Елена Александровна Помазуева - Основной инстинкт

Основной инстинкт   (скачать) - Елена Александровна Помазуева


Основной инстинкт



ГЛАВА 1


— Господин Радов, к вам господин Стрельников, — по внутренней связи раздался женский голос.

В нем слышалась официальность и затаенная томность, как бы говорившая о личном отношении к тому, к кому она обращается.

— Пусть войдет, — спокойно ответил молодой мужчина за рабочим столом.

Он еще раз подкинул вверх бейсбольный мяч и, не глядя, поймал его ладонью, крепко сжав пальцами. И лишь побелевшие костяшки выдавали заинтересованность в посетителе. На лице мужчины не промелькнуло никаких эмоций.

В просторный кабинет вошел поджарый мужчина лет сорока пяти. Он окинул быстрым взглядом знакомую обстановку помещения и спокойным шагом направился к хозяину кабинета. Господину Стрельникову было интересно узнать настроение Радова, но кроме привычного равнодушия ничего не увидел. Сколько раз он пытался проникнуть сквозь завесу отстраненности своего нанимателя? Сбился со счета. И вот сейчас необычность задания, заставившая начальника службы безопасности компании «Р&Р» заниматься делом, совершенно ему несвойственным, надеялся получить ответы на вопросы, давно поставленные и нерешенные.

— Рэй, по твоему запросу найдено пять женщин, — сухо произнес Стрельников, подавая тонкую папку в руки Радова.

Между мужчинами давно прошла стадия узнавания, позволившая им обращаться друг к другу по имени.

— Так много? — на губах хозяина кабинета скользнула холодная улыбка.

Начальник безопасности посчитал, что владелец «Р&Р» недоволен результатами, считая их недостаточными, а потому нахмурился и продолжил:

— По тем критериям, что ты нам задал, я вообще удивился результатам. Разумеется, в первую очередь мы искали в России, затем стали делать запросы по миру. Надеюсь, ты поймешь, что африканские и азиатские страны не дали полной информации, — слегка приподнял брови мужчина в ожидании одобрения.

В ответ Радов кивнул. И этот жест означал, что понимает трудности, представшие перед его подчиненным, и одновременно предлагал продолжить свой доклад. Стрельников жест понял правильно, а потому продолжил.

— Мадам Элеонор Дюпье, уроженка Франции, — раскрыв папку, принялся излагать сухие факты начальник безопасности, — Учительница музыки в средней школе, тридцать восемь лет. Замужем, имеет двух дочерей десяти и семи лет.

Кивок со стороны Радова, означающий, что информация услышана.

— Мисс Дебра Монтеран, уроженка Саудовской Аравии, — продолжил Стрельников, получив поощрение, — Отец работал по контракту, и его жена родила дочь в это время, — уловив недовольство на лице работодателя, мужчина решил сократить экскурс в историю происхождения второй претендентки, — Сорок два года, разведена, имеет сына семнадцати лет.

Еще один кивок от Радова, показавший о внимании слушателя.

— Мисс Ришана Догра, уроженка Шри-Ланки, — в этом месте Стрельников замялся и принялся пояснять, — Здесь данные не очень понятные. В их базах данных сплошная путаница.

— Что о ней известно? — сухо перебил оправдания Радов.

— Двадцать три года, замужем, четверо детей, — в этом месте голос мужчины немного смягчился, — две недели назад родила мальчика.

— Дальше, — требовательно обронил хозяин кабинета.

— Госпожа Орлова Маргарита Ильинична, Россия, двадцать лет, не замужем, — отстраненно произнес данные начальник безопасности, заранее зная, какой выбор сделает Радов.

— Еще кто? — холодно взглянул на раскрытую папку мужчина.

— Мисс Луиза Ханс, уроженка Израиля, тридцать лет, не замужем, — закончил говорить Стрельников и передал папку с фотографиями и анкетами своему наймодателю.

Радов проследил движение синего прямоугольника из пластика по столу и задумчиво спросил:

— У всех одинаковый уровень выживаемости?

— Не совсем, — уклончиво уточнил Стрельников, — индуска имеет самые высокие показатели, на втором месте госпожа Орлова, остальные примерно одинаковые, но отстают от этих двух.

— Пятеро, — задумчиво произнес Радов и поднес кисть руки с зажатым в ней мячом к подбородку, легко стукнув кулаком, — Пятеро.

— За два месяца все, что удалось найти, — выдохнул мужчина.

Он внимательно наблюдал за Радовым, стараясь понять цели, для каких ему понадобились эти женщины. Насколько он знал, владелец «Р&Р» никогда не знал недостатка в женском обществе. Но в этот раз задача стояла специфическая. Заказчика не интересовала внешность или размер состояния ее или родственников, в том числе возможный титул. Сейчас были заданы странные параметры, и Стрельников очень надеялся, что смог доставить всю информацию. Опять же это могло приподнять завесу таинственности, окружающей мужчину.

Радов не позволял кому-нибудь совать нос в личные дела, обрывая вопросы на эту тему одним холодным взглядом. О его состоянии ходили легенды, по одной из которых Рейланд получил наследство от своих дальних родственников, а затем значительно его увеличил, по другой версии Радов добился всего сам, поднявшись из самых низов. Никто точно не мог сказать, откуда он родом, потому что сам Стрельников два раза исправлял данные паспорта по приказу начальства. Так что быть уверенным в том, что там написано, не было возможности. В официальном документе значилась странна рождения Россия, город Москва, возраст тридцать два года. Опыт же подсказывал начальнику безопасности, что каждая буква не соответствует истине.

Разумеется, Радов прекрасно знал столицу, ориентировался в ее улицах, в подземке свободно передвигался, водил знакомство во всех слоях общества — от правительства до бомжей, живущих на ближайшей от его дома заброшенной стройке. И все же Стрельников несколько раз приходил к выводу, что если бы Рейланд Радов пришел устраиваться к нему на работу, то он бы не дал одобрения на его кандидатуру. Только вот сам Стрельников сейчас работает на таинственного, богатого и жесткого начальника. И не служба безопасности задает вопросы подозрительному претенденту, а они выполняют самые разнообразные приказы владельца «Р&Р».

— Эта Ришана Догра, — кинул взгляд на закрытую папку Радов, продемонстрировав отличную память, с одного раза произнеся незнакомое имя, — Каковы ее показатели?

— Самые высокие, — принялся докладывать Стрельников, — Родилась дома, без медицинской помощи. Осложнения при родах, но девочка смогла чудом выжить. Данные о ее состоянии внесены в общую базу данных, когда девочке исполнилось десять лет. С тех пор они не изменялись. Срощенные в рекордные сроки переломы, инфекционные болезни, перенесенные без сывороток и прививок, воспаление легких, вылеченное без антибиотиков. Ею заинтересовался врач из Британии месье Стив Бенсон, случайно заехавший в деревню, где проживала на тот момент десятилетняя Ришана Догра. Именно он заполнил ее историю болезни и передал в общую базу данных.

— Процент выживаемости? — сухо задал вопрос Радов.

— Девяносто пять процентов, — в тон ему ответил Стрельников.

— Готовьте документы, — резко бросил ему мужчина, — Сумма меня не интересует. Только девушка.

— Она замужем, — мягко напомнил ему начальник безопасности.

— Готовьте договор, — недовольно поджав губы, бросил Радов.

— А если… — договорить собеседнику не дали.

— Все имеет свою цену. «Если» не будет, — цинично оборвал его мужчина и встал из кресла.

Он был высоким, хорошо сложенным. Стрельников уже привык к его внешности, но каждый раз удивлялся внутренней силе и мощи, ощущающейся от всего облика. И дело было даже не в дорогом деловом костюме, платиновых часах на левом запястье, стильной прическе, над которой стилисты работали не один час. Обычно такие внешние признаки работали против своего владельца, но только не с Рейландом. Скорее они смотрелись как дорогие акценты, если ты заранее знаешь их стоимость. Внутренняя сила шла изнутри. Любой человек чувствовал мощь, исходящую от Радова. Если тому требовалось, с ним соглашались на любое предложение, считая это большим выигрышем, или хватало одной легкой улыбки и поощрения в выражении глаз, чтобы убедить в правильности выбора. Владелец «Р&Р» легко управлял людьми, обладая каким-то магнетическим воздействием, данным ему от природы.

Стрельников за семь лет совместной работы немного привык к своему начальнику, а потому мог замечать другие особенности Радова. Рейланд не был спесив или чванлив, за хорошо выполненную работу не скупился на одобрительные слова и вознаграждение, что позволяло ему нанимать самых лучших специалистов. Грубость, надменность или пошлость напрочь отсутствовали в его манере общения, и все же любой собеседник чувствовал рядом с ним настороже, будто находился рядом с опасным хищником.

Женщины в первую очередь обращали внимание на серо-зеленые глаза. Необычный цвет притягивал взгляд и завораживал. В зависимости от настроения радужка приобретала оттенки от светло-серого до темно-зеленого. Рейланд прекрасно осознавал, какое воздействие оказывал на прекрасный пол и часто этим пользовался. Аристократичные черты лица, правильная речь и обходительные манеры обращали на себя внимание и прибавляли интереса к красивому мужчине, едва переступившему тридцатилетний рубеж. Физической формой Радов занимался с особым тщанием. Регулярные тренировки довели до совершенства мужскую фигуру — широкие плечи, накаченные бицепсы, грудные и рельефные мышцы спины. Весь его облик задерживал взгляд, приковывал внимание, и это если не вспоминать о банковских счетах и капитале компаний. Не будь он так богат, женщины все равно старались бы произвести на него впечатление. Но насколько знал Стрельников, ни одной из охотниц за деньгами или сердцем Радова не удалось продвинуться дальше мимолетного увлечения. Рейланд не скупился на подарки и всегда оплачивал капризы очередной любовницы, но при этом расставался быстро и без сожалений, не оставляя даже намека о возвращении.


Стрельников стоял в очереди к металлической рамке, сжимая в руках билет на самолет. Лететь предстояло двенадцать часов, плюс время на дорогу до Канди, расположенном от Коломбо более чем в ста километрах. Ришана Догра проживала в бедном районе культурной столицы Шри-Ланки. Адрес у Стрельникова был, так что где-то через сутки он увидит женщину, чрезвычайно заинтересовавшую его работодателя.

Начальник службы безопасности в который раз анализировал предъявленные требования Радовым к искомым объектам. Женщина, любой национальности, возраста и семейного положения. Высокий процент выжимаемости, зарегистрированный в общих базах данных. Рейланда не интересовали мифические ясновидящие, ведуньи или иные странные личности, о которых рассказывали небылицы. Только официально подтвержденные факты того, что женский организм преодолевал с помощью собственных сил смертельные болезни и выживал, несмотря на телесные повреждения. Кандидаток, соответствующих описанию нашлось всего пять. О каждой из этих женщин было известно только то, что указывалось в их медицинских картах. Именно поэтому Стрельников знал о недавних родах молодой индуски.

Мужчина сделал глоток виски, поданный ему стюардессой, и уставился недовольным взглядом в иллюминатор самолета. За прочным стеклом простирались белые облака, неспешно меняя свои формы под серебристыми крыльями. В кейсе Стрельникова лежал отпечатанный и подписанный Радовым договор, в котором его работодатель передавал шестизначную сумму мужу Ришаны Догра единовременно. За это молодая женщина, недавно ставшая матерью, должна была прилететь в Москву к владельцу «Р&Р» сроком на два месяца. Если Рашара Догра полностью удовлетворит требования Радова, то за каждый проведенный с ним день, она получит дополнительно по пять тысяч долларов. В том, как именно девушка должна будет выполнять условия договора, Стрельников не сомневался.

Сумма и странные требования к кандидаткам вызывали у начальника безопасности много вопросов, ответы на которые он не смог получить у своего работодателя. Стрельникову платили много, чтобы он добросовестно выполнял возложенные на него обязательства. Но сейчас перед ним стояла задача, не входящая в его компетенцию. Мужчина летел из Москвы в Шри-Ланку, чтобы забрать из семьи молодую жену, недавно родившую ребенка, для того, чтобы Райланд Радов мог удовлетворить свои сексуальные потребности. Стрельников даже отдаленно не мог представить с чего он начнет разговор с индусами. Насчет перевода он не беспокоился, его будет встречать сотрудник «Р&Р», работающий в Коломбо.

— Мистер Стрельников, приехали, — белозубо улыбнулся Денисов, по внешнему виду практически не отличавшийся от местных жителей.

Молодой человек встретил представителя из Москвы в аэропорту, быстро разобрался в конечной цели путешествия и сходу решил все проблемы с передвижением по стране, предложив личный джип с откидным верхом. Денисов хорошо ориентировался в дорогах Шри-Ланки, и вскоре они подъежали к дому Ришары Догра.

Стрельников открыл низкую дверь автомобиля и, прихватив кейс с договором внутри, ступил на пыльную мостовую Канди. Бедный район не производил впечатления своей неприглядностью. Бедняки, расположившиеся вдоль стен домов, грязные улочки, по которым бродили тощие собаки и иногда коровы, считающиеся здесь священными животными.

— Держите крепче свои вещи, — предостерег Денисов, приехавшее начальство.

— Воры? — обвел подозрительным взглядом спящих недалеко мужчин индусов.

— Обезьяны, — ответил загорелый парень и ткнул пальцем в сторону, указывая на дерево.

Несколько черных, блестящих любопытством, глаз поглядывали на незнакомцев. Темно-рыжие хвосты с загнутым концом свешивались среди листвы. Быстрые, хваткие лапы с крохотными пальцами держались за ветку. Обезьяны оценивали путешественников и провожали внимательным взглядом двух мужчин.

— А машина? — оценив намерения хвостатых воришек, спросил Стрельников.

— Ничего ценного в ней нет, остальное надежно спрятано в багажнике, — спокойно ответил Денисов и направился к дому, притулившемуся под раскидистым деревом.

Начальник безопасности отправился следом, поглядывая по сторонам, и неожиданно для себя наткнулся на спину парня, остановившегося прямо перед ним.

— Простите, — автоматически проговорил Стрельников.

— Неудачно мы приехали, — не обратив никакого внимания на толчок в спину и слова начальства, отозвался тот.

Денисов не сводил настороженного взгляда с женщины, вышедшей из ветхого домика с белой тканью в руках. Это был не единый кусок, длинные полоски, разорванные вдоль нитей, полоскались концами на едва заметном ветерке.

— Что случилось? — спросил Стрельников, наблюдая, как женщина явно старше искомой Ришары Догра, принялась повязывать белые ленты на ветви дерева и постепенно приближаться к ним.

— Здесь кто-то умер. Не лучшее время для переговоров, — понизив голос, ответил Денисов и направился обратно к джипу.

— Мне обязательно нужно поговорить, — нахмурился начальник безопасности, недовольный тем, что важный разговор, из-за которого он пролетел из России, откладывается.

— Они даже слова вам не скажут, — отрицательно помотал головой Денисов

За спинами раздались детские и женские голоса. Стрельников обернулся и увидел, как три женщины торопливо покидали дом, ведя за руки трех малышей. Четвертого новорожденного несли на руках.

— Спроси эту, что с ребенком, ее зовут Ришара Догра? Может же она просто ответить на вопрос? — дернул за локоть начальник помощника в переговорах.

— Попытаюсь, — вздохнул Денисов и обратился к проходящей мимо женщине с грудным младенцем.

Незнакомая речь, слышимая Стрельниковым сразу же по прилету, сейчас в устах соотечественника воспринималась странно. Однако, он старался наблюдать за молодой женщиной, кутающейся в простое без украшений сари. Она остановилась и что-то ответила на вопрос, а затем торопливо пошла по улице с остальными.

— Что? Что она сказала? — закидал вопросами Стрельников.

— Ришара Догра умерла. Это ее сейчас будут хоронить, — ответил Денисов, наблюдая за тем, как двое мужчин принялись расставлять стулья во дворе.

— Не может быть! — москвич был потрясен, — Что с ней произошло? Как она умерла?

— Я тебе врач что ли? — перевел взгляд на начальство переводчик, — В дом не советую соваться.

Но было уже поздно. Стрельников поспешил ко входу. Мужчину никто не остановил, и он, низко нагнувшись, вошел внутрь дома. Зажженные палочки смешивались в воздухе со специфическими запахами, присущие каждому жилому помещению. В скудном свете окон начальник безопасности осмотрелся и увидел торчащие стопы из-под ткани. Стельников буквально в три шага подошел к умершей и вгляделся в ее лицо. Обычная внешность для индуски, ничего примечательного. Хотя смерть не красит никого, так что вполне возможно в то время, как Ришара Догра была жива, девушка могла быть приятной внешности.

— Ее будут отпевать три дня, только потом похоронят, — почти до шепота понизил голос Денисов, — Идем.

Рядом с женщиной сидел мужчина. Его плечи поникли, но следов горя на лице не видно.

— Буддисты. Верят в реинкарнацию, — по дороге к аэропорту рассказывал переводчик, — Они считают, что смерть это шаг к перерождению, то есть к новой жизни, а значит нельзя горевать.

Влажный и горячий воздух обдувал лицо. Стрельников щурился за стеклами самых темных очков, купленных им в аэропорту, и думал о предстоящем разговоре с начальством. Едва телефон поймал сеть, он сразу позвонил Радову и коротко доложил о смерти Ришары Догра. Рейнальд долго молчал, а затем распорядился узнать о причине смерти. Пришлось искать доктора, объяснять родственникам зачем это все нужно. Точнее упрощенную версию. Врач, так же индус, но часто сталкивающийся с туристами разных стран, ответил на все вопросы.

Ришара Догра скончалась от родовой горячки. Если точнее, то во время родов подхватила инфекцию, которая забрала жизнь молодой женщины за неделю с небольшим. Стрельников опоздал на два дня. Если бы он прилетел раньше, то деньги Радова могли спасти жизнь девушке. Больницы в Канди оснащены современным оборудованием, специалисты обучались как в России, так и в Америке, только вот семейству Догра оплата их услуг была не по карману. Они едва сводили концы с концами.

Документы с выписками о причинах смерти, заверенными подписью того самого индусского доктора лежали в одном кейсе с договором, который мог позволить семье Догра прожить безбедную жизнь. Но сейчас в связи со смертью Ришары предложение Радова утратило силу. Оплата услуг доктора — все на что распорядился потратиться владелец «Р&Р». От себя лично Денисов и Стрельников купили и зажгли во дворе свечи, простояв в почтительном молчании, поминая покойницу по-русской традиции, пока врач осматривал тело.

— Жаль уезжаешь, — протянул руку для пожатия Денисов, — Даже не окунулся в Индийский океан.

— Возьму отпуск и тогда с семьей прилечу, — улыбка слегка тронула губы сурового мужчины.

Ему было приятна простая манера общения парня, чувствовавшего себя в Шри-Ланке, как дома.

— Предупреди, закажу хорошую гостиницу, — широко улыбнулся Денисов.

— Домой не собираешься? — спросил Стрельников, подразумевая Россию.

— К зиме, холодам и вечно спешащему офисному планктону? — тряхнул головой довольный переводчик, — Нет. Мне здесь хорошо.

Теперь предстояло лететь двенадцать часов в обратную сторону, не ожидая ничего хорошего от предстоящего разговора. Тема изменилась, но начальнику безопасности придется выдержать неприятную беседу.

— Вот собственно так обстояли дела, когда я прибыл к дому Ришары Догра, — закончил подробный отчет о своих действиях Стрельников.

— Опоздал на неделю, — задумчиво произнес Радов, откинув голову на высокую спинку кожаного кресла.

Его рука сжимала все тот же теннисный мячик, действуя машинально. Начальник безопасности внимательно наблюдал за Рейнальдом, ожидая более развернутых комментариев.

— Тебя не интересует, как выглядела девушка? — не выдержав, спросил Стерльников, пытливо изучая лицо собеседника.

Радов медленно перевел взгляд на подчиненного, и стало видно, что его мысли заняты совершенно другим.

— Досье на Орлову Маргариту Ильиничну готово? — задал он холодным тоном вопрос.

— Готово, — протянул пластиковую папку начальству начальник безопасности, — Постоянно проживает в Москве…

— Я вижу, — резко прервал доклад Рейнальд.

Затем он погрузился в изучении собранной информации. Стрельников позвонил из аэропорта заместителю, в отсутствие начальства выполняющего его работу, и распорядился об этом досье. Перед тем как направиться к Радову мужчина зашел к себе в кабинет и забрал приготовленную папку. Внутри была фотография. Милая девушка сосредоточенно смотрела перед собой. Что вызвало такую концентрацию, Стрельников не понял, потому что на листе крупным планом было изображено только лицо.


ГЛАВА 2

Рита


— Рита, отец звонит! — раздался от ворот гаража голос Михаила Петровича.

— Иду, — откликнулась и положила краскопульт на тумбочку.

Отстегнула защитную маску и направилась к выходу, завешенному кусками целлофана. Звонок отца не предвещал ничего хорошего. Обычно он предпочитал перевод денег и общение через секретаршу Ниночку.

— Рит, слушай, — замялся Михаил Петрович, идя рядом со мной к дому, — Мне за электричество надо заплатить. Ты не могла бы у отца попросить денег? Ты же знаешь, я никогда больше положенного не требую. Но сейчас счет пришел, там пеню начислили.

— Сколько, дядь Миш? — кивнула в ответ на просьбу, понимая его.

Михаил Петрович недорого сдает мне небольшой домик, где есть комната и небольшая кухонка, душ с горячей и холодной водой. Что еще нужно для студентки, живущей отдельно от отца? Отец платит за учебу, а на отдельное жилье приходится зарабатывать самой. Как он в свое время сказал: «За самостоятельность надо платить». Первое время обижалась. Ведь у него денег хватило бы на мое безбедное проживание в приличном районе Москвы, но родственник уперся и предложил самой зарабатывать на жизнь. Если он рассчитывал вернуть дочку обратно в загородный дом, то добился противоположного эффекта. Почувствовав, что тоже чего-то стою и могу заработать на кусок хлеба с маслом, о возвращении к отцу вообще перестала задумываться.

— Три тысячи, — вздохнул Михаил Петрович.

В ответ присвистнула.

— Рит, я к тебе, как к родной. Нет у тебя денег, не тороплю, — в голосе мужчины послышались извиняющиеся нотки, — Но они грозят в суд подать. А что с меня взять?

Брать с Михаила Петровича действительно нечего. Вся его ценность — это клочок земли, на котором стоит старый дом, гараж да мои «хоромы».

— Дядь Миш, попрошу отца, — пообещала и одобрительно улыбнулась, хотя не чувствовала никакой уверенности.

Поднялась по деревянному крыльцу и вошла через темный, холодный коридор внутрь. В большой комнате работал телевизор, видно Михаил Петрович смотрел программу новостей, когда раздался звонок. Дикторша с хорошим макияжем и в деловом костюме о чем-то вещала, но звук был убран и по ее выражению лица не поймешь — то ли катастрофа случилась, то ли наоборот, финансовый рынок пошел в гору. Впрочем, для простых обывателей, таких как мой хозяин, это мало имело значения. «Лишь бы войны не было, да хлеб не подорожал» — часто повторял дядя Миша.

— Да, пап, — поднеся к уху трубку телефона, пожелтевшего от времени, поприветствовала родственника.

— Рита, ты сотовый не брала, — откашлявшись, пояснил причину звонка на городской номер.

Мне показалось или может быть это связь такая, но в голосе отца почувствовалась неуверенность.

— Я в гараже работала, — ответила и замолчала, ожидая, когда озвучат причину необычного звонка.

— Рита, мне прислали из института письмо, где сообщали, что оплата за последний семестр к ним не пришла, — строго объяснил причину, побудившую позвонить мне.

Выругалась про себя.

— Опять на мотоцикл деньги потратила? — в голосе зазвучал металл.

— Пап, я все оплачу! Так получилось, — замялась в ответ.

Денег не было. И родственник угадал совершенно верно. Новый и уже отреставрированный кроссовый мотоцикл стоял в гараже дяди Миши и именно от его покраски оторвал звонок отца. Я рассчитывала поставить на себя в ближайшем турнире и выиграть не только полагающуюся премию, но и на тотализаторе.

— Рита, — голос родителя набирал обороты, — Образование гораздо важнее твоих увлечений!

— Для меня это тоже важно, — попыталась взбрыкнуть.

— Когда свернешь себе шею на трассе, тогда вообще ничего не будет важно, — рявкнул в ответ отец.

Я обиженно засопела. Сам научил гонять на мотоциклах, а теперь попрекает этим. Отлучение от гаража было еще одним рычагом воздействия на непутевую дочку, пожелавшую самостоятельность.

— Все сроки оплаты прошли! — трещало в старой трубке.

— Рит, попроси за свет заплатить, — напомнил об еще одной проблеме Михаил Петрович.

Два голоса сплелись в общий гул. Всем нужны деньги, а мне их взять неоткуда. Следующий турнир только на следующие выходные.

— Пап, через две недели я оплачу, — вклинилась в поток обличающих слов.

— Тебя отстранят. Понимаешь? Через две недели будешь отчислена, — взвился по новой отец.

— Не дает? — понимающе протянул дядя Миша.

Ему в ответ могла просто мотнуть головой, а вот от родственника надо было отбиваться. Добрый Михаил Петрович тяжело вздохнул и ушел в другую комнату, чтобы не стоять над душой.

— Какими мозгами надо думать, чтобы деньги за обучение потратить на мотоцикл? — продолжал бушевать отец.

Ведь сам предпочитает покупать все самое лучшее! Мне случайно попалась отличная модель, только в ужасном состоянии. Привезла с собой Никиту, он своим опытным взглядом механика оценил стоимость ремонта, и я тут же согласилась, тем более, что деньги на карточку от отца пришли. Всего-то и надо было подождать две недели, и погасила бы задолженность перед институтом.

— Завтра, чтобы была у меня в офисе! — приказал напоследок родитель и бросил трубку.

Осторожно положила на видавший виды телефон и пошлепала босыми ступнями на кухню к Михаилу Петровичу. Вдовец давно жил один, так что в уборке помогала ему часто. Только к плите не подпускал, мол, выйдешь замуж еще настоишься у огня. Собственно я и не претендовала, с удовольствием принимая приглашение на домашний обед или ужин.

— Сильно ругал? — посочувствовал дядя Миша.

В этом он весь. У самого проблемы, пенсии не хватит покрыть долги, а за меня непутевую переживает. Он и на парней, что приезжают за мной к нему в дом, всегда выходит посмотреть и разговоры с ними заводит. Родной отец никогда не интересовался личной жизнью, а приютивший меня пенсионер переживал за проявляющих внимание «кавалеров», как он их называл.

— Сильно, — устало выдохнула и села за кухонный стол.

Электрический чайник зашумел. Дядя Миша поставил на клеенку с розовыми цветами два бокала и вазочку с сахаром. Я вытащила два пакетика заварки, залила их кипятком и задумчиво принялась перемешивать.

— Что думаешь делать? — спросил Михаил Петрович, удостоверившись, что к вечернему чаепитию все приготовлено.

— Как и собиралась, — в ответ пожала плечами, — Буду в гонках участвовать.

— Нам том монстре, что стоит сейчас в гараже? — едва заметно кивнул в сторону дядя Миша.

— На нем, конечно, — согласилась и потянула сладкий чай.

— Варенье бери, — пододвинул ко мне ближе вазочку.

— Спасибо, — потянулась чайной ложкой за угощением.

Варенье Михаил Петрович делал сам. Три яблони в конце лета дали хороший урожай, я еще помогала собирать и резать. Сентябрь радовал теплой погодой, даже не верилось, что впереди дожди и слякоть. Первые занятия в институте, встречи с однокурсниками получились приятными. Нет еще никаких зачетов, хвостов и все отдохнувшие после каникул. Я надеялась, что смогу вовремя внести платеж, но вот в бухгалтерии института решили иначе, оповестив отца.

В офис компании «Экро» добиралась на новом мотоцикле. Глушители ревели, водители сигналили вслед, а некоторые старались перегородить дорогу. Их, видите ли возмущало, что легко проезжаю мимо в то время как они стоят в пробках.

В здание и в кабинет пропустили сразу же, проверив документы на входе. Секретарша доложила, что поднимаюсь в лифте, поэтому папа готов был заранее к моему появлению. Ниночка широко улыбалась накрашенными губами, демонстрируя притворную радость от встречи со мной.

— Он тебя ждет, — с этими словами эффектная блондинка распахнула двери в кабинет, едва вошла в приемную приличных размеров.

Пройдя по искусственному ковру в грубых ботинках из натуральной кожи, предназначенных для езды на мотоцикле, вошла в еще большое пространство кабинета отца.

— Привет, пап, — поздоровалась и прошла к столу, устраиваясь в одном из кресел для посетителей.

— Привет, Рита, — спокойно отозвался родственник, ничем не демонстрируя вчерашнего негодования.

Как все говорят, я очень похожа на отца, лишь цвет волос и форму глаз, переняв у матери. Папе недавно исполнилось пятьдесят два. Постоянные проблемы, возникающие в бизнесе, отложили на внешности отпечаток. Отец смотрел на меня взглядом уставшего человека, которого в жизни уже ничего не радовало. Дорогой костюм светло-серого цвета, шелковая рубашка с расстегнутым воротом, золотые часы на запястье и массивная печатка на месте обручального кольца — именно таким в это утро предстал передо мной владелец компании «Экро». Как всегда подтянут, чисто выбрит и благоухает дорогим одеколоном, но при этом плечи опущены.

— Не вижу радости от встречи, — с легкой улыбкой заметила я.

— Нечему радоваться, — ответ взгляд в сторону отец.

— Что-то случилось? — улыбка на губах померкла.

— Ничего, с чем бы я не справился, — отмахнулся от проявленной заботы отец.

Молчаливо кивнула, соглашаясь. Он всегда был на высоте. За двадцать пять лет, что он занимался бизнесом, всегда находил выход из казалось бы тупиковых ситуаций.

— Пап, насчет денег… — поерзав в кресле, начала говорить, но он меня прервал.

— Ты на нем приехала? — указал на окно отец.

— На нем, — затаила дыхание.

Он встал и направился к окну, поднялась и направилась за ним. На парковке мой мотоцикл видно было сразу. Место отдельное, как под нормальную машину. Кроме этого, вокруг уже начинала собираться любопытная толпа. Без этого не бывает. Мой «монстр» всегда привлекал внимание. Сейчас же бока последнего приобретения красовались свежей краской, солнечные лучи отражались в хромированной отделке.

— Не удивлюсь, если в следующий раз увижу тебя на Street Fighter, — усмехнулся отец, издалека рассмотрев новое приобретение, — Сколь ты за него заплатила? Неужели все отдала?

— Нет. Я еще купила оборудование к себе в малярку, — созналась я.

— Хороший эндуро, — папа с первого взгляда опознал мотоцикл.

— Я в него сразу же влюбилась, — с улыбкой призналась.

— Ритка, тебе замуж пора, в парней влюбляться, а ты деньги на мотоциклы тратишь, — недовольно покачал головой родственник.

— Ты уж как-нибудь определись. Или замуж или учеба, — весело заметила я.

— Одно другому не мешает, — отрезал он.

— А гонки мешают? — недовольно буркнула.

— Если вместо оплаты института потратила на деньги на эндуро, значит, мешает, — перевел на меня взгляд отец и не сводил его, пока не поежилась от строгости в нем.

— Турнир когда? — после паузы спросил отец.

— В следующие выходные, — ответила ему.

— Приеду на тебя посмотреть. Смотри не подведи, — произнес он, потом добавил, — Езжай и на учебу не опаздывай.

— Вызывал зачем? — остановилась у порога кабинета.

— На турнире расскажу, — немного подумав, принял решение родитель и махнул рукой, отпуская меня.


Рев моторов на трасе, громкоговоритель, объявляющий участников и Никита, дающий последние наставления перед самым стартом — все смешалось. Отца встретила раньше, перед началом гонок, и теперь он находилсяна трибуне. Вокруг готовились к старту соперники, многих из которых хорошо знала и поддерживала дружеские отношения.

Три дня будут проводиться заезды. Именно ради этого покупаются мощные мотоциклы, проводятся тренировки. В молодости отец сам выступал в соревнованиях эндуро, теперь он здоровался со старыми тренерами, еще не бросившим этот вид спорта. Его встречали радостными криками и пожимали руку. Отец кивал в мою сторону и отвечал с насмешкой, мол, выросла девица. А по мне так сам виноват, потому что с детства росла среди мотто разных видов и моделей. Мама умерла, когда мне было пять лет, так отец ничего лучшего не придумал, как брать на все соревнования меня, да в гараж возиться с двухколесными, железными друзьями. Так что, несмотря на насмешливые слова, уверена, он гордился моим участием в соревнованиях эндуро.

— Ритка, не рискуй понапрасну, — в который раз повторял Никита, — видишь — не тянешь, лучше потеряй несколько минут, потом по прямой нагонишь.

В ответ головой кивала, а сама усмехалась. Как же! Сам-то за каждую секунду борется, а мне советы дает.

— Ставку сделал? — спросила его, кинув вокруг быстрый взгляд.

— Нормально все, Рит. Ты главное, когда выйдешь на лесную трассу… — дальше он в который раз повторил все, что было известно мне и им не единожды обговорено.

Впрочем, он прав. Волнение может напрочь выбить из головы давно выученные истины.

Пришло мое время, и началась гонка. Адреналин перекатывался в крови, вокруг летели комья земли, если траса шла по пересеченной местности, грязь разлеталась в сторону, когда проезжала через балки и крики зрителей, подбадривающих участников. Километры отсчитывались, перед глазами мелькали флажки, обозначавшие проложенный путь, а кисти рук сжимали руль. Перегазовка, рев мотора — лучших звуков пока еще не придумали.

— Рита, ты идешь по графику, — торопливо сообщал Никита, когда у меня появилось полминуты и остановилась для проверки.

— Меня обошел сорок второй, — коротко бросила я, ожидая, когда друг проверит давление в шинах.

— Он пока первый, — сухо ответил мой личный механик, бросив на меня короткий предупреждающий взгляд.

Ясно. Если не поднажму, то новичок, взявшийся из неоткуда придет первым. А ведь он стартовал позже меня. Плакала премия и ставка.

В первый день я заняла третье место, а сорок второй первое. Впереди у меня в запасе еще два дня.

Так я думала в конце гонки. Второй день оказался еще хуже. Я пришла четвертой. Отец радовался моим успехам, а я кисло кривилась, понимая, что третий день будет решающим, и если не предприму ничего неожиданного, то могу скатиться еще ниже. Спрашивается, куда уж ниже?

Старт прошел хорошо. Чисто взяла повороты, и даже смогла немного сократила время. Лесная трасса отличалась сложностью от остальных участков. Прокладывали ее видимо любители острых ощущений или очень не любивших гонщиков. Сорок второй уже дышал в спину, я его чувствовала за собой. Узкая колея не позволяла ему обогнать, зато мой мотоцикл взревел недовольством из-за этого несправедливого преследования. Мне нужна это победа! Любой ценой! На кону все деньги стоят, да и отец смотрит за гонкой.

Перегазовка, обманное движение, резкий поворот и на всем ходу вперед. Сорок второй замешкался от моего маневра, но ненадолго, он снова пристроился позади и нервировал. Дорога расширилась, и этот гад прибавил газу, обходя меня, как стоячую. Зло выругалась вслед сквозь зубы. С этими новыми моделями попробуй потягаться. Провожала взглядом эндуро, явно сделанный на заказ. Даже представить трудно, насколько он отличается от серийника. Но это меня категорически не устраивало. Если этого гада не обогнать, придется на выбор — либо идти на поклон к отцу за деньгами, либо попрощаться с институтом.

Мелькавшая впереди яркая куртка раздражала и прибавляла желания обогнать. Я дышала в затылок сорок второго, не сводила с него ненавистного взгляда и искала малейшей возможности обогнать, сделав рывок вперед.

Соперник сделал ошибку. Кажется, колесо подскочило на кочке, заставив лишь на секунду замешкаться, но мне этого хватило. По кромке, в опасной близости проскочила мимо сорок второго и ствола дерева. Это была победа! Рванула вперед, стараясь увеличить расстояние. Но не тут-то было! Сорок второй приклеился сзади. Извилистая траса и скорость, с которой мы мчались, не позволяла меня обойти. Я почти праздновала победу. День еще не закончился, а главный фаворит прижат мной. Я получу зачет, а вот он значительно потеряет в позициях, если сейчас придет вторым. Даже мелькнула мысль пропустить кого-нибудь еще вперед, а этого придержать. Какой удар по самолюбию гонщика, вышедшего на трассу с нестандартным эндуро.

Эти сладостные мысли о мести отвлекли от трассы, и я не заметила выступающий корень. Раньше с этим не было никаких проблем, любой мотоцикл справлялся с таким препятствием, если крепкие руки удерживают руль. Сейчас все мое внимание обращено на соперника, чуть ли не подталкивающего меня передним колесом.

Руль вильнул, среагировала буквально на пару секунд позже, но за это время мой мотоцикл дернулся в сторону. Постаралась выпрямить его, и в какой-то момент мотоцикл словно взбесился. Встал на дыбы, заваливаясь на бок, и меня шарахнуло о ствол ближайшего дерева.

— Девушка, девушка, — торопливо говорил мужской голос, раздражая беспокойством, выводя из краткого беспамятства.

— Что?! — открыла глаза и увидела обеспокоенное, незнакомое лицо над собой.

Серо-зеленый цвет глаз, длинные черные ресницы, широкие скулы и чувственные, полные губы, постоянно что-то говорящие. Едва взгляд скользнул на них, не могла оторваться и смотрела, не отрываясь. Я не понимала, что он говорит, и пыталась разобрать в его речи объяснения, произошедшего со мной.

— Сколько пальцев? — тряс он передо мной кистью руки.

— Сомневаешься, что я умею считать? — недовольно проворчала в ответ.

— Хочу проверить твое состояние, — пояснил сероглазый.

Или вернее сказать зеленоглазый, потому в его взгляде мелькала зелень, напомнившая звериную? Озадаченно посмотрела в странное и незнакомое лицо, на котором отчетливо написано беспокойство.

— Четыре у тебя пальца было на руке, но от природы дано, как и всем, пять. Номер в заезде сорок второй и ты обходишь меня на две позиции, — чем больше говорила, тем сильней в моем голосе ощущался гнев.

Если бы не этот гад, я бы спокойно выиграла сегодня гонку. Те двое, что вчера обошли меня, сегодня на старте замешкались, а Никита об этом вовремя сообщил, воодушевив на победу. И вот теперь такое постыдное падение! Черт, во всем этот сорок второй виноват!

— Вижу, пришла в себя, — хмыкнул довольный неизвестно чем соперник, — Я помогу подняться.

— Обойдусь, — отрезала ему.

Не калечная и не при смерти, чтобы делать из себя предмет для заботы неприятному типу. А он мне не понравился сразу же. Таких видела в инете рекламирующих Guchchi или Dolce Gabbana. Я реалистка, чтобы понимать простые вещи — парни с правильными чертами лица и самыми красивыми глазами в мире, смотрящие вот с таким выражением, словно ты одна единственная для них во вселенной, живут на картинках, а в реале они самовлюбленные придурки, заботящиеся только о своей внешности. У меня Никита есть, чтобы обращать внимание на сомнительную заботу о здоровье от мужчин модельной внешности.

— Как скажешь, — легко согласился сорок второй.

Мужчина отошел чуть в сторону. Сжала губы, стараясь не показать, насколько тяжело дается каждое движение поднялась на ноги. Голова закружилась и в глазах потемнело.

— Тш-ш, — прошептал он рядом с ухом, а мужские руки придержали за талию, — Сотрясения нет, но ты сильно приложилась головой о дерево. Не делай резких движений, старайся двигаться плавно.

Я не видела его лица, но голос действовал. Глубоко выдохнув, постаралась восстановить дыхание. Травмы и падения в кроссе не такая уж редкость. Слетала с мотоцикла вполне себе часто, да и головой прикладывалась. Потому не признать правоту рекомендаций соперника не могла. Только внутри буквально все восставало. Он тот самый, кто отбирал победу первые два дня, и сейчас из-за него сошла с дистанции. О продолжении гонки не может быть и речи! Я плохо ориентируюсь, чтобы прийти к победе. Конечно, прийти сто двадцать пятой лучше, чем вообще покинуть трассу, но сейчас даже на такой подвиг была не способна.

Мимо нас проносились участники гонки. По всем законам они должны были остановиться и узнать, что со мной произошло. В крайнем случае, передать о моем падении на ближайшем пункте проверки, но все пролетали мимо, удостоверившись, что рядом со мной есть второй участник, заботливо придерживающий за талию.

Оглянулась на узкую трассу и удивилась, оба наших мотоцикла убраны с дороги. Когда только успел? Подташнивало, что не удивительно после того, как приложилась головой о дерево, и очень болела шея. Сорок второй нес в руках оба шлема — мой и свой — не забывая при этом заботиться обо мне.

— Ритка! — кинулся ко мне отец, — Жива?!

В его голосе неподдельное волнение, приятно согревшее сердце.

— Боюсь легкое сотрясение, господин Орлов, — отстраненно ответил вместо меня сорок второй.

— Нет у меня никакого сотрясения! — возмутила тут же я и полыхнула недовольным взглядом на сопровождавшего мужчину.

Он меня так и не оставил, продолжал сопровождать. При этом точно знала, что он вылетел из гонки точно так же, как и я.

— Ритка! Что случилось?! — подбежал Никита, и я вырвалась из неприятельских объятий, припав к груди близкого человека.

— Чуть шею себе не свернула, — недовольно прокомментировал отец.

— Это с ней бывает, — осуждающе произнес личный механик, но при этом сжимая в своих объятиях, — Рит, я предупреждал. Не лезь на рожон.

— Никита, мы проиграли, — всхлипнула в ответ, очутившись рядом с родным существом.

— Спасибо, что жива осталась! — обругал меня отец.


ГЛАВА 3

Рита


— Господин Орлов, не ругайте девушку, там трудный участок был, — сорок второй попытался остановить воспылавшего праведным гневом отца.

— Идите своей дорогой, господин Радов. Я сам разберусь, как с дочерью разговаривать! — теперь в голосе родителя прозвучала ненависть.

— Вы правы, — холодно отозвался соперник и, оглянувшись, увидела, как он спокойно направился прочь.

— Пап, ты его знаешь? — хлюпнула носом у Никитой груди, к которой все еще прижималась.

— Знаю, — недовольно ответил отец, — Надо тебя врачам показать.

С этими словами он направился к организаторам, где располагался пункт первой помощи.

— Никит, надо мотоцикл забрать, — подняла глаза на друга.

— Его уже прикатили, — мотнул куда-то в сторону мой личный механик.

— Да? И Кто? — тотчас же утерла слезы и поспешила к своему железному коню.

— Техники этого сорок второго, — недовольно пробурчал парень, — Что у тебя там произошло?

Присела рядом перепачканным в грязи мотоциклом и, грустно вздохнув, постаралась как можно подробней пересказать произошедшее на трассе. Никита иногда задавал уточняющие вопросы, но в целом слушал внимательно, кивая головой.

— Прав твой отец, тебя врачам показать надо, — протянув руку к голове, чтобы ощупать основание черепа, сказал Никита.

— Ай! Больно! — недовольно дернулась, когда он сильно нажал в каком-то месте.

— Вот и я том говорю. Думаю, этот сорок второй прав. Запросто, что у тебя легкая сотряска, — недовольно покачал головой парень.

— Что я первый раз головой приложилась? — недовольно буркнула в ответ, с бОльшим вниманием рассматривая состояние мотоцикла, чем интересуясь собственным здоровьем.

— Ничего с этой железякой не сделалось. За два дня восстановим. Ты о своей голове подумай, — не отставал Никита, присев рядом и проверяя каждую деталь.

— Ладно, — неохотно согласилась, — покажусь врачам. Хотя отключка на пару секунд ничего не значит.

Отец присутствовал при осмотре, внимательно выслушал врачей, подтвердивших, что отделалась гематомой на голове, и сам отвез домой. Он хотел к себе в особняк, мотивируя лучшим уходом, но я настояла на собственном домике у дяди Миши. В конце концов, Никита должен туда отправить мотоцикл, да и моего хозяина надо успокоить, чтобы зря не волновался. Отец, убедившись, что его дочери не угрожает в ближайшем будущем свалиться в обморок, разговаривал спокойно, только не сразу отказался от мысли взять под свое крылышко.

— Рита, я хотел с тобой поговорить после гонки, но, наверное, лучше отложить до полного выздоровления, — сказал отец, уже стоя на пороге моего скромного жилья, собираясь его покинуть.

— Я и так здорова, — ответила, чувствуя напряженность в голосе мужчины, — Можешь спокойно рассказывать, что случилось.

Он стоял в дверном проеме и не решался выйти на улицу или вернуться и все рассказать.

— Слушай, пап, у меня даже не перелом, — попыталась надавить на него, — Шишка скоро пройдет, а ты меня сильно обеспокоил таким вступлением.

Отец методично осматривал каждый предмет в комнате, стараясь не встречать взглядом. Это выдавало насколько ему не просто принять решение.

— Сначала вызываешь в офис и откладываешь разговор до турнира, затем нашел повод, чтобы опять не сказать что-то важное. Ведь это важно? Я права? — строго смотрела ему в лицо, дожидаясь, когда он решится встретиться со мной взглядом.

— Рит, а ты не знаешь, почему Радов в гонках участвовал? — спокойным тоном задал вопрос папа, только вот никак не вязалось его обеспокоенность с праздным интересом.

— Наверное, как и все, хотел выиграть, — в ответ слегка пожала плечами, а потом в голове мелькнуло предположение, — Или хочешь его обвинить в моем падении?

— Это я хотел от тебя услышать, — твердо ответил отец и теперь уже он пытливо искал ответ на моем лице.

Мне-то без надобности соперника оправдывать, но скрывать своих намерений всеми возможными способами победить не собиралась. Гонка была честной, а лесная трасса трудной для обгона. Так что спокойно пересказала все его и свои маневры, еще раз подтвердив невиновность сорок второго. Неудачное стечение обстоятельств, больше там ничего не было.

— Ясно, — нахмурился отец, кивнул головой и уставился взглядом в пол.

— Теперь ты рассказывай, откуда этого с модельной внешностью знаешь, — не собираясь отступать, нажала на него.

— Рейнальд Радов владелец «Р&Р», — развернулся ко мне лицом отец и, прислонившись к дверному косяку, решил рассказывать, — Месяц назад я узнал, что все акции на рынке, а так же у частных держателей выкуплены компанией «Р&Р». Стал наводить справки о новом совладельце. Только положительные отзывы. Доходная фирма, владение престижной недвижимостью, несколько заводов разного профиля, инвестиции в иностранных компаниях.

— В общем, началось поглощение, — закончила я за отца.

— Хуже, — совсем расстроился родитель, — Он скупил абсолютно все, что можно, а теперь через банк собирается отобрать остальное. Я разорен, Рит.

— Но у тебя есть дом за городом и фирма, — нерешительно произнесла я.

— Ничего у меня уже нет, — горестно признался отец, — Бизнес всегда ведется на чужие деньги, которые банки выдают с удовольствием под хорошие проценты. «Экро» всегда платила по кредитам и была на хорошем счету у всех банков. Разумеется, оборот капитала не позволяет мгновенно вывести деньги по срочному взиманию.

— Подожди, но ведь есть планирование. У тебя целый отдел финансовых гениев. Они же должны были составить планы погашения, где оговорены сроки и суммы. Тогда почему ты говоришь о срочном взимании? — не на шутку взволновалась я.

— Потому, дочь, что новый владелец «Р&Р» решил реструктуризировать компанию, — с горечью сообщил отец, — а проще говоря, разбить на более мелкие и продать.

— Не понимаю. У тебя компания приносит прибыль. Даже если разбить ее на несколько от продажи ты получишь доход. Это я чисто в теории рассуждаю, — мгновенно поправилась, заметив, насколько неприятна такая мысль родителю.

— Ничего я уже тогда не получу. Я уже не владелец «Экро», — увидев немой вопрос, застывший в моих глазах, пояснил, — Мне пришлось продать все личное имущество, чтобы расплатиться с банками. В том числе пакет акций. Твоих и своих. Теперь владельцем стал Рейнальд Радов. И мне очень не нравится его участие в гонках, когда ты ударилась головой о дерево.

Теперь и мне это чрезвычайно не нравилось. В том, что нет никакой вины сорок второго, нисколько не сомневалась. Мои неосторожные действия стали причиной падения. Но все, что сейчас сообщил папа, заставляло посмотреть на ситуацию с другой стороны.

— Ты с ним общался? Спрашивал о намерениях? Зачем ему оставлять тебе без копейки? — после паузы, когда осмысливала новую информацию, спросила отца.

— Спрашивал, — скривился он, — Это не человек, а акула бизнеса. Если в кого вцепится зубами, будешь счастлив, если тебе на хлеб оставят.

— И он оставил? — даже вперед подалась.

— У нас с тобой, Рит, ничего нет, кроме эндуро, — усмехнулся отец.

— Гад, — выплюнула сквозь зубы.

Отец молчаливо согласился.

— Ты сейчас куда? — всполошилась, вдруг неожиданно поняв, что отцу некуда идти.

— В офис. Нужно закончить все дела и уйти достойно. Сотрудники не виноваты в той ситуации, что случилась с «Экро», — сказал он, — Со многими с самого основания начинали работать, я должен позаботиться, чтобы документы были в порядке. Если начнутся увольнения, то пусть хоть у них будет выходное пособие.

С этими словами отец вышел, а дверь за ним громко хлопнула, будто ставя точку в неприятном разговоре.

Рейнальд Радов. При всем том, что сейчас рассказал отец, обвинить в своем падении его не могла. Еще раз прокручивала события, возвращаясь на лесную трассу, но нет. Не было с его стороны ничего такого, чтобы могло выдвинуть обвинение. Моя оплошность стала причиной аварии. Если только …

Если только у него не было другой цели! Отец сказал, что этот Радов обчистил его до нитки, отобрав компания и натравив банки с досрочным взиманием кредитов. А я поставила последние деньги на себя, чтобы выиграть. Сорок второй все время приходил первым. Уже это говорит о его желании лишить меня приза и ставки. Неужели до такой степени простирается его желание оставить нас с отцом без денег, что он решил выступать на турнире? Бред, какой-то! Но ведь так оно и есть. Факты упрямо указывают на это. Представляю, как он радовался, когда свалилась с мотоцикла и ударилась о дерево. О лучшем для него исходе можно и не мечтать. Радов даже не стал продолжать гонку, удостоверившись в несостоятельности Риты Орловой сесть обратно в седло. Ему вполне этого хватало, чтобы оставить меня без выигрыша. Черт, какой же он гад и подонок!

— Рит, мотоцикл стоит в гараже, — вошел ко мне Никита, — Что случилось? С тобой все в порядке? Как голова? — обеспокоенно спросил он, заметив мое состояние.

— Со мной все в порядке, — отмахнулась от его заботы, — Тут другое.

Подробно, дополняя нелестными эпитетами в адрес Радова, рассказала обо всем, что случилось с отцом. Никита по мере того, как раскрывалась вся ситуация мрачнел и явно проглатывал ругательства.

— Мы что на Диком западе живем? — взорвался он, — У нас законы есть, суд, в конце концов!

Мой личный механик подскочил на ноги и теперь метался по комнате, размахивая руками.

— Никит, ну какой суд? Какие законы? Неужели ты думаешь, что такой человек, как Радов, не умеет договариваться со всеми? Да у него наверняка все куплено. И это если надеяться на то, что он не умеет вести дела. А он наверняка это умеет! Иначе бы как он мог быть таким богатым и стать владельцем «Р&Р»? — разразилась гневной речью я.

— «Р&Р»? Ты уверена? — озадаченно спросил друг и остановился напротив меня.

— Так отец сказал. А что? — насторожилась тут же я.

— То, что именно «Р&Р» выступала спонсором на турнире. Весь персонал оплачивался из их кармана, — поджав губы, ответил Никита.

— Офигеть, — потрясенно протянула я, — Получается, он так стремился насолить отцу, что даже решил полностью контролировать турнир, лишь бы я не получила приз, если бы пришла победителем. Да еще сам сел в седо. Вот за что он так взъелся на отца? Что он ему сделал? Перешел дорогу? Перекупил контракт?

— Илья Дмитриевич, что говорил об этом? — присел рядом со мной на диван друг и обнял за плечи, стараясь поддержать.

— Объяснил, что Радов акула бизнеса, и больше ничего, — положив больную головушку на широкое плечо парня, вздохнула.

Хорошо, что у меня есть такой друг, с которым можно говорить откровенно, и он всегда если не поможет, то хотя бы словами поддержит. Обнимет, прижмет к себе и в душе становится от этого теплее.

С Никитой мы уже давно знакомы. Свела нас любовь к мотоциклам. Я предпочитала гонять на них, а вот парня больше интересовали моторы. Он частенько пропадал в своей мастерской, ремонтируя и стараясь усовершенствовать агрегаты. Руки у него были золотые, это даже отец признавал, когда в редкие встречи беседовал или смотрел за работой парня.

Из дома ушла в семнадцать, когда в институт пошла учиться, почти сразу повстречалась с моим механиком, с тех пор мы практически каждый день вместе. Он из рабочей семьи. Отец мастером на заводе «ЗИЛ» работал, мать там же на складе. Никита рос среди верстаков и рабочих инструментов, и если бы завод не закрыли, то тоже отправился по стопам отца. Как-то не прельщало его юридическое или экономическое поприще. Зато стал известным механиком для тех, кто ценит хорошего мастера.

На его лице, часто перепачканном маслом, всегда играла улыбка, освещая все вокруг. Легким нравом, прямотой в суждениях и неспособностью на подлость он привлекал к себе людей, многие из которых были гораздо более успешные по жизни и богаче умелого мастера. Но на Никиту чужое благосостояние не действовало. Он ко всем обращался на «ты» и смело пожимал руки, как организаторам турниров, так и пацанам, приходившим к нему в гараж с подержанными, видавшими виды мотоциклами.

Как-то так сложились с Никитой отношения, что дальше дружбы не продвинулись, хотя часто мечталось оказаться в его объятиях. Иногда ловила на себе его призывный взгляд, но всегда стушевывалась и первая делала вид, что заинтересовалась чем-то иным. Дружеские объятия были не редкостью, потому точно знала их крепость. До мельчайшей черточки изучила его лицо с полными губами, морщинки в уголках глазах, когда он веселился. В растрепанные волосы не раз запускала свои пальцы, чтобы почувствовать жесткость и податливость. На летнем пляже, щурясь, разглядывала ладно сложенную фигуру, забавляясь тем впечатлением, которое он производил на девушек. Даже ревновала его, если случайно встречала с кем-нибудь. Никита отмахивался от моих подколок в свой адрес и по-дружески обнимал за плечи или сильно стискивал у груди, пока не пищала и не начинала возмущенно требовать свободы. Постоянной девушки у него было. Даже если с кем и встречался, это не афишировалось и до меня никакие слухи не доходили.

Зато нас связывала общая любовь к мотоциклам, а эти чувства гораздо сильнее, чем обычная интрижка.

— Кто ты такой, господин Рейнальд Радов? — тихо себе поднос проговорила я, задавая поиск в Google, устроившись вечером с ноутбуком на диване.

Дядя Миша накормил ужином и теперь грызла яблоко из запасов моего хозяина, с силой вонзаясь в мякоть зубами. Твердый, хрустящий, сочный фрукт каким-то образом ассоциировался с подонком, оставившим мою семью без денег. Хотелось причинить ему такую же моральную боль, какой подверг он нас.

— Радов, Радов, Радов, — тихо бормотала, проглядывая страницу за страницей.

Через час я уже знала, что он владеет гораздо большим состоянием, чем сказал отец. Транспортная компания, куда входили все виды перевозок по земле, в небе и на суши. Рудники в Азии, поставляющие железную руду на собственные заводы. Металлургия, текстильная промышленность, чайные плантации в Шри-Ланке, совладелец африканских алмазодобывающих компаний. И много что еще.

Аббревиатура «Р&Р» означала Рейнальд Радов. Дочерние компании носили собственные имена, но владельцем везде был именно тот гад, вышедший на турнир вместе со мной. Зачем такой акуле бизнеса нужно было соревноваться среди молодежи, у которых вместо крови адреналин? Неужели не хватает эмоций при покупке и захвате чужого бизнеса?

Личная жизнь освещалась подробно. Впрочем, при таком богатстве это было не удивительно. Рядом с ним видели как богатых наследниц, так и моделей с умопомрачительной внешностью. Практически каждый шаг и вдох этого монстра, разрушившего жизнь отца, освещался в прессе. За ним охотились не хуже, чем за принцессой Дианой, устраивая преследования и засады. Результатом действий папарацци сейчас любовалась на экране ноутбука. Здесь на пляже блондинка явно с увеличенной грудью страстно прижимается к мужчине в том, что с натяжкой можно называть «бикини». На другом фото шатенка закатывает глаза от блаженства, когда Радов намазывает ягодицы кремом от загара. В вечернем платье, которое только условно можно назвать таковым, жгучая брюнетка призывно приоткрыла губы, когда гад склонился всего лишь для пожатия ее руки. Ему приписывали столько романов, что уже с трудом верилось в их количество. Однако фотографии, где рядом с ним постоянно фигурировали полуобнаженные девицы, заполняли интернет. И этот с модельной внешностью мужчина сегодня участвовал в гонках эндуро? Что-то не сходилось.

Что по сравнению с капиталом «Р&Р» компания отца? Такой, как Радов, даже внимания на нее не обратит. Не те объемы, чтобы вцепиться в нее и разорить владельца. Тогда получается, что отец где-то перешел ему дорогу. Ведь он так и не ответил на этот вопрос, отговоривших обычным выражением об «акуле бизнеса».

Только вот я отца знаю хорошо. Конечно, в дела компании глубоко не влезала, но зато в жизни знала какой он человек. Юридическое образование в самом начале помогало избегать ловушек и строить бизнес. Вокруг него собралась отличная команда, готовая отдавать столько времени в «Экро», сколько понадобиться. Всех помощников знала лично. Отец часто брал с собой в офис, так что жизнь изнутри знала очень хорошо. Наверняка и отец шел на уловки, чтобы где-то перехватить выгодного заказчика или контракт на строительство, но уверена — уголовщиной там не пахло. Интересно все же, что понадобилось Радову от нас?

Утро без будильника напомнило обо всем. Институт не оплачен, турнир проиграла, и денег тоже нет. Фирму у отца отобрали, и теперь можно надеяться только на себя. Все же хорошо, что купила оборудование для покраски. Когда-то во время летних каникул подрабатывала в малярной мастерской, вот опыт и пригодился. Теперь нужно будет найти клиентов, а не только свои мотоциклы красить. Ничего! Проживем! Не сразу Москва строилась, и мы поднимемся.

— Пап, привет. Ты как? — впервые за долгое время позвонила сама.

Раньше мы с ним сохраняли нейтралитет. Отец хотел, чтобы вернулась к нему в особняк, я хотела самостоятельности. Сейчас же нас сплотила общая беда. И если у папы не осталось ни копейки, то у меня хотя бы малярка есть. Знаю, он ни за что не попросит помощи, тем более у меня, но это не значит, что оставлю его.

— Нормально, учитывая обстоятельства, — спокойно ответил отец.

— С делами управился? — задала вопрос, не зная как еще показать свое беспокойство о нем.

— Еще два дня, как бухгалтерия объяснила, — в голосе уже не чувствовалось прежнего напряжения.

Видимо, рассказав все, ему стало легче.

— Зарплату выплатят? — улыбнулась, задавая этот вопрос.

Понимала прекрасно, что жил отец не на зарплату все это время. Так что вопрос был скорее с юмором, чтобы его подбодрить в сложной ситуации.

— И даже выходное пособие и компенсацию за неиспользованный отпуск, — поддержал мой тон папа, — Ритка, все у меня будет хорошо. Не переживай.

— Буду переживать! — еще шире улыбнулась и нажала на кнопку сброса.

После завтрака провела почти весь день в гараже. Никита обещал быть только завтра, чтобы начать ремонт мотоцикла. Но мне и без него было чем заняться. Еще раз просмотрела оборудование для покраски, уже другим взглядом осмотрела помещение и принялась за его переустройство. Если принимать заказчиков, то надо в порядок привести все вокруг, чтобы возникало желание доверить покраску новому мастеру. Собственно у меня получалось отлично, только делала обычно для себя, ну и паре-тройке знакомых гонщиков. Именно с разговора с ними решила начинать свой бизнес. Они остались довольны и могли порекомендовать обратиться ко мне.

Все проверила, перед тем как выйти из гаража, выключила везде свет, задернула целлофан и закрыла плотно двери гаража. Ушла к себе в дом и, усевшись на диване в комнате, занялась поиском нужных телефонов.

Первый же знакомый обрадовался моему звонку и внимательно выслушал просьбу. Пообещав помочь, отключился. Выдохнула. Оказывается, очень волновалась все это время, но слова поддержки и обещания немного окрылили. Второй звонок прошел не так легко. С этим парнем сложились немного напряженные отношения, когда он захотел затащить в постель, а я его резко осекла. Но в принципе моей покраской он остался доволен, так что могла рассчитывать на его рекомендации. Разумеется, он попытался выторговать интимный вечер при свечах за свои услуги, но в итоге прохладно пообещал при случае замолвить словечко. Бог с ним! Попытку я сделала. Если совести хватит, то поможет.

Третий звонок проходит весело. Мы смеялись и подкалывали друг друга, не торопясь заканчивать разговор. Только иногда зуммер на фоне говорил, что до меня пытаются дозвониться, пришлось закруглиться.

На дисплее высветился незнакомый городской номер, и я, вздохнув, нажала вызов.

— Городская, — устало произнес женский голос.

— Мне звонили на сотовый… — начала я, но меня прервали.

— Фамилия?

— Орлова Маргарита Ильинична, — с нехорошим предчувствием ответила.

— Орлов Илья Дмитриевич кем вам приходится? — от этого вопроса похолодело все внутри.

— Отец, — выдохнула в ответ, — Что с ним?

— Поступил на «скорой» два часа назад. Инфаркт, — сухие фразы, заставившие сжаться сердце.

Господи! Папочка!

— Где он? То есть адрес скажите, — заторопилась я.

Ближайшая больница от офиса. Значит, оставался на работе до последнего.

Выбежала из дома, запихнув в сумку все деньги, какие были, забежала к дяде Мише, сообщив ему о несчастье, и помчалась в больницу, поймав по дороге частника, согласившегося отвезти.

Всю дорогу набирала Никите, стараясь пробиться сквозь пустоту. Гудок шел, а потом система сбрасывала, не дождавшись ответа. Видимо опять в гараже сотовый не слышит. Такой же, как и я, если занят делом.


ГЛАВА 4

Рита


Ворвалась в приемный покой и влезла без очереди, чтобы узнать об отце. Всю дорогу сюда сердце сжимало болью. Для меня отец всегда был здоровым, крепким фундаментом, на который можно опереться в трудную минуту. Даже представить не могла, что с ним может что-то произойти. Утренний звонок скорее обозначал мое беспокойство его делами и благополучием, а уж никак не здоровьем. Инфаркт был полной неожиданностью. В моем понятии отец болеть не мог! Никогда ни при каких обстоятельствах! Это кто-то другой попадает в больницу по состоянию или в результате аварии, несчастного случая. Но папа!.. Он для меня был, как скала. Что-то незыблемое. Постоянная величина, от которой можно отправляться в свободное плавание.

Приборы пикали, отец спал. Беспокойным взглядом осматривала палату, провода вокруг и с тоской в душе поняла, что никого ближе и роднее нет. Как же мне хотелось, хоть как-то ему помочь. В своем юношеском максимализме казалось легко свернуть с проторенного пути, проложить собственный. Фактически же сейчас пришло осознание совершенного предательства. Не знаю, могло ли мое примерное поведение и постоянное присутствие в жизни отца что-то изменить, но я каялась в своем желании жить отдельно, выкинув из головы дела и проблемы «Экро». Сколько себя помню, нас всегда было трое: я, отец и компания, в которую он вкладывал всю душу, наверное, даже больше, чем в меня. Вероятно, именно эта детская ревность сказалась, когда решила жить самостоятельно.

— Как его состояние? — допытывал дежурного врача в кардиологии.

— Сейчас стабильное, — поспешил успокоить меня мужчина небольшого роста.

Он вообще интересный тип. При моем приближении, издалека оценив мой рост, быстро надел на голову почти поварской колпак, чтобы казаться выше и солидней. Я бы посмеялась над этой попыткой быть значительней, чем есть, только здоровье отца беспокоило не на шутку.

— Мы прокапали лекарство, снижающие давление. Теперь его поддерживают в стабильном состоянии. Сейчас беспокоиться не о чем, — он говорил сухо, четко и спокойно.

Отчего-то именно эта его манера придавала уверенности.

— Какие прогнозы? Он … будет жить? — сделав над собой усилие, выдавила самые важные вопросы.

— Время покажет, — уклончивый ответ не устраивал, и лечащий врач сразу это заметил, — Инфаркт переживают не многие. Но если до больницы успели довезти, то мы сделаем все возможное.

— Вот мой номер телефона, — торопливо царапала на клочке бумаге цифры, — Если буду срочно нужна или какие-то деньги понадобятся, звоните!

— Девушка, — первый раз он улыбнулся тепло, — не переживайте так. Все самое худшее уже позади.

— Хотелось бы верить, — вздохнула я.

В тот момент, когда договаривалась с медсестрой о ночевке, отказываясь покидать отделение, зазвонил сотовый.

— Да, Никит? — откликнулась на вызов.

— Ритка, ты в больнице? — голос друга был взволнованный.

— Да, я с отцом. Что случилось? — внутри уже бушевала сирена.

— Рита, ты только не волнуйся, — попытался быть тактичным Никита.

— ЧТО?! — взорвалась не на шутку.

— Пожарные уже приехали, — он на мгновение замолчал, как будто что-то отвлекло его внимание, — гараж сгорел с твоим мотоциклом.

— Черт! Черт! Дядя Миша жив? С ним ничего не случилось?! — ополоумела я в конец.

— Его успели вытащить из пожара. Живой. Отправили в областную больницу, — короткими фразами докладывал парень, — Рит? Ты как?

— Как я? — задохнулась от его вопроса, — А как ты думаешь?

Потом поняла, что друг здесь совершенно не причем, чтобы отвечать за все несчастья, что свалились на меня за последнее время.

— Что там сгорело? — глухо выдохнула, постаравшись взять себя в руки.

— Гараж уже полыхал, когда вызвали «пожарку». Дом дяди Миши занялся, и он кинулся тушить, хорошо успел по телефону объяснить, что случилось, — он помолчал, — Рит, тут сплошное пламя было, когда приехал. Боялись, что огонь на соседей перекинется, но пожарники справились.

Он немного помолчал и спросил:

— Илья Дмитриевич как?

— Спит, — глухо отозвалась я.

— Рит, тут пожарники хотели с тобой поговорить. Ты же последняя из гаража выходила. Огонь оттуда начался, — более собрано сказал парень.

— Никита, я отца не оставлю, — твердо заявила ему, — В гараже точно все выключила, когда уходила. Это хорошо помню.

— Ясно. Так все и передам пожарникам. Они, кстати, молодцы. Огня совсем не боятся. Я когда за голову схватился, что твой мотоцикл внутри остался, вошли внутрь и выволокли его. Правда, там только металлические детали остались. Но при таких температурах … сама понимаешь…

Он не договорил. И так все ясно. Малярка с оборудованием и сам мотоцикл, стоивший хоть немного денег, сгорели дотла сегодня вечером. Металл при таких температурах восстановлению не подлежит.

С разрешения дежурного врача устроилась на низком диванчике, обтянутого темно-коричневым дермантином, и на ножках из металлического квадрата. Сидеть на жестком и отполированном до блеска многочисленными посетителями сиденье было неудобно. Невысокая спинка так же комфорта не добавляла. Впрочем, это меня мало беспокоило. Я перебирала события последних дней, стараясь выстроить логическую цепочку и понять, с чего же все началось? Но ответа не было. Получалось, этот гад с модельной внешностью приступил к разорению отца месяц назад. Я в это время была на каникулах, с Радовым никак не пересекалась. Да вообще, увидела его в первый раз на гонках. Получается, все же целью был папа, а вовсе не я. Не мог же такой богатый человек из-за победы в турнире все это сделать? Тем более, он сам сошел с трассы, как только увидел, что вылетела из седла.

Опять не сходится. Если ему интересна была я, то почему бы не подойти напрямую, не разоряя отца и не доводя его до инфаркта? Рассуждала, прикидывала и никак не получалось собрать воедино все события. Пожар в гараже, лишивший последней надежды на самостоятельный заработок, никак не вписывался в общую картину. Разве что выступал последнем камнем, упавшим на нас сверху.

— Девушка, отец ваш проснулся, — тихо позвала меня дежурная сестра.

Встрепенулась и заторопилась в палату, где горела одна дежурная лампа. Ее света вполне хватало, чтобы рассмотреть осунувшееся родное лицо, побелевшие и потрескавшиеся губы. Сквозь прикрытые веки отец внимательно смотрел на меня, пока преодолевала разделявшие нас несколько шагов.

— Папка, ты меня напугал, — улыбнулась ему, присаживаясь на край кровати.

— Ничего, дочка, — тихо вздохнул он, — Мы еще поборемся.

— Конечно, пап, — кивнула ему и пождала губы, стараясь не расплакаться.

Никогда не видела отца таким слабым и беспомощным. Он был для меня олицетворением мужественности, силы. Сейчас же побелевшая кожа на руках и щеках, тихий голос явно говорили, что он недавно стоял на самом краю. Это даже хорошо, что он еще в офисе находился, там и телефон под рукой, да и Ниночка наверняка была рядом. Если бы инфаркт случился дома … об этом не хотелось думать.

Мы сидели молча. Своей ладонью накрыла отцовскую, и этого ночного покоя хватало, чувствовать как мы близки.

— Рита, завтра отправляйся в офис. Я там не все закончил, — заговорил отец, когда к нам подошла дежурная сестра и попросила дать покой больному, — подписанные документы передай в бухгалтерию, остальные привези сюда.

— Пап, ну, какое «сюда»? — демонстративно оглянулась по сторонам.

— Рит, люди не виноваты, что в больницу попал. У них семьи, и зарплату с выходным пособием получить надо, — настаивал он, — Там немного. Несколько подписей поставить осталось.

— Хорошо, — торопливо согласилась, потому что меня уже активно выталкивали из палаты.

— Иди, иди. Слаб он еще. Ему отдыхать надо, — приговаривала громким шепотом женщина.

Ночью, свернувшись калачиком на том же жестком диване, смогла уснуть ненадолго. Рано утром дежурная сестра позволила заглянуть в палату к отцу и вытолкнула из отделения. Скоро должен начаться обход, а заведующий строгий мужчина, не позволял родственникам толкаться рядом с палатами. Умылась в туалете для посетителей, расчесалась, подкрасила губы и ресницы и отправилась в метро. Раз в первую половину дня все равно не позволят поговорить с отцом, решила съездить в офис «Экро». Выйдя из здания, набрала справочную службу, узнала телефон областной больницы, в которую увезли Михаила Петровича, и, позвонив, поинтересовалась о его самочувствии. Меня успокоили, что опасности нет, ожоги скоро заживут. Остальное можно было расспросить уже при личной встрече. Только скорей всего к нему тоже с утра не пустят.

Компания арендовала два этажа в бизнес-центре. Поднявшись на лифте, направилась к кабинету отца. Испуганный вид Ниночки выдавал искреннюю обеспокоенность.

— Привет, — кивнула молодой женщине, — Отец просил привезти документы в больницу. Он хотел их подписать.

С этими словами направилась прямиком к широким дверям из тонированного стекла.

— Рита, подожди, — подскочила взволнованная секретарша.

— Вы кто? — строго спросил незнакомый мужчина, вставая у дверей и загораживая мне дорогу.

— А вы кто? — посмотрела на него в упор.

Цепкий взгляд словно ощупал мою скромную особу. Старые, потрепанные джинсы, кроссовки на липучках, белая футболка выглядывала из-под расстегнутой ветровки. Как вчера вечером выскочила в больницу к отцу, в таком виде сюда и приехала, не тратя время на поездку домой. Подозрительный взгляд мужчины задержался на сумке внушительных размеров, висевшей на правом плече.

— Рита, в кабинет к Илье Дмитриевичу нельзя сейчас, — поспешила вклиниться Ниночка.

— Это еще почему? — развернулась недовольно к секретарше.

Дружеских отношений с женщиной не сложилось. Она старалась мне понравиться, но я соблюдала дистанцию. Намерение выйти замуж за отца было написано крупными буквами на лбу секретарши. Если учесть, что она только на два года старше меня, то легко догадаться о ее меркантильном интересе в этом вопросе.

— Кабинет занят, — отвела глаза Ниночка и принялась усердно перебирать бумаги на своем столе.

— Что значит «занят»? — с негодованием спросила ее.

— Представитесь, пожалуйста, — спокойно посоветовал незнакомый мужчина, преградивший дорогу.

— Может быть, вы объясните, почему я не могу пройти в кабинет отца? — резко развернулась к нему и направляя негодование на новый объект.

— В нем находится владелец компании, — самодовольство буквально сочилось в голосе мужчины.

— Господин Стрельников, это Маргарита, дочь Орлова Ильи Дмитриевича, — поторопилась предотвратить назревающий конфликт секретарша.

— Там Радов?! — почти выкрикнула окончательно взбешенная я, — Пустите меня! Наконец-то выскажу этому гаду все, что о нем думаю!

Оттолкнула в сторону мужчину, хотя он не собирался применять силу, и ворвалась в знакомый кабинет. Мужчину узнала сразу. Даже деловой костюм не смог изменить внешность сорок второго. Идеальная прическа, заставившая вспомнить о своей косматой голове, уверенная поза и направленный на меня взгляд хищника. Когда просматривала фотографии в интернете, часто замечала такое выражение, направленное прямо в камеру. Еще подумалось, что он красуется необычным цветом глаз перед объективом. И вот сейчас на меня внимательно смотрели взглядом хищника, заинтересованно разглядывающего потенциальную жертву.

— Маргарита Орлова? — вежливо произнес мужчина модельной внешности, сидящий на месте отца, — Чем обязан неожиданному визиту?

От такой наглости задохнулась, и красная пелена пошла перед глазами.

— Вы! Вы разорили отца! Довели до инфаркта и теперь имеете наглость сидеть на его месте и спрашивать о моем визите? — с каждым словом негодования в голосе становилось все больше, — Да, кто вы вообще такой?!

— Рей Радов, — спокойно представился мужчина, словно его мало обеспокоили мои гневные вопросы.

— Что он вам сделал? Зачем нужно было разорять его? — не отдавая себе отчета, с каждым вопросом подходила ближе.

— Госпожа Орлова, не считайте меня каким-то монстром, — усмехнулся слишком красиво очерченными губами гад, — Это всего лишь бизнес.

— Сильно обогатитесь на продаже «Экро», перед этим выгнав с рабочих мест всех, кто много лет здесь работал? — подойдя вплотную к темно-коричневому столу, уперлась ладонями в поверхность и нависла над ним.

— Вы не тот человек, с которым буду обсуждать свой план обогащения, — он смотрел прямо в глаза.

И этот прямой взгляд говорил, что в монстре, разрушившим жизнь отца, нет ни капли сочувствия или сострадания. Я для него никто и вся компания с несколькими сотнями служащих в офисе и несколькими тысячами рабочих на предприятиях ничего не значат. Радов изучал меня, как какую-то новую форму жизни, которую он с удовольствием разложил на столе и препарировал, с намерением узнать все тайные мысли, позволившие так с ним разговаривать. Но мне было все равно. Он тот, кто довел до инфаркта родного человека, разорил его, оставил ни с чем, а теперь собирается выкинуть сотрудников «Экро» на улицу в угоду своим желаниям.

— Я не считаю чужие деньги, — презрительно сообщила ему, — Мне лишь нужно посмотреть в глаза тому человеку, который ставит богатство выше жизни людей.

— И что вы хотите там увидеть? — ирония, прозвучавшая в голосе, еще сильней подхлестнула.

— Раскаяние и пробудившуюся совесть, — с ненавистью выдохнула ему в лицо.

— Совесть для меня слишком дорогая вещь, — он явно забавлялся моим негодованием.

Сколько раз он видел возмущение, пока сколачивал состояние? Наверняка не я первая пришла к нему, чтобы высказать справедливые претензии в его адрес. Он слишком спокойно себя чувствовал под моим полыхающим гневным взглядом. А я вспоминала бледное лицо отца, лежащего на больничной койке, и не могла успокоиться.

— Подонок, — процедила сквозь зубы.

Резко развернулась и быстрым шагом направилась к двери.

— Госпожа Орлова, вы хотите вернуть компанию отцу? — вопрос, заданный мягким голосом, остановил у самой двери.

— Что? — повернула в его сторону голову, неуверенная, что не ослышалась.

— Отпустите ручку двери и присаживайтесь. У меня к вам есть деловое предложение, — тем же мягким тоном произнес Радов и указал рукой на кресло для посетителей.

— Что вы имеет в виду? — повернулась в его сторону, но не торопясь следовать приглашению.

— Не хотите идти мне навстречу, тогда я подойду к вам, — слегка улыбнулся гад и, поднявшись со своего места, направился ко мне, — Знаете эту поговорку про гору и Магомета?

Настороженно наблюдала за его приближением. Он шел свободно, уверенно. «Хозяин жизни» — говорят о таких. Но серена внутри меня орала тревогой. Слишком сильный противник, опасный. Даже отец, всю жизнь посвятивший бизнесу, не смог выдержать атаку этой «акулы» бизнеса.

— Я вас слушаю, — сухо ответила, когда он подошел ко мне на расстоянии двух шагов.

Однако, мужчина не торопился ничего говорить. Его внимательный взгляд оглядывал мою фигуру, остановившись на растрепанных после ночевки в больнице волосах, затем задержался на мочке уха, где поблескивала сережка с крошкой бриллианта. Он сразу определил камень, хотя никто из моих знакомых не догадывался, предполагая обычную бижутерию. Эти сережки отец подарил на шестнадцатилетие, смирившись с моим желанием носить украшения. Правда, тогда предпочитала что-то более броское, но отказаться от изящного украшения не смогла.

«Интересно, он сейчас прикидывает, как их с меня снять, чтобы совсем оставить без денег?» — невольно подумала, перехватив изучающий взгляд. Почему-то была твердая уверенность в желании этого гада низвести нас до нищеты.

— И как? — надменно спросила его, заставляя прервать откровенное рассматривание.

— Вы прекрасно выглядите для человека, проведшего ночь в больнице у постели отца, — ответил он совершенно серьезно.

Это напоминание всколыхнуло новую волну ненависти к тому, кто стал причиной всех несчастий.

— Наслаждаетесь страданиями людей? Вам нравится причинять им боль, — вновь встретилась с холодным взглядом и сделала шаг назад, стремясь покинуть кабинет.

— Вы не выслушали предложение, — заметил Радов, заметив мое движение.

— Я в нем не нуждаюсь, — кинула ему, вновь развернувшись к двери.

— Я предлагаю вернуть «Экро», все предприятия и активы, — вкрадчиво произнес мужчина и слегка нагнулся ко мне, при этом пристально глядя в глаза.

— Вернуть? — недоверчиво переспросила, не сводя завороженного взгляда с красивого лица с аристократичными чертами.

На его губах играла едва заметная приветливая улыбка, серо-зеленые глаза смотрели зазывно, а от всей мужской фигуры веяло силой, уверенностью и опасностью. Хотелось принять вызов, брошенный мне, как женщине. Он словно сделал половину пути навстречу и ожидал, что подамся вперед, преодолевая оставшееся расстояние, и прикоснусь губами к его чуть приоткрытым губам, ожидающим поцелуя. Мужское обаяние влекло к себе, заставляло почувствовать призыв и влечение к нему. И я не могла не отозваться. Все во мне потянулось в страстном томлении испытать почти животное желание. Невольно качнулась вперед, буквально на какие-то несколько миллиметров, но он заметил, и в глазах вспыхнуло торжество, мгновенно отрезвившее.

Черт, вот гад! Знает, какое влияние оказывает на женщин и сейчас бессовестно им воспользовался, торжествуя в очередной раз победу. Сколько затуманенных взглядов, обращенных на Радова, видела в интернете? Даже признанные красавицы, уверенные в себе бизнесвумен сходили с ума, едва попадали под очарование этого гада. И сейчас он торжествовал победу над студенткой, москвичкой, самой обычной внешности.

— Вы говорили об «Экро», — мгновенно нахмурилась я, мысленно надавав себе пощечин.

— Совершенно верно, — чуть качнулся вперед Радов, подтверждая свои слова.

— В чем заключается ваше предложение? — мысленно старалась прикинуть варианты.

Даже представить не могла, что можно ему предложить, дабы эту акулу бизнеса могло заинтересовать предложение. По словам отца продано абсолютно все. Не сережки же с крошками бриллианта, в самом деле?

— Я предлагаю «Экро» в обмен… — многозначительно замолчал Радов.

— В обмен на что? — подозрительно уставилась на него.

— На договор, — спокойно ответил он и выпрямился.

Только сейчас поняла, насколько не хватало воздуха, когда он вот так стоял рядом, слегка наклонившись. Я не согнулась и не стушевалась от его близкого соседства, но и не заметить, как он подавлял, не могла.

Радов развернулся и направился к столу. С подозрением следила за его уверенными движениями, ожидая новой неприятности.

— Маргарита Ильинична, вы сейчас здесь потрясали громкими словами о совести, раскаянии и напоминали о семьях сотрудников, проработавших с вашим отцом, — в голосе отчетливо свозило самодовольство, — Так вот предлагаю исправить ситуацию и переложить на ваши, как я уверен, благородные плечи решение всех проблем.

Вступление уже не понравилось. Если он хотел кинуть мне в лицо обвинения, выдвинутые против него, то он ошибся адресом. Я-то точно в развале «Экро» и разорении отца не принимала участия, в отличие от него.

— Что за договор? — спросила, наблюдая как он берет со стола лист бумаги и разворачивается вновь ко мне.

— Ознакомьтесь, — спокойно предложил Радов и протянул лист с отпечатанным текстом.

«Я, Рейнальд Т. Радов, передаю компанию «Экро» со всеми активами и пассивами Орлову Ильичу Дмитриевичу в собственность и подтверждаю, что не имею никаких претензий, при условии выполнения своей части договора Маргаритой Ильиничной Орловой.

Я, Маргарита Ильинична Орлова, обязуюсь месяц жить с Рейландом Т. Радовым, исполняя обязанности любовницы по первому требованию.»

В глазах от такой наглости все поплыло, и красный туман застил глаза. Подняла на него тяжелый взгляд.

— Это что? — придушенным от бешенства голосом спросила гада.

— Договор, — спокойно ответил он мне, — Выполнив эти условия, вы вернете компанию отцу, а сотрудники не потеряют работу. Или ваши высокие слова о совести и порядочности лишь сотрясание воздуха? Теперь выбор за вами.

— Подонок! — выдохнула я, и хлесткий звук пощечины раздался в кабинете.

Ладонь горела после удара, а мне хотелось выцарапать ему глаза. Смяла бумагу с предложенным мерзким договором и кинула ему в лицо.

— Я так и думал, — раздался довольный голос в спину, — Легко обвинять человека в непорядочности, если сам не собираешься брать ответственность за других. Идите, и пусть вас совесть не мучает, если она у вас, разумеется, есть.

Со всей силой сжала ручку двери, дернула ее на себя и выскочила в коридор.

— Ублюдок! Тварь! — не сдерживаясь, высказала вслух свое отношение к Радову, выбегая в приемную, где встретилась с перепуганным взглядом Ниночки, — Чтоб ты сдох, гад!


ГЛАВА 5

Стрельников


— Рей, кажется, ты сильное произвел впечатление на Маргариту Орлову, — спокойно произнес Стрельников, входя в кабинет к начальству.

Его тон контрастировал с настороженным взглядом. Мужчина прекрасно расслышал ругань Риты в адрес Радова, и видел, насколько девушка пылала негодованием, пробегая мимо всех. Сотрудники зачем-то подтянулись в приемную, с озадаченным видом вглядываясь в документы, которые держали в своих руках, пока Орлова находилась в кабинете с Радовым. Яркая блондинка, занимающая здесь должность секретаря, испугано шарахнулась к стене, когда увидела дочь бывшего начальника, выбегающую в приемную и, не выбирая выражений, ругающую Рея. Все это Стрельников подметил опытным взглядом. Так же как и то, что любопытные сотрудники, вытянув шеи, проследили за Орловой до лифта и только после этого поторопились по своим местам.

— Сильная девушка, — безразличным голосом сказал Радов, стоя у окна.

Он смотрел вниз, наблюдая за потоком машин, ползущими в пробке. На переходе девушка в джинсовой куртке и с черной, объемной сумкой на правом плече шла стремительным шагом через проезжую часть. Даже отсюда было видно насколько она взволнована — движения резкие, порывистые.

— Она согласилась? — решил уточнить Стрельников, по опыту зная, что проклятиями могут сыпать и после подписания договора.

— Согласится. У нее нет выхода, — и спустя несколько секунд Рей добавил, — Рано или поздно. Лучше бы пораньше.

— Ее отец в больнице. Сердце не выдержало, — начальник безопасности знал, что затрагивает опасную тему, от которой лучше держаться подальше, но не смог удержаться.

Рита Орлова ему понравилась своим цельным характером. Он видел ее на мотоцикле, когда она боролась за победу. Целеустремленность, приятельские отношения с соперниками располагали к этой девушке. Прочитав собранное досье, Стрельников испытывал симпатию к Рите, попавшей в непростую ситуацию. Она выросла в обеспеченной семье, но при этом ушла из дома, став самостоятельной. Не скатилась к наркомании, прилично училась, зарабатывала сама на недешевое увлечение. И надо же было так ей не повезти — стать целью Радова. Мужчина искренне сочувствовал девушке, но так же, как и его начальник, понимал, что шансов устоять нет. Больной отец на руках, отсутствие денег должны будут привести Риту к Рею. Понять бы только зачем она ему? Чтобы удовлетворить сексуальные пристрастия у Радова достаточно любовниц различной внешности и статуса. Чем так важна студентка москвичка с обычной внешностью? Единственная ее особенность — высокая выживаемость при любых травмах. Последняя была не исключением. Удар такой силы даже взрослого и подготовленного мужчину свалил бы с сотрясением мозга, а она лишь на минуту потеряла сознание и на своих двоих вернулась к началу старта. Удивительная особенность!

— Такое иногда случается с людьми, — безразлично пожал плечами Радов, — организм не выдержал нервного напряжения.

— Рей, обязательно было доводить до разорения Орлова? — еще один неуместный вопрос. И Стрельников это понимал.

— Роман, я тебе плачу не за то, чтобы оценивал мои действия, — полыхнул звериной зеленью в глазах начальник на подчиненного.

Этот взгляд Стрельников знал. Он появлялся редко, но всегда означал, что Радов на грани и едва сдерживается. Если сейчас не отступить, то последствиям никто не обрадуется. И все же мужчина сделал попытку.

— Неужели ты довел до инфаркта отца, чтобы получить дочь в свою постель?

— Вызови мне Кайра, — спокойным голосом приказал Рей и развернулся с креслом так, чтобы смотреть в окно.

Это был тот самый взрыв, который произошел. Радов никогда не повышал голос, он просто вызывал Кайра к себе в кабинет. Не подчиниться этому приказу начальник безопасности не мог. Осознав глубину своей ошибки, сделанную им из порыва защитить Риту Орлову, Стрельников вышел в приемную.

— Кайр, Рей вызывает, — набрав номер, коротко сообщил мужчина и поймал испуганный взгляд секретарши, — Ну, что Ниночка, пришел ваш последний день. Готовьтесь.

Он даже подмигнул ей. Только самому было тошно на душе. Стараясь спасти ни в чем не повинную девчонку, он подставил под удар остальных.

— Как … последний? — заикаясь и моргая накрашенными длинными ресницами, спросила блондинка.

— Радов будет громить «Экро», — со вздохом ответил начальник безопасности и перевел взгляд на двери кабинета.

Его предсказания оказались верными.

В приемную бодрой походкой вошел невысоко роста мужчина. Он внимательным взглядом вконец перепуганную секретаршу, протянул руку для пожатия Стрельникову и незамедлительно прошел к Радову. Ниночка поводила его взглядом, не в силах понять происходящее в компании, где она проработала последние три года. Привычная атмосфера, знакомая работа закончилась как по мановению руки одного человека, который, наподобие Минотавра, засел в кабинете ее начальника и разрушал все вокруг.


Рей


— Рей, привет, — спокойно поздоровался Кайр и уселся в кресло для посетителей, где еще совсем недавно располагалась Рита.

— Мне нужно, чтобы к завтрашнему вечеру акции «Экро» были проданы. Цена значения не имеет, — кивнув на приветствие, отдал распоряжения Радов.

— Хорошо, — после секундной паузы отозвался Кайр, — Поднять «Экро» после этого не будет возможности.

— Предприятия закрыть и уволить всех, — не обращая внимания на замечания мужчины, продолжил Рей.

— Хорошо, — уже спокойней произнес Кайр, — Что-нибудь еще?

— Да. Мне нужно чтобы об этом стало известно, и в утренних газетах напечатали новости об «Экро», — закончил отдавать распоряжения Радов.

— Сделаем, — спокойно ответил мужчина и направился к выходу, — В интернете уже сегодня появятся сообщения.

Радов кивнул, одобряя предложение своего помощника.

Худощавый мужчина в дорогом костюме уверенной походкой направился к дверям и оставил Рея одного в кабинете. Рейнальд еще какое-то время спокойно сидел за столом, а затем дернул недовольно плечом. Под его взглядом ногти на пальцах рук увеличились, превращаясь в черные когти зверя. Противный, царапающий звук по отполированному столу раздался в полной тишине. Мужчина раздраженно скинул бумаги на пол, резко поднялся из кресла и подошел к окну.

— Времени совсем мало, — устремив взгляд вдаль, прошептал Радов.


Рита


Вылетела из лифта, едва сдерживаясь, чтобы не ругаться вслух. Это, каким же надо быть подонком, делая такое предложение? И ведь заранее все приготовил, отпечатал и явно ждал моего прихода. Как он догадался, что буду сегодня в отцовском офисе? Ах, да! На столе остались документы. Неужели у него хватило совести дать распечатать этот унизительный договор Ниночке? Какой кошмар! Теперь пойдут пересуды по всей компании. Уж она точно не станет скрывать предложения Радова, вспоминая мое недружеское к ней отношение. Ниночка. Вот кто бы обрадовался такому предложению. Только я-то тут причем? Почему мне предложил стать его любовницей? Неужели мало тех, кто добровольно готов прыгнуть в его постель и ублажать красивого подонка?

Его внешность была еще одним раздражающим минусом. Вспоминая те несколько секунд, во время которых почувствовала притяжение и желание кинуться к нему в объятия. Черт! Ведь он даже для начала удостоверился, что на меня действует его мужское обаяние, и только после этого подсунул договор. Господи, как унизительно и обидно!

Слезы негодования душили, я сглатывала ком в горле и направлялась в сторону метро. Первым делом набрала телефон больницы отца и справилась о его самочувствии, а затем позвонила в областную. Михаила Петровича можно было посещать, и я направилась к нему.

— Дядя Миша, как вы? — осторожно обняла пожилого мужчину за плечи, войдя к нему в палату.

— Ничего, Рита, живой. Ожоги все смазали. Даже выспался за ночь, — тепло отозвался Михаил Петрович, — Как отец?

— Лучше, — кивнула ему, стараясь не расплакаться.

— Домой заезжала?

— Нет, я от отца сразу к вам, — мотнула головой, не в силах рассказать о разговоре с Радовым.

— Когда меня увозили на «скорой», твой Никита оставался. Позвони ему, спроси, как там с домом, — беспокойство пожилого человека вполне понятно.

— Конечно, дядя Миша, — согласилась, достала телефон и набрала знакомый номер.

Чтобы в палате не мешать другим больным, вышла в коридор и очень обрадовалась, услышав знакомый голос.

— Привет, Никита! Я сейчас у дяди Миши в больнице. Он беспокоится, что там с домом? — задала вопрос, проходя подальше от палаты с открытой дверью.

— Ритка, как дядя Миша? И твой отец? — засыпал вопросами друг.

— Уже лучше, — тепло улыбнулась на прозвучавшую заботу и беспокойство в голосе парня, — Так что там с домом?

— Пожарные уехали только после того, как все потушили. Уже глубокая ночь была, сама понимаешь. Что там рассмотреть можно? — услышала, как он вздохнул. Тоже переживает, — С утра на работе.

— Поняла, Никита. Я от дяди Миши сразу домой поеду, — сообщила ему.

Мы еще обменялись ничего не значащими фразами, и я отключилась. Теперь предстояло успокоить моего хозяина, и отправиться домой, чтобы своими глазами увидеть последствия пожара. Михаил Петрович сразу же стал меня выпроваживать. Он беспокоился за дом, который сейчас стоял без присмотра. И я его понимала. Пожилого человека отвезли на «скорой», из горящего дома даже документы не смогли взять, и теперь мне предстояло их найти, по возможности собрать одежду и привезти в больницу.

Сгоревшая крыша дома и обрушенный холодный коридор вызывали жалость. От гаража остался только обгорелый остов. Только маленький дом, который снимала у дяди Миши, остался целым, хотя и закопченным. Запах гари преследовал повсюду. Первым делом зашла к себе. Света не было, а вода шла только холодная. Электрический нагреватель не работал. Позвонила по сотовому в аварийную службу и вызвала их для ремонта оборванных проводов. Затем отправилась в дом моего хозяина.

С опаской пробралась через горелые обломки холодного коридора и с трудом открыла входную дверь. Черт! Крыши практический не было над всем домом. Обрушившиеся балки старого дома перегородили все пространство, потолок держался только над дальней комнатой. Вещи щедро залиты водой, на полу растеклись лужи. Протиснулась к шкафу, где Михаил Петрович хранил документы, и с трудом смогла открыть дверцу. Паспорт и другие бумаги нашлись под мокрыми простынями. Все можно высушить и привести в порядок. Еще раз просмотрела на полках, выбрала сменное белье, предметы гигиены и отправилась в свой дом, намереваясь все высушить и прогладить. Если не придираться к запаху, то на первое время вполне пойдет. Потом уже надо будет все перестирать и нормально высушить.

Пока занималась поисками и подготовкой одежды, старалась обдумать сложившееся положение. Работы нет, деньги в кошельке закончатся в самое ближайшее время. Отец в больнице и неизвестно, какие лекарства ему могут понадобиться. Дядю Мишу могут отпустить уже завтра, но куда он приедет, и где будет жить? В доме нужен основательный ремонт, а впереди зима. В маленьком доме, который он мне сдавал, едва могут поместиться два человека. А еще отец, которого после того, как он поправится, нужно будет куда-то забирать из больницы. Мне просто необходимо устроиться на работу. И срочно!

Света не было, и интернет не работал. С нетерпением ждала приезда аварийки. Не имея возможности уехать к отцу в больницу, набрала номер ординаторской и поговорила с лечащим врачом. Он меня успокоил, сказав, что состояние стабилизировалось и к вечеру вполне могу навестить. От хороших известий почувствовала, как ноющая боль в груди немного отпустила.

Ремонтники три часа потратили на восстановление линии, и вскоре у меня на кухне зашумел электрический чайник. Котел постепенно нагревал воду, а я включила утюг и принялась за глажку вещей моего хозяина. Пока аварийка занималась проводами, постаралась вынести из дома все, что только имело ценность. Все-таки в открытом доме не хотелось ничего оставлять. В гараж заглянула только раз, убедившись в бесполезности найти хоть что-то.

Странно это все. Уж больно одно к одному. Захват «Экро», падение в гонках, пожар и двое больных мужчин на моем попечении.

Открыла ноутбук, чтобы просмотреть вакансии, и на первой же новостной странице прочла сообщение: «Компания «Экро» продается за бесценок на рынке. Предприятия ликвидируются, массовые увольнения». Внутри все похолодело.

Этот гад решил не просто уничтожить отца, он выкидывает на улицу всех работников! Большая выгребная яма у него вместо сердца! Как он мог? Ведь собирался разделить компанию и продать по частям, а сейчас получается, он просто спускает дело всей жизни отца на ветер. Сволочь! Какая же он сволочь!

Захлопнула крышку ноутбука и заторопилась в больницу. Сначала решила завести вещи Дяде Мише, а потом уже подольше посидеть с папой. Мой хозяин встретил вопросами. Пришлось подробно рассказать о доме и предстоящем ремонте. Плечи пожилого мужчины поникли.

— Дядя Миша, я постараюсь помочь. Сейчас работу ищу, — поглаживая по руке Михаила Петровича, старалась успокоить.

— Рита, заново крышу ставить это много денег надо, — обреченно махнул рукой погорелец.

Сердце разрывалось от его горя. Было так жаль несчастного мужчину, на старости лет оказавшегося без старого дома, в котором родился и вырос. Постараюсь, конечно, помочь, но он прав. Деньги еще заработать надо, а зима не за горами.

Оставила пакет со сменным бельем и с тяжестью на душе отправилась к отцу. Нужно будет узнать, куда он свои вещи перевез и откровенно поговорить о будущем. Ведь нам придется начинать все заново. Ничего, пусть институт не закончила, но зато здоровье и силы есть.

— Маргарита Орлова! — окликнул меня мужской голос, когда шла по алле ко входу больницы.

Обернулась и поискала глазами вокруг. Ко мне направился смутно знакомый мужчина. Одет в приличный костюм, с благородной сединой на висках. Выглядел вполне презентабельно, только почему-то его облик внушал смутное неприятие.

— Мы знакомы? — спросила я, дождавшись, когда он подойдет совсем рядом.

— Маргарита, я хотел с вами поговорить. Присядем? — он рукой показал на скамейку, стоящую вдали от главной алле.

— О чем будет разговор? — глядя на него в упор, спросила и перевесила поудобней сумку на плече.

Взгляд, каким он посмотрел на мой жест, показался знакомым. Еще более пристально вгляделась в лицо, и вспомнилось сегодняшнее утро. Это тот самый мужчина, что преградил дорогу в кабинет к Радову!

— Вижу, вы меня вспомнили, — отметил тут же незнакомец, — Отойдем?

— Вы от этого гада? — задохнулась возмущением, — Мало ему было довести отца до инфаркта, теперь за меня принялся. Что вам здесь нужно?!

— Рита, я просто хотел с вами поговорить, — мягким тоном сказал собеседник, — Всего пять минут.

— Я тороплюсь к отцу, — жестко бросила ему и развернулась, чтобы уйти прочь.

— С Ильей Дмитриевичем все в порядке, — заметил мужчина, заставив вновь обернуться.

— Вы не оставите нас в покое? Да? — гнев во мне выплеснулся наружу, — Отобрали «Экро», теперь продаете ее за бесценок. Радов этот ваш в гонках стал участвовать, чтобы не позволить выиграть. Так радуйтесь! Не осталось у нас с отцом ничего! Даже жить негде, потому что дом, где я снимала угол, сгорел!

— Что вы говорите, Рита? — мужчина явно был обеспокоен, — Что случилось с вашим домом?

— А вы не знаете? Я вот уверена, что к пожару Радов тоже руку приложил, — жаль, что не самому гаду это высказываю, а его приспешнику, который судя по удивлению к несчастью с дядей Мишей не имеет отношения.

— Рита, давайте все же отойдем и поговорим, — постарался еще раз уговорить собеседник.

— О чем нам говорить? — вскинулась тут же я.

— Рита, я знаю, какое предложение вам сделал Рей, — глядя прямо в глаза, ответил незнакомец.

— Черт, его побери, этого гаденыша! Кажется, об этом уже все знают, — слез обиды удержать не смогла.

Даже губу закусила, чтобы сдержаться, но не получилось. Мужчина осторожно ухватил рукой за локоть, готовый в любой момент отпустить, и повел к скамейке. Не было в его жесте властности или желания подчинить. Скорее сочувствие и стремление помочь. Вопреки бушующему внутри меня негодованию, хотелось верить в дружеское участие. Наверное, слишком много всего свалилось на меня и требовалось хоть с кем-то поделиться. Обычно всегда Никита был рядом, но сегодня он не смог вырваться с работы.

Он усадил меня на скамейку и обнял за плечи, пережидая пока хоть немного успокоюсь.

— Вы с ним за одно, пришли посмотреть на мое унижение? — подняла на мужчину заплаканные глаза.

— Рита, должен покаяться, — глубоко вздохнул незнакомец, — После вашего ухода, я попытался вступиться и только сильней усложнил ситуацию. Радов решил уничтожить «Экро».

— Он и до этого так собирался поступить, — всхлипнула и полезла в сумку в поисках платка.

Мужчина протянул свой. Белый, из тонкого батиста. Отец тоже всегда такие носил. На мой вопрос: «Зачем мужчине носовой платок в нагрудном кармане?», отвечал: «Чтобы была возможность подать его женщине в случае необходимости». И вот сейчас этот незнакомец протянул точно такой же кусочек батиста, как у папы, явно стараясь поддержать. Он немного младше отца, но в глазах отчетливо читалось сочувствие и понимание.

— Рита, я работаю на Радова уже несколько лет. И за это время успел немного изучить мотивацию поступков, которые на первый взгляд выглядят безумными, — начал говорить собеседник, — Рей никогда ничего не делает под влиянием чувств или момента. Каждый его шаг хорошо просчитан и выверен.

— Хотите сказать, что этот унизительный договор не бред больной фантазии? — утерев нос, внимательно посмотрела в глаза мужчине.

— Это и была его главная цель при захвате «Экро», — сделал признание, потрясшее меня до основания.

— Что? Как это? — хлопнула ресницами, находясь в полном недоумении.

— Несмотря на то, что работаю у него достаточно долго, так и не смог понять, что он за человек, — задумчиво посмотрел перед собой собеседник.

— Гад он, — с чувством произнесла вслух.

— Я бы не был столь категоричным, — мягко улыбнулся он в ответ, — Ситуация, в которую вы попали с отцом, разумеется, ужасна, но Рей не стал бы этого делать без необходимости.

— Вы сказали, что желание затащить в постель, была единственная причина Радова. У него же нет недостатка в желающих стать его любовницами. К нему очередь стоит, — в очередной раз утерла нос.

Хорошо, хоть слезы прекратили литься. Видимо сказался стресс, а сейчас начинала приходить в себя.

— Рита, вы были вторая, на которую обратил внимание Радов, — нахмурился собеседник.

— А что случилось с первой? — уставилась на него подозрительным взглядом.

— Когда я приехал с таким же договором, она уже умерла, — поймав мой возмущенный взгляд, поторопился дать объяснения, — Не думайте ничего плохого. Она умерла до моего прихода от заражения крови после родов. На Шри-Ланке очень плохо с медицинским обслуживанием среди бедных. Я опоздал буквально на несколько дней. Деньги Радова могли спасти ее жизнь.

— Вы думаете, она бы согласилась стать любовницей этого придурка? — удивилась я.

— Рей умеет делать предложения, — серьезно кивнул он в ответ, — Вам он что пообещал?

— Вернуть отцу «Экро», — со вздохом призналась ему.

— Можете поверить, он все выполнит, — он был как никогда серьезен, — Каждый пункт договора, не потребует ничего лишнего и точно в срок. Именно этим он известен в бизнесе. Считается большой честью иметь с ним дело. Имя Радова или представителя «Р&Р» всегда выступает гарантией при любом самом рискованном вложении или контракте.

— Он спустил «Экро» за бесценок сегодня, — губы вновь скривились и слезы полились из глаз, а ведь мне казалось, что уже успокоилась, — Предприятия закрыл и уволил всех работников.

— Рита, вы очень нужны Рею, — он сделал два глубоких вдоха, а потом продолжил, — И мне очень интересно — зачем?

— Вам в подробностях рассказать? — взорвалась я, — Что ему от меня потребуется в постели и в каких позах он будет заниматься сексом?

— Вы меня не правильно поняли, — укоризненно посмотрел в ответ мужчина, — Вы совершенно верно заметили, что недостатка в желающих согреть постель, у него нет. Рей искал по всему миру женщин с особым качеством, при этом внешность или национальность не играли никакой роли. Молодая мать из Шри-Ланки, например, была замуж и родила четвертого ребенка.

— И что это за качество? — поумерила свое возмущение.

— Высокий порог выживаемости, — дал он ответ, при этом смотрел очень серьезно.

— И часто ему требуются женщины с повышенной выживаемостью? Он не только ублюдок, но и садист? — вскинулась на него тут же.


ГЛАВА 6

Рита


— За то время, что у него работаю, это первый случай, — проигнорировав справедливое возмущение, серьезно ответил незнакомец, Именно это меня чрезвычайно заинтересовало.

— А я предпочла, чтобы он вообще обо мне забыл, — мрачно сообщила собеседнику.

— Боюсь, Рита, у вас не будет выбора, — покачал головой мужчина, — Поверьте, Рей не такое чудовище, каким предстал перед вами. Он всегда держит слово, ничего не обещает понапрасну. Каждый его шаг и решение взвешены. Радов насколько хорошо знает людей, что иной раз складывается впечатление, будто он читает мысли. На самом деле, он хорошо разбирается в психологии и в состоянии предсказать поступки людей.

— Со мной он явно ошибся, — недовольно сообщила ему.

— Не думаю, — возразил собеседник, — он точно знает, что для вашего отца важно дело всей его жизни, и именно это он предложил.

— Но сначала он отобрал «Экро», доведя до инфаркта, — заметила ему.

— Илья Дмитриевич остался жив, а это главное. Если бы вы потеряли отца, то «Экро» не имело для вас никакого интереса, — на эти слова согласно кивнула.

Здесь незнакомец прав.

— Давайте пока оставим Радова в стороне, — неожиданно предложил собеседник, — Рита, что вы собираетесь делать? Как я понял, у вашего отца ничего не осталось, а дом, который вы снимали, сгорел.

— Сгорела крыша у дома Михаила Петровича, — грустно сообщила ему, поправляя предыдущие свои слова, — Он сейчас тоже в больнице с ожогами.

— Досталось же вам, — посочувствовал он, — И что думаете делать?

— На работу устроюсь, — пожала плечами, — Когда папа рассказал про потерю «Экро», я собиралась в гараже открыть малярную мастерскую, но собственно с нее начался весь пожар.

— Поджег?

— Не знаю. С пожарниками Никита разговаривал, — ответила ему.

— Вы кому-нибудь говорили о своих планах?

— Позвонила трем парням, которым когда-то красила мотоциклы, и попросила замолвить обо мне слово, — кивнула в ответ.

— Понятно, — протянул он и на несколько секунд замер, глядя перед собой в темнеющий вечер, — Рита, вы что-нибудь сегодня ели?

— Наверное, — неуверенно ответила.

С сегодняшними событиями и волнениями совсем забыла о своих потребностях. Электрический чайник закипал — это я помню, но вот делала ли себе обед, в памяти не сохранилось.

— Предлагаю перекусить в местном буфете и продолжить разговор. Свежо стало на улице, — он решительно поднялся, и я невольно последовала его примеру.

— Пожалуй, я откажусь, — неуверенно ответила ему.

Сама лихорадочно соображала, сколько осталось денег? С этими поездками по городу мелочь утекала, как вода.

— Даже не желаю ничего слышать, — активно запротестовал мужчина, — Простите, я не представился. Меня зовут Роман Стрельников.

— Простите, но не могу сказать, что наше знакомство для меня приятно, — смущенно улыбнулась ему.

— Оставьте, — отмахнулся новый знакомый и направился к главному входу в больницу, — Надеюсь на стакан чая и пирожок с мясом.

— Здесь? С мясом? — с сомнением заметила я, стараясь не отставать от широкого шага своего спутника.

— Тогда с повидлом, — широко улыбнулся он в ответ, отчего невольно на душе стало светлее.

Отстояв очередь в два человека, мы получили два стакана кипятка с пакетиками заварки, по три кубика рафинада и сдобные ватрушки с творогом. Я была на седьмом небе от счастья. Все горячее и аппетитно пахнущее. Роман смотрел с одобрением на то, как обжигаясь, прихлебывала горячий чай и уплетала воздушную сдобу. Сам он дожидался, пока остынет стакан, чтобы поднести к губам. Он отверг попытку оплатить мой ужин и, вручив стаканы на блюдце, отправил к столу, доставая деньги из портмоне. Продавщица с ярким макияжем старалась строить глазки хорошо одетому мужчине, но все ее ухищрения остались без внимания.

— Рита, послушайте совета человека, который хорошо знает Рея, — приступил к прерванному разговору Стрельников, после того, как я допила остатки чая, — Согласитесь на его предложение. Не перебивайте! — приподнял он руку, останавливая мой негодующий поток ругательств в адрес его начальника, — Вы не знаете Радова, а я очень хорошо изучил его. Если Рей поставил себе цель, он ее обязательно добьется.

— Он меня не получит, — мрачно ответила ему.

— Рей не остановится и будет преследовать дальше. Вы ему необходимы из-за своей особенности — быстро восстанавливаться после полученных травм, — продолжил Стрельников.

— Извращенец, — прошипела сквозь зубы.

— Вы не правы. Он нормальный мужчина, с обычными сексуальными потребностями, — возразил новый знакомый, — Если бы было иначе, я бы не стал с вами разговаривать.

— Еще скажите, что уволитесь, если узнаете, что он бьет своих любовниц, — скептически заметила ему.

— Он их не бьет, — уверенно сказал Роман и посмотрел прямо в глаза, — Вам будет спокойней, если пообещаю, что не спущу глаз и не позволю плохому случиться?

— Вы вуайерист? Любитель подглядывать? — усмехнулась в ответ.

— Нет, Рита, — отверг мою провокацию мужчина, — я начальник службы безопасности и в специфику моей работы входит многое, о чем другие не догадываются.

Он выглядел спокойным. Мои оскорбления не достигли цели. Даже немного совестно стало, потому что Стрельников предлагал помощь, а его приравняла к Радову.

— Послушайте, Рита, — как ни в чем не бывало, продолжил Роман, — Я советую согласиться на предложение Рея. Тем самым вы вернете отцу «Экро», Михаилу Петровичу отремонтируют дом, людей вернут на работу. А для себя можете попросить все, что захотите. Радов выполнит все условия договора. Понимаю, он вынуждает вас принять такое решение, но скажите честно, если бы он пришел к вам до всех трагических событий с предложением стать его любовницей, согласились бы?

— Нет, — не раздумывая, бросила короткий ответ.

— Думаю, Рей так и понял, когда ознакомился с собранной информацией о вас, — нисколько не удивился Стрельников, — Вы не охотитесь за богатыми мужчинами, чтобы выйти замуж, денег отца вполне хватит для обеспеченной жизни. Увлекаетесь дорогим видом спорта, но на него зарабатываете сами, делая ставки и выигрывая. В вашей жизни нет постоянного мужчины, что говорит об избирательности и об отсутствии легкомысленности в выборе партнера. Учитесь прилично и сами, хотя платите за институт. Алкоголем и наркотики не употребляете.

— Вижу, изучили мою жизнь, — хмыкнула в ответ, — Прямо какая-то идеальная получилась.

— Но у вас есть слабое место. Именно туда Рей и ударил, чтобы добиться своей цели, — вскинула не него удивленный взгляд, — Ваш отец и обостренное чувство справедливости.

Пришлось молчаливо согласиться с высказанными выводами. Все так и есть. Я люблю отца, несмотря на то, что решила жить отдельно, проверяя себя на прочность и способность добиться чего-то самостоятельно. И за уволенных рабочих чувствовала ответственность, потому что из-за меня Радов пошел на все это.

— Вижу, вы задумались, — мягко улыбнулся Стрельников, — Рита, согласитесь на предложение Рея и он вернет «Экро» Илье Дмитриевичу и поможет с ремонтом дома Михаилу Петровичу.

— Интересно, как он будет мое желание выполнять, — пробубнила себе под нос.

— И что же вам нужно? — расслышал он мои слова.

— Не поверите, но я хочу выйти замуж за любимого человека и жить с ним в любви и согласии, — со вздохом ответила мужчине.

— Нормальное желание. Вполне вас понимаю, — согласился Стрельников, — Сам женат уже пятнадцать лет и до сих пор люблю свою жену.

— Как бы вы отнеслись к предложению Радова, если бы он захотел вашу жену? — прищурившись, посмотрела на собеседника.

— Трудный вопрос, — согласился он, — Только и ситуации у нас разные. Боюсь, что Рей и для меня нашел бы убедительные доводы.

— Вы так верите в его несокрушимость? — сильно удивилась я.

— Более чем, — вздохнул Стрельников.

— В чем ваш интерес? Зачем уговариваете? — с подозрением уставилась на него.

— Чувствую себя виноватым перед людьми из «Экро», — честно признался Роман, — Из-за моих слов в вашу защиту, Радов решил уничтожить компанию. Но до завтра время еще есть, и Рей может успеть все отыграть обратно. Рита, подумайте еще раз.

После этих слов мужчина попрощался со мной и вышел, вновь проигнорировав заигрывания продавщицы из буфета. Оставшись одна за столиком, задумчиво смотрела в тарелку перед собой, на которой остались крошки. Женская рука забрала посуду, а я все смотрела перед собой не в силах ни на что решиться. Слишком велика ответственность, щедрой рукой Радова взваленная на мои плечи.

Все внутри меня протестовало и требовало отказаться от постыдного предложения. С другой стороны — больной отец, требующий ухода после выписки из больницы, погорелец дядя Миша. Конечно, можно пройти все государственные структуры, потратить на это уйму времени, выбивая какие-то деньги, но это не спасет ситуацию. При отсутствии законченного образования мне светит работа в сетевых магазинах со словами: «Свободная касса!». На большее рассчитывать не приходиться. При этом будет полная занятость и невысокая зарплата. Даже попытаться вновь выиграть деньги в заезде не получится. Если предположить, что у кого-нибудь одолжить эндуро, то денег взять негде для ставки.

Понимаю, так многие люди живут в стране, довольствуясь тем доходом, который получают. Так что ничего трагичного не случится, если ничем не буду от них отличаться.

— Привет, пап! — поцеловала в щеку и улыбнулась родному человеку.

— Ты поздно. Как тебя пропустили? — в глазах отца беспокойство.

— Я умею убеждать, — успокоила его, присаживаясь на край кровати, — Как ты себя чувствуешь?

— Как человек, целый день пролежавший на кровати, — попытался пошутить отец.

Улыбнулась на его старания. Раз пытается шутить, значит, в самом деле идет на поправку. Он был еще таким же бледным, но в глазах уже зажегся знакомый огонек.

— Документы привезла? — спросил отец, после того, как подробно расспросила о лечении и питании.

— Не-ет, — слегка замялась.

Рассказывать о разговоре с Радовым не хотела. Не стоит беспокоить больного человека новыми проблемами.

— Ты лучше скажи, где твои вещи? Мне же их забрать надо, — постаралась перевести тему.

— Я в последнее время у Нины ночевал, — признался отец.

Комментировать никак не стала. В конце концов, он человек взрослый и не могу давать ему советы в личной жизни. Представляю себе, как она перепугана была утром визитом Радова в офис.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

— Я ей позвоню, попрошу, чтобы привезла вещи, — мягко сказала отцу.

— Спасибо, дочь, — он накрыл своей ладонью мою руку.

И в этом жесте была благодарность за понимание. Видимо он переживал, как восприму его переезд к секретарше, с которой не ладила все это время. С другой стороны, если эта женщина поддержала папу в самое трудное для него время, то, по крайней мере, на доброе отношение с моей стороны она может рассчитывать.

— Рита, не затягивай с документами. Людям нужно выплатить зарплату, у них семьи. Чем скорее привезешь, а я подпишу, тем быстрее бухгалтерия сделает начисления, — вновь вернулся к прежней теме отец.

— Хорошо пап, — постаралась свернуть убеждения.

— Не отмахивайся. Я в ответе за тех людей, что доверились мне. Я все деньги со счетов перевел по кредитам, но зарплатные все до копейки оставил, чтобы выплатить в срок, — твердо сказал он.

— Мне бы такого начальника, — раздался слабый мужской голос с соседней койки, — Мой купил себе новый мотоцикл и сказал нам — любуйтесь и ждите в следующем месяце.

Бросила сочувствующий взгляд в ту сторону. Соседа сегодня привезли, с его женой разминулись в дверях.

— Рита, ты меня не слушаешь, — рассерженным голосом окликнул меня отец, — Нельзя людей без зарплаты оставлять. А впереди еще неизвестно что будет.

Известно. Радов их сегодня выкинул на улицу. Не думаю, что он стал заботиться выплатой денег рабочим. Но говорить об этих новостях, понятное дело, папе не собиралась.

— Ты не волнуйся, в следующий раз обязательно привезу, — улыбнулась в ответ, стараясь успокоить взволнованного отца.

Вон и лампочки на подключенных к нему приборах моргать быстрее стали.

Телефон Ниночки у меня, разумеется, был. Выйдя из больницы и пообещав, что документы будут с утра, зарылась в адресной книге. Постараюсь ее уговорить привезти не только личные вещи, но и бумаги, которые необходимо подписать.

— Нина, здравствуй. Это Рита Орлова, — без лишних слов приступила к разговору.

Как только женщина поняла, что мне известно о совместном проживании с отцом и не собираюсь из этого устраивать скандал, забросала вопросами о здоровье. И, что неожиданно порадовало, робко попросила разрешения навестить папу в больнице. Конечно, согласилась и попросила привезти вещи. А потом приступила к трудному моменту.

— Нина, скажи, ты могла бы забрать документы из кабинета? Отец очень беспокоится о них. Я утром приезжала, но не смогла забрать, — тактично обошла момент встречи с Радовым.

— Ох, Рита, — сокрушенно вздохнула собеседница, — нас же продали. Ты слышала?

— В интернете видела информацию, — сухо подтвердила ей.

Распространяться об этом не хотелось.

— Я так боюсь, что Илья Дмитриевич об этом узнает, — всхлипнула женщина.

— Вот и не надо ему об этом говорить. Так что с документами? — настойчиво напомнила ей.

— Вечером сказали, чтобы утром на работу не приходили, — еще один всхлип, — Что к утру компании уже не будет.

— Но ведь выходное пособие должны выплатить? — обеспокоилась я.

— Сказали, ничего мы не получим… Рит? — позвала меня Нина, не дождавшись от меня ответа.

— Не знаю точно, но, кажется, могут не заплатить, — неуверенно подтвердила ей.

Отец этого точно не переживет. В душе еще теплилась надежда, что Радов не совсем подлец, решивший оставить рабочих без денег, но видимо ошибалась. И что делать? Ехать к нему и требовать выполнения обязательств? Так ему на мои слова начхать. Он четко высказал свои условия и будет добиваться цели. Стрельников постарался меня в этом убедить. Странный этот тип. Вроде хватил своего начальника, а приехал поговорить без разрешения. Или нет? Может быть, это очередной шаг со стороны Радова?

Оглянулась по сторонам, пытаясь понять, где сейчас нахожусь. Ночь уже наступила, прохожих практически нет. Поток машин стал реже. А я иду в другую сторону от метро. Поговорить бы с кем-нибудь, посоветоваться. Только с кем? Отцу такое не скажешь, Михаила Петровича тоже боюсь беспокоить. Мало того, что с ожогами лежит в больнице, так еще и давление постоянно повышенное. Второго инфаркта мне не надо! Мамы нет, вот кто бы мог поддержать. Оставался Никита. Только как с парнем на такую тему говорить? Еще кинется в драку с Радовым, а у него охрана да адвокаты. Засадят в каталажку, потом придется еще вытаскивать. Что же делать? Ниночка тоже не вариант. У нее совсем другие ценности по жизни.

Рассуждала, прикидывала, вновь думала. Как ни крути, а получается, что от моего решения множество жизней зависят. Вспомнился сосед отца по палате, схлопотавший инфаркт, когда им зарплату отказались выплачивать. Сколько таких семей сегодня встретили работников «Экро»?

Дорога домой даже не запомнилась. Даже если проехала по кольцу два раза, могла не заметить. Пепелище встретило запахом гари. Черный остов гаража высился угрюмой громадиной на участке. Сиротливо смотрел темные окнами дом без крыши. Поторопилась к себе и включила везде свет. Так хоть ненадолго избавилась от чувства одиночества.

— Рит, привет, — в трубке раздался приветливый голос друга, — Не спишь еще?

— Никита, какой молодец, что позвонил, — выдохнула напряжение последних часов, — Не сплю.

— Извини, сегодня просто сумасшедший день. Замотался. Рассказывай, как день прошел, — он никогда об этом не спрашивал, потому вдвойне было приятно внимание.

Старательно обходя встречу и предложение Радова, рассказала обо всем.

— Жаль Илью Дмитриевича, и фирму его жаль, — посочувствовал мой личный механик, — Что думаешь делать?

— Буду искать работу, — вздохнула в ответ.

— Жаль малярка твоя сгорела.

— Жаль, — вздохнула вместе с ним, — Кстати, что пожарники сказали о причине пожара?

— Они не могли сказать определенно, огонь был слишком сильным, — рассказывал Никита, — Рита, не представляешь, как полыхало! Очень похоже на поджог, если бы кто специально облил бензином гараж, но разгорелось уж очень быстро. В общем, решили написать — самовозгорание горючих веществ. У тебя же там краска была.

Стрельников тоже в первую очередь про поджог подумал. Неужели Радов решился на такое? Но тогда бы его заметили соседи, а они со слов Никиты никого не видели вблизи дома. Господи, хоть дядя Миша жив остался!

Попрощалась с другом и открыла ноутбук. Новость о продаже за бесценок «Экро» мелькала на всех сайтах. Финансовые аналитики подсчитывали стоимость потерь. И я невольно подумала, что эта цена за мою гордость и неуступчивость.

Далась я этому Радову! Что он ко мне прицепился?

Сон приходить отказывался. Перед глазами всплывало испуганное лицо Ниночки в приемной, затем отца и его соседа по палате, несчастный взгляд погорельца Михаила Петровича и серо-зеленые глаза Радова, в ожидании поцелуя смотрящего на меня.

Продаться за то, чтобы остальным вернули нормальную жизнь? Расплатиться собственным телом и решить множество проблем? Стрельников убеждал, что его начальник слово держит. Только как я буду смотреть себе в глаза? Останется хоть капля уважения после того, как стану любовницей Радова? Противно и мерзко, унизительно до такой степени, что вновь захотелось выцарапать ему красивые глаза.

Села и вновь включила ноутбук. Через поисковик нашла фотографию с максимальным приближением и снова всмотрелась в красивое лицо. Да с ним любая готова закрутить роман и не за деньги, а просто от счастья, что такой мужчина обратит на них внимание. А я? В моей голове никак не укладывалось. Как можно заниматься сексом без любви? Если бы Никита проявил инициативу, начал ухаживать и показа свои намерения, была бы рада. Но согласиться стать любовницей человека виновного в разорении отца, было выше моих сил.

Вновь легла, перебирая все «за» и «против».

Просто так сдаться на милость победителя не в моем характере, но Радов действительно хороший психолог. Он не зря сказал напоследок: «И пусть вас совесть не мучает, если она у вас, разумеется, есть». Потому что совесть у меня была. Именно из-за нее не могла уснуть, хотя в прошлую ночь лишь на пару часов прикорнула на жестком диване в больнице.

Отправилась в душ и долго стояла, ощущая, как попеременно то горячая, то холодная вода хлещет по коже. Я наделась, что это позволит расслабиться и уснуть, но мысль работала четко, не давая возможности отдохнуть.

Вышла из душа, намотала на голове тюрбан из полотенца, накинула теплый халат и уселась перед ноутбуком. Очередной поиск на имя Реймонда Т. Радова не принес ничего нового. Родился, родители, учился, список любовниц. Желтые страницы больше ничего не интересовало. Скандалы описывались, когда очередная пассия устраивала сцены ревности. Но никто из них даже в самых откровенных интервью не говорил о жестоком обращении. Они старались вернуть его расположение не более того. Можно было бы сказать, что им заплатили за молчание, но вот их социальный статус и немалое состояние не позволяли сделать такое предположение.

И неожиданно во мне стал просыпаться азарт. Не хуже Стрельникова заинтересовалась фактом маниакального преследования скромной студентки из Москвы с повышенной живучестью. Подумаешь, кости срастались быстро после переломов? И сотрясений никогда не было, хотя во время гонки не раз летела кубарем на всем ходу. Всякие травмы со мной случались, но быстрое выздоровление позволяло отмахиваться от врачебной помощи.

— Зачем тебе нужна я, господин Рейнальд Т. Радов? — задумчиво уставилась в фотографию на экране.

Решение было принято! Вновь выудила из сумки сотовый телефон и, наплевав на все приличия, набрала номер Ниночки.

— Нина, это Рита Орлова. У тебя есть телефон Радова? Есть? Хорошо, я подожду, — поднятая в три часа ночи женщина что-то роняла под ноги, чертыхалась, затем щелкнула выключателем и принялась сонно диктовать.

Даже представила себе эту картину, как она щурится и пытается рассмотреть цифры, чтобы ничего не перепутать. Наверняка шелковая с кружевом ночная рубашка и постель в тон к ней. Ниночка всегда старалась выглядеть стильно.

— Спасибо! — выкрикнула ей и отключилась.

Подглядывая в бумажку, старательно набирала незнакомый номер.

— Рей Радов? Это Рита Орлова, — без предисловий заговорила в полный голос, отметив, что трубку взяли после второго гудка, — Ваше предложение все еще в силе?

— Вы о нашем договоре? — уточнил мужской голос с бархатистыми нотками спросонья.

— О нем, — почти выкрикнула и рассмеялась над собственным энтузиазмом, — Оно все еще в силе?

— Да, — получила спокойный ответ.

— Я согласна, — твердо произнесла в трубку, поумерив энтузиазм в голосе.

— Рад это слышать, — в тон мне отозвался Радов.


ГЛАВА 7

Рита


Пауза. Длинная, тягучая. Вот я и дала свое согласие, а что дальше? Спросить, куда явиться для выполнения обязанностей любовницы? Или молча отключиться, посчитав, что высказанных вслух слов достаточно? Может быть, прошло пару секунд, но за это время вопросы вихрем пролетели в голове, озадачивая и волнуя неопределенностью.

— Рита, вы сейчас дома? — спокойный вопрос показал, что собеседник не собирался прерывать разговор и отключаться.

— Да, — коротко выдохнула и только тогда почувствовала, как задержала дыхание во время показавшейся бесконечной паузы.

— Сейчас вышлю к вам машину, — как само собой разумеющееся, сообщил он.

— Зачем? — моментально напряглась.

— Чтобы привезти вас для подписания договора, — спокойно пояснил мужской голос с бархатистым голосом.

Почему-то при обычном общении не замечала этой особенности. Или я каждый раз была возмущена его поведением и ситуацией, в которой оказалась по милости Радова? Сейчас же лишенная воздействия серо-зеленых глаз чувствовала, как внутри всё отзывается на бархатистость голоса мужчины с модельной внешностью.

— Боитесь, что передумаю? — усмехнулась на такую поспешность.

— Совершенно верно, — не стал он врать и разубеждать, — Если ваше решение продуманное и взвешенное, то время подписания делового соглашения не должно волновать. А если это импульсивный поступок, тогда тем более не стоит откладывать.

Действительно Радов слишком хорошо знает человеческую натуру. Только вот не учел он одного момента — меня подтолкнули согласиться азарт и любопытство, которыми заразилась от Стрельникова.

— Машина уже выехала, будет у вас через полчаса, — почти сухо проинформировал Радов, не дожидаясь моей реакции на его предположения.

Видимо, мужчина не расположен к светской беседе в половине четвертого утра по сотовому телефону.

— Мне что-то с собой брать? — решила уточнить на всякий случай, чтобы потом не чувствовать неудобно в непредвиденной ситуации.

— Личные документы, если вам так будет спокойней, — правильно понял мои сомнения мужчина.

Конечно, возьму! Не хватало еще полностью зависеть от сумасбродства богатого мужчины, решившего купить себе любовницу. Быть бесправной игрушкой в его руках не собиралась.

Сборы заняли немного времени. Волосы стянула в хвост на затылке, натянула джинсы, выудив их кучи свежего белья. За что люблю эту ткань — не требуется глажка. Натянула и можешь отправляться на люди. К запаху гари немного привыкла, но все равно подозрительно обнюхала все предметы одежды, прежде чем их надеть. Тонкая флисовая ветровка (на улице октябрь, холодно по ночам) и неизменная джинсовая куртка завершили мой наряд для выхода. Уж, не знаю, к каким женским нарядам привык господин Радов, я собираюсь одеваться только в то, в чем мне удобно.

С сомнением еще раз потянула носом, и вздохнула, признавая, что противный запах еще долго будет преследовать. Свет автомобильных фар медленно пополз по забору и остановился. Машина приехала, пора выходить. Выдвинула ящик в трюмо, сделанный еще в семидесятых годах прошлого столетия, и достала духи. Французские ароматы всегда были моей слабостью. Даже уезжая от отца, не смогла их оставить, так и сгребла общей кучей в дорожную сумку. Достала J'adore и привычно поднесла к носу открытый флакон, втянула богатый и сочный аромат. Обычно использовала его для торжественных выходов с вечерними нарядами. Мощный, сильный, обволакивающий он придавал уверенности в себе. Именно то, что сейчас требовалось. Несколько капель за ушами, скользнула по шеи вниз в ложбинку груди. Вполне достаточно, чтобы перебить запах гари и быть спокойной и собранной.

Увидев, припаркованный рядом с забором из металлопрофиля, Mercedes-Benz S-Класса даже не удивилась. Прикидывать стоимость не имело смыла. Можно попытаться угадать стоимость в базовой комплектации, но остальная цена зависит от предпочтений покупателя. Так что, сколько Радов в итоге заплатил за этого монстра немецкого автопрома, можно только догадываться. Темно-серый силуэт едва выделялся в ночи, включенные габариты предавали облик призрачного животного, затаившегося и приготовившегося к нападению на свою жертву.

— Маргарита Ильинична? — спросил мужской голос, и темная фигура отделилась от машины.

Надо же, привлеченная габаритными огнями не заметила никого вокруг.

— Вы кто? — строго спросила подошедшего мужчину, стараясь хоть что-то рассмотреть.

Не хватало еще садиться в первую попавшую машину ночью! Пусть для начала представится!

— Господин Радов прислал за вами машину, — вежливо произнес мужчина.

Уже лучше.

— Представитесь, пожалуйста, — потребовала у него тоном, не терпящим возражений.

Он едва слышно хмыкнул, но решил не спорить.

— Кайр, личный помощник Рея, — вежливо произнес мужчина и замер в ожидании моего решения.

— Это фамилия? — нахмурилась и осмотрела темный силуэт с подозрением.

— Так меня зовут, — в голосе послышалась улыбка.

Ночь, незнакомец на машине Радова, мое решение ехать для подписания договора — все происходило словно не со мной. Очень хотелось верить, что это только затяжной кошмар, а утром проснусь, умоюсь на улице у колонки ледяной водой и окажусь в обычном, привычном мире, где есть институт с его парами, отец, управляющий «Экро» из офиса, Никита с обаятельной улыбкой и мой эндуро, недавно купленный. И не будет этого Mercedes-Benz S-Класса, Радова с непонятным интересом ко мне и странного худощавого человека, замершего рядом в ожидании.

— Поехали, — решилась я, не дождавшись пробуждения.

Если приняла решение, какой смысл оттягивать? Радов все равно не успокоится, Стрельников сказал об этом достаточно прямо, а усугублять ситуацию не хотелось. В конце концов, могу передумать при разговоре с Радовым, если что-то не понравится.

В салоне машины пела Барбара Стрейзанд. Тихо, мило, задушевно. Ее голос успокаивал и даже навевал романтическую нотку, придавая атмосферности в этой поездке. Хорошая акустика делала свое дело, а мужчина за рулем лихо вел монстра немецкого автопрома по пустынным улицам. Я думала, что мы направимся в центр, но оказалась не права. Мелькнули высотки с темными окнами спального района, а потом трасса свернула в сторону и нырнула в лес.

Высокий забор, и вокруг предрассветная тьма. Половина пятого утра. Ворота поползли в сторону, открывая вид на двухэтажный дом Радова. Mercedes медленно подкатил к самым дверям. Подъездная дорожка хорошо освещалась фонарями, располагавшимися по обе стороны.

Кайр остановил машину и поспешил открыть дверцу, помогая выйти из машины. Он подал руку таким простым и элегантным движением, заставившим непроизвольно вложить ладонь в его. И тут же удивилась. Отец старался привить правила поведения в высшем обществе, но я упрямо отказывалась делать из себя слабую женщину, во всем зависящую от мужчины. Никогда не дожидалась, чтобы передо мной открывали двери, а уж на помощь выйти из машины вообще презрительно фыркала.

— Рей ждет в гостиной, — едва оказалась рядом с Mercedes-ом, Кайр отпустил руку и приглашающим жестом указал на двери.

Свет горел снаружи и внутри. Видно было, что моего приезда ожидали. Свое общество Кайр не стал навязывать, вернувшись обратно к машине и заведя мотор. В последний раз растеряно оглянулась на авто и направилась к двери. Радов был прав, когда сказал, что не собирается ждать. Чем ближе подходила к дверям, тем меньше становилось во мне уверенности в правильности решения.

Делая каждый шаг, старалась напомнить себе, зачем мне это нужно. И мне эти мотивы уже не казались такими уж убедительными. Я стояла перед стеклянными дверьми, за которыми призывно горел свет, и не могла решиться открыть их. За меня это сделал хозяин дома.

— Добро пожаловать, — вежливо пригласил мужчина, распахнув передо мной дверь и находясь внутри дома.

Его силуэт освещался со спины. Светлого тона толстовка с круглым вырезом, джинсы и легкие топсайдеры в тон штанам с белыми шнурками. Мужчина сделал шаг назад, предлагая следовать за ним. Вошла внутрь и растеряно огляделась. Поднять глаза на хозяина дома смелости не хватало.

Широкий холл объединял все помещения в доме. Отсюда можно было попасть в гостиную, где виднелись два дивана светло-бежевого цвета, стоящие друг против друга. С дрогой стороны дома виднелась столовая с длинным столом и двумя рядами стульев с высокими спинками.

На полу лежал золотистого цвета паркет, придававший воздушности всему дому. Стиль обстановки — современный, но в акцентах использована классика. Так лестница, полукругом уходившая на второй этаж, состояла из хромированных деталей, а каскадная хрустальная люстра, висевшая в холле, явно классических форм. На стенах картины современных художников, почему-то даже не возникло сомнений в их подлинности. В то время как двери в форме «Ампир». Смешение стилей смотрелось интересно, гармонично и создавало определенный уют.

Все возможные люстры и светильники включены. Ночной сумрак остался за стенами этого дома, а здесь создавалось ощущение комфорта и покоя. Словно тревоги и волнения остались за порогом. Я бы с удовольствием расположилась на бежевом диване, откинув голову на спинку, и закрыла усталые глаза, позволяя себе расслабиться и насладиться отдыхом.

Единственное, кто вносил сумятицу в приятные ощущения от окружающей обстановки был сам владелец дома. Высокий, хорошо сложенный, в простой одежде, подчеркивающей все достоинства мужской фигуры, он вызывал во мне противоречивые чувства. Неприятие и отторжение, гнев и желание выкрикнуть в лицо что-то оскорбительно-обидное смешивалось с настороженным восторгом от его внешнего вида. Слишком красив, чтобы быть настоящим! Необычайно завораживающий таинственностью и силой воли, позволившей ему сколотить такое состояние.

— Устали? — заботливо спросил Радов, — Предложить вам что-нибудь выпить?

— Кофе, — кинув взгляд в темное окно, ответила ему, понимая, что скоро рассветет и начнется новый день.

— Со сливками? — уточнил мужчина.

— Да, — согласилась с ним.

Мне бы сейчас бокал красного вина и сон на сутки, чтобы больше никаких волнений.

— Я сейчас, — коротко проинформировал он и направился в сторону столовой.

— Можно я с вами? — поторопилась за ним.

Оставаться одной в пустой гостиной не хотелось. Все время казалось, что решимость покинет, и я попросту сбегу. Или свернусь калачиком на мягком диване и усну.

— Я на кухню, варить кофе, — предупредил Радов.

Кивнула, показывая, что поняла его. Странный. Огромный дом, денег хватает, а кофе для меня решил делать сам. С чего бы это вдруг? Подозрительно смотрела в спину хозяину дома. Кажется, недосып начинает сказываться, в простых поступках начинаю искать подвох. Ведь я разбудила Радова посредине ночи, подняла с постели не только его, но и водителя, а теперь недовольна отсутствием слуг.

Кухня не удивила. Богатство обстановки в доме давало возможность предположить, что хозяйственная часть дома должна быть оборудована по последнему слову техники. Разумеется, плита здесь присутствовала, но и вспомогательных электрических приборов достаточно. Усмотрев кофеварку, направилась к ней, но Радов удивил, достав из верхнего ящика серебряную турку с узким горлышком на длинной ручке и банку с бразильским кофе Bourbon. Крепкий и терпкий аромат заполнил все вокруг.

Мужчина привычными движениями включил керамическую плиту и поставил сосуд на диск. Заворожено смотрела на древний процесс приготовления бодрящего напитка и чувствовала, как внутри все замерло в ожидании. Я устроилась рядом, опершись о разделочный стол. Мое присутствие Радова не смущало, все движения спокойные размеренные. Задумчивый взгляд наблюдал за поднимающейся коричневой пенкой в турке.

— Рита, достаньте две чашки из того шкафа, — попросил мужчина, — кивнув в нужном направлении, — Составлю вам компанию.

Поставила изящные чашки на стол, где, по всей видимости, обедали на кухне, и замерла в ожидании. Радов точно выждал время и убрал кофе с плиты. Позволил немного остыть и затем уже разлил. Из холодильника принес сливки и поставил ближе ко мне. «Утренний кофе на рассвете, приготовленный красивым мужчиной, о чем еще можно мечтать?» — мысленно усмехнулась, отпивая крохотные глоточки. Напиток, достойных самих богов, обжигал и оставлял приятное послевкусие.

— Итак, Рита, вы решились подписать со мной договор, — сделав последний глоток, мужчина отодвинул чашку от себя.

Длинные аристократичные пальцы правильной формы смотрелись уместно рядом с белым фарфором. Вообще этот дом соответствовал владельцу. Ничего лишнего и кричащего, но в тоже время красиво и респектабельно. И даже простой формы стол, где мы сейчас сидели, выглядел рядом с хозяином внушительно и изящно одновременно.

— Да, — сконцентрировала взгляд на дне чашки, где в скудных остатках жидкости плескалась кофейная жижа.

— Вы уже знаете, что «Экро» практически продано и не в моей власти вернуть компанию вашему отцу, — спокойно произнес Радом.

— Это было одно из условий договора, — вскинула на него недовольный взгляд.

— На тот момент, да, — едва заметно кивнул, соглашаясь, собеседник, — Сейчас компания не существует и мне просто нечего вам предложить.

Такого поворота событий я не ожидала! Потрясенным взглядом смотрела на красивое лицо и с ужасом понимала, что мое согласие опоздало. Или точнее сказать вчерашний отказ подтолкнул к развалу «Экро».

— Что ж, значит, сделка не состоится, — выдавила из себя и медленно поднялась на ноги.

Со спинки стула сняла сумку, которую повесила туда в самом начале наших посиделок за кофе. Раскаяние за согласие, позволившее теперь презирать саму себя, растеклось внутри. Дура, на что надеялась? Повелась на аристократичные манеры и решила, что этот «принц» на Mercedes S-Класса кинется спасать попавшую по его же милости в трудную ситуацию студентку? Гадство!

— Забавно, — неожиданно развеселился Радов за моей спиной, — Не ожидал, что так быстро сдадитесь. Вы гораздо дольше сопротивлялись, когда простое согласие могло спасти фирму отца. А сейчас, стоя практически в полушаге от победы, Рита Орлова готова уйти, даже не попытавшись побороться за приз.

Остановилась от неожиданности и повернулась к Радову, явно забавляющегося созданной им ситуацией.

— Вы сами сказали, что вам нечего мне предложить, — неуверенно произнесла в ответ.

— «Экро» действительно больше не существует в том виде, в каком она была при вашем отце, — произнес причина всех моих несчастий, но глаза его смотрели очень внимательно.

— Что это значит? — свела брови вместе, стараясь понять тайный смысл.

— Это значит, что компания не существует, но пока еще есть шанс собрать ее воедино, — с этими словами он встал из-за стола и направился ко мне.

— Вы шутите? — выдохнула то ли удивленная, то ли испуганная от такой перспективы.

— Идемте к Кайру, он вам лучше расскажет, — пригласил жестом руки выйти из кухни.

Знакомая худая фигура расположилась на диване в гостиной. Мужчина окинул нас внимательным взглядом и молча ожидал, пока мы присаживались рядом.

— Кайр, что с «Экро»? — без обиняков спросил Радов.

— Половина акций продана, вторая разойдется сегодня. Только, Рей, там будет такая мизерная стоимость, что наверняка полностью избавиться от них не получится. Слухи быстро облетели фондовый рынок, желающих купить компанию, от которой ты отказался все меньше и меньше, — бодрым голосом доложил личный помощник.

— Реально сейчас купить проданные акции? — внимательно выслушав, спросил Радов.

— Э-э… — протянул Кайр, — Ну, ты задачи ставишь…

— Я задал вопрос, — жестко, словно удар кнута, резанули слова.

— Рынок открывается через четыре часа, — задумчиво потер подбородок с утренней небритой щетиной мужчина, — Если начать с продаж … мы уроним … тогда к десяти остальные выкинут свои … если еще продать … нет, так не пойдет … десять процентов взять, а потом их же слить … шортить не получится … хотя почему? …

Потом он в задумчивости перешел на бормотание, полностью отключившись от действительности. Я ничего не понимала из того, что он говорил. Какая-то абракадабра, урывками срывающаяся с губ личного помощника. При этом лицо мужчины выглядело вдохновленным, сейчас в голове этого финансового гения складывалась сложная рыночная махинация.

— Итак? — поторопил Радов.

— Рынок я возьму на себя. Неделя уйдет на то, чтобы выкупить по заниженной ставке все акции, — заторопился объяснить Кайр, но был прерван нетерпеливым голосом.

— Нет, — Радов кинул на меня короткий взгляд, утверждаясь, что такой вариант развития событий не устраивает одну упертую студентку, — Даю один день. Чтобы к вечеру все акции были в моих руках. Предприятия вновь запустить и выплатить компенсацию за вчерашний и сегодняшний день.

— Рей, ты потеряешь на этом кучу денег, — запротестовал Кайр.

— Это не важно.

— А мне так не интересно! — подскочил на мягком диване личный помощник, — Пришел, деньгами всех завалил. Последние акции ты будешь по заоблочной цене покупать!

— Повторяю. Мне это не важно.

— Рита, ну вы хоть ему скажите! — неожиданно обратился Кайр, ища поддержку, — Это не красиво! Я такой план придумал!

— Рита в первую очередь заинтересована в передачи «Экро» вечером своему отцу, — оборвал поток восклицаний хозяин дома.

Мужчина перевел на меня взгляд, но убедившись в правильности слов Радова, обреченно вздохнул.

— Что вы в бизнесе понимаете?

Расстроенный, что не нашел в нас поддержку, личный помощник поднялся с дивана и отправился на кухню.

— Итак, подписываем договор? — развернулся ко мне Радов и в его взгляде на смену спокойствию и властности пришли интерес и нетерпение.

— Сейчас? Я думала, что после того как «Экро» передадут отцу, — удивилась в ответ.

— Читайте, — вытащил из заднего кармана джинсов свернутый лист бумаги и протянул мне.

Он, что с этим договором никогда не расстается? Так и носит с собой в ожидании, когда проявлю слабость мысли и поставлю на листе свою подпись?

Насмешливым взглядом осмотрела свернутый вчетверо лист и развернула. Это был тот самый кусок бумаги, что скомкала и бросила в лицо вчера в кабинете.

«Я, Рейнальд Т. Радов, передаю компанию «Экро» со всеми активами и пассивами Орлову Ильичу Дмитриевичу в собственность и подтверждаю, что не имею никаких претензий, при условии выполнения своей части договора Маргаритой Ильиничной Орловой.

Я, Маргарита Ильинична Орлова, обязуюсь месяц жить с Рейландом Т. Радовым, исполняя обязанности любовницы по первому требованию.»

— Здесь сказано, что вы передаете «Экро», — еще раз пробежалась по строчкам договора.

— А так же, что вы будете моей любовницей, — поддакнул в тон мне мужчина, — Так как компания еще не передана вашему отцу, то и я не буду требовать исполнения обязательств.

— То есть, хотите сказать, что пока компания… — медленно начала уточнять я.

— Пока весь пакет акций не будет собран, вы будете избавлены от моего общества, — закончил он.

— А потом? Что будет потом? — встревоженным взглядом посмотрела на него.

— Потом я потребую выполнения ваших обязательств, — спокойно ответил он.

— Вы извращенец? — задала вопрос в лоб.

— Только если сами об этом попросите, — улыбнулся в ответ.

— Садист? — не унималась я.

— Вы про плетки, цепи и наручники? — улыбка стала еще шире.

Но он скорее забавлялся моими вопросами, потому что в глазах плясали смешинки, но уж никак не предвкушение от вышеперечисленного.

— Опять же все будет зависеть от вас, — мягко ответил Радов, поняв, что шутить не намерена, — Нет, меня такие сомнительные удовольствия не интересуют. Все, что от вас потребуется удовлетворять мой сексуальный голод по первому требованию.

— Звучит заманчиво, — в моем голосе было полно сарказма, но я была в большой задумчивости.

Что-то определенно было не в порядке с этим договором, но опыта не хватало найти в нем подвох.

— У меня есть одна проблема, — замялась я, затем вскинула голову и договорила, — Не проблема, а условие.

— Слушаю, — благосклонно разрешили высказаться.

— Дело в том, что у меня нет сексуального опыта. От слова «совсем», — произнесла признание и почувствовала, как щеки слегка потеплели.

— Вы хотите сказать, что девственница? — не стал ходить вокруг да около Радов.

— Да, — судорожно сглотнула и продолжила, — Я не хочу, чтобы вы были моим первым мужчиной.

— Я на это не претендую, — спокойно заверил мужчина, — Если вам так удобней, найдите того, с кем приятно разделить первый опыт. На условия договора это никак не повлияет.

— Спа-сибо, — запинаясь, отозвалась я.


ГЛАВА 8

Рита


— Подписывайте, — кивнул на лист бумаги Радов.

— Я еще вот о чем хотела попросить, — когда слишком личный момент обсудили, во мне проснулась жизненная хватка.

— Слушаю, — вежливо отозвался мужчина.

— У Михаила Петровича дом сгорел и гараж, в котором был мой мотоцикл, — с подъемом принялась объяснять ситуацию, — Так вот он пенсионер и денег на ремонт у него нет. Вы поможете?

— Хорошо. Ремонт частного дома, — четко произнес бизнесмен, словно вносил пункт в договор.

— Там еще долги за электричество были, — совсем обнаглела я.

С другой стороны, что такое три тысячи рублей для человека ворочавшего миллиардами долларов? А деньги помогут хорошему человеку.

— Согласен, — подался он вперед и принялся внимательно рассматривать меня, — Что-то еще?

— Верните загородный дом отцу. После выписки из больницы ему некуда возвращаться, — сухо озвучила еще один пункт договора.

— Особняк Орловых будет в распоряжении Ильи Дмитриевича, — отозвался мужчина, — Что попросите лично для себя? Я думал, что вы станете требовать счет в банке, драгоценности.

— Я равнодушна к внешним признакам состоятельности, — пожала плечами.

— Тогда чего бы вы себе хотели? — в его голосе появилась проникновенность, предлагающая открыться.

— Вы все равно не сможете этого дать, — отмахнулась от его вопросов.

— И все же?

— Как и всем. Счастливую семейную жизнь и мужа, с которым буду жить в любви и согласии, — улыбнулась в ответ, забавляясь тем, как он предложит выполнить это условие.

— Действительно, вы правы, в этом я вам помочь не могу, — открыто улыбнулся в ответ Радов.

После того, как я поставила подпись на договоре и передала документ мужчине, он еще раз внимательно перечитал и резким росчерком расписался под моей аккуратной закорючкой.

— Жить мы будем здесь или в квартире, — принялся объяснять мужчина условия, — В гараже можете выбрать любую машину. Ваша комната рядом с моей. Завтрак обед и ужин в одно и тоже время. Мой личный номер, — он продиктовал цифры, — звонить, разумеется, в любое время, но будьте готовы к моим неожиданным звонкам. Чем бы вы не занимались, бросаете все и направляетесь ко мне.

Смущенно кивнула. Звучало странно и почти страшно.

— Так значит, я могу покидать этот дом? — уточнила, потому что в моем представлении скорее хотели использовать, как секс-рабыню, закрыв в этом особняке.

— Разумеется. У вас отец в больнице. Думаю, он будет ждать визитов, — ответил Радов, а я кивнула, показывая, что поняла его.

— Об остальном расскажу, как только возникнут вопросы, — продолжил Ренальд, — Предлагаю подняться в комнату, осмотреться там. Если чего-то нет, то составьте список и вам предоставят. Завтрак будет в восемь, буду ждать в столовой.

Он направился наверх, как гостеприимный хозяин, предлагая проводить в отведенную комнату. Открыв дверь, запустил внутрь и еще какое-то время постоял на пороге, наблюдая за тем, как осматриваюсь.

— И вот еще что. Рита, у вас хорошие духи, — произнес неожиданный комплимент и закрыл дверь.

Последней фразой Радов удивил. Все же он мне представлялся монстром, ворвавшимся в нашу жизнь, разрушив до основания. Однако, надо отдать ему должное, ни разу от него не слышала грубых слов, пошлых высказываний, но и ничего хорошего так же не ждала. Немного подумав, решила отнести его комплимент к обычной вежливости, с помощью которой мужчина пытается построить подобие отношений.

Пожала плечами и решила воспользоваться предложением хозяина дома — осмотреться. Светло-серые тона в интерьере обезличивали помещение. Скорей всего эта комната предоставлялась гостям, решившим остановиться на ночлег. Своими размерами она превосходила тот небольшой домик, который снимала у Михаила Петровича, но и не поражала. У отца в особняке у меня было две комнаты — спальня и гостиная, где пока училась, делала уроки и играла, читала. Там все обставлялось, чтобы удовлетворить потребности. Здесь же обычная гостевая комната с двуспальной кроватью, ворсистый ковер с абстрактным рисунком на полу, занавеси светло-серебристые и множество светильников, сейчас включенных.

Имелась отдельный санузел, отделанный в салатовых оттенках. Ванная на фигурных кованых ножках, придававшие воздушности, душевая кабина, укромно пристроившаяся в углу и необходимый унитаз. Декоративные элементы сочетались по форме и расцветке. Небольшой шкаф для полотенец, кронштейны сушилок и крючки для одежды явно дизайнерской работы. Стильно, красиво и дорого, хотя о цене скорее догадывалась из собственного опыта. Впрочем, человек может позволить роскошь в собственном доме, если на счетах такие капиталы.

Мысленно отметила, что не хватает мыла и других средств гигиены. Надо будет об этом сказать. В комнате меня все устроило. Нужно будет забрать вещи, раз разрешили покидать этот дом.

Не дожидаясь восьми утра, спустилась в столовую. Какой смысл сидеть в пустой комнате, не зная чем себя занять? Уж лучше пройтись по дому и рассмотреть его, пока есть такая возможность.

Первое впечатление оказалось правильным. Здесь были смешены стили, но из-за этого удалось избежать помпезности классики и аскетичной холодности хай-тека. Простые формы и линии разбавлялись элегантностью завитушек.

— Вы рано, — оторвал от созерцания интерьера голос хозяина.

Радов уже расположился в гостиной в ожидании завтрака. Прислуги не было видно. Очень надеюсь, что мужчина в этот раз не станет готовить сам. Иначе обязательно присоединюсь к нему, не в силах испытывать на себе его гостеприимство.

— Вы сказали, чтобы я осмотрелась в комнате. Там не хватает мыла и прочих предметов гигиены, — направилась к нему.

Мы расстались с ним буквально несколько минут назад, так что приветствовать не имело смысла. В ответ на мои слова хозяин дома кивнул, принимая к сведению.

— Есть предпочтения в фирме производителей? — спокойно спросил он.

А я в очередной раз отметила про себя, что мужчина старается вести себя тактично с будущей любовницей, добровольно подписавшей с ним контракт.

— Особых предпочтений нет, — на моих губах появилась едва заметная вежливая улыбка.

Не собираюсь здесь задерживаться, так что не стоит делать это пространство личным.

— Хорошо, — коротко отозвался Радов, — Я распоряжусь.

— Мне нужно забрать вещи из дома, — сообщила ему и напряглась в ожидании ответа.

Как он прореагирует? Запретит выходить из дома, несмотря на недавние заверения в моей свободе?

— Вам нужна помощь? Я так понимаю, водительские права у вас есть, — полувопросительно закончил он фразу.

— Права у меня есть. С вещами справлюсь сама. Я еще хотела в обе больницы наведаться, — едва заметно перевела дыхание от радости, что все договоренности остались в силе.

Что ж, слова Стрельникова о Радове оказались правдивыми. Он выполнял все, что обещал.

— Я бы хотел с вами встретиться вечером в офисе. Думаю, Кайр к этому времени вернет компанию, — спокойно заметил Рейнальд, — В «Экро» соберутся все, кто будет этим заниматься.

— Хорошо, — медленно кивнула, — Во сколько?

Я особо не верила в возможность так быстро выкупить акции. Личный помощник был прав, начав возмущаться нереальность поставленной цели. Но ведь это уже не мои проблемы, правда?

— Созвонимся, — спокойно ответил мой будущий любовник по контракту.

— Можно попросить не впутывать Ниночку в эти разговоры по телефону? — спросила и тут же получила удивленный взгляд с застывшим вопросом, — Отец сошелся с ней недавно. Боюсь, она обязательно расскажет о нашем договоре.

— Почему вы решили, что Нина знает о нашей договоренности? — он слегка приподнял брови, а в глазах проскользнуло веселое удивление.

— Наверняка она печатала его, — настроение стремительно портилось.

То, что ночью казалось решением проблемы, сейчас выглядело именно так, как оно есть. Меня купили для развлечений. Как проститутку. Заплатили, правда, много, но суть дела это не меняет.

— О нашем договоре Нина не знает, — с полнейшим безразличием в голосе произнес Радов, — вот и завтрак. Прошу!

С появлением посторонних в столовой разговор прервался. К нам присоединился Кайр, поставив ноутбук рядом со своей тарелкой. Он едва успел нам кивнуть, как погрузился в мелькающие цифры и графики на экране. Заглянуть на дисплей удалось, когда закончив завтрак, проходила мимо. Личный помощник одновременно покупал, продавал, отдавал распоряжения и следил за малейшими изменениями на рынке. Он жил в этом мире, позабыв об окружающих.

— Рита, гараж с машинами от центрального входа направо, — поднимаясь из-за стола, сказал Радов и неспешно отправился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Проводила его задумчивым взглядом, стараясь избавиться от наваждения. Вроде бы обычный мужчина, пусть даже с необычайно красивой внешностью, но отчего-то он напоминал опасного хищника. Отчетливо возникла ассоциация, если сейчас ради эксперимента, крикну, что отказываюсь от своих обязательств, он мгновенно превратиться из вежливого и воспитанного в кровожадного и жестокого. Его размеренные, плавные движения, природная грация не могли обмануть. В этом человеке живет огромная сила, очаровывающая или подавляющая в зависимости от обстоятельств. Наблюдая за ним, во мне укреплялось убеждение в возможности достижений им любых целей. И я тоже сдалась на его милость. И он повел себя со мной тактично и благородно. Пока.

День получился насыщенным. В гараже выбрала Opel Astra белого цвета, проверила бак с горючкой и отправилась по больницам. Отец порадовал румянцем на щеках. К нему возвращались живость и проницательность. Пришлось объяснять темные круги под глазами беспокойством о его здоровье, старательно обходя вопросы о пожаре, о котором не хотела сообщать, и об «Экро». Ниночка оказалась на высоте. Она отпросилась с работы и привезла вещи отца и документы, которые не смогла забрать в прошлый визит. Мы с ней молчаливо обошли вчерашние события, умолчав, что в кабинете директора компании расположился Радов. Для нас обеих было важно здоровье отца, а плохие новости могут подождать.

Михаила Петровича застала за партией в шахматы. Пенсионер еще вечером организовал турнир, и теперь больные из ожогового отделения забавно смотрелись в перевязках за игрой. Дядя Миша с гордостью рассказывал о своих победах, сетуя, что доска у них всего одна. В общем, и здесь жизнь налаживалась.

В доме складывала вещи в две дорожные сумки. Даже странно, что за такой короткий период успела обжиться таким количеством вещей. Ведь приезжала сюда всего-то с одной сумкой. А потом как-то незаметно они перестали помещаться в шкаф из плит ДСП.

Неожиданный звук проезжающей грузовой машины, а затем резкий двойной гудок заставили подпрыгнуть от неожиданности на месте. Замерла на пару секунд, а потом громкий стук в дверь и окрик: «Хозяева!» не оставили сомнений, что приехали именно к нам.

Распахнув калитку, внимательно осмотрела улыбающегося мужчину, одетого в рабочую одежду.

— Ваш дом горел? — весело спросил незнакомец.

— Да, — подозрительно осмотрела его и двух других мужчин постарше, подходивших к нам.

— Нас отправили для ремонта, — сообщили мне и сунули лист с адресом и именем Михаила Петровича.

— Кто? — одарила их хмурым взглядом.

— Компания «Экро», — сверившись со своими листами, ответил незнакомец.

— Минуточку, — ответила им и достала из кармана джинсов сотовый телефон

Номер Радова уже внесла в записную книжку, нашла и замешкалась, потом решительно нажала на вызов.

— Слушаю, Рита, — мягким, бархатистым голосом отозвался мужчина.

— Ко мне приехали трое мужчин и утверждают, что их прислала компания «Экро», — сухо произнесла в трубку.

— Вы же сами об этом просили, — мягко напомнил он, — Кстати, подъезжайте в офис, как, только объясните строителям объем работ. Кайр утверждает, что до шести вечера у него будет, что нам показать.

Итак, господин Радов предстал во всей своей красе. Он с легкостью выполнял свою часть сделки, ожидая от меня того же. Я же себе слабо представляла каким образом это сделать. Мое признание и высказанное пожелание о другом мужчине приняты были спокойно и даже предложили самой решить эту проблему. Черт! В ближайшем будущем точно не собиралась никого соблазнять! Мерзкий Радов и его договор!

— Хозяйка, мы еще здесь, — напомнили о себе строители.

На меня смотрели три пары мужских глаза, с любопытством рассматривая замершую перед ними девушку. Мысленно усмехнулась: «Трое мужчин. Вот тебе, пожалуйста, на выбор».

— Проходите, — открыла дверь шире и пригласила войти.

Время пролетело незаметно. Строители обмеряли, делали записи, расспрашивали и вновь что-то записывали. Часто мне задавали вопросы, ставившие в тупик. «Из какого леса будем ставить стропила? Чем будем накрывать крышу? Холодный коридор какой ширины? А если мы перенесем дверь сюда?». Голова шла кругом, тем более в отсутствие хозяина приходилось принимать решения. Кроме того переживала, что за их работой не смогу в полной мере приглядывалась. Я внимательно к ним присматривалась, но как можно отличить порядочного человека от жулика? Единственное, что утешало — у дяди Миши брать, кроме старой мебели, нечего.

— Рита, я вас уже час жду. Вы где? — услышала в трубке, когда машинально ответила на звонок.

— Со строителями, — немного растеряно отозвалась под звуки пилы.

Рабочие принялись сразу за дело, убирая все, что мешало им.

— Выезжайте! — приказал Радов.

— Я же не могу их оставить… — начала говорить, но звонок уже был прерван.

Скрепя сердцем оставила мужчин во дворе, вручив им ключ от калитки. Дом и так стоял без двери, окон и крыши. Хорошо вчера документы вынесла и сейчас они хранятся в моем, пусть и не под очень крепким замком.

Место для парковки нашлось быстро. К семи вечера практически все офисные служащие разъехались по домам. Торопливо поднялась на этаж «Экро», быстро осмотрелась. Здесь было пусто. Ниночкино кресло развернуто к выходу, будто секретарша торопилась выбежать как можно скорее из приемной.

Тишина и запустение оказались обманчивыми. Едва распахнула дверь в кабинет отца, как на меня обрушилась лавина голосов. Несколько незнакомых мне мужчин говорили в разнобой и одновременно в небольшие микрофоны перед ними, а на головах виднелись наушники. Теперь становилось понятно, отчего они переговаривались в полный голос. Лишь некоторые бросили рассеянный взгляд в мою сторону, остальные не отрывали взгляды от широких плазменных экранов, где столбцами бежали цифры и чертились графики.

— Что здесь происходит? — в полном изумлении спросила Радова, подойдя к нему.

— Возвращаем «Экро», — он бросил мимолетный взгляд на игроков за столом.

— И … получается? — замялась я.

— Кайр утверждает, что «Экро» принесло мне прибыль, — перевел взгляд на одного из мужчин за столом.

Я тоже посмотрела в том направлении и увидела знакомое лицо. Мужчина был поглощен происходившим на экране и на нас не обращал никакого внимания.

— Как это возможно? — недоумение начинало расти.

— Кайр — гений, — как само собой сообщил Радов, — Он умеет делать деньги даже там, где другие теряют.

Немного понаблюдала за мужчиной, у которого глаза горели азартом.

— И он никогда не проигрывает? — с любопытством поинтересовалась у Рейланда.

— Не без этого. Но потом он отыгрывается на другом. Это рынок, а Кайр чувствует себя в нем, как рыба в воде, — спокойно пояснил он.

Еще некоторое время понаблюдала за активной командой, и перевела взгляд на окно. Уже давно стало темно. Еще подъезжая к бизнес-центру обратила внимание, как стемнело, а сейчас поздний вечер радовал чернильной темнотой, разлившейся по улицам Москвы. Яркие рекламные огни, фонари и освещенные витрины легко разгоняли почти что ночь, но здесь с высоты виднелось хмурое небо.

— Разве рынок в России не должен быть закрыт? — невольно перевела взгляд на часы, стоящие на столе отца.

— Они играют на Нью-Йоркской фондовой бирже, — бросил взгляд через плечо Радов на своих помощников.

— Зачем? — в изумлении развернулась к нему.

Мы стояли у окна, где недавно с отцом рассматривали мой эндуро. Сейчас перед нами простирался ночной город, а за спиной команда специалистов спасала компанию.

— Это идея Кайра, — легкий кивок в сторону личного помощника, — Он не мог смириться с тем, что за проданные акции нужно заплатить больше, чем выручено за них. В общем, он вывел «Экро» на международный рынок. Несколько сделок по продаже и покупке, и он заработал на этом для меня пару миллионов.

— Вы играли компаний отца? — потрясенно смотрела на мужчину.

Во взгляде серо-зеленых глаз проскользнула улыбка, а затем он положил руку мне на талию и привлек к себе.

— Весь риск ложился на мои счета. Ведь в начале игры компания принадлежала мне, кроме того деньги были так же со счетов «Р&Р», — наклонившись ближе спокойно ответил Радов, — Утром у вас ничего не было.

Бархатный голос смягчал жесткость слов, но от этого приятней не становилось. Дернулась и сделала шаг в стороны, не желая находиться в его объятиях.

— Рита, я со своей стороны выполнил обязательства. Как насчет вас? — проследив за моим движением, задал спокойным тоном вопрос Рейнальд.

— Что насчет меня? — постаралась встречным вопросом выиграть время, и устремила растерянный взгляд в окно, отворачиваясь.

— Договор подписан, и я долго ждать не собираюсь. Вы решили свой вопрос? — я чувствовала, как его взгляд буравит мое лицо.

Черт! Щеки постепенно начали загораться румянцем.

— Когда и с кем? — постаралась сказать как можно спокойнее.

— Рита, это не серьезный подход, — отчего-то раздраженно почти прошипел Радов и сделал тот самый разделяющий нас шаг, — Я свою часть договора выполнил, теперь ваша очередь.

— Господи боже! — в негодовании повернулась к нему, — Вы действительно считаете, что у меня есть желание с первым встречным улечься в постель?

— У вас был для выбора партнера целый день, — сухим тоном, в котором проскальзывало раздражение, припечатал он.

— За весь день я общалась с отцом, с Михаилом Петровичем и строителями, — раздраженно ответила ему и попыталась отойти.

Мужчина перехватил мой локоть, и отстраниться не позволил.

— Не хотите строителей, выбирайте кого-нибудь из них, — он резко развернул к столу, где сидели возбужденные игроки.

— Вы с ума сошли! — зашипела на него недовольно и в который раз попыталась вырвать руку из его захвата, — Я не собираюсь никого здесь выбирать!

— Рита, я ждать не намерен! — зло шикнул он в ухо.

— Слушайте вы! Может быть, это для вас просто — поманил пальцем и любая согласна прыгнуть в постель. Я не такая! — несмотря на то, что мужчины за столом были в наушниках и при этом оживленно общались, мы старались говорить почти шепотом, не желая иметь свидетелей.

— Разве? — его тон ударил не хуже оплеухи.

— Подонок! — развернулась и постаралась дать ему пощечину.

— Этот вопрос мы уже выяснили, — холодно сообщил он, перехватив мою руку, — Кайр! — рявкнул так, что помощники услышали и одновременно замолчали, — Что с «Экро»?

— Весь пакет у нас! — радостно подпрыгнул мужчина, — Хоть сейчас можно подписывать документы на передачу. Мне вызывать юриста?

— Продавай! — зло обронил Радов.

— Что продавать? — опешил от такого приказа Кайр.

— «Экро» продавай, — уже спокойно пояснил начальник.

— Что? Опять?! — взвился личный помощник, — ты хоть представляешь, что мне пришлось провернуть, возвращая все акции?

Остальные игроки за столом смотрели на Радова не менее потрясенными взглядами, чем доверенный друг. Они молчаливо выражали свое неодобрение, не решаясь высказаться.

— Прекратите! — выдохнула я и все-таки смогла выдернуть локоть из руки мучителя.

— Вы не собираетесь выполнять свою часть договора, я отказываюсь от своей, — в глазах мужчины мелькнула огонек звериной злости.

Мне вспомнились слова Стрельникова, что он в свое время нашел несколько кандидатур. Кажется, Радову пришла мысль обратиться к другой женщине, более сговорчивой.

— Я … собираюсь, — выдавила из себя.

— Неужели? — злой взгляд продолжал сверлить.

— Да! — ответила ему таким же.

— Когда? — холодно осведомился мучитель.

— Я … не знаю… — перехватила злой взгляд и решилась, — Сегодня!

«Чтоб ты сдох!» — мысленно от всей души пожелала ему.

— До утра, — тут же уточнил Радов, — Утром я отдам команду о продаже.

— Так что? Продавать? — Кайр переводил обеспокоенный взгляд с начальника на меня.

— Нет! — выкрикнула в ответ, но он ожидал слов от Рейланда.

— Нет, — выдохнула с облегчением, когда услышала подтверждение.

— Тогда юрист? — обрадовался мужчина.

С тем же немым вопросом в глазах повернулся ко мне Радов. В ответ кивнула и перевела взгляд на ночной город. На душе было паршиво.


ГЛАВА 9

Рита


Мне вручили один комплект документов за подписью Радова, где он передавал компанию «Экро» в собственность отца. Активы, пассивы — все теперь было оформлено на его имя.

— Рита, я жду до утра, — спокойно напомнил мучитель, а в его глазах проскользнуло предупреждение.

Черт бы его побрал! Навязался на мою голову!

Сунула папку с документами, оформленные по всем правилам оформленные, и направилась на выход. Теперь мне нужно найти того, с кем можно получить первый сексуальный опыт. Собственно, кроме Никиты никто в голову не приходил. Он единственный, к кому могла обратиться с такой просьбой. Жила себе спокойно до появления монстра из «Р&Р» и не торопилась открывать для себя новые впечатления, так нет же! Припер к стенке! Гад и есть. Сволочь, если точнее.

Села в Opel Astra и вытащила сотовый телефон. Часы на дисплее показали двадцать один ноль пять. Самое время, чтобы напроситься на ужин. Набрала знакомый номер и долго ждала, пока Никита ответит. Система сбросила вызов. Опять в своем гараже из-за «болгарки» ничего не слышит. Зато это означает, что дома, а не ушел куда-нибудь. Ладно, просто поеду к нему и при встрече все объясню. Так даже лучше, чем по телефону. В конце концов, о своем договоре с Радовым точно не собиралась сообщать, а как-то надо было объяснить мой порыв провести с ним ночь. Очень надеялась, что глядя в глаза, будет легче это сделать. Поцелуи еще никто не отменял.

От одного представления, что коснусь его губ, почувствовала, как волнение разлилось по телу. Включила мотор и медленно выехала со стоянки. По дороге к дому Никиты завернула в круглосуточный супермаркет и отправилась покупать для себя вино. Не знаю, как у мужчин проходит первый опыт, а я точно волновалась. Постояла в раздумьях перед пачками с презервативами, и ввиду отсутствия опыта, решила взять каждого по одному виду. Думаю, на месте разберемся. Кассирша равнодушно отсканировала покупки, назвала сумму и я расплатилась карточкой (днем пришла смс-ка о переводе). А вот на выходе поймала на себе заинтересованный и пошловатый мужской взгляд. Торопливо отвернулась и поспешила к машине. Итак, решимости не хватало. Как-то всегда представлялось, что мужчина должен инициативу в этом вопросе проявлять, а тут самой приходиться обо всем думать. Впрочем, Радов как раз развел вокруг меня бурную деятельность. И даже не скрывает, зачем я ему понадобилась.

Еще раз набрала номер Никиты, сев в машину на парковке супермаркета. Снова длинные гудки. Хороший заказ, раз он не отвечает и не перезванивает? Кинула в сумку телефон вместе с покупками и направилась к дому друга. В голове подбирала слова, которыми буду объяснять настойчивость.

Подъехала к гаражу и задумчиво осмотрела закрытые ворота. Обычно Никита оставлял открытыми двери. Это всегда был верный признак, что он здесь и готов к работе. Повертела в руках телефон, рассуждая, следует ли еще раз позвонить или идти, если уже приехала. Второй вариант показался предпочтительней и я, прихватив сумку и бутылку вина, вышла из машины. Калитка открывалась секретным нажатием. В свое время Никита показал, чтобы не ждать пока откроют на звонок, и сейчас автоматически проделала привычное движение.

В окнах дома горел свет. По цементной дороже привычно дошла до ступеней крыльца и стукнула в дверь, прежде, чем нажать на ручку. К другу всегда так входила. Много раз Никита выговаривал, чтобы не стеснялась, но привычка оповещать о своем визите укоренилась очень давно.

Дверь скрипнула, и в глаза ударил свет. С темноты ничего не рассмотрела, но шагнула вперед.

— Никита! — позвала я и в тот же миг его обнаженная по пояс фигура предстала предо мной.

— Ритка! — возмущенно воскликнул друг и как-то торопливо принялся выпроваживать за порог.

— Никита, я тебе звонила, думала, ты заработался и не слышишь звонков, — принялась пояснять свой визит без предупреждения.

— Рита, ты что здесь делаешь? — прикрыл за собой дверь парень, и я развернулась к нему.

— К тебе приехала, — окинула взглядом поджарую фигуру, — Холодно, ты чего раздетый на улицу выскочил?

— Рита, я занят. Говори, что случилось, — поторопил друг.

— Понимаешь, в последнее время столько всего случилось, — замешкалась я.

Ведь не говорить же прямо с порога о цели своего визита?

— Что-то с Ильей Дмитриевичем? Тебе нужна помощь? — сложил руки на груди парень.

— Холодно же! Давай в дом зайдем, — возмутилась и сделала шаг к нему.

— Ничего не холодно, — оглянувшись на закрытую дверь, возразил он, — Так в чем дело?

— Ну-у … я, — протянула, не зная, как подойти в такой категоричной форме к своей проблеме, — Вот вино купила, думала, посидим, поговорим. Ты же мне друг?

Показала бутылку купленного вина и даже самой показались свои слова неуверенными.

— Рита, конечно, я твой друг, — неожиданно шагнул ко мне парень и, приобняв за плечи, повел на выход, — И как друг, ты должна меня понять. Не вовремя решила приехать с вином.

— Не вовремя? — удивилась я.

Такого еще ни разу не было. Никита никогда не говорил мне таких слов. Как бы не был занят, всегда находил время для пары слов.

— Рита, ты не маленькая. Сама все должна понять, — мягко, с каким-то нажимом произнес он, — Ты иди, мы с тобой потом созвонимся.

— Никита, кто это? — раздался недовольный голос из распахнувшейся двери в дом.

В просвете четко виднелся женский силуэт. Причем на девушке были только трусики.

— Это друг, она уже уходит, — ответил обнаженной девице парень, — Рита, иди.

Машинально вышла на улицу, а за спиной щелчок двери положил конец нашей дружбе с самым замечательным парнем.


Рей


Рей стоял у окна в гостиной и смотрел на подъездную дорожку к дому. Он ждал ее. Впереди темным тупиком виднелись ворота. Девушка обещала вернуться к утру, но он не мог уйти и лечь спать. Черные когти вытягивались, дотрагивались до стекла и вновь прятались. Зверь внутри становился все сильнее и Радов понимал, что ему остались считанные часы, когда он потеряет контроль.

«Скорее! Скорее!» — мысленно торопил он ту, которая может помочь ему.

Он ненавидел эту зависимость от кого-то другого, но и поделать ничего не мог. Всегда принимающий решения сам, сейчас он с нетерпением ждал женщину, которая даст возможность справиться со зверем.

Часы на каминной полке пробили полночь. Когти вновь удлинились. Зов стал сильнее. Время приближалось. «Ее пока нет. Ты можешь отпустить себя» — искушающее шептал внутренний голос. Рей сжал кулаки, располосовав когтями ладони. Боль отрезвила, и назойливый шепоток в душе отступил. На время.

«Смирись. В этот раз ты должен стать собой. Ничто тебе не поможет» — твердил внутренний голос.

— Она вернется, — ответил вслух Рей.

«Нет. Она уже получила все, что хотела. Ты не нужен ей».

— Она вернется! — когти вновь царапнули по стеклу.

«Отпусти себя на свободу, покорись своей судьбе» — мягко уговаривал кто-то внутри него.

Чужой и очень знакомый. Он ворочался и требовал свободы для него, но Радов точно знал, что тогда его свобода закончится, как впрочем, и жизнь. С этим голосом он борется уже долгое время и с каждым разом это становится все труднее.

— Если она не вернется, я уничтожу ее, — прошипел сквозь зубы обезумивший от ожидания мужчина.

«Это хорошо. Это правильно. Ты сильнее любого человека, пусть знают свое место». Внутренний голос льстил, уговаривал и соглашался, каждый раз подталкивая к тому, к чему стремился.

— Я найду другую, — зло выкрикнул сам себе Рей, стараясь вернуть равновесие, — Их сотни!

«Зачем?» — ласково принялся уговаривать внутренний зверь, — «Ты рожден свободным, так возьми от жизни все! Прояви силу, подчини людей!»

— Она вернется! — еще раз сжал кулаки, впиваясь когтями в ладони.

Прошлые раны успели перестать кровоточить и сейчас растревоженные заново болезненно заныли.

«Будь свободным. Ее нет» — принялся снова повторять такие заманчивые слова голос.

— Я свободен! Всегда! — он выкрикнул эти слова в пустынном доме и сам не поверил себе.

Где его свобода? В богатстве? В бизнесе? В череде любовниц, сменяемых им по прихоти? В чем свобода в этом мире? К чему жить среди людей, которые едва узнают правду, будут охотиться на него и постараются уничтожить. Инстинкт выживания вопил. Он хотел жить. И ждал ее. Как единственное свое спасение и надежду на то, что он победит зов и в этот раз.

Силы на борьбу уходили с каждой минутой, а зверь пока еще не требовал, только убеждал быть свободным. Но по опыту Рей знал, дальше будет хуже и, чтобы побороть зов, ему нужна она.

— Вернулась, — выдохнул с облегчением мужчина, заметив метнувшийся свет фар по воротам.

Внутри него с недовольным шипением зверь свернулся и замолчал, ожидая своего момента. Он знал наверняка, человек не сможет долго бороться с зовом, и его время обязательно придет. А пока он будет ждать и внимательно следить. Она вернулась. Как некстати.

Рей не побежал к Рите навстречу. Наоборот, отошел к бару и плеснул в бокал бренди. Два кубика льда с характерным звуком плюхнулись в коричневую жидкость. Мужчина смотрел в темноту за окном, разгоняемую фонарями вдоль подъездной дороги. «Она вернулась!» — эти слова принесли облегчение, заставив внутренне приготовиться к борьбе. Теперь все должно пойти легче. Инстинкт влечения к женщине должен отвлечь его от зова и вновь выйти победителем в этой борьбе.

Девушка отогнала машину в гараж и теперь направлялась в дом. Его совершенно не интересовало, как прошел ее вечер. С кем была и предавалась любви. Мужчина каждым ударом сердца отсчитывал секунды ожидания.

Мягкой грациозной походкой она прошла вдоль дома мимо окна гостиной. Она ничуть не изменилась. Все те же джинсы, которые она носила с достоинством, куртка, одетая на клетчатую рубашку из мягкой ткани. И сумка необъятных размеров, висящая на плече. Точно в таком же виде Рита уезжала из офиса «Экро».

Тихо и неуверенно девушка открыла дверь и вошла внутрь. Осмотрелась и замерла у порога, не в силах сделать хоть один шаг. Рей втянул в себя воздух, стараясь усмирить бешено бьющееся сердце.

— Будьте, как дома, — тихо произнес Рейланд и заметил, как она явно вздрогнула.

— Вы меня ждали? — спросила девушка, делая шаг вперед.

Кажется, ее неприятно удивило присутствие хозяина дома по возвращении.

— Просто еще не лег, — спокойно ответил и увидел, как она немного расслабилась.

Кому понравится, что его ожидают по приходу домой после того, как отправили провести несколько часов, занимаясь любовью. И простой ответ немного успокоил, хотя она могла не поверить.

— Хотите что-нибудь выпить? — Рей сделал приглашающий жест в сторону бара.

— У меня есть вино, — зарылась в недра необъятной сумки Рита и поставила на столик перед баром высокую бутылку, — Но я бы предпочла что-нибудь покрепче. Это вы сделали перевод денег на карточку?

Молчаливо кивнув на ее слова, он плеснул в стакан бренди и протянул ей, заставляя подойти ближе.

— Уже поздно.

В его замечании можно было прочитать многое: «Пора идти спать», «Я ждал, чтобы заняться сексом», «И почему ты так долго не возвращалась?!» Вот с последним вопросом он старался бороться и не показывать вида, с каким нетерпением ожидал ее.

Как он хотел эту девушку! Непокорную, дерзкую. Все инстинкты кричали: «Она! Это она! Овладей ей прямо сейчас!» Но Рей спокойно смотрел на то, как Рита отводит глаза в сторону и старается не встречаться с ним взглядом. «Боится? Ненавидит? Считает мерзким ублюдком, принуждающим к сожительству?»

Ему нравилось ее тело, которое хотелось прижать к себе, губы без помады, но такого насыщенного розового цвета, что он не мог не желать целовать их. И глаза. Они были самое страшное для него испытание. Темно-карие, удивительно выразительные, передающие каждое движение души. С каким презрением она смотрела, когда он предложил стать любовницей. И как не могла отвести взгляд, поддавшись его магической силе, притягивающей своим началом. Потрясающе!

Девушка поднесла широкий бокал к губам и сделала глоток, немного откинув голову назад. Ее глаза были чуть прикрыты и смотрели перед собой. Рассеяно и задумчиво.

Вспоминает о проведенных часах в объятиях мужчины, которого выбрала? Интересно, ей понравилось? Как это произошло? Он долго подготавливал или наоборот взял ее жестким напором, сминая природную стеснительность? Целовал розовые губы с нежностью или предпочел все свое внимание перенести к округлостям груди? Она смотрела ему в глаза и улыбалась или сжала зубы, зная о своем скором возвращении к нему? О чем она сейчас думает? Этот вопрос интересовал больше всего. Он старался сконцентрироваться на нем, чтобы дать возможность девушке прийти в себя после пережитого. Судя по тому, что она вернулась, едва пробило полночь, они не стали затягивать весь процесс до утра, хотя он дал ей время.

Небольшими глоточками Рита допила бренди и медленно подняла взгляд на Рея. Она смотрела на него с непонятной смесью негодования, отчаяния и возмущения. И что-то в этом взгляде было еще. Что-то глубоко ранимое, словно ей причинили боль. Он вздохнул. Ну, конечно, эту боль причинил он сам, разрушив мир девушки до основания и предложив стать его любовницей.

— Уже поздно, — повторил Радов, — Отдыхайте.

С этими словами мужчина развернулся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Он решил дать ей передышку. Пусть немного свыкнется с мыслью и потом выполнит добровольно то, на что согласилась под шантажом. Она сделает это, у нее нет выбора.

Рей услышал тихие шаги за своей спиной. Рита поднималась следом. Он немного подождал ее наверху и решил, как вежливый хозяин, проводить до комнаты.

— Думаю, вам здесь будет удобно, — распахнув дверь, произнес он и жестом предложил девушке пройти.

— Вы… — остановилась Рита рядом, — вы не хотите меня поцеловать?

Неожиданный вопрос заставил внимательно посмотреть на девушку. Видно было, что вопрос дался ей нелегко. Смелая и притягательная. Ему хватило буквальны секунды для принятия решения. Мужчина властным жестом положил ладонь на талию и привлек к себе. Их взгляды встретились. Серо-зеленые и темно-карие глаза смотрели друг на друга не отрываясь. Такие разные эмоции испытывают они. Выдох и их губы соприкоснулись. Его губы смяли под собой девичьи, Рита на пару секунд замерла, а затем так же страстно ответила на поцелуй. Ее руки скользнули по груди Рея вверх и обняли за шею. Она сама прижималась все теснее, отдаваясь во власть опытного мужчины. Этот поцелуй разрушал выстроенные обоими преграды. Сила влечения заставляла забыть обо всем, что разделяло, и объятия становились все более горячими.

Трель телефона взорвалась в полной тишине дома. Они не могли остановиться, но трезвон не прекращался. Рейланд отстранился и посмотрел на влажные губы девушки, которые он с таким упоением целовал.

— Надо ответить, — хрипло сказал он и решительно шагнул назад.

— Кто может звонить так поздно? — возмущенно спросила Рита.

— В Америке сейчас день, — с вернувшимся спокойствием ответил Радов и направился к двери в свою комнату, — Отдыхайте.

Закрывая дверь, он точно знал, что девушка стоит на пороге своей комнаты и ждет его возвращения. Но на звонок действительно необходимо ответить. Быстрым шагом он подошел к столику, где не прекращал надрываться телефон. Красная лампочка тревожно мигала.

— Слушаю, — спокойно произнес Радов, приложив трубку к уху.

— Рейланд, почему так долго не отвечаешь? — раздался гневный мужской голос.

Рей недовольно поморщился. Он знал, что с наступлением этого времени его будут беспокоить.

— Я тебя слушаю, Леонард, — холодно отозвался собеседнику.

— Киров дает сегодня прием, — мужчина не умерил своего негодования, — Ты должен быть.

В ответ повисла долгая пауза. Рей устало прикрыл глаза, прекрасно зная, что его собеседник не отличается терпением.

— Ты меня слышишь? — рявкнул недовольно мужчина.

— Слышал, — с той же убийственной холодностью ответил Радов.

— Зов уже начался? — спустя пару секунд чуть мягче, задал вопрос Леонард.

— Я не приду, — жестко ответил на предыдущий вопрос Рейланд, проигнорировав последний.

— Ты не можешь! — возмутился собеседник, — Твой зов начался, и ты обязан быть!

— Я никому ничего не обязан, — ответ прозвучал зло.

— Не мне тебе объяснять, — в голосе Леонарда прозвучала усталость, и после паузы добавил, — Грани не отпустят.

— Я сам решу, — хмуро буркнул Радов.

— Прием у Кирова — твой шанс остаться в живых, Рейланд, — мягко напомнил Леонард и отключился.

Радов держал телефонную трубку перед собой и стискивал ее ладонью. У него есть выбор. Как всегда. Принять зов и покончить с этим миром навсегда, принести зло, подчинить людей, показать свою силу. Или предстать перед другими, чтобы в него вцепился с десяток оголодавших самок, знающих о его зове. Жадные, расчетливые они точно знали как себя вести с мужчиной, требуя за свою постель с каждым разом все больше и больше. Ему не жаль денег, но их откровенная алчность и распущенность вызывали отвращение. Когда-то он становился рабом каждой из них, послушно выполняя немыслимые капризы. Кому-то из них нужны были драгоценности, другим покорный раб в постели, выполняющий приказы, третьи натравливали его зверя, забавляясь чужими смертями. И он давал им все в обмен на жизнь. Основной инстинкт выживания у него был сильней всего. Поэтому удалось прожить настолько долго.

Он давно отказался от мысли просить помощи у своих. Каждый сам за себя и искал способы выживания по-разному. И все же Леонард прав, он должен прийти к Кирову. Иначе они посчитают его слабым и начнут охоту.

У него есть Рита. Радову не хотелось показывать ее, но видимо придется сегодня взять девушку с собой. Тем самым он оповестит, что не нуждается в женщинах, потому что место рядом с ним занято, и продемонстрирует свою силу. Он выиграет в очередной раз и будет жить.

Приняв такое решение, Рей положил телефонную трубку на аппарат и вышел из своей комнаты. Быстрыми шагами подошел к комнате девушки и постучал. Не дождавшись ответа, открыл дверь и быстро огляделся. Свет горел в ванной.


Рита


Я услышала голос Радова в его комнате и поняла, что и этот мужчина сегодня предпочел оставить меня. Сегодня не получалось выполнить обещание, данное по договору. Вздохнула, не зная радоваться этому обстоятельству или огорчаться, и, бросив сумку в кресло, направилась в ванную. Запоздало вспомнила о вещах, осталенных в багажнике машины, но возвращаться в гараж не хотелось.

В ванной плыл чарующий аромат. Втянула запах и перевела взгляд на полочки. Miss Dior Blooming Bouquet. Стеклянные флаконы с розовой жидкостью внутри выстроились вдоль и притягивали взгляд своей изящность. Dior. Радов уловил запах моих духов и, когда высказала пожелание о средствах гигиены, он предложил средства по уходу за телом из того же парфюмерного запаха. Господи, что за невозможный мужчина?!

Открутила вентили и торопливо разделась. В ванной было тепло и приятно. Я старалась не думать, но воспоминания упорно возвращали к сцене у дома Никиты. Теперь становилось понятно его не желание говорить. Он не брал трубку не от занятости на работе, а потому что с ним была Светлана. Я ее не знала, но отчего-то она мне нравилась. Выбежала за ним голая во двор, чтобы узнать кто пришел. Не постеснялась, не побоялась замерзнуть щеголяя в одних трусиках. А Никита тоже хорош! Мог бы и по телефону просто ответить, мол, свидание. Хотя нет. Не мог. Он знал, что нравится мне, только видимо сам не разделял симпатий. Как товарищ, решил пощадить романтические чувства девушки и не стал говорить о своем времяпрепровождении. Именно друг и товарищ. Он никогда не видел во мне женщину. Вот поэтому поехала к нему в полной уверенности, что пойдет на встречу. Как друг и товарищ.

Презрительно плюхнула пеной в воде. Как же мерзко и обидно. Приехать, махать перед его носом бутылкой дорого вина и почти произнести просьбу переспать, когда парень выпроваживал со двора.

— Рита, вы сильно устали? — раздался вопрос мягким, обволакивающим голосом.

Ахнула от неожиданности и подскочила в ванной, расплескав часть ароматной пены на пол.

— Что вы здесь делаете? — возмущенно воскликнула и прикрыла руками грудь.

Ненадежная пузыристая защита расползалась клоками по поверхности воды, скорее обнажая, чем скрывая мое тело.

— Хотел вас пригласить на ночной раут, — улыбнулся на мои потуги Радов.

— Уже полночь. Какая вечеринка? — не могла успокоиться и подгоняла пену к себе ближе.

— Помните, телефон звонил? Это и было приглашение, — опираясь на косяк двери, спокойно говорил Радов, нисколько не стесняясь создавшейся ситуации.


ГЛАВА 10

Рита


— Слушайте, куда мы едем? — возмущалась я, просушивая волосы.

— К моим знакомым, — безразлично ответил Радов.

— Как-то странно приглашать на раут после полуночи, — недовольно нахмурилась.

— Они большие оригиналы, — отвечая, мужчина что-то рассматривал в платьевом шкафу, — Вот это подойдет.

И показал вечернее платье. Оно было переливчатое, состоящее из чешуек. Они шевелились с тихим шелестом от каждого движения, напоминая движение змеи.

— Я это не надену, — запротестовала тут же.

— Это самый подходящий наряд для такого сборища, — с недовольным видом осмотрел вечерний наряд Радов.

— Оно мне не нравится, — уперлась тут же, — Вы не понимаете. Глядя на него, у меня единственная ассоциация со змеей.

— Именно. Вы в нем будет выглядеть неотразимо! — положив отвратительную тряпку на кровать, отозвался мужчина и направился к выходу, — Через пятнадцать минут зайду. Все остальное — туфли, белье, чулки — в соседнем шкафу.

Он ткнул в обозначенный предмет мебели и оставил растерянную меня одну в комнате. Странные у него знакомые. Поздние приглашения, вызывающие наряды и теперь торопливые сборы.

Через пятнадцать минут, как и обещал, Радов вежливо постучал в двери и вошел. Окинув оценивающим взглядом, одобрительно улыбнулся и предложил руку. Мужчина настолько выше ростом, что могла себе позволить самые высокие каблуки. Сам он выглядел неотразимо в черном костюме и галстуком в тон моего платья.

— Есть несколько правил, нарушать которые нельзя, — начал говорить мой кавалер, ведя под руку по лестнице, — Первое, ни на шаг не отходите от меня, — кивнула. В незнакомом обществе среди ночи не имела никакого желания заговаривать с незнакомцами, — Второе, старайтесь не отвечать на провокационные вопросы. Я буду сам говорить то, что нужно. Третье, старайтесь не удивляться. Мои знакомые хорошо воспитаны, но часто забывают об этом.

— Я поняла, — отозвалась, чувствуя отвращение перед знакомством с таким обществом.

Впрочем, если не отходить от Радова, то он, лучше зная, как и с кем общаться, не позволит вольных разговоров в мой адрес.

Мы спустились на первый этаж и направились к выходу. Первое недоумение вызвал факт отсутствия пригнанной машины к выходу. Мужчина одет в вечерний костюм, неужели он сам решил быть за рулем?

— И последнее, — неохотно произнес Радов, едва вышли на подъездную дорогу, — Мы пойдем через грани.

— Как? — недоуменно хлопнула на него накрашенными ресницами.

— Вот так, — спокойно ответил спутник и повел в сторону рукой.

Реальность поплыла дымкой. Изображение словно раздробилось в калейдоскопе, соединяясь гранями нескольких кусочков.

— Что это? — потрясенно прошептала я.

— Грани, — мрачно сообщил Радов и направился в измененную реальность.

Не знаю, что подразумевал он, но это было странно. Мы шли по коридору, по обеим сторонам сменялись картинки калейдоскопа. Иногда я узнавала улицы Москвы, но чаще мелькали незнакомые мне перспективы, и даже кажется из других частей света.

— Не понимаю, как это возможно? — потрясенно оглядывалась вокруг.

— Как-нибудь я все объясню, — отчего-то в его тоне прозвучало недовольство.

Мы прошли еще немного, как вдруг Радов остановился и шагнул в одну из картинок.

— Мы пришли, — сообщил он.

Перед нами был огромный особняк, освещенный огнями. На всех пяти этажах, в каждом окне горел свет. Шум празднества доносился на улицу.

— Кто здесь живет? — округленными глазами осматривала строение.

— Господин Киров Степан Георгиевич, — не очень дружелюбно сообщил Рейланд.

— Который владелец… — потрясенно повернулась к Радову.

— Да-да. Тот самый, — недовольно буркнул он, прервав на полуслове.

Еще раз осмотрела свое гадючье платье. Если там все приглашенные уровня Радова и Кирова, то мне даже этот наряд не поможет. Сожрут живьем, если только почувствуют, что я не того уровня. «Экро» не могла равняться ни по доходам, ни по оборотам с этими акулами бизнеса.

Двери распахнулись сами собой. Наверняка стоят фотоэлементы, и мы оказались внутри фантасмагории под названием «ночная вечеринка», как охарактеризовал ее мой спутник.

Женщины были одеты еще более вызывающе, чем мое платье. Мужчины в дорогих костюмах откровенными взглядами шарили по их полуобнаженным телам. В какой-то момент пришла аналогия с балом у Воланда, описанным Булгаковым. Хотя здесь не было Маргариты и кота Бегемота, встречающих на входе, но отчего-то находиться здесь стало жутковато. Теперь даже, если будут насильно отцеплять от Радова, скорее оторву ему руку, чем позволю себя увести.

— Рей! Ты все-таки пришел! — радостно кинулся к нашей паре высокий мужчина.

Он крепко пожал руку моему спутнику и затем перевел внимательный взгляд на меня.

— Это кто? — жестко задал вопрос неприятный тип.

Его карие с зеленью глаза нехорошо осматривали, наглым и неприятным взглядом прохаживаясь по фигуре.

— Маргарита, моя спутница, — положил свою ладонь на мою руку, держащую его пол локоть.

Этот хозяйский жест говорил, что я с ним, и никто не имеет право относиться к спутнице непочтительно.

— Леонард, мой родственник, — закончил представление Радов.

В таких случаях представляют полным именем, но делать замечание не торопилась. В принципе без разницы, какая у этого типа фамилия и чем он занимается по жизни. Его общество не нравилось, вызывая желание сбежать из этого богатого дома. Плотоядный взгляд наконец-то оторвался от меня и обратился на Радова. Странный тип в удивлении вздернул брови, словно ожидая ответа на безмолвный вопрос.

— Рита, моя спутница, — бесстрастным тоном повторил Рейланд.

— Рискуешь, приходя с ней, — неодобрительно почти что выплюнул Леонард.

— Она моя спутница, — делая ударение на каждое слова, в третий раз сказал мужчина.

Едва неприятный родственник отошел, к нам подплыла, виляя бедрами, женщина настолько же красивая насколько было надменным ее лицо.

— Рей, я соскучилась, — полные губы растянулись в улыбке, маня и завлекая, — Ты совсем меня позабыл.

— Ортанс, ты права. Я совсем тебя забыл, — холодно прервал заигрывания Радов.

Она еще сильней улыбнулась, чем-то напомнив хищницу, забавляющуюся ситуацией.

— А ведь когда-то нам было хорошо, — она совершенно игнорировала мое присутствие.

— Кроме меня здесь богатый выбор, — в очередной раз обдал ее холодом мужчина.

— Твои горячие ласки не забываются, — с жаром произнесла Ортанс и в одно мгновение повисла на шее Радова, прижимаясь всем полуобнаженным телом, с намерением поцеловать.

Но у моего спутника оказалась хорошая реакция, и он успел уклониться от губ, но в тоже время у него оставалась лишь одна рука, чтобы освободиться. Я убрала ладонь, позволяя снять с шеи липучку, чем Радов не преминул воспользоваться. Мужские руки ухватили за запястья женщину и оторвали от своей шеи.

— У тебя сильные руки, — не смутилась Ортанс, — Только ты мог связать меня.

В ее глазах плескалось животное желание, отчего мне стало не по себе. Рейланд не торопился освобождать захват на руках, понимая, что навязчивая дамочка в очередной раз попытается повиснуть на нем.

— Ортанс — моя бывшая любовница, — официальным тоном представил Радов женщину, продолжая держать ее руки, — Маргарита — моя спутница.

При этих словах гневный взгляд достался мне, словно хотели разрезать на части острым скальпелем.

— Спутница, — презрительно фыркнула бывшая любовница, — Она не сможет выдержать твой горячий темперамент, ненасытный мой. Только я могу дать тебе столько удовольствия.

Она облизала полные губы и жадным взглядом принялась осматривать мужскую фигуру.

— Маргарита — моя спутница, — еще тверже произнес Радов.

— Если она твоя, отчего же на ней нет твоих отметин? — насмешливо спросила Ортанс, теперь уже шаря любопытным взглядом по моей фигуре.

— Это тебя не касается, — осек он обнаглевшую дамочку.

Как ему хватает терпения разговаривать с ней? Едва женщина сделала шаг назад, признавая свое поражение в домогательствах, Рейланд отпустил ее запястья, а я поторопилась ухватить его за локоть. За те несколько минут, пока длилась эта неприятная сцена, меня осматривали все присутствующие. Двое мужчин буквально раздевали взглядом. Хотелось сбежать из этого гадюшника, но отчетливо понимала, что единственный кто может отсюда увести, так этот, кто сюда привел.

— Держи свою спутницу крепче, — ехидно подчеркнула озвученный статус Ортанс, — Вижу, она приглянулась кое-кому. Или ты как раз для этого сюда ее привел? Задумал обмен?

С этими словами несносная «вешалка» развернулась и ушла прочь, по-прежнему виляя бедрами.

— Обмен? — дрожащими губами задала самый шокирующий вопрос.

— Рита, у нас договор, — мягко напомнил Радов и вновь накрыл рукой вмиг похолодевшие пальцы от открывшихся перспектив.

Потом к нам подходили еще несколько человек, причем они словно соревновались в том, чтобы произвести как можно более отвратительное впечатление. Мужчины красноречиво шарили по мне взглядами, женщины делали откровенные предложения моему спутнику, игнорируя мое присутствие.

— Что за отвратительное место? — передернула плечами после очередного обмена «любезностями», когда Рейланд в который раз представлял свою спутницу, — Если это все ваши родственники, не удивляюсь, что вы выросли таким.

— Каким? — спокойно задал вопрос спутник.

— Человеком, способным ради достижения цели разорить компанию, довести до инфаркта ее основателя и купить его дочь для постели, — презрительно ответила ему.

Находиться здесь было противно и гадко, словно в грязи извалялась. Люди, не придерживающиеся правил приличий, говорящих откровенные грубости и пошлости, не привлекали. Они словно заранее оценивали меня, как ниже их по положению, что возможно и так, но это не дает им вести себя настолько по-хамски.

Радов в окружении знакомых и родственников вел себя с абсолютным спокойствием. Нападки женщин и их откровения он игнорировал, а предложения отклонял столько решительно, что они прекращали наставать и удалялись, давая нам передышку. И что удивительно, с каждой встречей он даже чувствовал себя более уверенно.

— Рей, где ты раздобыл эту малышку? — подошел к нам невысокого роста мужчина с благородной сединой на висках.

На губах играла добрая улыбка, что здесь было редкостью, очки придавали интеллигентности, а манера говорить располагала к себе. В первый раз выдохнула с облегчением.

— Господин Власов, — недовольно процедил спутник.

Такая реакция на приятного в общении мужчину удивила, и я внимательно посмотрела на Рейланда. Кто бы к нам не подходил, он всегда оставался прохладно вежливым. В этот же раз все было иначе.

— Дитя, как вас занесло сюда? — он протянул руку в мою сторону для пожатия и я, повинуясь открытому и доброжелательному жесту, попыталась ответить, но Радов отдернул так, что чуть не упала.

— Я Маргарита, — растеряно отозвалась, как всякий вежливый человек, за что получила еще один ощутимый тычок локтем.

Да, что происходит? У Радова совсем не все в порядке с головой? Единственный нормальный человек попался, так он не дает слово произнести. До этого при его знакомых говорить вообще не возникало желания. Но сейчас-то что не так?

— Маргарита, — чуть прищурился Власов, словно пытался вспомнить меня.

Но я-то точно уверена, что мы не встречались, потому вновь перевела недоумевающий взгляд на спутника. Если не считать слов, когда произнес имя нового незнакомца, Рейланд все это время молчал.

— Вы из Москвы? — тем же доброжелательным тоном задал вопрос Власов, и я даже рот успела открыть, чтобы дать ответ, но вспомнила недовольство Радова и промолчала.

— Я вас не задерживаю, — холодно бросил Рейланд.

— Маргарита, держитесь от этого грубияна подальше, — веселым тоном посоветовал незнакомец в очках, — Он сегодня не в духе и покусать может.

На шутку улыбнулась, но отвечать что-либо поостереглась.

— Кто это? — спросила спутника, едва Власов от нас отдалился настолько, чтобы нас не услышать.

— Не важно, — почти спокойно ответил он и к моей огромной радости направился к дверям.

— Мы уходим? — оживилась тут же.

— Да, нас видели все, кто нужно, — едва заметно кивнул в ответ мужчина, и я приободрилась от перспектив покинуть гадюшник.

Надо запомнить, что если Радов предложит вновь посетить ночную вечеринку, то обязательно отказываться. Пусть один идет и получает удовольствие от общения с невоспитанными родственниками и знакомыми. Неужели в высшем свете, где вращаются богатые и знаменитые, настолько кошмарные нравы? Отца приглашали на рауты, и я сопровождала его, но ничего подобного не видела.

— Странные у вас знакомые, — недовольно произнесла я, входя в дом Радова.

В ответ он только хмыкнул, но ничего пояснять не стал.

— А эти ваши, бывшие … вы с ними тоже заключали договор? — не могла успокоиться.

— В каком-то смысле, — получила ответ.

— Они так вас восхваляли, — от отвращения передернула плечами.

— Хотите прямо сейчас убедиться в их правоте? — насмешливо спросил мужчина, продолжая вести меня под руку, в то время как поднимались по лестнице на второй этаж.

— Не особо, — покосилась на него, — Что-то настроения нет.

— Сегодняшняя ночь наверняка показалась вам странной, но я благодарен за поддержку, — он галантно забрал кисть руки в свои руки и поцеловал, — Вы не представляете, что сегодня для меня сделали.

— Стойко вынесла пару десятков откровенных мужских взглядов и отшила своим присутствием столько же домогательств со стороны женщин? — в свою очередь усмехнулась я.

— И это тоже, — на его губах появилась милая и благодарная улыбка.

Он задержал мою руку в своих, и теперь большими пальцами поглаживал кожу.

— Я был уверен, что вам подойдет этот аромат, — неожиданно поменял тему мужчина.

— Мне нравится Dior, — пришлось признаться.

— Я заметил, ваши духи прекрасно сочетаются со всем образом. Легкие, дразнящие с толикой пряности, добавляющие таинственности к общей привлекательности, — и вновь коснулся губами тыльной стороны удерживаемой им руки, — Отдыхайте, Рита. Уже почти утро. Я вернусь к обеду.

«И потребую выполнения договора» — добавила про себя.

Что он за человек? С одной стороны безупречные манеры, знаки внимания в мелочах, широкие жесты, позволяющие оценить его благородство. И в тоже время резкий, порой жестокий, опасный. Он мне напоминал хищника с хорошим воспитанием. Как если бы волчонка взяли в дом и выдрессировали, как обычную собаку, только от этого он продолжает оставаться тем самым опасным зверем в любой момент готовый показать свои когти и клыки. Кто же он на самом деле?

Могу понять, что в бизнесе нельзя решения принимать сердцем, нужен острый, как бритва, холодный разум. Отец всегда к «Экро» относился, как детищу, это было делом всей его жизни. Он придумал, организовал, за столько лет подобрался костяк компании, и в одночасье потерять стало для него трагедий, сведшей на больничную койку.

Слова Радова, когда сказал, что не претендует быть первым мужчиной, говорят о благородстве и в тоже время его требование по первому звонку быть готовой заняться с ним сексом. Каждый поступок противоречит друг другу. Появляется на рауте, где от женщин нет отбоя, они буквально сами вешаются и, не стесняясь, предлагают себя, с другой стороны отдает приказ Стрельникову искать девушек со странным требованием. По некоторым высказываниям особо настойчивых бывших любовниц создавалось впечатление о Радове, как о человеке, любящим жестокие игрища в постели. С другой стороны он утверждал, что пойдет на это только, если сама захочу. Можно было бы рассуждать о его притворстве во время подписания договора, с другой стороны тот же Стрельников говорил о весе слова, данным Рейландом. И с его стороны он выполнил все обещанное. Дом Михаила Петровича уже принялись ремонтировать, «Экро» вернули отцу. То, что Кайр смог на этом заработать дополнительно, только делает честь финансовому уму помощников Радова, и еще раз подчеркивает весомость обещанного.

Странный, непонятный.

Еще эти «грани». Что это вообще такое? Если новое слово в достижении прогресса, то тогда почему это не применяют? Сколько на этом можно заработать, если зарегистрировать патент! Если говорить о воплощении в жизнь у «Р&Р» достаточный капитал даже поначалу убыточное предприятие вывести в доходные. А если это что-то запретное? Угу, магия, не иначе. Осталось поверить в эльфов, гномов и оборотней. Тогда меня точно можно в дурку отправлять. И ведь никому не докажешь, что видела ноу-хау, а не помешалась рассудком.

Мысли долго гонялись в голове по кругу, пока сон окончательно не сморил.

Радов вернулся домой точно к обеду. Пока его не было познакомилась с приходящей обслугой — горничной и поварихой. Они никогда не ночуют в доме, зато приезжают утром и заканчивают работу в семнадцать часов. Немного поболтав о том, о сем, между нами растаял лед напряжения, и мы почти подружились. Собственно в доме отца выросла под присмотром добрых женщин, помогавших вести хозяйство отцу. Но если там они пытались соблазнить его и выйти удачно замуж, то здесь были только нормальные рабочие отношения. Обе женщины счастливы в браке и уже давно, причем задолго до того, как поступили на работу к Радову.

Поварихе было сорок с небольшим, а горничной Люсе двадцать семь. Именно она купила всю парфюмерную линию для моей ванной. Мы с ней почти час восторгались ароматом, дизайнерской упаковкой и, разумеется, стоимостью. Удивительно, но ни одна из них не задала вопрос о цели моего пребывания в доме. Причем видела откровенный интерес в глазах женщин, но им хватило силы воли не задавать неудобных вопросов. Даже заинтересовало, сколько здесь до меня проживало любовниц Радова, и я уже собиралась его задать, как приехал сам хозяин дома. Обед был готов вовремя, несмотря на нашу трепотню о рецептах, фасонах и парфюмерии. Люся, кажется, успевала быть во всех местах дома одновременно — слушать рассказы о пожаре у Михаила Петровича, убирать комнаты и помогать в готовке Елене-кухарке. Я так же не осталась в стороне от готовки, помогая «на подхвате», чистила корнеплоды, лук разумеется, и присматривала за закипающими кастрюльками. Уж очень Леночка убивалась, когда упускала на плиту пену с закипающего бульона. Ей на все глаз не хватало, а тут я — благодарный собеседник, готовый выполнять черновую работу и присматривать. В общем, с женским коллективом в этом доме отношения наладились.

Обе женщины к хозяину дома относились уважительно, характеризуя его, как некапризного, справедливого, хотя требовательного, и вполне нормального мужчину, делающего большие деньги. Тут у нас мнения разошлись. Я-то знала, чтобы ворочать миллионами, нужно самому руку на пульсе держать, а вот Люся с Леночкой утверждали, будто Радов лишь руководит и сам не сидит перед компьютером. Собственно на этом наши обсуждения хозяина дома закончились, потому как к дому подъехала машина и из нее вышли сам объект наших горячих дебатов и его личный помощник.

— Рита! — радостно воскликнул Кайр, — Как я рад вас видеть! Знаете, Рей меня заинтриговал, сообщив, что теперь вы живете в его доме.

Кинула суровый взгляд на хозяина дома, но тот ответил просто, поселив в сердце крупицу благодарности.

— У Маргариты Ильиничны сгорел дом, который она снимала. Я предложил на время ремонта пожить у меня, — он прошел по лестнице вверх, направляя в свою комнату, а я задумчиво проводила его взглядом.

— Не вздумайте в него влюбиться, — с тихим смехом, посоветовал Кайр.

— А почему? — в той же манере спросила его.

— Погубит он вас, — уже с искренним участием сказал личный помощник.

— Меняет любовниц, как перчатки? — вскинула бровь, показывая свою осведомленность.

— Этим только деньги нужны, — отмахнулся мужчина, словно поняв, кого имела ввиду.

— Вы такого не высоко мнения об увлечениях господина Радова, — постаралась сдержать улыбку, — Неужели ни одна из его любовниц искренне его не любила?

Он одарил таким многозначительным взглядом, что растерялась. Неужели кто-то из тех развратных особ, виденых сегодня ночью, была искренне в него влюблена? Как-то не верилось в такое. Озадаченно, но с молчаливым требованием продолжить объяснение своим словам не сводила взгляда с худой фигуры мужчины в дорогом костюме.

— Сами у него спросите, — спрятался в скорлупу этот в общем открытый к разговору личный помощник, поняв мою настойчивость.

— А если спрошу, ответит? — не могла угомониться и давила дальше.

— Что ответит? — спросил, спускающийся по лестнице Радов.

— Влюблялись ли в вас любовницы? — с деланной веселостью развернулась к нему в ожидании ответа.

На нем, как в прошлый мой ночной визит была толстовка, обычные джинсы и топсайдеры на босу ногу. Видимо, хозяин дома посчитал, что рабочий день на сегодня закончен.

— Нет, — спокойно и почти отстраненно ответил на мой вопрос Рейланд.


ГЛАВА 11

Рита


В который раз отметила, насколько он красив. Серо-зеленые глаза смотрели немного рассеяно, но в тоже время завораживали, и хотелось попасть в их поле зрения. Темно-русые волосы отливали блеском в свете верхней люстры. Широкие скулы и твердый подбородок придавали лицу мужественности, но при этом оно оставалось красивым.

Широкие плечи не могла скрыть спортивная толстовка. Наоборот трикотажная ткань подчеркивала грудные мышцы, хотя узкая талия под ней скрывалась. Джинсы свободные и в тоже время чувствовались под плотной тканью накаченные мышцы.

В воображении представилось, как вот мужчина начнет раздеваться и я увижу его в обнаженной красоте. И именно он настаивает на сексе со мной. От этих мыслей сначала екнуло сердце, потом обдало жаром внутри, а затем щеки загорелись румянцем.

Отвела перепуганный взгляд от красивого мужского лица и встретилась с глазами Кайра. Он чуть приподнял брови, безмолвно спрашивая о причинах моей реакции на его начальника. Уголок губ дернулся в насмешке, словно говоря: «Я предупреждал». И от этого стало еще хуже. Теперь щеки заливала краска стыда. Этот гад купил меня для собственного удовольствия, разрушив нашу с отцом жизнь, а я засматриваюсь на красивую внешность, представляя его обнаженным. Раньше первым делом подумала: «У меня Никита есть!», а теперь даже этого не могла сделать. Друга больше не было. Точнее сказать он был, где-то там, в далеком прошлом, когда можно было доверять друг другу, быть влюбленной в простого парня и оттягивать момент сближения, наслаждаться этим и предвкушать развитию романа. Но теперь этому не бывать никогда.

— Рита, Кайр, стол накрыли, — вырвал из задумчивости голос Радова.

Опять его манеры абсолютно безупречны. Как хозяин дома, он пригласил разделить с ним трапезу. Мы с отцом всегда проще относились к приему пищи, особо не переживая если кто-то из нас опаздывал к столу или совсем забывал об этом.

Люся и Леночка накрыли стол и оставили нас, скрывшись в кухне. Мы заняли понравившиеся места, причем Радов, как воспитанный человек, придвинул мне стул и только после этого устроился сам. Кайр все время посматривал на нас, но от комментариев воздерживался. Впрочем, с ненужным возбуждением к человеку, купившим в моем лице любовницу, уже справилась и спокойно принялась за обед, который помогала готовить.

— Господин Радов, могу я взять машину? Я хотела съездить к отцу в больницу, — закончив обед, спросила хозяина дома.

Он встретился со мной взглядом, его глаза нехорошо прищурились, и по коже пробежался холодок.

— У вас было время, — недовольно процедил сквозь зубы мужчина.

— Я поздно проснулась, — зачем-то принялась оправдываться я, — потом на кухне помогала.

— Этого делать не следовало. Я плачу за это совсем другим людям, — от его напоминания вспыхнула негодованием.

— Посещения в больнице разрешены после обеда, — постаралась сдержаться и не высказывать свое неудовольствие, стараясь напомнить, что об условиях договора знаем только мы двое, и совершенно не обязательно посвящать в подробности остальных, — Отцу не разрешают держать при себе телефон.

— Мне нужно в город, так что я сам вас подброшу, — нехороший взгляд продолжал прожигать меня, но слова и тон, с которыми он отозвался, совершенно не соответствовали ему.

— Не нужно, я сама… — попыталась запротестовать.

— Так будет проще, — отмахнулся Радов на мои возражения, — Кайр, ты сегодня ночуешь здесь?

— Да, я хотел поработать в тишине, — ответил личный помощник, с любопытством наблюдая за нашей перепалкой, — Если, конечно, не помешаю.

В последней фразе прозвучал явный намек, но хозяин дома пропустил его мимо ушей.

— Скорей всего я останусь в квартире, — поднимаясь из-за стола, произнес Радов.

Кайр с молчаливым вопросом перевел взгляд на меня, интересуясь о планах на ночь. И я точно знала, что подписав договор, обязана его выполнить.

— Рита, вам есть, где переночевать в городе? — все же задал неудобный вопрос мужчина.

— Ты задаешь слишком много вопросов, — теперь личный помощник испытал на своей шкуре неприятный взгляд.

После этого Кайр сделал отсутствующий вид и больше не произнес ни слова. Сборы заняли немного времени. Радов снова переоделся, расставшись с домашней одеждой. Я не знала как относиться к его предложению подвести до больницы. Если бы не было нашего договора, то все выглядело как обычная вежливость со стороны хозяина, у которого живу, пока мой дом ремонтируют. Но договор был и Радов не собирался сегодня ночевать в своем доме, предпочитая квартиру в городе. Значит ли это, что и я должна поехать с ним?

— Рита, когда будете выходить из больницы, позвоните мне. Я заеду и заберу, — выезжая из ворот, спокойным тоном произнес Рейланд.

— Хорошо, — сухо отозвалась, понимая значение его слов.

Несколько раз за дорогу порывалась начать разговор и не могла подобрать слов. Мне хотелось обсудить с ним проблему, связанную с тем, что не смогла найти подходящего мужчину, перед тем, как отправиться к нему в дом. Но вспоминалось его предложение в кабинете отца, и желание разговаривать пропадало напрочь. Черт, что же делать? Я говорила совершенно откровенно, когда сообщила о своем нежелании лишаться невинности в его постели, но и других кандидатов на горизонте не было.

Понимаю, это мои личные заморочки, но как-то надо поговорить об этом. Разумеется, я знала о сексе все, что можно узнать в наше время. Интернет и телевидение не стоят на месте. Наверное, я последняя двадцатилетняя девственница в Москве и Московской области. Жизнь с отцом в загородном доме, частная школа со строгими учителями и такой загруженностью, что сил оставалось лишь на вечерний просмотр боевика, а по выходным — гонки на мотоциклах. Да мне реально некогда было интересоваться мальчиками в то время. Даже, учась в институте, не соглашалась на свидания, предпочитая общаться с ребятами, такими же как и я, увлеченными гонками. Никита практически был для меня первой серьезной влюбленностью, и я ожидала, когда он сделает первые шаги. Соглашаться на секс ради самого секса не имела никакого желания, легко отмахиваясь от приглашений на свидания. И вот теперь меня просто поставили перед фактом — сегодня ночью мужчина собирается заняться сексом.

— Рита, я ждал, что раньше приедешь, — встретил меня отец.

— Так получилось, — уклонилась от объяснения задержавших меня причин, — Ниночка была?

— Была, — суховатым тоном ответил он, но в глазах заметила легкий оттенок нежности.

Ладно. Если они, в самом деле, ладят и им хорошо вдвоем, то пусть будут счастливы. Не с моим опытом в личных делах влезать с советами.

Потом пообщалась с лечащим врачом, вновь позабавившим высоким колпаком на голове. Он явно комплексовал по поводу роста и старался xоть так казаться вышe. Прогноз утешaл, отец явно шел на попpавку. Вполне возможно, через неделю его могут выписать. Когда вышла из кардиологического отделения, набрала номер Радова. Внутри все сжималось от ожидания, но поступить иначе не могла.

Он подъеxал чеpез десять минут, слoвно был поблизости. Скользнула на сидeнье рядом с ним, руки сжала между ног и стиснула их бедрами.

— Рита, не нужно волноваться, — его спокойный голос еще сильней заставлял нервничать, — Вы согласились на мои условия …

— Как будто у меня был выбор, — буркнула недовольно.

Мужчина окинул внимательным и потемневшим взглядом.

— Поверьте, всегда есть выбор. Только иногда он нам настолько не нравится, что стараемся его не замечать, — жестко произнес Радов, устремив взгляд на дорогу перед собой.

— И какой был у меня? — с вызовом спросила его.

— Вам лучше знать, — равнодушно бросил он.

— Тогда спрошу иначе. Как бы вы поступили на моем месте? — развернулась к нему корпусом и принялась сверлить его взглядом.

Некоторое время Радов молчал, маневрируя между потоками машин.

— Я бы согласился на предложение, как это сделали вы. Это самое разумное в сложившейся ситуации, — произнес он совсем не то, что ожидала.

— Я спрашивала о других вариантах, — недовольно высказала ему.

— Другим вариантом мог стать полных крах, — бросил холодный и короткий взгляд в мою сторону.

Теперь у меня даже не оставалось сомнений в его жестокости. Он не собирался оставлять в покое нашу семью, добиваясь меня. Если бы продолжила упираться, то он уничтожил все вокруг, принуждая к соглашению. От осознания этого факта на душе стало пакостно.

— Господи, да зачем я вам?! — вознегодовала окончательно, — Есть же девушки, мечтающие оказаться в вашей постели. Они и опытнее и красивее меня. Я-то вам зачем?

— Я объяснил все предельно честно, — его спокойный тон на фоне моего возмущения казался отчужденным, — Вы мне нужны в качестве любовницы.

— По первому требованию, — поддакнула ему.

— Совершенно верно, — подтвердил мои слова.

— Но почему я? Вы красивы, хорошо сложены, богаче моего отца в несколько раз. Я вам зачем?! — не могла успокоиться.

— Рита, почему вы завели этот разговор? Ведь все уже оговорено, — даже тени недоумения нет в его голосе. Только холодная отчужденность, — Вы подписали договор.

— Вы вынудили меня, и я имею право знать причину, заставившую выбрать Риту Орлову в качестве постельной игрушки, — от негодования трясло все сильнее.

— Вы для меня не игрушка, — только и произнес он в ответ.

Гад! Отвернулась к своему боковому окну и больше не произнесла ни слова. В полном молчании въехали в подземный гараж, вышли из машины. Клацнувшая сигнализация больно ударила по издерганным нервам. Радов предложил мне руку, и я безвольно вложила ладонь в его локоть. Так же ни слова не говоря, мы поднялись в лифте и направились к двери. Перед нами их было две. Абсолютно одинаковые и только номера отличались друг от друга.Книголюб.нет

Одна из них открылась и оттуда вышла роскошная брюнетка, одетая в платье из последней коллекции Gucci. Красное с нежно-розовым бантом из шелкового шарфа. Оно облегало фигуру, подчеркивая полную грудь, тонкую талию и идеальной округлости бедра. Через руку перекинут тонкий плащ, а в руке сумочка из той же коллекции, идеально подходящей по тону к платью.

— О, Рей, привет! Рада видеть! — она потянулась к нему за поцелуем в щеку.

— Привет, Виктория, — тон холодно-вежливый, не более того.

Девушка вела себя так, словно не замечала моего присутствия, хотя я перехватила быстрый, оценивающий взгляд.

— Давно не встречались. Я собираюсь в субботу к Лежневым, составишь мне компанию? — она флиртовала и даже не старалась этого скрывать.

— Нет, Виктория. В ближайший месяц я буду очень занят, — он едва заметно улыбнулся и развернулся в мою сторону, — Позволь представить — Маргарита Орлова. Виктория Шеина — моя соседка.

— Виктория, — ей пришлось протянуть руку для пожатия, Радов ей не оставил выбора, представляя меня.

— Мой отец ведет с Рейнальдом бизнес, — едва коснулась холеной женской руки в пожатии.

Она понимающе кивнула, удовлетворившись ответом, но стало заметно, как она попыталась вновь переключить все внимание на себя. Наблюдая за ее маневрами, даже посочувствовала Радову. Представляю, каким лакомым кусочком он выглядел для охотниц за богатыми мужьями. «А Никиты у меня уже нет» — печально вздохнула в очередной раз.

Они еще обменялись несколькими фразами, и мужчина распахнул передо мной дверь. Соседка сделала попытку войти вместе с нами, напрашиваясь на визит, но Радов спокойно пресек поползновения в свой адрес. Дверь захлопнулась, оставляя один на один с ним, возвращая беспокойство, едва утратившее силу во время разговора с брюнеткой.

— Рита, хотите выпить? — скинув обувь, Радов босиком прошел внутрь квартиры.

— Не знаю, — ответила ему, оглядываясь и разуваясь.

Как же мне было страшно. Наверное, я боялась увидеть здесь что-то, что позволит раскрыть тайну хозяина квартиры. Мне хотелось сбежать отсюда. Казалось, сам воздух пропитан опасностью. В загородном доме этого не ощущалось, а здесь каждый предмет обстановки заставлял ощущать беспокойство.

— Тогда бренди, — решил за нас обоих мужчина.

Прошла на голос и оказалась в небольшой по сравнению с загородным домом гостиной. Строгий интерьер говорил о том, что хозяин мужчина. Минимальное количество мебели — диван и одно кресло. Огромный телевизор занимал, наверное, полстены и под ним на полке выстроился ряд бутылок.

Взяла протянутый бокал с коричневой жидкостью и выпила в несколько глотков.

— Простите за сцену в машине, — развернулась к окну, стараясь не смотреть в потемневшие серо-зеленые глаза, внимательно наблюдавшие за мной.

— Вы нервничаете. Я только не понимаю, почему? — он говорил мягко, бархатисто перекатывая слова, — Мы обо всем договорились, вы прекрасно знаете, что вас ожидает.

— Знаю, — мрачно отозвалась и, шумно выдохнув, развернулась и направилась к нему.

Радов продолжал стоять у полочки с бутылками. Определила ту, из которой было предложено выпить, и плеснула себе еще порцию.

— Тогда, в чем дело? — он спросил еще более тихим голосом, словно боялся вспугнуть.

— Все в том же самом, — буркнула в ответ и сделала глоток обжигающего алкоголя, не разбавленного водой.

— Вы решили напиться в надежде, что меня это оставит? — он жестко перехватил мою руку, протянувшуюся к бутылке за очередной порцией.

— А есть шанс? — вскинула на него глаза.

— Ни малейшего, — жестко ответил он.

— Тогда лучше напьюсь, чтобы ничего не помнить, — вырвала у него руку.

— Я вам настолько неприятен? — легкое удивление прозвучало в голосе, а глаза поменяли свой цвет на бушующую зелень.

— Неприятен? Скорее отвратителен, — алкоголь дал не только расслабленность, но и добавил откровенности, — Я презираю вас за то, что вынудили стать любовницей, довели отца до больницы и при этом считаете себя в праве указывать как к вам относиться.

— Рита, вы еще не моя любовница, — из всех слов он обратил внимание только на эти, — И я бы хотел узнать причины, мешающие выполнению договоренности.

— Господи боже! Какой же ты мерзавец, — прошептала потрясенно, глядя в горящие звериной зеленью глаза, внезапно переходя на «ты».

— И это не ответ на мой вопрос, — проигнорировав оскорбления, произнес этот невозможный человек.

— Разве того, что я сказала не достаточно? — снова потянулась к бутылке и плеснула в свой стакан бренди.

— Видимо, нет, — он проследил за моим движением.

— Ты тоже не сказал, почему выбрал меня, — отсалютовала стаканом с коричневой жидкостью.

— Потому что только ты можешь удовлетворить мои сексуальные аппетиты, — он взирал на меня, как на ершистого котенка.

Спокойный хищник наблюдал за потугами явно более слабого существа отвоевать независимость. И вся эта агрессия направлена только к одной цели — избежать любого контакта. Я оскорбляла его, вызывающе разговаривала, призналась в том, что он не привлекает меня в качестве мужчины, а он терпеливо все сносил и ждал с легким удивлением во взгляде.

— Твоя соседка вполне жаждет удовлетворить, — ехидно заметила ему.

— Мне нужна ты, — возразил Радов.

— Еще немного и я поверю, что ты тайно в меня влюблен, — пьяно хихикнула над такой возможностью.

— Это могло бы смягчить твое отношение ко мне? — вкрадчиво задал вопрос мужчина.

— Нет, — мотнула головой, отчего комната поплыла перед глазами.

— Думаю, алкоголя на сегодня достаточно, — с этими словами он подошел и мягко забрал бокал из руки.

Неожиданно комната вновь качнулась, пол ушел из-под ног, а серо-зеленые глаза оказались совсем рядом. Он нес меня на руках, и я точно знала, куда и зачем. Остановить мужчину не было никакой возможности. И я смирилась.

В спальне свет проникал через задернутые шторы. Вечернее солнце спряталось за облаками, и в комнате царил полумрак. Рейланд усадил на кровать и принялся неспешно раздевать. С какой-то отстраненностью наблюдала за спокойными движениями мужских рук, освобождающих меня от одежды. Куртка, рубашка, бюстгальтер откинуты в сторону, затем он надавил на плечи и откинул меня на кровать. Кожей почувствовала прохладу ткани, а мужчина принялся расстегивать молнию на джинсах, а следом снял их и последний бастион — хлопчатобумажные трусики. Я уткнулась взглядом в потолок, а почувствовав себя полностью обнаженной, прикрыла глаза.

Когда услышала шорох одежды, которую Рейланд принялся снимать с себя, перекатилась на живот, ухватив покрывало, лежащее сверху, и попыталась завернуться в него, как в кокон.

— Рита, не надо прятаться, — раздался рядом со мной его бархатистый голос.

Он осторожно выпутал из складок ткани и притянул к себе. Его губы сначала коснулись лба, потом кончика носа и только потом добрались до губ. Мягко, нежно, неторопливо, призывая ответить. Язык обрисовывал контур губ, а рука легла на поясницу и прижимала сильнее к горячему мужскому телу.

— Не надо прятаться, — прошептал он еще раз.

Низкий бархатистый голос обволакивал, манил и возбуждал одновременно. С мастерством он уговорил ответить на поцелуй и с наслаждением углублял его. Мою скованность он побеждал настойчивостью, терпеливо дожидаясь отклика. Рука заскользила вдоль позвоночника, успокаивая и лаская. Он прижимал к себе, но не настаивал, а словно приглашал разделить с ним наслаждение.

В полной тишине слышалось наше дыхание, звуки поцелуев и шорох ткани от движений тел. Смотреть в фильмах, как люди занимаются любовью, это одно, а испытывать на себе нетерпение и сдерживаемый мужской пыл — совсем другое.

Рейланд оторвался от губ лишь за тем, чтобы спуститься короткими поцелуями к шее. Язык лизнул ложбинку в изгибе шеи и очертил влажную полоску к ключице, а затем еще ниже. Мои руки сами собой обняли мускулистый торс, нависший надо мной в этот момент, а он, обрадованный откликом, накрыл губами возбужденную вершину груди. Прикусила губу, чувствуя как по телу пробежали обжигающие иголочки. Мне не хотелось признаваться самой себе, как приятны его поцелуи, ладони, ласкающие тело. Они зажигали внутри меня пламя и желание. Медленно и уверено приближающие к неизбежному.

Красивый, атлетически сложенный мужчина уложил меня в постель с намерением получить удовольствие и старался его так же доставить. Разве можно было перед ним устоять? После признания он понимал, что опыта у меня нет, а потому он только давал наслаждение, не ожидая ничего взамен. Все мои знания были лишь теоретическими, почерпнутые из интернета и из фильмов. Я понимала его потребности и гладила ладонями все, до чего дотягивалась. И это было восхитительно — ощущать под кожей налитые мышцы, вдыхать аромат мужчины и чувствовать отклик на свои действия. Разумеется, я знала как выглядит мужская часть тела, но наблюдать в такой непосредственной близости не приходилось. Однако, стыдливость и неопытность не позволяли дотронуться.

Я видела наливающуюся плоть, часто упирающуюся мне в низ живота или скользящую по бедру. Твердость основания и нежность кожи возбуждали еще сильней, едва только представляла, как он вскоре окажется в сосредоточии моего желания.

Сердце отбивало бешенный ритм, внутри все вибрировала от ожидания, но Рей не торопился, упиваясь откровенными поцелуями. Его губы терзали мой рот, язык в завораживающей темпе вторгался между губ, дразня предвкушением. Когда же мужские пальцы скользнули между ног, замерла на мгновение и сжала бедра.

— Не надо прятаться, — ласково жарким шепотом проговорил он, и я расслабилась, позволяя более опытному партнеру действовать так, как он считает нужным.

Он скользил пальцами между складок, затрагивая чувствительные места. Кажется, его это еще сильней возбуждало, потому что мышцы напряглись, а по телу пробежала дрожь. Понимая всю неотвратимость того, что должно произойти, притянула сильней на себе мощный торс, показывая свою готовность принять мужскую плоть. Рей коленом развел мои бедра и устроился между ними. Он слегка приподнялся, внимательно заглядывая в мои затуманенные желанием глаза, и ответил откровенной улыбкой, не скрывающей его намерений. В очередной раз меня пробила дрожь. Видеть себя объектом мужской страсти было непривычно и странно. Быть с мужчиной в первый раз страшно, но Рей старался пробудить желание и у него это прекрасно получилось.

Он наклонился к изгибу шеи, дотронулся губами поцелуем и резко ворвался внутрь.


ГЛАВА 12

Рита


Я знала, что должно быть больно в первый раз, но знать и испытать разные вещи. Боль внизу живота и от укуса на шее заставили буквально взвыть.

— Почему ты не сказала? — уставился жестким взглядом Радом.

— Чтобы это изменило? — сглатывала слезы, не позволяя им вырваться наружу.

— Я был бы аккуратней, — выдохнул он и склонился над пострадавшим плечом.

Его язык коснулся болезненного места. И еще одно потрясение ожидало меня — он принялся зализывать место укуса.

— Не надо, — сжалась от неприятных ощущений.

Его дыхание касалось влажной кожи, холодило, отчего мурашки покрыли кожу. Он не стал ничего отвечать. Его губы накрыли мои в требовательном поцелуе.

— Я в порядке, — едва он оторвался от губ, поспешила успокоить мужчину.

Неприятная боль внизу живота понемногу успокоилась, пока он упоительно целовал. А затем Рей медленно вышел из меня, хотя и не полностью, а потом снова ворвался внутрь, но уже не с тем напором, что в первый раз.

Его тело принялось ритмично двигаться, с каждым разом увеличивая темп. Едва закусывала губы, чтобы сдержаться и выровнять дыхание, как он набрасывался с поцелуями, взрывая и без того сумасшедший мир ощущениями. Боль переросла в нечто иное, скручивающее все внутри от напряжения. Я старалась сдержаться, не понимая того, что происходит с моим телом, но против воли иногда с губ срывался стон. Нависающее мужское тело подавляло, покоряло и практически клеймило собой. Он не останавливался ни на секунду, с каждым разом все требовательнее вторгаясь внутрь. И я не знала как реагировать.

— Отпусти свои чувства, — тихий шепот дал подсказку.

И я доверилась этому бархатистому голосу, выбросив из головы все, оставив только нарастающие по силе ощущения от процесса соединения тел. Пальцы вцепились в его плечи, ноги обнимали бедра, а пятки упирались в ягодицы мужчины. И это, наверное, были последние связные мысли, потом растворилась в бесконечном взрыве ощущений. По телу пробежала первая волна судороги, скатившаяся в низ живота и заставшая сжать мужскую плоть внутри себя. Это принесло облегчение, и я отдалась на волю оргазма, потеряв окончательный контроль над телом. Рей не остановился, добивая ритмом и заставляя прочувствовать полноту новых для меня ощущений, и только потом позволил себе разрядку.

— Как ты? — ткнулся в губы своими губами Радов.

— В порядке, — выдохнула пересохшим горлом.

Он освободил меня и перекатился в сторону, улегшись на бок.

— Почему ты не сказала? — мягко упрекнул мужчина.

По его голосу поняла, что он улыбается. Вечер окончательно превратился в ночь, и света в комнате едва хватало, чтобы рассмотреть наши очертания, но никак не выражение лица.

— Это ничего не изменило бы, — пожала плечами, — Ты был твердо намерен заняться сексом.

— И не скрывал этого. Но ты хотела другого мужчину для себя, — он постепенно успокаивался, о чем говорила бархатистость в голосе.

— Хотела, — горько призналась.

— У вас не получилось? Ты приехала вчера поздно, — его рука скользнула по моему животу и потом стала опускаться вниз.

— У меня не получилось, — хмыкнула в ответ, — Когда я приехала, он был с другой девушкой.

Рука на мгновение замерла и быстро поднялась вверх, накрыв округлость груди.

— Тебе надо было сказать, я бы был более аккуратным, — рука поднялась выше, а подушечки пальцев провели по саднящему месту на плече.

— Зачем надо было меня кусать? Ты животное что ли? Или, как сейчас пишут в модных историях фэнтези, оборотень? — возмущенно заерзала на месте.

— Слишком был перевозбужден, — он наклонился и коснулся губами уголка рта, — И я не оборотень.

— Это радует, — возмущенно фыркнула, а затем дотронулась до саднящего места, — Черт, кровь!

— Прости, — покаялся он тут же, — Сильно прижал кожу зубами.

— Какая кожа? Что ты несешь? — не могла успокоиться и села на кровати, сложив ноги по-турецки, — Ты кусок мяса пытался отгрызть!

Руками ощупывала плечо и морщилась от боли, айкая при этом. Мужчина с интересом наблюдал за моими действиями, а затем положил руку на колено и медленно погладил вдоль бедра, пробираясь все выше.

— Отцепись, — недовольно дернула ногой, — Я хочу в ванну и осмотреть рану. У тебя бешенства нет? А то, может быть, мне надо поторопиться с прививкой.

— У меня есть только неудовлетворенное желание, — в его голосе послышалась улыбка.

— Опять? — изумилась я.

— Да, — с откровенной простотой признался он.

— О, Черт! Теперь понятно, зачем тебе была нужна девушка с повышенной выживаемостью. С таким темпераментом ты любую затрахаешь, — с этими словами сползла к краю кровати с намерением отыскать в квартире ванную.

— Откуда ты знаешь про повышенную выживаемость? — донесся вслед вопрос.

— Стрельников сказал, — обернулась уже у двери, — Кстати, именно он меня уговорил согласиться стать твоей любовницей, — добавила, услышав нелицеприятные высказывания в адрес начальника безопасности, — Предлагаю выписать ему премию за сводничество.

В ответ Радов захохотал.

Ночь только началась. Когда вернулась из ванной, где внимательно осмотрела место укуса и смыла с себя все следы нашей близости, запоздало вспомнив о купленных презервативах, меня ожидал легкий ужин. В спальне горел ночник на прикроватной тумбочке.

— Я решил, что если мы начали с бренди, то не стоит понижать градус, — с этими словами он указал на сервированный столик.

Мужчина прикрыл бедра какой-то материей, однако вздымающаяся плоть изрядно выпирала. Закутанная в полотенце, устроилась на кровати и приняла из рук бокал с бренди. В голове шумело, но это скорее от испытанных эмоций, алкоголь давно разбежался в организме.

— Рита, я бы хотел поговорить, — произнес Рейланд, когда мы выпили и наслаждались закусками.

— Я всегда открыта к диалогу, — кивнула и запихнула в рот огромный кусок бутерброда с сыром.

— Я не хотел быть твоим первым мужчиной, — спокойно сказал Радов, рассматривая мои обнаженные плечи и грудь, туго обхваченную полотенцем, — Не нужно было скрывать от меня.

— Помню, — кивнула на его слова, — Ты был бы аккуратнее и у меня не красовался укус на плече.

— В этом все дело, — согласился он, — Нам не повезло обоим.

— Я тебя не кусала, — помахала перед ним указательным пальцем.

— Теперь можешь, — хмыкнул он в ответ, — Уже без разницы.

— Уж лучше воздержусь, — отозвалась в тон ему, словно отказываясь от предлагаемого блюда.

Все это время мы шутили и посмеивались, но горящий взгляд мужчины однозначно говорил о его намерениях. Он как хищник наблюдал за добычей и ожидал момента, когда можно атаковать.


Рей


Милая девушка, сидящая на кровати забавлялась и посматривала своими глазищами, не понимая каким огнем они горят. Словно блеск бриллиантов сверкал во взгляде, румянец играл на щеках, а припухшие от поцелуев губы приобрели насыщенный алый цвет. Они манили, подсказывали о возбуждении и желании. Она хотела поцелуев, но отпускала колкости в его адрес, лишь только раздразнивая желание.

Рей смотрел на нее и млел от осознания, что теперь она принадлежит ему полностью. Слюна, попавшая в кровь, заставит ее держаться как можно ближе, сгорая от желания отдаваться ему. Эта женщина будет стремиться испытать снова и снова близость, привязываясь с каждым разом все сильнее. В природе все продумано, чтобы женская особь могла выдержать зверя, ей требуется подчинение, именно его дает слюна, перестраивая организм. Кроме того, от этого подстегивается иммунитет, и регенерация тканей повышается. Сейчас только начало, и зов еще только подает свой голос, а вот позже Рите придется выдержать гораздо больше, чем укус человеческими зубами. А пока ей об этом знать не следует. Она забавляется, подразнивает, а Рей наслаждается переменами в ее организме, возбуждаюсь от дразнящего запаха, выпирающих сосков сквозь плотное полотенце. Эта девушка даже не представляет, насколько соблазнительна сейчас, расхваливая последнюю модель эндуро от BMW. Надо будет купить этот мотоцикл, пусть гоняет. С ее ускоренной регенерацией даже переломы будут срастаться через сутки.

— Ты ничего не ел, — вдруг заметила она, — Ты не голоден?

— Очень голоден, — подарил откровенный взгляд, отчего Рита поперхнулась и закашлялась.

— Ты маньяк, — постучала ладонью по груди, — Неужели одного раза мало?

— Я хочу тебя всегда, — беззаботно ответил и стянул полотенце с бедер.

— Эм-м, — промычала в ответ и стеснительно отвела взгляд в сторону.

— Не прячься, — хмыкнул ей.

— Что ты заладил? Я не прячусь. Сижу тут в одном полотенце с голыми ногами, — она качнула ногой, привлекая к ней внимание.

Интересно. Рей ухватил ее за лодыжку и подполз ближе. Губами коснулся кончика большого пальца. Неужели она вся такая? От нее пахло возбуждающе очаровательно. Ее запах понравился сразу же, едва только уловил его в толпе на соревнованиях. Смесь цветочного аромата и пряности. Он выделялся среди мускусных мужских и пробивался сквозь ее дезодорант.

Обхватил губами большой палец и подразнил языком выемку.

— Эй! Ты что творишь? — попыталась выдернуть ногу Рита, — Я боюсь щекотки! — она взвизгнула, когда прошелся кончиком языка по своду стопы, — Прекрати.

Ей удалось сбежать от меня подальше, но она хохотала и не могла остановиться. Отползала на четвереньках, не подозревая, что короткое полотенце сейчас не прикрывает приятную взгляду промежность. Нежная кожа, едва прикрытая курчавыми волосами, маячила перед глазами, вышибая хоть какое-нибудь разумение. Она не представляет, что сейчас делает со ним. Зверь рванулся изнутри, и когти вспороли ткань.

Заметив преследование, Рита качнула привлекательно бедрами и заторопилась, сбегая по кровати. Они оба знали, чем закончится преследование. Хищник всегда поймает свою добычу и сейчас неосознанно девушка возбудила азарт. Догнать и взять, подчинить и получить удовлетворение.

Она попалась практически сразу, Рей не стал давать иллюзорную надежду, продлевая эту игру. Слишком хотел оказаться в ее тесной глубине, почувствовать каждой клеточкой тела горячую и влажную плоть, обнимающую твердый член. Это было жизненно необходимо сейчас для него, и ей тоже, но пока она об этом не догадывалась.

Рей прижал своим телом к кровати, заставив распластаться по поверхности, и слушал ее веселое возмущение. Она забавно дрыгала ногами, сгибая их в коленях. Мужская рука протиснулась под ее живот и нашла теплые складочки. Рей был прав, девушка сама не осознавала, что от его присутствия возбуждается.

— Рей, прекрати! Хватит! — она хохотала и возмущалась, пытаясь освободиться от жадного захвата рук.

Пальцы скользили, возбуждая женское тело. Она была неопытной и не понимала, что пощады не будет и словами остановить, разгоряченного шуточной погоней, мужчину нельзя. Если только пристрелить. Он ни за что не откажется от удовольствия обладания этим телом. Ворваться, почувствовать влажную тесноту, обволакивающую и благодарно принимающую, дарящую удовольствие, и получить долгожданную разрядку, заставив женщину испытать оргазм.

Стон, сорвавшийся с ее губ, пробрал насквозь. Она старалась заглушить его, уткнувшись в постель, но Рей услышал и усилил напор. Пальцы массировали чувствительное место, вторгаясь внутрь и вновь возвращаясь, едва слышал тяжелый вдох. Он знал, что это означает. Девушка не хотела признаваться в той власти, что он обретал над ее телом. Но у нее уже не было выбора, и мужчина наслаждался ее капитуляцией.

— Черт, Рей! Сделай уже это! Зачем ты меня мучаешь? — она уткнулась в постель и простонала свое признание.

— Эта игра так просто не закончится, — улыбнулся в ответ.

Она неожиданно подскочила, отчего полотенце, сорвалось с ее тела.

— Что ты хочешь? Чтобы я умоляла тебя? — разозлилась его женщина окончательно.

— Я хочу доставить тебе удовольствие. Только тебе одной, — придавил своим телом, вынуждая вновь опуститься на кровать.

— Ты издеваешься? — она вновь попыталась взбрыкнуть.

— Чем не сладостная пытка? — прошептал ей на ухо, — Не смей отказывать мне.

Последние слова заставили ее дернуться, но Рей был готов к этому. Подчинять надо с малого. Сейчас он прошу о том, чтобы позволить дать ей удовлетворение, а потом будет проще. Только первый шаг самый трудный. Нужно лишь подчинить. Даже подписав контракт, она бунтовала, хотя знала, что может ожидать.

Больше книг на сайте - Knigolub.net

— Рей, не надо, — это был стон.

Сладкий, на грани поражения.

— Доверься, — прошептал ей, — Отпусти свои чувства, просто верь мне.

Она судорожно вдохнула, но сопротивляться не перестала. Рей ухватил ладонью ягодицу и помассировал, подавив в себе желание укусить мягкую ткань. Одного на сегодня достаточно. Член требовал своего, перевозбужденный, ставший практически каменным, забирал остатки здравого смысла. Как просто войти в ее влажную плоть и получить удовлетворение. И как ему этого хотелось, но сейчас подчинение своей воли было гораздо важнее.

Она едва держалась, но не сдавалась. Рей ощущал ее на пределе, ей требовалась разрядка, но она не отпускала себя. И тогда опустился на кровать, перевернул девушку на спину и приподнял ее бедра. Перед мужскими глазами появилась изнывающая от возбуждения промежность. Разум отключился начисто. Губы приникли к теплым складочкам и сейчас не было разницы в том какие губы целовал.

— Рей! — она кричала в экстазе, окончательно снося ощущение реальности.

Посасывая, вторгаясь языком, ощущая вкус влаги, только усиливал напор, отчетливая понимая только, что это его женщина и может творить с ней все, что вздумается. Даже прикрыл глаза от удовольствия, растворяясь в ее оргазме. Черт, он вновь захотел почувствовать восхитительною тесноту!

Поднял взгляд, и она предстала в своей сногсшибательной наготе. Открытая и доступная. Ноги раздвинуты, и он мог любоваться покрасневшими от возбуждения складочками, плоский живот не закрывал обзора на округлости груди с возбужденными сосками, а дальше увидел чуть раскрытый рот, губы которого могли соперничать по насыщенности красок с теми, что сейчас находились ближе к нему. Неожиданно пришло понимание — ее возбуждение легко опознать по цвету рта.

Рванулся за поцелуем, так захотелось проверить свою догадку. Она ответила сразу же, едва приник к ней.

— Почему твои губы влажные? — спросила Рита, хотя во взгляде знание ответа на поставленный вопрос, но он поддержал игру.

— Это твой сок, — откровенно ответил и вновь впился в губы.

Бедра терлись о низ живота. Член не мог успокоиться, требуя разрядки. Словно в ответ на эти движения, девушка обняла ногами за талию и приподняла бедра, предлагая то, чего так хотелось в этот момент. Больше сдерживаться не мог. Рей ворвался в нее так же стремительно, как в прошлый и раз, не подозревая о временной преграде, и почувствовал облегчение, замешанное на еще большем желании. Теперь он знал, что может брать от этого тела собственное удовольствие. Рей вторгался каждый раз так глубоко, насколько это было возможно. По позвоночнику импульсы удовлетворения пробегали с каждым толчком. Самый кайф — это когда врываешься в женскую плоть, и выходишь только для того, чтобы повторить вторжение снова. Это временное отступление необходимая мера, чтобы вновь почувствовать удовольствие от нового толчка внутрь, когда раздвигаешь тесноту, завоевываешь. Еще! Хочу еще раз войти и ощущать это постоянно. Да! … Да! … Да! Еще раз почувствовать обнимание упругой плоти, буквально сжимающей, доводящей до безумия. Каждый толчок кричал о том, что ты покорил, подмял под себя и сейчас можешь наслаждаться этим моментом. Да! Момент, когда врываешь в источающую сок женскую плоть — это кайф!

Нет! Это не может продолжаться вечно. Рита кричала, извиваясь под напором. Каждый ее стон и вздох отражались на нем, пробегаясь тысячей иголок под кожей. Потрясающая женщина! Она подходит ему абсолютно!

В этот момент она выкрикнула: «Рей!» и он зарылся лицом на ее груди. Возбужденный член сжимали стенки ее плоти, а он изливался в нее семенем. В этот раз оргазм получили одновременно. Рей лишь хотел разрядки, но она подошла к пику вместе с ним, при том, что ничего не делал для этого специально. Дыхание едва могли перевести. И, судя по тому, как вздымалась грудь Риты, где покоилась его голова, она тоже не скоро поймет, что сейчас произошло.

Черт! Как же все плохо! Они идеально подходят друг другу. Этого Рей никак не ожидал. Едва получив облегчение, он снова хотел испытать оргазм, изливая сперму в ее тело. Член лишь немного расслабился, но стоило Рите немного шевельнуться, как вновь встал колом. Рей хотел ее, несмотря на то, что сегодня это первый день сексуального опыта девушки.


Рита


Не знаю, сколько сейчас времени, но солнце тускло светило в окна. По ощущениям по мне словно бульдозер прошелся, дробя каждую косточку и мышцу гусеницами. Во рту поселился противный вкус вторичного алкоголя, проще говоря перегара. Хотелось дотащиться до горячего душа и принять что-нибудь от головной боли.

Взглядом обвела комнату. Сейчас при свете дня все виделось совсем иначе. Черт! Да я чувствовала себя шлюхой! Правда отчего-то при этом моему телу очень нравилась расслабленность после сегодняшней ночи. Какая длинная она получилось. Вспоминая все, что делал со мной этот гад, в теле вновь пробуждалась возбужденность, внизу живота скручивало от желания, а щеки полыхали от смущения. Вот последнее для меня было важнее всего. Я не могла в первый же свой сексуальный опыт получить столько удовольствия. Да вообще нормальные люди не трахаются ночь напролет! Это ненормально, если они не под каким-то воздействием — алкогольным или наркотическим. Кажется, меня подвел бренди.

С другой стороны я лишилась невинности в опытных объятиях, о которых сейчас вспоминала со стыдом, но очень тепло. Он преодолел мое сопротивление, не стал реагировать на откровенные оскорбления, а просто отнес в постель и сделал счастливой женщиной. Черт! Неожиданно подумалось. Как-то меня всегда напрягал момент моей невинности, а теперь могу пуститься во все тяжкие? В смысле отработав договор в постели у Радова.

Ох!

От упоминания даже в голове меня пронзило желание, а колени подкосились, заставляя ухватиться за мебель. Я не видела его, но хотела вновь ощутить оргазм в его умелых руках. Даже представить страшно каков его опыт.

— Рита, проснулась? — его голос громкий, но почему-то показался мурчащим, словно у кота объевшегося сливок.

— Хочу кофе! — недовольно потребовала я, плюхнувшись на стул за столом на кухне.

В ответ он тихо хмыкнул и плеснул в крохотную чашку из серебряной турки. Черт! Он даже об этом позаботился. Недовольно поежилась, чувствуя как во мне поднимается желание. Я смотрела, не поднимая глаз, на бедра, обтянутые джинсовой тканью, и сгорала от страсти.

— Слушай, ты бы не мог… — недовольно поморщилась и отвела взгляд.

— Что, Рит? Что ты хочешь, чтобы я сделал? — только не этот откровенный и манящий голос!

Я не выдержу. И вскинула голову к его лицу.

— Поцелуй? — вздернула бровь в надежде, что это придаст силы к сопротивлению.

— Как скажешь, — тихо прошептал он и подошел так близко, что пришлось развести колени в стороны.

Его лицо склонилось, и я прикрыла глаза в ожидании выпрошенной ласки. Его губы едва коснулись. От возмущения распахнула глаза и встретилась с его насмешкой. Ах, так. Вцепилась руками в шею, заставляя склониться, и буквально впилась в мужские губы в требовательном поцелуе. Черт. В этот момент я хотела сдернуть с нас одежду и вновь ощутить кожей его горячечность. Ведь тело прекрасно помнило все, что было этой ночью. Он попытался отшатнуться, но я решила действовать решительно.

Руки быстро нашли молнию на брюках и приспустили ткать. Под хлопчатобумажными трусами вздымалась плоть. Как же я ее хотела! Оттянула широкую резинку и обозрела то, что дарило всю ночь наслаждение. Чуть подрагивающий, с выпуклыми венами под темной кожей он привлекал внимание. Я хочу получить еще раз то удовольствие, что подарил он мне.

Черт! Я обхватила ладонями твердость ствола и приникла губами. Надо мной раздался приглушенный вздох. «Я все делаю правильно!» — это была единственная мысль в голове. О технике было прочитано и просмотрено много, только практики не хватало, но внутри росло желание узнать об этом. Мои губы обхватили округлость возбужденного члена, а руки сами заскользили по основанию. Это было … восхитительно. Я слышала, срывающее дыхание мужчины над собой и наслаждалась этим. Внутри меня все горело от неудовлетворенности, но я не могла оторваться от процесса. Язык прохаживался по уздечке, губы придерживали округлость основания, а мужчина не мог сопротивляться и вторгался в мой рот ритмичными толчками, снося окончательно разумность мысли. Его пальцы зарылись в волосы, сжимая и отпуская. Он направлял, задавал темп и обучал, как доставить ему удовольствие. Прикрывала глаза и отдавалась на волю новых ощущений. Это было так похоже на то, как ощущала его внутри себя, и одновременно чем-то иным.

Ночью он мне сказал: «Я хочу доставить тебе удовольствие. Только тебе одной», и я следовала его примеру.


ГЛАВА 13

Рита


Лаская языком и губами, я получала удовольствие, чувствуя, как тело мужчины подходит к оргазму. Поглядывая вверх, видела прикрытые глаза и внимательный взгляд, наблюдающий за процессом. Не удержалась и, распахнув полы халата, скользнула пальцами между своих ног. Возбуждение требовало выхода. Только это движение не осталось незамеченным. Он отодвинулся и ухватил меня за плечи, резко встряхнул, поднял на ноги и прижался в поцелуе.

— Я слишком этого хочу, — прошептал он, — Но там буду только я!

Это был почти приказ. Он толкнул к столу, раздвинул мои ноги и ворвался внутрь, застонав от удовольствия. Я даже себе представить не могла, как этот простой отклик может подействовать на меня. Мышцы внутри сжались, а по телу начали накатывать волны оргазма. Он двигался, а я с каждым его вторжением раскрывалась и сжималась в экстазе, едва он выходил. Это что-то нереальное. Распластавшись на кухонном столе, между чашек с ароматно пахнувшим кофе, я не испытывала ничего лучшего в своей жизни. Принадлежать этому мужчине в любое время и тогда, когда он захочет, — это было все, о чем мечтала.

Я почти теряла сознание, испытывая оргазм, а он продолжал входить, растягивая наше удовольствие. Как же мне нравилось, ощущать твердость мужской плоти внутри себя! Я просто сгорала от страсти и не могла ничего с собой поделать.

— Рей, ты все-таки гад, — сообщила сидящему напротив мужчине.

Он ответил довольной улыбкой, от которой по спине вновь пробежалась волна возбуждения.

— Слушай, это ненормально! — уткнулась взглядом в чашку с кофе и вдохнула дразнящий аромат.

Теперь кофе навсегда будет ассоциироваться в подсознании с этим мужчиной, его страстью и тем удовольствием, что заставил только что испытать на том самом столе, где сейчас завтракали. Пока принимала душ и одевалась Радов, как гостеприимный хозяин, приготовил новую порцию горячего бодрящего напитка и подал к нему легкий завтрак из бутербродов с ветчиной и сыром.

— Вернемся в дом и позавтракаем нормально, — спокойно произнес тем волнующим, бархатистым голосом Рейланд.

Вот гад! Ведь прекрасно понял, что я имею ввиду, но решил перевести тему. Впрочем, это к лучшему. Хотя бы мысли отвлеклись от воспоминаний недавнего секса на этом столе.

— Я не про завтрак, — недовольно сообщила ему, допивая последний глоток восхитительного напитка, — Могу понять, что вчера виной был алкоголь и меня понесло. Но сегодня!

Озадаченно покачала головой, рассматривая тарелки перед собой. Взглядом с серо-зелеными глазами встречаться не хотелось.

— Нам обоим не хватило выдержки, — благородно предложил разделить вину за утренний секс мужчина, — Я же говорил, что только ты мне нужна.

Его теплая ладонь накрыла мою кисть руки, но отдернуть ее не позволила. Пальцы сжали, и я оставила робкие попытки обрести свободу.

— Рита, посмотри на меня, — в мягком тоне послышался приказ.

Подчиняться не хотелось, но он ослабил захват руки и нежно погладил пальцами кожу. Это жест поддержки, а не возбуждения или подчинения. Медленно подняла глаза и посмотрела прямо в его лицо. Черт, я никогда ничего не боялась, тогда почему сейчас прячусь?

— Все, что между нами происходит, нормально. Здесь нечего бояться или стыдиться. Понимаю, из-за отсутствия опыта, у тебя может возникнуть ощущение неловкости, но просто доверься мне. Я всему тебя научу, и время пролетит незаметно, — медленные, спокойные слова переворачивали все внутри, — Потом ты будешь абсолютно свободна.

Глаза излучали тепло и нежность, он говорил спокойно, при этом поглаживая пальцами мою кисть руки, и я понимала, что ничего хорошего в этом нет. Я тонула в серо-зеленом омуте, растворяясь в мужском взгляде. Он хочет, чтобы провела с ним месяц, отдаваясь в постели, но до меня отчетливо пришло осознание своей гибели. Радов предложил секс, а глупое девичье сердце трепещет от привязанности, готовой перерасти в любовь. Как же я его ненавижу за это. Купил, увлек и я, как самая последняя идиотка на свете, влюбляюсь в красивого мужчину, лишившего меня девственности, отчетливо понимая его желание обладать моим телом и полным равнодушием к чувствам.

— Спасибо за кофе, — убрала руку и отвела взгляд.

— Мне нравится готовить кофе для тебя, — улыбнулся он, — Кажется, его аромат теперь всегда будет напоминать о тебе.

Чтоб его! Ведь сама только что думала об этом.

— Мне СМС-ка пришла из института, — засуетилась за столом, стараясь перевести разговор и отвлечься мыслями о «кофе», — Надо будет сегодня заехать, узнать, что они хотят.

— Я тебя отвезу, — направился следом за мной ко входной двери Радов.

— Не надо! — запротестовала тут же, — Прекрасно доберусь на метро.

— Мне в ту же сторону, так что нет проблем, — он повернул ключ в замке и распахнул дверь.

Мы подошли к лифту, а позади открылась дверь. Даже спиной почувствовала недовольный взгляд.

— Так вы ночевали вместе? — раздался женский голос.

— Доброе утро, Виктория, — развернувшись к соседке, спокойно поздоровался Радов.

Я обернулась и получила уничтожающий взгляд. Понять красотку можно, если вспомнить каким любовником оказался Рей. Хотя отчего-то казалось, что дамочку в первую очередь интересовал капитал на счетах владельца компании «Р&Р».

Когда мы вошли в кабину лифта, нас придавил аромат тяжелых духов — пряность в огромной пропорции сладости. Он напомнил что-то церковное, наверное, это был сандал. В естественной защитной реакции отшатнулась от одетой в темно-синее платье от Armani. Глубокий вырез соблазнительно подчеркивал ложбинку между грудей, собранные мягкие складки у талии фиксировались круглой брошью, позволяя полочкам расходиться при ходьбе и открывать вид на стройные ножки, обутые в велюровые полуботинки на высоком каблуке в тон квадратной сумочки, свисающей на плече. Прикинула примерную стоимость наряда для прогулки утром по магазинам и хмыкнула, поняв, что за эти деньги можно сделать капитальный ремонт в доме Михаила Петровича.

Сама была одета гораздо скромнее. Меня престижность марки не привлекала. Как только поняла, что могу сэкономить на стоимости одежды, и потратить деньги на мотоцикл, сразу же отказалась от покупки фирменных вещей, довольствуясь качественными аналогами. Джинсовые штаны и куртка всегда выручали в любой ситуации. Только не сегодня.

Соседка смотрела на меня таким ледяным взглядом, словно старалась заморозить, при этом держалась рядом с Радовым, флиртуя с ним и очаровывая. Мужчина отвечал ей вежливо и даже смеялся над штуками, интересовался общими знакомыми, которых оказалось много. Они быстро нашли тему для разговора и продолжали общаться, войдя в подземный гараж.

Интересно. У нас с Рейландом договор, что месяц должна быть его любовницей, но в нем не оговаривалась верность. Эта мысль неприятным холодком пробежалась по позвоночнику. Подразумевается ли, что Радов может оказывать знаки внимания другим женщинам и при желании заниматься с ними сексом? В груди неприятно закололо от такого предположения. Он мужчина красивый, богатый и даже свободный, несмотря на нашу договоренность, что ему может помешать соблазнять по ходу дела еще кого-то? Ревность. Жгучая, иррациональна, неоправданная обожгла душу.

И погода тоже приготовила сюрприз. На улицах Москвы пошел снег. Крупные хлопья почти застилали весь обзор, дворники едва справлялись, расчищая стекло. На дорогах не проедешь. Аварии блокировали большинство направлений. Очистительная техника старалась хоть немного расчистить падающий снег, стараясь лавировать между легковушками и внедорожниками.

Брюнетка сходу оценила ситуацию и вырулила на объездную дорогу. Она очень тепло попрощалась с Радовым перед тем, как сесть за руль, попыталась прижаться всем телом, но была вежливо остановлена мужчиной, что мне понравилось.

— Куда нам? — спросил Рей, когда мы влились в медленно двигающихся поток.

— Ты же сказал, что нам по пути, — подозрительно прищурилась на него.

— Я же не мог тебя отпустить в легкой куртке по такой погоде, — быстро нашелся с ответом Радов.

— Ты видел, что пошел снег и ничего мне не сказал? — осуждающе покачала головой.

Все теплые вещи остались в домике Михаила Петровича. Когда собирала сумку, побросала туда самое необходимое, не ожидая, что вскоре потребуются свитера, зимние кроссовки и пуховик.

— Ладно, сознаюсь, — примирительно произнес Радов, — В окно сегодня не смотрел. Просто хотел с тобой еще немного побыть.

Кинула на него полный изумление взгляд. Неужели он говорит правду, и ему в самом деле интересно проводить время рядом со мной, хотя только что улыбался знойной брюнетке? Он поймал мой взгляд и улыбнулся той самой очаровательно-завораживающей улыбкой, потом снял руку с рычага переключения скоростей и сжал ладонью мое колено. В этом жесте было так много: подтверждение его слов, признание в необходимости чувствовать рядом и согревающая поддержка в это холодное, осеннее утро с падающим, первым снегом. Положила свою руку сверху, и мы переплели пальцы.

Пробка замерла уже на несколько минут, позволяя не следить за дорогой и не отводить откровенного взгляда. Он потянулся ко мне, и я подалась вперед в ожидании поцелуя. Губы соприкоснулись, и мы жадно дарили и получали в ответ горячую ласку. Внутри разливалось желание, связывающее в узел внутренности от невозможности прямо сейчас удовлетворить свою настоятельную потребность принадлежать друг другу. И его ответ губами был столь же красноречив. Я сходила с ума, а он целовал с такой страстью, что сдерживать стонов уже не получалось.

Снег ложился на стекла, прилипал и отрезал от мира вокруг. Стоящие в пробке машины изнывали от бездействия, а мы не могли остановиться. Наши языки безумствовали, губы горели, как от огня, и нам было мало. Рей так умело целовал, что казалось он в состоянии довести до оргазма только одними своими губами. Всхлипнула, вспомнив, что сегодня ночью он именно так и сделал. Возбуждение становилось все сильнее. Нам необходимо было это прекратить, но сил на это не находилось.

Я услышала звук расстегиваемой молнии на своих джинсах. Этот не возможный человек воспользовался затуманенностью сознания и проник пальцами в место, где уже все горело от желания. Сжалась, не позволяя хозяйничать.

— Дай! — требовательно шепнул Рей, — Мне это необходимо!

Его губы не позволили отодвинуться, пальцы скользнули внутрь, и я застонала от его умелых движений, приносящих облегчение. Теперь уже я пила его поцелуй, откровенно рассказывая губами о том, что он делает со мной.

— Рита, — требовательно рычал он, — отпусти себя.

Второй рукой он притянул еще ближе и теперь сжимал грудь сквозь ткань. Не подчиниться не могла. Едва отпустила чувства, как сорвалась и застонала от переполнившегося меня экстаза. Его пальцы не успокоились, пока губами не был выпит последний стон.

Я едва дышала. По телу пробегала расслабленность, а вокруг загудели машины. Пробка за это время стала рассасываться, и мы задерживали движение.

Руки Рея, которые только что прикасались ко мне, спокойно легли на руль, и он перестраивался из одного ряда в другой.

— Зачем ты это сделал? — выдохнула, чувствуя как меня заливает румянец.

— В бардачке есть влажные салфетки, — вместо ответа произнес он.

— Неужели тебе мало, что мы почти всю ночь этим занимались? — вытащила белые кусочки промокшей ткани из упаковки, и протянула ему один.

— Еще у нас было восхитительное утро, — с улыбкой напомнил Радов, вгоняя меня в краску.

Зачем было напоминать? Эти картины и так постоянно стоят перед глазами.

Он протер руку и убрал смятый комочек в отсек в двери, предназначенный для мусора.

— Мне нужно, чтобы ты доверяла, — он поглядывал в зеркала, продолжая разговор.

— Господи боже, Рей. Причем здесь доверие и секс? У нас с тобой договор на месяц, а ты так говоришь, будто жениться собрались или того хуже отправляемся за полярный круг, — правда возмущалась немного лениво.

Это Радов был сжат, как пружина, чувствовалась в его голосе напряженность. И это было не удивительно. Он-то остался без того, что дал мне. Я же, откинувшись на сиденье, пребывала в приятной расслабленности, при этом ощущая чувство неловкости.

— Все начинается с малого. Сейчас ты доверяешь мне, отзываясь на слова и позволяя доставить удовольствие, а потом, кто знает? Вдруг от одного только слова, сказанного в какой-то опасный момент, будет зависеть жизнь? — определенно, неудовлетворенный мужчина начинает мрачно философствовать.

— Чья жизнь? — попыталась показать абсурдность его предположения.

— Моя или твоя, вполне возможно, что обоих, — этого не проймешь.

Буду иметь ввиду и больше не позволю оставаться мужчине без возможности получения облегчения. Переизбыток возбуждения заставляет его рассуждать о крахе мира.

— Только не говори, что у нас начнется война, и ты собираешься стать героем, — эти отвлеченные рассуждения о спасения мира всегда не любила.

— Рита, война уже давно идет, — таким тоном, словно маленькой сказал он мне.

— Где? В России? — хмыкнула я.

— И в России тоже, — серьезно отнесся к моим словам Рей.

Кажется, мне достался сумасшедший. Главное его не раздражать и во всем поддерживать. Подумаешь, месяц. Что он собственно от меня хочет? Секса по первому требованию? Ладно, это он делать умеет и от одного его присутствия хочется вновь повторить. Чтобы доверяла и позволяла получать удовольствие, следуя за его словами? Тоже не страшно. Если бы еще не эта идиотская привязанность, которая с каждой минутой прорастает в душе все сильнее. Лишь бы он не догадался об этом.

И тут пришла неожиданная мысль.

— Ты обещал рассказать про грани, — даже ожила и села в нормальное положение на сиденье.

— Это длинный разговор и мы уже почти приехали, — уклончиво ответил, чем только сильней подогрел мое любопытство.

Но мы действительно сверачивали к главному входу. Снег за это время перестал идти, сыпала мокрая крошка, которая тотчас же растворялась на стеклах. Радов специально подкатил на своем темно-синем Mercedes-Benz S-Класса прямо к крыльцу, проигнорировав все запрещающие знаки.

— Рита, холодно, сразу в помещение, — отдавал команды Радов, при этом отстегивая ремень безопасности.

Он в деловом костюме быстро вышел из машины, обошел ее и открыл мою дверцу, при этом раскрыв черный зонтик над головой. Так обычно делали наемные водители, но чтобы сам Радов! Раззявив неприлично рот от потрясения, вышла из салона и заглянула в серо-зеленые глаза. Он улыбался, а в глазах застыла тревожная забота. На короткий миг Рей прижал меня к себе и прикоснулся губами.

— Живо в здание! — отдал приказ.

Он подхватил меня под руку и почти поволок к высоким дверям. Бежала почти бегом, впрочем, пронизывающий ветер не позволял расслабиться. Дверь за моей спиной гулко бухнула, и я оказалась в привычных стенах альма-матер.

— Не думаю, что задержишься, так что лучше будет, если подожду, — он говорил отрывочными фразами, словно отдавал приказания.

— Не надо, — слабо запротестовала, — Неизвестно, сколько пробуду здесь, а у тебя наверняка есть дела, кроме того, чтобы ожидать меня.

— Рита, ты сейчас самое главное в моей жизни, — и по выражению его глаз понимала, он говорит абсолютную правду.

Отступила шаг назад, не позволяя мужчине заметить ликование, разлившееся в сердце. Приходиться признать, люблю я этого гада!


Рей


Она ушла, а в его душе образовалась пустота. Он смотрел в след невысокой фигурке, внешне ничем не примечательной, однако Рей точно знал — только она ему нужна. На ближайший месяц. Сегодня был пройден первый шаг, он самый сложный. Она открылась и доверилась. Теперь необходимо не торопиться и постепенно приучать к послушанию. Рейланд точно знал, что их жизни зависят от этого, как бы Рита к этому не относилась.

Мимо прошли две студентки, окинув его внимательным взглядом. Привычно улыбнулся, продемонстрировав хорошие манеры и дистанцию. Они продукт своего времени, рассуждающие: «Ты, чё, чувак, не видишь, что у меня в ушах наушники, и я с тобой разговаривать не собираюсь?». Лица свежие, молодые. Но он наперед знал, насколько беден их внутренний мир. Такие девушки ведутся на его внешность, состоятельность, но сами ничего предложить не могли. Рей уже давно свыкся с этим фактом и не обращал внимание на их заигрывания. Такие пираньи, как Виктория, его соседка интересней выглядели. Темпераментная брюнетка даже квартиру купила себе в его доме, чтобы иметь возможность строить отношения с мужчинами, подобными Радову. Об этом Стрельников сразу доложил, едва появился новый жилец в смежной квартире.

Эти мысли проскочили вскользь. Он с нетерпением ожидал Риту. Зов становился сильнее в ее отсутствии. И это только начало! Рейланд знал, как ему плохо станет уже через неделю, а до этого времени необходимо, чтобы девушка ему полностью доверяла. И только секс может настолько привязать и открыть полностью чувства Риты, чтобы она могла воспринимать все, что он ей говорит.


Рита


— Орлова? — подняла на меня возмущенный взгляд секретарь, — Ты почему с оплатой задерживаешь?

Этого следовало ожидать. Отец говорил о пришедшем письме с предупреждением. Знала бы, что СМС лишь повод высказать в глаза недовольство, удалила с чистой совестью. И почему решила, что услышу что-то доброе?

— Так получилось, — поджав губы, ответила сорокалетней примадонне, изображающей из себя роковую красотку вне времени.

— Получилось, — недовольно повторила она, — Платеж поступил только сегодня утром!

Ее возмущению не было предела. Она хлопнула картонной папкой-скоросшивателем по столу, разметав вокруг листы с заявлениями и объяснительными.

— Сегодня утром? — скрыть изумление получилось, но не переспросить не смогла.

— Да! Уже прошла неделя первого семестра! Ты о чем думаешь? — она неловко наклонилась, стараясь собрать бумажное имущество.

Тут же пришла ей на помощь в ожидании дальнейшей информации.

Платеж прошел сегодня утром, обычно деньги доходят за двое суток. В это время «Экро» лежала в руинах, и Кайр только собирался ее поднимать, но я уже подписала договор! Вот гад! А ведь не слово об оплате учебы не сказала в ту ночь. Чего он добивается этим? На карточку сделал перечисление, теперь вот за институт заплатил. Ничего. Как только отец вернется к работе в компании, потребую, чтобы он все до копейки вернул.

— Пиши заявление, — сунула после уборки чистый лист секретарша.

— Какое? — в изумлении уставилась на нее.

— О возвращении тебе места учебы. Тебя же отчислили, когда не было оплаты. Все сроки прошли, письма получали? — в ответ головой кивнула, — Во-от, — многозначительно протянула женщина, — А у меня все четко! Это канцелярия. Здесь на приказ об отчислении требуется виза, на восстановление заявление. Пиши уже, студентка! Самое время шефу на подпись нести.

Быстро начеркала продиктованный текст и протянула лист.

— Получается, что могу вновь учиться? — проводила взглядом секретаря, сунувшую заявление в папку с большими буквами «НА ПОДПИСЬ».

— Можешь, можешь, — рассеянно подтвердила она, — Забеги и узнай свой учебный план!

Последние слова понеслись вдогонку. Впрочем, о системе уже знала. Я торопилась к Радову, чтобы выяснить подробности моего восстановления в институте, и тут меня перехватили руки однокурсниц.

— Ритка! Выкладывай! Кто он такой? — меня закидали вопросами.

— Вы про кого? — немного растерялась от такого напора.

— А вроде с Никитой встречалась, а теперь выше взлетела, — недовольно произнесла местная красавица.

Угораздило же учиться в одной группе с ней. Она считала себя неотразимой и потому на остальных смотрела с высоты своей коронованной привлекательности.

— Девочки, все вопросы потом. Меня восстановили, так что завтра буду на парах и все подробно расскажу, — я торопилась отвязаться, чтобы поскорей задать интересующие меня вопросы Радову.

— Мы видели как он подвез тебя до дверей!

— И как поцеловал!

— Он классный!

— Познакомь.

— Кто он?

— Где вы встретились?

Но уйти любопытных однокурсниц не было никакой возможности. Они шли рядом и сыпали вопросами. На какие-то удавалось отвечать неопределенно, за другие меня теребили и требовали развернутого ответа.

— Рита, неужели не познакомишь с партнером своего отца? — выплыла вперед местная королева красоты, выставляя объемную грудь вперед, когда мы подошли ко входу.

Рейланд стоят у высокого окна, немного отойдя от входных дверей, но с таким расчетом, чтобы видеть всех, кто спускался на первый этаж.

— С кем? — удивленно чуть приподнял брови Радов.

— С тобой, — со вздохом пришлось признаться.

— Так я не просто работаю с отцом Риты, я еще по совместительству ее… — он сделал невыносимую паузу, — любящий мужчина, в дальнейшем рассчитывающий на взаимность.

Он наградил горячим взглядом, от которого щеки вспыхнули мгновенно.

— Неужели надеешься стать мне мужем? — все же собралась с мыслями и в голосе прозвучала насмешка.

— И даже продвигаюсь к этому, — с этими словами он привлек меня к себе и подарил такой откровенный поцелуй, что совершенно забыла, где нахожусь.

Радов подхватил меня на руки и быстрым шагом направился к выходу. Кто-то услужливо распахнул двери, и мы подошли к машине. Дверцы открылись, едва мужчина нажал на кнопку пульта, и он, не выпуская из объятий, посадил внутрь, закрыв дверцу. Правда успела услышать слова, сказанные вслед недовольным голосом из распахнутых дверей института: «Вот, что значит, дочка богатого папочки».


ГЛАВА 14

Стрельников


— Роман, Радов сейчас в центре Москвы, — раздался голос из переговорного устройства.

— Где? С кем? Почему его не сопровождает охрана? — Стрельников недовольно хмурился.

Вчера у него был выходной день и сразу же в службе безопасности появились проколы. Утром он приехал на работу в офис «Р&Р» и с удивлением узнал, что Радова нет ни здесь, ни в офисе «Экро». Но и это еще не все! Он не ночевал в доме, а остался в городской квартире, при этом охрана не стала его сопровождать, подчиняясь запрету самого Рейланда. Подчиненные доложили, что вчера выехал их начальник с Маргаритой Орловой, где они все это время находились неизвестно, с кем встречались так же. И сейчас маячок, установленный на Mercedes-е, показывал местоположение на карте города, но не было никакой гарантии в том, что с Радовым все в порядке и именно он сейчас за рулем. На звонки Рей не отвечал, но он так делал часто, если не считал нужным.

Стрельников принимал решения мгновенно, и едва определился с просчетами службы безопасности, сразу же отправил группу сопровождения к месту, где предположительно находился его начальник. И вот сейчас Роману докладывали, что Радов едет в своей машине в центре Москвы. Визуальный контакт установлен и в Mercedes-е находятся двое. Мужчину смогли опознать, а девушка очень походила по описанию на Риту Орлову. И все же беспокойство за жизнь начальника не отпускало, слишком долго он находился без присмотра охраны.

Сотовый Стрельникова завибрировал и выдал мелодию. Роман схватил трубку в надежде, что это звонок от Радова, но номер оказался неизвестным.

— Господин Стрельников? — раздался мужской голос.

— С кем имею честь разговаривать? — сухо отозвался он.

— Власов Николай Олегович, — вежливо представился незнакомец, — Я вам звоню по поводу вашего начальника.

«Шантаж или выкуп?» — мелькнула первая мысль в голосе безопасника.

— Слушаю, — сухо отозвался Стрельников и жестами показал, чтобы подключили аппаратуру и вычислили местоположение звонившего.

— Думаю, у меня есть интересующая вас информация, — мягко проговорил Власов.

— Что вы хотите? — жестко спросил Роман, внимательно наблюдая за экраном монитора, где программа старалась отследить звонок.

— Поговорить, — просто ответил собеседник, — Я знаю, что у вас есть вопросы о происхождении Радова, его странном поиске девушек по всему миру. И я тот, кто может предоставить полную информацию.

«Ну?» — беззвучно спросил Стрельников своих помощников, в ответ они молчаливо развели руки в стороны, показывая, что пока ничего не найдено. Точки пересечения лучей менялись, перемещаясь из одной страны в другую. Можно было бы сказать, что собеседник разговаривает, постоянно передвигаясь, например, как обычно делают те, кто идет по зданию, переходя из комнаты в комнату. Но не из страны в страну! Явно программа сбоит. Хотя с течением разговора светящаяся точка все ближе продвигалась к России, хотя иной раз дергалась то в Австралию, то в Аргентину.

— Действительно? — Стрельников пытался затянуть разговор, чтобы облегчить поиск своим помощникам.

— Можете не сомневаться, — твердо ответил Власов, — Встреча через пятнадцать минут в кафе напротив вашего офиса устроит?

— Вполне, — сделав паузу, чтобы обдумать последствия такого приглашения.

— Тогда до встречи, — попрощался собеседник.

— Как я вас узнаю? — поторопился спросить Роман.

— Я вас сам найду, — это были последние слова, после которых Власов отключил телефон.

Стрельников молчаливо смотрел на экран монитора. Все точки и пересекающиеся лучи погасли.

— Как это понимать? — спросил он специалиста у компьютера.

— Не знаю, Ром, первый раз такое видел, — зачарованно покачал головой парень, — Если кто-то пытается скрыть звонок, он использует исходящие с новым адресом. Здесь же сигнал был абсолютно четким, без прикрытия. Только вот двигался он … У меня есть запись. Запустить? Будешь еще раз смотреть?

Стрельников молчаливо кивнул и второй раз, не отвлекаясь, проследил за перемещением объекта. Только можно ли было это назвать нормальным движением? Специалист прав. Когда хотят скрыться, пользуются маскировкой, перенаправлением удаленного доступа, отсылают к другим исходящим. Здесь выглядело совсем иначе.

— Странно, — после повисшей паузы произнес Стрельников, — У меня с этим типом встреча, — он посмотрел на часы, — Группа наблюдения идет на расстоянии. Микрофон, маячок — обычный комплект.

Роман отдавал распоряжения, и его подчиненные точно знали, что им делать.

— С машины Радова глаз не спускать! Как только установите визуальный контакт, сразу же звоните мне на сотовый! — он отдавал приказы четко, по-военному, — И пробей мне по базам данные на Власова Николая Олеговича, примерно сорока — пятидесяти лет. Информацию скинешь мне.

— По всем? — уточнил парень у компьютера.

— По всем. Он вполне может оказаться с иностранным гражданством, — Стрельникову очень не нравился тип, говорящий с ним спокойным голосом по сотовому да еще в тот самый момент, когда точно не известно о безопасности Радова.

— Будет сделано, Ром. Прихвачу еще базы пограничников, чтобы наверняка, — глаза специалиста сверкнули азартом.

Теперь можно было отправлять на встречу с подозрительным собеседником. Начальник безопасности лично подбирал каждого специалиста, затем проверял их в работе, и теперь мог с уверенностью сказать, что может на них положиться.

Стрельников накинул утепленный плащ, раскрыл зонтик над головой и, переждав транспорт, шагнул на пешеходный переход. Чья-то рука толкнула его вбок, он успел сгруппироваться, чтобы не упасть, и резко развернулся, собираясь дать отпор. И остолбенел. Перед его взглядом, словно по экрану в кинотеатре шли люди по тому самому пешеходному переходу, где только что был он, а сам Роман находился в стороне от реальности. Растеряно оглянулся, пытаясь понять произошедшее.

Вокруг него в противовес пусть и хмурому дню Москвы окружала темнота. Не совсем непроглядная, скорее серые сумерки, в которых можно было рассмотреть уходящий в двух направлениях коридор.

«Я умер и теперь вижу туннель?» — пришла первая мысль мужчине. Этого не может быть! Вокруг не было ни одной машины, а от толчка рукой еще никто не лишался жизни. Стрельников решительно шагнул обратно на мостовую. Реальность изогнулась вокруг ноги в черном ботинке, но не приняла его. Роман вытянул руки вперед и попытался протаранить ладонями, но эффект получился тот же. Словно тонкая и прозрачная грань отрезала его от реального мира, не выпуская из своего плена. Впервые в жизни Стрельников почувствовал холодок ужаса, пробежавшегося по позвоночнику. Даже во время войны в Чечне такого с ним не случалось. Было страшно, но там все было понятно — вот враг, вот смерть. Здесь же происходило что-то непонятное, беспокоящее все внутренности. Мозг отказывался воспринимать действительность. Он твердил, что это невозможно, такого не может происходить, но это было! Стрельников не мог вернуться в знакомую реальность, несмотря на все прилагаемые усилия. Тонкая грань растягивалась, изменялась, шла волнами, но отказывалась выпускать в привычный мир.

— Господин Стрельников, можете не стараться, — от мужского голоса, раздавшегося неожиданно в темноте, Роман подпрыгнул, — грани вас не отпустят.

— Кто вы? — тяжело дыша, после активных попыток справиться с неизвестным препятствием, спросил Стрельников.

— Власов Николай Олегович, — мужчина шагнул вперед и протянул руку для пожатия, — мы с вами разговаривали по телефону.

Роман медлил, внимательно рассматривая лицо собеседника. Приятная внешность, возраст он определил правильно, где-то сорок — сорок пять, приветливое выражение лица, и только в глазах застыла холодная жестокость. Что ж, этот человек пригласил для разговора и предложил рассказать о Радове. Способ, который он выбрал для встречи, не радовал, но с другой стороны, лучше не раздражать собеседника, в чьей воле оставить человека в плену странных граней, и выслушать все, что тот желает рассказать.

— Странное место, — ответил на пожатие Стрельников.

— Это только на первый взгляд так кажется, потом привыкаешь, — спокойно обвел взглядом серую мглу вокруг Власов, — Идемте, нам есть о чем поговорить.

Последние слова он произнес приказным тоном, но Стрельников даже не думал сопротивляться. Если этот странный тип готов вывести из плена граней, то он готов идти.

Власов уверенно повернул и направился вдоль коридора, Роман последовал за ним. В тот же миг изображение перехода справа от него пропало, затянувшись дымкой. Это неприятно насторожило. Через несколько шагов по обе стороны от мужчин стали вспыхивать картины из привычной реальности. Мост через реку в каком-то городе показался слева, а справа древняя разрушенная часовня. Причем Стрельников был уверен, что это разные части света, потому что река была покрыта тонким ледком и сыпал снег, а напротив, рядом со строением трепетали под легким ветерком раскидистые лапы пальм.

Вспомнив странные перемещения Власова, когда отслеживали его звонок по сотовому, Стрельников вытащил из кармана свой телефон и посмотрел на экран. Полоски антенны метались показывая полную связь или ее отсутствие. То есть в этих гранях можно позвонить, радиосигнал проходит. Это немного утешало, но по-прежнему было непонятно, как отсюда выбраться.

По мере прохождения дальше, картины по сторонам вспыхивали и пропадали. Стрельников с каждой минутой убеждался в том, что все больше зависит от своего провожатого. Он точно знал, куда направляется, и как отсюда выбраться.

— Проходите, — вежливым жестом, пригласил Власов, останавливаясь перед изображением пустой комнаты.

Стрельников, прежде чем шагнуть, внимательно осмотрел мужчину, потом перевел взгляд на помещение. Власов положил руку на плечо Романа, и они оба свободно покинули грани.

— Что это за новый вид передвижения? — оглянулся назад Стрельников.

Но на том месте, откуда они шагнули в комнату, находилась стена.

— Не новый, а малоизвестный. Грани существуют с того момента, как в этом мире появились первые раатхары, — спокойно ответил Власов и прошел к стеллажам с книгами, — Это мой кабинет. Хотите что-нибудь выпить?

— Кофе. Черный, — немного подумав, согласился на предложение собеседника.

Стрельников профессиональным взглядом осматривал помещение. Кабинет — самое верное слово, характеризирующее эту комнату. Рабочий стол из красного дерева явно ручной работы смотрелся антиквариатом по сравнению с компьютером, располагавшимся на нем. Кресло хозяина гармонировало по отделке с массивной мебелью, и было такой же баснословной стоимости, как и стол. Шкафы заставлены книгами, причем многие из них выглядели старинными. На корешках некоторых тускло виднелись золоченые буквы. Из знакомых языков Стрельников выделил русский и английский. Причем знакомые буквы алфавитов находились на современных томах, в то время как наиболее интересные и древние по внешнему виду и оформлению скорее относились к мертвым или устаревшим, как догадался Роман.

— Присаживайтесь, — предложил Власов, выставляя на столе две чашки черного кофе.

На небольшом сервировочном столике находилась электрическая кофеварка, а чашки хозяин кабинета достал из шкафчика, висящим на стене. Пока Стрельников осматривал помещение, Власов успел сварить кофе.

— Это, конечно, не тот сорт, который предпочитает Радов, но я отдаю предпочтение индийским сортам, — присел в хозяйское кресло собеседник.

— Вы так много знаете о Рее? — Роман внимательно наблюдал за собеседником.

— О раатхаре я знаю все, — широко улыбнулся Власов.

— Кто такие раатхары? — нахмурился Стрельников.

Получался странный разговор. Незнакомец, вызвавший его в соседнее кафе, провал в грани и теперь сидящий напротив мужчина называл его начальника раатхаром. Кто они такие, черт возьми? И самый главный вопрос — насколько можно доверять Власову? Что он из себя представляет?

— Вы замечали, что Радов практически не устает? — теперь уже Власов внимательно следил за каждой реакцией Стрельникова, — Видит отлично в темноте? Например, он может ночью вести машину с выключенными фарами.

Пришлось кивнуть. Роман замечал много таких странностей в своем начальнике, но тот хорошо платил и нескромные вопросы пресекал сразу же.

— Еще он никогда не болеет, — получив подтверждение, продолжил Власов, — По собственному желанию он может неожиданно пропадать и появляться.

— Через грани? — Стрельников кивком головы указал на стену, через которую они вошли в кабинет.

— Совершенно верно, — согласился с ним мужчина.

— Если не брать в расчет грани, то в принципе Радов не сильно отличается от других людей, — немного подумав, произнес Роман, — Недавно я узнал, что существуют люди с повышенной выживаемостью, хотя до этого не имел об этом ни малейшего представления.

— Вы их разыскивали по поручению раатхара? — вопрос был задал спокойным голосом, но Стрельников заметил вспыхнувших интерес во взгляде и сделал мысленную отметку. Власову точно не известен этот факт, но он хочет об этом знать.

— Вы все время называете Рея раатхаром. Объясните, что это означает? Какой-нибудь сверхчеловек? — решил уйти от ответа, настаивая на том, что интересно ему.

Если уж Власову интересна информация, которой владеет Стрельников, пусть покажет пример и первый расскажет о том, что ему известно.

— Это звери со способностью принимать человеческую форму, — почти равнодушно произнес мужчина, однако в его тоне проскользнуло презрение.

— Звери? Не хотите ли вы сказать, что верите в оборотней? — Роман улыбнулся.

Кажется, увлечение фэнтези и до его собеседника докатилось, если он принялся нормального мужчину назвать зверем.

— Нет, не оборотень. Это скорее порождение преисподней.

Только этого не хватало. Стрельников поджал губы, чтобы не показать насколько разочарован разговором. Завистник решил обвинить Радова во всех грехах. Хорошо если он не окажется сумасшедшим.

— Весьма познавательное определение, — хмыкнул почти вежливо он в ответ.

— Не верите? — вскинул брови Власов, — Что ж, могу вам показать истинный облик Рейланда.

С этими словами он включил компьютер и развернул экран так, чтобы Стрельников лучше видел изображение.

— Этим фотографиям месяц, — принялся комментировать Власов, перещелкивая стрелочками на экране, — Эти делались пять лет назад.

Роман недоверчиво смотрел на экран и молчал. Сфотографированные звери отличались друг от друга, но общее в их облике не оставляло сомнений в их принадлежности к общему виду. Голова и тело походили на собаку или волка, но шерсть была только на морде. Шея, грудная клетка, спина прикрывались нечто похожим на броню из пластин. Длинный хвост толстый у основания заканчивался острым, как игла, окончанием. На лапах длинные когти, а в пасти не помещались клыки. И как будто природе этого вида было мало, от основания черепа и вдоль позвоночника на равном расстоянии росли шипы.

Звери выглядели страшными, неприятными и очень агрессивными на вид. И самое главное не реальными. Таких в природе не существует!

— Это древние рисунки, найденные в пещерах Испании. Улавливаете сходство? — Власов бросил короткий взгляд на Стрельникова.

— Бред больной фантазии, — покачал головой в ответ он.

— Тогда, что скажите вот об этом? — на экране открылось другое изображение.

С нечеткого газетного снимка смотрел Рейланд Радов. Одежда в стиле конца восемнадцатого века, трость в руке и рядом коляска с запряженной парой лошадей.

— Как вы видите, снимок датирован двадцать шестым ноября тысяча девятьсот семнадцатым годом, — увеличил цифры типографского шрифта Власов.

— Это французский? — уточник Стрельников, — Родственник Рея? Удивительное сходство.

— Это Рейланд Радель, — Власов переместил изображение так, чтобы стала видна не фотография, а текст в газете, — и это ваш Радов.

— Вы сумасшедший? — нахмурился Роман, чувствуя желание выйти из этого кабинета.

— Нет. Я тот, кому не нравится существование раатхаров, — совершенно серьезно ответил Власов.

— Кроме ваших заверений, что они существуют, я ничего не слышал. Эти фотографии — результат фотошопа. В том числе эта газетная статья, — недовольным жестом ткнул безопасник в экран, — Приятно было пообщаться, но думаю, на этом можно закончить разговор.

С этими словами Стрельников поднялся, ожидая, что мужчина последует его примеру.

— А вы знаете, зачем ему понадобилась девушка с повышенной выживаемостью? — собеседник даже не поднялся со своего кресла, уверенный в том, что они еще не договорили.

— А вы знаете? — почти агрессивно переспросил Роман.

— Разумеется, — кивнул в ответ Власов, — Эта статья как раз рассказывает о случившемся ровно сто лет назад с Рейландом.

— Я не знаю французского, — заметил Стрельников.

— Я переведу и распечатаю, чтобы вы могли сами убедиться, в моей правдивости, — собеседник устремил взгляд на экран и немного медленно, словно мысленно подбирая слова, принялся читать текст, — «Двадцать пятого ноября тысяча девятьсот семнадцатого года в своем имении близ Виль-ан-Вермуа было найдено тело графини Элен Радель. Погибшая была женой графа Рейланда Радель, маркиза Манонкур. Тело женщины было разорвано на несколько частей. Следствие предполагает, что графиня Радель вышла на вечернюю прогулку и стала жертвой нападения диких зверей, оставивших на теле несчастной следы от клыков и когтей. Рано утром ее нашли крестьяне, направлявшиеся в Нанси на рынок. Граф Рейланд Радель находится в удрученном состоянии и отказывается давать показания. Похороны состоятся в закрытом гробу двадцать восьмого ноября тысяча девятьсот семнадцатого года».Кни.голю.б.нет

— И что в этой статье должно указывать на то, что граф Радель и Радов одно лицо? — заметил Стрельников, внимательно выслушав перевод старой газетной статьи.

— Только то, что после похорон жены Рейланд Радель уехал в неизвестном направлении, а буквально через полмесяца после его исчезновения, крестьяне признались следствию, что в последнее время видели зверя с шипами на спине в окрестностях графского имения.

— Могли быть запуганными или что-то померещилось, — недовольно пожал плечами Роман.

Он очень не хотелось верить во всю эту мистику с превращением и … гранями. Вот только последние он видел лично и даже испробовал на себе. Именно это заставляло внимательно прислушиваться к словам собеседника.

— Могли, — согласился Власов, — Но вы-то понимаете, что слишком много совпадений? Следствие снарядило охотников, они прочесали леса и пустоши, но никого не нашли. В это время, спустя два месяца после похорон графини Радель, в Южной Америке появляется барон Рейнальд Ранальдо. Он быстро осваивается в местном аристократическом обществе, и его снимки публикуются в местной прессе.

С этими словами мужчина открывает еще одно изображение. На таком же нечетком черно-белом снимке из газеты Радов пожимает руку мужчине с роскошными черными усами. На Рейнальде белый костюм, но не узнать его невозможно.

— Спустя пятнадцать лет барон Ранальдо отплывает в Северную Америку, но там не появляется. Зато в Англии в тысяча девятьсот тридцать третьем году к королевскому двору представляется маркиз Рейланд Райдер. Это фотография с того приема. Здесь мужчина находится в обществе известной певицы Кэтлин Демьен. Весьма узнаваем. Не правда ли?

Стрельников мог узнать этот профиль даже в полумраке. Сколько раз приходилось сопровождать Радова? За годы работы на своего начальника он даже мог определить походку по силуэту.

— Вторую мировую Рейланд переждал в Голивуде, продюссируя через свои компании фильмы, — Власов каждое слово подкреплял фотографиями.

Здесь прием по поводу премьеры фильма, где Радов в костюме сороковых годов танцует с актрисой, снявшейся в главной роли. На следующей фотографии Рейланд вручает статуэтку Оскара, дальше шли снимки его игры в гольф в самом престижном загородном клубе. Новая фамилия, другая одежда, но это всегда был знакомый Радов.

— Есть еще кинозапись, но голос искажен плохим качеством, — предупредил Власов и включил проигрыватель на компьютере.

В тишине кабинета раздались хриплые звуки голоса, говорившего по-английски. Стрельников понимал все, что говорил мужчина с такой знакомой внешностью, только эта информация не укладывалось в его голове. Рейнальд Радов уже в тысяча девятьсот семнадцатом году выглядел на тридцать лет. Точно так же, как сейчас.


ГЛАВА 15

Рита


— Я не просила тебя оплачивать мое обучение, — напустилась сразу, как только компьютер перестал сообщать, что двери распахнуты.

— Я сам решил это сделать, — спокойно ответил он, выворачивая с центральной площади перед институтом.

— Поверить не могу! Кто вообще дал тебе право вмешиваться в мою жизнь? — с неприязнью во взгляде осматривала мужчину, — Сначала все разрушаешь, разоряешь отца, доводить его до больницы, а теперь!…

— Что теперь? — его спокойный голос выводил из себя.

— Теперь делаешь широкие жесты, стараясь предстать эдаким благородным! — моему возмущению не было предела.

— Я восстанавливаю все, что разрушил, — непрошибаемый!

— Оплату ты не отбирал, — процедила сквозь зубы.

— Я знаю, что ты потратила деньги на эндуро и ставку в надежде выиграть турнир, — он кинул на меня короткий взгляд.

— Так ты это сделал специально! — воскликнула я и хлопнула себя ладонями по коленям, — Я так и подозревала, что участвовал лишь за тем, чтобы оставить меня без гроша! Господи, да за что мне все это?! Зачем тебе все это? Ни за что не поверю, что только для того, чтобы затащить меня в постель. В конце концов, ты понятия не имел, что я девственница.

— Почему ты так решила? — в брошенном искоса взгляде плескался смех.

Ему весело! Он забавляется!

— Потому что надо было видеть твое лицо, когда сообщила об этом, — фыркнула в ответ и отвернулась к боковому окну, не зная плакать или смеяться.

— И какое у меня тогда было лицо? — я не смотрела на него, но чувствовала как он забавляется, ведя этот разговор.

— Такое мученическое, словно тебя отправляют на казнь, — конечно, немного преувеличила, но в тот момент отчетливо заметила изумление во взгляде, а уж облегчение после моего намерения найти кого-то другого для первого раза, так вообще не скрывалось.

— Так уж и мученическое? — встретились с ним взглядом и захохотали одновременно.

Вот гад невозможный! Только что на него злилась, презирала и уже смеюсь вместе с ним. Это неожиданное веселье снова сблизило нас.

— Рей, все же, зачем тебе я? — перестав смеяться, спросила его.

Улыбка не сходила с губ, и состояние приятного покоя не покидало.

— Я уже говорил, что мне нужна только ты, — он подарил еще один откровенный взгляд, обдавший жаром изнутри.

Отвернулась, боясь посмотреть на него. Никогда не испытывала таких сильных эмоций. Меня качало, как маятником, из стороны в сторону. От ненависти до вожделения. Причем в обоих случаях чувства были на грани. Я презирала за то, что он сделал со мной и с отцом, и меня невыносимо влекло к нему физически. Если до этой ночи могла испытывать негодование, ярость, жажду убить, в конце концов, то после откровения, пришедшего утром, что во мне растет любовь к этому мужчине, с каждой минутой все больше и больше тянуло к нему. Постоянно задавалась вопросом: «Зачем я ему?», и понимала, что Рею нужен только секс. И, черт меня побери, если я не хотела его снова!

Машину он подогнал ко входной двери, быстро обежал и открыл дверцу, ухватил за локоть и практически бегом направился вместе со мной внутрь. В доме было тепло и с кухни доносились аппетитные ароматы. Вообще здесь никогда не пахло едой, но видимо сказалось обостренное обоняние оголодавшего человека.

— Рита, бегом в горячий душ! Обед будет через сорок пять минут, — кинув взгляд на часы, стоящие на каминной полке, сообщил Радов.

— Рей, мне надо к отцу съездить, — уже с лестницы крикнула ему.

— Позвони его секретарше! — донесся его ответ.

Мне самой не очень хотелось тащиться в город по такой погоде, но все же беспокоилась о состоянии отца. Кроме того, что он подумает, если я не приеду? Вполне возможно, Ниночка сегодня обязательно к нему отправится, но и от своих тревог не собиралась отмахиваться, перекладывая на чужие плечи.

Вышла из ванны, почувствовав себя согревшейся и отдохнувшей в полюбившемся аромате, и взяла сотовый в руки. Один пропущенный. Никита. Несколько секунд смотрела на номер друга и все же нажала на кнопку.

— Ритка! — торопливо выдохнул в трубку парень, — Я хотел поговорить.

— Привет, Никита, — спокойно ответила ему, — Что-то случилось?

Беспокойство все равно поднялось в душе.

— Рита, Михаила Петровича выписали утром, он домой приехал, а там какие-то люди делают ремонт. Говорят, ты все знаешь. Городская линия оборванная, он не мог тебе дозвониться. Это Илья Дмитриевич прислал строителей? — Никита говорил немного торопливо, словно боялся, что брошу трубку недослушав.

— С ремонтом все в порядке. Он за мой счет, — не вдаваясь в подробности, ответила ему, — Как Михаил Петрович? Что-то рано его выписали.

— Ты же его знаешь, — в голосе почувствовалась улыбка, — Старой закалки. Не может отлеживаться на больничной койке, тем более с него бинты сняли, только мазями стали лечить.

Могу себе представить. Помню Ожоговое отделение. Насмотрелась на страдальцев, когда приезжала дядю Мишу проведывать. Каких только травм не видела!

— Он действительно поправился или решил в геройство поиграть? — обеспокоилась, потому что перевязки на руках смотрелись ужасно.

— Вполне, — спокойно протянул Никита, — Он меня вызвал через соседку. Приехал домой, тебя нет, а во дворе ремонтная бригада. Он там всех расспросил, сделал ревизию вещей и принялся командовать. Ты вообще где?

— У знакомого живу, пока там ремонт делают, — сухо сообщила ему, — Я приеду за вещами, пусть дядя Миша в домике живет. Я тут на месяц останусь. За это время как раз успеют все отремонтировать.

— Рита, — он сделал паузу, потом начал робко спрашивать, — у тебя все в порядке?

— Да, — ответила ему без комментариев.

— А как Илья Дмитриевич? — сделал еще одну робкую попытку вернуть дружеские отношения Никита.

— Идет на поправку. Я про пожар ему ничего не говорила, чтобы не беспокоить, — поторопилась предупредить его.

— Понял.

Снова повисла пауза. В этот момент отчетливо поняла, что нам просто не о чем больше говорить. Пусть лучше останется в прошлой жизни такой друг Никита, которому доверяла и была почти влюблена. Доверяла настолько, что хотела получить с ним первый сексуальный опыт. Но вышло, как вышло.

— Рита, прости за тот вечер, — покаялся друг.

— Ничего, Никита, я все понимаю, — мягко ответила ему и парня словно прорвало.

— Так получилось. Предки уехали, и дом остался свободным, — он пытался торопливо объясниться, не понимая, что своими словами отдаляет себя, — Светку позвал. Я же не мог представить, что ты придешь.

— Никита, я звонила. Ты трубку не брал, — напомнила ему.

— Рит, ну мы … в общем, я занят с ней был, а перезванивать другой девушке в присутствии приглашенной на вечер посчитал неудобным, — он даже не понимает как делает больно таким признанием.

Получалось, что секс с согласной на все блондинкой ему важней нашей дружбы.

— Рита, ты мне всегда нравилась, и я не мог тебе сказать по телефону, что у меня сейчас другая. Она для меня ничего не значит. Я же мужчина, мне нужно с кем-то получить разрядку.

— А я?

— Ты? Даже никогда не думал, что тебя это интересует, — озадаченно выдал Никита.

— В тот вечер меня это крайне интересовало, — сухо отозвалась ему, готовая в любой момент прекратить разговор.

— Это правда? — затаил дыхание парень.

— Сейчас это не актуально, — бросила ему безразлично, хотя в душе плакала по своей не исполненной мечте.

— Рита, где ты? Я сейчас приеду! — неожиданно проявил характер он.

— Спасибо, что сообщил о дяде Мише, но дальше я справлюсь сама, — категорично ответила и отключилась.

Господи, какой дурак! Я же сохла по нему несколько лет. Делала намеки и даже пыталась пару раз поцеловать. «Никогда не думал, что тебя это интересует». Конечно! Он молодой, а я, получается, нет. Он же мужик, а я девушка. Откуда у меня могут быть потребности? Да мы с ним целовались-то на Новый год, когда набрались шампанского. Я еще надеялась на продолжение, только он ушел. Черт! Да он же оставил меня в компании подвыпивших гонщиков и их жен, отправляясь на поиск, с кем ему снять напряжение!

Спасатель, тоже мне. «Где ты сейчас? Приеду!» — мысленно передразнила его — «Чип и Дейл в одном флаконе!» Ага, понял, что у меня тоже потребности есть, решил воспользоваться ситуацией. Во-о дура-ак! Как я не смогла рассмотреть в нем недалекость мысли? Светочка — это именно то, что для него нужно. Она за ним даже в труселях готова в холодную осень выскочить. А то, небось, не все получила в тот вечер из-за моего неожиданного визита.

Почему-то стало даже весело. Если раньше в моих мечтах Никита выступал эдаким мачо с мускулистым телом, то сейчас, представляя его браваду перед обнаженной девушкой, сразу начинал душить смех.

Нет. Радов точно на меня плохо влияет! Даже представить не могу кого-то другого, склоняющегося обнаженным телом ко мне. Попыталась вспомнить поцелуи с Никитой, и они бледненько завяли после той гаммы эмоций, что дарил Рей. До сих пор губы распухшие. И это ненормально!

В доме тепло. Люся включила обогреватели, и я сейчас наслаждалась приятным комфортом. Расстегнула сумку и принялась доставать хоть сколь-нибудь теплые вещи. Носки? Само собой. Плотные джинсы, колготки под них, футболку и самую теплую толстовку, которую случайно засунула в сумку. Вот, теперь мне было даже жарко. Домашние шлепанцы, купленные на китайском развале за сто пятьдесят рублей, завершили домашний наряд под благоухание Blooming Bouquet. Один флакон от Dior стоил в несколько раз дороже, чем весь мой прикид. Но мне так удобней, и пусть думают, что хотят.

— Рита, обед уже остывает, — этими словами встретил Радов.

— Мне звонили, пришлось задержаться, — отмахнулась я, торопясь к столу.

— Кто? — холодный тон заставил обернуться.

— Это моя личная жизнь, тебя она не касается, — одарила его надменной улыбкой.

— Ошибаешься. Пока ты со мной, меня касается все! — йдадгж с каждым словом голос леденел, и в итоге это походило на придушенное бешенство. Он не кричал. Только недовольное шипение сквозь зубы.

У Люси от неожиданности подогнулись колени, а Леночка замерла с половником над тарелкой. Улыбнулась им и спокойно устроилась за стол.

— Это «Кок-а-лики»? — оживленно спросила Леночку, потянув куриный дух, сдобренный луковым запахом порея, из фарфоровой посуды.

— Да, — кротко ответила повариха.

— Обожаю горячую, шотландскую кухню, — показательно потянула носом аромат.

Леночка поторопилась плеснуть три половника в широкую тарелку ароматного супа, Люся скоренько отнесла ко мне мелкую посудину. Затем поторопилась на безопасное место, ближе к выходу на кухню.

— Звонил Никита, — поднесла ложку ко рту, перед тем как снова заговорить, — сообщил, что дядя Миша настоял на выписке. Он сейчас поселился в маленьком доме и командует строителями во время ремонта. Так что возвращаться мне некуда. Ничего, если стесню еще на несколько дней?

С последним вопросом подняла очаровательный взгляд и трепетно взмахнула ресницами. Боковым взглядом заметила женские фигуры, которые своим видом полностью одобряли выбранную стратегию. Обе замужем и прекрасно понимали мои манипуляции. Они перестали сжиматься и не торопились покинуть столовую, всем видом демонстрируя занятость в ожидании ответа хозяина дома.

— Разумеется, оставайся столько, сколько нужно, — метнув на меня испепеляющий взгляд, ответил Радов.

Он тоже вспомнил свои слова, объясняющие мое пребывание в этом доме, потому решил придерживаться официальной версии, данной им самим.

Обе женщины постарались скрыть удовлетворение, занимаясь своими непосредственными обязанностями, но я заметила их одобрение моему пребыванию в доме, и это радовало.

— Вы свободны в ближайший месяц, — посмотрел на своих помощниц Радов, отчего они в тот же миг сникли, — с сохранением зарплаты.

С последними словами обе женщины воспряли духом и степенно удалились на кухню. В какой-то мере почувствовала себя преданной. У нас не было дружеских отношений, но легкость, с которой они восприняли внеплановый отпуск, удручила. Наверное, у меня не может быть друзей. Я верила Никите, но он предпочел более доступную девушку. Одногруппницы готовы затоптать, увидев на горизонте красивого мужчину, оказывающего мне знаки внимания. А подчиненные Радова откровенно радовались отпуску с полным содержанием, не оставляя сомнений в их приоритетах. Вновь я оставалась один на один с мужчиной, которого ненавижу и люблю одновременно.

Обед прошел практически в молчании. Мы едва обменивались словами, тем более, что Люся и повариха появлялись при смене блюд с сияющими лицами. Они не скрывали благодарность ко мне, из чего можно было предположить об их догадках о наших отношениях. Вот теперь настроение начинало стремительно падать.

Звонок Ниночке ничего не решил, я твердо вознамерилась отправиться к отцу. Мне просто необходимо было увидеть человека, который искренне переживает за меня, не ставя личные интересы превыше своих.

Папа был в порядке и даже встретил в коридоре, где он медленно прохаживался, придерживаясь за стену. Мы с ним разговаривали обо всем понемногу и ни о чем. Разумеется, я не могла сказать, что согласилась стать любовницей Радова и теперь живу у него, потому постаралась все вопросы свести к минимуму. Ниночка не знала больше того, что Рей разрешил рассказать служащим, а потому с этой стороны информация о возврате компании тоже не дошла. Пусть сначала полностью окрепнет, тогда уже расскажу, что он снова владелец «Экро».

В загородный дом Радова возвращалась в хорошем настроении. Белый снег с улиц Москвы смели к обочинам уборочные машины, но в области он сверкал девственной белизной. Ворота распахнулись, едва приблизилась и притормозила. Вокруг чисто, светло и тихо. Теплый воздух согревал салон, но я открыла окно, чтобы вдохнуть настоящий запах зимы. Полюбившийся Opel Astra белого цвета оставила в гараже и поспешила в дом.

За теплыми вещами сегодня не стала заезжать, прослушав прогноз на завтра. Ночью будет потепление и снег, выпавший с утра, должен растаять за ночь. «Еще успею!» — беззаботно решила и свернула на дорогу к коттеджному поселку, где находился дом Радова. Дяде Мише удалось дозвониться на домашний по сотовому. Он заставил приехать специальную службу и ему перенесли линию в снимаемый мной домик.

Пенсионер бодро отчитался о ремонте, обещал проследить за расходами, чтобы они не обманули при расчете. Мои заверения о неважности, он проигнорировал, сообщив, что рад за меня с Никитой. Дядя Миша мысли не допускал о нашей размолвке и его предположение о моем местонахождении основывались на словах друга, не опровергшего предположений Михаила Петровича. От моих вопросов, касающихся полученных ожогов, он отмахнулся, считая их мелочью. Я сообщила, что за теплыми вещами приеду на днях и попросила не переживать обо мне. Дядя Миша, обрадованный предположениями о нашей счастливой совместной жизни с Никитой, решил не настаивать над контролем за мной.

Вышла из гаража и остановилась, вдыхая прохладный, морозный воздух. Меня не испугала одежда не по сезону. Разгоряченная обогревом в салоне, практически не чувствовала холода. Зато с наслаждением вдыхала запах снега. Потом поторопилась в дом, зябко потерев ладони друг о друга. Скоро должен быть ужин. Когда Леночка прощалась, выдала подробные инструкции, где и какие лежат продукты, и пообещала сотворить запасы еды на несколько дней вперед. Я заверяла ее в своей состоятельности самостоятельно приготовить сносную пищу, но от меня отмахнулись с обеспокоенным видом.

— Рей, — позвала, войдя в дом, потом уже громче, — Рей!

В ответ была тишина. Что ж это хорошо. Могу некоторое время побыть без мужского влияния. Поднялась наверх и подошла к окну. Так гораздо приятней смотреть на снег, ощущая себя в тепле.

Не знаю, сколько простояла так, рассматривая в опускающихся вечерних сумерках огромный задний двор, покрытый свежим снежным покровом. Какое-то едва заметное движение привлекло внимание. Сумерки не позволяли рассмотреть отчетливо, но мне показалась тень, перемахнувшая трехметровый забор. Позвать на помощь? Кого? Наверняка в доме одна. Вдруг показалось, а я начну звонить Рею, службе девять-один-один.

Тень скользнула к дому и замерла. Черт. Было или мне померещилась игра светотеней? Мое окно выходило на небольшой балкончик, скорее выглядевший декоративным, чем имел такую функцию, но все же стеклянную дверь, обшитую пластиком, открыть и выглянуть наружу вполне возможно. Если подниму панику, не удостоверившись в ее реальности, стану посмешищем не только Радова, но и той же службы спасения.

Ручка повернулась неслышно. «Хорошая фурнитура» — мысленно отметила про себя. В лицо ударил стылый воздух. Ни одного звука. Чего мне бояться, находясь в охраняемом особняке самого богатого человека? Глубоко вдохнула, как перед нырком в воду и распахнула стеклянную дверь. Она открылась неслышно, еще раз подтвердив предположения о качестве. Сделала осторожный шаг на крохотный балкончик, и домашние тапочки на резиновой подошве с синтетическим верхом утонули в пушистом снегу. Ерунда! Потом высушу.

Вокруг не раздавалось ни звука. Еще шаг вперед. Снова ни звука, но и под невысоким бортиком ничего не видно. Пододвинулась ближе, стараясь рассмотреть все, что загораживалось бетонным выступом, прикрытым белоснежным покровом.

Все произошло одновременно. Я увидела что-то темное внизу, дернулась от неожиданности, и тапок на скользкой подошве проехался вперед. Подтолкнутый носком обуви ворох снега соскользнул и упал вниз. Точно на спину кому-то. Мы встретились взглядом со зверем, и я заорала от ужаса. Мой крик, наверное, слышен был километров на десять вокруг, так что кошмар снизу точно знал о своем обнаружении. Я метнулась обратно в дом, подскользнулась и растянулась на узком пространстве балкончика. Сгруппироваться успела и приземлилась на попу и оперлась ладонями в снег по обе стороны от себя.

Страшная зверюга прыгнула на невысокие перила выступа, я забила ногами, в беспорядочной попытке избежать нападения. Жуткая морда склонилась ко мне, обдав смрадным дыханием, и шумно втянула воздух. От ужаса зажмурилась. Спасения нет! Против этих клыков не могу ничего сделать. Черт! Что за гадость?! … И тишина…

Открыла глаза и не обнаружила никого. Только что на меня смотрели горящие огнем звериные глаза, а через мгновение уже никого нет. Дышала со свистом, боясь подняться на ноги.

— Рита! Ты почему в снегу? — распахнув дверь, воскликнул Радов и подбежал ко мне.

— Там … тут… — я задыхалась и не могла говорить.

— Живо в комнату. Это ты кричала? Я не слышал, как ты приехала, — он подхватил меня на руки и уложил на кровать.

Рей говорил и одновременно стаскивал с меня промокшую от снега одежду. В сторону отлетели джинсы, свитер, колготки белье.

— Что случилось? Почему ты лежала в снегу на балконе? — раздев полностью, он устроился рядом со мной и накрыл нас обоих одеялом.

— Там был зверь, — немного успокоившись от его присутствия, смогла наконец-то произнести первые слова.

— Заяц? И ты так напугалась? — в голосе послышалась добрая улыбка.

Он гладил меня по спине, рукам, груди, животу. Успокаивал, прикасался губами ко лбу, виску и прижимал к себе все сильней.

— Нет. Что-то страшное. У него огромные зубы и глаза горели в темноте, — замотала головой на его шуточное предположение.

— Рита, не придумывай, — он сжал меня в своих объятиях, — здесь охраняемая территория. Откуда здесь мог появиться зверь?

— А заяц, по-твоему, как мог здесь оказаться? — подняла на него перепуганный взгляд.

— Никак, — он придержал рукой меня за подбородок и прижался губами к моим, — Здесь только ты и я.

Хрипловатый от желания голос пробрал до костей. Когда он вновь наклонился ко мне, обняла за шею и прижалась поцелуем. Сейчас это было важно — почувствовать себя в безопасности рядом с этим мужчиной, позабыв обо всех страхах.


ГЛАВА 16

Рей


Как он мог поддаться зову?! Она уехала, словно вырвав внутри кусок чего-то важного, лишив возможности нормально мыслить. Голос звал, манил, обещал свободу. «Ее нет, у тебя есть время почувствовать снова себя собой. Можно не притворяться, что ты человек. Ты раатхар! Это твой мир! Возьми его!».

Когти скреблись по стеклу, рука сжимала бокал с бренди, но пить не хотелось совершенно. Он и так был пьян от зова, не отпускающего ни на секунду. Женщины уехали вместе с Ритой, она обещала их подвести до города, где удобней пересесть на общественный транспорт. Он не мог ее задержать, приказать остаться. Ему хотелось видеть всегда карие глаза, целовать губы, сжимать в объятиях волнительные женские изгибы, вторгаться в ее тело и с каждым разом желать ее все сильнее.

Рита уже привязалась к нему. Он видел это в каждом взгляде, повороте головы, в интонации слов. Она принадлежала ему, и в тоже время сохраняла независимость, что чрезвычайно волновало, бесило и заставляло сдерживаться. Она человек. Только женщины раатхар могут выдержать дикое безумство, охватывающее его во время зова. Только влечение может отвлечь от полного обращения и принятия истинного облика раатхара.

Сколько раз он соглашался на связь в этот период со своими соплеменницами? Много. И каждый раз ему приходилось чем-то жертвовать, порой зализывать раны. Ортанс. Она была последней из раатхаров, с кем был во время зова. Жестокая, злая. Она требовала от него кровавых убийств людей, наслаждаясь их мучениями. Он ненавидел себя за подчинение и не мог ничего с собой сделать. Ему нужна была женщина, когда зов требовал вернуться к звериному облику. В этот период все инстинкты становятся обостренные, и Рей, как любой мужчина раатхар, подчинялся женщине, чтобы только быть с ней все время и в любой момент удовлетворить потребность. Его соплеменницы знали об этом и использовали, сходящих с ума от зова, соплеменников, предоставляя в любой момент свое тело. Они могли выдержать напор, благодаря своей регенерации, подчас наслаждаясь грубым сексом, когда наносились кровавые раны. Чем старше становился раатхар, тем лучше мог контролировать себя в это время.

И все же, иногда зов побеждал. Как это случилось сегодня. Он почувствовал ее запах и только тогда осознал, что ступает по снегу лапами. От возбуждения хвост метался из стороны в сторону, постукивая острием о броню на боках. Черные когти входили в снег, касаясь земли под ним. Прыжок через забор и знакомый запах стал сильнее. Она вернулась и сейчас в доме. Надо спешить!

Крик, огласивший окрестности, взволновал, предупреждая о том, что его женщина в опасности. Он подпрыгнул на балкон и Рита испугалась. Зверь с наслаждением вдохнул дразнящий запах. Но именно это позволило взять над ним контроль, не позволяя сделать большего. Рей перепрыгнул через упавшую в снег девушку и метнулся через комнату к себе. За эти несколько секунд, что потребовались для полного контроля над зверем, ему удалось натянуть одежду и вернуться в комнату к перепуганной Рите.

— Рита! Ты почему в снегу? — с этими словами Рей подбежал к девушке и, понимая, какой ужас пришлось ей сейчас пережить, постарался отвлечь разговором.

Он раздевал ее, любуясь женским телом, так соблазнительно смотревшимся на простынях, мягко расспрашивал и прилег рядом, сжимая в объятиях такую желанную и необходимую после прогулки в виде зверя. Не зря в договоре говорилось «по первому требованию». Сейчас он готов был сразу же наброситься на нее, но сдерживался, стараясь не напугать окончательно.

Рита прижималась к его груди, ища спасения от страхов, и он был готов защищать ее даже от самого себя. Она еще дрожала, но уже скорее от возбуждения, чем от холода или страха. Губы жадно целовали, раскрываясь. От этой откровенности все мысли из головы вынесло разом. Зов сплетался с влечением к женщине, готовой для его страсти. Он чувствовал ее нетерпение, и все же продлевал момент предвкушения. Ладони оглаживали изгибы восхитительного и желанного тела, пальцы сжимали возбужденные вершины груди, а затем спускались ниже, проникая между ног.

Легкий стон удовольствия, подаренный в губы от первого же прикосновения к возбужденному месту, он выпил, как глоток воды. Медленно, с наслаждением. Язык яростно вторгался между ее губ в заводящем их обоих ритме. Ему хотелось, чтобы Рита вновь коснулась ртом его ставшего каменным члена, но опасался своей несдержанности. Он находился на пределе, возбуждая женщину, стремясь подвести ее к такому же сжигающему изнутри желанию.

— Рей! Сделай уже это! — вырвавшись из плена его губ, прохрипела она и вновь впилась поцелуем.

Рано! Он хотел как в прошлый раз войти и почувствовать испытываемый девушкой оргазм. Эти потрясающие судорожные движения, сжимающие перевозбужденный член, хотелось испытать вновь и вновь. Воспоминания о тех минутах не давали ему покоя.

Но она не собиралась ждать. Рита с силой оттолкнула его в грудь и устроилась сверху. Теперь она дразнила видом грудей, подрагивающих прямо перед его взглядом. Соски потемнели, и о сжавшуюся вершинку можно было обрезаться. Рей сжал ладонями упругие груди и с удовольствием услышал тихий стон нетерпения. Карие глаза напротив сверкнули на него страстью, а влажная промежность заскользила по его гудевшему от напряжения члену. Эти движения не давали облегчения, скорее туманили разум, отбирая последние крупицы. Он не выдержал и подхватил девушку за бедра и насадил на себя.

— О, да! — почти выкрикнул Рей, чувствуя себя в преддверии рая.

Он направлял и задавал ритм, приятный только ему одному, слишком велико было возбуждение, но девушка вскоре переняла инициативу и делала так, как хотелось ей. Резко опускалась и подавалась вперед. Рей смотрел во все глаза, получая удовольствие от ее чуть прикрытых глаз, распухших от поцелуев губ, сквозь которые срывались сладостные стоны. Он бы хотел их впитывать в себя, но она уперлась руками в его грудь, не позволяя сбить с цели. Рита стремилась получить полное удовольствие, и Рей уже предвкушал, как по его твердости во время движения будут скользить сжимающиеся влажные стенки.

— Рей, — выдохнула едва слышно, когда он болезненно сжал полушария грудей.

Он заметил как из пальцев выросли когти и успел отдернуть руки, чтобы не разорвать нежную кожу. Рита прикрыла глаза в этот момент и не заметила, зато застонала от того, что он убрал руки.

— Как же я хочу тебя, — вырвалось признание находящегося на пике мужчины.

Зверь внутри рвался, и сил сдерживаться не оставалось. Еще немного и придется признать свое поражение. Когти удалось убрать, и Рей большим пальцем руки дотронулся до возбужденной горошины между влажных складок. Это стало последней каплей для Риты. По телу прокатилась волна оргазма, а он не отпускал ее, продолжая доводить до безумия своими пальцами. Наслаждаясь ее экстазом, он испытывал двойное удовольствие. Дойти до пика вместе — что может быть лучше?

Он притянул ее к себе на грудь, слушая удары сердца, ощущая на себе приятную тяжесть женского тела. Она его и это главное сейчас. Ладонями гладил по спине, ощущая, как еще подрагивает тело после оргазма, и жалел только об одном, что возможно вскоре может сильно ранить. Зов с каждым днем будет становиться сильнее, зверь все чаще забирать власть над ним. И единственное спасение для Риты в этот период полностью доверять ему. Тогда она выживет, обязательно выживет!

Девушка расслабленно растянулась на постели рядом с ним, и Рей сделал то, чего не должен был. Он прижал ее к себе и заботливо укрыл одеялом. Мужчина лежал и вдыхал ее запах, не в силах оторваться. Его жест был продиктован нежностью и заботой о Рите. Он понимал, что оставаясь с ней на ночь, прижимая к себе, открывается перед ней и становится еще более беззащитным, но не мог с собой ничего поделать. Она с каждым днем становилась ему дороже.

Рей потерся носом о волосы, слушая сонное дыхание и запоминая последние дни покоя. Главное, чтобы Рита ему доверяла, тогда они оба справятся. Его ладони обнимали обнаженную грудь, ягодицы упирались в пах, а спина тесно прижата к телу. Их дыхание стало в такт, и даже, казалось, сердца стучали в унисон. Она нужна ему, как никто другой.


Стрельников


— Так зачем Радову девушки с повышенной выживаемостью? — после длительной паузы, во время которой обдумывал полученную информацию, спросил Стрельников.

— А вы еще не поняли? — уголки губ Власова дрогнули в улыбке.

— Ему нужен с ними секс, но у него никогда не было недостатка в желающих прыгнуть в постель. Зачем такое странное условие? — нахмурился безопасник.

Ему вообще не нравилась вся эта ситуация. Конечно, владелец «Р&Р» платил ему очень щедро, но остаться равнодушным к тому, кем на самом деле является его начальник, не мог. И если Радов действительно раатхар — жуткая зверюга с фотографий, то Рите грозит смертельная опасность. А ведь именно он уговорил подписать с Рейландом договор. И ее вполне вероятная гибель будет на его совести.

— Затем, — словно растягивая удовольствие, говорил Власов, — что с каждым днем зов становится сильнее и вскоре раатхар не сможет сдерживать зверя. Радов будет возвращаться к своему истинному облику. Причем это будет происходить в любой момент. Во время сна, приема пищи, прогулки …

Мужчина многозначительно замолчал.

— Секса, — продолжил за него Стрельников, чувствуя, как кровь отлила от лица.

— В ближайший месяц вас попросят оставить постоянный контроль и охрану за ним, отпустят всю прислугу в доме, — тем временем продолжал говорить Власов, — перемещаться он будет через грани, так что возможно уследить за ним не будет никакой возможности.

— Что будет с девушкой? — глухо спросил Роман.

— То же, что и с графиней Элен Радель, — послышался спокойный ответ, — Поймите. Раатхары — звери. Они живут по своим законам и подчиняются только своей системе ценностей. Обычно самцы во время зова выбирают женщину из своих соплеменников, но Рейланд отошел от традиций, решив довериться обычным девушкам.

— Почему? — Стрельников чувствовал как с каждым словом становится тяжело на сердце.

— Потому что зверь. Он всегда остается зверем. Если бы знали, что происходит во время их сексуальных игр! — голос Власова, до этого звучавший спокойно, начинал набирать силу, и в нем слышалась ненависть, — Для них нормально пускать в ход зубы и когти. Есть такие, которые приводят ни в чем неповинных людей и забавляются на их глазах, а затем медленно убивают. Это зло, живущее в нашем мире!

Роман потрясенно смотрел на фотографии растерзанных тел, снятых с близкого расстояния и панорамно. У взрослого мужчины, прошедшего чеченскую войну, на коже волосы становились дыбом. Неужели эта громада с шипами на спине его начальник?

— Никто не догадывается об их существовании? — судорожно сглотнул Стрельников и устало прикрыл глаза, — Власти не следят за ними?

— Вспомните Рейланда. У него столько денег, что он в состоянии купить себе маленькую страну и установить там свой порядок. В прочем, в далеком прошлом раатхары правили во многих государствах, а затем кидали в войны людей, пытаясь отобрать у своего соплеменника земли побольше, — собеседник говорил со знанием дела.

— Откуда вы это знаете, если остальные даже не подозревают об их существовании? — прямой взгляд в глаза, так чтобы увидеть каждую мысль и даже ее оттенок.

— Я состою в ордене, которые следит и по возможности уничтожает раатхаров, — с гордостью сообщил Власов, — Зверям это не нравится. Они стараются скрывать от людей свое существование, но знания в ордене передаются из поколения в поколение. И мы неустанно следим за ними.

— Эти грани… — вопросительно произнес Роман, махнув рукой в сторону стены.

— Раатхары способны их открывать и перемещаться между реальностью, — немного успокоившись, ответил мужчина, — Когда-то давно один из членов ордена смог раздобыть амулет, позволяющий выходить в грани. Для обычных людей оказаться там, означает остаться навсегда, как в ловушке. Из обычного мира туда не попасть никак.

— Вы упомянули о «зове». Что это? — Стрельников раздумывал над информацией и пытался как-то ее систематизировать.

— Так его называют сами раатхары, — охотно принялся рассказывать Власов, — раз в сто лет каждый самец слышит нечто сродни зову. В них просыпается древний инстинкт, требующий свободы. Звери считают, что рождены властителями этого мира, что они выше людей по рождению, потому что у них есть сила, клыки, броня и когти. Еще не изобрели оружие, способное пробить их броню. И даже если они попадают в эпицентр взрыва, раатхары всегда открывают грани и уходят через них. Поэтому их практически невозможно уничтожить. Нанести смертельные раны возможно только когда они в человеческом виде. И то возможность выстрела одна. Они мгновенно могут обернуться опасным зверем, растерзать нападавшего, если он не захочет сбежать.

При упоминании о том, как опасны животные для людей, глаза мужчины остекленели. От всего облика веяло ненавистью.

— Так погиб мой отец, — поймав молчаливый вопрос во взгляде Стрельникова, признался Власов.

— Его убил … Радов? — Роман не мог не уточнить.

— Нет. Его ближайший родственник. Леонард. Сейчас он барон фон Бутлар, — с ненавистью прошипел имя мужчина.

Стрельников мог понять ненависть к созданию, убившему отца, но оставалось непонятно, зачем ему открыли эту информацию? Ведь он не собирался становиться членом таинственного ордена, преследующим раатхаров.

— Они меняют имена, страны, но внутри остаются все теми же зверьми, считающими себя выше людей. Раатхары живут в нашем мире и приносят в него зло, убивая себе на потребу. Их игры настолько жестоки, что когда узнаешь об их жертвах, то хочется задушить их голыми руками. И это зло бесчеловечно, оно чуждо этому миру. Никто не знает, откуда они взялись, но они пришлые. О раатхарах написано в древних источниках в самых разных частях света, что не удивительно, зная их способность перемещаться с помощью граней. Но всегда говорится о зверях, терзающих людей.

Во время зова они становятся неуправляемые. Инстинкт заставляет возвращать себе истинный облик, а когда раатхар принимает его, то несет смерть и разрушения вокруг.

Со временем некоторые научились контролировать себя, стараются выжить, поэтому в этот период самые умные уединяются, забирая для сексуальных игр соплеменниц.

— Вы сказали, этот зов происходит раз в сто лет, — задумчиво сказать Стрельников, — Когда у Радова он был в последний раз?

— В тысяча девятьсот семнадцатом, ноябрь. Как раз в конце, не справившись со зверем, он растерзал свою жену графиню Элен Радель, — многозначительно посмотрел Власов на собеседника.

— Значит, зов у Радова начался снова, — сделал правильный вывод Роман.

— Совершенно верно. Кто эта Маргарита? Где он ее нашел? — не позволил впасть в задумчивость мужчина.

— Я ее нашел. Москвичка. Маргарита Ильинична Орлова, — упавшим голосом признался Роман.

— Жаль девушку. Чистая душа, — сочувственно покачал головой Власов, — Но у нас есть шанс добраться до зверя и уничтожить его. Если бы он выбрал Ортанс, то никаких шансов. А сейчас…

Он многозначительно замолчал.

— Вы хотите, чтобы я помог вам убить Рея? — вскинулся Стрельников.

— Раатхара. Опасного зверя, находящегося под воздействием зова, когда он наиболее опасен, — возразил собеседник.

— Я не согласен, — резко поднялся со своего места Роман, — Не желаю участвовать в ваших играх.

— О, да! Мы выше борьбы со злом, — едва произнес Власов, — Когда вытаскивали мальчишек из горящего танка, тоже наверное думали, что не имеете к этому отношения? Вы уже в этом замешаны, господин Стрельников. Вы живете рядом с раатхаром, работаете на него и нашли для его забав девушку. Смерть Маргариты будет на вашей совести, как и остальных, которых зверь порвет в ближайшем будущем. Они слишком хитры и умны в обычной жизни, в их руках сконцентрированы все капиталы, они покупают политиков и продают страны. Обычными методами их не достать. Но сейчас есть реальный шанс уничтожить зло, живущее рядом с нами.

Власов поднялся и медленно обошел стол, подойдя к Стрельникову. Мужчина внимательно рассматривал собеседника, не соглашающегося помочь ордену.

— Впрочем, я вас не тороплю. Вы можете вернуться и убедиться в правдивости услышанной информации. В любой момент вы можете позвонить мне по телефону, номер у вас определился, — приняв решение, Власов направился к стене, через которую они вошли сюда, — Прошу! Я провожу вас до офиса.

Мужчина положил одну руку на плечо Стрельникова, а второй дотронулся до стены. Грань открылась, и Роман вновь увидел темный коридор без конца и края с серым сумраком. Мозг отказывался воспринимать действительность, но это место существовало на самом деле. Изображения выходов в различные места со всего света мелькали по сторонам, пропадая тотчас же, как только проходили мимо. Даже имея упомянутый амулет, здесь легко заблудиться. Сколько же времени Власов провел в гранях, если так хорошо ориентируется?

Роман вышел в туалете. Один. Лишь на миг мелькнула рука, выводящая его из граней, а потом скрылась. Стрельников толкнул дверь и оказался в том самом кафе напротив офиса, где ему назначали встречу. Пройдя к столику у окна, он присел и заказал чашку кофе. Голова гудела от мыслей и предположений. Ему требовалось время, чтобы понять и разобраться, а потом принять решение. Власов был прав хотя бы в одном, Роман уже не остался в стороне. Он работает на Радова, нашел Риту Орлову, и никто, кроме самого Стрельникова не знает, на что способен Рейланд. Впрочем, после сегодняшней встречи такой уверенности уже не было.

Стрельников смотрел на коричневый напиток, остывающий перед ним. Получался замкнутый круг. Если Власов прав и раатхары настолько сильны и хитры, то взять их не возможно. В том, что Радов убил когда-то свою жену Элен, Роман не сомневался. Он всегда чувствовал в Рее силу хищника, способного в нужный момент убить. После объяснений члена ордена становились понятны причины такого поступка. Теперь получалось, что такая же участь ожидает Риту Орлову.

Почему Власов решил, что время зова самый благоприятный момент? Он не объяснил, потому что Стрельников откинул саму мысль о смерти Радова. Теперь же, находясь в привычной обстановке, безопасник прокручивал все, что узнал за последнее время, и сопоставлял с уже известными фактами о своем начальнике.

Тайна, окружающая Рея, притягивала. Стрельников стремился понять и раскрыть прошлое Рейланда. Вот теперь он знает, кто на самом деле владелец «Р&Р», и от этого ему не легче. Роман достал телефон и набрал номер офиса.

— Стас, что с наблюдением? — резко спросил Стрельников, услышав голос подчиненного.

— Все нормально. Радов приехал в дом, дал отпуск прислуге и сейчас остался один со своей компаньонкой, которой позволил жить, пока идет ремонт в ее доме после пожара, — спокойно отчитался собеседник, — Знаешь, шеф, мне показалось, Рей неровно дышит к девчонке. Как думаешь? Он ей выдал свою машину, а сам утром отвозил в институт и ждал, пока не выйдет.

— Где он был ночью, выяснили? — оставил без комментариев разглагольствования.

— В городской квартире, — ребята пообщались со сторожем на стоянке, — Роман, а нам за ним следить или нет? Радов категорически приказал оставить его на ближайший месяц в покое.

— Вести, но на расстоянии. Если что-то случиться, то некому будет платить нам заплату. А если он заметит слежку, то лишит той же зарплаты, — посчитав, что достаточно мотивировал подчиненных, отключился.

Еще какое-то время он повертел в руках телефон, задумчиво рассматривая зеркальную поверхность, а затем открыл записную книжку в поисках нужного номера.

— Стрельников, — коротко представился безопасник, — соедините с Михаилом.

— Слушаю, — раздался равнодушный хрипловатый голос.

— Мне нужна твоя помощь, — задержав на секунду дыхание, произнес Стрельников.

— Что нужно, Роман? — мужчина не проявлял никаких эмоций.

Стрельников четко, по-военному рассказал, что конкретно ему требуется. С той стороны выслушали, задали несколько уточняющих вопросов, а затем сухо обронили.

— Мне понадобится на это от трех до семи дней. Устроит? — мужчина спросил тем же невыразительным голосом.

— Вполне, — сразу же согласился Стрельников.

— Значит, договорились. Услуга за услугу, — произнес собеседник и отключился.

«Пропади он пропадом этот Радов вместе со всеми раатхарами!» — от всей души пожелал Роман.


ГЛАВА 17

Рита


В этот раз пробуждение было необычным. Я всегда спала одна в постели, может быть за исключение двух дней, проведенных в лагере, когда мы улеглись вповалку в палатках, отправляясь в поход к реке. Но тогда мы уснули под утро, болтая обо всем и фантазируя о будущем.

Сейчас же меня обнимали мужские руки, нежно прижимая каждый раз, едва пыталась пошевельнуться. Рей словно боялся отпустить хоть на мгновение. Только куда я денусь из этой кровати?

Солнце едва поднялось, пытаясь развеять тяжелые облака на небе. Меня разбудила веселая капель и тихий голос, звавший во сне по имени. «Элен» — тихо прошептал Рей, заставив прислушаться. Он спал беспокойно. Мышцы все время сокращались, дыхание не ровное. Казалось, ему снился неприятный сон, и, когда с его губ сорвалось еще раз: «Элен», я не выдержала.

По сердцу скользнула обида. Мужчина, которому верила, считала себя в безопасности рядом с ним, во сне звал другую. Да, я ревновала. Он сейчас мой и не имеет права даже во сне вспоминать другую! Решительно вырвалась из кольца сильных рук и направилась в душ. После того, как блаженно растянулась на кровати, разделив в опытных, мужских объятиях наслаждение, уснула мгновенно. Наверное, сказались переживания дня и испуг.

О, черт! Как я могла забыть? Ведь тот зверь не привиделся! Я помню смрадное дыхание, вырывающееся легким парком из пасти, и даже запах, казалось, витает до сих пор в комнате. Так быстрей хотелось спрятаться в надежных объятиях, что потянулась сама к Рею, сгорая от желания.

Шагнула под душ и взглянула на себе в отражение и озадачилась. Как-то стала иначе выглядеть. Рассматривала и не могла понять перемен. Несмотря на переживания и проблемы, свалившиеся на плечи, мой вид определенно можно было назвать цветущим. Кожа стала словно фарфоровой. Оттенок молочно-розового приятно радовал глаз. Кстати, о них. Вокруг пропали темные круги, залегшие в последнее время от усталости. Наоборот, глаза сияли, а ресницы видимо загнулись под влиянием влажного воздуха. Мокрые волосы смотрелись темнее, но это как раз естественно под струями воды.

Перевела взгляд на грудь и дыхание перехватило. Пятнышки ареолы сосков потемнели, став заметнее. В каком-то женском журнале читала, что такое происходит из-за беременности. Черт! Мы же все это время ни разу не предохранялись. В ужасе подняла руку к губам и пальцами прикрыла рот. Все время ситуация выходила из-под контроля. И Рей проявлял такую настойчивость, я даже не успевала подумать об этом.

Сколько времени вместе? А какой день цикла?

Господи, спаси и сохрани! Убереги меня от лукавого … только и осталось сейчас «Отче наш» читать. Как я могла об этом забыть? Как-как? Легко! Это у меня первый опыт отношений с мужчиной. В теории знала о безопасном сексе, но его напор … Мысленно застонала. Ему-то что? Это мне придется решение принимать. Хотя, я заранее знала, каким оно будет. И меня это не радовало. От ребенка я точно избавляться не стану. Но родить одной от такого человека, как Радов. О, господи!

Мне срочно нужен ноутбук, чтобы найти информацию в интернете. Как там все это высчитывается? Вот, гад! Только и думает об удовольствии, совершенно не заботясь о безопасности. Но я не хочу, чтобы нас что-то связывало. Ребенок! Прижала ладони к лицу, пытаясь хоть так спрятаться от неожиданно возникшей проблемы.

— Рита, что-то случилось? — неожиданно рядом со мной раздался мягкий голос, заставивший вздрогнуть.

— Нет, ничего, — убрала руки от лица и отвернулась так, чтобы не видеть Рея в зеркале.

— Ты рано проснулась, — озвучил очевидную истину он.

— Выспалась, — коротко ответила, не собираясь поворачиваться.

— Что все-таки случилось? — его руки легли на плечи, я попыталась их сбросить, — Рита, будет лучше, если ты все скажешь.

— Рей, ты гад! — резко развернулась к нему и, подняла лицо, чтобы встретиться взглядом.

— Об этом ты уже говорила, — на губах появилась улыбка, — Еще что-то?

— Да! Рей, ты хоть раз подумал предохраняться?! — меня внутри всю колотило от возмущения.

— Ах, это, — еще шире улыбнулся гад.

— Именно это! — с вызовом сказала ему, — Ты только и думаешь об удовольствии …

— Причем не только о своем, — перебил он меня и наклонился к губам, но я отклонилась и уперлась в мужскую грудь руками.

— Кто вообще должен заботиться о безопасности? — возмущенно напомнила ему.

— Рита, перестань паниковать. Эта проблема гораздо проще, чем ты думаешь, — он вновь попытался притянуть к себе и поцеловать.

— Беременность — это и в самом деле простая вещь. Только вот я буду расплачиваться за твои желания, — продолжала отбиваться.

— Рита, просто у меня не может быть детей, — с каждым словом Рей веселился все больше.

Только мне было не до смеха.

— Не можешь иметь детей? Почему? — я ему не верила.

— Таким уж родился, — с этими словами он прижал меня к груди.

— Так значит, все эти твои любовницы… — в задумчивости начала говорить, рассматривая грудные мышцы перед своим взглядом.

— Ревнуешь? — каким-то странным образом он умудрился укутать меня собой.

Его руки не просто обнимали, а легко прохаживались по мокрой коже, оглаживали бедра, ягодицы, при этом незаметно, но весьма настойчиво прижимая к себе. Моя грудь притиснулась к его, и я слышала сильные удары сердца.

— А надо? — провокационно спросила, чуть приподняв бровь.

— Мне нравится зажегшийся от ревности огонь в твоих глазах, но гораздо приятнее любоваться их сиянием, когда ты шепчешь мое имя, — он короткими поцелуями спускался по шее к ключице, еще ниже.

Выгнулась, позволяя мужским губам завладеть вздернутую горошину на груди, вторую накрыла его ладонь, пальцы сжались одновременно с его посасывающим движением. Язык играл с возбужденной вершинкой, а рука сминала округлость, возбуждая и заставляя вновь забыть обо всем. Томление растеклось по телу, сосредотачиваясь внизу живота. Я чувствовала упирающуюся плоть, с каждой секундой наливающуюся твердостью. Рей придерживал меня, не выпуская из объятий и каждый его поцелуй, движение губ, рук говорили о едва сдерживающемся нетерпении. Тело дрожало от возбуждения, а дыхание становилось рваным.

Хлесткие струи воды падали на кожу, соединяя нас в единое целое. Рей сделал шаг вперед и прислонил меня спиной к стене, его рука скользнула на бедро и я подняла ногу, обняв его за талию. Он ворвался сразу, вырвав из меня громкий стон облечения. Каждый раз, когда Рей только дотрагивался, ожидала с нетерпением соединения с ним. Казалось, что я хочу его всегда и постоянно.

— Как же я тебя хочу, — вцепившись в плечи мужчины, простонала и потянулась за поцелуем.

Его язык скользнул между губ и последние остатки реальности потерялись. Были только мы в этом мире, больше никого не существовало. Рей врывался так, словно для него это единственное, что имело ценность. Я отвечала со всей страстью, желая сорваться в экстазе под напором. Тело горело, дыхания почти не хватало. Мы стремились на встречу друг другу, растворяясь в страсти и сходя с ума от жажды. Резкие движения, подрагивания тел от нарастающего возбуждения и откровенные стоны, не скрывающие наслаждения.

— Я очень тебя хочу, — почти прорычал Рей в какой-то момент сильно ударил бедрами, на грани боли врываясь в мое тело.

— Да, Рей! — выкрикнула, выгибаясь дугой от ощущений и, отдаваясь на волю волнам оргазма, прокатывающимся по мне.

Сквозь шум воды слышала порывистое дыхание обоих. Устало опустила голову на мужское плечо, уткнувшись в него лбом. Руки Рея придерживали в объятиях, а потом медленно прошлись вдоль спины, успокаивая. Ну, почему с каждым разом это становится только лучше, острее? Желания тела захватывают с такой силой, что растворяюсь в мужчине, в его желании. Словно в это время не принадлежу себе. Поверить не могу, что это происходит со мной.


Рей


С каждым днем она становилась все привлекательней. Она раскрывалась той красотой, что дремала в ней. Ему не требовалось усиливать привязанность женщины, девушка сама тянулась к нему. И только по тому, как раскрывалось от секса с ним в полной красоте ее тело, можно было понять о воздействии Рея на нее.

Заботы и переживания перестали беспокоить. Рита написала заявление в институте на отпуск, чтобы весь месяц не расставаться с ним. Отец поправлялся, ему уже не требовалось такого внимания. Секретарша забрала Орлова из больницы к себе в квартиру, а Рита звонила по телефону и долго общалась с отцом, не стремясь приезжать к ним в гости. Орлов это понимал и не настаивал. Ремонт дома шел полным ходом, и к декабрю должны закончить.

Зов становился сильнее. Ночью, пока она спала Рей выходил из дома и старался взять контроль над телом. Иногда ему это удавалось. В другой раз реальность терялась, и он обнаруживал себя то в другой стране или части света, то замершим в гранях, которые отказывались выпускать не ощущающего себя зверя.

И все же в этот раз такое случалось с ним все реже. Мысль о Рите постоянно стучала в голове и возвращала в реальность. Зверь отступал с неохотой, но признавал свое поражение лишь на время, ожидая своего часа. Рей старался уходить от своей женщины, пока она отдыхала, чтобы не дать возможности зверю напасть на нее. Он опасался быть рядом с ней все время, но и без нее ему становилось плохо.

К концу четвертой недели совладать с зовом не получилось. Зверь вошел в комнату девушки и направился к кровати. Она спала, не подозревая об опасности. Рей все видел, но ничего сделать не мог, зов не отпускал. Зубы ухватили одеяло и потянули на пол. Сначала показалась обнаженная спина, затем ягодицы, и хищник потянул носом вожделенный запах, оставшийся после их страсти.

— Рей, — позвала во сне Рита и перевернулась, ожидая увидеть рядом с собой мужчину.

Глаза зверя опасно сверкнули. Доступная добыча. С каким наслаждением он вонзит клыки в это розовое тело, будет рвать и трепать. Сколько раз он уже проделывал это? Много. Такое запоминается надолго. Рядом всегда была самка, подстрекающая его разорвать хрупкие человеческие тела. Как же он любил это время, когда зов был особенно силен, придавая смысл существованию. От этой девушки пахло возбуждающе приятно. Родной запах дразнил и щекотал нос, возбуждая и подталкивая к нападению.

— Рей, — Рита пошарила по почти остывшей пустой простыне и начала просыпаться, — Ты где?

Она озадаченно открыла глаза и осмотрелась. Рей увидел выражение ужаса на ее лице, услышал громкий крик, полоснувший лезвием по нервам. Зверь ощерился и кинулся вперед. Крик захлебнулся, а Рей упал на нее.

Рита билась под мужским обнаженным телом, колотила руками, пихалась ногами. Рей понимал ее и старался хоть как-то успокоить.

— Тише, Рита, тише. Это я. Все закончилось. Я здесь, я с тобой, — он говорил спокойным голосом, отбиваясь и удерживая ее рядом с собой.

— Убери от меня руки! Зверь! Урод! — она вырвалась и кинулась прочь из комнаты, захлопнув перед самым носом Рея дверь.

— Рита, погоди, я все объясню! Не убегай! Хуже будет! — он распахнул дверь, лишь на секунду его задержавшую, и помчался за ней, чувствуя, что зверь готов вновь вырваться.

Погоня возбуждала его инстинкты. И это произошло. Хищник прыгнул вперед, полностью захватив сознание. Все, что оставалось человеку, только наблюдать в полнейшем бессилии.

«Рита, верь мне» — как заклинание мысленно твердил Рей, в бессмысленной попытке докричаться до нее. Зверь ни за что теперь не позволит вернуться. Он в два прыжка нагнал девушку, толкнул когтистыми лапами в спину, и она покатилась с лестницы. Как тряпичная кукла хрупкая фигура неслась вниз, раскидывая руки и ноги. Рита старалась сгруппироваться, но нападение было неожиданное, а пространства не хватало. Всего несколько секунд длилось падение, а Рею казалось, прошло столетие, пока его женщина не замерла внизу.

Руки раскиданы в стороны, лицо прикрыто волосами, правая нога подогнута, а левая неестественно вывернута. Зверь спускался не торопясь, вдыхая с шумом воздух. Когти цокали по мраморным ступеням, хвост подрагивал. Рей чувствовал каждое движение могучего тела, дышал вместе с ним, сердце зверя сейчас было его.

Вальяжно переставляя лапы, хищник подошел к распростертому телу и ткнулся носом в живот. Мягкий, податливый, ничем не прикрытый. У людей самое слабое место, с которого всегда приятней начинать рвать плоть. Они еще долго живут и можно слышать их крики боли, которые еще сильней распаляют кровожадность.

«Рита, верь мне» — как молитву повторял Рей, понимая, что это единственное их спасение. Если зверь почувствует кровь, он не остановится. Ощущение силы будет расти с каждым убитым человеком.

«Дорогая, любимая, нежная. Верь мне. Я вернусь, и ты останешься жива. Я буду любить тебя еще сильней, не выпуская ни на секунду из своих рук. Твое тело будет наслаждаться в моих объятиях, забывая обо всем на свете. Мои губы будут пить твой сок, даря наслаждение». В крови зверя начало просыпаться желание, и он недовольно тряхнул головой, отгоняя наваждение. Рей сосредоточился на красивом женском теле, представляя все то, что хотел бы с ней сделать. Откровенные ласки и нежность во время близости, сотрясающий все тело оргазм и благодарные поцелуи после. Дрожание тел и горячие поцелуи, касание рук и вкус кожи, ощущаемый языком. Рей очень хорошо помнил как она пахнет, возбуждаясь и выгибаясь под его руками. Звуки голоса, выкрикивающие его имя в экстазе. Пальцы, судорожно вцепившиеся в его плечи. Губы, охватывающие его затвердевший член. От этих картин можно было сойти с ума, и возбуждение росло с невероятной быстротой.

Половой инстинкт включился, подавляя зов. Но зверь не сдавался. Шершавый язык лизнул живот, и Рей почувствовал вкус. Хищник примеривался и уже распахнул пасть, чтобы ухватить молочно-розовую кожу клыками. И в последний момент остановился, ткнулся носом в обслюнявленное языком место и долго втягивал запах. Поднял голову, тряхнул ей, хвост недовольно хлестнул по полу. Зверь был в замешательстве и от этого раздражен. Он хотел разорвать девушку, но что-то останавливало. Рей замер в ожидании. Такого с ним никогда не было. Раньше всегда рядом находилась женщина раатхар, подсказывающая дальнейшие действия. Сейчас зверю приходилось принимать решения самому.

«Рита, любимая. Верь мне» — еще раз произнес Рей и хищник отступил на один шаг. Он сел на пол и коснулся языком лица. Волосы противно прошлись по шершавой поверхности, зверь тряхнул головой, освобождаясь от неприятного препятствия. Еще раз лизнул и в пасти почувствовался вкус крови. «Неужели она мертва и он не смог предотвратить ее смерть? Зверь не прикоснется к неживому телу» — ужаснулся Рей. Хищник принялся лизать нос, глаза, губы, которые совсем недавно с таким наслаждением целовал. Кровь сочилась из разбитого носа и правой брови. «Жива?» — с надеждой подумал человек, заметив едва заметное колыхание груди.

Зверь внимательно осмотрел зализанные раны, кинул взгляд на распростертое перед ним тело, перепрыгнул и ушел в грани. Рей мысленно застонал. Он совершенно не мог управлять хищником. Его всегда спасали мысли о женском теле, тогда зверь, подчиняясь половому инстинкту, отвлекался от зова и возвращал контроль сознания человеку. Это было единственное спасение.

Грани встретили привычным сумраком. Иногда хищник посматривал по сторонам, но в основном трусил неспешной рысью, словно наслаждаясь одиночеством. Рей был озадачен его состоянием. Не было агрессии или желания напасть на жертву, хотя иногда мелькали картины с животными, охота на которых вполне могла разрядить адреналин в крови. Человек ее считал меньшим злом, приносимым в этот мир. Зверь скорее находился в каком-то подвешенном состоянии, словно что-то вызвало его недоумение. Конечно, раньше всегда был кто-то, кто подсказывал, направлял, подталкивал, сейчас все случилось иначе. Рей даже радовался своему решению найти человеческую женщину во время зова. Последняя встреча с Ортанс навсегда отбила в нем охоту подчиняться жестокому раатхару. Человек внимательно следил за всеми перемещениями, подспудно чего-то ожидая.

В какой-то момент хищник ускорился, сорвавшись на бег, и ворвался в реальность. У его ног лежала Рита, все еще находящаяся без сознания. Морда наклонилась, и язык прошелся вдоль тела. Рей забеспокоился еще сильней. Ведь не просто так он решил вернуться, а теперь вновь оценивает на вкус. Раатхар ударил хвостом об пол, сел, затем прилег рядом и положил голову на живот. Реальность поплыла. Рей увидел, что лежит на девушке, и смотрит на нее своим зрением. Такого еще ни разу не было, зверь никогда по доброй воле не отказался от контроля.

Впрочем, задумываться на эту тему некогда. Рей быстро ощупал повреждения, попутно вправляя вывихнутую ногу и кисть руки. Пульс бился ровно, дыхание слабое, раны на лице практически затянулись благодаря слюне раатхара. Какое счастье! Она жива! Пока находится без сознания, но регенерация уже принялась за дело. Вспухшие ушибы начали уменьшаться, синяки по всему телу посветлели.

Когда Рита очнется, им предстоит очень трудный разговор. Его было не избежать. Это лишь вопрос времени, когда она узнала бы о звере. И представить, какая будет у нее реакция не трудно. Именно это сейчас легло тяжелым камнем на сердце мужчины. Нельзя привязываться, никаких чувств. Только секс во время зова, большего он себе позволить не может. Что он будет делать, когда она решит уйти? А она уйдет, он это точно знал. Люди не могут принять раатхаров, и никогда не смогут жить вместе. Они враги, потому что звери во время зова теряют контроль над собой и несут смерть. Это их природа, нормальное состояние. Он давно перестал обращать внимание на красивых женщин, стремящихся в его постель. Любая из них будет презирать и попытается убить, едва узнает, кто он на самом деле.

Рита без сознания. Это хорошо для нее и для него, потому что оттягивает разговор и объяснения. Рей сделал все, чтобы привязать девушку к себе. Он несколько раз вскользь упоминал, что случится, если она покинет его раньше срока. Но она уйдет, не сможет остаться рядом. Люди всегда бояться того, кто сильней их. Его слюна имеет свойства, заставляющие тянуться женщину к нему, но страх перед зверем окажется сильнее. Об этом он тоже знает.

Рей поднял Риту на руки и понес в комнату. Ее телу требуется покой, ему необходимо ее тело. После прогулки на четырех лапах, желание обладать женским телом становилось нестерпимым. Он хотел ее еще сильней понимая скорое расставание. Задержать ее не сможет, женщина полностью подчиняет раатхара во время зова.

Он еще раз ощупал Риту, стараясь отнестись к этому спокойно. Обошлось без переломов, уже хорошо. Возбуждение, усиленное прогулкой зверем, скручивало внутренности, кровь бурлила, а налитый твердостью член уже побаливал.

Рита шевельнулась, глубоко вздохнув, и пришла в себя. Затуманенным взглядом осмотрелась вокруг и остановилась на его лице. Ужас исказил притягательные черты лица, она попыталась отпрянуть, но вновь рухнула обратно в постель, разметав волосы на подушке.

— Уйди, — шевельнулись ее губы.

Он скорее догадался, чем услышал. Она задрожала, и Рей не мог ее винить. Однажды он уже видел такие глаза, хотя они были серо-голубого цвета, а слова звучали на французском.

— Нам надо поговорить, — глухо произнес он.

Рей всегда признавал право человека знать правду. Только вот сами люди делали иные выводы.

— Мне от тебя ничего не нужно, — с ужасом прошептала девушка.

— Рита, ты упала с лестницы, тебе надо немного восстановиться, — он постарался придать своему голосу немного тепла.

На самом деле он очень переживал и беспокоился о ее самочувствии, но старался этого не показывать, чтобы еще сильней не напугать.

— Ты — зверь! Чудовище! — голос срывался, но он вполне понимал испытываемый ею ужас.

— Так получилось, что я отличаюсь от людей, — постарался облечь в мягкую форму свое признание.

— Не трогай меня! — взвизгнула она, когда он попытался поправить одеяло.

— Я понимаю твое состояние, все, чего прошу, позволить мне объяснить, — он убрал руки и положил их на колени, отведя взгляд в сторону.

Смотреть в ее глаза, где плескался ужас, было выше его сил. Сколько раз он видел этот взгляд? Зверю это нравилось, человеку — нет.

— Не хочу ничего слышать! — Рита попыталась отползти подальше, — Тебя надо пристрелить! Ты — зверь! Урод! Ты пытался меня убить!

— Ты ничем не отличаешься от других людей, — горько усмехнулся Рей и печально покачал головой.

Он уже мысленно видел, как она торопливо натягивает одежду и выбегает из дома. Интересно, она сразу вызовет МЧС или позвонит из дома, посчитав себя в безопасности?

— Я раатхар. Это чтобы тебе было проще объяснять предполагаемые способы моего убийства, — горечь прозвучала в голосе мужчины.

Но ведь она действует, как и все люди, тогда почему ему кажется, что она его предает?

— Меня можно убить только в человеческом теле, но и превращаюсь в зверя мгновенно, — стиснув руками колени, продолжил Рей, слушая за спиной шорох одежды.

Невыносимо знать о ее ненависти, страхе и презрении, только потому что он не человек. Ее уход даст новый толчок к звериному облику, зов будет преследовать его еще сильней.

— Я слушаю, — неожиданно раздался ее голос, когда Рей замолчал.

Он обернулся и увидел Риту, одетую в привычные джинсы и футболку. В ее комнате полный шкаф фирменных вещей, купленных им, но она продолжала носить только то, что привезла с собой. Она сложила руки на груди и сверлила его взглядом.

— Часто тебя пытались убить за то, что ты … зверь? — поджав губы, задала она не тот вопрос, который он ожидал.

— Достаточно, чтобы научиться защищаться, — честно ответил Рей.


ГЛАВА 18

Рей


— Ты должен мне все объяснить, — она хмурилась и говорила холодным тоном, но не выбежала из дома, а осталась и теперь требовала от него рассказа о себе.

Это было хорошим знаком. По крайней мере, Рей на это надеялся. Он поднялся с кровати и встал напротив нее.

— Может быть, кофе? — вежливо предложил, рассчитывая на отзыв.

— «Не прикасайся», «Не вкушай», «Не дотрагивайся» — процитировала она известные истины.

Рей понятливо кивнул и сделал шаг назад, опершись спиной о шкаф. Он точно знал, что рассказ будет долгим и Рите он не понравится, поэтому не торопился начинать.

— Я - раатхар, не человек, как ты, — он начал с главного, глядя ей прямо в глаза.

— Оборотень? — девушка нахмурилась и сверкнула взглядом на него.

Как же она была хороша! Даже в своей холодности привлекала, дразнила отдаленностью. Он постарался взять себя в руки и продолжить разговор.

— В определенном смысле можно и так назвать, но это в корне не верно. Раатхары могут жить в обоих состояниях — человеческом и зверином. Истинный облик дан нам от природы, чтобы быть сильнее, — Рей сделал паузу, оценивая произведенное на Риту впечатление.

— Почему? Откуда взялись … раатхары? — она споткнулась, перед тем как произнести незнакомое слово.

— Кто его знает? Насколько мне известно, мы были здесь всегда, — он немного успокоился.

Девушка слушала, не кидалась обвинениями и задавала вопросы, проявляя интерес, а не ненависть.

— В тот вечер, я помню, зверь вскочил на балкон, — она едва заметно кивнула в сторону окна.

— Я ждал тебя, но позволил зову увести из дома. Когда почувствовал твое возвращение, поспешил обратно, — неохотно признался Рей.

— Зову? Это еще что? — она настороженно сверкнула глазами.

Рита сейчас походила на собранную боевую единицу, готовую к сражению. Она не доверяла ему, ожидая нападения, и все же оставалась с ним в одной комнате.

— Именно из-за него ты нужна мне, — сказал Рей.

— Не понимаю, — покачала головой.

— Это долгий разговор. Присядешь? — «Верь мне, Рита» — мысленно добавил он.

— Ничего, я постою, — сухо отказалась она, хотя видно было, что вправленная нога приносила ей боль, но мужество, с каким переносила это, внушало уважение.

— Зов раатхара — это дар и проклятие. Все зависит, как на это посмотреть. Зверь радуется ему, возвращаясь к истинному облику. Он входит в полную силу. Ничто не в состоянии ему навредить. Броня защищает тело, шипы ранят любую плоть, а клыки могут растерзать за несколько минут самого опасного хищника в мире. Удар хвоста ломает кости, а острие окончания пробивает тело человека насквозь.

— Ты так говоришь, словно точно знаешь, как это происходит, — подозрительно прищурилась Рита.

— Разумеется, знаю, — Рей не мог не гордиться своими способностями. Он — раатхар.

— Ты убивал? — она чуть наклонила голову на бок.

— И много, — не стал скрывать он, — Во время зова человек практически теряет контроль над телом, зверем руководят инстинкты и доминирование один из них. Раатхар хочет показать, что он самый сильный, убивая все живое вокруг.

— Какой кошмар, — едва слышные слова сорвались с ее губ.

— Смотря, как посмотреть, — пожал плечами он, — Ощущать себя на верхушке эволюции — незабываемое ощущение. И если зверю для этого необходимо убивать, он это сделает.

Рей помолчал, стараясь подобрать необходимые слова. Для него такая жизнь нормальна, но для перепуганной девушки, стоящей напротив него, это был воплотившийся кошмар.

— Зов раатхара — дар и проклятие. Зверь ожидает этого времени, чтобы получить от жизни все. Человек во мне понимает последствия. Люди ненавидят и боятся того, кто сильнее их. Сколько раз устраивались облавы на раатхаров, считая их злом, несущим смерть.

— И надо заметить, справедливо считают, — она вздернула бровь.

Внутри него пробежала волна желания. Рита даже не подозревала о своей сексуальной привлекательности. Чуть приоткрытые губы, лихорадочные румянец на щеках и этот излом брови, словно провоцирующий его. Рей сжал кулаки, с облегчением заметив, что когти в этот раз не показались. Ему очень не хотелось еще раз напугать ее.

— Справедливо, — глухо согласился Рей, — Но это моя природа, у нас другие законы.

— Тогда не стоит обижаться на людей за их стремление уничтожить тех, кто угрожает им смертью, — заметила она.

— Да. Не стоит, — он отвел глаза в сторону, посмотрев в окно.

Скоро рассвет. Глубокой осенью солнце встает поздно, и, кажется, сегодня опять пойдет снег.

— Мы навсегда останемся врагами, — закончил он свою мысль.

— Зачем тебе я во время зова? — она даже не заметила, что расслабила замок рук и немного расслабилась.

— Потому что я хочу жить, — просто ответил Рей, — Если зверь возьмет верх, он начнет убивать, завоевывая территорию. Зов всегда ведет к этому. Люди найдут способ уничтожить того, кто угрожает их жизням. Единственный шанс удержать контроль над сознанием и сопротивляться зову — это секс. Половой инстинкт почти так же силен, как доминирование. Когда начинается зов, все инстинкты усиливаются многократно. Влечение к женщине заставляет зверя отступать.

— Любовь и смерть, — она правильно поняла объяснения.

— Да, ты права. Это всегда борьба между любовью и желанием убивать, — подтвердил Рей.

В душе стало тепло. Она понимала его, хотя они разные, и их связывает только секс.

— Ты искал девушку с повышенной выживаемостью, потому что знал — зверь может накинуться и убить, — она с ненавистью смотрела ему в глаза.

И он вполне понимал ее реакцию. Никому не понравится мысль, что его планировали отдать на растерзание зверю.

— Знал, — не стал лгать Рей, — Но я так же знал, что смогу справиться. Мы можем справиться.

— Ты накинулся на меня! — выкрикнула Рита и обхватила себя за плечи руками.

— Ты убегала, зверь кинулся в погоню, — спокойно ответил он.

— Зверь — это ты! Не говори так, словно ты другой! Даже в человеческом виде ты ведешь себя, как хищник. Ставишь цель и идешь к ней, не обращая внимания на чувства людей. Тебе была нужна я, так ты разорил отца, лишь бы получить игрушку для зверя с гарантией на продление ее мучений. Ведь с такими показателями выживаемости я бы дольше мучилась, чем другие? — глаза ее полыхали ненавистью.

— Я не собираюсь тебя убивать, — мрачно ответил Рей.

— А зверь не спрашивает твоего желания, — она не могла успокоиться и даже в гневе была прекрасна.

— Рита, верь мне. Я контролирую зверя, хотя сейчас зов силен как никогда, — он пытался говорить спокойно, стараясь сдержаться и не наброситься на нее.

Неудовлетворенное желание скручивало пах, по мышцам пробегала судорога. Единственная мысль, бьющаяся в голове, кинуть ее в постель, сорвать одежду и даже против воли насладиться ее телом. Вновь ощутить жар ее глубин хотелось нестерпимо. Но он держался, понимая необходимость доказательства контроля над собой, как зверя, так и человека.

— Ненавижу тебя, — прошипела сквозь зубы Рита.

— Знаю, — постарался скрыть желание в голосе, прорывающееся хрипотцой, — Я все знаю. Но единственное, о чем прошу, просто верь мне.

— И что тогда? — она вновь приподняла бровь.

Рей судорожно вздохнул, заметив этот дразнящий жест.

— Тогда мы оба останемся живы. До конца срока осталось недолго, но именно сейчас зов сильней всего, — он шагнул вперед и остановился, позволяя Рите принять решение.

— Я не желаю играть в эти игры, — она не отшатнулась, но при этом глаза ее прищурились, с подозрением глядя на него.

Она ждала нападения и готовилась дать отпор. Руки Рея опустились вдоль тела, кулаки сжались.

— Это не игра. Все очень серьезно. Ты нужна мне и сделаю все, чтобы мы оба выжили. Просто верь мне, — еще один шаг, заставивший Риту напрячься. И все же она не убежала и не отступила.

— Верить? Тебе? — в ее голосе была ненависть и негодование, — И много девушек тебе доверяло? Скольких зверь загрыз?

— Только одну я просил верить мне, так же как сейчас прошу тебя, — ответил он и отказался от попытки подойти ближе.

Их разделяла широкая кровать. Конечно, это для него не преграда. Преодолеть препятствие может в два прыжка, но ему нужна была эта женщина и ее доверие.

— И что с ней произошло? — задала самый тяжелый для него вопрос Рита.

Он ждал этого, а потому остался на месте. Ответ был даже для него очень тяжелым.

— Она погибла. Ее загрыз зверь, — он старался сдерживаться и говорить спокойно.

— Верила тебе, и ты ее убил? Прекрасная смерть! — сарказм в ее голосе он принял как должное.

— Я просил Элен верить мне, но она не смогла и убежала. Зверь кинулся в погоню, — воспоминания того разговора пронеслись в голове ясно, словно это было только вчера.

Красивая блондинка плакала и умоляла ее отпустить. Он уговаривал остаться и верить, но она не смогла. Едва Рей оставил ее на ночь, чтобы она могла уснуть и отдохнуть, девушка сбежала, а зверь пустился по ее следу. Совсем так же, как час назад произошло в этом доме.

— Элен? Кто она? — Рита смотрела в упор и требовала ответа.

— Моя жена, — произнес признание Рей.

— Ты был женат, — отчего-то в голосе прозвучало разочарование.

— В тысяча девятьсот семнадцатом году иначе нельзя было. Девушка не могла жить со мной без брака. Я женился на ней в полной уверенности, что она меня любит и доверяет. Но все оказалось не так, — горечь потери сквозила в голосе.

Он до сих пор вспоминал ясные серо-голубые глаза, смотревшие на него с обожанием. Белокурые локоны, рассыпавшиеся по подушке, искрились золотом, а ее мелодичный голос, звавший его по имени во время их страсти, до сих пор снился ему по ночам. У него была бесчисленная вереница любовниц всех рас и национальностей, но Элен навсегда осталась в его памяти. Каждый изгиб тела, разворот плеч, округлости груди и стройные ноги с крохотными ступнями вспоминались сразу же, едва он называл ее имя. Даже сейчас он почувствовал лавандовый аромат, которым пахли ее вещи. Она очень любила его.

— В каком? — ахнула Рита, вырывая его из воспоминаний об Элен, — Ты бредишь?

— Нет. Зов приходит раз в сто лет, — он глубоко вдохнул.

— Сколько тебе лет? — она поднесла руку ко рту, прикрыв его, глаза смотрели в полном изумлении.

— Много. Это неважно, — постарался он уйти от ответа.

— Сколько? — она не собиралась отступать.

— Почти тысяча, — сухо обронил он.

— Господи, — в полном шоке Рита опустилась на кровать, повернувшись к нему спиной.

Еще один неосознанный знак доверия. Каждый хищник знает, что нельзя оставлять открытой спину. Но она человек, продукт своего времени, потому сделала это без опаски, совершенно не думая.

— Мой дядя Леонард гораздо старше, — мягко улыбнулся Рей и сел с другой стороны кровати, зеркально скопировав ее позу.

— Черт, я ведь даже не подумала об этом! Так ты не один раатхар? — она посмотрела на него с тем же страхом, но теперь он знал, что это чувство направлено не на него.

— Вечеринка у Кирова. Все приглашенные были мои сородичи, — подтвердил ее опасения Рей.

— Какой кошмар, — потрясенно протянула она, потом встрепенулась, — А эти твои бывшие любовницы … ты с ними встречался во время зова?

— Да. В основном, — сухо ответил Рей.

— И они так же принимают звериный вид? — в глазах застыл холод.

— Да. Только на них зов не действует, женской природе не нужно доказывать доминантность.

— Черт тебя побери, Рей! Почему не обратился снова к ним? Зачем нужно было вырывать меня из привычной жизни?! — она развернулась к нему лицом, взобравшись полностью с ногами на кровать.

— Потому что я человек больше, чем они. Потому что я хочу предаваться любви в женских объятиях, а не убивать по их приказу. Потому что нас с тобой связывают простая договоренность. Скоро закончится зов, и ты будешь абсолютно свободна, — он скопировал ее движение, став к ней еще ближе.

— Ты именно этого хочешь? — в ее глазах тревога смешивалась еще с чем-то, но он не мог определить это чувство, потому что близость Риты, ее запах и приоткрытые губы окончательно захватили его.

— Я хочу тебя, — прошептал он и поцеловал, притянув к себе руками.

Он завладел ее губами с той силой отчаяния, которая не отпускала с момента, когда она узнала о звере. Рита отвечала ему с той же страстью, и Рей был благодарен за это. Они стояли на коленях и упивались поцелуем, дарящим им обоим веру в то, что они пройдут через это испытание и выйдут победителями. Их жизни сейчас зависели друг от друга. Они остро чувствовали потребность в любви и доверии.

Рей потянул футболку вверх, и она не сопротивлялась. Рита положила ладони на его обнаженную грудь, слушая как гулко бьется сердце, наклонилась и покрыла поцелуями кожу.

— Верь мне, Рита, — прошептал он.

— Верю, Рей, — так же отозвалась она.

Больше сдерживаться он не мог. Он увлек ее на кровать и придавил телом, с восторгом ожидая, как наконец-то ворвется в ее горячую плоть. Они снова вместе и нет ничего крепче их объятий.


Стрельников


— Рад, что вы приняли решение, — после приветственного рукопожатия Власов присел за стол.

— Думаю, вы не сомневались в нем, — отозвался Роман, устраиваясь напротив через столик.

Они договорились о встрече в кафе, где в утренние часы было мало посетителей.

— По правде говоря, сомнения всегда остаются, но я все же надеялся на вашу разумность, — собеседник вежливо улыбался.

Стрельников внимательно рассматривал мужчину и не мог отделаться от мысли, что что-то осталось за его пониманием. Он много думал о гранях, о раатхарах, вспоминая все увиденное и услышанное. В интернете найти практически ничего не удалось, но изображения наскальных рисунков в пещере были сделаны испанскими учеными. В переводах с древних азиатских языков, найденных им в сети, нашлись описания опасных зверей, виденных Стрельниковым на фотографиях. Вроде бы все сходилось, но какая-то неясность оставалась. Вполне возможно, он просто не желал верить в то, что происходило перед его глазами.

Радов действительно приказал снять наблюдение с дома, где уже скоро месяц как находился практически безвылазно. Рита Орлова постоянно была рядом с ним. Стрельников видел, как они постоянно тянулись друг к другу и выглядели они, словно влюбленные во время медового месяца. Собственно именно так Роман и объяснил своим подчиненным распоряжение начальства. Они поначалу посмеивались, что Рей выбрал самую невзрачную из всех своих любовниц, но потом успокоились, выслушав категорический приказ Стрельникова не обсуждать личную жизнь. В конце концов, не им решать с кем проводить время или связывать свою жизнь владельцу «Р&Р».

Делиться своими сведениями Роман не собирался. Он сначала хотел сам во всем разобраться, и только потом привлечь необходимые структуры, если в этом возникнет необходимость.

— В прошлый разговор вы сказали, что раатхары несут смерть, но Радова никто не видел в зверином обличье, — сказал Стрельников, сделав заказ официантке.

— Разумеется. Раатхар умнее человека и гораздо быстрее. Если бы не их зов, мы бы с вами вообще никогда не узнали об этих тварях, живущих среди нас, — в голосе Власова проскользнула брезгливость, смешанная с ненавистью, — Рейланд выходит ночами, когда поблизости никого нет. Его слух и зрение намного превосходят человеческий. Поймать его практически не реально, если не знать этих особенностей. Рейланду не повезло с зовом, он всегда приходиться на ноябрь. На снегу остаются следы его лап.

— Ребята видели следы, но решили, что это собаки, охраняющие у кого-то территорию, — мрачно подтвердил Стрельников.

В ответ получил торжествующую улыбку, означающую: «Я же говорил!».

— Вы уверены, что от него исходит опасность? Дом Радова находится вдали от населенных пунктов, к нему никто не приезжает. Секретарь отвечает на звонки и отклоняет предложения, — Роман все еще сомневался. Буквально во всем.

— Девушка, что находится с ним в одном доме, все еще жива? — полюбопытствовал Власов.

— С ней все в порядке, — сухо обронил он, не собираясь рассказывать об их уединении.

— Срок зова Рейланда подходит к концу. Скоро он не сможет контролировать зверя. Собственно девушке остались считанные дни, — с безразличием сообщил мужчина.

— Вы думаете? — с сомнением спросил Стрельников.

— Я это знаю, — получил твердый ответ.

Им принесли заказ, позволив взять паузу в разговоре. Они подождали, пока официантка удалится, оставив их наедине.

— Она ему доверяет? Как думаете? — спокойно спросил Власов.

— Нет. Он вынудил согласиться спать с ним, — хмуро ответил Роман.

— Вот как? — удивился собеседник, — Интересно. Не думал, что у Рейланда проблемы с женщинами, чтобы шантажом заставить заниматься с ним сексом. У него всегда получалось добиваться полюбоно.

— Рита не повелась на его внешность и не впечатлилась богатством, — пояснил Стрельников, — Это я уговорил ее, понимая последствия отказа. Если, как вы говорите, зов настолько силен, то Рей обязательно добился бы ее или уничтожил. Радов не привык отступать.

— Даже не знаю, что для этой девушки было бы лучше. Быть растерзанной зверем или влачить нищенское существование, — покачал головой мужчина, — Впрочем, Рейланд вряд ли бы ее в таком случае оставил в живых. У вас были еще кандидатуры?

Стрельников неохотно кивнул.

— Вот и получается, что не стал бы он дожимать свою жертву, легко перейдя к следующей, — отчего-то собеседник буквально сочился удовольствием от обсуждения кровавых перспектив.

— С чего вы решили, что Радов стал бы Риту убивать? — хмуро посмотрел Роман.

— Вы думаете это для него в новинку? Бросьте! Если посчитать количество загрызанных им жертв, то наберется население небольшой страны. Но и в человеческом виде он не брезговал убийствами. Разумеется, имена были другие, да и столетия назад. Так что предъявить ему обвинение из-за срока давности не получится. На руках Рейланда достаточно крови, чтобы нам беспокоиться за жизнь студентки-москвички. Едва раатхар попробует кровь, он не сможет остановиться, продолжая убивать всех вокруг.

— У вас есть предложение, как его остановить? — после долгой паузы спросил Стрельников.

— Есть. Иначе бы я не обратился к вам. Зов достаточно предсказуем, поэтому можно разработать стратегию, — уверенно ответил Власов, — Самое важное — это спасти жизнь Маргариты Орловой. Для этого нам необходимо с ней встретиться и поговорить. Рассказать о той опасности, что ее ожидает. Тогда она будет предупреждена, а самое главное поможет избавиться от зверя. Ведь Рейланд ей доверяет.

Стрельников молчаливо согласился, не видя другого выхода. Власов прав, теперь жизнь Риты зависит от Романа. Он ее втянул в это дело и теперь должен вытащить из лап смерти.

— Устройте нам встречу. Я постараюсь убедить ее и вместе составим план, — собеседник понял, что дело решено и теперь старался продвинуться дальше.

— Лучше с ней поговорю сам. Я ее убедил стать любовницей Радова, теперь же постараюсь убедить предать его, — угрюмо произнес Стрельников.

— О каком предательстве идет речь? — удивленно приподнял брови Власов, — Мы говорим о спасении ее жизни и жизни других. Зов в последние дни станет настолько сильным, что Рейланд потеряет остатки человеческого облика. Нам необходимо остановить его прежде, чем он начнет вырезать ближайшие селения, как волк овец. Вы просто не представляете, какую угрозу он представляет. Раатхары считают себя венцом эволюции, починяясь зову, они показывают свою силу.

— С Ритой я поговорю сам, — жестко произнес Роман.

— Как угодно, — недовольно согласился мужчина, — но учтите, что время играет против нас. Нужно торопиться, пока зверь окончательно не взял верх, иначе мы не сможем с ним ничего сделать.

— Я вас услышал, — оборвал Стрельников новый виток уговоров и поднялся, — Я вам позвоню.

— Буду ждать. Возьмите флешку, там те фотографии, что вам показывал, — буркнул недовольный таким поворотом дела Власов, но настаивать не посмел, лишь протянул руку с носителем.

Роман вышел из кафе и направился к своей машине. Сев за руль, достал телефон и набрал номер Риты. Наблюдения за жизнью в загородном доме Радова говорили, что девушка вполне свободна в своих действиях и сейчас Стрельников надеялся договориться о встрече.

— Да? — после продолжительного времени отозвался веселый девичий голос.

— Рита, это Роман Стрельников. Нам надо поговорить, — спокойно произнес он, — Я подъеду к дому через сорок минут. Встретимся в гараже. И Радову не говорите о моем звонке и встрече. Это очень важно.

— Хорошо, — немного подумав, ответила девушка.


ГЛАВА 19

Рита


— Вижу, ты не удивлена, — закончив рассказ, произнес Стрельников.

Я еще смотрела на последнее изображение, где застыл над растерзанным телом раатхар. Не могу сказать, что это был Рей, но отчего-то отчаянно не хотелось верить глазам своим. Начальник безопасности принес с собой ноутбук и показал фотографии, кинозаписи. Он был прав, Рея легко можно было опознать даже на старых газетных снимках. У него запоминающееся лицо, да и манера держаться. Постав головы, разворот плеч. Заметку на французском прочитала, иногда сверяясь с он-лайн переводчиком. И все же общий смысл стал понятен. Рей именно об этой графине Элен Радель говорил. Она была ему женой сто лет назад, именно ее он видел во сне, обнимая меня.

— Рей мне обо всем рассказал, — неохотно призналась мужчине.

— И … ты не боишься? — поймала обеспокоенный взгляд.

— Зверя? Боюсь, — со вздохом ответила, — Но он меня не тронул.

— В каком смысле «не тронул»? — встревожился Стрельников.

— Я видела его, — отвернулась в сторону.

Мы сели в машину, чтобы можно было спокойно поговорить, не опасаясь подслушивания. Рей на кухне готовил обед, поэтому могла прийти на встречу.

— Рита, я очень сожалею, что уговорил быть с Радовым, — вид у мужчины был покаянным.

— Сама сожалею, что согласилась, — призналась и вздохнула, — но дело уже сделано.

— Сделано, — согласился собеседник, — Я провел расследование. И вот что выяснил. Пожар в гараже произошел не случайно. Это был поджог.

— Вы шутите? — казалось поразить сильнее невозможно, но сейчас остолбенела в очередной раз.

— К сожалению, нет, — он достал листы и протянул их мне, — Вот результаты экспертизы. Здесь четко сказано об этом. Гараж облили бензином и подожгли. Огонь распространялся снаружи, никто замок не вскрывал. Там, наверное, щель была у земли?

В ответ кивнула, подтверждая. Зимой выкладывала кусок резины, чтобы подтаявший снег не затекал внутрь. Зато при покраске — дополнительная вентиляция.

— Известно, кто это сделал? — судорожно сглотнула.

— Соседи показали, что в конце улицы был припаркован Mercedes темно-синего цвета. Когда он машина отъезжала царапнула бампером по швеллеру, вкопанному в землю. Там хозяйка трепетно относится к цветочной клумбе, вот и поставила заграждение. Но ночью водитель Mercedes-а его не заметил.

— Думаете, Рей? — задохнулась от негодования.

— Его машина здесь, мы прямо сейчас можем это проверить, — кивнул в сторону Mercedes-а Стрельников.

В ответ покачала головой. Не все сразу. Мне нужно время, чтобы осознать этот факт. Рей пошел на поджог только для того, чтобы лишить меня последней надежды на заработок.

— Я проверил, твой телефон стоял на прослушивании с того дня, как Радов распорядился о захвате «Экро», — добил окончательно Стрельников.

Господи! Я ведь по телефону говорила трем парням о своих планах открыть покраску для своих. Вот, гад!

— Рита, ты знаешь, что в гонках «Р&Р» выступала спонсором? — не дождавшись от меня ответа, сменил тему начальник безопасности.

— Да, — едва слышно отозвалась.

— «Р&Р» оплачивала всю техническую сторону турнира. Я проверил счета, — вновь протянутые бумаги, — Радов сам руководил и проверял покрытие трассы. Твое падение было не случайным. Он спровоцировал тебя на обгон, заставив наехать на выпирающий корень, — на следующем листе нарисована схема аварии, — Как видишь, Радов все продумал, чтобы оставить тебя без гроша и заставить согласиться на его договор.

— Как он мог узнать, что буду обгонять в этом месте? — протолкнула слова сквозь пересохшее горло.

— Думаю, что такие сюрпризы были везде. Он хорошо подготовился, — хмуро отвернулся Стрельников, — И я еще уговорил тебя согласиться на этот договор!

Я лишь покачала головой. Собственно тот разговор у больницы лишь помог рассмотреть вероятность стать любовницей Радова, но решение принимала совершенно самостоятельно. Только теперь полностью понимала всю подлость, совершенную Реем против меня. Он все рассчитал, шаг за шагом оставляя единственный выход. У него просто нет сердца! Зверь.

— Рита, есть люди, которые все знают о раатхарах. Один из них рассказал и дал эти фотографии для разговора с тобой. У нас есть реальный шанс вытащить тебя из этой передряги. Спасти от ужасной участи быть растерзанной, — Стрельников ткнул в ноутбук, где как раз пролистывала снимки из французской газеты.

— Каким образом? — сдавленным голосом спросила я.

— Лучше будет, если вы встретитесь лично. Он сам тебе объяснит, — немного воодушевился безопасник.

— Я знаю, как Рею важно мое присутствие рядом. Что с ним будет, если исчезну? — упавшим голосом спросила его.

— Рита, ты человек, а он зверь. Подумай о своем спасении. Осталось всего несколько дней и вполне вероятно, что в любой момент Рей сорвется, не сможет контролировать себя, — Стрельников не отступал.

— В любом случае надо встретиться с этим человеком. Может быть, он расскажет что-то еще? — посмотрела с надеждой на мужчину.

— Я ему позвоню, — сразу же согласился Стрельников, — Господин Власов?

При этом имени сердце тревожно застучало. Рей говорил, что на ночной вечеринке у Кирова были только раатхары, значит, и этот господин с доброй улыбкой тоже его сородич? Но безопасник уверен, что общается с человеком. Надо обязательно идти на встречу, чтобы разобраться!

— Мы в гараже дома Радова, — тем временем говорил Стрельников в трубку, — Да, понял. Ждем, — он нажал сброс, — Рита, сейчас Власов откроет грани.

— Хорошо, — сказала, выходя из машины.

Дверцы хлопнули громко в большом помещении, отчего вздрогнула. Неприятный холодок пробежал по телу.

— Господин Стрельников, госпожа Орлова, — возникла из разлома мужская фигура.

— Мы поговорили. Рита готова вас выслушать, — шагнул вперед, прикрывая меня, начальник безопасности.

Понимаю, что это у него профессиональное, но все же на сердце немного отлегло. Я не одна, у меня есть поддержка. Потому позволила увести себя в грани.

— Вот собственно и весь план, — доброжелательно улыбнулся Власов.

Мы сидели в его кабинете, где он детально рассказал, как видит всю ситуацию в целом, а так же выход из нее.

— Что будет с Реем после этого? — нахмурившись, спросила я.

— Этот ошейник сдержит его оборот, и мы сможем его убить, — сказал так просто, словно обсуждал, какой чай выбрать.

— Убить? — вскинула на него недовольный взгляд.

— Именно. Наш орден не только следит за раатхарами, но и по мере возможности уничтожает притаившееся зло, — от доброты не осталось и следа, в его голосе прозвучал металл.

— Вы сами сказали, что Рей убивал давно, — не могла смириться с такой позицией.

— Это лишь то, что нам известно. Кто может поручиться за него? Не убивал ли он соперников, сколачивая состояние? Не избавлялся ли от любовниц, настаивающих на браке? Об одной точно известно, что Лаура Дориатонос требовала узаконить их отношения, потому что была беременной от Рейланда, а вскоре пропала, — Власов подарил мне многозначительный взгляд.

— Рей не может иметь детей. Он мне сам сказал, — укол ревности постаралась проигнорировать.

— Совершенно верно. Раатхар не может иметь детей от человеческих женщин. Именно поэтому он был твердо уверен во лжи сеньориты. А вот исчезновение вполне в его духе. Он привык кардинально решать вопросы. Нет человека — нет проблемы.

— Вы намекаете на его жену? — выдохнула я в полном бессилии от навалившихся фактов.

— Элен Радель стала жертвой его зверя, — твердо произнес Власов, — Он всегда довольствовался соплеменницами во время зова, но в этот раз ему захотелось развлечься, и отпустил зверя.

— Он может себя контролировать, — я едва дышала от ужаса.

— Вполне допускаю, — кивнул на мои слова мужчина, — Вы знаете, как он проводил это время в обществе женщин раатхаров? Они занимались сексом с человеческими девушками, заставляя разделить их забавы, а затем медленно убивали, раздирая тела. При этом продолжая наслаждаться друг другом под крики и стоны несчастных. Поверьте, страшнее этих тварей никого нет. Не жалейте Рейланда, не стоит. Он-то уж точно разорвет вас, не задумываясь, как это проделал со своей женой.

— Я … я не знаю, что мне делать, — едва слышно выдохнула.

— Я могу вам помочь избавиться самой и мир от этой твари, — мягко произнес с сочувствующей улыбкой Власов, — Рейланд вам доверяет, значит, вы можете узнать коды и пароли его банковских счетов.

— Зачем это? — удивилась я.

— Понимаете, как только мы уничтожим раатхара, его средства будут заморожены. Вы же передадите пароли на электронный адрес. Орден возьмет управление капитала на себя. С таким мощным рычагом, как капитал Рейланда, мы сможем активно бороться с остальными раатхарами. Нам будут доступны средства, позволяющие перекупать министров, прикрывающих их убийства и махинации. Это реальный шанс наконец-то уничтожить всех зверей в мире людей и наконец-то спокойно вздохнуть, — торжественно закончил свою речь мужчина.

— То есть вам нужна не только его смерть, но и средства, — подвела итог.

— Да! И деньги послужат великому делу, — значительно кивнул Власов.

— Рита, я понимаю твои сомнения, сам никак не могу привыкнуть к мысли, что Рей раатхар, — заговорил молчавший до этого Стрельников, — Но ведь, твоя жизнь сейчас находится в опасности. И если его сейчас не остановить, то неизвестно, сколько еще погибнет людей.

— Я понимаю ваши чувства… — мягко произнес Власов.

— Нет, не понимаете! — воскликнула, перебивая его.

— Ошибаетесь. Отлично понимаю. Вы думаете, что любите его, на самом деле это не так, — он подарил мне самую доброжелательную улыбку, — Рейланд укусил вас в шею во время секса?

Одарила его потрясенным взглядом, отчего тот расплылся в улыбке еще шире.

— Его слюна имеет определенное свойство. Войдя в кровь, она начинает подстраивать женский организм, привязывая к раатхару. Я же говорил, что они не люди. Их организмы устроены иначе. Вас физиологически тянет к Рейланду, но это не любовь, обычное сексуальное влечение. Больше ничего. Во время зова все инстинкты усиливаются в несколько раз, его слюна практически подчинила себе. Ему это требуется, чтобы вы не смогли сбежать, когда узнаете правду, даже не смотря на раны, которые он вам нанесет, обернувшись зверем. Это законы этих тварей, и они подчиняются только им.

Все именно так и было. Я хотела уйти, вызвать на подмогу полицию, МЧС, в конце концов, рассказав, какой опасный убийца проживает в этом доме, но остановилась. Сама не зная, почему. Осталась, чтобы услышать его голос и слова. Жесткие, неприятные, но все объясняющие. Все было именно так, как говорил мужчина с приятной улыбкой, но от которого Рей буквально заледенел, едва увидел. Значит, он знал и понимал, какая опасность от него исходит. А если он так хорошо знает Рея, то вполне может помочь мне остаться в живых.

— Я все понимаю, — удрученно кивнула в ответ.

— Вы поможете нашему ордену? — спросил Власов.

— Да, — коротко ответила и сникла окончательно.

Мужчина понимающе посмотрел на меня и протянул визитку.

— Здесь мой номер и электронный адрес, куда вы можете сбросить всю информацию, — я протянула руку и взяла трясущимися пальцами картонный прямоугольник, — Буду ждать вашего звонка … или любых сообщений.

Нас проводили в гранях. Стрельникова отправили к офису, хотя свою машину он оставил в пятистах метрах от дома Рея, а я снова оказалась в гараже. Тишина давила. Ощущение того, что предаю, не отпускало. Но что могла сделать? Сказать: «Рей, не убивай меня?». Я знала, как человек Рей вполне в состоянии выслушать, но вот зверь … Вспомнила клыки, торчащие из пасти, огромное тело, укрытое в броню, и снова ощутила себя загнанной жертвой.

Прошла к темно-синему Mercedes-у и посмотрела на задний бампер. Полоски следов от притирания к твердой поверхности не оставляли сомнений в версии Стрельникова, кто устроил поджог.

— Гуляла? — веселым тоном, но с тревогой в глазах спросил Рей, когда вошла в дом.

Он как раз накрывал на стол и из кухни, куда он оставил дверь открытой, доносились аппетитные ароматы. Желудок свело судорогой от подступившей тошноты. Есть совершенно не хотелось. Но, если сейчас откажусь, то у него возникнут вопросы. Рей так внимательно следил за всеми моими передвижениями, что просто чудо, как он до сих пор не забеспокоился о длительном отсутствии.

— Да, прошлась за территорией, — кивнула ему в ответ и демонстративно потянула носом, — Вкусно пахнет.

— Клефтико из баранины по-кипрски, — приоткрыл крышку с блюда.

— Боюсь даже предположить, какими еще талантами обладаешь, — улыбнулась и устроилась за столом.

— Например, я знаю, что ты общалась со Стрельниковым, — он произнес это спокойно, только внутри все дернулось от нехорошего предчувствия.

— Да, мы с ним говорили. Он позвонил, предложил прогуляться, — ответила правду.

— Давно тебя с ним связывают дружеские отношения? — он интонацией выделил слово «дружеские», при этом накладывая порции в тарелки.

— С тех пор, как ты решил заключить со мной контракт, — честный ответ, — Тебе что-то не нравится?

— Только то, что ты не собиралась об этом говорить, — он отодвинул тарелку и недовольно посмотрел на меня.

— Стрельников поинтересовался все ли у меня в порядке. Ты снял охрану, он переживает за свою работу, — спокойным тоном придумывала логичные объяснения поступков начальника безопасности.

— Роман знает свое дело, — кивнул Рей, принимая мои доводы, — О чем еще говорили?

— Мне показалось, он хотел удостовериться, что со мной все в порядке. Насколько я знаю, ему неизвестно, кто ты? — продолжать беседу за столом становилось все труднее.

Заставила себя съесть кусочек баранины и запить свежевыжатым соком. Все время вспоминался разговор с безопасником и Власовым. Поджог, авария на трассе, растерзанные тела и раатхар, стоящий над ними. Все складывалось в общую картину, где у меня просто не было шансов остаться в живых. Я ловила на себе задумчивый взгляд серо-зеленых глаз, но сил изображать из себя радостную собеседницу за столом не было.

— Рита, осталось всего несколько дней до конца нашего договора, — спустя пару минут произнес Рей.

— Я знаю, — сердце болезненно сжалось от предчувствия расставания.

Меня разрывало на части. С одной стороны была твердо уверена, что Радов не оставит меня в живых, наигравшись и натешившись. С другой — я любила этого жесткого и беспринципного человека. Боялась зверя и отчаянно не хотела расставаться с Реем. Выбор стоял такой — кому из нас остаться в живых? Чью смерть выбрать — свою или его? Власов прямо сказал, что они Рейланда не оставят в живых. А если откажусь, то раатхар, вернув облик зверя, растерзает меня. Так кого выбрать? Его или себя?

В этот день Рей, словно что-то почувствовал и ни на секунду не отпускал. Секс с ним превратился в длительную чувственную феерию. Он был нежным, растягивая удовольствие и наслаждаясь моим нетерпением. И тут же менялся, предоставляя самой вести любовную игру. Он послушно исполнял просьбы, одаривая откровенными взглядами во время жарких ласк. Затем срывался и брал меня грубо, жестко, позволяя только отдаваться и кричать от многочисленных оргазмов. Я упивалась этим днем, понимая, что это последние мгновения. Завтра уже все будет по-другому и возврата к сегодняшним отношениям не будет.

Разум отключился, предоставляя наслаждаться чувственными ласками, отдаваться душой и телом ненасытному раатхару. В это время определилась с решением, принятым сердцем. Я хотела жить!

Утром на рассвете Рей вернулся с прогулки и отправился спать в свою комнату. Он проводил со мной все время, но с той ночи, когда ему снился кошмар о жене, больше не оставался в одной постели. Это было единственное время, чтобы воплотить задуманное.

Радов мне доверял, и теперь осталось воспользоваться этим. В кабинете открыла его ноутбук и написала на почту Кайру от имени Рея: «Пароль не проходит. Ты что-то менял?». Через минуту пришел ответ: «Нет, все тот же». «Напомни». И Кайр прислал сложный набор из двенадцати символов. Личный доступ в базу «Р&Р» был мне дан. Понимая, что все действия фиксируются системой безопасности, старалась сделать все быстро. Распечатка с номерами счетов, коды и пароли доступа аккуратно скопировала и перенесла в текстовый файл. Отредактировала, убрала форматирование, выделения и отправила по электронной почте. Назад дороги нет. Осталось придерживаться принятого решения. Вышла из базы «Р&Р» и закрыла ноутбук. Если я правильно все рассчитала, Власов сам наберет мой номер телефона, чтобы утвердиться в правильности данных.

Не думаю, что мужчина встает настолько рано, поэтому отправилась на кухню готовить завтрак. Осталось подождать недолго. Тем более Рей через полчаса уже проснется.

Леночка, отправляясь в отпуск, оставила список продуктов, хранящихся в морозильных камерах, кладовых, а так же сообщила телефоны поставщиков, на тот случай если потребуется что-то срочное. По графику только вчера приезжали парни из доставки, так что свежих продуктов полный дом. Внимательно рассматривала свинину и решила приготовить отбивные в кляре. Как раз руки будут заняты, и время пробежит незаметно. Аппетит у Радова отменный. Мы с ним готовили то по очереди, то вместе, превращая этот процесс в веселую возню, обязательно заканчивающуюся потрясающим сексом. Мне нравилось кормить мужчину со своих губ, а он всегда облизывал пальцы, если подавала еду с рук. Ему хватало фантазии, чтобы разнообразить любое занятие. Когда он работал перед ноутбуком, я присаживалась к нему на колени и вскоре мы оба забывались в объятиях.

Все понимаю. Раатхару необходима женщина, это позволяет человеку держать зверя под контролем и его интересовал только секс со мной. Только вот я его любила всем сердцем, сама не желая этого. Чувство, испытываемое к Никите, ни в какое сравнение не идет с тем ураганом, что поселился в душе.

И объяснения Власова об особенностях организма раатхара, подстраховывающихся и привязывающих сексуальных партнеров, буквально разрывали сердце на части. Получается, что испытываю лишь вожделение к мужчине, обычную похоть, а вовсе не любовь. Но верить в это не хотелось. Слишком сильные эмоции испытывала к Рею. Осталось подождать немного, скоро все станет ясным.

— Рита, ты подходила к ноутбуку, пока я спал? — неожиданно за спиной раздался недовольный голос Радова.

— Ты уже проснулся? — развернулась к нему и встретилась взглядом.

Жесткая холодность, даже тени теплоты не осталось. По своему обыкновению Рей был босиком, поэтому не услышала его шагов. Джинсы наверняка натянуты на голое тело, торс обнаженный. На левом плече заметила свежую царапину. Вспомнила, как случайно его зацепила ночью ножом, разрезая ленты, связывающие его запястья. На сердце стало тоскливо.

— Кайр позвонил и сказал, что с моего компьютера кто-то входил в систему, скопировал все номера счетов, коды и пароли. Я проверил. Сразу же после этого было отослано письмо. Файл с вложением прикреплен, — он не подходил, но угроза надвигалась неумолимо, — Итак, ты решила, что недостаточно того вознаграждения, о котором договорились и решила взять себе больше.

— Нет, Рей, все не так. Я тебе все объясню, — развернулась к плите, где поджаривающиеся кусочки мяса требовали срочного внимания.

— Что ты можешь сказать в ответ? Стрельников подсказал? Вы вместе решили обокрасть меня? Неужели вы настолько наивны и не понимаете, чем вам это грозит? — неожиданно его руки стиснули мои плечи и сильно тряхнули.

— Ты все не так понял, — попыталась вырваться из его рук, — Рей, дело совершенно в другом.

— Лживая стерва, попробуй хоть что-то придумать, — он развернул лицом к себе.

Теперь в его взгляде светилась ненависть. Мне стало страшно. Ведь если он сейчас обернется зверем, то пощады ждать не придется. И я потянулась к нему в надежде, что секс отвлечет раатхара от оборота и у меня будет шанс выйти живой из этого разговора.

На поцелуй Рей не ответил, продолжая холодно стоять рядом. Прильнула всем телом и требовательно пыталась завладеть его губами. Все было напрасно. Он отказывался обнимать и отвечать мне. Что же делать? Взглянула в глаза мужчины и увидела вспыхнувшую звериную зелень. Господи, страшно как! Торопливо потянула футболку вверх, и прижалась обнаженной грудью к его торсу.

— Рей, пожалуйста, — выдохнула у его губ.

— Что ты хочешь? — грубо спросил он.

Ухватила его кисти руки и положила себе на грудь, сжимая сверху своими руками. Я знала, как ему нравится чувствовать округлости, ласкать, возбуждая вершины, перебирая пальцами. Но сейчас он остался холоден, а глаза буквально заледенели от ненависти.

— Верь мне, Рей, — попросила его.

— Верить тебе?! — возмущение, прозвучавшее в голосе, буквально физически отбросило от него, — Одевайся и вон из моего дома, лживая, алчная стерва!


ГЛАВА 20

Рита


— Рей, не делай этого! — схватила футболку и прижала к груди, прикрываясь, — Ты не сможешь без меня.

— Так у тебя на это был расчет? — горькая усмешка скользнула по губам, — Пошла вон!

— Рей, ты все неправильно понял. Дай мне хотя бы пять минут! — не отступала я.

— Считай, что договор закончился досрочно, — с этими словами он ухватил меня за локоть и поволок к выходу.

— Рей! Что ты делаешь? — выкрикнула, когда он вытолкнул меня на улицу в домашних шлепанцах, джинсах и футболкой в руках.

— Ты свободна! — выплюнул он сквозь зубы.

— Рей, я люблю тебя! — успела выкрикнуть, перед тем, как он захлопнул передо мной дверь, — Чертов ублюдок! — хорошенько пнула ногой преграду.

Торопливо надевала на себя футболку, дрожа на холоде. Несколько секунд смотрела на дверь и решилась еще раз с ним поговорить. Положила руку на ручку, оказалось, она заперта. Сволочь! Унижаться и проситься обратно точно не буду. Не дождется. Никогда. Понимаю, как это выглядело со стороны, но он даже не дал возможность ничего объяснить!

Обхватила себя руками за плечи и направилась к воротам. Искусственный ворс тапок не грел абсолютно, задники хлопали по голым пяткам. Достала телефон и набрала номер:

— Такси? Примите заказ …


Стерльников


— Роман, Радов только что выставил девушку на улицу, — раздался голос подчиненного, присматривающего за загородным домом, — Раздетую.

— Как выставил? — опешил Стрельников.

— Сначала она была почти голая, потом футболку на себя натянула. Сейчас идет в сторону трассы, — доложил собеседник.

— Он там совсем с ума сошел? Одень ее! — выкрикнул Роман и нажал на сброс.

Он хотел набрать номер Риты, но телефон в руке зазвонил.

— Роман, есть разговор, — мужской голос и сейчас отдавал безразличием и холодом.

— По телефону можно? — внутренне напрягся Стрельников, узнав собеседника.

— Вполне, — отозвался Михаил, — я пробил по базам налоговых европейских стран, отделов по экономическим преступлениям. Запросил выписки денежных переводов. В общем, интересную личность ты нашел.

— Внимательно слушаю, — сказал Роман, предчувствуя серьезные осложнения.

— Власов Николай Олегович деловой партнер барона Леонарда фон Бутлар, — тем же безразличным голосом произнес Михаил.

— Ты уверен? — Стрельников почувствовал, как кровь отлила от лица.

— Абсолютно, — твердо ответил собеседник, — Они скрывают свои партнерские отношения, часто совершая сделки через подставные фирмы. Поэтому их не так просто вычислить и понять механизм. И все же есть доказательства их партнерства. Роман, мне потребовалось больше времени, чем обещал, и все же я свою работу сделал. Как тебе передать информацию?

Стрельников продиктовал свой почтовый ящик, стараясь восстановить дыхание.

— Спасибо, Михаил, — от всей души поблагодарил он.

— Услуга за услугу, Роман, — равнодушно бросил собеседник и отключился.

Стрельников невидящим взглядом уткнулся в экран телефона, а кусочки странного пазла складывались. Власов говорил, что его отца убил Леонард — дядя Радова, но на самом деле они деловые партнеры. Что ж лучшего прикрытия, чем ненависть, не придумаешь. И он поверил этим объяснениям. Наглядные снимки демонстрировали жестокость раатхаров, убирая малейшие сомнения. Стрельникова не зря что-то смущало в рассказе Власова. Сама личность мужчины не была похожа на идейного борца со злом. Слишком улыбчивый, умело использовавший в разговоре язык жестов. Попытки надавить при принятии решения.

Черт! Радов сейчас выгнал Риту из дома и остался совсем один!

— Павел, немедленно поднимаей всех и к дому Радова, — коротко отдал приказ Стрельников.

— Что-то случилось? — встревожился подчиненный.

— Нет, но боюсь может случиться, — отозвался Роман и отключился.

Торопливо пролистав список звонков, нажал на искомый номер.

— Рита, ты где? — Стрельников тревожился не на шутку.

— Еду домой, — сухо бросила она в ответ, — Уже знаете, что Рей меня выгнал?

— Да. Тебе дали, что одеть?

— Я в мужской куртке, — она говорила короткими фразами, — И очень жалею, что послушалась вас. Он без меня не выдержит.

— Еду к нему, — Стрельников отключился.

Хотя бы с девушкой все в порядке. Теперь будем разбираться дальше. Ребята вчера пригнали его машину, и теперь он торопился вместе со всеми к дому начальника. Радов сейчас находился в большой опасности. Два человека наблюдали за домом, но от них звонков не поступало. Однако, Стрельников понимал, угроза может прийти из граней, и тогда наблюдение за домом никак помочь не сможет.

Роман ворвался в дом вместе с остальными. Входную дверь открыли аккуратно, стараясь не производить шума. Дальше действуя по-военному, рассредоточились по всему дому, подавая друг другу молчаливые знаки. Подчиненные вопросы не задавали, полностью доверяя Стрельникову. Если у него есть основания опасаться за жизнь Радова, то они действовали по инструкции.

— А вот и второй предатель появился, — горько усмехнулся Рей, как только Стрельников вошел в кабинет, — Решили, что мало моих денег?

Роман опустил пистолет и шагнул вперед. Радов в комнате был совершенно один.

— Рей, все оказалось не так, как мы думали, — произнес безопасник.

И в этот момент за спиной Радова открылась грань. Стрельников только успел вскинуть руку с пистолетом, но Власов быстрым движением накинул что-то на шею Рейланду.

— Благодарю за помощь, господин Стрельников, — доброжелательно улыбнулся мужчина и скрылся с Радовым в гранях.

— Твою мать! — рявнул всегда выдержанный Роман.


Рей


— Вот мы снова вместе, — прозвучал знакомый голос и в узкий просвет ступил Леонард.

— Неожиданно, — с трудом поднял голову и посмотрел на родственника, — Ты и эта падаль.

— Нужно уметь договариваться с противниками, Рей, — покачал головой дядя, — Тогда можно достичь большего.

— Тебе все мало, — усмехнулся.

Ошейник замедлял все процессы в организме. Рей едва мог двигать языком, чтобы говорить. Помышлять о том, чтобы поднять руку, даже речи не было. Когда Власов накинул ошейник, воспользовавшись визитом Стрельникова, тело одеревенело. Его волоком тащили по граням, а затем кинули на пол в какой-то комнате. С трудом дополз до стены и облокотился, чтобы сесть, а не валяться кулем. Самому снять блокирующий оборот ошейник не было возможности.

— Ты про деньги? Они никогда не будут лишними, — улыбнулся в ответ Леонард, — Ты удивительно везучий в бизнесе, а вот мне в последнее время фортуна мало улыбалась. Нам с Николаем не повезло в разработке рудников в Южной Африке. Поистратились, а прибыли не получили.

— Мог бы у меня спросить. Зачем было все это? — повел глазами вокруг, не в силах указать на ошейник, — Тем более Рита вам уже все сообщила.

— Хорошая девушка. Тебе такая не подойдет. С твоей любовью к развращенным девицам, она сделала правильный выбор, — вторгся в беседу Власов.

— Интересно, кто ей рассказал про мои предпочтения, — медленно перевел взгляд на мерзавца.

— Я, разумеется. У меня обширные материалы на всех раатхаров, — радостная улыбка светилась на мужском лице, — вы же идете на поводу у своих инстинктов, так что оставляете после себя много материала. Это приносит определенную выгоду. Например, Рита Орлова сразу же поверила в твоего зверя, а другие готовы делать денежные вложения в развитие ордена.

— Ладно. Я понял. Деньги вы забрали, теперь что еще хотите? — после небольшой повисшей паузы, спросил сообщников.

— Осталось лишить тебя жизни, — охотно сообщил Леонард.

Рей такого ответа не ожидал, тем боле от ближайшего родственника.

— Зачем? Разве моя смерть принес какую-то выгоду? — все же смог задать интересующий вопрос.

— Лично мне принесет, — серьезно кивнул дядя.

— Даже интересно, — выдавил из себя и скривился.

Состояние болезненное. Подавление звериной сути раатхара самое ужасное, что может случиться.

— Особенность наследственности крови раатхара, — сухо произнес Леонард.

— Не понимаю. Причем здесь моя смерть и наследственность, — попытался покачать головой, но вокруг все закружилось.

— Все просто, если знаешь законы наследственности, — ответил дядя, — Раатхары не люди, в нас заложены другие механизмы размножения.

— Знаю, что дети могут рождаться только у пары раатхаров, — поддакнул ему, чтобы сократить лекцию о видах и изменчивости.

— И не только это, — продолжил собеседник, — Дети могут рождаться только у старшей ветви, или у единственной, если у пары родился один ребенок.

— Тогда в чем проблема? Ты старше, вот и заводи себе семью, — равнодушно ответил ему.

— Я младшая ветвь, а ты старшая. Хотя стал таким после того, как погиб твой старший брат. Твой отец родился раньше меня, — недовольно поджал губы мужчина.

Рей лихорадочно обдумывал ситуацию.

— Как я понял, мой отец был первым ребенком, ты вторым, а Паулина третьим, — медленно говорил, чтобы внимательно следить за реакцией мужчин, — Она погибла еще до моего рождения.

— Ей не повезло. Упала случайно и сломала шею, — при этом в глазах Леонарда сверкнуло удовольствие.

— Затем погиб мой отец, — продолжил Рей.

— Мы с ним честно дрались. Он оказался слишком дряблым и проиграл молодому и злому раатхару, — выдохнул дядя.

— Помню, ходили какие-то слухи об отраве, найденной в его крови. Будто бы он находился под воздействием сильнейшего наркотика, не позволивший ему дать отпор во время боя, — постепенно стала понятна вся картина.

— Завистники. Они не могли справиться с твоим отцом, а мне повезло, — гордо расправил плечи Леонард.

— Получается, что после смерти отца ты должен был стать старшим в роду, — пристально смотрел в холодные зеленые глаза, так сильно похожие на Рея.

— Нет. Вы к тому времени родились, — недовольно произнес дядя, — старшей ветвью стал твой брат.

— Раден погиб в тысяча девятьсот восемнадцатом. Когда в России произошла революция, аристократов высылали и расстреливали всех без разбора, — Рей говорил, ожидая услышать подробности от родственника.

Сам он в это время находился на другой стороне земного шара, после того, как покинул Францию после гибели Элен.

— Да, всего-то и надо было подождать на темной улице и удачно выстрелить в лицо из «Маузера». Он спешил на свидание к местной революционерке, так что он посчитал выстрел за месть рабочего класса аристократу, — развеселился Леонард, — От его лица мало что осталось. Пять выстрелов в упор кого хочешь изуродуют.

— Тебе, наверное, медаль вручили за борьбу с классовым врагом? — усмехнулся Рей.

— Часы с памятной надписью, — подтвердил предположение родственник.

— Что ж ты не убил меня раньше? Зачем такие сложности? Столько смутных времен прошло с тех пор, — ошейник давил и дышать приходилось через раз.

— Это все из-за зова, — недовольно произнес Леонард, — Мы все связаны через него. Он объединяет и заставляет подчиняться себе. Меня не интересовало продолжение рода, но сейчас зов ясно показал, что у меня не будет детей. Зов передает старшенство, регулирует рождаемость.

— По мне так мало ваш зов регулирует. Слишком много раатхаров расплодилось, — грубо буркнул Власов.

Оба хищника посмотрели на человека, и Рей прочел смертный приговор мерзавцу. Его не было жаль, а вот о своей жизни надо побеспокоиться.

— Думаешь, моя смерть даст тебе возможность стать старшим? — хмыкнул Рей.

— Это так же очевидно, как то, как ты чувствуешь зов, становясь зверем, — кивнул Леонард, — Тебе никогда этого не узнать. Можешь просто поверить на слово. Зов узнает о твоей смерти и передаст мне старшенство.

— Может быть, хватит с ним разговаривать? — Власов подошел ближе и внимательно осмотрел Рея.

— В мире раатхаров выживает сильнейший, и только он может иметь потомство, — дядя проигнорировал замечание напарника, — Занимаясь вопросом наследственности крови, узнал, что у пяти раатхаров были дети от человеческих женщин. Вот, что значит сила зверя.

— Пять? — переспросил Рей.

В его голове вспыхнул разговор со Стрельниковым:

— Рэй, по твоему запросу найдено пять женщин.


— Так много? — он тогда усмехнулся.

— По тем критериям, что ты нам задал, я вообще удивился результатам.

Пять раатхаров и пять женщин с повышенным уровнем выживаемости. Если соотнести слова Леонарда с данными, что нашел Стрельников, то получается они все потомки раатхаров. Почему только женщины? Хотя он мужчинами не интересовался. Наверняка есть и такие, ведь люди не имеют проблем с размножением. Интересно, Рита, чей потомок?

— Ришана Догра. Индуска из Шри-Ланки, — медленно произнес Радов, ожидая реакции.

— Пришлось подсуетиться. Нам надо было, чтобы ты выбрал Ортанс. Или хотя бы кого-нибудь из раттхаров. Тогда не было бы проблем. Они прекрасно справились бы с твоим убийством. Студентку никто не ожидал, — сообщил Леонард, поддавшись желанию рассказать свои планы.

— Элен. Она тебе мешала, — пришло понимание к Рею.

— Конечно. Ты должен был выбрать кого-то из своих. Мне понравился вкус ее плоти. Кстати, она была уверена, что это ты, поэтому верила до последнего. Она вышла на прогулку, там ее и подстерег.

— Мразь, — выплюнул ругательство он.

— Зато со студенткой обошлось без жертв. Наивная девушка сразу же прониклась идеей и решила помочь ордену, передав мне номера счетов, пароли и коды доступа. Хорошая работа, Николай. Рита вдохновилась охотой на раатхаров и готова вступить в ряды наших противников, — похвалил соучастника Леонард.

— Должно быть, нелегко предавать того, кому до этого доверяешь. Она бедняжка страдала, когда показывали ей снимки растерзанных тел. Она, конечно, не догадывалась, что это работа Леонарда, — усмехнулся Власов, — но по следам от зубов все равно не определишь.


Стрельников


— Ну, что? — почти кричал в телефон Роман.

— Карелия. На месте скажу точнее, — радостно сообщил подчиненный.

— Вылетаем! — выкрикнул Стрельников, первым выбегая из здания на взлетную площадку, — Время в пути?

— Два часа двадцать минут, — быстрый ответ.

— Черт! — сквозь зубы выругался Роман.

Хорошо еще он перед встречей с Ритой включил маяк в телефоне, и теперь они точно знали местоположение, где находился дом Власова. Думать о том, что Радова могут держать в другом месте, не хотелось. Это была единственная зацепка, а потому они торопились из-за всех сил.

Два вертолета летели с командами боевиков. Всех ребят Стрельников подбирал сам, отдавая предпочтение тем, кто прошел горячие точки. Видя смерть товарищей, меняется представление о ценностях жизни. Поэтому Роман был уверен в своей команде, с которой летел фактически на военное задание.


Рей


— У нас гости, — недовольно произнес Власов, выслушав сообщение по телефону.

— Разберись с этим, — распорядился Леонард.

— Прикончи родственничка. Из-за него вертушки сели рядом с домом, — бросил соучастник и вышел из комнаты.

— Вот и все, Рей, — улыбнулся дядя и подошел с охотничьим ножом в руках.

— Мог бы дать возможность защититься и вызвать на бой, — усмехнулся Рей.

— Не хочу рисковать, — честно ответил родственник и ударил ножом в сердце.

Боль пронзила все тело. Но тело раатхара даже в человеческом виде не так просто убить. Рей чувствовал, как силы уходят вместе со струйкой крови.


Стрельников


— Первый этаж, — коротко отдавал команды парень, что смотрел на прибор, — Двести метров вперед.

Вокруг плотно ложились пули, Стрельников прикрывал щитом парня, не отводящего взгляд от дисплея. На всех надеты бронежилеты, каски. Семь человек с автоматами в руках прикрывали проход к зданию.

Власова, появившегося на пороге входной двери, Роман узнал сразу же.

— Этого брать живьем! — отдал приказ и ринулся к мужчине.

Тот сразу же сообразил грозящую ему опасность и поспешил скрыться в доме. Однако, натренированные парни успели ворваться внутрь, до того, как похититель заблокировал дверь. Удар по шее прервал торопливое бегство.

— Сто пятьдесят метров прямо, — доложил парень.

— Поторопимся, — подхватил его под локоть Стрельников.

Он ворвался в комнату в тот момент, когда незнакомый мужчина всадил нож в тело Радова. Автоматная очередь раскромсала убийцу пополам. Двое боевиков выпустили в него весь заряд.

— Черт, Рей! — выдохнул Роман и присел перед обездвиженным телом, — опоздали.

Глаза закрыты, и лицо побелело, тонкая струйка вытекала из раны под ножом. Стрельников приложи пальцы к шее, чтобы на всякий случай проверить, и почувствовал едва заметный пульс. Роман наклонил Радова к себе и с задней стороны шеи расстегнул тяжелую цепь, больше похожую на ошейник для огромной собаки.

Зверь обернулся мгновенно. Раатхар еще был жив. Если человеческое тело убить можно, то хищнику хватает сил даже после такого удара. Шатаясь, он отряхнулся, нож вывалился из раны, и зверь рухнул на пол, заливая все вокруг своей кровью.

— Не стрелять! — рявкнул Стрельников, услышав, как перещелкнулись затворы автоматов и загородил собственным телом раненного, — Не стрелять, — уже спокойно добавил он, — Как же тебя так угораздило, Рома, связаться с раатхаром?

— Что это за зверь? — раздался настороженный вопрос за его спиной.

— Редкой породы, — хмыкнул Стрельников, — Готовьтесь к отлету. Нужны будут носилки.

Радов — раатхар был без сознания, но его грудная клетка хоть и не ровно, но вздымалась, а кровь почти остановилась. Роман предполагал, что зверь силен, а сейчас на его глазах было доказательство. Рана начала затягиваться.

Глаза зверя открылись, едва рука человека прикоснулась к нему. Он беспокойно втянул в себя воздух и осмотрелся. Сил чтобы напасть и порвать людей пока не было. Тело слишком болело от сдерживающего ошейника и от полученной раны. Но он узнал того, кто находился сейчас ближе всего. Стрельников это понял по тому, как в зрачках пропала зелень.

Грани открылись и зверь одним мощным прыжком исчез из комнаты.

Обратный путь занял примерно столько же времени. Ребята вопросы задавать не стали, но весь полет внимательно смотрели на Стрельникова. Те двое, что уничтожили убийцу, коротко рассказали о случившемся. Роман не представлял, как все это будет объяснять Радов после того, как поправится.

Кайр встретил вертолет, выбежав во двор. Парни получили приказ отправляться по домам и улетели, оставив Романа в доме Радова.

— Рей здесь? — встревожено спросил Стрельников.

— Да, — коротко отозвался личный помощник.

Они вошли в дом. Огромное тело раатхара-Рейнальда лежало посередине гостиной.

— И что мы теперь будем делать? — печально спросил личный помощник, присев перед Реем.

— Ждать, — ответил Роман, — Как я понял раатхары намного живучей, чем люди.

— Давно знаешь о раатхарах? — поднял на Стрельникова взгляд Кайр.

— Власов рассказал, — пояснил Роман.

— Мразь, — выдал эпитет в адрес борца с хищниками.

— Еще какая, — согласился с ним безопасник, — А ты давно знаешь о Рее?

— Давно, — признался Кайр, — я, в общем-то, тоже раатхар.

— Вот, черт! А я все понять не мог, как ты не устаешь, круглые сутки сидя за компьютером, — хохотнул Стрельников, — Думал в тебе чип стоит, который через вай фай ловит соединение.

— Такой тоже есть, — развеселился личный помощник, — Куда ж я без него.

Мужчины смеялись, чувствуя, как из них выходит нервное напряжение. Радов — раатхар спокойно лежал на полу, прикрыв глаза. Его не смущало соседство с людьми, которым он доверял. Они плеснули в бокал спиртного и расслабленно сели на диван в гостиной.

— Кайр, Власов совсем задурил голову своими ужасами про раатхаров. В общем, я старый дурак поверил в реальную опасность, угрожающую Рите, и уговорил ее действовать согласно его плану, — покаявшись, произнес Стрельников.

— Ничего он не наврал. Ей в самом деле опасно было находиться рядом с Реем. Только наши самки могут выдержать, если раатхар сорвется, — покачал головой Кайр, — так что Власов в этом вопросе сказал абсолютную правду.

— Черт! — ругнулся Роман и отхлебнул еще глоток из своего стакана, — Она наслушалась и передала все данные, что узнала на какой-то электронный ящик. Может быть, еще не поздно все исправить?

— Черт, Рома. С этого надо было начинать. Сколько времени прошло! — личный помощник подскочил и почти побежал в кабинет Радова.

— Эх, Рей, если бы я только мог предположить, что твой родственник и это Власов одна банда. Сколько ошибок совершили, — покаялся теперь перед начальником Стрельников, — Рита хорошая девушка, просто она поверила не тому человеку и опасалась за свою жизнь. Простишь ли ты ее когда-нибудь?


Рей


Регенерация проходила хорошо. Рана затянулась, и боль приходила только, когда напрягались мышцы. Он двигался аккуратно и осторожно, но с каждым днем чувствовал себя лучше. Зверь возвращался при одном только упоминании имени Риты, предавшей его. Никакие слова убеждения, что девушка опасалась за свою жизнь, на него не действовали. Он просил ее верить, и ему казалось, что так и сесть, но в итоге она выбрала сторону его врагов. Пусть они искусно воспользовались ситуацией и были убедительны, но это не умаляло ее поступка.

Последние дни зова слились для него в болезненное марево. Если поначалу болело только тело, то потом от осознания предательства девушки, к которой привязался гораздо сильней, чем он мог представить, болело сердце. И это ощущалось так же сильно, как боль от раны.

Рей не хотел в этом признаваться, но он испытывал к Рите совершенно иные чувства, чем обычное сексуальное влечение. Он пытался выбросить ее из головы, но она поселилась в его сердце и там жила болезненными воспоминаниями.

Им предстояло полностью восстановить компанию с нуля, пока банки не пронюхали об их ситуации. Денег на счетах не было, все было снято еще до похищения Рея. Кайр старался играть акциями и ценными бумагами, не зная сна и отдыха, подгоняя свою команду помощников, валившихся от усталости. Служащие не роптали, уверенные в своем начальнике.

Стрельников устроил встречу с теми парнями, что видели его в зверином виде. Пришлось объясняться с ними и брать обещание не распространяться на эту тему. Бойцы восприняли разговор спокойно, но Роман пообещал лично за ними присмотреть.

Впрочем, все уже готовились к Новому году, и семейные заботы вытеснили начальника с его странными проблемами.

Зов отпустил. Ранение сослужило хорошую службу, отвлекая не хуже сексуального желания. Сил на восстановление уходило много. И единственное, что его доводило до бешенства, это упоминание имени Риты.

— Рей, странное дело, — задумчиво почесал лоб личный помощник, сидя в офисе компании «Р&Р», — Никак не могу понять, откуда идет поступление средств.

— Много? — безразлично спросил Радов, стоя у окна в своем кабинете.

— По миллиону каждые двадцать минут, — поднял потрясенный взгляд Кайр на Рея.

— Покажи, — потребовал Радов и присел к ноутбуку, — Странно. Ты проверил? Может быть, это ошибка в банке? Ты смотрел?

— Все посмотрел. Везде идет приписка: «Возврат средств». Смотри сам, — ткнул мышкой в комментарии личный помощник.

— С этих счетов снимали… — начал говорить и замолчал Рейланд, вновь чувствуя острую боль предательства.

— В тот день, когда Рита передала их номера Леонарду, — продолжил за друга Кайр.

— Он убит, поэтому не может возвращать деньги, — покачал головой Рей.

— Даже если бы остался жив, он бы их тем более никогда не вернул, — справедливо заметил помощник.

— Тогда что это? Разберись, — поднялся на ноги и вновь отошел к окну Радов.

Внешне он выглядел спокойным, но сердце болезненно ныло при малейшем намеке о предательстве этой девушки. Сколько раз он пытался забыть ее в объятиях других женщин? Ничего не получалось. Он специально выбирал темноволосых и кареглазых, чтобы они отвлекали его, но становилось только хуже. Щемящая тоска по искренности Риты постоянно выбивала из колеи, а когти непроизвольно вновь проявлялись. Он бросал распаленных от вожделения девиц и торопился в свою квартиру, где ложился на кровать и вспоминал их первую ночь здесь.

Она не пыталась звонить или через кого-то передать сообщение. В конце концов, Кайр отвез ее вещи в дом, где она жила у Михаила Петровича. И на этом страница их отношений была закрыта. Для обоих.

И вот теперь новое воспоминание о предательстве.

— Рей, я тут нашел письмо, которое Рита отправила Леонарду, — он даже не оглянулся на голос, продолжая смотреть на зимнюю Москву, — В тот раз я не вникал в цифры, убедившись в правильности счетов и паролей. А вот сейчас … даже не знаю, как сказать …

— Говори, как есть, — бросил через плечо Рей.

И так было понятно, что денег ей должно хватить до конца жизни. Маргарита Орлова теперь могла считаться самой богатой невестой во всем мире. Ведь ей удалось обворовать его полностью, вычистив счета.

— В номерах счетах прописан код. Им пользуются не часто, — продолжил говорить Кайр, — Точнее сказать, практически не пользуются. Я его сам-то рассмотрел случайно, а потом проверил по банковским справкам. В общем, Рей, Рита выдала Леонарду номера счетов с пометкой возврата денег через месяц. То есть твой родственник все перевел на свои счета в полной уверенности, что они теперь у него. А этот код любая банковская система воспринимает и автоматически начинает возвращать, когда подходит указанный срок.

— Ты уверен? — резко развернулся Радов.

— Абсолютно! Рей, она отдала твои деньги Леонарду с таким расчетом, чтобы они вернулись через месяц. И они теперь поступают обратно на счета компании. Она не предавала тебя, Рей! Она спасала от алчного родственника, надеясь, что останется с тобой до конца зова, — от возбуждения Кайр подскочил на ноги и забегал по кабинету, — Черт. Вот это девушка! Ведь не побоялась кинуть вызов Леонарду. Она же понятия не имела, что он хочет тебя убить.

— Ошибаешься, они ей об этом сказали, — холодным тоном осек Рей воодушевленного друга.

— Правильно! Она пыталась тебя спасти! Деньги перевела и хотела тебе обо всем рассказать. Ведь хотела? — Рею пришлось кивнуть в ответ, — Значит, она надеялась их переиграть. Вы в доме всегда были одни. Нет ничего проще заманить их в ловушку. Черт, Рей! Она знала, какая ей угрожает опасность и все же решила защищать тебя, спасти от Власова.

Радов стоял, не шелохнувшись, на том самом месте, где его застигли откровения Кайра.

— Ты меня слышишь? Рей! — чуть не подпрыгивал от возбуждения личный помощник.

— Слышу, — глухо отозвался он.

— И что стоишь? Бегом к ней! — друг вытолкнул Радова из кабинета, вышел следом и обратился к секретарю, — Машину для Рея.

— Что я ей скажу? — остановился Рейланд.

— Правду! Ты скажешь ей правду. О том, что жить без нее не можешь! Иди уже!


Рита


Наряженная елка все еще стояла во дворе. Отремонтированный дом Михаила Петровича радовал глаз новой крышей и там уже накрывали на стол. Новогодний праздник прошел, следом за ним Рождество. Зима в этом году выдалась снежная. Ночью снег завалил весь двор, и мы с Никитой сейчас расчищали дорожки. Отец сидел в сторонке, закутанный в старый тулуп дядя Миши и щурился на зимнем солнце. Дядя Миша накрывал на стол, собираясь угощать нас сытным обедом после уборки снега.

Старый год принес много страданий, но он остался позади. В новом году все складывалось. После выписки из больницы отец узнал о передачи «Экро» Радовым, но решил уйти от управления, оставив управляющего, нанятого Реем. Они с Ниночкой прекрасно жили вместе, переехав в наш загородный дом, и я даже радовалась этому. Хоть у кого-то личная жизнь сложилась. Никита старался держаться все время рядом, помогая и поддерживая. Семестр в институте доучилась и даже смогла сдать экзамены, догоняя пропущенные темы.

— Рита, к нам гости? — посмотрев в сторону ворот, спросил отец.

Он приложил ладонь ко лбу, загораживаясь от солнца. Сначала глянула на него, только потом уже повернулась к входящим.

— Добрый день! — шагнул вперед Стрельников.

Но мой взгляд был приковал к другой фигуре. Все так же невозможно красив, слегка отросшие волосы шевелил зимний ветерок, серо-зеленые глаза наблюдали внимательно, а губы упрямо сжаты. Черное пальто не застегнутое и под ним виднелся деловой костюм. Видимо прямо из офиса приехал.

— Добрый день, — по-доброму отозвался отец и только, разглядев Радова, медленно поднялся на ноги, — Чем обязаны вашему визиту? — теперь в его голосе прозвучал металл.

Господи, ему же нельзя волноваться! Заторопилась к нему и попыталась усадить обратно, но папа не позволил, оставаясь на ногах. Коротко взглянула на Никиту, ища у него поддержки.

— Рита, нам надо поговорить, — без предисловий шагнул вперед Рей.

— Спасибо, что приехали, но право, не стоило этого делать, — мягко проговорила в ответ, сверля лицо мужчины холодным взглядом.

— Стоило, — жестко оборвал мою речь он, — Я знаю, что ты сделала с моими деньгами. Они все вернулись на свои счета.

— Не стоит благодарностей. Вы помогли вернуть «Экро», я помогла вам избежать захвата. Все справедливо. Надеюсь, мы с вами больше не увидимся, — я протянула руку для пожатия, стараясь держаться бодро, чтобы не разволновать отца окончательно, — Всех благ в бизнесе!

— Рита, — выдохнул он и, схватив за руку, прижал к себе, — Ты мне нужна. Я не могу без тебя.

— Это бывает. Это пройдет, — мой голос был мягким-мягким, только вот в глазах сверкала ненависть, — Уезжайте и больше никогда не возвращайтесь в мою жизнь.

— Ты поедешь со мной! — он сгреб меня в охапку и потащил к выходу.

— Да пошел ты, гад. Чтоб ты сдох. Ненавижу тебя! — отшвырнула его от себя и побежала к дому.

— Рита, мы не договорили! — выкрикнул Радов и поспешил за мной.

— Вы слышали мою дочь. Она не желает вас знать. Убирайтесь. Вы достаточно принесли горя нашей семье, — отец встал на мою защиту, а Никита рядом с ним. Плечом к плечу.

— Рей, идем, — ухватил за руку начальника Стрельников, — не тот день для разговоров.

Радов вырвал руку и широкими шагами направился к двери.

— Простите за внезапное вторжение, — улыбнулся безопасник и поспешил за своим начальником.

Передо мной стояли отец и Никита, а на шум во дворе вышел из дома Михаил Петрович. Они смотрели на меня сочувственно, и в каждом из них ощущалась поддержка. Слезы подступили, и я расплакалась окончательно.

— Ну-ну, дочка. Теперь все позади, — обнял отец и прижал руками, закутав в полы огромного тулупа, — Жизнь продолжается.

— Люблю я его, — уткнувшись в плечо родного человека, ревела и признавалась, — И еще ребенок от него будет.

— Ох, ты! — крякнул дядя Миша, — Так чего мы на морозе стоим? В дом, все в дом! Нечего будущую мамочку морозить. А нам это дело отметить надо. Новость-то какая!

— Рита, ты уверена? — спросил отец.

— Да, пап, — кивнула в ответ, — все тесты положительные. После выходных в консультацию пойду на учет становиться.

— Вот и внуков дождался, — сильней прижал к груди он, — Вот и радость в дом.

— Ритка, а ты точно собралась ребенка оставлять? — спросил Никита уже в доме и получил от двух мужчин по подзатыльнику, — А я, что? Я вообще жениться хотел, а она же теперь точно откажется.

— Слышь, жених, — одернул его Михаил Петрович, — У нее вон муж имеется, а ты со своим интересом не мешай.

— Какой еще муж? — недовольно протянул друг.

— Пап? — оттерев слезы, вопросительно посмотрела на отца.

— Любишь его? — серьезно задал вопрос он.

— Больше жизни, — тихо призналась.

— Вот тебе и ответ, какой муж, — передразнил дядя Миша, — Наливай Митрич, внука обмывать будем.

— А если девочка? — снова влез Никита в разговор, чем развеселил всех.

— Тогда это уже головная боль Радова будет, — весело поддержал разговор папа.


Я стояла перед квартирой Радова и никак не могла решиться позвонить в дверь. В этот раз мне повезло, соседка-брюнетка не показывала свой любопытный нос. Стрельников сказал, что Рей эту ночь провел в городе.

Позвонила и вскоре дверь распахнулась. Он смотрел холодным взглядом, серо-зеленые глаза оценивающе пробежались по озябшей фигуре.

— Привет, — произнесла я.

Он кивнул и смотрел так же недружелюбно. Наверное, зря приехала. Он всего лишь хотел вчера поблагодарить за возврат денег, а я напридумала себе больше, чем есть.

— Ты что-то хотела? — холодным тоном, как зимний воздух, задал вопрос.

— Да, мне надо кое-что тебе сказать, — робко кинула и облизнула вмиг пересохшие губы.

Почувствовала как они обветрились и смутилась окончательно. Наверное, вид у меня не презентабельный. Как-то не подумала, что нужно было приодеться к этому разговору.

— Проходи, — предложил Рей и отошел в сторону, позволяя пройти.

— Я пришла сказать, что не собиралась предавать. Власов показывал страшные фотографии, а я смотрела только на одну, сделанную после смерти твой жены Элен, — голос перехватывало от волнения, — И еще, я помнила, как тебе снился кошмар, когда ты ее звал, обнимая меня. Ты не мог ее убить, Рей! Я уверена в этом.

— Это был Леонард, — спокойно ответил он.

— Ох, — потрясенно выдохнула я, — Это он сказал?

— Власов накинул на меня ошейник, сдерживающий зверя. Они собирались меня убить, после того, как завладели деньгами, — такой же безэмоциональный ответ.

— Господи, Рей! Я бы никогда до этого не допустила, — из глаз покатились слезы, — Они говорили, что ты можешь убить меня так же, как Элен, но я верила тебе! И пыталась защитить от их посягательств. Отдав твои деньги, хотела отсрочить иx нападeние. Я ждaла звонка Власова, подтвеpждающего о поступлении средств. Ты спал, я надеялась во время завтрака все рассказать. А потом … испугалась, увидев в глазаx зелень звеpя. Мне пoказалось, ты в любой момeнт можешь обернуться …

Всхлипнула и оттерла щеки от слез. Как же больно обо всем этом говорить.

— Ты меня тогда выкинул из дома… — еще раз всхлипнула, — И я знала, что ты мне ни за что не поверишь.

— То, что ты тогда сказала, правда? — глаза прищурились, ощупывая.

— Что? — вскинула на него взгляд.

— Ты сказала, что любишь, — губы недовольно сжаты.

— Рей, я не собираюсь тебе навязываться, — заторопилась, чтобы объяснить, — Я все понимаю, мы разные, и мои чувства ни к чему тебя не обязывают.

Он резко притянул к себе и сжал в объятиях.

— Любишь? — прошептал он.

— Люблю, — совершенно потерялась от такого знакомого запаха.

— Ты нужна мне, — выдохнул он и поцеловал, — Я не могу без тебя.

Короткими поцелуями он покрывал мое лицо, все сильней прижимая к себе.

— Рей, у нас будет ребенок, — призналась ему, глядя прямо в глаза, — Я знаю, ты говорил, что у тебя не может быть детей, но он твой. У меня никогда, кроме тебя никого не было.

От неожиданности он замер и о чем-то задумался.

— Рита, как фамилия твой мамы? — задал неожиданный вопрос он.

— Раденова, — хлопнула ресницами, в полном недоумении.

— Черт, Рита, — он стиснул меня в объятиях в который раз, словно хотел вдавить в себя, — Моего брата звали Раден. Теперь понимаю, что почувствовал зверь, когда обнюхал после падения с лестницы. Своим чутьем он узнал о ребенке. О нашем ребенке. Рита, я так счастлив!

Наверное, оттого, что он так сильно притиснул к себе, у меня из глаз вновь хлынули слезы. Вообще в последнее время часто плачу, только повод дай.

— Мы выжили. В этот раз зов стал благословением.


Михаил


Мужчина повернулся к двум подчиненным.

— Что Власов? — голос с хрипотцой говорил безразлично.

— Раскололся, — уверенно ответил глыбообразный парень, — Ему жизнь гораздо важнее денег. Пишет список имущества и счетов в банках.

— Дом в Карелии сожгли? — обратился ко второму Михаил.

— Дотла, — сухо ответил тот, — Ни один документ не остался.

Мужчина отвернулся к столу, прекращая разговор. Его собеседники вышли из комнаты.

— Вот и расплатился я с тобой Рома за то, что ты вынес меня живым из огня, — глухим голосом произнес мужчина

Он посмотрел на фотографию, стоящую перед ним в рамочке на столе. Перепачканные грязью и копотью лица, камуфляжная форма, в руках автоматы. Знаков отличий не видно. Только глаза выделяются да счастливые улыбки.


КОНЕЦ

Больше книг на сайте - Knigolub.net


Оглавление

  • Основной инстинкт
  • ГЛАВА 1
  • ГЛАВА 2
  • ГЛАВА 3
  • ГЛАВА 4
  • ГЛАВА 5
  • ГЛАВА 6
  • ГЛАВА 7
  • ГЛАВА 8
  • ГЛАВА 9
  • ГЛАВА 10
  • ГЛАВА 11
  • ГЛАВА 12
  • ГЛАВА 13
  • ГЛАВА 14
  • ГЛАВА 15
  • ГЛАВА 16
  • ГЛАВА 17
  • ГЛАВА 18
  • ГЛАВА 19
  • ГЛАВА 20
  • X