школа, и проблемы казались ей далекими и ненастоящими. Реальной была только освещенная фонарями улица поселка, а еще приятный ночной ветерок и обезумевшая толпа, среди которой Сарочка и находилась. Казалось, что нет в мире ничего, кроме быстрого бега по темному поселку, кроме ловли взбесившегося деда. Да и не нужно ничего больше.

- Вот теперь твои родители точно дом продадут, – задыхаясь от быстрого бега, прокричала Шаня.

- Переселяюсь к вам, – бодро ответила Сара.

- Не надо! – попросил Ваня, проносясь мимо них.

- Можете вдвоем идти ко мне,- подмигнул Семен, подбегая к Шане и Саре.

- Как-то это пошло звучит, – заметила Шмульдина.

- Сарочка, да ты сегодня прямо нарасхват! И Миша, и Семен к себе зовут, – хихикнула Шаня.

- Заткнись, Шмеленкова, – беззлобно отозвалась Сара.

Внезапно среди общего гула и шума раздался пронзительный вопль Розы:

- ДЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕД!!!!

Все тут же начали озираться по сторонам и через некоторое время заметили деда Алкэ, который полз по асфальту в свете фонаря.

- Стоять, старый хрыч! -заорала бабушка, бросаясь в атаку. Баба Нюра, баба Лоло, Ольга Травкина и Ваня с огромным трудом оттащили её от Алкэ. Вера, Семен и Юрий Долдоновы повели домой упирающегося деда, который орал, что он шпионил за комарами, а ему помешали. За ними плелась обиженная на весь мир Даша. Сара опомнилась и побежала домой.

Было уже одиннадцать вечера, когда семейство Травкиных и Шаня наконец-то вернулись к себе. Николай уже ждал их дома и при виде жены и тещи манерно закатил глаза.

- Явились, значит? И снова все в стельку. Счастье, что я не потратил на это ни копейки. Только вашими стараниями нас туда больше не пригласят, – начал свою речь он.

- Заткнись, жидовская харя! – взвыла здорово рассерженная бабушка, которой не дали расправиться с дедом, сняла с ноги тапок и замахнулась на Травкина.

Тот благоразумно замолчал и пулей метнулся к лестнице. Взлетев наверх, он уже оттуда прокричал:

- За свои слова вы мне ответите! Вы все мне ответите, понятно?

- ЗАТКНИСЬ! – взревела бабушка, швыряя тапок ему вслед. Наверху хлопнула дверь.

- Расходимся, чего встали? – довольно резко сказала Ольга молодежи, схватила свою мать за локоть и вытащила в прихожую. Вскоре оттуда послышались раздраженные голоса обеих, но ни слова не было понятно.

- Прекрасный сегодня вечер был, правда? – немного нерешительно спросила Роза, но не переставая улыбаться.

- А где Илья? – не ответив на вопрос, удивилась Шаня. Она не видела его с того самого момента, когда он сполз под стол, чего-то там испугавшись.

- Да без разницы уже, – махнул рукой подавленный Ваня. – Как обычно, устроили черт-те что и опозорились.

- Бу-бу-бу! – передразнила Роза. – Ну хоть ты не начинай!

Шаня ожидала, что он начнет орать на сестру, но Ваня ничего ей не ответил.

- Убейте меня, кто нибудь, – пробормотал он и ушел в ванную.

Когда Шаня наконец-то очутилась в кровати, она почувствовала, что мышцы на ногах ноют, в ушах шумит, а голова гудит и разрывается. Мыслей было так много, что она и не знала, что обдумать сначала. Перед глазами возникал то дед, который катился по полу, то худое, желтое лицо Николая, который снова закатывал глаза, то взбешенная бабушка с тапком, то ехидная улыбочка Сары, которая называла подругу Шаней Травкиной, то Миша Раздолбаев и Семен Долдонов, то вдруг резко вспыхивала мысль, что домашнее задание и не открывалось сегодня, то снова представлялся хрюкающий и лающий дед, который всё катился и катился... Постепенно все эти образы и обрывки мыслей соединились во что-то одно, огромное, страшное и безумное, и Шаня смутно поняла, что уже спит.

====== Часть 16. Сумасшедшая школа, сумасшедшая жизнь ======

Хреновый Валерий Петрович прекрасно понимал, что многие ученики считают физкультуру предметом абсолютно неважным и периодически позволяют себе её прогуливать. А если уж физкультура у кого-то первым уроком, то не явится как минимум четверть класса, и еще половина опоздает.

Валерий Петрович лениво осматривал огромный спортзал, немногочисленных учеников, которые бегали туда-сюда, сидели на скамеечках и болтали или вообще лежали на полу. До начала урока оставалось целых двадцать минут. Неудивительно, что почти никого ещё нет. Валерий Петрович зачем-то начал крутиться на учительском стуле и совершенно неожиданно подумал, что он очень хочет поговорить с преподавателем химии, Ураном Дмитриевичем, этим жалким идиотом, который, видимо, свою тупую башку одним прекрасным утром в кислоту опустил, поэтому и волосы у него фиолетовые. Этот скот постоянно крутился вокруг Лоры Елистратовны, литераторши и русички, к которой Валерий Петрович был неравнодушен и рассчитывал на взаимность. Поэтому разговаривать с Ураном Дмитриевичем физрук собирался отнюдь не словами.

Валерий Петрович боковым зрением заметил, что кто-то вбежал в зал. Кажется, это была Шаня Шмеленкова. Несносная девчонка, наглая, хамит постоянно. Однако, в отношении хамства ни ей, ни ее подруге Саре никогда не переплюнуть Дану Маринкович. Физрук недобро усмехнулся и подумал, что эту жирную корову давно пора выпереть из школы.

- Шанечка! – завопила обрадованная Катя Шмелефанова и заключила подругу в объятья. – Я думала, ты как всегда опоздаешь! А почему Травкин уже третий день с тобой вместе приходит?

- Мы временно проживаем вместе, – неохотно пояснила Шаня.

Катя покраснела и захихикала.

- Прекрати немедленно! Я живу на чердаке и его к себе не подпускаю! – заявила Шмеленкова, досадуя на извращенный мозг подруги.

Катя фыркнула от смеха.

- Ты смотри там поаккуратнее. Но на свадьбу-то позовешь? – нахально улыбаясь, спросила она.

Решив не распинаться больше перед Шмелефановой, Шаня просто ткнула её в бок. Катя, которая боялась щекотки, заверещала и подпрыгнула. Она начала лихорадочно соображать, чем бы ещё задеть Шаню, посмотрела на подругу и ужаснулась.

- Ты что на себя напялила?!

Физкультурная форма Шмеленковой действительно внушала ужас. Розовая футболочка была очень сильно мала и обтягивала всё, что только можно. Спортивные штаны выглядели так, как будто Шаня стащила их у гастарбайтера, а от одного вида разноцветных кроссовок хотелось бежать.

- Я сегодня форму забыла, – пробурчала Шаня.

Шмеленкова поняла это только тогда, когда уже зашла в раздевалку. Вспомнив, что на прошлой неделе они с Сарой прогуливали физкультуру из принципа, Шаня начала лихорадочно метаться по тесному помещению, рыться в чужих мешках с одеждой, смотреть под лавками и в туалете, и в конце концов нашла худо-бедно подходящие вещи. Чувствуя себя бомжом, Шаня напялила на себя всё найденное и гордо покинула раздевалку под шепот одноклассниц.

Катя тихо фыркнула и хотела было сказать очередную гадость, но вдруг она остановилась и важно подняла палец вверх. Шаня выжидающе смотрела на нее, но Катя молчала.

- Ты зависла? – поинтересовалась Шмеленкова.

- А! О! Точно! Сара! – очнулась Шмелефанова. – Сарочка не в себе! Я спросила, что случилось, но меня послали, теперь твоя очередь!

Оглядевшись по сторонам, Шаня увидела подругу. Она сидела на лавочке, сгорбившись и ни на кого не глядя. Не без внутренней дрожи Шмеленкова медленно направилась к Саре, совершенно забыв про Катю. Вчерашний вечер и новоселье живо предстали перед глазами. Скорее всего, Сарочка поругалась с родителями. Теперь ей точно запретят общаться с ней, Шмеленковой. После такого-то “веселого” праздника, после алкаша, который протер собой все полы, после завывающей Даши, после знакомства с бабой Лоло, бабой Нюрой и бабой Таисией... Ничего удивительного, что родители против такого общества.

Сара даже головы не подняла, когда Шаня подсела к ней. Глубоко вдохнув и сосчитав до трех, Шмеленкова немного писклявым голосом сказала:

- Доброе утро!

- Нихрена не доброе! – рявкнула Сара, отворачиваясь.

- Ну ладно, злое утро, – пожала плечами Шаня. – Что стряслось?

- Да ничего, – буркнула Сара.

- Не верю! – настойчиво сказала Шмеленкова.

- Отстань! Сказала же – ничего,- раздраженно ответила Сара и опустила голову еще ниже.

- Не верю, не верю, не верю, – пропела Шаня. – Рассказывай! Это как-то связано с пьянкой?

- Да, связано,  - неохотно подтвердила Сара.

- Тебе запретили со мной общаться? – задала блондинка сильно волновавший ее вопрос. Шмульдина отрицательно помотала головой. Шаня сильно удивилась.

- А что? Вы дом продаете?

- Нет.

- Тебя из дома выгнали? – не зная, что и предположить, спросила Шаня.

- Да НЕТ же! – взорвалась вдруг Сара. – Это всё Раздолбаев!

На некоторое время повисла тишина, прерываемая только злым сопением Сары и негромкими голосами одноклассников. А потом Шаня медленно переспросила:

- Это всё- кто? Раздолбаев?

- Да, – сердито ответила Шмульдина.

Значит, не послышалось.

- А он-то здесь при чем? – совершенно переставая понимать, что происходит, спросила Шаня. И тут Сарочку прорвало.

- Когда я вчера вернулась домой, то увидела его на нашей кухне! – резко развернувшись к подруге, затараторила она. – Он стоял у раковины и мыл посуду! Когда я спросила, что он у нас забыл, он мне объяснил, что, видите ли, помогает! Он! Нам! Помогает! А когда он наконец-то свалил, ко мне подошла мама и сказала, что все эти мои друзья очень странные люди, не говоря уж о взрослых. Но это не всё, что она сказала!!!

Сара прервала свою речь, сделала глубокий вдох и выкрикнула:

- Она сказала, что РАЗДОЛБАЕВ ОЧЕНЬ ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК!!!

- Ну и что? – глуповато переспросила Шаня.

- Ну и что?! А то, что теперь мама решила, что он непременно будет моим парнем! – выпалила Сарочка и уронила голову на руки.

Как только первый шок прошел, Шаня еле сдержалась, чтобы не расхохотаться во весь голос. Так вот оно в чем дело! А Роза-то права была. Миша и Сара – прекрасная пара. А почему бы и нет? И что в этом такого? Миша действительно парень хороший. Правда, Семен с Ваней говорили, что он бабник... Но от такой бабы, как Сара, хрен уйдешь! Шаня где-то в глубине своего сознания догадывалась, что и Сарочка всё понимает. Только вот почему-то она явно против всего этого. А почему?

Почувствовав на себе тяжелый взгляд Сары, Шаня спохватилась, что сидит с блаженной улыбочкой и ничего ей не отвечает.

- Может быть, это судьба? – сказала, наконец, она. И тут же пожалела о своих словах.

- Шмеленкова!!! – завопила Сара, вскакивая со скамейки. – Что ты такое болтаешь?! Какая еще, нахрен, судьба?! Это вот вы с Травкиным прекрасно смотритесь, так что не вякай мне тут! А про меня и про ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА больше не смей говорить! Я же тебе говорила, что мне не нужен парень!

- Ну да, не нужен, – усмехаясь, сказала Шаня, но на всякий случай назад попятилась. – Знаешь ли, Сарочка, если бы он тебе был безразличен, ты бы так не верещала и не страдала целое утро.

Сара застыла на мгновение, а потом убийственным взглядом посмотрела на подругу.

- Убью! В асфальт закатаю! – прорычала она, бросаясь на Шаню.

Шмеленкова, уже не сдерживая довольного хохота, помчалась от нее. Сара не отставала.

Ваня Травкин, оглянувшись на источник шума, подумал, что сходство между Шаней и его младшей сестрой поразительно. Бывает же так в жизни.

- Я тебя задушу! Катком перееду! Утоплю! Зажарю! – продолжала вопить Сара, преследуя Шаню.

Она сама не могла дать ответ на вопрос, почему её так бесили разговоры о ней и Раздолбаеве. Просто бесили, и всё тут. И не нужен ей парень. Зачем? Это же только лишние проблемы и головная боль. Нужно красиво одеваться, прилично себя вести, уделять ему время, звонить, сообщения писать, выслушивать бесконечные гадости от завидующих подруг... Вот как будто ей делать больше нечего, кроме как с кем-то встречаться. И само слово дурацкое какое-то: встречаться. И что эта Шмеленкова прицепилась? И мама еще Раздолбаева чуть ли не женихом считает. А её, Сарочку, хоть кто-нибудь спросил?!

В этот момент в Сару внезапно врезалось что-то огромное и жирное. Наверное, первый раз в жизни Шмульдина была рада видеть Дану Маринкович. Столкновение с ней могло избавить её от дальнейший выяснений отношений с Шмеленковой и неприятных разговоров об... этом человеке.

- Ты чё, а? Смотри, куда прешь!- гнусавым голосом заорала Дана, размахивая пухлыми ручками.

Шаня моментально среагировала на появление внешнего раздражителя, остановилась и поинтересовалась:

- Сарочка, оно тебя не раздавило?

- Еще бы чуть-чуть, и от меня бы ничего не осталось! – пожаловалась Сара.

- Вы чё, а? Да я ОМОН в школу вызову! – начала вопить Дана. С ее ресниц комками отваливалась тушь. – Да вы знаете, сколько у нас денег?

- Недостаточно, чтобы купить новый мозг, – пробурчала Сара.

- Чё?! Ты чё сказала? – подпрыгивая на месте, заорала Дана. – Да я! Да вы! Да ваще!

- НАЧИНАЕМ УРОК!!!! – взревел физрук, которому весь этот шум порядком надоел.

Ученики неохотно построились в линейку.

- Маринкович, опять без формы?- сердито спросил Валерий Петрович, оглядывая своих подопечных.

- А чё, это не форма?! – нагло спросила Дана.

- Джинсы и балетки – это не форма, – отрезал учитель. – Еще раз ты придешь в таком виде – точно два поставлю. Значит так, сегодня вы будете вспоминать, что такое баскетбол. Я надеюсь, все помнят, как выглядит кольцо? А мяч? Маринкович, ты точно помнишь?

- А чё я? – тут же отозвалась Дана.

- Отлично. Тогда берите мячи и учитесь попадать в кольцо. Запомните: не в стену, не в голову соседа, а в кольцо!

Ученики разбрелись в поисках мячей, а Валерий Петрович уселся на скамейку и начал меланхолично наблюдать за тем, что происходит в зале. На него почему-то нашел такой приступ лени, что он не смог бы встать с нее даже при очень большом желании.

Пользуясь тем, что учитель смотрит, но не видит, Шаня, Сара и Катя отошли в сторонку и принялись болтать о своём, о девичьем. Катя хотела узнать больше о временно совместной жизни Шани и Вани, Сарочке этого тоже хотелось, и Шмеленковой пришлось рассказывать.

- Так тебя на чердак выселили?- удивлялась Сара. – Я тоже хочу к вам в гости, вы же ко мне ходили!

- И что, его сестра правда такая же чокнутая, как и ты? – переспрашивала Катя.

- Да, – сказали Шаня и Сара в один голос.

- И дед там правда по полу катался? Ну почему меня никто не пригласил?! – заныла Шмелефанова. – Бяки вы все, вот что.

Сарочка, которая хотела было ей что-то ответить, внезапно с ужасом уставилась куда-то за Шаню.  Катя поймала её взгляд, посмотрела в ту же сторону, и её лицо вытянулось.

- Ложись! – завизжала она.

Шаня не успела среагировать. Она поняла, что происходит что-то не то, но было уже поздно. Буквально через долю секунды после крика Кати что-то очень тяжелое сильно стукнуло её по голове. Не ожидавшая такого подвоха, Шаня не удержалась на ногах и хлопнулась на пол лицом вперед. В глазах потемнело. Голова стала невероятно тяжелой, она кружилась и болела. Где-то вдалеке Шаня услышала чей-то визг. Кто-то начал хватать её за руки, куда-то тянуть и дёргать. В конце концов, ее поставили на ноги. Шмеленкова начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что с ней произошло. И без того не особо хорошее зрение почему-то ухудшилось, перед глазами все расплывалось.

- Я же говорил: в кольцо! А не Шмеленковой в голову! – послышался недовольный голос физрука. – Учишь вас, учишь...

- Уииии! Шаняяяяя! Ты меня видишь? – вопил кто-то. Кажется, Катя.

- Кто этот гад? – воинственно вопрошала Сара. – Я ему шею сверну!

- А я не видел. Кто покушался на шмеленковскую жизнь? – оживился физрук.

Повисла кратковременная тишина. А потом кто-то еще, кого Шаня не видела, сказал:

- Это я. Я не хотел в неё попадать!

- Ещё бы ты хотел, – фыркнул Валерий Петрович. – Косоглазие лечить надо, мой друг. Ладно, хватит балаболить, надо Шаню к медсестре отвести. Вот ты и ты, вперед! Только не перегрызите друг друга. А ты чего встала, Шмелефанова? За работу! Чего столпились?! Это вам не шоу!

- Здесь кровь, Валерий Петрович! – пискнул кто-то.

- И что, что кровь? Сейчас тётю Глашу позову, она уберет. Чего уставились? Крови никогда не видели?! Марш отсюда! Урок продолжается!!!

Шаню взяли под руки и повели в сторону кабинета медсестры. Шмеленкова знала, что с правой стороны идет Сарочка. А кто тогда держит её левую руку?

- Козёл! – начала Сара, как только вся троица отошла на безопасное от физрука расстояние.

- Допустим, козёл, но я случайно, – огрызнулся некто.

- Я тебе точно шею сверну! – пообещала Сарочка. – Шанька! Ты как?

- Ничего, нормально, – отозвалась Шаня.

Голова по-прежнему болела, а из носа, кажется, шла кровь. Но четкость зрения постепенно к ней возвращалась. Шмеленкова никак не могла понять, кто же идет слева от нее, и осторожно повернула голову, чтобы выяснить это.

- Травкин?! – удивилась она.

Ваня пробормотал что-то неразборчивое. Сара сердито хмыкнула.

- Я не знала, что ты настолько меня ненавидишь, – как-то по-детски обиженно сказала Шаня.

Она прекрасно понимала, что он это сделал не специально. Она сама две недели назад чуть не убила мячом Дану, но за Маринкович физрук вступаться не стал. Но несмотря на то, что Шаня всё это понимала, ей почему-то стало до ужаса обидно.

- Шмель, я не хотел, честно, – негромко отозвался Ваня.

- Еще не хватало, чтобы ты специально в нее что-нибудь кинул! – резко сказала Сара, в порыве чувств дернув Шаню на себя и чуть не свалив ее с ног.

- Ты так злишься, как будто я действительно ее убить хотел! – возмутился Ваня.

- А что мне делать? Говорить, что ничего страшного? А если у нее вообще сотрясение мозга?! -завопила Сара, стискивая Шанину руку.

- Чему там сотрясаться-то? – не удержался Травкин.

Вопль Шмульдиной точно услышала вся школа.

- СКОТИНА!!! БЕССОВЕСТНАЯ СКОТИНА!!!! – заорала она.

От неожиданности Ваня отпрянул и отпустил Шаню.

- Пошёл вон, я сама отведу её, – рявкнула Сара.

Ее зеленые глаза вспыхнули, как у кошки.

Ваня в нерешительности остался стоять посреди коридора, а Сара потащила Шаню к медсестре.

- По-моему, я идиот, – вслух подумал Ваня.

- По-моему, тоже! – заявила Катя, которая, несмотря на крики физрука, помчалась за Шаней. Она гордо развернулась и ушла обратно, в зал. Травкин посмотрел ей вслед. Точно, идиот. Вместо того чтобы извиниться, он еще и безмозглой Шаню обозвал. И почему всегда легче наговорить гадостей, чем сказать что-то хорошее?

Медсестра Кофея Сигаретовна как раз заканчивала красить ногти, когда Сара Шмульдина втащила к ней пошатывающуюся подругу. Медсестра в растерянности вскочила и захлопала глазками.

- Что тааакое? – растягивая слова, спросила она.

Слегка поморщившись от запаха мятной жвачки, Сара объяснила, что один козел попал Шане по голове баскетбольным мячом.

- Кошмааар, – протянула медсестра. – Ну ладно, ты можешь идти, а я разберусь с Шанечкой.

Сара неохотно покинула подругу и вышла из кабинета. Шаня немного занервничала. А вдруг она сейчас пойдет и убьет Ваню? Хотя... А ей, Шмеленковой, какая разница? И правильно сделает, если убьет. Нечему сострясаться у неё в голове, да? Да кто бы говорил!

Кофея Сигаретовна в растерянности смотрела на Шаню. Что делать? Справку, освобождающую от физкультуры, ей выписывать не нужно. Делать проверку на вшей – тоже. И капли в нос ей выдавать не надо. А что же тогда нужно?

Пораскинув мозгами, медсестра дала Шмеленковой салфетку, чтобы остановить кровь из носа. Подумав еще получше, она положила Шаню за ширму, на кушетку, на которой сидел громадный розовый слон, и велела ей отдыхать, а сама ушла докрашивать ногти.

О чем только ни думала Шмеленкова, лежа в полумраке и глядя в потолок! Во-первых, ей пришла в голову мысль прогулять второй урок, оставшись в кабинете медсестры и сказав, что ей плохо. Вспомнив, что следующий урок – геометрия, Шаня поняла, что именно так и поступит. Потом она подумала о Травкине, что было просто неизбежно. Вот же козёл этот Ваня. И мячом по башке попал, и нахамил ещё. Шаня пыталась убедить себя, что вообще-то должна быть ему благодарна за перспективу пропустить геометрию и не видеть дьявольскую рожу Софьи Вурдалаковны, но почему-то никакой благодарности она не чувствовала. Наоборот, её переполняла обида, тяжелая и неприятная, давящая обида. Странно. Обычно их ежедневные стычки её совершенно не трогали. А теперь вдруг такое состояние. Вроде он ничего такого сильно оскорбительного и не сказал. И похлеще у них разборки были. Тогда чего же она от него ждет?

“Я действительно чего-то жду от Вани. Но чего же? Что он перестанет быть моим врагом и говорить мне гадости? Это с какой еще радости? Мы вроде и не враги уже. Или враги? Но не друзья точно. Или друзья уже? Бред какой-то. А почему мы с ним ссорились-то постоянно? Когда это началось? А хрен его знает!”, – размышляла Шаня, разглядывая пятнышко на потолке.

Чтобы отвлечься от мыслей о Ване, Шаня решила думать про Сару и Раздолбаева. И все-таки они прекрасная пара. Еще и похожи так, даже страшно становится! Они определенно будут друг друга дополнять. Когда Сарочка будет не в духе, Миша будет заражать её своим раздолбайским позитивом, а она сможет его хоть как-то урезонивать... Сара Раздолбаева. Звучит, однако. И почему Сарочка так против? Можно подумать, ей замуж выйти предлагают. Прямо слова ей не скажи про этого Мишу. Загрызет. Вот Шаня же ее не загрызла, когда она гадко шутила про “Шанечку Травкину”! А про Сару Раздолбаеву, значит, и заикнуться нельзя? Нечестно!

Тут мысли Шани снова переключились на Ваню. Она вдруг с ужасом подумала, что и они с Травкиным чем-то похожи. Светлые волосы. У нее – ниже плеч, вечно торчащие в разные стороны, а у него тоже довольно длинные. А если так подумать, то ему очень идут длинные волосы. И вовсе не надо их стричь, как говорит Роза. А еще глаза. У неё они серо-голубые. И у него – тоже. Еще и рост примерно одинаковый. А вот характеры совершенно разные.

Неожиданно Шане вспомнился Семен Долдонов, этот довольно грубый и невоспитанный, полноватый парень с жутко громким голосом. Но он такой простой в общении, всегда говорит то, что думает... Или сначала говорит, а потом думает? А по-разному бывает. С ним довольно весело проводить время. Конечно, он постоянно болтает без умолку, но зато он совсем не занудный. В отличие от некоторых.

Шаня спохватилась, что снова переключилась на Ваню. Она в последнее время довольно часто о нем думает. Надо бы о чем-нибудь еще подумать, что ли. Ей вдруг вспомнилось, как бабушка швыряла в Николая тапок. Что-то эта семья определенно скрывает. Не всё у них гладко, явно не всё. И Ваня так отчаянно не хотел, чтобы Шаня хоть что-то знала о его семье... С чего бы это? Какие же страшные секреты хранит семья Травкиных?

Шмеленкова подумала о Розе, о ее ежедневных выходках, благодаря которым она и была так симпатична Шане. Странно, что ее никто не останавливает и не одергивает. А что имела в виду Роза в тот вечер, когда сожалела, что Шаня не ее сестра? В тот самый вечер Шмеленкова впервые увидела Травкину-младшую серьёзной. Странная семейка, очень странная и непонятная. Да и весь поселок напоминает сборище сумасшедших. Может быть, их всех когда-то туда выселили, изолировав от нормального общества?

Шанин поток сознания прервала глуповатая мелодия школьного звонка. Почти сразу же за ширму заглянула Кофея Сигаретовна.

- Ты еще здесь? – спросила она.

Нет, блин, это не я, это мой двойник, а сама я телепортировалась отсюда подальше.

- Как видите, – ответила Шаня, стараясь говорить тихим и слабым голосом.

Медсестра напряглась, судорожно вспоминая, почему эта блондиночка здесь находится.

- Голова болит? – наконец спросила она.

- Да...

- Ну тогда полежи здесь еще урок, – равнодушно сказала Кофея Сигаретовна.

- Вы думаете? – наигранно нерешительно спросила Шаня.

- Ты вся бледная, лежи, отдыхай и не мешай мне читать журнал, – махнула рукой медсестра.

Шмеленкова и не собиралась мешать Кофее Сигаретовне. Она планировала прогулять геометрию, только и всего. Шанину совесть успокаивало то, что голова действительно еще болела, пусть и не так сильно. Ногой этот Травкин мяч бил, что ли?

Сарочка так и не заглянула к Шане на перемене, что немного удивило и обидело Шмеленкову. Странное у нее настроение в эту среду – на всё подряд обижаться. Кофея Сигаретовна листает свой глянцевый журнал и уже минут десять как забыла про Шаню – и это тоже почему-то обидно. Шмеленкова почувствовала себя покинутой, брошенной, никому не нужной. Ей вдруг стало казаться, что вся школа ни с того ни с сего опустела, а её, Шаню, забыли в медпункте, на кушетке за ширмочкой. Даже шорох страниц и периодическое чавканье не помогали избавиться от этого ощущения. Шаня сердито пнула дурацкого розового слона, а потом уткнулась лицом в подушку и задремала.

Сарочка Шмульдина собиралась навестить подругу. Она догадывалась, что Шаня непременно прогуляет геометрию. Она и сама на месте Шмеленковой поступила бы точно так же. Поэтому Сара решила зайти в медпункт и пожаловаться Шане, что так нечестно.

- И почему ей так повезло? – пробубнила Сара, топая в сторону кабинета врача.

Но до подруги она так и не дошла, потому что неожиданно появилось очень важное дело. На полпути ее остановила Лора Елистратовна, классная руководительница.

- Куда? – спросила она.

- Эээ, – промямлила Сара. Вроде, сейчас перемена, значит, можно спокойно разгуливать по школе. Сарочка, кажется, в этот раз никаких правил не нарушала.

- Какой у тебя следующий урок?- не дожидаясь вразумительного ответа на первый вопрос, поинтересовалась учительница.

- Геометрия, – после небольшой паузы неуверенно ответила Сарочка.

Лора Елистратовна не смогла сдержать презрительной ухмылки. Вся школа знала, что она и Софья Вурдалаковна учились в одном классе и со школьной скамьи люто ненавидели друг друга.

- Если геометрия, значит, ничего важного, – заявила учительница.- Мне нужна твоя помощь, пойдем.

- Вы уверены? – глуповато, не веря в свое счастье, спросила Сарочка.

- Я никогда не сомневаюсь в том, что говорю! – рявкнула Лора Елистратовна. – За мной!

- Не только же всё тебе одной, Шанечка, – чуть слышно сказала Сара, устремляясь за учительницей. Все-таки есть в мире хоть какая-то справедливость. И вообще, какое же это замечательное чувство: абсолютно легально прогуливать геометрию.

Задача Сарочки состояла в том, чтобы оформить стенд для девятиклассников, содержавший информацию о ГИА по русскому. Шмульдина про себя отметила, что как-то поздновато, а потом погрузилась в мрачные мысли о том, что то же самое предстоит и ей в следующем учебном году. Свою работу она закончила достаточно быстро, хоть и старалась подольше копаться, чтобы ее не отправили на урок. Удивительно, но Лора Елистратовна осталась довольна. А то, что она сказала после, повергло Сарочку в глубокий шок. Настолько глубокий, что она даже забыла и думать про ГИА.

- Я думаю, тебе не имеет смысла уже идти на геометрию.

- Ак... Ап... Апфуу? – от изумления Сара начала издавать непонятные звуки.

- У меня сейчас “окно”, так что ты можешь посидеть в моём кабинете, – продолжила Лора Елистратовна.

Решив использовать такую фантастическую возможность, Шмульдина плюхнулась на стул. Учительница порылась в ящике стола, вытащила оттуда бутылку красного вина, откупорила ее и сделала большой глоток прямо из горла.

- Скажешь кому – труп твой даже не найдут, – пообещала она Сарочке. Та снова булькнула что-то невразумительное.

- Кстати, где Шмеленкова? Вы же обычно всегда вместе,как сиамские близнецы, – убирая бутылку на место, спросила Лора Елистратовна.

- Она в медпункте, – ответила Сара.

- Чего это? Школьным завтраком отравилась? – ехидно поинтересовалась учительница.

- Нет, ей Травкин мячом по голове попал, – пояснила Сарочка.

- Ну не мудак ли? – совершенно забывшись, с кем говорит, удивленно-вопросительно воскликнула Лора Елистратовна.

- Именно... То, что вы сказали, –  подтвердила Шмульдина. Лора Елистратовна усмехнулась.

- Нет бы ухаживать за ней по-человечески начал! Подарил бы, например, розу, или кактус, или что она там любит, Пушкина, которого вы нихрена не учите,  вслух бы прочёл... А то – мячом по башке.

- Он за ней не ухаживает, – возразила Сара, пораженная тем, что грозная и неприступная Лора Елистратовна с ней вот так запросто общается.

- Ну да, конечно, не ухаживает, – насмешливо протянула учительница. – Мне со стороны виднее, как он на нее смотрит.

Сарочка ничего на это не ответила. Как Травкин на Шаню смотрит? Обыкновенно смотрит. Или нет?

- Ох, Сара, запомни мои слова, они вот-вот будут вместе, – продолжила вдруг разговорившаяся Лора Елистратовна. – И ты тогда уж от нее не отставай, найди себе кого-нибудь. А то тебе обидно будет, а еще начнешь Шаню к нему ревновать,  и поругаетесь чего доброго, а ведь так хорошо дружите! Ты не думай, что у меня с головой не все в порядке, просто такие вещи знать надо!- она горячилась все больше и больше. – Знаешь же Фобию Исааковну, физичку? Когда я в эту школу работать пришла, мы с ней чуть ли не лучшими подругами стали. Жрали булочки вместе в столовой, бухали после уроков и всё такое. А что потом? А потом она вообразила себе, что на меня химик, Уран, глаз положил. А он ей очень нравится. Ну а мне-то, мне-то он на кой черт сдался? А она и не слушает, и не слышит. И всё, привет полный.  Вот так из-за мужиков женская дружба и распадается.

Сарочка внимательно слушала исповедь учительницы и только глазами хлопала. Та, тяжело вздохнув, замолчала и небрежно поправила торчавшие в разные стороны черные волосы.

- В общем, все мужики козлы, – подытожила она.

Внезапно в дверь постучали. Лора подскочила, как ужаленная, схватила Сарочку за руку, открыла шкаф с книгами, наполовину пустовавший, и впихнула туда ничего от неожиданности не соображающую Шмульдину.

- Сидеть тихо, – шепотом скомандовала она и пошла отпирать дверь.

Сарочке, которая с трудом пришла в себя, стало нехорошо от запаха пыли. В шкафу было тесно, неудобно, и от сложившегося идиотского положения ей захотелось захихикать. Но подставлять Лору Елистратлвну она не собиралась, поэтому стала прислушиваться.

- Ты, что ли, Марихуашк? – послышался хрипловатый голос учительницы.

- Ухихи! Ухихихихи! Я, я и есть!- ответил ей писклявый голосок Марихуаны Гашишевны, школьного завуча.

Такого персонажа, как завуч школы им. Синей Бороды, еще поискать надо. Эта женщина лет шестидесяти полностью выжила из ума. Как она еще работала в школе, было непонятно. Очевидно, дело было в хорошей дружбе между ней и директрисой. Марихуана Гашишевна носила кошмарнейшую химическую завивку, и поэтому ее волосы закручивались вверх в виде своеобразной пирамидки. Она постоянно являлась на работу в шароварах и замотанная в разноцветные шали. Про вечно неадекватное состояние и говорить нечего. Нормальность и Марихуана Гашишевна – вещи совершенно противоположные, антонимы, так сказать.

- Ухихихи! Чой-то тут у тебя бухлом пахнет? Я тоже хочу! – заявила завуч.

- Да ты о чем, какое бухло? Я же на работе. Не качайся на стуле, упадешь.

- Ухихи! Так работа-то не из легких. С такими учениками, как у нас, любой учитель сопьется. Ухихихихихи! Аииииии! Ку-ку-ку! Гы-гыыы!

Не выдержав, Сарочка тихонько фыркнула. Она не могла спокойно слушать радостные визги Марихуаны Гашишевны, которая, очевидно, продолжала качаться на стуле. Поросячий визг, однако, тут же оборвался.

- Чой-то там хихикает кто-то! – насторожилась завуч.

- Где это? – удивилась Лора.

- Да вон там, в шкафу! – воскликнула Марихуана Гашишевна.

- Если только толковый словарь Даля, – Лора Елистратовна, очевидно, пожала плечами.

- Там кто-то есть! – не сдавалась завуч.

- Пауки, возможно, – как можно равнодушнее сказала учительница.

- Нет! Там кто-то сидит! – немного истерично взвизгнула завуч.

Сарочка сидела ни жива ни мертва. А вдруг выжившей из ума старухе приспичит влезть в шкаф? Тогда будет большой скандал. Шмульдина изо всех сил постаралась даже дышать как можно тише.

- Да прекрати, наконец! Кто может сидеть и ржать в моём шкафу? – рассердилась Лора.

- А вдруг туда забрался ученик?- никак не желала успокаиваться Марихуана Гашишевна.

- Какой ученик в здравом уме полезет в мой шкаф? – отмахнулась учительница. – Может быть, там белочка сидит, тебя ждет?

- Да перестань! – визгливо сказала Марихуана Гашишевна. – Я на рабочем месте почти не пью. И все-таки нужно проверить, кто там сидит.

Сарочка и вовсе перестала дышать. Она услышала шаркающие шаги завуча совсем рядом со шкафом. Лора Елистратовна почему-то перестала ее останавливать. Шмульдина, чуть не плача от ужаса, уже была готова начать молиться, как вдруг в коридоре послышался громкий детский крик:

- СПАААААРТААААААА!!!!

Марихуана Гашишевна мигом забыла про загадочный смех в книжном шкафу.

- Нет, ну не обалдели, сорванцы?! Посреди урока! Ну я им покажу! Ухихихихи! – заверещала завуч и, судя по звукам, поскакала к двери в коридор.

- Скатертью дорожка, – чуть слышно пробубнила Лора, закрывая за ней. – Выползай, Шмульдина. Тебе сегодня удивительно везет. Вот же слух у проклятой карги!

Сарочка, краснея от стыда, что выдала себя и чуть не подставила Лору Елистратовну, кое-как выбралась из шкафа.

- Шане привет передавай. У нас же с вами сегодня нет уроков, правильно? – сказала учительница, отворачиваясь от Сары. – И чего я сегодня такая добрая? Сама себе удивляюсь.

Сарочка удивлялась этому ничуть не меньше. Обычно Лоре Елистратовне слово сказать страшно. Но иногда и на нее находят приступы человеколюбия. Да что там, они и на Софью Вурдалаковну иногда находят.

Шмульдина просидела в кабинете до конца урока. Когда раздался звонок, она, промямлив слова благодарности, сразу же помчалась к подруге, по пути думая, что все-таки какая-то неловкая ситуация получилось. С чего бы это Лора решила приблизить ее к себе? Наверное, и монстрам иногда хочется просто поболтать.

Уже на самом пороге Сара вспомнила, что на прошлой перемене не удостоила Шанечку своим визитом. Скорее всего, сейчас она начнет ворчать.

- Ты кто? – удивленно заморгала накрашенными глазками Кофея Сигаретовна, отрываясь от журнала.

- Я к Шане, – нетерпеливо сказала Сара.

- К кому-уу? – с каким-то деревенским подвыванием спросила медсестра.

- Ко мне, – послышался сонный голос из-за ширмы.

- А ты кто? – наивно задала вопрос Кофея Сигаретовна и захлопала ресничками еще энергичнее.

- Шмеленкова я, Шмеленкова, которой мячом по голове попали,- немного раздраженно пояснила Шаня, сползая с кушетки и щурясь от яркого света.

- А, точно! – хлопнула себя по коленке медсестра. – Ну всё, можешь идти.

- Благодарю, – буркнула Шаня, выходя из кабинета вслед за Сарочкой. Кофея Сигаретовна тут же вернулась к своему журналу, запихнула в рот очередную жвачку, на этот раз клубничную, и начала чавкать.

- Ну ты как? – заботливо спросила Сара, глядя на мрачную подругу.

- Ничего, жива. А ты? Как геометрия? – без особого интереса поинтересовалась Шаня.

- А я не была на геометрии, меня Лорка определила ей помогать, и я прогуляла урок, – весело отозвалась Сарочка и тут же пожалела об этом.

- Повеселилась? – неприятно ухмыльнувшись, холодно спросила Шмеленкова.

- Не начинай, ты же тоже прогуляла! – возмутилась Сара, недовольная, что ей приходится оправдываться.

- Ну да, ну да. В гордом одиночестве. Кофею Сигаретовну считать не будем, – все с той же интонацией сказала Шаня, не глядя на подругу.

- Я хотела к тебе зайти, но меня Лора перехватила, – объяснила Сара и тут же снова возмутилась. – А ты-то что скулишь? Вот же зануда!

- Кто-кто? – удивилась Шаня, забыв про обиду.

Занудой обычно называли Травкина.

- Зануда! – повторила Сарочка.

Шаня хотела что-то ответить, но вдруг остановилась как вкопанная.

- Твою налево, – вполголоса сказала она.

Сарочка посмотрела вперед. Прямо к ним по школьному коридору шла, почти летела Софья Вурдалаковна и скалилась. Секунда – и она уже стоит напротив них и пожирает подруг взглядом.

- Не поняла, – процедила она и показала клыки. – Почему обе не явились на урок?

Эта попытка напугать почему-то взбесила Шаню, которая и так была в плохом настроении. Обычно все эти интонации, шипения и клыки безотказно работали на учениках. Шаня и Сара тоже боялись всего этого до смерти. Но в этот раз должного эффекта злобное шипение и сверкающие глаза не произвели.

- Я была в медпункте, – совершенно спокойно сказала Шаня, не отводя взгляд.

Это, в свою очередь, взбесило учительницу. Как эта лохматая девчонка, которая еще и в нелепой физкультурной форме по школе разгуливает, смеет её не бояться?

- И как, помогло? – ядовито спросила она, наклоняясь над Шаней.

- Кажется, да, – равнодушно ответила та, даже не отшатнувшись.

- Что-то не заметно, – рыкнула Софья Вурдалаковна и обернулась к Саре. – А ты что выдумаешь?

Спокойствие подруги передалось и Шмульдиной. В конце концов, чего тут бояться? Сожрет она, что ли? Кровь выпьет? Не полнолуние же сейчас,так что  не должна.

- А я помогала Лоре Елистратовне, – смело ответила она.

- Шшшшшшшто? – зашипела Софья Вурдалаковна и скривилась так, как будто проглотила чертову дюжину лимонов. – И вы считаете это жалкое вранье прррррравдоподобным?

Её вдруг совсем перекосило, и она проревела:

- Вэ счэтээтэ этэ прррррэвдэпэдэбнэм?!

- Да, – дрогнувшим голосом ответила Сара. И все-таки гнев математички – зрелище не для слабонервных.

Лицо Софьи Вурдалаковны перекосилось еще больше. Нос заострился. Глаза превратились в крохотные щелочки, в которых полыхал злой огонь. Она уже приготовилась взреветь, а может быть, и зашипеть, но внезапно пришло спасение для двух невинных жертв взбесившегося вурдалака. За спинами девочек послышался абсолютно спокойный голос с нотками металла.

- Это чистая правда. Шмеленкова лежала в медпункте, а Шмульдина помогала мне.

Казалось, что больше уже некуда, но лицо Софьи Вурдалаковны перекосилось еще сильнее. Она тихо зашипела, и показались её кошмарные клыки. Лора Елистратовна насмешливо и с вызовом смотрела прямо ей в глаза.

Шмеленкова и Шмульдина благоразумно отошли в сторонку. Те, кто случайно оказался рядом в тот момент, по-быстрому разбежались. Сара и Шаня же во все глаза смотрели, как две учительницы подошли вплотную друг к другу. Носки высоких черных сапог на каблуках Лоры Елистратовны почти соприкоснулись с красными балетками Софьи Вурдалаковны. Несмотря на каблуки Лоры,  учительница математики все равно была значительно выше. Шаня про себя отметила, что хоть математичка и выше, у их классной руководительницы грудь больше, и тут же ужаснулась своим мыслям.

Учительницы смотрели друг другу в глаза, впивались друг в друга взглядами. Удивительно, что от этого напряжения еще лампочки взрываться не начали.

- Значит, так, да? – прошипела Софья Вурдалаковна, делая маленький шажок вперед, на Лору Елистратовну.

- Да, значит, так, – передразнила её та, криво усмехнувшись и не отступая. Теперь они стояли совершенно вплотную друг к другу. Шаня и Сара на всякий случай отступили еще подальше.

- Я сообщу директору, – прорычала математичка, у которой чуть ли не пар из ушей валил.

- На здоровье, – насмешливо сказала русичка. Саре на секунду показалось, что они вот-вот вцепятся друг другу в волосы, но тут по мигом опустевшему коридору послышался стук каблуков.

- Меня кто-то звал? – поинтересовалась директриса.

Шаня удивилась, как от скопления злой силы в этом месте еще Сатана не появился. Мандрагора Вельзевуловна, цокая каблуками, неотвратимо приближалась. Ее ярко-красные волосы почти что уже начали шипеть. Она обвиняюще протянула руку и вытянула палец, указывая на обеих учительниц, похожих на взбесившихся диких кошек. Софья Вурдалаковна так вообще шипеть не прекращала, чем еще больше усиливала это впечатление.

Шаня обратила внимание на очень длинные ногти, покрытые бордовым лаком, на кольцо с черным камнем и на татуировку в виде мухи на тыльной стороне руки директрисы и подумала, что насчет Сатаны пока не известно, а вот демоны уже здесь. Сарочка подумала примерно о том же.

- Что происходит? – спросила директриса, внимательно осматривая Лору Елистратовну и Софью Вурдалаковну.

Лицо последней перекосилось в другую сторону.

- Этим утром ни Шмеленкова, ни Шмульдина не явились на урок. Шмеленкова утверждает, что была в кабинете медсестры, а Шмульдина заявляет, что помогала вот этой. А вот эта приходит и подтверждает их слова! – чуть ли ядом не брызжа, прошипела математичка. Ее начало трясти мелкой дрожью от злости.

Директриса обернулась к Лоре Елистратовне. Та сохраняла совершенное спокойствие и с таким же вызовом, как и на противницу, посмотрела на Мандрагору Вельзевуловну.

- А вы что скажете, Лора Елистратовна? – с плохо скрываемой злостью спросила директриса.

- Вот эта, – и Лора, ехидно улыбнувшись, небрежно указала на позеленевшую Софью Вкрдалаковну. – Вот эта рассказала всё правильно, нигде не ошиблась.

- То есть, Шмеленкова была в медпункте, а Шмульдина – с вами? – переспросила Мандрагора Вельзевуловна.

- Совершенно верно, – подтвердила Лора Елистратовна.

Директриса на мгновение задумалась, обвела взглядом коридор, заметила с любопытством и страхом смотревших на происходящее Сару и Шаню, посмотрела на Лору, потом на Софью, потом снова на Лору.

- Что ж, вы классный руководитель, дело ваше. Странная история, конечно.  Но вы должны были предупредить Софью Вурдалаковну, – заметила она.

- Я? Так я же предупреждала, – соврала Лора Елистратовна, не моргнув и глазом.

И тут Софья Вурдалаковна взорвалась. И без того очень высокая, она подскочила чуть ли не до потолка и изменившимся голосом заорала:

- Да как ты смеешь!!! Она врет! Она всё врёт!!!! Камеры!!!! ПРОВЕРЬТЕ КАМЕРЫ!!!!

Директриса поморщилась и махнула рукой.

- Прекратите истерику! Вы прекрасно знаете, что на втором этаже камеры уже год как не работают. И вообще, что вы меня по пустякам беспокоите?

Услышав слово “пустяки”, Софья Вурдалаковна затряслась еще сильнее. Лора Елистратовна чуть заметно улыбнулась.

Неожиданно из-за поворота выскочило что-то нелепое, замотанное в несколько разноцветных шалей, начало подпрыгивать и пищать:

- Атипутипути! Мандрагора – это самое- Вельзевуловна! Тут дело такое! Давно вас ищу! Митя Зайчиков выскочил посреди урока в коридор и заорал: “СПААААРТААААА!!!!!” Вы понимаете? Ухихи!

Директриса досадливо поморщилась.

- Не обязательно было озвучивать Митю Зайчикова. Как же вы мне все надоели! Ну куда вы меня тянете? Иду я, иду!

И Мандрагора Вельзевуловна, сопровождаемая скачущей вокруг неё Марихуаной Гашишевной, удалилась. В коридоре осталось только четверо.

Софья Вурдалаковна еще несколько секунд посверлила откровенно смеющуюся над ней Лору Елистратовну, а потом прорычала:

- Сука, тебе не жить.

- Я это от тебя слышу с завидной периодичностью, и словами обычно всё заканчивается, – усмехаясь, откликнулась та.

Софья Вурдалаковна плюнула себе под ноги, чуть не попав на мысок сапога Лоры Елистратовны, развернулась и гордо ушла восвояси. Лора Елистратовна обернулась к стоявшим в ступоре подругам и хихикнула.

- Вредные бабы эти двое, – спокойно подвела итог она. – Вы не бойтесь, я своих учеников в обиду никому не дам. Я их лучше сама обижать буду. Ну что стоите, идите уже отсюда, или приклеились?

И, не дожидаясь ответа, Лора Елистратовна тоже ушла в свой кабинет. Да, она очень часто бывала настоящим монстром. Она доводила своих учеников до нервной дрожи, запугивала их и всё такое прочее. Её почти все боялись. Но если её учеников доводил кто-то другой, то несдобровать тому, кто на такое решился. Лора Елистратовна всегда заступалась за свой класс. Она была готова горло перегрызть тем, кто имел хоть что-нибудь против 8-го “А”. Однажды 9-й “А”, класс Урана Дмитриевича, что-то не поделил с подопечными Лоры. Так на бедного химика еще не орал никто. После этого случая он даже думал разлюбить Лору Елистратовну, но, увы, не получилось. В общем, преподаватель русского языка и литературы всегда горой стояла за свой класс. И за это ребята её очень уважали.

После всего увиденного Шмеленкова перестала дуться на Сару. Они со Шмульдиной долго обсуждали, подерутся ли Лора Елистратовна с математичкой в этот раз (что уже не однажды случалось), или же все обойдется взаимными оскорблениями.

- Все-таки у нас какая-то шибанутая школа, – вслух подумала Сара.

- Не то слово, – согласилась Шаня. – И сами мы тоже шибанутые. Но так ведь даже веселее, правда?

- Правда. Быть психами очень весело, – подтвердила Сара. – Учусь в сумасшедшей школе, живу теперь в сумасшедшем поселке... Красивая жизнь, да!

====== Часть 17. Почти летний майский вечер ======

Наверное, впервые в жизни Шаня Шмеленкова не обрадовалась, когда закончились уроки. Она вспомнила, что придется находиться с Травкиным в одной машине, а потом и в одном доме. Шаня чувствовала необъяснимое нежелание видеть Ваню. Дело было даже не в том, что она обиделась на него за удар мячом по голове. Здесь не на что было злиться, и она это прекрасно понимала. Просто ей не хотелось его видеть. Совершенно не хотелось.

Шмеленкова успокоила себя тем, что по приезде свалит из травкинского дома как можно скорее и пойдет шататься по поселку. Приободрившись, она зашагала к выходу из школы. Роза и Ваня уже ждали её у дверей.

- Эй, копуша! Копуша-хрюша! – заорала Травкина.

- Я тебя тоже рада видеть, – буркнула Шаня. – Сколько двоек сегодня?

- Ни одной, – широко улыбнулась Роза. – А у тебя? Штук десять есть?

- Представь себе, нет, – фыркнула Шмеленкова.

Закончив обмен любезностями, девочки направились к машине Ольги. Ни одна, ни вторая не обращали ни малейшего внимания на Ваню, который поплелся вслед за ними. Он чувствовал себя ужаснее некуда. Он осознавал, что должен извиниться перед Шаней. Но как это сделать, он и понятия не имел. “С какой это стати я должен?”- говорила какая-то часть его мозга. Другая же вопила, что он трус и слабак.  Ваня не мог решить, что делать, ничего не предпринимал и просто шел с наимрачнейшим видом, исподлобья глядя на светлые растрепанные волосы Шани. Он неожиданно заметил, что они очень красиво блестят на солнце.

Шмеленкова чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Это ощущение было на редкость неприятным, но обернуться она почему-то не решалась.

- Хей, что с тобой? – Роза ткнула подругу в бок.

- А? – удивилась Шаня.

- Тебе что, по башке дал кто-нибудь? Ты какая-то заторможенная! – возмутилась Травкина и тут же собой восхитилась. – О какое я умное слово знаю!

- Молодец, – рассеянно ответила Шаня.

- Ну что с тобой? Скажи уже! – нетерпеливо подпрыгнула на месте Роза, хватая Шмеленкову за руку.

- Не знаю, – отмахнулась Шаня. Она не соврала, сказав это. Она действительно не знала, что с ней такое случилось. Какое-то дурацкое настроение весь день.

- Ей действительно по башке дали, – совершенно неожиданно подал голос Ваня.

Роза вздрогнула. Видно, она уже успела забыть, что брат идет за ней.

- Кто же? – удивилась она, оборачиваясь. – Дана, что ли? Ты мне про нее часто рассказываешь.

- Нет, не Дана, – как-то грустно сказал Ваня.

- А кто же? Ну что вы все такие загадочные?! Говори уже! – взорвавшись, топнула ногой Роза.

- Я, – коротко ответил Иван.

Глаза Розы начали увеличиваться в размере.

- Чееееегоооо? – как-то угрожающе протянула она. – С какого перепугу? Ты что, вкрай охренел, что ли? Ты чё это мою сеструху бьёшь?

- Он в меня случайно мячом попал, – даже не задумываясь над тем, зачем это говорит, вступилась вдруг Шаня.

- Чегооооо? – на этот раз удивленно протянула Роза. – Он что, дефективный?

- Я случайно, правда! Может, и дефективный, но я не хотел, – как-то совсем убито ответил Ваня.

Роза остановилась так резко, что старший брат чуть не сбил ее с ног.

- Опа чирик! – заорала она. – Это что же получается? Мистер Черствый Бессердечный Зануда, ты что, сожалеешь об этом?

- А ты бы радовалась, если бы такое произошло? – недовольно спросил Травкин.

- А я не дефективная! – самодовольно заявила Роза.

- Ну конечно, – огрызнулся Травкин.

- Так, ладно, шизики, идем скорее, а то мама ждет! – спохватилась вдруг Роза и понеслась вперед.

Шаня быстрым шагом направилась за ней. Бегать настроения не было. Но оставаться с Ваней тоже не хотелось. Он сожалеет? А это что-то новенькое.

- Вы там чем занимались? – недовольно пробубнил Илья. – Двадцать минут ждем!

- Пузик, а ты считать умеешь? – изумилась Роза.

- Ребятки, не ругайтесь! – попросила снова веселая и радостная Ольга.

Всю дорогу до дома Шаня молчала и усиленно не смотрела на Травкина. Это очень сильно его беспокоило. “Ну что, доволен, она тебя ненавидит! – думал он. – Она и раньше тебя терпеть не могла. И вообще, Травкин, определись уже, что ты к ней чувствуешь. ” И почему он не может сказать ей просто “извини”? Он ведь так этого и не сделал. Как будто это слово весит огромное количество тонн. Или как будто от него непременно отсохнет язык.

Когда Ольга наконец-то припарковала свою машину, Шаня выскочила первая и унеслась в дом. Старшая Травкина непонимающе посмотрела ей вслед, а Ваня помрачнел еще больше. Роза хотела было пожаловаться маме на то, что у нее недоделанный брат, но тут Илья уронил свой портфель, и Роза принялась над ним издеваться, позабыв о Шане.

А Шмеленкова поднялась на чердак, швырнула сумку в самый дальний угол и покинула временно свою комнату. Она собиралась воплотить свою задумку по избежанию Травкина в жизнь, то есть, сбежать из дома и погулять по поселку. Хотя почему сбежать? Ее ведь никто не обязывал дома сидеть.

Шаня почти скатилась вниз по лестнице, выскочила на улицу и помчалась к калитке. И вот она уже стоит за воротами, на свободе. Странно, но она чувствовала себя так, как будто только что из тюрьмы вырвалась. Шаня глубоко и облегченно вздохнула и даже улыбнулась. Она подняла глаза к приятному синему небу, слегка прищурившись от яркого солнечного света. Легкий теплый ветерок коснулся ее волос и растрепал их. Ей на секунду показалось, что она сейчас оторвется от земли и полетит.

Радуясь чувству свободы, Шмеленкова побежала вверх по асфальтированной дороге, в сторону дома Сарочки. Кажется, как только Ваня Травкин пропадает из виду, то и плохое настроение исчезает само собой. Шаня твердо решила, что выкинет его из головы и хотя бы сейчас не будет о нем задумываться. А он такой странный сегодня... И не издевается почти, и сожалеет о том, что сделал, и чуть ли не извиняться готов был! С чего бы это, интересно? Так, стоп. Шмеленкова, неужели ты не можешь сдержать слово, данное даже самой себе? Не думать – значит, не думать. Лучше наслаждайся прекрасной погодой и полнейшей свободой.

Шмеленкова сбавила темп и пошла дальше пешком. Она вдруг вспомнила, что за все дни ни разу не позвонила родителям. Да и родители вообще никак себя не проявляли. Ни одного сообщения, ни одного звонка.

- Ну и ладно, – пробурчала Шаня себе под нос. – Пусть и дальше развлекаются в Китае, мне и тут неплохо.

Внезапно Шмеленковой под ноги бросилось что-то ужасное и заорало таким мерзким голосом, какой и описать трудно. Вскрикнув от неожиданности и отскочив назад, Шаня присмотрелась и поняла, что это Фини, кошка Долдоновых. Все-таки не зря Роза величает её “чмо”. Чмо и есть.

- Брысь! Иди куда шла, – рявкнула Шмеленкова, еле удерживаясь, чтобы не пнуть сфинкса.

В ответ на это Фини как-то немыслимо изогнулась и зашипела, показывая желтые клыки. Шмеленкову передернуло от отвращения.

- Вали, вали отсюда! – повторила она.

- Фини! Так вот ты где! – воскликнул вдруг кто-то у нее за спиной. – А ну марш домой, гнусная скотина!

- Хорошего же ты мнения о своей же кошке, – усмехнулась Шаня, оборачиваясь. По грубоватому голосу она сразу же узнала Семена.

- Это не моя, это Дашкина. Терпеть ее не могу, – честно признался Семен.

- Дашку или кошку? – фыркнула Шаня.

- Знаешь, иногда обеих, – ответил Семен и глуповато улыбнулся.

Фини как-то съежилась и почему-то боком пошла в сторону долдоновских ворот. Очевидно, жаловаться хозяйке. Проводив ее взглядом, Шаня снова посмотрела на Семена. Тот по-прежнему улыбался, не сводя с нее глаз.

- Что ты хочешь на мне увидеть? – поинтересовалась Шмеленкова.

- Улыбнись! – неожиданно попросил Долдонов.

Здорово удивившись такой просьбе, Шаня скорчила рожу, которую постоянно строила Роза. Семен посмотрел на нее и захохотал во все горло. По-другому смеяться Долдонов явно не умел. Шаня даже оглянулась по сторонам, не видит ли их кто-нибудь.

- Смешная ты, – заявил он, прекратив-таки гоготать.

- А ты пузик, – снова в стиле Розы ответила ему Шаня и показала язык.

- Да иди ты, – в шутку обиделся Семен.

- Сам иди, – беззаботно отозвалась Шмеленкова.

Семен хотел ответить ей что-то, но вдруг передумал и почесал затылок.

- Шань, – начал он, глядя куда-то на живот блондинки. – Раз уж мы встретились тут, может, погуляем вместе?

- А почему нет? – пожала плечами Шмеленкова. – Еще раз покажешь мне поселок.

- Урааа! – завопил Семен и чуть ли не хвостом завилял от радости. – Идём!

Долдонов пошел с такой скоростью, что Шаня с трудом за ним успевала. А уж следовать за его бурным потоком слов она и не пыталась.

- А потом баба Нюра и говорит: “Пошла нахуй!” А Лоло ей в ответ: “Женщина, я вам пасть порву!” , – увлеченно рассказывал Семен и размахивал руками так, что пару раз чуть не задел Шаню. Та периодически говорила “да”, “вау, круто” или “ого”. А большего от нее и не требовалось.

Неожиданно Долдонов остановился и очень внимательно посмотрел на Шаню. Та испугалась, что он понял, что она его не слушает, а рассматривает дома и заборы. Но Семен прекратил болтать вовсе не поэтому.

- А как у Ваньки дела? – спросил он, не сводя глаз с Шани и как-то странно прищуриваясь.

- Да нормально все, – ответила Шмеленкова, почему-то смутившись и чувствуя, что краснеет. И какого черта?

Семен начал смотреть на нее еще внимательнее. Он как будто изучал её лицо, не желая пропустить ни одной черты. Эта немая сцена начала здорово напрягать Шаню. Она почувствовала, что сердце ни с того ни с сего заколотилось. Всё происходящее стало настолько непонятным, что Шмеленкова в конце концов разозлилась.

- Ну что уставился? – грубо спросила она, отходя на шаг от Долдонова. Тот словно спохватился, неловко заулыбался и почесал затылок.

- Ой, да я это так просто спросил. А что, говорит он про тебя гадости?

- Гадости? – переспросила Шаня. – Да не говорит вроде.

- Не говорит? А он ведь такой человек, он на это способен. Ты его не слушай, если он что-нибудь тебе начнет про меня такое рассказывать, – попросил Семен, как-то загадочно отводя взгляд.

- А что он должен про тебя рассказывать? – по-прежнему ничего не понимая, спросила Шаня.

- Да мало ли... С него станется. Подлец он, Шань, вот что, – заявил вдруг Долдонов, повернувшись к Шмеленковой.

- Эээ, – промычала та, не найдя, что ответить.

Травкин? Подлец? Это как же? И к чему вообще весь этот разговор про Травкина? Ну вот опять, как Ваня, так сразу же черт-те что и начинается.

- Мне вообще не нравится, что ты у него живешь. Лучше бы ты у Сарочки жила, – продолжил развивать свою мысль Семен.

- Ну знаешь ли, я не сама выбирала, где мне жить. Да и зачем ты вообще начал этот разговор? – не утерпела Шаня.

Последовало небольшое молчание. Очевидно, Семен собирался с мыслями.

- Потом поймешь, – ответил наконец он.

- Долдонов, да я убью тебя сейчас! – взорвалась Шаня. – Ты можешь не делать мега-супер-загадочную рожу и не нести бред, а сказать нормально?!

- Ой! – испугался Долдонов. – Спокойно! Шаня, не злись! Это я тебя так, предупреждаю. Знаешь ли, Травкин такая сволочь, он обожает про всех гадости говорить. Вот и про тебя он столько всего наговорил...

- Да ну? – хмыкнула Шаня. Неужели все сегодня сговорились ее довести? Почему-то это сообщение Семена жутко ее взбесило. Хотя чего она ожидала от Травкина? И вовсе не удивительно.

- Да, да! – горячо подтвердил Семен.

- Да пошел он, – раздраженно сказала Шмеленкова, махнув рукой. Попадись ей Травкин сейчас, и от него точно ничего не останется.

- Вот и правильно, – просиял Долдонов. – Шань... Пойдем за мной, я покажу тебе одно местечко.

- Какое же? – приподняла брови Шаня, все еще не успокоившись.

- Красивое, – загадочно ответил Семен.

Красивое? Почему бы и не пойти? И хватит уже портить себе настроение, думая об этом дебиле. Прекрасный, почти что летний майский день, нужно гулять и наслаждаться жизнью, бродить по улице до позднего вечера, а не о всяких скотах думать, да еще и переживать по этому поводу.

- Пойдем, – согласилась Шмеленкова. – Показывай.

- Ура! Ура! – восторженно завопил Семен, схватил ее за руку и практически поволок вниз по дороге, в обратную сторону.

Здесь Шаня еще ни разу не была. Асфальтированная дорога уходила дальше и дальше, проходила через мост над неглубокой, но очень быстрой речкой и вела к шоссе. Дома остались позади. С одной стороны открывался “великолепный” вид на шоссе, а с другой стороны – на насыпь железной дороги, за которой виднелось огромное поле и лес.

- За мной! – скомандовал Семен, взбираясь на насыпь и подавая Шане руку, чтобы та перебралась через рельсы. Она отлично справилась бы и без него, но решила не огорчать Долдонова, который почему-то решил побыть джентльменом.

Шмеленкова остановилась, не торопясь спускаться, чтобы полюбоваться на открывшийся вид. Огромное поле, окруженное лесом, та самая река, которая вытекала из трубы с другой стороны железной дороги, её песчаный берег и высокая трава на другом берегу. Здесь не было заметно никаких признаков цивилизации, если только не оборачиваться назад и не обращать внимания на едва слышный шум шоссе.

- Пойдем! – нетерпеливо позвал Семен. – Мы еще не дошли!

Шаня устремилась за ним. Песок и мелкие камушки забивались в шлепанцы.

Долдонов вприпрыжку поскакал вперед, в сторону поля и, сделав небольшой крюк, он вывел Шмеленкову к противоположному берегу реки. Там было немного мрачновато и прохладно из-за деревьев, своей густой листвой закрывающих небо, а высокая трава у самой воды почему-то выглядела так, как будто в ней кто-то прячется. Словно в подтверждение этих мыслей в траве что-то зашевелилось.

- Здесь змеи водятся? – поинтересовалась Шаня.

Змей она никогда не боялась, вопрос задала просто на всякий случай. Все-таки она не горела особым желанием встречаться здесь с какой-нибудь гадюкой.

- Не знаю, не встречал их, – честно сказал Семен. – Погоди, мы еще не совсем пришли.

- Куда ты меня тащишь-то? – удивилась Шаня.

- Идем! – не отвечая, махнул рукой Долдонов.

Он начал спускаться к самой воде. Недоверчиво посмотрев на него, Шмеленкова устремилась за ним, поскользнулась и чуть не упала в реку. Мокрая земля уползала из-под ног.

- Дальше, – поманил Шаню Семен, двигаясь по кромке воды куда-то в левую сторону, туда, где река делала поворот и уходила в самую глубь леса.

- Я сейчас точно упаду! – пожаловалась Шмеленкова, в очередной раз поскальзываясь.

- Не ной, даже если упадешь, то ничего страшного, на улице тепло, –  ответил Семен и радостно фыркнул.

Шаня закатила глаза и покачала головой, тут же поймав себя на мысли, что так постоянно делает Травкин. Опять о Ване... Надоел уже, честное слово, лезет и лезет в голову!

Чтобы отвлечься, Шаня начала осматриваться вокруг. Они с Семеном почти дошли до поворота реки. Над головой вилась мошкара, а берег упрямо уползал из-под ног. Темно-зеленые листья деревьев периодически вздрагивали от ветра. Здесь, под их тенью, было действительно прохладно. Солнечные пятна искрились и плясали на тёмной воде.

- Нам сюда! – позвал Шаню Травкин. – Видишь этот остров?

- Остров? – переспросила Шмеленкова.

И правда, посередине реки появилась небольшая коса. На ней тоже росли высокие деревья, поэтому Шмеленкова сначала приняла ее за другой берег.

- Мы должны перебраться туда! – бодро сказал Семен, указывая на сомнительный мостик из тонких поваленных стволов. – Только аккуратнее.

Шмеленкова хмыкнула и осторожно сделала шаг. Потом другой. А потом спокойно, не спеша перешла на другую сторону, ни разу не оступившись. В детстве она часто лазила по деревьям и через заборы, переправлялась через речки по бревнам, убегала от злобных соседей и пряталась от них в лесу. Все эти полезные навыки выживания никуда не делись.

Долдонов с уважением посмотрел на Шаню, а потом начал медленно, крошечными шажками перемещаться по “мостику”, шатаясь и охая. Пару раз он чуть не соскользнул с бревен в воду, но ему неслыханно повезло.

- Я дошел! – облегченно выдохнул он, спрыгивая на твердую землю.

- Поздравляю, – фыркнула Шаня.

- Жалкое зрелище, да? – спросил Семен и виновато почесал затылок.

- Да нет, почему же, – соврала Шмеленкова, осматриваясь.

Этот островок посреди реки походил на необитаемый. Трава доставала до колен. Всюду на земле лежали поваленные деревья и ветки. Из многочисленных кустарников получились непроходимые заросли.

- Необитаемый остров прямо, – озвучила свои мысли Шаня.

- Ты тоже так считаешь? – обрадовался Семен. – А мы как будто какие-то горе-путешественники. Красиво тут, правда?

- Красиво, – согласилась Шаня. Неожиданно прямо из-под её ноги выскочила лягушка и скрылась в густой траве.

- Сенька же плохого не посоветует! – гордо сказал Семён. – Посидим здесь?

- Давай, – согласилась Шмеленкова.

Почему бы и нет? Как же это здорово быть полностью свободной! Делаешь что хочешь, гуляешь где хочешь и с кем хочешь. И никто не вправе потребовать отчёта. Красота!

Семен плюхнулся прямо на землю, вытянув ноги, которые почти коснулись воды. Шаня уселась рядом. Долдонов повернулся к ней. В его веселых глазах отражалось солнце. Он почему-то широко улыбнулся, и так заразительно, что Шаня улыбнулась в ответ.

Они просидели на берегу до самого вечера, болтая обо всём сразу. В этот раз Семен и Шане дал шанс поговорить, прервав свой бесконечный словесный поток. Они обсуждали школу, учителей, каникулы, лето, посёлок и его безумных жителей, говорили о себе, о своих интересах, о жизни вообще.

Совершенно неожиданно в кармане шорт Семена зазвонил телефон.

- Дашка, – удивлённо сказал Долдонов. – Чё надо?

Из трубки послышался невообразимый визг. С каждой секундой до этого сияющее лицо Семена мрачнело.

- Что значит с кем? Что, погулять не могу? Ты долбанутая?

- Не то слово, – буркнула Шмеленкова.

Словно в ответ на это Даша начала визжать громче.

- Да приду я сейчас, истеричка! Не смей орать на меня! – рявкнул Семен, выругался и повесил трубку.

- Долбанутая, – пожаловался он Шане. – Пойдем, что ли?

- А что она хочет? – поинтересовалась Шмеленкова, поднимаясь с земли.

- А черт ее разберет, – махнул рукой Долдонов. – Визжит и визжит.

Шаня усмехнулась. Вполне в стиле Даши.

В этот раз Семену удалось переправиться через реку несколько быстрее. Наверное, он смутно понимал, что если будет копаться, сестра его совсем загрызёт. Поэтому он наскоро попрощался с Шаней и неуклюже побежал в сторону посёлка.

А Шмеленкова не торопилась. Она медленно шла через поле. Солнце только думало садиться за горизонт, и лес пронизывал красивый золотой свет. В воздухе чувствовался легкий запах свежести, а ещё костра. Видимо, кто-то решил пожарить шашлыки на природе.

Шмеленкова непроизвольно улыбалась. Она чувствовала себя героиней какого-то фильма. Её настроение сейчас могло с лёгкостью достать до небес, и на душе было свободно и весело. Все-таки общаться с Семеном довольно интересно. Он смешной, неуклюжий, но... Но он милый, вот что. Очень даже.

Шмеленкова перебралась через рельсы, спрыгнула с насыпи и не спеша пошла в сторону дома. Но дойти она не успела. Кто-то неожиданно окликнул её:

- Эй, прекрасная дама, не будете ли так любезны подождать недостойного меня?

Выдать такое был способен только один человек. Усмехнувшись, Шмеленкова обернулась.

- Жду, жду.

Через секунду к ней уже подбежал неутомимый Раздолбаев. Его рыжие волосы загорелись на вечернем закатном солнце, а глаза светились так, что могли бы служить лампочками. От него исходило столько жизненной энергии, что Шаня ощущала её почти физически.

- Какое счастье снова видеть тебя! – запыхавшись после быстрого бега, выговорил Миша, тут же схватил Шаню за руку и начал трясти.

- И я очень рада, – сказала Шаня, делая то же самое. Видимо, скоро это станет своеобразным ритуалом при встрече.

- Шаня, есть минутка послушать несчастного и недостойного меня? – спросил Раздолбаев, отпустив наконец Шанину руку. – Есть же? А если найду?

- Есть, есть, – успокоила его Шаня. – Я не спешу, выкладывай.

- Так вот, Шанечка, – начал Миша и вдруг картинно схватился за сердце. – Я умираю! Понимаешь, сгораю живьём!

- А по тебе не скажешь, что ты умирающий, – насмешливо сказала Шаня.

Она сразу же обо всём догадалась, хоть и не отличалась особой проницательностью.

- На Сару запал, да?

- Зришь в корень, подруга, – подтвердил Раздолбаев, мгновенно вспыхнув. Шаня ухмыльнулась.

- Понимаешь, я безнадежно влюблен! – продолжил Миша. – Думаешь, я бред несу? Я понимаю, у меня репутация не очень. Меня все бабником считают. Ну я не виноват, что они все на меня вешаются!

-А Сара тебя сразу же в жопу послала, – заметила Шаня.

Миша внимательно посмотрел на неё.

- Ты не думай, что я ради спортивного интереса, – заговорил он чуть серьёзнее. – И вовсе не из-за этого. Просто... Ну как это объяснить?! Понимаешь, я реально влюбился в неё. Может, так быстро это не бывает, я видел-то её один раз, но это вроде любви с первого взгляда, понимаешь? Я, может, и идиот, но я тебе правду говорю. Ты мне веришь?- Миша с надеждой заглянул Шане в глаза.

Нет, не врёт. Может, его чувства и не серьёзны вовсе, а так, мимолётное увлечение, но сам он верит в то, что нашёл Ту Единственную. Надо же, он доверяет ей, Шане, как близкой подруге. Как будто друзья детства. Наверное, ему больше не к кому обратиться, некому высказаться.

- Веришь ты мне? – нетерпеливо повторил Миша.

- Тебе верю, а вот..., – начала было Шаня, но Раздолбаев тут же перебил её.

- Не веришь, что серьёзно? Я и сам уже не знаю, у меня такое впервые. Но, Шань, я весь горю, веришь?! Я умираю!!!

- Сочувствую, – вздохнула Шаня. – Сарочка очень недоверчива. Она не верит, что у неё может быть парень, и считает себя амазонкой.

- Почему? – удивился Миша.

- Подозреваю, что от неуверенности в себе. Её парни никогда не интересовали. Ну, она так говорит. А ещё она считает себя уродиной.

- Она больная, что ли? – искренне возмутился Миша.

- Ну не без этого, – фыркнула Шаня. – Но попытайся, Миш. Это даже интересно. Вы круто будете смотреться вместе.

Раздолбаев мечтательно вздохнул, отвернулся и снова покраснел.

- Шань, – медленно произнес он и запнулся.

- Что? – переспросила та.

- Поговори с ней, пожалуйста... Ну... О парнях.

- Не думаю, что она скажет мне что-то новое, – покачала головой Шаня.  - Но я попытаюсь.

- Спроси про её идеал парня, – посоветовал Миша. – А потом расскажешь мне, что она ответит.

- Попробую, если она меня не убьет. Не очень-то она любит такие темы, – ответила Шаня.

- Ну поговоришь? Поговоришь, правда? – взмолился Миша, хватая Шаню за руку и сжимая.

- Поговорю, поговорю, не нервничай, – успокоила его Шмеленкова.

- Шанькааа! – радостно завопил Раздолбаев, от избытка чувств обнимая Шмеленкову. – Это плюс тебе в карму!

- Вот уж спасибо, – буркнула Шаня, поправляя футболку.

- Ладно, побежал я. И помни, что моя жизнь теперь в твоих руках! – пафосно заключил Раздолбаев. – Можешь даже шантажировать меня.

- Непременно, – пообещала Шаня.

Миша собрался было уходить, но тут вспомнил что-то и остановился.

- Я хотел тебе еще кое-что сказать, – проговорил он, зачем-то отходя от Шани подальше и оглядываясь по сторонам. Пути отступления ищет?

- Что же? – напряглась Шмеленкова.

- Ты зачем Ваньку динамишь? – спросил Раздолбаев.

Шаня так и застыла посреди дороги, потеряв дар речи.

- Ты зря так с ним. Я понимаю, что он придурок полный, но все-таки... Ты должна была заметить, – продолжил Миша, отходя еще дальше. – Не думай, что он попросил меня, я сам не слепой и всё уже понял.

- Что? – не своим голосом спросила Шмеленкова.

- И еще... Не советую гулять с Долдоновым. Особенно наедине. Просто дружеский совет, – сказал Миша, прищурившись.

- Ап... Ак... Что? – пробулькала Шаня.

- Ты сейчас на Илью похожа, – хихикнул Раздолбаев. – Ладно, я чувствую, что сломал тебе мозг. Побежал я, а ты обрабатывай информацию.

Раздолбаев помчался по дороге в сторону посёлка, а Шаня так и осталась стоять. Она почувствовала, что у неё задёргался правый глаз. Миша обернулся на бегу и крикнул:

- Мы с тобой друзья! А друг плохого не посоветует! Верь мне!

Раздолбаев давно уже скрылся за поворотом, а Шаня всё стояла и стояла. Солнце ползло к горизонту. Тени стали удлиняться. Девушка всё не двигалась с места. Она не понимала почти ничего. Какие-то странные интриги у них тут... Долдонов ругает Ваню и называет его подлецом. Миша просит остерегаться Долдонова. Миша точно ей зла не желает. А Семен что? Он тоже ей зла не желает. А Травкин? Он какой-то странный в последнее время. Должна была заметить... Что заметить? Что он странный? Да что вообще происходит? Ну точно Страна Чудес какая-то. Все вокруг ненормальные, а ей среди них ещё жить и жить.

Шаня спохватилась, что надолго “зависла”.

- Пора домой, – вслух начала рассуждать она. – Может, с Розой на эту тему поговорить? Или с Ильёй? Ха! Тогда уж сразу с Петровичем. А я сама с собой говорю. А что, даже весело. Здесь этому не удивляются, тут и не такое видели.

А вот и калитка. Шаня позвонила в домофон. Её не сразу пустили домой, но потом кто-то все-таки соизволил нажать кнопочку и впустить гостью. Ни во дворе, ни на первом этаже Шане никто не встретился. Как будто все спать уже легли. А может, к соседям в гости пошли?

Шмеленкова решила подняться к себе на чердак. Но как только она дошла до второго этажа, то сразу же столкнулась со своей постоянной проблемой. Дорогу ей загородил Ваня Травкин. Обычно аккуратно расчесанные волосы были растрепаны, да и смотрелся он не вполне адекватно.

- Где ты была? – довольно грубо спросил он.

Брови Шани поползли вверх.

- Я не обязана отчитываться, – автоматически резко ответила она. – Уйди с дороги.

Ваня поджал губы и молча пропустил её. Шаня продолжила свой подъём наверх и спохватилась, что ответила ему слишком жестко. Защитная реакция.

И зачем было так делать? Он же просто спросил. Что вообще творится в мире? Травкина заботит, где она была. С чего бы? А она волнуется, что нахамила ему. Да раньше она бы поздравила себя с этим.

- А тебе идут... растрепанные волосы, – неизвестно зачем вслух сказала Шаня. Она тут же ужаснулась, какой бред несёт, и искренне пожелала, чтобы её никто не слышал. Но желания не всегда сбываются.

- Спасибо, – негромко отозвался Травкин и ушёл в свою комнату. Хлопнула дверь.

Шаня вздрогнула от неожиданности, а потом бросилась наверх, на чердак, и тут же упала на кровать, на которой валялась её одежда.

- Что я вообще делаю? – отчаянно спросила она сама себя, хватая прядь волос и накручивая её на руку.

“Я веду себя, как полная дура. Я и сама себя не понимаю уже. Я вообще ни черта тут не понимаю. Эх, ладно, будь уже что будет. Не хочу сейчас ни о чем этом думать”, – решила Шаня и зажмурилась, надеясь, что мысли отпустят её, уйдут из головы хоть на время. Слишком много всего сегодня произошло. Её бедный мозг с этим не справляется. Или просто не хочет справляться...

====== ОЧЕРЕДНАЯ НОВОГОДНЯЯ ЭКСТРА ======

НОВОГОДНЯЯ ЭКСТРА

Писать проду? Что? Зачеем?

Мне бы только экстры писать х) Я так чувствую, их тут скоро будет больше, чем самих  глав))

В любом случае, всех с наступающим :3 Мы выжили в этом году, очередной Апокалипсис не наступил, а значит, можем спокойно жить дальше и наслаждаться^_^

Ах да, спасибо Кире, без её практически ежедневных пинков я бы даже это не написала х) Так что, Кира, спасибо тебе огромное, и эта экстра, как ты уже догадалась, посвящается тебе~


Сара подула на замерзшие руки, в который раз проклиная себя за то, что забыла перчатки дома, и спрятала их в карманы.

- Возьми мои, – уже, наверное, в сотый раз предложил Раздолбаев.

- Отстань! – рявкнула Сара и для убедительности мотнула головой.

Миша только фыркнул. Из-за принципа она руки отморозит, но его перчатки ни за что не возьмёт. Ну так Сара же, чему тут удивляться...

- Эй, – окликнул он её. – Куда ты так бежишь? Ты что, знаешь, куда нам идти?

- Нет, не знаю, но пока вы доковыляете, я околею! – огрызнулась Сара, упрямо ускоряя шаг.

- Лошина! – вмешалась Роза. – Вообще-то, фонарь у меня. Хочешь, чтобы из-под дерева вылез маньяк и тебя за жопу схватил? Тогда скатертью дорожка!

- Заткнись! – сердито сказала Шмульдина, понимая, что на это и не возразишь. Роза захихикала и показала ей язык. Её смех и кривляния начинали сильно действовать Сарочке на нервы. А положение, в котором она оказалась, злило ещё больше.

- Да будь неладна эта идиотская водка! Я вообще не знаю, куда нам теперь идти! – взорвалась наконец Шмульдина.

- Да брось, – жизнерадостно заявил Миша. – Шесть вечера, темнота, мы идем по лесу домой, не зная дороги... Романтика!

- Скорее уж хоррор стори, – буркнула Сара.

Она огляделась по сторонам и тут же пожалела, что ляпнула это. Чёрное небо нависло над глухим, заснувшим лесом. Кругом лежали высокие сугробы. Заснеженные лапы елей гнулись к земле. Розин карманный фонарик слабо освещал узкую тропинку, по которой они шли. Эта дорожка выглядела настолько сомнительно, что никто не был уверен, куда она выведет.

Снег таинственно поблескивал под светом фонарика. А тяжелая зимняя темнота подбиралась со всех сторон, окружала и давила. Она выглядывала из-под еловых лап, смотрела с неба, закрывала путь и подкрадывалась сзади. Сарочка невольно порадовалась, что не оказалась в этой глуши в гордом одиночестве.

А всё началось с одного идиотского желания Николая Травкина. Он совершенно неожиданно ворвался в кухню, где ребята самым наглым образом пожирали праздничные угощения, отвесил Мише Раздолбаеву подзатыльник, погрозил остальным кулаком и выпалил:

- Водка!

- Что? – приподнял бровь Ваня.

- Мы не пили! – возмутилась Роза.

Николай поморщился и досадливо махнул рукой.

- Молодые люди, слушайте и не перебивайте, – продолжил свою мысль он. – Я узнал, что в Колокольчиково продаётся очень дешевая водка. Гораздо дешевле, чем в нашей палатке. Поэтому я хочу, чтобы вы сходили туда и купили как можно больше.

- Нам не продадут, – вмешалась Шаня.

- Там продадут, – снова махнул рукой Николай. – Там вообще много что продают.

Сарочка, у которой после этой возникли довольно пошлые мысли, тихонько хихикнула. Травкин-старший с укором посмотрел на неё и покачал головой.

- Ну вы идёте? – спросил он.

- А что нам за это будет? – тут же спросила Роза.

- Я вас не переубиваю, нахлебники, – буркнул Николай.

- Папа... Денег-то дай, – напомнил Ваня. – На свои я вам водки покупать не собираюсь.

Николай замер, зло посмотрел на сына и что-то прошипел сквозь зубы. Затем дрожащей рукой достал из кармана мятые бумажки и протянул их Ване.

- И много мы на это купим? – поинтересовалась Сара.

- В той палатке – очень много, – с плохо скрываемым раздражением ответил Николай. Общение с людьми, а особенно подростками сильно утомляло его и зачастую выводило из себя. Если только собеседник не выслушивал терпеливо его нотации.

Путь в Колокольчиково занял очень много времени, потому что Миша, который вызвался проводником, умудрился пойти в абсолютно другую сторону, а потом сделать огромный крюк по лесу. Сара и Шаня уже обсуждали, каким способом будут его убивать, когда узкая тропинка среди высоких сугробов расширилась до полноценной дороги, а впереди показались дома.

В палатке приятно пахло сладостями и хлебом. Как и обещал Николай, водку ребятам продали без всяких вопросов.

- Цена просто смешная, – заметил Ваня. – Не уверен, что ЭТО качественное.

- Расслабься, это не наши проблемы. Нам вряд ли нальют, – успокоила его Роза.

- Добрая ты, – фыркнул Миша.

Роза широко улыбнулась и повернулась было к выходу, как вдруг её взгляд упал на прилавок.

- ШОКОЛАААААААААААД!!! – заверещала она так, что продавщица, добродушная полноватая женщина, подпрыгнула и уронила деньги.

- Я всё потратил на водку, – сурово сказал Ваня.

- Как это звучит-то, – хихикнула Сара.

- Алкаш со стажем. Какой же у тебя плохой брат, Роза. Бухает и не может купить сестрёнке шоколадку, – продолжил тему Миша.

- Сам ей купи, – огрызнулся Ваня.

- У меня нет ни копейки, я бедный-несчастный! – отозвался Раздолбаев и картинно вздохнул. Ваня закатил глаза.

- Уходим отсюда, – позвал он ребят.

Наивный, он рассчитывал проигнорировать младшую сестру...

Роза прищурилась, поджала губы и вдруг набросилась на Травкина, повисла на нём и начала голосить:

- Брааааатик, ну купиии, я же знаааю, что ты прикарманил половину папиных денег! Ваааанечкааааа! КУПИ! КУПИИИИИИ!!!!! КУПИ, СКОТИНА!

- Отстань! Отпусти немедленно!- возмутился Ваня, пытаясь отпихнуть девочку. Но Роза вцепилась в него, как бульдог.

- КУПИИИИИИ! КУУУУПИИИИ!!! – дурным голосом орала она.

Миша незаметно достал из кармана телефон и принялся снимать происходящее.

- Здравствуйте, дорогие зрители, – загробным голосом начала комментировать Сара. – Сейчас нас выставят из этой палатки, потому что жадный индивид не покупает нахальному индивиду шоколад.

- Делайте ставки, господа! – включилась в дело Шмеленкова. – Вариант первый: вместо шоколада Роза сожрет Ванину куртку.

- Как вы видите, она его кусает,-добавила Сара.

- Итак, вариант второй: Ваня перестанет жадничать и купит шоколад на нас всех, – продолжила Шаня.

- Исключено! – заявил Раздолбаев.

- Вполне возможно, – хихикнула Шмеленкова.  - Да не тряси ты камеру! А вариант третий: нас сейчас выкинут отсюда.

- Однозначно третий, – фыркнула Сара.

- Прекратите издеваться, сволочи! – выкрикнул раскрасневшийся Ваня, тщетно сражаясь с сестрой.

- КУУУУПИИИИ! – завывала Роза, царапая брата.

- Маааальчики, дееевочки, – нерешительно протянула продавщица, выглядывая из-за прилавка, – я отдам вам шоколадку бесплатно, если вы прекратите орать и уйдёте!

Роза отпустила куртку брата настолько резко, что чуть не свалилась на пол.

- Видите, как полезно быть Розой?! – торжествующе завопила она, бросаясь к прилавку.

- Опозорила меня на весь посёлок, – пробурчал Ваня, поправляя одежду.

- Занууууууда, зануда, – пропела Роза, даже не оборачиваясь.

Ваня снова закатил глаза. Раздолбаев, в тот момент снимавший его лицо, не сдержался и захихикал. Травкин тут же повернулся к нему.

Миша ойкнул и попятился, прячась за Шаню.

- Удали по-хорошему, – пока еще спокойно произнес Ваня, сложив руки на груди.

- Ой, мальчики, только не здесь, у меня везде хрупкие предметы, – пискнула продавщица.

- Ни за что, это бесценное видео, это же такой компромат! – отказался Раздолбаев, быстро пряча телефон в карман куртки.

- Я всего лишь невинный комментатор, отпусти меня! – возмутилась Шаня, пытаясь отделаться от Миши.

- Нет, мне срочно нужно убежище! – заявил Раздолбаев, вцепившись в Шаню.

- Намекаешь на то, что она такая жирная, что за ней легко спрятаться? – ехидно спросила Роза.

- Шаня, это же оскорбление! – воинственно сказала Сарочка.

- Когда будете его убивать, отберите телефон, – попросил Ваня, отходя к Розе, которая пыталась выбрать шоколадку с помощью считалочки.

- Не надо, я же хороший! – испугался Раздолбаев, смешно закрывая голову руками.

- Не надо, палатка тоже жить хочет! – с неподдельным ужасом взмолилась продавщица.

- Он сам напросился, – зловеще сказала Сарочка.

- Нет, я же хранитель водки, меня нельзя трогать! – выпалил Миша первое, что пришло в голову, и выставил вперед пакет с бутылками.

И в этот самый момент помещение потряс дикий хохот. Задрожали стекла. Дружные ряды бутылок начали подпрыгивать. Бедная продавщица была готова отдать бесплатно всё сладкое в магазине, лишь бы это безумие поскорее закончилось. Шаня и Сара одновременно повернулись к двери. Миша инстинктивно прижал пакет к себе. Ваня, который сразу же понял, что происходит, в очередной раз закатил глаза.

Говорят, мир тесен. Так оно и есть. А особенно тесным он становится накануне праздников – никто не удивляется, встречая в магазинах знакомых. На пороге стоял Семен и гоготал. Он не закрыл за собой дверь, и в уютное тепло палатки ворвался морозный воздух. Посмотрев в щелку, Сара отметила, что небо уже становится темно-синего цвета. Надо бы поторопиться.

- Ты тоже за водкой пришел? – прямо спросила Роза.

- Угу, так и есть, – кивнул Сёма. – Дедушка отправил.

- Куда столько-то? – испугался Ваня. – Мы берем, вы еще покупаете... Все же к чертям сопьются!

- Так мы про запас берем, – подмигнул ему Семен.

- Алкаши несчастные, – пробубнил Ваня, копируя отца. – Ну ты выбрала уже, нет?

- Не торопи меня, это вопрос жизни и смерти, – важно ответила Роза, пожирая глазами весь шоколад на прилавке.

- Деточка, я тебе три шоколадки бесплатно отдам, только уйди, – жалобно сказала продавщица.

- Гы! – довольно воскликнула Роза.

- Эй, народ, темнеет уже, – поделилась со всеми своим открытием Сара. – Пора идти, если не хотим заблудиться.

- И точно, – спохватился Ваня. – Роза, скорее!

- Всё, всё, выбрала, – заторопилась Травкина. – Эту, эту и вон ту.

- Держи, деточка. – Продавщица с явным облегчением вручила ей пакетик с шоколадом.

- Спасииииибо! – широко улыбнулась Роза, демонстрируя свои белые зубы.

- Ну теперь-то идём? – нетерпеливо спросила Сара.

- Идёте? – с надеждой подхватила продавщица.

- Идём, – подтвердил Ваня.

- НЕТ! – вдруг рявкнул Семён. Бутылки все дружно подпрыгнули, а у продавщицы задергался глаз. – Меня подождите!

- Иди нафиг! – не выдержала Сара, которой вовсе не хотелось встретить новый год посреди леса. – Семеро одного не ждут.

- Но вас же пять! – тут же возразил Семен.

- И что?! – раздраженно спросила Шмульдина и направилась к выходу. Глаза продавщицы засветились надеждой.

- Правильно, правильно, не надо их ждать, – залепетала она.

- НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!! – взревел Семен и схватил за руку первого попавшегося человека. Это оказалась Шаня. Та взвизгнула от неожиданности и начала вырываться.

- Сарочка, спаси меня! – заверещала она.

- Дурдом какой-то! – окончательно потеряв терпение, хмыкнула Шмульдина и вышла из палатки. Конечно, иметь неадекватных друзей здорово, особенно если сама являешься такой же. Но порой это начинает напрягать.

Шаня увидела, что подруга её бросила, и сделала отчаянный рывок, но освободиться из медвежьих лап Семена ей не удалось.

- Счастливо оставаться! – пропела Роза и выбежала вслед за Шмульдиной, раскручивая пакет с шоколадками над головой.

- Чао-какао, неудачники! – завопил Миша и тоже покинул помещение, ибо не мог упустить такую возможность провести время с Сарочкой.

Ваня проводил их взглядом, покачал головой и посмотрел на покрасневшую от возмущения Шмеленкову и довольного Семена, который одной рукой держал Шаню, а другой пытался копаться в кошельке.

- Я подожду с вами, – негромко сказал он. Радостная улыбка на лице Семена почему-то его сильно взбесила.

- Да ладно, я быстро, мы вас догоним! – тут же среагировал Долдонов.

- Нет, ты ждёшь! – рявкнула Шаня, сверкнув глазами.

- Иди, иди! – замахал руками Семён.

Продавщица со свойственным всем деревенским сплетницам интересом уставилась на ребят. Когда самая шумная девочка ушла, ей стало заметно легче. Её маленькие глазки хитро поблескивали, а щеки даже порозовели.

- Я. Подожду. С. Вами, – отчеканил Ваня. Радостная улыбочка тут же сползла с румяного лица Семена, и на смену ей пришла плохо скрываемая злость.

- Понял, пузатый? – торжествующе спросила Шаня, не глядя на Долдонова.

- Да не пузатый я, я просто крупный! – обиделся Семен, забирая пакет с водкой у продавщицы и даже не пересчитав сдачу.

- Ага, он мышцы под жиром прячет, – ехидно сказал Ваня и с удовольствием заметил, как Шаня расхохоталась.

- А у тебя их вообще нет! – рявкнул Семен, зло сверкнув глазами.

- Да-да, конечно, – замахал руками Ваня.

- До свидания! – воскликнула окончательно потерявшая терпение продавщица. Она вовремя увидела, как краснеет лицо Семена, и поняла, что еще чуть-чуть – и от её палатки ничего не останется.

- С наступающим, – отозвался Иван, и к величайшей радости несчастной продавщицы троица покинула магазин.

- Ну и куда нам идти? – спросила Шаня, оглядываясь по сторонам и понимая, что Сарочка и команда уже смылись.

- Ээ... Наш дом в той стороне, – неопределенно махнул рукой Семен.

- Ты помнишь, по какой дороге шёл? – спросил Ваня.

- Ээ... По тропинке какой-то, – смутился Долдонов и почесал затылок.

- Вот и мы не помним, – подытожил Ваня.

Сарочка, Роза и Миша тоже понятия не имели, какую тропинку нужно выбрать. А небо неудержимо темнело. В итоге они пошли по самой широкой дорожке, которая завела их куда-то в глубь леса, начала сужаться, петлять и грозилась вот-вот оборваться среди высоких сугробов и елей. Поворачивать обратно было поздно, потому что, пока они решали, та это тропа или не та, всё-таки стемнело. На счастье, у Розы в кармане нашелся фонарик. Правда, он мало чем помогал, но всё же лучше, чем вообще ничего.

- Хоррор стори, говоришь? – подхватил Миша. – Только посмотри, какие огромные лапы у этой ели... Но ведь там же никто не прячется, а?

- Разумеется, никто, – буркнула Сара.

- Ну да, ну да, – подтвердил Раздолбаев и вдруг резко остановился. – Конечно, легче думать, что там никого нет. А ты присмотрись получше. Во-он там, между этими двумя елями... Не глаза ли это?

- Пошёл в жопу! – сердито сказала Шмульдина, чувствуя, как ее пробирает озноб. Смотреть в темноту она не решилась и упрямо глядела перед собой.

Миша как-то нехорошо усмехнулся.

- Ты только подумай... Мы тут совсем одни. Никто из нас не знает, куда мы идём, но вряд ли в правильную сторону. Мы зашли в самую чащу. Вот представь, идём мы, идём, ты всё так же топаешь первая, и вдруг... Посмотри вперед внимательнее. Там никто не стоит?

- Да отвяжись ты наконец! Нет там никого! – завопила Сара, для убедительности топая ногой.

- Ты случайно водку не открывал? – предположила Роза.

- Нет, все бутылки еще девственницы, – ответил Миша. – Итак, Сара, смотри вперед. Тебе не кажется, что там стоит что-то белое? А что если это... – Миша сделал драматическую паузу и вдруг выкрикнул: – СНЕГОВИК!!!!

Сара вздрогнула от неожиданности.

- Какой снеговик?! Я тебя сейчас в сугроб закопаю и одна дальше пойду!

- А я? Меня забыла! – завизжала Роза и пнула Сарочку.

- Тебя тоже закопаю! – мрачно пообещала Шмульдина.

- А почему бы и не снеговик? И не один. Там будет много, очень много снеговиков. Ты сначала не поймёшь, что к чему. Снеговики и снеговики. Ты не поймёшь до тех пор, пока они все дружно не пойдут к тебе, – продолжал фантазировать Раздолбаев. – Они окружат тебя и сожрут! И никто никогда не найдёт твоё тело, потому что тебя в новогоднюю ночь слопали восставшие снеговики. Ну как тебе история?

- Замечательно, – саркастически произнесла Сарочка. – Советую записаться к психологу.

- Ну да, у меня больное воображение, – жизнерадостно ответил Миша.

Сарочка покачала головой и ускорила шаг. Руки всё равно мёрзли, хоть и прятались в глубоких карманах. Она уже подумывала о том, чтобы все-таки попросить Мишины перчатки, но гордость не позволяла ей это сделать. Тем более, он воспримет это как свою маленькую победу. Ага, разбежался, как же. Не будет она у него ничего просить!

Снег поскрипывал под ногами. Миша и Роза почему-то молчали. От этой тишины становилось страшновато. Сара хотела окликнуть кого-нибудь из них, но так и не придумала, что сказать. Тем более, фонарик по-прежнему освещает дорогу. Значит, Миша с Розой уже наболтались наконец-то и просто идут сзади. Не снеговик же фонарик несет, в конце концов!

Сарочка вдруг совершенно отчетливо представила себе, как по лесу за ней крадутся ожившие снеговики. Она осторожно скосила глаза на глухую стену из елей, и ей померещилось, что кто-то промелькнул и скрылся за сугробом. Ну Раздолбаев, ну и козёл! Всё из-за его дебильных историй!

Сарочка сжала зубы и продолжила твердо идти вперед, даже не замечая, что почти бежит. Она увидела, что тропинка поворачивает куда-то совсем не туда, уводит глубже и глубже в лес. Какой огромный сугроб впереди... Очень странная форма. Шарообразная, правильная. Стоп... Стоп, стоп, он что, шевелится?! Так, Сара, хватит с ума сходить. Или ты себе тоже мозг отморозила?

И вдруг наступила непроглядная темнота.

Сара не сразу поняла, почему вдруг тропинка, ели и снег резко исчезли. А потом до неё дошло, что фонарик больше не работает.

Шмульдина заверещала так, что за её спиной тоже кто-то завопил. Фонарь моментально включился, и из темноты выплыло испуганное лицо Розы и радостно ухмыляющаяся раздолбаевская рожа.

- Твою мать, ты орёшь так, как будто тебе уже ноги отгрызли! – трясущимся голосом проговорила Роза.

Шмульдина тут же поняла, что два вконец охреневших козла решили над ней подшутить. Её сердце все еще бешено колотилось, и ей с трудом удалось перевести дыхание. Это было, как говорится, последней каплей. Шмульдина почувствовала непреодолимое желание кого-нибудь избить.

- Ну и кто из вас автор идеи? – хрипло спросила она, странно наклонив голову набок. Роза нервно сглотнула.

- Я спрашиваю, кто автор идеи, – с такой же интонацией повторила Сара.

- Это лошина придумал, я только помогла! – тут же заверещала Травкина, прячась за Раздолбаева и пихая его в спину навстречу Сарочке.

- А я чё, а я ничё! Я не я, и хата не моя! – с удивительной скоростью затараторил Миша, отмахиваясь от Сары, как от комара. – Я вообще невинная овечка!

- Слушай, ты, овечка, – злобно прорычала Сарочка и в два шага оказалась прямо перед Раздолбаевым, хватая его за шарф.

- Ой! – пискнул тот. – Слушаю внимательно!

- Если ты думаешь, что это смешно, то ты ОШИБАЕШЬСЯ! – отчеканила Шмульдина, глядя Раздолбаеву прямо в глаза. В его зеленых глазах поблескивал свет фонарика. Сара была настолько не в себе, что не заметила, что теперь фонарь светит у неё из-за спины. Она вообще ничего не видела, кроме нервно хихикающего Миши.

- Дамочка, вы меня убить решили? – поинтересовался он. Выражение лица Сары говорило именно об этом.

- Именно так, – недобро усмехнулась Шмульдина, не отпуская его шарф.

- Я, в принципе, не очень против, – мило улыбнувшись, начал Миша и вдруг замолчал. – Сзади!

- Думаешь, я и на это поведусь?! – возмущенно фыркнула Шмульдина.

И тут кто-то со всей силы толкнул её. Вскрикнув, Сара повалилась прямо на Мишу.

- NOW KISS! – торжествующе заорала Роза, потрясая пакетом.

Шмульдина от неожиданности растерялась настолько, что не сразу слезла с Раздолбаева, а продолжала лежать сверху, не давая тому возможности подняться. Миша же пребывал в состоянии шока и даже не комментировал ситуацию. Роза ехидно хихикала, светя фонариком ему в лицо.

- Эмм... Закопаем её в снегу или как? – первым нарушил молчание Миша. Сарочка была настолько близко к нему, что ему стало неловко. Если бы Шмульдина посмотрела на него сейчас, то заметила бы, как сильно он покраснел, и совсем не от мороза. Но Сарочка не смотрела. До неё дошло наконец, в каком интересном положении они находятся.

- АААААААААААААААА!!!! – взвыла она чуть ли не громче, чем когда испугалась снеговиков, резко вскочила, не рассчитав силы, опрокинулась на спину и покатилась по сугробам.

- Эй ты, охреневшая мелкая, что ты вытворяешь?! – возмущенно спросил Миша, поднимаясь со снега и отряхиваясь. – Да я же... Я... Я водку мог разбить!

- Дооо, конечно, из-за водки он переживает, – закивала головой Роза, пытаясь сделать умное лицо и скосив глаза к носу. – Что, не понравилось, что ли?

- ЗАТКНИСЬ! – хором прикрикнули на неё Миша с Сарой, которая все еще сидела в сугробе.

- Вставай, – протянул ей руку Миша.

- Обойдусь, – раздраженно сказала Сара, поднимаясь и отталкивая его руку. – Черт, я вся в снегу! Если я из-за вас двоих заболею...

- Сама виновата, не надо было тут в котейку играть, – заявила Роза.

- Чего? – переспросила Сара, оглядываясь на неё.

- Ты каталась по земле, как котейка, – объяснила Травкина и широко улыбнулась.

- Не вижу логики, – устало сказала Сара.

- Где тебе, тебе же не дано, – отозвалась Роза и демонстративно плюнула себе под ноги. – Вы будете стоять, как дЭбилы, или мы пойдём?

Не отвечая, Сара молча столкнула её с тропинки и прошла вперёд.

- И что с ней такое? – шепотом спросил Миша, наклоняясь к Розе.

- Она гордая баба, – авторитетно заявила Травкина. – Ты тоже должен проявить свою упёртость, иначе с ней каши не сваришь.

- Ты думаешь? – задумчиво спросил Раздолбаев, глядя вслед удаляющейся Саре.

- Роза не думает, Роза знает! – важно подняв палец вверх, ответила девочка и вдруг негромко засмеялась.

- Ты чего? – удивился Миша.

- Вот если бы не я, вы бы и молчали всю дорогу, как лошины! – давясь от смеха, сказала Роза. – Вот Ваньку с Шанькой наедине оставлять не страшно, они без меня справятся прекрасно. А вы... Вы ни-че-го без меня не можете!

- Чё? – озадаченно переспросил Миша.

- Через плечо! – хихикнула Роза и помчалась за Сарой.

- Бабы-зло, – пробурчал Миша, который окончательно запутался, и поплёлся за Травкиной. И что эта безумная хотела сказать? Что он без помощи не сможет подкатить к Саре? А ведь маленькая гадость права, у него ну ничегошеньки с ней не выходит. Обычно девушки сами к нему на шею вешаются, а тут такое... А стоит ли вообще продолжать попытки? Похоже, он её уже реально бесит. И есть ли смысл тогда?

- Шикарное новогоднее настроение, прямо безудержное веселье, – пробормотал Миша. Ему захотелось зашвырнуть эти идиотские бутылки водки подальше в лес, но ведь тогда Николай Травкин с него голову снимет. Да он и так и так её снимет, они ведь уже черт-те сколько бродят по лесу и непонятно, дойдут ли вообще.

Раздолбаев заметил, что Сара с Розой уже ушли далеко вперед. Слабый свет фонарика отдалялся от него, а темнота за спиной только этого и ждала. А что если там снеговики?..

Сам испугавшись своей же истории, Миша помчался догонять девочек.

- Ты чё тормозишь, рыжий? – напустилась на него Роза, когда он добежал до них. – Тут человек умирает!

- Не слушай её, она бредит! – крикнула Сарочка.

- Нет, слушай меня! – заорала Роза, подпрыгивая на месте. – Она кашляет, понимаешь ты это?! Кашляет!!!

- Да не кашляю я! – упрямо сказала Сара и вдруг чихнула, закрыв лицо ладонями.

- Слышал это?! – оглушительно завопила Роза, рискуя сорвать голос. – ОНА ЧИХНУЛА!!! ЧИИИИХНУУУУЛАААА!!!!!!

- Цыц, я пока ещё не глухой! – Миша ткнул Розу в бок, чтобы та замолчала, поставил пакет на землю и протянул Саре перчатки. – Они не то чтобы очень помогут, но лучше, чем ничего.

- Не надо, – отмахнулась Сара и собралась было продолжить путь, но тут её беспардонным образом схватили за руку.

- Вообще-то я не ругаюсь на девушек, – изменившимся голосом сказал Раздолбаев, – но заткнись и делай, что говорят.

Шмульдина так и остолбенела. Она ожидала от вечно неадекватного и бестолкового Миши чего угодно, но только не такого тона. А сейчас тот смотрел на неё чуть ли не зло. Даже Роза притихла и только глазами хлопала.

Однажды Лора Елистратовна сказала Саре, что они с Шаней могут довести даже святых. Видимо, себя она причисляла к последним. Но ведь Лора Елистратовна – женщина далеко не глупая. И в тот раз она тоже истину глаголила.

- Может, тебе помочь? – сквозь зубы спросил Миша и сжал её руку сильнее.

Сара спохватилась, что давно уже стоит и глупо молчит. Она хотела было возмутиться и наорать на Раздолбаева, но ей почему-то стало жутко. Она не ожидала от него такого поведения.

Шмульдина молча протянула вторую руку и взяла у него перчатки. Они оказались великоваты, но в них действительно стало теплее.

- С... Спасибо, – промямлила Сара, думая, что ведет себя, как тряпка.

- Нет, вы слышали? – воскликнул Раздолбаев, обращаясь, видимо, к Розе, сугробам, елям и, возможно, снеговикам. – Я дождался-таки тёплого слова от этой железной леди! Очень рад слышать!

Сара ничего не ответила, почувствовав себя неловко. Этот человек походил на привычного ей Раздолбаева так же, как и она сама была похожа на обычную Сарочку Шмульдину. Упорно молчащая Роза довершала картину. А что если уже наступил конец света? Иначе как ещё это объяснить?

Теперь впереди шёл Миша, заложив руки в карманы и не оборачиваясь. В растерянности Сара двинулась вслед за ним. Ну и как теперь себя с ним вести? Вот же идиотское положение... А еще она почему-то начала волноваться. Вот это новости. Ну всё, приехали.

Сарочка вдруг ещё раз чихнула, но никто на это не отреагировал.

- Вас не учили говорить людям “будь здоров”? – спросила Шмульдина, глядя на спину Разолбаева.

- А тебя не учили вежливо отказываться от помощи? – не оборачиваясь, резко ответил вопросом на вопрос Раздолбаев.

Шокированная Сара не нашлась, что ответить.

- Его редко можно увидеть таким, – шепотом сказала Роза, неслышно подкравшись сзади. – Поздравляю, мы его довели. Точнее, довела ты, я просто рядом стояла!

- Да что я такого сделала? – немного обиженно спросила Шмульдина. Роза загадочно приподняла брови.

- Смотри, он уходит, – пихнула она Сару в бок. – Эй, рыжий! Лошина! МИХАИЛ!

Раздолбаев даже не замедлил шаг.

- Эй ты, истеричка! – закричала Роза. – Постой! Подождииии! Остолбеней!!! ИСТЕРИЧКА!!! Миша! Миша, стой! Дебииил! Лошааарааа! Тупоооой! Миша! Миша, ФОНАРЬ-ТО У МЕНЯ!

Миша, не оборачиваясь, замер на месте. Роза понеслась к нему, а Сара не спешила. Она понятия не имела, что делать теперь. Чувство гордости в ней вопило, как буйнопомешанное, но в этот раз она почему-то его не слушала.

Сарочка, казалось, шла целую вечность. Роза что-то отчаянно объясняла Раздолбаеву, прыгая вокруг него и размахивая руками, тот отмахивался. Заметив, что Шмульдина уже подходит, Роза тут же замолчала, скорчила очень странную рожу и отошла в сторону. Миша повернулся к Саре. Такое выражение лица она видела впервые. Ни тени улыбки, глаза смотрят серьёзно и даже с некоторой злостью. Из-за слабого света фонарика оно кажется жутким и вместе с тем даже красивым.

Они смотрели друг на друга и молчали. Роза многозначительно закашлялась, поднимая фонарь выше.

Сара не знала, что сказать. Она чувствовала себя очень странно и неуютно. А сказать что-то было необходимо.

- Эм... Со мной до этого еще ни один парень так не разговаривал, – севшим голосом сказала Сарочка, поняла, что несет полнейший бред, и стала смотреть под ноги.

Миша удивленно посмотрел на неё. Ему сразу же расхотелось злиться. Смущённая Сара – зрелище крайне редкое.

- Знаешь ли, ты первая девушка, с которой я так разговариваю, – не сразу ответил он.

Шмульдина подняла глаза, встретившись с ним взглядом. Что-то вдруг неуловимо изменилось в выражении лица Раздолбаева, и через секунду он уже виновато улыбнулся, став прежним Мишей.

- Прости, я не должен был так делать, но... Ну я даже не знаю, что на меня нашло, веришь? Это ужасно, я понимаю, я раскаиваюсь, вот честное слово! – затараторил он, театрально прижимая руку к сердцу и ахая.

- Да брось, я понимаю, что достала тебя. Я это умею, знаешь ли, – фыркнула Сара и вдруг против своей воли расхохоталась, чувствуя громадное облегчение. Миша посмотрел на неё и тоже рассмеялся.

- Смех без причины – признак хорошей лошины! – заявила Роза, непонятно к кому обращаясь.

- Ты вообще постоянно ржешь! – возмутился Миша.

- Ыыыыыыы! – глубокомысленно ответила Роза и высунула язык.

Раздолбаев хотел было сказать Розе еще какую-нибудь гадость, но вдруг заметил, что она смотрит назад и прислушивается.

- Что... – удивилась Сарочка.

- Шшшш! – зашипела Роза. – Слушайте! Внимательно!

Ребята прислушались. Глухая тишина. Тяжелое дыхание Розы. Морозный воздух. Едва ощутимый запах хвои. И... Не может быть. Скрип. Тихий скрип снега. Шаги. Кто-то идёт! Кто-то идёт там, в темноте! Оно подкрадывается к ним!

- СНЕГОВИКИ! – в один голос завопили все трое и бросились бежать что есть сил. Сара неосознанно схватила Мишу за руку. Роза, отчаянно визжа, сошла с тропинки и пробиралась через сугробы. В её валенки набился снег, и носки моментально промокли.

- Стояяяяять! – долетел до них слабый крик.

- Я НЕВКУСНАЯ!!!! – взвыла Роза и припустила ещё быстрее.

- Стооооояяяять! Роооозааа! Сааарааа! Миииишааа! – не успокаивался голос. – Подождииитеее!!!

- Ты слышал? Они бегут от каких-то снеговиков! – пропыхтел Семён, силясь ускориться.

- Это они от нас бегут, – пояснил Ваня. В темноте его лица не было видно, но нетрудно было понять, что он закатил глаза.

- Стоооойтееее! – надрывалась Шаня, которая неслась впереди. – Они что, тупые, что ли?! САААРААА!!!! Рооооозаааа!!!

- Стоп, это наши, что ли? – удивилась Сара, к которой вернулся здравый смысл. Вряд ли снеговик стал бы орать и материться голосом подруги. Если он только предварительно не сожрал её.

- Уфф... Фууу... – Роза, застонав, упала на снег. – Я думала, всё, звездец.

- Фух, я думала, что не догоним, – выдохнула Шаня, добежав-таки до подруги и чувствуя себя гонцом, принесшим весть о победе.

- Как вы нас нашли? – спросил приободрившийся появлением друзей Раздолбаев.

- Это было нетрудно, вы орали на весь лес, – усмехнувшись, объяснил подоспевший Ваня. – А еще мы пошли по той же дорожке, что и вы.

- Значит, это правильная дорога? – обрадовался Миша.

- Понятия не имею, честно, – вздохнув, обнадёжил его Ваня.

Когда ребята вышли из палатки и поняли, что не знают, куда идти, первым же делом они хотели позвонить кому-нибудь из друзей. Но это оказалось невыполнимо. Ни Семён, ни Шаня не брали с собой телефон. У Вани же телефон был, но, увы, без копейки денег.

- И что нам делать? – поинтересовалась Шаня.

- Идти! – заявил Семён.

- Замечательно. Куда? – спросила Шаня так, как будто разговаривала с дауном.

- Любая дорога куда-нибудь приведёт, – философски ответил Долдонов.

- Значит, ни один из нас не знает, куда идти, – подытожил Ваня. – Надо спросить дорогу.

Попытка была хорошей. Но ни людей на улицах, ни указателей ребята не обнаружили. Очевидно, все уже собрались у себя в тёплых уютных домиках и готовились праздновать. Ваня попробовал даже вернуться в палатку, но предусмотрительная продавщица заперла дверь. Она, видимо, предвидела возвращение безумной компании.

- Остается только полагаться на интуицию, – развел руками Ваня, возвращаясь к ребятам.

- У нас тут есть девушка, пусть продемонстрирует свои способности, – гоготнул Семён, ткнув пальцем в Шаню.

- Вызов принят, –  хмыкнула Шмеленкова. – Видите вот эту тропинку? Нам туда.

- Почему это? – усомнился Ваня.

- Во-первых, она широкая. Во-вторых, я так считаю! – объяснила Шаня. – Возражения будут?

Ваня задумался.

- Вариантов лучше у нас нет. Значит, идём!

Решение было принято единогласно, и ребята направились в лес. Стемнело неожиданно резко, а уже известная нам тропинка начала сужаться и петлять. Ванин телефон использовался как фонарик, пока в нём не села батарейка, что случилось довольно быстро.

- Ну зашибись! Мы заблудились, кругом темно, никого нет, нас не найдут, – мрачно сказала Шаня, поднимая глаза к черному небу. Её немного трясло то ли от холода, то ли от страха. Потеряться в лесу в канун Нового года, конечно, очень весело. Только вот не факт, что сумеешь найтись вовремя. Особенно если не знаешь, где находишься и куда идти.

- Не волнуйся, если на нас нападут волки, им хватит одного Семёна, – сказал Ваня, лихорадочно соображая, что делать.

- Да иди ты! – тут же взбеленился Семён. – Ты первый побежишь, они тебя и сожрут.

- А ты побежишь последний, поэтому сожрут тебя, – отрезал Ваня. – Давайте пойдём дальше, что ли.

- Я ничего не вижу! – пожаловалась Шмеленкова.

- Все нормально, сейчас глаза привыкнут. Сейчас зима, снег, светло в принципе. Хочешь, я впереди пойду?

- Давай, – согласилась Шмеленкова, пропуская Ваню вперед. Ей вдруг захотелось схватиться за его шарф и идти, держась за него.

Некоторое время все трое шли, не говоря ни слова. Их окружали молчаливые сугробы да черные ели, угрожающе тянувшие к ним широкие лапы. Где-то в глубине леса что-то громко хрустнуло, и Шаня вздрогнула.

- И как вашему папе не стремно по ночам за ёлками бегать? – спросила она, поёжившись.

- Моему? – переспросил Ваня. – Я здесь один, вроде бы.

- Забыла, что Роза не с нами, – пояснила Шаня. – Не цепляйся к словам!

- У него есть топор и мощный фонарь. Тем более, он совсем далеко в чащу никогда не забирается, – объяснил ей Ваня.

- Разве можно забыть, что Розы тут нет? Она же орёт всё время,- пробурчал Семён.

- А ты ржёшь постоянно, – моментально отозвался Травкин. – Ты там как, умещаешься? Тропинка не маловата?

Шаня фыркнула. Она давно уже заметила, что в её присутствии Ваня постоянно подкалывает Семёна, а тот жутко злится. Или же наоборот. И что бы это значило? На самом деле Шмеленкова была не такой уж и бестолковой и прекрасно понимала, что это всё обозначает, но рассуждать об этом не хотела даже сама с собой.

- Чё?! – рявкнул Семён. – А тебя ещё ветер не унёс?

- Здесь нет ветра, – спокойно ответил Иван. – Смотри под снег не провались.

- Я его сейчас убью! – взвыл Семён и побагровел от злости. – Шаня, а ты знаешь, что Ваня, когда был маленький, носил розовые трусы в красный горошек?

- Хорошо, что не в сердечко, – хихикнула Шмеленкова.

- А мелкий Семён красился Дашкиной детской косметикой, – тут же среагировал Ваня.

Шаня представила себе маленького пухлого Сёмку, который старательно поливается духами и накладывает на щёки слой румян, и захохотала в голос. Семён злобно запыхтел, придумывая, что бы ещё сказать.

- А Ваня раньше боялся собак, потому что его покусал пёс бабы Нюры, который уже сдох! – выпалил он. – Да он их и до сих пор боится!

- Уже не боюсь. – Судя по интонации, Ваня усмехался. – А Сенечка один раз полез в соседский сад за малиной и не успел сбежать, потому что не пролез под забором. Застрял.

- Урод!!! – взревел Долдонов. – А его в детстве отец бил!

- А он в детстве закрылся в туалете и не смог открыться!

- А его ужалила оса, и он разревелся!

- Оса?! Фу, фу! – непроизвольно взвизгнула Шмеленкова.

- А он пошёл жрать варенье ночью, увидел белый халат своей мамы и... И угадай, что, – хмыкнув, рассказал Травкин.

- ЫААААААА!!!! – дико взревел Долдонов, хотел было наброситься на Травкина и чуть не сбил с ног Шмеленкову.

- Ты меня раздавишь сейчас! – завопила та, отскакивая в сторону и проваливаясь в снег.

- Шаню-то за что? Или у тебя косоглазие? – поинтересовался Ваня.

- Козёл! – рявкнул Семён. – Он однажды украл деньги у отца! И постоянно ныкает сдачу!

- Да, было такое, – подтвердил Травкин и насмешливо продолжил: – А он отжимает мелочь у первоклассников, чтобы сожрать больше булок!

- Я теперь столько всего о вас знаю! – вслух заметила Шмеленкова. Это всё напомнило ей игру в пинг-понг. Теперь очередь Семёна.

- А он ужасно долго моет голову! – заявил Семён.

- Ну и что? У меня просто волосы длинные, – спросил Ваня. – А вот он раньше Нюшу слушал!

- Чего?! – аж закашлялась от удивления Шмеленкова. Семён витиевато выругался.

- А он... Он... А ему вообще раньше моя сестра нравилась!

- Раньше? – переспросила Шмеленкова и тут же спохватилась.

- Брехня, – раздраженно сказал Ваня. – А у него была девушка, которая его бросила через неделю!

Если бы Шаня не знала, что это Семён, то подумала бы, что где-то рядом ревёт медведь.

- Урод! Тварь! – орал Долдонов. – Да он... Он! Он...

- Нечего рассказать? – хмыкнул Травкин.

- Да он! Он... Роза! Да ты знаешь, кто такая эта Роза? Ты думаешь, она...

- НЕТ! – вдруг крикнул Ваня. – Про это говорить не надо!

Семён довольно загоготал, а Шаня не рискнула настаивать на продолжении фразы.

- Не говорить? – хихикая, как гиена, спросил Семён.

- Не надо, – попросил Ваня.

- Тогда извинись за всю ту хрень, которую ты обо мне нёс! – потребовал Долдонов.

- А ты как будто молчал! – возмутился Ваня.

- Да? Ну тогда сейчас моя очередь, – хмыкнул Семён.

- Хорошо, будем считать, что я извинился, – передернул плечом Травкин.

- Не считается! – заявил Долдонов.

- Мне что, на колени встать и голову пеплом посыпать? – иронически спросил Ваня.

- Было бы неплохо, – ответил Долдонов и снова захихикал.

- А больше ты ничего не хочешь? – поинтересовался Травкин, пряча руку в карман. Шане вдруг показалось, что он сейчас вытащит нож и бросится на Долдонова. А ведь он прав был, теперь в темноте очень хорошо видно... Так, надо срочно остановить их!

- Шантажировать людей вообще-то очень плохо, если ты не знал. Это не делает тебя лучше, – назидательно заявила Шаня.

- Ты-то когда успела занудой стать? – удивился Долдонов.

- Сам дурак, – огрызнулась Шмеленкова. – А во-вторых, ещё сожрите здесь друг друга! А с друзьями так вообще не поступают, ага!

- Понял? – усмехаясь, спросил друга Ваня.

- Тоже мне нашлась училка, – обиженно буркнул Семён и сердито засопел, не рискнув что-то делать наперекор Шане.

- Спасибо, – негромко поблагодарил Шаню Травкин, пожимая ей руку. Даже в темноте было понятно, что он улыбается.

- Обращайся, – беззаботно отозвалась Шаня, отметив вдруг, что Травкин выше неё на целую голову. Интересно, почему она раньше не обращала на это внимания.

Вдруг где-то впереди послышались дикие вопли.

- Что это? – испугался Семён.

- Кого-то убивают? – предположила Шаня.

- Голос знакомый, – заметил Ваня. – Да это же Роза орёт!

- Правда, – прислушавшись, подтвердила Шмеленкова.

- Побежали к ним! – обрадовался Семён.

- Побежишь ты, как же, – вполголоса сказал Ваня. – Бежим!

Вскоре они заметили свет Розиного фонарика и ускорились было, но Семён начал заметно отставать, и пришлось его ждать.

- Ну говорил же, – еле слышно фыркнул Ваня, который вообще не чувствовал усталости.

- Сааарааа! – позвала Шаня, надеясь, что подруга расслышит.

Впереди всё затихло. И внезапно тёмный лес прорезал безумный вопль:

- СНЕГОВИКИ!

- Ну что, теперь все вместе дальше пойдём? – спросила Шаня, пытаясь отцепить от себя Розу, которая на ней повисла.

- А что еще нам остается? Можем позвонить зануде, кстати, – озвучил свою идею Миша.

- Рыжий, ты чё, охренел? – не отпуская Шаню, возмутилась Роза. – Только я так могу его называть!

- А что мы ему скажем? – насмешливо поинтересовался Ваня. – Что мы в лесу? Стоим около большой ели?

- Ну да, это не вариант, – подумав, согласился Раздолбаев. – Интересно, который уже час...

- Ну так посмотри, у тебя же есть телефон! – сказала Сара.

- Угу... Сейчас. – Миша полез в карман и долго рылся там. – Эмм... Не хочу вас расстраивать, но без двадцати восемь.

- То есть, мы уже два часа по лесу ходим?! – завопил Семён, вытаращив глаза.

- Без двадцати минут, – важно подняв палец вверх, поправил Раздолбаев.

- А мы еще и в палатку час пёрлись, – вспомнила Шаня. – Интересно, почему нас до сих пор не ищут.

- Может, уже ищут, откуда ты знаешь, – заметила Сарочка.

- Они бы начали звонить Ване! – крикнула догадливая Роза.

- Так у него же денег нет! – возразил Семён.

- Дундук, входящие бесплатно! – покрутив пальцем у виска, ответила Роза.

- Вообще-то, он у меня разряжен, – напомнил Ваня.

- За-ши-бись, – подвела итог Шмеленкова. – Наверное, они думают, что мы умерли.

- Или начали без нас, – предположила Сара.

- Начать без водки? Смеёшься, что ли? – фыркнула Роза. – Но я вам хочу сказать, что нам звездец, ребят.

Повисла пауза. Стало слышно, как тяжело пыхтит Семён. В лесу снова хрустнула ветка.

- Может, нас пожалеют? Мы же хранители водки, – с надеждой протянул Миша.

- Мечтай, мечтай, – вздохнула Роза.

- А зачем тогда торопиться? Нам по-любому звездец, – вслух подумал Раздолбаев.

- Ну знаешь ли, если мы все-таки донесем им водку до полуночи, нас могут казнить менее жестоко, – заметила Шаня.

- Да провалились бы они с этой водкой, – буркнула Сара.

- Алкаши несчастные, – со вздохом продолжил Травкин. – Слушайте, мы же не собираемся остаться тут и околеть! Давайте идти вперед.

- Ты хоть знаешь, куда мы идём? – тоскливо спросил Семён, по привычке почёсывая затылок.

- В никуда, – за Травкина ответила Шмеленкова.

- Ну что за безысходность? – возмутился Ваня, осознав, что в команде нужно поднимать боевой дух. Каким-то образом он понял, что среди присутствующих он самый разумный. Значит, нужно взять обязанности лидера на себя и хоть куда-то привести это сборище потерявшихся ненормальных.

- Сеня был прав, любая дорога нас куда-нибудь приведёт, – продолжил он. –  Мы так или иначе доберемся до её конца. Там наверняка есть населённый пункт. Нас точно не бросят в беде, там же люди живут, в конце концов!

- А вдруг снеговики? – предположила Роза.

- Мы найдём там телефон и позвоним нашим, – проигнорировал сестру Иван. – Нас, конечно, убьют, но все-таки мы не помрём в лесу. Так что идём дальше, все равно вариантов получше ни у кого нет!

- Идём, – согласилась Шаня. – Хотелось бы дойти до Нового года.

- А что, встретим его здесь, посреди чащи! Романтика же! – восторженно заявил Раздолбаев.

- Всю жизнь о таком мечтала, – буркнула Сара, вспомнив, что её мама не знает, что она ушла в палатку с ребятами, и наверняка сейчас сходит с ума от волнения. Вот везёт же Шане с одной стороны, её родители сейчас далеко, расслабляются в компании друзей и совершенно не волнуются о дочери. Сейчас она тут в самом выгодном положении, ей абсолютно ничего не грозит. Ну максимум выслушать нотации Зануды. Это не так уж и страшно, он ведь ей не отец и даже не родственник.

- Меня уже обыскались, наверное, – вздохнул Семён.

- Не тебя одного, поверь, – хмыкнул Травкин.

- Что-то я кушать хочу, – снова пожаловался Долдонов. Роза, не сдержавшись, захихикала.

- У неё есть шоколад! – завопил Раздолбаев, ткнув пальцем в Травкину. – Прости, юная леди,  не хотел, но я сам безумно голоден, так что делись!

- Ни за чтоооо! – пронзительно заверещала Роза, в ужасе прижимая к себе пакет. – Не подходите! Я сейчас в лес уйду!

- Жадина! – в шутку обиделся Раздолбаев. – А ну делись, или мы поужинаем тобой!

- Ааааааа! – заверещала Травкина и помчалась вперед. – Вы не посмеете! У меня есть фонарь! Значит, я королева!

- Я поднимаю бунт, и сейчас ты его лишишься! – заявил Миша, бросаясь за ней.

- Не уносите свет! – испуганно взвыл Семён и пустился вдогонку, переваливаясь с боку на бок.

- Мне иногда кажется, что они идиоты, – пожаловалась Сара, потирая виски. От писка и крика Розы у не привыкшего проводить с ней долгое время человека обязательно начинала болеть голова.

- Поверь, тебе не кажется, – покачал головой Ваня. – Зато им не холодно, движение – это жизнь.

- Ка-ак вы ду-маете, – нараспев произнесла Шаня, почему-то покачиваясь из стороны в сторону, – мы встре-етим здесь Деда Моро-оза?

- Было бы неплохо, ограбим его, – фыркнула Сара.

- Отнимем сани и поедем домой, – вздохнул Ваня, поправляя шапку.

- Людиии! Убиваааают! – верещала Роза, падая в снег и закрывая собой пакетик с шоколадом.

- Сеня, держи её! – командовал Раздолбаев, отбирая у девочки фонарик.

- Нееееееееет! – взвыла Роза, вывернулась и ухитрилась укусить Мишу за руку.

- Жратва! – орал Семён, силясь отнять у неё пакетик и хохоча, как горный тролль.

- Оставь её в покое, всё равно ты этим не наешься! – крикнул Ваня.

Семён в ответ издал совершенно непонятный звук и с новой силой начал отнимать у вопящей, как сирена, Розы шоколад.

- Ты голос сорвёшь, полудура! – без особой надежды воззвал к разуму сестры Травкин. Роза начала голосить ещё громче. Семён вдруг протяжно завыл.

- Может, он с ума сошёл? – предположила Сара. Кажется, от близости еды Долдонов утратил остатки человеческого и совсем озверел.

- Я боюсь, что он случайно сожрёт мою сестру, – сказал Травкин, подумав, не услышал ли кто-нибудь их вопли. Может, в конце концов им придут на помощь?

- Это она его сожрёт, если он доберется до святого, – усмехнулась Шмеленкова.

- До шоколада, что ли? Вполне вероятно, – отозвалась Сарочка.

- Эх, везёт нам на приключения, – помолчав, сказала Шаня.

- Да не то слово, – вздохнула Сара, снова вспомнив о маме.

Приключения – это, без сомнения, замечательно. Только вот гнев мамы – ни разу не здорово.

- Как Новый год встретишь, так его и проведешь, – задумчиво произнесла Шмеленкова, косясь в сторону, на заснеженные ели.

- Я очень надеюсь, что встретим мы его не здесь, – остановил её Травкин.

- Да я не сомневаюсь, что следующий год будет таким же шибанутым, как и этот, как и прошлый, как и все, – сказала Сарочка, настороженно поглядывая вперёд, где Семён, судя по его движениям, уже кого-то разделывал.

- Это разве плохо? – спросила Шаня, размышляя, нужна ли Розе помощь.

Сара задумалась, а потом весело ответила:

- Наоборот!

- Знаете, вы такие полоумные, что я почему-то стал таким же, – сказал вдруг Травкин.

- Стал? – переспросила Шаня. – Да ты всю жизнь таким был! Иначе ты не стал бы с нами дружить.

- Скажи мне, кто твой друг... – с умным видом начала Сарочка, а Ваня снова закатил глаза.

Внезапно впереди послышался дикий вопль Розы, напоминающий предсмертный.

- Отняли все-таки, – сразу же определил Травкин.

- По-моему, он ей руку откусил, – нервно сказала Шмеленкова, поморщившись. Даже она не выдержала криков Розы.

- Пойдёмте поможем, – предложила Шмульдина.

- Сожрать шоколад или вернуть его? – спросил Ваня.

- Да что угодно, лишь бы она заткнулась! – рявкнула Шмульдина, потеряв терпение и бросаясь к шумной компании.

- А я за идею! – заявила Шаня, помчавшись вдогонку.

- Говоришь, я всю жизнь полоумным был? Тогда я за компанию! – решил Травкин.

Скоро вся честная компания превратилась в вопяще-оруще-визжащий клубок. Сарочка, вырывая у кого-то из рук пакет и пиная кого-то ещё, решила, что всё-таки иметь ненормальных друзей неоценимо. Ну с кем еще заблудишься в лесу под Новый год? Ну кто еще додумается устроить войну за шоколадку, вместо того чтобы искать дорогу домой? Она даже перестала бояться реакции мамы. В конце концов, она здесь не одна. А человек так устроен, что всегда порадуется, если достанется не ему одному. Ей за шиворот попал ледяной снег, он набился в сапоги, заставляя её вздрагивать, но даже это не волновало Шмульдину теперь. Всё ведь хорошо. Нет, даже отлично. Они здесь все вместе, а значит, ни за что не пропадут.

- Есть! – крикнула Сара, отобрав-таки пакетик с шоколадом, вскочила с земли и отбежала на пару шагов назад. От резкого движения закружилась голова.

- Отдай! – заверещала Роза и поползла к ней, протягивая руки. – Отдай, и половина твоя!

- Нет! – взревел Семён и попытался встать с земли, но вдруг свалился обратно и чуть ли не захрюкал от возмущения.

- Я случайно, честно! – заявил Раздолбаев, дёрнувший его за ногу. – Сарочка, не верь ей, она съест всё сама и не даст тебе даже упаковку!

- Лошина! – крикнула Роза. – Либо ты отдаешь мне шоколад, либо я буду орать!

- Так, всё, верни пакет ей! – в шутку испугавшись, замахал руками Миша.

- Не сомневайся, – подтвердил Ваня.

Сара быстро бросила пакетик Травкиной, которая довольно захихикала и прижала его к себе. В способностях Розы к безостановочному крику она не усомнилась ни на секунду.

- Нечефна, – отплёвываясь от снега, заявил Долдонов.

- Видели самого голодного? – хмыкнул Ваня, удерживаясь от внезапного желания пнуть Семёна, чтобы тот не поднимался из сугроба.

Раздолбаев хотел что-то сказать и вдруг начал размахивать руками, как ветряная мельница, и подпрыгивать на месте.

- Внимание! Это очень важно! – завопил он. – Все срочно отойдите от Семёна! Отходите как можно дальше!

- Почему? – не на шутку испугалась Роза, прижав к себе пакетик ещё сильнее.

- Он тебя не кусал? – с тревогой в голосе спросил Миша.

- Вроде нет, – отозвалась Роза, начиная на всякий случай ощупывать себя.

- Ты должна удостовериться, – важно продолжил Раздолбаев. – Вы ещё не поняли? Он чуть не разорвал её из-за шоколадки. А знаете, почему? Обратите внимание: уже давно стемнело. Скоро полночь.

- И что, он превратится в снеговика? – выдала свою версию Сара.

- Если бы, – сокрушенно покачав головой, ответил Раздолбаев. – Ровно в полночь он станет ПОЛНЕЙШИМ ДЕБИЛОМ!!!

- Так сегодня же не полнолуние, -фыркнул Травкин, замечая, что еще немного – и Семён взорвётся. Доводить Долдонова оказалось на удивление весело.

- А это не зависит от полнолуния! – объяснил Миша. – Ровно в полночь он превращается в ПОЛНЕЙШЕГО ДЕБИЛА! А это значит, что от него надо держаться подальше, иначе он может вас укусить, а тогда вы тоже станете превращаться в полночь. И учтите, что он может высморкаться в вашу одежду, отнять всю вашу еду...

- ЗАТКНИСЬ! – рявкнул Семён, слепил снежок и швырнул в Мишу.

- Вы видите, какой он агрессивный становится? – затараторил Раздолбаев, отскакивая. – Вот, уже начинается.

- Иди в жопу! – совсем обиделся Долдонов. – А где водка?

- Ой! – испугался Раздолбаев, заметив, что и его пакет с бутылками куда-то делся.

- Я тебе голову оторву, – пообещал Ваня. – Если мы еще и без водки вернемся...

- Да вот же они! – воскликнула Роза, освещая местность вокруг фонариком, который ей все-таки удалось отобрать у Миши.

- Какое счастье, – облегченно выдохнула перепугавшаяся Шмеленкова. – Мы бы точно были победителями по жизни, если бы потеряли и водку.

- Тогда кого-то точно в живых не осталось бы, – сердито сказал Травкин, забирая пакет у Раздолбаева, ибо так гораздо надёжнее.

- Так тебе водка дороже меня? – возмутился Миша, протягивая руку за пакетом и отнимая его. – Видеть тебя больше не хочу!

- Это что, семейные разборки? – гоготнул Семён.

- Осторожно, озабоченный пузатик! – заорала каким-то чудом все еще не охрипшая Роза, обвиняюще указывая на Долдонова.

Семён задумался было, как ответить нахалке, но вдруг откуда-то из леса послышался рёв мотора. Впереди показались два ярких пятна света.

- Что это? – испугалась Роза, чуть не уронив свой фонарик.

- Снеговики? – предположил Раздолбаев, на всякий случай хватая Сарочку за руку.

- Дед Мороз? – предложила идею Шаня, осторожно отходя и прячась за Ваню.

Все шестеро замерли на месте, глядя на приближающийся неопознанный объект.

Вскоре стало понятно что эти яркие огни – не что иное, как фары. К ним медленно двигался автомобиль, с трудом преодолевая высокие сугробы, то ныряя вниз, то взбираясь наверх. Свет ослепил ребят.

- Мы спасены? – шепотом спросила Роза, пряча ставший ненужным фонарик в карман.

- Как знать, – тихо ответила Шаня, у которой появилось нехорошее предчувствие.

Не услышать их вопли было невозможно. Значит, кто-то поехал выяснять, кого там в лесу никак не добьют. Интересно, кто же за ними приехал. А что если это...

Машина остановилась. Хлопнула дверь.

- Вы что, охренели? – прогремел знакомый голос.

К ним, утопая в снегу, шёл Николай Травкин. Он приближался с таким видом, что Шаня невольно подумала, что лучше бы это были снеговики. Хоть целая армия снеговиков.

- Вы что, охренели? – повторил свой вопрос Николай. У него дёргались оба глаза, а выражение лица было такое, что его можно было легко принять за Сатану. В свете фар его фигура почему-то казалась огромной, а длинное пальто напоминало мантию.

- Мы потерялись, – пискнул Раздолбаев, непроизвольно отступая.

Николай медленно повернул голову и посмотрел на него. А дальше он выдал такую тираду, что даже известная богатством своего лексикона Роза вытаращила глаза. Шмеленкова тоже не ожидала такой красноречивости от Травкина – старшего, поэтому испугалась еще больше. Сарочка нервно кусала губу. Семён уже готов был валить в чащу леса. Ваня же сохранял спокойствие.

- Мать уже в морг звонить собиралась! – обратился Николай к сыну. Его голос теперь больше напоминал лай. Ваня ничего не ответил.

- Объясните мне теперь, обезьяны, в каком месте у вас мозг! – продолжил свою речь Николай, обводя взглядом всех по очереди. – Почему вы не пошли по дороге, а выбрали окружную тропинку, которая проходит через соседний посёлок? Вы знаете, сколько я потратил нервов и бензина?! У этого... чудака телефон отключен. Всем остальным телефоны вообще нахрен не нужны, правильно? Да я всё Колокольчиково объездил несколько раз! Опрашивал всех, кого видел! Я сколько по лесу ездил, чуть не застрял к чертовой матери! Кажется, я впервые в жизни рад, что Роза орёт, не затыкаясь. Если бы я её не услышал, то вы бы гуляли до завтра, а ваших мам хватил бы сердечый приступ.

Шмеленкова еле сдерживалась, чтобы не захихикать. Она всегда начинала смеяться в самый неподходящий момент. Особенно когда она нервничала или на неё кто-нибудь ругался. Николай вдруг сверкнул глазами и посмотрел прямо на неё.

- Тебе, нахлеб... Шаня, тут, конечно, лучше всех, я ведь даже не имею права закопать тебя на месте, хотя мне очень хочется, – процедил он. – Но, представь себе, мы и за тебя волновались. Хотя бы потому, что отвечаем за тебя перед твоими родителями, которым, видимо, абсолютно по барабану, что с тобой. Но и они, наверное, не обрадовались бы твоему исчезновению, а? Хотя с такой-то дочкой...

Шмеленкова тихонько фыркнула. Ей уже не было страшно. Но слова Травкина и не разозлили её, даже не задели. Ей стало неудержимо смешно. Сара осторожно толкнула её в бок, чтобы та не ухудшала ситуацию. Шмульдина надеялась, что Николай не заметит. Но, на беду, он заметил.

- Ладно она двинутая, а ты-то что? – спросил он. – Твоя мама, между прочим, уже собиралась вызывать МЧС. Твоя тоже, – сказал он, обернувшись к Семёну. Увидев, что тот почему-то краснеет и раздувается, он решил, что с Долдонова хватит.

- Я, конечно, знал, что мой сын...чудак, но не знал, что настолько, – зло посмотрев на Ваню, проговорил Николай. – Лучше отойди от меня подальше, руки чешутся. Вы мне скажите лучше, кто же предложил идти этой дорогой. Ну?

Повисла тишина. Никто не спешил отвечать. И вдруг Раздолбаеву приспичило чихнуть. Это тут же было воспринято Николаем как утверждение.

- Я так и думал! – рявкнул он, метнувшись к остолбеневшему Мише. – Ну кому ещё такое могло прийти в голову! Только тому, у кого мозг отсутствует напрочь!

Николаю Травкину никогда не нравился Раздолбаев. Он считал его главным нахлебником и чуть ли не врагом народа. Миша об этом прекрасно знал. Выйдя наконец из ступора, он проворно отскочил назад, отчаянно соображая, как отбиться от разъяренного Зануды, и тут его осенило. Он вытянул перед собой руки с пакетом. Николай остановился и недоумённо наклонил голову набок.

- И что ты мне показываешь? –  спросил он.

- Не трогайте меня! – заявил Раздолбаев.

- Ты мне условия ставить собрался? – холодно спросил Травкин.

- Как хотите, конечно, – пожал плечами Миша, постепенно успокаиваясь, – но тогда вы разобьёте водку.

- Водка! – вскрикнул Николай и вырвал у Миши пакет чуть ли не с руками вместе. – Ну хоть с этим справились. Быстро в машину, дебилы!

Раздолбаев облегченно выдохнул и помчался к машине, пока Николай не передумал, но его отпихнул Семён, который влетел в салон и закатился в самый дальний угол, став почти незаметным, что было весьма удивительно. Раздолбаев устроился рядом с ним. На соседнее кресло плюхнулась Сарочка, которую тут же подвинул примостившийся рядом Ваня. Он не хотел сидеть на переднем сидении вместе с отцом. Роза, увидев, что места уже нет, забралась на колени к Сарочке, не слушая возражений.

- Вы меня кинули! – сердито зашипела Шмеленкова, прикидывая, каким образом можно вместиться в переполненный салон.

- Лезь в багажник, – посоветовала Сара.

- Давайте выбросим Семёна, он занимает много места, – предложил Ваня.

Семён ответил что-то, подозрительно похожее на фирменное “мооо” Ильи.

- Не выёживайся и сядь вперёд, – рявкнул Николай, садясь за руль. Шаня догадалась, что обращается он к ней, а не к Долдонову.

- Не бойся, садись, – раздраженно, но уже не так сердито сказал Травкин.

Шмеленкова подумала, решила, что ей ничего не угрожает, и уселась на переднее кресло. Николай поджал губы и захлопнул дверь.

Машину трясло и качало на сугробах. Ребята на задних сидениях с завидной регулярностью бились головами о передние кресла, окна и двери. Шаня отчаянно цеплялась за подлокотники и надеялась, что они всё-таки не застрянут где-нибудь в сугробе. Внезапно машину подбросило так, что макушки пассажиров встретились с потолком.

- Тысяча детей! – выругался Николай.

- Мы застряли? – нервно пискнул Раздолбаев.

- Скорее ты поумнеешь, чем я застряну, – надменно отозвался Травкин, осторожно выруливая на дорогу.

После того как машину подбросило ещё три раза, ребята потеряли всякую надежду доехать до дома невредимыми. Но вскоре вдалеке показались огни посёлка, а затем под колёсами появился асфальт. Многие не сдержали облегченного выдоха.

-  Почти, – себе под нос буркнул Николай, прибавляя скорость. Шаня задумчиво смотрела вперёд, на дорогу. Вот и мост через замерзшую реку. Неужели фонари здесь наконец-то заработали? Еще и подъездную дорогу расчистили. Поразительно. А вот и дом впереди. Ну наконец-то!

Внезапно кто-то выскочил из-за дерева прямо перед машиной.

- Стойте!!! – завизжала Шаня.

Николай еле успел затормозить. Роза с криком упала на пол.

- Мы уже в раю? – прохрипела она, цепляясь за ноги Сары, которая начала её поднимать.

- Я нос сломал, – пожаловался Раздолбаев, прижимая руку к лицу.

- А что случилось? – абсолютно неадекватным голосом спросил Семён.

Николай пробормотал что-то явно нецензурное.

- Это невыносимо. Одни шибанутые. Я уеду отсюда, – сказал он чуть громче и стукнул кулаком по рулю.

В окно постучали. Николай, закатив глаза, опустил стекло. В машину просунулась голова бабушки Травкина, Таисии.

- Здрасьте, долбанутые козлы, – жизнерадостно сказала она.

- Вы хотели покончить жизнь самоубийством? – едко спросил Николай.

- Нет, я всего лишь хотела, чтобы ты остановился, – как ни в чем не бывало объяснила Таисия. – Высаживай детей. Им сейчас туда нельзя.

- Чего? – повысил голос Николай. – Вы сколько уже выпили?

- Не хами бабушке, – рявкнула Таисия. – Там сейчас все не в себе. Дети, чтобы вас там не убили, валите отсюда. Вернётесь, когда все уже пьяные будут. И потом, там дедушка стриптиз танцует, это не для ваших глаз!

- Без водки уже танцевать начал? – устало спросил Николай, откинувшись назад. – Как же вы все мне надоели...

Шаня, сообразив, что пора валить, дернула ручку.

- Изыдите, – сказал Травкин-старший, разблокировав двери.

Дважды повторять не пришлось. Ребята всей гурьбой высыпали из автомобиля, толкая друг друга. Николай рванул с места и поехал к воротам. Бабушка с криком погналась за машиной. Шестеро подростков остались одни на слабо освещенной фонарями дороге.

- Фуууух, – выдохнул Раздолбаев, садясь прямо на асфальт. – Я вам хочу сказать, что мы выжили.

- МЫ ВЫЖИЛИ! – завопила Роза и запрыгала на месте, торжествующе поднимая руки к небу.

- Уииииии! – торжествующе завизжала Шаня, заключив Сарочку в объятия.

- Можно к вам? – спросил Семён, осоловело глядя на девочек.

- Нет! – отрезал Травкин, загородив ему дорогу.

- Что ж, у нас полно времени до того, как все напьются, – заметила Сарочка, подумав, что всё не так уж и плохо.

- Что делать будем? – спросил Раздолбаев. – Пугать местных жителей?

- Я вспомнила! – воскликнула Роза, прекратив прыгать. – На той стороне открылся каток, пойдём туда!

- Как? – поинтересовался Ваня.

- Ножками, – хмыкнула Травкина. – Там коньки бесплатно выдают.

- Тогда идём, – тут же ответил Иван. – Возражения есть?

- НЕТ! – грозно сказала Роза, уперев руки в боки.

Семён почесал голову, но ничего говорить не стал. Он, видимо, настолько сильно испугался Ваниного отца, что до сих пор плохо соображал.

- Тогда идёоооом! Хей-хо! – радостно завопила девочка, подпрыгнув и помчавшись по дороге. Остальные пошли за ней, радуясь, что проблем больше не предвидится.

- У тебя замечательная бабушка,- сказала Шаня, глядя на Травкина.

- А то, – кривовато улыбнулся Ваня. – Только она...того немного.

- Да тут все немного того, – фыркнула Сара, поправляя выбившиеся из-под шапки волосы.

Роза не обманула, коньки там действительно выдавала бесплатно не вполне трезвая женщина с колготками на голове. На льду почти никого не было, если не считать какого-то деда, который, размахивая старой клюшкой, вызывал на бой карликов и беспрестанно врезался в бортики.

- Вы уверены, что это безопасно? – недоверчиво спросила Сара, осторожно ступая на лёд. – Он не примет нас за карликов?

- Вы такие дылды, что это невозможно, – фыркнула Роза, легко отталкиваясь от бортика.

- Шаня, а ты не упадёшь? – издевательски спросил Травкин.

- Ой, не знаю, – вздохнула Шмеленкова.

- Держись за Ванечку, – ехидно посоветовала Сара.

- Иди лесом, – огрызнулась Шаня.

- Не надо больше леса! – испугался Раздолбаев, кружа вокруг Сары.

- И ты тоже... Ой! – вскрикнула Шаня, смешно взмахнув руками и заваливаясь назад.

- Я тут, – усмехнулся Ваня, подхватывая её. – Буду поблизости, а то точно оставишь мозги на льду.

- Отстань, – буркнула Шаня, невольно краснея.

- Я алкаш, я алкааааш, – дурным голосом выла Роза, нарезая круги по всему катку и размахивая пакетом.

- Карлик? – очнулся дед, прекратив стучать клюшкой по бортику. – Карлик! КАРЛИК!!!

- Не тронь великую Розу! – взвизгнула Травкина и помчалась от него.

- Карлик! – заорал дед и покатился за ней, но не удержался на коньках и шлёпнулся на лёд, потеряв клюшку.

- Я королева алкашей! – обрадовалась Роза, подхватывая клюшку и описывая победный круг.

- Я, пожалуй, не поеду, – твердил Семён, накрепко вцепившись в бортик.

- А так умеешь? – спрашивал Сару Миша, на полном ходу разворачиваясь спиной вперёд.

- Смотри не упади, – фыркнула Сара, делая то же самое.

- Если только на тебя засмотрюсь, – мило улыбаясь ответил Раздолбаев.

- Ты проехала целый круг и не упала, поздравляю, – сказал Травкин, незаметно подъезжая к Шане сзади.

- Заткнись, – рявкнула Шмеленкова.

- Молчу-молчу, – хихикнул Иван. – Осторожно, впереди дед!

- КАРЛИК! – проревел алкаш, проносясь мимо Шани и снова падая на лёд.

- Лежать, раб! – с диким хохотом вопила Роза, подъезжая к деду и размахивая клюшкой.

- Я все равно быстрее! – заявлял Раздолбаев, пытаясь опередить Сару.

- Ага, щас, – фыркала та, в который раз легко обгоняя его.

- Это нечестно! – завопил Миша, но вдруг споткнулся и чуть не упал.

- Чао-какао, – хихикнула Шмульдина, помахав ему ручкой.

Шмеленкова проследила за ними и незаметно улыбнулась. Они очаровательно смотрятся вместе. А здесь, на катке, чудесная атмосфера. Лёд красиво блестит в свете разноцветных фонарей. Высокие бортики украшены мерцающими гирляндами. Над катком нависло черное-черное небо. Одно слово, романтика. Если бы не отыскивающий карликов алкоголик, то всё было бы совсем прекрасно. Хотя и с дедом неплохо. Весело же.

- Уоооой! – завопила Шмеленкова, замечтавшись и снова чуть не упав.

- Я снова здесь, – усмехнулся Травкин, подхватывая её.

- Спасибо, – пробормотала Шаня.

- Абсолютно не за что, – улыбнулся Ваня, скользя по льду рядом с ней.

Повисла неловкая пауза. Шаня не знала, что сказать.

- А где Семён? – спросила она, вспомнив про пухлого друга.

- Обнимался с бортиком, – ответил Ваня, оглядываясь по сторонам и не замечая Долдонова.

- Может, ушёл? – предположила Шмеленкова.

Им на пути снова попался шатающийся и едва стоящий на ногах алкаш. Он поднял на ребят мутные глаза, и вдруг его беззубый рот перекосился.

- ОГРОМНЫЙ КАРЛИК! – взвыл он и бросился бежать, на вполне ожидаемо шмякнулся на лёд.

- Что? – удивилась Шмеленкова.

Внезапно она почувствовала, что сзади на неё несется что-то огромное. Она, кажется, даже услышала свист ветра.

- Ваня, – нервно позвала она.

А в следующую секунду её кто-то сбил. Шаня описала красивую дугу и упала на лёд. Через мгновение рядом с ней хлопнулся Семён, который и сшиб её. Он, по-прежнему находясь в неадекватном состоянии, всё-таки решил попробовать оторваться от бортика, но это явно было не лучшей идеей.

- Шанечка! – взвизгнула Роза, отшвырнув клюшку и бросаясь к подруге. Дед попытался поймать свою клюшку, но снова не удержался и пополз по льду к своему сокровищу.

- Придурок! – простонал Ваня, поднимая Шаню и удерживаясь, чтобы не наступить коньком на Семёна.

- Я так и думала, – вздохнула Сара, разворачиваясь и устремляясь к остальным.

- Я тоже, – согласился Миша, повторяя все её движения.

- Заносите, – махнул рукой Николай. – Одни проблемы от этой нахлебницы. А про жирного я вообще молчу.

- Бу-бу-бу оскорблять! – возмутился Долдонов-старший.

- Ну вызови меня на дуэль, – досадливо махнул рукой Николай Травкин. – Как же вы все задолбали! Кладите на диван.

- Можжжжт её – ик- в больницу? – с трудом выговорила Ольга, цепляясь за дверной косяк.

- Все бухие в стельку, кто повезёт? – раздраженно спросил Николай.

- А тыыы? – спросила Вера Долдонова, выползая из-под стола.

- Иди обратно, я тоже пил, – всё так же раздраженно ответил ей Травкин, скрестив руки.

- Да вы же ненормальные все! – завопила Таисия, поднимаясь со своего кресла и швыряя рюмкой в стенку.

- Ааааа! – взревел дед Алкэ и пнул маленький чайный столик, который тут же опрокинулся, и все чашки со звоном разлетелись на осколки. И без того бледное лицо Николая побледнело еще больше. Он хрустнул пальцами от злости и принялся высчитывать стоимость разбитой посуды.

- Оааааай, оай, оай! – заблажила баба Лоло. – Оай, ребятушки, вы её унесите из беседки, тут опасно-ооо! Вы лучше все в домик идите, что вы тут, бухих свиней не видели, что ли? Вон дедушка носки снимает, идите скорее, оааай, что делается, оаааай, алкаши поХаные!

- Она права, – заметила Сарочка.

- Идём, – коротко сказал Ваня.

- Давайте помогу, – краснея, бубнил Семён.

- Уберите его от меня, или я за себя не отвечаю, – ледяным голосом сказал Ваня, подхватывая Шмеленкову на руки.

- Она тяжелая, вообще-то, – сказала Сара, открывая ему дверь и поражаясь, как же он иногда бывает похож на отца.

- Слушай, ты, добрая подруга,- хихикнув, сказал Раздолбаев, помогавший Ване донести Шаню от катка до беседки, – уж до двери он её донесёт.

- А не уронит? – с тревогой спросила Роза.

- Её – не уронит, – значительно сказал Раздолбаев. – Я бы вот Сарочку никогда в жизни не уронил.

- Я не валяюсь где попало без сознания, – отмахнулась Шмульдина.

- Ты чё на Шаньку гонишь? – вскинулась Роза. – Тебя жиробас сбил бы с ног – тоже валялась бы!

Семён, услышав её слова, надулся и ушёл куда-то в темноту двора.

- Вот уж кто победитель по жизни, так это он, – насмешливо сказала Роза и вдруг закашлялась.

- Дооралась? – ехидно спросила Сара.

- Иди к чертям, – просипела Травкина, хватаясь за горло. – Я на тебя посмотрю завтра.

- Проклинаешь, что ли? – испугался Миша. Роза, зло посмотрев на него, кивнула головой.

- Ты с ней поаккуратнее, бабушку её видела? – вытаращив глаза, предупредил Сару Раздолбаев.

- Зараза к заразе не липнет, – махнула рукой Сара. – Пойдёмте в дом, что ли.

- Идём, – обрадовался Миша, устремляясь за Шмульдиной. – Осторожно, кругом стёкла.

- И чьи-то трусы. – Сара посмотрела под ноги и покачала головой.

- Дедушкины, – прохрипела Роза, тоже глядя вниз.

- Он их тут что, охапками разбрасывал? – приподняла брови Сара.

- Как видишь, – вздохнул Раздолбаев. – От него всего ожидать можно.

Шаня брела по темному лесу. На черном небе висела ярко-малиновая луна и здорово пугала Шмеленкову.

- Ну и что я тут забыла? Где все? – вслух думала она, со страхом оглядываясь по сторонам.

Посмотрев вниз, она заметила, что из всех сугробов торчат разноцветные бутылки.

- Вишневая водка? Небесная водка? Очешуительная водка?  - удивилась Шаня, наклоняясь и приглядываясь. – Что за чертовщина?

Вдруг за её спиной что-то зашевелилось. Шаня резко обернулась и увидела огромного снеговика. Его желтые  глаза горели, как фары, а окровавленный рот кривился в безумной усмешке.

- Отдай мне, – сказал он голосом Долдонова и поплёлся к ней.

- Что отдать? – хотела спросить Шаня, но у неё не получилось издать ни звука. Она хотела бежать, но не смогла сдвинуться с места. Снеговик приближался и дико ржал. Шаня отчаянно пыталась хоть пошевелиться, но у неё ничего не выходило.

- Пошёл... вон, – с трудом проговорила она, и вдруг глаза снеговика начали увеличиваться. От резкого света у Шани сильно заболела голова, и она зажмурилась.

- Шанька!

Кто-то настойчиво тряс её за руку.

Шмеленкова осторожно приоткрыла глаза, морщась от сильной боли. Странно. Вроде не пила вчера. Что тогда случилось? Что вообще вчера было? Она напряглась, пытаясь вспомнить события вчерашнего дня. Всё перемешалось в голове, но она смутно припоминала лес, потом каток... Каток!

- Что случилось? – спросила Шаня. Ну, как спросила. Еле слышно прохрипела. Горло тут же заболело так, как будто его проткнули ножом.

- Ну здравствуй, Шанечка, – усмехнулся Ваня Травкин, сидевший на краю её кровати. – Я тут единственный здоровый остался.

Шаня вопросительно приподняла бровь.

- Всех алкоголиков скосила дешевая водка, – с ноткой презрения в голосе пояснил Ваня. – А все остальные отлично погуляли в лесу и ближайшую неделю с кровати точно не встанут. Тебе-то вообще больше всех повезло, ты голову об лёд разбила. Голова-то болит?

Шмеленкова утвердительно моргнула глазами.

- Я когда-нибудь убью этого жирного идиота, – пробормотал Ваня и тут же опомнился. – Чай хочешь?

Шаня снова моргнула.

- Сейчас будет, – кивнул Травкин и направился к выходу из комнаты.

- А мне? – прохрипел кто-то. Шаня скосила глаза и увидела, что в дверях стоит Раздолбаев с замотанным шарфом горлом.

- А ты сам в состоянии, – сказал Травкин, отодвинув его и покинув комнату.

- Это нечестно! – шепотом возмутился Миша, посмотрел вслед другу, пошёл было за ним, но передумал и подошёл к кровати, на которой лежала Шаня.

- У нас тут лазарет теперь, – по-прежнему жизнерадостно улыбаясь, хрипло сказал он. – Там, в Розиной комнате, лежат Роза с Сарой, у обеих температура. Не очень-то ей мои перчатки помогли, увы! А я вообще легко отделался, у меня только горло болит! Тебе-то вообще меньше всех повезло, бедная Шанечка! Я бы никому такой участи не пожелал, вот честно! Кхе-кхе. А все бухающие страдают от похмелья после чудо-водки. Так им и надо!

Раздолбаев помолчал немного, а затем продолжил болтать, несмотря на то, что говорить почти не мог:

- А Жирный дома сидит, тоже болеет. А Ваня, по ходу, душу продал, он жив и здоров, нечестно! Эх, Шанька, мы с ним тебя вчера чуть не уронили, пока от катка до ворот несли!

- Спасибо, что не уронили, – прохрипела Шмеленкова и тут же поморщилась.

- Не благодари, я стесняюсь, – хихикнув, как кокетка, ответил Миша и закашлялся. – А до дома он тебя один нёс, не доверил мне, представляешь! Ну, как видишь, твои кости целы, значит, донёс.

Шаня только улыбнулась и внутренне порадовалась, что она не такая уж и жирная, если Ваня в одиночку сумел её дотащить. Как мило с его стороны...

- А вообще вчера был прекрасный день! – продолжил тараторить Раздолбаев. – Ну что ты ржёшь? Всем вместе всегда весело. Даже болеть коллективно весело! Так что, считай, Новый год удался. Думаю, Травкин никогда больше не отправит никого за дешевой водкой, ха!

Шмеленкова снова улыбнулась. Она хотела сказать Раздолбаеву, что он злорадная зараза, но не стала ничего говорить, чтобы лишний раз не тревожить больное горло. Однако Миша всё и так понял.

- О да, я мстительный, – заявил он. – В общем, с Новым годом, дорогой друг!

Шаня кивнула, что значило “тебя также”.

- Ой, ладно, я к Сарочке пойду, она, наверное, уже проснулась, – заторопился Раздолбаев. – Заодно проверю, жива ли Роза.

Шаня снова улыбнулась и махнула рукой, иди, мол. Миша помахал ей в ответ и выбежал из комнаты, но потом вернулся и закрыл за собой дверь. Шмеленкова усмехнулась, мысленно ему поаплодировав. Что ж, он ведь прав. С друзьями и болеть веселее.

Откинувшись на мягкую подушку, она постаралась вспомнить весь вчерашний день в мельчайших подробностях: как они тайком пожирали праздничные угощения, как запугали бедную продавщицу в палатке, как бродили по лесу... В её памяти вдруг всплыла довольная рожа Семёна, который собирался раскрыть какую-то тайну о Розе. Сколько еще секретов хранит эта семья? А весь посёлок? Шаня втайне надеялась, что когда-нибудь ей удастся узнать обо всех скелетах во всех шкафах этого посёлка ненормальных. Но больше всего её интересовали шкафы Травкиных. Шаня ведь была ужасно любопытной, и ей постоянно хотелось всюду совать свой нос, особенно в те дела, которые её не касались.

Она продолжила думать о вчерашнем дне, вспомнила показательное выступление Николая Травкина в лесу и снова чуть не расхохоталось. Теперь ей всё это казалось действительно забавным. А что там было дальше? А потом они пошли на каток. Шаня вспомнила, как Ваня постоянно её поддерживал, не давая упасть, и подумала, что всё-таки её падение было предначертано судьбой. Это очень мило, что он так о ней заботится. Его называют её врагом, да? Ха, да всем бы таких врагов, тогда люди точно жили бы счастливо!

Шаня, не замечая этого, улыбнулась. Она вдруг почувствовала, что на шею что-то давит. Она потянулась к горлу и нащупала шарф. Хм... Он не похож на её тоненький недоделанный платочек, это настоящий шерстяной шарф. И откуда он здесь взялся?

Шмеленкова вспомнила, как Раздолбаев говорил, что Ваня донёс её до дома. Она посмотрела на свою шею, потянув за шарф. Так и есть. Темно-синий, принадлежит Травкину. Он и об этом позаботился. Какая прелесть...

Шаня услышала, как по лестнице кто-то поднимается. Ну да, он же обещал принести ей чай. Шмеленкова опять улыбнулась. Все-таки здорово отмечать Новый год с такими же неадекватами, как и ты сама. Весело всем вместе попадать в приключения и разные дурацкие ситуации. Здорово вообще жить на свете!

====== Часть 18. А по четвергам нам везёт ======

- Сар...

- Отстань.

- Ну Сааааар...

- Отстань, говорю!

- Неа!

- Шань, я тебя сейчас со стула столкну.

- Ну попробуй.

- Дааааамы! Вы меня не слуууушаете! – пропел учитель английского, Грушко Гасан Григорьевич. Фамилия была вполне говорящая, потому что своей фигурой он действительно напоминал грушу.

- Звиняйте, – буркнула Шаня, даже не подняв головы.

Травкин закатил глаза, а Маринкович на секунду оторвалась от игры в Doodle Jump и мерзко расхохоталась.

- Дээээвушки, ну зис из нот гуууд, зис из вери вери бэд! – с явно русским акцентом заявил учитель. – Ну лааадно, мы, некоторым образом, вернемся к уроку. Даночка, начинай читать текст!

- Не хочу! – громогласно заявила Маринкович.

- Зис из вери вери бэд! Я поставить, это, некоторым образом, два в журнал!

- Ну и ставь некоторым образом, – пробасила Дана.

- Нет, ну это просто terrible! Ванечка, начинай читать текст!

Травкин начал читать, но его никто не слушал, кроме самого Гасана Георгиевича. А Шаня продолжила приставать к Саре.

- Да не буду я отвечать на твои тупые вопросы! – злилась Шмульдина.

- Сар, ну почему ты не хочешь поговорить со мной о парнях? – протянула Шаня, мысленно проклиная Раздолбаева.

- У тебя что, весна? – ехидно спросила Сара.

- У всех весна, май на дворе, – огрызнулась Шаня. – Ну так ты ответишь на мои вопросы?

- Нет! – прошипела Сара и с умным видом повернулась к доске, делая вид, что слушает.

- Ты что, лесбиянка? – подумав, спросила Шмеленкова.

- Заткнись! – громко сказала Сара и ткнула Шаню в бок. Шмеленкова, которая боялась щекотки, взвизгнула и подпрыгнула.

- Ну дэээээвушки, ну некоторым образом! – протянул Гасан Георгиевич и вдруг захихикал, странно подмигивая левым глазом. – Шанечка, а о чем текстик, а? Ты же слушаешь Ванечку?

- Про Уэльс, – ответила Шаня, посмотрев в учебник.

- А, значит, слушаешь, некоторым образом, – удивился Грушко. – Ты что, Цезарь, что ли? Ахахаха! I’ve just told a joke! Ахахахахаха! Ванечка, продолжай!

- Ну так ты поговоришь со мной? – возобновила свои попытки Шаня.

- Ну хорошо, хорошо! – раздраженно ответила Сара. – Можешь задавать свои тупые вопросы.

- Какие парни тебе нравятся?

- С двумя ногами, руками, ушами и глазами, – пробурчала Шмульдина.

- Ну Сар! – пнула её под партой Шаня.

- Ладно. Мне нравятся... Ну... Ну которые настроение поднять могут в случае чего. Которые не тупые, не слишком навязчивые, которые не докапываются. С которым я...ну...на одной волне буду. С которым собой можно быть. С которым весело. Который меня защитить сможет. Который простой парень, без заморочек и принципов.

Шаня заметила, что Сара перешла на единственное число, и незаметно усмехнулась.

- А высокие тебе нравятся? – продолжила Шмеленкова.

- Да, – мечтательно ответила Сара, но тут же спохватилась и зло зыркнула на Шаню. – Это всё?

- А зеленые глаза, по-твоему, красиво?

- Красиво, – немного неуверенно ответила Сара.

- А рыжие парни тебе нравятся?

- Ну нравятся вообще. Рыжие волосы красиво смотрятся, я вон тоже рыжая, – ни о чем ещё не догадываясь, ответила Шмульдина.

- Чудесно, – подвела итог Шаня.

- Подожди-ка, – вдруг медленно протянула Сара, – ты это мне что, Раздолбаева сейчас описывала?!

- Что? – невинно спросила Шаня. – Ну вообще-то нет. А ты про него думала, когда отвечала?

- С УМА СОШЛА?! – покраснев и совершенно забывшись, завизжала Сара.

Это окончательно допекло Грушко. Он побагровел и начал дергаться, подмигивать и подпрыгивать.

- Невозможно, не-воз-мож-но, некоторым образом! Два поставлю, некоторым образом! – заверещал он.

- У вас нервный тик? – поинтересовалась Шмеленкова.

- К ДИРЕКТОРУ! – Грушко перешел на ультразвук.

- Не хочу, – попробовала повторить способ Даны Шаня.

- К ДИРЕЕЕЕЕЕКТОРУ! – завизжал Гасан Георгиевич.

- Шаня, выйди, а то мы не выдержим! – попросила Катя, зажимая уши.

- И ты к директору! – пронзительным писком отреагировал Грушко.

- За что? – испугалась Катя.

- К ДИРЕЕЕЕЕЕКТОРУУУУУУ!!!!

Шмеленкова встала, собрала вещи и вышла. Сара и Катя последовали вслед за ней. По классу прокатилась волна облегченных вздохов.

- Я умею быть грозным, правда? – гордо спросил Гасан Георгиевич, подбоченился и расплылся в широчайшей улыбке.

Дана фыркнула от смеха.

- Silence! – пискнул Грушко, уже исчерпав весь свой запас злости.

Дана заржала еще громче.

- Silence! – снова пропищал Грушко.

- Нет, – заявила Дана.

И тут у Гасана Георгиевича открылось второе дыхание. Он поставил руки в боки и гордо заявил:

- Вон отсюда!

- А чё я? А почему? А чё я-то? – моментально завелась Маринкович.

- К директору! – твердо повторил Грушко.

- Чё?

- К директору!

- Все из-за тебя, Шмеленкова, – пробурчала Сара. – Только этого мне и не хватало.

- Да вы вообще две идиотки, что вы вытворяли на уроке? – дрожа от страха, спросила Катя. Директора она боялась до безумия.

Сара и Шаня незаметно переглянулись.

- Теперь нам точно крышка, – вздохнув, сказала Шаня.

- Это точно. Вызовут родителей в школу, – покачала головой Сара.

- Как родителей? – пролепетала побледневшая Катя. – Реально вызовут?

- Нет, блин, понарошку, – резко сказала Шаня.

- Все, Шань, больше мы с тобой общаться не сможем. Меня переведут в школу для благородных девиц, – со скорбным видом сказала Сара.

- А меня вообще отчислят, – прикусив губу, чтобы не расхохотаться, заявила Шмеленкова.

- А со мной что сделают? – трясясь, как замерзшая дворняжка, спросила Шмелефанова.

- Тебя тоже могут отчислить, – серьёзно сказала Сара. Шаня отвернулась и зажала рот рукой.

- Что с ней? – заметила это Катя.

- Что-что... Она плачет, – спокойно ответила Шмульдина.

- Это я должна плакать, – визгливо сказала Шмелефанова. – Что со мной теперь родители сделают?!

- Подумай лучше, что с тобой Мандрагора Вельзевуловна сделает, – посоветовала Сара. – Вдруг она тебя сожрёт?

- Что?! – вытаращив глаза, воскликнула Катя.

Шаня, которая уже не могла сдерживаться, громко фыркнула и засмеялась в голос. Сара со стоном расхохоталась, хватаясь за живот. Глаза Кати вылезли из орбит.

- Вы что? – тихо спросила она.

- Ты что, подумала, что мы правда пойдем к директору? – давясь смехом, полюбопытствовала Шмеленкова.

- Мы на самоубийц похожи? – простонала Сара, сотрясаясь от хохота.

Шмелефанова впала в ступор. Она хлопала глазами и смотрела на покатывающихся со смеху подруг.

- Вы... Вы..., – не своим голосом проговорила она и вдруг с отчаянным криком бросилась на Шмеленкову и вцепилась той в волосы.

- Вы две сучки, я чуть не умерла со страху, а вы ржете! – со слезами в голосе обиженно выпалила Катя.

- Отпусти, а то без руки останешься, – пригрозила Шаня. Но грозно у нее не получилось, потому что она никак не могла прекратить смеяться.

- Ненавижу! – взвизгнула Катя, пнула её и бросилась бежать по коридору.

- Что ты сказала?! – рявкнула Шмеленкова.

- Совсем оборзела! – поддержала Сара.

- Истеричка! – крикнула Шаня.

- Беги-беги, сейчас тебя Мандрагора быстро поймает! – вторила ей Сара.

Шмелефанова издала какой-то непонятный звук, сняла балетку и швырнула в своих подруг.

- Слышь ты, Золушка! – возмутилась Шмеленкова, запульнув балетку обратно.

И тут за углом послышался голос:

- Ухихихи! Шумять! Хто-й то там кричит на уроке? Ку-ку-ку! Чёй-то там за звуки такие, ааась? Я проверять иду! Ухихихи!

- Чёрт, Марихуана! – испуганно прошептала Шаня.

- Бежим! – прошипела Шаня, хватая подругу за руку.

И вся троица сломя голову помчалась по школьному коридору, отчаянно ища место, куда можно было спрятаться. Шмелефанова, не успевшая надеть балетку, несла её в руке и размахивала ей в такт движению.

- Ухихи! Чой-то не вижу никого! Кто кричит? А? Кто шумел? – громогласно вопрошала завуч.

Если она выйдет наконец-то из-за угла, всё пропало. Их заметят, и тогда визита к директору точно не избежать.

- Сюда! – скомандовала Сара, указывая в сторону библиотеки.

Библиотеку очень часто запирали, потому что заведующая ею без конца отлучалась по одной ей ведомым причинам. Но на этот раз девочкам повезло. Дверь была открыта.

Подруги пулей залетели в библиотеку. Шаня заперла дверь. Библиотекарша, которая сидела, закинув ноги на стол, и пила чай, даже ничего не заметила. Эта молодая дамочка по имени Шэрон Блонд была этакой школьной медсестрой номер два. Она тоже почти ничего не соображала в своём деле. Да и не только в своём деле...

Девочки осторожно прошмыгнули мимо неё и проскочили в глубь библиотеки, где спрятались за шкафами. От сильного запаха книжной пыли Шане захотелось чихать. Как назло, через окно ярко светило солнце. Прямо ей в глаза. В солнечном луче кружилось огромное количество пылинок. Шмеленкова на всякий случай зажала нос.

- Я вас ненавижу, – тяжело дыша, проговорила Шмелефанова.

- Мы тебя тоже любим, – заверила её Сара.

- Зато с нами не скучно, – прогнусавила Шаня. Катя невольно рассмеялась, глядя на неё. Это значило, что ссора подошла к концу. Шмелефанова вообще не умела долго обижаться.

Девочки просидели в библиотеке до конца урока. Услышав звонок, они вышли оттуда, уже не скрываясь. Шэрон Блонд так ничего и не заметила.

Уроки пролетели удивительно быстро.

- Ненормальная, поторопись, – окликнул Шаню Травкин, обгоняя её на выходе из кабинета.

- Пошёл в жопу, – за Шмеленкову ответила Сара.

Травкин передернул плечом и пошёл еще быстрее.

- Чувствую, сегодня он вынесет мне мозг по поводу наших похождений, – вздохнула Шаня.

- Зато Розу порадуешь, – хмыкнула Шмульдина.

- Смотрите! – вдруг испуганно вскрикнула Катя, которая шла сзади.

Прямо перед ними прошла грозная Мандрагора Вельзевуловна. А за ней, переваливаясь, бежал Грушко.

- Твою мать, – тихо сказала Шаня.

- Ты же не думала, что вам это просто так с рук сойдёт? – поинтересовалась Катя, снова начиная нервничать. Она все еще слишком плохо знала эту школу.

- Не вам, а нам, – огрызнулась Шаня. – Не нуди, мне одного воспитателя за глаза хватает.

- Воу, воспитателя? – тут же оживилась Сара и сделала загадочное лицо.

- Заткнись! – возмутилась Шаня.

- Как вы можете быть такими спокойными? – отчаянно спросила Катя.

- А смысл нам нервничать? – пожала плечами Сара. – Ничего уже не изменишь.

- Это, Мандрагора, некоторым образом, Вельзевуловна! – начал пищать Гасан Георгиевич.

- Что?! – прорычала она, резко оборачиваясь.

- Вопиющее нарушение дисциплины! Terrible! Четыре дэвушки совсем распоясались, некоторым образом!

- Так разберитесь с ними, что вам от меня надо?! – рявкнула Мандрагора Вельзевуловна.

- Ухихихи! Кричали в коридоре! Бегали на уроке! – неизвестно откуда выскочила Марихуана Гашишевна и начала скакать вокруг Мандрагоры Вельзевуловны.

- Отвяжись уже! Вот, Гасан Георгиевич, она тут завуч, пусть она и разбирается, меня уже тошнит от этого всего! – заявила директор школы и удалилась, сверкнув глазами на прощание.

- Иииии... – пропищал Грушко. Марихуана Гашишевна, обрадовавшись, начала скакать вокруг него.

- Видишь? Нам всё сошло с рук! – не без гордости сказала Шаня, глядя на Катю.

- Ты так говоришь, как будто сама всё это устроила, – сердито сказала Шмелефанова.

- Просто сегодня четверг, а по четвергам нам везёт, – объяснила Сара.

- Да ну вас! Правильно говорят, вы чокнутые! – заявила Катя.

- Ты не лучше, – радостно заверила её Шаня. Шмелефанова не нашла, что ответить, и обиженно засопела.

- Поздравляю, ты копалась чуть меньше, чем обычно, – саркастически произнес Иван, когда Шаня вышла из школы.

- Отстань, – отмахнулась Шмеленкова.

Некоторое время они шли молча.

- Что сказала Мандрагора Вельзевуловна? – спросил наконец Травкин.

- Сказала, что сварит из нас суп Шопена в следующее полнолуние, – с каменным лицом ответила Шмеленкова.

- Чего?! – вытаращил глаза Ваня.

- Ты не лучше Кати, – фыркнула Шаня. – Ты думаешь, мы пошли бы к ней?

Травкин молча покрутил пальцем у виска.

- А как английский прошел? – поинтересовалась Шаня.

- Да никак, – ответил Ваня. – Почти весь урок Грушко выяснял отношения с Даной.

- Оу... – Шаня понимающе покачала головой.

Ваня хотел что-то сказать, но промолчал.

- Ты что, даже занудствовать не будешь? – спросила Шаня. – Я думала, ты сейчас лекцию мне читать начнешь.

- Это бесполезно, – махнул рукой Ваня. – Ты только еще больше меня возненавидишь. А если тебе хочется лекций, обращайся к моему отцу.

Шаня хихикнула. На это Николай Травкин был действительно мастер.

- Что-то я не вижу маму, – пробормотал Ваня, оглядываясь по сторонам.

- Вот же она! – воскликнула Шаня, заметив черную “хонду”.

- Надо же, – удивился Травкин. – Ты знаешь, куда идти, лучше меня.

- Ну я же Шаня! – сказала Шмеленкова первое, что пришло в голову.

- Отличная фраза, она универсальна, – заметил Травкин. – В любой ситуации можно так сказать.

- Ты что, реально со мной разговариваешь? – выпалила вдруг Шмеленкова, не сразу сообразив, что начала думать вслух.

Ваня странно покосился на неё.

- Нет, знаешь ли, понарошку, – ответил он.

- Где-то я сегодня это слышала, – пробурчала Шаня, понимая, что несет полнейший бред.

Ваня открыл дверь и пропустил её вперед. Косо посмотрев на него, Шаня пролезла внутрь. Он ещё и джентльменом побыть решил. Что творится в это мире?!

- Ну что, лошки, как день прошёл? – радостно спросила Роза, которая уже сидела в машине.

- Дома расскажу, – отмахнулась Шаня.

- Ооо, – значительно протянула Травкина. – Что-то крутое было?

- Если после твоих рассказов она сделает нечто подобное, я утоплю тебя в нашем пруду, – пообещал Ваня.

- Догони сначала, – фыркнула Шаня.

- Вы знаете, что это значит? – удивленно спросила Ольга, протягивая ребятам телефон. – Это мне Илья написал.

- Фцшн аппп ррр мо гргррр щррщщр пщпщпщщ? – попробовала прочитать Шаня.

- Дай сюда! – отобрал у неё телефон Ваня. – Эм... Там написано именно это!

- Пузатый еще и писать не умеет! – присвистнула Роза.

- А вдруг ему помощь нужна?! – испугалась Ольга. – Скорее за ним!!!

Но помощь Илье не требовалась. Как выяснилось, он просто сел на телефон. Роза чуть не вывалилась из машины от смеха.

- Лошина – это диагноз! – заявила она.

- Бесстыжая! – надулся Илья.

- Хрхрхрхррр пщщпщпщ, – захрипела и зашипела вдруг Роза.

- Ты чего? – хором спросили Ваня и Ольга.

- Я пытаюсь разговаривать на лошинном языке! – пояснила Травкина – младшая.

- Роз, ну хватит! – попросила Ольга.

Илья насупился и начал грызть подлокотник.

- Илюша, грызи лучше очки, – нежно посоветовала Ольга. Илья тут же последовал этому совету, чем вызвал очередной приступ хохота у Розы.

Шане тоже было весело наблюдать за всем этим. Но у нее вдруг резко заболела голова. С ней такое иногда случалось. Да и удар мячом явно не прошел бесследно. Тихо зашипев, она начала массировать виски.

- Что с тобой? – тут же заметил это Ваня.

- Слишком много думаю, вот и больно, – негромко отозвалась Шаня. В глазах начало темнеть.

Ваня снова ощутил сильный укол совести. Он подумал, что все-таки что-то повредил Шане. Может быть, у нее и правда сотрясение. Надо было отправить её к врачу, к нормальному врачу, а не к идиотке-медсестре.

С тихим стоном Шаня облокотилась на Ваню, положила голову ему на плечо и отключилась.

- Кажется, нам надо ехать быстрее, да? – нервно улыбаясь, спросила Ольга.

- Да, – коротко ответил Ваня, с ужасом прижимая Шаню к себе. Одни проблемы от неё... Только бы с ней всё было в порядке!

====== Часть 19. Безнравственная молодежь ======

- Ну что, тебе лучше? – с тревогой спросила Ольга Травкина.

Ваня осторожно вытащил Шаню из машины. Шмеленкова попыталась выпрямиться, но в глазах тут же потемнело. Она пошатнулась и схватилась за Травкина.

- Ага, уже лучше, – неуверенно ответила Шаня.

- По тебе видно, – фыркнула Роза, на секунду прекращая отбирать портфель у мычавшего Ильи.

- Может, тебе таблетку дать? – предложила Ольга, внимательно глядя на Шаню.

- Да не... – начала было Шмеленкова, но Ваня не дал ей договорить.

- Разумеется! – заявил он, взял Шаню под руку и поволок к дому. Ольга проводила их взглядом и потерла лоб.

- Роза, не надо пинать Илюшу, – рассеянно сказала она, услышав рёв племянника.

- Я хочу, чтобы он покатился с горки, как мяч! – заявила Роза, но Ольга никак не отреагировала. Она задумалась о чем-то своем, глядя на своего сына и дочь подруги и, кажется, не замечая их.

- Зачем? – попробовала возмутиться Шаня.

- А ты что, подорожником лечиться собралась? Лекарства не идиоты придумали, – отрезал Ваня, дергая её за руку.

Возразить на это было нечего. Шаня не могла внятно объяснить, почему она так не любила принимать лекарства. Скорее всего, детский страх. Как и с больницами. Одно слово вызывает желание бежать и прятаться.

В доме было на удивление тихо и прохладно. Главный источник шума бесился во дворе, издеваясь над несчастным Ильёй, Николай еще не вернулся с работы, а бабушка, видимо, куда-то ушла. Наверное, в гости к какой-нибудь соседке.

- Вот, держи, – сказал Ваня, подавая Шмеленковой таблетку и стакан воды.

- Спасибо, – отозвалась Шаня.

- Ты умеешь говорить “спасибо”? Вот уж не ожидал, – съязвил Травкин.

- Иди ты, – отмахнулась Шмеленкова. – Я тоже не думала, что ты умеешь быть не козлом.

Ваня пробормотал что-то непонятное. Шаня, пожав плечами, выпила таблетку, поставила стакан в раковину и стала оглядываться в поисках губки, но Травкин вдруг отодвинул её в сторону.

- Я сам.

- Я все еще в состоянии вымыть стакан! – огрызнулась Шмеленкова, почему-то раздражаясь.

- Не верю, ты его разобьешь, – фыркнул Ваня.

- Да пошел ты! – снова повторила Шаня, сама не понимая, почему вдруг так завелась.

- Только после тебя, – на автомате откликнулся Иван, протирая вымытый стакан полотенцем.

- Ну и пойду! – Шмеленкова направилась к выходу из дома.

- Подожди! – окликнул её Ваня. – Ты куда?

- В жопу, – буркнула Шаня, стремясь поскорее покинуть помещение, но Травкин на удивление быстро догнал её и встал на пути, загораживая выход.

- Во-первых, научись разговаривать нормально. Во-вторых, одна ты точно не пойдешь, – сказал он, делая усилие, чтобы оставаться спокойным.

- Не занудствуй, и так голова болит! Пусти! – возмутилась Шмеленкова. Ваня не отходил.

- Я тебе сейчас в глаз дам, если не пустишь! – начала злиться Шмеленкова.

- Я тебе руку сломаю, – холодно ответил Травкин.

Шаня удивленно приподняла бровь.

- Серьезно? Боюсь, что не успеешь, – зло усмехнулась она, собираясь исполнить задуманное. Он ей еще угрожать собрался? То на себе ее домой тащит, то конечности ломать собирается. Вот какое ему дело, куда она собралась?

- Куда ты собралась? – повторил вопрос Ваня.

- Я же сказала, что в жопу! – с раздражением ответила Шмеленкова.

- Мы только что оттуда вернулись, – сказал вдруг Ваня. – Не поедешь же ты снова в школу?

Шмеленкова отступила на шаг назад и вытаращила глаза.

- Кто ты и куда дел Мистера Зануду? – испуганно спросила она.

- Знаешь ли, я тоже не в восторге от нашей школы, – с какой-то досадой пояснил Травкин.

- Я сплю? – Глаза Шани открылись еще шире. Ваня тяжело вздохнул.

- Я хочу пойти гулять, доволен? – спросила Шмеленкова, с трудом веря в происходящее. – Теперь пустишь? Или пароль сказать?

- Я с тобой, – заявил Ваня, чем напугал Шаню еще больше.

- Слушай, я сейчас экзорцистов позову! Это точно не ты, а кто-то другой! – предупредила она.

- Заткнись, – беззлобно отозвался Травкин. – Не могу же я тебя одну отпустить. Упадешь еще где-нибудь, плохо станет... Ну, или на людей кидаться станешь.

- С каких это пор ты обо мне заботишься? – прищурилась Шаня, вспомнив вдруг свой вчерашний странный разговор с Раздолбаевым.

- Я не о тебе, я о здоровье жителей поселка забочусь! – фыркнул Травкин, почему-то отводя взгляд.

- Не оправдывайся, – хмыкнула Шмеленкова.

- Пойдем уже, – проигнорировав ее высказывание, нетерпеливо сказал Ваня.

Шмеленкова бодрым шагом направилась к калитке. А в голове творилась полнейшая неразбериха. Может, она потеряла сознание, и это всего лишь галлюцинации? Что-то непохоже. А что тогда происходит? Все очень странно.

Шаня давно уже поняла, что в некоторых проблемах лучше не разбираться. Если начинать копаться и пытаться разложить все по полочкам, можно случайно наткнуться на такое, что навсегда изменит жизнь. На правду, например.

Поэтому лучше и не пытаться. Проще отложить все эти мысли в глубь сознания и оставить там. Так куда проще. Так безопаснее.

Интересно, а секреты семьи Травкиных тоже относятся к разряду того, в чем лучше не разбираться, а просто спрятать на самый пыльный и страшный чердак памяти, запереть на десять замков и постараться забыть?

- О, отличная мысль! – раздался вдруг жизнерадостный голос Ольги Травкиной. – Гулять пошли? Правильно! Шаня, ты об уроках даже не думай, тебе сейчас отдыхать надо.

- Поверь, она о них вообще никогда не думает, – заверил маму Ваня.

- Вот и правильно! Зачем вообще учиться в мае? – беззаботно спросила Ольга. Ваня в очередной раз закатил глаза.

- Чем позже вернетесь, тем лучше! – пропела Травкина-старшая. – Я тоже вернусь нескоро, сейчас пойду в Колокольчиково к Светке, мы уже неделю не виделись. Розочка, не разнеси дом. Отдай Илюше очки, он же без них плохо видит!

Подтверждая слова Ольги, Илюша со своим коронным “мооо” шлёпнулся пузом на асфальт. Роза злорадно захохотала, прыгая вокруг него.

- Мама, много только не пей! – уже выходя за калитку, крикнул Ваня.

- Да ну тебя, хуже отца себя ведешь! – закудахтала Ольга. – Не пью я много никогда! Что ты ржешь?! Роза, ну не пинай Илюшу!

Шаня, не сдержавшись, тихо захихикала.

- Пойдем! – пихнул её в бок Ваня.

- Идем, – согласилась Шаня и повернула в сторону моста.

- Поселок в другой стороне, – заметил Травкин.

Вечно он так. Как будто с дауном разговаривает. Скотина высокомерная!

- В курсе, – копируя его интонацию, ответила Шмеленкова. – Я не в поселок хочу.

- Ладно, – на удивление легко и без лишних вопросов согласился Травкин.

Они замолчали. Шагая впереди, Шаня чувствовала неловкость. Надо о чем-то говорить. Но о чем? А он, как назло, идет и молчит. То ли дело Семён, с ним на этот счет проблем никогда не бывает!

- Голова не болит? – спросил Ваня. Он тоже не знал, как начать разговор.

- Неа, таблетка подействовала, – ответила Шаня.

- Вот видишь, – назидательно произнес Ваня.

- Мы уже поняли, что ты всегда прав, – хмыкнула Шмеленкова. – Между прочим, этого бы не было, если бы не... шальной мяч.

Травкин помрачнел и замолчал. Шаня подумала, что зря это ляпнула. Вечно она что-нибудь скажет не так... Но в этом вся она, Шаня. Что с этим поделать?

- Прости, – внезапно сказал Ваня.

Шаня замерла так резко, что он еле успел остановиться, чтобы не врезаться в неё.

- Что ты сказал? – не своим голосом воскликнула она. – С меня хватит, я звоню спасателям!

- Плохо же ты обо мне думаешь, – вздохнул Травкин, глядя в землю.

- Сам виноват! – заявила Шаня, смешно взмахивая рукой. – Ваня Травкин никогда бы мне слова хорошего не сказал.

- Ага, а Шаня Шмеленкова вообще бы со мной разговаривать не стала, она только материться умеет! – взвился Ваня. – Может, хватит?

- Что хватит-то? – удивилась Шаня. Она совсем перестала понимать, что тут творится.

- Я не хотел попадать в тебя мячом, – продолжил вдруг Ваня. – Я знаю, что это из-за меня тебе было плохо. И... Ну... В общем...

- Перестань! – чего-то испугавшись, остановила его Шаня. – Я знаю, что ты не специально. Вот уж не думала, что тебя совесть мучает!

- Представь себе, мучает, – мрачно ответил Ваня, отворачиваясь куда-то в сторону.

- Пусть оставит тебя в покое, – сказала Шаня.

Ей неожиданно стало легко и весело. Ваня действительно волновался из-за неё. Как ни крути, а это приятно. Шаня не могла сдержать довольную улыбку.

Травкин осторожно посмотрел на неё и вдруг тоже непроизвольно улыбнулся. На душе сразу же стало заметно легче.

- Смотри, какое синее небо! – бодро сказала Шмеленкова, легко взбираясь на насыпь.

- Ага, красота, – откликнулся Ваня, следуя за ней. – Куда ты меня ведешь?

- Заведу в чащу и принесу в жертву духу леса! – усмехнулась Шаня, сбегая вниз, к реке.

Напряжение между ними исчезло. Она снова почувствовала ту же легкость, что и тогда, с Семеном. Как же повезло жителям поселка! Чудесные места, хоть весь день гуляй.

Шане не сразу удалось отыскать спуск к реке. Она бы и не нашла, если бы Ваня не помог.

- Ты на остров хочешь? – спросил он, поскользнулся и чуть не упал. – Черт!

- Лошина! – хихикнула Шаня, легко спрыгнув вниз. – Как ты узнал?

- Элементарно, Ватсон, – ответил Травкин. – Либо ты собралась на остров, либо попить из речки, либо утопиться. Я предположил, что первое вероятнее всего.

- Да вы гений, Шерлок! – восхитилась Шаня.

- Тебе помочь? – спросил Ваня, глядя на переправу в виде бревна.

- Себе помоги! – Шаня пробежала по скользкому стволу, приземлилась на берег и гордо оглянулась.

- Я был уверен, что ты оступишься и искупаешься, – честно сказал Ваня, осторожно делая шаг. Прямо под ним плескалась вода, искрясь на солнце.

- Мечтай, – ухмыльнулась Шмеленкова. – Ты только вниз не смотри!

- Беспокоишься, что ли? – поинтересовался Травкин, уверенно пройдя по бревну.

- Вот еще! – махнула рукой Шмеленкова.

- Не оправдывайся, – хитро прищурившись, повторил он её слова.

- Так нечестно! – возмутилась Шаня. Ваня негромко засмеялся.

Забывшись, Шмеленкова начала в открытую его разглядывать. В его глазах отражалось небо, и они казались совсем синими. А эта его кривоватая улыбка... Не хотелось признаваться в таком даже себе самой, но она невероятно красива.

Только слепой или бестолковый мог не заметить, что делает Шаня. Ваня никогда не жаловался ни на зрение, ни на разум. Недолго думая, он уставился на нее в ответ. Никогда раньше он не замечал, какие у нее большие глаза и длинные ресницы. Между прочим, она симпатичная. Если бы она еще и причесывалась хоть иногда и не носила одни джинсы, шорты да футболки... А вообще-то ей и так неплохо.

- Мне тут нравится, – заметила Шаня, усаживаясь прямо на траву, поднимая лицо к солнцу и прищуриваясь.

- Тут хорошо. Тихо, спокойно, красиво, – заметил Ваня, садясь рядом с ней. Совсем рядом. Их плечи соприкоснулись, и Шаня вздрогнула от неожиданности, надеясь, что Травкин не заметил.

- А теперь скажи мне, кто тебя сюда привел, – неожиданно сказал Ваня. – Нет, не говори, я сам скажу.

- Ну давай, скажи, Шерлок, – заинтересовалась Шаня.

- Это... Семен? – каким-то зловещим голосом задал вопрос Ваня, поворачивая голову к Шмеленковой и внимательно глядя ей прямо в глаза. От этого взгляда ей вдруг стало немного жутко.

- Возьми с полки пирожок, я тебя недооценивала, – покачала головой Шаня.

- Ты меня постоянно недооцениваешь, – вполголоса произнес Травкин.

Что-то он сегодня весь день какие-то странные вещи говорит. И что ей с ним делать? Может быть, пора уже забыть о вражде? Но всё это как-то... Странно.

- Как ты узнал? – немного нерешительно спросила Шаня.

И что за привычка у этого Травкина постоянно её смущать и пугать? Этак она перестанет быть Кошмарной Шаней Шмеленковой, грозой школы, а превратится в обычную бестолковую блондинку.

- Довольно легко было догадаться, на такое способны только два человека, но один из них ни за что бы так не сделал, – довольно запутано ответил Ваня.

- Ээ... Ну да, – глуповато согласилась Шаня.

- И как он тебе, Шмель? – поинтересовался Ваня, серьезно глядя на неё. В этот момент солнце скрылось за облаком, и из-за набежавшей тени Шане показалось, что его глаза странно вспыхнули. “Ну и впечатлительная я стала!” – недовольно подумала она.

- Болтает много, не остановить, – помолчав, сказала она. Этот ответ явно понравился Ване.

- В этом весь Семен, – вздохнул он.

- Семён? Кто сказал “Семён”? – внезапно послышался громкий голос с другого берега.

Ваня, что-то прошипев, молниеносно вскочил на ноги. Шаня медленно поднялась с земли, чтобы не закружилась голова. Спешить некуда, она и так прекрасно знала, что увидит. На бревно, сосредоточенно пыхтя, взбирался Семён.

- Не упади, – язвительно сказал Ваня.

- Пошел ты, – с трудом выговорил Долдонов, шатаясь и тяжело отдуваясь.

- Давай помогу, – с оттенком насмешки предложил Травкин, вставая на бревно и протягивая руку.

Семен хотел было гордо отказаться, но, подумав получше, осторожно сделал несколько микроскопических шажков, схватился за Ванину руку и с его помощью перебрался на остров.

- Фууууф! Шанька, так и знал, что ты здесь! – восторженно заголосил он, даже не поблагодарив друга. – Жаль, не одна...

- Пфф, мечтай! – фыркнула Шмеленкова, заметив, как помрачнел Ваня.

Что это он? А Семён что такое говорит?

- В тот раз мы прекрасно провели здесь время вдвоём, – лучезарно улыбнулся Семен.

Назло он это говорит, что ли?

- О да, – протянула Шаня, – пока не позвонила твоя полоумная сестра и не закатила истерику.

- А? О! Дашка! Вы не представляете! Ванька, она поставила на свой стол твою фотографию в рамочке! Прямо рядом с фото Бибера, гы-гы-гы! – оглушительно заржал Семен.

- Прекрати, мне блевать от твоей сестры хочется! – остановил его Ваня, закатывая глаза.

- БВАХАХАХАХА!!! ГЫЫЫЫЫ! – захохотал Семен еще громче. Шаня поморщилась. Даже вопли Розы так по ушам не бьют.

- Заткнись! – повысил голос Травкин. – У Шани и так голова болит.

- Чё? – удивленно переспросил Семен. – Голова болит! Го-го-го, это отмазка для лохов! Ыыыыа-ха-ха!

- Заткнись! – рассердилась уже Шаня.

- Ну ладно, нудные вы все какие! – согласился Семён. – Давайте лучше в карты играть! Я их на всякий случай везде с собой ношу. На раздевание! Ыхыхы!

- Свой пещерный юмор оставь при себе, – огрызнулся Ваня. – Если играть, то на желание.

- Ну давайте на желание! – обрадовался Семен и подмигнул Шане. Та сделала вид, что ничего не заметила. Может, к Сарочке сбежать, пока не поздно? Интересно, она уже здесь живет или еще не окончательно переселилась из Москвы? Надо было спросить.

Усевшись на траву, ребята начали игру. Шмеленкова давно не держала карт в руках, а вот Ваня с Семеном, видимо, периодически развлекались таким способом.

- Следи за этим, он постоянно прячет карты в складках жира, – небрежно кивнул в сторону Семена Ваня.

- Чё сказал, урод?! Я не понял, почему ты не предложил играть на деньги, жидовская харя! – завопил на весь лес Долдонов. Шаня тихо фыркнула. Она прекрасно понимала, что оба выпендриваются перед ней. Это, конечно, льстило её самолюбию, но ей не хотелось об этом серьезно задумываться. Она вот уже который день всячески старалась пустить все на самотек и ничего не обдумывать.

Шане повезло в первой же партии. А вот Семен остался в дураках. Как только игра закончилась, он тут же принялся ругаться на Ваню и орать, но потом вдруг замолчал и с наиглупейшей улыбкой заявил:

- Зато в любви повезет!

Шаня заметила, что он многозначительно посмотрел на неё, и недовольно хмыкнула.

- Я придумываю желание! – напомнила она.

- Я слушаю! – широко улыбнулся Семен.

- Зря улыбаешься, – коварно усмехаясь и осматриваясь, протянула Шаня.

Всеми уважаемая пенсионерка Антонина Степановна сидела на пеньке у самого берега реки, любовалась зеленой листвой деревьев и широким полем, пила чай из термоса и что-то бормотала себе под нос. Только одно омрачало её приподнятое настроение. Примерно минуту назад она слышала откуда-то из кустов непотребные выражения.

- Какая мОлодежь пошла, безобразие! – вслух проговорила она, отпивая крепкий черный чай. – Где благовоспитанность, где хорошие манеры? Ах, что за мОлодежь!

Внезапно прямо за её спиной хрустнула ветка. Звук повторился. Кто-то вдруг споткнулся и злобно выругался. Глаза Антонины Степановны полезли на лоб. Она реагировала на матерные слова не хуже лакмуса на кислоту.

Всеми уважаемая пенсионерка сжала покрепче свой термос и повернула голову. За ее спиной стоял какой-то пухлый молодой человек и исподлобья смотрел на нее.

- Эй, ты, хрукт! Ты что это себе позволяешь? – начала традиционную речь Антонина Степановна.

- МОЛЧАТЬ! – заорал вдруг во все горло странный молодой человек и начал вращать глазами.

Всеми уважаемая пенсионерка затряслась и побагровела. Никто никогда не позволял себе так с ней разговаривать.

- Апть – тьфу! В таком духе чтобы я не слыыыышала, – уже менее уверенно стала возмущаться старушка.

Семен вдруг начал раздуваться, вращать глазами еще быстрее и хрипеть.

- МОЛЧАААААААТЬ! – взревел он и затопал ногами.

Антонина Степановна затряслась еще больше, вскочила с пенька и отбежала назад, прижимая термос к груди.

- Уходите, – пропищала она. – Что вам от меня нужно?

- ГДЕ ВЫ ИХ ПРЯЧЕТЕ?! – закричал Семен и начал подпрыгивать на месте, размахивая руками.

- Кого? – еще тише пискнула некогда грозная Антонина Степановна.

- ЗАЙЧИКОВ – ЛЮДОЕДОВ! – проорал Семен, грозя уважаемой пенсионерке кулаком.

Антонина Степановна впала в ступор. У нее затряслась нижняя челюсть.

- Ненормальный! Уходите! Я позвоню в полицию! – сиплым голосом пролепетала она.

Семен страшными глазами уставился на нее, широко открыл рот и оглушительно заорал:

- ААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!

- Ааааааааааааа!!!! – вторила ему перепуганная насмерть Антонина Степановна, нервно подергивая руками.

Странный молодой человек круто развернулся и бросился бежать к реке. Вскоре он скрылся из виду за густыми ветвями деревьев.

- Я вас ненавижу, – тяжело дыша, пробурчал Семен.

Шаня хохотала и не могла остановиться. Ваня хотел пожалеть бедную старушку, но, слыша смех Шмеленковой, и сам не мог оставаться серьезным. Тем более, достопочтенная пенсионерка давно уже терроризировала всех отдыхающих своими бесконечными претензиями. А теперь появилась изобретательная на всякие гадости Шаня и навела порядок.

- Я требую еще одну партию! – заявил Долдонов, обиженно сопя.

- Отыграться хочешь? – хмыкнул Ваня. – Ну попробуй.

Но Семену не повезло и в следующей партии. В этот раз победителем вышел Ваня, а он снова проиграл.

- Сволочи! – сердито буркнул он.

- Я бы заставил тебя станцевать чечетку на бревне, но лучше передам желание Шане, у нее явно есть идея получше, – сказал Травкин, – а я за всем этим понаблюдаю.

- Шикарно! – воодушевилась Шмеленкова.

Антонина Степановна приходила в себя после пережитого шока. Она залпом выпила весь чай и теперь нервно теребила свою цветастую юбку.

- Наркоманы, точно наркоманы, – периодически бормотала она, с тревогой оглядываясь на берег реки. Она уже не чувствовала себя в абсолютной безопасности. Впервые в жизни на её ругань не обратили внимания, а еще и так бесцеремонно прервали!

Вдруг прямо рядом с ней кто-то закашлялся. Старушка в ужасе подскочила, как будто ее током ударило. Она увидела какую-то девушку со светлыми волосами, торчащими в разные стороны. Типичный представитель неблаговоспитанной молодежи! Антонина Степановна хотела было начать читать мораль... Но безнравственная девушка заговорила первой.

- Простите за беспокойство, но здесь произошло нечто очень серьезное, и я вынуждена помешать вашему отдыху.

Антонина Степановна уставилась на Шаню. Обычно “мОлодежь” даже не здоровается, а тут вдруг вежливая речь... В этом определенно кроется подвох!

- Не видели ли вы случайно такого молодого человека... Вы бы сразу обратили внимание на его поведение.

- Непотребное? – оживилась пенсионерка.

- Еще какое непотребное, – закивала головой Шаня.

- Ой, ой, видела, видела! – энергично заговорила старушка, проникаясь доверием к незнакомке. – Он еще... кричал так странно! И дерзил мне!

- Так, кричал, значит, – деловито повторила Шаня. – Скажите, а глазами он не вращал?

- Ой, вращал, еще как вращал! Я до смерти испугалась! – поведала ей Антонина Степановна. – А вы его тоже видели?

Сама того не замечая, она обратилась к девушке на “вы”, хотя с представителями “мОлодежи” говорила только на “эй, ты”.

- К сожалению, видела, – медленно произнесла Шаня. – Он напал на мою бабушку и искусал её. Еще он спрашивал про каких-то зайчиков. Мы с бабушкой ни слова не разобрали!

- Боже, бедная женщина! – вскрикнула Антонина Степановна, хватаясь за сердце. – Ох, и я, и я про зайчиков слышала! Про зайчиков-людоедов! Что же делать?

- Боюсь, пока он на свободе, всем угрожает серьезная опасность. Он может покусать еще кого-нибудь! – значительно сказала Шаня.

- Ах! Что же делать? – повторила перепуганная старушка.

- Его необходимо изловить! Вы не видели, куда он побежал? – спросила Шмеленкова, подчеркнуто испуганно озираясь по сторонам.

- Ой... Вот туда, к берегу! – вспомнила Антонина Степановна.

Шаня замерла, сосредоточенно вглядываясь туда, куда указал палец старушки, как вдруг...

- Это моё место! Моя река! – заорал Семен, неожиданно вылетая из кустов. Взвизгнув, Шаня отскочила и отбежала на несколько шагов назад.

- Моя река! Моё место! – заревел Семен, наступая. В руках он держал огромную суковатую палку.

- Батюшки! – пискнула Антонина Степановна, растеряв все остатки грозности.

Семен обвиняюще указал на неё своей палкой, вытаращил глаза и зарычал:

- ОНА УНЕСЛА МОИХ ЗАЙЧИКОВ-ЛЮДОЕДОВ!

- Зайчиков-людоедов не существует! – крикнула Шаня и с визгом бросилась бежать. Если бы Антонина Степановна обратила на нее внимание, то услышала бы еще и хохот, который Шмеленковой каким-то чудом удавалось сдерживать все это время.

Семен начал выкатывать глаза и раскрывать рот. Он развернулся к замершей старушке и снова во всю глотку заорал:

- АААААААААААААААААААААА!!!!!

- БААААААААААТЮШКИ!!!! – ничуть не тише завизжала Антонина Степановна и со всех ног бросилась бежать, размахивая пустым термосом.

Надо заметить, что на этот берег всеми уважаемая пенсионерка больше никогда не возвращалась и никого уже не терроризировала. Так Шане удалось избавить отдыхающих от постоянных нападок. Правда, она о своем великом подвиге ничего не знала. Зато посмеялась от души. Она терпеть не могла вредных дотошных людей, особенно вот таких злых старушек.

- Молодец, Семка! – весело прокричала Шмеленкова.

- Отстань! – пропыхтел покрасневший Семен.

Все трое бежали через поле к железной дороге, чтобы успеть перейти её до того, как проедет электричка.

- У тебя богатая фантазия! – заметил Травкин.

- А еще ты злая! – выдохнул отстающий Долдонов.

- Не добрая точно, – самодовольно сказала Шаня, наслаждаясь быстрым бегом. Настроение было просто шикарным.

Они едва успели проскочить. Когда Семен тяжело сбегал с насыпи, мимо него уже с грохотом проносилась электричка в Москву. Шаня весело помахала пассажирам рукой.

- Куда теперь пойдем? – спросил Ваня.

- Пойдем по поселку гулять! – предложил Долдонов, с трудом отдышавшись.

- Пойдем, – согласилась Шаня. Без разницы, куда, главное – не домой, гулять!

Компания направилась по асфальтированной дороге в сторону домов. Семен начал рассказывать про то, как дед Алкэ однажды ругался с Антониной Степановной. Шаня, не стесняясь, хохотала в голос. Она даже не заметила, что вместе с Семеном ушла вперед, оставив Ваню позади. Долдонов, который специально занял Шмеленкову разговором и целенаправленно тянул её вперед, обернулся на Травкина и задрал нос, гордо улыбаясь. Ваня, зло посмотрев на него, отвернулся.

И почему его так раздражает, когда Шаня болтает с этим жирным кретином? Да ежу понятно, почему. А вот ей, кажется, вообще ничего не понятно. Вид она делает или правда настолько бестолковая?

А вообще-то сам виноват. Кто просит постоянно язвить при разговоре с ней? Неудивительно, что она предпочла этого придурка, у которого невесть что на уме!

Стоп. Никого она еще не предпочла! Она всего лишь идет рядом с ним и разговаривает!

Ваня, тяжело вздохнув, потер виски. Настроение было безнадежно испорчено.

Никто не знает, чем бы закончилась прогулка, если бы вдруг не появился Раздолбаев. Он выскочил непонятно откуда и сразу же бросился к Семену и Шане.

- Как же я рад видеть одного из вас! – весело воскликнул он, как обычно, сияя радостью и жизненной энергией. Как и всегда, он схватил Шаню за руку и в порыве чувств начал её отрывать.

- Не меня точно, – буркнул Долдонов.

- Ты как никогда проницателен, друг мой! – похвалил его Миша. – Мне очень нужно перекинуться парой словечек с Шаней, так что катись отсюда, пожалуйста!

- Чё?! – насупился Семен. – Это еще зачем?

- Зачем катиться? Чтобы передвигаться быстрее, – пояснил Раздолбаев.

- Зачем тебе Шаня?! – грозно спросил Семен, надуваясь.

- Вообще-то мы строим тут планы, как поработить мир, – доверительно прошептал Раздолбаев, – так что ты будешь мешать нам, будущий холоп. Оставь нас, ничтожное существо!

- Дебил, – сердито пробурчал Долдонов и остановился.

Шаня с Мишей прошли на несколько шагов вперед.

- Ну как продвигается твоя смертельно опасная миссия, мой бесстрашный помощник? – спросил Раздолбаев, нетерпеливо сжимая Шанину руку.

- Мне удалось поговорить с ней о парнях. – Шаня сразу же поняла, о чем речь. – Ей нравятся такие, которые и настроение поднять могут, и не навязчивые, и с которыми можно не париться и быть собой. Короче, ей нравятся простые классные парни без закидонов и понтов, понимаешь?

- Ага, – неуверенно кивнул Раздолбаев.

- Это еще не все, – продолжила Шаня. – Потом я ей осторожно описала тебя. Спросила, нравятся ли ей высокие, рыжеволосые и зеленоглазые.

Шмеленкова таинственно замолчала.

- И что? – спросил Миша, сжав ее руку так, что та поморщилась.

- И она сказала, что нравятся! Потом она спохватилась, что я ей про тебя говорю, начала верещать, и нас отправили к директору.

- Ого, – присвистнул Миша. – Пожалуй, я должен купить тебе шоколадку за чересчур опасную работу!

- Конечно, должен, – довольно заявила Шаня. Что-что, а шоколад она обожала не меньше великой сладкоежки Розы.

- Шанечка, ты сегодня необыкновенно красивая! Афродита нервно курит в сторонке! А ты сумеешь еще раз поговорить с Сарой? Только теперь спроси прямо про меня, ладно? – попросил Раздолбаев, с надеждой глядя на Шмеленкову. – Ты же мне как брат, а брат должен стоять за брата! Ну, как сестра, но сути это не меняет!

- За еще одну шоколадку – пожалуйста! – фыркнула Шаня.

- Без проблем, тебе какую? – радостно улыбаясь, спросил Миша.

- Темную, – ответила Шмеленкова.

- Я тоже люблю темный шоколад, ты наш человек! – еще больше обрадовался Миша и чуть ли не запрыгал на месте от счастья.

- Кстати, ты понравился её маме, – вспомнила старый разговор Шаня.

- Серьезно?! – завопил Раздолбаев, выкатив глаза от удивления.

- А еще мама Сары рассматривает тебя как потенциального парня дочки, – сказала Шаня, предчувствуя бурную реакцию. От счастья Миша начал булькать и размахивать руками так, что чуть не убил Шмеленкову.

- Это же лучше некуда! Понимаешь, это же вообще АААА! Слушай, скажи мне честно, есть у меня шансы?

- Я считаю, что есть, – честно сказала Шаня. – Сара начала злиться и орать, когда я говорила о тебе. Был бы ты ей безразличен, она бы так не реагировала.

- У тебя точно есть талант предвидения будущего! – заявил Раздолбаев. – Скажи, мы будем вместе?

- Если проявишь терпение и упорство, то будете, – твердо сказала Шмеленкова.

- Да ты великая прорицательница! – восхищенно сказал Миша. – Если ты сказала, значит, сбудется!

- Никогда раньше будущее не предсказывала, – фыркнула Шаня.

- Ты просто не знаешь о своих скрытых способностях! – авторитетно заявил Миша. – Хочешь, докажу? Скажи, Семен сейчас хочет жрать?

- Хочет, – подумав, ответила Шмеленкова.

- Эй, Семен! Ты жрать хочешь? – обернувшись, крикнул Миша.

- Хочу! – оживился Долдонов.

- А нечего, хо-хо! – отозвался Раздолбаев и повернулся к Шане, делая таинственное лицо. – Ну что, теперь убедилась, что ты ясновидящая?

- Убедилась, – смеясь, сказала Шаня.

- А теперь кое-что насчет Семена, – понизив голос, вдруг сказал Миша. – На твоем месте я бы не стал проводить с ним много времени.

- Ты мне это уже говорил. Почему? – насторожилась Шаня.

- Много будешь знать – скоро состаришься! – заявил Раздолбаев. – Просто поверь старшему брату! Believe me!

- Эм... Ну ладно, – неуверенно сказала Шаня. Опять этот странный разговор. Почему новоиспеченный братец не может объяснить причину?

- И еще кое-что. Обернись, только очень осторожно, – продолжил Раздолбаев. – Ты увидишь очень грустного человека. Его имя начинается с третьей буквы алфавита, а заканчивается на личное местоимение. Вот с ним бы лучше время проводила!

Шаня глубоко вдохнула и выдохнула. Слова не шли на язык. Миша прав, наверное... Он что-то знает. Они все что-то знают, но ничего ей не говорят! Или это уже паранойя?

- О чем вы там говорили? Какая еда? – нагнал их наконец Семен.

- Ты только это услышал? – хихикнул Миша. – Нет никакой еды, Сень. И этой дороги тоже на самом деле не существует. Это все иллюзия! Даже я – это иллюзия.

- Еда существует! – возмутился Семен. Шаня фыркнула от смеха.

- Кто о чем, – покачал головой Ваня, проходя мимо неё.

- Ну любит мальчик пожрать, – хмыкнула Шаня.

- Тебе с ним весело, правда? – вдруг ни с того ни с сего спросил Ваня, как-то зло глядя вслед Семену. Шмеленкова растерялась. Что ответить на это? Что Семен смешной? Или?.. Как же все непросто, а!

- Он жутко шумный, боюсь, у меня от его разговоров снова голова заболит, – сказала наконец Шаня. Почему-то она была уверена, что именно это Ваня и хочет услышать. Шмеленкова угадала.

- Я так и думал, что он тебя достанет! – чуть ли не довольно сказал он. – Хочешь, пойдем к нам на участок, а его не пустим? Тогда он не будет действовать на нервы.

Раздолбаев, переругивавшийся с Долдоновым, вдруг обернулся и значительно посмотрел на Шаню. Услышал, что ли? Или догадался?

Ну ладно, Миша, может, ты и прав.

- Пойдем, – согласилась Шаня. Ваня заметно обрадовался.

Они развернулись и пошли обратно, к калитке. Миша, заметив всё это, начал усиленно заговаривать зубы Семену, чтобы тот только не оборачивался. Хитрый раздолбаевский план сработал, и Шане с Ваней удалось скрыться незамеченными.

Дома никого не было. Ольга ушла к подруге, Роза и Илья куда-то убежали, Николай все еще не вернулся с работы, да и бабушка по-прежнему где-то бродила.

Сначала Ваня с Шаней сидели на садовых качелях и болтали о всякой ерунде (подумать только, и с Травкиным можно весело проводить время!). Потом Шаня вызвалась приготовить ужин, умудрившись не спалить кухню, не намусорить и не переперчить мясо. Ваня предложил вынести еду на террасу чайного домика и поужинать на свежем воздухе.

Уже вечерело. Где-то в кустах сирени заливался соловей. По воздуху плыли нежные запахи цветов, ночной свежести, земли и костра. Шаня обожала летние вечера и ночи больше всего на свете. А конец мая она уже относила к лету.

Сейчас ей уже не казалось странным то, что они с Ваней так хорошо общаются, могут запросто болтать и сидеть вдвоем на террасе. Шаню переполняло особенное чувство светлой радости, как всегда бывает в тихий летний вечер. Как же хорошо жить на свете!

- Подумать только, я не отравился! – поразился Ваня, пробуя мясо.

- Тебе повезло, – фыркнула Шаня, отправляя в рот большой кусок.

- А вкусно, кстати, – похвалил Травкин, попробовав еще.

- Серьезно? Вот уж не ожидала, что это может оценить кто-нибудь, кроме меня и Розы!

- Ты же не высыпала туда всю перечницу и солонку, как обычно делаешь. Обо мне позаботилась? – поинтересовался Ваня.

- Именно, неохота потом с тобой в больницу ехать, – отозвалась Шаня. Ваня усмехнулся.

- А хорошо, когда никого дома нет, – вдруг заметил он, как будто говоря сам с собой.

- Тихо так, – сказала Шаня.

- Непривычно?

- Ага, очень непривычно, – согласилась Шмеленкова.

- Вот и я удивляюсь. Давно уже у нас не было так тихо и хорошо, – негромко произнес Ваня и еле заметно улыбнулся. Шаня, не соображая, зачем она это делает, улыбнулась в ответ.

Но идиллия не может продолжаться вечно. Кто-то заколотил кулаками в калитку.

- Лошки! Есть кто дома? – послышался крик Розы. – Илья сбежал!

Остаток вечера ушел на поиски Ильи. Пропавшего нашли под старым сломанным грузовиком на другой стороне поселка. Илья мычал и отказывался вылезать. Пришлось его долго уговаривать.

- Что ты с ним сделала? – удивленно спросила Шаня у Розы.

- Мы играли в котейку, – неопределенно ответила Роза и зловеще захихикала. – Хочешь, поиграем с тобой?

- Не надо! – испугалась Шаня.

- Правильно, – многозначительно сказала Травкина-младшая и снова захихикала, подмигнув Илье, который тут же спрятался за Ваню.

====== Часть 20. Неадекватов в магазины и школьные столовые не пускать! ======

Наверное, со всеми такое бывало, когда вдруг ни с того ни с сего просыпаешься в 3 часа ночи. Некоторые утверждают, что это время демонов, кто-то говорит, что надо на ночь пить валерьянку, а некоторые вообще считают, что люди перестраиваются на новые биоритмы.

Шаня ничего такого не считала. Она вдруг проснулась среди ночи, потянулась к телефону, увидела на экране время “2:59″ и страшно обрадовалась. Ведь можно еще спать и спать!

С довольной улыбкой Шаня закуталась в одеяло и закрыла глаза. Она уже начала засыпать, как вдруг в ее голове появилась совершенно безумная мысль.

“Нравлюсь я Травкину или нет?”

- Самое время для таких мыслей, – недовольно буркнула Шмеленкова.

А все-таки всё указывало на то, что она ему нравится. Но... Но... Но разве это возможно? Чтобы она кому-нибудь понравилась? А тем более Ване? Может, ей это все кажется, а он всего лишь стал к ней лучше относиться?

А Семен? Ему она нравится? Вроде как да. По крайней мере, с ней он ведет себя очень странно. Но это же тоже еще ни о чем не говорит? Или говорит?

А ей-то самой кто нравится? Ваня? Она вспомнила, как он улыбался ей там, на острове, как они вместе сидели на качелях, а потом ужинали. А затем ей вспомнилось, как он пообещал сломать ей руку. Причем обещал на полном серьезе.

Так нравится или нет?!

Скорее да, чем нет.

А Семен? А что Семен-то? Смешной, бестолковый немного. С ним можно болтать о чем угодно. С ним спокойно вообще-то. Это с Ваней напрягаться каждую секунду приходится. И почему Миша все время про Долдонова что-то странное говорит? А Раздолбаев ей точно зла желать не будет. Почему же он тогда не может ей причину объяснить?

Шане вдруг очень захотелось позвонить маме и обо всем с ней поговорить. Но не станешь же звонить среди ночи! Тем более, дорого выйдет. Да и сама мама ни разу ей не позвонила. Даже ни единого сообщения не написала.

Вздохнув, Шаня накрылась одеялом с головой. Лучше спать по ночам, чем думать.

Через три с половиной часа Шаню разбудила вечно бодрая и полная сил Роза, сдернув с нее одеяло.

- Как это тебе удается? Ты что, по утрам вообще спать не хочешь? – сонно пробормотала Шаня, сползая с кровати.

- Неа, не хочу! А все потому, что я Роза, я люблю шоколад и я не лошина! – заявила она. – А еще я по ночам не сижу ВК, не читаю и не смотрю сериалы, вот!

- Я тоже так не делаю! – праведно возмутилась Шаня.

- Кому ты врешь? – хихикнула Роза.

- У вас я так вообще не делала... Вроде бы... Ну, только сегодня и не допоздна! – призналась Шаня.

- А у нас по ночам всегда хорошо спится, все замечают! – гордо сказала Роза. – Пойдем жрать скорее!

Позавтракав хлопьями с молоком, вся честная компания побегала по дому, сталкиваясь у дверей в ванную, оделась, собрала сумки, обулась и вывалилась во двор.

- Я опаздываю! – раздраженно сказал Николай Травкин, запрыгнул в свой додж и уехал.

- Твои проблемы, мне ты это зачем говоришь? – крикнула ему вслед Ольга. – Залезайте, ребята. Роза, не надо дергать Илюшу за штанину, он же упадет!

- Моооо! – обиженно заревел Илья. – Бесстыжая!

- Как же спать охота, – протянула Шаня, откинувшись на спинку сидения.

- У тебя есть время до приезда в школу, – заметил Ваня, сидевший, как и обычно, рядом с ней.

- Да ладно? – воскликнула Роза. – Ни за что бы не подумала! Ей, лошина, дай телефон поиграть.

- Не дам! – сурово сказал Ваня.

- Почему? – надулась Роза.

- Угадай.

- Потому что ты жид! – заявила Травкина-младшая.

- Ванечка, дай сестренке телефон! – устало сказала Ольга. – Розочка, не шуми и не мешай Шанечке спать.

- Я имел в виду, что ты должна нормально попросить, – сухо сказал Ваня, протягивая ей телефон. Он был не в настроении спорить.

- Лошиночка, спасибо огромное! – картинно поклонилась Роза.

- Ванечка, не придирайся к ней, – попросила Ольга.

- Дело ваше, я ей не отец, в конце концов, – резко ответил Ваня, отворачиваясь.

Ольга закусила губу и крепче сжала руль. Шаня заметила это и насторожилась. Но больше ничего ей выяснить не удалось. Дальнейший путь прошел в молчании. Спать никто не мешал, но заснуть так и не получилось.

- Приехали! – радостно известила всех Ольга Травкина. – И даже не опоздали! Шаня, Роза, удачи в школе!

- А лошиночке удачи? – возмутилась Роза, вылезая из машины.

- Обойдусь, – холодно сказал Ваня, быстро зашагав вперед.

- Я ничего не поняла, что сейчас произошло, – шепотом пожаловалась Розе Шаня. Она понимала, что сейчас влезать совершенно не следовало, но слабая надежда получить информацию хоть от Розы была жива.

- Ты не обращай внимания, они часто ругаются, – так же тихо отозвалась Роза. – Да все хорошо будет, не боись! Они оба забудут всё уже сегодня после школы!

- Это хорошо, – задумчиво сказала Шаня.

- А то! – весело сказала Роза. – Эй, зануда, нас подожди.

- Оставь меня в покое, ладно? – ледяным тоном попросил Травкин.

- Шаня, он меня не любит! Пойду с табуретки спрыгну и напьюсь сока! – завопила Роза.

- Не забудь ложкой вены порезать, – посоветовала Шаня.

- Непременно! – широко улыбнулась Травкина и помчалась к школе, не в силах больше сдерживать энергию.

Шаня снова подумала, что не отказалась бы от такой сестры. С Розой ни за что не соскучишься. И поругаться, и подраться, и подурачиться можно. Только вот у Вани с сестрой отношения очень напряженные. Что-то странное творится в этой семье. Знать, бы что... Тогда стало бы понятнее.

Шаня подумала, что ей жаль Ваню. На него ведь ни за что ни про что наехали. А Роза его еще и жидом обозвала. Прямо как Семен.

Шаня недавно заметила, что “весь в отца” в семье Травкиных звучит не как похвала, а как ругательство. Обычно это говорят Ване. Но он и правда напоминает отца. Да, Николай нудный и жадный, но он же его ОТЕЦ, все-таки! Они даже внешне явно похожи. Что плохого в том, что сын похож на папу?

- Вы мне своими тайнами весь мозг загрузили, – пробубнила Шаня. Так дольше продолжаться не может, пора разобраться с травкинскими шкафами и скелетами. Тут поневоле детективом станешь.

- Шаняяяя! Стооооой! – послышался громкий крик сзади. Шмеленкова увидела бегущую к ней Катю и на время отвлеклась от своих размышлений.

Первым уроком снова была физкультура. В этот раз Шаня не забыла форму и выглядела вполне прилично. Они с Катей вбежали в зал за пять минут до звонка. Шаня сразу же заметила, что Сары все еще нет. Странно, обычно она никогда не задерживается.

- Начинаем урок! Заколебали опаздывать! – в скором времени подал голос Валерий Петрович и дунул в свисток. – О, Шмеленкова, ты в строю? Похвально. Я думал, ты прогуляешь. Травкин, шаг вперед.

Ваня спокойно вышел вперед.

- Я надеюсь, за эти дни ты научился отличать кольцо от головы? – поинтересовался учитель.

- Вполне, – мрачно отозвался Иван.

“Что за день такой сегодня? Почему на него все наезжают?” – подумала Шаня. Но утешать Ваню она не рискнула бы. Она прекрасно знала, что легко может нарваться на грубость, когда он в таком состоянии.

- А чё?! – тут же завелась Маринкович. – А эта ваша Шмеленкова на прошлой неделе тоже меня чуть не убила! И чё? Вы ей ничё!

- Шмеленкова, шаг вперед, – хладнокровно сказал физрук. – А ты сумеешь распознать, где Дана, а где кольцо?

- Так точно! – отозвалась Шаня.

- Дану сложно не распознать, – как бы между прочим заметил Валерий Петрович. – Встать в строй, оба. Два сапога пара! Так... Кто-то бежит. Задолбали, я сказал, опаздывать! Кто это? Ты, Сара? Ты попутала что-то? Часы перевела случайно?

- Простите, просто ехать долго, – выпалила Шмульдина, пытаясь отдышаться.

Шаня поняла, что в поселок Сара переехала насовсем. По крайней мере, на лето точно. Ведь квартира-то у нее почти рядом со школой. “Делаете успехи, бестолковый детектив!” – мысленно похвалила она себя.

- Насколько я знаю, Травкин и Шмеленкова проживают рядом с вами. Почему-то не опаздывают! – рявкнул Валерий Петрович. – В строй!

- Плохое настроение у него сегодня, обычно его опоздавшие не парят, – шепотом заметила Катя.

- Зачем он на весь класс про меня и Ваню сказал? – сердито проворчала Шаня. – Сплетни же пойдут!

- Да брось, это очень мило, – хихикнула Катя. – Доброе утро, Сар!

- Нихрена не доброе, – сердито ответила Сара.

- Если ты переживаешь из-за этого старого хрена, то он сегодня на всех наезжает, – шепнула Шаня.

- Он не старый! – сразу же возмутилась Шмелефанова.

- На тебя же не наехал! – отрезала Сарочка.

- Наехал, еще как наехал. Спросил меня, в чем разница между Даной и кольцом.

- Найти 100 отличий? – фыркнула Сара, постепенно успокаиваясь.

Шаня и Катя захихикали.

- Смехуёчки прекращаем! – рявкнул Валерий Петрович. -Напра-во! Бегом-марш! Бежим 14 кругов. Не ныть!

Класс недовольно и неторопливо побежал по кругу. Валерий Петрович сел на скамейку, собираясь считать круги. Но тут произошло нечто непредвиденное. В зал, с трудом переставляя полные ноги, обтянутые желтыми колготками, вошла Паукова Нундина Диогеновна, преподаватель МХК. За её вечную черную лохматую кофту, с которой постоянно сыпалась шерсть, невысокий рост и шарообразную фигуру учительницу прозвали Паучихой. Также она отличалась завитыми малиновыми волосами и очень длинным носом с огромной бородавкой на конце.

- Валерий Петрович, я вас приветствую! – зловеще-таинственным голосом заговорила она. – Вы не поверите, что я там увидела!

- Что стряслось? – вскочил со скамейки физрук. – Опять первоклассника в унитаз смыли?

- Хуже, хуже, хуже! – страдальчески потрясая руками, запричитала Нундина Диогеновна. – Там Лорочка Елистратовна, у нее первый урок свободный!

- Ну и? – сразу же напрягся Валерий Петрович.

- Но не у неё одной свободный урок! – продолжила вещать Паучиха. – Сейчас она прогуливается по коридорам, а за ней коварной тенью следует Уран Дмитриевич!

- Чего?! – заорал физрук. – Вот это ценные сведения! Молодец, Нундина, посмотри тут за этими вместо меня, а этому мудаку не жить!

- О сударь, будьте благоразумны! – крикнула ему вслед Паучиха и довольно потерла ручки. Она просто обожала всякие сплетни, слухи и скандалы, поэтому постоянно всюду совала свой не в меру длинный нос.

- Ребята, движение – это жизнь! Так двигайтесь же! – замахала она руками, как дирижер, взобравшись на лавочку.

Разумеется, бегать никто не собирался. Все разошлись по своим делам. У Сары, Шани и Кати было очень серьезное дело. Им нужно было поболтать.

- Ой, девочки, я сегодня такого классного парня видела, когда из дома выходила! – мечтательно протянула Катя.

- А что ж не познакомилась? – спросила Шаня, радуясь, что разговор заходит в нужное русло.

- Ты что, как я познакомлюсь? – отмахнулась Катя. – Я так не умею. А у тебя с Ванечкой как дела? Вы же вместе живете!

- Все отлично, – фыркнула Шаня.

- Ооо, отлично, значит? – оживилась Сара.

- А у тебя как с этим дела? – спросила Шмеленкова.

- Ты же знаешь, парни – зло, – пожала плечами Сарочка.

- Да ну? – хихикнула Шаня. – А я, между прочим, знаю идеально подходящего тебе парня.

- А я его знаю? – тут же спросила Катя.

- Ты не знаешь, а вот Сарочка с ним знакома, – ответила Шаня, внимательно глядя на подругу.

- С кем я знакома? – моментально напряглась та.

- Хмм... А кого ты знаешь такого, кто подходил бы под твои идеалы? – прищурившись, спросила Шмеленкова, на всякий случай продумывая, в какую сторону убегать.

- Ты на Раздолбаева намекаешь?! – завопила Шмульдина, почему-то дергая плечом.

- Заметь, ты сама сказала, что он подходит под твои идеалы! – ехидно улыбнулась Шаня.

- Кто такой Раздолбаев? – не сдавалась Катя.

- Шмеленкова! Ты сейчас СДОХНЕШЬ! – вообще не замечая Шмелефанову, зарычала Сара, сверкая зелеными глазами и сжимая кулаки.

- Чего это ты так разошлась-то? – захихикала Шаня. – Неужели я тебя за живое задела? Вот скажи, тебе нравится... Эм... Ванька?

- Чего? Нет, конечно, – ничего не понимая, фыркнула Сара. – Травкин твой по-любому.

- А Раздолбаев? – с хитрой улыбочкой спросила Шмеленкова.

- Ты сдурела?! – моментально завелась Шмульдина.

- Вот видишь! – победно воскликнула Шаня. – Ты так бурно реагируешь только на Мишу!

- Да кто такой Миша?! – завизжала Катя, но ее снова никто не услышал.

- Молись всем богам, которых знаешь, Шмеленкова, – зловеще произнесла Сара, хрустнув пальцами.

- О великий Один, забери меня! – заверещала Шаня, бросаясь наутёк. Сара побежала было вслед за ней, но тут ей на шею бросилась Катя, повалив Шмульдину на пол.

- Кто такой Раздолбаев, я спрашиваю?! – страшным голосом прокричала она, сдавливая запястье Сары.

- Да сосед Шанин! – нетерпеливо ответила Сара. – Пусти, я убью эту скотину!

- Он симпатичный? – спросила Катя, не отпуская Сару, а усаживаясь на неё.

- Ты что делаешь?! – испугалась Шмульдина. – Ну симпатичный. Рыжий такой, высокий, глаза зеленые, как у меня. Бестолковый, хрень все время несет. Шмелефанова, чтоб тебя, пусти!

Но после слова “симпатичный” мозг Кати отключился. Она навалилась на Шмульдину, не давая той подняться с пола.

- Пригласи меня в гости! Пригласи в гости! – истошно заверещала она.

- Приезжай, – пропыхтела Сара, спихивая с себя Катю. – Где эта скотина?

“Скотина” не собиралась дожидаться, пока разъяренная Сарочка ее догонит. Она вполне убедилась в том, что Шмульдиной Раздолбаев небезразличен, просто гордая Сара не хочет это признавать. А помимо своей гордости Сара еще и злая, поэтому надо прятаться. Пока Катя мешала Шмульдиной догнать Шаню и совершить правосудие, Шмеленкова убежала в раздевалку, где и просидела до конца урока, поедая найденные в сумке Даны конфеты и играя в телефон.

Услышав звонок, Шаня пулей понеслась в кабинет химии, чтобы только не попадаться Саре на глаза. Учителя в классе почему-то не оказалось.

Вскоре подтянулись и остальные одноклассники. Последней в класс вошла Сарочка.

- Еще одно слово про Раздолбаева, и я на тебя обижусь, – прошипела она Шане на ухо, хватая ту за плечо. – И на химии помогать не буду!

- Шантажистка! – картинно надулась Шаня.

- Пфф, – фыркнула Сара и демонстративно отвернулась.

Тут прозвенел звонок. Уран Дмитриевич не появился. Прошло пять минут. Восьмиклассники уже вовсю шумели. Кто-то бегал по партам, кто-то рылся в записях химика, кто-то ломился в лаборантскую, кто-то пел, а несколько человек уже устроили драку. Дана громко шуршала фантиками и над чем-то постоянно хохотала.

- Мне это внатуре надоело! – вдруг заявила она, поднимаясь со стула и подтягивая свои леопардовые лосины. – Я сваливаю домой!

- Что? – удивился кто-то. – Но это же второй урок!

- И чё? Препода нет, я сваливаю! – заявила Дана и гордо потопала к двери.

Вдруг дверь резко открылась, и в кабинет впорхнула Нундина Диогеновна. Если с её габаритами, конечно, можно впорхнуть.

- Молодые люди! – пропела она. – Ваш учитель Уран Дмитриевич неожиданно заболел!

- Когда? На первом уроке? – фыркнув, громко поинтересовалась Шаня.

- И еще немного на перемене! – отозвалась Нундина Диогеновна и тяжело вздохнула. – Любовь – страшная сила.

- Это же про красоту, нет? – удивилась Шмелефанова.

- Ах, деточка, поверь мне, любовь страшнее, – вздыхая, ответила учительница МХК.

- Страшнее атомной войны? – мрачно поинтересовалась Шмульдина.

Паучиха посмотрела на неё и зачем-то погрозила пальцем. Шаня тихо фыркнула. Сара отвернулась и стала смотреть в окно. Солнечные лучи путались в ярко-зеленой листве деревьев. Так и хотелось плюнуть на всё и пойти гулять.

- Одной гулять? – послышался вдруг вкрадчивый голос над ухом.

Сара подпрыгнула, как будто её током ударило.

- Я это вслух сказала? – испуганно спросила она у улыбающейся Шани.

- Нет, просто я умею читать мысли! – гордо ответила Шмеленкова. – Я ясновидящая.

Ну не говорить же Саре, что та действительно начала думать вслух! Тогда весь эффект испортится.

- Нет, блин, с твоим Ванечкой пойду, – пробурчала Сара.

- С моим Ванечкой? – наивно переспросила Шаня. – Нет у меня никакого Ванечки!

- Да ну? Ты с ним живешь еще вместе.

- Я живу на чердаке с пылью, – отрезала Шаня. – Еще Роза иногда заходит.

- Конечно, удивительно, что у Травкина такая сестра, правда? – озвучила вдруг Сара мысль, давно уже не дававшую Шане покоя. – Они прямо как огонь и лёд, полные противоположности.

- Да у него вся семейка странная, – задумчиво сказала Шмеленкова.

- Ты мне ничего про них не рассказывала! – оживилась Сара, в душе порадовавшись, что в ближайшее время разговоров про Раздолбаева не предвидится. – Ты мне вообще ничего не рассказываешь!

- Да всё я тебе рассказываю, – отмахнулась Шаня. – Ну... Семья, в общем.

Она спохватилась, что все-таки разболтала подруге всё, что увидела в доме Травкиных. Точнее, пока еще не рассказала, но это вот-вот случится, потому что отступать уже поздно. Правда, Сара и сама многое видела, но это ведь всего лишь жалкая часть от того, что у них происходит.

- Мама у него хорошая, только вот с сыном не особо ладит. Роза... Ну ты видела её, тут больше ничего не скажешь. Бабушка... Классная такая бабуся, чашками в стену швыряет. А отец... Это просто нечто, он считает каждую копейку и вечно недоволен!

Сара хмыкнула.

- Веселая семейка, – протянула она. – И что ты раньше мне не рассказывала?

- Он мне запретил, – отозвалась Шмеленкова, делая страшные глаза. – Сказал, что переломает руки и ноги, если я кому-нибудь расскажу.

- С каких это пор ты Ванечку слушаешься? – ехидно спросила Шмульдина.

- Мне дороги мои лапки! – огрызнулась Шаня.

- Дооо, конечно, – закивала головой Сара.

- Сейчас гулять с четвертого этажа выйдешь! – рявкнула Шаня. Сара захихикала.

В этот момент прозвенел звонок.

- Домашнее задание: подумать о смысле жизни! – крикнула Нундина Диогеновна, вприпрыжку покидая помещение.

- У нас следующая алгебра? – спросила Катя, догоняя подруг.

- Эээ... Да, – вспомнила Шаня.

- Вот черт! – охнула Шмелефанова.

- Что, снова не сделала домашнее задание? – фыркнула Сара.

- Блин, я тоже не сделала! – хлопнула себя по лбу Шмеленкова.

- Там же легко, – послышался вдруг голос за её спиной.

Шаня, вытаращив глаза, обернулась. Травкин еще никогда с ней не заговаривал на людях. Сара толкнула Катю в бок, и обе начали прислушиваться.

- Тебе, может, и легко, – как-то нерешительно сказала Шаня.

- Из-за некоторых я тоже вчера ничего не сделал, – усмехнулся он, – но всё успел на химии.

- Мне за тебя порадоваться? – поинтересовалась Шмеленкова.

Ваня вдруг полез в сумку и протянул ей тетрадь. Глаза у Шани вылезли из орбит. Точно так же, как у Сары и Кати.

- Возьми, – сказал Ваня. – Тебе она пригодится, а мне ничего не будет.

- Спасибо, – пискнула шокированная Шаня, забирая тетрадь и тут же пряча ее в свою сумку.

Ваня хмыкнул и ушел, оставив хлопающую глазами Шмеленкову с подругами.

- Что это было? – выдавила, наконец, Сара.

- Я не знаю... Королевская милость, должно быть, – отозвалась Шмеленкова.

- И чем вы вчера таким занимались, что он не сделал домашку? – ехидно поинтересовалась Катя.

- Строили планы по захвату мира! – рявкнула Шмеленкова, вспомнив, как говорил Миша.

- Дааа, конеееечно, – снова пропела Сарочка.

- Молчать, пока зубы торчат! – зловеще сказала Шаня. – Идем скорее, иначе опоздаем и на нас будут показывать, где у человека ось симметрии. И разрезать для наглядности.

- Люди же асимметричны! – сказала Катя.

- Софью Вурдалаковну это не волнует, – покачала головой Сарочка, ускоряя шаг.

Девочкам повезло, они успели до звонка. А вот Дана Маринкович умудрилась опоздать, хоть и вышла из класса самая первая.

- В чем дело, Маринкович? – прошипела Софья Вурдалаковна, изгибая свои накрашенные ярко-красной помадой тонкие губы в какую-то невероятную ухмылку. – Неужели булочки в столовой интереснее, чем мой урок?

В классе послышались с трудом сдерживаемые смешки. Дана насупилась.

- А чё сразу в столовой-то? – спросила она. Шаня заметила, что из ее сумки торчит пакет с круассанами. Она не заметила его в раздевалке, когда таскала у Маринкович конфеты. Должно быть, Дана похитила его у кого-то из несчастных младшеклассников.

- А где еще тебя можно найти на перемене? – фыркнула Софья Вурдалаковна, сверкая глазами. – Быстро садись на место и научись нормально разговаривать с учителями! Особенно со мной.

- А чё ненормально-то внатуре? – пробасила Дана, почесывая обтянутый лосинами зад.

- “А чё” будешь говорить своей классной руководительнице! – прокаркала математичка. – На место!

Шаня заметила, что у злобной учительницы на запястье огромные синяки, явно от чьих-то пальцев, а под правым глазом явно темнеет фингал. Конечно, Софья Вурдалаковна попыталась это скрыть, нарисовав себе огромные черные стрелки и замазав веки синими тенями, но это не сильно ей помогло. Видимо, разговор с Лорой Елистратовной все-таки состоялся.

Дана поплелась на место. Шаня осторожно выпихнула свою сумку в проход, ей под ноги, и Дана, не заметив этого, споткнулась и чуть не грохнулась.

- Чё нах?! – затрубила она. – Это ты, Шмеленкова?! А ну иди сюда!

- Я не виновата, что ты за жиром дорогу уже не видишь, – фыркнула довольная Шмеленкова. Катя покачала головой и тихо захихикала, прикрывая рот рукой. Сара нервно покосилась на багровеющую от злости Софью Вурдалаковну.

- Еще один звук, и Маринкович пойдет к директору! – зашипела математичка. – Шмеленкова, прекрати разбрасывать свои вещи! Немедленно начинаем урок!

- А чё... – начала было Маринкович, но Сара, не выдержав, запустила в неё ластиком, чтобы та замолчала. Маринкович все-таки поняла, что очень удивительно, и села на своё место.

- Итак, открываем учебники. Параграф 28. К доске пойдет... ОЛИМПИАДА! – вдруг завопила Софья Вурдалаковна, хлопнув себя по лбу.

- Кто-кто? – удивилась Катя.

- Я совсем забыла, что сегодня в школе номер 666 проходит олимпиада по математике! – воскликнула учительница, потирая лоб, который случайно оцарапала своими длинными когтями. – Наша школа обязана кого-нибудь отправить. Так, кто из вас способен сделать хотя бы одно задание? Занудин, Хитрозадов, Подфартенко и Травкин, поедете вы.

- А можно таки не ехать? – пискнул Хитрозадов.

- НЕЛЬЗЯ! – рявкнула Софья Вурдалаковна, показывая огромные клыки. – Либо вы едете, либо вы все равно едете! Это сегодня после уроков. Закончится где-то в четыре часа. Я сама вас отвезу!

- Последняя фраза звучит как угроза, – пробормотала Шаня. Катя фыркнула.

- Ты что-то сказала, Шмеленкова? – резко обернулась к ней Софья Вурдалаковна. Дана Маринкович забулькала. Шаня подумала бы, что та подавилась очередной булкой, если бы не знала, что Дана так смеется.

- Я спросила у Кати, сколько у нас сегодня уроков, – невозмутимо ответила Шаня.

- Будем считать, что я поверила, – рыкнула Софья Вурдалаковна. – Вы поняли меня? Едете со мной после уроков. Вопросы есть? Опусти руку, Хитрозадов, у тебя нормальных вопросов нет и быть не может! Продолжаем урок.

После урока Ваня подошел к Шане.

- Придется вам с Розой подождать меня в школе, Шмель, – сказал он. – Тетрадку верни.

- Надеешься, что поможет на олимпиаде? – хмыкнула Шаня, передавая ему тетрадь. – Это... Спасибо, короче.

- Да не за что, – пожал плечами Ваня и ушел. Как будто ничего такого и не произошло.

- Какой-то он добрый, – недоверчиво сказала Катя. – Нормальный Ваня Травкин сказал бы Шане: “Сидеть в школе и ждать меня, тупая дура! Если я вернусь и не найду тебя, утоплю нахрен в школьном унитазе! Тебя в жизни ни на одну олимпиаду не возьмут, так что сиди здесь и тренируйся мыть полы!”

Сара расхохоталась.

- Похоже получилось, – сквозь смех проговорила она.

- Угу, – фыркнула Шаня.

- Так что всё это неспроста, – продолжила Катя. – Ты там поаккуратнее спи на своем чердаке, мало ли что...

- Да иди ты! – возмутилась Шаня. – Озабоченная!

Катя противно захихикала, стукнула Шаню по голове и бросилась бежать. Шмеленкова с воплями погналась за ней. Сара, хмыкнув, помчалась за ними, чтобы не отстать от подруг.

Шесть уроков пролетели быстро. Шане пришла в голову шальная мысль найти Травкина и пожелать ему удачи, но, когда она вышла из кабинета, он уже ушёл. Догонять его она не стала.

Нужно было найти Розу и придумать, чем занять себя оставшиеся два часа. Травкина-младшая нашлась очень быстро. Она была в столовой. Роза отобрала булку у какого-то девятиклассника и теперь с задорным хихиканьем удирала от него. Девятиклассник почти догнал её, и Роза, недолго думая, забралась на стол и побежала, перепрыгивая на соседние столы.

Все зашумели, нянечки завизжали, кто-то начал аплодировать. Травкина заметила Шаню, спрыгнула и побежала к ней.

- Держи её! – воинственно завопил девятиклассник, раскручивая над головой свою сумку.

Пришлось Шане и Розе бросаться наутёк. Чуть не сбив с ног охранника, они выбежали из школы.

- Фууууух, – выдохнула Роза, упираясь ладонями в колени и тяжело дыша.

- Зачем ты отняла у него еду? – спросила Шаня, тоже переводя дух.

- Это же весело! – широко улыбнулась Травкина. – И потом, он сказал мне “подвинься, мелкая”, а я такое не прощаю!

- В следующий раз попробуй отнять булку у Маринкович, – посоветовала Шаня.

- Сдурела? Я жить хочу! – возмутилась Роза.

- Слабо? – прищурилась Шмеленкова.

- А вот и нет! – Роза аж подпрыгнула на месте от негодования. – Вот и украду!

- Ну посмотрим, – хихикнула Шаня. – А Ваня уехал на олимпиаду, вернется в четыре.

- Реально уехал? А мне не сказал, козёл! – пожаловалась Роза, картинно надуваясь. – Ну и хрен с ним, пойдем гулять! Деньги есть?

- Есть, – кивнула Шаня, вспоминая, что где-то на дне ее школьной сумки завалялся кошелёк.

- Значит, не пропадем! – уверенно заявила Роза. – Пойдём в “Капитолий”.

Недалеко от школы не так давно открылся этот торговый центр, и теперь все учителя и ученики регулярно туда ходили, дабы хорошо провести время или прогулять уроки.

- Подождите! Подождите! – вдруг закричал кто-то. Шаня увидела Катю, которая на всех парах неслась к ней.

- Вы куда-то идете? Я с вами! Можно? Можно? – затараторила Шмелефанова, делая жалобные глазки и хватая Шаню за руку.

- Ты не у того разрешения спрашиваешь, я тут главная! – заявила Роза.

- Ой! А ты кто? Как тебя звать? – удивилась Катя.

- Ты меня не знаешь? Ну ты лошина! – фыркнула Роза. – Меня невозможно не знать.

- Я тебя...ээ... Не помню, – смутилась Катя, сердито поглядывая на хихикающую Шаню.

- Меня зовут вот так и вот так! – объявила Травкина, сначала дотрагиваясь до своей любимой заколки в виде красной розы, а потом показывая на траву, растущую под школьным забором.

Катя захлопала глазами, чем вызвала у Розы взрыв хохота.

- Или соображай быстрее, или мы тебя не возьмем, дылда! – заявила она.

- Я не дылда! – обиделась Катя, которая все время комплексовала из-за слишком высокого роста. – А вот ты малявка! Тебя Роза звать?

- Умница! – похлопала в ладоши сестра Вани. – А теперь угадывай фамилию!

- Э... Ну... Шаня, ну подскажи! Это... А! Ну ты же та самая Травкина!

- Конечно, это я! – гордо задрала голову Роза. – А теперь вы обе ждете меня, потому что я забыла портфель в школе.

Шаня закатила глаза.

- Давай быстрее! – сказала она.

- Не делай так больше, так делает Зануда! И вообще, не командуй, лошара! – заявила Роза и побежала в школу.

Шаня спохватилась, что так действительно постоянно делает Ваня. Да и его отец тоже. Неужели она так быстро перенимает все Ванины привычки? Кошмар какой. С кем поведешься, от того и наберешься!

- Она чокнутая, да? – поинтересовалась Катя, недовольно глядя вслед взбалмошной девчонке, которая шокировала всех, кто к ней еще не привык, своим странным поведением.

- Нет, она просто Роза, – пояснила Шаня. – Ты Сару не видела? Может, ее с нами позвать?

- Она, кажется, уже уехала, – отозвалась Шмелефанова. – О, чокнутая бежит!

- Бу! – крикнула Роза, врезаясь в Шаню. – Меня снова чуть не поймал этот жрун. Как будто ему булки для меня жалко! Ну всё, царь явился, можно идти!

И девочки направились в сторону “Капитолия”. По шоссе, вдоль которого они шли, пролетали машины. А солнце все так же весело и ярко светило. Прохожие попадались не с вечно кислыми мордами, а с радостными лицами. Весна ведь на всех влияет.

- Лошина, хватит на меня глаза таращить! – сказала Роза Кате, которая никак не могла привыкнуть к такому обществу. Шаня усмехнулась, откидывая назад волосы, которые лезли в лицо. Очень здорово вот так идти с друзьями, ни о чем не заботясь и весело болтая.

Вскоре странная компания добралась до торгового центра. Первым делом зашли в кафе, где Роза отчаянно требовала кофе, а Шаня вразумляла её, говоря, что такого прилива Розиной энергии и бодрости не выдержит никто. Катя только утвердительно кивала головой. Пришлось Травкиной согласиться на чай. Но половина клиентов сбежала, пока между Шаней и Розой шел горячий спор. Все-таки не каждые уши выдержат такие вопли.

После этого троица пошла по магазинам. Роза умудрилась и там навести шороху, нацепив на голову балетную пачку и заявив, что она папуас. Шаня же решила померить туфли на шпильках, сделала ровно два шага, а потом не удержалась и грохнулась на пол. Пришлось спешно покидать магазин, пока продавщица не вызвала охрану.

- Да вы обе чокнутые, – покачала головой Катя.

- Молчать, холоп! – прикрикнула на неё Роза.

- Ты ничем не лучше, – медленно произнесла Шмеленкова, оглядывая Катю с головы до ног. – Например, я не ухожу из магазина в таком виде.

- В каком? – испугалась Катя и начала себя ощупывать. Ей вдруг попался ценник.

Шмелефанова вытаращила глаза. До неё медленно, но доходило. Она посмотрела на смеющуюся подругу. Потом на маленькое ржущее исчадие ада. Потом на охранника, который решительно направлялся к ней.

- Бежим! – завизжала она, срывая с себя кофточку, которую мерила в магазине, и бросаясь к выходу. Шаня с Розой не отставали.

Остановились они только тогда, когда полдороги к школе уже было проделано.

- А еще на нас гонишь! – хмыкнула Роза.

- Я совсем забыла, что не сняла её, – оправдывалась Катя.

- Боюсь, больше нас туда не пустят, – сказала Шаня.

- В этот магазин точно не пустят, – вздохнула Катя, смотря на часы. – А уже без пятнадцати четыре. Ваня скоро вернется.

- Посидим около школы? – предложила Шаня.

Девочки продолжили свой путь к адскому месту – школе. Роза начала что-то напевать.

- Что ты поешь? – спросила Катя.

- Гимн нашей школе, – ответила Роза. – Спеть тебе?

- Давай, – осторожно согласилась Катя.

Роза откашлялась и начала петь:

- Спит убитая физичка,

И отравлена русичка.

Обезглавлен информатик,

Спит спокойно на кровати.

Спит в аквариуме Грушко,

Подавившийся лягушкой.

И на высохшем полу

Спит весь 5-ый “Б” в углу.

Паучиха на камнях

Спит, чего-то там не взяв.

Ошибившись только раз,

Спит и химик в этот час.

И, придавленный козлом,

Спит Петрович мертвым сном.

Не печалься, не грусти,

Спи, наш 5-ый “А”, усни!

- Гениально, – аплодируя и стараясь не ржать в голос, похвалила Шаня. – Надо выучить слова и спеть как-нибудь в школе!

- У тебя еще нет ни физики, ни химии, – тоже рассмеявшись, сказала Катя.

- Так будут же, – невозмутимо отозвалась Роза. – А учителей я всех знаю, те еще козлы!

- А вот и родная школа, – вздохнула Катя, заметив знакомый забор и серое здание.

- Взорвать бы её, – в тон ей сказала Шаня.

- Как только начнется химия, так и сделаю! – пообещала Роза.

- Мы все так хотели, – ответила ей Катя.

- Вы хотели, а я взорву! – заявила Травкина, усаживаясь прямо на асфальт на обочине тротуара. – Всё, буду тут сидеть.

Недолго думая, Шаня плюхнулась рядом с ней. Катя покрутила пальцем у виска, но сделала то же самое.

- Не сидели бы мы на асфальте, а то детей не будет! – имитируя биологичку, сказала она.

- Дети ведь цветы жизни! – вторила ей Шаня.

- Дети – это счастье! Это продолжение рода! – продолжала Катя, восторженно хлопая глазками. – Ой, смотри! Здрасьте, Уран Дмитриевич!

- Вы живой? – спросила Шаня, глядя на проходившего мимо химика. – Я думала, вас на “скорой” увезут.

- Добрая ты, Шмеленкова, – невесело хмыкнул Уран Дмитриевич, прижимая к себе забинтованную руку. Его нос был заклеен пластырем, а на правую ногу он наступал с явным трудом.

- Не, не, я рада, что вы живой, – замахала руками Шаня.

- Ну хоть кто-то рад, – мрачно отозвался химик и продолжил свой путь к метро.

- Жаль его, – вздохнула Катя.

- Серьезно? – спросила Шаня. – Нечего к чужим бабам приставать.

- Ну вообще-то Лора Елистратовна своя собственная! – напомнила Катя. – Просто мутит с двумя сразу.

- Да ни с кем она не мутит! – оскорбилась за учительницу Шаня. – Просто они оба к ней клеятся.

- Выбрала бы уже одного кого-то, – пробурчала Катя. – Мне кажется, Уран Дмитриевич ей прекрасно подходит.

- А по-моему физрук лучше, – не согласилась Шаня. – Он ей больше подходит.

- Да ну его, он какой-то... Грубый слишком! – сказала Катя.

- Им надо дуэль устроить, – предложила Шаня.

- Уже устроили, – махнула рукой Катя. – Неужели все можно решить кулаками?

- Не всё, но многое, – авторитетно заявила Роза. – И вообще, выживает сильнейший.

Катя хотела что-то ей возразить, но почему-то уставилась на Розу и начала ее внимательно рассматривать.

- У меня что, ослиные уши выросли? – поинтересовалась Травкина.

- А все-таки ты совершенно не похожа на брата! – неожиданно заявила Катя.

И тут Шане стало немного страшно, потому что глаза Розы потемнели. Шмеленковой подумалось, что Роза очень похожа на цыганку. Если бы еще глаза были не зеленые, а черные, а кожа посмуглее, сходство было бы полным. Потом Шаня решила, что Роза больше похожа на ведьму. А она будет очень красивая, когда подрастет. Но что сейчас такое происходит?

- Я на бабушку похожа, а он на отца, – ответила, наконец, Роза.

- А, вот оно что, – немного напряженно отозвалась Катя. Она успела заметить, что вопрос похожести с братом почему-то Розе не понравился.

Шаня присмотрелась повнимательнее и обратила внимание, что в Розе действительно есть что-то от бабушки. Например, нос. Да и странное поведение тоже.

- И ты меня разглядывать будешь? – возмутилась Травкина, заметив это. – Ты на меня полюбоваться еще успеешь!

- Тебе что, жалко? – спросила Шаня, чтобы разрядить обстановку.

- Ну ладно, смотри, разрешаю, – с видом, как будто оказывает величайшую милость, произнесла Роза.

Катя хотела было возмутиться, но вдруг побледнела, вытаращила глаза и начала куда-то показывать пальцем.

- Кто там? – испугалась Шаня.

А испугаться стоило. Потому что к ним направлялась трясущаяся от злости Сара. Зеленые глаза метали молнии. Теперь и она стала очень похожа на демона. Директриса школы наверняка сказала бы, что это достойная ученица. А Софье Вурдалаковне стоило бы поставить ей лишнюю пятерку за это разгневанное выражение лица.

- Ты же сказала, что она уехала! – воскликнула Шаня.

- Я думала, что уехала, – сдавленно пискнула Катя.

- Индюк тоже думал, твою мать! – резко ответила Шаня.

Сара явно обиделась. А Шаня терпеть не могла ругаться с подругой. А особенно не любила, когда та на что-то обижалась, потому что способность Сары обижаться была просто феноменальной. Она месяцами могла дуться на человека. Сама Шаня долго злиться не могла, а Катя, кажется, обижаться не умела совершенно.

- Нам пиздец, да? – отрешенно спросила Роза, поднимаясь с асфальта.

- Да, – коротко ответила Катя, прячась за спину Шани.

====== Часть 21. Тайны мадридского двора ======

- И как это понимать? – сквозь зубы процедила Сара. От нее так и веяло гневом.

Катя что-то жалобно пискнула. Роза с любопытством ждала, что будет дальше. Шаня поняла, что говорить придется ей.

- Что понимать-то? – глядя мимо подруги на забор школы, спросила она.

- Вы так сильно не хотели со мной гулять, что убежали? – спросила Сара, хрустя пальцами.

- Мы думали, что ты уже уехала, – ответила Шаня и тут же поняла, что это звучит, как жалкое оправдание.

- Правда? – приторно-сладко протянула Сарочка. – А ничего так, что я вас звала, а вы поскакали вперед, как трое коней?

- Ты нас звала? – удивилась Шаня. – Когда?

- Скажи еще, что не слышала, – странно улыбаясь, произнесла Шмульдина.

- Серьезно, мы не слышали! – ответила Шаня, понимая, что и это звучит не слишком убедительно.

- Ну понятно, – прошипела Сара, продолжая странно улыбаться. – Ни один из вас не услышал.

- Могла бы догнать нас! – повысила голос Шаня, тоже начиная злиться.

- Я еще и бежать за вами должна? – протянула Сара. – Зачем, если вам и без меня зашибись?

- Сама придумала, сама обиделась! – фыркнула Шаня. – Если бы я на тебя каждый раз обижалась, когда ты меня не слышишь, мы бы вообще не разговаривали.

- Ты что, я не обиделась, – улыбаясь еще шире, пропела Сара. – Конечно, не обиделась.

- Значит, обиделась, – заключила Шаня.

- Нет, что ты, – все с той же фальшивой улыбкой продолжила Сарочка. – Я просто сделала вывод и всё. Развлекайтесь дальше.

- Сара, стой! – впервые за все время подала голос Катя. – Ты все неправильно поняла.

Шаня фыркнула. Это звучало еще глупее, чем все её слова.

Сара, развернувшись, только ускорила шаг.

- Сара! – позвала ее Шаня, цепляясь за последнюю надежду.

Сара почти перешла на бег. Шаня хотела было бежать за ней, но тут в ней самой поднялась жуткая злость и гордость. С какой стати она, Шаня, должна оправдываться?!

- Ну и вали, скатертью дорожка! – зло крикнула она вслед Саре.

Катя испуганно покосилась на Шмеленкову. Ноздри Шани раздувались, а ногти впились в ладони. “Ну вот, и эта обиделась”, – с досадой подумала Катя.

- Шань, Сару надо догнать, – осторожно сказала она.

- Беги. Догоняй. – Этот жуткий металлический голос мало походил на обычную Шанину интонацию.

- Ээ... Ну Шань...

- Что? – раздраженно спросила Шмеленкова.

Катя поняла, что лучше от греха подальше оставить её в покое.

- Ээ, ну пока тогда! – с нервным смешком сказала она и побежала за Сарой.

Шаня, не ответив, повернулась к ней спиной. Она больше не видела ни солнца, ни деревьев. Все перед глазами заслонила обида и злость. Хорошего настроения как не бывало.

- Воу, какие страсти! – восхищенно сказала Роза. – Прямо индийское кино!

Шаня резко развернулась к ней, собираясь придушить. Но Роза вдруг весело улыбнулась ей и заявила:

- Вы же друзья! Как поругались, так и помирились. На то друзья и нужны, чтобы с ними ругаться и мириться!

- Ты Сару не знаешь, она до конца школы дуться будет, – тоскливо сказала Шмеленкова, передумав убивать Розу.

- Пф, велика проблема! – фыркнула Травкина. – Не будет она так долго злиться. Просто первой подойти не сумеет. А ты сама подойди и... подари ей шоколадку! Вот увидишь, она тут же успокоится. Не сможет же она оттолкнуть лучшую подругу!

- А почему я должна подходить первой?! – вспылила вдруг Шаня.

- Вот точно так же думает и Сара, – авторитетно заявила Роза. – Надо не быть лошиной и самой помириться. И вообще, те проблемы, которые не решаются кулаками, можно решить шоколадом!

- Вот бы так на самом деле, – вздохнула Шмеленкова, засовывая руки в карманы джинс.

- Так и есть! Что, не веришь? – возмутилась Роза. – Верь, не верь, а это истинная истина, истиннее не бывает!

- Верю, верю, – грустно отозвалась Шаня.

- Смотри, вон мой занудный брат приехал! – оживилась Роза. – Пусть он тебя развеселит! Я ему скажу.

- Не надо, не говори! – испугалась Шаня.

- Ну ладно, не скажу. Только он сам заметит, что ты грустная.

- С чего бы ему замечать? – мрачно спросила Шаня.

- Хохохо, а то ты не знаешь, – многозначительно улыбнулась Роза. – Вроде ты не такая уж тупица, а иногда бываешь полной блондинкой!

- Ну спасибо, – буркнула Шаня.

Мало того, что с Сарой поругалась, так еще и тупая! Прекрасный день, ничего не скажешь. О, вот и Ваня идет. Уставший, замученный. Нечего еще и его своими проблемами грузить. Тем более, он и посмеяться может. А Шане почему-то жутко не хотелось, чтобы именно он смеялся. Ей подумалось вдруг, что если он скажет ей что-нибудь обидное, то она разрыдается и сбежит куда-нибудь к чертям собачьим. Хотя раньше ей было как-то безразлично, что он говорит. Или раззадоривало даже, потому что появлялся повод нахамить в ответ.

- Ну как олимпиада? – из вежливости поинтересовалась Шаня. Сейчас ее совершенно не заботило, как у него прошла математика.

- Кошмар какой-то! – честно сказал Ваня. – Задания составлял какой-то садист. А Хитрозадова чуть с телефоном не спалили.

- Решил хоть одно задание? – без особой охоты спросила Шмеленкова.

- Уверен только в двух из десяти, – вздохнув, ответил Ваня. – А с тобой-то что?

- Так заметно, да? – почему-то смутившись, спросила Шаня.

- Сразу видно, – кивнул головой Иван. – Что такое?

- Все в порядке, – мрачно ответила Шаня.

- Ага, а я старая монашка! – возмутилась Роза. – Если ты ему не расскажешь, я сама все расскажу!

- Да не надо, это неважно, – отмахнулась Шмеленкова. Жаловаться Ване? Что-то это слишком страшно. Тем более если он будет издеваться...

- Было бы неважно, ты бы не выглядела так, как будто повеситься собралась! – серьезным голосом сказал Ваня. – Рассказывай немедленно.

Шаня, прикусив губу, ни слова не сказала. Она почему-то не могла об этом говорить. Особенно с Ваней.

- Роза? – повернулся Ваня к сестре.

- Она с Сарой поссорилась! – сразу же рассказала та. – Мы тут после уроков с Шаней и Катей гулять пошли, а Сары нигде не было видно, мы и решили, что она уже домой поехала! Потом мы пришли и встретили её. И она такая типо бу-бу-бу, я вас звала, а вы не слышали, значит, вам и без меня зашибись. А Шаня ей сказала, что нихуя, а Сара сказала, что очень даже хуя. И ушла. А Шаня ей сказала, что скатертью дорожка, и вот уже пять минут стоит и грустит.

- Хватит ругаться, – машинально сказал Ваня, посмотрев на Шаню и покачав головой. – Я думал, что-то страшное случилось.

Шаня обернулась и так посмотрела на Ваню, что тому стало жутко.

Так и знала. Сволочь Роза, кто ее просил рассказывать?

- Тебе-то точно не страшно, тебя только твоя успеваемость в школе и заботит! – раздраженно сказала Шмеленкова.

- Браво, братец! – подняла большой палец вверх Роза. – Успокоил!

- Неправда, только успеваемость заботит Занудина, – оскорбился Ваня. – Я разве сказал, что это не важно? Я сказал, что это не так страшно.

- Отстань, – пробормотала Шаня, отворачиваясь.

- Вот только не реви. Ссора с подругой – это поправимо, – начал было Ваня.

А в голове у Шани что-то вдруг помутилось. В глазах сверкнула яркая вспышка.

- Что непонятного в слове отстань?! – крикнула Шаня, хватая Ваню за воротник рубашки. Тот испуганно отшатнулся. Роза присвистнула.

Взрыв ярости сменился испугом. Ну всё, Шаня. Скажи спасибо своему замечательному характеру, сейчас ты поругаешься не только с Сарой, но и с Ваней, с которым только-только начали налаживаться отношения.

- Ты мне воротник оторвешь, – спокойно сказал Ваня, глядя на Шаню сверху вниз.

Шмеленкова, ожидавшая возмущенных воплей и ругательств, осторожно отпустила его.

- Вот так лучше, – усмехнулся он. – Ты тоже на нее обиделась?

- Не знаю, – неуверенно сказала Шмеленкова, удивленная тем, что Ване это интересно. Он действительно хочет её утешить? Почему-то она почувствовала, что все-таки может с ним говорить.

- Не знаешь? – переспросил Травкин.

- Мы ведь правда не слышали её. А она считает, что мы это специально сделали. Мне и обидно, что все так по-идиотски вышло, и обидно, что она мне не верит. А еще, знаешь, я всегда обижаюсь в ответ, если кто-то на меня обижается. Так тупо, правда?

- Защитная реакция, – пожал плечами Ваня. – Это нормально.

- А еще я сказала ей, чтобы она свалила поскорее, потому что сама обиделась, – грустно сказала Шаня.

- А ты всегда так: сначала ударишь, а потом пугаешься и жалеешь об этом, – тихо фыркнул Ваня. – Вы же не первый раз с ней ссоритесь, правда? Ты боишься, что она не подойдет первая, а тебе гордость тоже помириться не даст?

- Не подойду я к ней, – как-то по-детски обиженно заявила Шмеленкова. – И когда ты успел меня изучить?

Ваня слегка улыбнулся.

- Мне всего лишь нужно было узнать тебя поближе. А ты только сейчас так думаешь, и она думает так же. Должно пройти немного времени. Вы соскучитесь друг без друга, и вам помириться будет куда легче. Да вот в субботу вечером будет очередная пьянка. Сходи к ней днем, пригласи ее, заодно и помиритесь.

- Я с тобой пойду! – завопила Роза, про которую все забыли.

- Лучше без нее, она всех напугает, – хмыкнул Ваня.

- Эй, они уже меня видели, больше не испугаются! – возмутилась Роза.

- А это мысль, – подумав, сказала Шаня. – Схожу к ней в субботу.

- Я удивлюсь, если ты не побежишь к ней сегодня же вечером, – усмехнулся Травкин. – Из меня, может, и хреновый утешитель, которого хочется убить, а не слушать, но все пройдет и снова будет хорошо. В конце концов, если бы вы не ссорились, то не были бы лучшими друзьями.

- Вот, а я о чем? – встряла Роза.

- Спасибо, – помолчав, сказала Шаня. – Утешитель ты и правда хреновый, но советчик хороший. И вообще... Ты заботишься обо мне, слушаешь меня, помогаешь.

- Почему бы мне этого не делать? – спросил Ваня. – Я ведь серьезно за тебя испугался.

- Ми-ми-ми, – захихикала Роза.

- Роза! – рявкнул Травкин. – Хватит влезать в разговор!

- А что, мне руку поднимать и разрешение спрашивать? – нахально поинтересовалась младшая сестра.

А Шаня была благодарна Розе за то, что та вклинилась в их диалог. Она поняла, что Ваня хотел ей что-то сказать. Что-то очень важное. Ей хотелось и одновременно не хотелось это услышать. Так что Роза избавила её от серьезного разговора.

Настроение немного улучшилось. Да, Ваня с Розой правы, все это не страшно и пройдет, но подробности ссоры снова и снова прокручивались в голове. То Шаня злилась на себя, что крикнула такое Саре вслед, то жалела, что не сломала подруге нос. Не беспокоиться о том, что произошло, было невозможно.

- О, маманька! – завопила Роза, показывая пальцем на подъехавшую черную хонду.

- Можно же было не орать! – возмутился Травкин.

- Бе-бе-бе, – отмахнулась Роза. – Идем скорее! О, там пузатик сидит, нас ждет!

- Привет, ребятки! – весело поздоровалась Ольга. – Роза, что опять с твоей юбкой?! Где ты успеваешь так пачкать вещи? Я в шоке. Ванечка, ну как олимпиада?

- Сложная, – коротко ответил Иван.

- Сколько заданий решил? – продолжила спрашивать Ольга.

- Уверен только в двух, а так решил восемь из десяти.

- Ну это уже достаточно много! Я думаю, ты все правильно решил! – весело сказала Травкина-старшая.

- Надеюсь, – улыбнулся Ваня.

- Вот видишь! – прошептала Роза, толкнув Шаню в бок. – Говорила же, помирятся!

- Точно, уже как ни в чем не бывало, – согласилась Шмеленкова.

- Все ссорятся и мирятся, хватит просирать нервные клетки и весенние деньки, будь как я, don’t worry, be happy! – с важным видом заговорила Роза, поднимая вверх указательный палец. – Так что пох, пляшем.

- Роза научит, – вздохнула Ольга. – Не ругайся хоть при Илюше, ты его смущаешь.

- Пузатый, я тебя смущаю? – удивилась Роза. – А ты поковыряйся в носу, и тебя ничего смущать не будет!

- Бесстыжая, – пробубнил Илья.

- Пузик, поковыряйся в носу! Это помогает! – не отставала Роза.

- Моооо! Отстань!

- Царь приказывает, а ты выполняешь!

- Отстань!

- Розочка, оставь Илюшу в покое.

- Но мама, он же пузатый!

- Ну и что? Ой, в смысле, никакой он не пузатый! Тьфу, Роза, одни проблемы от тебя!

- Пшшшш пшш грхргрхрр!

- Что?!

- Я разговариваю на языке лошар!

- РОЗА!

- Я!

На некоторое время в машине наступила тишина. Но с Розой тишина никогда не задерживается надолго.

- Интересно, а что будет, если людям согнуть колени в другую сторону? – задумчиво спросила она.

- Попробуй, – хмыкнул Ваня.

- На тебе? – оживилась Роза.

- Лучше на себе.

- Ванечка, какие страшные вещи ты говоришь! – испуганно сказала Ольга.

- Давайте на лохозавре попробуем! – предложила Роза.

- Мооо! – перепугался Илья.

Роза на некоторое время замолчала, но потом вдруг громко воскликнула:

- Смурфик!

Илья с вытаращенными глазами обернулся.

- Вы видели? – восторженно завопила Роза. – Он отзывается! Значит, он смурф! Голожопый смурф! Прямо как Семен!

- Но он же одетый! – удивилась Ольга.

- Ну и что? – искренне удивилась маленькая бестия. – У него зад в штанах не помещается!

- Ты можешь хоть минуту помолчать? – устало поинтересовался Ваня.

- Минуту? – задумалась Роза. – Нет, это слишком долго! Могу помолчать 33 секунды.

- Помолчи 34, – посоветовала Шаня.

- Ну ладно, ради тебя, – уступила Роза и затихла, считая про себя.

- ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ! – вскоре радостно воскликнула она. – Эй, детишки, как делишки?

- Невоспитанная, – пропыхтел Илья.

- Впервые он сказал умную вещь, – пробормотал Ваня.

- Ванечка, ну ты-то не обижай Илюшу! – возмутилась Ольга. – Вон Шанечка молчит и не издевается над Илюшей.

- Какашка! – вдруг сказала Роза.

Илья удивленно повернулся к ней.

- Ха-ха! Он и на это откликается! – в восторге воскликнула Травкина. – Теперь его зовут Какашка!

- Моооооо! – протяжно замычал Илья и отвернулся.

- Мооооооо! – передразнила его Роза. – Ты Мо! Мо с Плутона!

- Почему именно с Плутона? – спросила Шаня.

- Потому что Плутон дальше всех от Земли, да еще и не планета больше! Так что ущербный Мо прилетел с ущербного Плутона!

- Какое счастье, мы приехали! – облегченно выдохнула Ольга, открывая пультом ворота.

- Мо, у тебя сорок секунд, чтобы добежать до дома, потом я буду тебя догонять и пинать! – заявила Роза.

- Мооооо! – испуганно взревел Илья, вывалился из машины и, переваливаясь, побежал к входной двери. Роза с улюлюканьем помчалась за ним.

- Бедный Илюша, – вздохнула Ольга. – О, сегодня уже пятница?

Шаня не спеша пошла к дому. Настроение, которое поднялось благодаря выходкам Розы, снова начало ухудшаться. Ссора с Сарой не выходила из головы. Шаня подумала, не сбегать ли ей к Саре, но вредный внутренний голос посоветовал ей гордо сидеть на чердаке и дуться.

Шмеленкова решила, что не мешало бы отвлечься. Закинув сумку с учебниками в дальний угол комнаты, она улеглась на кое-как заправленную кровать и нащупала книгу, которую начала вчера вечером. Шаня полюбила Стивена Кинга не так давно, зато полюбила всем сердцем.

“Мизери” помогла ей забыться где-то на час. Шаня увлеченно читала, лежа на животе и покачивая ногой.

- Вот бы так же с Даной сделать, – мечтательно подумала она вслух. – Черт, какая я кровожадная.

Шмеленкова отложила книгу и потерла уставшие глаза. Она поднялась с кровати и посмотрела в окно. По двору на четвереньках бегал Илья, а за ним носилась Роза с топором. Шаня фыркнула, отходя от окна. Присоединиться, что ли?

Тут ее снова кольнула мысль о Саре. Шаня раздраженно потерла виски.

- Что я, жить без нее не могу, что ли? – проворчала она. – Ладно, если она сейчас будет онлайн, я напишу ей.

Шаня нашарила в сумке телефон. Сарочка действительно была онлайн. Палец нерешительно потянулся к экрану, но так и не коснулся. Шмеленкова выключила телефон и швырнула его обратно в сумку.

Она спустилась в комнату Розы и уселась перед телевизором. Травкина же не будет против.

Через некоторое время внизу послышались громкие голоса. Шаня нажала красную кнопочку на пульте и прислушалась. Николай, кажется, пришел домой и с кем-то ругался. Шмеленковой стало любопытно, и она осторожно высунулась за дверь.

- Коля, хватит скулить! – раздраженно говорила Ольга. – Если тебя раздражает моя мать, ты должен был думать об этом раньше!

- Я не понимаю, как мог так опрометчиво поступить, – огрызнулся Николай.

- Еще не поздно все изменить, – холодно сказала Ольга. Хлопнула входная дверь.

- Сколько шума от этих людей, – вздохнул Николай. – И единственного нормального человека в доме все гнобят! Пора это прекратить.

Послышались шаги. Николай Травкин поднимался в свою комнату. Шаня еле успела спрятаться за дверь.

Щелкнул замок. Зачем-то он заперся. Интересно, кого он имел в виду под нормальным? Себя любимого?

“Чуть не попалась, – подумала Шаня, выходя из комнаты. – Куда теперь?”

Поразмыслив, Шаня решила идти гулять. По пути к калитке ей никто не попался. Роза с Ильей убежали на задний двор. Ваня, кажется, сидел в своей комнате. Все остальные разбрелись по дому.

Шмеленкова вышла на асфальтированную дорогу и задумалась, в какую сторону ей пойти: в поселок или снова на остров. Вдруг вернулась непрошеная мысль о ссоре.

- Я скоро чокнусь так, – сердито пробурчала Шмеленкова и решительно направилась к дому Шмульдиных. На душе было тяжело, и от этого камня хотелось поскорее избавиться.

Чем ближе к дому, тем тяжелее было идти. Как будто Шаня взбиралась на Эверест. А вот и их забор. Вот калитка.

Подойдя вплотную к калитке, Шмеленкова остановилась. Сейчас она позвонит, Сарочка или её мама откроют ей... И они помирятся, все будет хорошо. Рука потянулась к звонку.

Тут ей представилось злое лицо обиженной Сары. Или, что еще хуже, эта фальшивая улыбка. А если она будет просто молчать и отворачиваться? А если вышвырнет из дома?

Шаня поймала себя на мысли, что боится. Ну же, соберись, тряпка, не к Мандрагоре же Вельзевуловне в двери ломишься!

Палец Шани замер в воздухе, чуть-чуть не доставая до кнопки звонка. Надо нажать – и тогда дороги назад не будет. Надо скорее нажать и покончить с этим.

Шаня уже почти надавила на кнопку звонка, но ее рука безвольно опустилась. Она постояла еще, бессмысленно глядя на забор, а потом развернулась и побежала по дороге в сторону леса, чувствуя себя идиоткой и жалкой трусихой. Так и не сумела пересилить себя.

Если бы Шаня знала, что Сара видит ее в окно, то непременно позвонила бы. Сара, которая разговаривала по телефону со своей московской соседкой, стояла перед окном и смотрела на дорогу, на ветви деревьев, которые слека колыхал ветер, на лес в отдалении. И вдруг она увидела мрачную, потерянную подругу, которая еле-еле переставляла ноги. Сара аж на цыпочки встала от удивления. Она полвечера убеждала себя, что серьезно обиделась на Шаню, но она прекрасно понимала, что поссорились они из-за полной ерунды. С какой это радости Шаня стала бы специально уходить без лучшей подруги?

Они были уже довольно далеко, когда Сара вышла из школы и заметила их. А Роза громко орала и ржала, как и обычно. Неудивительно, что ее не расслышали. Но в тот момент Саре стало обидно, что без нее ушли веселиться. А мама только что написала ей, что из-за срочных дел приедет только в четыре.

Сара могла бы догнать девочек. Но ей стало так досадно, что она осталась в школе. Тем более, Сарочка всегда жутко ревновала своих друзей, от чего сама ужасно страдала. Ревновала, потому что любила и боялась, что они покинут её.

Когда Сара гордо уходила, повернувшись спиной к подругам, в глубине души она понимала, что сама ступила, что не догнала их, что обижаться-то особо и не на что. Более того, она надеялась, что Шаня догонит её. А вместо этого получила “ну и вали”.

Догнала Сару Катя. А лучшая подруга сказала ей “ну и вали”.

Именно это и задело Шмульдину больше всего. Она решила, что теперь дружба точно врозь. Она не отвечала ни на один вопрос мамы по дороге домой, и испуганная Мария Шмульдина решила, что Сарочка влюбилась, но не хочет говорить, в кого. Только такого счастья Саре и не хватало.

И вот теперь Шмульдина увидела Шаню, которая пришла к ее калитке. Сара так ждала звонка, что в какой-то момент ей показалось, что она его слышит. Но подруга вдруг дикими глазами посмотрела в никуда, развернулась и бросилась бежать. Сара чуть вслух не выругалась, увидев это.

- Сар, ты меня слышишь? – обиженно спросила соседка.

- Да, конечно, Свет, извини, меня мама зовет, пока, – ляпнула Шмульдина первое, что пришло в голову, и повесила трубку.

А потом пулей выбежала из дома. За Шаней.

Когда Сара покинула территорию участка, Шани уже нигде не было. Тихо выругавшись, Шмульдина пошла в сторону леса. Она вдруг поняла, что забыла адрес дома Травкиных. И не особо знает, как этот дом выглядит. “Ладно, поищу самый странный участок, это точно их будет”, – подумала она.

Сара шла вдоль заборов, оглядывая их и пытаясь найти самый необычный. На одном из них черной краской был нарисован череп с костями. Шмульдина решила, что это то, что нужно. Но постучаться она не решилась. Вдруг все-таки чужой участок?

- Ладно, – тяжело вздохнула Сара и поплелась домой. И у нее не удался первый шаг к примирению.

Шаня в это время уже добежала до своего любимого места – до острова. Она улеглась на спину, глядя в небо, которое потихоньку собиралось темнеть. В голову лезли самые мрачные мысли. В какой-то момент в голову пришла совершенно безумная мысль прыгнуть в реку и утопиться, чтобы Сарочка жалела всю оставшуюся жизнь. Эту мысль она тут же отвергла, обозвав себя истеричной идиоткой. “Становлюсь хуже Дашки Долдоновой”, – сердито подумала она.

Вдруг на другом берегу затрещали кусты.

- Сёма, ты? – догадалась Шмеленкова.

Вспомнишь Долдоновых – вот и один из них.

- Шанька! – обрадовался Семен. – А я как знал, что найду тебя здесь!

- Так и думала, что ты придешь сюда, – мрачно сказала Шаня.

- Ты что, не рада? – оскорбился Семен. – А ты... без этого?

- Какого “этого”? – не поняла Шмеленкова, глядя, как Семен нерешительно делает крохотные шажочки по бревну и шатается, как березка в поле.

- Ну... Ты одна? – перефразировал Долдонов. Шаня поняла, что под “этим” имелся в виду Ванька. Эх, надо было его с собой позвать. Хотя зачем, с другой стороны? Чтобы он смотрел на ее кислую морду и утешал?

Наверное, глупо все время избегать его, пугаться и удивляться, когда он с ней разговаривает. Катя верно заметила, его отношение к ней изменилось. Может, вся та агрессия была показной? Как и ее злоба была показной. Она ведь даже причину толком назвать не может! Так что, возможно, стоит перестать вести себя, как дикая амазонка. И почему ей так сложно адекватно реагировать на хорошее к себе отношение? Нет, на ЕГО хорошее отношение.

- Только я, парочка муравьев и один в меру упитанный мальчик, – отозвалась Шаня.

- Да ну тебя! А ты че такая мрачная? В школе кто обидел? – Семен добрался-таки до острова.

- Да нет, все нормально, просто с подругой посрались немного, так, мелочи жизни, – стараясь говорить легко и беззаботно, объяснила Шаня.

- С Сарой? Да ты не волнуйся, все пройдет! Мы вон с Ванькой тоже ругались постоянно, – весело отозвался Семен. – Но все равно друзья, – он вдруг помрачнел, – точнее, были ими.

- Что? – удивилась Шмеленкова. – Разве вы не дружите?

Семен посмотрел куда-то в траву, как будто собирался найти там муравьев.

- Неа, уже не дружим, – сказал, наконец, он. – Я понял, что он за человек. С ним невозможно дружить, ему нельзя доверять!

Шаня скептически посмотрела на Семена. Где-то она это уже слышала, только про самого Долдонова.

- С чего бы? – поинтересовалась она.

- Как тебе сказать, Шань, – неуверенно заговорил Семен. – Ну не тот он, за кого себя выдает! Он очень опасный, злой и подлый человек.

Шаня покачала головой. Ну что за тайны мадридского двора?

- Так можно хоть про Розу сказать! – заявила Шмеленкова. – А объяснить это ты можешь? Почему он злой и подлый?

Семен насупился.

- Ладно, я скажу тебе, – решился он. – Как ты считаешь, почему он вдруг ни с того ни с сего стал такой добренький и хорошенький?

- Ему ссориться надоело, – спокойно предположила Шаня.

- Пфф, святая невинность! – воскликнул Долдонов и дико заржал. – Он хочет избавиться от Дашки, вот и пытается изобразить, что у вас с ним все хорошо!

- Чего? – переспросила Шаня, приподняв бровь.

- А того! Раньше он с моей Дашкой мутил, а потом она ему не нужна стала! – заявил Семен, грозно потрясая кулаком. – И как я раньше с этим подонком общался? Но как увидел, что он вытворять начал, как он с тобой себя ведет, то сразу же все понял! И тебе советую от него подальше держаться!

Шаня, задумавшись, прикусила губу. Семен так её ошарашил, что даже мысли о ссоре отошли на второй план. Не хотелось бы верить, что он говорит правду. Ну и кому из них верить? Не такие уж все, оказывается, здесь милые и добрые. Неужели Миша зачем-то оговаривает Семена? Очень непохоже. Значит, Семен оговаривает Ваню? Чтобы завоевать её симпатию, что ли? Но он смотрит так серьезно и говорит так искренне! Шаня поняла, что совершенно запуталась. И Мишу, и Семена она уже считала своими друзьями. Ни одного из них она не хотела обвинять во лжи. Но ведь оба говорят совершенно противоположное! А Ваня что? Что-то не верится, что он может обманывать её сейчас.

“Эх, наивная ты, доверчивая дура! И что теперь с этим делать?” – раздраженно подумала Шаня. Здесь надо было бы спросить совета лучшей подруги. Но, увы, она и эту возможность использовать не может.

- А ты в курсе, что о тебе мне рассказывают то же самое? – прямо в лоб поинтересовалась Шмеленкова.

Семен вытаращил глаза.

- Кто?! – громогласно спросил он. – Этот урод?!

- Я не скажу тебе, кто, – резко остановила его Шаня. – Но меня просили держаться от тебя подальше. Может, хоть ты мне растолкуешь, что за нахрен у вас происходит, а?

- Значит, это был Раздолбаев! – игнорируя Шанину просьбу, догадался Семен. – Вот скотина! Он явно решил, что на Ваниной стороне ему будет выгоднее. Вот они и рассказывают про меня невесть что. Не верь им!

Шаня устало потерла лоб рукой. А кому же тогда верить? Розиному Петровичу? Тот здесь, пожалуй, самое надежное существо, пусть и не совсем живое.

- А от Вани реально держись подальше! – продолжил Семен, снова потрясая кулаком.

Шане вдруг подумалось, что вчера еще они мило сидели здесь все втроем. Хотя уже тогда особо теплых отношений между Семой и Ваней не было. На Семена что, озарение снизошло, что Травкин подлый и злой? И сегодня он окончательно это понял?

- Сём, давай не будем о Ване, ладно? – попросила она.

Все равно этот разговор ни к чему не приведет сейчас. Только запутает еще больше.

- Ну хорошо! – неожиданно легко согласился Семен. – Расскажи мне лучше, как сегодня прошёл твой день.

Подумав, что это куда лучше, чем странные рассуждения о подлых злодеях, Шаня принялась рассказывать ему про грозного физрука Валерия Петровича, бедного Урана Дмитриевича и коварную Лору Елистратовну, про полоумную Нундину Диогеновну, про похождения Розы в столовой и про безумный поход в магазин. Семен хохотал во все горло, как безумный. Шмеленкову поразило, что он не тараторит, как обычно, а слушает её. Эволюционирует мальчик, однако.

Когда Шаня закончила, Семен стал рассказывать ей смешные истории про свой класс, потом про приключения своей ненормальной сестрички, а потом поведал, как однажды дед Алкэ полез на крышу, решив, что он флюгер, а баба Лоло вызывала Сатану. Теперь уже была очередь Шани смеяться в голос и кататься по траве. Давно она так не веселилась, как с Семеном.

А наедине с ней он не кажется таким уж бестолковым, как обычно. Может, она на него так хорошо влияет?

- Опа, уже почти стемнело! – заметил Долдонов. – Сейчас Дашка меня искать начнет. Любит же она меня контролировать, стерва! Пойдем, что ли?

- Ну пойдем, – согласилась Шаня.

Семен подал ей руку, и она с его помощью поднялась с земли. Не то чтобы она не сумела сама (она же не Дана), но если Сеня хочет поиграть в джентльмена, то почему бы и нет?

- Я провожу тебя до дома, – вызвался Семен, с широкой улыбкой глядя на Шаню, когда они вышли на асфальтированную дорогу.

- Нет, это сделаю я! – вдруг сказал кто-то.

Обернувшись, Шаня увидела Раздолбаева. Тот выглядел куда мрачнее, чем обычно.

- Ты что, выслеживаешь меня?! – не сдержавшись, воскликнула Шаня. Уже который раз они так встречаются.

- Ты очень предсказуема, прекрасная леди, – хмыкнул Миша. – Правда, мои дружеские советы ты решила игнорировать. Я что, настолько ужасный, что не внушаю доверия?

Шаня удивленно раскрыла глаза. Это он про Семена, что ли? Теперь и этот начнет ей про коварных лжецов вещать?

- Я сам Шаню провожу! – огрызнулся Семен.

- Я справлюсь с этим сложным заданием, а тебя заждалась твоя наседка, – отозвался Миша.

- Чего? – не понял Семен.

- Ну, контролёр тебя дома ждет. Сейчас начнет допрашивать, где ты был, и закатывать истерики, что ты любишь Шаню больше, чем родную сестрёнку, – пояснил Раздолбаев, который был явно не в духе. – Хотя я бы даже Фини любил больше, чем такую сестру.

- Заткнись! – рявкнул Долдонов. – Заткнись, или я тебе нос сломаю!

- Боже мой, умираю от страха! – всплеснул руками Миша. – Семен, потрудись, пожалуйста, сделать так, чтобы через полминуты я тебя не видел.

- Чего?! – снова возмущенно переспросил Долдонов.

- Я тебе на день рождения подарю ушные палочки, – пообещал Миша. – Скройся, говорю! С глаз долой, из сердца вон!

- Вот еще! Сам скрывайся! – окончательно разозлился Семен. – Или тебе помочь?

- Это я тебе сейчас помогу! – убийственным тоном ответил Миша.

- Сём, иди домой, мне надо поговорить с Мишей, – вмешалась Шаня. Семен недовольно посмотрел на неё.

- Ну ладно, – пробурчал он, нехотя развернулся и поплелся к дому.

- Теперь я знаю, как изгонять Семена! Нужно использовать ясновидящую Шаню, – сказал Раздолбаев, но не так бодро и оживленно, как обычно. – Я уже боялся, что придется выкладывать дорожку из булочек к его калитке, чтобы он наконец-то ушёл.

- Что-то случилось, Миш? – спросила Шаня.

- Ты точно ясновидящая, – покачал головой Раздолбаев и изобразил, что снимает шляпу. – Кое-что произошло. Не хотел сомневаться в твоих прорицательских талантах, но не ошиблась ли ты, к сожалению не моя, но прекрасная ведьма?

- Говори давай, что стряслось! – отмахнулась от него Шаня.

Когда расстроенная Сара вернулась домой, ей в голову лезли ужасно тоскливые мысли. Она думала, что они с Шаней отдаляются друг от друга. Шмеленкова уже не делится с ней всеми своими секретами, да и сама Сара не может рассказать ей, что на самом деле у неё на душе. Кажется, Шане куда веселее с Катей и новой маленькой подружкой Розой, чем с ней. Так не лучше ли отпустить её и не пытаться удержать?

Сара открыла дверь в свою комнату, собираясь попить чай с печеньем и посмотреть какой-нибудь грустный фильм. Но в своей комнате она увидела такое, что ссора с Шаней моментально вылетела из головы.

На ее кровати самым наглым образом разлегся Раздолбаев и рылся в её телефоне.

В первую секунду Сара только стояла на пороге и хватала ртом воздух. Потом на смену удивлению пришла ярость. Этот нахал умудрился каким-то образом влезть в ЕЁ комнату, лечь на ЕЁ кровать и посметь взять в свои клешни ЕЁ любимый телефончик?!

- Что. Ты. Здесь. Делаешь? – металлическим голосом поинтересовалась Сара, озираясь в поисках бейсбольной биты или чего-нибудь еще в этом роде.

- Я? Всего лишь проверяю, не переписываешься ли ты с какими-нибудь парнями, – абсолютно спокойно ответил Раздолбаев и как ни в чем не бывало продолжил копаться в телефоне Сары. Как она могла забыть поставить пароль?

- Тебе не кажется, что это уже слишком? – прошипела Сара. – Немедленно положи телефон и убирайся вон!

- Не хочу, – невозмутимо отозвался Миша. – О, надо же, ты тоже любишь Gorillaz. Значит, ты мне подходишь.

- Положи телефон! – повысила голос Сара. – Кто тебя сюда пустил?!

- Сам пришел. Через окно. Что, разве не романтично? – мило улыбнулся ей Миша, но, заметив жуткое выражение лица Шмульдиной, телефон все-таки положил.

- Либо ты немедленно уходишь, либо я зову родителей! – сурово сказала Сара, на всякий случай хватая с полки тяжелый русско-английский словарь.

- Зачем сразу родителей? – испугался Раздолбаев. – Эй, если ты бросишь в меня этим справочником и попадешь в голову, я могу остаться полнейшим дауном на всю жизнь!

- Придурок, это словарь! Ты и так полнейший даун! – ледяным тоном произнесла Сара.

- Как же я выйду из комнаты? Дверь за твоей спиной. Может, лучше посидим, поболтаем, а? – все еще не теряя надежды и обворожительно улыбаясь, спросил Миша. Плохо же он знал Сарочку...

- Как пришел, так и выйдешь, – отчеканила Сара.

- Ты предлагаешь мне выйти в окно? – удивился Раздолбаев. – С гостями так не поступают!

- Тебе напомнить поговорку про незваного гостя? – рявкнула потерявшая терпение Сара. – Я считаю до трех, а потом этот словарь летит в твою тупую рыжую башку, а я зову родителей!

- Может, я и тупой, но рыжим быть разве плохо? Ты сама рыжая, мы и в этом похожи! – затараторил Миша, вскакивая с кровати. – Когда ты злишься, ты похожа на Немезиду!

- Серьезно? – поинтересовалась Сара. – Тогда выметайся побыстрее! Раз!

- Ты серьезно...

- Два!

- Ладно, ладно! – замахал руками Миша, врезаясь спиной в подоконник. – Неужели твоё сердце...

- Три! – рявкнула Сара и швырнула в Раздолбаева словарь. Увесистая книга врезалась в стену и шлепнулась на пол, а Раздолбаев с воплем “I’ll be back!” выпрыгнул в открытое окно.

- Не смей больше здесь появляться! – крикнула ему вслед Сара.

Она сердито подошла к кровати и поправила покрывало.

- Скотина, – пробурчала Шмульдина, надеясь, что мама не слышала его голос.

Аккуратно раскладывая многочисленные декоративные подушки, Сара заметила, что ее руки все мокрые и дрожат. Да и внутри все как будто похолодело, в ушах звенит, а сердце быстро стучит. С чего бы, интересно? Неужели испугалась?

Сара уселась на кровать, глубоко вдохнула и выдохнула. А все-таки не каждый парень решится влезть в комнату понравившейся девушки.

Когда Раздолбаев поведал Шане о своих похождениях, та, не сдержавшись, расхохоталась.

- Что смешного? – обиделся Миша.

- Дурак ты, не сказать большего, – с трудом успокаиваясь, проговорила Шаня. – Настойчивее надо было быть, а не выскакивать из окна, как перепуганный зайчик!

- Но она хотела пробить мне голову словарем, а еще позвать родителей! – напомнил Раздолбаев.

- Ну и что? – спросила Шмеленкова.

- Ну и что?! Я не думаю, что ее мама сильно обрадовалась бы, увидев в комнате любимой дочки какого-то меня! – ответил Раздолбаев, глядя на Шаню так, как будто та заявила, что Земля треугольная.

- Да не позвала бы она маму, потом с ней объясняться – себе же дороже! – как будто говоря с идиотом, пояснила Шаня.

- Значит, я зря ушел? – после небольшой паузы спросил Миша. – Ну так и знал, что рыцарь и романтик из меня немножечко недоделанный. Да-да, я преуменьшаю, не немножечко.

- Не скули, тряпка! – строго сказала Шмеленкова. – Ты на правильном пути. Сделай так еще раз, и она точно оценит.

- Ага, если не убьет меня на месте, – невесело усмехнулся Миша.

- А что, красивая смерть, – пожала плечами Шаня и вдруг помрачнела. – Да и не лучшее сейчас время, Сара не в духе.

- Почему? – сразу же напрягся Миша.

- Мы с ней поссорились, – неохотно пояснила Шаня.

- Будь ты парнем, вызвал бы тебя на дуэль, – хмыкнул Раздолбаев, моментально успокоившись. – Но вы, милые дамы, без ссор и истерик прожить не можете, и это нормально.

- Ты как знаток дам говоришь? – фыркнула Шаня.

- Именно! – с гордостью подтвердил Миша. – Я стольких дам знал... Лучше бы не знал, честное слово! Ну, ты сама мне сказала, что Сара ценит настойчивость. Ты знаешь, что делать!

- Знаю, – уныло отозвалась Шаня, – да только я тоже тряпка.

- Я заметил, – сказал вдруг Раздолбаев.

- Когда это? – удивилась Шаня, внимательно вглядываясь в его лицо. Кажется, он собрался сказать что-то очень важное.

- Я дал тебе дружеский совет поменьше общаться с Сеней, а ты, как истинная тряпка, не можешь отказать ему в своей дружбе, которой он недостоин! – с очень важным видом объяснил Раздолбаев. – В общем, добро пожаловать в орден тряпок.

- Слушай, шут ты рыжий, может, объяснишь уже, почему? – не выдержав, завелась Шмеленкова. Тайны, тайны, тайны... Неужели он ей врет? Или Семен врет? И почему ни один из них толком ничего не объясняет?

- Везет мне сегодня на разгневанных фурий! – покачал головой Миша. – Не могу я тебе ничего объяснить, потому что у меня нет доказательств, но я просто уверен, что намерения у Семена... не самые хорошие.

- С чего ты взял? – устало поинтересовалась Шаня.

- Однажды Семен очень глупо пошутил насчет тебя, а в каждой шутке есть доля правды, – туманно ответил Миша.

- Ты только из-за этого решил, что мне с ним лучше не общаться? – возмутилась Шмеленкова. – Я вот постоянно говорю, что всех убью или покалечу. Что я, маньяк, что ли?

- А кто тебя знает? – прищурился Миша и демонстративно отошел от Шани.

- Конечно, я уже планирую, где спрячу твой труп, – кивнула головой Шаня.

- О нет! Нужно звонить 911! – писклявым голосом заверещал Миша и изящно грохнулся на асфальт. – О Боже! Я уползу от тебя, маньяк!

Шаня рассмеялась.

- Вы меня совсем запутали, – сказала она. – Семен уверяет, что вы с Ваней нечисть нечистая, а он сам святой.

- Серьезно? – моментально вскочил на ноги Миша. – Вот теперь я на 99% уверен, что тебе надо держаться от него подальше!

- Да уж, да уж, – сказала Шаня первое, что в голову пришло.

Не может же она обещать Мише то, что не выполнит! Дело не в том, что она не доверяет Раздолбаеву. Ей просто захотелось самой узнать, кому же из них верить. А время покажет, кто из них врал.

- Кстати, ты помнишь про шоколадки? – спросила Шаня, заметив, что Миша хочет что-то сказать. – Знай, долги не отдают только трупы.

- Я все помню, у меня нет ни склероза, ни амнезии, ни маразма! И жить я хочу, – заверил Шмеленкову Раздолбаев.

- Ладно, я домой пойду, а то поздно уже, – быстро сказала Шаня, видя, что Миша снова собрался говорить.

- Я провожу тебя! – тут же вызвался Раздобаев. – Я же, как говорит баба Лоло, жентельмен.

- Жентельмен? – хихикнув, переспросила Шаня.

- Ну да, а она ледя, – улыбаясь, ответил Миша.

- Какая прелесть, – еле выговорила сквозь смех Шаня.

Проводив Шаню до калитки, Раздолбаев умчался домой. Дверь Шмеленковой открыла Таисия.

- Хрен ли шатаешься так поздно? – проорала она с порога.

- Хочется, – не стесняясь, ответила Шаня. Она уже привыкла к бабушке.

- Мне тоже много чего хочется! Хочу нассать в тапки этому жиду, я же так не делаю! Кстати, тебя малолетний козел обыскался! – громко сказала Таисия. Она, видимо, вообще не умела говорить тихо.

- Какой из них? – спросила Шаня.

- Волосатый, – ответила бабушка.

- Ваня? – не сразу догадалась Шмеленкова.

- Зачем спрашиваешь, если знаешь? – рявкнула Таисия. – Вали уже, куда шла! Жрать захочешь, на столе осталась еда!

- Спасибо! – Шаня проскочила мимо бабушки, загораживающей проход. Она действительно проголодалась.

Слопав пару пирожков с мясом и запив их компотом, Шмеленкова направилась в своё логово на чердаке. Там её уже ждали.

- Где ты была? – хмуро поинтересовался Ваня.

Прямо как ревнивый муж.

- Шлялась, – пожала плечами Шаня.

- И где ты шлялась? – спросил Травкин.

- По поселку, – равнодушно отозвалась Шмеленкова. – Это допрос?

- Почему меня не позвала?

- А надо было? – приподняла брови Шаня.

- Почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил Ваня.

- Волнуешься? – хмыкнула Шаня.

- А если да?

- Не переживай, я за себя постоять сумею, – отмахнулась Шмеленкова.

- Ты с Семеном гуляла? – спросил вдруг Ваня, не сводя глаз с Шани.

- С ним, а что? – спокойно ответила та.

- Спокойной ночи, – мрачно ответил Ваня, проходя мимо нее.

- А что такое? – крикнула ему вслед Шаня.

Как будто здесь всё не очевидно.

- Да ничего, – с явной досадой ответил Травкин.

- Вань? – позвала Шаня.

Не ответив, он ушел к себе в комнату.

- Ну и иди! – сказала Шмеленкова, возвращаясь к себе.

Кому-то она это уже говорила.

Тяжело вздохнув, Шаня улеглась на кровать и потерла лоб. Когда она ехала сюда, злая и обиженная на весь свет, то точно не думала, что здесь разыграется такое. Хоть книгу пиши про приключения себя любимой.

Шмеленкова решила, что лучший способ – просто ждать, что покажет время. А как по-другому понять? Каждый говорит своё, и каждого она считает другом. Кто из них настоящий, а кто вовсе не друг? Или это просто огромное недоразумение?

- Сама ты огромное недоразумение, Шмель, – пробормотала Шаня и начала дергать себя за волосы, сама того не замечая.

А Ваня рассердился. Ежу понятно, почему. Нет, серьезно? Травкин ревнует? Травкин и ревнует? И, главное, кого? Чертова деревня сумасшедших, да весь этот чертов мир слетел с катушек!

Шаня вспомнила, как он дал ей свою тетрадь с домашним заданием, и подумала, что ведет себя, как полная дура. А что поделать, если по-другому она себя вести не умеет? Может, она и есть дура? Блондинка же, кстати.

Внезапно Шмеленковой в голову пришла совершенно безумная идея. Она вспомнила, что где-то на дне ее чемодана завалялась старая колода карт.

- Если я ясновидящая, то, быть может, еще и гадалка, хех, – вслух сказала она, выуживая карты.

Пиковый король – верить Сене, а король червей – верить Ване с Раздолбаевым.

Шаня положила две карты на пол и начала их перекладывать и менять местами, отвернувшись. Скоро она запуталась, под какой рукой какая карта. Значит, можно тянуть.

Она нерешительно потянулась к той, что лежала левее, и не решалась открыть её.

- Раз, два, три! – скомандовала Шаня, как будто бросалась в ледяную воду.

Пиковый король.

- Да ну в баню, я не гадалка! Лучше идти спать!

====== Часть 22. Не пренебрегайте дружескими советами ======

- Шаня, ну Шаня! – ныла Роза, дергая подругу за край шорт.

- Роз, ты их сейчас с меня снимешь, и я сверну тебе шею! – пообещала Шмеленкова.

- Если немедленно не пойдешь, сниму с тебя ещё и трусы! – заорала на весь двор Роза.

- Так у неё еще и наклонности дурные, – буркнул Николай, проходя мимо. Шаня понадеялась, что он имел в виду Розу.

- Не ори! – сердито зашипела она, прикидывая, стоит ли пнуть маленького противного беса.

- Буду орать! – упрямо заявила Роза, топая ногой. – ЯЯЯЯ СНИМУ С ШААААААААААНИИИИИ...

- ЦЫЦ! – рявкнула Шаня, зажимая девочке рот.

- Ммммм! Ууууууу! – замычала Роза, ущипнув Шмеленкову за руку. Шаня отвесила ей подзатыльник.

- Хорошо, ХОРОШО, я пойду с тобой! – поспешно сказала она, пока Роза снова не начала вопить.

- Вот так бы сразу! – сразу же обрадовалась Травкина, хотя полсекунды назад собиралась пнуть свою подругу.

- Жуть, – вынес свой вердикт Илья, осторожно проходивший мимо.

- Это чё, наезд? – голосом гопника со стажем поинтересовалась Роза. Илья побежал в другую сторону.

- Ладно, клоп пусть скачет, а мы пойдём, – решила Роза. – Шевели булками!

- Хавальник прикрой, – сразу же среагировала Шаня.

Травкина состроила кошмарную рожу, а потом вприпрыжку припустилась к калитке.

Роза так отчаянно вызывала Шаню на Очень Сложное Дело. Задача заключалась в том, чтобы добраться до дома Шмульдиных и пригласить их на вечернюю пьянку.

Шаня еле-еле плелась по дороге, пока Роза прыгала впереди и пела странную песенку про жопу. Шмеленкова так и не помирилась с Сарой. А теперь им предстоит увидеться. И всё-таки помириться.

Шаня размышляла, почему же сказать “прости” всегда так сложно. Куда сложнее, чем “пошёл ты”. Вроде и букв на одну меньше, а всё равно почти что нереально.

- Эй, блонди, ты придумала речь? – спросила Роза.

- Буду импровизировать, – пробурчала Шаня.

- Лошина, смотри, я звоню! – крикнула Травкина. – Собирайся с силами!

Только тогда Шаня поняла, что они уже дошли до забора Шмульдиных. Внутри что-то сжалось, как будто Лора Елистратовна вызвала её читать стихотворение, которое она видела первый раз в жизни.

Роза уверенно надавила на кнопку звонка.

- Да-да? – послышался в домофоне голос Марии Шмульдиной.

- Нам нужно поговорить, – важно заявила Роза.

Щёлкнув, калитка открылась. Девочки вошли во двор.

- Смелее, лохня! – шепнула Роза, пихнув Шаню в бок.

- Еще слово скажешь – уши оторву, – пообещала Шмеленкова.

- Слово-слово-слово! – пропела Травкина, показав Шане язык.

В этот самый момент на крыльцо вышла Сарочка.

- Та-дам! – воскликнула неугомонная Роза. – Какие люди!

Сара даже не посмотрела на неё. Она смотрела на Шаню. А Шаня уставилась на Шмульдину. Повисла пауза. Они сверлили друг друга взглядами. Роза закашлялась и начала стучать ногой. Ни Шаня, ни Сара не обратили на неё ни малейшего внимания.

Шмеленкова думала, что сказать Саре. Сара с напряжением ждала, скажет ли что-нибудь подруга.

- Бухать пойдёте? – выдала, наконец, Шаня.

Сара вытаращила глаза. А потом расхохоталась. Глядя на неё, Шаня тоже начала смеяться. А это всегда означало полное примирение враждующих сторон. Роза демонстративно вздохнула с облегчением и оттёрла мнимый пот со лба.

- Пойдём, пойдём, – успокоившись, проговорила Сара.

- Тогда до встречи вечером! – улыбнулась Шаня, чувствуя, как с души только что свалился Эверест.

- Ровно в шесть вы у нас, не забуууудь! – погрозила пальцем Роза.

- Как такое забудешь, – тяжело вздохнув, покачала головой вышедшая на крыльцо мама Сарочки.

- Ну что, не лопнула, лошина? – поинтересовалась Роза, как только калитка за ними захлопнулась.

- Как видишь, – хмыкнула Шаня, понимая, что теперь ей даже дышится легче.

- Ты меня поблагодарить должна, я ведь вытащила твою ленивую задницу из дома! – напомнила Травкина.

- Спасибо, маленький злой гоблин! – широко улыбнулась Шмеленкова.

- Чего?! – подскочила на месте Роза. – А ты большая вредная великанша!

- От гнома слышу!

- Ведьма!

- Кикимора болотная!

- Носок!

- Носок?!

- Драндулет!

- Колесо!

- Тапки!

- Лампочка!

- Жаба!

- Змея!

- Крыса!

- Головастик!

- Что за разговоры, Роза? – возмутилась Ольга Травкина. Оживленно переругиваясь, девочки не заметили, как добрались до дома.

- А она тоже обзывается! – моментально заверещала девочка, ткнув в Шаню пальцем.

- Роза, уймись, – вздохнула Ольга. – Идите лучше обедать, уже самое время.

Продолжая странную перепалку, Шаня с Розой направились к входной двери. Николай, который стоял под яблоней и снова высчитывал возможные расходы, недовольно покосился на них и пробурчал что-то про деградацию, нарушение спокойствия и лицензию на отстрел дебилов.

- Коля! – укоризненно сказала его жена, пробегая мимо.

- Уже сорок лет как Коля, – огрызнулся Травкин и продолжил подсчитывать, бормоча и загибая пальцы.

- Жрать! – крикнула Таисия, указывая на тарелки с супом. Ваня и Илья уже сидели за столом.

- Будет исполнено! – пообещала Роза и вдруг с громким воплем схватила Шаню за пятую точку.

Шмеленкова отреагировала чисто инстинктивно, развернувшись и треснув Розу кулаком в глаз. Силу она не рассчитала, и та с визгом упала на пол. Только потом Шаня поняла, что наделала, и жутко перепугалась, застыв столбом. Ваня аж привстал от неожиданности, а Илья затрубил, как слон, и спрятался под скатерть. Шаня рассеянно подумала, что ей стоит сделать то же самое, потому что бабушка с воинственным кличем схватила скалку. Кажется, прямо сейчас наступит последний день Шмеленковой.

- Твою мать, вот это реакция! – восхищенно воскликнула Роза, прижимая руку к скуле и сверкая глазами от восторга. – Всегда знала, что умею выбирать друзей!

Шаня подумала, что Травкина определенно чокнутая. Нормальная девочка на её месте уже начала бы реветь. Или просить маму/папу/бабушку/старшего брата/Илью разобраться.

Бабушка, издав некую помесь медвежьего рёва и монгольского “урак”, замахнулась скалкой. Шаня в ужасе попятилась назад, лихорадочно соображая, куда ей бежать.

- Ба, оставь её! – возмутилась Роза, вскакивая на ноги и бросаясь наперерез. – Если мне надо, я ей сама морду набью!

- ОТОЙДИ! – рявкнула бабушка, отстраняя Розу, которая попыталась встать между ней и Шаней. – Никто не смеет обижать мою внучку!!!

- Что вы здесь устроили? – ледяным тоном поинтересовался