Наталья Эдуардовна Манусаджян - Боевой пекинес Мавка в поисках клонов (СИ)

Боевой пекинес Мавка в поисках клонов (СИ) 777K, 106 с. (Боевой пекинес Мавка-2)   (скачать) - Наталья Эдуардовна Манусаджян

Н. Э. Манусаджян
БОЕВОЙ ПЕКИНЕС МАВКА В ПОИСКАХ КЛОНОВ

Памяти Георгия Валентиновича Жаринова — мудрого режиссера «Что? Где? Когда?» и прекрасного человека — посвящается.


ЧАСТЬ 1. Зал Проклятых Мастеров


Глава 1. Мавка, Ильдико и Голубка Рея

— Мавка, ты где?

Я постарался отмолчаться. Очень не хотелось вылазить наверх из уютного шалаша, сделанного по всем правилам маскировочной науки. Вот так всегда! Как только хочешь уединиться и подумать, так обязательно кто-то начинает тебя искать. Впрочем, Ильдико, дочь Лотты и Сима, не проведешь. Она все равно меня найдет.

— Мавка-а-а… Я знаю, ты тут. Выходи. Новости есть.

Если Ильдико говорит, что новости есть, то это значит, что их целая куча. Она очень сдержанная девушка. А красоты такой неописуемой, что просто рассказать невозможно. Одни белокурые волосы до пояса чего стоят. Вся в Сима, а лицом Лотта, только глаза зеленые с рыжей искринкой. Очень мне нравится на Ильдико смотреть! Я получаю настоящее эстетическое наслаждение.

Я демаскировался. Ильдико невозмутимо заметила:

— Я же знала, что ты тут. Тебя там командир ищет, а ты делаешь вид, что стал Робинзоном.

Я, в очередной раз подумал, что Сим хорошо подготовил Ильдико. В Нашем Мире слово «Робинзон» знают немногие. Недаром она с трех лет осваивала историю Земли.

— Я не стал Робинзоном. Надо же осваивать и искусство ниндзя, если ты знаешь, кто это.

Ильдико хмыкнула:

— Ты чего, забыл? Я ВСЮ историю Земли проходила и прохожу! Ниндзя из тебя пока плохой. Яму вырыл, замаскировал, а землю вокруг оставил. Тоже мне, ниндзя.

Я решил обидеться, но Ильдико засмеялась и обиду, как рукой сняло.

— Пошли. Командир ждет. Велел всех нас собрать, значит что-то серьезное.

Всех нас — это значит меня, Ильдико и Голубку Рею. Что касается Ильдико, то я ее уже представил. Мои же родители — Мава и Бонифаций — живая легенда Нашего Мира. Мава — родная сестра Боевого Пекинеса Мавки. Моё имя и мои предки стали моим тяжким бременем. Я должен был быть не просто лучшим, а вот так — ЛУЧШИМ!!!

Да, Боевой Пекинес Мавка спас Наш Мир, но он же подверг его опасности. Я это очень быстро понял, лет, эдак в шесть. Но первый же вопрос на данную тему привел к тому, что мой отец применил ко мне Запрещенные Действия. Попросту говоря, высек. И моя прекрасная добрая мама его поддержала! И глаза ее стали жесткими! Я был потрясен. Обычно она меня перед отцом всегда защищала, а тут слова не сказала, стояла и смотрела, пока отец сам не угомонился. Так я понял, что герой — личность неприкосновенная и все его ошибки форматируются, если он все успел исправить, да к тому же ценой своей жизни.

После наказания отец отвел меня в Горячую Роту со словами: «Хватит дурью маяться, займись делом.» Так я попал к гному Сибелиусу, лучшему командиру Горячей Роты. Суровый и неприступный, как все гномы, он совершенно спокойно относился к моей родословной. Я был, как все. И поэтому, надо отдать должное Сибелиусу, стал человеком. Это я фигурально выразился.

Заболтался я что-то. Надо и Голубку Рею представить. Голубка Рея была Трансформер. До Первого Вторжения Трансформеров в Нашем Мире не было. Были разумные и неразумные растения, были разумные и неразумные животные. Впрочем, животными называли только неразумных. Остальные делились на расы. Я, например, Собакк.

После Первого Вторжения, когда Лоттаниэль, прабабушка Ильдико, разбудила все растения, произошла странная метаморфоза: неразумные растения стали разумными, а разумные стали стремительно эволюционировать дальше, превратившись в Трансформеров. Они научились по обстоятельствам быть то растениями, то животными. И разум их стал другим, я бы сказал более высоким.

Имена Трансформерам давали лет через десять после рождения, отслеживали, в кого чаще всего предпочитал или предпочитала трансформироваться разумная личность. Вот и Рея стала именоваться Голубкой, когда выяснилось, что чаще всего она трансформируется в голубя. Второе имя — Рея — она взяла, когда узнала миф о древнегреческой богине, матери Деметры. Магу Дёме Рея была очень благодарна, ведь именно Дёма привезла с Земли семена, из которых в Нашем Мире выросли разумные деревья — предки Реи.

Трансформер Рея обладала также способностью излучать из глаз мыслительную энергию. Проще говоря, умела передавать телепатически мысли, а поскольку мысли — это образы, а не слова, то Рея была незаменимым переводчиком в любой точке Вселенной. Эти её способности привели Рею в Горячую Роту. Так наша тройка и собралась.

Ну вот, вроде о всех наших рассказал. Пора идти к командиру. Точно что-то стряслось, рудиментами чую.


Глава 2. Задание

— Командир Сибелиус, разрешите войти.

Как старший тройки, я вошел первым и обратился, как положено. Гном Сибелиус, командир Горячей Роты, был непривычно серьезно-строг или строго-серьезен. Кому как нравится. Это не значило, что Сибелиус обычно был мягок и позволял делать, что кому вздумается. Он был строг с нами всегда, но это была другая строгость; скорее, строгость старшего по возрасту, который одним словом, причем словом едким, может остановить любую ссору. Остроту речи Сибелиус оттачивал в разговорах с моим отцом. Было очень забавно слушать их, когда они начинали вспоминать прошлое, перебивая друг друга, как дети.

— Заходите, Ведущая Тройка.

Структура Горячей Роты была очень хорошо продумана. В основе формирования групп лежало Вселенское Правило Гармонии, которое гласило: «В основе гармонии всего мироздания лежит стабильность, создаваемая числом 3». Три точки, через которые можно провести только одну плоскость; тройная точка воды — строго определенные значения температуры и давления, при которых вода может одновременно и равновесно существовать в виде трёх фаз — в твердом, жидком и газообразном состояниях; кварки делятся на три поколения и одновременно на три цвета. Словом, примеры можно приводить бесконечно.

Группы в Горячей Роте тоже формировались по принципу гармонии числа 3. Группа, в которую когда-то входили наши с Ильдико родители и отец-командир, тоже не была исключением. Там стабильность и гармонию числа 3 обеспечивали три представителя сильного пола. Поэтому четвертой была девушка — Лотта. Можно было также сформировать группу из трех представительниц слабого пола и одного юноши. Но четверки на основе тройки были, все-таки, редкостью. Наши родители выполнили свою миссию, и потому что были подобием четверки Первого Вторжения, как стали их называть в официальной истории Нашего Мира, и потому что их выбрала сама Великая Мать — наша планета.

Но я отвлекся. Сибелиус не предложил нам сесть, а это означало, что дело действительно серьезное и нашего мнения никто спрашивать не будет. Просто будет отдан приказ.

— Я вызвал вас потому, что вы уже достигли Совершеннолетия Портала.

Мы переглянулись. Да, мы все ровесники, родились 25 временных единиц назад. Однако достижение возраста Совершеннолетия Портала хоть и важное событие, но совсем не столь серьезное, как можно было ожидать от подобного срочного вызова.

Сибелиус продолжил:

— Нечего головами вертеть. Вас вызвали вовсе не из-за вашего возраста, хотя это тоже имеет значение. Вас вызвали потому, что восстановительные работы в Гномьем Кряже начались в последнем зале — Зале Проклятых Мастеров.

Вот это да! Да, мы знали, что восстановительные работы шли в Гномьем Кряже полным ходом. Но мы как-то не задумывались, что всего за 25 временных единиц можно восстановить все залы и добраться до самой загадочной части Кряжа — Зала Проклятых Мастеров. Никто в Нашем Мире не знал, что было в этом зале, потому что все защитники Гномьего Кряжа погибли еще во время Первого Вторжения, а оставшиеся воспитатели были тогда слишком молоды и что было в том зале не ведали. Слова отца-командира означали только одно — в Зале нашли что-то необычное, раз вызвали нас. И не потому, что мы были какие-то особенные. Просто нашу тройку изначально развивали как универсальных полиглотов Вселенной.

Про способности трансформера я уже упоминал. Но и Ильдико умела считывать информацию чуть ли не из вакуума — способности Лотты у нее усилились, может быть потому, что у отца Ильдико Сима также были эльфийские предки. И Ильдико уже не надо было прикладывать руки к стене, земле или к растениям, она заплетала волосы в две тугие косы, закрывала глаза и прикладывала косы к векам. Волосы прекрасные космические антенны — нужно просто уметь ими пользоваться, а наша Ильдико умела это делать отлично.

Что касается меня, то моя мать стала учить меня древним земным языкам еще в детстве. Она помнила их несколько, потому что слуги, ухаживавшие за пекинесами во дворце были из разных частей Поднебесной Империи. В Горячей Роте меня обучили также всем видам известных на то время единоборств. Нет, мы не захватывали на Земле знающих учителей. Просто директор Планетарного Хранилища Правнук Сим сумел разработать и внедрить методику наблюдения за нужным человеком в нужном месте Земли через Великий Хребет — цель Эмблемы и маголвов. Наши учителя даже не подозревали кого они учат.

Сибелиус, не дождавшись от нас вопросов счел за лучшее закончить свою маленькую речь словами:

— Вы направляетесь в распоряжение Совета Мудрейших. Конкретнее, в распоряжение Лотты. Через час вы должны быть у Портала Совета Мудрейших. Все необходимые формальности уже урегулированы.


Глава 3. Мудрейшая Лотта

— Ну и что вы думаете, по поводу этого приказа?

Как всегда первой высказалась самая нетерпеливая из нас — Ильдико. Впрочем, она опередила оставшихся всего лишь на доли секунды. Я собирался спросить то же самое, поэтому просто пожал плечами. А Ильдико продолжила:

— Раз маму послали в этот зал, значит нашли что-то важное. Я думаю, это касается артефакта Мавки.

— Я тоже так думаю, — сказал я, а Рея добавила:

— Раз нас посылают, значит торопятся прочитать надписи Зала. Специалистов не хватает.

Про надписи Зала знали все. Это та информация, которую успел поведать старый гном Слим перед тем, как навсегда упокоиться.

— Давайте не тратить энергию на пустые предположения, — сказал я на правах старшего. — Через час всё узнаем. Собирайтесь. Встречаемся у Портала.

— А мне и собираться не надо, — проворчала трансформер.

Действительно, ей же ничего не нужно! Захотела есть — стала деревом, из земли энергию забрала, захотела дальше лететь — обратно трансформируется в голубку. Ни одежды не нужно, ни вещей.

В назначенное время мы собрались у Портала Совета Мудрейших. Непосвященный никакого портала не заметил бы. Планетарное Хранилище после Второго Вторжения было огорожено высоким забором из гранита без всякого намека на вход. В определенных местах были сделаны метки — это и были ворота, которые открывались только тем, у кого были пропуска в Хранилище. О том, что метка номер семь была на самом деле не воротами, а Порталом Совета Мудрейших — знал только ограниченный круг на планете. Мы, например, узнали об этом в день достижения возраста Совершеннолетия Портала и только потому, что служили в Горячей Роте.

Портал Совета Мудрейших не был воротами в Совет. Это был действительно Портал. Через него можно было попасть в любую точку Нашего Мира. Решение о создании Портала было принято после Второго Вторжения, когда стала известна история о заваленных односторонних гномьих Порталах, Тогда всем стало ясно, что в пределах Нашего Мира должен существовать коридор быстрого, я бы сказал, стремительного передвижения.

Правом прохождения через Портал Совета Мудрейших имели все Мудрейшие, командир Горячей Роты и директор Планетарного Хранилища. Из частных лиц этим правом обладали только двое — мои родители. Остальные могли войти в Портал только в сопровождении кого-либо из Мудрейших. Вот почему без Лотты мы никуда не попали бы. Почему без Лотты? Потому что именно она была Первым (или Первой?!) Мудрейшей. Добавлю, самой молодой за всю историю существования Совета.

Пожалуй, стоит рассказать историю о том, как Лотта стала Первой Мудрейшей. Я был совсем щенком, когда в Нашем Мире произошло невиданное — Первый Мудрейший решил сложить с себя все обязанности, чтобы заняться исследованием свойств хрусталиков. Постоянные контакты с Кристом — Разумным Кристаллом — заставили Первого Мудрейшего задуматься: «А что, если хрустальные додекаэдры разумны тоже? Быть может именно поэтому хрусталики запоминают всё?». Родившись, эта мысль уже не оставляла Первого Мудрейшего. И очень скоро он стал настолько рассеянным, что это заметили не только в Совете.

Разговор Второго и Третьего Мудрейших с Первым так и остался планетарной тайной, но после этого разговора Первый объявил, что уходит из Совета и будет назначена процедура КРИК — Коллективное Рассмотрение Иной Кандидатуры.

Совет Мудрейших обязан был выставить на рассмотрение, самое меньшее, три кандидатуры. При этом, новый Первый должен был распознавать иные языки, достичь Возраста Мудрости, который зависел вовсе не от пройденного со дня рождения времени жизни, а от приобретенного опыта жизни, и сделать что-нибудь важное для Нашего Мира. Две кандидатуры нашлись быстро — солидные ученые мужи, сотрудники Планетарного Хранилища. А третьей кандидатуры все не было: то одно условие не выполнялось, то другое, то третье. Время КРИК приближалось. Сроки были назначены и пересмотру не подлежали — это было бы неуважение к обитателям Нашего Мира. И тогда в Совет пришел Сибелиус — новый командир Горячей Роты. Откашлявшись, он произнес самую короткую речь, сказанную когда-либо на заседании Совета Мудрейших:

— Уважаемый Совет, я тут подумал… Великая Мать уже выбрала Лотту, так почему мы должны искать еще кого-то?

И замолчал. Тишина повисла в Совете. Сибелиус был прав. Но… Слишком молода была Лотта! И все-таки СИБЕЛИУС БЫЛ ПРАВ!!! Лотта достигла Возраста Мудрости в силу обстоятельств. Любой язык не был секретом для Лотты, потому что эльфийские способности помогали ей понимать любое существо. И главное!!! Наш Мир — Великая Мать — наша планета говорила с ней. Единственной из ныне живущих на планете.

И Совет принял предложение!

И обитатели Нашего Мира выбрали Лотту!

И больше всего была удивлена сама Лотта!

А я-то откуда все это знаю? Да так, инфразвуковой шепот Сибелиуса — обстоятельство достаточное, чтобы молодому щенку начать подслушивать разговор взрослых.

Уф… Признался наконец! Даже легче стало.


Глава 4. Информация к размышлению

— Вы опоздали!

Мы дружно загалдели, оправдываясь. Но Лотта была неумолима.

— Вы опоздали. Портал работает с атомной точностью. К тому же вы нарушили субординацию, позволив себе спорить со мной.

Мы опомнились. Перед нами стояла Первая из Мудрейших. Мы на задании, а не дома, в гостях. Нет матери Ильдико, нет подруги моих родителей. Мы выросли, а это значит приняли ответственность за судьбы Нашего Мира.

— Приносим свои извинения. Больше не повторится.

Я командир и, значит, должен ответить за всех. Украдкой скосил глаза. Да-а, видок у нас… Лотта быстро указала нам наше место.

— Мы готовы, Первая Мудрейшая.

— Вы опоздали, и теперь должны успеть выскочить из Портала ОДНОВРЕМЕННО! К этому, надеюсь, вы готовы?

Я растерялся. Как это одновременно? Надо же было забыть сверить часы. Разница в несколько секунд — и вот я пришел на несколько мгновений позже. Думай!!! Как быть!

— Да, готовы. Рея — на плечо! Ильдико — на спину!

Я отдал приказ и они меня поняли. Портал открылся мгновенно, Лотта впрыгнула (по другому и не скажешь) внутрь, а мы, то есть я, с висящими на мне Ильдико и Реей, за ней. Через мгновение все повторилось в обратном порядке. Рея и Ильдико вцепились в меня так, что какое-то время я так и стоял, увешанный девушками. Лотта рассмеялась.

— Да отцепитесь от Мавки! Уже прибыли.

Мы огляделись. Мы были в пещере. Но догадались мы про пещеру только потому, что не было неба над головой. Пещера была огромная и сводов ее не было видно. Это, скорее, был огромный подземный зал. Очень красивый. Совершенно непонятно было откуда струился свет. Слабый, но вполне достаточный, чтобы рассмотреть все вокруг и заставить сиять камни, украшавшие колонны, уходящие ввысь (чуть не сказал «заоблачную»).

— Осмотрелись? Мы прибыли в Зал Проклятых Мастеров.

— Такой красивый!? — вырвалось у Ильдико.

— Конечно. — Лотта оставалась невозмутимой. — Гномы все залы делали красивыми и неповторимыми, к тому же. В недрах Гномьего Кряжа вы не найдете двух одинаковых залов. Поэтому, когда мы начали восстановление Гномьего Кряжа, мы легко ориентировались, в каком именно зале находимся. Слим успел составить схему залов.

Лотта предвосхитила наш вопрос о том, как узнали об отличительных признаках пещер.

— Я понимаю, что главный вопрос, который вы мне хотите задать: «Зачем мы здесь»?!

Мы молча кивнули.

— В самых общих чертах — потому, что не хватает переводчиков.

Мы переглянулись. Оказывается, мы попали в точку со своим предположением. Лотта снова рассмеялась:

— Обсудили и пришли к тем же выводам? Я угадала?

Мы опять молча кивнули.

— Как вы молоды, и как вы напоминаете нашу четверку! Мы также понимали, и, надеюсь, понимаем друг друга. Самое лучшее взаимодействие в команде, когда слова уже не нужны. А еще о чем вы догадались?

— Больше ни о чем, — честно ответил я.

— Хорошо. Тогда слушайте. Во-первых, мы воспользовались Порталом, чтобы не терять времени. Во-вторых, вы будете жить и работать здесь, чтобы также не терять времени. В углу зала мы оборудовали для вас нечто, вроде общежития. В-третьих, по окончании работы здесь, вам, скорее всего, придется отправиться на Землю. И, чтобы, также не терять времени, вас будут готовить к этой миссии одновременно с вашей работой здесь.

— Так что же произошло?! — не выдержала Ильдико.

— Ильдико, вы слишком торопитесь и постоянно нарушаете субординацию!

— Ого, дело серьезное, — подумал я. — Моя мама тоже стала «железной», когда я выкинул фокус с очернением Мавки Первого. Нужно навострить уши!

И я навострил. Они у меня висячие, поэтому я поднял оба уха руками.

— Что с Вами, старший? — удивленно спросила Лотта.

— Докладываю. Я навострил уши.

Лотта стала смеяться так, что я забеспокоился, как бы ей не стало плохо. Но главное было сделано, атмосфера разрядилась и Ильдико была спасена. Отсмеявшись, Лотта сказала:

— С вами не соскучишься. Перейдем к делу. Итак, мы в Зале Проклятых Мастеров. О существовании этого зала нам сообщил Слим. Он же рассказал, что зал был создан специально, чтобы историю создания Гибельных Вещей гномы помнили и не повторяли своих ошибок. Но трое повторили. В конечном итоге, гордыня этих мастеров и погубили обитателей Гномьего Кряжа.

Глаза Лотты наполнились слезами и я понял, почему Первый Мудрейший не должен был быть слишком молодым. Эмоции плохое подспорье мудрым решениям. Но Лотта быстро справилась с собой, голос ее стал еще более сух, лицо еще более неподвижно.

— Этот зал мы стали восстанавливать последним. Мы считали, что Слим нам все рассказал, все Гиблые вещи уничтожены. По сути своей музей, может и подождать.

— Простите, Первая. А что Слим что-то не рассказал? — я позволил себе задать промежуточный вопрос, потому что почувствовал, что сейчас лопну от желания узнать тайну.

— Слим рассказал все, что знал, но он был также молод и нетерпелив, как вы, и не слушал своих наставников. А потому не помнил, что было написано в зале! — голос Лотты нарастал, а я уже начал жалеть, что вообще вылез со своим вопросом.

— Если вам кажется, что я так долго и подробно рассказываю, потому что решила вас помучить, то вы очень ошибаетесь. Придет время, когда вы поймете — вам пригодится любая мелочь. Поэтому слушайте и не перебивайте меня, потому что самое общее прочтение записей Зала, привело нас к выводу, что Нефритовый артефакт — уникальная по своим свойствам Гибельная Вещь и, самое главное, МЫ НАШЛИ ДНЕВНИК КОРНЕЛИУСА!


Глава 5. Дневник гнома Корнелиуса

— Корнелиуса?! А это еще кто?

Наши возгласы слились в один. Лотта, помолчав, тихо сказала:

— Вы заметили, что задали вопрос о Корнелиусе и ничего про дневник? Неужели вы подготовлены хуже, чем мы предполагали? Ребята, дело очень серьезное. Дневник толстый, а времени, судя по начальной расшифровке очень мало. Скажу главное — нефритовая статуэтка может размножаться. И от того, как скоро мы расшифруем весь дневник, зависит, быть может, будущее и Земли, и Нашего Мира.

Я не могу сказать, что произвело на меня большее впечатление — тихий, с ноткой отчаяния, голос Лотты или то, что она сказала. Статуэтка может размножаться!!! Как это может быть! Страшное нашествие, гибель всех взрослых обитателей Гномьего Кряжа, нарушенная добрая магия нашей планеты и, наконец, гибель Мавки во имя спасения всех… И все это может снова повториться!!!

Ужас обуял меня. Никогда в жизни мне не было так страшно. Мама, отец, сестры, мои друзья, все жители Нашего Мира — все они снова могут оказаться на грани гибели. Лицо Ильдико вытянулось. Рея упала с моего плеча и превратилась в сухую осину — степень крайнего беспокойства у трансформера. Казалось, время остановилась, тишина зазвучала у нас в ушах. И тут мы стали взрослыми. В Портал шагнула тройка дураков, ждавшая приключений и развлечений. Шелуха опала и мы поняли, что каждый из нас с этой минуты сделает все, чтобы остановить новый кошмар.

— Мы готовы приступить к работе прямо сейчас. Что мы должны сделать? — спросил я. Мой голос прозвучал тихо.

— За короткий срок — расшифровать дневник. Дело в том, что Корнелиус, именно это имя мы прочли на первой странице, тот мастер, который сделал нефритовую статуэтку. Он единственный из мастеров не понес наказания, потому что исчез со своей Гибельной Вещью. Его искали, но не нашли. Историю о нем и его статуэтке высекли в Зале и стали рассказывать гномьим детям уже о трех Гибельных Вещах. Хорошо, что гномы решили не утаивать информацию о том, что третьего мастера так и не нашли. Иначе Слим, последний из тех, кого водили в этот Зал, не рассказал бы нам об этом.

— Но был же дневник! — вырвалось у Реи.

— Дело в том, что про дневник никто не знал. Его нашли два дня назад, — ответила Лотта.

— Вот почему ты и отец два дня не ночевали дома? — спросила Ильдико.

— Да, все мы были здесь и успели сделать главное — расшифровать информацию о том, что нефритовая статуэтка умела творить свои клоны, то есть абсолютно идентичные по качеству и свойствам нефритовые статуэтки.

— А как же мы будем работать? — задала вопрос Рея, успевшая снова превратиться в голубку. — Дневник один, а нас трое.

— А вы и не будете работать с Дневником. Он отдан на сохранение в Совет Мудрейших, так как нуждается в реставрации и надежной охране, — ответила Лотта. — Вы будете работать с точными копиями, записанными на хрусталиках.

— Ну да, — подумал я, — нетрудно было догадаться, но не догадались.

— У вас у каждого свой хрусталик. Принимайте.

Лотта подала мне сумку, которую, признаться, я не заметил, когда мы влетали в Портал. Я открыл сумку, извлек три хрусталика и понял, что они именные. Информационные волны додекаэдров были настроены на наши биологические параметры. Как я это понял? Два додекаэдра стали нагреваться, даже раскаляться, а один оставался по-прежнему нейтральным. Я поспешил избавиться от хрусталиков с подогревом, отдав их законным владелицам.

Именные додекаэдры — лучшая защита носителя от нежелательных посягательств на него. Считать информацию с хрусталиков мог только истинный владелец, остальных просто обжигало. А истинный владелец должен был взять хрусталик в руки или в прочие конечности и просто замереть. Информация сама начинала звучать в мозгу. Информация действительно звучала! Мы слышали хриплый голос, который тягуче и, в то же время быстро (как это получилось?!), произносил слова. Впечатление было странным. Как будто начала разговаривать старая деревянная скрипучая дверь. И этот скрип мешал сосредоточиться, чтобы понять, разлить отдельные слова.

— Мы все знаем язык гномов, но это ни на что не похоже! — воскликнула Рея.

— Он вел дневник на праязыке гномов, — ответила Лотта. — Прагномы жили на Земле и как они переселились в Наш Мир мы уже не узнаем, но мы знаем, что праязык гномов вобрал в себя разные диалекты жителей Земли.

— Этакое вавилонское столпотворение, — добавила Ильдико.

— Вот-вот. Именно земная история о смешении языков очень подходит под определение праязыка. Добавлю, что дневник на праязыке доказывает, что Корнелиус действительно был неординарной личностью. К моменту создания нефритовой статуэтки гномы точно уже не владели прязыком. Это нам Крис информацию подкинул из своих информационных архивов.

— И от этого Корнелиус возгордился? — спросила Рея.

— Возможно, — ответила Лотта, тяжело вздохнув.

— Печальная история, — подвел итог я.

— Да, печальная. Но давайте уже, приступайте к работе.

— Рады Служить на Благо Планеты, — отчеканили мы, положенную по форме фразу и соредоточились на наших хрусталиках. А Лотта, помахав рукой, вошла в Портал.


Глава 6. Расшифровка дневника гнома Корнелиуса

— Ничего не могу понять! А вы?

Ильдико выразила общее мнение через два часа непрерывного прослушивания скрипучего дневника.

— И я тоже, — ответила Рея.

— И я тоже, — ответил я.

— Не могу зацепиться за нужное ощущение. Скрипучесть и тягучесть этого голоса не дают сосредоточиться. Что же делать? — спросила Ильдико.

Здесь нужно пояснить, что методы расшифровки информации, которым нас обучали, базировались на ощущениях. Нас учили настраиваться на информационную волну, проникнуться ощущением информации, а затем, идя за этим ощущением, входить в информационный поток. Тогда начиналась расшифровка. Просто приходило понимание, что в тексте или на другом носителе говорится то-то и то-то. Разумеется, для подобного обучения нужно было:

быть принятым в Горячую Роту,

иметь кое-какие лингвистические способности

и главное, иметь способности ясновидения.

Мы обладали всеми тремя качествами. Только наша тройка среди всех, кто служил в Горячей Роте. Уж так получилось, поэтому мы и сформировались в группу.

— Не знаю, — честно сказал я. — Давайте думать вместе. Попытаемся сосредоточиться на том, что нам мешает вызвать общее ощущение. Минутная тишина, чтобы сосредоточиться, а затем выскажете свои соображения.

Минута обсуждения — это был один из методов информационного штурма, принятый в Горячей Роте. Но в данной ситуации я решил идти от противного и вместо минуты обсуждения предложил минуту молчания.

Молчание прервала Рея.

— Я поняла! Если убрать скрипучесть, то тягучесть не будет мешать, а вместе они перекрывают друг друга.

— Хорошее предложение — убрать скрипучесть. А как?

Ильдико, как всегда, задала вопрос в лоб.

— Девочки, вы помните у нас было упражнение — говорить известные фразы наоборот? — спросил я.

— Конечно! — дружно ответили девочки.

— Давайте прослушаем текст наоборот и с большей скоростью. Это, кажется, называется «играть на реверсах».

Честно говоря, я предложил эту идею потому, что понял, что мы застряли. Нет ничего хуже, чем застрять на месте. Как говорил великий китайский полководец Сунь-цзы: «Предложи безумную идею, если попал в тупик».

— Здорово! Как же я забыла! Леонардо да Винчи тоже шифровал свои записи в дневнике зеркальным письмом, — Ильдико вновь продемонстрировала знание истории Земли. — Жаль, что я сама не додумалась до этого.

— Ильдико, а кто это? Про кого ты вспомнила? — спросила голубка Рея.

— Был такой удивительный персонаж в истории Земли — ученый, который опередил на много веков свое время. Но давайте, давайте скорее попробуем!

И мы попробовали. Мы взяли хрусталики, сосредоточились и как бы прокрутили информационный поток наоборот. Поразительно! Вместо скрипуче-тягучего шума мы вдруг услышали тихий человеческий, то есть, простите, гномий голос. Это была победа. Мы сделали первый шаг к расшифровке дневника и услышали смех. Из портала выходили наши родители — мои, и Ильдико. У трансформеров родителей не было.

— Догадались! — сказал отец Ильдико. — А вы спорили со мной! Говорили, что ни за что не догадаются.

— Это что же, вы над нами поиздевались? — Синие глаза Ильдико метали молнии. Казалось, она забыла, что перед ней Мудрейшая и почетные граждане Нашего Мира.

— Ильдико! Ты думай, что говоришь! Дневник слишком серьезная вещь, чтобы вас не подстраховать. — ответила Лотта.

— Это был последний экзамен, — вступила в разговор моя мама. Она говорила очень тихо и поэтому все замолчали.

— Так решил Совет. Дети …

— Мы не дети, — отрезала Ильдико.

Моя мама тихо засмеялась. Будто колокольчики зазвенели. И было в этих колокольчиках столько любви к нам, что мы опустили головы. Мы поняли — они так боялись за нас, что придумали этот последний экзамен, проверяя нашу смекалку, готовность работать вместе и готовность выполнить приказ.

— Так вы расшифровали дневник сами? — спросил я.

— Да, Мавка, — ответила Лотта.


Глава 7. Что рассказал дневник

Отец Ильдико достал хрусталик побольше тех, что дали нам. Цвет его тоже был необычный — сиреневый с фиолетовыми переливами. Сим поставил хрусталик на каменное возвышение около одной из колонн и сказал:

— Давайте послушаем. Здесь на голос Корнелиуса уже наложен голос переводчика.

Сначала раздался тихий свист, а затем зазвучали два голоса — Корнелиуса и … Лотты.

— Ничему не удивляйтесь. Просто слушайте, — сказала Лотта, заметив наше удивление. И мы стали слушать.

«Я, Корнелиус, гном, по прозвищу „Глубокопроникающий“ начинаю вести этот дневник, потому что хочу, чтобы содеянное мною стало известным. Кто найдет мой дневник? Я не знаю этого, но чувствую, что дневник будет найден обязательно.

Прозвище „Глубокопроникающий“ дали мне мои воспитатели еще в детстве, потому что я всегда стремился докопаться до сути знания.

— Почему кирка основной инструмент гнома? Нельзя ли рубить новые пещеры в толще гор иначе?

— Почему нужно держать знания в секрете?

— Почему каждый мастер владеет только одним ремеслом?

Мои бесконечные „Почему?“ доводили воспитателей. Никто не хотел со мной долго заниматься. От меня старались избавиться, потому что я упрямо искал ответы на самые разные вопросы.

И вот однажды очередной воспитатель на очередное мое „Почему?“ раздраженно воскликнул: „Прямо как проклятый мастер Гортензий! Он тоже начинал со всяких почему, а теперь сидит в Кристаллическом Подземелье Заключенных!“

Я замер. Впервые я услышал о том, что кто-то еще осмелился задавать вопросы и искать ответы! Но после этих слов замер и мой воспитатель. Мне даже послышался его шепот: „Сорвался! Проклятый мальчишка.“.

Я был уже подростком, а в этом возрасте начинаешь понимать, что хитрость — это не так плохо, как рассказывают взрослые. Поэтому я схитрил. Я сделал виноватое лицо и искренне сказал: „Простите, воспитатель!“, а потом, повернувшись, сгорбив спину медленно удалился, хотя мне хотелось бежать и кричать от радости: „Я узнал тайну!!! И я узнаю еще больше!“

На следующий день меня передали новому воспитателю, точнее — воспитательнице. Старая гномиха по прозвищу „Гроза Малолеток“ была воспитателем, к которой попадали особо непокорные. Все знали, что она применяет к воспитанникам такие меры, как „Оставление в пещерах“, но все делали вид, что не знают этого, потому что Гроза Малолеток была последней надеждой на исправление подростка. Далее следовало изгнание непокорного. А это было позором для всего гномьего рода. Поэтому, Гроза Малолеток пользовалась большим уважением.

Увидев её маленькие злобно горящие глазки, я решил больше не испытывать судьбу. Этому была еще одна причина — мне нужно было как можно быстрее узнать, где находится Кристаллическом Подземелье Заключенных. Мне нужен был другой учитель — мастер Гортензий. У меня появилась цель и идти к ней нужно было одновременно и быстро, и осторожно.

— Ну что, — проскрипела старуха — хочешь в Подземелье Заключенных? Еще одна выходка, и ты окажешься там.

Я замер, как в первый раз, когда узнал про Подземелье. Как быстро меняется ситуация! Только-только я решил вести себя примерно, а тут оказалось, что нужно с точностью до наоборот! Мне нужно было подумать, проанализировать, словом, оправдать свое прозвище. И впервые я ничего не ответил воспитателю, а просто поклонился. Я! Поклонился! Злобной старухе! И когда я сделал это, я понял, что одержал первую победу над Грозой Малолеток, хотя она решила, что победу одержала она.

Несколько дней я слушал и думал. Я механически выполнял какую-то работу и внимательно слушал разговоры окружающих. Вечером я прислушивался к разговорам воспитанников, благо, что мы жили все вместе в одном помещении. Те, кто попадал к Грозе Малолеток уже не могли возвращаться домой после работы. Домой — означало в пещеру своего рода. Впрочем, меня это не огорчало. Я был найденыш. Как мне рассказали, меня нашли в одной из штолен, когда я безостановочно плакал. Как я там оказался — осталось тайной. Поэтому, меня просто „приписали“ к роду тех гномов, которые меня нашли. Так что, и дома, по сути, у меня не было.

Целый месяц я прислушивался и думал. Но как-будто все сговорились! Больше ни одного упоминания о Подземелье Заключенный, а тем более о Кристаллическом Подземелье Заключенных. И я решил действовать — одновременно подру-бить два сталактита, как говорят у нас, у гномов. Я решил пробраться к Залу Большого Совета. Это даст мне возможность услышать важную информацию и попасть в Подземелье Заключенных.

Каждый гном с малых лет знал, что самое тяжкое преступление — это подслушать решение Совета. Второе тяжкое преступление — стать проклятым мастером. Но в зал Проклятых Мастеров я еще не мог попасть. Он был запечатан и открывался только один раз в год для гномов, достигших совершеннолетия.»

Наступила тишина.

— И это всё? — спросила самая нетерпеливая из нас, Ильдико.

— Нет, не всё, — ответила Лотта. — Дневник Корнелиуса состоит из трех частей. Он первым в Нашем Мире сообразил, что хрусталики можно использовать для хранения информации. В тайнике мы нашли три хрусталика. Но прежде, чем вы услышите продолжение дневника, вы должны будете принести Большую Присягу. Церемония состоится вечером в Совете Мудрейших. Возвращаемся.

И Лотта первая шагнула в открывшийся Портал.


Глава 8. Дневник Корнелиуса — продолжение

Мы вынырнули из Портала в Зале Совета Мудрейших и успели только переглянуться. Но сколько вопросов и ответов было в наших взглядах!

Портал может менять входы и выходы!?

Большая Присяга!!! Её дают лишь те, кто должен покинуть на длительное время Наш Мир. Значит????

Мы сделаем это!

Впрочем, что именно мы должны сделать мы еще не знали.

Зал Совета был заполнен. И были здесь не только Мудрейшие. Светился Большой Светоносный Экран, а это означало, что все происходящее в Зале увидят все жители Нашего Мира.

— Невероятно! — успела прошептать Ильдико, а я подумал: «Что же там дальше, в дневнике?». Больше я ничего не успел подумать, потому что засветилась южная стена Зала и мы увидели Большой Светящийся Кристалл, который заговорил. Ощущение было таким, будто зазвучал исполинский колокол. Звуки перерастали в слова, слова снова превращались в звуки.

— БУММ (удар колокола, звук нарастает) — Я Крист, разумный. (звук затухает) — БУММ (удар колокола, звук нарастает) — Я впервые обращаюсь (звук затухает)… — БУММ (удар колокола, звук нарастает) — к жителям Нашего Мира (звук затухает).

Крист продолжал говорить и вот что мы все услышали. Новая опасность нависла над нашей планетой. Но эту опасность можно преодолеть, если тройка добровольцев, знающих историю планеты-сестры Нашего Мира, смогут проникнуть через временные Порталы и уничтожить опасность в момент ее зарождения.

БУММ — Кто решится на это? — спросил Крист.

— Мы! — вперед шагнули ВСЕ тройки Горячей Роты.

— Спокойнее. — Лотта подняла руку. — Мы не сомневались, что вы ВСЕ пойдете вперед. Но реально готова идти на Землю только одна тройка: Ильдико, Рея, Мавка.

Мы знали это изначально, так что даже с места не тронулись, когда всех попросили шагнуть назад. Мы остались стоять посреди огромного Зала, а Крист — разумный кристалл — попросил нас вслед за ним повторить слова Большой Присяги.

Странное ощущение! Слова оживали и входили в нас. Они срастались с нашими телами, мыслями, чувствами. И мы совершенно точно знали, что НИКАКАЯ СИЛА не сможет заставить нас нарушить Большую Присягу.

А потом зазвучала песня. Лотта, подняв руки запела. И это была удивительная песня. И мы поняли, что Первая Мудрейшая повторяет песню Лоттаниэль, песню инициации войны. И мы стали воинами!

А когда церемония закончилась, мы получили право пользоваться Порталом Мудрейших и уже без всякого сопровождения вернулись в Зал Проклятых Мастеров, чтобы узнать, что случилось с гномом Корнелиусом дальше.

На каменном возвышении уже лежал другой хрусталик. Он тоже был сиреневым, но не с фиолетовыми, а с розовыми переливами.

Снова раздался тихий свист, а затем зазвучали два голоса — Корнелиуса и … Сима.

— Они переводили дневник параллельно! — первой поняла Ильдико.

— Поэтому и успели перевести всё за такой короткий срок, — добавил я.

— Давайте послушаем. — подытожила Рея. И мы стали слушать.

«О времени заседания Совета нас гномов всегда уведомляли заранее. Это делалось для того, чтобы никто не подходил к Залу Большого Совета в это время. Охрану, конечно же, выставляли. Все коридоры — подходы к Залу — патрулировали опытные гномы-солдаты. По счастью, как-то года два назад я немного последил за этими патрулями. Да, они выполняли свой долг очень ответственно. Но я заметил, что НИКТО НЕ СМОТРЕЛ наверх!! Никому и в голову не могло прийти, что можно пробраться к Залу Большого Совета поверх голов патрульных, под сводами галлереи.

Приспособление для лазания я изобрел уже давно. Любой гном мог остановить малолетку, если тот шлялся без дел по галлереям. Но никто не смотрел наверх! И я, ускользнув от надзора воспитателей, мог лазить, где вздумается и сколько вздумается при помощи моего приспособления.

Чтобы добраться до Зала мне понадобилось около часа. Я осторожно заглянул в оконце, которое выдолбил за месяц, работая по ночам.

— Маленькое оконце, ведущее в КПЗ, — подумал я и усмехнулся.

Заглянув в оконце, я увидел трон, на котором сидел Повелитель Гномьего Кряжа. Он был в рабочей одежде, но уважая законы, надел корону и синюю мантию.

— Так, этот вопрос можно считать решенным, — услышал я голос Повелителя.»


Глава 9. Дневник Корнелиуса — окончание

«— Опоздал! — подумал я и чуть не свалился вниз.

— Теперь перейдём к решению вопроса, который каждый раз мы решить не можем: Что делать с проклятым мастером?

— Уф-ф! — с облегчением вздохнул я. — Это я точно попал. Послушаем.

— Гортензий раскаялся? — спросил самый старый гном в зале. Я видел только его седые космы и сгорбленную спину.

— Нет, — ответил Повелитель. — Гортензий продолжает настаивать на своей исключительности и утверждает, что вскоре Наш Мир погибнет. Он не раскаился. Он обезумел!

— Он не обезумел! Он просто не изменился.

Старый гном поднялся со своего места.

— В молодости мы дружили и вместе пытались познать окружающий нас мир. Мы нашли тот нефритовый пласт, из которого отец Гортензия сделал Первую Проклятую Вещь!

— Вот это да! — подумал я. — Отец Гортензия — проклятый мастер!

— Только стены магического кристалла КПЗ удерживают сейчас Гортензия. Как только он получит свободу, хотя бы небольшую, он станет Повелителем!

Наступила тишина. Я был потрясен не меньше. И тут я свалился. Шум от моего падения услышали все. И не успел я моргнуть, как меня связали и толкнули в Зал.

— Откуда ты взялся? — Повелитель смотрел на меня сурово. А старый гном сказал:

— Как говорится, нефритовые прожилки всегда рядом с основной жилой. Но я не пойму, откуда ты узнал, что ты сын Гортензия?

— Сын!!! Я!!!

— Кажется, мы сами того не желая, выдали ему все наши тайны. В КПЗ его! — рапорядился Повелитель. — Пора отцу встретиться с сыном.

Так я попал в КПЗ.»

Второй хрусталик словно потух и мы поняли, что услышали вторую часть дневника Корнелиуса.

— А что же было дальше? — спросила Рея.

— А вот это мы узнаем завтра, — ответила Лотта, — Мава заканчивает перевод.

— Мама? Она тоже переводит дневник?

— Конечно, Мавка. Ты разве не знал, что твоя мама отличный переводчик? У нее дар вселенского лингвиста. Вы судите о нас, о родителях, как то странно! Мы уважаем себя, мы личности и поэтому мы уважаем вас, наших детей. Тот кто себя не уважает, не любит и не уважает никого! Таким был Гортензий! И скоро вы об этом узнаете.

— Почему Гортензий, а не Корнелиус? — спросила шёпотом Ильдико, но мы с Реей только пожали плечами.

На следующее утро вновь открылся портал и из него появились мои родители и Сибелиус. Мама вышла вперёд и положила на каменное возвышение третий хрусталик. Он, как и предыдущие два, тоже был сиреневым, но не с фиолетовыми, и не с розовыми переливами, а с золотистыми. И опять раздался тихий свист и зазвучали два голоса — Корнелиуса и мамы.

«Серебристый монолит в дальнем коридоре пещер — так выглядела КПЗ. Повелитель поднял руку и я увидел лучи, исходящие из его руки. Посреди монолита образовался овал, который затянул меня внутрь КПЗ.

— Хе-хе-хе. Сыночек пожаловал! Такой же смазливый, как мамаша! Одна порода.

Маленькие глазки, злобно блистая, вперились в меня. На меня смотрел урод! Настолько отвратительный, что слово „Отец“, так и не сорвалось с моих губ. Я попятился.

— Куда!! Если бы я твою мамашу не обработал, тебя бы не было. Пришлось ударить ее по голове бумерангом. Легонько. Она только память потеряла. Тебя произвела и упокоилась!

Волна ненависти к этому монстру поднялась внутри меня, я закричал и потерял сознание, а когда очнулся, то увидел лицо Геллы — дочери Повелителя, самой прекрасной девушки в наших пещерах.

— Очнулся?! Я всегда знала, что душа твоя чиста. КПЗ цепко держит лишь тех, у кого душа черная.

— Как у него?!

— Да, мальчик. Теперь ты все знаешь, — ко мне наклонился старый гном. — Мы не могли рассказать тебе тайну твоего рождения. Кто же знал, что ты полностью оправдаешь свое прозвище — Глубокопроникающий — и проникнешь на заседание Совета. Ты не найденыш. Вот Гортензий — найденыш. Его нашел твой дед, вмерзшим в древний ледник. Деду удалось оживить найденыша. Как оказалось, себе на беду.

Гном помолчал и продолжил:

— Я дружил в юности с ним. Гортензий был уродлив, но очень умен. А потом началось! Убийство гномов. Поиски убийцы. Потом бумеранг нашли у Лечебника Цельса. Это твой дед. Он упокоился сразу от горя, только успел крикнуть: „Я ни в чем не виноват“. А когда Гортензий, заманил в дальную штольну и обесчестил твою мать, ударив её бумерангом по голове, то все и выяснилось. Мы схватили Гортензия. С тех пор он в КПЗ. Но мать твою мы не смогли спасти.

— А как же отец Гортензия? Проклятый мастер?

— А это сам Гортензий рассказал. Когда оттаял. Он украл у своего отца нефритовый бумеранг и убежал в горы. А тут лавина. Его и заморозило.

И в этот момент я решил вернуться в КПЗ и узнать всё про монстра Гортензия. Узнать, чтобы уничтожить проклятые вещи. Про мою миссию знали лишь старый гном и Повелитель. И Гелла. В Зале Проклятых Мастеров написали обо мне. А я в это время выведывал тайны урода. Как? Не сразу. Но он все-таки мой отец. Так я узнал про нефритовую статуэтку — богиню войны. Её сделал сам Гортензий. Это она должна была уничтожить Наш Мир. Мир, который сам Гортензий ненавидел. Он знал, что дни его сочтены. КПЗ держал крепко, то есть не КПЗ, а черная душа самого Гортензия. И когда я узнал, где растёт и набирается сил нефритовая богиня, я решил унести её из Нашего Мира. Унести туда, где война пока еще часть эволюции — на планету-близнец. А это означало, что я больше никогда не увижу Геллу. В Портал Забвенья можно шагнуть только один раз. Туда.

И все-таки я колебался. Конец моим колебаниям пришел сегодня, когда я нашёл статуэтку. Да, она набрала силу. Набрала настолько, что стала сама растить из себя новые статуэтки. Три клона виднелись на теле богини войны. Поэтому я ухожу. Прощай, Гелла. Ты вряд ли узнаешь истинную причину моего ухода. Скорее всего повторишь: „нефритовые прожилки всегда рядом с основной жилой“».


Глава 10. Поиски начались

Голоса умолкли, хрусталик потух и наступила тишина. Каждый из нас осмысливал услышанное. Корнелиус, проклинаемый гномами, оказался спасителем. Правда, статуэтка все-таки вернулась в Наш Мир, но это, как принято говорить, совсем другая история.

— Значит, клонов всего три? — нарушила молчание Ильдико.

— Судя по дневнику, да. Но никто из нас не знает, был ли остановлен этот процесс на Земле или нет, — ответила Лотта.

— А куда же бежал Корнелиус? То есть, я хочу спросить, в какую эпоху? — поправила себя Рея.

— Боевой пекинес пришел к нам из эпохи Цинь Ши-хуанди, — заговорил Сим. — Я настроил Горный Кряж на эту эпоху и вот что увидел. Во дворец императора уже после его смерти ворвались повстанцы. Это была не война, а революция. Но почему император, похоронивший с собой целую армию из глины, не распорядился положить в могильник статуэтку?

— Я думаю, — ответила Лотта, — он распорядился, да кто-то это распоряжение не выполнил.

— Это мог быть только Первый Министр императора — Ли Сы! — в разговор вступила моя мама. — Только ему доверял Ши-хуанди секреты. Первый Министр их свято хранил. Умный был. Я знаю точно, потому что меня император подарил именно Министру.

— А много ли ты помнишь, Мава? — спросила Лотта. — Впрочем, вечером заседание Совета Мудрейших, там и поговорим. А пока наши стажёры — Лотта посмотрела на нас — отправляются вместе с нами. Боевой пекинес Мавка в поисках клонов! Чем не название книги?!

— А мы? — Ильдико и Рея решили напомнить о себе.

— А вы просто девочки, — засмеялась Лотта.

Вечером мы уже были в Большом Зале Совета. Нас впустили, когда пришло распоряжение. Третий Мудрейший, от имени всего Совета, коротко проинструктировал нашу тройку.

— Вы направляетесь в распоряжение Совета Мудрейших. Вы будете постоянно жить в Планетарном Хранилище около Горного Кряжа. Вы досконально изучите эпоху, которую земляне называют «Девятнадцатый век». Вам нужно найти человека с открытым сознанием и тогда ясно будет, кто отправится выполнять первую миссию.

— Почему девятнадцатый век? — осмелился спросить я.

— Пекинес Мавка, выполняйте приказ. Когда эпоха будет изучена, мы дадим ответ на ваш вопрос.

Сим оряжение Совета Мудрейших. Совета Мудрейших. нас. ждал нас снаружи и мы отправились в Хранилище. Мы разделили всю эпоху на три части и каждый стал изучать свою часть. Мы почти не спали, мало ели. При помощи Горного Кряжа мы сканировали страны и народы Земли в девятнадцатом веке. Повезло Рее. Через пару дней каторжного труда.

— Есть! Вот он. Землянин с открытым сознанием. Он учёный. Его зовут Никола Тесла.

— Первая или вторая половина? — раздался знакомый голос. Мы сразу же поняли вопрос Лотты.

— Вторая, Первая Мудрейшая, — доложила Рея и добавила. — Он очень любит голубей.

— Вот всё и решилось. Первую миссию выполнит Рея.

Это сказал Третий Мудрейший. Весь Совет в полном составе стоял возле нас и с интересом наблюдал за земной жизнью.

— Теперь мы можем сказать. По нашим данным самый маленький клон попал в девятнадцатый век. Во вторую половину.

Мы переглянулись.

— Слишком часто переглядываетесь! — резко сказал Третий Мудрейший. — Мы ничего не делаем просто так. Мы заставили вас просканировать весь девятнадцатый век, потому что вы должны были доказать свою рабоспособность и умение мыслить логически. Найти зерно истины в груде камней — великое искусство. А вы только учитесь это делать. Мы не желаем вас потерять! И мы желаем, чтобы вы нашли ВСЕ клоны. Вы поняли?

Мы стояли пунцовые. Лотта смотрела в сторону.

— Мы поняли, — тихо хором ответили мы.

— Рея, вечером, на заседании Совета мы хотим послушать ваш план. — сказал Второй Мудрейший. — Там же вы получите инструкции. Ваша миссия началась, стажёр.

— Служу Нашему Миру, — лихо отрапортавала Рея.

А мы с Ильдико остались в Планетарном Хранилище. Учиться дальше. Впервые в жизни я понял, что такое зависть. Кстати, она была чёрная.


ЧАСТЬ 2. Миссия Реи


Глава 1. «Кто ты?»

Первая мысль: «Что за дурацкий план я придумала?!». Вторая мысль: «А как иначе обратить на себя внимание Теслы?»

Я, Рея, трансформер должна выполнить свою миссию — найти клон и уничтожить его. Впрочем, все по порядку.

Никола Тесла — странный землянин, вот тот, кто мне нужен. Нужно понаблюдать за ним, а потом, превратиться в голубку и завязать знакомство. Тихонько-тихонько, чтобы не напугать, чтобы растолковать все без лишних эмоций. Можно долго говорить о неслучайных случайностях, но я знаю одно — если случайность не используется, то она никогда не превратится в исторический факт. А тут такая удача! Я и дерево, и голубь.

Для начала я выросла около отеля «Уолдорф-Астория». Точнее, сплелась с деревом, которое уже росло у отеля. Не нужны мне сенсации типа: «О, дерево выросло за ночь!!! О-о-о…». Сразу навалят репортёры, зеваки и продавцы сувениров. И всё. Конец миссии.

Трансформеры! Помните! Из сенсации рождается религия! Впрочем, этот призыв можно адресовать любому, кто берется за важное дело и желает довести его до конца.

Но я отвлеклась. Итак, для начала мне очень повезло: во-первых, я дерево, во-вторых, я голубка и в-третьих, Никола Тесла любит и тех, и других. Под покровом ночи я трансформировалась в свою деревянную сущность. Подковыляла к дереву у отеля, где жил Тесла (от меня шарахнулся вмиг протрезвевший пьянчужка) и крепко прижалась к земному дереву, сливаясь с ним. Моя кора стала похожа на кору этого дерева, ветки стали принимать форму веток этого дерева. Мое тело подчинялось моим мысленным приказам. Вот появились листочки, похожие на листья земного дерева. Я чуть-чуть засветилась, чтобы поточнее определить цвет листьев.

— А-а-а!

Я вздрогнула от дикого крика. Забыла про пьянчужку. Он окончательно протрезвел и помчался по улице. На его крик из-за угла выскочили полицейские, схватили его.

— Оно ходит, оно светится… — он дрожащей рукой показывал в мою сторону.

— Налакался. И где ты берешь такой дрянной виски, — донеслось до меня. Полицейские увели заикающегося пьянчужку.

— Уф, — подумала я. — Обошлось. Эх, люди, люди. Вы верите только, когда лгут.

Но тут сверху раздался приятный голос.

— Интересное явление. Неужели дерево может настолько пропитаться электричеством? Нужно спуститься и посмотреть.

— Попалась. Проклятый пьянчужка привлек внимание всего квартала.

Вся моя маскировка, все мои намерения понаблюдать за великим ученым рассеялись как дым. Он уже подходил к нам — ко мне и дереву — высокий, приятный, излучающий мощную энергию мысли. Мы все обучены чувствовать эту энергию, но у нас трансформеров это чувство еще более обострено.

Я увидела его глаза, он почувствовал разум. Изумление сменилось любопытством. Он быстро прислонил руки к стволу, то есть к моему телу и тихо спросил: «Кто ты?».

— Безмозглый пень. Тьфу ты, пенька! — подумала я про себя и ответила: «Трансформер».


Глава 2. «Откуда ты?»

— Трансформер?

— Ну да. И если вы на минутку отвернетесь, господин Тесла, то я превращусь в голубку. Деревянная ипостась мне больше ни к чему.

Не сговариваясь, мы, тем не менее, говорили тихо, почти шёпотом. Тесла отвернулся. Я не теряя времени, трансформировалась в голубку.

— Всё. — произнесла я. Он обернулся и обомлел. Во всяком случае, не двигаясь, стал меня рассматривать. А потом засмеялся. Тихо так и очень приятно.

— Дерево из тебя солидное получилось, а вот голубка какая-то ощипанная.

Я обиделась.

— Почему это ощипанная?! Очень даже ничего.

— Завтра увидишь. Голуби, которых я кормлю, очень красивые.

— Толстые, — ехидно заметила я.

— Нет, просто красивые. Перья у них переливаются, а ты тусклая немного.

— Когда это вы успели заметить, что я тусклая? Ночь на улице, — не сдавалась я.

— Я отлично вижу в темноте. Даже краски. Это результат моих опытов с электричеством. Давай всё-таки подождем до завтра. Взлетай ко мне на пятый этаж. Вон моё окно.

И Тесла показал наверх. Я больше не спорила. Взлетела наверх и примостилась на подоконнике. Через некоторое время раздался скрип дверей и странный землянин вошел в комнату.

— Ну вот, трансформер, ты у меня в гостях. Откуда ты?

— Из Нашего Мира, — ответила я. — То есть с планеты,… — которая близнец нашей Земли! — закончил за меня Тесла.

Тут обомлела я.

— Откуда вы знаете?

— Я много лет проводил различные опыты. Обострил свои ощущения настолько, что слышу голос Вселенной. Это скорее ощущения. Очень тонкие. Очень часто они мне мешают жить. Я плохо сплю и в моей голове возникает множество голосов. Иногда это становится совсем невыносимым, будто мозг открыт, не защищен черепом. Это очень больно. Лучше всего я себя чувствую тогда, когда расслабляюсь и допускаю, чтобы само воображение влекло меня всё дальше и дальше. Каждую ночь, а иногда и днём, я, оставшись наедине с собой, отправляюсь в путешествия — в неведомые места, города и страны, живу там, встречаю людей и другие существа.

Голос его был грустным. И мне его стало очень жалко.

— Не надо меня жалеть! — вдруг резко сказал он. — Каждая эмоция имеет свою волну. Каждая эмоция — энергия. Я бы сказал: «Энергия души». Вот я, я говорю с тобой на родном мне языке, а потом переключаюсь на английский. И ты даже не замечаешь перехода, трансформер.

— Зовите меня — Рея. Это мое имя. Трансформер — это…., как раса на Земле, — попросила я.

— Рея. Какое у тебя красивое имя. Так ты, судя по всему, чувствуешь энергию слов?

— Приятно разговаривать с умным человеком. Ой, нет, глупость сказала. Приятно разговаривать с человеком с открытым сознанием.

— Спасибо, Рея. Только открытое сознание среди миллионов закрытых — это тяжелый крест!

— Почему крест? — спросила я.

— Потому что мы так говорим, вспоминая страсти Христовы, — ответил он.

— Что за страсти Христовы?

Никогда не забуду, что произошло потом! Я не успела произнести эту фразу, как вдруг мир вокруг меня закружился, я будто попала в другое измерение. Я, трансформер Рея, вдруг стала человеком. Меня били, я истекала кровью и, при этом, меня переполняла щемящая жалость ко всем у кого сознание закрыто. Я любила их, а они били меня и тяжесть, огромная тяжесть придавила меня. Я закричала.

— Что с тобой?! — на меня полилась вода. Я опомнилась.

— Что с тобой?! — Тесла смотрел на меня испуганно. В руках у него был графин с водой.

— Я стала человеком!

Я вся дрожала, а он понимающе сказал:

— Две тысячи лет прошло, а как все живо до сих пор. Ты почувствовала энергию давних событий.

— Каких? — спросила я.

— Я расскажу тебе завтра.

— Завтра, — повторила я, словно эхо. — Теперь я знаю, что такое нести свой крест и какова его тяжесть.


Глава 3. «Что тебе надо?»

Утром я проснулась от воркования голубей. Они сидели на подоконнике рядом со мной, но как-то странно. Казалось, я нахожусь в центре голубиного круга.

— Ты, действительно, в центре голубиного круга. Они тебя обходят. Имей это ввиду, если начнешь маскироваться.

— Как всегда, уловил мысли, — подумала я.

— Конечно, — тотчас же ответил Тесла.

— А голуби у вас толстые!

Я понимала, что это мальчишество, то есть, девчоноство, но не смогла удержаться. Но великий землянин только рассмеялся.

— Ты умеешь поднимать настроение, Рея. И все-таки, что тебе надо? Я никак не могу уловить зачем ты здесь.

— Посмотрите мне в глаза. И увидите.

Я показала ему всё, что он должен был знать. И заседание Совета, и зал Проклятых Мастеров, и нефритовую статуэтку. А потом, я достала свой хрусталик, поставила его на стол и показала всё то, что творилось во время вторжения. Он отшатнулся, снова заглянул в хрусталик, снова отшатнулся. Слёзы потекли у него из глаз.

— Этого нельзя допустить! — крик Теслы был таким громким и мучительным, что в номер, не постучавшись, вбежала горничная, а я стремительно толкнула хрусталик под крыло и втянула его в тело.

— Что с вами, мистер Николас?

— Ничего, Эмми. Мучительные мысли о конкурентах.

— Но вы плачете?!

— Эмми, а вы разве не плакали, когда вас выгнали из магазина?

— Но я женщина!

— А я изобретатель…

— Извините.

Она вышла, а Тесла спросил:

— Так что же тебе надо?

Мысленное общение продолжилось.

— Уничтожить клон, который все-таки успел создать в космосе зародыш Эмблемы! Клон в сто раз слабее, чем сама нефритовая статуэтка. По расчётам, сделанным у нас — эта Эмблема будет концентрировать энергию около десяти ваших земных лет. Именно из этой энергии будут созданы маголвы для Земли. Они в сто раз слабее тех, что высадились в Нашем Мире, но они уничтожат всю вашу планету. И каждое новое уничтожение будет усиливать Эмблему и сам клон. Они будут стремительно мутировать! А сейчас на Земле только вы, мистер Николас …

— Называй меня по фамилии!

— … мистер Тесла способны создать мощный энергетический луч. Только вы! Земное оружие бессильно перед Эмблемой.

— Но если клон уже создал Эмблему, то что даст его уничтожении?

— Уничтожение Эмблемы. Как я уже сказала, клоны слабее. Поэтому их связь с Эмблемой крепче. Они как бы единое целое. Если мы уничтожим клон, то будет уничтожена Эмблема, идущая к Земле. Верно и обратно, если мы не найдем клон, то уничтожение Эмблемы приведет к уничтожению этого клона, где бы он ни был. Это Нефритовая статуэтка Гортензия не зависела от своих Эмблем. Поэтому боевому пекинесу Мавке пришлось пожертвовать собой. Вы же все видели!

— Я только сейчас сообразил. Ты все время говоришь, то есть, мыслишь во множественном числе: «клоны». Сколько их? И где остальные.

— Затерялись в веках. Моя миссия связана только с одним клоном, с тем, который сейчас на Земле.

— Ты уверена, что нет других?

— Не уверена. Это тоже надо проверить. Но для этого нужен мощный источник энергии. И если направить разряд на кусочек нефрита из материнского пласта — он у меня с собой — то можно увидеть количество существующий в настоящее время клонов. А вдруг они снова размножились?

— Хорошо. Я помогу. Ведь в первую очередь я помогаю себе. Но я должен подумать, как это сделать.

— Господин Тесла, по расчётам, сделанным ночью…

— Ночью?

— Ну да, я пока всё не передала и не приняла, не заснула. У меня постоянная связь.


Глава 4. Подумаем вместе

— Так вот, по расчётам нужен разряд в несколько миллионов вольт и частотой 150 тысяч герц. Это мы уже перевели на ваши единицы измерения. Вы сможете создать такой разряд?

Впервые я поняла, как много зависело от его ответа. Если сейчас он откажется, мне уже никто не сможет помочь на этой планете. Не сможет помочь просто потому, что не сможет! И клон завоюет эту планету. Хотя, чего это я! Меня послали с миссией, но в Нашем Мире тоже идёт работа. Мы что-нибудь придумаем вместе, если подумаем вместе.

Несколько минут я не улавливала мыслей землянина, точнее, в голове его будто столкнулись атомы. Всё кружилось и вертелось. И наконец пробилась одна чёткая мысль-ответ: — Я должен подумать!

Вот так ответил мне Тесла.

— И долго? Я вас не подталкиваю. Но если это займёт несколько дней, то я смогу побывать дома.

— Значит, порталы в другие миры существуют.

Он не спрашивал. Он подвёл итог. А я в очередной раз удивилась его познаниям и спокойствию. Если бы все земляне были такие, как он! С открытым сознанием и тёплой душой. Земля превратилась бы в Наш Мир.

В это мгновенье у меня в голове зазвучал голос Мудрейшей Лотты:

— Рея, пригласи землянина к нам! Подумаем вместе.

— Так вот что такое Галактическая Суперсвязь! — догадалась я.

— Да, но она очень короткая. Еще раз я выйду с тобой на связь через полчаса по земному времени. Ответишь, согласился землянин нас посетить или нет. Если он согласится, то мы изменим параметры портала. А то вы застрянете между мирами. Конец связи.

— Рея, что с тобой? Ты снова отключилась? Ты не реагировала на мой голос!

Тесла выглядел очень встревожено. Я посмотрела ему в глаза и передала приглашение. Он зажмурился и помотал головой. Потом спросил, голосом:

— Это правда? Вы меня приглашаете к себе? Всегда мечтал побывать на другой звезде! Я согласен! Права Мудрейшая Лотта — подумаем вместе.

— Мистер Николас. Вы с кем разговариваете? — та же горничная снова входила в номер. И опять, не постучавшись!

— Слишком назойлива, — подумала я. — Уж не служит ли она в полиции? Или вообще в секретной службе. Надо будет по возвращении просканировать эту Эмми!

— Сам с собой, Эмми. Я иногда просто разговариваю вслух. Как бы слушаю себя со стороны. Эмми, передай хозяину, что меня не будет несколько дней. Я должен уехать в Чикаго.

— В Чикаго? А кто же будет кормить ваших голубей?

— Я могу попросить тебя, Эмми? Пятьдесят долларов и еще десять на корм.

— Значит, вы уезжаете на четыре дня! Хорошо, давайте деньги.

И она наконец-то удалилась.

— Слишком умна для простой горничной, — снова подумала я.

— И ты заметила? Впервые уловил мысль, как фразу.

— Это потому, что я слишком много мысленной энергии выделила в этот момент и не закрылась, господин Тесла!

— Я давно подозреваю, что Эмми за мной следит. — Он думал очень четко. Образы-слова так и роились в моей голове. — Я только не знаю, кто её нанял.

— Вернемся назад, я её просканирую. У вас еще не умеют закрываться от мысле-луча.

— Спасибо, Рея. Всегда хочется знать, откуда ветер дует.

— Это фразеологизм? — спросила я, но ответа уже не услышала, потому что голос Лотты зазвучал в моей голове.

— Он согласился?

— Да, Первая Мудрейшая, — мысленно ответила я.

— Хорошо. Портал будет подготовлен к двадцати двум часам местного времени. Место — железнодорожный вокзал, поезд на Чикаго, дверь вагона номер три. Со стороны будет казаться, что он сел в поезд и уехал. Ждём вас. Конец связи.

— Они связались с тобой снова? Тебя будто выключают! Ты буквально каменеешь.

— Да, но откуда они узнали о Чикаго?

— Чикаго? — Тесла удивился не меньше, чем я. — Я же просто так сказал, чтобы от Эмми отвязаться.

— Во всяком случае, вам нужно быть к отходу поезда на Чикаго, который уходит в 22:00. Вагон номер три. Вы войдете в дверь, а выйдем мы вместе уже у нас. Встретимся на вокзале. Спасибо, что покормили.

И, взмахнув крыльями, я улетела.


Глава 5. Чего я не знала

Вход-выход. Вошли на Земле, вышли в Нашем Мире. До сих пор не могу привыкнуть к этим скачкам по пространству и времени. Все просто и банально, ничего удивительного.

Удивительное было в том, как нас встречали! Весь Совет Мудрейших в полном составе! Мудрейшая Лотта шагнула вперёд и протянула руки ладонями вверх.

— Ого, — подумала я, — этикет для самых почётных гостей.

Самое удивительное, что Тесла ответил так, КАК БУДТО НЕ ВПЕРВЫЙ РАЗ У НАС. Он явно знал, что делать! Тоже протянул вперёд руки ладонями вверх, а затем поддержал руки Лотты.

— Откуда он знает!!! — изумлению моему не было предела. От избытка чувств и свежести впечатлений я даже трансформировалась в земную сосну. То, что на меня никто не обращает внимания, меня совершенно не трогало. Мы службу несём.

— Как поживаете, Мудрейшая Лотта? Я рад видеть всех Мудрейших в полном составе. И вас Сим, и вас …

Тесла приветливо кивал головой всем и только потом опустил руки. ОН ЗНАЛ ВЕСЬ ЭТИКЕТ!

Я, сосна Рея, окончательно превратилась в дерево. То есть я вообще ничего не понимала. Когда же он притворялся? На Земле, спрашивая про порталы или здесь?

Я почувствовала прикосновение к телу и услышала шёпот Ильдико: «Трансформируйся. Скорее. Мы должны рассказать тебе того, что ты не знаешь». Голос Ильдико подействовал на меня отрезвляюще и я снова превратилась в голубку и наконец-то отрапортавала: «Гость доставлен. Могу я быть свободной?».

— Да, — ответила Лотта, даже не посмотрев на меня.

Мы покинули Совет. Вышли молча, но на улице я не выдержала.

— Что всё это значит? — спросила я.

— Это значит, что Крист, который давно был с ним в контакте, рассказал Тесле о процедуре встречи. Но рассказал лишь тогда, когда землянин согласился прибыть к нам! Свобода воли. — ответила Ильдико.

— У него, единственного из его современников, полностью открытое сознание, — добавил Мавка. — Его опыты ему удаются по той же причине. Он не боится электричества, поэтому оно ему ничего не делает.

— А что, Крист вышел с ним на связь открыто? И всем всё рассказал? — снова спросила я.

— Ну-у… — протянула Ильдико. — Ну, подслушала я мамин разговор. Совсем немножечко. А то как бы мы тебе сейчас всё рассказали бы? Если бы сами ничего не знали?

В этом вся Ильдико! Переходит в наступление, когда чувствует себя неуверенно. Но она была права. Совет Мудрейших нас точно не посвятил бы в свои дела и решения.

— Выкладывай всё. Ты ещё что-то знаешь!

Теперь в наступление перешла я. Я чувствовала эмоции Ильдико. Она явно сдерживала себя.

— Да ничего больше я не знаю. — попробовала отбиться Ильдико, но тут вступил в разговор Мавка.

— Ты врать не умеешь. Так что лучше расскажи друзьям всё!

Ильдико помолчала, сдаваясь постепенно. Нужно же соблюсти хоть какие-то приличия!

— Ребята, он знает как найти остальные клоны!

— Что?!!! — Мы с Мавкой воскликнули одновременно, а Ильдико торопливо продолжала.

— Он, действительно, необычный человек! Ему бы у нас родиться. Пока ты его на вокзале ждала, он уже придумал устройство, основу которого составит кусочек из материнского нефрита.

— Тоже мне новость, — фыркнула я. — Это я ему и рассказала.

— Рея, я могу и не рассказывать ничего!

Ильдико покраснела и отвернулась, выражая крайнюю степень недовольства.

— Ну, извини, — примирительно сказала я. — Это всё нервы. Не обижайся. В конце концов, это моя миссия.

— Рея права, Ильдико, — в разговор вступил Мавка. — Ты не расскажешь, а Рея пропадёт на Земле.

— Умеете вы уговаривать, — съехидничала Ильдико, но всё-таки продолжила.

— Он сумел за час в голове создать новый прибор. Да, ты ему идею подала, но реализовал-то её он! И теперь Совет внимательно слушает землянина, а потом мы поможем создать этот прибор и наконец-то узнаем, сколько всего клонов успела создать Проклятая Вещь. Но, главное, мы узнаем в каких земных эпохах эти клоны сейчас находятся.

— Думаю, девушки, — сказал Мавка, — скоро придёт и наш черед. Наш — это мой и Ильдико.

В дверях здания Совета появился наш командир — гном Сибелиус.

— Рея, Ильдико и Мавка. На заседание Совета. Немедленно. Ильдико и Мавке предстоит подготовка для выполнения миссий!

— Надо же, как быстро всё сбывается, — подумали мы.

А Сибелиус ухмыльнулся.


Глава 6. Проект «Wardenclyffe»

В зале Совета Мудрейших было полно народу, не считая Мудрейших. Крист, как всегда присутствовал виртуально — на экране. Начался открытый этап заседания Совета Мудрейших. А это означало, что землянина сейчас будут слушать все желающие обитатели Нашего Мира.

— Слово предоставляется учёному с Земли, — провозгласила Лотта. — Мистер Тесла, мы слушаем вас.

Высокий элегантный человек. Он поднялся легко, оглядел зал и заговорил:

— Для изучения гроз я сконструировал специальное устройство. Это трансформатор. Один конец первичной обмотки — заземлён, а второй соединяется с металлическим шаром на выдвигающемся вверх стержне. Ко вторичной обмотке я подключил чувствительное самонастраивающееся устройство, соединённое с записывающим прибором. Это устройство позволило мне изучить изменения потенциала Земли, в том числе и эффект стоячих электромагнитных волн, вызванный грозовыми разрядами в земной атмосфере. Так что передача электроэнергии без проводов на большие расстояния — возможна! Более того, я умею создавать такие стоячие электромагнитные волны. Электричество вполне объяснимая вещь. Нужно просто немного подумать. А все думают в одном направлении — о передаче энергии с помощью проводов. Я не хвалю себя, я просто объясняю вам, что уничтожить, идущую из Космоса Эмблему можно. Нужен только усиливающий передатчик.

— А откуда его взять? — задал вопрос Второй Мудрейший.

— А я его уже спроектировал. В уме. Представьте и вы. На огромное основание трансформатора нужно намотать витки первичной обмотки. Вторичную обмотку соединить с шестидесятиметровой мачтой, а саму обмотку завершить медным шаром диаметром в один метр. Это очень точные расчеты. Только в этом случае, если пропустить через первичную катушку переменное напряжение в несколько тысяч вольт, то во вторичной катушке возникнет ток с напряжением в несколько миллионов вольт и частотой до 150 тысяч герц.

— Вольт, герц… Я ничего не понимаю! — воскликнул, отвечающий за растения, Восьмой Мудрейший.

— Это земные ученые. Их именами названы эти единицы, — раздался колоколоподобный голос Криста. — Представьте грозу невиданной силы, которая сконцентрирована, как бы усилена, слита… Грозоподобные разряды начинают исходить от металлического шара и их длина значительна — 5 единиц длины! Разряды сопровождаются громом. Словом, это огромный сгусток энергии и он способен уничтожить Эмблему. Но нужно подумать, где это сделать. Мы не должны причинить вред природе Земли.

— Спасибо, Крист, — поблагодарил Тесла и поклонился в сторону экрана. — Я не смог бы объяснить лучше. А вред природе причинён не будет. Это очень естественные для Земли процессы.

— Единственная проблема, которую сегодня же надо решить — это обнаружение Эмблемы на орбите Земли и вычисление её траектории приближения. — добавил Третий Мудрейший.

— А вот это можно сделать с помощью другого прибора. Но на Земле его сделать нельзя, потому что его основу должен составить стержень из нефрита. Из того нефрита, из которого была сделана Проклятая Вещь, — прогудел Крист.

Мы переглянулись. И лишь потом заметили, что это заметил Сибелиус. Ухмылка нашего командира нам совсем не понравилась! Похоже, что он знает про выходку Ильдико. Но еще раз переглянуться мы не рискнули.

— Разрешите сказать мне? — раздался голос с мест, где сидели гномы. По залу пронёсся шёпот: «Это Аррениус. Он руководит восстановлением пещер».

Аррениус на вид был совсем молодым гномом. Даже борода росла кустиками, а не сегментом.

— Я рад знакомству с таким замечательным человеком, — начал свою речь Аррениус. Тесла поклонился. Аррениус тоже.

— Мы, гномы, долго думали, после последнего заседания Совета, про такой же прибор. Земные условия мы плохо представляем, но одно вычислить удалось. Чтобы обнаружить нефритовые клоны в пространстве и времени, нам нужен нефритовый стержень в виде конуса, высотой 5 единиц, ширина верхнего диска — 3 единицы, ширина нижнего — 7 единиц.

— Браво! — воскликнул Тесла. Никто из нас не понял его возгласа, кроме Реи, которая захлопала крыльями. — Браво, мистер Аррениус! Мои вычисления дали такие же пропорции. Конус. Высота — 7 метров. Диаметр верхней окружности — 3 метра, нижней — пять. Это в земных единицах. Прибор обнаружения вы построите сами, мистер Аррениус, а я подготовлю башню на Земле. Как только всё будет готово, и передатчик отправит первый мощный сигнал, со стороны Земли откроется портал и вы сможете отправить прибор ко мне. Просто нужен мощный источник энергии уже с вашей стороны.

— Такой источник есть! Это Хрустальный Кряж. — воскликнули одновременно Правнук Сим и Крист.

— Тогда, — заключил Тесла, — останется найти клоны в пространстве и времени. И уничтожить тот, что идёт к Земле. Я назову эту операцию — проект «Уорденклиф».

— Пора возвращаться на Землю. — сказала Лотта. — Готовы?

Я и Тесла кивнули. Портал открылся.


Глава 7. Реализация проекта

Всё повторилось в обратном порядке. Вход в Нашем Мире, выход на Земле. Со стороны это выглядело так, как будто Тесла вышел из вагона поезда с голубкой на плече.

— Когда же вы построите прибор для обнаружения других клонов, мистер Тесла? — спросила я.

— Когда уничтожим этот. И теперь мне нужно найти спонсора.

— Кого? — удивилась я.

— Спонсора. Это человек, который выделяет деньги, если проект его заинтересует. Кстати, когда ты узнаешь на кого работает Эмми?

— Сегодня же. Мне совершенно официально разрешено во время миссии применить сканирование. Но только три раза, и только в случае острой необходимости. Нельзя нарушать Космическую Этику. Её нарушение ведёт к энергетическому дисбалансу во всей Вселенной. — ответила я.

Он свистнул, подъехало такси, и мы поехали в отель. По дороге я задала еще один мысленный вопрос: «Почему Уорденклиф?»

Он ответил тоже мысленно: «Мне хорошо жилось в этом отеле».

Так мы и приехали. Я взлетела наверх, а Тесла вошёл в отел, как все постояльцы. Но не успел он войти в комнату, как в дверь постучали. Это была Эмми. Она вошла, не дождавшись приглашения.

— Мистер Николас, — начала она, — где же вы были? Я попросила свою тётку встретить в Чикаго поезд, а вас там не было!

— Посмотри на меня, — произнесла я.

Эмми обернулась ко мне, на её лице застыло недоумение. Она открыла рот, чтобы начать говорить, но я уже начала сканирование и она просто застыла, как восковая фигура. Это означало, что техниками защиты от мысле-луча она совершенно не владеет. Я знала, что сейчас в Планетарном Хранилище на рубиновой стене появились разряды. Дежурные зафиксируют первое применение стажёром Реей мысле-луча. А завтра от меня потребуют подробный доклад о применении мысле-луча. Но это завтра, а сейчас я начала работать. Я сканировала мозг Эмми. За считанные минуты я узнала о ней всё: детство, отрочество, юность. Пьяный отец, избивавший её и мать. Смерть матери. Приют. Нищета. Поиски денег и деньги, которые пришли после предложения респектабельного гражданина. Ей помогли устроиться в отель, и она работала на полицию. Я уже хотела отключиться, как вдруг…

Да, она не умела защищаться от мысле-луча, но она научилась ЗАБЫВАТЬ. Иначе говоря, она сама научилась стирать информацию в мозгу, которая её пугала. А эта информация её пугала! Она постаралась забыть всё об этой встрече, но кое-что осталось.

Пожилой джентльмен, грузный, с одутловатым лицом. Большой нос, пышные усы. Он велел привести к нему Эмми. Пронизывающий взгляд маленьких глаз её пугает. Она хочет встать и уйти из кабинета, но не может. Джентльмен, усмехнувшись, рассказывает Эмми всё о ней же. Он знает, что она работает на полицию. Он будет платить ей в четыре раза больше. Но она должна рассказывать ему всё о мистере Николасе Тесле. Точнее писать письма. А ей откроют счёт в его банке и будут переводить деньги на этот счёт.

Я усиливаю мыслеобразы Эмми (ведь она их почти стёрла) и передаю их прямо в мозг Тесле. Землянин шепчет:

— Джон Пирпонт Морган. Я встретился с ним, рассказал, что могу собирать энергию через особую антенну и контролировать погоду при помощи электричества. А он предложил мне начать с более скромного проекта — построить Всемирный центр беспроводной информации. В этом году он выделил мне деньги. Да, он умеет контролировать.

Всё! Сеанс окончен. Эмми приходит в себя. Смотрит на Теслу, спрашивает:

— Вы приехали сегодня, мистер Николас? Как доехали?

— Спасибо, Эмми. Всё хорошо. А у вас есть родственники в Чикаго?

— Да. Тётя.

Она вышла. А Тесла обратился ко мне.

— Она всё забыла?

— Да, — ответила я. — И тётка тоже. Это я послала им одинаковый сигнал.

— Хорошо. Но мы должны поторопиться. Мы должны успеть осуществить проект «Уорденклиф». Морган выделил мне деньги. Я уже купил участок земли на острове Лонг-Айленд. Морган ждёт, что я создам «продвинутый» телеграф, обеспечивающий беспроводную связь по всему миру с возможностью голосового общения, трансляции музыки, новостей, биржевых котировок и даже передачи изображений. А мы построим башню — генератор энергии. Начинаем работать, Рея. Будем считать и проектировать. Естественно, в уме.

И мы сели считать и проектировать. Получалось, что башня должна иметь высоту пятьдесят семь метров. Медное полушарие, завершающее башню, должно было опираться на деревянный каркас. Именно деревянный, так как дерево не проводит электричество. Зато шахта, уходящая в землю, должна быть стальной. И иметь глубину тридцать шесть метров. В этом случае башня выдержит металлический купол диаметром двадцать метров и весом пятьдесят тонн.

Однако подобное сооружение порождало множество сложностей: из-за массивного полушария центр тяжести башни сместился вверх, лишая конструкцию устойчивости. Мы рассчитали центр тяжести очень точно и за одну ночь сделали чертежи. Строительной компании не предъявишь мыслеформу!

Неделю Тесла искал тех, кто возьмётся за строительство. Все крупные компании отказались. Я начала нервничать. Аррениус вот-вот закончит прибор, время уходит, а мы даже не начали строить! Только на десятый день Тесла вернулся радостный.

— Нашёл! Маленькая строительная компания в Бронксе. Они только-только открылись и им нужен заказ. А мы заплатим большие деньги.

Строительство башни завершилось в 1902 году по земному времени. Тесла переселился в небольшой коттедж неподалёку. Так мы избавились от контроля Эмми.


Глава 8. На грани проигрыша

Оставшихся денег вполне хватило, чтобы нанять людей, купить необходимое оборудование и начать его монтировать. Связь со мной держала Лотта. Все инструкции и указания шли через неё. Я понимала, что Совет Мудрейших внимательным образом следит за событиями на Земле. Два года земного времени продолжалась закупка и монтаж оборудования. Наконец, на Лонг-Айленде всё было готово. Я отчиталась, а Лотта сообщила, что прибор Аррениуса тоже готов. Нужно было провести испытание. Всего одно, чтобы никто ничего не пронюхал — журналисты всё время крутились возле башни. Один из них даже написал трогательный рассказ о прирученном голубе, сидящем на плече великого учёного.

Лотта передала мне параметры для открытия межпланетного коридора. Именно по нему устройство Аррениуса должно было быть перенесено на Землю. Я потратила полдня, чтобы перевести параметры на земные единицы измерения. Расчеты показала Тесле. Он провёл мысленный эксперимент — начал дорабатывать конструкцию коридора в своём воображении: менял конструкцию, усовершенствовал. Объяснил:

— Мне совершенно всё равно, подвергаю ли я тестированию своё изобретение в лаборатории или в уме. Даже успеваю заменить, если что-то мешает исправной работе. Подобным образом я в состоянии развить идею до совершенства, ни до чего не дотрагиваясь руками. Только тогда я придаю конкретный облик этому конечному продукту своего мозга. Все мои изобретения работали именно так. Внедрение в практику недоработанных, грубых идей — всегда потеря энергии и времени.

Я с ним согласилась. И не только согласилась, я стала ученицей Теслы, училась методу мысленного проектирования.

И тут случилось неожиданное. Тесла дал объявление — понадобилась экономка, ведущая хозяйство. Откликов почти не было, удалённость объекта и репутация Теслы — странного серба — сделали своё дело. Поэтому, когда пришло письмо из Нью-Йорка о согласии работать, Тесла тут же принял предложение. На следующий день экономка приехала. В дверь постучали, а затем раздался знакомый голос.

— Здравствуйте, мистер Николас.

На пороге стояла Эмми.

Около минуты мы обменивались мыслями.

— Что будем делать? — спросила я.

— Продолжать. Она не знает тонкостей, а эффектами мы Моргана поразим.

— Эффект эффектом, а куда денем прибор? И как потом его применим?

— Нужно пригласить много журналистов. И заставить всех глазеть на небо! Я сделаю это.

Закончив мысле-разговор, Тесла обернулся к Эмми.

— Спасибо, Эмми, что приехали. А готовить вы умеете?

— Конечно. Я научилась в отеле.

— Ну что же, займите вашу комнату. Хозяйство у меня небольшое. Вам придется также кормить мою голубку и рассылать мои письма. Вы согласны?

Эмми кивнула, не скрывая радости.

— Как!!! — мысль, посланная учёному осталась без ответа и только вечером он объяснил:

— Пусть она думает, что контролирует каждый мой шаг. Так легче обмануть шпиона.

Через несколько дней Тесла при помощи Эмми разослал приглашения во все редакции Нью-Йорка. В приглашении говорилось: «Уважаемые господа. Я не тружусь для настоящего, я тружусь для будущего. Проект „Уорденклиф“ — это не мечта! Это всего лишь инженерный проект…Правда, очень дорогой — передача информации и энергии на расстоянии! Пробный пуск лаборатории состоится …» — далее шли дата и время и подпись: «Ваш Никола Тесла, 1905 год».

В назначенное время возле башни сбралось столько народу, что, как говорится «яблоку было негде упасть». Журналисты, рабочие Теслы, просто зеваки, приехавшие из Нью-Йорка — все стояли возле башни. В лаборатории у приборов остались только Тесла и я. Толпа гудела. Я предложила.

— Надо бы им что-то сказать.

Он кивнул, оторвался от приборов, вышел к присутствующим, поднял руку, показывая, что желает говорить. Удивительно, но тишина наступила очень быстро. Я бы сказала — звенящая тишина.

— Господа. Сегодня вы станете первыми свидетелями работы башни «Уорденклиф». Вы увидите беспроводную передачу электричества.

Я заметила, как, стоящая в первом ряду Эмми встрепенулась. Я почувствовала её изумление. Тесла, очевидно, тоже. Он завершил свою речь коротким словом: «Начинаем» и вернулся к приборам.

Гул трансформаторов Теслы вскоре перекрыл гул толпы. В окно лаборатории было видно, как всё вокруг начало светиться. Разряды и сполохи, идущие от купола, усиливались. Кое-кто стал отступать от башни. Тесла невозмутимо продолжал колдовать над приборами, а я думала: «Почему Эмми удивилась? Что она ожидала увидеть или услышать?»

За окном раздались крики. Свет уже был таким ярким, что я увидела, как все смотрят вверх. Ночь отступила. Казалось, Солнце передумало и снова взошло. Я увидела, как в здании лаборатории открывается пространственный коридор. Тесла был прав! Все смотрели на небо и никого, даже Эмми, не интересовало, что творится в лаборатории. Еще через мгновение из коридора плавно вылетел прибор Аррениуса. Силы магнитного поля хватило, чтобы прибор не шлёпнулся о пол лаборатории, а плавно опустился.

— Быстрее, опусти его в шахту, — приказал Тесла.

Я, подключившись к источнику энергии башни, создала платформу, подвела её под прибор, заставив его приподняться, а затем отправила платформу в шахту. Получилось что-то вроде маленького лифта.

А в это время за окном происходило что-то невообразимое. Журналисты пытались фотографировать сполохи, которые излучала башня. Эффект был просто ошарашивающим. «Тесла зажег небо над океаном на тысячи миль» написали на следующий день нью-йоркские газеты, а Теслу вызвал к себе Джон Морган для объяснений. Эмми и журналисты сделали своё дело, Морган решил узнать, что на самом деле построил Тесла.

Вечером понурый Тесла рассказал мне об этой встрече.

Морган, едва сдерживая себя, задал учёному вопрос: «Что же снова взошло. видела, как все смотрят вверх. на самом деле представляет из себя башня?» Тесла признался, что обманул банкира — башня вовсе не телеграф нового образца. Это беспроводный передатчик энергии.

— Беспроводное электричество и беспроводной телеграф? Но зачем мне это нужно? Большую часть своего капитала я зарабатываю на том, что из добываемой на моих рудниках меди, делаю провода. А вы на мои же деньги предлагаете мне построить всемирную систему, в которой провода не будут нужны? Но на чем же тогда я буду зарабатывать свои деньги?! — заключил Джон Морган и отказал Тесле в финансировании.

— У меня больше ничего нет! О слепой, малодушный, недоверчивый мир! — заключил учёный. — Мне придётся распустить весь персонал, продать лабораторию, оборудование, землю. И всё из-за Эмми.

— Не она, так журналисты, — ответила я. — У нас после Вторжения появилась поговорка: «Поверни поражение и оно превратится в победу!»

— Легко вам говорить! На Земле всё решают деньги.

— Но ведь лабораторию еще не закрывают. Я помогу вам ещё раз запустить башню. Представьте, никого уже не будет. Никто ничего не узнает. Лабораторию закроют, но не демонтируют. Всё прекрасно! Прибор Аррениуса уже у нас. Встряхнитесь. Вспомните, что мы спасаем мир. Два мира. Миссия продолжается!


Глава 9. Новые находки

На следующий день Тесла рассчитал всех рабочих. Выдавая деньги, он каждому пожал руку и поблагодарил за работу. Последней вошла Эмми. Тесла протянул ей довольно толстый конверт.

— Мистер Тесла, здесь слишком много денег! — воскликнула Эмми. — Здесь четыре моих гонорара.

— Да, Эмми. Теперь господин Морган не нуждается в вас и вам придется работать только на полицию.

Лицо её вспыхнуло, она выбежала из лаборатории, не забыв захватить конверт с деньгами.

— Вот и всё. Больше Эмми не вернется. — заключил Тесла. — Давай, Рея, посмотрим на прибор Аррениуса.

Я подняла платформу с прибором со дна шахты. Я даже не устала, столько энергии влилось в меня во время испытания.

Нефритовый конус — великолепная работа гномов — привлекал внимание. Прибор был сделан очень аккуратно. Экран-визуализатор находился рядом с конусом. Я использовала канал экстренной связи, отметив про себя, что это предпоследняя такая возможность. Лотта ответила сразу. Я подключила к разговору Теслу.

— Рея, прибор управляется предельно просто. Красные кнопки — кнопки управления прибором, зеленые отверстия — места подсоединения к источнику энергии. Тесла разберётся. Синие кнопки — кнопки управления визуализатором. Инструкция по подключению: подключить прибор к источнику энергии, затем нажать первую красную кнопку. Ждём, пока конус наберёт обороты. Тогда первая кнопка отключится автоматически и включится вторая кнопка. Сразу же нажми первую синюю кнопку. Ты включишь визуализатор. Начнется сканирование информационного поля Земли. Точка входа — правление Ши-хуанди — уже настроена. Последовательно нажимаешь вторую синюю кнопку. Каждое нажатие соответствует сканированию каждых десяти лет земной истории. К сожалению, точнее не получится. Мы можем установить только десятилетие! Большая жёлтая кнопка — фиксатор времени. Дату установишь, нажми вторую жёлтую кнопку. Это фиксатор пространства. Временные и пространственные параметры отразятся у тебя на экране и уйдут к нам. Дежурный в Планетарном Хранилище тоже всё зафиксирует. И ещё. Мы нашли ещё одну страничку дневника Корнелиуса. Там он пишет, что богиня войны служит только тому, кто своими руками убьёт своего брата. Омытая кровью, нефритовая статуэтка набирает силу и помогает своему хозяину завоевать большие пространства. Конец связи.

— Всё понятно, — нарушил молчание Тесла. — Вечером начнём искать клоны. Чувствую, каждое включение прибора потребует больших затрат энергии. А пока помоги мне подключить прибор. Тут без проводов не получится.

— Сейчас, превращусь в дерево. Ветки-руки не такие гибкие, как у людей, но это лучше, чем крылья.

Тесла деликатно отвернулся. Я трансформировалась. Посмотреть со стороны — страшное дело, дерево, которое тянет провода. Впрочем, смотреть было некому. Вовремя мы всех рассчитали. К вечеру прибор был подключён к башне. Всю ночь я сканировала пространство и время, но визуализатор оставался тёмным.

Утром к Тесле явились судебные приставы. Они потребовали оставить лабораторию. Опечатали дверь и уехали.

— Что будем делать? — спросила я. Честно говоря, я впервые растерялась. Проникнуть в лабораторию мы как-нибудь смогли бы, но сполохи башни не спрячешь.

— Неужели всё? Я не нашла даже первый клон. А ведь наш последний.

— Не мешай. Я думаю. — резко оборвал меня Тесла.

Я не обиделась. Я решила не мешать. Трансформировалась снова в голубку и улетела. Как приятно размять тело! Летала я около часа, а потом услышала зов.

— Рея, где ты? Возвращайся. Я придумал.

— Лечу! — послала я мысль и развернулась в сторону башни.

Он ждал меня у входа в лабораторию. Сорвал печати, объяснив, что сделает новые. Сказал:

— Пойдем в лабораторию. Будем работать днём, с полудня до трёх часов. Сейчас Солнце яркое. Слабые сполохи не будут видны. Нажимать на кнопки буду сам. Человеческая рука лучше к этому приспособлена.

— А как же судебные приставы? — спросила я.

Тесла рассмеялся.

— Они настолько уверены в незыблемости закона, что никого не будут слушать. А если вдруг они приедут, я заранее об этом узнаю. Электрический флюгер меня предупредит. Они опять найдут опечатанные двери.

Мы снова начали работать. Действительно, Тесла нажимал на кнопки быстрее меня. Так мы дошли до пятого века от Рождества Христова по земному времени. И тут, визуализатор замигал.

— Наконец-то! — одновременно воскликнули мы, и Тесла перешёл ко второй кнопке. Мы нашли местонахождение первого клона! Европа, территория от реки Роны до реки Дунай, время — пятое десятилетие пятого века.

Второй клон мы искали долго. Серый экран визуализатора надоел нам с Теслой. Да еще пару раз наведывались судебные инспектора. Прибор Теслы предупреждал нас и мы, точнее он, успевали запечатать двери и спрятаться. Каждый раз осмотрев двери, судебные приставы ругали некоего Чарлза Смита, фермера. Всё ему кажется, что башня работает. У него, видите ли, кости начинают ломить со страшной силой!

— Фермер электромагнитные поля чувствует, — подвёл итог Тесла. — Одна надежда, он им надоест и они больше не приедут.

— А вдруг приедут? Мы ещё второй клон не нашли, а третий уже активизировался. Я это чувствую. — сказала я.

— Я буду быстрее нажимать на кнопку, — пообещал Тесла.

И выполнил обещание — в этот вечер мы нашли местонахождение второго клона. Центральная Азия, время — седьмое десятилетие двенадцатого века.

Осталось найти третий клон — наш клон. Палец Теслы опух. Мы спешили. Чувствовали, что нужно возвращаться в Нью-Йорк. Я ежедневно летала в город за газетами. Конечно же, я их не покупала. Я их, стыдно признаться, крала. Но газеты были нужны нам, чтобы следить за тем, что творится в мире. Журналисты недоумевали — куда подевался мистер Тесла? Может он уехал в Европу? Учёный должен был появится на людях. Эта подпольная жизнь не могла долго продолжаться, тем более, что начали подходить к концу съестные припасы.

Визуализатор не загорался. Это хорошо. Значит, клонов действительно три. Сполохи на экране появились. Первое десятилетие двадцатого века. Мы зафиксировали время и перешли к поискам в пространстве. Мы обыскали всю Землю. НИ-ЧЕ-ГО! Клон был в нашем времени, но не на Земле.

— Где же он? — задала я вопрос вслух.

— Должно быть уже в Космосе, — ответил Тесла.

И тут у меня в голове зазвучал голос Лоты.

— Рея, Хрустальный Кряж нашёл твой клон. Он уже в Космосе. На орбите планеты, называемой на Земле Юпитер. Клон заряжается и превращается в Эмблему. Около Юпитера мощные физические поля. По нашим расчётам, Эмблема войдёт в атмосферу Земли через три года. Потерпи девочка. Тебе придётся остаться на Земле. Ты единственный помощник Теслы. С одной стороны это хорошо! Вы успеете придумать, как остановить Эмблему. Траекторию движения Эмблемы мы зафиксируем и передадим вам, когда Эмблема подойдет ближе к Земле.

Лотта отключилась, я очнулась. Тесла ждал.

— Что они сказали? — спросил он. Я повторила информацию и задала встречный вопрос.

— Что будем делать?

— Возвращаемся в Нью-Йорк. Будем решать поставленную задачу. Часть оборудования я продам. Этого хватит на нормальную жизнь. В лабораторию никто не войдёт. В Америке закон — это закон. Журналистам я скажу, что поправлял здоровье в Канаде. Я как-то говорил, что хочу побывать на Ниагаре.

А я думала: «Три года на Земле! Как же меня тянет домой.»


Глава 10. Всё возможно!

После продажи оборудования, Тесла мог себе позволить жить в дорогих отелях, а я на его окне. Иногда ночью я трансформировалась в дерево. Я занималась изучением планеты Земля, а Тесла заинтересовался теорией Эйнштейна.

— Этот молодой человек доказывает, что никакого эфира нет, и многие с ним соглашаются, — как-то вечером сказал учёный. — Но, по-моему, это ошибка. Противники эфира, в качестве доказательства, ссылаются на эксперименты Майкельсона-Морли, которые пытались обнаружить движение Земли, относительно неподвижного эфира. Их эксперименты закончились неудачей, но это ещё не означает, что эфира нет. Я, в своих работах, всегда опирался на существование механического эфира и поэтому добился определённых успехов.

Я поддержала разговор, спросила:

— А что представляет собой эфир, и почему, его так трудно обнаружить?

Тесла ответил:

— Я долго думал, над этим вопросом, и вот к каким выводам я пришёл. Известно, что чем плотнее вещество, тем выше скорость распространения в нём волн. Сравнивая скорость звука в воздухе, со скоростью света, я пришёл к выводу, что плотность эфира в несколько тысяч раз больше плотности воздуха. Но, эфир электрически нейтрален, и поэтому он очень слабо взаимодействует с нашим материальным миром, к тому же, плотность вещества, материального мира, ничтожна, по сравнению с плотностью эфира. Это не эфир бесплотен — это наш материальный мир, является бесплотным для эфира. Это можно сравнить с образованием пузырьков воздуха в воде, хотя такое сравнение очень приближённое. Сжимая наш мир, со всех сторон, эфир пытается вернуться в первоначальное состояние, а внутренний электрический заряд, в веществе материального мира, препятствует этому. Со временем, потеряв внутренний электрический заряд, наш мир будет сжат эфиром и сам превратится в эфир. Из эфира вышел — в эфир и уйдёт.

— И всё-таки эксперимент Майкельсона-Морли закончился неудачно. Почему? — спросила я.

— Чтобы понять это, перенесём эксперимент в водную среду. Представь, ты в лодке, а её крутит в огромном водовороте. Попробуй обнаружить движения воды относительно лодки. Ты не обнаружишь никакого движения, так как скорость движения лодки, будет равна скорости движения воды. Замени в своём воображении лодку Землёй, а водоворот — эфирным смерчем, который вращается вокруг Солнца…

— И эфир не будет обнаружен! Скорости-то нет. Вот почему эксперимент Майкельсона-Морли окончился неудачно.

— Ты всё правильно поняла Рея. Я хочу написать статью об этом. Но сейчас рассказываю я всё это потому, что мне в голову пришла идея. Кажется, я понял, как уничтожить Эмблему.

— И как же? — спросила я.

— В своих исследованиях, я всегда придерживаюсь принципа, что все явления в природе, в какой бы физической среде они не происходили, проявляются всегда одинаково. Волны есть в воде, в воздухе,… а радиоволны и свет — это волны в эфире. Утверждение Эйнштейна, о том, что эфира нет, ошибочно. Трудно представить себе, что радиоволны есть, а эфира — физической среды, которая переносит эти волны, нет. Взять хотя бы, скорость распространения света. Эйнштейн заявляет — скорость света не зависит от скорости движения источника света. И это правильно. Но это правило, может существовать, только тогда, когда источник света, находится в определённой физической среде, которая, своими свойствами, ограничивает скорость света. Вещество эфира, ограничивает скорость света так же, как вещество воздуха, ограничивает скорость звука. Если бы эфира не было, то скорость света сильно зависела бы, от скорости движения источника света.

— Но я пока не понимаю, что же вы придумали, — сказала я.

— Слушай дальше. Недавно, прогуливаясь по набережной, я увидел старого моряка. Он курил трубку. Он выпускал, изо рта, дым, маленькими кольцами. Кольца табачного дыма, прежде чем разрушиться, пролетали довольно значительное расстояние. Вчера я провёл исследование этого явления в воде. Я взял металлическую банку, вырезал с одной стороны небольшое отверстие, а с другой стороны натянул тонкую кожу. Налив в банку немного чернил, я опустил её в бассейн с водой. Когда я резко ударял пальцами по коже, из банки вылетали чернильные кольца, которые пересекали весь бассейн и, столкнувшись с его стенкой — разрушались, вызывая значительные колебания воды у стенки бассейна. Вода в бассейне, при этом оставалась совершенно спокойной.

— Да это же передача энергии… — воскликнула я.

— Конечно, Рея! Я вдруг понял, что такое шаровая молния и как передавать энергию без проводов на дальние расстояния. У нас мало времени, но мы должны изучить эфирные вихревые объекты! Я предполагаю, что при прохождении вихревых объектов вблизи металлических предметов, они теряют свою энергию и разрушаются.

— А это значит, — подхватила я, что глубокие слои Земли, тоже поглощают энергию. Но зачем нам передача энергии в Земле? Нам нужен Космос! Эмблема уже прошла пояс астероидов и вот-вот приблизиться к Марсу. А там до Земли рукой подать!

— Не волнуйся, Рея. Слушай дальше. Луна! Если послать эфирные вихревые объекты к Луне, то они, отразившись от её электростатического поля, вернутся обратно на Землю на значительном удалении от передатчика. Так как угол падения равен углу отражения, то энергию можно будет передавать на очень большие расстояния, даже на другую сторону Земли. Я провёл несколько экспериментов, передавая энергию в сторону Луны.

— Так вот где вы были два дня! — воскликнула я. — Ездили к башне.

— Да, Рея, но теперь я точно знаю. Эфирные вихревые объекты, обладающие большой энергией, прорываются через электрическое поле Земли и уходят в межпланетное пространство. И тут мне в голову пришла мысль, что если я смогу создать резонансную систему между Землёй и Луной, то мощность передатчика может быть очень маленькой, а энергию из этой системы можно извлекать очень большую. Уничтожить Эмблему мы можем! Всё возможно! А теперь давай, Рея, будем считать. Ты и я — это один большой вычислительный центр.

Тесла засмеялся. Я тоже. Трансформеры тоже умеют смеяться! Мы нашли! Оставшегося времени вполне хватит, чтобы всё приготовить. Нужен только точный расчет.


Глава 11. Минус один

Мы считали всю ночь. Из расчётов следовало, что энергия, извлечённая из этой системы, достаточна, чтобы полностью разрушить такой город, как Нью-Йорк. Я использовала последнюю возможность экстренной связи. Передала данные в Совет Мудрейших и запросила траекторию полёта Эмблемы, чтобы рассчитать место её уничтожения. Для этого лучше всего подходила Арктика. Там не было людей, и уничтожение Эмблемы никому не причинило бы вреда.

Лотта связалась со мной через день. Мне передали картинку — траекторию полёта Эмблемы. Я нарисовала траекторию на листе бумаги. Точнее создала энергетическую копию на бумаге.

Мы снова стали считать. Мы учли всё! И время входа Эмблемы в атмосферу Земли, и положение самой Земли, и положение Луны. Получалось, что эфирный вихревой объект уничтожит Эмблему над Сибирью. А там живут люди! Нужна была дополнительная информация.

— Где можно достать карты Сибири? — спросила я.

— Я думаю, в Публичной библиотеке. Но карты не дают вынести. Их нужно смотреть прямо в библиотеке, а голубей туда не пускают.

— Зато вы можете сесть у окна, а там уже будет расти дерево. Люди обычно не помнят, было дерево у окна или нет. А кто помнит, того никогда не слушают!

— Ты права, Рея.

Утром мы пошли в библиотеку. Тесла вошёл в здание, а я облетела его, выбрала окно, около которого стоял пустой стол, и трансформировалась. Мою трансформацию заметил только Тесла, уже входивший в зал. Он прошёл к столу, сел и раскрыл книгу с картами так, чтобы и я могла всё видеть.

Прямо скажу, информации о Сибири было очень мало, но всё же мы поняли, что там есть районы, где людей почти нет.

Вечером я воссоздала энергетическую копию просмотренных карт на бумаге, затем мы сверили орбиты Эмблемы, Земли и Луны и рассчитали координаты безвредного уничтожения Эмблемы.

Мы начали действовать, когда Эмблема подошла к орбите Луны. Ни профессиональных астрономы, ни любители не могли её заметить. В отличии от нашего Вторжения, к Земле Эмблема шла как сгусток электромагнитных волн. Тесла ночным поездом отправился в лабораторию. Я осталась, чтобы не привлекать внимание к пассажиру с голубем.

Большая часть оборудования лаборатории к этому времени уже была демонтирована. Однако то, что нужно было для создания нового передатчика, удалось сохранить. Из этого оборудования Тесла в одиночку за ночь собрал новый передатчик и подключил его к излучателю. Затем он собрал часовой механизм, который должен был управлять работой установки. Мы не могли рисковать! В ночь уничтожения Эмблемы, Тесла должен был быть на виду, в Нью-Йорке. Иначе тайны не сохранить. Не надо людям Земли нервничать. От этого вибрирует вся Вселенная.

Осталось лишь создать резонансную систему Земля — Луна! В расчётное время часовой механизм включил генератор, который стал излучать эфирные вихревые объекты в сторону Луны. Время вхождения Эмблемы в атмосферу Земли приближалось. Минуты тянулись очень медленно и казались годами. Наконец расчётное время наступило и… ничего не произошло!

— Взрыва нет! Эмблема продвигается вперёд. Вот-вот начнётся высадка маголвов! — Я была в отчаянии.

— Почему же система не срабатывает! — закричал Тесла. Он был на грани безумия. И вдруг… Нам показалось, что свет на мгновение померк и у нас появилось одинаковое ощущение — как будто в тело воткнули тысячи иголок, во рту появился неприятный металлический привкус. Через пару минут всё закончилось.

Утром принесли газеты. Телеграф разнёс по всему миру информацию репортёров из города Томска. 30 июня 1908 года около семи часов утра по местному времени, над огромной территорией Восточной Сибири в междуречье Лены и Подкаменной Тунгуски с юго-востока на северо-запад, со стороны Солнца, пролетел гигантский огненный шар. Эмблема с маголвами была уничтожена! Ослепительно-яркий свет и раскаты грома — всё, что осталось от клона.

А я, трансформер Рея, смогла вернуться домой и доложить о выполнении миссии: «Один клон уничтожен!»


ЧАСТЬ 3. Миссия Ильдико


Глава 1. Бургунды

Вот уже сутки я еду, точнее продираюсь, через лесную чащу. Больше приходится идти пешком, ведя под уздцы Серапиона. Это мой конь и помощник. Точнее, Лоо-шак — еще одна разумная раса Нашего Мира. Его задача помогать мне, потому что миссия у меня трудная.

Я в Европе — так называется один из континентов Земли. По местному летосчислению — пятый век нашей эры. Это — по показаниям приборов. Маленький разумный кристалл, если нужно, связывается с Кристом напрямую. Но каждый такой сеанс требует огромных затрат энергии. Поэтому, в последний раз я смотрела на маршрутизатор вчера на закате. Более точно время определить не могу. Хорошо еще, что у Серапиона включился «какой-то древний механизм» (по его словам), который помогает находить путь в этой чаще.

Со стороны посмотреть — едет красавица на белом коне. Дева, затерянная в этом мире. Это мой образ. Я сразу же должна произвести впечатление. А пока я еду и еду, а Роны все не видно. Похоже, телепортация была произведена с погрешностью в сто единиц в сторону увеличения расстояния, а не уменьшения.

Но пока я не чувствую НИЧЕГО! Точнее, взгляды неразумных существ я чувствую. Мне кажется, что каждый в этом лесу смотрит на нас. Смотрит, затаившись. Животные чувствуют чужеродную энергию, идущую от нас. Надеюсь, что люди более толстокожи.

Серапион остановился и спросил:

— Слышишь?

— Что? … А вот теперь слышу. Это у них называется — рог. Охотятся. Убивают. Столько крови кругом! Неудивительно …

Я не докончила возмущенную речь, потому что я на Серапионе выехала на поляну, на которую с другой стороны выскочила олениха с оленёнком, а за ней охотник.

Кровь ударила мне в голову, когда я увидела, что он целится в нее из лука. Признаюсь, все инструкции вылетели у меня из головы и я с криком:

— Не тронь! Это моя олениха, — ринулась между оленихой и охотником. Серапион от удивления аж всхрапнул. Я, позабыв, что он Лоо-шак, а не лошадь, натянула узду.

Опомнившись, я мысленно скомандовала: «Серапион, прикрой олениху и оленёнка и заставь их бежать в глубь леса». Он, не задавая лишних вопросов, тут же применил рудиментарные знания и заставил животных повиноваться.

А что же охотник? Он сначала замер, а, увидев, как ведут себя животные (Серапиона он тоже посчитал за животное!), вдруг соскочил со своего коня и с криком: «Пришла Великая Прорицательница. Она тут!», — повалился на колени.

На поляну уже выскакивали прочие охотники или не охотники, но они исправно валились на колени, совершенно не сомневаясь в словах первого потерпевшего.

Я уже давно успокоилась и оценила ситуацию. Мне несказанно повезло. Похоже, я наткнулась на придворных короля Гундевеха. Слишком богато они были одеты для простых бургундов. Да-а, помогли мне пережитки матриархата. Бургунды, как и все германские племена, видели в женщине особую пророческую силу, советовались с ней в важнейших делах.

Как там было написано в одной земной книге? «Женщины не только воодушевляли воинов перед сражениями, но и во время сражений могли повлиять на их исход, идя навстречу обратившимся в бегство мужчинам и этим останавливая их и побуждая сражаться до победы, так как для германцев-воинов была страшна мысль о том, что женщины их племени могут попасть в плен».

Подведём итог. Меня приняли за свою. Более того — за Великую Прорицательницу. Так что, похоже, моя миссия начала осуществляться.

— Приветствую тебя, Великая Прорицательница.

— Ильдико, — автоматически поправила я говорившего.

— Это она! Даже имя соответствует!

— Имя соответствует? — удивилась я, впрочем, мысленно.

На поляну вступил (именно вступил, а не появился!) король бургундов Гундевех.


Глава 2. По пути в Женеву

— Приветствую тебя, достопочтенный король Гундевех. Я пришла, чтобы говорить с тобой. Я знала, что на этой поляне мы встретимся.

Я говорила, а сама думала: «Ну ты даешь, Ильдико. Это откуда ты же ты знала! Ха-ха, Великая Прорицательница!»

Статус Прорицательницы подходил мне как нельзя лучше. Защита мне была обеспечена. Бургунды уже приняли христианство и священники будут против моей персоны. Но это нормально! Они живут совсем в другом мире.

— А как поживают твои достопочтенные сыновья?

Вопрос я задала не просто так. Мне нужно было понять, какой год на Земле. Меня предупреждали — пространственная погрешность будет не слишком велика, не более 100 единиц, а вот временная — может составить до пяти земных лет. Пять лет жить на Земле! Портал откроется только один раз. Это не миссия Реи. В начале 20 века энергетические ресурсы были развиты на этой планте. Рее достаточно было их подключить. А мне подключать нечего. Поэтому портал откроют с нашей стороны, использовав наши ресурсы.

— Отлично. Вот двое из четвертых: Гундобад и Годигизил, а двое ждут нашего возвращения в Женеве.

— Хильперик и Годомар, — уточнила я.

— Права была старая Кримхильда, ты, Ильдико, знаешь всё! И сможешь ответить на мои вопросы.

И, повернувшись к сыновьям, которые были такими же высокими, как отец и довольно приятными на внешность, король приказал:

— Служить Ильдико будете вы.

Сыновья поклонились и подъехали ко мне.

— Моему коню нужна лучшая конюшня! — властно распорядилась я. — Предупреждаю, если с ним что-нибудь случиться на всех бургундов падут большие несчастья.

— Не случится. Мои воины будут охранять твоего коня.

Серапион только головой мотнул. Я мысленно попросила: «Терпи. Теперь ты земная лошадь.» Он также мысленно ответил: «Да знаю я. Не волнуйся.»

Мы тронулись. Ехали молча. Король впереди. Я задумалась. Итак, Женева уже столица королевства бургундов. Женева — это название кельтского поселения племени аллоброжей. Впервые о Генаве или Генуа упоминает Юлий Цезарь в «Записках о Галльской войне». Там где, если я не ошибаюсь, описывается победа римских легионеров над гельветами в 58 году до Рождества Христова. Во время римского владычества город процветал, римляне построили дороги и акведуки.

Бургунды заняли это место в 443 году уже от Рождества Христова и в течение тридцати лет Женева была столицей их королевства. Это первое.

Второе. Все сыновья короля пока живы. Так что на Земле сейчас примерно 448 год от Рождества Христова. Хотя с леточислением тоже путаница. Одни считают годы от основания Рима, другие — от начала правления своих королей. Нужно узнать точнее! Я не могу ждать три года. И не могу спрашивать: «Когда вы заняли Женеву?». Великая Прорицательница должна это знать по определению.

Что еще я знаю о бургундах? Как там, в книге? «Короли носят у них одно общее имя „гендинос“ и по старинному обычаю теряют свою власть, если случится неудача на войне под их командованием, или постигнет их землю неурожай. Главный жрец у бургундов называется синист и сохраняет свое звание пожизненно, не подвергаясь никаким случайностям, как цари». Похоже, Кримхильда — это главная жрица.

Тоже неверно! Бургунды уже приняли христианство, правда, арианского толка. Проповедником арианства среди германских племён был епископ Вульфила. Он перевёл Библию на готский язык. Так что жрецы и жрицы отменяются. Но кто она, эта Кримхильда? Как она предсказала моё появление?

Незаметно мы подъехали к городу. Переливалось в лучах заходящего Солнца озеро, которое позже назовут «Женевское», величаво несла свои воды Рона. И город производил впечатление — чистый и хорошо спланированный римский город.


Глава 3. Кримхильда из рода Нибелунгов

Стража у ворот города приветствовала короля. Я заметила, что солдаты как-то пристально и изумленно смотрят на меня и на Серапиона. Я спросила короля:

— Что нибудь не так, достопочтенный король Гундевех? Почему стража так странно смотрит на меня?

— Четырнадцать лет предсказывает Кримхильда твоё появление. Люди перестали ей верить. А теперь ты пришла. Вот они и удивляются.

— Но где же Кримхильда? — спросила я.

— Кримхильда, сестра короля Гунтера, больна.

— Короля Гунтера из рода Нибелунгов?

— Да. Гунны перебили весь род на её глазах. Она потеряла сознание и её приняли за убитую. Но она выжила. Мы думали, она сошла с ума. Четырнадцать лет она твердит о появлении Великой Прорицательницы Ильдико на белом коне, которая покарает гуннов!

— Кримхильда из рода Нибелунгов! Я должна с ней поговорить. Сегодня же!

Король кивнул и распорядился:

— Годигизил, проводи Ильдико к Кримхильде! Дождешься конца их разговора и сопроводишь даму во дворец.

Я кивнула головой, поблагодарив короля, и мы отправились к Кримхильде. Ехали молча. Я задумалась. Спасибо, Кримхильда. Я наконец-то определилась со временем. Королевство бургундов в Вормсе гунны рагромили в 437 году. 437 плюс 14 — получается 451 год. Сейчас конец апреля. Я прибыла во-время! Грандиозная битва с гуннами состоится примерно через полтора месяца. Я вполне могу сделать точные предсказания по этому поводу, так сказать, оправдать статус Великой Прорицательницы.

Мы остановились у небольшой, но типично римской виллы. Влияние римлян было видно везде. При короле Гундиохе королевская власть укрепилась в тесном союзе с галло-римской аристократией, представители которой и в Бургундском королевстве занимали высокие государственные должности.

Всё королевство бургундов было разделено на области-паги, а в каждом паге было два комита — первый решал все вопросы, связанные с германцами, а второй — с римским населением. Сами короли занимали должности высших римских военачальников и получали высший титул, который могли предоставить императоры Западной и Восточной империи — титул патриция. Как странно смешалась античность со средними веками! Впрочем, жители и не ведают, что живут на границе двух времён. Они решают свои повседневные проблемы, а как это потом назовут историки — средние века, новое время, античность — им неведомо.

Годигизил спешился, постучал в дверь. Я осталась сидеть на Серапионе. Дверь распахнулась, на пороге стояла пожилая женщина. Увидев меня, она вскрикнула и бросилась в глубь дома с криком:

— Госпожа Кримхильда! Сбылось!! Сбылось!! Она пришла.

Мне осталось спешиться и двинуться за служанкой, оставив Серапиона и Годигизила за дверью.

Я вошла за служанкой в маленькую уютную комнату. У стены на ложе лежала женщина. Лицо её был искажено болью, глаза закрыты. На крик служанки она не среагировала.

— Опухоль, — определила я. — И уже ничего нельзя сделать. Попробую снять боль.

Я подошла к Кримхильде, взяла её за руку. Мне довольно легко удалось заблокировать боль. Она вздохнула, лицо её стало разглаживаться. Служанка было открыла рот, чтобы опять начать говорить, но я взглядом остановила её и кивнула на дверь. Она поняла, поклонилась мне и вышла. И в этот момент Кримхильда открыла глаза. Несколько секунд она смотрела на меня, а потом … Я была к этому совершенно не готова. Кримхильда закричала.

— Пришла-а-а-а!!!

Она судорожно схватила меня за руки, резко села, слёзы потекли из её глаз.

— Пришла-а-а-а!!!

Рывком распахнулась дверь, в комнату влетели Годигизил и служанка.

— Выйдите! Всё хорошо! Нам нужно поговорить! — Я сказала это так властно, так уверенно, что они тотчас вышли. Потом я повернулась к Кримхильде.

— Я пришла, — спокойно и тихо сказала я. — Я знаю, ты умираешь, но боли больше не будет. Это я тебе обещаю.

Она крепче сжала мои руки. Замолчала.

— Я слушаю тебя. Я знаю, что тебе есть, что мне сказать.

— Ты пришла, — снова повторила Кримхильда — а это значит, что Этцелю конец! И всему его роду конец. И гуннам конец! Я дожила. Я держалась изо всех сил. Я увидела тебя тогда, в ту страшную ночь в Вормсе. Они ворвались во дворец. Все сражались: и мужчины, и женщины, и дети. Все, кто мог держать хоть какое-то оружие. Король Гунтер, слуги, воины. Всё перемешалось. Я била палицей направо, налево. Я была вся в крови…

Она вздохнула, попросила:

— Воды.

Я открыла дверь, крикнула:

— Эй, принесите воды Кримхильде.

Служанка примчалась мгновенно, напоила хозяйку, пристально посмотрела на меня, но ничего не сказала — вышла. Я обратилась к Кримхильде:

— Как ты могла увидеть меня? Меня не было в Вормсе.

— Да, не было, — согласилась она. — Я увидела тебя, когда упала и потеряла сознание.

Она заплакала. Рыдания сотрясали всё её тело. Я гладила её по голове и не знала, что сказать.

— Я не смогла её спасти!

— Кого? — спросила я.

— Мою дочь. Она сражалась рядом. Совсем девочка. Ей только исполнилось шестнадцать, но мечом она хорошо владела. И сражалась рядом со мной. Я хотела оттеснить её к потайной двери. Вытолкнуть за неё. Она была бы спасена. Тайный ход шёл прямо к Рейну. Но не успела. Этцель зарубил её! Этцель — прихвостень своего дядьки Ругиллы. Теперь он правит. А моей девочки нет. Все умерли. Весь род. Осталась одна Кримхильда.

Она снова заплакала. Скорее заскулила, как собака. Я не знала, что делать. И вдруг я вспомнила «Песнь о Нибелунгах». Отец заставил меня выучить весь эпос, сказал: «Пригодится». Пригодилось. Я запела:

«Слуг Этцеля отбросив, смельчак вломился в зал,
Дверь распахнул ногами и на пороге встал.
Весь в крови гуннов диких он с головы до ног.
В руке — от крови красный родительский клинок.
Раздался голос звучный — то Данкварт закричал:
„Брат Хаген, поднимайтесь, закончен наш привал
Всех наших слуг убили и нас сейчас убьют
Так примем бой последний! Прощай, земной приют“.
Владетель Тронье крикнул: „Кто уничтожил их?“
Ответил Данкварт: „Блéда с отрядом слуг своих.
Я мокр от крови склизкой и это — кровь врагов.
Их уложил я столько, что сбился со счетов“».[1]

Я не успокаивала Кримхильду, я пыталась передать ей стойкость и мужество. Она перестала плакать, затихла, а потом заснула.

Я обернулась. В открытой двери толпились слуги. Вместе с ними стоял Годигизил, позабывший о своём высоком положении. И глаза у всех были одинаковые — изумлённые.

— Я никогда не слышал такой песни и такого дивного голоса, — сказал Годигизил. — Вы фея?

— Нет, — ответила я. — Я Великая Прорицательница Ильдико.

— Тогда я прошу Вашего разрешения, записать эту дивную Песнь.

— Песнь о Нибелунгах, — добавила я. Потом я сказала служанке:

— Ночь она будет спать спокойно, а завтра на рассвете я приду снова.

— А теперь, во дворец! — распорядилась я. — Там и Песнь запишем, хотя писать придётся всю ночь.


Глава 4. Пророчество

Я сдержала слово. Рано утром я снова была у Кримхильды. Она ждала меня. Как только я вошла в комнату, Кримхильда сразу же заговорила.

— Когда я стала терять сознание, всё вокруг меня закружилась и вдруг я увидела тебя, сидящую на белом коне и услышала голос: «Приветствую тебя, Великая Прорицательница». А ты сказала: «Ильдико», а голос — я не видела того, с кем ты говорила, только слышала и он сказал: «Это она! Даже имя соответствует!»

Я была изумлена! Очевидно в ту страшную минуту, сознание Кримхильды раскрылось, и она считала информацию из Информационного поля этой планеты!

— А что было потом? — спросила я.

— А потом… Потом я увидела, как проклятый Этцель упал, обливаясь кровью, а рядом стояла ты. А это означает, что гуннам конец! Ты, Ильдико призвана, чтобы отомстить за разгром в Вормсе! Это твоя миссия.

Она замолчала, потом попросила пить. Я позвала служанку. Я не уходила. Я видела — она умирает. Чувствовала — ей ещё есть, что мне сказать.

Когда служанка вышла, Кримхильда поманила меня рукой, попросила наклониться. Сил говорить у неё уже не было.

— Обещай мне. Ты уничтожишь и ту зелёную нечисть, что вместо щита была в его левой руке!

Я вздрогнула. Наклонилась к её губам. Она говорила всё тише, а мне нужно было услышать всё. Поразительно! Кримхильда воочию видела нефритовый клон!

— Когда он поднял это, она ожила. У неё на голове зашевелились волосы. Это были змеи! Она была маленькая, но я ясно увидела всё. И как только она зашевелилась, наши воины стали слабеть. Мы все стали очень медленно отражать удары нападавших. Наши руки и ноги стали неметь. В этот момент Этцель убил мою дочь! И я потеряла сознание. Обещай, слышишь! Обещая, что найдешь и уничтожишь эту мерзость. Она — сила Этцеля. Без неё он потеряет всё своё могущество! И гуннам придёт конец.

Я искренне ответила:

— Обещаю. Это моя миссия. Я уничтожу зелёную нечисть!

Кримхильда улыбнулась, вздохнула, закрыла глаза и умерла.

Я позвала слуг, велела всё приготовить к похоронам, но на похороны я не пошла, потому что меня к себе вызвал король Гундевех.

— Я слушаю вас, достопочтенный король Гундевех! Вы хотите услышать Пророчество? — сказала я.

Догадаться было нетрудно, а то зачем еще он меня позвал! Хорошо, что я знаю, что происходит сейчас в Европе. Мои способности на Земле сошли практически на нет. Очевидно, ясновидение и яснослышание — это лишь тонкое ощущение родной планеты, её звуков, её жизни. Экстрасенсы лишь усилители, своего рода передатчики. Они преобразуют полученные ощущения в слова и передают их людям, у которых такая чувствительность отсутствует. Словом, как бы то ни было, мне мало помогали косы, хотя в Нашем Мире, мне стоило прижать волосы к глазам, как я начинала видеть, слышать и ощущать всё богатство и разнообразие жизни родной планеты.

— Да, Ильдико. Я знал, что ты поймешь, зачем я тебя позвал.

— О чём Вы хотите узнать? Я должна настроить себя, чтобы Пророчество пришло. Не бывает Пророчеств вообще — они всегда конкретны. Так что Вас интересует: семья, дела мира и войны, будущее королевства.

— Мои люди узнали: Флавий Аэций послал ко мне гонца! Меня интересует, зачем? Гонец еще в дороге и мне хотелось бы узнать причину сейчас.

— Вы опасаетесь Аэция, после сделанного им? Трагедия Нибелунгов тревожит вас? — спросила я.

— Да, — просто ответил король. — Ведь это Аэций натравил на нас гуннов тогда в Вормсе. Никто не должен быть сильнее Рима! Таков его девиз.

— Понимаю, — тихо ответила я. — Но сейчас Вам не надо тревожиться. Я расскажу, зачем Флавий Аэций послал гонца. Пусть выйдут все! — распорядилась я. — Никто не должен видеть, как я сделаю это. Только король!

Придворные молча повиновались и только сыновья короля, и епископ попытались протестовать. Однако король тихо сказал:

— Выполняйте просьбу Ильдико. Я не хочу, чтобы Женева стала Вормсом.

Они вышли, недовольно ворча, а я… Всё же меня хорошо подготовили! Хрустальный Кряж помог. Правда, отслеживать Эпоху год за годом мы не могли — слишком много энергии уходило, но, если так можно выразиться, фрагменты Эпох, мы могли увидеть. И сейчас я решила исполнить бардит — особый напев без слов, который германские племена исполняли в бою для устрашения врагов. Бардит — сильный непрерывный гул, вибрации войны. В моём исполнении бардит произвёл впечатление! У короля лицо сделалось белым, а я гудела и кружилась — нужно было не дать усомниться в моём Пророчестве. В какой-то момент мне в голову пришла мысль: «Надо спеть! Песня действует сильнее». И вместо того, чтобы рассказать королю всё, что я узнала из исторических документов Земли, я запела. Я вложила в песню все эмоции и чувства. Я донесла до короля образ. По его лицу я видела, что он «видит» мой рассказ-песню. Я пела:

«Они думают. Мы воины, перед нами дрожит мир. Наша одежда из дубленой кожи и конского волоса, наши шлемы из меха. Всегда в полном вооружении и в рубашках, изношенных на войне — мы вызываем у врага ужас. Мы кочуем. У мужчин жилище — конь, а у женщин — телега. Наши женщины ткут грубую одежду и держат подле себя детей. Мы едим сырое мясо и пьём молоко кобылиц. Поэтому, мы способны выносить неудобства и лишения. Мы самые ловкие и лошади у нас быстры. В сражениях мы с криком бросаемся на врага, построившись клиньями. И теперь мы снова сражаемся! Веди нас, Атилла! Ты неустрашим и Рим боится тебя. „Бич Божий“ называют тебя их священники. Великий, Атилла! Сколько народов подчиняется тебе. Чёрные гунны со своими длинными стрелами; алане со страшными копьями; невры, чья кожа раскрашена узорами, одежда — короткий кафтан из человечьей кожи, а оружие — железные косы; славяне в полотняных рубахах, с длинными мечами и щитами; германцы — с круглыми щитами и короткими мечами. Вожди всех этих народов повинуются тебе беспрекословно. Только Валамира — предводителя готов, и Ардарика — вождя гепидов зовёшь ты на Совет, а всех прочих держишь как слуг.

Вот мы снова выступили в поход! Мы дошли до Галлии, мы снова видим Рейн! Завтра мы захватим Мец. Мы предадим ненавистный город огню, убьём всех жителей!»

Король вскочил, закричал:

— Что ты говоришь!

Двери распахнулись, в зал вбежали люди.

— Что случилось? — загудели придворные.

Гундевех махнул рукой, призывая к молчанию:

— Великая Прорицательница Ильдико сказала, что Атилла снова выступил в поход.

— И это правда! — твёрдо сказала я — Я вижу, гунны снова выступили в поход. Флавий Аэций послал гонца, чтобы призвать бургундов под свои знамёна. И, если я права, то вторую часть Пророчества ты услышишь только тогда, когда прибудет гонец!

И тут мои способности проснулись! Видно, эмоции сработали. И я добавила:

— Завтра в полдень он будет здесь.

И я вышла из Зала.


Глава 5. Аврелианская дева

Гонец от Флавия Аэция, по виду типичный франк, прибыл точно в полдень, как я и предсказала. Признаюсь, из всего, что я сказала королю, только прибытие гонца было пророческим. Остальное — чистой воды история. Однако приятно было осознавать, что статус Прорицательницы я подтвердила, хотя я заметила — у моих дверей поставили усиленную охрану. Я лишь усмехнулась — если надо, уйду спокойно. Я плюс Серапион — это мощная сила. Только мне уходить нельзя. Чтобы выполнить миссию, я должна встретиться с Атиллой. Встретиться, а не гоняться за ним по всей Европе. Я у бургундов потому, что внешне я похожа на их женщин и я знала, что рано или поздно мы с Атиллой встретимся на поле боя. Вот только надо на это поле попасть. У бургундов был еще один плюс — их женщины могли идти в бой рядом с мужьями, но с разрешения мужей. У меня мужа не было, и король мог оставить меня в Женеве. А мне нельзя оставаться! Что же делать?

Пока я думала, гонец встретился с королём. Мощный голос гонца донёсся из Зала.

— Вся Галлия разорена! Мец предан огню, народ убивали острием меча, а служителей господних умерщвляли перед священными алтарями. Во всем городе не осталось ни одного неповрежденного места, кроме часовни блаженного Стефана. В Реймсе замучен епископ Никасий, разрушен Тонгерен, в Кельне погибла святая Урсула, Трир разгромлен и только Лютеция, уцелела, гунны прошли мимо, говорят, благодаря силе святой Женевьевы! Атилла обошел Лютецию, не смотря на то, что там находился хорошо укрепленный римский лагерь, арсеналы, дворец императора, много церквей, рынки.

— Кто уже отозвался на призыв Аэция? — спросил Гундевех.

— Прибыли франки, сарматы, арморицианы, литицианы, саксоны, рипариолы, брионы. Они уже находятся в числе вспомогательных войск. Император Валентиниан убедил короля вестготов Теодориха создать военную коалицию. Перед лицом грозного нашествия нужно всем объединиться. Не сможем остановить гуннов — для нас закончится всё! Конец истории, конец цивилизации.

— Доигрался Аэций! — воскликнул Хильперик, младший сын короля. — Сначала натравил на нас гуннов, а теперь просит о помощи!

— Замолчи! — остановил его король. — Помощь в этот грозный час нужна нам всем. Атилла вырежет всех, кого еще не дорезал.

Король снова обратился к гонцу.

— Продолжай!

— Сейчас Атилла спешит в Южную Галлию. Он хочет разбить готов, своих заклятых врагов. Он называет их «мои конюхи». Если он разобьет готов, то вторгнется в Италию. И помешать вторжению может только Аврелиан.

— Аврелиан, — подумала я, — это не человек, это — город. Позже его назовут Орлеаном.

Голос гонца вновь донесся до моих ушей.

— Жители Аврелиана сделали всё, чтобы выдержать осаду. Они починили городские стены, заготовили съестные припасы, и послали своего епископа Аньяна к Аэцию, просить у него помощи. Епископ сообщил, что город может продержаться только до середины июня. «Если ты за неделю до срока не придешь на помощь, — сказал Аньян Аэцию, — то лютый зверь пожрет мое стадо». Две недели назад епископ вернулся в город, а вскоре Атилла начал осаду.

— Передай Аэцию, я вступаю в коалицию. Бургунды придут на помощь Аврелиану, — решил король.

Через некоторое время я услышала топот копыт. Гонец ускакал, а король собрал Военный Совет. И только после Совета Гундевех позвал меня к себе. Все вышли. Я осталась с королем, как будут говорить франки много веков спустя, тет-а-тет.

— Ильдико, твое предсказание сбылось.

Я молча кивнула. Говорить было нечего.

— Я хочу спросить тебя, правильно ли я поступил, пообещав помощь Флавию Аэцию?

— Что я могу сказать королю? Король принимает решения. И ЭТО решение — верное. Бургунды не исчезнут с лица земли, а гунны исчезнут.

И тут меня осенило, я сказала:

— Более точное Предсказание я смогу сделать, если увижу гуннов хотя бы издалека. Я должна быть там, возле Аврелиана.

— Но… — начал, было, король.

— Достопочтенный король, я делаю Предсказание насчет себя самой. Со мной ничего не случится. И я смогу помочь в трудную минуту.

— Хорошо. Тогда через два дня выступаем. Успеешь собраться, Аврелианская дева? — усмехнулся король.

— Конечно, — ответила я.

Так я стала первой Орлеанской Девой.

А дальше, всё закрутилось словно в кошмарном сне. Мы скакали и скакали, чтобы успеть на помощь Орлеану. Те пять недель, который мог продержаться город, были уже на исходе. Потом мне рассказали. Жители Орлеана защищались, как могли, отражая атаку за атакой. Тогда гунны взялись за свои луки. Тучи стрел носились над городом, защитники не могли поднять голову, чтобы отразить атаку. Жители начали роптать, что их обманули, и только епископ Аньян не терял силы духа. Чтобы поддержать бодрость в защитниках, он обошел все стены с крестами и хоругвями. Но помощь все не шла, и тогда жители решили сдаться и открыли настежь городские ворота. Гунны с рёвом ворвались в город. И тут раздались звуки труб — это во главе римской конницы скакали во всю прыть Флавий Аэций и сын короля Теодориха. У городских ворот, на берегу Луары и даже в водах этой реки, завязалась первая битва.

Мы, бургунды, подоспели к этой битве. Да. Да. Я стала частью бургундов. Я неслась на Серапионе, а мой белый плащ, искусно вышитый золотыми лилиями — работа женевских мастериц — развивался словно крылья. Я ловко орудовала хлыстом, нанося удары сверху по спешившимся гуннам. Серапион орудовал копытами.

Слишком рано и рьяно гунны начали делить добычу. Пеший гунн — не воин, поэтому началось страшное смятение: гунны, побросавши добычу, кидались в разные стороны, не зная, где укрыться, куда бежать. Их побивали с крыш камнями, гнались за ними с оружием, истребляли поодиночке и целыми толпами.

Я пробилась на помощь к высокому франку с длинными волосами, которого со всех сторон облепили гепиды — союзники Атиллы. Один из них прицелился из лука прямо в спину франку. Я мгновенно сдернула плащ и набросила его на лучника.

Раздался странный гортанный крик — это Атилла дал приказ об отступлении. Я бросилась в ту сторону. МНЕ НУЖЕН АТИЛЛА!

Но франк, уже свободный, задержал меня, крепко схватив за руку.

— Прекрасная дева, ты спасла жизнь короля!

— Еще один король! — весьма непочтительно воскликнула я, вырываясь.

— Слава королю франков Меровею! — прокричали подоспевшие воины.

Я поняла, что уже никого не догоню, и смирилась.

— Прекрасная Аврелианская дева, позволь мне, королю Меровею, сделать из твоего плаща знамя. Клянусь, что лилии, которыми вышит твой плащ, станут гербом королевского франкского дома.

— Вот это да! — подумала я. — Так вот откуда лилии взялись!

Я смотрела на Меровея ни в силах ничего сказать. Тут подъехал король Гундевех и произнес:

— Ильдико, город спасен, ты возвращаешься в Женеву. Мы последуем за гуннами без тебя.

— Хорошо. Но дай мне слово, достопочтенный король Гундевех, что после победы над Атиллой…

— Победы над Атиллой? — теперь дар речи потерял Меровей.

— Ильдико — Великая Прорицательница, — пояснил король бургундов, — поэтому она здесь и поэтому она сейчас же уедет обратно! Продолжай, Ильдико.

— Атилла потерпит поражение очень скоро. Каталаунские поля — развеют миф о его непобедимости. Все вы вернетесь домой, достопочтенные короли и станете родоначальниками династий. А далее что будет мне неведомо. (Не рассказывать же им, как будут убивать друг друга в борьбе за власть). И после своего возвращения я прошу, достопочтенный король Гундевех, отправить меня в Рим. Меня ждёт Великая Миссия.

— Обещаю! — твердо сказал Гундевех. — А пока десять моих воинов будут сопровождать тебя, Ильдико, до Женевы.

— И десять моих! — добавил король франков Меровей.


Глава 6. Все дороги ведут в Рим

В сопровождении франкских и бургундских воинов я без всяких приключений добралась до Женевы. Там я и узнала все, что случилось после моего отъезда. Как всегда, Пророчество сбылось. (А как же еще?! Это уже история для меня.)

Аттила отошёл на Каталаунские поля, где и состоялось генеральное сражение, которое историки назовут «Битва народов». Великое по количеству войск и жертвам сражение происходило крайне сумбурно и без особой подготовки. Но, главное, Атиллу остановили и он скрылся где-то в Паннонии. Моя встреча с ним опять не состоялась.

Вернулись домой раненые и здоровые воины. Женева зажила своей жизнью, а король Гундевех, всё не выполнял своего обещания. Прошла осень, наступила зима, а потом весна. Приближалось лето 452-го года — вот-вот Бич Божий нападет на Северную Италию. Я поняла, что пришло время действовать. Мне нужно было в Рим! Туда устремится Атилла и там в этот момент должна быть я. Моя попытка поговорить с королём закончилась ужесточением режима. Меня, фактически, взяли в плен. Объяснение было коротким: «Великая Прорицательница нам нужна здесь!»

Что оставалось делать? «Бежать» — скажете вы, но куда бежать? В эти времена Европа была вся покрыта лесами и представляла непроходимые дебри. Я теряла время. И еще одно обстоятельство начало меня беспокоить — я вдруг осознала, что информацию об Атилле мне выдали в Планетарном Хранилище до 452-го земного исторического года. А дальше — ничего! Почему? Уходя на задание я даже не задумалась над этим фактом, но теперь я осознала, что совершенно не знаю, что будет происходить в 453 году. Всё чаще я вспоминала слова Сибелиуса: «Серапион поможет тебе там, где тебе придется действовать по обстоятельствам. Мы сохраняем свободу выбора и ты поймешь это, когда придет время». Как видно, время пришло.

Ночью я устроила Мысленный Совет с Серапионом. Я давно приучила конюхов к тому, что прихожу к своему коню перед сном. Правда, с недавних пор, меня сопровождала охрана, но меня это мало волновало. Бежать я пока не собиралась.

Я гладила Серапиона и, одновременно, говорила с ним. Мы перебрали все варианты решения проблемы — как найти Атиллу с клоном. И остановились на самом трудном варианте — варианте «Омега» — как назвал его Серапион, историк и археолог, знаток греческой письменности.

Суть этого варианта — Серапиону под кожу я вживляю датчик-усилитель мыслеформ, потом Серапион попадает в плен к гуннам, а они точно приведут его к своему повелителю. Страх перед Атиллой был таков, что любую диковинную военную добычу сразу же отправляли к нему. А красавец-конь — это, безусловно, царский подарок.

Датчик-усилитель я вживила утром без особых проблем. Оставалось разработать план попадания Серапиона в Рим. И тут помог случай. Меня снова вызвал к себе король Гундевех.

— Ильдико, — начал король, — император прислал письмо с требованием прислать моего старшего сына в Рим. Он ничего не объясняет. Он просто требует. Мне нужно Пророчество.

— Я могла бы отправиться с ним в Рим, чтобы… — начала я.

Король гневно прервал меня:

— Ты нужна мне здесь!

— Но вы же обещали?! — вырвалось у меня.

— Обещал! Но только, чтобы уберечь тебя на благо бургундам.

— Ну, начинается, — подумала я. — Ложь во спасение. Излюбленная отговорка правителей Земли всех времён и народов. Изобразим смирение.

И я изобразила. Я опустила голову, вздохнула. Слеза капнула с ресниц очень натурально. Осталось заговорить, что я и сделала.

— Я подчиняюсь, — сказала я. — Я останусь в Женеве. Но уберечь Вашего сына, достопочтенный король, может только древняя виса. Я проведу обряд. А потом Ваш сын должен вскочить на моего коня. Успеет вскочить — доедет на нем до Рима, останется цел и невредим. Не успеет — его Судьба покроется мраком неизвестности!

— Я согласен! — быстро ответил король, а сам подумал (это мои способности опять проснулись): «Без коня ты уж точно никуда не убежишь!»

Я позволила себе слегка усмехнуться. Он всё равно моих мыслей не ведает. Я попросила принести золу и ивовый прут. Затем я рассыпала золу в середине зала, взяла прут и начала рисовать руны, одновременно, запев:

Девы-валькирии сели
Здесь и там путы путали,
Полки пятили,
Оковы перетерли!
Верви низвергни,
Вражьих пут избегни.

Скальдическая виса на удачное освобождение из плена произвела на короля должное впечатление. Потом я издала гортанный звук и в зал вломился Серапион. Я крикнула Гундобаду:

— Садись на коня!

Он был ловок, старший сын короля. Ловок и красив. Признаюсь, я залюбовалась королевским сыном. А потом я приказала:

— А теперь в Рим! Обряд завершен, Гундобад вернется назад, но если уедет прямо сейчас!

Я мысленно попрощалась с Серапионом. Он лишь ответил: «Пока!». Очень рациональный народ эти Лоо-шаки.


Глава 7. Вариант «Омега»

В начале мая отряд бургундов добрался до Рима. Серапион дисциплинированно передавал информацию. Мой приемник — усилитель мыслеформ, сделанный в виде серег, работал исправно, поэтому я узнавала все новости о посольстве раньше короля ровно на десять дней — столько требовалось времени голубям, которых взял с собой Гундобад, чтобы донести сведения. Признаться, я удивилась, когда узнала о голубиной почте бургундов. Впрочем, слово «почта» они не знали.

Новостей было много: император Валентиниан Третий вызвал Гундобада, чтобы задержать у себя на некоторое время. Так император обеспечивал верность бургундов на время нового нашествия гуннов. Разведка императора без дела, видно, не сидела.

Папа римский Лев пожелал встретиться с Гундобадом, а во время встречи стал уговаривать бургундов отказаться от арианства и принять католичество. Между прочим, Папа похвалил Серапиона и выразил желание иметь у себя подобного коня! Тут Серапион заржал. Это он так смеялся.

Вестготы готовы начать переговоры с бургундами о новом военном союзе против римлян. Ничего себе! Еще и года не прошло после битвы при Каталаунских полях.

Важные новости, но не для меня. Я ждала, когда гунны начнут свой новый поход — поход на Западную Римскую империю. Так прошел месяц, а в июне — началось! Обогнув Альпы, Атилла прорвал пограничную укрепленную линию со стороны Паннонии и прорвался в Северную Италию Был взят штурмом и разгромлен крупнейший город на Адриатическом побережье Аквилея, захвачен большой и богатый торговый город Милан.

На очереди был Рим. Горожане и римский гарнизон стали спешно готовиться к отражению штурма. Серапион передавал о панике, царящей в Риме. Варвары расположились невдалеке от крепостных стен и порой на быстрых своих лошадях подъезжали на дальность полета стрелы. Положение римлян было столь опасным, что командующий римскими войсками Флавий Аэций даже советовал императору Валентиниану Третьему бежать из Италии в какую-нибудь отдаленную римскую провинцию. К чести императора, он резко отказался.

А тем временем, Аттила окружил Рим, но немедленно штурмовать его не стал, послал гонцов с предложением начать переговоры. Жители Рима стали гадать — какой выкуп потребует на сей раз Бич Божий, как прозвали вождя гуннов в Вечном Городе. Все хорошо помнили, как восемь лет назад он заставил византийского императора Феодосия Младшего согласиться на непомерные условия о выплате ежегодной дани в 700 литр золотом! И семь лет император платил!

Срочно собрался Совет, на который пригласили и всех почетных гостей («заложников» — мысленно поправила я Серапиона), живущих на то время в Риме. Главный вопрос, который должны были решить — кто поедет на переговоры к гуннам. Единогласно решили, что император не дожне ехать! Слишком высока честь для варвара! Кандидатура Аэция вызвала большие споры. Кое-кто прямо намекнул — нельзя, чтобы переговоры вел человек, который провел свое детство у гуннов! И когда Совет, казалось, зашел в тупик, в зал, без всякого предварительно доклада, вошел Папа Римский Лев. Это потом его назовут Первым, а пока он был единственным. Все встали, приветствуя Духовное Лицо, а Папа, благословив присутствую-щих, сказал: «Бог послал это Наказание за грехи наши. Не дело правителя говорить с ним. С варваром должен говорить Пастырь. Я поеду к Атилле!»

Как рассказывал потом своим приближенным Гундобад, (А то откуда Серапион узнавал все подробности? От Гундобада, сидящего на Серапионе!) все преклонили колени, даже пара язычников, которые сразу после заседания Совета пошли о покрестились в ближайшей церкви. Так потряс их Папа Лев.

— Хватит время тянуть, Серапион, — отдала я приказ. — Действуй!

И Серапион начал действовать! Он обстрелял Гундобада мыслеформами: «Папе нужен самый лучший конь Рима! Папе нужен подарок! Серапион так понравился Папе!»

И Гундобад, наконец, проникнулся нужными мыслями. Через час он отвел Серапиона к Папе, преклонил колени и смиренно попросил принять от бургундов подарок — коня. Так Серапион попал в Посольство.

Именем императора Валентиниана Третьего, Римский Папа Лев купил за большие деньги желанный мир у царя гуннов. А в добавок, Атилла попросил понтифика подарить ему коня, на котором прибыл Папа. Мудрый Лев спорить не стал (на что мы и рассчитывали!) и отдал варвару коня быстрее, чем сам получил его от бургундов. Тем более, что Атилла любезно предоставил Папе других лошадей, правда, похуже.

В тот день, когда Серапион стал собственностью Атиллы, я еще не могла покинуть Женеву. Надвигалась зима и мне нужно было перезимовать, но ранней весной я уехала. Правда, не попрощавшись. Была Великая Прорицательница — и ушла. А куда — никто не смог рассказать. Я поработала на славу! Иллюзии удались, как нельзя лучше.


Глава 8. Встреча

Серапион исправно вел меня. Аттила покинув Италию, ушел к себе в Паннонию на привольные равнины и распустил союзников по домам. Нового коня холил. Кормил, выгуливал и, даже, мыл сам. Отдохнув, стал вынашивать новые планы. Тут очень помогла привычка Атиллы, до принятия окончательного решения — уезжать куда-нибудь на коне, чтобы порассуждать вслух одному. Так что Серапион первым узнавал все намерения царя гуннов. А намерения были серьезные — весной покорить аланов, чтобы уже никто и ничто не стояло у него на дороге. Главная цель — Константинополь и новый император Марциан, который отказался после смерти Феодосия, выплачивать дань.

А я? Я предусмотрительно, взяв двух лошадей, ехала то на одной, то на другой, днем и ночью, останавливаясь ненадолго, чтобы лошади могли отдохнуть. Кроме связи с Серапионом, я постоянно сканировала местность впереди и позади себя, применяла всё, чему меня научили в Горячей Роте. Иногда я въезжала в какое-нибудь село (предварительно, просканировав, на все мыслимые и немыслимые опасности) и покупала еду. Как только я уезжала, местный житель забывал обо мне, но долго удивлялся — откуда у него появилась эта серебряная монета? Что делать? Меня никто не должен был помнить! У них своя жизнь, а у меня задание, после которого я отсюда уйду.

Пока я ехала, Атилла успел покорить аланов и вернулся обратно. Наконец, я доехала. Серапион передал координаты местности, где был расположен дворец Атиллы, я настроила маршрутизатор, потратив колоссальную энергию. Ничего, всего один переход остался! Завтра я буду у Атиллы.

Я хорошо выспалсь, поставив незримый купол над собой и лошадьми. Утром вымылась в речке, надела самое лучшее свое платье, причесалась. Платье белое, лошадь белая. Белый цвет гунны уважали и этому способствовали их верования.

Гунны поклонялись Великому духу неба Тэнгри, признавали и обожествляли пять стихий: землю, металл, воздух, огонь и воду. А воплощениями стихий были пять цветов: черный, желтый, белый, красный и синий.

Я должна произвести впечатление сразу. И не на Атиллу! А на первых воинов, которые вскоре меня остановят. Поэтому, белый цвет — цвет воздуха. Я соткана из воздуха, пришла ниоткуда.

И тут я увидела женщину. Она стояла и смотрела на меня. И это была женщина-гунка. Как же еще ее назвать?!

Она полностью соответствовала описанию Приска: «Одежда их женщин весьма опрятна и ловко сделана, она состоит из исподницы и кофты темно-синего цвета, обшитых светлой каймой и без, белой рубахи, спущенной ниже юбки и убранной складками около шеи и рук с оборкою, похожею на кружева, девушки ходят с открытой головой, убирая себе волосы различными монетами. Все они носят серьги, запястья и кольца даже с трехлетнего возраста».

И тут произошло то, чего я никак не ждала, женщина упала на колени и закричала: «Белая пришла!!! Сбылось Пророчество!!!».

— И тут Пророчество! — только и успела подумать я, а женщина, поднявшись, произнесла: «Мне было видение! Ты наша новая госпожа! Я жду тебя, потому что знала, что ты придешь. Я проведу тебя к царю!»

Мне лишь осталось поехать за ней.


Глава 9. Предложение

Ведомая Прорицательницей гуннов, я беспрепятственно доехала до дворца правителя. Он был построен из искусно вытесанных бревен и досок, и обнесен деревянной оградой, украшенной, я бы сказала, кокетливыми башенками. Я заметила недалеко от ограды каменную постройку.

— А вот и баня! — догадалась я. — Та самая, которую описал Приск. Большая баня, построенная Онигисием. «Он перевез для этой постройки каменья из земли Пеонской» — по-моему, так написано у Приска.

Новость о моем прибытии уже дошла до Атиллы. Он ждал меня у ворот, рядом с ним стоял старый человек, по виду — жрец.

Я подумала: «Иордан был прав! Как там у него? „Он был горделив поступью, метал взоры туда и сюда и самими телодвижениями обнаруживал высоко вознесённое своё могущество. По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, тронутый сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом кожи, он являл все признаки своего происхождения“. Лучше не скажешь!»

Пока я вспоминала труды Иордана, вождь гуннов подошёл ко мне и заговорил. Это была великолепная латынь!

— Красавица! Ты подобна Венере! Ты сама Венера! Как зовут тебя?

— Ильдико.

«А он образован. Общение с римлянами не прошло даром. Похоже, он прилежный ученик», — невольно подумала я, одновременно, слушая Атиллу.

— Имя твой также прекрасно. Как и ты. Я мог бы взять тебя силой, но я не хочу. Поэтому, я спрашиваю — станешь ли ты моей женой?

— У тебя много жён. Зачем тебе ещё одна? — спросила я.

— У меня много жён, — согласился он. — Я же предлагаю стать тебе той единственной, которая разделит со мною власть.

— Мне не нужна власть, — ответила я. — Верни мне моего коня! И тогда я дам ответ.

— Твоего коня? Ты за конём пришла?

— Да! Это не простой конь. Он волшебный.

Я говорила правду, но как всегда это бывает, правде никто не поверил. Правитель гуннов захохотал. Смех у него был приятный. Он всё больше и больше удивлял меня. Я наконец-то стала понимать, почему гунны подчиняются ему.

— Я верну тебе коня сейчас же, если ты опишешь его.

— Опишу, — согласилась я. — Он белоснежный, как облака, быстрый, как ветер, грива и хвост его — длинные и шелковистые. Я зову его — Серапион.

Он нахмурился.

— Ты описала моего коня! Его мне подарили в Риме.

— Но это мой конь. Его я подарила сыну царя бургундов, а он — Папе, а Папа — тебе.

— Ты из народа бургундов?

— Да, и горжусь этим! — неожиданно для себя самой сказала я. — Верни мне коня и я стану твоей женой! — твердо пообещала я.

— Хорошо. Приведите коня Ильдико, — распорядился Атилла.

Через минуту Серапиона привели. Я бросилась к нему. Я гладила его белоснежную гриву и шептала:

— Теперь всё будет хорошо.

Серапион флегматично мысленно ответил: «И так все шло хорошо!»

Ну о-о-чень рациональный народ эти Лоо-шаки. Тут напомнил о себе Атилла.

— Я жду и предлагаю только один раз.

— Прорицательница сказала мне, — ответила я, нагло придумав то, чего не было, — что я выйду замуж за правителя, которому служит сама богиня войны. Богиня из нефрита. Ты правитель. Это верно! Но служит ли тебе богиня?

Он застыл. Лицо его изменилось. Он явно не ожидал услышать то, что я ему сказала. Воцарилась тишина. И никто не смел её нарушить.

— Прорицатели не ошибаются! — я рискнула нарушить тишину. — Ведь тебе было предсказано, что твой род падёт, но будет восстановлен младшим сыном?

— Откуда ты это знаешь? — медленно выговаривая слова спросил Атилла.

— Я сама Прорицательница!

— Я это сразу понял. Я понял, что ты другая. Идём со мной! А вы все — останьтесь. Только Ильдико!

Он повернулся и вышел. Он не оглядывался. Он был уверен, что я иду следом.

Мы зашли во дворец, дошли до гостевого зала. Слуги закрыли за нами двери, явно украденные на одной из римских вилл. Атилла поднялся по ступенькам на возвышение, где стояла его кровать (Да, да, прямо в зале!). Только тут он обернулся и сказал:

— Ты готова к встрече с богиней?

— Да! — твёрдо ответила я.

— Тогда, смотри!

Он опустил занавески, отделяющие его спальню от зала, взял одну из продолговатых подушек, лежащих на ложе, и достал из подушки …

Я никогда не видела такой зловещей красоты. Я и подумать не могла, что зло может сочетаться с совершенством! Точенное лицо, волосы-змеи, изящная фигура. Она притягивала к себе внимание. Её не хотелось отпускать.

— Если клон так красив и силён, — подумала я, — то как же была красива материнская статуэтка! Неудивительно, что Боевой Пекинес Мавка попал под её влияние.

Я, имеющая иммунитет от зла, благодаря эльфийской крови, и то стала чувствовать странный зов, желание обладать этой дивной вещью. А что же было делать жителям Земли?

— Посмотрела и хватит! — лицо Атиллы исказилось, казалось он сейчас набросится на меня. Я поспешила сказать:

— Я стану твоей женой, царь, как можно скорее.

Он усмехнулся, засунул статуэтку обратно в подушку и сказал: «Завтра.»

А потом велел мне спуститься в зал и крикнул.

— Онегесий.

Онегесий очевидно ждал за дверями, потому что тут же вошёл и поклонился.

— Я слушаю тебя, Повелитель.

— Онегесий, завтра я женюсь на Ильдико.

— Всё будет сделано. — ответил преданный Онегесий.


Глава 10. Свадьба

Я стояла, а служанки одевали меня. Распущенные волосы, заплетали в косы. Я спросила у старой управительницы:

— Расскажи про свадебный обряд. Что я должна делать и как себя вести?

— Быть ласковой! — захохотала старая карга.

— Заткнись! — слуги откинули полог шатра, появился сам Атилла. — Ильдико отныне твоя госпожа. И если она будет недовольна тобой, то Скотта с большим удовольствием тебя придушит. Он ничего не забыл!

На лице Скотты, доверенного Атиллы, появилась такая улыбка, что старуха сразу же согнулась в глубоком поклоне передо мной.

— Красавица моя, — продолжил Атилла, — жду не дождусь свадьбы. Сейчас придёт Онегесий. Он расскажет тебе всё про свадебный обряд. А завтра я исполню любое твоё желание. Но только одно. Женщина должна знать своё место!

И он вышел из шатра. Сердце моё подпрыгнуло. Одно желание! Постараюсь выпросить статуэтку в качестве подарка. Или вытащу её сама из подушки. А там, вскочу на Серапиона и к порталу.

Брачная ночь меня не волновала. Мои способности позволяли навести на вождя гуннов любую иллюзию, любой морок.

Вскоре появился Онегесий и очень толково и коротко рассказал мне, что я должна делать. Как идти, как садиться, что говорить.

— Через несколько минут свадьба начнётся. Жди. За тобой придут. Красота твоя, Ильдико, возвеличит тебя.

Вскоре раздался рокот барабанов. Полог шатра откинули. Меня встретили девушки, шедшие рядами под тонкими белыми и очень длинными покрывалами; под каждым покрывалом, поддерживаемым руками шедших с обеих сторон женщин, находилось примерно по семь девушек, они пели. Затем шли слуги: одни несли кушанья, другие — вино. Один из слуг держал за уздцы Серапиона. Серапион делал вид, что он обыкновенный конь. Меня усадили на Серапиона и поднесли чашу с вином. Я выпила и, не удержавшись, воскликнула:

— Оно с мёдом!

— Это чтобы жизнь была медовой! — хором не то пропели, не то проскандировали женщины.

Под пение женщин процессия направилась во дворец Атиллы, который стоял на возвышенном месте и отличался от прочих строений размерами.

На пороге зала во дворце Аттилы все снова остановились. Лучшие воины поднесли всем женщинам кубки с вином. Онегесий помог мне спуститься с коня (простите, с Серапиона) и ввёл меня в зал.

В центре, напротив входной двери, на ложе восседал Аттила. За спиной Аттилы на возвышении, к которому вели несколько ступеней, находилась постель, отделенная от комнаты вышитыми льняными занавесками. Там же стояло еще одно ложе. Меня подвели к нему и усадили. Как только я села, гости, приглашенные на свадьбу, тоже уселись на стулья, которые стояли у стен.

Почетные места по правую руку от Аттилы заняли Онегесий и старый жрец. Все сыновья Аттилы присутствовали на свадьбе. Они сидели перед отцом, глядя в пол из уважения и страха перед ним. Жён не было.

Когда все расселись, появился виночерпий и вручил Аттиле кубок с вином. Ко мне подошёл другой виночерпий и протянул мне кубок. Я выпила.

— Опять медовуха! — подумала я. — Если так пойдет дальше, то до брачной ночи дело не дойдёт. И иллюзия не нужна!

Виночерпии гостей разливали вино, а слуги вносили в зал небольшие столы и ставили их перед гостями. Затем слуги внесли и расставили на столах хлеб, мясо, всевозможные лакомства, лежавшие на круглых серебряных блюдах, трофеи из разграбленных римских городов.

Когда все было съедено, все встали. Жрец велел мне встать рядом с Атиллой. Каждый гость поднимал свой кубок, желал Атилле и мне здоровья и счастья, а затем выпивал кубок и выходил из зала. И с каждым гостем Атилла пил!

— Куда в него столько влезает? — подумала я.

А когда последний гость вышел, в зале появились женщины и под их пение нас проводили до постели. Льняные занавески опустились.

Вождь гуннов стал подходить ко мне. Я сосредоточилась. Иллюзия должна была быть качественной. Через много веков на Земле это назовут «гипноз».

И тут … Атилла зашатался, захрипел, схватился за горло. Из носа его хлынула кровь. Он упал. Я бросилась к нему, но поняла, что поздно, потому что увидела струйку крови, стекающую из уголка рта.

— Упился! Вот сосудистая система и не выдержала. — подумала я. Но тут мне в голову пришла другая мысль.

— Статуэтка!

Я стала быстро ощупывать подушки, но кроме перьев в подушках ничего не было! Он успел ее перепрятать! Я зарыдала.

Плакала я по-настоящему. Я не выполнила миссию! Не нашла клон. Я зарыдала в голос. Заголосила. Занавески распахнулись, к постели подбежали разные люди. Меня оттащили от тела. Онегесий — я узнала его — и старый жрец наклонились над телом. Рядом со мной встал воин. Жрец поднял голову.

— Не трогай её. — приказал он воину. — На нём нет ран. Он умер, потому что захлебнулся собственной кровью.

Потом он обернулся ко мне.

— Ты стала последней женой вождя и по нашему обычаю, именно ты проведешь последнюю ночь рядом с телом. Не плачь. Достойного нужно проводить достойно.

— Он сказал мне перед свадьбой, что хотел бы быть похоронен на дне реки. Почему он так сказал?

Рыдания, не помешали произнести мне эту фразу. Я снова начала работать. Река Тисса! Она заблокирует клон. Атилла, наверняка, препрятал статуэтку в один из своих ларцов с драгоценностями!

Онегесий удивленно спросил:

— Что за странное пожелание? Как же это сделать?

— Ничего странного! Он и мне однажды сказал это же. — Жрец не лгал, а я удивилась. Мысленно. Надо же! Я придумала этот вариант похорон только что, а Атилла, оказывается, действительно хотел быть похороненным на дне реки.

— Сделаем как бобры. Перекроем реку брёвнами. Воду вычерпают за одну ночь. Рабы всё могут. Их нужно только заставить. Выполняйте. Пришлите служанок. Вдову нужно соответственно одеть.

Все вышли, а я осталась.


Глава 11. Похороны клона

Тело Аттилы перенесли в шёлковый шатер. Мне велели сесть рядом с телом. Лучшие воины стали объезжать шатёр, исполняя погребальную песню.

Великий король гуннов Аттила,
рожденный от отца своего Мундзука,
господин сильнейших племен.
Ты, который с неслыханным дотоле могуществом
один овладел готами и бургундами,
Ты, который захватом городов поверг в ужас
обе империи римского мира
и, дабы не было отдано и остальное на разграбление,
умилостивленный молениями, принял ежегодную дань.
И, со счастливым исходом совершив все это,
скончался не от вражеской раны, не от коварства своих,
но в радости и наслаждении, когда племя пребывало целым и невредимым, без чувства боли.
Кто же примет это за кончину,
когда никто не почитает ее подлежащей отмщению?

Воины пели, я рыдала в голос, чтобы слышали все. Это у меня прекрасно получалось. Одновременно, я ощупывала подушки в дорогих парчовых наволочках, которые уложили под голову Атиллы. Их достали и принесли из сокровищницы. Первая, вторая, третья… Ничего! Я заплакала по-настоящему. От бессилия. Неужели моя миссия всё-таки провалилась?!.

Полог шатра откинули, я едва успела упасть на мёртвое тело, изображая неземную скорбь. Слуги, в сопровождении воинов, внесли шкатулки с драгоценными камнями и поставили возле головы вождя. Потом, все молча вышли. И, как только полог шатра опустился, я бросилась, вернее, подползла к шкатулкам.

Воины пели громко, стук драгоценных камней друг о друга всё равно не был бы услышан и я очень быстро высыпала драгоценности из первой шкатулки на пол. Ничего. Так же быстро засунула всё назад. Взялась за вторую шкатулку, перевернула. Наконец-то! Вот она — нефритовая статуэтка, клон Гибельной Вещи Гортензия. Всего пара секунд потребовалась мне, чтобы положить клон в нефритовый футляр из материнского пласта. Клон обезврежен. Осталось похоронить его вместе с хозяином.

Плач стих. Не иначе, как могила приготовлена. И теперь гунны приступят к веселому пиршеству, которое называется страва. Таков обычай. И он мне на руку! Я тихонько выскользнула из шатра. Серапион уже усыпил часового. Не хотела бы я, чтобы Лоо-шак посмотрел пристально в мои глаза!

Осталось утопить клон и золотой гроб Атиллы подходил как нельзя лучше. Шитая золотом подушка уже лежала в гробу и я, положив футляр под подушку, вернулась в шатёр. Ещё не время уходить, ещё не время. Мне нужно убедиться, что всё получилось. Зашевелился часовой. Он проснулся и, конечно же, ничего не помнил. «На Шипке всё спокойно» — всплыла в голове фраза из какой-то земной книги. и золотой гроб Атиллы подходил как нельзя лучше.

Когда наступила ночь, тело вынесли из шатра и положили в золотой гроб, золотой в серебряный, а серебряный в железный. Золотой и серебряный гробы указывали на то, что Аттила получал дань с двух Римских империй, Западной и Восточной, а железный — что покорил многие племена. Теперь уж статуэтка точно не выберется. Этот обычай — хоронить правителя в трех гробах — тоже мне на руку.

В погребальный холм сложили оружие, которое он отнял у врагов, драгоценные камни из шкатулок, украшения.

Жрец — служитель бога Тэнгри — произнес: «Был он мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, по небесному жребию, наводил он на всех трепет».

А затем, рабам приказали выбить сваи, удерживающие временную плотину, и воды Тиссы хлынули, скрывая могилу повелителя гуннов и — о, ужас — тех, кто участвовал в погребении.

Серапион, подхватив меня, быстрее ветра умчался от этого страшного места и буквально влетел в пространственно-временной портал. Миссия была выполнена. Вход. Выход. Наконец-то я дома.

— Доченька…. — прошептала мама. Мудрейшие молчали. Все.

Я увидела своё отражение в хрусталике. Первая седая прядь появилась в моих волосах. Я стала взрослой.

До сих пор я слышу крики рабов!


ЧАСТЬ 4. Миссия Мавки


Глава 1. Борджигины

Наконец-то моя миссия началась! Моя подготовка была долгой и особой. После того, как Рея определила местонахождение клонов — я и Ильдико стали готовится к миссиям, изучая наши эпохи. Ильдико миссию выполнила. Но какой ценой! Я, Рея, Серапион — мы старались, как могли, а у нее глаза оставались пустыми. А моя эпоха — еще страшней. В этих степях нет даже намека на цивилизацию. Воинская доблесть — это гора трупов на поле боя. Выдержу ли я это? Должен выдержать!

Оказывается, в 12 веке на Земле лопата может оказаться самым ценным инструментом. Я хорошо замаскировался на вершине небольшого холма. Я пока наблюдаю за станом Борджигинов. Наблюдаю уже неделю. Действительно, они не похожи на своих сородичей, которые их бросили и ушли.

Борджигины ведут свою родословную от Алан-гоа. Что там было на самом деле — уже не узнаешь! Даже Хрустальный Кряж не может показать, как это было. Нужна настройка во времени и пространстве. А тут никаких времен никто не помнит. Да и пространство у кочевников — степи.

Остается пересказать легенду. Пятерых сыновей родила Алан-гоа: двух от мужа и трех от светло-русого юноши, приходившего к ней в полночь через дымовое отверстие юрты и уходившего с рассветом, словно «желтый пес». От света, исходившего от юноши, родились эти необыкновеннее дети — голубые глаз и рыжие волосы отличали их от всех остальных соплеменников. Соплеменники качали головами и говорили: «Чудо», я же скажу — пришелец. Скорее всего заблудился во времени или в пространстве, или ждал, пока портал откроется.

Один из сыновей Алан-гоа и «жёлтого пса» — Бодончар много чего придумал, например, охоту с прирученным соколом. От Бодончара вели свой род и мои подопечные Борджигины, что значит «синеокие». У них действительно сине-зеленые глаза или темно-синие, а зрачок окружен ободком. И роста они высокого. Красивые ребята.

Сильная оптика дает мне возможность видеть все отлично. Под покровом ночи я применил все свои умения и сумел установить устройства-слухачи куда только можно. Теперь я слышу все, о чем они говорят.

Две женщины и дети разных возрастов — от четырнадцати до трех лет. Они выживают, как могут. То дети выкапывают мучнистые клубни саранки и острые, похожие на чеснок, корни черемши, то ловят рыбу. Их отца — главу рода по имени Есугей — отравили соперники, а соплеменники-тайджиуты, кинув семью Есугея на произвол судьбы, откочевали вниз по реке Онон.

То, что дети Есугея остались живы — заслуга старшей его жены по имени Оэлун. Она организовала этот сбор пищи, а вторая жена Есугея — Сочихэл ей помогала. Чтобы прокормиться таким образом, им скорее всего пришлось забыть слово «отдых», потому что и на зиму надо сделать запас.

Они не жалуются и не плачут. А я наблюдаю за ними и никак не могу понять, почему мой портативный указатель пищит, как только я его включу. Я НИ РАЗУ НЕ ВИДЕЛ СТАТУЭТКИ!!! Ни у детей, ни у женщин. Но указатель не может ошибиться! В основе его — стержень из материнского пласта. Статуэтка сделана из того же пласта. Два куска нефрита из Нашего Мира. Они притягиваются друг к другу в силу своих естественных качеств.

Время идет. Указатель пищит. Я наблюдаю. Статуэтки нет. Докладывать нечего.

Я уже знаю имена не только женщин, но и их детей. Я разобрался, кто чей ребенок. У Оэлун пятеро детей. Четыре сына: Темуджин, Хасар, Хачиун, Темуге и дочь Темулун. У Сочихэл два сына: Бектер и Бельгутай, почти ровесники Темуджина и Хасара. Самая маленькая — Темулун, самый старший — Темуджин, но Бектер самый крупный и все время пытается показать свою силу, задирая Темуджина и Хасара. Те крепятся, как настоящие мужчины. Брат есть брат.

Оэлун часто рассказывает Темуджину об отце. О том, как он ее похитил и как она его полюбила, как началась война с татарами, как Есугей-багатур захватил в плен нескольких татарских богатырей как раз в то время, когда родился Темуджин. Он знает, что Темуджином назвал его отец, по имени пленника, убитого при его рождении. Так он, новорожденный, сразу стал кровным врагом могучего татарского племени. И он должен отомстить татарам! Это они убили его отца.

До сих пор он помнит, как вез его домой от хонхиратов нухур его отца Мунлик. Мунлик обманул его, сказал, что отец скучает о сыне. Когда он узнал правду, то упал от горя на землю и бился в судорогах, а старый Чарха, отец Мунлика утешал его, как мог: «Что ты, бедняга, бьешься как пойманный таймень? Превозмоги горе!». Он помнит, как Чарха пытался остановить уходивших людей и получил удар копьем в спину. Он помнит. Он отомстит.

А я… Я уже месяц на Земле. Я даже не включаю указатель. Он пищит, а статуэтки не видно. И вот в тот день, когда я решил доложить о неудаче миссии и попросить проверить указатель на исправность — события и начались! Я увидел статуэтку!


Глава 2. Предатель

В этот день, когда еще и рассвет не наступил, меня разбудил странный звук. Проснувшись, я сообразил, что это устройство-случах бьется о камни. Значит, кто-то ползет на животе в своем халате! Впервые я обрадовался тому, что этот народ никогда не мылся. Когда ветер дул от стана — не было сил дышать. Их верования запрещали осквернять землю и воду. Даже носки их обуви были загнуты, чтобы не поранить землю.

На всякий случай я повтыкал в полу их одежды свои устройства. И вот теперь, кто-то старался тихо уползти за пределы стана. Не мешкая я настроил свою оптику на ночное видение и увидел. Его нельзя было не узнать — самого крупного из Борджигинов Бектера.

Я удивился. Обычно он демонстративно топал, ему нравилось, когда младшие дети разбегались кто куда. Даже своего родного брата он унижал. А тот, вытирая слёзы, терпел эти издевательства. Поэтому, я сосредоточился и настроил хрусталик. Он всё запишет и информация сразу будет передана в Планетарное Хранилище.

Бектер полз и полз, в ушах у меня звенело.

— Хорошо, что устройство-слухач заключено в сверхпрочную оболочку, — подумал я.

Наконец, стук прекратился. Подросток замер возле холма расположенного недалеко, спрятавшись в его тени. Он явно кого-то ждал. Вскоре я услышал тихий свист, скорее, шипение с присвистом. Бектер отозвался, издав точно такой же звук. Через мгновение я услышал тихие голоса.

— Что у вас нового? Как ведет себя твой брат? Он все еще собирается мстить?

— Собирается, Очирбат-бохо.

Это был голос Бектера! Значит, он был лазутчиком в собственной семье! Я обомлел. Такое поведение и по отношению к любому из членов племенного союза монголов несло смерть предателю. А тут… Брат доносил на брата. А разговор, тем временем, продолжался.

— Я говорил Таргутаю-Кирилтуху! Он не успокоится и станет опасен. Я постараюсь уговорить Таргутая. Слишком не похож твой брат на других. От волчонка нужно избавиться, пока он не превратился в волка.

Бектер молчал. А я подумал:

— «Бохо» означает большой. Нужно запомнить. Мало ли у тайджуитов людей по имени Очирбат.

Собеседник предателя продолжал:

— Чего молчишь? Он и от тебя избавится, придет время.

— Он и сейчас может избавиться, — буркнул Бектер.

— Да, может, если узнает про твое предательство.

— Я не предатель! — выдохнул Бектер.

— Предатель! — в голосе Очирбата я уловил злорадство. — За кусок мяса продал всех! На, держи. В мешке еда на десять дней, если только ты не слопаешь все сразу. Через десять дней я приду опять.

Наступила тишина. Ни звука! А ведь я должен был услышать топот копыт. Хороший конь у Очирбата! Выученный. Я стал ждать, пока Бектер поползет обратно, но услышал какой-то звон. Должно быть Бектер прятал мешок, ковыряя ножом землю. Других металлических предметов я у него никогда не замечал.

И тут я увидел… — сияние! Зеленые всполохи были видны отчетливо, а Бектер воскликнул: «Что это?»

Я сразу понял, что нашел самый сильный из братьев — указатель, казалось, сошел с ума. Стрелка вертелась, как бешенная.

— Голова тролля! — мысленно выругал я сам себя. — Как же ты не догадался, что статуэтка прямо под тобой! Не бывает холмов в степи. А если холм есть, то это могила, и древняя.

Бектер, судя по звукам, усиленно копал. Он сопел, звенел, причмокивал губами. Словом, стремился выкопать свою находку. А я даже не мог вмешаться! Это было категорически запрещено. Дневник Корнелиуса смутно намекал на то, что Проклятая Вещь могла изменить параметры пространства и времени. Поэтому, мне оставалось лишь одно — ждать и следить за Борджигином.

Наконец, Бектер откопал статуэтку. Я понял это по тому, что разом прекратились все звуки, а сияние, напротив, стало еще сильнее. Холм скрывал Бектера и он не боялся, что сияние увидят. А вот мне из моего укрытия было отчетливо видно все. Я даже отключил ненужные теперь приборы ночного видения.

— Хвала Тэнгри, — прошептал ошеломленный Беткер. И сам себе сказал: Не отдам тебя никому. Спрячу. Ты моя.

Я был поражен. У него даже голос изменился, стал каким-то ласково-мурлыкающим. Статуэтка действительно была хороша. Я разглядел ее отлично. Кто и когда завладел ею? Как она оказалась в кургане? На эти вопросы ответа не было. А Бектер, засунув находку за пазуху халата, пополз обратно, да так осторожно, что даже устройство-слухач перестало биться о землю.

Я вышел на связь, коротко доложил о случившимся и получил строгий приказ: «Наблюдать, но ничего не предпринимать».


Глава 3. Ключ иссяк, бел-камень треснул

Узкая полоска света показалась на горизонте. Новый день наступал и я решил хоть немного поспать. Уже засыпая, я услашал короткий диалог:

— Бектер, от тебя мясом пахнет.

Я узнал голос Бельгутая, родного брата Бектера.

— Спи, завтра расскажу, — впервые Бектер оборвал брата не грубо, а как-то испуганно-ласково.

Наступила тишина и я заснул, не придав значения этому короткому разговору. Если бы я знал к каким последствиям он приведет!

Меня разбудили голоса женщин. Как всегда они встали раньше всех и занялись своими хозяйственными делами. Затем они стали будить мальчишек. Бектера в этот день послали сторожить табун. Хотя это громко сказано — табун. Три лошади, вот все, что осталось у семьи Есугея.

Обычно Бектер начинал спорить и доказывать, что не его дело пасти лошадей, но сегодня он молча поднялся, вскочил на одну из лошадей и погнал табун в степь.

Оэлун распорядилась:

— Темуджин, Хасар — сегодня на охоту пойдете вы, а ты, Бельгутай пойдешь ловить рыбу.

И тут события начали разворачиваться с удивительной быстротой. Как только Оэлун ушла, Бельгутай захныкал:

— Не хочу ловить рыбу, я тоже хочу сусликов стрелять. Я тоже хочу мясо. Бектер даже ночью на охоту пошел.

Темуджин и Хасар переглянулись. Благодаря приборам, я увидел, как в глазах Темуджина полыхнул какой-то странный свет. Казалось, внутри человека проснулся волк. Мне стало не по себе. А простодушный и болтливый Бельгутай продолжал:

— От него пахло мясом, когда он вернулся.

— Бектер выходил ночью на охоту? — тихо спросил Хасар.

— А куда же еще, если от него мясом пахло.

— Ты, Бельгутай, пойди рыбу ловить, — заговорил Темуджин, — а я обещаю тебе, что сегодня мы накормим тебя мясом, даже если нам ничего не останется.

Ох, не понравился мне голос Темуджина! Наконец, и толстокожий Бельгутай почуял неладное.

— Может мне показалось?! — испуганно сказал он.

— Может быть, — ответил Темуджин. — Нам идти пора.

И повернувшись братья зашагали в степь. Да только пошли они в ту сторону, куда Бектер угнал табун.

Я больше не мог оставаться на холме. Нужно было срочно догнать подростков. Что я им скажу? Что сделаю? Я не знал этого. Я понимал, что нарушаю приказ, но взгляд Темуджина не давал мне покоя. Драки было не избежать — это я понимал, но я не ожидал того, что произошло дальше.

Применив все умения, я спустился с холма и пустился за братьями. Нужно было двигаться осторожно, не приближаясь к ним. Устройство-слухач я взял с собой и услышал весь разговор братьев.

— Я был прав, Хасар. Он ночью куда-то ходит. Бельгутай чует мясо, как степной волк. Он не мог ошибиться!

— А если он правда на охоту ходит? — робко спросил Хасар.

— Ночью? Да он и днем не хотел ходить, потому и отнимает у нас всю добычу. Ему кто-то еду привозит. И мать знает об этом! Она почему-то все время защищает Бектера. «Ах, что мне с вами делать? Что это вы так неладно живете со своими братьями! Не смейте так поступать!»

— Она наша мать, — тихо сказал Хасар.

— Я помню об этом. Я не осуждаю ее. Она его боится и избегает ссоры любым путем. А это значит, что она знает, с кем он встречается. И я знаю! Очирбат-бохо. Это он бросил копьё в спину старого Чархи. Никто не видел, только я. Он мечтает всех нас убить! Только сам Таргутая пока боится.

— И что теперь делать? — спросил Хасар.

— Правду узнать! Подкрадемся к нему и прямо спросим. Он не ждет нас.

Дальше братья пошли молча. Вскоре послышалось ржание. Я насторожился, мальчишки приготовили луки! Я думал, что они хотят напугать Бектера и они его, действительно, напугали, внезапно встав из травы.

— Зачем вы смотрите на меня будто я у вас ресница в глазу, когда у нас нет друзей, кроме своих теней, нет плети кроме бычьего хвоста, — дрожащим голос произнес Бектер.

— Очирбат-бохо принес тебе плохое мясо, — насмешливо сказал Темуджин, наставив на него лук. Хасар последовал примеру брата.

Бектер молчал, только губы дрожали.

— Предатель! — словно кнутом ударили Бектера слова Темуджина. Он сгорбился и, невиданное дело, закрыл голову руками.

— Видишь, Хасар? Я был прав! Это он доносил на нас Очирбату. И ты получишь своё!

— Думаешь, что сможешь исполнить непосильную месть за обиды, нанесенные тайджиутскими братьями? — Бектер не говорил, он шептал. — Не разоряйте моего очага, не губите Бельгутая.

Я был слишком далеко. Я не успел! Темуджин и Хасар застрелили Бектера. Мальчишки убили мальчишку.

Он падал медленно, халат раскрылся на груди и статуэтка выпала. Она упала на землю и на нее полилась кровь Бектера.

И тут произошло что-то ужасное. Раздался рёв, статуэтка завсетилась ярким зеленым цветом и стала расти. Вокруг меня бушевала буря. Я успел увидеть бежавших к этому страшному месту женщин. Меня поразило то, что Сочихэл бежала молча, хотя по лицу ее струились слезы. А вот Оэлун… Ее крик я не забуду никогда!

— Проклятие на ваши головы! — кричала родным сыновьям их мать. — Нельзя убивать родственника, когда нет друга, кроме своей тени, нет плети, кроме конского хвоста! Беда! Беда придет! Ключ иссяк, бел-камень треснул! Проклятие! Теперь конец всем нам!

Темуджин, казалось, не слышал и не видел ничего. Как зачарованный потянулся он за статуэткой. А за моей спиной в это время раздался характерный щелчок раскрывающегося портала. Я быстро обернулся и увидел своего отца, а за ним Сибелиуса.

— Скорее, — кричал отец, — прыгай. Мы еле раскрыли портал!

Не задавая лишних вопросов, я ринулся вперед. И едва успел! Пространство стало сворачиваться за моей спиной. Творилось что-то невообразимое. Казалось, я попал в огромную воронку. Все слилось перед глазами. Рёв в ушах стоял такой, что хотелось уши оторвать, такую боль доставляли звуки.

— Держись, — кричал отец.

— Мы попали в пространственно-временной коллапс! — кричал Сибелиус.

— Ключ иссяк, бел-камень треснул! — прошептал я и … потерял сознание.


Глава 4. Пространственно-временной коллапс

— Мы попали в пространственно-временной коллапс.

— Он очнулся!!! — услышал я радостный крик.

Надо мной склонились лица. Ильдико, Рея и даже Серапион — все были здесь. Я услышал тихий плач, повернул голову и увидел маму.

— Мама, почему ты здесь? — спросил я. Мне казалось, что я говорил громко, но меня никто не услышал. Мама стала гладить меня по голове. Я увидел, что руки ее были забинтованы. Я испугался и закричал:

— Мама, что с тобой?!!!

— Тише, сынок, тебе нельзя разговаривать. Тебя скрутили потоки пространства и времени. Я сейчас все тебе расскажу.

— Я же говорил, что он очнется! — Серапион был невозмутим.

— Он говорил! — возмутилась Ильдико. — С каких пор ты стал главным экспертом по пространственно-временным потокам? Никто в Нашем Мире не мог сказать, чем все окончится для Мавки.

— Почему для меня? Там еще отец был и Сибелиус.

— Они были не там! Они вышли из портала. Там был только ты!

— Так что же все-таки произошло?

Мама снова заплакала, а Ильдико, Рея и Серапион стали рассказывать, перебивая друг друга. Больше всего я радовался за Ильдико. Она вернулась сама к себе. Впервые после окончания своей миссии.

Оказывается, уже после начала моей миссии, в Алмазной пещере нашли еще один отрывок дневника Корнелиуса. Совсем небольшой. Но его расшифровка привела к срочному созыву Совета Мудрейших. По стечению обстоятельств, заседание Совета началось в тот день, когда на Земле Бектер выкопал статуэтку из кургана. Оказывается, во время открытия портала, Корнелиус сумел поговорить со статуэткой! Да, да. Она сама обратилась к нему. Энергия открывающегося портала оживила богиню войны.

— Думаешь, что стал спасителем своего мира? Здесь нет крови. Я слабею. А там, куда идешь ты — крови много. Я быстро наберу силу и вернусь сюда. Этот мир я уничтожу!

— Нет! — вскричал Корнелиус.

— Да! — засмеялась богиня. И мои дети разлетятся по пространству и времени, как только кровь, теплая кровь убитого, а еще лучше родственника убийцы, попадет на меня! И ты меня не остановишь, ибо в этот момент два параллельных пространства и времени пересекутся и более цивилизованный погибнет, попав в пространственно-временной коллапс. И порталы захлопнутся! И ты не вернешься!

Маленький хрусталик был у Корнелиуса с собой. Так, на всякий случай. И он пригодился. Успел Корнелиус передать информацию, успел бросить хрусталик в щель-тайник, которую когда-то сам и приготовил.

А тут как раз пришло сообщение, которое я передал, увидев клон. Решение было принято мгновенно — отозвать боевого пекинеса Мавку, пока на Земле не произошли события, после которых он уже не сможет вернуться. И в этот момент раздался голос Криста.

— Что-то происходит! Порталы, ведущие на Землю начали захлопываться!

Все вскочили. Мой отец и Сибелиус, не сговариваясь кинулись в портал Совета Мудрейших.

— Они погибнут! — голос Криста гремел, словно тысячи колоколов.

— Не погибнут! Пока моя кровь, кровь той, что родилась на Земле, будет капать на порог портала, он не сможет захлопнуться!

Это сказала моя мама! И она полоснула по своей руке маленьким ножом, который всегда был при ней.

— Мава, что ты делаешь? — Лотта бросилась к маме, чтобы остановить ее. Но мама очень твердо сказала:

— Не подходите ко мне. Оставайтесь на расстоянии вытянутой руки. Не мешайте! Недаром я жила у хранителя статуэтки.

Мама исполосовала ножом одну руку и принялась за другую. Все застыли, понимая, что она знает больше, чем успела сказать. И меня успели вытащить! Я потерял сознание в тот момент, когда от потери крови потеряла сознание моя мама.

В сознание я не приходил. И никто в целом Нашем Мире не мог сказать — вернусь ли я к себе. Но я вернулся, через пару недель. А на Земле за это время прошли годы.

— Хранитель статуэтки умел с ней разговаривать. Я уже ничего и не помнила из своей земной жизни, а тут, будто с памяти сдернули занавеску, — сказала моя мама.

— А где сейчас клон? — спросил я.

— Этого не знает никто!

Я узнал голос Лотты, попытался приподняться, но она меня остановила:

— Лежи. Завтра сможешь встать и увидишь все, что за это время нам удалось узнать на Земле. Миссия продолжается, боевой пекинес.


Глава 5. Новый приказ

— Смотрите сами.

Сим занялся настройкой приборов, подключенных к хрусталику. Хрусталик засветился. Я вспомнил крик Оэлун. Да, она кричала не напрасно. Только сейчас я понял, что Оэлун пыталась спасти свою семью таким необычным образом, ругая своих сыновей и оправдывая предателя. События разворачивались быстро. По степи мчались всадники.

— Тургауты, — сообразил я, — Личная стража хана. Значит их послал сам Таргутай-Кирилтух — глава тайджуитов. А ведь он был когда-то близким другом Есугея!

— Не горячись, Мавка, — остановил меня Сим. — У каждого этноса свои правила чести. А они, несмотря на свою дикость, играют по правилам. Правда, по правилам нам непонятным.

Воины ворвались на территорию Борджигинов, но не застали их врасплох. Матери и дети бросились в тайгу и укрылись в укреплении из поваленных деревьев, которое быстро соорудил Бельгутай. Хасар стрелял из лука, не давая приблизиться к этой странной монгольской баррикаде. А тайджиуты, тем временем, кричали: «Выдайте нам Темуджина. Других нам не надо!»

Я изумленно вглядывался в хрусталик. На Хасара, который вместе с братом убил предателя, а сейчас стрелял в них из лука, тайджуиты никакого внимания не обращали!

— Так значит Бектер следил только за Темуджином?! — воскликнул я.

— Наконец-то ты понял, Мавка. Незаурядность Темуджина открылась слишком рано, а такое ничего, кроме неприятностей, не приносит.

В разговор вмешалась Ильдико.

— Это все мутации. Интересно, кто был этот «Жёлтый пёс», если его потомок столь необычен и по внешности и по поведению?

— Этого, как ты знаешь, Ильдико, мы установить не смогли. Зато мы установили, как клоны притягивают людей!

— И ты мне ничего не сказал, отец?

— Почему же, вот время пришло и говорю.

А тем временем, от поваленных деревьев отделилась фигура юноши. Плотно прижавшись к земле, юноша быстро пополз в сторону видневшегося недалеко горного массива.

— Вот он, Темуджин, — закричала Рея.

— Как всегда, первым сообразил куда нужно двигаться, — сказал я. — Там начинается невысокая горная гряда, покрытая лесом. Такие леса до того густые, что, не зная звериных тропинок пройти в лес нельзя. Но если он на запасся пищей, то его все-равно схватят. Есть в лесу нечего.

Изображение в хрусталике погасло.

— Он не за спасением ползет, — тихо сказала Ильдико. — Похоже, она там.

— И я так думаю!

— Мама! Ох, извините, Первая Мудрейшая.

Лотта, как всегда появилась неожиданно. Порталы Мудрейших знают только Мудрейшие.

— Не извиняйся, Ильдико. Мы вчера смотрели эту информацию несколько раз. И сделали вывод. У Темуджина нет с собой клона. А это значит, что он его успел спрятать. Набег тайджуитов оказался, образно выражаясь, тестом. Темуджин бросился туда, где спрятана самая большая его ценность. Клон не только подчиняет себе человека. Он еще и учит человека. Но воспримет эти знания лишь тот, кто способен их воспринять. Борджигины способны! А Темуджин выделяется умом даже среди Борджигинов. Мы составили его генетический портрет. Получается, что он полностью преобразует этот этнос. Разрозненные племена станут единым народом за неполные двадцать земных лет. Невиданно быстрая эволюция, но эволюция кровавая.

— Я не могу его остановить? — спросил я.

— Нет, Мавка. И не потому, что не сможешь — уж, прости за каламбур, — а потому, что порталы на Землю все еще закрыты. Крист утверждает, что мы можем их открыть! Но это потребует времени.

Лотта заговорила официальным голосом:

— Боевой пекинес Мавка, вы получаете новый приказ Совета Мудрейших. Вы поступаете в распоряжение Правнука Сима. Будете работать в Планетарном Хранилище, с помощью хрусталиков наблюдать за становлением Темуджина. Вы должны изучить его, как никто другой в Нашем Мире. Как только порталы откроются вы должны будете вернуться, чтобы стать главным советником Темуджина. Выполняйте приказ!

— С удовольствием! — крикнул я. А потом поправился и отрапортовал как положено:

— Готов выполнить приказ во славу Нашего Мира!

— Так-то лучше, — усмехнулась Лотта. — Я могу посоветовать тебе обратить внимание на родину твоей матери. По нашим прогнозам Темуджин, окрепнув, ударит по Поднебесной.

— И вы так спокойно говорите об этом?! — не удержался я.

— Это космическая мудрость. Уважай историю другого мира и тогда сохранишь свой мир! Война — это тоже часть эволюции. Придет время и они сами откажутся от войн. Выполняйте приказ, боевой пекинес! Рассуждать будете потом.


Глава 6. Когда хищник загонит пташку в чащу

Лотта удалилась. Все молчали. Первым нарушил молчание Сим.

— Давайте посмотрим новую информацию. Я бы назвал эту информацию сборником. Там записаны несколько лет жизни нашего героя.

Хрусталик засветился и мы увидели…

Дозорные схватили Темуджина и привели пленника к Таргутаю-Кирилтуху. Все ждали, что тот казнит непокорного. Однако Таргутай объявил:

— Я нарушу закон Тэнгри, если лишу жизни сына моего анды. Но и оставить поступок Темуджина без наказания нельзя! Он должен быть подвергнут законному наказанию — надеть ему колодку на шею и запретить ночевать более одного раза в одной юрте!

Несчастный мальчик скитался из юрты в юрту, моля, чтобы его накормили и напоили — колодник не может есть и пить без посторонней помощи. Так продолжалось до шестнадцатого дня первого летнего месяца. Наступило полнолуние, тайджиуты устроили праздник, потеряли бдительность и Темуджин — незаурядное решение — обрел свободу с помощью той самой колодки. Развернувшись, он ударил колодкой своего стража по голове. Тот упал, а Темуджин побежал к реке вошел в нее и лег на мелком месте, пустив колодку по течению, словно спасательный жилет.

Стражник очнулся и закричал, поднялась суматоха. При свете полной Луны тайджиуты бросились искать беглеца. И один нашел! К счастью, это был не тайджуит, а сулдус Сорган-Шира, в юрте которого Темуджина всегда кормили и поили. Сулдусы находились в подчинении у тайджуитов и особой любви к своим хозяевам не выказывали. Сорган-Шира тихо прошептал: «Сметлив ты. За то тебя и не любят соплеменники. Лежи так, я не выдам», — и уехал дальше.

Когда все успокоились, решив, что пленник в колодке далеко не уйдет, Темуджин вышел из реки и добрался до юрты своего спасителя. Там его уже ждали. Сыновья Сорган-Шира быстро сняли колодку с шеи, сожгли ее в огне очага, а затем со словами: «Когда хищник загонит пташку в чащу, то ведь и чаща ее спасает» — велели забраться на арбу под груду шерсти.

Три раскаленных летних дня и три душных ночи лежал наш герой под грудой шерсти. Тайджуиты обшарили всю округу, но пленник исчез, как в воду канул. Так и решили — утонул в реке. Этой же ночью сулдусы посадили Темуджина на кобылицу, дали еды, бурдюк воды и он поскакал обратно в родные края.

Хрусталик погас.

— И это всё? — спрсила Ильдико.

— Нет, — ответил Сим. — У нас еще три хрусталика, но прежде чем смотреть дальше, я предлагаю устроить наш маленький совет.

— Мудрейших? — вырвалось у меня.

Сим засмеялся.

— Пока — Совет Умников и Умниц. Мудрейшими станете, когда время придет. Как вы думаете, где клон?

Мы загалдели, Сим выставил перед собой ладони:

— Тише, тише. Говорите по очереди. Начинай ты, Мавка. В конце концов, это твоя миссия.

— Я думаю, что Темуджин бросился в лес не себя спасать. Он прекрасно знал, что в лесу не прокормиться и знал, что тургауты не вернутся, пока его не схватят. Личная стража правителя обязана выполнить приказ или умереть, а Борджигин знает нравы своих соплеменников.

— И я так думаю, — воскликнула Ильдико.

— И я! — добавила Рея.

А Серапион лишь скосил глаза и хмыкнул.

— Семья сулдусов правильно говорит: «Когда хищник загонит пташку в чащу, то ведь и чаща ее спасает», — продолжил я. Вот чаща и укрыла клон.

— Кстати, отец, — вмешалась в разговор Ильдико, — ты сказал: «Мы установили, как клоны притягивают людей», но не рассказал как именно.

— А вот теперь расскажу. Немного теории. Земная человеческая ДНК содержит 64 кодона. Кодон — это единица генетической информации, зашифрованная в молекуле ДНК. У землян постоянно работают только 20 кодонов, остальные — инертны. Стоит включить в работу еще несколько кодонов, ну, скажем, 4 или 6, как человек преображается. Он становится гением. А бессердечный гений — это великолепная военная машина, которая сметает все на своём пути, несет смерть и разрушение и, в то же время, легко и просто подчиняет себе огромное количество обыкновенных людей.

— И они уже не могут сопротивляться? — спросил я.

— Да, Мавка, не могут. Скажу больше, эти люди обожествляют своего правителя.

— Значит, клон может подчинить себе любого человека? — задала вопрос Ильдико.

— Может. Но тут начинается самое интересное! Может, но не хочет! Потому что не каждый человек способен преобразится под действием клона. Задумайтесь над простым вопросом — зачем нужна кровь человека, а еще лучше родственника? Кровь содержит ДНК и клон вопринимает эту энергию, эту инфрмацию и начинает излучать определенную частоту, ведь каждый из 64 кодонов представляет определённого рода частоту. Если человек готов воспринять эту частоту, то он начинает преображаться, если нет — погибает. Вот почему Богиня Войны, как назвали нефритовые клоны на Земле, выбирает самых ярких представителей человеческой расы.

— Они перестают принадлежать себе! — воскликнул я.

Сим усмехнулся.

— Как вы еще молоды! А как вы отреагируете на сообщение, что функцию нефритовой статуэтки в Нашем Мире выполняет Крист?

Мы онемели. Мы сами превратились в нефритовые статуэтки.

— Совет Мудрейших поручил мне рассказать вам о том, как Наш Мир наполнился магией добра. — сказал Сим.

Голос его был строг и торжественен одновременно. И этот голос привел нас всех в чувство. Мы вдруг ощутили, именно ощутили, а не поняли, что стоим на пороге открытия тайны Космического Бытия. И все мы, даже сверхневозмутимый Серапион, поняли другое — мы стали взрослыми и из Умников и Умниц превратились в Мудрых.

— «Когда хищник загонит пташку в чащу, то ведь и чаща ее спасает» — великая мудрость, которая означает лишь одно: «ищи дальше, ищи везде и ты найдешь лишь Эволюцию». Вот почему Зло может обернуться Добром, а Добро обратиться во Зло. Я отвечу на все ваши вопросы. Пришло время Мудрости и Понимания.

Сим замолчал и приготовился слушать.


Глава 7. Соболья шуба

— Я, кажется, понял!

— И я поняла!

— И я!

Даже Серапион буркнул:

— И я тоже.

— Слушаю вас, — сказал Сим. — Начинай ты, Мавка.

— Нефритовая статуэтка способна подчинить себе всего одного человека, воздействуя на его ДНК. Частоту излучения клон определяет по пролитой крови. Если человек дремучий и дикий, то из него получается только военная машина, а если у него развит не только мозг, но и духовная составляющая, то такое излучение может означать новый этап эволюции!

— Да, Мавка. Добавлю, а если под влиянием естественных условий к такой эволюции готов целый народ, то преобразуется вся территория, заселенная этим народом. Наш Мир преобразился на планетарном уровне, потому что все жители планеты когда-то очень давно смогли победить в себе эгоизм, зависть, подлось, ревность. И тогда Крист начал осуществлять программу, которая подтолкнула всех жителей Нашего Мира к следующей эволюционной стадии — планетарной. И мы поднялись на эту ступень — ступень Абсолютного Добра и находились на ней до начала Вторжения.

— И что теперь, отец? — спросила Ильдико.

— А теперь вы помогаете уничтожить остатки злого семени, а в планетарном масштабе — восстановить энергетику Нашего Мира. А на Земле нефритовые клоны, как ни парадоксально, выполняют и положительную функцию — преображают народы и территории. Создатель Губительной Вещи забыл, что и война может дать эволюционный толчок. И это лучшее доказательство его безумства. А теперь давайте посмотрим, что же произошло за время нашей дискуссии.

Сим настроил хрусталик, тот засветился и мы увидели…

Темуджин добрался до места, где когда-то была стоянка его семьи. Он стреножил кобылицу и отправился в чащу. Не было его довольно долго, а когда он появился, то…

— У него за пазухой что-то есть! — воскликнула Рея.

— И мы знаем, что это! — в один голос сказали все мы, даже Серапион.

— Вот и клон нашелся, — раздался за нашими спинами голос Лотты.

— Сидите, а я посмотрю эту информацию еще раз с вами. Хочется послушать ваши комментарии. Свежий взгляд на события помогает принять верное решение, — заключила Лотта.

По следам нашел бывший пленник свою семью, не чаявшую увидеть его живым. Дружно Борджигины двинулись дальше и укрылись на южном склоне хребта Бурхан-халдун. Бектер был убит не напрасно: некому стало доносить врагам о местопребывании семьи и тайджуиты, появившиеся на следующий день возле старой стоянки, так и не смогли их отыскать.

Хрусталик погас и тут же засветился. Я узнал его.

— Темуджин, — вырвалось у меня, — как он возмужал.

— Интересно, куда это он едет? — спросила Рея.

— Сейчас узнаем, — меланхолично произнес Серапион.

— Я узнаю этот пейзаж. Это берег реки Керулэн. Там живут хонхираты! — воскликнул я и продолжил:

— Он едет к Дай-Сечену, к хану хонхиратов, отцу своей невесты Борте.

Когда жених приехал к Дай-Сечену, тот удивился тому, что Темуджин жив. Ненависть тайджиутов к сыну Есугея получила широкую огласку. Но хонкираты были другой иргэн, столь же древний, и столь же сильный, как и тайджиуты. Дай-Сечен не отказался от слова, данного Есугею и свадьба состоялась. Мать невесты проводила ее в семью мужа и подарила ей огромную ценность — соболью шубу. На следующий после отъезда матери Борте обратно, Темуджин без особых церемоний приданое у жены отобрал. Без сомнения у них был какой-то разговор ночью, потому что Борте стояла у порога юрты и просто смотрела, как муж уносит приданное. Мы переглянулись.

— Чего это он? — удивилась Ильдико.

— Смотрите дальше, — сказала Лотта. — Очень необычный молодой человек, а тут еще клон. Он задумал что-то неординароное, да еще убедил в своем решении жену!

— Это так, — сказал я, — во всех монгольских племенах женщины играют важную роль. Постоянные набеги приучат ко всему.

— Я же сказала! Неординарное решение. Он знает психологию своих современников. — воскликнула Лотта.

Мы согласились с ней. Темуджин отвез шубу хану кераитов Тогрулу в подарок. Расчет оказался правильным. Тогрул растрогался, вспомнил былую дружбу с Есугеем, обещал Темуджину собрать его рассеянный улус. Поддержка и покровительство самого сильного хана Монголии сразу изменили положение Темуджина. Отцы стали посылать к нему сыновей в услужение.

И тут случилась беда. Меркиты! Другой народ, другой этнос. У них Есугей когда-то похитил Оэлун, они соперничали с монголами за место под Солнцем. Они ничего не забыли! Они проделали длинный путь, чтобы захватить Борджигинов врасплох, и своей цели почти достигли. Но не учли, что те, кого так долго преследовали всегда настороже. Борджигины скрылись на горе Бурхан, однако в плен попала Борте — жена Темуджина. Впрочем длился он недолго. Темуджин жену свою освободил, меркитов перебил и начал объединение своего народа, ведя непрестанные войны.

— Кровь, предательство, трупы. Как они живут посреди этого кошмара?! — вырвалось у Реи.

— Живут, — тихо прошептала Ильдико. — И даже радуются жизни. Я начала их уважать.

— Кого? — спросила Рея.

— Землян! Среди этого кошмара они все-таки упрямо двигаются вперед. Они все-таки эволюционируют. — ответила Ильдико.

И добавила:

— Нам легче. Мы знаем, что Добро побеждает, а они только надеются, что это так.

Хрусталик погас. Сим спросил:

— Смотрим следующий или оставим на завтра?

— Смотрим, смотрим. — загалдели мы.

— И мы хотим посмотреть. — раздались новые голоса. В комнату уже входили мои родители и Сибелиус.

— Вот шли мимо, решили зайти — пробасил Сибелиус.

— Все равно порталы закрыты, делать мне пока нечего. — добавил Хранитель Земных Порталов Бонифаций, мой отец.

— Ну что же, тогда смотрим дальше.

И Сим включил хрусталик.


Глава 8. Кому же ты царство свое завещаешь?

В три года монголы сажали мальчика на лошадь, в пять — давали в руки лук и стрелы. Конница была основной ударной силой Чингисхана. Каждый всадник снабжался четырьмя запасными лошадьми, а когда надо было выиграть время — воин даже спал в седле. За два дня они преодолевали огромное расстояние, не останавливаясь для принятия пищи, и вступали в бой мгновенно. В случае необходимости держались несколько дней подряд без пищи, питаясь только кровью своих лошадей. Суровый образ жизни подготовил их к превратностям войны; они выживали там, где любая другая армия того времени просто погибла бы!

Да! Гонимый всеми Темуджин, объединив племена, весной 1206 года у истоков реки Онон на курултае всех монгольских, тюркских и татарских степных народов был провозглашен верховным правителем-ханом с личным титулом «Чингис».

Я всматривался в хрусталик. От знакомого детского облика остались только глаза. Они стали жестче. Лицо его напоминало маску. Он не колебался. Никогда! И где бы он не находился ОНА была с ним. Нет, не жена, а Богиня Войны.

Он воевал и умнел одновременно. Монголия преобразилась: разрозненные и враждующие монгольские кочевые племена объединились в единое государство. Он стал первым законодателем в степях Азии, создал Великую Ясу, которая делилась на два крупных раздела: «Билик» — сборник изречений самого Темуджина и «Ясу» — свод законов, военных и гражданских с установлением соответствующих кар за неисполнение.

В Ясе главное место занимали статьи о взаимопомощи в походе и запрещении обмана доверившегося. Нарушившего эти установления казнили, а врага монголов, который остался верным своему правителю до конца, щадили и принимали в своё войско. Добром считались верность и храбрость, а злом — трусость и предательство.

Все население Темуджин-Чингисхан поделил на десятки, сотни, тысячи и тумены (десять тысяч), перемешав тем самым племена и роды и назначив командирами над ними специально подобранных людей из приближенных и нукеров. Все взрослые и здоровые мужчины считались воинами, которые в мирное время вели своё хозяйство, а в военное время брались за оружие.

Он создал сеть линий сообщений, курьерскую связь в крупном масштабе для военных и административных целей, организовал разведку, в том числе и экономическую. Должность и звания старших и высших военачальников — сотников, тысяцких и темников — он сделал наследственными в роду тех, кто своей верной службой помог ему овладеть ханским престолом. Так он создал великую империю, завоевав народы Сибири, Среднюю Азию, государство тангутов Си-Ся и царство Цзинь, которое позже назовут Китай.

Для эффективного управления столь обширными территориями Чингисхан призвал в свои ряды одаренного и опытного чиновника из свиты китайского императора. Случилось удивительное! Елюй Чу-цай благотворно воздействовал на Темуджина. Все больше людей щадили монголы в войнах. Лучшие мастера вывозились в Каракорум — столицу империи, а на всех подвластных территориях установилась полная веротерпимость.

— Неизвестно кто на кого влияет больше: статуэтка на Темуджина или Темуджин на статуэтку, — вдруг произнесла моя мама.

— Ты права, Мава. — согласилась Лотта. — Мутационный импульс. Как еще объяснить тот факт, что наш герой очень быстро цивилизуется, несмотря на постоянные войны.

А время на Земле шло вперед. Темуджин взрослел, седел, старел. Появились дети. Только от старшей жены Борте у него было четыре сына: Джучи, Чагатай, Угэдэй и Толуй и множество дочерей, на которых охотно женились высшие сановники. А были и другие жены. Империя росла. Хан задумался о будущем созданной империи. Все чаще, оставшись наедине он задавал вопрос: «Что случится после моей смерти?». А тут еще вторая жена Есуй поставила вопрос о наследнике. Да так изящно, в стихотворной форме:

«В мире не вечно ведь все, что родилось.
Как семя, народ твой развеется,
Когда, упадешь ты, владыко,
Как падает в бурю высокое древо.
Кому же ты царство свое завещаешь?»

И тут хрусталик погас. В той части Хрустального Кряжа, которая была ориентирована на Землю времен Темуджина, было тихо, а это означало, что новой информации пока нет — хрусталики начинали издавать тихий звон, когда информация была готова к просмотру. Поэтому, я стал усиленно изучать всю информацию по Китаю, вернее по трем царствам на его территории. Государство тангутов Си-Ся и государство киданей — Ляо мой подопечный уже завоевал. Держалось из последних сил государство Цинь, основанное народом чжурчже, которых монголы называли — нюйчже.

И тут мое внимание привлек даосский монах Чань Чунь, основатель ордена Лунмэн — «Драконьи Ворота». Во-первых, он держал учеников, а во-вторых он знал тайну нефрита!


Глава 9. Чань Чунь

Казалось, моя миссия провалилась! Порталы закрыты, Темуджин стареет и вот-вот умрет. Кому достанется тогда нефритовая статуэтка и какие беды она еще натворит?! И именно в этот момент Крист сообщил Совету Мудрейших, что порталы вот-вот откроются. От порталов пошла энергия, а это означало, что пространственно-временной коллапс ослабевает.

Меня стали усиленно готовить к возвращению на Землю. Для Темуджина прошла целая жизнь, для меня — всего лишь один оборот Нашего Мира вокруг Светила. Я готовился к роли ученика Чань Чуня. Слава этого святого старца была столь велика, что потянувшийся к знаниям Чингисхан, рано или поздно заинтересовался бы его персоной.

И вот свершилось! Но портал открылся слишком далеко от цели. Вот уже третий день я иду по земле полуострова Шаньдунь. Я двигаюсь к морю, туда, где живет философ-даос Чань Чунь. Я иду днем, по дороге, совершенно открыто и, в то же время, я закрыт. Закрыт специальным полем, которе генерирует портативный торсионный завихритель, прикрепленный у меня на поясе. Так безопаснее. Я вижу людей, они меня нет. Только животные чуют мое присутствие.

Чань Чунь! Его называют «Учитель». Человек честный, искренний и мудрый, он проповедует аскетизм и призывает людей вспомнить, что они ведомы Небом, а не плотью. Его приглашали к себе императоры всех трех царств Китая и он последовательно отказывал всем. Однако его отказ воспринимали с почтением и понимаем. Я иду, чтобы стать его учеником.

Права была мудрейшая Лотта: Китай стал главной целью Темуджина, но лишь четыре года назад по земному времени он сумел завоевать Пекин — столицу царства Цинь. Став Чингисханом, Темуджин полюбил общение с мудрыми. Он обязательно пригласит даоса, известность которого распространилась далеко за пределы царства Цинь. И мне нужно успеть стать его учеником.

Вдали показались строения. Это Сихя — родной город Чань Чуня. В ближайших зарослях я преобразился. Отключил завихритель, проверил все ли в порядке в моей одежде. Рукава длинные, чтобы прикрыть конечности, шляпа с широкими полями, чтобы прикрыть лицо. Вроде все в порядке. И я выхожу из зарослей.

Найти отшельника не составило труда. В родном городе монах-аскет популярная личность. Мне указали, где найти Учителя и вот уже я стою у порога скромного жилища и, к ужасу моему, понимаю, что не знаю, что делать дальше! Стучаться или нет, войти или стоять. Ну неизвестно мне, как правильно входить к отшельнику!

И тут передо мной появился юноша. Он поклонился мне, я ему.

— Хочешь увидеть Учителя? — спросил меня юноша.

— Хочу постичь его совершенство, — ответил я, известной формулой.

— Приведи его, Чао Цзуй цу, — раздался голос.

— Учитель услышал тебя, — улыбнулся Чао Цзуй цу. — Ты можешь войти.

Я вошел и увидел человека такой почтенной наружности, что спина моя сама согнулась. Я поклонился ему искренне. Он встал и поклонился мне в ответ.

Небольшого роста, он производил неизгладимое впечатление. Когда он сидел, он не двигался, как будто тело его было мертво; когда он стоял, он напоминал дерево, его движения были как гром, и он двигался как ветер. Казалось, вся его фигура светится! Чань Чунь приказал ученику выйти и тихо сказал:

— Приветствую тебя, пришедший с Неба. Я знаю, что тебя привело ко мне. Ты ищешь июши — нефрит.

Я был поражен. Я сам превратился в нефритовую статуэтку. Моя легенда разрушилась в мгновение. Я не знал, что сказать. А даос-ясновидец смотрел на меня, ласково улыбаясь. Я не стал врать и ответил:

— Да, Учитель.

— Тот, кто всю жизнь изучает Дао, знает больше, чем говорит окружающим. У каждого века своя правда. Твой приход нетрудно было предугадать потому, что так написано.

— Где написано? — вырвалось у меня.

— Не спеши. Я помогу тебе. Ты правильно оделся. Дао, знает больше, чем говорит окружающим. сь. е! Твой необычный облик никто не увидит.

Я все больше и больше удивлялся. Откуда он знает?! Что он прочитал?!

Мудрец тихо засмеялся:

— Ты всё узнаешь. Не сейчас, а когда придет время. Я буду называть тебя Сун Си. Согласен?

— Да, Учитель, — ответил я.

— Вот и хорошо. Скоро начнется путешествие, которое ты ждешь. Звезды не лгут!

Я вспомнил, что мудрец был отличным астрономом и астрологом. Что-то он уже рассчитал. А может знал, что к нему мчится посланец с письмом Чингисхана, потому что письмо пришло уже на следующий день.


Глава 10. Встреча в Бадахшане

Переночевал я с другими учениками. Они ничему не удивлялись, не расспрашивали меня. Истинный даос должен изучать Путь Неба и не удивляться ничему. Все в этом мире возможно. Истинно мудр тот, кто не отрицает, а принимает и изучает.

Встали засветло, позавтракали рисом и овощами, пили только воду. Аскетизм отличал орден Лунмэн. После завтрака ко мне подошел один из учеников и сказал:

— Сун Си, Учитель зовет тебя.

— Ого, они уже знают мое имя, — подумал я, а вслух сказал — Уже иду.

Почтенный старец спросил меня:

— Ты умеешь читать?

— Да. И по-монгольски тоже.

— Тебя хорошо подготовили, — сказал даос. — Письменность для Чингисхана придумали уйгуры. И совсем недавно. Тогда читай. Это письмо от Повелителя Вселенной.

И он протянул мне свиток-письмо. Я развернул свиток и прочел:

«Небеса покинули Китай из-за его надменности и роскоши. А я ненавижу роскошь и проповедую умеренность. Я ем ту же самую пищу, одеваюсь в такие же лохмотья, что и мои скромные пастухи. Я считаю народ своими детьми и интересуюсь талантливыми людьми так, как если бы они были моими братьями. За семь лет мне удалось завершить великое дело, объединив весь мир в одну империю. У самого меня нет выдающихся качеств. И для того, чтобы содержать империю в порядке мы приглашаем мудрецов. Услышал я, что вы, Учитель, познали правду, и что вы идете по праведному Пути. Мпогознаюющий и многоопытный, вы в совершенстве познали законы. Свидетельство этого — Ваша святость. Вы сохранили строгие правила мудрецов древности. Вы одарены выдающимися талантами знаменитых людей.

Мы разделены высочайшими горами и бескрайними долинами, и я не могу встретиться с вами. Я соблюдал пост и совершл омовение. Я приказа адъютанту Лю Чуну подготовить для вас эскорт и повозку. Не бойтесь тысяч ли расстояний. Умоляю вас, сделайте эти святые шаги. Пожалейте меня, скажите мне, как можно сохранить жизнь. Я сам буду вам прислуживать.

Совершено в первый день пятого месяца 1219 года.»

— Это не приглашение, это приказ! — сказал я.

— Верно, — ответил мудрец. — И я должен ехать, ибо теперь мой отказ будет означать новую войну, а я не хочу, чтобы пострадали люди. Поэтому, ты Сун Си, сейчас напишешь ответное письмо. Я буду диктовать. Возьми вон там письменные принадлежности и бумагу. Повелителю Вселенной мы напишем на бумаге, хоть это и очень дорого.

Я приготовился и Чунь Чань начал диктовать:

«Цзю Чу Цзи из Сихя хень, преданный Дао, получил недавно издалека высочайший указ. Я должен заметить, что все люди, живущие у моря, обделены талантами. Я признаюсь, что в мирских делах я вовсе не сведущ и мне не удалось исследовать Дао, хотя я и пытался, прилагая к тому все усилия. Я состарился, однако все же еще не умер. Моя репутация распространилась по всем царствам, что же касается моей святости, то я ничем не лучше обычных людей и, когда я обращаю взор внутрь себя, мне глубоко за себя стыдно.

До этого мне делали несколько приглашении из южной столицы, и из Сун, но я не поехал. Но теперь, при первом же зове двора Дракона, я готов. Почему? Я слышал, что император одарен Небесами доблестью и мудростью, не виданной ни в древние времена, ни в наши дни. Его величественное благородство сочетается со справедливостью. И вот я решил бросить вызов морозу и снегу с тем, чтобы однажды предстать перед императором.»

— Вы действительно поедете, — спросил я.

— Да, — просто ответил старец. — А зачем я это делаю, ты узнаешь первым и очень скоро.

Действительно, вскоре прибыл адъютант Чингисхана Лю Чун с эскортом воинов. Он передал приглашение от Повелителя Вселенной и золотую пластинку — пайцзе, на которой был выгравирован приказ, повелевающий обращаться с Учителем так, как сам Чингисхан захотел бы, чтобы обращались с ним.

Чань Чунь отобрал девятнадцать своих учеников (я, конечно же, был в их числе), а остальным сказал: «Я вернусь. Я вернусь через три года».

В начале первого месяца 1220 года началось наше долгое путешествие из Сихя в Пекин, а оттуда через Западный край — почти до границ с Персией и еще дальше — в Бадахшан, где в это время и находился Чингисхан, воюя с исмаилитом Джалал-ад Дином.

Наше путешествие началось при затмении Солнца. Чань Чунь, посмотрев на звездное небо сказал:

— Хорошее предзнаменовенование! Я, действительно, смогу тебе помочь, Сун Си.

Больше он ничего не добавил, а я не решился спросить. Я вынужден подчиниться обстоятельства, но мысль о том, что я не увижу родной дом целых три года — не давала мне покоя. Мне было тоскливо.

Однако мало помалу красоты этой земли отвлекли меня от мрачных мыслей. Мы увидели Дайхань линь и другие горы. Горный воздух был прекрасен. К северу были только холодные пустыни и клочки травы, но и эти суровые пустыни заставляли трепетать мое сердце. Впервые я подумал, что Зов Предков — это не пустые слова.

На пашем пути мы видели и поля боёв, покрытые выбеленными человеческими костями. И тогда я понял, насколько ожесточенно сражались воины за свою страну. И печально подумал: «Прав был Чингисхан: „Небеса покинули Китай из-за его надменности и роскоши“, ибо эти люди, от которых остались только кости, ничего сделать не смогли».

День ото дня росло мое благоговение перед старым даосом. Он не боялся ничего в это смутное, наполненное войнами и суевериями время. Когда ученики перед ночным переходом стали мазать себя кровью, опасаясь демонов, Чань Чунь только улыбнулся и сказал: «Демоны бегут, когда видят хорошего человека. Не подобает даосу допускать подобные мысли».

Так неторопливо, с длительными остановками, мы через полтора года добрались до лагеря Чингисхана в Бадахшане на границе с Индией.

Нас почтительно и любезно встретил командующий туменом ванху Бо-лу-джи и проводил к нашим юртам, которые находились к востоку от императорских. Когда Чунь Чань отдохнул, нас пригласили к Чингисхану. Из всех учеников, мудрец взял с собой лишь меня. При этом, он тихо шепнул мне:

— Ты ведь можешь запомнить эту встречу и сравнить ее с теми, что были раньше?

— Откуда он знает о фиксирующих приборах? — подумал я, но вслух уже ничего спросить не мог, так как нас привели к юрте Повелителя Вселенной.

Нас впустили сразу же, не обыскивая и не допрашивая. Уважение к даосу было безграничным. Да, передо мной сидел Темуджин. Те же светлые, лишь кое-где тронутые сединой волосы, те же синие глаза. Но выражение этих глаз! В них уже не было ярости, как во время убийства Бектера, и не было лютой ненависти, как во время скитаний по юртам с колодкой на шее. В них была усталость и боль.

Чингисхан сказал:

— Вас приглашали и другие дворы, но вы отказались, Вы приехали встретиться со мной, проехав путь в десять тысяч ли. Я очень благодарен.

— Дикий человек приехал увидеть императора по приказу Его Величества. Это было пожелание Небес, — ответил Чань Чунь.

Чингис пригласил его сесть (я, естественно, остался стоять), а затем спросил:

— Святой человек, вы прибыли издалека. Я слышал о поисках ваших братьев-даосов философского камня, как средства обретения бессмертия. Есть у вас лекарство для бессмертия?

Учитель ответил:

— Философский камень июши. Нефрит, который произрастает в мифическом Куньлуне, где правит богиня Сиванму. Это всего лишь легенда. Есть средства для сохранения жизни, но нет лекарства для бессмертия.

— Я благодарю вас за искренность, — сказал Чингисхан, но голос его был очень печальным.


Глава 11. Тайна Чань Чуня

В этот же вечер под предлогом наблюдения за звёздами, Учитель увёл меня на прогулку. Разговор, который состоялся между нами, перевернул все мои представления о времени, пространстве и встречах во Вселенной. И я, наконец-то, узнал тайну Чань Чуня.

— Ты удивляешься, Сун Си, но не решаешься спросить об истоках моих знаний, — сказал даос. — Я позвал тебя в это уединенное место, чтобы рассказать кое-что. Не удивляйся ничему. Все в этом мире возможно. А не рассказал я тебе этого раньше, чтобы ты лучше узнал и понял меня. Мне уже много лет. Но ответить на вопрос — сколько именно, мне будет сложно, потому что мне 74 года и, в то же время, больше тысячи лет.

Признаться, я онемел.

— Как это может быть? — робко сбросил я.

— А я думал ты догадаешься сразу. Тогда я расскажу тебе одну историю.

«Давным давно в эпоху правления императора Цинь Шихуанди жил в Китае юноша. Ему только что исполнилось 16 лет и был он из знатного, но обедневшего рода. Поэтому, юношу взяли переписчиком в особую канцелярию — там переписывали и переводили необычные рукописи, которые были найдены при аресте и обыске провинившихся перед императором. И вот однажды юноше принесли рукопись, исписанную странными письменами. Никто не мог прочитать написанного и юноше велели просто скопировать рукопись. Как юноша не старался, работа не шла и закончилось это тем, что его решили примерно наказать. Взмолился юноша: „Ведь я же ничего не сделал плохого! Я просто не понимаю, что там написано!“. Тогда старший чиновник Ван Лю усмехнулся и сказал: „Ну что же, у тебя будет возможность узнать, что там написано. Так сказать, из первых уст“. Он хлопнул в ладоши, вбежала стража, юношу схватили и отвели в императорскую тюрьму.»

— За что? — вырвалось у меня.

— А просто так, — ответил Чунь Чань. — Еще египетские фараоны говорили: «Народ трепещет тогда, когда наказываешь не виноватого, а безвинного». Рассказывать дальше?

— Конечно, Учитель. Я слушаю вас с вниманием и интересом.

— Тогда, я продолжу.

«Когда глаза привыкли к темноте тюремной камеры, юноша заметил в углу какое-то шевеленье. Он подошел и увидел странного маленького человечка.

— Кто ты? — спросил юноша.

— Кто ты? — эхом отозвался человечек.

И юноша почему-то рассказал ему свою историю. Человечек слушал очень внимательно, а когда юноша дошел до рассказа о рукописи, которая привела его в тюрьму, человечек горько усмехнулся и сказал:

— Ты пострадал из-за меня. Но мы сможем выбраться отсюда, если ты поверишь мне. Один я не могу открыть портал, мне не хватает энергии.

Так впервые юноша услышал это странное слово — „портал“».

— Я, кажется догадываюсь, с кем встретился юноша! — сказал я. — Это был Корнелиус! Он не человек, он гном.

— Ну, наконец-то! — улыбнулся Чунь Чань. — А кем был тот юноша ты догадался?

— Да, Учитель, — почему-то шёпотом ответил я. — Это были вы.

— Ты все понял правильно. Давно хочу узнать: как зовут тебя в твоем мире?

— Мавка, — ответил я.

— Ну что же, Мавка, Корнелиус рассказал мне историю Гибельной Вещи, рассказал, как отобрали у него статуэтку. Когда портал на Землю открылся, то он попал в район строящейся Великой стены. Его схватили, как шпиона. Обыскали, нашли статуэтку и дневник.

— Дневник остался в Нашем Мире, — сказал я.

— Это была копия, которую Корнелиус успел сделать, покидая родную планету. Корнелиуса заточили в одиночную камеру, куда попал и я, в наказание за лишние вопросы.

— А где сейчас Корнелиус? — спросил я.

— Не знаю. Мы расстались почти тысячу лет назад. Корнелиус хотел вернуться обратно, но наших совместных сил, как оказалось, хватило лишь на открытие пространственно-временного портала Земли. Нас выбросило из тюремной камеры, но разбросало по разным земным эпохам. Мне повезло, я остался в Китае. Здесь время течет медленно. Почти ничего не изменилось ни в языке, ни в обычаях. Так я стал отшельником и достиг высот мудрости.

Чань Чунь усмехнулся и сказал:

— А теперь главное. Корнелиус успел рассказать мне, что нейтрализовать действие нефритовой статуэтки может… — нефритовая статуэтка!

— Как это? — изумился я.

— Если из земного нефрита сделать другую статуэтку и поставить ее рядом с той, то Богиня Войны потеряет силу. Она как бы разрядится и станет просто красивой статуэткой.

— Но как все это осуществить! Как заставить Темуджина взять еще одну статуэтку?

— Для этого, — ответил Чань Чунь, — нужно знать, что любит Повелитель Вселенной. А он любит коней.

И с этими словами Учитель достал из своего широкого рукава великолепного коня, сделанного из нефрита. Я не мог оторвать глаз, так был прекрасен этот конь.

— Нравится? — спросил мудрец.

— Очень, но кто же его сделал?

— Я, — просто ответил Чань Чунь. — Осталось подарить его Чингисхану. И вот тут я должен спросить тебя, Мавка. Готов ли ты остаться на этой планете еще на четыре года?

— Еще на не четыре года?!!

— Да. Когда Конь и Богиня встретятся земные порталы вновь закроются, но только на четыре года. Однако ты можешь отказаться и вернуться к себе прямо сейчас — энергии Коня хватит, чтобы обеспечить твое возвращение, но уже не хватит, чтобы разрядить клон. Вы так его называете, не правда ли?

— Я остаюсь! — твёрдо ответил я. — Конь встретится с Богиней. Будем ждать случая, чтобы передать Коня Темуджину.

И вскоре случай представился. Спустя несколько дней после этого памятного разговора, Чингисхан отправился в горы охотиться. Там, стреляя в кабана, он впервые в своей жизни, упал с лошади и расшибся. Узнав о случившимся, Чань Чунь поспешил к юрте Чингисхана. Я сопровождал Учителя. Стража впустила нас и Чань Чунь, поклонившись, спросил:

— Может ли дикий человек с гор предложить Вам свою помощь? В изучение даоской доктрины входит и познание свойств трав. У меня есть для Вас особый бальзам.

И мудрец достал из широкого рукава халата небольшой фарфоровый сосуд. Глаза Чингисхана полыхнули странным огнём. Учитель заметил это. Ничего не говоря, он открыл сосуд и достал немного приятно пахнущей субстанции зелёного цвета со словами:

— Вчера я поцарапал ладонь, когда рассматривал неизвестное мне растение. Вот я мажу бальзам на царапину перед Вашими глазами. Смотрите, что будет.

И Чань Чунь намазал бальзам на кровоточащую полоску на своей ладони. Я удивленно подумал: «Где это он вчера поранился? Никаких кустов и в помине не было».

Пока я думал произошло удивительное — рана на ладони Учителя захлопнулась будто створки раковины и через пару мгновений ладонь стала гладкой. Чингисхан улыбнулся.

— Где же растёт растение, которое режет ладонь как нож? Я могу отличить одну рану от другой. Вы мудрый человек. Примените свой бальзам, но пусть все выйдут.

И мы вышли. В юрте наступила тишина, а через некоторое время раздался ласковый голос Учителя:

— Ну вот и все. Придется пару дней полежать, чтобы кости отдохнули. Бальзам для тела, а для души я принёс вам другой подарок.

Я представил, как даос достает из рукава халата прекрасного нефритового Коня и, в то же мгновенье, услышал возглас Повелителя Вселенной:

— Хо! Второй раз в жизни я вижу такую красоту! Чем могу я отблагодарить Вас.

И Чань Чунь сказал:

— Разрешите мне вернуться домой.


ЭПИЛОГ

На десятый день третьего месяца 1223 года мы все, наконец-то, покинули лагерь Чингисхана. Учитель получил в подарок лошадей и указ с личной печатью Повелителя Вселенной, в котором говорилось: «Все учителя доктрины Дао освобождаются от уплаты налогов».

Мы проехали почти двадцать ли, как вдруг раздался гром среди ясного неба и Солнце померкло на мгновенье. Вздрогнули лошади, вздрогнули, сопровождающие нас монголы и стали разворачиваться назад, чтобы узнать, что случилось в лагере. Лицо Учителя оставалось безмятежным. Он улыбнулся и тихо сказал мне:

— Они встретились. Гибельная Вещь превратилась в красивую статуэтку. Ты выполнил свою миссию, Мавка.

— Не я, а Вы, — тихо ответил я.

— Мы! — твёрдо сказал Чань Чунь и добавил:

— Порталы закрылись, но только на четыре земных года. Ты вернешься домой в то мгновенье, когда над тобой пролетят сначала черный, а потом белый журавли.

— И что же теперь будет? Войны закончатся? — спросил я.

— О, нет, Мавка. Для этого должны измениться все жители этой планеты. Они изменятся когда-нибудь.

— А монголы?

— А монголы, сами того не желая, ускорили ход истории. Импульс Чингисхана еще продержится лет пятьдесят. Возможно, они завоюют новые территории на Западе, но удержать эти территории они уже не смогут, да, и не будут, и постепенно вернутся назад.

— И что же теперь делать мне? — снова спросил я.

Чунь Чань громко, чтобы слышали все ученики, сказал:

— Сун Си, по возвращении приведи в порядок путевые записи. Мы назовем их «Записки о Западном крае».

Так я остался учеником мудрого даоса.

Наше путешествие завершилось в седьмой день первого месяца 1224 года — ровно через три года, как и предсказал Учитель. Чань Чунь остался в Пекине, где по приказу Чингисхана в садах северного дворца Цин ему была выделена земля для монастыря. Монастырь был построен на острове Цюнхуа, расположенном посреди озера. Учитель жил здесь, соответственно природе даоса, достигшего высшей степени познания учения, почти отшельником, наблюдая за тонкими движениями и дыханием мира, в гармонии с ритмами природы. А мы учились у него этому искусству.

Великий даос умер 9 числа 7 месяца 1227 года. Погребальная церемония длилась три дня. Знамения, сопровождавшие проводы Учителя к обители богини Сиванму, были светлы и благостны. По завершению обряда над могилой пролетел сначала черный, потом белый журавли. Это означало, что Чань Чунь стал небожителем сян и отлетел в область блаженных в Восточном море — на острова Пэнлан или на Запад — в нефритовые горы Куньлуня. А я, в это же мгновенье, вылетел через неожиданно открывшийся портал, домой.

Заседание Совета Мудрейших, на котором я рассказал о своей миссии, транслировалось для всех обитателей Нашего Мира. И когда я замолчал, раздался голос моего отца: «Надо найти Корнелиуса!», а на стене за спиной Мудрейших красными огоньками заполыхал Экран Голосований. Ни одного голоса против!


Примечания


1

Авторский перевод Авентюры XXXIII «Песни о Нибелунгах».

(обратно)

Оглавление

  • ЧАСТЬ 1. Зал Проклятых Мастеров
  •   Глава 1. Мавка, Ильдико и Голубка Рея
  •   Глава 2. Задание
  •   Глава 3. Мудрейшая Лотта
  •   Глава 4. Информация к размышлению
  •   Глава 5. Дневник гнома Корнелиуса
  •   Глава 6. Расшифровка дневника гнома Корнелиуса
  •   Глава 7. Что рассказал дневник
  •   Глава 8. Дневник Корнелиуса — продолжение
  •   Глава 9. Дневник Корнелиуса — окончание
  •   Глава 10. Поиски начались
  • ЧАСТЬ 2. Миссия Реи
  •   Глава 1. «Кто ты?»
  •   Глава 2. «Откуда ты?»
  •   Глава 3. «Что тебе надо?»
  •   Глава 4. Подумаем вместе
  •   Глава 5. Чего я не знала
  •   Глава 6. Проект «Wardenclyffe»
  •   Глава 7. Реализация проекта
  •   Глава 8. На грани проигрыша
  •   Глава 9. Новые находки
  •   Глава 10. Всё возможно!
  •   Глава 11. Минус один
  • ЧАСТЬ 3. Миссия Ильдико
  •   Глава 1. Бургунды
  •   Глава 2. По пути в Женеву
  •   Глава 3. Кримхильда из рода Нибелунгов
  •   Глава 4. Пророчество
  •   Глава 5. Аврелианская дева
  •   Глава 6. Все дороги ведут в Рим
  •   Глава 7. Вариант «Омега»
  •   Глава 8. Встреча
  •   Глава 9. Предложение
  •   Глава 10. Свадьба
  •   Глава 11. Похороны клона
  • ЧАСТЬ 4. Миссия Мавки
  •   Глава 1. Борджигины
  •   Глава 2. Предатель
  •   Глава 3. Ключ иссяк, бел-камень треснул
  •   Глава 4. Пространственно-временной коллапс
  •   Глава 5. Новый приказ
  •   Глава 6. Когда хищник загонит пташку в чащу
  •   Глава 7. Соболья шуба
  •   Глава 8. Кому же ты царство свое завещаешь?
  •   Глава 9. Чань Чунь
  •   Глава 10. Встреча в Бадахшане
  •   Глава 11. Тайна Чань Чуня
  • ЭПИЛОГ
  • X