Наталья Владимировна Путиенко - Моя сильная слабая леди...

Моя сильная слабая леди...   (скачать) - Наталья Владимировна Путиенко


Моя сильная слабая леди
 Natalia Putienko (nastusenysh)



Глава первая

— Мадлен! Мадлен, подожди же!


 — Лара! Все потом! Опаздываю на совещание!


 — Важный звонок! Мадлен, ну подожди! Это Олег!


 — Олег? К черту Олега! Так ему и передай! — Мадлен даже не удосужилась узнать, по какой причине ей звонит отвергнувший её бывший жених. — И напомни ему, что я больше не желаю видеть в своем доме его тряпки! Если до пятницы он их не заберет, то пойдет искать их на помойке! Все, Лара! Мне пора бежать! Учредители ждать не будут!


      Бодро стуча каблучками, Мадлен бежала в конференц-зал, расположенный в одной из гостиниц. Она изо всех сил проклинала утро, когда она проснулась с гудящей головой (последствия вчерашней попойки в ночном клубе) и вечер накануне, когда она решила забыться, но у неё это не получилось.


 — Добрый день, дамы! Простите за опоздание! — с порога пошла в атаку Мадлен. — На повестке дня вопрос о повышении потока постояльцев в наших отелях. Хочу выслушать предложения и пожелания!


 — Мадлен, ты заставила нас ждать! Я, конечно понимаю, что у тебя теперь много свободного времени, но нельзя распоряжаться чужим! — Света недовольно качнула головой, всем своим видом демонстрируя свое недовольство.


 — Ядом будешь плеваться в другом месте! Тебя никто не держит здесь! Если много дел — продай свои тридцать процентов акций и вали на все четыре стороны! — зло огрызнулась Мадлен.


 — Теперь я понимаю, почему Олег стал на лыжи и побежал за утешением к Полине! — фыркнула Света. — Я ему сочувствую, так долго терпеть такую змею…


 — Ты своей Полиночке посочувствуй! Получить такой подарочек… А теперь к делу! Ирина Владимировна, вы у нас занимаетесь финансами, ответьте мне, насколько снизился наш уровень дохода с наступлением лета?


 — К сожалению, наш доход снизился почти на сорок процентов. По сути, мы сейчас работаем только на отель, чистой прибыли не поступает и не предвидится в ближайшие три месяца. — Ирина Владимировна передала папку с отчетами Мадлен и покачала головой, всем своим видом показывая, что плохие новости на этом не закончились. — Если в ближайший месяц так и будет продолжаться, то, боюсь, мы станем банкротами.


 — Весело! Ничего не скажешь! — Мадлен хмуро просматривала документы и просчитывала варианты избежания катастрофы. — Светик, зайка моя, расскажи мне, на каком основании мы отправили пять администраторов на обучение во Францию? В России нет школ отельного бизнеса?


 — Мадлен, киска, ты занимаешься рекламой? Вот и не лезь в мой отдел обслуживания! Осмелюсь напомнить, что я такой же учредитель как и ты, поэтому имею право принимать решения, которые касаются моего отдела самостоятельно!


 — Нет, радость моя, это я тебе хочу напомнить, что в отличии от тебя, я являюсь держателем контрольного пакета акций, поэтому могу себе позволить сунуть свой нос в каждый отдел, дабы стребовать отчеты о проделанной работе! Поэтому заткни свой язычок куда подальше и изволь в течении трех дней предоставить мне всю документацию, касающуюся твоего отдела!


 — Окей! Через три дня ты получишь свои бумажки! Надеюсь, сможешь распорядиться ими по назначению! — съязвила Света, поднявшись и направляясь к выходу.


 — Вот стерва! — не выдержала Мадлен.


 — Мадлен, детка, успокойся! Ты же знаешь, что тебе от неё никак не отделаться! — Ирина Владимировна примирительно похлопала Мадо по плечу.


 — Боже! Ну как Саша мог отдать ей акции отеля при разводе? Неужели других отступных не было?


 — Ты же знаешь, что Света вцепилась именно в гостиницы! Мне кажется, что не последнюю роль в этом сыграла Полина. Сама помнишь, почему она на тебя была обозлена!


 — Да, помню, но так хочется забыть…

***


      Сидя в кафе, с кружкой обжигающего кофе, Мадлен мрачно смотрела в окно. Пытаясь сконцентрировать свои силы на финансовых проблемах её детища, она постоянно возвращалась к воспоминаниям о недавних событиях. Она не могла больше игнорировать мысли и переживания, связанные с расторгнутой помолвкой. И хотя Мадлен меньше всего хотела думать о предательстве любимого человека, она то и дело воскрешала в памяти ту ночь, поставившую крест на её личном счастье.

***


      Пробыв неделю в Милане, на выставочном мероприятии, посвященном отельному бизнесу, с целью расширить свои познания в этой области, Мадлен вернулась домой на день раньше. Она безумно скучала по Олегу, поэтому в последний момент отказалась от банкета в честь окончания выставки и решила сделать любимому сюрприз. Приземлившись на родной земле, Мадо попыталась дозвониться до Олега, но, к сожалению, смогла услышать только механический голос, сообщающий об отсутствии абонента в сети.


      Пока такси неслось по вечернему городу, Мадо трепалась со своей лучшей подругой Ларой. Сколько Мадлен себя помнила, Лариса всегда была рядом. Соседние квартиры, один детский сад, одна школа и даже высшее учебное заведение было одно на двоих. Девушки, не сговариваясь, отнесли свои документы и поступили на факультет отельного бизнеса. Лара рассказывала о новостях и происшествиях, произошедших в отсутствие Мадо, потом девчонки самозабвенно сплетничали обо всех знакомых. Уже подъезжая к дому, Мадлен отключилась и с гордостью уставилась на свое творение. Год назад Мадо приобрела участок земли, на котором в кратчайшие сроки был возведен шикарный особняк. Этот дом должен был стать семейным гнездышком, в котором Мадлен и Олег растили бы своих детей, наслаждались обществом друг друга и, со временем, встретили бы свою старость. Но, как говорится, человек предполагает…


      Во дворе, помимо машины Олега, стоял еще один автомобиль. Красный, цвета пожарной машины, Порше с откидным верхом — истинно женский вариант транспортного средства. Отбрасывая в сторону дурные предчувствия, Мадо поднялась по ступенькам. Входная дверь была не заперта, а со второго этажа доносился смех. Разувшись и тихо поставив чемодан, Мадлен бесшумно преодолела лестницу и прошла в сторону приоткрытой двери, откуда пробивался свет.


      В помещении не было никого, только разбросанная повсюду одежда. Смех доносился из прилегающей ванной комнаты и свидетельствовал о хорошем времяпровождении пары. Услышав голос Олега, Мадлен, не отдавая себе отчет о последующих действиях, пересекла спальню и вошла в санузел.


      Олег и Полина сидели в наполненной до краев ванной и кормили друг друга клубникой, не замечая присутствия хозяйки дома, а по совместительству еще, и невесты парня. Зажав рукой рот и пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы, Мадо вылетела из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. Сбежав со второго этажа, Мадлен босиком рванула наружу. Не разбирая дороги она выскочила за ворота и бросилась бежать. Внезапно, яркий свет фар и визг тормозов заставили её замереть. Перед ней, по диагонали, остановился джип. Из него выскочил молодой человек, который не сдерживался в выражениях.


 — Ты че, дура, охренела вообще? А если бы я не успел затормозить? Тебя бы просто размазало по капоту! — он направлялся к Мадлен.


      Подгоняемая страхом и внутренней болью, она кинулась к джипу и залезла на пассажирское сиденье. Парень, наблюдавший за этим всем, проглотил все свои обвинения, уставившись удивленными глазами на бесцеремонную особу. Придя в себя, он в два шага преодолел расстояние к передней правой двери и начал дергать ручку.


 — Выходи немедленно! — дверь, несмотря на усилия не поддавалась. Он заметил, что она заперта изнутри и ошалев от ярости, взревел. — Открой эту чертову дверь и выметайся отсюда!


      Мадлен, глядя на него огромными глазами, полными слез, упрямо помотала головой.


 — Ах ты дрянь! Я тебя сейчас вытащу! — он обежал машину и залез на водительское сидение. — Выметайся, мать твою!


      Протянув руку, чтоб отпереть дверцу и вытолкнуть нахалку, он почувствовал, как в руку впились зубы. Ярость прошла, на смену ей пришло удивление. Он убрал руку и молча уселся рядом, глядя во все глаза на чокнутую девицу, которая оккупировала переднее пассажирское сиденье.


 — Ну ты… Блин! Чудо, ты бешенством не болеешь? — он ошалело смотрел на отпечаток зубов на своей коже. — Ты вообще социально безопасная?


 — Увезите меня отсюда… — заплаканные глаза с мольбой смотрели на него. — Я вам заплачу, только увезите!


 — Мать твою! Откуда ты вообще взялась такая? Ты с луны свалилась? — гнев потихоньку начал возвращаться. — Выметайся немедленно, или я тебя сейчас в ближайший полицейский участок отвезу!


 — Отвезите в полицию, куда угодно, хоть к черту на кулички, только отсюда… — слезы градом катились по щекам, вызывая в парне жалость. — Пожалуйста…


 — По тебе психушка плачет! А не оттуда ли ты, часом, выбралась?


      Сзади раздались крики, Мадлен, резко обернувшись, побелела. Судорожно глотая воздух, она вновь уставилась на парня, беззвучно моля об одолжении. Чертыхнувшись, он захлопнул водительскую дверь и сорвался с места, оставляя за собой лишь след от шин на асфальте.


Проехав около километра, он вновь посмотрел на пассажирку. Прислонив голову к окну, она тихо дремала, вздрагивая от ночной прохлады и изредка хлюпая носом. Растрепанные волосы обрамляли её нежное личико, которое смягчилось во сне. Взгляд переместился ниже и пробежался по тонкой шее, выпуклой, но небольшой груди и плоском животе. Он так увлекся разглядыванием незнакомки, что даже не заметил, что она проснулась.


 — Мадлен…


 — Ч-что Мадлен? — вздрогнув от неожиданности, спросил он.


 — Меня зовут Мадлен. — тихо ответила девушка, вытирая вновь струящиеся слезы.


 — Антон! Приятно… Хотя, кому я вру? Нихрена не приятно познакомиться! — он свернул к обочине и плавно затормозил. — Ну, может теперь расскажешь, что это было?


 — Что было? — Мадлен недоуменно посмотрела на него.


 — Что за фокусы с запрыгиванием ко мне в машину? И какого лешего ты меня покусала? — Антон сверлил её взглядом.


 — Не спрашивай об этом, я не хочу сейчас вспоминать события сегодняшнего вечера. — она убрала прядь запутавшихся волос за ухо.


 — Ну знаешь… Это уже слишком! Ты бросаешься под мой автомобиль, потом закрываешься в нем, а когда я пытаюсь выдворить тебя из своего пространства, показываешь свои навыки как у цепной собаки, позволяя себе нанести мне увечье. Ну и напоследок, как ни в чем не бывало, заявляешь, что ты не хочешь об этом говорить??? Детка, да ты, видно, на всю голову шарахнутая! Как меня угораздило вообще тебя куда-то везти? И не санитар ли гнался за тобой? Если он, то я с радостью тебя сейчас привезу обратно и сдам на попечительство!


 — Довези меня до ближайшей гостиницы! Пожалуйста! И я клянусь, я исчезну из твоей жизни, раз и навсегда! — Мадлен всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать на нем хоть отголоски каких-либо эмоций.


 — Ты чокнутая! Ладно, поехали, хрен с тобой! — он снова завел машину и, спустя минуту, они мчались по ночному городу, высматривая по сторонам вывеску отеля.


      Наконец, усмотрев по пути указатель, Антон медленно подвел автомобиль к главному входу. Заглушив мотор, он повернулся к девушке, всем своим видом намекая, что пора убираться восвояси.


 — Спасибо тебе, Антон! — она отстегнула ремень безопасности и открыв дверь вылезла из машины. — А теперь, прощай...


      Мадлен направилась ко входу неуверенной походкой.


 — Не оборачивайся! Только не оборачивайся! — бубня под нос, уговаривала себя Мадлен, поднимаясь по ступенькам. Ногам было холодно и неудобно, но все мысли были заняты предательством жениха и приятной поездкой с очень привлекательным молодым человеком по имени Антон.


      Уже отъезжая от отеля, Антон последний раз кинул взгляд на прекрасную, но чокнутую спутницу. Увиденное заставило его вновь резко нажать на тормоза… Она шла босиком! Поддавшись непонятному порыву, он припарковался и выскочив из автомобиля, направился за ней, в отель. Открыв дверь, он столкнулся с Мадлен, которая, по непонятной причине выходила наружу.


 — Куда собралась? — он схватил её за локоть, не дав возможности сбежать.


 — Н-никуда! — она испуганно переводила взгляд с его руки, удерживающей её, на его лицо. — Ты должен был уехать, почему ты еще здесь?


 — Не поверишь, решил, что после насыщенного вечера не стоит ехать домой. — усмехнулся он.


 — Ну, в таком случае, удачи! — Мадлен попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал пальцы.


 — А ты куда намылилась?


 — Я? А… Я… Туда… — она неопределенно повела плечом, показывая направление.


 — Что происходит? То тебе необходимо попасть в гостиницу, теперь ты снова бежишь непонятно куда! — он чувствовал, что начинает закипать. — Ты точно сумасшедшая! Я тебя сейчас же отвезу в больницу!


 — Н-не надо в больницу! Я… Я просто забыла деньги и документы, а без них в отель не пускают! — горестно вздохнув, она опустила глаза и тут же раздался сдавленный вздох. — Да я… Я же босиком!


      Улыбка осветила её лицо, а после она зашлась смехом, который постепенно превращался в истерику. Слезы катились по щекам, но она продолжала смеяться. Ноги стали ватными, все поплыло перед глазами, как будто она попала в водоворот. После наступила темнота…

***


      Был предрассветный час, небо начало светлеть, а птицы просыпаться. Мадлен лежала на кровати, чувствуя на себе руку любимого человека. Олег постоянно во сне обнимал её, прижимая к себе, будто она была для него самым дорогим сокровищем во всем мире. Приоткрыв один глаз, она увидела незнакомую комнату. Открыв и второй, начала паниковать, пытаясь понять, где она находится. Скосив глаза вбок, Мадо чуть не заорала благим матом. Рядом с ней, в постели лежал незнакомец и прижимал её к себе. Только осознание того, что громкий крик наверняка разбудит мужчину, заставило её сдержаться. Аккуратно встав с кровати и подсунув вместо себя подушку, Мадлен начала лихорадочно вспоминать события, заставившие докатиться до такого.


      Спустя несколько секунд, она с ужасом вспомнила, как застала своего жениха в объятиях его же бывшей девушки и все последующие моменты, когда чуть не попав под машину, она уехала с абсолютно незнакомым человеком в неизвестном направлении, предварительно покусав его. Вздох облегчения сорвался с её губ, когда она осознала, что находится в одежде, а значит, ничего не было. Но как она оказалась… А где она вообще оказалась? Впрочем, неважно! Нужно выбираться отсюда, пока не проснулся… Как же его звали? А! Точно, Антон… Пока не проснулся Антон.


      Дойдя до двери, Мадлен в последний раз оглянулась на спящего мужчину, подумав про себя, что он очень красив и, если бы они встретились немного раньше, то, кто его знает, как все сложилось бы? Решительно открыв дверь и выскользнув наружу, Мадо оказалась в длинном коридоре со множеством дверей. Значит, она в отеле! Это открытие немного позабавило её, но времени развлекаться не было. Вспомнив, что с ресепшена можно позвонить, Мадлен направилась искать выход.


      Поплутав немного по извилистому коридору, она нашла лифт и спустилась на первый этаж. Подойдя к стойке администратора, девушка попросила телефон и набрала номер, который помнила наизусть.


 — Алло? Кому там жить надоело? — сонный голос ответил после восьмого гудка.


 — Мне, Лара, жить надоело!


 — Мадлен? Ты что, пьяная? Только три часа ночи! Что-то случилось?


 — Лар, можно я приеду? — слезы душили Мадлен, затрудняя вербальную способность.


 — Черт возьми! Мадо, ты что, плачешь? Что случилось? Ты где? Почему звонишь с неизвестного?


 — Я тебе все потом расскажу! Ты сможешь заплатить за такси?


 — Конечно! Приезжай немедленно!


      Поблагодарив девушку-администратора, Мадлен попросила вызвать такси. С ослепительной улыбкой девушка сказала, что машина приедет через десять минут, а пока предложила присесть на диван, стоявший в холле.


      Откинувшись на спинку, Мадо заметила, как администратор перешептывается с охранником, кивая головой в её сторону и ехидно хихикая. Не в силах сдерживать смех, когда она представила, как выглядит со стороны, босая, заспанная, с гнездом на голове, Мадлен выскочила из отеля. Как раз подъехало такси…

***


 — Мадо, ты меня вообще слушаешь? — голос Лары заставил Мадлен вынырнуть из воспоминаний. Кофе давно остыл, а вместе с ним и память.


 — А? Ты что-то сказала?


 — Слушай, я за все свои, и твои, кстати, тоже, двадцать пять лет не помню, чтобы ты была такая рассеянная! Что с тобой происходит, Мадлен? На этом придурке свет клином не сошелся! Я понимаю, что тебе очень больно, но не вздумай внять его мольбам и вернуть все на круги своя! Он тебя недостоин!


 — Ты про кого сейчас говоришь? — Мадлен уставилась на Лару круглыми глазами.


 — Про Олега, про кого же еще?


 — А при чем тут мольбы?


 — Подруга, ты вообще в каком мире сейчас находишься? Я уже полчаса рассказываю тебе о звонке Олега!


 — И что хотел этот слизняк?


 — Хотел, чтобы я поговорила с тобой и помогла ему вернуться к тебе! Нет, ты точно меня не слушала!


 — Подожди, я не пойму! Он же был с Полиной, у них любовь-морковь и третий лишний… При чем тут я?


 — Тьфу! Чувствую себя попугаем! Замуж выходит Полина! А с Олегом — это был последний загул! Так сказать, перед смертью не надышишься! Говорят, она себе какого-то денежного мешка отхватила! Старого, лысого, но на золотом унитазе сидит!


 — Ну, это уже не мои проблемы! За что боролась…


 — Так ты не собираешься Олега прощать?


 — Нет! Наоборот, я безумно рада, что он проявил себя до свадьбы! Еще неделя и я бы вышла за него замуж… Господь уберег меня от этой ошибки!


 — Фу! Я рада, что ты больше не замыкаешься в себе! Кстати, на этой неделе, в пятницу состоится выставка в галерее искусств! Тебе стоило бы туда сходить!


 — Ты же знаешь, что я в этом не разбираюсь вообще!


 — Но там будет много важных людей! Можно прийти, пофлиртовать, привлечь внимание и раздать визитки! Чем тебе не бесплатная реклама отеля?


 — Думаешь, дело того стоит?


 — Чем черт не шутит? Совместишь приятное с полезным! Развлечешься, узнаешь много нового про искусство и прорекламируешь свое детище!


 — Да, ты права! Пожалуй, нужно отвлечься!


      Попросив счет, Мадлен кинула несколько бумажек, учитывая чаевые и направилась к своему автомобилю, припаркованному возле кафе.

Глава вторая

      Лара имела нехорошую привычку вставать в шесть утра. Страдали от этого все, начиная от соседей и заканчивая теми, кто находился в непосредственной близости от этого сумасбродного жаворонка. Вот и сейчас, пока Мадлен нежилась под простыней, Лара, пританцовывая под включенное радио, варила кофе, громко возмущаясь тем, что проспала.


      Потихоньку выныривая из приятного, во всех смыслах, сна, в котором она была в объятьях прекрасного незнакомца, Мадлен едва сдерживалась, чтоб не нагрубить своей любимой подруге. После того памятного вечера Мадо наотрез отказалась возвращаться в особняк до тех пор, пока, внимание, цитата, этот придурок не заберет все свои пожитки и не проветрит помещение, чтоб им там не воняло! Грубо? Возможно, но её ведь тоже можно понять!


 — Лара! Ты изверг! Сколько можно издеваться над несчастным временным сожителем? — прошептала Мадлен, выползая на кухню. Голос охрип после веселого (читай: слезного) вечера проведенного в обнимку с миской мороженого, за бессмысленным просмотром всех возможных мелодрам, попавшихся под руку.


 — Мать! Я тебя научу рано вставать! — задумавшись, Лара хихикнула. — Смотри-ка, в рифму! Может мне стихи начать писать?


 — Если это сделает нам рекламу и увеличит поток постояльцев, то хоть с чертом лысым дуэты под баян пой! — недовольно поморщилась Мадлен.


 — Да уж! По десятибалльной шкале твое настроение находится где-то на минус пятисотом месте! Может, хватит хандрить? — Лара поставила перед Мадо кружку горячего кофе.


 — Если бы я выспалась, я бы не хандрила! Как тебя соседи еще не передали в руки святой инквизиции?


 — О! Пусть сначала поймают! Хотя, я уже околдовала всех! — довольная собой Лара потягивала обжигающий кофе, глядя в окно. — Погодка-то хороша!


 — Не согласна с тобой на корню!


 — Да ты с утра и с собой обычно не в ладах! Стоит тебе открыть глаза, как тут же набираешь полный рот яда и начинаешь плеваться во все стороны! Мадо, прошу тебя, хватит! Ушел этот козел — скатертью дорога!


 — Олег тут вообще не причем! — Мадлен горестно вздохнула, воскрешая в памяти образ Антона, который мешал спать по ночам.


 — Ну, а чего ты бесишься? Кто причем? — не унималась Лариса.


 — Ты ведь не отстанешь?


 — И не мечтай!


 — Ладно… Помнишь, во сколько я приехала к тебе?


 — В пять утра! Еще бы, забыть такое! Взъерошенная, заплаканная, в помятом платье и босиком!


 — Я не просила уточнять особенности моего внешнего вида!


 — Тогда, к чему ты задала этот вопрос?


 — А к тому, что Олега я застала в десять вечера!


 — Ты мне этого не говорила… — растерянно пробормотала Лара. — Получается, ты осталась и наподдала этому кобелю и его пассии?


 — Нет, я в тот же момент сбежала…


 — Постой-ка! А где ты была все это время? Не говори, что бродила по ночному городу, а когда стоптала подошвы, решила поехать ко мне!


 — Нет, я забралась в чужую машину и уговорила водителя отвезти меня в отель… Проснулась я с ним…


 — ???


 — Что ты смотришь на меня?


 — Он тебя врачам не сдал? Как ты умудрилась заставить несчастного парня плясать под твою дудку?


 — Я его покусала…


 — Так, я все понимаю, у тебя плохое настроение, жених оказался мимо-пробегало, но это не повод бредить! Допивай свой кофе, а когда будешь настроена серьезно, тогда и поговорим! — Лара, обидевшись встала из-за стола.


 — Да не шучу я!!!


 — Я никогда в жизни не поверю, что ты, особа, сдвинутая на своей репутации, совершила такой опрометчивый поступок и села в автомобиль к незнакомцу, а потом еще и переспала с ним! А если вспомнить твою врожденную брезгливость, то… Ладно, не хочешь признаваться — не надо!


 — Лара…


 — Я тебя не слушаю! Мне на работу пора!


 — Черт бы тебя побрал, почему ты мне не веришь? — в отчаянии спросила Мадлен.


      Лара, недолго думая, подошла к Мадлен и, облизав ложку, протянула её Мадо.


 — Оближи! — приказала Лара.


 — Н-не буду! — ошалев от такого напора, смотрела на нее Мадлен.


 — Вот и нечего мне рассказывать сказки! — с этими словами ложка полетела в мойку, а Лара продолжила свои сборы.


 — Ну и ладно! Не верь! И вообще, ничего тебе больше не буду рассказывать, ясно? — гордо вскинув голову, Мадлен поплелась одеваться.


 — Вот и ладушки! — весело хмыкнула Лариса.


      Недовольная своим внешним видом, Мадлен рассматривала себя в зеркале. Прокручивая в голове разговор с подругой, Мадо вспомнила про выставку.


 — Лара! — она кинулась к двери, молясь, чтобы подруга не успела слинять.


 — Ну, чего еще? — Лара обувалась в прихожей.


 — Ты не можешь идти сегодня на работу!


 — Мадлен, ты, в самом деле, сходи к врачу! Не подумай, я не со зла говорю это, я искренне за тебя переживаю!


 — Нет, ты не поняла! Мне нужна твоя помощь, так сказать, взгляд со стороны! Мы ведь сегодня собирались идти на мероприятие!


 — Я помню, куда мы собирались идти, но это не повод прогуливать работу!


 — Я тебе даю выходной!


 — Ну да, а потом Светик сожрет меня с потрохами и костью не подавится! — съязвила Лара.


 — Свету я беру на себя, проблем не возникнет! Ну же, соглашайся, посвятим день шмотингу! Забежим в салон красоты, чем не радость для двух загнанных бессмертных пони?


 — Ну… Раз Свету ты берешь на себя, не вижу причин отказаться от такого заманчивого предложения! Только чур, плохое настроение ты выбрасываешь на помойку!


 — Заметано!

***


      Прошла неделя с того момента, как Антон подвозил чокнутую пассажирку. Воскрешая в памяти насыщенные события того вечера, он задумчиво глядел в окно своего офиса, расположенного на 45 этаже недавно построенного небоскреба. Прокручивая ручку в руке, он вспоминал, как неукротимой силой его притягивало к ней, словно она была магнит, а он лишь жалкий винтик. Сейчас, он не мог отдать себе отчет, что заставило его остановиться и, забыв про все дела, проследовать за ней в гостиницу. Он помнил все изгибы ее тела, когда она, потеряв сознание, буквально рухнула в его объятья.


      Доставив её до номера, он положил её на кровать и собрался уезжать. Но не смог… Она выглядела такой одинокой и подавленной, что ему захотелось, несмотря ни на что, просто утешить её, защитить, укрыть от пагубного, порой злого, влияния внешнего мира. Так он и баюкал её, держа за руку и прекрасно понимая, что она принадлежит другому. Кольцо на её пальце показалось ему кандалами, которые сковывали его сердце и мысли, не позволяя мечтать о большем. Он и сам не заметил, когда уснул. Проснувшись утром, он осознал, что если бы не нежный запах ванили, присутствующий в номере, то он вполне счел бы это все прекрасным сном.


 — Мадлен… — словно, пробуя на вкус, тихо прошептал он. — Ты просто плод моего воображения…


      Дверь в его кабинет распахнулась, возвращая его к реальности. Лицо вновь приобрело свои жесткие черты, а губы превратились в тонкую нить.


 — Антон! Твоя мегера опять меня не пускала! Почему ты не сказал своей секретарше с куриными мозгами, что твоя невеста имеет доступ к тебе круглосуточно! Ты что, ставишь меня ниже всех остальных? — капризно надув губки, девушка смотрела на него исподлобья. — Сколько можно просить тебя обратить на меня внимание?


 — Зай, успокойся! Мне просто нужно побыть в тишине и подумать над некоторыми вопросами, касающимися бизнеса. — нервно взглянув на невесту, но заметив опасный огонек в глазах, Антон поспешил добавить. — Но ты, во всяком случае, права! Я предупрежу Елену, чтобы такого не повторилось!


 — Я это каждый раз слышу! Ладно, я по делу пришла!


 — Я тебя слушаю! — тихо выдыхая, спросил Антон.


 — Тошик, лапочка, дай мне денюжек! Представляешь, мою карту отказались принимать, говорят, что недостаточно средств на счету!


 — Я же только вчера тебе перевел внушительную сумму! И позавчера… Ты уже успела все спустить? — Антон ошарашено смотрел на невесту.


 — Ну милый, я же должна быть красивой! Тебе что, жалко? — из глаза потекла крупная прозрачная слеза. — Вот уж никогда бы не подумала, что выхожу замуж за скрягу и жлоба!


 — Ладно, сейчас переведу, только не разводи мне тут сырость, ок? Я с детства ненавижу плачущих женщин!


 — Да, конечно милый! Ну… Тогда я побегу? Не буду тебя отвлекать от работы! — развернувшись, девушка упорхнула из кабинета, даже не попрощавшись. Заглянула Елена, недовольно нахмурив брови.


 — Что, эта кукла вновь приходила денег просить? Антон, сколько можно быть таким бесхребетным? Почему ты позволяешь ей вить из себя веревки?


 — Елена, я ценю вас за ваше трудолюбие и бдение на страже двери моего кабинета, но я тысячу раз говорил вам не пускать её на эту территорию. Постарайтесь, в следующий раз придумать что-нибудь более правдоподобное или, хотя бы, оповестите меня о её приближении.


 — Как скажете! Я могу идти? — обидевшись, Елена проследовала к двери, не дождавшись разрешения.


 — Простите, ради Бога! Вы замечательный сотрудник, отдающийся полностью своей работе. Вы еще у моего отца были секретаршей, поэтому, не обижайтесь, я немного не в духе!


 — Позволь тебе дать совет, гони ты её куда подальше! Ничего хорошего из вашего брака не получится! Не смотри на то, что вы красиво смотритесь, она гниет изнутри! С ней ты будешь глубоко несчастен, а я помню, каким жизнерадостным ребенком был ты!


 — Спасибо за совет, но я, в первую очередь, человек слова! Так что, теперь придется мне его сдержать!


      Дождавшись, пока за личным помощником закроется дверь, Антон вновь предался размышлениям. Как бы он не старался думать про важные проблемы и задачи — подсознание вновь и вновь возвращало его в ту ночь. Он винил себя за то, что поверил девушке на слово и не узнал настоящее имя. Мадлен — это же надо выдумать такое! Попутно его грызло чувство вины, ведь он не только воспользовался ситуацией и позволил себе провести с ней ночь, но так и не вспомнил ни разу о наличии невесты, которая сидела покорно дома и ждала его приезда. Да, он вернулся домой вовремя, вот только улетел из Италии на сутки раньше… Но ей об этом знать необязательно!


 — Черт бы побрал эту Мадлен! — выругавшись вслух, Антон принялся мерить шагами кабинет. — Изыди, чокнутая! Сколько можно занимать мои мысли?

***


 — Лара!!! Помоги же мне!!! Я не могу застегнуть платье!


 — Мадлен, прекрати вопить! Сейчас я расправлюсь со своим и помогу тебе! Говорила я, что застежка сбоку гораздо лучше, чем на спине, почему ты меня не послушала?


 — Да потому что, мне это платье понравилось раз в десять больше остальных!


 — Дай сюда! Ничего без моей помощи сделать не можешь! — потянув за язычок, Лара застегнула молнию. — Ну, повернись ко мне! Боже, ты такая красивая!


 — Не говори ерунды! — сморщив нос, Мадлен критически оглядела себя в зеркале. — Я такая же, как и все! Ты вызвала такси?


 — Да, через пятнадцать минут машина будет подана. Слушай, ты и впрямь прекрасно выглядишь! Особенно сейчас! Теперь я понимаю, почему ты выбрала это платье! Но как ты могла мне в нем не показаться в магазине?


 — Эффект неожиданности! — улыбнувшись, Мадлен заключила Ларису в объятия и начала кружить по комнате. — Ты себе не представляешь, какая я счастливая!


 — Чего это вдруг? — покосилась Лара на подругу, с подозрительным блеском в глазах.


 — Ну как ты не понимаешь, уже сегодня я буду ночевать дома! Олег скинул смс, в котором сообщил о том, что его шмотья там не осталось! Как и духа!


 — Ах ты маленькая злючка! Ты меня все это время использовала? — Лара звонко рассмеялась, Мадлен поспешила присоединиться к ней.


 — Ты знаешь, а я мечтаю встретить своего принца… — мечтательно проговорила Мадо. — И чтоб больше никаких Олегов, никаких Полин и Свет никаких! Чтоб он посадил меня на своего черного коня и мы помчались на край земли… Хочу встречать с ним рассветы, провожать закаты… Мечтаю, хотя бы на минутку, стать слабой и беззащитной! Представляешь, как здорово было бы?


 — Эмм… Вообще-то, приличные девушки мечтают о белых конях! В смысле, о белых принцах на конях… Тьфу, в общем, ты меня поняла!


 — Значит, я неприличная девушка! Ладно, идем, а то водитель уже заждался нас!

***


 — Ну надо же! Какая встреча? Наша Мадлен недолго горевала о разорванной помолвке? Что, красавица, распушила перышки и помчалась на встречу новой мечте? Или может это лишь нам кажется? — держа бокал шампанского в руке, Света не без зависти оглядывала Мадлен.


 — Светик, чтобы я делала без твоих острых зубок? Ты смотри, ротик в присутствии будущего мужа не открывай, а то увидит три ряда зубчиков от бензопилы и сделает ноги, побоявшись быть сожранным! — Мадлен мило улыбалась, не обращая внимание на враждебность Светы. — Спасибо за комплимент!


 — Я тебе, курочка, комплиментов не делала!


 — Давай начистоту, ты просто не сказала это вслух! Но твои глаза… Твое здоровье! — Мадлен подняла бокал в приветственном жесте и залпом осушила его. — Не чокаясь!


 — Я так и знала, что ты меня со свету хочешь сжить! — лицо Светы перекосилось от гнева, потеряв всю свою привлекательность.


 — Ну, что ты, милая! Зачем же так радикально? Только из своей компании! А теперь, позволь откланяться! — Мадлен стала прокладывать себе путь через толпу.


Лара, встретив своего знакомого, вовсю веселилась, забыв про Мадлен. Мадо не возражала, она давно уже считала, что Ларе нужно серьезно подойти к вопросу о создании семьи. Выйдя на террасу, Мадлен облокотилась на перила и принялась размышлять о наболевшем.


      Ночное небо притягивало к себе взгляд, рождая в памяти приятные прогулки под луной, когда она думала, что встретила своего принца, который готов к её ногам бросить весь мир. Три года пролетели незаметно. Казалось, еще вчера, Мадо отправилась покупать себе первую машину. Именно тогда она и познакомилась с Олегом. Он занимал ведущую должность в компании и именно к нему привели выгодную клиентку, которая готова была, глазом не моргнув, выложить огромную кругленькую сумму за четыре колеса. Их роман развивался стремительно, Олег даже признался, что ради Мадлен оставил свою предыдущую пассию. Он объяснил, что в их отношениях давно уже все рухнуло, поэтому разрыв был лишь вопросом времени.


      Сделав глоток шампанского, Мадлен попыталась сдержать свои слезы, которые вопреки всему рвались наружу. Три года псу под хвост… Огромный промежуток времени был потрачен для того, чтоб остаться у разбитого корыта. Однако, Мадлен не могла отрицать, что Полина ей отомстила. Она смогла вернуть себе Олега, хотя он ей нужен был также, как и козе баян. Как жаль, что Мадлен слишком поздно осознала, что своим уходом Олег ранил самолюбие Полины. Обидно, что она не догадывалась о мстительности данной особы и лелеяла свои мечты о прекрасном будущем. Досадно, что только сейчас пришло понимание, что сначала симпатию, а потом привычку, Мадлен приняла за чистую и светлую любовь…


 — Оплакиваешь свое горе? — голос соперницы заставил Мадлен собраться и мобилизовать оставшиеся силы.


 — Полина? Приятный сюрприз! Рада тебя видеть! — иронично усмехнулась Мадлен. — А ты что здесь делаешь?


 — О! Я теперь завсегдатай таких мероприятий! Мой жених постоянно крутится в высшем обществе, а я сопровождаю его! — Полина крутила в руках бокал красного вина. — Что же ты, киса, так быстро убежала из собственного дома? Не поздоровалась и не попрощалась…


 — Да вот, вспомнила, что пробежку перед сном не совершила, решила не откладывать на потом. Ну, ты же знаешь, как трудно поддерживать себя в форме!


 — Вот странно, мне показалось, что ты была опечалена увиденным. Я бы даже сказала, морально растоптанной!


 — Тебе показалось!


 — Ну, скажи честно, насколько больно тебе было осознавать, что твой любимый человек предпочел тебе другую?


 — Любимый? Ты ошибаешься! Чтоб ты знала, Полиночка, я никогда его не любила! Просто симпатия переросла в жалость! Если бы ты слышала, как он сейчас унижается, пытаясь извиниться за свою ошибку… Да, закономерность… Не находишь? За три года ничего не изменилось! Ты как была его ошибкой, так и осталась ею!


 — Красивое платье! Такого нежного бирюзового цвета, выгодно подчеркивает твою фигуру и оттеняет глаза… Шелк… Как думаешь, красное вино отстирывается? — с этими словами Полина выплеснула на платье Мадлен вино. — Так вот, я хоть и была ошибкой, но он сам с радостью захотел повторить! А ты хоть и купалась в любви, осталась одна у разбитого корыта! Приятно отдохнуть!


      С этими словами Полина зашагала прочь с террасы, оставляя Мадлен в одиночестве. Мадо изо всех сил пыталась сдержать бурю гнева, поднимающуюся изнутри. Устроить прилюдные разборки с дракой не входило в планы Мадлен, да и этим она показала бы только свою слабость. В атмосфере ссор, интриг и склок Полине не было равных. Ничего, думала Мадлен, битва проиграна, но впереди еще война. Мысль о том, что Мадлен вернется позже и размажет наглую особу по асфальту, приятно согревала душу.


      Платье, которое Мадо полюбила с первого взгляда, было безнадежно испорчено. Сейчас не было даже возможности вернуться в зал, чтобы выбраться наружу и поехать домой. Многие обратили бы внимание на внешний вид, а там бы и Полина подоспела со своими шутками и намеками.


 — Черт бы тебя побрал!!! — зло произнесла Мадлен.


 — Вот это я понимаю! Счастливое приветствие старого друга! Как поживаешь, дикарка? — в шаге от Мадлен стоял Антон. — Вижу, у тебя хобби, попадать в различные нелепые ситуации!


 — Эта фраза была адресована не тебе! Но могу и тебя послать туда же! — пытаясь оттереть платье, Мадлен чувствовала, что краснеет. — Что надо?


 — Мне? От тебя? Ничего! — забирая салфетку из рук у Мадо, Антон начал аккуратно промокать пятно. — Пытаюсь понять, насколько часто ты сбегаешь ночью от мужчины, с которым спала, не оставляя даже записки или номера телефона?


 — Мы с тобой не спали! — чувствуя прикосновения горячей руки Антона даже сквозь платье, Мадлен мечтала провалиться сквозь землю.


 — Да? А как ты предпочитаешь называть проведенные в кровати часы?


 — Я не в том смысле сказала! Мы с тобой не спали, а просто…


 — Ну?


 — Дремали! — рявкнула Мадлен, разозлившись на себя.


 — Я это и имел ввиду, но теперь просто сгораю от любопытства, о чем подумала ты?


 — Конечность убери! — Мадлен попыталась скинуть его руку со своего живота, чувствую огромную силу желания, пробуждающуюся внутри.


 — Мадлен! Я… О!!! Эээ… Я сильно помешала? — Лара с нескрываемым любопытством смотрела на Мадлен, которая настолько покраснела, что помидор на её фоне выглядел бледным подростком.


 — Лариса! Слава Богу! Нет, ты не помешала! Антон уже уходит, мы, как раз прощались! — Мадлен схватилась за Лару, как за спасательный круг.


 — Мадо, ты в порядке? — Лариса пристально всматривалась в лицо подруги, которая мимикой пыталась ей что-то объяснить.


 — Вот-вот! После того, как эта милая леди бросилась под колеса моего автомобиля, а потом, оккупировав его, принудила меня ехать непонятно куда, я тоже начал подозревать что-то неладной и задал ей этот же вопрос!


 — Но… Как это маленькое создание смогло вас запугать? — Лариса недоверчиво переводила взгляд с Мадлен, закатившей глаза, на ехидно улыбающегося Антона.


 — Она вам не рассказывала? Ну… Скажу одно, пальцы ей в рот не кладите, рискуете остаться без них! Я еще легко отделался, только синяк остался!


 — Мадо… Ты и впрямь покусала человека? Ты??? — Лара во все глаза глядела на Мадлен, которая от такой наглости растеряла всю вербальную активность. — Так рушатся стереотипы… Я наверное пойду и вызову такси… Тебе лучше домой поехать, пока ты еще что-нибудь не учудила!


 — Не нужно вызывать такси, я сам, с удовольствием отвезу Мадлен. Тем более, я так и не узнал, каким ядом она сбрызгивает зубки. Должен же я иметь представление, какое противоядие необходимо принимать!


 — А… Да… Хорошо! Уверена, вы её в обиду не дадите…


 — Так значит, с удовольствием? — дождавшись, пока Лара скроется из вида, Мадлен сузила глаза. — Значит, противоядие собираешься подыскивать?


 — Мадлен… Кто бы мог подумать, что это твое настоящее имя? — Антон наблюдал за превращением беззащитной девушки в фурию, не обращая внимания на агрессию, направленную на него. — Если честно, я думал, что ты пошутила!


 — Не спрыгивай с темы! Да ты знаешь кто?.. Ты… — тщательно пытаясь подобрать слова пообиднее, Мадлен поняла, что начинает остывать. — Ты точно отвезешь меня домой?


 — Честное слово!


 — Когда тебе будет удобнее это сделать?


 — Прямо сейчас…

Глава третья

     Основную часть пути Мадлен и Антон провели в молчании. Мадо была бесконечно благодарна ему за то, что он не стал злорадствовать по поводу её внешнего вида, а лишь тихонько вывел через черный ход, накинув ей на плечи свой пиджак. Возле машины они перекинулись всего парой слов. Мадлен чувствовала нарастающее напряжение и пыталась обмануть себя, что это напрямую связано с негативными эмоциями, полученными в этот вечер. И лишь маленький червячок, имя ему Сомнение, грыз изнутри её душу. Она, не задумываясь, вдыхала аромат мужского одеколона, исходящий от пиджака и подсознательно мечтала о горячих объятиях мужчины, уверенного крутящего руль по левую сторону от неё. Мадлен пыталась понять, когда она успела переступить черту здравомыслия и позволила себе думать о невозможном, но столь необходимое просветление так и не наступало.


      Когда до конечной точки пути оставалось всего пару километров, Антон вдруг резко свернул на обочину и заглушил мотор. Мадлен недоуменно уставилась на него, пытаясь понять причину незапланированной остановки.


 — Ты мне так и не ответила, почему ты сбежала? — не глядя на Мадо спросил Антон.


 — Ты думаешь, что я должна тебе что-то объяснять? — тихо спросила Мадлен.


 — Я имею полное право знать это!


 — Ты ошибаешься… У тебя нет никаких прав!


 — В тот вечер ты поругалась с женихом?


 — Почему ты так решил?


 — У тебя на пальце было кольцо, а сейчас его нет…


 — Это ничего не значит! Я его потеряла!


 — И как ты умудрилась это сделать? Оно сидело как влитое!


 — Ну знаешь… Это переходит всякие границы! Моя личная жизнь тебя вообще не касается!


 — Ты так думаешь? — с этими словами он резко наклонился к ней и поцеловал.


      Мадлен, растерявшись от такой наглости, не придумала ничего лучше, чем ответить на поцелуй. Спустя короткое мгновение, голос разума, пробившийся через бурю чувств, заставил её прийти в себя. Упершись двумя руками в грудь и прикусив губу Антона, она оттолкнула его, и, не задумываясь, выскочила из машины. Бежать в туфлях было нелегко, она с радостью от них избавилась, не подумав даже остановится, чтоб забрать их. Слезы градом катились по щекам, в голове билась мысль, что поддавшись этой глупой страсти, она просто потеряет себя. Лучше не пытаться, чем сидеть у разбитого корыта и проклинать все на свете. Встречный ветер развевал волосы, силы были на исходе. Еще бы, попытайтесь на досуге побегать в облегающем шелковом платье и босиком. Благо, до дома было недалеко. Уже подбегая к воротам, она осознала, что не вернула Антону пиджак. Прислонившись к забору, Мадлен пыталась выровнять дыхание и привести в порядок расшалившиеся мысли. Каждая клеточка тела требовала вернуться и взять все, что сможет предложить ей этот мужчина, но здравый смысл настоял на своём, и смог подавить желание.


Ворота открылись, вышел Олег. Растерянно глядя на свою бывшую педантичную невесту, в облике которой не осталось ни капли благоразумности, он молчал. Наконец, не выдержав напора любопытства, съедаемого его изнутри, Олег нашел в себе силы заговорить.


 — Ты где была?


 — Встречный вопрос, а где был ты?


 — З-здесь… Я ждал тебя!


 — Мне кажется, что я тебе русским языком сказала, убирайся к черту!


 — Малыш, давай поговорим! Не нужно сгоряча сжигать мосты!


 — Нам не о чем разговаривать! Пошел к черту!


 — Расскажи мне, почему ты босиком? Чей пиджак на тебе? Что с прической и платьем?


 — Тебя интересует чей это пиджак? Мужчины, с которым я только что самозабвенно целовалась! Ты не заметил смазанной помады? Или не решился задать мне этот вопрос?


 — Что за мужчина?


 — О! Мы с ним провели незабываемую ночь в отеле! Именно в тот день, когда ты резвился в моем доме со своей подружкой!


 — Ты лжешь!


 — А зачем мне это? Ты мне никто, звать тебя никак! Всего лишь прочитанная страница в книге моей жизни… Так что тебе еще от меня надо?


 — Мадо! Зачем ты так? Почему ты перечеркиваешь три года наших счастливых отношений?


 — Олег, ответь себе честно, в каком таком месте наши отношения были счастливыми?


 — Хороших моментов было определенно больше!


 — Для тебя? Да, не спорю! А ты хоть раз за все это время задумался о том, что чувствую я? Ты подумал обо мне?


 — Да я постоянно о тебе думаю! Как ты не понимаешь, что я люблю тебя?


 — Люблю? О чем ты шепчешь, дорогой? Ты, кроме себя никого не любишь! И думаешь ты обо мне только потому, что с нашим полным разрывом тебе придется забыть о жизни на широкую ногу! Тебе вновь предстоит жить на одних квадратных метрах с родителями! Да, как ведущий менеджер в автосалоне ты неплохо зарабатываешь, но на отдельное жилье тебе не хватит! Эту землю покупала я, оплачивала услуги проектировщиков, дизайнеров и строителей тоже я! Ремонт был выполнен за мои деньги! Ты даже машину сменил за мой счет! И как ты меня отблагодарил за это? Ты привел сюда проститутку, которая готова к любому прыгнуть в постель, если у него имеется солидный счет в банке! Так вот и иди к своей Полине! Пусть теперь она тебя содержит, строит тебе дома, покупает тебе машины… А меня оставь в покое!


 — Полина замуж выходит…


 — Я знаю! Мы с ней сегодня мило побеседовали! Результат разговора ты можешь наблюдать на моем платье! А теперь, прошу тебя, забирай свои манатки, машину тоже забирай, отдай мне ключи от дома и проваливай!


 — Мне некуда идти, как ты не понимаешь? Меня мать живьем сожрет за то, что я натворил!


 — А это уже не мои проблемы! Можешь ей сказать, что это я, такая сволочь, унизила её родного мальчика! Мне уже плевать!


 — Мадлен… Я тебя умоляю… Дай мне шанс все исправить! Я тебе клянусь, такого больше не повторится!


 — Нет! Не будет тебе шанса! Лимит доверия исчерпан! Мне сейчас полицию вызвать, чтобы ты убрался? Даю тебе пять минут! Я постою здесь пока!


 — Зайди в дом, ты замерзнешь!


 — Осталось четыре с половиной минуты!


      Побледнев, Олег направился внутрь. Мадлен, прислонившись к забору отчаянно пыталась сдержать слезы. Еще не время плакать, подумала Мадо, вот он уедет и наревусь на всю жизнь вперед.


 — Так-так! Я тебя догнал, быстроногая лань! — из-за угла показался Антон.


 — Держи, он мне больше не нужен! — сняв с себя пиджак, Мадлен протянула его Антону. — Ты ведь все слышал?


 — Если бы я был деликатным мужчиной, то сделал бы вид, что не понял, про что ты говоришь. Но так как моя деликатность осталась в запертой машине, то мой ответ будет положительным. Кстати, держи, Золушка! — с этими словами он опустился на одно колено и помог обуть туфли.


 — Спасибо, что довез меня почти до дома… Надеюсь, больше тебя не увижу!


 — Прогоняешь?


 — А это так заметно?


 — Ага! Только я никуда не пойду!


 — Слушай, сейчас не время играть в эти игры, уходи, прошу тебя!


 — Да ты плачешь… — с этими словами он притянул Мадлен к себе и принялся гладить её по голове. — Прости, я совсем не умею успокаивать женщин… Ну-ну, девочка моя, не плачь!


 — Просто уйди! Оставьте меня все в покое! Хотя бы на сегодняшний вечер!


 — Да-да, я совсем скоро уйду! Но не сейчас, не в эту минуту… А вот и наш герой-любовник! Постой-ка тут пару минут, я быстро!


      С этими словами он стремительно направился к Олегу и не дав тому опомниться, ударил его кулаком по лицу. Олег, медленно оседая, смотрел на соперника с нескрываемым ужасом. Антон схватил поверженного за грудки и хорошенько встряхнул.


 — Еще раз рядом с ней увижу — убью! Ты понял? — прищуренные от гнева глаза смотрели не мигая.


 — П-понял… — заикаясь, выдавил из себя Олег. — Я… Я могу идти?


 — Проваливай! — Антон брезгливо отшвырнул от себя Олега и повернулся к Мадлен, которая беззвучно и удивленно наблюдала за происходящим. — Вот теперь, пошли я сделаю тебе чай и, убедившись, что с тобой все в порядке, поеду домой.


      С этими словами, он подхватил ошалевшую Мадо на руки и понес в дом. Спустя полчаса, Мадлен сидела на диване, поджав под себя ноги и громко стуча зубами мечтала согреться. Стресс давал о себе знать, тяжесть всех произошедших событий давила камнем на плечи. Глядя на мужчину, мирно расположившегося в кресле, она размышляла о том, что еще никто и никогда не вступал в кулачный бой из-за неё. Да и некому было. Сначала школа, потом институт, потом работа, которая отнимала все свободное время… Вот и получилось так, что Олег и в прямом и переносном смысле был её первым мужчиной. Хотя, как показала практика, он достоин только звания тряпки и альфонса.


 — Боже! Какая же я дура была! — Мадлен закрыла глаза руками, пытаясь спрятаться от окружающего мира.


 — Не могу с тобой не согласиться! Ты права милая, какая же ты дура была!


 — Смешно? Ну смейся, смейся! Ты то, ничем не лучше! Чокнутый!


 — И все благодаря тебе!


 — Я причем? Я не виновата, что у тебя руки зачесались!


 — В этом ты действительно не виновата! Твоя вина заключается в том, что ты меня сделала таким!


 — Интересно, как мне это удалось? Я тебя второй раз в жизни вижу!


 — Ты меня покусала, а я говорил, что это заразно! Причем одного раза тебе показалось мало и ты решила не останавливаться на достигнутом…


 — Прекрати! Нечего было свои слюни распускать!


 — Ладно, ладно! — Антон примирительно поднял руки, но ехидная улыбка стала еще шире. — Мне понравилось! Я даже согласен каждый раз терпеть твои попытки мне навредить!


 — Ты бываешь когда-нибудь серьезным? Зачем ты весь вечер ставишь меня в неловкое положение? Сначала моя подруга подумала про меня невесть что, потом бывший жених…


 — Стоп! Не сваливай на меня весь груз ответственности! Разве не ты перед ним хвасталась незабываемой ночью в отеле с шикарным мужчиной?


 — Я не говорила «шикарным мужчиной»!


 — Но про отель говорила! Дорогая, ты просто чудо! Должен признаться, что еще ни одна женщина не заставляла меня чувствовать себя так рискованно, как на складе пиротехники с сигаретой в зубах. Я не могу предсказать, что ты выкинешь в следующий момент и это приятно будоражит мне кровь.


 — А не пора ли тебе домой, курильщик в запрещенном месте?


 — Нет, ведь ты еще не в порядке!


 — Со мной все хорошо!


 — Я так не думаю…


 — Знаешь, иди-ка ты нафиг! Я пошла спать! Выход сам найдешь!


 — Не боишься, что украду какую-нибудь ценную безделушку?


 — Ты наглец, но не вор! Прости, но у меня нет сил поддерживать дискуссию. Прощай!


 — Спокойной ночи, милая!


      Фыркнув в ответ, Мадлен поднялась наверх, в гостевую комнату. Она не могла себя заставить переступить порог помещения, в котором рухнули её мечты и, немного подумав, она решила, что вернется в спальню, но это случится позже, после грандиозного ремонта в ней и полной замены мебели.


       На короткий миг задумавшись, она вышла на лестницу.


 — Если вдруг, кто-то не найдет выход, я разрешаю провести ночь на диване в гостиной! — прокричала она и с чувством выполненного долга вернулась в комнату.

***


      Просидев несколько часов в кресле, размышляя о том, как же его угораздило так вляпаться (читай: втюриться), Антон поднялся на ноги и прошелся по гостиной. Обстановка комнаты была настолько уютной, что невольно приходило воспоминание о детстве, проведенном в деревне у бабушки. только у бабушки не было камина. Здесь же, он приятно вписывался в интерьер, а пушистый коврик, лежащий перед ним, так и манил опустить на него босые ноги. И, хотя это было небезопасно, ведь маленькая искра могла спровоцировать возгорание, он находился на своем месте. Кресло-качалка, повернутое к камину сулило приятные минуты расслабленности и покоя. Наверно, очень приятно было зимой сидеть на нем, прикрыв ноги пледом и смотреть на весело потрескивающий огонь.


      На каминной полке стояли фотографии в рамках. В основном на снимках была запечатлена Мадлен, но встречались и совместные с Олегом. Антону не хотелось думать о том, что она любила этого слизняка, который позволил себе так её унизить. исходя из услышанного разговора, он понимал, что ей на пути попался банальный альфонс, который приятно проводил время в свое удовольствие, пока она зарабатывала деньги.


      Сжав руки в кулаки, Антон пытался подавить волну ярости, поглощающей его целиком. Не выдержав, он достал все совместные фотографии Мадлен с Олегом из рамок и, порвав их на мелкие кусочки кинул в камин. Переведя дух и немного успокоившись, он принялся рассматривать её фото. На всех снимках, кроме одного, она была веселой и жизнерадостной. На том же. фотограф сумел поймать легкую грусть во взгляде, обращенном вверх. В отличии от тех фотографий, здесь она выглядела более естественной и настоящей, как-будто, на миг приоткрыла душу и позволила эмоциям взять верх. Аккуратно вытащив снимок, он засунул его в карман пиджака.


 — Ну вот, а ты говорила, что я не вор! — улыбнувшись, он обвел контуры лица на другом снимке большим пальцем. — Обещаю, я никому не дам тебя в обиду.


      С этими словами он развернулся и пошел прочь. Он безумно хотел остаться, чтоб снова прилечь с ней рядом и прижимая к себе её тело, просто уснуть. Странно, но за те несколько часов сна в отеле, он выспался больше чем за весь год. В коем-то веке его не мучили ночные кошмары и не преследовали сны о работе. Возможно, раньше он думал, что счастлив, но только в те часы, проведенные с ней, Антон понял, насколько заблуждался. Он начал понимать, для того, чтобы остаться навсегда, сейчас нужно уйти…

***


      Телефонный звонок способствовал резкому и неприятному пробуждению. Открыв глаза и сфокусировав зрение на электронных часах, стоящих на тумбочке, Мадлен сквозь зубы выругалась.


 — Кому не спится в ночь глухую? -ответив, недовольно пробормотала она, не глядя на входящий номер.


 — Мадо! Ты чего? Уже шесть утра! — бодрый голос Лары вызвал у Мадлен приступ отнюдь не белой зависти. Ей такие фокусы с утра не удавались.


 — Я видела время! Осмелюсь тебе напомнить, что я — чокнутая сова! Поэтому легла вчера очень поздно!


 — Поздно — это во сколько?


 — Поздно — это сегодня! Что у тебя случилось?


 — Мне больше интересно узнать, что случилось у тебя!


 — У меня все в порядке!


 — Как бы не так! Ко мне ночью приехал Олег и рассказал про какого-то мужика, напоминающего гориллу, который расквасил ему нос! Я правильно понимаю, что это был покусанный тобой Антоша?


 — Лара, прекрати мне напоминать про укусы! Да, Антон помог мне избавиться от назойливого внимания Олега, но на этой ноте все и закончилось!


 — Ну да, Олег рассказал, как твой принц нес тебя на руках в дом! Так что, колись подруга!


 — ИСБНЛ какое-то!


 — Расшифруй?


 — Информационная служба «Бабушки на лавочке»! Теперь понятно?


 — Ты знаешь, я могла бы не верить Олегу, но у него все доказательства на лице! Боюсь представить этот удар, которым Антон разбил Олегу нос и поставил сразу два фингала!


 — Значит, теперь Олежка пошел на повышение и из слизняка превратился в панду! Лара. скажи, мы не могли бы это после обсудить?


 — Как скажешь, подруга! — по голосу было слышно, что Лариса обиделась. — Да, давай, как обычно, в нашем кафе? Часика в три, сойдет?


 — Отлично! До встречи! — швырнув телефон на вторую половину кровати, Мадлен села.


      Сон, как рукой сняло. Решив спуститься вниз и приготовить кофе на двоих, Мадо быстро накинула халат поверх пижамы и искренне посочувствовала Антону, который был вынужден спать на диване.


Быстро сбежав по лестнице, она кинулась в гостиную. Заглянув в комнату она не смогла сдержать недоверчивый возглас — никого, пусто… В голове промелькнула мысль о том, что Антон уехал.


 — Нет! Он не мог… — разочарованно прошептала Мадлен, обращаясь сама к себе. — Неужели мне показалось, что я для него хоть что-то значу?


      Окидывая внимательным взглядом гостиную, Мадлен страстно желала найти подтверждение его присутствия, однако не могла зацепиться за что-нибудь… Взгляд пробежался по каминной полке, а после перешел на кресло, в котором Антон вчера сидел. Стоп!


 — Что за…? — Мадлен снова обратила внимание на полку с фотографиями. — Я его убью!


      Подойдя ближе и опустившись на колени, она протянула руку к куче разноцветных обрывков, лежащих в камине. Поворошив их, она поняла, что были уничтожены все фотографии, на которых присутствовал Олег. На каминной полке не хватало одного снимка, того самого, который так любила Мадлен.


      Это была годовщина свадьбы её родителей, последний день, который они провели вместе. Именно Мадлен подарила им медовый месяц в Париже, оплатив пребывание в дорогом отеле и все возможные расходы, связанные с поездкой. Именно она забронировала им эти злосчастные авиабилеты и лично ездила их выкупать. Да, она сама, своими руками отправила маму и папу в путешествие в один конец. Полгода она упивалась своим горем, когда стало известно об их гибели в авиакатастрофе и по сей день она проклинает тот час, когда ей пришла в голову эта идея. Но больше всех, она винит себя.


Первое время Мадлен не могла свыкнуться с мыслью, что убила своих родителей, хотя Лара и пыталась втемяшить ей, что это не так, что это была просто случайность, от которой не застрахован никто. Но Мадлен не верила ей, она просто закрылась в себе и стала холить и лелеять свою вину. До сих пор она просыпалась по ночам в холодном поту и звала родителей. Но они приходили к ней только во сне. Глядя на их счастливые лица и слушая рассказы о том, как они счастливы, Мадлен готова была подушку рвать зубами от накрывающих её волн боли и вины. Вот только днем она держала маску, никто не знал, что творится с ней за закрытой дверью спальни, Мадлен даже убрала все фотографии, чтоб ненароком не сорваться. Но с приходом ночи, она позволяла себе показать свои эмоции. Только ночь знала все её секреты. И, именно ночь не давала ей достать и похоронить свои скелеты, хранящиеся в шкафу.

Глава четвертая

      Для кого-то утро начинается с телефонного звонка, а для Антона, увы, с визгливого голоса над ухом. С трудом разлепив веки, он уставился на свою невесту, которая не стесняясь выражений, отчитывала его за проведенную ночь на диване.


 — Полина! Умоляю! Убавь громкость! Я и так не очень хорошо спал! — Антон встал и с чувством пытался размять мышцы, которые затекли от сна в неудобной позе.


 — Почему ты спишь на диване, да еще и в одежде?


 — Я пришел поздно и не хотел тебя будить!


      Это была неправда, ведь он провел всю ночь в мечтах о теплой и мягкой Мадлен. В будущую супружескую спальню, где уже давно разместилась Полина, не возникало желания даже заходить.


 — Ты бросил меня на этой чертовой выставке! Да с меня весь народ, находящийся там, смеялся! Мне пришлось уговаривать Свету отвезти меня домой! И что я здесь увидела? Тебя нет! Я хочу знать, где ты был?


 — Я не хочу об этом сейчас говорить! Могу тебя только заверить, что меня там уже нет!


 — Я имею право знать!


 — Нет, не имеешь!


 — Что?


 — Ничего! Хватит! Я устал и мне нужно отдохнуть!


 — Но…


 — Я сказал, разговор окончен!


      Громко хлопнув дверью об косяк, Полина гневно выскочила из гостиной. Глядя ей вслед, Антон пожалел, что не остался у Мадлен. Какая разница, в конце концов? Что там он спал бы на диване, что здесь…



***



      Помешивая кофе ложкой, Мадлен задумчиво глядела в окно. Лара, сидя напротив, ерзала на стуле, сгорая от любопытства. Она понимала, что в жизни ее подруги происходит нечто незапланированное, к чему Мадо оказалась не готова, но и позволить ей молча пить кофе не могла.


 — Мадлен! Не молчи! Я сейчас умру!


 — Не вздумай! Кто будет тогда управлять отелем? Где я найду себе такого замечательного сотрудника?


 — Так что вчера произошло?


 — Да так, ничего особенного… Антон меня подвез до дома, где меня подстерегал Олег! Слово за слово и понеслась…


 — Ну, а ты что?


 — А я что? Я похожа на идиотку, которая рискнет разнимать мужиков? Да и разнимать особо некого было! Лучше расскажи мне, что Олег хотел?


 — Спрашивал, не могу ли я его приютить, пока он не решит где жить дальше! Я отказала!


 — Лара, тут решать полностью тебе! Я бы не обиделась, если он пожил бы у тебя!


 — Но… Не могу поверить! Ты его любишь! Даже после того, как он тебя предал, ты продолжаешь по нему страдать!


 — Нет, ты неправильно меня поняла! Мне просто его немного жаль! Он запутался в себе, своими руками разрушил наши отношения… Он несчастен! Ко мне он не придет, потому что знает, что я его видеть не хочу, а Полине он не нужен…


 — Я не перестаю удивляться! Кто ты? И куда ты дела мою Мадлен? Где моя девочка, которая лбом кирпичные стены пробивала и голыми руками могла медведя задушить? Черт возьми! Я действительно не узнаю тебя!


 — Я себя тоже не узнаю… Знаешь, я наверно просто устала. Я чертовски устала быть сильной! Мне так хочется расслабиться…


 — Ну так сделай это!


 — Я не могу! Сама знаешь, что с приходом Светы в отеле творится полная неразбериха, гости недовольны качеством обслуживания, а сарафанное радио, настроенное на негативную волну, гораздо опережает все мои попытки исправить ситуацию. Я не могу повлиять на эту тенденцию, а если быть честной, вообще не представляю себе, что нужно сделать…


 — Гнать тебе Свету надо!


 — О! Ты думаешь я не пыталась? Да эта курица пока на моей могиле канкан не станцует, не успокоится!


 — Но какой-то же выход должен быть?


 — Да! Есть один! Продать этот отель к чертовой бабушке!


 — Нет! Ты не посмеешь! Ты же вложила в него столько сил! Мадлен, приди же наконец в себя! Покажи всем свои зубы! Ты умеешь, я знаю! Не нужно бросаться из крайности в крайность!


 — Лара! Услышь меня! Развалился, к чертям, мой бизнес!!! Мои зубы уже нафиг никому не нужны, кроме моего стоматолога! Мне по любому придется закрывать отель! Но в случае продажи я хоть немного отобью свои деньги! Конечно, это будет далеко не та сумма, которая вкладывалась изначально, но мне хватит на открытие чего-нибудь нового! И на первое время тоже хватит!


 — То есть. ты сейчас намекаешь. что ты вообще на мели?


 — Я не намекаю, я говорю это прямо! Покупка земли в престижном месте и строительство дома отобрали у меня почти все мои сбережения! У меня больше ничего нет! Я банкрот!


 — Нет, дорогуша! Я не позволю тебе сдаться! Мы что-нибудь придумаем! Сколько осталось времени?


 — Сейчас Ирина Владимировна приводит в порядок документацию за последние пять лет! После, юристы займутся подготовкой договора. Я же планирую в течении месяца найти покупателя на мой отель.


 — Дай мне месяц!


 — И что же сможешь сделать ты? Ларис, остановись, вопрос уже решен!


 — Но один месяц ничего не изменит! Ааа… Я поняла! Ты боишься!


 — Что за бред?


 — Да-да! Ты боишься! Ха! Мадлен боится! Кому сказать — не поверят!


 — Я не боюсь, говорю тебе! Я просто не хочу затягивать с этим вопросом!


 — Докажи, что не боишься!


 — Стоп! Лариса! Это не сработает! Мы не в школе, когда ты могла меня подстегнуть!


 — Вот потеха! Знаешь, я побегу! Мне так не терпится поделиться со всеми новостью…


 — Чего ты хочешь?


 — Месяц!


 — Тогда ты от меня отстанешь?


 — Даю честное слово!


 — Хорошо! Но я не буду прекращать поиски покупателя! И если я его найду — наш спор аннулируется! Идет?


 — Без проблем!


 — Заметано! Ладно, я поеду домой, что-то у меня голова разболелась!


 — Давай, хорошего вечера! Моя любимая боягузка!


 — Лара, хватит!


      Они еще препирались некоторое время, пока Мадлен подвозила Лару в отель. Тепло попрощавшись с подругой, Мадо стала размышлять обо всем, что произошло с ней за последние несколько недель. Даже без глубокого анализа событий становилось понятно, что судьба сыграла с ней ужасную шутку. Вот уже много лет Мадлен жила и свято верила в свою счастливую карму, но, как оказалось, ничто не вечно. Рано или поздно за все придется заплатить…


      Вспоминая благосклонность жизни Мадо не могла понять, чем заслужила такую расплату. Думая о своей неуязвимости, она сама не заметила как превратилась в гранит. Она жила «как надо», но не так «как хочется». Надо было улыбаться? Она улыбалась и плевать, что хотелось выть в голос. Надо было проявить силу и твердость? Она проявляла, хотя мечтала побыть слабой и мягкой. Нужно было действовать вопреки всему? И она действовала, даже если это шло вразрез с её принципами и планами. Человек — ежедневник, в котором все расписано по минутам, у которого нет чувств и нет совести, только строгое соблюдение ранее намеченного плана. Только сейчас приходило понимание, что она сама лишила себя жизни. Учиться в школе на отлично и получить золотую медаль? Да, хорошо, ведь так надо! Красный диплом необходимо получить — да легко, потом нагуляюсь… Нужно поднимать бизнес? Да, без проблем, вся жизнь еще впереди! И даже брак был распланирован, ведь выйти замуж в двадцать пять — это самый лучший вариант, когда детство и юношество уже отыграло в крови, а до зрелости есть еще двадцать-тридцать годков.


      Она помнила все события, так или иначе связанные с её жизнью… Но не помнила своей первой любви, когда девчонки ночи напролет рыдают в подушку. Нет, у неё не короткая память и склероза тоже нет, просто её миновала эта участь, в то время она любила лишь учебники. Первый поцелуй, который у неё состоялся в двадцать два и был подарен Олегом, вызывал приступы тошноты. Мадлен с детства отличалась брезгливостью, поэтому терпеть не могла чье-то грязное вмешательство в свое личное пространство. Поцелуй ей показался… слюнявым, что-ли? Она долго после этого яростно терла щеткой по зубам, пытаясь избавиться от неприятного ощущения загрязненности. Прошло время и она привыкла не показывать Олегу чувств, которые вызывали его поцелуи. Про первую ночь, которую она провела тоже с Олегом, вообще лучше промолчать. Дикий страх, боль и неприязнь, которую она испытывала несколько минут, Мадлен целый час пыталась смыть с себя стоя в душе. Волна отвращения накатывала на неё с каждым наступлением ночи, но она не могла признаться Олегу, насколько ей отвратительна даже сама мысль о том, чтоб делить с ним постель.


      Однако, несмотря на обуреваемые чувства, Мадлен считала, что любит его, просто немного не так, как все остальные. Она была согласна терпеть свои проявления недовольства, чтобы доставить радость ему. Одно время она даже считала, что фригидна и смирилась с этим обстоятельством.


      С появлением Антона, Мадлен стала замечать свои мысли и обращать внимание на язык своего тела. А тело просто огнем горело, зажигало в каждой клеточке чувство неутолимого голода и всепоглощающего желания. Жар, поднимающийся с каждой секундой выше заставлял напрочь забыть о здравомыслии. Ей нравились испытываемые ощущения и, вместе с тем, напрягали, заставляли чувствовать свою неполноценность, ведь ранее ей было это незнакомо. Она поняла, что до этого не жила, а лишь существовала.


      Теперь от Мадлен требовалось принятие решения: либо она позволит себе жить нормальной жизнью, либо продолжит влачить свою жалкую жизнь, так и не испытав всепоглощающей страсти.



***



      Возле дома Мадлен ожидал сюрприз. Нервно озираясь, Олег стоял возле ворот, держа в руке три белые розы на длинном стебле, заботливо перевязанные красной лентой. Увидев Мадлен он робкими шагами пошел ей навстречу. Мадлен сквозь зубы выругалась, но не подала вида, что огорчена его приходом. Когда между ними осталось расстояние меньше метра, она жестом показала, что ближе подходить не стоит.


 — Зачем ты пришел? — устало спросила Мадлен.


 — Я бы хотел с тобой поговорить… Если ты позволишь, конечно!


 — Говори!


 — Мадо, давай зайдем в дом, разговор пойдет на деликатную тему!


 — Ладно, проходи! — отперев калитку, Мадлен пропустила его вперед. Через минуту они уже вошли в холл и она остановилась, не приглашая его вглубь дома. — Начинай!


 — Это тебе! — Олег протянул ей розы и с надеждой заглянул в глаза. — Ты же помнишь какой сегодня день?


 — Напомни!


 — Неужели ты забыла? Сегодня день нашей свадьбы!


 — Должен был быть днем нашей свадьбы, ты ведь это хотел сказать? — прищурившись, уточнила Мадлен.


 — Мадо… Еще не поздно все исправить! Ты меня сильно наказала, я эту неделю прожил как в аду! Я понял, что совершил непростительную ошибку, но я клянусь, я мечтаю все исправить!


 — Тебе не кажется, что мы об этом уже говорили?


 — Да, говорили! Но я верю, что ты поменяешь решение и сможешь меня простить!


 — Олег, пойми, я давно тебя простила! И даже не злюсь на тебя!


 — Ну почему тогда ты меня отталкиваешь? Я прав, что ты решила меня проучить?


 — Ты слишком высокого мнения о себе! Я просто не желаю иметь с тобой никаких дел! Ты не понимаешь, что я брезгую тобой? Для меня нет ужасней мысли о том, что мы проведем вместе хотя бы день! Не говоря уже о жизни! Я не смогу находиться рядом с тобой, потому что буду вспоминать тот отвратительный вечер, когда тебя касалась другая! Я собственница! Либо это мой кусок пирога и его никто не трогает, либо ешьте, на здоровье, а я воздержусь!


 — Заметь, это не помешало тебе обжиматься с посторонним типом! А ты знаешь с кем он спит, пока тебя нет рядом? — зло ответил Олег.


 — Олег, я не хочу ругаться! Меня не касается его личная жизнь, он просто оказал мне нужную поддержку, когда мне было плохо!


 — Ну да! Корми меня сказками! Я же по твоему дурачок, который и не догадывается о твоих похождениях! Это от меня ты постоянно нос воротила, придумывала разные причины, чтоб не находиться рядом! А твои бесконечные деловые поездки? Ты ни разу не дала своего согласия, чтобы я тебя мог сопровождать! Нет! Ты швыряла чемодан в такси и с небрежно брошенным «Пока!» уносилась в неизвестном направлении! Но я тебе это прощал! Я говорил себе, что после свадьбы смогу тебя изменить, сказать тебе, что мне не нравится твоя самостоятельность! Но нет! И тут ты нарушила мои планы! Ты просто разорвала помолвку и сожгла за собой мосты!


 — Уходи!


 — Пока я не скажу все, что наболело у меня внутри за эти три года, я никуда не уйду! — с этими словами Олег отодвинул Мадлен и прошел в гостиную. — Я смотрю от наших фотографий осталась лишь жалкая кучка бумаги? Быстро! С глаз долой и с сердца вон?


 — О Господи! Да что тебе нужно от меня???


 — Все просто! Мне нужна ты!


 — Мне казалось, что мы решили этот вопрос!


 — Нет, не решили! Ты сколько угодно можешь говорить, что я здесь только из-за уязвленного самолюбия, но задумайся: стал бы я унижаться перед тобой, если бы у меня имелась хоть капля гордости? Да, я гордый человек, но только тогда, когда это не касается тебя! Мадлен, ты умная девушка, прошу тебя, подумай! Я готов закрыть глаза на твой роман с этим мужчиной, я уверен, что он долго не продержится! Я готов терпеть и ждать, когда ты сама захочешь быть со мной! Черт! Да как ты не понимаешь, что я тебя люблю? Я люблю тебя больше жизни! Я готов стерпеть все, лишь бы ты была рядом!


 — Олег, уходи! Просто уйди! Из моего дома и из моей жизни! Ты говоришь, что готов? Так докажи, оставь меня в покое! Я не верю ни единому твоему слову, потому что говорить можно разное! Ты сам показал свою сущность! Ты поступками доказал, что тебе плевать на меня! И я не готова с этим мириться, я не готова провести с таким человеком свою жизнь! Я хочу быть счастливой, а ты не сможешь меня сделать такой!


 — Хорошо! Я уйду! Но я докажу тебе, насколько сильное мое чувство к тебе! А там тебе уже решать, быть со мной или не быть!


      Глядя вслед уходящему Олегу, Мадлен чувствовала, как её наполняет ярость и, как ни странно, ревность! (Да-да, моя крошка стала оттаивать!) В чем-то он был прав, она никогда не звала его с собой в поездку, хотя моталась часто и по всему миру. Здраво рассуждая, она считала, что не стоит смешивать личную жизнь и работу, однако даже предположить не могла, что Олег так тяжело переносит её отлучки. Пытаясь быть с собой откровенной откровенной, Мадлен понимала, что Олег немного запоздал с признаниями. Возможно, не приди ей в голову мысль сделать сюрприз, то этого ничего бы не случилось и сегодня она бы в счастливом неведении о загуле жениха отправлялась бы под венец. До сих пор Мадо не могла найти ни одного объяснения, чтоб понять, зачем она спонтанно приехала. Думать о судьбе в этой ситуации вообще не хотелось, а пенять на злой рок не было смысла.


      С другой стороны, если бы она не вошла тогда, если бы потом не вылетела на дорогу и не села в машину к незнакомцу, то она, возможно и не познакомилась бы с Антоном. Странные мысли крутились в голове, Олег умел посеять семя сомнения. И вот сейчас, вместо того, чтоб искать выход из трудной ситуации в бизнесе, Мадлен сидела и тупо смотрела на кресло, в котором недавно сидел Антон. Внезапно ей нестерпимо захотелось, чтобы он её обнял и посадив на руки, гладил по голове. А она смогла бы забыться легким приятным сном, слушая монотонное биение его сердца…

Глава пятая

      В эту ночь Мадлен долго не могла уснуть. Она стояла на балконе и, глядя в ночное небо, просто считала звезды. Что мы есть на самом деле? Что есть мир, окружающий нас? Ничто, по сравнению в величеством космоса, манящего наши взоры и притягивающего наши сердца! Редко можно встретить человека, который не любил бы ночное небо. Это ведь чудо, к которому мы настолько привыкли, что давно перестали поднимать голову вверх. Мы ожесточились и почти забыли как мечтать о чем-то… Нет, я не хочу сказать, что совсем перестали, я имею ввиду действительно светлые и глобальные мечты! Мы стали приземленными и материально зависимыми! Но в каждом из нас, стоит только посмотреть на миллиарды зажигающихся каждый вечер огоньков, поднимает голову маленький ребенок и с восторгом прислушивается к тишине мирно засыпающего мира.


      В этот вечер Мадлен завороженно и восторженно, затаив дыхание, смотрела на усеянное звездами небо, и чувствовала свою ничтожность перед огромной вселенной. Её переполняло счастье в эти мгновенья, ведь сбылась, хоть и частично, её мечта. Она была слабой и мягкой, податливой и нежной… Сняв свою маску безразличия она преобразилась, стала излучать женственность и теплоту! В очередной раз она позволила себе размышлять, но только не о своей несчастной жизни, а о себе, любимой.


      Все таки женщина — это самое загадочное существо из всех ныне живущих. Женщины коварны и хитры, но это не мешает им выполнять роль прекрасной матери и любящей жены, отдавая себя полностью всю, без остатка. Женщины сильны и умны, но умеют правильно преподнести себя мужчине, вызвать у него желание оберегать свою маленькую, слабую глупышку. Женщины чувствительны и эмоциональны, но могут промолчать в нужный момент или сделать вид, что им все равно.


      Вот об этом и думала Мадлен, невольно сравнивая себя с Полиной. Да, Полина могла вскружить голову и заставить мужчину выполнять то, что она пожелает, но внутри она ничего собой не представляла, клубок непонятных, порой неприятных принципов. В это время Мадлен искусно пряталась от мира, боясь обнажить свою душу, и делала вид, что ей все по плечу. Если бросить беглый взгляд на двух девушек, то Полину можно было сравнить с прекрасной орхидеей, а Мадлен, увы, только с кактусом… Но при ближайшем рассмотрении становилось понятно, насколько ошибался сравнивающий. В мире цветов Полине суждено стать Раффлезией, в то время как Мадлен становилась Розой, а значит — королевой.


      Раффлезия Арнольди очень красивый цветок, вот только долго с ним рядом находиться нельзя. Вовсе не потому что есть какие-то запреты… Нет, запретов нет! Просто он источает зловоние, способное привлечь своим запахом лишь мух, а мухи, по законам природы, предпочитают меду совсем другую субстанцию… Ну, вы меня поняли… Роза же славится не только своими прекрасными бутонами, но и тончайшим ароматом, способным сводить с ума любого, кто оказался поблизости… Несмотря на утонченность и изысканность этого цветка, Роза умеет постоять за себя, ведь крепкие шипы, расположенные вдоль стебля, способны нанести несколько царапин, которые очень долго потом заживают.


      Вспоминая свое счастливое детство, то время, когда она не должна была никому и ничего, Мадлен не могла сдержать слезы горечи. А ведь они с мамой очень часто представляли себе будущий дом, ухоженные клумбы с различными цветами на переднем дворе и фруктовый сад — на заднем… И чтоб обязательно была небольшая беседка, оплетенная густыми лозами винограда, и детская площадка с качелями и песочницей… У них даже выработалась привычка, каждый день, десять минут перед сном мама и дочь обсуждали мелкие и крупные детали, такие как количество комнат и этажей, расположение помещений, и даже цвет обоев и ковров. Мадлен не успела показать свой дом маме, а ведь он был воплощением их совместной мечты.


      Не в силах и дальше сдерживать все накопившиеся слезы, Мадлен бессильно опустилась на холодный пол балкона и сжимая кулаки так, что ногти впивались в руку, она молча смотрела в небо, позволяя слезам сносить все выстроенные внутри барьеры…


***



      Утро воскресного дня стремительно ворвалось в помещение. Сквозь неплотно закрытые шторы, раннее солнце проникло в темноту, вытесняя её и заполняя пространство радостным светом. Полина, не привыкшая вставать раньше полудня, в эту несусветную рань, задумчиво морщила носик, глядя на мирно спящего мужчину. Вот уже вторую ночь подряд Антон игнорировал комнату, где стояла удобная кровать и спала Полина, предпочитая диван в гостиной. Это не могло не насторожить Полину, которая по сути своей была чересчур подозрительной. Она любила этого мужчину и была счастлива рядом с ним, но боялась кому-либо признаться в этом, чтоб не спугнуть свою личную синюю птицу.


      Полина себя уже в который раз проклинала за тот день, когда позволила чувству мести затмить ей разум. Теперь, она внутренне сжималась от страха, что когда-нибудь её тайна будет раскрыта и Антон уйдет. Она не смогла бы это пережить, как это сделала Мадлен, не очень убиваясь о разрыве помолвки. Именно Мадлен была для нее все эти годы кумиром, хотя и не помнила тот день, когда они познакомились, на одном из семинаров по отельному бизнесу. Уже тогда Мадлен, в свои 20 лет была воплощением жизни и независимости. Она настолько поразила Полину, что та долго не могла выбросить из головы образ железной леди.


      Конечно Мадлен, наверно, даже и не задумывалась, что своим умением пробивать головой стены на пути к достижению целей, она получила множество завистников, боготворящих её. Так было и тогда. Как только Полина увидела силу и азартный блеск в глазах Мадлен, она поняла, что эта девушка всегда будет для неё примером. Ради того, чтобы хоть немного быть похожей на неё, Полина очень сильно похудела и всерьез занялась собой. Она взялась за учебу и даже нашла себе парня, с которым не стыдно было показаться на глазах у общественности. Можно смело сказать, что двадцатилетняя полноватая девушка с проблемной кожей, превратилась в шикарную женщину, способную одним видом сводить мужчин с ума. Однако, для неё было очень сильным ударом известие о внезапном уходе Олега. Она пряталась недалеко от его автосалона, пытаясь выяснить, что же побудило его на этот шаг, стала следить за ним, на время забыв про себя и свою жизнь. И в один из прекрасных весенних вечеров Полина нашла ответы на все свои вопросы. Брошенная возлюбленная видела, что Олег всерьез увлечен своей спутницей, утонченной брюнеткой с очень уверенной и женственной походкой, а когда позволила себе приблизиться ближе, то ощутила пустоту внутри. Её мир на глазах рушился, ведь она не могла даже предположить, что этой девушкой окажется Мадлен…


После этого Мадлен, ставшая для нее личным примером, была возведена в ранг заклятых врагов. Около трех лет Полина пыталась находиться как можно ближе к ней, чтобы стать свидетелем её провала. Она лгала и извращалась как только могла, лишь бы нанести хоть какой-то урон репутации, бизнесу, отношениям… Неважно! Именно Мадлен, в свое время показала Полине как нужно добиваться своей цели, наплевав на чувства и мнения окружающих и именно по её методике начала действовать обиженная девушка.


      Но, чем больше она пыталась причинить вред, тем сильнее становилась Мадо. Первое чувство удовлетворения пришло к Полине вместе со смертью родителей Мадлен. О, она тогда радовалась, что Мадлен убита горем и даже впервые в своей жизни напилась, угостив всех в ресторане шампанским… Но прошло немного времени и Мадлен снова показала свою силу духа, принявшись с остервенением за работу. Чувство победы оставило Полину и она грызла ногти и локти, думая, что можно еще предпринять…


      Узнав, что Света разводится с мужем, который являлся акционером компании Мадлен, Полина уговорила Свету забрать в качестве отступных именно долю в бизнесе. С этого момента вся работа девушки была направлена на нанесение ущерба любимому детищу своего личного врага. Мадлен, видя, что её компания начинает давать трещину, стала еще больше сил вкладывать в процветание дела…


      Именно Света позвонила Полине, когда Мадлен внезапно покинула Италию. Тогда в светлой голове родился план, как морально растоптать соперницу. План сработал на ура! Только вот чувства удовлетворения Полина не ощутила, потому что поняла, что сама себя загнала в ловушку. Теперь она часто просыпалась по ночам, из-за постоянных кошмаров…


***



      Мадлен варила кофе на кухне и параллельно разговаривала с Ларисой. Как ни странно, тяжесть, которая не давала ей в последнее время глубоко дышать, после проведенной ночи на холодном полу балкона в слезном забытии, прошла. На смену ей пришла легкость и желание покорять новые вершины. Как ни крути, но она всегда искала спасение в погружении с головой в трудовой процесс. Лариса предлагала вполне оптимальный вариант решения всех проблем, который Мадлен, из-за своего гипертрофированного чувства независимости даже не рассматривала ранее. Однако, сейчас Мадо задумалась всерьез, чем вызвала бурный восторг Лары.


      Речь шла об обращении в инвестиционный фонд. Зная, что репутация её компании кристально чиста, Мадлен допускала мысль, что предложение Ларисы может иметь успех. Конечно, им придется немало потрудиться для стабилизации бизнеса и есть риск остаться вообще ни с чем, но этот риск был вполне оправдан.


      Договорив с Ларисой, которая вызвалась составить список потенциальных инвестиционных фондов, Мадо вышла на крыльцо и стала осматривать передний дворик. Решение облагородить его клумбами, как они мечтали вместе с мамой, пришло к Мадлен спонтанно. Вернувшись в дом и переодевшись в простые джинсы и топ, Мадлен уверенно вывела свой любимый Форд и направилась в сторону ближайшего рынка для садоводов.


      Свою машину Мадлен обожала, она не могла смотреть на Форд Мустанг последнего поколения спокойно. Пожалуй, это было единственное послабление, которое она когда-либо себе делала. Мадлен всегда неровно дышала к мускульным автомобилям и была в восторге от скорости, мощи и агрессивности своего транспортного средства. Конечно, кто-то скажет, что такие машины не предназначены для женщин, но… Пересаживаться на дамский вариант транспортного средства она не планировала, да и ей было все равно, пусть говорят, что хотят, а Мадлен будет любить своего четырехколесного друга!


      Остановившись на парковке возле рынка, Мадлен не смогла сдержать улыбку. Осмотрев вокруг стоящие машины (исключительно бюджетные и дачные модели), она представила себе, как смешно выглядит, приехав сюда на Мустанге. Проходящие мимо люди с восхищением смотрели на зверя, выгодно выделяющегося на фоне остальных. В сторону Мадлен летели отнюдь не лестные взгляды и она представляла себе, какие мысли крутятся в голове у прохожих. К сожалению, в нашем мире, построенном на зависти и стереотипах, красивая девушка, небрежно выходящая из дорогого автомобиля, заставляет принять поспешные выводы, относительно рода занятий этой «крали». Я не буду озвучивать вслух, что примерно крутится в головах у добропорядочных граждан, думаю, вы и сами способны догадаться…


      Побродив по рынку около часа, Мадлен уже представляла, каким будет её двор, какие вазоны она купит сегодня, а за какими вернется в следующий раз. От души поторговавшись с продавцом, Мадлен приобрела несколько фигурок собачек, которые должны были украсить её дорожку. Единственная проблема теперь заключалась в том, как донести эту красоту до автомобиля и, желательно, довезти до дома не разбив. И если с первым пунктом ей помог справиться подросток, подрабатывающий на летних каникулах, то второй пункт никак не хотел разрешаться. Дело в том, что в багажник удалось впихнуть только четыре фигурки, пятую же решили посадить на заднее сиденье. И вот тут начались трудности… Так как в машине было всего две двери, для того, чтобы что-то поставить назад, нужно было подвинуть переднее кресло, а Мадлен, к сожалению не могла представить себе, как это делается. Даже при покупке автомобиля за неё это сделали менеджеры… Потоптавшись возле открытой машины, Мадо решила не «изобретать колесо заново» и посадила собаку впереди, тщательно пристегнув ремнями. Внушительные размеры статуи ротвейлера надежно скрыли от нее правое зеркало, да и сама фигурка мешала сконцентрироваться на дороге, периодически отбрасывая блики прямо в глаза Мадлен. Чертыхнувшись сквозь зубы и проклиная себя за то, что обратила внимание не на матовые вазоны, а на глянцевого монстра, Мадо постаралась максимально сконцентрироваться на дороге.


      Преодолев путь до дома в максимально короткие сроки, Мадлен снова столкнулась с трудностями, которые теперь заключались в том, что она не в состоянии была сама разгрузить машину. Предприняв несколько попыток, а после дойдя до крайней точки кипения, она с силой пнула колесо ни в чем не повинного перед ней автомобиля и заорав уже благим матом, принялась прыгать на одной ноге. Наконец, обессилев, она опустилась на переднее сиденье и сняла балетку, которая вдруг начала сдавливать ногу. Уже во второй раз вопль ужаса пронесся над двором. Большой палец ноги выглядел так, как будто по нему пробежало стадо носорогов. Синий и увеличивающийся на глазах, палец не мог претендовать на звание достойного своей хозяйки. Попытавшись встать, Мадлен почувствовала резкую боль, от которой потемнело в глазах. И только тогда до нее дошла вся серьезность ситуации, в которой она оказалась…


Возле открытых ворот притормозил черный джип. Антон, улыбаясь и держа в руках букет кроваво-красных роз, уверенной походкой направился к Мадлен. Увидев в глазах девушки неприкрытые эмоции ужаса и боли, он забеспокоился, и попытался понять, что могло спровоцировать такую реакцию. Буквально в три шага он преодолел разделяющее их расстояние и опустился на колени, чтобы их глаза были на одном уровне.


 — Малыш, что случилось? Почему ты плачешь?


      Ни слова не говоря, Мадлен опустила глаза и вновь уставилась на свой покалеченный пальчик. Антон проследил за её глазами и тоже опустил глаза вниз. Увиденное на несколько секунд повергло его в шок. Отбросив в сторону розы, он подхватил Мадлен на руки и отнес в свою машину.


 — Закрой пожалуйста ворота… — сквозь зубы прошептала девушка, протягивая ему ключи. Пристегнув её и проверив надежность крепления, Антон справился с просьбой и через две минуты они мчались в больницу, нарушая все мыслимые правила дорожного движения. Антон гневно крутил руль, проклиная воскресенье за то, что возвращающиеся дачники создавали огромную пробку.


 — Как это случилось? — спросил он.


 — Я разозлилась и… О, Боже! Я ударила свою машину! — прошептала Мадлен, по прежнему крепко сжимая зубы.


 — Какого черта тебе понадобилось пинать машину?


 — Я не смогла достать из нее ротвейлера!


 — Какого, нахрен, ротвейлера???


 — Ты что, не понимаешь? Ротвейлера! Собака такая есть! Большая, черная, с рыжими пятнами!!!


 — У меня только два вопроса: где ты его достала и почему он отказался выходить? — Антон лихорадочно припоминал наличие собаки в машине. К сожалению, он так был обеспокоен состоянием Мадлен, что не заметил ничего вокруг.


 — Ты дурак? Он не может выйти сам!!! — едва сдерживаясь, чтоб не заорать от боли, которую доставляла каждая колдобина на дороге, несмотря на отличную систему амортизации в джипе, Мадлен начинала выходить из себя.


 — Тогда как он туда зашел???


 — Мы его туда посадили и пристегнули ремнем!


 — Кто мы?


 — Я и грузчик с рынка! Он молодец, помог мне остальных запихать в багажник!


 — Остальных — это кого? — Антон ошалело смотрел на Мадлен, чувствуя себя главным актером театра абсурда.


 — Собачек! Там еще два ротвейлера и две овчарки! Но они поменьше, чем тот, которого посадили вперед!


 — А… Ну тогда понятно! Ты спрятала в багажнике четырех щенков, а взрослую особь решила посадить вперед… Ты давно была у психиатра?


 — Ты мне не веришь… — внезапная догадка озарила Мадлен.


 — Нет, что ты, конечно верю! У тебя в багажнике лежат четыре щенка и взрослая собака сидит на переднем сидении! Будем надеяться, что они не справят свою нужду, пока мы не приедем и не выпустим их!


 — Ты идиот? Они не могут справить свою нужду! Ни маленькую, ни большую!!! Они из керамики!!!


 — Керамические???


 — Ну да! А ты подумал, что я над живыми издевалась?


 — Мадлен… Ты не перестаешь меня удивлять! Я ведь искренне считал, что ты с ума сошла!


 — Заметь, это уже не впервые! Мне вообще кажется, что каждая наша встреча происходит в самый неподходящий момент! И обязательно я предстаю в таком свете…


 — В этом есть своя прелесть! — он улыбнулся и взял её за руку, переплетая свои пальцы с её. — Мы уже почти приехали, потерпи еще пару минут!


 — Ты знаешь, а я настолько увлеклась нашей словесной баталией, что почти забыла про боль!


 — Всегда к вашим услугам! — с этими словами он отпустил её руку и плавно затормозив, вышел из машины. — Иди же в мои объятья! Я заберу тебя в рай!


 — Прямо в рай? Не сейчас! Доставь меня сначала к доктору… — обнимая Антона за шею, Мадлен позволила себе принять его правила игры.


      Спустя час Антон её на руках вынес из больницы. Правда, в довесок к ней пришлось нести и гипс… Они на ближайшие полтора месяца стали неразлучными. Антон был безумно рад, когда услышал, что ей не выдадут костыли, ведь в этой ситуации Мадлен просто не сможет отвертеться от его постоянного присутствия.


 — Малыш, о чем ты думаешь?


 — Да так… Напрягает эта фиговина, в которую закована моя ступня!


 — Но ведь так надо!


 — Нет, только не сейчас… Это самый неподходящий момент для перелома! Как я теперь на работу поеду? Я ведь даже до такси самостоятельно не дойду!


 — Я уже подумал над этим вопросом… Будет неплохо, если я поживу пока у тебя! — увидев округлившиеся глаза Мадлен, он поспешил добавить. — И это не обсуждается! Мне понравился твой диванчик…


 — Нет! Ты не можешь…


 — Я уже сказал, что эта тема закрыта! Посмотрим, как ты меня станешь выгонять, если и двух шагов не в состоянии пройти!


 — Ладно! Твоя взяла! Приготовишь себе гостевую комнату!


 — А диван?


 — А диван оставь в покое!


 — Помниться в прошлый раз я должен был спать именно на нем и про гостевую ты не сказала ни слова! Ты всегда так принимаешь гостей?


 — Это была проверка!


 — И как? Я справился с ней?


 — Я тебе этого не скажу!


 — Ммм! Ты ведь даже помыться сама не сможешь…


 — Идиот! Даже не думай об этом!


 — Я и не думаю…


      Вся дорога прошла в незначительных спорах. Они сами не заметили, как доехали до дома. Открыв ворота Антон загнал во двор джип. Мадлен наблюдала за ним, радуясь тому, что он будет с ней рядом на протяжении длительного времени. Сказать честно, если бы Мадо постаралась, она смогла бы ходить, пусть и не очень быстро, но она не хотела лишать себя удовольствия провести время наедине с мужчиной, который за несколько дней полностью перевернул её сознание.


***



      Мадлен сидела на ступеньках собственного дома и руководила действиями обнаженного по пояс мужчины. Антон прислушивался ко всем её капризам и пожеланиям. Таская в руках керамическую фигурку злосчастного ротвейлера с места на место, он тихо проклинал ни в чем не повинную собаку. Солнце еще не зашло за горизонт и очень сильно припекало. Странно, даже в этой ситуации он был счастлив. Видя широкую улыбку на лице Мадлен, он еле сдерживал свое желание обнять её и не выпускать до тех пор, пока она не согласится с ним прожить всю жизнь, а то и больше! В голове крутились мысли, согласно которым Полина давно была задвинута на задний план. Он принял решение закончить этот фарс с ненужной свадьбой, но, как мужчина, уважающий чувства других, не мог сообщить об этом Полине по телефону. Сегодня он не попадет домой, потому что полностью хочет посвятить этот день, вечер, а может и ночь, своей любимой Мадлен, но завтра, он ему нужно будет там появиться, чтоб взять какие-нибудь вещи и объяснится с невестой, мягко указав ей на дверь.


      Наконец Мадлен получила эстетическое удовольствие и решила прекратить мытарства над Антоном. Несмотря на возмущение, он поднял её на руки и пройдя в гостиную, посадил на диван.


 — Я сейчас приготовлю что-нибудь на обед, а после мы с тобой отдохнем! — сказал он, направляясь на кухню.


      Мадлен была в предвкушении. Она еще никогда в жизни не желала наступления вечера. Наблюдая за Антоном, который полностью посвятил себя ей, она не могла отказаться от мысли, что думает о нем гораздо чаще, чем следовало бы. Не откладывая в долгий ящик принятие решения, Мадлен позвала Антона. Да, на этот раз она возьмет все, что он сможет ей дать… А после будь, что будет!


      Проснувшись посреди ночи, Мадлен долго прислушивалась к ровному дыханию спящего рядом мужчины. Открыв глаза она стала изучать черты его лица, впитывать его образ, чтоб запомнить таким навсегда. Вспоминая часы, наполненные страстью и неутомимым желанием, Мадлен не могла понять, как она раньше жила без него. Чувство брезгливости, которое она испытывала к Олегу, исчезло без следа, оставив только ощущение счастья, которое переполняло её сердце. И она точно знала, что не позволит этому мужчине уйти…

Глава шестая

      Полина сидела на диване, непривычно тихая и бледная. Она трепетно смотрела на мужчину, который сидел напротив неё. Руки безвольно лежали на коленях, губы нервно дрожали, а из глаз текли слезы. В этом мужчине она видела продолжение себя, ей трудно было дышать без него, есть без него, пить без него и даже жить без него казалось невозможным. Сегодня она впервые за все время, проведенное вместе, видела Антона таким счастливым, беззаботным и… Жестоким! Перед ней сидел её Антон, но в то же время, это был не он, а кто-то чужой, бессердечный. Полина долго не могла понять, откуда доносятся судорожные всхлипы, пока не осознала, что она сама является причиной нарушения гробовой тишины.


      Антон уже давно собрал всё необходимое, теперь же осталось только продолжить начатый ранее разговор. Плачущая женщина вызывала у него жалость, но не было желания её успокоить. Она была насквозь фальшивая, странно, что он раньше этого не замечал. Неожиданно, в её глазах промелькнул гнев.


 — Кто она? — спросила Полина сиплым голосом.


 — Какая разница? Это имеет какое-то значение? — Антон не хотел быть грубым, но иначе не получалось.


 — Я имею право знать… Кто эта тварь, которая разрушила мою жизнь?


 — Полина, давай обойдемся без глупых выяснений отношений! Ты сама должна была понимать, что с таким подходом к браку, как у тебя, мы бы все равно развелись! Не лучше ли это сделать раньше, чем продлить свои мучения еще на несколько лет?


 — Антон, ты слышал, что я спросила? Почему ты мне не отвечаешь? Я знаю эту крысу?


 — Я прошу тебя, выражайся нормально! Я сыт по горло всеми твоими выкрутасами!


 — Какими выкрутасами? Какими, к черту, выкрутасами? Я всегда была верна тебе, покорно ждала тебя дома, хотя ты был постоянно на работе… Я лишила себя всех возможных развлечений, чтобы угодить тебе! А ты? А ты бросаешь меня ради первой пробегающей юбки? Может она в постели хороша? Скажи, чего мне не хватает? Я все сделаю! Только прошу тебя, не прогоняй меня!!!


 — Ответь мне на один вопрос: где ты была в ту ночь, накануне моего приезда?


 — Д-дома… Где же мне еще быть?


 — Тебя дома не было! Ни в ту ночь, ни в предыдущую, ни в одну из тех ночей, когда я отсутствовал!


 — Н-но… С чего ты взял?


 — Мне сказал консьерж! Так где ты была?


 — Я… Ездила к себе домой!


 — Ты продала свою квартиру, как только собралась переезжать ко мне! Вернее не так, когда ты увидела сомнения с моей стороны, ты избавилась от квартиры и рассказала мне сказку про «белого бычка»! И несчастная ты, и подруга из квартиры выгнала, и жить негде…


 — Н-неужели Светка тебе все рассказала?


 — Нет! Светка предана тебе до потери пульса! Ты сама все рассказала только что! Отпираться больше нет смысла!


 — Но как ты узнал?


 — Один звонок… После того, что мне сказал консьерж, я задумался! Пока поднимался наверх — позвонил своему хорошему другу… К тому моменту, как я собрал необходимые вещи — я знал почти все, кроме того, где ты была все это время, пока я отсутствовал! Я надеялся, что ты меня просветишь на этот счет, но ты опять солгала!


 — Ты не можешь так поступить со мной!


 — Могу! Мне не идут ветвистые рога, потому что я меньше всего в жизни похож на оленя! У тебя на все сборы две недели! Я в это время поживу в другом месте! Так что, к моменту моего возвращения домой, все твои жилищные проблемы должны быть улажены и я больше не хочу находиться здесь в твоем присутствии… Прости!


      Антон встал и направился к двери. Он чувствовал себя немного виноватым, но лучше уж так. Консьержи в холле его дома работали вахтовым методом, по неделям. Сергей Петрович, пожилой мужчина, отставной военный, вынужденный зарабатывать себе крохи на жизнь, был благодарен Антону за то, что тот оплатил обучение его единственному внуку. Именно по этим причинам он поспешил рассказать правду о том, что невеста Антона не ночует дома. И Антон ухватился за это откровение, как за спасательный круг.


***



      Мадлен не сводила глаз с человека, о котором недавно могла только вспоминать. Он лежал рядом с ней и сцепив свои пальцы с её, поднял руки вверх, любуясь ими, словно эти самые руки были величайшим произведением искусства всех времен и народов.


 — Малыш… Если ты, когда-нибудь скажешь мне уйти — я уйду! Не потому что не люблю или мне будет все равно… Люблю, очень сильно и буду страдать… Но я не могу обречь тебя на вечные мучения и твое слово для меня всегда будет законом!


 — Ш-ш-ш! — Мадлен выдернула руку и приложила палец к его губам. — Глупенький! Ну как тебе могло прийти в голову, что я, находясь в здравом уме и твердой памяти, попрошу тебя уйти?


      Она смотрела на него не скрывая чувств, которые переполняли её сердце. Антон растворялся в её огромных глазах, наполненных любовью и искренностью. Он нашел свою половину, хотя многие знатоки уверяют, что это невозможно. Он понял это еще в тот день, когда Мадлен закрылась в его машине. Она была самым необъяснимым, что когда-либо происходило в его жизни.


      Антон, несмотря на то, что они были вместе всего два дня, готов был весь мир бросить к её ногам… И свое сердце в придачу…


 — О чем ты думаешь? — спросила Мадлен пристально глядя на него.


 — Я думаю, как же это прекрасно — засыпать рядом с тобой и просыпаться! Бегать в магазин в два часа ночи, чтоб достать тебе клубники… Или что обычно требуют беременные жены в это время суток? Держать тебя за руку во время родов и покорно слушать о том, какой я козел, и чтобы ты, еще раз, не дай Бог… Растить наших детей, наблюдать их первые шаги и спорить несколько часов о том, какое было их первое слово… Мадлен! Ты выйдешь за меня замуж?


 — Только если ты согласен на мои условия…


 — Я внимательно слушаю!


 — Если ты готов терпеть мои перепады настроения и смотреть, как я спросонья, злая бурчу себе под нос на кухне! Если ты готов бегать среди ночи в магазин, потому что мне захотелось клубники, ну… Или чего-то там еще! Если ты будешь вникать в мои бессвязные вопли о том, какой ты козел, и так далее… И конечно, если ты согласен спорить со мной до посинения о том, какое же слово первым сказал наш малыш…


 — То есть, это да?


 — А я разве не так сказала?


 — Я тебя люблю!


 — Не больше, чем я тебя!


      Ужасное утро обернулось прекрасным, наполненным счастьем и любовью, днем.


***



      Полина металась по квартире, словно раненый зверь, кидаясь на стены, срывая с них фотографии и кусая губы до крови. Спустя некоторое время, силы стали покидать её. Прошел первый запал, оставив только глубокое ощущение пустоты внутри. Бессильно опустившись на пол, она проклинала всех и все, что стало причиной превращения её тайного страха в ужасную реальность. В своей попытке растоптать Мадлен, сломавшую её жизнь когда-то, Полина сама не заметила, что растоптала себя. Пройдя в спальню, в которой она была самой счастливой девушкой на земле, она достала первый попавшийся пиджак уже бывшего жениха и, обняв его опустилась на кровать. Слезы застилали её глаза, мешая сосредоточится на мысли о том, что же делать дальше. Сдаться она не планировала, прекрасно понимая, что за свое счастье нужно бороться… Но как? Этого она пока не знала!


      Полина открыла глаза, за окном была глубокая ночь. Она сама не заметила, как уснула. Проведя рукой по пиджаку, мысленно представляя любимого мужчину, она наткнулась рукой на кусок бумаги. Перевернув пиджак, Полина извлекла из внутреннего кармана фотографию молодой девушки…


      Сжав зубы и сдерживаясь из последних сил, чтоб не взвыть в голос, она смотрела на улыбающуюся Мадлен. Пазл сложился! Вопросов больше не осталось!


 — Я ненавижу тебя, ты слышишь? Я ненавижу тебя! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! — отшвырнув фотографию в сторону, словно та была насквозь пропитана смертельным ядом, Полина, обхватив себя руками, сидела на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону и проговаривала «Я ненавижу тебя!», словно какую-то мантру. Осознание произошедшего повергло девушку в шок, а она свято верила, что молния в одно место два раза не ударит. Протянув руку, она взяла телефон и набрала до боли знакомый номер.


 — Антон? Скажи правду, ты сейчас с ней?


 — О Боги, Полина, ты видела который час?


 — Ты с ней?


 — Тебя это не касается! Говори, что нужно и дай поспать!


 — Ясно… Значит с ней!


 — Тебе лечиться нужно! Займись этим!


 — Да, милый! Именно этим я и займусь!


      Положив трубку, Полина тут же набрала второй номер.


 — Свет, прости, что разбудила!


 — Я только собиралась ложиться! Что-то случилось?


 — Да! Как у вас дела в отеле?


 — Все замечательно! Еще неделя и Мадлен по миру пойдет! Я надеюсь, ты не поменяла свои планы и наша договоренность в силе?


 — В силе! Вот только я хочу лично присутствовать при унижении Мадлен! А лучше, если там будет и публичность… Устроишь?


 — Не вопрос! А что случилось? Ты плачешь?


 — Антон ушел… К ней…


 — Не может быть! Но… Как?


 — Не знаю! На этот вопрос у меня еще нет ответа! Но, в скором времени появится!


 — Слушай, может её… Того? Заказать?


 — Дура! Думай, что говоришь! Нет, она должна жить и страдать! Все время, каждый час, каждую минуту… Я хочу видеть её мучения!


***



      Тем временем в доме Мадлен назревали нешуточные страсти. Антон твердо изъявил желание поскорее сыграть свадьбу с женщиной которую любил и не теряя времени даром отправился в ювелирный магазин. Мадлен, в состоянии легкой паники и напрочь забыв про сломанный палец, прыгала по комнате, пытаясь собраться с мыслями, возбужденно вопила в трубку Ларисе о скором изменении своего социального статуса. Лариса лишь громко вздыхала, не пытаясь перебить словесный поток речи своей, еще некогда молчаливой подружки. Она уже давно пришла к выводу, что мир сошел с ума, так зачем же удивляться?


 — Лора!!! Я на седьмом небе от счастья! Я готова прыгать, вопить, веселиться, смеяться и танцевать до упаду! Я нашла его! Я нашла свою вторую половинку! Ну как ты не можешь понять, насколько это прекрасно, чувствовать себя кому-то нужной?


 — Мадо! Именно это я и пытаюсь осознать, слушая твои бессвязные крики последние полчаса! Ты знаешь, у меня создается ощущение, что тебя покусало стадо бешеных овец! На хрена-то так орать в трубку? Еще десять минут и придется прибегнуть к помощи слухового аппарата!


 — Зачем?


 — Затем, что я оглохну к чертям собачьим!


 — Лорка! Скучная ты! Поддержать меня не можешь!


 — Мадлен, я поддерживаю тебя последние двадцать пять лет! И сейчас тоже! Я не скучная, я просто немного озадачена отчетами из гостиницы!


 — Вот обязательно сейчас говорить о делах?


 — Дура! Это не я стремительно приближаюсь к банкротству, а ты!


 — Ладно, намек поняла, давай о делах! Что ты увидела в отчетах такое, что укрылось от моего глаза?


 — Ну… Судя по всему, тебя регулярно кто-то обкрадывает! Ты полностью ознакомилась с документами?


 — Нет! Сама помнишь мое состояние…


 — А вот это зря! Главный отчет выглядит замечательно, но порывшись в папке, я обнаружила небольшие несостыковки! Судя по документам, мы каждый месяц приобретаем товары на одну сумму, а в приходных накладных и счетах-фактурах стоит совсем другая, причем раза в три меньше, чем в основном отчете!


 — Погоди… Как такое может быть? Финансами занимается у нас Ирина Владимировна, а у меня нет оснований ей не доверять! Она бы заметила эти расхождения и поставила бы меня в известность!


 — Вот теперь и подумай, насколько сильно ты доверяешь этой женщине! Либо она нихренашечки не понимает в финансах, либо…


 — Черт! Вот этого мне сейчас и не хватало! Ты можешь переслать мне всю документацию по электронной почте?


 — Без проблем! Ты сегодня будешь смотреть?


 — Да! Свадьба может подождать…


 — Мадо… Не нужно испытывать терпение жениха! У тебя есть я! И свадьба не может подождать!


 — Лора! Спасибо за помощь и совет, но с этим я сама разберусь!


 — Иди ты к черту, Мадлен! Удавила бы тебя, да жалко! Люблю заразу!


 — И я тебя! Ладно, давай, до связи! Если что найдешь — сразу мне на почту пересылай! Договорились?


 — Угу! Чмоки дорогая!


      Спустя десять минут Мадлен тупо уставилась на присланные Ларой документы. Голова шла кругом от множества цифр. Она даже не заметила как Антон вернулся и тихо подошел сзади. Наклонившись над спинкой стула и положив голову на плечо Мадлен, он вглядывался в цифры и задумчиво хмурил брови.


 — Малыш, мне кажется, что тебя водят за нос!


 — Докажи!


 — Ну вот же, смотри…


 — Если ты про расхождение сумм, то я это уже увидела! Вот только все равно, нихрена у меня не сходится!


 — Дорогуша, расхождение — это мелочь! Как ты объяснишь ежемесячные выводы на банковский счет?


 — Ты о чем?


 — Ну вот же! — он ткнул пальцем в графу с весьма серьезной суммой. — Неужели у твоих партнеров настолько большие дивиденды? Если не ошибаюсь, смею предположить, что главным держателем акций являешься ты!


 — Как ты узнал?


 — Неважно!


 — Блин! Как ты так хорошо разбираешься в финансах?


 — Все очень просто: я — финансист! По образованию…


 — А по призванию?


 — А по призванию я принц на черном джипе! И если моя принцесса сейчас же не оставит свои циферки, я начну серьезно ревновать!


 — Антон! Мне сейчас не до смеха! Мне нужно найти выход из сложившегося положения!


 — А я не смеюсь! Ты, как владелец, имеешь полное право проверить все выводы и кому они предназначались! После, сможешь прижать предателя к стене и размазать вместо штукатурки!


 — Я выхожу замуж за гения!


 — Давай переместимся в более удобную и интимную обстановку, нежели твой кабинет? Еще пара таких взглядов… Я не ручаюсь за себя и за последствия!

Глава седьмая

      Неделя пролетела незаметно. В доме кипела работа, посвященная предстоящей свадьбе. То и дело раздавались звонки в дверь, телефон, казалось, раскалился от постоянной болтовни. Курьеры, доставляющие цветы, сновали туда-сюда. Оформлением занималась фирма и распорядители то и дело приносили очередные бумажки, каталоги, буклеты, и простые рекламные проспекты. Через два часа такой напряженной работы, Мадлен еле могла выговорить два слова. Голова раскалывалась на две части, словно по ней все утро стучали молотком. Лара была здесь и полна сил. Вскоре привезли свадебные платья для примерки и Мадлен, воспользовавшись поводом, скрылась в своей комнате, впустив туда только Ларису.


      Было принято стратегическое решение оставить входную дверь открытой, если, конечно, ни у кого не возникло желание вместо свадьбы кормить Мадлен супчиком в больнице. Спустя еще полчаса Мадлен увидела то самое платье, в котором хотела выйти замуж. Нежный шелк цвета слоновой кости был выполнен в традиционном греческом стиле. Лиф платья был расшит мелкими, ярко блестящими сапфирами. Необычное сочетание цветовой гаммы прекрасно смотрелось на Мадлен, подчеркивая её фигурку.


 — Мадлен! Оно шикарно! Боже, не могу поверить, ты выходишь замуж! — Лара обняла подругу, предварительно окинув её восторженным взглядом.


 — Ларка, ну теперь твоя очередь! — Мадлен счастливо рассмеялась.


 — Так, а где Антон?


 — Три дня назад, у него появились срочные дела и он укатил в Италию… Но уже сегодня вечером будет здесь! А завтра… Завтра я стану женой этого замечательного мужчины!


 — Господи, какая же ты счастливая…


      Лара не успела договорить, дверь скрипнула, пропуская в комнату человека, которого меньше всего на свете хотела бы здесь видеть Мадлен.


 — Привет киса! — Полина стояла, облокотившись на дверной косяк и наивно улыбалась.


 — Что тебе здесь нужно? Кто тебя впустил? — Мадлен прищурившись наблюдала за вновь прибывшей.


 — Нужно мне поговорить! И задержать меня было некому — у тебя все двери нараспашку!


 — Говори и проваливай!


 — Ты не попросишь свою подружку нас оставить наедине? Или предпочитаешь публичное унижение?


 — Лара, спустись вниз, сделай кофе… Пожалуйста!


 — Мадо, ты уверена?


 — Абсолютно! Не переживай!


      Лара, скорчив недовольное лицо и смерив Полину презрительным взглядом, демонстративно вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Полина нагло прошла внутрь, с нарочитым вниманием осматривая интерьер.


 — Да, эта комнатка определенно получше… Жаль, что мы с Олегом не добрались до неё!


 — Ты пришла поговорить об Олеге? Может лучше с ним обсудишь свои дела? Мы с ним не пара, у каждого своя жизнь!


 — Ты, я смотрю, замуж собралась?


 — Это тебя не касается!


 — За кого, если не секрет?


 — Полина! Выметайся к чертовой бабушке! Мы с тобой не подруги, я не вижу смысла обсуждать что-то с тобой!


 — Да, ты права! Мы не были подругами и нам ими не стать! Я пришла тебе вернуть кое-что! Ты прости Антона, он каждый раз прихватывает что-нибудь из дома очередной своей подстилки, а мне потом приходится возвращать… — с этими словами Полина протянула Мадлен конверт.


      Вскрыв конверт, Мадо тупо уставилась на свою фотографию.


 — Откуда она у тебя?


 — Я же говорю, Антон попросил передать… Ему она больше без надобности! Понимаешь, я сейчас в интересном положении, а Тошик у меня мужчина хоть куда! Ну, я решила закрывать глаза на его некоторые недостатки! Хотя, такие кренделя он выкидывает впервые! Мы с ним недавно повздорили, вот он и ушел в загул. Три дня назад приполз раскаявшись… Ну, я его и простила! Я ведь нормальная женщина, понимаю, что мужчине скучно с одной и той же партнершей!


 — Пошла вон!


 — Ну-ну, Мадлен! Нам нечего с тобой делить! А хочешь, я прямо сегодня попрошу его с тобой поговорить?


 — Ты все врешь! Убирайся, я сказала!


 — Вру? Что же, пусть будет так! Только ответь мне на вопрос, откуда у меня твоя фотография с каминной полки?


 — Я тебя сейчас своими руками взашей отсюда вытолкну! Сгинь, по-хорошему!


 — Покасики, киса! Жди вечером Тошу, пусть он сам тебе все скажет в лицо!


      Мадлен услышала, как закрылась за ней дверь. Опустившись на кровать, она смотрела на фотографию, единственную искреннею фотографию… Которая теперь была безнадежно испорчена и осквернена. Ненависть закипала в ней со страшной силой, Мадлен даже стало казаться, что её разорвет на мелкие кусочки. Она в последний раз взглянула на фото, которое осталось из её прежней жизни, после чего медленно и со вкусом разорвала его на несколько частей. Бросив обрывки бумаги на кровать, Мадлен скрутила с пальца кольцо, подаренное Антоном.


 — Мадлен! Что хотела эта крыса? Мадо? Мадо! Эй, ты чего? — Лара встревоженно опустилась на колени перед подругой.


 — Прикажи всем убираться прочь из моего дома!


 — Но… Они же… Свадьба…


 — Никакой свадьбы не будет! Больше не спрашивай ничего у меня! Выгони всех к чертовой матери и сама тоже уезжай! Мне нужно побыть одной…


 — Мадлен! Я не могу оставить тебя в таком состоянии!


 — Лара! Уйди!!! Пока я не сказала то, о чем впоследствии сильно пожалею!


 — Ладно! Как очнешься — звони.


      Мадлен просидела на кровати около часа. Сердце не болело, казалось, оно просто перестало биться. Слезы тоже решили пока что отдохнуть где-то внутри и не показываться. Просто кукла, просто маска… Спустя еще какое-то время Мадлен вздрогнула и решительно поднялась. Нихренашечки не складывается у неё с замужеством. Вторая попытка и снова неудача. Кое-как спустившись на кухню, она сварила себе кофе. Глядя прямо перед собой, Мадлен выпила полкружки кофе, не обратив внимание на то, что напиток обжигающий.


      Тело начало согреваться, но состояние души оставалось таким же. Достав из бара бутылку виски, она решительно налила себе стакан. Она очнулась, когда в бутылке оставалось меньше половины. Боль внутри начала выжигать все огнем. Снова замуж… И снова помешала Полина… Наверно, судьба преподнесла ей очередной сюрприз, иначе как назвать назойливое вмешательство этой дамочки в личную жизнь Мадлен? У каждого человека есть свой хранитель… У Мадлен же — собственный вредитель!


      Подняв взгляд на часы, Мадлен решила выйти на задний дворик. Если Антон придет, то он поймет все… Обрывки фотографии и кольцо, одиноко лежащее среди них. Мадлен больше ничего не хотела. Просто она с каждой секундой умирала. Не физически, что для неё было бы сейчас предпочтительней, а морально…


      Гул мотора известил её о прибытии Антона. Сквозь невысокую калитку, разделяющую задний и передний двор, она наблюдала за ним. Виноватое выражение на его лице подтвердило все её сомнения… Полина не лгала! Крепко прикусив губу, она почувствовала металлический привкус во рту. Проведя тыльной стороной ладони по губам, она увидела на руке кровь. Не задумываясь, она вытерла руку о подол свадебного платья, в которое была одета до сих пор, радуясь, что оно потеряло свою чистоту и безупречность.


      Твердым шагом, насколько это позволял гипс, она вернулась в кухню и села на свое прежнее место. Через некоторое время в помещение вошел Антон, мрачно глядя на неё.


 — Я могу узнать, что все это значит?


 — Да! Свадьбы не будет! И тебе больше нет необходимости находиться здесь!


 — Но…


 — Стоп! Ты мне однажды сказал, что стоит мне попросить и ты сразу уйдешь! Так?


 — К чему все это?


 — Я тебя прошу — уходи!


 — Мадлен…


 — Антон, просто уходи! Забирай свои вещи, кольцо и обрывки фотографии! Их можешь просто выкинуть по дороге! Главное — уходи!


 — Малыш… — он сделал шаг в сторону Мадлен.


 — Да пошел ты к черту! Не смей ко мне приближаться! Видеть, слышать и знать тебя больше не хочу! — сорвавшись, Мадлен схватила первую попавшуюся вещь и с силой кинула в него.


      Кружка разбилась об стену, забрызгав остатками кофе все вокруг. Девушка закрыла руками лицо и медленно сползла на пол, заходясь в беззвучных рыданиях. Она была похожа на маленькую, беззащитную птичку перед огромным котом, который забрался на ветку и готов разорить гнездо. Мужчине тяжело было смотреть на проявление чувств этой железной леди, но, с другой стороны, ему это было уже не важно. Если она не хочет его видеть — он уйдет! И плевать, что его сердце останется здесь навечно…


      Шаги и стук закрывшейся входной двери привели Мадлен в чувство. Отняв руки от лица, она продолжала сидеть на полу и упиваться своим горем.


— Все кончено… Теперь уже точно, все кончено… — еле слышно прошептала она, чувствуя очередную волну боли, поднимающуюся изнутри. Антон не забрал свои вещи, кольцо… Только обрывков фотобумаги на кровати не осталось…


      Не в силах сдерживаться, Мадлен выскочила на улицу, грохнув входной дверью от души. Джип Антона только начал отъезжать от ворот её дома. Мадлен спустилась по ступенькам вниз и поскакала в сторону своего Мустанга. Сев в машину, она нажала на пульт, открывающий ворота и стремглав выехала со двора. Благо, левая нога при вождении ей не сильно требовалась, машина была с автоматизированной коробкой передач. Мадлен гнала автомобиль с бешенной скоростью. Даже на перекрестках она не думала о том, чтоб сменить газ на тормоз. Джип Антона она обогнала через три квартала, но не подумала остановиться! Просто ехать, просто давить на газ, просто погибнуть…


***



      Боже… Как болит все тело… Словно её только что переехал асфальтоукладчик. Туман в голове, сквозь который периодически доносились обрывки фраз… Тело затекло и она не могла пошевелиться. Ей что-то мешало это сделать. Веки были налитые свинцовой тяжестью и напрочь отказались подниматься…


 — Поднимите мне веки… Позовите мне Вия… — Мадлен попыталась произнести деревянными губами.


      В это время рядом раздался какой-то шорох. Что-то холодное, мокрое и противное проползло по её губам. Чья-то рука заботливо погладила Мадлен по щеке, по коже пробежали тысячи мурашек, а после снова наступила темнота…



      Странное чувство легкости преследовало её в этот момент. Она была словно пушинка, которая взмывала вверх, к потолку, чтобы оглядеть свои владения. На больничной койке лежала натуральная мумия… Возле кровати, скрючившись в неудобной позе, спал Антон. На прикроватной тумбочке, заботливо склеенная и вставленная в рамку, стояла её злосчастная фотография. Она подлетела ближе, чтоб в последний раз, незаметно, посмотреть на мужчину, без которого не могла теперь жить…


      Он был бледным и с прилично отросшей щетиной. Черные круги под глазами и похудевшее, разом постаревшее лицо выдавали его усталость. Сжалившись над ним, она положила руку на его плечо… Он резко дернулся, открыл глаза и посмотрев сквозь неё на несчастную мумию, вдруг резко подскочил и выбежал из палаты.


      Через минуту в помещении собралось несколько человек. Мадлен сверху наблюдала за действиями реаниматолога, который спасал… Её саму! Мир на мгновение закружился, после чего рассыпался на мелкие цветные кусочки, оставляя лишь непроницаемую черноту…



      Мадлен почувствовала сильный, жгучий зуд в районе лодыжки. Попытавшись дотянуться рукой, она поняла, что не может пошевелиться. Просыпаться не хотелось, ей снился прекрасный сон, в котором она бежала навстречу своему мужу. Свадебное платье нереальной красоты немного мешало и ей пришлось подобрать пышные юбки. Фата, прочно закрепленная в прическе при помощи изящных булавок с сапфирами, легко развевалась на ветру. Несколько непослушных прядей выбились из тугого пучка, отчего её вид стал немного растрепанным, но до боли натуральным и естественным. Туфли она сбросила еще возле порога. Все, чего она хотела на данный момент — это оказаться в объятиях дорогого и единственного мужчины на свете…


      Реальность оказалась суровой, местами жестокой. Вместо счастливого Антона, прижимающего к себе, Мадлен увидела бледную Ларису. Свадебное платье превратилось в бинты, а от чувства легкости остались лишь жалящие воспоминания.


 — Мадлен… Слава Богу! Ты пришла в себя!


 — Лара… Что со мной? Где я? Где Антон?


 — Мадо, успокойся! Ты в больнице… Только не волнуйся, пожалуйста! Уже все хорошо!


 — Где он? Он здесь?


 — Нет! Он ушел…


 — Как ушел? Почему он ушел? Как он мог меня здесь оставить? Я же видела, как он переживал… Почему?


 — Мадо, я его прогнала! Мы поговорили с врачом и попросили его больше не появляться здесь… Это для твоего же блага!.. Прости меня, дуру! Я не должна была тебя оставлять одну! О Господи! Если бы ты знала, как я себя проклинала эти две недели! Подруга называется…


 — Две недели? Я здесь уже две недели??? Но… Что произошло?


 — Ты просто попала в небольшую аварию… Наверно, отказали тормоза и ты на огромной скорости влетела в здание…


 — И?


 — И у тебя полно переломов…


 — Что у меня сломано?


 — Ну, там… Руки… Ноги и…


 — Лара? — липкий ужас сковал все тело Мадлен. Она чувствовала, как в груди заворочалось что-то большое и колючее.


 — И… Позвоночник! — вздохнула Лариса, старательно отводя глаза.


      Мадлен попыталась переварить услышанную информацию, но мозг решил оградить её от стресса, а потому просто погрузил её в долгий и беспокойный сон.


***



      Антон нервно расхаживал по гостиной. Полина, которую он попросил прийти, томно развалилась на диване и провожала его взглядом. Она была уверена, что с этой сучкой Мадлен Антона больше ничего не связывает. Мадо не из тех, кто прощает кому-либо ошибки. А предателей и вовсе уничтожает. Семя раздора, которое она посадила в тот день, проросло и уже дало свои плоды. Теперь на пути к её счастью нет никакой выскочки, а значит, она выждала свое время и Антону теперь никуда от неё не деться.


 — Я тебя слушаю, милый! — мягко промурлыкала она, мысленно празднуя свою победу.


      Антон замер посреди комнаты и повернулся к ней. Улыбка, которая не успела сойти с её лица, сработала как красная тряпка для быка. В два шага он подскочил к ней и схватив за шею, рывком поднял с дивана. Прижав к стенке ничего не понимающую и насмерть перепуганную девушку, он с силой ударил кулаком в кирпичную поверхность выше её плеча.


 — Твое счастье, тварь, что я девушек не бью! Даже таких как ты! — с ненавистью процедил Антон сквозь зубы. — Но я ведь могу и переступить через свои принципы…


 — А-Антон! Мне больно! Отпусти!!!


 — Нет, дорогая моя! Я тебя отпущу только после того, как ты мне расскажешь всю правду! Что и зачем ты наговорила Мадлен?


 — Т-ты с ума сошел?


 — Да! Именно! Я свихнулся! Сначала, когда меня невеста выставила из дома, потом, когда она на моих глазах влетела в стену здания… Ну, и напоследок, когда я ждал врачей, глядя на то, что еще недавно было веселым, жизнерадостным человечком.


 — Ч-что ты несешь?


 — Я задал тебе вопрос и уже начинаю терять терпение!


 — Я ей просто сказала правду! Что мы любим друг друга и планировали пожениться! — она пуглив закрыла глаза, когда Антон вновь ударил кулаком по стене. — Ещё, что ты все равно ко мне вернешься!


 — У тебя есть пять секунд, чтобы успеть убраться отсюда! Иначе, бригада маляров не смогут закрасить мокрое пятно, которое от тебя останется! И, на будущее… Если увидишь меня где-то, лучше перейди на другую сторону улицы… Если хочешь жить! Время пошло!


 — А-Антон… — договорить она не успела, звук мощной пощечины раздался в гостиной и повис кнутом в воздухе.


      Полина, упав на пол от такой мощной подачи, встала на четвереньки и быстро поползла в сторону выхода. Адреналин, бурлящий в крови, придавал ей сил. Она поняла, что Антон не шутил. Она прекрасно видела, как он пытался себя сдерживать. И только сейчас она начала осознавать, что же она натворила!

Глава восьмая

      Мадлен тупо смотрела в одну точку перед собой, пытаясь вспомнить момент аварии. Она постоянно старалась смириться с мыслью, что отныне ей придется провести остаток своей жизни в инвалидной коляске, но не могла. Ей казалось, что это дурной сон, который развеется с приходом утра. Но на смену ночи приходил новый день, а долгожданное пробуждение все не наступало. Единственная радость заключалась в том, что она могла теперь покидать палату и гулять в парке при больнице. Гулять, конечно, громко сказано, да и радостью это не назовешь… Обычно, когда к ней приходила Лариса, её аккуратно перекладывали в кресло и подруга, бодро толкая его перед собой, рассказывала Мадлен последние новости из отеля и дома, где сейчас активно велись строительные работы, чтоб максимально подготовить все к жизни инвалида. Впрочем, из отеля новостей было всего две: о том, что им отказал инвестиционный фонд, и про то, что Мадлен теперь официально считается банкротом.


      Мадо, которая раньше тряслась над своим детищем, сейчас даже не стала думать что-либо по этому поводу. Ей было все музыкально… Жизнь, которую она так старательно строила все эти годы, просто рухнула в одночасье, как замок из песка. Раньше, когда она была здорова, она нужна была всем, а сейчас… Лариса, как верная и преданная подруга, приезжала каждый день. Олег появлялся через день. И только Антон, которого она так сильно ждала — не приехал к ней ни разу. Мадлен тихо плакала по ночам, вспоминая его признания в любви, клятвы… Но больше всего она рыдала из-за себя, из-за того, что верила пустым словам и обещаниям, вела себя как наивная дура.


      Олег, появляющийся с завидной частотой, пытался развеселить Мадо, но все заканчивалось тем, что он начинал ей читать нотации и она его посылала. Он делал вид, что уходит навсегда и вновь возвращался, чтобы снова повторить стандартный сценарий последних нескольких недель.


      Врачи пытались подбодрить Мадлен, делая положительные прогнозы. Если верить их словам, то для Мадлен не все было потеряно. Несколько лет реабилитации и она смогла бы передвигаться на своих ногах, но очень медленно. Мадо было плевать. Из неё разом выпили все стремление к жизни и к счастью. Она полностью погрузилась в депрессию и больше не видела смысла в своем существовании.


      Каждую ночь, обессилев от слез, Мадлен засыпала с мечтой больше не проснуться. А когда просыпалась, начинала отчаянно ненавидеть всех вокруг, а себя в первую очередь. Так было и в это утро, когда Лариса в очередной раз катила кресло к скамейке.


 — Мадлен! Поговори со мной! Я уже забыла, как звучит твой голос!.. Олег вчера приезжал! Знаешь, а он ведь собирается жить с тобой, чтобы тебе было легче пережить этот страх. Странно, раньше я считала, что он альфонс и тряпка, а сейчас понимаю, что он тебя любит! Мадо! Ты мне ответишь или нет? Прекрати замыкаться в себе!


 — Себя он любит! Мне никто не нужен! Тем более Олег, да еще и в моем доме!


 — Да брось! Зачем ты так? Тебе же тяжело будет одной справляться! Я сама хотела к тебе переехать, но с моей работой… Это просто невозможно!


 — Мне никто не нужен!


 — Мадлен! В самом деле! Чего ты себя ведешь, как маленькая девчонка? Тебе помочь хотят…


 — Лара! Ты не поняла??? Я не нуждаюсь в вашей гребанной помощи!!! Я вообще видеть никого не хочу!!!


 — Не кричи! Зачем ты так? Мы тебе не чужие люди! Я с тобой с самого детства! И в горе, и в радости! Прямо как супруги! Не отталкивай тех, кто тебя любит!


 — Я больше не верю в любовь! И в счастье тоже не верю… Отвези меня, пожалуйста, в палату! Я устала и хочу спать!


 — Да-да, конечно! Я вечером к тебе приду, хорошо?


 — Нет, Лар, лучше не надо! Вообще больше не приходи, пожалуйста!


      Лицо Ларисы перекосилось от боли. Ей тяжело было смотреть, как из живой и веселой девушки, подруга превратилась в чужого, безразличного человека, спрятавшегося за высоким внутренним барьером. Лара любила Мадлен и не могла простить себе, что оставила её одну в тот день. Если бы кто-нибудь смог заглянуть в душу Ларисы, или в её мысли, тот человек был бы неприятно удивлен тем, что такая маленькая девушка может таить в себе столько ненависти. А она ненавидела… Ненавидела всей душой того ублюдка, который довел её подругу фактически до гибели. И если тело удалось врачам спасти, то за душу Мадлен оставалось только молиться. Такие шрамы не лечатся лекарством, они заживляются только любовью…


***



      Антон метался как раненый зверь по своему кабинету. Вот уже несколько недель он пытался попасть в больницу, а его просто не пускали. Врачи твердили, что Мадлен не хочет больше его видеть, но он не мог смириться с этим. Он приезжал туда и просто бродил по окрестностям, независимо от времени суток, погоды, усталости и мыслей. Он просто хотел увидеть её…


Подойдя к столу, он вновь принялся рассматривать тщательно склеенную, из обрывков, фотографию. Увы, это все, что у него осталось на память о ней. Нет, были еще воспоминания, но этого так мало. Гораздо меньше, чем прожить всю жизнь рядом с ней, воспитывать детей, ругаться, мириться, гулять вместе, читать… Много всего можно делать вдвоем… Но он один.


Он предпринимал безуспешные попытки договориться с врачами, чтобы пустили его ночью, просто посмотреть и убедиться, что с ней все в порядке, что она жива… Он не станет её будить, Мадлен не нужны лишние волнения… Врачи и медсестры сочувственно смотрели на него и только разводили руками. Впрочем, один раз дежурная пустила его ночью, но до палаты дойти он не успел. Его заметили и с позором изгнали…


      Дверь приоткрылась, пропуская внутрь подругу Мадлен, Ларису. Медленным шагом она прошла к столу и села в кресло напротив. Бледность её кожи и нервное подрагивание рук выбили у Антона почву из-под ног.


 — Что с ней? — он внимательно всматривался в её лицо, замечая блуждающий дикий взгляд.


 — В физическом плане — все нормально! А вот состояние души оставляет желать лучшего! Антон, я пришла поговорить!


 — Говори!


 — Перестань приходить к ней в больницу, пожалуйста… Если она узнает — она сделает что-нибудь с собой! Ты уже разрушил её жизнь, она останется на всю жизнь инвалидом… Разве тебе этого недостаточно? Иди к своей Полине и живите с ней счастливо… Но оставь Мадлен в покое! С ней сейчас Олег, он все сделает для неё! Только если не появишься ты!


 — Лариса! А ты уверена в том, что действительно желаешь Мадлен счастья? Ты уверена в том, что можешь называться её подругой?


 — Что ты несешь? Это не ты, а я вожусь с ней постоянно, и каждый день выслушиваю адрес, по которому она меня посылает! Это я, а не ты, поддерживаю её каждую свободную минуту! И это я, а не ты, буду заботиться о ней до конца своих дней!


 — Тогда объясни, на кой-черт ты оставила свою подругу с человеком, который в её дом привел шлюху?


 — Объясни ты, какого черта эта шлюха приперлась к ней сама? Какого хрена ты жил с проституткой?


 — Я с ней разошелся до того, как сделать предложение Мадлен! Полина уже пожалела, что пришла в тот день туда!


 — А где был ты? Где был ты, когда она села за руль этого проклятого автомобиля? Героем себя считаешь? Вызвал скорую к месту ДТП? Ты должен был не допустить такого поворота событий, но вместо этого — ушел, оставив её одну в таком состоянии! А раз ушел, значит скатертью дорога! Прекрати изводить врачей своими визитами! Они предупреждены и не подпустят тебя и близко к ней, ясно?


 — Нет! Не ясно! Ты не доросла до того, чтобы диктовать мне правила! Я слишком сильно люблю её, чтобы отступиться! Я уже сдержал свое слово один раз — посмотри, что из этого вышло?


 — Произошло то, что я давно уже предугадывала! Ровно с того момента, как она купила себе эту тарантайку!


 — Ты знаешь, очень просто обвинять кого-либо в произошедшем, вместо того, чтобы искать выход из сложившейся ситуации. Сейчас нужно сделать все, чтобы вернуть её к прежней жизни…


 — Ты не понял? Нет больше никакой прежней жизни! Ей больше никогда не стать нормальным человеком! Она обречена до конца дней кататься на инвалидной коляске и вспоминать, что по вине такого урода как ты, все мечты обернулись прахом. Если любишь — отпусти её и забудь! Тем более, она сама просила тебе это передать!


 — Она просила? — Антон подошел к окну и глядя вниз, на оживленные улицы, вел тяжелую внутреннюю борьбу. — Раз она сама так пожелала, то… Не смею тебя больше задерживать!


***



      Мадлен не замечала течения времени, которое проносилось с ужасной скоростью, не щадя никого. Глубокая депрессия, поселившаяся в ней, навевала неутешительные мысли, связанные с беспомощностью и отторжением дальнейшего существования. Единственное, что радовало Мадлен в этой ситуации, так это то, что за сеансами саможаления она не вспоминала про Антона. Он остался в прошлой жизни. Там, где она радовалась каждому дню. Там, где она была сильной и морально устойчивой ко всему. Там, где осталась и она, её душа, её мечты, её желания…


      Лариса все реже проведывала Мадо, сказывалась загруженность на новой работе. Но самыми тяжелыми часами были те, когда подруга приходила. Они больше не могли общаться так, как раньше. Лора старательно избегала взгляда Мадлен, а когда Мадо удавалось посмотреть её в глаза, она читала в них грусть, жалость и вину. Если с первыми двумя эмоциями было все понятно, то с третьей оставалось ощущение недосказанности.


      Олег, наоборот, стал приходить каждый день. Мадлен смертельно устала объяснять ему, что ничего хорошего из его затеи не выйдет, что жить с ним она не собирается, а потому старалась молча отгородиться от него стеной и думать о своем, пока он что-то там рассказывает. Его такое положение дел не устраивало и он пытался всячески развеселить Мадо или принимался философски рассуждать на тему «У нас будет пять детей, я тебе это обещаю!». На этом месте Мадлен взрывалась и пыталась объяснить, что не видит себя в роли инкубатора для вынашивания такого количества отпрысков, да и вообще, не пора ли благородному осеменителю удалиться к чертям собачьим и не расшатывать и без того её хрупкие нервы. Олег психовал и, подняв белый флаг, позорно бежал с поля боя, сдав свою крепость в полное распоряжение врагу. Но капитуляция длилась только сутки, на следующий день все повторялось вновь. Мадо даже стала относиться к этому, как к своеобразной игре в «одни ворота».


Вечерами Мадлен лежала в палате и молила родителей забрать её к себе. Жизнь больше не приносила удовольствия и казалась бессмысленной. Мечтать больше не хотелось, да и не о чем было. Потом приходил сон и Мадо уносилась в параллельную реальность, где хотела бы остаться навсегда…

Глава девятая

      Незаметно пролетели август и сентябрь. Во владения вступил золотой октябрь. Он издавна славился своим изменчивым настроением, ведь вполне был способен поменять погоду три, а то и четыре раза за пару часов. Именно октябрь подарил Мадлен долгожданный день выписки из больницы, в которой все осточертело до зубного скрежета. Однотонные стены, однотипный медицинский персонал, однообразное представление о питании и это лишь начало данного списка. Лариса не смогла приехать в этот день, поэтому Мадлен пришлось довольствоваться компанией Олега, который, помогая ей сесть в автомобиль, без умолку рассказывал какие работы были выполнены в её доме для облегчения совместной семейной жизни здорового мужчины с инвалидом.


Сидя на переднем сидении, тщательно пристегнутая ремнем безопасности, который ассоциировался лишь с железными цепями, Мадлен наблюдала в окно за оживленной беседой двух мужчин: Олега и лечащего доктора. С самого утра капал отвратительный дождь, который не столько причинял вреда, сколько пугал прохожих своей внезапностью. Однако, струи воды, то и дело сбегали по стеклу, рисуя на стекле непонятные узоры и оставляя на своем месте одинокие капельки разных размеров. Наконец лечащий доктор отпустил Олега и они двинулись в путь.


 — Вот и все! Через час будем дома! — Олег бойко крутил руль, выворачивая с больничного двора на проспект.


 — Почему приехал ты, а не Лариса? — Мадо не поворачивала к нему голову, стараясь смотреть в окно, на проезжающие мимо машины.


 — Лара не может! У неё работы много, да и личная жизнь тоже налаживаться начала!


 — Значит, нужно было оставить меня там!


 — Мадо, ты опять? Я тебя прошу, не начинай! Сейчас приедем домой, выспишься, вкусно покушаешь, я помогу принять тебе ванну и погуляем немного во дворе!


 — Олег! Спустись с небес на землю! Это мой дом! Только мой! Я не хочу тебя там видеть! Я не хочу спать! Я не хочу есть! И гулять с тобой я тоже не хочу!


 — А у тебя другого выхода нет, моя дорогая! Поэтому, тебе остается только смириться с моим дальнейшим присутствием в твоей жизни и, уже нашем, доме!


 — Какая же ты сволочь!


 — Беру пример с тебя! Думаешь мне не надоело слушать про твоего Антона, который ни разу не явился к тебе в больницу? Или может мне приятно вспоминать про свои ошибки, за которые ты меня до сих пор казнишь? Нет! Тебе просто нужно привыкнуть к мысли, что я всегда буду рядом! И ты с этим ничего не сможешь сделать!


 — Я клянусь тебе, я сделаю все, чтоб встать снова на ноги и выставить тебя вон!


 — Я буду ждать этого с нетерпением, милая!


      Злость клокотала в груди у Мадлен, но она осознавала, что не может ничего с этим поделать. Как бы велико не было желание избавиться от Олега, пока она не заставит себя дальше жить и реабилитироваться — ничего не получится!


      Глядя в окно на проплывающие мимо деревья и автомобили, Мадлен вспоминала всю свою жизнь, начиная с самых ранних лет. Она воскрешала в памяти все свои радости и обиды, достижения и провалы, как в профессиональном плане, так и в личной жизни.


      Почувствовав на себе чей-то взгляд, она повернула голову и замерла, не в силах пошевелиться, недоверчиво вглядываясь в любимые глаза. Она тонула в них, забывая обо всем, словно больше ничего не существовало на свете. Они затягивали сущность и мысли Мадлен, словно водоворот. Хотелось просто дотянуться рукой до Антона, обнять его и позволить ему увезти её, но протянув руку, она наткнулась лишь на холодное стекло автомобиля. Наваждение рассыпалось, словно карточный домик, оставив лишь горечь и боль, навязанные предательством и безразличием. Да, он по прежнему оставался для неё самым любимым человеком, но вот она… Она ему никто, так, игрушка на пару месяцев. Иначе, как объяснить то, что в тот момент, когда она в нем нуждалась больше, чем когда-либо — он не пришел.


      Его образ начал расплываться из-за слез, которые она не в силах была сдержать. Отвернувшись, Мадлен вытерла глаза рукой и посмотрела вновь в окно, но его там уже не было, остались лишь проплывающие мимо деревья, обильно поливаемые дождем, который внезапно начался. Природа, словно подстраиваясь под настроение Мадо, оплакивала вместе с ней её жизнь…


***



 — Мадо? Мадлен? Ты меня слышишь, черт возьми? — чей-то голос сквозь туман настойчиво пробивался в сознание Мадлен. — Говорю тебе по буквам: и-н-в-е-с-т-и-ц-и-о-н-н-ы-й фонд! Это наше спасение!!!


 — Лара? Где я? — Мадлен удивленно осматривала кафе.


 — Ты? В кафе! Хотя… Я сама не знаю, где ты была последние полчаса, пока я пыталась до тебя достучаться!


 — А где Олег? Где коляска?


 — Ты точно в порядке? — Лара с подозрением глядела не подругу. — Забудь про Олега! Сколько можно? Он тебе изменил, ты забыла?


 — Нет, помню… Но мы ведь с ним ехали из больницы!


 — Из психушки? Охотно верю! Мадлен! Что происходит? Что с тобой творится?


 — Ты забыла? Антон оказался женихом Полины и я разбилась на машине!


 — Не на той, случайно? — Лара показала пальцем в окно.


 — А… Но как? — Мадлен обалдевши рассматривала свою гордость, новенький Форд Мустанг, красного цвета, припаркованный на улице.


 — Нет, ты точно чокнутая! Поехали, нас уже ждут! Только не гони сильно, а то разобьешься когда-нибудь на своей тарантайке!


В полном недоумении Мадлен встала из-за стола и кинув несколько купюр в заранее принесенный счет, пошла вслед за Ларисой.


***



      Машина остановилась на подземной парковке делового центра, расположенного в небоскребах. Им предстояло подняться на 45 этаж, где в частном порядке будет проходить встреча с инвестором, пожелавшим сделать значительные финансовые вливания в сеть гостиниц, принадлежавших Мадо.


      Пока стеклянный лифт поднимал их с Ларисой на указанный этаж, в груди Мадлен зрело непонимание происходящего, вкупе с предчувствием какого-то значительного события. Наконец, выйдя из ужасной кабины, Мадо распахнула двери приемной и прошла к столу секретарши. Пожилая женщина, внимательно осмотрев прибывших, нажала кнопку на селекторе.


 — К вам пришли посетители, могу я их проводить?


 — Да, я уже жду!


      Секретарь жестом приказала следовать за ней и прошла к двери кабинета, открывая её, и пропуская Мадлен вперед. Мадо решительно переступила порог и замерла… За широким столом сидел её Антон и приветливо улыбался.


 — Вот мы и встретились вновь, моя дикарка! — он встал и подошел к ней. — Первым делом хочу спросить, куда ты исчезла из отеля? Я ломал голову, может ты мне приснилась?


 — Нет… Похоже, это ты приснился мне…


 — Я надеюсь, не в ночном кошмаре?


 — Ну… Как сказать!


      Лариса, вместе с Еленой, недоуменно обменялись взглядами, после чего, не сговариваясь, вышли и закрыли за собой дверь.


 — Она точно сумасшедшая! — прошептала Лариса.


 — Не она одна! — подтвердила Елена.


***



 — Мадлен! Стой смирно, не вертись! Осталось всего пара стежков и все будет отлично! Ты же не хочешь идти к алтарю утыканная булавками как ёж?


 — Лара! Мы опаздываем! Я так переживаю! Может не поедем?


 — С ума сошла? Я не упущу такой возможности, погулять на твоей свадьбе!


 — У меня предчувствие нехорошее!


 — У тебя предсвадебная лихорадка! Но нервишки нужно подлечить, хотя… Я думаю, Антон сам этим займется, не прибегая к помощи врачей!


 — Ха-ха! Я оценила твой сарказм!


 — А я и не думала издеваться! Я искренне не понимаю, что за бес в тебя вселился? Ты продала свой дом, продала машину…


 — Я просто решила начать жизнь с нового листа! Тем более, ты всегда была против моей манеры вождения, вот я и последовала твоему совету!


 — Да, кстати, ты получила мой подарочек?


 — Жуткого глянцевого урода, который косит под ротвейлера? Да, получила! Поставлю его у дорожки в своем новом дворе!


 — Я тебе к нему купила еще четверых, правда ротвейлеров было всего два, но я дополнила набор овчарками!


 — Знаешь, мне это напоминает какой-то очень страшный сон…


 — Не дрейфь! Все будет хорошо! Тем более, будущим мамочкам негоже волноваться!


      Дружно смеясь подруги прошли к белому лимузину, который должен был умчать Мадлен в её новую жизнь. Жизнь, в которой она будет счастлива, любить и любима…


Оглавление

  • Моя сильная слабая леди  Natalia Putienko (nastusenysh)
  • X