Павел Дорохин - Сталин и Церковь глазами современников: патриархов, святых, священников

Сталин и Церковь глазами современников: патриархов, святых, священников 938K, 163 с.   (скачать) - Павел Дорохин

Павел Сергеевич Дорохин
Сталин и Церковь глазами современников: патриархов, святых, священников

«Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для мира. Поэтому я, как православный христианин и русский патриот низко кланяюсь Сталину».

Святитель Лука, архиепископ Крымский, причислен к лику святых РЦ.

«От лица Русской Православной Церкви и своего выражаю глубокое и искреннее соболезнование по случаю кончины незабвенного Иосифа Виссарионовича Сталина, великого строителя народного счастья.

Кончина его является тяжким горем для нашего Отечества, для всех народов, населяющих его. Его кончину с глубокой скорбью переживает вся Русская Православная Церковь, которая никогда не забудет его благожелательного отношения к нуждам церковным.

Светлая память о нем будет неизгладимо жить в сердцах наших. С особым чувством неперестающей любви Церковь наша возглашает ему вечную память».

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси


Предисловие

Господи, благослови Отче!

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь


Преображение Сталина, или Святой Дух дышит там, где хочет…

Личность Иосифа Виссарионовича Сталина, его деятельность и спорные, с точки зрения оппонентов, решения некоторых проблем продолжают находиться в поле зрения историков и журналистов. Интерес к Сталину то уменьшается, то усиливается, но еще не было случая, чтобы он пропадал совсем. Но, как правило, муссируются одни и те же темы: репрессии, становление СССР мировой державой и прочее. Но некоторые насущные проблемы замалчиваются. Например, проблема взаимоотношений И. В. Сталина и Церкви.

После развала СССР и ликвидации советской системы прошло двадцать лет. Вроде бы нам подарили путь к «свободному» развитию страны, Православная Церковь получила дополнительные возможности, стали открываться новые храмы, приходы, монастыри и семинарии. И в то же время духовно-нравственная атмосфера становилась все хуже и хуже. В результате сегодня в душе у многих нарастает тревога за будущее. Правильно говорит известный православный старец, архимандрит Троице-Сергиевой Лавры отец Герман (Чесноков): «Со всех сторон мрак сгущается».

В этих условиях мы обращаем взоры к недалекому прошлому великой страны, которое незаслуженно либо забыто, либо подтасовано. Одна из таких злободневных и дискуссионных тем – взаимоотношение руководителя нашей страны Иосифа Виссарионовича Сталина и Русской Православной Церкви.

Факты, приведенные в этой книге, для многих станут откровением. Они замалчивались в советское время после смерти И. Сталина сначала его преемником Н. Хрущевым, а потом по идеологическим соображениям. В наше «либеральное» время на волне однобокой критики генералиссимуса эти факты и выводы просто не поднимались. Большая часть материалов книги публикуется в широкой печати впервые.

Особенность книги в том, что в ней приведены мнения известных и действительно уважаемых современников И. Сталина: святейших патриархов Московских и Всея Руси – Сергия (Старогородского) и Алексия I (Симанского), которые лично были с ним знакомы и постоянно поддерживали рабочие контакты.

Они переворачивают нынешнее представление о Сталине как о гонителе Церкви. Напротив, в его лице святейшие Отцы благодарят государственного руководителя, который после многих лет забвения церковных нужд и гонений, устроенных его «соратниками», затем, «обратившись» как апостол Павел, открыл РПЦ широкую дорогу, восстановил соборное единство и Патриаршество. (Справедливости ради отметим, что он и сам участвовал в этих нелицеприятных событиях, как часть «команды». Достаточно вспомнить снос храма Христа Спасителя).

В книге также даны документальные свидетельства официально канонизированных общероссийских святых РПЦ: святителя Луки (Войно-Яснецкий), архиепископа Крымского и святой блаженной Матроны Московской, которая благословляла Сталина на победу в Великой Отечественной войне.

Нужно учесть одну важную вещь. В Церкви существует каноническое преемство: это прежде всего преемственность и последование в оценках высказываний и изречений первосвятителей и святых. Соборное мнение Церкви суть последовательное единство мнений ее отцов. В этой связи безапелляционная критика политики Сталина по отношению к Церкви из уст некоторых современных иерархов кажется и странной, и неканоничной.

Святейший патриарх Сергий (тогда еще митрополит) после встречи со Сталиным 4 сентября 1943 года (тогда было принято решение о возобновлении Патриаршества в нашей стране), на вопрос келейника патриарха архимандрита Иоанна (Разумова) как прошла встреча, ответил:

– Какой он добрый!.. Какой он добрый!..

Архимандрит Иоанн переспросил:

– Ведь он же неверующий.

Патриарх, седовласый мудрый старец, произнес:

– А знаешь, Иоанн, что я думаю: кто добрый, у того в душе живет Бог!

И действительно, если посмотреть в Новом Завете третье послание Апостола Иоанна Богослова, то там, в подтверждение слов патриарха, прямо написано: «Кто делает добро, тот от Бога, а делающий зло не видел Бога» (Ин. 3—11).

Это позитивное отношение к Сталину подтверждается не только нашими святителями, но и его современниками – Восточными патриархами, в частности Иерусалимским и Антиохийским. Особую богоданную роль Сталину отводит и молитвенник гор Ливанских митрополит Илия (Карам), большой друг нашей страны и Церкви.

Общее мнение святителей и священников того времени – Сталин был верующим. Недаром после смерти ему во всех православных храмах пропели «вечную память». По словам священников, знавших его лично, он исповедовался и причащался. Как говорил его телохранитель Ю. Соловьев, который последние десять лет был с вождем, в его кабинете была икона Казанской Божией Матери, и он часто в одиночестве молился во внутреннем храме во имя Рождества Богородицы в Большом Кремлевском Дворце.

Одиннадцать лет, проведенных И. Сталиным в молодости в духовном училище и семинарии, дали со временем свои всходы в этот его последний жизненный период и переломный период развития страны и Церкви. Как метко и иносказательно обмолвился Сталину при встрече патриарх Сергий: «Мы готовили хороших священников, а они становятся маршалами Советского Союза». Воистину Святой Дух дышит там, где хочет.

На страницах книги искренне и беспристрастно показана логика преображения Сталина.

Он был, по словам патриархов, «богоданным» вождем и чувствовал свою божественную миссию. Ощутил ее полностью в начале Великой Отечественной войны. После выполнения всех требований Церкви и в итоге судьбоносной победы над «исчадием ада» Сталин хотел выполнить наказ наших святых предков – сделать Москву Третьим Римом.

По согласованию со святейшим патриархом Алексием I, в 1947 году в связи с празднованием 500-летнеш юбилея автокефалии РПЦ планировалось провести в Москве Всеправославное совещание с участием Восточных патриархов – первый шаг к проведению Вселенского Православного Собора под эгидой Московского Патриарха. А для этого предлагалось передать «право чести» Первого, то есть Вселенского, Патриарха от Константинопольского к Московскому и Всея Руси, как единителю всех православных церквей и первосвятителю самой крупной в мире православной Церкви и паствы. (Сейчас РПЦ – пятая по «праву чести»).

Это была первая попытка соборно отодвинуть всемирную апостасию. К сожалению, тогда это не получилось. Но двое из четырех Восточных патриархов уже были готовы идею поддержать.

Парадоксально, но факт: Сталин осуществил призыв святого праведного отца Иоанна Кронштадтского сохранить сильную православную державу. Святой говорил: «Если соберем волю каждого в одну волю – выстоим. Если соберем совесть каждого в одну совесть – выстоим. Если соберем любовь каждого к России в одну любовь – выстоим». Именно к этому призывал и это осуществил Сталин в нашей державе. И мы выстояли в войне, победили, осуществили экономическое возрождение, индустриализацию, создали ядерное оружие как противовес уже созданному американцами, поддерживали в обществе высокие моральные ценности. И Церковь это оценила.

В противовес всеобщим заблуждениям, вы узнаете, что за десять лет при Сталине было открыто 22 000 приходов – это чуть меньше, чем в нынешнее время за двадцать лет. Была открыта Троице-Сергиева Лавра – центр русской духовности, а также Духовная академия при ней. Стали чаще и массовыми тиражами публиковаться издания Московской Патриархии.

А после смерти И. Сталина подлинный богоборец Н. Хрущев стал делать все, чтобы свести на нет идеи и дела великого предшественника. Потому и потребовалось сейчас столько сил, чтобы вернуться на «исходные позиции» и превзойти их.

Вот эпизод, который очень хорошо характеризует И. Сталина как человека верующего. Его известный военачальник маршал А. М. Василевский был сыном протоиерея, выпускником Костромской духовной семинарии и прапорщиком императорской армии. Как вспоминал В. М. Молотов со слов маршала, однажды Сталин пригласил Василевского и стал расспрашивать его о родителях. А у него отец – сельский священник, и маршал не поддерживал с ним отношений.

– Нехорошо забывать родителей, – сказал Сталин. – А вы, между прочим, долго со мной не расплатитесь! – он подошел к сейфу и достал пачку квитанций почтовых переводов.

Оказывается, Сталин регулярно посылал деньги отцу Василевского, а старик думал, что это от сына.

– Я не знал, что и сказать, – признался Василевский.

По свидетельству архимандрита Кирилла (Павлова), маршал Василевский после войны приезжал в Троице-Сергиеву Лавру, останавливался там в гостинице, причащался.

И еще факт, о котором стоит задуматься. Святейший Патриарх Алексий I на похоронах отпевал И. Сталина. Святейший Патриарх Алексий II на похороны Б. Ельцина не приехал.


Сталин – богодарованный вождь России
Размышления священника о. Дмитрия Дудко

…Как я заметил, у нас в России подвергаются осуждению те, кто имеет государственное направление. Государственность причисляется к какому-то пороку, преступлению. Так осудили государственника Ивана Грозного, расширившего границы России, обвинив его в жестокости. Хотя стоило бы задуматься, мог ли молиться за всех казненных жестокий человек? Не есть ли здесь акт любви? Как ни странно, за многие годы за Ивана Грозного подали голос только Сталин и – в наше время – митрополит Иоанн Санкт-Петербургский. Так же осудили святого Иосифа Волоцкого, победившего ересь жидовствующих и, может быть, надолго удержавшего духовный разброд России. Он тоже в лице судей оказался жестоким, хотя был добрейшей души человек.

Теперь вот настало время реабилитировать Сталина. Впрочем, не его только, но само понятие государственности. Сегодня мы сами воочию можем увидеть, какое преступление есть безгосударственность и какое благо – государственность! Как ни кричат, что в советское время много погибло в лагерях, но сколько гибнет сейчас без суда и следствия, безнаказанно, безвестно, ни в какое сравнение не идет та гибель. Весь ограбленный и обманутый народ теперь вздыхает: был бы Сталин, не было б такой разрухи.

Но эта реабилитация, так сказать с человеческой точки зрения, а мне предстоит – с духовной, поскольку я священник.

Начну сразу с вопроса. Что лучше – «деспотизм» сталинских времен или демократия нашего времени?

Нет, господа, перед жестокостью демократии бледнеет всякий деспотизм. Скажите, пожалуйста, когда было больше обездоленных, заключенных, пусть и не в тюрьмы, когда преступность и безнравственность имели такую свободу на улицах и на телевидении, в печати и без печати? Когда еще, в какие времена весь народ, за исключением немногих, сидел на голодном пайке? Когда и какие правители с таким цинизмом, как теперь, разрушали собственную экономику в угоду более сильному соседу?

Но как все это… сообразовать с христианскими понятиями?.. Христианство что ли атеизмом поддерживается? Ведь при сталинском деспотизме все было опутано атеизмом. Атеизм был везде и всюду.

Но видимо, не случайно философ Н. Бердяев говорил: «Атеизм – это дверь к Богу с черного хода». И мы сейчас видим, как многие атеисты стали по-настоящему верующими. Я никогда не забуду, как один высокопоставленный атеист-коммунист мне сказал, что, хотя он и коммунист-атеист, но воспитан на православной традиции.

Да, как ни покажется странным, но в русском атеизме-социализме есть и православная традиция, поэтому коммунистическое движение в России вписывается в русскую историю. Это часть нашей истории, которую не вычеркнуть. А вот будет ли сегодняшняя демократия частью нашей истории, хотя бы потому, что она, не посоветовавшись с Западом, ничего не предпринимает? Это чуждое явление для России!

Сталин был деспот, да, но он был ближе к Богу. Хотя бы потому, что атеизм – дверь с черного хода. Демократы, как ни объявляют себя верующими… они верующие, только в Золотого тельца, в бизнес, в мамону… А в Евангелии прямо сказано: не можете служить одновременно Богу и Мамоне!

…Наши Патриархи, особенно Сергий и Алексий, называли Сталина богоданным вождем. К ним присоединялись и другие… такие как крупный ученый и богослов Архиепископ Лука Войно-Ясенецкий. Кстати, сидевший при Сталине, но это не помешало ему назвать Сталина богоданным.

Да, Сталин нам дан Богом, он создал такую державу, которую сколько ни разваливают, а не могут до конца развалить. И поверженной ее боятся хваленые капиталистические страны. И то, над чем смеялись постоянно: вставил, мол, решетку. Мол, Царь Петр прорубил окно в Европу, а Сталин закрыл ее. Значит, правильно делал (мы далеки от мысли не сообщаться с Западом), при нем мы не видели такого морального разложения, такой преступности, которую видим сейчас, когда выбросили эту решетку.

Как ни горько признавать, но решетка на Запад нам необходима, это благо для России. Она помогает нам видеть неповторимость, самобытность России, как Святой Руси, богоносной страны и, если хотите, Третьего Рима в лучшем смысле этого слова. А Четвертому не бывать – это тоже верно.

Есть у Сталина такое выражение: прошлое принадлежит Богу. Богу с большой буквы. Как это понимать? Прошедшее устарелое? Или прошлое – вся наша земная жизнь, настоящее ведь только в иных мирах.

А я думаю даже так. Под прошлым можно понимать то, что предоставить можно только для суда Божьего, Бог только все может рассудить правильно. Мне отмщение и Аз воздам. Наш суд – это просто суд человеческий в лучшем смысле слова, а вообще наш суд субъективный, эгоистический, только для себя.

Так что если с Божеской точки зрения посмотреть на Сталина, то это в самом деле был особый человек, Богом данный, Богом хранимый, об этом свидетельствуют даже его противники.

Давайте, наконец, хотя бы разберемся вот в чем. Если б победил Троцкий с его перманентной революцией, мы бы уже давно оказались на самом деле, а не по названию, как при Сталине, «винтиками». Все были бы трудовой армией для… темных сил. Но именно Сталин доказал практически, что социализм можно построить в одной стране и сохранил Россию.

Да, Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира, в этом нам предстоит еще разобраться. Поэтому я, как православный христианин и русский патриот, низко кланяюсь Сталину.

«Чур, перекрестись… – да, я это слышу, – кому кланяешься, мол, не антихристу ли?»

А вот я вам задам вопрос. Антихрист придет от атеистов или от верующих? В том-то и дело, что от верующих, на Библии будет клясться. Поэтому я утверждаю, как по Евангелию: один сказал – пойду и не пошел, другой сказал – не пойду и пошел.

Сталин с внешней стороны атеист, но на самом деле он верующий человек, это можно было бы показать на фактах… Не случайно в Русской Православной Церкви ему пропели, когда он умер, даже «Вечную память», так случайно не могло произойти в самое «безбожное» время.

Не случайно он и учился в Духовной семинарии, хотя и потерял там веру, но чтоб по-настоящему ее приобрести. А мы этого не понимаем…

Но самое главное все-таки, что Сталин по-отечески заботился о России. И поэтому Сталин, по крайней мере для меня, законным образом стоит рядом с Суворовым…

Вот документы особой важности, которые помогут разобраться в событиях по отношению к Православной Церкви и лучше понять личность Иосифа Виссарионовича Сталина.


Выписка из Протокола заседания Политбюро ЦК от 12.09.33 2.

«1. В период с 20–30 годов в Москве и на территории прилегающих районов полностью уничтожено 150 храмов, 300 из них (оставшихся) переоборудованы в заводские цеха, клубы, общежития, тюрьмы, изоляторы и колонии для подростков и беспризорников.

Планы архитектурных застроек предусматривают снос более чем 500 оставшихся строений храмов и церквей.

На основании изложенного ЦК считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнерусского зодчества.

Органы Советской власти и рабоче-крестьянской милиции обязаны принимать меры вплоть до дисциплинарной и партийной ответственности по охране памятников архитектуры древнерусского зодчества».

Секретарь ЦК И. Сталин


Выписка из протокола заседания Политбюро ЦК от 11.11.39 2.

«Вопросы религии

В отношении к религии служителям Русской Православной Церкви и православно верующим ЦК постановляет:

1) Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей русской православной церкви, преследование верующих.

2) Указание товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за № 13666-2 «О борьбе с попами и религией», адресованных пред. ВЧК товарищу Дзержинскому и все соответствующие инструкции ВЧК– ОГПУ – НКВД, касающиеся преследования служителей русской православной Церкви и православно верующих, – отменить.

НКВД произвести ревизию осужденных и арестованных граждан по делам, связанных с богослужительской деятельностью. Освободить из-под стражи и заменить наказание на не связанное с лишением свободы осужденным по указанным мотивам, если деятельность этих граждан не нанесла вреда советской власти.

Вопрос о судьбе верующих, находящихся под стражей и в тюрьмах, принадлежащих иным конфессиям, ЦК вынесет решение дополнительно».

Секретарь ЦК И. Сталин


При внимательном чтении этих документов становится ясно, кто такой Сталин, какую роль он сыграл в деле спасения православных храмов от окончательного разрушения и как сумел сохранить жизнь если не многим, то важным деятелям Православной Церкви. Притом надо учесть, что по инициативе Ленина (читай – и Троцкого) затеяно было тотальное разрушение храмов и уничтожение русских православных людей. Сталин отменил это: в протоколе заседания Политбюро так и написано – ОТМЕНИТЬ.

Представить нужно, какую борьбу провел этот человек, чтоб, «построив социализм в одной стране», возвысить Россию в огромную державу, которая победила фашизм, а теперь после смерти Сталина лежит в развалинах.

Не сразу Сталин осознавался как русский гений, не случайно он обладал скромностью и бессребреничеством, нравственными устоями. Нам, православным людям, испытавшим гонение за веру, нужно забыть обиду, как и подобает христианам, и с должными вниманием и любовью посмотреть на все.

Скажу о себе. Я тоже не понимал Сталина как следует и в своих юношеских стихах писал: «И вы мне кажетесь палач, их погубивший, самый первый». Теперь я готов посмертно попросить у него прощения. Нет, он не был палачом, он многим спас жизнь, таким, как Шолохов (писателя уже должны были убить, и только своевременное вмешательство Сталина спасло его). Также и Булгакова он спас, может быть тоже от смерти, да и Пастернака, и других. Этот список может быть длинным, впоследствии беспристрастным историкам надо разобраться в этом. И я, сидевший при Сталине и Брежневе, как и владыко Лука, готов воскликнуть: «Сталин – богодарованный вождь России».

И скажу более: он был верующим, по-православному. Может быть, в какое-то время он и терял веру, но потом во всех борениях укрепился в ней, и не случайно во время войны он к людям обратился, как обращаются священнослужители: «Дорогие братья и сестры». Не случайно ему и в Церкви провозгласили «Вечную память».

С него началось и то, что последующих генсеков отпевали в Церкви. И в силу того, что он был православный (учился в духовной семинарии), грузин стал русским. По выражению Достоевского, «православный – значит русский».

Наследие Сталина надо изучать и изучать, чтоб лучше понять, как нам уберечь Россию. Враги наши это раньше нас понимают и потому… льют на него такую грязь, чтоб из-за нее мы не видели, кто он такой.

Теперь о документах. Удивительно: в первую очередь обращается внимание на православие, о других конфессиях, как сказано, ЦК вынесет решение дополнительно. Вот дополнительно решение и выносят сейчас уже не ЦК, а противники ЦК. Какая армия сектантов, вплоть до сатанинских, спущена на нашу страну. Это страшнее всякого безбожия. Хотя в безбожии Сталина обвинять не следует.

Впрочем, от безбожия люди приходят к вере. Как покойный Солоухин любил повторять: вера – это гвоздь. Чем больше по нему бьют, тем глубже входит. Сектантство – не гвоздь, а мошкара, которая все залепляет и кусается страшно. Отбиваешься, отбиваешься от ее укусов, и – дай Бог не ослабеть.

Я не политик, не ученый, я, если хотите, писатель-священник, и больше по интуиции почувствовал все это.

Я хочу пойти еще дальше. Коммунизм, придерживающийся материалистической доктрины, в России приобретает другое значение, и нам не нужно сбрасывать его со счетов, не случайно теперь коммунист может быть верующим человеком, и в первую очередь должен быть патриотом своей страны. Как и сказано у апостола: кто не печется о своих, хуже неверного. Да и само отношение к благам земным у коммунистов христианское: блага должны принадлежать всем. Когда они принадлежат одному кому-то, это страшно.

Вот к ним и направлены слова апостола Иакова: «Послушайте вы, богатые: плачьте и рыдайте о бедствиях ваших находящих (на вас). Богатство ваше сгнило и одежды ваши изъедены молью. Золото ваше и серебро изоржавело, и ржавчина их будет свидетельством против вас, и съест плоть вашу, как огонь: вы собрали себе сокровище на последние дни» (Иаков, гл. 5, ст. 1—3).

Коммунизм, как история, в России останется, это наша русская история. В созидании богоносной страны, Святой Руси, он будет играть не последнюю роль. Сталин сыграл в этом первую роль. Не случайно Сталин, по свидетельству Солоухина, в последние пять лет подписывался – не генсек, а просто И. Сталин.

Современных коммунистов мы тоже должны понять как близких нам, верующим.

Мне больно слышать, как некоторые священники (притом не испытавшие гонения) пылают к ним ненавистью. Считаю ревность их не по разуму и не христианской. Христианин должен быть сострадательным к заблудшим и к своим врагам, особенно если считает их таковыми, относиться с любовью.

Желаю процветания нашей матушке России, с нами Бог. Оттого и безбожие у нас служит большему выявлению нашей веры.


Приложение I

Секретно

ЗАПИСКА

полковника НКГБ Г. Г. Карпова[1] о приеме И. В. Сталиным иерархов Русской Православной Церкви, 4 Сентябрь 1943 г.


«4.09.43 г. я был вызван к товарищу Сталину, где мне были заданы следующие вопросы:

а) что из себя представляет митрополит Сергий (возраст, физическое состояние, его авторитет в церкви, его отношение к властям),

б) краткая характеристика митрополитов Алексия и Николая,

в) когда и как был избран в патриархи Тихон,

г) какие связи Русская православная церковь имеет с заграницей,

д) кто являются патриархами Вселенским, Иерусалимским и другими,

е) что я знаю о руководстве православных церквей Болгарии, Югославии, Румынии,

ж) в каких материальных условиях находятся сейчас митрополиты Сергий, Алексий и Николай,

з) количество приходов православной церкви в СССР и количество епископата.

После того, когда мною были даны ответы на вышеуказанные вопросы, мне было задано три вопроса личного порядка:

а) русский ли я,

б) с какого года в партии,

в) какое образование имею и почему знаком с церковными вопросами.

После этого т. Сталин сказал:

– Нужно создать специальный орган, который бы осуществлял связь с руководством церкви. Какие у вас есть предложения?

Оговорившись, что к этому вопросу не совсем готов, я внес предложение организовать при Верховном Совете СССР отдел по делам культов и исходил при этом из факта существования при ВЦИКе постоянно действующей Комиссии по делам культов.

Тов. Сталин, поправив меня, сказал, что организовывать комиссию или отдел по делам культов при Верховном Совете Союза ССР не следует, что речь идет об организации специального органа при Правительстве Союза и речь может идти об образовании или комитета, или совета. Спросил мое мнение.

Когда я сказал, что затрудняюсь ответить на этот вопрос, т. Сталин, несколько подумав, сказал:

– Надо организовать при Правительстве Союза, т. е. при Совнаркоме, Совет, который назовем Советом по делам Русской православной церкви;

на Совет будет возложено осуществление связей между Правительством Союза и патриархом;

Совет самостоятельных решений не принимает, докладывает и получает указания от Правительства.

После этого т. Сталин обменялся мнениями с тт. Маленковым, Берия по вопросу, следует ли принимать ему митрополитов Сергия, Алексия, Николая, а также спросил меня, как я смотрю на то, что Правительство примет их.

Все трое сказали, что они считают это положительным фактом.

После этого тут же, на даче т. Сталина, я получил указание позвонить митрополиту Сергию и от имени Правительства передать следующее:

«Говорит с Вами представитель Совнаркома Союза. Правительство имеет желание принять Вас, а также митрополитов Алексия и Николая, выслушать Ваши нужды и разрешить имеющиеся у Вас вопросы. Правительство может Вас принять или сегодня же, через час-полтора, или если это время Вам не подходит, то прием может быть организован завтра (в воскресенье) или в любой день последующей недели».

Тут же, в присутствии т. Сталина, созвонившись с Сергием и отрекомендовавшись представителем Совнаркома, я передал вышеуказанное и попросил обменяться мнениями с митрополитами Алексием и Николаем, если они находятся в данное время у митрополита Сергия.

После этого доложил т. Сталину, что митрополиты Сергий, Алексий и Николай благодарят за такое внимание со стороны Правительства и хотели бы, чтобы их приняли сегодня.

Двумя часами позднее митрополиты Сергий, Алексий и Николай прибыли в Кремль, где были приняты т. Сталиным в кабинете Председателя Совнаркома Союза ССР. На приеме присутствовали т. Молотов и я.

Беседа т. Сталина с митрополитами продолжалась 1 час 55 минут.

Тов. Сталин сказал, что Правительство Союза знает о проводимой ими патриотической работе в церквах с первого дня войны, что Правительство получило очень много писем с фронта и из тыла, одобряющих позицию, занятую церковью по отношению к государству.

Тов. Сталин, коротко отметив положительное значение патриотической деятельности церкви за время войны, просил митрополитов Сергия, Алексия и Николая высказаться об имеющихся у патриархии и у них лично назревших, но неразрешенных вопросах.

Митрополит Сергий сказал т. Сталину, что самым главным и наиболее назревшим вопросом является вопрос о центральном руководстве церкви, т. к. почти 18 лет [он] является патриаршим местоблюстителем и лично думает, что вряд ли где есть столь продолжительные вреды [трудности], что Синода в Советском Союзе нет с 1935 года потому он считает желательным, что [бы] Правительство разрешило собрать архиерейский Собор, который и изберет патриарха, а также образует орган в составе 5–6 архиереев.

Митрополиты Алексий и Николай также высказались за образование Синода и обосновали это предложение об образовании как наиболее желаемую и приемлемую форму, сказав также, что избрание патриарха на архиерейском Соборе они считают вполне каноничным, т. к. фактически церковь возглавляет бессменно в течение 18 лет патриарший местоблюститель митрополит Сергий.

Одобрив предложения митрополита Сергия, т. Сталин спросил:

а) как будет называться патриарх,

б) когда может быть собран архиерейский Собор,

в) нужна ли какая помощь со стороны Правительства для успешного проведения Собора (имеется ли помещение, нужен ли транспорт, нужны ли деньги и т. д.).

Сергий ответил, что эти вопросы предварительно ими между собой обсуждались и они считали бы желательным и правильным, если бы Правительство разрешило принять для патриарха титул патриарха Московского и всея Руси, хотя патриарх Тихон, избранный в 1917 г. при Временном правительстве, назывался «патриархом Московским и всея России».

Тов. Сталин согласился, сказав, что это правильно.

На второй вопрос митрополит Сергий ответил, что архиерейский Собор можно будет собрать через месяц, и тогда т. Сталин, улыбнувшись, сказал:

– А нельзя ли проявить большевистские темпы?

Обратившись ко мне, спросил мое мнение, я высказался, что если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву (самолетами), то Собор мог бы быть собран и через 3–4 дня.

После короткого обмена мнениями договорились, что архиерейский Собор соберется в Москве 8 сентября.

На третий вопрос митрополит Сергий ответил, что для проведения Собора никаких субсидий от государства они не просят.

Вторым вопросом митрополит Сергий поднял, а митрополит Алексий развил вопрос о подготовке кадров духовенства, причем оба просили т. Сталина, чтобы им было разрешено организовать богословские курсы при некоторых епархиях.

Тов. Сталин, согласившись с этим, в то же время спросил, почему они ставят вопрос о богословских курсах, тогда как Правительство может разрешить организацию духовной академии и открытие духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно.

Митрополит Сергий, а затем еще больше митрополит Алексий сказали, что для открытия духовной академии у них еще очень мало сил и нужна соответствующая подготовка, а в отношении семинарий – принимать в них лиц не моложе 18 лет они считают неподходящим по времени и прошлому опыту, зная, что, пока у человека не сложилось определенное мировоззрение, готовить их в качестве пастырей весьма опасно, т. к. получается большой отсев, и, может быть, в последующем, когда церковь будет иметь соответствующий опыт работы с богословскими курсами, встанет этот вопрос, но и то организационная и программная сторона семинарий и академий должна быть резко видоизменена.

Тов. Сталин сказал:

– Ну, как хотите, это дело ваше, а если хотите богословские курсы, начинайте с них, но Правительство не будет иметь возражений и против открытия семинарий и академий».

Третьим вопросом Сергий поднял вопрос об организации издания журнала Московской патриархии, который бы выходил один раз в месяц и в котором освещались бы как хроника церкви, так и статьи и речи богословского и патриотического характера.

Тов. Сталин ответил:

– Журнал можно и следует выпускать.

Затем митрополит Сергий затронул вопрос об открытии церквей в ряде епархий, сказав, что об этом перед ним ставят [вопросы] почти все епархиальные архиереи, что церквей мало и что уж очень много лет церкви не открываются. Митрополит Сергий сказал, что он считает необходимым предоставить право епархиальному архиерею входить в переговоры с гражданской властью по вопросу открытия церквей.

Митрополиты Алексий и Николай поддержали Сергия, отметив при этом неравномерность распределения церквей в Советском Союзе и высказав пожелание в первую очередь открывать церкви в областях и краях, где нет совсем церквей или где их мало.

Тов. Сталин ответил, что этому вопросу никаких препятствий со стороны Правительства не будет.

Затем митрополит Алексий поднял вопрос перед т. Сталиным об освобождении некоторых архиереев, находящихся в ссылке, в лагерях, в тюрьмах и т. д.

Тов. Сталин сказал им:

– Предоставьте такой список, его рассмотрим. Сергий поднял тут же вопрос о предоставлении права свободного проживания и передвижения внутри Союза и права исполнять церковные службы бывшим священнослужителям, отбывшим по суду срок своего заключения, т. е. вопрос был поднят о снятии запрещений, вернее, ограничений, связанных с паспортным режимом.

Тов. Сталин предложил мне этот вопрос изучить.

Митрополит Алексий, попросив разрешения у т. Сталина, специально остановился на вопросах, имеющих отношение к церковной кассе, а именно:

а) митрополит Алексий сказал, что он считает необходимым предоставление епархиям права отчислять некоторые суммы из касс церквей и из касс епархий в кассу центрального церковного аппарата для его содержания (патриархия, Синод), и в связи с этим же митрополит Алексий привел пример, что инспектор по административному надзору Ленсовета Татаринцева такие отчисления делать не разрешила;

б) что в связи с этим же вопросом он, а также митрополиты Сергий и Николай считают необходимым, чтобы было видоизменено Положение о церковном управлении, а именно чтобы священнослужителям было дано право быть членами исполнительного органа церкви.

Тов. Сталин сказал, что против этого возражений нет.

Митрополит Николай в беседе затронул вопрос о свечных заводах, заявив, что в данное время церковные свечи изготовляются кустарями, продажная цена свечей в церквах весьма высокая и что он, митрополит Николай, считает лучшим предоставить право иметь свечные заводы при епархиях.

Тов. Сталин сказал, что церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку Правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР, и что, как он говорил об организации духовных учебных заведений, не возражая против открытия семинарий в епархиях, так не может быть препятствий и к открытию при епархиальных управлениях свечных заводов и других производств.

Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал:

– Надо обеспечить право архиерея распоряжаться церковными суммами. Не надо делать препятствий к организации семинарий, свечных заводов и т. д.

Затем т. Сталин, обращаясь к трем митрополитам, сказал:

– Если нужно сейчас или если нужно будет в дальнейшем, государство может отпустить соответствующие субсидии церковному центру.

После этого т. Сталин, обращаясь к митрополитам Сергию, Алексию и Николаю, сказал им:

– Вот мне доложил т. Карпов, что вы очень плохо живете: тесная квартирка, покупаете продукты на рынке, нет у вас никакого транспорта. Поэтому Правительство хотело бы знать, какие у вас есть нужды и что вы хотели бы получить от Правительства.

В ответ на вопрос т. Сталина митрополит Сергий сказал, что в качестве помещений для патриархии и для патриарха он просил бы принять внесенные митрополитом Алексием предложения о предоставлении в распоряжение патриархии бывшего игуменского корпуса в Новодевичьем монастыре, а что касается обеспечения продуктами, то эти продукты они покупают на рынке, но в части транспорта просил бы помочь, если можно, выделением машины.

Тов. Сталин сказал митрополиту Сергию:

– Помещения в Новодевичьем монастыре т. Карпов посмотрел: они совершенно неблагоустроенны, требуют капитального ремонта, и, чтобы занять их, надо еще много времени. Там сыро и холодно. Ведь надо учесть, что эти здания построены в XVI в. Правительство вам может предоставить завтра же вполне благоустроенное и подготовленное помещение, предоставив вам 3-этажный особняк в Чистом переулке, который занимался ранее бывшим немецким послом Шуленбургом. Но это здание советское, не немецкое, так что вы можете совершенно спокойно в нем жить. При этом особняк мы вам предоставляем со всем имуществом, мебелью, которая имеется в этом особняке, а для того, чтобы лучше иметь представление об этом здании, мы сейчас вам покажем план его.

Через несколько минут представленный т. Сталину т. Поскребышевым план особняка по Чистому переулку, дом 5, с его подворными постройками и садом был показан для ознакомления митрополитам, причем было условлено, что на другой день, 4 сентября, т. Карпов предоставит возможность митрополитам лично осмотреть… помещение.

Вновь затронув вопрос о продовольственном снабжении, т. Сталин сказал митрополитам:

– На рынке продукты покупать вам неудобно и дорого, и сейчас продуктов на рынок колхозник выбрасывает мало. Поэтому государство может обеспечить продуктами вас по государственным ценам. Кроме того, мы завтра-послезавтра предоставим в ваше распоряжение 2–3 легковые автомашины с горючим.

Тов. Сталин спросил митрополита Сергия и других митрополитов, нет ли у них еще каких-либо вопросов к нему, нет ли других нужд у церкви, причем об этом т. Сталин спросил несколько раз.

Все трое заявили, что особых просьб больше они не имеют, но иногда на местах бывает переобложение духовенства подоходным налогом, на что т. Сталин обратил внимание и предложил мне в каждом отдельном случае принимать соответствующие меры проверки и исправления.

После этого т. Сталин сказал митрополитам:

– Ну, если у вас больше нет к Правительству вопросов, то, может быть, будут потом. Правительство предполагает образовать специальный государственный аппарат, который будет называться Совет по делам Русской православной церкви, и председателем Совета предполагается назначить т. Карпова. Как вы смотрите на это?

Все трое заявили, что они весьма благожелательно принимают назначение на этот пост т. Карпова.

Тов. Сталин сказал, что Совет будет представлять собою место связи между Правительством и церковью и председатель его должен [докладывать] Правительству о жизни церкви и возникающих у нее вопросах.

Затем, обращаясь ко мне, т. Сталин сказал:

– Подберите себе 2–3 помощников, которые будут членами вашего Совета, образуйте аппарат, но только помните: во-первых, что вы не обер-прокурор; во-вторых, своей деятельностью больше подчеркивайте самостоятельность церкви.

После этого т. Сталин обратился к т. Молотову:

– Надо довести об этом до сведения населения, так же как потом надо будет сообщить населению и об избрании патриарха.

В связи с этим Вячеслав Михайлович Молотов тут же стал составлять проект коммюнике для радио и газет, куда вносились соответствующие замечания, поправки и дополнения как со стороны т. Сталина, так и отдельные со стороны митрополитов Сергия и Алексия.

Текст извещения был принят в следующей редакции:

«4 сентября с. г. у Председателя Совета Народных Комиссаров СССР т. И. В. Сталина состоялся прием, во время которого имела место беседа с патриаршим местоблюстителем митрополитом Сергием, Ленинградским митрополитом Алексием и экзархом Украины Киевским и Галицким митрополитом Николаем.

Во время беседы митрополит Сергий довел до сведения Председателя Совнаркома, что в руководящих кругах православной церкви имеется намерение созвать Собор епископов для избрания патриарха Московского и всея Руси и образования при патриархе Священного Синода.

Глава Правительства т. И. В. Сталин сочувственно отнесся к этим предложениям и заявил, что со стороны Правительства не будет к этому препятствий.

При беседе присутствовал Заместитель Председателя Совнаркома СССР т. В. М. Молотов».

Это извещение было опубликовано в газете «Известия» от 5 сентября 1943 г.

Коммюнике было передано т. Поскребышеву для передачи в этот же день по радио и в ТАСС для напечатания в газетах.


Приложение 2

Указания о работе Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР

«…а) Совет не решает, а обо всем докладывает и получает указания от правительства;

б) Совету не представлять собою бывшего обер-прокурора, не делать прямого вмешательства в административную, каноническую и догматическую жизнь церкви и своей деятельностью подчеркивать самостоятельность церкви;

в) председателю Совета установить такие отношения с патриархом, которые не давали бы церковному центру повода рассматривать председателя Совета как обер-прокурора. Обеспечить соответствующие встречи, приемы, формы обращения с патриархом, которые могли бы быть использованы для соответствующего влияния;

г) не смотреть в карман церкви и духовенства, так как это испортит отношения между Советом и церковным центром и другими руководящими деятелями церкви, и считать это компетенцией органов министерства финансов;

д) не делать «булавочных уколов» группам верующих и при рассмотрении вопроса об открытии церкви, хотя и регулировать, но не зажимать;

е) Совету обеспечить, чтобы епископат являлся полновластным хозяином епархии, и право архиерея распоряжаться церковными суммами;

ж) не делать препятствий к организации семинарий, свечных заводов и. т. п.»

ЦХСД. Ф. 5. On. 16


Да исправится молитва моя

…У одного человека было два сына; и он, подошед к первому, сказал: сын! Пойди, сегодня работай в винограднике моем.

Но он сказал в ответ: «не хочу», а после, раскаявшись, пошел.

(Мф. 21–28,29)

И. В. Сталин искренне ушел из духовной семинарии в революцию – многие так поступали в начале XX века. Что же могло быть причиной этого ухода? Ведь духовное училище он окончил с отличием, отлично начал учиться в семинарии, его приглашали петь в хор экзарха Грузинской Православной Церкви.

Причина для большинства людей тогда была одна: в стране господствовал общий дух отступления от жизни по Евангелию. Церковь за время господства в ней светских чиновников все больше приближалась к системе государственного чиновничества. (Как видим, институт «уполномоченных по делам церкви» придумали не большевики-коммунисты, а еще православный царь Петр I). Из нее стремительно уходил дух евангельской любви и самопожертвования. Это вынуждало выдающихся наших пастырей – епископа Феофана, епископа Игнатия (Брянчанинова) – уходить в затвор. Раздававший свое церковное жалование бедным священник Иоанн Кронштадтский казался своим сослуживцам по меньшей мере странным. Над ним подсмеивались, двадцать лет не производили в протоиереи. Сорок лет беспорочной службы и активнейшей просветительской работы среди прихожан в удмуртских уездах не принесли священнику Н. Н. Блинову даже самой малой церковной награды.

Когда после революции 1905 года государь император Николай II предложил высшим иерархам церкви свою кандидатуру на служение в качестве патриарха (тогда готовился Поместный собор Русской Православной Церкви для избрания патриарха), они промолчали. Это означало отказ. Последующие события (1917–1918 гг.) показали причину этого молчания – почти все церковные иерархи изменили присяге, отступили от православного императора, присягнули масонскому Временному правительству.

В государстве, армии и народе также пошатнулась вера, люди заботились только о своей корысти и безопасности. Вот что о том бурном времени писал в 1906 году святой праведный Иоанн Кронштадтский:

«Вера Слову Истины – Слову Божию исчезла и заменена верою в разум человеческий; печать… в большинстве изолгалась – для нее не стало ничего святого и досточтимого, кроме своего лукавого пера, нередко пропитанного ядом клеветы и насмешки, не стало повиновения детей родителям, учащихся – учащим, и самих учащих – подлежащим властям. Браки поруганы, семейная жизнь разлагается. Твердой политики не стало… все желают автономии, даже средние и высшие духовноучебные заведения позабыли о своем назначении: быть слугами Церкви и спасения людей. Не стало у интеллигенции любви к Родине, и она готова продать ее инородцам, как Иуда предал Христа… Правды нигде не стало, и Отечество на краю гибели…»

В среде духовенства в те времена процветали пороки, свойственные всему обществу. Именно от этих пороков многие дети священнослужителей бежали в революцию. Бежали в надежде «собственной рукой» построить «новую, светлую жизнь». О внутренних устремлениях молодого семинариста Иосифа Джугашвили говорят его стихи, печатавшиеся во многих грузинских сборниках и школьных учебниках тех лет:

Шел он от дома к дому,
В двери чужие стучал.
Под старый дубовый пандури
Нехитрый мотив звучал.
В напеве его и в песне,
Как солнечный луч, чиста,
Жила великая правда —
Божественная мечта.
Сердца, превращенные в камень,
Будил одинокий напев.
Дремавший в потемках пламень
Вздымался выше дерев.
Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Вместо вина отраву
Налили в чашу ему.
Сказали ему: «Будь проклят!
Чашу испей до дна!..
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!»

Со всей пламенной энергией юного сердца, стремившегося осчастливить человечество, он ринулся в революционную борьбу. И за два десятка лет стачек, ссылок, побегов, идейной борьбы, партийных склок, войн, восстаний, демонстраций молодой революционер отчетливо увидел, что в среде его сотоварищей намного больше людей, «хранящих в сердце тьму», озабоченных не величием России, счастьем и благополучием, а борьбой за удовлетворение личных амбиций, тщеславия, мании величия, корыстью, местью, злопамятством. И он стал бороться с этими «старыми революционерами» всеми доступными ему способами.

Он боролся за величие России и фактически сохранил Церковь Христову от погрома, проводившегося троцкистами, в большинстве своем ненавидевшими и Церковь, и Россию, и русский народ с его историей.

Наверное, неслучайно он был крещен в память Иосифа Обручника, сохранившего Пресвятую Деву и Ее Божественного сына в страшные времена гонений царя Ирода.

Двадцать лет, проведенных в Церкви, безусловно, оказали на него неизгладимое воздействие. Вот что читаем об этом в книге «Митрополит Илия (Карам) и Россия»:

«…Его труды и речи, легко запоминающиеся и доступные восприятию самого простого человека, были весьма схожи с проповедями, нося неизгладимые черты церковной логики. Способ выражения мыслей, манера его писем напоминали послания известных духовников. К этому следует отнести поразительную манеру выслушивать собеседника, умение вызвать на откровенные признания; вдохнуть, когда нужно, веру и надежду. Многие современники подчеркивали скромность его одежды, бытовую неприхотливость, простоту пищи.

…По свидетельству монахини Сергии (Клименко), за Сталина «молился схиархиепископ Антоний (Абашидзе). Он был инспектором той семинарии, где учился Сталин. И когда Сталина за «проказы» сажали в карцер на хлеб и воду, он его жалел и посылал ему покушать. А когда времена переменились, когда уже Сталин стал самодержцем, а он архиепископом, его хотели арестовать. И вот Сталину дали знать: помнишь князя Абашидзе, который тебе кушать посылал, когда ты в карцере сидел? И Сталин сказал: «Не трогать его». И владыка Антоний за него молился и что-то ему вымолил. Уж какая судьба Сталина, мы не знаем, это Бог один знает, но все-таки с него началось освобождение».

Следует подчеркнуть, что Сталин никогда не был инициатором гонений на Церковь, хотя он и не Заслонялся… от общей партийной линии по борьбе с религией (иногда даже и «озвучивая» ее), однако, заметим, выработанной все-таки другими. Как утверждал один из ближайших его друзей и соратников В. М. Молотов, «Сталин не был воинствующим безбожником». Уже в предвоенные годы он не выступал лично с антирелигиозными призывами.

Достоверно известно, например, что Сталин временами любил цитировать Библию. Бывало, даже перед ближайшим окружением (разумеется, перед теми, кто мог это хоть в какой-то мере оценить) «гордился», что Грузия приняла православие много раньше, чем Россия. Молотов вспоминал:

«Мы все трое были певчими в Церкви. И Сталин, и Ворошилов, и я. В разных местах, конечно. Сталин – в Тбилиси, Ворошилов – в Луганске, я – в своем Нолинске… Сталин неплохо пел… Ворошилов пел. У него хороший слух. Вот мы трое пели. «Да исправится молитва моя…» – и так далее. Очень хорошая музыка, пение церковное». И далее: «…Церковные песни мы иногда пели. После обеда. Бывало, и белогвардейские пели. У Сталина был приятный голос…» Входивший в ближайшее окружение И. В. Сталина А. И. Микоян (1895–1978) был также из семинаристов: в 1916 году он закончил Тифлисскую духовную семинарию, учился в Духовной академии.

Продолжал Сталин помнить и своих друзей по духовному училищу и семинарии.

Характерно, что на склоне лет Сталин вспомнил не о друзьях по партии, ссылке и революции, а о друзьях по духовному училищу и семинарии, а также то, что произошло это ровно за год до Победы, день в день!..

Члены посетившей И. В. Сталина делегации Грузинской православной церкви «ожидали найти его твердокаменным, суровым воплощением воли, а на самом деле они нашли раздвоенного человека, внезапно обнажившего перед ними душу и буквально желавшего сделать для них все возможное». «Многие годы образования под влиянием Церкви, – говорил уже позднее, в 1985 году, С. И. Аллилуевой Католикос-Патриарх Грузии Илия II (Шиолошвили), – не проходят даром. А он оставил Бога и Церковь, растившую его для служения почти пятнадцать лет. Глубоко в душе живет тоска по Богу. И я глубоко верю, что последними проблесками сознания он звал Бога… Грешник, большой грешник. Но я вижу его часто во сне, потому что думаю о нем, о таких, как он. Я вижу его потому, что молюсь о нем… Я видел его, осеняющего себя крестным знамением».

«Не случайно, – пишет о Сталине священник Димитрий Дудко, – он и учился в духовной семинарии, хотя и потерял там веру, но чтоб по-настоящему ее приобрести».

К сожалению, такого рода факты малоизвестны, рассеяны по большому числу малотиражных изданий. До сих пор их не только никто не попытался проанализировать, но даже не удосужился собрать воедино. Многого мы и вовсе никогда не узнаем. В немалой степени этому способствовали, с одной стороны, привычка Сталина «к свободному одиночеству», а с другой – его положение «пленника собственной славы».

Именно к 1927 году в правящей партии сталинисты-патриоты победили троцкистов и взяли курс на возрождение всего традиционно русского, включая Церковь и патриотизм. В это время были запрещены все секты!

Удивительно, но патриаршество было ликвидировано при православном, казалось бы, царе Петре I, а восстановлено – при господстве большевиков-безбожников. Глаза наши до сего времени еще закрыты. Мы, церковные люди, упорно не хотим видеть, что за период с 1939 по 1952 год не было созвано ни одного съезда партии. Но за этот же период была восстановлена в своих правах патриархия, проведено три(!) Поместных церковных собора с важнейшими вопросами, в числе которых – отказ от участия славянских поместных церквей в экуменизме.

Как Церковь относилась к Сталину? Как и весь народ – с восторгом. Вот что говорил от лица Церкви ее предстоятель митрополит Сергий (Старогородский) в 1944 году: «Глубоко тронуты сочувственным отношением нашего всенародного Вождя, главы советского Правительства И. В. Сталина к нуждам Русской православной церкви, приносим Правительству нашему общесоборную искреннюю благодарность».

Враги наши говорят, что епископы лицемерили. Тогда приведу мнение о Сталине патриарха Александрийского Христофора: «Маршал Сталин является одним из величайших людей нашей эпохи, питает доверие к Церкви и благосклонно к ней относится…» Ему-то какой смысл лицемерить? И уже совсем не приходится ожидать лицемерия от приснопамятного протоиерея Димитрия Дудко, проведшего многие годы в заключении: «Если с Божеской точки посмотреть на Сталина, то это в самом деле особый человек, Богом данный, Богом хранимый. Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира».

В период с 1941 по 1953 год было настоящее церковное возрождение! Сохранившиеся храмы были переполнены, открылось вновь около 22 тысяч приходов, семинарии, Академия; были церковные соборы, поставлявшие патриархов, празднование 500-летия автокефалии Русской Православной церкви! Народ-победитель во главе с И. В. Сталиным отстоял не только свою страну, но и свою душу!

Незадолго до своей кончины мать И. В. Сталина спросила навестившего ее сына:

– Кто ты теперь, Иосиф?

Он отвечал:

– Что-то вроде русского царя.

Тогда она сказала:

– А жаль, что ты так и не стал священником.

«Он повторял эти ее слова с восхищением», – вспоминала дочь И. В. Сталина С. Аллилуева.

И действительно, он, единственный из всех братьев и сестер оставшийся живым, стал чем-то вроде русского царя, помазанника Божия. Вот что писал об этом митрополит московский Филарет (Дроздов):

«Достойно особого примечания, что Слово Божие называет помазанными и таких земных владык, которые никогда не были освящены видимым помазанием. Так, пророк Исайя, возвещая волю Божию о персидском царе, говорит: сице глаголет Господь помазанному своему Киру (Ис. 45—1), тогда как Кир еще не родился и, родясь, не познает Бога Израилева… Каким же образом сей самый Кир… наречен помазанным Божиим? Сам Бог изъясняет это, когда предрекает о Кире через того же пророка: Аз восставих его; сей созиждет град Мой и пленение людей Моих возвратит… Кир не знает истинного Бога, однако Кир есть помазанник истинного Бога. Почему? Потому что Бог, сотворивший грядущая, назначил Кира для исполнения судьбы Своей о восставлении избранного народа израильского… Как величествен помазанник Божий! Он есть живое орудие Бога!»

Наша Россия есть Дом Пресвятой Богородицы. Но в Доме нашем от маловерия и отступничества начались в XX веке кровавые междуусобицы, хаос, разграбление национального богатства, цареубийство, расхищение Церкви; всяческая внешняя агрессия волнами накатывалась на наш Дом.

Только беззаветно преданный «великой правде, Божественной мечте» (вспомним его юношеские стихи), бескорыстный и сильный человек мог стать в тот момент помазанником Божиим. Во всяком случае, именно Иосифа Виссарионовича Сталина, еще в семинарии мечтавшего о счастье для людей, избрала Пресвятая Богородица Удерживающим разлившееся по нашей земле зло. Не случайно, когда Сталин умер, его оплакивала вся страна – это я и сам хорошо помню, тех всенародных слез подделать невозможно…

Патриарх Московский и всея Руси Алексий I (Симанский) перед панихидой в день похорон И. В. Сталина сказал:

– Великого Вождя нашего народа Иосифа Виссарионовича Сталина не стало. Упразднилась сила, великая, общественная сила, в которой наш народ ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет. Нет области, куда бы ни проникал взор Великого Вождя… Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума.

Сталин, как человек своей эпохи, поколебался в вере в Бога вместе со всей Россией и вместе со всей Россией в конце концов пришел к Покаянию, сохранив среди всех искушений Церковь Христову. Так называемый культ личности Сталина осудила верхушка Коммунистической партии. Эти люди, возглавляемые Н. Хрущевым, сразу после кончины Сталина начали новые страшные гонения на Церковь. Впоследствии под лозунгами перестройки коммунистические лидеры предали свою партию и разворовали национальное богатство страны. И нам, православным христианам, не подобает верить клевете врагов нашей веры и нашего народа, забывая высочайшую оценку, данную И. В. Сталину Первосвятителем нашей Церкви.


(из статьи православного публициста В. Шкляева (Ижевск), информационно-публицистический портал РСПП, 2005 г.)


Приложение

Речь Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия перед панихидой по И. В. Сталину, сказанная в Патриаршем соборе в день его похорон (9-03-1953 г.)


«Великого Вождя нашего народа, Иосифа Виссарионовича Сталина, не стало. Упразднилась сила великая, нравственная, общественная: сила, в которой народ наш ощущал собственную силу, которою он руководился в своих созидательных трудах и предприятиях, которою он утешался в течение многих лет.

Нет области, куда бы не проникал глубокий взор великого Вождя. Люди науки изумлялись его глубокой научной осведомленности в самых разнообразных областях, его гениальным научным обобщениям; военные – его военному гению; люди самого различного труда неизменно получали от него мощную поддержку и ценные указания.

Как человек гениальный, он в каждом деле открывал то, что было невидимо и недоступно для обыкновенного ума.

Об его напряженных заботах и подвигах во время Великой Отечественной войны, об его гениальном руководстве военными действиями, давшими нам победу над сильным врагом и вообще над фашизмом; об его многогранных необъятных повседневных трудах по управлению, по руководству государственными делами – пространно и убедительно говорили и в печати, и, особенно, при последнем прощании сегодня, в день его похорон, его ближайшие соработники.

Его имя, как поборника мира во всем мире, и его славные деяния будут жить в веках.

Мы же, собравшись для молитвы о нем, не можем пройти молчанием его всегда благожелательного, участливого отношения к нашим церковным нуждам. Ни один вопрос, с которым бы мы к нему ни обращались, не был им отвергнут; он удовлетворял все наши просьбы. И много доброго и полезного, благодаря его высокому авторитету, сделано для нашей Церкви нашим Правительством.

Память о нем для нас незабвенна, и наша Русская Православная Церковь, оплакивая его уход от нас, провожает его в последний путь, «в путь всея земли», горячей молитвой.

В эти печальные для нас дни со всех сторон нашего Отечества от архиереев, духовенства и верующих, и из-за границы от Глав и представителей Церквей, как православных, так и инославных, я получаю множество телеграмм, в которых сообщается о молитвах о нем и выражается нам соболезнование по случаю этой печальной для нас утраты.

Мы молились о нем, когда пришла весть об его тяжкой болезни. И теперь, когда его не стало, мы молимся о мире его бессмертной души.

Вчера наша особая делегация в составе Высокопреосвященного митрополита Николая; представителя епископата, духовенства и верующих Сибири архиепископа Палладия; представителя епископата, духовенства и верующих Украины архиепископа Никона и протопресвитера о. Николая, возложила венок к его гробу и поклонилась от лица Русской Православной Церкви его дорогому праху.

Молитва, преисполненная любви христианской, доходит до Бога. Мы веруем, что и наша молитва о почившем будет услышана Господом. И нашему возлюбленному и незабвенному Иосифу Виссарионовичу мы молитвенно, с глубокой, горячей любовью возглашаем вечную память».


Журнал Московской Патриархии. 1953 г., № 4., С. 3


Он был верующим…
(Из интервью настоятеля Церкви Петра и Павла с. Знаменка Ленинградской области иеромонаха Евстафия (Жакова) газете «Завтра», 2009 г.)

Сталин теперь – в одной из церквей. В той, что за Стрельней, близ Петербурга. На иконе. В своей простой шинели, в какой его запомнили миллионы советских людей, смотрит на вас задумчивыми и глубокими глазами из-под густых бровей. Рядом с ним святая Матрона Московская с нимбом вокруг головы осеняет красного цезаря крёстным знамением.

Корр. Отец Евстафий, а как вообще возникла идея создать такую икону?

О. Евстафий. Вы знаете, у нас в России полководцы часто благословлялись монахами, блаженными, юродивыми. Вот, например, преподобный Сергий Радонежский благословил полководца Дмитрия Донского на битву. И битва была выиграна. То же самое произошло в Москве осенью 41-го года. Блаженная Матрона приняла у себя очень озабоченного положением в Москве вождя Сталина. И успокоила его, сказала: «Ты один останешься в городе. Всех отправляй, город не сдавай. И не сдашь». В этом нет ничего странного. Святые люди всегда благословляли воинов, вождей. На этом стояла, стоит и будет стоять Россия. Здесь нет никакой выдумки. На этой иконе отражение того святого пути, который прошла Матрона Московская, в том числе и благословив вождя на победу.

Корр. Но ведь Сталин был атеистом.

О. Е. А откуда вы знаете?

Корр. Он возглавлял атеистическое государство.

О. Е. Мало ли кто что возглавлял. Я больше верю двум Патриархам – Сергию и Алексию I. Они считали совершенно определённо: Сталин был верующим человеком. Во всяком случае, я гораздо больше доверяю им, чем всем этим либералам и демократам.

Корр. Скажите, а как на появление такой иконы отреагировало руководство епархии?

О. Е. Вы знаете, у нас мудрое руководство епархии. Оно должным образом оттеняет тот факт, что это не икона, прославляющая Сталина. Это образ святой Матроны Московской. А Сталин – это один из тех людей, кого она благословила. Она благословляла многих. Были среди них и один известный архитектор, и известный композитор тех лет. И Сталин был. Так что в этом нет никакого криминала с точки зрения богословия.

Корр. Имя Сталина сейчас оболгано, предано анафеме. На него вылили ушаты грязи. Как вы считаете, историческая справедливость когда-нибудь восторжествует? Будет это имя у нас когда-нибудь официально оценено по достоинству?

О. Е. Вы знаете, вот когда издохнут все эти пигмеи и моськи, которые имеют свой заказ или интерес, тогда очистится атмосфера. Да, так и напишите обязательно: именно издохнут! И вокруг Сталина, наконец, начнётся почитание. Речь не идёт о его канонизации. Речь идёт именно о почитании великого вождя и руководителя, спасителя страны. Но это будет ещё не очень скоро.

Корр. Отец Евстафий, я случайно узнал, что вы в дни памяти Сталина служите о нём панихиды и поминаете его всегда в дни, связанные с Победой над фашистской Германией. В то же время сейчас Сталина принято считать злодеем и тираном. Почему вы придерживаетесь противоположной точки зрения?

О. Е. Прежде всего, я хочу сказать, что это чувство, что Сталин – отец народов, что это отчасти и мой высокий отец – это чувство не покидало меня всю жизнь. Когда хоронили Сталина (я жил в Иванове) – этот сумрачный день, эти слёзы на глазах у людей – они были непритворны, это были искренние слёзы. Я помню это всю мою жизнь.

У меня было два отца (кроме Отца Небесного): один отец – это мой отец по плоти, а другой отец – это отец народов, который был строг, который судил, который, может быть, ошибался, но который всё равно, тем не менее, имеет для меня высокое имя моего отца как отца моей страны. Именно поэтому любые нападки на Сталина и смешны, и отвратительны. Я не хочу слушать этих пуделей демократии, которые лают на мёртвого льва, я слушаю моё сердце, мою душу. Я поминаю Иосифа Виссарионовича Сталина на всех службах, где это уместно, особенно в те дни, когда он умирал, в день его рождения, в те дни, когда он праздновал общую Победу нашего народа.

Корр. Основным аргументом наших демократов против Сталина является то, что якобы при нём были массовые репрессии, были убиты и замучены в лагерях миллионы людей.

О. Е. Наши демократы отвратительны для меня, это люди, которые, живя за счёт Сталина, сегодня отваживаются, смеют его оплёвывать. Конечно, для Сталина это – ничто, потому что Сталин слишком велик. Да и история нашей страны так сложна, что здесь нужны не куриные мозги этих клеветников, а провидческое видение Достоевского или иных прозорливцев, чтобы оценить всё то, что представляет наша история.

По большому счёту ведь история нашей страны – это история тех, кто борется с русским народом, история тех, кто является русофобами, и история тех, кто всё-таки противодействует русофобии, кто всё-таки, в конечном счёте, в трудной борьбе защищает нашу страну, нашу землю, наш народ. И Сталин был человек, который противопоставил, порой даже предельно жестоким образом – свою жёсткость этой всемирной русофобии, которая и сегодня направлена на то, чтобы уничтожить русский народ и завладеть его территорией. Величие Сталина в том, что он не поддался русофобам, что он гениально разгромил «верных ленинцев».

Корр. В связи с этим как вы оцениваете роль Октябрьской революции и большевиков, а также их руководства в отношении к нашей стране?

О. Е. Ленин действительно привёз в нашу страну группу людей, которые в конечном счёте осуществляли геноцид русского народа. Эти люди окопались в Кремле, эти люди ненавидели и уничтожали Православие. И Сталин – это как раз тот человек, который в течение многих лет постепенно выкорчёвывал из русской почвы троцкистов, бухаринцев, зиновьевцев…

Корр. Но были ли события 1917 года случайным эпизодом, который получился по трагическому стечению обстоятельств, или же у них была объективная предпосылка?

О. Е. Главная предпосылка – это слабость и недостаточная святость Русской Православной Церкви. Эта слабость произошла от необдуманных реформ Петра I. Русская Православная Церковь потеряла должное значение в XVIII и XIX и отчасти в XX веке. Вместо того, чтобы воспитывать народ в духе Православия, Русская Православная Церковь постепенно в своём движении оказалась несостоятельной в борьбе с Лениным. Иначе почему же вышло так, что народ, в значительной своей части, убивал священников, убивал митрополитов? Это была месть русского народа тем пастырям, которые оказались неспособными совершить свой пастырский подвиг. Да, был преподобный Серафим Саровский, были другие подвижники. Но были и те, которые в конечном счёте оказались неспособными воспитать русский народ в истинном духе Православия. Поэтому трагедия Николая II, трагедия приезда Ленина в опломбированном вагоне – это трагедия, прежде всего, несостоявшегося Православия.

Корр. А какова здесь роль последнего русского императора Николая II?

О. Е. Вряд ли имеет смысл говорить отдельно об императоре Николае П. Надо говорить о триаде: Николай II – Ленин – Сталин. Сталин – это был своеобразный синтез, если говорить гегелевскими терминами, это было то великолепное окончание вот этого самого пути от слабого Николая II, который обречён быть слабым по произволению Божьему, этого как бы сильного Ленина, который обречён быть сильным потому, что Господь попустил его силу, и наконец Сталина, который вобрал в себя и Православие Николая II, и власть императора, и оказался тем человеком, который вывел нашу страну на тот путь, идя по которому, мы наконец можем вновь, как мне кажется, стать истинной православной монархией.

Корр. То есть вы разделяете свойства Николая II как личности, его личные качества, и как правителя страны?

О. Е. Святость Николая II в том, что он оказался слабым там, где надо быть слабым, где Господь попустил его слабость. Он оказался сильным там, где Господь попустил его силу. В конечном счёте это была жертва, принесённая Николаем II за все те беззакония, которые совершались в синодальный период Русской Православной Церкви в России. Кровь Николая II и всей его семьи оказалась тем краеугольным камнем, на котором сегодня мы, как уже выяснилось, можем строить новую, и в конечном счёте, очень старую, ту, исконную православную Россию.

Корр. Если брать партию большевиков, которая пришла к власти в 1917 году, то сейчас многие историки и исследователи, как, например, декан исторического факультета нашего университета Фроянов, считают, что там было два течения, одно из которых стремилось к тому, чтобы использовать Россию в качестве охапки хвороста для мировой революции, а другое стремилось использовать революцию для России.

О. Е. Россия – это всё-таки та территория, на которой обитает богоизбранный народ. Я глубоко уверен, что несчастья России – это своеобразные уроки, которые даёт Бог богоизбранному народу на пути его шествия. Раньше был, как известно, другой богоизбранный народ – еврейский. Но богоизбранность не является вечным ярлыком, а меняется от века к веку, от тысячелетия к тысячелетию. Я глубоко уверен, что уважаемый мною еврейский народ потерял свою богоизбранность с того времени, когда был распят Господь наш Иисус Христос. И вот сегодня я вижу другой богоизбранный народ – это наш. Я имею честь принадлежать, и вы тоже имеете честь принадлежать к этому народу. И поэтому такие сравнения как «охапка хвороста», «поджигание» и прочее – они не совсем корректны. Речь идёт о том, что по очень сложному, ухабистому пути идёт русский народ к цели, известной лишь Творцу, а всё остальное – это, попросту говоря, подробности, о которых мы можем говорить, а можем и не говорить.

Корр. Некоторые публицисты обвиняют Сталина в антисемитизме…

О. Е. В еврейском народе, как и в любом другом, есть выродки. Поэтому надо отличать великий еврейский народ, народ, который дал нам великих пророков, от тех выродков, которых привёз с собой Ленин. Поэтому не стоит говорить об антисемитизме Сталина. Надо говорить о том, что Сталин – это человек, который не дал состояться заговору всемирного масонства. Год за годом голова за головой слетали с плеч этих отвратительных людей. И здесь я не могу не вспомнить Андрея Януарьевича Вышинского, великого прокурора, который должным образом оценивал деятельность этих людей, называя их бешеными собаками. Это и были бешеные собаки. И они, тем не менее, благодаря гению Сталина, были все поочередно или группами уничтожены, и, таким образом, хотя бы на этот период Россия была спасена от последствий их заговора.

Корр. Когда мы читаем сегодня стенограмму, например, бухаринского процесса, то видим те формулировки, которые можно было бы вполне применить к некоторым современным деятелям России… Но были ли они все действительно виновны в тех преступлениях, в которых их обвиняли? Не было ли всё-таки невинных среди пострадавших?

О. Е. Несомненно, среди расстрелянных священников, среди сидящих в лагерях было немало невинно пострадавших. Но вообще невинность этих людей должна отчасти оцениваться условно. Потому что всё-таки никто не снимал те формулировки Ветхого завета, в которых сказано, что аж до третьего и четвёртого поколения должны страдать потомки за гнусные деяния предков своих. И те, кто пострадали за гнусные деяния предков своих – эти люди, вероятно, приняты с особым уважением Господом, их душам оказан особый приём в Царстве Небесном. Потому что миг жизни земной – это лишь миг, а жизнь вечная и жизнь в Царстве Небесном – это целая вечность. Поэтому если миг здесь оказался мигом людей, пострадавших невинно, то вечность в Царстве Небесном для них будет уже истинной вечностью.

Страна, населённая богоизбранным народом, должна не забывать о том, что на крови жертвенников стоит православный мир. Если кто-то получил из невинно расстрелянных, из священников, митрополитов, архиепископов и многих других – если кто-то из них получил венец мученичества, то это и есть те дрожжи, на которых может взойти тесто нашего развития. И это тоже заслуга Сталина.

Но среди невинных были и те, которые лишь казались невинными. Господь знает преступления этих людей. Господь знает беззакония, которые тайно совершили они. И то, что кажется сегодня невинностью, завтра, быть может, будет классифицировано как ужасная виновность перед народом, перед Богом. И перед Сталиным тоже.

Корр. Как известно, в начале своей жизни Сталин (тогда ещё Иосиф Джугашвили) обучался в православной семинарии. Потом он стал профессиональным революционером, состоял в руководстве партии большевиков. Во время его правления в 30-е годы был разрушен храм Христа Спасителя и другие православные храмы, подвергалось репрессиям духовенство. Но тем не менее, позднее он, наоборот, предпринял шаги по восстановлению роли Православной Церкви в нашей стране. Вот как вы оцениваете отношение Сталина к Православию в течение его жизни, менялось ли оно со временем?

О. Е. Народ, который в значительной части своей равнодушно относился к низверганию своих святынь, народ, который равнодушно в значительной части своей отнёсся к осквернению мощей – этот народ должен быть наказан. И это наказание, в принципе, не ужасное. Это наказание, которое ведёт народ к лучшему. Это учительство, поскольку Бог является педагогом. И вот именно таким педагогическим, я уверен, приёмом, является то, что в нашей стране произошло с Православной Церковью в 20-е и 30-е годы. И это было частью деятельности Сталина.

Но Сталин обязан был делать то, что он делал. Он обязан был это делать по попущению Божию. Он обязан был делать именно потому, что он был порядочный человек, который вынужден быть в «ленинской гвардии» и не мог быстро изменить своим обещаниям. И поэтому его действия в эти годы – это действия человека, которые попущены Самим Господом, это действия человека, который не сразу смог отказаться от своих обязанностей и обязательств, связанных с тем, что он сотрудничал с Лениным.

Потом постепенно, в течение последующих лет, Сталин, опять-таки по попущению Божию, понял, что это время прошло. Наступило другое время, время, когда Русская Православная Церковь должна быть поддержана им, когда новые руководители Русской Православной Церкви должны быть приняты им, и этот приём, и эти последующие обещания известным митрополитам, прибывшим к нему в Кремль, обещания в том, что наступило для Церкви Православной иное время – они были выполнены буквально «большевистскими темпами».

В несколько дней было изменено всё. Был созван собор архиереев, выбравших, наконец, Патриарха, и затянувшийся период, когда Патриарха в Русской Православной Церкви не было, чудесным образом закончился. Закончился благодаря тому, что Сталин чутко реагировал на те мистические импульсы, которые были даны ему в годы войны.

Корр. Но не было ли это просто ходом государственного руководителя? Или же Сталин искренне в то время вернулся в Православие?

О. Е. Я знал людей (к сожалению, не уполномочен назвать их имена), разговаривавших с митрополитами, бывшими на приёме у Сталина в Кремле в 1943 году. Те сообщали, что Сталин был человеком, который вёл себя как иподьякон. Он, знающий и не забывший церковный устав, должным образом общался с владыками митрополитами, и те были поражены, как прост, как обаятелен, и как, в сущности, православен этот человек. Его православие не было притворным, потому что другие люди, разговаривавшие с патриархом Алексием I, говорили о том, что Сталин причащался, Сталин молился и в последние годы его жизни. Он был, пожалуй, единственным среди кремлёвских руководителей, который искренне верил в Бога и просил Господа простить его грехи.

Корр. Как же тогда оценить роль Хрущёва, который, как известно, после смерти Сталина не только подверг его всяческому поношению под предлогом разоблачения «культа личности», но также и организовал вторую волну гонений на Православную Церковь?

О. Е. Хрущёв – это шут, который при жизни Сталина плясал и угодничал ему, а после смерти решил свести счёты с трупом Сталина. И сводя счёты с трупом Сталина, он не знал, что его руками водит, собственно говоря, воля Божья. Потому что нет худшего наказания для православного человека, чем лежать в Мавзолее. Сводя счёты с трупом Сталина, пигмей Хрущёв руками своими совершил дело Божье, он помог Сталину после своей смерти обрести достойный покой. Именно поэтому по водительству Божию и с подачи Хрущёва тело Иосифа Виссарионовича Сталина было вынесено из Мавзолея.

Страшное наказание, которому до сих пор подвергается Ленин… к счастью, обошло Иосифа Виссарионовича. Он был всё-таки похоронен в земле, как это должно быть для православного человека. И это наказание, которое до сих пор имеет педагогический смысл: пусть человек, который привёл в Россию такие демонические силы – пусть он лежит в Мавзолее, и пусть тот, кто туда придёт – видит этот урок Божий.

Корр. Современные публицисты любят говорить, что успехи, которых достигла наша страна в период правления Сталина – та же победа в войне, отстроенная промышленность и всё прочее – это всё якобы достигнуто вопреки ему, а не благодаря.

О. Е. Демократы просто ненавидят тех, кто заботится об Отечестве, тех, кто побеждает в войнах, тех, кто способствует сохранению нашей территории. Для них как воздух необходимо предательство интересов русского народа. Поэтому когда они говорят о Сталине так, то они ещё больше, ещё очевиднее выдают свои планы и, наверное, не нужно опровергать их, потому что сама истина, сама история доказывает величие тех дел, которые сегодня очевидны ещё больше, чем вчера.

Корр. Как можно заметить, особой ненависти и поношению у этих людей подвергается не только Иосиф Виссарионович Сталин, но и другие правители России, которые стремились к её величию и решительно боролись с её внешними и внутренними врагами. Например, Иван Васильевич Грозный.

О. Е. Современные пацифисты и всевозможные враги смертной казни не хотят сказать нам, что наши лучшие руководители считали, что они обязаны взять на себя грех убийства, и это грех убийства врага. Потому что душу свою надо положить за други своя, и когда мы убиваем врага – мы, конечно, убиваем, и это, конечно, грех. Но ещё больший грех – сделать так, что враг неубитый убьёт твоих ближних. Поэтому Иван Грозный, известный своей грозностью – это был тот, который клал душу свою за други своя. Его страшные, лютые казни, мучившие всю жизнь его самого, казни, которые послужили для него, может быть, причиной его преждевременной смерти – это, собственно говоря, испытание, прежде всего, для него. Любая казнь для Ивана Грозного – это было его собственное испытание, это была его собственная боль. И успокоение и прощение в его деятельности он находил у Господа.

С этой точки зрения, я знаю, что Сталин, вспоминая об Иване Грозном, считал его своим учителем, тем, кто страшно страдал о своих деяниях, молился о прощении и всё-таки клал душу свою за други своя, за ближних, за весь народ.

С точки зрения пацифистов-демократов все наши полководцы и вожди, Александр Невский, Дмитрий Донской – это ведь, в сущности, убийцы, поскольку они убивали врагов. Но Господь их прославил как защитников Отечества.


Война, церковь, Сталин и великий молитвенник за Русь Православную митрополит гор Ливанских Илия (Карам)

Утром 22 июня 1941 года, в воскресенье, в день Всех Святых, в земле Российской просиявших, патриарший местоблюститель митрополит Сергий (Старогородский), отслужив Литургию, собрался уже читать Акафист, как ему сообщили о начале войны. Местоблюститель тут же произнес проповедь, в тот же день размноженную на ротаторе и разосланную по немногим сохранившимся еще приходам для зачтения отцами настоятелями с амвона прихожанам.

Характерно, что это было одним из первых обращений к народу подсоветской России в связи с разразившейся войной. Знаменитые «братья и сестры» (обращение христианское и уж никак не советское) И. В. Сталина прозвучали лишь 3 июля. В Послании митрополита также было предвосхищено обращение Сталина к Святым Русским Князьям в его ноябрьской речи 1941 года. «Вспомним святых вождей Русского народа, – писал местоблюститель, – например, Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг».

В высшей степени поучителен и календарь войны. В тот день, когда в 1941 году немцы праздновали день рождения своего фюрера, русский народ праздновал Пасху – 7/20 апреля. День начала войны совпал… с Неделей всех святых, в земле Российской просиявших. Контрнаступление нашей армии в 1941 году началось 23 ноября/6 декабря – день памяти св. благоверного Великого Князя Александра Невского. Пасха в 1942 году пришлась на 23 апреля/5 апреля – день Ледового побоища. Киев – мать городов русских – был освобожден 24 октября/6 ноября 1943 года, в день празднования иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Избрание Патриархом Московским и всея Руси святителя Сергия состоялось в Москве 26 августа/8 сентября 1943 года в день Сретения Владимирской иконы Божией Матери, с древних времен считавшейся Покровительницей Руси. Интронизация новоизбранного Патриарха произошла 30 августа/ 12 сентября – в день памяти св. благоверного Великого Князя Александра Невского, что, несомненно, указывало на покровительство этого святого новоизбранному Предстоятелю Русской Церкви и всему народу российскому. Наконец, Пасха 1945 года совпала с днем Великомученика Георгия Победоносца – 23 апреля/6 мая, а Парад Победы в Москве на Красной площади – с днем Пресвятой Троицы (11/24 июня).

Имеются многочисленные церковные предания, по крайней мере, предостерегающие от однозначных оценок Сталина.

В октябре 1941 года Сталин приезжал в Царицыно к св. праведной Матроне (Никоновой), которая сказала ему:

– Красный петух победит. Победа будет за тобой. Из начальства один ты не выедешь из Москвы.

«В 1941 году, когда немцы были уже в Химках, – вспоминала монахиня Сергия (Клименко), – из Москвы хотели вывозить мощи святого благоверного Князя Даниила. (Мощи преподобного Сергия Радонежского были уже вывезены историко-археологическим обществом для сохранения.) В ночь на 23 ноября по старому стилю Князь Даниил Московский сам явился Сталину (при Сталине ночью Кремль был освещен и все работали) и сказал: «Я хозяин Москвы, не трогайте меня, а то вам плохо будет»… О том, что Сталин видел Князя Даниила, рассказал мне архимандрит Иеремия (Лебедев – 1885—1.3.1953), казначей Патриарха Алексия, когда я после войны приехала в Москву».

Наконец, есть известие, что зимой 1941 года «Сталин… призвал к себе в Кремль духовенство для молебна о даровании победы; тогда же, продолжает легенда, чудотворная Тихвинская икона Богоматери из Алексеевской церкви была на самолете обнесена кругом Москвы и Москву от врага спасла. А 9 декабря после первого успешного контрнаступления, предшествовавшего московскому, был освобожден г. Тихвин».

Именно в этом контексте и следует воспринимать обращение Божия избранника, молитвенника за Святую Русь, митрополита Гор Ливанских Илии (Карама) к советскому правительству. Изложенные в нем условия спасения России были получены Владыкой после многодневной пламенной молитвы от Самой Божией Матери. Немаловажным обстоятельством было то, что к архиерею древнего Антиохийского Патриархата, в самом названии кафедры которого дышала, казалось, сама Библейская древность, Сталин, возможно, испытывал большее доверие.

К сожалению, эти письма, отправленные через дипломатические каналы и Красный Крест, пока не найдены. Однако сами требования Царицы Небесной были, как мы знаем из истории, неукоснительно выполнены. Причем, подтверждение тому известны из источников, независимых от сказания протоиерея Василия Швеца «Чудеса от Казанской иконы Божией Матери».

Как бы то ни было, с начала войны в СССР была свернута антирелигиозная пропаганда. Есть сведения, что уже в июле 1941 года состоялась первая краткая встреча Сталина с Митрополитом Сергием, которой, как утверждается, оба остались довольны.

К октябрю 1941 года прекратился выход всех специальных антирелигиозных изданий. Пресловутый журнал «Под знаменем марксизма» переориентировался на публикацию историко-патриотических статей, а в 1944 году и вовсе прекратил свое существование. Тогда же была ликвидирована антирелигиозная секция при институте философии Академии наук СССР, а созданный Ем. Ярославским Центральный музей истории и атеизма оказался фактически выброшенным на улицу.

Глава «усыпленного» Союза воинствующих безбожников Губельман-Ярославский с началом войны получил, через А. Н. Поскребышева, рекомендацию Сталина отметить патриотическую позицию Церкви.

Символична была и сама смерть этого «главного безбожника страны» (4.12.1943); совпавшая с моментом резкого поворота курса государственной политики по отношению к Русской Православной Церкви. Это, кстати говоря, положило основание для упорных слухов о казни, по выражению католиков, «еврейского аптекаря Губельмана».

В библиотеке архиепископа Сергия (Ларина, ум. 1967) хранился изданный в Белграде в 1941 году второй том книги И. К. Сурского «Отец Иоанн Кронштадтский» с характерной надписью, сделанной на его полях рядом с напечатанным там известным пророчеством о. Алексея Мечева: «…Ныне… исполнилось пророчество прозорливого старца о. Алексия Мечева… что, когда придет время, – Бог пошлет нужных людей, которые спасут Россию. – Бог послал Иосифа Виссарионовича Сталина и его сподвижников, который закрыл… Союз безбожников и казнил его председателя… приказал открыть Православные храмы, учредил Комиссариат Православной Церкви… установил для всех днем отдыха Воскресенье; восстановил Патриаршество в полном блеске и сказал Патриарху… что он желает укрепления Православия…»

Осенью 1941 года прекратились и аресты священнослужителей. Местоблюстителю Сергию (Старогородскому), митрополитам Алексию (Симанскому) и Николаю (Ярушевичу) не препятствовали распространять их патриотические воззвания к пастве.

Бесспорно, инициатива этого поворота к Церкви могла принадлежать одному лишь И. В. Сталину. Никто из правящей советской верхушки того времени не посмел бы даже заикнуться о таких переменах. Никто из них не позволил бы себе даже подумать об этом. Сочетание наличия власти, ориентация на иные, чем у всех остальных партийно-советских вождей, ценности (некоторые из современных исследователей несправедливо «понижают» их до прагматизма), и, наконец, полученное в детстве и юности воспитание – вот предпосылки этого поворота. Непосредственным толчком к осуществлению этих идей на практике стали вначале угроза, а потом и сама разразившаяся безпримерно страшная война, настроения врученного ему в управление народа, произнесенное смиренными духоносцами слово, за внешней тихостью которого, однако, чувствовались грозные раскаты Божия гнева. Одним из этих праведников, которому поверил Сталин, и стал митрополит Гор Ливанских Илия, с детства особенно почитавший Пресвятую Богородицу, очень любивший Россию и ее народ.

В официальной биографии И. В. Сталина читаем: «1888 – поступает в 4-классное духовное училище. 1894 – заканчивает училище по 1-му разряду. 1894 – поступает в духовную семинарию. 1899 – исключен из семинарии».

К этим скупым строкам следовало бы прибавить, что, вопреки тому, что ранее утверждалось в энциклопедиях и официальных биографиях вождя (просмотренных самим Сталиным), родился И. Джугашвили 6 декабря 1878 года (а не 9 декабря 1879 года) – в день широко чтимого на Руси святителя Николая Чудотворца. Крестили же его в честь св. праведного Иосифа Обручника.

Одноклассник И. Джугашвили по Горийскому духовному училищу свидетельствовал: «В первые годы учения Сосо был очень верующим, посещал все богослужения, пел в церковном хоре. Хорошо помню, что он не только выполнял религиозные обряды, но всегда и нам напоминал об их соблюдении».

Горийское духовное училище И. Джугашвили окончил с отличием, получив даже похвальный лист, что способствовало его зачислению в Тифлисскую духовную семинарию полупансионером (с бесплатным проживанием в общежитии и питанием в столовой).

Первые два класса семинарии (1894–1896) он окончил по первому разряду с оценкой 5 по поведению, передвинувшись по успеваемости с 8-го на 5-е место. Третий класс (1896–1897) И. Джугашвили закончил по второму разряду с оценкой 4 по поведению, переместившись с 5-го на 16-е место. В четвертом классе (1897–1898) его оставили для переэкзаменовки на осень; по поведению у него уже была тройка, а по успеваемости он был 20-м. Наконец, весной 1899 года за пятый класс экзаменов он не сдавал. Все эти разительные изменения были связаны с его увлечением революционными идеями и установившимися связями с подпольщиками-марксистами. Однако единого мнения о причинах его ухода из духовных школ до сих пор нет.

Как бы то ни было, за стенами семинарии он оказался, когда ему было уже двадцать лет. В духовных школах в общей сложности он провел без малого одиннадцать (!) лет… Это, разумеется, не могло не наложить отпечаток на всю дальнейшую его жизнь, оказав влияние на формирование характера и особенности мышления. И действительно, как это уже отмечалось исследователями, его труды и речи, легко запоминающиеся и доступные восприятию самого простого человека, были весьма схожи с проповедями, нося неизгладимые следы церковной логики.

Способ выражения мыслей, манера его писем напоминала послания известных духовников. Неторопливость движений – поведение священника. К этому следует отнести поразительную манеру выслушивать собеседника, умение вызвать на откровенные признания; вдохнуть, когда нужно, веру и надежду. Многие современники подчеркивали скромность его одежды, бытовую неприхотливость, простоту пищи.

Близкий товарищ Сталина по Тифлисской духовной семинарии А. Сипягин (позднее депутат от социалистов в Государственной думе первого созыва, впоследствии совратившийся в латинство), будучи католическим священником восточного обряда, вспоминал, «как в те далекие годы они исповедовались старцу и каждый месяц приступали к причастию, что было тогда не очень распространено среди православных». Сипягин подчеркивал, что он «навсегда сохранил воспоминания о «благочестивом Иосифе» и еще в тридцатые годы утверждал, что он обязательно «обратится».

Большую роль в этом выборе, несомненно, сыграла мать – Екатерина Георгиевна Джугашвили (1860—4.6.1937). «…Она едва умела нацарапать свое имя, – вспоминала о бабушке, к которой приезжала в июне 1935 года, дочь Сталина С. И. Аллилуева. – Характер у нее был, очевидно, строгий и решительный, и это восхищало отца. Она рано овдовела и стала еще суровее. У нее было много детей, но все умерли в раннем детстве – только отец мой выжил… Она так и не захотела покинуть Грузию и приехать жить в Москву, хотя отец звал ее, и мама тоже. Ей был не нужен столичный уклад жизни, она продолжала свою тихую, скромную жизнь простой набожной старухи… Она жила в каком-то старом, красивом дворце с парком; она занимала темную низкую комнатку с маленькими окнами во двор. В углу стояла железная кровать, ширма, в комнате было полно старух – все в черном, как полагается в Грузии… У бабушки были свои принципы – принципы религиозного человека, прожившего строгую, тяжелую, честную и достойную жизнь. Ее твердость, упрямство, ее строгость к себе, ее пуританская мораль, ее суровый мужественный характер, – все это перешло к отцу».

Похоронили Екатерину Георгиевну на Давидовой горе в Тбилиси, неподалеку от храма св. Давида.

Влияние родителей… тоже просто так не спишешь. Живой пример… Укор… Во всяком случае, всё это время от времени заставляло задумываться… Не исчезало бесследно из памяти…

Вот как, например, в 1970-е годы вспоминал о своем отце Михаиле Прохоровиче Скрябине (ум. 1923)

В. М. Молотов: «Приезжал ко мне, когда я уже работал в ЦК. По церквам ходил… Он религиозный был. Не антисоветский, но старых взглядов… С клюшкой ходил. А выпьет: «Все ваши Марксы, Шопенгауэры, Ницше – что они знают?»… У него был хороший бас, но не было слуха. И все-таки он пел в церковном хоре, на клиросе. Он пристраивался к кому-нибудь с хорошим слухом, басу, и подтягивал… Выписывал много нот всяких церковных. На богомолье ездил. Куда только…».

С будущим Владыкой (а тогда иеромонахом Димитрием) И. В. Сталин познакомился в 1896 году, когда тот был назначен преподавателем Священного Писания в Тифлисскую духовную семинарию. (Напомним в связи с этим прекрасное знание И. В. Сталиным Библии, которую он нередко цитировал.)

В 1898 году (после годичного пребывания в Кутаисской духовной семинарии) о. Димитрий вновь возвратился в Тифлис, где был назначен инспектором в семинарию. Именно в годы его инспекторства из семинарии ушел его ученик И. Джугашвили. Однако и после этого неприятного события «они несколько раз виделись, переписывались».

Позднее, в годы гражданской войны, ставший уже архиепископом Таврическим и Симферопольским, Димитрий был членом образованного на территории «белых» армий Временного Высшего Церковного Управления на юго-востоке России. К тому времени бывший семинарист И. Джугашвили стал представителем Совнаркома, возглавляя оборону Царицына. Сохранились сведения, что в это время Владыка через линию фронта не раз обращался к своему бывшему ученику, добиваясь от него «смягчения судьбы священнослужителей, попавших в плен к красноармейцам».

После эвакуации «белых» армий из Крыма архиепископ Димитрий не пожелал покинуть Россию. Его арестовали. Однако благодаря вмешательству Сталина он получил минимальное наказание. Лаврским отцам в Киеве, опасавшимся поселять Владыку из-за его запутанных отношений с властями, архиепископ Димитрий «показывал какие-то письма свои Сталину и ответы последнего, а также полученные им справки и разрешение киевских властей на проживание в городе».

В 1928 году Владыка принял великую схиму с именем Антоний. Скончался 1 ноября 1942 года в Киево-Печерской Лавре, где был и похоронен.

Следует подчеркнуть, что Сталин никогда не был инициатором гонений на Церковь, хотя он и не уклонялся никогда от общей партийной линии по борьбе с религией (иногда даже и «озвучивая» ее), однако, заметим, выработанной все-таки другими. Как утверждал один из ближайших его друзей и соратников В. М. Молотов, «Сталин не был воинственным безбожником». Уже в предвоенные годы он не выступал лично с антирелигиозными призывами.

«Недооцениваем мы, – считает А. Б. Свенцицкий, – и открытую борьбу И. В. Сталина с левыми силами, которые стараемся представить этакими невинно закланными барашками». Но если бы не были уничтожены эти диавольские силы, невозможен был бы и «церковный подъем» в послевоенные годы, неожиданно прерванный Н. С. Хрущевым.

Продолжал Сталин помнить и своих друзей по духовному училищу и семинарии. В письме матери от 9 октября 1936 года он пишет: «Здравствуй мама моя! Жить тебе десять тысяч лет! Мой привет всем старым друзьям-товарищам. Целую. Твой Сосо».

В книге Д. А. Волкогонова читаем о распоряжении И. В. Сталина в 1944 году выслать из его личных депутатских денег весьма большие денежные переводы своим друзьям по семинарии – Петру Копанадзе, Григорию Глурджидзе и Михаилу Дзерадзе, написав им при этом небольшие записки.

«Гриша! Прими от меня небольшой подарок. 9.05.44. Твой Сосо», – читаем в одной из них. По свидетельству Д. А. Волкогонова, «в личном архиве Сталина сохранилось несколько аналогичных записок».

К сожалению, такого рода факты малоизвестны, рассеяны по большому числу малотиражных изданий. До сих пор их не только никто не попытался проанализировать, но даже не удосужился собрать воедино. Многого мы и вовсе никогда не узнаем. В немалой степени этому способствовали, с одной стороны, привычка Сталина «к свободному одиночеству», а, с другой, его положение «пленника собственной славы».

Таким образом, слова митрополита Илии упали на в своем роде благодатную почву.

Что касается иерархов Русской Православной Церкви, то знакомство их с посланиями митрополита Илии ни подтвердить, ни отвергнуть пока не представляется возможным. Вся официальная переписка Патриархии с заграницей находилась под жестким контролем карательных органов. Сообщений по линии НКВД, через который тогда осуществлялась связь Церкви с государством, также не зафиксировано.

Однако сами условия существования Церкви, как Тела Христова, делали все эти возводимые государством мощные с виду стены ничего не значащими для живущих в Духе…

9/22 июня 1941 года. Первыми словами Митрополита Сергия, узнавшего о начале войны, по свидетельству его келейника, были: «Господь милостив, и Покров Пресвятой Девы Богородицы, всегдашней Заступницы Русской земли, поможет нашему народу пережить годину тяжелых испытаний и победоносно завершить войну нашей победой».

Служивший в эти дни тайно в Сергиевом Посаде известный катакомбный священник архимандрит Серафим (Батюков, ум. 19.2.1942) на задававшийся всеми приходившими к нему вопрос «Кто победит?» отвечал: «Победит Матерь Божия».

22 октября/4 ноября 1941 года. Очевидец вспоминал: «Литургия в Елоховском Соборе в день праздника Казанской иконы Богоматери… как бы предварила выступление И. В. Сталина по радио 6 ноября 1941 года в день прославления иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость». Храм переполнен. Перед встречей архиерея два тогдашних московских благочинных – отец Павел Цветков и отец Феодор Казанский – в полном облачении через Царские врата центрального алтаря, высоко приподняв и благословив ею молящихся, вынесли икону Казанской Божией Матери и положили на аналой перед архиерейской кафедрой…

Еще раз раскрылись Царские врата и на солею в полном… облачении вышли архиереи: митрополит Ленинградский Алексий (Симанский), архиепископ Саратовский Алексий (Толстопятов), архиепископ Калужский Алексий (Сергеев), епископ (потом митрополит) Питирим Курский, епископ Горьковский и Арзамасский Сергий и все настоятели московских церквей, а было их тогда всего семнадцать…

Старшим протоиереем служил ключарь Елоховского Собора о. Петр Голубев, бывший настоятель Покровского храма на Красносельской улице; старшим протодиаконом – отец Николай Орфенов и два протодиакона…

Архиереи остались на солее, а о. Николай Орфенов со свечой в руке сошел с солеи и совместно со священством вышел в трапезную встречать архиерея. Появился седой митрополит в белом клобуке, чрезвычайно интеллигентной внешности… Так я впервые увидел владыку Николая (Ярушевича), с которым впоследствии был лично хорошо знаком… Общеизвестно, что владыка Николай – выдающийся оратор-проповедник.

Проповедь владыки Николая была посвящена образу Казанской Богоматери. Вдохновенно говорил он о защите Богородицей России от наступающих врагов. И сейчас звучат его властные и страстные интонации: «Мы пройдем через все испытания и мы под знаменем Богородицы победим врага. С нами Бог, с нами Богородица. Мы молимся о единстве нашего народа. Мы верим, победа придет!»…

Кончилась Литургия, начались уставные многолетия. О. Николай Орфенов произнес многолетие митрополиту Сергию (путешествующему), митрополиту Николаю, всем архиереям по старшинству… Впервые произнес многолетие Сталину протодиакон храма Святителя Николая, что на Новокузнецкой улице, отец Иаков Абакумов. Отец Иаков – родной брат начальника СМЕРШа («Смерть шпионам» – военная контрразведка) и заместителя Наркома обороны СССР… Абакумова (19.12.1954). – Такое я услышал впервые!..

Обладатель низкого звучного баритона о. Иаков Абакумов начал: «Богохранимой стране Российской, властей и воинству ея… и первоверховному Вождю…» И вдруг десятками сотен голосов грянули молящиеся, заглушив отца Иакова: «Многая лета!!!»… Эта Литургия 4 ноября 1941 года, совершенная в Богоявленском Кафедральном Соборе, как бы положила начало тесному союзу Церкви с советской властью…».

В эти дни «путешествующий» по указанию правительства Блаженнейший митрополит Сергий находился в Ульяновске. Пригодных для службы храмов в городе не оказалось (на родине основателя Советского государства единственным действующим храмом была лишь небольшая церковь на кладбище) и прибывшим для службы был передан давно закрытый католический костел, зо ноября митрополит Сергий в сослужении всего прибывшего с ним духовенства совершил его освящение, основной его престол посвятив Казанской иконе Божией Матери. Храм получил официальное название Казанского Патриаршего собора в г. Ульяновске.

«В Ульяновске, – писал позднее протоиерей А. П. Смирнов, – в дни Отечественной войны была как бы Патриаршая ставка – ставка великого церковного Вождя и Кормчего, ведшего корабль церковный в эту жестокую бурю на море житейском в направлении к Царству Божию».

Как известно, единственным зданием, уцелевшим среди руин Сталинграда, был храм во имя Казанской иконы Божией Матери с приделом Преподобного Сергия Радонежского, в который неоднократно заходил легендарный командарм Чуйков. Молча стоял, возжигая свечи, молясь о победе над врагом.

Именно перед Казанским образом Божией Матери совершал в ноябре 1942 года под Сталинградом молебен митрополит Николай (Ярушевич).

Тогда же, в 1942-м самолет с Казанской иконой Пресвятой Богородицы облетел Сталинград – факт, который подтвердил в беседе с писателем Юрием Бондаревым Маршал Г. К. Жуков. Кстати, последний всю войну возил с собой в машине Казанский образ Божией Матери.

Как тут не вспомнить о том, что всем людям Земли Русской, находящейся под Покровом Божией Матери, издревле ведома особая забота об их земле Богородицы. Со времени отъятия Царства земного, отмеченного явлением Державной Ее иконы, Царица Небесная стала к нам еще ближе, ибо, в народно-православном сознании, взяла Она в Свои Пречистые длани земные скипетр и державу, увенчавшись земною короною Царства Русского, Третьего Рима…

Что касается митрополита Гор Ливанских Илии, то он знал имена праведников, чьими молитвами в годы войны Господь помиловал Россию. Сама Пресвятая Богородица открыла ему это. «Среди них первым Пречистая назвала имя старца иеросхимонаха Серафима Вырицкого, а также имена духовно с ним связанных молитвенниц и стариц». Это старица Ольга Васильевна, крестница св. праведного Иоанна Кронштадтского. Любушка (Лазарева, 1912– 11.9.1997); почти зо лет подвизавшаяся при храме Казанской иконы Божией Матери в Сусанине (неподалеку от Вырицы), упокоившаяся в Вышневолоцком Казанском женском монастыре Тверской епархии. (Кстати, в Вырице, еще до Сусанина, Любушка подвизалась опять-таки при храме Казанской иконы Божией Матери, построенном в память 300-летия Дома Романовых.) И, наконец, третьей молитвенницей была старица Ольга Алексеевна (ум. 1957); по происхождению генеральская дочь.

Говоря о Православном Возрождении в России в годы войны, мы имеем в виду таковое по обе стороны фронта. И произошло оно не благодаря, а вопреки как коммунистической, так и фашистской идеологиям. Причем, объективный результат не зависел от субъективных устремлений действующих лиц. Раб Божий Навуходоносор, царь Вавилонский (Иер. 25, 9)… Раб Божий Иосиф Сталин и Адольф Гитлер… Так Промысел Божий творит историю…

Разумеется, все это могло осуществиться только в результате духовных устремлений самого русского народа. Православные люди, оказавшись по разные стороны линии фронта, максимально воспользовались дарованной Богом, молитвами всех Святых, в земле Российской просиявших (в день празднования памяти которых началась война), вынужденной (а потому относительной) религиозной терпимостью власть предержащих.

«…Недавняя война против немцев… – размышлял митрополит Вениамин (Федченков). – Ее принял сознательно и русский народ вслед за правительством; ее благословила и Церковь от всего сердца. И, конечно, нужно сказать: Слава Богу, что война была!»

Позицию Московской Патриархии митрополит Сергий сформулировал в предисловии к книге «Правда о религии в России», сам выход которой был еще одной уступкой властей Церкви. Вышла она одновременно на нескольких языках, причем печаталась в типографии «Союза воинствующих безбожников». По недосмотру часть тиража этой книги вышла с маркой этого богоборческого издательства.

Итак, в предисловии, датированном 28 марта 1942 года, местоблюститель писал: «…Признает ли наша Церковь себя гонимой большевиками и просит ли кого об освобождении от таких гонений? Для тех, кто убежден в наличии гонений, линия поведения, принятая нашей Церковью в отношении фашистского нашествия, конечно, должна казаться вынужденной и не соответствующей внутренним чаяниям Церкви, а молитва о победе Красной Армии может казаться лишь отбыванием повинности, проформой, иначе говоря, одним из доказательств несвободы Церкви даже в стенах храма…

В своей внешней обстановке беспомощности мы могли рассчитывать только на нравственную силу канонической правды, которая и в былые времена не раз сохраняла Церковь от конечного распада. И в своем уповании мы не посрамились…

Наша Русская Церковь не была увлечена и сокрушена вихрем всего происходящего. Она сохранила ясным свое каноническое сознание, а вместе с этим и канонически-законное возглавление, то есть благодатную преемственность от Вселенской Церкви и свое законное место в хоре православных автокефальных Церквей…

Мы, представители Русской Церкви, даже и на мгновение не можем допустить мысли о возможности принять из рук врага какие-либо льготы или выгоды. Совсем не пастырь тот, кто, видя грядущего волка и уже терзающего церковное стадо, будет в душе лелеять мысль об устройстве личных дел. Ясно, что Церковь раз и навсегда должна соединить свою судьбу с судьбою паствы на жизнь и на смерть.

И это она делает не из лукавого расчета, что победа обеспечена за нашей страной, а во исполнение лежащего на ней долга, как мать, видящая смысл жизни в спасении ее детей».

«Митрополит Сергий, – пишет А. Б. Свенцицкий, – в одной из своих статей указывал: «Как только Церковь перестанет быть участницей в жизни своего государства, как только попадет она в изоляцию, то невольно скатывается на позиции старообрядчества, которое сохранило обычаи, но Старообрядческая Церковь стала как бы «бытовой» Церковью, абсолютно отстраненной от исторической и современной жизни своего народа». Этого, признавался митрополит Сергий, он боялся как огня!

Один из современных исследователей, М. В. Шкаровский, пишет: «Необходимо отметить не только присутствие священнослужителей в составе действующей армии или антифашистского подполья, но и обращение к вере многих солдат, офицеров, партизан, в том числе старших командиров».

Из свидетельства очевидцев известно, что начальник Генерального штаба Б. М. Шапошников (полковник Царской армии) носил финифтевый образ святого Николая и молился: «Господи, спаси Россию и мой народ!» Его преемником на посту начальника Генштаба стал сын священника из Кинешмы маршал А. М. Василевский.

В освобожденной Вене в 1945 году по приказу маршала Ф. И. Толбухина (брат которого – протоиерей – служил все годы блокады в Ленинграде) были отреставрированы витражи в русском православном соборе и отлит в дар храму колокол с надписью «Русской Православной Церкви от победоносной Красной Армии».

Неоднократно свои религиозные чувства публично проявлял командующий Ленинградским фронтом маршал Л. А. Говоров, после Сталинградской битвы стал посещать православные храмы маршал Н. Чуйков.

Широкое распространение среди верующих получила убежденность, что всю войну с собой в машине возил образ Казанской Божией Матери маршал Г. К. Жуков. В 1945 году он вновь зажег неугасимую лампаду в Лейпцигском православном храме-памятнике, посвященном «Битве народов» с Наполеоновской армией, восстановленном саперными бригадами по приказу маршала. А в конце 1940-х годов, отправленный командовать Одесским военным округом, проезжая Киев, Г. Жуков принес в храм и попросил оставить в алтаре свою «военную» икону Казанской Божией Матери.

Естественно, что верующими становились и рядовые солдаты, ежедневно рисковавшие своей жизнью… В отчете уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви в Марийской АССР за 1944 год отмечалось:

«…К великому сожалению, церковь посещает даже командный состав воинских частей. Характерный случай: верующие переносили в сентябре месяце иконы из Цибикнурской церкви в Йошкар-Олу, и по пути следования к этим иконам прикладывались… командиры воинских частей и жертвовали деньгами – было собрано 17000 рублей».

Г. Карпов, докладывая в ЦК ВКП(б) о праздновании Пасхи в московских и подмосковных храмах в ночь с 15 на 16 апреля 1944 года, также подчеркивал:

«Почти во всех церквах города, в том или ином количестве, были военные офицерского и рядового состава, общим числом более 500 человек… В области были также посещения церквей офицерским и рядовым составом. Так, например, в Казанской церкви (с. Коломенское Ленинского района) военных было 50 человек, в церкви Александра Невского (пос. Бирюлево Ленинского района) – 275 человек, в Троицкой церкви г. Подольска – 100 человек».

Были случаи, когда с фронтов посылались в Москву телеграммы с просьбами направить в действующую армию материалы с проповедями духовенства Русской Церкви. Так, 2 ноября 1944 года в Главное политуправление РККА с 4 го Украинского фронта поступила телеграмма, заверенная подполковником Лесновским, с просьбой «по встретившейся надобности в самом срочном порядке выслать материалы Синода для произнесения проповедей в день празднования годовщины Октября, а также ряд других руководящих материалов Православной Церкви». Таким образом, командование хотело откликнуться на настроения солдат…

Ленинград сражался не только силой оружия, но и молитвой Церкви… В чин Божественной литургии вводились специальные молитвы о даровании победы нашему доблестному воинству и избавлении томящихся во вражеской неволе. Служился тогда и особый молебен «В нашествии супостатов, певаемый в Отечественную войну». Позднее на некоторых богослужениях в Никольском кафедральном соборе присутствовало командование Ленинградским фронтом во главе с маршалом Л. А. Говоровым».

3 октября 1941 года танковая армия Гудериана захватила Орел. «О настроениях, господствовавших среди русского населения, – вспоминал этот немецкий военачальник, – можно судить по высказываниям одного старого царского генерала, с которым мне пришлось в те дни беседовать в Орле. Он сказал: «Если бы вы пришли 20 лет назад, мы бы встретили вас с большим воодушевлением. Теперь же слишком поздно. Мы как раз теперь снова стали оживать… Теперь мы боремся за Россию, и в этом мы все едины».

Одно из типичных писем того времени. Солдат М. Ф. Черкасов пишет домой матери: «Мама, я вступил в партию… Мама, помолись за меня Богу». Партия воспринималась вступавшими в нее (не говорим о последствиях) как партия государства, совершающего исключительно патриотическое дело – освобождение Родины от захватчиков. В восприятии таких «коммунистов» идеологии нет места.

Возможно, эти приведенные нами факты помогут нам яснее осознать кто и за что воевал тогда, почему наша Церковь молилась так, а не иначе.

* * *

Днем 22 августа/4 сентября 1943 года на ближней даче в Кунцеве Сталин собрал совещание, в котором участвовали Г. М. Маленков и Л. П. Берия.

На совещании присутствовал полковник НКГБ Г. Г. Карпов. Незадолго до этого откомандированный из штаба партизанских отрядов на Украине, он был назначен начальником отдела, осуществлявшего контроль за деятельностью религиозных организаций. Обсудив некоторые практические вопросы, было решено провести встречу Сталина со священноначалием Церкви. Тут же из кабинета Сталина полковник Г. Г. Карпов позвонил митрополиту Сергию договорились о встрече.

Поздним вечером того же дня в Троицкие ворота Кремля въехал черный правительственный лимузин. В нем находились Местоблюститель Патриаршего Престола митрополит Сергий, митрополит Алексий (Симанский) и митрополит Николай (Ярушевич). Через несколько минут они были уже в кабинете Сталина. Навстречу святителям вышел хозяин кабинета…

(Напомним, литургически наступил уже следующий день – 23 августа/5 сентября. Воскресение. Отдание праздника Успения Пресвятой Богородицы. Верующее сердце не сомневается: это Она, Матерь Божия, «земли Русския Царица Небесная», достойно завершила то, что начали люди, созвавшие в 1917 году 15 августа – в день честнаго Успения Ея – в Богоспасаемом граде Москве в Успенском Соборе – Доме Пресвятой Богородицы – Освященный Церковный Собор, восстановивший Патриаршество на Руси.)

В ходе беседы Сталин неоднократно подчеркивал, что «Церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР». В беседе принимали участие В. М. Молотов и Г. Г. Карпов.

Еще недавно об этой исторической встрече было известно сравнительно мало, причем сообщалось много недостоверного. Недавно стала известна записка Карпова, составленная им на следующий день после встречи.

К сожалению, по вполне понятным причинам, до нас не дошло никаких воспоминаний святителей, участвовавших в этой встрече. Возможно, какие-то обрывки из их устных воспоминаний, более или менее искаженные, попали к нам через третьи руки. «В конце беседы, – говорится в одной из подобного рода записей, – митрополит (Сергий) был страшно утомлен… Сталин, взяв митрополита под руку, осторожно, как настоящий иподиакон, свел его по лестнице вниз и сказал на прощание: «Владыко! Это все, что я в настоящее время могу для Вас сделать».

В победном 1945-м владыка Вениамин поинтересовался у келейника к тому времени уже покойного патриарха Сергия архимандрита Иоанна (Разумова), не приходилось ли ему слышать каких либо подробностей о той встрече в Кремле. «О. Иоанн, – вспоминал владыка, – не знал, о чем они там говорили.

…Передаю точные слова митрополита Сергия. А он был умнейший человек. И слов напрасно не бросал. И не думаю также, что так мог бы выдумать о. Иоанн: этого не выдумаешь… Тогда стоит и нам задуматься…

После я прочитал в третьем послании ап. Иоанна, «апостола любви», следующие слова его: «Кто делает добро, тот – от Бога; а делающий зло, не видел Бога!»

Удивительно! Ведь это буквально совпадает со словами митрополита Сергия!..»

Следует отметить, что последняя такого рода встреча на высшем уровне состоялась в мае 1924 года, когда патриарха Тихона принимали председатель ВЦИК М. И. Калинин и председатель СНК СССР А. И. Рыков. Следующая подобная встреча произойдет 10 апреля 1945 года. И. В. Сталин встретится с Патриархом Алексием (Симанским), митрополитом Николаем (Ярушевичем) и протопресвитером Николаем Колчицким. Речь во время нее шла о предполагавшемся сооружении в Москве Православного центра с дворцом, духовными учебными заведениями, типографией и т. п. После этого последовала большая пауза. Лишь в апреле 1988 года, в преддверии 1000-летия Крещения Руси, М. С. Горбачев принял патриарха Пимена.

На следующий день после встречи, закончившейся глубокой ночью, Патриарший Местоблюститель служил в Богоявленском кафедральном соборе Божественную литургию. Первую после двухлетней разлуки с московской паствой. В конце службы он сообщил о намеченном на 26 августа Соборе епископов. Выйдя из храма, верующие читали в еще пахнущих типографской краской «Известиях» сообщение ТАСС о приеме Сталиным трех митрополитов.

Архиерейским Собором, состоявшимся в Москве через четыре дня после встречи в Кремле, 26 августа/8 сентября (в день Сретения Владимирской иконы Божией Матери, особо почитавшейся митрополитом Сергием), Патриархом Московским и всея Руси был избран владыка Сергий (Старогородский).

Собор начался тем, что был пропет тропарь Казанской иконе Пресвятой Богородицы: «Днесь светло красуется славнейший град Москва…»

По образному выражению митрополита Николая (Ярушевича), «наша Церковь вновь засияла во всей полноте своего иерархического чина».

«Ваше избрание, – писал в телеграмме Патриарху Сергию митрополит Гор Ливанских Илия, – исполнило наши сердца радости. В продолжение трех дней церкви в Ливане были открыты днем и ночью и колокола перезванивали весело. Благодарим Бога за восстановление в России Патриаршества и молимся о победе русского воинства под водительством маршала Сталина, великого защитника человечества. Да дарует Всемогущий Бог Вам силы и долгую жизнь к славе Церкви».

Конец провозглашенной еще до войны так называемой «безбожной пятилетки», когда в стране должен был быть закрыт последний храм и уничтожен последний священник, приходился, как известно, на 1943 год. Тот же 1943 год должен был стать годом основания «немецкой национальной церкви». Вместо этого, как видим, был избран Патриарх, приостановлено гонение на Церковь, началось ее возрождение.

«Треснул свод государственного материализма, – отозвался на избрание Патриарха архимандрит Иоанн (Шаховской) в проповеди в берлинском храме Св. равноапостольного Вел. Кн. Владимира 11/24 октября 1943 года. – Материально сильных стало одолевать материально совсем слабое. И не в том, прежде всего, дело, что все это попущение церковной самодеятельности в Москве может оказаться одним только обманом и есть уже этот обман, а в том, что к такому именно, а не другому обману оказалось необходимым сейчас прибегнуть государственным властям пред лицом русского народа. Апостол Павел, умевший видеть во всем Божью святую, промыслительную сторону, говорил: «Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь» (Филип. 1,18)…»

Многие сегодня склонны обвинять священноначалие Русской Православной Церкви в преклонении перед богоборными властями. В «доказательство» приводят слова, подобные сказанным в 1944 году митрополитом (впоследствии Патриархом) Алексием (Симанским) о «богодарованном Верховном Вожде нашем Иосифе Виссарионовиче Сталине». Обвинители, как правило, сочувствуют или принадлежат к тому религиозному сообществу, которое во время войны на территории Германии ежедневно молилось о «Боголюбивом вожде народа Германского». Но «Боголюбивый» и «Богодарованный», согласитесь, вовсе не одно и то же. Достаточно вспомнить опять-таки «раба Моего» (Божия) царя Вавилонского Навуходоносора (Иер. 25, 9—11).

Страх и преклонение перед сильными Mipa сего – слишком все это было бы просто… и… далеко от истины…

Патриарх Сергий, по словам весьма осведомленного его келейника, впоследствии митрополита Иоанна (Разумова), разумеется, «не мог одобрять методов Сталина; они были ему органически чужды, как глубоко верующему христианину и как исключительно доброму, мягкому по натуре человеку. Митрополит Сергий, однако, во время войны приветствовал Сталина и эти приветствия были вполне искренни… Как реально мыслящий человек, митрополит Сергий понимал, что только единая, сплоченная Русь может противостоять германскому фашизму, поэтому он, как и большинство русских людей в то время, считал, что следует отложить до других времен всякие внутренние счеты и разногласия».

Что касается святителя Сергия и его отношений с советской властью, то они, вопреки тому, как их пытаются представить многие, не были ни столь тесны, ни желанны. По свидетельству известного впоследствии архиепископа Зарубежной Церкви Леонтия (Филипповича), Святитель «не терпел, когда кто-нибудь в своих личных интересах пользовался ее (советской власти) услугами». (Это касалось не только «личных», в нашем понимании, интересов, но и епархиальных, на первый взгляд, вроде бы церковных).

Вряд ли, однако, верно представлять процесс изменения отношения государства к Церкви ровным и однозначным, а исполнителей воли И. В. Сталина дисциплинированными статистами. Да и сами закоренелые безбожники вовсе не были безобидными, покорными овечками. Так, небезызвестный Б. П. Кандидов, в 1937 году печатно обвинявший митрополита Сергия в шпионаже в пользу Японии, весной 1945 года обратился к секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Жданову (напоминая тому о сотрудничестве в прошлом с Губельманом-Ярославским) с предложением «развернуть антирелигиозную работу».

Официальный отзыв Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) на это послание оказался резко негативным. Кандидову указали на то, что он «живет старыми взглядами». Но старый безбожник не собирался складывать оружие, беспощадно клеймя в своих лекциях «реакционную роль церковников». Однако получил взбучку. «Правда» (23.6.1945) в назидание другим на своих страницах разоблачила методы «этого вредного лектора». Кандидову было запрещено выступать с лекциями по антирелигиозной тематике.

В 1946 году профессиональные атеисты решились еще раз прощупать почву. В октябре исполняющий обязанности председателя Центрального совета Союза воинствующих безбожников Ф. Олещук и ответственный секретарь Е. Тучков (печально известный душитель Церкви 1920—1930-х гг.), ссылаясь на полученное приглашение от чешского «Союза свободомыслящих» на съезд, предлагали возродить деятельность своей организации. Но получили через Жданова официальный отказ. Не помогла и международная интрига: на заседании Совета «Всемiрного союза свободомыслящих», прошедшем в Брюсселе, советским безбожникам заочно предоставили целых три места, в том числе даже вице-председателя. Но запрет был оставлен в силе. Более того, такая международная активность привела к весьма неожиданным результатам. Отдел внешней политики ЦК ВКП(б) 17 января 1947 года, подтвердив отказ, выразил, через М. Суслова, секретарю ЦК А. Кузнецову «сомнение» в самой «целесообразности дальнейшего существования» Союза воинствующих безбожников. В феврале 1947 года ЦК ВКП(б) принял решение о прекращении деятельности Союза.

Все это означало слом богоборческого аппарата. Аппарат же Совета по делам Русской Православной Церкви составляли люди, принципиально по-другому ориентированные, нежели атеисты 1920—1930-х годов.

Было бы наивным полагать, что такие новшества не вызывали сопротивление партийного аппарата. Известное постановление ЦК ВКП(б) 27 сентября 1944 года «Об организации научно-просветительной пропаганды» – дань именно таким настроениям. Историк В. А. Алексеев справедливо называет инициатором появления этого постановления Сталина:

«Сталин не мог не осознавать, что… партийные, комсомольские кадры, идеологические работники и активисты плохо понимали весь замысел его новой линии в области церковно-государственной политики. Некоторым из них казалось, что «братание с попами» есть измена заветам основоположников марксизма-ленинизма… Он и решил совершить определенный маневр – напомнить партии и комсомолу о важности борьбы с предрассудками и суевериями… И вместе с тем, старательно избежав… конкретных упоминаний об антирелигиозной работе… Сталин продолжил свою линию на дальнейшую «легализацию» церковных институтов в стране».

Да, Сталин вынужден был считаться со своим окружением. Вспомним его слова, сказанные митрополиту Сергию после знаменитой беседы в Кремле: «Это все, что я в настоящее время могу для вас сделать».

В 1948 году он вынужден был уступить давлению этих сил, разрешив им приступить к подготовке специального постановления ЦК ВКП(б) о задачах атеистической пропаганды в новых условиях. Через некоторое время, отвергнув многие идеи разработчиков, И. В. Сталин фактически похоронил этот документ. Более того, из официальных партийных и государственных документов в это время исчезают сами термины «антирелигиозная» и «атеистическая» работа. Едва ли не впервые за всю историю партии эти понятия отсутствовали в отчетном докладе ЦК ВКП(б) XIX съезду партии в октябре 1952 года.

Осенью 1947 года митрополит Илия впервые (официально – по приглашению Патриарха Алексия) посетил СССР. Если следовать «Чудесам от Казанской иконы Божией Матери», то И. В. Сталин тем самым исполнил волю Божией Матери.

Владыка посетил Москву, Ленинград, Киев, Одессу. Причем, во всех храмах ему «вручались в дорогих ризах святые иконы, главным образом Божией Матери». Патриарх же Алексий подарил митрополиту Казанский образ Пресвятой Богородицы. Все эти факты также подтверждают сказание, как и вот эти слова из обращения митрополита Гор Ливанских к Патриарху Алексию, зачитанные после богослужения в Патриаршем Богоявленском соборе в Москве 16 ноября 1947 года:

«Народ ваш – народ Богоносец! Вся история Земли Российской свидетельствует нам о том, что в тяжелые эпохи внутренних смут, а также во время нашествия иноплеменников, благородный и великий русский народ прибегал к Божией помощи, дабы сохранить в целости города и веси и широко раскинутые пределы Земли Российской. Не раз гордые и дерзкие враги в лице Чингисхана, Тамерлана, Карла XII, Наполеона и других пытались завладеть Русской землей и поработить ее народ, не раз орошалась православная земля кровью своих верных сынов, но все это не сломило народной силы, не уничтожило веры в правоту защищаемых народом принципов. Все эти попытки поработить русский народ, навязать ему другие государственные идеи, другую веру ни к чему не привели. Велик Бог христианский! И в эту ужасную кровавую войну Он сохранил любимый Свой народ и Дом Пресвятой Богородицы».

И еще: «Я много знал о великом русском народе и его Церкви и теперь лично убедился, что Русская Православная Церковь является величайшей Церковью Православия. Господь Бог благословляет русский народ так же, как когда-то благословил Авраама. Русский народ является как бы народом Святой Земли, и землю Русскую можно сравнить со святой Палестинскою землею».

Так же подтверждает «чудеса…» и официально заявленная митрополитом Илией корреспонденту ТАСС главная причина совершенной им поездки в СССР: «Целью моего визита было возложение священной короны на Казанскую икону Божией Матери, находящуюся в Ленинграде. Я выполнил эту миссию…»

Характерно, что в Ленинград митрополита Илию от правительства официально сопровождал А. Н. Косыгин, в то время заместитель председателя Совета министров СССР, кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б).

Официальное сообщение ТАСС приводило слова владыки: «Когда возлагал венец на чудотворную икону Казанской Божией Матери, во всех церквах зазвонили колокола… В кафедральном соборе меня особенно умилило общенародное пение акафиста Казанской Божией Матери…»

…Материалы о пребывании митрополита Илии в СССР, публиковавшиеся в «Журнале Московской Патриархии» (1948, № 1), так и не были завершены, несмотря на объявленное их продолжение. Причем «обрыв» произошел как раз на визите владыки в Ленинград (одна из важнейших, как мы помним, частей сказания). И это… неспроста.

Что смутило государственных цензоров и стоявшие за ними власти (под всецелым контролем которых находился журнал вплоть до первых лет перестройки)? Это могло быть и «возложение священной короны на Казанскую икону Божией Матери», которое легко могло вызвать в народе воспоминания о венчании на Царство Помазанников Божиих. Это могло быть слово владыки в Князь-Владимирском соборе с рассказом о явлении ему Божией Матери, переданное в сказании. Это, наконец, мог быть необычайно теплый прием его верующими Ленинграда, явно контрастирующий с наигранным энтузиазмом при встречах партийных и советских вождей трудящимися.

О сопутствовавших визиту делах митрополита Илии можно в какой-то мере судить по сохранившимся (публикуются в данной книге впервые) письмам Патриарха Алексия председателю Совета по делам Русской Православной Церкви Г. Г. Карпову:


Письмо от 15 ноября 1947 года

«Дорогой Георгий Григорьевич! Посылаю Вам перевод письма п[атриарха] Христофора и п[атриарха] Александра. По этому делу надо будет нам с Вами переговорить, особенно в связи с устными сообщениями м[итрополита] Ильи Карама. Последний выражал желание иметь деловую беседу в узком кругу при Вашем участии.

Конечно, ни сегодня, ни тем более во вторник, это не будет удобно, но мы выберем для сего особный день: Вы, я, м[итрополит] Николай, м[итрополит] Илья, с его архимандритом, посвященным во все дела, и о. Н. Колчицкий. – Об этом есть время окончательно условиться.

М[итрополит] Илья очень надеется иметь свидание с И. В. Сталиным, которому он везет от Щатри-ар] ха высший орден П[атриар]хии и подарки. Я ему сказал, что об этом ему надо поговорить с Вами.

Как Вы будете с ним сегодня объясняться?

Преданный Вам [Патриарх] АЛЕКСИЙ

15. XI.47».


Письмо от 18/19 ноября 1947 года

«Посылаю Вам, дорогой Георгий Григорьевич, перевод Вашего письма. Если у Вас проверят его и хорошо перепишут и русский и французский тексты, то можно будет передать этот листок м[итрополиту] Караму для его предстоящего издания.

Очень хороший был сегодня у Вас вечер, и я уверен, что м[итрополит] Илья со свойственной ему восторженностью его опишет.

Завтра будем заседать без Вас, а затем условимся о времени совещания у Вас.

Серд[ечно] преданный П[атриарх] АЛ[ЕКСИЙ]

18/19.XI.47».


Письмо от 20 ноября 1947 года

«Дорогой Георгий Григорьевич.

Сегодня в 11 часов направляюсь в Лавру.

Скажу Вам кратко о нашем вчерашнем совещании с м[итрополитом] Ильей и архимандритом Василием. Переводчицу-арабку мы не привлекали к нашей беседе.

Сущность беседы заключалась в том, что м[итрополит] Илья обрисовал положение Антиохийского Патриархата, как изолированного «от греков». П[атриар]ха Александра убеждали и П[атриар] х Христофор, и американцы, и отдельные лица, настроенные против Русской Церкви – войти в блок с греками и отделиться от Московского Щатриар] ха. По словам м[итрополита] Ильи, все эти демарши категорически отвергались П[атриар]хом Александром.

Вместе с тем, наряду с идейным тяготением к Москве, Антиохийский Патриархат лелеет надежду, что Русская Церковь, и в особенности Русское Правительство, возобновит давнюю традицию систематической материальной помощи бедной Антиохийской Церкви – на иконы, на церкви, на отдельных особенно неимущих иерархов и т. д. Именно государство, само, а не через церковь, в дореволюционное время широко субсидировало Антиохийскую Церковь, исходя из государственных соображений о необходимости поддерживать Православие на Востоке «Ортодоксия» – это основной мотив всех пожеланий Антиохийского П[атриар]хата.

М[итрополит] Илья вызвался быть нашим официозным (не официальным) посредником между нами и П[атриар]хами греками – и тут, по его мнению, решающим фактором является степень нашей возможности давать им деньги Т[аким] обр[азом], доминирующим мотивом его высказываний является вопрос о материальной помощи: деньгами, богослужебными предметами, парчой, панагиями, крестами, митрами и т. д.

Говорили подробно и о подворьях и о будущем Совещании.

Всё это – б[олее] или менее точно записывалось протоиер[еем] Колчицким и будет приведено в систему.

М[итрополит] Илья очень надеется на то, что Вы его выслушаете по тем же вопросам; видно он возлагает большие надежды на помощь именно государства.

По всей вероятности, наше совещание у Вас мы приурочим ко времени их возвращения из Ленинграда.

Из Патриархии гости отправились к о. Н. Колчицкому.

В Лавре м[итрополит] Илья будет 21-го.

Вот пока – вкратце о нашем сегодняшнем (вернее вчерашнем) совещании.

Преданный Вам П[атриарх] АЛЕКСИЙ 20.XI.471 ч[ас] 30 м[инут] у[тра]».


Письмо от 1 декабря 1947 года

«…Завтра утром – Карам, и вечером м[итрополит] Григорий [20] приезжают. Эта неделя будет у нас оживленная…

1. ХII.47»


Письмо от 17 декабря 1947 года

«Посылаю Вам, дорогой Георгий Григорьевич… 3. перевод из арабской газеты, переданной мне Карамом…

17. XII.47»


В официальном ответном письме Г. Г. Карпова Патриарху Алексию 7 декабря 1947 года читаем:

«Совет по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР уведомляет Вас, что в соответствии с Вашим ходатайством разрешается организация в городе Москве храмов-подворий Антиохийского и Сербского Патриархов и Болгарской Православной Церкви.

Для организации храма-подворья Антиохийского Патриарха в ведение Московской Патриархии передается в безплатное и безсрочное пользование церковное владение по Телеграфному переулку дом № 15/а, которое библиотека им. Ленина должна освободить в 2-хмесячный срок, переведя свои фонды в церковное здание по Ульяновской улице дом № 59, подлежащее освобождению в 2-хнедельный срок организациями занимающими это помещение…

Для строительства жилого дома под квартиры духовенства указанных храмов-подворий и для других нужд Московской Патриархии в ведение Московской Патриархии передается пустующее здание по Телеграфному переулку дом № 15.

Данное здание можно теперь же принять от Мосгорисполкома…

Совет считал бы желательным теперь же официально уведомить Патриархов Антиохийской и Сербской Церквей и Экзарха Болгарской Церкви о предоставлении им Московской Патриархией церковных зданий, о разрешении на организацию в них храмов-подворий и разработать согласованное с ними положение о храмах-подворьях…

Таким образом, одним из конкретных результатов визита митрополита Илии в СССР в 1947 году стало возобновление в Москве Антиохийского подворья. В уже цитировавшемся нами слове в Патриаршем Богоявленском соборе в Москве митрополит Илия напомнил некоторые факты связей наших Церквей в недавнее время. Напомнил он, в частности, о пребывании в 1913 году в России Антиохийского Патриарха Григория IV, принимавшего участие в торжествах по случаю 300-летия Дома Романовых, в ходе которых состоялось прославление священномученика Гермогена.

Об обстоятельствах визита митрополит Илия, по условиям времени, разумеется, умолчал; зато не преминул подчеркнуть, что Антиохийский Патриарх именно «во время своего пребывания возвел в епископский сан Господина моего Святейшего Патриарха Алексия. Великую радость имел наш и поныне здравствующий Блаженнейший Патриарх Александр III, ибо он участвовал в интронизации Его Святейшества Алексия, Патриарха Московского и всея Руси. Таким образом, Его Святейшество Патриарх Алексий дважды является сыном нашей Церкви – как по хиротонии его во епископа, так и по интронизации на Престол великой Российской Церкви». К этому бы стоило прибавить, что духовником нашего Всероссийского батюшки, св. праведного о. Иоанна Кронштадтского, был православный араб архимандрит Игнатий.

Но имела ли все-таки место личная встреча митрополита Илии с И. В. Сталиным, о которой просил владыка? Недавняя публикация «Журналов записи лиц, принятых И. В. Сталиным в 1924–1953 гг.», свидетельствует о том, что такой встречи, по крайней мере в кремлевском кабинете, не было. Это подтверждает, собственно, и история с барельефом И. В. Сталина, сведения о котором сохранились в нескольких письмах 1948 года Патриарха Алексия Г. Г. Карпову и его заместителю С. К. Арапову.


10 января 1948 года Патриарх Алексий писал Г. Г. Карпову:

«Меня несколько смущает следующее обстоятельство: как-то неудобно, что барельеф И[осифа] Вис[сарионовича] на Ливанском кедре до сего времени не передан по назначению, между тем как прошло уже без малого 4 недели со дня отъезда м[итрополита] Ильи Карама. Как поступить с этим делом?» Резолюция Г.Г. Карпова на полях: Переслать Поскребышеву. Ка[рпов]».


Письмо от 9 февраля 1948 года

«Дорогой Георгий Григорьевич! Посылаю Вам накопившиеся бумаги: 1. Проект письма моего И[осифу] В[иссарионовичу], который я посылал Вам 3 II. – (Барельеф у нас.)».


Письмо от 4 марта 1948 года

«Глубокоуважаемый Сергей Константинович… Я всё еще не писал Караму о судьбе его подношения И[осифу] В[иссарионович]у. А между тем мы условились с ним, что я ему пришлю т[елегра]мму о том, что его барельеф вручен по назначению, и он конечно ждет благодарности от И[осифа] В[иссарионовича]. Конечно, он имеет намерение эту телеграмму использовать в духе его заявлений или интервью. И вот, он, бедный, ждет этой телеграммы и всё ее не получает. Я бы думал так: Вы бы позвонили ген. Поскребышеву и сказали бы ему, что мне необходимо известить Карама, и могу ли я ему сообщить, что И[осиф] В[иссарионович] поручил мне благодарить его за подношение… Очень бы желательно мне с этим развязаться поскорее».

Поверх письма карандашом, видимо, рукой С. К. Арапова: «10 III позвонил т. Поскребышев и просил передать П[атриар]ху Алексию, что подарок м[итрополита] Ильи вручен тов. Сталину, который выразил благодарность. Об этом мною сообщено П[атриар]ху Алексию».


Несомненно, если бы встреча митрополита Илии с И. В. Сталиным имела место, владыка не преминул бы вручить лично свой подарок.


В письмах Патриарха Алексия Г. Г. Карпову, как мы помним, шла речь и о политике США по отношению к Православным Церквам, за которой легко угадывается основная цель американцев – Россия, существовавшая в описываемое время под личиной СССР.

Достаточно точно эту политику характеризует информационный доклад берлинского протоиерея Аркадия Закидальского Управлению информации Советской военной администрации в Германии от 5 июля 1948 года. В ней передается содержание беседы с архимандритом Зарубежной Церкви Гермогеном (Кивачуком), состоявшейся 14 июня на квартире последнего в пригороде Мюнхена – Мюнхен-Зольн.

Архимандрит Гермоген, сообщал протоиерей Аркадий, «пришел ко мне в спальную и, прежде всего, сказал, чтобы я был очень осторожен. Сейчас все помешаны на советской шпиономании. За малейшее подозрение американцы сажают. Далее сообщил, что он числится у американцев на черной доске. Все его письма контролируются и подслушиваются телефонные разговоры… Поводом к этому он считает свое открытое высказывание своих симпатий московскому Патриарху, мое посещение его два года тому назад и получение «Журнала Московской Патриархии». Что это не выдумки, он мне показал бумажку, на которой значилось, что ему отказали на въезд в Англию для окончания Кембриджского университета…

По его словам, американцам не так страшен коммунизм, как Россия. Они считаются с тем, что в данное время это самая могучая держава, которая стоит им на пути. Уверяю тебя, сказал он, что будь на месте Сталина сегодня Николай II, положение нисколько не изменилось бы. Коммунизм это только ширма. Им, прежде всего, нужно уничтожить Россию, как таковую, и тогда они смогут считать себя господами Mipa. Сейчас они больше всего боятся объединения эмиграции. Всеми силами стараются разбить ее на партии. Каких только партий они не создали и все пользуются их поддержкой. То же самое наблюдается и в церковном Mipe. С одной стороны, всех поддерживают, а, с другой, стараются перессорить. В каждом лагере «Ди-Пи» создают двадцать национальностей и столько же религий.

Большинство эмиграции, особенно новой, политику Америки раскусили, но, к сожалению, слишком поздно.

Во главе всей эмиграции, как новой, так и старой, фактически стоит митрополит Анастасий. У американцев он пользуется очень большой популярностью и поддержкой… Всеми делами у американцев от имени Синода заведует протоиерей граф Граббе».

«Никогда они не смирятся с тем, чтобы такое пространство было красным – никогда, никогда!», – вспоминал югославский государственный деятель М. Джилас слова И. В. Сталина, сказанные им перед картой Mipa в адрес американцев и англичан. С этой шестой части Mipa, закрашенной красной краской, уже была совлечена кровавая хламида III Интернационала.

Во второй раз в СССР митрополит Илия приехал через полгода, в июле 1948 года, в составе делегации Антиохийского Патриархата на Совещание Глав и представителей Поместных Православных Церквей, приуроченное к 500-летию автокефалии Русской Православной Церкви.

В слове на праздничном обеде, устроенном Советом по делам Русской Православной Церкви в честь участников Совещания 15 июля 1948 года, митрополит Илия «подчеркнул, что Православие должно быть сильным и единым, таким, как говорил Сталин, заявивший, что он хочет «сильного Православия». (Разговоры гостей слушал, а позже записал в своем отчете чиновник МИДа С. М. Кудрявцев.) Потом владыка подумал и сказал, что, может, Сталин и не говорил этих слов. Но он, Илия, лично считает, что только благодаря Сталину обезпечено процветание Русской Православной Церкви и Православия во всем Mipe».

Третий визит митрополита Илии состоялся с 17 августа по 12 сентября 1954 года. Владыка приехал опять-таки в составе делегации, возглавлявшейся Патриархом Антиохийским и всего Востока Александром III, по случаю 100-летнего юбилея Антиохийского подворья в Москве. Кроме Москвы гости побывали в Ленинграде, Киеве и Одессе, а также в Псково-Печерском монастыре.

Чем же был обусловлен такой длительный разрыв между вторым и третьим приездом? Возможно, ответ на этот вопрос содержится в архивном документе – записи беседы Г. Н. Карпова с архиепископом Краснодарским и Кубанским Гермогеном (Кожиным), принятым в Совете по делам Русской Православной Церкви 14 июля 1950 года после поездки его, митрополита Лениградского и Новгородского Григория (Чукова) и протоиерея Н. Колчицкого на Ближний Восток.

Владыка Гермоген, в частности, рассказал: «Митрополит Илья Карам, хотя и считается твердым сторонником Московской Патриархии, однако и он принимает у себя «анастасьевцев» и прочих белогвардейских эмигрантов. Жили у него монахини [из Иерусалима]: англичанка Робертсон, Варвара, приезжала б[ывшая] Княжна Татьяна Константиновна. Будучи помещен в одну из комнат, в которой жила одна из этих гостей Карама, по словам архиепископа Гермогена, он, отодвинув один из столиков, обнаружил записку религиозного содержания, «пророчествующую» о приходе с гор Царя, который принесет освобождение. Такие записки используются монашками для монархической пропаганды.

Когда митрополит Григорий, указывая на эти факты, сказал Караму, что это не соответствует его заверениям приверженности Московской Патриархии, тот стал оправдывать свои поступки христианской любовью и намерением перевоспитать этих заядлых врагов. Карам выражал готовность поехать по поручению Московской Патриархии к митрополиту Анастасию и уговорить его вернуться из раскола в подчинение Патриарха.

Наивный простачок, невежа, – как характеризуют Карама, – он своими чрезмерно восторженно-преувеличенными отзывами о Русской Церкви делает их похожими на ложь. Прот[оиерей] Казанский рассказывал, что Карам завязал связь с папским нунцием по управлению Восточными церквами, у которого он бывает».

Что касается монархических убеждений митрополита Илии, то они были известны и ранее. Летом 1937 года он, например, благословил древней иконой Божией Матери Российский Императорский Дом. Благословил в лице Великого Князя Владимира Кирилловича, сына считавшегося в то время частью эмиграции Главой этого Дома, Великого Князя Кирилла Владимировича.

В своем слове к собравшимся в Бейруте на квартире уполномоченного Российского Императорского Дома И. Е. Барановского русским монархистам Владыка, надевший по этому случаю орден Св. Анны 1-й степени, «провел аналогию между пребыванием израильтян в Вавилонском плену и рассеянием русских и указал на необходимость соблюдения твердой веры в милосердный Промысел Божий и скорое окончание лихолетия. Он призывал помнить и любить свою великую Царскую Россию, изливавшую милость на все православные народы. Он верит в скорое воскресение России и глубоко убежден, что выздоровевшая нация снова объединится вокруг своего природного Царя…

Далее он сказал, что у него возникла мысль благословить на победу Русский Императорский Дом древней чудотворной иконой, вывезенной когда-то из России и находившейся сначала у Патриархов Цареградских, а затем на Ливане и имеющей название «Пресвятой Богородицы-Победы». Он рад эту Владимирскую святую икону поднести в день св. Владимира молодому Витязю – Великому Князю Владимиру и благословить ею весь Российский Императорский Дом на одоление смуты и восстановление Богоуказанной Царской Власти».

Однако после двух поездок в СССР И. В. Сталин, вероятно, ожидал от митрополита Илии иного, нежели пророчеств «о приходе с гор Царя, который принесет освобождение», видимо, «освобождение» и от него, Сталина, тоже. Как бы то ни было, следующая поездка владыки в СССР, как мы уже писали, смогла состояться лишь после смерти Сталина.

Кончина Сталина так потрясла людей, в том числе и верующих, потому что, как справедливо пишет В. Л. Шленов, в их представлении «пошатнулся», казалось, «раз и навсегда расчисленный порядок и представился конец этого порядка… Певцы оттепели почти не заметили этого острого чувства катастрофизма, предчувствия надвигающейся катастрофы».

По рассказам очевидцев, еще во время войны св. праведная Матрона (Никонова) «показывала в лицах, что происходит и что произойдет. Как-то сказала: «Кто знает, может Господь и простит Сталина! Он сам пленник». На вопрос: «У кого?» Она ответила: «У Кагановича и всех тех!» Показывала, как Сталин перед смертью будет кричать: «Что вы, что вы!» А по одной стороне будет стоять Каганович, а по другой сестра его. «Что хотите делать со мной?» А они наложат подушку на него. Это было сказано Матушкой в 1943 году».

При Сталине «Русская Церковь получила… невиданный прежде статус… Был создан Совет по делам Русской Православной Церкви и утвержден статус уполномоченных. Фактически атеист (только внешне, внутренне большевики уже были разными!), этот уполномоченный, служащий ГПУ или советской власти, занимался даже назначением священников на приход и без его визы это было даже архиерею невозможно. Таким образом, Церковь стала не отделенной от государства, а государственной, правда, имеющей в обществе мало прав, но которые она ежегодно набирала, укрепляя свои организационные силы.

Как никогда Русская Церковь в этот период была связана с советской властью и стремилась восстановить свои дореволюционные права. Это доказано многими фактами из ее деятельности, поэтому мне казались закономерными и последовательными поздравительные адреса И. В. Сталину, произнесение многолетий Генералиссимусу, торжественный парастае в его память, отслуженные Патриархом Алексием I в Елоховском Соборе в день смерти Сталина, и то, что в час его похорон храмы всех городов были открыты и во всех произносилась «Вечная память!»

Монахиня Сергия (Клименко) вспоминала, со слов казначея Патриарха Алексия архимандрита Иеремии, что на упреки за служение панихиды по Сталину-безбожнику Святейший, будучи за границей, ответил: «Я служил не за безбожника».

«Из трудов более поздних биографов и из воспоминаний Дмитрия Шостаковича, – читаем в работе современного ученого-византолога А. Венгера, – мы знаем, что с самого детства Сталин сохранил некоторый страх перед вещами, связанными с религией – перед церквями и священнослужителями в рясах, – этот страх можно было назвать даже суеверным.

Шостакович рассказывает, например, что, услышав по радио 23-й концерт Моцарта для фортепиано в исполнении Марии Юдиной, Сталин попросил запись этого произведения. Такой пластинки еще не было, и поэтому запись сделали за одну ночь, а на следующий день отправили ее Сталину. Позже он послал Юдиной 20 000 рублей, на что та ответила: «Отныне я буду денно и нощно молиться за Вас и просить Господа простить Ваши тяжкие грехи перед народом и нацией. Господь милосерд, Он простит Вас. Что же касается денег, то я пожертвовала их приходу на реставрационные работы в храме».

Этим письмом, полагал Шостакович, Юдина подписала себе смертный приговор. Однако с ней ничего не произошло. Когда Сталин умер, на его проигрывателе нашли именно эту пластинку. Шостакович, сам человек неверующий, подумал, что Сталин расценил поступок Юдиной как юродство Христа ради, а юродивым на Руси разрешалось говорить Царям правду».

Хотя, по самопризнанию Л. Регельсона, он не был в состоянии «найти какую-нибудь положительную черту в натуре или в действиях Сталина», он все-таки справедливо признает: «Церковное предание запрещает вершить суд над человеческой душой: глубочайшие тайны сердца ведает только Бог, и лишь на всеобщем суде, когда все «тайное станет явным», будет вынесено справедливое соборное суждение, скрепленное Божественным Приговором. При жизни человека никто не может быть уверен в себе или в ком-нибудь другом, что он будет осужден или что он избежит этого суда».

В справедливости этого суждения мы можем убедиться на примере жизни других сподвижников И. В. Сталина. «Всесоюзный староста» М. И. Калинин, чьим русским именем Ленин пытался прикрыть свою безумную борьбу против Церкви, перед смертью пригласил священника, исповедался и причастился. Г. М. Маленков закончил свои дни псаломщиком в церкви.

Сын И. В. Сталина Василий сразу же после кончины отца обратился к настоятелю храма Воскресения Словущего (св. апостола Филиппа) в Аксаковском переулке близ Арбата протоиерею Иоанну Свитинскому с просьбой отпеть родителя заочно.

Примечательно, что и дочь И. В. Сталина Светлана Иосифовна Аллилуева, в конце концов, пришла к Богу. Весной 1962 года ее крестил в Москве протоиерей Николай Александрович Голубцов (1900–1963). «И я счастлива, что это со мною произошло», – писала С. И. Аллилуева.

Следующие визиты митрополита Илии в СССР приходились уже на время правления Н. С. Хрущева – наиболее тяжелые для Русской Православной Церкви после 1920-х годов. В четвертый раз владыка – «друг Русской Православной Церкви и нашего народа» – приехал в СССР в июле – августе 1960 года с секретарем Абду Элиасом, побывав в Москве, Ленинграде, Новгороде, Киеве и Одессе. Пятый визит датируется 1963 годом, во время которого митрополит Илия побывал в Пскове, где ему в Троицком соборе сослужил протоиерей Василий Швец, имевший с Владыкой продолжительную беседу, приведенную в «Чудесах от Казанской иконы Божией Матери».

В государственных, церковных и личных архивах сохранились письма митрополита Илии, которые предстоит еще выявить и опубликовать. Известно, например, что у него была долголетняя переписка с Патриархом Алексием; писал он сыну личного секретаря Святейшего, протоиерею Алексию Остапову. Переписка с последним завязалась после посещения делегацией Русской Православной Церкви во главе с Патриархом Алексием Ливана во время паломничества в конце ноября – декабре 1960 года на Восток для поклонения православным святыням.

В отчете о поездке, между прочим, читаем: «Бхамдун – родина митрополита Илии. В этом курортном селении недавно выстроен новый храм в честь Преображения Господня. Интересно отметить, что мраморный иконостас прекрасной работы почти весь составлен из икон русских святых… В селении Менсури и Уэди-Шахрут делегация побывала на стройках храмов. В Менсури строительство только начинается, а в Уэди-Шахут уже возведены стены с коллонадой. Этот храм будет именоваться Казанским – в честь Казанской иконы Божией Матери».

И в заключение приведем отрывок из отчета председателю Отдела внешних церковных сношений митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Никодиму (Ротову) настоятеля Подворья Московского Патриархата в Бейруте и заместителя Представителя Патриарха Московского при Патриархе Антиохийском и всего Востока протоиерея Иакова Ильича, составленного в мае 1969 года:

«В полдень 11 апреля в госпитале св. Георгия скончался в результате сердечного кризиса Высокопреосвященный Илия Карам, митрополит Гор Ливанских. В связи с последними Страстной седмицы и праздником св. Пасхи его погребение было назначено на 15 апреля с[его] г[ода]. Гроб с телом покойного был установлен в здании Гор Ливанской митрополии. В Великую Субботу после Божественной литургии нами была отслужена у гроба заупокойная лития и возложен венок.

15 апреля в 13 часов траурная процессия направилась из Хаддада в Бхамдун к месту погребения Высокопреосвященного по его завещанию. По пути следования в нескольких местах гроб покойного митрополита встречало инославное духовенство и вместе со своими верующими провожало его с подобающими почестями через населенные пункты по пути следования или же совершало молитвы в своих храмах у его гроба.

Чин отпевания совершался в храме родного покойному Бхамдуна. За богослужением, совершавшимся православными митрополитами, присутствовали главы или представители других христианских исповеданий Ливана, представители ливанских и местных властей, дипломаты и множество верующих. После отпевания надгробное слово произнес митрополит Тиро-Сидонский Павел Хури.

Погребен Высокопреосвященный митрополит Илия у алтарной стены построенного им храма в Бхамдуне.

После погребения произносилось много речей на улице представителями разных обществ Ливана, представителем муниципалитета Бхамдуна, однофамильцами усопшего и прочими. Некоторые из выступавших говорили о любви усопшего к Русской Православной Церкви.

В похоронной процессии и отпевании принимал участие настоятель Подворья Московского Патриархата в Бейруте и присутствовали секретари Представительства и Подворья. Следует заметить, что при выносе тела из Митрополии присутствовали только митрополит Харуанский Василий Самаха и епископ Илия Нежим, помощник Гор Ливанского митрополита. Остальные митрополиты присоединились вразнобой по пути следования процессии, что производило не весьма приятное впечатление.

После смерти митрополита Илии Карама была создана специальная комиссия для разбора личных вещей покойного. Означенная комиссия обнаружила в шкафах спальни митрополита Илии 600 икон разного письма, многие из них представляют большую ценность. Предполагается устроить в его родном городе Бхамдуне музей иконографии имени митрополита Илии Карама.

Во время военных действий в Ливане собор в Бхамдуне, где покоилось тело митрополита Илии, был полностью разрушен снарядами. Промыслом Божиим тело Владыки сохранилось. Его удалось извлечь из-под обломков. Ныне оно покоится в ковчеге в алтаре церкви при старом городском госпитале. Новый собор (во имя Преображения Господня) на месте разрушенного воздвигается на средства племянника Владыки – Насифа Карама. Специальное место в нем отведено для усыпальницы митрополита Илии – Великого Молитвенника за Русскую Православную Церковь и Святую Русь.


(из статьи известного православного историка С. Фомина в газете «Вечный Зов» №д, 2008 г.)


Приложение I

А теперь слово правды от святого Русской Церкви, современника И. Сталина.

Святитель Лука кроме славы молитвенника и целителя среди церковного народа также был известным врачом-хирургом с мировым именем.


Праведный суд народа
Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Крымский

В наше время, когда служителями церкви освящаются могилы эсэсовских головорезов на территории России, когда в русских храмах поется «Вечная память» предателям и коллаборационистам Власову, Шкуро, Краснову, особенно злободневно звучит статья Архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), опубликованная в «Журнале Москвской Патриархии» в 1944 году.

«Неслыханные злодеяния захватчиков-фашистов не могут ни в коем случае оставаться безнаказанными. Абсолютно необходимое наказание их решено. В харьковском процессе о немецких злодеяниях участь палачей решена высшим судьёй – коллективной волей всего народа. А на Тегеранской конференции глав трёх великих держав такое решение получило ещё высшую санкцию – в волеизъявлении всех демократических государств о суде над виновниками мировой войны и над всеми исполнителями их бесчеловечных приказов.

Совесть народа не терпит и в своей среде нарушений нравственных требований, имеющих всеобщее значение, и настоятельно требует смерти злодеев. Всеобщность тягчайших преступлений против безусловных норм человеческого общежития, не говоря уже о высшей норме христианской любви, ставших законом в фашистских армиях, не только не уменьшает их значения, но, напротив, в самой крайней степени увеличивает его. Ибо, если отдельные исключительные злодеяния в мирное время грозят разрушением правовых и этических основ общества и государства и настоятельно требуют смертной казни преступников, то те же злодеяния, умноженные в миллионы раз немцами и их союзниками во время войны, неизбежно приведут ко всеобщему одичанию человечества и перманентной войне всех против всех, если останутся безнаказанными.

Это инстинктивно понимают народы СССР и всех оккупированных немцами стран, и потому так велик и страшен их гнев против извергов-фашистов, потому так единодушно аплодировали тысячи зрителей повешению краснодарских и харьковских палачей. А казнь обер-фюрера орды палачей и его ближайших сообщников-нацистов будет великим праздником для попранного нравственного чувства всей той части человечества, в которой живёт закон правды, а не закон насилия.

И Церковь Христова, высшая носительница закона правды, не останется в стороне от этого праздника, ибо это будет победа над силами ада, возмутившими всё человечество, наказание антихристов, поправших закон братства и любви; и вместе с тем это будет праздник освобождения немецкого народа от власти правительства, поставившего своей целью уничтожение совести в своём народе. Это ли не великий праздник для Церкви!

Смертная казнь узаконена в боговдохновенном законе Моисеевом и широко применялась над всеми преступниками, деяния которых грозили духовной и религиозной целостности израильского народа, его нравственной чистоте, обязательной для избранного народа Божия. Весь народ побивал камнями хулителей закона и отступников от него, нарушителей чистоты брака, распущенных и развращённых сыновей, оскорбителей своих родителей.

Поступок Финееса, казнившего блудодействовавших еврея и моавитянку и тем положившего конец растлению еврейского народа в смешении с язычниками-моавитянами, превозносится в Священном Писании как великий и святой подвиг. Так же оценивается казнь пророком Илией четырёхсот языческих жрецов. Сам Бог посылал страшные казни на ассирийцев, угнетавших и истреблявших народ израильский, и на Дафана и Авирона с их сообщниками.

Но, может быть, кого-либо смущают слова Божий: «Мне отмщение, Аз воздам». (Втор. 32–35) Можно ли понимать эти великие слова в абсолютном смысле, как полное отрицание человеческого права судить и наказывать преступников? Конечно, нет.

Уже самым фактом узаконения смертной казни в Ветхом завете исключается такое понимание. Моисей был судьёй народа израильского, сперва единоличным, а позже при содействии поставленных им начальников, которых он уполномочил производить суд. После Иисуса Навина во главе народа стояли судьи, самое название которых показывает, что судебные функции были основной их прерогативой.

Эти факты показывают, что судебные и карательные функции не считались противоречащими слову пророческому «Мне отмщение, Аз воздам». Подлинный смысл этого заявления о высших правах Божьих объясняют нам слова Павловы. «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: «Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь» (Римл. 12,19).

Жаждущий мести человек часто несправедлив в оценке действий и чувств своего врага, и месть должен предоставить всеведущему Богу. Но личная месть совсем не то, что казнь преступника по приговору суда, свободного от страсти и личных побуждений. Не за себя мстит суд, а охраняет общество и государство от потрясений важнейшей основы единства и силы государства права и законов. Без этой, чрезвычайно важной, функции суда не может обходиться никакая государственная и общественная власть, ибо иначе неизбежно погружение в тёмную область анархии.

Карательной функции судьи апостол Павел придаёт даже значение служения Богу: «Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся: ибо он не напрасно носит меч; он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое» (Римл. 13, 4).

Господь Иисус Христос отклонил от себя санкцию смертной казни в известной истории с приведённой к нему женщиной, уличённой в прелюбодеянии (Ио. 8). Да, он не подтвердил обязательности побиения её камнями по закону Моисееву, а ответил глубочайшими и святейшими словами: «Кто из вас без греха, первый брось в неё камень». Над суровостью ветхозаветного закона восторжествовал свет нового закона милости, превозносящейся над судом.

Мог ли сердцеведец Христос признать правду казни слабой женщины за грех, в котором были повинны и её судьи – законники? Сопоставьте столь обыкновенную вину этой несчастной женщины с сатанинскими преступлениями немцев, закапывающими живыми и бросающими в огонь крошечных детей, и станет очевидным, что нельзя святой ответ Сына Божия о женщине, взятой в прелюбодеянии, приводить как аргумент против казни палачей, истребляющих тысячи невинных людей в своих дьявольских «душегубках».

Можно ли, говоря об извергах-немцах, вспоминать о святой заповеди Христовой «любите врагов ваших»? Нет, нет, ни в коем случае нельзя! Нельзя потому, что любить их совершенно и абсолютно невозможно не только для людей, но и для ангелов, и для самого Бога Любви. Ибо и Бог ненавидит зло и истребляет злодеев. Изверги-немцы не только наши, но Божьи враги, и кто же может, кто смеет говорить о любви к врагам Божьим!

Я назвал немецких оккупантов антихристами. По праву ли, по справедливости? Это право дал мне св. апостол Иоанн Богослов, вот что сказавший: «Дети Божий и дети диавола узнаются так: всякий не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего» (I Ио. 3, 10).


Приложение 2 Сталину удалось сделать то, о чем мечтал Данилевский
(Интервью проф. И. Я. Фроянова журналу «Полярная звезда» дек. 2004 г.)

Корр. Сегодня отмечается 125-я годовщина со дня рождения И. В. Сталина. Что эта дата значит для ныне живущих? Как, на ваш взгляд, эпоха Сталина будет восприниматься будущими поколениями русских людей?

Игорь Фроянов. Сам Сталин предполагал, что с его уходом из жизни отношение к его памяти будет разное. В беседе с одним военным деятелем он говорил о том, что после его смерти на его могилу вывалят кучу мусора, но ветер истории развеет его. Если говорить об отношении к Сталину людей нашего времени, то оно неоднозначно. Немало людей отрицают позитивное историческое значение Сталина, причем отметая с порога его положительную роль. Есть другая категория людей, которые отдают должное заслугам Сталина перед историей России. Я думаю, здесь должен быть спокойный, исследовательский анализ, чуждый эмоциональным всплескам. Если рассуждать с точки зрения спокойного, беспристрастного исторического анализа, то нельзя не признать выдающуюся роль Сталина и в отечественной, и в мировой истории, потому что Россия по своим масштабам, по своему значению в мире оказывала и до сих пор оказывает существенное влияние на ход мировых событий.

Чтобы точнее обозначить роль Сталина в судьбе России, необходимо, на мой взгляд, вспомнить, какая перспектива планировалась внешними силами в отношении России в самом начале XX века. Известно, например, что в масонских кругах Франции все настойчивее выдвигалась идея расчленения России, «этого колосса», как они тогда выражались. Мы знаем, что Парвус, известный деятель мировой закулисы, в 1915 году предложил немцам свой план расчленения России, который был принят. Но самое существенное заключается в том, что вопрос о расчленении Российской Империи стал предметом Версальского мирного соглашения. В Версальском мирном договоре, подписанном 28 июня 1919 года, есть раздел 14, который имеет весьма характерное название – «Россия и русские государства». Пункт 16 данного раздела гласит: «Германия признает и обязуется уважать как постоянную и неотчуждаемую независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской Империи к 1 августа 1914 года».

Таким образом, в 1919 году западные страны считали Россию уже бывшей империей. Они были полностью уверены, что с Российской Империей покончено, что она ушла в прошлое. Сам факт трактовки этого вопроса в весьма важном документе международного значения говорит об этой уверенности. Мы находим в данном отношении подтверждение и со стороны деятелей Временного правительства. Я, в частности, имею в виду Керенского.

Он значительно позже беседовал с французским журналистом Ретинью и, отвечая на его вопросы, говорил о планах Временного правительства, связанных с предоставлением независимости не только Финляндии и Польше, но также Украине, народам Кавказа и Средней Азии. По существу, Керенский говорил о ликвидации Российской Империи.

Временное правительство ликвидировало русское самодержавие, которое являлось неотъемлемым свойством Российской Империи, и планировало территориальное расчленение, которое, безусловно, означало уничтожение Российской Империи как таковой.

В этих условиях свершились две революции – Февральская и Октябрьская. Февральская революция для судеб исторической России имела явно отрицательный знак. Октябрьская революция повернула события в другую сторону. В очень короткое время, на протяжении всего нескольких лет, была в основном восстановлена территориальная целостность Российской Империи. Я сейчас не вдаюсь в детали того, какие цели преследовали большевики при этом, но факт должен быть признан – территориально историческая Россия была восстановлена.

Дальнейшее развитие шло в двух направлениях. Одно направление этой линии представлял Троцкий и его единомышленники. Другое направление возглавлял Сталин.

По планам Троцкого и его единомышленников Россия должна была послужить горючим материалом для того, чтобы разжечь мировой революционный пожар. В этом пожаре, конечно, сгорела бы и сама Россия.

Сталин поступил по-другому. Он национализировал Октябрьскую революцию, провозгласив лозунг «Построение социализма в отдельной стране». Победил Сталин и его соратники. Это, на мой взгляд, было благом для исторической России. Я даже склонен утверждать, что, выдвинув план построения социализма в отдельной стране, в России, Сталин тем самым спас Россию от уничтожения. В этом его крупная историческая роль в судьбах России и русского народа.

Конечно, Сталин не мог в этом случае игнорировать национальные традиции России и русского народа. Мы видим, как на протяжении 30-х годов происходит поворот руководства, его политики к национальным истокам. Это прежде всего коллективизм и общинность, умение жертвовать собой. Все это русский народ доказал на протяжении многих веков.

Перед Сталиным в 30-е годы стояла задача построения мобилизационного общества. Иначе устоять было невозможно. Удержаться во враждебном окружении иначе было нельзя. Необходимо было все сосредоточить в одних руках.

Сталин с этой задачей справился, но построение мобилизационного общества, конечно, было связано с большими издержками. Прежде всего, я имею в виду репрессии.

С точки зрения жизни отдельного человека, репрессии были страшной и безобразной практикой. Но есть еще один аспект измерения. Этот аспект связан, прежде всего, с нуждами и потребностями общества в целом, страны в целом. Если принимать тезис о том, что мобилизационное общество не могло быть создано без потерь, без жертв, которые приняли форму репрессий, то мы, тем самым, должны будем признать в определенной степени историческую обусловленность этих репрессий.

Говоря о репрессиях, нельзя не затронуть другой вопрос. Репрессии, как известно, в значительной степени коснулись партийной, советской и хозяйственной номенклатуры. Особенность номенклатуры состоит в том, что она близко поставлена к собственности и располагает огромной властью. Такова природа человека – взять и освоить то, что влечет и представляет его конкретные, непосредственные интересы. Иными словами, номенклатура, имея огромную власть и будучи поставлена близко к собственности, стремится овладеть этой собственностью. В этом стремлении, в этих ее порывах она должна быть сдерживаема. С этой точки зрения становятся понятны репрессивные меры в отношении номенклатуры.

Позднее, когда репрессии были прекращены, оставлены, получилось то, что мы имели в 80-е и 90-е годы. Номенклатура быстро поглотила собственность, пользуясь огромной властью, которая ей была дана.

Сталин в победе над Троцким и его сторонниками удержал историческую Россию. Ему удалось это и в другом случае, связанном с Великой Отечественной войной. Нужно и здесь отдать должное Сталину. Он сумел сосредоточиться, собрать свои силы, и в конечном счете много сделал для победы над врагом. А враг был страшный. Он стремился не просто к победе и возобладанию, а к победе, связанной с уничтожением России и русского народа.

Победа СССР, России над Германией означала второе спасение России, в котором выдающуюся роль сыграл Иосиф Сталин.

Сталину в результате победы над Германией удалось вернуть утраченные территории, принадлежавшие некогда России. На мой взгляд, особенно любопытно, что Сталину удалось сделать то, о чем в свое время мечтал Данилевский. Данилевский, как известно, мечтал о создании всеславянского союза во главе с Россией. Он полагал, что создание такого союза сделает Россию непобедимой. Сталин создал этот союз в своеобразной форме стран социалистического содружества. Это сразу резко изменило геополитическое положение России, СССР и сделало Россию более неуязвимой, если говорить о внешней опасности. Таким образом, по итогам Великой Отечественной войны Сталин снова спас Россию.

Кроме того, именно при Сталине была создана мощная научно-техническая база, связанная с разработкой новых видов оружия, ядерного оружия.

Я говорю о ядерном щите. До сих пор в этом смысле наследие Сталина не исчерпано. Фундамент этой мощной обороны, сделавшей Россию неприступной, еще цел, и до настоящего дня он служит России.

Я имею основания говорить о том, что Сталин в третий раз в значительной мере способствовал спасению России перед лицом внешних угроз.

К сожалению, события последующих десятилетий пошли в таком направлении, которое он, конечно, не мог предугадать и предвидеть. Мы сейчас находимся в состоянии, близком к гибели. Но все это было сделано не Сталиным и даже не его наследниками, а людьми другой политической генерации. Было сделано вопреки тому, на что положил свою жизнь Сталин.

Корр. Чем была обусловлена победа Сталина над Троцким и троцкистским движением в целом?

И.Ф. В значительной степени это было обусловлено настроем масс в России. То, что предлагал Троцкий, шло против национального течения. Истинные причины происходящего коренятся именно здесь. Троцкий навязывал неестественный для России путь развития, неестественную для России роль. Россия никогда на протяжении многих веков не делала то, что хотел заставить ее делать Троцкий – завоевывать мир, разжигать вселенский пожар. Это противно существу русского народа и той религии, которую он исповедовал. Конечно же, нельзя не учитывать частные обстоятельства, связанные с тем, что Сталин оказался как политик на голову выше Троцкого и, если говорить прямо, то, надо сказать, хитрее и ловчее Троцкого.

Корр. Имеет ли в России будущее национально-ориентированный русский социализм?

И.Ф. Теоретически – да. Несмотря на перемены последнего времени, несмотря на очень усиленную обработку русского народа, коллективные начала еще в нем сохранились. Но здесь все упирается в вопрос о власти. Россия – страна, которая всегда управлялась сверху. Так сложилось на протяжении веков, и у русских людей, у русского народа большое доверие к тем, кто находится на верху управления, кто олицетворяет верховную власть.

Творческие импульсы всегда исходили с самого верха. Поэтому вопрос о власти сейчас для нас не то что важнейший, а вопрос жизни и смерти. Если русский народ не сумеет поставить у власти национально-ориентированных деятелей, мы погибнем. К этому пока все и идет.

Русский народ более других европейских народов предрасположен к социалистической форме бытия, но его надо вести. А вела всегда в русской истории власть. Высшая власть, которой русские люди на протяжении своей истории доверяли. Русский человек не мог представить, что генеральный секретарь может оказаться предателем.

Корр. Готовил ли Сталин себе преемника на посту генерального секретаря?

И.Ф. Похоже, нет. Поскольку этот преемник даже никак не обнаружил себя. В этом нет ничего необычного. В истории очень часто великие деятели умирают, не оставив наследника себе в версту, как говорили в старину. В версту, то есть соразмерного. Таких не было среди людей окружавших Сталина. Люди такого масштаба как Сталин – очень редкое явление. В XX столетии таких людей можно по пальцам одной руки пересчитать. Поэтому нет вины Сталина в том, что у него не осталось достойного наследника. Он это понимал. Ведь определить кого-то в качестве своего наследника значит выделить человека и дать ему весьма высокую оценку. Сталин, вероятно, не хотел это делать, потому что не хотел сам себе врать.


Приложение 3 Верховный Вождь страны и Красной Армии
Митрополит Николай (Ярушевич)

Русский народ еще на заре своей истории создал свой идеал богатыря, отображенный в былинном эпосе. Илья Муромец – это синтез беззаветной любви к Родине, мужества, волевого пафоса, мудрости, беспощадного отношения к врагам и сердечной мягкости к своим.

Прошлое России богато историческими личностями – вождями и полководцами своего народа, – воплощавшими в себе эти качества и в трудные годины русской истории в своих блестящих боевых подвигах подымавшими на высоту славу русского государства. Таковы вечною славою овеянные Александр Невский, Дмитрий Донской, князь Пожарский, генералиссимус Суворов, фельдмаршал Кутузов.

В минуты опасности для Родины эти русские богатыри становились во главе русского воинства. Имена этих военных вождей для русских людей были символом несомненных побед. Эти патриоты Родины объединяли вокруг своего имени русских людей без различия положения, возраста, убеждений. И Россия не падала на колени перед врагом. Россия не впадала в страх или бессилие.

Россия побеждала! В неувядаемую, бессмертную славу облекались знамена победоносного русского воинства.

Вся страна, как один человек, до предела напрягает усилия для скорейшего разгрома фашистских разбойничьих орд, а наша доблестная Красная Армия мощными ударами – одним за другим – бьет гитлеровскую военную машину и уничтожает живую силу и технику врага. Блестящими победами под Москвой, под Сталинградом, на Северном Кавказе, у Орла, Белгорода, Харькова, Полтавы, Таганрога, Смоленска, под Ленинградом обессмертили себя русские воины. И наш народ, с неистощимым мужеством вынося все тяготы, связанные с войной, вместе с нашими воинами-богатырями ни на минуту не ослабевал и не ослабеет в своей крепчайшей уверенности в конечной победе, потому что армию ведет в бой на врага Иосиф Виссарионович Сталин – любимейший вождь нашего народа, гениальный Верховный Главнокомандующий нашего воинства, Богом поставленный на подвиг служения нашей Родине в эту годину испытаний. Все наши победы организованы и осуществлены его военным гением.

Вся напряженная работа страны в тылу для дела скорейшей победы имеет источником своего воодушевления дорогое каждому советскому человеку имя вождя страны и армии.

Глава русской Православной Церкви митрополит Сергий в телеграмме на имя И. В. Сталина ко дню 25-летия советского государства (7.11.1942) был выразителем чувств всех православных русских людей, когда сказал: «Сердечно и молитвенно приветствую в Вашем лице богоизбранного вождя наших воинских и культурных сил, ведущего нас к победе над варварским нашествием, к мирному процветанию нашей страны и к светлому будущему ее народов».

Русские верующие видят в лице верховного вождя нашей страны Богом ей данного отца своего народа, и горячи их молитвы Господу Богу о его здравии на долгие годы.

В нашем вожде верующие вместе со всей страной знают величайшего из людей, каких рождала наша страна, соединившего в своем лице все качества упомянутых выше наших русских богатырей и великих полководцев прошлого; видят воплощение всего лучшего и светлого, что составляет священное духовное наследство русского народа, завещанное предками: в нем неразрывно сочетались в единый образ пламенная любовь к Родине и народу, глубочайшая мудрость, сила мужественного, непоколебимого духа и отеческое сердце. Как в военном вожде, в нем слилось гениальное военное мастерство с крепчайшей волей к победе.

С начала войны во всех своих обращениях к народу Иосиф Виссарионович не перестает звать к твердой уверенности к победе. Вся страна, как один, верует его верой, а русская Православная Церковь молитвенно благословляет подвиг, какой он несет во имя блага и счастья нашей Родины, и молит Бога о помощи нашему вождю в его великом историческом призвании – отстоять честь, свободу и славу родной страны.

В дни всенародного патриотического подъема в нашей стране, в конце 1942 года и в начале 1943-го, когда могучим потоком лились пожертвования советских людей на дело разгрома фашистского зверя, в этот поток с энтузиазмом вливали свои лепты духовенство и верующие русской Церкви. И, посылая свою жертву в фонд обороны, верующие патриоты спешили выразить в своих телеграммах верховному вождю нашего воинства чувства своей ему преданности, своего благоговения перед его подвигами, веру в его гений.

Митрополит Сергий писал: «Молитвенно желаю Вам испытать радость полной победы над врагом и видеть возрождение истерзанной Родины».

В другом приветствии он же пожелал Иосифу Виссарионовичу: «Да завершится победой над темными силами фашизма общенародный подвиг, Вами возглавляемый».

«Вам, Иосиф Виссарионович, главному полководцу и вождю наших победоносных армий, желаем здоровья и успеха в Ваших тяжелых трудах», – посылал свои пожелания архиепископ Куйбышевский Алексий от лица всех верующих города Куйбышева.

«Живите долгие годы, наш мудрый вождь Иосиф Виссарионович», – вылилось из глубины души у протоиерея Пензы Алексея Ивановича Виноградского.

«Дорогой наш отец», – такими словами начинал свое сообщение Иосифу Виссарионовичу о пожертвованиях священник Молотовской области Александр Александрович Троицкий.

И отеческие ответы Иосифа Виссарионовича на все эти обращения, с выражением «искреннего привета и благодарности» духовенству и верующим, подымали еще на большую ступень одушевление верующих русских людей, составляющих со всеми народами, населяющими нашу страну, одну братскую семью с одним общим отцом во главе.

Чувства преклонения перед личностью Иосифа Виссарионовича, перед его мудрой проницательностью, его отеческой сердечностью и изумительным вниманием к нуждам всех без исключения граждан достигли у верующих наивысшего подъема в сентябрьские дни, когда вся страна узнала о состоявшемся в Кремле приеме главой правительства митрополита Сергия совместно с митрополитами Алексием и Николаем.

Во время беседы на этом приеме Иосиф Виссарионович высказал свое одобрение патриотической деятельности духовенства и верующих Православной Церкви в дни Великой Отечественной войны. А когда патриарший местоблюститель сообщил вождю страны о том, что среди деятелей Православной Церкви имеется намерение созвать собор епископов для избрания патриарха на вдовствующую патриаршую кафедру, Иосиф Виссарионович ответил, что он сочувственно относится к этому предположению. С таким же сочувствием и с исключительным вниманием глава правительства отнесся и ко всем другим нуждам нашей Церкви, изложенным нами в этой исторической беседе.

Об этом покоряющем сердце, чутком, отеческом подходе вождя нашего отечества ко всем желаниям и чаяниям церковных людей рассказал митрополит Сергий на соборе епископов, состоявшемся вскоре после посещения Кремля высшими представителями русской Православной Церкви. Об этом сразу же узнали и вся верующая Москва и все верующие нашей страны. Получая отовсюду восторженные отклики, мы видим, мы знаем, каким энтузиазмом наполнили сердца верующих вести об этом, и не сходит в эти дни с их уст имя Иосифа Виссарионовича Сталина, овеянное любовью всей страны.

Мы, участники приема у Иосифа Виссарионовича, живем и будем жить под обаянием тех впечатлений, какие охватили нас в часы этой встречи и беседы с любимым вождем своего народа. Мы были поражены сердечной простотой приема и самой личности главы правительства; но под этой внешней обаятельной простотой – в его словах, в его обращении с людьми – мы видели истинное величие вождя, которого вся страна по праву зовет великим Сталиным. Взволнованные и потрясенные радостью встречи с Иосифом Виссарионовичем, мы были до глубины души тронуты не только его вниманием к нуждам Церкви, но и теплой его заботой о бытовых нуждах каждого из нас.

Внимание и заботы о нуждах Церкви со стороны Иосифа Виссарионовича окрыляют нас, и наша Церковь с утроенной энергией отдаст все свои силы на служение дорогой Родине в переживаемые тяжелые дни.

Имя Иосифа Виссарионовича Сталина, окруженное величайшей любовью всех народов нашей страны, – знамя славы, процветания, величия нашей Родины.

Русская Православная Церковь молитвенно благословляет жизнь и труды великого вождя страны и Красной Армии.


По плодам их узнаете их…

Суд истории… Истории ли? Или все же несовершенный людской суд?

Каждого человека будет судить Бог, но беспристрастно оценить деятельность тех личностей, кто напрямую связан с судьбой нашей Родины, мы не только можем, но и должны. Для этого надо забыть «мифы» и порожденное ими навязчивое общественное мнение, преодолеть стереотипы и прислушаться к словам Спасителя: «По плодам их узнаете их» (Мф., 7,16), внимательно изучив эти «плоды».

Как мне кажется, такой личностью является Сталин.

Большинство, услышав это имя (бескомпромиссно заклейменное, с намертво наклеенным ярлыком), скажет: «Тут и так все ясно, о чем говорить». Но, похоже, все же есть о чем. Уже хотя бы потому, что, если мир очень настойчиво и агрессивно шельмует кого-либо, стоит призадуматься…

В нашей новейшей истории Сталин вырисован как какой-нибудь монстр из американского фильма ужасов. До него, вроде бы, все было хорошо – пришел добрый дедушка Ленин со своими пламенными соратниками, горевшими священным желанием осчастливить человечество, которые освободили страну от страшной тирании и повели ее к светлому будущему. И, очевидно, привели бы, если бы не внезапная кончина доброго дедушки и появление вдруг ужасного монстра. Наступило царство мрака, ужаса и отчаяния, но и оно не было вечным, со смертью тирана прошла «зима», и наступила чудная «оттепель»…

Здесь невольно возникает ассоциация с «Роковыми яйцами» М. А. Булгакова, где как раз внезапная зима явилась спасением. Возможно, это произведение было написано Булгаковым не случайно? Странная фантазия, но в нашем контексте – удивительно реалистично – страшное нашествие гадов, несущее с собой неминуемую погибель, если бы не наступившая вдруг суровая зима!

Но давайте все же поговорим о Сталине, не удивляйтесь, – с точки зрения Промысла Божия и… презумпции невиновности.

В чем мы обвиняем Сталина? Как минимум в создании мощного репрессивного аппарата; в геноциде собственного народа; в гонениях на церковь; в уничтожении крестьянства и казачества; в удушении всех свобод; цензуре; создании атмосферы страха и доносительства…

Попробуем разобраться, но для начала хочу напомнить тот факт, что 7(20) декабря 1917 года Постановлением Совнаркома № 21 создается ВЧК. Как видите, это детище вовсе не является порождением Сталина.

А теперь предлагаю обратиться к достойным абсолютного доверия, учитывая личности свидетелей и время их написания, свидетельствам (все свидетельства выделим курсивом, чтобы отделить их от размышлений автора).

«Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше». (Молотову для членов Политбюро. Ленин.)

«Не ищите на следствии доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны решить судьбу обвиняемого». «Если можно обвинить в чем-нибудь ЧК, то не в излишней ревности к расстрелам, а в недостаточности применения высшей меры наказания». (Лацис, помощник Дзержинского)

«Ленин нас когда-то учил, что каждый член партии должен быть агентом ЧК, то есть смотреть и доносить, – писал соратник Ильича Гусев. – Если мы от чего-либо страдаем, то это не от доносительства, а от недоносительства».

«Люди умирали, а зерно по приказу Ленина отправлялось в Германию. На золотые рубли закупались «кожанки». («Истоки зла». – М., 2002);

«…владельцы хлеба, имеющие излишки хлеба и не вывозящие их на станции и в места сбора и ссыпки, объявляются врагами народа и подвергаются заключению в тюрьме на срок не ниже десяти лет, конфискации всего имущества и изгнанию навсегда из общины». («Истоки зла». – М., 2002).

«3,7 миллиона крестьян были вывезены из веками обжитых мест в глухие районы Сибири и Казахстана». («Истоки зла». – М., 2002).

«Необходимо… признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления… Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам…», (подписано Свердловым 23 января 1919 года).

«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов мы можем… провести изъятие церковных ценностей с самой беспощадной энергией». (Ленин – Молотову).

«Провести беспощадный массовый террор против попов». (Ленин).

В 1918 году в послании Совету Народных Комиссаров святитель Тихон писал: «Никто не чувствует себя в безопасности. Все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертью, часто без всякого следствия и суда… Казнят не только тех, которые перед вами в чем-либо провинились, но и тех, которые даже перед вами заведомо ни в чем не виноваты, а взяты в качестве «заложников». Этих несчастных убивают в отместку за преступления, совершенные лицами не только им не единомышленными, а часто вашими же сторонниками или близкими вам по убеждению… ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных разве в том, что честно исполняли свой долг перед Родиной… И все это совершается… с неслыханной доселе дерзостью и беспощадной жестокостью, без всякого суда и с попранием всякого права и законности… то, что творите вы не просто жестокое дело – это поистине дело сатанинское… Властью данною нам от Бога… анафематствуем вас…» (19 янв./1 февр.1918 г.)

13 (26) октября 1918 года патриарх Тихон направил в Совет Народных Комиссаров Послание: «…Целый год вы держите в руках своих государственную власть… Но реками пролитая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает нас сказать вам горькое слово правды… Наша Родина завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото…

Отказавшись защитить Родину от внешних врагов, вы, однако, беспрерывно набираете войска. Против кого вы их ведете? Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство…

Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир… Но вам мало, что вы обагрили руки русского народа его братской кровью… По вашему наущению разграблены и отняты земли, усадьбы, заводы, фабрики, дома, скот, грабят деньги, вещи, мебель, одежду… Сначала под именем «буржуев» грабили людей состоятельных; потом, под именем кулаков», стали грабить наиболее зажиточных и трудолюбивых крестьян, умножая, таким образом, нищих, хотя вы не можете не сознавать, что с разорением великого множества отдельных граждан уничтожается народное богатство и разоряется сама страна.

Соблазнив темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть, заглушили в нем сознание греха…

Вы обещали свободу…

Это ли свобода, когда никто без особого разрешения не может провезти себе пропитание, нанять квартиру, когда семьи, а иногда население целых домов, выселяются, а имущество выкидывается на улицу, и когда граждане искусственно разделены на разряды, из которых некоторые отданы на голод и разграбление?.. Где свобода слова и печати, где свобода церковной проповеди? Уже заплатили своей кровью мученичества многие смелые церковные проповедники; голос общественного и государственного осуждения и обличения заглушен; печать, кроме узко большевистской, задушена совершенно…

И что еще скажу: не достанет мне времени (Евр. 11, 32), чтобы изобразить все те беды, какие постигли Родину нашу. Не буду говорить о распаде некогда великой и могучей России, о полном расстройстве путей сообщения, о небывалой продовольственной разрухе, о голоде и холоде, которые грозят смертью в городах, об отсутствии нужного для хозяйства в деревнях. Это у всех на глазах. Да, мы переживаем ужасное время вашего владычества, и долго оно не изгладится из души народной, омрачив в ней образ Божий и запечатлев в ней образ зверя…

Ныне же к вам, употребляющим власть на преследование ближних, истребление невинных, простираем Мы Наше слово увещания…

А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами проливаемая, и от меча погибнете сами вы, взявшие меч».

В том же 1918 году в «Послании пастырям и всем чадам Православной Российской церкви по поводу междоусобной брани», святитель Тихон писал: «Где же спасение от гибели? У кого и в чем искать избавления от бед и напастей? Исстрадавшиеся сыны Родины нашей готовы даже малодушно кинуться в объятия врагов ее, чтобы искать среди них и под их властью успокоения жизни общественной, прекращения ее ужасов. Горе той власти, которая довела русских людей до такого отчаяния! Вместо так еще недавно великой, могучей, страшной врагам и сильной России они сделали из нее одно жалкое имя, пустое место, разбив ее на части, пожирающие в междоусобной войне одна другую».

«Воззри, Господи… как мы унижены… Весь народ вздыхает, ища хлеба… Дети просят хлеба, и никто не подает им… И это в стране, бывшей житницею целой Европы…» («Новогоднее слово» патриарха Тихона, 1/14 января 1918 года).

«…мучительные переживания прокаженных невольно напоминают собою то ужасное состояние, в котором находится ныне наша дорогая Родина, страдалица Россия. Все тело ее покрыто язвами и струпьями, чахнет она от голода, истекает кровью от междоусобной брани. И как у прокаженного отпадают части ее – Малороссия, Польша, Литва, Финляндия, и скоро от великой и могучей России останется только одна тень, жалкое имя… Как прокаженный, Родина наша покрылась стыдом и стала посмеянием и ужасом для всех, окружающих ее…». («Россия в проказе». – 14/27 января 1918 года.).

Патриарх Тихон был объявлен врагом народа (даже эти, до боли знакомые, слова появились еще до Сталина). По инициативе Ленина Политбюро в мае 1922 года принимает решение: «Немедленно привлечь Тихона к суду… Применить к попам высшую меру наказания»; в начале января 1919 года Ленин дает указание о вскрытии мощей.

«…от 100 тысяч дореволюционных священников в 1919 году в живых осталось всего 40 тысяч». («Истоки зла». – М., 2002).

Свидетельства более чем красноречивые. Как видите, ВСЕ ОБВИНЕНИЯ, КОТОРЫЕ МЫ ПРЕДЪЯВЛЯЕМ СТАЛИНУ, СВЯТОЙ ПАТРИАРХ ТИХОН НАПРАВЛЯЕТ СОВСЕМ ДРУГОМУ АДРЕСАТУ, причем задолго до того, как Сталин пришел к власти!

Теперь давайте подумаем, как же Сталин смог оказаться у власти, не являясь ни одним из идеологов революции, ни близким соратником Ленина, более того, вопреки политическому завещанию Ленина, в котором тот говорил о недопустимости прихода Сталина к власти!!!

Значит, ЛЕНИН ПОНИМАЛ, ЧТО ИМЕННО СТАЛИН ПРЕДСТАВЛЯЕТ РЕАЛЬНУЮ ОПАСНОСТЬ ДЛЯ ИХ ДЕЛА – это ли не самое серьезное свидетельство для нас в деле оценки личности и деятельности Сталина?

Кто должен был наследовать власть после Ленина? Очевидно, все-таки Троцкий. Во всяком случае никак не Сталин. Тем не менее, именно он становится во главе страны, причем не путем переворота и захвата власти – вот что поистине удивительно!

Вчитаемся в слова святого патриарха Тихона: «Все чаще и чаще раздаются голоса благомыслящих людей, что «только чудо может спасти Россию. Верно слово и всякого приятия достойно, что силен Бог спасти погибающую Родину нашу. Но достойны ли мы этой милости Божией – того, чтобы над нами было сотворено чудо?». («Россия в проказе». – 14/27 января 1918 года). Как видите, патриарх Тихон говорит, ни много ни мало, о погибели России, и о том, что спасти ее может только чудо Божие! Неужели и теперь мы не задумаемся о Промысле Божием?

Иван Бунин писал еще в 1924 году: «Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Ленин явил миру как раз в разгар своей деятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?».

За что же тогда Сталин заслужил такую ненависть? Давайте попробуем разобраться.

Для начала, может быть, стоит хотя бы предположить, что Сталин – вовсе не кровавый и коварный тиран, узурпировавший власть, а преданный романтик революции. «Горячему» горцу идеологи (старшие товарищи) поручили «благородную» миссию добычи «хлеба насущного», то есть материальных средств, для мировой революции. Попросту говоря, разбой, узаконенный после их победы под высокопарными названиями реквизиций и экспроприаций. Все, что решал Сталин: какой банк (казначейство) или поезд, когда и как «брать». В общем, абрек (разбойник)…

Памятуя слова святого патриарха Тихона, можем сказать, что ПРОМЫСЛОМ БОЖИИМ СТАЛИН БЫЛ ПОСТАВЛЕН ВО ГЛАВЕ НАШЕЙ СТРАНЫ, вернее, того, что от нее к тому времени осталось. (О том, что за наследство получил он, уже говорилось выше). Его избрал Господь для созидания России (и снова хочу напомнить слова святого патриарха Тихона о чуде; при этом следует понимать, что это сказано не ради красного словца – кто-кто, а патриарх Тихон знал цену словам, а тем более чудесам).

Придя к власти и получив не только готовый, но на полную мощность работающий репрессивный аппарат: единственное, что тогда бесперебойно работало в стране, Сталин приступил к самому неотложному – спасению страны и освобождению ее из-под ига беспощадного врага. Он понимал, что промедление смерти подобно, так как хорошо знал, с кем имел дело, откуда идет начало и кто, на самом деле, тогда правил Россией.

«Накануне убийства (Царской семьи) к месту казни из Москвы в отдельном поезде, состоявшем из одного вагона, прибыл человек с внешностью раввина «с черной, как смоль бородой». Представителем какого центра был этот человек, прибывший констатировать и принять совершенное, и не он ли оставил надписи на стенах помещения, где проходило убийство? Первая из надписей гласит: «Валтасар был этой ночью убит своими слугами»… В некотором расстоянии от нее на обоях стены такими же чернилами и такими же толстыми линиями написаны какие-то знаки. Полное раскрытие тайного значения надписи выражается так: «Здесь, по приказанию темных сил, царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы». (Р. Вилтон. «Последние дни Романовых»).

Отсюда и его подозрительность, поэтому он и не оставляет Троцкого (Бронштейна) в живых, уничтожив его далеко за пределами нашей страны.

Можно ли исключительно Сталина обвинять во всем происходившем тогда в стране? Мог ли он один контролировать деятельность всей репрессивной системы, не им созданной, особенно на местах? Надо, наконец, осознать, что к моменту прихода Сталина к власти от великой страны остались жалкие развалины, покрытые сетью концентрационных лагерей и залитые кровью живущих в ней. Революция пожирала своих собственных детей.

Многих коснулись репрессии, но… лицом к лицу лица не увидать. Мы редко видим дальше своей семьи, своих интересов. Конечно, это страшная трагедия – потерять близких, любящих и любимых, но личное не должно затмевать нам глаза. (Ленин казнь старшего брата не простил самодержавию, хотя можем ли мы сочувствовать такому проявлению братской любви?).

Тут существует опасность за личным не увидеть главного. Даже самые ужасные злодеи были чьими-нибудь мужьями, отцами, дедами, братьями, порой очень любящими, нежными и трогательно заботливыми. Пример – семья К. Маркса. Его сын Эдгар в письме от 31 марта 1854 года обращается к нему: «Мой милый диавол»… Жена Маркса пишет ему в августе 1844 года следующее: «Твое последнее пастырское письмо, о верховный жрец и владыка души, принесло твоим бедным овечкам мир и тишину». («Истоки зла». – М., 2002). Но врач видит и понимает всю опасность смертельной болезни и не щадит никого, даже своих близких.

Скажите, Промысел Божий разве не на каждого человека распространяется? Значит, кому-то было суждено стать мучениками и исповедниками, а кому-то искупить мученической смертью или страданиями свои грехи. Россия оставила Бога, но Он ее не оставил, попустил ей очиститься в собственной крови, послал ей того врача, который не дал ей погибнуть, врачуя ее теми средствами, что были под рукой, за что и был отблагодарен злобной клеветой и ненавистью потомков.

Он взял на себя всю тяжесть того положения, в котором пребывала тогда наша страна, и всю ответственность за все, что он предпринял и собирался предпринять. Только человек, поставивший интересы свой страны и народа выше своих личных интересов, мог так поступать.

Без сна и отдыха, без отпусков и выходных, не имея ничего лично для себя, он нес все беды и тяготы вместе со всей страной. И страна ответила на его заботу о ней дочерней любовью к нему, как к отцу – строгому, но справедливому, живущему не для себя, но для своих детей. И похороны Сталина – прямое тому подтверждение и опровержение последующей клеветы.

Посмотрите хронику, почитайте воспоминания современников – горе заполнило страну, она потеряла отца. Подделать это нельзя, жизнь – не театр. Скорбь миллионов простых людей тому доказательство. Эту скорбь и боль могла породить только любовь! Эти пораженные горем лица – не лица запуганных, забитых и униженных людей. У последних лица должны были бы выражать если не откровенную радость, то, по крайней мере, облегчение – ведь умер «тиран»! «Скорбью ли встретили иудеи смерть тирана Ирода, еще за мгновение до этого приветствовавшие его словами: Это голос Бога, а не человека». (Деян., 12, 22).

Но сердце не обманешь, и выражение всенародного горя – не игра, а явное проявление той любви, которая была в сердцах людей. А любовь, как известно, силой не завоюешь. Да и как могло быть иначе? Те, кто пережил весь ужас первых лет революции, когда надежды практически уже ни у кого не было, у кормила власти вдруг, Промыслом Божиим, встал тот, кто остановил этот кошмар, уничтожил врага, дал людям надежду и отеческую заботу о них, возродил все, что было беспощадно уничтожено, ничего не желая и не имея для себя лично.

И напрасно с такой иронией мы повторяем искренние слова тогдашних детей: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство». Если бы не он, детства у них, да и их самих, могло бы и не быть.

Что же произошло потом?

У руля встал Хрущев. Но ведь не из варягов прибыл он к нам, был при Сталине одним из высшего эшелона власти, для забавы Хозяина гопак отплясывал. И вдруг такой резкий поворот. Почему?

Думается потому, что Сталин по своей сути уже не был коммунистом (таким, какими были уничтоженные им большевики-ленинцы – идеал Никиты Сергеевича, романтика-коммуниста, человека, не разочаровавшегося, подобно Сталину, увидевшему всю подоплеку революции во всей ее страшной реальности). Сталин возродил разрушенную большевиками великую Державу, став, по сути, самодержцем.

Позвольте, для того ли разрушали? Нужно было срочно все вернуть на круги своя, дискредитировав Сталина, а заодно и списать на него все «деяния» и ужасы революции, которые как-то не вязались со «светлым обликом» революционеров. Для Хрущева это была счастливая мысль – сделать Сталина «козлом отпущения». Стране нарисовали страшный облик ужасного монстра, заслонивший собой все то, что было до него: как будто захлопнулась железная дверь в прошлое, на которую, как в каморке папы Карло, повесили красочно разрисованный холст, тщательно скрывший то, что за ним.

НА СТАЛИНА БЫЛИ ВОЗЛОЖЕНЫ ВСЕ ГРЕХИ, ВСЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ РЕВОЛЮЦИИ.

Но есть и еще одно очень серьезное обвинение: Сталину ставятся в вину его дружественные отношения с Гитлером и упрямое нежелание видеть реальную опасность, что привело к внезапности нападения и страшному поражению в начале войны.

Но уже сам факт этих обвинений должен нас заставить задуматься: почему Сталин, подозрительный и осторожный, не доверяющий даже своим ближайшим «соратникам», вдруг стал таким доверчивым?

Давайте попробуем разобраться.

К разгадке этой тайны (если отбросить стереотип о двух тиранах, то, можно сказать, что у этих двух людей ничего общего не было) может послужить следующее.

Ни для кого не секрет, что Гитлер испытывал патологическую ненависть к евреям и коммунистам. Первое, что он делал в завоеванных странах, – выявлял и беспощадно уничтожал тех и других. В воспоминаниях о Гитлере есть упоминание о том, что эта ненависть к евреям и идея уничтожения их, переросшая буквально в манию и породившая его уверенность в своей особой миссии, была вызвана тем потрясением, которое он испытал, прочитав «Протоколы сионских мудрецов».

Сталин, очевидно, тоже знал об истинных целях революции и о ее вдохновителях (поэтому он по-возможности убрал от власти евреев, уничтожил Троцкого, укреплял русский патриотизм и государственность). Но дальше страны его власть не распространялась.

Вот мы и подошли вплотную к возможной разгадке странного поведения Сталина: в своей главной цели эти два человека были союзниками! При этом они не только понимали всю чудовищную опасность, в которой оказалось человечество, но и имели реальную власть и силу. Этот союз должен был быть непоколебимым!

Вот откуда такая уверенность Сталина в невозможности нарушения этого союза – он сам ни при каких обстоятельствах не изменил бы этой великой цели его жизни! Оттого и шок, и та растерянность (совсем ему не свойственная), которые он испытал после вероломного (именно вероломного – сломавшего веру!) нападения Германии.

Сталин, очевидно, не знал, либо считал это неважным, что Гитлера к власти привела та же сила, что совершила революцию в России, надеясь через него разрушить до конца старый мир и прибрать его к рукам, поэтому альянс Сталин – Гитлер никак не вписывался в ее планы. Отсюда и резкий разрыв, с внезапным и таким яростным нападением (возможно, Гитлеру было все представлено так, что это Сталин хочет его обмануть (ведь он – коммунист) и, под видом помощи, помешать ему осуществить задуманное).

Давайте задумаемся, ЧТО СТАЛО БЫ С НАШЕЙ СТРАНОЙ, ЕСЛИ К ВЛАСТИ НЕ ПРИШЕЛ БЫ СТАЛИН?

РОССИИ БЫ ПОПРОСТУ НЕ СТАЛО: Троцкий говорил: «Если в итоге революции до % русского народа погибнет, но хоть 10 % останется живым и пойдет по нашему пути – мы будем считать, что опыт построения коммунизма оправдал себя». С 1918 года по 1922 год население России уменьшилось на 15,1 миллиона человек. Придя к власти, именно большевики стали создавать концлагеря…». («Истоки зла». – М., 2002 г.).

Еще до Сталина Ленин и Троцкий разрушили и разграбили нашу страну, растлили и развратили ее народ. «Большевики и фактический лидер революции Лев Троцкий-Бронштейн… принесли братоубийственную войну, разруху и голод. Стремясь к мировому господству… они старались полностью разрушить Россию и превратить ее в плацдарм для мировой революции… Чрезвычайки с их зверствами, ужасы голода, людоедство, беспрестанные обыски и реквизиции, массовые расстрелы превратили великую державу в бойню для скота. Троцкистами была разверну та кампания по разложению половой морали русского народа… Идеологи социализма сулили своим сторонникам массу радостей «свободной любви» и «полнокровное удовлетворение половых потребностей революционного класса». («Целомудрие и телегония». – Изд. «Псалтирь», 2004 г., авт.: прот.: Артемий Владимиров, Николай Головкин, Евгений Бобылев; свящ.: Максим Обухов, Алексий Грачев, Анатолий Измеров; к.м. н Н. Рассказов, к. ист.н. В. Бочкарев).

ОНИ НЕ ОСТАНОВИЛИСЬ БЫ! ИХ ОСТАНОВИЛ СТАЛИН, ЗА ЧТО И БЫЛ ВОЗНЕНАВИДЕН ТЕМНОЙ СИЛОЙ, на пути которой он встал вместе с русским народом, принявшим и поддержавшим его, И ОКЛЕВЕТАН ЕЮ.

К сожалению, клевета эта приняла облик несомненной истины. Но можно обману ть людей, Бога обмануть нельзя. Бездумно веря клевете, мы становимся причастными ей, а значит – противимся и отвергаем истину и Промысел Божий.

Последний царь Николай II тоже был оклеветан (как в глазах всего мира оклеветана Россия – ее тоже считают «империей зла»), но желание узнать правду, вопреки общепринятому мнению, сформировавшемуся еще при его жизни, и привело к тому, что мы смогли, наконец, увидеть истинный облик Государя из-за нарисованной нам личины. Я отнюдь не ставлю знак равенства между Святым Царем-страстотерпцем и покаявшимся разбойником.

Покаявшимся?

Как Сталин мог обратиться? Очевидно, к революции его привели горячность и романтика. Увидев же своих «товарищей» и их «земное счастье» в реальности, он пришел в себя. Более того, обратился к Православию (чему немало поспособствовало чудо заступления Божией Матерью нашей Родины во время Великой Отечественной войны – подробно об этом написано в замечательной книге иеромонаха Филадельфа «Заступница усердная»).

Есть очень интересное свидетельство графа Бобринского: «С самого начала понимал: на Мавзолее – развратители русского народа, самые отвратительные вместе с Троцким, личности в нашей истории. И нет им прощения вместе с «отцом народов». Хоть под конец тот и обратился к православию… Под конец он стал с почтением относиться к церкви, просил ему не присылать для чтения атеистическую литературу. И потом, его исповедовал патриарх Алексий в течение нескольких часов, после чего вышел, шатаясь от ужаса, который он испытал от услышанного… А когда Сталин умер, в церквах давали заупокойные богослужения. Без высочайшего разрешения этого, разумеется, быть не могло»).

И ведь не побоялся же, в атеистическом государстве, по сути всенародно отказался от одного из основных принципов, что говорит о незаурядном мужестве и честности, о сильной воле. Россия для него – превыше всего, ради нее он не щадит ни себя самого, ни своих близких. Ни в одном из наших вождей ни до, ни после него ничего подобного не было – подобный пример можно найти только среди лучших представителей русского самодержавия.

Давайте вспомним, кто первый вошел за Спасителем в двери Рая?!

Если Господь принял покаяние Разбойника, как мы можем осудить его?

По плодам их узнаете их… СТАЛИН НЕ ТОЛЬКО СПАС СТРАНУ ОТ НЕМИНУЕМОЙ ПОГИБЕЛИ, НО И ПО СУТИ ВОССТАНОВИЛ ВЕЛИКУЮ ДЕРЖАВУ, РАЗРУШЕННУЮ РЕВОЛЮЦИЕЙ ДО САМОГО ОСНОВАНИЯ, И ЗАСТАВИЛ ВЕСЬ МИР СЧИТАТЬСЯ С НЕЙ.

ПРИ НЕМ ВНОВЬ НАУЧНЫЙ И ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ РОССИИ ДОСТИГ НЕВЕРОЯТНОГО РАСЦВЕТА, ПЛОДАМИ КОТОРОГО РОССИЯ ПОЛЬЗУЕТСЯ И ПО СЕЙ ДЕНЬ.

ОН ПОДНЯЛ НА НЕБЫВАЛУЮ ВЫСОТУ РАСТОПТАННОЕ БОЛЬШЕВИКАМИ ДОСТОИНСТВО РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА – вспомните, с какой гордостью русские люди тогда заявляли о себе во всем мире: «Мы – русские!».

ОН ВЕРНУЛ В РАЗРЯД ГЛАВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ ВЫСОКИЕ МОРАЛЬНЫЕ КАЧЕСТВА – ЦЕЛОМУДРИЕ, ПАТРИОТИЗМ И ЛЮБОВЬ К ОТЕЧЕСТВУ: «Очень медленно, очень болезненно вновь приобретала Россия человеческое лицо. В 1934 году Сталин запретил гомосексуализм, узаконенный в первые годы революции, в 1936 году ввел запрет на аборты и включил их в число социальных преступлений. При Сталине была запрещена проституция, а также такие непотребства, как некрофилия, зоофилия и пр., разрешенные Троцким. С возрождением морали стала возрождаться страна. Началось укрепление семьи, возвращались церкви, оживала вера. Был взят курс на национальное и духовное восстановление государства. Но лишь только к концу Великой Отечественной войны Сталин окончательно сломил троцкизм». («Целомудрие и телегония». – Изд. «Псалтирь», 2004 г. Авт.: прот. Артемий Владимиров, прот.: Николай Головкин, Евгений Бобылев, свящ.: Максим Обухов, Алексий Грачев, Анатолий Измеров, к.м. н Н. Рассказов, к. ист.н. В. Бочкарев).

Пора нам пересмотреть те оценки и выводы, которые сделали для нас из нашей истории те, кто уже давно формирует во всем мире так называемое общественное мнение, внедряемое в умы людей как аксиома: Петр – Великий, Екатерина – Великая, Николай I – жандарм Европы, Павел I – малоумный, Николай II – кровавый, слабовольный и т. д.

Даже на этом кратком примере видна одна закономерность: разрушители основ Святой Руси, противники Православия – «великие благодетели»; верующие, преданно служащие России и народу – уничижены, оклеветаны, а некоторые и физически уничтожены. Не самый ли это серьезный повод задуматься?

Приведу такой пример. Сталина обвиняют в том, что на костях и крови зэков строились важнейшие хозяйственные объекты (не дворцы и не увеселительные заведения). Цена безмерно дорогая, но по крайней мере, не напрасная – мы до сих пор пользуемся плодами их тяжкого труда.

Но скажите тогда, какими жертвами и на скольких костях (не зэков-каторжан, а совершенно ни в чем не повинных простых людей, верноподданных, строился Петром Санкт-Петербург и дорога к нему. А главное, какой же такой насущной необходимостью было строительство не крепости, охраняющей наши рубежи, а новой столицы? Для чего это строительство было оплачено такой дорогой ценой – жизнями стольких невинных людей?

Тот, кто не только обезглавил Церковь, упразднив патриаршество, но и сделал ее подотчетной государству, вернее, чиновникам от государства; уничтожил русскую государственность, вбив русским, что сами они ни на что не годны, что учителя наши – на западе, где ищет их Россия и по сей день; сломал весь строй жизни русского человека, сам подавая первый пример, насаждая, порой с неистовой жестокостью, совсем не обусловленные даже малейшей необходимостью, безумства и непотребства, величается в нашей истории Великим Петром.

Ведь, не оценив правильно, то есть с точки зрения Промысла Божия, своей истории, мы не сможем идти дальше.

Нас усиленно запугивают «сильной рукой», частенько напоминают о Сталине – так пугают маленьких детей букой. Стращают мнимой опасностью из боязни, что народ, наконец, поймет, что его обманули и как ему надо действовать. Сейчас опять, как после революции 1917 года, Россия захвачена, повержена, обескровлена и разграблена, находится на грани уничтожения. Русский народ истребляется с таким неистовым ожесточением и упорством, всей мощью собственного государства, захваченного той же силой, что и в 1917 году, что можно с уверенностью ставить диагноз: БОЛЕЗНЬ СМЕРТЕЛЬНА! СРОЧНО НУЖЕН ВРАЧ!

Так сама история должна подсказать нам, что только человек с сильной волей и властью может спасти ее. Но пугают нас возможностью прихода к власти Сталина лукаво. Сталин – порождение той эпохи, кровавой, беспощадной, жестокой. В наше время действуют способы совсем другие – не чудовищная мясорубка, а бескровное уничтожение, не жизни только, но самой души человека, а значит, что и так называемая «сильная рука» будет уже совсем другой личностью, с современными ей существующими методами, как в гомеопатии – подобное лечат подобным. Важна здесь не физическая сила и жестокость, а сильная воля, любовь к Родине и единственная цель – освобождение и возрождение ее.

Предлагаю опять вчитаться в слова святого патриарха Тихона: «Все чаще и чаще раздаются голоса благомыслящих людей, что только чудо может спасти Россию. Верно слово и всякого приятия достойно, что силен Бог спасти погибающую Родину нашу. Но достойны ли мы этой милости Божией – того, чтобы над нами было сотворено чудо?». Даже если и окажемся достойными, должны быть готовы принять того врача, что пошлет Господь. Иначе рискуем не узнать дня посещения своего.

Что дальше? А дальше – не останется от нас камня на камне…


В качестве приложения

В дополнение хочу привести еще одно свидетельство. Ценно оно тем, что это – дневник писателя Ивана Бунина, очевидца тех страшных событий, который он вел в 1918–1919 гг.:

«Приехал Д. – бежал из Симферополя. Там, говорит, «неописуемый ужас», солдаты и рабочие «ходят прямо по колено в крови». Какого-то старика полковника живьем зажарили в паровозной топке».

«Газеты с белыми колоннами – цензура».

Из разговора двух солдат: «Мы все равно властью не пользуемся. Везде одни рогатые».

«В четыре часа в Художественном Кружке собрание журналистов – «выработка протеста против большевистской цензуры». Опять стали выходить «буржуазные газеты» – с большими пустыми местами».

«У П. Были полотеры… Спрашиваем:

– Ну, что скажете, господа хорошенькие?

– А Бог знает… напустили из тюрем преступников, вот они нами и управляют, а их надо не выпускать, а давно надо было из поганого ружья расстрелять. Царя ссадили, а при нем подобного не было…».

«Наш телефон оказывается занят – и «Власть Народа» неожиданно подслушивает чей-то разговор с Кремлем:

– У меня пятнадцать офицеров и адъютант Каледина. Что делать?

– Немедленно расстрелять».

Римляне ставили на лица своих каторжников клейма… На эти лица ничего не надо ставить – и без всякого клейма видно».

«Грузинскому рассказывал в трамвае солдат: «Хожу без работы, пошел в совет депутатов просить места. Мест, говорят, нету, а вот тебе два ордера на право обыска, можешь отлично поживиться. Я их послал куда подале, я честный человек…».

О взятии немцами Харькова, газетчик: «Слава Тебе, Господи. Лучше черти, чем Ленин».

«В городе говорят: они решили перерезать всех поголовно, всех до семилетнего возраста, чтобы потом ни одна душа не помнила нашего времени».

«Как злобно, неохотно отворял нам дверь швейцар! Поголовно у всех лютое отвращение ко всякому труду».

«Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то… жили, которую мы не оценили, не понимали, – всю эту мощь, сложность, богатство, счастье…».

«Тогда же появился впервые и «министр труда» – и тогда же вся Россия бросила работать… Да и сатана Каиновой злобы, кровожадности и самого дикого самоуправства дохнул на Россию именно в те дни, когда были провозглашены братство, равенство и свобода».

«Теперь даже на Большой Фонтан проехать – и то безумная мечта: и нельзя без разрешения, и убить могут, как собаку».

«Какая у всех свирепая жажда их (большевиков) погибели! Нет той самой страшной библейской казни, которой мы не желали бы им. Если б в город ворвался хоть сам дьявол и буквально по горло ходил в их крови, половина Одессы рыдала бы от восторга».

«…на углу стоит старуха и… плачет так горько, что я… начинаю утешать… спрашиваю: «Родня, верно, покойник-то?»… с трудом выговаривает: «Нет… Чужой… Завидую…».

«И на полпути извозчик неожиданно сказал мне то, что тогда говорили уже многие мужики с бородами: «Теперь народ, как скотина без пастуха, все перегадит и самого себя погубит».

«И все время страх, что кто-нибудь остановит, даст по физиономии или облапит».

«Вообще, очень страшно по улицам ходить».

«Но в том-то и сатанинская сила их, что они сумели перешагнуть все пределы, все границы дозволенного…».

«Да, конечно, это что-то нечеловеческое. Люди недаром тысячи лет верят в дьявола…».

В Харькове «принятые чрезвычайные меры»… сводятся к одному – к расстрелу «на месте».

«Говорят, матросы, присланные к нам из Петербурга… Пьяные врываются к заключенным в чрезвычайке без приказов начальства и убивают кого попало. Недавно кинулись убивать какую-то женщину с ребенком. Она молила, чтобы ее пощадили ради ребенка, но матросы крикнули: «Не беспокойся, дадим и ему маслинку!» – и застрелили его. Для потехи выгоняют заключенных во двор и заставляют бегать, а сами стреляют, нарочно делая промахи».

«Неистовым криком о помощи полны десятки миллионов русских душ. Ужели не вмешаются в эти наши «внутренние дела», не ворвутся наконец в наш несчастный дом, где бешеная горилла уже буквально захлебывается кровью?»

Иван Бунин. «Окаянные дни». Каково название! – Дневник 1918–1919 гг.


И. И. Жежерун Сетевой журнал «Православное Христианство», 2005 г.


Приложение I
Докладная записка председателя Совета по делам Русской православной церкви Г. Г. Карпова И. В. Сталину о переменах в церковной жизни

8 сентября 1950 г.

Секретно

Совет докладывает о некоторых новых и, по мнению Совета, вполне закономерных явлениях, отмечаемых за последние два-три года в жизни Русской православной церкви.

По данным большинства уполномоченных Совета как в городе, так и в деревне наблюдается ослабление интереса к церкви и снижение ее влияния на верующих.

Эти явления прежде всего объясняются тем, что тот религиозный подъем, который по ряду причин, в том числе и по психологическим причинам, был в годы Отечественной войны, стал с 1947 года спадать, и год от году заметнее. Кроме того, это явилось прямым следствием улучшения материального благополучия трудящихся, укрепления положения и трудовой дисциплины в колхозах, коллективизации в западных областях УССР и БССР, известного подъема идеологической и культурно-просветительной работы, а также тех мероприятий, которые проводил Совет в 1948–1950 гг. – через церковный центр по ликвидации нежелательных форм воздействия церкви на население и через своих уполномоченных – по известному ограничению деятельности церкви.

Прежде всего, в ряде областей РСФСР, УССР и БССР отмечается определенное уменьшение посещаемости церковных служб. Даже в такие церковные праздники, как Рождество, Крещение, Успение, Преображение и другие двунадесятые переходящие и непереходящие праздники, посещаемость церквей уменьшается, и в 1949–1950 гг. была значительно ниже прошлых лет.

О заметном снижении посещаемости церквей могут быть приведены следующие примеры:


Крымская область.

Посещаемость церквей в дни Пасхи в 1950 году по отношению к 1949 году в среднем по церквам области имела уменьшение до 30 %.


Ставропольский край.

Заметное снижение посещаемости церквей наблюдалось в селах: Ладовская Балка, Благодатное, Лиман, Покойное, Родыки и других. По этим причинам священник церкви села Родыки Дмитриевского района Чмутов заявил о нецелесообразности существования в этом селе прихода.

Представители верующих села Малые Яруги Петровского района обратились к епископу с просьбой не назначать к ним на приход священника, так как община разваливается, а в поселке 2-я Гражданка Суворовского района религиозная община распалась и молитвенный дом закрыт.

Подтверждающим это положение является следующее высказывание Ставропольского архиепископа Антония: «Нам вообще осталось существовать недолго, не сегодня-завтра, а вынуждены будем свернуть свою деятельность».


Чкаловская область.

Напосещение верующими церковных служб в летний период 1949 г. служители культа объясняли занятостью верующих полевыми работами. Однако, когда с наступлением осени в церквах в поселках Ак-Булак, Кувандык, Саракташ, в городах Сорочинск, Соль-Илецк и других были возобновлены ежедневные церковные службы, положение не изменилось, и духовенство вынуждено было перейти на богослужения только в дни субботы и воскресенья.


Калининская область.

В двенадцати церквах из девяносто четырех действующих церковные службы не проводятся от трех до восьми месяцев, и общины не проявляют особого интереса к возобновлению их деятельности, а в двадцати церквах службы совершаются совсем редко (несколько раз в год), так как посещения их верующими почти прекратились.

Священник церкви в селе Суходол Кесовогорского района Калининской области Ильинский заявляет епископу: «Народ здесь в церковь совсем не ходит, хоронят без священника, свадеб нет, жить здесь больше невозможно, прошу перевести в другой приход».

Аналогичные заявления имеются и от священников церквей в селах Раевское, Кожино, Бошарово.


Горьковская область.

Члены церковного совета села Красный Бор Шатковского района и села Георгиевского Княгининского района заявляют, что население не стало ходить в церковь даже в большие праздники. В праздник Николы (зимнего) церковь села Красный Бор посетило около сотни человек, главным образом старухи.

Такое же положение имеет место в ряде приходов Херсонской, Одесской, Николаевской, Черновицкой и других областей УССР, Минской, Гомельской и других областей БССР.

Отдельные служители культа вынуждены открыто заявлять: «Странное какое-то отношение стало у людей к церкви – заскочила в церковь, перекрестилась и побежала на базар. Церковь пустая, а не базаре тысячи людей». (Священник церкви в селе Голая Пристань Херсонского района Херсонской области Сахаров).

«Церковь отживает свой век вместе со старухами и стариками, что касается молодежи, то она в церковь не ходит. Даже мои три сына считают церковь уделом стариков и старух и сами от нее отошли далеко». (Священник церкви села Орлово Херсонского района и области Дудкин).

«Квартиры не дают, в церковь не ходят, на требы не зовут; доходов нет, жить невыносимо трудно». (Священник церкви села Романовки Тальновского района Киевской области Шиманский).

«Я одинокий и старый человек, мне немного надо, но пропитаться не могу, и квартиры не дают. Если раньше общины буквально гонялись за священниками, удовлетворяли все их запросы, оплачивали квартиру и налоги, всячески старались удержать священника на приходе, то сейчас не стали заботиться о нем, квартиру и налоги не стали оплачивать». (Священник церкви села Бзова Барышевского района Киевской области Куленко).

«Хотя люди уже от полевых работ освободились, но посещение церквей в моем благочинии не увеличилось. Заходят всего несколько человек, преимущественно старушек. По воскресеньям молящихся бывает немного больше, и то благодаря базару». (Благочинный Николаевской области Константинов).

Несколько устойчивей держится как в городе, так и в деревне обрядность, и особенно обряды крещения новорожденных и отпевания покойников, резко снижается обряд венчания. При этом очень часто, и особенно в сельской местности, обряды крещения детей и церковные свадьбы приурочиваются к нерабочим, праздничным дням (май, ноябрь).

Уменьшение посещаемости церковных служб влечет за собою снижение доходов как церквей, так и духовенства, чего нельзя сказать о городском духовенстве и епископате. Увеличилось число церквей, не имеющих возможности вносить государственные платежи и производить отчисления епархиальным управлениям.

Например:

В Сталинской области многие сельские приходы прекратили отчисления на содержание епархиального управления, в связи с чем епископ увеличил в три раза денежные взимания с городских приходов.

Священнику церкви села Музычи Киево-Святошенского района Киевской области община заявила: «Содержать вас, батюшка, не можем».

Благочинный Херсонского округа Дубневич так характеризует положение сельских церквей своего благочиния: «Они в большинстве своем влачат жалкое существование. Многие приходы кругом в долгах: епархиальному управлению, наемному персоналу церкви и финансовым органам».

Приходская община в селе Барсуки Шкловского района Могилевской области была не в состоянии содержать церковь, и благочинный вынужден был заявить о необходимости ее закрытия.

Характерным в этом отношении является определение, вынесенное 30 мая 1950 года Челябинским епархиальным советом, в котором говорится, что в селах Кременкуль, Кирсы, Лейпциг, Великопетровка, Сухтели, Медведево и Н. Увелька «приходы в настоящее время не в состоянии содержать в полном порядке здание храма, а тем более обеспечить хотя бы минимальный жизненный быт священнослужителей в приходе».

Материальная необеспеченность в сельских приходах побуждает многих служителей культа к переходу в другие, в частности, в городские приходы, как более доходные. По этим причинам участились переброски духовенства из прихода в приход.

Например:

В Ставропольском крае за три месяца епископ перевел из прихода в приход 45 священников, составляющих 30 % из общего числа в крае.

В Полтавской области за полгода 78 священников, или 25 % всего их состава, по несколько раз меняли приходы.

В Каменец-Подольской области за 1948 год было произведено 96 перемещений, что составляет 1/3 всех священников, причем некоторые священники в течение года переменили до шести приходов.

Такое же положение и во многих других областях.

В силу этих же причин отдельные служители культа переходят на гражданскую работу.

Так, в Киевской области священник церкви села Волошиновка Барышевского района Савкевич, оставив службу в церкви, поступил в клуб музыкантом; священник церкви села Текучево Ладыжинского района Бернордин, бросив службу в церкви, поступил в Управление железной дороги; священник церкви села Ходосеевка Киево-Святошенского района Вишняков, уйдя с церковной службы, поступил в Академию наук УССР.

В Одесской области священник церкви села Лабушное Кодымского района Введенский М. А. и священник церкви села Олыпанка Ольшанского района Стрегло Т. В. перешли на гражданскую работу.

Случаи перехода священников на гражданскую службу отмечаются также в Гродненской, Каменец-Подольской, Кировоградской, Крымской, Курской и других областях.

В Полтавской области за 1948–1949 гг. 122 псаломщика оставили церковную деятельность (псаломщики на 80 % — колхозники).

В Пинской области в конце 1949 года 17 псаломщиков отказались от службы в церкви.

Со стороны более молодых священников имеют место и такие заявления.

Священник г. Керчи Горбанеев, 1918 года рождения, в своем заявлении пишет: «За истекший срок службы (с 1942 года) я убедился в пошлости, лицемерии, жадности, зависти и гнусных сделках духовенства и решил порвать навсегда всякие связи и отношения с духовным миром».

Настоятель церкви г. Гродно Петровский заявил уполномоченному Совета: «Как надоела мне эта служба. Скоро получу от горсовета участок, построю себе дом и больше я не священник. Не может быть, чтобы я не нашел себе работу, я еще человек молодой и грамотный».

Среди известной части приходского сельского духовенства наблюдается пьянство, склоки. Такое поведение духовенства дискредитирует его в глазах верующих, вызывает с их стороны недовольство, расшатывает устои церкви и отталкивает верующих от церкви. Комиссия, посланная Ленинградским митрополитом Григорием для обследования положения дел в приходах Эстонской ССР, в своем заключении пишет: «Нельзя не отметить также, что в епархии имеется ряд возмутительных случаев разложения приходов пьянствующими священниками, против которых необходимы самые жесткие меры».

(В акте отмечено 6 таких приходов).

Уполномоченные Совета в своих информационных докладах приводят много случаев о таком поведении сельского духовенства.

Священник села Голубцы Псковской области Носов вместе с церковным советом пропивал все церковные деньги. Были случаи, когда Носов, пропив все деньги, оставлял в залог в чайной нагрудный крест.

Священник Аксамиров (Шкловский район Могилевской области) во время церковной службы часто бывает пьяным, на Новый год был настолько пьян, что во время службы упал в церкви.

Верующие села Пасечное (Каменец-Подольская область) обвиняют благочинного Лысяка в том, что он пьяница, вор, имеет любовниц в каждом приходе своего благочиния, за что ему в момент тяжелого опьянения женщины остригли бороду.

Также много жалоб и на злоупотребления со стороны духовенства и церковных старост денежными средствами церкви. На этой почве очень часто внутри общин создаются группировки, в основе которых лежит стремление отдельных лиц пробраться к церковному ящику в целях обогащения.

Правящие архиереи принимают все зависящие от них меры к укреплению положения церкви.

В частности, вышеназванная комиссия по Эстонской епархии предлагает приблизить руководство епархиального управления к приходам, чаще бывать на местах, а не «отсиживаться в столице».

Уменьшение своих доходов от посещения верующими церквей духовенство стремится компенсировать расширением практики разъездов по окружающим селам для совершения церковных треб на дому верующих.

В результате известного спада религиозной активности происходит сокращение количества церквей.

За последние два с половиной года года по СССР в целом (за исключением пяти западных областей УССР, где был рост количества православных церквей за счет воссоединения униатских церквей) прекратили функционировать и сняты с регистрации 749 православных церквей и молитвенных домов. Из них за 1948 год – 118, за 1949 год – 443 и за 6 месяцев 1950 года – 188 церквей и молитвенных домов.

Эти церкви и молитвенные дома или самоликвидировались, вследствие отсутствия достаточных средств на содержание причта и зданий, или же были сняты уполномоченным Совета с регистрации вследствие отсутствия длительное время священника на приходе и по другим причинам.

Интенсивнее шло уменьшение церквей и священников в шестнадцати восточных областях УССР, где за последние три года более 500 церквей прекратили функционировать, не менее чем на 300 человек убавилось число священников и, кроме того, в этих областях около 800 церквей (что составляет почти 20 %) не имеют постоянного причта, и службы в них проводятся нерегулярно.

Например:

Только за один 1949 год в Киевской области прекратили функционировать и сняты с регистрации 45 церковных общин, а 60 приходов по области остаются без постоянного причта и функционируют нерегулярно. За время с 1946 года число священников сократилось на 125 человек (выбыло 137 священников, а вновь посвящено 12 человек).

В Винницкой области за 1947–1949 годы прекратили функционировать и сняты с регистрации 122 церкви и молитвенных дома и не менее 300 церквей в сельских населенных пунктах остаются без постоянного причта, и церковные службы в этих церквах проводятся только по несколько раз в год.

В 1950 году процесс распада религиозных общин замечается не только в областях, подвергавшихся оккупации, но частично и в областях Иркутской, Костромской, Молотовской, Тамбовской, Ульяновской, Челябинской и других.

Характерным также является значительное уменьшение ходатайств об открытии церквей. Это снижение особенно заметно с 1949 года.

Так, если в 1944 году по всему Союзу поступило от групп верующих 6702 коллективных ходатайства об открытии 2707 православных церквей, то в 1949 году было подано 2297 ходатайств на 1223 церкви, что дало снижение против 1944 года по ходатайствам на 65,7 % и по количеству церквей на 54,5 %.

Число поступивших ходатайств по РСФСР в 1949 году уменьшилось против 1948 года на 31,2 %.

Это снижение в 1949 году имело место и в тех областях, откуда ранее поступали наиболее многочисленные и настойчивые ходатайства об открытии церквей, в частности в Московской, Горьковской, Ивановской, Калининской и других областях.

Несмотря на то, что с марта месяца 1948 года ни одно ходатайство верующих об открытии церквей не было удовлетворено, поступление жалоб на отклонение этих просьб сокращается (в 1949 году по сравнению с 1948 годом на 22 %).

Существенно изменился состав лиц, ходатайствующих об открытии церквей, и уменьшилось количество подписей под заявлениями. В настоящее время заявления об открытии церквей в большинстве случаев исходят от небольших групп верующих, хотя все еще имеет место и поступление отдельных заявлений, содержащих от юоо до 2500 подписей. Инициаторами сейчас являются, главным образом, лица, корыстно заинтересованные в открытии церквей (духовенство, бывшие старосты, казначеи и другие).

Начиная со второй половины 1948 года, Совет провел ряд мероприятий по ограничению деятельности церкви и духовенства. Через церковный центр по рекомендации Совета прекращены службы вне церковных зданий; отменены крестные ходы (кроме пасхального), в том числе и в праздник Крещения; ограничены разъезды служителей культа по населенным пунктам для отправления религиозных треб на дому верующих.

По указаниям Совета не допускается обслуживание одним священником нескольких приходов; снимаются с регистрации церкви, в которых из-за отсутствия священников не производятся службы в течение 6—12 месяцев; более интенсивно проводится изъятие у религиозных общин бывших общественных зданий и т. д.

Необходимо сказать, что значительное сокращение церквей (749 за 2,5 года) и указанные ограничительные мероприятия, проведенные Советом, в основном, прошли безболезненно, без эксцессов и острых реагирований. С другой стороны, отдельные случаи администрирования и часто к тому же грубые или нелепые действия на местах вызывают ненужное раздражение значительных масс, возмущение такими действиями и поступление жалоб в центральные органы (в данное время г. Саратов, г. Чкалов, Кемеровская область и Ставропольский край).

Докладывая об изложенном и не считая возможным в настоящее время делать какие-либо выводы, Совет дает указания своим уполномоченным продолжить изучение происходящих в жизни церкви процессов с тем, чтобы в последующем (первое полугодие 1951 года) дать более обстоятельную информацию по этому вопросу с соответствующими выводами.


Председатель Совета по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР КАРПОВ.


Разослано:

товарищу СТАЛИНУ И. В.

Совет Министров СССР: тов. Булганину Н. А., тов. Молотову В. И., тов. Ворошилову К. Е.

ЦК ВКП(б): тов. Маленкову Г. М., тов. Хрущеву Н. С., тов. Пономаренко П. К.


(Источник: ГАРФ. Ф. 6991. On. 1.Д. 602. Л. 20–29. Машинописная копия).


Приложение 2 Такова правда…
Из книги В. Карпова «Генералиссимус»

Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика.

ВСЕРОССИЙСКИЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

Советов Раб, Солд., Кр. и Каз. Деп.


МОСКВА КРЕМЛЬ. 01.V. 1919.

СТРОГО СЕКРЕТНО

Председателю ВЧК тов. ДЗЕРЖИНСКОМУ Ф. Э.


УКАЗАНИЕ

«В соответствии с решением В.Ц.И.К. и Сов. Нар. Комиссаров, необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией.

Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше.

Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады.

Председатель В.Ц.И.К

Председатель Сов. Нар. Комиссаров»


Одной из крупных акций троцкистов по доведению до абсурда некоторых пунктов большевистской программы партии была борьба с религией. Как известно, в программе компартии сказано о ее атеистических взглядах, о необходимости просвещать народ, избавлять людей от древнего пережитка, которым пользовались монархи, чтобы держать верующих в покорности.

Антирелигиозную борьбу предусматривалось вести путем просвещения, агитации, разъяснения и прочих идеологических форм партийной работы.

Троцкисты взяли на вооружение (кроме других дискуссий и споров того времени) этот постулат борьбы с религией и, доведя его до абсурда, хотели вызвать недовольство православных верующих, поссорить их с большевиками.

Как это делалось? Сегодня известны и тайные дела, и документы.

Пользуясь кровавым накалом гражданской войны, троцкисты (сионисты) предприняли попытку ликвидировать Православную Церковь и духовенство одним «революционным ударом» – через ЧК».

Мог ли Калинин – русский человек (крещеный) – подписать такой варварский документ по отношению к русским православным священнослужителям? Приказной, энергичный тон – «расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше». Это не стиль Калинина. В дальнейшем моем повествовании читатели убедятся – Калинин не может быть автором этого письма, его чисто человеческие качества несовместимы с подобной жестокой кровожадностью. В сотнях документов, подписанных им как председателем ВЦИК, совсем иная тональность. Калинин всегда отличался доброжелательностью, за что пользовался огромным уважением, и звали его в народе «всесоюзным старостой».

Но документ перед нами и подписан Калининым. Все правильно. Только скрыта за этим большая партийная тайна. Дело в том, что решением Политбюро Калинина обязали подписывать все документы, подготовленные Троцким. Уничтожение православных церквей и священников распоряжением и стараниями сионистов могло вызвать возмущение народа и окончиться печально. Вот и подставили русского уважаемого Калинина как ширму, для того чтобы спрятать истинных варваров.

Этот документ подготовил, несомненно, Троцкий. В годы гражданской войны он издал подобных расстрельных приказов сотни – это его стиль, его беспощадность.

Прошу обратить внимание на порядок, в котором расположены подписи: обычно старший по должности или по положению подписывает первым. Здесь мы видим подпись Ленина после Калинина, хотя по должности (указанной здесь же) Ленин как председатель Совета Народных Комиссаров выше председателя ВЦИК, являющегося исполнительным органом.

Почему же так расположены подписи? Закономерно предположение: подпись Ленина допечатана позднее, и поставлено его факсимиле, что практиковалось в работе аппарата ЦК. В солидном двухтомном научном труде «Политбюро и церковь в 1922–1925 гг.» (Архивы Кремля) на стр. 5, том I при описании документов сказано: «…в определении автографичности – выявлены единичные случаи, когда подписи членов Политбюро под подлинными документами исполнялись их техническими секретарями, делопроизводителями, подчас с умелым подражанием автографу; оказалось также, что иногда одни члены Политбюро исполняли подписи за других».

Не имеем ли мы дело в этом документе с таким случаем? Может быть, после покушения 30 августа 1918 года, в периоды, когда Ленин был нездоров, пользуясь этим, поставили его факсимильную подпись?

Но не исключено, что и сам Ленин подписал этот страшный документ. Ниже я приведу письмо Ленина, подтверждающее и это предположение, и то, почему Калинин был вынужден подписывать не только данное «Распоряжение», но и многие другие подобные документы, подготовленные Троцким.

В годы послевоенной разрухи поразил страну жестокий неурожай. Голод косил людей беспощадно. При ВЦИК была создана Центральная комиссия помощи голодающим (Помгол). Руководил ее работой глава законодательной власти М. И. Калинин.

Глава Православной Церкви патриарх Тихон 22 августа 1921 года издал воззвание «О помощи голодающим», призывая к благотворительным пожертвованиям.

Троцкий обращается с запиской к членам Политбюро ЦК РКП(б) с предложением о создании секретной комиссии по изъятию ценностей из московских церквей для закупки хлеба за рубежом для голодающих.

Совнарком назначает Троцкого «особоуполномоченным СНК по учету и сосредоточению ценностей».

Помощь голодающим Троцкий расширяет до борьбы с Церковью через изъятие церковных ценностей, разрушения церквей и репрессий против священников.

Ленин, со свойственной ему широтой мышления, предложил использовать создающуюся трудную ситуацию не только для помощи голодающим, но гораздо шире.

Поводом послужило сопротивление изъятию ценностей в городе Шуе.


Письмо

В. И. Ленина членам Политбюро

о событиях в г. Шуе и политике в отношении церкви


19 марта 1922 г.

Строго секретно


«Просьба ни в каком случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе. Ленин.

По поводу происшествия в Шуе, которое уже поставлено на обсуждение Политбюро, мне кажется, необходимо принять сейчас же твердое решение в связи с общим планом борьбы в данном направлении. Так как я сомневаюсь, чтобы мне удалось лично присутствовать на заседании Политбюро 20 марта, то поэтому изложу свои соображения письменно…

Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности совершенно немыслимы. Взять в свои руки этот фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (а может быть, и в несколько миллиардов) мы должны во что бы то ни стало. А сделать это с успехом можно только теперь. Все соображения указывают на то, что позже сделать нам этого не удастся, ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода, не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечивал нам сочувствие этой массы, либо, по крайней мере, обеспечил бы нам нейтрализирование этих масс.

Самую кампанию проведения этого плана я представляю себе следующим образом: официально выступить с какими то ни было мероприятиями должен только тов. Калинин, – никогда и ни в каком случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий…

На Съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, НКЮ и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение Съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не оста[на]вливаясь и в самый кратчайший срок…

Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением этих мер назначить тут же на Съезде, т. е. на секретном его совещании, специальную комиссию при обязательном участии т. Троцкого и т. Калинина, без всякой публикации об этой комиссии с тем, чтобы подчинение ей всех операций было обеспечено и проводилось не от имени комиссии, а в общесоветском и общепартийном порядке…»

К секретному заседанию делегатов съезда, о котором пишет Ленин, Троцкий подготовил «совершенно секретную» пространную записку «О политике по отношению к церкви». В ней Лев Давыдович со свойственной ему чертой – показать свою образованность – описывает деяния церкви с давних времен в Европе и в царской России, вскрывает ее буржуазно-соглашательскую суть.

Церковь, вся пропитанная крепостническими, бюрократическими тенденциями, не успевшая проделать буржуазной реформации, стоит сейчас лицом к лицу с пролетарской революцией. Какова же сможет быть ее дальнейшая судьба? Намечаются два течения: явно, открыто контрреволюционное с черносотенно-монархической идеологией и – «советское». Идеология «советского» духовенства, по-видимому, вроде сменовеховской, т. е. буржуазносоглашательская.

В то время, кроме репрессивной борьбы с религией, проводилась тайная линия ГПУ по разложению Церкви изнутри, предпринимались попытки «раскола», создания обновленческой Церкви, которая сотрудничала бы с советской властью. Троцкий называл такую Церковь «сменовеховской».

Это мероприятие не устраивало Троцкого, ему не нужна была Православная Церковь вообще.

«Сменовеховцев» Троцкий предлагает использовать временно, как тактическое средство:

«…Если бы медленно определяющееся буржуазно-соглашательское сменовеховское крыло церкви развилось и укрепилось, то она стала бы для социалистической революции гораздо опаснее церкви в ее нынешнем виде. Ибо, принимая покровительственную «советскую» окраску, «передовое» духовенство открывает себе тем самым возможность проникновения и в те передовые слои трудящихся, которые составляют или должны составить нашу опору.

6. Поэтому сменовеховское духовенство надлежит рассматривать как опаснейшего врага завтрашнего дня. Но именно завтрашнего. Сегодня же надо повалить контрреволюционную часть церковников, в руках коих фактическое управление церковью. В этой борьбе мы должны опереться на сменовеховское духовенство, не ангажируясь политически, а тем более принципиально. (Позорные передовые статьи в партийных газетах о том, что «богородице приятнее молитвы накормленных детишек, чем мертвые камни» и пр.).

7. Чем более решительный, резкий, бурный и насильственный характер примет разрыв сменовеховского крыла с черносотенным, тем выгоднее будет наша позиция. Как сказано, под «советским» знаменем совершаются попытки буржуазной реформации православной церкви. Чтобы этой запоздалой реформации совершиться, ей нужно время. Вот этого-то времени мы ей не дадим, форсируя события, не давая сменовеховским вождям очухаться.

8. Кампания по поводу голода для этого крайне выгодна, ибо заостряет все вопросы на судьбе церковных сокровищ. Мы должны, во-первых, заставить сменовеховских попов целиком и открыто связать свою судьбу с вопросом об изъятии ценностей;

во-вторых, заставить довести их эту кампанию внутри церкви до полного организационного разрыва с черносотенной иерархией, до собственного нового собора и новых выборов иерархии.

9. Во время этой кампании мы должны сменовеховским попам дать возможность открыто высказываться в определенном духе. Нет более бешеного ругателя, как оппозиционного попа. Уже сейчас некоторые из них в наших газетах обличают епископов поименно в содомских грехах и пр. Думаю, что следует разрешить им и даже внушить им необходимость собственного органа, скажем, еженедельника для подготовки созыва собора в определенный срок. Мы получим, таким образом, неоценимый агитационный материал. Может быть, даже удастся поставить несколько таких изданий в разных концах страны. Мы до завершения изъятия сосредотачиваемся исключительно на этой практической задаче, которую ведем по-прежнему исключительно под углом зрения помощи голодающим. Попутно расправляемся вечекистскими способами с контрреволюционными попами, ответственными за Шую, и пр.

10. К моменту созыва собора нам надо подготовить теоретическую и пропагандистскую кампанию против обновленной церкви. Просто перескочить чрез буржуазную реформацию церкви не удастся. Надо, стало быть, превратить ее в выкидыш. А для этого надо прежде всего вооружить партию историко-теоретическим пониманием судеб православной церкви и ее взаимоотношений с государством, классами и пролетарской революцией.

11. Надо уже сейчас заказать одну программно-теоретическую брошюру, может быть с привлечением к этому делу М. Н. Покровского, если у него есть малейшая возможность…»


Первыми с этой запиской знакомились члены Политбюро, любопытно их мнение: «За – Молотов. За – Зиновьев. За – Калинин».

Сталин не высказывался ни «за», ни «против».


2 апреля 1922 года Политбюро ЦК РКП(б) утвердило «Практические предложения по изъятию ценностей».

Еще раз обращаю внимание на то, что Политбюро принимает меры по изъятию церковных ценностей для помощи голодающим. Троцкий же превращает это мероприятие в борьбу с Церковью вообще, с истреблением как старой, так (со временем) и обновленной «сменовеховской» церкви. Это и есть доведение антирелигиозной (по программе – мирной, агитационной) борьбы до абсурда, то есть, прикрываясь архикоммунистическими высказываниями, вызвать недовольство среди верующих и духовенства (старого и нового толка), чем противопоставить народ и священнослужителей правительству. А правительство, в свою очередь, будет вынуждено подавлять это сопротивление, то есть истреблять верующих.

За выполнение директив Троцкого взялись с присущей им энергией и хорошей организованностью десятки тысяч бывших членов Еврейской коммунистической партии, принятых в ВКП(б) и только формально заявивших об отказе от своих сионистских постулатов.

Не нужно увеличительного стекла, чтобы разглядеть во всем вышесказанном сионистские намерения:

а) уничтожить стоящую на их пути православную веру;

б) озлобить народ против большевиков, якобы являющихся проводниками этой антирелигиозной террористической политики.

По предложению Троцкого для осуществления его антирелигиозной программы были созданы газета «Безбожник» и журнал «Воинствующий безбожник», а также «Центральный Совет Союза воинствующих безбожников», состав которого (и подчиненных ему редколлегий, и актива авторов) не вызывает сомнения в их не только троцкистской, но и сионистской направленности. Они вели повседневную широкую атаку на православную веру. Ложь, провокации, грубое надругательство над чувствами верующих, оскорбление священнослужителей – это хорошо организованная и оплаченная кампания.

В глубоком научном исследовании Н. А. Кривовой «Власть и церковь в 1922–1925 гг.» (Москва, АИРО-ХХ, 1997 г.) сказано:

«Назначением М. И. Калинина – председателя официального высшего органа советской власти Президиума ВЦИК – председателем комиссии реализовывалась затея В. И. Ленина и Л. Д. Троцкого прикрыть самовластие партии и ГПУ «легальными» органами власти.

В схеме Л. Д. Троцкого основной силой осуществления кампании в стране должна была стать разветвленная сеть секретных подготовительных комиссий на местах с параллельно существующими ширмами для прикрытия – официальными комиссиями… Создавалась двойная система особой конспирации, когда за плечами официальных комиссий советской власти действовал реальный механизм изъятия церковных ценностей в виде партийно-чекистских секретных комиссий Л. Д. Троцкого.

Разрабатывались методы организации агитационной работы, которую планировалось проводить неофициально, не объявляя ее, привлекая к ней лучших агитаторов. Главные ее цели – борьба с религией и церковью…

…23 марта 1922 г. утверждены на заседании Политбюро ЦК РКП(б) серии предложений Л. Д. Троцкого о мероприятиях по захвату ценностей, представляющих собой инструкции по ведению пропагандистской кампании вокруг церкви. Их суть – прикрытие действительных целей кампании. Агитационное прикрытие…

Первое, что должно было сработать и ввести в заблуждение, это непосредственная передача средств голодающим. Л. Д. Троцкий выдвинул предложение «ассигновать немедленно миллион рублей в счет изъятых церковных ценностей для получения хлеба для голодающих», широко и демонстративно оповестив об этом как о первом ассигновании.

Под видом участия духовенства в работе по учету церковного богатства М. И. Калинину было велено привлечь лояльного епископа Антонина (Грановского) «как спеца» и опять же придать это широкой огласке. Фигура епископа была подобрана троцкистами удачно и не случайно. Он был человеком чудовищно честолюбивым, угрюмым, внутренне надломленным и больным…

Далее Л. Д. Троцкий беспардонно продиктовал 6 тезисов интервью М. И. Калинина, которое тот должен был дать печати от имени ВЦИК. Главной задачей М. И. Калинина было доказать официально распространяемую точку зрения, что изъятие ценностей не является борьбой с религией и церковью.

Следующая цепь, которую Л. Д. Троцкий преследовал и пытался осуществить руками М. И. Калинина, касалась раскола. М. И. Калинин должен был публично объявить о том, что по вопросу изъятия ценностей духовенство разбивается на две группы. Первая, та, что лояльна властям, считает необходимым оказать голодающему народу помощь из церковных средств, которые созданы самим народом и ему, конечно же, принадлежат. А вот вторая «явно антинародная, жадная и хищная». Она заняла «враждебную позицию по отношению к голодающему крестьянству, тем самым заняла враждебное положение и по отношению к советской власти». Попытками опорочить российское духовенство в отказе помочь голодающим и объявить его преступным в контрреволюционной агитации против советской власти Л. Д. Троцкий рассчитывал поспособствовать расколу и восстановить против духовенства народные массы, поддержавшие сопротивление церкви проведению в жизнь декрета об изъятии, и направить их в лоно лояльной «обновленческой» церкви.

Кроме того, М. И. Калинин призван был разъяснить крестьянам голодающих губерний, широким беспартийным массам и красноармейцам, что это «по их инициативе возник декрет об изъятии ценностей». И что сейчас, несмотря на акты отчаянного сопротивления изъятию по всей России, «многомиллионные массы со всех сторон требуют полного и твердого выполнения декрета».

Партийная печать тут же ответила залпом статей. Вечером 25 марта 1922 г. в редакции газет «Известия», «Рабочий», «Коммунист», «Беднота», «Рабочая Москва» были направлены копии «беседы» с Председателем ВЦИК М. И. Калининым с «просьбой» напечатать ее уже 26 марта 1922 г. Тон «беседы» соответствовал прямым указаниям Л. Д. Троцкого ужесточить отношение к духовенству, и, несмотря на лицемерное отрицание основной цели кампании – разгрома церкви, призвать к открытой борьбе с ней.

Все бразды правления держал в своих руках «главный двигатель широкой операции по разгрому российской православной церкви Л. Д. Троцкий». («Архивы Кремля». – М., 1997 г.).

Ввиду болезни Ленина, Троцкий верховодил в Политбюро, он пресекал малейшие попытки сопротивления акции по уничтожению Русской Православной Церкви. Об этом свидетельствует такой факт.

По указанию Троцкого (и Ленина) в Шуе был проведен суд Ревтрибунала над двадцатью четырьмя священнослужителями. Четверо из них были приговорены к расстрелу.

Дальше привожу цитату из исследования Н. А. Кривовой «Власть и церковь в 1922–1925 гг.», в подтверждение объективности моего повествования: «Узнав о приговоре, М. И. Калинин на следующий же день 26 апреля 1922 г. телеграммой «вне всякой очереди» от имени Президиума ВЦИК предложил Сессии Трибунала приостановить исполнение смертного приговора. Случай неординарный, несмотря на то, что ВЦИК безусловно обладал правом помилования. Пренебрегая установками В. И. Ленина, Л. Д. Троцкого и директивами Политбюро ЦК РКП(б), М. И. Калинин посмел ослушаться и выступить как Председатель Президиума ВЦИК».

Троцкий был взбешен этой непокорностью Калинина и поставил на Политбюро вопрос о недисциплинированности председателя ВЦИК, который не выполняет предыдущее решение Политбюро о том, что он обязан подписывать и выполнять все исходящее от Троцкого в борьбе с Православной Церковью.

Политбюро рассмотрело этот вопрос, осудило поведение Калинина, пригрозило ему взысканием и утвердило расстрельный приговор Ревтрибунала.

Ниже приведена выписка из протокола этого заседания Политбюро.


Постановление

Политбюро ЦК РКП(б) о политике

по отношению к церкви

и о «недопустимости волокиты»

в исполнении расстрельных приговоров


Из протокола заседания Политбюро № 8, п. 11


от 26 мая 1922 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО


«11. – О церкви (предложение т. Троцкого).

а). Принять предложение т. Троцкого (см. материалы ЦК).

б). Указать т.т. Калинину и Енукидзе на недопустимость волокиты, проявленной ими в проведении в жизнь решения ПБ от 18. V. – с. г. (пр.[отокол] 7, п. 13) и предложить им выполнить его в течение сегодняшнего дня.


СЕКРЕТАРЬ ЦК»


Калинин, видимо, знал о негативном отношении Сталина к репрессиям троцкистов против Церкви… поэтому Михаил Иванович просит защиты у Сталина.


Письмо

М. И. Калинина в ЦКРКП(б)

И. В. Сталину

о невыполнении на местах

циркулярного письма ЦК РКП (б)

об отношении к религиозным организациям


8 июля 1924 г.

«ЦК РКП тов. СТАЛИНУ

Ни циркуляр ЦК РКП от 16/VIII—23 г., ни соответствующие указания ВЦИК, ни ряд инструкций 5-го отдела Н.К.Ю. не привели к спокойному проведению на местах церковных вопросов, что доказывается ежедневными обращениями во ВЦИК…

Я бы хотел, чтобы Вы, тов. Сталин, ознакомились с документами, дали бы от имени ЦК строгую директиву об обязательном проведении директив ЦК.

Между прочим, нарастает стремление захватить все большее количество храмов и обратно – растет сила сопротивления, нарастает раздражение широких масс верующих.

Необходимо предпринимать соответствующие меры.

При сем прилагаю сводку ГПУ и исключительный по всей важности документ, исходящий от коммунистов, без подписи.


М. Калинин».


Сталин к антирелигиозной акции троцкистов относился отрицательно, как видно из письма Калинина, он пытался снизить накал репрессий. Но в те годы Сталин не обладал еще такой властью, которая позволила бы ему открыто восстать против могучего тогда председателя Реввоенсовета Троцкого.

Страну захлестнула волна террора против священнослужителей и верующих, защищающих церковные ценности от изъятия. Судебные процессы были проведены в Москве (дважды), Смоленске, Петрограде, Казани, Астрахани, Царицыне и других городах. Всего только в 1922 году более 250 судебных процессов, в 1923 году больше 300, за два года осуждено 10 тысяч человек, из которых каждый пятый приговорен к расстрелу.

Калинин продолжал сопротивляться, он не только уклонялся от подписи расстрельных приговоров, но и выходил с ходатайством об их отмене. Троцкий продолжал наседать на непокорного Михаила Ивановича – вот еще один документ, подтверждающий это.


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Партия (Большевиков).

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ.

Бюро секретариата

КАЛИНИНУ 2 августа 1922 г.


Протокол № 3 п. 5

заседания Пленума ЦК РКП

от 2/VIII—22 г. № 3

Строго секретно


«ПОСТАНОВИЛИ:

5. а) Отклонить ходатайство Президиума ВЦИка о пересмотре директивы ЦК по вопросу о попах.

б) Считать необходимым интервью т. Калинина в печати по поводу нашей политики в церковном вопросе. Текст поручить составить комиссии из т.т. Троцкого, Калинина и Бубнова.

Секретарь Цека»


Делегаты XII партсъезда, приехавшие с разных концов страны, выражая положение дел на местах, осудили грубые, репрессивные приемы антирелигиозной борьбы, как несоответствующие программе партии.

Сталин, опираясь на мнение делегатов и решение XII съезда, издал:


Циркулярное письмо

ЦК РКП(б) № 30

«Об отношении к религиозным организациям»


16 августа 1923 г.

Строго секретно

Экземпляр №


ВСЕМ ГУБКОМАМ, ОБКОМАМ,

КРАЕВЫМ К[ОМИТЕ]ТАМ, НАЦИОНАЛЬНЫМ] ЦК и БЮРО ЦК.


ЦИРКУЛЯРНОЕ ПИСЬМО ЦК РКП № 30

(Об отношении к религиозным организациям)


«ЦК предлагает всем организациям партии обратить самое серьезное внимание на ряд серьезных нарушений, допущенных некоторыми организациями в области антирелигиозной пропаганды и, вообще, в области отношений к верующим и к их культам.

Партийная программа говорит: «необходимо заботливо избегать всякого оскорбления чувств верующих, ведущего лишь к закреплению религиозного фанатизма». Резолюция XI Партсъезда по вопросам антирелигиозной агитации и пропаганды подтверждает, что «нарочито грубые приемы, часто практикующиеся в центре и на местах, издевательство над предметами веры и культа взамен серьезного анализа и объяснения – не ускоряют, а затрудняют освобождение трудящихся масс от религиозных предрассудков».

Между тем некоторые из наших местных организаций систематически нарушают эти ясные и определенные директивы партийной программы и партийного съезда…

Далее Сталин приводит многочисленные примеры надругательства над православными храмами и репрессий духовенства:

«Эти, и подобные им, многочисленные примеры с достаточной яркостью свидетельствуют о том, как неосторожно, несерьезно, легкомысленно относятся некоторые местные организации Партии и местные органы власти к такому важному вопросу, как вопрос о свободе религиозных убеждений. Эти организации и органы власти, видимо, не понимают, что своими грубыми, бестактными действиями против верующих, представляющих громадное большинстве населения, они наносят неисчислимый вред советской власти, грозят сорвать достижения партии в области разложения церкви и рискуют сыграть на руку контрреволюции.

Исходя из сказанного, ЦК постановляет:

1) воспретить закрытие церквей, молитвенных помещений… по мотивам неисполнения административных распоряжений о регистрации, а где таковое закрытие имело место – отменить немедля;

2) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и проч. путем голосования на собраниях с участием неверующих или посторонних той группе верующих, которая заключила договор на помещение или здание;

3) воспретить ликвидацию молитвенных помещений, зданий и пр. за невзнос налогов, поскольку такая ликвидация допущена не в строгом соответствии с инструкцией НКЮ 1918 г. п. II;

4) воспретить аресты «религиозного характера», поскольку они не связаны с явно контрреволюционными деяниями «служителей церкви» и верующих;

5) при сдаче помещений религиозным обществам и определении ставок строжайше соблюдать постановление ВЦИКа от 29/III-23 г.;

6) разъяснить членам партии, что наш успех в деле разложения церкви и искоренения религиозных предрассудков зависит не от гонений на верующих – гонения только укрепляют религиозные предрассудки, – а от тактичного отношения к верующим при терпеливой и вдумчивой критике религиозных предрассудков, при серьезном историческом освещении идеи бога, культа и религии и пр.;

7) ответственность за проведение в жизнь данной директивы возложить на секретарей губкомов, обкомов, облбюро, национальных ЦК и крайкомов лично.

ЦК вместе с тем предостерегает, что такое отношение к церкви и верующим не должно, однако, ни в какой мере ослабить бдительность наших организаций в смысле тщательного наблюдения за тем, чтобы церковь и религиозные общества не обратили религию в орудие контрреволюции.

Секретарь ЦК И. Сталин. 16/VIII-23 г.»


Это было прямое противостояние Сталина Троцкому и защита Православной Церкви.

Ни съезд, ни Сталин не отмечают личную ответственность Троцкого и троцкистов за выявленные недостатки и отступления от программы партии, потому что все указания шли от имени председателя ВЦИК Калинина и Политбюро, а все фамилии реальных виновников погрома Российской Церкви, как известно, «во избежание шовинистических выпадов» были спрятаны, законспирированы.

Акцию против Русской Православной Церкви Троцкий и его единомышленники осуществили в полном объеме – они скомпрометировали большевиков в глазах верующих, репрессировали тысячи священников, разрушили, превратили в склады сотни церквей, породили раскол среди служителей Церкви, создав новую, «сменовеховскую», церковную иерархию.

Церкви и верующие были ограблены троцкистами нагло и безжалостно. Вот сколько изъято ценностей только до 1. 11. 22 г.


Сводная ведомость ЦК

Последгол ВЦИК

о количестве изъятых

церковных ценностей

(4 ноября 1922 г.)


ВЕДОМОСТЬ

количества собранных церковных ценностей

по 1-е ноября 1922 г.

«1. По телеграфным сведениям местных Комиссий по изъятию ц(ерковных) ц(енностей) изъято:

1. Золото 33 п. 32 ф.

2. Серебра 23 997 п. 23 ф.

3. Бриллиантов 35 670 шт.

4. Пр(очие) др(агоценности) камни 71 762 шт.

5. Жемчуга 14 п. 32 ф.

6. Золотой монеты 3 115 руб.

7. Серебрян(ой) монеты 19 155 руб.

8. Различ(ных) драг(оценных) вещей 52 п. 30 ф.

Всего изъято по приблизительному подсчету на сумму 4 650 8ю р. 67 к. Кроме указанных церковных ценностей отобраны антикварные вещи в количестве 964 пред(метов), которым будет произведена особая оценка.


(ЦК Последгол ВЦИК: А. Винокуров)».


Все изъятые под предлогом помощи голодающим ценности в действительности пошли совсем на другие дела. Определенный процент – Троцкому, о чем сказано в постановлении Политбюро: «Реввоенсовет немедленно получит из числа драгоценностей на 25 миллионов рублей… сумма эта предназначена на мобилизационные запасы, не облагается налогом и при определении военной сметы не учитывается». И еще Троцкому шли огромные суммы на осуществление его главной мечты – разжигание мировой революции.

В письме Ленину, Красину, Молотову 23 марта 1922 года он требует денег немедленно: «…для нас важнее получить в течение 22–23 гг. за известную массу ценностей 50 миллионов, чем надеяться в 23–24 гг. получить 75 миллионов (для) наступления пролетарской революции в Европе, хотя бы в одной из больших стран…»

Самые ценные антикварные вещи после изъятия, под строгим наблюдением лично Троцкого, направлялись в Госмузей. Какая трогательная забота о ценностях русского искусства! Но эта забота сразу обретает иной смысл, когда читатель узнает – Госмузей возглавляла жена Троцкого, мадам Троцкая (Седова).

Большевики, захватив в начале 1920 года золотой запас империи, не нуждались в «церковных ценностях»; в этой кампании у троцкистов преобладала богоборческая цель, и вместо ожидаемых Лениным «сотен миллионов» или «миллиардов» золотых рублей они получили тысячную долю того: больше у Церкви не было.

Кроме того, «большевики» издали декреты о национализации всего достояния России, а также о конфискации имущества, золота и драгоценностей не только у Церкви, но и у буржуазии, чиновников, эмигрантов (декрет от 16. 4. 1920). Российские ценности (как пишет проф. Саттон) шли за границу целыми пароходами. До сих пор публиковались лишь неполные сведения об этой закулисной стороне ограбления нашего Отечества, но ясно, что в руках троцкистов-сионистов оказались огромные богатства, накопленные Россией.

Газета «Нью-Йорк Таймс» сообщала, например, что только за первые восемь месяцев 1921 г. США вывезли золота на 460 миллионов долларов, из них 102,9 миллиона приходятся на фирму, основанную Шиффом – «Кун, Леб и К°».

Вспомните: именно этот сионистский босс финансировал Троцкого, когда тот отправлялся из Америки делать революцию. Теперь Шифф, Варбург и другие деньгодатели получали свои дивиденды.

Американские газеты не раз описывали (как и проф. Саттон) механизм «отмывания» награбленного золота: оно переплавлялось в Скандинавии и ввозилось в США с новыми клеймами. В частности, «директор шведского Монетного двора заявил, что в этом году (то есть с 1. 01 по 22. 04.1921) они переплавили 70 тонн золота стоимостью около 42 миллионов долларов США, и большая часть этого золота ушла в США. На переплавленное золото ставились клейма шведского Монетного двора. Количество «большевицкого» золота, находящегося в настоящее время в стокгольмских банках, оценивается в сумму более 120 миллионов долларов США», – сообщил он.

Именно в 1921 году «Нью-Йорк Таймс» выносит на первую полосу заголовок «Золотой потоп в Пробирной палате» и сообщает: «В результате непрерывного потока золота со всех краев земли, сейфы правительственной Пробирной палаты оказались до отказа набиты золотом в брусках, полосах и монетах… в результате чего она была вынуждена приостановить прием и спасовать перед тем количеством, которое банкиры собирались вывалить перед ней для переплавки и сертификации».

О том, как продавались ценности за границей, видно из записки в Политбюро наркома внешней торговли Л. Б. Красина:

«Сейчас это дело стоит ниже всякой критики. Обыкновенно этот товар попадает в руки товарищей из Коминтерна, что абсолютная бессмыслица, так как людям, являющимся в данную страну по большей части нелегально и для работы, с такого рода торговлей ничего общего не имеющей, поручается продажа товара, на котором при современных условиях свободно могут проваливаться даже легальные профессиональные торговцы.

В лучшем случае продажа ведется по-дилетантски через случайных знакомых и по ценам значительно ниже тех, которые могли бы быть выручены при более деловой постановке сбыта.

Для продажи более крупных партий, подбираемых сейчас Гохраном, эти архаические методы уже совершенно недопустимы и опасны».

Таким образом, забота о голодающих, ради чего объявлялось изъятие церковных ценностей, отошла на десятый план.

Огромные суммы расходовались на возглавляемую Троцким агитационно-пропагандистскую работу (Луначарский) и на тайную и явную кампанию по расколу и разгрому Российской Православной Церкви.

Любопытна характеристика Троцкого той поры, которую дает в своей книге «Большой террор» Роберт Конквест – автор, очень недружественный к Советскому Союзу, компартии и особенно к Сталину: «Троцкий, вместе с остальными членами Политбюро, препятствовал попыткам больного Ленина оказывать воздействие на текущие дела «с больничной койки». В последующих интригах Троцкий проявил себя отнюдь не прямым и последовательным, а как раз изворотливым и малодушным.

Видный заладный исследователь того периода, профессор Гарвардского университета Адам Улам, пишет, что изложение событий самим Троцким – это «жалкая полуправда с попытками игнорировать факты».

«Троцкий никогда не упускал случая скрыть или извратить факты в интересах политики – продолжает Конквест. – Общая надежность его сочинений может быть оценена в свете выдвинутого Троцким обвинения, что Сталин, якобы, отравил Ленина. Этому нет ни малейших доказательств, да и бросил Троцкий это обвинение только в 1939 году, через много лет после смерти Ленина, и после своего изгнания из страны», – уже сотрудничая с гитлеровцами, готовившими войну против СССР.

И далее у Конквеста сказано:

«Когда говорят о том, что Троцкий был привлекательной личностью, то имеют в виду, главным образом, его выступления на крупных митингах, его острые сочинения, его общественный вес.

Но при всем том Троцкий отталкивал многих своим тщеславием, с одной стороны, и безответственностью, с другой и в том смысле, что он был склонен выдвигать «блестящие» замыслы и потом требовать их воплощения, невзирая ни на что, во что бы то ни стало.

Тщеславие Троцкого, в отличие от той же черты у Сталина, было более поверхностным. В Троцком было что-то театральное. В годы гражданской войны он показал себя очень жестоким, казнил людей больше, чем приписывают Сталину. Но даже в этом Троцкий выказывал черты позерства, этакого Великого Революционера, драматически и умело исполняющего жестокую волю Истории.

Если бы Троцкий пришел к власти, то, несомненно, правил бы беспощадно, люди для него были материалом для достижения своих амбициозных, тщеславных целей».

Действия Сталина в эти годы можно считать дальновидными – он не мог открыто противопоставить себя Троцкому и его единомышленникам; тактика Сталина была выжидательная – сохранить себя и своих пока еще немногочисленных сторонников в руководстве партии для дальнейшей борьбы. Стратегические замыслы Сталина в религиозных делах проявятся позднее.

Сталин очень уважал Ленина и поэтому попытался микшировать его резкие антирелигиозные указания.


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Всесоюзная Коммунистическая

партия (большевиков).

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

12. 04.1940 г.


ОСОБАЯ ПАПКА

Сов. Секретно


«УКАЗАНИЕ. Все документы, имеющиеся в ЦК, связанные с ук. тов. Ленина В. И. № 13666/2 от 1 мая 1919 г. хранить в спецфонде и без личного распоряжения товарища СТАЛИНА никому не выдавать.


ЗАВ. АРХЧАСТЬЮ ЦК»


Позднее, укрепив свою власть и неоднократно победив оппозиционеров на съездах и пленумах, Сталин уже издает и такие документы, защищающие православие:


Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Всесоюзная Коммунистическая

партия (большевиков).

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

№ 1037/19

12 сентября 1933 г.


Строго секретно

«т. Менжинскому В. Р. 12.09.1933


В период с 1920 до 1930 годов в Москве и на территории прилегающих районов полностью уничтожено 150 храмов. 300 из них (оставшихся) переоборудованы в заводские цеха, клубы, общежития, тюрьмы, изоляторы и колонии для подростков и беспризорников.

Планы архитектурных застроек предусматривают снос более чем 500 оставшихся строений храмов и церквей.

На основании изложенного ЦК считает невозможным проектирование застроек за счет разрушения храмов и церквей, что следует считать памятниками архитектуры древнего русского зодчества.

Органы Советской власти и рабоче-крестьянской милиции ОГПУ обязаны принимать меры (вплоть до дисциплинарной и партийной ответственности) по охране памятников архитектуры древнего русского зодчества.

СЕКРЕТАРЬ ЦК»


Таким образом, все обвинения Сталина в терроре против церкви и духовенства, выдвигаемые в публикациях перестроечного периода, бьют мимо цели. Эти обвинения следовало бы адресовать Троцкому и его соратникам-сионистам…

Если критики Сталина утверждают, что он был диктатором и единолично управлял страной, то давайте отметим как его личную заслугу освобождение многих тысяч священников и верующих, которых посадил в тюрьмы Троцкий, а после изгнания – его единомышленники.

Вот еще один документ:


ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СССР (большевиков)

НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ

СЕКРЕТАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ 30 г.

22 декабря 1939 г.

товарищу СТАЛИНУ И. В.

№ 1227 «Б» 224989

г. МОСКВА


Секретно


СПРАВКА

«Во исполнение решения ПБ ЦК ВКП(б) от и ноября 1939 года за № 1697/13 из лагерей ГУЛАГ НКВД СССР освобождено 12 860 человек, осужденных по приговорам судов в разное время, из-под стражи освобождено и 223 человека. Уголовные дела в отношении их прекращены. Продолжают отбывать наказание более 50 000 человек, деятельность которых принесла существенный вред советской власти.

Личные дела этих граждан будут пересматриваться. Предполагается освободить еще около 15 000 человек.


НАРОДНЫЙ КОМИССАР

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР

(Л. БЕРИЯ)

22 декабря 1939 г.»


Такова правда, позволяющая снять со Сталина персональное обвинение в репрессиях против Российской Церкви и духовенства.


Приложение 3 Истинные масштабы сталинских репрессий
Из книги О. Матвейчева «Повелительное наклонение истории»

Но вот тут и встает вопрос о репрессиях: дескать, в них погибли миллионы людей, причем совершенно невинно, и величина этих жертв делает победу Сталина «пирровой победой»: мол, мы сами своих же людей убили больше, чем наши враги…

При этом не только враги России, но и ее самые большие патриоты соревнуются в ненависти к Сталину. В одной самой что ни на есть «русской» энциклопедии, составленной с большой любовью самыми махровыми патриотами, написано, что от большевистского режима погибло 60 миллионов граждан, и лично Сталин ответственен аж за 17 миллионов! Вот так: не 18 и не 16, а именно 17!

На сайте голосования «Имя России» без всяких ссылок говорится, что от репрессий Сталина погибло около 10 миллионов человек. А через лагеря прошли еще 20 миллионов… Вот и голосуйте за Сталина после этого!

Цифры так называемых сталинских репрессий назывались разные. Спросите 10 человек, и вам назовут 10 разных цифр, от 4 до 100 миллионов расстрелянных и репрессированных… Хотя, казалось бы, за столько лет, посчитать нетрудно, хотя бы порядки…

На самом деле все давно посчитано.

Самый признанный в мире специалист в области репрессий, антисталинист, но порядочный ученый, начавший заниматься этим вопросом еще в «перестройку», Виктор Земсков, проштудировав тома сталинских учетчиков, за любую ошибку в которых эти учетчики сами бы отправились в тюрьму, еще в 1991 году в журнале «Социс» опубликовал подлинные данные о масштабах репрессий (см. №№ 6 и 7). Приведем обширные данные из этих исследований:

«Советская и зарубежная общественность в массе своей по-прежнему находится под влиянием надуманных и не соответствующих исторической правде статистических выкладок, содержащихся как в трудах зарубежных авторов (Р. Конквест, С. Коэн и др.), так и в публикациях ряда советских исследователей (Р. А. Медведев, В. А. Чаликова и др.). Причем в работах всех этих авторов расхождение с подлинной статистикой никогда не идет в сторону преуменьшения, а исключительно только в сторону многократного преувеличения. Создается впечатление, что они соревнуются между собой в том, чтобы поразить читателей цифрами, так сказать, поастрономичней…

Вот что, например, пишет С. Коэн (со ссылкой на книгу Р. Конквеста «Большой террор», изданной в 1968 г. в США): «… К концу 1939 года число заключенных в тюрьмах и отдельных концентрационных лагерях выросло до 9 млн. человек (по сравнению с 30 тыс. в 1928 году и 5 млн. в 1933–1935)».

В действительности же в январе 1940 г. в лагерях ГУЛАГа содержалось 1 334 408 заключенных, в колониях ГУЛАГа – 315 584 и в тюрьмах – 190 266 человек. Всего в лагерях, колониях и тюрьмах находилось тогда 1 850 258 заключенных, т. е. приведенные Р. Конквестом и С. Коэном статистические данные преувеличены почти в пять раз. Р. Конквесту и С. Коэну вторит советский исследователь В. А. Чаликова, которая пишет: «Основанные на различных данных, расчеты показывают, что в 1937-!95° годах в лагерях, занимавших огромные пространства, находилось 8—12 млн. человек»… В действительности за период 1934–1953 гг. максимальное число заключенных в ГУЛАГе, приходившееся на 1 января 1950 г., составляло 2 561 351 человек. Следовательно, В. А. Чаликова… примерно в пять раз преувеличивает подлинную численность заключенных.

Свою лепту в запутывание вопроса о статистике заключенных ГУЛАГа внес и Н. С. Хрущев, который, видимо, с целью помасштабнее представить собственную роль освободителя жертв сталинских репрессий, написал в своих мемуарах: «… Когда Сталин умер, в лагерях находилось до 10 млн. человек». В действительности же 1 января 1953 г. в ГУЛАГе содержалось 2 468 524 заключенных: 1 727 970 – в лагерях и 740 554 – в колониях. В ЦГАОР СССР хранятся копии докладных записок руководства МВД СССР на имя Н. С. Хрущева с указанием точного числа заключенных, в том числе и на момент смерти И. В. Сталина. Следовательно, Н. С. Хрущев был прекрасно информирован о подлинной численности гулаговских заключенных и преувеличил ее в четыре раза преднамеренно.

Имеющиеся публикации о репрессиях 30-х – начала 50-х годов, как правило, содержат искаженные, сильно преувеличенные данные о числе осужденных по политическим мотивам или, как это тогда официально называлось, за «контрреволюционные преступления», т. е. по печально известной статье 58 УК РСФСР. Это касается и данных, приводимых Р. А. Медведевым о размахе репрессий в 1937–1938 гг. Вот что он писал: «В 1937–1938 гг., по моим подсчетам, было репрессировано от 5 до 7 миллионов человек: около миллиона членов партии и около миллиона бывших членов партии в результате партийных чисток 20-х и первой половины 30-х годов, остальные 3–5 миллионов человек – беспартийные, принадлежавшие ко всем слоям населения. Большинство арестованных в 1937–1938 гг. оказалось в исправительно-трудовых лагерях, густая сеть которых покрыла всю страну». Если верить Р. А. Медведеву, то число заключенных в ГУЛАГе за 1937–1938 гг. должно было увеличиться на несколько миллионов человек, однако этого не наблюдалось. С 1 января 1937 г. по 1 января 1938 г. численность заключенных ГУЛАГа возросла с 1 196 369 до 1 881 570, а к 1 января 1939 г. понизилась до 1 672 438 человек. За 1937–1938 гг. в ГУЛАГе действительно произошел всплеск роста численности заключенных, но на несколько сотен тысяч, а не на несколько миллионов. И это было закономерно, т. к. в действительности число осужденных по политическим мотивам (за «контрреволюционные преступления») в СССР за период с 1921 г. по 1953 г., т. е. за 33 года, составляло около 3,8 млн. человек. Утверждения Р. А. Медведева о том, что будто бы только в 1937–1938 гг. было репрессировано 5–7 млн. человек, не соответствуют истине. Заявление же председателя КГБ СССР В. А. Крючкова о том, что в 1937–1938 гг. было арестовано не более миллиона человек, вполне согласуется с изученной нами текущей гулаговской статистикой второй половины 30-х годов.

В феврале 1954 г. на имя Н. С. Хрущева была подготовлена справка, подписанная Генеральным прокурором СССР Р. Руденко, министром внутренних дел СССР С. Кругловым и министром юстиции СССР К. Горшениным, в которой называлось число осужденных за контрреволюционные преступления за период с 1921 г. по 1 февраля 1954 г. Всего за этот период было осуждено Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД, Особым совещанием, Военной Коллегией, судами и военными трибуналами 3 777 380 человек, в том числе к высшей мере наказания – 642 980, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок от 25 лет и ниже – 2 369 220, в ссылку и высылку – 765 180 человек.

Необходимо подчеркнуть: из приведенного выше официального государственного документа вытекает, что за период с 1921 по 1953 гг. к высшей мере было приговорено менее 700 тыс. из числа арестованных по политическим мотивам. В этой связи мы считаем своим долгом опровергнуть заявление бывшего члена Комитета партийного контроля при ЦК КПСС О. Г. Шатуновской, которая, ссылаясь на некий документ КГБ СССР, впоследствии якобы таинственно исчезнувший, пишет: «…С 1 января 1935 г. по 22 июня 1941 г. было арестовано 19 млн. 840 тыс. «врагов народа». Из них 7 млн. было расстреляно. Большинство остальных погибло в лагерях». В этой информации О. Г. Шатуновской допущено более чем 10-кратное преувеличение и размаха репрессий, и числа расстрелянных. Она также уверяет, что большинство остальных (надо полагать, 7—10 млн. человек) погибло в лагерях. Мы же располагаем совершенно точной информацией, что за период с 1 января 1934 г. по 31 декабря 1947 г. в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа умерло 963 766 заключенных, причем в это число входят не только «враги народа», но и уголовники… В предвоенные годы смертность среди заключенных ГУЛАГа имела заметную тенденцию к снижению. В 1939 г. в лагерях она держалась на уровне 3,29 % к годовому контингенту, а в колониях – 2,30 %…

За первые три года войны на подведомственных НКВД строительствах работало более 2 млн. заключенных ГУЛАГа, в том числе строительству железных дорог было передано 448 тыс. человек, промышленному строительству – 310 тыс., лагерям лесной промышленности – 320 тыс., горнометаллургической – 171 тыс., аэродромному и шоссейному строительству – 268 тыс. В первый период войны на работы по строительству оборонительных рубежей ГУЛАГом было передано 200 тыс. заключенных.

Кроме того, в середине 1944 г. 225 тыс. заключенных ГУЛАГа использовались на предприятиях и стройках других наркоматов, в том числе промышленности вооружения и боеприпасов – 39 тыс., черной и цветной металлургии – 40 тыс., авиационной и танковой промышленности – 20 тыс., угольной и нефтяной – 15 тыс., электростанциям и электропромышленности – 10 тыс., лесной – 10 тыс. и др. С начала войны и до конца 1944 г. НКВД СССР перечислил в доход государства около 3 млрд. руб., поступивших от других наркоматов за предоставленную им рабочую силу.

К началу войны число заключенных в лагерях и колониях ГУЛАГа составило 2,3 млн. человек. На 1 июня 1944 г. их количество снизилось до 1,2 млн. За три года войны (до 1 июня 1944 г.) из лагерей и колоний ГУЛАГа убыло 2,9 млн. и вновь поступило 1,8 млн. осужденных… В общем составе осужденных за контрреволюционные преступления 57,7 % отбывали наказание по обвинениям в измене Родине, 17,1 % — антисоветской агитации, 8,0 % – участии в антисоветских заговорах, антисоветских организациях и группах, 6,4 % — контрреволюционном саботаже, 3,2 % — шпионаже, 2,2 % — повстанчестве и политбандитизме, 1,7 % — терроре и террористических намерениях, 0,8 % — диверсионной и вредительской деятельности, 0,6 % — члены семей изменников Родины. Остальные 2,3 % «контрреволюционеров» отбывали наказание в ИТЛ и ИТК по ряду других обвинений политического характера».

Добавим сюда же выдержку из интервью с Виктором Земсковым:

«– Что вы можете сказать о числе репрессированных и погибших в СССР, которые назывались во времена «холодной войны»?

– Речь шла о дискредитации противника. Западные советологи утверждали, что жертвами репрессий, коллективизации, голода и т. д. стали 50–60 миллионов человек. В 1976 году Солженицын заявил, что в период с 1917 по 1959 год в СССР умерли но миллионов человек. Трудно комментировать эту глупость. На самом деле темпы прироста населения составляли более 1 %, что превышало показатели Англии или Франции. В 1926 году в СССР было 147 миллионов жителей, в 1937 году – 162 миллиона, а в 1939 году – 170,5 миллиона. Эти цифры заслуживают доверия, и они не согласуются с убийством десятков миллионов граждан.

– Какова была реакция на цифры, названные вами?

– Известный писатель Лев Разгон вступил со мной в полемику. Он утверждал, что в 1939 году в лагерях находилось более 9 миллионов заключенных, в то время как архивы называют другую цифру: 2 миллиона. Им двигали эмоции, но он имел доступ на телевидение, а меня туда не приглашали. Позднее они поняли, что я прав, и замолчали.

– А на Западе?

– В первых рядах моих критиков был Роберт Конквест, чьи цифры репрессированных в пять раз превышали документальные свидетельства. В целом реакцией со стороны историков было признание. Сейчас в университетах обучаются уже по моим цифрам.

– До какой степени точны архивы ГУЛАГа, НКВД и т. д., доступ к которым вы впервые получили благодаря Горбачеву?

– Статистика ГУЛАГа считается нашими историками одной из лучших».

Вот еще одна краткая цитата из В. Земскова, его реакция на публикацию известного антисталиниста Антонова-Овсеенко, который, ссылаясь на некие документы, пишет, что после войны в ГУЛАГе сидело 16 миллионов человек: «В списке лиц, пользовавшихся этим документом (о 16 миллионах заключённых), фамилия Антонова-Овсеенко отсутствует. Следовательно, он не видел этого документа и приводит его с чьих-то слов, причем с грубейшим искажением смысла. Если бы А. В. Антонов-Овсеенко видел этот документ, то наверняка бы обратил внимание на запятую между цифрами 1 и 6, так как в действительности осенью 1945 г. в лагерях и колониях ГУЛАГа содержалось не 16 миллионов, а 1,6 млн. заключенных» (см. В. Н. Земсков. Заключенные, спецпоселенцы, ссыльнопоселенцы, ссыльные и высланные (Статистико-географический аспект) // История СССР. 1991, № 5. С. 151–152).

Вот так «разоблачителей Сталина» ловят на вранье, да еще каком – аж в 10 раз!

Еще несколько цитат из ответа В. Земскова американскому историку С. Максудову, который вознегодовал на публикации Земскова в журнале «Социс»:

«Реакцию г-на Максудова… на публикацию моих статей трудно назвать иначе, как патологическим отклонением от общего правила. Вместо признательности за ввод в научный оборот целого комплекса новых источников, в которых историческая наука чрезвычайно нуждалась, мы наблюдаем реакцию, которую трудно назвать выражением чувства благодарности даже при самом дерзновенном полете фантазии…

Определяя повышенную убыль советского населения в 40–50 миллионов, г-н Максудов делает вывод: «Эта огромная цифра – цена чудовищного эксперимента власти над населением». Разумеется, мы не собираемся отрицать очевидный факт, что определенная часть этих людей стала жертвами репрессий и всякого рода «экспериментов»… Но ведь мой оппонент включает в это число 10–12 миллионов умерших и погибших во время гражданской войны и даже все людские потери в период Великой Отечественной войны (26,6 миллионов). Интересно, с каких это пор людские потери в тяжелых и кровопролитных войнах стали зачисляться в разряд «цены чудовищного эксперимента власти над населением»?

Или, может быть, г-н Максудов полагает, что в 1941 году правящие круги СССР специально развязали войну с Германией и ее союзниками, чтобы таким образом побольше истребить собственного населения? Только при допущении этой нелепой мысли можно всерьез говорить о включении людских потерь в Великой Отечественной в разряд жертв режима. Однако советское руководство, разумеется, никогда такой цели не ставило. Можно дискутировать по вопросу о возможной экспансии Советского Союза под видом раздувания пожара «мировой пролетарской революции» (в противовес можно провести ряд высказываний Ленина и его сподвижников, свидетельствующих об их отрицательном отношении к идее экспорта революции, а что касается Сталина, то он вообще избегал употреблять термин «мировая революция»). Факт остается фактом: не Советский Союз развязал эту войну.

Мы не можем согласиться и с включением в число жертв репрессий суммарных людских потерь во время гражданской войны. Нет оснований утверждать, что Советское правительство специально развязало гражданскую войну именно с целью истребления собственного народа. Напротив, факты говорят о том, что политические силы, пришедшие к власти в октябре 1917 года, старались избежать любой войны – как с Германией или странами Антанты, так и внутри страны.

Крупномасштабная гражданская война началась через 2–3 месяца после заключения Брестского мира с серии белогвардейских мятежей. В результате гражданской войны население страны (в границах СССР до 17 сентября 1939 года) сократилось к 1922 году почти на 13 миллионов. Подавляющее большинство этих потерь составляли умершие от голода, холода, болезней (особенно от сыпного тифа), погибшие на фронтах войны у всех противоборствующих сторон. В число составляющих убыли населения страны входит и белая эмиграция. Все эти потери были следствием войны со всеми ее издержками.

По нашему мнению, считать жертвами большевистского режима (красного террора) можно только арестованных и осужденных карательными органами Советской власти по политическим мотивам, включая жертв самосудов над «контрреволюционерами». Жертвы красного террора исчислялись многими десятками тысяч, но в общей массе людских потерь они занимали далеко не первое место и значительно уступали указанным выше компонентам убыли.

Г-н Максудов иронизирует по поводу разоблачения мною суммарных потерь (40 миллионов), о которых говорил Рой Медведев. В данном случае автор оказал Р. А. Медведеву медвежью услугу. Дело в том, что последний опубликовал в «Аргументах и фактах» (1989. № 5) статью по статистике сталинских репрессий за период с конца 20-х годов до 1953 года, в которой приводились эти 40 миллионов и ряд других цифр (ни одна из них не соответствовала действительности). В дальнейшем редколлегия издания из различных источников выяснила, что допустила оплошность, опубликовав эту статью, так как вся роймедведевская цифирь (включая, естественно, упомянутые 40 миллионов) – сплошная «туфта». Чтобы как-то реабилитироваться в глазах более-менее компетентных читателей, редколлегия «Аргументов и фактов» опубликовала (№№ 38, 39, 40, 45 за 1989 г. и № 5 за 1990 г.) серию моих статей с содержанием подлинной, документально подтвержденной статистики осужденных за контрреволюционные преступления, заключенных, спецпоселенцев, ссыльнопоселенцев и др. Сам же Рой Медведев еще до публикации моих статей поместил в одном из номеров «Аргументов и фактов» за 1989 год пояснение, что его статья в № 5 за тот же год является недействительной…

В период «холодной войны» в западной историографии, занимающейся изучением репрессивной политики в СССР, сложилась целая система шаблонов, штампов и стереотипов, выходить за рамки которых считалось неприличным. Если, к примеру, общее число жертв репрессий в СССР было принято определять величинами от 40 миллионов и выше, численность заключенных ГУЛАГа в конце 30-х годов – от 8 миллионов и выше, количество репрессированных в 1937–1938 гг. – от 7 миллионов и выше и т. д., то называть меньшие цифры было фактически равносильно совершению неприличного поступка.

Сам факт публикации статистики, в достоверности которой г-н Максудов сомневается, уже перестал быть сугубо советским или российским явлением. В 1993 году эта статистика была опубликована на страницах авторитетного в ученом мире американского журнала «Американское историческое обозрение». Важно подчеркнуть, что ни членов редколлегии этого журнала, ни моих соавторов А. Гетти (США) и Г. Риттершпорна (Франция) нельзя заподозрить в заинтересованности преуменьшить масштабы репрессий в СССР.

Я не могу согласиться с включением в число репрессированных всех 900 тыс. военнослужащих, подвергшихся во время войны судебному наказанию в армии. Ведь здесь речь идет в основном о наказаниях за преступления и проступки сугубо уголовного или бытового характера. В армиях других государств тоже действовали соответствующие судебные органы, выносившие приговоры военнослужащим за те или иные преступления. Что касается военнослужащих Красной Армии, которым предъявлялись серьезные обвинения политического характера, то ими часто занимались не судебные органы в армии, а совсем другие ведомства (НКВД, НКГБ, Особое совещание, Военная Коллегия Верховного Суда). Взять хотя бы историю с осуждением А. И. Солженицына. Арестованный на фронте офицерами контрразведки СМЕРШ по обвинению в ведении антисоветской агитации, он был препровожден в Москву, где впоследствии был осужден Особым совещанием. Военные трибуналы тоже выносили приговоры в отношении военнослужащих, которым предъявлялись обвинения политического характера (чаще всего с формулировкой «измена Родине»). Все военнослужащие, осужденные по политической 58-й и приравненным к ней статьям, учтены в сводной статистике осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления.

И, наконец, г-н Максудов получает искомые 10 млн. пострадавших в 1941–1946 гг. от репрессивной машины НКВД, включив туда почти 5 миллионов советских перемещенных лиц, которые, по его словам, прошли «через фильтрационные лагеря НКВД со сроком пребывания от нескольких недель до нескольких месяцев». В действительности в 1944–1946 гг. в СССР поступило более 4,2 миллиона репатриантов, из них только 6,5 % (так называемый спецконтингент НКВД) прошли через проверочно-фильтрационные лагеря (ПФЛ) НКВД. Остальные 93,5 % репатриантов (они не были спецконтингентом НКВД) прошли через фронтовые и армейские лагеря и сборно-пересыльные пункты (СПП) НКО, а также через проверочно-фильтрационные пункты (ПФП) НКВД. Эта основная масса репатриантов не была репрессирована ни в политическом, ни в уголовном плане. То, что они некоторое время находились в лагерях и СПП НКО и ПФП НКВД, означало лишь сосредоточение их в сети сборных пунктов (термин «лагерь» в данном случае соответствует термину «сборный пункт»), без чего невозможна была организованная отправка таких больших масс людей на Родину.

Однако г-н Максудов этим не ограничивается и включает в число пострадавших в 1941–1946 годах от репрессивной машины НКВД еще несколько миллионов человек. Кто же эти люди? Оказывается, немецкие и японские военнопленные, которые «оказались в специальных лагерях». Где же тогда их следовало содержать? Насколько я знаю, ни в одной стране не принято содержать военнопленных в фешенебельных отелях. Общепринята практика содержания этой категории лиц в специальных лагерях. Немецкие, японские и прочие военнопленные находились именно там, где им положено было быть. Что касается немецких военнопленных, то они своим трудом частично компенсировали нанесенный нашей стране огромный ущерб и тем самым в некоторой степени искупили свою вину. По сравнению с тем, как гитлеровцы относились к советским военнопленным, обращение с немецкими и другими военнопленными в советском плену во всех отношениях было более гуманным.

До сих пор дискуссионным остается вопрос о масштабах смертности от голода в 1932–1933 годах. То, что приведенные мною данные ЦУНХУ Госплана СССР о рождаемости и смертности на Украине (в 1932 году родилось 782 тысячи и умерло 668 тысяч, в 1933 году – соответственно 359 тысяч и 1309 тысяч) неполны, я знаю и без Максудова, так как плохая работа ЗАГСов в тот период является достаточно известным для специалиста фактом. Союзный ЦУНХУ непосредственно не занимался подсчетами смертей на Украине и строил свою статистику на основе сводок украинского УНХУ. Для Украины 20—30-х годов в благоприятных условиях (без войны, голода, эпидемий и т. д.) было характерно примерно двукратное превышение рождаемости над смертностью. В 1932 году еще сохранялось положительное сальдо между рождаемостью и смертностью, но уже далеко не в двукратном размере, т. е. последствия голода давали о себе знать, а в 1933 году смертность была выше рождаемости почти в 4 раза. Это говорит о том, что в 1933 году на Украину обрушилась какая-то катастрофа. Какая именно, мы с Максудовым прекрасно знаем.

Напоминаю еще раз, что здесь речь идет только о зарегистрированных рождениях и смертях… Что касается смертности от голода в 1932–1933 годах в целом по СССР, то я считаю наиболее достоверными на сегодня данные и расчеты, проведенные В. В. Цаплиным, бывшим директором Центрального государственного архива народного хозяйства СССР. По его сведениям, полученным на основе изучения архивных документов, в 1932–1933 гг. в СССР умерло от голода и его последствий (с регистрацией в ЗАГСах) не менее 2,8 миллиона человек. Неучтенная смертность в 1933 году оценивалась величиной около 1 миллиона человек. Сколько не было учтено смертей в 1932 году неизвестно, но явно значительно меньше, чем в 1933-м. По нашему мнению, смертность от голода в 1932–1933 годах в СССР составила 4–4,5 миллиона человек (разумеется, эти цифры не окончательные и нуждаются в уточнении)… В свете этого мы имеем основания утверждать, что оценки, значительно превышающие эти цифры, сильно преувеличены. Уж не думает ли г-н Максудов, что можно назвать непреувеличенными соответствующие данные в пропагандистских материалах украинского РУХа – до 11—12 миллионов якобы умерших от голода в 1932–1933 годах! И это только на Украине. А если в таком же духе определять смертность от голода в других регионах СССР? Можно себе представить, какая получится фантастическая цифра. Не исключено, что она превысит общую численность тогдашнего населения СССР.

Мы с С. Максудовым находимся в неравных условиях. Я изучил огромный пласт таких источников, как статистическая отчетность ОГПУ – НКВД– МГБ – МВД за период 30—50-х годов, а он вообще не работал с этими источниками. Рекомендую С. Максудову оформить научную командировку в Москву и самому поработать с этими документами в спецхране ГА РФ. Дирекция ГА РФ, вне всякого сомнения, не только не будет чинить препятствий, но и окажет содействие в этой цели». (Опубликовано в журнале «Социологические исследования», 1995, № 9).

Кроме того, в упоминавшейся выше газете «АиФ» (№ 5, 1990) помещена таблица «Движение лагерного населения ГУЛАГа». «Политические» составляли, например, в «знаменитом» 1937 оду 12,8 %, в 1947 году – 38 %. «Членов семей изменников Родины» перед Великой Отечественной войной сидело 12 тысяч, после войны: в 1945 году – 6000, в 1947 году – немногим более тысячи.

Несомненно следующее возражение: у одних историков одни цифры, у других – другие, где доказательства, что эти цифры подлинные, и через пять лет не всплывут новые?

Давайте представим, что все цифры изначально ложны, ангажированы. Что сталинисты занижают масштабы репрессий, а антисталинисты завышают. Никому верить нельзя. Давайте просто без цифр подключим свой здравый смысл!

В книге «Антимиф» С. Г. Кара-Мурзы и его соавторов, приведен любопытный текст, который развеивает миф о большом числе репрессированных, исходя из здравого смысла:

«Для того чтобы доказать, что король голый, совершенно необязательно быть профессиональным портным. Достаточно иметь глаза и не бояться хотя бы немного думать. После многократного переписывания истории и козыряния заумными статистическими методиками, доказывающими все что угодно, люди уже ничему не верят. Поэтому я не буду утомлять читателя статистическими выкладками, а просто обращусь к здравому смыслу. Говоря о репрессиях, имевших место в сталинские годы, антисоветская пропаганда утверждает следующее:

– Было расстреляно 10 миллионов человек;

– 40, 50, 60 вплоть до 120(!) миллионов прошедших лагеря;

– практически все арестованные были невиновны, их сажали за то, что мать срывала голодным детям 5 колосков в поле или уносила катушку ниток с производства и получала за это 10 лет;

– почти всех арестованных согнали в лагеря на строительство каналов и лесоповал, где большинство из заключенных и умерли.

Когда спрашивают, почему народ не восстал, когда его истребляли, то обычно отвечают: «Народ этого не знал». При этом факт того, что народ не подозревал о масштабах репрессий, подтверждают не только практически все люди, жившие в то время, но и многочисленные письменные источники. Только Солженицын спустя 20 лет рассказал «правду»!

В этой связи имеет смысл отметить несколько важных вопросов, на которых не существует не только вразумительных, а вообще никаких ответов.

1. Известно, и это не подвергается сомнению даже самыми ярыми антисоветчиками, что подавляющее большинство репрессированных было арестовано в период с 36 по 39 год, а это значит, что одновременно в лагерях и тюрьмах должно было находиться несколько десятков миллионов человек! Факт ареста и транспортировки нескольких тысяч (!!!) ингушей и чеченцев был отмечен современниками депортации как шокирующее событие, и это понятно. Почему же арест и транспортировка во много раз большего количества людей не были отмечены очевидцами?

2. Во время знаменитой эвакуации на восток в 41–42 гг. было перевезено в глубокий тыл 10 миллионов человек. Эвакуированные жили в школах, времянках, где угодно. Этот факт помнит все старшее поколение. Это было 10 миллионов, как же насчет 40 и тем более 50, 60 и так далее?

3. Почти все очевидцы тех лет отмечают массовое перемещение и работу на стройки пленных немцев, их нельзя было не заметить. Народ до сих пор помнит, что, например, эту дорогу строили пленные немцы. Пленных на территории СССР было около 4 миллионов, это очень много и факта деятельности такого большого количества людей не заметить невозможно. Что же сказать про количество зэков в примерно в 10 раз большее? Только то, что сам факт перемещения и работы на объектах строительства такого невероятного количества арестантов должен просто потрясти население СССР. Этот факт передавался бы из уст в уста даже спустя десятки лет. Было ли это? Нет.

4. Как транспортировать в отдаленные районы по бездорожью такое огромное количество людей, и какой вид транспорта, доступный в те годы при этом использовался? Масштабное строительство дорог в Сибири и на Севере началось существенно позже. Перемещение огромных многомиллионных (!) человеческих масс по тайге и без дорог вообще нереально, нет никакой возможности их снабжать во время многодневного пути.

5. Где размещались заключённые? Предполагается, что в бараках, вряд ли кто будет строить в тайге небоскребы для зэков. Однако даже большой барак не может вместить людей больше, чем обычная пятиэтажка, поэтому многоэтажные дома и строят, а 40 миллионов – это 10 городов размером с тогдашнюю Москву. Неизбежно должны были остаться следы гигантских поселений. Где они? Нигде. Если же разбросать такое количество заключенных по огромному количеству маленьких лагерей, расположенных в труднодоступных малонаселённых районах, то их невозможно будет снабжать. Кроме того, транспортные издержки с учетом бездорожья станут невообразимыми. Если их разместить близко к дорогам и крупным населенным пунктам, то все население страны немедленно узнает об огромном количестве заключенных. В самом деле, вокруг городов должно быть большое количество очень специфических сооружений, которые не заметить или спутать с чем-либо другим невозможно.

6. Знаменитый Беломорканал строили 150 тысяч заключенных, Кировский гидроузел – 90 тысяч. Про то, что эти объекты строили зэки, знала вся страна. А эти цифры ничто по сравнению с десятками миллионов. Десятки миллионов заключенных-рабов должны были оставить после себя воистину циклопические постройки. Где эти сооружения и как они называются? Вопросы, на которые не будет ответов, можно продолжить.

7. Как снабжались такие огромные массы народа в отдаленных труднопроходимых районах? Если даже предположить, что кормили узников по нормам блокадного Ленинграда, то это означает, что для снабжения заключенных нужно минимум 5 миллионов килограммов хлеба в день, 5000 тонн. И это если предположить, что охрана ничего не ест, не пьет и вообще не нуждается в вооружении и обмундировании. Наверное, все видели фотографии знаменитой «Дороги Жизни». Нескончаемой линией один за другим идут полутора и трёхтонные грузовики – практически единственное транспортное средство тех лет вне железных дорог (лошадей считать транспортным средством при таких перевозках не имеет смысла). Население блокадного Ленинграда составляло около 2 миллионов человек. Дорога через Ладожское Озеро – примерно 60 километров, но доставка грузов даже на такое небольшое расстояние стало серьёзнейшей проблемой. И дело здесь не в немецких бомбёжках, немцам не удалось прервать снабжение ни на день. Беда в том, что пропускная способность проселочной дороги (каковой, по сути, была Дорога Жизни) – мала. Как сторонники гипотезы массовых репрессий представляют себе снабжение 10—20 городов размером с Ленинград, расположенных в сотнях и тысячах километрах от ближайших дорог?

8. Каким образом вывозились продукты труда такого количества заключённых, и какой вид транспорта, доступный в то время, для этого использовался? Можно не ждать ответов, их не будет.

9. Где же размещались задержанные? Задержанные редко содержатся вместе с отбывающими наказание, для этой цели существуют специальные следственные изоляторы. Содержать арестованных в обычных зданиях нельзя, нужны специальные условия, следовательно, должны были строиться в каждом городе в большом количестве следственные тюрьмы, рассчитанные на десятки тысяч арестантов каждая. Это должны были быть сооружения чудовищных размеров, ведь даже в знаменитой Бутырке содержалось максимум 7000 заключенных. Даже если предположить, что население СССР было поражено внезапной слепотой и не заметило строительства гигантских тюрем, то тюрьма такая вещь, которую не спрячешь и незаметно не переделаешь под другие сооружения. Куда же они делись после Сталина? После пиночетовского переворота 30 тысяч арестованных пришлось разместить на стадионах. Кстати, сам факт этого был немедленно замечен всем миром. Что же сказать о миллионах?

10. На вопрос: «А где же братские могилы невинно убиенных, в которых захоронены миллионы людей?», вы не услышите вообще никакого вразумительного ответа. После перестроечной пропаганды закономерно было бы открытие секретных мест массового захоронения миллионов жертв, на этих местах должны были быть установлены обелиски и памятники, но ничего этого нет и в помине. Учтите, что захоронение в Бабьем Яре сейчас известно всему миру. По разным оценкам, там было уничтожено от семидесяти до двухсот тысяч человек. Понятно, что если скрыть факт расстрела и захоронение такого масштаба не удалось, что же говорить о числах в 50—100 раз больших?

Полагаю, что приведенных фактов и рассуждений более чем достаточно. Их никому не удалось опровергнуть. Даже если какой-то из приведённых выше фактов и можно было бы объяснить каким-либо образом, притянув данные за уши, их нельзя объяснить все в совокупности. Одновременное выполнение не то что всех, а даже части условий, о которых мы говорили, невозможно в принципе».

Подведем краткий итог сказанному и остановимся на самых существенных цифрах.

1. За 33 года с 1921 по 1954 год всеми возможными судами было приговорено к смерти 642 980 человек по политическим мотивам.

2. С 1934 по 1947 год в лагерях умерло 963 766 человек, включая уголовников. Если учесть, что политических было от 12 %, как, например, в 1937 году, до 38 % как в 1947 году, то можно предположить, что непосредственно к приговоренным к смерти добавится еще около 250 тысяч «политических». Если увеличить временную амплитуду, так же от 1921 по 1954 год, то, скорее всего, надо будет удвоить эту цифру. Таким образом, мы получим всего уничтоженных не более 1 миллиона 300 тысяч человек. При этом говорить о том, что все они были невиновные – абсурдно. Наверняка по-настоящему невиновных был какой-то процент, несколько тысяч человек.

3. Осужденных на разные сроки за 33 года по политическим мотивам оказалось 3 миллиона 777 тысяч 380 человек.

4. Число осужденных ГУЛАГа в среднем было 1,5 миллиона человек единовременно, лишь ближе к 1950-м годам оно поднималось до 2,5 миллионов человек максимум, и то благодаря тому, что тут и уголовники, и шпионы, и предатели, и дезертиры, и вредители, и диверсанты, и мародеры, и проч. При этом надо помнить, что уголовники в общей массе заключенных всегда составляли от 60 % до 90 %!

5. И наконец, не имеют под собой основы миф, что «вся страна построена заключенными, их рабский труд сделал индустриализацию» и проч. Из ГУЛАГа в народное хозяйство привлекалось чуть больше 2 миллионов человек, а трудоспособного населения в СССР тогда было свыше 70 миллионов, труд зеков – капля в море. Есть даже цифры, что их вклад в ВВП никогда не превышал 4 %.

6. Все данные Конквестов, Коэнов, Медведевых, Кургановых, Солженицыных, Разгонов, Антоновых-Овсеенко и других, превышающие реальные цифры в 5—10–50 раз, – чистой воды фальсификации, которые подстроены сознательно для того, чтобы представить СССР не меньшим, а даже большим злом, чем Гитлер. Президент Медведев объявил борьбу с фальсификацией истории, но это означает, что из библиотек и прочих фондов должны быть изъяты все книги Солженицына и ему подобных, практически все политические авторы, писавшие в эпоху перестройки и в 1990-е годы.

Вот такие цифры. Кому-то они покажутся страшно большими, кому-то страшно маленькими, но чтобы понять их истинный смысл, воспользуемся старой поговоркой: «все познается в сравнении».

Например, такое сравнение: только за время реформ Ельцина избыточная внеплановая смертность в России составила 3 миллиона! Но Сталин-то к войне готовился, увеличил ВВП в три раза и великую державу создавал и создал, и войну выиграл. А Ельцин за что 3 миллиона положил? За то, чтобы ВВП стал в два раза меньше? За то, что территория страны уменьшилась? Вот таких как Ельцин, потенциальных Ельциных и Чубайсов и расстреливали тогда, в 1930-е в основном.

Или вот еще одно чудесное сравнение: на сегодня в США в заключении находится порядка 2,4 миллиона человек. Население США больше, чем население сталинского СССР, на одну треть. Если взять, что в среднем в ГУЛАГе находилось в год по 1,5 миллиона человек, то получится, что в США сидячих сегодня на душу населения столько же, сколько при Сталине. Там, где у нас в разные годы цифра была больше – это оправдано, дело было послевоенное, всегда есть куча мародеров, дезертиров и предателей. Но почему никто не пишет сейчас про американский ГУЛАГ? Где американские Солженицыны? Почему им не дают Нобелевскую премию? Я не буду напоминать вообще про кровь американской истории, про десятки миллионов убитых негров и индейцев, это дело прошлое, но вот сейчас на планете существует ГУЛАГ, и все молчат!

Итак, из 1300 расстрелянных и умерших в лагерях людей какой-то процент был наверняка «невиновными». Допустим, что это даже 10–20 % (вопреки разговорам, будто расстреливали «ни за что», надо сказать, что следствие велось очень тщательно: простого доноса, тем более для расстрела, не хватало, как и простого признания). Таким образом, невинных может быть за все 30 лет до 200 тысяч человек. Максимум. А вот США за две бомбардировки в Хиросиме и Нагасаки уничтожили 250 тысяч человек. Действительно невинных мирных жителей.

Вдалеке от фронта. И это за два дня. А не за 30 лет. И никто не считает Трумэна символом тоталитаризма и жестокости. И если сейчас разные прибалты требуют осуждения гитлеризма и сталинизма, то давайте добавим и осуждение трумэнизма. Хотя именно он говорил в американском сенате: «Надо попеременно помогать то русским, то немцам и путь они убивают как можно больше». Именно США влияли на Англию и Польшу, чтобы те попустительствовали Гитлеру и не заключали договор о ненападении с СССР. Именно США затягивали и открытие Второго фронта. Именно США могли бы остановить Гитлера еще в 1939 году, и никаких жертв в 60 миллионов бы не было.

Ну и, наконец, рассмотрим главное сравнение, сравнение с фашистской Германией.

По данным Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их пособников (ЧГК) число советских граждан – жертв фашистского геноцида на оккупированной территории СССР составляет 10,7 миллиона.

Историк В. Земсков пишет:

«Война фашистской Германии против СССР имела истребительный характер. Этим она принципиально отличалась от предыдущих военных кампаний 1939–1941 гг. в Европе. Хотя гитлеровцы формально и не распространили методы «решения еврейского и цыганского вопросов» на «решение русского, украинского и белорусского», но на практике приближались к этому. На оккупированных советских землях они целенаправленно истребляли миллионы людей… Следует иметь в виду, что… данные ЧГК касаются только оккупированной советской территории. Здесь не учтены миллионы депортированных советских граждан (гражданских и военнопленных), убитых и замученных в фашистской неволе за пределами СССР. В общей сложности жертвы фашистского геноцида прочно занимают первое место среди всех составляющих людских потерь СССР в Великой Отечественной войне. Они намного превосходят даже безвозвратные потери советских вооруженных сил, тоже отнюдь немалые…

Сводные данные ЧГК построены на основе первичных и сводных материалов широкой сети районных, областных, краевых, республиканских ЧГК, которые провели поистине титаническую работу по определению убитых и замученных советских граждан на оккупированной территории. Раньше у меня было сомнение, не скрываются ли под термином «убито и замучено» суммарные людские потери. Однако в процессе работы с актами и протоколами районных и областных ЧГК это сомнение отпало. Термин «убито и замучено фашистскими захватчиками и их пособниками» адекватен своему содержанию, так как в акты районных и областных ЧГК не вносились умершие естественной смертью, потери коллаборационистов и т. д. Суммарные итоги этой работы – 10,7 мллионов жертв фашистского геноцида на оккупированной советской территории – подтверждаются многочисленными документами и свидетельствами. Это означает, что именно эта цифра является документально подтвержденной».

Итак, только убито и замучено почти 11 миллионов. И не за 33 года, а за четыре. И это только начало того, что хотели сделать, только начало осуществления плана «Ост». Сюда не включены убитые за пределами СССР, угнанные в рабство, а также боевые потери нашей армии. По разным данным, общие потери СССР составляют от 20 до 26 миллионов человек.

Всего жертв Второй мировой, развязанной Гитлером, – около 60 миллионов. Некоторые называют цифру и в 70 миллионов. Такой крови история Земли еще не знала, и это не удивительно: большую кровь и уничтожение количества ради выживания качества Гитлер себе и ставил. И если уж потребовалась в несколько раз меньшая кровь, чтобы остановить маньяка, то так уж устроен мир: иным способом, кроме как через жертвы, это было сделать невозможно.

Найдутся желающие воскликнуть: «Как можно так цинично считать трупы?». Дескать, и горе одного человека (пресловутая «слезинка ребенка») – уже горе, и нет разницы: убито 10 миллионов или 100 тысяч. Если нет разницы – отлично! Тогда записывайте в великие диктаторы человечества и всех английских королей и всех американских президентов… А что касается «слезинки ребенка», то не Достоевский, а Иван Карамазов придумал эту тему, а он, как известно, был в общении с дьяволом.

Ставить Гитлера рядом со Сталиным нельзя не только потому, что на совести одного около 60 миллионов жертв, а на совести другого менее одна или две сотни тысяч действительно невинных. Дело не только в этом. Сами проекты фашизма и коммунизма в корне противоположны. Фашизм есть проект превращения всех наций в ресурс для одной, а сталинский коммунизм есть проект жертвы одной нации ради спасения остальных, в нем узнается христианская заповедь: тот спасется, «кто положит душу за други своя».

Безусловно, коммунизм, имеет свои недостатки, наряду с фашизмом и либерализмом он есть одна из версий философской и социально-политической проблематики Нового времени и должен быть преодолен вместе со всей этой проблематикой. Истинные недостатки коммунизма – это дело отдельной работы, мы же здесь пока избавляемся от клеветы.

Цифры, названные выше, частично известны уже полвека, частично стали известны в начале 1990-х. Но кто помнит публикации в «Аиф» почти 20-летней давности? Кто читал журнал «Социс», выпускаемый малым тиражом? Зато миллионными тиражами расходится клевета. До сих пор трудно представить себе хоть одного либерала или демократа, которые бы не разделяли миф о многомиллионных репрессиях Сталина. Про эти десятки миллионов убитых режимом каждый день говорят «Эхо Москвы» и «Радио «Свобода», будто никаких публикаций Земскова не было!

«Фонд Ельцина» начал финансирование огромного издания «История сталинизма», финансирование 100 томов клеветы и грязи на Сталина. Почему они все не могут угомониться? Почему так принципиально было и в перестройку, и сейчас заниматься своим поганым делом? Они не с прошлым борются… Нет. Они борются с нашим будущим!

Во время голосования по проекту «Имя России» наши звезды эфира и лидеры общественного мнения не стесняясь говорили о том, что их шокирует, что так много людей выбирает Сталина, ведь Сталин уничтожил некие миллионы сограждан, естественно, невинных…

Сняты и выпущены в эфир антисталинские фильмы «Дети Арбата» и «Доктор Живаго» по романам Рыбакова и Пастернака. Это тоже произошло после публикаций Земскова, когда, казалось бы, исторические консультанты просто должны пресечь клевету… Никто не пресек и никакие худсоветы на телеканалах это не запретили…

Известный перебежчик В. Суворов-Резун, который раньше на английские деньги эпатировал читателя рассказами о том, что на самом деле Сталин хотел напасть на Гитлера и несчастный Гитлер просто вынужден был защищаться нападением. Эта дикая чушь читалась и поглощалась миллионами, но в итоге вал аргументированной критики против Суворова оказался больше, и даже он переменил свое мнение, написал книгу «Беру свои слова обратно». И что же? Неужели он стал объективным? Нет, он отказался только от самых нелепых вымыслов, но все равно на каждой странице продолжает внушать, что Сталин убил людей больше Гитлера. И это в 2007 году, и опять это издается огромными тиражами и продается в наших магазинах!..

Позвольте, если и Сталин, и Гитлер – «тоталитарное зло» и вы ненавидите всех, кто служил, например, Сталину, то почему бы вам с равным успехом ненавидеть тех, кто служил Гитлеру? Нет, не получается: власовцы выходят чуть ли не святые, гитлеровские зверства всегда преуменьшаются, и даже всячески выпячивается какая-нибудь фашистская гуманитарная деятельность: вот, дескать, там-то и там-то фрицы построили дорогу, которую советская власть 10 лет не могла построить, какие молодцы!

Это не случайно: всякий должен понимать, что выступая против Сталина, он выступает за Гитлера – такова экстремальная ситуация, в которой нет середины. Трагичность трагических моментов истории в том и состоит.

Всегда трудно спорить по этой проблеме с теми, кто имеет пострадавших родственников. Таковых, кстати, мало. Значительно меньше, чем, например, родственников, которые погибли на фронте. В моем классе в школе почти у каждого в семье кто-то погиб в войну, а тех, у кого кто-то был репрессирован, оказалось пара человек. Причем именно репрессирован, а не расстрелян. Это говорит о значительно меньших масштабах репрессий, чем цифры жертв войны, минимум на порядок.

Половина из тех, которые так говорят, на самом деле никаких пострадавших родственников не имеют. Просто в начале 1990-х было модно выпендриваться и называть себя потомком репрессированных и раскулаченных. Сейчас так же можно вести свое происхождение от дворян или кулаков. Ну, в самом деле, не хвастать же интеллигентному человеку тем, что его предки были простые лапотные крестьяне?

Не все из репрессированных и пострадавших реально пострадали невинно. Как уже говорилось, всевозможные хрущевские комиссии получили задание реабилитировать всех подряд именно для того, чтобы специально показать, как велико число невинно пострадавших. Кстати, до сих пор число этих реабилитированных не превысило и 2 миллионов (считая вместе с хрущевскими временами), что лишний раз свидетельствует о том, что никаких 20 миллионов репрессированных просто не было.

Я лично имел возможность пару раз видеть уголовные дела реабилитированных репрессированных. Это чистые вредители, уголовники и спекулянты, люди, которые в трудные годы реально наживались на горе народа. Посадили их правильно, а реабилитировали зря. Естественно, потомкам этих людей трудно признать, что их деды были мерзавцами, тогда как остальная страна совершала подвиг. Лучше бы им занять объективную позицию, а не пытаться быть против страны, но с родными.

Попадались мне также пара человек, родственники пострадавших достаточно «невинно», то есть не за себя, а просто за компанию. Одна – потомок раскулаченного, так и говорила: «Выселили нас из дома, а в этом прекрасном доме сделали какую-то свою больницу»… Ну в самом деле, не подонки ли? Они бы еще школу или детский сад догадались сделать! Есть ли предел цинизму этих сталинских большевиков?

С теми, кто так рассуждает, я не вижу смысла полемизировать. Думаю, их далекие предки рассуждали так же, за что и были «нежно любимы» односельчанами. Большинство кулаков, кстати, благодаря выселению спаслось от самосудов, и общине было виднее, кто хороший человек в селе, а кто мироед. Вспомним, что община состояла не из крохоборов, тех, кого могла грызть зависть к чужому добру (как нам часто любят объяснять), а тех, кто реально потом гиб на войне не щадя живота, в ком еще сохранялись остатки христианской нравственности и общинной морали.

Наконец, мне довелось общаться с девушкой, чьи родители ингуши родились в депортации, и она очень возмущалась, что ее народ депортировали. На это я мог ответить ей только одно: три брата моего деда не вернулись с войны и у них вообще не родилось детей, а вот из ее предков, подлежащих призыву в Красную армию в 1942 году, в Чечено-Ингушской республике из 3000 пришли на призывные пункты только 200 человек. Как говорится, почувствуйте разницу.

Чей крест был более тяжел – тех, кто бегал от армии, заигрывал с фрицами, а потом был депортирован (вместо расстрела, кстати) подальше от боев и имел возможность детей рожать, или крест тех, кто проливал кровь и защищал страну? Между прочим, это же относится и к тем, кто сидел в лагерях. Ненамного их участь (а даже честно говоря, многие готовы были лучше находиться в лагере, чем гибнуть на фронте) отличалась от тех, кто в это тяжелое время остался на свободе.

И еще одно яркое воспоминание, прочитанное мной в мемуарах одного священника, который прошел войну. Он описывает случай, когда особист совершенно ни за что расстрелял солдата, при этом не только особист но и члены полевого суда не стали долго разбираться в теме. Так вот: на следующий день был смертный бой, и все, кто расстреливал, сами погибли, причем особист погиб геройски. Ненадолго он пережил свою жертву и подвигом все искупил.

О чем все это говорит? О трагической эпохе, которая молола людей в своих жерновах, об эпохе, где каждый день происходили такие события, что сегодня одного из них бы хватило на полугодовое обсуждение в СМИ. Кто прав, кто виноват, зачем да почему. Это было время не раздумий и абстрактного морализаторства, а время быстрых решений. А решение и состоит в том, что надо было быстро определяться с кем ты, иначе решение примут за тебя. Попытка «не выбирать» отбрасывала тебя в чужой лагерь, даже если ты этого не хотел. Можно было быть со Сталиным или против, третьего не дано. В этом был императив судьбы. Тот, кто его не понял, пойдя на сознательное предательство, или просто решив, что «моя хата с краю» или по легкомыслию травил анекдоты про вождя в военное время, все они оказались в одном лагере – лагере исторических изгоев и неудачников.


Май 1945-го

Есть мудрость: «победителя не судят». Именно так и сказал наш народ в мае 1945 года!

К Сталину у многих до победы были претензии, прежде всего у крестьян. Отчего случился голод 1932–1933 годов, кода по разным оценкам на всей территории СССР погибло аж около четырех миллионов человек, при этом до двух миллионов на Украине?

Запад устроил блокаду России, блокаду специфическую. Нам отказывались продавать очень нужные для индустриализации технологи за золото. Отказывались продавать и за ресурсы. Только за хлеб. Собственно Запад провоцировал российские власти на изъятие хлеба, на голод и на бунты. Срочно пришлось начинать коллективизацию, чтобы увеличить производительность труда, по сути вернуться от единоличного хозяйства к общинному, которое и было до столыпинской реформы и до революции. А непродуманные меры по коллективизации были отторгнуты населением.

Голод случился потому, что сами крестьяне сократили посевы и уничтожили тягловый скот, а сделали это затем, что не хотели платить продналоги и отдавать скотину в колхозы. Пришлось посылать к ним продотряды.

Зачем большевики отнимали хлеб у крестьян? Чтобы кормить рабочих в городе! В стране шла индустриализация. Еще в 1927 году Сталин сказал: «У нас есть 10 лет, чтобы догнать развитые страны, иначе нас сомнут». Вот мы усиленно и догоняли, делали все, чтобы выиграть войну.

А теперь представьте, что в 1933 году к крестьянину приходит комиссар и начинает ему рассказывать, мол, «понимаешь ли, браток, тебе в деревне прокормиться можно, по амбарам пометешь, по сусекам поскребешь, кору с деревьев поглодаешь, мерзлую картошку в поле поковыряешь, а в городе, где кругом бетон да железо, прокормиться будет невозможно!!! А Магнитке и Кузнецкстрою нужен хлеб, чтобы плавить сталь и делать танки, потому что через восемь лет будет страшная война с немцами, которые собрались 70 % народа расстрелять, а оставшихся сделать рабами». Что на это скажет хитрый крестьянин? Если в 1933 году, то есть за восемь лет до войны, то скажет: «Да пошел ты нах… товарищ комиссар, с неведомым Кузнецкстроем и Магниткой вместе. А все разговоры про войну через восемь лет и про «газовые камеры» и «рабство в Германии» – про то только бес знает да ваша советская пропаганда».

А вот когда настал 1941 год, когда к этому крестьянину во двор пришли немцы и стали требовать не только пшеницу, но и «млеко и яйки», стали кохать Оксан та Галь, стали гнать эшелонами в рабство Степанов та Опанасов, да стрелять из пулемета Богданов та Мыкол, вот тогда хитрый крестьянин вспомнил, что говорил ему комиссар в 1933-м. Вспомнил и устыдился того, как колол быков да не сеял хлеб, «только чтоб Советам меньше досталось». Вспомнил, как прятал пару мешков пшеницы, думая, что разговоры про немецкий плен и голодающих рабочих Магнитки – сказки и пропаганда. И тогда вставали украинцы и шли бить немецкую нечисть, чтобы собственной кровью искупить позор, который они совершили, когда прятали пшеничку от Советской власти.

И поэтому каждое воспоминание о пресловутом «голодоморе» вызывало в украинцах только более сильное желание покаяния за свое «несознательное», как тогда говорили, поведение. А когда в 1944-м на Украину пришли советские танки и гнали фрицев со всей дури, то чувствовал украинский крестьянин, что в броне этих танков есть и капля его пота и его труда, и капля крови умерших от голода родичей ПО ЕГО вине в 1933-м. И все это ЗНАЛО поколение, жившее тогда, и в войну, и после войны. И только когда умерло поколение, знавшее правду, стало возможным сочинять для нового поколения и западенцев-бандеровцев новую историю.

Вот почему и Геббельс не хотел украинцам напоминать про голодомор, ведь в немецкой пропаганде и листовках эта тема практически не звучала… Прежнее поколение украинцев хотело забыть голодомор как свой позор, как свое несознательное поведение. Ведь сами же сократили посевы, чтобы меньше досталось большевикам…

Поэтому в мае 1945 года отношение к Сталину было уже не такое, как в 1933 году.

Дед-фронтовик из деревни моей бабушки рассказывал, что большая часть солдат была из крестьян, городским рабочим давали бронь, чтобы они могли работать на заводах. Поэтому солдаты не очень любили «коммуняк». Но когда они видели, как коммунисты вставали первыми в атаку, то уважение появилось. И простили им все колхозы, видя, как аж три состава партии за войну было выбито. Кровью искупили коммунисты все обиды, нанесенные крестьянам.

Сколько военачальников в ходе войны могли спорить со Сталиным и считать, что они правы, а он не прав, и думать, что его ошибки ведут к поражению. Но история сама рассудила: оказывается, все-таки победили, значит, он был прав…

Поэтому май 1945 года объединил страну, все всем все простили и все обиды забыли. Даже те, кто сидел в лагерях, и то плакали на похоронах Сталина, осознав свою недальновидность и несознательность, когда в 1930-е травили антисоветские анекдоты… И даже те, кто сел по ошибке и по навету, конечно, были и такие, все равно все простили, потому что знали: была такая военная и историческая необходимость. И кто-то, кто на свободе остался, жизнью на фронте жертвовал, а кто сел, – на севере заводы строил, тоже вклад в победу вносил… И разница-то не большая, обижаться не на что. Те, кто в лагерях сидели – мучились, а те, кто, на воле был – на войне или на заводе – наслаждался в райских кущах? Нет, каждый на своем месте совершал подвиг.

Если уж кто имеет право негодовать на Сталина, так Православная Церковь. Большую часть священников расстреливали просто за принципиальность, за то, что они священники. То есть большинство из тех, кто был убит невинно, это были новомученики. Но и тут не все однозначно. Советская власть убивала, репрессировала священников как классовых врагов, тех, кто оправдывал мир помещиков, капиталистов и прочих эксплуататоров. Вместе с ними репрессировали и кулаков, и гомосексуалистов (при Сталине появилась соответствующая статья). Будем ли мы считать их новомучениками или не будем только потому, что им не повезло быть в нужной конфессии? Вопрос непростой.

Современные клерикальные публицисты внедряют мысль о том, что православный человек не может положительно относиться к Сталину, что он чуть ли не антихрист, коли преследовал Церковь… Некоторые, даже епископы, в своих высказываниях докатились до того, что Гитлера считают «оружием бога», которым Бог наказывал Россию за Сталина… Все это выдается за церковную и православную точку зрения и смущает паству.

Во-первых, нельзя мыслить примитивно: «тот, кто говорит за Бога – тот уже божий человек, а кто против Бога, атеист, – тот обязательно пособник дьявола». Атеизм в значительной степени сам принадлежит к сущностному ядру христианства и его истории. Кого заинтересовала эта мысль – отсылаю к книгам С. Жижека «Кукла и карлик», Ф. Козырева «Поединок Иакова» и «Искушение и победа святого Иова», А. Кожева «Атеизм» и другие. Есть такие атеисты, которые в тысячи раз святее самых благочестивых явных христиан… В значительной мере таковыми были крестьяне (христиане) СССР.

Надо четко осознавать: Церковь является носителем истины вся целиком, а значит, во всем исторически-временном континууме, а не на определенном историческом этапе. Не надо путать мнение вашего духовника или даже владыки с церковной истиной. Чтобы что-то стало признанным церковной истиной, должен быть соблюден ряд условий:

По данному вопросу должны быть однозначные слова Христа и желательно в нескольких евангелиях.

Должны быть разъясняющие и подтверждающие слова апостолов.

3. Должны быть учения Отцов Церкви и постановления церковных Соборов. 4. Должно быть солидарное, а не разное мнение большинства святых.

Все это должно быть вместе. Если не хватает одного – двух пунктов, то уже за церковную православную точку зрения тот или иной взгляд выдавать нельзя.

Если говорить о Сталине в этой связи, то все высказывания Христа и апостолов, честно сказать, будут не в пользу наших либерал-клерикалов. «Отдавайте Богу Богово, а кесарю – кесарево», «Нет власти не от Бога», «себе отмщение Аз воздам» и проч. высказывания скорее могут быть поняты как поддержка невмешательства Церкви в дела светской власти. Что касается постановлений соборов, тот тут по поводу Сталина ничего нет и быть не может. Что касается мнения святых, то есть святые антисталинисты, как и святы сталинисты.

Вопрос в вышей степени дискуссионный и нерешенный: как вообще относиться Церкви к светской власти. Дело в том, что в церкви есть три точки зрения по этому поводу. Одна точка зрения: хорошо, если власть поддерживает церковь или сама находится у нее в подчинении. Другая точка зрения: в этом случае в Церковь побегут всякого рода карьеристы, а вот истинная Церковь была только в эпоху гонений, так что для очищения и святости гонения полезны и заслуженны, особенно после периодов разврата и упадка. Третья точка зрения – типа золотая середина: хорошо, когда власть с Церковью вообще никак не пересекается.

История знает эпоху гонений со стороны Римских цезарей, эпоху твердости и мученичества, знает гонения со стороны мусульман, когда христиане жили под их игом, знает гонения со стороны атеистов в Новое время.

Нельзя представлять режим Сталина чем-то уникальным в смысле гонений. Церковь уже жила под антицерковными властями и исходила из того, что надо молиться за вразумление власти, а не раздражать и не провоцировать ее. Так, патриархи в прежнее время даже благословляли христиан отдавать мусульманским властям христиан-террористов. Поэтому нелепы обвинения со стороны сбежавших за границу церковников нашей Церкви в некоем «сергианстве», сотрудничестве с властью. Уж им-то, трусам, сбежавшим от мученичества, оставившим свои епархии (что нарушает церковное право) вообще должно быть стыдно поучать тех, кто остался здесь и претерпел все до конца, кто остался здесь и нес народу возможность совершения таинств, свет веры и проч.

Заграничная православная церковь выступала как провокатор, так как после каждого их наезда на власть здесь увеличивались репрессии. Заграничная церковь последовала требованию Гитлера и на своем съезде в Вене осудила Сталина и не признала патриаршество Алексия Первого. По сути этот осколок нашей церкви – заблудшие люди, поклонники Власова, давно уже превратившиеся в политическую партию, забывшие собственно церковное служение. О благодатности власти они судят не по тому, как власть действует в истории и служит народу, а по отношению к себе любимой. Гонит Сталин нас – значит антинародный и плохой, а Гитлер нас привечает – значит он хороший. Такая примитивная логика.

Между тем, взгляд на сталинский режим как на сатанистский высмеял даже сам сатана устами булгаковского Воланада из «Мастера и Маргариты». Воланд вовсе не чувствует в сталинской Москве себя как дома, он не ощущает себя в царстве антихриста и не восхищается сталинскими атеистами-литераторами, а издевается над ними. Ему, Воланду, нужно другое: он знает, что в нашем мире, чтобы уничтожить вещь, ее нужно не отрицать, а удвоить-утроить-удесятерить. Поэтому, чтобы уничтожить Христа, отрицательного атеизма мало, более того, он даже опасен в деле уничтожения, так как ставит Христа в повестку дня, дает возможность мученичества за веру, укрепляет веру у свидетелей мученичества и так далее. Воланд хочет другого: он устраивает так, чтобы Мастер написал «Пилатовы главы» – «евангелие от сатаны», где Христос предстает всего лишь человеком, «добрым исусиком», таким же, как десятки учителей типа Конфуция, Будды, Кришны и проч. Современный мир нью-эйджа, где все толерантно относятся друг к другу, где Христос потерялся между разными рэйки, бахаями, сайд-бабой, саентологами и дзен-буддистами, с точки зрения сатаны гораздо предпочтительнее, чем сталинский мир.

СССР по своему жизнеустройству представлял собой всего лишь вывернутый идеальный православный общежительный монастырь. Все – братья, вся собственность общая, все совершают сообща некие культовые мероприятия, на работе каждый несет свое послушание, все помогают друг другу, носят вериги друг друга, совершают трудовые и военные подвиги во имя грядущего царства. А какова была нравственность! Немецкие врачи удивлялись, осматривая пленных славянок: 99,9 % незамужних девушек любого возраста у нас оказывались девственницами. Такой общинный и идеалистический мир есть еще отражение православных идеалов, он не мог нравиться сатане. Зато наш современный мир (посмотрите, что творится на ТВ) ему бы очень приглянулся.

И тем не менее, наши либерал-клерикалы готовы считать современность чуть ли не идеальным строем, а СССР – сатанистским. Еще раз повторюсь: они просто путают близость к Богу с близостью к себе любимым. Сталин и его строй был гораздо ближе к Богу, чем многие клерикалы и воспеваемая ими демократия.

Субъективно семинарист Сталин никогда не был сторонником репрессий Церкви. Эту политику ненависти осуществляли Троцкий и Ленин. Они заразили миллионные массы. Да масса была уже готова. Говорят, когда либеральное Временное правительство отменило в армии обязательное причастие, на следующую службу из сотни пришли двое. И это во время войны, когда могли убить. Так что народ уже давно не был искренне воцерковленным.

Россия мирно впитывала плоды «просвещения» со времен Петра I и Екатерины II, которые гораздо больше наносили ударов по Церкви, чем Сталин. Например, Петр упразднил патриаршество. Ни один русский православный царь его не восстановил, а Сталин это сделал! Россия шла в русле европейской просвещенческой традиции и докатилась бы до того, что сейчас есть в Европе без всяких репрессий: а именно до передачи храмов под дискотеки и мечети в связи с отсутствием верующих. А вот репрессии и гонения, наоборот, помогли отделить зерна от плевел (плевла – это шелуха в виде сбежавших зарубежников), помогли через новомучеников укрепить дух, очиститься от карьеризма, потому что служение Богу в СССР ничего кроме проблем священникам не несло, и дало истинных великих святых, что сделало возможным возрождение Церкви. Репрессии были оружием Божьим для блага Церкви, ее укрепления и возрождения. При этом оружием служил даже не Сталин, а Троцкий и Ленин, политику которых Сталин, придя к власти, постепенно прекращал.

Нельзя развернуть сотнемиллионный народ в один день. Если народу говорили десятки лет, что Бог – это плохо и Церковь придумана для эксплуатации, то в один день это не отменишь. Но есть постановления Сталина, подписанные собственноручно, где он отменял сносы памятников, тормозил репрессии. Об этом много писал св. Дмитрий Дудко. Есть свидетельства, что Сталин любил петь церковные песни, вспоминал, как в молодости пел на клиросе, писал письма однокашникам-семинаристам.

С началом войны Сталин не просто прекратил репрессии, но и сделал Церковь одним из организаторов и вдохновителей победы. Он восстановил патриаршество, чего не могли сделать несколько поколений очень якобы православных русских царей! Он задаривал иностранных патриархов, имея в уме цель сделать Московского Патриарха Вселенским! Пусть этот проект не удался, но ему удалось главное: он сохранил наш народ от уничтожения, а вместе с ним и его обновленную, очищенную, твердую теперь уже истинно святую, прошедшую мученичество Церковь. И это понимали те деятели Церкви и святые, кто жил тогда.

Святой Лука, епископ Крымский (Воино-Ясенецкий) сам прошел через ссылки и лагеря. Он был величайшим хирургом своего времени, никогда не склонял голову перед ретивыми атеистами, за что и страдал. Он получил сталинскую премию за достижения в хирургии и отдал ее детям. И он, прошедший через все, говорил много теплых слов о Сталине после победы.

Его святость несомненна. Есть его святая жизнь, но есть и чудеса, которые, как ни странно, «раскрутили» приезжие греки. Именно там были пророчества о крымском чудотворце и потом эти пророчества сбылись. В Греции о Святителе Луке уже шла слава, а наши даже не собирались его канонизировать. Потом появились и наши свидетельства. И я бы не был уверен так твердо и не говорил бы, но я сам свидетель чуда, которое свершилось по молитвам святому Луке. Для меня авторитет этого святого бесконечно огромен и, тем более радостно, что этот мудрый человек, сам пострадавший от репрессий, находил в себе силы не мстить, не судить о человеке исходя из отношения к себе, а понять великую историческую роль Сталина.

Блаженная Матрона Московская молилась за Сталина, два патриарха – Сергий и Алексий – определенно считали Сталина божьим человеком.

Сталин был похоронен как православный, и иерархи отпели его, пропели «вечную память». Им, жившим тогда, было виднее, чем ретивым неофитам, льющим грязь на Сталина из сегодняшнего дня, да еще и оскверняющего этой грязью свое церковное звание. Не демократам из сегодняшнего падшего мира судить о тех людях, что пели вечную славу Сталину, о тех людях, что прошли репрессии, войну, голод, тюрьму, нужду и нашли в себе силы не обвинять, а благословлять руководителя страны-победителя.

Невозможно передать дух радости 1945 года. Двухсотмиллионный народ, который планировали за несколько лет полностью стереть с лица Земли, отстоял свое право на существование! И надо помнить: это была индустриальная эпоха, а ее специфика такова, что все процессы сильно зависят именно от руководителя, от того, кто на верху пирамиды. А это был Сталин – не только символ победы, но и ее организатор. Поэтому и почтение было в соответствии с заслугами!

Как-то на Арбате, где продают разную советскую символику, у большого плаката Сталина послевоенных лет я заметил двух подростков. Один из них козлячьим голосом передразнивал надпись на плакате, дескать, вот, «организатор победы, генералиссимус…». Другой соглашался: «Да, ну и времена были! Вот людям в уши-то ссали!».

Тогда, в 1941–1945 годах наши предки умирали не за себя, за себя ведь не умирают, они умирали за детей и внуков. Хорошо, что они не могли услышать и увидеть, как их дети и внуки оценивают их подвиг…

Вот в 1960-е годы Л. Штерн из кружка Бродского вспоминает, как жило поколение «детей победителей». Собирались, читали стихи, пили шампанское, играли в интеллектуальные игры, а любимым занятием было… ругать «совок». И не думает она, что ее возможность вырасти, получить образование, чтобы сочинять стихи и наслаждаться шампанским, отстояли всего пару десятилетий назад самые обычные «совки»…

Или известный поэт Дм. Пригов в 1970-е годы вспоминает, как устроился на работенку типа контролера-электрика и четыре года получал зарплату, а на работу не ходил, все время сидел в библиотеке… И он страшно ненавидел Советскую власть. Ту самую, которая его вырастила, воспитала, дала работу, на которую можно не ходить и четыре года сидеть в библиотеке. Да ни в одной стране мира этого бы никто не потерпел. Но в благодарность – издевательства.

А в 1990-е выросли юноши, которым, в отличие от их предков, «не ссут в уши». Они еще и думают, что нефть и газ Сибири, на деньги от продажи которых мы живем, – не богатство, сохраненное ценой миллионов жизней нашей истории, а «нефтяное проклятие». Не было бы нефти, жили бы хорошо, как Япония… И они уже почти согласны с тем, что говорят на Западе – ресурсы должны принадлежать всему человечеству, а не только русским… Вот до чего мы докатились.

А тогда, в 1945-м, казалось, что теперь нашу страну ждет только великое и счастливое будущее. Уже никогда враги не смогут подняться, уже никто не сможет оспорить нашу историческую правоту…

Можно добавить и еще один немаловажный факт: фантастический рост авторитета СССР на международной арене. Это сейчас прибалты рассказывают, что их оккупировали! На самом деле не только в Прибалтике, но и в Восточной Европе политические силы, симпатизирующие СССР, пользовались безоговорочной поддержкой населения и просто вышвырнули буржуазных политиков. Даже во Франции и Италии коммунисты чуть не побеждали на выборах! Если бы не американские оккупационные власти, которые начали противостоять коммунистическому идейному влиянию своим административным ресурсом, то и Западная Европа была бы под нашим и политическим влиянием. Европа и Китай зачитывались Марксом и Лениным, слушали только русскую шлягерную музыку, учили русский язык. Американские ученые добровольно отдавали нашим разведчикам секреты атомной бомбы, они хотели помочь государству, которому симпатизировали!


Послесловие

Некоторое время назад на телевидении состоялся проект «Имя России», когда выбирали наиболее значимую фигуру российской истории за весь период нашей государственности. За три дня до подведения итогов голосования с большим отрывом лидировал И. Сталин. Потом что-то произошло, были изменены условия голосования, и Сталин на финише оказался на третьем месте. Организаторам показалось неприличным, с учетом оголтелой антисталинской пропаганды за последние двадцать лет, отдавать ему победу. Но на уровне генетического народного сознания он был и остается именно руководителем победы нашей страны, лидером страны-победительницы. В этом суть. Потому-то Сталину и отдают голоса представители как старшего, так и молодого поколения, которые осознают, с каких высот было наше падение в сегодняшнюю Россию, несопоставимую с той страной, которой руководил Сталин.

Воссоздать великую державу без Русской Церкви, которая есть носитель основ нашей духовности и цивилизационного корня России – Православия, невозможно. И. Сталин это хорошо понимал. Поэтому, пройдя свой путь преображения, он вернулся к Богу, к Церкви и направил развитие государства и народа по двуединому пути сильной центральной власти с опорой на моральные ценности русского Православия. Это то, с чего начиналась Московское Царство времен Ивана Грозного и странсформировалось в Российскую Империю.

Характерно, что Святейший Патриарх Кирилл, будучи еще митрополитом, несколько лет назад на Всемирном Русском Соборе сказал, что моральный кодекс советского человека, одобренный в сталинский период, в своей сути совпадает с заповедями Христианства. Именно поэтому наши святейшие Патриархи – сначала Сергий, а затем и Алексий I – по достоинству оценили поворот государства и его лидера Сталина к Церкви и духовности и вознесли ему благодарственные молитвы. Они сплотили наш народ в годину тяжких испытаний во время войны и сделали нас тогда подлинными победителями, вывели в космос, заложили основы сильной экономики. Кстати, за счет нее мы до сих пор и живем.

Есть некоторые параллели между Сталиным и Святым Царем Константином, который дал свободу Христианству в Римской империи, а затем стал основателем Византии, этой духовной предтечи Российской Империи.

В 313 году император Константин подписывает Миланский эдикт, по которому запрещается преследовать христиан. Таким образом из официального гонителя сторонников Веры Христовой он становится покровителем христианства, а затем объявляет его официальной религией Римской империи. Затем именно по инициативе Константина проводится первый Вселенский Никейский собор, где он и председательствует над собранием епископов.

Из-за противоречий между архиереями сначала трудно их собрать вместе, а потом на соборе выработать общие положения Веры. Но благодаря воле императора состоялось и то, и другое. В итоге были преодолены ереси, положены основы Символа Веры, и учение Христа Спасителя охватило всю империю и распространялось на прилегающие земли. Видно, на то была воля Божия и воплотил ее избранный Им Царь Константин.

Кстати, тогда он не был даже крещеным и крестился потом, незадолго до смерти. Не то ли сделал для Русской Церкви Сталин, начав новый этап в истории Церкви и государства, созвав Архиерейский собор и избрав патриарха в 1943 году?

А вот еще одна параллель. Многие исследователи отмечали, что император Константин Великий объявил Христианство официальной религией империи, так как ему нужна была Вера Христова для сохранения единства страны, укрепления своей власти. Те же упреки идут и в отношении Сталина.

Возможно. Но что же здесь плохого? Когда есть духовность, нравственная база в обществе, это самое общество имеет будущее, здоровое развитие. Оно не разделится само в себе. Но главное, это – подлинная духовность, за которой стоит Божественная сила, сам Господь. А Он говорил: «Без меня не соделаете ничего, напрасно трудится жиждущий».

И то, что обе империи достигли подъема при жизни их руководителей, говорит о многом. С ними был Бог, они сами были богоизбранными. И кроме преследования государственных интересов, этой внешней стороны, в их душу вошел Дух Святой, и они сделались верующими.

Яркое подтверждение этому выводу – короткое благодарственное письмо трех митрополитов И. Сталину после сенсационной их встречи с ним 4 сентября 1943 года.

«Дорогой Иосиф Виссарионович!

Исторический день свидания нашего с великим для всей Русской земли Вождем нашего народа, ведущим Родину к славе и процветанию, навсегда останется в глубине сердца нас, служителей церкви. Мы чувствовали в каждом слове, в каждом обращении в каждом предложении сердце, горящее отеческой любовью ко всем своим детям. Русской Православной Церкви особенно дорого то, что Вы своим сердцем почувствовали, что она действительно живет вместе со всем русским народом общей волей к победе и священной готовностью ко всякой жертве ради спасения Родины.

Русская Церковь никогда не забудет того, что признанный всем миром Вождь – не только Сталинской Конституцией, но и личным участием в судьбах Церкви поднял дух всех церковных людей к еще более успешной работе на благо дорогого отечества.

От лица Русской Церкви приносим Вам великую благодарность.

Да сохранит Вас Бог на многие лета, дорогой Иосиф Виссарионович!


Сергий, Патриарший Местоблюститель, Митрополит Московский и Коломенский; Алексий, Митрополит Ленинградский; Николай, Митрополит Киевский и Галицкий


Примечания


1

По книге: Одинцов М. И. Русские патриархи XX века. М.: Изд-во РАГС, 1994.

(обратно)

Оглавление

  • Предисловие
  •   Преображение Сталина, или Святой Дух дышит там, где хочет…
  • Сталин – богодарованный вождь России Размышления священника о. Дмитрия Дудко
  •   Приложение I
  •   Приложение 2
  • Да исправится молитва моя
  •   Приложение
  • Он был верующим… (Из интервью настоятеля Церкви Петра и Павла с. Знаменка Ленинградской области иеромонаха Евстафия (Жакова) газете «Завтра», 2009 г.)
  • Война, церковь, Сталин и великий молитвенник за Русь Православную митрополит гор Ливанских Илия (Карам)
  •   Приложение I
  • Праведный суд народа Святитель Лука (Войно-Ясенецкий), архиепископ Крымский
  •   Приложение 2 Сталину удалось сделать то, о чем мечтал Данилевский (Интервью проф. И. Я. Фроянова журналу «Полярная звезда» дек. 2004 г.)
  •   Приложение 3 Верховный Вождь страны и Красной Армии Митрополит Николай (Ярушевич)
  • По плодам их узнаете их…
  •   В качестве приложения
  •   Приложение I Докладная записка председателя Совета по делам Русской православной церкви Г. Г. Карпова И. В. Сталину о переменах в церковной жизни
  •   Приложение 2 Такова правда… Из книги В. Карпова «Генералиссимус»
  •   Приложение 3 Истинные масштабы сталинских репрессий Из книги О. Матвейчева «Повелительное наклонение истории»
  • Май 1945-го
  • Послесловие
  • X