Аллесий - Властелин Страниц [СИ]

Властелин Страниц [СИ] 1629K, 429 с. (Проект «Поттер-Фанфикшн»: Новый Поттер-2)   (скачать) - Аллесий

Аллесий
Властелин Страниц



Направленность: Джен

Автор: Аллесий

Беты (редакторы): Daimakach

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Толкин Джон Р.Р. «Властелин колец», Властелин Колец, Гарри Поттер, Хоббит, Толкин Джон Р. Р. «Хоббит, или Туда и обратно» (кроссовер)

Рейтинг: R

Жанры: Фэнтези, Фантастика, Мистика, Экшн (action), POV, AU, Мифические существа, Попаданцы

Предупреждения: Мэри Сью (Марти Стью), ОЖП, Элементы гета

Размер: Макси, 283 страницы

Кол-во частей: 21

Статус: закончен

Статус: Все почему-то из Средиземья попадают в Поттера. Есть, конечно, и обратный вариант, но такой версии развития событий маловато, как мне кажется, так что я решил её расширить. Это, если что, вторая часть Нового Поттера. Ссылка будет в комментарии.

Посвящение: Себе, только себе.

Публикация на других ресурсах: уточнять у автора/переводчика

Примечания автора: Народ, учитываем, что данный фанф по ФИЛЬМУ, точнее, по двум кинотрилогиям, а всё остальное тут поскольку-постольку. № 1 в топе «Джен по всем жанрам» № 1 в топе «Джен по жанру AU» № 1 в топе «Джен по жанру POV» № 1 в топе «Джен по жанру Мистика» № 1 в топе «Джен по жанру Мифические существа» № 1 в топе «Джен по жанру Попаданцы» № 1 в топе «Джен по жанру Фантастика» № 1 в топе «Джен по жанру Экшн (action)» № 1 в топе «Джен по жанру Фэнтези» Первая (она же предыдущая) часть: https://ficbook.net/readfic/5060259/13048370#part_content Следующая часть: https://ficbook.net/readfic/5450191


Глава 1. Она же пролог.[1]

…в последний момент заметил смутную метнувшуюся в мою сторону тень, а в следующий миг уже стоял на лесной опушке, смотря в сторону недалёкого города. Впрочем, стоять оставалось недолго: что-то острое, жгучее и… кислое? Да, наверное, кислое: примерно так ощущалось кожей. В общем нечто такое воткнулось под рёбра, а затем перед глазами мелькнуло знакомое, подросшее, но всё такое же раздражающее лицо, и я упал на колени, чувствуя знакомое ощущение предельной дозы яда василиска в крови…

Ах да, с чего всё началось. Началось всё с того, что в славном две тысячи третьем мне заявили, что моё обучение окончено. «Как?!» А вот так, милок! Конечно, самым молодым Архимагом за всю, пожалуй, историю, я становиться уже не желал, но Слизерин воспользовался обстоятельствами по полной. Конечно, Основатели несколько схитрили, всё-таки полноценным Архимагом реально я стал с натяжкой: силы было дохрена, а вот умения… но и оно имелось. Полностью выведя на хорошую мощность второй поток сознания, я смог ускорить собственное обучение максимально, осваивая новые знания чрезвычайно быстро. Другое дело, что большая часть сих знаний отправлялась в мой Гримуар и там оставалась, но и многое полезное также сохранялось и в моей голове.

Что касается умения… я бы сейчас мог сдать и ещё на пяток мастерских званий. Если уж совсем точно, то по рунам, астральной магии, магии душ, целительству и гербологии, проще — природы. Кроме того я неплохо ориентировался в проклятиях, артефакторике и кое-как в работе с инфополем. Впрочем, у многих магов и такого не было, более того, многие и о существовании такой штуки, как аура, вовсе не знали или считали таковую бредом.

Если уж по-хорошему, то мне надо бы было ещё лет пять всё это отрабатывать практикой, но… но практики было маловато. Нет, я не был теоретиком и все значимые действия отрабатывал, да и вовсе не по разу, но уж точно не до автоматизма или даже быстрого и точного исполнения. На то, что требовало у реального мастера не больше десятка секунд, я тратил часто минуту. В общем, по знаниям на уровень Архимага я вышел, по силе — тоже, а вот по навыкам надо было бы отработать ещё.

Тем не менее, обещание Основателями было выполнено: я Архимаг, о чём и было объявлено. Подтверждения пятерых Магистров: моих учителей и Фламеля, который стал поддерживать некие контакты с Основателями, оказалось достаточно и для формального присвоения мне сего чудного титула, после чего я… сбежал. Вот так вот просто и банально.

В Хогвартской Долине у меня имелся домик… да что там домик, хороший такой коттедж на восемь комнат различного назначения, плюс подвальные помещения. При этом первый подвальный этаж вполне себе тянул на жилой и только лишь нижние уровни могли бы называться полноценным подвалом. Всё это хозяйство обслуживалось огромной рунной системой, которая постоянно дополнялась и подпитывалась от источника самого Хогвартса. Точнее, от энергетической линии, которую мне разрешили протянуть по доброте душевной: всё равно много энергии я тратить не мог.

Вокруг самого дома была роща, которую я аккуратно обживал: делал тропинки из камней, помогал расти деревьям, выход к озеру выложил булыжниками. В общем, обжито место было хорошо.

Что же заставило меня сбежать? О! Не что, а кто: бабы. От них всё зло в мире, я убедился точно. Распылить на меня очередную дрянь, да ещё и не любовное зелье, а просто смесь из разной магловской химии от афродизиака до просто множества различных веществ, косвенно выступающих раздражителями и оказывающих определённое воздействие.

У меня был яд василиска в крови, и он оказывал мощное притупляющее воздействие. Так в чём же была проблема? О! Проблема была в том, что магловские вещества не имели магической начинки и, попадая в кровь, в общем-то особо враждебными не воспринимались. Это раз. Два — гормоны. Я так и не удосужился за всё время «решить проблему», просто опасаясь связываться с магичками, ибо «было — женись». Нравы и так были не особо лёгкими, хоть и не как во Франции, но вернувшиеся Основатели их немного… улучшили.

В общем, попал я и неслабо так. К счастью, мир своей магической частью не ограничен, так что я смог просто свалить к маглам и отрываться там, но вот когда закончил…

— Винки!

— Хозяин Гарри…

— С этого момента я Алекс. Собери… а вообще, ничего не собирай! Только в шкафу в комнате… ну той, на втором этаже. Там лежит рюкзак такой, серый. Возьмёшь его и активируй малый круг защиты и консервации, после чего возвращайся! — приказал я.

Дождавшись эльфийки, сказал ей полезать внутрь пока что и там хозяйничать. Помню, незадолго до моего попадания, вышел первый фильм про некоего Ньюта Саламандера, таскавшего с собой небольшой дом в чемодане. Читал я книги этого человека. Не только самую известную «Фантастические твари и где они обитают», но и другие. Очень толково и интересно пишет. Но речь не о книгах, а о чемодане. Вот я себе тоже решил сделать, только не чемодан, а рюкзак. Ну и ещё, в фильме явно неточно показали размер внешний, ибо, основываясь на своих подсчётах, могу заявить, что для того объёма, что там был, требовалось как минимум иметь чемоданчик раз в шесть-семь больше. Тем не менее, я в рюкзак такое пространство не запихивал. Там у меня было «всего» четыре комнаты. Одна комнатушка для домовички, одна — для меня самого в качестве спальни и рабочего кабинета заодно. Одна в качестве ванной-туалета с полностью замкнутым циклом, требующим лишь магическую энергию (ох и намучился же я, пытаясь сделать всё это дело!). А ещё одна — столовая, по совместительству кухня. Кстати, в спальне хранился ещё и немаленький кейс с некоторыми полезными ингредиентами. Гм… я отвлёкся.

В общем, когда я закончил отрываться в обычном мире, то просто схватил рюкзак, аппарировал к входу в барьер Долины, прошёл пяток метров, дабы оказаться во внутреннем пространстве территории и снова аппарировал, быстро найдя Слизерина.

— Учитель, здравствуйте.

— Я же больше не твой учитель? — хитро блеснул глазами Основатель.

— Учителя бывшими не бывают, — отмахиваюсь, продолжая: — В общем, я ухожу.

— То есть? — как я люблю такие моменты, когда древних магов удаётся пробить на реальные эмоции, а не имитацию, а то раздражает, когда они лишь играют по привычке, а реально особо ничего не испытывают.

— В общем, хочу попутешествовать, а то откладываю всё время. Боюсь, если я тут останусь, меня всё-таки окольцуют! — хохотнул я. — В общем, до свидания!

— Я передам Годрику, Ровене и Хельге, — логично, ведь их сейчас нет на территории Долины. — Честно говоря, для меня такое решение несколько… неожиданно, но выбор это твой. Помни только, что вернуться ты всегда можешь.

— И что? Вот так вот возьмёте и отпустите?..

— Ты действительно думаешь, что спрятаться на этой планете от меня в ближайшие лет тридцать в твоих силах? — несколько иронично взглянули на меня зелёные глаза.

— Гм… я понял. Захотите — найдёте. Ну, тогда до свидания! — вылетаю дымкой в окно.

Так, собственно, я и свалил.

Честно, такое решение было принято скорее из-за того, что я начал загибаться морально. Последние годы вся моя жизнь превратилась в сплошное обучение и усвоение, отработку знаний. Не скажу, что это было плохо, но, честно говоря, сейчас меня уже даже тошнить стало от всяких книг и текстов, скорее уж тянуло блевануть желчью. Хогвартская Долина сейчас представлялась таким тоскливым и серым местом… было чувство, что полжизни просидел в какой-то пещере, а теперь вот смог выбраться. Просто непередаваемое ощущение свободы, полёта, времени… последнее — самое важное. Годами куда-то лететь, спешить, бежать… сейчас я прям даже не гору, а горный хребет с плеч сбросил. Незачем больше лететь и преодолевать марафонские дистанции. Можно просто ничего не делать.

Пожалуй, это было весьма интересно. Златорук оформил мне магловскую кредитку, после чего я стал свободен, как ветер. Гражданство России у меня сохранилось, уже предупреждённое магическое правительство страны давно успело меня внести в состав магов, а потому всякие мелкие дела обходили меня стороной и то, что я вроде как БОМЖ, никто не замечал, как и многое другое. Это было стандартной практикой для магов с магловскими документами. Они могли быть в обычном мире безработными, не платить налоги, не иметь места жительства или ещё чего: никого это не заинтересует, пока сам в ситуацию не влезешь. Удобно.

Итак, целых… два месяца примерно, я отрывался. Путешествовал на обычном транспорте, был в Германии, Франции, Греции, России, Китае, Японии… в последней, как раз, задержался. Здесь было… интересно. Другие люди, другие обычаи, традиции. Никогда бы не поверил раньше, что смогу выучить японский всего за полгода на уровне, подходящем для сносного разговора. Но смог ведь!

Интересна страна была для меня в первую очередь своей магией. Конечно, обычный мир — тоже, но магия — больше. А, собственно, интерес тут был в том, что вместо взмахов палочкой или руками, чтобы выписать в воздухе определённые фигуры, тут иногда использовались символы, изображаемые руками. И что-то это мне до боли напоминало. Угу, оно самое. Мир шиноби, мудры (ручные печати), дзюцу… тут, конечно, всё было много иначе, однако аналогия прослеживалась уж очень явная. Надо бы было проверить Кишимото на связь с миром, лежащим вне обычного магловского, но уж автор известнейшей манги меня сейчас мало интересовал.

Гораздо больший интерес вызвала местная магическая школа. Только вот снова браться за учёбу я был… не готов. Мягко говоря. Так, изучал вместо хобби в свободное время… впрочем, оно у меня теперь всё было свободным: жизнь удалась.

Пробыв в Японии до второго мая две тысячи шестого, я отправился в Москву: очень уж хотелось глянуть парад победы вживую, но тут меня завернули местные колдуны, обнаружив весьма оперативно. Как… Сам не понимаю. Я-то думал, что под мантией-невидимкой меня не найти. Оказалось: нихрена такого. Вежливо объяснившись с людьми, я вынужден был покинуть место проведения знаменательного события.

Дальше мой путь лежал в одно из двух мест. Я так и не смог выбрать, куда же идти: Африка или Южная Америка. Выбрав в качестве хобби изучение необычных магических направлений, я вовсю отдыхал, мучаясь теперь выбором не того, какие органы соединить в новом теле очередной химеры, а куда отправиться, чтобы удовлетворить свой интерес. Забавно…

В Южной Америке была магия Вуду, но вот в Африке оказалось нечто не менее интересное: магия духов. Не душ, не некромантия, а именно духов. Аналогичное направление имелось и в Стране Восходящего Солнца. Я даже его освоил в какой-то мере. Смысл был в создании из простой души кого-то типа призрака, как его представляют маглы. Ну или полтергейста… варианты были разные. Предварительно, понятное дело, творение подчинялось эдаким спиритизмом со сплавом некромантии. Почему не некромантия? Ну… потом получившееся… существо запечатывалось в какой-нибудь сосуд и могло, в принципе, быть призвано. Штука была в том, что каждая такая печать тянула энергию, так что чем сильнее маг, тем больше таких вот слуг, которые могли вселиться в кого-нибудь или, к примеру, обладать возможностями кого-то вроде Пивза, он имел. Мне же сие было интересно тем, что я мог бы запечатать сих существ в свой Гримуар. К сожалению, выяснилось, что работа с каждым из них весьма сложна, но парочку я всё равно приобрёл.

В Африке же использовались не человеческие души, но духи природы. Доступно сие было только сильным магам, а печатей и вовсе не использовалось: слуги прямо к Астральному телу привязывались. Закономерно, если контроль спадал, то заклинателя атаковали собственные же подчинённые.

С другой стороны, Вуду — очень, очень интересное направление проклятий. Другими словами, всё было сложно. Но, поколебавшись, я выбрал Африку.

Как раз когда я был в Африке, завеса с магического мира спала окончательно: смерть половины присутствующих на инаугурации нового президента США включая и самого президента, да ещё и в прямом эфире, а затем одновременный удар пары сотен магов по разным городам незамеченным остаться уже не мог, а на террористов свалить было нереально.

Только, что началось в мире, когда обычные люди осознали наличие у себя под боком несколько десятков миллионов чародеев, меня не особо касалось. Магический мир Африки был обширен и давал мне немаленький простор, а то, что там росли и обваливались валюты, где ни попадя ввели военное положение и силой разогнали толпы народа, провели кучу спецопераций и одновременно играли друг против друга целые государства, сваливая всё на магов, играя на страхах толпы…

Узнав о выступлении министра магии по телевидению в Англии, я сначала впал в ступор, а потом просто отгородился от безумия внешнего мира, благо что здесь, в Африке, это было несложно. О том, что каким-то там образом завязался конфликт, который, казалось, миновал, я узнал лишь через неделю после начала.

Впрочем, я в это время путешествовал по Африке, ища здешних магов. И, между прочим, нашёл. Арабский был ничуть не проще японского, так что за те полгода, которые я пробыл на жарком континенте, мне удалось лишь относительно сносно говорить, чтобы меня понимали. Всё-таки здесь я не мог потратить всё своё время на изучение языка. Да и в прошлый раз за шесть месяцев Японский едва ли был выучен мной в совершенстве. Так, чтобы нормально говорить. О письменности и речи не шло: читал я на языке Страны Восходящего солнца даже сейчас, проведя там года, весьма посредственно.

Если в северной части Африки магия слабо отличалась от европейской, благо происходила из Римской школы, то вот в центральной и южной — наоборот. Здесь были свои школы, свои руны, свои техники… Пожалуй, именно здесь я стал учиться у арабских чародеев плести заклинания без помощи инфополя. Принципы основные я знал, благо Основатели учили на совесть, однако даже с двумя потоками сознания сплетать сложнейшие конструкции из сотен одних только каналов разной толщины и, более того множества элементарных единиц-форм было очень, очень трудно. Что-то вроде Люмоса сделать мне удавалось за полминуты. Чтобы воспроизвести плетение Агуаменти потребовался час.

Тем не менее, арабы плели свои плетения по-особому. Они носили на руках множество перстней и браслетов, испещрённых рунами и, подавая в то или иное украшение энергию, создавали определённую форму или канал, либо часто встречающийся модуль. Таким образом африканские колдуны снимали с себя часть нагрузки, оставляя за собой лишь работу по соединению всего получающегося богатства воедино.

Конечно, такая школа была менее эффективна, нежели Европейская, но тут была существенная разница подходов. В Европе магию считали… обыденностью что ли. Так, часть привычного мира. Здесь, в Африке, магия была даром и искусством. Даже не так: Искусством. С большой буквы. Арабы не допускали непонимания магии, непонимания основ. Пусть на одно заклятие у них уходило больше времени, зато они не были ограничены тупым набором фраз. Конечно, Римская магия нашла своё место и здесь, ведь в использовании она эффективнее, но пользующиеся ею постоянно считались… бездарями. Эдакие маги второго сорта. Бесталанные и никчёмные.

Не менее удивительными были и Арабские руны. Точнее, Арабская вязь, которая здесь заняла нишу рун. Европейские и северные руны в большинстве своём были отдельными элементами. Жёсткие, грубо отделённые. Японские кандзи образовывали нечто похожее, но жёсткой конструкция становилась только когда насчитывала два-три элемента, а до этого кадзи словно бы тянулись друг к другу в попытке организовать нечто завершённое. Арабская вязь была иной. Податливая и мягкая, она обтекаемо позволяла вкладывать в себя всё, что угодно. Да, часто вязью получалось сделать то, что в Европе делает десяток рун, лишь длинной линией символов, однако при больших конструкциях она была незаменима. Чем больше европейский рунический круг или пентаграмма, тем сложнее предсказать, как он будет себя вести при добавлении нового элемента. Вязь же позволяла без излишней сложности менять себя, как угодно. У меня даже появились идеи для совмещения вязи, кандзи и традиционных в Европе рун.

Тем не менее, в Африку я приехал не ради этого, а ради джиннов. Когда я увидел дикого джина в первый раз, то, честно говоря, струхнул. Не сразу, а когда эту тварюгу не взяло пламя, Авада, ступефаи и даже мощная бомбарда. Телекинез также особо не помогал. Существо из спрессованного песка вполне себе собиралось заново после любых ударов. В конце концов пришлось приложить адским пламенем. Вот тогда уже существо проняло… чуток. Выйдя из потока жуткого огня, превратившего песок вокруг в лужи, а температуру воздуха подняв градусов на сорок, так что мне пришлось постоянно использовать глациус вокруг себя, чтобы не задыхаться, тварь была явно подранена. Огромная четырёхметровая фигура, похожая на обезьяну, наверное, даже что-то среднее между обезьяной и человеком, была оплавлена во многих местах, постоянно осыпалась и восстанавливалась.

Но чёрт возьми! Я знал до этого лишь одно существо, которое плевать хотело на адское пламя — Истинный Дракон. Остальные, даже пресловутая Болотная Харибда, как минимум становились после мощного потока недееспособными.

Джина я поймал. Более того, сумел выдернуть его сущность и запечатать в Гримуаре, но усилия… времени потрачено было аж целых три дня, пока я на расплавленном песке вырисовывал рунную конструкцию из европейских символов с частыми вкраплениями арабской вязи и японских кандзи. Затем создание оптимальной ловушки в Гримуаре… занял этот гад аж целый разворот, то есть вчетверо больше любого из запечатанных магов. Да и, по сути, пока что был не особо полезен.

Арабы в основном заключали с этими сущностями договоры: победить такого и заставить служить могли немногие, так что я мог гордиться. Но смысл был именно в том, чтобы не выдёргивать чистую душу и использовать в виде генератора (у меня с энергией проблем нет). Смысл был в том, чтобы сохранять большую часть оболочек, в том числе и ментальную. Получался эдакий карманный монстр. Ходишь с неприметным камушком, а потом р-раз! И песок/камни/воздух/ещё какая муть собираются прямо перед десятком охреневших врагов в эдакую страшилищу. Удобно? Несомненно. Только вот если я щас этого джина выпущу, то собравшись он тут же нападёт на меня, ведь я его никак не подчинял. А энергия от него течёт очень слабо: не даёт. Вырвать сам я не могу, не разрушив у него большинство оболочек, так что получаю сущие крохи.

Именно в пустыне меня и нашли в первый раз враги. Сразу двое магов. Один очень силён для обычного колдуна, другой послабее. На лицах обоих были маски в виде животных. Птиц, если точнее. Кого они там изображали, я не разглядел: не до того было.

Будучи чуток вымотанным морально после джина, я несколько растерялся вначале. Да что там! Только вбитые Годриком рефлексы меня и спасли. А дальше стало плохо и больно. Нападавшие были весьма и весьма сильны. Чёрт их знает, какие там общие уровни у них, в конце концов Лорд Магии вполне может завалить и Архимага, но на мастеров Боевой Магии тянули они оба. Более того, они постоянно применяли крылья Ночи, Дня и Зари. Видимо, чтобы не дать мне определиться с принадлежностью.

Сбежать мне удалось лишь чудом, коим выступила моя левитация. Она, в отличие от крыльев, не лишала возможности ставить многие типы защит, так что я мог не терять боеспособности, а на данный момент сам полёт без костылей у меня был почти интуитивный. Благодаря левитации, я сумел на какой-то миг вылететь в зону ослабленного действия антиаппарационного поля, после чего грубо прорвался сквозь мешающий телепортироваться барьер. А затем ещё, ещё, ещё и ещё. Трижды я делал ложные дорожки, возвращаясь на то место, где уже был, а в общем счёте совершил двадцать два прыжка, конкретно так устав.

Тем не менее, я был уверен, что оторвался. Почему я сбежал? Потому что вдвоём у той парочки вполне были шансы меня завалить. Удачный исход для себя я оценил бы в процентов сорок.

Особого значения нападению я не придал. После длительного противостояния с джином, более того, удерживания его, пока чертил печать, я был весьма ослаблен. Логично предположить, что именно в этот момент на меня кто-нибудь мог бы напасть, дабы поживиться. Один запечатанный джин чего стоил! За него можно было бы выручить тысяч восемьдесят галеонов. Это в теории. На практике обычно больше. Пойманные джины — это не то, что можно просто купить на рынке. Договор с джином, кстати, в зависимости от срока, стоит примерно столько же. Обычно, правда, по тысяче галеонов за года первого полувека, затем вдвое больше и так далее. Если проще, то любой срок вплоть до пятидесяти лет — тысяча галеонов за год, от пятидесяти до ста лет — две тысячи, потом три и так далее. Стандартная практика. Пленный же джин должен быть сначала подчинён, что очень нетривиальная задача. Поэтому-то договор лет на сто вдвое дороже пленённой сущности. Зато за джина-раба, то бишь уже подчинённого, можно выручить до полумиллиона золотых, то есть что-то около пятнадцати миллионов фунтов и, соответственно, что-то около семисот пятидесяти миллионов рублей. Это по нынешнему курсу фунт/рубль, как один к пятидесяти.

На всякий пожарный я решил свалить из Африки и затеряться. Вот бы ещё обскурика найти, но они последние десятилетия не появлялись нигде. Даже не знаю, хорошо это или плохо: с одной стороны, детей жалко, но с другой, мне бы обскур очень пригодился бы. Хотя, пожалуй, жажда силы, весьма, кстати, поутихнувшая, обычные чувства во мне пересилить не может, иначе бы я мог не постесняться и попробовать сделать обскура искусственно. Только вот мразью я пока не стал и, надеюсь, не стану.

В решении обмыть свою удачу, я решил отправиться во Францию на горнолыжный курорт, но передумал: Европа сейчас напоминала растревоженный улей. Магов ловили/убивали/свой вариант (П. А. Гы-гы), волшебники платили той же монетой, нападая на представителей правительства и массово используя Империо. При этом со стороны волшебников воевали «незаконные группировки», тогда как «законопослушные маги» не покидали территории магического мира.

Все эти нехорошие обстоятельства решительно подталкивали против посещения Европы и США, где, конечно, никаких беспорядков со стороны волшебников не было, но зато было не меньшее количество беспорядков со стороны маглов.

Забавно, но более-менее спокойно сейчас оказалось на юге Евразии, на востоке, а также в России. Но на юге мне делать особо нечего, да и местные проблемы никуда не делись, а на востоке не так давно я уже был, так что в качестве места отдыха я выбрал Россию.

К сожалению, те Сочи, которые я помнил из своей прошлой жизни, тут всё ещё не отстроили. Начали, конечно, но того огромного разнообразия, которое было раньше, сейчас не имелось. Зато добравшись до Урала, я был обрадован гораздо больше. Вот где можно было хорошо покататься, так это здесь. Вот умею же летать, а всё равно на лыжах нравится. Особенно фрирайдом, которым стал кататься лишь в этой жизни. Говоря совсем уж откровенно, то в прошлой я был не особо хорошим лыжником. Катался хорошо, да, но ничего выдающегося особо.

Развеявшись в горах, я… правильно. Попал. Снова. В том плане, что нашёл меня дорогой Салазар Слизерин и сделал предложение, от которого лучше не отказываться, хотя и можно.

— Отдыхаешь? — получив огненный выдох в лицо (да я чуть в обморок не упал, когда сзади, где ТОЧНО НИКОГО НЕ БЫЛО, раздался голос), Слизерин фыркнул. — Надо было тебя научить вежливости.

— Простите, учитель, — повинился я. — Сами понимаете.

— Я вообще-то больше не твой учитель, — фыркнул Салазар, садясь прямо в захрустевший сугроб. На температуру под минус пятнадцать-двадцать и наличие на собственном теле всего лишь лёгкой рубашки со штанами ему, видимо, было плевать.

— Почему же? Вы учитель, хоть и бывший.

— Твоё дело, — отмахнулся Основатель, решив, наконец, видимо, перейти к тому, ради чего он меня отыскал. — Скажи, когда ты собираешься создавать новый крестраж?

— Я не этого вопроса ожидал. Вообще, если честно, то пока даже и не думал. Но, пожалуй, в ближайшие пять лет. Мне будет спокойнее, если буду иметь ещё один. Просто решиться никак не могу.

— Понимаю.

Действительно. Создание качественного крестража гарантирует мне конкретный такой упадок сил. Можно, конечно, вложить меньше половины души, но глупо было бы так делать: чем мощнее хоркрус, тем лучше. Конечно, когда крестраж один, то такая ситуация несёт свои плюсы, ведь в случае смерти, душу притягивает к одному якорю. Весьма удобно. Так делали те же Основатели. Когда же подобных филактерий две и более, то скорее всего маг останется существовать примерно в том виде, в каком пробыл одиннадцать лет Воландеморт когда-то.

Впрочем, чем больше крестражей, тем больше гарантия собственного бессмертия. С другой же стороны, создание крестража — очень сложный и болезненный процесс. А ещё опасный. Чаще чем раз в пару лет его вообще только полный имбицил будет проводить.

Почему я хочу сделать свои филактерии крупными? Да, если сделать мелкими, то упадок сил будет небольшим, но чем мощнее филактерия, тем мощнее её… притягивающая сила. Пятёрка мастодонтов вроде моего Гримуара вполне способны будут вытянуть меня даже из другого мира, я так думаю. А ведь существует Преисподняя, откуда я призываю Адское Пламя. Что будет, если попасть туда?

Почему Воландеморт не стал слабосилком, наделав столько неслабых крестражей в срок меньше полстолетия? Ну, во-первых только самые первые его филактерии были чем-то стоящим. Та же диадема едва ли в себе несла серьёзный кусок. Да даже в медальоне, втором по счёту при создании, от изначального размера души хорошо если пятая часть имелась. Тем не менее, Тёмный Лорд пользовался кое-каким другим способом. Он не отсекал, а грубо рвал свою душу, за счёт чего она буквально «кровоточила». Это и было причиной того, что Том, будучи крестражем, подъедал мои запасы сил. Способ интересный, более того, очень эффективный, в конце концов за сто-двести лет душа точно бы восстановилась от ран, хотя в размере всё равно была бы хорошо если аналогичная первоначальному варианту. Единственные ощутимые минусы: безумие, да хаотичные колебания магической энергии, которые в общем и целом мало на что влияли, но часто могли сделать неприятный фортель вроде тела Воландеморта после возрождения из котла. Тем не менее, честно говоря, я предпочту упадок сил, чем к чертям порванную душу.

— Гм… учитель, давайте к сути что ли.

— Мы можем проконтролировать процесс и помочь. Мы — это я и Ровена. Впрочем, Хельга тоже. Годрик, сам понимаешь, в таком деле не особо нужен. Всё, чем он здесь поможет, мы с Рови сделаем лучше.

— У меня недостаточно некротической энергии…

— Подарю.

— И с чего же такая щедрость? — удивился я. — Чего от меня потребуется взамен?

— Стать… испытателем, — попытался обтекаемо высказаться Салазар.

— Испытателем чего? Нового рунического круга для призыва Архидемона?

— Я рассказывал тебе, куда делся Мерлин? — видимо, Салазару надоело, что ветер и окружающие звуки отвлекают от разговора, потому что в один миг вокруг нас возникла звенящая тишина.

— Ушёл в другой мир вместе с Кощеем, Эленелем и Аулузисом?

— Точно. Видишь ли, для Архимагистров здесь не слишком интересно. Они всё равно что боги. А мы, Магистры, где-то хоть и далеко, но на реальном расстоянии от такой силы. Ещё лет двести и мы сами попробуем уйти отсюда: нам тут просто нечего делать.

— Но у вас уже есть портал Архимагистров, они же оставили вам нужную информацию?

— Более того, они нам и саму систему оставили. Последнее время мы работали над тем, чтобы её запустить.

— Стоп-стоп-стоп! Вы хотите, чтобы я отправился разведать, дезинтегрируют ли ваши звёздные врата магов или нет?!

— Точно.

— Вы бы не предлагали, если б не могли меня убедить. У вас есть какие-то аргументы в свою пользу, не так ли? — логично, что угрожать уж он мне не станет: мог бы и кого другого найти добровольцем безо всяких угроз.

— Именно. Итак, первое, — с видимым удовольствием стал перечислять мой бывший учитель, — мы множество раз делали расчёты, проверяли теорию и моделировали ситуацию, так что у тебя будет наша полная уверенность в гарантированном успехе, — я кивнул, принимая такое. Салазару нет смысла лгать, а уверенность четырёх Магистров — это максимальная гарантия, которую я вообще могу тут сейчас получить. Она даже лучше, чем успешный тест вживую. — Второе, этой системой уже пользовались Архимагистры, — гм… аргумент той же природы, что и первый, только большей силы. — Таким образом ты в общем и целом можешь быть уверен, что выживешь. Далее. Тебе явно не нравится мысль, что ты не сможешь нормально колдовать в другом мире, ведь инфополе не станет отвечать на твои запросы и заклинания придётся плести с нуля, так ведь? — киваю. — Можешь расслабиться. Видишь ли, маломальски развитая аура, а она даже у многих Старших Магов уже такая, является носителем инфополя как такового. Сам продолжишь?

— Инфополе имеет почти бесконечную информационную ёмкость и проводимость… Учитель, скажи пожалуйста, а зачем мне вообще было учиться плести заклинания самостоятельно, если они у меня везде будут работать и всегда? — хмуро уставился я на явно пребывающего в хорошем настроении могущественного чародея.

— Потому что мы растили мага, колдуна, чародея: называй, как хочешь. Как ни назови, но уж точно не современного бездаря, — блин, как можно так весело и лучезарно улыбаться, говоря с таким холодом?

— Я… понял. Есть ещё аргументы?

— Вот и отлично. А насчёт ещё… у тебя не будет особо широкого выбора, но ты как минимум сумеешь предпочесть не меньше одного из полусотни-сотни миров.

— А от чего зависит…

— Теорию потом расскажу. Наконец, если ты не заметил, здесь набирает обороты Третья Мировая и она будет в том числе и магической безо всяких ограничений. До начала войны ещё есть пара-другая лет, но обстановка медленно подкатывает к пределу. Ты желаешь оказаться в этой мясорубке? Или думаешь, что сильный и талантливый маг вроде тебя сумеет отсидеться? — сволочь… попал в яблочко. Я именно на том уровне силы, чтобы «не суметь отсидеться», но также и не монстр вроде того же Слизерина, так что врежет мне знатно и, возможно, прикончит окончательно.

— Даже если так… — медленно начал я. — Помощь с крестражем… это всё равно слишком мелко для подобного.

— Вот здесь, — Салазар отдал мне весьма крупный лист пергамента, — кое-что для твоего Гримуара. Как минимум нечто подобное ты сможешь разработать сам лет через пятьдесят. На данный момент это не твой уровень опыта и искусства, а в некоторых областях и знаний. Кроме всего этого, я готов отдать тебе лично остатки от средоточия сердца Дракона. Ты должен понимать, что на Годрика не могло уйти всё, а Драконы слишком редки и сильны, чтобы ты мог найти и убить такого сам. Того же кусочка, который ты стащил в прошлый раз… там было ровно столько, чтобы начать у тебя формирование нового атрибута, но завершится процесс лет через пятнадцать и развивать ты его будешь ещё долго. Я бы сказал, очень долго. Ну так как?

«Детали,» — пришла короткая фраза. В последнее время нам с Томом не нужно было длинных диалогов, чтобы понять друг друга.

— Я хочу услышать детали.

— Изволь, — чуть поколебавшись, берусь за протянутую руку. Миг — и мы стоим в общей гостиной Основателей.

Дальше идёт жуть! Я предупредил!

Теория оказалась занимательной и, если честно, такой жоповывернутый окольно-извилистый метод действительно мог быть разработан лишь Архимагистрами. Переход был очень сложным действием сам по себе и в первую очередь основывался на теории бесконечного множества миров. Дальше — больше. Если миров бесконечно много, то вероятность существования любого из них, какой бы маленькой она не была субъективно, равна единице. Таким образом что? Правильно: любой мир существует и это аксиома. Если любой мир существует, то в него можно и попасть. Открыть проход можно куда угодно, главное — знать куда. И вот тут вопрос: как узнать координаты. При этом не просто трёхмерные, но ещё и множество других параметров, дабы попасть именно в нужную реальность, а не планету. В теории в нашей вселенной тоже может быть практически любой мир, но дотянуться до другой галактики — это многократно превосходящая даже уровень Архимагистров задача.

И вот тут в действие вступает инфополе. Если кто-то знает о нужном мире, то в инфополе есть информация. А учитывая, что любой, самый бредовый мир где-нибудь да есть, то нужно лишь найти связь между ним и информацией в инфополе планеты. В конце концов, ноосфера — она общая и для мультивселенной. Другое дело, что заставить колебаться ауру для подстройки под инфополе вселенной — это та задача, которую вряд ли реально выполнить вообще. Во всяком случае, с человеческой аурой точно.

Осталось решить лишь одну проблему: как отыскать тончайшую связь, которая практически неощутима, в чудовищной какофонии инфополя, где содержится информация за… гм… сколько там существует конкретно эта планета?

Новая теория! Информация копится слоями и сам процесс накопления происходит на «активном слое» в реальном времени. Чем «глубже», тем меньше «активность». Таким образом, «активная» в данный момент информация может быть представлена в качестве своеобразного «маяка». Собственно, если всё относящееся к конкретному миру имеет с ним связь, то огромное количество информации о нём в головах людей на данный конкретный момент или в небольшой временной промежуток лет в сто-двести вполне себе способен выступить и маяком, и связью. А там уже и не важно даже ничего: координаты-то имеются.

Учитывая, что всё это лишь очень-очень обобщенная… даже не теория, а рассказ, то сложность всей конструкции просто нереально представить. Пытаясь примерно смоделировать даже относительно грубые системы поиска в инфополе, а потом и всю конструкцию, я даже прикинуть-то, сколько же символов получится в такой хреновине, не сумел. Миллионов… двести? Ну… где-то в таком вот диапазоне, учитывая, что в инфополе данные хранятся нелинейно и комбинируются часто совершенно идиотским образом и часто попросту нечитаемым «форматом».

Почему же выбор ограничен всего сотней-другой миров, а не многими тысячами? Ведь каждая книжка, по идее, должна создавать отдельный мир, каждая история.

Тут проблема в том, что «чувствительность» у этой адской хреновины не особо большая: поиск нужных «маяков» и так невероятно тонкое и сложное действие, я уже не говорю о поиске связей с мирами через вселенское инфополе. Таким образом подходят только крупные относительно других варианты. Мелкие же маяки теряются на фоне остальных. Но это ещё что… если крупных будет слишком много, то они сами себя также засветят, перекрыв своими «сигналами» друг друга. Неприятная перспектива, а?

Конец мути.

Таким образом вариантов было хоть и много, но не так уж и сильно. Более того, большая часть из них мне вообще была непонятна. Пришлось отсеять почти восемьдесят процентов маяков, так как было в принципе неясно, в какой мир они ведут. Затем пошёл черёд просто неинтересных мне и… осталось всего около десятка вариантов, но тут следовало учитывать, что перемещаюсь я в собственном теле.

Крестраж новый сделали на досуге. Почти безболезненно, благодаря своевременной помощи, а также очень чисто. Поместили в Силь. Змейка должна была остаться в этом мире, я с Гримуаром — отправиться в другой.

Портал, что неприятно, находился не просто вне территории Долины, он вообще был вне территории Британии, так что обеспечить безопасность было сложно.

В критический момент перехода там остался только Слизерин поблизости, чтобы в случае чего нас воскресили уже остальные Основатели из Силь и Медальона.

В качестве моего нового мира на ближайшие, пожалуй, века, пока не наберу достаточно сил, чтобы открыть новый проход уже по известным координатам, которые-таки Основателям удалось адаптировать под удобоваримый вариант записи, передать в мой Гримуар, более того, создать схему… походного (ага, на сотню тысяч символов) портала, способного при наличии энергии (что-то около полувека работы Хогвартского источника на полной мощности) открыть проход по известным «координатам», если тот набор параметров вообще можно так назвать, мною был выбран один из самых известных ныне миров. Надеюсь, мои надежды на халяву в нём оправдаются.

Ну и, понятное дело, всё прошло не по плану. А вмешался один из тех двух вредных индивидуумов из пустыни. При этом вмешался он очень… неприятным образом. Система была очень тонкой и просто понавешать вокруг заклятий для защиты было нельзя. Работа портала же сбивала почти все чувства. Падла свалился прямо с неба, правда, явно не особо понимая ситуацию. Видимо, он просто хотел фигануть чем-то по временному рунному контуру, служащему основой для площадки перехода. Внешне эта штука действительно напоминала самодостаточную конструкцию (как раз пять процентов от того походного портала). Логично, что если вмешаться таким варварским способом в ритуал, то ничего хорошего как минимум для меня не было бы, только вот он не учёл, что с пространством творилось чёрт знает что, таким образом гадёныша затянуло вместе со мною… куда-то. В последний миг я, правда, успел заметить, как вокруг начинается хаос. Кажется, целые куски пространства в виде каких-то абстрактных трёхмерных фигур телепортировались? куда-то.

То, что моего неизвестного врага затянуло вместе со мной, я сообразил не сразу. Собственно, даже сориентироваться в самом начале было трудновато, если не нереально. Попытавшись понять, где я нахожусь, встаю и оглядываюсь, замечая вдалеке небольшой городок, окружённый деревянной стеной.

Когда я исчезал, то лишь в последний момент заметил смутную метнувшуюся в мою сторону тень, а в следующий миг уже стоял на лесной опушке. Впрочем, стоять оставалось недолго: что-то острое, жгучее и… кислое? Да, наверное, кислое: примерно так ощущалось кожей. В общем, нечто такое воткнулось под рёбра, а затем перед глазами мелькнуло узнаваемое, подросшее, но всё такое же раздражающее лицо, и я упал на колени, чувствуя знакомое ощущение предельной дозы яда василиска в крови…


Глава 2

— Правильно свалил, Билли, — прокряхтел я, шипя сквозь зубы от боли. На данный момент мною освоено всего что-то около половины от когда-то скушанного средоточия Василиска. Тем не менее, этого вполне достаточно для того, чтобы яд сей чудной змейки на меня не действовал совсем уж сильно. А если учитывать ещё и прошлый опыт, то я вообще бодрячком: всего-то адски больно двигаться, да в глазах двоится. Блин, ещё и тошнить начинает слегка…

Достав из сумки нужный флакон, вытряс в рот всё до капли. Грустно подумал, что Слёз Феникса у меня имеется ещё всего пять грамм. Впрочем, буду смотреть с другой стороны: целых пять грамм!

Да-да. Я просто так с Основателями не расстался! Среди Хогвартской Четвёрки не было идиотов, думающих, что от меня можно легко откупиться. В конце концов я шагал чёрте куда с не слишком большим шансом выбраться в случае смерти. Точнее, выбраться в ближайшее время. Так-то, лет за сто, к Силь меня точно притянуло бы… ну или за двести. Проблема в том, что Силь тоже смертна. Не от старости, но от того же меча Годрика — да. Хотя после перерождения её в яйце Василиска, она приобрела неслабый такой предел живучести. Только вот всё равно неуничтожимой её это не сделало.

Но я отвлёкся. Конечным моим гонораром было много чего.

Во-первых, «апгрейд» Гримуара. Конечно же, я бы не доверил свой крестраж никому, пожалуй, но это и не требовалось. Магистры в нём ничего ровным счётом не меняли, они просто проработали множество схем, объединили это всё и собрали в виде воспоминаний, которые затем уже я влил в бывший дневник. Пожалуй, я получил что-то близкое к окончательному результату всех тех длительных изменений моего основного ныне колдовского инструмента, которые я желал совершить и процесс которых только начал набирать обороты.

Но это было не всё, далеко не всё. Разработанная система контроля для пойманного джина также немало стоила.

Крестраж в Силь вообще получился на заглядение: ровно половинка души. МОЕЙ души половинка. То есть той, которая и так-то крупнее нормальной. Конечно, моя мощь несколько поубавилась и в первую очередь в плане выработки энергии, однако на моём поясе на длинной, но зато дважды закреплённой цепочке сбоку болтается книжка, которая содержит в себе десяток неслабых душ, да и сама имеет кусок моей.

Открыв Гримуар, я выбрал очередную страницу и мягко провёл по ней пальцами. Мне нравилось это ощущение. Не ощущение там бумаги или ещё чего, но чувство безграничной пафосности, когда прямо из-под кончиков моих пальцев появляется рунный круг из огромного количества мелких рун.

Аккуратно кладу клык, которым меня проткнули, внутрь страницы, словно погружая предмет в светящуюся рунную конструкцию. Блин, я пока ещё не привык, но это реально круто, когда страница вот так вот бежит рябью.

— О! Так вот, почему ты не стал меня добивать… — протянул я. До этого был чуть беспечен, однако раз враг сразу не убил, значит свалил.

Причина побега была сначала непонятна, однако потом стала ясна: лужа крови на земле. Мне повезло: я просто слегка пострадал при перемещении. А вот Билл (и почему я не удивлён, что он жив?), видимо, получил по полной. Во всяком случае оторванная по локоть рука, буквально перемолотая в фарш, точно наталкивает именно на такой вывод. Бедный Билли. Да он там едва не запинается сейчас, даже уйти-то вряд ли далеко успел. Хотя аппарировать можно в зоне прямой видимости, конечно. Ну да ладно, тут грех жаловаться. Он знал, что яд Василиска меня не убьёт, так что просто создал себе гарантию ненападения с моей стороны, дабы восстановиться. Логично и умно. Хоть и неприятно для меня, но умно. Видимо, кстати, от болевого шока он и сориентировался быстрее меня.

«Чёрт!» — пронеслась мысль, когда я сделал резкое движение. Видимо, Слёз было маловато. Ну да, я изначально имел два маленьких флакончика: даже их нелегко было стрясти со Слизерина. — «Ладно, за месяцок точно в норму приду, не тратить же второй фиал…» — подумалось мне, когда я уже взял курс в направлении городка.

Было раннее утро… а может уже и не особо раннее: шум из-за стен был прекрасно слышим. По дороге, пока шёл, то проверял своё состояние. Выходило неплохо. Каналы, конечно, чуть одеревенели, но я не собираюсь выпускать что-то вроде того Адского Дракона, которым я как-то сжёг акромантулов. На аппарацию мне и такого астрального тела должно вполне себе хватать. Да и с месяцем я, наверное, погорячился: поменьше времени уйдёт.

До городка я дотопал довольно бодрым темпом. Пусть тело и болело, но не настолько, чтобы обращать на боль внимание: главное — не делать резких движений.

Работоспособность заклинаний я проверял по дороге и, что радует, Слизерин не ошибся: все действительно работало. Единственное, что раздражало — лёгкая задержка в какие-то доли секунды. Неприятно, но не смертельно.

Встреченые люди на меня косились, но не лезли. Видимо, их удивлял мой необычный вид: сапоги, чёрные брюки из нескольких отрезков джинсовой ткани, бархатная рубашка навыпуск, всё расшито рунами. Поверху плащ-мантия, которая сейчас была похожа на стандартную, какую носили большинство магов Англии. Ах да, за спиной висел меч Годрика, чья рукоять выглядывала сбоку от капюшона.

Вид весьма… колоритный, особенно когда на мне нет ни единого пятнышка. Дырка от клыка василиска уже заросла сама собой после мощного Репаро. Оно весьма хреново работает с тканью, но если вложить много сил…

К счастью, речь оказалась знакомой: английский. Неприятно, конечно, чуток, что этот язык и здесь используется, но неужто я собирался услышать Великий и Могучий в мире, чьим творцом является англичанин?

Чтобы не привлекать сильно внимания, я заставил мантию несколько поменять цвет, дабы она перестала быть чисто чёрной. Сразу же сделался в толпе особо неприметным.

Итак, какие у меня планы на ближайшее будущее? Найти некоторые ингредиенты, сварганить зелье, очистить кровь от яда. Боль и неудобство при колдовстве — весьма неприятные симптомчики. Кроме того, следовало узнать, где я нахожусь. Может, ошибся миром (могло быть после фортеля Билла). А может временем. Если я в Средиземье, то что с Войной Кольца? Она закончилась? Или не начиналась? Хорошо бы, чтобы я попал ещё до этих событий, но с небольшим запозданием: где искать Бильбо Беггинса, я знаю, а отобрать Кольцо у него куда проще, нежели у Голума, который может сбежать и скрыться, где угодно.

Зачем мне кольцо? Очень смешно. Оно сравнимо с крестражами Основателей, когда души последних были полностью заперты в предметах. Целая душа существа, по уровню силы примерно как Магистр. Сильный Магистр. Боюсь, просто вытащить её я не сумею, как и поглотить, но ведь это только пока! Я не собираюсь её подчинять: не по моим силам. Нет! Я её поглощу. Только вот делать нечто подобное надо бы уж точно не в ближайшие сто лет, да и ритуал надо будет придумать, ибо, боюсь, моих силёнок на чудовище вроде Саурона не хватит ещё очень и очень долго. К тому времени сам уже к Планке Магистра приближусь, наверное.

С деньгами было не слишком густо. Я, конечно, брал золото, но его ещё поди разменяй! Да и серебро — тоже. Оно также весьма дорого стоило. Хорошо, что я метаморф. Уже через часик приметный человек, про которого начали ползти слухи, исчез, а вместо него появился похожий на местных парень с изменившимся лицом. Только и было выделяющегося, что чёрный плащ, тогда как большинство людей вокруг носили серый.

Часто средневековые города ругают за грязь. Наверное, так оно и есть, но здесь было относительно чисто. Впрочем, городом назвать данное место было бы… странно. Большая, огружённая частоколом, стоящая на возвышенности деревня. Не более того. Дороги неровные, частично поросшие травой, но не такая уж это и проблема.

В конце концов я полностью скрылся из видимого спектра, начав потихоньку слушать разговоры вокруг. Что можно сказать? Гм… о возвращении Саурона или Мордора никто не слышал. Разговоров о Мории также не шло. Варианты: я попал ещё до путешествия Бильбо, либо между ним и Войной Кольца.

К счастью, хоть мир оказался тем, который нужен: я был в Рохане. На восточной границе. Шир должен был находиться далеко на западе и мне предстояло туда добраться.

Для контакта с местными я выбрал второй свой образ, чтобы отличаться, но не сильно. Местная таверна нашлась быстро, благо была одной на весь город.

— Путешественник? — спросил хозяин. На мой кивок удовлетворённо потёр подбородок: — Я вашего брата сразу узнаю, и выглядишь ты не по-нашему, да и только чистенький больно. Заказывать-то что будешь?

— Похлёбку какую-нибудь и мяса с хлебом. Только ты это, хозяин. У меня денег нет… то есть ваших денег, — поправился я, выкладывая серебряную на стол. — Сойдёт? — тавернщик повертел в руках и попробовал на зуб, после чего вынес вердикт:

— За обед возьму. Ну и мелочи обсыплю на сдачу. Вина какого тебе? Или браги?

— Ты лучше воду дай, только вскипяти сначала… хотя можешь и простой притащить.

Пожав плечами на странное с его точки зрения пожелание, мужчина отправился куда-то за дверь, а вернувшись, махнул рукой:

— Скоро всё будет. Не расскажешь, чего там вокруг творится? Последний караван был, дай памяти, с месяц назад.

— То-то я смотрю, пусто у тебя.

— Это сейчас, вот вечером народ подсоберётся, — махнул рукой мой собеседник. С виду он напоминал… да чёрт знает кого он напоминал! Лысоват, чуть полноват, но крепкий, рост… на голову ниже меня, то есть метр шестьдесят примерно. Может — шестьдесят пять.

— Я ничего интересного вокруг не встречал, пока сюда шёл. Вряд ли тебе любопытно послушать про пыль на дорогах, — аккуратно выразился я. — Ты лучше скажи, никто на запад не идёт? Я бы присоединился, — идти самому глупо: я же ничего не знаю, местности, дорог, ещё чего… да даже местных цен! И трансгрессировать не могу: не был ещё нигде.

— Да я же говорю, не было никого уже с месяц, чай не столица мы! Хочешь, сдам тебе комнату: подождёшь попутчиков?

— Да понимаешь… вот щас какой год? — полуутвердительно спросил я.

— Семнадцатый, какой же ещё! — хмыкнул мужик. Как раз в этот момент открылась дверь и нам внесли еду. Мне — похлёбку, мясо и хлеб, как заказывал. Ещё кувшин воды. Трактирщик получил кружку пива или эля (не разбираюсь в них).

«Война Кольца началась в восемнадцатом…»

«Том, мы не знаем ни столетие, ни тысячелетие. Может быть сейчас тысяча семьсот семнадцатый?»

«Это проблема.»

«Вот и я о том.»

— А мне надо к восемнадцатому уже быть в Шире! — поднял я вверх палец.

— Шир? Что ещё за Шир?

— Слышал про хоббитов что-нибудь? Нет? Ясно. Это такие мелкие существа, похожие на детей, только уши длинные.

— Ты про гномов что ли?

— Да нет же! Хоббиты очень на людей похожи, только низкие, а гномы ещё и сильные, широкоплечие, приземистые и с бородами.

— А, ну ясно. И чего?

— Шир — поселение хоббитов, я там должен быть… в общем, должен. Он далеко на западе, намного дальше Мории.

— Экий ты… до Мории, почитай, месяц пути, только вот пересекать там туманные горы, говорят, плохая идея. Лучше идти между Изенгардом и Хельмовой Падью. Купцы так говорили. Говорят, недалёко от Изенгарда начинается торговый путь по Исене, это река такая.

— Вот поэтому и ищу попутчиков, чтобы впросак не попасть.

— Это правильно, конечно. Ну так чего с комнатой, снимать будешь?

— А сколько возьмёшь? — если до Мории месяц пути, то, коли я правильно помню географию Средиземья, до Шира должно быть напрямую примерно… втрое больше? Но с другой стороны, Изенгард намного южнее Мории, а значит путь увеличится минимум ещё на месяц. Итого четыре… стоп! Фродо и Сэм добирались до Мордора едва ли не год, а то и больше. Они, конечно, хоббиты и мелкие, но… Я придурок! Тавернщик имеет ввиду нормальный вариант путешествия в этом мире! Кони! И нормальную скорость хода. Уверен, лёгкий гонец на хорошем скакуне вдвое, если не втрое быстрее доберётся, а так-то на лошади должно быть не слишком быстро, километров десять в час, притом ей надо отдыхать едва ли не больше, чем людям. Чёрт, как сложно-то…

— Это ещё что… — что называется «упс…» Увидев, что воду кипятить ради меня не стали, я, пока думал, нагрел жидкость рукой.

— А… ну, я маг… немножко, — улыбаюсь. Здесь нет Статута, так что ничего страшного, наверное.

— Маг? Вот так диво…

«Странно, почему он не расспрашивает или показать не просит? Здесь магов мало и они особо не демонстрируют чудеса…» — Том как всегда наблюдателен.

— Эй, — я чуть толкнул задумавшегося собеседника в плечо.

— Знаешь, маг… а ты лечить умеешь? — вдруг спросил он.

— Эм… тут смотря что. Рана или болезнь?

— Болезнь… племянница моя, восемь лет всего. Никто и не знает, что с ней, коли поможешь, то так комнату отдам и кормить буду! Или деньгами возьми…

— Стоп! Стоп! — Машу рукой. — Давай так, я посмотрю и скажу, смогу ли помочь чем-то, хорошо? Здесь она?

— Нет, но всего два дома рядом, — я как раз закончил сооружать небольшой бутерброд из остатков мяса.

— Сейчас?..

— Да пошли! Чем скорее, тем лучше!

Тавернщик успел дважды с кем-то поздороваться. Действительно, большая деревня.

«Ну и что будешь делать?» — ехидно спросил Том.

«Ч-чёрт…»

Действительно. Я, как целитель, больше специализировался на всяких ранениях. Хельга подтянула меня хорошо, на уровень мастера где-то, но мастера специфичного. Магия не заживляет всё сама собой. Целительство — это сложное искусство примения нескольких сотен специфических заклинаний и разных зелий. Естественно, что у медиков есть свои области. Моя — ранения. Срастить, вправить, ещё что-то…

Минут пять я водил над ребёнком руками, пытаясь определить, что с ней. Конечно, примерно было и так понятно, однако сейчас лето и подхватить воспаление лёгких… но другого диагноза поставить у меня точно бы не получалось.

— Да что за чёрт… — выдыхаю.

— Что случилось? — обеспокоено спросил тавернщик, которого, кстати, звали Бромом.

— Вот и я не понимаю! Есть такая… болезнь. Она очень похожа на простуду, только намного сильнее. Вот только я не думаю, что летом можно и обычную-то подхватить…

— Нет-нет! — тут же вступила мать девочки. — Наверное, всё правильно! Мига тогда купалась на реке, утром. Ещё по весне это было. А потом дождь сильный полил. Дожди-то ещё холодные шли. А она…

— Ясно! — отмахиваюсь. — Чёрт, и что же мне с тобой делать? Ладно уж… — достаю из сумки бодроперцовое, укрепляющее и общезаживляющее. — Воды мне принесите… — фырчу.

Естественно, выдавать порции зелья высшего качества я не собирался. Смысл давать восьмилетней девочке такое? Ей должно хватить и разбавленного. Вот будь тут взрослый мужчина, я бы ещё подумал…

После того, как в мелкую удалось почти насильно влить первые два состава, я распылял общезаживляющее по комнате. Тоже, понятное дело, разбавленное. Заклинания накладывать даже не пытался: не мой профиль совсем.

— Водой поить только кипячёной и тёплой. Можете давать мёд с молоком. Молоко тоже горячее, — чёрт знает, насколько это может помочь, да только я всё равно нихрена не смыслю. Одна надежда на зелья…

У Брома я прожил чуть больше пары недель, успев даже чуток подзаработать. Или не чуток… целительство оказалось делом выгодным. Чего я тут сидел, в этом городишке? Потихоньку подчищал кровь от излишней дозы яда Василиска и набирал ингредиенты. Зелий у меня было не так уж и много, уж точно не на все случаи жизни. Варка новых — дело полезное. Вообще, имея в запасе чуть больше года, надо было бы поспешить, однако лучше полностью вычиститься от яда. Да и местные деньги мне не помешают, ибо галеоны и сикли лучше всё-таки оставить при себе по нескольким причинам.

Отправиться через две недели получилось весьма удачно. Пожалуй, пройди ещё неделька, и я бы пошёл в одиночку, но, к счастью, наконец-то появился небольшой караван, к которому удалось прибиться. Не так, чтобы выгодно, но неплохо. Кормят меня они, денег не платят, но если кого лечить надо будет, то за каждого человека отдельная сумма.

Удивительно, но считая такие условия не особо удачными, я ошибся. В течение тринадцати дней, которые я пробыл с этим караваном, через меня прошли аж четверо. Три человека были со всякой мелочью, но один серьёзно так покалечился и на этот раз именно по моему профилю.

«Такими темпами нам и тратить-то ничего не придётся,» — фыркнул тогда Том.

«Согласен,» — я до сих пор пытался подсчитать, сколько же может получать в этом мире целитель.

Нет, конечно, мешка золота мне за сращенные руку с ногой (упал со скальной тропы в предгорьях), плюс конкретно так ушибленную голову (череп повредил) не отсыпали, но даже две золотые монеты за всех — это нехило так. Насколько я успел понять ценность золота здесь, этого мне хватит на нормально пожить с пару недель. То есть снимать жильё, платить за еду… Я, конечно, человеку жизнь спас, считай, но даже так, пожалуй, можно неплохо зарабатывать.

Караван шёл в Гондор, что мне было несколько не по пути, поэтому достаточно быстро я с ним всё-таки расстался, однако уже через пять дней прибился к новому, идущему, на этот раз, куда нужно.

Обоз был чрезвычайно крупный, а купцу не хватало воинов. В отличие от прошлых, шедших по относительно спокойным землям, нынешние мои попутчики рисковали подвергнуться нападению горцев, народа, который роханцы почти уже вытеснили с равнин. Кроме того, примерно там же недалеко обитали и несколько племён орков. Весьма проблемные персоны.

Напали, как, видимо, и рассчитывали, неожиданно. Прямо на рассвете. К тому моменту шёл уже четырнадцатый день, который я провёл с этим караваном. Мы как раз подбирались к Изенгарду. Ошибочно полагать, что это всего лишь крепость. Нет, там имеется и некоторое количество обычных людей. Эдакий городок, неплохо живущий, между прочим. На магов рискнёт напасть только идиот, так что жители чувствовали себя в полной безопасности и, в общем, занимались либо ремёслами, либо торговлей, обслуживая караваны. Ну и, конечно, немалая часть связывала свою жизнь с магами. Не магией, а магами. То бишь, обслуживала частично крепость, переписывала свитки…

До Изенгарда как раз оставался день пути, когда произошло нападение. Удачный расчёт: около крепости люди расслабляются, да и рассвет… не стоит думать, что кто-то спал, вовсе нет! Те, чья смена сейчас была, достойно её несли. Люди не настолько тупы или жалки, чтобы не суметь побороть сон несколько лишних часов. В крайнем случае холодная вода в лицо вполне себе помогала.

Я как раз оказался в этой смене. В данный караван я попал, как воин, так что и подчинялся тоже командиру охраны. Ну а он, не будь глупым, ставил меня в самые противные вахты и вообще старался свалить побольше трудностей, выгораживая своих людей. Хорошо ещё, что не сильно наглел. Так, по мелочи всякое было. Вот как сейчас, к примеру. Ну или котёл мыть всё время посылали… причина была, конечно, важная — своего не было, а раз питаюсь из чужого, то надо же как-то возмещать. В принципе логично. Я особо не возникал, в конце концов, нахрена мне проблемы? Помыть котёл лень? Эванеско в помощь! Дежурить перед рассветом и в рассвет? Ну… капля тонизирующего зелья спасала вполне. Не заставляли же меня за чужими лошадьми ухаживать, право слово! Меру мой временный начальник знал чётко и не переступил ни разу.

Отношение с… коллегами было ровным. Кому-то я не нравился, кому-то наоборот, но никто не докучал. Шли и шли. Блин, вот что плохо в средневековом мире, так это скорость событий. Скучно. Скучно. Скучно. Пока что я этим только наслаждался, да и время свободное было, в конце концов два потока сознания позволяли одновременно и управлять телом, и заниматься, так сказать, своими делами, однако, зная себя, лет через… несколько, пожалуй, мне захочется движухи. Пока что я от неё устал: ещё, пожалуй, лет с семнадцати прошлой жизни она не прекращается, постоянно надо было что-то делать. Теперь можно отдохнуть, но «предел отдыха» у меня тоже есть!

Что касается нападения, то были это горцы. Много. Пожалуй, их бы хватило, чтобы перебить всех, в случае эффекта неожиданности, который вполне себе был, однако кроме простых людей, был ещё я. Щит на себя, бузинную палочку, пусть и не «мейд бай смерть», — на противника.

— Бомбарда Максима! — забавно, но при произношении вслух, задержка для заклинания, вызванная отсутствием в мире инфополя и наличием его лишь во мне, исчезала. Вообще-то, должно быть наоборот, так что мне ещё разбираться и разбираться с этим эффектом. — Бомбарда! — вообще-то, пожалуй, я бы не стал сходу кидать такими заклятьями: сказалось бы относительно мирное прошлое, где бегущие на тебя откуда-то издалека люди врагами особо не воспринимались, но стрелы сверху расставили все точки над «ё». Одна попала мне в плечо, но соскользнула с защиты. — Бомбарда Максима! — блин, будь я в своём мире, долбанул бы Адским, но я совершенно не представляю, что именно будет представлять из себя это заклинание здесь. Оно основано на магии призыва, а что оно призовёт в Арде? Что тут находится на месте Преисподней? И сработает ли оно вообще? Только вот мне бы что-нибудь массовое всё равно не помешало бы.

— Редукто Гранамагикум! — Что-то около сотни заклятий, большинство мимо, но некоторые попали. Только вот я был хоть и не пуст, однако весьма близок к данному состоянию. — Экспелиармус! — оно работает не только против палочки, хотя мощное, конечно, тратит много сил.

В общей сложности я вынес почти тридцать человек. Серьёзно, учитывая, что всего нападало около двухсот.

До этого некоторые наёмники смеялись, что «купец нанял фокусника». Теперь замолчали.

Доля в добыче… понятие такое, конечно, есть, но только среди своих. Так-то, кто успел первым обобрать труп, тот и молодец. Я даже и смотреть не стал: ну в самом деле! Никто же из этих несчастных горцев не попёр с собой деньги? Глупо ведь! А зачем мне всё остальное? Оружие, элементы доспехов, одежда… подобные вещи я с Земли взял, а если на продажу, то замучаюсь ведь!

От Изенгарда я пошёл уже один. Заходить к магам желания пока не имелось, так что, получив свои деньги, весьма немаленькие, кстати, за охрану и за лечение, полетел. Странно, но здесь, в Средиземье, крылья не работали.

«Знаешь, сначала Адское Пламя, теперь Крылья…»

«Единичные случаи в силу объективных причин.»

«Я так не думаю. Это начинает становиться статистикой. Да проверить остальные заклинания…» — Этот разговор настал уже после Изенгарда.

Что интересно, Том оказался прав. Многие заклятия не работали, как надо. Точнее, они не сплетались. К примеру, Люмос. Я ещё не пользовался им здесь, в этом мире, а сейчас, попробовав, понял, что «моё» инфополе его не формирует нормально! Однако, что странно, сплетя его самостоятельно, я добился нужного результата.

Это было странно и несколько даже пугающе. Целых двое суток я потратил на проверку заклинаний, всё больше впадая в уныние. Больше половины! ПОЛОВИНЫ! При этом без какой-либо системы! Это же… БРЕД!!! Но так было. Сплетая их самостоятельно, я добивался результата, только вот если на Люмос у меня уходило секунд восемь-десять, то на Петрификус Тоталус — столько же минут! Неприятно, не правда ли? А уж мне-то как! А я, дурак, думал, что только с крыльями такая вот фигня: проверял ещё в самом начале. Думал, это из-за весьма точного и сложного построения и использования пространственной магии. Тьфу!

К счастью, такие магические плетения являются достаточно хрупкой штукой, чтобы при таких вот искажениях вообще ничего не выдавать, а то ведь меня могло и развеять просто, взлети я на таких вот, «подрезанных» Крыльях. Но я, конечно, дал маху: проверить такой важный момент лишь теперь!

К сожалению, запас сил был маловат. Тем не менее, я сумел за сутки преодолеть втрое больше, чем шёл ранее. Такими темпами я успею за месяцы до начала войны.

Скрытый мантией невидимкой, я летел и летел, раз в пару-другую дней, обычно, отдыхал. Естественно, привалы я устраивал часто: нужно было восстанавливать силы, да и банально спать, есть и так далее, однако делать большие привалы на сутки и больше я старался не чаще чем раз в семьдесят два и более часов. Заодно и дорогу уточнял.

Ещё целых три долгих месяца мне потребовалось, чтобы добраться до Шира. За пару километров я приземлился и пошёл, как человек. Для немногих, кто мог за мною наблюдать, я просто возник из воздуха. Ранее мне казалось, что я приземляюсь на пустынное место, но шорох в кустах и мгновенная концентрация на магическом восприятии пространства, убедили меня в том, что меня-таки выследил… ребёнок. Хоббиты и вправду бесшумны.

— Простите, мистер, не подскажите кое-что? — остановил я на секунду одного хоббита, которого встретил спустя двадцать минут неспешного хода.

— Я слушаю?

— Где тут проживает некий Бильбо Беггинс. Весьма известный персонаж, насколько мне известно.

— Ах этот! Да, знаю. Никак не может усидеть на месте, как все нормальные хоббиты. Ну конечно! Он же из Туков! Все они такие…

— Прошу прощения…

— Да чего там! Идёте вон туда, затем налево. Метров сорок пройдёте, а там спросите у кого или сами найдёте! — фыркнул полурослик, поворачиваясь. — Простите, а вы по какому… что за ерунда?.. — удивился он, когда никого не обнаружил. Гы-Гы, а это забавно… мантия-невидимка — вещь! Оп-па! Опять этот ребёнок! Или он подросток? Ч-чёрт… ладно, мне-то какое дело! Пойду потихоньку, пройдусь. Даже если он предупредит Бильбо, то мне-то что станется? Ну не сбежит же от меня этот хоббит?

Пройдя до нужного места, я действительно вскоре нашёл дом Беггинса: почтовый ящичек был подписан. Правда, там были ещё два имени, но Бильбо Беггинс также значился чуть ниже. Аккуратно открыв калитку, постучал.

— Эм… здравствуйте, вы Бильбо Беггинс? — что странно, обычно реальные разумные выглядят похоже на актёров их сыгравших, а тут явно другой тип.

— И вам доброго дня, — приветливо кивнул мужчина, больше смахивающий всё же на ребёнка… хотя скорее на карлика, однако он всё равно был весьма органично сложен. — Нет, я Бунго, но сейчас позову Бильбо. Что этот паршивец опять натворил… Вы, кстати, по какому поводу? — гм… друг его что ли? Да, наверное друг какой-то.

— О! — я был несколько сбит происходящим, но продолжал играть. — Видите ли… мой друг… точнее знакомый, Голум… он одолжил Бильбо одно кольцо.

— Ясно, опять играет во что-то непонятное… Ещё и про каких-то исчезающих людей рассказывает сегодня! И что же мне с ним делать, а?

— Я Бильбо! Здравствуйте! — вышел к нам… подросток?! — Вы меня искали?

«Побаивается, видишь? Руки трясутся.»

«Томми…» — мой «голос» звучал вкрадчиво и даже несколько ласково, — «Ты тупой что ли?! Ты глянь! Этот… этот… он ПОДРОСТОК!!!»

— Ч-чёрт! — я не сдержал эмоций и отступил на шаг. — Простите, я видимо обознался… скажите пожалуйста, какой сейчас год? — ну вдруг просто тезка, а?

— Две тысячи девятьсот семнадцатый, сэр? — недоумённо пожал плечами хоббит. На секунду он обернулся, встретившись взглядом с… сыном, видимо, а когда они оба вновь посмотрели на меня, то я уже стоял под мантией в режиме невидимости.

— Я говорил! Говорил! Это дух был! — воскликнул парень. Впрочем, какой он к чёрту парень! Родился ведь вроде в восемьсот девяностом…СТОП! Это что же выходит? Если его путешествие было в сорок первом, то ему тогда уже пятьдесят один год был?!! Ну и горазд же! Но в фильме он выглядел максимум на двадцать же! Да и сейчас в двадцать семь я бы ему дал лет пятнадцать! Ну хоббиты и горазды… долгожители мля.

«Чем займёмся?» — спросил Том, пока я цедил местное «вино» в таверне. Вот ни разу не пил алкоголь и вообще не собираюсь, но это… вино, оно никакое не вино вовсе. Просто сгущеный виноградный сок. Никакого запаха нету. Даже полив чуток на ранку, ничего не почувствовал. Ну вот нет там спирта… или содержание не больше пары-тройки процентов, а скорее всего даже меньше.

«Чёрт его знает. Конечно, радоваться надо, что хоть не на тысячелетие раньше попали, но блин! Обидно-то как!»

Действительно. Местные всё время говорили «семнадцатый год». Ну я и уверился, что это три тысячи семнадцатый, а не две тысячи девятьсот… Чёрт!

«Ты забываешь о плюсах.»

«Да какие тут могут быть плюсы?! До Войны Кольца целых… гм… сто лет? Да! Ровно сотня!»

«Тебе самому-то уже полвека в общей сложности скоро будет.»

«Да! Всего-то и надо, что подождать две с половиной прожитых жизни! Ой, какая малость!»

«Зато сил накопишь, подготовишься… но я не о том.»

«А о чём?» — чем дольше я с Томом, тем более похожими мы становимся. Похожа наша речь, выражения… но мы всё равно разные, иначе бы он во мне уже растворился бы. Забавно… он существует, пока в наших личностях остаются серьёзные различия, поэтому всеми силами старается эти различия сохранить. Окончательный этап и результат нашего тогдашнего слияния — исчезновение его во мне. Может не сейчас, но через двести, триста, четыреста лет…

«Дракон, придурок! Дракон!»

«Дракон… СМАУГ!!!» — понял я. Настроение сразу поползло вверх. — «Целый Дракон! Только наш!!! МОЯ ПРЕЛЕСТЬ!!!»

«Эй… Алекс…» — Том называл меня так, чтобы я быстрее привыкал использовать именно это имя. Именно им я представлялся здесь. — «Будь добр, не шути так в ЭТОМ мире.»

«Хех, ладно. Не бойся. Да и вообще, если у меня появится ещё одна шиза, то у тебя хотя бы будет, с кем поговорить!» — даже несколько весело заявил я ему.

— Ещё кружечку? — подошла милая девушка. Я задумчиво глянул в сторону веселящихся хоббитов, танцующих в данный момент на столе.

— Лучше закусить чем-нибудь. Хотя от ещё одной кружки не откажусь. А вообще, знаешь, красавица, можно я сразу бочонок возьму? Давно такого вкусного сока не пил. Ой, то есть вина! — шутливо поднимаю руки, смотря на притворно нахмурившуюся девушку.

— Можно, конечно, почему нельзя? Я принесу… — заметив чуток тоски во взгляде, я тут же заявил:

— Не нужно! Я возьму сам! Не дело девушке тяжести таскать!

— Спасибо! — тут же просияла официантка, махнув мне следовать за ней.

«Том! Я точно адаптирую Вечную Трансфигурацию для создания этого сока!»

«Ты даже золото сделать не можешь, куда тебе составные вещества, придурок…»

«Там скорее вопрос энергии, а составные вещества можно делать по образцу, как гранит.»

Да, с золотом была проблема. Вообще, проблема этого заклятия была весьма и весьма неприятная. Оно просто в геометрической прогрессии тянуло энергию, в зависимости от атомарного веса вещества. Золото, кажется, имело в среднем что-то около двухсот относительных атомных единиц массы и жрало силу в таких количествах, что производить его так было попросту невыгодно. Но это ещё что! Поймать пару десятков душ и можно, в принципе, собирать урожай каждый день. Тоже в пару десятков… грамм. Хрень была ещё и в том, что чем дальше в таблице Менделеева, тем менее чистыми вещества получались. На каждые пять-семь атомов того же золота выходило примерно по два-три атома изначального вещества. Таким образом всё было хреново, весьма хреново. Философский камень как раз и был ценен тем, что каким-то образом нивелировал эффект дестабилизации процесса трансмутации вещества. Ну, ещё он, понятное дело, каким-то образом заменял всю рунную схему заклинания, которое мало кто знал, пока я его не «восстановил».

Вообще, использовать Вечную Трансфигурацию было оправдано лишь до сорок первого номера таблицы. Всё, что после Ниобия, уже реально лучше бы поискать самостоятельно. Кроме Радия и Палладия. Они по сложности как раз были сравнимы с Ниобием.

Из Шира я ушёл довольно быстро, подавшись в Ревенхольм. Относительно крупный город недалеко от Хоббитании. Что делать, я пока не особо соображал, так что потихоньку брался латать травмы, дабы было, что поесть и где поспать, так как свои деньги тратить всё же не хотелось. Вообще как-то не хотелось тратить ничего из своего родного мира, пусть и не весь я конкретно с той Земли.

Когда очередной купец мне предложил сопровождать его караван, я согласился. Почему бы и нет? Деньги платят, осесть я не успел, время… вот уж чего у меня сейчас в достатке!

Так началась у меня карьера наёмника. Сначала один караван, потом другой. Не часто, но всё-таки приходилось участвовать в стычках, где мощная дальнобойная поддержка была как раз кстати.

Через пять лет, которые, в общем-то, пролетели относительно незаметно, меня принял к себе небольшой отряд наёмников. Небольшой, но серьёзный. Тринадцать чело… разумных: шесть гномов и семеро людей. Забавно, но здесь я как раз начал нормально пользоваться мечом, как и учил Годрик. Слегка вибрирующий в руках клинок, покрытый золотой плёнкой, легко прорубал доспехи. С некоторым усилием и щиты. В тридцать первом году пришлось расстаться с новыми друзьями: у гномов чего-то стряслось и они отправились в Голубые горы. Всё бы ничего, но двое парней из людей решили вернуться в родные места и осесть, а, учитывая, что с момента моего появления ещё один человек успел погибнуть, отряд просто распался. Меня к себе звали и гномы, и люди, но появилась ещё и третья сторона: Наместник Гондора.

Путешествие из Эдораса, где мы тогда находились, в Минас Тирит, заняло восемь суток верхом. Как оказалось, лошадь — на удивление комфортный вид транспорта, если особо не гнать. Позади седла пристёгиваются одеяла и мягкий груз, в случае чего можно, в принципе, даже откинуться на спину. Если расслабить поясницу, то уставать она начинает лишь через несколько часов, так что передвигаться на лошадях было весьма удобно.

— Ну всё, Шога, — глажу коня по морде, давая ему яблоко. Вообще, ухаживать за лошадьми я сильно не полюбил. Да и мало кто вообще любит, однако, как выяснилось, Эванеско неплохо чистит шерсть, а расчесать можно и вручную, не помру. Оставалось покормить, да напоить. Не так уж и сложно, если подумать. Отойдя к ручью, телекинезом собрал шарик воды, прокипятил и заморозил, положив в рот. Очень неплохо в такую-то жару. Бедные мои спутники: у меня есть мантия-невидимка, слегка регулирующая температуру, а у них… — Далеко ещё до Минас Тирита? — спрашиваю.

— Не слишком, примерно полсуток пути. К вечеру точно доберёмся.

Вообще, Эдорас — это вроде как Рохан, точнее, роханский город, но я не подданный короля Рохана, а просто наёмник… уже весьма известный в определённых кругах. Логично предположить, что Эктелион, нынешний правитель Гондора, пожелал позвать меня для найма. Детали не разглашались, мне сказали, что Наместник желает обсудить их со мной лично, однако сумма внушала.

Мне самому делать особо было нечего, потому я и занимался наёмничеством, попутно собирая разные травы и редкие растения, либо вещества для зелий. Можно было, конечно, отправиться за кольцом самому, вот только зачем, если его и так Бильбо вытащит?

В то, что кольцо к хоббиту попало случайно, я не верю. Случайности не случайны, а эта случайность — в особенности. Голум живёт чёрт знает где и помешан на своей прелести, ему больше вообще ничего не надо. Логично, что с таким хозяином колечко ещё долго не сможет ничего сделать, а тут вдруг такая удача! Хоббит! Ещё бы оно осталось с Голумом!

Минас Тирит впечатлял. Очень впечатлял. Это было титаническое сооружение, огромная крепость-город. Невероятная твердыня.

Гигантские резные ворота с множеством вырезанных фигур и оббитые железными полосами были распахнуты, когда мы подъехали.

Улочки города были узкие, но чистые и прибранные, не воняли, люди все опрятные и даже если одежда была вся сшита и перешита, всё равно оставалась чистой, а это показатель.

Пока мы ехали, я всё пытался выкинуть из головы мысли о Билле. И чего его вспоминаю?

Первые пару лет после разочарования с Широм, я искал бывшего друга, чтобы… да даже и не знаю! Убить? Вот уж дудки. Зачем? Мы не враги в общем и целом. Возможно, чтобы договориться? Заключить договор о ненападении? Непреложный обет? Да, наверное. Только вот поиски к результату не привели. Даже сейчас, спустя больше десятка лет после нашего попадания в этот мир, когда я уже успел заиметь неслабую известность, о Билле так ничего и не слышно.

Скорее всего он погиб и давно. Учитывая, сколько крови я нашёл после того, как оправился от удара, его должна была добить трансгрессия, а ведь он сделал далеко не одну, ведь телепортироваться мог лишь в пределах видимости! Другими словами, Билл мёртв. Это только в сказках и комиксах герои и злодеи бессмертны, а у меня жизнь всё-таки.

Знаменитое Белое Древо… ёк-карный бабай! Что же это за штука такая, что так сияет, стоит лишь слегка сосредоточиться?!

Открываются двери в тронный зал, я прохожу внутрь, предварительно сдав «оружие». Точнее, ту бутафорию, которую таскаю, чтобы была на виду. Клинок Годрика в ножнах Блеков.

Вообще, Гриффиндор был единственным, кто отдал мне свой крестраж…

— Учитель, вы уверены?!

— Гарри, пойми пожалуйста одну вещь: все мы смертны. Только вот никто не хочет умирать, ни я, ни Ровена или Салазар, ни ты. Крестражи — невероятно опасная и, в общем-то, не самая этичная магия, но самая надёжная в плане сохранения бессмертия. У меня есть всего один крестраж, но моя душа уже давно восстановилась, я вполне себе могу создать новый. Только вот ты забываешь, что в мире скоро начнётся война. Я спрячу свой новый сосуд как можно надёжнее, но класть все яйца в одну корзину глупо, даже если корзина — целый мир.

— Я… понимаю, — медленно киваю, вспоминая, что Воландеморт в каноне тоже ведь потерпел поражение, несмотря на наличие семи крестражей.

— Отдай этот меч достойному воину, не хочу, чтобы мной владело ничтожество.

— Ты не хочешь, чтобы я тебя возродил?! — удивился я.

— Я поработал над мечом, исправил ошибки, как и все мы. Каждая рана, которую он нанесёт, даст ему капельку силы. Когда-нибудь он сам вернёт меня.

Тронный зал Минас Тирита был красив, очень красив. Высокие потолки, чёрные колонны, прекрасно смотрящиеся на фоне преобладающего белого. Ничего золотого, только чёрный и белый мрамор. Между колоннами — статуи королей. Впереди на возвышении огромный пустующий трон, который дальше по стене продолжался узором древа, а справа — трон, больше напоминающий кресло. Единственный предмет, сочетавший в себе золото. Там и сидел Наместник.

— Приветствую тебя, Эктелион, сын Греймделя, владыка и Наместник Гондора! Ты просил меня явиться к тебе, — поклон, но не в пояс: обойдётся. У магов особый статус и пусть даже я не вхожу в Высший Совет, я всё равно один из немногих чародеев. Сколько их тут всего? Саруман, Гендальф, Радагаст, Владык эльфов считать не будем… ещё Гендальф говорил о паре синих магов, плюс девятка Назгулов и Саурон. Вроде всё? Итого пятнадцать? Я шестнадцатый. Ах да, ещё загадочный Некромант из Дол Гулдура. Пока даже непонятно, не будет ли это Саурон или Ангмарский Король-Колдун, предводитель Назгулов.

— Тот самый маг, о котором многие говорят нынче, — встал с места правитель Гондора и прошёлся со своего небольшого возвышения прямо до меня. Остановился в паре метров и смерил меня взглядом. — Алекс…

— Просто Алекс, Наместник. Не сын кого-то, ни титулов, — я сделал пару шагов в сторону, показывая на подсознательном уровне, что не собираюсь просто стоять на месте и ничего не делать. Если я замру, а он будет свободно расхаживать, то мною будет занято подчинённое положение чисто психологически.

— Как пожелаешь. Говорят, ты не только воин, но и искусный целитель?

— Только касательно ран, в остальном я не так уж искусен.

— И тем не менее. Я желаю, чтобы ты служил мне.

— Великодушно прошу простить, но я не могу принять столь щедрого предложения. Я никому не принесу клятву верности, будь то вы, либо кто-то другой.

— А если это не просьба? — на меня испытывающее посмотрела пара карих глаз.

— Тогда… — исчезаю и появляюсь в стороне, продолжая говорить уже оттуда, заставив Эктелиона дёрнуться от неожиданности, — …Мне интересно, как вы меня собираетесь ловить?

— Вот оно как… — кажется, первый раунд я выиграл. Почему я вообще вожусь с этим маглом? Во-первых, мне не нужно во врагах всё королевство, одно, кстати, из сильнейших в Средиземье. Точнее даже сильнейшее. После падения Мордора, именно Гондор сохранил армию достаточную, чтобы сломить все оставшиеся королевства людей, и, наверное, так бы и сделал, если б кроме людей в Средиземье не жило ещё и эльфов с гномами, которые не разорвали старые союзы, а позже и Гондор ослаб, особенно после исчезновения королевской династии. Только вот до сих пор именно это королевство считается сильнейшим в Средиземье и способно сокрушить любое другое. Вот только сейчас сражаться с Роханом невыгодно, и идти на северо-запад невыгодно, ибо там Изенгард, орки и Энты. В общем, всякая нечисть. Плюс, проклятая гора и недалеко тусуются горцы. Кажется, Наместники пытались туда отправлять войска… деревья не любят, когда их рубят на дрова, а все остальные устроили Гондору жёсткую партизанщину, да и чисто условно те земли принадлежат всё же Рохану, так что Гондор отступил. — Но контракт ты готов заключить?

— Контракт?

— Орки, они… устраивают неприятности на западных границах. Я хочу туда отправить отряд воинов и буду рад, если в него вольётся чародей.

— И сколько же мне там быть?

— Три года…

Десять тысяч золотом за всё время — деньги неплохие. Даже очень неплохие. Кроме того, Орки вообще-то ребята сильные и опасные, а потому известность там также можно приобрести, так почему бы и нет?

От людей я старался держаться особняком, мой характер стал несколько жёлчным. Мне стало надоедать уже ждать. Подумывал даже собрать отряд наёмников и самому отправиться к одинокой горе, только вот не уверен, что мы сможем туда влезть без ключа. А ключ у гномов. Да и если влезть, то как мочить Смауга? Помню, его должны были завалить какой-то стрелой, вроде как она пробивает драконью шкуру. Чудесно, только это не отменяет того факта, что основная цель всё-таки кольцо, а не сердце дракона. А чтобы получить кольцо, надо отправиться с гномами и особо не выделяться, дабы более-менее всё прошло гладко. А получив колечко, проще уже пойти и дальше с Торином, подождав, пока они грохнут Смауга. Или помочь грохнуть ящерицу…

Охота на орков была долгой и не самой простой. Пожалуй, я бы ещё поспорил, кто на кого охотился. Я раньше думал, что могущественный маг, только вот забываю всегда, что сильного бойца можно закидать всегда трупами, а ступенька, которая отделяет того, кого трупами закидать можно и кого нельзя — это Магистр.

Раньше я даже себе не признавался, что тихо восхищался тем же Дамблдором, его искусностью, его силой. Сейчас я был примерно на том же уровне. Подумать только, превзошёл величайшего чародея скольких десятков поколений. Только вот против армии неслабых обывателей, которых мочили пожиратели, а солдат или воинов, даже Архимагу тяжело.

Сражение с клинком — очень неплохой заменитель сражения с заклинаниями. Ещё ходя с отрядом Бруина, гнома, который и принял меня раньше в свой отряд, я понял, что, в общем-то, магия — прекрасное оружие и ближнего боя тоже. Рубя врага мечом, защищаясь энергетическим щитом, постоянно исчезая с помощью мантии-невидимки и проявляясь часто сбоку или за спиной врага, я наносил, пожалуй, даже больший урон, нежели издалека.

Наместник прислал послание с предложением продления моего контракта на три года, я принял. В принципе, моя скромная персона даже успела уже стать местной достопримечательностью: многие в деревнях здоровались, просили рассказать историю… Но к очередной такой просьбе от одного персонажа я был не готов.

— Маг-человек значит? — раздался голос за спиной.

— Верно, искали, мистер… — поворачиваюсь и удивлённо смериваю собеседника взглядом, — …Гендальф Серый, я полагаю?

— О! Я знаменит! — это точно не Дамблдор-попаданец? Да вроде не должен… тогда почему они так похоже себя ведут?! А что с астральным телом… гм… он вообще человек? Ах да, маяр… это не астральное тело, это просто сгусток энергии. Своеобразная амёба с каналами, как у обычного человека. Только вот они соединялись, кажется, совершенно произвольно, пусть источник и был активирован. Блин! С помощью этой жути точно классическую для меня магию использовать нельзя! Как же они тогда колдуют, интересно знать?

— Вы что-то желали?

— Всего лишь познакомиться с собратом по ремеслу… но не по ордену. Мне неизвестны другие маги, не принадлежащие к нам, за исключением нескольких… неприятных личностей. Я просто хотел убедиться, что вы не из них.

— Я не замаскированный Назгул или Саурон, если вы об этом, — фыркаю, вот только неудачная шутка произвела противоположный эффект:

— Откуда ты знаешь эти имена?! — высоченный, но очень бурый дед внезапно очень быстро наклонился и свою фразу произнёс мне прямо в лицо. Я, не меняя мины на собственной морде, аккуратно отвёл край шляпы, коснувшейся моих волос. Гендальф вообще выглядит классическим магом из легенд: борода, шляпа, мантия-плащ, посох, мудрые глаза…

— Из книжек. Умных. Пока в тюрьме сидел, начитался, — улыбаюсь, показываю, что вроде как шучу. Хотя ведь реально в тюрьме читал.

— Ясно, рад был познакомиться.

«И чего он хотел?»

«Да сам не знаю…»

* * *

Сорок первый год, февраль. Я за прошедшее время успел уже закончить службу наместнику Гондора и побывать в Ривенделе, где успешно сторговался с остроухими, продав целую серию разных зелий за секрет готовки их лембасов, оказавшихся на диво питательными. Сейчас вот прогуливался по ближайшему городку людей. Впрочем, как, прогуливался. Искал местечко, где бы поесть мяса, ибо эльфийская диета хоть и интересна, но отнюдь не тот идеал, который я искал.

— Алекс? Какая встреча!

— А ты не изменился, Гендальф.

— Ты тоже. У меня к тебе небольшое предложение, как насчёт отправиться в путешествие? — и так улыбается блин в бороду…

«Без предисловий. Чётко и ясно.»

«Ему, как-никак, десятилетий больше, чем мне лет. Чувствует людей…»

— Я бы хотел услышать детали и обсудить оплату…


Глава 3[2]

Был прекрасный солнечный день. В такую пору сложно отказать себе в удовольствии расслабиться перед крыльцом и понежиться на мягком тёплом солнышке. Вот и Бильбо тихонько сидел на скамейке и, никому не мешая, курил трубку. Беда пришла, откуда не ждали, приняв облик крепкого высокого старика в серой мантии-плаще с широкополой остроконечной шляпой и деревянным посохом в руках. Именно этому человеку принадлежала тень, которая заслонила тёплые и ласковые лучи, до того падавшие на лицо Бильбо. И именно в данный момент хоббит заметил, что выпущенное им ранее колечко дыма превратилось в бабочку и летит прямо ему в лицо. К сожалению, отвернуть голову Бильбо не успел, словив сгусток воздуха, пропитанного табаком.

— Эм… доброе утро! — поздоровался Беггинс.

— И что вы хотите этим сказать? Что утро сегодня доброе, а может, что оно было добрым до моего появления? Или, быть может, вы желаете мне доброго утра? Или предлагаете мне оценить доброту этого утра?

— Ну… всё сразу… я полагаю, — неуверенно откликнулся сбитый с толку хоббит, взмахивая трубкой. — Я могу вам чем-то помочь?

— Ну, это мы скоро узнаем. Я ищу того, кто готов отправиться навстречу приключениям! — странный человек выжидательно взглянул на Бильбо.

— Приключениям? Вряд ли кому-то в наших краях могут нравиться приключения. От них одни беспокойства и неприятности, — Бильбо подошёл к почтовому ящику и несколько поспешными движениями извлёк стопку писем. Пыхнув трубкой, он повернулся в сторону дома и, явно находясь немного в замешательстве, невпопад попрощался: — Доброго утра.

— Подумать только! Сын Беладонны Тук отделывается от меня добрым утром! Словно я пуговицами вразнос торгую!

— Простите? Я вас знаю?

— Да! Знаешь, ты изменился с нашей последней встречи, Бильбо. И не то, чтобы к лучшему!

— И… мы знакомы?

— Тебе известно моё имя! Я Гендальф, а Гендальф — это… эм… я! — закончил волшебник фразу с чрезвычайно мудрым видом, словно открывал тайны вселенной.

— Гендальф! Тот самый странствующий волшебник, устраивающий неподражаемые фейерверки? Старик любил их в середине лета. Всё этим занимаетесь?

— А чем ещё мне заниматься? — удивился старик.

— Ну как… Эм… — не зная, что сказать, Бильбо с умным видом вновь сунул кончик трубки в рот.

— Что ж… приятно, что ты хоть что-то обо мне помнишь, пусть это лишь одни фейеверки, — несколько огорчённо сказал маг. — Что ж! Решено! Это будет полезно для тебя… а меня порядком развлечёт. Я сообщу остальным.

— Что? Нет! Не нужно нам никаких приключений… здесь! — словно усиливая свои слова, Бильбо ткнул пальцем в землю перед собой. — Лучше поищите кого другого там, за холмом… или лучше по ту сторону реки! — заявил он, находясь уже около круглой двери… — Д… д… доброе утро! — хоббит забежал в дом и закрыл за собой дверь.

Облегчённо привалившись к ней, Беггинс вдруг услышал странный звук. Аккуратно подойдя к небольшому окошку, хоббит заглянул туда, заметив с неудобного угла обзора спину волшебника, стоящего на крыльце. На мгновение Гендальф исчез из виду, а потом его лицо внезапно появилось прямо перед окном, заставив Бильбо испуганно отпрыгнуть и подбежать к другому окну. Уже оттуда хоббит увидел, как маг уходит…

— Ну наконец-то этот беспокойный день подошёл к концу… — пробормотал Беггинс, садясь за стол, где его уже дожидалась тарелка с жареной рыбой, парящей и испускающей удивительный запах. Внезапно раздался стук в дверь. — Иду! — хоббит подошёл к круглому входу и отворил его. На пороге стоял… гном. Воин, если судить по оружию, фигуре и общему внешнему виду.

— Двалин, к вашим услугам, — большей частью лысый, но зато с огромными усами и бородой, а также длинными волосами на затылке, он поклонился.

— А… э… — Бильбо Беггинс!.. — хоббит запахнул халат и тоже поклонился. — К вашим услугам, — гном, словно всё было именно так, как и должно было, кивнул и прошёл в дом. Бильбо оставалось лишь закрыть дверь. — Мы с вами знакомы? — на секунду замерев, смотря Бильбо в лицо, гном чётко проговорил:

— Нет. Куда идти? Он уже готов?

— Он? О чём вы?

— Ужин. Он сказал: здесь будет еда и много!

— А… вот… — бедному хоббиту ничего не оставалось, кроме как показать на собственную тарелку, выглядевшую несколько сиротливо и явно маловато для гнома. Тем не менее, тот не привередничал. Впрочем…

— Вкусно! А ещё есть?

— В-вот… — стянув с кучки один пирожок, хоббит подал блюдо с остальными громиле, гном хоть и был низок по сравнению с людьми, но всё равно оказался много шире Бильбо в плечах и выше на полторы головы. — Простите, но что вы… — раздался звонок.

— В дверь звонят, — сообщил очевидное гном, не мигая и смотря Беггинсу прямо в глаза. Хозяину дома не осталось ничего другого, кроме как пойти к порогу.

— Балин! К вашим услугам, — поклонился уже седой и полноватый гном.

— А… проходите…

В течение следующих двадцати минут дом буквально наполнился гномами. Вскоре подошли два явно брата, а следом за ними ввалилась сразу целая толпа. Ну а за толпой стоял невинно улыбающийся Гендальф собственной персоной. Тут-то Бильбо и понял, кому обязан своими проблемами.

— Стоило бы догадаться… — проворчал хоббит, дикими глазами смотря на то, как его дом превращается в помойку. Гномы ели, мягко говоря неаккуратно, кидались едой, а когда пили, то напитки текли у них прямо по бородам. — Это салфетка, а не посудная тряпка! — отнял у одного из нежданных гостей своё сокровище хоббит.

— Она ж вся дырявая!

— Это узорная вышивка!

— Да, ужорная была выпивка, — кивнул неразобравший ничего коротышка. — Ребятам понравилось, требуют продолжения!

— Чтоб вам объестся и обпиться, этим гномам!

— Ну, они весёлые ребята! Если привыкнуть, — заметил Гендальф.

— Но я не хочу к ним привыкать! Что происходит?! Объясни мне?!

Гендальф ничего не ответил, только считал гномов:

— …Одиннадцать, двенадцать… здесь не хватает ещё одного гнома! — тихо буркнул волшебник задумчиво, но его услышал стоящий в углу и степенно пьющий из большой кружки эль Балин. Бильбо также краем уха слышал их разговор.

— Он задерживается, опаздывает, потому что был на встрече с кланом Железных Холмов. Скоро придёт.

— Эй! Не надо кидаться тарелками! — закричал Бильбо, отвлёкшись от разговора Гендальфа с гостем и в шоке смотря, как драгоценная антикварная посуда летает сразу по нескольким комнатам.

— Ха-ха! Ещё! — посуда летела и летела, кто-то начал играть и гномы тут же запели хором:

Нож тупи, ложки гни!
Бей бутылки, пробки жми!
Ну так разом сильней о пол!
Бильбо Бэггинсу назло!
Скатерть рви, жир на ковёр!
Мусор кидай на постель ему!
В кладовке скорей молоко разлеееееей…
Бей бутыль вина об дверь!
В кувшины кипящих углей накидай!
Там растолчи и потом помешай!
Если они не разбились, то знаааааааай…
Доставай, но пол на край!
Бильбо Беггинсу назло!

— Ха! Вы посмотрите на его рожу! — захохотали гномы, кивая на совершенно квадратными глазами смотрящего на аккуратные стопки посуды хоббита. Вот уж чего он не ожидал, так это такой невероятной ловкости и аккуратности от шумных и дебоширов!

Всеобщее веселье прервал новый стук в дверь. Все гномы разом затихли, а парочка стала быстро убирать стол от крошек.

— А вот и он… — пробормотал Двалин.

Только открыв дверь, Бильбо сразу же проглотил резкие слова, которые хотел сказать. Стоявший за круглой деревянной затворной гном был совсем непохож на предыдущих гостей. Чем-то внутренне он несколько… подавлял? Чувствовался в нём стержень, дух, харизма, спокойствие… и усталость, пусть и почти незаметная. Как только он переступил порог, все шепотки сразу же стихли.

— Ты говорил, что это место будет легко найти, Гендальф, но я заблудился. Дважды. Если бы не знак на двери, то я бы вообще сюда не дошёл.

— Знак? Там нет никакого знака! — возмутился Бильбо: — Дверь недавно красили!

— Там есть знак, друг мой. Я сам его поставил сегодня утром, — улыбнулся в бороду волшебник. — Бильбо, позволь представить тебе предводителя нашей компании: Торин Дубощит! Торин, это Бильбо Беггинс. Четырнадцатый член нашего отряда.

— Вот как? — гном смерил хоббита изучающим взглядом. — Значит, это и есть хоббит? Вам доводилось сражаться, мистер Беггинс?

— Простите?..

— Меч или топор? Что предпочитаете?

— Я весьма недурно кидаю каштаны, если хотите знать, но пока не пойму, к чему этот разговор?

— Я так и думал, — с лёгкой усмешкой высказался Торин. — Он больше похож на торгаша, чем на вора… — пройдя к столу, гном принялся за уже выставленный ему другими ужин.

— И что там было? — спросил Балин. — Они все пришли?

— Да, все. Послы всех семи королевств.

— И что сказали гномы железных холмов? Таллин с нами? — поинтересовался Балин.

— Они не придут, — переждав возмущённые возгласы, весьма краткие, впрочем, Торин продолжил: — Мы затеяли этот поход, нам в него и идти.

— Вы что? Уже уходите? — живо поинтересовался Беггинс, привлекая к себе взгляды.

— Бильбо, дорогой мой, прибавь света пожалуйста, — попросил Гендальф, разворачивая на столе карту. — Далеко на востоке, за горными хребтами и реками, стоит одинокая гора.

— Было прочитано знамение, — заговорил кто-то из гномов. — Воронов видели летящими обратно к Горе! Было предсказано: когда древние птицы вернутся в Эребор, правление зверя закончится!

— Зверя? Какого зверя?

— Имеется ввиду СМАУГ Ужасный, — пояснил один из гномов. — Огнедышащий дракон. Зубы, как бритва, клыки, как крюки для мяса, и очень любит драгоценный металл.

— Я знаю, что такое Дракон!

— Эта задача едва ли целой армии под силу, — заметил Балин. — А нас здесь всего тринадцать. И нас не назовёшь ни богатырями, ни мудрецами.

— Эй! Ты кого это тупым назвал?! — воскликнул кто-то.

— А я не боюсь! — вскочил один из гномов. Явно чуток под градусом. — Я всыплю этой ящерице гномьей стали по самые гланды! — его заявление было встречено всеобщими выкриками.

— Тихо! — рявкнул Торин. — Дракона не видели уже шестьдесят лет. Возможно сейчас сокровища нашего народа никто не охраняет! Или вы думаете, что мы одни прочли знамение? Что мы одни такие умные?! Многие сейчас смотрят на гору, взвешивают риски. И мы будем сидеть сложа руки?! Или используем этот шанс, чтобы вернуть Эребор?! Дубикан! Дубикан!

— Да!.. — речь была встречена всеобщим одобрением.

— Ты забываешь: ворота в гору запечатаны. Прохода нет.

— А вот здесь, мой милый Балин, ты ошибаешься, — заметил Гендальф, жестом фокусника извлекая из своей мантии необычный ключ. Гномы разом затихли, заворожённо смотря на предмет.

— Откуда он у тебя? — спросил первым Торин.

— Его отдал мне твой отец Трайн. На хранение. Пришло время вернуть его тебе. Теперь он твой, — гномы заворожённо смотрели за ключом, перекочевавшим в руки Торина.

— Если есть ключ, должна быть и дверь! — остроумно заметил кто-то.

— Верно, — подтвердил Гендальф. — Но гномьи двери невидимы, когда закрыты. Ответ точно должен быть на этой карте, но мне не хватает знаний его прочесть. Дело, которое я задумал, требует ото всех нас скрытности и осторожности. А также изрядной доли мужества. Если всё это у нас будет, то я верю, что нам это по силам.

— Поэтому нам нужен вор! — воскликнул кто-то из гномов. Кажется именно тот, который говорил про то, что даст Смаугу отведать стали по самые гланды.

— Причём отменный! Мастер, я бы сказал! — зачем Бильбо влез в разговор, он и сам не знал.

— А ты мастер? — все гномы выжидательно уставились на хоббита.

— Я мастер?.. — не понял Беггинс.

— Он сказал, что он мастер! — заявил кто-то.

— Нет! Я не вор! Я в жизни ничего не украл! — всполошился хозяин дома.

— Я вынужден согласиться с мистером Беггинсом, он не похож на вора, — заметил Балин. Гномы тут же загомонили, поднялся шум…

— ДОВОЛЬНО! — Гендальф словно стал выше, а весь свет притух, погружая комнату во мрак, в котором видно было лишь мага. — Если я сказал, что Бильбо Беггинс — тот, кто нам нужен, значит так и есть! Хоббиты передвигаются удивительно бесшумно и могут проскочить под носом у кого угодно! Если Дракону уже известно, как пахнут гномы, то запах хоббита ему совершенно незнаком! Ты просил меня найти четырнадцатого участника похода, Торин, и я заявляю, что Бильбо Беггинс нам подходит. Вы даже не подозреваете, какими скрытыми талантами он обладает! — Гендальф на секунду запнулся и глянул в квадратные глаза хоббита. — …И он сам тоже… не подозревает.

В этот момент раздался стук в дверь. Гномы удивлённо начали переглядываться, в конце концов все взгляды устремились на Торина, который перевёл взгляд на Гендальфа, загадочно улыбающегося.

— А вот и последний член нашего отряда.

— Ты не говорил со мной о ком-то ещё, — нахмурился предводитель гномов.

— О! Поверь, он тебе понравится! — добродушно усмехнулся Гендальф, выходя вместе со всеми в прихожку. Отперев дверь, он впустил молодого с виду человека в мантии-плаще, из-за плеча парня выглядывала рукоять клинка.

— Гм… — он внимательно изучил не знающего, куда деть руки, Бильбо. — Судя по внешнему виду хозяина жилища, я сделал абсолютно правильно, что решил отужинать в местном трактире. Впрочем, от добавки не откажусь, — с намёком проговорил он.

— Мальчишка-человек? — раздражённо проговорил Торин. — Гендальф, ты смеёшься?! В диких землях не место неженкам, не способным постоять за себя! Я просил тебя найти мне вора, а ты выбрал какого-то торгаша, да ещё и мальчишку тащишь сюда.

— Вообще-то, я, вполне возможно, старше вас, — склонил новый персонаж голову на бок, серьёзно смотря в глаза Торина. — Моё имя — Алекс. Я уже достаточно известен, возможно вы обо мне что-нибудь слышали?

— Быть не может! Ты?! Алекс?! Тот самый из отряда Бруина?! — удивился Двалин.

— Ты его знаешь? — повернулся Торин к другу.

— Если он тот, за кого себя выдаёт, то тебе стоит поменять своё мнение, Торин…

— А он именно тот, за кого себя выдаёт, — кивнул Гендальф. — Нам пригодится его помощь.

— Вот как? Доверяюсь вашему мнению. Что предпочитаете, Алекс? Меч или топор? — уже новым взглядом посмотрел на собеседника Торин.

— Меч, но вообще-то основное моё оружие — магия.

— Наёмник-чародей. Один из самых опасных, но в последние пару лет, ходят слухи, ты не брал заказов? — поинтересовался Двалин.

— Точно. Однако плата, которую предложил мне Гэндальф, меня крайне заинтересовала.

— Всё золото только в случае удачного завершения похода! — тут же сориентировался Балин.

— Мне не нужно золото, — слегка улыбнулся чародей…

* * *

— Мне не нужно золото, — улыбаюсь краешком губ. — В Эреборе есть два сокровища, которые мне кажутся гораздо ценнее.

— И что же это? — нахмурился Торин.

— Камень Королей… и Смауг! — припечатываю. — Если мы убьём Смауга, то я хочу, чтобы тело Дракона отдали мне. Если же Смауга там не окажется или он сбежит, то вы отдадите мне Камень Королей. По рукам? — протягиваю руку.

— Не слишком ли ты многого просишь? — Гендальф пока не вмешивался, так что пришлось отвечать Торину самому:

— Достаточно. Я однажды сражался уже с Драконом. Помогал учителю. Это такая тварь, которую мне в одиночку не одолеть и сейчас. В Эреборе нет больше ничего, что способно компенсировать такой риск.

— Ты сражался с Драконом?!

— Подтверждаю, — кивнул Гендальф. — Алекс это доказал мне. Торин, — маг внимательно посмотрел на воина. — Оно того стоит.

— Хорошо… наёмник, — предводитель гномов пожал мне руку. — Посмотрим, чего ты стоишь.

— Я не подведу, — серьёзно киваю. Мне и впрямь доверились и доверие нужно оправдать.

Ещё некоторое время колебавшийся Бильбо, увидев контракт и все возможные причины смерти от испепеления, до сжирания заживо, тут же отказался от предложения. Всё канонно, затем хозяин домика задрых. Торин, видимо, желающий сохранить перед хоббитом лицо, приказал убираться. Я также присоединился, вызвав одобрительный взгляд гнома. Вскоре дом был убран, а после небольшого сна в пяток часов, мы двинулись в путь.

Лошади шли неспешно, но достаточно быстро. Гномы заговорились о Бильбо. Кто-то предположил, что он вернётся. Сделали ставки…

— Подождите! Подождите! — раздались крики позади. Остановив лошадей, мы с разными чувствами, кто с удивлением, кто с одобрением, а кто и с раздражением уставились на бегущего к нам Беггинса. — Я подписал контракт!

Словить летящий мне в рожу мешочек монет я успел почти случайно.

— Это что? — удивился хоббит.

— Ставки на тебя делали: вернёшься или нет, — поясняю, вертя в руках мешочек. Грустно глянув на него, бросаю назад.

— Эй! — Фили-таки поймал деньги мордой. — Ты чего?!

— Возвращаю. Нечестно как-то.

— То есть? — не понял гном.

— Ну, я вроде как будущее подсмотрел случайно, так что знал наперёд результат ставки.

— Чего?! Так зачем ставил?!

— Ради интереса! — обезоруживающее улыбаюсь.

— А дальше посмотреть можешь? — глянул на меня Торин.

— Нет. Случайно работает вообще… хотя я видел какую-то странную фигуру… — морщу лоб. — Но, наверное, это просто глупость.

— Что за фигура?

— Да однорукий какой-то… ни лица, ни чего (П. А. Пишется в данном случае именно «ни чего»!) другого я не разглядел.

— Однорукий значит? — сжал зубы гном. — Ладно… поехали! Дайте Беггинсу пони!

— Эй! Не надо! Я ходил в походы! И пешком от вас не отстаааааааа…ну, — закончил он, уже сидя на лошади. — Аааа…пчхи! — чихает. — У меня аллергия… — обречённо заявил страдалец, зашарив по карманам. — Сто… стойте! — весь отряд замер.

— Ну чего у тебя ещё стряслось?! — удручённо спросил кто-то.

— Я… я, кажется, забыл носовой платок! — заявление было встречено дружным ржачем. Послышался треск ткани и Бильбо в лицо прилетел отрезок какой-то материи.

— Вот! Вместо платка! — глядя на скривившуюся морду хоббита, понюхавшего кусок, гномы дружно заржали.

— Придётся тебе, Бильбо, обходиться теперь без носового платка, крыши над головой, тёплой кровати и камина как минимум до конца нашего путешествия, а это несколько месяцев, а то и лет… — заговорил негромко Гендальф.

— На! — сжалился я над ним.

— Что е…ето? — гнусовато спросил хоббит, опять чихая.

— Зелье. Глотни чуток, должно полегчать.

— Ты и лечить умеешь? — спросил меня ехавший недалеко Торин.

— Раны в основном, но если болезнь какая будет, то могу постараться помочь. Только учти, мёртвых не воскрешаю!

— Ничего, нам и другие твои таланты будут полезны… — проговорил гном медленно. Видимо, он уже не сильно жалел, что согласился с моим участием в походе, пусть я и несколько не понравился ему.

Надо сказать, что инфополе — это скорее среда, состоящая из особой материи. Которую можно разделить на подвиды по двум свойствам: проводимость информации и ёмкость информации. Если брать ноосферу вселенной, то оба показателя, фактически, бесконечны. Чисто в теории можно передавать на любые расстояния любые массивы информации мгновенно, как и хранить их. На практике… на практике это уровень даже не Бога или Архимагистра, а кого-то, для кого что Бог, что Архимагистр — всё равно, что муравьи для такого вот Архимагистра.

Другой вид — инфополе мировое. Вот это уже уровень пользования Архимагистра. В пределах мира мгновенная передача информации и неограниченные массивы. Почти неограниченные. Обе характеристики настолько огромны, что, в принципе, их тоже можно приравнять к бесконечности. И тем не менее, они всё-таки конечны, что объём, что проводимость информации.

Аура тоже состоит из материи подобного типа, но вот её характеристики многократно, в миллионы и миллиарды раз меньше. И если информационный объём даже у обычного человека весьма и весьма велик, то вот проводимость даже у меня не особо большая. Пожалуй, это именно та причина, по которой так медленно шла своеобразная «диффузия» информации с Ардой. Реально передача всей информации должна была ещё году эдак в двадцать седьмом завершиться, но я не хотел рисковать, чтобы не быть разорванным на клочки тумана, попытавшись полететь на Крыльях. Тем не менее, сейчас, когда я прождал уже целых тринадцать лет, пожалуй, отказ от многих заклинаний выглядит психическим расстройством, ушедшим далеко за рамки простой паранойи. Именно во время первого ночного привала я, чуток волнуясь, первый раз взлетел на крыльях и, надо сказать, они вышли весьма просто!

Только вот я ещё и жадный. Пожалуй, надо научиться строить заклинания лишь с помощью собственной ауры, не полагаясь на инфополе мира. Тогда я смогу закрывать собственное инфополе, за счёт чего не дам моим заклинаниям просачиваться в окружающее пространство. Более того, для всяких там предсказателей, пророков и всех остальных я также стану недоступен, как и для ясновидящих. Очень, надо сказать, полезно быть невидимым в этом плане. А уж как полезно иметь возможность пользоваться магией, которая доступна во всём мире лишь мне одному!

С гномами мы поладили быстро. Я уже ходил с отрядом гномов. Пара историй, воспоминания о сражениях, немного бытовой магии плюс вкусное угощение и неограниченное количество сока… я хотел сказать вина (да! Я приспособил заклинание вечной Трансфигурации под этот морс!). В общем, с гномами мы поладили.

На одном из привалов в пригорье Балин рассказал историю получения Торином его прозвища. Захватывающие события. Канонный рассказ в плане полноты ни в какое сравнение не шёл.

Было чрезвычайно интересно и печально слышать, как гномы Эребора скитались, лишившись дома, зарабатывали, чем могли, как пытались отвоевать Морию и как легионы орков, возглавляемых Азогом Осквернителем, встали на пути между изгнанниками Эребора и древним королевством Подгорного народа. Балин описал битву гномов и орков очень естественно, словно прямо сейчас участвовал в ней. Столько деталей он рассказал. Я множество раз встречался с орками и представлял, на что они способны. Орки и сами по себе неплохие бойцы, чуть выше среднего, но на своих волках крайне опасны. Настолько, что десяток волчьих всадников орков часто разгонял отряды из двадцати воинов Гондора. А если не разгонял, то вполне мог и уничтожить. Про Азога же до сих пор ходили легенды. Огромный орк, свиреп и силён настолько, что в битвах вокруг него всегда был круг пустого пространства. Это та ситуация, когда никакого умения не нужно: он просто расшвыривал огромной четырёхгранной булавой всех противников, полностью наплевав на тяжёлый вес одоспешенных врагов.

Пожалуй, только сейчас я смог представить, какого же страшного врага тогда встретил Торин. Гному невероятно повезло отсечь Азогу руку. Впрочем, там было не только везение, но и умение, воля, храбрость…

Такие размышления часто заставляли меня смотреть на меч Годрика, а потом на Торина. И снова на меч… пожалуй, я ещё не уверен, но, возможно, этот гном достоин владеть клинком моего учителя?

— Эй! Мистер Гендальф! Нельзя что-нибудь сделать с этим потопом?!

— Это дождь, мистер гном, — маг даже и не думал разбираться, кто его окликнул, решив, видимо, что «мистер гном» точно подойдёт. — И он будет идти, пока не закончится. Если вы желаете изменить погоду в мире, ищите другого волшебника!

— Эй! Мистер Алекс! — раздался тот же голос.

— Я могу попробовать накрыть нас барьером, — подтверждаю, что «другой волшебник» вполне себе состоятелен, — только учтите, что в случае внезапного нападения я уже не смогу помочь так, как помог бы с полными силами!

— Значит не трать усилий! — оборвал спор Торин. — Лучше пусть по нам стекает вода, чем собственная кровь!

— А есть ещё? Ну, другие волшебники? — заинтересовался Бильбо.

— Отчего же не быть? Всего нас пятеро. Старший в нашем Ордене Саруман Белый, потом есть ещё два синих мага… я, правда, позабыл их имена.

— А пятый — Алекс?

— Я не из этой шайки! — шутливо замечаю.

— Пятый в нашем Ордене Радагаст Бурый.

— Он тоже великий маг или… ну… на вроде вас? — Гендальф даже несколько обижено глянул на Бильбо. Хотя с виду взгляд и казался переполненным мудростью и пониманием сопливого дитя… пятидесяти лет блин!

— Я считаю, он выдающийся волшебник… но по-своему. Он добрая душа, предпочитает компанию деревьев и животных, приглядывая за обширными лесными владениями далеко на востоке, что нам на руку, ибо зло повсюду пытается проникнуть в этот мир…

Вскоре мы спустились с Предгорий и даже вышли за пределы этой области. Был самый обычный день. Очередной в этом походе. Единственный нюанс заключался в том, где Торин решил сделать привал. Обычное местечко. Полусгоревшая разрушенная хижина, только вот что-то мне это напоминало…

— Фермер и его семья когда-то жили здесь… — заметил Гендальф.

«Тролли!»

«Без тебя знаю, но спасибо за предупреждение.»

Действительно, тролли. Хаха! А ведь я уже успел грохнуть такого! Правда, с этими будет проще: они боятся солнца, а Горный Тролль на первом курсе Хогвартса не боялся.

«Стоит подготовить призыв Джинна.»

«Думаешь?»

«Испытай его. Всё равно сам сразиться с этими тварями ты ещё успеешь, а вот посмотреть на своего джина…»

«Энергии много уйдёт.»

«Так зря что ли ты с Ровеной модифицировал Гримуар?»

Том был, в общем-то, прав. Одним из предложенных Основателями «апгрейдов» было добавить в крестраж качественные накопители. Алмазная пыль и изумруды с рубинами, топазами и антрацитами вместе стали сложной драгоценной рунной конструкции на внутренней части обложки книги. К сожалению, заполнялась она (кстати, выполнялась таким образом не только функция накопителя) весьма долго. Пусть в Гримуаре и было заключено десять душ магов, да вот только энергия ещё и тратилась постоянно. Чего стоит только свёрнутое пространство внутри книги! Не спорю, штука полезная. Кармашек на целых десять кубометров! Только вот, даже когда там ничего не лежало, поддержание такого кармашка жрало процентов сорок вырабатываемой маны, а ведь при заполнении его чем-либо, используемое пространство требовало увеличения энергопотребления.

Кроме того, адское пламя. Пожалуй, одна из самых дорогих штуковин и игрушек, которые Основатели мне отдали, дабы отправить меня в качестве «лётчика-испытателя». Настоящий источник Адского пламени, заключённый в один из рубинов пентаграммы в Гримуаре. Только вот для его использования нужна была постоянная подпитка. Пока же тех тридцати процентов «мощности», которой на него выделялось, хватало лишь чтобы не дать ему угаснуть и удерживать в стабильном состоянии. Планы на такой источник у меня были, но это будет нескоро, сначала надо будет поглотить кольцо и сердце Смауга.

— Нам стоит продолжить путь, — заметил Гэндальф.

— Да? И куда мы отправимся? — скептически спросил Торин.

— Ну, мы могли бы добраться до Ривенделла. Владыка Элронд один из немногих, кто способен прочитать карту…

— Нет! Мы не поедем к эльфам!

— Но почему ты так упорно не желаешь их видеть?!

— Почему?! Ты хочешь знать почему?!! Где были эльфы, когда СМАУГ напал на гномов Эребора?!! Где были эльфы, когда мы лишились дома?!! Ах да! Может быть это эльфы помогли нам в битве с орками, когда те грабили и оскверняли священные залы Мории?!! — а ведь у Эребора с эльфами Трандуила был заключён военный союз, если мне не изменяет память… — Эльфы предали моего деда! Предали моего отца!

— Но ведь ты не твой отец! Будь же благоразумен! Владыка Элронд может предоставить нам еду и крышу над головой! Он может помочь нам прочесть карту! Не просто же так я отдал тебе этот ключ, а полагаясь на твою мудрость!

— Вот как?! Так скажи, почему этот ключ всё время был у тебя, но ты отдал мне его именно сейчас?! — Торин развернулся и отошёл на пару шагов.

— Эй, мистер Гэндальф, куда вы? — окликнул уходящего мага Глоин.

— Составить компанию единственному, кто сохранил здесь остатки разума!

— Это кому? — удивился Бильбо.

— Себе, мистер Беггинс! — рявкнул маг, с огромной скоростью буквально плывя над землёй.

«Как будто я их не сохранил!» — возмущаюсь.

«Учитывая наличие меня…»

«Заткнись.»

«Сам заткнись. Тоже мне, умник нашёлся. У нас одна голова на двоих, так что хрен ты меня заткнёшь!»

«Да чтоб тебя…»

— Что ты делаешь? — подошёл ко мне Торин, смотря на несколько десятков вырезанных на земле крупных рун.

— Это? Да так… метку ставлю. Для перемещения.

В Арде было удивительно много областей, в которых телепортация была невозможна по разным причинам. Но то простая трансгрессия, а вот если оставить такие метки, то прыгнуть-таки можно. Я старался ставить, если бывал в подобной области.

— На земле быстро сотрётся.

— Не беда… — провожу рукой по рунам и они мгновенно уходят в землю оплавленными бороздками. Открыв Гримуар, кладу руку на появившуюся рунную схему, а другую — на землю, начинающуюся становиться камнем. Вечная Трансфигурация. Очень удобно иметь рунные схемы всегда под рукой.

Вскоре уже наступил вечер. Глоин налил мне мою порцию похлёбки, коею я и захлебал потихоньку. Доев весьма быстро, поворачиваюсь в сторону Торина:

— Я отойду ненадолго. Видел тут интересные растения, их лучше собирать ночью.

— Давай недолго.

— Не волнуйся, не больше двадцати минут.

Естественно, никакие растения мне тут не были нужны. Отойдя за деревья, скрываюсь под мантией-невидимкой и возвращаюсь к лагерю. Как раз вовремя: Прибежали Фили и Кили, сообщив, что пони были спёрты троллями на похлёбку и что Бильбо пытается их освободить. Торин приказал выдвигаться, пробормотав что-то сквозь зубы про меня.

Отправившись за ними, я тихо взлетел и приземлился на крупную скалу, находившуюся как раз к востоку от лагеря троллей. Точнее, от их котла.

То, что устроили гномы, было достойно восхищения. Они носились по поляне, словно черти. Перекатывались, прыгали, кувыркались, резали троллям ноги и сухожилия, пусть и почти не доставали из-за толстой шкуры. Кто сказал, что гномы неповоротливы? Ну… такой человек никогда не встречал гнома. Они были словно обезьяны… сильные, ловкие, шустрые и очень крепкие обезьяны-молотилки. Несмотря на размеры троих троллей и их силу, я бы поставил на гномов, но тварям таки удалось схватить Бильбо, схватив лапищами бедного хоббита за ноги и за руки.

— Бросайте оружие, иначе мы его разорвём! — рявкнул один.

— Ч-чёрт! — ругнулся Торин.

— Алекс скоро подойдёт! — шепнул Балин.

— Ладно! — громко заявил предводитель гномов, кинув меч на землю. За ним последовали и остальные клинки.

— Ха-Ха! Ужин сам идёт к нам в руки! — по идиотски заржал один громила. — А мы ведь их всё равно разорвём, только всех, да, Ульям! Только им не говори, а то сбегуууут!

— Заткнись, придурок! Они тебя слышат! — рявкнул другой тролль.

«Не пора нам пафосно появиться?»

«Хорошая мысль.»

— Господа, у вас небольшая проблема.

— Ха-Ха! Ещё один ужин!

— Какая проблема? — а этот Ульям поумнее своих собратьев будет.

— Как только с головы кого-то из них упадёт хоть один волос, то вас порву уже я, — секунду стояла тишина, после чего оную прервал дружный хохот троллей:

— Ты?! Букашка, да я тебя сейчас… — прошедшая по земле дрожь заставила одного из гномов упасть и тролли её не могли не заметить. Ещё одна дрожь…

Скала, на которой я сидел, свесив ноги, внезапно начала… раскладываться что ли… в общем, вставать, обращаясь в человеко-обезьяноподобную фигуру, раза в полтора больше самих троллей и из камня.

«Джинн — это круто!»

«Только вот в таком виде он не особо эффективен. Лучше из песка, на худой конец из мелких камушков. Да и сил жрёт…»

«Твои враги об этом не догадываются. Да и врезать пару раз он точно сумеет сильно…»

Тролли, видимо, думали также, потому что медленно опустили Бильбо на место. Впрочем, они хотели сожрать моего… сокомандника живьём. Даже не одного, а всех. И они не люди. Людей отпустить можно, а вот этих вот гадов… каково было бедному фермеру с женой и детьми, когда их жарили заживо?

— Бомбарда Максима Гранамагикум!!! — с рук сорвалось ровно три заклятия, разорвавшие головы троллей к чертям.

Голем тут же упал грудой камня, я чуть устало пошатнулся, впрочем, лёгкий приступ слабости тут же прошёл. Всё-таки, не обязательно вкладывать силу в кучу заклинаний, сражаясь с врагом насмерть. Такое вот пугало в виде джинна вполне себе оправдывает те затраты сил, что я приложил, пусть он и жрёт ману, как не в себя. Эх, мне бы только найти песочек или мелкую гальку, тогда и затраты будут минимальны! А то я тоже хорош: вселять песчаный дух в скалу!!!

— Блин! Больше я такое в ближайшее время не проверну! — устало заявляю.

— Так вот что такое боевая магия? — Торин был как всегда спокоен. — Очень впечатляет! — меня хлопает по плечу.

— Спасибо… кстати, можно тебя на минуту? — отойдя с ним в сторону, я обратился к гному: — Торин, знаешь, я видел, как вы сражались. У меня есть один клинок, ты не мог бы взять его на секунду в руки? — дождавшись кивка, достаю меч Годрика из ножен Блеков и протягиваю гному. Тот, заинтересованно проследив место появления клинка, принял меч, который тут же слегка засиял золотым, но быстро перестал. — Так я и думал.

— Что ты думал?

— Это меч моего учителя, который вложил в своё оружие часть своей души. Буквально. Годрик Гриффиндор, так его звали. Он был одним из величайших чародеев и воинов, которых я знал. И он просил передать его клинок достойному владельцу. Как видишь, меч посчитал тебя подходящей кандидатурой. Ты не против? — сделав пару взмахов, гном с удивлением признал:

— Невероятно… — на обратном движении с силой бьёт по толстой ветви и, встречая лишь слабое сопротивление, с шоком перерубает её. — Я почту за честь сражаться таким оружием! — восхищённо провёл гном пальцами по лезвию. — Чья это работа?

— Клинок был совместно выкован цвергами, это… такой… клан гномов. Кроме того к нему приложили руку существа, которых в тех местах, называют гоблинами, впрочем, к тем гоблинам, что тебе известны, они отношения не имеют. Одним из кузнецов выступал учитель моего учителя, великий чародей Мирдин Эмрис, а завершил его работу сам Годрик Гриффиндор, несколько изменив клинок и вложив в меч душу.

— Великая история. Благодарю тебя за столь щедрый дар, Алекс.

— Не за что, я рад, что сумел выполнить волю учителя, — поворачиваюсь, но замираю. — Знаешь… хотел передать тебе слова Годрика. Этот меч обретает свою истинную силу в руках либо чародея, либо воина. В моих руках он окружает меня золотистым щитом и с лёгкостью режет камень, но вот какая сила будет доступна воину, держащему этот клинок, я не знаю.

— У меча есть имя?

— Меч Гриффиндора — это общеизвестное название. Впрочем, имеется и другое. Видишь ли, этот меч был перекован из другого, служившему верой и правдой другому воину и королю. Тот клинок тоже был магическим, его имя — Экскалибур.

Когда-то я хотел отдать меч Бруину, но перед тем, как решился, наш отряд распался, а Торин не менее достоин.


Глава 4[3]

— Куда ты уходил, позволь спросить? — поинтересовался Торин у Гендальфа.

— Разведать, что впереди.

— А зачем вернулся?

— Посмотреть, что сзади.

— Нам была нужна твоя помощь!

— У вас уже был один маг, который неплохо справился, хочу заметить. Ведь все целы, не так ли?

— Не благодаря хоббиту.

— Он вор, а не воин. Сражаться — ваше дело… — пожал плечами Гендальф. — Меня больше интересует, откуда взялись здесь эти твари, — кивнул маг на окаменевший при свете дня труп. — Наверное, спустились с Эденморса…

— Что горные тролли делают тут?!

— О! Их не видели здесь очень давно, со времён правления Тёмной Силы. Но они не могли передвигаться днём… рядом должна быть их пещера!

— Что ты читаешь? — поинтересовался Балин. По какой-то причине поиски пещеры чуток затянулись. Впрочем, какие проблемы, это же гномы: найдут.

— Жизни, — перелистываю страницу. — В этой книге записано множество жизней.

— О… как скучно… — гном, словно сомнамбула, отошёл от меня и скрылся за кустами. Я поднял взгляд. Передо мной стоял Гендальф.

— Твоя работа? — дёргаю головой в сторону, куда ушёл Балин.

— А то чья же, — майяр был необычайно серьёзен. — Я не ошибся в своих ранних догадках, ты заключаешь души на свои страницы…

— Гендальф, позволь спросить, ты сейчас думаешь, как это нехорошо и какой я гадкий и мерзкий? А ты знаешь, кто заключён на этих страницах?

— Кто бы там ни был…

— Даже Саурон? — перебиваю его.

— Что?!..

— Саурона тут, конечно, нету, однако вот на этой странице, к примеру, описана часть экспериментов, которые проводил Тёмный Лорд Гриндевальд с пленниками. Эта мразь виновна в гибели как минимум шестидесяти миллионов человек. А скорее всего ведь больше! Да даже Саурон кажется невинным агнцем по сравнению с тем, кого я держу на этих страницах. Ты всё ещё хочешь освободить пленников?

— Ты не лжёшь… — ещё бы я мог тебе врать, детектор лжи трёхтысячелетний… Как он там говорил? Триста людских жизней бродит по земле? В Средиземье люди стареют и взрослеют медленнее. Как и вообще все расы, в общем-то. В среднем людская жизнь тут около ста, может ста пятидесяти лет. Даже если взять жизнь человека за полвека, то Гендальф конкретно преувеличил, однако всё равно не верю, что ему меньше пары тысячелетий. Отнекиваться перед ним бессмысленно, а скрыть что-то можно лишь выставив всё остальное на передний план, что я сейчас и делаю.

— Не лгу.

— В Арде не было ни такой страшной резни, ни Гриндевальда, — не спрашивал, но утверждал маг.

— В Арде — не было. Я в некотором роде путешественник, — склоняю голову набок.

— Нашли! Нашли! — выбежал к нам Ори.

— Идём! — Казалось, майяр потерял к нашему с ним разговору интерес, но я прекрасно понял, что мои слова уже были обдуманы и приняты. Раз Гендальф ничего не сделал сейчас, то и в будущем не сделает.

— Ну и вонища!

— Надо будет собрать здешний воздух, чтобы сохранить аромат… — задумался я.

— Зачем?! — Бильбо в шоке. Бедный.

— Чтобы использовать потом, как оружие! — наставительно поднимаю палец.

«Это идея.»

«Ты сейчас серьёзно?!»

«Да. Заклятие Вечной Трансфигурации вполне способно выдавать кубометры такого воздуха за секунды. Представь замкнутое помещение. Это ведь почти как магловский газ.»

«Том, с тобой точно всё хорошо? Заклятие вонючка?»

«Ты используешь Вивьено с Глациусом при дыхании, потому и не чувствуешь всю мерзость этого запаха. А вот твои спутники…»

В подтверждение его слов Глоин, согнувшись где-то в уголке, блеванул.

— Вивьено Левилио! — взмахнул я руками, заставив всех несколько облегчённого вздохнуть: подул не слишком сильный, но всё равно свежий ветерок.

— Я понял! Тролли — колдуны!!! — воскликнул Ори. — Они наложили заклинания на свои сокровища, чтобы даже после смерти никто не добрался!

— Ага! А лежат они вон там! — утробным голосом заржал Двалин, кивая на… Фууу… они что, испражнялись прямо тут? Половина отряда скривилась, половина заржала.

Гномы успели нарыть сундук с золотом, вокруг которого было разбросано множество монет. Пока коротышки закапывали «свой долгосрочный вклад», Торин с Гендальфом нашли клинки эльфов. Я и сам посматривал по сторонам, но они успели первыми:

— Эти мечи ковали не тролли…

— И не лучшие кузнечные мастера людей. Они выкованы в Гондолине, высшими эльфами… — Торин уже хотел было поставить раздражённо клинок на место, но Гендальф закончил: — лучших клинков нам не найти.

— Эй! Алекс! — позвал меня Торин.

— Ась? О! Железяки откопали? — хмыкаю, подойдя, но, вглядевшись, замираю, поражённый красотой клинка и тем искусством, которое в него вложено. При этом здесь был именно боевой меч, а не красивая витиеватая игрушка. — Ну нихрена ж себе…

— Я смотрю, тебе понравились? Ты же ранее пользовался мечом своего учителя? Не думаю, что в бою ты достаёшь то барахло, что носишь за спиной. Раз уж теперь у тебя нет меча, то может возьмёшь один из этих? — Торин протянул мне два клинка на выбор.

У одного была крестовая рукоять. Стандартный двуручный меч, обоюдоострый. Другой… заточен с двух сторон, но с одной заточка начинается лишь на расстояние ладони от гарды. Тоже двуручный, но явно предназначен для рубящих ударов, лезвие чуть изогнутое…

— Спасибо, — киваю, принимая второй клинок. Достав его, сделал пару пробных взмахов и только сейчас заметил магию в металле. Присмотревшись и проведя пальцами по стали, понимаю, что меч представляет из себя единый сплав магии, информационной материи и металла. — Невероятно… что же это за клинок такой?

— О! Вижу, ты тоже заметил? — улыбнулся Гендальф. — Знаешь, Алекс, ты меня всё больше поражаешь как чародей!

— А меня вы… — мимоходом говорю, заворожённо смотря на то, как тот бред демиурга-абстракциониста, который заменяет Гендальфу астральное тело, словно бы сшивается с магией клинка. Пожалуй, если у меня и были какие сомнения ранее, то сейчас они отпали: магия Арды мне в полном её виде недоступна, только, наверное, отдельные области, и всё. Либо требуется превратить собственный астрал в такую же кашу, как у Гендальфа. — Эванеско! Дайте на секунду, мистер Гендальф… Эванеско! Так ведь лучше?

— Да, спасибо, — кивнул маг, вертя в руках блестящий, не несущий и ниточки от того вороха паутины, что на нём была раньше, клинок.

— Пойдём отсюда! — бросил Торин, направляясь к выходу.

— Бильбо, подожди!.. — я не стал смотреть, как Гендальф передаёт хоббиту этот меч-ножик, начинающий светиться от близкого нахождения рядом с орками. Факт невозможности быстро вникнуть в здешнюю магию (если это для меня вообще реально) я также уяснил, так что пытаться по одному взгляду понять магический механизм также будет довольно глупо, к тому же у меня есть клинок, с которым тоже будет неплохо разобраться.

— Кто-то приближается! — крик был мною ожидаем, но конкретно сейчас, когда я задумался, неожиданным. Блин, как же достало! Я знаю большинство событий наперёд! Согласен, жизнь облегчает, однако иногда это и раздражает не меньше. Никак не могу понять, случится ли то, чего я ожидаю, или нет. Всё время кажется, что вот конкретно сейчас ситуация сойдёт с колеи. Только вот как готовиться к тому, что будет, если просчитать ситуацию почти нереально из-за знания будущего? Тьфу…

— Опустите оружие! — кричу гномам. — Это не враг!

— Ты уверен, Алекс? — повернулся ко мне Гендальф.

— Он очень похож на вас… внутренне. Скорее всего тоже маг из вашего ордена.

— …агаш! — заглушил нам звук шелест листвы. — Пожар! Смертоубийство! — Радогаст был таким же неподражаемым, как и в фильме, вылетев на своих деревянных санях, запряжённых множеством кроликов. — Гендальф? — он, словно впервые видит, уставился на своего знакомого.

— Радагаст… это Радагаст Бурый! — пояснил он гномам, которые инстинктивно всё равно выхватили клинки, когда лесной маг-отшельник ворвался на поляну из кустов. — Что ты здесь делаешь? — Гендальф подошёл поближе к магу, одетому в меховую шапку, одежду и вообще чуток напоминающему бомжа, если б не общая завершённость вида.

— Я искал тебя, Гендальф, — не Сарумана, но Гендальфа… интересно. Возможно, Саруману не доверяют уже сейчас? Или же я впадаю в маразм? — Что-то не так! Творится что-то ужасное!

— Даааа?..

— Э… — Радагаст поднял палец, а затем задумался. — А… — и снова. — Не могу… мысль вертелась прямо у меня на языке… — прошепелявил он, смешно высовывая язык, на котором сидел какой-то жук. — О! Это не мысль! Это палочник! — обрадовался волшебник, когда Гендальф снял означенного палочника пальцами.

«Радогаст явно выдающийся маг…»

«Том, ты головой не тронулся?» — съязвил я. — «Ах да! Она же у нас одна на двоих!»

«Все выдающиеся маги со своими бзиками…» — загадочно ответила моя персональная шиза.

— Так что же случилось?

— Зелёный Лес болен, Гендальф. Тьма поселилась в нём. Ничего больше не растёт, в воздухе пахнет гнилью… но хуже всего паутины!

— Паутины? О чём это ты?

— Пауки, Гендальф. Гигантские пауки. Скорее всего потомство… Унголианты, не будь я волшебник. Я шёл по их следу! Они пришли из Дол Гулдура.

— Хм… Дол Гулдур… но древняя крепость давно заброшена!

— Нет, Гендальф. Уже нет. Тёмная сила обитает там, равную которой я никогда не встречал! Тень… древнего кошмара. Тот, кто может призывать души умерших! Я видел его, Гендальф. Явившегося из тьмы… Некромант вернулся! Аааа!.. Прости! — кажется, Радагаст слишком глубоко погрузился в свои воспоминания.

— Отведай старого тоби, он успокаивает нервы, — Гендальф протянул другу зажжёную трубку. Сделав блаженный вдох, Радогаст собрал глаза в кучу. Его взгляд расфокусировался, а из ноздрей и из ушей (?!) пошёл дым выдоха. — Итак, Некромант, значит. Ты уверен? — строго посмотрел на Радогаста Гендальф. Вместо ответа маг достал откуда-то свёрток по форме меча.

— Эта вещь, — пока Гендальф разворачивал, Радогаст говорил, — не из мира… живых.

«Стоит ли им рассказывать, как я когда-то поднял несколько сотен инферналов для защиты медальона Слизерина?..» — поинтересовался Том, а меня словно током прошибло. Я мгновенно оказался в собственном сознании, во внутреннем мире.

— Ты чего тут делаешь… ты чего творишь?! — заорал Том, когда его сковали цепи и тело поросло камнем.

— Повтори то, что ты сказал? — спокойно смотрю ему в глаза. — ПОВТОРИ?!!

— Догадался, значит? — поморщился Реддл.

— Маленькая оговорка, но какая важная! — сплёвываю. — Но позволь я удостоверюсь… — Миг, и вот уже со всех сторон звучит голос Тома:

— Стоит ли им рассказывать, как я когда-то поднял несколько сотен инферналов…

— Значит я не ослышался. «Я поднял», да?! Ты всё ещё Том Марволо Реддл.

— О нет… — ухмыльнулся он. — Том Марволо Реддл — это ты. И в дневнике тоже ты. И повсюду ты, кроме меня самого. Меня ты знаешь под другим именем.

— Скажи, что заставило тебя вновь стать Воландемортом? До этого ты был мною. У нас была одна личность на двоих, просто с разными воспоминаниями… ну конечно!

Мелкая оговорка стоила ему всего. О нет, я вовсе не следил за каждым его словом, но тот Том, который уже растворился, просто не мог отожествлять себя с Воландемортом, а соответственно и с тем, что делал Тёмный Лорд. Проколоться так глупо…

Мне стало всё ясно. Том не желал растворения во мне, которое весьма быстро происходило. Отсюда и его разговоры по поводу и без. Он выделял в себе индивидуальные черты всеми силами, в попытках сохранить индивидуальность и свою отделённость от меня. Только вот была в нём одна черта, которую я думал, что уничтожил. Она могла бы его сделать индивидуальным, но для этого надо было сменить маску. Том уже во мне растворился, остался лишь Тёмный Лорд.

— И что ты теперь сделаешь?! Я всё равно выберусь! Выберусь и доберусь до тебя, Поттер!

— Брось, мы это уже проходили… — морщусь. — Ты пропустил весьма много, То… Волди. Но ты даже представить не можешь, как меня уже достал. Ты прямо как глист! Пролезаешь через любую щель и возвращаешься! Бесишь!

В реальности прошла всего пара секунд, но Гендальф заметил неладное:

— Алекс?

— Подожди пяток секунд, — прошу я, извлекая из своей головы сгусток, похожий на воспоминания, только красновато-чёрный.

— Что это за гадость?! — отшатнулся Радагаст.

— О! Всего лишь один Тёмный Лорд, пытавшийся захватить моё тело, — поморщился я, только сейчас поняв, что именно ляпнул. — Спокойно! Не Саурон! Другой. Это рыбёшка помельче, — в какой-то странной конвульсии, пакость вырвалась из моих пальцев, растаяв в воздухе.

— Что последнее ты помнишь? — повернулся ко мне Гендальф.

— Нормально всё у меня с памятью, я всё время себя контролировал, а эту дрянь заметил на раннем этапе. Блин, противно-то… АВАДА КЕДАВРА!!! — буквально на автомате развернулся я, херача мощнейшим третьим непростительным в тихо выскочившего из-за бугра и кустов гигантского волка, уже успевшего совершить мощный прыжок. Радогаст, на которого и метила тварь, отделался лёгким испугом.

— Это было…

— Боевое заклинание из школы смерти. Не тёмное по вашему мнению, а нейтральное…

— Ещё один! — мимо моего лица пролетела стрела, угодив прямо в глаз второму зверю.

— Точный выстрел, Фили, — похвалил Торин. — Это варг. Лазутчик. Значит, отряд орков где-то поблизости!

— Кому ты рассказал об этом походе кроме своего клана? — посмотрел на Торина Гендальф.

— Никому!

— Кому ты рассказал?!!

— Никому!!! Клянусь! Что происходит?!

— За вами охотятся.

— Нужно убираться отсюда, — сплюнул Двалин.

— Не получится! Мы остались без пони! — Ори… тьфу ж ты блин. Как они пони-то упустили?! Или… а! Точно! Их ещё во время стычки с орками отпустил Бильбо. Я-чёрт! Хорошо хоть, что у меня всё своё с собой. Ну и в сумке с расширением пространства больше двухсот лембасов. У эльфов купил, они ребята хоть и несколько скупые, но вроде неплохие.

— Я уведу их от вас, а вы бегите! — вышел вперёд Радагаст.

— Это гундабарские варги! Они догонят тебя!

— А это Роз-зарийские кролики!!! Посмотрим, кто кого!

«Я сохранил воспоминания… тьфу!» — вспоминаю, что говорю в пустоту. Проблемно, блин, шизы лишаться!

Как только Радагаст умчался, мы двинулись чуть под углом от него, постепенно увеличивая градус. Гендальф нас ненавязчиво вёл. Он явно знал эти места, но пока никто не догадался, что мы бежим не по случайному маршруту. Я бы тоже не догадался, но, помню, в каноне он притащил весь отряд через какой-то подземный ход в Ривенделл. М-даааа… намерения благие, но реально, конечно, мне его действия не нравятся. Хотя Торин слишком упрям… впрочем, он ведь гном, ему положено. Хотя я и не считаю его правым. Это… нечестно, ненавидеть весь вид из-за действий отдельной группы. У Эребора был союз лишь с лесными эльфами Трандуила, которые-то и предали гномов. Эльфы Элронда и Галадриэль гномам ничего не должны. Да и, зная заочно их всех, я почему-то думаю, что ни Элронд, ни Галадриэль не предали бы союза.

На месте Торина я бы скорее ненавидел бы собственных сородичей из Железных Холмов, ведь они не только не помогли в Эреборе и Мории, но и сейчас бросили своих. Это было бы нормально у людей, но гномы стоят друг за друга горой и именно этот поступок как раз можно считать предательством. С другой стороны, ситуация очень непростая. Гномы Эребора были весьма горды. Впрочем, у них было на то право: наиболее многочисленные, а потому сильные, самые богатые из кланов гномов, да ещё и находящиеся обособленно от остального Средиземья… их многие недолюбливали. Более того, даже после потери собственного дома, эреборцы не пожелали вступить в какой-либо клан или разбежаться по другим королевствам гномов. Они были сплочённые… видимо, именно поэтому никто не стал помогать им в битве при Мории. Морию хотели вернуть все, но ни один клан не обладал достаточным количеством людского, а в нашем случае гномьего ресурса, чтобы заселить отвоёванную у нечисти Морию. И тут вдруг эреборцы, которые даже после нашествия Смауга были далеко не на последнем месте по численности.

Они, собственно, Морию-то отбили, просто осталось их настолько мало, что удержать королевство не смогли и туда вернулась нечисть. Стоило кому-то им помочь, и появился бы второй Эребор. Тот же клан, сидящий в центре Средиземья на сверхукреплённой позиции, на богатейших залежах драгоценностей и других полезных ископаемых, обладающий подземными переходами под Мглистыми горами, которые после падения Мории приходится караванам обходить с севера или юга и лишь редкие путешественники идут напрямик через перевалы… Ещё бы им кто-то помог!

Поля, разбавленные множеством крупных валунов, лежащих вокруг. Между этими валунами вдалеке и удирал Радагаст, а вслед за ним нёсся отряд орков.

— Пошли, пошли!

— Они заметили нас!

— Осталось немного…

Действительно, немного. Гендальф довёл нас до входа в пещеру, где гномы и заняли оборону. Я сосредоточился и с помощью обычной прямой беззаклинательной Трансфигурации за пяток минут возвёл целое укрепление. Сплошная стена с бойницами перекрыла пещеру. Перед ней был ров с металлическими кольями внизу.

— Я пуст… — тяжело приваливаюсь к стене. Нихрена я не пуст, но пусть лучше думают так: нечего им знать мои истинные возможности, а если вдруг гномы даже на такой позиции не сумеют справиться с парой десятков орков… тогда мне проще будет самому забраться в Морию и вытащить оттуда Голума за шкирку с самого дна, попутно свернув шею и отобрав колечко.

— Спасибо, дальше мы справимся и без тебя… — поблагодарил Торин.

Пока гномы ждали орков, которые никак не желали спускаться вниз, я открыл Гримуар и положил на страницы руку…

— Нечасто тебя здесь можно встретить?.. — Том появился неожиданно.

— Ты уже знаешь, что произошло?

— Сюда приходят все твои воспоминая в реальном времени. Я вижу твоими глазами и слышу твоими ушами. То, что происходит в твоей голове, также оказывается здесь, — надо сказать, здешний Том был одет в строгий наряд, состоящий из белой рубахи, а также чёрных штанов и жилетки. На лицо нацеплены очки, волосы — короткий ёжик. Тоже чёрный, кстати.

— И что ты об этом думаешь?

— Я не Воландеморт, если ты об этом. Во-первых, у меня нет запасной личности Воландеморта из диадемы, чтобы поменять на неё свою, во-вторых, мне не грозит раствориться в тебе, а в-третьих, я и так индивидуален, — лаконичные ответы меня сильно успокоили. Они были просто-таки переполнены логикой.

Действительно, даже если бы этот Том мог бы раствориться во мне, то у него бы не вышло, ведь он индивидуален по-настоящему. Пожалуй, ему больше всего подойдёт имя… Библиотекарь. Он хранит огромные массивы информации, систематизирует их, взламывает потихоньку те ментальные оболочки, которые я сюда заключаю… Именно Библиотекарь выводит на страницы информацию и рунные схемы по моим запросам, именно он тут составляет новые схемы под новые задачи. Неужели такая личность может не быть индивидуумом?

— Я понял, благодарю, — киваю и выхожу из пространства дневника.

— Алекс?

— Я в порядке, Торин. Что случилось?

— Там эльфы. Наверху. А позади есть ход. Выдвигаемся.

— Ок, — схватившись за протянутую руку, поднимаюсь с пола и иду вслед за гномом, двигающимся в середине отряда по длинной и несколько узкой расщелине.

— Ты намерено нас сюда привёл! — в ярости повернулся Торин к Гендальфу на выходе. Заметил-таки…

— Умерь свою гордыню! Уж поверь, Торин, твоя гномья упёртость меня иногда убивает! Здесь мы можем получить еду, кров, припасов в дорогу… и именно здесь живёт один из немногих, кто может прочесть карту! — убедившись, что предводитель гномов затаил свою ярость внутри, Гендальф продолжил, но уже для всех присутствующих. — Ривенделл и его жители не любят хамства. Нам придётся проявить уважение, правила вежливости и приличия, быть учтивыми, не вспыльчивыми, показать такт и немалую долю очарования… именно поэтому говорить буду я! — довольно закончил он. Гм… наверное троллинг — не самое весёлое занятие для существа его возраста. Но ведь не в первый раз уже! С другой стороны, если бы он нас троллил, то я бы не заметил… или смысл как раз в том, чтобы мы замечали? Чёртовы древние! Ладно, в эту игру можно играть и вдвоём!

— А если вдруг у Гендальфа не найдётся слов, то я всегда подскажу! — милую улыбочку. Гм… либо у старикана слишком большой опыт, либо он серьёзно говорил, а не пытался никого троллить… хотя одно другому не мешает.

— Если у меня не найдётся слов, юный чародей, то лучше нам будет помолчать… — уел. Вот, как есть. Уел и всё тут!

Выход из ущелья вёл прямо к мосту, отделявшему Ривенделл от остального мира. Один из эльфийских анклавов, очень красивое и интересное место, тем не менее уже заранее ненавидимое Торином и нелюбимое остальными гномами.

Перейдя мост и завидев вдалеке возвращающуюся эльфийскую конницу (интересно, они там на лошадях или единорогах?), гномы тут же приготовились к обороне. Эльфы их окружили, но ситуацию разрулил Гендальф. Ну и Элронд. Честно говоря, коротышки смотрелись на фоне остроухих несколько грубовато, тогда как Владыка Эльфов был спокойнее всех на свете.

— Я чувствую в тебе странную силу, — остановился он, проходя мимо меня. А я-то думал, что опасность миновала! Но нет, отстояться в сторонке не получилось!

— Я тоже иногда её чувствую… — пожимаю плечами с независимым видом. Ответ был принят, как достойный: Гендальф незаметно подмигнул, а Элронд величаво кивнул. Кстати, эльфы чаще называли Гендальфа Митрандиром. Я и забыл, что маг носит и такое имя.

Что я могу сказать? В гостях у эльфов было здорово, уютно, красиво, спокойно. Гномы не оценили, правда. Особенно их возмутило отсутствие в еде мяса. Мне, если честно, было уже немного плевать. Потерпеть некоторое время без мяса было несложно, зато всё остальное оказалось весьма вкусным… хотя вегетарианство эльфов я и не одобряю.

Особенно порадовали, кстати, эльфийки, невероятно красиво играющие постоянно, а, пока мы перекусывали, ещё и танцевавшие. И нет! Я получал только эстетическое удовольствие! Гормонами уже успел переболеть, да и сбросил ещё на Земле, и здесь периодически. Кстати, выбравшись на продолжительное время… точнее попросту сбежав с Острова, я понял, почему старался хранить там целибат до последнего. Просто англичанки были… не сказать, чтобы прямо вот уродины, но полностью оценить их я смог лишь убравшись из Британии в уже более-менее зрелом… относительно возрасте. Из красивых, правда, были многие ведьмы, но нравы, нравы… не то, чтобы я не одобряю, но что-то эти нравы не больно-то мешали всяким дамам меня травить разной дрянью и вообще вести себя несколько… неприлично. Блин, куда-то меня не туда занесло.

На чтении карты я присутствовал лишь из вежливости. Жуткие и непонятные магические артефакты Средиземья мне открываться не спешили.

Зато на следующий день…

— Вставайте! — Гендальф зашёл в общую комнату бодрым шагом, вызвав раздражённое ворчание всего отряда, которому не дали поспать.

— Что случилось? — продрал глаза Торин.

— Собирается Высший Совет. Я останусь на нём присутствовать. От вас требуется собраться и отправиться как можно скорее. Идите через перевалы, в горах остановитесь, найдёте пещеру или другое место для стоянки и ждёте меня, я вас догоню.

— Ясно, — первым сориентировался я. — Видимо, наш поход уважаемому совету не слишком нравится… я…

— А вот ты, Алекс, останешься со мной, — оборвал меня Гендальф. — Первый за много столетий маг-человек, более того, сильный чародей, да ещё и с твоей историей. Ты интересуешь всех и лучше бы тебе не противиться интересу.

— Угроза? — тут же ощерился я.

— Нет, я просто предупреждаю. Сам знаешь: я не желаю тебе зла.

— Ладно! Торин, — гном молча пожал протянутую руку. — Глоин, Двалин… — попрощавшись с каждым, я отправился вслед за Митрандиром.

Сначала мы неплохо перекусили на пару (П. А. Не ошибка! Просто вместе они перекусывали! Вдвоём!), пусть вегетарианская диета эльфов и начала чуток раздражать. Впрочем, у них были весьма сытные блюда, сделанные таким же образом, как и лембасы. Один, пусть и крупный, но сухарик, позволяющий насытиться взрослому воину на целый день, — это очень круто. Не зря же я их сотнями с собой таскаю. Читай, на полгода пожрать всегда имеется, хотя столько времени питаться эльфийскими сухарями… я скорее повешусь.

— Алекс… если что, то ни я, ни ты не знаем о совете, — предупредил Гендальф.

— Гм?

— Собрание будет в неполном составе. Приехал Саруман, а значит здесь три из четырёх членов Высшего Совета. Таким образом Совет может быть собран, однако четвёртый член, Леди Галадриэль, не будет присутствовать. Таким образом у Сарумана есть шанс прервать наш поход.

— Зачем ему?

— Саруман Белый имеет свои взгляды на происходящее.

— А Элронд?

— Владыка нейтрален. Скорее всего он займёт нейтральную сторону до тех пор, пока кто-нибудь из нас не склонит его к себе.

— Какая у вас, однако, грызня…

— Это может показаться со стороны похожим на придворные интриги, но ты неправ, Алекс. Мы не противостоим друг другу и не пытаемся как-то насолить. Мы в первую очередь действуем согласно здравому смыслу, пусть и понимаем его часто по-своему.

Гм… забавно. Только вот я помню, что Галадриэль была на этом Совете. Должна быть. Что это значит? Что Гендальф просто пока об этом не знает. В принципе, он и о самом Совете в каноне якобы не знал, только вот что-то не очень верится, учитывая, что он успел отправить как тогда, так и сейчас, всех гномов вперёд.

— Ладно, я понял. Говорить будете вы, я — молчать… постараюсь, — напоминаю о его недавнем троллинге.

— Спасибо за доверие, — Митрандир какой-то уж слишком тролль…

Вскоре нас нашёл Элронд, пригласив идти за собой. По пути они вели какой-то совершенно непонятный мне разговор на эльфийском. Вообще-то, это не вежливо! Блин… надо будет выучить этот язык. А ещё гномий. И орочий… хотя нафиг мне сдался орочий?

Кстати, спасибо Элронду: я теперь знаю, как называется мой новый меч. Оркрист, он же рубящий гоблинов.

Поднявшись наконец по красивой лестнице, сделанной, как и всё здесь, в непередаваемом и красивейшем стиле эльфов, состоявшим из сплетения камней разной формы, фактуры и цветов с растениями, мы вошли на не менее красивую веранду, откуда открывался вид на пропасть впереди.

Буквально за десяток секунд до этого эльф с магом перешли на нормальную речь:

— С нашей помощью или без неё, эти гномы отправятся к Одинокой горе, чтобы вернуть свой родной дом, и, думается мне, Торин Дубощит не станет просить у кого-нибудь дозволения… и я сам тоже не стану, — закончил Гендальф.

— Не предо мной нужно вам держать ответ, — остановил его речь Элронд, поворачиваясь в сторону веранды. Только сейчас эти двое расступились, открывая мне вид внутрь.

Там, впереди, у самого края, стояла невероятно красивая эльфийка. Слегка повернувшись, отчего её платье скрутилось, она была холодной, а на красивом лице не дрогнул ни один мускул:

— Леди Галадриэль…

— Митрандир… Гуанмунд нонет хил…

— Нениан двистант инфанмунт, — Гендальф сделал поклон, бывший лишь на каплю ниже того, который можно было бы причислить к лёгкому. — Нанвейхиан ихилла Лориэн, — только теперь эльфийка тепло раздвинула кончики губ, заставив меня незаметно выдохнуть. Незаметно — это мне казалось. На самом деле я, видимо, привлёк внимание присутствующих.

— Представишь своего спутника?

— Алекс, человеческий маг, — Гендальф повернулся на секунду в мою сторону, подмигнув одним глазом, чтобы я чуть расслабился. — Весьма умелый, хочу сказать, — я сделал лёгкий поклон, промолчав.

— И не самый глупый, раз до сих пор не проронил ни слова! — раздалось с другой стороны. Глянув туда, я увидел человека, который не мог быть никем, кроме Сарумана. — Здравствуй, Гендальф.

— Саруман, так вот кто…

— Верно, это я послал за Леди Лориэна. Мне показалось невежливым собирать этот Совет без госпожи Галадриэль, — чародей сделал лёгкий полупоклон. — Ты весь в хлопотах, я смотрю, мой друг, — два мага легко обнялись.

Расположившись вокруг каменного стола (Саруман напротив Гэндальфа, Галадриэль с третьей стороны), маги и эльфы на некоторое время замолчали. Элронд помог мне чётко определить своё место. Сам Лорд Ривинделла стоял напротив Галадриэль, видимо, не желая садиться. Впрочем, золотоволосая эльфийка также предпочитала стоять. Меня он поставил за своим левым плечом, ближе к Митрандиру.

— Скажи мне, Гендальф, ты действительно думал, что твои планы и помыслы останутся незамеченными? — начал Саруман.

— Незамеченными? О нет! Я лишь поступаю так, как считаю верным.

— Этот дракон… давно тревожит тебя… — Галадриэль, до того стоявшая на краю пропасти, смотря вдаль, обернулась в сторону Митрандира.

— Всё так, моя госпожа. Смауг пока ещё не служит никому. Если он встанет на сторону Врага, Дракона могут использовать для ужасных целей.

— Врага? Какого Врага? — если бы я не знал Слизерина, то никогда бы не подумал, что можно вложить в свои слова СТОЛЬКО недоумения. Впрочем, Саруман явно не особо старался. — Гендальф, Саурон был повержен, он никогда не обретёт прежней силы!

— Гендальф, уже четыреста лет мы все живём в мире, которого нам с таким трудом удалось добиться! — Элронд пояснял словно маленькому ребёнку. Впрочем, если я правильно понимаю, у этих четверых вкладывать как можно более сильную эмоцию в разговоре друг с другом — естественно.

Я с интересом следил за их речью. Они каким-то образом умудрялись вкладывать в простые слова намного больше смысла, чем те должны были нести. Гендальф приводил свои доводы про Смауга, рыскающих везде и повсюду орках, захваченную Морию и Некроманта в Дол Гулдуре, в конце концов вытащил клинок Ангмарского Короля-Колдуна. Саруман отмёл все доводы из-за их «несерьёзности».

— Скажи, зачем ты взял себе ученика, Гендальф? — внезапно сменил Белый колдун тему, кивая на меня.

— О! Алекс не мой ученик. Он вполне состоявшийся самостоятельный маг, — Серый и сам был уже рад немного передохнуть, так что вполне искренне улыбнулся в бороду.

— У меня такое чувство, что ты начинаешь сходить с ума, как и Радагаст! Зачем таскать с собой человеческого колдунишку? — я сжал кулаки, даже слегка качнулся вперёд, но Элронд лёгким движением руки остановил меня, на секунду повернув голову и приложив палец к губам. Вот честное слово! Чувствую себя ребёнком рядом со взрослым! Хотя… сколько там ему сотен лет?

— При всём уважении, мой друг, если вдруг ты рискнёшь выйти против Алекса, то я бы не поставил на твою победу, — заметил Гендальф, заставив продемонстрировать удивление даже Галадриэль.

— Подожди, — Саруман повернулся в мою сторону, изучая. — Ты хочешь сказать, что этот человек мудрее и искуснее меня?

— Только в бою, но там он действительно многократно превзойдёт и меня, и тебя.

— А не ты ли тот самый Алекс, которого Наместник Гондора нанимал не так давно вычищать западные границы своей страны от орков? Будь добр, продемонстрируй что-нибудь.

Все предметы вокруг, включая массивный каменный стол, поднялись в воздух. Я даже мускулом на лице не шевельнул.

— Прямое воздействие на реальность? — кажется, Саруман опешил. — Сколько же тебе тысячелетий?!

Пожалуй, раньше бы я ничего не сообразил, но имея два стабильных и мощных потока сознания, более того, имея и некоторый опыт, мне было не так уж и сложно сложить картину. «Прямое воздействие на реальность»… Несомненно, Саруман имеет ввиду мой способ колдовства. «Сколько же тебе тысячелетий?» Тут сложнее, но тоже просто. Если тому, что я только что сделал, учат на первом курсе Хогвартса, пусть и первачков и не хватает особо сил на подобные воздействия, то Саруман, явно имеющий в виду сложность плетений, просто не представляет, что инфополе может помогать при колдовстве. Что это значит? О! Что мой способ колдовства магам Арды известен, однако они считают его явно слишком сложным. «Сколько же тебе тысячелетий?!» Явно намекает на данный вывод. Отсюда следует, что здешние чародеи работают с ноосферой совершенно отличным от моего образом. Почему я вообще решил, что они работают с ней? Гм… как минимум то, что творил Саруман в «Братстве Кольца», херача из Изенгарда с помощью сил природы и заклинаний молниями с неба по Фродо и Ко на перевале, без инфополя проделать нельзя. Впрочем, я могу понять, почему за столько тысячелетий они не начали колдовать классически по моим меркам: с такими астральными телами, боюсь, шансов у них работать с плетениями нет. Впрочем, я всё равно не рискну связываться ни с одним из них. Они едва ли не старше известных мне Архимагистров. За такой срок даже простой человек чему-нибудь паранормальному, да научится.

— Не так много, как может показаться, — тщательно подбирая слова, замечаю.

— Почему мы раньше о тебе ничего не слышали? — так, это уже начинает походить на допрос.

— Потому что я… издалека? — последнее слово получилось скорее вопросительным. Я бросил взгляд на Гендальфа. Специально. Это ни от кого не укрылось, потому удалось отвлечь внимание на Митрандира, который поспешил этим воспользоваться.

— Я не думаю, что мы вправе совать свой нос в чужие тайны, Саруман.

— Вот значит как. Но почему ты, человек, думаешь, что тебе хватит сил одолеть самого Смауга?

— Алекс, я думаю, моему другу можно продемонстрировать тоже, что и мне.

— Ну… хорошо, — я начал потихоньку выдыхать пламя. Да, мною уже давно были окончательно ассимилированы что средоточие Василиска, что тот кусочек средоточия того Дракона. Последний-то и дал мне способности к пламени. Целый новый атрибут.

— Драконье пламя?! Значит, ты уже побеждал Драконов, — сложил два плюс два маг.

— Тогда мне досталась всего частичка его сил. У меня вполне себе корыстный интерес в этом походе, — точно. Именно корыстный. Колечко с душой майяра, плюс целая туша Дракона вместе с сердцем. Кроме увеличения собственных сил и качественного перехода, это мне даст ещё и независимость от собравшихся тут. Сейчас тот же Саруман, будь у него время, разделает меня под орех. Я, будучи в Ривенделле, успел расспросить Гендальфа о магии Арды. Немножко, но мне и того хватит, чтобы сделать выводы. Когда я сожру сердце Смауга, то стану достаточно силён, чтобы не бояться Сарумана. Это как минимум. Гм… кажется, тот тоже это понял.

— Скажи… Алекс, — в моё имя он вложил какое-то особенное и непонятное чувство. — А почему ты считаешь, что можешь творить нечто подобное, не спрашивая у нас разрешения? Ты понимаешь, что ваш поход может разбудить самую страшную на данный момент угрозу Средиземья? Ну и, в конце концов, почему ты вдруг решил, что мы позволим получить подобную силу магу, о котором ничего не знаем? — накаляет обстановку? Ну да… если вдруг тут случится что-то, то все четверо присутствующих Древних встанут на его сторону. Даже Гендальф. Хреново… Смотрю на Митрандира, мотаю головой в сторону, получаю кивок…

— Думаю, Гендальф лучше ответит на эти вопросы, — Саруман встал со своего места, я сделал шаг. Саруман вышел из-за стола, я сделал ещё пару шагов. Так… чудно: теперь я на краю пропасти. Белый думает, что мне некуда бежать, подходит на расстояние пары метров…

— А я думаю, что лучше бы услышать ответ из первых уст.

— Видимо, у нас разные мнения… — раскинув руки в стороны, я падаю назад. Ч-чёрт! Чёртова театральность! Саруман едва не поймал меня за край мантии, буквально случайно не схватив тот! Впрочем, не поймал же? Сведя края мантии-невидимки, я взлетаю, беря курс от Ривенделла. Дальше пусть Гендальф разбирается. Вроде как Галадриэль и Элронд сохранили ко мне нейтралитет.


Глава 5[4]

— Леди Галадриэль понравился твой полёт. Ты её сильно заинтересовал, — возник рядом Гендальф. Очень неожиданно возник. Почти из воздуха!

— Ёк-карный пипец! Митрандир, больше не пугай так! — возмутился я. — И как, позволь спросить, ты добрался сюда так быстро? До гор пешком должно быть дня полтора пути, да ещё и через горы сюда идти как минимум день!

— Ну, не только ты умеешь быстро перемещаться. Я, конечно, не летаю… — Гендальф скромно повёл посохом.

— Стоооп! Ты сказал, что Галадриэль понравился мой полёт! Но как вы его вообще видели?!

— Мы не видели, но Леди, — намёк понял, буду уважительнее… — Галадриэль достаточно мудра и искусна, чтобы своим взором видеть и сокрытое… — Только вот не ТАК сокрытое, Гендальф! Не ТАК! — Да меня даже Слизерин не чуял, когда я левитировал в мантии-невидимке! Не, если местность подготавливал, то чуял, но только по колебанию воздуха, которое он засекал, да ещё по слабейшим магическим колебаниям и мельчайшему затемнению оптического спектра, который невидим человеческим глазом. Не думаю, что он виден и эльфийским. Тогда как Галадриэль смогла меня увидеть?! КАК?! Сначала эта эльфийка показалась мне очень симпатичной, умной… только вот теперь её образ в моей голове сместился на эмоцию удивления и лёгкого опасения. Пока лёгкого. Всё-таки я был прав: эти Древние реально монстры даже без классической магии!

— А что Элронд и Саруман?

— Ну, Владыка Ривенделла не видит в тебе серьёзной угрозы, всё-таки уже успел чуть-чуть изучить, когда ты учился готовить те замечательные эльфийские хлебцы.

— Я с ним не встречался тогда!

— Что не означает обратного. Что касается Сарумана… Курунир (П. А. Гендальф — Митрандир или Олорин. Саруман — Курунир или Курумо, в зависимости от перевода. Мне больше нравится Курунир) несколько… обеспокоен тобой.

— Он в ярости, — утвердительно киваю.

— Скорее раздосадован таким скорым уходом. Сильно раздосадован.

— Сильно — это как? Говорил что-нибудь? Гендальф! Не молчи!

— Я бы тебе посоветовал, Алекс, не появляться вблизи Изенгарда.

— Благодарю. Дальше продолжим путь вместе, я так понимаю? Стоит догнать отряд Торина. Если я всё правильно посчитал, то у них фора примерно в полдня.

— Я могу идти несколько ночей не смыкая глаз.

— Я тоже, но предпочту всё-таки спать, так что когда догоним коротышек, то отоспимся.

— Я не буду против. У тебя нет ничего полакомиться? — поняв, о чём говорил волшебник, я залез в свою безразмерную сумку, выудив оттуда небольшой свёрток. — Благодарю, — если бы не был сыт, то, смотря, как Митрандир аппетитно уплетает жареную тушку какого-то зверька, сам снова накинулся б на еду.

Гендальф и вправду мог шагать без устали и быстро. К счастью, магии я был также не чужд, так что мы друг друга стоили. Зная, как передвигаются гномы, могу сказать, что шли мы явно быстрее.

— Здесь должен быть проход дальше… — Задумчиво проговорил Гендальф, смотря на обрыв горной тропы. Резкий обрыв.

— Я сейчас, — прыгаю рыбкой вниз и несусь к земле. Спустя полминуты возвращаюсь: — Внизу тел нет. Здесь точно единственная дорога?

— Да, я не раз и не два тут ходил… гм… возможно…

— Что ты там видишь такого, чего не вижу я? — скептически поворачиваю взгляд туда же, куда и Митрандир.

— Я смотрю на гору, мой юный друг. Как и ты. Только вот одну и ту же ли гору мы видим?

— А без загадок и «я-такой-древний-и-мудрый»? — Показываю пальцами кавычки.

— Тебе стоит поучиться уважению к старшим. Присмотрись внимательно к той скале.

— Ничего там нет особого! Скала, как скала! Разве что выступы волнистые какие-то!

— Да не к куску! Я говорю обо всей скале! Вот обо всей большой, юная твоя голова! — видимо, вместо слова «юная» он хотел употребить нечто иное…

— Эм-с… — я действительно заметил некоторую странность. — Да ну нафиг! — охренел я от пришедшей мне в голову мысли. Хотя… в каноне ведь тоже это было. Могли ли мы натолкнуться именно на них? — Так, щас проверю! Бомбарда Максимум Гранамагикум! — в качестве концентратора я использовал собственный Гримуар, страницы которого мгновенно стали переворачиваться порывами невидимого ветра, а с листов сорвалось больше десятка мощнейших заклинаний, влетевших в скалу.

— Бежим! — схватил меня за плечо Гендальф. Я без вопросов последовал за ним. Скала, которая ранее по форме напоминала человека, оказалась действительно живой… насколько живым может быть камень. Огромная, наверное двухсотметровая, если не больше, фигура, встала во весь рост, громко ревя. Земля тряслась, и камни вибрировали. Где-то послышался грохот. Схватив Гендальфа руками и телекинезом, я просто сиганул с конца тропы, перенося нас на уступ, видневшийся вдалеке и бывший продолжением горного пути.

Великан, которого я потревожил, успел уже врезать ногой по тому месту, где мы стояли недавно, в результате чего новая гора также решила, что засиделась на месте… мы, сокрытые невидимостью, могли наблюдать завязку новой битвы между титанами.

— Хочу… — жадными глазами пожирал я их. Инстинкт самосохранения? Не, не слышал! Эти два чудовища были, по сути, двумя гигантскими джинами, многотысячелетними джинами, раз вымахали до таких размеров. Я подчиню как минимум одного из них! Не сейчас, конечно, но после поглощения души Саурона и средоточия Смауга шансы должны быть! Да даже если не будет, то я подожду и ещё сотню лет! Это же каменные, блин, джины-горы! Да я в любом месте, где будет достаточно камня, смогу в любой момент призвать целую ходячую… целый ходячий апокалипсис!

Видимо, что-то… эдакое отразилось на моём лице, потому что Гендальф косился на меня весьма странным образом, хотя ничего и не сказал, несмотря на мои опрометчивые действия с Бомбардами.

— Ну-с! Куда дальше?

— У нас есть выбор дороги? — скептически взглянул на меня чародей.

— Ну да, только прямо! — фыркнул я.

— …

— Сколько времени? — мы тащились по этому грёбаному перевалу часов двенадцать уже! Успело давно стемнеть и полночь, судя по Темпусу (да! Он и здесь работал! Даже эпоху и год показывал! Надо было использовать ещё в первый день в новом мире…), тоже прошла. Сейчас было часа четыре утра…

— Темпус!

— Весьма удобная способность.

— А то… блин! Да где эти гномы! Уже пять утра! Пять! Мы должны были уже давно выйти на их стоянку!

— Здесь! — уверенно сказал Митрандир, заходя в какую-то пещеру.

— Да! Здесь пещера! И что дальше? — фыркаю.

— Вещи…

— Оу… и правда… — удивился я, смотря на оставленные пожитки.

— След ведёт вниз…

— Подожди! Ты как вообще их находишь?

— По ауре вижу.

— Видимо, у нас разные представления о том, что это такое, — киваю с умным видом, с помощью телекинеза собирая в единую кучу все разбросанные шмотки коротышек. — Тек-с… ладно уж, возьму с собой… — всё отправилось в сумку с расширенным пространством. — Вниз, говоришь? — опускаюсь на колено и кладу руки на каменный пол. Прикрыв глаза, шепчу: — Ал-ах-ам-ор-аааа… — медленно произнося заклинание, я вливал как можно больше маны. С последним слогом, вжимаю руки в пол и тот мгновенно проваливается во множестве мест.

— Спасибо, — поблагодарил Гендальф, висящий над одним из люков.

— Не за что. Не мог же я просто взять и открыть все ловушки.

— Откуда ты вообще понял, что они тут есть?

— На полу след небольшой. Когда ты сказал, что гномы внизу, я сопоставил факты.

— Хорошо, спускаемся!

Прибыли мы весьма вовремя. Только лишь приземлившись, Гендальф выпустил вокруг какой-то свето-энергетический вихрь, расширяющейся сферой отбросивший всяких гоблинов от нас на множество метров. Учитывая, что находились мы в огромной пещере, где опорой ногам служило множество разных мостов и переходов, то большинство отброшенных просто упали с дикими визгами в пропасть.

— Я впереди! — прыгаю вперёд Митрандира, доставая Оркрист.

Что такое маг, сражающийся в ближнем бою? А если этот маг не так давно закончил полное поглощение сорока процентов магической мощи целого василиска? Ладно, не сорока. В сердце было только около восьмидесяти, остальное распределено по телу. Но ведь я всё равно съел сорок процентов силы сердца! Итого тридцать два процента всего василиска! Мощно? Вот и гоблины наверное так думали, застывая предо мной, только лишь взглянув в мои глаза. Мимолётный взгляд — и статуя, тут же получающая удар эльфийским мечом. Взгляд-статуя-меч. Взгляд-статуя-меч. Конечно, не все смотрели мне в глаза, но для таких были ещё телекинетические толчки и пламя изо рта. Да я прямо машина смерти!

Вот не люблю я убивать, но сражаясь с этими тварями, прямо-таки наслаждение испытываю: насмотрелся в Гондоре, что Орки делают с людьми. Гоблины не лучше.

Вскоре уже мы добрались до скрученного отряда Торина, после чего я сложил несколько японских печатей и уже сам выпустил вокруг мощную телекинетическую волну, сшибая всех подряд. На весь отряд лёг предварительно слабенький щит. Как раз чтобы выдержать удар и рассыпаться.

— Авада Кедавра! — зелёный луч поразил огромного гоблина, которого не сбила волна ввиду больших, словно перед нами тролль, размеров. Ревущий гигант отшатнулся, безуспешно пытаясь пошевелить рукой, которой закрылся от третьего непростительного. Резист к магии? — Авада Кедавра! Авада Кедавра! Гм… три штуки… зато дохлый.

— У нас мало времени! Где здесь выход? — поинтересовался Торин, крепко сжимая меч Годрика. У них что, не отобрали оружие? А нет… просто Дубощит носит меч за спиной. Видимо, не заметили, что вполне вероятно, учитывая, что это за артефакт.

— Я чувствую свежий воздух в том направлении! — ненадолго зажмурившись, показал Гендальф вниз.

— Придётся прорываться! — предводитель отряда мрачно, сжимая зубы, кивнул в сторону спешащих вдалеке гоблинов.

— Гм… я как бы скоро буду почти пуст и не смогу поддерживать вас магией… — ещё бы! Сначала куча усиленных бомбард, потом мощная алахомора и левитация с грузом. Дальше куча заклинаний, взглядов василиска и драконьего пламени, под конец телекинетическая волна, усиленная в направлении мостов, за счёт чего гоблины сейчас только лишь вдалеке, да и не особо спешат нападать, приближаются вон, потихоньку.

— Плохо.

— Гм… секундочку… — раскрывая перед собой книгу, направляю руку вперёд, концентрируясь максимально… луч… Грохот и визги подтвердили, что мне удалось.

— Что ты сделал? — повернулся ко мне Гендальф.

— Ну… разъединил часть канатов, разве не видно? — действительно, Трансфигурация — вещь! Особенно тут. С помощью неё легко можно разорвать канат, трансфигурировав участок во что-нибудь другое… да тот же воздух! Вот и я у целой секции так сделал, в результате чего что-то около сотни гоблинов отправилось в пропасть. Не нужно было даже все канаты обрывать: достаточно лишь половины на одной стороне, чтобы мост перевернулся. — Только вот теперь магии точно не ждите!

— Пошли! — рявкнул Торин. Теперь можно было не бояться удара в спину: не было подхода со спины. Момент был удачный и мы пошли.

Что такое полтора десятка опытных воинов-гномов на узком мостке, где по краям пропасть? О! Это полтора десятка чудовищ! Ну, пусть гномов и меньше, зато есть мы с Гендальфом! Последний так вообще мастерски орудовал и мечом, и посохом!

Гномы были тяжелее, но ловчее, сильнее… они просто раскидывали лёгких гоблинов, сбрасывая их в пропасть. Вскоре мы прошли небольшую область, где помосты были подвешены. Теперь уже мостки стояли на сваях. В конце концов, нам удалось вырваться на оперативный простор.

— Быстрей! Быстрей! — подгонял нас маг. Впрочем, гномов подгонять не требовалось: и так уже бежали со всех ног, не желая продолжать бой. Это на мостках они были сильны, а в узком, но высоком коридоре тысячи гоблинов вполне могут просто лавиной задавить гномов. Свет впереди был виден, так что вскоре мы уже вырвались наружу.

— …Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… Пятнадцать?! Где шестнадцатый?! Где наш хоббит?! (П. А. 13 гномов, Алекс, Гендальф, Бильбо. Итог: 16 морд).

— Я думаю, мистер Беггинс воспользовался своим шансом и уже далеко отсюда! — заявил Торин. — С самого начала было ясно, что ему не место среди нас!

— Торин, ты уж извини, но если мистер Беггинс далеко отсюда, то шансом воспользовался, наверное, не он, а гоблины, — задумался я. — Знаете, пожалуй, вы идите вперёд, а я вас догоню позже. Вот, — кидаю Гендальфу небольшой амулет. — По нему я сумею вас отследить. Не выбрасывайте.

— Найди его, Алекс, — положил мне Митрандир руку на плечо.

Пока остальные гномы двинулись дальше, я прогулочной походкой пошёл обратно в сторону пещеры. Волновался ли я за Бильбо? Да вот ни разу! Колечко просто мечтает вырваться из загребущих ручонок Голума, оно не допустит смерти Бильбо и не допустит, чтобы хоббита схватили гоблины.

— Алекс! — ну вот, что я и говорил. Возвожу вокруг нас купол тишины.

— Бильбо? Ты как, в порядке?

— Да, всё хорошо… ты чего так смотришь?

— Кольцо у тебя?

— А… э… Кольцо? Какое кольцо? — ясно-понятно. Будем лечить.

— Не прикидывайся. Я чувствую его. Золотое маленькое и изящное, но очень тяжёлое для своих размеров. Надеваешь — делает тебя невидимым. Я угадал? Голлум называл его «моя прелесть». Итак? — чуть помявшись, Беггинс вытащил колечко из кармана.

— Вот.

— Чудно. Пойми, Бильбо, оно очень опасно. Оно сводит с ума и рано или поздно сведёт в том числе и тебя.

— Подожди… — он уже мне хотел передать кольцо, но запнулся. — Исчезающий человек двадцать лет назад в Шире… он был очень похож на тебя… а ещё он сказал…

— Что ищет Бильбо Беггинса, «которому мой знакомый, Голлум, одолжил своё кольцо.»

— Ты?!.. — Бильбо попятился.

— Я, я. Просто слегка ошибся временем, а так да, знал наперёд. Только ты молчи об этом, а?

— Тогда почему ничего не предотвратил! Нас же чуть не убили всех!

— Вы все находились вне опасности. Тебя защищало кольцо, а остальных мы с Гендальфом. Забегая вперёд, скажу, что известная мне история несколько изменилась, так что на моё предвидение больше не надейся. Итак?

Хоббит медленно простёртый руку с кольцом над моей, словно через силу повернул кистью, колечко падает в мою ладонь…

— Аааррр… — рычу, потому что кольцо начинает дико жечь, а заодно и давить ментально. Телекинез на нём не работает, более того, оно пытается воздействовать через астрал, выжигая мои энергетические каналы. — С-сволочь… — бросаю опасный артефакт на землю. — Поспи пока… — делаю небрежный пас в сторону Бильбо. — Гм… Обливэйт! — добавлю на всякий случай уже дрыхнущему телу.

Вокруг нас уже стояли скрывающие чары, так что за любителей подглядывать я мог бы не опасаться. У гномов уже набралось форы минут на двадцать пять. Думаю, провожусь ещё какое-то время, но недолго.

Оказалось — долго. Саурон — монстр. Бодаться в ментальной с ним было просто бессмысленно. Я едва сам-то его вытурил из своей головы! Благо хоть, что пока не пытаться его атаковать, он может влиять лишь опосредованно. Пытаться что-то сделать с энергетическими каналами я не стал: этот спектр был полностью замкнут в самом кольце. Дальше была попытка отложить душу Саурона в кошелёк с расширением пространства, дабы потом с ним поработать нормально… Гы-гы! Эта падла просто разорвала пространство кошелёчка! Да так разорвала, что я чуть было не отправился вслед за этим самым пространством! Но самое главное, — это то, что ни Драконье Пламя, ни Адское, которое я, с большим усилием, выдул из источника в Гримуаре, колечко не брали! Вообще никак! А вот от постоянного давления со стороны артефакта защититься было очень тяжело! Саурон каким-то образом постоянно направлял на меня поток буквально горящей маны. Поток не слишком интенсивный, но даже сутки проторчать под таким уже весьма тяжело. Не придумав ничего конкретного, я подумал пока просто спрятать колечко, но в окрестностях делать так было нельзя: Голлум рядом и свою прелесть почует, это с гарантией. Надо будет отойти подальше.

Закрыв глаза, я сосредоточился на энергетическом мире. С удивлением мне удалось обнаружить, что хоббит весьма слабо подвержен воздействию колечка.

— Вот значит как… логично… Кольцо сумело подчинить Фродо лишь спустя целый год ношения… может быть у вашего рода своеобразный иммунитет? Фините!

— А? Алекс? Что случилось?

— Не знаю. Весь отряд вышел наружу, а тебя не было. Я отправился на твои поиски, а нашёл здесь без сознания. Ты как, в порядке?

— Да… наверное… — хоббит неуверенно покачнулся. — Алекс? — удивился он, когда я направил на него руку.

— Империо! — начавшие затуманиваться глаза вдруг резко открылись и Бильбо отскочил.

— Ты что делае…

— Империо Максима! — заклинание было удерживать очень трудно. — Ясно, я так и думал. Обливэйт! — вот интересно: стирание памяти работает прекрасно, а подчинение весьма хреново…

— Алекс? Что происходит?..

— Ты поскользнулся и грохнулся, ударился головой, я тебя уже подлатал. Кстати, у тебя кольцо выпало из кармана… — показываю на означенное.

— Ой! Точно! Спасибо!

— Интересная вещица. Откуда она у тебя?

— А… а! Ты про кольцо! — замял неловкую паузу Бильбо. — Это от моей матушки! Белладонны Тук!

— Но оно же мужское!

— Матушка… она носила его как талисман! На самом деле оно дедово! А ему досталось от его отца, а изначально принадлежало одному моему предку! — мы как-то незаметно двинулись в путь. — …Он был заядлым путешественником! Говорят, настолько большой, что мог ездить на настоящей лошади!

— Ну… может быть… — неуверенно я оценил Беггинса. — Кстати, Торин с отрядом обгоняют нас примерно на час пути. Ты как, летать не боишься?

— Летать? А почему… Аааааа!!!

— Да не ори ты! Тебя нести тяжело! — возмущаюсь ему на ухо. Спустя пяток минут полёта Бильбо показал вперёд, крича уже мне:

— Алекс! Там! Смотри!

— Чёрт! Торин! — издалека нам было прекрасно видно, как Орки обступили гномов на каком-то обрыве. Так… а это, видимо, Азог. Монстр какой-то. Торин как раз с ним бьётся. Вот орк наносит мощный удар, размалывая в щепки дубовую ветвь, которой защищался гном. Вот Торина откидывает к остальному отряду… быстрее! Хо… видимо, орк желает, чтобы предводителя гномов сожрал волк. Что-то там было у зелёных такое, вроде как традиция осквернения тела, сжираемого псами.

— Ты что делаешь?! — ору я отцепившемуся от меня Бильбо. Мы как раз находились почти над битвой. Я уже хотел было подхватить хоббита телекинезом, но передумал, смотря, что коротышка делает.

— Ааааа!.. — герой мля. Как пафосно-то! Выхватил свой короткий меч-кинжал, орлом приземлился с высоты на огромного белого волка, вонзив лезвие прямо в шею. Предсмертной судорогой хоббита откидывает к Торину. При этом Бильбо умудряется не выпустить клинок из рук. Азог с яростным рыком несётся вперёд… так! А я-то на что?!

— Авада Кедавра! — да что они за монстры в Средиземье такие?! Эту тварь Авада даже не остановила, так, замедлила! — Авада Кедавра! Авада Кедавра! Да сдохни ты уже! Инсендио! — надо сказать, что Авады всё-таки оставляли сильные раны на теле орка. Участки белели или чернели, видно было, что Азог испытывает серьёзную боль, однако всё равно движется вперёд. Пламя было весьма сильным, обожгло орка, но не нанесло ему сильных повреждений. — Да чтоб вас, чёртовы магические расы… — на секунду обернувшись, вижу, что большая часть отряда уже в воздухе верхом на гигантских орлах. Чудесно… — Пока, зелёнка… — уворачиваюсь от чудовищного удара булавой, перекатываюсь и, помогая себе телекинезом, бегу к обрыву. Раз, два, три… чувствую, как щит рушится, а затем толчок в спину. Орк метнул оружие и удар был столь чудовищен, что даже проломил щит!

К счастью, толчок лишь свалил меня с обрыва окончательно, да и не повредил особо ничего: щит принял на себя большую часть урона. С помощью левитации мне удалось превратить падение в лёгкое парение, после чего меня тоже подхватил орёл и понёс куда-то.

Я уже подумал было, что можно расслабиться, но куда там! Прямо в левую руку впилась стрела.

— Суки! Грёбаные поганые суки! Ненавижу орков! Ненавижу гоблинов! Ненавижу троллей! Всех истреблю, падлы!

С шипением вывернув стрелу, благо большая часть боли гасилась заклинанием и адреналином, я порылся правой в сумке, доставая фиал. Пара глотков терпкого варева, и вот уже чувствую, как рана чешется, а боль в спине успокаивается.

— Бля, вы ещё и смазали её чем-то… — понюхав наконечник, замечаю. — Ладно, пофиг. Не всякой вашей кустарной дряни тягаться с первоклассной отравой в моих жилах…

Полёт занял всего около двадцати минут, благо что перемещались мы быстро. Вскоре нас высадили и все бросились к раненому Торину. Разогнав гномов, вливаю Дубощиту в рот зелья. Сначала лечебное, потом укрепляющее.

— Спасибо… — гном поднялся, после чего повернулся к Бильбо. Он и раньше-то не был особо повреждён, а сейчас силы должны возвращаться очень быстро.

— Торин? Ты чего? — удивился Балин.

— Скажи, куда ты полез? — не обратил внимания на реплику Дубощит. — Захотел умереть?! Я говорил, что тебе не место среди нас?! Говорил, что ты должен сидеть дома у тёплого камина?! Что путешествия, а тем более походы — это не для тебя?! — выдержав пару секунд, Торин сделал шаг и обнял хоббита. — Прости… я ещё ни в ком так не ошибался! — браво! Браво! Как можно тратить ТАКОЙ талант оратора на должность какого-то Короля?! Хотя… лучше мне держать свои мысли при себе.

— Смотрите! Эребор! — воскликнул Ори.

— Да, мой друг. Это она, Одинокая Гора! — кивнул, улыбаясь в бороду, Гендальф. — Мы почти добрались.

— Почти не считается! — я испытал какое-то особенное удовольствие, подпортив момент. — У меня ваши пожитки, которые вы «забыли» в пещере. Прошу…

— Классная сумка! Подаришь такую? — заметил Бомбур.

— Тебе жратву носить? — иронично спрашиваю самого толстого и любящего поесть гнома в отряде, вызвав всеобщий хохот. — На, держи! — кидаю ему один из кошельков. — Только у меня больше нету! — пресекаю дальнейшие попытки дележа моего кровного имущества.

— Ха! Кто успел, тот и съел! — хохотнул толстяк, пока я раздавал остальное оружие, мешки, запасы еды и всякое разное.

— Сделаем небольшой привал, а затем двинемся дальше! — приказал Торин.

— Смотрите! Ворон! — заорал Ори, показывая на летящую невдалеке птицу.

— Это дрозд, мой юный друг, но мы будем считать его вороном и хорошим знаком.

После полёта на орлах все ощутили, что цель близка. Осталось недолго. Я же… я же ощутил нечто другое. Мимолётную связь с самим собой. Чувство, когда вся моя жизнь унеслась к оригиналу.

«Началось…» — подумал я, смотря в небо. Солнечный свет сейчас как раз сходил на нет и показались первые звёзды. Торин решил идти ночью… умно. Но мне в данный момент было плевать. Где-то там, в совершенно ином мире, началась новая, совсем другая история.

Спустя пару дней, Бильбо вернулся с очередной разведки. В скалистой местности он был наиболее удобен, ибо оставался самым ловким и проворным в отряде, легко залезая на скалы и укрываясь там, ведь он был самым мелким из присутствующих. Я бы, наверное, мог выполнять данную работу лучше, но не вмешивался: после столь проникновенной речи Торина, Беггинс по-настоящему стал частью отряда. Несколько предвзятое к нему отношение исчезло… и я не слишком хотел менять ситуацию: пусть все видят, что хоббит тоже полезен.

Мы уже давно отдалились от Мории на приличное расстояние. Кольцо вряд ли дозовётся Голлума, но проблема была в том, что я просто не знал, куда бы его запрятать. Эту пакость в ближайшие лет пятьдесят мне точно не расколоть. Я её и нести-то нормально не могу. Если спрятать ненадёжно, хотя самую маленькую брешь в защите допустить, то колечко достаточно быстро дозовётся до кого-нибудь. Ну и чего делать? Вот куда мне его засунуть? Мы с Библиотекарем, скорее даже он, чем я, разработали мощную рунную ловушку. Только вот проблема: на сооружение конструкции из десятка тысяч символов уйдут не одни сутки, а ведь её нужно ещё и от чего-то запитать. В кольце душа существа, в общем и целом не особо уступающего Магистру. Даже превосходящего, если подумать. Пусть Саурон и специализируется на несколько иных направлениях, но всё-таки… и от чего мне запитывать тюрьму для этого монстра?

Единственный реальный вариант был засунуть кольцо в подпространство моего Гримуара… только вот я вовсе не уверен, что Библиотекарю даже с поддержкой всех имеющихся у меня душ хватит сил сковать Саурона. А ведь нужно не только сковать! Нужно потихоньку ослаблять! Иначе какой смысл, если он рано или поздно вырвется? Происходящее меня просто бесило, но делать было особо нечего, приходилось пока что оставить всё так, как есть.

Так вообще, через два дня Бильбо снова вернулся из разведки, заявив нечто интересное:

— Орки в двух милях от нас, но есть ещё кое-кто.

— Кто же? — тут же насторожился Гендальф. — Не медведь ли?

— Откуда ты знаешь? Впрочем… это существо было куда больше медведя…

— Беорн…

— Ты знаешь о нём? — напрямую спросил Торин.

— Да. И нам лучше бы с ним не встречаться. Здесь есть дом, где мы можем укрыться.

— Чей дом? Друга или врага?

— Ни то, ни другое. Хозяин не любит гномов. Он может как помочь нам, так и убить.

Выбора особого не было. Орки недалеко, какой-то сволочной монстр — тоже. Сталкиваться с ними? Ага… делать нам больше нечего. Пришлось бежать.

Красивые тут всё-таки леса, древние. Деревья поросли мхом, как и кустарники, и земля с камнями. Пожалуй, мох — то, что объединяет просто подходящие друг к другу элементы в единую общую картину. Хотя гномы были заняты в отличие от меня отнюдь не философскими вопросами.

До нужного нам дома нужно было пройти километров двадцать. Много это или мало? По ровной дороге — мало. По скалам, неровным каменистым равнинам и лесным кручам — совершенно иной путь. А уж когда по пятам идут Орки на своих чёртовых волках и Беорн, который даст хорошую фору и всаднику…

В конце концов мы добрались. В последний момент, правда. Эта туша и впрямь была громадной, более того, моё Редукто, в которое я вложил столько сил, что Беорна попросту снесло на пяток метров, явно лишь привело противника в дикую ярость. Впрочем, крушить собственный (как потом объяснил нам Гендальф) дом Беорн не стал, предпочтя орков, идущих следом. Жуткие крики были слышны довольно долго, хоть и редко.

Проснувшись на рассвете, мы встретили оборотня уже в обличье человека. И мне внезапно стало очень многое интересно. Беорн имел относительно структурированное астральное тело, что я в Средиземье встретил впервые. Пожалуй, позже следует к нему наведаться.

Получить его лошадей оказалось относительно просто:

— …Я не люблю гномов, они алчны, скупы, жадны… но орков я не люблю гораздо больше…

Из рассказанной истории мы узнали, что оборотней когда-то было много… и все истреблены орками. Гм… пожалуй, у мужика есть право ненавидеть этих созданий.

Наперегонки с орками мы добрались до Чернолесья. У нас была фора в пару часов.

— Это эльфийская тропа, — кивнул вперёд Гендальф. — Мы должны пойти по ней. Помните, этот лес болен. Дурман летает в его воздухе. Ни в коем случае не теряйте тропу! Нельзя её потерять!

— Лесные эльфы более высокомерны и вспыльчивы, но далеко не так мудры, как их собратья. Хотя думают они с точностью до наоборот… — предупреждал нас не так давно оборотень. Кстати, вон его фигура на горизонте.

— Отпустите лошадей! Пусть возвращаются к хозяину! — Митрандир тоже заметил фигуру.

— Гендальф? — удивился Бильбо, когда маг вдруг замер на месте, держа на пальцах птичку, что-то чирикающую. Для остальных это выглядело чириканьем, а вот я видел ещё и ментальные посылы от птицы к магу.

— Не трогайте мою лошадь! Она мне понадобится! — тяжело вздохнул чародей.

— Ты нас бросаешь?! — удивился хоббит.

— Я бы отправился с вами, если б мог. И, Алекс…

— Ась? — я как раз ковырял в зубах от бутерброда, взятого с собой.

— Ты должен отправиться со мной.

— Гм… это прямо так необходимо? Не лучше ли, чтобы я был с остальными?

— Слишком важное дело… — отвёл глаза Гендальф.

— Пусть идут! — несколько резко кивнул Торин. Гендальф достал медальон, который я ему не так давно дал, и передал его Дубощиту. На вопросительный взгляд Митрандир пояснил:

— Это магическая вещь Алекса. По нему он вас всегда найдёт.

— Постараемся вернуться побыстрее! — махнул рукой я, запрыгивая на коня позади Гендальфа.

Путь занял часов десять, затем мы отпустили животинку и отправились пешком. Гендальф вёл меня чёрт знает где. Какие-то скальные узкие карнизы, с которых в любой момент можно было сорваться, обросшие мхом мосточки… внизу пропасть, везде сыро и промозгло, туман…

— Это здесь! — крикнул маг, перебивая шум ветра. Я с некоторым сомнением заглянул в обтёсанную дыру в скале. Меня смущала форма прохода: напоминала форму гроба.

— Гм… Люмос… — небрежно машу рукой, подвешивая над головой светящийся шарик. — Я первый, пожалуй. Эм… Медмезиа Спиритус Протум Ментатум! — классная штука, эта Медмезиа. Вредная, затратная, но классная. Своеобразный универсальный щит. Позволяет создать защиту от трёх вариантов угрозы, после чего можно уже выбирать сами варианты. Я сейчас окружил себя физическим, спиритическим и ментальными щитами. Сразу как-то легче стало здесь находиться.

Тоннель внутрь был под уклоном. Я сразу же заскользил… и едва успел совершить мощный прыжок, когда проход неожиданно кончился квадратной широкой вертикальной шахтой. Благо хоть на другой стороне, до которой было метра три, оказался скальный карниз. А вот Гендальф не удержался и начал переваливаться. Пришлось подталкивать его телекинезом.

— Блять!!! — рухнул я, когда обернулся в очередной раз и увидел прямо позади себя Радогаста. — Ты откуда взялся, блин?! — охренел я. — Гендальф?

— Это я вызвал Карима, — отозвался что-то изучающий на стене маг. — Спасибо, что прибыл, Радагаст.

— Зачем ты позвал меня в такое мерзкое место, друг? Здесь всё пропиталось злом до последней трещинки, — неожиданно серьёзно и спокойно спросил лесной волшебник.

— Посмотри сюда, — Митрандир показал на открывшуюся в стене нишу, размером с небольшую комнату. Там, прямо по центру, стоял каменный гроб. Гроб, крышка которого была разбита вдребезги, а её осколки лежали вокруг бывшего вместилища усопшего.

— Великие Айнур… это же…

— Верно. Здесь был захоронен Ангмарский Король-колдун. Алекс, ничего не чувствуешь?

— Жрать хочу, — испортил я всю атмосферу. — А если серьёзно, то некроэнергия зашкаливает по своим показателям, — без проблем стягиваю в ладони из окружающего пространства зелёную сферу. — Пожалуй, я не зря сюда пришел… — открываю Гримуар и кладу руку на появившийся рунный круг. — Мортис Импиритум Концентрато… спиритус Мортис…

— Что он делает? — тихо, на грани моего слуха, который сейчас использовался вторым потоком моего разума, спросил Радагаст.

— Что-то достаточно тёмное, но недостаточно злое… — также тихо, но сосредоточено ответил Гендальф.

— …Концентрато… — из окружающего стало всё быстрее тянуть некротическую энергию. Зеленые струйки выходили буквально из всего, всасываясь в страницу книги, руны на которой также засветились зелёным. Всё ярче, ярче… когда мне стало казаться, что скоро собранная сила начнёт прожигать бумагу, я прекратил.

— Алекс?

— Стало заметно легче… — отметил Карим.

— Да, я почистил окружающее пространство, — а заодно собрал силу. — Но, к сожалению, всё зло мне забрать отсюда не дано.

— Ты сделал намного больше, чем должен был, — Гендальф положил мне руку на плечо. — Пойдёмте! Нам надо посетить ещё одно место.

— Ты думаешь…

— Да, Карим… ОН, возможно, вернулся. Ты ведь знаешь, кто тут лежал? Слуга Зла… один из девяти.

Дол-Гулдур был не так уж и далеко. Ещё на подходе к нему Гендальф повернулся к нам:

— Я пойду один.

— Крепость вроде выглядит заброшеной, не?

— Ты не прав, Алекс. На ней скрывающие чары. Так и задумано.

— Ммм… скрывающие? Ревелио… — медленно провожу перед собой руками. Интересно, что окружающее пространство задрожало, словно холодец. Некая весьма обширная область начала «таять», открывая свой истинный вид, однако вскоре прекратила и снова стала затуманиваться, принимая прежний облик. — Мощно… — оценил я творение чужого гения.

— Я прошу вас отправиться назад, — твёрдо сказал Митрандир.

— Это может быть ловушка!

— Уходи! И не возвращайся! — чётко и ясно произнёс Гендальф. — Это наверняка ловушка… — уже тише буркнул он себе под нос.

— Гм… Гендальф, я так понимаю, своего решения ты не изменишь? Позволь я отправлю с тобой небольшую поддержку? Экспекто Патронум! — между моих рук появился Феникс, пульсирующий белым в такт биения сердца.

— Невероятно… — ошарашенными глазами проводил Радагаст птицу, усевшуюся на плечо Митрандира. — Как?!

— Это заклинание придумали для сражения и защиты от одних тварей. Мерзкие создания. Выглядят, как полуразложившиеся окоченевшие трупы под чёрными балахонами. В их присутствии наступает сильный холод, они буквально высасывают все светлые эмоции, всё тепло, поднимая наружу самые мерзкие воспоминания, а если вдруг им поддаться, то они высосут и сожрут душу.

— Мне они кого-то напоминают… — тихо буркнул себе под нос Гендальф. — Как, говоришь, их называют? И их случайно не девять?

— Дементоры. И нет, их, к сожалению, многие сотни.

— Ты пришёл из жуткого мира, Алекс. А теперь уходите. Помоги гномам!

— Ок, — пожимаю плечами и, скрывшись из окружающего мира, взлетаю вверх, направляясь на сигнал моего маячка. Помню, Гэндальф тут встретится с Сауроном? В каноне как-то выкрутился, а сейчас с ним ещё и мой патронус. Не то, чтобы в простом бою он мог бы оказать значительную поддержку, но Патронус — это не только заклинание против дементоров и для передачи сообщений. Для Гендальфа он будет очень полезен, ведь способен усилить многие чары мага.


Глава 6

Я приземлился прямо перед прекрасными резными деревянными воротами. Впрочем, это дерево, судя по всему, было прочнее камня. Врата были относительно узкими: метра два в ширину. Зато высота намного большая. Створки были открыты, к воротам вёл мост, около каждой створки стоял эльф. Караул, значит. Гм… не стоит, думаю, врываться и всё крушить. Во-первых, в прямом противостоянии эльфы могут меня и завалить, а если проникать тайно… это я всегда успею, как и испортить отношения с одним из эльфийских Владык. А вот мирно всё решить можно и попытаться.

Сняв мантию-невидимку, я тут же оказался под прицелом луков. Эльфы лишь на полсекунды замешкались. Мои руки были приподняты в полусогнутом состоянии.

— Спокойно, спокойно, я тут с миром. Эм… — не зная, что дальше говорить, я на пару секунд завис, ожидая хода стражников. Так и не дождавшись, продолжаю: — Ребят, мне бы с Трандуилом перетереть…

— Кто ты такой и что забыл в моём королевстве? — величественный и гордый? Гм… я бы сказал, что Лесной король скорее чванлив, нежели горд и величественен. Тем не менее, надо быть вежливым.

— И откуда у тебя меч, который ты носишь за плечами? — раздался неожиданно голос справа. Из-за деревянной колонны вышел… Леголас! Точно! Леголас! Натуральный! Просто точная копия себя из фильма!

— Гм… это Оркрист, выкован в Гондолине. Я и мои спутники нашли два клинка высших эльфов в пещере троллей что к западу от Ривенделла примерно в пяти часах пути. Позже Владыка Элронд рассказал нам, что это за мечи. Он же разрешил от лица эльфов Средиземья владеть этими клинками.

— Лжёшь, — спокойно сказал Трандуил. — Клинка было три. Пусть третий мне неизвестен, но он выкован далеко не людьми, — убью, тварь ушастая… как ты смеешь мне тут с таким небрежением демонстрировать меч моего учителя?!

Я даже руку не вытягивал: клинок сам с невероятной скоростью и силой вырвался из рук Трандуила, да так, что тот едва устоял на ногах. Любой, кто стоял сейчас рядом, почувствовал ту мощь, с которой оружие влетело мне в руку.

— А вы вор, Владыка, — полурыча заговорил я, наплевав на направленные в меня стрелы. — Это меч моего учителя, Годрика Гриффиндора, который я подарил Торину Дубощиту. Эльфы к созданию этого клинка не приложили ни единого усилия, эта сталь выкована цвергами и перекованна народом истинных гоблинов, в её создании участвовал учитель моего учителя — Мерлин, а затем сам мой учитель, Годрик Гриффиндор ещё раз перековал свой клинок, вложив в меч часть своей души… но ни один эльф не имеет права на это оружие! — в подтверждение моих слов меч засиял золотым, окружив меня текущим куполом расплавленного в воздухе золота.

— Опустите оружие, — Трандуил аккуратно приподнял руку. — Я приношу свои извинения… маг? — последнее он скорее спросил.

— Да. Я волшебник, чародей, маг, колдун… называйте, как сочтёте нужным. Так вы отпустите моих друзей?

— Гномы, о которых ты говоришь, сбежали полдня назад. В погоне за ними мы натолкнулись на орков, — заговорил Леголас. — Одного взяли в плен.

— Чудно… — цыкнул я: опоздал. — А пленник ничего не говорил? Могу я его допросить?

— Эта тёмная тварь мертва. Более того, я уже приказал закрыть границы, если ты не желаешь побыть нашим гостем какое-то время, то тебе придётся уйти.

— Хорошо, но сначала отдайте мне вещи моих спутников.

Чуть пободавшись с эльфом взглядами, мы уяснили одну простую истину: лучше не наглеть. Обоим. Честно, сейчас что я, что Трандуил напоминали баранов. Обоим хочется столкнуть соперника, но ни один не уверен в своей силе настолько, насколько нужно.

— Принесите! — величественно махнул рукой эльф.

Надо сказать, что здешний эльфийский анклав был как бы не красивее Ривенделла. Только вот если владения Элронда стояли в Солнечном просторе и там преобладали в большинстве своём белый, салатовый, нежно-розовый и другие подобные цвета, то город лесных эльфов находился в огромных пещерах, стены которых поросли мхами. Откуда сюда проникал свет, я до сих пор не понял. Тут, правда, было множество кристаллов, которые тускло мерцали… может быть они и светятся, просто я не замечаю?

Этот город, точнее, его части, были соединены множеством мостов, представлявших из себя каменные блоки, оплетённые деревом, в которое они уже давно вросли. Таким образом, в принципе, достигался эффект, при котором многие части вроде как были отдельны и закрыты друг от друга, но вот с тронной площадки, своеобразной древокаменной платформы, где толстенная ветвь принимала форму трона, можно было, при желании, увидеть процентов семьдесят всего города. И это несмотря на то, что тут, в общем-то, живёт немало эльфов! Тысяч десять, если быть точным. Ну… мне так кажется. С тем же успехом могут иметься и невидимые мне области, так что эльфов здесь может быть и двадцать, и тридцать тысяч… но вряд ли больше. Воины, тренирующиеся и совершенствующиеся столетиями… пятисотлетний эльф — это как небольшой отряд тех же людей. Если бы остроухих было б много, то они бы уже давно правили бы Средиземьем. Элронд и Галадриэль достаточно мудры, чтобы не лезть в дела соседей. Их территорий хватит и для полусотни тысяч вечно живущих жителей, а больше остроухим и не требуется, но вот Трандуил… боюсь, он несколько иного мнения должен быть.

В общем, шмотки отряда мне вернули, после чего весьма заинтересованно проследили, как я их складываю в свёрнутое пространство. Затем Леголас лично проводил меня к выходу и приказал закрыть ворота, но…

— Господин, а как быть с Тауриэль?

— Тауриэль? Что с ней?

— Она ушла два часа назад…

— Шарх***, — гм… судя по лицам стражников, это весьма конкретное такое ругательство. — Закрывайте ворота! Я иду с тобой, — повернулся он ко мне. Пожав плечами, шагаю во внешний мир.

Следовать за Леголасом было одно удовольствие. Эльф знал все тропы, все проходы и все нюансы. Он знал каждое дерево, каждый сучок и ручей. Сначала блондин, кажется, не был уверен в правильности своего решения о временном объединении с одним скромным магом, но вскоре уже он убедился в моей скорости, так что сомнения сами собой отпали.

— Тауриэль! — эльфийку мы нашли на берегу лесной реки. Я тактично остался в тени деревьев, скрывшись под невидимостью.

— Леголас! Эльторе но левлен…

— Но халь! Лю венс ладан норминолис!..

Определённо, надо учить эльфийский. Задолбало уже вот так вот стоять и не понимать ни слова. Да и с гномами также, но я всё-таки проходил несколько лет под командованием Бруина, так что по-ихнему я чуток понимаю, а вот у остроухих…

— Бля! Вы чего творите?! — я с трудом сумел увернуться от стрелы, выпущенной эльфийкой.

— Но лэсс! — отвёл её лук в сторону от меня Леголас. — Он со мной!

— Прошу прощения, — повинилась девушка. — Я услышала, как треснули ветки, но никого не увидела…

— Ясно, извинения приняты. Вы теперь возвращаетесь к себе?..

— Нет. Мы пойдём за гномами. Им нужна помощь, — ответил эльф.

— Чудесно… Гм… пожалуй, придётся пешочком, — констатировал я, поняв, что двоих я нести не смогу. Точнее, смогу, но потом буду выжат сильно.

И мы снова побежали, на этот раз вдоль устья реки. Эльфы были невероятно гибкими и ловкими, а ещё выносливыми. За счёт чего они прямо на ходу исполняли невообразимые кульбиты. Я помогал себе телекинезом и левитацией, а потому несильно-то и отставал.

Перемещаясь с эльфами, я только и мог, что поражаться их скорости по лесу. Едва ли не быстрее, чем по равнине: за счёт отталкивания от стволов и веток.

Вскоре мы добрались до озёрного города, где стали искать переправу (мост был далеко от устья реки). Здесь-то я и вышел на первый план.

— Гм… не будем терять время, хватайтесь за меня!

— Ты собрался с нами плыть? — скептически глянула на меня Тауриэль.

— Нет, конечно. Но маг я или не маг? — чуть приподнимаюсь над землёй.

— Оу… — на секунду округлили они глаза.

Неприлично запрыгивать даже на спину ни один из эльфов не стал: видимо, стеснялись друг друга, как бы странно это не было. Схватились за руки. Благодаря телекинезу, вес я почти не ощущал. Аппарировать было нельзя: меток в городе не было, а природное пространство тут было весьма кривое. Видимо, своё дело делал лес и Гора.

Приземлившись на помостках здешней деревянной Венеции, мы тут же побежали к ближайшему патрулю стражи. Что интересно, эльфов даже не подумали останавливать или расспрашивать. Помню из канона, бургомистр города на озере, сделал своё состояние на торговле с лесными эльфами… видимо, поэтому им тут так много позволено.

Что интересно, похождения гномов уже были известны всем вокруг. Более того, Торин тут, оказывается, выступил с пламенной речью о возвращении величия Эребора и, как следствие, Озёрного Города. «Воспламенив» сердца окружающих, гномы получили оружие, припасы и попёрлись к Эребору. Ну… что тут сказать? Молодцы.

Один из гномов был ранен, лежал в доме некоего лодочника Барта. С ним же осталось то ли два, то ли три его товарища.

— Орки! — вдруг отметил Леголас, запуская стрелу за угол. Блин! Он что, человек-паук?! Предвидит будущее? Ах да! Это джедайская фишка! В общем, юный эльфийский падаван выпустил стрелу ещё до появления противника, но попал.

— Авада Кедавра! — рявкнул я, запуская зелёную молнию с руки. Орк попался относительно мелкий, за счёт чего его почти прибило. — Диффиндо Максима! Диффиндо Максима Гранамагикум! — рой волшебных лезвий превратил следующих противников в кровавый фарш.

Мимо моего уха пронеслось сразу две стрелы. Промахнулись?! А нет… попали… просто целились не в меня. Чёртовы эльфы! Могли ведь мне башку снести!

— Бегом! Бегом! — гоню своих временных напарников к нужному дому.

— Я внутрь, вы сторожите! — киваю эльфам.

— Я могу помочь!

— Дорогая Тауриэль, ты уж прости, но я маг-целитель, а ты просто эльфийка с неплохими способностями, — хмыкнул я.

— Мы пойдём с тобой. На всякий случай, — положил мне Леголас руку на плечо.

— Ладно… — секунду помедлив соглашаюсь. — Ори! Глоин! — встретил я гномов.

— Алекс… они что тут делают?!

— Я тут побывал у здешних эльфов, захватил ваше оружие, а эта парочка присоединилась ко мне. Давайте помогу… — подхожу к крутящемуся Кили, от которого шёл ощутимый жар. — Ой бляяя… — тяну, проводя рукой над ним. — Чем его?

— Моргульская стрела.

— Мммм… пожалуй, вскоре нам потребуется каждый боец… — чуть подумав, открываю книгу и достаю из печати на странице фиал со Слезами Феникса. Аккуратно перевернув надо ртом гнома пузырёк, я капнул всего каплю. Осталось ещё семь-восемь таких же.

Подействовало мгновенно: жар сильно спал, гном перестал мотаться из стороны в сторону, открыв глаза. Видя, что он всё ещё слаб, я достал зелье высшего исцеления, выдав пузырёк в дрожащие руки Кили. Как только тот выпил предложенное снадобье, к нему пошли фиалы с общеукрепляющим и стимулирующим. Сдобрив всю эту отраву парой заклятий, достаю уже бутерброд из подпространства. Солидный такой бутерброд: из целого батона, листьев и солидного куска мяса.

— На, поешь… — Кили даже не стал ничего говорить, тут же жадно вцепившись в предложенную снедь.

— Фух… спасибо, Алекс, — тихо проговорил Ори.

— Спасибо скажете позже. С вами мы разобрались, теперь дело за моим Драконом!

— ТВОИМ Драконом?! — воскликнул рядом человек, которого я хоть и заметил раньше, но не особо обращал внимания.

— А ты Барт? Да. МОИМ Драконом! Мне тут обещали его тушу, так что я собираюсь жестоко убить эту ящерицу… — в этот момент всё содрогнулось, а в открытом окне можно было увидеть взлетевшую около Одинокой Горы золотую тушу. Торжествующий рёв, взмах и золото тысячами капель слетает с тела Дракона. Это я заметил с помощью заклинания: далековато была зверушка. — О! На ловца и зверь бежит! — оскалился я так, что все отшатнулись. Барт стоял дубом недолго, схватив откуда-то подвешенный дротик из чёрного металла.

— Чёрная стрела?! Почему ты нам не рассказывал?! — воскликнул выбежавший из соседней комнаты мальчишка.

— Эта хрень вот — стрела?! — натурально оху*л я. — Это же целое копьё!

— Она для Дракона! И у нас нет времени! — одёрнул меня лодочник.

— Вот именно! Но спасибо за помощь! Друзья, защитите этих людей пока что! — выхватив стрелу у лодочника, я просто прыгнул в окно, взмыв в небо навстречу Смаугу.

Дракон был просто огромен. Не меньше того чудовища, которое когда-то одолел Слизерин. Вот он открывает пасть, и на меня несётся целый огненный шторм. Это не армейский огнемёт, это целый ядерный взрыв в миниатюре!

— Медмезиа Огнум Темперия Протус… — бурчу себе под нос. — Огненная пелена! Угольная бронь… — последние заклинания уже на русском. После последнего я уже мало что успел: меня накрыл вал огня… который я прошёл, пусть и было весьма жарко. Волосы чуток обуглились, но это и всё. — Ну давай, стрелочка… — металл проводил магию не хуже меча Годрика, а потому засияв чёрным и окружив меня аналогичного цвета ореолом, начав буквально искрить черневшими полосками молний, стрела легко сорвалась с моей руки, за одно мгновение преодолевая разделяющее меня и Смауга расстояние. Образовавшейся воздушной волной меня несколько откинуло… кажись, стрелка преодолела сверхзвук. Так или иначе, утробно заревев, Дракоша стал судорожно махать крыльями.

Вниз капала чёрная кровь. Ээээх… столько материала пропадает!

Вообще-то, Смауг должен был отдать концы, но эта тварина оказалась пробита навылет, так что вышло, как вышло.

Извернувшись, Дракон выдохнул в меня поток пламени. Не слишком сильный, но мне серьёзно так опалило лицо и не скрытые мантией Смерти участки тела. Блин, да он что, издевается?!

— Велесова бронь… — бормочу одно из сильнейших известных мне заклятий от огня. Такое как раз было создано для защиты от Адского Пламени, Пламени Драконов и аналогичного.

Следующий выдох мне вреда уже не причинил, но энергии тоже было не ахти как много. Хорошо ещё, что Гримуар был на месте.

— Так-с… — достав меч Годрика, начинаю проводить сквозь него максимум силы. Золотое энергетическое лезвие стало больше своей стальной основы… два метра, три… — Кхе… — выдыхаю перед ударом, смотря, как многотонная туша падает на берег озера, а голова «несчастной зверушки» (Хагрид-стайл) катится по земле. — Фууух…

Приземлившись рядом, я привалился прямо к горячему боку ящерицы. Мне было уже плевать, что ценный ингридиент течёт из шеи литрами… на всё уже плевать было: устал слишком.

Через силу достаю общеукрепляющее и выливаю фиал себе в рот. Чуть подумав, добавляю каплю Слёз Феникса. Да, невероятно ценный ингредиент, но трястись над ним постоянно… зачем я его взял, если не стану использовать? А время сейчас слишком дорого.

Достав аналогичный отданному недавно Кили бутерброд, я через силу в него вцепился: силы сейчас будут нужны.

Спустя полчаса, я, наконец-то, относительно нормально стал себя чувствовать. Встав, чуть качаюсь, но быстро выправляю равновесие.

— Агуа… хотя нафиг… — покопавшись в сумке с полминуты, достаю пластиковую бутыль с водой и шоколадку с орехами. Попеременно запивая куски сладости, продолжаю восстановление сил. — Ладно… пора, пожалуй, тебя разделывать… — оглядываю тушку Смауга. Скоро начнётся битва пяти армий и мне желательно на неё успеть.

Набрав небольшой объем кровушки, я тут же её выхлебал, почувствовав себя, наконец, относительно неплохо. Кровь Истинного Дракона — мощный стимулятор. Она ускоряет регенерацию маны в несколько раз, так что полный резерв у меня будет часа через три.

Затем начал разделывать тушу.

Огромное сердце, весом кило под десять, а размером с три, а то и три с половиной моих головы, было извлечено первым. Ради этой штуки, до сих пор мощно пульсирующей магией, всё и затевалось. Следующей была собрана с помощью заклятий кровь. Не то, чтобы много… всего-то каких-то сорок литров. Так, мелочи…

Следом я аккуратно извлёк глаза, затем зубы… из особо ценного осталась только чешуя, но я, блин, не успеваю. Вот никак не успеваю! Пришлось аккуратно работать, срезая большой кусок. Затем, схватив его и запечатав, отправляюсь к Одинокой Горе.

— Алекс… Алекс… Алекс… — словно тихий шёпот, моё имя отдавалось у меня же в ушах. Зависнув в воздухе, я прислушался. Через пару мгновений я узнал голос.

«Леди Галадриэль?» — сосредоточившись, я сумел послать ментальную волну той же частоты. Вроде как меня услышали.

— Молодец… …лодец… …дец… — слова повторялись несколько раз, словно бы эхом отдавая своими окончаниями. — Не думала… умала… …ала… что ты сможешь… ожешь… жешь… ответить… этить… ить…

«Что случилось?»

— Дул Гулдур… улдур… дур… там… встретимся… этимся… имся… Важно… но…

«Сколько у меня времени?»

— Мало… ало… о… Быстрее… ыстрее… рее…

«Дайте мне три часа!»

Наверное, мои слова отдавались ей также, как и её мне. Неважно. Пожалуй, несколько исправить впечатление от предыдущей нашей встречи я сумею.

Рванув в нужную сторону, я влил в рот ещё один фиал с кровью Дракона. К ней добавилось мощное общеукрепляющее, стимулирующее, а также ещё одна капля Слёз. Эдак у меня осталось всего около пяти капелек…

С тем ядерным реактором, в который я превратил свой желудок, я сумею выдать не меньше, чем мог до боя с Драконом. Да что там! Больше! Только вот потом мне обеспечен постельный режим надолго. Впрочем… трое-четверо суток без сна и усталости я себе тоже только что гарантировал.

Сложно представить, но сила восстанавливалась быстрее, чем я её тратил. К сожалению, Дол Гулдур стоял в мощной пространственной аномалии, коих в Средиземье было видимо-невидимо. Нет, я, конечно, совершал аппарационные прыжки в пути, но всё равно три часа есть три часа. Хотя я смог управиться даже раньше.

— Леди Галадриэль! — приземляюсь рядом с идущей в сторону крепости девушкой.

— Митрандир говорил, что ты могущественный чародей… я чувствую, что вскоре нам потребуется вся твоя сила.

— Я не подведу, — пристраиваюсь за левым плечом эльфийки. — Могу я просить о небольшой услуге?

— Какой? — даже не оборачивается.

— Только что я вышел из боя со Смаугом. Победителем, понятное дело. Чтобы быть полным сил, мне пришлось выпить множество различных зелий. Через два-три дня они свалят меня. Я стану своеобразным полутрупом, пока не восстановлюсь. На это время мне бы хотелось укрыться в безопасном месте.

— Мои владения с удовольствием примут такого гостя, но сейчас более нет времени на разговоры, — благосклонно качнула головой эльфийка. — Митрандир. Он в Дол Гулдуре. И его уже почти покинула жизнь. Он с трудом смог дозваться до нас.

— Идиот! — едва не сплюнув я. Заработав холодный взгляд Галадриэль, пояснил: — И я, и Радагаст хотели отправиться с ним, но он в буквальном смысле послал нас подальше. Цитирую: «Уходи и не возвращайся!»

— У него, скорее всего, были причины поступить так, — златовласая красавица слегка повела своей роскошной гривой, чуть ускорив шаг. Впрочем, она всё равно шла хоть и быстро, но настолько плавно, что мне постоянно казалось, будто то, что её ноги таки касаются поверхности земли — лишь иллюзия.

Мы прошли по мосту и вошли в старую Крепость в молчании. Галадриэль уверенно вела нас в нужное место. Это оказалась площадка, по центру которой росло тёмное дерево, а около края, отделявшего серый камень от пропасти, лежала стальная клетка. Рядом с ней стоял орк, держащий Гэндальфа за горло.

— Митрандир… — орк отбросил старика и повернулся к нам, что-то зарычав.

— Оу… — вдруг я узнал его. Внешность, отпечаток ауры… слишком много совпадений! Пусть я и не видел этого орка ни разу, но я знаю кто это! — да ты же сын Азога, а?

Но ответить зелёношкурый мне ничего не успел: от Галадриэль внезапно пошла светлая волна, буквально испепелившая противника. Удар был столь мощным, что затухающее сияние ушло на многие десятки километров в стороны. Более того, оно едва до горизонта не дошло!

— Правильно я тогда сбежал… — обескураженно выдаю.

— Митрандир… — Галадриэль не особо обращала на меня внимания. Приподняла Гендальфа… Я подошёл к ней, со вздохом доставая фиал со Слезами Феникса. Капаю в рот старика…

— Кхаааа… — он открыл глаза. Медленно, но уж полутрупом точно не был.

— Как себя чувствуем-с, больной? — ехидно спросил я. — Ничего-ничего! Доктор Алекс сделал своё дело, теперь за вас возьмётся первоклассная эльфийская целительница! Поверьте, сбежать на тот свет отдыхать теперь у вас не выйдет! — на скорее даже удивлённый, а не раздражённый взгляд Галадриэль я, чуть подумав и покопавшись в себе, с удивлением ответил: — Эм… простите, я немного не трезво мыслю: зелья так на сознание действуют.

— Это простительно… — эльфийка внезапно прервалась, а лёгкая улыбка облегчения померкла на прекрасном лице. Возникло ощущение чего-то сильного, давящего…

— Эфхеррре нэ элвс ваконум… — зашелестело откуда-то вокруг. — Эфхеррре лэнс дваф мерке…

— И девять — смертным людям, на погибель обречённым… — прошептала-продолжила Галадриэль на общем.

Вокруг нас стали появляться призраки. Впрочем… если это призраки, то я — президент Грузии, Михаил Саакашвили! Настоящие воплощённые оболочки, за исключением физической. Её здесь заменяла полуматериальная основа. Тела насыщены мощью даже больше, чем у Гендальфа. Тут только Саруман или Галадриэль могут сравниться или превзойти!

«Назгулы,» — мелькнула мысль.

Впрочем, Галадриэль хоть и была сильнее любого из присутствующих, за исключением, может быть, одного, да и то он казался слабее, но всё равно девять было ей не по зубам. Страх на её красивом лице отчётливо стал виден. Гендальф, который давно уже успел подняться и, опёршись на плечо эльфийки, пойти вслед за нами, сделал пару нетвёрдых шагов вперёд. Посоха у него не было, сил — тоже. М-да…

Не решаясь нападать первым, я встал прямо перед ними, вытащив меч Годрика. Он сам по себе начал слегка мерцать. Впрочем, призраки явно видели оружие как-то иначе, потому что отлетели на пару шагов даже.

— Усии дарклайт миси униат майнии… — зазвучал тот же голос, когда Галадриэль была вынуждена осесть за моей спиной, подхватив Гендальфа, который просто не смог и дальше стоять на ногах.

— Нас вовсе не двое… — твёрдо сказала она. Тут же, словно только и ждал этих слов, из прохода показался Элронд в великолепных, тускло мерцающих эльфийских доспехах. Из другого прохода вышел Саруман, хмуро глянувший на меня, но ничего не сделавший.

— Вам требуется помощь, моя госпожа? — воскликнул Белый колдун.

— Лучше б ты оставался мёртвым! — Элронд посчитал эти слова достаточными, после чего вступил в схватку.

Саруман последовал его примеру. Я же… Галадриэль и Гендальф стали первыми целями призраков. Я же единственный был рядом. Пришлось переориентироваться на их защиту.

Теперь я могу понять, сколь неудобным противником я был. Эти твари легко исчезали из поля зрения, часто телепортировались за спину… а ведь мне требовалось ещё и защищать находившихся за моей спиной! Пришлось встать прямо перед Галадриэль, расширив идущий сквозь меч поток силы. Золотая сфера накрыла и их с Митрандиром.

Галадриэль явно быстро слабела здесь. Она не использовала никаких заклинаний и вообще не принимала участия в схватке.

Внезапно появилась повозка Радагаста, которую со всем доступным остервенением защищали Саруман и Элронд.

— Экспекто Патронум Максима! — полупрошептал я слова заклинания, мгновенно потушив золотую сферу вокруг. Зато вместо золота в воздухе разлился свет. Белая сфера была достаточно мощной, чтобы не подпускать Назгулов к нам. Хотя, честно сказать, удерживать её удавалось буквально чудом. Саруман и Элронд отступили ближе ко мне и остальным, в любой момент ожидая, когда Назгулы прорвутся. Галадриэль помогла погрузить на сани Митрандира…

— Увези его отсюда! Тьма вытягивает из него жизнь! — прошипела эльфийка Кариму. Внезапно Гендальф сам схватил её за руку:

— Идём со мной, моя госпожа… кха-кха…

— Поезжай! — эльфийка вырвала руку, после чего буквально вспыхнула изнутри белым ледяным потусторонним светом. Голос её приобрёл оттенки ультразвука. Радагаст просто не подумал о непослушании.

В этот момент я не удержал сферу, и защита пала. Митрандира успели отправить подальше, но вот Галадриэль лежит на полу едва живая. Зато Назгулов начало становиться всё меньше: Саруман и Элронд убивали одного за другим. Хотя, скорее, развоплощали. Убить такое существо уж очень трудно. С трудом, но Галадриэль мы защитить сумели.

Внезапно полуразрушенная башня недалеко превратилась в груду камней, а на месте неё… Око. Оно… мощь, исходящая от него просто подавляла. Чёрт! Ну почему в Средиземье либо слабаки, либо чудовища?!

Я уже снова собирался зажечь патронус, чтобы выиграть время. Только вот Галадриэль мне не дала. Как только начали появляться поверженые призраки, она внезапно поднялась. Вся бледно-зеленоватая, вокруг глаз кожа почернела, сияет мертвенным светом изнутри… вот ни дать ни взять — нежить! Хотя всё равно красива, как никто иной.

Мощь, что сейчас пропускала через себя эльфийка, была сравнима с тем же Слизерином во время нашего боя с Драконом. Учитывая, что магия Средиземья в принципе не позволяет нормально напрямую влиять на окружающее… насколько же она сильна реально?!

Но больше меня волновало то, что от Галадриэль во время их молчаливого противостояния с Сауроном веяло некро-энергией. Сильно веяло. Блин! Да кто тут вообще ситх, а кто джедай?!

— Дух Саурона выжил… — эльфийку всю трясло.

— Но был изгнан! — величественно проговорил Саруман, растягивая гласные. Так и хотелось спросить: «Ты-то чего кочевряжишься? Сам изгнал что ли?»

— Он укроется на востоке…

— Я предупрежу Гондор! Пусть выставит дозоры на границе с Мордором! — тут же принял решение Элронд.

— Нет! Позаботься о Леди Галадриэль, она истратила почти все силы, она слабеет. Отвези её в Лориан.

— Милорд Саруман, его нужно разыскать и уничтожить! Раз и навсегда!

— Без Кольца Власти Саурон никогда не сможет подчинить себе Средиземье! Поспеши! Предоставьте Саурона мне! — Галадриэль едва-едва держалась в сознании. Она не то, что возразить, вряд ли она вообще слышала хоть что-то. Я подхватил эльфийку на руки, начав дуть на лицо, используя таким образом одно не сильное исцеляющее заклинание также, как раньше использовал таким образом Инсендио, Фумос или Глациус.

Знаю я, чем это всё закончится… только вот лучше промолчу. Если вдруг я скажу, что Саруман предатель или просто не справится с ношей, то мне не поверят. Даже Гэндальф, будь он сейчас тут, не поверил бы. Напроситься с Саруманом… он меня пошлёт и в чём-то даже будет прав. И все его поддержат. Саруман — многотысячелетний чародей, тогда как я в сравнении с ними скорее ребёнок. Конечно, по силам мы сравнимы… если вступать в бой мгновенно, потому что при наличии времени Саруман меня раскатает тонкой лепёшкой, только вот по жизненному опыту и по знаниям не сравнимы. Таким образом общее мнение будет состоять в том, что моя помощь, в общем-то, не нужна. Действовать самому? А надо? Я знаю, где Единое Кольцо. Пусть Саруман пока бодается с Сауроном, а я займусь действительно важным для меня делом.

— Лорд Элронд, лорд Саруман, я мог бы переместить Леди Галадриэль сквозь пространство в место, находящееся всего в пяти милях от Лориэна. Мне нужно лишь пару минут на подготовку.

— Я тебе всё ещё не доверяю, — холодно и несколько надменно глянул на меня Саруман.

— Поэтому я отправлюсь вместе с вами, — спокойно кивнул Элронд. — Милорд Саруман разберётся с остальным, у меня же хватит сил защитить Леди Галадриэль.

— Нет проблем…

Я открыл Гримуар. Нужная рунная печать появилась на развороте страниц. Кладу открытую книгу на каменную площадку, на страницы — ладони… Мои руки светятся, свет медленно стекает на символы, начертанные на бумаге. Те расползаются, буквально слезая со своих мест, выбираются за пределы Гримуара и, увеличиваясь в размере, занимают свои места, после чего их свет тускнеет, но всё равно остаётся относительно ярким.

— Лорд Элронд, несите Леди сюда, в центр. Мне надо будет взять вас обоих за руки, чтобы переместить.

Под хмурым взглядом Белого мага мы сцепились внутри рунного круга, после чего исчезли в нём.

Мощный канал, образованный узорами в Дол Гулдуре и недалёко от Лориэна, близко к которому я забредал лет десять назад во время краткого перерыва между периодами службы у Гондора, легко пробил полуприродные барьеры от телепортации. Ну как, легко… с трудом пробил, но всё равно пробил же!

— Мы на месте! — подтвердил я Элронду. Тот кивнул, видимо, узнал местность. Затем зажмурился и простоял с пару секунд. Видимо, передаёт сообщение Саруману.

— Благодарю, Алекс. Тебе пора.

— Блин! Точно! Надо успеть к главным событиям! — воспользовавшись рунным кругом под дёрном, на котором мы стояли, я переместился в новое место. В конечной точке пути антиаппарационных полей не было, так что в точке прибытия рунный круг не потребовался, а в точке отбытия он уже был.

Попал я в место примерно в тридцати километрах от королевства лесных эльфов. Так, а до Одинокой Горы… далековато… тьфу! Я же лечу, а не пешком иду! До Одинокой горы где-то с сотню километров. Гм… нет, поменьше. Через лес переть ещё что-то около тридцатника. Плюс ещё пересечь Озеро, которое под десятку будет, может чуть больше, а от дальнего берега до Эребора что-то около той же десятки. Ну… может быть на два-три больше. Итак, всё вместе тянет примерно на восемьдесят с лишком. Не так много, если подумать.

Все эти размышления я делал уже в полёте, с высоты корректируя свой курс, благо что эльфийский лес отсюда был неплохо так виден.

По дороге я заметил скачущего во весь опор всадника. Я даже знаю, кто это. Чудесно: если Гендальф ещё даже не прибыл к Эребору (это несмотря на то, что я его подлатал даже лучше, чем в каноне, а потому он должен был восстановиться быстрее), то Битва Пяти Армий будет даже не сегодня. Гм…

Совладав с желанием поискать сначала легионы орков, я всё же двинулся вперёд, слегка изменив курс. Спустя час, когда я относительно неспешно долетел до нужного места, меня постиг маленький шок.

— Тааак… вот странно, кто мог утащить тушу целого Дракона? Нет, я, конечно, её разделал, но там всё равно ещё целые тонны оставались… столько крови… спёрли.

Смауга не было. Следы его прибывания — да, были. А вот самого Смауга — нет! И куда эта жертва вивисектора (то есть меня) делась?! Где моя кровь?! Где те литры крови, которые я из него не успел вытащить?! Где всё?!

Сплюнув, я взлетел. В обозримом радиусе тушки Дракона не было, так что пришлось отправиться к новой цели: Эребор.

Гномы тут зря времени не теряли: возвели целую стену из обломков на месте бывших ворот, которые, видимо, вынес Смауг.

— Алекс?! — воскликнул Двалин, стороживший стену. Ори сразу же отправился внутрь. Видимо, за Торином.

— Привет всем! Вижу, вы тут и без меня справились?

— Верно. Твоя помощь не потребовалась, — раздалось откуда-то сбоку холодно. Повернув туда голову, я увидел Торина. Преобразившегося Торина. С одной стороны, он стоял в мощном доспехе, с короной. Вид величественный, да вот только глаза… глаза выражали совсем другие чувства.

— Ну, я бы так не сказал, — внаглую сбил с него весь настрой я. — Дракончика вы отсюда выкурили и без меня, не спорю, только вот завалил его всё равно я, а заодно и разделал я. Кстати, тушку у меня украли из-под носа: Галадриэль и Гендальфу потребовалась помощь, у вас проблем не было, так что я решил сначала отправиться к Белому Совету. Всё самое важное из Смауга я вытащить успел, но там оставалась ещё прорва крови… не видели, кто это был?

— Странная фигура в чёрном плаще, сидящая на каком-то летающем животном. Я видел её лишь мельком, — подал голос Балин.

— Не заговаривай мне зубы! — меня схватили за воротник. — Я знаю, что Аркенстон у тебя! Либо ты собираешься выкрасть его отсюда! Иначе зачем тебе сюда являться?! Свою плату ты уже взял!

— Гм… честно говоря, я планировал узнать, не нужна ли вам какая-то помощь да и вообще с друзьями пообщаться, но, вижу, насчёт друзей я несколько ошибся… — распавшись дымом, мгновенно собираюсь на шаг назад. — Что же… мне очень жаль, Торин. До скорой встречи. Не думаю, что до неё пройдёт много времени… — мантия делает моё тело невидимым, после чего я взлетаю на несколько метров и поворачиваю назад.

Когда я улетал, то все взгляды гномов были сожалеющими или извиняющимися. Ну да… они не могут пойти против Торина, Король — это не президент. Королю подчиняются, даже если сам король полумёртвый маразматический придурок. Как бы гномы ни неодобряли такого поведения, перечить они не станут, а Бильбо… ну что он сейчас может сделать. Особенно мне жалко было Кили: тот считал, что обязан мне жизнью, а тут такое поведение со стороны дяди.

Торин явно уже начал слетать с катушек. Впрочем, в каноне воли вернуть себе рассудок ему хватило. Надеюсь, хватит и в этот раз. Всё-таки он классный мужик, пусть и гном.

Гм… а Аркенстон я, наверное, позже всё равно хапну. Вставлю в Гримуар и будет у меня эффект, как у Кольца Саурона. Гномы, правда, считают камень символом короля… но после всех принесённых им бед вряд ли камень так уж сложно будет выторговать. А если сопру, то не сильно-то и станут его искать.

Вообще-то, поход изначально затевался с формальной целью вернуть Аркенстон, ведь тогда Торин мог бы полноправно приказывать всем семи кланам гномов, которые ему подчинились бы, как королю с королевской регалией. Только вот реальной целью похода всё равно было вернуть Эребор. Торин согласился отдать мне камень не просто так. Если бы мы не вернули Эребор, но добыли бы камень, то гном мог пользоваться блестяшкой ещё четыре года: это мы позже обговорили. Там бы Торин успел собрать армию и отпинать дракошу. Если бы вернули… тогда нафиг сдался какой-то камень? Власть Торина и так была бы неоспорима, как наследника престола, вернувшего гномам Родину. Камень перестал бы иметь хоть какую-то, кроме формальной, ценность. Да и шанс на то, что Смауг таки нам не попадётся хоть и был, но не такой значительный. Грубо говоря, Торин ничем не рисковал.

Ну а сейчас ему, видимо, конкретно так на мозги действует что камушек, что золото, на котором Смауг просидел добрых… сколько, кстати? Лет сто? Да не… вроде даже поменьше. Тем не менее, его ментальная энергия так и витает в воздухе, а Торин оказался едва ли не самым уязвимым… если Дракон не направил остаточное действие на гнома специально вообще.


Глава 7[5]

— Хей! Вы меня не ждали?! А я пришёл! — появившись прямо в шатре-штабе объединённой армии эльфов и людей, собиравшихся штурмовать Эребор, я тут же получил пару стрел меж глаз. Только мне пофиг! У меня ядерный реактор в животе!

— Приятный сюрприз, Алекс, — Гендальф с улыбкой оперся на свой посох. Трандуил лишь величественно приподнял руку, приказывая стражникам опустить луки. Охрана снова покинула шатёр, как было до моего появления.

— Рад снова видеть, — кивнул Барт. Он таки выбился в предводителя людей из озёрного города. Впрочем, благодаря великому мне (сам себя не похвалишь — никто не похвалит), город всё ещё не сгорел, а потому люди сюда не притащили, как было в каноне, женщин и детей, а заодно и всех остальных. О нет. Сейчас армия людей — бывшие стражники и крепкие ополченцы. Хорошо вооружённые, благо что большая часть оснащения не погибла в огне и не утонула. И пришли люди сюда не от нужды, а, скорее, от жадности: Торин обещал им часть золота, когда гномы вернут Гору. Только вот сейчас Дубощит вообще не в адеквате, так что храбрые человеки захотели совершить справедливость. В их понимании, конечно. Впрочем… своё слово надо держать, так что мне хоть и неприятны действия людей, но они в своём праве.

— Ты искал встречи с нами, Митрандир, что привело тебя сюда? — Трандуил встал с места, и, видимо, решил продолжить прерванный моим появлением разговор. Хотя… судя по количеству травяного отвара на столе, они ещё даже начать не успели.

— Вам придётся отложить свою стычку с гномами, грядёт война! Отродья Дол Гулдура уже в пути!

— О чём ты говоришь? — Барт тут же переключился на новую информацию.

— Я вижу, ты ничего не знаешь о волшебниках, — лениво заявил эльф. — Они как зимний гром, принесённый издалека ветром и вселяющий напрасную тревогу. Грохочет где-то вдалеке… Но иногда гром — это всего лишь гром.

— Но не в этот раз! Наш враг уже на подходе! Армия орков идёт сюда. Они воины, их готовили к войне!

— Но зачем им нападать сейчас? — Трандуил умудрялся вкладывать в голос ровно столько ленцы и пренебрежения, сколько требовалось.

— Мы вынудили его! Когда отряд Торина Дубощита отправился возвращать себе свой дом! Эребор нужен оркам. Не из-за богатств, что содержит и хранит в себе эта гора, но из-за её стратегического положения. Получив её, враг получит безопасный путь под землёй в Ангмар, а ещё мощную крепость, чтобы защищать путь поверху. Получив земли Ангмара, зло уже не остановится! — ой бляяяя… а ведь точно! В каноне Саурон бил по Рохану с двух направлений: Мордор и Изенгард. Это был союз двух крепостей. Только вот что будет, если направлений станет три? Ангмар находится на самом севере Средиземья. Рохан закрыт от этих земель лишь Эребором, Лесом эльфов Трандуила, да ещё Озёрным Городом. Кроме этих сил не так далеко есть Железные Холмы гномов, да вот только эта область находится просто рядом, однако вовсе не на пути армий Саурона. Не думаю, что гномы вмешаются. В каноне Рохан не пал лишь чудом… да и война, собственно, была выиграна чудом, потому что, несмотря на бешеные потери, в Мордоре оставалась ещё армия, превышающая объединённые силы людей раза в два, а то и больше. Только вот чудо в лице Фродо не сможет добраться до Роковой Горы, если Рохан падёт. А Ангмар ведь станет неуязвим, если получит под контроль Эребор! Эта Гора — неприступная крепость. Если её заполонят орки… да всё Средиземье разом не сумеет взять Одинокую Гору! А ведь она будет лишь первой ступенью на пути уничтожения Ангмара!

Теперь понятно… едва ли Саурон планировал начать наступление из Мордора. Скорее всего майяр предпочитает Ангмар, как стартовую площадку. Оттуда Саурон желает разгромить Рохан, а только после этого начать возрождать Мордор из пепла. Несомненно, в Мордоре сейчас уже начал кто-то орудовать, но все силы брошены к Эребору и Ангмару, как к более важным точкам. Мордор не заброшен совсем только из-за Роковой Горы. Иначе бы эта земля Саурону вообще вряд ли была бы нужна.

Пожалуй, из весёлого приключения Эребор сразу же превратился для меня в точку фокуса всего мира. Здесь, оказывается, решается судьба не только потомков Дурина, но и всего Средиземья! М-да…

Между тем Гендальф только подкрепил мои выводы:

— Ангмар окружает по границе свой собственный горный хребет таким образом, что мглистые горы этой земле не препятствие. Если это проклятое королевство восстанет из руин, то оттуда можно будет бить по Хоббитании, Ривенделу, Рохану… практически куда угодно! — вот-вот. А ещё Ангмар крупнее Мордора раза в два. Там можно создать банально более крупную армию. Да и, если забросить Мордор, то наступление с востока всё равно можно начать. В каноне Саурон нанял пиратов, бандитов и наёмников с юго-востока. Что же мешает поступить сейчас также? Да вообще ничего! Часть сил людей и эльфов Саурон оттянет таким образом, а ведь Орки и так всегда превосходят врага в численности. Их любимая тактика вообще закидывать противника трупами.

— А эта твоя армия орков, Митрандир, где она сейчас?

— Я не знаю. Они рядом, я видел их, когда те выступали из Дол Гулдура, однако дальше их след исчез… — тяжело сказал Гендальф.

— Точнее, наш друг просто не желает рассказывать, как переоценил свои силы и попал в плен в Дол Гулдуре, где, собственно, чуть не окочурился, — фыркнул я, заодно вспомнив и о фиале со Слезами Феникса. Как-то мало там уже осталось…

Беседа Трандуила и Гэндальфа с Бартом перешла в долгий спор. Распинались они часа полтора, я с интересом слушал. Уже начало темнеть… да что там! Совсем стемнело.

— С каких пор ты ценишь мой совет так низко?! — возмутился в конце концов майяр. — Что я, по-твоему, задумал?!

— Ты пытаешься спасти своих друзей, гномов, — протянул Трандуил. — Меня восхищает твоя преданность им, но прошу простить меня, Митрандир: ты начал это, так что не обессудь, если я закончу!

Эта фраза буквально выбила меня из колеи. Вроде как звучала нормально в контексте, но до меня дошёл более глубокий смысл, который Трандуил вложил в свои слова. «Ты начал это…» Он считает ответственным Гэндальфа, но даже не думает того убивать или наказывать. О нет! И дело вовсе даже не в Белом Совете, дело в том, что они бессмертные, самые-самые, неприкасаемые. Гэндальф начал партию, Гендальф её проиграл, но расплачивается не Гэндальф, а фигуры которых перебьют. Очередная история, очередная веха.

«А может, мне кажется?» — мелькнула в голове мысль. Хотя нет… вряд ли. Я слишком поверил в мир чёрного-белого, где нет полутонов. Видимо, ошибся. С другой стороны, слова Трандуила — это не слова самого Гендальфа. Старик может думать и иначе.

— Алекс, тебе нечего сказать? — решил прибегнуть к новой козырной карте Гендальф. Зря он так, я же не в себе немножко сейчас.

— Эм… ну… я жрать хочу, — кивнул я на пустой стол, введя на секунду всех в ступор. Впрочем, Трандуил просто фыркнул и вновь повернулся к Гендальфу. Майяр лишь покачал головой. — А если по существу, то когда мы с Леди Галадриэль, Владыкой Элрондом и другими магами вызволяли Гэндальфа из Дол Гулдура, то я действительно чувствовал там следы множества аур. Ничего особого, если находишься в городе, но в заброшенной крепости… там, видимо, было очень, очень много разумных весьма долгое время. Ну и потом мы ведь Митрандира не у орков отбивали, а у каких-то ребят посерьёзнее… кстати! А кто это был? — повернулся я к Гэндальфу.

— Назгулы…

— Назгулы давно пали вслед за своим повелителем! — рявкнул Трандуил. Гм… о! Вспомнил! У него же в войне с Ангмаром жена погибла! Да он должен ненавидеть Назгулов и Саурона до глубины души.

— Да я хз, в общем-то. Назгулы или не Назгулы… Девять каких-то полуживых привидений, которых почти не брали заклинания, которые возрождались постоянно после того, как их разрубали… ах да, ещё была большая такая огненная хреновина, которая постоянно давила мощью так, что у меня чуть мозги из ушей не потекли там. На глаз была похожа, — Трандуил тяжело осел в кресло. Ну да… врать бессмертным весьма трудно: они все прямо как детекторы лжи. Ну а я и не врал, что Трандуил сразу же понял. Каким бы вредным и напыщенным он ни был, но всё равно древний, как хрен знает кто.

— Я буду иметь это ввиду, но для начала нужно что-то сделать с гномами.

— Тут он прав, — киваю. — Гномы сейчас под предводительством Торина, а он сам невменяем. Когда я прилетел туда и попытался присоединиться, он меня чуть не убил.

— Это глупо! — вступил в разговор Барт. — Гномов в Горе всего тринадцать, есть ещё хоббит. Итого — четырнадцать! У меня сотня лучников, плюс несколько сотен воинов Владыки Трандуила, а ведь каждый эльф сам по себе уже невероятный стрелок! Почему мы должны сражаться с орками, а гномы отсиживаться за своей стеной?! Не проще ли подвести всю армию туда и обстрелять их разок? Лучше будет встретить орков за стенами Эребора!

— Гномы тебя пошлют, они не выйдут без боя даже если ты их и сгонишь со стен обстрелом, — фыркнул я.

— Эту схватку им не выиграть!

— Это не остановит их! — новый голос заставил всех вздрогнуть и обратить внимание на источник. Бильбо… — Думаешь, гномы сдадутся? Никогда! Они будут биться насмерть за эту гору! — мелкий хоббит старался отдышаться.

— Бильбо Бэггинс! — прокомментировал Гэндальф, выдыхая струйку дыма от трубки, которую волшебник курил последний час.

— Если я не ошибаюсь, то это тот полурослик, что выкрал ключи от темницы из-под носа моих стражников? — Трандуил во время своей речи пристально разглядывал хоббита. Бильбо же… словно маленький смущающийся ребёнок, которого отчитывает взрослый. Шаркнул тихонько ножкой, сделал виноватое лицо… кстати, забавно: он ведь реально чувствует вину и смущение, но выглядит это так, будто Бэггинс издевается!

— Дааааа… — промямлил он.

— Ой, да ладно вам, Владыка! — хохотнул я, вгрызаясь в какой-то пирожок (моё «жрать хочу» возымело эффект). — Ну не выкрал бы Бильбо ключи, их бы выкрал я! Ну или вы бы гномов отпустили по моей просьбе! Или нам бы пришлось драться! Представьте, что было бы в вашем королевстве, если я там разбушевался бы? Вон, Смауг даже мёртвым решил от меня сбежать!

— Эм… да. Прошу прощения! Но я принёс вам вот это… — он вышел к столику Трандуила выложил туда какую-то относительно чистую тряпицу. Когда хоббит развернул свёрток, у всех округлились глаза. Ну да… Вон Трандуил, видимо, тоже думал, что ему может предложить какой-то полурослик… Ах да! Бильбо выложил на стол не что иное, как Аркенстон.

— Это же… Сердце Горы…

— Да-да! Классная побрякушка! — телекинезом я притянул камень к себе и принялся разглядывать. — Слушай, Трандуил, я видел у Торина те самые камушки, которые ты так хочешь получить… — я действительно видел один такой при разговоре с Торином. Звёздные камни, кажется? Крупные светящиеся бриллианты. Бело-прозрачные и вообще просто невероятные. А ещё их точно было много. Один такой камушек Торин сжимал в руке, но, насколько мне известно, реально их там на несколько горстей. Гигантское состояние. — В общем, мне нужно семь штук. Взамен я предоставлю свою помощь в битве с орками. Ну… если таковая будет. Если не будет, то ты мне ничего не должен. Идёт? — кидаю небрежно самую дорогую хреновину в Эреборе Бильбо. Камушек я уже достаточно изучил.

— Я обдумаю твоё предложение, Алекс.

— Этот камень… — Барт вернул фокус внимания на Аркенстон. — Королевский камень и стоит он по-королевски. Зачем ты его принёс? Ты ничего нам не должен! — лопух… хотя нет, просто честный.

— Это моя четырнадцатая часть сокровищ. И вообще, это не ради вас. Я… я знаю, что гномы бывают упрямыми… упёртыми и вообще… невозможными. Они подозрительные, скрытные, а манеры у них вообще… хуже некуда! Но они также храбрые! И добрые! И весьма преданные… Я очень полюбил их и буду рад спасти, если смогу. Торин ценит этот камень превыше всего. Я думаю, что в обмен на него он отдаст то, что принадлежит вам, и тогда не нужно будет воевать.

— Гм… — прервал я речь хоббита. Впрочем… Бильбо как раз закончил. — На самом деле, воевать всё же нужно, однако с этим камнем война будет куда проще.

— Но почему?! — воскликнул хоббит, смотря на меня.

— Потому что кроме свары эльфов и гномов у нас имеется на подходе ещё один враг. Враг куда более опасный и страшный. Впрочем, имея Аркенстон, договориться с гномами будет куда проще. Они впустят нас в Эребор и нам не придётся встречать орков в чистом поле.

— Даже этот камень не будет причиной для того, чтобы гномы впустили нас в Эребор! — воскликнул Трандуил. — Вдумайся, о чём ты говоришь! Они считают нас врагами, и их всего тринадцать! У нас же многие сотни воинов! По их мнению, как только мы победим орков, то тут же нападём на них!

— Гм… тут я с вами, Лорд Трандуил, не согласен. У Гномов есть кое-кто, на кого они надеются.

— О! И кто же это? — удивился Гэндальф.

— Здесь будет не три армии, здесь будет пять: люди, эльфы, объединённое войско гоблинов и орков, а также гномы.

— Железные холмы! — тут же понял король.

— Верно. Сюда движется армия с Железных Холмов под предводительством всем нам известного кузена Торина. Если гномы войдут в Эребор первыми, то они вполне могут впустить и нас, а объединившись с гномами в их Крепости, мы сокрушим даже орков и гоблинов без особых потерь.

— Это разумный вариант… — кивнул Трандуил. — Пожалуй, мне стоит поддержать данный план.

— Я даже не сомневался в вашей мудрости, Владыка, — польстил я ему незаметно. Трандуил самый младший из эльфийских Владык, а лесные эльфы, как бы они не кичились, несколько уступают своим сородичам как в искусстве, так и в знаниях. Подчеркнув мудрость Трандуила, более того, сравнив его с Элрондом и Галадриэль (а я именно это сделал, назвав его Владыкой), я смог очень обтекаемо пожурить эго эльфа. Гендальф тоже понял всё, показав мне большой палец. Вроде бы мелочь, но в данный момент самое слабое колебание в настроении эльфийского Лорда — огромная величина, ведь именно Трандуил тут обладает армией. Не тринадцать гномов и даже не люди (людей раза в два меньше, чем эльфов, да и уступают они остроухим в качестве). Забавно и неприятно, но именно Трандуил сейчас, если подумать, решает будущее Средиземья. Одних гномов Орки сломят, если пожелают того.

Разговор с гномами я мог наблюдать прямо из рядов последних. Мантия творит чудеса, а левитация их умножает. Зачем я полез в Эребор? Ну… хотел подстраховать Бильбо. Гендальф предлагал этому хоббиту остаться здесь, но Бэггинс был слишком честен. Если уж говорить начистоту, то Бильбо вообще повезло, что Торин не убил его (остальные члены отряда выручили). В общем, хоббиту пришлось присоединиться к нашей общей шарашке.

В лагере я смог встретить интересного персонажа — Альфред. Встретились мы с ним экстравагантно. У меня как раз был резкий скачок настроения (больше той дурью не пользуюсь! Стимуляторы эти, как наркотики прямо…), и я стал очень раздражительным и злым.

Как раз шёл с совещания, затянувшегося до вечера, а тут этот придурок:

— Эй ты! — сначала я даже не понял, что обращаются ко мне. — Ты! В чёрном! Да ты!

— Чё надо? — несколько даже устало обернулся я.

— Нам здесь бродяги и попрошайки не нужны! Провали… кхр-кхаааа… — завис в воздухе, держась за шею. Находившиеся рядом выхватили оружие, но нападать не спешили.

— Запомни, ничтожество, НЕ! ЛЕЗЬ! НЕ! В! СВОЁ! ДЕЛО!

— Алекс! — поворачиваюсь на звук. Барт. — Отпусти его! Пожалуйста.

Снова повернувшись к Альфреду (имя я узнал позже), который уже почти задохнулся и посинел, небрежно дёргаю рукой.

— Хорошо, Барт, но пусть не приближается ко мне. У меня уже побаливает голова, а вскоре станет совсем хреново.

— Я прослежу.

— Благодарю…

Потопав дальше, потихоньку осмотрел себя. Действительно, выгляжу небогато, да и без доспеха… но уж точно не бродяга.

— Оу! — увидев оленя Трандуила, я прямо залюбовался. Очень красивое и величественное животное… а ещё явно волшебное. Не единорог, но всё равно…

— Алекс? Почему вы так смотрите на Моего Оленя? Да, это действительно удивительный и благородный Зверь. Он и правда достоин восхищения, которое не стыдно выразить вслух, а не бросать на него задумчивые взгляды.

— Да так, он мне… отца напомнил.

— Что? О чем вы?

— Не обращайте внимания, это так, личное.

*задумчивый взгляд Трандуила*

(П. А. Народ! Сей отрывочек написан одним из читателей. Благодарность ему. Ник: Серебряный лис).

— Ну, понимаете, у меня отец был анимагом. Он мог обращаться оленем.

— Оборотень?

— Нет, не оборотень, анимаг. Это одно из направлений магии, позволяющее стать кем-то вроде оборотня, только для любого времени суток и месяца.

— Как интересно. Но олень… Весьма… необычная форма, — подобрал Трандуил слова.

— Каждому своё, как говорится. Форму нельзя выбрать… Точнее, можно, но надо пользоваться не тем вариантом, каким пользовался мой отец.

— А вы…

— Знаете, думаю, когда всё закончится, надо тоже освоить это искусство. Теорию я знаю, но вот практику как-то пока не пробовал. Года до тридцатого пытался заниматься именно тем, вторым способом, но это было весьма и весьма непросто. Может быть после грядущей битвы и возобновлю занятия.

Вставляю кусок с Гэндальфом в Дол Гулдуре, как просили некоторые читатели.

Расставшись с Алексом и Радагастом, Гэндальф отправился по относительно узкому каменному мосту. Узости ему добавляли растущие сквозь камень, наверное, самостоятельно уже держащие поверхность без опоры на обратившиеся в хрупкие, изъеденные временем, шершавые основания каменные колонны, деревья. Чёрные деревья. Чёрные, но не мёртвые. Листья покинула зелень, однако те были всё так же живы, и Гэндальф не мог не чувствовать в них магию. Как и в каждом камне, в каждой пылинке и глотке воздуха вокруг.

Майяры совершенно по-особому ощущали мир, для них он был един. Един не только своими физическими проявлениями, хоть и это тоже, мир для майяр был един и магией. Конечно, для человека покажется невероятным уже то, что любой майяр связывает полёт птицы с любым отдельным потоком ветра, который и несёт ту самую птицу на своих крыльях, однако же кроме таких относительно простых вещей тот же Гендальф ощущал магию в воздухе, которым дышал, земле по которой ступал, в свете, который видел. Серый маг — это не просто прозвище, это суть. Гэндальф уступит Саруману в бою, уступит ему в мощных чарах, но зато может вырастить рощу, а это уже недоступно Саруману напрямую. Тем не менее, Гэндальф не сравнится с Радагастом, Гэндальф не поймёт животных так хорошо, как Бурый маг. И уж точно не Гэндальфу ходить по воде, как по земле, словно синие волшебники. Зато именно Митрандир прекрасно ощущает и врагов, и друзей на многие метры вокруг…

Только вот сейчас вокруг был туман, пелена.

— Меарн Вельвихт Обраво! — Гендальф прекрасно видел, как колдует Алекс. Невероятная школа, но не для Митрандира или Курунира. Маги Средиземья сливались с миром, с помощью собственной воли делая часто невероятные вещи. Алекс же просил мир выполнить то, что нужно. Только вот Алекс вкладывал в действия мира свою собственную силу, а Гендальф использует мощь природы. — Меарн Вельвихт Обраво! — снова маг стучит посохом, пытаясь разогнать плёнку вокруг. — Меарн Вельвихт Обраво! — третий удар в новом месте замкнул треугольник. Теперь удар в центре… искрящийся белый купол расходится вокруг, буквально распыляя «желе» скрывающих чар, только вот поздновато: Орки, как оказалось, были уже в десятке метров. Митрандир с трудом отбил посохом клинок.

— Хрррр… — оскалилась мерзкая харя перед тем, как заверещать: с кончика посоха ударил язык пламени. К нему прибавился такой же из кольца на руке.

Отбиваясь от орков, Гэндальф постепенно подошёл к обрыву. Дол Гулдур — крепость не просто горная, она находится на вершине скалы и построена, как продолжение этой самой скалы. Точнее, нескольких скал. Это место — сплошные площадки, башни и переходы.

В который уже раз Гэндальф поблагодарил Алекса за его Патронус: заклинания давались проще, намного проще. Только вот постоянно ощущалось, что силы скоро покинут чудесную птицу.

У обрыва старика притеснил крупный орк. Он наносил удар за ударом, не давая контратаковать. Несколько раз шанс Гэндальфу выпадал, только вот нынешний противник был куда крепче собратьев. Вот волшебник отклоняется назад, вот начинает падать… вспышка! Гэндальф стоит на мостике ниже и правее. Не только Алекс умеет телепортироваться, только вот чем дальше, тем сложнее перемещаться.

Убегая от орды орков, маг вышел на узкий мост. За ним уже никто не бежал… только вот путь назад разрушился, а впереди, в конце, стояла чем-то знакомая фигура. Нет, Гэндальф видел её впервые, однако ощущение магии, что веяло от неё…

Некромант, хотя лучше называть его Сауроном, ударил первым. Просто рассыпался чёрным облаком то ли песка, то ли пепла. А затем полетел на Гэндальфа. Вокруг мага возник белый купол. Отступать некуда, уворачиваться — тоже. Оставалось только помериться силой напрямую.

Чёрное облако было со всех сторон, купол то сжимался, то расширялся, а всё, что за его кромкой — рушилось. Впрочем, это был не купол, а сфера.

Смотря, как мост сыплется песком за пределами защиты, Митрандир в очередной раз обругал себя за то, что не взял своего друга с собой.

Очередной удар Саурона был слишком силён. Силён настолько, что купол просто не выдержал и мгновенно сжался в точку, погаснув, однако птица-патронус заменила его, ярко вспыхнув и образовав похожую защиту. Собрав силы, Гэндальф поддержал новую сферу, но уже было ясно, кто победит: противостояние — это лишь вопрос времени.

* * *

— Эй! Харе! — заорал я, когда меня в очередной раз ударили. — Если кто не понял, то сражайся бы я, и вы бы были мертвы!

— Зачем ты пришёл? — опустил меч Торин.

— Я скоро вырублюсь и не смогу помочь в будущей битве. Ты сам поймёшь, с кем, когда они придут, Торин. Это будет враг, против которого объединишься и ты, и твой кузен с его гномами, и эльфы, и люди. Ты мне можешь не верить! Я не настаиваю, я пришёл по другому поводу.

— Хватит молоть языком!!!

— Вот! — ставлю на камень неподалёку малюсенький фиал. — Это невероятно редкая вещь, но если кто-то ещё жив, то она может излечить его. Хотя, пожалуй, вернуть с того света тоже способна, если после смерти прошло мало времени. Я видел, как ты падёшь в грядущей битве, Торин. Надеюсь, мой маленький подарок тебя спасёт. Сейчас у тебя в голове туман, но вскоре он рассеется. А вот тут зелье послабее, зато его много, — ставлю высшее исцеляющее рядом. — А теперь прощай, — исчезаю.

Зачем я так вожусь с гномами? Гм… я успел к ним сильно привязаться, вот и всё. Если твой друг под ментальным контролем пытается тебя убить, то он что, перестаёт быть другом? Бред ведь. Ну и, конечно, иметь обязанного мне несколько раз короля Эребора тоже неплохо…

Торин на следующий же день послал всех с их предложениями к чертям, я потихоньку скоммуниздил Аркенстон (всё во имя Революции!), после чего тихо слинял. Впрочем, успел устроить предварительно целое представление, так что никто особо ничего не заподозрил. Что за представление? О! Когда припёрлись гномы, я имел наглость заявить, что если «феи и карлики желают подраться, то я разделю вашу песочницу пополам, пока не придут враги посерьёзнее…» после чего просто создал мощнейший барьер прямо между армиями. Всё было заранее обговорено с Гэндальфом и Трандуилом, так что они не обиделись. Удержав всех от излишнего кровопролития до прибытия орков, вышедших прямо из проходов, прокопанных гигантскими червями, я попросту свалил, предварительно грохнувшись на землю, а заодно красиво выдав фонтан крови… точнее, фонтанчик. Дальше трансгрессия, благо что нужная фигура была начерчена…

Появившись недалеко от Лориэна, я уже чувствовал, как идут последние минуты моей мощи от драконьей крови. Скоро уже сила из жил уйдёт, а затем я сам тоже упаду. До ближайших эльфов я допёр буквально чудом, грохнувшись перед ними в обморок.


Глава 8

— Ты очнулся, Алекс? — раздался мелодичный голос.

— Леди Галадриэль… спасибо и извините, что доставил лишних проблем, — эльфийка лишь улыбнулась уголками губ. Блин! Да как у неё получается так: улыбается, и сразу сил больше становится… Оу… да она, кажись, порции энергии в зависимости от эмоций в пространство выплёскивает!

— Ты не должен извиняться, Алекс, ведь ты сделал для нас всех куда больше. Митрандир просил поблагодарить тебя за Смауга.

— Там не так много моей заслуги. Я бы вряд ли сумел победить его так просто, если бы у меня не было чёрной стрелы гномов. Невероятный артефакт. Эм… — только сейчас я заметил, что вроде как лежу голый по пояс. Исключение — мантия-невидимка. Она всё также пристёгнута на шее и сейчас я разлёгся прямо на ней. К поясу же пристёгнут Гримуар, который сейчас лежит на коленях у Галадриэль, связанный со мной лишь цепью.

— Прекрасная книга, интересная. Здесь сокрыто множество тайн.

— Гм… прошу меня простить, Леди, но не все из этих тайн я могу поведать. Даже кому-то вроде вас я не готов открыть большинство секретов моего Гримуара.

— Я могу тебя понять, Алекс. Прости, но во мне самой до сих пор присутствует некая слабость после произошедшего. Я оставлю тебя.

— Искренне сожалею, ваше общество мне было очень приятно, — действительно было несколько жалко. Галадриэль была… интересна. А ещё с ней было относительно просто. Не нужно было юлить (она всё равно всё видит) и как-то обтекаемо говорить что-то, стоило лишь не выходить за рамки приличий. Да и красива она, этого не отнять.

Взяв Гримуар в руки, читаю появившуюся надпись:

«Она писала во мне на эльфийском. Я попросил. Я отвечал на её вопросы, взамен за каждый ответ она написала простой и сложный алфавит, а также переводы ста двенадцати слов.»

Прислоняю палец к странице и из-под подушечки бегут буквы:

«Надо будет почаще тебя ей давать.»

«Хорошая мысль.»

«Ну а теперь без шуток: что её интересовало?»

«Ничего серьёзного. Я не раскрыл ничего сверх того, что знает Гэндальф. Кроме, разве что, некоторых мелочей.»

«Хорошо.»

Закончив общение с дневником, я попробовал встать. Чувствуя сильную слабость, сделал несколько шагов, после чего тяжело опёрся на спинку кровати. Похоже, в гостях я надолго.

Вскоре принесли еду. Всякую эльфийскую траву (в смысле растительную пищу, а не то, что некоторые подумали), но всё равно весьма вкусно.

Надо сказать, что Лориэн вообще был очень приятным местом. Высокие деревья создавали часто полутень, оставляя, тем не менее, дорогу множеству непрямых лучей света. Если Ривенделл можно было бы окрестить вотчиной светлых эльфов, а владения Трандуила — лесных, то здесь, пожалуй, было что-то смешанное. Здешние обитатели жили вовсе не в огромной полости, будь она внутри дерева или под землёй. В отличие от лесных эльфов, здешние предпочитали не запираться в огромном, но всё равно таком маленьком мире, этим они мне напоминали Ривенделл, однако в отличие от Ривенделла здесь не было чистого и ясного неба над головой: его заменяла сень вековых, часто тысячелетних деревьев.

Из-за этого в Лориэне постоянно была тень, но здесь не было мрачно или даже холодно. Пожалуй, это место навевает у меня ассоциацию с тёплой летней ночью, таинственным временем, когда небо чистое, без единого облачка, благодаря чему наверху прекрасно можно увидеть десятки, сотни звёзд. Забавно, но уже этой ночью я смог убедиться, что в отличие от солнца, сень Лориэна каким-то образом пропускает свет звёзд, что вместе с текущими по всему этому чудесному месту ручьями и слабо мерцающими деревьями делает Лориэн по-настоящему волшебным и прекрасным местом. Пожалуй, я даже не замечу проведённого здесь времени.

Моя комната также была далеко не больничной палатой: у эльфов такого сроду не водилось. Как выяснилось, Галадриэль поселила меня во дворце. Мне досталось тихое и уютное место. Стены сделаны из сросшихся гибких стволов тёмно-зелёного и тёмно-синего цветов. Последние ещё и слегка светились в темноте. Очень гармонично, красиво, ненавязчиво и успокаивающе действовала подобная гамма.

Кровати как таковой не было. Просто деревянная стенка имела огромный скос, который на середине округло углублялся, в результате чего получалось эдакое углубление. А прямо над этим ложем было своеобразное окно, образовавшееся за счёт расступившихся стволиков.

Пожалуй, на Земле бы подобное жилище назвали шедевром экологического и био строительства. Впрочем, на весь дворец я пока ещё посмотреть не имел возможности.

Стоило также отметить, что магический фон тут был явно выше нормы. Но, что самое главное, это было не жёсткое излучение и не «грязное», как после применения множества заклинаний, о нет! Тут имелась чрезвычайно мягкая энергия каких-то необычных деревьев… кстати, именно они и мерцали в темноте. Их сила, буквально разлитая в воздухе, усваивалась сама собой практически вместе с дыханием! И это без малейших усилий с моей стороны!

Когда на следующий день пришла Галадриэль, я спросил её о таком необычном и приятном эффекте.

— Ты чувствуешь Мэллорны. Это необычно для человека, большинство людей не способны определить, откуда исходит эта сила.

— Эм…

— Нет, — видимо, вопрос она предугадала заранее. Впрочем, с её опытом я вообще могу не говорить: она и так знает, что я скажу в большинстве случаев. Гм… да я и присутствовать-то не должен особо. — Даже одно семечко стоит невероятно дорого, его невероятно трудно получить и мы почти никогда не отдаём его просто так. За всю историю Средиземья семя Мэллорна было вынесено из Лориэна всего восемь раз. Дважды его крали.

— А говорили, что Мэллорны золотые!

— Это действительно так, но только сверху. Снизу, как видишь, они не несут золота. Золото чуждо… впрочем, сейчас ты не осознаешь разумом, а сердцем, я вижу, и так осознаёшь.

Что имела в виду эльфийка, говоря, что золото чуждо? Она очень точно сказала: сердцем и так уже осознаю. Чему золото чуждо? Пожалуй, это-то я и не могу сформулировать. Наверное, в первую очередь оно чуждо Лориэну как магическому месту. Золотой цвет — цвет роскоши, богатства… пижонства, если уж так говорить. Он показывает статус, важность… и Лориэн, как место, пропитанное магией, в подобной глупости не нуждается. Скорее уж это чисто психологически, но всё-таки. Во-вторых… а вот во-вторых я не могу сформулировать. Наверное, фраза «золото чуждо» имеет больше двух, трёх и даже десятка глубинных смыслов. Только вот сейчас я их не в состоянии осознать. Для меня это просто два слова, складывающиеся в незаконченное предложение, пусть они и вызывают множество ассоциаций.

— Вы навещаете меня уже второй раз.

— Поверь, Алекс, живя столь долго, всегда хочется узнать нечто новое. Особенно такое новое, как ты.

— Я не готов раскрывать свои тайны… сейчас.

— Что такое для меня полвека? Или век? Я подожду, а пока, прошу, расскажи мне о том, другом мире, из которого ты пришёл.

— Я не имею ничего против, но можно вас, Леди Галадриэль, взамен попросить потом поведать мне о Средиземье? О его истоках.

Говорили мы долго, до самого заката. Столько потрясающего и невероятного я не узнавал никогда. Эльфийка… ну… её сильно заинтересовало всё, связанное с основами земной цивилизации. В первую очередь цивилизации обычных людей. Свобода — это знание. Тот, кто больше знает, тот имеет больше свободы. Конечно, буквально это к жизни неприменимо, но вообще отражает картину мира. Зная как, можно сделать всё, что угодно. И естественно, что Галадриэль заинтересовалась знаниями, на которых основана целая цивилизация. Под вечер я уснул, а сама эльфийка с моего разрешения провела эту ночь рядом, «разговаривая» с моим Гримуаром. Забавно, когда столь древнее и могущественное существо интересуют знания по физике. Впрочем, что её реально ещё может заинтересовать? Другая цивилизация? С тем жизненным опытом, который она имеет, Земля кажется всё тем же Средиземьем, только декорации сменены. Ну… пусть более жестокая, несправедливая, возможно даже гадковатая, но тем не менее. А вот как устроен мир — гораздо более интересно.

Следующее утро было особо радостным для меня: наконец-то можно было нормально ходить. Слабость в теле оставалась, но не такая уж и сильная. Вот тогда-то я и решил заняться Аркенстоном. «Честно скомунизженный» камень (до сих пор стыдно за то, как себя вёл), после достаточно длительного изучения, оказался… гм… как бы это сказать… средоточием Горы. Как у Дракона или Василиска, но только Горы. Это интересная и хорошая новость. Теперь информация похуже: в качестве источника энергии он почти бесполезен. Видимо, такие камушки зарождаются внутри гор тысячелетиями. Наверняка тут ещё свою роль сыграло и королевство гномов внутри Горы. В общем, источник был, но очень слабый.

Зато от камня была другая польза: жажда. Жажда обладать камнем оказалась ничем иным, как ментальным полем самого предмета. Более того, у него имелись какие-то элементы, похожие на примитивнейшие кусочки ментальной сферы. Пожалуй, разум в этой штуке вполне мог зародиться лет через… тысячу. Собственно, камушек я вставил в свой Гримуар. Прямо в центр обложки. Постепенно регалия королей Эребора встроится в мою магическую книгу и она приобретёт свойства камня. Пожалуй, это очень полезно, когда артефакт действует, как то же Единое Кольцо. Саурон до сих пор жив только потому что в своё время Исильдура сломило колечко, в последний момент не дав Королю Гондора бросить себя в лаву Орудруина. Пожалуй, если мою книгу попытаются уничтожить, то такой вот последний шанс ей очень не помешает. Кроме того лишний источник силы, пусть и мелкий. Опять же, собственная внешняя ментальная сфера позволяет конкретно мне работать с Библиотекарем почти напрямую. Да и потом некоторые возможности могут появиться…

Пожалуй, тот месяц, что я провёл в Лориэне, мог бы превратиться в год, а то и десяток-другой. В эльфийских владениях время словно переставало ощущаться: дни пролетали очень незаметно, а тень от сени деревьев ещё сильнее размывала разницу между днём и ночью. Именно здесь я начал учить синдарин, один из эльфийских языков, благо что письменная речь вполне себе легко запоминалась благодаря предварительной адаптации и ментальной обработке Библиотекарем.

Собственно, ушёл из Лориэна я лишь по причине необходимости наконец-то воспользоваться тем, что я извлёк из Смауга. Пусть вся туша мне и не досталась, но хотя бы одно сердце чего стоит! Ну а заниматься чем-то подобным в обители эльфов… не стоит в общем.

Направился я в Рохан, благо что в этой стране у меня имелось аж четыре портальных маяка. Пространство последнее время перестало быть стабильным. Как результат: простая аппарация давалась всё хуже. Думаю, это влияние Саурона, начавшего активно восстанавливать Мордор. Магия Средиземья вообще как-то хреново влияла на аппарацию: рядом с магическими местами постоянно возникали аномалии. Эльфийские анклавы, королевства гномов, Изенгард, лес Энтов, добрая половина Мглистых Гор. Только вот всё это словно бы было… «спящим». А теперь «просыпался» Мордор, который словно бы резонировал с остальными аномалиями.

Так или иначе я оказался в Рохане. На восточной границе. Здесь можно было найти уединённое место, где, собственно, я и развил бурную деятельность.

Опыт создания домов у меня был. Найдя крупную реку и островок на ней, начал там строить. Вечная Трансфигурация была большим подспорьем. Как результат — большой двухэтажный дом из камня, плюс не менее крупный подвал. Три комнаты внизу пустые, остальное — одна большая рукотворная пещера. Собственно, в ней я и занялся постепенным пожиранием сердца и Средоточия Смауга.

Огромная рунная фигура и целая ванна с различными зельями были направлены лишь на то, чтобы позволить мне как можно быстрее разделаться с Драконьим наследием. Большую часть времени я спал как раз в этой ванне, остальную часть — восстанавливался.

Такой темп помог мне весьма быстро поглотить наличествующие ресурсы. Пусть само усвоение и займёт десятки лет, но вот тратить время и силы на поглощение мне не придётся… хотя с силами, конечно, погорячился.

Грубо говоря, сейчас всё, что было в сердце Дракона, оказалось во мне и постепенно усваивалось. На усвоение, конечно же, уходила часть сил, как и на сдерживание этой мощи. Зато мне не требуется пять-шесть лет жрать это сердце по кусочку, будучи постоянно отравленным токсинами.

В магической силе я слегка просел, но не так чтобы очень. На момент окончания всех моих экспериментов, в том числе и завершения высшего магического эликсира на основе крови Дракона и Слёз Феникса, шёл уже пятьдесят третий год.

Чем стоило заняться дальше? Ну… наведаться к Эребору что ли. Как минимум весьма умное решение.

Путь до Одинокой Горы занял больше четырех лет. Почему так долго? О! Всё дело в том, что по пути я внезапно вспомнил о Бьорне. Ну и, как водится, решил к нему заглянуть. Оборотень встретил меня настороженно, но вскоре мы сошлись и я даже поселился у него на какой-то срок. Собственно, нахлебником я не был: магия бывает разной. Бытовой в том числе. Медведь-оборотень взамен вполне добровольно позволял себя изучать, а заодно помогал с поиском различных ингредиентов для зелий. А тут таковых было много! Одни гигантские пчёлы чего стоят!

Но рано или поздно всё заканчивается. С оборотнем мы расставались хорошими друзьями. Я узнал достаточно, да и отдохнул конкретно так. Пожалуй, даже слишком много.

Аркенстон как раз закончил встраиваться в структуру Гримуара к тому моменту. Вместо светящегося голубым камня он стал фиолетовым с тёмными прожилками. Прожилки буквально поглощали падающий свет, а фиолетовая часть всё также светилась. Сам камень «растёкся» по обложке, став более плоским и огранённым. Теперь он уже не был выпирающим элементом. Собственно, пока он настолько не преобразился, а Библиотекарь не научился управлять жаждой, которую камень испускал, я и не хотел соваться к Эребору: а то ведь ещё коротышки поймут, кто у них скомуниздил королевскую регалию. Назгул их знает, как отреагируют.

Когда я подошёл к обители лесных эльфов, то лес было не узнать. Никаких больше чёрных высушенных деревьев, никакой наркоты в воздухе… шёл я там относительно недолго: поймал очередной эльфийский патруль. Впрочем, к магу даже здешние эльфы относились уважительно. Думал, просто пройду (летать не хотелось, да и отток сил из-за поглощаемого Дракона сказывался), но эльфы были столь любезны, что потащили прямо к себе. Ну как, потащили? Просто пригласили и весьма настойчиво. Обижать остроухих не хотелось, а потому я посетил их Королевство.

— Здравствуй, Алекс.

— Милорд Трандуил. Гм… прошу прощения, но почему я тут не видел Леголаса?

— Он отправился во внешний мир. Путешествует.

— Вы, судя по всему, не сильно волнуетесь?

— Леголас — сильный воин. Путешествовать же он будет пусть десять, пусть сто лет: это не имеет значения. Любой из этих сроков — лишь мгновение в жизни эльфа.

— Вот как? Мне не так много лет. Хотя я и бессмертен, но подобный образ мышления пока ещё не для меня.

— Это лечит время, — Трандуил встал со своего древесного трона. — В последний раз ты спешил, но в этот, возможно, задержишься подольше в моём королевстве? — прикинув про себя варианты, отвечаю:

— Я не спешу никуда. Пожалуй, мне стоит наконец-то вплотную взяться за магию природы, и королевство лесных эльфов будет одним из лучших мест для такого занятия. Пожалуй, лучше была бы лишь обитель Радагаста Бурого, но я не знаю, где сейчас Карим.

Кивнув, эльф повёл меня за собой. Собственно, с эльфами я провёл ещё три года, так и не выбравшись к Эребору. Много это или мало? Для них — мелочи. Для меня… ну… теперь этот срок уже не кажется мне продолжительным. Помню, Галадриэль говорила, что субъективно для разумных время пролетает с одинаковой скоростью не в зависимости от прошедших годов, а в зависимости от годов прожитых. Если перевести это на нормальный человеческий, то можно сказать, что субъективно для двух разумных, проживших разное количество лет, одинаковым покажется срок, равный не по годам, а по процентам от их жизни. Что для пятидесятилетнего пять лет, то для двадцатилетнего — два года. Мне же уже… Тааак… а сколько мне? Гм… в мир Поттерианы я попал в семнадцать, однако после слияния с душой меня-Гарри можно учесть всё время, прожитое тогда им. Следовательно, к семнадцати стоит прибавить период с восемьдесят восьмого по… эм… две тысячи пятый? Или же седьмой? Блин, когда я с Земли-то ушёл? Ладно, возьму пятый. Итого, ещё семнадцать лет. Ха! Забавно… Ладно, к тридцати четырём годам прибавляем восемь лет, которые прожил я-Гарри до слияния. Итого уже сорок два года. Так…сейчас уже шестидесятый год. Стоп! Неужели с похода к Эребору прошло целых двадцать лет?! Невероятно… но ладно. Я попал в восемнадцатый год. Сейчас шестидесятый. Итого плюс сорок два. Как мне везёт на одинаковые числа! Семнадцать плюс семнадцать, плюс восемь, плюс сорок два равно восьмидесяти четырём годам. Что же… круто! Только вот на восемьдесят я себя совсем не чувствую! Я и на двадцать-то себя не уверен, что ощущаю… хотя не, психологически двадцать точно есть. Блин, пожалуй, моя личность растёт очень, очень медленно. Стоит уже отбросить от себя человеческие мерки!

Тем не менее, от эльфов я ушёл и, больше не задерживаясь, отправился к Эребору. И так уже на два десятка лет опаздываю!

Летать сейчас я мог бы не более пары часов. Много, конечно, даже очень! Только вот не хочу тратить силы. Время от меня никуда не убежит, а потому можно затратить лишний день на путь пешком.

И вот он, Эребор! В Озёрный город заходить не стал. Да и обходить их озеро тоже желания не было, так что пересилил себя и взмыл в воздух, благо что полёт не занял больше двадцати минут. Вскоре я уже приземлился на той самой равнине, где произошла Битва Пяти Воинств. Громадные ворота Одинокой Горы были распахнуты, но на входе в королевство коротышек дежурил целый десяток воинов.

— Кто таков? — грозно спросил, по-видимому, старший, когда я дошёл.

— Алекс. Просто Алекс.

— Эй! Разойдись! — раздался смутно знакомый голос за спиной моего собеседника. К нам выскочил очередной гном, которого я внезапно даже для себя узнал, хотя не видел уже… лет тридцать?

— Бруин?! Ты здесь какими судьбами?!

— Хе-Хе! — мы стукнулись кулаками. — Рад тебя видеть. Ты не постарел ни на год!

— Я вообще не старею.

— Командир! Ручаюсь за него! Старый знакомый!

— Хорошо. Цель прибытия только пусть скажет. Положено так, — улыбнулся гном в бороду.

— Да вот… — медленно достаю Оркрист и меч Годрика. — Один из них должен принадлежать Торину Дубощиту. Хотел вернуть, — на секунду установилась тишина. Затем гном быстро проверил сталь и кивнул самому себе. — Нори, сообщи. А вы — за мной!

И потянулись бесчисленные залы и переходы, пещеры… Одинокая Гора — это не просто подземный лабиринт! Нет! Это гигантский подземный город! В своё время коротышки вынули отсюда десятки тысяч тонн породы. Здесь встречались огромнейшие пещеры, высота потолков которых была даже под триста метров. Видно было, что свободного места много. И тем не менее, за двадцать лет гномы не сидели сложа руки: они активно заселяли эти места. Девять кланов, подчинённых Торину, стали основным населением. Ещё примерно процентов двадцать от этого числа составили пришлые переселенцы. Всего у Короля под Горой было сейчас что-то около двухсот тысяч подданных по моим данным. Много это или мало? По сравнению с другими королевствами гномов — мало. Те иногда достигают численности и в полмиллиона жителей. Но всё равно такого числа достаточно, чтобы здесь можно было работать, жить и обороняться. В среднем большинство народов могут себе позволить армию мирного времени в один процент от численности. У гномов это число было вдвое-втрое больше. Таким образом сейчас Эребор имел тысяч шесть профессиональных воинов. Впрочем, в случае угрозы на защиту дома встанет почти всё мужское население, а ополчение гномов — это страшно. Они все крепкие, сильные, и привыкли махать чем-нибудь тяжёлым, будь то кирка, молот или ещё что-то.

Вскоре мы добрались до Торина. Тот принял незамедлительно, что радовало.

— Алекс… — Бруин остался вне тронного зала. Что удивительно, здесь не было гор золота или ещё чего: только мрамор. Чёрный и белый. Но гномы всё равно выполнили всё так, будто мы находимся по меньшей мере в чертогах богов! Оу… я ошибся, кроме мрамора было ещё серебро. Оно сотнями швов-полос шло между стыками, завершая картину.

— Здравствуй, Торин, — медленно кивнул я, пытаясь понять, вменяем ли король гномов или нет.

— Я бы хотел извиниться перед тобой за то, что между нами было, — Торин, встав с трона и спустившись с возвышения, протянул мне руку. Видно было, что его гордость протестует, но совесть и воля, а ещё честь и принципы задавили всю гордыню в зародыше. — Мир?

— Мир? — пожав руки, синхронно улыбаемся. — Кстати, я не без подарков, — достаю клинки.

— Экскалибур и Оркрист… — гном провёл рукам по рукоятям обоих. — Несмотря на искусство мастеров Гондолина, меч твоего учителя много лучшее и совершенное оружие, Алекс. И тем не менее… я не могу его принять. Пусть ты и простил меня, но я сам всё ещё чувствую вину за произошедшее. Да и… — он хмыкнул, — прошло уже время, когда король Эребора должен был каждый день сражаться не на жизнь, а на смерть.

— Это твой выбор, — пожимаю плечами, протягивая клинок эльфов. — Кстати, я всё-таки не сумел продержаться последний день: почти уже упал без сознания. Расскажешь, как прошла битва?

— Конечно. Только не здесь. Нам уже накрыли стол.

— Гм… там…

— На троих, — фууух, а то неудобно перед Бруином вышло бы.

— В конце концов мы сошлись с Азогом в схватке на замёрзшем озере. Он выбил у меня из рук меч, но сам пользовался при этом булавой. Глупое решение на льду, пусть и прочном. В процессе битвы мы раскололи озеро…

— И тогда Торин просто кинул этому ублюдку его же оружие! — влез Фили (большинство из старого отряда гномов постепенно присоединились к нам). — И этот гад провалился под лёд!

— Только вот он смог выбраться… а заодно проткнуть меня. А я проткнул его. Раны были смертельными, — продолжил Торин. — Правда в отличие от меня, у Азога не было друга-чародея.

— Ты выпил зелье?

— Да. Правда, сам я открыть флакон уже не смог, но меня успел найти мистер Бэггинс. Он успел в последний момент, однако успел. Раны зажили буквально за минуты. Это было нечто невероятное.

— Кстати, Алекс, у тебя не найдётся ещё подобного снадобья? Мы готовы были бы купить и немало… — подал голос совсем уже постаревшей, но ещё далеко не дряхлый Балин. Ну да… он ещё во время похода был седой, однако вполне себе неплохо махал топором.

— Гм… вы, конечно, простите, но то было не зелье, а нечто куда более ценное. У меня имелось тогда всего несколько капель, и одну я отдал Торину. Сейчас осталось только две. Сами понимаете…

— А то, другое зелье? — чуть помолчав, спросил Король под Горой.

— Высшее исцеляющее? Его побольше. За последние годы я потихоньку варил. Сейчас у меня что-то около… Эм… восьмидесяти фиалов. Десяток обязательно оставлю себе, но вот остальное могу и продать.

— Ты явно хочешь не золото: у тебя и своего немало, — кивнул своим мыслям Торин.

— Это да. Золото мне ни к чему. Тем не менее, у вас есть кое-что куда более ценное для меня. В каждом фиале по три глотка. Этого обычно хватает, чтобы вытащить буквально с того света любого, кто ещё не испустил дух. Я отдам каждый фиал за один из звёздных камней эльфов.

— Ты желаешь передать их Трандуилу? — удивился Балин. — Зачем тебе это?

— Трандуилу? Нет конечно. Мне они и самому пригодятся…

Несмотря на дружеские отношения, сделка есть сделка. А торг есть торг. И, как выяснилось, торговаться я не умел: договорились на один камушек за четыре фиала. С одной стороны — дикий грабёж меня любимого. С другой… боюсь, все эти зелья я уже вряд ли использую, а обменять их на что-то ценное… нет в Средиземье ничего, что бы мне отдали и что было бы ценнее Звёздных Камней.

Камушки мне обменяли, хоть и немножко со скрипом: эльфийские каменья были ключиком, который мог в любой момент прекратить распри и помочь устаканиться отношениям Эребора и Леса, которые сейчас едва ли были ровными. Тем не менее, стратегический запас эликсиров гномы оценили выше расположения остроухих.

Два десятка бриллиантов, что я получил, были высыпаны на обратную сторону Гримуара, на внутреннюю часть обложки, где и оказались полувпитанными в Книгу. Камушки обладали очень интересными свойствами, но полный спектр пусть изучает Библиотекарь.

У гномов я гостил ещё неделю. Пожалуй, ходить по гостям годами надо завязывать: пора и честь знать. Предо мной открыт целый мир, которому суждено ещё пятьдесят мирных лет… ну, относительно мирных. Пора бы уже мне вплотную заняться им, а заодно и собой.

Если ранее я был занят больше оттачиванием моих навыков, вроде целительства, зельеварения, рунической и астральной магии… да хотя бы постоянное поддержание второго потока сознания (!), то сейчас, в общем-то, пора было начинать двигаться дальше. Я маг или где? Теоретиком меня уже не назовёшь, так что стоит, пожалуй, продолжить качественное развитие. Лет через сто я рассчитываю выйти на уровень Магистра… слабенького. Стоит начинать двигаться в этом направлении.

Мир Средиземья после Поттерианы был выбран мной далеко не случайно. Я мог выбрать другие миры, в том числе и с магией. Они могли бы мне дать куда больше… но Средиземье — прекрасная база, где я смогу построить себе новый дом. Здесь нет по-настоящему могущественных магов, которые были бы сильнее меня в дальней перспективе. Да, сейчас меня сделает тот же Саруман, дай ему время, но вот позже, когда я обзаведусь мощной крепостью на магическом источнике, то получу полностью безопасное место. А что? У Сарумана есть! У Саурона есть! Чем я хуже? Тем, что прожил раз в пятьдесят меньше? Право слово — такие мелочи…

В общем, я предполагал в долгосрочной перспективе выстроить тут себе мощную базу, которую защищу всеми средствами. Единственный момент — таковая должна быть на мощном магическом источнике, иначе особого смысла строить нет, чтобы самостоятельно подпитывать многочисленные рунные конструкции и всё остальное. Да и межмировой портал, в общем-то, тоже мне там не помешает!

На самом деле, у меня имелась не только урезанная, но и полная версия этой монструозной конструкции Архимагистров. Только вот в полном виде она сейчас представляет у меня просто огромнейший необработанный массив информации в Гримуаре. С нынешними мощностями Библиотекарю потребуется лет пятьдесят, чтобы привести конструкцию в удобоваримый вид, дабы позже вывести её в реальный мир. А я слишком привык к возможностям своего Гримуара, чтобы делать нечто подобное.

Но в общем и целом что полная, что урезанная версия смысла особого не имели, потому что для запитки таких хреновин нужна жуткая прорва энергии. Именно поэтому мне не подходило ни одно место, что я присмотрел за десятилетия пребывания в этом мире. Пожалуй, только в Лориэне, Изенгарде и Ривенделле было нечто подходящее, да только те источники питали какие-то сложные и непонятные полуприродные конструкции, так что мне пришлось бы долго их адаптировать… это не говоря о том, чтобы отбить. А с Лориэном вообще отдельная история. Там источник был весьма слабым, но Мэллорны сами выступали эдакими генераторами. Не случайно я спрашивал Леди Галадриэль о них… М-да.

В общем, тепло попрощавшись с гномами, я отправился по Средиземью в поисках подходящего магического места.

С Саруманом мы вроде как помирились. Он меня всё равно недолюбливал, так что в Изенгард я не совался, однако в лес Энтов рядом с бывшей территорией Гондора вполне себе не боялся зайти.

— Не то… не то… — добравшись до леса, я приступил к исследованию территории. К сожалению, в ощущаемых вокруг магических потоках всё было также, как и в Лориэне, только здесь источниками силы выступали Энты. Более того, я чувствовал всё это огромное множество деревьев, чувствовал, как их сознания по капельке отправляют друг другу ментальную энергию. Весь лес был огромным единым могучим организмом, только спящим. А я тут был чужероден. От этого ощущения мне становилось не по себе, а потому к концу третьих суток, так никого и не встретив, но чувствуя направленное на меня недоброе внимание, я решил сваливать:

— Да пошло оно всё! — взлетаю в воздух.

Вот честно, от этого леса по спине мурашки бежали!

К шестьдесят первому году, пожалуй, стоило подвести итоги. В Средиземье из известных мне источников имелся Изенгардский, Ривенделлский, Лориэнский, а также в глубинах Мории, которую облюбовал себе балрог, с коим мне связываться не хочется. Гм… есть ещё что-то около двух десятков, но по силе они вот никак мне не катят.

Имелись и ещё варианты. Наверняка мощнейший источник есть в Мордоре. Скорее всего на нём и стоит Барад Дур (Цитадель Саурона). Гм… а ещё Роковая Гора, скорее всего. Либо что-то из них, либо и то, и другое. Только вот я ещё не настолько сумасшедший, чтобы добровольно сунуться в Мордор, будучи ослабленным. Я помню и силу Назгулов, и мощь Великого Ока. Если буду один — меня сломят. Гм… СТОП!

«Как же я мог забыть… Ангмар!»

Ангмар. То королевство, куда рвался Саурон двадцать лет назад. Огромный кусок севера Средиземья. Некогда самое могущественное из королевств людей, а позже — вотчина тьмы, которую подавляли ещё не одно столетие после падения Мордора. Ангмар не может не иметь сильных источников. Гм… может быть мне послать всё остальное Средиземье на все четыре стороны? В конце концов они вроде как и без меня справятся, а я пока что прихватизирую себе местечко потеплее? Но сначала, пожалуй, надо бы передать меч Годрика кому-нибудь получше. Не дело клинку моего учителя бессмысленно висеть за моими плечами…

Ещё восемь лет я разыскивал одного старого и вредного волшебника, попутно совершенствуясь в различных дисциплинах. К шестьдесят девятому году пространственная аномалия прочно заняла всё Средиземье, а потому мгновенно перемещаться тут даже с помощью портальных маяков стало проблематично.

— Эй! Митрандир!!! — заорал я на всю улицу, привлекая внимания. — Да куда ты прёшь, хрыч старый?!! Ты хоть знаешь, сколько лет я уже за тобой тут бегаю?!!

— О! Алекс! Не ожидал тебя тут встретить…

— Ты меня явно встретить вообще не ожидал! Надо поговорить!

— Ну, знаешь, у меня тут несколько дел…

— Которые с тем же успехом подождут и ещё пару часиков. Вон там трактир есть, я угощаю!

Ощущение, что старикан убегает от меня, возникло не так давно. Впрочем, я не то чтобы постоянно гнался за Гэндальфом: часто возникали и побочные дела, которые неплохо было бы выполнить. В противном случае мы бы встретились гораздо раньше. Так-то я успел ещё трижды заглянуть в Лориэн, благо что спешить было особо некуда.

— Ну так что же тебя заставило разыскивать меня, Алекс?

— Гм… видишь ли, Олорин, — Гэндальф удивлённо приподнял брови, когда я назвал его ещё одним из имён, которые он носил, — вот, в общем! — достаю клинок Гриффиндора. — Я ухожу… наверное, надолго. Ты давно уже ходишь по свету… В общем, отдай достойному воину, а?

— Меч твоего учителя? Тот самый, который ты когда-то отдал Торину?

— Торин не так давно… ну ээээ… лет девять назад вроде, отказался от этого меча.

— Я исполню твою просьбу, Алекс, — Митрандир аккуратно принял клинок. — Но перед этим скажи, куда ты собрался? — пару секунд я думал, что бы такое ляпнуть, но потом решил ответить честно:

— Ангмар.

— Ангмар? Что тебя зовёт туда?

— Я ищу место, где бы поселиться, — честно отвечаю ему. К его чести, Митрандир сообразил сразу:

— Вот как… и ты не просто желаешь уйти на покой, тебе требуется именно место силы, я прав? Но таковые в Средиземье уже заняты, а остальные слишком слабы для тебя?

— Верно. Впрочем, перед Ангмаром я собирался наведаться в Дол Гулдур, возможно эта крепость мне подойдёт больше…

— Я бы тебе не советовал, Алекс. И Дол Гулдур, и Ангмар, всё пропитано Тьмой!

— Ты слишком боишься этой силы, Гэндальф! — хмыкаю. — Без обид, но Тьма сама по себе не является злом, а Свет — добром. В мире, откуда я пришёл, с именем Господа и Света на устах творили такие зверства, до которых Саурону ещё очень, очень далеко. Тьма — лишь сила. И Свет — лишь сила.

— Я прожил триста людских жизней, Алекс. И я не могу с тобой согласиться. Всё зло всегда несла Тьма. Возможно в твоём мире это и не так, но всё-таки. Впрочем, твой взгляд на вещи подтверждает недавние слухи…

— Слухи? Какие слухи? — удивился я.

— Слухи о чёрном волшебнике, — несколько даже демонстративно оглядел мой наряд Гендальф. Ну да, я в чёрном, и чего? Хотя… да, наверное именно про меня эти слухи и пошли. Я совсем не скрывал свои магические возможности и всё время в чёрном. За последние года Алекс позабылся, вот и прозвали в народе чёрным магом. Есть же серый? И белый тоже есть, и бурый. Так почему бы не быть чёрному? В конце концов прозвища часто соответствуют цвету одеяний.

— Ну… наверное действительно обо мне. Кстати, весьма стильно звучит! Решено! С этого момента я Алекс Чёрный! — принимаю пафосную позу, сидя на стуле.

— Я так понимаю, отговорить у меня тебя не получится?

— Это вряд ли. Да ладно тебе, Митрандир! Как будто побродив пару лет по Ангмару, я стану рабом Саурона и Тьма поработит мой разум! — последнюю фразу я произнёс нарочито пародируя кого-то. — Вижу, ты всё равно не одобряешь моих намерений? Видимо, и не одобришь. Бывай тогда! — хлопнув серого чародея по плечу, я кинул на стол золотую монетку и пошёл на выход. В обжитом Средиземье меня теперь мало что держало.

Дол Гулдур. Древняя крепость с длинной историей. Почему я её не проверил раньше? Гм… да вот даже сам не знаю. Наверное, потому что подсознательно опасался этого места. Опасался идти сюда в одиночку, без магического ядрён батона в виде Миледи Галадриэль. Блин, что-то я последнее время весьма часто вспоминаю эту эльфийку? Влюбился что ли? Гм… не, она красива, как и все эльфы, сильна, умна, интересна… только вот старше меня немножко. Лет эдак на… гм… восемь? Тысяч, разумеется. Гм… но любви ведь все возрасты покорны? Хотя стоп! Если бы я влюбился, то разница в возрасте меня точно бы не особо волновала, значит не влюблялся, хотя симпатию точно испытываю.

Дол Гулдур встретил меня как всегда мрачно и таинственно. В саму крепость я так и не пошёл. Источник тут был, и не слабый, это чувствовалось. Только вот истощён он был необычайно. Мм… это и не удивительно: Саурон тут такую армию слепил, что я бы удивился, будь иначе. В общем, в ближайшие лет сто соваться сюда смысла не имеет, а потому… Ангмар, жди меня.

Повернувшись на север, смотрю в хмурые небеса, а затем разбегаюсь и прыгаю со скалы, в падении обращаясь вороном и резкими, нестабильными взмахами устремляюсь вверх. Ну да: не просто же так я столько времени потратил? Анимагия таки была мною освоена, пусть пока что и не настолько хорошо, чтобы не ощущать траты энергии во время трансформации.


Глава 9[6]

— Сэр, я, конечно, рад, что хоть кто-то заглянул в нашу деревеньку, но что вы у нас забыли? — спросил трактирщик, с интересом косясь на Астеллу, уплетавшую за обе щёки орехи в меду, стоившие здесь баснословные деньги… впрочем, я на стоимость всякого разного уже давно прекратил обращать внимание: даже не в курсе, сколько там тысяч золотых сейчас покоится у меня в пространственных карманах.

Ах да, Астелла… случилась наша встреча с пару недель назад…

Анимагия, настоящая, а не через зубодробительный ритуал тотема, была невероятно сложной наукой. Требовалось в буквальном смысле трансфигурировать своё тело в тело животного. Соответственно, использовалось два вида Трансфигурации: порядковая и хаотичная.

Стоит, пожалуй, рассказать об этом направлении магической науки чуть побольше.

Хаотичная Трансфигурация основана на энергии, воображении и воле. Ну или желании, хотя воля лучше. Это та самая изменяющая энергия, получающая ментальный образ от мага. Она же меняет предметы. Чисто в теории такое воздействие может превратить всё во всё. На практике же для превращения требуется энергия.

И вот тут появляется порядковая Трансфигурация. Дело в том, что чем точнее маг представляет то, что пытается создать, тем больше в действии порядковой Трансфигурации и меньше хаотичной. Соответственно, меньше тратится и энергии, но зато выше сложность. Говоря совсем грубо, можно сделать всё, что угодно, но если не представляешь, как это что-то должно работать, то на имитацию свойств будет уходить энергия и чем хреновее представляешь, тем больше уйдёт. Совсем грубо говоря, создавая какой-нибудь плутоний, да так, чтобы он был радиоактивен, можно в общем-то и не знать, что такое радиоактивность, но знать, что она делает. Тогда на имитацию этих свойств пойдёт дополнительная энергия. Напротив, детально представляя себе процесс, можно значительно сократить затраты. Только вот пока контролируя трансформацию напрямую, создаёшь нечто подобное, сломаешь себе мозги.

Казалось бы, как можно сделать то, о чём не имеешь понятия? Этим и страшна Трансфигурация, за это и назвали её хаотичной: она способна подстраивать мир под воображение. Чистое творение, зависящее только лишь от собственной мысли. Ну и запаса энергии, конечно.

Соответственно, практически вся не вечная Трансфигурация является соотношением хаотичной и порядковой. Гм… это, кстати, теория не из Хогвартса, а от Ровены, если что. В Хогвартсе её вообще на типы не подразделяли.

Ну так вот. Анимагия бывает, как известно, двух ветвей. Первая, фактически, тупиковая, зато простая. Позволяет получить один случайный образ. Сложность там в жутком ритуале, когда надо сначала носить под языком целый месяц лист мандрагоры (весьма горькой, между прочим), затем собирать предрассветную росу, варить зубодробительное зелье, обязательно ждать молний… и всё это без малейших отклонений: выпал лист из-под языка и попал за щёку? Начинай сначала!

Понятное дело, ритуал действителен только для Земли… ну, может и ещё для каких миров, их же бесконечность всё-таки. Здесь, в Средиземье, даже если бы и водилась мандрагора, инфополе вряд ли отреагирует на такой жуткий бред.

Другой вариант — Трансфигурация собственного тела. В общем и целом, сие сделать можно, владея Трансфигурацией на хорошем школьном уровне. Другое дело, что это почти полностью будет хаотичная Трансфигурация, то есть энергии на секунду поддержания такого образа будет уходить море. Пожалуй, источник Хогвартса бы потянул нечто такое. Помню, Салазар рассказывал, как ещё до строительства замка они, подчинив источник, баловались, становясь кем и чем угодно. Потом, правда, энергии стало не хватать: подключились рунные цепочки.

Собственно, чтобы привести затраты сил к приемлемым, требуется использовать порядковую Трансфигурацию. И вот именно ради этого волшебники так старательно изучают тела своих будущих аниформ. Я, к примеру, ворона учил больше десяти лет, и всё равно трачу энергию, пусть и не сильно много. В теории, зная строение своего образа вплоть до клеточной структуры всех тканей и работы каждой клетки, можно превращаться вообще почти не тратя энергию и даже жить в таком виде хоть вечно. Только вот до такого уровня познания разве что старшие Магистры доходят.

Вторая ветвь перспективнее в плане количества аниформ, но не в пример сложнее. К тому же, есть кое-что, что ставит первую ветвь в ближней и средней перспективе всё равно выше второй: аниформы от ритуала влияют на мага, а вот если маг идёт по второму пути, то нет. При этом отрицательное влияние почти никогда не проходит, другими словами, имея форму кошки по первой ветви, волшебник становится гораздо ловчее и гибче. Ну… любовь к молоку может появиться, но это мелочи. А вот имея аниформы из второй ветви, волшебник в своём теле ничего особенно не приобретает.

Так или иначе, вороном я мог быть что-то около двух суток, если, конечно, сводить траты сил к приемлемым. Летать тоже мог не то чтобы долго: часа три-четыре. Тем не менее, я преодолевал немаленькие расстояния, хотя летел обычно за раз не больше двух часов: в конце концов я никуда не спешу, зачем мне каждый раз уставать?

На Крыльях, пусть их применение сейчас и осложнено, было бы быстрее, но надо же мне осваивать новую форму или как?

Ну так вот, когда я в очередной раз залетел в какой-то городок на пути, дабы пожрать, ибо собственные запасы тратить не хотелось, то, как обычно, приземлился в подворотне, где было относительно безлюдно. Ну, из трущоб попёрся к центру (здесь везде и так особой чистоплотностью не отличались, но в центре хоть посуда всегда бывает чистой, да и всё остальное свежее и вкусное).

Ну а по пути услышал крики. Собственно, свернув ради интереса в нужную сторону, я застал интересную картину: двое мужчин… хотя… подростки скорее, избивали девчонку. Грязненькая, оборванная, мелкая, она всё равно чем-то привлекла моё внимание. Может, сверкающими ненавистью и яростью глазами?

Собственно, разбираться в ситуации я не собирался, просто врезал по обоим двумя Депульсо. Если девочка совершила что-то по-настоящему серьёзное, то её бы уже прирезали, а если не совершила, то… ребёнка бить неправильно, так или иначе.

Ну а дальше, как водится, совершил благородный поступок — принимай ответственность. Смысл было спасти девочку, если она валяется в грязи в порванной одежде (а ведь уже конец осени был!), да ещё и в крови?

Собственно, лечить самостоятельно мне её было лень, так что я почти насильно влил в её рот фиал высшего исцеляющего, а пока раны заживали, провёл несколько раз рукой над телом, очищая от грязи. Ну и Репаро применил. Оно на одежду слабо действует, зато мелкие дырки и рваности срослись.

— Слышь, мелочь, ты как себя чувствуешь? — спрашиваю её. Молчит. — Ладно, живёшь-то далеко? — снова молчит. Только мне и так всё понятно. — Ну хоть близкие-то есть? — молчанка продолжается, да вот только эмоции на близком расстоянии я ощущаю. Нет у неё никого. — Ясно всё с тобой… и чего же теперь мне делать? — на секунду задумываюсь, а потом поднимаю девочку на ноги. — Ладно, пошли со мной, хоть накормлю…

Идти она явно никуда сначала не хотела, но, кажется, бесплатная возможность поесть была выше всяческих других мыслей. По пути она постоянно ощупывала себя на предмет травм и всякого другого. Не находила.

С одной стороны, я нашёл лишних проблем на свою голову, с другой же… с другой — я ещё не настолько бесчувственная сволочь, чтобы бросить там девочку, даже вылечив её. Блин, только вот что мне теперь с ней делать?

Этим мыслям я предавался всё время, пока ребёнок, а было ей, судя по всему, лет десять, уплетал еду за обе щёки. Не бог весть какую: мясо, молоко, хлеб, овощи, похлёбка… но, видимо, девочка давно уже не ела.

— Почему ты со мной возишься? — спросила она после того, как я расплатился. Собственно, в трактир я шёл не только чтобы накормить её, но и чтобы самому перекусить, так что настроение у меня было слегка приподнятым.

— Заговорила наконец? Потому что чувствую ответственность, ведь я тебе помог.

Задумчиво оглядев девчонку ещё раз, я вдруг заметил одну странность. Пригляделся…

«Едриииииить…»

Эмоций внешне я не выразил, но вот внутренне… энергетика девочки была не совсем средиземская. Больше смахивала на земную… ну или что-то между.

— Гм… как, говоришь, тебя зовут?

— Астелла.

— Вот что, Астелла, а как насчёт…

Зачем я попёр ребёнка с собой в Ангмар? Ну… вопрос сложный, но не сильно. Делать абсолютно всё самому мне тяжело: маги обзаводятся учениками не от хорошей жизни, а чтобы сваливать на учеников простую работу. Астелла как минимум способна к варке зелий, а ещё — к накоплению маны. Ну так почему я должен упускать такую возможность? Десять лет? Ну и что? Всего-то каких-то года три-четыре и станет взрослой девушкой… по местным меркам. Опасно? В Ангмаре сейчас только дикие стаи орков и гоблинов, да ещё несколько недружелюбных племён людей. Я хоть и ослаблен, но всё ещё Архимаг!

Собственно, так Астелла ко мне и присоединилась. Одежду ей подобрать оказалось не то, чтобы совсем просто, но и не сложно. Добротный костюм из кожи со стальными вставками, на которых уже я вывел несколько рунных цепочек. В первую очередь — подогрев в холод, то есть когда температура воздуха ниже десяти-пятнадцати градусов. Гм… ну и когда внутри есть человек.

Хотел ещё сделать всякие укрепления, охлаждение в жару и так далее, но слишком сложно и муторно. Укрепление доспеха — ещё куда ни шло, но кожаная одежда…

Единственное, что ещё я добавил — импульсную конструкцию облегчения веса. Смысл был в том, чтобы на какой-то короткий промежуток времени мгновенно снизить вес. Ну там… для прыжка, к примеру. Или, чтобы при падении с большой высоты выжить. В общем, полезная штука.

Ну и, самое главное, артефакт должен был, пусть постепенно и очень медленно, но тянуть энергию из носящего. Таким образом я планировал постепенно раскачивать резерв девочки. Пусть её астральное тело сильно отличается от моего, главное, что каналы есть и они относительно структурированы, а значит она может… ну или сможет быстро проводить энергию, чтобы напитывать создаваемые инфополем конструкции.

Кто сказал, что тот же Гендальф не может использовать мои заклинания? Может! Только вот чтобы выдать тот же Ступефай, ему потребуется что-то около полутора минут просто ввиду ограничений собственного астрального тела. Но зато он может долго прокачивать через себя силу, а ещё — скапливать в себе энергию. Очень, очень много энергии. Примерно около полутора десятков моих резервов. И его посох как раз является эдаким накопителем быстрого сброса. Гендальф, да и Саруман, видимо, накапливают силу именно в посохах, откуда могут её использовать быстро. Именно так Митрандир устраивал свои световые волны, расшвыривавшие волны и именно поэтому он не смог, скажем, повторить свой приём второй раз в Мории: заряда в посохе не хватило.

Девочка, которую я подобрал, задержала продвижение, но не сильно: вместо планируемых двух-трёх недель идти пришлось аж полтора месяца. Много это или мало? Ну… учитывая, что по пути частично пришлось зацепить горный хребет, то мало. В эту же деревеньку, стоявшую совсем на отшибе и, в принципе, бывшую последней на нашем пути в цивилизованных землях, мы забрели почти случайно.

— Да так, идём в Ангмар, — лениво отвечаю трактирщику на его же вопрос. После моих слов вокруг стало тихо, только Астелла продолжала хрустеть своими орехами.

— В Ангмар?! — он попеременно переводил взгляд с меня на ребёнка. — Сэр, но ведь это дикие земли! Там только холод и варвары! И медведи! — вот на этом моменте я не удержался и хрюкнул: очень уж были похожи эти слова на представления европейцев о России. Блин! Да даже «Империя Зла», и та сходится! Гы… — Сэр, вы ведь так шутите?

— Да нет, вообще-то, — пожимаю плечами. Мужик лишь сочувственно покосился на Астеллу, а затем раздражённо — на меня. Ну да, выгляжу-то я всё также лет на двадцать максимум. Думает, небось, что дурью маюсь, да ребёнка за собой тяну. — Да не смотри ты так, — фыркаю. — Чай не в первый раз с орками встречаюсь… И даже не в десятый.

Из деревни мы уходили, провожаемые осуждающими взглядами.

— Смотри, как только пересечём эти горы, то попадём как раз в Ангмар.

— Большииие!

— На самом деле не очень. Лет через десять… ну или через двадцать… ну или… в общем, скоро, когда вернёмся, то сходим к Мглистым Горам. Вот они действительно большие.

— Двадцать лет — это скоро? — скептически и возмущённо глянула на меня девочка.

— Ну… эээ… думаю, лет через девяносто ты и сама будешь так считать.

— Пфффф…

Учить Астеллу магии в ближайшие годы будет редкостной глупостью: ей бы каналы разработать. Гм… в общем и целом, изучив за это время её энергосистему, я несколько пересмотрел своё отношение к жителям Средиземья. У них-таки были каналы, просто система эта была рассчитана не на мощные потоки, а на сущие крохи. Капли, считай. Только вот каналов было ну просто очень, очень много.

Тот же Гэндальф вполне может использовать мои заклинания, но ему просто нет в них смысла: какой смысл в боевом заклятье, которое станет заряжаться от полутора минут до получаса? Ну или часа три-четыре, если брать то же Адское пламя, будь в этом мире нормальная преисподняя.

Тем не менее, Митрандир — майяр. У людей всё несколько не так. Если астральное тело Гэндальфа представляет собой настоящее месиво, судя по тому, что я вижу, хотя, скорее всего, там больше не месиво, а просто тысячи микроконструкций, которые я не способен разглядеть, то тело той же Астеллы — это скорее тело представителя Земли, просто с ещё более тонкими каналами, нежели у маглов моего прошлого мира, однако Астелла в отличие от них этих самых каналов имеет многократно больше. Как результат, в общем-то, постепенно прокачивая их и воздействуя на них, можно добиться лет через двадцать пропускной способности уровня первокурсника Хогвартса. Гм… ну а через полсотни лет она вполне сможет потянуть и на Старшую. Хотя Астелла относительно уникальный случай. Скорее всего здесь есть и ещё такие, но встречаются они редко, а вот остальные местные жители являются чем-то средним между Астеллой и Гендальфом.

Ангмар… сколь много в этом слове для жителя Средиземья!

Просторы этого королевства мы увидели, когда таки поднялись на вершину небольшого куска горного хребта, коий пересекали. Серебряные горы, кажется? Гм… а, может, Серебряные холмы? Не, не помню. Забавно: забыть название целого горного хребта. Впрочем, это игры моей психики и памяти: последняя у меня если и не близка к идеальной, то всё равно очень и очень хороша, но хранить много информации в своеобразном «быстром доступе» она не может: тормозится мышление. Поэтому, собственно, и затираются якобы ненужные куски.

С высоких вершин Серебряных Гор можно было увидеть бесконечные равнины, леса и крупную реку. Только вот всё это было каким-то… затемнённым. Вовсе не выжженная пустошь, но… на равнине преобладала трава тёмно и даже чёрно-зелёных цветов, леса также были скорее чёрными, чем зелёными. Река? Гм… вода, я думаю, нормальная, но ввиду общего сумрака внизу, даже несмотря на ясный день, она также казалась эдакой чернёной.

— Ты чего дрожишь? — удивлённо спрашиваю Астеллу.

— Оттуда веет каким-то… страхом…

Замерев, я «вчувствовался» в энергетический фон. Действительно, что-то такое есть и даже весьма сильное, но я не замечаю из-за собственной мощи. А вот моя новая ученица…

Молча беру девочку и прижимаю к себе, окутывая собственной же силой. Вроде дрожать прекратила, но вот руку выпустить пока не хочет. Ладно, двинемся дальше так…

С гор мы спустились только к ночи. Это при том, что переход сам тоже отнял три дня, а шли мы, постоянно пользуясь магией. Там через ущелье перенести, тут телекинезом поддержать на опасной тропе…

Ночь я решил проводить в горах. Точнее, в предгорьях: была тут пещерка. На вход я повесил кучу ловушек, но перед ними всеми ещё и срастил сам вход, оставив лишь небольшую щель, чтобы проникал кислород.

— Блин, помыться бы… — буркаю. — Эванеско! Эванеско! — прохожусь по себе и Астелле.

Девочка вырубилась сразу же, как только приготовления были завершены. Специально для неё сварил порцию эдакой похлёбки с вяленым мясом и зерном. Вроде неплохо получилось, судя по тому, как она ела. Мне же хватило и лембаса. Эльфийских хлебцев оставалось ещё прилично, благо что перед походом я озаботился не просто огромным, а ОГРОМНЫМ запасом. Сколько их сейчас у меня? Гм… что-то около пяти тысяч штук… вроде бы. Учитывая ещё и имеющиеся мясо, зерно и другую провизию, думаю, нам хватит года на два. Ну а там, надеюсь, сумеем добыть себе поесть…

Ночью часто выли волки, да и на рассвете — тоже. Что меня напрягало — вой был каким-то… не волчьим. Точнее, не похож он был на обычных Волков. Зато очень напоминал звуки глоток орочьих тварей. Уж этих-то я наслушался на западе Гондора на всю жизнь!

— Быстрее, но плавнее! Ещё раз… гм… ясно. Ладно, хватит пока что… — вижу, что девочка уже устала.

Чем она занималась? Пыталась повторить простейшие движения мечом. Хотя, скорее уж саблей… блин, как бы назвать эту эльфийскую штуку?

Кроме клинка Годрика у меня имелся ещё один. Не Оркрист, а другая железка, которую я почти случайно прихватил из владений Трандуила, когда был там в последний раз. Клинок был скорее женский, но качественный. Выбрасывать душила жаба, так что решил оставить, благо что у меня имелось свёрнутое пространство. Ну а вот теперь пригодилось.

Астелла явно не держала раньше в руках ничего похожего, тем не менее, выросшая далеко не дома, да и вообще в мире вовсе не образца двадцать первого века, она была весьма вынослива. Тем не менее, клинок всё-таки был рассчитан на взрослую эльфийку, которая должна быть выносливее человеческой девушки и уж тем более девочки. Гм… а он точно женский? У эльфов и мужчины тоже эдакие… м-да.

— Чего? — притворно удивился я, когда она мне протянула меч назад. — Нет, я его теперь не понесу. Привыкай, что это твой меч и он всегда должен быть с тобой. Вот что ты будешь делать, если на нас сейчас нападут? Ждать, пока я достану тебе клинок? Гм… нет, сейчас, понятное дело, я тебя защищу, но вот в будущем?.. Держи, — чуть покопавшись, достаю ножны. — Сейчас покажу, как закрепить.

Астелла вообще была достаточно молчаливой, хотя, возможно, это было связано скорее с тем, что находились мы чёрте где, в месте, которое таит в себе опасность почти с любого направления. Естественно, что она боится мне даже слово поперёк сказать: вдруг брошу? Но вообще, последнее время, потихоньку отмирает.

Вопреки некоторым домыслам, Ангмар вовсе не был пустым, напротив, тут были разумные обитатели и не сказать чтобы мало. Орки, племена людей, гоблины… но самые интересные из здешних аборигенов — это, без сомнения, остроухие. Когда я такого увидел в первый раз, то даже не поверил! Эльфы! Здесь!

Не поверил я настолько, что решил напасть на нёсших труп орков, которых раньше старался всё-таки избегать.

Бой занял всего секунд пять, да и то лишь потому что с расстояния попасть в противника так, чтобы не повредить ценное тело, было затруднительно. Когда с орками было покончено, я спокойно дошёл до их места смерти и осмотрел того, кого они несли.

В своём выводе про эльфа я не ошибся, но всё-таки остался не до конца уверен. Обычно эльфы светловолосые, реже — брюнеты. Иногда имеют эдакие зеленоватые волосы. Глаза тоже чаще всего голубые, зелёные… встречал и фиолетовый оттенок. Чёрные? Ну… тоже были, но редко.

Этот же эльф имел не только чёрные глаза, волосы, но и темноватую кожу. Гм… Оу! У него и ногти чёрные! Не слышал о таком эффекте после смерти! Значит, скорее всего, природные и… Да, явно не лак и не краска. Что же ты за существо такое? Дроу? Вроде их не было в этом мире… Гм… ладно, пусть пока что будут тёмные эльфы. Желательно, неклассические. Нафиг мне сдался их матриархат и поклонение Ллос, тьфу-тьфу-тьфу!

Тельце эльфа я на всякий случай погрузил в землю с помощью магии: пусть Орки, если найдут трупы своих, думают, что их грохнули эти самые здешние остроухие.

Астелла мелко подрагивала, хотя и не сильно. Привыкает? Да она вообще не особо робкая должна быть: смерть-то уж точно видела. Гм… ну, тогда, видимо, причина страха несколько в другом. Блин, и нахрена я её сюда попёр? Будто бы оставить было негде! Не думаю, что мне бы отказали те же гномы или эльфы. Да и хоббитов тоже можно было попросить. Гы… а забавно было бы, скинь я её на Бильбо! Ладно, что есть, то есть. Со временем всему научится, а поддержка мне не помешает.

Так или иначе, моей первоочередной задачей был поиск источника. К сожалению, карты Ангмара не сохранилось, а потому приходилось ориентироваться наугад, благо ещё, что Библиотекарь потихоньку составлял карту по моим воспоминаниям. Стоило бы, пожалуй, найти здешних эльфов-дроу: они-то наверняка имеют какие-то карты, но вот честное слово, не хочу я к ним соваться…

Тем не менее, одно из мест с возможной мощной магической основой мне точно известно: крепость Гундабад. Именно её я и решил проведать первой, благо что и находилась она от меня не так уж и далеко: всего дня три пути. Гм… учитывая неизвестную местность и условно вражескую территорию — шесть дней.

Вообще, я очень надеялся именно на крепость Гундабад, благо что она находится сразу же за Одинокой горой, которая мне весьма дружественна. Не думаю, что Торин отказался бы от такого соседа.

Почему же я сразу не попёрся в эту крепость? О! Всё дело в том, что… пришла мне эта идея в голову не сразу. Да и изучить хоть немного кусочек Ангмара было любопытно.

Место это, что странно, мне весьма нравилось. Его бы очистить от орков… ну а что? Даже когда на небе яркое солнце, внизу лёгкий сумрак и прохлада. И это при том, что небо всё равно голубое и ничем не закрыто! Трава шелковистая, вода тоже прохладная, но не ледяная… красота!

— Урхунг мур нохт! — не красота, совсем не красота! И как эти гады подобрались так близко?

С рук слетают сразу две Авады, попавшие в головы самым ретивым. Ну да, я придумал, как убивать всяких вредных орков с одного раза: достаточно бить в голову. Не всегда получается, зато каков эффект!

Стоп, чего это они остановились?

Орки действительно встали на месте, не двигаясь. Астелла стояла у меня за спиной, я просто стоял… Блин, чего они замерли-то? О! Наконец-то движуха. Так, один вышел вперёд…

— Нор муроан горгурнош?

— А теперь на общем? — с интересом спросил я, добавляя себе в голове галочек к языкам, которые следует выучить: тёмное наречие тоже не помешает.

— Нормонгун ор… кхркхаркха… — орк захрипел, когда ему в шею попала стрела.

Атака эльфов — всегда занимательное зрелище: слишком уж они ловкие, гибкие, быстрые… эдакая живая волна, подрезающая противнику сухожилия, болевые точки, артерии… Эти эльфы были явно местными, судя по внешнему виду. И сражались они вовсе не клинками. Их луки имели на концах лезвия. Гм… наверное, без привычки из такого очень неудобно стрелять.

За себя я особо не беспокоился. Орков было не слишком много: около двух десятков. Эльфов и того меньше: десяток примерно. Не мне их бояться в этой ситуации. Вот будь их штук тридцать…

Наконец, с уродцами было покончено и пяток эльфов наставили стрелы уже на меня.

— Эль нэ ле флэн дэ лорниль? — интонация ушастого мне не слишком понравилась: очень уж напоминала интонацию лесных эльфов, когда те обращались к гномам. Вроде и вежливо, но высокомерно-то как… Кажется, я наткнулся именно на тех остроухих, которые считают себя венцом эволюции.

— А теперь на общем. Для меня что ваш, что орочий… я только синдарин чуток знаю, — хмыкаю.

— Да как ты смеешь, поганое животное, сравнивать нашу речь с языком этих кхаааа… — абсолютно все эльфы согнулись в приступе удушья. Ох, чего мне только стоило так филигранно сработать… да и сил ушло немало, но уж очень хотелось окунуть этого засранца мордой в грязь.

— Животное? Я тут вижу ровно… одиннадцать животных. Ну… или варваров. У всех острые уши и наглые рожи. У меня, как видишь, уши круглые, — почему варвары? Мне весьма чётко привили это понятие ещё мои учителя. Да и потом, общаясь с древними, я иногда спрашивал их мнение на этот счёт. А с древними я встречался не только здесь, в Средиземье, но и на Земле. И все, что интересно, в какой бы культуре не росли, говорят, что варвар — это вовсе не неграмотный или просто необразованный человек, верящий в какой-нибудь бред или одевающийся в шкуры. О нет, с точки зрения тех же Основателей, варвар — это человек, считающий свою культуру выше других, а остальные народы и культуры, соответственно, неправильными, глупыми и так далее. Другими словами, ходящий в чужой монастырь со своим уставом человек, да ещё и учащий всех, что они должны себя вести именно по этому самому чужому уставу.

Оу… кажись, я их обидел: вон, как зыркают. Ну да ладно, сейчас убью и дело с концом. Только надо парочку для допроса оставить…

Командир их как раз хотел было уже кинуться в атаку, как перед его грудью вытянулась чья-то рука. Интересный парень, чем-то на Леголаса похож.

— Мы просим прощения за своё поведение, — выжидательно смотрит на меня.

— Извинения приняты, — чуть киваю. Все слегка расслабились, даже Астелла вышла у меня из-за спины, чем сильно удивила всех присутствующих. Поверить не могу: остроухие её не заметили!

— Могу я узнать, кто вы такие?

— Просто путешественники. Мы идём к Гундабаду. Ищем… подходящее место, чтобы там поселиться.

— В таком случае я буду рад пригласить вас во владения нашего народа, хотя бы ненадолго. Наведываться же в Гундабад — плохая идея. Эта крепость занята орками.

— И много?

— Больше четырёх тысяч. Да и окрестности её наводнены этими тварями. Орочьи племена объединяются вокруг этой крепости, хотя ранее и враждовали.

— Гм… хорошо, я приму ваше предложение, — вежливый кивок.

Эльфы вели себя настороженно, но агрессии не проявляли. Точнее, не показывали её. Я тоже старался быть аккуратным: то воздействие далось мне тяжеловато, приходилось восстанавливаться. Конечно, этих всех я убью, но потом астральное тело будет ещё долго напоминать, что делать с ним можно, а что — нельзя.

Шли быстро и легко, Астелле передвижение давалось особенно трудно, но девочка молчала, сцепив зубы. Видя такое упорство, молчал и я. Когда сама попросит, заберу у неё клинок или даже возьму на руки, а пока терпит — пусть терпит.

Когда стало понятно, что она вот-вот начнёт тормозить наше движение, дал ей небольшой фиал. Выпила прямо на ходу, и спустя минуту её движения стали гораздо легче и плавней.

Гм… забавно. Вот прямо сейчас, когда давал ей зелье, я понял, зачем реально взял её с собой. Всё дело было в… как бы это сказать… небольшом комплексе, да. Четверо Магистров когда-то назвали меня Архимагом, и никто их не посмел ослушаться. Ну а те, кто мог бы — не стали. Только вот я сам себя внутренне Архимагом не считал. По силам — да, но вот само это звание мне не принадлежало, что интересно, ведь собственного ученика я не воспитал и не обучил. Пожалуй, именно в этом причина, почему я взял ученицу, помимо всех прочих — желание наконец-то стать реальным Архимагом, настоящим. Гм… только вот никак в толк не возьму: зачем мне это? Ведь по силам я вполне себе Архимаг. Как и по знаниям, и по умениям. Возможно, просто психологический бзик? Интересно, сколько у меня ещё в голове таких закладочек, о которых я не имею ни малейшего понятия?

Вслед за эльфами, если они и вправду эльфы, мы быстро перемещались между деревьями, пригорками и всякими проходами. Что забавно, здесь было множество подземных ходов, длиной всего-то метров пять-десять. Без потолков. Потолками служили переплетающиеся корни деревьев. А ещё было немало низин, овражков, ручьёв… и везде ощущалась своя собственная, интересная и уникальная энергия. Нечто вроде смеска силы жизни и тьмы.

Пока мы шли, мне почему-то вспомнилась наша встреча с Бруином…

— Ага, спасибо, — киваю трактирщику, забирая у него свёрток с мясом. С собой упаковали мне довольно много: навскидку примерно кило три. Бедный барашек…

Находился я в Минхириате, территории, находящейся между двумя реками с западной стороны Мглистых Гор. Трактир как раз стоял на южном тракте.

— Смотри, коротышка! — хохотнул кто-то, тут же согнувшись от удара в живот.

— А раз видишь коротышку, надо кланяться! — хмыкнул гном, проходя мимо. Неудачливый шутник только и мог что, выдыхать-вдыхать, да бурчать что-то неразборчивое: дурацкой шутки никто не поддержал.

— Хороший удар, — киваю, мимоходом.

— А то! — самодовольно ухмыльнулся бородатый. — Ты чего это лыбишься? Такой же хочешь получить?!

— Да ты пьян! — фыркаю. — Иди отоспись лучше.

Увернуться от крепкого кулака удалось весьма просто, но мне тут же прилетело с ноги.

— Ну всё, гном, попал ты! — вскакиваю на ноги. Магией будет пользоваться нечестно, но я же не воин в конце концов? Хотя, постараюсь без неё…

Без магии получилось не особо хорошо: гнома я уложил, несколько раз потихоньку себя усиливая заклинаниями, но всё равно живых мест на мне осталось крайне мало.

Когда драка закончилась, а закончилась она на улице, все зрители, которые ранее подбадривали нас криками и воплями, завопили ещё громче.

— Эй! Трактирщик! Отнесёшь его в свободную комнату? Я оплачу, — киваю подошедшему мужику.

— Этот гном путешествовал с компанией, если вам интересно, господин. Кажется, его друзья сейчас спят наверху. Они говорили, что ждали кого-то…

* * *

— Да брешешь ты всё! Чтобы ты, да меня завалил?! А ну вставай, ещё раз попробуем!

— Э нет, гном. Тогда ты пьяный был, а сейчас я кулаками с тобой махать не стану!

— Вот то-то! — фыркнул бородатый. — Выпьем!

— Я не пью. Только вот если это, — наполняю бокал тем самым вином, которое взял у хоббитов.

— Плесни и мне. Ага, хватит… Тю! Сок?! Да что ты за воин такой, раз от пива отказываешься?!

— А я и не воин, я чародей…

— Добро пожаловать! — воскликнул тот самый эльф, что остановил капитана напавшего на наш отряда. Они, кстати, представлялись нам. Капитана звали Роланд, второго — Исмельлун (мой бедный язык — выговорить это с первого раза было ой как не просто).

Кстати говоря, открылась перед нами весьма интересная картина. Эдакая огромная скала гармонично переходила в каменные же ворота. Или мне кажется, или остроухие тут успели найти бывшее королевство гномов и прихватизировать (П. А. Не ошибка!) незанятые территории? А может быть, территории ранее были как раз таки заняты?

Вообще. Место подобрали они очень грамотно: прямо перед вратами, всего в десятке метров, река. Весьма быстрая, надо сказать. При этом берег, на котором находится скала и врата, выше берега противоположного, коий на добрых полсотни метров вглубь представляет из себя лес из одиноких деревьев безо всяких кустарников. Пройти там незаметно можно лишь небольшим отрядом.

Вскоре мы подошли к мосту через реку. Живой мост, между прочим. Как будто два огромных дерева стали расти с обеих сторон и срослись посередине.

Мост, кстати, охранялся. Прямо под ним явно находилось двое эльфов: я их чувствовал. Кроме того рядом с вратами была ещё пара, а на скале мне удалось ощутить целых восемь. И это при том, что глазами увидеть я смог лишь тех, что были у врат. Остальных, сколько бы не высматривал, так и не увидел. Что интересно, когда мы подошли, оба стражника встали во что-то напоминающее стойку «смирно», только ноги чуть расставлены, а правая рука покоится в полукулаке напротив сердца (П. А. Народ, кто не знает, что такое полукулак, поясняю: большой палец прикладывается к кисти, но не на ладони. Остальные пальцы согнуты, однако сама ладонь не сгибается и ничего на неё не кладётся). И, что-то мне кажется, что виной всему был вовсе не Роланд. Тогда кто? Исмельлун? Неужели я не ошибся, сравнивая его с Леголасом?


Глава 10[7]

Расскажу одну притчу, поведанную мне во время моего путешествия после окончания ученичества у Основателей одним японцем. Он был уже не молод, хотя и не старик, эдакий мужчина лет девяноста. Впрочем, что такое девяносто лет для японца-мага? Так, мелочь.

Познакомился я с Рюкогава Тора, когда искал учителя, дабы познать японские печати, но речь не об этом. В тот вечер мы сидели за чаем и говорили ни о чём. Мне было скучно и я, как бывало иногда ещё во времена учёбы у Основателей, заявил:

— Слушайте, сенсей, а расскажите что-нибудь интересное, а?

— И что бы ты хотел узнать, Гарри-кун?

— Гм… — вопрос был не праздный. Если Рюкогава-сан согласился помолоть языком, то рассказать может весьма много. Не о печатях или науке: обучение должно оставаться обучением, а не смыслом жизни. Сейчас же время для чего-нибудь просто интересного… — Вижу, ты колеблешься, что бы такое спросить. Знаешь, пожалуй, я сам выберу нечто интересное. Эту байку я слышал лет сорок назад, когда сам путешествовал по миру. Услышал, между прочим, в Европе. Возможно ты знаешь эту притчу: она повествует, зачем Смерти нужна коса.

— Гм… нет, не слышал. У магов, во всяком случае. Магловская?

— Да, но ты зря недооцениваешь их. Знаешь, в этой истории столько поводов задуматься…

— Я и не думал недооценивать их, сенсей.

— Хорошо. В таком случае, думаю, стоит приступить к рассказу?

— Действительно, — налив ещё чая, с интересом смотрю на японца.

— Однажды к кузнецу пришла Смерть, — начал сенсей. — Пришла не чтобы убить, а чтобы заточить собственную косу. Затупилась, бывает… Кузнец работал долго, но в конце концов справился с задачей. И вот, отдавая косу Смерти, он с ужасом и восхищением воскликнул, что поверить не может, будто держит в своих руках оружие, убившее столько людей. Как думаешь, что ответила Смерть?

— Не знаю, сенсей. Что такая сущность могла ответить на глупость смертного? Рассмеяться? — кажется, я уже когда-то слышал эту легенду, но вспомнить не могу…

— О нет! — улыбнулся маг уголками губ. — Смерть разозлилась. Она спросила кузнеца, сколько же по его мнению она убила людей. Кузнец не смог ответить и тогда ответ ему сказала сама Смерть…

— Ни одного? — смутно я всё же припомнил эту притчу, которую слышал ещё в прошлой жизни. Точнее, читал.

— Верно. Ни одного. По её словам люди сами всегда убивали друг друга, а виновного искали и находили в её лице. И тогда кузнец спросил, зачем ей нужна коса. И Смерть устало ответила: «…дорога в рай поросла кустами».

— Интересная история.

— Заставляет задуматься, не правда ли? — улыбнулся японец…

С чего я решил вспомнить этот давний эпизод своей жизни? Да с того, что я как-то внезапно осознал: а ведь в Средиземье тоже у Смерти есть коса. Её изображают с косой… Случайно ли?

Мои мысли оборвал один из пещерных эльфов. Называть их дроу язык не поворачивался, а тёмными… скорее уж ночными или пещерными.

— Владыка Гелион ожидает вас.

— Веди, не стоит заставлять Владыку ждать, — кивнул я и встал. — Астелла, держи, — протягиваю свой Гримуар. — Позанимайся пока сама.

Оказалось, что весьма удобно учить девочку с помощью Библиотекаря. В конце концов читать она худо-бедно умела. Я лишь занимался улучшением у неё данного навыка. Ну а дальше многие знания вполне могли передаваться в письменном виде через страницы моего Гримуара. Что непонятно или требовало демонстрации, я показывал и объяснял. Выходило, что, в общем-то, от меня требовалось серьёзное участие лишь в её физических тренировках и медитациях. Последние пока проводили вместе: я кладу пальцы в пару нужных точек и начинаю подавать энергию, она — старается почувствовать. Пока не слишком получается, но зато прокачиваются каналы. Меееееедленно, но ведь прогресс есть!

Кстати, подземный город здешних эльфов впечатлял. Огромная пещера, гораздо больше, нежели у лесных. Я ещё больше уверился, что жили тут ранее гномы: вряд ли кто ещё мог бы выдолбить в толще земли нечто подобное. А ведь вся пещера была рукотворной в большей части!

Более того, здесь была постоянная прохлада и прекрасно работала вентиляция. Свет в основном был бледно-голубой и зеленовато-жёлтый: его давали два вида кристаллов, искусно встроенных в общую структуру стен, узоров, кладку домов и тому подобное. Красиво, блин!

Вообще, внутреннее пространство подземелий было действительно огромным. Обработанная часть громадна, но всё-таки дальше идёт и природная. Здесь, в общем-то, целый город эльфов занимал едва ли шестую часть пространства, несмотря даже на то, что ничем особо не отличался по типу стройки от городов на поверхности. Не было нужды строить дома в стенах пещеры или на потолке: вполне достаточно было поставить их на полу: места хватало.

Впрочем, не сказать, что город располагался в единой плоскости. Большая часть домов действительно была собрана в одном месте, однако частично они стояли и отдельно, вне «города», частично же кучковаться отдельными группками. Собственно, к такой группке мы и направлялись: на небольших уступах и возвышениях, эдаких каменных скал внутри этого гигантского пространства, находился дворец здешнего Владыки. Там же имелся один из четырёх подземных парков и ещё некоторое количество жилья. Туда вели несколько дорог и тропинок.

Вообще, это место вряд ли могло бы держаться без помощи магии… ну или здесь просто уникальная природная аномалия, хотя, учитывая, что я ощущаю здесь источник энергии… наверное, всё вместе.

— Воу! — удивился я, разглядел вдалеке полоску реки, начинающейся около водопада. «Вдалеке», потому что она реально была вдалеке. Пещера… да какая пещера! Тут целая долина под землёй!

— Это река Алоис, «Исцеляющая-не-душу». Её воды серо-прозрачного цвета, они очень опасны, хотя и обладают могучей целительной силой.

— Целительной силой?

— Да. Опустив рану в течение, её можно исцелить за считанные мгновения. Сила исцеления Алоис настолько велика, что способна вернуть к жизни недавно умершего. Обычно такое возможно, если после смерти не прошло больше часа.

— Но? Я слышал «но» в ваших словах? — с интересом обращаюсь к эльфу, чуть замедлевшемуся, дабы идти вровень со мной.

— Верно. У тебя хороший слух, маг, — криво улыбнулся остроухий немудрёной шутке. — Реку не просто так прозвали «Исцеляющая-не-душу». Она способна излечить любую рану, отогнать смерть, но берёт свою плату за это. Она переносит раны тела на душу. Так гласит легенда об этой реке. Исцелив даже малейшую царапину, воин взамен получает апатию. Эмоции притупляются, желания уходят вглубь… пусть это и временно, но всё равно страшно. Однако и это ещё не всё. Знаешь, какое самое страшное наказание у моего народа? Самая страшная Казнь?

— …?

— Сначала разумному протыкают сердце. Он умирает. А затем его тело скидывают в воды этой реки. Её имя, Алоис, имеет и ещё одно значение. Значение на древнем языке людей Ангмара, когда они ещё не превратились в дикарей. Алоис на их языке значило «Лживый обратный путь». Они взяли наше название, однако имели и своё на собственном языке. Позже эта фраза сохранила своё значение, но поменяла звучание на сходное с нашим.

— И почему же именно такое имя?

— Потому что когда эта река возвращает разумного с того света, разумный становится овощем. Живой труп. Вернувшийся ложным путём. Не спит, не ест, не говорит, не думает, не двигается… не выходит.

— Не выходит откуда?

— Из течения реки. Если достать тело вернувшегося назад, оно усохнет, словно мумия. Алоис не отпускает никого из своих объятий. Все казнённые рекой так и стоят на её дне. Течение быстрое, но на них оно не влияет.

— Гм… но даже если так, разве временное притупление чувств — большая цена за исцеление?

— Небольшая. Только вот чем больше ты исцеляешься таким образом, тем сильнее притупляются твои чувства. Однажды переборщивших Алоис забирает к себе. Знаю твой следующий вопрос. Нет, вне реки её вода не обладает такими свойствами. Точнее, обладает, но недолго: всего пару минут. Есть, правда, ещё одно, последнее свойство, которое даёт глоток воды из Алоиса. Если, конечно, пить воду сразу же, как достанешь.

— И какое?

— Регенерация, для людей — омоложение. Временное, почти бессмертие. Отрастить руку, если потерял её только что, ногу, пальцы… выжить при проткнутом сердце. Нет ничего невозможного. Разве что голову назад уже не срастит. Только вот эффект… лишь самые сильные духом воины способны сделать такой шаг и не превратиться в «вернувшихся по лживому пути». Самые сильные, самые стойкие: они способны раз в жизни сделать один глоток. Глотнуть из Алоиса — наше священное право. Каждый эльф имеет его. И каждый надеется, что никогда не случится так, что ему потребуется воспользоваться этим правом.

— Только вот вы живёте вечно, — кивнул я.

— Верно. Если воин не превратится в овощ после глотка, то он станет на некоторое время настоящей полубессмертной сущностью смерти. Однако после такого эльфы меняются. Очень резко и сильно. Можно возвращать себе эмоции годами, десятками лет. После глотка ты уже не будешь прежним. За всю историю нашего народа был лишь один эльф, сумевший глотнуть из Алоиса дважды. Наш Владыка.

— Вот как? А пустит ли он меня к Алоису? — чуть помолчав спросил я.

— Если ты того пожелаешь, то я и сам тебя отведу туда: священная река не то место, куда мы имеем право кого-то не пустить. Даже Владыка не имеет право запретить кому-то туда приходить. Разумеется, если этот кто-то не преступник…

В этот момент мы, наконец, дошли до отдельной каменной платформы-площадки, где располагался сам дворец. Величественное и прекрасное зрелище. Он был лишь наполовину снаружи, выходя из скалистой стены. Тем не менее, то, что выходило… внизу огромный парк из странного вида деревьев, трещины в коре которых часто светились. Дорожки выложены из булыжников, между которыми змеился тот самый светящийся кристалл. Стены сложены из каменных блоков, однако как сложены! Я глядел на них и, честно говоря, не мог найти одинаковых частей. Ощущение, будто тут каждый кусочек этих стен вырезали уникальным, специально подходящим для своего места! Это было… завораживающе. А уж конструкция, узоры… да и само здание!

Если уж говорить откровенно, то дворец скорее висел над парком, потому что сам парк представлял из себя эдакую букву «Т». Верхний отрезок буквы — участок перед дворцом. По обеим сторонам от нижнего отрезка были стены дворца, сам нижний отрезок уходил внутрь скалы, в месте соединения отрезков здание поддерживалось колоннами, а на колоннах и стенах, над, собственно, всем нижним отрезком этой своеобразной «Т» и был дворец, словно бы висящий над всем подземным миром.

Тронный зал, что интересно, находился прямо в нижнем конце «Т». Мы зашли в парк, свернули в ту его часть, что находится прямо под дворцом, пошли по этому длинному гигантскому коридору с деревьями и колоннами и, собственно, пройдя в его конец, дошли до области, где кончались деревья, тропинки из булыжников постепенно переходили в мраморные плиты, меж которыми всё также змеились линии светящегося металла. Сам трон, как любят эльфы, представлял собой живое дерево. Точнее, два сплётшихся живых дерева с еле-еле мерцающими листьями. Никакой короны на Владыке не было: её образовывали ветви над троном. Но всё это не было так уж интересно, если взглянуть на самого здешнего повелителя:

— Оставьте нас, — плавно махнул он рукой. Остальные эльфы поклонились и отправились назад. Я же аккуратно продолжал оглядывать этого… дроу. Да! Дроу! По-другому и не скажешь! В отличие от остальных здешних обитателей, этот имел пепельно-белые волосы, красные глаза и серую кожу. На пальцах было что-то среднее между ногтями и когтями. — Я вижу, тебя удивил мой внешний вид, маг? — Владыка, встав, прошёл несколько шагов ко мне лёгкой, но твёрдой походкой.

— Да… весьма. Очень вы мне напомнили один народ, родственный эльфам. Впрочем, вы точно не можете быть его представителем, — ещё бы. Будь я на месте Эру Илуватара, то уж точно не пустил бы сюда Ллос. Касательно остальных миров он, конечно, сделать ничего не может, но вот в Арде должен быть полным хозяином. Гм… спорный вопрос, ведь если Эру хотел, чтобы Саурона одолели, то почему не помог? Хотя, с другой стороны, я более чем уверен, что ограничить власть этого существа здесь почти нереально. Тогда он просто не желает вмешиваться? Очень возможно. Какой смысл ему, в конце-то концов?

— Вот как? — дроу никак не проявил своих эмоций. Вот прямо совсем. Только сдвинул бровь на миллиметр, выказывая удивление. — Что же… я уже понял, о ком ты говоришь. И да, ты прав.

— Вы дроу?! — вот теперь я охренел.

— В какой-то степени да, — видя абсолютное спокойствие тёмного эльфа, я тоже взял себя в руки. — Думаю, тебе стоит поведать мою историю. Большой тайны в ней нет, хотя я бы предпочёл, чтобы ты помалкивал о том, что услышишь? — он одновременно и задал вопрос, и высказал просьбу. Ну… ему и не нужно никаких подтверждений. Я чувствую в нём возраст. Такой же возраст, такое же ощущение времени, как в Галадриэль и, слабее, в Элронде, Сарумане или Митрандире. Таким древним существам просто нет нужды в чём-то ещё. Их просьбы лучше выполнять, а даже если и нет, они всегда имеют десяток вариантов на такой случай развития событий.

— Хорошо, Владыка.

— В таком случае, расскажу вкратце. Ты прав, я дроу. И я, как, видимо, и ты, маг, не из этого мира. Я попал сюда что-то около двух тысячелетий назад, а всего же мне больше четырёх тысяч лет. Ты ведь тоже странствующий по мирам?

— Да, я был в трёх мирах, однако знаю о сотнях. Возможно, о вашем тоже.

— Что же… — эльф дёрнул уголком губ в подобии улыбки: мой намёк-просьба рассказать о его мире восприняли правильно. — В моём мире живёт больше девятнадцати известных разумных видов. Не стану, пожалуй, их перечислять, скажу лишь, что войны между ними не стихают никогда. Внутри них — тоже. Арда в этом смысле куда спокойнее и гораздо более мирная. Каждый народ имеет от двух до огромного множества языков и наречий. Названий у нашего мира из-за этого невероятное количество. Самые известные — Эль’Ола, Нур’Моргу и Раль’Эа. Самые древние языки. Именно эти названия перешли и в половину других наречий. Если тебе они незнакомы, то ты вряд ли знаешь о месте моего рождения.

— Не знакомы. Вы сказали «месте рождения», почему не доме?

— Потому что когда я понял, куда попал, — эльф прошёл мимо меня, таким нехитрым движением заставив отмереть: ранее я старался даже не шевелится, — то даже не подумал возвращаться. Ты слышал о нашем народе, как бы ты нас охарактеризовал?

— Эм… — я хотел подобрать какой-нибудь относительно вежливый эпитет, но Гелион устало махнул рукой:

— Не пытайся, у тебя на лице и так всё написано. Скажу больше, я полностью разделяю твоё мнение. Когда-то давно я считал нас вершиной эволюции и не захотел возвращаться лишь потому что посчитал, что попал в отсталый мир. Нет настоящей магии, нет великих дроу… я считал, что сумею его подчинить, стать его Властелином. Нашему народу свойственен эгоизм. Пожалуй, изменился я лишь спустя века, взглянув на это место по-другому.

— Вы говорили, что не захотели возвращаться, но…

— Мог. Вполне мог. И сейчас могу. Алоис. Тебе ведь уже рассказали об этой реке? Это был мой приказ. На самом деле это не река. Так… маленький ручеёк. Один из способов путешествовать между мирами. Только сильный может проплыть по ней и не затеряться в Бездне, уйдя незаметно для себя за Грань. Алоис создали величайшие маги древности. Точнее, создали условия, чтобы она появилась. Они пытались решить проблему путешествия по мирам. И решили… для себя. Другие хорошо если не сгинут в первую секунду такого путешествия… за редким исключением.

— Как вода, пусть и волшебная, может пронести сквозь миры? Мы не в сказке! — раздражённо бросил я. Ну в самом деле: ему четыре тысячи лет! Неужели не оценил до сих пор мой интеллектуальный уровень и уровень знаний? Нахрена мне лапшу на уши вешать?

— А она и не переносит. Она — следствие.

— Следствие? — удивляюсь. — Гм… то есть её источником является некая червоточина? — дошло до меня.

— Почти угадал. Червоточина — источник энергии, но не воды. Вода тут была и раньше, а теперь в ней растворена Энгри. Она могла бы раствориться в чём угодно.

— А к нам не нагрянут ваши… родственники? Гм…

— Я не в обиде. Нет, не нагрянут. Портал предусматривает персональное перемещение. Он не оставляет следа, по которому можно пройти. Точнее, оставляет, скорее всего, однако вряд ли даже сейчас у кого-то достанет знаний пройти по такому следу.

— Чудесно. Я могу поинтересоваться вашими целями, Владыка?

— Можешь. Увеличение численности моего народа, его силы и влияния…

— И, как следствие, вашей личной силы и влияния, — понимающе киваю. — Я примерно подсчитал вашу нынешнюю численность. Должно быть около семи-восьми тысяч эльфов.

— Восемь тысяч сто шестнадцать. Воинов — чуть меньше двух с половиной тысяч.

— Так вот зачем вам я… орков ведь десятки тысяч: силы слишком неравны, а вы явно с ними враждуете…

Пятьдесят лет спустя…[8]

Война кольца началась куда раньше, чем я планировал. В Ангмаре внезапно оказалось слишком жарко: Балрог. Не знаю, что он там делал и как проник, однако факт есть факт. Барлог, командовавший своими огненными легионами просто смёл всё с таким трудом захваченное королевство с лица земли. Ни эльфы, ни объединённые люди, ни сильнейшие и умнейшие Орки, чьи немногочисленные остатки мне присягнули, не сумели противостоять армиям демонов. Я вынужден был бежать. Один Барлог ещё ладно, но параллельно с юга пришла армия Сарумана во главе с ним самим. Саурон подгадал хороший момент, дабы вытурить меня с насиженного места. Мне ничего не оставалось, кроме как отомстить. Пока жив этот майяр, покоя мне не узнать!

— Что это? — Галадриэль сделала небольшой укус с интересом, после чего снова куснула. — Я буквально ощущаю невероятную силу здесь… Алекс, как ты смог такого добиться?

— Ну… через несколько часов ведь будет величайшее сражение в истории Арды. Перед ним нам обоим потребуются все доступные силы, а это, знаете ли, Леди, хороший стимул.

— Я же позволила тебе называть меня по имени, — мягко улыбнулась эльфийка.

— Ваша красота не позволяет мне обращаться с вами столь фамильярно, — склоняю голову, с интересом наблюдая, как астральное тело эльфийки, столь же древнее и сложное, как и она сама, наливается видимой мощью. Сила была столь плотна, что обратилась видимым бледно-зеленовато-голубым сиянием в реальном мире.

— Пожалуй, мне хватит… — ровно половину свёртка мне потянули назад. Пожав плечами, доедаю: сила мне тоже потребуется, а уж Галадриэль-то я точно не брезгую. Гм… как-то она необычно потянулась… — Как называется это блюдо? — делает шаг ко мне, с интересом смотря в лицо.

— О… это настоящее воплощение непостоянства, моя госпожа! Каждый ингредиент здесь — источник той или иной силы. При этом их полярность столь разна, что предсказать эффект просто невозможно. Точно лишь знаю, что он не будет отрицательным. Название же… в моём мире оно бы звучало как «Шаурма».

— Ша-ур-ма… — медленно произнесла эльфийка, пробуя каждый слог на вкус. — Есть в этих звуках нечто великое, — ещё шаг.

— Я тоже так думаю… Леди?! — только сейчас понимаю, что стоим-то мы почти вплотную.

— Ты же сказал, что это воплощение непостоянства. Я тоже стала несколько ветренной! — улыбнулась Галадриэль.

«Так, что я туда добавил-то?! Мясо Смауга, жаренное на адском пламени… ага, ещё лембасов покрошил… предварительно размягчил в водах Алоиса и засушил с кусочками плодов Мэллорнов, сделав лаваш… нет, вряд ли бы это дало такой эффект! Может это всё огурцы от Радагаста? Знал ведь, что надо было засолить! Блин, какие же у Галадриэль восхитительные… глаза. Да, глаза… глубокие такие… Не о том думаю! Что могло вызвать эту реакцию?! Тот ядрёный чеснок из Дол Гулдура?! Да ну, вряд ли… Что там ещё было?! Сметана из молока единорога… конечно! Молоко единорога! Не зря же они считаются кое-где символами любви…»

Дальше мне мысль не дал додумать поцелуй столь глубокий и страстный, что я потерял голову…

[9]

Проснувшись в очередное «утро» (кристаллы светили чуть ярче и свет был больше похож на сиренево-салатовый), я устало потёр виски, тупо уставившись в потолок. Блин… я что, переспал с Галадриэль?.. Гм… вроде бы это был сон… ЧТООООО?!

Только сейчас я понял, что на моей руке кто-то лежит, а шею щекочет волосы.

— Фууух… — незаметно выдыхаю, смотря на Астеллу. Гм… боится спать одна? С одной стороны — нехорошо. С другой… её можно понять. Ладно, ей ещё предстоит привыкнуть к этому месту.

С Гелионом я договаривался долго. Заодно выяснил, что ему нужно от меня и что он может дать.

Времени у меня было много… но и цель не хреновая такая: покорить самое большое королевство Средиземья! Ну или одно из самых больших: не важно. Впрочем, меня бы вполне устроило и небольшое место силы с мощным источником. Тогда хоть трава не расти! Только вот Гелион развеял мои надежды: в Ангмаре было всего четыре таких. Первый — Гундабад. Как раз там сейчас почему-то собираются некоторые из племён орков. Атаковать? Там зелёных не пара сотен. Там их тысячи четыре и это только воины! Ещё вариант — здешнее поселение эльфов. Червоточина между мирами, в общем-то, даёт немало энергии весьма интересного свойства. Учитывая наличие здесь своего собственного слабенького источника, в общем-то, тоже очень хорошее место, только вот Гелион не потерпит тут меня на постоянной основе, не подчинённого ему. Давать же этому дроу магический обет… я ещё не совсем спятил. Из всех правителей Средиземья я готов принести такую клятву лишь Галадриэль. И то с оговорками. И то, если только иного выхода не будет. Гм… может быть ещё Торину, но оговорки будут гораздо больше.

Были ещё два варианта. Некая Чёрная Крепость на северо-западе, и Ущелье Ужаса на северо-востоке. Какие звучные названия, однако. Впрочем, их дали не эльфы, а люди, с которыми остроухие иногда встречались по разным причинам.

Собственно, в чём проблема. Проблема в том, что, судя по описанию, мне проще было занять Дол Гулдур, нежели Ущелье Ужаса. Дроу хоть и не был магом, но в энергетике неплохо ориентировался, а потому вполне сносно со мной общался в том числе и на профессиональные темы.

— Астелла, что-то случилось? — спрашиваю у девочки, проводя над ней рукой. Вчера она была такой уставшей, что уснула в одежде, так что, чтобы уже не раздевалась, дабы привести себя в порядок, уберу лучше всё лишнее заклинанием.

— Мне… приснился странный сон.

— И тебе тоже? Эм… не обращай внимания. Так что снилось-то?

— Какой-то странный маленький синий человечек, — ученица недоумённо пожала плечами, закидывая волосы за спину. — Он бегал, махал руками и странно кричал… «Во имя императора и жилимана!» Как-то так…

— Эм… лучше бы тебе забыть этот сон! — несколько резко говорю. — Просто не думай об этом! Не думай!

— Хо-хорошо, — отвечает с запинкой.

«Да что за странное место?! Надо будет спросить Гилиана!»

На время я выбросил из головы увиденное, вернулся к прежним мыслям. Смысла переть чёрте куда ради Ущелья Ужаса просто нет: проще вернуться в хорошее и мирное центральное и южное Средиземье, заполучив себе Дол Гулдур, пусть эту крепость и надо подчинять себе лет восемьдесят. Что касается Чёрной Крепости, то туда стоит наведаться. По словам Гилиана, от этого замка остались одни руины. А источник там слабейший из всех в Ангмаре, но зато он, несмотря на название, не настолько прожжён Тьмой. Я не против Тьмы как таковой, но будь источник хоть светлым, хоть тёмным, хоть ещё каким-то — его очень сложно подчинить. Идеальные источники полностью нейтральные, но таких, понятное дело, в природе нет, как нет идеальных линий и идеальных плоскостей.

Но Чёрную Крепость давно облюбовали для жилья многие твари, да и область там просто кишит всяким… разным. А потому я решил сначала обзавестись крепким тылом в Ангмаре. В качестве тыла я видел эльфов Гилиана. Предательства я не боялся: непреложный обет — штука полезная. По нему Гилиан первым не причинит мне вреда ни прямо ни косвенно в течение столетия, если я помогу ему сейчас. Помощь мою он видел в ослаблении угрозы орков и заключении прочного союза со здешними людьми, которые вот никак не желали верить остроухим. Я же, по мнению Гилиана, сумею людей объединить и возглавить, да и какие-то подданные мне потребуются, раз уж я собираюсь прибрать к рукам Чёрную Крепость. В общем-то, такие условия меня устраивают, ведь позже уже эльфы обещали военную помощь в случае чего, плюс к тому — торговля с ними позволит нивелировать экономический вакуум, который неизбежен, если я захочу возглавить людей и поспособствовать их развитию. А если их не развивать, то нахрена мне они вообще нужны?

Ближайшее человеческое племя называлось Ханья и именно к нему я собирался направиться уже сегодня в сопровождении Исмельлуна, оказавшегося, кстати, внуком Гилиана. Кроме Исмельлуна со мной пойдёт ещё пятеро эльфов. Астелла останется здесь: я договорился о её обучении. Я — мужчина. Она — девушка. Какие-то основы дать у меня выйдет, но учиться лучше у эльфийки, раз уж я желаю обучить её именно эльфийской школе.

Стоит, кстати, заметить, что если эльфы юга сражаются во многом похоже, то вот эльфы севера явно очень много взяли из другой школы, также им подходящей, но чуждой всем остальным. И я даже знал, кому эта школа принадлежала ранее — дроу. Именно сплав, скорее всего, искусства дроу и искусства эльфов Арды и породил нынешний стиль пещерных эльфов, которые, к тому же, оттачивали его едва ли не постоянно: у них тут вроде как вялотекущая война. Именно поэтому, как по мне, именно они из всех эльфов будут лучшими воинами.

Астелла, конечно, человек, так что в физических возможностях ей с эльфийкой не сравниться, но зелья творят чудеса.

Кстати, по поводу сплавов и школ. Наверное, интересна будет ещё и история появления этого народа. Хотя, как по мне, интересного в ней немного. Вылез из прохода Гелион, попал как раз незадолго до основания Ангмара и сумел даже собрать небольшой отряд разных видов. Преимущественно — эльфов и гномов. Члены сменялись, но когда Король-Чародей основал Ангмар, Гелион уже командовал сотней разумных, а когда Ангмар и остальные королевства начали большой замес, дроу как раз начал потихоньку собирать под свои знамёна случайных разумных. Воинов, беженцев… дальше была война уже с Ангмаром и это место успело пройти немало эльфов. Часть из них осела тут. Единственное условие — отсутствие связи с внешним миром какое-то время. Ну а позже эта связь перестала быть нужна.

Я до сих пор в шоке: дроу собрал целый эльфийский анклав, пусть и был этот анклав самым маленьким из всех. Но за сколько! За пару тысячелетий буквально! Это при том, как медленно эльфы размножаются! Мне нечего сказать. Да и, как я узнал, не только эльфов. Община гномов тут тоже имелась, правда жили они обособленно и было их мало. Но всё равно…

— Алекс.

— А? Митлун? Что случилось?

— Выдвигаемся.

— Уже пора? Иду…

Омак
Гондор 3031 год третьей эпохи

— Вот, сделал.

— Это и есть то самое волшебное блюдо, которое ты пробовал у гномов, да, папа?! — мальчишка с восторгом смотрел на большой свёрток лаваша, ловя носом запахи. — Ты обещал рассказать про него!

— Да… есть об этом легенда. Началось всё, когда Средиземье постигла великая беда. Ты был ещё маленьким, когда это случилось. После осады Минас Тирита великая битва ждала армию последнего союза. Битва за Мордор! — ребёнок затаил дыхание. — За несколько часов перед битвой Алекс…

— Тот самый?!

— Конечно тот! О ком ещё я могу говорить?! — возмутился мужчина. — Так вот, Алекс понял, что ни он, ни другие маги не обладают должными силами для боя. Они не сумели восстановиться и отдохнуть. И тогда Алекс решил сделать нечто, что изменит расклад сил. Среди войска последнего союза было несколько магов, но самыми сильными, конечно, были он и Владычица Лориэна, Леди Галадриэль.

— И он придумал шаурму!

— Нет! — засмеялся отец. — Рецепт этого волшебного блюда приснился ему когда-то очень давно, ещё в прошлом веке. Говорят, у него было пророческое видение того дня, когда ему потребуются все силы! Но там шаурма была не такая, как будем есть мы с тобой! Та шаурма была особенной! Там не было мяса барана или коровы! О нет! Алекс был не настолько мелочен! Он пожарил мясо дракона, бывшего известным раньше, как Смауг Ужасный! И огонь, на котором он жарил, был вовсе не простым! Алекс — великий чародей, а потому не побоялся спуститься в саму преисподнюю и отнять у Барлога часть его огня, дабы приготовить мясо для своей волшебной шаурмы!

— У самого Барлога!

— Да! А чеснок он собрал когда-то из самой чёрной крепости некромантов! Дол Гулдура! Овощи для той шаурмы вырастил лесной волшебник Радагаст в самой дремучей чаще своего великого леса, а лаваш Алекс сделал из эльфийских лембасов и кусочков плода Мэллорна. Великий воин и король гномов Торин после той битвы сказал, что победа досталась лишь благодаря ей, а потому с того дня она стала национальным гномьим блюдом, а некоторые отряды гномов, когда бросаются в бой, кричат «во имя шаурмы!», хотя, в последнее время, такое встречается уже редко… — задумчиво провёл по подбородку правой рукой мужчина.

— А сметана?!

— Никто не знает, откуда Алекс взял ту волшебную сметану, говорят разные вещи, но никто так и не раскрыл её секрет… — мужчина решил промолчать про более взрослую версию легенды, да и рассказывали её тихо, чтобы никто лишний не подслушал… — Но и это ещё не конец! Из несколько других ингредиентов Алекс позже создал другой вид шаурмы. Ее одной хватало, чтобы взрослый мужчина был сытым 3 дня! Ну или день, если это был хоббит. Именно из-за подобной гибкости в ингредиентах он в свое время назвал шаурму Истинным воплощением Хаоса и Непостоянства!


Глава 11[10]

Вообще, Ангмар, во всяком случае, его часть, где живут эльфы, — это холмы, ручьи и леса со скалами. Не самая приятная местность. Хотя для остроухих всё наоборот: они ловкие, быстрые и не стареют, а потому опытные. Сражаться в таких условиях для них самое то. Тем не менее, передвигаться тут мне было не слишком удобно, но что есть, то есть. Гораздо больше стоит сочувствовать Астелле, которая в такой местности станет учиться сражаться, но она девочка упорная… скорее даже упёртая. Справится.

Пока мы с отрядом эльфов двигались, я думал об одной безумной идее, посетившей мою голову.

Мелькор когда-то создал орков. И, должен признать, Орки себя оправдали. Тёмный Властелин получил в своё распоряжение быстро восстанавливающую свою численность, бесстрашную и огромную армию. Очень живучую армию, которая вполне спокойно стала на время множеством племён и анклавов, пока Саурон возвращался после падения. Орки — многочисленные и свирепые воины, бесплатная рабочая сила… В общем, весьма полезные существа.

Так почему бы мне не сделать также? Гм… конечно, проблем может быть очень, очень много. Да почему может быть? Наверняка будет! Я потрачу года, чтобы рассчитать организм такого существа. Да и потом уйдёт немало времени на эксперименты и правку огрехов. А позже — их создание. К счастью, есть у меня кое-кто, у кого в достатке и времени, и знаний, дабы сделать вместо меня огромную долю работы…

Прикоснувшись к своему Гримуару. Посылаю ментальный сложносоставной образ. Лёгкое покалывание в пальцах было мне ответом: идея принята в разработку.

Займёт это дело, конечно, немало. Пожалуй, к концу Войны Кольца я вряд ли и тысячу особей получу, но зато, когда все несколько отойдут от Войны Кольца, у меня уже будет небольшой, но преданный народ. Хорошо ли сие? Весьма. Хотя вообще, если подумать, то создавать их нужно не как воинов или ремесленников, а как эдаких асасинов, разведчиков, эдакий спецназ. Я не ксенофоб, а лучший результат получается лишь при сотрудничестве. Соответственно, самый эффективный вариант — поливидовое государство. Но тогда вопрос, чего же будет не хватать? Гномы — тяжёлая пехота, кузнецы, строители. Люди — лёгкая пехота, кавалерия, ремесленники, производство еды. Эльфы — лучники, возможно управленцы, эдакие хранители знаний, ибо остроухие живут столько, сколько хотят. Даже оркам можно найти применение: много-много рабочей силы и мяса для войны. Но Орки преданы Саурону, так что про них можно забыть. Кого не хвататает? Правильно. Асасинов, разведки. Откуда я возьму эльфов, кстати… Гм… если договориться с Гелионом… он, конечно, захочет себе солидный кусок власти, но, с другой стороны, власть как таковая меня не интересует. Или интересует? Гм… ладно, пока не о том думаю.

— Долго ещё? — спрашиваю на очередном привале. Немножко волновался я за ученицу. Защиту на сознании я ей выставил, да и Исмельлун пояснил, что странные сны у людей здесь — нормальное явление. Не опасно, в общем.

Только вот лёгкое беспокойство всё равно осталось.

— Пять лиг, — откликнулся Исмельлун. Я, прикинул в уме, подсчитал время: час-полтора ещё. Можно было бы и быстрее, если б не местность: здесь вообще было почти нереально передвигаться. Постоянные камни, подъёмы и спуски, ручьи, часто — скользкие склоны и грязь, неудобные заросли, деревья, кусты… и всё это в постоянной готовности отразить угрозу нападения. Конечно, напряжены мы всё время не были, но лёгкая насторожённость и осторожность присутствовала.

Вскоре мы добрались. Племя Ханья… хотя, пожалуй, племенем это назвать всё-таки тяжело. Когда говорится слово «племя», представляется нечто дикое, варварское. Полуголые, одетые в шкуры, люди, хижины из земли и глины…

Здесь было нечто иное. Небольшой городок на равнине. Окружён частоколом. Что-то около четырёх сотен домов. Всё стоит, кстати, на холме и имеет несколько колец стен: три, если быть точным. Дома все из дерева, брёвен, реже встречаются каменные постройки, но камнем обложен лишь первый этаж. Улицы петляющие, но зато ровные и даже выложены булыжниками… некоторые. На небольших башенках стоят воины. Было у меня в арсенале заклинание дальнего взора. Весьма сложное, но освоить его я давно успел. Так вот, могу сказать, что доспехи, на удивление, неплохие для данного уровня развития цивилизации. В основном это кожа с бляхами, но встречаются и металлические элементы, притом у всех замеченных мною воинов они были одинаковы. Другими словами, здесь была видна система.

Наручи, поножи, шлемы и небольшой нагрудник — сталь. Остальное — кожа. Удобно: большинство важных точек защищены, но вес серьёзно облегчен. Хотя живот тоже следовало бы прикрывать сталью, но, видимо, с металлом тут напряг. Интересно ещё и то, что «кожа» — это не кожаные доспехи, это именно что кожа. Единственный элемент доспехов из кожи — как раз-таки живот. Остальное же вообще просто хорошего (относительно) качества кожаная одежда.

— Это наша работа.

Повернувшись к Исмельлуну, удивлённо смотрю на него.

— То есть?

— Войска. И культура. Люди какое-то время назад нанимали наших воинов. Платили немало, пусть деньги тут и не в ходу почти, но товары у них были. Такие, которые нужны нам. Позже их вождь… — слово это звучало несколько незнакомо. У тёмных эльфов было несколько слов с похожим значением: аль’элоуди, назельгу и вельнум. Я раньше считал их эдакими синонимами, но последнее, вельнум, пока не встречал ни в одном другом языке. Поэтому, чуть сосредоточившись, быстро перестроил асоциативные цепочки. — Позже их князь нанял нас уже не для защиты, а для обучения. На тот момент мой дед как раз старался сохранить нашу численность: орков стало слишком много. Именно поэтому он с радостью принял предложение Ханья, ведь они могли бы прикрыть нас со своего направления. Эльфы научили людей. Создали им армию… если можно назвать армией четыре сотни человек.

— Весьма разумно со стороны Владыки.

— Верно. Пожалуй, стоит отправляться… — эльф кивнул в сторону грунтовой дороги к городу.

Спустившись с холма, пошли по ней. Почему не было дороги от самих врат в город тёмных эльфов? Потому что своё местоположение они хранят в тайне даже от таких вот союзников.

Вообще, если сложить в единую картину всё, узнанное мною у Гилиана, то весь Ангмар представляет из себя эдакую кашу из оркских, людских и гоблинских объединений. Чаще всего это племя, но бывают и более цивилизованые варианты вроде Ханья. Кроме того тут имеется эльфийский анклав, по существу, самая большая сила на данный момент в Ангмаре, если считать всех остальных не как единые виды, а как раздробленные куски. Кроме эльфов имеются тролли, которые живут обособленно, и людской город Мефис, бывшая столица одного из королевств, бывших на месте Ангмара ранее. Выжившие наследники престола попытались восстановить её когда стало понятно, что Ангмар уже не вернётся на эти земли, откуда его выжал союз людей, эльфов и гномов. Да вот только не получилось восстановить. Столицу — получилось, а королевство — нет.

Когда шла война, союзу было не до того, как только Назгул, создавший Ангмар, был побеждён, так сразу же союз оттуда и смотался. А нафиг там оставаться? Никто уже не сможет объединить остатки орков. Только вот была проблемка: объединить никто не сможет, но и уничтожить — тоже.

Вот и вышло, что вроде как отстроенный Мефис, в котором собралось больше тридцати тысяч жителей, оказался на самом краю относительно незаселённый орками зоны. Итого — на востоке, севере и частично юге — орки, на западе — полудикие людские племена. И Мефис рад бы их покорить, да вот только они, во-первых, и объединиться могут, а во-вторых — Орки не дают выделить часть сил.

А остальные силы Ангмара и рады! Мефис просто вынужден прикрывать всех, не давая основному натиску орков пробиться, люди с эльфами частично этому городу помогают торговлей. И вокруг паритет. Орки лезут на Мефис, Мефис рад бы даже и пропустить орков, но тогда следующим станет сам город, да и торговать станет не с кем. У людей постоянная вялотекущая грызня между собой и с немногими орочьими племенами на условно нейтральной территории, а эльфы сидят тихонько под землёй, помогая время от времени людям войсками и знаниями. Не за бесплатно, конечно. Раз в двадцать-тридцать лет вылазят гоблины, восстановившие свою численность. Их режут всем миром, после чего зелёные снова залазят к себе и дальше размножаются, закрывая потери. Четыре немногочисленные общины гномов не лезут во внешние дела. Одна живёт с эльфами, три других — обособленно. К гномам вообще пролезть трудно, но вот торговать с ними вполне можно. Им не хватает жратвы, людям — оружия, большая часть которого идёт всё тому же Мефису. Он же здесь — источник ремесленных изделий.

Вообще, местная картина меня несколько шокировала, ибо вышло очень складно и удобно. Крепкая система. Племена добывают и растят еду, гномы делают оружие, Мефис занимается ремеслом, эльфы поставляют лекарства, особую сталь гномам, да и сами особо мало в чём нуждаются со стороны. А выходит так, что все обеспечиваются всем, играя собственную скрипку в общей мелодии, успевая грызться между собой, но объединяться против орков и гоблинов. При этом, те же орки и гоблины отрезают эту необычную территорию от остального Средиземья. Да и нужно ли это Средиземью? Кто там соседи? Эребор? Лесные эльфы? Озёрный Город? Хоббиты? Ривенделл? Арнор? Всех всё устраивает. Никто не желает никому помогать.

И вот в этой всей каше Гилион желает, чтобы я объединил людей. И с его стороны это логично: орков всё больше и больше. Ещё лет пятьдесят и система сломится под усилившимся напором, либо люди объединятся сами, но тогда сломятся уже орки, потому что после отражения первого удара люди сумеют восстановиться быстрее. А если люди станут доминирующим видом, то что делать эльфам? Особенно если короткоживущие сумеют заменить остроухих экономически и культурно? А вот с людьми со мной во главе Гилиан вполне себе способен общаться и сотрудничать. Отсюда и такое быстрое согласие на обучение Астеллы: чем больше времени она проведёт среди тёмных эльфов, чем сильнее впитает их культуру, обычаи, тем меньше поддержит меня в случае споров с ними. Нет, поддержать-то она в любом случае поддержит, но некое влияние всё равно окажет. Да и позже она будет куда более дружелюбна с эльфами, а ведь она в будущем станет магом и не таким, как здешние, а таким, каких помнил Гилиан по своему миру.

Почему я согласился на такое? Ха! Да потому что эльфы могут дать Астелле лучшую базу боя во всём Средиземье, а враждовать я с ними не собираюсь! Они бессмертные, я бессмертный. Они мне полезны, я им. Вполне достаточно для прочного, долгого и стабильного союза.

— Мне доложить? — спокойно спросил стражник на воротах, когда мы приблизились.

— Да, — кивнул Исмельлун.

Гм… и что это я щас наблюдал? Если подумать… Эльфы имеют какие-то отношения с этим городом, но не живут здесь и вообще бывают нечасто. Логично предположить, что Гилион выслал кого-то заранее, дабы предупредить о нас. Тогда что получается? Получается, что стражник интересовался, те ли мы самые эльфы и следует ли докладывать о нашем приходе или мы просто так зашли, припасы, скажем, пополнить и вообще не имеем к тому отряду никакого отношения. Ну… Мозаика вроде сложилась.

Совершенно неожиданно мне пришла в голову одна мысль: а почему бы не грохнуть армию орков по-тихому? Ранее я рассматривал варианты вроде прямого столкновения. Убийства с помощью заклинаний в бою или массовое накрытие тем же Адским пламенем, благо что источник у меня имеется. Только вот, почему бы не… ну, скажем, не распылить какой-нибудь яд? Хотя… столько яда не напасёшься. Стоп! Чего же я туплю-то? Трансфигурировать пыль под ногами в воздух, можно чуток земли прихватить… даже если Орки смогут не дышать минуту (это если вообще поймут, что происходит), то вот закрыть глаза точно не смогут. Что это значит? О! Значит это, что даже если они и не надышатся песком в буквальном смысле этого слова (очень мучительная смерть), то уж в глаза всем им он попадёт и много. Но вообще, вряд ли они смогут не дышать. Да и не захотят. Они вообще ничего не заметят!

С другой стороны, если будет хоть малейший ветер… ооооо! Если будет хоть малейший ветер даже частично в мою сторону, то мне пиздец. Как и всем, кто будет со мной. Тут разве что… гм… что тут помочь-то может? Только герметичная прослойка, других вариантов нет. Никакие фильтры не прокатят, ибо воздух они всё равно пропускают, а когда он прямо в лёгких станет землёй…

Теперь проблемы. Первое: потребуется очень, повторюсь, очень много сил потому что нужно огромный объём заполнить именно таким воздухом, иначе смысла просто не будет. Второе: материал Гундабада хер трансфигурируешь, он должен быть весь пропитан магией. Да и территория рядом с ним — тоже. Следовательно, надо создавать это облако недалёко от крепости и пускать туда. Гм… нет, слишком опасно. Придётся делать большое время задержки обратного превращения, а это уже автоматически даёт просто чудовищное время на распространения этой мерзости во все стороны. Значит, план отменяется. С другой стороны, не стоит забывать о простых отрядах орков. Нет смысла их тихо вырезать на стоянках, снимать часовых… можно просто потихоньку трансфигурировать какие-то твёрдые вещества на стоянке и дать спящим надышаться. Да и не только спящим… Решено! Пока вы рядом с Гундабадом, то в безопасности, но как только выйдете, вам пиздец! Му-ха-ха-ха-ха!

Тем временем, мы шли по улочкам городишки. Не самое приятное место всё-таки. Запахи здесь опять же… специфичные. Но, что радует, люди тут хотя бы не выплёскивают дерьмо из окон. Нет, всё-таки Ханья точно не племя. Очень надеюсь, что с остальными людьми будет также, но вряд ли: здесь присутствует цивилизованный сосед. Да и торговля с этим самым соседом, эльфами, в основном идёт через Ханья, поэтому они относительно богаты и развиты.

О! А вот и дворец. Хотя, какой дворец? Так, резное деревянное строение. Но красивое, всё равно. Да и площадь вокруг него выложена тёсаными булыжниками, так что относительно ровная.

— Приветствую, князь! Долгих лет вашему правлению. — лёгкий поклон от меня и Исмельлуна. Чуть более глубокий от всех остальных.

— Приветствую вас в своём доме, — кивнул человек, после чего махнул нам рукой, приглашая следовать за ним. Мы с Исмельлуном двинулись вглубь строения, выходя из своеобразного «тронного зала» (крупного помещения, высотой в два этажа) через дверь в противоположной от входа стороне. Остальные эльфы отправились на улицу: не слишком им нравилось человеческое строение.

Нас провели в небольшую комнату. Небольшую, зато уютную. Резное окно было открыто, открывая вид с высоты холма. Конкретно эта часть «дворца» была как раз на краю крутого склона, так что ничего не мешалось особо.

— Принц, твой отец сообщал, что вы хотите обсудить что-то очень важное, — кивнул сам себе здешний князь. Выглядит он, кстати, весьма неплохо. Явно уже в возрасте, но не старик. Крепкий мужчина, воин, коротко обрезанные волосы, украшенные благородной сединой, руки оголены: на нём была безрукавка. Благодаря этому можно было увидеть несколько органично вписанных в общую картину шрамов. Ноги закрыты кожаными штанами весьма неплохой работы. Сами штаны вставлены в сапоги.

— Всё верно, князь. Мы хотели бы многое обсудить. Тебе не кажется, — я несколько удивлялся сначала их манере говорить «ты», всё-таки этот язык, в отличие от английского, делал различие между «ты» и «вы», но позже мне удалось привыкнуть, — что орки в последнее время несколько обнаглели?

— Собираете новый поход?

— Нет, — вступаю в разговор. — Всем уже, я думаю, надоела бесконечная череда крупных походов и мелких стычек. Пора покончить с угрозой раз и навсегда.

— Так вы желаете уничтожить орков? Но для этого вам требуется объединить людей, ведь ни эльфы, ни гномы не в состоянии сделать такого… — понял князь. Умный мужик, сразу всё просёк. — И вы решили начать с нас, как с самых нейтральных и дружественных вам.

— Всё верно.

— Невозможно, — категорично отверг мужчина предложение. — Даже мы враждуем слишком со многими, чтобы объединяться. И это при том, что наша вражда неявная. А между племенами часто лежит немало крови. Объединить их может только общая угроза и сильный лидер одновременно. Ни я, ни король Мефиса не способны стать таким лидером, а подчиняться эльфу или гному люди не станут.

— Именно для этого я здесь, — киваю.

Пожалуй, я наконец-то сумел определиться со своей ролью в начинающемся представлении. Мне нужны люди, эльфы, гномы как союзники, но вот как подданные они мне нафиг сдались. Именно поэтому сам я на роль лидера не встану. Лучше будет, если я окажу поддержку кому-то из нынешних лидеров, дабы уже он со мною за спиной, объединил человечество Ангмара. Дальше стоит уничтожить орков, а там хоть трава не расти. Я этим людям что-то должен? Нет. Так зачем мне принимать на себя ответственность за них?

Я бы, может, ещё подумал бы, если б был не в этом мире, но здесь, в Арде, где серьёзных магов особо и нет, если у меня будет хотя бы лет пять, чтобы конкретно так окопаться на магическом источнике, то шансов против меня ни у кого тоже не останется. Ну, разве что кто-то вроде Галадриэль или Саурона, да, может, Гэндальфа, когда его «побелят», но Саурона скоро свергнут, а остальным я нафиг не нужен.

Осталось только взять себе источник. Чёрный Замок подходил очень неплохо по многим параметрам. Его, конечно, надо ещё проверить, но с большой вероятностью он вполне сойдёт. Только вот был у него один минус — стоит он далеко на северо-западе. Слишком большое расстояние до ближайшего поселения. Я же хотел себе нечто вроде Изенгарда Сарумана. На хорошем торговом маршруте, с небольшим городком, где у меня будет ровно столько разумных в подчинении, сколько мне нужно, а не целое королевство. Именно поэтому мне очень хотелось выкурить орков из Гундабада.

Гундабад вообще близок ко всему сразу, если подумать. Мория не так уж и далеко, Северная часть Мглистых Гор вообще рядом, на севере от крепости Ангмар, на юге, если брать чуть восточнее — Эребор. Просто на юге — Озёрный город и чернолесье с лесными эльфами. На востоке — ещё одно королевство гномов. Как минимум Эребор и Трандуил будут ко мне союзны. Если прихвачу ещё и вернувшийся из небытия Ангмар, то стану держать единственный нормальный проход через серебряную гряду, да ещё и буду в окружении дружественных ко мне фракций. Чем не сказка?

Впрочем, даже реши я занять Чёрный Замок, то мне бы пришлось объединять людей, дабы те прикрывали от орков какое-то время.

Наконец-то полностью для себя всё решив, я начал постепенно менять переговоры в нужную сторону. Если изначально Исмельлун начинал их с потенциальной целью поставить в будущем во главе людей меня, то, поняв, чего же хочу я, он повёл их уже в сторону, где князь занял бы место лидера Ангмара.

Пока они торговались и прикидывали, я сам задумался: а что же должно получиться? Ханья — вторые по развитию среди людей Ангмара. С активной поддержкой моей и эльфов они могут начать объединять племена вокруг себя. Таким образом появится второй центр сил в людской расе. Только вот это может привести и к вражде с Мефисом. Подчинять Мефис силой — не выход. Мы все умоемся кровью, ибо этот город может выставить полторы тысячи воинов и тысяч десять ополчения. И ополчение это будет не только хорошо вооружено, но и с гарантией уже окажется с солидным опытом боевых действий против орков. Даже если удастся победить, а победить-таки удастся просто потому что объединённые племена вполне способны выставить войско тысяч в десять человек, пусть и не такое качественное, плюс к тому — армия эльфов и я, то всё равно потери будут слишком большие. Сражаться с Мефисом просто нецелесообразно. Выходит, надо объединяться мирно. Вопрос — как? Именно его сейчас и обсуждали Исмельлун и князь Орион. Гм…

— Прошу прощения, но, насколько мне известно, сейчас у короля Мефиса всего трое детей? — интересуюсь.

— Верно. Дочь и два сына, — кивнул Исмельлун.

— Что если попытаться договориться следующим образом. Скажем, Мефис присоединится к союзу людей, ты, Орион, женишься на дочери Короля, а его дети останутся наследными правителями города под твоей рукой. Династия сохранится, потомки короля Мефиса через его дочь будут править всем Ангмаром, а его потомки по мужской линии сохранят за собой право на владение самым крупным и богатым городом Ангмара.

Все присутствующие, в том числе и весьма неглупого вида мужчина, присоединившийся к нам недавно, замерли. Видимо, такой вариант пока им в головы не приходил. Конечно, рано или поздно они додумались бы, но скорее поздно, чем рано.

— Я уже женат…

— Да, я слышал краем уха, пока мы сюда шли. Кажется, женат ты уже дважды, не так ли? — иронии в моём голосе только глухой не заметил бы.

— У меня уже есть наследники, — нахмурился Орион.

— Ну так какие проблемы? Пусть будет тот же вариант, что и с Мефисом. Твои нынешние наследники станут править Ханья в составе союза людей, твои же наследники от дочери короля Мефиса станут править всем союзом.

Исмельлун несколько раз медленно хлопнул в ладоши, показывая своё отношение к идее. Орион лишь кивнул своим мыслям.

— Я созову вождей Ваннов и Хельсиков. Староста Заливной также, думаю, не откажется прийти.

— Заливная? — смотрю на Исмельлуна.

— Деревня на северо-западе. День пути отсюда. Они расположены на высоком холме. По одну сторону обрыв и быстрая река, по другую — мощная стена. Всего около полутора-двух тысяч человек живёт, но захватить это место просто некому.

На том и порешили.

Вообще, ещё болтая с Гилионом, мы определили несколько вариантов развития событий. В том числе несколько вариантов и моего в них участия в качестве лидера, поддержки лидера, либо ещё кого. Эльф не желал медлить. Сказал: «Подумаешь в пути.» Ну… я подумал. Почему Гилион не желал медлить? О! Да всё просто. Как только он узнал от меня о возвращении Саурона, так сразу же сложил мозаику воедино и сопоставил объединившихся орков с этим событием.

Честно говоря, я не думаю, что стоит связывать Саурона и объединившихся орков, ибо в каноне Ангмар вообще никак в войне не участвовал. Гм… видимо, потому что Эребор перекрыл выход оркам на востоке, а западная часть была закрыта людьми и эльфами с гномами. Тем не менее, Гилион решил, что просёк ситуацию, а потому стремился как можно быстрее сколотить для своего народа щит в виде единого королевства людей.

Ангмар представлял из себя ещё более жуткую магическую аномалию, нежели остальное Средиземье. Трансгрессия здесь была просто нереальна. Именно поэтому самый быстрый способ перемещения для меня тут — левитация. Ну а самый, пожалуй, эффективный в плане «скорость/затраты сил» — форма ворона. Потому, договорившись об основном и продемонстрировав Ориону часть своих возможностей, призвав песчаного джинна, я обратился в чёрную птицу и полетел на северо-запад. Мне всё-таки хотелось лично убедиться, что же такое этот самый Чёрный Замок и чего он реально стоит.

Не скажу, что полёт был быстрым. Но и не долгим. Очень-очень редко внизу встречались поселения людей или движущиеся отряды. Из-за высоты места привалов разглядеть было нельзя, так что скопления разумных можно было рассмотреть лишь в движении. Заодно я примерно прикидывал для себя ландшафт и, честно говоря, радовался, что решил всё-таки отказаться от роли лидера людей: пусть лучше Орион получит дикую головную боль с прокладкой здесь дорожной сети. Дороги самого Ангмара поизносились очень серьёзно и вообще не использовались, либо использовались, но не чинились. Учитывая, что с момента последнего ремонта хорошо если прошло меньше двенадцати-тринадцати веков… в общем, жалкое зрелище они из себя представляли. Фактически, их не было, а местность была такая, что прокладывать новые дороги было очень, очень тяжело.

И тем не менее, жизнь в этом якобы проклятом месте хоть и не кишела, но была и немалая. Я по пути насчитал не меньше полутора десятков людских поселений и, кажется, целых три места обитания орков.

Гм… кстати! Самое крупное поселение людей — Мефис. Там сейчас живёт около пятидесяти тысяч человек. Огромный город даже по меркам остального Средиземья. Пожалуй, Мефис будет… Эмм… третьим? Да, наверное в известной мне Арде этот город третий по численности. Это если не считать города гоблинов, где должно быть что-то около восьмидесяти тысяч особей. Но речь не о том.

Так вот, Мефис в генетическом плане самодостаточен, но вот остальные племена и поселения, чтобы не захиреть от близкородственных браков, должны обмениваться людьми между собой. Более того, даже с орками, если подумать, пусть и очень редко, но должно случаться. Это тема для размышлений.

Как там в сказках? Долго ли, коротко ли, Иван-царевич… хотя я, во-первых, не Иван, а во-вторых если и стану кем, то уж точно царём, а не царевичем. Но это так, мелкие придирки. Так вот, долго ли, коротко ли, но до Чёрного Замка я добрался. Его громада (по размерам не уступал Дол Гулдуру в лучшие времена) возвышалась на огромной скале, читай, маленькой горе.

Сначала я подумал, что местность сия есть природное образование, но, облетев несколько раз Замок по кругу (весьма широкому: километров пять-десять радиусом), я понял, что Нихрена. Здесь явно был просто очень, очень большой холм с каменной основой когда-то.

Даже не знаю, каких трудов стоило убрать землю и сделать из холма с каменным основанием настоящую небольшую гору. А землю убрали явно, кусок основания из твёрдой породы тоже сточили (наверняка гномы. Не верю я, что кто-то кроме этих коротышек мог сточить кусок горы), в результате чего вышел крутой (почти вертикальный) обрыв. Учитывая, что именно в ту сторону шло дальше естественное понижение местности, то архитектор был весьма умён: этот обрыв не только с веками не должен засыпаться, он наоборот будет лишь увеличиваться, расширяться, крутеть… нужное подчеркнуть.

С другой же стороны была просто скала, но всё равно очень и очень крутая (градусов под сорок, если не больше), на вершине которой уже стояло само сооружение.

Как я говорил, Замок явно когда-то не уступал Дол Гулдуру. К сожалению, как и та крепость, Чёрный Замок был ныне разрушен самой страшной силой наравне с мощью Света и могуществом Тьмы — Временем. И, надо сказать, неизвестные строители не могли бы назвать свою работу плохой, им явно сложно отказать в искусстве, ведь выстроенная ими крепость хоть и проиграла свою битву векам, но явно понесла весьма достойное поражение.

От мощных оснований башен осталось едва ли метров пять-шесть, но, учитывая, что они тут стоят едва ли меньше тысячелетия (а скорее всего и больше), я удивлён, что там вообще до сих пор сохранилось хотя бы два этажа. А ведь были экземпляры и под семь-восемь метров!

Всего у крепости, кстати, имелось целых семь башен. Не зря Гилион говорил, что ранее этот Замок называли ещё и Арн’Эвен’Лор: Крепость семи столпов.

При этом расположены они были весьма интересным образом. По идее, самая уязвимая сторона — юго-восточная. Как раз та, которая стоит на хоть и крутом, но всё же склоне, пусть он и каменный. А вот самая защищённая сторона — северо-западная, которая со стороны обрыва. Тем не менее, три самые мощные и основательные башни были именно на северо-западе, тогда как четыре других, хоть и всё равно очень серьёзных (даже в виде руин), но процентов на двадцать-тридцать менее основательных, нежели их товарки, заняли как раз таки самую незащищённую (всё в этой вселенной относительно) сторону.

Почему так, я понял не сразу, но когда понял, то восхитился гениальностью архитектора.

Логично, что на обрыве должны стоять мощные башни, способные служить продолжением скалы. В противном случае замок просто рассыплется и весьма быстро. Именно обрыв — самая крепкая, можно даже сказать, силовая точка всей крепости. Чем менее тяжёлые башни ставить на склоне, тем дольше они протянут, ведь под собственным весом тяжёлые башни гарантированно сползут, а за счёт того, что они будут всё-таки составными, а не цельными конструкциями, сделать их продолжением скалы, идущей под уклоном, не выйдет. Таким образом, в общем-то, на склоне ставить башни, стоявшие на обрыве, было нельзя.

Тем не менее, монументальность северо-западных башен всё равно казалась сначала излишней, пока я не понял новую задумку: прикрыть с их помощью менее защищённую (опять же, всё относительно) юго-восточную часть. Эти три мощных башни должны были и так стоять выше остальных, а за счёт своих больших размеров вообще позволяли сделать себя метров на десять выше остальных четырёх. Выходило, что, в общем-то, любая осада будет отбиваться двойным шквалом стрел: из-за спины обороняющихся на передней стене, плюс самими обороняющимися на этой самой стене. И даже когда начнётся бой на стенах, обстрел подкреплений противника не прекратится. Но и это ещё не всё: даже захватив переднюю стену, враг всё равно будет просто-таки сметён лучниками с задних башен.

Что касается возможности штурма северо-западной части… лучше об этом не думать. Сама скала высотой где-то около восьмидесяти метров. Даже без учёта башен забраться сюда по отвесному склону могут только хорошие альпинисты… или пауки из чернолесья. Однако над всем этим должны стоять три мощнейших башни и весьма габаритная стена. Даже по руинам, прикинув их размер, можно было определить, что стенка должна была оказаться метра четыре в ширину. Гномы, однозначно гномы. Только эти коротышки могли построить нечто подобное.

Однако интереснее было не это, интересней была внутренняя часть. Крепость явно была рассчитана на много, очень много людей. Площадь внутренней части я бы, пожалуй, оценил… гм… что-то около десятка тысяч квадратных метров (для сравнения, один квадратный километр — это миллион квадратных метров). Но это только поверхность, а была ещё и подземная часть. Во-первых, её просто не могло не быть, если крепость строили гномы. Я вообще не удивлюсь, если тут вся скала внутри полая. Во-вторых на внутреннюю часть недвусмысленно намекал вход… точнее, настоящий въезд в автомобильный тоннель или вход в секретную военную базу… где расквартирована такая же секретная танковая армия. Уж очень сильные были асоциации.

Внутрь подземелий я лезть не стал: нечего мне там пока делать. Оборонную мощь этой крепости я уже оценил. Как по мне, то она даже круче знаменитого Минас Тирита или того же Изенгарда. Теперь пора проверить источник.

Приземлившись на относительно ровный кусок бывшей стены, я прикрыл глаза, предварительно, конечно, превратившись в человека. Что я могу сказать? Не Хогвартс. Далеко не Хогвартс.

Отрешившись от органов чувств физического тела, я попытался ощутить астральный план. И, должен сказать, он меня порадовал и разочаровал одновременно.

С одной стороны, этот источник не уступал Изенгардскому. Да что там! Превосходил! Он превосходил и источник Дол Гулдура, и Лориэна, и Ривенделла. Не намного, но превосходил. Однако вспоминая тот же Хогвартс, я понимаю, что там мощность была… гм… раз в пять выше? Да, где-то так.

Будь сейчас у меня в голове Том, то он бы сказал, что я зажрался. С чего я это взял? Ну… просто Библиотекарь прислал именно эту фразу, получив очередной пакет моей памяти. Предо мной, скорее всего, четвёртый по мощи источник в мире, ибо первым должен быть Ородруин (Роковая Гора), вторым — Барад Дур, а третьим — Гундабад. Ну… может быть ещё на Тропе Мёртвых посильнее сыщется.

Тем не менее, жрать Дракона — явно не самое полезное занятие, ибо сожравши дракона, драконом становишься. В моём конкретном случае драконизация явно постигла моего хомяка, которого ранее я не замечал. Хомяк буквально завопил, сжимая куцыми когтистыми лапками мою душу, говоря, чтобы я даже и не думал.

Впрочем, я был с хомяком солидарен. Что у меня имеется? В первом варианте — Арн’Эвен’Лор, крепость с мощным источником, но полуразрушенная, с, возможно, вагоном и маленькой тележкой сюрпризов, находящаяся, не побоюсь сказать, в жопе мира, вдалеке ото всех. А жить тут одному или с одной Астеллой как-то не айс. Надо хотя бы тысячу человек ещё для различных нужд.

Другой вариант — Гундабад. Источник там точно мощнее, это с гарантией. Хотя разницы особой почти нет, там больше мощностями должно быть процентов на пять-шесть. Но ведь больше же! Кроме того — политическое расположение. Про него уже говорилось ранее. Наконец, близость разумных обитателей. И всего-то надо, что согнать десяток тысяч орков! Да раз плюнуть, я же бессмертен! Ну сколько у меня эта новая война займёт времени? Лет десять? Двадцать? Ну явно ведь не больше! А до Войны кольца ещё полвека, кабы не больше. Время всё-таки быстро летит, так что год я не помню уже. Чёрный Замок, считаю, сойдёт как запасной вариант.

Кивнув собственным мыслям, разбегаюсь и стегаю с обрыва. Всегда нравилось делать так вот. В падении обращаюсь в ворона и, тяжело взмахивая крыльями, начинаю набирать высоту.


Глава 12

Обратный путь занял у меня также весьма приличное количество времени. Собственно, пришлось даже сделать привал небольшой, ибо ночью лететь было нереально: видимость хреновая, а я и так часто блуждал.

Тем не менее, наконец, я добрался до селения племени Ханья. С громким «Карр» лечу к земле, прямо к удивлённо смотрящему на наглую, не боящуюся людей птицу, эльфу, стоявшему на улице. На расстоянии пары метров от него и полутора — от земли, превращаюсь в человека, ухмыльнувшись глазеющему на меня народу.

— Нераль? — это был эльф из отряда Исмельлуна. Последний сказал, что, когда они с Орионом отправятся в место, куда собрались звать остальных вождей, меня оставят встречать одного-двух эльфов из отряда.

— Алекс, здравствуйте, прошу за мной.

Ничего не говоря и достаточно быстро, хоть и не спеша, мы пошли через расступающихся перед нами людей.

Целью нашего пути был терем. Пожалуй, дворцом это строение всё-таки не является, а вот теремом — вполне.

— Вы устали? — повернулся ко мне остроухий.

— Не особо: всего час назад делал привал. Что ты так смотришь? Думаешь, птицам отдыхать не надо? — приподнимаю бровь.

— Надо, наверное. В таком случае, думаю, вам стоит поесть, после чего мы отправимся в путь. У нас есть что-то около полутора часов, пока нас соберут в дорогу.

— Отлично! — хлопнув руками друг-о-друга, отправляюсь в терем.

Что сказать, кормят тут неплохо, но есть проблемка: местные весьма… нечистоплотны. Это проблема, скорее, всего Средиземья, но так или иначе, есть здешние блюда несколько неприятно, поэтому я незаметно прохаживаюсь по ним обычно одним заклинанием. Не то, чтобы особо действенное, просто на всякий случай.

Можно подумать, что я должен был уже привыкнуть к такому, в конце концов я тут, считай, уже полвека, да вот только в лучших гостиницах (а в других я не останавливался), ситуация была прямо противоположная. У хоббитов и при дворе Наместника Гондора — тоже, а гномы, несмотря ни на что, очень и очень любящие чистоту создания. Помню, я, когда ходил ещё с отрядом Бруина, постоянно удивлялся, почему они едва ли не стерильными желают постоянно быть?

Кстати о Бруине…

— Эй! Новичок! Ты как с мечом-то? — подошёл Эдвард, один из немногих людей в отряде.

— Я больше по всяким фокусам, — зажигаю кисть огнём. — Но и с мечом тоже много чего могу. Хотите, в первую линию встану? — стоящий неподалёку гном только лишь кивнул самому себе. Близился первый бой в новом составе: приняли-то меня недавно и, так сказать, испытательный срок.

— Ты хоть раз с орками сражался? — спокойно спросил Бруин.

— С орками… нет, ни разу, но зато, — не дал я им ничего сказать, — у меня на счёту имеется горный тролль. Я его ещё в одиннадцать лет завалил. Не вру! Магия, — последнее слово я произнёс тем же тоном, каким когда-то мне сказали «Это магия, Гарри!».

— Парень, мне надо быть точно уверенным, чего ты стоишь, прежде чем отправлять тебя в бой! — посуровел гном.

— Хорошо, — достаю клинок Годрика и пускаю по нему ману. Золотистый барьер и золотистая кромка меча несколько напрягли командира. — Можете попытаться пробить барьер. Я сам нападать не буду: мой меч просто разрежет что ваше оружие, что ваши доспехи. Барьер вы вряд ли сумеете пробить, даже если станете нападать всеми силами.

— Пора, — зашёл ко мне Нераль.

— Уже прошло столько времени? — действительно, как-то незаметно летят часы. Эльф лишь молча кивнул. Вздохнув, я встал и последовал за ним. Во дворе нас уже ждали лошади.

Не то чтобы мы ехали особо быстро, но всё-таки и на шаг коням cойти не позволяли. К вечеру поддерживаемый таким образом темп несколько снизился: несмотря даже на два привала, животные сильно подустали. Именно по этой причине мы решили поспать подольше, заодно дав лошадям нормально отдохнуть. По моим прикидкам, потрачено было часов одиннадцать. Ну а на следующее утро (позднее), мы таки выдвинулись дальше.

Мимо проносились постепенно деревья, луга, равнины, один раз пересекли реку. Несмотря на палящее солнце, жарко не было: удивительная природа Ангмара. Впрочем, судя по тому, что я уже узнал, зима тут просто лютая. Говорили, что далеко на севере территории лежат снега, которые даже летом не тают. Далеко в понятии местных — это около сотни-другой километров. Природа так изгаляться не могла, а потому я более чем уверен: это магия, которая сейчас не даёт нам сдохнуть от жары. Да и, если подумать, то за Серебряной грядой температура зимой редко опускается ниже минус пяти-шести градусов (Цельсия), тогда как уже на этой стороне не таких уж и высоких гор она в среднем должна быть под минус пятнадцать-двадцать, и чем севернее, тем ниже. Это весьма интересный, надо сказать, эффект: пониженная температура, более тусклый солнечный свет… Возможно, не зря говорят, что Ангмар пропитала Тьма? И значение у этих слов вовсе не фигуральное? В конце концов, не просто же так никто до сих пор не забрал под себя эти земли? После победы здесь союза людей, эльфов и гномов, орки не могли бы сделать хоть что-то. Это позже зеленокожие расплодились.

— Там, — кивнул Нераль на вершину весьма высокого холма поодаль от дороги.

— Ну там, так там, — фыркнул я, направляя своё средство передвижения в сторону от грунтовой полосы.

Поднявшись на вершину, мы обнаружили с другой стороны холма несколько строений. Я молча повернулся к эльфу. Он пояснил:

— Здесь ранее находилась какая-то небольшая деревня. Так давно, что об этом помним только мы, эльфы. Люди позже, когда деревня вымерла, пытались основать здесь то город, то заставу, то новую деревню… но ничего до сих пор не вышло. Князь Орион решил использовать это место для встречи с дружественными племенами, потому что оно единственное подходит: здесь примерно равноудалённая точка между ними.

— Гм… — глубокомысленно отзываюсь. Не то, чтобы мы сюда ехали так уж долго: выехали мы с Нералем поздно, легли спать рано, привалы делали большие, хоть и ехали быстро. По сути, здесь меньше дневного перехода. О! А вот и встречающая делегация!

— Нераль, Алекс, — подошёл ещё один эльф, один из тех, кто был в отряде Исмельлуна.

— Хай, — махнул я рукой. Эльф в свою очередь подал знак направившимся было к нам людям. Видимо, охрана. Кстати, таковой было весьма немало. Только сейчас я стал замечать, что тут, если подумать, был крупный лагерь. Просто вели себя все на удивление тихо. Гм… по моим прикидкам, должно быть человек семьдесят в общей сложности. Ну… я точно знаю, что Орион взял с собой четверть сотни воинов. Выходит, что остальные лидеры уже здесь? Поздновато я.

— А где Исмельлун?

— На переговорах. Он приказал отвести вас туда, как только приедете.

— Угу… Эванеско, — провожу руками над своим телом, после чего повторяю операцию с Нералем, читая заклинание заново.

— Благодарю, — кивнул эльф.

— Не за что.

В то же время, небольшой караван неподалёку от Озёрного Города.

— Орки! Орки! — крик послужил сигналом к действию, и все, у кого было хоть какое-то оружие, стали готовиться к бою, только вот времени никому не дали.

Профессионально смогла сработать только немногочисленная охрана. Да и зачем ей быть многочисленной? В этих местах разбойников последний раз видели, дай Творец памяти, лет пять назад! Никто и помыслить не мог, что на считавшемся теперь абсолютно мирным маршруте может кто-то напасть.

Естественно, что десять человек охраны не смогли сделать абсолютно ничего против восьми десятков волчьих всадников. Шестеро подстреленных зеленошкурых, да один зарубленный — уже невероятный результат.

— Да откуда они тут взялись?!! — истерично завизжал кто-то, тут же забулькав кровью: стрела проткнула глотку.

Уже немолодой мужчина, будучи раненым, успел проткнуть сердце бывшей недалеко девушки: все знали, что орки делают с такими. А даже если враки, то ведь всё равно убьют, а так хоть не будет мучиться. В следующую секунду голова «спасителя» сама покатилась по земле, а убивший орк раздражённо сплюнул, глядя на длинноволосый труп…

— Закончили? Хр… соберите всё. Следов остаться не должно! — рявкнул, видимо, командир.

* * *

— Ты затеял большое дело, Орион, но только я не понимаю, почему мы должны присягнуть тебе, даже если твоя мифическая угроза орков существует, — заговорил явно уже преклонного возраста мужчина. Я тут находился уже целых пятнадцать минут, успев к моменту, когда все позиции уже были высказаны и обрисованы, после чего началось обсуждение. — За твоей спиной стоят остро… гм… эльфы, — глянул украдкой на молчаливого Исмельлуна говоривший. — Но это не причина склоняться пред тобой. Скорее уж наоборот. Я мог бы понять, будь у тебя хотя бы тысяча воинов, но ведь ты хоть и правишь сильнейшим в наших краях народом, однако не настолько силён, чтобы возглавить всех людей.

— Когда-то давно мы были одним народом, — спокойно ответил князь.

— Когда-то давно орки на этих землях считались сказкой, а теперь, как видишь, никто и помыслить не может о том, чтобы их тут не было. С «когда-то давно» много воды утекло. Я не вижу смысла в твоих стремлениях, Орион. И поверь старому человеку: пока за твоей спиной не встанет ещё одна сила, такая, в которую люди поверят, такая, которая склонит чашу весов в твою сторону, никто не увидит смысла также, как и я. Ты, видно, рассчитывал на эльфов? Не будь дураком. Как только они выступят на твоей стороне, чтобы объединить людей под твоей рукой, люди объединятся уже против тебя.

— Вообще-то, за моей спиной есть ещё одна сила, — медленно проговорил Орион.

— Ха, и какая же? Гномы чтоль? — фыркнул другой присутствующий. Брюнет, весьма крепок на вид, короткий меховой плащ лишь подчёркивает мускулистые и мощные руки, а немалый топор за спиной окончательно сообщает всем, что связываться с ним не стоит.

— Не гномы. Я, — отлепляюсь от стены, где до этого молча стоял. Делаю шаг вперёд.

— Мальчишка? Глупая шутка, — ухмыльнулся всё тот же вождь. Ну… гм… я считал себя весьма высоким человеком, но здесь, на севере, почему-то люди в среднем несколько выше. Вкупе с моей небритой гладкой (волосы не растут) рожей, да не стареющим телом, выгляжу я реально «немножко» не на свой возраст.

— Боюсь, вы грубите старшим, — улыбнулся Исмельлун.

— Что ты несёшь, эльф?!

— Просто я бессмертен, — поясняю.

— Вот оно как. Но ты человек, — Оу… да он нифига не вспыльчивый, как мне показалось сначала. Быстро успокоился, рассуждает… — Почему же Орион считает тебя достаточным, чтобы склонить нас всех?

— Потому что я маг.

— Я слышал о волшебниках. Сказки, в основном, — заговорил старик. — Они очень мудры, достаточно сильны, но вот насколько?

Я лишь махнул рукой в сторону выхода, куда сам и направился. Никто не стал мне возражать, что странно. Интересно: здесь люди весьма сдержанные и спокойные. Или это только правители?

Не отходя далеко от шатра, где проходили переговоры, кладу свой гримуар на землю. Провожу над книгой рукой, и страницы внезапно перелистываются, словно от мощного ветра, хотя вокруг и абсолютно спокойная погода. Внезапно книга раскрылась и замерла, а затем по земле побежали символы прямо со страниц, образуя сложные дорожки и конструкции. Все, кто стоял на огромной рунической фигуре, быстро отошли подальше. Вовремя, потому что Земля подо мной буквально всколыхнулась. Книга уже вернулась на пояс, однако этого никто не увидел, потому что всё внимание было обращено на джинна. Примерно трёх, если не четырехметровую фигуру, выбирающуюся из-под земли. Впрочем, скорее формирующуюся. Я спрыгнул со спины великана вниз.

— Как раз вместо недостающих до тысячи воинов Ориона. Пока у меня есть силы, он будет сражаться. А сил мне хватит надолго. Ни оружие, ни огонь его не возьмут.

Тут-то все и притихли. Каждому стало понятно, что для штурма любого из поселений такого монстрика будет более чем достаточно. Плотный строй, который тут сейчас часто использовался и считался едва ли не самой совершенной тактикой, не сумел бы помочь, наоборот — помешал бы. Сколько веса в эдакой хреновине? Пара тонн? Получается, имеется огромный живой щит, таран и ещё чёрт знает что, неуязвимое практически ни для чего? Я очень точно выразился, что джинн как раз будет вместо недостающих до нужного количества воинов Ориона. Будь у нас лишь один джинн, то этого было бы мало. Будь только воины — тоже. А вот так вот уже достаточно сил, чтобы относительно безболезненно победить любого противника отдельно. Гм… кроме Мефиса, конечно, да может ещё пары-тройки племён орков.

Конечно, можно было продемонстрировать Адское Пламя, к примеру, да вот только зачем? Оно мне надо, показывать свои силы и возможности? Даже не столько перед людьми, сколько перед Исмельлуном, которые хоть и впечатлились демонстрацией, особого трепета не испытывали. В этом мире уже джинн — сила. Нафиг мне показывать остальное, нафиг.

С вождями договориться удалось относительно быстро: всего-то три дня. Каким образом? Да просто всё. Относительно взаимовыгодные соглашения, подкреплённые родственными браками, клятвами на оружии и тому подобным. Насколько я понял, каждое племя должно было выставить по первому требованию Ориона отряд в семьдесят воинов. В среднем у каждого вождя было от полутора, до трёх сотен. Кроме того остальные племена обязались платить… гм… налог, хотя, как по мне, обыкновенная дань. Ну, это, в общем-то, тоже налог. Орион же пообещал защиту от орков. И, надо сказать, обещание стал выполнять.

Как только мы вернулись и он сумел собрать присланных и своих воинов, то тут же отправился к ближайшему орочьему племени, находившемуся всего в двадцати километрах от поселения Ваннов, кои были в составе присягнувших народов. Вырезали всех, я стоял в стороне, управляя джином. Точнее, смотря не стоит ли подкорректировать приказы, отданные в самом начале. Джинны, всё-таки, разумны, а значит и какой-никакой, а алгоритм действий заложить в них можно. Хотелось, конечно, просто приказать подчиняться кому-нибудь из воинов, но, к сожалению, речь этот полуголем слышать не мог, а потому приходилось следить за всем самому.

Не щадили почти никого. Единственное что, детей самых мелких оставили «на воспитание». Какая практичность… Пожалуй, до попадания в этот мир, мне было бы противно наблюдать то, что устроили люди, но на границе Гондора я когда-то насмотрелся гораздо более страшных картин, устраиваемых орками в отдалённых поселениях. Редко, конечно, но раз в пять-десять лет они подобное проворачивали. А кроме деревень были ещё и заставы пограничные, и просто отряды, которые обычно подвергались жутким пыткам перед смертью, если вдруг после атаки у орков оказывались пленные. В конце концов я вряд ли в ближайшую сотню лет забуду картину, как зеленошкурые жарили и жрали живьём кого-то. Это, конечно, был исключительный случай, но всё же…

Затем, обзаведшихся недостающим оружием и доспехами для всей своей пока ещё небольшой армии, Орион повёл их уже через полмесяца на новое стойбище, следом был новый поход — через месяц. На этот раз целью были люди…

— То есть как, ты отказываешься помогать? — удивился Исмельлун, когда мы втроём обсуждали план нападения.

— А вот так. Я готов убивать орков, на них мне почти наплевать, но вот людей я бить не стану. Первым, — хмуро смотрю на них. — Астелла! — ученица была тут, со мной, уже целых полтора месяца. Гилиан был столь любезен, что по моей просьбе выделил целую эльфийку для продолжения обучения. Как только я вернулся от Чёрного Замка, закончил с объединением людей и первым нападением на орков, так сразу и вытащил девочку к себе. Теорию магии, энергетическую раскачку и банальное воспитание никто не отменял. А то знаю я этих эльфов: воспитают щас, как бессмертную, а она и не заметит, как жизнь пролетит. Неееет, надо сначала реально вечной молодости достигнуть!

— Наставник? — спокойная девочка вошла спустя пяток секунд: была хоть и неподалёку, но и не особо близко.

Вообще, Астелла оказалась на удивление спокойной. Пообвыкнув в новой изменившейся обстановке и окончательно отпустив прошлую жизнь, она словно бы избавилась от части эмоций. Нет, она всё так же радовалась нехитрой ласке, вроде поглаживания по голове, вкусной еде, заботе, часто злилась, проявляла интерес, но… Но эмоции эти теперь были скрыты где-то глубоко. Наружу проскальзывало не так уж и много, а потому если бы не моя слабенькая эмпатия, то я бы считал её очень малоэмоциональной.

— Ты принесла? Ага, спасибо, — принял я у неё из рук небольшой бутылёк. — Итак, раз уж вы желаете напасть на Истари, то я с вами в бой не пойду. Вот эликсир, я дам ещё сотню таких же фиалов. Они способны заживлять раны, пусть и небыстро. Это вся помощь, которую я вам окажу, — зыркай-зыркай, Орион. Мне не нужна прочная держава людей здесь. Мне нужен союз под твоей рукой, способный очистить эти земли от орков. Ранее я ещё мог их уничтожить сам, но у Гундабада их стало слишком много: уже больше десяти тысяч. Их явно кто-то объединяет, какой-то сильный вождь, а мне ещё лет тридцать надо, чтобы поглотить Смауга полностью. Да даже не тридцать, а скорее пятьдесят. В любом случае, я не позволю тебе безболезненно захватывать племена людей. Учись договариваться. Если кто-то восстанет против твоей власти, я его сам уничтожу, но вот заложить трещины в твою будущую страну, заложить расколы, внутренние проблемы… почему бы и нет? Я знаю твой характер, ты достаточно жёсткий и жестокий. А ещё ты не потерпишь рядом с собой сильных конкурентов. Ранее это было по тебе не очень видно, да и сейчас… но что-то мне подсказывает, что, когда всё закончится, ты вполне способен будешь повернуть свою армию против меня, если она будет монолитной и подчинится тебе безоговорочно. А вот если сразу же после угрозы орков тебе будет нужно удерживать трескающееся королевство в кулаке, то я вполне смогу заняться своими делами. Нет, можно, конечно, самому обзаводиться влиянием или хотя бы нагнать страху перед «Грозным колдуном», да вот только, во-первых, я не желаю раскрывать свои карты, во-вторых, твои воины не должны полагаться на мою магию больше, чем надо. Им нужен опыт, чтобы выступить против объединённого войска орков и опыт, чтобы позже выступить уже против Саурона, ведь я постараюсь втянуть в это будущего короля Ангмара. И это будешь не ты, Орион, а кто-то из твоих детей. Но это пока дела будущего.

— Значит вот оно как? Хорошо. У нас хватит воинов, чтобы одолеть Истари и самостоятельно! За твои снадобья спасибо. Не продемонстрируешь?

— Гм… — пожав плечами, вытягиваю из ножен и протягиваю князю нож. Тот, недовольно покосившись на меня, режет себе руку. Я открываю пузырёк и лью на рану. Что-то около трети ушло. Так… ну да, всё в порядке. Не так уж и быстро, конечно, но всё-таки заживает на глазах.

Весьма глубокая, надо сказать, царапина, хотя скорее порез, закрылся за двадцать шесть секунд. Я специально считал.

Много я дал или мало? У Ориона будет трёхкратное численное превосходство. Этого хватит, чтобы взять посёлок силой и даже не потерять особо много воинов. Более того, с помощью моих зелий он сумеет превратить тяжелораненых в легкораненых, а кое-кого даже вернуть с того света почти или полностью излечить. Но потери всё равно будут. Вместо ожидаемых без магической поддержки в таком штурме процентов тридцати пяти, Орион потеряет процентов пятнадцать своих воинов, часть из которых позже всё равно встанет в строй, но это будет ему прекрасным уроком. Пусть Истари, недружественные к трём из пяти объединившихся племён, и падут таким образом, но в следующий раз он предпочтёт договориться. Орион не дурак: понимает, что чем меньше потерь у него будет сейчас, тем больше опытных воинов он получит позже, а спустя ещё три-четыре добровольно присоединившихся поселения, его войско станет достаточно сильным для того, чтобы не нести больших потерь просто потому что сравнимых по численности сил у противников не будет. Разве что орки… но они — отдельная тема.

— Сконцентрируйся, — видя, что ученица просто не очень-то понимает, что я от неё хочу, поясняю: — Закрой глаза и прислушайся к себе. Прекрати обращать внимание на внешний мир, тебя должны интересовать лишь твои собственные ощущения. Ну как? Что чувствуешь? — спрашиваю, аккуратно подавая энергию в специальные точки, места, где наиболее толстые каналы были ближе всего к коже.

— Ни… ничего… — с заминкой проговорила она и чуть сжалась.

— Расслабься, — чуть треплю по голове. — Не почувствуешь сейчас, почувствуешь потом. Главное, не позволяй беспокойству, страху или ещё чему тебе мешать. Просто забудь обо всём и пытайся почувствовать, — Астелла ответила внешне спокойным кивком, снова погрузившись в себя, но я чувствовал, что ей сильно мешал страх. Не могу разобрать нормально, но, кажется, она боится, что у неё не получится, что она бесполезна. Или есть что-то ещё?

— Ладно, на сегодня всё.

— Но я могу…

— Цыть! — хлопаю парой пальцев ей по лбу. — Раз я говорю всё — значит всё. Завтра продолжим ещё, а пока что хватит. Ты волнуешься и боишься, а потому не можешь сосредоточиться.

— Я не…

— Не перебивай. Думаю, тебе стоит размяться и поупражняться с мечом. Ты слишком долго сидела.

«Уууу… и сколько же с ней проблем. А ведь она очень спокойная и старается слушаться меня почти во всём! А если мне попался б обычный ребёнок???»

— Нераль? Наконец-то тебя нашёл. Как там?

— Орион окружил их посёлок, — пожал плечами эльф. — Люди внутри не готовы к осаде. Сам понимаешь, сейчас лето, урожай ещё не собран, а мяса не так уж и много запасено. Прошлый год был голодным, скота не так много. Если сейчас Истари станут резать скот, то следующую зиму даже в случае победы они не переживут. Конечно, у них должны быть сушеные овощи и грибы, но на них одних все долго тоже не протянут. Орион рассчитывает, что они сделают вылазку.

— А поджечь стены?

— Пробовали. Принц Исмельлун также отказался помогать людям в войне против людей, однако приказал всё-таки пустить несколько горящих стрел. Стены пропитаны чем-то: огонь их почти не берёт.

Ну да, Гилиану и эльфам тоже не особо выгодно мощное людское королевство с гипертрофированной и опытной армией. Конечно, орки займут людей на какое-то время, но рано или поздно зеленошкурых либо уничтожат, либо оттеснят за какую-нибудь границу и создадут оборонительный рубеж. И тогда уже эльфы могут стать жертвами новой экспансии. Захватить подземное королевство у людей не выйдет: кровью умоются, однако при желании сделать сумеют очень и очень многое. Эльфам выгодно королевство людей, но остроухие желают иметь под боком доброго и отзывчивого к их желаниям соседа. Внутренние распри рано или поздно будут решены, но когда к ним можно будет перейти, проблема орков также станет решена полностью или частично, а затем уже пройдёт время, потраченное на решение людьми собственных проблем, ну а как результат — упущенный момент. Как только угроза орков и гоблинов будет локализована, численность армии станет неуклонно сокращаться, пока не достигнет порога, который необходим для сдерживания зелёных. Таким образом те небольшие мины, что мы закладываем под королевство людей, просто ослабят слегка власть в самом начале, а позже у неё не будет возможности вредить ни мне, ни Гилиану.

Пожалуй, мне не слишком нравится ситуация, но всё равно других относительно безболезненных вариантов я не вижу.

— А сколько Истари продержатся без резни скота? — поинтересовался я.

— Не больше пары недель. Затем они начнут слабеть настолько стремительно, что вынуждены будут сдаться.

— А если не сдадутся?

— Тогда князь, скорее всего, просто продержит их такими ещё неделю и уйдёт, оставив на следующий год. Весной у них просто не останется сил на сопротивление. Зима и так станет очень и очень голодной, — Нераль говорил это, как само собой разумеющееся. Словно там не живые люди. Я достаточно долго живу, уже видел и как рождались, и как умирали, но всё равно наплевательским отношением к чужой жизни не обзавёлся. Нет: если что, то убью без раздумий и угрызений совести, но вообще, если можно договориться — я договорюсь. Орион же… другие народы, другие нравы. Истари поочерёдно последние двести лет совершали набеги на Ханья, Ваннов и других. Часто сжигали поля, уводили скот, насиловали и забирали девушек, хотя и случались набеги такие редко, но всё равно были. Естественно, что теперь все желают мести и не отомстили ещё только из-за хорошо укреплённого поселения, но всё равно те же Ванны или Хельсики также хороши: уж безобидными-то они тоже не были. Это Ангмар, здесь среди людей давно идёт грызня всех со всеми, так что зря я кого-то жалею. И, наверное, правильно делаю, что не желаю марать руки лишней кровью.

Наблюдали мы за происходящим в поселении с вершины высокого холма неподалёку. Орион решился на штурм. Эльфы его послали. Я — тоже. Впрочем, как, послали? Князь и так уже давно знал наше мнение, а потому позвал нас в последний раз лишь для проформы. Я попытался растянуть заклинание дальнего взора на всех, но особо ничего не вышло: ментально передавать картину всем я был просто не в состоянии. Правда, удалось сделать «окно» туда, эдакий небольшой экран, да только изображение постоянно смазывалось, потому что держать такую иллюзию мне было весьма и весьма тяжело. Хорошо хоть, что было два потока сознания, а не один.

Вообще, иллюзии — очень сложная школа. Только имбецил думает, что это просто, ведь, хоть на них и уходит мало энергии, но сложность поддержания динамичной конструкции просто нереальная. Да что там! Насколько мощный комп нужен, чтобы поддерживать трёхмерную графику? А тут человеческий мозг. Нет, мозг, несомненно, мощнее компа, только вот не там, где надо.

Мне же требовалось не только создавать иллюзию, но и контролировать заклинание, получать через ментальную сферу информацию, которую я позже выводил на иллюзорное «окно»… в общем, хорошо, что я мыслю двумя потоками, когда мне это надо.

— Не хочу больше! — всхлипнула Астелла. Я молча прижал её к себе, машинально погладив по голове. Собственно, для всех остальных, включая меня, картина выглядела хоть и неприятно, мерзко, но не как конец света. Ученица же явно считала иначе.

Я нередко замечал среди эльфов некоторое презрение по отношению к маложивущим видам. Если подданные Элронда или Галадриэль ещё были весьма дружелюбны и спокойны, то тот же Трандуил со своими лесовиками был о людях не лучшего мнения, а Гилиан хоть и сотрудничал с людьми, но старался поддерживать изоляцию. Теперь, пожалуй, я в полной мере осознал, чем именно вызвано такое отношение. Вот как можно такое творить внутри своего собственного вида? Ни за что не поверю, что те же эльфы способны на такое.

Потери у Ориона после той битвы были немалые: четверть тысячи человек раненых и убитых и это с учётом того, что он использовал все данные мной зелья. Прибыль же… м-да, прибыль. Ну, для начала, он убрал весьма сильное враждебное племя, потом, смог поставить в выгодной точке заставу, заодно открыв себе возможность торговать с несколькими ранее закрытыми поселениями, потому как Истари ранее стояли прямо на границе болотистой местности, закрывая единственную хорошую дорогу для торговли. Что ещё? Ну, Орион смог пограбить богатенького соседа, получил полностью засеяные и обработанные поля, за которыми осталось лишь недолго поухаживать и получить кучу еды, плюс скот, плюс рабов…

Рабы — вообще отдельная тема. В основном это были, конечно, девушки, называемые тут «младшими жёнами» и выполняющими, фактически, функции обыкновенных наложниц, однако кроме того ещё очень приветствовались юноши и дети. Первых можно было опустить до состояния дешёвой рабочей силы, мало кормить, много пахать на них… умирали такие молодыми, конечно. Дети же… дети особо ничего не будут помнить, когда вырастут, поэтому стоит их правильно воспитать и племя получает «новую кровь» и прирост численности вообще.

Где ты, доброе Средиземье, где всё просто и понятно?! Ах да, ты осталось по южную сторону Серебряной Гряды. Как же я мог забыть? Кажется, я начинаю понимать, о чём меня предупреждал Гэндальф.

— Учитель?

— Ты почему ещё не спишь? — удивлённо поворачиваюсь к Астелле. В данный конкретный момент мы с ней и Нералем направлялись в сторону поселения племени Зелхол по просьбе Ориона. Грубо говоря, он заявил, что раз уж мы так против военного присоединения людей, то, возможно, сами сумеем договориться, в конце концов мы бессмертны и обладаем куда большим опытом, нежели он сам.

Он прав: у нас больше опыта. Если мы сможем договориться, то гарантированно заложим в его будущую державу очередную трещину, ведь нам неинтересно её серьёзное укрепление, а потому мы будем составлять договор так, как сами того желаем. Князь перехитрил самого себя. Если же нам не удастся договориться, то выйдет всё точно также, как и если бы мы ничего не делали.

Кстати, название племени также имело свою историю. Ранее там располагалась деревенька Зелёные Холмы. А по соседству другая — Озёрные Ключи. После распада Ангмара, когда союзные войска ушли с севера, в регионе воцарился хаос и междоусобицы. В процессе Озёрные ключи были уничтожены, но вот жителей осталось и весьма немало, притом это были либо молодые юноши и девушки, либо дети. Первые — потому что только они смогли бы спастись в том хаосе, а вторые — потому что у первых хватило сил спасти. Таким образом рванувшие к ближайшему человеческому жилью беженцы лавинообразно увеличили численность населения репродуктивного и рабочего возраста Зелёных Холмов, за счёт чего те смогли выжить и набрать достаточную силу, чтобы не исчезнуть с лица земли в горниле междоусобных войн. Название же сократилось до первых слогов обоих слов: «зел» и «хол». Вместе — Зелхол.

Ангмар — это не недоразвитая территория каменного века, Ангмар — это скатившаяся в развитии территория, а потому тут можно встретить всё, что угодно и любые переплетения культуры.

Собственно, историю сию про название мне рассказал Нераль. Да и не только мне: Астелла тоже с интересом слушала… ага, стоя на столбике на одной ноге. Этот метод тренировок мне показали в Японии когда-то. Очень полюбилась мне эта методика. Смысл был в том, чтобы постепенно напрягать организм всё сильнее и сильнее. Таким образом он рано или поздно начнёт подключать и астральную энергию или, по-простому, ману для работы. Это хоть и окольный путь тренировок, но вполне себе подходит, как дополнение ко всему остальному. А ещё физически также раскачивает тело, так что ученице в любом случае не помешает.

После рассказанной истории, Нераль лёг спать, я остался сторожить. Уселся на краю невысокого холма с относительно плоской вершиной, где мы остановились, и стал смотреть на звёзды. Ну и вообще, подошла Астелла.

— Так чего ты не спишь? — на самом деле, удивление в голосе напускное: мне вообще почти всё равно. Спрашиваю только чтобы узнать проблемы ученицы и подумать, стоит ли мне их решать или Астелла справится и самостоятельно. Гм… ну и капелька интереса присутствует, да.

— Я… я спросить хотела…

— Ну так спрашивай.

— Учитель, а почему вы забрали меня… тогда? Могли же просто пройти мимо или вылечить и оставить… — видно, что девочке очень тяжело даются эти слова, и причин тому много. Она боится узнать, зачем же мне потребовалась на самом деле, ведь я могу ответить что угодно, она боится, пусть и самую капельку, что я сам не задавался этим вопросом и прямо сейчас её могу бросить, лишь задумавшись над ним (иррационально, но страх — вообще штука иррациональная), она боится, что влезла вообще туда, куда не следовало…

— А просто так. Совесть тебя бросить не позволила, — спокойно отвечаю. — Слишком я… мягкий, чтобы просто взять и бросить ребёнка. Будь у тебя там семья, друзья… да хоть бы какая-нибудь мелкая банда, в которой ты бы состояла, я бы тебя действительно просто оставил бы там, а так… Впрочем, — чувствуя эмоциональное состояние девочки, добавляю: — пока что я не пожалел о том своём решении. Надеюсь, так и дальше будет?

— Д-да… — коленки-то подрагивают. Да и эмоциональная маска твоя треснула. Ну… чего я от тебя хочу, тебе же всего лет… а сколько тебе лет, интересно?

— Если это всё, тогда можешь идти спать.

Я продолжил смотреть на звёзды, пока не закончилась моя смена. Кинув камушек в голову Нераля, разбудил его. Сейчас три часа дежурит он, потом опять я и мы выдвигаемся в путь. Так как привлекать Астеллу к ночной страже было неразумно, то мы разделили ночь на три смены и чередовали: одна ночь, где две трети сижу я, затем одна ночь, две трети которой дежурит остроухий.

— Скоро уже? — зеваю. Ну вот не выспался! Бывает! Да и плестись пешком как-то… не айс, а лошадей брать нельзя было: местность не для них. Хорошо ещё, что есть безразмерная сумка и не одна.

Мы и так двигались относительно быстро, потому что особо не выбирали места для лагеря с позиции скрытности. Вон хотя бы предыдущая ночь! На холме! С костром! Да нас видно было за мили! Только вот бояться должны не мы, а нас, потому и плевать хотел что я, что Нераль, на скрытность. Впрочем, чары я часто всё-таки накладывал, но свет — такая штука, которую полностью в границе чар удержать нельзя, только исказить, а потому наша стоянка всё равно постоянно выделялась слабо светящимся пятном на местности.

— Ещё пара часов таким темпом, — пожал плечами эльф. Я лишь молча кинул очередной бутылёк Астелле. Та только кивнула головой. Выносливости поддерживать довольно быстрый шаг столько времени ей пока ещё не хватало. Нет, она вполне могла бы совершать такие переходы и без поддержки зелий, да вот только пока ещё это немного выше нормальной для неё дистанции, так что поить эликсирами девочку я продолжу ещё пару месяцев, пока эльфийка Гилиана окончательно не натаскает.


Глава 13[11]

— Вы кем будете? — спросил дородный мужичонка, когда мы проходили мимо обрабатываемого поля. К мужичонке подтянулись ещё несколько человек. У всех увесистые орудия труда в руках. Это типа оружие, ага…

— Посланники. К вождю вашему идём, — улыбаюсь правым краешком губы.

— Ха! Кому ты голову морочишь, мальчишка?! Девка малолетняя, ты да остроухий, без воинов, без коней?! Да какие вы… кхааааа… — он сделал шаг вперёд, а затем отлетел на метр, схватившись за горло и выпучивая глаза.

— Пасть захлопни, — гляжу, как на дерьмо. Мы тут типа посланники от Ориона. Надо создать соответствующее впечатление надменного высококультурного быдла. В общем, эдаких дворянчиков. Пусть таковых сейчас в Ангмаре почитай и нет, но образ-то назвать надо как-то. — Чего глаза вылупили? Пошли отсюда! Ишь ты, не устроили мы их. Скажите спасибо, что колдун, что на стороне повелителя Ориона, отказался сражаться с людскими племенами, пока те сами не нападут, а то бы мы вас уже… — Нераль счёл представления достаточным, положив мне руку на плечо.

— Не забывайся. Эльфы также отказались воевать с людьми первыми, — с явным намёком произнёс он. Я недовольно глянул на эльфа.

— Ты забываешься, лучник. Напомнить, кто я?!

— Всего лишь талантливый мальчишка, которого Алекс-чародей взял в ученики. Тебя и Астеллу, только вот она в отличие от тебя куда более достойна, — кивок в сторону спокойно стоящей девочки.

— Хррр… продолжим обсуждение без лишних ушей всяких там… — плевок в сторону людей и взмах рукой, по которой пробежали несколько ярких искр.

Представление было продумано давно и входило в рамки нашего негласного договора с Исмельлуном и его отцом. Что касается мифического «ученика Алекса-чародея», то таковой действительно водился. Точнее, о таком все слышали и даже кто-то видел. Как раз сейчас я принял тот самый облик. Несколько раз этот «ученик» исполнял мои обязанности вместо меня, встречался с Орионом и вообще вёл себя в отличие от меня очень даже светски и пристрастно.

Если я сам старался с местными контактировать поменьше и вообще играл роль нелюдимого человека, любящего нагнать перед простыми людьми таинственности и страха, то «ученик» был полной противоположностью. Он любил баб (всё равно подложить и привязать таким образом пытаются, так почему бы и нет? Но только пусть за всё потом отвечает несуществующий ученик), любил выпить (как же достало на этих долбанных пирах десятками раз прямо во рту применять Эванеско! Хорошо, что ещё в мире Поттерианы натренироваться успел). Задолбало играть эдакого пацанчика, получившего внезапно положение в обществе, силу и всё, что только можно, но немного потерявшего рамки.

Кто-то из работавших на поле явно побежал вперёд и предупредил в поселении, поэтому ещё по дороге нас встретил отряд из десятка конных воинов и подал лошадей. Сказав что-то раздражающее о правильном обращении с важными гостями и знании своего места, я, словно сам Эру Илуватар, принял поводья и, несколько неловко взгромоздившись на коня, пристроился во главе отряда, не забыв, тем не менее, продемонстрировать пару раз магию, дабы местные впечатлились.

Переговоры прошли легко и непринуждённо. Точнее «в лёгкой и непринуждённой обстановке»: так, кажется, правильно? Круцио гранамагикум и секунда боли расставили все точки над «ё». Сражаться с противником, на стороне которого колдун, чей ученик способен на подобное, никто не желал просто из-за понимания проигрыша. И одновременно относительно мягких условий: чуть жёстче, чем у остальных членов союза, но не более. Впрочем, посетовать на мягкость учителя и слепоту князя я не забыл. Для полноты картины надо было бы ещё какую-нибудь девчонку забрать на ночь, но до такого опускаться мне было просто противно.

— Ты осуждаешь, — спокойно говорю ученице, когда мы оказались наедине. Она, понятное дело, присутствовала всё время и видела всё и вся. Впрочем, конкретно сейчас я явно выбил её из колеи резкой сменой поведения с самовлюблённого куска гов** на тот самый образ учителя, который ей уже стал привычен. Конечно, Астеллу я предупреждал заранее, проработал с ней многие моменты, но реальность оказалась куда неприглядней.

— Нет…

— Не лги мне, — в голос добавляю чуток холода.

— Я… я не могу понять, зачем… ТАК?!

— Чтобы они возненавидели Ориона. Чтобы возненавидели союз, в который мы их силой впихнули. Чтобы позже враждовали, а не сплотились против нас. В Ангмаре останутся только три силы после поражения зелёных: люди, маги и эльфы. Маги — это пока что только я и ты. Не трудно догадаться, что мы самые слабые. Конечно, сейчас нас не зацепить, но удержать земли и крепость мы сумеем лишь в союзе с кем-то. И лучше бы этим кем-то будут эльфы, потому что они просто не имеют достаточного количества сил, чтобы подмять нас под себя.

— Я ещё не маг.

— Скоро станешь. Двадцать лет сейчас — огромный срок для тебя, но поверь — время есть и его много. Я вижу, тебя коробит то, что я считаю магов отдельной силой, хотя нас здесь всего двое. Когда я обучу тебя самым основам и разовью твой уровень сил, то, возможно, возьму ещё одного ученика.

Нахрена мне второй ученик? О! Я только сейчас, имея Астеллу, начал понимать, зачем магам ученики. На них столько рутины можно свалить! Уже сейчас она подготавливает немало ингредиентов для зелий. Да, пока не самого лучшего качества и не самых сложных, но ведь готовит же! А ещё начала учиться составлять простейшие рунные конструкции! А через двадцать лет? Да, способности только-только выйдут на уровень первокурсника Хога, да только теория будет хорошо если не как у мастера! А когда она овладеет хотя бы уровнем сил, сравнимых с третьекурсником-четверокурсником, то на неё же можно будет свалить и раскачку нового ученика: много энергии для этого не требуется, скорее опыт и некие навыки. Да и, если подумать, то, обзаведясь собственной командой, соратниками, лучше всё-таки делать её из магов. Пусть не самых сильных и использующих магию как вспомогательный инструмент, но всё же.

— Нераль, присмотришь за ней?

— Конечно, — кивнул длинноволосой пепельной головой эльф.

— Благодарю, — подпрыгиваю и стремительно обращаюсь в птицу. — Карррр!

Куда я направлялся? О! Мне внезапно захотелось побывать лично в одном месте. Гундабад. Именно к этой крепости я и летел.

Вот честно, ожидалось мною куда как меньшее сопротивление, когда я подлетал. До этого момента я ещё питал надежду справиться с орками в одиночку. Ну или очень серьёзно их проредить. Теперь уверенность в собственных силах оказалась несколько… подорвана. Почему? Ну… для начала в меня с неба начали бить молнии. Мелочь вроде как: с кем не бывает… Только вот не шестнадцать раз подряд!

Увернувшись единожды, я едва успел стать человеком и накинуть в новый щит поверх уничтоженного (вторая молния попала). Пришлось надеть мантию-невидимку. Когда я исчез из большинства доступных диапазонов, электричество тут же перестало неистовать в небе. Это окончательно убедило меня в том, что всё не есть гуд: за мной следили и долбили целенаправленно.

Что дальше? О! А дальше я под покровом тени смог наконец-то влететь в Долину Гундабада. И то, что я там увидел, меня просто убило морально: целое орочье поселение. Более того, там явно поработали гоблины. Хотя вообще, далеко не факт, что тянущиеся вглубь земли подземелья — работа гоблинов. Могло быть и так, что они тут были ещё при строительстве Гундабада сделаны. Так или иначе, но огромные освещенные и, что главное, обработанные входы встречались то тут, то там. Но главное было не это. Численность. Численность орков. Я рассчитывал на газ? Трансформированный воздух? Не те масштабы. Здесь было куда больше десяти тысяч. Здесь было тысяч двадцать. И это на поверхности! Сбоку от этой скалистой долины возвышалось циклопическая громада Гундабада, гигантской крепости в форме треугольной призмы. Чудовищных размеров сооружение по местным меркам. И оно явно могло вместить в себя едва ли меньшее количество зелёных. А сколько скрывают подземелья?! На какую глубину они тянутся?!

Только здесь, увидев всю собранную в этом месте мощь, я осознал, в какой же жопе находятся все расы Ангмара. Зелёные ещё не правят проклятым королевством только лишь потому что центральные области — болота, через которые есть всего один более-менее надёжный путь для всей армии: через Мефис. Болота делали небольшой крюк, очень удачно отделяя Гундабад от остального Ангмара, переводя крепость короля-колдуна в состав восточной части королевства севера.

Как результат, орки не могут двинуться на юг: Эребор отобьёт и более страшную орду, обойти Одинокую Гору не выйдет. На севере нет ничего. На восток идти нет смысла: там и так орочьи земли. Запад же защищён Мефисом и болотами.

Тот, кто руководит орками, не дурак. Понимает, что Мефис с нахрапа не взять, а когда город всё-таки падёт, то остальные племена успеют объединиться против общей угрозы. Потери под городом даже для нынешней орды будут слишком велики, а потому орки проиграют войну. Но уже практически наступил тот критический момент, когда зелёных станет достаточно для успешной атаки и блицкрига. Митрандир и Высший Совет слишком рано списали Ангмар со счётов. Это королевство готовилось совершенно неожиданно исторгнуть из себя армию, которая ненамного уступит в силе армии Изенгарда и вряд ли будет даже вдвое-втрое меньше армии самого Мордора.

Но меня волновало другое. Канон. Что с каноном? Если этих полчищ врага не было в каноне, то, возможно, их как-то одолели даже разрозненные люди? С поддержкой эльфов и при напряжении всех сил — могли. Вполне могли. Эльфы могут выставить восемь тысяч элитных снайперов, многие из которых прошли ещё прошлую войну с Ангмаром. Такая армия, имей она хоть немного пехоты, дабы задержать врага, просто выкосит всех орков с расстояния, на которое зелёные стрелять просто не способны. Гм… возможно, это ещё одна причина, по которой орки всё ещё тут? Не могут же урук-хаи не знать о том, что Гилиан поддерживает людские племена?

Как же в этом грёбаном Ангмаре всё сложно! Настоящий кипящий котёл из всего и вся! Бесит!

Зато порадовала другая новость. Источник Гундабада. Я слабо его ощущал, но он явно был мощный. Немного даже мощнее, чем в Чёрном Замке. Пожалуй, Гундабад будет прекрасным вариантом. Осталось лишь выселить отсюда несколько десятков тысяч квартирантов.

Я ощущал чужую магию и активные заклинания. Видимо, один из Назгулов. Ну а кто ещё, в самом-то деле, мог долбить по мне молниями? Готов ли я связываться с Назгулом? Сложный вопрос. Я уже поцапался с такими в Дол Гулдуре. Они тогда были далеки от пика силы, но всё равно оказались серьёзными противниками. Пожалуй, обойдусь.

В ворона обращаться было опасно, так что пришлось лететь с помощью обычной левитации под мантией-невидимкой.

— Заканчивайте! — я бесцеремонно ворвался в зал к пирующим по случаю присоединения нового племени к союзу. Голос мой был усилен Сонурусом, а потому оказался подобен раскатам грома. Пир ещё не вошёл в совсем уж активную фазу, так что разговоры и даже шепотки прекратились быстро. Все взоры обратились на мою скромную персону.

— Что произошло? — с места во главе длинного стола поднялся Орион.

— Орки произошли. Нет-нет, пока никаких набегов, но я видел нечто такое, что требуется обсудить немедля. Пир подождёт. Впрочем, остальные воины могут пировать и дальше, — этим заявлением я сменил обращённые на меня взгляды с обречённых на вполне себе одобрительные.

— Хорошо, идём, — пару секунд подумав, князь повернулся к выходу. — А где твой юный ученик? Эльфы сказали, что он отправился на встречу с тобой, — уши навострили все: «ученик» задолбал в разной степени каждого из присутствующих.

— Мёртв, — пора заканчивать театр с масками: и так уже несколько раз чуть не раскрыли. А «мёртвый» ученик, который всё равно считался неплохим магом, послужит хорошим таким ушатом ледяной воды. Пусть готовятся к нападению. У нас нет десятка лет, за которые ранее рассчитывалось объединить племена. У нас есть год, если не меньше.

— Вот как? Идём! — решительно заявил Орион. Какой-то мальчишка побежал за эльфами.

Вскоре уже мы вошли в небольшую, но уютную комнату. Ту самую, где обсуждали планы в первую встречу. Несколько позже к нам присоединился и Исмельлун. Выглядел он хорошо, свежо, я бы сказал. Только вот у меня имелся опыт общения с эльфами, а потому принц скорее казался мне заспанным.

— Алекс?

— Наконец-то. Мы тебя уже заждались. Итак, введу в курс дела. Как думаете, сколько орков сейчас у Гундабада? Я говорю о воинах.

— Что-то около десятка тысяч. Скорее даже меньше: семь-восемь, — пожал плечами эльф. — У тебя иные сведения, я полагаю?

— О да! У меня они очень, очень различаются с этими! Вся, ВСЯ скальная долина Гундабада заполнена зелёными! Крепость тоже ожила! Это не мёртвый кусок камня! Она кишмя кишит ими! И входы в подземелья также открыты! Орки ещё не напали только потому что не сумеют сходу проломить оборону Мефиса, а скоро наступит зима, и чем севернее, тем жёстче она будет. Они просто подохнут около Мефиса, а даже коли возьмут город, всё равно не выживут. Но в конце следующей весны, думаю, они будут готовы. Возможно эти твари выждут ещё год, но не более!

— Ты говоришь об очень серьёзных вещах, маг.

— Я говорю, как есть! Мы должны объединить племена людей до зимы. Зимой мы уже обязаны заключить союз с Мефисом. Не позже конца февраля всеми правдами и неправдами орков должна встретить крепкая сталь всех людей Ангмара либо в Ангмаре не останется людей, — мрачно закончил я.

— Ты преувеличиваешь опасность, — медленно заговорил Исмельлун. — На стороне людей будут эльфы. И мы приведём до восьми тысяч стрелков. Если наше войско вступит в битву, то у орков просто не останется шансов на победу.

— Но их слишком много, — закончил князь. — Больше, чем вы думали. Втрое больше, а то и вчетверо. Быть может у нас есть следующий год, но не десять лет.

— Любые планы рушатся, не выдерживая столкновения с реальностью. Исмельлун, — киваю эльфу. — Думаю, стоит отказаться от гуманизма на время. Люди должны быть едины любыми способами. Отряд в полсотни эльфов был бы очень кстати.

— Пожалуй, мне стоит отправиться домой на время, чтобы переговорить с дедом.

— Верно. Мы же с Орионом займёмся армией.

Что я хотел сделать с армией? О! Всего лишь чуть улучшить тактику! Сейчас местной вершиной военной мысли был плотный строй. Сбились в кучу, навалились друг на друга со щитами и топорами, реже — мечами и дубинками. Кто кого перетолкает — тот и выиграл. А! Были ещё всякие уловки, чтобы заставить противника подскользнуться. Иногда разбивали топорами щиты, устраивали засады в кустах и били в спину врагу, но бывало такое крайне редко.

Что хотел сделать я? Ну, для начала, унифицировать снаряжение. За образец предполагалось взять бойцов Ханья. Несколько важных металлических элементов, остальное — кожа. Не доспех, а просто одежда, но качественная. На коже — бляхи. Не самое лучшее, что можно сделать, но стали не хватает. При всём желании мы не сможем обеспечить всю армию металлическими доспехами.

Из оружия предполагается использовать топоры. Они привычнее мечей здешним, а переучивать всех времени нет. Да и меч… несмотря на распространённое мнение, меч всё-таки не самое лучшее оружие. На поле боя господствует копьё, а лишь следом — меч. Да и, если подумать, топор, булава… всё это тоже используется очень успешно.

Вообще, по тактике я знал достаточно много просто потому что пробыл среди серьёзного такого наёмничьего отряда целых двадцать лет.

Таким образом, вооружение отрядов армии людей должно было представлять из себя щит, топор, но не монструозные секиры гномов, плюс копьё. Не длинное, но и не короткое. Конечно, двухметровое копье не дотягивало до четырехметровых пик древних греков, но всё равно было лучше, чем ничего.

Вооружение и доспех обсуждали всем миром, основываясь на современных реалиях и возможностях сделать такое оружие. Я лишь начал процесс, а затем активно в нём участвовал.

Кроме того предполагалось создать ещё и отряды лёгкой пехоты. У нас было не так много людей, чтобы делать специальные войска, разведку, тяжёлую пехоту… по этой причине решили всех разделить на тяжёлую, лёгкую и конницу. Лёгкой пехоте отводилась роль разведчиков, а во время боя они должны были получать дополнительное снаряжение в виде дротиков и поддерживать тяжёлую пехоту из-за спины. После конца боезапаса лёгкие пехотинцы должны были выступить эдаким резервом для тяжёлых. Лёгкие имели из оружия ближнего боя только мечи-полуторники и небольшие щиты, диаметром всего сантиметров сорок. «Не щит, а хрень!» — выразился тогда Орион, хлопнув кулаком по столу. Тем не менее, в отличие от нормальных щитов, эти были куда прочней. Хотя кого я обманываю? Просто лёгкие пехотинцы должны вступать в бой только когда тяжёлые не справляются, а это уже очень отчаянная ситуация, где даже такой резерв чего-то да стоит. Соответственно соотношение лёгкой и тяжёлой пехоты должно было быть примерно один к шести-семи.

Что касается конницы, то смысл был в средней тяжести таранных ударах и обходах. Мы не могли создать нечто вроде средневековых рыцарей Земли: металла не было. Просто не из чего было ковать столько доспехов. Однако именно тяжёлый доспех добавлял мощи таранному удару тяжёлой кавалерии. Таким образом было решено пойти по пути утяжеления копья. Копьё должно было быть достаточно тяжёлым и хрупким, чтобы создать тот же эффект, но не выбивать руку из сустава или седока из седла, а ломаться при ударе, кроме того эту конницу предполагалось снабдить аналогичными лёгкой пехоте щитами (ну вот не выходило всадникам использовать более крупные! Не выходило! Из-за них не стали и лёгким пехотинцам нормальные щиты давать! Слишком сложно было делать несколько стандартов вооружения!), а также чем-то вроде палашей. К счастью, работавшие на эльфов гномы, да и сами эльфы вполне себе могли выковать самые сложные детали. Люди взяли на себя изготовление всего остального.

Была ещё одна проблема: армия, которую мы вооружили таким образом, выходила слишком дорогой. Наша недоэкономика, основаная в основном на натуральном хозяйстве, просто не могла выдержать такого удара. Пришлось выкручиваться.

Покумекав, сделали следующий ход. Орион объявлял все поселения, пришедшие под его руку, двумя группами. Грубо говоря, любой посёлок мог быть либо «добрым», либо «покорённым». Первым давались определённые и серьёзные свободы. Вторые же лишались множества прав. К примеру, их представитель не мог заседать в совете старейшин (ох, как же много нервов съела мне эта инициатива! Хорошо хоть князь понимал, что единолично забрать всю власть у него не выйдет: он не покорял своих первых союзников и основу своих сил, а лишь договорился. Таким образом требовалось дать им хоть какой-то доступ во власть, ибо бунт — это хорошо, но не сейчас), кроме того «покорённым» в каждом отдельном случае запрещалось производить некоторые товары, зато с них же требовалась дань другими, вполне конкретными. Это привело к гипертрофии отдельных направлений производства и атрофии других. Таким образом стимулировалась торговля и очень мощно стимулировалась. Читай, электрическими зарядами. Но сколько же сил мы с Исмельлуном угрохали, чтобы эту схему сделать вменяемой!

Стимуляция торговли должна была вернуть цену почти забытой в этих краях штуке: деньгам. Деньги всё ещё существовали, но не пользовались почти никаким хождением. Всё больше был натуральный обмен. Чтобы ускорить возрождение денежной системы, пришлось использовать «государственные ресурсы». Князь брал дань со своих подданных. Понятное дело, что дань та была в виде натуральной продукции. Зерно там, ещё что-то… и эту продукцию мы начали продавать… точно! За деньги! Сначала редко и небольшими порциями, а потом чаще и чаще между селениями стали курсировать небольшие караванщики в одну-две повозки. Товары, которые они везли, продавались лишь за деньги, а не обменивались баш на баш. Сами деньги делали эльфы.

Впрочем, я был бы последним идиотом, если бы подарил остроухим ключ от экономики создающегося княжества. В Ангмаре был ещё один источник денег: Мефис. Его монеты абсолютно точно также начали хождение и здесь я, в отличие от эльфов, конкретно так поддерживал сие начинание. Как результат, создающаяся экономика рыночного типа должна была балансировать между Мефисом и эльфами. Если кто-то из них начнёт внезапно чеканить больше монет, чем надо, то цена этих монет упадёт, но вырастет соотношение с конкурентом. Понятное дело, что идиотов нет ни с той, ни с другой стороны, а потому каждый будет стараться сделать три вещи: поднять ценность именно своих монет на максимальную высоту, абсолютно точно также опустить противника и, что важно, увеличить зону хождения своих денег, то есть сделать так, чтобы именно его деньгами расплачивались больше всего.

Таким образом, по моему замыслу, княжество должно было балансировать между этими двумя силами, потому как самостоятельно выпускать деньги не сможет, пока не станет как минимум равно по населению Мефису.

* * *

«Вперёд, сыны Рохана!» — конная масса устремляется в атаку. Слетает голова одного орка, другого — насаживается на пику…

Нэдуэн вынырнул из воспоминаний, как только эльфийка убрала руку от его головы.

— Я видела достаточно.

— Леди Галадриэль? — сделал шаг ближе Гэндальф.

— Орки. Как мы и боялись, Зло возвращается. Полчища орков были разбиты Роханцами, однако они сумели уничтожить два поселения.

— Мы просим вашей помощи… — склонил голову человек.

— Эльфы Лориэна придут к вам на выручку, — чуть помолчав, ответила эльфийская Владычица.

— Гондор также не оставит вас в беде, но многочисленное войско мы не приведём. Тем не менее, вы можете рассчитывать на тысячный отряд, — один из присутствующих людей был явно не с равнин Рохана.

Вообще, предложение гондорцев сложно было встретить однозначно. С одной стороны, они могли бы вообще не помогать, с другой, что такое тысяча человек? Это при наличии у Гондора двадцати с лишним тысяч солдат! Всем было понятно, что Гондор просто хочет отметиться участием в войне, однако тысяча — куда больше, чем могли бы рассчитывать роханцы: с Наместника стало бы и пару сотен воинов отправить! С другой стороны, в подобном случае Эонел, король Рохана, мог бы и не принять подобной помощи, а тысяча — это уже что-то стоящая сила.

— Что скажут гномы Эребора? — повернулся Гэндальф к Балину.

— Скажите… вы все, — заговорил седой коротышка. — Моего короля мучает любопытство, почему мы должны вам сейчас помогать? — приподнятый настрой резко скаканул вниз. Все уже понимали, что сейчас скажет гном. — Когда беда грозила народу Эребора, вы не спешили нам на помощь. Да, у нас не было договора, но его и сейчас нет. Так что мешает нам отсидеться в Одинокой Горе? — покряхтел крепкий ещё старик.

— Не думал, что гномы превратились в трусов, ммм? — приподнял бровь Леголас, выступавший тут в качестве посла от лесных эльфов.

— Не думал, что у тебя хватит наглости обвинить нас в трусости… эльф.

— Когда орки разорят Рохан и Озёрный город, кто будет торговать с вами? Или гномы внезапно сами научились выращивать хлеб? — насмешливо фыркнул кто-то из людей.

— В том-то и дело. Вы же не допустите разорения этих земель, не так ли? — улыбнулся в бороду коротышка. — Единственный, перед кем у нашего народа долг, известный всем вам чародей — Алекс. Однако как раз его я не вижу среди присутствующих.

— Мой дорогой Балин, — улыбнулся в бороду Митрандир, поняв, что проблема решена. — Твой король и ты сам ещё не знаешь одну интересную новость, — гном насторожился, поняв по голосу, что сейчас его будут иметь уговаривать с помощью веских и неожиданных аргументов.

— И что же это за новость?

— Тот самый чародей, Алекс, который когда-то спас Торина Дубощита и его племянника от верной гибели, который одолел дракона Смауга, сразив его над Чёрным Озером и сохранив тем самым Озёрный Город, он сейчас в Ангмаре. Да-да, вы не ослышались! В проклятом королевстве севера!

— Так вот куда он пропал! — воскликнул кто-то. Не верить Гэндальфу было бессмысленно. Маг не станет врать.

— Получается, что, если с севера пришла армия орков… — медленно начал рассуждать вслух гном. Затем упрямо тряхнул бородой. — Мы вместе с тобой, Гэндальф, ходили в поход на Смауга! И Алекс был с нами! Не верю, что какие-то орки могут ему угрожать!

— Я тоже не сомневаюсь в способностях нашего юного друга, — улыбнулась Леди Лориэна, Галадриель, лукаво смотря из-под золотых волос. — Однако ему и всем нам угрожает не какая-то армия орков. Орки — меньшая из зол, нависших над Средиземьем. Введите! — повелительный жест рукой стал сигналом, чтобы ввести достаточно похожего на человека орка. Тот был сильно избит, искалечен, но сочувствия ни в чьём взгляде не встретил. — Скажи то, что сказал мне недавно! Скажи, кто вас послал! — голос её наполнился той особой чародейской силой, что могла звучать лишь в словах Галадриэль.

Орк лишь сплюнул, однако, когда стоящий рядом эльф выхватил короткий нож и вставил кончик в подпалёную рану, урук-хай, зашипев, заговорил:

— Чёрный чародей Ангмара! Повелитель… вернулся…

* * *

Как бы мы ни готовились, как бы не планировали всё от и до, выходило, что орков нам не сломить… если не использовать других орков. По последним данным разведки в моём лице, орков около Гундабада собралось уже больше двадцати тысяч и это всё воины. Конечно, мирных профессий у них нет, как класса, точнее, есть, но лишь смежные с воинскими, то есть каждый мужчина-орк в первую очередь воин, а потом уже всё остальное, однако двадцатитысячная армия впечатляла. И пугала.

Мефис мог бы выставить что-то около восьми тысяч воинов и десяти — ополчения. Орион на данный момент, после объединения уже тридцати племён, имел в составе своего войска больше четырёх с половиной тысяч человек, эльфы могли дать шесть тысяч воинов: больше Гилиан просто отказался посылать, мотивируя невозможностью оставить беззащитным собственное королевство.

И вроде как чего бояться? Мы превосходим орков численно… только вот орки — вершина айсберга. Уже никто не сомневался, что зелёные просто-напросто копят силы, чтобы раз и навсегда смести человечество и эльфов с лица ангмарской земли. Даже Мефис уже отправил послов, хотя на брак между дочерью короля и Орионом они пока что только поплевались и покрутили пальцами у висков.

Так вот, если орков сейчас двадцать тысяч, то это значит, что имеется ещё столько же, если не больше гоблинов. И около тысячи троллей тоже. Даже если считать за воина каждого ополченца Мефиса, мы всё равно проигрываем в численности. Враг точно знает, что здесь все понимают угрозу и объединяются. Только по этой причине орки до сих пор не напали, как мне кажется: сейчас мы победим. А потом пойдём резать уже их. Просто от безысходности. И под удар, кстати, попадут самые беззащитные представители их народа: женщины и дети. Первых у урук-хаев мало, вторых относительно много, но их тоже берегут и сильно.

В общем, по всем расчётам у нас есть ещё полгода-год, однако по тем же расчётам времени этого нам не хватит. Мы наращиваем силы медленнее, чем орки.

Именно так возникла полубезумная идея включить в свой союз ещё и орков.

Люди и до этого брали относительно мелких детей из разгромленных оркских поселений «на воспитание». Из таких позже получались прекрасные рабочие и воины. Но вот «приручить» взрослых орков… это было почти нереально.

У зелёных ходили легенды о былых временах, старейшины урук-хаев чётко и ясно говорили молодым, кому орки должны служить. Именно поэтому Назгул, сидящий в Гундабаде легко сумел собрать армию, несмотря на прошедшие века. И теперь нам предстояло переломить эти образы в сознаниях орков. Вопрос, как это сделать?

Ответ оказался на удивление… простым! Кому служат орки? Тёмному Властелину Саурону! Кто эмиссар Тёмного Властелина Саурона? Тёмный Король-Чародей! Как он выглядит? Ну… он такой… чёрный, зловещий, магией пользуется…

Всё это с усмешкой говорил Гилиан, выбравшийся-таки из своих подземелий на общий совет. А затем тёмный эльф с усмешкой посмотрел на меня.

— Владыка? — приподнимаю бровь. — Вы явно что-то замышляете. Не поделитесь?

— Да вот думаю, а что будет, если тебя, Алекс, нарядить в чёрный балахон и затемнить лицо… — ехидно спросил эльф, вызвав всеобщий ступор. До собравшихся дошло, что он хочет предложить.

— Вы предлагаете сыграть мне на другой стороне шахматного поля? — удивился я. — Вы хоть представляете, что орки сделают с нами, когда обман раскроется? Страшнее врага у нас не будет.

— Не «когда» — «если», — с усмешкой произнёс тёмный… да какой он нахрен эльф?! Дроу! Натуральный дроу! И клятый интриган! Такой наглости от нас противник точно не ждёт!

— Если… я вот не вижу способа сохранить эту тайну, Владыка?

— А её и не надо хранить долго: достаточно будет кинуть объединённые племена урук-хаев с нашей стороны на орков с той. А когда все воины зелёных полягут, люди просто заберут их детей и женщин в свои поселения, мотивировав это заботой о пострадавших в тяжёлой битве союзниках. В рамках этого переселения старейшин можно потихоньку убрать от всех остальных, после чего ни один орк уже через десять лет не будет кидаться в ноги любому колдуну в чёрном, который объявит себя Ангмарским Королём-Чародеем.

— А как мы объясним оркам чёрного колдуна, который выйдет в битве ПРОТИВ них, когда всё начнётся? — скептически спросил посол Мефиса.

— А мы и не станем ничего объяснять. Есть Король-Чародей, а есть предатели, служащие самозванцу. Ты же справишься с одним Назгулом, Алекс? У урук-хаев кто сильнее, тот и прав. К тому же по их легендам этот Назгул невероятно силён. Они считают, что для того, чтобы одолеть эмиссара Саурона, потребовались силы всего Высшего Совета, так что настоящим в их глазах будет тот из вас кто победит соперника.

— Одного Назгула я, пожалуй, одолею в прямом бою. Может быть даже двух… но вот трёх — вряд ли. Не в ближайшие сорок лет, — медленно заговорил я, вспоминая бой в Дол Гулдуре.

— Больше двух там в любом случае не будет.

Вот такой безумный на первый взгляд план. На второй взгляд, впрочем, тоже не самый разумный. Но зато на третий вырисовывается уже нечто интересное.

Месяц ушёл на изучение всей нужной информации, создание «макияжа». Выглядеть я стал очень эффектно. Попрощался с ученицей, сильно привязавшейся ко мне. Ну… уходил-то я ненадолго, на месяц всего. Астелле дал задание заниматься медитациями каждый день. Мои воздействия на каналы девочки начали приносить свои плоды. Пока что весьма жалкие: едва ли она сейчас превосходила наиболее одарённых маглов Земли, даже до сквиба не дотягивала, однако важно было не это, а то, что результат был, более того, расширились не отдельные магистрали, а все каналы тела. Да, слабо, однако даже пяток процентов расширения всего тела принёс важный результат: энергия стала циркулировать свободно и её стало банально больше. Как минимум это влияло на физические параметры. Утомляемость, усталость, чуть-чуть гибкость, регенерация. Вроде и не сильно заметная прибавка, однако наиболее опытные из ближнего круга девочки эту прибавку замечали. Я, учительница-эльфийка, Исмельлун…

Кстати, если уж говорить об Астелле, то стоит упомянуть и её характер. Несмотря на то, что она даже по меркам Ангмара ещё была эдаким молодым подростком, а по моим земным меркам — вообще ребёнок, ей было не интересно общаться со сверстниками. В общем-то, это было логично: она знала слишком много, превосходила их во всём, была из «высшего сословия», если можно так сказать… Но это породило и некоторое высокомерие. Высокомерие, которое я… не порицал. Почему? Гм… возможно это несколько неправильно, но высокомерный, хоть и не сильно, ребёнок вызывает в первую очередь неприятие. Особенно со стороны других детей.

Эта ситуация имела два выхода. Первый — унять гордыню, стать скромнее, постараться завоевать авторитет. Второй — закрыться. И Астелла, как ни жаль, выбрала второй путь. А если кто-то закрывается ото всех, то основное внимание, эмоции, чувства этот кто-то направляет на того, от кого стенки не строит. Понятное дело, что такое лицо в её окружении было только одно — я.

Теперь же, оставляя её одну на месяц, я проводил новый эксперимент. Либо она всё-таки откроется, либо нет. Оба варианта меня устраивают. Первый — она станет более социальной. Второй — она ещё сильнее привяжется ко мне позже, ведь стенка отчуждения станет крепнуть, а открыться она сможет лишь мне и лишь когда я вернусь. Своеобразный импринтинг.

Некрасиво? Ну… сложный вопрос, на самом деле. Лучший способ научить плавать — кинуть в воду. Можно начать плыть разными способами. Кто-то просто наберёт в грудь много-много воздуха и замрёт, кто-то начнёт плыть по-собачьи. Кто-то изобретёт новый метод…

Также и здесь. Она может стать более социальной, а может замкнуться на мне. Хотя, если уж на то пошло, я до сих пор не уверен, что поступаю правильно.

Отбросив, наконец, такие мысли, ибо сейчас они не имели много значения, я посмотрел в сторону заката. В Ангмаре закат бывает иногда невероятно красив. Если небо затянуто тучами, то солнечный свет, преломляясь через них и тёмную ауру этой земли, становится эдаким фиолетово-серебристым. Не часто бывали такие закаты, но раз в пару месяцев точно. Пожалуй, стоит поспешить. После такого захода солнца моё появление может быть воспринято более положительно, ведь было якобы знамение…

* * *

Племя орков собралось на вечернюю молитву духам предков. Такие молитвы проходили редко, однако всегда в дни стальных закатов. Если небо окрашивалось в цвет стали, значит предки пришли из мира духов и слышат своих потомков.

Шаман зажёг огромный костёр, в центре которого лежал не так давно умерший воин. Сегодня орки не съедят его плоти, сегодня его плоть — достояние духов.

Внезапно пламя почернело, вспыхнуло фиолетовой вспышкой и собралось в чёрную мерцающую фигуру. Свет вокруг притух, акцентируя внимание на том, что раньше было костром.

Глаза закутанного в чёрный балахон воина (меч за спиной выдавал) горели красным. Он медленно обвёл взглядом всё племя, остановив свой взор на шамане и вожде:

— Оргур Двоерукий, вождь белых клыков… — голос обладал мощной внутренней глубиной и силой, шипяще-рычащие нотки в нем лишь добавляли власти и могущества. — Сохранил ли ты и твой отряд верность Повелителю (племена орков по большей части были основаны отдельными отрядами)? Я тот, кого вы зовёте Королём-Чародеем! Повелитель возвращается, на востоке объявился самозванец, часть урук-хаев предала заветы предков и присягнула ему будучи обманутой либо по доброй воле! Приходи к одинокой скале через три дня на закате солнца, если твои воины ещё верны Властелину! — последние слова проговаривала уже затухающая фигура.


Глава 14[12]

— Почему мы должны объединиться с людьми?! — высказал своё веское слово какой-то вождь, саданув кулаком по столу.

Стол я сделал специально, когда к Одинокой Скале собрались все «приглашённые» мною вожди. Кто-то пришёл в сопровождении пары воинов, кто-то — пяти-шести. Больше семи не привёл ни один орк. Забавно, но мне начинает нравиться этот народ. Они несколько более честные и храбрые, нежели люди. С другой стороны, наверное, это эффект потихоньку выветрившихся воспоминаний о западе Гондора. Медленно, но всё-таки забывается то, что орки там делали.

— Потому что я так повелел? Тебе не достаточно? — холод и скрытая мощь сквозили в моём голосе. А ещё рокот.

Заклинания, влияющие на голос, сами по себе весьма древние. Тот же Сонорус или Силенцио. Однако наиболее искусные маги на протяжении веков шли дальше. Они составляли целые блоки влияния колебаний воздуха на звуки и спаивали с уже известными наработками. Так появились некоторые доработки голосовых заклятий, но настоящий прорыв в этой области случился, когда уже магловские физики достаточно изучили природу звука и звуковых волн. Как только у магов появилась научная основа, заклинания сразу же обрели новую жизнь. Не слишком сложно было выяснить, как менять частоты системно, а не копировать их с уже существующего звука.

Именно во время невиданного ранее развития таких чар и появилось целое новое ответвление звуковой магии… Впрочем, «звуковики» быстро затухли. Кому по-настоящему нужны такие заклинания, меняющие голос и добавляющие ему новые оттенки? Политикам? Они пользовались двумя-тремя наиболее подходящими. Зачем изучать сотни изобретённых заклятий, если достаточно знать пару-тройку?

Так невероятно перспективное направление до девяностых годов и считалось баловством, с ограниченным числом применений, пока… пока за дело не взялись американцы. А дело всё было в том, что звук — это ещё и оружие. Кто-то может подумать, что способен сделать звук… о! Звук может многое! Звук может свести с ума, влиять на эмоции людей, может, с помощью грамотного управления, создавать иллюзии. Не визуальные, конечно, это слишком сложно даже для двух-трёх потокового сознания, но ведь, по сути, мы очень сильно полагаемся на слух. Как мы узнаём, что рядом ручей? По звуку! А что рядом хищник? По рыку? Или звуку шевелящихся кустов? А ведь есть ещё и инфразвуковые волны, способные навести страх, вызвать симпатию…

Так баловство с изменением голоса получило новый виток развития, поддержанный со стороны уже русских.

Ну и я, конечно, немного подучился сему искусству, будучи в России, но в этом направлении мне ещё развиваться и развиваться. У звуковых чар не было точных параметров настройки — это не компьютер.

Ранее после всех рассчётов и выведения нужных переменных, создавалось новое заклинание и записывалось в инфосферу силами кого-то из магистров, либо с помощью сложнейших рунных конструкций. Как результат этого безобразия — десятки сотен звуковых заклинаний совершенно различного толка от имитации писка мыши, до предназначенных для боевого применения.

И русские, и американцы, и вступившие позже в звуковую гонку немцы с китайцами сумели вывести свои относительно универсальные заклятья, но те держались в секрете, всё-таки тайна блин. Таким образом я сам владел только лишь десятью «звуковыми» заклинаниями. В том числе тремя боевыми. Одно из русской школы, изучаемое также в Дурмстранге, второе — от японцев и третье — личная разработка Основателей в этой области. Четверо магистров понимали, что весьма серьёзно отстали от мира, так что активно интересовались новыми течениями и уже в конце моего обучения принялись за область звука, где я активно помогал на протяжении полугода. В общем-то, их результат был более чем серьёзен, в конце концов над одним заклинанием часто корпел десяток-другой разумных примерно такой же срок.

Тем не менее, против орков столь тонкие боевые заклинания, рассчитанные на человека, вряд ли будут эффективны, а многочисленные эксперименты, которые я, безусловно, могу провести, вряд ли помогут. Во-первых, там слишком много нюансов и боевые заклятья на основе звука редко бывают смертельными, во-вторых — сложность и массовость. Даже такие основы магического мира, как США, Китай или Россия не смогли разработать звуковое заклинание массового поражения. Этого не вышло и у японцев, имевших одну из сильнейших школ по конструированию новых плетений. Аналогичные результаты давали немцы с сильнейшей в Европе и одной из сильнейших в мире боевых школ.

Все звуковые заклинания имели ряд ограничений: одни действовали эффективно лишь в определённой зоне от заклинателя, другие требовали почти идеальных условий, третьи били точечно… в общем, именно поэтому вся звуковая школа и выделилась в отдельное направление. Кажется, в Китае и Японии существовало отдельное мастерство: «мастер звука». На западе пока что гильдии не признавали такого, однако такие маги всё равно успешно использовали своё мастерство, чтобы стать Старшими или даже Лордами.

Но, тем не менее, у меня в Гримуаре успешно покоилась информация о больше, чем двух сотнях звуковых заклинаний, теория от Основателей, общедоступные теории России и Японии… в общем, много чего по теме.

Тем не менее, старые-добрые заклинания изменения голоса действовали безотказно на всех, кто имел схожую с человеческой психику. Орки имели, а потому прониклись.

Да и, в общем-то, для них это было естественно. «Кто сильней, тот и прав» — так они жили. Конечно, были и исключения. Традиции и обычаи никто не отменял, однако инстинкт подчинения сильному у орков присутствовал и я на него надавил. Это был кнут. Теперь пряник:

— Я вижу: вопросов нет? — оглядываю уруков. — Так и быть, я поясню вам эту проблему. Раньше, когда Ангмар был могучей страной и покорял земли всего Средиземья, его силой были орки. Орки — лучшие воины среди народов этих земель! — переждав одобрительные выкрики и стуки, которые, тем не менее, быстро улеглись, ибо здесь собрались, пожалуй, наиболее выдающиеся представители зелёных, я продолжил: — Но сила орков держалась не только на лезвиях топоров. Воинам нужно есть, нужно где-то жить. И кормили орков люди. Сейчас вы выращиваете скот, чтобы жить. Вы не можете отдаться войне! Люди могут дать гораздо больше еды, но менее сильное войско.

— Тогда зачем ты приказываешь нам сражаться с людьми бок-о-бок? — подал голос наиболее умный, как мне показалось в начале собрания, вождь.

— Потому что, в отличие от орков, люди забыли старый Ангмар! Их память не так сильна, — потешим их самолюбие… Вскоре всё вернётся на круги своя, ведь в предстоящих битвах воины людей просто не выживут и люди поймут своё место на этих землях, пока же нам придётся потерпеть.

* * *

— Сколько их было, говори! — Торин вскочил со своего места. Трандуил покосился на короля гномов, но ничего не сказал. Спеси сейчас места не было, а Торин был одним из столпов военной машины нового союза, а потому имел полное право приказывать эльфу.

— Не меньше десяти тысяч, — с небольшой заминкой ответил остроухий разведчик. — Они встали лагерем к западу от Серебряной гряды.

— Никак не пойму, чего же им надо… — Бард нахмурился.

Вообще, человек здесь был чисто номинально. Армия Озёрного Города являлась самой маленькой и была, соответственно, наименьшим вкладом в будущую победу (а в ней никто не сомневался) из всех союзников. Тем не менее, гигантское Озеро являлось территорией именно Барда, а это много дешёвой еды, быстрое сообщение между Одинокой Горой и Лесом эльфов… да в конце концов посредничество! Гномы с эльфами были не слишком дружны, если не сказать больше.

— Это очевидно, — заговорил Гендальф. Все, как по команде, повернулись к нему. Серый маг, переложив посох из руки в руку, продолжил: — Орки желают пройти между Чернолесьем и Мглистыми Горами.

— Зачем? — удивился Король-под-Горой. — Что они выиграют, ударив по Рохану? Ни Гондор, ни Рохан ещё не прислали своих войск, орки столкнутся с этой армией на её же земле, сами же будут отрезаны от Ангмара!

— Ты ошибаешься, Торин. Не стоит забывать, что мы не знаем точной численности врага.

— Больше чем десять тысяч? Не смеши нас, Митрандир! Всего двадцать лет назад мы уничтожили пятитысячное войско орков! Откуда они могут взять СТОЛЬКО солдат?

— Ты забываешь: их ведёт чародей! — нахмурился Олорин (не забываем, Гендальф имеет несколько имён). — К тому же, пройдя этим коридором, орки получат возможность ударить по нескольким направлениям! Преодолев Чернолесье, которое станет им дружественной территорией, они ударят в самое сердце эльфийского леса! А могут, как я уже говорил, отправиться на юг, в Рохан. Что стоит оркам разграбить часть его земель, пока подойдёт их армия? А даже в случае, если Рохан после этого победит, новое войско он собрать быстро не сможет, а старое понесёт страшные потери.

— А если у врага есть вторая армия, то он либо ударит по вам, Трандуил, зажав лесных эльфов в клещи, либо продолжит медленную войну, выведя из неё предварительно Рохан и тем самым лишив ваш союз тыла, — заговорил молчавший до сего момента посланник Лориэна. — В любом случае из противостояния выйдет одна из держав. Более того, я уверен, следующей целью станет Озёрный Город. Одинокая Гора — слишком крепкий орешек, Гондор при всём желании не достать, как и Лориэн, но вот Рохан, Лесное Королевство и Озёрный Город — цели, которые орки могут достать и которые, будучи уничтоженными, лишат союз значительных сил.

— Что мы можем бросить по тем направлениям? Сколько их, кстати?

— Два. Если орки двинутся на юго-запад, то им либо придётся пройти через Мёртвую Падь, либо нужно будет пересечь Быструю. Падь мы не закроем при всём желании, но вот через Быструю есть лишь два моста.

— Вплавь?

— Без шансов. В самых узких местах ширина не меньше шести метров, а скорость течения чрезвычайно большая.

— Лучше отправить эльфов и гномов. Думаю, по три сотни хватит, — кивнул своим мыслям Митрандир.

— Шесть сотен, чтобы остановить десятитысячную армию? — «слегка» удивился Трандуил.

— Задержать. К каждому мосту отправим по такому отряду, а один отряд той же численности расположим между мостами, чтобы он мог прийти на помощь тем, кого атакуют.

— Стрелы эльфов летят дальше и точнее, а гномы стоят на земле куда крепче орков, — заметил эльф из Лориэна.

На том и порешили.

Долго ли, коротко ли… (Упс… не отсюда…)

* * *

Что можно сказать… орки и люди друг с другом ладили не слишком хорошо. От слова никак вообще. Фактически, образовались две нейтральные силы, продолжившие обьединение. Орки подчиняли племена других орков, не вставших под мою руку сразу. Люди подчиняли людей. К лету у нас была армия орков в полторы тысячи рыл. Ещё имелась армия людей в шесть тысяч рыл. Отдельным пунктом идёт армия Мефиса.

Меня всё больше стал беспокоить тот факт, что противник не атакует от слова никак. Дважды посетив с визитом Гундабад, я видел диаметрально противоположные картины. В первый раз численность орков заметно снизилась. Фактически, долина полностью очистилась от зеленошкурых. Во второй раз орки появились в чуть меньшем количестве. «Какого хрена?» Самому бы знать…

В первый раз я было уж подумал, что противник уже пошёл на нас в поход, но поиски ничего не дали. Чтобы такая армия и растворилась чёрте где? Бред же… Зато дальнейшая разведка показала пути, по которым двигались постоянно небольшие отряды. Как выяснилось позже, именно через эти направления к Гундабаду и шло подкрепление. Проблема в том, что я совершенно ничего не понимал.

Но куда больший интерес вызывал вопрос даже не о том, где же пропащая армия орков, а о том, откуда же берутся все эти полчища и чем их кормят.

Армия — это огромная сила, но ещё это и огромное количество голодных ртов, которые, к тому же, не работают. Именно поэтому армии мирного времени редко составляют больше процента от численности населения. А теперь представим, что у кого-то десятитысячная армия. Возникает вопрос: а кто эту десятитысячную армию кормит?

А ведь куда-то смылось одно войско и уже через два месяца на его месте было другое. Значит, кормить надо куда большее число ртов.

Все эти мысли наводили нехорошие подозрения: восток. Я ничего особо не знаю о крайнем востоке Ангмара и землях за восточными границами северной страны. А ведь орки чем восточней, тем чаще встречаются. Что это значит? А то, что зелёных может быть куда больше, чем мне казалось ранее.

В любом случае, проблемы со снабжением армии были не только гипотетическими, но и вполне реальными. Сложность в том, что кормить требовалось не только армию Гундабада, но и нашу собственную.

А теперь вопрос: чем?

Орион сумел так или иначе подчинить себе больше тридцати племён. Много это или мало? Сложный вопрос. В среднем каждое племя составляло от одной до восьми тысяч человек. Опять же примерная численность нового образования — это около пятидесяти тысяч человек. Цифра большая, вот только все эти пятьдесят тысяч разбросаны по мелким поселениям, а едва ли не половина вообще тихо скрежещет зубами и тихо ненавидит новую власть, будучи готовым в мгновение ока поднять мятеж. В общем, всё очень не гладко, а потому армия вроде как нужна, да только кормить её очень уж накладно, всё-таки она раз в десять больше нормальной.

Распустить же людей и поставить гарнизоны в ненадёжных селениях мешают орки, которые, в общем-то, собрались под мою руку в ожидании схваток. Если распустить людей, то зелёные мигом взбунтуются и пойдут войной на людей, дабы покорить «слабых». Я же им в буквальном смысле сказал, что люди играют роль до поры до времени, но вскоре уже орки станут во главе нового Ангмара. Если люди сохранят влияние и независимость, но распустят армию… Плохо в общем будет. Только сейчас я понял, что это — ещё один выбитый кирпичик из фундамента будущего могущества людей. Гилиан — хитрожопый гад. Он же ещё и мне небольшую пакость сделал, ведь если я не справлюсь с ситуацией, то потеряю часть авторитета. Если справлюсь, конечно, будет всё наоборот, но, видимо, такая возможность мне оставлена лишь из-за общих с эльфами интересов. Люди же проиграют в любой ситуации.

Что я решил? Гм… кинуть орков на убой раньше. Просто раньше. Им в любом случае грозила эта участь, но так хоть варианты появятся. Изначально предполагалось, что орки станут щитом, которым мы закроемся от других орков. Теперь же наши зелёные должны были стать мясом, которое мы кинем в других зелёных, чтобы выиграть еще один год. Я не знаю, куда пропала предыдущая армия, но новую стоит ослабить и посильнее, дабы она не могла ударить в этом году. В таком случае уже войско людей можно будет распустить, что благотворно скажется на зарождающейся экономике.

Решая все эти задачи, я чувствовал себя участвующим в гонке. Мы их или они нас. Всё держалось на грани. Если бы люди могли бы объединиться окончательно, то это бы решило проблему, но нет… Мефис никак не желал идти на реально близкий союз. Оставшиеся непокорёнными племена также вовсе не собирались склонять головы. Орион не готов был уступать своим интересам ради компромисса. Убрать кого-то из лидеров? Да я и не против, только положение слишком шаткое. Если одна из сил выйдет из состояния стабильности, то развалится буквально всё. Этого я допустить не мог.

— Нападения этим летом и, скорее всего, осенью тоже, не будет, — подвёл итог Исмельлун в середине августа.

— Как бы это дико не звучало, но… Плохо! — сжимаю зубы. — Мы слишком много вложили в этот рывок подготовки. Если не будет нападения в этом году, то на следующий никаких орков не потребуется: нас можно будет брать голыми руками. Распустить армию нельзя из-за угрозы орков-союзников. Не распустить — значит умереть с голоду.

— Это и так уже ясно, — раздражённо заявил Орион. — Ты можешь предложить что-нибудь дельное или нет?! Чародей… — последнее слово он произнёс с лёгким оттенком презрения. Впрочем, быстро пожалел о таком отношении:

— Не забывайся, — приглушить свет, слабенький Петрификус, а следом за ним Силенцио и Круцио. Последнее всего в течение секунды. Видимо, князю этого хватило, ибо он судорожно кивнул, как только онемение спало. Говорить Орион не мог вплоть до того, пока я не снял заклинание немоты. — Что касается дельных предложений… если у нас нет возможности стравить орков друг с другом, то стравим их… С Мефисом!

— Что это значит? — нахмурится Исмельлун. — Мефис — единственная сила, которая сдерживает врага на болотах. Если падёт этот город, то мы просто не выдержим противостояния!

— Именно! — поднимаю палец вверх. — Но падёт ли он от той небольшой армии орков, что у нас имеется?

— Вот оно что… хочешь ослабить их максимально, перебить орков, после чего реализовать с оставшимися без большинства мужчин племенами прежний план, а в процессе подчинить и город… Может получиться, но слишком рискованно.

— Может мне тоже поясните?! — Ориону явно надоело чувствовать себя лишним.

— Всё просто. Удар орков с нашей стороны уничтожит значительную часть армии Короля. Настолько значительную, что встанет вопрос о возможности выживания города. В этих условиях они не смогут кривить нос в нашу сторону. Им просто придётся принять твою свадьбу с их принцессой, Орион. А ещё наши войска внутри города. Если же наши отряды ещё и героически ударят по оркам, которые атакуют город, в тыл, но уже в конце сражения, то мы в глазах простых жителей будем как минимум хорошими друзьями, а не просто варварами с запада, — спокойно проговорил Исмельлун.

Я в это время незаметно косился в сторону Астеллы. Девочка всё больше замыкалась в себе внешне, однако также сильно она привязывалась ко мне. Очень интересное положение. Внешне она холодна с большинством людей, а внутренне весьма эмоциональна, притом эмоции эти выплёскивает только лишь когда мы наедине.

— …понимаете, что если так ослабить род людей, то атаку уже тех орков, ради которых мы начали объединяться, пережить будет чрезвычайно сложно?

— А у нас есть выбор? — в разговор как раз успели вступить парочка особо доверенных людей, также присутствующих на сём важном совещании.

— Что думаешь? — повернулся ко мне Исмельлун.

— Думаю, что первоочерёдная наша проблема, как ни странно — это экономика, затем ряд социальных сложностей и лишь после всего этого — армия, — заговорил я. Видя вопросительные выражения на лицах, со вздохом пояснил: — Мы всего за два года объединили кучу маленьких народов и народцев, которые ранее считали себя абсолютно самостоятельными. Многие из них присоединены по результатам военных действий. Они ненавидят по большей части друг друга и нас. Вся их верность и верность их воинов в большинстве своём зиждется на страхе за заложников из родственников влиятельных старейшин, либо вождей, да ещё на понимании, что в случае неповиновения армия изначальных членов нашего союза может прийти и снова захватить родное поселение, но уже гораздо жёстче. Плюс страх предо мной. Теперь мы хотим добавить в эту солянку ещё и население Мефиса, которое ненамного меньше всех этих племён вместе взятых. Любая искра может породить пожар, а любой толчок — развалить весь механизм.

— И что ты предлагаешь? Что? Ты бы не стал так подробно говорить, если бы не имел конкретных предложений, не так ли?

— Вы неплохо изучили меня, Ваше Высочество. Да, у меня есть предложения. На данный момент в нашем тылу имеются весьма безопасные территории. Особенно рядом с Ханья. Там же, не так уж и далеко, располагаются бывшие оркские стойбища. Почему бы нам не переселить часть людей в эти места?

— Немногие захотят…

— А нам многих и не надо. Требуется лишь отправить туда хотя бы восьмую часть покорённых силой племён, смешав их с желающими переселиться из пограничных с орками территорий семьями присоединившихся добровольно народов. Всё это дело можно удачно сдобрить жителями Мефиса, а заодно присовокупить оставшихся без большинства мужчин орков. Если не дать им переучивать друг друга в первые пару лет, то там выйдет более-менее терпимая друг к другу сборная солянка, тем не менее, не способная объединиться.

— Хороший план, — одобрил Исмельлун. — Что с экономикой?

— Натуральное хозяйство не слишком удачно в нашем случае ввиду его неэффективности. Следует заставить малые поселения заняться преимущественно производством пищи, а Мефис, когда мы возьмем его под контроль, — ремесленными товарами. Нужно также проложить хоть какую-то приемлемую дорожную сеть, чтобы всё это могло кочевать по имеющейся территории и не захиреть.

— Проблема с армией и так ясна, — продолжил за меня эльф. — После полного объединения следует распустить большую часть отрядов, вернув их на поля. В том числе и солдат Мефиса. Оставим только лучших воинов в количестве двух с половиной тысяч человек.

— Не мало? — Орион уже полностью успокоился и готов был вести конструктивную беседу.

— Отец обещал выслать под мою команду полтысячи эльфийских лучников на постоянной основе. Вместе с силами Алекса у нас будет достаточно военной мощи, чтобы отбить первый натиск, а собрать воинов вплоть до десяти тысяч можно всего за десять-двенадцать дней.

— Это летом или зимой. Осенью можно смело увеличить время до двадцати дней, — буркнул я.

— Осенью интенсивно воевать слишком сложно даже для орков. Кроме того гномьи общины обещали прислать сотню гномов в случае, если у нас появится крупное поселение за исключением исконного города Ханья. Эти гномы также могли бы осесть в Мефисе в качестве мастеров, а также стать быстрым пополнением.

— Сотня? — скептически улыбнулся Орион.

— Зря ты так… — поворачиваюсь к нему. — Поверь, я видел гномов в бою. Если эти будут хотя бы вполовину также хороши, то станут отличным подкреплением обороняющемуся городу, особенно на стенах. В рядах объединённой армии они будут очень эффективным инструментом.

— Даже если так, никто не сказал, что Мефис пойдёт в наше полное подчинение всего лишь будучи ослабленным. На компромисс — да. Под руку — нет.

— О, не волнуйтесь об этом! — улыбаюсь беззаботной улыбкой. — Для этих целей есть множество прекрасных заклинаний!

— Так что же ты раньше… — Орион оборвал гневную тираду на полуслове, наткнувшись на мой взгляд. — Почему ты раньше не использовал их? — спокойно спросил он.

— Потому что в Мефисе Воля Народа — не пустой звук. Власть монарха там держится только пока монарх устраивает большую часть населения. Если бы я подчинил верхушку этого города, город вскоре бы обзавёлся новой верхушкой, а нас бы в зависимости от ситуации вышвырнули бы вон, либо устроили б кровавое побоище и восстание. Я не уверен, кто победил бы в этом случае. А уход из города был бы для нас именно поражением.

Ещё раз покосившись на внимательно слушающую Астеллу, я незаметно подмигнул девочке: уж очень напряглась. Для других незаметно, но для меня весьма чётко прорисованные через одежду контуры напрягшегося тела чуть расслабились, а глаза слегка прикрылись.

Именно это совещание и стало отправной точкой дальнейших событий. Всем было понятно, что еды на всех перезимовать не хватит. Будет голод. Пока что слабый, на следующий год — сильный.

Пламенная речь перед орками, после чего зелёные устремились в сторону Мефиса. Король последнего, как и советники Короля, не были в курсе о нашем с орками союзе. Да что там… об этом в курсе не были даже большинство наших старейшин.

Каюсь, в осаде я слегка помог, подорвав на второй день участок стены. Как результат: проход в город. Впрочем, орки так и не прорвались: жители оборонялись отчаянно. А на следующий день подошла уже наша армия. Взяв уруков в полукольцо (плюс стены с тыла), наши войска сумели их прижать. Дальше мне оставалось только отправлять что-нибудь разрушительное из-за их спин, да вовремя командовать джинну, кого крушить. Очень внезапно армия самого сильного города Ангмара уменьшилась втрое, у оркских племён осталась едва ли десятая часть мужчин, а у нас появились их стада. Вроде бы неплохая комбинация, да только чегой-то тревожно мне было…

В тот же день Астелла прикончила первого зелёного. Узнал я об этом моменте не сразу: лишь через несколько часов.

Виноваты были эльфы. Впрочем, вина там была непонятная. Просто притащили еле живого орка после своих допросов или экспериментов (меня не волновало) и дали девочке в руку нож. «Всё в рамках обучения». Вот честно, чуть не убил эту эльфийку тогда. Впрочем, теперь я стал лучше понимать Воландеморта: Круцио действительно вправляет мозги очень качественно. Свою ошибку они поняли.

— Что это значит, Алекс?

— Ваше Высочество? Вы о том случае с Эктариэль? — получаю сдержанный кивок. — Это значит, что вы перешли некую границу. Ваша задача — обучить девочку сражаться, а не работать с её психикой и разумом любыми способами!

— Мы можем прекратить заниматься с ней… — медленно заговорил эльф.

— Я могу прекратить работать с вами! — резко обрываю его. — Хочешь, я уйду? Мне крайне интересно, как пойдёт ваше противостояние с орками без меня? В любом случае выживший уже не сможет удерживать Гундабад в одиночку, а большего мне не надо!

— Твой интерес в победе людей тоже есть…

— Но не в победе эльфов. Со мной лучше дружить, Исмельлун!

Несомненно, Астелла была пока что не настолько значимой фигурой, чтобы из-за неё разрывать союз, но подобные попытки стоило пресечь сразу. Я дал эльфам возможность расположить мою ученицу к себе намеренно. Это должно было стать точкой давления на меня со стороны эльфов. Очень слабой точкой, но хоть какой-то доступной им. Я не идиот: здешние остроухие вряд ли бы согласились на союз с абсолютно независимой фигурой моего уровня. Вот будь я Магистром, то они бы предпочли не связываться, а так… не Астелла, так ещё что-нибудь они бы придумали, так что лучше уж это была бы симпатия со стороны моей ученицы к ним. Только вот рамки простой привязанности и полноценного воспитания находятся в несколько разных местах. Этот шаг, поступок… он тянул уже на претензию в воспитатели, а не в учителя.

— Орион? Ты что-то хотел? — я как раз расположился на крыше терема в Ханья. Завтра князь должен будет отправится в Мефис. Те всё-таки заключили союз с нами. Спесь над разумом верх взять не смогла.

Двумя днями ранее…

— Почему эта поганая зеленуха пришла с запада?! Откуда они тут взялись?! Харковы отродья, поганые чёрные выродки, чтоб вас всех… — ругался десятник.

Эдмунд, в общем-то, был с ним согласен: никогда ещё орки не приходили с запада. Всегда шли либо с юго-востока, либо с востока. Двадцатидвухлетний парень ещё помнил последнюю большую войну, когда двадцатитысячная армия уруков прошла сквозь бутылочное горло болот, в центре которого стоял город. В тот год погибло больше полутора тысяч воинов. Кто-то в сражениях, а кто-то, оставшись инвалидом, позже. «Болотная крепость» тогда задержала армию врага на целых два месяца, а когда защитников осталось столь мало, что делать вылазки стало слишком опасно, орки и гоблины едва ли сохранили треть от своего былого числа. И всё равно те, кто стоял там, на западе, понесли страшные потери.

— Эта погань… мы кладём тут свои жизни, пока они там тихо живут! А теперь выходит, что мы должны отдать дочь нашего короля за этого их князька из канавы?! Да не бывать тому! — заявил десятник перед своими людьми после переговоров в прошлом году. И все, в общем-то, десятника поддержали. О чём шли переговоры солдатам тоже было известно. Никто не желал идти под слабаков, испокон веку отсиживавшихся за спинами жителей болотного города, оплачивавших спокойствие западного Ангмара собственной кровью.

Теперь же орки пришли с запада. К счастью, среди них не было гоблинов, которые, как ни странно, представляли собой едва ли не большую опасность за счёт своей огромной численности. В противном случае город бы пал.

Мефис представлял из себя уникальную крепость. Он стоял прямо в центре болот на огромном скальном основании. Уже в трёх-четырёх сотнях шагов от стен начиналась в большинстве своём опасная зона, представлявшая из себя пропасть трясины, на самой поверхности которой существовал настил из сплётшихся трав и корней. Где-то этот настил был настолько древний и прочный, что не отличался от нормальной поверхности. А где-то он наоборот был чрезвычайно тонок. В каких местах можно провалиться знали только сами жители города, каждые несколько лет обновлявшие карты.

Конечно, такая область была не везде. Существовал своеобразный «мост» на запад, шириной примерно с полкилометра, постепенно расширяющийся по мере удаления от города. Кроме того был большой каменный пласт в юго-восточном направлении, но именно там по краям он был окружён самыми мерзкими топями. Именно поэтому единственным проходом на запад на протяжении почти сотни километров был мост, закрываемый Мефисом. И именно по мосту пришла угроза, откуда не ждали.

Традиционно могучая стена города была самой толстой и высокой с восточной стороны. Здесь она была сложена из массивных каменных блоков. Тем не менее, строительные материалы были всегда ограничены. Нельзя было выложить такую твердыню со всех сторон. Именно поэтому чем дальше от восточной стороны, тем слабее становилась стенка. На севере она достигала всего трёх метров в ширину. На западе же это были смешные два метра, при этом высота стены там была всего лишь вполовину от восточной. Именно поэтому, кстати, город и был назван Мефисом, что означает на одном из древних языков «Закат». Потому что восток закрыт и восход солнца почти не виден ниоткуда, кроме стены, тогда как запад открыт и закат каждый вечер озаряет весь город.

Теперь же именно с запада пришла беда. Не то, чтобы две с половиной тысячи уруков были бы способны взять крепость, которая воюет всё время своего существования непрерывно с куда большими армиями, однако слабая защищённость западной части сыграла свою роль, в результате чего в первый же день орки ворвались на стену.

Отбились, конечно, но не без потерь, хотя и небольших: всё-таки сложно иметь плохих воинов, если каждое поколение так или иначе встречается как минимум один раз с десятитысячной армией на протяжении веков, а в промежутках между большими войнами каждые два-три года устраивает небольшие сражения и участвует в стычках.

Только вот стоило лишь скрыться солнцу, как прогремел взрыв. А затем второй и третий. Масштаб трагедии не осознавал никто, пока светило снова не взошло. Только тогда вялые ночные бои переросли в настоящее сражение и стала видна огромная брешь в стене.

Никогда ещё зелёные не врывались в город. Ни единого разу. Бывало, проходили небольшие отряды в два-три десятка рыл, но ни единого разу ещё не была открыта такая дверь. Если б враг прорвался, это был бы конец. Потеряй город хотя бы пять-шесть тысяч жителей, и силы защитников начнут медленно таять на протяжении десятилетий. Конечно, падёт крепость не сразу, но рано или поздно просто некому станет защищать стены. Весь период последней сотни лет Мефис стоял на грани своего существования. Стоило уменьшиться его населению ниже критической отметки, как он начнёт медленно разваливаться. А критическая отметка была весьма близка.

На защиту были брошены все силы и, к счастью, пришла помощь, откуда не ждали. Западные варвары таки сподобились прийти на помощь впервые за многие года. Более того, их армия хоть и была не самой сильной, зато оказалась достаточно многочисленной и даже организованной, а потому, зажав зелёных с двух сторон, люди просто перемололи своих противников.

Кажется, в конце сражения враг хотел сдаться, да только кому это интересно? Хотя, даже если бы и было, то воины с запада убивали даже бросивших оружие орков. Кажется, у них был приказ не щадить никого?

При подсчёте потерь после сражения, выяснился неутешительный факт: всего две с половиной тысячи орков принесли больше бед, чем все стычки и бои после последнего большого набега. Следующие года три-четыре город сможет лишь защищать себя, не больше и не меньше.

* * *

— Так что ты хотел, Орион? — снова спросил я молчавшего князя.

— Меня беспокоит город.

— Поясни?

— Они могут предать, — я сразу понял, о чём он. Не король может предать, а люди. Мы уверены, что народ на нашей стороне, но если это не так…

— Предадут — используем как щит, — фыркаю. — Последнее сражение показало, что хорошо организованная армия может бить слабо организованную, а орки Гундабада не слишком жалуют дисциплину, — по сравнению с орками Мордора или Дол Гулдура так вообще тупые ничего не умеющие дикари. — Если Мефис нас не предаст, то победа уже получена. Я видел, на что способны воины этого города и, поверь, очень, очень впечатлён. Такую силу я не видел уже очень, очень давно. Если же Мефис нас предаст, то наша задача будет сделать так, чтобы во время нападения орки задержались около города до зимы. Зимой они воевать не будут, как и весной. В общем, задержим их на год.

Князь так ничего и не сказал, я же мысленно сплюнул: всё слишком запуталось и переплелось. Хрень какая-то происходит, но моего опыта просто не хватает, чтобы участвовать во всём этом.

— Чтоб этого грёбаного Назгула… — шиплю.

Действительно, я бы мог и не плести столь сложные замыслы, не заниматься столь трудоёмкими делами, если бы не Назгул. Уничтожить множество орков мне, конечно, не под силу, но это если в прямом бою или единомоментно. Как минимум я бы мог призвать джинна и отправить его крушить всё подряд, пока силы не кончатся. А потом ещё, ещё и ещё. В общем, были способы. Только вот колдун в крепости уже показал, что чего-то да стоит.

К тому же, я сам себе не хотел признаваться, но в Дол Гулдуре слуги Саурона отнюдь не были на пике своей силы, а ведь уже тогда я едва ли мог бы победить троих и испытывал серьёзные трудности при сражении с двумя. Конечно, с тех пор мои силы увеличились и немало, но всё же… после того сражения я ведь поглотил Смауга, а это неслабо так ослабило меня, замкнув большую часть сил моего астрального тела на подавление силы Дракона. Впрочем, лет через десять эта часть сил постепенно будет уменьшаться ввиду расщепления средоточия Смауга.

Приближалась осень…

* * *

Сражение-при-кровавом-утре, как его уже успели окрестить, унесло множество жизней. Великое множество. Гендальф оказался прав на все сто процентов. В чём сила орков? В возможности быстро восстановить армию. И быстро её нарастить. Все прошлые войны с орками были тактического уровня. Все цели орков тоже были тактическими. Захватить город, крепость, территорию…

Теперь враг явно стал мыслить стратегически. Вывести из войны одного противника. Не захватывать ничего, но нанести серьёзный урон. Множественные набеги и опустошения — вот новая тактика легионов Тьмы. К счастью, Митрандир вовремя догадался о плане противника, а потому едва ли армия уруков нанесла Рохану непоправимый ущерб. Тем не менее, рохиримы вынуждены были вернуться на поля и к скоту. Отрывать от земли значительные силы после опустошения северо-запада страны, пусть и частичного, было нельзя. Армия же регулярная понесла серьёзные потери Кровавым Утром. Армия союзников подоспела уже позже, ввиду того, что необходимо было ударить одновременно по тварям Чернолесья и по небольшому корпусу орков на севере. Как результат — кровь смешалась с утренним туманом, что было прекрасно видно с высоких холмов к западу от поля брани. Эту картину запечатлел один из эльфов.

Тем не менее, попытка именно опустошить земли Рохана, а не ударить в самое сердце региона или страны, как то делалось орками раньше, сильно взволновало всех правителей восточного Средиземья. Это значило лишь одно — врагом командует далеко не вождь одного из племён зеленошкурых.

— Возможно, Азог Осквернитель жив? — предположил Трандуил.

— Не смей произносить это поганое имя! Никогда! Я прикончил его! Проткнул мечом грудь в трёх местах и скинул под лёд! — рявкнул Торин. — Он не может быть живым!

— Это не Азог… — медленно заговорил Гэндальф. — Азог действовал бы иначе… Наш враг подчиняется иному командиру.

— Уж не хочешь ли ты сказать, Митрандир… — присутствующий здесь Элронд медленно повернул голову к волшебнику.

— Когда-то мы совершили страшную ошибку, покинув Ангмарское Королевство. Уйдя оттуда, мы подарили эти земли уже побеждённому врагу.

— Король-Чародей вместе со своими братьями и повелителем улетел на восток!

— Кто сказал, что он на востоке? Кто вообще сказал, что они все в Мордоре? — философски заметил Саруман, пожав плечами. — Может ли быть так, что, пока мы готовились отразить Тьму с востока, она обосновалась на севере? Кажется, когда-то именно ты, Владыка Ривенделла, настаивал на том, чтобы покинуть Ангмар? Стоило помочь тогдашнему Королю выстроить свой Закатный Город, а Гилиану — своё королевство.

— Не будем думать, кто виновен в тех событиях, — мягко прервала Сарумана владычица эльфов Лориэна, проведя рукой, мерцающей слабо-слабо бледным зеленоватым светом. — Сейчас перед нами другая задача.

— Стоило всё же позвать на этот совет людей, — неодобрительно покачал головой Олорин (Гэндальф).

— В их присутствии нет необходимости. С тех пор, как Рохан вышел из войны на некоторое время, люди в новом союзе утратили своё значение, — поморщился Курунир. — Наместник Гондора отказался отправить больше воинов.

— Хватит уже пустых разговоров! — хлопнул Король-под-Горой кулаком по столу. — Мы не для того тут собрались!

— Я поддержу нашего друга, пусть он и высказался несколько резко. Если Саурон на севере, то его око должно гореть либо над Гундабадом, либо над Чёрным Замком, — на последнем слове Элронд поморщился: слишком дорогой ценой в своё время обошёлся эльфам этот самый Замок. Целых четыре сотни перворождённых пали под теми стенами прежде, чем крепость была взята.

— Разведчики уже не раз уходили в ту сторону и пока ещё ни разу не вернулись.

— В любом случае штурмовать Чёрный замок нельзя, пока в тылу стоит Гундабад.

— Следует запереть орков в ущелье Серебряной Гряды! Тогда они не смогут бесконечными полчищами переть с севера! — снова гном бьёт по столу, но уже ладонью.

— Следует сначала понять, кто ими руководит! — осадил того Саруман. — Если это сам Саурон, то следует ждать удара с самого неожиданного направления, если это Король-Чародей Ангмара, то необходимо готовиться к долгой и сложной тактической войне, если кто-то другой, то можно идти напролом.

— Как ими может руководить НЕ САУРОН? — посмотрел на Белого Мага, как на идиота, Торин.

— Саурон может иметь недостаточно сил для того, чтобы командовать, — пояснил Гэндальф. — А Ангмарский Король — самая сильная фигура Чёрного Властелина. Своего ферзя Саурон может отправить совершенно в иную клетку, нежели командира армии орков.

* * *

Вспоминая те события, я теперь осознаю, что не слишком хорошо понимал ситуацию. Точнее, я не пытался в неё вникнуть целиком, выхватывая лишь отдельные куски, пусть и крупные. Я считал тогда, что являюсь слишком сильной фигурой, чтобы любой более опытный интриган мог скинуть меня с доски. Впрочем, так оно и было, но то, что произошли события, к которым я готов не был… это несколько раздражало.

Что, собственно, случилось? О! А случились эльфы… и Мефис. Когда-то я создавал финансовую систему, долженствующую столкнуть эти две силы лбами на экономическом поле. Точнее, сталкивать медленно, по мере развития экономики и роста населения. Всё вроде удачно и логично, но я не учёл один момент… Там ведь тоже не дураки сидели.

В общем, сговорились. Это если коротко. А если длинно, то Гилиан решил протянуть волшебную палочку-выручалочку Королю Закатного Города, попавшему в сложное положение: вроде и надо идти на серьёзный компромисс с западными варварами, да ещё и их потомков на свой же трон посадить, да вот только чего-то не сильно хочется.

И тут внезапно является весь красивый и благородный Владыка тёмных эльфов и говорит: так, мол и так… ты мне то, я тебе это. Результат… результат ждать себя не заставил. Очень прямо-таки внезапно чрезвычайно меткие лучники в течение суток убрали всех маломальски значащих лидеров людей запада. Это включая Ориона, его сыновей, старейшин… в общем, всех. Ну, за некоторыми исключениями. К примеру, из совета старейшин осталось три человека.

Дальше? Дальше больше! Пока я не знаю, что и думать, приходит весь красивый и сияющий Исмельлун и говорит, что, дескать, а давай-ка нового лидера поставим?

Вроде и врезать хочется по остроухой роже, и ситуация очень располагает, да вот только дела очень уж неважные: из всех, кто возглавлял людей запада, осталось человек двадцать. Больше десятка — мелкие сошки. Остальные — лидеры крупных племён или старейшины. Старейшины мне неудобны, ибо взяты, что называется, за яйца. Другие вожди… они мало того, что не все дружественны, так ещё и не способны объединить всех. И так вот, очень внезапно, Король Мефиса оказался единственным человеком, который, с большим трудом, мог бы удержать власть над всем человечеством Ангмара.

Неудачно? Да не то слово! Только в тот момент я осознал, что эльфы, на самом деле, имели куда большие рычаги влияния, нежели я думал. Конечно, ни за что бы не вышло у остроухих такое провернуть, если бы их не было б в каждом поселении, но… Что вышло, как говорится, то вышло.

Результат всей операции ждать себя не заставил: ставка весьма быстро перебазировалась в Мефис, а заключение договора превратилось в принятие присяги. Не в последнюю очередь потому что я просто вынужден был поддержать кандидатуру Короля ввиду отсутствия других, способных удержать с трудом объединённые племена от развала.

Естественно, моё влияние конкретно так просело. Это там я был Грозным магом, а тут… тут я был жутким колдуном! Конечно, меня опасались и побаивались кабы не больше, чем раньше, но если ранее даже Ориона я мог бы приложить круцио, пусть и не делал этого… почти… то теперь после таких фокусов меня могут и попытаться отправить куда-нибудь… подальше. Ну или убить… или воздействовать через Астеллу, что хуже.

Это из минусов. Из плюсов… из плюсов же я неожиданно понял, что Гилиан, чёртов паук, поступил так, что я даже не желаю вернуть всё назад! Да-да, я слишком заигрался в политику. Мне, по большему счёту, не было нужно влияние на правителя людей, не были нужны связи, не было нужно сильное людское королевство… мне был нужен Гундабад и относительно нейтральное государство рядышком, да ещё спокойствие. И, что интересно, Владыка тёмных эльфов мне всё это предоставил! Невероятно, правда? Оставить меня с носом так, что я даже не уверен, печалиться ли мне произошедшему!

Но чем дальше, тем страньше. А странность была интересная: орки. Они не напали. Мы ждали их в следующим году. Потом через год… прошло целых три (!) года, но зелёных всё не было!

Армии исчезали, скапливались и опять исчезали. Теперь они уже не были большими. Раз в год подготавливался корпус из двух-трёх тысяч воинов и пропадал. Плюс шли постоянно мелкие отряды. Куда они шли? Возможно в Мордор? Очень вероятно. Во всяком случае в каноне в Средиземье войны с орками в это время не было, а потому я хоть и допускал такое развитие событий, но не особо на него полагался.

Хотелось ненадолго пересечь Серебрянную Гряду, узнать больше, но, к сожалению, даже мои старые порталы сейчас было использовать очень опасно: нестабильность в пространстве Средиземья нарастала. Обычная аппарация могла сбоить даже при перемещении на полсотни метров. Полностью безопасными оставались прыжки не дальше, чем на пять-шесть шагов.

На нормальное же путешествие просто не было времени. Да и желания. То, что орков нет, ещё не значит, что они не появятся. Просто упор следовало бы сосредоточить не на армии, а на экономике.

И я сосредоточивал. Пусть моя скромная персона и не является докой в этой области, но кое-что я понимал. Новый Повелитель людей тоже был не дураком и вполне себе охотно использовал мои знания. Так появился единый свод законов, пусть самих законов там и было всего два десятка, так появилась мощная дорожная сеть, на создание которой я затратил всё своё влияние, зато теперь выложенные из булыжников дороги обеспечили в кое-то веки нормальное сообщение. Ещё так появилось первое учебное заведение в самом Мефисе. Здесь учили нормально считать, писать, а также лечить (пригласили эльфов). А ещё… всё! Даже той малости уже должно было хватить, чтобы дать новообразованному государству хоть какое-то количество кадров. Того, чего тут так не хватало. Ну а больше я просто сделать не успел.

Кроме того моё время уходило на занятия с Астеллой, за которую я взялся всерьёз. Ну и на собственное развитие. Пожалуй, стоило прекращать таскать с собой гигантский багаж информации, а пользоваться едва ли пятнадцатью процентами.

И первое, с чего я начал — это некромантия.

Да-да! Та самая, где ходячие трупы и всё такое! Собственно говоря, мой выбор был не слишком очевидным, ведь я преследовал своей целью создать себе отряд хороших и верных воинов. Тут могли бы куда лучше подойти големы… но было одно «но».

Некромантия, вообще, сложнейшее искусство. Чтобы просто поднять один труп, нужно совершить колоссальную работу, ведь, фактически, требуется тем или иным образом создать разум или искусственный интеллект. Ну или сверхсложную управляющую программу. В любом случае, требуется как минимум алгоритм для управления телом. Более того, для каждого тела нужен ещё и отдельный алгоритм, ведь у них у всех отличаются масса, габариты, исходная целостность, а также остатки астральных тел, на которые чаще всего и стоит вообще завязывать управление.

Именно поэтому некромантия — занятие неблагодарное и неприятное. Именно поэтому нормальных некромантов на Земле было едва ли под пару сотен человек. Да и те…

Однако, так или иначе, некромантия обладала завидным преимуществом перед простым големостроением: основной служили тела бывших живыми существ. Именно из-за специфики материала некросы и вышли в отдельную область. Что такое обычный камень? Ну… камень и камень. А что такое кость? О! Кость — это слабый накопитель, пронизанный сотнями микроканальчиков и имеющий особое строение, способное проводить большое количество энергии относительно свободно, то есть не повреждаясь.

К сожалению, вырезать парочку рун на костяке и приказать ему идти завоёвывать мир недостаточно, иначе бы мир уже давно был бы завоёван некромантами. Требуется, как я уже говорил, написать программу для управления.

Тут есть великое множество вариантов, но самый удачный — это использовать уже готовое управляющее ядро, на которое можно понавешать своих собственных изобретений. Аналогия с компьютером достаточно чёткая. Есть биос, есть операционная система, есть программы. Исходный материал — это биос, ядро, бывшее когда-то слепком сознания конкретного человека и с тех пор в течение десятков лет обрабатываемое Библиотекарем, — это ОС, а программы — это дополнительное ПО, которое, тем не менее, следует написать и закрутить. Впрочем, для таких дел у меня и есть Библиотекарь. Не только он получает мою память, я его — тоже, просто у меня она скрыта глубоко в подсознании и требует… распаковки.

Так вот, основной логический центр у меня имелся. Он мог понимать команды, мог понимать, что значит идти вперёд (а ведь это работа множества мышц!), мог понимать, что значит «иди вперёд по этой дороге, потом сверни с неё перед мостом и затаись слева в кустах». Он мог понять, что если мост разрушен, то свернуть всё равно надо. Мог понять, что если совершено нападение, то следует сменить приоритетность действий…

В общем, предо мною, как перед магом, стояло две сложные задачи: сделать «железо», а если проще, то придумать что-то, на что можно загрузить «личность» моих будущих солдат вместо мозга, коий, как известно, умирает в течение срока от пяти до десяти минут после смерти тела. Кроме того следовало создать энергетический каркас и все логико-физические связи в теле. То есть сделать механизмы управления этим самым телом.

Очень желательно было создать наиболее гибкий и удобный механизм, чтобы не нагружать «мозг», кроме того сам «мозг» должен быть как можно более мощным. Но не как у человека, а без эмоций, лишних мыслей, обработки множества процессов в теле, такая мощность не требуется. Да и не смог бы я такое сделать. Но всё равно нужно было создать нечто мощное, чтобы солдат не тормозил, а то кому нужен воин, который двигается, как в киселе?

И работать я стал… правильно! С эльфами! Простить остроухим подставу я всё ещё не мог. Не то, чтобы меня сильно волновала смерть Ориона или ещё кого, да и не сильно то неприятной она вышла, но «обидына, товарышь». В общем, мне не требовалось два-три десятка и даже пяти-шести тел. Мне нужно было парочку для начала. И первым стал тот самый эльф, которого когда-то тащили, уже мёртвого, орки, перед тем, как я встретил иных его сородичей здесь, в Ангмаре.

Не буду рассказывать, сколько я промучился с этим делом, главное, что к моменту нападения орков прототип ещё не был готов.

Что касается Астеллы, то она окончательно стала замкнутой, холодной, спокойной. На данный момент девочке исполнялось шестнадцать. Честно говоря, когда она так выросла, я даже не заметил.

Её мастерство в владении клинком было весьма немалым. Во всяком случае она могла на равных биться с эльфами в течение двух-трёх минут. Это очень, очень много, потому что поединки между мастерами обычно редко длятся больше десятка-другого секунд, либо заканчиваются ничьей. Выдержать же натиск мастера в течение двух минут — это реальное достижение.

Иногда меня мучила совесть, ведь я лишил её детства. С другой стороны… Детство? А было ли оно у неё? Во всяком случае нормальным детством ту жизнь, которой она жила до встречи со мной, назвать было сложно. Да и потом, где бы она была сейчас? На панели? Мёртвой? Может быть женой непонятно кого и непонятно где?

Что касается магии… её каналы более менее развились. Пока что весьма слабо. У меня, когда я ещё не слился с Лордом, были раза в два с половиной больше. Это при том, что я хоть и был потомственным магом, однако жил в слабо манонасыщеной области и вообще имел крестраж-паразит.

Таким образом Астелла, в общем-то, уже приступила к нормальному изучению магии и тренировкам не только внешним, когда я насильно прокачивал через неё энергию, но и самостоятельным, пытаясь управлять теми крохами, что имела, сама. Тем не менее, пройдёт ещё года три, прежде чем ей удастся простейший Люмос.

Вообще, в магическом плане она, как ни странно, оказалась весьма талантлива в том смысле, что её источник пробудился куда раньше, чем я ожидал. Как по мне, то сначала должны были быть разработаны каналы и только когда природный ток внешне поглощаемой и перерабатываемой энергии станет достаточно стабильным, тогда пробудится нормальный источник. Как ни странно, но стоило лишь ей создать более-менее стабильный, пусть и чрезвычайно медленный, почти неощутимый и слабый ток, как сразу источник пробудился, словно рухнула слабенькая соломенная заслонка, когда у всех остальных эта самая заслонка была скорее дощатой, если не чугунной.

Так или иначе, но ученица обещала дойти до уровня первокурсника куда быстрее, чем я рассчитывал. Сие не могло не радовать. Интересно, а майар занимаются сексом? Ну не может же она быть потомком простых людей? Или может? Сколько вопросов…


Глава 15

— Господин маг! Господин маг! — послышался за спиной юный голос.

Последнее время я полюбил одно местечко в Мефисе, куда я переселился как в новый центр сил. Оно было, как ни странно, там, где прорвались не так давно орки. Разрушенная мною стена была восстановлена в виде ворот, собственно, перед самими воротами была небольшая область, где было весьма сухо (что редкость для болот), однако где имелось также много растительности.

Уроки гербологии я ещё помнил, а потому уже в течение двух лет превращал это местечко в небольшой садик. Вырастил тут плодовые растения, на них повесил красивые, хоть и бесполезные лианы с цветами…

Дома у меня, как такового, не было. Зачем, если все вещи всегда с собой, а быть я могу в любой момент в любой точке новообразованной страны? Если же мне надо было где-то остановиться, то я без зазрения совести занимал комнату в правительственном здании, будь то дома старост, терема или небольшой дворец-усадьба в центре ныне уже столичного города.

Мальчишка-посыльный нашёл меня как раз в созданной мною не так давно роще. Здесь сейчас как раз тренировалась Астелла, сидя в позе для медитации. Девушка уже давно не проявляла на лице эмоций от слова совсем. Абсолютно холодное выражение снаружи. Да и внутри она была какой-то дьявольски спокойной. Сейчас ребёнок явно прервал занятие, коему она отдавала львиную долю сил, однако внутреннего спокойствия это событие почти не поколебало.

— Да? — поворачиваюсь к посыльному. Тот заметно вздрогнул, из-за чего я поспешил чуть растянуть губы в лёгкой рассеянной улыбке, чтобы не пугать ребёнка образом колдуна, о котором ходит последнее время подозрительно много слухов.

— Его Величество… зовёт… — мальчик тяжело дышал, схватившись за колени.

— Ясно, Астелла! — киваю ученице. Та без всяких слов хватается за руку. — Тебе ведь тоже во дворец сейчас нужно? — поворачиваюсь назад к вестнику.

— Э… я… я сам… — отступил на пару шагов ребёнок.

То, что я могу иногда «подкинуть» до нужного места, если мне будет по пути, среди таких вот детей-посыльных прекрасно знали. Только почему-то моей добротой пользовалось от силы парочка самых отчаянных, либо в наиболее сложных ситуациях.

— Ясно, — кивнув, поднимаюсь в воздух. Чтобы ученице (да и мне), было комфортно, поддерживаю её телекинезом.

— Наставник?

— Ась?

— Могу я попросить вас кое-о-чём?

— Конечно, — пожимаю плечами. Она хоть и не видит, но по движению рукой должна понять.

— Вы не могли бы начать со мной заниматься защитой сознания?

— Объяснись.

— Эта информация, точнее описание этого искусства и направления было в начальной теоретической информации. Насколько я смогла понять, здесь практически не требуется энергии, зато подобные занятия позволяют развивать интеллект, память, восприятие и волю.

— Это будет неприятно, — задумываюсь. В этот момент мы как раз приземлились перед дворцом и неспешно двинулись ко входу. Девушка пристроилась за моим левым плечом. Мне было удобней именно такое расположение, да и вводило это местных в некий лёгкий диссонанс: вроде как самое приближённое ко мне лицо, а стоит за левым плечом, когда место за правым вообще свободно. В конце концов все «сообразили», что за правым по обычаям «моего народа» должна стоять жена, а за левым — любовница. Чтоб их, эти слухи. — Такие тренировки чаще всего будут представлять из себя взлом твоего разума. Я буду давить, обходить, проникать… Ты будешь защищаться. Твоими спутниками обязательно станут головная боль, перепады в эмоциях, раздражение, иногда тошнота и слабость… Но это ещё не самое плохое. Очень часто ты просто не сумеешь от меня скрыть своих воспоминаний, а я буду видеть самое сокровенное, что в тебе скрыто. Часто даже такое, что ты сама не помнишь. Готова ли ты к такому?

— Да, — даже плечами не пожала.

— Ты слишком легкомысленна. Подумай ещё раз.

— Да.

— Твой выбор, — сдаюсь.

Ещё через десяток секунд мы наконец-то дошли до нужной двухстворчатой двери, которая распахнулась прямо перед нами. Второй поток сознания исправно контролировал пространство вокруг, готовясь отклонить телекинезом стрелу или нож. Заодно он занимался и такими вот вещами, облегчающими жизнь. Там дверь откроется, здесь предмет со стола вдалеке прилетит. Скинуть такие вот мелкие бытовые задачи на второй поток сознания оказалось весьма удачным решением.

— Алекс? — пожалуй, несколько уже пожилой Король был одним из немногих, кто меня хоть и опасался слегка, но абсолютно себя контролировал и общался вполне доброжелательно. Да и внутренне он был хоть и насторожен, слегка напряжён, но честен.

— Мне передали, что у вас случилось что-то важное? — обвожу аудиторию взглядом. Здесь собрались наиболее влиятельные персоны нашего союза: Король, Наследник, Исмельлун, я, Астелла, а также Роланд (эльф) и несколько советников Короля. В том числе и Воевода. Последнего я реально уважал. Мастер своего дела.

Впрочем, Мефис воюет испокон веку. Он просто не способен иметь плохих воинов и плохих военачальников. Тут каждый мужчина в той или иной степени владеет оружием и учит детей, после чего последние в возрасте двенадцати лет отбираются в специальные отряды и проходят общее обучение и подготовку. После неё остаётся один-два процента лучших из лучших. Они поступают в качестве пополнения регулярной армии. Остальные раз в год собираются для тренировок, если, конечно, идёт мирный период. За всю историю этого города самым длинным таким периодом был отрезок в одиннадцать лет. Если начинается большая война, либо орков с гоблинами становится слишком много вокруг (то бишь они появляются в таком количестве, что регулярная армия резать всех уже не в состоянии, ибо не успевает везде), то призывается часть или всё мужское население. Регулярная армия также выполняет тут и роль полиции. Как результат — Воевода является вторым человеком после Короля. И хоть что ты с ним не делай, а он всё равно самый крутой лягух в местных болотах.

— Разведчики вернулись, — кивнул головой местный Главнокомандующий.

— Есть что-то в окрестностях, чего мы не знаем? — несколько саркастически говорю. Ну а что? Здесь каждый метр обследован, зарисован и проверен на мили вокруг.

— Я говорю о дальней разведке, — мужчина лет пятидесяти даже ухом не повёл. — Два эльфа и трое моих людей. Орки выдвинулись в нашу сторону.

На секунду стало тихо. Видимо, немногие были в курсе о новости. Кажись, я пришёл сразу после какой-то группы, потому что невозмутимыми сейчас стоят Король, Воевода, Исмельлун, Роланд и Георг. Последний к разведке не имеет никакого отношения, следовательно ему сказали раньше, когда он пришёл. А остальные, выходит, подошли лишь чуть раньше меня.

— Сколько? — выгибаю бровь.

— Двадцатитысячная армия, — мрачно констатировал Воевода. — Новый великий набег.

Великими набегами тут называли как раз такие вот войны, когда очередная Орда пёрла на город, обламывала тут зубы и обе стороны умывались кровью. Обычно такое происходило раз в пятую, может быть четвёртую часть века.

— Вы слишком хмуры.

— Во время предыдущего сражения полегла почти тысяча воинов. Это слишком много для нас, — пожал он плечами. Все окружающие молча слушали наш разговор.

— Насколько мне известно, у нас имеется кроме воинов Мефиса ещё отряды эльфийских лучников и мобилизационные резервы в тылу. Мы хоть и распустили армию запада, но всё ещё можем её собрать заново. В конце концов она против орков и создавалась, — фыркаю я.

— Армия… — скривился Воевода. — Топоры в плотном строю, дисциплина…

— Я понял-понял! Вы лучше меня разбираетесь в войсках, но это не отменяет того, что у вас имеется пять тысяч человек, уже прошедших многие схватки. Возьмите их, проведите краткое обучение, перераспределите по регулярным отрядам в конце концов! Используйте для восполнения потерь!

— Втыкать не обученных нормально людей в регулярные отряды глупо, но этих парней мы всё же используем.

— Меня интересует другой вопрос, Алекс. Что тебе потребуется для твоего джинна? — вступил в диалог Исмельлун.

— Хороший вопрос! — оценил я. — Действительно, ему требуются камушки. Чем мельче — тем лучше. В идеале вообще песок! Можно железную крошку. Последняя будет прекрасным вариантом, но её у нас столько нет. Ещё можно землю… в общем, мелкие твёрдые частицы. В противном случае я если его и призову, то смысла в нём всё равно особого не будет. Можно собрать его из листьев, но качество упадёт на порядок, если не больше.

— Весьма ценная информация, — кивнул Воевода.

* * *

— Разведка доложила, что всё чисто.

— Ещё неизвестно, можно ли ей верить!

— Хватит, Торин! Я помню, что гномы упрямы, но отрицать очевидное три года даже им обычно не под силу! Эльфы уже не раз доказывали, что в деле разведки с ними могут соперничать разве что следопыты Гондора!

— Просто Дубощит — это самый образцовый гном, которого я когда-либо видел, — усмехнулся Трандуил.

— Достаточно препираться, — вкрадчиво заговорил Элронд. — Я уверен в своих воинах. Если они докладывают, что никого нет, значит орки действительно не прислали подкреплений.

— По вашему выходит, что, когда наши силы на пределе, они решили прекратить войну? — слова Короля-под-Горой так и лучились сарказмом. Впрочем, раздражал Торина вовсе не Элронд, а Трандуил. Как раз к Владыкам Ривендела и Лориэна у Короля Гномов было больше нейтрально-настороженное, нежели враждебное отношение. К сожалению, сейчас с присутствием Лесного Владыки приходилось мириться.

— А кто тебе сказал, мой дорогой Торин, что на пределе только наши силы? — улыбнулся одними губами Гэндальф, в который уже раз перекладывая посох из руки в руку. Саруман сегодня отсутствовал. Впрочем, он весь последний год чрезвычайно редко появлялся в Высшем Совете, собиравшимся в расширенном составе. — Почему бы оркам также не умирать? Ведь последние два года их потери куда больше наших.

Чародею ли не знать, что по меркам людей войска Альянса сражаются с детьми. Орки растут быстро и становятся половозрелыми и способными сражаться уже к десяти-двенадцати годам. В этом секрет их быстрого восстановления численности. Кроме долгой жизни, конечно. За последние три года к врагу приходили крупные отряды подкрепления что-то около тринадцати-семнадцати раз. Ровно столько, сколько и должно было бы быть. Если Саурон или Ангмарский Король вернулись в Ангмар двадцать лет назад, то они как раз должны были потратить время на объединение разрозненных племён, создание военной машины и увеличение численности орков. Примерно десять лет. После этого должны были стабильно и ежегодно появляться поколения воинов. Десять лет прошло, и началась война. Первые армии — это те, кто были ещё до прихода нового лидера и первое поколение. Затем каждый год «дозревало» новое, которое и становилось подкреплением. Только вот у орков, как известно, чрезвычайно мало женщин. И рожать бесконечно они тоже не могут, если только не убрать с них всю иную нагрузку. Только вот армии требуется еда, как и тылу. Кто-то должен пасти скот, к примеру. Ковать оружие… на детей всё это не свалишь. Хотя… от Тьмы всего можно ожидать. Тем не менее, вероятность банального перенапряжения восставшего из пепла Ангмара была весьма велика.

Однако то, что к врагу перестали прибывать крупные подкрепления скорее уж говорило о том, что он решил сосредоточиться на внутренней стороне медали. Укрепить тыл, а затем вновь ударить. Так уже было раньше, и никто не собирался повторять прошлых ошибок… никто, кроме гномов. «Надеюсь, я смогу убедить Торина отправить армию гномов в поход вместе с эльфами и людьми. Впрочем, людей будет убедить тоже непросто. С другой стороны, много ли пользы они могут принести?..»

* * *

С тех проблем, как орки выступили на северо-запад, события развивались стремительно. Это был один из немногих раз, когда Закатный Город не стал отсиживаться за своими крепкими стенами, но выслал войско навстречу врагу. Зачем? В первую очередь, чтобы показать, что теперь уже не тогда. Что люди стали куда сильнее. Второй момент: в войске была лишь половина мефийцев. Остальные — это набранные заново в различных бывших племенах люди.

В общем-то, идея собрать их и использовать, понятное дело, не была новой и не стала откровением из моих уст, но вот смешать этих ребят с воинами Мефиса — это уже действительно было новым взглядом. Таким образом уже сформированные отряды разбили на части и заменили что-то около трети личного состава на «неумех и варваров». Другая часть армии была наоборот состоящей из отрядов, где мефийцами была лишь треть солдат. Это был своеобразный резерв, вторая очередь.

Казалось бы, глупо пытаться отправлять пережившую такие изменения армию в бой, когда можно засесть в обороне, но отправили вот. Мне лишь сообщили, что есть причины. Часть из этих причин я понимал, но вот часть для меня осталась загадкой. Сначала захотелось кинуть на Исмельлуна с Королём Круцио, но я сдержался: это уже их проблемы и их решение. В конце концов, если эта армия переживёт данную войну, то мы получим силу, которая сможет выступить на Гундабад. Если же она не переживёт… что же! Сейчас идёт всего лишь семьдесят шестой год! До Войны Кольца ещё есть время и, надо сказать, немало. Крепость в любом случае будет моей.

Моя будущая гвардия, а пока что просто не слишком удачные эксперименты по этому поводу совершенствовались, хоть ещё и не могли даже стоять. У меня была матрица для управления ими, но это лишь самая основа, пусть одновременно и наиболее сложная часть. Оставалось сделать ещё огромное множество моментов, чтобы разработать свою собственную конструкцию немёртвого воина.

На самом деле, уже существовали несколько десятков вариантов аналогичных разработок. Только вот все они были, так сказать, авторскими. То есть, их нельзя было получить. Некоторые частично были известны. К примеру те тварюшки, что создавал Воландеморт для охраны своей чаши, были ничем иным, как «модификацией» одной из таких частично известных разработок. Модификацией авторской. Просто разработавшие сие заклинание или конструкцию некроманты обычно если и позволяли узнать её, то только отредактированную версию. Ломать — не строить, как говорится. Именно поэтому инфери требовали наличия постоянного и близкого источника энергии. Это и была их «модификация» от создателя. Эдакая демо-версия.

Таким образом все известные существующие конструкции и комплексы для поднятия нежити обладали различными недостатками. Где-то критичными. Где-то нет. Только вот последние были заточены на работу именно в мире Земли. В Арде не прокатит ввиду совершенно разной структуры инфополей. Всё-таки здесь другой мир и естественно, что информация тут свалена совершенно иначе, нежели на Земле.

К моменту, когда орки нагрянули к границам, у меня были лишь более-менее удачные заготовки. Эти тела, очищенные от плоти, кстати, то есть предоставлявшие из себя лишь кости, полностью оказались испещрены рунами. Центр управления я решил делать в области таза: туда реже бьют.

Естественно, обычный костяк я оставлять не стану. Это только в фэнтези используют нечто настолько неэффективное, как скелет. Ну в самом деле, зачем кому-то может потребоваться простой скелет? Обычно всё-таки используют тело… просто мёртвое или искусственное. В данном случае я собирался пойти по второму варианту. Когда костяки были готовы, их руки оплело множество металлических нитей, призванных выполнять роль сухожилий. Это извращение — сгибать конечности при помощи магии. И так энергии прорва тратится, так ведь ещё и куча различных полей появляется. Просчитать всё слишком сложно.

Кроме того были любовно намотаны аналогичные стальные нити и на кости, и на всё остальное тело. Таким образом я получил полую внутри конструкцию, имевшую благодаря руническим вязям и дорожкам неплохую защиту. Оставалось лишь дать им энергию и поместить внутрь «органы». Ну в самом деле, если нежить может нести большой вес, да ещё и не испытывает особых проблем от повреждения тела, то нахрена тратить её КПД на какую-то дурацкую плоть? Я собирался создать для начала всего шесть воинов, но зато отборных.

Шесть прототипов были совершенно разными, в общем-то. Просто более-менее законченным был именно тот, с нитями. Внутрь него отправилась эдакая хреновина… с ней вообще было немало возни. Смысл был в том, чтобы засунуть в мозги будущего трупа-голема схему собственного строения, а затем поместить сложную конструкцию направленной вечной трансфигурации. Таким образом этот солдат мог бы регенерировать себя из множества элементов, была бы энергия.

Другое дело, что сложность такой штуки зашкалила бы, потому мною и были потрачены несколько лет на рассчёты. Ну и ещё, конечно, было непросто заставить её повторять уникальную в каком-то смысле структуру костей что в астральном, что в физическом плане. Всё-таки всё держалось на костях. Именно их особенности позволили мне выполнить такое количество рунных цепочек и вложить столько всего в будущего воина. Оставалось лишь одно — источник энергии.

Тут пришлось конкретно так поразмышлять. Сделать, как в компьютерной игрушке, к сожалению, было нельзя. Если я оживлю труп или анимирую что-то, то это нечто будет работать ровно столько времени, насколько ему хватит энергии. Сделать, как Воландеморт, поставив этих стражей рядом с местом силы, я тоже не могу…

Пришлось пожертвовать кое-чем чрезвычайно важным. Очень, очень важным: душой. Не своей, разумеется. Зря я, что ли, ловил всяких магов? По иронии судьбы в мой прототип лётчиком-испытателем отправилось то, что когда-то было кошмаром Хогвартса, жутким Ужасом Подземелий! И нет, это не Северус, это — Душа Василиска. Шутка. Это Снейп.

Вообще, не разбирающиеся в вопросе люди часто путают некромантию с големостроением. В корне неверно, потому что главное отличие некромантии — использование остатков астрального и других тел, а у любых иных материалов быть такого просто не может. Именно поэтому некромантия и является школой на стыке големостроения, магии душ и других.

Собственно говоря, именно за счёт использования полуразрушенной энергосистемы тела в качестве основы, я и смог создать своего солдата. Эх… жалко, орки мне ещё годик не дали, иначе я бы испытал его в бою!

Кроме, собственно, этого проекта, мою производительность снизило ещё и то, что я вынужден был зациклить второй поток сознания внутри себя для разбора всей той информации, что мне сдал Библиотекарь. К сожалению, чистую информационную выжимку он давать не мог. Приходилось разбирать огромные массивы. Даже не так: ОГРОМНЫЕ МАССИВЫ. И, понятное дело, во время сна я сие делать просто не мог. Да и второй поток сознания… его тоже постоянно поддерживать нельзя. Пока. В среднем он держался у меня что-то порядка семнадцати часов в сутки. Мозги — штука хрупкая, к сожалению.

Однако, пожалуй стоит вернуться к оркам.

Честно говоря, зелёные мне уже давно в печёнках сидят. То их надо убивать, то готовиться к их нападению, то спасать… Последнее было, когда новый лидер людей, родившийся и живший в городе, где орков ненавидили лютой ненавистью, как, впрочем, и гоблинов, решил устроить с имеющимися «мирными» зелёными примерно то же, что и Гитлер с евреями в своё время. Другими словами, дражайший Король Заката решил провести небольшую чистку среди собственного населения. А если точнее, то геноцид тех орков, чьи племена мы подчинили тем или иным способом.

В тот раз мне пришлось занять жёсткую позицию. И это был единственный случай, когда такое случилось. Силы мои на политической арене нового союза людей и эльфов были не те, далеко не те. В общем, пришлось сильно пострадать, прежде чем сей идиотский план отменили, благо что никто тогда моих истинных сил не знал.

Грубо говоря, их и сейчас не знают, просто ввиду наличия во мне злобненького такого Дракона, которого требуется подавлять, я полноценно этими самыми силами воспользоваться не могу.

— Наставник, а зачем нам нужен Гундабад? — спросила в один момент Астелла. Я лишь удивлённо воззрился на её непроницаемое лицо. М-да… кого-то она мне напоминает… ах да! Ледяная Королёва Слизерина! Дафна тоже такой же ледышкой была. Только вот Астелла ещё и внутри испытывает слабые эмоции. Интерес есть, но лишь лёгкий.

— Там более мощный источник. Ты же знаешь это, значит, тебе хочется узнать нечто иное?

— Да. Вы говорили, что источники можно развивать.

— Можно, только вот времени это занимает слишком много. Каждый источник индивидуален, но вообще, в среднем на большинство из них уходит около полувека, чтобы повысить эффективность хотя бы на процент. Я собираюсь жить вечно, но не желаю проводить вечность за такими занятиями.

— Но, по вашим словам, в Чёрном Замке источник не намного слабее Гундабадского.

— Несомненно, но Чёрный Замок сам по себе куда севернее. К тому же, что для меня такое пять-десять… да даже пятнадцать лет? Пшик. Года летят быстро. Ты скоро тоже перестанешь ощущать ход времени.

— В это сложно поверить.

— Гм… наверное, ты права. Знаешь, я ещё когда был молодым, как ты сейчас, испытывал недостаток времени. Кому-то казалось, что впереди ещё десятилетия, что торопиться некуда… я же подсознательно осознавал, что ценен каждый час. Это создавало ощущение спешки, опоздания… Но знаешь, когда ты внезапно понимаешь, что вот оно: ты бессмертен, то эта спешка и усталость от долгого забега пропадают. Всё. Финиш. Марафон окончен, теперь можно идти прогулочным шагом или даже лечь полежать, поспать, а потом двинуться куда-то ползком. Именно после осознания себя бессмертным время перестаёт иметь такую цену, как раньше.

— Поэтому эльфы такие?..

— Не продолжай, я тебя понял. Действительно, обычный человек узнаёт и учится за определённый отрезок жизни куда больше, чем эльф. Эльфы изначально не чувствуют хода времени. Раз уж я, родившись смертным, сейчас так к нему отношусь, то не думаю, что рождённые вечными могут иметь перед временем больший пиетет.

Девочка… точнее девушка, кивнула, принимая информацию к сведению. Глаза на миг прикрылись, скрывая под веками искры интереса, а когда ресницы снова поднялись, ничего кроме холода и бесстрастности под ними не оказалось.

Некоторое возмущение у меня вызвала просьба-приказ отправляться вместе с армией навстречу оркам. Вот честно, ни за что не думал, что моё присутствие там требуется. Ну гонят командиры солдат умирать непонятно зачем, ведь можно остаться в городе и сражаться со стен… Я-то тут причём? Почему я должен участвовать в этом идиотском наступлении? Однако пришлось идти. Куда уж тут деваться?..

Переход занял двое с половиной суток. Болота были чрезвычайно мерзким местом, хотя мы и шли по условно сухим территориям. Характерный запашок, комары, колючки и змейки всё равно появлялись. Мефийцам всё это было привычно с детства. Я сам был свидетелем, как какой-то пятнадцатилетний пацан ловко схватил гадюку за голову и швырнул подальше. Прям так и хотелось спросить: «ты чё, бессмертный?» Но сдержался: надо поддерживать образ мудрого и надменного колдуна.

Собственно говоря, с орками мы столкнулись неожиданно. Те тоже были на марше и увидели нас, когда мы выходили из-за области, полностью заросшей какими-то высокими кустами.

Прелая листва и трава под ногами сильно смягчали звуки, пыли не было вообще, а разговаривать могли лишь командиры, да и то редко: солдаты предпочитали не тратить силы. Таким образом что мы, что орки шли относительно бесшумно. Вдобавок доспехи тоже были далеко не цельно металлическими.

Именно в этот момент, я понял, зачем нужен авангард, и что это за хрень такая. Мефийцы опыта наступлений не имели особого. В прошлом всё всегда почти решалось под стенами их города, после чего было обычно преследование разбитого врага или ещё что-то подобное.

Что забавно, спасло нас то, что сами орки имели несколько большие познания в военном искусстве. Вопреки распространённому заблуждению, они не ринулись вперёд, лишь увидев врага, а ушли назад, ибо встретились мы как раз таки с авангардом, ввиду чего у нас также было время, чтобы подготовиться.

Видимо, именно ради таких вот моментов мефийцы и попёрлись чёрте куда чёрте зачем. Впрочем… у них же была страховка — я. Плюс изготовленные мной и Астеллой за последние года зелья. Выходит, что не сильно-то они и рискуют. М-да… снова меня используют втемную. Впрочем, не очень они и темнят: это я не анализирую ситуацию нормально. Надо набираться опыта… хотя, ради этого я сюда и пришёл в каком-то смысле. Именно за тем, чтобы меня не пользовали, как молодую проститутку, все будущие политики Средиземья.

— Энед, бери свой отряд и обходите по кромке холмов врага слева. Мы попробуем втянуть их в бой в центре поля, там вы должны будете ударить зелёным в тыл, — начал раздавать указания достаточно молодой ещё юноша, Дионис Мелрис. Забавное у него имя, как у одного греческого бога. Сам парень был относительно молодой: лет двадцать с лишним, но очень талантливый. Он проявил себя в недавней битве с орками, которых я натравил на Мефис. А до этого весьма успешно командовал достаточно крупными отрядами за стенами города. Собственно, это и послужило поводом к назначению его командующим данной армии. — Ривен! Отправь с эльфами тяжёлый кулак! Господин Роланд, будьте добры отправиться с Ривеном на вон тот холм, вашей задачей будет разделить свой отряд по целям. Выкашивайте массовыми залпами отдельные отряды орков, а самые лучшие стрелки пусть высматривают командиров. Если в войске врага появятся гоблины, то не тратьте на них стрелы без нужды. У нас на то есть и свои лучники.

— Хорошо.

Странно звучит «тяжёлый кулак». Тем не менее, для мефийцев — вполне нормально. У них, как у народа с сильной и развитой армией, существовала своя система воинских званий. Отряд из пяти солдат — это рука. Десятник командует правой рукой своего десятка непосредственно, командир левой руки — левая длань. Таким образом получается десяток человек, один из которых непосредственно командует всем десятком, плюс является правой дланью отряда из пяти человек. После десятка идёт кулак или полусотня. Кулак — это уже пять десятков. Только вот в кулаке уже иная система. Здесь командир кулака не принадлежит конкретному десятку, а является отдельной единицей с двумя телохранителями-заместителями.

Следующяя тактическая единица — сотня. У сотни комплектование похоже на десятки. То есть правый кулак сотни, он же командир одного из пяти десятков, командует всей сотней. Если ему требуется действовать отдельно от своего кулака, то командование кулаком переходит к заместителю, а сотник осуществляет общее руководство.

После сотни идёт большой кулак — несложно догадаться, что это полутысяча. Опять командир является отдельной единицей.

Следующий по численности отряд — тысяча. Командует тысячник. Ни к какому отряду он не принадлежит, но зато имеет десяток телохранителей.

Ну и, наконец, армии из пяти-десяти тысяч человек. Их командиров назначает Воевода лично. Постоянными соединениями они не являются, потому что даже в лучшие свои времена Мефис мог прокормить не больше, чем восемь тысяч солдат в мирное время. Да и то такого никогда не делали. Обычно армия мирного времени тут всё-таки на четыре-пять тысяч, не более.

* * *

— Итак, запоминай! — говорю ученице, аккуратно надрезая нужные участки на теле мёртвого орка, по комплекции достаточно близкого к человеку. — Я тебе рассказывал об астральном теле. Некромантия — это направление магии по работе с оболочками мёртвых, будь то физическое тело, астральное, ментальное или иное. У всего этого есть свои особенности, поэтому считаться спецификой отдельных дисциплин вроде астральной или ментальной магии ничего из перечисленного не может. Когда-то эти области считались подшколами основных направлений, однако позже один умник заметил несколько закономерностей и отличий, выделив тем самым всё это в отдельную область знаний — некромантию. Именно поэтому, пожалуй, маги-некроманты, часто даже самоучки, являются наиболее универсальными из чародеев. Впрочем, тебе с ними встретиться не грозит. На Арде таковых вряд ли можно найти в числе большем двух-трёх, а в моём родном мире таковых старались травить, как только могли. Величайшим некромантом древности был Кощей Бессмертный. В своё время он поднял пятидесятитысячное войско нежити. Пусть качество воинов и было не самым лучшим, но за счёт своих особенностей они всё равно превосходили живых. Говорят, он после того случая ещё несколько столетий потихоньку клепал нежить, только уровнем посерьёзнее. В результате появилась так называемая «Льдистая армия» или «Кощеево Войско». Многие маги пытались после исхода Архимагистров в моём мире найти эту армию. Считается, что такая сила способна если и не весь мир, то половину уж точно выставить на колени. Насколько мне известно, пока что этот легион мертвецов не найден.

— Наставник? — холодный голос девушки был вызван вовсе не рассказом. С виду она и вовсе осталась к истории безучастной, хотя я точно знал, что Астелла запоминала всё сказанное. Лёгкий кивок её головы ясно дал понять, что интересно ученице, почему мои руки внезапно остановились в работе с телом орка.

— Ты про нашего подопытного? Тебе будет персональное задание. Видишь ли, нежить бывает разной. Самая банальная, понятное дело, это из полноценных трупов. Здесь многое уже сделано. Мёртвое астральное тело хоть и непросто заставить работать, но можно, особенно если оно более-менее цельное. Ещё одной поделкой Кощея, кстати, был не менее легендарный Дархлад. То есть дарующий хлад, холод, безмолвие. Это было орудие, раны которого несли в себе очень сложное плетение, смысл которого заключался в постепенном преобразовании мёртвого астрального тела. Таким образом убитые этим лезвием вскоре вставали и начинали подчиняться новому хозяину. Впрочем, я отвлёкся.

— Вы говорили, что работать с полными трупами проще.

— Ах да! Как я тебе рассказывал ранее, наличие хоть и мёртвого, но всё-таки астрального тела даёт неоспоримые преимущества в работе. Пусть многие функции и теряются, но астральное тело — это всё равно невероятно сложная и развлетвлённая структура. Таким образом, используя её, можно почти не заниматься системой управления телом, связи между отдельными элементами, системой передачей энергии… многим, в общем. Достаточно умелый маг также может использовать и остатки ментальной оболочки, как эдакую… базу данных. Тебе знакомо это понятие?

— Три года назад вы его объясняли.

— Отлично. Таким образом, некоторые системы управления работают куда эффективнее, если их подсоединить именно к мёртвому ментальному телу. Я сейчас говорю о системах управления, основанных на суррогате личностной матрицы или ментальной оболочки кого-либо. Как минимум качество управления возрастает почти всегда. Мелкая моторика опять же серьёзно улучшается… Но это, как я уже говорил, самый лёгкий и не всегда умный путь. Скажешь, почему?

— Астральная система в костях в отличие от системы в плоти почти не повреждается, более того, она куда более функциональна по проводимости и ещё нескольким параметрам.

— В точку. Иногда рационально оставить часть плоти, к примеру мозг. Пусть он и мёртв, но астральные узлы, завязанные на него, весьма важны. Но вот остальная плоть обычно всё-таки является обузой. Я тебе показывал свои творения. Они куда эффективнее обычных трупов. Впрочем, умелый маг и из трупов может сделать нечто неплохое, но редко, весьма редко. Существует, кстати, около сотни некротических заклинаний, которые использовались в моём мире многими некромантами. Всё-таки, сама понимаешь, разработать все те системы и проработать множество особенностей не каждому под силу. Тем не менее, здесь, в Арде, работать будут едва ли половина. Однако… Некрос Амбале Нельекро! — провёл я рукой над телом орка.

— Подготовка?

— Верно. Если правильно отметить для заклинания точки воздействия, то оно способно осуществить частичную подготовку к поднятию тела. Можешь идти. Вот список заклинаний с кратким описанием. Там что-то около десятка. Ты обязана заучить. Дальше будет слишком неаппетитное зрелище, лучше тебе не видеть.

— Хорошо, — спокойно развернувшись, девушка вышла.

(Итак! Многие, наверное, заметили мои метания в попытках создать для себя концепцию некромантии, от которой отталкиваться. Этот разговор с Астеллой и есть подведение итогов моих размышлений.)

* * *

— Ты можешь поднимать мёртвых? — с интересом Исмельлун оглядел десяток тех самых зомби, которых я сделал после последнего сражения с орками.

Да-да, в той битве мы победили и даже не с самыми большими потерями! Я сильно недооценил мефийцев, очень сильно недооценил! Они просто превратились в настоящую мясорубку, слаженно и чётко, как машина, уничтожая орков. Конечно, без потерь прямо совсем не обошлось, но благодаря зельям вышло что-то около шести-семи процентов. Много или мало? Безвозвратных, то бишь калек и мёртвых из этого числа всего лишь половина. Отделались очень, очень легко.

Что касается зомби, то я решил приоткрыть завесу сей тайны, а то дорогие эльфы уже начали догадываться о чём-то. Видимо, отсутствие нормальных магов ещё не означает отсутствие возможности ощущать некроэн