Донны МакДональд - Высеченная из камня

Высеченная из камня 993K, 239 с. (пер. Группа) (Искусство Любви-1)   (скачать) - Донны МакДональд

Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.


Автор: Донна МакДональд


Книга: "Высеченная из камня"


Серия: "Искусство Любви"


Номер в серии: 1


Главы: 22


Переводчик: Panther Lily


Редакторы: Carina Kocharyan (с 1-17), Svetlana Shehovtsova(18-19), Екатерина Дерескова и Иришка Котолуп


Обложка: Иришка Котолуп


Вычитка: Евгения Мартыщенко


Специально для группы:  Золочевская Ирина и ее друзья


Аннотация:


Несмотря на то, что сыновья дразнят его за то, что он ни с кем не встречается, а его бывшая жена думает, что он всё ещё одержим ею, 53-летний директор школы на пенсии и скульптор Уильям Эверетт Ларсон рад, что он ждал, пока не нашёл 47-летнюю школьную преподавательницу искусства Джессику Дэниелс. Он восхищается Джессикой за её смелые произведения и то, как она распоряжается своей жизнью. Однако Уилл считает, что единственная повреждённая прошлым часть Джессики, это её сердце. Джессика уверяет Уилла, что она не в состоянии долго любить, но Уилл отказывается поверить в то, что это правда. Да, это проблема, потому что опыт из прошлого Джессики, заставляет её смотреть на свидания, только как на развлечение, а на мужчин, как на взаимозаменяемых. Но когда она предлагает ему временную сексуальную верность, Уилл решает принять то, что может получить, пока не найдёт способ убедить Джессику, что она всё ещё способна любить.


Джессика Дэниелс в целом довольна своей жизнью. Её дочь закончила колледж. Ей осталось несколько лет до пенсии. Жизнь хороша, хотя в последнее время её перестали интересовать и её искусство, и мужчины. Поскольку Джессика никогда не была тем типом женщины, которая ищет единственного особенного мужчину, с которым можно создать семью, обычно она встречается и наслаждается всеми мужчинами, которых хочет. Что плохого в том, если её это устраивает? Уилл определённо симпатичный и очаровательный, но она не уверенна в том, что он стоит проблем, возникающих, когда встречаешься лишь с одним человеком. Ей нравится ездить на его мотоцикле, очень нравится его искусство, и она думает, что в основном он замечательный парень. Но, прожив тридцать лет в одиночестве, Джессика знает, что большинство отношений просто не удаются для женщины с таким прошлым, как у неё. Когда Уилл продолжает настаивать на том, чтобы с ней переспать, она наконец-то сдаётся. Но в глубине своего сердца Джессика знает, что это не продлится долго.


Глава 1

Уилл Ларсон дождался, пока в тесте начнут лопаться пузыри, прежде чем перевернуть текущую партию блинов. Когда он снаружи услышал рёв мотоцикла, то понял, что Шейн, наконец-то, заявился на завтрак.


- Доброе утро, - улыбаясь, сказал Уилл, когда его младший сын прошёл через дверь, нюхая воздух, как голодный пёс.


- Бананово-ореховые блины, - вздыхая, сказал Шейн, входя на кухню дома, который принадлежал его брату Майклу. - Они до сих пор мои любимые.


Уилл усмехнулся в сторону сына и заулыбался, когда Шейн подошёл и нежно поцеловал его небритую щёку. Шейн выглядел как его блондинистая, похожая на скандинавку, мать, но определённо унаследовал размеры отца, превышая рост Уилла на несколько дюймов и был ещё шире в плечах. Уилл знал, чтобы насытить двадцатисемилетнего парня потребуется столько же блинов, сколько они съедят вместе с Майклом, так что налил тесто, чтобы сделать ещё шесть штук.


- Ну что, как идут дела с комиксом? За последнее время Крылатый Защитник раскрыл какие-то преступления или спас ещё больше дамочек, попавших в беду? - компанейски спросил Уилл.


- Не-а. Его альтер-эго, Эрик Бентон, сторонник моногамии и до сих пор наслаждается последней девицей. На прошлой неделе мне предложили выпустить игрушечные фигурки, - сказал Шейн, направляясь к кофейнику и наполняя свою кружку.


- Игрушечные фигурки? Это круто. Сделка была хорошая? – спросил Уилл, впечатлённый тем, что творчество его сына, набирает популярность. И сейчас он был рад вдвойне, что не позволил Эллен отбить у мальчика охоту рисовать книгу комиксов.


Шейн пожал плечами.


– Компания, выпускающая игрушки, работает с моим издателем. Агент сказал, они предлагают достаточно, чтобы купить маленький дом, плюс, спустя некоторое время, проценты от продаж. Думаю, что это очень хорошо.


Уилл остановился и пристально на него посмотрел.


– Очень хорошо? Это здорово, Шейн. - Улыбаясь и гордясь сыном, он вернулся к переворачиванию блинов.


- Мне нравится идея купить дом, - сказал Шейн. – Я уже устал жить в квартире.


- Когда ты купишь свой дом, я возможно смогу немного пожить с тобой. Думаю, что твой брат от меня уже устал, - сказал Уилл, желая рассмеяться над страдальческим выражением лица Шейна. Его младшему брату будет сложно приводить домой девушек на одну ночь, если там будет жить отец. У Уилла уже давно был серьёзный соблазн сделать это, просто чтобы отбить у Шейна привычку таскаться по бабам.


- Ага, я от тебя устал, - подтвердил Майкл, входя на кухню, потягиваясь и почёсывая кубики пресса, чтобы сохранить которые, он упорно трудился. Однако делать это стало сложнее, с тех пор как в его доме поселился отец и стал заниматься приготовлением еды.


Уилл рассмеялся над комментарием своего старшего сына, потому что это было наполовину правдой, наполовину подтруниванием. Он прожил с Майклом месяц и это была интересная социальная адаптация для них обоих. Прошлый год для Уилла был очень одиноким, и он испытывал облегчение от того, что у него появилась компания, хоть и вынужденная.


У Уилла появилась мысль, которая всегда возникала, когда он смотрел на Майкла, что он казалось видел в зеркале отражение своего прошлого. Майкл унаследовал крепкую фигуру Уилла, но не его рост. На что он всегда жаловался даже сейчас, когда ему было тридцать четыре.


У Майкла был средний рост в 178 см, но его мускулистые руки, широкие плечи и грудь - только подчёркивали его страстную натуру, которую обещали темно-карие глаза и такие же тёмные волосы, доходившие почти до талии. Кельтское наследие Уилла, оставило сильный отпечаток на его старшем сыне.


- Почему ты от меня устал? – спросил Уилл улыбаясь.


- Ты слоняешься по дому без дела, ни с кем не встречаешься и почти не работаешь над своей скульптурой. Я до тошноты устал от того, что каждый раз, когда выхожу во внутренний двор поработать, меня приветствует гигантский мраморный пенис. Пап, ты уж высеки чёртову ногу или ещё что-нибудь. Независимо от того, насколько художественно выразителен гигантский пенис сам по себе, он все равно жуткий, - пожаловался Майкл, заставляя отца покраснеть.


Майкл оценил запах блинов, и чтобы смягчить свои слова, похлопал отца по плечу. Ему нравилось его дразнить, но он никогда бы не стал на самом деле критиковать произведение своего отца. Его мать и так сделала достаточно, пока они были женаты.


Шейн так сильно смеялся над комментарием брата, что кофе чуть не вылился у него из носа.


- И как долго мраморный пенис ведёт своё одинокое существование? – спросил он, вытаскивая чашку из шкафа, чтобы налить Майклу кофе.


- Практически с тех пор, как папа продал дом и переехал сюда, - сказал Майкл.


Передавая брату кофе, Шейн рассмеялся ещё сильнее.


- Спасибо, - поблагодарил Майкл, смакуя первый бодрящий глоток. – Знаешь Шейн, я думаю у отца депрессия.


Хоть Майкл и шутил с братом, в его тоне была и доля серьёзности. Не смотря на удивительный финансовый успех отца как скульптора, его мать никогда не считала искусство отца таким же важным, как и его другую работу. Как старший из детей, Майкл хорошо помнил все стычки родителей из-за времени, которое отец проводил за резьбой. Продажа дома, который был местом, где отец привык работать, была столь же плохим делом, как и развод сам по себе.


- Хватит говорить обо мне в третьем лице. Я в комнате и не глухой. И у меня нет депрессии, - не согласился Уилл, вздыхая из-за того, что они были озабочены, почти так же, как и он. – Просто нет желания заниматься резьбой. А если тебя это так сильно беспокоит, Майкл, прикрой его чем-нибудь.


- Пап, может быть состояние скульптуры пытается тебе что-то сказать, - предположил Шейн, удивлённо, но вместе с тем серьёзно глядя в глаза отцу. – Может быть мраморный пенис не единственный пенис, который ведёт одинокое существование. Вы развелись больше года назад. Мама и Люк поженились через несколько месяцев после того, как были оформлены документы. А ты даже ни с кем не встречаешься.


Уилл выключил сковородку и поставил гору блинов на середину стола, который уже накрыл на троих.


- Послушайте, мистер всё-кроме-диссертации-по психологии, когда вы на самом деле закончите ту, на миллион долларов докторантуру в Джон Хопкинс (1), тогда и сможете анализировать меня и мои мужские части. А до тех пор, ты просто мой сын-умник. Садитесь и ешьте, вы оба, хихикающие гиены, - приказал Уилл, лишь частично обращая внимание на их подтрунивания.


- Пап, ты же знаешь, что мы с Майклом тебя любим. По крайней мере, позволь дать тебе мой лучший совет, как знакомиться, - сказал Шейн, садясь на ближайший стул.


Он наложил в свою тарелку шесть блинов, залил эту гору сиропом и сделав паузу, заговорил с деловой интонацией, которой научился у мужчины, к которому обращался.


- Побрей голову, вставь в ухо серёжку и прокатись по городу на мотоцикле. Твоё тело в отличной форме для мужчины, которому за пятьдесят. И ты можешь познакомиться с тем типом женщин, с которыми знакомлюсь я. Смотри, я сделал пирсинг языка. Тебе нужно сделать такой же. Женщинам такие вещи нравятся.


Шейн высунул язык, чтобы показать отцу, который только закатил глаза. Он слышал, как его брат хихикал со ртом полным блинов, но просто проигнорировал своего завистливого родственника.


Уилл изучил пирсинг в его языке со смесью ужаса и шока.


Он посмотрел на Майкла, который только рассмеялся, пожал плечами и продолжил есть. Его старший сын был безумно влюблён в женщину, с которой не мог не ругаться дольше двух минут. И хотя женщина не присутствовала в его жизни так, как ему хотелось, Майкл не всегда отгонял хорошие воспоминания о безымянных, безликих блондинках, каких нравилось удовлетворять Шейну.


Его старший сын начинал бездумно знакомиться, когда женщина, которую он любил, выходила замуж. Когда она разводилась, Майкл прекращал гоняться за блондинками и начинал преследовать её. В этой стадии он сейчас и находился. Несмотря на то, что Уиллу казалось бесполезным занятием так сильно хотеть женщину, которая очевидно не хотела его, он никогда о Майкле сильно не беспокоился. По крайней мере, Майкл о ком-то глубоко переживал. Однако, Уилл не был уверен, что Шейн вообще имел способность по-настоящему любить женщину.


- Шейн, ты не видишь ситуацию глобально. Ты вообще помнишь их имена, что они делали тебе, что ты делал им? Тебе когда-нибудь хотелось вернуться хоть к одной из них так сильно, что ты испытывал боль? – спросил Уилл.


- Нет. Но такого рода опыта я и не искал, - сказал Шейн, отмахиваясь от отцовского неодобрения.


Уилл указал вилкой на Шейна.


– Да, не искал. Я тебя вырастил и сделал всё, чтобы ты знал, как я относился к твоей матери. Так что уверен в том, что ты, по крайней мере, подсознательно ищешь такие же отношения. И не важно, осознаешь ты это или нет. Ничто не может сравниться с той единственной, невероятной женщиной, которая всё изменит, когда ты её найдёшь. Ни с чем не сравнить знакомство, со всеми видами занятий любовью с партнёром, который отдаётся тебе целиком.


- А что происходит, когда эта невероятная женщина меняется так сильно, что бросает тебя и выходит замуж за более молодого мужчину? Ты просто сдаёшься? – резко спросил Шейн, осмеливаясь ответить на вопрос отца не менее честно.


Они с Майклом оба понимали, что их отец очень тяжело воспринял развод. Они знали, как искренне и верно он любил их мать, поэтому никто из них не понимал, что между родителями настолько всё пошло не так, что это невозможно было исправить. Для всех них развод оказался нелёгким делом, но их отец был единственным, кто не стал двигаться дальше.


- Видишь ли, любые отношения – это в некотором роде риск. У меня было тридцать три хороших года с вашей матерью. Мы отдалились друг от друга, и она влюбилась в кого-то другого. Но я не знаю, почему такие вещи случаются. Они просто происходят, - сказал Уилл, вставая и добавляя себе кофе. – Я опечален разводом, но я не в депрессии. Когда наступит подходящее время, я кого-нибудь найду и снова начну встречаться. Я отношусь к этому непредвзято.


- Хорошо. Когда? – спросил Шейн, наблюдая, как его отец вернулся к столу и сел, тяжело вздохнув. Ему хотелось рассмеяться, видя, как из-за него был раздражён отец, но он сдержался. Слишком многое было на кону, чтобы рисковать и позволить отцу подумать, что это была просто шутка.


- Когда я буду готов и встречу кого-нибудь, я снова начну встречаться. Нет ничего плохого в том, чтобы ждать, когда появится подходящая женщина. Мне не нужно заполнять время высокими, длинноногими блондинками, наполовину младше меня, - твёрдо сказал Уилл.


- Хорошо, - легко согласился Шейн, хотя его тон так и сочился фальшивым смирением. – Пап, тогда я позабочусь о погоне за длинноногими блондинками, которые наполовину младше тебя. Блин, тебя трудно удовлетворить. Не удивительно, что Майкл от тебя устал.


Когда отец сердито на него посмотрел, Шейн повернулся к брату, глядя на него глазами полными лукавства.


– Интересно, а каких женщин отец сбывает тебе?


- Никаких, и сейчас я совершенно разозлился, - сказал Майкл, вкладывая в свой голос столько гнева, сколько мог, сдерживая желание рассмеяться. – Шейн, отец всегда любил тебя больше. И когда ты купишь свой дом, он определённо переедет к тебе.


- О, заткнитесь и ешьте – вы оба, - сказал Уилл, злобно тыкая в блины, устав от нападок своих взрослых детей. – Как только смогу, я найду себе своё собственное чёртово место.


- Когда? Мама сказала, что ты отдал ей все деньги от продажи дома, - печально сказал Шейн, жалостливо качая головой из стороны в сторону. – Полагаю, это означает, что ты на мели. И тому мраморному пенису лучше в ближайшее время отрастить тело.


Когда вслед за комментарием Шейна последовали злобные ругательства, Майкл покачал головой своему отцу и сочувствующе поцокал языком.


- Пап, ты, когда был директором школы, когда-нибудь использовал слово на букву «б»? Я не припомню, чтобы ты ругался передо мной или Шейном, пока он не переехал твой Харлей на своей машине.


Майкл обвиняющее тыкнул вилкой в сторону Шейна, который взглянул на него таким же злобным взглядом, что и отец, и ему захотелось рассмеяться.


- Спасибо, Бенедикт Арнольд (2). Обязательно было нужно напоминать отцу, что я убил его мотоцикл? – спросил Шейн, чуть не выплёвывая изо рта блины. Когда Шейн, сдавая назад, переехал отцовский любимый Харлей, это было единственное, что он сделал за всю свою жизнь, из-за чего отец действительно был в нём разочарован.


- Это ты сегодня утром сводишь отца с ума, а не я, - сказал Майкл, смеясь над страдальческим выражением лица Шейна.


Так как это был его дом, рассуждал Майкл, то он мог сказать всё, что угодно, чтобы защитить себя под своей собственной крышей. Это включало переключить раздражение отца в направлении брата, и подальше от него. Его явный успех в этом, заставил его улыбнуться ещё шире.


- Я определённо в ближайшее время найду себе собственное жилье, - сказал Уилл своим блинам, когда его сыновья рассмеялись ещё сильнее. – И не стану приглашать вас обоих на завтрак.


Шейн указал вилкой на брата.


– Если я больше никогда не получу банановые блины, ты покойник.


Майкл широко улыбнулся и показал брату средний палец, давая ему понять, как он боится его и его угрозы.


- Я серьёзно, - предупредил Шейн, тыкая вилкой, как оружием, в воздух между ним и Майклом.


Уилл закатил глаза к потолку и покачал головой. Иногда ему хотелось, чтобы они переняли больше черт от своей менее страстной матери.



Глава 2

Хотя празднование своего дня рождения, в унылую мартовскую погоду, было довольно удручающим делом, Джессика Дэниелс не возражала против того, чтобы быть сорокасемилетней, потому что в основном была довольна своей жизнью. Она была близка к тому, чтобы закончить преподавательскую деятельность и выйти на пенсию, а её дочь, мечтавшая стать эксцентричным профессором колледжа, наконец-то заканчивала докторантуру по философии в Огайо Стейт (3).


В то время, как её дочь в тридцать лет только начинала свою карьеру, Джессика начала преподавать искусство в старшей школе сразу после колледжа, в двадцать два. И сейчас обнаружила в себе постоянное стремление к другой жизни. Она хотела вернуться к своему собственному искусству – какую бы форму оно не приняло – прежде чем станет слишком старой и потеряет желание этим заниматься.


На самом деле ей снова хотелось делать многие вещи, которые она некоторое время не делала, до того, как забудет каково это хотеть их. Так что, когда одна из её любимых бывших студенток, изучавших искусство, Мелани Симсон - а ныне Мелани Мэдисон - предложила зайти в кафе и оценить байкера, который быстро стал постоянным посетителем, уговорить Джессику не заняло много времени.


Видя его сейчас во плоти, Джессика была полностью согласна, что лысеющий байкер был высоким, крепким, и весьма привлекательным мужчиной, если не считать его массивных рук и плеч. Он был ростом 183 см или даже выше, что Джессику не пугало при её 178 сантиметрах. В любом случае она предпочитала высоких мужчин. Кроме того, мужчина выглядел крупным, что было долгожданным отклонением от долговязых и тощих интеллектуалов, с которыми она обычно встречалась. Потому что, вы не очень часто сталкиваетесь с высокими, большими и в хорошем тонусе телами, особенно у мужчин старше сорока.


Пока Джессика слушала, как он общается с Мелани, она заметила, что байкер чётко выражал свои мысли, был вежливым и с хорошо подвешенным языком. Она также пришла к выводу, что в его напористом тоне присутствовала некая грубая сила. У мужчины был властный голос, такой, какому вы инстинктивно подчиняетесь, если только не научитесь вести себя по-другому. Будучи учителем диких и недисциплинированных старшеклассников, Джессика с уважением отнеслась к тому, сколько ему пришлось над собой поработать, чтобы выработать властный и командный голос.


Да, байкер определённо её заинтриговал, так что Джессика встала и подошла, чтобы присесть на барный стул рядом с ним. И была очень рада, что на данный момент они были единственными посетителями в кафе. Если вокруг была небольшая аудитория, Джессике было легче смело флиртовать.


- Хей, здоровяк, я заплачу за ваш кофе, если возьмёте меня покататься, - предложила Джессика, мгновенно привлекая к себе его полное внимание.


Его взгляд прошёлся по всей длине её тела, прежде чем вернуться к лицу и волосам.


– Очень милое предложение, но сделать этого не могу. Вам нужен для поездки шлем, а у меня нет запасного.


Джессика моргнула, улыбнулась, услышав отказ, и рассмеялась низким, грудным голосом.


Уилл заметил, как его тело поглотило звук её смеха и приятно завибрировало. Серебристо-белые прядки в её рыжеватых волосах, говорили о возрасте чуть старше сорока. Впрочем, не больше чем его собственная блестящая лысина выдавала, что ему самому было далеко за сорок.


- Ну, я не обязательно говорила о вашем байке, - смеясь сказала Джессика, и ей понравилось, как его лицо покраснело от её намёка. Мужчина определённо не привык флиртовать или заигрывать, подумала она. Это был факт, который она нашла чрезвычайно привлекательным и оценила преимущество, которое она получала.


- Ну, у меня нет никаких средств безопасности, но я могу это исправить, если вы немного подождёте, пока я хожу по магазинам, - сказал он, смеясь и возвращая свой, слегка смущённый взгляд, на её лицо. По его ореховым глазам было заметно, что его это развлекает. – У вашего предложения есть срок окончания действия?


Так, так, подумала Джессика, широко улыбаясь его дразнящему тону. Где-то внутри этого великолепного тела был забавный парень, и ей сразу же стало интересно его найти. Было что-то ещё – что-то, что гудело между ними, вызывая вспышку возбуждения. Ей очень понравилось это неподдельное притяжение. И хотя она встречалась со многими мужчинами, прошло немало времени с тех пор, когда она чувствовала подобное.


- Ну, я бы сказала, что ответ зависит от того, что вы собираетесь купить, - сладким голосом сказала Джессика, опершись локтем на древнюю барную стойку и намеренно позволяя отвиснуть переду своей блузки, чтобы показать обе свои груди вместе с голубым, кружевным бюстгальтером.


Не обращая внимания на её декольте, которое Уилл заметил и знал, что она чертовски хорошо об этом была осведомлена, он стал изучать её интригующее лицо и пышные волосы. А затем позволил взгляду упасть на её ноги. У неё были очень длинные ноги, заключённые в заношенные, плотно облегающие джинсы.


- Конечно же, я бы хотел купить запасной мотоциклетный шлем, - серьёзно сказал Уилл, держа свои смеющиеся глаза на её коленях.


Джессика громко рассмеялась и заёрзала на своём стуле. Внезапно, всё в ней действительно заинтересовалось тем, что обещал его взгляд. Ладно, байкер был хорош, очень хорош, неохотно признала она. Просто он давно не практиковался, и Джессика ничего не могла поделать с желанием узнать почему.


- Госпожа Дэниелс, не дразните мистера… – начала Мелани.


- Уильямса, - твёрдо вмешался Уилл, прерывая Мелани, чтобы представиться самому. – Я Эверетт Уильямс, но вы можете просто звать меня Уилл.


Мелани приподняла брови, но не стала его поправлять. Она бросила на Уильяма Ларсона – для неё все ещё мистера Ларсона, бывшего директора её средней школы – вопросительный взгляд и улыбнулась. Он недавно признался ей о своём художественном псевдониме и о том, что использовал его чтобы отделить своё искусство от остальной своей жизни.


Очевидно сегодня он хотел поиграть с госпожой Дэниелс в художника - плохого байкера. Это было довольно интересно, Бренту должно понравиться, подумала Мелани. Она не могла дождаться завтрашнего дня, когда он вернётся и она сможет поделиться с ним этой историей.


Джессика протянула Уиллу руку, чтобы пожать.


– Я Джессика Дэниелс. Извините, что дразнила вас. Мелани была моей студенткой пару лет назад. И мне нравится шокировать её своим флиртом. Это самое дешёвое развлечение, которое я могу найти.


- Мисс Дэниелс, я была вашей студенткой почти десять лет назад, - поправила Мелани со смехом.


- Тише, - смеясь сказала Джессика. – Я уверена, это было всего лишь два года назад. Чем вы занимаетесь Уилл?


Она проигнорировала смех Мелани, пока та протирала столешницу.


- Я художник – скульптор. Высекаю людей из камня, - просто сказал Уилл. – А с чем работаете вы, Джессика? - Он решил, что ему нравится её имя и то, как оно звучит, когда он его произносит.


- С жизнью, - быстро ответила Джессика, хорошо натренировавшись в том, чтобы давать гладко отполированную версию своей истории. – Я учу старшеклассников выражать себя в творчестве. И уже много лет не занималась своими произведениями. Может, когда-нибудь вы покажете мне свою работу?


- Как насчёт сегодня? – спросил Уилл, приглашение вышло из какого-то подзабытого места внутри него. Но сделав предложение, он улыбнулся тому, как хорошо это чувствовалось, как естественно. Ему действительно хотелось бы показать ей своё творчество. – Если вам интересно, в художественном центре в Бери́я (4) выставлено две мои работы.


- Похоже, будет весело, - сказала Джессика, думая, что увидеть его произведения на первом свидании, на самом деле, доставит удовольствие. Впрочем, провести время с мужчиной, который по-настоящему возбуждал её одним только взглядом, было столь же привлекательно.


К ним вернулась Мелани и положила блокнот с ручкой.


– Предполагаю, что вам нужно обменяться телефонами и адресами, - сказала она им обоим, смеясь над своим явным интересом к их разговору.


Джессика улыбнулась Мелани, подтянула к себе блокнот и начала записывать свою информацию.


Пока она писала, Уилл изучал её руки, отмечая коротко постриженные ногти и полное отсутствие маникюра. Эта женщина привыкла работать руками. Он представил, её изучающие прикосновения, уверенно путешествующие по его телу. Её захват несомненно будет сильным.


Когда его джинсы стали более тесными от того, что он смотрел как она писала, Уилл отпустил смешок, который сдерживал с тех пор, как она села. Было приятно знать, что Эллен при разводе забрала у него не все. Спасибо Джессика Дэниелс, что ты такая интересная, подумал он, улыбаясь ей.


- Что-то смешное в том, что я пишу? – спросила Джессика, заметив его тёплую, интимную улыбку.


- Нет. Смешно то, что меня подцепила женщина в кафе, - поправил Уилл.


Подцепила? Если бы это было так, то мы бы уже обнимались на стоянке. Посещение художественного центра с вами, это не то же самое, что привести вас к себе домой для бурного секса, - смеясь, сказала Джессика. – Похоже, вы какое-то время ни с кем не встречались, не так ли?


- Да, некоторое время я ни с кем не встречался, - согласился Уилл. Ему нравилось её смеющееся лицо и живое чувство юмора, даже если оно и было пикантнее чем то, к которому он привык. – И у меня определённо не хватает практики, когда дело доходит до флирта.


Уилл соскользнул с барного стула и положил пятёрку на столешницу, рядом со своей кофейной чашкой. Он взял листок, который Джессика вырвала из блокнота и заулыбался, увидев записанный там адрес. Она жила в том же районе, что и Майкл, в своего рода сообществе художников в Лексингтоне, Кентукки. Возможно, она и не создавала художественные произведения, но Уилл мог поспорить, она жила полной жизнью.


- А что это вы теперь вдруг начали спешить? – спросила Джессика, стараясь не разочаровываться из-за того, что мужчине так быстро захотелось уйти. – Вы даже не сказали во сколько мы поедем.


- Как насчёт в три? – спросил Уилл, улыбнувшись, когда заметил в её взгляде раздражение. Было приятно думать, что она хотела провести с ним больше времени.


Схватив куртку, он одной рукой повернул барный стул Джессики, заставив её оторваться от столешницы и врезаться в него, когда он встал у неё между ног. Счёт один-ноль в пользу старого, потерявшего навыки парня, подумал Уилл, встретившись с её удивлённым взглядом.


- Мне нужно забежать в мото-магазин и купить запасной шлем. На это уйдёт пара часов, потому что когда я в него захожу, то всегда трачу столько времени. И прежде, чем я заеду за вами, мне нужно будет сделать ещё одну остановку, - тихо сказал Уилл, глядя прямо в её смеющиеся, сине-зелёные глаза.


Стоя так близко, как это позволял стул, он застегнул молнию на своей мягкой кожаной куртке и, сосредоточившись взглядом на её коленях, наслаждался видом раздвинутых на ширину стула её бёдер. У него появились идеи, которые он не позволял себе чертовски долго.


Когда Уилл наконец поднял глаза на лицо Джессики, то увидел, что оно стало румяным, а её глаза были полны вопросов о его намерениях. Он улыбнулся, его тело напряглось от захватывающих ответов на один или пару из них. У него возможно и не было практики, но смеющаяся Джессика Дэниелс его определённо вдохновляла.


- В три часа подойдёт? – спросил Уилл спокойным тоном, невинно улыбаясь.


- Во второй половине дня у меня довольно свободный график, - сказала ему Джессика, не беспокоясь о том, что мог подумать Уилл. – Самое интересное дело на сегодня – это стирка.


- О, да ладно, я не на столько потерял навыки, - фыркнув, шутливо сказал Уилл, наконец отходя от стула. – По крайней мере я веселее, чем стирка белья.


Он засмеялся, подходя к двери и услышав её быстрый ответ.


- Эй, а кто сказал, что я буду вами заниматься? – бросила вызов Джессика, открыто над ним смеясь.


Несмотря на то, что он проделал с барным стулом, она могла поставить пятьдесят баксов на то, что Эверетт Уилльямс сразу бы свалил, если бы она всерьёз ему что-то предложила. От неё не ускользнуло, как дрожали его руки, когда он застёгивал куртку.


- Вы это начали, леди. Всё ещё хотите со мной прокатиться или нет? - спросил Уилл с озорным блеском в глазах.


- Да. Я всё ещё хочу покататься, - со смехом сказала Джессика. – Заберите меня в три. Если я к этому времени не выбегу, дайте мне несколько минут закончить стирку. Мне нравится не торопиться и делать всё правильно.


- Приятно это слышать, - широко улыбаясь сказал Уилл, толкнул дверь и вышел на улицу.

Джессика и Мелани ничего друг другу не сказали, пока смотрели, как Уилл одел шлем и застегнул ремешок. Они не разговаривали, пока он не завёл мотоцикл и не уехал со стоянки.


Джессика что-то тихо напевала, обдумывая интерес, который она увидела во взгляде Эверетта Уильямса.


– Честное слово, я никогда в жизни так сильно не хотела покататься, - искренне сказал она, сама этому весьма удивляясь.


И когда рядом с ней захихикала Мелани, она рассмеялась.


Джессика обернулась и улыбнулась молодой женщине, чьё лицо стало красным как свёкла.


– Так, и что в этом простом заявлении тебя смутило? Ты замужем. Я не сказала ничего, чего бы ты к настоящему времени не знала. Если это не так, то мне придётся серьёзно поговорить с твоим мужем.


- Нет, - смеясь сказала Мелани. – Я понимаю, что вы имеете ввиду, но ему по меньшей мере пятьдесят, а вам сколько - лет сорок пять? Вы, на самом деле, в вашем возрасте испытываете такие чувства? Должна признаться, со мной что-то случилось, когда он повернул стул и встал между ваших ног. Брент ни за что не поверит, что он это сделал, потому что мы оба знаем его в течение многих лет.


- Да, милый невинный ребёнок – мы по-прежнему всё чувствуем. Тела стареют, но в большинстве случаев, они остаются в полном рабочем состоянии. А теперь рассказывай, что с ним не так? – спросила Джессика. Мелани отрицательно покачала головой. – Да ладно. Я хочу знать подлинную историю этого байкера.


- Миcc Дэниелс, я не могу вам рассказать, - ответила Мелани.


- Ради бога, не могли бы вы меня звать просто Джессика? – потребовала Джессика, заставляя Мелани засмеяться. – Я не могу шутить про секс с двадцативосьмилетней, которая по-прежнему обращается ко мне - миcc Дэниелс.


- Ладно, хорошо, Джессика, но я всё равно не могу вам ничего рассказать, - смеясь, сказала Мелани.


- Тогда хотя бы расскажи мне, почему ему не хватает практики, – взмолилась Джессика.


Мелани задумалась. Наверное, не будет ничего плохого, если она немного о нём расскажет.


– Уилл был женат целую вечность. Но год назад жена с ним развелась и вышла замуж, за более молодого мужчину. Он очень тяжело воспринял развод, и я не думаю, что он даже с встречался кем-то.


- Ну, здорово, - мрачно сказала Джессика, - ещё один восстанавливающийся после разрыва. Ненавижу быть первой женщиной для разведённого парня. Их чувство вины, по отношению к бывшей, не позволяет им строить отношения с кем-то новым. Они проходят через три или четыре женщины, прежде чем перестанут страдать.


Мелани изучающее посмотрела на Джессику и практически почувствовала её разочарование.


- Может быть, с Уиллом всё будет по-другому. Я его знаю, и если он не встречался, то для этого есть веская причина. Большинство знакомых, разведённых мужчин очень быстро начали встречаться со многими женщинами. Чёрт, знаете, я никогда даже подумать не могла о нём, как о горячем парне. И теперь, наверное, не смогу смотреть на него снова, не думая про стул.


- Да, то, чему ты была свидетелем, называется –– самец в рассвете сил устраивает представление новой самке. А твои инстинкты говорят тебе, что он идеальный… Уилл в самом деле горячий парень, - согласилась Джессика. – И о чём только думала его бывшая? Могу поставить свою учительскую пенсию на то, что мужик знает, где находятся нужные кнопки и как сильно нужно на них нажимать. Поскольку он был женат, то, вероятно, научился заставлять женское тело запеть Аллилуйя самым высоким голосом. А если он к тому же сможет сделать что-нибудь интересное на бис, клянусь, на этот раз я на самом деле могу влюбиться.


- О Боже, остановитесь, - смеясь, взмолилась Мелани. – Брент до завтра не вернётся, а спать одной и так плохо само по себе. Если вам повезёт, вы же вернётесь и расскажите мне?


- Извини, - смеясь, сказала Джессика. – Я весьма откровенно флиртую, но очень тактична в отношении того, что делаю в спальне. Так что сегодня ночью тебе придётся найти острые ощущения в каком-то другом месте.


- Но вы всё же планируете сделать что-то интересное с Уиллом? – дразня, спросила Мелани. Ей всё ещё трудно было не называть его мистер Ларсон, но она не собиралась запороть его прикрытие.


- Ну, если его второй остановкой окажется покупка презервативов, то я безусловно планирую покататься не только на его байке, - сказала Джессика. – Этот взгляд, в его глазах, был очень многообещающим.


Тело Мелани тряслось от смеха, но она не собиралась больше задавать никаких вопросов, не зависимо от того, каким было искушение. Она прекрасно знала, что Джессика скажет ей правду, а она и так скучала по мужу.


- Ну ладно, стирка зовёт, - сказала Джессика, возвращаясь к столику, за которым сидела и собирая свои вещи. – Когда я в следующий раз зайду, мы поговорим о художественном оформлении входа в это заведение. Милая, у вас отличная еда и нам нужно привлечь больше посетителей. Одинокого байкера и старой девы явно недостаточно.


Старая дева? Это совсем не про вас. Возвращайтесь и расскажите о том, что случится. Если это сработает, мы пустим слух, что это место, где можно подцепить зрелых одиночек, - пошутила Мелани. Затем она указала на женщину пальцем. – Но это последний парень, которого я вам подобрала. И если вы его не удержите, то больше никого искать не буду.


- Не думаю, что любовь работает таким образом, - сказала Джессика, перегнувшись через столешницу. – Иди сюда и позволь тебя обнять.


Мелани встала на цыпочки и обнялась с Джессикой.


– Любовь собирается вас найти, миcc Дэниелс. Вы замечательная, и в вашей жизни должен быть какой-то парень.


- Ты самое милейшее создание и всегда такой была. Я рада, что Брент Мэдисон III уговорил тебя выйти за него замуж. Этот мальчик сходил от тебя с ума ещё с тех пор, как вы попали в один художественный класс. О Боже, это действительно было десять лет назад, да?


Мелани рассмеялась и кивнула.


– Тринадцать лет. Я проявила любезность, сказав десять.


Джессика вздохнула.


– Ладно, пора убираться домой. Как случилось, что мне уже сорок семь? Жизнь так быстро пролетает. - И направилась к двери. – До свидания, дорогая.


- Удачного свидания, - сказала Мелани, искренне надеясь, что два самых приятных человека, которых она знала, обнаружат, что на самом деле полюбили друг друга.



Глава 3

Джессика подошла к окну гостиной, расположенной на втором этаже дома, который она арендовала, и высунула голову наружу, как только услышала рёв мотоцикла, остановившегося на улице. С этой точки мужчина смотрелся так же хорошо, подумала она, наблюдая, как Эверетт Уильямс припарковал чёрного монстра, слез с него и расстегнул куртку, демонстрируя впечатляющую грудь. Когда он снял шлем, она немного посмеялась, увидев, как от его блестящей лысины отражается солнце. Но это было только напоминанием о том, насколько настоящим он был и нисколько не уменьшило её энтузиазма.


- Погодите, - крикнула она, - я через минуту спущусь.


Уилл посмотрел вверх и увидел копну рыжих волос, рассыпавшихся по улыбающемуся лицу. Он чертовски надеялся, что даже если ничего не выйдет, они смогут быть друзьями. Жизнерадостный характер Джессики включил внутри него свет, освещая места, которые очень долгое время были в темноте. Её неунывающее настроение было таким же привлекательным, как и её внешний вид.


- Не торопитесь, красавица, - крикнул ей в ответ Уилл, заставив её рассмеяться над его попыткой быть обаятельным. – Но не заставляйте ждать слишком долго.


Джессика рассмеялась и исчезла из окна, оставив Уилла размышлять о том, чем он собирается заниматься, пока её ждёт. Мысль едва появилась в его сознании, когда Джессика выскочила из дома, почти бегом, направляясь к нему по тротуару.


Он не знал, сколько женщине на самом деле было лет, но судя по тому, что она чуть не вприпрыжку неслась к нему, он определил её ментальный возраст в семнадцать лет. Она даже не притворялась застенчивой, и на её лице отражалось волнение от встречи с ним. Чем ближе Джессика к нему подходила, тем больше Уилл вспоминал о влечении, которое он почувствовал к ней в кафе. И внезапно вариант «только друзья», показался ему не таким уж и привлекательным. Уилл провёл рукой по переднему карману джинсов, похлопав по упаковке «на всякий случай», радуясь, что сделал вторую остановку.


А потом Джессика встала прямо перед ним, и он был удивлён, когда понял, что их глаза были почти на одном уровне, при его росте 188 см. Уилл позволил взгляду опуститься вниз и подняться вверх, не пропустив веселья в её глазах, когда он так сделал.


- Вы очень высокая для женщины, - сказал Уилл, пытаясь оправдать тщательное сканирование её тела, констатацией очевидного.


- И что? Вы из тех больших парней, которые хотят крошечных женщин, чтобы на их фоне выглядеть ещё больше? – спросила Джессика, скрестив руки. – Ради первого свидания могу прикинуться кем угодно, но только не коротышкой. Я просто с треском провалюсь. И вообще, мне нравится быть высокой.


Уилл нервно провёл рукой по голове и тихо рассмеялся.


– Нет, я не из таких парней, - сказал он, остановившись на этом.


Не было причины заводить разговор о его бывшей или её росте, или о любой другой женщине с которой он встречался в стародавние времена. К сожалению, эти воспоминания были единственным, о чём Уилл мог рационально думать, когда тело Джессики было так близко к нему.


Со времени своего развода, не привыкший встречаться, Уилл не очень-то знал, как заводить разговор с незнакомцами – или незнакомыми женщинами. Но он мог почувствовать вокруг себя покалывающую энергию Джессики, возвращающую его нервные окончания к жизни. Это превратило в кашу его мозги, вместе с некоторыми другими его частями, от чего ему пришлось быть более осторожным, когда она была рядом с ним.


Вздохнув, из-за отсутствия у себя самообладания, Уилл открыл багажник в задней части мотоцикла, и вытащил чёрный шлем с ярко-синими и зелёными завитками. Он выбрал эти цвета, потому что они были на неё похожи, хотя не был уверен почему подумал, что его будет носить только она. Он намеревался купить запасной шлем на случай, если в будущем его попросят подвести – кто угодно. Что по-прежнему было возможно, сказал он себе, с серьёзным видом рассматривая шлем.


Рыжеволосая загадка стояла перед ним и практически вибрировала от восторга, и желания надеть шлем. Она очаровала его одним своим энтузиазмом, и Уилл задумчиво вздохнул.


- У вас есть кожаная или плотная брезентовая куртка? – спросил Уилл. – Сапоги будут очень кстати, но хорошие кроссовки тоже сойдут.


Джессика сморщила лицо и что-то замурлыкала размышляя.


– Думаю, что найду. Сейчас вернусь.


Уилл наблюдал, как она рванула с той же скоростью, что и пришла, и это заставило его рассмеяться. Однако его смех замер, когда Джессика через две минуты вернулась из дома в заношенных, тёмно-коричневых ковбойских сапогах и кожаной куртке, которая плотно облегала её впечатляющие изгибы. От её уверенности в себе в этой одежде у него потекли слюнки, а руки стали дрожать от желания положить их на неё. Когда она снова встала перед ним, он вздохнул от страстного желания, которое испытывал.


Джессика широко улыбнулась, когда Уилл вздохнул. Он понравился ей ещё больше, потому что был мужчиной, который не скрывает свою страсть.


- Я много на чём езжу, - подразнила Джессика, возле её глаз появились морщинки. – Это моя одежда для верховой езды.


Уилл подошёл к ней со шлемом в руке. В сапогах она была ещё выше и смотрела прямо ему в глаза. Джессика Дэниелс буквально была самой высокой женщиной, какую он мог припомнить из тех, с кем встречался, даже если считать колледж, что было чертовски давно. Он одел шлем ей на голову, и почувствовал руки, которые она подняла чтобы поправить шлем.


- Как ощущения? – спросил он, держа в руках ремешки.


Она быстро провела ладонями по рукам Уилла, поощряя его и пытаясь сделать вид, что не взволнована, когда он замер от её прикосновения.


- Приятные. Поправь ремешки и я готова к поездке, - сказала она.


Уилл пару раз моргнул, затем медленно провёл своими трясущимися руками по её подбородку, и стал завязывать ремешки. Она приподняла подбородок чтобы облегчить ему доступ, и его взгляд направился прямо к её не накрашенным губам.


- Просто сделайте это, - сказала ему Джессика, дразня его улыбающимися глазами.


- Что? - спросил Уилл, всё ещё пытаясь отрегулировать ремешки по обоим сторонам шлема.


- Поцелуйте меня и покончим уже с этим, - ответила Джессика. – Мне любопытно так же, как и вам.


- Откуда вы знаете что мне любопытно? – потребовал Уилл, пытаясь решить нравилась ли ему её агрессивность или нет. Она была ужасно прямолинейной и слишком честной. Но он ещё не решил, поцеловать ли её, даже если на самом деле хотел сделать это.


- Может, мне не так любопытно, как вы думаете, - поставил её на место Уилл, хмурясь и пытаясь убедить себя, что её предложение было чрезмерным, и было сделано слишком рано. Он опустил руки и сделал шаг назад, давая себе передышку.


Трусишка, - подразнила Джессика, смеясь над сердитым взглядом Уилла.


- Вы так откровенно флиртуете со всеми парнями, с которыми встречаетесь? – спросил Уилл, по-настоящему нахмурившись и надевая свою куртку.


- Только с теми, которых я на самом деле, очень сильно хочу поцеловать в ответ, - сказала Джессика, скрестив руки и спокойно встретившись с ним взглядом.


- Приму к сведению, - сказал ей Уилл, прищуривая глаза и интересуясь, как много таких парней было, не то чтобы его это волновало. Он в последний раз, с вожделением, посмотрел на рот Джессики и надел свой собственный шлем.


- Мы тратим дневное освещение, - сказал он ей, используя фразу, которой отец поторапливал его во времена юности. Он повернулся и сел на мотоцикл. – Вы едите или нет?


Разочарованная тем, что он не принял её вызов, Джессика почти ответила уничтожающей репликой, но в итоге решила быть паинькой. Ей хотелось прокатиться на мотоцикле, потому что в последний раз это было лет двадцать назад, и она действительно с нетерпением этого ждала. Так что она прикусила свой язычок и оставила эту тему.


Она подошла к байку и села позади него.


– Вы хотите, чтобы я держалась за вас или за мотоцикл? – спросила она, тесно прижимая свои длинные ноги к его бёдрам, и устраивая свою промежность прямо у него за спиной. Йога помогала ей быть очень гибкой, и так как она была довольно крупной женщиной, Джессика была рада, что могла свободно раздвинуть бёдра. Прилагая небольшое усилие и правильную мотивацию, она могла бы прильнуть к его спине, но поняла, что уже и так достаточно его взволновала.


Уилл с трудом удержался от того, чтобы не сдвинуться назад в тепло, исходящее от её тела. С прижавшейся к нему Джессикой, Уилл внезапно обнаружил, что пытается дышать нормально. Поэтому, он завёл мотоцикл ещё до того, как что-то ответил, надеясь, что звук работающего мотора скроет хрипотцу в его голосе.


Для первого свидания, подумал Уилл, у него был слишком повышенный интерес к женщине. Чёрт, для него всё это было слишком быстро, и точка. Он ещё не был уверен в том, какие чувства вызывала у него возможность встречаться, и ещё меньше в том, что он чувствовал к Джессике Дэниелс, её длинным ногам или теплу у него за спиной. Это было привлекательным, но чёрт побери – ему нужно время, чтобы об этом подумать.


- На моём байке не было пассажиров с тех пор, как сыновья были в старших классах. Думаю, просто обнимите меня и держитесь, - наконец сказал Уилл, вздохнув, когда она обхватила его руками чуть выше пояса. Если она позволит им упасть ниже, то они попадут в аварию ещё до того, как выедут с её улицы.


Делая так, как ей сказали и чувствуя его твёрдую грудь под руками, Джессика подумала, что женщин в этом городе нужно проверить на наличие либидо, потому что они позволяли этому мужчине ездить по округе в одиночестве. Это всё, о чём она могла думать, чтобы держать свои руки прочь от остальных частей его тела.


Хотя у Уилла похоже не было такой проблемы, что было чертовски обидно. Если бы она была моложе, это разочарование могло бы испортить ей весь день, но в её возрасте это не было концом света.


Как бы ей не хотелось это признавать, раньше она уже проходила такой путь с другими мужчинами. Джессика пришла к выводу, что могла быть только одна причина почему Уилл её не поцеловал, хотя она ясно видела, что он этого хотел. По этой же причине он до сих пор не хотел ни с кем встречаться. Очевидно, что Эверетт Уильямс до сих пор влюблён в свою бывшую жену.


Осознав это, Джессика тяжело вздохнула и крепче обняла Уилла. Её подозрения были удручающими и высосали большую часть радости от поездки. Они были уже на полпути до Берия, прежде чем Джессика наконец смогла в достаточной степени успокоить своё разочарование, чтобы наслаждаться воздухом, проносящимся мимо неё и рокотом под её задницей.


Сколько же ей было лет, когда она встречалась с парнем, у которого был мотоцикл? Наверное, ей было двадцать с чем-то – двадцать с чем-то и всё ещё неопытная в отношении мужчин. Они повсюду катались на мотоцикле и несколько раз занимались на нём любовью. У неё были приятные, тёплые воспоминания об этих поездках на байке. И сейчас, многие годы спустя, кататься с Уиллом определённо не было тяжёлым испытанием, даже если поездка на мотоцикле, была всем, что она сегодня от него получит.


Опечалившись, но почувствовав себя лучше, Джессика просто решила сосредоточиться на том, чтобы быть Уиллу хорошим компаньоном. Когда они заехали на стоянку возле художественного центра, она слезла с мотоцикла первой, хотя он её не попросил, потому что знала это то, что ей нужно было сделать. Она улыбнулась, потому что удивилась самой себе.


Уилл не стал комментировать действия Джессики, пока ставил подножку и слазил сам. Было очевидно, что это была не первая её поездка на байке и он не мог не задуматься о том, с кем она каталась до него.


- Отлично прокатились, - воскликнула она, снимая свой шлем. - Мне нравится, как вы водите. Да и байк гладкий, как стекло. Последний раз я ездила на байке лет двадцать назад. Он у вас классный.


- Да, это так, - ответил Уилл, наслаждаясь её похвалой, хотя удивился изменением в её поведении.


Исчезла сирена-соблазнительница, которая садилась на его мотоцикл и было такое ощущение, что они оставили её в Лексингтоне. Но, вместо того чтобы почувствовать облегчение, Уилл обнаружил, что был очень разочарован. Он посмотрел на рот улыбающейся Джессики и подумал, а что случится если он сейчас её поцелует. Она отвернулась, сделав вид что не заметила, как он её изучал, однако Уилл знал, что она была в курсе всего, что он делал.


Чёрт возьми, подумал он. Женщина уже его заворожила. Как и когда это случилось?


- Ну, так где же ваша работа? – спросила Джессика, делая несколько шагов чтобы размять ноги.


Уилл открыл отделения на обеих сторонах мотоцикла.


– Если хотите, можете оставить ваши вещи здесь. А шлем повесьте на руль.


Джессика сделала как он попросил и наклонилась, чтобы проверить в зеркале мотоцикла свои волосы.


– О, Боже, - сказала она, проведя пальцами сквозь свои дико вьющиеся волосы, пытаясь хоть немного их укротить. – Я забыла об этом маленьком побочном эффекте.


Выпрямившись, она засмеялась.


– У вас есть ручка?


Уилл вытащил обратно свою кожаную куртку из бокового отделения, и достав ручку из кармана, передал ей. Он не мог представить на чём она собиралась писать или что могло быть таким важным, что это было необходимо срочно записать.


- О, это идеально, - сказала Джессика, забирая ручку у Уилла.


Загипнотизированный, Уилл наблюдал, как Джессика своими пальцами скрутила и смотала волосы, и наконец использовала ручку, чтобы закрепить их на затылке. Когда она закончила, её волосы были такими же укрощёнными, как и её беседа, после того как она слезла с байка. Это вызвало ещё один хмурый взгляд на лице Уилла, заставляя его задуматься, как ему на неё реагировать.


Женщина была сама обходительность, но по какой-то причине его это чертовски раздражало. Он испытывал сильный порыв её поцеловать, а сожаление о том, что не сделал это раньше, было ещё сильнее. Хотел он этого или нет, но Уилл искренне скучал по агрессивной женщине, которая перед этим так сильно с ним флиртовала. И он хотел эту женщину обратно.


- Ладно, теперь я готова, - беспечно сказала она, без тепла улыбаясь Уиллу, не выражая ничего, кроме вежливого интереса к его искусству. – Давайте посмотрим вашу работу.


- Конечно. Хорошо, - ответил Уилл, думая о том, что он ещё ожидал.


Но чем бы это ни было, он не мог на стоянке установить истинную причину.


Он повёл её в сторону центра и мощённого участка сада, с деревьями, на которых уже начали распускаться почки. Они остановились перед белой, алебастровой конструкцией, состоящей из пяти больших, связанных друг с другом колец. Все выглядело так, словно каждое кольцо вырастало из предыдущего.


- Это произведение абстрактное. Я не часто такие делаю, но время от времени, когда появляется идея, я обычно её воплощаю, - тихо сказал Уилл.


- Ого, они все неразъёмные, - благоговейно сказала Джессика, поражённая точности, запутанности и изяществу дизайна. – Уилл, это изумительно.


Джессика провела рукой по каждой части отдельно, глядя попеременно на него и на его работу. Она не могла не поразмышлять о том, как Уиллу удалось визуализировать такое сложное произведение, пока он над ним работал.


- У вас определённо дар, - искренне сказала она, хотя не ожидала, что он окажется настолько талантлив.


Уилл наблюдал как она проводила кончиками пальцев по работе, её опыт чувствовался, как в её прикосновениях, так и во взгляде, путешествующем по ней. Она использовала свои руки для тактильного исследования, прикосновение означало узнать секреты, но тем не менее оно было почтительным и полным восхищения. Она прикасалась к его произведению так же, как он себе представлял, она будет прикасаться к нему.


Заинтересованные части его тела начали твердеть от заманчивой идеи, что это может быть следующим. Он испытал шок, искренне приняв своё стремление к ней, но не представляя, как сказать Джессике, что с ним происходит. Потеряв дар речи от своих эротических мыслей, Уилл ничего не ответил на её комментарии о его произведении. Просто жестом пригласил Джессику вглубь территории, когда она закончила с его первой работой.

Установленный в асфальтированном круге, мраморный мужчина ростом 213 см, которого Уилл называл «Давид 13», был немного слишком реалистичным, чтобы приветствовать скромных гостей центра. Но определённо оказывал влияние на тех, кто был готов серьёзно рискнуть.


Называя свою работу, в честь статуи, которую считал величайшей из всех скульптур, изображающих тело, Уилл считал свои попытки лишь подражанием. А цифры ясно указывали на количество попыток. Уилл так задумался снова, увидев свою раннюю работу, что не заметил, когда Джессика продолжила двигаться вперёд, пока не обошла вокруг него.


Казалось, она была в своего рода трансе, на её губах блуждала лёгкая улыбка. Но его веселье продолжалось не долго. Джессика подошла к «Давиду 13», протянула руку и положила правую ладонь прямо на слишком реалистичный пенис, прикрывая большую его часть своей не маленькой рукой.


Уилл не мог остановить дрожь, которая потрясла его, когда он увидел, как рука Джессики путешествует вниз и вверх, плавно скользя и накрывая ладонью мрамор, измеряя, оценивая пропорции. У него внезапно закружилась голова от желания, идущего из глубины души, почувствовать её руки на своём теле. И сразу после этого, поднялся какой-то безымянный страх, который охватил то, что ещё оставалось от его здравомыслия.


Он не мог заставить себя отвести взгляд от того, что она делала со статуей, когда её исследовала. В то же самое время, его продолжало трясти от мрачного предчувствия того, какие выводы она сделает.


- Вы высекли эту часть первой, - резко сказала Джессика, её горло сжалось от благоговения его работы. – Вы начали здесь и вот почему, пропорции получились идеальными. Эта статуя имеет самые совершенные пропорции, какие мне довелось видеть в скульптуре.


Продолжая держать правую руку на мраморном мужском органе, она дотянулась левой до головы, потом от плеч до кончика руки, и вниз до талии. Она поменяла руки и повторила измерения на другой стороне.


- Используя эти измерения, я могла бы учить детей математике. Вы поразительно точны и невероятно талантливы - не могу поверить…


Уилл остановил её комментарии, резко повернув к себе лицом.


- Прекратите, - приказал он. – Просто прекратите прикасаться… - Его слова унесло прочь, когда он посмотрел на её охваченное благоговением лицо.


У Джессики было лишь мгновение, чтобы отметить страх и физическую боль на его лице, а затем Уилл лишил её возможности дышать, когда его рот накрыл её губы в жёстком, опустошающем поцелуе. Его губы на ней могли бы быть великолепными, фактически могли бы быть предметом мечтаний, если бы его тревога не спровоцировала в ней слишком яростную реакцию. Она боролась, пытаясь освободиться от вторжения его рта, но не могла преодолеть его гнев, чтобы уговорить смягчить губы.


Джессика почувствовала свидетельство его желания, упиравшееся в её ноги, но то что могло бы быть захватывающим, в данных обстоятельствах таким не являлось. Фактически, это даже не было приятным. Это было пугающим и ей было больно думать, что Уилл хотел, чтобы этот опыт был пугающим. Он специально заглушил её замечания и это сработало.


Страсть – настоящая страсть, казалось её покинула, и она заставила себя прекратить борьбу. Она позволила себе скорбеть о потере и в течение нескольких мгновений просто впитывала в себя весь гнев, который Уилл выплеснул на неё своими губами. А когда она полностью приняла его гнев, её сердце и душа – те её части, которые имели значение – отступили от него, как можно дальше.


Джессика ещё раз попыталась отстраниться от его рта, но Уилл только прижался сильнее, удерживая её ещё крепче. Его язык постоянно искал превосходства и получал его, независимо от того хотела ли она дать ему доступ или нет. Она вытолкнула панику прочь, так, как когда-то научила себя вести с агрессивными мужчинами. Прошло слишком много времени с тех пор, когда она позволила себе быть беспомощной в руках любого мужчины.


А затем её неожиданно осенило, понимание того из каких глубин Уилла пришло это произведение. Его смущение, его боль, наказание её за то, что она это увидела, неожиданно все ей объяснило.


Джессика приложила больше усилий и стала бороться с Уиллом, с большей силой, чтобы отстраниться. Её поднявшийся страх, наконец, дал ей достаточно сил, чтобы бороться с его хваткой. И она была уже готова причинить ему физическую боль, когда Уилл наконец её отпустил.


Наконец, освободившись от его требовательного рта и чувствуя себя настолько разозлённой и обиженной, чего она не испытывала за последние пару десятилетий, Джессика не могла остановиться и не выплеснуть правду, даже если бы от этого зависела её жизнь. Она больше никогда, никогда в жизни не позволит никакому мужчине заставить её замолчать или контролировать. Особенно такому, который мог бы ей понравиться при более благоприятных обстоятельствах.


- Автопортрет в камне, - сухо сказала Джессика, с трудом глотая, расстроенная тем, что ей приходится затолкать остатки своего возбуждения глубоко вовнутрь себя. – Статуя, это вы, Уилл. Пропорции ваши. Прекрасная статуя Давида. Прекрасная форма. Это похоже на то, как будто я уже знаю ваше тело, просто прикоснувшись к вашей работе. Я права, не так ли?


Уилл крепче сжал её плечи, сжимая так сильно, что могли остаться синяки, но похоже не мог ничего с собой поделать. В течение десяти минут, Джессика обнажила профессиональные секреты, которые он хранил в течение нескольких десятилетий. И неожиданно он испугался того, какой ущерб она могла причинить. Было слишком поздно остановить себя и не услышать её выводы, слишком поздно желать, чтобы она не увидела и не поняла.


- Как? – резко потребовал он. – Как вы это поняли? Я делал эту работу тридцать два года. И вы единственная, кто это заметил.


- Какое это имеет значение? – печально спросила Джессика. – Почему вас это так сильно беспокоит?


Его руки сжимали её до боли, и, стоя здесь, она пошатнулась от понимания. Интуитивное знание полилось в неё, словно кто-то наполнял ведро водой, пока она не полилась через край. Заглядывать в артистическую душу этого мужчины, было подобно тому, как глядеть в зеркало и видеть себя саму. Она уже глубоко сожалела о своей проницательности, а болезненная хватка Уилла заставляла её сожалеть о сказанной вслух правде, которую мужчина совершенно не был готов услышать.


И намеренно или нет, но артистическая гордость Уилла полностью разрушала удивительно милое притяжение, зарождавшееся между ними. Но независимо от того насколько это её опечалило, не было ничего, даже отдалённо ласкового, в наказывающем поцелуе Уилла. Даже, если от этого у неё всё ещё была слабость в ногах, а её ступни приросли к земле.


Даже сейчас, мужчина всё ещё смотрел на неё с ненавистью, и Джессика всем телом чувствовала панику Уилла. Ею овладело сочувствие к нему, но она также проклинала его на чём свет стоит, за то, что он заставлял её за него переживать. Не смотря на большое количество мужчин, с которыми она встречалась и переспала, она стояла возле произведения мужчины с сердцем, болевшим за него и то, что могло бы быть, если бы он был готов к этому, к ней.


Однако, на этот раз ей было не семнадцать, хотя влечение к Эверетту Уильямсу и способность любить, появились также быстро и сильно, как это было и с Натаном Дэниелсом. Джессика была старше и мудрее, и могла бы убежать и сделала бы это, чтобы на этот раз ей не пришлось испытать боль от любви и потери.


Джессика вытащила свой двадцатидвухлетний учительский опыт и призвала лучший, самый властный голос.


– Убери от меня свои грёбанные руки или получишь коленом по яйцам.


И, наконец, силой вырвавшись из рук Уилла, Джессика с облегчением отошла от него. Она через плечо посмотрела на художественное совершенство, которое он создал, а также сердито на Уилла, которому похоже наконец хватило здравого смысла выглядеть пристыженным. Потом она повернулась спиной к Эверетту Уильямсу и его работе, и быстрым шагом пошла прочь от обоих.


К тому времени, как Уилл пришёл на стоянку и своему байку, Джессика стояла, скрестив руки и держала в руках шлем.


- Вам не нужно бояться, что я расскажу всем о ваших артистических тайнах, - тихо, но твёрдо сообщила ему Джессика. – Я учу искусству, Уилл. Это по поводу объяснения того, как я поняла, и для нас обоих будет лучше, если мы разбежимся. А сейчас я готова поехать домой.


Даже несмотря на то, что извинения крутились у него на языке, Уилл ничего не сказал в ответ. Просто открыл багажник на мотоцикле и достал остальную часть их снаряжения. Всё ещё чувствуя себя открытым, для её наблюдений, он не знал насколько искренними будут его извинения – что было так же ещё и потому, что Джессика казалось не была способна выслушать всё, что он мог бы ей сказать.


Что, чёрт побери, на него нашло и почему он так её поцеловал? Он просто хотел остановить её и не позволить сказать больше, потому что был не в состоянии услышать то, что она увидела в его работе. Но в тот момент, когда его губы коснулись её, желание, которое росло в течение нескольких часов, стало управлять его действиями. Уилл даже не понимал, как далеко он зашёл, пока она не вырвалась из его объятий и не отругала. Мгновенное раскаяние и шок, от содеянного, заморозили его язык.


Джессика одела куртку, застегнула её и одела шлем до того, как Уилл оделся сам. Он взобрался на байк и почувствовал, как она села позади него. На этот раз она держалась коленями за его бёдра, держа остальные части своего тела, как можно дальше от него.


Ему сразу же стало не хватать её тепла, не хватать интимности её длинных ног рядом с его ногами. Её руки вокруг его талии не дрожали, не были влажными, и даже не двигались. Это было так, словно Джессика втянула всю свою личность внутрь себя, чтобы держаться от него подальше, с сожалением подумал Уилл, так же, как сейчас она отодвинула своё тело от него так далеко, насколько могла.


Он завёл мотоцикл и похлопал её по руке, подавая сигнал, что они начинают двигаться. Она не вздрогнула от его прикосновения, но и никак не ответила. Все остатки вибрирующей энергии от волнения, которые у неё были, когда он заехал за ней, теперь полностью исчезли. Фактически, это было так, словно между ними вообще больше не было никакой связи, нахмурившись, подумал Уилл.


Мало того, что он не должен был её целовать, когда был так расстроен, он не должен был её обвинять. В чём? Спросил он себя. Что она сделала? Сказала ему правду, которую ему было неудобно услышать? И что с того, что все его мужские статуи были автопортретами? Чего он должен был стыдиться?


Он до сих пор не мог объяснить своей паники, не мог объяснить масштаб тревоги, которую он почувствовал, когда Джессика сказала ему правду о его произведении. Она дотянулась до мест внутри него, которые он запер от всех, даже от своих детей. Сначала он запаниковал, а затем слишком остро отреагировал. И сейчас ему было стыдно, но он не знал, как снова всё исправить.


Возле своего дома Джессика слезла и сняла шлем, передав ему вместе с ручкой, которая была в её волосах. Она наклонилась и, едва коснувшись, поцеловала его в щёку. От того, что в этом почти не было никаких эмоций, у него внутри всё перевернулось.


- Спасибо, что прокатили на мотоцикле, - беззаботно сказала Джессика. – Как-нибудь увидимся, Эверетт Уильямс. Было интересно с вами познакомиться. Удачи в вашей работе.


Помахав через плечо, Джессика медленно пошла по тротуару, пока не исчезла, за плотно закрывшейся дверью.


Возможно он и не встречался в течение десятилетий, но Уилл распознал в её действиях, окончательное и бесповоротное, неприятие его ухаживаний. Он провёл рукой по лицу, затем развернулся и положил её шлем в теперь уже пустой багажник.


Шлем Джессики, печально подумал Уилл, который он купил с единственной целью прокатить её. И он не собирался в ближайшее время позволить кому-нибудь им воспользоваться.


Засовывая в карман ручку, которую она ему отдала, Уилл посмотрел на улицу, позволяя реальности полностью дойти до его сознания. Он знал достаточно много о женщинах, чтобы понять, что означало возвращение ручки. Джессика порвала с ним и не хотела никаких воспоминаний о проведённом вместе времени.


Сейчас ему чертовски хотелось вернуться назад во времени и поцеловать её, когда она его дразнила. Уилл хотел, чтобы он просто принял участие и жадно поцеловал её дразнящий рот, когда её губы впервые позвали его. Она была бы на вкус, как волнение и энергия от желания прокатиться на байке. Она бы поцеловала его в ответ, рассмеялась возле его губ и возможно, даже, пригласила бы его язык поиграть.


Вместо этого он навязал ей свой рот, когда был зол, навязал интимность, которую она очевидно в тот момент не хотела. Сейчас, когда Уилл об этом думал, ему стало понятно, что Джессика ни разу не ответила с жаром на его поцелуй в саду. Хотя, то что он сделал вряд ли можно было считать настоящим поцелуем, и он почти желал, чтобы она стукнула его коленом. Возможно, это хоть как-нибудь уравновесило бы его растущее чувство вины.


Он вспомнил, что её знала Мелани, знала, кто Джессика была на самом деле и всё о её жизни, и это единственное, что помогло ему успокоиться. Уилл решил, что даст Джессике Дэниелс немного времени перестать из-за него расстраиваться, а затем найдёт способ всё исправить.


Сегодня не будет последним днём, когда он общался с Джессикой Дэниелс.


Он не был плохим парнем, и определённо он не мог жить с мыслью, что она могла так о нём подумать.


Уилл грустно вздохнул, завёл мотоцикл и поехал прочь от её дома.


Глава 4

У статуи, в рабочей зоне Майкла, теперь появились нога и начало бедра. Когда паника после испорченного свидания утихла, Уилл нашёл мотивацию снова высекать. У него была целая неделя всё обдумать, неделя, на время которой он сказал себе забыть Джессику Дэниелс, но обнаружил, что не может этого сделать. Рана, которую она в нём открыла, в основном закрылась и зажила. И он хотел получить ещё один шанс, поэтому каждый день надеялся, что с ней происходит то же самое. Ему просто нужно будет найти способ вернуть в свою жизнь её тепло.


- Никакой химии, да? – угрюмо сказал Уилл, делая глоток и вздыхая над своей чашкой кофе. – Не могу поверить, что Джессика сказала: «Между нами нет никакой химии». Она лжёт, Мелани. Между мной и Джессикой Дэниелс достаточно химии, чтобы взорвать проклятую научную лабораторию.


Мелани хотелось рассмеяться над тем, как был расстроен Уилл из-за одной единственной причины, которую Джессика дала в качестве объяснения тому, почему первое свидание не было успешным. Она никогда раньше не слышала, чтобы Уильям Ларсон ругался, никогда не видела, чтобы он был расстроен дольше, чем несколько минут. Ей бы очень хотелось узнать, что на самом деле случилось между ним и Джессикой на их первом «свидании». Однако, Джессика практически отказалась рассказать о деталях.


- Это всё, что она мне сказала, - подтвердила Мелани, пожимая плечами.


- Думаешь, она серьёзно так думает? – спросил Уилл.


Мелани снова пожала плечами.


– Джессика довольно честна. Я не могу вам рассказать и половину того, что она сказала в тот день, когда вы с ней здесь встретились. И я краснею, когда об этом думаю. Но, если она ничего не почувствовала, когда вы ребята поцеловались – в смысле, она сказала, что мало что почувствовала, мистер Ларсон. О таких вещах, женщины обычно честны с другими женщинами.


Никакой химии, думал Уилл. Ну это просто фигня. Была химия. Допускаю, он не был с ней тактичен, определённо не продемонстрировал ей свои лучшие стороны, но химия была – чёрт возьми. Кроме того, он не мог перестать о ней думать.


- Она лжёт, Мелани, - снова сказал Уилл, абсолютно в это веря и планируя доказать это Джессике, в следующий раз, когда её увидит. – Не зови меня больше мистер Ларсон. Зови меня Уилл и расскажи мне историю Джессики Дэниелс. Почему она не замужем?


Мелани пожала плечами.


– Я не знаю, хочет ли она выйти замуж. Но Джессика много встречается, - осторожно сказала она, думая, что Уиллу не зачем знать, что конкретно это означает. Некоторые мужчины не поняли бы такую женщину как Джессика, которая делает то, что хочет.


- Джессика рассказала мне что вышла замуж в семнадцать. Её муж был солдатом и был убит прежде, чем у неё появилась возможность выехать за границу, чтобы быть с ним. Когда ей было чуть больше тридцати, был парень, с которым она пару лет серьёзно встречалась. Но он всё время хотел, чтобы она постригла волосы и одевалась - я не знаю – совсем не в её стиле, полагаю. Я видела его несколько раз. Он был очень симпатичный, но похоже никогда не был доволен тем, кем Джессика была как личность. Они расстались, когда я и Брент первый год были в её классе. После этого, Джессика больше ни с кем не оставалась надолго.


- Каким именно видом искусства она занимается? – спроси Уилл.


- Это слишком для меня личное, чтобы поделиться с вами, - тихо сказала Мелани, твёрдым и бескомпромиссным тоном. – Если она захочет, чтобы вы знали, она сама вам расскажет.


Какими должны быть произведения, которые женщина защищала, если они вызывают большее смущение, чем его статуи? - подумал Уилл. Ради всего святого, Джессика положила руки на его пенис. Ну, не на его, поправился он, а его статуи – что практически было то же самое. В чём она чертовски хорошо разобралась, в первый же раз прикоснувшись к его работе.


- Её работы слишком личные? Что это значит? Она этого стесняется? – командным тоном спросил Уилл.


Мелани твёрдо посмотрела ему в глаза.


- Это просто означает, её работы слишком личные и что я не расскажу вам, не зависимо от того, каким тоном вы со мной разговариваете. Я перестала вас бояться, когда в прошлом году начала подавать вам кофе.


Уилл потёр лицо ладонью.


 – Извини. У меня от этой женщины мозги всмятку. Мне следовало её поцеловать, когда она в первый раз мне сказала. И теперь я терзаюсь, что не сделал это правильно.


Мелани расхохоталась.


– Вы её на самом деле поцеловали. Джессика рассказала мне об этом. Но она сказала, что это получилось не очень хорошо – извините. Я не намеревалась продолжать без умолку об этом болтать.


- То, что мы сделали, не было поцелуем, - угрюмо сказал Уилл. – Это была паника, страх и куча всего другого. Она увидела мою работу, сделала комментарии и затем между нами что-то взорвалось. Мелани, мне нужен ещё один шанс с ней.


Мелани глубоко вздохнула, принесла кофейник и снова наполнила его чашку.


– Почему?


Уилл на мгновение об этом задумался.


- Я не знаю точно, - наконец признался он. – Я не могу перестать о ней думать и просто знаю, что мне нужен ещё один шанс. Я не могу позволить тому что случилось, быть всем, что Джессика Дэниелс обо мне вспоминает.


Мелани увидела на его лице искреннее беспокойство и мысленно скрестила пальцы, решив снова ему помочь.


- Не заставляйте меня пожалеть о том, что я вам скажу. Джессика придёт в субботу, чтобы сделать снаружи что-то вроде вывески. Мы в это время будем закрыты, но вам возможно просто захочется заехать сюда на байке и самому увидеть, что происходит. Но, если вы ей скажите, что это я вам рассказала, я запрещу вам сюда приходить.


- Я ей не скажу, и дам вам сегодня чаевых в два раза больше, - улыбаясь, сказал ей Уилл. – Спасибо, Мелани.


Мелани пристально на него посмотрела. Сегодня он не казался пугающим, казался не более, чем печальным пожилым мужчиной, который облажался с хорошей женщиной.


- Вы сегодня напомнили мне моего отца и мне вас жаль. Хотите дам вам ещё один совет? Но, это может вас смутить, - предупредила Мелани.


- Конечно, - сказал Уилл. – Это не может быть хуже, чем то, что сказали мои сыновья о ситуации, когда я им рассказал.


- Создавайте больше моментов как со стулом, когда впервые с ней встретились, - сказала Мелани, неся кофейник обратно к плите и смеясь, когда Уилл прикрыл своё пылающее лицо рукой. – Знаю, что вас это смущает, но Джессике очень понравилось. Она обожает флиртовать. Вы её не знаете, но в ней больше жизни, чем в любых десяти женщинах, которых вам доведётся встретить. Думаю, что она нуждается в романтике, так, как цветам нужна вода или людям нужен воздух.


Уилл утвердительно кивнул и отхлебнув кофе, снова вздохнул.


- Спасибо, Мелани, - сказал он, надеясь, что его неудача с Джессикой Дэниелс была исправима, как он надеялся.

***

Когда в субботу Уилл завернул на своём байке, на стоянку возле кафе, его приветствовала, покрытая джинсами, задница Джессики, которая наклонилась к большой конструкции из фанеры, лежавшей на земле. Он был так загипнотизирован видом её бёдер в обтягивающих джинсах, что внезапно врезался в парковочный бордюр и заглушил мотор. Он много лет не делал таких глупостей и это его взволновало.


Уилл увидел, как голова Джессики поднялась и её взгляд качнулся в его сторону, но приветливой улыбки или взмаха руки не последовало, так же, как и приглашающая энергия волнения не скатилась от неё в его сторону. Он почувствовал внутри себя потерю. А затем Уилл, наконец, заметил вокруг неё других людей, множество мужчин разного возраста, за исключением молодой женщины, примерно возраста Шейна, как он предположил.


Несколько молодых мужчин открыто восхищались мотоциклом. Другие, как двое более старших мужчин подвинулись ближе к Джессике. Уилл увидел, как она покачала головой в ответ на вопрос одного из них. А затем повернулась к нему спиной и вернулась к тому что делала, снова энергично забивая гвозди.


Уилл положил свою куртку в багажник и повесил на ручку шлем. Вытянувшись во весь свой рост, он медленно пошёл к группе, с которой работала Джессика. По дороге, он сердито посмотрел на мужчину, который украдкой бросал взгляды на склонившуюся Джессику, когда та не видела. Этого оказалось достаточно, чтобы мужчина перестал на неё смотреть с вожделением и мгновенно расслабить нахмуренные брови на лице Уилла.


Молодая женщина, откровенно наблюдавшая за сценой, широко улыбнулась Уиллу.


Приблизившись, он заметил, что женщине было около тридцати и был уверен, что она ничего не пропустила. Если судить по её понимающей улыбке, которую она продолжала посылать в его сторону. Она напомнила ему Мелани, только более дерзкую. Кроме того, он увидел, что она была рыжеволосой, так же, как и другая дерзкая женщина, появившаяся в его жизни. Которая по-прежнему стояла согнувшись, демонстрируя свои весьма заманчивые бедра и полностью его игнорируя.


Если бы Джессика Дэниелс была телепатом и увидела образы в его голове, вдохновлённые её задом, то выпрямилась бы, мрачно подумал Уилл. Даже ему самому было неудобно от того, куда свернули его мысли. Но когда на неё пялились другие парни, потребность Уилла соперничать за неё стала управлять его здравым смыслом. Он представил себе, как его фантазии влияют на напряжённость его челюсти, так же, как и его джинсов.


- Здравствуйте, Джессика. Похоже, вы заняты, - сказал Уилл, надеясь привлечь её внимание, заставить встать и взглянуть на него.


- Здравствуйте, Уилл. Выбрались на воскресную поездку? – вежливо спросила она, не отрывая взгляда от работы.


Уилл обдумывал что сказать. Он терпеть не мог врать, но не хотел признаваться в своих намерениях, либо напугать её.


- Не совсем, - наконец сказал он, разочаровавшись, когда она на него не взглянула. – Просто, когда увидел вас, решил сделать остановку. Мелани говорила, что вы делаете какую-то вывеску для кафе.


- Хорошо, это готово, - громко сказала Джессика, игнорируя последнее замечание Уилла и наконец, вставая. Она ненадолго задалась вопросом, что ему сказала Мелани, но напомнила себе, что ей было всё равно.


- Кайл? Ты и Том, поднимите это. Давайте ещё раз взглянем, прежде чем повесим это на здание, - сказала она.


Джессика отступила назад, чтобы дать ребятам, достаточно места.


Уилл наблюдал, как два молодых парня побежали выполнять просьбу и подняли большую конструкцию вертикально вверх, так, чтобы она могла её осмотреть. Он улыбнулся, увидев сделанное из фанеры женское лицо, чей игривый носик нюхал фиалки и пятьдесят других красочных цветов, плывущих по изогнутой линии. Это было красочным, привлекало внимание и было просто роскошным.


И прекрасно подходило этому кафе.


- Подойдёт, - осматривая работу, сказала Джессика. – Мы можем прикрепить маленькие детали, когда повесим это.


- Эй, красавица, - раздался рядом низкий голос. – Готова использовать рабочую силу?


- Ты, как всегда вовремя, - промурлыкала Джессика. – Спасибо, Стив.


Уилл заскрежетал зубами, когда высокий, хорошо сложенный мужчина, которого она назвала Стив, подошёл к одной стороне вывески. Мужчина кивнул Уиллу.


– Можете взять другой конец?


Ничего не говоря, Уилл просто кивнул, подошёл к другой стороне и поднял. Пока он и второй мужчина прижимали конструкцию к зданию, десять молотков застучав, начали свою работу. Уилл почувствовал, как его зубы начали дребезжать, когда парни начали забивать гвозди с присущим молодости энтузиазмом, выпендриваясь друг перед другом. Их энтузиазм заставил его улыбнуться, потому что он всегда любил детей, и не только своих. Вот почему он вообще пошёл в учителя, хотя пробыл директором школы дольше, чем преподавал.


Уилл всё ещё улыбался, когда почувствовал на себе взгляд Джессики. Но когда он поймал её пристальный взгляд, она только отвернулась. Однако, молодая женщина, стоявшая рядом с ней, оторвала от него взгляд только для того, чтобы посмотреть на Джессику и потом снова на него.


Казалось, она пыталась решить какую-то загадку. И ты такая не одна, решил Уилл, искренне улыбаясь мальчишкам и молодой женщине.


Стив наконец отпустил вывеску и Уилл тоже отошёл в сторону.


- Я Стив Липтон, - сказал мужчина, подходя к Уиллу и протягивая руку.


- Эверетт Уильямс. Зовите меня Уилл, - сказал он, пожимая руку и снова глядя на Джессику. Ему не хотелось рассказывать ей о другой стороне своей жизни, пока он не разберётся с этим вопросом. Потому что это была жизнь, которой он пытался поделиться с нею.


- Вы друг Джессики? – спросил Стив с понимающим взглядом в глазах.


- Пытаюсь им быть, - ответил Уилл, наблюдая, как Джессика отошла подальше, когда услышала его слова.


Он смотрел, как Джессика подошла к группе детей, рисовавших гигантский цветочный горшок и снова наклонилась, проверяя их работу. Уилл, прищурившись, посмотрел на её привлекательный, прикрытый джинсами зад и громко вздохнул.


Стив рассмеялся.


– Удачи с этим. Джессика упрямая женщина, и действительно, узнать её не просто. Адам тоже пытается это сделать.


Уилл посмотрел в направлении мужчины, который оторвался от сборки металлической вешалки для кастрюль. Он подошёл к Джессике и встал к ней так близко, как было возможно, не обняв её руками.


Мужчина был по меньшей мере на десять лет моложе него, невесело заметил Уилл. Чёрт, возможно по возрасту мужчина был даже ближе к Майклу. Джессика предпочитала более молодых мужчин? - задался он вопросом.


- Кем Адам работает? – спросил Уилл.


- Он учитель математики, - сказал Стив, наслаждаясь очевидной ревностью здоровяка. Он не был обычным для Джессики типом. Уилл не выглядел так, что им легко сможет управлять её кокетливый шарм. – Адам встречается с ней уже какое-то время, но я бы сказал, он продвинулся с ней примерно так же, как и вы.


- В самом деле? – сказал Уилл, размышляя, почему ему не пришло в голову, что Джессика возможно уже встретила кого-то нового. – И как долго они уже встречаются?


Стив пожал плечами.


– Дайте подумать. Вероятно, месяцев шесть – что-то типа того. Это было после того, как мы с Джессикой расстались. Думаю, это было до члена совета Сэма и после электрика Джорджа. Была так же ещё пара ребят, но я забыл их имена. Джессике нравятся мужчины, и она много встречается.


Стив открыто рассмеялся, увидев шок на лице Уилла.


– Вижу, вы Джессику совсем не знаете.


- Тогда почему вы здесь, если с ней порвали? – спросил Уилл, не поверив полностью истории этого человека. И хотя он примирился с новыми отношениями его жены, в ближайшее время он не бросится к домику на берегу озера, помогать Эллен и Люку его обустраивать. Должно быть, Стив Липтон преувеличивал.


Затем Стив указал на мальчика, которого Джессика в настоящий момент похлопывала по плечу.


- Мой сын её обожает, и она воодушевляет его заниматься творчеством. Она замечательный человек, как и то, что она делает для Мелани и Брента Мэдисон. Мы с Джессикой друзья, Уилл. Узнав её, вы всегда будете о ней заботиться. Просто такой она человек. Я помолвлен, но собираюсь пригласить её на свадьбу. То, что было между нами - было здорово, но всё закончилось.


Уилл посмотрел на Стива, а потом на учителя математики, стоявшего рядом с Джессикой. Если б мужчина посмотрел на Уилла, то обнаружил бы, что он снова сердито хмурится. А если он собственнически положит руки на Джессику Дэниелс, Уилл не был уверен, что он с ним сделает. Сломать пальцы учителю имело свою притягательность, но это снова будет демонстрацией агрессивности, что случилась в Берия. Агрессия не собиралась принести ему желанный результат.


- Так, а чем занимаетесь вы, Уилл? – спросил Стив, пытаясь отвлечь здоровяка и спасти зад Адама от расправы. Что бы ни было между Уиллом и Джессикой, это было то, от чего Адаму следует держаться подальше, пока их отношения себя не изживут. Которые, зная Джессику, не продлятся долго. Этот гигант, с задумчивыми глазами, не был похож на человека, который добровольно поделится с кем-то своей женщиной.


- Я художник – скульптор по камню, - сказал Уилл.


Стив приподнял брови.


– Художник? А вы видели какие-нибудь работы Джессики?


- Нет, - сказал Уилл, намереваясь, как можно скорее узнать об этом. – Где я могу их найти? Может пройти какое-то время, прежде чем я получу личное приглашение. Я облажался на первом же, нашем с Джессикой, свидании.

Стив рассмеялся.


– Сомневаюсь, что вы сможете найти место, где выставлены работы Джессики. Их нет в музеях или на художественных выставках. Будет лучше, если позволите ей когда-нибудь их вам показать. Её произведения очень личные. И она не показывает их всем, с кем встречается.


- Я слышал об этом, - хмурясь, сказал Уилл. – Вам она их показывала?


Стив улыбнулся, прищурив глаза.


- Джессика и я были очень близки. Я бы на ней женился, если бы думал, что она когда-нибудь меня полюбит. Но, я так и не нашёл постоянного места в её сердце.


Уилл подумал о том, через сколько бывших любовников ему придётся пробираться и спросил себя, а стоила ли этого на самом деле Джессика Дэниелс?


Молодая женщина, что была почти такой же высокой, как и Джессика, что-то прошептала ей после того, как отошёл учитель математики. Джессика звонко рассмеялась и каждый мужчина, независимо от возраста, широко улыбнулся и поднял голову, чтобы посмотреть, мог ли он приписать себе заслугу в её веселье.


Когда смеющиеся глаза Джессики неохотно встретились с глазами Уилла, он снова увидел в женщине восторженную девушку. Он увидел женщину с которой облажался и которую хотел. И хотя Уилл мог представить, как его сыновья будут над ним смеяться, было похоже, что ему больше не придётся беспокоиться о новых знакомствах. Он уже нашёл женщину, которую жаждал.


- Вы друзья с учителем математики? – грубо спросил Уилл.


Стив засмеялся низким, заговорщицким смехом.


 – Да нет, но он нормальный парень. А что? Пришло время его отвлечь, чтобы у вас не было желания его поколотить?


Уилл улыбнулся злобно, и решительно покачал головой из стороны в сторону.


 – Нет, я сам позабочусь о том, чтобы отбить у него охоту. Просто подумал, не волнует ли вас это. Похоже, вы достаточно хороший парень.


- Да, я хороший. И вот почему я даю вам этот бесплатный совет. Джессика не любит, чтобы её преследовали, - улыбаясь, предупредил его Стив. – Ей нравится самой преследовать, и вам нужно сделать вид, что вы ей это позволяете.


- Это может стать проблемой, потому что я плохо притворяюсь, - сказал Уилл, снова протягивая руку. – Но я ценю совет, Стив.


Стив засмеялся и покачал головой.


– Удачи, мистер Уильямс. Она вам понадобится, если вы заинтересованы в Джессике Дэниелс.


Уилл ухмыльнулся и ушёл к группе, где сейчас стояла Джессика.


***


- Мам, кто этот горячий байкер, который продолжает сердито смотреть на твоего учителя математики? – спросила Брук.


- Он не горячий, - ответила Джессика. – Он такой же холодный, как и камень, который он вырезает.


- Холодный? Я так не думаю, - нараспев ответила Брук. – И откуда ты это знаешь?


Джессика посмотрела на дочь и приподняла одну бровь.


– Я с ним прокатилась. Поверь мне - я знаю.


- Могу лишь сказать, он заставляет тебя нервничать, - прокомментировала Брук, заметив лёгкую дрожь в руках матери, пока та работала. Она попыталась припомнить, были ли когда-нибудь какие-то отношения, которые бы потрясли мир её матери, но не смогла ничего вспомнить. Её взгляд вернулся к Уиллу, который смотрел на её мать, как голодный человек, который не ел несколько месяцев.


- Мам, он выглядит старше, чем учитель математики. Сколько ему лет? – с любопытством спросила Брук, наблюдая, как он продолжил медленно к ним подходить. Для не молодого парня - у него было хорошее тело.


- Успокойся, дочь. Для тебя он слишком старый, - ответила Джессика, заставив Брук рассмеяться.


- Если бы я стала с ним заигрывать, что бы ты сделала? Сердито посмотрела на меня, так же, как он смотрит на других мужчин здесь? Вы что, спите вместе? – подразнила Брук, уже зная ответ. Она просто хотела помучить мать и втянуть в разговор об этом, чтобы понять, что происходит.


- Боже, нет, - сказала Джессика. – Эверетт Уильямс все ещё зациклен на своей бывшей жене. Я в не настолько отчаянном положении.


- Не похоже, что его интересует кто-то, кроме тебя. И я уже знаю, что ты не в отчаянии, - продолжила дразнить Брук. – Если бы ты была, то уже спала бы с учителем математики. В смысле, на самом деле учитель математики, мам? Никогда не нравились мужчины, которые думают, что всё в жизни – формула. У них в мозгах нет места для более интересных вещей.


Джессика прыснула от смеха.


– Говорит женщина, которая пробиралась сквозь изрядную долю красивых аспирантов юридической школы, которые каждые пять секунд цитируют дела и протесты.


Брук притворно вздрогнула.


– Ничего не могу поделать. И хотя они сводят меня с ума, мне нравится наблюдать сколько времени у них занимает перестать говорить о делах посреди секса. Будучи дочерью своей матери, я даже несколько раз обновила свой собственный рекорд.


Джессика засмеялась ещё сильнее.


– Я уверена, даже моя тридцатилетняя дочь никогда не должна давать матери столько информации.


Брук пожала плечами.


– Думаю, что тридцатилетняя дочь может сказать почти всё матери, которая делает самые красивые скульптуры вагин. Ты самая честная женщина в мире.


Джессика стояла, положив руки на бёдра, и обдумывала слова Брук.


- Вижу, ты научилась у своих любовников искусству спорить. И у меня нет к этому контраргументов, адвокат, - подразнила она. – Ещё не влюбилась в какого-нибудь из этих болванов юристов?


- Нет, - сказала Брук, - но я и не искала любви. Жду, когда в следующем году выберу колледж, в котором буду преподавать. Потом я угомонюсь и в тридцать два выйду замуж за штатного профессора, возможно, у меня будет двое прекрасных малышей с разницей в полтора года, и я напишу популярный роман. А когда закончу работу всей моей жизни, то буду наслаждаться старостью, когда мне будет за сорок.


Джессика просто посмотрела на свою дочь.


– Старость в сорок? Надеюсь, ты меня дразнишь. И надеюсь ты знаешь, что сорок -ещё не старость.


Брук рассмеялась.


– Да, дразню. Мам, я тебя люблю. - Она снова посмотрела на мужчину, который медленно и очень уверенно направлялся к её матери. – Так что байкер делает?


- Абсолютно ничего для меня, - лукаво сказала Джессика и, повернувшись, увидела, что Уилл подошёл к ней очень близко. Она отступила на шаг и услышала смех Брук.


Брук протянула мужчине руку.


- Я Брук Дэниелс – дочь Джессики.


Уилл фыркнул, улыбнулся и пожал руку девушки.


– Объясняет рыжие волосы. Ваша мать называет меня неприятности, но вы можете звать меня Уилл.


Уилл улыбнулся, когда она рассмеялась, а Джессика сердито на него посмотрела.


- Это Эверетт Уильямс, - сказала Джессика своей дочери. От её надменного тона брови Уилла приподнялись, но её не очень волновало, что он думает.


- Зовите меня Уилл, - повторил он, отпуская руку Брук и полностью переключаясь на Джессику. – Я рад, что наконец получил возможность извиниться за тот день, Джессика. Я должен был последовать вашему совету, когда вы в первый раз сказали мне сделать это.


- Какой совет? – спросила Джессика.


- Когда я подгонял ваш шлем, перед нашей поездкой, - напомнил ей Уилл. – Когда вы сказали мне просто вас поцеловать, потому что нам обоим было любопытно. Я должен был это сделать. И я до сих пор сожалею, что не поцеловал вас.


- Это просто было помешательство. Я вас дразнила, - сказала Джессика, качая головой.


- Мне до сих пор любопытно, - дерзко сказал Уилл, не отводя от неё взгляда. – А вам?


- Нет, после того что случилось в Берия, - громко не согласилась Джессика, а затем покраснела, когда Брук прикрыла рот рукой. – Я не имела это ввиду так категорично. В смысле, из того что случилось, очевидно, что мы не совместимы. Так что нет, я больше не хочу, чтобы вы меня поцеловали.


- Вы лжёте, - мягко сказал Уилл, с лёгкой улыбкой на лице. – Я запаниковал и расстроился. А потом меня просто занесло. Я не должен был быть так груб с вами. И у вас есть полное право злиться на то, как я с вами обошёлся. Но ради Бога, Джессика, вы слишком честная женщина, чтобы врать об отсутствии химии между нами.


- Вы понятия не имеете какая я женщина, - сказала Джессика, скрестив руки.


- Нет, но я учусь. Я знаю, вы встречаетесь с другими мужчинами, и я собираюсь продемонстрировать учителю математики насколько вы более совместимы со мной, чем с ним, - пригрозил Уилл.


Он сделал крошечный шаг по направлению к ней и, вытянув руку, положил на её локоть.


– К тому же, я нравлюсь вашей дочери.


- Нет, вы ей не нравитесь, - не согласилась Джессика, захваченная врасплох его уверенным утверждением.


- Да, вы ей нравитесь, - согласилась Брук, улыбаясь. – Поцелуйте её, Уилл. Она умирает от желания. Поверьте, мне.


- Брук Рене Дэниелс, - строго сказала Джессика, испуганно посмотрев в смеющиеся глаза дочери.


- Ну, на этот раз у меня есть разрешение, по крайней мере, одной женщины, - сказал Уилл, останавливаясь прямо перед дрожавшей Джессикой. Из-за меня, заверил он сам себя, чувствуя исходящую от неё энергию. Не из-за учителя математики или Стива. Это из-за меня.


Он двигался быстро, но осторожно. Потянул руки протестующей Джессики вниз, а потом, прежде чем она успела от него отойти, легко, но уверенно, прикоснулся губами к её рту.


Не в состоянии остановиться, Уилл застонал от тепла её губ и слегка пробежался языком по её нижней губе. Он не пытался проникнуть в неё языком, хотя очень хотел попробовать. Джессика застонала в ответ и приоткрыла рот. Его сердце забилось снова, когда он понял наверняка, что и она так же, как и он, хотела этот мягкий, изучающий поцелуй. Он позволил себе задержаться ещё на мгновение, а затем отстранился.


И теперь Уилл не мог дождаться, когда Джессика позволит ему сделать это правильно, без зрителей. Не мог дождаться, когда он сможет прикоснуться к её телу.


Но ему придётся подождать, придётся дать ей и учителю математики время, чтобы закончить их отношения. Возможно, ему самому до сих пор нужно время.


Уилл прикоснулся губами ко лбу Джессики, не беспокоясь о том, что всем, кто наблюдал за этим шоу, было очевидно его глубокое облегчение. Он обхватил её руками в дружеском, но собственническом объятии, а затем быстро отпустил.


- Спасибо, - тихо сказал Уилл, так, что его могли услышать только она и её дочь. – Мне было нужно, чтобы вы знали, насколько вы для меня особенная, и как сильно я хотел вас поцеловать. Несмотря на то, что вы меня до чёртиков пугаете. Надеюсь, я не слишком смутил вас перед лицом ваших студентов. Скоро увидимся, Джессика.


Он посмотрел на Брук, которая прикусила губу, чтобы не рассмеяться и подмигнул ей. Его мальчикам понравится её чувство юмора.


Идя к своему мотоциклу, Уилл отдал честь учителю математики, который теперь сердито на него смотрел. Он помахал мальчикам, которые показывали ему большие пальцы вверх и одевая шлем, засмеялся над Стивом, качавшим головой.


Уилл отъезжал на своём байке с идиотской улыбкой, прилипшей к его лицу, потому что Джессика поцеловала его в ответ и застонала.


На сегодня этого было достаточно.


И он, неожиданно для себя, стал с нетерпением ждать следующего дня.


***


- Ага, вижу, как парень ничего с тобой не делает, - сказала Брук матери, которая всё ещё не могла закрыть рот и оторвать взгляд от мужчины, уезжавшем на самом большом чёрном байке, какой Брук доводилось увидеть.


Джессика вздохнула и обругала Эверетта Уильямса за то, что так сладко её поцеловал.


 – Он причинил мне боль, Брук. И я не дам ему шанс сделать это снова.


Ты что, трусишь? – пропищала Брук, искренне потрясённая. – Мам, это так на тебя не похоже.


Джессика снова вздохнула.


– Нет, это не так. Я тоже сделала ему больно и не хочу делать этого снова, Брук. Мы с Уиллом не подходим друг другу, потому что можем заглянуть слишком глубоко в души друг друга.


Брук кивнула, увидев на лице матери сильное желание, и подумала о том, сможет ли Эверетт Уильямс его удовлетворить. Потому что ей не нравилась идея, что её мать будет стареть в одиночестве. Она абсолютно ненавидела тот факт, что ни один мужчина не заставил её мать улыбаться дольше, чем несколько дней. Даже Джек Придурок, который оставался с ней слишком долго.


- Кто ты – большой трус – и что ты сделал с моей матерью? Ты никогда не покончишь с байкером, пока не выведешь его из своего организма. И тебе придётся идти до конца, вслед за своим к нему влечением, - спокойно сказала Брук. – И пока ты этого не сделаешь, у учителя математики нет ни малейшего шанса.


Джессика кивнула.


– Уилл до сих пор влюблён в свою бывшую жену. Прошёл всего один год. За всё это время я первая женщина, с которой он встретился.


Брук вспомнила о глубоком облегчении на лице мужчины, когда он поцеловал лоб её матери, и поняла, что страх перед его бывшей –– просто предлог, который она использует. Все в пределах слышимости услышали, как они оба застонали, когда Уилл её поцеловал, хотя по мнению Брук, то лёгкое касание губ вряд ли можно было назвать настоящим поцелуем.


Брук покачала головой, когда подумала об очевидной химии между её матерью и Уиллом. Что же тогда в этом парне, так беспокоило её мать? Он ей казался большим плюшевым медведем, и ей понравилось, как он свирепо взглянул на Адама, как-там- его-звали.


- Ну ладно. По крайней мере ты должна признать, что он горячий, - смеясь, сказала Брук, обняв мать за талию.


Джессика кивнула.


 – Ну хорошо. Уилл горячий. И очевидно он целуется так же хорошо, как и выглядит, пока из-за чего-нибудь не разозлится, - призналась она, поморщившись, когда оглянулась вокруг, чтобы посмотреть, слышал ли кто-то из ребят, как она ругалась. – Уилл сводит меня с ума, и я забываю, кто я.


Брук хихикнула.


– Мам, ты стареешь, если не видишь в этом плюс. Такой тип парней самый лучший.


- Может быть, когда тебе тридцать, - сказала Джессика, обнимая в ответ дочь. – В моем возрасте ты просто хочешь «стойкий» талант в спальне, и чтобы тебя оставили в покое на всё остальное время.


Брук покачала головой и рассмеялась.


– Кого ты пытаешься убедить? Меня или себя? Мам, ты не можешь флиртовать сама с собой, - мудро сказала Брук. – Ты не тот тип женщины, которой суждено быть одинокой. Ты слишком жизнерадостная. И тебе, в твоей жизни нужен мужчина.


- О, с этим я согласна, - ответила Джессика, собирая кисти и краски, чтобы подправить вывеску. – Просто я не думаю, что Уилл подходящий мужчина.


- Он скульптор и, вероятно, сможет понять твои произведения, - тихо сказала Брук.


Джессика минуту подумала об этом и наконец ответила дочери, как можно нейтрально.


– Да. Уилл, вероятно, сможет.


Но чтобы понять, ему сначала придётся их найти. Что Уилл поймёт о её работах, беспокоило Джессику больше, чем то, как её тело до сих пор пело после поцелуя. А поскольку она была сексуально заинтересована в мужчине, она надеялась, что он никогда не увидит то, что она создала.


Глава 5

Джессика вошла в кафе, посмотрела на занятые столы и улыбнулась. Это была суббота и время обеда. За столами сидели люди, барные стулья были заняты, и ей негде было сесть. Она была просто счастлива.


- Думаю, мне нужно зайти позже, - смеясь, сказала Джессика, когда Мелани обогнула бар, неся в руке несколько тарелок. – Или у вас предварительная запись?


- Вы можете заскочить на кухню и помочь Бренту. И мы вас бесплатно покормим, - покраснев, предложила Мелани.


Джессика вздохнула, ей нравилась эта трудолюбивая девушка, так напоминавшая ей её дочь.


– Конечно, но никому не говори, что я работаю за еду.


Мелани рассмеялась и ушла, чтобы отнести заказанную еду.


На кухне симпатичный молодой мужчина раскладывал по тарелкам курицу на слой латука и смешанной зелени.


- Ну, с этой задачей я, вероятно, справлюсь, - сказала Джессика.


- Привет, мисс Дэниелс, - улыбаясь, сказал Брент. – Это ваша вывеска привела сюда столько посетителей. Я думаю, нам придётся нанять настоящего помощника, если это продолжится.


- Ты критикуешь мои способности на кухне только потому, что твоя жена уговорила меня помочь за бесплатный обед? – спросила Джессика, вопросительно выгнув бровь.


- Нет, мэм. Посетители не получат никого лучше вас, но вы должны быть свободны, чтобы заниматься творчеством. Это будет преступление, привязать вас к кассовому аппарату, - сказал Брент, улыбаясь. – Мелани попросила вас помочь?


Джессика кивнула, подошла к раковине и вымыла руки. Затем сняла с крючка фартук и завязала его поверх джинсов и футболки.


- Позволь мне закончить эти куриные салаты. Я знаю, что кладётся сверху, потому что это моё любимое блюдо в меню, - сказала она ему.


Джессика подняла тарелку со смесью орехов и посыпала ею салаты. Затем положила по краям блюда несколько виноградин. Когда Мелани вернулась, она увидела готовые куриные салаты и лучезарно улыбнулась Джессике.


- Не хотели бы здесь работать после выхода на пенсию? – спросила Мелани.


- Нет, спасибо, - засмеялась Джессика, притворно вздрогнув от страха. – Я даже дома не готовлю. С чего бы мне захотелось готовить здесь?


Брент закончил сэндвич с индейкой, положил на тарелку два ломтика маринованных огурчиков и подмигнул жене.


Мелани посмотрела на Джессику взглядом, полным благодарности.


 – Не могли бы вы отнести сэндвич парню за последним столиком? А Брент поможет мне разнести куриные салаты.


- Конечно, - сказала Джессика, пожимая плечами. Она взяла тарелку и вышла из кухни.


Пока Джессика шла по кафе к последнему столику, она заметила, что его обитатель склонил голову над книгой по искусству. В очках для чтения он выглядел очень серьёзным, словно какой-то профессор. А также он выглядел очень сексуально, когда поднял глаза и приветливо ей улыбнулся.


Её мозг мгновенно вернулся к их сладкому поцелую и в уме она снова услышала, как он застонал возле её губ. Она сказала себе вспомнить, как он был агрессивен в саду, но видя его приветливую улыбку, она не могла думать про Берия дольше, чем несколько секунд.


- Вау! Всё что я заказывал, это сэндвич. Даже не ожидал, что его доставит домохозяйка из 50-х. Симпатично выглядите в этом фартуке, - сказал ей Уилл.


Джессика через стол подвинула к нему сэндвич и села напротив него. – Поверьте мне, я не домохозяйка из 50-х. Я женщина, которая меньше всего любит домашнюю работу, какую вам доводилось встретить. Я даже не кипячу воду на плите и для приготовления чая использую электрочайник.


Уилл кивнул другим посетителям, которые услышали его заигрывания. А затем взял половину своего сэндвича.


- Дела здесь определённо пошли в гору, - сказал он, кусая сэндвич.


Джессика кивнула и снова улыбнулась.


- Посетителей привлекает ваша симпатичная работа, - сказал Уилл, делая ещё один укус и продолжая удерживать её взгляд.


Джессика пожала плечами.


– Еда отличная. И теперь, когда люди об этом знают, они будут сюда возвращаться.


Уилл кивнул и сделал ещё один укус.


– Да, еда отличная. Обслуживание великолепное. Также я прихожу сюда, потому что мне нравятся люди, которые проводят здесь время.


Джессика широко улыбнулась и посмотрела на соседний столик, за которым сидели шесть женщин, все в возрасте за семьдесят и восемьдесят. И все они ели куриный салат.


- Вам нравится цеплять женщин постарше? Это место просто кишит такими красотками, - сказала она ему.


Уилл смеялся до колик в животе.


– Едва ли, но однажды меня самого здесь подцепили. Думаю, что женщина была немного моложе, но я так и не узнал сколько ей лет. Она была невероятно горячей, и я бы не возражал столкнуться с ней снова.


Джессика рассмеялась и соскользнула со стула.


– Думаю, что знаю, о ком вы говорите. И если я снова её увижу, то дам ей знать. Она всё время цепляет здесь мужиков.


Уилл пожал плечами и прищурился.


– Может я и есть тот парень, которого она так сильно ищет.


- Сомнительно, - улыбаясь, сказала Джессика. – Однако, если она не покажется, я могу вернуться и присоединиться к вам, когда закончится моя смена.


Уилл усмехнулся и укусил огурчик, наблюдая за её лицом, пока жевал.


- Конечно, - наконец сказал он. – На сегодня у меня нет ничего лучше, чем ошиваться здесь и ждать вас.


Джессика захихикала и пошла обратно на кухню. По дороге она шлёпнула Мелани по руке, заставляя Брента усмехнуться.


- Это не честно с твоей стороны. Он со мной флиртовал, и теперь мне придётся вернуться и провести с ним время. Где мой ланч? Я беру перерыв раньше, - проинформировала, смеющуюся теперь женщину, Джессика.


Мелани передала ей тарелку куриного салата.


– Не могли бы вы сначала долить напитки посетителям?


Джессика закатила глаза, смеющемуся Бренту.


- Ты рабовладелец. Не думаю, что когда-нибудь смогу работать на вас полный рабочий день, - проворчала Джессика, но потом улыбнулась.


Мелани пожала плечами, возвращая улыбку.


– Уилл за обедом пьёт несладкий чай.


- Мне то что? – спросила Джессика.


- Он клиент, Джессика, - смеясь, сказала Мелани. – И ему тоже нужно долить напиток.


Джессика нахмурилась, понимая, что слишком остро отреагировала, и её на этом поймали.


– Прекрасно. Не сладкий чай. Поняла.


Когда она вышла из кухни, Брент покачал головой.


– До сих пор не могу поверить твоему рассказу про стул.


- Просто подожди, пока не увидишь их вместе, - сказала Мелани, проводя рукой по очень красивым, твёрдым мышцам на руке Брента. – Там есть химия – как сказал мистер Ларсон.


- Химия, да, - ответил Брент, прикасаясь к губам жены для быстрого сладкого поцелуя, от которого пробрало до костей. – Могу поспорить, у них нет столько, сколько есть у нас.


Мелани позволила своей руке упасть и пройтись по его округлому заду. У её мужа была очень красивая для мужчины фигура, и его тело всё ещё восхищало её, даже после семи лет замужества.


– Может быть и нет, но между ними что-то происходит. Чтобы поверить, ты должен сам это увидеть.


Брент повернулся и быстро обнял свою жену руками, притягивая её бедра к своим, чтобы просто показать сколько химии всё ещё было между ними.


- Я так рада, что мы по субботам закрываемся раньше, - сказала Мелани, руками притягивая его бедра к своим, для краткого мгновения блаженства. Затем она медленно его оттолкнула и вздохнула.


Брент лукаво улыбнулся и вернулся к выполнению заказов.


Джессика отнесла свою тарелку на столик Уилла, а затем снова ушла, не говоря ни слова. Но она не могла не заметить, что он только ухмыльнулся.


Она прошлась по кафе доливая напитки, разговаривая с людьми, которых знала, а затем, наконец, вернулась к Уиллу и принесла стакан чая.


Копаясь в своём курином салате, она не разговаривала, пока не съела половину.


- Исследование? – спросила она, подбородком указывая на открытую книгу, лежавшую возле его локтя.


- Изучаю новую технику, - ответил Уилл, поворачивая книгу, чтобы она могла увидеть.


- Не могу прочитать без очков, - сказала Джессика. – Придётся поверить вам на слово.


- В основном, просто новый способ использовать те же самые инструменты. Для меня это свежий взгляд на то, что делают новые скульпторы, - сказал Уилл, снова поворачивая к себе книгу.


- Где вы учились? – спросила Джессика, возвращаясь к своей еде.


- Полностью самоучка. В колледже я изучал не искусство, а общественные науки, - просто сказал он.


Она уронила вилку на тарелку.


 – У вас природный талант? И вы никогда не брали уроков?


- Нет, но у меня был преподаватель искусства, который осмотрел мою первую работу, - вспомнил Уилл. – Это был мой последний год в колледже. Я вырезал свою первую скульптуру, которая была размером с двенадцатилетнего мальчика и на это ушёл целый семестр. Я не был студентом художественного факультета Университета Кентукки, но уговорил его декана позволить мне работать в художественной студии при кампусе. А потом я позволил им это критиковать. Они были суровы, но посоветовали мне пропустить уроки и просто продолжить самостоятельно работать. Они сказали – скрытый талант или что-то типа того.


- Сколько вам было лет? – спросила Джессика. – И я согласна с факультетом искусств Университета Кентукки.


- Двадцать один, - ответил Уилл. - Сейчас мне пятьдесят три. А сколько лет вам?


- Я достаточно стара, чтобы в этом не признаваться, - смеясь, ответила Джессика. – Ладно. Это не честно, да? Пусть будет так, не настолько стара, как вы, но примерно того же возраста.


Уилл улыбнулся.


– Вы когда-нибудь встречались с мужчинами вашего возраста или старее? Или они все такие же молодые, как и учитель математики?


Джессика прищурилась.


– Адаму тридцать девять, и он немного староват, чтобы считать его молодым любовником пожилой женщины. Не так давно я встречалась с мужчиной, которому было шестьдесят восемь. Он был очень милым, но всё ещё оплакивал недавно умершую жену. Я встречаюсь, когда я в ком-то заинтересована.


- Вам интересен учитель математики? – спросил Уилл, имея желание и необходимость услышать, как она скажет нет.


- Адам интересный человек, - ответила Джессика, уклоняясь от прямого ответа.


- Да, уверен он такой, но вы всё ещё с ним встречаетесь? – спросил Уилл, надеясь получить прямой ответ, хотя бы на один из своих вопросов.


- Как это мы перешли от разговора о вашем искусстве к обсуждению моей личной жизни? – проигнорировала его вопрос Джессика.


- Это нужно было обсудить. Я твёрдо верю в моногамию и плохо делюсь, - сказал ей Уилл, доедая сэндвич.


Джессика пожала плечами.


– И как это касается меня?


- Я вам интересен? И не лгите, - приказал Уилл, голосом наполненным такой властностью, которая многие годы работала с учителями и студентами. – Я бы предпочёл просто выслушать правду, чем ваши кокетливые увёртки.


- Хорошо, вот вам правда. Я думаю, вы интересный мужчина, но я не заинтересована в том, чтобы с вами встречаться, - сказала Джессика, осторожно выбирая слова. Однако, ей пришлось отвести взгляд, потому что сказать это, глядя Уиллу прямо в глаза, было намного труднее, чем она думала, и ощущалось как-то неправильно.


Уилл изучал её опущенные глаза и то, как она не могла на него взглянуть. Какого чёрта Джессика лжёт, подумал он? Может быть она всё ещё на него злилась?


- Хорошо, - наконец сказал Уилл, показывая своим тоном, что он был опечален, но смирился. – Никаких свиданий. Понял. Как насчёт вместо этого прокатиться?


Уилл был рад увидеть, как Джессика, явно удивлённая его ответом и вопросом, резко подняла голову.


- У вас очень симпатичный байк, но одного раза было достаточно. Спасибо, - ответила Джессика, глядя на Уилла и надеясь, что он понял намёк.


Уилл просто лукаво улыбнулся.


– Джессика, я не говорил о моём мотоцикле, - сказал он, спокойным, серьёзным и твёрдым голосом. – В тот день из-за вас я купил не только шлем.


Когда Джессика попыталась сбежать, она стукнула свой всё ещё полный стакан холодного чая и уронила его на стол. Она честно попыталась поймать стакан, но он и кубики льда откатились дальше. Жидкость попала на края его книги, но большая часть разлилась по поверхности стола и перелившись через край, капала на Уилла и его стул.


Смеясь, Уилл соскользнул со стула, прежде чем чай полностью залил его колени. Спереди его джинсы были немного мокрые, но он не возражал, потому что лицо Джессики было совершенно красным, и она со страхом смотрела на его промежность. Что было ему на руку, подумал Уилл, потому что всё случилось по её вине. От чего его озорная улыбка стала только более искренней.


- Если вы думаете, что это может заменить холодный душ, то потребуется гораздо больше, чем один стакан холодного чая, чтобы свести на нет эффект, который вы на меня оказываете, - проинформировал её Уилл.

Он по полной наслаждался фактом, что его шаловливое высказывание добавило больше краски на лицо Джессики, и вызвало несколько смешков от стола, за которым сидели пожилые леди и ловили каждое его слово.


- Я… это была случайность, - сказала Джессика, отходя от стола ещё на один шаг.


Уилл подошёл ближе, сокращая расстояние, которое она явно пыталась между ними сохранить.


– Чего вы так боитесь выяснить, Джессика? Вы уже и так знаете больше моих секретов, чем любая другая женщина.


- Это не так, - опровергла она. – И в любом случае, меня не интересуют ваши секреты.


- А это ещё одна ложь, - тихо сказал Уилл, и его глаза потемнели. – Знаете, что я делал с сыновьями, когда они мне лгали? Я позволял им страдать от последствий их действий.


- Я не знаю, о чём вы говорите, - сказала Джессика, почти крича на него в панике, увидев решительный взгляд на лице Уилла. Она не знала его секретов. Она не знала ничего, за исключением того, каким сердитым он мог стать и что он мог хорошо целоваться, когда хотел.


- Нет, вы знаете. Вы заглянули в мою творческую душу и положили руку прямо на её сердцевину, - сказал он. – И с тех пор ваша очень большая, очень красивая рука вдохновляет многие мои фантазии.


Уилл взял руку Джессики и, поднеся её ко рту, поцеловал запястье, а потом прошёлся поцелуями до сгиба локтя. И когда он провёл языком в обратном направлении, а Джессика удивлённо вздохнула, он прижал её к краю стола и поцеловал. Так как уже умирал от желания это сделать.


Он плавно провёл губами по её губам, пока не почувствовал, что они для него открылись, а потом погрузил в её рот свой твёрдый, возбуждённый язык. Уилл каждой своей клеткой почувствовал, что она приняла и его поцелуй, и его самого.


Её сопротивление исчезло, но, чтобы быть абсолютно уверенным в том, что Джессика поняла, что это было, Уилл на мгновение прикоснулся к ней бёдрами. Затем он отступил, прежде чем пустил в ход руки, что сейчас было вполне возможно.


Если он не смутил её в прошлый раз, решил Уилл, то он, наверняка, сделал это сейчас в ресторане полном людей, и её розовое лицо это доказывало. Он был немного смущён и сам, но отчаянное желание зацеловать её до потери чувств, перекрывало большую часть его дискомфорта. Одна из радостей быть мужчиной, подумал Уилл, ухмыляясь над её потрясённым выражением лица.


- Жаль, что я вас не интересую, - сказал он, отходя. – Но я уверен, что вы определённо привлекли моё внимание.


Он вытащил из кармана двадцатку и презерватив, который носил с их первой встречи. Бросив деньги на левую часть стола, на которой ещё оставались сухие места, он протянул руку и положил презерватив в карман фартука Джессики. – Это ваши чаевые. Возможно, он подойдёт учителю математики, хотя я в этом сомневаюсь.


Уилл прошёл по кафе, заполненному безмолвными посетителями, и мимо потрясённых владельцев.


– Мелани. Брент. Как всегда, отличная еда. Увидимся на следующей неделе.


Когда дверь за Уиллом закрылась, Брент в шоке потёр лицо.


- Однако… чёрт, - засмеявшись, прошептал он. Он услышал, как загрохотал отъезжающий мотоцикл и засмеялся сильней.


Смеявшаяся рядом с ним Мелани, посмотрела на зал и увидела Джессику, державшую пальцами маленький пакетик. Распознав что это было, она была вынуждена прикрыть рот рукой, чтобы не прыснуть в истерическом хохоте.


- Мистер Ларсон был прав. Между ними достаточно химии, чтобы взорвать научную лабораторию, - радостно сказала она. – Лучше я пойду и помогу мисс Дэниелс, пока она не вышла из себя из-за презерватива.


- Мистер Ларсон дал мисс Дэниелс презерватив? Почему? – спросил Брент, снова шокированный, когда жена бросила на него «не будь дураком» взгляд. - Невозможно. Блин, Мелани, это просто невозможно.


Мелани просто улыбнулась.


– Уверяю тебе – я собираюсь пустить слух, что это место, где можно подцепить зрелого одиночку. У нас будет список ожидания для пенсионеров, выстроившихся в очередь, чтобы у нас поесть.


- Если это правда, то как ты сможешь на него смотреть? Разве тебя это не пугает? В смысле – блин, мистеру Ларсону, по крайней мере, пятьдесят, - смеясь, сказал Брент.


- Что ты как этот, Брент. Каким бы старым он ни был, он всё равно ещё очень горячий, - язвительно сказала Мелани. – Тебе нужно надеяться, что ты будешь таким же в его возрасте.


- Точно. Горячий в пятьдесят. Теперь у меня есть цель, - смеясь, сказал Брент и отправился обратно на кухню.


Мелани принесла два полотенца к столику, за которым сидели Уилл и Джессика, и начала убираться. Она взяла книгу по искусству и осторожно вытерла края.


- Бог ты мой, большинство людей просто оставляют на чаевые деньги, - сказала Мелани, стараясь не глядеть на то, что было у Джессики в руке. – Думаю мне нужно поговорить с Уиллом о неуместном поведении в нашем заведении.


- Думаешь это поможет? – спросила Джессика, засовывая руку и презерватив в карман фартука. Пакетик все ещё хранил тепло Уилла, и помоги ей Бог, она не могла прекратить к нему прикасаться или думать о том, что он вероятно был прав и это не подойдёт Адаму. Не то, чтобы она могла это подтвердить, чёрт бы его побрал.


- Вы правы. Уилл очень самоуверенный, - ответила Мелани. – Он напоминает мне моего отца. Иногда он самый спокойный человек в мире, и ты думаешь, что в его голове ничего не происходит. А затем внезапно тебе приходится вытаскивать его из тюрьмы.


- Вам пришлось вытаскивать Уилла из тюрьмы? – поражённая, спросила Джессика.


- Нет, - рассмеялась Мелани. – Мне пришлось вытаскивать отца, арестованного за нарушение общественного порядка. Не могу даже представить, что Уилл будет делать что-то незаконное.


Затем она взглянула на сомневающееся лицо Джессики.


– Вы оказываете странный эффект на мистера... я имела ввиду Уилла. Обычно он такой милый.


- Да, ну этот милый мужчина обвинил меня во лжи, - сказала Джессика с обидой в голосе.


- В самом деле? У Уилла всегда есть шестое чувство, когда кто-то лжёт. Так вы соврали? – спросила Мелани, едва не смеясь, когда заметила, что Джессика всё время переворачивает пакетик внутри своего кармана.


- Конечно, врала, - призналась Джессика. – Включилось моё чувство самосохранения, потому что я его боюсь.


- Боитесь его или того, что он заставляет вас чувствовать? – спросила Мелани, зная, что на её лице был сумбур. – Уилл никогда физически никому не навредит. Хотя, второе я могу понять. На самом деле, он тоже самое сказал и о вас. Теперь я понимаю, что это взаимно.


- Уилл меня боится? – удивлённо спросила Джессика. Сегодня он точно не казался напуганным.


- Того, как вы заставляете его чувствовать – ну, он был очень напуган после вашего свидания, - улыбаясь, сказала Мелани. – Хотя, основываясь на том, что он сегодня с вами сделал, думаю, что Уилл это преодолел, если только вы не вывели его из себя своим враньём. Он ненавидит ложь. Когда он вас поцеловал и пошёл, я подумала, что другие женщины собираются за ним бежать.


- Дай мне эту книгу, так, чтобы я могла её вернуть ему. Ты знаешь где он живёт? – спросила Джессика, забирая у Мелани книгу и пристально глядя на девушку. – Пришло время, кое-что уладить между мной и мистером Уильямсом.


- Уилл недавно продал дом. И я думаю, что сейчас он живёт со своим сыном Майклом. Однако, я не знаю его адрес, - пожимая плечами, сказала Мелани.


- Я его найду. Сколько людей по имени Майкл Уильямс может быть в этом городе? – сварливо спросила Джессика.


- Ээ… не Уильямс. Его сын использует фамилию Ларсон. Майкл Ларсон. Он тоже художник, - сказала Мелани, задумываясь, сможет ли Джессика выяснить или предположить, что это был псевдоним.


- Майкл Ларсон? Вообще-то, я уже его знаю, - задумчиво сказала Джессика. – Он живёт через три улицы от меня. Я встретила его в прошлом году на художественной выставке в Цинциннати. Он меня заинтересовал, и я даже подумывала пригласить его на свидание, но с ним была какая-то длинноногая блондинка.


Мелани округлила глаза.


 – Это была бы неловкая ситуация.


Джессика фыркнула.


– Если б я была серьёзно заинтересована в Уилле, думаю, что это могло бы так быть. Из того что я помню, у Майкла Ларсона волосы собраны в хвост, он, впечатляюще красив и создаёт гигантские металлические скульптуры. Его работа была очень символичной.


Мелани собрала со стола грязные тарелки, оставшиеся после их обеда.


– Вам не обязательно относить книгу Уиллу. Он обычно заглядывает несколько раз в неделю.


Джессика вытащила из кармана презерватив и услышала, как пожилые дамы за соседним столом снова начали хихикать.


- Это то, о чём мне нужно с ним поговорить. А книга даёт мне хороший повод его разыскать. Я отказываюсь тратить неделю, думая о вещах, на которые он намекал, и хочу, чтобы это закончилось как можно скорее. В следующий раз, когда я увижу Эверетта Уильямса, я хочу ему просто кивнуть и пойти дальше.


Глава 6

Майкл натянул через голову рубашку, пока шёл к входной двери, чтобы ответить на настойчивое жужжание звонка. Однако, его хмурый взгляд исчез, когда он заметил очень высокую, очень привлекательную рыжеволосую женщину, стоявшую на крыльце.


- Мистер Ларсон, - сказала Джессика, произнося его имя вместо приветствия.


- Да, и, если честно я никогда не был так счастлив быть самим собой, - ответил Майкл, улыбаясь и полностью охватывая её взглядом.


Джессика фыркнула от того, что сын Уилла с ней флиртовал. Этот был очень опытен в игре, сделала она вывод. Сейчас, когда она увидела его вблизи, не было сомнений, кем он был. Майкл Ларсон был более низкой копией Уилла, только с головой, полной волос.


- Я Джессика Дэниелс. Вы соображаете намного быстрее, чем ваш отец. Ему приходится долго думать, чтобы очаровать собеседницу.


Майкл рассмеялся и жестом пригласил войти.


– Я должен был догадаться, что вы уже заняты. С хорошими всегда так. Заходите и рассказывайте.


Когда она прошла мимо него, и он взглянул на неё сзади, Майкл просто улыбнулся ещё шире. Ай да молодец, папа – с завистью подумал он. Прекрасно выглядевшая женщина, и высокая – вероятно, она была такой же высокой, как и отец.


- Вы выглядите знакомо, - сказал Майкл, тепло ей улыбаясь. – Мы знакомы?


- Мы встречались в прошлом году на художественной выставке в Цинциннати. И почти всё время у вас на руке висела красивая блондинка. Я так же помню, что ваша работа была очень интересной. Человек не мог стоять рядом с вашими произведениями и не чувствовать их воздействие. Ваши работы очень сильные.


- Забудьте моего отца и блондинку, - просто сказал Майкл, оценивая её похвалу дороже, чем чек в пятнадцать тысяч долларов за одну из своих работ, который он только что обналичил. – Не хотите пойти со мной на свидание?


- Слишком поздно. Вам следовало избавиться от блондинки и спросить меня год назад. И я здесь для того, чтобы ссориться с вашим отцом, который дал мне это, - сказала Джессика, держа двумя пальцами пакетик с презервативом. – Один сексуально возбуждённый мужчина из вашей семьи, это всё с чем я могу справиться за один раз.


Майкл расхохотался так, что затряслись стены коридора.


- Правда, что ли? – сказал он. – Мой брат Шейн не поверит. Должно быть вы действительно нравитесь отцу.


Джессика фыркнула.


– Вряд ли. Во всяком случае, нам с вашим отцом похоже суждено потерпеть полную неудачу. Он решил сделать из меня женщину, с которой он восстановится после развода. Ну а мне, действительно не интересно играть такую роль в его жизни. Где он, так чтобы я могла с этим покончить?


От её резких высказываний у Майкла приподнялись брови, но он предложил жестом следовать за ним по коридору.


Возле двери, ведущей в рабочую зону на заднем дворе, Майкл остановился и повернулся, чтобы снова посмотреть в лицо Джессике Дэниелс. Он мог почувствовать исходящую от неё энергию, когда она посмотрела вперёд, пытаясь увидеть его отца. И Майкл мысленно скрестил пальцы, чтобы отец всё сделал правильно.


- Знаете, весь прошлый год, отец пропускал длинноногих блондинок наполовину младше него, потому, что искал вас, - улыбаясь сказал Майкл, оцепеневшей Джессике. Он указал на пакетик с презервативом, на случай, если она попытается притвориться, что не поняла, о чём он говорил. – Просто подумал, что вы должны об этом знать, прежде чем упустите шанс, который даёт вам отец. Если честно, мисс Дэниелс, мой папа лучший мужчина, с каким вам удастся встретиться за всю вашу жизнь.


- Дети часто идеализируют своих родителей, мистер Ларсон. Возможно, существуют какие-то неприятные черты вашего отца, которые до сих пор от вас ускользали, - сказала ему Джессика, ещё больше раздражаясь, когда Майкл Ларсон улыбнулся, словно знал что-то, чего не знала она.


- Я не говорил, что он был идеальным. Я сказал, что он был хорошим человеком. Отец, вероятно, весь покрыт мраморной пылью, так что будьте там осторожнее, - сказал Майкл, открывая перед ней дверь, - и, вероятно, у него музыка играет слишком громко, так что он может не услышать, что вы пришли. Просто встаньте там, где он сможет вас увидеть.


Джессика кивнула. Она сделала шаг вперёд, остановилась, а затем вздохнула и повернулась.


– Вы хороший сын, мистер Ларсон.


- Пожалуйста, зовите меня Майкл. Если отец купил презервативы, чтобы использовать их с вами, то мы практически уже семья, - подразнил Майкл, смеясь над хмурым выражением её лица.


- Не думаю, что это так, - саркастично ответила Джессика, выходя в рабочую зону.


То, что раньше возможно было красивой беседкой, покрыли металлической крышей, защищавшей от непогоды. Весь внутренний двор был огорожен восьмифутовым забором и был превращён в рабочую зону. Рядом с домом лежали груды металла, несколько ящиков с инструментами и несколько десятков катушек для сварки. Было очевидно, что это инструменты для работы с металлом.


Когда она прошла дальше, то услышала отчётливое звяканье молотка и зубила, отсекающего куски камня. А потом она увидела его. Защищённые очками глаза, сосредоточенны на том, что он делал. И пока она смотрела, с каждым ударом молотка всё больше становились заметны очертания фигуры мужчины.


Как и предупреждал Майкл Ларсон, на ушах Уилла были белые наушники, от которых в передний карман джинсов шёл провод. В тот же самый карман, из которого раньше он вытащил презерватив. Джессика не могла удержать себя от мысли, а всё ли в кармане Уилла было таким же тёплым, как и тот пакетик с презервативом.


Качая головой, чтобы отвлечься от эротических мыслей, Джессика шагнула вперёд и встала в его поле зрения. Уилл немедленно прекратил стучать молотком. Подойдя к соседнему столу, он положил то, что держал в руках рядом с лежавшими там остальными инструментами. Он жестом предложил ей пройти вперёд, снял наушники и вытащил из кармана плеер.


Не имея другого выбора, Джессика была вынуждена пройти вперёд. Затем её взгляд сразу же упал на новую статую. У неё перехватило дыхание. Часть туловища, которая уже была закончена, была даже более совершенной, чем у той, которую она видела.


- Какой номер у этой? – спросила она, на мгновение забывая, зачем пришла.


- Семнадцать, - ответил Уилл, взяв в руки маленькую, пушистую кисть и начиная стряхивать ею пыль со всего своего тела.


- После той, что я видела, заметны улучшения, - тихо сказала она. – Вы на самом деле исключительный.


Уилл подошёл к ней.


– Если хотите, можете её потрогать, но будьте осторожны, края ещё не сглажены.


- Нет, - сказала Джессика, прочищая горло. – Всё в порядке. - Она отступила назад. – Я принесла вашу книгу.


- Спасибо, - ответил Уилл. – Совершенно о ней забыл. Я мог бы забрать её позже, в конце недели.


Он взял книгу и бросил её на стол с инструментом. Это не было настоящей причиной, по которой она пришла, и они оба об этом знали. Хотя, он должен был отдать ей должное, что она пришла так скоро.


Уилл наблюдал за её нервозностью и пытался спрятать улыбку.


- Книга единственная причина, почему вы здесь? - напрямую спросил он, провоцируя понимающим взглядом, снова ему соврать.


- Нет, - ответила Джессика, вытаскивая из кармана презерватив и протягивая его улыбающемуся Уиллу. – Это ваше. Я в нём не нуждаюсь.


- Вообще-то, он ваш. Если не с вами, то я не планирую его использовать, - проинформировал её Уилл.


- Прекратите это говорить! - громко приказала Джессика, её голос повысился вместе с её тревогой. – Мы не встречаемся. И мы не делаем ничего другого. Я не хочу, чтобы вы интересовались мной в таком плане.


- Кого вы пытаетесь убедить? Это вы меня подцепили, помните? Кроме того, правда была в вашем поцелуе, - серьёзно сказал Уилл, протягивая ладонь. – Отдайте его мне, прежде чем порвёте упаковку.


Вздохнув от облегчения, что, не смотря на свои слова он действовал благоразумно, Джессика протянула пакетик с презервативом в руку Уилла. Удивив Джессику, он протянул другую руку и потянул её вперёд за карман джинсов. Положил презерватив в один из её передних карманов, а затем крепко прижал её бедра к своим.


- Я ждал тебя, Джессика Дэниелс. Не заставляй меня ждать слишком долго. А пока, я очень, очень хочу, чтобы ты по-настоящему страстно меня поцеловала, - прошептал Уилл ей в губы. – Я хочу этого так же сильно, как ты хотела, чтобы я тебя поцеловал, когда мы встретились в первый раз.


- Уилл, - резко сказала она, качая головой из стороны в сторону. Он был упрямым, и Джессика ненавидела его настойчивость, но она также не могла вспомнить, когда в последний раз, жаждала поцеловать мужчину так, как это было с Уиллом.


- Тсс… поцелуй меня. Или позволь мне тебя поцеловать. Мы должны это сделать ради самих себя, должны изучить это притяжение между нами, - прошептал Уилл. – Прости, что я всё испортил в первый раз.


- Нет, я на самом деле этого не хочу, - запротестовала Джессика, но руки Уилла гладившие её бедра и нижнюю часть спины, заставляли её передумать.


- Ты сказала мне правду о моей работе, так что я собираюсь сказать тебе правду о нас, - тихо сказал Уилл, прикасаясь губами к её щеке. – Нам будет так чертовски хорошо вместе, что ты забудешь всех мужчин, которых знала.


Джессика фыркнула, несмотря на то, что боялась - Уилл был прав. Единственный мужчина, которого она регулярно вспоминала, был тот, за которым она была замужем. Даже несмотря на то, что не могла больше вспомнить никакие детали. Она только помнила о желании и, что это желание никогда её не покидало. Она часто думала, что все мужчины после её первого, просто были способом заполнить одинокие годы без её мужа. Однако, конечно же, она не признается в этом Уиллу.


- Я знала много мужчин, Уилл, - предостерегла Джессика. – Большинство из них были хорошими людьми. Многие были хороши в постели. И, если ты хочешь честности, тогда тебе придётся принять, что я жила такой жизнью, какой мечтают прожить большинство мужчин.


Уилл вздохнул и притянул её крепче.


– Перестань пытаться меня разозлить. Я и так получил достаточно информации из предупреждения Стива Липтона. Но прямо сейчас, я просто хочу, чтобы ты меня поцеловала, чтобы мы выяснили, что мы имеем. Чёрт, Джессика, на этот раз я хочу твоё разрешение и твоё содействие.


Нахмурившись, Джессика провела руками по его плечам, его очень широким, очень привлекательным, очень мужским плечам, которые переходили в грудь, которой бы позавидовали мужчины на десяток лет моложе. Это было доведено до совершенства тем, что он делал, поняла она, молотком, зубилом и кто знает, какие инструменты он ещё использовал, чтобы извлечь людей из камня.


- Уилл, это не очень хорошая идея, - продолжала настаивать Джессика, даже когда он провёл рукой от середины её спины к шее, прижимая всё её тело к своему, очень возбуждающим образом.


- Трусиха, - смеясь, подразнил он, его рот был в нескольких сантиметрах от её. Он видел, что она хотела его так же, как и в тот день, когда они катались на мотоцикле.


Не просто желание, потребность, решил Уилл, и это было бы единственной причиной, достаточной, чтобы кого-то поцеловать.


- Чёрт бы тебя побрал, - сказала она, наклоняясь к нему и быстро прикасаясь к нему губами. Его стон удовольствия заставил её руку подняться к его затылку. Она поцеловала его, отстранилась и нырнула обратно, наклоняя голову в другую сторону. На вкус он хорош под любым углом, подумала Джессика, наваливаясь на Уилла от облегчения.


Держа Джессику в своих руках, Уиллу пришлось твёрдо стоять на ногах, чтобы удержать их обоих в вертикальном положении. Однако, Мать Природа, делала порыв принять горизонтальное положение почти непреодолимым. Сегодня рот Джессики был энергией и движением, всеохватывающим и всепобеждающим в нём желанием. Её отчаянный поцелуй был даже лучше, чем он себе представлял.


Он обхватил её сильными руками, приподнял и наклоняясь назад, потянул за собой. Пальцы её ног почти оторвались от земли, и она обхватила его ногу своей. Решив ей угодить, он приподнял бедро и потёрся о её промежность, заставляя её застонать и задрожать.


- Хорошо. Стоп, - хрипло сказала Джессика. – Просто остановись. Пожалуйста.


- Если я начну умолять тебя позволить мне использовать презерватив, ты передумаешь? Я всего лишь в нескольких секундах от этого, - проинформировал Уилл, потянув её за бёдра, и давая почувствовать свидетельство его нужды.


- Уилл, - сказала Джессика, слабо пытаясь от него отодвинуться. – Я не хочу связываться с тобой до такой степени.


Уилл снова потёрся бедром о её промежность, заработав ещё один стон от них обоих.


– В самом деле? Тогда ты наверняка обманула нас обоих. Я считал тебя женщиной более честной в отношении секса.


- Уилл, все это просто секс, - сказала Джессика.


Уилл поднял к её лицу руку, дрожавшую от страсти.


– Кто тебя так сильно разочаровал, Джессика Дэниелс? Какой жизненный опыт отправил тебя в руки мужчин, которые не смогли коснуться твоего сердца? Это, - настаивал он, крепко прижимая её бедро к своей ноге, намеренно усиливая в ней страстное желание, - это не просто секс. Это я - говорящий тебе, показывающий тебе, что ты самая невероятная женщина, какую я встречал. И да, я хочу быть внутри тебя. Я жажду тебя, так же, как и ты меня.


Джессика подумала, что её сердце сейчас взорвётся. Паника была настолько велика, что она почти не могла дышать. И всё, что она могла сделать, только отрицательно покачать головой.


- Нет. Нет, ты мечтаешь обо мне просто потому, что после твоей жены ты ни с кем не был, - тихо прошептала она. – То, что происходит между нами, это просто секс, просто химия. И я должна признать, что её много. Признаю я… я признаю, что хочу тебя обратно.


- Джессика, мой брак закончился задолго до того, как он закончился официально, - твёрдо ответил Уилл. – И это чертовски больше, чем просто секс. Если бы я хотел только секс, то это было бы легко найти.


- Да. Это так, - согласилась Джессика.


- Это больше, чем просто секс, - Уилл снова приподнял её таз, позволяя скользить по его ноге, пока его эрекция не была зажата между ними. – Это самая лучшая прелюдия. Это я сообщаю тебе, что хочу увидеть, как ты разлетаешься из-за меня на части. Я хочу узнать, что тебе нравится, что тебя заводит, что тебе нужно. А затем, я планирую превзойти все твои ожидания.


Джессика руками оттолкнулась от груди Уилла и отошла на два шага, устанавливая дистанцию между их дрожащими телами. Потому что инстинкт заставлял её толкнуть его на землю и взобраться на него сверху. Желание пустить в ход руки и заняться с Уиллом сексом, каждый раз буквально лишало её здравого смысла.


- В моих отношениях, я эмоционально не готова ни к чему большему, чем секс, - тихо сказала Джессика. – Я встречалась с хорошими мужчинами, действительно хорошими мужчинами, Уилл. Но после смерти мужа у меня не осталось чувств.


- Да, я знаю, что ты встречалась, - резко сказал Уилл. – Стив Липтон похоже отличный парень, и думаю, что ты ему действительно была небезразлична, но я до сих пор рад, что у вас с ним ничего не вышло. Я хочу, чтобы ты была моей.


Джессика не могла быть более потрясённой. Что, чёрт возьми, Стив рассказал Уиллу, и почему вообще Стив что-то рассказал?


- Клянусь, меня всегда изумляет, когда я узнаю, что парни откровенничают друг с другом. Раньше только женщины делились интимными историями из своей жизни, - сказала она, нервно проводя рукой по волосам.


Уилл улыбнулся, увидев, что она смутилась.


– Не волнуйся. Стив не поделился твоими предпочтениями в постели. Уверен, что он инстинктивно почувствовал, что я бы предпочёл выяснить это сам. Он просто сказал, что ты никогда его не любила.


Джессика невидящим взглядом смотрела на незаконченную статую и размышляла о том, что на Стива нашло, и почему он исповедался Уиллу о подробностях их отношений.


– Нет. Я никогда его не любила. Нет смысла это отрицать.


- Так что, проблема в этом? Ты боишься меня полюбить, Джессика? – спросил Уилл.


Джессика невесело рассмеялась.

– Уилл, я уже знаю, что никогда тебя не полюблю. Я боюсь тебя разочаровать и ранить нас обоих, если у нас будут отношения. Потому что я не бессердечная и не наслаждаюсь страданиями мужчин, которых выбросила из своей постели. Мне больно, и я истекаю кровью, но затем я двигаюсь дальше, потому что понимаю, это единственный разумный выбор. Ты из тех парней, которые хотят обладать женщиной, её телом и душой. А я не такая женщина, - жёстко сказала она, искренне подразумевая каждое слово.


- Откуда ты знаешь, какой я и что ожидаю? – спросил Уилл, не в состоянии поверить, что она была столь невысокого мнения о нём и о том, кем бы они могли быть друг для друга.


- В первый же день знакомства, ты заткнул меня грубым поцелуем. Ты наказал меня за то, что я высказала то, что считала правдой, - тихо сказала Джессика. – Я уже бывала с такими мужчинами как ты, Уилл. Я не буду молчать и не буду под контролем моего влечения к мужчине. Просто я не такая.


Уилл подошёл к столу с инструментами и начал их раскладывать, подготавливая, чтобы переложить на хранение. Сегодня он уже не сможет спокойно работать, потому что был слишком расстроен из-за Джессики и её упорном о нём представлении.


- Я сказал тебе, что я запаниковал. Обычно я не такой человек. И я честно, никогда и ничего, даже отдалённо похожего на это, не делал с женщиной. Чёрт возьми, Джессика, ты обнажила меня своей проницательностью, и я слишком остро отреагировал. Меня уже к тебе влекло, хотя я это и отрицал. А потом, когда я к тебе прикоснулся, меня просто занесло. Прости, - решительно сказал он, складывая инструменты в деревянный ящик, который вытащил из-под стола.


- Уилл? - позвал тихий женский голос.


Джессика переместила испуганный взгляд на стройную, холеную блондинку, стоявшую рядом с ними, с глазами, полными слез. Она едва ли будет 168 см ростом, даже если наденет каблуки.


Уилл тоже переместил на женщину испуганный взгляд, а затем сморщил лоб.


– Что случилось? Дети в порядке?


Она покачала головой, раскачивая волосы, постриженные под каре, и плача ещё сильнее.


– Это не дети. Это Люк. Он попросил меня переехать.


Джессика наблюдала, как женщина бегом преодолела оставшееся расстояние и бросилась в объятия Уилла. Справедливости ради, нужно сказать, что женщина не оставила Уиллу выбора, кроме как поймать её и удержать. Раздражённый взгляд Уилла сместился на Джессику.


- Я так и знала. В конечном итоге, ты оказался одним из таких парней, - ехидно сказала Джессика. – Давай теперь посмотрим, кто лгал.


Слезы, появившиеся минуту назад, высохли, сменившись иронической усмешкой и она благодарила провидение за божественное вмешательство. Возможно помогло и то, что Уилл выглядел недовольным другой женщиной.


- Я не лгал. Продолжай свои язвительные замечания, и в итоге я окажусь таким парнем, каким ты меня считаешь, - предупредил Уилл, сжимая руки блондинки и немного отталкивая её от себя. – Эллен, это Джессика Дэниелс. Прекрати делать вид, что ты её не видишь и поздоровайся.


Эллен повернулась и, всё ещё плача, скрестила руки.


– Простите, что помешала, мисс Дэниелс. Я… мы с Уиллом после развода остались хорошими друзьями. Мы с мужем сегодня разъехались, и мне просто нужно с кем-то поговорить.


Джессика махнула рукой.


– Не нужно мне ничего объяснять. Я просто заглянула, чтобы вернуть книгу.


Она развернулась на каблуках и вышла из внутреннего дворика.


- Джессика. - Уилл пошёл за ней, покидая удивлённую Эллен, сердито смотревшую ему в след. Джессика резко остановилась, и он тоже. – Нам нужно закончить разговор.


- Всё кончено, Уилл, - устало сказала Джессика. – Так же, как и наш разговор.


- Чёрта с два, - автоматически ответил Уилл с решительным выражением лица.


- Возвращайся и помоги Эллен. Тебе только что предложили второй шанс с женщиной, которая вероятно лучше приспособлена к тому, чтобы быть такой, какой ты хочешь её видеть весь день, каждый день, - сказала она.


- Если бы мы ладили, то Эллен вообще бы со мной не развелась, - резко сказал Уилл. – Она нашла другого и бросила меня.


- Именно. А теперь, ты можешь это исправить. - Джессика покачала головой, раздвинула дверь, ведущую со двора, и прошла через дом.


- Уилл? – тихо сказала Эллен. – Ты в порядке?


- Нет, я не в порядке, - резко ответил он. – Ты что, не могла подождать в доме? Не говори, что ты не заметила, стоявшую возле меня рыжеволосую женщину, ростом за 180 см, потому что я в это не поверю. Эллен, у меня уже нет сил терпеть твои рассказы о мыльной опере под названием - твой брак с Люком. И ты прекрасно знаешь, что он будет дома, ещё до того, как ты вернёшься туда сегодня вечером.


- Уилл, почему ты на меня так сердишься? Это Джессика Дэниелс с тобой спорила. Я слышала, как она сказала, что не может быть такой, какой ты хочешь её видеть, - покраснев, сказала Эллен.


- Это потому, что она ещё не понимает, - ответил Уилл, прошагав к столу и бросая инструмент в ящик с такой силой, что загремел металл. – Джессика уже всё, что я хочу.


- Уилл, ты от природы агрессивный, но с этой женщиной тебе нельзя быть таким. Разве ты не знаешь, кто она? – спросила Эллен.


- Она преподаёт в старшей школе, Эллен, - ответил он, злясь, что его бывшая подслушала их личный разговор с Джессикой.


- Ты правда не знаешь, кто она, да? – тихо сказала Эллен, а затем её осенило. – Я не удивлена, что она тебе не рассказала. Она перестала быть центром всеобщего внимания почти десять лет тому назад. Тебе нужно порыться в Интернете и поискать информацию, до того, как ты с ней свяжешься.


- Я уже вовлечён и планирую принять более активное участие, - твёрдо сказал Уилл, обходя женщину, которая по-прежнему знала на какие кнопки давить, намекая, что он меньше понимал жизнь, чем она. – Ты прямо умираешь от желания, чтобы я что-то узнал. Что именно, Эллен?


Эллен покачала головой.


– Для неё это личное дело и связанно с её произведениями искусства. Ты должен выяснить сам или спросить об этом у неё.


- Я высекаю отвратительные обнажённые статуи, о чём ты красноречиво говорила мне тысячу раз. Что, чёрт возьми, может быть настолько личным в произведениях Джессики, что никто не хочет об этом говорить? – потребовал Уилл, чувствуя отвращение к намёкам Эллен. И с грохотом захлопнул крышку ящика с инструментом.


- Хорошо. Тогда я тебе расскажу. Джессика Дэниелс была жестоко изнасилована, когда была молодой и беременной. Её муж служил в армии и погиб за пару месяцев до этого. Трое парней, которые её изнасиловали, очень сильно её ранили. Ребёнок родился раньше срока, потому что они оба были травмированы. После того, как она поправилась, ей пришлось пройти через серьёзную терапию, прежде чем она смогла вернуться к нормальной жизни. Она выдвинула обвинения и дала показания в суде против всех трёх мужчин, которые были вовлечены в её дело и создала произведения, которые… ну, я не могу это описать, - тихо сказала Эллен, наконец, встревожившись, потому что лицо Уилла потеряло почти весь свой цвет.


- Уилл? – начала Эллен, жалея, что ему рассказала.


Уилл провёл двумя руками по лицу, после того, как сцена за сценой его агрессивного поведения с Джессикой, промелькнули в его голове.


- Чёрт, - испытывая боль, сказал Уилл, не в состоянии прекратить вспоминать, как часто он хватал и насильно удерживал Джессику. Даже сегодня он снова это сделал.


- Что ты сделал? – спросила Эллен, подошла к Уиллу и, утешая, положила ладонь на его руку. – Я знаю, что ты никогда не причинишь женщине боль. Ты же этого не сделал, да?


- Не в том смысле, как ты подумала, но я определённо её напугал. И я определённо сделал всё, чтобы она знала, что если захочу, то смогу причинить ей боль, - сказал Уилл, шокированный тем, насколько он был близок к тому, чтобы расплакаться. – Чёрт возьми. Когда я в первый раз её поцеловал, я не хотел быть настолько грубым. Она высказала своё мнение о моей работе и меня это ужасно шокировало.


- Ну, - сказала Эллена, сочувственно потирая его руку, хотя не поняла, что он имел ввиду. Просто она знала, как сильно он будет переживать, если даже заподозрит, что нанёс женщине вред. – Твои произведения несколько шокирующие, Уильям. Если бы ты прикрывал фиговым листом некоторые части, возможно люди не высказывались бы о них так оскорбительно.


- Спасибо. Большое спасибо за твою типичную демонстрацию поддержки. Джессика не оскорбляла моё произведение, Эллена. Она догадалась, она меня вычислила. И теперь я понимаю, почему она мгновенно увидела правду. Всё стало совершенно понятно, - Уилл ударил по столу, от чего загрохотал ящик с инструментом. – Ей нравится преследовать. Конечно, нравится. Какого чёрта ты меня не предупредил об этом, Стив? Хотя рассказал почти всё остальное.


Уилл в бешенстве умчался, оставляя всё ещё шокированную Эллену, которая смотрела ему вслед. Он направился в библиотеку и не вышел оттуда, пока не узнал о Джессике всё, что было можно.


Несколько часов спустя, вернувшись из библиотеки, Уилл прошёл в свою комнату, свернулся калачиком на кровати и думал о том, через что ей пришлось пройти. Через некоторое время он сходил в ванную, потому что его стошнило. Вернувшись назад, он расплакался.


В конце концов, измученный и чувствующий к себе отвращение от того, что добавил боли Джессике Дэниелс, Уилл заснул.

***


После того, как его позвала мать, Майкл обнаружил спящего отца, растянувшегося на кровати, со следами слёз на осунувшемся лице.


Вытащив из кармана телефон, он отправил Шейну сообщение, прося младшего брата прийти как можно скорей. Примерно через пятнадцать минут Шейн ворвался в дом и промчался по коридору, как разъярённый бык. Стоявший в дверях Майкл, попытался его утихомирить и вместе с ним отправился на кухню.


- Я сегодня встретился с новой папиной подругой, - тихо сказал Майкл.


- И она уже заставила отца плакать? – спросил Шейн, проведя рукой по волосам. – Я видел его лицо. Он плакал, и плакал очень сильно. Он из-за развода так не переживал.


- Джессика ничего такого не сказала или сделала. Пришла мама и прервала их разговор, - объяснил Майкл.


- О, хреново, - сказал Шейн, закрывая рот, чтобы не произнести вслух поток ругательств.


- Нет, проблема и не в этом тоже. Чёрт, мне бы хотелось, чтобы это было чем-нибудь полегче, - устало произнёс Майкл, проведя рукой по своим волосам и наблюдая, как Шейн сделал тоже самое. Они все трое так делали, когда нервничали.


- Мама почувствовала вину, что рассказала отцу про эту женщину и поэтому, естественно, ей захотелось очистить совесть, признаваясь мне в своих грехах. И тогда я, наконец, вспомнил, что видел некоторые работы Джессики Дэниелс. Если честно, мне бы хотелось, чтобы я этого не делал, - сказал Майкл, глядя на стену, не в состоянии это забыть. – Думаю, что я просто заблокировал эти воспоминания в своём сознании.


- Что? – потребовал Шейн. – О чём ты говоришь?


Майкл поднял руки.


– С чего начать? Джессика была изнасилована, когда была совсем молодой и беременной. И она перенесла все это насилие, всю ту боль в искусство. Её ранние работы для тех, у кого неслабый желудок. Она создала очень реалистичные керамические фигурки, рассказывающие о том, что с ней случилось. Чтобы показать миру, как выглядит изнасилование. Я посмотрел её ранние работы, потому что в прошлом году увидел новые, которые она называет "вагина в скульптуре". То, что она показывала на выставке, это красивые стеклянные вагины, невероятно эротичные на ощупь. Обнажённая сексуальность в них была просто завораживающей. Она, вероятно, такого же возраста, как и мама, но мне всё равно хотелось пригласить её на свидание, потому что она была чрезвычайно интересной. Я этого не сделал, так как был с девушкой. И слава Богу, потому что отец сходит от неё с ума.


- Так ты думаешь, что отец был этим шокирован? – спросил Шейн.


Майкл покачал головой.


– Потрясён её произведениями – нет. Думаю, что папа начал на неё относительное наступление и использовал для этого действия в стиле «я лучший из парней». Она появилась здесь, чертовски разъярённая с пакетиком презерватива, который как она сказала, ей дал отец. И намеревалась его вернуть. Когда я увидел, что они стали немного экстра-дружелюбными во время их разговора, я ушёл, подумав, что они могут прийти к какому-то соглашению насчёт использования презерватива. Затем, как я предполагаю, появилась мама с очередной историей о том, что Люк её бросает. Если бы я остался, я бы маму остановил, но на самом деле это просто был вопрос времени, прежде чем папа смог всё выяснить о её работах. Я сам к тому времени уже пытался это сделать.


- Погоди. Это та самая женщина, которая поняла работу отца? Та, с которой, по его словам, он был слишком груб на первом свидании? – спросил Шейн.


- Да. Думаю, что так. Мне кажется, что он расстроился из-за своей грубости, когда узнал о её прошлом. Вот почему я тебе позвонил, - сказал Майкл. – Сможешь ли ты использовать свою учёбу в той дорогущей докторантуре, чтобы ему помочь?


Шейн закрыл глаза.


– Не знаю, но надеюсь, что смогу.


Майкл кивнул.


– Хотя ты боль в заднице, Шейн, ты так же лучший мужчина, которого я знаю, после отца.


Шейн улыбнулся, услышав похвалу брата.


– Точно. Ты просто пытаешься заставить меня поделиться с тобой моими длинноногими блондинками.


- Я уже исчерпал свою честную долю длинноногих блондинок и вместо этого влюбился в брюнетку. Вот почему я каждый день стучу по чёртову металлу, - закатывая глаза, сказал Майкл. – Давай возьмём по пиву и закажем пиццу. И пока отец не проснётся, я больше не хочу об этом говорить.


Шейн кивнул.


– Дай мне два пива. Если я должен давать советы отцу о его сексуальной жизни, то предпочитаю делать это слегка подвыпившим.


Майкл покачал головой и пошёл к холодильнику.


- Мудрый выбор, доктор Ларсон, - сказал Майкл, принося два открытых пива и похлопывая брата по плечу. – К сожалению, это то, что ты получаешь, будучи умным сыном.


Шейн невесело рассмеялся и пожал плечами.


Глава 7

После нескольких дней наблюдения за отцом, ходившим по дому как зомби, Майкл и Шейн решили, что с них хватит. Их учили не сидеть и не ждать, когда всё наладится, само собой. Их учили решать проблемы. Никто не думал, что депрессия отца исцелится сама собой, и они совместно решили, что существует только одно решение проблемы.


Но тем не менее, когда они завернули на стоянку старшей школы Генри Клей, Майкл бросил на брата обеспокоенный взгляд.


- Что, если она пошлёт нас к чёрту? – сказал Майкл. – Она не показалась мне женщиной, которая будет делать то, что не хочет.


- Ты сказал, что ушёл, потому что они целовались, правильно? – спросил Шейн, сканируя территорию в поисках высокой рыжеволосой женщины.


- Ага, но это ничего не значит. Уверен, что мама проделала хорошую работу, чтобы это разрушить. В смысле, не дай Бог, чтобы через год отец, наконец, встретил кого-то хорошего и возможно влюбился в женщину, которая его на самом деле любит, - с сарказмом сказал Майкл.


Шейн взглядом, сказал ему выбросить это из головы и покачал головой.


- Не веди себя так. Я люблю маму и в ней много хорошего, но, когда речь идёт об отце, она становится эгоисткой. Ей нравится иметь возможность прибегать к нему, когда она расстраивается из-за Люка. Ей нравится, что отец сидит дома и ни с кем не встречается. И куча другого дерьма, Шейн, - сказал Майкл, на минуту охваченный гневом.


- Слушай, я согласен с этим. Вот почему мы здесь и собираемся найти женщину, которая нравится отцу, чтобы уговорить её с ним поговорить, - тихо, но твёрдо сказал Шейн.


Он добавил в голос, как можно больше уверенности, потому что не хотел, чтобы его эмоционально возбудимый брат знал, насколько он был не уверен в их плане. Меньше всего Шейну хотелось расстроить эту женщину и разбираться, с потерявшим самообладание, Майклом. Но он должен был что-то сделать, потому что видеть, как его отец снова страдает, разбивало ему сердце.


- Ну что, сидя в машине мы ничего не решим, - сказал Шейн, хрустнув суставами пальцев, что было единственным показателем нервозности, который он себе позволил. - Давай её найдём.


Когда они вышли из машины Майкла, два парня, направлявшихся к своей машине, остановились и уставились на них. Шейн знал, что при росте 193 см, с лохматыми светлыми волосами и массивными плечами, он выглядел, как древний викинг. Добавьте к этому татуировки и пирсинг, которыми он щеголял последние шесть месяцев, и получите немедленный ошеломляющий эффект на всех, кто его не знал.


- Эй, - позвал их Шейн, почти рассмеявшись, когда увидел, что они с трудом сглотнули. – Где можно найти преподавателя искусств Джессику Дэниелс?


Майклу пришлось сдерживать смех, наблюдая за реакцией парней на Шейна. Было чертовски заманчиво над ними поприкалываться, и он подумал, как Шейну удавалось сопротивляться этому желанию, имея такой устрашающий вид. Майклу ужасно хотелось что-нибудь сказать, но вместо этого он просто тихо посмеялся над их очевидным страхом. Последнее, что им с Шейном было нужно, чтобы парни сообщили о них директору школы, прежде, чем они найдут Джессику.


Парни переглянулись, кратко обсудили вопрос Шейна и затем снова посмотрели на него.


– А зачем вам это нужно?


Шейн подмигнул Майклу и сказал со снисходительным тоном.


– Молодые самцы. Они её защищают. Майкл, поговори с ними об искусстве. Этот язык ты знаешь лучше, чем я.


Майкл фыркнул и бросил на брата взгляд, обещавший возмездие, прежде чем уже дружелюбно посмотреть на парней.


- Мы пришли встретиться с госпожой Дэниелс по поводу работы для художественной выставки, которая пройдёт в эти выходные в Цинциннати. Она просила нас сегодня заехать, - легко соврал Майкл, а затем у него возникла идея, как это дело уладить. – Нам нужно отметиться в канцелярии?


Молчавший парень ткнул говорившего локтём. И тот, который им отвечал, поднял руку и указал на вход в здание.


- Мисс Дэниелс в изостудии. Пройдите мимо мастерской, вон в том здании, и вы её увидите. Несколько минут назад она всё ещё была там, - сказал он.


- Спасибо, - ответил Майкл, улыбаясь и поднимая вверх руку. Шейн тоже поднял руку и помахал.


Майкл взглянул на него, после того, как парни сели в свою машину.


– Ладно. Я должен спросить. Для чего пирсинг и татуировки? Ты всех пугаешь и без них. А сейчас, народ тебя боится прямо до усрачки. Даже подростки, у которых не хватает благоразумия чего-то бояться.


Шейн рассмеялся над наблюдением брата, по поводу отсутствия страха у тинэйджеров.


– Если я тебе скажу, почему я это сделал, ты мне, не поверишь.


Они пошли в направлении, указанном парнями.


- О, а ты попробуй, - улыбаясь, попробовал уговорить брата Майкл. – У нас семь лет разницы в возрасте, но мы словно относимся к разным поколениям. И я нахожу работу твоего более молодого, хотя и в незначительной степени развитого ума, бесконечно очаровательной.


- После развода, как ты понимаешь, отец задумался над тем, насколько его искусство способствовало появлению проблем с мамой, и я был рад, что он не отказался от творчества. Так что я сделал эту татуировку, чтобы не забывать уважительно относиться к своему искусству, не зависимо от того, что происходит в моей жизни. В общем татуировка мне нравится. Ну, а пирсинг я сделал главным образом для того, чтобы пугать людей. И, если честно, из-за него большинство женщин держится от меня подальше, - со вздохом, сказал Шейн.


Майкл взглянул в сторону, чтобы посмотреть не шутил ли как обычно Шейн и с удивлением обнаружил, что на этот раз лицо брата было совершенно серьёзным.


– Какого чёрта, тебе вдруг захотелось держать женщин подальше? У тебя к кому-то серьёзные намерения?


- Нет, я просто устал от отношений на одну ночь. Отец был прав. Я даже не помню их имён или что-то ещё о них. Я бы хотел иметь нормальную подругу, кого-то, с кем можно проводить время вместо того, чтобы просто… ну, ты понимаешь, о чём я, - нахмурившись, сказал Шейн.


Майкл кивнул и на этот раз не стал снова его дразнить.


– Я всё размышлял, когда ты наконец придёшь в себя после Анжелы и снова будешь нормальным.


- Дело не в ней, - не согласился Шейн. – И почему ты так подумал?


- Разве это не у тебя степень по психологии? – недоверчиво спросил Майкл, не понимая, почему Шейн сам не выяснил. – После того, как вы расстались, ты и близко не подходишь к умным девушкам. Тебе, наверное, даже не нравятся все эти длинноногие блондинки.


Шейн рассмеялся. Он был разочарован, а не мёртв ниже талии.


– Если ты всерьёз так подумал, то ошибался. Я не отказывался спать с красивыми женщинами. Просто мне хотелось, чтобы к отличному телу у них прилагалась и какая-то индивидуальность. И было бы неплохо, если б они могли говорить о чём-то ещё, кроме того, как они выглядят.


- Ага, - смеясь, сказал Майкл. – Ты покончил с поверхностными блондинками, и это оставляет больше остальным. У меня есть тысяча долларов, которая говорит, что ты закончишь с крошечной умной женщиной, которая вывернет тебя наизнанку, ещё до того, как ты защитишь свою докторскую диссертацию. Отношения будут настолько для тебя шокирующими, что ты посвятишь им целую главу в книге, которую, по твоим словам, ты пишешь.


Шейн подумал о диссертации, томящейся у него на столе и ожидающей, что он отправит её на рассмотрение. Он был близок, очень близок к её завершению. И как только из печати выйдет его следующий комикс, он легко сможет вернуться к написанию диссертации. Если он это сделает, то в декабре уже сможет получить степень.


- По рукам, - Шейн наконец ответил своему брату, сказав себе не беспокоиться, даже когда Майкл рассмеялся. – Ты только что потерял тысячу долларов, братишка. И когда мы здесь закончим, тебе лучше вернуться к работе. Убедись, что к декабрю у тебя есть деньги, потому что я в этом году закончу докторантуру.


Майкл лишь рассмеялся над его заявлением.


– Ну, чернила пока не высохли ни на чём, кроме татуировки на твоей руке. Внезапно его внимание привлекли несколько парней, заносивших кисти и тряпки в одну из комнат, дальше по коридору. – Шейн, думаю мы нашли изостудию.


Когда они подошли к двери, то увидели высокую женщину в плотно облегающих, выцветших джинсах и ковбойских сапогах, кружившую по комнате. Она была на добрых шесть дюймов выше, чем большинство студентов.


Шейн тихо присвистнул.


– Ничего себе, - сказал он, заставляя усмехнуться, стоявшего рядом Майкла.


- Ага. И она выглядит так же хорошо со всех сторон, - непринуждённо сказал Майкл. – Ей нравятся мои работы. И я хочу, чтобы она осталась.


- Ты хочешь, чтобы она осталась? Почему? Ты хочешь флиртовать с женщиной отца? – в шоке спросил Шейн, заставляя брата снова рассмеяться.


- Ага, хочу, - просто ответил Майкл, глядя на брата смеющимися глазами. – Я корыстный, но это не так жутко, как звучит. Я хочу ещё одного художника в нашей семье и мачеху, которая не заставит отца чувствовать вину, за то, что ему нравится делать. Мы все закончили с женщинами, которые критиковали или откровенно ненавидели наше искусство. Ты бы мог подумать, что можно зарабатывать деньги, создавая произведения искусства и это докажет, что этим стоило заниматься, но нет – этого тоже недостаточно.


Шейн захихикал, услышав тираду брата, которую после развода родителей слышал сотни раз и положил руку на плечо брата.


– Боже, Майкл, почему бы тебе не рассказать, как ты себя на самом деле чувствуешь?


- Тебе повезло, что мы в школе, - предупредил Майкл.


Шейн рассмеялся и пожал плечо брата.


– Расслабься братишка. Мы здесь и сделаем для отца всё, что сможем. Разбираться между собой нам придётся в другое время.


Майкл закатил глаза к потолку, но в конечном итоге, когда его глаза опустились вниз, он встретился взглядом с Джессикой Дэниелс. Она прошла через комнату и встала перед ними, положив руки на бедра.


- Мистер Ларсон, – начала Джессика.


- Майкл, - быстро поправил он, подняв руку, чтобы остановить её вопросы и комментарии. – А этот светловолосый гигант рядом со мной, мой младший брат, Шейн.


Джессике пришлось посмотреть немного вверх, чтобы встретиться взглядом с высоким мужчиной, стоявшим рядом с Майклом Ларсоном. Она изучила его пирсинг в брови и татуировку. Пугающий боди-арт не соответствовал его глазам, пришла она к выводу. Его глаза были задумчивыми, заботливыми и умными. У неё, как у художника, глаз был намётан и ей стало очевидно, что он был большим обманщиком, хотя и очень милым.


Она фыркнула и прищурила глаза, пока они не превратились в щёлки.


- Интересно, кого вы пытаетесь напугать этой маскировкой, - спросила Джессика, разглядывая Шейна с головы до ног. – Мне не посчастливилось иметь удовольствие встретиться с вашей матерью. Со всеми этими ювелирными изделиями вы выглядите прямо, как она.


Майкл разразился смехом, но остановился, когда Шейн сердито на него посмотрел.


- Возможно, у рыжеволосых на тебя естественный иммунитет, – пожав плечами, сказал Майкл, заработав ещё более яростный взгляд. – Ну, знаешь, как на ядовитый плющ.


- Это миф, - возразил Шейн, а затем вздохнул, потому что в очередной раз заглотил наживку брата. Он отвернулся от него и посмотрел на человека, с которым они хотели встретиться. Протянув руку, сказал: – Приятно познакомиться, мисс Дэниелс. Мы пришли, чтобы поговорить с вами о ситуации с нашим отцом.


Джессика кратко пожала руку Шейна и отпустила её. Младший Ларсон говорил так, словно на нём был костюм и галстук, а не рваные джинсы и футболка с рок-группой.


- Ну, по крайней мере манеры вашего брата лучше, чем ваши, - сказала Джессика, переместив взгляд на всё ещё хихикающего Майкла, прежде чем вернуться в комнату, подальше от них обоих. – Простите, но нам с вашим отцом нечего сказать друг другу. Очень мило с вашей стороны так беспокоиться об отце, но он меня не интересует.


- Это очень плохо, потому что вы очень интересуете папу, - тихо ответил Шейн, говоря таким же тоном, как и она. – На самом деле, отец так в вас заинтересован, что в тот день он рылся в библиотеке. Он знает, что с вами случилось, и он провёл три часа, изучая ваши работы.


В тоне Шейна Джессика услышала мягкое обвинение, но она не обиделась, а даже восхитилась его наглостью. Однако, она отказалась позволить ему или его обаятельному брату, уговорить её иметь отношения с человеком, против которого предупреждали её инстинкты. Даже несмотря на то, что они очевидно настолько любили своего отца, что решились с ней встретиться. Хотя это было ужасно неловко.


Конечно, это было доказательством того, что у сыновей Уилла было больше порядочности, чем у большинства молодых людей. Но Джессика не чувствовала, что должна беспокоиться о человеке, с которым она даже не встречалась. К тому же, что бы сейчас не чувствовал Уилл, он как-нибудь это переживёт. Джессика не могла беспокоиться о Уилле, когда ей приходилось беспокоиться о своих собственных эмоциональных переживаниях.

Повернувшись спиной к Майклу и Шейну, Джессика вернулась к уборке комнаты. Все студенты исчезли и как обычно, большинство из них не сложили инструменты в кладовку.


Всё как обычно, подумала Джессика. Теперь ей придётся потратить полчаса на уборку, прежде чем она сможет уйти.


- Так что, Уилл теперь всё знает обо мне и моём ужасном прошлом. Если бы я могла, то сделала бы всё, чтобы он не узнал, - честно сказала Джессика. – Не понятно, как он вообще додумался поискать информацию.


Майкл прочистил горло. Выкладывать горькую правду для него всегда было крайне тяжело, но жизнь доказала ему, что он не мог держать это в себе и не сходить с ума.


- Ему рассказала наша мама, - тихо сказал Майкл. – Она вас узнала, но я уже сам начинал догадываться. Что бы отец о вас не думал, когда вы встретились, он этого не ожидал. Вы должны понять – он такой парень, который плачет, когда смотрит грустный фильм. И поскольку он чертовски о вас беспокоится, нет нужды говорить о том, как тяжело он воспринял правду о вас.


- Ну, я признательна, что возможно это его потрясло, но я не нуждаюсь ни в чьей жалости, - уверенно сказала Джессика, отнеся вещи к мойке и возвращаясь с тряпкой, чтобы вытереть пустые столы. – Всё это случилось тридцать лет назад и мне пришлось принять меры, которые для меня в то время имели смысл. Но я больше об этом почти не думаю. У меня хорошая жизнь, и я ни о чём не жалею.


- Папа сожалеет о том, как он с вами обошёлся. Как вы относитесь к этому? Вы бы не хотели это уладить? – спросил Шейн, довольный тем, что она наконец прекратила вытирать столы и стала слушать. – Он просто болен от беспокойства.


- Да Бога ради, о чём Уилл должен сожалеть в отношении меня? Ваш отец не сделал ничего ужасного. Он всего лишь раз немного на меня разозлился, но я крепкая и могу такое пережить. И он пришёл в себя за долго до того, как у меня появилась потребность… его покалечить, - смеясь, сказала Джессика, в последнюю минуту вспоминая, что она в школе и должна выражаться не очень экспрессивно.


- Вы могли бы прийти и сами ему об этом рассказать? – спросил Шейн. – Он три дня не выходит из своей комнаты, полон мрачных мыслей и ничего не ест. Сначала он плакал, пока его не стошнило, а сейчас он думает, что он самый худший человек в мире. Он убеждён, что добавил в вашей душе шрамов. Я уверен, что он проиграл в своём воображении все ваши разговоры и не видит ни один из них в хорошем свете.


Джессика тяжело сглотнула и закрыла глаза. Она не могла вынести мысли, что Уилл из-за неё страдает. Так что она просто отказалась это признавать.


- Ваш отец умный человек. В конечном счёте, он это переживёт. Причина, по которой я им не интересуюсь, не имеет ничего общего с тем, что он на меня разозлился и поцеловал, когда был расстроен. После этого он поцеловал меня ещё два раза и должен понимать… ладно, не важно. Уилл взрослый человек и сам со всем разберётся.


- Возможно, - легко согласился Шейн. – Но, вероятно, он переживёт это намного быстрее, если вы с ним поговорите.


Майкл подошёл к ней поближе и смотрел на неё, пока она не встретилась с ним взглядом.


Джессике пришлось зажмуриться, чтобы не видеть искренности в его умоляющих глазах.


- Пожалуйста, навестите отца, - взмолился Майкл, не боясь упрашивать. – Он сейчас не может говорить ни о чём, кроме вас. Мы по-настоящему волнуемся, что он не покончит с этим, пока не поймёт, что не причинил вам никакого серьёзного вреда. Он увидел ваши работы об изнасиловании, и это заставило его почувствовать вину за то, как он с вами обошёлся.


Чёртов Уилл и его чуткие сыновья, подумала Джессика. Затем она открыла глаза, но вместо того, чтобы посмотреть на Майкла, она встретилась с мягким, взволнованным взглядом Шейна. Если бы у этого здоровяка появились слёзы в глазах, она бы пропала, подумала Джессика.


- А что это у вас за татуировка? – спросила Джессика, кивнув на тату, выглядывающее из-под рукава футболки Шейна и отвлекая их от уговоров.


Шейн с благодарностью принял смену темы разговора. Он понимал, что Джессика боролась сама с собой, чтобы не быть вовлечённой в это дело.


- Я рисую комиксы и это мой герой, - сказал Шейн, поднимая рукав до плеча, чтобы она могла увидеть весь рисунок. – Я называю его Крылатый Защитник.


- Я читала ваш комикс. И ваши книги обожает мой племянник, - вздыхая, сказала она Шейну. – Вы определённо знаете, как создать героя.


- У меня был прекрасный образец для подражания, - ответил Шейн, не боясь использовать то, что она невольно ему подсказала. – Сейчас у него тёмный период в жизни, он заперся в своей комнате и предался мрачным размышлениям. Не хотите стать героиней в этой истории и спасти его?


- Сомневаюсь, что я так же хороша, как и ваша героиня, но по крайней мере это новая линия в ваших аргументах, - тихо сказала она.


Чтобы не разрыдаться, Джессика повернулась и посмотрела на Майкла.


- Вы выглядите прямо, как ваш отец, - обиженно, сказала она ему. – Но вы не такой милый как он, да?


- Да, - ответил Майкл, не удивляясь её наблюдению. – Я слишком прямолинейный, чтобы меня считали милым. Шейн внешне похож на маму, но, именно мне достался её характер. Внутри Шейн больше похож на отца.


- Ну, меня тоже трудно назвать милой, и определённо не такой хорошей, как ваш отец. Я на самом деле, очень не хочу этого делать, потому как чувствую, что меня саму нужно спасать, - сказала Джессика Майклу. Он облегчённо улыбнулся, когда понял, что она неохотно соглашалась. – Не уверена, что из этого получится что-нибудь хорошее, но я заеду попозже вечером. И я ожидаю, что вы оба там не задержитесь. Мне не нужна аудитория, когда я буду говорить с Уиллом о личных вещах.


- Даём слово, - пообещал Шейн, с облегчением широко улыбаясь. – Я не позволю Майклу остаться и подслушивать, независимо от того, как сильно он будет умолять.


– Я отрекаюсь от тебя как от брата, - сказал ему Майкл. – Не верьте ему, Джессика, он всё время пытается выставить меня в дурном свете.


Джессика устало улыбнулась, услышав их пикировку. Внезапно, она потянулась и обняла Майкла.


– Уверена, что вы переняли от отца больше черт, чем осознаете и мне по-прежнему нравятся ваши работы.


- Мне ваши тоже нравятся, особенно новые, - сказал ей Майкл, обнимая в ответ. – Спасибо, что зайдёте к отцу. Мы действительно беспокоимся.


- То, что я сегодня вечером зайду, вовсе не означает, что он меня интересует, - сказала Джессика Майклу, выпрямляясь и возвращаясь к своей работе.


Подойдя к Шейну, Майкл только улыбнулся.


– Ага, но мы с Шейном верим, что отец сможет изменить ваше мнение.


- Даже не рассчитывайте на это, - предупредила Джессика, снова положив руки на бедра.


Уходя, Майкл и Шейн улыбнулись, обменявшись понимающими взглядами.


Когда они ушли, Джессика стояла посреди своего класса, качая головой и вздыхая. На протяжении многих лет в её жизни бывали очень необычные мужчины, но впервые их пытались сосватать взрослые дети. Брук подталкивала Уилла к поцелую, а его сыновья надеялись, что он её соблазнит. Если бы она не была практически больна из-за того, что Уилл узнал о её истории, Джессика возможно рассмеялась бы над их вовлеченностью в это дело.


Она и без того изо всех сил старалась не сорваться, потому что Уилл выяснил о том, что её изнасиловали. Хотя почему она фантазировала, что Уилл не сможет ничего узнать, было за пределами её понимания. Её жестокое прошлое так долго разрушало все её отношения, что она научилась изолировать себя от жалости и не реагировать, когда мужчина, с которым она спала, всё узнавал.


Но, по крайней мере, с Уиллом было немного легче, потому что они не были любовниками. Однако, в тоже время было труднее, потому что она понимала, её прошлое может не позволить им стать любовниками. В конце концов, о чём она беспокоилась? Ведь инстинкты говорили ей не начинать с ним отношений.


Может они смогут быть друзьями, размышляла Джессика, стараясь не расплакаться и вытирая нос рукавом, покрытый краской. Вероятно, Уилла это устроит и, возможно, он окажется одним из тех мужчин, которые хотели спасти её от сексуальной жизни. Таких мужчин она встречала часто.


Слёзы сожаления текли из её глаз, когда она закрывала дверь и шла к своей машине. Ей даже пришлось взять туалетную бумагу, чтобы остановить этот поток.


Она убеждала себя, что не интересуется им. Но, несмотря на это, ей всё ещё трудно было принять, что Эверетт Уильямс больше никогда не прижмёт её к столику в кафе или не будет крепко держать в своих руках. Муж раньше игриво её удерживал, но с тех пор такие действия она никому не позволяла. По крайней мере ни от кого не терпела, пока не появился Уилл.


- Чёрт бы тебя побрал, Уилл, - сказала Джессика, снова проклиная его за то, что чувствовала.


Глава 8

- Шейн, я в порядке, - сказал Уилл своему младшему сыну, сидевшему, скрестив руки, в кресле рядом с его кроватью. – Я не болен. Просто нет желания ни с кем общаться. Вы с Майклом поешьте без меня. Я прихвачу что-нибудь позже.


- Ты лжёшь, - открыто обвинил его Шейн, даже не вздрогнув от вяло-сердитого взгляда, который отец смог бросить в его сторону. - Тебе нужно есть нормальную пищу. Пап, чёрт возьми, прошло уже три дня.


- Послушай, ты издевательствами заставил меня пойти в ванну, и я принял душ. Так что сейчас я собираюсь отдохнуть, а потом встану и поем. Тебе не нужно на свидание или ещё куда? – спросил Уилл, зная, что в подобных обстоятельствах Шейн может быть таким же упрямым, как и он.


- Майкл и я собираемся уйти. И пока нас не будет, мы не хотим о тебе беспокоиться. Так что мы нашли тебе сиделку, - сказал ему Шейн, надеясь, что отец, услышав это, возмутится.


- Хорошо, она может посмотреть телевизор, а я посплю, - обиженно сказал Уилл, снова вытягиваясь на кровати, стараясь держать свои, широко открытые глаза, сфокусированными на потолке. Если он будет держать глаза закрытыми и не заснёт достаточно быстро, то он снова увидит её работы. Он увидит друг за другом четыре фигурки. Трёх мужчин, творивших немыслимые вещи с женщиной, которая явно была беременной.


Его желудок сжался при мысли, что это она была изображена в её работе. Его охватили такие яростные желания, что он был напуган тем, что он мог натворить под их влиянием. Впервые за всю его жизнь, ему хотелось кого-нибудь убить. Каждый из мужчин отсидел только по десять лет и все они сейчас были на свободе. Уилл подумал, что пожизненное заключение не будет достаточным наказанием за то, что они сделали.


Он так же подумал, что создать скульптуру об изнасиловании, было самым смелым поступком, кем-то совершенным. Ни насильники, ни мир не смогут забыть о том, что произошло, пока жива память о работе Джессики Дэниелс.


Джессика, подумал Уилл и его сердце сжалось от боли за неё. Вероятно, она всё ещё носит внутри себя воспоминания о случившемся, и это похоже на бомбу замедленного действия. Её дочь Брук, которую он видел, была ребёнком, который выжил после этого нападения. И Джессика тоже это пережила, если можно назвать жизнью, потому что она никогда никого снова не полюбила, пришёл к выводу Уилл.


Он вспомнил как он притянул Джессику, и она покачивалась на его бедре, как они оба были возбуждены и пытались с этим смириться. Мысль о том, что он никогда снова не испытает с ней такое невинное возбуждение, заставила Уилла захотеть уснуть и больше никогда не просыпаться. Три дня назад у него было всё, что он мог пожелать, но, когда он узнал об её прошлом, это всё, как будто у него жестоко отобрали.


- Пап, - крикнул Шейн, громко хлопнув в ладоши. – Прекрати это. Не засыпай и обрати на меня внимание. Мы с Майклом скоро уйдём. А когда ты захочешь, чтобы мы вернулись, отправь сообщение.


Уилл закрыл глаза, вздыхая от того, что голос Шейна был на грани паники. У него не было намерения кого-то специально беспокоить. Просто ему нужно было немного времени, чтобы выяснить, как остаться разумным, имея эту информацию, прежде чем он сойдёт с ума.


Наконец, Уилл услышал дверной звонок и испытал облегчение. Это означало, что оба мальчика скоро уйдут. До этого он будет держать себя в руках, а затем, как только сыновья уйдут, отправит сиделку прочь.



Всё, что он хотел, это остаться в одиночестве.



***


Майкл открыл дверь и увидел, стоявшую там женщину, с всё ещё влажными волосами. Вероятно, она только что приняла душ и прекрасно пахла, но выглядела слишком хрупкой, для того, чтобы иметь дело с его отцом.


И она недавно плакала.


У неё были покрасневшие и опухшие глаза. Внутри у Майкла всё перевернулось. На мгновение он задумался о том, было ли правильным просить у Джессики помощь, когда сама она сейчас выглядела ненамного лучше, чем отец. Но затем он отодвинул свои сомнения в сторону. Возможно, отец не был единственным человеком, которому нужно было выговориться, решил Майкл.


- Всё заняло больше времени, чем я предполагала, - объяснила Джессика. – В конце концов, я решила просто прийти в таком состоянии, как есть, потому что лучше, наверное, не будет.


Майкл покачал головой.


– Не извиняйтесь. Вы отлично выглядите, и мы рады, что вы здесь. Шейн окончательно потерял терпение. А отец засыпает, когда мы пытаемся с ним поговорить и не может поддержать беседу больше двух минут.


Джессика кивнула и вздохнула так, словно сдерживала дыхание несколько часов.


- Могу ли я к вам обращаться как-то по-другому, кроме мисс Дэниелс? В этой ситуации формальность кажется странной, - спросил Майкл.


- Конечно. Зовите меня Джессика, - тихо согласилась она. – Направьте меня к нему, чтобы я могла с этим покончить.


Майкл потянулся и взял руку Джессики в свою. – Спасибо, что вы это делаете, Джессика – что бы ни случилось. Мы с Шейном уйдём, как только вы нам скажете.


Джессика кивнула, снова сделала глубокий вздох, и Майкл слегка сжал её руку.


- Хорошо, - сказала она, - давайте покончим с этим противостоянием.

***


  - Пап, твоя сиделка уже здесь, - сказал Шейн, когда увидел, стоявших в дверях спальни, Майкла и Джессику. – Проснись и поздоровайся.


Уилл открыл глаза и повернул голову набок. А увидев Джессику, снова отвернулся и закрыл глаза.


- Чтобы вы там ни придумали парни, прекратите прямо сейчас, - приказал он. – Джессика уходи. Не позволяй этим двум дёргать твои сердечные струны. Они мастера-манипуляторы, за что я виню их мать. И я знаю, что ты бы здесь не появилась, если б они тебя не уговорили.


Это правда, признала Джессика, услышав слова Уилла и в любое другое время, она бы не волновалась, в этом признаваясь. Сначала она думала, что мальчики преувеличивали, говоря о состоянии Уилла. Сейчас же она увидела, что они даже не сказали ей, насколько всё на самом деле было плохо.


Джессика вошла в спальню и решительно шлёпнула одну из босых ног Уилла, заставляя его взвизгнуть. На нём было домашнее трико, которое видело лучшие дни лет двадцать назад, и он выглядел так, словно не брился несколько месяцев.


- Мог бы, по крайней мере, побриться, - язвительно сказала она. – Выглядишь, как сумасшедший серийный убийца.


Глаза Уилла на мгновение загорелись гневом, когда он увидел её мокрые волосы.


– Кто бы говорил. Сама похожа на мокрую собаку.


Так, начало было хорошим, подумала Джессика. Она подошла к кровати и сев на край, начала снимать обувь.

Шейн отвёл взгляд и сделал вид, что его не интересует женщина, заползающая в постель его отца, когда задал неизбежный вопрос.


– Ээ… так мы можем сейчас уйти?


- Пока нет, - спокойно сказала Джессика. – Можете уйти, когда скажет Уилл.


Сказать им, чтоб ушли? Ты, наверное, шутишь. Я пытался заставить их оставить меня в покое в течение нескольких дней, - заявил он. Затем пристально посмотрел в глаза каждому из сыновей. – Идите. Уходите прямо сейчас.


- Пока нет, - твёрдо сказала парням Джессика, благодарная за то, что они слушались её, а не Уилла. Она подняла ноги на кровать рядом с ним. – Подвинься.


- Нет, - сказал Уилл. – Уходи.


Он закрыл глаза, чтобы её не видеть, потому что он чувствовал её запах, и это было плохо само по себе. Должно быть, она только что приняла душ и помыла волосы. Внутри него закрутилось желание, но Уилл безжалостно его оттолкнул. Никогда снова, поклялся он себе. Никогда больше не будет он оказывать внимание этой женщине, потому что она этого не хочет. Она может раздеться и ласкать себя, и он всё равно к ней не прикоснётся.


- Хорошо, - сказала Джессика, поворачиваясь на бок и вытягиваясь на том крошечном пространстве, которое ей оставил Уилл. – Если я упаду на пол и пострадаю, это будет твоя вина.


Уилл отодвинулся на другую сторону двуспальной кровати и переместил голову на другую подушку.


– Вот. Теперь счастлива?


Джессика разглядывала его, подвигаясь ближе.


– Нет. Несчастлива, но я и не свернулась в клубочек на кровати, предаваясь мрачным размышлениям. Хватит дуться и поговори со мной. Отправь из дома своих сыновей, чтобы мы могли остаться одни. Но сначала скажи им, что ты в порядке. Они очень за тебя переживают и теперь я понимаю почему. Я и не подозревала, что упрямство может перейти в хроническое заболевание, пока сегодня не увидела тебя.


- Мне не нужно твоё фальшивое сочувствие. Так, какого чёрта, ты здесь делаешь? – спросил он. – Я тебя не интересую, помнишь?


Джессика перекатилась на спину и посмотрела на потолок.


– Я врала. Испугалась, поэтому соврала.


- Ну, имей ввиду, что я больше никогда не сделаю ничего, чтобы снова тебя напугать. Сожалею, что сделал это в первый раз. А теперь уходи, - тихо сказал Уилл, внутри него всё снова скрутилось в узлы.


- Я не имела ввиду, что испугалась тебя физически. Я боюсь того, как ты заставляешь меня чувствовать. Последний раз, когда я была так эмоционально связана с мужчиной, он меня оставил и умер. Ты тоже планируешь внезапно умереть у меня на глазах? – спросила Джессика, сдавленным голосом.


Искренняя боль в её словах, вызвала в нём вспышку гнева. Уилл перекатился на бок и, не задумываясь, обнял её рукой.


– Нет. Умирать я не собираюсь.


Джессика похлопала его по руке.


– Хорошо. А теперь скажи Майклу и Шейну сходить в кино и поужинать, и что они могут вернуться через пару часов.


Уилл посмотрел на своих сыновей, стоявших в дверях. На их напряжённых лицах было видно беспокойство о нём и Джессике. Они волновались из-за него в течение нескольких дней, а теперь боятся оставить с ним Джессику одну. Это было понятно по тому, как они старались не бросать на него сердитые взгляды.


За всю свою жизнь Уилл не мог вспомнить, чтобы чувствовал себя плохим человеком. А сейчас его сыновья не доверяли ему, считали, что он может с ней плохо обращаться. Он закрыл глаза, крепко обнял Джессику и несколько мгновений спокойно дышал. Облегчение от того, что он снова был с ней было таким глубоким, что он решил прекратить сопротивляться.


Открыв глаза, Уилл посмотрел на своих сыновей с искренним сожалением.


– Простите, что я вас встревожил. Будете уходить, убедитесь, что закрыли дверь, - тихо сказал он. – Мы с Джессикой будем в порядке. Люблю вас обоих.


- Мы тоже тебя любим, пап. Позвони, если мы понадобимся, - сказал Шейн.


- Мы будем в порядке, - сказала Джессика. – Мы с вашим отцом останемся друзьями, если к вашему возвращению домой он будет всё ещё жив.


Майкл нервно рассмеялся.


– В моем доме убийства запрещены. Уверены, что вам не нужен компаньон?


- Майкл, убирайся, - приказал Уилл, чувствуя под рукой, трясущийся от смеха, живот Джессики.


Они с Джессикой слышали, как парни прошли по коридору, забрали ключи и куртки, и вышли за дверь. После того, как они ушли, в доме стало совершенно тихо.


Джессика повернула голову и, наконец, позволила себе заплакать. Она никогда не хотела причинять ему такую сильную душевную боль. Так же, как и любому другому мужчине. Но Уилл страдал из-за неё, и она сожалела об этом в десять раз сильнее, чем обычно себе позволяла. Всё, что она могла сделать, это попытаться объяснить.


- Слушай, ты никогда не причинял мне боль, во всяком случае не так, как ты себе это представляешь. Я знаю, что в конце концов ты узнал о моём прошлом и признаю, я думала о том, что мне придётся поговорить с тобой, после того, как ты это обнаружишь. Просто я пыталась не быть сильно вовлечённой в отношения, так что твоим сыновьям пришлось вмешаться и заставить меня сделать то, что было нужно.


Джессика вытащила из кармана джинсов тряпочку и вытерла глаза.


 – Единственную боль, что ты причинил – ты слишком сильно напомнил мне парня, за которого я очень, очень давно вышла замуж.


Уилл наклонил голову вниз. Ему не приходило в голову, что он мог кого-то Джессике напоминать. Он ни разу не встречал такую женщину, как она и просто предположил, что для неё он тоже будет особенным. Хотя, справедливости ради нужно сказать, он догадывался, о чём Стив Липтон пытался ему сказать. Что он не был оригинальным, когда упомянул всех мужчин, с которыми Джессика встречалась.


Мужское высокомерие, признал Уилл. Это не то, от чего мужчина может легко отказаться, независимо от того, сколько ему лет.


– Помоги мне понять. Расскажи мне о твоём муже.


Джессика закрыла глаза. Другой мужчина, это последнее, о чём она хотела поговорить с Уиллом, когда лежала в его объятиях. Однако понимала, он не успокоится, пока не убедится, что она говорила ему правду.


Джессика глубоко вздохнула и просто начала.


– Я была ещё ребёнком, когда вышла замуж за Натана. Мой муж был первым моим любовником. Очень настойчивым, чрезвычайно сексуальным мужчиной. Я безумно его любила и, как его жена с радостью давала ему всё, что он от меня хотел. Но независимо от того, через сколько терапии мне пришлось пройти, я никогда не была в состоянии отделить то, что со мной случилось от чувственности, которую я испытывала с ним. Они были слишком близки друг к другу в моей хронологии событий. Насилие, которое я пережила, забрало у меня воспоминания о нём. В течение многих лет, после изнасилования, у меня вообще не было хороших воспоминаний о сексе. Мой терапевт назвала это синдром посттравматического стресса. Это случается не только с солдатами. Это может случиться с каждым.


Джессика отвернула голову от пристального взгляда Уилла и снова уставилась на потолок.


– Когда ты меня поцеловал, чтобы я перестала говорить, ты напомнил мне моего мужа Натана. Честно говоря, я не уверена, что готова вспоминать его или то, что он со мной делал. Просто я была шокирована тем, что я долго терпела твою выходку и не останавливала.

- Я не пытался напомнить тебе о прошлом, - тихо сказал Уилл. – Я вообще не хотел причинять тебе боль.


- Знаю. Не беспокойся обо мне так сильно, Эверетт Уильямс. Не зацикливайся на боли, которая случилась тридцать лет назад. Внутри меня один эмоциональный шрам лежит на другом эмоциональном шраме. Я отказываюсь винить себя за твою боль и, прямо сейчас не хочу ответственности и переживаний за твоё психическое состояние, - сказала ему Джессика.


Уилл на мгновение прикоснулся лбом к плечу Джессики, а затем снова перевёл взгляд на неё.


- Ну, я могу напоминать тебе о твоём умершем муже, но нравится тебе это или нет, ты моя первая. Ты первая за многие годы женщина, которая меня подцепила, первая женщина, которую я до боли хотел поцеловать. И просто первая, с которой я за долгое время хотел заняться любовью. Когда там, во дворе, Эллен нас прервала, я был этим расстроен и впервые по-настоящему почувствовал себя разведённым. Слишком поздно просить меня о тебе не беспокоиться. Ты единственная женщина, которую я хочу. А теперь скажи мне правду. Я пугаю тебя физически? – почти шёпотом спросил Уилл.


- Нет. Не пугаешь. Что такое со всеми мачо? Я не боюсь тебя, хотя знаю, что ты намного сильнее меня, - с сарказмом сказала Джессика. – Это в природе многих мужчин, Уилл. Несмотря на то, что между нами произошло и мою на это реакцию, мне никогда не приходило в голову, что ты намеренно можешь сделать мне больно. И я не лгу об этом. Я бы не залезла к тебе в постель или не позволила бы твоим сыновьям уговорить меня сюда прийти, если б я физически тебя боялась. И, если бы ты лучше меня знал, то тебе было бы не трудно в это поверить.


- Ты можешь передумать, если бы знала в какую ярость я впадаю, когда расстроен, - честно сказал Уилл. – Если бы сегодня я встретил мужчин, которые причинили тебе боль, я бы хотел их убить, даже несмотря на то, что прошло тридцать лет. Они никогда не должны были выйти на свободу. Я видел твою работу и никогда не смогу думать по-другому.


Он успокаивающе гладил её руку, а потом на её ноги положил свою. Он надеялся, что она почувствует утешение и защиту, а не ограничение.


- Если бы я смог остаться с теми мужчинами наедине, вероятно, я бы их убил без всяких угрызений совести, - сказал Уилл, положив большую ладонь на её живот. – Ты могла бы возразить и сказать, что я не лучше тех мужчин.


Джессика пристально смотрела на потолок. Ей вспомнились разговоры с другими мужчинами. Большинство из них были хорошими внутри и чувствовали так же, как и Уилл. Ни его слова, ни его поведение не были для Джессики неожиданностью. И другие мужчины пытались любить её, несмотря на её прошлое, просто это не срабатывало надолго.


- Уилл, я верю, что ты будешь использовать свою силу, только чтобы меня защитить, - сказала ему Джессика, перекатываясь на бок и в его объятия. – Так что обними меня покрепче и давай вместе поспим. Заставь меня на сегодня почувствовать себя в безопасности, почувствовать, что обо мне заботятся и, возможно, мы оба сможем немного отдохнуть.


Он обхватил её руками, стараясь не держать слишком крепко, несмотря на то, что она об этом попросила. Прижал её тело к своему, чтобы успокоить их обоих и через несколько минут, эмоционально истощённые, они погрузились в сон.


***


Когда через несколько часов Майкл и Шейн вернулись домой, они обнаружили, мирно спящих на кровати, отца и Джессику, завернувшихся в объятия друг друга.


- Ну, по крайней мере, он удержал её здесь, - задумчиво, сказал Майкл. – И я не буду их будить.


Шейн покачал головой.


– Это хороший знак, но вовсе не означает, что всё получится. Если они хотят друг друга, но ничего не сделают, чтобы быть вместе, то тогда это лишь временное перемирие.


- Ну, сегодня я не собираюсь выслушивать твой психоанализ, братишка, - тихо сказал Майкл, направляясь вместе с Шейном к двери. – Я просто позволю им поспать и буду надеяться на счастливый конец. В этом нет ничего плохого.


- Да… ничего плохого, - согласился Шейн. – Позвони, если я тебе понадоблюсь. Я не возражаю. Серьёзно.


Майкл обхватил брата руками и крепко обнял, прежде чем отпустить.


– Ты на самом деле лучший человек, которого я знаю, после отца.


- Господи, Майкл. Я в любом случае устал от длинноногих блондинок, так что можешь забрать их всех. Просто перестань уже со мной обниматься, - сказал Шейн, застонав от смущения, когда Майкл рассмеялся и отпустил его.


Глава 9

От того, что он провёл несколько дней в депрессии и всё это время спал, Уилл проснулся в четыре утра, всё ещё прижимая к себе Джессику. Он сходил в ванную, побрился и почистил зубы, прежде, чем заползти обратно в постель и снова держать в объятиях всё ещё спавшую женщину.


Он лежал без сна почти час, просто обнимая и разглядывая её лицо, пока в комнате становилось светлее от лучей утреннего солнца. Он неторопливо изучал её черты, запоминая каждую линию, бороздку и впадинку. Если он больше никогда не увидит Джессику Дэниелс, думал Уилл, то сможет вспомнить достаточно, чтобы высечь её лицо в камне.


Почти ровно в шесть тридцать, её веки, наконец, затрепетали, и она открыла глаза. Вероятно, она обычно в это время просыпается, подумал Уилл, улыбаясь. Увидев его, она не выглядела удивлённой, просто подняла свою изучающую ладонь к его гладко выбритому лицу.


- Спасибо, что не заставляешь меня проснуться рядом с серийным убийцей, - сказала она, мягко улыбаясь.


Уилл посмеялся над её подтруниванием.


– Решил, что должен тебе хотя бы это, за то, что ты осталась со мной на ночь.


Он откинул её волосы назад и взял в ладони её лицо.


– У тебя очень выразительное лицо, Джессика Дэниелс. Мне так хочется поцеловать тебя, в качестве утреннего приветствия.


И прежде, чем её затуманенный мозг смог сформулировать ответ, пахнущие мятой, губы Уилла уже были на ней, он зубами прикусил её губы, а затем прошёлся по этому месту языком. По её телу, как удар молнии, пробежало желание, принося с собой мгновенное и полное возбуждение. Она вцепилась пальцами в материал, покрывающий его плечи.


Не отрывая от неё рта, Уилл перекатился на Джессику, словно они уже были любовниками, совмещая их бедра и предлагая самый лучший из возможных способов проснуться. Его сердце билось в такт с кровью, несущейся по его телу.


Эта женщина, думал Уилл, инстинктивно двигаясь на ней, эта женщина, была определённо той, которую он хотел.


Джессика почувствовала напряжённую эрекцию Уилла сквозь тонкое трико, демонстрировавшую всё, что он мог предложить. И, определённо, он мог предложить много, сделала вывод она, счастливо под ним вздыхая. На неё опустился вес его тела, когда его поцелуй углубился и Джессика застонала от возрастающего давления его рта. Потом, словно это было самым естественным в мире, она раздвинула ноги, позволяя Уиллу и его впечатляющей твёрдости, оказаться между ними. Она немного поёрзала под Уиллом, пока к ней очень интимно не прижалась его эрекция.


Да, подумала она. Господи, да и прямо сейчас.


Когда Уилл жёстко перекатился между её бёдер, единственное, что Джессика хотела больше, чем его внутри себя, чтобы их одежда волшебным образом исчезла, и она могла чувствовать на себе его кожу. Она провела руками по спине Уилла, притянула к себе его бедра и почти кончила, когда Уилл так мощно толкнулся, что сдвинул и её, и кровать. Она застонала и возбудилась ещё сильнее, когда в ответ он поцеловал её ещё крепче.


К чёрту волнения, подумала она, её голова кружилась, и она искренне желала Эверетта Уильямса больше, чем хотела любого другого мужчину в течение, действительно, долгого времени. Устав сдерживаться, Джессика поняла, что уже не сможет быть вовлечённой в меньшей степени.


Когда она приняла решение, её сердце раскрылось ему на встречу и отчаянно забилось в предвкушении.


Однако, когда она начала стягивать с него рубашку, Уилл специально отодвинулся, не давая её рукам до него дотянуться. Так же быстро, как он на неё перекатился, Уилл скатился и передвинулся на другой край кровати, устанавливая между ними максимально возможную дистанцию.


- Прости, - сказал он рванным голосом, прилагая усилия, чтобы дышать в таком возбуждённом состоянии. – Я… меня снова занесло. Я не хотел вот так на тебя залазить.


Поражённая Джессика могла только смотреть на Уилла, словно он был сумасшедшим, а потом поняла, что он действительно хотел, чтобы они остановились.


Ну что ж, сейчас она проснулась, решила Джессика, в шоке разглядывая потолок, потому что больше не могла видеть виноватое выражение лица Уилла. Она дышала, как измученный марафонец и у неё всё болело в местах, которые как она знала, будет чувствовать весь день. Её ноги до сих пор тряслись от возбуждения и хотели, чтобы он снова был между ними. Она кляла Уилла и его опасения, за то, что он разрушил самый искренний момент желания, какой она могла припомнить.


- Уилл, если ты не интерпретировал мои действия, как признак моей готовности, то ты определённо не так умён, как я думала, - жёстко сказала Джессика. – Или в противном случае, даже в твоём возрасте тебе очень многое нужно узнать о женщинах.


- Я отказываюсь заставлять или принуждать тебя делать со мной то, чего ты не хочешь, - твёрдо сказал Уилл. – Соблазнять тебя, когда ты ещё не совсем проснулась, так же было не честно. Вот почему я остановился.


- Я реагировала так, словно ты меня заставлял? Или я не была участником чёртова соблазнения? – спросила она, не заботясь о том, что её решительный тон продемонстрировал, как далеко за грань рационального мышления она зашла. – И что, чёрт возьми, делала твоя жена, чтобы дать тебе знать, что она не против твоих сексуальных притязаний? Я делала всё, кроме, как умоляла тебя быть внутри меня. И, если бы ты не отвалил, я бы через несколько секунд это сделала. Ты же чувствовал, что я протянула руку к рубашке, чтобы тебя раздеть.


Уилл вздохнул, стиснув зубы.


– Хорошо, да. Я знал, что ты меня хотела, но сейчас не подходящее время. И я не собираюсь пользоваться своим преимуществом. А быть с тобой, совершенно точно не то же самое, что быть с Эллен.


- О, прямо сейчас ты сделал это совершенно понятным, - резко сказала Джессика. Она села и свесила ноги на пол, повернувшись спиной к Уиллу, так, чтобы он не увидел, как сильно его отказ её обидел. – Я понимаю, моё сердце разбито, я хрупкая женщина, некто, с кем ты не можешь честно разделить свою страсть. Думаешь, я через это уже не проходила?


- Я не это имел ввиду, - сказал Уилл, удивлённый и обиженный её интерпретацией его самоконтроля. – Послушай – мы можем поговорить об этом сегодня вечером? Я знаю, что вскоре ты должна пойти на работу.


Джессика встала, схватила свои кроссовки, подошла к креслу и начала их одевать.


– Нет. Мы не можем поговорить сегодня вечером. У меня есть планы на вечер.


- У тебя есть что-то важнее, чем обсудить это? – спросил Уилл, сильно стараясь не обидится на её отказ.


- Да. У меня встреча с мужчиной, который ничего обо мне не знает, кроме того, что я кажусь забавной женщиной. И это куда лучше, чем видеть жалость в твоих глазах, - честно сказала она.


У тебя свидание? – спросил Уилл, не веря своим ушам. – После того, как ты пришла сюда и забралась ко мне в постель, а затем призналась, что я тебе интересен, ты вечером идёшь на свидание? Что ты сделала? Назначила свидание ещё до того, как вчера сюда пришла?


- Да. Именно это я и сделала, - сказал Джессика, дразня его. – И планирую ходить на свидания, следующие две недели, пока все эти дела с тобой не утихнут. У меня нет времени или желания разбираться с твоими мужскими комплексами вины в надежде, что в конечном итоге у нас получатся какие-то нормальные отношения. Несмотря на мои опасения – а это чертовски длинный список – я две минуты назад предложила тебе себя, а ты от предложения отказался. И для меня это все упрощает, Уилл.

- А если бы я принял твоё предложение? Что, если бы из-за меня ты опоздала на работу? Если бы я сделал то, чем хотел с тобой заняться? Ты бы всё равно сегодня вечером пошла на свидание? – спросил Уилл, не в силах сдержать воинственный тон.


- Думаю, что мы никогда не узнаем, - призналась Джессика, неожиданно тихим и грустным голосом. – Я не собиралась здесь засыпать или позволять тебе целовать меня утром. Я не хотела, чтобы ты узнал обо мне правду, и я чертовски уверенна, что не хочу жалости, которую ты ко мне сейчас испытываешь. Я оправилась после изнасилования, Уилл. И была сексуально близка со множеством хороших мужчин, которые хорошо ко мне относились, и хороший секс продолжался, пока они не узнавали о том, что случилось. Потом, они останавливались, как ты и в конечном итоге напоминали мне о прошлом, что возвращало назад стыд, словно это произошло вчера. Секс и стыд плохо сочетаются.


- Ты не собираешься дать мне передышку, да? – спросил Уилл, злясь на неё настолько, чтобы наговорить гадостей. Достаточно злясь, чтобы бросить Джессику обратно на кровать и продемонстрировать ей, как сильно он хотел то, что она ему предлагала.


Речь не шла о том, что он её не хотел. Просто они оба должны были делать правильные вещи. И это не помогало его и так острым эмоциям понять, что он был достаточно зол, чтобы продемонстрировать свою версию собственнического насилия. Этим утром он не был уверен, что сможет удержаться в рамках. Он не был уверен в этом три дня. И как он должен был покончить со всем этим за одну ночь, находясь в её объятиях?


Чёрт. Сегодня он даже не хотел отпускать её из виду. И он совершенно уверен, что пока не мог быть рациональным в своих действиях.


- Я хочу тебя, и ты мне не безразлична, - сказал Уилл, сев в кровати и смотря на неё сердито.


- Ну, очевидно не настолько, насколько я хочу тебя, Уилл, - кричала Джессика, выходя из спальни и шагая по коридору. – Если бы меня не изнасиловали, а подстрелили, ты бы был во мне несколько минут назад, даже не задумавшись об этом дважды. Так что перестань меня опекать. Ты сейчас остановился потому, что меня изнасиловали. Это не у меня проблемы – у тебя. Потому что ещё не знаешь, что ты об этом чувствуешь.


Уилл вскочил на ноги и пошёл за ней к передней двери.


- Я остановился по многим причинам, и ни одна из них не имеет никакого отношения к тому, что я, якобы, тебя не хочу. Если ты будешь спать с мужчинами, с которыми встречаешься, то ты будешь вести себя нечестно по отношению ко мне – к нам, Джессика. И те, другие мужчины, будут всего лишь заменителями, - предупредил Уилл.


- Ты до сих пор не понял. Мне всё равно, если другие мужчины заменители, - сказала Джессика, положив руку на дверную ручку, чтобы быть уверенной, что она сможет сбежать. – Знаешь какова вероятность на успешные отношения, когда женщина была изнасилована, Уилл? Меньше десяти процентов. И это означает, что девяносто процентов всех отношений изнасилованной женщины за всю её жизнь, скорее всего, разобьются из-за проблем с посттравматическим синдромом. Я должна встречаться со множеством мужчин, чтобы найти свои десять процентов отношений, которые смогли бы реально работать. И я отказываюсь чувствовать вину за то, что ищу.


- Джессика, - сказал Уилл, желая, чтобы она хоть немного его услышала, поверила ему, когда он сказал, что он чувствовал. – Ты можешь перестать искать. Я подходящий для тебя мужчина. Клянусь в этом. Я тот, которого ты искала и, который поймёт всё это. Мне просто нужно привести мысли в порядок. Ты должна дать мне немного времени.


- Если бы ты был подходящим мужчиной, - сказала Джессика, уставшим голосом, её тело всё ещё по нему тосковало. – Ты был бы благодарен за то, что я хотела отдаться тебе сегодня утром. И совершенно точно не отверг бы меня, когда я, наконец, была готова рискнуть. Ты хороший человек, Эверетт Уильямс, но ты только что доказал, что не подходящий для меня.


Нет. Я тебе подхожу, - прошипел Уилл, когда ему хотелось ругаться и кричать, пока она его не услышит. – Я чертовски подходящий мужчина.


Уилл хлопнул по входной двери, чтобы закрыть её и не дать ей сбежать. Потом одной дрожащей рукой развернул удивлённую Джессику и, как можно мягче, прижал её спину к двери. Его убивало то, что приходилось использовать силу, чтобы её удержать, но он должен был убедиться, что она его выслушает. Он совершенно не мог позволить ей выйти за дверь и убежать, пока он до неё не достучится.


- Послушай меня, чертовски упрямая женщина, - резко сказал он. – Ты сказала, что я напомнил тебе мужа. Знаешь почему? Потому что меня это задело точно так же, как задело бы Натана Дэниелса, если бы он был жив и узнал, что его жену жестоко изнасиловали. Почему ты, хотя бы на минуту, не можешь посмотреть на это моими глазами?


- Нет. Я не хочу знать, что ты чувствуешь о моём, тридцатилетней давности, прошлом. Отпусти меня, Уилл, - приказала Джессика.


- Я не могу тебя отпустить. Ты нужна мне в моей жизни, Джессика. Если ты прямо сейчас не можешь меня простить, дай мне, по крайней мере, две недели, - жёстко потребовал Уилл, даже несмотря на то, что она качала головой из стороны в сторону. – Пообещай мне – пообещай мне не спать с кем-то ещё в течение двух недель. Это не долго. Если я не смогу убедить тебя в своих чувствах за две недели или мы всё ещё будем об этом спорить, я оставлю тебя в покое, и ты сможешь делать всё, что захочешь. Ты даже сможешь забрать супер-большую коробку презервативов, которую я купил, потому что я чертовски уверен, что не буду их использовать без тебя.


- Прекрати надо мной смеяться, - громко сказала Джессика, стукнув Уилла в плечо. – Если ты считаешь себя благородным, то меня это не волнует. Я отказываюсь извиняться за свою жизнь и мою привычку с кем-то встречаться, не зависимо от того - понимаешь ты их или нет.


Уилл видел в её взгляде, что она не хотела его обижать, но, вероятно, не стоило ожидать, что она в этом признается, когда была так расстроена.


- Я не хочу извинений или проклятых оправданий. Всё, что я хочу, это две недели, Джессика, - сказал он, подавляя желание вздохнуть от облегчения, когда увидел, как она закрыла глаза и уронила голову на грудь. Джессика никогда не найдёт мужчину, который хотел бы её так, как он.


- Пообещай мне, - тихо сказал Уилл, его слова теперь больше похожи на мольбу, чем на команду.


Он не был идиотом. Единственную идиотскую вещь, что он совершил, это не принял то, что она предложила, когда он так долго ждал, что она захочет его обратно. Всё время, что они спорили, можно было бы провести, делая что-то другое. Если бы он смог отвести часы на пятнадцать минут назад, подумал Уилл, они бы оба, прямо сейчас, испытывали оргазм. Идея о том, как близок он к этому был, сводила его с ума.


- Нет. Никаких обещаний, - холодно сказала Джессика, но затем была шокирована, когда Уилл накрыл её рот отчаянным поцелуем.


Его руки скользнули по её спине вниз, приподняли её бедра, снова соединяя их с его, и вот так, запросто, они вернулись туда, где были до того, как он на неё перекатился. И снова её возбуждение было мгновенным и полным. Если бы её рот был свободен, Джессика бы просто умоляла Уилла отнести её обратно в постель. Несмотря на то, что её здравый смысл предупреждал её, убеждая бежать, пока не стало хуже.


Снова накрыв её рот поцелуем, Уилл не мог поверить, как быстро они оба возбудились. О Боже, почему он просто не взял то, что она предлагала этим утром? Когда он, наконец, заставил себя её отпустить, его тело кричало, требуя её назад. И он был совершенно уверен, что никогда в жизни не хотел женщину так сильно. Но сегодня будет несчастный, испорченный день - без малейшего шанса оказаться внутри неё.


- Уважай это. Дай мне две недели, - отчаянно, приказал Уилл, крепко целуя её ещё раз. Затем он открыл входную дверь и вытолкнул, весьма удивлённую Джессику из дома. Затем захлопнул дверь, чтобы не слышать её гневные протесты, и задвинул засов, чтобы удержать себя внутри дома.


Если бы он всё это не сделал, то гнался бы за ней по тротуару.


Когда он услышал, как она, ругаясь, уходит, Уилл прижал лоб к закрытой двери, снова проклиная себя за то, что просто не погрузился в неё, когда у него был шанс. Он обернулся и обнаружил Майкла, который стоял в дверях кухни, потягивал кофе и улыбался.

- Извини. Я не собирался подслушивать или смотреть шоу. Вы оба просто не обращали на меня внимания, - сказал он, с интересом разглядывая дикие глаза отца и его покрасневшее лицо. – Кофе сейчас или после холодного душа?


- Даже не начинай. С тех пор, как я здесь твои подтрунивания всё больше походят на ежедневные подковырки Шейна, - мрачно сказал Уилл. Это всё, что он мог сделать, чтобы не превратить Майкла в мишень из-за своего расстройства с Джессикой.


- Ну что ж, в последнее время и у меня складывается о тебе полностью новое представление, пап, - честно сказал ему Майкл, даже не пытаясь скрыть усмешку. – Я начинаю понимать откуда у нас с Шейном… ладно, не важно.


Когда его отец остановил Джессику Дениелс, не давая ей уйти, когда он приказал ей не спать с другими мужчинами, Майкл едва удержался, чтобы не выкрикнуть свою поддержку. Это определённо не вызвало бы расположение Джессики, у которой о нём и так было не высокое мнение. Так что, он остановился на том, что молча вскинул кулак в воздух.


- Я по-новому тебя зауважал, после того, как ты справился с ситуацией сегодня утром. Хотя, должен тебе сказать, если бы это были мы с Кэрри, я бы ни в чём ей не отказал. Не понимаю, как ты умудрился удержаться с Джессикой, - искренне сказал Майкл, делая большой глоток кофе.


- Мне это удалось, потому что я хочу больше, чем она дала другим парням. Я хочу это всё, - горячо сказал Уилл, проведя рукой сквозь то, что осталось от его волос. – Мне не нужна её жалость, так же, как и ей моя. Я хочу её в моей жизни, с готовностью принимающую то, что между нами.


- Отлично, - смеясь, сказал Майкл и зашёл в кухню. – Я тоже хочу этого для тебя. И, возможно, даже смогу тебе в этом помочь.


Он налил отцу чашку кофе, когда заметил, что тот пошёл за ним на кухню. А мёртвый на самом деле вернулся к жизни, с облегчением подумал Майкл, позволяя себе одобрительно улыбнуться отцу. Ему нужно будет поделиться новостями с Шейном, чтобы брат тоже перестал беспокоиться.


- Помочь мне? – спросил Уилл, почти пугаясь того, что у его, ухмыляющегося, сына было на уме. – Как ты можешь мне помочь?


- Я знаю, где Джессика собирается быть сегодня на её – как ты это назвал? – о да, на её проклятом свидании, - сказал Майкл, ухмыляясь, при виде внезапно появившегося во взгляде отца, выражения решимости. Ему ничего не хотелось больше, чем помочь отцу разрушить свидание Джессики.


- Где она будет? – удивившись, потребовал Уилл.


- В Цинциннати проходит арт-шоу. Джессика зарегистрировалась и будет выставлять несколько своих скульптур вагины, – сказал Майкл.


- Скульптур вагины? – повторил он незнакомую фразу.


Торжество женственности, - тщательно процитировал Майкл, используя описание арт-шоу. – В прошлом году или около того, она создала новую работу. Чтобы понять, ты должен сам это увидеть, но, поверь мне, её новая работа тебе понравится намного больше, чем старые. Большинство из них стеклянные, что делает их только лучше. Я уже сделал ставку на одну, что мне понравилась, и пока я предложил самую высокую цену. Я увидел эту работу, когда встретил её в прошлом году, но признаюсь, я подал заявку под псевдонимом, чтобы она не узнала, что это я.


Уилл рассмеялся и покачал головой. Из-за того, что имя Майкла было хорошо известно в артистическом сообществе, он часто делал ставки на торгах произведениями искусств не под своим именем. Он не хотел, чтобы другие знали, что он был таким меценатом.


– Вижу, что ты просто умираешь от желания мне рассказать. Какое имя ты использовал на этот раз?


Майкл улыбнулся, с радостью видя, что отец снова был в норме – или почти в норме.


– Я использовал имя Уильям Ларсон. Когда Джессика узнает, она подумает, что это ты.


Майкл расхохотался, когда Уилл выплюнул кофе, забрызгав весь стол. И протянул несколько бумажных салфеток из стоявшего рядом держателя.


- Сомневаюсь, - сказал Уилл, промокая разлитое. – Поскольку она думает, что моё имя Эверетт Уильямс и что я просто художник.


- Ты так и не сказал ей своё настоящее имя? – спросил Майкл, размышляя, почему его отцу захотелось скрыть свою прежнюю основную работу от коллеги учителя.


- Просто не было подходящего времени, - защищаясь, сказал Уилл.


- Думаешь, что ты бы меньше её интересовал, если бы она знала? – спросил Майкл, по-настоящему озадаченный.


- Это не так, - сказал Уилл. - Просто я хотел убедиться, что следующая женщина поймёт, что я в первую очередь художник. Мне не хотелось быть с кем-то, кто это не принимает.


- Ну, думаю, что с Джессикой Дэниелс тебе достался джек-пот. Не могу представить женщину, которая понимала бы тебя или твою работу лучше, чем она, - сказал ему Майкл. – Я чертовски тебе завидую.


- Со временем я ей расскажу о другой своей карьере. И я собирался это сделать. Думаю, мне нравилось, что она думала обо мне, как о художнике - байкере - бунтаре, - сказал Уилл, проводя рукой по остаткам своих волос.


Майкл рассмеялся, наблюдая, как отец снова это проделывает. Провести-по-волосам-в-стиле-мужчин-Ларсон.


- Пап, ты настоящий художник в стиле байкер – бунтарь. И всегда был, но теперь ты можешь быть в этом образе всё время. Маме возможно не нравилась эта часть тебя, но это то, кем ты всегда был внутри. Ну, а Джессике похоже нравится. Я видел, как вы целовались, когда ты был покрыт мраморной пылью. Когда она ушла, у неё на заднице остался белый отпечаток ладони, - сказал Майкл, наслаждаясь покрасневшим лицом отца.


- Нет, не остался, - стал отрицать Уилл, ещё сильнее краснея, вспоминая, как он её целовал.


- Знаешь, я не лгу о таких вещах. Даже мама упоминала об этом, - сказал Майкл, смущая отца без всяких угрызений совести. – И честно говоря, было хорошо для обеих этих женщин узнать правду о твоих намерениях.


- Однажды Шейн заработает целое состояние, когда напишет о нас свою чёртову книгу, - пожаловался Уилл, скрестив руки.


- Хорошо, - сказал Майкл. – Ему нужно заработать много денег. Когда он закончит в этом декабре диссертацию, он будет должен мне тысячу долларов.


- Он сказал, что заканчивает? – спросил Уилл, любопытство перекрыло его раздражение из-за версии честности Майкла. – Это будет здорово. Я не видел никаких счетов за обучение и думал, что он временно бросил.


- Нет. Мы заключили пари. Я сказал, что он влюбится в крошечную, умную женщину до того, как закончит докторантуру, - с ликованием сказал Майкл. - Это будут самые лёгкие деньги, какие я когда-либо получал. Я обнял его прошлой ночью, и он предложил мне всех своих блондинок. Он даже признался, что сделал тот пирсинг, чтобы отпугивать женщин. Я использовал силу внушения на психологе. Обожаю это.


- А я-то беспокоился, что Шейн никогда не повзрослеет, - сказал Уилл, игнорируя шутки Майкла и улыбаясь мысли, что Шейн пытался отпугнуть девушек. Этому парню никогда не нужно было бегать ни за одной женщиной. Они падали к его ногам, а он, время от времени, кого-нибудь выбирал. Но Уилл видел логику в том, почему Шейн решил изменить себя, чтобы отбить у них охоту.


- Пап, тебе нужно подать нам с Шейном хороший пример. Собери всё дерьмо, что осталось от развода, и пошли со мной на арт-шоу, - сказал Майкл. – Мы с Шейном поможем тебе выглядеть достаточно хорошо, чтобы соблазнить Джессику и отбить её у кого угодно.


- Мальчик, я спал с женщинами задолго до того, как ты появился на свет. И вполне способен соблазнить сам. Но, в любом случае, спасибо, - сухо ответил, своему старшему сыну, Уилл.


- Пока ты выглядишь, как сейчас, это будет трудно. Пап, посмотри правде в глаза, тебе нужно немного обновиться. Ты должен выглядеть лучше, чем мужчина, с которым она встречается и который, возможно, по возрасту близок ко мне, - смеясь, сказал Майкл.


- Отлично, Майкл. Благодарю за зажигательную речь, - иронично сказал Уилл.


- Послушай, эта женщина, по крайней мере, стоит того, чтобы купить новую одежду, не так ли? – спросил Майкл, потягивая кофе и стараясь не улыбаться слишком много.


- Полагаю, я мог бы использовать новую одежду, но, никакого пирсинга и татуировок, - твёрдо сказал Уилл. – Ненавижу пожилых мужчин, которые это делают и поэтому для меня табу членовредительство. Мне не нужно пытаться подражать тебе или Шейну.


Майкл вытащил свой мобильный телефон, поднял руку и нажал кнопку набора номера.


- Эй, Шейн. Ага, конечно, это семь тридцать утра. Послушай, нам нужно что-то придумать, чтобы папа выглядел по-новому, так, чтобы он сегодня вечером смог расстроить свидание Джессики, и соблазнить её. Нет, не сейчас. Она осталась на всю ночь, но утром он её отверг. Я не знаю. Он просто это сделал.


Уилл наблюдал, как Майкл направил свой нетерпеливый взгляд к потолку, ожидая, когда Шейн закончит то, что говорил.


- Я не знаю, почему папа её отверг. Иди сюда и сам его анализируй, - сказал Майкл в телефон, рассмеявшись, когда его отец закрыл лицо ладонями.


- А теперь, послушай. Нет, ты меня не слушаешь. Мы просто немного обновим папин внешний вид, так, чтобы он выглядел лучше, чем другие мужчины в жизни Джессики. Думаю, мы должны сделать то, что ты предложил и должны купить отличную куртку к его джинсам. О, и новые ботинки тоже, достаточно большие, чтобы он, хотя бы на несколько дюймов, был выше неё. Ага, мы хотим, чтобы он был с тебя ростом. Отлично. Приходи сюда. Я сделаю завтрак.


- Майкл, я серьёзно. Никакого пирсинга или татуировок, - твёрдо сказал Уилл, сердито посмотрев на старшего сына, когда тот отключил телефон. – Даже не проси.


- Поверь мне, - ухмыляясь сказал Майкл. – Я выгляжу почти, как ты и точно знаю, что нужно сделать. Это - как планировать моё будущее.


Глава 10

Трудно было привыкнуть к полному отсутствию волос на голове. Хотя, Уилл вынужден был признать, что быть совершенно лысым выглядело намного лучше, чем сверкать гигантской лысиной на макушке. Он подумал обо всех кинозвёздах и известных спортсменах, у которых были бритые головы, когда рассматривал свою собственную в зеркале. И решил, что мальчики были правы, предложив полностью избавиться от волос.


Не то, чтобы Уилл думал, что выглядел как кинозвезда, но бритая голова, определённо, смещала фокус на остальную часть его тела, которая прошедшее десятилетие выглядела лучше, чем его голова.


Ему так же, очень нравился его новый, коричневый, твидовый пиджак. А ботинки, несмотря на толстую подошву, были на удивление комфортными.


Когда Уилл рассмотрел себя в зеркале примерочной, то ему понравилось то, что он увидел. Или, по крайней мере, в основном понравилось это всё. Он дотронулся двумя пальцами до серьги, которая теперь украшала мочку его уха, до сих пор пытаясь понять, как его сыновьям удалось его на это подбить. Наверное, с возрастом он становится мягче, решил Уилл. Раньше у него намного лучше получалось говорить им нет.


Вздыхая, Уилл вышел из примерочной в торговый зал, где его сыновья терпеливо ожидали, когда он закончит примерку.


Увидев его, Шейн кивнул и широко заулыбался.


– Неплохо, - сказал он с одобрением. Его отец был сейчас практически одного с ним роста.


Майкл просто улыбнулся, окинув отца взглядом. А затем заулыбался ещё сильнее, когда заметил, как несколько женщин кинули на отца взгляды, а потом повторили это несколько раз. Сначала они смотрели на Майкла, потом на Шейна, до тех пор, пока из примерочной не вышел отец, который был почти таким же высоким, как и Шейн, но гораздо, гораздо лучше одетым.


Джессику Дэниелс ждал настоящий сюрприз, решил Майкл и, возможно, даже конкуренция, если она продолжит строить из себя недотрогу. Потому что сейчас его отец не выглядел, как какой-то заурядный пенсионер. И Майкл должен был что-то сказать о том, что он видел.


- Пап, если бы продавщицы увидели, как ты завернул сюда на своём байке, то мог бы перепихнуться прямо здесь, в примерочной, - подразнил он.


- Майкл, достаточно, - резко сказал Уилл. – Ты ведёшь себя невежливо. Ему совершенно не помогло, что он определённо представил себя с Джессикой в той тесной, маленькой комнатке. И едва удержался, чтобы не вздохнуть.


Майкл увидел, как одна женщина указала на отца своей приятельнице и усмехнулся.


– Нет. Я просто честно говорю, насколько здорово ты выглядишь. Джессике чертовски повезло, что ты не думаешь, как Шейн или я.


Уилл взглянул на себя, стоявшим рядом, со своими очень привлекательными сыновьями. И должен был признать, что действительно выглядел моложе и более уверенным. Не важно, что он чувствовал внутри, сейчас, когда он был так одет, никто по ошибке не примет его за старого, измождённого парня.


- Мне действительно нравится большая часть всего этого, но серьга, на самом деле, необходима? – спросил Уилл, снова касаясь мочки уха.


И заработал в ответ смешок Шейна, который пока только кивал, поддерживая то, что сказал Майкл.


- Да. Джессика полюбит серьгу, - твёрдо сказал ему Шейн, потянув руку отца, подальше от его уха. – Когда крупный мужчина носит крошечное ювелирное украшение, то в этом есть некое противоречие. Оно как бы говорит, что ты можешь сломать кровать, но сделаешь это очень деликатно.


Уилл фыркнул.


– О, хорошо – деликатный, но чрезвычайно возбуждённый. Именно такого имиджа я и добивался, - иронично прошептал он, заставляя их обоих рассмеяться.


- Отлично. Тогда ты готов, - ответил Майкл, смеясь. – Хочешь поехать в Цинциннати со мной или поведёшь сам?


- Доберусь туда сам, - сказал Уилл, - если у меня останутся какие-то деньги на бензин после всех этих покупок.


- Пап, это несколько сотен долларов. Когда ты в последний раз покупал себе новую одежду? – спросил Шейн. – Держу пари, это было до того, как вы с мамой расстались.


- Ладно. Наверное, ты прав, - сказал Уилл. – Слушай, я сначала ненадолго загляну в кафе, опробую мой новый имидж. Увидимся на арт-шоу.



***



- Привет, Мелани. Брент. Как дела? – сказал Уилл, взбираясь на барный стул у стойки. Улыбаясь, он посмотрел на переполненные столы. – Похоже, бизнес по-прежнему процветает.


Мелани и Брент Мэдисоны подошли к нему, как зомби и остановились, глядя на него в шоке.


- Что? – спросил Уилл. – Всё в порядке?


- Вы...ну… в смысле, - запнулась Мелани и покраснела. Возможно, от шока она бы расплылась лужицей по полу, если бы муж, для поддержки, не обнял её за плечи. Сначала эта история со стулом, а теперь имидж горячего парня. Пожалуй, это было больше, чем её мозг мог принять об Уильяме Ларсоне.


- Симпатичная серьга, мистер Ларсон, - беззаботно сказал Брент, не в силах сдержать улыбку.


Уилл, автоматически, поднял руку к мочке уха.


– Она у меня уже несколько часов, и я почти про неё забыл. Я сказал своему сыну Шейну, что это было чересчур.


Брент опустил руку и сжал ладонь жены, покачал головой и улыбнулся Уильяму Ларсону.


- Нет. Это хорошо выглядит. И причёска тоже хорошая, мистер Ларсон. Вы выглядите моложе, - сказал Брент, как можно, более небрежно. – Фактически, вы так хорошо выглядите, что, возможно, мне теперь придётся обрить голову, чтобы с вами конкурировать.


Уилл рассмеялся над идеей Брента полностью сбрить свои густые волосы. Но он знал, что он дразнил.


– Ага, точно. Бритая голова — это не здорово, но по крайней мере лучше, чем лысина.


Мелани подошла и заглянула ему в лицо.


– Это действительно вы, Уилл?


Уилл провёл по лицу ладонью, пытаясь минимизировать, появившийся от смущения румянец.


–Что? Это всё слишком? Я позволил сыновьям сделать это со мной. Они сказали, что мне нужно обновление.


Мелани покачала головой из стороны в сторону.


– Это не слишком. Вы здорово выглядите, просто очень по-другому. Вы не выглядите – ну, вы больше не выглядите таким же старым, как мой отец.


- Но я всё равно чувствую себя таким же старым, как и твой отец, - тихо сказал Уилл, печально улыбаясь. Хотя никогда не возражал против того, чтобы быть суррогатным отцом любому ребёнку.


- А Джессика уже видела вас? – спросила Мелани.


Уилл покачал головой.


– Нет. Судя по всему, у неё сегодня вечером свидание, - хмурясь, сказал он. – Я не смог её от этого отговорить, но, вероятно, увижу её на арт-шоу.


- Хотела бы я там быть, когда она вас увидит, - искренне сказала Мелани, наливая ему чашку кофе. – Мне бы очень хотелось увидеть и выражение лица учителя математики.


- Учитель математики? Это с ним она встречается вечером? – потребовал Уилл, сердито глядя на Мелани.


- Вы не можете злиться на вестника, принёсшего сообщение, - сказала она ему, выгнув бровь. – Я вообще ничего не должна была говорить. Просто вы шокируете Адама, как-там-его-имя тоже. Потому что больше не выглядите, как чей-то седовласый отец. Вы больше похожи на киногероя.


- Киногероя? О, здорово, именно к такому имиджу я и стремился, - съязвил Уилл, закатывая глаза и смеясь над тем, что он посчитал шуткой. – Знаешь, я в любом случае собирался оставить хорошие чаевые. Так что ты не должна мне льстить.


Мелани посмотрела на своего мужа, который прикусил губу и смотрел в пол, чтобы не расхохотаться. Для них обоих было совершенно очевидно, что Уильям Ларсон не имел понятия насколько велика была его трансформация.


Глава 11

Джессика покинула своё место, оставляя ненадолго без присмотра свою работу, чтобы побродить вокруг со своим смущённым кавалером, который очевидно не понимал художественной ценности стеклянной вагины. После того, как он несколько раз подверг критике несколько работ других художников, включая металлические скульптуры Майкла Ларсона, Джессика была сыта по горло попытками быть вежливой, оставила Адама одного и вернулась к своей собственной работе.


Когда Джессика приблизилась к демонстрационному столику, она увидела, что кто-то перешагнул через ограждающую верёвку. Она могла видеть только спину мужчины, когда он неуверенно протянул палец и погладил, тонко выполненный, клитор на модели Голубое Пламя. Джессика вздрогнула и посмеялась над собой за это, позволив своему взгляду, открыто восхититься мужчиной сзади. Он был ненамного выше неё, широкоплечий и совершенно лысый, с серьгой в ухе.


И, если спереди он выглядел также хорошо, как и со спины, то он был очень секси. Её интерес, заставил её улыбнуться, своим плотским мыслям. В конце концов, её тяга к Уиллу, не разрушила её для других мужчин, подумала она. На самом деле, у неё даже был соблазн пригласить мужчину с ней выпить. Это даст ей повод отправить Адама куда подальше и гарантию, что он больше никогда не пригласит её на свидание.


С другой стороны, Уилл будет недоволен. Джессика подумала об обещании, которое он пытался у неё сегодня вырвать, и вздохнула. Потому что просто не было никакой причины чувствовать себя виноватой. Она ведь не соглашалась.


Она безжалостно оттолкнула воспоминания о поцелуях Уилла и сразу же представила, как Брук снова называет её трусихой. Ну, она, на самом деле, боялась быть более вовлечённой в отношения с Уиллом. И что? Сексуальный, лысый незнакомец выглядел для неё намного безопасным, и намного менее проблемным.


- Похоже вы мужчина, который знает, как с этим обращаться, - сказала Джессика, намеренно его дразня, так, чтобы по его реакции она могла составить о нём представление.


Уилл улыбнулся кокетливому тону, который он какое-то время не слышал от Джессики, но не обернулся.


- О, в своё время мне довелось прикоснуться к нескольким, - наконец, засмеявшись, ответил он, поворачиваясь и встречаясь с ней взглядом. – Но, думаю, я всё же предпочитаю настоящие - искусственным.


Уилл? – Джессика чуть не поперхнулась, она опустила руки, подходя немного ближе, чтобы его рассмотреть. Она посмотрела вниз на его ботинки, а затем вернулась к его бритой голове. – Хорошо выглядишь. И мне очень нравится твоя серёжка.


Уилл сделал мысленную заметку позже поблагодарить Шейна. И другой комментарий его сына тоже был совершенно точным, потому что он определённо мог представить, как сегодня вечером убирает ограничения в постели с этой женщиной. На самом деле он никогда не видел, чтобы Джессика выглядела так соблазнительно. И воспоминания о том, как он был близок к тому, чтобы наслаждаться ею этим утром, вернулись назад.


- Вы и сами выглядите очень хорошо, мисс Дэниелс. Я знал, что у вас есть ноги, но не знал, что они длинной в милю, которая ведёт на небеса, - дразня, сказал Уилл.


Его взгляд упал на её туфли с низким каблуком и медленно поднялся вверх до джинсовой юбки, останавливаясь в нескольких дюймах выше колен. Если раньше он мог видеть только её голову, то впервые с тех пор, как они встретились, он смотрел на нижнюю часть её тела. Кайф, который он при этом испытывал, вызвал озорную улыбку у него на лице и, как заподозрил Уилл, это привело бы Джессику в бешенство, если бы она знала о причине.


Поверх короткой юбки, Джессика одела полупрозрачный белый топ и джинсовый жилет, слишком маленький, чтобы застегнуться на груди. Уилл заставил взгляд переместиться, прежде, чем поддался желанию потянуться к ней.


Вместо этого Уилл посмотрел на её волнистые, рыжие волосы и длинные металлические кольца, которые почти касались плеч. Он пальцем прикоснулся к одному из них и заставил его раскачиваться, оценив кокетливую улыбку, появившуюся на лице Джессики.


- Мне тоже нравятся твои серьги, - сказал Уилл, опьянённый необходимостью остаться с ней наедине и попытаться успокоить боль из-за сильного желания, которое он к ней испытывал.


Джессика осторожно рассмеялась над тем, как Уилл внимательно её изучал. Так отчаянно целуя её этим утром, Уилл до предела напряг её нервную систему. Но сейчас, с его новым имиджем и открытым заигрыванием, её ощущения были ещё интенсивней.


Хотя ей было интересно, что заставило Уилла пойти на все эти изменения, Джессика оттолкнула ответ, который сразу пришёл на ум. Нет, она не собиралась поверить, что Уилл сделал всё это ради неё, решила она, и не важно, как её взволновала эта мысль. Не то, чтобы она была взволнована. В основном это было удивление – просто неожиданность.


Ну, ладно, она должна была признать, что Уилл действительно выглядел очень хорошо.


И судя по её реакции, даже до того, как она его узнала, Джессика пришла к выводу, что вероятно Уилл всегда будет её привлекать. Мысль была пугающей, но ей не хотелось её анализировать, когда она ощущала его одеколон и думала о том, как ей хотелось его поцеловать.


- Так что ты думаешь о моём произведении, - сказала Джессика, стараясь отвлечься от своего гипер-восприятия Уилла, и кивая в сторону столика.


- Мне это нравится больше, чем твоя ранняя работа, - честно ответил Уилл. – И я наконец понимаю, как тебе так быстро удалось выяснить мой секрет. Мы с тобой родственные души в том, что ищем вдохновение в наших собственных телах.


- Я знаю, что демонстрировать миру такую интимную часть себя, это довольно смело, но я хотела воспеть свою сексуальность и вдохновить других сделать то же самое. Думаю, что люди, либо принимают это, либо нет. Уверенна ты знаешь, как сложно иметь художественное виденье, которое смущает людей, - сказала она Уиллу.


- Да, - тихо ответил Уилл. – Я точно знаю, каково это.


Джессика не отводила взгляда и на её лице он видел и понимание, и принятие. Это был тот же взгляд, какой был у неё и в Берия. Но тогда он просто не был к этому готов.


- Джессика, то что ты сказала сегодня утром – ну, ты была права насчёт того, что меня захватили в плен мои собственные реакции. Это на самом деле помогает мне увидеть, что ты чувствуешь себя комфортно, открываясь миру. Твоя смелость помогает мне поверить, когда ты говоришь, что ты преодолела своё прошлое.


- Ну, думаю, что по большей части. И я очень сильно стараюсь жить только настоящим. Полагаю, что моё искусство и моя сексуальность связаны таким образом, что это может понять только мой терапевт. Думаю, она каждый раз, после каждой встречи со мной, в смятении качает головой, - сказала она, рассмеявшись. – К счастью, ожидается, что у художников не всё в порядке с головой, так что я могу сделать вид, что всё нормально.


Когда Джессика убрала оградительную верёвку, Уилл снова вернулся к стеклянной работе, которую он изучал, до того, как она подошла. Это чертовски завораживало, точно, как сказал Майкл. Он повернул от себя скульптуру в виде части туловища, так, что теперь она лежала в более естественном направлении, и накрыл её своей ладонью.


- Эти части очень сексуальны. И конкретно эта - подходит под размер моей руки, словно была сделана специально для меня, - сказал Уилл, нарочно понизив голос, чтобы могла слышать только Джессика.

- Очень жаль. Это уже продано или, по крайней мере, я так думаю, - проинформировала его Джессика, с трудом выталкивая слова из внезапно пересохшего горла. – Какое у Майкла среднее имя?


Джессика наблюдала, как Уилл поглаживал стекло и была вынуждена подавить стон, при виде его двигавшейся руки. Для её воображения не составило труда, мысленно перенести его прикосновение на своё тело. Фактически, она целый день думала о том, как он к ней прикасается, хотя изо всех сил старалась этого не делать. Потому что Адам оказался не таким сильным отвлечением, как она надеялась.


Уилл не чувствовал ни малейших угрызений совести за то, что сдаёт собственного сына, для того, чтобы не рассказать Джессике об остальной своей жизни. Сегодня он предпочитал говорить о её искусстве, пока она была в настроении с ним разговаривать. Уилл решил, что он просто будет должен признаться позже. И это не было тем, что он вроде бы собирался солгать.


- Его среднее имя Уильям. Полное имя Майкл Уильям Ларсон, - осторожно сказал Уилл, проводя рукой вниз и обхватывая ладонью работу, а затем вернулся наверх.


- Я так и предполагала, - хрипло сказала Джессика, не в состоянии отвести взгляд от того, что делал Уилл. – Майкл предложил самую высокую цену за Голубое Пламя.


- Не удивительно. Мой старший сын, своего рода тайный меценат в искусстве, и у него исключительный вкус, - тихо сказал Уилл, с удовольствием замечая, розовый румянец на шее и лице Джессики. – Мне действительно нравится реализм, который ты вкладываешь в работы. И именно поэтому они такие неотразимые. Единственное, что сделало бы их более реалистичными, если бы они были тёплыми.


На этот раз Уилл поднёс ладонь, он просунул средний палец внутрь символического входа, сделанного в середине стекла.


- Похоже, я не могу дотронуться до конца этого туннеля самым длинным своим пальцем. Насколько он глубокий? – спросил Уилл, заставляя себя выглядеть любознательным и не улыбаться.


Когда он, наконец, посмотрел прямо на Джессику, Уилл заметил, что она неровно дышала. Если женщина не была готова взорваться от возбуждения, то он съест свои новые ботинки.


Джессика сделала к нему два шага, но её остановил учитель математики, положив руку ей на плечо. Усмехнувшись её разочарованному виду, Уилл вытащил палец, убрал ладонь с работы и повернул так, что она смотрела на посетителей.


Когда он оглянулся, то увидел, как Джессика нахмурилась на человека, который к ней прикасался. Уилл не мог быть счастливее от сложившейся ситуации, особенно, когда мужчина спросил её была ли она в порядке, и прокомментировал её покрасневшее лицо.


Может быть, она должна была чувствовать больше вины, подумала Джессика, глядя на Адама, чьё лицо изображало заботу о ней. Затем она посмотрела на Уилла, который прикрыл рот, чтобы спрятать то, что она знала, было самодовольной ухмылкой. Уилл, должно быть, намеренно пытался её соблазнить. Чёрт, он её соблазнил.


Адам не только не узнал Уилла, но также не заметил, что он делал с её скульптурой. Он был слишком занят, отводя взгляд от столика.


И это стало последней каплей в их отношениях.


- Адам, никогда не прерывай женщину на грани оргазма, - сказала Джессика, внезапно попытавшись быть милой с симпатичным мужчиной, который никогда не сможет её понять. – Послушай, тебе здесь очень скучно. Почему бы тебе не пойти домой? А я с кем-нибудь доберусь сама.


Уилл, наконец, прыснул от смеха, привлекая к себе их взгляды.


– Буду счастлив это сделать. Я ждал возможности тебя прокатить с тех пор, как встретил.


Джессика взглянула на Уилла, её губы подёргивались от сдерживаемой улыбки. Она посмотрела назад на Адама, но не почувствовала ни капли раскаяния за то, что собиралась сделать. Ей давно уже было пора двигаться дальше.


- Мистер Уильямс мой сосед. Его сын тоже здесь выставляет свою работу и предложил самую высокую цену за одну из моих работ, - сказала она, объясняя намёк Уилла.


Уилл наблюдал, как учитель математики, смирившись, поцеловал щёку Джессики и, удручённый, покинул её. Ему было его немного жаль, но он не мог избавиться от ощущения гордости за себя.


- Просто, чтобы ты знала, у тебя не получится отделаться от меня так же легко, как и от твоего молодого любовника, - предупредил Уилл, улыбаясь ей.


- Просто, чтобы ты знал, я солгала про оргазм, чтобы смутить Адама и заставить его уйти, - сказала Джессика Уиллу, превращая выражение своего лица в гримасу сожаления.


- Дай мне пять минут наедине с тобой, и ты больше никогда снова не солжёшь об оргазме со мной, - пообещал Уилл, прищурившись, на безумно бившийся пульс у неё на горле.


- Пять минут? Это немного быстро, не находишь? – спросила она.


- Не после месяца прелюдии, - ответил Уилл. – Но не беспокойся, одного раза будет недостаточно. Обещаю, что это случится, ещё до того, как этот вечер закончится.


Джессика опустила руку в карман юбки и вытащила пакетик, который она носила с собой, как талисман.


– Прекрасно. Пора заняться делом или заткнуться, как говорится. И лучше, если бы ты говорил об этом всерьёз.


Уилл прикусил губу, чтобы не закричать, сделал глубокий вздох и подошёл к ней.


– Почему это оказалось у тебя в кармане? Ты планировала использовать его с кем-то другим?


- Нет, - искренне сказала ему Джессика. – Я носила его, как напоминание о твоей просьбе. Знаешь, как носить чеснок от вампиров. Я выяснила, что твой презерватив будет отгонять от меня других мужчин, пока я не решу, что с тобой делать.


Она протянула руку и засунула презерватив в карман джинсов Уилла, которые сейчас стали слишком тесными. Джессика не могла немного не позлорадствовать над его дискомфортом и о том, что, наконец, вернула ему презерватив.


- Если ты не вытащишь его на этот раз, Эверетт Уильямс, я, вероятно, тебя убью, - предупредила Джессика.


Уилл фыркнул, наклонился и снова заткнул её, закрыв рот поцелуем. Однако, пока Джессика сама не обняла его и не прижалась, он не использовал свои руки. Когда же его руки оказались на ней, всё, о чём он мог думать - это, как скоро он окажется с ней наедине.


- Я готов найти ближайшую кладовку или ванную комнату, - сказал ей Уилл, приподнимая её и отклоняясь вместе с ней назад, пока она не была полностью прижата к нему всем телом. – Мне нужно быть внутри тебя, и нужно мне это сейчас.


- Прости. Но, сейчас не подходит. У меня осталось две работы, которые нужно продать. Как насчёт моей комнаты в отеле через три часа? – спросила Джессика. – И я вовсе не собиралась возвращаться домой с Адамом. Я планировала арендовать машину и завтра посетить музей искусств. Просто пыталась не испортить ему вечер слишком рано.


- Джессика, ты правильно сделала, что отделалась от него. Потому что никогда не будешь счастлива с мужчиной, который боится дотронуться до вагины, - смеясь, сказал Уилл, из-за чего она отступила и почти вышла из его объятий.


- Решил сегодня вечером побыть комедиантом?


Его поведение было слишком дерзким, и он был слишком уверен в том, что она даст ему то, что он хочет. Так что Уилл заработал от неё сердитый взгляд.


- Любому видно, что учитель математики никогда не сможет оценить твоё искусство. Поверь мне, ты не захочешь привязать себя к такого рода отношениям, - сказал Уилл, его голос стал суровым и жёстким, потеряв оттенок поддразнивания.


Уилл вернул её в свои объятия, прижав ещё сильнее, наклонился к ней и прикоснулся губами к её шее, безразличный к тому, что они привлекли внимание. Но он надеялся, что зрители чему-нибудь научатся, наблюдая за взрослой парой, целовавшейся в общественном месте. Уилл не отпустит Джессику снова, пока она точно не будет знать, что он к ней чувствует. Он целый день страдал и не собирался повторять эту ошибку.


- Уилл, я избавилась от Адама не из-за моей работы. А потому, что хотела быть с тобой, - наконец, сказала Джессика. В конце концов, принимая тот факт, что у неё больше не было причины честно не признаться в том, что она его хотела.

- Хорошо. Тогда я перестану дразниться и скажу тебе кое-что серьёзное. По дороге в отель, нам нужно будет сделать остановку. Я не шутил про то, что я сказал раньше и одного презерватива для нас, определённо, будет недостаточно, - прошептал Уилл ей на ухо, прижимая её бедра к своим.


- Да. Вероятно, не будет, но сейчас отпусти меня, Уилл, - прошептала Джессика, замечая, что его глаза моментально стали холодными. Она потянулась и взяла одну из его дрожавших рук в свою, которая тоже дрожала. – Мужчина, которому хватает решимости носить серьгу в ухе, должен быть достаточно уверенным в себе, чтобы справиться с просьбой - дать немного личного пространства.


Уилл вздохнул и кивнув, сделал шаг в сторону, но продолжил держать её за руку.


- Можно мне поиграть с твоей вагиной, чтобы скоротать время? – спросил он, довольный тем, что её лицо от его предложения вспыхнуло, и поменяло цвет до темно-красного.


Джессика запнулась, когда попыталась говорить и в конечном счёте рассмеялась.


– Если ты снова прикоснёшься к какой-нибудь из моих вагин, то я закричу от разочарования. Достаточно того, что я и так хочу, чтобы ты прикасался к настоящей. Но я не создавала их, как секс-игрушки. Они…


Торжество женственности. Да, они определённо такие, но они так же чувственные и по своей сути созданы, чтобы умолять, чтобы к ним прикасались, почти так же, как и настоящие, - вздохнув, сказал Уилл, не утруждаясь скрыть ухмылку, когда Джессика снова скрестила руки. – Ты жестокая женщина. Полагаю, мне придётся подождать, пока Майкл не привезёт Голубое Пламя домой. И потом ты не захочешь знать, что я с ней буду делать.


Джессика шлёпнула Уилла по руке, прежде, чем уйти поговорить с кем-то, кто рассматривал её работу.



***



К концу вечера Джессика продала две из трёх своих работ, которые она выставляла. Голубое Пламя досталось Майклу, как предложившему самую высокую цену. Розовое облако купила женщина, которая планировала поставить её в ванной комнате для гостей, чтобы шокировать своих друзей.


Обычно, у Джессики кружилась бы голова от успешной продажи двух из трёх своих работ. Но вместо этого, она была сосредоточена на мужчине, который сидел рядом с ней, чувствуя головокружение от предвкушения предстоящей с ним близости.


Уилл и его новый имидж были сильнее того, с чем её сила воли могла справиться, так что она отодвинула в сторону последние отговорки от того, чтобы быть в более глубоких с ним отношениях. Её дочь Брук была права. После Уилла не будет другого мужчины, пока есть Уилл. И их притяжение друг к другу было, как научный факт.


- Я всё задавалась вопросом, на чём ты ездишь, кроме мотоцикла, - сказала Джессика, улыбаясь тому, что в пикапе её голова не упиралась в потолок. – Никогда не думала, что ты любитель грузовичков, но в нём так же уютно, как и в легковушке.


- Понимаю, что он не очень эффективный и не особо дружелюбен к окружающей среде. Но я надеюсь, что скоро создадут достаточно большой гибрид, - сказал Уилл, заворачивая на стоянку отеля, на который указала Джессика. – Просто не могу водить малолитражку. Ты должна увидеть Шейна, когда он пытается втиснуться в свой крошечный седан. Он ему подходит, как клоунская машинка, но он говорит, что у него очень экономный расход бензина.


Джессика рассмеялась, представив блондинистого гиганта, за рулём маленькой машины.


– Я восхищаюсь молодёжью, которая согласна страдать ради защиты окружающей среды. В молодости я тоже была такой. Но думаю, что переросла это, когда мне исполнилось сорок. Я поняла, что для меня был важен комфорт и я была не против за него платить.


- Я с тобой согласен, - сказал Уилл, выключая зажигание. – Мы возьмём твою вагину с собой?


- Ну, я думала, что мы пойдём в номер вместе, - сказала она, тихо рассмеявшись, - о – ты имел ввиду последнюю работу.


Уилл рассмеялся.


– Ты знала, что, чёрт возьми, я имел ввиду.


- Я знала, чертовски хорошо, что ты меня дразнил, - возразила Джессика.


- Когда ты последний раз целовалась в машине? – смеясь, спросил Уилл. – Потому что прямо сейчас мне очень хочется тебя поцеловать.


- Хм-м-мм…. Получается, что никогда, - ответила Джессика.


Уилл поднял вверх консоль между сидениями.


– Тогда сдвинься сюда и получишь небольшое превью моих навыков.


- Бог ты мой, даже не знаю, Уилл. Не уверена, что ты парень, которому можно доверять, - ухмыляясь, сказала Джессика.


- В важных вещах я заслуживаю абсолютного доверия, - серьёзно сказал Уилл. Он потянулся к ней и потянул, смеющуюся, Джессику к себе. – Умно с твоей стороны беспокоиться о следующих часе или двух, но я постараюсь быть джентльменом так долго, как смогу.


- Ну, тогда какое в этом будет веселье? – запротестовала Джессика, усаживаясь на его колени, лицом к нему.


Уилл положил руку между её коленями и потёр между её ногами.


– Скажи, если я делаю что-то, что тебе не нравится, ладно? - Он провёл ладонью немного выше по бедру, придя в восторг, когда обе её ноги расслабились, позволяя его руке подняться ещё выше.


Джессика застонала от его медленного исследования.


– Если я не закричу Остановись, то считай у тебя есть моё полнейшее разрешение продолжать пробовать и другие вещи.


Уилл рассмеялся, лизнул и прикусил её губы, продолжая передвигать руку выше и выше. Он провёл пальцами по её нижнему белью, чувствуя физическое свидетельство её возбуждения, с почти забытым глубоким волнением. Чёрт, он хотел эту женщину.


- Время переместиться в помещение, Джессика, если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас исследовал то, что послужило вдохновением для твоей работы. Потому, что я уже чертовски сильно этого хочу, - сказал ей Уилл, прижимая пальцем её влажное нижнее белье, чтобы донести свою точку зрения. – Хочу увидеть источник твоего искусства. А затем хочу вкушать это снова и снова.


- Уилл, - позвала Джессика хриплым голосом. – Я хочу, чтобы ты прямо сейчас остановился.


- Ты и твоя ложь, - мягко отчитал её Уилл, на что его вдохновило возбуждённое выражение её лица. – Я предупреждал, что тебе придётся страдать от её последствий. - Его пальцы потянули верхнюю часть того, что, как он быстро обнаружил, было небольшим куском ткани, а затем, наконец, плавно скользнул двумя пальцами внутрь неё.

– Намного лучше, чем "Голубое Пламя" – намного, намного лучше. Мне, определённо, больше нравится оригинальная версия.


Он погрузил два пальца так глубоко, как смог, почти кончив от её доверия, когда Джессика сдвинулась, давая ему лучший доступ.

- Насколько здесь глубоко, Джессика? Мои пальцы не доходят до конца.


Уилл толкнулся немного дальше, немного сильнее, придя в восторг от того, что Джессика застонала и сжала бёдра вокруг его руки в лёгкой панике. И он почувствовал, как близка она была к оргазму. Не подтолкнуть её к краю с его стороны было, определённо, героическим актом самоконтроля.


- Могу поспорить, вы и не знали, леди, что сегодня ваш счастливый день? У меня есть кое-что, что собирается оказаться внутри, и полностью вас заполнить. Заинтересовались? – спросил Уилл.


- Да. Чёрт побери, да, - сказала Джессика, приподнимаясь, чтобы встретиться губами с его ртом. Когда он предложил ей свой язык, она приняла его внутрь, посасывая и показывая ему, что она хотела. – Теперь я заинтересована – и нуждаюсь в этом прямо сейчас.


- На парковке отеля или в твоей комнате? Тебе решать, - смеясь, сказал ей Уилл, игриво сражаясь с её бёдрами и толкая свои пальцы внутрь неё. Он поглаживал её, пока не был вне себя от её реакции и исходящего от неё волнами тепла.


- Уилл! – вскрикнула Джессика, напрягаясь, когда прокатилась первая волна.


- Ты такая чертовски горячая, что я не могу ничего с собой поделать, - сказал ей Уилл, оправдывая свои действия, когда заставил её разлететься на части для него… из-за него. – Давай, детка. Один из нас должен получить здесь облегчение. Я завёл это слишком далеко, но я ничего не мог с собой поделать. Я догоню тебя позже – обещаю. Пожалуйста, просто поверь мне и отпусти.


- Уилл, - Джессика произнесла его имя, заметавшись на сидении.


Когда оргазм ударил с полной силой, Уилл поглаживал её в одном ритме с её пульсирующим телом. Он знал, когда быть жёстким и быстрым, а когда просто замедлиться. Только через пару минут Джессика пришла в себя и вернулась на Землю. Пальцы Уилла всё ещё были внутри неё, но замерли.


«Господи, благослови взрослых мужчин, которые знают, что они делают», - удовлетворённо подумала Джессика, чувствуя слабость в своих конечностях, которые полностью расслабились.


- Когда ты себя отпускаешь, ты невероятно красивая, - сказал ей Уилл, положив лицо ей на плечо. Она всё ещё нежно пульсировала вокруг его пальцев. – Пожалуйста, сделай это для меня снова, попозже. Сделай это, когда в следующий раз я буду внутри тебя.


- Уилл, - сказала Джессика, немного смущённо смеясь. – Почему мы, как подростки целуемся в машине? Я зарезервировала в отеле хороший номер.


- Я не мог ждать, - сказал он, накрывая, своей большой ладонью её промежность и с огромной неохотой вытаскивая пальцы из её тепла. Он ещё совершенно не закончил изучать её. Он хотел всё и сразу. – Хотелось бы мне как-нибудь переместить нас в кровать, так, чтобы не прекращать к тебе прикасаться.


- Мне нужно сходить за ключом от номера. Хочешь кончить со мной или подождёшь? – спросила Джессика.


Уилл рассмеялся и неохотно убрал с неё свои руки.


– Это риторический вопрос?


Джессика фыркнула над его намёком.


– Пошли. Мы оба почти раздеты, так что пойдём и вместе найдём комнату. Оставь вагину в грузовичке.


- О, нет, - сказал Уилл, открывая дверь и выбираясь наружу. Его тело было одеревенелым от страстного желания. Он, вероятно, был подростком, когда в последний раз ему было так плохо и он нуждался в высвобождении. – Я ничто, настолько хорошее, не оставлю в машине без присмотра. Хочу, чтобы это было там, где я смогу за ней присматривать. Просто такой вот я парень.


- Не глупи, - сказала Джессика, вылезая со своей стороны на шатких ногах. Этот мужчина её разрушил. И теперь он снова хотел этого, вероятно, ему нужно сделать это снова, признала она.


Когда она увидела, как он нежно обнял руками её скульптуру вагины, Джессике внезапно стало неважно, сколько проблем он ей доставит. Ей было приятно находиться с мужчиной, который ценил её искусство и её саму. Приятно было хотеть такого человека. И не менее приятно было быть с мужчиной, который ценил её удовольствие так же, как своё собственное, подумала Джессика, вспоминая абсолютную уверенность его прикосновения.


Когда они пошли к вестибюлю, Джессика посмотрела на Уилла и снова убедилась в том, как хорошо он сейчас выглядел. Ей нравилось, как он выглядел и раньше, но, с бритой головой и серьгой в ухе, он был просто неотразим. Не говоря уже о высоком, твёрдом теле и полных страсти карих глазах.


Её сильное желание вызвало у неё улыбку и заставило принять решение - кататься на Эверетте Уильямсе, пока он не закричит о пощаде, как только они доберутся до их номера. Эта мысль возродила возбуждение и подняла его на уровень, какой Джессика никогда не испытывала в своей жизни. Всё её тело наполнилось жаром и ей пришлось сдерживать свои мысли, пока они ожидали своей очереди, чтобы зарегистрироваться.


- Это очень грешный взгляд, - сказал Уилл, размышляя о том, какая мысль Джессики заставила её лицо стать темнее на несколько оттенков розового. Затем он подумал -были ли это мысли о нём или о них.


- Ты перед этим предложил мне прокатиться. Ты это имел ввиду? – небрежно спросила Джессика, обращая своё внимание на женщину, ночного менеджера. – Резервирование на Джессику Дэниелс, но мне нужно изменить его на двоих.


- Без проблем, - ответила менеджер, улыбаясь и бросая на Уилла оценивающий взгляд.


Джессика улыбнулась в ответ и снова взглянула на Уилла.


- Ну, так ты это имел ввиду? – потребовала ответ Джессика.


- Где угодно, в любое время и на всём, что у меня есть, - ухмыляясь, сказал Уилл. – Ты такой ответ хотела?


Джессика рассмеялась, забирая две карточки-ключа, которые ей дала менеджер.


- Да. Жаль, что ты водишь грузовичок, - пошутила она, проходя через вестибюль.


- Дай мне пять минут, и я смогу показать тебе, кое-что более увлекательное, чем мой мотоцикл, - сказал он.


Пока они ожидали лифт, Джессика скрестила руки.


– Не знаю. На этот раз, тебе может понадобиться больше пяти минут. Я вроде как немного сняла напряжение, потому что раньше ты проделал хорошую работу.


Уилл фыркнул и широко улыбнулся.


– Леди, я знаю, что означает ваш озорной взгляд. Вы будете на мне ещё до того, как лифт доберётся до нашего этажа.


Джессика тоже фыркнула.


– Размечтались. Здесь всего три этажа, мистер Уильямс.


Дверь открылась, и они вошли в пустой лифт. Уилл аккуратно поставил на пол скульптуру. Выпрямившись, он толкнул Джессику к стене, приподнял её юбку и положил руки на её зад, прежде, чем она смогла рассмеяться. Его язык несколько раз погладил её губы, и Джессика обернулась вокруг него, чтобы быть к нему ближе. Словно они вернулись к моменту, на котором остановились этим утром.


Лифт звякнул и, открывающиеся двери, заставили Уилла посмеяться над самим собой.


- Ладно, я просто блефовал, - сказал он, позволяя юбке Джессики упасть вниз, и наклонился за скульптурой по дороге из лифта.


Джессика последовала за ним к комнате, провела карточкой-ключом и, наконец, открыла дверь в уединение. Она избавилась от большей части одежды ещё до того, как Уилл смог поставить работу на стол. И толкала его к кровати, расстёгивая его одежду, прежде, чем он смог это сделать сам.


Он всё ещё стоял, когда его джинсы упали к лодыжкам. Презерватив был вытащен из пакетика, и он рассмеялся, когда Джессика открыла его зубами. Потом её руки были на нём, одевая на него презерватив, и Джессика скользнула на него, прежде, чем он смог на самом деле понять её намерения. Но, в любом случае всё, что она делала, было тем, что хотел и он сам.


Уилл закрыл глаза, молясь, чтобы он смог продержаться хотя бы несколько минут.


Джессика сняла куртку и рубашку Уилла, одновременно покачивая бёдрами. Провела ладонями по плечам и груди, которыми так долго восхищалась.

Но, к сожалению, ей с трудом удавалось получать удовольствие от исследования его тела. Как Уилл и обещал, она поднималась и опускалась на его эрекции, которая полностью её наполнила. Он не был первым крупным мужчиной, которого она знала, но Уилл был, определённо, самым талантливым в том, как он использовал то, что имел, приподнимаясь ей навстречу.


- Насколько ты близка? – спросил он, стиснув зубы и крепко сжимая её бедра.


- Обо мне не беспокойся. Я просто наслаждаюсь поездкой, которую ты обещал, - смеясь, ответила Джессика. – Кричи, если хочешь, Уилл. Теперь твоя очередь и я хочу всего тебя.


Уилл широко раскрыл глаза, впиваясь в неё взглядом.


– Это то, чего хочу и я, - честно сказал он. – Так что и ты дай. Дай мне всё, Джессика Дэниелс. И на этот раз сделай это, пока я внутри тебя.


Используя локти, он толкнулся ей навстречу, заставляя изменить угол, заставляя искать своё собственное удовольствие, пока она работала над его. Уилл почувствовал момент, когда она испытала оргазм. Он почувствовал, когда внутри неё началась пульсация и это было даже лучше, чем он себе представлял.


- Я никогда не устану наблюдать, как ты это делаешь, - пообещал Уилл. – И сейчас, действительно, моя очередь, потому что я здесь просто умираю.


Он схватил её за бёдра и излился внутрь неё, снова и снова толкаясь вверх, взрываясь и касаясь звёзд, на которых было имя Джессика. Когда ослабев, Джессика упала на его грудь, Уилл рассмеялся и прижал её измученное тело к себе.


- Не забудь сообщить учителю математики, что я выполнил обещание и прокатил тебя, - сказал он ей. – На самом деле, я скажу ему сам, если хочешь.


- Уилл – прекрати. Я никогда на спала с Адамом, - ответила она. – И не собиралась. Он просто был приятной, нетребовательной компанией.


Уилл улыбнулся в ответ.


– А кто запланирован на завтрашний вечер? Хочу убедиться, что следующий парень тоже знает.


- Теперь никто, - тихо ответила Джессика.


Услышав её слова, Уилл перестал смеяться и замер под ней. Но он не пропустил сомнения в её голосе.


- Это так плохо? – спокойно спросил он, поднимая волосы с её лица и убирая их ей на спину.


- Мне придётся подумать об этом позже, - честно сказала ему Джессика. – Мы можем поговорить об этом после того, как вернёмся домой? Я, на самом деле, хочу просто наслаждаться временем, проведённым с тобой.


Уилл смотрел наверх, изучая потолок. Если он начнёт её торопить, то она от него сбежит. И это не оставило ему выбора.


- Я мог бы наслаждаться этим намного больше, если бы моя одежда не была всё ещё на мне, - сказал Уилл, накручивая на палец прядку волос Джессики. – Но мне придётся снова одеться, потому что я оставил остальные презервативы в грузовичке. Так что на некоторое время я, с моей одеждой, в безвыходной ситуации. Может закажем пиццу, пока я схожу к машине и вернусь? Умираю с голоду.


Джессика рассмеялась в его грудь, довольная, что он спросил разрешения заказать еду. Он думал, что она совсем бессердечная?


- Прости, но пока не могу позволить тебе заказать пиццу. Я люблю морить голодом своих секс-рабов. И позволяю им поесть только после третьего оргазма. Ты мне должен ещё один, после чего я тебя покормлю, - с сарказмом сказала Джессика.


- Ладно, - сказал Уилл, мягко отталкивая её от себя и перекатывая на край кровати. Потом до него дошло, что на ней всё ещё был бюстгальтер, очень симпатичный, белый, кружевной бюстгальтер. И как он пропустил это кружевное нижнее белье? У него от неё мозги набекрень, решил он.


- Я, случайно, знаю один очень быстрый способ довести женщину до оргазма, но не уверен, что прямо сейчас ты сможешь с этим справиться. Уверен, что ты и второй не планировала так скоро, - сказал Уилл, гордый, как восемнадцатилетний мальчишка, который только что выиграл. Джессика Дэниелс заставляла его так себя чувствовать.


- Я в порядке, - зевая сказала она, смеясь над его хвастовством. – Я могу справиться с чем угодно. К тому времени как ты вернёшься от машины, я уже снова буду рваться в бой.


Конечно она его дразнила, но Джессика не собиралась позволить Уиллу превзойти её в хвастовстве.


- Но, если ты уснёшь, я заказываю пиццу, а затем тебя разбужу, так что смогу честно её заслужить, - предупредил он.


Закрыв глаза, Джессика рассмеялась. Он просто рассказал хорошую сказку, сонно подумала она. У него с ней был такой же, вызывающий онемение, оргазм. Она почувствовала это, потому что, когда это случилось, он был внутри неё. И сегодня ночью он не продержится дольше, чем она. Ни за что.


Она проснулась через несколько минут, от шёпота Уилла возле её грудей.


– Джессика, милая, нам нужно поторопиться. Пицца будет здесь через двадцать минут.


Джессика засмеялась, чувствуя тепло его губ у себя на груди, а затем поняла, что его пальцы снова гладят её изнутри. Ну, по крайней мере, два из них. Остальные снимали с плеча бретельки и тянули бюстгальтер вниз. Он прикоснулся языком к соску и тот поднялся ему навстречу.


- Привет, красотка, - сказал Уилл её соску, заставив Джессику рассмеяться, прежде, чем он накрыл его своим ртом. Движения его губ и ритм его пальцев были настоящим блаженством. У него была рука мастера, когда дело доходило до её возбуждения. И сейчас было приятно просто расслабиться, и наслаждаться тем, что он делал.


Когда Джессика выгнулась навстречу его рту, он её отпустил и рассмеялся.


– Если бы у нас было больше времени, я бы позволил этому произойти естественным путём, но мы должны поторопиться. Скоро доставят пиццу.


Он двинулся вниз по её телу, покрывая поцелуями всё, что было выше его двигавшихся в ней пальцев. Уилл несколько раз лизнул, пососал, а потом снова лизнул, пока Джессика не начала извиваться от трепетания внутри.


- Уилл! Пожалуйста, - взмолилась она, не зная точно, что именно она хотела, чтобы он сделал снова. Но ей нужно, чтобы он сделал хоть что-то, прежде, чем она умрёт от пытки.


- Знаю, что это не очень хорошо меня характеризует, но я никогда не устану слушать, как ты умоляешь меня об освобождении. Но обещаю, что очень сильно постараюсь в дальнейшем этим не пользоваться, - сказал ей Уилл, возвращаясь к посасыванию в одном ритме с его поглаживаниями.


В результате через две минуты, через тело Джессики прокатился оргазм, похожий на сильный шторм, который сотрясает дом и всё, что в нём находится. Уиллу пришлось её держать, пока не затихли последние волны. Джессика не могла даже пошевелиться, когда Уилл, наконец, забрался в постель, довольно улыбаясь.

- Десять минут, леди, - сказал он ей, опираясь на локоть и наблюдая за тем, как она пыталась отдышаться. Джессика посмотрела на него невидящим взглядом, всё ещё в полубессознательном состоянии после их занятия любовью. Уилл вздохнул, думая о том, насколько он любил видеть её в полной растерянности, и зная, что причиной этого был он.


Через минуту раздался стук в дверь и Уилл рассмеялся от того, что они успели вовремя закончить. Скатившись с кровати, он закинул одну сторону покрывала на Джессику, чтобы прикрыть в основном её обнажённое тело, всё ещё растянувшееся в изнеможении.


- Очевидно, доставка пиццы тоже не заняла много времени. Просыпайся и поешь со мной, - пригласил он.


Привлечённая его голосом, Джессика села в постели, не понимая, что её бюстгальтер был наполовину снят. Покрывало собралось у неё на талии, и она посмотрела вниз, не совсем понимая, как оно здесь оказалось. Она увидела возле двери Уилла, но казалось он находился очень далеко.


Рассчитываясь с парнем, доставившим пиццу, Уилл оглянулся через плечо. Он покачал головой над тем, как привлекательно выглядела Джессика - сидя в постели и смущённо глядя на мир, со спущенными бретельками и волосами, которые выглядели так, словно он часами водил по ним рукой. Он вздохнул, зная, что это ещё не произошло. Она сама устроила беспорядок на голове, извиваясь от возбуждения.


- Вот, - сказал он, передавая курьеру несколько купюр и покачивая головой при виде изумлённого взгляда парня. – Чтобы удовлетворить твоё очевидное любопытство, скажу – так выглядит удовлетворённая женщина. Это, чтобы ты потом знал к какому результату прийти, а что для этого нужно сделать придётся выяснять самому.


- И как ты научился, так хорошо это делать? – спросил парень, бросая ещё один взгляд на Джессику, которая подтянула бретельку и подняла покрывало, чтобы прикрыть грудь, поскольку наконец осознала, что была по большей части раздета.


- Огромная практика, - сказал ему Уилл, - но это хорошо работает только с идеальной женщиной. И она лучшая из тех, кого я нашёл.


- Ты меня убедил, - сказал парень, в последний раз, с завистью, глядя на Джессику. – Наслаждайся пиццей, чувак.


Уилл закрыл дверь и, вернувшись к кровати, положил пряную пиццу на её середину.


- Откуда в тебе столько энергии? – устало спросила Джессика. – И почему ты не устал?


- Я в течение нескольких дней спал круглыми сутками, - просто сказал он. – Не беспокойся, я вырублюсь позже и тебе придётся нелегко, когда утром ты попытаешься меня разбудить.


Джессика взяла пиццу и откусила большой кусок.


– Мне нравится пепперони с грибами.


Уилл наклонился и слизнул с её губ соус от пиццы.


– Мне нравишься ты, но пицца тоже хороша.


- Уилл, - начала Джессика, но остановилась, потому что не была уверена в том, что собиралась ему сказать. Он вёл себя совсем не так, как она предполагала. И он оказался не тем типом любовника, каким считала его Джессика.


Уилл временами был угрюмым и задумчивым, время от времени умным и заботливым, и чертовски требовательным в постели. Ну, не совсем требовательным, подумала Джессика – скорее, настойчивым в том, чтобы было так, как хочет он. Мужчина, определённо, доказал, что он может доставить ей наслаждение, не зависимо от того считала она это возможным или нет. Потому что сегодня вечером она испытала три оргазма, а он один.


Она изучала его, пока жевала, пытаясь решить был ли талант Уилла в сексе хорошей вещью, или он давал ему несправедливое преимущество. А также она размышляла над тем, насколько она должна переживать из-за того, как он заставлял её чувствовать.


Начав есть свой второй кусок, Уилл приподнял бровь.


– Я пропустил вопрос? Не помню, чтобы я его услышал, но я прямо вижу, как у тебя в голове вращаются колёсики.


- Наверное, я забыла, что собиралась сказать, - ответила она, заканчивая есть свой кусок. – Если у тебя есть газировка, то ты - мой новый лучший друг.


Уилл потянулся к прикроватной тумбочке и передал ей холодный напиток. Когда она посмотрела на него в замешательстве, он рассмеялся и забрал бутылку обратно. И прежде, чем снова отдать ей, открыл крышку.


- Мой герой, - наконец сказала Джессика, тихо рассмеявшись прежде, чем сделать глоток.


- Не уверен, что герой, но мне нравится идея быть твоим лучшим другом, Джессика Дэниелс, - мягко сказал он ей. – Хотя, думаю нам придётся называть себя лучшими друзьями с сексуальными отношениями, потому что я не могу смотреть на тебя и не хотеть снова оказаться внутри тебя.


- Уилл, я не думаю… - начала Джессика, но затем замолчала, когда Уилл положил на её губы два пальца.


- Обещаю, ты сможешь сказать об этом, когда это случится, - тихо сказал он. – Я просто хотел, чтобы ты знала, что я - всё ещё тебя хочу.


- Я тоже всё ещё тебя хочу, - вздыхая и хмурясь, сказала Джессика. – Ты вызываешь привыкание.


- Ты становишься сентиментальной из-за секса? – пошутил Уилл, глядя на свою пиццу и размышляя о возможности им быть вместе, и почему это заставляло её хмурится.


- Сентиментальной? Уверяю тебя я не сентиментальная. Я практичная, - возразила Джессика, его подшучивание задело её и вызвало раздражение. – Встань и сними одежду.


- Что? Сейчас? – смеясь, спросил Уилл. – Я ем. И кроме того, я думал, что ты слишком устала.


- Снимай свою одежду, - приказал Джессика. – Я не могу спорить с тем, на ком одежды больше, чем на мне.


Уилл посмотрел насколько она была раздета, затем встал и уронил на пол штаны и нижнее белье. И сел обратно на кровать, с всё ещё надетой футболкой.


– Хорошо. В целом мы сравнялись, потому что я не ношу лифчик.


Джессика потянулась назад и расстегнула бюстгальтер.


– Вот. Счастлив?


Взгляд Уилла переместился на её груди, когда кружевной лифчик скользнул вперёд. Он улыбнулся, увидев её торчащие соски.


– Для сорокалетней женщины выглядишь чертовски хорошо, - сказал он, снимая футболку.


- Через три года, я собираюсь выглядеть так же хорошо и пятидесятилетней, - со смехом сказала Джессика.


- Пятьдесят? Ты будешь самой аппетитной пятидесятилетней, - согласился Уилл, довольный тем, что разница в возрасте между ними не была такой большой, как он вначале подумал. Ему нравилась идея, что они были равны во многих отношениях.


Он сбросил коробку от пиццы на пол и перевернулся обратно, чтобы обнять Джессику.


- Мне понравится спать голым рядом с твоей невероятной грудью.


- Какого чёрта ты ждал целый год? – спросила Джессика. – И почему не делал то, что делает каждый разведённый мужик, который тащит в постель каждую доступную женщину, какую может найти?


- И что потом? – спросил Уилл, его вера в собственную логику осталась неизменной. – Что случится на следующий день? Я сделал выбор и решил подождать, потому что не хотел разбираться с тем, что будет на следующий день. В тот день когда ты пришла в дом, и я разозлился на свою бывшую за то, что она нас прервала, я понял, что ждал тебя. И позвольте вам сказать, леди, вы этого безусловно стоили.


- Уилл, - сказала Джессика, зажмуривая глаза, от его искренности. – Я не та женщина, которую мужчины ждут. Я непостоянная и неуверенная. И во мне эмоциональной травмы столько, что хватит на двух или трёх женщин.


- Может быть, - тихо сказал Уилл. – Может быть так и есть. Но ты так же и мужественная женщина, и настоящий художник, который воплощает убеждённость своего видения в то, что она создаёт. Ты женщина, которая настолько мучительно честна с мужчинами в её жизни, что распугивает большинство из них. Учитель математики был так запуган, что даже не ответил на твой комментарий об оргазме.


Уилл перекатился на неё и расположил свою ногу между её ног.


– Ты так же тот тип женщины, который мужчина может изучать всю свою жизнь и никогда не добраться до дна, независимо от того, насколько большое у него достоинство.


Джессика проглотила слёзы, которые грозили пролиться и рассмеялась, осознавая, как часто она находилась в таком противоречивом состоянии, когда рядом был Уилл.


- Уверена, что почувствовала, когда ты добрался до конца туннеля, - пошутила она.


Уилл позволил ей эту шутку, потому что видел насколько далеко от своей зоны эмоционального комфорта была Джессика.


- Странно, не припомню, чтобы я был так далеко внутри тебя, - солгал он, пристально глядя ей в глаза, даже когда улыбался. – Уверен, что я это запомнил бы. Почему бы тебе это не доказать?


Джессика фыркнула.


– Честно думаешь, что такой подкат сработает? Ты прекрасно знаешь, что вымотал меня.


- Стоило попытаться, - сказал Уилл. – Что, если я буду умолять?


- Можешь попробовать, но я жестокая женщина, - можешь спросить моего секс-раба, - сказала она, стараясь не рассмеяться.


- А если я скажу, что ты красивая? Что я люблю твоё невероятное тело, - сказал ей Уилл. Он лёг на бок, приподнял одну её грудь и провёл пальцем по соску. – Твоя грудь более отзывчива, чем у женщин наполовину моложе тебя. Это ты или что-то, что я делаю правильно?


- Хороший вопрос, - призналась Джессика. – Похоже моим девочкам понравилось, как ты с ними разговаривал. Не припомню, чтобы раньше такое случалось.


Уилл рассмеялся.


– Ну, чувство взаимное. Мне они тоже нравятся, - сказал он, скатываясь с неё и прижимая к себе. – Думаю, я не против быть их нынешним фаворитом.


- Уилл, - Джессика произнесла его имя и её горло сжалось от беспокойства. Она не собиралась сожалеть о своей жизни, не собиралась сожалеть о выживании, не собиралась чувствовать стыд из-за того, что спала с хорошими мужчинами, которые у неё были до этого исключительного мужчины.


- Ш-ш-ш-ш… давай теперь спать. Как ты всё ещё можешь думать о сексе? Ты меня вымотала, - сонно сказал Уилл.


- Это не секс тебя вымотал. Это углеводы в пицце, - отрывисто сказала Джессика. – Разве ты не обращал внимания на этот факт на уроках по естествознанию?


- Нет, даже за всё время учёбы, - сказал Уилл, смеясь и снова засыпая. – Конечно, никто ведь не думает, что общественные науки, это настоящие науки.


Джессика взглянула на Уилла, озадаченная его последним ответом. Мужчина становился глупым, когда сильно уставал. Она рассмеялась, вытащила из-под них покрывало и прижалась к нему.


Глава 12

Поздно вечером в воскресенье Уилл вошёл в дом Майкла. Он был растрёпанный, и ему нужно было побриться, но он был совершенно доволен тем, как прошли выходные. Субботу они провели, узнавая друг друга, и покинули отель лишь к трём часам дня в воскресенье.


Это уменьшило их время в музее на пару часов, но в любом случае они просто бродили вокруг, держась за руки, а не рассматривали экспонаты. Он не мог перестать к ней прикасаться и судя по тому, как часто она прижималась грудью к его руке, Джессика была не в лучшем состоянии.


Даже сейчас он по ней скучал.


- Пап, ты отлично выглядишь, чего я не наблюдал уже долгое время, - смеясь, сказал Майкл. Он стоял в дверях кухни, пил пиво и улыбался. – Я выиграл на аукционе Голубое пламя.


Уилл широко улыбнулся сыну.


– Да, я знаю. И я в эти выходные провёл много времени, знакомясь с его создателем.


Майкл рассмеялся, чувствуя лишь лёгкую зависть. Он просто хотел кого-нибудь, как она, или более конкретно, он хотел женщину, которая была бы такой, как Джессика. Но он будет не менее рад, если Джессика станет его мачехой. И это был шаг в верном направлении для всех мужчин их семьи.


- Ну так, когда свадьба? – спросил Майкл, понимая, что сейчас он посадил в его голове мысль об этом.


- Майкл, это был просто уикенд, - кратко сказал Уилл, провёл рукой по голове и прошёл мимо сына, чтобы взять из холодильника пиво. Впервые за несколько дней он скучал по своим волосам.


- В самом деле? – спросил Майкл. – Ты выглядишь ужасно довольным, если это был всего лишь секс. Пап, ты выглядишь почти счастливым.


Уилл сел за стол, сделал длинный глоток и потёр холодной, запотевшей бутылкой по лбу.


– Нет. Полагаю, что это был не просто уикенд для меня, но не для Джессики. Я её соблазнил и заставил меня хотеть, однако, это не то же самое, если бы она хотела того, что между нами произошло.


Уилл сделал ещё один длинный глоток своего пива.


– Джессика не хочет в меня влюбляться и будет чертовски сильно этому сопротивляться, - сказал он грубоватым голосом, в котором чувствовалась паника, которую он не мог себе позволить. – Я напоминаю ей её мужа. Которого она ещё не забыла.


- Её мужа? Она вышла замуж в семнадцать и меньше, чем через год он умер. Как, после стольких лет, она может всё ещё быть в него влюблена? – спросил Майкл, садясь напротив отца и хмурясь.


- Я не знаю, но понимаю, что это проблема. Она несколько раз открыто сравнила меня с ним, и ещё с десяток раз сравнила меня с Натаном Дэниелсом мысленно. Это то, что отпугивает её от меня. Это, и её подозрения о том, что я в неё влюблён, - сказал Уилл.


- Она права? – спросил Майкл, мысленно скрестив пальцы.


- Ты решил, где поставить её работу? – спросил Уилл, пытаясь сменить тему. Потому что не был готов говорить о том, что он чувствовал к Джессике Дэниелс.


Майкл просто усмехнулся тому, как отец избегал вопроса, что было ответом на его вопрос.


– Я поставлю Голубое пламя туда, где её работа получит самую высокую оценку – сказал он.


Они всегда открыто выражали свою любовь друг к другу, так что Майкл подошёл к стулу, наклонился и, обняв отца, поцеловал его небритую щеку.


– Люблю тебя, пап.


Его отец автоматически потянулся, чтобы обнять его в ответ, рефлекторное действие, которое отражало целую жизнь искренней любви. И, как всегда, Майкла омыла сильная и настоящая любовь, как это бывало. Он знал, что немного людей чувствовали себя любимыми родителями, поэтому он никогда не принимал это, как должное.


- Слушай – чтобы ты не делал – не смахни её с тумбочки, - смеясь, сказал Майкл. – Она обошлась мне в три тысячи долларов.


Уилл провёл рукой по лицу, вспоминая, как он использовал это произведение искусства, чтобы соблазнить Джессику. Он не сможет смотреть на него и не вспоминать её реакцию и то, как она отослала Адама.


- Это стоило каждого цента, что ты заплатил, - сказал Уилл. И не только за его художественную ценность, подумал он.


- Конечно, это того стоило, - оскорбился Майкл. – У меня исключительный вкус.


- Как и у меня, - сказал Уилл, допивая пиво и вставая. – Вот почему у меня должен был быть оригинал. Думаю, приму душ и лягу спать. Давно уже так не уставал.


- Ага, я понял, что Джессика из тех женщин, которые могут вымотать мужчину, - непочтительно, сказал Майкл, выходя из кухни, на пару шагов, впереди отца.


Следуя за Майклом по коридору, Уилл шлёпнул его по затылку.


– Тебе не позволено так думать о Джессике.


Майкл засмеялся.


– Чёрт. Я поставил Голубое пламя в твою комнату. Что ещё тебе от меня нужно?


- Джессика моя, мальчик. Перестань о ней думать и найди себе молодую модель, - приказал Уилл.


- Хорошо. А что насчёт её дочери? – спросил Майкл, смеясь и дразня.


- Она преподаватель, - сказал Уилл. – Профессор в колледже – кажется философии.


Майкл притворно вздрогнул.


– Нет – это не для меня. Слишком умная. Думаю, придётся взять кого-то из тех длинноногих блондинок, которых предлагал Шейн.


- А что с Кэрри? – спросил Уилл. – Поставил на ней крест?


Майкл нахмурился. Он так и не смог полностью отказаться от Кэрри Эддисон, но также он не собирался стоять рядом и смотреть, как она в третий раз выходит замуж не за того парня.


- Она снова помолвлена, и я устал быть мотыльком, который летит на её пламя. Совершенно очевидно, что я не тот, кого она хочет, - тихо сказал Майкл.


- Она почему-то тебя боится? – спросил Уилл. – Никогда не думал, что спрошу об этом, но Джессика определённо мне показала, что иногда женщины боятся быть эмоционально вовлечёнными в отношения, даже, с заслуживающими доверия мужчинами.


Майкл вспомнил об их необыкновенной ночи, проведённой вместе несколько недель назад. Она стояла перед его самым большим произведением, глядя на искривлённый металл, а затем посмотрела на Майкла глазами, полными слёз. Её слёзы соблазнили его, и он, с открытым сердцем, её поцеловал. Она даже привела его к себе домой. И впервые с тех пор, как он с ней познакомился, она расслабилась и той ночью полностью отдалась Майклу, как женщина. По его мнению, это был самый прекрасный первый раз с женщиной, который у него когда-либо был.


Но на следующее утро Кэрри на него даже не взглянула, и пряталась в ванной, пока он не ушёл. Майкл так и не понял, что случилось, но он точно не мог попросить объяснений у женщины, которая так явно стыдилась быть с ним. Он каждый день мечтал о времени, проведённом с ней и, с тех пор, не мог даже прикоснуться к другой женщине. И, чёрт возьми, он не мог поверить, что Кэрри снова была обручена. Потому что не прошло и месяца.


Майкл взволнованно провёл рукой по волосам.


– Я покончил. Просто должен с этим покончить. Я сделал всё, что мог, и это всё, что вообще можно сделать. Она снова помолвлена с очередным парнем, и я устал соревноваться.


Уилл кивнул, думая об уикенде с Джессикой. Как он старался дать ей всё, что мог, и взять всё, что она готова была ему дать.


- Да, - сказал он, соглашаясь со своим старшим сыном. – Это всё, что ты можешь сделать.


***



Три дня спустя Майкл стоял у задней двери и смотрел во двор, наблюдая, как отец высекает статую, которая была близка к завершению. Ещё один Давид полностью сформировался, подумал он, только наполовину прислушиваясь к тому, что ему в ухо говорил Шейн.


- Я не могу прямо сейчас забрать маму. К концу недели я должен закончить начальные рисунки. Давай снимем ей номер в гостинице. Я даже заплачу за него, - сказал Шейн. – И мне не придётся нанимать уборщика, чтобы избавиться от хаоса в моей квартире.


- Мы не можем этого сделать. Она заставляет меня чувствовать вину за то, что я забрал папу и, если один из нас не возьмёт её к себе, она обидится, - сказал Майкл брату.


- Конечно, она заставляет тебя чувствовать себя виноватым, мама всегда, таким образом, добивается чего хочет. Я её люблю, но никому не охота жить с кем-то, кто постоянно тебя критикует, - разочарованно сказал Шейн, как ребёнок, которому приходится иметь дело с разведёнными родителями. – Мне вот интересно, почему на этот раз Люк выставил её из дома. Раньше он такого не делал.


- У каждого наступает момент, когда нужно принимать альтернативное решение, - сказал Майкл, думая о том, что он недавно чувствовал к Кэрри.


- А папа не может пожить у Джессики? – спросил Шейн, логическое решение, которое казалось ему вполне очевидным.


Пару мгновений Майкл молчал.


– Шейн, мама не хочет, чтобы я просил его съехать. Она просто хочет жить здесь тоже. Думаю, что она хочет вернуть папу.


- Ни в коем случае, - сказал Шейн. – Почему ты так думаешь?


- Потому что она мне об этом сказала – ты же знаешь она рассказывает мне всё, словно, я её лучшая подружка или типа того. И к твоему сведению, я хочу долю от прибыли, если ты поместишь всё это дерьмо в свою книгу, - потребовал Майкл и насмешливо рассмеялся. – Мама сказала, что скучает по тому, как она чувствовала себя защищённой и, как папина забота делала её особенным человеком. Она сказала, что возможно сделала ошибку, оставив его ради Люка.


- Она видела его с тех пор, как он был с Джессикой? – спросил Шейн.


- Нет, - сказал Майкл. – И она не будет рада, когда обнаружит каким довольным он выглядит. Но проблема в том, что папа не видел Джессику всю неделю. Он высекает до тех пор, пока не падает, затем спит, встаёт и проводит за этим занятием следующие двенадцать часов. Джессика его избегает. Папа думает, потому что она всё ещё любит своего покойного мужа.


Из телефона явно донёсся глубокий вздох Шейна.


- Разве с возрастом не должно всё становиться лучше? И где, чёрт возьми, вся та мудрость, о которой люди постоянно говорят? И почему нашим родителям её не хватает? – спросил Шейн.


- А чёрт его знает, - сказал Майкл. – Так что мне делать? У меня есть свободная комната. Я думаю, что отцу будет всё равно, но инстинкты меня предупреждают, что мама воспользуется ситуацией.


- Поговори об этом с папой, - посоветовал Шейн. – Другого выбора нет. Мне нужно два дня и затем я смогу забрать того, с кем ты не захочешь иметь дело.


- Думаю, что два дня продержусь. Может это заставит папу найти Джессику и узнать, что с ней происходит, - сказал Майкл. – Он даёт ей слишком много свободы.


- Я, определённо, буду должен тебе за идеи к моей книге. Большинство детей, разведённых родителей, хотят, чтобы они помирились. Почему у тебя нет такого желания? – спросил Шейн. – Я имею в виду… я тоже не хочу, но какова твоя причина?


- Джессика его понимает. Джессика понимает его искусство. А мама почистит мою кухню, ототрёт мои горшки и кастрюли, наполнит мой холодильник вкусной едой. Но она также пожалуется на металл во дворе и скажет мне повесить занавески на дверях в патио, чтобы скрыть вид на него, - сказал Майкл. – Я хочу, чтобы мама вернулась к Люку. С ним она была более счастлива. А у тебя какая причина?


- Согласен с тобой насчёт мамы и Люка. Я с самого начала нормально воспринимал их отношения, потому что каждому понятно, что они хотят одного и того же в жизни. И мама всегда хотела то, чего не хотел папа, - объяснил Шейн. – Я скучаю по семье, а не о постоянных стычках. Моё осознание этого, причина, по которой я выбрал для себя изучение психологии.


- Ты всегда слишком серьёзно относился к колледжу. В будущем попробуй выпивать и спать со всеми подряд, - посоветовал Майкл. – Меньше усилий для того, чтобы стать известным психологом и гораздо веселее.


- Позже позвони мне и сообщи, как идут дела, - сказал Шейн, игнорируя другие комментарии Майкла.


- Конечно, - сказал Майкл, выключая мобильный телефон.


Он поднял глаза к потолку, а затем переместил взгляд на мужчину в конце своего двора, который одел маску и был покрыт таким слоем мраморной пыли, что был похож на привидение. Шлифовка всегда была самой грязной частью работы.


- Без проблем. Я просто скажу отцу, что мама переезжает на два дня. Как будто, моя жизнь и без этого не похожа на дурдом, - пожаловался Майкл стенам.



***



В первый день, когда они все трое находились в доме, Эллен заметила, что мужчины её избегают, целый день находясь на заднем дворе. Майкл, используя тигельную печь, сгибал металл в круги. Рядом с дверью на патио появилась куча из, по крайней мере, тридцати ржавых колец.


Эллен Ларсон Кэннон не могла не задаться вопросом, почему её сын возражал против занавесок, которые закроют дом от этого беспорядка. Тем не менее, она игралась с идеей их купить и повесить. Однако, Майкл уже был раздражён, поэтому она не хотела рисковать и расстраивать его ещё сильнее.


Не то чтобы Уилл был намного лучше. С тех пор, как она перебралась, он с ней вообще не общался. Бритая голова и кольцо в ухе стали шоком, но главным разочарованием стал холодный взгляд. Они всегда были близки. И даже, когда она уже встречалась с Люком, он всегда с сочувствием её выслушивал. Она утратила его заботу об её счастье и, это обеспокоило её больше, чем она думала. Фактически это беспокоило её больше, чем ультиматумы Люка об их браке.


Её молодому мужу было чуть больше сорока, его карьера в юридической фирме была на подъёме, и он хотел, чтобы она посвятила себя заботе о нём и его работе. По правде говоря, большую часть времени она была рада принимать у них дома его клиентов и сотрудников. У него было несколько хороших друзей и, собираясь вместе, они весело проводили время. Однако, в последнее время ей надоело чувствовать себя не более, чем прислугой в собственном доме. Ей не нравилось, что её воспринимали, как нечто, само собой разумеющееся. Бывший муж и сыновья ценили её намного выше.


В последнее время у неё стало привычкой сравнивать один год брака с Люком Кэнноном с тридцатилетним браком с Уильямом Ларсоном. Если бы после разочарования она начала действовать раньше, то Уилл не был бы так очарован этой Дэниелс. Ну не могла она быть настолько хороша в постели, рассуждала Эллен. Её подруга, которую изнасиловали, едва могла переносить секс, и её муж через пару лет сдался и подал на развод. Эллен знала, что Уилл не сможет долго прожить с женщиной, которая не была такой же страстной, как и он. Потому что его либидо с возрастом не уменьшилось.


Больше всего Эллен беспокоила идея, что Уилл, наконец, начал двигаться дальше после их развода. За последний месяц Эллен в сотый раз задумалась о том, допустила ли она ошибку, бросив Уилла, и надёжность, которую он ей давал. Её бывший муж был великолепен в постели, но Эллен предпочла элегантную любовь Люка, более приземлённому подходу Уилла. Тем не менее они оба были полными энергии любовниками, и она никогда не испытывала отсутствие физического удовольствия с ними обоими.

Если бы не подростковая любовь Уилла Ларсона к мотоциклам и его обнажённые статуи, возможно он был бы идеальным мужчиной, и она по-прежнему была бы с ним. Ну и, может быть, было бы неплохо, если б Уилл не считал хорошим проведением времени хождение по художественным музеям и прогулки по садам. Уилл не мог расслабляться, занимаясь спортом и смотря телевизор. Не то чтобы он по-настоящему расслаблялся, потому что мог работать над своими статуями с рассвета до заката.


Нет, для неё Уилл не был идеален, но он был хорошим человеком. И за всё время, что она была с ним, он всегда был ей благодарен. Просто до недавнего времени она этого не понимала.


Эллен вздохнула и подумала, станут ли Майкл и Уилл относиться к ней теплее, если она приготовит ужин. Когда зазвенел дверной звонок, она автоматически пошла открывать


- Мисс Дэниелс, - хмуро сказала Эллен, ей не нравилось смотреть на женщину, стоявшую на крыльце дома Майкла и, которая была выше неё почти на пятнадцать сантиметров. – Пожалуйста, входите.


Джессика также была удивлена, увидев бывшую жену Уилла, которая выглядела так, словно жила здесь. Она прокляла порыв, который привёл её сюда, но поскольку уже пересекла порог дома, она подумала, что могла бы сделать то, зачем пришла.


- Я пришла к Уиллу, - наконец, сказала Джессика. Однако, она была раздражена присутствием этой женщины в доме, поэтому её решимость поговорить с ним по душам о своих опасения и их отношениях, просто исчезла.


- Да. Я поняла, что вы здесь из-за него, - сухо сказала Эллен, закрывая за ней дверь. – Уилл работал на заднем дворе. Он там работает практически без перерыва с тех пор, как я вчера сюда приехала.


- Понимаю, - сказала Джессика, на самом деле не совсем понимая. Но, как бы вы отреагировали на такой комментарий бывшей жены вашего любовника? Всё, о чём Джессика могла думать, было то, что женщина была здесь всю ночь. Возможно она ждала слишком долго, чтобы поговорить с Уиллом.


Эллен указала на дверь, ведущую на задний двор.


– Можете выйти туда, если не против хаоса, который там творится. Майкл повсюду разбросал свой металл.


- Интересно посмотреть, как Майкл работает. На что похожа его новая скульптура? – спросила Джессика, вежливо пытаясь поддержать беседу.


- На ржавый изогнутый металл, такой же, как и другие его работы, - сказала в ответ Эллен. – Боюсь я не поклонник искусства моего сына. Его высоко концептуальный символизм недоступен пониманию скромного учителя математики.


Учитель математики? Мысленно закатив глаза, Джессика припасла этот маленький лакомый кусочек информации для следующего раза, когда Уилл будет дразнить её Адамом.


- Я видела гигантского металлического человека Майкла в выставочном центре Луисвилля. Это сделало меня его фанатом на всю жизнь, - сказала ей Джессика с натянутой улыбкой. – И я также в прошлом году видела другую его работу в Цинциннати. Это было произведение меньшее по размеру для городского парка и покрашенное в самый чудесный цвет. Майкл сказал, что на нём антикоррозийное покрытие, но брызги кроваво-красного цвета производят впечатление...


- Я не понимаю ваших артистических наблюдений, - смеясь, сказала Эллен. – Но я действительно ценю, что у его работ есть какая-то аудитория.


- Ну, будучи преподавателем искусства, думаю, что я поклонник любого вида творчества. На наше первое свидание, Уилл, взял меня посмотреть его работу в арт-центре, в Берия, - сказала Джессика, устав от пренебрежительных отзывов женщины о работах Майкла. – Его статуя Давида была настолько реалистичной, что я не смогла удержаться от того, чтобы к ней прикоснуться. И, кажется, своей реакцией я смутила Уилла.


- Сомневаюсь, - ухмыльнулась Эллен. – Почти каждая женщина делает что-нибудь пошлое с мужской частью его мраморного мужчины. Уилл раньше улыбался, как идиот, когда ему удавалось застукать женщину, украдкой пытавшуюся к ней прикоснуться. Я могла бы его ревновать, но Уилл тот тип мужчины, который не переключает своё внимание с одной случайной женщины на другую.


Джессика кивнула, напряжённо улыбаясь.


– Уилл сказал мне, что он из тех парней, у которых только одна женщина. Тем не менее, приятно это услышать из уст женщины, которой он был когда-то предан.


- Мисс Дэниелс, думаю справедливо предупредить вас, что я бы хотела снова быть такой женщиной в жизни Уилла. Я решила, что совершила ошибку, разведясь с моим мужем, - твёрдо сказала Эллен, глядя Джессике в глаза и наблюдая за её эмоциями.


На протяжении многих лет Джессике приходилось сталкиваться с большим количеством ревнивых бывших жён и подруг, так что заявление Эллен Кэннон её не беспокоило. Единственное, о чём она подумала, остались ли у Уилла какие-то чувства к этой женщине. Но в любом случае, поскольку она считала свои отношения с Уиллом временными, не отводя взгляда, она решила, что на время оставит его себе. И бывшей жене Уилла придётся подождать свой второй шанс.


- Боюсь, что со своим желанием, вернуть Уилла, вы опоздали на один уикенд. И теперь вам сначала придётся подождать, пока он от меня устанет. А это может занять какое-то время, - тихо, но также твёрдо предупредила Джессика.


Эллен смотрела, как Джессика Дэниелс раздвинула дверь на задний двор и вышла.


Так вот, что было причиной эмоциональной отчуждённости Уилла, подумала Эллен. Он спит с этой женщиной. К счастью их отношения всё ещё были новыми и не совсем гладкими, если лицо Джессики говорило правду. Женщина ни разу не улыбнулась и не выглядела счастливой, когда говорила об отношениях с Уиллом.


Эллен решила, что ей нужно что-то быстро сделать. Ей нужно сделать всё необходимое, чтобы Уилл узнал о её намерениях прежде, чем он проведёт больше времени с этой женщиной.


Глава 13

- Привет, - сказал Майкл, наблюдая, как Джессика остановилась и, с улыбкой, стала смотреть на металл, лежавший в тигельной печи.


- Тебе нравится стучать по металлу, заставляя его сгибаться? Было бы практичней использовать кузнечный горн, - сказала Джессика. – Метал будет гнуться, как варёная яичная лапша.


- А также это будет намного дороже, - с усмешкой сказал Майкл. – Я научился колотить обеими руками, так что у меня не будет перекачанной одна рука.


Он согнул, напрягая, правую руку и, показывая, каким мог бы стать бицепс.


Джессика рассмеялась.


- Над чем ты работаешь?


Майкл посмотрел на кольца, лежавшие в куче.


– Свадебный подарок, - холодно сказал он. – Я хотел позаботиться о том, чтобы у любви всей моей жизни, что-то осталось на память обо мне. Когда она снова выйдет замуж не за того мужчину.


Джессика, недоуменно приподняла бровь, из-за его гнева и страстного негодования.


- Простите, - сказал Майкл. – Я уже несколько лет интересуюсь женщиной, которая помогает выставлять мои работы на выставках. Несколько недель назад мы сблизились, но она бросила меня, не сказав, что пошло не так. И недавно я услышал, что она снова выходит замуж. В третий раз.


Джессика посмотрела на груду металлических колец, затем снова на Майкла. Его потребность, лично выковать большую груду символических обручальных колец, внезапно приобрела большой смысл.


- Обработай готовые части краской под ржавчину, как на той работе в Цинциннати. Сделай так, чтобы это выглядело, словно, твоё сердце кровоточило. Это более наглядно изложит твою точку зрения, – посоветовала она.


Майкл улыбнулся и вздохнул.


– Идите и поцелуйте моего отца, и заставьте его выглядеть так, как он выглядел, когда вернулся в воскресенье домой. Он спит с вашей вагиной и пытается дать вам немного времени и свободы.


Джессика вздохнула и отрицательно покачала головой.


– Я очень рада, что моя дочь живёт в Огайо. Не думаю, что смогу справиться с моим собственным взрослым ребёнком, вмешивающимся в мою личную жизнь. Вполне хватает тебя и твоего брата.


- Полагаю, вы видели мою маму, - сказал Майкл, игнорируя её комментарий про вмешательство. Он пытался её защитить, даже, если Джессика этого не понимала.


Она кивнула и посмотрела вниз, не представляя, что можно было сказать приятного о его матери.


- Не позволяйте маме вас беспокоить. В основном она хорошая женщина, но может устраивать театральные представления, похлеще, чем рассерженный артист, - нахмурившись, сказал Майкл. – Её выгнал муж, но в эти выходные её заберёт Шейн.


Джессика снова кивнула, ничего не ответив. Она не могла сказать сыну – даже взрослому – что его мать хотела вернуть его отца. Потому что это была мечта каждого ребёнка разведённых родителей. И она так же не могла сказать Майклу, что она всё ещё собиралась расстаться с его отцом. Однако, комментарий его матери изменили её решение сделать это сегодня. Предупреждение Эллен Кэннон, показало Джессике в полном объёме, что Уилл мог сделать после расставания с ней. До сегодняшнего дня это было только в теории. Но она будет дурой, если не задастся вопросом, не ожидал ли Уилл возвращения своей жены.


Джессика вздохнула от своих мыслей и отчитала себя за то, что беспокоилась об этом. В течение многих лет она научилась быть эгоисткой, если чего-то хотела, потому что большинство её отношений, в любом случае, не длились слишком долго.


Правда, к Уиллу она испытывала более противоречивые чувства, чем к обычному мужчине, с которым встречалась.


Она паниковала от того, что собиралась остаться с ним. Но увидев Эллен, она в равной степени запаниковала от мысли, что больше никогда не будет с ним. Зная, что Уилл мог решить вернуться к своей женщине, всё, что хотела Джессика, это больше времени. Ей хотелось хотя бы ещё несколько ночей, ещё несколько воспоминаний. И, если Уилл захочет ей их дать, то Джессика будет достаточно эгоистичной, чтобы их принять. Его бывшей просто придётся подождать своей очереди, и Джессика не сожалела о том, что дала ей понять, что в настоящий момент она считала Уилла своим.


Джессика решительно встала там, где Уилл мог её увидеть, ожидая, когда он на неё посмотрит.


Уилл всё ещё был поглощён задачей, отшлифовать с подбородка статуи следы долота, и потребовалось некоторое время, прежде, чем он увидел Джессику, которая стояла рядом и спокойно за ним наблюдала. Он подошёл к своему столу с инструментом и положил на него всё своё оборудование. Он, как смог отряхнулся и в процессе снял маску.


- Тебе потребовалось достаточно много времени, чтобы прийти ко мне, - сказал Уилл, подходя к ней ближе. Она протянула руку и прикоснулась к его серьге в ухе, а затем провела ладонью по его плечу.


- Мне… мне нужно было время, чтобы подумать об изменениях в наших отношениях, - сказала Джессика.


- Пришла уже к каким-то выводам? – спросил Уилл, обхватывая её руками и притягивая её бедра к своим, чтобы напомнить ей о том, как много всего изменилось.


- Нет, - ответила Джессика, вздыхая. – У меня закончилось терпение и так или иначе, я пришла, чтобы встретиться с тобой.


- Клянусь, я специально не селил свою бывшую жену в доме, чтобы усложнить тебе жизнь или наказать тебя за то, что заставляешь меня ждать, - сказал Уилл, улыбаясь, даже, когда его глаза были серьёзными.


- Рада это услышать, - сказал Джессика, пытаясь подразнить его улыбкой.


- Эй, - сказал Уилл, видя её сомнения, словно, она произнесла их в слух. – Ты же знаешь, что между нами. Мы об этом уже говорили.


- Ну, я думала, что знаю. Но сейчас я не уверенна. Я запуталась, после того, как увидела здесь твою бывшую. У тебя есть какой-то способ меня убедить? – серьёзно спросила Джессика.


- Нет, когда за нами наблюдают Майкл и Эллен, но, если ты отвезёшь меня к себе домой, думаю, что смогу оставить в прошлом все твои страхи. И мои тоже. У тебя на этой неделе были какие-то свидания, о которых я должен беспокоиться? – спросил Уилл, увидев ответ, вспыхнувший в её взгляде ещё до того, как она подняла подбородок.


Он рассмеялся над её раздражением и притянул её ближе.


– Приятно знать, что мы оба моногамны, - сказал он, наклоняя её назад. – Сегодня я слишком много работал, чтобы конкурировать с кем-то ещё.


Уилл жадно накрыл её рот своими губами, и они оба задрожали от её стона удовлетворения. Он отстранился и отодвинул их подальше от взгляда Майкла и от двери на патио, на случай, если Эллен шпионила. Он прижал Джессику к своей статуе, и его Давид 17, в свою очередь, прижал к её пояснице свой мраморный пенис.


- Прикоснись ко мне, – прошептал он. – Покажи мне, что ты меня хочешь. И тогда я смогу прожить следующие несколько часов, не находясь внутри тебя.


- Уилл? Ты понимаешь к чему ты меня прислонил? – спросила Джессика, положив руку на его пыльные джинсы и чувствуя, как он мгновенно ожил для неё. Она поглаживала Уилла и чувствовала твёрдый мрамор, давящий ей в спину. Она предпочла бы настоящий, подумала Джессика.

Уилл засмеялся и подался вперёд в её руку, наслаждаясь моментом.


- Да. Всё, что мне хочется, это быть таким же твёрдым для тебя, - пошутил он.


- Если ты станешь ещё твёрже, мы закончим тем, что шокируем твоего сына, - сказала Джессика, прижимаясь лицом к его пыльной шее.


- Ладно, может быть ты и права, - смеясь, сказал Уилл. Он не мог не заметить, что она не упомянула Эллен, но он был достаточно мудр, чтобы не злорадствовать. – Возможно ты права, что мы шокируем Майкла. Отпусти меня, женщина.


- Нет. Пока, нет. Ты это начал. И сейчас мне нужно что-нибудь для себя, - сказала ему Джессика, перенеся руки с его переда и положив их на его бёдра сзади. Она выгнулась ему навстречу и тёрлась о него, пока по всему её телу не распространилось возбуждение. – Да, мне определённо нужно, чтобы мы вместе поехали ко мне домой. Приведи себя в порядок и встретимся здесь через час.


Уилл чувствовал её тепло, даже, сквозь разделявшую их джинсовую одежду. Огромным облегчением стало снова быть в её объятиях и знать, что она всё ещё хотела быть с ним. Каждый прошедший день, когда он не получал от неё известий, он всё больше боялся, что она предпочла снова всё отрицать.


- Я могу остаться и завтра вечером? – спросил Уилл. – Не хочу сейчас здесь находиться. В доме слишком много народу, если ты понимаешь о чём я.


- Приезжай на мотоцикле и оставайся на выходные, - сказала Джессика, отталкивая его руками. – В воскресенье мы поедем покататься и найдём какое-нибудь место позавтракать.


Уилл улыбнулся её готовности снова с ним прокатиться на байке, и спокойно встретил её пристальный взгляд. Он уже мог почувствовать, как она его обнимает, мог почувствовать её вздох удовольствия у себя за спиной. И это была самая счастливая мысль за последние годы. И без всякого сожаления он, окончательно и бесповоротно, влюбился в Джессику Дэниелс.


- Лучше будь готова услышать, что я о тебе думаю, - предупредил он. – Я всю свою жизнь искал женщину, которой бы нравилось кататься на мне и на моем мотоцикле.


Джессика уже качала головой.


– Не дави на меня, Уилл. Мне и так было трудно сюда прийти. У меня до сих пор есть сильное желание убежать от того, что ты заставляешь меня чувствовать. И общение с твоей женой совсем не улучшает настроения.


- Тебе не с кем конкурировать, и мы встретимся через час, - крикнул он ей вслед и улыбнулся, увидев белые пятна на её джинсах, когда она повернулась, чтобы уйти.


Когда Джессика вышла через дверь на задний двор, Майкл склонился к своей работе и посмотрел на отца, который снова улыбался – и слава Богу. Ему, как старшему сыну, было всё равно проявляет он неуважение или нет, ему просто нужно было знать, было ли это сделано намеренно.


- Ты это сделал нарочно? – спросил Майкл.


- А существует ли ответ на твой вопрос, после которого ты от меня отстанешь? – в ответ спросил Уилл, спешно возвращаясь к своему столу, чтобы сложить инструменты и слушая, как по двору эхом разносится смех Майкла.


Он не оставлял отпечатки рук на Джессике специально, подумал Уилл, но он так же об этом и не жалел. Он надеялся, что Эллен их увидела и поняла, что они означают. Он не хотел ничего объяснять своей бывшей жене, но он бы это сделал, если бы пришлось.



***



Позже, когда Уилл в спешке брился, паковал вещи, собираясь к Джессике, он на мгновение забыл, что там была и Эллен. Поэтому он прошёл из ванной в спальню в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Простая привычка, которая у него появилась, когда в доме были только они с Майклом.


Когда он вошёл в спальню, то сильно пожалел, что не оделся в ванной. На его кровати сидела Эллен, с Голубым Пламенем в руках, и поворачивала его так, словно это была загадка, которую она пыталась решить.


- Она сейчас делает такие работы? – с лёгким отвращением, сказала Эллен. – Полагаю, что это лучше, чем статуэтки об изнасиловании. Хотя должна сказать, это слишком похоже на женское интимное место. Но цвет довольно симпатичный.


- Эллен, это называется вагина, - сказал Уилл. – У тебя высшее образование. И ты вполне можешь использовать правильные анатомические термины.


Рассердившись на себя за то, что в очередной раз ввязался в спор об искусстве, столь похожий на тысячу других, которые у них были за все эти годы, Уилл повернулся к ней спиной. Он подошёл к шкафу, достал одежду и бросил её на кровать.


- Что ты делаешь в моей комнате? – зло спросил он, копаясь в другом ящике с одеждой. Он вернулся к кровати и обнаружил, что Эллен сидит рядом с его вещами, положив на них руку.


- Уильям, не ходи к ней. Ты не делаешь женщину счастливой. Разве ты не замечаешь на её лице тревогу, когда ты с ней рядом? – умоляла его Эллен.


Решительным жестом, так хорошо знакомым им обоим, она положила руку на его бедро и провела ладонью вниз по ноге, в последнюю минуту пробираясь под полотенце. Она гладила его, проследив за тем, чтобы он почувствовал, как её блестящие ногти, при каждом движении, слегка царапают его живот. Через несколько секунд она получила реакцию, на которую рассчитывала и которую привыкла получать от Уилла. Её сердце переполняла мысль о том, что это значит и вознаграждая, она сжала его сильнее.


- Хороший ход, - холодно сказал Уилл, глядя в удивлённые глаза женщины, с которой он когда-то думал провести всю свою жизнь. – А сейчас возвращайся к Люку и используй это на нём. Я тебе больше не муж.


Когда она убрала руку, Уилл немедленно отошёл, так, чтобы она не могла до него дотянуться. Больше не беспокоясь о том, что она подумает, он снял полотенце и пока она смотрела, надел трусы. Он засунул свою спавшую эрекцию на место, не думая о том, чтобы уберечь Эллен от смущения его отказом.


- Я бросаю Люка, - тихо сказала Эллен. – Он не ценит меня так, как ценил ты.


- А это твоя проблема, с которой тебе следует разбираться с ним, - сказал Уилл, не стремясь её поддержать или как-то проявить заботу. На самом деле, он больше никогда не сможет снова заботиться об Эллен.


Он был возбуждён и расстроен, её попыткой его соблазнить. Он был зол на себя, за то, что позволил Эллен зайти так далеко, даже, если это был условный рефлекс, выработанный тридцатитрёхлетним браком. В течение многих лет он не сделал ничего такого, о чём бы сожалел, но сейчас ему стало стыдно. Он попросил Джессику ни с кем не встречаться, но сам позволил Эллен к нему прикоснуться, погладить себя. Почему он просто не оттолкнул её руку? Теперь ему, возможно, придётся снова принять душ, чтобы больше не чувствовать на себе её рук.


Уилл натянул джинсы и синюю футболку, которую ему дал Майкл и на которой было написано «Жизнь скульптора высечена в камне». Это была одна из его любимых вещей. Хотя его особо не заботило во что он был одет, потому что его главным приоритетом, в данный момент, было просто что-нибудь одеть, чтобы можно было появиться на людях. Ему нужно было выбраться из дома и быть, как можно дальше от Эллен.


- Уилл, эта женщина не может в постели быть лучше, чем я. У нас с тобой может быть всё, что было раньше, а может быть и больше, потому что на этот раз я буду более благодарной, - тихо сказала Эллен. – По крайней мере подумай о нас.

- Нет, спасибо, я просто не заинтересован, - серьёзно ответил Уилл. – После того, как мы расстались, я пытался с тобой примириться – ещё до того, как ты вышла замуж. Тогда я мог бы простить тебе Люка, но не сейчас. Ты замужняя женщина, Эллен. Ты должна вести себя соответственно и решать проблемы со своим мужем.


- Уильям, - сказала Эллен, повышая голос от волнения. – Перестань думать, как мужчина и, хотя бы попытайся быть логичным. Джессика Дэниелс, пережив изнасилование, вероятно, имеет список вещей длиной в милю, которые она не захочет делать с тобой в постели. Муж моей подруги Сьюзан бросил её, потому что она просто не смогла оставить в прошлом то, что её изнасиловал другой мужчина. Эта Дэниелс наскучит тебе, не пройдёт и года.


- Нет, мне не будет скучно. Но, если у нас с Джессикой возникнут проблемы, я вместе с ней схожу на терапию, чтобы попытаться их решить. Если это вообще когда-либо случиться, но определённо не в настоящий момент. Ты никогда не понимала целительной силы искусства, Эллен. Не смогла этого понять за тридцать три года, что мы были вместе, - печально сказал ей Уилл. – Но для обоих твоих сыновей будет чертовски полезно, если ты просто откроешь свой разум и попытаешься это понять – хотя бы немного. Твои сыновья художники. Тебе нужно начинать принимать тот факт, что искусство для них это и их карьера, и их жизнь, даже если ты так и не приняла этого в отношении меня.


Уилл засунул свою одежду в рюкзак. А затем в последнюю минуту, схватил работу Джессики.


- Видишь это? Искусство Джессики прошло от сцен изнасилования, до торжества того, что является чудесно женственным. Джессика Дэниелс исцелила себя ещё задолго до моего появления. За тридцать лет отношений с мужчинами на её условиях, у неё было больше любовников, чем я могу представить. И, если честно, мне пришлось встать в очередь, чтобы сходить с ней на чёртово свидание. Даже в эти выходные мне пришлось буквально отгонять от неё мужчину на десять лет моложе меня, - сказал Уилл, любуясь шокированным взглядом на лице Эллен. – Вот, как сильно я хочу эту женщину. И теперь, когда у меня есть шанс быть с ней, я приложу все усилия, для того, чтобы у нас получилось.


Уилл добавил к содержимому своего рюкзака скульптуру, боясь оставлять в доме что-то, напоминающее о Джессике, пока здесь была Эллен. Он застегнул молнию и застегнул защитные застёжки, которые почти не использовал. Потому что дополнительные меры предосторожности показались просто необходимыми.


Затем он вышел, оставив Эллен, сидящую на кровати.


В конце коридора из кухни вышел Майкл со стаканом воды.


Голубое Пламя отправляется вместе со мной, пока твоя мать не съедет, - сказал ему Уилл. – Не хочу, чтобы она превратила это в упор для двери, пока меня нет.


Майкл приподнял брови. Это напомнило ему о типичной реакции матери, когда она получала в подарок от своих сыновей произведение искусства. И это был старый спор между его родителями.


- Это ещё не застраховано, - предупредил Майкл, не беспокоясь так же, как и отец о безопасности скульптуры. – И не разбей сегодня свой байк.


- Поверь мне, - громко сказал Уилл, глядя в конец коридора и видя, как из его комнаты вышла Эллен. – Вагина Джессики Дэниелс в моих руках всегда будет в безопасности.


Поперхнувшись, Майкл разбрызгал воду и закашлялся. Его мать закатила глаза и покачала головой, когда Уилл захлопнул за собой входную дверь.


Глава 14


Уилл остановил мотоцикл на улице перед домом Джессики. Он снял шлем и увидел, что она сидит на подоконнике и улыбается ему.


- Подкати байк на подъездную дорожку, - направила она. – Я сейчас спущусь и впущу тебя.


Уилл задним ходом катил Харлей по дорожке, как раз в тот момент, как Джессика вышла из дома. Она так улыбалась, что казалось сейчас рассмеётся, напоминая ему какой она была, когда они в первый раз отправились на свидание. И он всё время задавался вопросом, увидит ли он её такой счастливой снова.


- Ты отлично выглядишь на этом чёрном монстре, - сказала ему Джессика. – У меня внутри всё трепещет от одной мысли, что я могу прокатиться с тобой на мотоцикле.


- Знаешь, мой сын Шейн велел мне побрить голову, вдеть серьгу в ухо и прокатиться вокруг на байке, чтобы подцепить какую-нибудь женщину. Думаю, ты доказательство того, что это работает, - сказал Уилл, протянул руку и за рубашку потянул её к себе.


Затем Уилл повернул её боком и посадил перед собой на широкое сидение.


– Джессика, поцелуй меня. Ты даже не представляешь, как сейчас мне это нужно.


- Поцеловать тебя средь бела дня, прямо на моей подъездной дорожке? – спросила Джессика, слегка улыбаясь.


Внезапно она почувствовала себя легче, легче и счастливее от того, что Уилл был с ней.


Она всё ещё чувствовала лёгкость, когда поняла, что Уилл снова забыл быть с ней осторожным. Одна его рука была в её волосах и оттягивала голову назад, для долгого и страстного поцелуя. Другая безошибочно нашла её грудь, сжала и приподняла, фактически заставляя её застонать в его рот от удовольствия.


Осознав, где они находятся и, как быстро всё может выйти из-под контроля, Уилл передвинул руку с груди на поясницу, более интимно располагая её бёдра между своих ног.


- Знаешь, - сказала Джессика, отрывая губы от его рта. – У меня есть отличный дом с большой двуспальной кроватью. Мы можем перебраться внутрь.


- Думал, ты никогда не предложишь, - сказал Уилл, поднимая её вверх рукой, лежавшей у неё на заднице.


- Тебе очень нравиться применять силу, да? – смеясь, сказала Джессика. – Хотя, должна сказать, похоже ты превратил рукоприкладство в форму искусства.


Уилл спрыгнул с мотоцикла и с беспокойством на неё посмотрел.


 – Я тебя пугаю?


- Нет, - с раздражением не согласилась она, направляясь к дому и оставляя его следовать за ней по тротуару. – Меня пугает, что мне начинает нравиться твоё агрессивное мужское начало. Хотя, большую часть жизни я избегала такого типа мужчин.


Уилл нахмурился, размышляя об этом.


– Какого типа мужчин?


Джессика посмотрела на него и пожав плечами, шагнула в дом.


– Такой тип мужчины, который достаточно крупный и сильный для того, чтобы делать всё, что ему хочется. Я испытала это с тобой в самом начале, помнишь? Мне почти пришлось причинить тебе боль, чтобы ты меня отпустил.


- С тех пор я что-нибудь сделал, чтобы ты снова это почувствовала? – спросил Уилл, поставив мотоциклетный шлем на изношенную деревянную скамью, стоявшую в коридоре с несколькими парами обуви, стоявшими под ней. Он положил свой рюкзак рядом со шлемом и расстегнул молнию на куртке.


Джессика открыла шкаф и достала вешалку.


– Повесь куртку на крючок над скамьёй, оставь её здесь. Мне нравится, как она смотрится рядом со шлемом.


Она подождала с ответом, пока он вешал куртку.


– Я не знаю, - ровно сказала она.


- Что? – спросил Уилл, озадаченно нахмурившись.


- Не знаю сделал ли ты что-то, что меня сильно бы беспокоило. Ничего не могу припомнить, но ты, определённо, заставляешь меня нервничать и быть возбуждённой, - честно сказала Джессика.


- Я заставляю тебя волноваться? – спросил он.


Джессика подождала несколько мгновений.


– Думаю, это правильное описание.


Чёрт, Эллен была права, подумал Уилл. И чёрт бы её побрал за то, что она посеяла сомнения в его голове.


Джессика подошла к Уиллу и провела пальцами по его губам.


– Это не означает, что я хочу что-то изменить в том, что ты делаешь. Если ты перестанешь быть самим собой, я никогда не узнаю, какой ты на самом деле. И мы оба много потеряем, потому что так и не узнаем, что же могло между нами быть. Я честна с тобой, потому что научила себя не сдерживаться. А сейчас поцелуй меня, чтобы я смогла заманить тебя в постель.


Уилл взял свой рюкзак и сделал большой шаг ей навстречу, преодолевая пустое пространство между ними. Он не прикоснулся к ней, только прижал губы к её губам. И от этого Джессика застонала, схватила его футболку двумя руками и углубила поцелуй.


Уилл рассмеялся ей в губы, когда ему, наконец, удалось вернуть свой язык.


- Знаешь, я не единственный агрессивный в наших отношениях. Вы тоже любительница хватать, леди. Не забудьте включить этот факт в ваши размышления, - сказал он Джессике, снова прикасаясь к её губам, но на этот раз чуть более агрессивно.


Джессика вырвалась и потянула его за руку.


– Осмотр дома, позже, - сказал она. – Спальня наверху. Пойдём со мной.


- Лучшее предложение за весь день, - смеясь, сказал Уилл, позволяя Джессики тянуть его за собой.


Уилл последовал за Джессикой наверх по старинной деревянной лестнице и зашёл в комнату с воздушными занавесками, и несколькими слоями одеял на кровати вместе с подушками разных размеров. Большая часть мебели была старой и хрупкой, слишком женственной на взгляд Уилла, чтобы чувствовать себя непринуждённо. К счастью, кровать казалась самой крепкой в комнате и это было единственное, что в данный момент его заботило.


- Ты намного более женственная, чем кажешься, - тихо сказал Уилл, опуская вниз рюкзак. Он расстегнул боковой карман и вытащил три презерватива. – Так что кружевное нижнее белье, кажется теперь вполне логичным.


Широко улыбаясь, при виде презервативов и над его комментарием, Джессика стянула через голову свою рубашку, открывая розовый кружевной мини-бюстгальтер, который едва сдерживал её грудь.


- Ты вообще носишь простой хлопок? – спросил Уилл, бросая презервативы на кровать и подходя к ней.


- Нет, если этого можно избежать, - ответила Джессика, прикрывая глаза и наклоняясь в руки Уилла, когда он приподнял её груди и провёл по вершинкам большими пальцами.


Так они и стояли возле кровати Джессики, окружённые нарастающим между ними возбуждением. Джессика от блаженства закрыла глаза, а Уилл не мог отвести взгляда от её лица.


- Джессика, я знаю, чего хочу я. Скажи мне, чего хочешь ты, - тихо произнёс Уилл. – Я очень, очень хочу дать тебе то, что ты хочешь.


Джессика потянулась назад и расстегнула бюстгальтер. Он легко соскользнул с плеч, но всё ещё прикрывал её грудь.

– Хорошо. Я хочу по-настоящему почувствовать на себе твои руки.


Уилл бросил лифчик через всю комнату, и он приземлился на кресле. Он снова прикоснулся к её груди, лаская их полноту и тугие бутоны, которые приглашали его сделать больше.


- Когда ты флиртовала со мной в кафе, я видел твой голубой кружевной лифчик и анонс того, что происходит сейчас. В тот момент мне хотелось сделать то, что я делаю сейчас. Я хотел сделать даже больше. Я хотел посадить тебя на свои колени, на одном из тех барных стульев и показать тебе, какой сексуальной я тебя видел, - сказал ей Уилл, его голос настолько охрип от волнения, что он едва мог говорить.


- О, помню. Я специально показала тебе мой бюстгальтер. И попросила меня прокатить, но ты мне отказал, - смеясь, сказала она, когда Уилл сел на кровать и притянул её на колени лицом к себе.


- Я был большим трусишкой, но за прошедшее время я преодолел свой страх. Джессика Дэниелс, ты можешь ездить на всём, что у меня есть, - сказал он, приподнимая её вверх, пока груди не оказались на одном уровне с его ртом.


Он зажал один розовый бутон зубами и кружил вокруг него языком, пока Джессика не выкрикнула его имя. Она положила руку ему на затылок, удерживая его голову на одном месте, но Уилл просто покачал головой и тихо засмеялся. Он опустил её на свои колени, прежде, чем уделить внимание другой стороне. В экстазе она выгнулась ему навстречу, приподнимая грудь выше.


Джессика застонала, и ему пришлось её ловить, когда она чуть не упала с его колен.


- Я не пытаюсь тебя мучить, - пообещал он, но в его голосе слышалось желание и было ясно, что он на грани. – Просто мне нравится видеть твою страсть, ничего больше. Я всё ещё не могу перестать удивляться тому, насколько лучше становится секс, когда он с тобой.


Этот комментарий заставил её открыть глаза и встретиться с ним взглядом.


- Что ты имеешь ввиду? – спросила Джессика. – Я думала, что у тебя был хороший брак.


- Он действительно был хорош во многих отношениях. И я был верным, но прошлые год или два, секса практически не было. Эллен уже встречалась с Люком, в течение последних шести месяцев нашего брака, но долгое время я об этом не знал, - сказал ей Уилл. – Она полностью отстранилась от меня, и я мало что мог сделать. Мы больше не были любовниками, но к тому моменту я так мало терял, что мне было уже всё равно.


Уилл перекинул её волосы через плечо вперёд. Он собрал их пальцами и, пока она смотрела, позволил им рассыпаться по её груди.


- С трудом могу поверить, что ты настоящая – то, как ты реагируешь, то, как ты целуешь, то, как ты закрываешь глаза и просто позволяешь мне наслаждаться тобой. Ты женщина, о которой мужчины думают, что никогда не смогут такую найти, - сказал Уилл.


Её сердце было готово взорваться от похвалы и от переполнявших его чувств, но её это так же и смутило.


- Полно женщин таких, как я, которые ищут таких мужчин, как ты, - искренне сказала Джессика. – Теперь тебе не придётся внимательно присматриваться, чтобы кого-то найти. Ты так здорово выглядишь, что они сами будут падать к твоим ногам.


- Думаю, ты меня перепутала с Шейном, - смеясь, ответил Уилл.


- Нет – я точно знаю, кто ты, - сказала она. – Ты отличный отец, хороший друг, приятный человек, очень талантливый скульптор и самый терпеливый, основательный, полный энтузиазма любовник, какой у меня когда-либо был.


Джессика улыбнулась и провела пальцами по его губам, а затем почувствовала его гладко выбритое лицо. Должно быть, он побрился, когда принимал душ. Он побрился для неё. Брачные ритуалы, подумала Джессика, поглаживая его подбородок и шею. Она всегда их ценила.


- Мне нравится твоя футболка. Можешь завтра снова её надеть, - сказала она, снимая её, прежде, чем пробежаться пальцами по коротким черным и серебристым завиткам, покрывавшим его грудь. Она прижалась грудями к груди Уилла, и от трения по ней её соски затвердели.


- Я всю неделю думала о времени, проведённом с тобой. И продолжала говорить себе, что ты не мог быть так хорош, как я помнила, - прошептала Джессика. – А сейчас покажи мне, как хорошо нам может быть. Только не настолько хорошо, чтобы я завтра не могла всё ясно припомнить.


- Просто пообещай мне, что скажешь, если я сделаю то, что тебе не нравится, - попросил Уилл.


- Ладно. Мне не нравится, что ты всё время беспокоишься. Две минуты назад мне просто хотелось почувствовать твои губы на моём теле, а теперь я жду этого со страхом, - пожаловалась она.


Уилл стал легко пощипывать и поглаживать её соски, пока она снова не возбудилась, и Джессика одобрительно вздохнула.


- Так гораздо лучше, - искренне сказала она, глядя на него почти закрытыми глазами.


Уилл зарычал в ответ на её похвалу, откинулся на кровать, а затем приподнял её бёдра и буквально перекинул через свою голову.


Джессика приземлилась лицом прямо под подушки и всё ещё смеялась, когда Уилл заполз ей на спину и, скользнув руками под неё, снова взял её груди в ладони. Он подтолкнул её бёдрами, и она в ответ раздвинула ноги в предвкушении.


- У тебя, определённо, есть отличные приёмы, - сказала она Уиллу, наслаждаясь тем, что он заставлял её чувствовать себя женственной и желанной.


- У меня? Если ты продолжишь стоять на коленях ко мне спиной, я просто сойду с ума. В следующий раз, прежде, чем оказаться в кровати, я сделаю так, что мы оба будем полностью обнажёнными, - объявил Уилл, убирая руки с её грудей и отстраняясь, чтобы встать на колени позади неё.


Быстрым движением он приподнял и оттянул назад её бёдра, уже представляя себе, как он будет входить и выходить из неё в этой позиции.


- Джессика, ради Бога, можем мы, наконец, избавиться от одежды? – взмолился он, почти обезумев от похоти.


Её смех, приглушенный покрывалом, привлёк внимание Уилла.


- Что тут смешного? – спросил он, отпуская её и переворачивая так, что он мог увидеть её улыбающееся лицо.


- Уилл, тебе не нужно просить. Прости, отпусти, чтобы я могла раздеться, - смеясь, сказала Джессика. – Я чувствую себя так же, как и ты. И я хочу тебя, хотя в постели ты ведёшь себя, как сумасшедший.


Уилл снова встал на колени и потянул Джессику так, что она тоже оказалась на коленях. Он расстегнул её джинсы и позволил ей сделать тоже самое с его штанами. Он стянул джинсы с её таза, но остановился на бёдрах, когда она взяла в руку его ноющую эрекцию.


- За всю свою жизнь, я ещё никогда так сильно не хотела мужчину, - прошептала Джессика. – И меня шокирует, что с тобой всегда так.


Уилл опустил голову на плечо Джессики, пока она ласкала его, доведя до такого уровня возбуждения, какого он не испытывал годами. Её руки были блаженством. И эта женщина, подумал Уилл, была единственной, чьи прикосновения он хотел.


- Ладно. На счёт три, мы отпускаем друг друга, падаем на спины, снимаем оставшуюся одежду, а затем находим проклятые презервативы, которые раньше, я забросил куда-то сюда, - приказал Уилл.


- Хорошо, - сказала Джессика, неохотно от него отстраняясь, и пробежав кончиками пальцев по тому, что она только что создала. – Один. Два. Три.


Они разделились, легли и одновременно сбросили джинсы, скидывая их на пол. А затем снова стояли на коленях и искали презервативы.


- Клянусь, я бросил их сюда, - поклялся Уилл.


- Знаю. Я видела, как они приземлились на кровати, - согласилась она.


- Чёрт побери, - сказал он, нигде их не обнаружив.


- Слушай, забеременеть я не могу, - наконец, сказала Джессика. – Если тебя не беспокоит моё прошлое, то я, определённо, ничего не имею против твоего. Обычно я не делаю этого без защиты, но с тобой я могу сделать исключение.


- Джессика, - прошептал Уилл, подползая к ней и толкая её на спину. Она развела в стороны свои ноги в приглашении, которое Уилл принял с благодарностью, с невероятным облегчением, плавно входя в её гостеприимную влажность. – Всё время хотел такой уровень интимности. Я влюбляюсь в тебя. Знаю, что ты ещё не хочешь об этом слышать, но, в любом случае, каждый раз, когда мы будем этим заниматься, ты почувствуешь мою любовь.


- Уилл, - отрывисто, произнесла Джессика, выгибаясь и напрягаясь, стараясь не думать о его признании. – Боже, как приятно ощущать тебя внутри себя. Меньше говори, больше двигайся.


Уилл посмеялся над её требованием. После своего признания, он был благодарен, что Джессика не попросила его остановиться, потому что он просто не смог бы этого сделать. Так же, как и она, без презерватива он чувствовал всё намного лучше и потерялся в ощущениях.


Когда Джессика подняла колени по бокам от его бёдер и приподнялась, чтобы обнять его грудь, он почувствовал, что достиг дна с таким охватившим его трепетом, что его это потрясло. Это было словно он, наконец, нашёл место, к которому принадлежал.


Они двигались синхронно, наслаждаясь гладким скольжением их тел по голой коже. В свете полуденного солнца их движения были медленными и уверенными. И поднимаясь всё выше и выше, они смотрели друг другу в глаза.


Как только Уилл испугался, что Джессика не достигнет пика раньше него, он почувствовал, как внутри она начала пульсировать. Он позволил себе последовать за ней через край, и двигался в ней, пока волны не затихли для них обоих.


- В следующий раз мы попробуем новую позицию, - сказал Уилл, целуя её щеки и шею. – Я просто не мог больше ждать.


- И я тоже, - задыхаясь, сказала Джессика, проводя руками по его бёдрам. – И я тоже.


Глава 15

Пару часов спустя они заказали китайскую еду и поели в большой кухне Джессики, сидя за её древним, но крепким столом и шестью менее крепкими разномастными стульями.


Уилл не мог перестать на неё смотреть. Джессика надела обрезанные чуть ниже колена леггинсы и прозрачную белую рубашку, которую надевала на выставку в прошлые выходные. Кроме того, она не надела бюстгальтер, при каждом движении её груди слегка покачивались, и она была очень сексуальной и женственной. Поэтому, чтобы остаться цивилизованным и держать руки при себе, пока они ели, Уилл только смотрел на неё.


- Так ты владелец этого дома? – спросил Уилл, цепляя вилкой кусочки кисло-сладкой свинины и пытаясь отвлечь себя от разглядывания грудей Джессики.


- Нет, - призналась Джессика. – Арендую. Я думала о покупке, но просто не могла заставить себя купить дом, который мне не очень нравится. В смысле, это хороший дом, просто не дом моей мечты.


- Без обид, но в этом доме трудно заниматься искусством. Где ты делаешь свои работы? – спросил Уилл, на самом деле желая узнать.


- У меня есть друг, которому принадлежит стеклодувное производство в Ричмонде. Когда бывает настроение, я занимаю на время его рабочее место, - сказала Джессика, пожав плечами. – В последнее время я была равнодушна к своей работе и не испытывала достаточно сильного желания что-то создать. Так что произведения получаются раз в шесть месяцев.


Она перестала есть свою курицу с кешью и вздохнула.


– Моя жизнь кажется застойной. Я проработала в школе достаточно долго, чтобы выйти на пенсию, но что я буду делать после этого? – спросила она, пожимая плечами. – Я не зарабатываю на жизнь своим искусством, как ты или твои сыновья. Стеклянные вагины не пользуются большим спросом, как бы хороши они ни были.


- Мне нравятся твои скульптуры вагины. Продолжай их делать, - смеясь, приказал Уилл. – Мне также понравилось то, что ты сделала для Мелани и Брента. В кафе прибавилось работы, с тех пор, как на нём появилась твоя вывеска. Могу поспорить, что и другие предприятия заплатят за подобные вещи.


- Да, это действительно было весело. А ты знаешь, что я теперь боюсь заходить в кафе, потому что опасаюсь, что они снова заставят меня работать? Они продолжают угрожать, что возьмут меня на работу, когда я выйду на пенсию, - смеясь, сказала Джессика. – Изготовление куриных салатов и наливание галлонов холодного чая, как-то не привлекают меня в качестве работы. Так что я жду, когда Мелани и Брент наймут настоящего помощника, прежде, чем снова к ним загляну.


Уилл рассмеялся.


– Они по тебе скучают. Я знаю об этом, потому что они спрашивают о тебе каждый раз, когда я там появляюсь.


- Я тоже по ним скучаю, - улыбаясь, ответила Джессика.


- После выхода на пенсию тебе всё ещё придётся работать? – спросил Уилл, пытаясь избегать финансовых вопросов, однако, он хотел знать о её ситуации, потому что беспокоился о ней.


Если забыть о мебели в её доме, Уилл бы предположил, что ответом на его вопрос будет – да. Джессика превышала значение выражения «потрёпанный шик» практически во всём, что он видел, за исключением кровати и кухонного стола. При его размере и весе почти всё остальное в её доме было под угрозой. Он удивлялся, что мебель выдерживала её.


- Нет – думаю, мне не придётся работать. Я смогу нормально жить на пенсию. У меня есть несколько инвестиций, оставшихся от моих ранних работ даже после того, как я потратила большую их часть на оплату обучения Брук в колледже. Последние четыре года она работала ассистентом профессора и получала гранты, а также работала неполный день. У меня нет склонности к шикарной жизни, так что мне легко жить по средствам, - пожав плечами, сказала Джессика. – Я больше беспокоюсь о скуке, потому что мне нравится быть чем-то занятой.


- Я тебя прекрасно понимаю. Когда я работаю над скульптурой, я физически устаю до того, как теряю желание высекать. И становясь старше, начинаю работать медленнее, - сказал он. – Так что сейчас оговариваю в контракте дополнительный месяц просто на случай, если что-то займёт времени больше, чем раньше.


- Ну, твоя работа стоит того, чтобы подождать. Уверенна, ты это слышал не раз, - с улыбкой сказала Джессика. – И твоя бывшая жена рассказала мне, как ты задираешь нос, наблюдая за женщинами, которые лапают прелести твоих статуй. Я их понимаю, потому что сама не смогла удержать руки, когда в первый раз увидела, насколько реалистичной была анатомия у статуи в Берия.


Чёртова Эллен и её рот, подумал Уилл. Он почти забыл, что Джессика с ней разговаривала. И теперь Уилл должен был признать, что если его бывшая рассказала ей о том, как он смеялся над женщинами, то Эллен вероятно без колебаний похвастается перед Джессикой о том, что случилось сегодня в спальне. Это заставило его снова разозлиться на себя за то, что он вообще отреагировал.


Уилл нахмурился и положил вилку.


- Ну, мне всегда было интересно видеть восторг на их лицах, когда они с благоговением касались мраморного пениса статуи. Но я никогда не пользовался ничьим невинным удовольствием, - искренне сказал он.


Джессика перестала есть, поняв, что теперь голос Уилла стал менее расслабленным. Она взяла содовую и, потягивая её, наблюдала, как он подыскивал слова.


Уилл ненавидел, что ему так скоро придётся рискнуть лёгкими и дружескими отношениями с Джессикой, но такой секрет был значительнее, чем просто не рассказать ей о своей предыдущей работе.


– Этот разговор напоминает мне о чем-то более серьёзном, чем я должен с тобой поделиться.


- Ну, выражение твоего лица страшнее, чем всё, что ты можешь мне рассказать. Просто быстро скажи об этом, - предложила Джессика. – Будь честным и храбрым. Это всё, что нам нужно. Поверь мне, я знаю, потому что лечусь уже тридцать лет.


- Прежде всего, позволь мне сказать, что ничего значительного не произошло, - сказал Уилл, не отводя взгляда.


Джессика приподняла бровь и наклонила голову.


– Старая история, "ничего на самом деле не произошло", да? Это зловеще, но позволь мне угадать. Эллен пыталась тебя соблазнить?


- Почему ты это предположила? – спросил Уилл, потрясённый тем, как быстро Джессика догадалась. Джессика вздохнула и вернулась к своей курице с кешью.


– О, я не предполагаю. Твоя бывшая жена этим утром меня предупредила, что собирается попытаться тебя вернуть. Что она сделала? Подкараулила тебя, когда ты вышел из душа, и попыталась облапать?


- Ты что, установила камеру в моей спальне той ночью, что провела со мной? – спросил он, выглядя расстроенным и огорчённым её точностью. – Да. Я забыл, что она там была и ждала в моей спальне, после того, как я принял душ. Моя недолгая реакция на её руки, на моём теле, была просто старой привычкой, которая на мгновение вернулась. Я оттолкнул её и пришёл сюда, к тебе.


- Хорошо, - сказала Джессика, облизывая вилку и одаривая Уилла похотливым взглядом. – Я с тобой ещё не закончила. То была очередь Эллен. А теперь, на некоторое время, ты мой, и я сказала ей об этом сегодня утром.


- Думаю я теперь понимаю, почему ты запаниковала, когда я разговаривал со Стивом Липтоном, - сказал Уилл, удивлённый, что она только рассмеялась. Некоторое время он за ней наблюдал, поражённый тем, что она снова принялась за еду, как будто они ни о чём шокирующем не разговаривали.


- Похоже, ты этим не сильно расстроена. Почему не хочешь убить меня или её? – спросил Уилл, размышляя не ошибся ли он в том, что сильно нравился Джессике.


- Не люблю драмы, и я со школы никого не ревновала. Если бы ты искренне хотел свою бывшую, ты был бы с ней, а не со мной. И если бы ты трахался с нами обеими, Эллен пришла бы сюда вслед за тобой, потому что твоя бывшая жена не захотела бы делиться, - сказала Джессика, заканчивая есть. – Поскольку я не верю в оба варианта, то не вижу причины быть в настроении кого-то убить. И теперь, если женщина попытается похвастаться тем, что заставила твой член встать, просто знай, что я собираюсь её поблагодарить за то, что она послала тебя ко мне уже возбуждённым, и в мельчайших подробностях расскажу ей обо всём, что мы делали.


Джессика была немногословной, но Уилл отчётливо услышал правдивость намерений в её голосе. Будет очень приятно увидеть, как Эллен смутится, подумал он. И тут до него дошло, что Джессика сказала.


- Чёрт побери, Эллен меня не возбуждала. Скорее наоборот, заставила меня стыдиться себя самого. Она замужняя женщина и больше мне не жена. Это была старая привычка и это продолжалось всего пять секунд. Я оттолкнул её, - твёрдо сказал он, кусая свою еду и с усилием пережёвывая.


- Уилл, ты не должен расстраиваться. Я верю, что ты невиновен, - запротестовала Джессика, усмехнувшись.


- Тебя даже не волнует, что я позволил ей к себе прикоснуться? – спросил он. – Если на выставке Адам прикоснулся бы к твоим интимным местам, я бы, по крайней мере, захотел сломать его чёртову руку.


- Позволь мне выразиться прямо. Ты действительно хочешь, чтобы я заставила тебя чувствовать вину ещё сильнее, чем ты уже чувствуешь? – в ответ спросила она. – Ты хочешь, чтобы я это сделала несмотря на то, что знаю - это она виновна в случившемся?


- Да, - начал Уилл, затем передумал, поняв, как смешно это прозвучало. – Нет. Я не уверен. Что бы ты сделала, если бы я ей уступил?


Джессика расхохоталась. Она понимала, что Уиллу потребовалось собраться с силами, чтобы рассказать ей о том, что случилось с его бывшей женой. По крайней мере, она могла погладить его эго за это, - лукаво, подумала она.


- Если бы ты уступил своей бывшей, мне бы пришлось убить вас обоих, а потом заставить бывшего любовника помочь похоронить ваши тела у меня на заднем дворе. И я очень рада, что ты не позволил этому случиться, - сказала Джессика, посылая ему через стол воздушный поцелуй. – Но то, что ты сделал, мне нравится намного, намного больше. Сегодня был необычный день, потому что должна признать, без презерватива было намного лучше. Многие годы я не позволяла мужчине узнать меня по-настоящему.


- Чёрт побери, Джессика, - сказал Уилл, его лицо покраснело от возбуждения, потому что он очень хотел снова оказать внутри неё. – Ты, определённо, не похожа на других женщин.


- Нет, не похожа, - согласилась она. – Я тебе всё время об этом говорила.


Джессика встала со своего стула и подошла к нему. Удивив его, схватила нижнюю часть стула с высокой спинкой и развернула так, что могла оседлать его колени. Стянув через голову прозрачную рубашку, бросила её на пол, оставшись обнажённой выше пояса. – Я слишком честная, чтобы быть, как другие женщины, но в том, чтобы быть с такой женщиной, как я, есть и свои преимущества. Хочешь услышать в подробностях что я от тебя хочу?


- Ты не представляешь, как сильно, - сказал Уилл, сжимая в своих руках её груди и закрывая от удовольствия глаза.


Хорошо, решил Уилл, держа в руках, стонущую от возбуждения, женщину своей мечты. Он закончил быть обычным парнем. Он просто хотел быть мужчиной Джессики, что бы это не означало. Опустив веки, она прижалась к его рукам, напевая от удовольствия, пока он мягко массировал её груди. Он был бесконечно благодарен за то, что ей это было приятно.


- Чего ты хочешь? – спросил Уилл, хриплым шёпотом, сжимая её грудь, пока она не открыла глаза и посмотрела на него.


- Во-первых, я хочу наполнить гигантскую ванну на ножках, из-за которой я арендовала этот старый, скрипучий дом и лежать в ней с тобою, расслабляясь. Потом я собираюсь смыть воспоминания о руках твоей бывшей на твоём теле, и заменить их на лучшую версию, где мои руки делают с тобой чудесные вещи, приводя в надлежащее настроение. Затем я собираюсь наклониться над той чугунной, привинченной к полу ванной и позволить тебе сделать то, что мы так и не смогли сегодня сделать, потому что оба были чертовски озабочены, - сказала Джессика, положив свои руки на руки Уилла. – Я утомилась от одной только мысли о том, как здорово это будет.


- Клянусь, ты делаешь меня твёрже, чем камень, который я вырезаю, - сказал Уилл, отпуская её груди и крепко прижимая к себе. Он наклонился вбок и поднял её рубашку. – Послушай, надень её обратно и давай сначала закончим обед. Я могу ещё немного подождать. Это привилегия моего возраста.


Твой возраст? Не обманывай сам себя, - сказал она, вставая с колен Уилла. – Ты занимаешься любовью с большим энтузиазмом, чем любой мужчина любого возраста, какого я когда-либо знала. И я всё время фантазирую о том, что ты собираешься сделать дальше.


- Ладно, это официальный предел моего терпения. Чёрт возьми, Джессика, - сказал он, смеясь и хватая её за руку. – Быть с тобой, словно вновь превратиться в мальчишку и думаю, я всё ещё навёрстываю упущенное за прошлый год. Давай, пошли примем ванну. Еду потом разогреем.


Он потащил её за собой и повёл, вверх по лестнице, в ванну.

***


Через час, стоя на коленях в тёплой воде, Джессика схватила закруглённые края чугунной ванны, а Уилл, стоя сзади, уверенно и жёстко толкался в неё. Её руки начались трястись от напряжения и усилий, чтобы удержать тело в вертикальном положении, когда она почувствовала первую волну, накатившегося на неё, опустошающего оргазма.


- Жёстче, - потребовала она, её голос эхом отразился от стен ванной. Уилл резко рассмеялся, но всё же ответил на её властную просьбу,


- Джессика, - сказал Уилл, скользя руками по её бёдрам. – Я чувствую, что ты на грани. Отпусти, детка. Пожалуйста, отпусти. Мне нужно чтобы ты… о Боже… да. Вот так.


Джессика закричала, испытывая освобождение, а Уилл сильно затрясся, кончая одновременно с ней. Он застыл внутри Джессики, удерживаемый силой их соединения. Это, бесспорно, был самый лучший секс, какой у него был и удовольствие длилось дольше, чем было возможно для мужчины. Когда всё закончилось, у него закружилась голова.


- Ты в порядке? – наконец, спросил Уилл, полностью прижимаясь к Джессике сзади. Он отвёл её волосы в сторону и с любовью поцеловал шею, держа одной рукой грудь, а другую прижимая к её животу. – У меня ещё никогда… Боже, у меня нет слов, чтобы выразить, как мне нравится то, что мы только что сделали. Это был настоящий духовный опыт.


- Определённо, я никогда не испытывала оргазма, который бы длился так долго, - сказала Джессика, расслабляясь возле Уилла, положив свои руки на его. Он заставил её почувствовать себя такой женственной.


- Рад услышать, что удовольствие было взаимным. Я подумал о том же, - сказал он, засмеявшись, отчего они оба затряслись. Он часто слышал о том, как два человека становятся единым целым, но никогда до этого момента не испытывал подобного на себе. – Для меня плюсом от старения были более длинные оргазмы, но не один не длился целую минуту. И не думаю, что когда-либо чувствовал себя так физически связанным с женщиной.


- Ну, а я никогда раньше не пробовала эту позицию, - призналась Джессика. – Требуется много доверия, чтобы отвернуться от лица любовника, много усилий, чтобы довериться тому, кто стоит позади тебя. И до тебя я никогда этого не хотела. Уилл, должна признаться, ты самый замечательный любовник из всех, что у меня были.


Уилл крепче её обнял, целуя шею.


 – Нам хорошо вместе, потому что я тебя люблю, Джессика Дэниелс.


Джессика откинулась назад и закрыла глаза.


– Всё, что я могу тебе пообещать, что буду верной, пока ты от меня не устанешь и не прогонишь.


- Тогда ты будешь моей на всю оставшуюся жизнь, потому что я никогда тебя не прогоню, - предупредил Уилл.


Глава 16

Когда мать переехала в дом брата, Майкл Ларсон был счастлив, наконец, остаться один. Отец всё ещё был у Джессики и, вероятно, не появится дома до вечера воскресенья. Это позволяло Майклу в одиночестве наслаждаться тишиной и покоем, вечер субботы и весь следующий день. Он любил своих родителей и был рад им помочь, но было чертовски приятно снова побыть одному, хотя бы пару дней.


На самом деле Майкл был достаточно счастлив, чтобы не переживать из-за отсутствия свиданий.


После трёх бутылок пива и большей части пиццы, Майкл был даже ещё счастливее и уже подумал, что ляжет спать пораньше. И даже звонок в дверь не испортил его настроения, хотя вызвал раздражение, вырывая его из расслабленного состояния. Он взглянул на часы, задаваясь вопросом, кто мог прийти в гости, в восемь тридцать вечера субботы.


Открыв дверь, он был потрясён, увидев на своём пороге очень плохо выглядевшую Кэрри Аддисон. И едва сдержался, чтобы её не обнять.


- Майкл, - сказала она в качестве приветствия. – Прости, что не позвонила. Я не знала, что сказать, поэтому просто решила к тебе прийти. Могу я войти и поговорить с тобой?


Майкл не мог не заметить, что вежливая улыбка не коснулась её глаз.


- Конечно, - сказал Майкл. – Кэрри, ты выглядишь выжатой. Что случилось?


- Не возражаешь, если я сяду? Я плохо себя чувствую, а если стою слишком долго, то мне становится хуже, - сказала она ему.


- Пожалуйста. Проходи, - сказал он. Майкл повёл её на кухню и включил свет. – Так пойдёт?


Не дожидаясь приглашения, она села на кухонный стул.


– На случай, если тебе интересно, откуда я знаю, где ты живёшь, я посмотрела твои личные данные, чтобы узнать адрес. Обычно я такого не делаю, но мне нужно было связаться с тобой, не в рабочее время.


- Не имею проблем с тем, что ты знаешь, где я живу или с тем, что связываешься со мной в нерабочее время, - иронично сказал Майкл, усаживаясь напротив неё. – Ты выглядишь серьёзно больной. Что не так?


- Ничего, что не будет исправлено через несколько месяцев, - сказала Кэрри, глядя на тёмный внутренний дворик, и видя контуры металла и инструментов, которые, как она решила, Майкл использует в работе.


Она закрыла глаза, чтобы не чувствовать головокружения. Кэрри нервничала и от чувства тревоги, её тошнило сильней. Когда она снова открыла глаза, то увидела Майкла, смотревшего на неё с беспокойством.


Кэрри могла представить, как Майкл выглядел, стоя у двери её ванной, на следующее утро после того, как она провела с ним ночь и рыдала, сожалея о содеянном. Слеза выкатилась из одного глаза, затем из другого. Она увидела, как Майкл встал и пошёл к ней, но покачала головой и жестом попросила его сесть. Потянувшись к стоявшему на столе держателю салфеток, она вытащила одну и вытерла слезы.


- Я беременна, - решительно сказала Кэрри. – И это твой ребёнок. За три месяца до тебя у меня никого не было. Так же, как и после тебя.


- Но ты помолвлена, - сказал Майкл, частично отрицая свою вину, не в состоянии, от шока, воспринять сказанное. У Кэрри был ребёнок? Его ребёнок? Его глаза переместились на её живот, но, конечно же, она была такой же стройной, как и всегда.


- Я была помолвлена, но больше нет, - тихо сказала Кэрри, снова роняя слезу. – Я не могу выйти замуж за мужчину, когда беременна от другого. И имей ввиду, я не буду делать аборт. Том просил, но я сказала нет.


- Кэрри, мы каждый раз предохранялись, - сказал Майкл. – Разве не так?


Кэрри закрыла глаза и кивнула.


– Насколько я помню, да. Припоминаю, мы пользовались презервативами каждый раз, - согласилась она. – Майкл, я не думаю, что ты сделал это специально. И, надеюсь, ты знаешь, что, безусловно, я тоже этого не делала преднамеренно. Как правило, я использую противозачаточные средства и презервативы. И у женщин, которые используют такие же способы, чтобы предотвратить беременность, уходит несколько месяцев, чтобы забеременеть. Я не могу объяснить, как это случилось. Тест у врача был положительным и, от реальности всего происходящего, мне плохо. Срок чуть больше пяти недель.


- Могу я тебе что-нибудь предложить? Воды или содовой? – спросил Майкл, которому нужно было встать и дать себе минуту или две, чтобы нейтрализовать шок от того, что Кэрри каким-то образом от него забеременела.


- Воду со льдом, пожалуйста, - тихо сказала она.


Он встал, взял из шкафа стакан и в трансе пошёл к холодильнику.


- Послушай, Майкл, я понимаю, наверное, трудно поверить в то, что ты был единственным за несколько месяцев, но я надеялась, ты поверишь в мои слова, из-за наших рабочих отношений, - серьёзно сказала она. – Я бы не стала тебе лгать о чем-то таком важном.


Он вернулся к столу с водой и поставил стакан возле неё.


– Можешь полностью перестать об этом беспокоиться. Я тебе верю.


Кэрри уставилась на него в шоке.


– Я… я понимаю, что моё поведение, после того, как мы были вместе, должно быть, показалось тебе безумным.


Майкл кивнул.


– Показалось. Но, если честно, то, что ты снова обручилась, для меня выглядит более безумным, - сказал он. – Не могу понять, что я сделал не так, что ты даже не стала обсуждать случившееся со мной.


- Когда мы были вместе, я уже была обручена с Томом. Мы с Томом не… ну мы… ждали, - смущённо, закончила она. – И то, что мы с тобой сделали, это был поистине момент слабости с моей стороны. Это было из-за той проклятой скульптуры «Тоска». Меня соблазнила твоя работа.


- Ну, я рад, потому что ничто другое не сработало, - резко сказал Майкл.


Когда Кэрри отвернулась от него и по её лицу пробежали две слезинки, Майкл почувствовал себя наказанным за его комментарий и тон.


- Прости. Я не пытался быть умником. Быть с тобой, оказалось самым удивительным первым разом в моей жизни. С тех пор я не мог прикоснуться ни к одной женщине, - сказал Майкл. – Что такого ужасного я сделал той ночью?


Она вытерла глаза и подняла подбородок, не встречаясь с ним взглядом. Просто скажи ему, приказала она себе. Скажи Майклу Ларсону правду и скажи, почему ты рассказала ему о ребёнке. Ты не сможешь сделать это в одиночку.


- Я тебе расскажу, если всё ещё захочешь знать, после того, как ответишь на вопросы, которые я пришла тебе задать, - тихо сказала Кэрри.


- Ладно, - сказал Майкл, откидываясь на спинку стула. – Спрашивай.


- Я хочу знать, хочешь ли ты растить нашего ребёнка, потому что я не хочу. Я не плохой человек, но я достаточно пережила в своей жизни. Так что, если ты не хочешь малыша, то тебе не нужно об этом думать. Я устрою усыновление и никому не скажу, что он твой. Я даже Тому не сказала, кто отец.


Вставая, Майкл чуть не опрокинул стул. Кэрри не хотела его ребёнка. Услышать это от неё - было подобно удару кулаком по лицу.


Ошеломлённый, он подошёл к двери на патио и уставился в темноту. Прижав лоб к прохладному стеклу двери, он позволил себе подумать о притяжении между ним и Кэрри. Он ждал её несколько лет и провёл внутри неё целую ночь. Огонь между ними горел всё так же, и Майкл всё также сильно её хотел. И, если этот огонь расплавил их с Кэрри, чтобы создать ребёнка, рассуждал он, то это дитя такое же его произведение, как и любая скульптура, которую он создал своими руками.


Майкл оторвал лоб от стекла и повернулся к женщине, которая тихо сидела на стуле. Он видел, как она приказывала и командовала армией людей на выставках с чёткостью, которую смог бы оценить генерал. Сегодня она выглядела уязвимой и побеждённой. Его сердце заболело, когда он понял, что он и его нежеланный ребёнок были причиной её страданий.


- Да. Я хочу нашего ребёнка, - твёрдо сказал он, возвращаясь к столу и заставляя себя сесть в третий раз. – У тебя будет всё, что от меня понадобится. Я рад, что ты не сделала аборт и не вышла замуж за Тома. Рад, что ты меня разыскала и рассказала о беременности. Как мне кажется, ты всё сделала правильно.


- Ты уверен? – спросила его Кэрри, хотя видела, что он принял решение. Просто она хотела ещё раз услышать, что он будет заботиться об их ребёнке, прежде, чем выложит к ногам Майкла Ларсона свои остальные грехи.


- Позволь мне сказать это таким образом. Я хочу любого ребёнка, которого я с тобой создал, при любых условиях, - решительно сказал Майкл. – Не знаю, как заставить тебя поверить мне, кроме, как продемонстрировать это с течением времени.


- Хорошо, - сказала Кэрри. Её снова начало тошнить, но она справилась. – Я тебе поверю.


- А сейчас расскажи, что между нами пошло не так, - тихо спросил Майкл, стараясь говорить, как можно мягче. Чем бы это ни было, он собирался это исправить.


Кэрри посмотрела на свои руки, а затем в полные решимости глаза Майкла. Он больше не беспечный парень, которым был, но это не изменило более важные вещи.


- Когда я была на втором курсе колледжа, я была без ума от одного четверокурсника. Однажды ночью я пошла на вечеринку и оказалась с ним в постели. Мы оба были выпившие, я была достаточно глупа и беззаботна, и это был мой первый секс. После я пошла в ванную, а когда вернулась, парень уже ушёл. Я оделась и вернулась на вечеринку, где обнаружила на его коленях одну блондинку, а на подлокотнике его кресла - другую. Я не думаю, что он понял, что забрал мою девственность и отбросил меня через шесть секунд. Молодые женщины бывают глупыми и наивными в таких вещах. Я была и то, и другое. Было очевидно, что пребывание со мной для него ничего не значило.


Майкл закрыл глаза, увидев, сколько боли в её взгляде. Наблюдая, как Кэрри два раза выходила замуж и разводилась, Майкл очень хорошо знал, насколько больно видеть человека, которого ты хочешь, с кем-то другим.


- Мне жаль, что тебе было больно. Парень был придурком, но в его возрасте я был таким же беспечным. В колледже я довольно много выпивал и таскался по вечеринкам. В конце концов, я с этим покончил или что там молодые мужчины делают, чтобы, наконец, повзрослеть, - сказал Майкл.


Кэрри покачала головой.


– Это разумное объяснение для молодого парня, который сеет свой овёс, и не так здорово для молодой девушки, которая оказывается тем полем, которое он засевает.


Майкл ничего не ответил на её комментарий. В этот момент он благоразумно не рассмеялся. Инстинкт ему подсказал, что Кэрри не пыталась пошутить. Он смотрел, как она прочистила горло и глубоко вздохнула, прежде, чем продолжить свою историю.


- Через месяц я обнаружила, что беременна. Поскольку я не хотела ребёнка от мужчины, который не мог отличить одну женщину от другой, я сделала аборт и никому ничего об этом не рассказала. Я не сказала моим родителям, сёстрам, не призналась своему священнику. И ты первый человек, которому я об этом рассказала. Независимо от того, почему парень так себя вёл, я так и не смогла его забыть. Так же, как и то, что я сделала.


Кэрри, - сказал Майкл, его сердце разрывалось на части от той боли, которую она хранила внутри себя все эти годы.

Было ужасно пройти через такой опыт в одиночку. Майкл потянулся, чтобы взять её за руку. Она была вялая и холодная, совершенно безжизненная. И он внезапно почувствовал потребность вдохнуть в неё свою энергию, но Кэрри продолжила свой рассказ. Так что у него не было другого выбора, кроме, как слушать.


- Аборт – это ужасный опыт, Майкл. Поскольку я искренне испытывала чувства к парню, то была опустошена тем, что добровольно убила часть нас обоих. Я горевала несколько месяцев. Когда я, наконец, примирилась сама с собой, я поклялась, что больше никогда снова не сделаю аборт, какими бы ни были обстоятельства.


Кэрри посмотрела на него и увидела беспокойство, которое он сейчас испытывал. Внутри неё что-то затрепетало, а затем она вспомнила, сколько боли он ей причинил. И она этот трепет оттолкнула.


- Так что я теперь здесь, на твоей кухне, пытаюсь сдержать обещание самой себе, хотя была достаточно беззаботной, чтобы забеременеть от тебя во второй раз, - сказала она, наблюдая ужас на его лице.


Майкл отдёрнул от неё руку.


– Хочешь сказать, что это был я? Говоришь, что это я - тот парень из колледжа, который забрал твою девственность и от которого ты забеременела?


- Да, - сказала Кэрри, вставая и готовясь убежать, если понадобится. – Это был ты. Это был ты тогда и, помоги мне Бог, это ты снова. Я думала, что в таком большом городе, как Лексингтон, после колледжа я никогда не окажусь рядом с тобой, но, похоже, у вселенной на меня другие планы.


- Ты специально держалась от меня подальше? – почти поперхнувшись, спросил Майкл. Всё это время он преследовал её, а она бежала, сломя голову, в другом направлении.


- Да. Я всячески старалась держаться подальше. В течение нескольких лет это срабатывало. В моих первоначальных проектах я отказывалась планировать художественные мероприятия. Потом, три года назад, я неожиданно не смогла отговорить босса от того, чтобы он назначил меня к тебе. Что я могла сказать? Как я могла отказаться, не выглядя при этом непрофессионально? Я была лучшей в том, что делала и Пол захотел, чтобы я работала с тобой. Затем, к моему удивлению, твои художественные мероприятия ускорили мою карьеру, так что я решила найти способ ужиться с нашими деловыми отношениями, несмотря на прошлое, - объяснила она.


- Ты привлекла меня, когда Пол в первый раз представил нас друг другу три года назад, - честно признался Майкл. – В течение двух лет ты дважды была замужем и недоступна. Женщины, с которыми я встречался в то время, не имели для меня особого значения. Но каждый раз, когда ты была одна, я пытался быть с тобой. И ты это знаешь.


- Да, но теперь ты знаешь, почему я не хотела – и до сих пор не хочу – быть с тобой в отношениях. Единственный для меня выбор - это держаться от тебя подальше, - сказала она, вздыхая и отводя от него взгляд.


- Кэрри, всё, что я хотел последние три года, это шанс познакомиться с тобой, - заявил Майкл. – Как те женщины, с которыми я встречался, отличаются от мужчин, за которых ты выходила замуж? Если бы ты встречалась со мной, то не выходила бы за них замуж.


- Не думаю, что ты меня слышишь, Майкл. Как мне тебе это объяснить? Когда я решу провести остаток моей жизни с мужчиной и завести с ним детей, то это будет с мужчиной, которого я смогу полюбить и которому смогу полностью доверять. И этим мужчиной никогда не станешь ты, - твёрдо сказала Кэрри. – Каждый раз, когда я на тебя смотрю, я вижу только парня, который причинил мне боль. И мне не нравится, как ты относишься к женщинам.


Майкл встал и отошёл от неё, ужаснувшись от того, что она сказала и для того, чтобы иметь возможность обо всем подумать. Всё это время он любил её, гонялся за ней, а она его ненавидела за ошибки прошлого. Было похоже, что это не он, как мотылёк летел на её пламя, а совсем наоборот. А может быть и то, и другое. И, помоги ему Бог, даже после того, что она сказала, он по-прежнему её хотел.


- Ты, наверное, думаешь, если я ненавидела тебя всё это время, тогда почему залезла к тебе в постель месяц назад? – задала очевидный вопрос Кэрри.


Майкл повернулся к ней, его собственная боль пробивалась сквозь его слова, когда он ей ответил.


– Дай угадаю, ты планировала переспать со мной, а потом бросить? Или только собиралась смутить меня отказом на следующее утро, в надежде, что я проведу все последующие недели, ломая голову и пытаясь выяснить, что я сделал неправильно?


- Нет. На самом деле это было совсем не так. На выставке в прошлом месяце, я стояла под тем согнутым металлом, из которого была сделана «Тоска» и задавалась вопросом, как ты мог не видеть, что создал реплику боли, которая была внутри меня всё это время. И когда ты меня поцеловал, пока я плакала, я просто сломалась. Когда ты был внутри меня всю ночь, я, как наркоманка хотела дозу за дозой. Но на следующее утро… на следующее утро я ненавидела себя за свою слабость. Это было замечательно, но я ненавидела тебя ещё сильнее за то, что ты не помнил, что уже был внутри меня, все эти годы назад.


Кэрри взяла стакан воды со льдом, выпила половину и поставила стакан на стол. И оперлась дрожавшей рукой на стул.


- Я рассказала тебе свою историю не для того, чтобы ты испытывал угрызения совести за колледж или то, что мы сделали месяц назад. Я просто хочу, чтобы ты знал, почему я не могу провести остаток своей жизни, позволяя тебе разрушать меня снова и снова. И, чтобы ты знал, я не считаю тебя в большей мере ответственным, чем себя, за то, что случилось в колледже. Я сама виновата в том, что имела незащищённый секс с пьяным парнем. Так что будем считать ту нашу короткую, жалкую историю законченной, - сказала она. – Но то, что случилось между нами месяц назад, я не могу объяснить даже себе самой.


- Кэрри, я сожалею о том, что случилось в колледже, - сказал почти шёпотом Майкл. – Всё, что я помню, это какие-то два года пустоты, от которой я устал и, наконец, перерос.


- Ты этого не помнишь, а я так и не смогла забыть, - сказала Кэрри. – Поэтому то, что случилось в первый раз, и есть причиной, которая заставила меня прийти и рассказать тебе сейчас. В противном случае я бы сделала, как просил Том, и с чистого листа начала с ним.


- Или ты могла бы встречаться со мной, когда я попросил тебя в первый раз, - сказал ей Майкл.


- Я бы никогда не стала с тобой встречаться, потому что у тебя плохой вкус в выборе партнёров для постели. Среди тех женщин, с которыми ты встречался, когда мы познакомились, также была и Эрин, помнишь? – спокойно сказала Кэрри. – Она постаралась рассказать всем в офисе обо всех вещах, что ты делал с ней в постели.


- Ну, блин, - выплюнул Майкл. – Я не виноват, что она была такой нескромной.


- А как насчёт Анджелы и Дафны? – спросила Кэрри. – И, кажется, кроме них я припоминаю ещё несколько человек. Две блондинки, с которыми ты был на той вечеринке, оказались из моего университетского женского клуба. И мне потом пришлось в подробностях услышать, как они соревновались в постели за тебя – одновременно. Так насколько ты, действительно, изменился после колледжа Майкл? Мои действия показывают, что я такая же глупая, как и тогда. Так что я не уверена, что люди когда-нибудь вырастают. Поэтому я не верю, что твоё отношение к женщинам изменилось.


Она повернулась чтобы уйти, но остановилась и, глядя в пол, закончила.


- Я бы предпочла не иметь с тобою дел, но я просто не могу снова сделать что-то плохое. Убийство одного нашего ребёнка - это всё зло, что я совершила за всю свою жизнь. Теперь я просто хочу найти решение, с которым смогу жить. Я не могу растить ребёнка, когда не люблю его отца. Так что, если ты хочешь нашего малыша, то он у тебя будет. Похоже, ты всё же стал порядочным мужчиной, несмотря на то, что так и остался бабником, - сказала Кэрри.


Майкл хотел подобрать слова, чтобы объяснить ей, как пусто было внутри него, когда он заполнял свою жизнь другими женщинами, в то время, как он хотел одну единственную. Но не смог. Всё, что он обнаружил внутри себя было тем же самым желанием, которое он всегда испытывал, когда был рядом с Кэрри Аддисон. Он хотел её в своей жизни, хотел узнать её поближе. Потому что, что-то в ней было такое, что взывало к нему на инстинктивном уровне.


- Кэрри, - тихо сказал Майкл, - ты для меня идеальна. Я сожалею о многих женщинах, с которыми встречался, но мне не жаль, что я был с тобой несколько недель назад. Ту ночь я никогда не забуду. Я не хотел, чтобы ты забеременела, но сделаю всё правильно для тебя и нашего ребёнка. Даю слово.


Она подошла к двери кухни.


– Не отвечай мне сейчас. Подумай несколько дней и когда примешь решение, дай мне знать.


- Я могу дать ответ уже сейчас, потому что знаю, чего хочу. Я не передумаю насчёт тебя или ребёнка, - сказал Майкл, хотя не представлял, как это всё сделать.


- Ну, будь уверен насчёт ребёнка, - тихо посоветовала Кэрри. – Я на собственной шкуре узнала, что последствия некоторых плохих решений длятся долго.


Майкл услышал, как щёлкнула входная дверь и понял, что она ушла. Он благоразумно не стал пытаться её остановить. Было очевидно, что Кэрри не могла дождаться, чтобы уйти от него после того, что рассказала. Он достал из холодильника пиво, сел за стол и выпил, глядя на оставленный ею стакан воды.


Он подумал об отце, который лежал на кровати, свернувшись клубком, расстроенный из-за того, что, как он думал, обидел женщину, которую любил. И его сочувствие к отцу, оказавшемуся в той ситуации, выросло стократно.


Конечно, каждый раз, когда Кэрри выходила замуж, его реакция была не очень хорошей, и чтобы забыть о ней, он немного перебарщивал со свиданиями. Но все, с кем он встречался последние три года, ничего для него не значили. Ему нравилась Эрин, которую он до сегодняшнего вечера считал хорошим другом. Однако, отношение к ней изменилось, после того, как он выяснил, что она была настолько не скромной.


Только, когда он был с Кэрри, это казалось правильным. Как сказал бы его отец, она была женщиной, к которой он страстно стремился. По крайней мере он теперь знал, что внутри Кэрри Аддисон горел такой же огонь желания по отношению к нему. Два бывших мужа и потенциальный третий не смогли удержать её месяц назад. И Майкл намеревался выяснить, что снова и снова привлекало их друг к другу вопреки тому, что они делали.


Возможно, он не мог изменить прошлого, решил Майкл, но он, определённо, мог согнуть и сформировать настоящее.


Так или иначе, он собирался стать следующим мужем Кэрри Аддисон, хотя бы на следующие семь или восемь месяцев. И за это время Майкл попытается уравновесить свою кармическую задолженность добротой и поддержкой. Потом, когда ребёнок родится, если она всё ещё захочет уйти, Майкл найдёт в себе мужество дать ей развод и поможет найти ей то, чего она хочет. Без него и ребёнка.


Когда Майкл прикончил своё пиво, то подумал о груде металлических колец во дворе. Была ирония в том, что он создавал скульптуру, высотой в четыре фута из нескольких обручальных колец, чтобы напомнить Кэрри о её многочисленных замужествах.


И сейчас, когда Майкл встал в очередь, чтобы стать одним из её мужей, это уже было не так забавно. Его высокомерие сгорело дотла в том же пламени, что создало их ребёнка.


Поэтому вместо того, чтобы завтра провести ленивый день, Майкл решил купить самое чистое золото, какое сможет найти, и сделать набор обручальных колец. В металл он вложит всю свою правду и будет надеяться, что его искусство соблазнит её ещё раз.


Глава 17

Уилл проснулся в темноте и услышал, как кто-то панически кричал. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, его разбудила Джессика, которая металась и вертелась на кровати рядом с ним. Ей снился сон, и она в ужасе кричала.


- Нет. Пожалуйста. Не делайте этого. Я замужем. Натан… Натан, - кричала она и, наконец, надрывно зарыдала.


Уилл, успокаивая, положил на неё руку, пытаясь не сдерживать.


- Джессика, - испугавшись, громко позвал он, сам страдая из-за её мучений. – Джессика, проснись. Милая, это сон.


Джессика открыла глаза и отпрянула от Уилла, а затем снова расслабилась, когда её зрение прояснилось, и она сфокусировалась на нём.


- О, Боже. Это было ужасно, - сказала она, похлопывая Уилла по руке. – Со мной этого уже давно не случалось. Спасибо, что разбудил.


Уилл обхватил её руками и прижал к себе так крепко, насколько отважился.


– Ты звала своего мужа, - сказал он.


- Да, - хрипло согласилась она. – Я видела этот сон много раз. Просто прошло какое-то время с тех пор, как это случилось в последний раз.


- Во время изнасилования ты пыталась думать о Натане? – тихо спросил Уилл, убирая руку с её живота, чтобы погладить волосы.


Джессика долго молчала, прежде, чем ответить.


– Да. Но это ничего не изменило. Они не остановились. Один из них знал, что Натан мёртв.


Уилл боролся с волной гнева, который он почувствовал. Потому что сейчас было неподходящее время, чтобы его выплеснуть. Джессике нужно было утешение, а не беспокойство о нём.


- Ну, я понимаю почему ты звала Натана, - сказал Уилл, мягко поглаживая её руки, и прикрывая одеялом её обнажённые плечи. – Если бы твой муж мог, он бы это остановил. Уверен, он был бы благодарен за каждого хорошего мужчину, с которым ты с тех пор встречалась. Я на самом деле абсолютно в этом уверен, потому что теперь сам чувствую то же самое. Я больше не ревную тебя к твоему прошлому.


По обеим щекам Джессики текли слёзы, пропадая в её волосах. Слова Уилла были успокаивающим бальзамом на её, вновь открывшейся, ране.


- Я думала, что все воспоминания остались позади. Я многие годы не думала об изнасиловании или Натане. Просто ты… - Джессика остановила себя от сравнения.


- Всё нормально. Ты можешь это сказать… я напоминаю тебе мужа, - закончил Уилл.


- Да, - сказала Джессика, от слёз её голос был хриплым. Ей было больно от того, что она была несправедлива к Уиллу.


Уилл посмотрел на её слёзы, и они призвали его решить проблему. Так что он пораскинул мозгами и нашёл одно решение. Он мог выслушать и быть её другом.


- Расскажи мне, каково это было быть с твоим мужем, - прошептал Уилл, целуя в темноте её плечо.


- Я не могу этого сделать, - запротестовала Джессика. – Это несправедливо по отношению к тебе, и я просто… не могу.


- То, что случилось, было несправедливо по отношению к тебе или Натану. Так что пошла справедливость подальше, - сказал ей Уилл. – Я не собираюсь ревновать хорошую женщину, которая любила хорошего мужчину. И у тебя есть право на эти воспоминания. Расскажи мне, как он занимался с тобой любовью. Что твой муж делал?


- Я не собираюсь рассказывать тебе об этом. И кроме того, я уже ничего не помню, - отказалась Джессика, продолжая плакать. Отчасти, это даже было правдой. Они с Натаном были почти детьми, когда поженились.


- Позволь мне начать с мелочей, - уговаривал он. – Как Натан тебя целовал? Джессика так долго молчала, что Уилл подумал, она уснула, и снова погладил её волосы. – Расскажи мне, милая. Как твой муж тебя целовал?


- Он целовал меня так, словно собирался или уже сошёл с ума, - наконец ответила Джессика, казалось, что слова жгли её горло.


- Хорошо. Это имеет смысл. А теперь расскажи мне, как он тебя соблазнял, - подбодрил Уилл, поглаживая её руки.


- Я не могу, - сказала она, качая головой. – Я не могу рассказывать тебе о том, что делала с другими мужчинами.


- Всё нормально. Я бы не хотел знать, что ты делала со Стивом Липтоном, но я, безусловно, хочу услышать о Натане Дэниелсе. Это контекстуальный интерес. Окунись в свою честность, которой ты всё время хвастаешься, и расскажи, - твёрдо сказал Уилл, удерживая её, чтобы она не отвернулась.


Джессика закрыла глаза и сделала неровный вдох.


- Натан держал бы мою грудь и крепко сжимал сосок, в то время, как целовал меня по-французски, - сказала Джессика, чувствуя, как свидетельство возбуждения Уилла прижимается к её ноге, и слыша его смех возле своего уха. Она задумчиво вздохнула, потому что это всё казалось таким простым от того, как комфортно ей было в объятиях Уилла. – Мы тогда не были очень продвинутыми.


- Это по-прежнему отличный ход, - честно признался он, рукой нашёл её грудь и легко её обхватил. – Что-нибудь ещё?


Её молчание сказало ему, что что-то было, поэтому он нажал.


- Насколько агрессивно он в тебя проникал? – прошептал вопрос Уилл.


- Он… он не был осторожен как… обычно он просто убеждался в том, что я действительно готова, и затем проскальзывал внутрь одним движением, - призналась Джессика.


Уилл тихо засмеялся.


– Чертовски нетерпеливые молодые мужчины.


Джессика рассмеялась, хлюпая носом.


– В то время у этого была своя прелесть.


Уилл поцеловал заплаканные глаза Джессики.


– Радости молодости, да? Джессика, как твой муж называл тебя в постели?


- Я не могу тебе этого сказать… и, кроме того, это смущает, - сказала она, срывающимся от стыда голосом.


Джессика, - твёрдо сказал Уилл голосом, на который люди обычно отвечали послушанием. – Ответь на мой вопрос.


Сладкая и сочная, - тихо призналась Джессика. – Натан называл меня так, потому что ему нравился мой вкус.


- Ну, чёрт побери, не удивительно, что ты нас перепутала, это странно - насколько мы с ним похожи, - прокомментировал Уилл, заставляя Джессику засмеяться.


- Да, вы оба слишком много говорите во время секса, - хрипло сказала она, наполовину смеясь, наполовину плача. – Не могу поверить, что я тебе это говорю.


Уилл прикусил губу, чтобы не вздохнуть. Несмотря на то что, он сказал, он теперь официально ревновал к покойнику.


– Ты очень сексуальная и удивительная женщина, Джессика Дэниелс. Натану повезло иметь жену, которая любила его так сильно.


- Да, - сказала Джессика, задыхаясь от слёз, которые она не могла остановить. – Я любила его. Действительно любила.


- Конечно, любила, - тихо сказал Уилл, держа в объятиях плакавшую и горевавшую Джессику.


К сожалению, искреннее признание в любви к другому мужчине, а не к нему, было не тем, что Уилл ожидал услышать. Джессика говорила, что она никого не любила сильнее своего мужа, но всё-таки было чертовски тяжело слышать, как легко произнесла Джессика те слова о Натане Дэниелсе. Настаивая на разговоре, Уилл никого кроме себя не винил за постигшее его разочарование.


Проплакавшись, Джессика уснула, а Уилл продолжал крепко держать её в темноте. Он задавался вопросом - каковы были его шансы с женщиной, которая в своём сердце всё ещё была женой другого мужчины.

***


В воскресенье утром, они отправились покататься на мотоцикле мимо лошадиной фермы, чтобы позавтракать за городом. Уилл наслаждался тем, что Джессика тесно прижалась к нему сзади, так что позволил своему чувству удовлетворения пересилить его беспокойство.


Его разбудила полностью одетая Джессика, которая целовала его подбородок и дразня сказала, что он проспит всю свою жизнь. Видя на её, всё ещё встревоженном, лице улыбку, он быстро решил отложить в сторону то, что случилось ночью, сказав себе, что он подумает об этом позже. Джессика в целом выглядела и вела себя нормально, и это было самым важным, даже, если она не была, как обычно беззаботной и счастливой.


Так что, пока тревога её не покинет, он не станет обсуждать то, что было сказано в темноте. Он не был готов услышать, что Джессика чувствовала к умершему мужу, особенно, если она всё ещё по нему тосковала. Вместо этого Уилл решил сосредоточиться на радости от поездки на байке и том, что он просто был с ней.


Они подъехали к ресторану, подававшему блюда из экологически чистых продуктов в Мидуэй, который был известен великолепной кухней и весёлой атмосферой. Когда Уилл остановил мотоцикл, Джессика слезла и сняв шлем, распустила волосы. Она наклонилась к зеркалу, чтобы проверить, как выглядела и скорчила рожицу своему отражению. Уилл ухмыльнулся и вытащил из кармана ручку, которую она использовала, чтобы закрепить волосы. Сияющая улыбка от Джессики была единственной наградой, которую он хотел бы получить.


- Мой герой, - улыбаясь, сказала она, беря ручку.


- Я не вытаскивал её из кармана с тех пор, как ты её мне вернула. Я надеюсь, ты понимаешь, как мне было тяжело уехать от тебя в тот день, зная, что ты расстроена из-за меня, - сказал ей Уилл.


Она закрутила волосы вверх и наклонилась к Уиллу, чтобы в благодарность поцеловать.


- Невозможно долго устоять перед изобретательным мужчиной на сексуальном чёрном байке, - сказала она, на мгновение сжимая перед его рубашки. – Особенно перед высоким и красивым, который предлагает заплатить за завтрак.


- Говоря о завтраке. Я чувствую запах бекона, - сказал Уилл, когда его живот заурчал. – Или это твои новые духи?


- Ни за что. Если бы я купила что-то, чтобы использовать в этом месте, то оно бы пахло, как огромный маффин с черникой… разрезанный пополам, смазанный маслом и запечённый на гриле, - проинформировала его Джессика, - и, вероятно, у него были бы сильные ноты кофе.


Уилл засмеялся и покачал головой, когда они входили внутрь. Во время завтрака они разговаривали и смеялись, шутили с посетителями, которые не могли не заметить поразительную, высокую пару немолодых людей, одетых в мотоциклетную одежду.


- Так, как долго вы были женаты?


Джессика застыла, надкусывая маффин. Она посмотрела на Уилла, который смотрел на неё, а не на задавшего вопрос пожилого джентльмена, который сидел возле них.


Немного погодя, Уилл перевёл взгляд на мужчину и, не запнувшись, ответил.


– Иногда кажется, что уже тридцать лет, а иногда словно всего два месяца.


Мужчина засмеялся и покачал головой. Джессика проглотила кусочек маффина, но ей пришлось запить его, обжигающим язык, кофе.


- Правда ведь, ты так не думаешь? – наконец спросил он Джессику, откусывая свой сэндвич и ожидая, что она скажет.


И, внезапно, хотели они это обсуждать или нет, их разговор прошлой ночью повис между ними, требуя признания, требуя, чтобы его каким-то образом оставили в прошлом. Только Джессика не знала, как это сделать. Она проснулась в пять утра и, мысленно, в течение двух часов пыталась отложить его в сторону, чтобы сегодня об этом не думать.


Потягивая кофе, Джессика смотрела на Уилла, обдумывая, как честно ответить на вопрос. И поскольку она не знала, как сказать, чтобы Уилл понял, она повернулась и улыбнулась мужчине, который задал первоначально вопрос.


- Я сделала ошибку, признавшись Уиллу, что он напомнил мне мужа, умершего тридцать лет назад. И не знаю, позволит ли он мне когда-нибудь об этом забыть. Но в действительности мы знаем друг друга только пару месяцев, - не подумав, сказала Джессика, откусывая ещё один кусочек маффина и затыкая себе рот, чтобы не сказать больше.


- Два месяца? Вы оба ведёте себя, как супружеская пара, - сказала жена мужчины, присоединяясь к разговору. – Думаете с ним остаться, дорогая?


Джессика наклонила голову, задумавшись над шутливым вопросом женщины, и лукаво улыбнулась. С поддразниванием она может справиться.


- Ну, должна сказать, что время от времени это кажется хорошей идеей. Вы видели какого размера его байк, который стоит на стоянке? Эта машина просто удивительная, и Уилл хорошо катает, - сказала она своим лучшим сексуальным голосом и глазами, полными веселья, посмотрела на Уилла, ожидая его реакции.


- Кофе горячий, - сказал Уилл паре, покраснев и кашляя, чтобы прочистить горло.


Не отрывая взгляда от сидевшего напротив Уилла, Джессика доела свой маффин, облизывая с пальцев остатки черники и масла. Он был совершенно не в состоянии сдержать вздох и сверлил её взглядом, планируя, что он с ней сделает, когда они вернутся домой.


- Мы с Джессикой получаем массу удовольствия, когда вместе, - сказал Уилл, улыбаясь ей и предупреждая взглядом, что он будет искать возмездия. – И когда мы сражаемся, становится только интереснее.


- Знаешь, не могу поверить, как внезапно я проголодалась, - сказала Джессика, наклонившись над столом, чтобы стащить бекон с его тарелки и позволяя ему увидеть леопардовый бюстгальтер. Тридцатилетний опыт свиданий научил её многим способам отвлечь мужчину от того, чтобы задавать слишком много вопросов.


Попивая кофе, Уилл опустил взгляд на рубашку Джессики, и размышлял о том, как он сможет убедить её посвятить себя одному мужчине. Не зависимо от того, сколько Джессика дразнила или флиртовала, он знал, что каким бы отличным ни был секс, для него этого не будет достаточно. Даже, если он поверит Джессике, что был её самым лучшим любовником, Уилл понимал, что его конкурентами за сердце Джессики не были такие парни, как Стив Липтон или учитель математики.


Это был Натан Дэниелс, которого Джессика звала во сне. И он не представлял, как живой мужчина мог конкурировать с призраком, которого она всё ещё любила.


***


После завтрака они поехали к городку Версаль, а затем, развернувшись, поехали обратно тем же путём, что и приехали, снова наслаждаясь пейзажами коневодческих ферм и прекрасной погодой.


Когда они вернулись домой, Уилл повесил свою куртку и швырнул на лавку шлем. Он взял Джессику за руку, потянул в свои объятия и стащил с неё рубашку, бросая возле шлема. Тоже самое он проделал и со своей. Обнимая её, он отклонился назад, а она провела по нему своими неугомонными руками и рефлекторно расстегнула его джинсы.


- Просто, чтобы ты знала, - небрежно сказал Уилл, пока её руки исследовали его тело, - этот раз будет только для меня. Я постараюсь, чтобы и ты кончила, но никаких обещаний.


Джессика расстегнула молнию и сунула руку в джинсы.


– Хорошо. Скажи мне, что ты хочешь.


- Я собираюсь сделать это очень просто. Хочу подняться с тобой наверх и попытаться сломать эту твою девчачью кровать, - тихо сказал ей Уилл. – И пока я это делаю, хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза.


Джессика вздрогнула от предвкушения и трясущейся рукой обхватила растущее желание Уилла.


– Пошли, - хрипло сказала она, неохотно убирая руку.


Они вместе поднялись наверх и в спальне сбросили оставшуюся одежду. Когда они были полностью обнажены, Уилл поцеловал Джессику и потянул её за собой на кровать. Затем перевернул её на спину и двигался над ней, пока не почувствовал, как отчаянно забилось её сердце.


- Возбуждена или напугана? – спросил он, прикасаясь губами к её шее.


- И то, и другое, - честно призналась Джессика. – Уилл, думаю ты всегда будешь немного меня пугать. Я просто не привыкла к мужчине, который так сильно меня возбуждает. И меня беспокоит, что у тебя словно есть власть над моим возбуждением.


- Если ожидаешь, что я за это извинюсь, то тебе придётся чертовски долго ждать, - сказал Уилл, замирая возле входа в её тело. – Впусти меня в себя, Джессика. Пригласи меня внутрь.


- Что ты имеешь ввиду? – спросила она, чувствуя, как скользит по внутренней стороне её бедра кончик пальца Уилла.


Она согнула колени и подняла ногу, давая ему доступ.


- Ты знаешь, что именно я имею ввиду или, по крайней мере, твоё тело знает, - сказал он ей. – Насколько ты готова?


- Почему бы тебе не выяснить самому? – спросил она, её тело вспыхнуло от того, что он исследовал кончиками своих пальцев, но так и не добрался туда, где она хотела его больше всего, и где он бы узнал ответ на свой вопрос. Вместо этого он ввёл в неё лишь верхушку своей эрекции.


- Это для меня? – спросил Уилл, частично входя в неё и останавливаясь.


- Да, - сказала она, выгибая бедра и предлагая больше. Джессика застонала в знак протеста, когда Уилл не углубил контакт.


- Ты уверена? – спросил он возле её рта. – Я хочу только то, что моё.


- Если это проверка, то ответ - да. Чёрт возьми. Да, - в отчаянии сказала она. – Я хочу тебя. Тебе всегда нужно так много говорить?


Она увидела, как Уилл прищурил потемневшие глаза в ответ на её критику.


- Держи глаза открытыми или я остановлюсь, - сказал он ей, проскальзывая немного глубже, останавливаясь и отступая, когда она от удовольствия закрыла глаза. – Нет. Смотри на меня. Я хочу быть уверен, что ты видишь меня. Сегодня моя очередь и, я хочу, чтобы ты хотела меня – только меня.


Джессика заставила свои глаза открыться и удерживала взгляд Уилла, когда он мучительно медленно входил в неё. Она почувствовала, что он вошёл так глубоко, насколько было возможно, наблюдала за его лицом, когда он почти полностью вышел, видела вспышку в его глазах, когда он жёстко в неё вошёл. Джессика подняла оба колена и приготовилась к очередному толчку. Ей по-настоящему пришлось потрудиться, чтобы не отвести глаз от его неистового взгляда. Ещё один такой толчок, когда он смотрит на неё таким образом, и она без всякого изящества разлетится под ним на части.


- Джессика, я хочу, чтобы ты дала мне власть над собой. Хочу быть единственным, кого ты впустишь внутрь до конца наших жизней. Такое вот условие, тебе обдумать, - грубо потребовал Уилл, отдавая себе отчёт, что, говоря это, он был на грани здравомыслия. – Я изо всех сил старался не сказать нечто такое собственническое, но чёрт… леди, похоже я не могу быть с тобой, не думая о том, чтобы ты полостью принадлежала только мне.


- Уилл, - сказала Джессика, её сердце забилось быстрее, пока она не подумала, что оно взорвётся у неё в груди.


- О, заткнись, ты слишком много говоришь, - смеясь над ней, хрипло сказал он. – Меньше говори, больше двигайся. И, чёрт возьми, смотри на меня.


Джессика смотрела ему в глаза, как он требовал, пока не ударила волна. Её голова откинулась назад, а тело приподнялось вверх. Уилл издал гортанный стон, который шёл из глубины его тела, а затем произнёс её имя, и Джессика наконец почувствовала, как его захлестнуло его собственное освобождение.


Они средь бела дня лежали поперёк кровати, Джессика обхватила руками утомлённого Уилла и держала в своих объятиях, пока он тихо не уснул. Она не хотела его двигать, не хотела с ним разъединяться. Вместо этого она думала о противоречивых эмоциях, которые Уилл приносил с собой, когда они были вместе.


Их разговор прошлой ночью, подарил ей старые, сладкие воспоминания. Это вовсе не означало, что она всегда будет использовать Уилла в качестве замены, хотя понимала, что у него могут быть сомнения по этому поводу.


Сегодня Уилл эгоистично потребовал, чтобы она проводила столько же времени и с ним, не думая о ком-то другом. Сердце Джессики забилось быстрее, когда она подумала о том, как сильно хотела дать ему это время, как сильно она хотела повиноваться его указаниям и, как близка она была к тому, чтобы согласиться дать ему то, что он хотел.


Но неожиданным побочным эффектом их прошлой ночи, стало понимание источника её недавних симптомов посттравматического синдрома. Каким бы безумным это не показалось, но Джессика и через тридцать лет не смогла оставить в прошлом смерть мужа. Это было так, словно изнасилование прервало её скорбь по Натану. И вместо того, чтобы пройти через это, она отложила своё горе в сторону, пока не начала влюбляться в мужчину, который был на него похож.


Прошлой ночью она вспомнила о своём замужестве и, вспоминая о Натане Дэниелсе, поняла, как безумно по нему скучала. Но, проснувшись утром, она была только рада увидеть Уилла, спящего рядом с ней в кровати. Это было странно, больно, замечательно и огорчительно в одно и то же время.


Джессика решила, что ей придётся встретиться со своим терапевтом раньше времени. Потому что ей нужно было выяснить, есть ли вероятность того, что она действительно сможет полюбить другого мужчину.


Глава 18

Когда вечером воскресенья Уилл вернулся домой, Майкл был на заднем дворе. На небольшой газовой горелке горел огонь, а на решётке стоял маленький чёрный чайник. Вместо обычного конского хвоста, длинные волосы Майкла свободно свисали до середины спины. Уилл улыбнулся, потому что его сын был похож на волшебника, склонившегося над котлом. Независимо от того, что он там варил, его сосредоточенный взгляд напугал бы любого, кто не знал, что так Майкл выглядел, когда был поглощён своей работой.


Уилл открыл дверь на патио и вошёл. Майкл поднял голову и кивнул, но ничего не сказал. Уилл подошёл поближе и заглянул в чайник.


- Это золото? – спросил Уилл, удивившись, когда увидел расплавленный металл.


- Да. Делаю обручальные кольца, - ответил Майкл, наконец встречаясь с отцом взглядом. Он вздохнул, а затем просто произнёс: – Пап, я женюсь.


Уилл выгнул бровь. Выражение лица его старшего сына всегда говорило больше, чем его слова. И то, что Уилл увидел на лице Майкла было комбинацией полного шока и абсолютной решимости.


– В наше время большинство людей просто покупают кольца.


- Только не скульптор по металлу и не для своей женщины, - искренне сказал Майкл. – Когда я надену это кольцо на её палец, то хочу знать, что это я вдохнул в него жизнь. Отныне каждое моё взаимодействие с Кэрри будет сообщать ей о моих серьёзных намерениях.


- Что-то случилось в этот уикенд, о чём ты хочешь мне рассказать? – спросил Уилл, проведя рукой по лицу. Видеть Майкла в этом преисполненном решимости состоянии было, как вернуться самому на тридцать лет назад.


- Я ещё не сделал ей предложение, но собираюсь на этой неделе, - тихо сказал Майкл. – Она беременна моим ребёнком, и я намерен жениться на ней, независимо от того, останемся мы вместе или нет.


Уилл несколько мгновений стоял, не произнеся ни слова, пытаясь понять всю величину того, чем Майкл с ним поделился. Он изучил формы, стоявшие в ожидании. Одна была меньше и явно для женского кольца. Другое было для её пары. И он понял, что для Майкла никогда не будет более серьёзного поступка, чем создание кольца, которое он использует, чтобы привязать к себе женщину, которую он хотел.


Когда он снова посмотрел на решительное лицо Майкла, Уилл на мгновение увидел чувствительного, эмоционального парня. Но теперь этот парень собирался стать отцом, и Уилл прекрасно понимал, какие огромные изменения это с собой несёт. После того, как ребёнок появится, Майкл уже никогда не будет беззаботным парнем. Так что Уилл мог только надеяться, что его сын справится с этой задачей.


- Кэрри Аддисон? – наконец спросил Уилл, хотя вряд ли об этом было нужно спрашивать. Он знал, что Майкл за последние пару месяцев ни с кем кроме неё не встречался.


Глаза Майкла сверкнули, когда он услышал имя.


– Да. Кэрри Аддисон. Прошлой ночью она приходила, чтобы со мной встретиться, и сказала, что я стану отцом. Этим утром я позвонил Дейтриху и заставил продать мне золото, потому что хотел сделать кольца, пока меня не покинуло вдохновение. Я сделал её кольцо обычного маленького размера, но немного шире. Так что, когда буду знать точный размер, будет проще его накалить и растянуть. Если получится, как я хочу, то у нас с тобой в течение недели появится постоянная соседка по дому. Надеюсь, ты не против.


- Конечно, я не возражаю. В любом случае мне нужно искать своё собственное жилье. Что случится, если Кэрри не захочет с тобой жить? – предположил Уилл, пытаясь убедиться, что его сын понимал, он не сможет заставить женщину что-то делать, беременна она или нет.


- Кэрри всё время тошнит, и она не может о себе заботиться. Ей нужно, чтобы я согласился на некоторые вещи, поэтому я делаю брак со мной и совместное проживание условием нашего договора. Она уже бывала замужем, так что её это не должно удивить, - резко сказал Майкл, не желая вспоминать, как она рассказала, что выходила замуж за тех мужчин, чтобы просто держаться от него подальше.


На самом деле, всю прошлую ночь он думал о том, как долго он хотел Кэрри, сколько лет у него было ощущение, что она должна быть с ним. Так что он решил, что забудет про мужей номер один и два, а Кэрри придётся забыть о плохом прошлом с эгоистичным парнем Майклом.


Потом, когда он женится на ней, он сделает их отношения законными во всех смыслах этого слова. И, когда он будет заниматься любовью со своей женой, это будет более значимым, чем той ночью, когда они зачали ребёнка. Но, если, в конце концов, Кэрри решит развестись с ним, то он намеревается сделать это для неё, как можно более трудным. Он хотел, чтобы желание остаться с ним казалось единственным вариантом, который имел какой-то смысл.


- Пап, ты когда-нибудь поступал с женщиной так, что потом сожалел об этом? – наконец спросил Майкл.


Думая об этом, Уилл засунул руки в карманы.


– Конечно, думаю, у каждого есть, о чём сожалеть в их любовной истории. Если ты встречаешься со многими, то это увеличивает шансы на то, что ты что-нибудь испортишь. Но, в конце концов, мы все пытаемся исправить свои ошибки. А почему ты спросил?


- Кэрри рассказала мне, что мы встречались в колледже, и я очень плохо с ней обошёлся. Но я её даже не помню, хотя, справедливости ради, стоит отметить, что я действительно плохо относился ко многим женщинам. Возможно, я становлюсь ещё большим ублюдком, потому что сейчас, когда у меня появился шанс жениться на ней, я не собираюсь позволить прошлому мне помешать, - сказал Майкл, глядя в землю.


Уилл понял, что всё, что он сказал Майклу, не помешает ему попытаться заставить Кэрри выйти за него замуж. Однако, то, что вы можете сказать двадцатилетнему и что скажете тридцатипятилетнему – абсолютно разные вещи. Его сын прожил достаточно долго, чтобы не совершить ошибок, но практика показывает, что всё, что человек может сделать -  это приложить все усилия, чтобы загладить вину.


-  Ну, в какой-то момент каждый мужчина ведёт себя, как ублюдок, - осторожно сказал Уилл, снова засовывая руки в карманы, на этот раз для того, чтобы не протянуть их к своему страдающему сыну в попытке успокоить. – С моей точки зрения, непохоже, что ты им остался. Иначе, почему она позволила тебе провести с ней ночь? Кэрри кажется умной женщиной. Возможно, ей просто нужно время, чтобы признать, что ты изменился.


Майкл фыркнул и покачал головой, желая расплакаться из-за того, каким добрым был его отец.


- Когда мне нужно увидеть светлую сторону, я всегда могу на тебя рассчитывать. Боже, я хочу быть таким же, как ты, когда наконец повзрослею, - печально сказал он, поднимая чайник и осторожно наливая жидкое золото в крошечные формы. – На самом деле, это не из-за ребёнка. Малыш просто даёт мне оправдание. Я хочу, чтобы Кэрри была моей женой, я хотел её, даже, когда она была замужем за другими мужчинами. Даже Шейн не может разобраться в этом безумии.


Он отставил чайник на соседний столик остывать. Взяв крошечный резиновый молоток, Майкл осторожно постучал по формам, чтобы удалить пузырьки воздуха из остывающего золота.


- Ты хочешь быть, как я? Сын, ты уже, как я, - рассмеявшись, сказал Уилл, наблюдая вместе с ним, как твердел металл. – Вот почему ты попал в эту переделку. Твоя мама была беременна, когда мы поженились. Конечно, мы поженились, когда срок был всего пару месяцев, так что никто, кроме нас, этого не знал. Мы даже родителям не сказали.


Майкл посмотрел на отца и рассмеялся.


– Серьёзно? Мама залетела до того, как ты на ней женился?


Уилл закатил глаза, услышав, как выразился Майкл, и пожал плечами.


 – Это было такое влечение, которому невозможно сопротивляться. В то время я ни о чём не сожалел, так же, как и твоя мама. И я ужасно хотел вас обоих. Она хотела того же, и мы не могли быть друг без друга.


Он пристально посмотрел Майклу в глаза, чтобы быть уверенным, его сын услышит все его слова.


– Мы с твоей мамой всегда были согласны в том, что, несмотря ни на что, всё равно оказались бы вместе. И эта часть нашего прошлого не изменилась, даже, когда мы развелись. Некоторые отношения кажутся просто неизбежными и случаются, когда случаются. Я никогда не понимал людей, которые предпочитают провести целую жизнь в отрицании своих чувств к кому-то. Я бы предпочёл снова развестись, чем не иметь тебя или Шейна.


- Я это понимаю… действительно понимаю. Я хочу их обоих так сильно, что это причиняет боль. Господи, может, я действительно, как ты, - сказал Майкл, на его губах появилась полуулыбка–полуусмешка. – Понимаю, что я должен испытывать вину за прошлое, и может, когда-нибудь, так и будет. Но всё, о чём я могу думать прямо сейчас, это то, что она должна быть со мной, так, чтобы я мог заботиться о ней и ребёнке. Размышлять обо всём другом, кажется, слишком неправильным. Хотя не знаю, как, чёрт возьми, я собираюсь убедить её выйти за меня замуж.


- Тогда мы с тобой в одном клубе, - тихо сказал Уилл. – Поскольку я не могу сделать Джессику беременной, мне придётся убедить её сделать выбор добровольно. И это будет тяжело, потому что она всё ещё влюблена в своего умершего мужа. Теперь я это точно знаю. У тех парней, с которыми она встречалась, никогда не было никакого шанса. У меня есть, но у неё тридцатилетний опыт сомнений.


- Возможно, она всё ещё любит своего умершего мужчину, но Джессика также и от тебя без ума. Кэрри же почти меня ненавидит. Эмоциональный шантаж – это всё, что у меня есть, - сказал Майкл, уже улыбаясь. – Но, прежде чем я пойду этим путём, я посмотрю, что скажет мой умный братец по поводу того, что мне нужно сделать, чтобы её завоевать. Я не собираюсь это от него скрывать, так что я мог бы использовать его навыки. Надеюсь, он не слишком во мне разочарован, чтобы помочь.


- Ну, у меня нет докторской степени в психологии, но я предлагаю оставить шантаж на крайний случай, - сказал Уилл. – А что у тебя может быть на Кэрри Аддисон, чтобы её шантажировать?


- Ей от меня нужно нечто огромное, - просто сказал Майкл. – И я готов заключить добрачное соглашение об этом, если она выйдет за меня замуж.


- Она хочет деньги? – спросил Уилл, удивляясь и с трудом веря, что Кэрри была корыстной.


- Нет, - смеясь, ответил Майкл. – Кэрри не хочет моих денег. Проблема в том, что она вообще ничего не хочет, включая меня и ребёнка. Мне придётся пообещать ей свободу после того, как ребёнок родится. И это означает, что у меня семь с половиной месяцев, чтобы она передумала.


- Это довольно большая авантюра, если она не заинтересована в отношениях с тобой, - медленно сказал Уилл. – И, Майкл, мне жаль, что она не хочет ребёнка.


- У неё есть на то веские причины, - тихо сказал Майкл, - но я надеюсь, что она передумает.


Майкл увидел, что золото затвердело, образуя кольца. Он взял молоточек и разбил формы, освобождая металл.


- Я планирую устроить это представление с женитьбой только один раз, - сказал Майкл, - и сделаю всё возможное, чтобы сделать наши отношения такими, в которых мы оба нуждаемся. Надеюсь, что однажды я смогу поблагодарить своего ребёнка за то, что он помог мне найти путь к сердцу его матери. Но, если это не случится, по крайней мере, я буду знать, что сделал всё, что было в моих силах. Мне просто придётся любить его за обоих родителей.


Уилла охватило беспокойство, но он промолчал. Он видел Майкла тем утром, когда он вернулся домой от Кэрри, которая его прогнала. Ему легко было понять решимость Майкла иметь женщину в своей жизни. Уилл чувствовал и восхищение, и беспокойство – чувства, которые он часто испытывал к обоим своим сыновьям. Майкл во многом походил на него, когда дело касалось любви и верности. И он надеялся, что Кэрри с течением времени распознает и оценит эту черту.


Он наблюдал, как Майкл осмотрел золотые кольца, а затем улыбнулся, когда они зазвенели в его руке. Судя по блеску удовлетворения в глазах сына, казалось, что Майкл действительно вылил в кольца свои эмоции. Он только надеялся, что Кэрри Аддисон будет такой же податливой, как и золото.


Уилл ушёл, когда Майкл сглаживал края колец. Направившись в свою комнату, он пообещал себе, что перестанет беспокоиться о том, что Майкл и Кэрри женятся, и позитивно подумает о ситуации.


Он решил позволить себе немного помечтать о том, каково это будет стать дедушкой.


Глава 19


- Уже выходит на пенсию? Вау. Твоя замена определённо продержалась недолго. Пап, очевидно ты крепче, чем я предполагал, - признал Шейн, роясь среди стоявших на столе ярко-красных яблок, пока не нашёл то, которое ему понравилось.


Он вернулся и оперся на ближайший к раковине шкаф, возле которого отец загружал посудомоечную машину. Шейн предпочитал смотреть на лицо человека, с которым разговаривал.


- Рей принял должность директора, только потому, что я его уговорил. Когда я ушёл, он уже был готов прекратить преподавать. Будет неправильно, если я, по крайней мере, не появлюсь на ужине, посвящённом его уходу на пенсию, - сказал Уилл, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к сыну. – Но мне совершенно не хочется сверкать там своей лысой головой.


- Если ты стесняешься своей бритой головы, надень какую-нибудь крутую шляпу, - сказал Шейн, откусывая огромный кусок яблока. – Могу поспорить, у Майкла что-нибудь найдётся. Все художники носят безумные шляпы. Помнишь, когда Майкл притворялся французом? Чувак, мне бы хотелось, чтобы это было на видео.


- Я не стесняюсь своей головы, - легко отрёкся Уилл, игнорируя комментарий Шейна о Майкле. – Я просто не хочу быть главной темой разговоров этого вечера со всеми, кто знал меня раньше. И, кроме того, некоторые из них до сих пор пытаются знакомить меня с женщинами.


- Пап, ты выглядишь отлично, - смеясь, сказал Шейн. – Прошло почти два учебных года, и люди будут ожидать, что ты за это время немного изменился.


- Они не будут ожидать, что их бывший директор побрил голову и носит серьгу. Поверь мне, - решительно сказал Уилл, получая от Шейна улыбку.


Шейн ухмылялся, не обращая внимания на жалобы отца.


– Но я был прав, не так ли? Джессике действительно нравится серьга, да? – спросил он, указывая недоеденным яблоком на отца. – Я редко ошибаюсь, когда дело касается женщин. Это дар.


Уилл покачал головой. Его младший привлёк больше женщин, чем любой другой взрослый мужчина из его знакомых. Шейн прямо сочился «позитивными эмоциями», ничего не делая, просто прислонившись к столешнице и ухмыляясь.


- Да. Джессике понравилось, - признался Уилл, поставив последнюю тарелку в посудомоечную машину. – Это было первое, что она заметила.


- Тогда есть ответ на обе твои проблемы. Возьми с собой Джессику, - сказал Шейн, пожимая плечами. – Её присутствие всё объяснит, и люди перестанут пытаться тебя с кем-то познакомить. А тебе не придётся иметь дело с поддразниваниями по поводу твоей головы, потому что она напугает их своим присутствием.


Уилл вздохнул.


- Мне нравится ход твоих мыслей, но я не могу её попросить.


- Почему? – недоверчиво спросил Шейн, глотая яблоко и наблюдая за виноватым выражением лица своего отца. – Это ужин, посвящённый выходу на пенсию. Она тоже учитель и идеально подходит для того, чтобы этим вечером быть твоей парой.


- Она идеально подходит во многих отношениях, - искренне сказал Уилл. – Но Джессика думает, что я всего лишь художник. Я ей не рассказал ни о чём другом.


- Ну так скажи, - сказал Шейн, морща лицо и пожимая плечами. – В чём проблема? Не похоже, что тебе стыдно за то, чем ты зарабатывал себе на жизнь. В смысле, ты же не стесняешься, да?


- Нет, но мне стыдно, что я ждал так долго, чтобы рассказать Джессике о чём-то, что было важной частью того, кем я был большую часть своей жизни, - сказал Уилл. – Мне стыдно, что я хранил от неё нечто такое простое. Я всё время хотел ей рассказать, особенно, когда мы стали ближе, просто для этого как-то не оказывалось подходящего времени. Наверное, я ждал, чтобы как-то упомянуть при разговоре, но у нас были более важные проблемы, с которыми нужно было разобраться.


Уилл уставился в окно над раковиной и подумал, что это было не важно.


– Нет. Я собираюсь пойти на ужин к Рею один и после этого я ей расскажу. Джессика может пойти со мной в следующий раз.


- Мама идёт, - сказал Шейн, бросая огрызок в мусорное ведро. – Думаю, что она тоже будет одна. Когда прошлой ночью звонил Люк, она об этом упомянула, но, думаю, он сказал нет. После этого она проплакала в течение часа. Их отношения не идут на лад.


- Ага. Твоя мать следит за тем, чтобы я был в курсе, что они не ладят, - с горечью сказал Уилл. – Ты же не думаешь, что мы снова будем вместе, да?


- Боже, нет, - серьёзно сказал Шейн. – Кажется, что маме и Люку искренне нравится быть вместе. Они оба наслаждаются одними и теми же пафосными… я имел ввиду видами деятельности. Мне просто жалко маму. Похоже, она обижена и смущена тем, что Люк от неё ожидает. И я также думаю, что она в целом не довольна своей жизнью.


Уилл знал, что у Шейна всегда была слабость в отношении Эллен и её мелодрамы. Парень даже одно время серьёзно встречался с женщиной, которая могла быть клоном Эллен во всём, кроме цвета волос, и с таким же негативным отношением к его творчеству.


Уилл снова вздохнул, на этот раз со смирением.


– Ты хочешь, чтобы я с ней поговорил, да, сын?


- Я просто думаю, что вам с мамой нужно продолжить работать над тем, чтобы остаться друзьями, - сказал Шейн. Он слегка ударил отца в руку, умудрившись при этом оттолкнуть его от мойки, отчего они оба рассмеялись. Шейн был известен в семье тем, что из-за переизбытка силы ломал вещи.


- Я читал, что для детей разведённых родителей хорошо знать, что у их матери и отца крепкие отношения, несмотря на их различия, - сказал он своему отцу.


- В самом деле? Ожидаете, что Джессика последует вашему мудрому совету, доктор Ларсон? Могу тебе сообщить, что твоя биологическая мать уже пару раз сжигала мостик для того, чтобы установить дружеские отношения с Джессикой, - сказал Уилл, резко хлопнув Шейна концом кухонного полотенца и заставляя его взвизгнуть. – Если хочешь кому-нибудь помочь, поговори с матерью о своих теориях дружбы. Ей очень нужна консультация об уважении личных границ других людей.


Шейн тихо засмеялся.


– Пап, тебе не нужно использовать мой жаргон, чтобы попытаться смягчить правду. Майкл уже мне рассказал, что мама пыталась к тебе подкатить, - сказал он. – Мой брат подкупает меня за долю прибыли от моей книги.


Услышав про книгу, Уилл фыркнул.


– Майкл говорит слишком много. Ему нужно больше беспокоиться о своей жизни, - сказал он, глядя во двор.


Шейн заметил беспокойство во взгляде отца. Последние пару лет он очень старался не быть причиной его переживаний. Вот почему он сам оплатил оставшуюся часть за обучение, когда у родителей появились проблемы, и они не могли друг с другом поладить. Он не хотел быть дополнительным бременем.


- Ну, я хочу, чтобы ты знал, что я каждый раз без исключений пользуюсь презервативами, с тех пор, как ты заставил меня пообещать так делать, когда я был подростком, - искренне сказал Шейн. – Ты не должен беспокоиться о том, что кто-то от меня забеременеет. Этого не будет.


- Майкл сказал, что они с Кэрри пользовались ими каждый раз, - тихо сказал Уилл. – Иногда что-то неожиданное просто случается, Шейн. Вот почему хорошо быть избирательным и иметь интимные отношения только с женщинами, которые тебе действительно нравятся. И, если такое случится, то тебе по-настоящему захочется быть с женщиной, о которой ты заботишься или любишь, а не просто с каким-то случайным незнакомцем, которого ты подцепил в баре.


- Я перестал клеить девчонок, - выпалил Шейн. – В смысле… тебе не нужно беспокоиться, что от меня забеременеет какая-то случайная женщина. Я больше не знакомлюсь в барах. У меня не было женщины почти пять месяцев, просто я не распространялся на этот счёт.


Уилл повернулся и посмотрел на своего сына, открыв от удивления рот.


– Серьёзно?


Шейн кивнул и посмотрел отцу прямо в глаза.


– Если бы я ещё не остановился, то сделал бы это после того, как Майкл рассказал мне, что с ним случилось. И я честно не хочу, чтобы подобное произошло со мной.


- Я знаю, что когда ждёшь, то становится немного одиноко, но это вовсе не означает, что подходящий человек не появится раньше, чем ты ожидаешь, - заверил Уилл сына. – Поверь мне. Я просто зашёл в кафе на чашку кофе и вдруг уже мчался на мотоцикле в Берия с сексуальной рыжей.


- Боже, как хорошо звучит, - вздыхая, сказал Шейн. – Я бы хотел подругу, с которой можно было развлечься, когда я не работаю. Я на самом деле этого хочу.


- Ну, когда есть подруга, это хорошо, - кивая, сказал Уилл. – А иметь жену ещё лучше, но, чтобы это случилось, может пройти какое-то время. Приходится много работать, чтобы иметь с кем-то лучшие отношения.


- Ну, могу поставить свои деньги на то, что ты женишься на Джессике, - улыбаясь, ответил Шейн. – Однако, Майклу понадобится какое-то божественное вмешательство, потому что у него нет ни малейшего шанса исправить то, что он сделал с Кэрри в колледже. Он даже не понимает, почему это всё ещё причиняет ей боль, но такого рода предательство наносит самый серьёзный урон. Проблемы доверия в их отношениях будут возникать снова и снова, даже, если каким-то чудом она в конечном итоге останется с ним в браке. Их шансы не очень хорошие, и я сказал ему начинать планировать свою жизнь в качестве одинокого отца.


- Может быть, но иногда ты должен просто верить своим чувствам и действовать, - сказал Уилл своему младшему. – И к чёрту шансы.


- И к чёрту шансы, - повторил Шейн. – Послушай, это звучит, как хорошее название для главы моей книги. Думаю, оно подойдёт той, где один отец снова женится на высокой сексуальной рыжей после ужасного развода с крутой сексуальной блондинкой, которая бросила его ради более молодого мужчины.


Уилл снова хлопнул полотенцем Шейна, который, смеясь, бросился к дверям кухни.


***


- Джессика! Как я рада тебя видеть! Прости, что принимаю тебя так поздно, но я попросила секретаря назначить тебе приём, как можно раньше. Я не могу остаться допоздна, но, надеюсь, мы всё же сможем немного поговорить о том, что ты хотела обсудить. Согласно моим заметкам, у тебя есть новая тема для обсуждения.


Джессика улыбнулась женщине, которая было старше её на десять лет, но выглядела на столько же лет моложе в своём аккуратном розовом костюме и с модной стрижкой, которой может позавидовать модель с подиума.


- Доктор Уитмор, вы где-то скрываете фонтан молодости и ни с кем не делитесь? Клянусь, вы с каждым годом выглядите всё моложе, - сказала ей Джессика. – Вы практически можете сойти за мою дочь.


- Кто бы говорил, - ответила женщина, широко улыбаясь. – Ваше тело выглядит так же, как когда я вас впервые встретила или, по крайней мере, каким оно было после рождения Брук. Супермодели убьют за такую отличную фигуру, как у вас.


- Моя фигура – это оптическая иллюзия, созданная качественным спандексом и дорогим кружевным бюстгальтером на косточках, - подразнила Джессика. – Мои груди, наконец, одолела гравитация, и мне от этого грустно, хотя парень, с которым я сейчас встречаюсь, похоже, не возражает, что они колышутся на ветру. Кажется, он считает это сексуальным, и я действительно ценю это в нём.

- Это то, о чём вам нужно сегодня поговорить? - спросила доктор Уитмор. – Я бы с удовольствием послушала про нового парня. Он такой же вкусняшка, как все ваши остальные?


Джессика вздохнула, услышав старый термин, который они использовали все эти годы, что она встречалась с терапевтом.


- Да, Уилл очень вкусный. Проблема в том, что он напоминает мне Натана. У меня были сны. Начинают возвращаться некоторые воспоминания о моём времени с Натаном.


- В самом деле? После того, как прошло столько времени, это довольно удивительно. Вам это кажется хорошим знаком? – осторожно спросила доктор Уитмор.


- Я не знаю, - честно ответила Джессика. – Он… Уилл во многих отношениях напоминает мне Натана и поощряет меня вспоминать о нём. Я их не путаю, но иногда не знаю, как я отношусь к каждому мужчине. Как вы думаете, после того, как прошло столько времени, я всё ещё могу горевать о Натане? Каждый раз, когда я думаю о своих чувствах к Уиллу, я начинаю чувствовать вину и думать о Натане. Это нормально?


Доктор Уитмор засмеялась.


– Всё может быть нормальным. Вопрос в том, кажется ли это нормальным вам? Если это так, то это нормально.


- Я никогда не испытывала таких чувств к любому другому мужчине, чтобы пройти через дверь вашего кабинета и поговорить о том, чтобы снова выйти замуж, так что нет – то, что я чувствую к Уиллу не кажется мне нормальным, - сказала Джессика, закрывая глаза. – Но идея никогда не быть с ним снова, кажется ещё хуже.


- Вы наконец влюбляетесь? – спросила доктор Уитмор, стараясь не казаться удивлённой. – Как его зовут… Уилл?


Джессика кивнула.


– Да. Уилл… Эверетт Уильямс. Он мне нравится, и я не хочу встречаться с другими мужчинами. Думаете, я в него влюбляюсь? Других парней я никогда не любила.


- Вы забыли, как это работает, - подразнила доктор. – Я терапевт, и только я могу задавать вопросы. А вы должны на них отвечать. Так что вам в этом мужчине нравится?


- Уилл скульптор по камню. Он делает обнажённые скульптуры, - сказала Джессика. – Они невероятные. Насколько я могу судить, это всё, что он делает, но кажется неплохо зарабатывает.


- Почему вас беспокоит, успешен ли в финансовом плане мужчина? – спросила доктор Уитмор. – Для вас важен его успех?


Неожиданно Джессика с трудом проглотила комок в горле.


– Для меня важно, чтобы Уилл был счастлив.


Доктор Уитмор наклонилась к столу и улыбнулась Джессике.


– И вы знаете, что сделает Уилла счастливым?


Джессика поёрзала в кресле.


– Если он будет со мной… будет на мне женат. Уилл говорит, что хочет именно этого.


- А что насчёт вас? Чего хотите вы? – спросила доктор, пытаясь успокоить своё сердце, когда увидела покрасневшее лицо женщины, которая пыталась выбраться из темноты своего прошлого. Если кто-то и заслуживал счастливого конца и мужа, который безумно её любит, то это Джессика Дэниелс.


- Я не знаю, чего хочу, кроме, как не быть сбитой с толку, - тихо сказала Джессика.


- Вы хотите Уилла? – спросила доктор Уитмор.


- Да, - ответила Джессика, вздохнув с облегчением от того, что смогла с уверенностью сказать хотя бы это.


- Вы хотите, чтобы Уилл остался в вашей жизни? – мягко спросила доктор.


Джессика искала ответ и нашла его в том же месте, что и на первый вопрос.


– Да. Я хочу, чтобы он остался в моей жизни. Прошло много времени с тех пор, когда мне хотелось продолжить отношения.


- Вот и начните с этого, - сказала доктор. – Сделайте так, чтобы Уилл присутствовал в вашей жизни, и это было приемлемо для вас, и просто наблюдайте, как дела пойдут дальше. Приходите примерно через месяц, и мы поговорим о том, влюбляетесь ли вы снова.


- А что насчёт воспоминаний о Натане? – спросила Джессика.


Доктор Уитмор встала и подошла к своей книжной полке. Она вытащила книгу и дала Джессике.


– Возьмите это и прочитайте. Эта книга предлагает некоторые практические способы, как справиться с вашей скорбью. Уверенна, вы найдёте её полезной. Скорбь - это всего лишь процесс, позволяющий перестать держаться за прошлое. И вы в этом мастер, Джессика. Так что используйте эти навыки, чтобы помочь себе отпустить Натана. Я считаю, что пришло время.


- Есть ли какой-то способ обойти воспоминания или перестать плакать? – спросила Джессика.


- Нет. На самом деле, нет. Если у вас накопилась скорбь, вы должны её выпустить. Но большая печаль, в конце концов, проходит, а затем, если вам повезёт, у вас останутся только сладкие воспоминания. Но для всех это происходит по-разному, - доброжелательно сказала доктор Уитмор. – Однако, в то же время, я бы предложила ограничить разговоры в постели, чтобы вы случайно не назвали Уилла Натаном. Потому что это может вызвать проблемы.


Джессика покраснела, вспомнив, сколько раз она говорила Уиллу, что он слишком много разговаривает.


- В любом случае, я не люблю разговаривать, - смеясь, сказала она. – Это мешает моей концентрации. И мне также не нравится, когда мои любовники разговаривают.


Засунув книгу подмышку, она встала вместе с доктором, чтобы уйти.


- Возвращайтесь через месяц, - попросила доктор Уитмор. – Пусть за это время вы расстанетесь с вашим прошлым.


- Конечно, - сказала Джессика, на самом деле, не собираясь снова её посещать. – Разумеется. Я могу это сделать.


***


Вопреки здравому смыслу Уилл заехал к Шейну и забрал Эллен по пути на ужин, посвящённый выходу на пенсию. Он на самом деле хотел, чтобы у них с его бывшей женой была какая-то платоническая дружба, но сильно не надеялся, что Эллен это устроит. Он попробует ради Майкла и Шейна, и это была единственная причина.


- Мне совсем не хочется вести машину. Спасибо, что подвезёшь меня, - тихо сказала Эллен. – И мне не хочется провести ещё один вечер наедине с Шейном. Этот мальчик сидит, только когда рисует, и даже если взорвётся бомба, он и не заметит.


Уилл засмеялся и кивнул.


– По крайней мере, он научился концентрировать всю эту энергию на одной или двух вещах. Я до сих пор не понимаю, как он умудрился так хорошо закончить школу. Помнишь, учителя средней школы говорили, что он никогда не сможет сосредоточиться достаточно долго, чтобы чему-нибудь научиться?


- А помнишь консультанта в старшей школе, который говорил нам, что мы напрасно потратим деньги, если отправим его в колледж? – спросила Эллен, улыбаясь Уиллу.


- О да. Но мы всегда знали, что консультант ошибался. Майкл сказал, что Шейн собирается в этом году представить свою диссертацию на рассмотрение, - с гордостью сказал Уилл.


Глаза Эллен стали огромными.


– О, а почему тогда Шейн ничего не сказал об этом нам?


- Думаю, он не хочет, чтобы мы знали, пока это не будет сделано. Так что ничего ему не говори, - ухмыляясь, сказал Уилл. – Уверен, что в конце концов он нам расскажет. На самом деле, я думаю, что это Майкл сподвигнул его на то, чтобы закончить образование. Они поспорили на тысячу долларов.


Откинув голову назад и закрыв глаза, Эллен рассмеялась.


– Азартные безбожники. Твои сыновья безбожники, но выдающиеся и красивые. Спасибо тебе за то, что был хорошим отцом, Уильям. Я искренне благодарна за это и за то, что ты настолько участвуешь в их жизни. Дочь Люка едва с ним разговаривает.


- Ну, ты всегда хотела девочку. Может быть, ты сможешь вернуть её в семью, - сказал Уилл. – Это может стать ещё одной главой в книге Шейна. Мы будем той странной смешанной семьёй, про которую все говорят, и мы отсудим у Шейна свою долю от тех денег, что он заработает на телевизионных интервью о нас.


Эллен уже в открытую рассмеялась.


 – Шейн и его проклятая книга. Неужели мы на самом деле такие ужасные?


Уилл перестал смеяться и взглянул на женщину, с которой провёл большую часть своей жизни.


– Мы вовсе не ужасные. Мы просто меняемся и пытаемся сделать это с максимально возможной грацией.


- Это моя вина, что я заставила нас измениться, - угрюмо сказала Эллен. - Я стала ужасно недовольна нами обоими и просто не могла понять, что с этим делать. И когда я встретила Люка, он сделал меня счастливой впервые за многие годы. Я ушла не из-за тебя, Уилл. Просто внутри меня скопилась какая-то неугомонность. Надеюсь, ты в это поверишь.


- Я бы хотел в это поверить. Тогда почему ты так настойчиво пытаешься меня вернуть? Я знаю, ты по-прежнему любишь своего мужа, - резко сказал ей Уилл.


Эллен посмотрела на свои руки.


– Да. Я всё ещё люблю Люка и хочу его, но он тоже не делает меня счастливой. Чувствую себя больше распорядителем культурно-развлекательных мероприятий, чем его женой. Честно говоря, с тобой я была менее несчастной, чем сейчас с ним. Люк говорит, что не может видеть меня несчастной, однако, я не знаю, как привести себя в порядок. Я оказалась в той же ситуации, что была перед разводом с тобой.


- Итак, позволь мне выразиться прямо – ты хотела, чтобы я вернулся, потому что был меньшим из двух зол и более терпимым к твой жалкой личности, - улыбаясь, подытожил Уилл.


Эллен вздохнула и покачала головой.


– Это не так плохо, как кажется, если тебя послушать.


- Это также и не хорошо, - заявил Уилл. – Эллен, я не хочу быть твоим запасным планом. Ты говорила Люку, что ты чувствуешь? Может у него есть идеи о том, как сделать тебя счастливой.


Эллен кивнула.


– Он логичный, но его логика отличается от моей. Когда я сказала ему, что недовольна нашим браком, он даже не разозлился. Он просто отдалился, и теперь мы едва разговариваем. Он бы не пошёл сегодня со мной. Думаю, что скоро получу от него документы на развод. Быстрое оформление юридических документов - побочная выгода от брака с адвокатом.


Уилл сочувственно вздохнул, но обратился к Эллен твёрдым голосом так, чтобы она понимала, что он говорил серьёзно.


– Ну, мне жаль, что у вас с Люком есть проблемы, но тебе нужно определиться с мужчинами.


Она пожала плечами.


– Знаю. Я виню в этом себя. Может мне переехать к Майклу, когда у них появится ребёнок. Я могу быть живущей с ними бабушкой, и у меня будет чем заняться.


Уилл громко расхохотался.


– Ты захочешь держаться от этой парочки подальше, пока они не попросят о помощи. Через пару недель у меня будет моё собственное место, потому что дом Майкла на некоторое время станет в эмоциональном плане военной зоной. Им нужно во многом разобраться.


Эллен засмеялась.


– Я знаю, что ты прав. В любом случае, с Майклом и его упрямством жить нелегко. Так что, по-твоему, мне нужно сделать? Быть на пенсии скучно. Карьера Люка, по крайней мере, стала для меня хобби и без него мне нечем заняться.


- У тебя есть степень магистра. Вернись к преподавательской деятельности, но на этот раз на уровне колледжа. И у тебя появятся совершенно новые друзья, - предложил Уилл.


- Думаю, это будет лучше, чем ничего не делать, - вздыхая, ответила Эллен. – Не могу поверить, что теперь ты стал более счастливым.


- Я не спешил и ждал подходящего человека. Но это не всё, - сказал ей Уилл. – Другая причина заключается в том, что у меня всегда есть моё искусство. Я знаю, ты этого не понимаешь, но это самое главное, на что я трачу своё время. Когда я вижу законченное произведение, то получаю ни с чем не сравнимое удовольствие.


- Не припомню, чтобы тебя так трудно было удовлетворить, когда мы были женаты. Я знаю, что в постели я лучше, чем она, - сказала Эллен, пытаясь немного пофлиртовать.


- Я не собираюсь много говорить, но просто знай, что со своими ожиданиями я перешёл на совершенно новый уровень, - предупредил Уилл. – Джессика превосходит всё, что, как я думал, мне хотелось, после того, как я покончил с тобой.


Эллен потянулась и похлопала его по руке.


– Не волнуйся. Я больше не буду на тебя наезжать, но скажу, что, если я разведусь, ты можешь вернуться ко мне в любое время.


- Лучше примени свою энергию на то, чтобы спасти твой брак с Люком. И у тебя будет больше шансов стать счастливой, - посоветовал Уилл, заворачивая на стоянку Дома Искусств в Даунтауне. – Я планирую жениться на Джессике Дэниелс, как только она согласится.


- Удачи тебе с этим, - сказал Эллен, выбираясь из машины. – Я думаю, что она была замужем только один раз.


- Это правда, но я намерен стать последним мужчиной в её жизни, независимо от того, выйдет она за меня замуж или нет, - сказал Уилл, придерживая дверь, когда Эллен входила внутрь.


***


- Так где тот парень, которого ты хотела мне показать, - спросила Джессика свою подругу, тоже учительницу, Сьюзан Рафферти. – Я быстренько взгляну, и мне нужно уйти. Парню, с которым я сейчас встречаюсь не понравится, если я буду присматривать мужчин для будущих свиданий, когда его нет рядом. Я уже чувствую себя виноватой.


- Виноватой? Ты – королева «никаких сожалений»? Ладно, тогда расслабься, это не бар, и ты никого здесь не цепляешь, - смеясь, сказала ей Сьюзан. – И, если ты не хочешь, я даже тебя не представлю. Я просто хотела, чтобы ты его увидела.


Джессика потягивала колу и разглядывала своё чёрное, длиной до колена платье и невысокие шпильки - обе вещи остались ещё со времён Джека Придурка. Последний раз она покупала официальную одежду, когда с ним встречалась. Безвкусная формальная одежда всегда вызывала у неё депрессию, но вещи были настолько качественные, что она оставила их для школьных мероприятий. Правда, ей не терпелось вернуться домой и влезть в свои джинсы.


- О, чёрт, - шёпотом сказала Сьюзан. – Он отлично выглядит, но он пришёл со своей бывшей женой. И теперь я сожалею, что вообще попросила тебя прийти.

Джессика обернулась, и её взгляд сразу же направился к двери, в которую входили Уилл с Эллен. Сначала она могла думать только о том, как глупо выглядел Уилл в шляпе. Потом понимание того, что она видит, ударило в неё с силой грузовика, столкнувшегося с легковушкой.


- Кто… О каком парне ты говоришь? – сказала Джессика, борясь с дрожью в голосе.


Сьюзан вздохнула.


– Парень в дурацкой шляпе – тот, кого я хотела, чтобы ты увидела. Его зовут Уильям Ларсон. Он абсолютный красавец, один из самых милейших людей, когда-либо ходивших по земле.  В течение многих лет он был директором в моей школе. Жена бросила его ради более молодого мужчины, но я не слышала, что они снова сошлись. Она всегда была малоприятной особой. Надеюсь, ты веришь, что я сама по-настоящему удивлена.


Джессика с трудом сглотнула.


– Конечно, даже люди, которых, как ты думаешь, хорошо знаешь, иногда могут тебя удивить, - сказала она, почувствовав, что её, наконец, разозлила эта ситуация, отодвигая боль на второй план. – А почему бы тебе меня не представить? Давай оживим вечер и дадим бывшей жене Ларсона кое о чём подумать.


- Ты серьёзно? – спросила Сьюзан, удивившись. – Ларсон выглядит для тебя настолько интересным?


- Да. Выглядит. На самом деле, я ещё никогда не была настолько заинтересована в мужчине, - ответила Джессика, из-за иронии её голос прозвучал с большим энтузиазмом, чем она чувствовала себя на самом деле.


- Ну что, тогда давай это сделаем, - смеясь, сказала Сьюзан. – Я пытаюсь отплатить тебе за то, что ты познакомила меня со Стивом, подобрав для тебя такого же отличного парня. Маленькой «мисс бывшая жена» лучше смотреть в оба, когда Джессика Дэниелс интересуется её мужчиной.


- Вы со Стивом такие милые, и я не могу не радоваться за вас, - искренне сказала Джессика, на мгновение отложив планы кого-нибудь убить или нанести увечья. – Однако, некоторым намного труднее найти хорошего мужчину.


- Ну, когда-то у тебя был Стив, - напомнила ей Сьюзан, хотя это было задолго до того, как Стив появился в её жизни и завладел её сердцем.


Джессика сделала глоток колы.


– Нет. Стив никогда не был моим. Я встречалась с ним, но мы никогда не были связаны на суперважных уровнях. А вот то, что между вами, это то, какими и должны быть отношения.


- Так ты считаешь, что у вас с Уиллом Ларсоном может быть такая связь? – спросила Сьюзан, глядя через всё помещение на крупного мужчину, которого, казалось, никто не интересовал.


- Могу это гарантировать, - решительно сказала Джессика.


Сьюзан рассмеялась и в миллионный раз подумала, что Джессика была самой смелой и дерзкой женщиной, какую она когда-либо встречала.


- Ну, тогда давай это сделаем, - сказала она, взяв Джессику за руку и потащив её через всю комнату.



***



Люк Кэннон ходил вокруг толпы в поисках своей жены, когда заметил, как она входит в дверь со своим бывшим мужем, который положил руку ей на спину. Он скучал по своей жене и ошибочно полагал, что ей так же будет его не хватать, и она не сможет так долго держаться в стороне от него.


Может быть, ему нужно было согласиться и пойти с ней сегодня вечером, но ему никогда не приходило в голову, что она подцепит Уилла, если он этого не сделает. Вероятно, она пришла сюда с Уиллом, чтобы его разозлить, но это всё равно ужалило его гордость. То, что его жена всё ещё восхищалась своим бывшим, было одним из многих наболевших моментов в их браке, над которыми всё ещё нужно было работать. Хотя, Люк никогда не сомневался в том, что Эллен его любит.


Видеть, как хорошо они между собой ладят, его чертовски беспокоило, но это была просто ревность. Или, по крайней мере, Люк на это надеялся.


Эллен и её бывший не могли снова сойтись. Он отказывался в это верить. Ларсон потерял её, с горечью подумал Люк, и мужчине нужно принять этот факт.


И, как только они с Эллен окажутся вместе, Люк позаботится о том, чтобы она никогда больше не провела ни одну ночь без него… начиная с сегодняшнего вечера.



***



Уилл разговаривал с группой людей, которых он не видел в течение многих лет, и был так поглощён разговором, что не заметил, как к ним подошли ещё две женщины. Уилл узнал Сьюзан Рафферти, учительницу из его школы, когда она дотронулась до его руки.


- Уилл? Хочу познакомить тебя с моей подругой. Джессика, это Уильям Ларсон. Уилл, это моя подруга, Джессика Дэниелс. Она преподаёт искусство в школе имени Генри Клэя, - закончила Сьюзан и потянула Джессику вперёд.


Уилл застыл в шоке, когда встретил осуждающий, яростный взгляд Джессики.


- Мистер Ларсон. До чего же интересно с вами познакомиться. Вы удивительно похожи на мужчину, с которым я встречаюсь уже два месяца. У вас, случайно, нет дьявольского близнеца? – спросила Джессика, провоцируя его соврать при свидетелях.


Уилл пытался придумать, что сказать, когда Эллен со спины обняла его за талию и, сделав шаг в сторону, встала с ним рядом.


Эллен начала говорить, что кто-то его искал, когда, подняв глаза, увидела высокую рыжую, одетую в формальный чёрный цвет, и которая в настоящий момент смотрела на неё, словно та была букашкой, которую нужно было раздавить.


- Убери свои руки от Уилла, или твою задницу публично отпинают, - сказала Джессика Эллен, и улыбнулась, когда та сделала два шага в сторону.


Все, кто разговаривал с Уиллом, прикусили губы, чтобы не рассмеяться, но незаметно разошлись в разные стороны. Вероятно, для того, чтобы получше рассмотреть всю драму с безопасного расстояния, подумала Джессика, желая откусить собственный язык за то, что она сказала Эллен, и как собственнически это прозвучало.


Затем Джессика почувствовала на своей руке чью-то крепкую руку и, повернувшись, увидела хорошо одетого, красивого мужчину, который смотрел ей в глаза. Он по-дружески потёр её руку и обошёл вокруг неё.


- Если вы пнёте задницу Эллен, это будет нападение и, боюсь, мне придётся подать на вас в суд. Она не всегда самая приятная персона, но я не могу позволить вам причинить физический вред моей жене, - сказал Люк, подходя к жене.


Эллен в шоке уставилась на своего мужа, а затем взглянула на Уилла, который так и не произнёс ни слова. Она посмотрела на Джессику, а потом снова на Люка.


- Это не то, что вы оба подумали. Мы с Уиллом здесь не вместе. Клянусь, он просто меня подвёз, - сказала Эллен.


- О, у меня нет никаких проблем с тем, чтобы поверить в то, что Уилл тебя прокатит, - фыркнула Джессика.


- Послушай, - сказал Уилл, наконец обретая голос и сердито впиваясь взглядом в Джессику за её намёк. – Ты чертовски хорошо знаешь, что Эллен не это имела ввиду. Она не встречается со мной. Мы просто вместе сюда приехали. Поверь мне.


- Поверить тебе? В смысле, я должна просто тебе поверить, потому что ты такой честный парень, мистер Уильям Ларсон? Есть ли ещё какие-то псевдонимы, которые ты от меня скрываешь? – едко спросила Джессика, скрестив на груди руки.


- Я не собирался скрывать от тебя то, что был директором. Просто так получилось, - ответил Уилл. – Это казалось наименее важным на фоне того, что происходило.


- Конечно, это было важным. В смысле, я тоже скрывала от тебя некоторые секреты из своей жизни. Между прочим, моя подруга Сьюзан невеста Стива Липтона. Она притащила меня сюда специально, чтобы познакомить с тобой. Если бы она сообщила твоё чёртово имя до того, как я сюда пришла, я бы уже покупала новые вещи, чтобы встретиться со следующим парнем.


- Погоди. Ты хочешь сказать, что уже знаешь Уилла? – спросила Сьюзан, встревожившись от ярости и боли на лице её подруги.


Игнорируя окружающих, Джессика разглядывала Уилла со смесью отвращения и разочарования.


– Нет. Я не знаю Уилла. Я знаю мужчину по имени Эверетт Уильямс. Или, по крайней мере, думала, что знаю. Однако переспав с кем-то, ты не имеешь никакого представления о том, кто он на самом деле. За два месяца этот мужчина так и не сказал мне своего настоящего имени. Разумеется, ты бы подумала, что я догадаюсь, встретив его сына, Майкла Уильяма Ларсона. Но мне просто и в голову не пришло задать очевидный вопрос, потому что мне говорили снова, и снова, и снова, как Уилл ненавидит ложь. Я просто подумала, что дети взяли имя матери или что-то типа того.


- Послушай, может нам просто пойти куда-нибудь, где мы останемся наедине, и я смогу всё объяснить. Клянусь, я никогда не собирался об этом умалчивать, - взмолился Уилл. – Это не так уж и важно. Я просто хотел, чтобы ты сначала узнала о моем искусстве.


- Точно, и смотри, как хорошо это для нас обернулось. Помнишь нашу схватку в Берия, Уилл? Используя те же самые рассуждения, я полагаю, что с твоей точки зрения тоже ничего страшного в том, что я увидела тебя, входящего с твоей бывшей женой, положив руку ей на поясницу в месте, где я не должна была с тобой встретиться, правильно? – спросила Джессика.


- Признаю, это выглядит странно, - тихо сказал Уилл. – Но это не то, о чём ты подумала.


- Ты даже не упомянул о своих планах на сегодняшний вечер или том, что ты собирался прийти сюда со своей бывшей женой. Я сказала тебе, что у меня торжественное мероприятие в школе, - сказала Джессика, опуская руки и вздыхая. – А ты мне ничего не сказал.


- Не хочу об этом говорить, пока не смогу объяснить, почему я тебе об этом не говорил, - сказал Уилл, но его оправдания звучали неубедительно даже для его собственных ушей. – И я не привёл Эллен на свидание. Я просто её подвёз. - Под её яростным взглядом Уилл покраснел. - Чёрт возьми, Джессика, ты же понимаешь, что я имею ввиду.


Устав смотреть на виноватое лицо Уилла, Джессика взглянула на Люка Кэннона, а затем на Эллен, которая безучастно смотрела на происходящее, не проявляя никаких признаков угрызений совести. И внезапно ей стало чересчур сложно сражаться с необходимостью сравнять счёт с этой женщиной. Никто и никогда не обвинял Джессику в благородстве, потому что она таковой и не являлась. Она уже дважды выставила её дурой, но третьего раза не будет.


- Может быть, в следующий раз, когда ты подкатишь к Уиллу, он отреагирует на тебя так, как ты хотела в прошлый уикенд. Ты выиграла Эллен, и я сдаюсь. Можешь забрать Уилла обратно. Я с ним покончила.


Шокированный взгляд Эллен переместился на её мужа, который с оскорблённым выражением лица смотрел на неё и Уилла, не веря, что всё так быстро изменилось.


- Ладно. Ну, полагаю, не имеет смысла впустую тратить время, гоняясь за тобой, - сказал Люк, разворачиваясь и направляясь к двери.


Эллен посмотрела на Джессику всё ещё не веря тому, что женщина сказала всё, что думала, а затем побежала к двери вслед за своим мужем.


– Люк, - позвала она, пытаясь заставить его остановиться и выслушать. Она всё ещё не могла поверить, что он пришёл её разыскивать.


- Это было довольно некрасиво, - нахмурившись, сказал Уилл. Он никогда бы не подумал, что Джессика могла быть такой мстительной, не то, чтобы Эллен не заслужила, чтобы ей немного задали жару.


- Да, это было абсолютно некрасиво, но также и предельно честно. Теперь, если они между собой разберутся, её муж будет знать, какая его жена на самом деле, - без угрызений совести сказала Джессика. – А вот и кусочек предельной честности для тебя… мы закончили.


- Нет, не закончили, - не согласился Уилл, стягивая с головы шляпу, он был разочарован, и от этого его раздражение только усилилось. – Ты просто на меня злишься. И я понимаю почему, но клянусь, то, что произошло сегодня вечером ничего не значит – абсолютно ничего из того, что ты могла подумать. Это не было свиданием с Эллен.


- Точно. Я бы сама придерживалась такой истории. Здорово звучит. И, кстати, держи своих сыновей от меня подальше. В следующий раз я не буду с ними любезна. Больше никогда снова не хочу видеть кого-то из твоей семьи, - сказала Джессика.


Она повернулась, чтобы посмотреть на женщину, которую использовала, чтобы раскритиковать Уилла. Сегодняшним вечером это было её единственное сожаление.


– Сьюзан, извини, что смутила тебя. Я была шокирована… в общем, извини. Просто не могла поверить, что Уилл скрывал от меня нечто такое простое, однако, я должна была тебе сказать, что я его знаю, когда ты в первый раз на него указала. Это был шок, увидеть его с бывшей женой, и я слишком остро отреагировала.


- С тобой всё будет в порядке? – спросила Сьюзан, игнорируя всё, кроме расстроенного выражения лица её подруги.


- Я умею выживать, - загадочно сказала Джессика. – Передавай привет Стиву. Увидимся на свадьбе.


Джессика подошла к двери, спустилась по ступенькам и вышла на стоянку, где стояла плакавшая Эллен вместе со своим мужем, который скрестил руки и сердито на неё смотрел. Она хотела пройти мимо них, забраться в машину и убраться подальше от всех, кто был связан с семьёй Ларсон. Но вместо этого подошла к ссорившейся паре, потому что не была жестокой женщиной, какой хотела казаться.


- Пожалуйста, скажи Люку, что я никогда ему не изменяла. Я этого не делала и не стала бы, - попросила Эллен. – Так же, как и Уилл. Он не прикасался ко мне со времени развода. Клянусь.


Джессика посмотрела на красивого мужчину, во взгляде которого была боль, но он стоял, сжав челюсти, и, казалось, в тот момент был непреклонен. Эллен придётся здорово потрудиться, чтобы вернуть его благосклонность, но Джессика знала, что у этого есть свои плюсы и минусы. И глядя мужчине в глаза, она сказала:


- Мистер Кэннон, то, что я сказала было правдой, но я не думаю, что что-то случилось. Не поймите меня неправильно, я всё ещё злюсь на то, что Эллен флиртовала с Уиллом, хотя знала, что мы с ним любовники. В тот день я не надрала ей задницу, потому что Уилл убедил меня в том, что больше ею не интересуется. Я не притворяюсь, что понимаю, как эти люди думают, но я сама посещаю психотерапевта уже тридцать лет. Так что, если вы любите вашу жену, то это ваша работа помочь ей разобраться со своими проблемами, - сказала Джессика. Потом она повернулась и посмотрела на Эллен. - Я верю, что Уилл к тебе не прикасался, но не потому, что ты не пыталась. Не изображай из себя оскорблённую невинность.


- Мисс Дэниелс… Джессика, - сказала Эллен. – Уилл действительно тебя любит. Это то, о чём мы главным образом говорили по пути сюда. Я не знаю, почему он не сказал, что работал учителем, но это ничто, по сравнению с тем, насколько ты для него важна. Ты должна его простить.


- В самом деле? Кого мне простить, скульптора Эверетта Уильямса или директора школы на пенсии Уильяма Ларсона? Уилл просто вырвал у меня из-под ног основу моего доверия, и я больше не знаю, чему верить. Если бы ты оказалась в моей шкуре, то тоже расстроилась, - сказала Джессика.


Эллен просто моргнула, когда Джессика покачала головой и пошла прочь.


Глава 20


Засунув бумаги под мышку и сжав в руке ювелирную коробочку, чтобы её не было видно, Майкл вошёл в офис маркетингово–промоутерской компании «Главное Событие». Он улыбнулся секретарше, внезапно обрадовавшись тому, что никогда не встречался с красивой блондинкой, которая приветливо ему улыбалась каждый раз, когда его видела.

- Привет, Белинда. Кэрри здесь? – спросил Майкл.

- Да, Майкл, но я не уверена, что она сегодня принимает клиентов. Кэрри не очень хорошо себя чувствует, - любезно ответила она. – Могу я передать ей сообщение?

- Это не деловой визит. Я по личному делу и Кэрри меня ожидает. Если хочешь, можешь сказать ей, что я здесь, - предложил он.

Белинда моргнула и приподняла бровь.

– Она не говорила, что ты заглянешь, но, если она тебя ожидает, тогда полагаю, можешь войти.

- Спасибо. Мне просто нужно кое-что ей оставить, а потом я пойду дальше по своим делам, - сказал Майкл, проходя мимо и постукивая костяшками пальцев свободной руки по столешнице.

Дверь в кабинет Кэрри была немного приоткрыта. Сквозь щель он мог видеть, что она опустила голову на стол и у её ног стоит корзина для мусора. Ей нужно принять какое-нибудь лекарство от тошноты, подумал Майкл и его собственный желудок сжался от сочувствия ей.

Он тихо постучал и толкнул дверь. Она подняла голову и, увидев его, попыталась сесть прямо. Майкл закрыл за собой дверь и прошёл вперёд, чтобы сесть напротив неё.

- Тебя всё время тошнит? – мягко спросил он, говоря тихим голосом.

- Тошнота появляется, а потом проходит, - слабым голосом сказала Кэрри. – Я слышала, что через два месяца станет лучше.

- Ну, это чертовски удручающе, - серьёзно сказал Майкл, немного рассмешив её, хотя даже и не пытался этого сделать. – Должны же быть какие-либо лекарства, способные помочь справиться с тошнотой.

- Завтра я собираюсь на приём к врачу, - сказала Кэрри. – Просто сегодня мне нужно было остаться дома, но я не работала уже больше недели.

- Я бы хотел пойти к доктору вместе с тобой, - сказал он ей. – На какое время приём и где?

- Тебе не обязательно это делать, - сказала Кэрри, отводя от него взгляд.

- Я хочу, - твёрдо сказал Майкл. – Мне многое нужно наверстать и многое узнать о рождении ребёнка. Я купил несколько книг, но я лучше учусь, общаясь с людьми.

- Майкл, тебе не о чём беспокоиться. Я сделаю всё необходимое, чтобы позаботиться о себе и ребёнке. - Она убрала волосы за ухо и снова попыталась сесть прямо в своём кресле. – Не хочешь рассказать для чего сюда пришёл? Полагаю, ты не передумал.

- Нет, я не передумал. На самом деле, я пришёл, чтобы попросить тебя выйти за меня замуж, - сказал ей Майкл, наблюдая за выражением её лица, чтобы увидеть реакцию. На мгновение она была в шоке и её бледное лицо стало ещё бледнее. Ну, по крайней мере, она на него не накричала. Он знал, что Керри могла это сделать, потому что часто слышал, как она орала на своих сотрудников.

- Нет, - твёрдо ответила Кэрри, абсолютно уверенная в своём ответе. Она не выйдет замуж за Майкла Ларсона, потому что не хотела связываться с мужчиной, который ей даже не нравился.

- Я предполагал, что ты можешь сказать нет, но подумал, что стоило попытаться сделать предложение традиционным способом, - сказал ей Майкл, вытаскивая бумаги из подмышки и толкая их по полированному столу в её направлении. – Здесь причины, почему это хорошая идея. Я попросил своего адвоката изложить их в контракте. Это брачное соглашение, согласно которому мы должны быть женаты и оставаться в браке до рождения ребёнка, что даст мне неоспоримые юридические права на нашего ребёнка после развода. Здесь так же требование, чтобы мы жили вместе, так что наш брак будет казаться законным для остального мира и, что также облегчит мне доказать мои родительские права.

- Что случится, если я не выйду за тебя замуж? – спросила Кэрри, у неё в горле пересохло и сердце быстрее забилось в груди. То, что говорил Майкл, внезапно заставило её осознать, что было много аспектов, которые она не учла, предлагая ему шанс растить их ребёнка.

- Мне придётся протащить тебя и ребёнка через суд, чтобы доказать, что я его отец, а это подразумевает анализ ДНК и бог знает, что ещё. Затем нужно будет заключить соглашение об опеке и необходимость объяснить, почему биологическая мать отказывается от всех прав на ребёнка. Любая альтернатива браку, уродлива и очень публична в юридических документах, что не хорошо для нас обоих. Если же ты выйдешь за меня замуж, после развода ребёнок останется со мной и ни у кого не возникнет вопросов, - сказал Майкл, стараясь сохранить свой тон нейтральным, а слова логичными, однако, это была битва, которую он проигрывал. – Если ты продолжишь смотреть на меня, как на худшего мужчину в мире, я обойду вокруг твоего стола и докажу, что это не так.

- Нет, оставайся на месте, - сказала Кэрри, подняв руку и закрывая глаза. – Я просто… я просто не подумала об этом с юридической точки зрения. Трудно рационально думать о последующих шагах, когда тебя все время тошнит.

- Даже не представляю, как ты умудряешься прожить один день. Так ты выйдешь за меня замуж? Ты уже два раза была замужем и разводилась. Я могу быть таким же цивилизованным, как и первые два парня, - осторожно сказал он. – Выходи за меня замуж, Кэрри Аддисон. Сделай меня законным отцом нашего ребёнка. Брачное соглашение гарантирует тебе развод через три месяца после рождения малыша. Ты не обязана жить со мной после того, как родишь, потому что я понимаю, для тебя это будет тяжело.

Кэрри перевернула пару страниц соглашения, бегло просматривая условия контракта. Всё вроде бы подтверждало слова Майкла, но всё же ей казалось нереальным, выйти замуж за мужчину, который причинил ей столько боли.

- Мне нужно время, чтобы ознакомиться с соглашением и, возможно, я захочу внести изменения. Однако, я понимаю, что брак юридически упростит нашу… договорённость, – тихо согласилась она.

- Это значит «да»? – спросил Майкл, задаваясь вопросом, на самом ли деле всё будет так просто.

Кэрри искала взгляд Майкла Ларсона, пытаясь увидеть насколько искренним с ней был этот мужчина. Она не смогла ничего увидеть, наверное, потому что её голова всё ещё была, словно в тумане от тошноты.

- Полагаю, что выйти за тебя замуж имеет некий смысл, - насмешливо сказала Кэрри. – Не похоже, что это навсегда, так что ещё один развод в моём резюме ничего не изменит. И также мне совсем не хочется устраивать фиктивную судебную битву из-за твоих прав на ребёнка.

- Спасибо, что соглашаешься со мной, но это означает «да» моему предложению? – спросил Майкл.

- Наверное это «да», - устало сказала она.

- Хорошо. Вот кольцо, - Майкл толкнул коробочку с кольцом через стол. – После развода оно вернётся ко мне, но сейчас кольцо поможет нам создать историю, которая защитит твою репутацию. Нет никакой причины, позволить этому повлиять на твою карьеру, на которую ты потратила много лет.

Кэрри посмотрела на коробочку с кольцом так, словно в ней был яд, но протянула руку и подвинула к себе. Она была так слаба, что не могла её открыть.

Тогда Майкл вскочил и обошёл стол. Он больше не мог просто сидеть и не помочь ей. Он опёрся бедром о стол, стараясь сохранять между ними расстояние. Но ему было чертовски трудно не прикасаться к ней.

- Вот, - отрывисто сказал он, открывая коробку и вытаскивая кольцо.

Майкл взял левую руку Кэрри и надел бриллиантовое кольцо на палец. Оно почти идеально подошло, и он не мог поверить, что правильно угадал размер.

- Вероятно, его придётся немного растянуть, когда ты наберёшь вес с ребёнком, чтобы можно было продолжать его носить.

Майкл мягко опустил её руку на стол. Затем вернулся к креслу, так, чтобы он не смог поддаться искушению, притянуть её к себе и обнять.

- В брачном соглашении также предусматривается, что я хожу с тобой на все врачебные посещения и осмотры, а также мне позволено присутствовать при родах. Если ты будешь протестовать против моего присутствия при родах, то я постараюсь понять, но мне бы хотелось участвовать при рождении. Так что, если позже мне придётся делать это в одиночку… ну, я просто хочу знать всё, что можно, - сказал он.

Я хочу быть там, чтобы позаботиться о тебе, подумал Майкл. Ему не нравилось, что сильная женщина, которую он привык видеть, сейчас выглядела так, словно в любой момент могла упасть в обморок.

Кэрри покачала головой и пожала плечами, едва слыша, что сказал Майкл. Она всё ещё смотрела на кольцо, которое было просто потрясающим. – Кольцо очень красивое.

- Оно принадлежало моей бабушке, но я добавил в него больше золота. - Майклу хотелось улыбнуться, потому что кольцо ей понравилось. Ну, ему хотелось подхватить её, обнять и изучить, как кольцо выглядело на её руке, но он понимал, что этого не случится… в любом случае, пока.

- Я буду осторожна с кольцом, - тихо сказала Кэрри. – Я отдала кольца обоим моим бывшим. Уже привыкла к процедуре.

- Ты также должна знать, что я рассказал своей семье правду о ситуации, даже моя мать кое-что про это знает. Они знают, что мы женимся из-за ребёнка. Они нам помогут, впрочем, мне будет нужна их помощь, поэтому я не хотел им лгать, - сказал ей Майкл. – Они не будут тебя осуждать. Они просто рады, что мы решили оставить ребёнка. Мои мама и папа в восторге от того, что у них появится внук.

Кэрри кивнула, открыла ящик стола и взяла носовой платок. Плач стал ещё одной ежедневной активностью, наравне с тошнотой.

- Похоже, у тебя отличная семья. Я своим ещё не сказала. Они всё ещё расстроены тем, что я развелась в первый раз, не говоря уже о том, что сделала это во второй. Боюсь даже представить, что они скажут, когда я скажу им, что беременна. Не думаю, что они всё поймут.

- Так не говори им правду. Не стоит из-за этого переживать. Расскажи им ту же историю, что ты расскажешь в офисе, - сказал Майкл.

- Это какую историю? – едко спросила Кэрри, шмыгая носом.

Майкл наклонился вперёд, встречаясь с ней взглядом.

– Расскажи им столько правды, сколько получится сделать это с чистой совестью. И начни с того факта, что я любил тебя уже много лет, и что ты забеременела в момент незапланированной страсти. Когда они увидят нас вместе, никто не подумает, что мы женаты по какой-то другой причине, кроме любви. Потому что именно так я к тебе отношусь и это будет видно. Только мы с тобой знаем, что есть лимит во времени, и что ты, скорее всего, меня не полюбишь в ответ. А подробности – это уже наше дело.

- Я обвиняла тебя и говорила, что ты плохой, но тогда я стану такой же, как и ты. Потому что просто использую тебя, чтобы спасти себя, - сказала Кэрри, когда подумала обо всех ошибках, которые не будут исправлены тем, что они делали.

- Всё в порядке. Я могу с этим справиться, и я тебе должен, - решительно сказал Майкл.

Он откинулся на спинку стула, заметив, что цвет её лица, наконец, вернулся к норме. Необходимость рассказать семье, должно быть, действительно её беспокоила. Боже, он был бесконечно благодарен за свою семью, даже несмотря на то, что сейчас в ней не всё было в порядке. Когда он рассказал, что случилось, они высказали всё, что о нём думают, но он знал, что они ему помогут. Они поддержат и Кэрри тоже.

- В общем, я подумал, что мы дадим людям немного времени воспринять информацию о нашей помолвке, а затем через три недели поженимся, прежде чем будет видно, что ты беременна, - сказал Майкл. – В то же время я хочу, чтобы ты переехала в мой дом, где я живу с отцом. Я сейчас перебираюсь в комнату для гостей, так что тебе достанется главная спальня. В ней есть отдельная ванная комната. Таким образом у тебя будет собственное пространство.

- Почему ты хочешь, чтобы я жила в твоём доме? – спросила Кэрри.

- Пока не пройдёт тошнота, нужен кто-то, кто будет тебе помогать. Позже тебе тоже понадобится поддержка, даже, если это просто приготовление ужина в конце длинного дня. Последнее время у меня жили мои разведённые родители. Ты не доставишь больше проблем, чем они, - сказал Майкл. – Однако, я ставлю ультиматум в том, что касается матчей Университета Кентукки. В дни игр телевизор исключительно мой.

- Меня это устраивает, - фыркнула Кэрри, пытаясь присоединиться к несмешной шутке.

- В твоей спальне есть маленький телевизор. Я не совсем эгоист, - ухмыляясь сказал Майкл.

Она что, на самом деле, соглашалась на это безумие? Она подумала о ванной в своём доме и о том, что была слишком больна, чтобы убрать после себя. Вероятно, это было достаточной причиной, чтобы позволить ему помочь ей. В конце концов, это был его ребёнок и в её состоянии, он был так же виновен, как и она.

- Я слишком плохо себя чувствую, чтобы отклонить предложение, - наконец, сказала она ему. – Но оставлю свой дом, не зависимо от того, как это выглядит. Я хочу, чтобы в брачном соглашении была оговорка о непредвиденных обстоятельствах, если это не сработает.

Майкл кивнул.

– Отправь свои условия адвокату, указанному в соглашении. Он даст мне знать, и я свяжусь с тобой, если буду с чем-то не согласен.

- Не вкладывай особый смысл в мою капитуляцию, - устало сказала Кэрри. - Просто в этой ситуации у меня не большой выбор.

Майкл встал и подошёл к двери.

– Приезжай на пару дней, чтобы посмотреть, как всё будет, а затем на этих выходных мы перевезём твои вещи. К тому времени ты уже освоишься на новом месте.

- Если ты захочешь завтра встретиться со мной здесь в час, то сможешь отвезти меня на приём к врачу, - сказала она, устав от всей этой ситуации. – Когда мне станет лучше, я, наверное, пожалею, что позволила тебе втянуть меня в это.

- Когда придёт время, мы с этим разберёмся, - сказал ей Майкл. – Хочешь, я подвезу тебя домой?

Кэрри покачала головой.

– В данный момент, волна тошноты прошла. И, пока не случилась следующая, мне нужно сделать, как можно больше.

- Тогда, увидимся завтра, - сказал Майкл, стоя к ней спиной. – Я рад, что тебе понравилось кольцо. Оно тебе идёт.


Глава 21

- Ну, по крайней мере, Джессика на тебя не злится, - сказал Уилл, потягивая холодный кофе, просто, чтобы чем-нибудь заняться. – Я бы сказал ей, что это моя вина, что ты не рассказала, но она со мной не разговаривает.

Мелани добавила горячего кофе в кружку Уилла. Мужчина был практически недееспособным.

- В другое время, она бы просто рассмеялась, узнав о твоём прошлом. Глупо сходить из-за этого с ума, и я не верю, что проблема в этом, - сказала Мелани, впервые вставая на сторону Уилла, а не Джессики. – С Джессикой что-то происходит. Она снова ходит к терапевту. Я знаю об этом, потому что она отсюда должна была пойти туда и случайно об этом упомянула. А потом выглядела так, будто об этом пожалела.

Уилл закрыл глаза, чувствуя в глубине души боль. Это из-за Натана, подумал он. Джессика вернулась к терапии, потому что вспоминала Натана. Опять его вина, решил он, в миллионный раз задаваясь вопросом, как он умудрился нанести столько неумышленного ущерба женщине, которую любил.

- Джессика пережила в своей жизни намного худшее, чем наши отношения, - тихо сказал Уилл. – Уверен, что в один прекрасный день, мы вспомним об этом, как о незначительном «лежачем полицейском» на дороге её жизни.

- Я не беспокоюсь, что она решит с вами покончить. Я беспокоюсь, потому что она перестала флиртовать, - быстро добавила Мелани. – Я знаю Джессику Дэниелс уже больше десяти лет. Мужчины приходили и уходили, но это первый раз, когда она дошла до такой степени, что не флиртует, смеётся или подразнивает, не зависимо от того, что мужчина ей говорит. Бедный старый мистер Бомонт на днях был просто опустошён из-за того, что она его не поцеловала в щеку, когда уходила.

- Здорово. Не прошло и недели, а она уже целует другого мужчину, - угрюмо сказал Уилл.

- Да, это не здорово. Мистеру Бомонту девяносто два. Джессика всегда с ним флиртует и целует на прощание. - Мелани яростно потёрла столешницу. – Она больше не счастлива, Уилл. Это то, что всегда отличало её от других женщин. Джессика Дэниелс всегда была довольна собой. Она была для меня образцом для подражания.

Уиллу захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Чувство вины за то, что он разрушил счастливую жизнь Джессики было таким тяжёлым, что от его груза он не мог прямо стоять.

- Я не смогу это исправить, если она не захочет со мной разговаривать, - печально сказал Уилл, потирая лицо и вставая со стула. Он положил деньги рядом с чашкой кофе и поднял шлем. – Если у тебя есть предложения, дай мне знать.

Мелани кивнула, наблюдая за тем, как Уилл вышел за дверь. В этот раз она не могла ничего придумать, чтобы им помочь. Лучшее на что она могла надеяться, что Джессика придёт в себя.


***


- Знаю, что прошло какое-то время с тех пор, как я в последний раз сюда приходила, но я встретила мужчину, про которого мне действительно нужно с тобой поговорить. Самое забавное, что он очень на тебя похож.

Джессика опустилась на траву рядом с могилой Натана Дэниелса. Кладбище Лексингтона было красиво, как любой другой парк и вы забывали, что это кладбище, если нечасто сюда приходили.

- Я думаю о том, чтобы выйти за него замуж, Натан. И то, что я к нему чувствую, стало очевидным, что прежде, чем я это сделаю мне нужно полностью тебя отпустить.

Она провела рукой по земле.

- Ты был хорошим мужем, то короткое время, что мы были вместе. Я знаю, что после изнасилования ты не мог быть здесь, но всегда думала, что каким-то образом, чтобы помочь, ты посылал ко мне хороших мужчин. Просто я не могла воспринимать их всерьёз.

Джессика протянула руку и положила цветы, которые привезла с собой в маленькую вазу, которую закопала в землю возле его надгробного камня, много лет назад.

- Ладно. В общем его зовут Уильям Ларсон. Он одновременно директор школы на пенсии и скульптор. Прямо сейчас я злюсь на него потому, что… ну, это сложно. И глупо, если верить остальным. Думаю, что у меня есть право расстраиваться, но доктор Уитмор сказала, что я просто ищу оправдание, чтобы оттолкнуть Уилла, как я делала с остальными мужчинами после тебя. Думаешь это правда? – печально спросила Джессика, её голос начал дрожать, а глаза наполнились слезами.

- Знаешь, после того, как я тебя потеряла, я сказала себе, что никогда больше не полюблю другого мужчину. До сих пор так и было. Доктор Уитмор продолжает говорить, что я должна сказать Уиллу, что я его люблю и всё обсудить, - шмыгнула носом Джессика. – Я скучаю по нему, Натан. Не знаю значит ли это, что я его люблю или нет, но я скучаю по нему даже сильнее, чем я скучала по тебе, когда ты умер. Надеюсь ты считаешь, что это нормально, потому что никакая терапия в мире не изменит мои чувства к нему.

Она встала и посмотрела на могилу, всхлипывая и борясь со слезами, когда пыталась закончить.

- Наверное, это будет мой последний визит на твою могилу в течение долгого времени. Буду благодарна, если ты не будешь появляться в моих снах, потому что я действительно больше не хочу никакой путаницы. Мне придётся бросить вызов бывшей жене Уилла, которая хочет его вернуть и двум самым милым, но очень вмешивающимися взрослым детям на земле. Они очень понравятся Брук, однако, семью Ларсон не назовёшь тихой или простой. Мне нужен ясный ум, чтобы с ними справиться.

Джессика подняла подол футболки и вытерла им глаза и нос.

- Ты же знаешь, что обычно я не в таком эмоциональном беспорядке. Просто Уилл делает это со мной. И это одна из причин, почему я так долго пыталась не иметь с ним отношений. Однако, я думаю, что ты не можешь выбирать кого любить.

Она посмотрела на другие могилы. Ещё было рано, и она не хотела уходить, пока не поживёт и не сможет полюбить от всего сердца.

– Ты знаешь, я по-настоящему тебя любила, Натан. Уилл – первый мужчина, которого я полюбила после тебя, и мне просто было необходимо сообщить тебе о нём, прежде чем я попытаюсь всё наладить.

- Надеюсь, что где бы ты ни был, ты счастлив, - добавила Джессика. – Пожелай мне удачи, хорошо?

Она снова вытерла нос рукавом, и пошла обратно к машине.


***


Майкл внёс в свою спальню чемодан Кэрри с одеждой на одну ночь и положил его на кровать.

- Вот, это твоя комната. Я пока что не полностью её освободил, но сделаю это до твоего переезда, - сказал он, разглядывая её испуганные глаза и выискивая признаки того, что она сорвётся и убежит. – Пожалуйста, перестань выглядеть так, словно это тюремная камера. Не могла бы ты подумать об этом более позитивно?

Кэрри покачала головой, чтобы унять замешательство, которое она чувствовала.

– Прости. Ты всё сделал отлично. Ты сегодня был великолепен, и я… я не хочу быть неблагодарной за твою помощь.

- Ладно, в этом больше раскаяния, с которым я могу справиться, - сказал Майкл, подойдя к ней и нежно обнимая. Она замерла в его объятиях, однако, он успокаивающе водил руками по её спине, пока она на мгновение не расслабилась. – Мы были любовниками. Ты носишь моего ребёнка. Пока мы имеем дело с этой ситуацией, ты должна попытаться позволить мне на несколько месяцев стать твоим другом. Я слишком эмоциональный человек, для того, чтобы стоически ходить здесь, в то время, как ты болеешь.

- Дай мне несколько дней, - сказала она, вырываясь из его объятий и отходя на несколько шагов. – Я постараюсь найти способ думать об этом всём позитивно и не быть неприятной.

- Ты не неприятная - заявил Майкл, засовывая руки в карманы, чтобы снова не потянуться к ней. – Я просто… слушай, устраивайся, а потом найди меня. Я работаю над новой вещью на заднем дворе. Там же и отец заканчивает мраморный бюст, увидев который ты получишь удовольствие. Мама едет сюда и по дороге захватит еду. Надеюсь, лекарство позволит тебе поесть.

- Ладно, - сказала Кэрри, потому что это был единственный вежливый ответ. – Спасибо, Майкл.

Когда Майкл вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь, Кэрри рухнула на кровать и подумала о том, как сильно комната пахнет им. Казалось, это был единственный запах, который немедленно не вызывал у неё тошноту.

Она вытянулась, не снимая обуви и закрыла глаза, думая, что позволит себе немного отдохнуть. Но через пару минут крепко уснула.


***


- Кэрри устраивается в спальне, - сказал Майкл отцу, наблюдая, как он мягкой щёткой удаляет пыль с груди бюста. – Это абсолютно лучшая твоя работа.

Уилл обернулся и посмотрел на сына.

– Я знаю и, спасибо.

- Почему бюст? – спросил Майкл. – Почему не полная статуя? Венера Милосская с телом и лицом Джессики будет потрясающей работой. У тебя горячая подруга.

- Игнорируя замечание горячая от мужчины недавно помолвленного, я просто скажу тебе, что лицо Джессики — это то, о чём я больше всего скучаю, когда мы не вместе, - тихо сказал Уилл. – В первый раз, когда я заехал за ней и мы отправились на свидание, у неё было самое нетерпеливое и открытое выражение лица, какое я видел у женщины старше семнадцати. Существует очень мало того, что делает её лицо настолько счастливым. Я надеюсь, что она найдёт кого-то, кто снова сделает её такой. Я высек то, что хотел, чтобы у неё было – у нас обоих было.

- Пап, Джессика к тебе вернётся. Просто ей нужно время, чтобы преодолеть тот факт, что она слишком остро отреагировала. И думаю, что я её понимаю. Мы с ней похожи, - сказал Майкл. – Чёрт, похоже я нахватался сентиментальных выражений Шейна.

- Кажется, я услышал, как моё имя упоминают без должного уважения? – сказал Шейн, подходя к брату и отцу. – Где женщина, с которой мы должны встретиться? Пап, ну надо же, какой симпатичный бюст Джессики.

- Спасибо, - сказал Уилл, улыбаясь невозмутимой оценке Шейна.

Шейн обошёл вокруг и провёл ладонью по лицу статуи, а затем кончиками пальцев по её груди. Когда он взглянул на отца, он просто не смог подавить смех, увидев гневное выражение его лица.

- Что? Это ты её создал. Лучше привыкай к тому, что к ней будут прикасаться, потому что это почти непреодолимое желание. Пап, все твои статуи такие, - широко улыбаясь, сказал Шейн.

Уилл вздохнул и нахмурился.

– Если напишешь про мою реакцию в своей чёртовой книге, умрёшь медленной и мучительной смертью. На протяжении всей истории отцы приносили своих детей в жертву. И я ещё достаточно молод, чтобы заменить тебя другим ребёнком.

Шейн обменялся озорным взглядом с Майклом, который улыбался, но ничего не говорил.

– Скажи мне, что ты не хотел к ней прикоснуться.

- Не смотри на меня, братишка. У меня и так полно проблем, - сказал Майкл. – Мне не нужно, что бы ещё и отец на меня обижался.

- Твоя мать ещё полностью не переехала? – спросил Уилл Шейна, пытаясь поговорить о чём-то, кроме бюста Джессики и о том, насколько он был привлекательным.

- Остатки её вещей у меня в машине. Они с Люком придут на обед, верно? – сказал Шейн.

Майкл кивнул.

– Да. Я подумал, что мы устроим один ужин в честь Кэрри, чтобы побыстрее с этим покончить. Она всё ещё очень больна, так что вполне вероятно, большую часть вечера проведёт в своей комнате. Мама заберёт еду, которую я заказал. Потому что не хотел, чтобы в доме пахло запахами готовившейся пищи, пока лекарство Кэрри не начнёт действовать. Врач сказал, что на это уйдёт два или три дня.

Уилл похлопал Майкла по плечу.

– Это было очень чутко с твоей стороны. Вашу маму тошнило оба раза, когда она была беременна. И это действительно ужасно наблюдать, как кто-то через такое проходит. Не могу даже представить, каково это быть больным несколько месяцев.

- Если я могу чем-то помочь, дай мне знать, - тихим голосом сказал Шейн.

Майкл кивнул.

- Просто постарайся не напугать её своей страшной мордой. Ты вообще собираешься снова постричься или регулярно бриться?

Шейн провёл рукой по доходившим до плеч блондинистым локонам и заправил их за уши.

– Вот. Так более прилично?

- Нет. Это по-прежнему на твоей голове, - смеясь сказал Майкл. – Но думаю, что сойдёт.

Стук в дверь на патио заставил их посмотреть на крутую блондинку, которая улыбалась и махала им рукой.

- Мама выглядит намного счастливее. Не знаю, что случилось, но это хорошо, - улыбаясь сказал Шейн.

Уилл взглянул на Эллен, которая выкладывала еду на кухонный стол Майкла. И вернулся к бюсту Джессики.

- Полагаю, Люк её простил, - тихо произнёс Уилл, беря тряпку и вытирая оставшуюся пыль.

- Ага, спасибо Джессике, - резко ответил Шейн. – Мама сказала, что она остановилась на стоянке и сказала Люку, что это его работа, как её мужа – помочь ей быть счастливой. Очевидно, он её совет принял.

Уилл остановился и посмотрел на Шейна.

– Думаю, что было непонятно на кого Джессика больше злилась – на меня или твою мать. Однако, предполагаю, что, наверное, всё же это был я, потому что она поговорила с Люком и Эллен. Чёрт, я просто парень, который с ней спит. Почему бы Джессике не поговорить со мной и не дать мне шанс всё объяснить?

Шейн посмотрел на брата.

– Теперь я знаю, откуда у тебя все эти эмоции. Когда папа расстраивается, он хнычет прямо, как ты.

- Хнычет? – воскликнул Майкл. – Я не хнычу. Я здоровым образом себя выражаю и собираюсь сидеть на тебе, пока папа в свою очередь будет выражать себя.

Шейн расхохотался.

– Ну, наверное, не буду ждать, когда вы против меня объединитесь, и лучше просто пойду, помогу маме на кухне.

- Сбежать будет мудрым решением, - сказал Уилл, пристально глядя прищуренными глазами на своего младшего сына. – Прямо сейчас я весьма физически разочарован. И напинать ваш зад, кажется мне здоровой отдушиной для моих эмоций, доктор Ларсон.

Смеясь, Шейн ушёл, довольный тем, что единственную эмоцию, которую мужчины его семьи сегодня вечером будут выражать, был притворный гнев.

После того, как Шейн ушёл в дом, Майкл какое-то мгновение хмуро смотрел на дверь, ведущую на патио.

- Я не хнычу, - твёрдо сказал он, и резко повернул голову в сторону захохотавшего отца. – Что тут смешного?

- Если бы мои родители были ещё живы, то сказал бы им, как я благодарен за то, что был единственным ребёнком. Шейн тебя подначивает, а ты каждый раз реагируешь, - сказал Уилл. – Однажды тебе придётся научиться не позволять ему затрагивать твои чувства.

- Он оскорбил и тебя тоже, - ухмыляясь, напомнил ему Майкл.

- Да, - согласился Уилл, снова рассмеявшись. – Однако, в отличие от тебя, меня не волнует, что он думает. Возможно, он и гений в своей области, но для меня всегда будет моим сыном-умником.

- В один прекрасный день я с ним поквитаюсь, - сказал Майкл, скрестив руки на груди.

Уилл фыркнул.

– Правильно. Это очень зрело для мужчины, который собирается жениться и стать отцом.

- Зато одерживает верх над хныканьем, - сказал Майкл, наслаждаясь смехом отца. Последнее время он не часто это слышал. – Я собираюсь проверить Кэрри. Как скоро ты закончишь?

- Могу остановиться в любое время. Просто дай знать, когда нужно будет зайти внутрь. Не горю желанием непринуждённо беседовать с твоей матерью и Люком, пока в этом не будет необходимости.


Глава 22

Эллен знала, что Шейн и Люк были в гостиной и смотрели спортивные новости за неделю. Она увидела, как Майкл медленно прошёл по коридору и тихо вошёл в главную спальню. Все приготовления были закончены и стол был накрыт.

Делать было больше нечего, за исключением того, что Эллен делать не хотелось, но видимо придётся. Ей нужно было выйти на задний двор и извиниться перед своим бывшим мужем. Так что она закрыла за собой дверь на патио и осторожно прошла через двор туда, где Уилл чистил и складывал свои инструменты.

- Уилл? – позвала она, а затем остановилась, когда её взгляд остановился на бюсте. – О. Это так красиво. Посмотри на её лицо. Она выглядит сияющей.

- Это на самом деле комплимент моей работе? – насмешливо спросил Уилл, но смягчил вопрос улыбкой.

- Да. Это комплимент, - быстро сказала Эллен. – Не могу поверить в то, как удивительно выглядит Джессика Дэниелс в мраморе.

Уилл пожал плечами.

– Спасибо.

- Мне жаль, Уилл. Прости, что причинила горе твоим новым отношениям, и я сожалею, что так долго думала только о себе. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Просто, похоже, не могла этого избежать, - сказала Эллен и её глаза наполнились слезами. – Уверена, что Джессика с этим справится. Она страстная, импульсивная женщина, но я не думаю, что она совершенно неблагоразумная. На самом деле, похоже, что она идеально тебе подходит.

- Да, ну… ты можешь это ей сказать, когда в следующий раз с ней поговоришь. Потому что со мной она всё ещё не разговаривает. Я пытался ей дозвониться и ходил к её дому, но она полностью меня игнорирует, - сказал Уилл.

- Если ты хочешь, чтобы я с ней поговорила, то я это сделаю. Я многим вам обоим обязана. С тех пор, как она поговорила с нами на стоянке, Люк стал другим человеком. Мне не хочется, чтобы та ужасная ночь когда-нибудь повторилась, но всё закончилось самым лучшим, что когда-либо случалось в моём браке. Я счастлива, Уилл и хочу, чтобы ты тоже был счастлив. - Эллен посмотрела на бюст. – Я хочу, чтобы ты был счастлив с Джессикой Дэниелс.

- Продолжай об этом говорить. Я начинаю тебе верить, - сказал Уилл, закрывая ящик с инструментом и направляясь туда, где стояла Эллен. – Я бы хотел, чтобы мы были друзьями – настоящими друзьями. Мы станем дедушкой и бабушкой. Ситуация с Майклом не очень хорошая и нам нужно будет ему помочь. Так что я не хочу, чтобы дети беспокоились и о нас тоже.

- Да. Я с этим согласна, - искренне сказала Эллен. Она снова посмотрела на бюст. – Уилл, за все годы, что мы были женаты, ты ни разу не высек меня в камне. За отношения, что так тебя вдохновляют, наверное, стоит побороться, ты так не думаешь?

- Как я могу это исправить, если женщина не хочет со мной разговаривать? – печально спросил Уилл, позволяя увидеть его искреннее разочарование человеку, который прошёл с ним через многие трудности.

Эллен взяла его руки и рассмеявшись, встряхнула.

– Уильям Эверетт Ларсон, используй это своё невероятное упрямство и иди за ней. Перестань себя жалеть.

В ответ Уилл рассмеялся, чувствуя, как к нему возвращается надежда. И обнять Эллен показалось самым естественным жестом.


***


Не набравшись духу разбудить её, когда она всё ещё была такой бледной, Майкл оставил Кэрри спать на кровати. Они могут подождать ещё полчаса, подумал он.

Он начал поворачивать в гостиную, чтобы пообщаться с Шейном и Люком, когда в дверь позвонили. Пройдя мимо гостиной, он заглянул в кухню и увидел, что матери там не было. Так что он направился к входной двери, гадая, не захлопнулась ли дверь, а она осталась снаружи. Последним, кого он ожидал увидеть, была, стоявшая на ступеньках, Джессика.

- Джессика. Входите. Вы как раз вовремя, чтобы познакомиться с моей невестой, - сказал Майкл.

- Невеста? Когда это случилось? Я думала, что она выходит замуж за кого-то другого, - сказала Джессика, сморщив в замешательстве лоб.

- Папа вам не рассказал? – с шокированным выражением лица спросил Майкл. – Ну, в последнее время со мной много чего случилось. Она от меня забеременела и это передвинуло меня вверх, в списке кто-женится-следующим.

- Решил всё вложить в отношения, да? – сказала Джессика, сверкнув глазами.

- Ну, мне всегда нравилось накалять страсти, - засмеявшись, сказал Майкл и обнял её за талию. – Я по-настоящему этому рад и сожалею, что вы узнали об этом последняя.

- Я игнорировала твоего отца. А теперь решила снова за него побороться. Могу я с ним поговорить? – спросила она.

Майкл её отпустил, и Джессика вытерла вспотевшие ладони о джинсы.

- Конечно, но вы должны знать, что здесь мама и Люк. А также Шейн. Мы типа здесь околачиваемся, пока Кэрри не проснётся. Папа работает на заднем дворе, если хотите с ним поговорить. В любом случае, вам нужно увидеть его новую работу. Он безостановочно работал над ней почти две недели, - сказал Майкл.

Джессика сделала глубокий вдох.

– Полагаю не важно кто здесь. Я должна извиниться перед твоей матерью и Люком. Подумаешь, ещё одна унизительная ситуация.

Затем она посмотрела через дверь на патио и увидела, как Уилл обнимает Эллен и смеётся.

– С другой стороны, я могу просто их убить, а их тела закопать у себя на заднем дворе.

- Что вы имеете ввиду? – спросил Майкл. А затем увидел то, что увидела Джессика.

- Это не то, что кажется, - уверил её Майкл. – Не знаю, что это, но это не то, что вы подумали.

- Всё же отрицать ты научился у своего отца или это он у тебя перенял? – ехидно спросила Джессика. – Я уже устала слышать, что ничего не происходит, но всё же это то, что я вижу. - И указала на внутренний двор.

Майкл рассмеялся, потому что ситуация была забавной, хотя на лице Джессики было написано, что ей было не до смеха.

– Уверен, что есть вполне разумное объяснение, - сказал он, пытаясь сохранить невозмутимый вид.

- Чёрта с два - есть. Убирайся с моей дороги, Майкл. Задница твоей матери – моя, - твёрдо сказала она, раздвигая дверь и выходя наружу.

- Шейн! Люк! Идите сюда. Джессика снова поймала маму за тем, что она обнимает папу, - заорал Майкл, раздвигая дверь на патио и выходя во двор вслед за ней.


***


- Так что, вы снова вместе или как? Просто скажите мне, чтобы я могла держаться от вас обоих подальше, - потребовала ответа Джессика, шагая в сторону пары. Они отскочили друг от друга, как виноватые дети, которых застукали за обнимашками.

- Нет, конечно, нет, - ответила Эллен, подходя к рассерженной женщине. – Послушай, Джессика, это не то, что кажется.

- Лучше стой где стоишь, Эллен. Я бы не советовала находиться рядом со мной, когда отвечаешь на мои вопросы. Я выше тебя на шесть дюймов и, вероятно, тяжелее на тридцать или сорок фунтов. И даже мой терапевт не отговорит меня от того, чтобы прямо сейчас не надрать тебе задницу, - предупредила Джессика.

- Джессика, подождите, - сказал Майкл.

Она обернулась, указала на него пальцем и сделала шаг в его сторону.

– Не вмешивайся, Майкл, - приказала она. – Я знаю, эта женщина - твоя мать, но она также и взрослый человек, который должен отвечать за свои поступки. Я не собираюсь её убивать, но выскажу то, что должна сказать. И, если ты собираешься здесь стоять, тогда заткнись и дай нам с этим разобраться.

Майкл поднял ладони вверх и сделал несколько шагов назад, показывая Джессике, что он подчиняется. Шейн и Люк одновременно вышли из двери, как раз вовремя, чтобы увидеть Майкла поднявшего руки вверх.

- Что случилось? – спросил Шейн. – То есть, за исключением твоих рук.

- Джессика собирается надрать маме задницу, - сказал Майкл, разрываясь между смехом и страданием.

- Круто, - сказал Шейн. – А за что?

- Она опять обнимала папу, - сказал Майкл, глядя на Люка.

Он удивился, когда Люк фыркнул и засмеялся.

– Что-то смешное в том, что твоя жена обнимает другого мужчину? – спросил Майк.

- Да, - сказал Люк, его тело ещё не оправилось от последнего марафона с Эллен прошлой ночью. Он был абсолютно уверен, что его жена больше не хотела своего бывшего в сексуальном плане. Но, если она была настолько глупа, что снова попалась на том, что обнимает Уилла, тогда он просто собирается насладиться, наблюдая за тем, как ей преподадут урок. – Я со времён школы не видел хорошую драку между девчонками. Майкл, ты не говорил, что сегодня вечером будет развлекательная программа.

- Последнюю женскую драку я видел, когда учился на втором курсе колледжа. Я тогда встречался сразу с несколькими девушками из одного и того же женского сообщества. Ну, как вы, наверное, можете представить, получилось не очень хорошо, - вздыхая, сказал Шейн. – Но за дракой было очень весело наблюдать.

- Так что, я здесь единственный в шоке от происходящего? – спросил Майкл, указывая на кричавших и ругавшихся женщин во дворе. Их отец выглядел как рефери, который пытается растащить двух бойцов.

Шейн и Люк переглянулись, потом посмотрели на Майкла и пожали плечами.

- Невероятно, - сказал Майкл, смеясь над мужчинами, которые с удовольствием смотрели шоу.

Примерно в это же самое время Кэрри раздвинула дверь на патио.

– Майкл? Мне показалось, я слышала крики. Что происходит?

Шейн посмотрел на бледную брюнетку с невероятно красивыми бирюзовыми глазами. Он приветливо улыбнулся. А она даже не моргнула в его сторону.

- Привет. Я брат Майкла – Шейн. Это его отчим, Люк. Высокая кричащая рыжая во дворе это подруга моего отца. Лысый парень, зажатый между двумя женщинами и который что-то с жаром, говорит, приходится нам отцом. Хорошенькая блондинка, что пытается за ним спрятаться и использовать, как живой щит… ну, это наша мама. Кэрри, приятно познакомиться, - сказал Шейн, протянул руку и рассмеялся, когда она её пожала. – Добро пожаловать в семью. Какую главу в моей книге хочешь?

Кэрри поняла, что брат Майкла пытается спровоцировать её на бурную реакцию, так что она лишила его такого удовольствия и вместо этого посмотрела на Майкла.

- Серьёзно? Это ваша семья? – спросила она. – И это ваше представление о тихом ужине?

- Нет. На самом деле так я представляю ад. А тихий ужин в твою честь, это просто мечта, которая когда-то у меня была, - сказал Майкл. – Мечта умерла. В последнее время, всё просто лучше не бывает. Понимаешь, почему я сказал тебе, что ты ничего не добавишь к моей драме? Мои родители потеряли свои чёртовы рассудки.

Они все обратили внимание на внутренний двор, когда Джессика закричала, а Эллен завопила и потянула Уилла за рубашку, чтобы держать его перед собой.

- Сколько лет этим людям? Разве им всем не за пятьдесят? – спросила Кэрри, в недоумении качая головой. – Это же не школа.

- Ну, когда-то они все были учителями. Нет… погоди, Уилл долгое время был директором школы, - сказал Люк, засмеявшись, когда Эллен спряталась за спиной Уилла и попыталась урезонить вспыльчивую рыжую. Это было даже интересней, чем он себе представлял, подумал Люк. Было интересно узнать, что за внешней сдержанностью, его жена была весьма страстной. И теперь он был влюблён в неё ещё сильнее, чем, когда с ней познакомился.

- Учителя? Они учителя? Ты же шутишь, да? – спросила Кэрри.

- Ну, учителя такие же люди, как и все мы. Просто, обычно у них лучше самоконтроль, - смеясь, сказал Шейн. – Любовь всегда во всё вносит путаницу.

Кэрри снова в шоке моргнула, понимая, что они ничего не сделают, чтобы остановить происходящее. Она посмотрела на трёх мужчин, стоявших рядом с ней.

Люк улыбался, Шейн улыбался, а Майкл закрыл глаза и качал головой из стороны в сторону. Невероятно, но Кэрри стало жалко Майкла Ларсона. Похоже, он был наименее сумасшедшим в своей семейке помешанных.

Она вздохнула и положила руку на свой живот.

– Ну, полагаю, мне нужно со всеми познакомиться, прежде, чем я сделаю что-то более серьёзное, чтобы остановить это безумие.

И направилась к группе дравшихся и кричавших людей.

- Кэрри, нет. Тебя могут ранить, - сказал Майкл, бросившись вслед за ней.

Шейн расхохотался.

– Кэрри, добро пожаловать в семью, - крикнул он.

Майкл повернулся и показал брату средний палец.

Шейн посмотрел на улыбавшегося Люка.

– Твой старший брат относится к тебе так же?

- Всё время, - сказал Люк. – Когда мы встречались с твоей матерью, он продолжал с ней флиртовать, поэтому мне пришлось его поколотить, чтобы от неё отвадить.

- Вау. У моей пятидесятидвухлетней матери было двое молодых мужчин, которые из-за неё сражались, - сказал Шейн. – Когда я закончу свою книгу, то стану богатым человеком.

- Тебе понадобится адвокат, чтобы разбираться с контрактами, - посоветовал Люк. – Хорошо, что в семье есть один.

Шейн рассмеялся и обратил своё внимание на Кэрри, когда она громко закричала и очень громко хлопнула в ладоши. Чем привлекла их с Люком внимание.

По дороге Кэрри увидела стоявший на столе мраморный бюст. Это была самая чудесная вещь, какую ей довелось видеть. Было так же очевидно, кто стал для неё моделью.

- Привет. Я Кэрри. Хотите познакомиться со мной сейчас или после того, как вызовут полицию, чтобы разобраться с домашним насилием? – спросила она, пытаясь быть насколько возможно внушительной.

Джессика перевела разъярённый взгляд на бледную, покачивающуюся женщину, которая выглядела так, что её может сбить с ног сильным порывом ветра.

– Милая, ты выглядишь так, как будто в любую секунду упадёшь в обморок.

- Это будет лучше, чем всю ночь слушать, как вы ругаетесь, - сказала в ответ Кэрри.

Джессика рассмеялась и подошла к женщине.

– Джессика Дэниелс. Я уже понимаю, почему ты нравишься Майклу, - сказала она, протягивая для рукопожатия руку.

- Вы женщина в бюсте, - сказала Кэрри, подняв глаза и изучая лицо Джессики, пока пожимала ей руку.

- Я что? – смеясь, спросила Джессика.

Кэрри указала в сторону.

– Это вы, не так ли?

Джессика посмотрела в указанном направлении и у неё отвисла челюсть. Словно в трансе, она подошла к бюсту и протянула руку.

- Вот о чём я пыталась тебе сказать, - сообщила Эллен Джессике, с раздражением в голосе. – Ты такая же упрямая, как и Уилл. И помоги вам Боже, потому что вам это понадобится.

Эллен подошла к бледной брюнетке, которая была такого же роста, что и она.

– Привет. Я мать Майкла. Я почти никогда не дерусь, но этот месяц для меня был действительно интересным. Очень приятно познакомиться. Пойду закончу накрывать на стол. - Она повернулась к Джессике. – Я просто обнимала Уилла, чтобы пожелать ему удачи, в том, чтобы тебя вернуть, ты адский-огнедышащий-дракон-ведьма.

- Обзываешься? О, это очень по-взрослому, Эллен, - сказала Джессика, но потом начала смеяться, увидев, что остальные услышали, как они обмениваются гневными словами.

- Да. Ну, похоже, что ты тем или иным образом вдохновляешь всех в этой семье. Я собиралась поблагодарить тебя за то, что спасла мой брак, но сначала иди в ад, - сказала Эллен, тоже рассмеявшись. – Я поблагодарю тебя позже.

- Хорошо. Рада, что для тебя это сработало, - сказала Джессика, наконец, от смущения расплакавшись. – Ненавижу быть идиоткой.

- Ну, тогда и не плачь об этом, - поспешно сказала Эллен. Потом она посмотрела на Уилла и подняла палец. – А ты не стой там, с открытым, как у рыбы ртом. Помирись с ней Уильям, а потом заставь её остаться на обед. Как ещё мы сможем стать друзьями?

Майкл подошёл и обнял Кэрри за плечи.

– Полегче здесь, генерал Аддисон. Ты белая, как простыня. Давай найдём тебе стул. - Он подхватил её на руки. – Хотя, хорошая работа. Ты на самом деле прекратила ссору. В конце концов, у нас будет тихий семейный обед.

- Лекарство вызывает у меня сонливость, но думаю, что я голодна, - сказала Кэрри, слабо улыбаясь Майклу. – У тебя сумасшедшая семья. А я-то думала, что это у меня плохая.

- Прости. Если хочешь, можешь добавить в соглашение ограниченное время общения с ними. Позже, они все уйдут. Обещаю, - сказал он, уходя вместе с ней. Затем он остановился и повернулся. – Пап. С тобой всё будет в порядке?

Уилл наблюдал, как Джессика плачет, прикасаясь к своему мраморному лицу.

– Да. Я… дай нам несколько минут, и мы зайдём в дом.

- Не спеши, - сказал Майкл. – Хотя, Кэрри нужно поесть, пока её лекарство ещё действует.

- Майкл, ты не должен так сильно обо мне беспокоиться, - отругала его Кэрри. – Я в порядке.

- Понятное дело, - сказал он, пронося её через дверь, которую Шейн распахнул, как можно шире. – Ты самая лучшая женщина, которую я знаю.


***


Когда двор опустел и остались только они вдвоём, Уилл подошёл к Джессике.

- Не могу поверить, что я была готова подраться с женщиной из-за того, что она тебя обнимала, - всхлипывая, сказала она. – Ты должно быть до смерти смущён.

Уилл провёл ладонью по голове, улыбнулся и решил, что полная честность будет единственным выбором.

- Крики и визги мне понравились больше, чем твоя логичная реакция на то, что она поджидала меня в спальне, несколько недель назад. Будучи мужчиной, глупым даже в моём возрасте, я должен признать, что это было довольно горячо узнать, что моя подруга подралась из-за меня с моей бывшей женой, - сказал он, потирая лицо. – Даже, если не было абсолютно никаких причин. И никогда не будет. Даже, если мы не разберёмся, а мы это сделаем, потому что ты - это всё, о чём я могу думать.

Джессика всхлипнула.

– Это ты просто так говоришь.

Уилл потянулся и прикоснулся к лицу бюста.

– Моя главная мысль – как сделать, чтобы ты снова выглядела вот так. Не могу вынести мысль, что, будучи со мной, ты изменилась до такой степени, что не можешь снова быть собой или счастливой. Ты перестала целовать девяностолетних мужчин и это значит в мире Джессики Дэниелс что-то неладно.

- Мелани тебе всё рассказывает? – смеясь, спросила Джессика.

- Ну, я даю ей чаевые деньгами, а не презервативами. Что помогает. Но думаю, что я также напоминаю ей отца. Она очень меня жалеет, - сказал Уилл. - Теперь я могу тебя обнять или ты всё ещё в настроении надрать чью-то задницу?

Джессика обернулась и подняла руки, чтобы Уилл мог войти в её объятия. Он так крепко её обнял, что она почти не могла дышать.

- Я так по тебе скучал, - сказал он ей.

- Я тоже по тебе