Юрий Николаевич Москаленко - Там, где нас не ждут… [СИ]

Там, где нас не ждут… [СИ] 2150K, 349 с. (Малыш Гури-1)   (скачать) - Юрий Николаевич Москаленко

Пролог


О географии и немного о политике.


Всего на планете Кэрвин три материка: западный – Терис, восточный – Харм, и южный – Дери. Омывают материки четыре океана – Южный, Льдистый, Печали и Туманов. Имеется один остров-гигант под весёлым названием Печали, по названию одноимённого океана и два больших и один малый архипелаги островов, где обычно господствуют пираты.

На материке под названием Терис расположено крупнейшее государство, как на материке, так и в мире, Империя Синг. Империя граничит с пятью государствами и одной непонятной областью, именуемой "Великой Пустошью". Два королевства, Империя Ван, Султанат и Великое Герцогство, вот и все соседи. Большая часть территории границы – это побережье, выход к морю, что и повлияло на развитие флота, как торгового, так и военного. Торговля является основным пунктом дохода, в особенности морская, а из-за обилия пиратов хорошо развит военный флот. В стране имеются даже отдельные военно-морские академии, готовящие офицеров флота и магов поддержки, но самое невероятное – в Империи есть морская гвардия.

На материке Терис, кроме вышеперечисленных государств, имеются еще два королевства, под впечатляющим названием. Королевства, кроме королевства тёмных эльфов, которое тоже граничит на юге с Империей, имеют название Роз (это цветы такие), белой, чёрной и красной. Откуда взялись такие названия? – как обычно из древности, всё необычное закладывалось именно тогда. После того, как древние и Долы покинули мир, воцарилось власть эльфов. Вот в войне за независимость от перворождённых, отряды, которые противостояли войскам, тогда ещё одного народа эльфов, и назывались противниками по цвету, преобладающему в одеждах воинов. Предводители отрядов, впоследствии, основали свои государства, возглавив вновь образованные страны, дав начало новым королевским династиям. А почему розы, так потому, что они прекрасны и одновременно сильно колются. Необычные названия, но названия эльфийские, а эльфов всегда было трудно понять.

Править в этих странах в настоящее время продолжают представители древних династий, население разношерстное, национальных образований очень мало, но если они есть, то очень сплочённые, сильные и воинственные. Увы, но другие в этом мире не выживают. Чтобы сохранить свою самобытность, народу нужно иметь большие кулаки, и кто их имеет, тот выжил, как общность, у кого они оказались слабые, поглощены, впитаны в одну однородную смесь, в которой различить народность просто невозможно.

Империй, кроме Империя Синг, на материке, как и во всём мире ещё две. Империя Ван, что находится на юго-западе, очень сильное государство, мощное, воинственное, магически сильно развитое, обладающее передовой технологией магического искусства, со столицей в городе Вариер.

И Империи Дранх, пристанище последователей учения Дран, запрещённого в другом мире за использование самых изуверских плетений и обрядов школы магии крови. Их правители проводят довольно взвешенную политику невмешательства в дела других государств, распространяя своё влияние на островные архипелаги и расположенные на них государственные образования, поддерживая и оказывая финансовую помощь пиратам и другим любителям свободы. Но, в своё время, они захватили слишком большую территорию и теперь немногочисленные, но сильные соседи, пытаются, всеми правдами и неправдами, откусить от неё себе маленькие кусочки земли. Империя Дранх является естественным союзников Императора Синг по определению, так как не имеет с ней сухопутных границ. Практически, все государства на материке имеют выход к морю, за исключением королевств Белой розы и Тёмных эльфов. Вот именно поэтому, они и являются основными возмутителями спокойствия в мире, воюя со своими соседями из-за возможности выхода к морю, а с Империей Дранх война у них не прекращалась ни на мгновение. Граница между этими государствами одно из наиболее опасных мест в мире.

И последнее в списке государств материка Терис, но не последнее по силе стран – Султанат Омалэ. Приверженцы пророка Ибрахима, одного из официальных последователей Долов, но не использующих магию Хаоса. Сильнейшие маги стихии Воздуха, единственные обладающие тайной строительства воздушных кораблей, создавших свою корпорацию воздухоплавателей, связавших воздушными нитями маршрутов все материки и острова архипелагов между собой, давшие альтернативу морским сообщениям и по скорости передвижения пассажиров, уступающих только порталам Териса – государства свободных магов, а по стоимости, берущие за перелёт в разы дешевле. Из чего можно сделать закономерный вывод – врагов у Султаната не просто много, а очень много – никто не любит монополистов.

На втором по величине материке ситуация слегка проще. Материк Харм расположен в западном полушарии Кервина, разделён он на восемь независимых друг от друга государственных формирований, различных как по расам и народам населяющих их, так и по образу и уровню жизни своих граждан, природных красот ландшафтов и многого другого.

Покрыт материк большей площадью непроходимыми лесами, а горные хребты делят материк на восемь, практически равных частей, являясь естественной границей между государствами. Северо-западная часть материка – это сплошные горы, где нашли себе убежище гномы, от преследования бывших союзников, мстящих за способности этого маленького, но сильного и очень гордого народа к личному обогащению, и наделённого богами талантами в работе с камнем и металлами. Это закрытая территория для большинства разумных, и вот уже тысячи лет на поверхности гор не встретишь праздношатающихся людей, орков, гоблинов и, в особенности, эльфов – заклятых "друзей" горного народа.

Степи же, излюбленное место жительства кочевников – орков. Могучих воинов, простых и доверчивых, надёжных и верных товарищей, в голове которых не помещаются мысли о коварстве и предательстве, большинства обитателей населённого мира. Чем и пользуются бесстыдные и беспринципные деятели, сманивая молодёжь добычей в боевые походы под подходящие высокие лозунги.

Заселён Харм достаточно плотно. Население представлено здесь всеми видами разумных существ, обитающих в мире, веху первенства по количеству, но, увы, не по качеству в нём держит раса людей, разных наций и народностей. Эльфы, орки и гномы на просторах материка создали собственные государства, хотя назвать государством обитель орков и гоблов (в простонародье гоблинов) довольно трудно, скорее всего, это огромные родовые общины, тесно переплетённые родственными связями, давней враждой и общностью интересов.

Постоянные выяснения отношений между государствами, кланами, конфликты между благородными, разборки светлых и тёмных эльфов, приверженцев учения святого прихода и поборников тьмы, посильное втягивание в эти конфликты остального населения материка приводит к беспрерывным боестолкновениям и войнам, что ведутся на воде и на суше, в воздухе и под землёй. Воюют все против всех, с наслаждением режут друг друга, бросая вызов на поединок за косой взгляд, неосторожное слово, да мало ли можно найти прекрасных поводов?! Резня прерывается ненадолго, только на восполнение потерь, залечивание ран, ремонт и восстановление разрушенных замков, а также сбор под свои знамёна огромного числа воинов со всего мира, вне зависимости от расы, цвета кожи и вероисповедания.

По Кервину снуют дельцы всех мастей, за небольшие деньги и кучу обещаний (бесплатно раздаваемые любому желающему) заманивают любителей приключений, (кто хоть как-то может держать меч или представляет, как им пользоваться), наниматься в боевые отряды кланов, шайки благородных разного рода, дружины королей и других достойных. При этом, эти весьма "уважаемые" граждане не делают различий ни перед кем, им все равно, кто перед ними находится, мужчина или женщина, еще почти ребенок или давно уже старик. Главное – обеспечить ненасытное горло бога войны достойным мясом со свежей кровью. Надо сказать честно, отбоя от желающих проливать свою, а лучше чужую кровь за деньги, увы, не становится меньше, заработок, на первый взгляд легкий, а при определённом везении и довольно ощутимый. И течёт нескончаемым потоком востребованное "мясо войны", со всех уголков обжитого мира. Любой благородный, или тот, кто пытается им казаться или стать, старается окружить себя воинами (продающими свою верность и меч тем, кто больше заплатит), сколачивает дружины (банды, шайки или товарищества), большие или малые, в зависимости от сил, желания, возможностей и амбиций. Отряды под предводительством вожаков, будь это благородный сэр, мечтающий подчинить своей воле соседа, такого же, как и он сам, простолюдин, мечтающий стать благородным, северный орк или могучий варвар, в глазах которых постоянно горит жажда сражений и наживы, да кто угодно, у кого хватило ума и сил, с завидным упорством разоряют благодатные земли, перераспределяя между собой всё, до чего сумеют дотянуться, захватить и удержать.

Всё имеет свою цену, за всё можно и нужно поиметь деньгу: рабы, наложницы, ценные пленники за которых дают выкуп, замки, если конечно останутся более или менее целыми, припасы, продукты, да всё что угодно, главное, чтобы можно было это продать. На фоне кажущейся вакханалии, истерии, присутствует и наличие благородства, забота о чести и достоинстве, милосердие, добропорядочность, отзывчивость и богобоязнь.

Простолюдины мечтают возвыситься, рабы, а их немало в строю благородных воителей, хотят обрести свободу, благородные делают все, чтобы захватить земли соседа и его замок, и тем самым расширить свои владения, лорды решают свои проблемы, гробя разумных тысячами, столько теперь стоят их сиюминутные желания, претензии и обиды.

Воюют все, от мала до велика, не отстает от общего психоза и слабая половина человечества. Как сказать, слабая, попробуй такое о них сказать и тут же в торец получишь слабой ручкой, с большой вероятностью получить сильное сотрясение мозгов, если они у тебя конечно есть.

Рабство – ещё одна опухоль общества, отлично себя чувствующая на общем пренебрежении к ценности разумной жизни и прав индивидуумов, основа политической структуры большего числа государств, основополагающий экономический фактор. На нём завязаны все отношения в обществе, оно является одним из следствий школы магии Крови, без заклинаний которой достичь таких размеров в обществе рабство бы не смогло.


Выдержка из беседы с графом Орент


Часть 1.


Мемуары после рождения


Глава 1


Поселение Крайе. Северо-восточное побережье Тихого моря.

Империя Синг

Весна 7025 года


– О Боги, как хочется спать – зевая, подумал я. Затёкшая правая рука противно ныла и колола кожу изнутри, кучами жалящих муравьёв – дурная привычка спать на боку, подложив вместо подушки правую руку под голову.

Приоткрыв глаза, не поднимая головы с предплечья, осмотрел открывающейся вид на вход в наш хилый шалаш. Часть хвойной подстилки, которую соорудил себе вчера вечером, обрезав стоящие ели в ярдах сорока, от места нашей ночёвки, выглядывала из-под куска овечьей шкуры, стащенной ночью у Хэрна. Преображающийся, в свете зарождающегося весеннего солнца, вход в шалаш, будоражил воображение. Чуть-чуть фантазии и ты уже у входа в сказочную пещеру с драконами, сокровищами, приключениями, ну и прекрасной принцессой, из собственных рук угощающей тебя прекрасными яствами. В надежде обнаружить рядом с носом, свалившийся на счастье, хотя бы завтрак, прикрыл глаза. Вкусно-то как!! Попробуем! Не тут-то было, сдобная булка и молоко, видно были во сне, хотя вряд ли, мне практически никогда здесь не снятся сны. А жаль, какой был бы хороший сон, и вкусный. Ну, вот опять хочу есть, а что тут удивительного, я всегда хочу есть, сколько себя помню, есть я хотел всегда. Всегда!!

С залива потянул лёгкий бриз, принеся с собой запах гниющих морских водорослей. Крики чаек и бакланов раздавались неотчётливо, немного размывчато и тоскливо. До моря лиги три, три с половиной, интересный факт – моря не видно, чаек не видно, а крики их слышны довольно отчётливо. Странно!

– О Боги, как хочется, есть – зевая, подумал я. Затёкшая правая рука всё так же ныла и колола кожу, но оторвать голову от своеобразной подушки было выше моих сил – гадский папа, болит-то как, а голову поднять лень, тем более перевернуться, или вставать. Ну да, как про того кота, который выиграл спор "кто самый ленивый".

Вокруг все-таки, какая-то умиротворённая тишина, вставать неохота, тишь да благодать. Тишина. Тишина? Странно, как может быть тишина, если рядом должна быть отара овец, хоть и небольшая, голов на тридцать, но всё-таки? И собаки!!

Приподнял голову, прислушался. Ничего – ни всхрапов, ни блеяния, ни рычания, ни лая. Слышится шуршание листвы, верхушек деревьев, потревоженных утренним бризом. Даже постоянного ворчания Хэрна не слышится. Наверное, Хэрн погнал овец к ручью на водопой. Да, но почему не разбудил меня? Пожалел? Вряд ли – ещё та скотина!!! Уж чем-чем, а человеколюбием не страдает, и работу, даже свою, всегда норовит скинуть на других.

Надо вставать, приготовить завтрак, самому поесть и эту скотину накормить.

– Да, надо вставать – чтобы подбодрить себя громко произнёс я, и с наслаждением откинулся на спину, раскинув в стороны руки.

– А вот дудки, надо пользоваться возможностью просто так поваляться утречком, побалдеть и помечтать. А завтрак? А что завтрак? – подождёт, и по более голодали, потерпим, а вот возможности понежиться, пусть и не на мягкой перине, дорогого стоит, особенно теперь в этой жизни.

Да-да, не ослышались, в этой жизни, а ведь была и та! О господи, как давно это было и было ли вообще? Иногда мне кажется, что воспоминания о себе том – это плод моего буйного воображения и моя история – полный бред, а сам я смотрю спектакль с собой в главной роли, как сторонний наблюдатель, будто всё происходящее меня ни коем образом не касается. Кажется, что скоро опустится занавес, зрители овациями проводят артистов, а мы с женой, получив в гардеробе пальто и шубу, не спеша побредём на автомобильную стоянку, весело обсуждая перипетии спектакля, с удовольствием обсасывая особо понравившиеся моменты. Или это кошмарный сон, где я попал в тело малолетнего пацана, и голод, унижения, постоянные стычки, просто навеянные образы уставшего мозга и безмерного количества прочитанных книг.

Но, увы, занавес так и не упал до сих пор, и просыпаюсь я последний год с постоянным чувством голода, боязнью неизбежных разборок и драк, и огромным желанием жить, на данный момент, просто выжить.

Зовут меня теперь Гури, мне что-то около восьми-четырнадцати лет, есть такая порода сложно определить. Худой и малой, как прыщ, "Прыщ" – это, кстати, моё местное прозвище и никто кроме доброй госпожи Кларен, нашей лучшей стряпухи, меня по имени не зовёт. На вид, по возрасту мне дают ещё меньше. Вечно грязный, с постоянным голодным блеском тёмно-коричневых, почти чёрных глаз, взъерошенных, торчащих в разные стороны, непослушных, похожих на солому, и цветом и на ощупь, волос, (которые раз в месяц остригает Хэрн ножницами для стрижки овец), правильным, я бы даже сказал аристократическим носом (предметом вечной зависти моих оппонентов и наипервейшей цели для них в частых драках). Утончённое лицо с вечно, буквально, застывшей усмешкой на губах, что ещё больше бесит моих недругов, врагов, их друзей и их родителей.

"Эльфёнок" – полукровка, или просто ублюдок. Как только не изгаляются мои кровники, чтобы меня достать, а если учесть, то отношение, которое испытывают местные к эльфам и тем, что с ними связано, то худшего оскорбления придумать просто невозможно. Ну, не любят тут нелюдь, и, в особенности, перворождённых, и не просто не любят, а стойко, яростно ненавидят всеми фибрами души. И, надо признать честно, есть за что. Даже к тем же оркам или гоблинам отношение ровное, а вот гномы и особенно эльфы… Хотя, я и не похож на нелюдь, и во мне, надеюсь, нет примеси древней крови, но из-за происков моих врагов очень часто мне достаётся на орехи, так сказать "ЗА ЭЛЬФОВ", притом от всех.

Гады!!! Не жизнь, а сказка, правда, страшная. Не любят меня местные, я неместный, я не макр. Если взрослое население относится ко мне безразлично, пока трезвое (кто же откажется навеселе поколотить "эльфа"), то со шпаной мелкой, ровесниками и теми, кто постарше – война идёт нешуточная, на уничтожение. И хотя я один, маленький, плюгавенький, часто бывающий битым большим количеством противников, но победы эти не даются выигравшей стороне легко. Мои маленькие, костлявые кулачки не один нос оппонентам свернули на бок, хотя, сколько бы я не проиграл битв и сражений, мой аристократический нос имел до сих пор первоначальный вид и непоправимым повреждениям не подвергался. Кроме того, я пускал в драке в ход всё – руки, ноги, голову – бил всем и бил жёстко, как только мог бил, так как меня учили друзья, поэтому в последнее время менее чем втроём ко мне не цеплялись.

Я потёр рукой ушибленное правое плечо. Учебный меч ничем не отличается от настоящего, длина, вес всё такое же, только деревянное. Вот им мне и прилетело.

Макры – народ неуёмный, раньше живший разбоем и грабежами, теперь немного оцивилизованный, что ли. Лет двести назад, местные лорды, уставшие от бесконечных боестолкновений с воинственными соседями, непрекращающихся грабежей, чтобы защитить свои владения и прекратить разбой, объединили свои дружины, и зашли в леса, где обитали макры, для приструнения зарвавшихся.

Увы, но вышли, вернее, выбежали обратно, единицы, в их числе и будущий первый герцог Империи, на земле потомков которого теперь живёт этот достойный народ. А что делать – договорились. Макры живут теперь сами по себе, по своим законам, находясь у себя дома, а на территории Империи являются свободными гражданами, пользуясь правами благородного сословия, но, не являясь им. За это они обязаны, при угрозе внешней агрессии, предоставить ополчение, куда входит всё взрослое население от 16 лет и старше, но это только при угрозе извне. Во внутренние разборки аристократов и благородных макры ввязываются самостоятельно на свой страх и риск, как простые наёмники. Платят им за это хорошо, и ничего удивительного, что военному делу учат маленьких макров, чуть ли не с пелёнок. Вот и в наше противостояние неожиданно вмешалось оружие, пусть и деревянное, но от этого не менее эффективное.

Небольшое отступление: на землях макров отсутствует рабство, нет чего-то вроде крепостного права. Любой, кому совет старейшин разрешил находиться на территориях Этрука, так называются земли, где живут эти благородные потомки разбойников своими кланами, которых, между прочим, насчитывается аж но двадцать пять, живут свободными. Сами добывают себе на хлеб, сами воспитывают детей, сами решают свои проблемы, сами умирают, если конечно не нарушили немногочисленные законы макров, вернее сказать даже не законы, а обычаи, устои, общепринятые нормы поведения. Их немного, но за нарушения их, обычное наказание – смерть.

Я не макр, но я свободный. Кормлю себя сам, работаю для этого наравне со всеми, могу себя защищать, и даже могу иметь оружие, но быть макром и пользоваться ихними привилегиями на остальной территории Империи, я не могу. Стоит мне только покинуть Этрук и любой благородный может объявить меня своим рабом или крепостным, что в принципе не есть разница. Всё различие между рабом и крепостным состоит в том, что хозяин за убийство крепостного должен заплатить, что-то типа штрафа наместнику Императора, как за самого крепостного, так и за возможных его потомков. Как мне рассказывали, сумма выходит изрядная, равная примерно стоимости двух-трёх хороших рабов. А во всём остальном, особой разницы нет. Я спрашивал Хэрна, если ли какая-нибудь страна, где не существует рабства, на что он пожал плечами и ответил:

– "Надеюсь!"

Вот так.

Данный мир местные называют Кервин, живём в Империи Синх. Герцогство наше имеет название Ван, а больше информации не дают, не принято малышне интересоваться политикой, не доросли ещё. Со мной не особо разговаривают, я тут никто и зовут меня никак. Я даже не знаю, вернее, усиленно делаю вид, что не знаю, кто правит в Империи, как зовут монарха, как зовут герцога, кто у макров полевой генерал, а кто верховный волхв. Как мне один раз объяснил Хэрн – тебя у макров касается только то, что тебя касается, а большего не надо. Мал ещё.

А информация нужна, без неё выживать очень сложно. Вот и с мечом ситуация хреновая из-за отсутствия её родной "инфы", знал бы, что у этого ханурика Эдса брат вернулся с караваном, не кричал бы ему на всю улицу, что он трусливый хорёк, а тут паренёк из соседнего дома выходит. Споко-о-йно так выходит, я и не обратил особого внимания. Пока боковым зрением не заметил замах чем-то, только успел приподнять правое плечо и вжать голову. Сволочь, этот братан. Без предупреждения, молча, без единого звука. Бац мечом. Хотел по шее дать, за оскорбление родственничка, а ведь, гад, старше меня почти на 10 лет. Он с тренировки от соседа выходил, ещё хорошо, что учебный меч, а если бы боевой? Пришлось дать дёру, а ведь мог так и убить. И вряд ли ему что-нибудь за это было бы. У него железная отмазка – прилюдное оскорбление родственника, а то, что это дети и этот родственник по отношению ко мне вытворяет ещё и не такое, думаю никого волновать не стало бы. Одним словом, я не они, я – не макр.

А, собственно, кто я?

В прошлом, вернее сказать, в прошлой жизни, там, на родной земле – жизнерадостный, весёлый, неунывающий, военный пенсионер. Муж, отец двоих детей, успевший стать дедушкой, уроженец города Владивостока, сын военнослужащего, ввиду этого в детстве объездившего вслед за отцом весь Дальний Восток. Окончивший десятилетку посёлка Буревестник, острова Итуруп, Курильской гряды, затем Уссурийское ВВАКУ, потом горящий Кавказ, а дальше – пенсия, Владивосток, полковничьи погоны запаса, и постоянная нехватка денег – на пенсию особо не разгуляешься. Даже зону успел застать, полтора года вычеркнутой жизни – хотя, та ещё школа. 39 колония под Спасском-Дальним – клоака страшная, но бывалые называли её "дет сад", честно скажу – "ИМ – верю". Ну, не будем о печальном.

И дёрнул меня чёрт совершить незабываемое путешествие, с целью личного обогащения, в посёлок Восток, что находится на севере Приморского края. Так нет, идиоту, чтобы как все нормальные люди, проехаться на личном автомобиле японского производства, каких-то 480 километров по российской дороге просёлочного типа, нет – надо же выделаться – самолёт ему подавай, и не простой, а типа "Кукурузника". Я, хоть двадцать пять лет и в авиации прослужил, но как он обзывается У-2 или ПО-2, не в курсе. Ещё и однокашник по училищу, Олежка "Шлоп", вставил свою лепту:

– "Не дрефь, Юрок, всё будет чин-чинарём, проскочим туда-обратно и не заметишь. Двести граммов коньячку перед взлётом и посадкой и никакая болтанка, и ямы воздушные не страшны. Да здравствует, малая авиация!!!".

Мне бы, дураку, вспомнить свои ночные кошмары, которые мучили меня лет так 20 назад, будто лечу я на "маленьком самолётике" в качестве пассажира, а он возьми и начни падать. И долго так падал, и было ужасно страшно от безысходности и невозможности влиять на этот аттракцион. Так и просыпался перед самой встречей с землёй в холодном поту, диким криком будя жену и детей. И, придя на аэродром под Дальнереченском, и, видя состояние нашей "малой авиации", в лице древних бипланов, мне бы задуматься, но, увы, ударная доза коньяка благополучно загружена в организм, а дальше – море по колено. Сели в самолёт, а там – "За взлёт" – стопарик, за летуна – стопарик, и так далее, и тому подобное. В общем, я отрубился.

Ну, а теперь, кто я в этом мире?!


Глава 2


Где-то далеко от побережья Тихого моря.


Империя Синх лето 7024 года


«День первый»


Пробуждение было страшное! Сперва вернулся слух. Нет, лучше бы он не возвращался! Крики боли и отчаянья ворвались в мозг, как буравчик зубодробительной машинки у стоматолога. Металлический лязг, глухие и звонкие удары, возгласы и стенания, мольбы о помощи, и мольбы о пощаде – все перемешалось в сплошной беспрерывный гул. Самое интересное, что я не понимал ни йоты из того, что кто-то кричал, всё воспринималось на уровне интонации, выплеске эмоций и, возможно, инстинкте самосохранения. Язык, который слышался был мне неизвестен, я его не знал.

Однако!

Я плохо чувствовал своё тело, сильно болела голова, меня мутило, вот-вот вывернет на изнанку и зверски хотелось плакать. "Плакать!!!" – и это в мои-то неполные 50 лет.

Какого здесь происходит?

"Мы падаем!!! – осенило меня, но звучащие удары, крики многих людей, больше похоже на бойню. Да и чувства невесомости, когда падаешь с высоты, отсутствует. Под спиной камни с кулак, и, вроде как, трава.

"На земле ЛЕЖУ" – сделал вывод я.

Попробовал пошевелить пальцами рук – получилось, под ладонями трава, сжал кулаки – жёсткая – клочок вырвать не могу, или так ослаб.

"Почему так много голосов, шум, крики? Наверное, упали на населённый пункт, разрушили какое-то здание, всё загорелось или загорится, у нас же авиационный бензин! Мама, валить отсюда надо, а то бабахнет!"

Не успел додумать, как совсем рядом раздался взрыв.

– Всё, поздно, сгорю к чертям собачьим, надо выбираться, но для начала, неплохо бы открыть глаза, и притом в темпе, а то вот и горелым запахло, притом горелым мясом! Боже!

Открываю глаза, и что я вижу? А ничего – тёмная пелена и неясные блики света, как мерцающие звёзды.

"Ослеп!" – в ужасе закричал я.

Что за чертовщина, голос мой – не мой. Тоненький, слабенький, детский. Детский!!!

Так спокойно, спокойно!! Успокойся и подумай.  Голосок тоненький, ручки слабенькие, тяжёлым себя не ощущаю, ну не сто двадцать кило, это точно. Пусть плохо себя чувствую, пусть мутит, да и плачу уже давно от жуткого страха и, наверное, сильно испугался. А чего испугался? Я давно не пугался, да и не плакал так душевно, с надрывом. Странно.

 "А у меня ничего не сломано? Пальцы на руках двигаются? Меня случаем не парализовало?"

С испугу задёргался всем телом, подскочил, встал на четвереньки, рукой провёл по голове. Блин, на меня кто-то что-то накинул, какую-то тряпку из плотной ткани, очень похожей на джинсу.

– Вот почему я ничего со страху не видел! – обрадовался я. Осознание того, что я не ослеп, так осчастливило меня, даже рыдать перестал.

Скинул с головы тряпку и остолбенел!!!

Шок – это по-нашему!

Я стоял на коленках под деревянной, колхозной телегой, причём колёса были большие, полностью выполненные из дерева, с деревянными спицами. Было темно, наверное, наступили сумерки. Вокруг шла грандиозная драка. Человек тридцать-сорок, с остервенением мутузили друг друга какими-то палками, выкрикивая непонятные слова, наполненные дикой злобой. Длинная вереница из телег и кибиток, таких как в кино про цыган показывали, и вокруг них идёт нехилая рубка. Да-да, именно рубка, мелькают большие топоры, их различил довольно отчётливо, небольшие, примерно с метр, металлические полоски, наверное, сабли, шашки или мечи. Люди одеты не понять во что, какие-то балахоны, а сверху отсвечивает металлическим, да неужто кольчуги или латы? Ну и дела!

С ужасом я рассмотрел лежащих вокруг телег людей в разных позах, некоторые из них кричали от боли и звали на помощь.

Метрах в двух от меня, пытался встать детина, широкий как шкаф, что-то бубня себе по нос, его мотало из стороны в сторону. Меня вырвало – у него по локоть не было руки, и из обрубка хлестала кровь. Я оглянулся назад, картина та же, плюс к ней – соседняя телега весело разгорается ярким пламенем. На фоне зарождающего зарева, отчётливо видно свисающую с телеги человеческую руку, то-то вонь такая.

Месиво из людей, наполовину целых, разрубленных, порубленных, обезглавленных, обгорелых и обугленных. Картина не для слабонервных. Я чувствовал, что волосы давно стоят дыбом, меня сильно трясло, тело самостоятельно отбивало чечётку.

" Да-а! Это мы точно неудачно зашли!"

Во рту ка-ка, после того, как я опорожнил желудок, вязкая слюна текла со рта на подбородок. От испытанного шока тряпку, которую снял с головы, из руки не выпустил, пригодилась. Поднёс к лицу, чтобы вытереть рот и второй раз остолбенел. Теперь уже не от вида крови и бойни.

Рука не моя! Маленькая, тонкая, детская.

–А-а-а-а!!! – истошный крик вырвался из моего горла.

Беспамятство!


Глава 3


Второе пробуждение походило на первое, почти один в один. Шум, крики, стоны. Непонятные шлепки и глухие удары. Открывать глаза я не спешил, хотя, наверное, можно – свет через веки не бьёт, темно, похоже наступила ночь. Полежу, подумаю.

"Вылетал на самолёте. Выпил, заснул, а очнулся – где? Вернее, в чём, или в чьём (теле)? Где моё? А то, что я не у себя, так даже лёжа с закрытыми глазами понятно. Льющуюся отовсюду речь не понимаю, у нас поздняя осень, а тут лежу на земле ночью и не замёрз, даже, я бы сказал жарко, вернее, душно".

Доносящиеся крики и стоны с разных сторон начали навевать определённые ассоциации.

"Ба-а! Да у нас пьянка и, похоже, что оргия. Ну-ка, ну-ка"!

Приоткрываю глаза, аккуратно, чтобы, если кто плохой рядом, не заметил, что я очнулся.

"Так, и что мы имеем? Особо ничего не видать."

Немного приподнимаю голову, ага, находимся на том же самом месте. Телега сзади, видно прогорела, так как отблесков огня не видно, а вот дым и характерное зловоние горелого мяса присутствует. Но, пока терпимо. Света от разведённых костров, расположенных метрах в двадцати от меня и десяти друг от друга, вполне достаточно, чтобы рассмотреть удручающую картину.

Победители веселятся, гуляют и развлекаются. От костров слышатся смех, песни и пьяные разборки и споры. Немного в стороне от костров пьяные уроды мордуют девчат. Всё поставлено на поток – один закончил, тут же следующий. Стоны надрывные, крики отчаянные.

"Уроды, мне бы пулемёт, перекрошил бы всех"!

Видно плохо и детали различить не могу, не могу рассмотреть даже лиц победителей. По росту видно, что здоровые бугаи, голоса грубые, речь каркающая. Но попадаются и совсем мелкие, я думал, что дети, но нет, вино или, что там у них, хлещут не хуже здоровяков, а вот к женщинам, их почему-то не допускают. Слева девчонка перешла на сплошной крик, меня аж до костей пробрало. А эти уроды смеются, и, видать, репликами подбадривают любителей жесткача. Присмотрелся к одному из костров, как раз ветер подул от моей стороны.

Господи, тихо, только не блевануть.

На вертеле над костром маленькое человеческое тело. Приплыли. Каннибалы. Маленькое тело, видно ребёнок.

Спазм в горле, опускаем голову. Продышаться.

"Валить отсюда надо и притом в темпе. Сожрут ведь, гады, и пожить не успею. Можно сказать, только начал, а тут, вроде, и конец.

Да-а! Бежать надо, а как? Двадцать метров – это не расстояние, заметят и всё. Но и ждать бесконечно нельзя. Прикончат."

Вдруг, где-то рядом, с боку, раздался истошный крик. Громкий, истерический, тонкий.

"Да, что же это такое делается?!"

Немного привстав на локте, повернул голову в сторону, откуда раздался крик.

"Ублюдки, ребёнка, пацана-то зачем, вам что девок для этого мало, хотя и девчонок зачем так?"

И снова волосы дыбом.

"Это что же, меня тоже такое ждёт?

Спокойно, сорвёшься – ты точно труп. Надо уходить, никто не поможет, но как? Оружия нет, с этим железом я делать ничего не могу, да если бы и умел, то не смог бы, силы не те. Засада."

Полежал без движения ещё с полчаса, притворившись, без сознания. Мимо шустрили мелкие, из состава победителей. Осматривали телеги, собирали добычу, складывали найденное добро возле одного из костров. До моей телеги очередь дошла минут через двадцать, видать была она в очереди на досмотр в самом конце.

Маленький пигмей, ростом выше меня теперешнего, примерно на голову, что-то подвывая себе под нос, копошился в телеге, извлекая всякое барахло, рассматривал, а потом кидал себе под ноги.

Прикрыв глаза, я со страхом, и сильным нервным напряжением следил за этим непонятным субъектом. Он не сильно смахивал на человека. Туловище, руки, ноги – да, а вот голова....

Уши торчком похожие на волчьи, морда вытянутая, клыки, немного выступающие за верхнюю губу, глаза круглые, как у порося, щёчки розовенькие с ямочками, прям красна девица. Короче, экземпляр.

Куда я попал? Дикий страх буквально парализовал меня. Я ещё понимаю, человеки-каннибалы, мяса не хватает, с животным белком напряг, религия заставляет, но такое....

Между тем, чудик окончил осмотр, нагнулся за шмотьём, и увидел меня бездыханного. Пауза немного затянулась.

"Поднимет крик, что нашёл ещё одного маленького и мне точно хана!"

Эта сволочь поозиралась, покрутила головой по сторонам, прикидывая что-то в уме, видать у него созрел какой-то план насчёт меня, аж слюна потекла изо рта.

"Сильно гад обрадовался"

Я лежал тихо, боясь пошевелиться, от жуткого страха, бросило в озноб. Сбросив шмотки кучей так, чтобы закрывала меня со стороны костров, мелкий негодник не спеша обошёл телегу, наклонился, схватил мои руки за запястья и тихонечко, крадучись, потащил в сторону леса. Да, я вам скажу, ощущения не из приятных, собрать головой столько шишек за раз. Я готов был загрызть носильщика, вернее сказать, волочильщика, но терпел, надеялся, что этот индивидуум оттащит меня подальше от весёлой компании. Видно, он и сам боялся своих старших товарищей, что забрал у них свежее, вкусное, молодое мясо, и с усердием, немного увеличив скорость, тащил меня в одном ему известном направлении.

Пока я ехал, успел рассмотреть местное ночное небо. Оно было затянуто облаками или тучами, луна на небосводе отсутствовала, звёздную карту составить и сверить с земной, не смог. Будем надеяться, что повезёт, и я увижу местные звёзды.

Пропахал я за своим трактором, в качестве плуга метров сто не меньше, и парковку, этот гад, нашёл хорошую. Дно небольшого сухого оврага, дно песчаное и довольно ровное. Между тем, мой похититель, как я уже поведал, остановился, довольно хрюкнув себе под нос, отпустил мои руки, уселся рядом отдохнуть и принялся раздеваться, скидывая с себя амуницию, оружие, а следом, и одежду.

Я медленно сатанел. Этот ушастый собирался мной позабавиться. Видно, он меня абсолютно не боялся, поворачивался спиной, раскидал вещи и амуницию вокруг стоянки. Оружие, правда, откинул в сторону, оставив себе большой тесак. Все это время я лихорадочно думал, как вылезти из этой анекдотичной, но совсем не смешной ситуации. Если сейчас, эта падла меня свяжет, то всё. Бросаться на него сейчас бесполезно. Он намного превосходит меня во всём, в силе, в опыте. Он воин хоть и маленького роста, жилистый и выносливый. Что же делать? Всплеск отчаянья на мгновение захватил меня, и я дёрнулся. Реакция этого хорька поразительная, он резко подскочил, в движении развернув корпус, одной рукой прижав тесак к моему горлу, другой схватил за шиворот.

– Кара тарм парам? – прокрякала эта морда мне в лицо, при этом чуток встряхнув за загривок.

– Слышь ты, обезьяна, аккуратней, убьёшь ведь ненароком – чтобы не молчать, полузадушено промычал я в ответ, будешь молчать совсем озвереет, точно.

Мой ответ его смутил, даже в темноте было видно, как выкатил он глаза.

– Кар пара пап? – удивлено проблеял он.

На этот вопрос я просто пожал плечами.

Хватка ослабла, а в скорее и нож этот индюк убрал от моей шеи.

Гад, он начал меня лапать, то нежно проводя ладонями по лицу, то пытаясь перевернуть на спину, щипал за зад.

" Убью тварь дай только шанс, на ремни порежу."

Паря решил форсировать события. Отстранившись от меня, придерживая правой рукой меня за плечо, принялся стягивать правый сапог, помогая одновременно левой ногой и левой рукой. Эквилибрист блин, так раскорячился, уму непостижимо. Снял гад, всё-таки сапог, но откидывать в сторону не стал. Оставил тут же около себя и принялся снимать левый. Левый сапог упирался, как мог, и битву за снятие выигрывал в сухую. Этот балбес начал психовать, ругаться на своём, в конце концов, решив, ну куда я денусь, отпустил моё плечо, свою лапу отправив на битву с сапогом.

Я очень надеялся, что мне попался настоящий воин, и небольшой рост заставляет его использовать любое метательное оружие, и чем его больше, тем лучше. Многие воины использовали сапоги в качестве хранения дополнительных ножей. На Руси, в древности, назывался такой нож засапожник.

"Любовничек" всё воевал с сапогом. Ей богу, если грохну этого гада, сапоги расцелую. Улучив момент, когда оппонент отвлёкся и не обращал на меня никакого внимания, я осторожно придвинулся к одиноко лежащему средству передвижения и засунул в него руку.

"Есть!!!"

Я никогда не был так счастлив. Вытащил руку – великолепный, неказистый, но такой нужный, небольшой сантиметров десять нож.

"Я вооружён. Да, но куда бить, и как? Я не здоровый мужик, и силы, чтобы вогнать это произведение искусства неизвестного мастера в накаченное тело воина, у меня просто нет. Что делать, что?"

Крик ликования раздался с левой стороны по-соседству. Повернув голову, это чудо радостно рассматривало меня, предвкушающее облизываясь при этом энергично скидывая штаны.

"Невтерпёж бедняге, надо успеть использовать последний аргумент, а то чёрт знает, чего от него можно ждать?"

Бедолага вскочил на ноги, как наскипидаренный, схватил меня за шиворот и попытался придвинуть мою голову к своему стручку.

– Отрежу нахрен, и засуну тебе в рот – в бешенстве прокричал я, отвлекая его внимание от положения моих рук, пытаясь незаметно вытащить из-под колена нож. Стоя на коленях, моя голова находилась чуть ниже его вздыбленного члена. Увидав это, он расставил ноги пошире, чуть присев, и запрокинув голову назад приготовившись получать райское наслаждение.

– Ну, любитель сладенького, получи!

Перевернув нож, остриём вверх, взявшись за рукоять ножа двумя руками, резким движением снизу-вверх вогнал нож точно под яички, одновременно резко упав на правый бок.

– А-а-а!!! – дикий крик сверху музыкой отозвался в моих ушах.

Горе-любовник немного постоял, потом упал на колени, постоянно подвывая, а затем завалился в мою сторону, я еле успел откатиться. Смотреть на него было одновременно и страшно, и радостно. Мысль о том, что и я бы через некоторое время вот так же орал, вызывала по телу целую волну неприятных мурашек. Всё это лирика, но валить отсюда надо, как можно скорее, и кончать эту гниду тоже. Он один видел меня, и может всё рассказать, тем, кто его найдёт. Я надеялся, что его громкий крик потонул в том гвалте, что творится на стоянке, где остались остатки каравана. А мне надо действовать.

Прислушавшись, не идёт ли кто в нашем направлении. Ну не разведчик я и определять по шорохам ночного леса передвижение по нему людей, я был не в состоянии, ни раньше, ни теперь. Да и шум, доносившийся со стороны стоянки, заглушал всё остальное, гулянка была в полном разгаре, крики и стоны жертв пробирали до костей. Сбросив оцепенение, я двинулся к вещам, мило предоставленным моим воздыхателем, который в данный момент, выл в сторонке.

Присев рядом с вещами, задумался…

– куда я попал – непонятно. Обмозговывать это времени особо не было, выплеск адреналина, шок от всего происходящего, по сути, первое убийство собственными ручками, не оставило место дурным мыслям. Стоящая перед глазами картина, с вертелом над костром, мгновенно поднимает волосы дыбом. Ладно, хватит мандражировать, пора уносить ноги. А в ночном лесу это делать ещё то удовольствие. Я никогда ранее не шлялся по ночным лесам без фонарика или факела, да и с ними тоже. Но надо уйти отсюда в любую сторону и, желательно, подальше.

Итак, что мы имеем?

Малец метр с кепкой, худенький, щуплый, одет в какой-то мешок с дырками для головы, и длинными рукавами для рук, материал на ощупь – простая мешковина. Штаны, вернее даже бриджи, широкие, наверное, шили на вырост, ноги босые и верёвочка вместо ремня… и усё.

Что мы имеем от нашего сердечного друга?

Кожаная безрукавка, выделка неплохая, штаны тоже кожаные, но поплотнее будут, погрубее, рубашка типа испанка, воняет правда от неё. Потёр пальцами, ну не текстильщик я, но вроде, типа шёлка, или качественного хлопка, но откуда он здесь? Из нижнего белья – панталоны, смешные, на завязках, была бы другая ситуация, поугорал бы. Ремень классный, широкий, с массивной бляшкой, с какими-то небольшими кармашками и отделами, и в них что-то лежит. Так, дальше, отдельно лежит то ли рюкзак, то ли заплечный мешок. Я попробовал его приподнять, ну так, тяжёленький, копаться в нём ни времени, ни желания нет. Позже. Из оружия топорик или томагавк, чуть больше домашних кухонных топориков, и даже не один, а два, видно они за пояс затыкались. Пустые ножны от тесака, коим мне чуть голову не отпилили.

Так, а это что? Какие-то верёвочки, ремешочки.

Подтянул к себе.

Ого! Перевязь метательных ножей, коих там аж четыре штучки.

Ну, пока неплохо.

Да, а где же мои обожаемые сапоги, я ведь обещал расцеловать и облизать родненьких. Вскочив на ноги, бросился в сторону раздававшихся подвываний и стенаний. Но резко остановился, как вкопанный.

"А ведь надо добить и сделать это обязательно. Что делать, смогу ли я хладнокровно его прирезать, прежний я бы смог и легко, а теперь?"

Но доносившиеся крики боли и отчаянья со стороны стоянки придали решительности и наступило злое спокойствие.

"Да он такая же скотина, как и они. Что бы он со мной сделал?" – меня передёрнуло.

Подобрав сапоги, нежно их погладил, каждый поцеловал, засунул руку в голенище левого сапога, ага, и тут брат-близнец моего спасителя. Вернулся к вещам.

Надо на что-то решаться, слишком много времени прошло. Несмело поднял топорик.

Тяжеленький, ну может с килограмм, даже меньше. Махать им мне неудобно, а дело делать надо. Нерешительно, маленькими шажками, поплёлся к месту преступления.

Жертва педофилии лежала на правом боку, поджав к животу ноги, и придерживая их руками. Он тихонько выл на одной ноте, и даже при таком освещении видно было, что его колотит. Страх сковал меня, я остановился и боялся пошевелиться.

" Может, пусть сам загнётся? Да, а утром орать начнёт, его найдут, а потом и тебя. Сейчас пожалеешь его, потом тебя жалеть не будет никто, съедят и не подавятся. Ну же, давай, это как с парашютом прыгать, главное сделать первый шаг."

Вдруг со стороны стоянки каравана раздался очень громкий женский крик, следом за ним раскаты смеха нескольких луженых глоток.

Уроды, я стоял спокойный как удав. Только ярость бурлила внутри меня, как вулкан, могло и разорвать. Взяв поудобней за рукоятку топора двумя руками, я аккуратно приблизился к цели.

"Бить надо по шее, резко и главное точно, второй крик, а он точно будет, могут и услышать."

Встав сзади этого создания, в шаге от его головы, глубоко вздохнул, примерился, поднеся и почти касаясь лезвием топора шеи несчастного.

"Надо сейчас или никогда."

Поднял топор. Напрягся и резко, со всей силы, опустил топор вниз. Раздался противный, чавкающий звук, бедолага захрипел, задёргался, я выпустил топорище и отпрыгнул назад.

Руки тряслись, ноги не держали, и я опустился на песок. Агония длилась долго. Несчастный хрипел, дёргался, выгибался то в одну, то в другую сторону.

"Видно, перебил ему трахею, иначе вся округа поднялась бы от его диких криков. Точно за сегодняшнюю ночь поседею. Добить бы его, но уже точно не смогу. Надо было оставлять всё, как есть. Уходим, или будет поздно."

Поднявшись на ноги, побрёл за вещами. Ну, посмотрим, подойдёт ли мне это барахло. Скинув мешковину, ощупал себя, заново знакомясь.

Так, малой совсем, кожа да кости, не густо, лет мальцу пять-шесть, от силы семь-восемь, а может и все пятнадцать. Кто его знает чем он питался, всё это время, пока я в нём не поселился.

Ладно, приступим к обновкам, то есть, обноскам.

Рубашка мне понравилась, постирать бы её только, панталоны, как и рубашка, выглядели парусами, но надевать штаны, сразу на голое тело, не хотелось. Прикинул трофейные штаны, верёвочку сверху, чтобы не спадали. Ремень подошёл идеально, прижал хорошо и рубашку, и штаны, сверху жилетку, ну испанец, вылитый!

Рассветёт, налюбуюсь, если жив останусь. Сапоги оказались чуточку большеваты, носков нет, портянок тоже.

Погодь, двадцать пять лет в армии, и портянки не сделаю?! Момент.

Взяв снятые штаны-бриджи, примерил по ноге, достал засапожничек. Чик-чик, одна штанина осталась и две неровных тряпки в руках. Попробуем их в качестве портянок, лишь бы ноги не стереть. Мастерски намотав портянку, сунул левую ногу в сапог.

Недурно. Как влитая, и удобно. Проделал подобные манипуляции со второй ногой. Отлично, не всё так плохо, как кажется!

Теперь оружие. Топорик за пояс, ножик в сапог, а ничего, удобно. Перевязь сейчас не осилю, в мешок надо убрать. А я его подниму? Ладно, попробую. Пустые ножны, выкинуть их, что ли, да пояс снимать не хочется. Пойду, наверно, заберу.

Пойду! Да тут идти три метра, вон и жертва, похоже, затихла, точно окочурился.

Жмурик не дышал, не хрипел, не подавал никаких признаков жизни.

– Ну, поздравляю тебя с "первым", счёт открыт! – подбодрил я сам себя.

Жутковато, и подходить страшно, а вдруг тут трупы оживают?

Так, не накручивать себя, такое воображение до добра не доведёт.

Осторожно подошёл к трупу. Где-то должен валяться тесак, не смотреть на этого гада, а крови-то сколько. Точно сам бы сдох, зачем пачкался, вот и тесачок, здоровенький, сантиметров двадцать пять будет, вместо меча пойдёт, в случае чего, будет чем зарезаться.

"Топорик торчит, да и засапожник второй жалко.

Так, мы не на барахолке. В ста метрах куча ублюдков развлекается, а ты тут жалко – не жалко. Думай быстрей, брать – бери, нет – побежали".

Жаба давила страшно. Но подходить и трогать труп не хотелось до жути.

Ну же, быстрее, – подтолкнул себя таким образом. И набравшись храбрости, наклонился над беднягой.

– Да у него же глаза открыты, почти навыкате!!! – чуть не заголосил я, и отпрыгнул назад. – Дурень, он мёртв, просто глаза закрыть забыл.

Успокоившись, приблизился к трупу со стороны, как наносил удар. Топорище торчало вверх и, кажется, запачкано не было. Осторожно протянул руку, взялся за топор и потянул на себя.

Мертвец начал поворачивать голову. Волосы, в который раз за сегодняшнюю ночь, встали дыбом, холодный пот прошил меня, я почувствовал – ещё немного и упаду.

"Баран, я же тяну топор, вот он и шевелится" – дошло до меня, но легче от этого не стало. Резко подёргал топорищем вниз, вверх, всё свободен.

"Аж от сердца отлегло. Ну и стрессы на старости лет.

Какая старость? Тебе лет шесть– надцать, понял? Радуйся".

Оттереть бы топор. Где наши распоротые штанишки? Вот они! Приступим! Вторая штанина отлетела. Нет, я конечно не брезгливый, крови особо не боюсь, и прополоскало меня сегодня изрядно, но прикасаться к лезвию тряпкой пришлось себя заставлять.

– А это что такое? – за обух топора зацепилась цепочка с кулоном – Интересненько! На шее у него была.

Взял кулон, начал легонько протирать тряпкой, боясь попортить. Цепочка порвалась, наверное, во время удара. Длиной цепь сантиметров тридцать, кулон каплевидной формы, ни цвета, ни материала, из чего он сделан в темноте не видно. Потом разберусь, а пока пусть на "рюкзаке" полежит. Разделив остатки штанины на две половины, одну сунул за пояс, второй продолжил вытирать топорик.

"А ничего так, томагавк. Точно индейцем заделаюсь. Да, но они вроде их метали, а ты мясо рубишь, как на скотобойне."

Присмотрелся, вроде чистый, хотя в такой темноте, особо и не рассмотришь, запихнул его за пояс. Ну, что за ножиком – может тоже что-нибудь зацепится?

Жертва так и лежала, поджав колени к животу.

Подошёл, глянул, рассмотреть особо ничего не смог, а вот запах…

"Да он ведь обгадился! И что теперь? Нож, наверное, весь в дерме. Дилемма. А вот дудки, коль начал, то заканчивай."

Зажав нос пальцами правой руки, наклонился, и левой рукой, выдернув тряпку из-за пояса, обхватил рукоять ножа, резко дёрнул на себя. Опять этот противный чмокающий звук, я сразу отскочил назад, не дай бог кровь или дерьмо попадут на одежду.

Ну, вроде всё, надо двигать, и так еле на ногах держусь от таких приключений. Тщательно вытерев "счастливый" ножик, сунул его в правый сапог. Попрыгал немного. Вроде, нормально. Жилетка, рубашка, штаны – великоваты, ничего страшного, всё же лучше, чем эта мешковина. Цепочку засунул в один из отделов пояса.

Подхватил мешок, килограммов десять точно.

"Сдохну, пока таскать буду, может бросить? Сколько протащу, столько протащу. Теперь вопрос, куда идти? А чего тут думать? Налево, все нормальные мужики ходят налево, и мы пойдём."

Закинув мешок за спину, неторопливым, осторожным шагом побрёл в левую от стоянки сторону.

Мне повезло, по оврагу весной и осенью протекает ручей, а летом пересыхает. Идти по дну овражка было легко и приятно, и главное, как раз в выбранную сторону.

Чудесное избавление от опасностей, спасение от смерти, пыток и кое-чего похуже, радовало и воодушевляло меня. Я старался прислушиваться, что творится вокруг. Примерно минут через двадцать, перестал улавливать шум и крики, доносящиеся ранее от стоянки каравана.

Мне было жалко этих людей, мы не были знакомы. Нет, "малой," может и знал, может, там были его родственники, но помочь им я ничем не мог. Адреналин уходил, а вместе с его уходом, приходила усталость, и зверски хотелось есть.

"Сколько так я ещё смогу пройти? На песке остаются мои явные следы, и если среди тех уродов, что остались на стоянке, есть следопыт, или что-то в этом роде, то мне не уйти. Будем надеяться, что эти звери сегодня упьются, и что я не завалил какого-нибудь сынка вождя, а может они вообще решат, что он сбежал. Должно же мне повезти, просто обязано. Честно, хочу жить и отомстить за те ужасы, что они творили."

– Клянусь, если выживу, то из этих ублюдков никто жить не будет. – Видно я так глубоко задумался, что начал говорить свои мысли вслух. Последнюю фразу я просто прокричал и от этого очнулся и испугался. Выхватил тесак, остановился, прислушался. Никого. Слава богу, аккуратней надо.

Дорожка шла под уклон, сверху, с обеих сторон росли деревья, полностью скрывая своими ветками овражек. Темнота почти абсолютная, не было видно даже неба, которое в сравнении со стеной леса было светлее. Маленький рост в этот раз помогал мне. Расстояние до веток небольшое, иногда мне приходилось пригибаться. Даже для пигмеев – разбойников пройти здесь будет проблематично.

Сколько я уже в пути, даже не знаю, устал сильно, живот прилип к хребту – так есть хочется, мешок просто неподъёмный – плечи отваливаются, глаза слипаются – засну на ходу. Но я заставлял себя идти, понимая, что от этого зависит моя теперешняя жизнь. Заметил интересную закономерность – когда я очнулся под телегой второй раз, меня сильно донимала мошкара и комары, или что есть тут кровососущее. Когда подошла эта маленькая похотливая обезьяна, вся эта летающая бяка куда-то делась. И потом, в овражке, пока мы с ним мило общались, они тоже не докучали мне своим обществом. И сейчас, иду я уже третий час, как минимум, а ещё ни одна тварь меня не укусила, и животных в этом лесу, как будто нет. Странно. А ведь я очень боялся встречи с каким-нибудь представителем местной фауны из числа хищников, ведь ночь – это их любимое время.

"Всё, аллес, сейчас потеряю сознание и умру без всяких пыток. Надо присесть отдохнуть. Мне кажется или и правда стало светлее. Неужели утро, первое утро в этом мире?"

Я остановился, меня раскачивало. Скинув с плеч лямки мешка, с облегчением вздохнул. Положил мешок к стенке овражка, из-за пояса достал топорики, кинул их около мешка, сел на песок, облокотился, и с наслаждением вытянул ноги. Немного подумав, скинул жилетку и снял сапоги. Красота. Неумолимо клонило в сон. Закинув сапоги за мешок, растянулся рядом. Укрылся жилеткой, голову на мешок, благодать.

Спокойной ночи.


Глава 4


Спал, как убитый. Проснулся, очень хотелось пить, есть, и наоборот. Отошёл от стоянки, не одевая сапог. Сделал наоборот. Вернулся и улёгся обратно. Люблю думать лёжа!

Проблему воды, я думаю, решим, лес всё-таки, с едой проблематичней. Охотник из меня ещё тот, грибов и ягод я местных не знаю, отравлюсь. Рыбалка – речки нет, да и снастей тоже. Искать выход к людям, но я совсем не знаю их языка. Прикинуться немым, а там подучиться. Не испугаются ли они моего внешнего вида, ведь прибьют ненароком, хотя одежда вполне цивильная. Может и пронесёт. Надо вставать и в путь, куда-нибудь, да выйдем. А тело, что мне досталось, не избалованное, сколько всего вчера случилось, сколько ночью прошёл, а с утра ничего не болит. Спортсмен.

Влажно с утра в лесу, туман. Сколько я проспал, если он ещё не разошёлся? Часа три, не больше. Как тут распределяется время, сколько длятся сутки – разберёмся после. Неактуально на данный момент.

Вставать не хочется, как подумаешь, что тащить этот мешок.

Оп-па, мой мешочек, давай-ка его сюда, поглядим, насколько запаслив бывший хозяин. Сонливость, как рукой сняло, может и поесть, что есть, но, только не мясо. Вскочил, достал мешок, заодно и сапоги. Развязал тесёмки. Приступим!

Сперва вытащил своё старое рубище и шорты. Не выкидывать же, ведь вдруг промокну, или на портянки пойдёт. Что там дальше? Перевязь с метательными ножами, кстати, надо потренироваться с ними. Единственное, что мне доступно. Можно, конечно попробовать пометать и топорики, только, боюсь, сил не хватит.

Это что у нас? Ура, хлеб! Вынув из мешка, поднёс к лицу, понюхал – пахнет восхитительно, пробуем! И я с наслаждением впился зубами в хрустящую корочку. Объедение, как вкусно, но пить захотелось ещё больше. Так, не отвлекаемся, можно одновременно и есть и работать. Что там у нас ещё есть? Заглянул в мешок.

Фляга в кожаном переплёте, литра на два, выполненная, по-моему, из алюминия или серебра. Для алюминия слишком тяжеловата. Что в ней? Открываем, нюхаем! То ли вино, то ли компот, то ли настойка. Интересно, алкогольная? Пить хотелось страшно, но и страшно было пить. Жажда победила. Кстати, фляга полная под горлышко. Пробуем. Вкус, как у молодого вина, причём ягодного. Делаем небольшой глоточек. Ждём. Пока закусим хлебом. А может к хлебу там ещё что есть? Заглянем.

Так книжечка, интересно, в сторону. Свёрток, достаём. Цвет необычный, и материал чем-то на Болонью похож. Разворачиваем. Неплохо, дождевик, плащ. Прекрасно. В сторону.

Дальше, два кожаных мешочка – один чёрный – он побольше, второй коричневый, поменьше, но он потяжелее, ну-ка, ну-ка, что здесь. Так завязали, шишь развяжешь. Смотрим! Если я, что и понимаю, то это местная деньга. Размером с пятидесятикопеечную монету российской чеканки 2008 года. Красно-жёлтого цвета, если золото, то червонное, это уже серьёзно.

Если я с этим маленьким, но тяжёленьким мешочком попадусь людям и не смогу доходчиво объяснить им кто я такой, а я точно не смогу, потому что я для всех "немой" – меня грохнут. Печально, но что это так и будет, вероятность весьма велика. И сколько этот "Крёз" успел нахапать, посчитаем? Расстелил перед собой старую рубаху, высыпал на неё содержимое кошелька, приступим. Неплохо, сто пятьдесят монет. Надеюсь, в этом мире золото тоже в цене. Ссыпаем обратно, завязываем, откладываем в сторону, следующий кошелёчек.

Завязывали крепко, на совесть, и что тут у нас? Недолго думая, высыпал содержимое на рубаху. Ожидаемый набор для грабителей. Кольца, серьги, цепочки, кулончики, камешки, подвески, диадемы. Очень интересно. Посмотрел на качество, китайский ширпотреб, металл, вроде как золото, а исполнение отвратительное. Ну, может это на мой вкус, и реалий Земли, а здесь это произведение искусств, надо было рассмотреть монеты. Ладно, потом. Сложил всё обратно, отложил к первому кошельку.

Так, после глотка настойки ноги не протянул, значит пить можно. Достал фляжку, сделал несколько глотков. Хорошо, жизнь налаживается, надо хлеба немного на потом отставить.

Что у нас дальше? Ура, запасная рубаха и панталоны, завёрнуты в полотнище, наверное, полотенце! В сторону. Ух-ты, какая тросточка. Длиной сантиметров двадцать пять, толщиной три-четыре сантиметра, выполненная из кости непонятная резьба, а сверху набалдашник из крупного камня голубоватого цвета. Точно, топаз. Вот это, чувствуется, делал мастер. Красота!!! А это, что за мешочек прикреплён проволочкой к трости, такой маленький, что и не заметил? Открываем! Колечко белое с камушком, таким же, как на трости, металл интересный, белый, как будто платина. Какое красивое колечко, взрослому на мизинец, а мне и на средний подойдёт.

Голова думает – руки делают! Не успел додумать, а кольцо уже на среднем пальце левой руки.

Вот тут меня и шарахнуло. С левой ладони вылетела яркая молния и шандарахнула точно в голубой камень трости, в то же мгновение из камня прилетел ответ, правда молния была раза в три толще. Меня раз било током межфазным 270-380 Вольт, в тот раз еле откачали. В этот раз откачивать меня было некому.

Я отключился.


Глава 5


День второй, третий, четвёртый


Пробуждение, в этот раз, было просто кошмарным. Меня не просто мутило, не успел я открыть глаза, как тут же меня вывернуло, прям на рубаху, в которую был одет. Голова раскалывалась, левую руку не чувствовал, всё вокруг кружилось, как на карусели, тошнило и сильно хотелось в туалет по-маленькому.

Вспомнил младенческие годы. В общем, жаль, что на мне не было памперса. Печально, но факт. Ни встать, ни переодеться, ни просто переползти на чистое место. И самое смешное, заснуть не мог, и беспамятство, в отличие от прошлых раз, отказалось прибирать меня в свои нежные руки. Сумел забыться в тяжёлом сне только через двое суток.

Двое суток бодрствования, ни воды попить, ни поесть, ни подгузники поменять, ничего. Я проклял все, я умирал. Я даже думать ни о чём не мог, постоянная карусель перед глазами. Ничего уже не хотел, ничего. К вечеру вторых суток, немного полегчало, и я отрубился.

Сколько проспал, не знаю, проснулся – уже светло, солнце или как тут его, в зените, жара неимоверная, смрад от меня дикий, во рту сушняк, есть хочу, не могу! Зато, голова ясная, мысли чистые, настроение превосходное, рука – виновница не болит, слушается, двигается, поднёс к глазам, поизучал – всё на месте, пальчики, ладошка целая, никаких следов молнии, никакого кольца, кожа чистая, мягкая, розовая, нежн… стоп, а кольцо где?

Резко сел, повернулся к мешку, трости нет, кошельки с деньгами и драгоценностями на месте, всё на месте, а трости нет. Бред. Если бы тут кто-нибудь был, то меня бы, как и денег, точно бы уже не было. Спокойно. Может у меня галлюцинации? Да у тебя давно уже глюки, как сюда попал! А может это оттого, что пил настойку?

В прострации, минуты две пялился на руку, сжимал, разжимал пальцы, тряс рукой – эффекта ноль! Ни кольцо, ни трость не появились. Всё, хватит, надо привести себя в порядок, переодеться, доесть хлеб, попить "любимой" настойки и идти решать животрепещущие вопросы. Всё, в темпе!

Встал, снял грязные рубашку, штаны, панталоны. Небольшой ветерок приятно холодил обнажённое тело. Повернулся лицом к светилу, что проглядывало через плотный саван переплетённых ветвей деревьев и листвы. Сейчас бы позагорать, а перед этим хорошенько выкупаться. По идее, ручеёк, который здесь когда-то пробегал, должен привести к нормальной речке, реке или озеру, рано или поздно, но до воды доберусь. Конечно, лучше бы раньше. Нагнулся к мешку, достал оставшийся хлеб. Вкусно, но какой-то он чёрствый. Если хлеб успел так высушиться, то, сколько я тут провалялся? День, сутки, или двое? Вроде, кажется, что двое. Если так, то, похоже, погони не было или она прошла стороной. Это хорошо! Мешок до конца так и не разобрал. Ничего нет хуже, незавершённых дел, – как любил говорить персонаж одного фильма. Взял плащ отошёл от загаженного места на пару шагов, развернул его и положил на песок. Не люблю я, с голой задницей, на песке валяться. Перекидал на дождевик вынутое из мешка барахло, в том числе и сам мешок. В руках оставил только фляжку. Какой приятный, неповторимый вкус. Не знаю, может кому-то показалось бы что г...., а по мне, так бальзам. Перевернув мешок, вытряхнул все содержимое на подстеленный плащ.

Заканчиваем осмотр. Кубик, стороны сантиметра по четыре, какие-то иероглифы на каждой, а на одной – посередине дырочка, притом немного запачкана нагаром. Покатал его пальцами по плащу. В руки брать страшно, а вдруг бабахнет. Пока в сторону.

Котелок, небольшой литра на три. Металл странный, коричневый, медь, бронза, то ли ещё что, по форме, как бидончик, в детстве за молоком ходили с такими. Где-то крышка от него должна быть. Зуб даю.

Футлярчик, плотный и тяжёленький. Потряс немного, что-то стукается. После колечка брать в руки что-либо страшновато. Попытаемся открыть. Тянем. Не тут-то было, а если за разные стороны повернуть? Щелчок, отбрасываю в сторону, сам валюсь в другую, закрывая руками голову, зажмуриваю глаза. Вроде тихо, ничего не шипит, не взрывается. Открываем глаза, смотрю, футляр разлетелся на две равные части, и что-то из него вывалилось, в тряпочку замотанное. Встав на четвереньки, медленно приблизился к объекту. Аккуратно рукой касаюсь свёртка. От напряжения противно дрожат руки. Разворачиваем. Чудненько!! Такого я точно здесь увидеть не ожидал. Во всяком случае, в мешке этой странной обезьяны. Хотя, может и не его это, а трофей, скольких людей они в том караване положили. Великолепно выполненные серебряные столовые приборы. Нож, вилка, ложка – полный комплект, только чайной не хватает. Украшенные завитушками, ручки массивные, позолоченные. Ложка большая, глубокая, больше наших столовых раза в полтора, вилка трезубая, зубья прямые не изогнутые, нож острый, прямой, и зубчиков нет. Полюбовался ими. Да, это не ширпотреб китайского производства. Красиво! Умеют делать местные мастера. Складываем всё обратно в футляр, предварительно завернув приборы, во что-то, типа салфетки. Положил рядом с котелком.

Что у нас дальше? Моток ниток, или это не нитки, уж больно толстые, попытался разорвать – бесполезно, да и бесцветные они какие-то.

Коробочка небольшая, чуть больше спичечного коробка. Медленно открываем – иголки, несколько пуговиц. Взял в руки одну иголку – топорная работа, не скажу про качество работы, не специалист, но гнётся и разгибается даже в моих руках. Кладём иголку на место, коробочку в котелок.

Что там ещё? Кусок тонкой верёвки, или шпагата, метров тридцать, разматывать и проверять не стал. По качеству хороша, материал на шёлк или капрон похож.

Перчатки из тонкой кожи, очень похожие на лайковые. Отлично, пригодятся!

И последнее: маленькая книжечка на завязке, в кожаном переплёте. Что мне понравилось, сделана как папка делопроизводства с тремя клапанами, закрывающаяся внахлёст. Цвет ярко красный, на передней обложке, блямба, вытесненная на коже башня на фоне тёмного неба. Впечатляет. Вспомнилось из детской классики – потяни за верёвочку дверь и откроется. Тянем аккуратно, теперь после кольца с тростью, я даже на холодную воду дуть буду.

Звук пришёл ниоткуда.

– Пшик!! – я даже испугаться не успел.

Сидел, смотрел, как из приоткрытой обложки книги быстро появился дым, даже туман, или пар, но не горячий. Как загипнотизированный я наблюдал, как это странная субстанция обволакивала меня, ощущение такое, как будто на тело пену мыльную нанесли. А потом началась чертовщина.

В голове зашумело, кожу начало щипать, я бы сказал, разъедать, в горле стало горько, на вкус, как будто съел свежий красный перец. Перед глазами появились неясные образы – страшные рожи показывали клыки и раскрывали рот, пытаясь что-то сказать. Дышать было тяжело, как в парилке, когда завсегдатаи бани кидают на раскалённые камни большое количество воды, чтобы пар выгнал из парилки всех недовольных, и не мешал им спокойно париться, но ты сидишь и через не могу пытаешься удержать задницей место на верхней полке, дыша через раз.

Потекли ручьём слёзы. Может, они у меня волшебные, но именно они, или мне показалось, привели в чувство, очистили глаза, и я смог нормально видеть, а попав рот – горечь заменили солью. Отпустило. Не скажу, что волосы стояли дыбом от страха, всё произошло настолько быстро, что и правда испугаться я точно не успел, и только сейчас, до меня начала доходить трагичность ситуации, ведь я только что чуть не сдох, меня тупо травили, как таракана. Вот, от этих милых мыслей, волосы начали совершать уже привычное путешествие вверх.

Лопух, баран, идиот, как только не костерил я себя, и плакал, плакал, плакал.

Куда меня занесло, что со мной? За неполные сутки, что я был в памяти, дважды меня хотели убить самым жутким образом и дважды я чуть не погиб из-за собственной глупости. Куда я попал, кто эти жуткие создания, что как мясники рубили и резали людей? Да я за двадцать пять лет службы не видел столько людской крови, как за первые сутки здесь.

Я упал на плащ и на некоторое время выпал из реальности. Сколько я проплакал не знаю, но проснулся ночью от холода, всё-таки спать полностью раздетым без покрывала или одежды на улице – не очень хорошо. Скинув все вещи с плаща, завернулся в него и снова откинулся в царство морфея.


Глава 6


День пятый


Приятная свежесть летнего утра. Зябко поёжившись, с головой завернулся в плащ. Где-то рядом птаха поёт серенаду своей избраннице. Хорошо, тепло, пахнет, правда не очень от меня, и есть хочется! Пора вставать. Вот так вот, я, человек земного двадцать первого века, испытывал удовольствие. Представляете, пенсионер, любитель диванов и мягких кресел, испытывал «непередаваемое удовольствие,» лёжа на холодном жёстком песке. Что-то новенькое для меня. Это, наверное, память тела, ведь я не знаю, кем был малец, пока я не перебрался к нему, и самое главное, он не пытается вернуть тело себе. Если он ещё здесь. Видно, сон на мягком песке, одетым или укрытым, когда никто не отвлекает, не гоняет, доставляет в сравнении с ранними ощущениями, ему явное удовольствие. Чего же он натерпелся, если такие удобства вызывают у него «такие» приятные эмоции?! Да, лучше не знать! Хватит лирики, подъём!

Сборы много времени не заняли. Покидал барахло в мешок, особо осторожно обращался с непонятным кубиком и опасной книженцией. Уложил в мешок даже свои грязные вещи, ничего не бросил. Вместо кожаных штанов одел шорты, сделанные из остатков своих старых бриджей. Надел старую рубаху, а сверху жилетку. То ещё чучело получилось. Рассовал всё оружие, сильно намучился с перевязью метательных ножей. Никак не мог разобраться с этими тесёмочками, чтобы разместить перевязь на левой части груди. Плюнул на все, достал нож, где обрезал, где сшил нитками, среди иголок попались две неплохие, остальные гнулись.

Есть хотелось жутко, настойки во фляге на донышке, если сегодня не найду воду, будет печально. Раньше голодал часто, то в армии бывало, то лечебное практиковал, но больше всего на "зоне", там баланду есть невозможно и для здоровья моего было опасно, тогда за полтора года сбросил около двадцати пяти кило. Так что, на первом месте списка вопросов выживания – поиск воды, для питья и стирки. Ну, а где вода там и еда, может, с рыбалкой повезёт, есть у меня мысли, насчёт того, где раздобыть снасть.

Потом, надо найти то, чем можно разжигать огонь. Чувствую себя древним человеком, но трением добывать огонь что-то не хочется.

Туман рассеялся, пейзаж не изменился, "светило" сверху, песок под ногами, нерукотворный шалаш над головой, слегка душно, но не сильно жарко. Мошку, комаров, и других гнусов вижу, но, что характерно, ко мне ближе трёх метров не подлетают. Тоже непонятка.

Нет, я не против, но слегка напрягает. Живность попадалась по дороге, но стоило приблизиться и она, как угорелая, уметалась с дороги. Увы, в отличии от меня, стенки оврага для неё преградой не являлась. Часа через два присел на отдых, скинул мешок, достал флягу, только поднёс ко рту, и тут, из-за поворота, что в метрах в двадцати от меня, вываливается кошка, неплохая такая, кошечка, метра в два в длину, в холке со взрослого пятнистого дога, ну всё, думаю, хана мне! Мадам меня увидела, мордой помотала, носом потянула, чихнула, подошла, метрах в пяти остановилась. И дальше, как будто что-то её не пускает, или ей сильно неприятно рядом со мной. Хвост вертится, как пропеллер, зубы скалит, рычит и вдруг ни с того ни сего, начала пятиться назад, уши прижаты, задом боится поворачиваться, так и пятилась до поворота, а потом прыжок вверх и пропала. И что-то мне совсем расхотелось куда-то идти. И от безысходности заплакал, ничего с собой сделать не могу, на реакции детского тела влиять очень сложно, но я стараюсь. Успокоился через некоторое время, вытер рукавом слёзы.

–Да, труден выбор, сидеть тут со страхом – помрёшь от обезвоживания, идти дальше – сожрёт ведь, гадина. Плачь, не плачь, идти надо. Отпил глоток из фляги, и вперёд. Озираясь по сторонам, двинулся в путь. Я предполагал, что тут хищников море, но, между предполагать и видеть своими глазами – пропасть. Мандражировал сильно, но пёр вперёд, как танк. В одном месте, где среди веток верхнего шалаша имелась дырка, вылез из оврага на поверхность, посмотреть. Вокруг тайга не тайга, джунгли не джунгли, но точно не ухоженный лес в Германии, видимость метров на десять-пятнадцать, гулять по этому лесу смог бы только от безысходности. Деревья большие, стоящие близко друг к другу, обвитые лианами или плющами, зелень кругом, аж в глазах рябит, буйство красок от цветов, плодов и пернатых.

Может, чего сорвать? И хочется и колется. Есть хочется, но проверять, что можно есть, а что нельзя, на себе не хотелось. Пока не помираю от голода, рисковать не буду. Спускаемся вниз и двигаем дальше.

Шум воды услышал перед самым закатом, песок перешёл в гальку, начали попадаться средние и крупные камни, идти стало немного труднее. Не-е, классный мне пацан попался, выносливый. Очень хотелось спать, но пить хотелось ещё больше. Сапоги, доставшиеся от пигмея, просто класс, лёгкие, удобные, ноги в портянках, правда, немного взопрели, но примерно через каждые два часа я делал привалы, на которых отдыхал, скинув мешок и сапоги. Когда стало особенно жарко, поспал часа три, снова расстелив плащ, и полностью раздевшись. И ещё я на привалах кидал метательные ножи. Какое качество у них не знаю, не специалист. По форме похожи на рыбки, для меня тяжеловаты, в руке лежали удобно, придавая чувство мнимой защищенности. Я, что с ними никакой, что без них, но держа их в руках, чувствовал себя уверенней. Глупо, наверное, выглядел со стороны, метая железки в песок тренировался, но главное, я отвлекался от мыслей о моём пребывании в этом мире, и о мире этом самом.

При движении железо, что навешано на мне, ощутимо давило к земле и мне приходили в голову умные мысли, повыкидывать его к чертям собачим, но жаба давила больше, не слушая здравый смысл. Хотелось есть, спать, но особо хотелось пить. Начиналась жажда, меня шатало, я часто стал запинаться, всё чаще делал небольшие остановки, чтобы отдышаться и отдохнуть, и всё тяжелее было снова подняться и тронуться в путь.

Когда отчаянье когтями начало щекотать душу, и я подумывал остановиться на ночёвку и, пока ещё светло, слазить на поверхность, чтобы набрать, если найду, плодов, мне послышался шум, очень похожий на шум горной реки, не шум, а отголосок. Подумал глюки, но не остановился, как хотел, а побрёл дальше. В лесу не бывает тишины – шум листвы, крики живности и птиц, всё сливается в фон, долго прислушиваясь к которому, настолько привыкаешь, что уже не воспринимаешь его, и для тебя наступает тишина, и если что-то вклинивается постороннее, пусть даже шорох, то сильно бьёт по ушам. Поэтому, когда спустя минут двадцать, сложно ориентироваться во времени, не имея часов, я отчётливо услышал шум бегущей воды …

Остановился, прислушался и понял, что спасён. Вода!!! Где-то рядом текла вода. Сдержал первый порыв всё покидать, и броситься вперёд на поиск воды.

Я не бросил вещи, а продолжил движение в том же направлении. Смысл всё бросать – идя по руслу ручья, приду к воде всё равно, позже или раньше минут на пятнадцать – двадцать, какая разница, спешка погоды не сделает, а вот возвращаться потом за вещами, мягко говоря, не хотелось. Откуда появилось силы, не знаю, но пёр, как бронепоезд, даже перестав смотреть по сторонам. А зря. Совсем забыл, что именно у рек чаще всего охотятся хищники, выслеживая добычу, спешащую на водопой. Вот и я, нёсся на водопой, как та антилопа, не обращая внимание, что творится вокруг.

То ли меня толкнули, или я споткнулся, но падал я громко, даже закричал от неожиданности. Перед землёй сгруппировался, очень неудобно, скажу я вам, делать кувырок через голову, когда на спине немаленький, в сравнении с твоим телом, мешочек. Перелетев, с горем пополам, через голову, по инерции с полметра пропахал ногами песок, надо перевести дух, а то совсем умаялся, посмотрел вперёд и обомлел. Так вот, что меня толкнуло сзади в мешок, придавая скорости. Метрах в пяти от меня, также пропахав лапами недавно начавшийся песок, неторопливо разворачивалась в мою сторону Зверюга. С наших бурых мишек ростом, но больно отощавший, балерина, наверное, если девушка. Пасть, приоткрыта, язык вывалила, слюна капает, глаза злые, дикие, шерсть дыбом, ноги поджимает, к прыжку готовится, вот-вот кинется, решила, гадина, себе неплохой ужин устроить! Ну, теперь точно всё, этому монстру предложить мне нечего, кроме молодого, сочного, мяса. Схватился за топорик, да я его даже не докину. Засучил ногами, пытаясь отползти. Пропахав задом песок, спиной упёрся в стену оврага. Вскочить и забраться наверх, нереально, с мешком за спиной, уставшему. И так из последних сил на ногах держался. Жалко, все усилия зря, вода вот она, журчит совсем рядом, столько усилий, для тела физических, для моей души моральных. Одно радует, не плачу и не тянет, приучаюсь понемногу держать эмоции в кулаке.

Зверю наше соседство сильно не нравится, нервничает, поскуливать начал, видно, что готов убежать, но проголодался, видать, сильно, больной какой-то и голод толкает его напасть на непонятную жертву. Чего он так боится меня, ведь перед ним маленький ребёнок, ну пахнет от меня не очень, если бы я ел последнее время, сейчас бы и не так воняло. Так и сидели напротив друг друга, я на заднице, с топориком в руках, с выпученными перепуганными глазами, и этот рыжий монстр, всё никак не решивший, ужинать ему сегодня, или поберечь свою шкуру. Что его удерживало на месте, не знаю, но голод этот барьер победил, издав пронзительный крик, зверюга бросился в атаку. Всё, кранты, как же глупо! – выпустив из рук бесполезный топор, поджав ноги, принимая позу эмбриона, и вытянув вперёд руки, как бы защищаясь, прокричал я.

Время растянулось на мгновения, как в замедленном кино. Медленно, в прыжке, ко мне летел монстр, безумные, голодные глаза, раскрытая пасть и зубки сантиметров по семь-восемь, а клыки и того больше, все пятнадцать будут.

В голове ясно, мозг, как компьютер работает, ни страха, ничего, сплошное безразличие, сожаление только, что так всё быстро закончилось.

Внезапно, перед глазами возник образ пропавшего жезла, или трости, как я его называл, такой же прекрасный, точёная костяная рукоять и мерцающий божественный камень. Какой же он красивый!!! В мозгу слышалось – ПОЗОВИ! ПОЗОВИ! Я отчётливо представил себе, что держу этого красавца в руках, и вдруг тяжесть неожиданно надавила на левую руку, на рефлексе сжал пальцы, ощущая приятную на ощупь, резную рукоять. Перед глазами появилась яркая точка, которая двигаясь вслед за взглядом, перемещаясь по предметам, куда падал взгляд. Время резко замедлилось. Как в кино, в замедленном темпе зверюшка пролетела половину расстояния, и мне так захотелось жить, яростно, дико. Я готов защищать себя любимого голыми руками, это мы ещё посмотрим, кто кого загрызёт. Выплеснутая ярость, как-то сама собой сконцентрировалась в левой руке. Кольцо, я увидел пропавшее колечко! Кольцо на пальце левой руки, как будто никуда и не исчезало, начало светиться, распространять вокруг себя голубое сияние. По нервам вдарило, как электрическим током, опасность, максимальная опасность, вытянул руку в сторону монстра, яркая точка направленная взглядом, как лазерный прицел, упёрлась зверю точно в пасть. Я закричал:

– Умри, сволочь! – всеми фибрами души, желая разорвать его на куски. – Дадах! – из наболдажника трости вырвалась печально знакомая молния, ударив точно в то место, где находилась точка. С вылетом молнии, как будто выключили свет, и я снова потерял сознание.


Глава 7


День шестой


Жажда, голод и мочевой пузырь. Вот основные лекарства, приводящие человека в чувство и заставляющее его двигаться. Я очередной раз пришёл в себя. Живой, неужто?! Лежать было очень некомфортно, необходимо устранить неприятные факторы, например, вытянуть ноги из-под лап мёртвого монстра. Как обычно, в себя я прихожу по утрам, туман, влажно, но не холодно, слух ласкает, доносившееся журчание воды, и как я не описался под такой аккомпанемент? И пить, хочу пить.

С трудом выковыряв из плена зверюшки свои ноги, сидя, снял мешок, встал, пошатываясь, и с наслаждением, с нескрываемым сарказмом на лице, помочился прямо на морду монстра.

Кайф! Двойное наслаждение.

Подхватив за лямки мешок, другой рукой подняв и засунув за пояс, не понадобившийся томагавк, двинул на звук воды. Отойдя метра три, встал как вкопанный. Трость, где моя тросточка. Бросив мешок на землю, ринулся обратно. На месте нашей ночёвки, жезла не было. Я даже пытался кантовать зверя, пытаясь его перевернуть, ну не с моими силами, и не в моём состоянии делать это. Не нашёл. К слову сказать, кольцо на пальце тоже пропало. Мистика!

– Я живой? Да!

– Монстр один, мёртвый? Да!

– Всё сходится, а где тогда орудие убийства? Вопрос! Исчезло, опять исчезло!

Постоял немного

– Ладно, потом разберусь.

Побрёл к мешку. Ни фига себе, а мешок-то нехило распорот, если бы я тогда не споткнулся, такими ноготками зверёк мне бы голову точно отчекрыжил. Ледяные мурашки табуном пронеслись по телу, меня передёрнуло. Надо бы монстрика осмотреть, но это потом, сперва ВОДА, остальное потом. Вперёд.

Метров через сорок, сразу за поворотом, открывалась потрясающая по красоте картина. Небольшая лагуна, по-другому и не скажешь, распахивала свои руки вширь, предлагая себя в качестве приза за героизм, упрямство и мужество. Вот это награда!!!

Небольшой заливчик, образующийся в дельте устья ручья, мелкое песчаное дно, пляжик метров двадцать пять-тридцать в ширину, зажатый с обеих сторон невысокими скалами и поднимающийся в сторону леса небольшой дюной, наверху которой растут колючие кустарники. Саму речку не видно из-за скал, но шум её отчётливо слышен. Стены скал пористые, изрезаны множеством гротов и небольших пещер. Лес со стороны оврага, стоит стеной и кажется неприступной крепостью, непролазные, переплетённые между собой кустарники, растущие на вершине дюны, возвышаются над пляжем ещё на уровень человеческого роста, видно в сезон дождей находиться на пляже опасно, уровень реки поднимается изрядно. Со стороны скал, участки поднявшейся дюны заросли травой, которая образовала маленькую лужайку, украшенную цветами разных оттенков. Райское местечко, не хватает только водопада. Шикарно!!! Над водой клочьями висел туман, придавая месту неповторимый шарм. Красота!!!

Тихо, спешить не будем, крики ни к чему. Спокойно раздеваемся, аккуратно складываем вещи, я сказал – аккуратно, а то, как маленький, и с чувством собственного достоинства и выполненного долгa, медленно… бросаемся бегом в воду.

Ах, какое наслаждение! Водичка прозрачная, кристально чистая, пить много не надо, лопну, всё, хватит. Заливчик мелкий, как раз для меня, камышей и другой растительности нет, водорослей тоже, а вот и еда, речные моллюски есть, как их называют не знаю, но на море, вроде, мидиями кличут, или я что-то путаю. Но это потом. Надо помыться, постираться, или, во всяком случае, замочить грязное бельё и вещи, потом собрать, сколько найду, моллюсков. Слышал, японцы их очень любят есть сырыми или я опять путаю, неважно, с голоду я сдохнуть себе не дам. Перевернувшись на спину, раскинувшись звездой на воде, смотрел в небо, голубое с небольшими облачками разорванного тумана. Утро. Тёпло. Светила ещё не видать, а впереди день, жаркий.

– Надо найти себе пещерку или грот. Дел ещё много. Ополоснулись, напились, пора заняться делами. В лес сходить, поискать орехи, кстати, кустарник, что растёт рядом, может там орешник есть. Из верёвки попробовать сделать силки, правда, как их делать я не знаю, ну, не охотник я, не сталкивался. Попробовать порыбачить. Эх, добыть бы как-нибудь огонь. Хватит, размечтался, вперёд за вещами, замочить их в воде, но так, чтобы течением не унесло, камнями прижать, что ли, потом постираю. За работу!

Вещи и мешок лежали метрах в десяти от воды. Пока купался – ничего, но стоило вылезти из воды, как местная бяка, состоящая из комаров, мошкары и ещё чего-то, попыталась испить моей кровушки. Я был в шоке. Сколько дней брёл по лесу, вернее по оврагу, так даже ночью не приставали, а тут стоило покупаться, как....Может, они к грязным и обос..(ну вы поняли) не пристают? Может, то амбре, которым несло от меня в последнее время, отпугивало всю маленькую и большую бяку, всё-таки коша не напала, что-то её испугало, ну, точно не я? А сейчас я помылся и что? Всё зверьё с округи на меня накинется? Что-то не хочется постоянно, как свинья ходить вонючим, хотя животноводы считают, что хрюшки самые чистоплотные животные. Надо с этим разбираться.

Я уже замечал по дороге, что гнус постоянно находился рядом, но ближе метров трёх ко мне не подлетал. Так? Так! Дальше. Когда мошкара и другая братия от меня отстали в первый раз, ну-ка, ну-ка! Когда меня нашёл мелкий пигмей, а вот точно сказать, когда пропала мошка, когда он подошёл, или когда он меня схватил за руки, убей, не помню, не до комаров было. Но точно, с его появлением проблема гнуса меня больше не мучила, правда, тогда появилась проблема другого "гнуса", но я её успешно решил весьма радикальным способом. Значит, существует какая-то вещица, я надеюсь на это, а то ходить и вонять как-то не очень, которая отпугивает, как мошкару, комаров, гнуса, так и как-то действует на любую другую неразумную живность. Почему так решил? Колечко с жезлом метают молнии, появляются неоткуда, и пропадают в никуда, долбаная книжица, выпустила отравляющий газ, причём он летел ко мне против ветра пусть несильного, но ощутимого ветерка. Это факт неизученный, но доказанный. Так почему же, не может существовать очень полезная вещица для скитаний в лесу, какая-то безделушка, с помощью которой человек защищается от комаров и прочего? Интересная теория.

Всё время, пока выдвигал теории, я прятался в воде и, честно сказать, начинал замерзать.

Из всех вещей, доставшихся в наследство от скоропостижно скончавшегося пигмея, на ум приходят только две вещи, цепочка с кулончиком, и кубик с обугленной дырочкой и иероглифами по бокам, а то барахло, что спрятано в коричневом кошельке, является просто дешевой бижутерией. Надо проверять, да и заметьте, что несколько раз я спал, полностью раздевшись, и меня никто не кусал. Это о чем говорит? А говорит это о том, что данное устройство, если конечно это не мой пот, но версию с моими выделениями мы отбросили как несостоятельную, работает автономно, имея свой источник питания, или аккумулятор, который заряжается, например, от солнца, или моего тепла, или как-то по-другому. Может, он одноразовый, поработает дней десять и каюк, но это не рационально, батарейки в лесу не купишь, так что надеемся на лучшее. Я больше склоняюсь к мысли, что это кулончик, а вот с кубиком не всё ясно. Можно сказать – ничего не ясно, но обугленная дырочка наводит на мысль о зажигалке. Посудите сами: лес, кушать хочется, (не напоминать о еде), а костёр зажечь нечем, ни спичек, ни камней для добывания искры, нет. Вот умные люди и придумали штукенцию, с помощью которой, что-нибудь зажигают. Версию с зажигалкой проверю позже, а вот с комарами надо решать сейчас. Сперва найти цепочку с кулончиком. Если неверны мои предположения, проверю мешок, если не сработает мешок, буду проверять каждую безделушку по отдельности, но начну с кубика. Должно что-то сработать, ну не верю я в мою святую мочу и пот, не верю! С богом!

Выпрыгиваю из воды, и стрелой к вещам. Смотри-ка, а ведь моя драгоценная моча и правда не причём? Стоило подбежать к вещам, и мошка отстала. Чудненько! Поинтересуемся, кто тут у нас виновник торжества. Так, куда мы сунули кулончик? В какой-то кармашек на ремне. И тут мои движения стали очень, очень осторожными. Вот же дурень, нацепил на себя доставшийся пояс, а проверить его содержимое, вернее содержимое его кармашков, не удосужился. Так, пока ничего не меняем в решениях, аккуратно ищем кулон с цепочкой, отходим от вещей метров на десять, проверяем, как ведёт себя гнус. Если не работает, возвращаемся к мешку и проводим операцию с кубиком, правда, брать в руки его было боязно, возьмем вместе с мешком, как-то он же действовал всё время. Ну, а если и он не сработает, тогда придётся шерстить пояс, проверяя содержимое вышеизложенным способом.

Не отвлекаемся, ищем только цепочку с кулончиком, а если в кармашках будут разные цепочки, я что-то не помню, какая из себя была цепочка, и кулончик в темноте не рассмотрел, будем проверять все по очереди. Придётся проверить все отделы и кармашки, на предмет наличия данных предметов. Только, очень осторожно.

Начнём слева направо, по кругу. С левой стороны, около бляшки, два кармашка сантиметров семь-восемь в длину. Причём, верхний кармашек уже нижнего сантиметра на два. Вообще, интересный пояс мне достался. Было такое ощущение, когда первый раз его одел, застегнув на последние дырки, что он потом как-то ужался, что ли, став мне как раз, ну просто идеальным по размеру, я тогда очень удивился, мне же было всё большое, и мои обожаемые сапоги, и жилетка, и рубашка, а уж панталоны....а тут, ремень – мой любимый размер. Да, не простая побрякушка. Поосторожней надо, я и так книжечку и тросточку еле пережил, незабываемые ощущения, особенно колечко с тросточкой. Не, дорогие мои, я не в обиде, и помогли потом, да чего там – спасли, но пережить ещё одно такое знакомство или что-то похожее, боже упаси!

Открываем клапан верхнего кармашка. Везёт, это мы хорошо зашли! Цепочка! Достаём. А толстенькая, толщина цепочки миллиметров семь-восемь точно есть, такие в девяностых у нас братки носили, только не золото, скорее всего, серебро, длина сантиметров тридцать-тридцать пять. Целая! Не понял, или это другая? Да нет, вот и кулончик, форма, как капля, запачканная в чём-то. Известно в чём, там кровь хлестала, дай бог каждому. Повезло ещё, что из раны от ножа много крови ушло, а то точно весь сам бы извазюкался, когда доставал свой томагавк. Ага, замок просто раскрылся после удара. Опять же, повезло! Ну что, испытываем?! Пошёл к воде – проверим, заодно и цепочку с кулончиком отмоем.

Ура!!! Угадал, она родимая! Гнус в стороне, приближаться боится или его что-то держит. Теперь помоем хорошенько, хоть и говорят, что ничего приятнее нет, чем вид крови твоих врагов, но мы ведь цивилизованные люди, в какой-то степени, даже гуманисты, а потому пусть будет чистенькая, всё-таки на шею вешать. Капля небольшая, ничего особенного, а вот цвет интересный, какой-то сиреневый, а когда вертишь в руках, просматриваются яркие жёлтые чёрточки, как всполохи, или искры от ночного костра, когда его ворошишь, только от костра искры красные, а тут ярко жёлтые.

Настроение прекрасное, эмоции бьют через край! Нет, ну как устроен человек, сколько раз за эту неполную неделю я чуть не окочурился – шесть раз, если приписать сюда и кошку. Но стоило помыться, выспаться, вдоволь напиться, и счастья полные штаны. А если ещё и поесть.... Так, есть! А что есть? Приступаем к решению этой проблемы. Сперва, наверное, моллюски, я их видел, достать достаточно легко, потом орехи, плоды и фрукты – если найду, петли для живности и на закуску – рыбалка. Планы грандиозные, выполню хоть один пункт, с голода не умру. Если не съем какую-нибудь гадость. Цепочку на шею, замочек на замок, кулончик упал прямо на живот, незадача. Может, цепочку на узел завязать – кулон повыше поднимется, да какая разница, где он будет висеть, лишь бы работало, а укоротить цепь.... Ой, что-то мне нехорошо, и в сторону повело, и сосущая ямка голодного желудка превратилась в огромный кратер. Да эта тварь из меня силы сосёт, как пылесос! Схватился рукой за цепочку, рванул вниз, а не тут-то было! Или силы последние растерял, либо… Ой, не нравится мне это! Пылесос выкачивать силы перестал, либо заправился, либо у меня уже ничего не осталось. Что делать? Слабость дикая, ноги не держат, руки трясутся, желудок точно скоро меня самого жрать начнёт. В воду, быстрей в воду, там и стоять легче, всё-таки вода, что невесомость, и моллюсков я там видел, а если сознание потеряю от слабости – точно утону. Дилемма. Но решить её я не успел, за меня это сделал голод! ЕДА!!! Как чумной бросился в воду, нырнув с головой, великолепные ощущения, вода прохладная взбодрила слегка, даже уняв разбушевавшийся желудок.

У берега мне было по пояс, а вот дальше… Побродив вдоль берега, нашёл с десяток "мидий", так для простоты стал я называть местных моллюсков. Чтобы не таскать улов в руках, выкидывал найденных на берег, их было и больше, но они виднелись дальше, чем мне по горлышко, а проверять, умею ли я плавать, лучше на полный желудок, особенно, когда перестанут дрожать, хотя бы руки.

Выбравшись из воды, сходил к вещам за своим "счастливым" ножичком, поднял с песка пару деликатесов, уселся прямо в воду так, что вода доставала мне до груди и попытался ножом раскрыть ракушку. Сил на борьбу с этими чёрными бестиями не хватало, но упорства навалом, да ещё и голод упрашивал меня прекратить заниматься ерундой и кидать в рот эти чёрные небольшие камешки целиком, мол, желудок всё переварит. Ещё бы немного и я так бы и поступил. Но вот первая жертва моего завтрака поддалась моим титаническим усилиям. Я вскрыл ракушку, ножом вырезал мясо, прополоскал его в воде, пытаясь удалить всякую гадость, вырезая всё ненужное, ведь думаю, что кишки у них точно есть, посмотрел на свою работу и осторожно положил себе в рот сырое мясо.

В прошлом я был весьма впечатлительным и брезгливым, и когда раз по ТВ показывали, то ли Таиланд, то ли Вьетнам, и рассказали, что местные жители используют жареную саранчу, как у нас в России семечки, клянусь, как только это представил, меня вырвало, а тут с наслаждением хрякаю речных монстров.

К вскрытию мидий приноровился. Завтрак прошёл на ура. Сыто отрыгнув, всё-таки десять штук мне было многовато, не сходя с места, запил речной водой. И так меня потянуло в сон, тяжесть желудка, похоже, передавила сонную артерию. Мокрый, еле добрёл до вещей, раскрыл порванный мешок, достал плащ, расстелил, лёг, закутался полой плаща, голову на мешок. Отрубился.

Жара. Жарко – не то слово, но мне повезло, закутался так, что во сне раскрыться не смог, а то бы уже обгорел. Поднялся, голова шумит,  сразу вспомнил песню Трофима "Про рыбалку на жаре". Светило до полудня не дошло, значит, спал недолго, часа два, ну может три не больше, сил – море. Потянулся. Позевал – лепота! Ветерок с речки приятно холодил тело. Искупаться, что ли? Желудок недвусмысленно намекает, или напоминает, что детям, прям, рекомендован второй завтрак. Мысль! Заодно проверю, смогу ли удержаться на воде, нырять на глубину и плыть. Раньше умел и неплохо, а теперь…

С разбегу в воду, прыжок. Ах-х – дух захватило, с жары да в холодную воду, речка, похоже горная, но здесь заливчик. Течения никакого, мелко, вода прогревается прекрасно, после обеда будет, как парное молоко. Хорошо. Приступим к испытаниям. В принципе, я теперешний должен уметь, что и я прошлый, хотя, с таким понятием, как память тела я уже столкнулся. Пробуем. Сперва по-собачьи, на мелководье. Уверенно. Кроль, брасс. Выше всяких похвал! Или я молодец, или парень учится просто феноменально быстро. Теперь на глубину, ну, для меня теперешнего, на глубину. Глаза открыты, ага, вот зелёненькие водоросли, а рядом буквально всё усеяно чёрными точками. На плантацию нарвались, или они семьями живут, мне какая разница, лишь бы не переводились. Хвать, подёргать, пора наверх. Ногами, ногами больше работать, руки заняты. Теперь до мелководья, встать на ноги и бросить добычу на песок. Отдышаться и по новой.

Подводная охота ни времени, ни сил много не заняла, а вот удовольствия доставила массу, но проглот-желудок с нетерпением таращился на улов, прозрачно намекая на второй завтрак. Может, все же обед, а не второй завтрак? Ну уж нет, обед это ОБЕД, а завтрак, так, небольшой перекус. Небольшой перекус обошёлся мне ещё в полтора десятка небольших мидий. Ситуация повторилась один в один, спать после завтрака хотелось жутко, пришлось поступить с собой нечестно, а именно понырять в воду минуты две. Помогло.

Нужно найти вход в лес, прорываться в него через кустарник, росший на дюнах, совсем не хотелось. Необходимо посетить монстрика, может у него тоже есть, что съесть. Если не пропал, конечно, столько времени на жаре лежит, протух бедолага.

Вытащил из мешка грязное бельё и вещи, подобрал по пути пяток камней, где-то по кило каждый, покидал вещи в воду, притопил камнями и пошёл одеваться. Пока буду гулять, отмокнут хоть. Накинул старое рубище, надел модные шорты, сверху пояс, обул сапоги, топорик за пояс, засапожники по местам, тесак брать не стал. Достал верёвку, внимательно осмотрел её, на отрезки резать для петель и силок жалко, а вот нитки, что у меня есть, довольно прочные и больше их намного, а мне ещё скалы исследовать, верёвка может пригодиться, притом её полная длина, каждый метр придётся учитывать. Захватил с собой ещё и нитки, наделаю петель, может, что и поймается.

Верёвку и нитки засунул запазуху, ни на рубашках, ни на штанах, карманов не было. Пройдя по устью ручья до поворота, прижался к стене оврага и с осторожностью выглянул из-за угла, насколько это было возможно. Осторожность не была лишней, я и так вёл последнее время себя весьма беспечно, спать упал прямо посреди пляжа, ведь если был один хищник, то почему бы не появиться второму? Купался, не обращая внимания на окружающие пространство, голосил во всё горло от удовольствия, короче расслабился, а ведь один раз это чуть не стоило мне головы, притом в прямом смысле. Бережённого бог бережёт. Мораль почитали, выглядываем. Тушка лежит, посторонних нет, пока всё спокойно.

– Баран, надо было котелок взять!

– Почему баран, зачем мне котелок, мяса нарезать, можно будет потом вернуться, "когда огонь раздобудем", так что сам Баран!

Вырабатывается привычка разговаривать с самим собой, так можно и с ума сойти. Срочно надо искать людей, а то без общения "шизо" посетит. Хороша перспектива.

Подходим к монстрику. Неплохая шубка, шёрсточка гладенькая, чистенькая, как будто только из химчистки, рыженькая, хвоста почти нет, то ли обрубок, а может не вырос. Уши маленькие, и правда как у медведя, а сверху кисточки, как у рыси, забавные такие, сантиметров по восемь каждая. Здоровый, метра три – три с половиной, особенно, когда вытянулся. Когти на лапах, что кинжалы – тонкие, острые. Рассмотрим мордашку. Да-ас, экземпляр. Зубки, как у китовой акулы! Хищник с большой буквы Х, клыки впечатляют – мечта стоматологов, чистые, мощные, белые как мрамор. Глаза посажены низко, налобная кость мощная, стрелять в неё бесполезно, не пробьёшь. Возьмет ли СВД, боюсь даже гадать. А от него устойчиво воняет, нет, не мной, палёным воняет, горелым мясом, а видимых повреждений не видать. Попробовал раскрыть ему пасть, язык у него, как запеченный, удачно удар молнии пришёлся, может и внутри он запёкся? Люблю печеное мясо. Рискнуть, и правда, сбегать за котелком? Нет, не буду ничего менять, придерживаемся первоначального плана. Осмотрелся вокруг, вдруг да появится мой дорогой жезл. Смешно звучит, но то, что он спас меня – это факт. Пошли дальше, не задерживаемся.

Прошёл с полсотни метров, выбирая место, где можно забраться на поверхность. Одно место понравилось особо, разрыв в зелёном саване листвы и ветвей, стенка оврага в этом месте осыпалась, и стала намного положе, чем в остальных местах. Пробуем. Осторожно поднимаемся наверх, на этот раз в правую сторону, топорик в руке. Что тут у нас? Картинка, как и первый раз – деревья, зелень, яркие краски, лианы, кустарники, на них что-то растёт. Схожу, проверю, повезет – найду, что поесть. По веткам мечется туча птиц, разных цветов и расцветок, красивые, наверное, но интересуют они меня сейчас только в жареном, варёном и запеченном виде. Оп-па! Тропинка рядом. Это уже интересно. Следы какие-то маленькие, ну не охотник я, только учусь. И что прикажете делать? Надо попробовать поймать тех, кто тут бегает.

Как я мыслю, нужно вырыть на тропинке небольшую ямку, заложить её листвой, сверху накинуть петельку, конец которой привязать к вбитому в дно ямки колышку. А вот силки представляются мне, как что-то типа проволочной системы путанка, много её раньше у нас на сладе в части хранилось, хорошая вещь, только чтобы раскинуть, необходимо было основание поставить, морока ещё та. И устанавливать силки надо в проходах, где тропинки между кустами и деревьями проходят, а для упрощения сделать её из нескольких петель, может, что и выйдет. Вон там место хорошее, тропка под куст ныряет, здесь и поставим, и от овражка близко, ходить проверять далеко не надо.

Неуверено я себя в лесу чувствую. Боюсь его. Кажется, что в любой момент из-под кустов или с дерева что-то ка-ак прыгнет. Жутковато немного. Ничего с собой поделать не могу. Может, привыкну постепенно? Работаем.

Пошарил с опаской глазами по сторонам, вроде никого. Начали. Достаём топорик, аккуратно делаем им ямку, трамбуем дно, колышек вырезать, на дно вбить, теперь давай палочки по бокам поставим, и на них из двойной нитки петлю удавочку на палочках закрепляем, чтоб не спадала, а конец нитки привязываем к колышку. Заключительный штрих – нарежем листиков и чуток прикроем ямку. Шедевр! Я усмехнулся. Вот удивлюсь, если и правда что-нибудь поймается. Поставил ещё в двух местах аналогичные засадки. А под понравившимся местом наплёл кучу петелек, пусть будет.

Теперь пройдёмся, по кустикам и деревьям. Ближайшие уже осмотрел, сорвал пару понравившихся плодов, орехов не нашёл. Пойду-ка к дальним, уж больно там птичек много, а они гадость есть не будут. Толстая лиана обвивала поистине исполина, и ягодки на ней очень похожи на ягоды земного лимонника. Нарвем немного, и поближе к груди, под рубаху. Сегодня надо зашить мешок, а то так ходить за припасами замучаешься. Не удержался, съел пару ягод. Кисленькие, приятные на вкус, если к утру не окочурюсь, завтра побольше наберу. Возвращаемся, ещё пещерку найти надо, пора "гнездо" себе строить, у монстрика что-нибудь отрезать, пожевать. А что отрезать? Ничего, кроме языка на ум не приходит. Пора пробовать местное мясо.

Ныряем в овраг, осматриваемся. Пока всё спокойно. Подходим, смотрим монстрика. Молодец, никуда не убежал. Если пытаться добраться до мяса, надо его куда-то складывать, котелок нужен. Рассуждаю, как чукча в анекдоте про трактор. И на ночь надо будет аналогичные петли-засады поставить вокруг этой туши, глядишь, кто и "клюнет". А теперь на базу, есть охота, но сначала помыться, вспотел сильно, пока по лесу шлялся.

Лагуна встретила меня залитым солнцем пляжем, отблесками солнечных зайчиков на водной глади, доносящимся из-за скал шумом падающей воды. Скала с левой стороны нависала громадным козырьком над зелённой лужайкой, усыпанной весёлыми цветочками, отбрасывая длинную, замысловатую тень. Хорошее место, там и надо искать что-то под жилище. Насколько временное не знаю, но готовить его надо надолго.

Красивая у меня лагуна, лицо так и расплывается в улыбке от такого великолепия. Скидываем опостылевшие, пропахшие потом вещи, аккуратно складывая на рубаху всё то, что насобирал в лесу. А теперь купаться, и заодно, пособираем "мидий".

Минут на сорок я выпал из реальности, купаясь, ныряя, добывая ракушки и просто дурачась. Прекрасно быть ребёнком, вот только, где он находится не надо забывать. Эйфория прошла мгновенно, как только желудок вспомнил о мясе. Воспоминание об убитом монстре – как холодный душ для души. Заозирался по сторонам – тихо, спокойно, мне пока везёт тьфу-тьфу. Надо быть более осмотрительнее, не на курорте, чёрт возьми. Ладно, не нагнетаем.

На обед сегодня подавали даже десерт. Кроме "восхитительного" мяса мидий, фрукт, немного похожий на ананас, и местные яблочки. Яблочки мелковатые, как крупные ранетки, и по вкусу такие же. А вот "ананас" немного смутил. Мякоть мясистая, вязкая, вкус вяжущий, горько – сладкий. Горчинка в плоде, как от корицы. Не понравился он мне. Теперь ждём последствий. Ягоды решил оставить на утро, уж больно они бодрили. Съел парочку в лесу и до сих пор, как энерджайзер. Обед проходил в тенёчке, на восхитительной лужайке, с одной стороны – нависшая скала, с другой – стена кустарников и деревьев, а по середине – прекрасный вид на залив. По ощущениям время около четырех дня. Для определения времени палку вбить, что ли, хоть как-то ориентироваться? Послеобеденная дрёма, разбавлялась размышлениями о смысле жизни. Развалился на плаще, ветерок приятно пробегал по телу, никто не беспокоит. А интересно, почему не беспокоит? Ну, с местным гнусом и другими насекомыми понятно, вещица на животе отгоняет. Кстати, чтобы не снялась через голову во время купания, подвязал нитками под горлышко, теперь цепочка смотрится как тонкий галстук и стильно и надёжно. Несанкционированного отбора энергии и жизненных сил больше пока не было. Отвлеклись.

Итак, какие мысли? Почему не появляются на место монстра другие хищники или его сородичи? Честно скажу, это меня сильно волнует. Пока никого нет – это прекрасно, но расслабляет, а расслабленного шестилетнего мальчика пятидесяти лет, очень легко скушать, а он очень хочет жить. Итак, какие мысли? Ну, во-первых, кто знает, что монстра уже нет, я не знаю кто, как и когда об этом узнает, и узнает ли вообще, но никто не спешит в эти пенаты, опасаясь старого хозяина, видно, тот был ещё тем зверюгой. Так что ничего удивительного. Во-вторых, он лежит себе спокойно в ста метрах отсюда за поворотом, и источает свой специфический запах на всю округу, ведь что интересно – сутки лежит на жаре, а выглядит, как новый, только палёным от него несёт. И в третьих, я ведь не знаю, как и насколько далеко действует мой амулет. И это нам говорит о том, что пока всё нормально, но расслабляться не стоит, враг может прийти в любое время и появиться в любом месте. Неутешительно. Надо готовить жильё, исходя из принципа: мой дом – моя крепость. Начинаем. Поднялся на ноги, бегом с дюны и сходу прыжок в воду. Хорошо. Освежились, вперёд, одеваться. Для исследования скал оделся так же, как и ходил в лес только нитки оставил, а перчатки засунул за пояс.

С чего начнём? Мне левая скала нравится, не такая высокая и ближе она. Опять, как нормальные мужики, идём налево, а чё, один раз прокатило, повезёт и во второй. Поднялся на лужайку, где обедал, не удержался, взял с плаща горсть ягод. Пока рассматривал зияющие пустоты в скале, съел нехитрое угощение. Ближайший глаз пустоты находился на расстоянии метров двух над лужайкой, а от него к следующей вёл десятиметровый уступ, поднимающийся ещё метра на четыре над землёй. Это единственные доступные для меня окна, другие выше и подняться на них без специальной подготовки трудно и очень опасно. К первой дырке в скале добрался без проблем. Такое ощущение, что кто-то специально, чем-то очень острым исцарапал стену под окном, сделав её пологой, с множеством глубоких царапин и щелей, куда удобно ставить ноги и есть за что ухватиться рукой. Небольшое усилие – и я на уступе. Шириной маленький карниз с метр, а на протяжении всей длины местами и полтора. Неплохая площадка. Я поднялся по уступу до второго окна.

Дырочка в скале являлась входом в небольшую пещерку, метра три в ширину и четыре метра в длину, не больше, с низким давящим потомком, пол неровный, как будто матовый, само входное отверстие небольшое, взрослый человек не пролезет, а вот мне просочиться через это игольное ушко труда не составило. С левой стороны, возле дальней стены, небольшая ниша метр на два, в потолке видны отверстия. Отлично, есть даже дымоход, только огня нету. Идеальное место для меня, высоковато, правда. Выползаем на уступ, осторожно выглядываем вниз. Под ним уже залив, причём, довольно глубокое место. Проверял сегодня, когда собирал мидии. Отлично, нырять с высоты тоже интересно! Надо проверить, куда ведёт первое отверстие в скале. Спускаюсь по карнизу. Отверстие значительно больше первого, прохожу в него, даже не наклоняя головы. Пещера здоровая, метров на двадцать уходит вглубь, чувствуется явный запах зверя. Я стиснул в правой руке топор, левую выставил вперёд, пытаясь вспомнить, как выглядит жезл. Но, то ли не могу сосредоточиться, то ли забыл, как выглядела трость, может просто не испытывал ярости и в этот момент  не было явной опасности, но ни кольцо, ни трость не появлялись. От окна уклон шёл вниз до пола, если смотреть от входа, то получается, что он находится под самым потолком. В пещере чисто, я бы даже сказал, вычищено. Интересно, что за чистюля тут обитала? По полу явные следы царапин, а местами и больших борозд. А не нашел ли я место жительства моего монстрика? Спустился вниз, руки опустил, принялся рассматривать пещеру более внимательно. А зверюга тут не гадила, и в лагуне я его помёта пока не обнаружил, у него, что, безотходное производство было, или чтобы оправить свои надобности он в лес уходил? Вопрос.

Полумрак пещеры не позволял осмотреть всё от входа, но и заходить дальше я побаивался, а вдруг? Мандраж убираем, тут надо всё очень внимательно осмотреть, чтобы чего не вышло, в прямом и переносном смысле. Пещера пуста, и это радует, ни мусора, ничего. Зверь здесь спал, отдыхал, ага и девчонок сюда водил, ну или мальчиков. От возможного посещения его друзьями, меня бросало в дрожь. Всё вполне возможно.

А ну-ка, вот это что? ЕЩЁ ОДНА ДЫРКА!!! В самом дальнем, тёмном месте, которое я принял за нишу, зияла, дырень. Поменьше немного, чем входное, но достаточное, чтобы не чувствовать себя глистом, и оттуда шёл запах, нет не вонь фекалий, а непонятный, похожий на запах протухшего мяса. Осторожно сунул туда голову. Не понял?! Ход метров пять, а потом, вроде, ещё одно помещение. Страшно, но идти надо. Что тут у нас?! А вот, похоже, и кухня со столовой. Помещение раза в два больше первого, высокий потолок, расстояние от потолка, где я стоял до пола, видневшегося внизу метров десять-двенадцать, уклон от входа, где я стоял, к полу – крутой, как и у основания скалы, исцарапанный когтями до глубоких борозд и трещин. Весь пол пещеры выстелен костями и их тут было....Меня начало мутить. Назад, быстрей на свежий воздух. Выбежал! Отдышался! Уселся на карниз, напротив второй пещеры, что выбрал себе в качестве жилища, ноги свесил над водой, тут хоть не тянет мертвечиной.

И что теперь?

А что теперь? Всё как и планировалось. Сейчас дуем в лес, захватим с собой котелок и мешок, по-быстрому смотаемся, проверим петли и силки, часа два уже прошло, как поставили. А вдруг?! Наберём яблочек и ягодок, по-моему, их есть можно. На обратном пути нарежем листьев, я там видел деревце, метров десять высотой, с листьями с меня самого и нижние ветки опускаются до самой земли. По дороге домой навещаем зверушку, делаем операцию по изъятию языка, а потом готовим хижину к первой ночёвке. Если останется время, посещаем столовую монстрика, может, что полезное найдем, например, спички. Я не думаю, что он только животину изводил по округе, вот чует моё сердце, что человекам тоже изрядно от него досталось, а раз так, то и вещи их где-то валяются, не съел же он их? Потом, водные процедуры, ужин и спать. Как план?

Принимается! Только предлагаю поикать сушняка, может найдём спички или что-то в этом роде.

Можно, только подумай о другом. Наверняка из второй пещеры есть выход на ту сторону, можно и там поискать сушняк или на дюне вдоль кустарников, уж больно не хочется так далеко таскать дрова.

Ну, может ты и прав!

Не понял, кто прав? Вы сейчас с кем разговаривали? Да-а! Шиза прогрессирует. Надо что-то делать, щенка себе завести, что ли или кошку?

Вспомни про кошачьих, в лес идучи, на свою голову.

Я перекрестился. Спускаемся и в путь, не теряем время. Спуск много времени не занял. Вытряхнув содержимое мешка на песок, рысью пустился в сторону оврага. Из-за угла проверил нашего друга монстрика, нет ли к нему посетителей? Вроде, спокойно. Также на рысях понёсся к месту подъёма на поверхность. А вот теперь ухо востро держать, лес шума не любит и спешки тоже. Бросаем взгляд по сторонам – тихо, только птички щебечут. Выходим к тропинке. Петельки не тронуты, а вот силки....Фазан, честное пионерское, фазан, да ещё каких размеров, как индейка упитанная, в две петли сразу влетел, ногой и шеей. Смотри, ещё трепыхается. Не зря место это мне очень понравилось. Теперь бы только огонь развести, это не мидии, сырым его есть не будешь, если конечно сильно не припрёт. Подходим, аккуратно, одной рукой за шею, другой за голову, раз крутануть – готов. Смотрим. Какие хорошие нитки! Такую тушу удержали, ну и он нам помог – головой влететь в петлю дорогого стоит. Почти задушился, пока вырывался. Распутываем. Тихонечко, нитки с собой не брал, аккуратней, устраиваем петли по местам, пернатого в мешок. Теперь по яблочки. Штук двадцать возьмем, больше не надо, завтра свеженьких сорвём. Котелок – универсальная штука, помог и при сборе яблок, и когда дербанил лиану. А я реально, не устаю после того, как поем ягод. Есть над чем задуматься. "Ананасное" дерево энтузиазизма не выявило. Ну, не нравятся мне такие ананасы, подождём, что со мной дальше будет. А вот и "деревянный панк", огромное дерево раскинуло руки-крюки в стороны, как лопасти у стоящего на стоянке вертолёта, правда, у вертолёта всего ничего лопастей, а тут.... такие патлы.

Мешок с "уловом" за спину, вдруг резко тикать придётся, топорик в руки. А страшно же, в этом лесу. Ну, вот и перчатки понадобились, одеваем. Не, ей богу ,интеллигентную должность пигмей занимал в той банде: и книжечки собирал, и к золоту был неравнодушен, и жезлик где-то захомячил, и в сексе раскрепощенный, на свою голову, извращенец, слава богу. А если бы нет, даже думать не хочется… Нежненько хватаем лист, какой здоровый, тянемся к ветке, удар, ещё удар! Не понял, это что, железное дерево, если я двумя ударами лист срубить не могу? Да тут черенок к ветке цепляется чуть толще спицы! Всё-таки оторвал один. М-да, хорошее такое одеяло будет, или матрас, но если на каждый лист тратить по ПЯТЬ ударов топора, да я загнусь. Лист мясистый, тёмно-зелёный, с тугими, как канаты прожилками, с одной стороны ворсистый, а с другой – снял перчатку с правой руки, пощупаем, провёл рукой – как бархат, тяжёлый бархат, не китайский, а из которого в Советские времена в клубах культуры занавес делали. И тяжёлый какой! Килограмма два! Ещё один сорву легонечко и на сегодня хватит. "Срывать легонечко листочек" пришлось минут пять, в этот раз уложился в семь ударов. Прогресс! Не, два, наверное, будет мало! А носить, кто будет? Я маленький, у меня грузоподъемность никакая. Хватит митинговать, грузимся!

Мешок с припасами за спиной, топорик за поясом, тесак в ножнах болтается с левой стороны, в каждой руке по листику, будь они не ладны, и караван тронулся в путь.

Нагрузился, как верблюд, в горле пересохло, надо будет таскать с собой фляжку. Шёл медленно, листья свисают с плеч, волочась сзади, в виде длинного плаща, черенки перекинул через плечо, придерживаю их руками. Руки болят сильно, хоть и перчатки надеты. Ещё немного и пальцы разожмутся. Очень весело спускался в овражек, как не шмякнулся, не пойму, но устоял, и, тяжело пыхтящим паровозиком, тянул ношу домой, напоминая себе перегруженного муравья. Около кучи мяса даже не остановился, тупо таща добычу. Захочется печёного – сбегаю. И всё-таки немного не дотащил – руки не выдержали метра за три до поворота, пальцы разжались и один лист вырвался на свободу. Не останавливаясь, двинул дальше.

Ещё немного

Ещё чуть-чуть

Последний бой -

Он трудный самый!

Я дошёл! Пить! Пить! Бросаю лист, скидываю мешок и на карачках, преодолев оставшееся расстояние до воды, с наслаждением напился. Что там у нас со временем? Солнце ещё на горизонте, но как и когда тут темнеет, не знаю, я ведь ни разу не видел местного заката, то время, когда метался в бреду. Бодрствование после молнии не считается, я из того ничего не помню. Поднялся на ноги, развязал мешок, достал ягоды, сунул горсть в рот. Хорошо! Есть, правда, хочется, желудок сосёт сильно. Куда теперь? А не вернуться ли мне к монстрику, за деликатесами? Вытащил котелок. Ну, жди меня, моя ромашка, иду я рвать вам лепестки! Привычный за сегодняшний день ритуал подглядывания из-за угла, осмотр местности. Убедился, что мы одни. Попробуем с этим телом побыть мясником. Что будем брать? Язык. Ну, наверное. Кромсать его полностью, на ночь глядя не хочется, да и не смогу, силы не те. Вместо скальпеля – тесачок, вместо зажима – томагавк. Начинаем операцию! Топором раскрываем пасть пошире, затем тесаком выкрамсываем язык, а большой он у него – был. Опять не понял, а где море крови? Она что, реально запеклась? Не, точно, мясо запечённое, и кровь свёрнутая, как в кровяной колбасе. Дела! А жизнь-то налаживается! Сперва мечтал о воде, от жажды чуть не умер – бах целый залив чистой горной воды, голод когтями за горло взял – деликатесные речные продукты, пожалуйста. Надоело?! Вот вам тушёночка, сделанная собственными руками, в собственном соку, килограммов триста, и, судя по качеству мяса, законсервированное для хранения в любую погоду. Потянуло на десерт, не вопрос – яблочки наливные, фрукты заморские, в виде "ананасов", ягодка ядреная! Впечатляет!

Нет, что-то меня не туда занесло, ведь правда, перед этим я шесть раз подряд за четыре дня чуть коней не двинул. Не срастается, дороговато даются мне в этом мире мирские блага. Дороговато!

Закрываем тушёнке пасть, язык режем на три части, суём в котелок. Возвращаемся! Не забыть подобрать листочек. Не удержался, по дороге отчекрыжил от языка кусманчик, и в рот.

Мммняка!!! Вкусно неописуемо!

А мой визави, судя по очередной реакции, мясом и не баловался, не доставалось ему такого, если эмоции через край, или у этого монстрика мясо особое. Потом разберёмся. Всё на потом остаётся, уже скоро список придётся составлять, чтобы чего не забыть.

Ладно, сейчас лёгкий перекус и занимаемся обустройством. Лёгонький перекус занял минут сорок. Сначала мясо – треть языка умял, потом на речное напал – доел весь улов мидий, дальше захотелось яблочек – половину схрумкал, под конец, к своему изумлению, съел последний "ананас".

Куда в тебя, глист, влазит, и не лопнул же до сих пор?! Однако!

Ел, ел, ел, а тяжести в желудке нет! У меня там, что, яма открылась вместо желудка? Живот какой-то холодный стал, что ли. Я что, в такую погоду, градусов тридцать на улице под вечер, МЁРЗНУТЬ стал?? Я опешил, и тут до меня дошло.

– Кулон, сука, опять за своё?! – Одним рывком, вырвав рубище из-под пояса, скинул его с себя на землю.

Ну, ничего себе! Кулон светился, каким-то умиротворённым, успокаивающим светом, наверное, даже мурлыкал, как убаюканный котёнок в любящих руках. Я засмотрелся на него, и сама собой на губах появилась улыбка. Вот, гад, умеет убедить! Я аккуратно погладил ярко фиолетовый камешек. Он что, вырос?! Когда вешал его на себя, была бздюлька, а теперь размером с лесной орех, и цвет, вроде, поменял?! Чего думать – не вредит, от комаров и гнуса спасает, наверное, и от животных страхует, а дальше заносим в список, будем посмотреть – как говорят у нас, в Одессе.

А не пора ли нам заняться домом? Маленький негодник после понукания прекратил безобразничать. Сил было столько, что казалось, просто разрывали тело. Ну что ж, раз тело готово, то за дело!

Сложил в мешок всё, что у меня было, включая котелок с остатками языка, а вот ягоду и модифицированного фазана пришлось оставить на второй заход. Поднявшись на карниз, не чувствуя, от переполнявшись сил, мешок на спине, протиснулся в свою однокомнатную квартиру. Света не хватает, не темно, а так, ранние сумерки. Как будем устраиваться? В нишу складываем вещи, освобождая мешок. Вывалил пока всё просто навалом – разберу, когда время свободное будет. Второй ходкой поднял листы и фазана с ягодами, перед этим набрав чистой воды во фляжку. Осмотрел пол. Неровный, ближе к дальней стене от ниши вправо, вообще ушёл под уклон. Подумал, прикинул – спать на каменном полу, да ещё и неровном, это уже выше моих сил, блин, а каким, на первый взгляд, удачным местом показалось. Минуточку, времени ещё навалом, а если тот уклон, что к дальней стенке пошёл, песком засыпать, тем самым пол выровнять, потом листья разложить, на них плащ, а укрываться полотенцем, оно, вроде, большое, я его еще, правда, не разворачивал.

Ну, песок, так песок!

Следующие часа два – три, до самых сумерек, мешком таскал наверх песок. Умаялся! Насыпал себе лежанку. Прикинул, по уму засыпать песком надо всё полностью, весь пол. И мне тренировка, и дело сделаю. Разровнял песок. Расстелил, как и планировал постель, достал полотенце. Да, там холстина толстая, в нее можно троих таких, как я, завернуть. Нарезал кусочками мясо, достал пару яблок, разделся, сбегал покупался при ночном небе. Прекрасный и не знакомый небосвод, красиво и светло, луна на небосводе отсутствовала. Лёгкий ужин и улёгся спать. Да что такое происходит? Такое ощущение счастья навалило, опять тело чудит. Это как же надо было жить, в каких условиях существовать, чтобы от такой постели испытывать приступ беспредельного счастья? Бедный ребёнок! Спать!


Глава 8


День седьмой


Мне не снятся здесь сны, неделю тут и ничего. Вставать не хотелось, проснулся рано. Свет только забрезжил в окне-двери. Тихо. Шум падающей воды, видно недалеко водопад или пороги. Какие планы на сегодня? Первым делом проверить силки, набрать яблок, ягод. Потом завтрак, чем бог пошлёт, испытать кубик, если он не стрельнет, пойду рыться в костях. Если стрельнет, то надо монстриком заняться. Как на такой жаре мясо ещё не пропало? Потеплеет, купаться пойдём, заодно мидии поищем, постираемся, а там уже по ситуации.

Ещё один вопрос, где гадить будем? По уму, там, где была столовая у бывшего хозяина этих мест. Но сейчас ещё темно, и по светлому страшно было, а теперь туда соваться не хочется. В спальне монстра туалет сделать, да как-то не очень. Зверюка, тварь бездушная, и то чистоту блюла, а тут – венец творения всё засрёт, про лагуну даже думать не хочу. Такое чувство, будто душа есть у этого места, и не грохнул ли, нечаянно, хранителя его? А становиться на его место, что-то не хочется, к людям надо, общения хочу, и люди бывают иногда хуже зверей, но не сидеть же тут, и дичать. Дурные мысли. Не может хранитель, если он есть, таким зверем быть, скорее, освободил я эти места от ужаса. Вот такая теория мне больше нравится. Встаём!

Одеваемся, как для выхода в лес. Оружейный набор прежний, даже в туалет, но с оружием. Вопрос с объектом М и Ж надо решать оперативно, припирает! Идём на кухню, будем переделывать её в туалет. Вышел на парапет. Рассвет. Светает. Зарево на полнеба, даже сквозь туман видать. Красиво и таинственно. На улице уже довольно светло. Постоял, полюбовался на рассвет, чувствую пора заняться прозой жизни. Зашёл в нижнюю пещеру, сумерки кругом, нет, не тут, стыдно. Крадучись добрался до туннеля, вздохнул поглубже. Да-а, никогда я с таким героизмом туалет не посещал. Усмехнувшись от этой мысли, подбадривая себя, вошёл в проход. Как ни странно, в этой огромной пещере было намного светлее. Подняв голову, увидел в потолке штук десять дырок, сквозь которые в пещеру попадал свет. Неплохо! По склону спустился вниз, отошёл к ближайшей стене, ногой раскидал мусор и кости. Приступим. Радовало одно, что последствий для организма после незнакомых продуктов, как сырого, так и печеного вида, видимых не было.

Сделав дела, огляделся, может сейчас, коль уже тут, поискать выход из пещеры, если он есть, конечно. Постоял, подумал, пошевелил ногами ближайшие кости, это сколько же времени собиралась эта коллекция, страшно подумать. Пожалуй, от плана отходить не буду. Здесь работы не на один день, и заниматься этим надо не наскоком, а вдумчиво с чувством, с толком, с расстановкой. Никто меня в шею не гонит, сроков не устанавливает, что хочу, то и делаю, когда ещё такое будет, надо ловить момент, пользоваться.

Возвращаемся, что там у нас по плану на первом месте? Лес. Надо взять мешок, котелок, нитки на всякий случай, и перчатки. В темпе, время – деньги!

Сил – море, отдохнувший организм слушался идеально, правда, после того, как вчера вечером, в течение нескольких часов, работал экскаватором и карьерным самосвалом, ноги и спина побаливали, а так, вроде, всё хорошо. Я уже говорил, что хороший малец попался, неприхотливый, выносливый, как буйвол, а силёнок подкачаем, мышечной массы наберём, на свежем воздухе, при обильном питании, ненарушенной экологии, и физических нагрузках. Не забыть зашить мешок, а то после песка он ещё сильнее порвался.

Внимательно осматриваемся, что там у монстрика? Туман густой, но на таком расстоянии видно всё хорошо. Топорик в руки, и медленным шагом, прислушиваясь, и смотря по сторонам, добрался до "консервации". Жалко, разделать не смогу, да и пропадёт эта прорва мяса. Успею, обязательно попробую, хотя и не имею опыта по разделке таких туш. Следов на песке не видно, монстрик в своём обычном запеченном виде. Идём дальше. Выход на поверхность выполнил со всей осторожностью. Лес просыпается, слышится где-то недалеко копошение, свежо, туманно, птички поют. На первый взгляд, ничего опасного, ну кроме меня, естественно. Проверяем петельки. Две сорваны. Кто-то попался, но колышки не удержали, жаль. Ставим новые, не спешим, колышки потолще, подлиннее, петли в три нити, маскируем, ловись живность большая и малая. Что у нас под кустиком? Люблю я это место, очень люблю! Зверёк с длинными ушами, как заяц или кролик, только больше земных раза в три и зубки у него совсем не для травоядного. Опять петля на шее, ну этот выдёргивался до летального исхода. Изумительно. Вытаскиваем, килограммов шесть будет, вот это да! В мешок, петельки на место. Теперь за фруктами, и ананасов тоже захватим. Хотел листочков нарубить, теперь и не знаю, донесу-ли? Надо, наверное, чтобы по-новой не идти сюда. За четверть часа срубил четыре штуки, вот приноравливаюсь, какие успехи! Снова нагружённый, как верблюд, без происшествий еле добрался до лагеря. Вот тебе и утренняя зарядка. Запарился весь. Теперь и искупаться можно, завтрак подождёт.

Нет, всё-таки детство – это прекрасно, всё моё нравоучение по поводу соблюдения осторожности, задерживаются в мозгу лишь до того момента, как не нырну в воду, а потом – прострация, все отключается и начинается беспробудное веселье. Так и в этот раз купался, бесился, нырял, искал мидий минут сорок, оглашая окрестности своими криками. Водная охота принесла неплохие дивиденды в виде штук тридцати крупных и пяти просто гигантских моллюсков, некоторые достигали размера двух моих ладоней. Искать их пришлось за пределами залива, но из-за тумана рассмотреть, что находится за скалами не смог, да и скалы близко прижимались друг к другу, образуя пролив, до конца которого проплыть я не решился. И ещё, мне показалось, что видел большую рыбу с меня длиной. Я так испугался, что и заставило плыть к берегу, заканчивая охоту. Мелочь всякая ближе трёх-пяти метров ко мне не подплывала и даже не делала попыток, а вот этот подводный монстр явно хотел познакомиться со мной поближе. И необходимо что-то придумать, насчёт сетки или мешочка, куда можно было бы складывать улов, а то из-за каждой найденной мидии плыть к берегу, чтобы выкинуть её на берег, а потом плыть обратно, по новой ища "хлебосольное" место, сильно напрягает, отнимает много времени и сил.

Насчёт рыбки шевелятся в мозгу не очень хорошие мысли, а вдруг и не рыба это вовсе, а водный монстр, тот же крокодил или аллигатор. Мне поплохело! А чем чёрт не шутит, легко может быть так, ведь запеченного монстра кулон не удержал, хоть, видно, и пытался, уж больно не хотелось зверушке на меня прыгать, так же может быть и с "водяным", и не факт, что в следующий раз амулет его удержит. И это вновь нам напоминает о том, что здесь не курорт, а очень опасное для жизни место. Не стоит забывать об осторожности.

И что делать теперь, не купаться? Ну почему же, просто необходимо предпринять ряд мер. Во-первых, вести себя осторожно и осмотрительно. Во-вторых, придётся брать с собой какое-то оружие, тот же тесак, на пояс его или на шею присобачить, и главное, в-третьих, исследовать правую скалу на наличие пещер и гротов, и в перспективе необходимо проверить, что находится на том противоположном берегу?

Завтрак – это святое. Принёс плащ, расстелил на лужайке, не забыв захватить остатки языка, ягоды помыл водой в котелке и высыпал рядом с мясом и яблоками. Пошёл к воде чистить мидии. Крупные не трогал, начистил средненьких, двенадцать штук, прополоскал в воде.

Завтрак прошёл на ура, аппетит всё больше и больше разрастается. Кулон слегка похулиганил, так что к концу завтрака готового мяса у меня больше не было. Сил – хоть отбавляй, я сытый и довольный щурился на голубое небо, вырвавшееся из плена седого тумана. Как быть с огнём? Где мой Прометей?! Ну что, испытываем кубик, или роемся в костях? Полегче, после еды и вспоминать о таком месте?! Решено, сначала кубик. Но первоначально прибрать за собой, мидии убрать в выкопанную около залива ямку с водой, кролика – наверх в комнату и до него очередь дойдёт. Горсть ягод в рот, запить водой.

В комнате высыпал на чистую рубашку золотую бижутерию, ножичком, в освободившийся коричневый кошелёк, загнал кубик, стараясь раньше времени, не касаться его рукой. Прошёлся вдоль росшего около скалы кустарника, собрав немного жухлой травы и сухих веток. Уселся на песок, вытащив из кошелька кубик. Как с ним обращаться, как он действует? Сиди не сиди, а что-то делать надо! Решительно протянул руку, и аккуратно пальцами за грани поднял кубик. Фух – пронесло, не долбануло. Внимательно его осмотрел, стараясь не направлять на себя сторону с дырочкой. Рисунки по бокам представляли собой какую-то белиберду, причём параллельные стенки имели одинаковое изображение, то есть, если что-то изображено на одной стороне, то на противоположной стороне рисунок аналогичный. А вот на противоположной стороне от отверстия, сторона имела набольшую выпуклость, что наводило на мысли о кнопке, как на некоторых фонариках. Интересная идея! Если из этого исходить, то данный агрегат имеет две функции, при зажатии пальцами противоположных сторон выбирается функция, а для приведения её в действие надо нажать на выпуклость со стороны противоположной дырочки. Больше ничего мой мозг инженера предложить не может. А логично, только, что это за функции? А вот узнать мы можем только опытным путём, подсказать всё равно некому. Страшно! Внимательно рассмотрел стороны с рисунками. Иероглифы, они и есть иероглифы, ничего не понятно. Зажал пальцами две стороны кубика, направил дырочку в песок так, что если из него что-то вылетит, то долбанёт метрах в шести от меня. Руки трясутся, глаза навыкате, смешно, наверное, сейчас со стороны выгляжу. Большой палец на одной стороне, средний и безымянный пальцы на другой, ладонь повёрнута вверх и развёрнута пальцами к лицу, указательный палец на бугорке. Спокойно, продышаться, нажатие!

Внезапное резкое охлаждение поверхности стенок кубика сказало о том, что агрегат включился. Я, от страха, так сильно сжал пальцы, что подушечки пальцев побелели от напряжения. Из отверстия вырвалось тонкое ревущее пламя, как из газовых зажигалок, когда подачу газа поставят на максимум, а тут только пламя тонкое и длинное, сантиметров двадцать – двадцать пять, как спица.

От удивления, попытался отбросить куб от себя, но только немного ослабил пальцы, и пламя уменьшилось до трех-пяти сантиметров. "И как теперь тебя выключить?" стучала мысль в голове. Через полминуты попробовал нажать бугорок второй раз, пламя пропало.

Я так и сидел, кубик в руке, выпученные глаза, раскрытый рот – звук "О-О-О" тренирую, и ошеломлённые мысли.

– Ну, ни хрена себе, зажигалка!!!

Есть хотелось страшно. Живот прилип к хребту, желудок орал раненой белугой, щёки припали к скулам, даже сидя я чувствовал, что меня раскачивает от усталости. От избытка переполнявших меня сил после завтрака не осталось и следа, и, судя по моему состоянию, этот кубик сожрал все мои запасы и, возможно, ещё и занял. Получается, что питается энергией он, как и кулончик, только в отличии от него, выключается и включается принудительно и экстренного отключения от энергии носителя в случае перенапряжения у него нет, и если бы я не догадался, как его отключить, здесь бы сейчас сидела мумия, он бы меня, сволочь, высосал до конца. Ведь я точно помню, что хотел отбросить куб от себя, но не смог, пальцы с боковин не отнимались, получилось только ослабить хватку и пламя стало меньше. Получается, чем сильнее зажимаешь, тем сильнее передаётся энергия, тем больше пламя, и наоборот. Надо бы поджечь траву да палочки, но сил нет.

– Есть, кушать, жрать! – стучалась одна мысль в голове.

На карачках преодолел расстояние через весь пляж, до ямки с мидиями. Счастливый нож из-за голенища, и очередной раз выпал из реальности, ни на что не отвлекаясь, только на восхитительное мясо из ракушек. Когда остановился и пришёл в осмысленное состояние, в ямке сиротливо лежала пятёрка самых больших мидий. "Вот это я повеселился! Хочу ананас!" – сказано  – сделано. Метнулся наверх в комнату, ну как метнулся, как смог в этом состоянии. И окончательно пришёл в себя, сидя на карнизе, свесив с него ноги, доедая последний кусочек второго, так в своё время не понравившегося мне, плода.

– Вот так колбасит! А я, похоже, идиот! Придётся опять проводить опыты, ведь я не помню, на стороны с каким рисунком я нажимал. – от этой мысли даже есть перестал. – Обидно, да, обидно!

Получается так, что Прометей, в лице какого-то недоумка, что придумал этот кубик и моя дурость, чуть не уконтрапупили меня. Спасся чудом, жизнь и смерть – одно нажатие кнопки. Однако!

Хватит мандражом заниматься, дел море, а тут сопли текут в три ручья. Не растерялся, разобрался, молодец, пошли дальше из списка непонятки вычёркивать. Нет, что ни говори, а поговорить с умным человеком всегда приятно и полезно. С умным, это с кем? С умным – это значит, со мной!

Нарисовалось сразу несколько проблем. Надо приготовить горячей еды, а то фазан скоро в этой жаре пропадёт, коль вопрос с огнём почти решили, нужны дрова, но таскать их из леса далеко, не хочется, надо что-то поближе искать. Предлагаю следующее: я сыт, постепенно прихожу в себя, надо заняться исследованием бывшей столовой, ныне туалетной комнаты, попробовать найти выход на ту сторону. На обед добьём мидии с фруктами, а на ужин – горячее. Придумано нормально, действуем! И извини, монстрик, видно протухнешь ты целым.

Сбегал, поднял кубик, положил в кошелёк, бросил его к вещам в комнате. Проверил амуницию – рубаха, шорты, пояс, сапоги, засапожники по местам, тесак на поясе, топорики за поясом. Перчатки, нитки и верёвка в мешке за спиной. В путь!

В нижних пещерах старался не задерживаться, с костями позже разберусь, сейчас главное найти другой выход из неё. Как обычно, пошёл в левую сторону, внимательно смотря на пол, выбирая куда ставить ноги и осматривая стены. На всякий мусор, обрывки тряпок, какие-то валяющиеся предметы, временно внимание не обращал. С противоположной стороны зиял чёрным зевом ход, контрастируя со светлой, залитой ярким светом, проникающим с потолка через проломы, стеной.

Наконец-то!

Заглядываем. Ход! Высокий свод, руку поднимаю – не достаю потолка, по ширине метра полтора, местами два, оп-па – развилка, ещё одно ответвление вправо, ход поменьше, и сквознячок оттуда свежий, приятный. Поворачиваем. Шагов через двадцать вышел в грот, пещерка пять на пять, половина дальней стены отсутствует, образуя арку – выход на небольшую площадку, посмотрим. Вах! Да я вышел к реке, причем пролив, в котором сегодня искал мидий, начинался именно отсюда, и если бы не шуганула меня сегодня при купании очередная непонятка, я бы нашёл это место раньше.

Передо мной открывался прекрасный вид водопада. Река, шириной метров двадцать, с двухметровой высоты сплошным потоком ниспадала из выдолбленного в твёрдой породе скалы желоба, миллионы брызг, при ударе о дно, пенились, разносились вверх и в стороны, поднимаясь над потоком призрачным туманом. Преломленные солнечные лучи, мозаикой окрашивали этот природный алмаз, вода разливалась в стороны, образуя широкое озеро, границы которого упирались в высокие, заросшие исполинским лесом неприступные скалы с противоположной стороны. Река, теряя скорость, плавно несла себя дальше, чтобы пройдя не более ста метров снова сжаться скалами. Вновь зажатая ими с двух сторон ускорялась, и оттуда, заглушая шум близкого водопадика, доносился голос, поистине исполина. Там, видно, тоже водопад, но высота его больше, намного больше.

Красивое и величественное зрелище. Площадка, на которой я стоял, выводила в небольшую заводь. Как бухта погибших кораблей, заваленная, кусками ветвей, стволами деревьев, разбитых о камни и скалы могучим водяным потоком, выброшенные на каменные плиты и нашедшие здесь своё временное пристанище, на то время, пока поливные дожди не наполнят реку водой и она не снесёт их волнами дальше, в поисках лучшего места для упокоения.

Это просто сказка! Похоже, я нашёл дрова! Чудненько! Но времени радоваться нет. Дел много. Возвращаемся к развилке, поворот влево и снова попадаем в ход, который ведёт из туалетной комнаты, поворот, ещё поворот, освещение сносное, света, проникающего сквозь разрывы и трещины в горной породе вполне достаточно, но вот вдалеке, после очередного поворота, показалось зелёное море леса, проход, я вижу выход. Слышится сильный гул – это шум от водопада, его ещё не видно, но слышно отчётливо.

Вид на плато завораживает. После водопада, его отсюда не видать, река успокаивается, разливается, и, как юная прелестница, закрываясь шалью лесов, уходит вдаль. Метрах в двухстах влево, виднеется ещё одна река, которая, как младшая сестра, стремительно бежит на долгожданную встречу со старшей. В месте слияния рек, лес расступается, берега покрыты зеленью травы и кустарников, а на зелёном ковре дальнего берега младшей сестры-реки зияют маленькие чёрные язвы, как проплешины. Что это? Очень похоже на следы от костров! Место стоянки и отдыха караванов? Все может быть. Плохо видать, поднимаемся на небольшой бруствер, что мешал мне осматривать ближайшие окрестности. Красота! Горная гряда подковообразной каймой охватывает равнину, обрамляя её седыми вершинами горных великанов, равнина укутана разноцветным пледом лесов. На краю горизонта угадываются очертания гор, вершины которых скрыты облаками, небо ясное по-утреннему голубое.

Подходим поближе к обрыву и сразу падаем на траву.

Прямо подо мной, в шагах тридцати, пыльной, светло-коричневой лентой, пролегала дорога. Вот тебе и ниточка к цивилизации!

И куда и откуда ведёт дорога? Надо посмотреть. Встаём. Выглядываем. Ага, с той стороны, где я стою, дорогу прикрывает крутой, но невысокий каменный косогор, метров пять не больше, для монстрика, всего ничего, а вот со стороны реки местность, по-моему, заболочена, поэтому к реке дорога и не прижимается. Уходя от меня вправо, дорога вброд преодолевает реку, хотя та в этом месте сильно разливается, но, видно, дно ещё каменистое и потом, поворачивая вправо, упирается в скалы. Дальше мне не видно, скорее всего, поднимается в горы, а в левую сторону, метров через двадцать, дорога поворачивает к младшенькой, в районе слияния рек – брод, и после стоянки пропадает в лесу, наверняка, идёт параллельно реке.

А не с этой ли дороги, такие большие залежи костей в известной мне пещерке?! Однозначно! Но, если караванщики знают об опасном месте, где часто пропадают люди и нечто нападает на караваны, зачем тогда они устроили в ста метрах от него место отдыха, только перенесли его за речку на другой берег? Нелогично, или я чего не знаю?!

Надо будет завтра понаблюдать за дорогой, а по-хорошему дойти до бродов, осмотреть там всё.

Ну-ка, что тут у нас? Недалеко от места, где дорога делает поворот к младшей реке от косогора, на возвышении стоит постамент. Основанием для него служит каменная плита, громадная, толщина с метр над землёй возвышается, а на нём зверь какой-то каменный, на собаку похожий, на овчарку кавказскую. Сидит себе собачка, просто сидит, морда к дороге повёрнута. Интересненько!

Мотнуться глянуть? Нет, завтра, всё завтра. На сегодня планов и так валом. Возвращаемся!

Настроение супер, заскочим в грот, возьмем дров, кстати, надо будет всё перетаскать в туалетную комнату, а то вдруг дожди, смоет их или намокнут, а таскаться по лесу под дождем, за хворостом .... мы и так найдём, что делать в дождь, мыслей – масса. Что ещё? Повернулся на сто восемьдесят градусов, м-да, сплошной стеной скалы, заросшие кривыми деревьями. Неплохо защищена лагуна, нормально, просто так на плоскогорье не залезешь, да и шёл я тогда по овражку, что за местность вокруг не видел. Может, что и помешало меня нагнать тогда злым дяденькам? Домой!

Заскочил по дороге в грот, выбрал палок побольше, сколько взять смог. Всё равно несколько раз ходить придётся, перетащить дрова и сделать запас – хорошая идея. Где разводить костёр? Портить лагуну горелыми проплешинами не хотелось. Значит, надо делать очаг, камни возьмём в овражке, там был отрезок – галька была и камни крупные, но, сперва, зашить мешок.

Что там по времени? Я думаю, ещё позднее утро, часов одиннадцать, солнце не в зените. Дрова сложил в бывшей спальне, она суше, дырок в потолке почти нет, сложил аккуратно, в уголочке, поближе к выходу в жилище. Сходил в комнату, разделся, скинул рубаху, снял пояс, и в одних сапогах, шортах, и перчатками на руках принялся таскать дрова, предварительно расчистив прямой проход в туалетной комнате, раскидав кости в разные стороны, чтобы не спотыкаться. Десять ходок заняло примерно час. Уставший, голодный, грязный и потный, но очень довольный – кучка получилась приличная, решил организовать обед, предварительно помывшись.

Не забывая о большой рыбе, или не рыбе, пожертвовал куском верёвки для подвески тесака на голое тело. Отстегнул ножны от пояса, разделся, повесил ножны на кусок верёвки, опоясался ею, туго затянул, завязав морским узлом, вложил тесак в ножны. Смешно выгляжу, голый и на левом боку тесак чуть не с руку длиной висит. Пробуем. Выходим на парапет, прижимаем левой рукой тесак, и солдатиком с шестиметровой высоты прыгаем в воду. В воду вошёл хорошо, глубина такая, что ногами дна не достал, а дальше пошло как обычно, только я был более внимательнее. С ножом плавать сложно, но можно, в этот раз в пролив не совался, хватало мидий и тут, меня никто не беспокоил, накупался, освежился, потёр кожу руками, а ступни ног песком, насобирал около тридцати ракушек, пора обедать.

Обед прошёл, как обычно на лужайке. Сырое мясо начинало меня доставать. Набив пузо, поднялся в комнату, взял нитки, иголки, мешок, развалился отдохнуть, поразмыслить и наконец-то зашить мешок. Дело спорилось, иголка метала нитку, плотно стягивая края дырок. Сегодня я был собой доволен – с утра столько успел сделать, и сколько дел сделать предстоит. Но сейчас не это волновало меня. А беспокоила меня реакция тела на найденную дорогу, на возможность снова вернуться к людям. Если раньше меня накрывали одни положительные эмоции, то сейчас обуревали ощущения, граничащие с ужасом. Что же такого успел пережить малой в свои-то годы? Он спокойно реагирует на воспоминания о разгромленном караване, я бы даже сказал, со злорадством, удовлетворением, и с мстительной радостью. А на наши похождения и разборкой с пигмеем – с восхищением и воодушевлением, хотя прекрасно помню… помню, что? Себя! Свои действия, свои ощущения человека гуманного двадцать первого века с Земли, а вот тело мечтало всем уродам, невзирая на расы, разгрызть горло, видно доставалось ему немало. Но как мне успокоить его? Не хватало, чтобы в самую неподходящую минуту, произошёл нервный срыв, ведь получается, он не хочет к людям!

Да-а! Но я-то хочу, я тут один с ума сойду, в этом райском уголке. Но ясно одно, что бросаться к первым встречным нельзя, и подготовиться надо, попривыкнуть здесь, научиться чему-нибудь, да тому же метанию ножей, разобраться с кубиком, трость попробовать приручить, а то появляется когда вот-вот кранты настанут! Соорудить тайничок, итак золота, даже по земным меркам хватит, чтоб меня раз десять завалили, а тут, где жизнь человека мало что стоит, жизнь ребёнка вряд ли что-нибудь стоит вообще. Дилемма! Штопать и зашивать мешок закончил, одеваемся и за камнями! Последней ходкой заскочим в лес, яблочек, ананасов любимых набрать, и вот что думаю, надо насобирать ягод побольше и засушить впрок, может они только тут растут с такими свойствами, вот и ещё одна задача на будущее. Подъём, хватит сидеть, погнали!

Поднялся наверх, оделся и экипировался, как для леса, заправился ягодой, запив водой из фляги. Взять бы её с собой, но больно она большая и тяжёлая. Выдвигаемся.

Привет, монстрик, никто тут тебя без меня не обижал?! Следов нет, бегом дальше. Остановился и прислушался возле места, где поднимаюсь на поверхность. Никаких криков посторонних, всё, как обычно, ладно, потом проверю. Минут через десять пошла галька и камни. Выбираем. Шесть штук средненьких вошло в мешок, а теперь совсем этим попробуем дойти до лагеря.

Следующие два часа – марш-бросок с полной выкладкой. Сил проверять лес не было, выжат, как лимон. Камни наверх не поднимал, принёс всего двадцать четыре штуки. Отдыхаем, скинул одежду, взял в руки тесак зашёл в воду. Сел. Остываем.

А спать то как тянет, но пока нельзя. Через час уговорил себя наведаться в лес. Освободив многострадальный мешок от камней, сразу подняв их в комнату, не забыл котелок, спустился, оделся и неспеша, прогулочным шагом, направился за фруктами. Ловушки все были целы. Набив мешок яблоками и ананасами, набрав котелок ягод, подошёл к железному дереву. Я рассудил так: очаг сделаем, костёр разведём, а на что котелок цеплять будем? Нужны ветки крепкие и небыстро сгорающие. Помня, как я рубил листья, прикинул, что лучшего материала для моих задумок не найти.

Часа три я, как дятел, долбил этот баобаб, раз десять плевал на всё и пытался бросить и столько же раз возвращался. Я победил. Три ветки были у меня. Три, и на них восемь листьев. Пить хотелось страшно и если бы не ягоды и ананасы, даже не знаю. Пополнив запасы, тронулся обратно. Мешок, котелок и одна веточка с двумя листьями. Пока перенёс по очереди все ветки, окончательно выбился из сил, при этом, для рационального использования времени, ещё дважды собирал ягоды, а чтобы не давились, полный мешок не набирал, так, половинку и котелок. Второй день в лагуне, а дел провернул столько, что кажется, уже месяц здесь живу. Ягоду высыпал на один из листов, положив его аккуратно к стеночке, вдалеке от входов в большой, чистой пещере. Тут же рядом, на листьях, разместились четыре ананаса и штук двадцать яблочек, запас попу не волнует. Забрав из комнаты птичку, ушёл в грот ощипывать, очень хотелось отдохнуть, как морально, так и физически и, заодно, подготовить фазана к приготовлению.

Расположившись на бревне у самой воды, любовался водопадом, быстро ощипывая фазана от перьев, потом распотрошил его, промыл хорошенько в воде, и ушёл умиротворённый, наполненный силами, с уверенностью, что всё будет хорошо. Надо обязательно очистить грот, такое красивое место, а из брёвен сделать скамейку и столик. Классно придумал. А что, и помечтать нельзя разве?! Я грустно улыбнулся, навеяло тоской по Земле, жен… не думать, не вспоминать! Войдёшь в чёрную меланхолию – не выберешься, погибнешь. Не вспоминать!

Положив курицу на лист, рядом с ананасами, прикинул, где делать очаг. Готовить у себя в спальне не хочется, грязь и всё такое, но, с другой стороны, начнутся дожди, сколько я тут пробуду, вдруг застану осень, да и муссоны летом могут начаться, судя по лесу особых засух тут не бывает, холодно будет в спальне без костра и влажно. Вывод: камней принёс мало, веток ещё три нужно и даже больше. А очагов делать нужно два или даже три: один в спальне, чтобы не мёрзнуть, один здесь, чтобы готовить, а третий в гроте для души – шашлыков пожарить или просто душевно отдохнуть. А не загнусь я, всё это претворяя в жизнь?

Хватаем мешок и вниз, поднимать камни. Полчаса и все на месте. Топор в руки, готовим ветки. Вот это древесина, какая твёрдая! Две с распорками. Одна подлиннее и потолще – прямая. Прикидываем место под очаг, надо так поставить, чтобы огонь не было видно во входном проёме. Тогда, в правый дальний угол – там уже уклон несильный, очаг рядом, листья в качестве кухонного стола. Ближе к углу пол выровнять песком   – обеденное место будет. И застелить его листьями, классно получится! А сейчас, мешок песком набить, поднимаем наверх и приступаем к строительству очага.

Выложил камнями правильный круг, с метр диаметром, прикинул, где ставить распорки, решил пусть будут параллельно проходу. Поставил ветку, обложил её камнями, чтобы устойчиво стояла. Здесь каменный пол, палку в него не воткнёшь. Присыпал камни песком для устойчивости. Проделал аналогичную операцию со второй веткой. Поперечину сверху. Неплохо получилось! Теперь, опять за песком, засыплю периметр круга полностью. Осмотрел дело рук своих – недурно.

Схватил котелок, метнулся вниз к озеру, набрал воды, на радостях преодолевая спуск и подъём на автомате, повесил котелок на палку над очагом. Мило. Теперь в очаг отобрать мелких веток, травы бы сушёной для быстрого розжига. Спускаться неохота, так разгорится, наверное. Теперь, самое ответственное и опасное. Снова испытать кубик. Прислушался к себе, сил полно, усталости не чувствую, в душе подъём, короче, к испытаниям готов.

Сбегал в спальню, взял кубик, уселся на карниз, весело болтая в воздухе ногами.

– Так, соберись, а то твоё фестивальное настроение может нам выйти боком!

Внимательно рассмотрел стороны кубика, ответственные за его функции.

– Тормоз! Вон же видно, что на одних есть полоска красного цвета, а на других жёлтого, и зачем рисунки запоминать, от этих иероглифов мозги свернутся. С какой начнём? Ну, наверное, с красной, огонёк красный, а жёлтый, наверное, фонарик, бытовой прибор. Как раз, мне ночью света не хватает. Пробуем!

Пальцы и ладонь располагаем, как и в первый раз. Вдох, выдох, не дрейфь, давай! Легонько держа пальцами за бока кубика, указательным пальцем нажал на кнопку. Знакомое ощущение холода, только какое-то резкое, колючее, кратковременное и сильное. Из меня словно хребет вытащили, а из отверстия к воде вылетел небольшой яркий шарик, быстро увеличивающийся в размере. Как брошенный мощной рукой камень, врезался в воду. Раздался взрыв. Куча брызг, пар большим шипящим облаком поднялся над заливом.

"Ни хрена себе, фонарик! Посвети таким себе под ноги, без ног и останешься!" Я очумело таращился себе на руку – ага, это что-то боевое, а зажигалка, так, сопутствующее. И на боевом, бесконтрольного отбора энергии нет, сжал пальцами, нажал на кнопку, оно само забрало столько, сколько соответствует силе нажатия и привет, лови подарок! Но, постой, я еле держал кубик, а он так нехило долбанул и из меня почти все силы зараз вынул, а если сильно зажму – он меня, что, всего высосет, получается? Или сила выстрела от силы зажатия не зависит, и его величина постоянная? Скорее всего, иначе, контроля никакого.

Облако пара развеяло ветерком, открывая вид на залив. От увиденного я обомлел, вот это удача! Мгновенно скинув с себя всю одежду и сапоги, выдернув из ножен тесак, солдатиком прыгнул, держа в руках обнажённый кинжал, с карниза в воду. А увидел я не много не мало, всплывшего кверху пузом речного монстра. Посмотрим, что за бяка, может в пищу пригоден?

Вошёл в воду хорошо, ничего себе не отбил, тесак не выпустил, вынырнул, определился с направлением и двинул к добыче. Рыбина, чуть больше моего роста, похожа на осетра, в обхвате не уступает моему телу, какие тут экземпляры водятся, любо дорого посмотреть, хвать рукой за жабры и пытаемся буксировать к берегу.

До дна ногами достал на последнем издыхании. Так и стоял в воде по горлышко на носочках, в одной руке кинжал, в другой жабры рыбины. Минут пять переводил дух, а потом, как бурлаки на Волге баржу, так и я рыбу дотянул до берега. Напрягая все силы, наполовину вытянул её на песок. Ну и тяжёлая. Пусть лежит, дожидается своего часа. Сегодня точно заниматься ею не буду, времени не хватит. Единственное, перед сном надо будет её подальше на берег вытянуть, а то вдруг сопрут ещё.

Коль так экстренно спустился вниз, подберём ветки и листву, что приготовил в прошлый раз для испытаний зажигалки, пригодились. Теперь одеться, нечего голозадым бегать, да и в сапогах удобней по каменному полу ходить. Подбираем кубик, зажимаем легонько пальцами бока с жёлтыми полосками, нажимаем на кнопку – вот язычок пламени сантиметра три. Выключаем. Великолепно. Подходим к очагу, дрова на месте, ветки, трава под ними, поджигаем. Трава весело вспыхнула, вслед за ней принялись ветки, через пару минут, костёр полыхал. На душе кайф, радостно. Нарезал мясо прямо на листе, что положил под "кухонный стол", всё не войдёт, оставим на завтра. На улице начало сереть, солнца давно уже не видно.

Вода в котелке закипела, кладём мясо, пока варится таскаю мешком песок, засыпаю уголок около костра, там можно будет кушать и так просто поваляться. Надо наконец-то постирать вещи, а то мокнут уже вторые сутки, скоро третьи пойдут. Работал часа два, пока окончательно не стемнело, периодически подкидывая в костёр дрова. Отошёл подальше к овражку, посмотрел на вход в пещеру. Плохо,проём отлично просматривается, отсвечивает огонь, бросается в глаза светлое пятно, надо закрывать вход либо листьями, либо плащом, или не жечь костёр ночью. Сходил, проверил рыбку. Здоровенная! Подтянул чуток, вытащив полностью из воды. Завтра тобой займёмся.

Подготовив обеденное место, застелил его четырьмя листьями, бархатной стороной вверх, принёс футляр со столовыми принадлежностями, флягу с водой, и плащ, думаю, после ужина меня срубит прямо на обеденном столе.

Жарко мне в рубахе с длинными рукавами. Снял рубище, "счастливым" ножичком обкромсал рукава по локоть, примерил. Прикольно – футболка получилась. Топориком, из листа на котором лежали ананасы, вырубил подставку под котелок. Готов к ужину. Снял, бывшим рукавом рубища, с костра котелок, поставил на подставку, сел на мягкую подстилку, ложку в руки. Приступаем.

Как хорошо! Только соли не хватает и что-то с крышкой для котелка делать надо. Умял весь котелок, сверху ананас и всё это, сидя на мягком песчаном основании, под медленно угасающий костерок. Красные угли своим сиянием окрашивали стены и свод пещеры, мерцающим тёмно-бордовым цветом, дым стелился по потолку, уходя в ночное небо через верхние боковые трещины. Идиллия! Жар от догорающего костра, распространялся равномерно, приятно обволакивая тело и убаюкивая. Убрав котелок вместе с подставкой подальше, завернулся в плащ, руку под голову вместо подушки, взгляд в полыхающие угли.

– Как же хорошо! – и с этими мыслями уснул.


Глава 9


День восьмой


Утро. Кто там из классиков говорил, что утро добрым не бывает? В пещере серо, наверное, только рассвет заладился. Вставать надо! Спал одетым, не раздеваясь, только сапоги натянуть. Не забыть постирать вещи, а то они сгниют в воде. Костёр прогорел, лишь пепел немного дымится.

Подъём. Обуваюсь. Хватаю котелок, тряпочку – бывший рукав, бегом в туалетную комнату, потом в полутьме добрался до грота, разделся и по каменным плитам, несмело, спустился к воде, держа котелок с тряпкой.

– Моем котелок, умываемся, набираем воды для остатков фазана и обратно!

Плавать в неизвестном месте, где много притопленого дерева, не стал. Умылся, слегка ополоснул котелок, набрал воды, оделся и обратно. Осторожно шёл по проходам, стараясь не расплескать воду. Котелок повесил над костром, наломал веток для растопки, нашёл зажигалку, вернее поджигалку, внимательно, боясь перепутать, разместил пальцы на сторонах с жёлтой полосой, присел и включил зажигалку. Сил на розжиг костра потратил немного, огонь занялся сразу. Кинул в котелок мясо. Подкинул в огонь дров потолще, пусть варится. Заткнув за пояс топорики, проверив на месте ли тесак, подхватил два гигантских листа и спустился к заливу.

Туман окутывал белыми хлопьями, обдавая влажной свежестью, на листьях появились водяные капельки.

Хватит лирики!

За ночь рыбка никуда не делась. Разложил возле неё листы, положил на один из них тесак, топорики, вынул из правого сапога "счастливый" ножичек, мало ли, ювелирно что-нибудь вырезать придётся, отошёл на пару шагов, разделся полностью и принялся за добычу.

Попался самец, молоки килограмма по три каждый. Голову раскромсал топором на четыре части, дальше, где тесаком, где топориками, счастливец не понадобился. Разделил тушку на тридцать частей, чтобы в котелок помещались, ополоснул их в воде от песка и крови, увазюкался сам, с ног до головы.

Кишки и жабры отнёс к овражку и прикопал в сторонке, в песке. Все куски рыбы сложил на один лист, а второй, тщательно отмыв в воде, оттащил наверх, на кухню. Положив его на пол около листов с запасами, взял мешок, предварительно долив воды в котелок из фляги, которую потом захватил с собой. Бульон в котелке кипел, завтрак был готов. Спустился к заливу и принялся тщательно отмывать мешок от песка и грязи. Набрал во флягу чистой воды. Потом, в три приёма, в мешке перетаскал куски рыбы наверх в пещеру, уложив их на чистый свободный лист.

Сегодня у меня день стирки, вода, правда, пока прохладная, но помыться надо, мешок и разделочный лист от рыбы отмыть, и вещи, наконец, постирать. Завтрак задерживается.

Стирка, очистка, помывка, заняли не менее двух часов. Пока занёс чистый, отмытый лист, накрыл им куски рыбы, постирал и развесил на кустах вещи и мешок, пока отмылся сам, причём, себе любимому уделил времени не меньше, чем на всё. Туман рассеялся, солнце начало припекать, желудок от таких издевательств орал благим матом, притом, воду я доливал в котелок ещё раза три. Добрался, наконец, до котелка.

Обед проходил в обеденной зоне. Прекрасный, насыщенный бульон, правда мало его показалось; мяса целый котелок, яблочки, нарезанный ананас, чистейшая вода и напоследок – ягоды. Рядом потрескивает костерок.

– Лепота! Чем там я планировал сегодня заняться? Рыбу разделал, сейчас и варить поставим, постирал, вещи скоро уже высохнут на такой жаре, в лес сходить надо, силки проверить, фруктов набрать, и потом последить за дорогой, хотя бы часа два, а вечером в сумерках пройти посмотреть стоянку за бродом. Продолжим!

В котелок кладём два куска рыбы, из фляги всю воду выливаем, и на костёр – пускай обед готовится. Двигаться тяжело, разморило. Куда в меня влазит, ведь ни кусочка не оставил, весь бульон допил. Котелок литра на два с половиной-три, живот надулся, как барабан.

Кулон опять безобразничает, на такой жаре, ещё и костёр рядом горит, а чувствую озноб, от живота по всему телу разносится. Ладно, пускай, ему тоже есть хочется, потом надо будет посмотреть на него, может опять изменился? Одеваемся, хорошо хоть вещи с пляжа забрал. Так, я чего думаю, зажигалочку-поджигалочку надо с собой таскать, это последний аргумент, а в моём случае – единственный. Засунем в кармашек на поясе, всегда под руками будет. Распихиваем железо, теперь спускаемся, мешок взять, и здравствуй, овраг.

Посещение леса прошло штатно. Набрал фруктов и ягод, в одну из петель попалась курочка. Монстр, на удивление, чувствовал себя хорошо, не вонял, и что ещё заметил, около него не было мух, я только сейчас это заметил, специально в десяти метрах минут пять стоял, наблюдал. Вот это да!!! Заносим в список, с чем нужно разобраться, а с ним разбираться надо быстрей, в любой момент могут начаться дожди. Если ничего неординарного не случится, то завтра. Пока ходил, высматривал камни подходящие, надо оружие подточить. Ничего не нашёл.

Костёр почти прогорел, уха готова, но я же недавно ел? А вот желудок утверждает обратное!

Ещё полчаса на уху. Всё, я доел всё! Это невозможно! Аппетит, как у бегемота! Так не бывает! Не может шестилетний пацан, метр с кепкой, рубать еду котелками. Опять напомнил о себе кулон, неприятный озноб, хотя в пещере и не жарко, но и не холодно. Это что, он так на меня действует, заставляя через желудок есть немеряно, а он, таким образом, из меня энергию вёдрами хлебает? С другой стороны, и не вредит явно, но что-то боязно. Сомненья прочь, без него я бы совсем от мошкары с ума сошёл. Ставим новую порцию, что там с дровами? Ещё и на завтрашний день хватит. Вода во фляге закончилась, ничего в гроте наберём. Полено в костёр, долго гореть будет, в мешок яблок и ягоды, норма. Уходим!

Наполнив в гроте флягу водой, побрёл на выход. А туннель длинный, восемьдесят шесть шагов насчитал, и уклон сильный. Выходим. Аккуратно отодвинул ветку кустарника, растущего с правой стороны от входа, маскируя его со стороны леса. Выглянул, осмотрелся – никого. От выхода из подземелья, под уклон, вела тропинка, набитая монстриком. Слева она упиралась в скалы, уходящие дальше до младшей сестры-реки, с правой, со стороны дороги – в невысокий бруствер с пологими стенами.

А часто монстр посещал свои охотничьи угодья, теперь осталось найти его место для наблюдения.

Поднялся на бруствер, осмотрелся. Оп-па, со стороны водопада, на том берегу реки, спустившись с гор, остановились всадники. Я отстранился, посмотреть бы получше, да не видно ни хрена. Поднялся метров на двадцать по брустверу в сторону водопада, сплошной кустарник, а вот тут неплохо. Выдвигаясь уступом скала, образовывала небольшую площадку, сверху заросшую травой. Ракурс прекрасный, что вправо, что влево. И дорога с косогором, как на ладони, можно сказать, я над ней вешу, отличное место для засады. Зуб даю, монстрик прямо отсюда и сигал на посетителей. Просмотрим на путешественников.

Шесть человек, пятеро из которых одеты в железо, даже на головах вёдра. Шестой, маленький толстячок, как Санчо у Сервантеса. Пятеро о чём-то оживлённо спорят, размахивают руками и показывают в мою сторону. Поспорили между собой, и стали с коней слезать, а толстенький, выслушав, что сказал ему самый крикливый и важный, поклонившись ему начал разворачивать пикник.

Накрыл быстро, мешок у него на лошади классный, он из него тряпку какую-то достал, постелил на траву и начал выставлять тарелки, кружки или кубки, отсюда не видно, пару бутылей закуски, снеди всякой. В это время офицеры, как я про себя их назвал, умылись, помыли руки, о чем-то весело переговариваясь. Толстяк накрыл поляну, с поклоном подошел, доложил, приглашая отобедать.

Желудок, видя такое безобразие, выразил протест громким урчанием, проглот. Отсыпал ему яблочек, внимательно следя за разгорающейся пьянкой.

Попойка шла бурно, крики, споры, песни, я даже отсюда видел, что у слуги руки отчего-то трясутся. Иногда направлял свой взор в противоположную сторону. Осматривал дорогу и берег младшей речки, там никого не было. Что ж, посмотрим старое кино.

Где-то через час пьянка стала затухать, компания споро собралась, при этом толстяк, так как его подгоняли, бросил в покрывало всё, что было на импровизированном столе, завязал его узлом, прикрепил к своему волшебному мешку, прикреплённому к седлу, взял лошадь под узду и, как на казнь, вошёл вброд, следом за весело болтающими офицерами.

Я фонарел, тут монстр обитает, кушает всех подряд, а они едут не спеша, орут чего-то, хотя от водопада такой гул, что вряд ли они друг друга понимают. Тем временем, компашка из пяти обалдуев и одного толстого, несчастного слуги приближалась к месту рандеву. Да они молокососы, не старше шестнадцати-семнадцати лет, одеты очень ничего, панцири прекрасной работы, всё железо, что на них одето, со следами гравировки: всякие драконы, львы, орлы и прочее, я не присматривался. Лошади или кони, я в этом не понимаю, смотрелись мощно, солидно, настоящие, боевые.

Меня же очень волновало поведение этих ребят. Они были неадекватны абсолютно, и, бросая взгляд на слугу, убеждался в этом всё больше. Понятно и по одежде, что это представители местной золотой молодёжи.

Итак, наша гоп-компания, проезжая прямо напротив меня, вдруг остановилась, о чём-то громко споря, а потом тот, кому кланялся толстяк, выхватив какую-то длинную железку и что-то восторженно крича при этом, показывал на меня и призывал к чему-то.

Ну не могли они меня увидеть, это точно, значит, этот благородный хорёк просто призывает своих собутыльников чем-нибудь заняться и именно в моей стороне, и я так думаю, что пьяная дрянь предлагает из меня, то есть не из меня, а из монстра сделать отбивную, тем самым прославив себя, как самых-самых. Но я-то тут причём?

Бухая братия принялась слезать с коней, и первым это сделал самый горластый. Слуга, упав на колени, о чём-то слёзно его просил, хватаясь за полы плаща своего господина, но тот грубо пнул старика, при этом дико жестикулируя и крича ему в лицо. Ребята решили повеселиться, криком подбадривая себя всей толпой бросились штурмовать косогор, и лишь старый слуга, так и сидел посреди дороги и рыдал, во всяком случае, плечи у него тряслись. Тут к нему подошёл его конь, ткнулся мордой и тихо-тихо ржанул, слуга не глядя поднял левую руку погладил по голове верную кобылу, взялся за повод.

Остальные средства передвижения явно нервничали, вздрагивали, вертелись на месте и всхрапывали, животины и то чувствуют и понимают, что здесь так себя вести нельзя. Я перевёл взгляд на штурмовой отряд.

Да они уже почти поднялись и скоро вылезут на бруствер! И тут я запаниковал.

Они меня грохнут, и разбираться не будут.

Я отчетливо представил себе, как меч этого юнца рассекает мне горло. Видение было такое яркое, как вживую, что меня проняло по-настоящему, я даже почувствовал сильную боль в районе шеи! И я, от испытанного ужаса, закричал.

Это был крик, и этот КРИК где-то я уже один раз слышал.

От собственного крика еле пришёл в себя, осмотрелся вокруг, никого, ни посторонних, ни нападавших. Выглянул на дорогу. И тут меня разобрал смех, аж слёзы на глазах выступили. По дороге, в сторону брода, к младшей сестре несся галопом или карьером табун, состоящий из пяти осёдланных лошадей, вслед за ними неслись четверо рыцарей, без страха и упрёка, оставившие своего предводителя в канаве дороги, видать тот очень неудачно упал, оружия ни в руках, ни в ножнах у них не было, видно побросали от страха, и только старый слуга так и стоял на коленях посреди дороги, обхватив руками голову, но не выпустивший повода коня из своих рук, который стоя рядом с ним мелко дрожал, тихо ржа, и прядал ушами. Вот так картина!

Постояв на коленях минут десять и убедившись, что его никто не собирается есть, слуга встал и двинулся к лежащему хозяину. Что-то сказал коню, похлопал его легонько по шее, а сам спустился в канавку.

Мне не жалко было эту молодую бестолочь, сам нарвался и получил по полной.

– Не, смотри, живой, вроде!

Наклонившийся к юноше слуга, быстро вскочил на ноги, отцепил задний мешок с прикреплённым к нему баулом, в котором были завёрнуты остатки банкета, и скинул их на землю, подтянул коня к канаве, погладил того по шее и о чём-то попросил. Я не поверил глазам – конь опустился на колени, а потом и вовсе лёг. Вот это цирк! Тем временем, слуга аккуратно, бережно, как ребёнка, переложил юношу, на круп лошади и подал команду.

Видно, слуга старый воин и конь у него старый и верный товарищ. Впечатлило! Вот, что значит верность! Печальная процессия не спеша удалялась по дороге, единственное, что сделал старый воин – проходя мимо непонятного памятника, низко поклонился в его сторону. Кому он кланяется? М-да, загадки!

Но в данный момент меня больше интересовали мешок и баул. Вынув из своего мешка веревку, осмотрел окрестности. Со стороны водопада никого, по дороге медленно бредёт человек с конём, с той же стороны, за бродом, рыцари пытаются поймать коней. Все заняты, им не до меня. Стрелой спустившись с косогора, размотал верёвку, один конец привязал за мешок и бросился штурмовать косогор, держа в руках другой конец верёвки и моля о том, чтобы длины хватило. Неплохо налегке у меня получается, всего пару мгновений и я наверху, сила из меня так и прёт, не зря по котелку в один присест уминаю. Не отвлекаемся, там ещё добыча есть.

Тянем, только сперва перчатки оденем. Тяжёлый, зараза, да мне проще было бы несколько раз сбегать, чем тянуть такое, и отдыхать времени нет. Верёвку отвязываем. Осматриваемся – диспозиция не изменилась, единственное – человек с конём почти добрался до брода. Быстро вниз!

Операция по подъему прошла намного легче, баул, буквально, взлетел вверх. Так, теперь прошвырнуться по склону, куда-то же они покидали свои железки? В темпе, пока никого нет. Я нашёл всё пять мечей, три кинжала, и три щита. Дотащил всё до лежки. Подустал малость! Неплохой улов! Что там у нас на горизонте?

Со стороны водопада никого, а у этих – слуга добрался до брода, как раз сейчас форсирует, а молодёжь спортом занимается, ну пусть побегают, если до сих пор не набегались. Попил из фляги водички.

Так, надо мотнуться к себе, там уха варится, как бы не выкипело. Фляжку в руки и бегом. Успел вовремя, полено разгорелось, воды осталось, всего ничего. Вылил всю воду из фляжки, почти наполнив котелок, спустился вниз воды набрать, а потом решил и сполоснуться заодно, такая жара стоит. Я полдня на солнце, еще и поработать пришлось, а добыча никуда не денется, подождёт.

Накупался вволю, обсыхать не стал, оделся, снял высохшее бельё с кустарников, кинул в спальне, на лежанке. Бульон бурлил, тряпкой перевесил котелок от огня, захватил флягу и обратно на пост.

Добравшись до места, осмотрел местность – никого со стороны водопада, а вот у наших оппонентов изменения – лошади пойманы, рассёдланы! Горит костёр, на одеялах кто-то разлёгся, видно, горластое недоразумение, слуга разбирает какие-то вещи, притом очень спешит. Всё с ними понятно.

Что там нам попало? Начнём с баула. А что, тут ровная площадка, здесь и разместимся. Подтянул баул на площадку. Баулом оказался домотканый шерстяной ковёр метра два ,наверное, на три. Стараясь высоко не подниматься, развязал узел, расправил углы.

Тарелки, штук десять, три бутыля, столовые приборы, пяток высоких кубков, жаренное мясо, колбаса нескольких видов, буженина, окорок, грудинка копчёная, пару куриц, хлеб три каравая, две фляги, три баночки непонятных, и овощи. Шикарно!

Проверяем баночки. Так и думал: соль, приправы, а в одной соус. Ну-с, приступим. Как давно я так вкусно не ел, в прошлой жизни в последний раз. А тело опять чудит, просто в шоке, особенно от соуса. Что-то я расслабился, что там у нас на горизонте? Тучки, неужто дождь будет? Это плохо. Что вокруг – без происшествий, на дороге никого, на стоянках – на одной пусто, на другой кушать готовят, ну пусть готовят, а мы уже поели. Что у нас со временем? Вечер скоро. Посмотрим, что в мешке и будем перебазироваться. Нам ещё в сумерках надо сюда вернуться, памятник проверить, и аккуратней с ним надо, не случайно старый служака поклоны отбивал. Нет, переносим сейчас, на базе мешок распотрошим, и так на одном бауле прибарахлились. Сворачиваемся. Взгляд вокруг – без изменений.

При переноске мешка отдыхал дважды, надо было разгрузить его и выносить по частям, но нет, захотел проверить выносливость на свою голову, придурок, подъём идёт ведь в мою сторону. Донёс, ноги дрожат, скинул возле листа с нарезанными кусками рыбы. Второй тюк поменьше, справился спокойно, да и за обедом облегчил я его изрядно. Пришёл, подкинул очередное полено в костёр и завалился спать, наказав себе проснуться через два часа.

Мне здесь совершенно не снятся сны. Вот, кажется, только глаза закрыл и всё, пора вставать. А вот как раз вставать не хотелось абсолютно. Есть хочется! Да что со мной, всё как в прорву уходит? Встал, снял с поперечины котелок, поставил его на подставку, ложку в руки и… восхитительная рыбка попалась, приятное тепло распространялось по всему телу, хулиганистый амулет молчал, пресытился, наверное. Котелок бы помыть, а зачем? У нас непрерывное производство – уха не успевает готовиться, как сразу уничтожается. Я сам хоть поправился или нет, вроде, те же кожа да кости? Горсть ягод в рот, пожевал – благодать! Теперь запить водой, котелок на костёр, в него остатки воды из фляги, по дороге надо набрать. Очередную порцию рыбы положил в котелок, будет поздний ужин. И в путь, а то начинает сереть.

К смотровой площадке добрался быстро, зашёл только в грот воды набрать. В мешке верёвка и перчатки. В чистый кусок бывшего рукава завернул пару кусков хлеба и жаренную курицу – трофей, имею право. Вооружён по полной, даже метательные ножи подвесил. Надо перенести доставшийся арсенал,а то так и валяется – сил не хватило, спать хотел. Ну, что у нас нового?

Со стороны водопада всё спокойно, никого, а вот у младшей сестры какое-то шевеление. Не понял, мне кажется, или точно молодой бедняга поднялся на ноги, вон ходит, хромает? Ну и к лучшему, пускай живёт!

Молодые парни бегали вокруг толстячка. Совали ему в руки какие-то палки или вещи, в надвигающейся серой тьме различать детали не удавалось. Куда они его собирают, на ночь глядя? Подождём.

Ждать долго не пришлось, хромающий герой подошёл к слуге, что-то сунул ему в руки, долго говорил, а потом, я не поверил своим глазам, обнял старика. Вот так сюрприз, кто знает – может и не конченная сволочь. Через пару минут лакей, накинув на себя мешок, помахал всем руками и двинул… через брод в мою сторону!

– Не понял, ему что жить, на ночь гладя надоело, ведь тут моя территория! – от таких мыслей, что я на полном серьёзе рассматриваю этот клочок земли от речки до речки своей собственностью, пришёл в полное недоумение. Что-то странное со мной творится, и оно мне очень не нравится.

Между тем, толстячок бодрой походкой пылил по дороге, явно спеша – он, что, обратно один собрался, бросив невоспитанную молодёжь?  Но кинув взгляд на стоянку, где и остался молодняк, увидел интересную картину. Пять фигур стояли рядом и смотрели вслед старику, не отрывая взгляда, и ни на что не отвлекаясь.

Меня охватило бешенство. Они, что, верного слугу отправили на верную смерть в качестве живца, пропустят ли его и можно ли ехать следом?! Но кони рассёдланы, вещи, вон, раскиданы. Может, они разругались? Но такое трогательное прощание?! Непонятно! Подождём!

Впрочем, ждать осталось недолго, старик уже добрался до поворота к водопаду и должен был пройти, буквально, подо мной. Рассмотрим его. С чем таким важным отправили его в это опасное вечернее путешествие, его лорды? Вот так номер, старик сошёл с дороги и направился к, так интересующему меня, монументу. Всё страньше и страньше! Я так заинтересовался, что разволновался, пришлось доставать заначку в виде жаренной курицы и хлеба. Понаблюдаем.

Слуга медленно подходил к памятнику, как китайский болванчик непрерывно кланяясь через каждые три шага и что-то говоря. Из-за непрерывного гула водопада, что там говорил он, я не слышал, да и если бы услышал, вряд ли что понял. Тем временем, старик добрался до постамента, отвесил глубокий почтительный поклон, и, раскрыв мешок, который до этого держал в руках, стал выкладывать из него и класть на каменную плиту какие-то предметы.

– Интересненько, наверное, дары! – радостно сказал я, и, предвкушающе, потёр руки. Между тем, старик закончил изображать из себя Деда Мороза и, видно, принял другую личину – Президента, так как что-то принялся долго говорить, объяснять, просить и вымаливать. По окончании речи, отвесил очередной ритуальный поклон, подхватил мешок, и, пятясь задом, двинулся в обратный путь. Пройдя, таким образом, метров двадцать, опять глубоко, до земли, поклонился, развернулся и двинулся в сторону младшей сестры. Шёл быстро, торопясь, почти бежал. По мере приближения к броду, мгла накрывала плотнее, и я потерял его из вида.

– Чудненько, не вижу я, не видно меня, а теперь к постаменту – пора познакомиться, да и глянуть, что там нам принёс старичок.

От курицы не осталось ничего, ни единой косточки, про хлеб вообще молчу. Ну, я и проглот! Спустился на дорогу, так ближе. Медленно, крадучись, двинул к постаменту. По мере приближения к нему, начал ощущать дискомфорт, ну не по себе мне здесь! Остановился, огляделся, вроде никого, темно и почти ничего не видать дальше пяти метров. "Ну же, смелее!" – подбадривал себя. На животе стало тепло, словно тёплую грелку под рубашку засунули. Что-то новенькое! Опять кулон хулиганит, но от него обычно холод по всему телу, а тут обогревателем работает, и чем ближе подхожу к памятнику, тем сильнее разогревается.

Вот показалась плита, ого, ширина метра четыре, не дурно, собачка почти посередине и морда нестрашная, на монстрика совершенно не похож. Так пока видно, надо глянуть на подарки, собачке, надеюсь всё равно, а мне приятно будет. Свёрток большой, мясом жареным со специями пахнет, точнее, хорошим шашлыком, потрогаем – ещё тёплый. Разворачиваем. А-м, какая вкуснятина! Я даже не заметил, как рука сама, без команды, схватила кусок и отправила в рот.

– Ты что творишь, а вдруг отравлено?

Подумал, пожевал, да не, не похоже. Забрался на каменное основание, прошёлся вокруг собачки, какая-то она грустная такая!

– Никто тебя не любит, никто не приласкает и к сердцу не прижмёт! – пришла из ниоткуда мысль, вместе со строчками из песни, и так мне захотелось её пожалеть, что взял из пакета два куска мяса, один запихнул себе в рот, а второй, правой рукой протянул собачке прямо под нос, левой нежно гладя по каменной голове, приговаривая с набитым ртом – бедненькая моя, на, поешь.

Оглянулся – вокруг темно, ничего не видно, блин, и уши у собачки мешают её гладить, торчат тут, каменные, и шёрсточка стала мягкой податливой, ты смотри, какая умница, и мясо берёт аккуратно, и язык у неё мокрый, шершавенький, и ушки прижимает, прелесть какая…Ты в своём уме?!

Я поднёс правую руку к глазам – куска мяса не было. Посмотрел на собаку и чуть не подавился. Передо мной сидел, виляя во все стороны хвостом, пёс, голова чуть ниже моей. Шершавый язык лизну меня в нос, я отстранился резко, сев на задницу. Псина, подставив голову, тёрлась ею о руку.

–Ни фигасе!

Кулон на животе сильно жёгся, терпеть становилось всё труднее, я еле сдерживался, чтобы не застонать.

– А не простая собачка, раз кулон так реагирует… Конечно не простая, каменная, а теперь живая, чего тут необычного?

А собачка начала сперва вынюхивать, а потом облизывать мою правую руку. "Откусит" – испугался я, – стоп, у нас же подарки от доброго старика, а там – мясо. При упоминании о мясе, желудок буквально взвыл голодным бизоном. Каким голодным, я же только недавно курицу вместе с костями умолол с хлебом, как та мясорубка. Нагнулся, подцепил правой рукой свёрток, подтянул, а мяса много. Подкрепимся!

Один кусок себе, два собачке, один себе три собачке – конечно, я жую, а эта бессовестная скотина глотает не прожёвывая.

– Эй, блохастый, прожёвывать надо, желудок побереги.

Не спеша прикончили мясо. И кто ты у нас, такой красивый? Пес улёгся рядом, положив голову мне на ногу, я легонько перебирал пальцами шерсть и думал.

– Что это? Моя галлюцинация, или реальный образ, заключённый в камень. Как перешёл из каменного забвения в живое состояние? Кто он, вообще! И молчит, гад, ни черта не говорит, я спрашивал. Спокойно с ним, легко на душе, ничего не беспокоит, совсем. Эй, пёсик, ты как, тебе спать не пора, а то меня уже вырубает. Надо укладываться.

Плита светилась, мягким, зеленоватым светом, слегка освещая все вокруг. Уходить не хотелось. Кулон на животе моём успокоился, жжение пропало.

– Ладно, пёс ты классный, но мне пора.

Поднялся, потрепал барбоса по голове, спрыгнул с постамента. А это что за железки старик оставил? Ну-ка, не понял?! Пустые ножны?! Пять длинных и три коротких. Бред! Ещё мешочек маленький и тяжёленький. Забираем всё в мешок. Всё, домой!

* * *


День девятый


Как к себе добрался, не помню, на автомате, наверное. Утром очнулся от голода и холода. Спал в столовой зоне, до спальни добраться сил не хватило. Полумрак пещеры настроения не поднимал. Вставать не хотелось, что-то я вчера уработался, всё тело ломит, как там будет по испански работал – «трабахо»? Вот-вот и я «утрабахался» по полной. Хорошо, что вечером, перед уходом, поставил уху готовиться, да и рыцарское угощение до конца не доел.

Воспоминание о колбасе и буженине подняли меня с постели получше подъёмного крана. Но сперва, посетил объект М и Ж, потом разжёг костёр, подвесил котелок с ухой разогреваться, расстелил ковёр с остатками трапезы на месте своей лежанки, разделся и сходу, прямо с карниза, вниз головой в воду сиганул.

– Б-рр!!! Бодрящая водичка!

Над заливом густой туман, не видно ничего ближе пяти метров. Покупался, освежился, настроение ползло вверх прямо пропорционально мыслям о завтраке.

Приём пищи затянулся на час, не меньше. Уха, с солью и специями, представляла собой произведение кулинарного искусства. Наваристая, мясо рыбы расслоилось, на вкус изумительное, бульон густой, тягучий, как армянский хаш. Хлеб решил поэкономить, взять его негде, а вот мясное всё подъел, хранить-то как? – холодильника рядом нет. У меня и так две тушки свежего мяса, кролик и какая-то птаха, а ведь ещё и рыбы кусков двадцать – двадцать пять осталось, их в первую очередь оприходовать надо, не то пропадут.

Очередная порция волнообразного потока счастья от тела, кайфует малой, растягивает удовольствие. Понимаю его – приятная тяжесть в животе, чувство уюта и комфорта. Лепота! Кулон опять "похулиганил," причём довольно долго, практически на протяжении всего завтрака. Видно, вчера сильно разрядился, если он защитный кулон, то его реакция на собачку говорит о том, что она весьма не безобидна, как показалась вчера. Очередной раз говорю себе, что надо быть осторожным и осмотрительным. Решил пожалеть собачку.... А может это её и оживило? Ступор! Я ведь вчера над этим даже не задумался, немного удивился и всё – ни паники, ни страха не испытывал, одна жалость, и чувство радости от кормления маленького щенка.....который больше тебя ростом. Да-аа, дела!

За завтраком мысли текли медленно и плавно.

– Устроить себе выходной, что ли? Пройтись по лесу, приготовить поесть, накупаться, позагорать, постирать футболку с шортами, разобраться с мешком, что свистнул у слуги, поспать, а вечером навестить каменного дружка, может ему ещё чего подбросят богобоязненные прихожане, или прохожане, потому что прохожие, ибо пройти хотят, вот и платят мзду. Неплохо придумал. И монстриком пора заняться, пропадёт ведь мясо, если уже не пропало. В принципе, план хорош, но думаю, что прекращать наблюдение за дорогой не стоит, информацию об этом мире в данный момент можно снять и получить только там. Итак, решаем следующее – отдыхаем, но, в течение дня и вечером, посещаем наблюдательный пункт на уступе над дорогой, не реже, чем через каждые два часа. И часы примитивные солнечные надо забабахать, а то ориентироваться во времени в течении дня, просто не возможно.

Оделся, как подобает: бельё, штаны, чистая, отстиранная рубаха, пояс, жилетка, сапоги на голую ногу, хоть и хлябают, но с голыми ногами по лесу шляться как-то не очень хотелось. Мешок с причиндалами из перчаток, верёвки, и ниток – за спину, из оружия один томагавк за пояс, тесак на ремне, засапожники – по местам, для них в каждом сапоге свой кармашек. Готов, на выход!

Проверка из-за угла монстрика – никого.

– Привет малыш, ещё не протух? Странно. Жара такая стоит, а тебе хоть бы хны.

Вот и лес, внимание – осторожно, не на прогулке! Петли на дорожке не тронутые, а вот под кустиком очередной самоубийца, копия мутированного фазана. Неплохой трофей! Разделать надо и шашлыки сделать, вдруг никто подношение не подаст, вот собачку и покормлю.

Зелень стеной, в глазах рябит, соберём немного фруктов и ягод. Надо было сперва разобрать доставшийся мешок, наверняка там есть котелок или ещё что-то в этом роде. Куда теперь ягоду собирать? А я совсем расслабился, даже очередную порцию ухи готовиться не поставил, вот это уже непростительно.

Листья железного дерева в этот раз не брал, у меня сегодня выходной. Так, прогулялся по лесу, постепенно увеличивая радиус освоенной территории, а ведь я был только с одной стороны оврага, а что творится на другой стороне не знаю, там сплошная стена из веток деревьев и кустарников, надо бы проверить, но не сегодня. Выходной!

На обратном пути даже у монстра не задержался, решив, что разделка такой туши сложная и продолжительная работа, ну никак в выходной день этим заниматься нельзя, отложил на завтра.

Туман стоял плотно и не думал рассеиваться. В пещере-кухне, моей кухне, а не монстра, подкинул поленьев в костёр, на сегодня дров хватит, а вот завтра надо будет наносить по максимуму. Сбегал в грот, помыл котелок, набрал в него воды, принёс и подвесил над огнём, закинул сразу куски рыбы, соль специи. Разобрал свой заплечный мешочек, рассортировав фрукты и ягоды по листам хранения припасов, уложил в освободившееся место ушастого и птичку, захватив также тряпку от рукавов рубахи. Не забыв взять с собой флягу, направился на наблюдательный пост, здраво рассудив, что разделку охотничьих трофеев можно совместить с лицезрением окружающего пейзажа.

Не забыть, на обратном пути забрать вчерашние боевые трофеи, в виде мечей и кинжалов. Ножны от них, вместе с кошельком, бросил на ковёр на кухне-столовой не рассматривая, когда собирался в лес.

Туман с этой стороны скал рассеялся давно, светило показалось из-за снежных верхушек, обзор хороший, клубы тумана растянулись над рекой, но стоянки, брод и дорога просматривались отлично. Вчерашних дебоширов и их спасителя на месте уже не было, вторая стоянка со стороны гор также пустовала. Повернулся к "Бобику" и обомлел. Если вчера собачка сидела, то теперь представляла собой разлегшегося сфинкса. Отдыхает псина, наелась и спит, хоть и каменная. Интересно, какая будет поза у него завтра, после сегодняшнего вечера?

Осмотр закончили, приступим к делам. Сначала подтащим оружие молодых балбесов. Гм, неплохой экземплярчик, впечатляет. Я держал в руках один из клинков. Для меня длинный, метр-метр десять, примерно, килограмма три-три с половиной весом, точно не скажу, лезвие прямое, тонкое, миллиметров шесть-восемь, шириной сантиметра три с половиной – четыре, сталь блестящая, полированная, режущая кромка не царапанная, следов точила не видать, посередине, по всей длине, канавка с обоих сторон, рукоять толстая, материал непонятный, по бокам нанесены насечки, набалдашник металлический, диаметром сантиметров семь-восемь, украшенный разноцветными камешками. Крестовина мощная, выполненная из белого металла, концы загнуты в сторону лезвия. Чувствуется рука мастера, великолепный экземпляр.

Остальные ничем не уступали своему собрату, вся разница в весе, длине и украшениях, а вот кинжалы позабавили меня больше. Держать в руках их было удобно, изящные, дорогие игрушки. Особенно понравился мне один, поменьше чем все, лезвие тёмное с разводами и рисунками, с полметра длиной, рукоять небольшая, оплетена тонким кожаным ремешком, навершие в виде головы неизвестного зверя, вырезанного из чёрного камня, и, как на мечах, есть небольшая крестовина, а вот гарды ни на мечах, ни на кинжалах не было.

Достал свой тесак, сильно ударил лезвием ножа по лезвию кинжала. Так, смотрим. На кромке заточки лезвия кинжала, даже отметки нет, куда пришёлся удар, а на ноже – видна большая зазубрина. Неплох клинок, вернусь домой, посмотрим ножны, если подойдёт крепление и ножны неброские, повешу с левой стороны на пояс, а тесачок на правую сторону перевешу. Зачем? А чтобы привыкать к весу оружия. Защищать надо учиться себя самому, никому я не нужен в этом мире, ни родных, ни друзей, вряд ли кто будет меня защищать. Вопрос выживания нужно ставить так и только так.

Что у нас творится вокруг? Всё без изменений, спокойно. Разделка добычи, найденной в лесу, продлилась в течение часа. Прям на площадке воткнул в землю очищенную ветку, найденную тут же, вокруг на равном расстоянии по кругу расставил двенадцать колышков, хоть какие-то, а часы. Утро солнечное, туман рассеялся, светило начало припекать. Нарезав мясо на равные кусочки, завернул, обмытое мясо водой из фляги, в шкуру от кролика. Осмотрелся. На горизонте чисто, посетителей нет. Возвращаемся домой, а то и есть опять хочется и уха как бы не пригорела. Сложил кинжалы остриём вверх, и мясо в мешок, два меча в руки и в путь.

Жареной ухи не получилось, хотя воды осталось в котелке всего ничего, успел долить новой, правда, пришлось галопом мчаться за водой, с флягой в грот. Надо проверить фляги, что достались мне от благородных трапезников, да и в мешке не тронутом, наверняка что-нибудь подобное найду.

Сделал ещё ходку за мечами, положил их, как кинжалы, остриём вверх, в руки по щиту – до кухни добрёл, как мул загруженный. Щиты круглые небольшие, полметра диаметром, сделаны из дерева, по канве оббиты железом, окрашены в разные цвета, рисунки непонятные, звери разные, на одном орёл или грифон нарисован. Удобные ручные ремни. Вес для меня большой, но для рослого мужичка – приемлемый.

Третий щит решил оставить на наблюдательном пункте, во время дежурств буду учиться бросать ножички. А эти, что всё-таки донёс и не бросил по дороге, установлю: один в пещере, где кости, а второй в столовой, для тех же целей, для тренировок. А что, в большой пещере тренировочный зал, ножи бросать, топоры, а на кухне бросать ножи в любое свободное время, и из любого положения и месторасположения. Тренироваться надо постоянно, время пока есть.

Обед удался на славу, уха не надоедала, с хлебом и специями это шедевр, в сравнении с сырыми мидиями. Котелок уходил влёт, кулон, также хулиганил во время еды. От такой обильной пищи я не поправлялся, к моему немалому удивлению, всё те же кожа и кости. Куда уходили калории, непонятно.

После обеда настал черёд мешка слуги. Что там я надеялся найти? Даже не знаю, ну уж не золото и брильянты, это точно, одеяло, наверное, и простыни, очень хотелось спать по-человечески, а ещё носки, хотя бы пару, и мыло. Всё оказалось более прозаично.

Котелок литров на пять – одна штука, с крышкой; что-то вроде сковородки; скатерть плотная, с красивым рисунком, цветная и на вид новая; плащ с капюшоном коричневого цвета, большой, просто огромный; шампура или пародия на них, длинные спицы по полметра каждая с треугольным лезвием и деревянными ручками – шесть штук сложенные в кожаном чехле; большой пакет соли; пара пакетиков со специями; салфетки или носовые платки – штук десять; хлеба пара буханок; мешочек крупы, похожей на чечевицу, килограмма на два; ещё один мешочек, только крупа, как земной рис; фляжка маленькая с креплением на ремень, пустая; половник большой и ещё один поменьше; кувшин с широким горлом и пробкой в нём, а там что-то плещется, и две больших глубоких миски, типа тазика, из серебра с красивым отлитым орнаментом по краям.

– Я тут, что, кафе открываю, а?

Но приобретениям был рад, даже очень. Посмотрел, что в кувшине – вроде масло, отлично, живём!! Теперь жарить можно и рыбу и мясо, и шашлычками побаловаться не грех.

Складываю всю доставшуюся посуду в большой мешок, включая оба котелка и фляги, сверху шорты, футболку и портянки. Пару поленьев в костёр, разделся и на пляж, постираемся, покупаемся, отмоем посуду, но сначала оба котелка сполоснуть, набрать воды и отнести на костёр, с моим аппетитом нужно второй законный обед узаконивать. На обед будет каша с мясом и компот из яблок и ягоды, лишь бы каша не пригорела, но сперва мясо отварим и бульона побольше.

Отстирал вещи, потом отдраивал посуду, затем купался и собирал мидии. В перерывах бегал посмотреть за кашей и компотом, очень расстраивало отсутствие сахара, может, стоит в лесу поискать мёд, пчёл мне не следует бояться с моим-то "дихлофосом" магического производства.

После очередного обеда, мотнулся посмотреть за дорогой, предварительно поставив воду на уху.

В округе никого не было, во всяком случае, подношений на каменном постаменте никто не оставил, а стоянки были пусты. Понаблюдав ещё за горизонтом, отправился заниматься хозяйством. Выходной выходным, а дела двигать надо. До вечера таскал дрова на кухню, верёвкой вытягивал из воды в заводи у грота стволы деревьев на берег, оставлял их там на просушку. Перед ужином, на углях сварганил шашлык из сочного мяса кролика. Делал с запасом, на себя и на пёсика. Перед посещением дружка попил компотика, есть не стал, шашлычок беру с собой, а когда вернусь, перед сном, и ушицы навернуть можно. Наступили сумерки, пора в гости. Мешок с шашлыком в большой миске и фляжкой с компотом за спиной, из оружия чёрный кинжал и тесак на ремне, топоры и метательные ножички брать не стал, а ножи в сапогах всегда со мной. Идём в гости.

По прибытию на большую землю, первое дело – осмотреться. А к нам-то гости пожаловали! Со стороны леса, на берегу младшей реки расположился караван. Такие же кибитки и телеги, что у нас были в том караване, где я очнулся, народу много, костров десять горят, на камне основания памятника лежат предметы. Что именно, различить не могу. Рядом – ни души, дарители, видать, уже ретировались. Постамент, однозначно, со стоянок не видать, так чего бояться, пора посетить друга.

У меня при прохождении через зал, заваленный костями, родилась мысль, как убраться в будущем тренировочном зале, по совместительству туалетом и временным хранением дров(уж больно много я собирался их заготовить, благо условия позволяли сделать это особо не напрягаясь), а именно, куда девать кости? Уж очень не хотелось захламлять территорию лагуны, была, правда, мысль часть раскидать вдоль дороги, для усиления впечатления у прохожих о здешнем злобном монстре, но не столько же?! Поэтому, прихватил с собой две увесистых костяных дубинки. Интересно, будет пёс их хрумкать? По идее, все собаки любят грызть косточки, как семечки, или я ошибаюсь?

Ночь постепенно входила в свои права, окутывая окружающее пространство непроглядной мглой. Аккуратно спустился по тропинке, натоптанной монстриком, видно он часто посещал обелиск, в надежде полакомиться дарами милосердных прохожих. Продрался сквозь колючие кусты, зверюга, видно, их просто перепрыгивал, но мне это не под силу.

– Ну, привет барбос, как дела? Проголодался, наверное? А я тут тебе угощений нанес. И не я один. Давай глянем, что там подкинули добрые люди?

Ага, ожидаемый набор. В кожаном мешочке, типа кошелька, перекатываются монетки, интересно, как сильно они тебя боятся? Думаю, от силы страха будет зависеть качество и количество содержимого кошелька. Наверное, стоит полазить вокруг памятника, за столько времени тут такое количество подобных мешочков должно валяться вокруг, ну не ел же их зверёк, и не складывал в укромном месте, зачем это ему?

И вот, на этом месте я и задумался, а не превратился ли какой-нибудь хомо сапиенс в зверюшку, не потерял ли он человеческий образ из-за лёгких денег и достающейся бесплатно пищи? Это надо обмозговать, что-то муторно на душе от таких мыслей.

Что у нас дальше? Ожидаемая куча мяса, хорошо прожаренное, пахнет восхитительно! А в этом свертке отрез ткани, они там, что с ума посходили, что ли, или каждый несёт то, чем богат, собираются толпой и несут подношение от всех? Логично! Что ещё, а ничего, закончилось счастье, не успев начаться.

– Эй, пёсик, ты есть будешь или тебя обязательно сперва погладить? – Правой рукой старательно водил по каменной шерсти, но эффекта ноль – Не понял, у тебя тоже сегодня выходной? Но поесть-то надо.

Правая рука гладить устала, уселся на постамент рядом с псом, правой рукой развернул ткань, закрывающую жареное мясо, а левой бездумно гладил бобика по голове между ушами. Честно скажу, я был расстроен и разочарован, ведь так хотелось пообщаться с собачкой, хоть какая живая душа, пусть и полукаменная.

Боковым зрением заметил голубоватое свечение из-под ладони левой руки, на среднем пальце просматривалось тонкое плетение пропадающего кольца. Я так удивился, что вздрогнул, когда шершавый язык прошёлся по моему носу.

– Ура, привет, ожил! Как ты тут без меня, проголодался, соскучился? И осторожнее с хвостом, ты себе все бока обобьешь.

Для затравки начали с мяса, принесённого посетителями, потом под разговор сунул ему под нос косточку, длиной с мою руку, захрумкал с удовольствием, наверное, ему кальция не хватает, ну это мы поправим, у меня этого кальция, ну просто завались, как говаривал один популярный представитель семейства кошачьих. Косточки закусили шашлычком моего производства и, скажу я вам, он был на порядок лучше, чем то мясо, которое нам спонсировали посетители. Душевно посидели, кулончик успокоился, не нагревался, не холодил, вёл себя спокойно. Болтал ни о чём, поглаживая приятную на ощупь шёрстку, погружаясь в успокаивающее, расслабляющее и убаюкивающие зеленоватое свечение. Тишина, покой, чувство защищённости обволакивало меня, усыпляя. Пёс улёгся внаглую мне на ноги, перевернувшись на спину и подставив пузико под почесушки. Самое интересное, мне не было тяжело под этим мощным лохматиком. Шерсть приятно грела ноги, и со стороны каменной плиты, вместе с зеленоватым свечением, распространялось приятное тепло.

– Так, а вот засыпать тут, не стоит. Пока, бобик, до завтра, я – домой.

Подхватил мешок, и осторожно, почти крадучись, направился домой. Явно не хватает ночного зрения, или радара, да простого фонарика. Очень жаль, что мои ожидания по поводу второй функции кубика не оправдались. С горем пополам, но до своей пещеры добрался. Костёр почти прогорел, уха готова, правда, есть особо не хотелось, и я решил оставить её на утро. Опять в столовой на ковре улёгся, раздевшись, одни панталоны оставил, накрылся новым покрывалом, под голову сложенный коричневый плащ, и баюшки!


Глава 10


– Помоги!!! Помоги!!! Скорее!!! Погибаю!!!

Снов, как попал сюда, не было, а тут мой блохастый перед глазами и кричит громко, на всю голову! Я, наконец-то, очнулся. Темно, только, от почти потухшего костра, отсвечивали красным цветом угольки.

Голос в голове пропал, но навеянный образ так меня и не покинул, звал и тянул к себе, столько было в нём отчаяния и надежды! На душе тяжко и тоскливо, ощущение надвигающейся беды, неотвратимой, неизбежной, сопротивляться которой сил нет, да и желания.

– К чертям всё, моему другу хреново, он зовёт меня, надеется на помощь, он верит, что я приду, он надеется, он ждёт!

В темпе подскочил, почти в полной темноте оделся и экипировался, из оружия нацепил метательные ножи и тесак, но вся надежда только на кубик. В свете разгорающегося костра, успел подкинуть пару поленьев, рассмотрел сторону кубика с красной небольшой полоской, зажал пальцами сильно, чтобы не выронить, и пустился, с какой только мог скоростью в таких условиях, на выход в сторону дороги. Шишки набитые не считал, пару раз падал довольно жёстко, по моему, даже порвал штаны и разбил в кровь коленки, но кубик из рук не выпустил. Вылетел из хода на свежий воздух. Темно, небо закрыто тучами, звёзд не видно, с левой стороны чёрная стена скал, с правой, на фоне чуть посветлевшего неба, виднеется бруствер. Нужно к памятнику, но если нестись по тропинке монстрика, шуму будет много, да и через кусты пробираться незамеченным не выйдет. Направился на бруствер, с горем пополам сполз по косогору в канаву возле дороги, и осторожно, стараясь не шуметь, двинул к постаменту. Когда забрался на бруствер, посмотрел в сторону памятника, он весь светился, но не спокойным, зеленоватым цветом, а ядовито-жёлтым, распространяющим угрозу и тревогу, и возле него отчётливо выделялись какие-то фигуры, две из которых весьма впечатляющего размера и роста. Значит, посетители, и такие, которым отказать собачка не смогла. И угроза явная, без драки не обойдётся.

Жить очень хотелось, ведь только всё начало налаживаться. Бросить и уйти к себе я не мог, да и бессмысленно это, если эти гады грохнут бобика, тогда хана придёт и мне. Найдут сразу, так что без вариантов, хочешь жить сам – лиши жизни пришлых, с хорошими намерениями они явно не пришли.

Подкрадывался осторожно, постоянно прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Сойдя с дороги на тропинку, ведущую к постаменту, увидел картину своего ожидаемого кошмара.

Вплотную к памятнику, не доходя всего маленький шаг, расставив руки в стороны, мордой к бобику стоял маленький пигмей, стоял молча, слегка покачиваясь из стороны в сторону. По бокам от него, немного сзади, два гиганта, очень похожие на активных участников того кошмара, в который попал я, когда первый раз очнулся в этом мире. Ну, вот и встретились! Ярость, дикая ярость проснулась во мне при воспоминании о криках девчонок и пацана, истязаемых ублюдками. Убить, во что бы то ни стало, убить! Непонятная сила наполняла всё тело, жажда крови просто зашкаливала.

Бобик носился по периметру постамента, пытаясь лапой достать незваных гостей, но жизненное пространство у него, видать ограниченное, и в бессильной злобе он продолжал носиться перед пигмеем, не в состоянии достать, ни его самого, ни его сопровождающих. Я приблизился к ним шагов на десять. Вдруг пигмей что-то закричал, высоко задрав руки над головой, и в тот же миг, от постамента в его сторону потекла ручьём серебристая инстанция, осязаемая и видимая. От наслаждения ушастый запрокинул голову назад и выгнулся всем телом.

Бобик закричал, и я его услышал .

– А-а-а-а-а! – громкий, дикий, крик боли, заглушивший даже рёв водопада. Быстро вскинув руку, направив кубик отверстием в пигмея, нажал спуск. Огненный шар вылетел из отверстия, и, набирая скорость, врезался в свечение, что образовалось вокруг маленького колдуна.

Взрывом меня отбросило назад шагов на пять, обдав горячим воздухом. Кулон на животе раскалился и жёг кожу, видно, это он обеспечил мне более-менее мягкую посадку и защиту от жара. Пигмей и, стоящий слева от него, великан, подались от взрыва вперёд, как раз настолько, чтобы попасть в ласковые лапы собачки. Гигант ещё пытался трепыхаться, оказывая сопротивление, а пигмей уже валялся на каменной плите поломанной куклой.

Сил у меня после применения своего оружия практически не осталось, я так и сидел на заднице, безучастным наблюдателем, следя за перипетиями сюжета ночного боевика. Через пару мгновений всё было кончено, голова великана, сделав замысловатый кувырок, рухнула где-то в кустах.

Пора вставать, да глянуть, что там с собачкой. Разлитая субстанция медленно втягивалась обратно, в основание постамента. Медленно поднявшись, сделал тройку шагов в направлении памятника, как вдруг отчетливо услышал в голове предостерегающий возглас. Повертев головой по сторонам, с ужасом увидел поднимающуюся гигантскую фигуру.

Вся левая сторона лица у ублюдка была сожжена, представляя собой сплошную корку запечённого мяса. От кожаного плаща шёл дым, в руке эта сволочь сжимала клинок. Бобик сделал отчаянный бросок в сторону великана, но невидимая граница безжалостно отбросила его назад. Сделав пару кувырков через голову, моя собачка растянулась на плите. Гад медленно приближался, а у меня начиналась паника, даже про метательные ножи забыл, информацию о трости, как будто отключили в голове.

Вид надвигающейся фигуры, застилал всё пространство передо мной. Выкинув руку вперёд, ничего не соображая, повторно нажал на кнопку спуска.

Что там дальше произошло мне было всё равно. Меня качало, я еле стоял на ногах, в глазах темно. Пахнуло жаром, и я снова в полёте, неясный красный свет, скулёж в ушах.

Влетел в кусты, проломив собой неплохую просеку, отлежался минут десять, сознания не терял – просто воспринималось всё, что происходило со мной, отстранённо, немного заторможено. Попробовал пошевелиться, получилось, перевернулся на живот, встал на четвереньки, потом, еле встав на ноги и шатаясь в разные стороны, поплёлся на свет, как тот мотылёк. Шел, долго запинаясь и временами останавливаясь. Впереди отчётливо виднелся постамент, излучающий красивое ярко красное свечение.

Предостерегающий крик в голове раздался слишком поздно! Ища опору, чтобы устоять на ногах, я двумя руками схватился за камни основания каменной плиты, оставляя кровавые следы на нём, и тут меня прошило током. Непонятная субстанция метнулась ко мне, прорывая защитный купол по кровавому следу, я закричал…


Глава 11


День девятый


Сколько это длилось, не знаю, но очнулся я в кустах от укусов комаров и мошкары. Голова болела – жуть. Открыл глаза – день в разгаре, на постаменте в позе пограничной собаки мой пёс, причём каменная голова повёрнута в мою сторону. Посторонних нет. Посмотрел на свои ладони. Волдыри ожогов большие, надутые, любое движение пальцами причиняют острую боль. Есть хотелось – жуть как, мошкара и гнус донимали страшно, видно отыгрываясь за прошлые неудачи. Скосил взгляд вниз.

Да-а, ну и видок! – Рубашка разорвана на груди, штаны порваны, колени ноют и саднят. Прибавить к этому полное истощение, как ещё душа держится, не зря говорят, что гвоздями к телу прибита. Ноги, руки, двигаются, пробуем встать.

С третьей попытки удалось. Осмотреться вокруг. Странно, никого. Я же видел у "младшей" караван! Уже прошёл и сюда никто не заглянул? Ну, и то хорошо! Осторожно приблизился к постаменту. Пигмей и безголовый гигант на месте, кстати, крови вытекшей из трупов на постаменте нет, плита кристально чистая. Я от удивления провёл левой рукой по отполированной глади каменной поверхности. Совсем забыл, что руки в волдырях. Резко отдёрнул руку и самопроизвольно сжал ладонь в кулак. Боли не было. Небольшой дискомфорт на ладони, как будто что-то мешает, поднёс ладонь к глазам. А где волдыри?

Вместо обожженной кожи, новая – розовая, как у новорожденного, лохмотья старой кожи висят порванными сетями, они то и вызывали чувство дискомфорта. Да меня подлечили! Положил правую руку ладонью вниз на каменную плиту, приятный холодок распространялся от ладони по руке вверх. Кайф! Плюнул на всё, разделся полностью, залез на плиту и разлёгся, как на пляже. Загораем.

Сверху жарко, снизу прохладно, если бы не голод, можно было бы и поспать. Пока лёжа лечился, размышлял. Что же произошло вчера? Из предварительных данных можно сделать следующие выводы: очередной маленький гнус со своей псарней неспроста посетил наш уголок. Он или почувствовал, что зверушки уже нет, или ему было по барабану есть она здесь или нет, уж больно нагло они действовали, или маленький поганец был уверен, что он обязательно справится с таким защитником. Я пока раздевался и ложился мельком глянул на соседние тела. У них только колото-резано-рваные раны, а следов от моего подарка никакого, в отличие от второго фрукта, кстати, его тела я нигде не видел. Это говорит о том, что защита от таких шаров огненных у них на высоте, у кого выше, у кого ниже. А мой амулет, я приподнялся на локте, взял в руку капельку бздюльки брелка. Она опять сжалась, и искорок совсем нет. Неужто совсем перестал работать, жалко. Надо будет у этого пигмея посмотреть, может, что у него найду на замену?

Мне повезло, я своим шаром подтолкнул их к бобику и тот не оплошал, а вот со вторым неважно получилось, если бы я выпустил из рук кубик, прирезал бы он меня, как котёнка. Кстати, кубик я тоже где-то выронил, наверное, на последнем месте битвы. Ещё немного полежу, отдохну и вперёд, искать ответы на неясные вопросы. Пигмей-то этот, видно, всю энергию выпить хотел из этого источника, как сильно испугался барбосик, смертельная опасность, видно, была. Молодец я, да и повезло, что эти бараны так нагло себя вели, и не боялись ведь ближнего каравана. А если они оттуда?

Эта мысль, как шокер, смахнула меня с лежанки. Быстрей одеваться и проверить, что творится на горизонте, солнце уже в зените, полдень. Пока одевался, оглядел себя. Повреждения устранены, голова не болит, голод зверский, спать очень хочется, и холодит живот. Ура! Кулон заработал, видно я поднабрал энергии, лёжа на плите, и теперь кулончик забирает у меня излишки.

– Кушай, дорогой, спасибо, что спас.

Быстро одевшись, по звериной тропинке поднялся к входу в пещеры, а оттуда добрался до смотровой площадки. Ага, возле младшенькой у брода скопилась куча кибиток, но вброд кони идти не хотят, да вон и люди, дойдя до середины реки, пятятся назад.

– Бобик злится и никого не пускает. Понятно.

С другой стороны дороги чисто, никого нет. Успокаиваемся. Наведаемся домой, поедим, потом помоемся и поспим, а вечером опять проведаем Бобика.

Дома было всё хорошо, костёр давно потух, кубик я не искал, придётся есть уху холодной. И самое паршивое, что приготовить новое не на чем, костра ведь нет, придётся после обеда опять идти обратно и насколько позволит здоровье заняться непонятками, связанными с памятником и ночными гостями.

Холодная уха пошла просто шикарно, полный котелок провалился в живот, как в пропасть, чувство сытости не наступало, я съел под уху целую буханку хлеба, а сытости нет. Простой ребёнок в этом возрасте уже лопнул бы от таких порций, а я, как ходячий скелет – кожа да кости, котелок за котелком в течении дня в меня уходит, но остаюсь таким каким и был, не получается поправиться. С этим потом разберёмся, а сейчас надо идти обратно, да только спать очень хочется, прям глаза слипаются. Взбодриться, что ли? Быстро разделся и с уступа в воду. Ах, как хорошо!

Через полчаса, я уже на карачках ползал, по траве, вокруг пьедестала, отыскивая такой необходимый кубик.

Ещё часик, и в моём распоряжении были три заплечных мешка, два из которых я не мог сдвинуть с места, и один точная копия моего, в данный момент прислонённого к камням основания памятника.

Ещё через час в кустах у скалы обнаружил уже летнюю кухню монстрика, заваленную костями и всяким сопутствующим хламом в виде клочков одежды, амуниции, металлических предметов и монет разного вида качества и достоинства. А вот кубика и тела второго гиганта найти не смог.

Недалеко от памятника как раз в том месте, где вчера и происходили последние события, я нашёл небольшую кучку пепла, и оплавленные полоски и куски металла. Может это и есть всё то, что осталось от гиганта? Вопрос!

Устал сильно, отдыхаем. Добрёл до каменной собачки, присел рядом со своим мешком, прислонившись к стене и взглядом упёрся в свой кубик, который всё это время, пока его искал, обшаривая все кусты и ближайшую территорию, спокойно лежал возле пьедестала, буквально у меня под ногами, в месте, где я, видно, и схватился за каменные плиты после боя и получил свою порцию....только чего так и не понял.

Светило зашло за скалы, тенёк, день заканчивается. Надо возвращаться домой, разжечь костёр, сварить поесть, поджарить на сковородке фазана и мясо птахи, а потом обратно. Поговорить с барбосом надо по-любому, я надеюсь, у меня получится, ведь как-то он со мной вчера общался. И не забыть забрать мешок пигмея, у меня к нему особый интерес, и вещи бы снять с него, качество у них очень неплохое, ведь единственные штаны я порвал.

Дома хорошо, весело горит огонь, булькает уха, из грота принёс два плоских камешка, исполняющих теперь роль подставки для сковородки, подгребаю угли, масло на сковородочку и уже шкворчит мясцо, жаль только, лука нет, и хлеб заканчивается. Проверил бутыли, что остались от пьяной компании, в них вино довольно паршивого качества, в двух флягах вино покрепче, только так и не понял, виноградное или плодово-ягодное, ну, не спец я в этих делах, не спец.

Развалившись на ковре, придвинул мешок очередного пигмея. Мешочек новый, кожа плотная, выделка изумительная. Итак, что мы имеем? Главное не забывать – это был колдун или маг, с его вещами надо быть очень аккуратным. Чтобы не лазить каждый раз в мешок развязал горловину и перевернул его. Куча барахла, высыпалась наружу. Приступим к осмотру.

Штаны на меху, куртка с капюшоном, тоже на меху, свитер, пара сапог на меху.

– В этом раю бывает зима?

Перчатки тоже тёплые; шапка мехом вовнутрь, как танковый шлемофон; фляга большая, литра на два, как моя первая, что-то в ней булькает, открываем нюхаем, да это же моя любимая настоечка. Класс! Книжка на завязках, не-ет, а вот с ней осторожней, с такой я уже сталкивался, чуть не сдох. Одеяло, шерстяное, как верблюжье, серое, ткань не крашеная. Ура! А под одеялом.....устройство деревянно-металлическое, очень похожее на арбалет. На маленький, очень маленький, арбалет. Деревянное ложе с прикладом, спусковая скоба небольшая, как спусковой крючок на охотничьем ружье, с правой стороны рукоять, наверное, для взвода, с левой стороны, где цевьё, у ложа кнопка, для чего она нужна, не знаю, ну ничего на ум не приходит, плечи лука металлические, неестественно белые, может алюминий или серебро. Натяжная струна толстая миллиметров пять-шесть, не меньше. Украшений никаких, это оружие для боя, качественное и эффективное. Рядом лежат, я предполагаю, два зарядных магазина, в каждом по четыре толстых, коротких стрелы. Как заряжается арбалет не знаю, но трогать его руками боюсь. Поднялся, взял палку, которой подгребаю угли в костре. Подцепил ею арбалет и, от греха подальше, отнёс его к запасам продуктов, к сохнувшей ягоде. Туда же отправились зарядные магазины, и книжица. Остальные вещи сложил в большой пустой мешок, что достался от рыцарей, флягу с настойкой – на кухонный стол.

Вещей у меня появилась куча! Столовой посуды, считай, комплектов десять, приборов столовых столько же, качеством, конечно, не такие восхитительные, как в походном комплекте первого пигмея, но ненамного и хуже. Вся посуда выложена на кухонном листе возле очага, удобно и красиво. Осталось только разобраться с оружием рыцарей, подобрать к ним ножны, да развесить или установить щиты для тренировок.

А времени на всё теперь может и не хватить. Не решена проблема монстрика. Что-то с ним не так, времени прошло много, он весь день на жаре, а не протух. Тут какой-то секрет и решать его надо быстрее, заладят дожди, смоет его потоком нафиг, а вдруг там что-то очень интересное и ценное? Убрать кости, в пещере и за пьедесталом, где я нашёл летнюю кухню, а ведь там костей не меньше, а вот полезных вещичек может быть и больше. Ну и непонятки с бобиком, надеюсь, часть из них разрешить сегодня, но если такие проблемы будут сваливаться ежедневно, я зашьюсь. Плюс, не будем забывать про наблюдение за дорогой. И получается, в итоге, что времени на всё не хватает катастрофически. Чем-то придётся жертвовать.

Кушать приготовил, и перед вторым обедом решил перенести все доставшиеся трофеи, но так как большие мешки я не мог даже пошевелить, пришлось брать оба заплечных мешка с собой, будем разбирать и перекладывать вещи на месте.

При проверке горизонта ничего волнительного не обнаружилось. На младшей – ребята по новой разбили лагерь, обустраиваются, что-то кашеварят на кострах, а со стороны гор – никого нет.

Мешки тяжёлые, даже кантовать не пытался, развязал мешок и по очереди на свет божий стал выкладывать вещи. Куда их девать, понятия не имею, они мне по большому счету и не нужны, но выкидывать жалко, сложу в пещере, когда-нибудь пригодятся.

Мешки были одинаковые, но выглядели по разному. Один, как дембель ухоженный и наглый, а второй дух – затюканный и пугливый. Если в первом мешке нашлось место дорогому оружию и золоту, то во втором – хозяйственный скарб и повседневные вещи. Картина – ваше благородие и его денщик. В мешке офицерского состава обнаружилось: пять заряженных магазинов к маленькому арбалету, штук сорок болтов к ним россыпью, связанных в пучки по пять штук в каждом. Латы, нагрудник или панцирь, и кольчуга, очень тонкой, красивой работы. Арбалет – копия того, что я нашёл в мешке у мага. Увесистый мешок с монетами, какими, я смотреть не стал, и шкатулка резная, инкрустированная вставками из золота и другого металла. Два кубика, типа моего, папка-тетрадь с пустыми страницами и чем-то вроде перьевой ручки. И длинный чёрный плащ.

У денщика было всё намного проще: два одеяла – копии, что я нашёл у мага, только больше по размеру раза в три; тёплая одежда в двух комплектах, аналогичная вещам мага, фляги с настойкой -две штуки, котелок, соль, специи, мешок крупы, какой непонятно, три великолепных комплекта столовых принадлежностей, полотенца и запасные комплекты нижнего белья на всю троицу, прекрасного качества. Вот тебе и дикари! Прям князья в путешествии, а не варвары, что грабят караваны.

Перевозка добычи заняла время до ужина, вещи побросал в спальне, посуду и оружие оставил на кухне. В лес я сегодня не ходил, пойду завтра, надо проверить силки, мясо уничтожается с огромной скоростью, надо пополнить, да и запасы фруктов надо восполнять.

Ужин прошёл быстро, котелка стало явно не хватать, приходилось себя сдерживать, чтобы не доесть весь хлеб, и не уничтожить подготовленное мясо для встречи с собачкой. Яма желудка прогрессировала.

Когда зашло светило, стал собираться на встречу с бобиком. Из оружия не брал ничего, кроме кинжала, тесака и засапожников – моего обычного набора. В старый мешок положил мясо в глубокой тарелке, типа тазик, накрыл его крышкой от котелка, что прихватизировал у запасливого слуги лордов, сверху флягу с настойкой, и в путь.

При проверке горизонта, диспозиция не изменилась, единственно, на небе не было туч. Караван постепенно засыпал. Клубился дым над кострами, песен не слышно, оставив часовых, люди постепенно отходили ко сну. Вторая стоянка была пуста. Спустился по косогору на дорогу и отправился к постаменту.

Барбос сидел в той же позе, даже голову не развернул.

– Ну, привет очередной раз. Ты, как за сегодня, не устал? Давай, просыпайся, дел много, поговорим, заодно и покушаем.

Погладил голову собачки левой рукой. Появившееся от ладони голубоватое сияние окутало голову пса, опускаясь по его телу всё ниже и ниже, снимая окаменелость.

– Так вот, как ты переходишь в живое состояние! Привет, хороший мой, ты меня слышишь? – сказал я ему, ласково двумя руками поглаживая мордашку.

– Да!– неожиданно раздалось у меня в голове. От неожиданности я с колен упал на пятую точку. "Вот так дела"!

– И давно ты меня мог слышать? – неуверенно поинтересовался я.

– С нашей первой встречи – лаконично ответил Барбос, виляя хвостом.

" Погоди, погоди, а у меня случаем не глюки, что я на полном серьёзе с собакой разговариваю?" – про себя подумал я.

– Нет, не беспокойся, всё реально, как и эти трупы, которые совершенно не портят тебе аппетит – ехидно прокомментировало мои измышления блохастое создание.

– Ты что, читаешь мысли? – воскликнул я в изумлении.

– Нет, мы общаемся мысленными образами, а как ты их выражаешь, речью или картинками, разницы нет. Я могу разобрать обращение ко мне, почувствовать твоё настроение, или душевное состояние, но прочитать твои мысли для меня нереально – я не менталист, и во мне не заложена ментальная магия, даже её основа, да и просканировав тебя, могу успокоить – считать тебя способен магистр или архимаг, и то полностью подавив твою волю, а если тебе подучиться, ты их сам начнёшь читать, как открытую книгу, у тебя хорошие задатки, мыслишь и действуешь весьма нетипично для столь юного возраста. Ты не похож на местных, в тебе что-то чуждое этому миру и очень опасное для него.

– Я опасен?

– Я не так выразился! Ты чужой, не такой как все, управлять тобой теми способами, которыми управляют всеми, невозможно. Твоё появление в большом мире и активное участие в его жизни, может нарушить ход порядка вещей. В хорошую или плохую сторону, кто знает? Просто знай и будь очень осторожен, когда захочется что-нибудь изменить, не сделаешь ли ты ещё хуже?

– Ладно, обо мне поговорили, а сам-то ты, кто такой, пророк ты наш, оракул в шубе? – раздражённо ответил я, ну не нравятся мне нравоучительные беседы.

– Я – страж, – просто ответил пёс. За разговором доедали последние кусочки тушённого мной мяса.

– Какой страж, чего охраняем, кем поставлен, кто выдал разрешение на охранную деятельность? Сколько уже в работе, когда ремонт, отпуск, или замена?

– Половину того, о чём ты спросил, так и не понял. Проще, задавай вопросы. Последние тысячи лет я общался только с каннами, вон яркий представитель его народа лежит, маленький, но очень вредный. В своё время, когда древние покидали этот мир, они оставили своих слуг здесь, в этом мире. Древние настроили ретрансляторы, генерирующие энергию звёзд так, чтобы уровнять все нации в возможностях овладения магическим искусством. Любой в состоянии развить способности, и, открою тебе одну тайну, которую не знает никто в этом мире, границы развития способностям нет. И пример этому – древние. Я не знаю, что происходит в этом мире, я не ведаю, как он устроен и кто в нём живет, а кто правит – мне до этого дела нет. Я создание с вживлённым разумом, у меня свои задачи и свои способности. До вчерашней ночи я считал, что уничтожить меня невозможно, это ещё никому не удавалось, хотя попытки были и не раз. Многие хотят захватить источник, только они не понимают, что он не бесконечен. Всё имеет свой конец и своё начало. Но вчера.....если бы не ты, этот вычерпал бы меня. С таким сильным магом мне не доводилось встречаться, он сумел набросить на меня периметр.

– Периметр? – переспросил я.

– Я ведь уже говорил тебе, что кидаю тебе в мозг образы, картинки, а он уже переводит в понятный твоему разуму формат. Я говорил о рамках, границах, он смог сжать их до размеров площадки алтаря. Это самое страшное. Вчера я был очень уставший, но сегодня я канна поглощу, впитаю в себя его суть, в течение дня изучу, отформатирую данные, выражаясь твоим языком, а выжимку – самую суть, все его знания, если захочешь, завтра, в это же время, изложу тебе или вложу в тебя, как пожелаешь. Должен же я отблагодарить своего спасителя. Подумай, увы, но я не в состоянии хранить его жизненный цикл в своей памяти постоянно, в пригодном для передачи состоянии, я не "учитель", я – страж, максимум сутки. Не обольщайся, ты не сможешь сразу воспользоваться тем, что я в тебя заложу, ты сможешь постепенно изучить самостоятельно или под руководством опытного наставника. Умные люди учатся всю жизнь. Знаешь об этом? И ещё одно. В этом канне находится Дакк, в тебе он тоже есть. Как он в тебе оказался, я не знаю, если хочешь, я могу посмотреть, но для этого ты должен мысленно раскрыться.

– Постой, постой. Какой ещё даг?

– Не даг а ДАКК. Изделия древних, их инструмент для работы с силой. И если в том, что он находится в канне это объяснимо, то как ты ещё живёшь, нося его в себе, я ответить не могу. Для всех других рас Дакк смертелен.

– А как ты узнал, что во мне живёт этот Дакк?– в замешательстве спросил я.

– А как ещё ты смог бы меня позвать, вывести из состояния ожидания? Это под силу только каннам и то, если они смогли, хоть раз призвать Дакка.

– Ты имеешь в виду трость с камнем в навершии, в комплект к нему идёт ещё колечко. Да?

– Именно!

– Ну, есть оно у меня, примерил колечко сдуру, не подумав, потом двое суток в себя приходил.

– Двое суток!? Да даже лучшие из древних после инициации отлёживались не менее декады под присмотром опытных врачей и наставников, а ты говоришь о двух сутках. Как тебе удалось его использовать?

– Ну, наследующий день на меня напал местный зверёк, что хозяйничал тут у тебя, пока ты отсыпался. Его хозяйственная деятельность отражена в куче костей, принадлежащих животным и разумным, вон за твоим постаментом, около скалы он устроил себе место для пикника, а в большой пещере столовая была, вся костями завалена.

– На следующий день ты призвал Дакка! Что ты с ним сделал, с Койрэ?

– Убил!

– Так просто, взял и убил? Ты же совсем малец!

– Вот с помощью вашего Дакка его и прикончил, правда потом сразу сам отключился, но утром ничего, очнулся – последствий никаких.

– Где он сейчас? Его кто-нибудь трогал? Ты его мясо ел?

В его вопросе было столько тревоги, что я испугался.

– Я не видел, чтобы кто-нибудь его трогал… – проблеял я.

Пёс лежал пузом кверху, положив голову мне на колени. После его последнего вопроса мои руки сильно дрожали и покрылись потом. Я сильно нервничал, предчувствуя большие неприятности. Барбос задумчиво молчал. Долго молчал, минут десять, всё это время я перебирал его шерсть на животе.

– Ты ел его мясо?

– Только язык, – со вздохом сознался я.

– Как давно? – возбуждённо спросил он, внимательно смотря мне в глаза.

– Три дня назад, – обречённо ответил я.

– Голод сильно мучает, дикий аппетит, ешь неестественно много, а видимого результата нет. Всё правильно?

– Да! А ты откуда знаешь??

– А ты думаешь, это был единственный зверь за всё время? И как он возрождается после смерти тебе точно интересно? Ведь за всё время его мясо до сих пор не пропало?

– Только не пойму, причём тут мясо зверушки и его приемник. Откуда взяться новому монстру, и причём тут я?

– Вот и я и сам не пойму, почему до сих пор новый монстр остаётся человеком?

– Ты это о ком? – со страхом спросил я

– О тебе, естественно! Никто не остаётся самим собой после того, как поест мясо зверя, не попробует его кровь на вкус. Ещё ни один канн не уходил, притом, обручённый с Дакком.

– Но я не канн!

– Это ни о чём не говорит!

– И ещё одно. Я его крови не пробовал.

– Как это?

– Он внутри весь запечённый.

– Запечённый?

– Да.

– Как это получилось?

И я вкратце рассказал о всех своих перипетиях – и о пигмее, его заплечном пешке, моей дурости, голоде монстра, и моём снайперском выстреле в пасть зверюге, и последующем желании отведать здешнего мясца. На этот раз бобик задумался где-то на час. Я уже стал клевать носом, пристраиваясь у него на животе поспать, как он снова обратился ко мне.

– Ты жить хочешь? Человеком жить, разумным, а не прожорливым зверюгой?

– Глупый вопрос, конечно хочу, притом долго и счастливо.

– Ну, раз шутишь, и правда, шанс выжить большой.

– Выжить где? – не понял я

– Не где, а от чего!

– И что же я могу не пережить? – напрягся я.

Бобик опять погрузился в свои мысли и были они, далеко не радужные. Я кожей ощущал, как сильно он раздражён, хоть барбос и старался держать себя в лапах, но насколько это трудно ему давалось, знает он один. Но на кого он сердится, на меня, но из-за чего, ведь я его спас – он сам в этом признался, а то, что поел запрещённое мясо, так извините, не знал, голод – не тётка.

Тем временим, бобик почти успокоился, дыхание его выровнялось. Глаза были прикрыты, хвост работал, как пропеллер. Такое чувство, что лохматый хитрован принял какое-то решение, по части меня, но хочет его подать с выгодой для себя, любимого. Интересно, что он там задумал? Во всяком случае, сторожем его владений я становиться не собираюсь, ни в человеческом, ни в зверином обличии.

Вокруг давно ночь. Звёздное небо куполом накрыло небосвод. Довольно светло, метрах в десяти можно рассмотреть даже листья на деревьях.

– Я могу тебе помочь! – с пафосом начал древний дипломат.

"Ну-ну. Давай, давай!"– я специально не закрывал свои мысли от него, пусть видит мой скептицизм на его счёт.

Какие у собак живые лица-морды. Явно было видно, что он поморщился. Учуял, шельмец, что я о нём думаю. Опять затяжная пауза.

"Да у него же давно не было практики в общении с людьми, а в общении с человеком двадцать первого века современной России не было никогда. А у нас, у большинства граждан, выработано предубеждение на всякие обещания, особенно предвыборные" – я не выдержал

– Чего ты хочешь? Давай на чистоту, без недосказанностей.

Пёс вонзил в меня взгляд. Ковыряет, как буровая. Ещё дырок наделает.

– Давай, – наконец ответил он, и через паузу продолжил, – ты должен был заболеть после того, как поел мяса. Больше суток никто не держался никогда, всё превращение заканчивалось ещё раньше. У тебя же только повысился аппетит, добавляется сил, постепенно расширяется энергетический канал. Я не знаю, как развиваются люди. Ведь я сталкивался только со слугами древних, а каннов использовали и в качестве расходного материала в опытах. Но перемены в тебе видны. Заразился ты или нет, сказать не могу, но рисковать тобой не имею права. С другой стороны, и моя возможная помощь далеко не безобидна. – он помолчал, потом продолжил – На экстренный случай в меня заложен пакет помощи от постороннего, даже не мага. Берётся любой разумный, вкладывается в него информация, в течение суток он инициируется, в течении остальных трёх суток – он работает, вернее, я работаю им, а потом он сгорает. Информационный пакет самовосстанавливается через лет сто, иногда больше. Точно не знаю. Пользоваться никогда не приходилось. Но есть одна лазейка, подходящая для нашего случая. Я могу признать тебя своим защитником, благо повод, что надо, не придерёшься. Но только официально, с наложением обязанностей и прав, и на этом основании передать тебе этот пакет. Весь, без оговорок, исключений и запретов. Плюс в этом тот, что не причиняется никакого вреда или ущерба никому – ни мне, ни тебе. А вот минусов больше – я не могу тебя подчинить своей воле. Не смогу тебя контролировать и влиять на твои поступки. Добровольно пойти на контроль ты не согласишься, да и я не хочу этого. Почему это минус и почему не хочу, объясню позже. То, что заложено в том пакете содержит данные по магической "Школе Порядка". Сильнее её ничего нет. В мире она считается утраченной, её удалили древние, вложив её только в свои создания, вроде меня, для обеспечения превосходства в возможных столкновениях. Мы раскиданы по всему миру, нас немного, не больше двух десятков. Мы защищаем природные колодцы магической энергии, особенно пригодной для магии Порядка. Никто не умеет её преобразовывать в энергию, доступную для общего пользования. Если ты получишь пакет и в будущем, даже без посторонней помощи, научишься применять магию его, то может так случиться, что ты станешь опасным для всех, даже для меня и мне подобных. Конечно, у тебя может ничего не получиться, не сможешь овладеть магией, или ты не доживёшь до своего могущества, мало ли может произойти в этой жизни? Но так рисковать, не зная, кем ты станешь, очень опасно. С другой стороны, мне нужна твоя помощь, я не могу раздвинуть сжатые границы. Пробовал, не получается. И если даже порабощу не тебя, а кого другого, мне может не хватить трёх дней, и я останусь заточённым на этом пятачке на долгое время, и не смогу контролировать свою зону ответственности. И что тогда произойдёт, одни древние знают. Отдав пакет тебе, мне придётся научить тебя способам переработки энергии, боевому щиту максимального уровня, который ты в состоянии с моей помощью удержать, и ещё всему тому, что понадобится для снятия периметра. Что именно, будет ясно после того, как я переработаю суть этого мага канн. И пусть ты ещё очень долго не сможешь самостоятельно пользоваться своими возможностями, но при твоих способностях это не преграда к достижению могущества.

Под монотонный тон голоса рассказчика я уже почти спал. Но последние слова зацепили.

– А на кой мне твоё могущество, что ты на нём зациклился? Я друзей не продаю, и готов тебе помочь совсем не из-за обещанных плюшек, а чтобы ты мог существовать и дальше, сберегая этот удивительный островок природной красоты. И я рад, что удалось прикончить это зверское непотребство, ты только посмотри, сколько народу оно уничтожило. Я не стану ему подобным, поможешь ли ты мне в этом или нет. Я всё сказал!

Очень эмоционально вышло. Барбос находится под впечатлением. А то развёл тут дилемму, верить, не верить! Если бы я был гадом, то не откликнулся на его зов вчера, и не было бы этого бестолкового разговора.

" А что бы с ним случилось, если бы победил пигмей?" – и я спросил его об этом.

Он помолчал, подумал:

– Он бы выпил источник до дна. Не знаю, куда он девал столько энергии, но суть в том, что канны могут пользоваться только чистым потоком силы, и в этом очень сильны. Они никогда не поднимаются выше первого уровня. Зато изучают и владеют практически всеми направлениями магии, известными в мире. Но, повторюсь, только первого уровня. А в первом уровне каждого направления намного больше заклинаний, чем в последующих. Тем более, они являются сторонниками рунной магии, что позволяет им вкладывать в свои заклинания безмерное количество силы, что практически уравнивает их с магами остальных рас, практикующих классические формы применения заклинаний, хоть и высших уровней. Если бы он смог овладеть источником, равных ему по силе магов в этом мире не было бы. Он сознательно шёл на риск и подготовился к этому. Кстати, в источник вернулась только часть манны. Где всё остальное не знаю.

Мы помолчали, я продолжал клевать носом, идти куда-то на ночь глядя, не хотелось категорически. Зеленоватое свечение от алтаря поглотило нас полностью, скрыв от окружающего мира мерцающим пологом. Глаза слипались, сопротивляться сну силы не было.

– Когда надо снять этот твой периметр? – зевая, поинтересовался я.

– Чем быстрее, тем лучше. Я не могу контролировать территорию, и она заблокировалась. Войти сюда не сможет никто. Только выход беспрепятственный – через паузу добавил он.

"Да он боится, что я уйду – вот в чём дело, и никто к нему не зайдёт. А меня он ментально побороть не в силах, сам проболтался. Да у него выхода нет! Что это с ним, совсем сник? Он же считал мои эмоции, я не закрывался. Дубина я стоеросовая" – мне стало жалко этого большого доброго пса, и очень стыдно за свою радость от его проблем и своей значимости – Вот так и становятся сволочью!

– Не заморачивайся, дружок, прорвёмся. Держи хвост пистолетом. Ты, как знаешь, а я у тебя посплю. Нас утром никто не увидит?

– Пока не снимем периметр, нас вообще никто не увидит и не потревожит, купол с той стороны матовый, непрозрачный.

"Это хорошо, можно днём спокойно по окрестностям прошвырнуться, поискать, что там есть" – подумал я

– Ты, как хочешь, а я спать. К себе утром схожу, не отодвигайся, ладно, дай погреться, и в камень не превращайся, хорошо?

– Спи, не беспокойся, я рядом.

Удобно устроился под боком у бобика. Заснул.


Глава 12


День десятый


Солнце лучами слепило глаза, проникая сквозь закрытые веки. Прижавшись спиной к тёплому боку бобика, и, свернувшись калачиком, нежился в утренней дрёме. Спать не хотелось, но и вставать с нагретого удобного места желания не было.

Планов на сегодня уйма. Хотел пойти погулять, пока перекрыт бобиком переход. Со стороны стоянок не видать того, что делается на нашей территории. Осмотреть окрестности, поглядеть вблизи на посетителей. Может, чего интересного увижу. И в лес стоит наведаться. Вещи и оружие галлов осмотреть.

Быстро встаём, одеваемся. Мешок на спину и по дороге направляемся к стоянке, что находится со стороны гор. Оп-па! А у нас гости, оказывается. Военный отряд. Карета, и всадников человек сорок, не меньше. Всадники все в одинаковых доспехах. Панцири блестящие, серебристого цвета, наплечники с гравировкой, что там изображено на таком расстоянии не рассмотрел, вооружение у всех одинаковое, щиты, копья, мечи прямые, длинные, у каждого воина на поясе. Отряд смотрится мощно. Видать, это единая форма подразделения, возможно даже гвардии. Командовал отрядом высокий, мощный воин, основным отличием в одежде которого был вычурный шлем закрытого типа. Словно ведро на голову надето и плюмаж из перьев, или как их ещё называют, султан. Смотрится красиво, но для меня выглядит этот маскарад очень смешно.

Командир, тем временем, покинул седло и бодрой рысцой бросился к остановившейся карете. Распахнул дверцу и склонился в почтительном поклоне, что-то при этом объясняя. Ага, а его не слишком жалуют, или просто пассажир весьма недоволен задержкой. Из кареты выпрыгнула стройная девушка в чёрном брючном костюме и чёрном плаще. Лицо красивое, породистое, но вот его выражение отталкивало. Девушка находилась в ярости, она что-то кричала в лицо командиру, что так и застыл перед ней каменным изваянием. Выговаривала она военному долго, нервно при этом стуча о голенище сапога, непонятно откуда взявшейся тростью. Воины старались близко не подъезжать к нервной пассажирке, или, может быть, их повелительнице. К беседующим рискнул приблизиться только один из сопровождавших. Он почтительно поклонился с седла лошади и, улыбаясь, попытался вклиниться в разговор.

– Ого, какая злобная тетенька! Как она резко развернулась к говорившему, только последующая её реакция меня немного смутила.

Девушка резко успокоилась. Выслушала молча, что ей говорил доброжелательный господин на коне, потом, махнув на него рукой, развернулась и пошла в мою сторону.

Она шла прямо на меня, словно видя меня или чувствуя. Я, честно, немного испугался, тем более, следом за ней двинулись и оба военных, причём второй уже успел покинуть седло.

Злая брюнетка не останавливаясь и продолжая двигаться к воде,  вдруг, выкинув руку вперёд, швырнула в мою сторону плетение. Я, как стоял, так и упал на землю прямо возле кромки воды.

– Вот, блин, гадина. – страх сковал всё тело, но заклинание сквозь защиту периметра пробиться не смогло.

Я приподнял голову и стал свидетелем магического боя, устроенного взбешенной магичкой. Девушка, с искажённым от злобы лицом, била в желеобразную субстанцию щита бобика разными плетениями. Субстанция большую часть плетений поглощала, наливаясь свечением красного цвета в местах направления магических ударов, но, что характерно, немного поддаваясь под напором человеческого мага.

Поборов страх, я поднялся на ноги. Вот, как тут весело, оказывается, бывает. А бобик про таких посетителей ни разу даже не обмолвился.

Девушка, в своём гневном порыве, сделала небольшую остановку, либо отдыхает, или пытается перейти на более мощные атакующие заклинания. Воины сперва держались за спиной девушки, но видя, что ничего опасного в ответ не прилетает, осмелели и встали по бокам беснующегося мага. Командир знаками дал команду на привал. Его люди быстро оборудовали лагерь, даже начав устанавливать походный шатёр для своей госпожи. Вот только сама госпожа отдыхать никак не хотела. Зло посмотрев на своего начальника отряда, громко что-то выкрикнула, напряглась и в сторону магического щита защиты перехода понеслись материализовавшиеся в воздухе шары ярко-жёлтого свечения. Девушка от слабости опустилась на колени, и в тот же момент к ней подскочил её бравый командир, а весёлый военный, не беспокоясь ни о чём, со стороны смотрел за происходящим, повернув голову в сторону сладкой парочки.

Увы, на этот раз защита себя пассивно вести не стала. Резкий встречный удар, и посланные магом шары, от встречной плотной стены сдетонировали, вызвав жуткий взрыв, который на мгновение перекрыл громкий шум водопада. Несколько не разорвавшихся шаров откинуло обратно, и надо же было такому случиться, два из них точно ударили в одиноко стоящую фигуру охранника.

Яркое свечение защиты вспыхнуло вокруг оболочки тела и если первый удар смогла поглотить защита, то повторное попадание неизвестного снаряда опрокинуло воина на землю. Может он и кричал, а может его смерть была мгновенной. Из-за шума водопада услышать, что творится от тебя в пяти шагах невозможно, да ещё и щит периметра гасил звуковые колебания. К пострадавшему бросились все, кто находился поблизости и первым около него оказался его командир, что оставил сидеть на земле девушку. Как я понял по вытянутым физиономиям бойцов, их стало на одного человека меньше.

Девушка тяжело поднялась на ноги, продолжительным взглядом посмотрела на неподвижно лежащее на камнях тело и, молча развернувшись, тяжело ступая побрела в сторону кареты. Бойцы провожали её тяжёлыми, насупленными взглядами.

Так, нечего тут уже делать. Гулять по периметру после того спектакля, что устроила эта злючка расхотелось. Желудок не двусмысленно намекал, пора бы и поесть, и дел на сегодня запланировал очень много. Хватит стоять безучастным зрителем, уходим!

В течение дня успел подтянуть почти все насущные дела. После завтрака непродолжительная пробежка в лес. Собрав недурственный улов, в виде двух неплохих фазанчиков, и насобирав плодов, принялся за домашние дела. Кроме готовки и постирушек, приступил к наведению порядка в бывшей столовой монстрика. Кости выносил к постаменту, потом скормлю их бобику, остальные вещи: монеты, обрывки одежды и другие предметы, расположились посреди большого помещения тремя кучками, высотой примерно с метр каждая.

Из оружия, доставшегося от галлов и канна, особое внимание уделил большой железной дубинке, наподобие палицы. Я её еле дотащил до своей пещерки. Материал, из которого она сделана, определить не мог. С одной стороны, вроде металлическая, а вот звук при ударе о неё другим металлическим предметом, глухой. Такое ощущение, словно эбонит использовали при её изготовлении, только откуда он здесь. Арбалеты, которые обнаружил в мешках, очень понравились, но трогать их я остерегался. Решил все непонятки, которые накопились у меня сегодня, показать бобику. Может, чего интересного о них расскажет.

К вечеру решил приготовить рыбу, причём в жаренном виде. Я очень опасался, что на такой жаре свежая рыба просто пропадёт, потому и наготовил её почти полный тазик.

Бобик, как и утром, лежал на алтаре, положив голову на передние лапы и выглядел он безмятежным, спокойным, умиротворённым. Я выложил вещи из заплечного мешка, разложив их перед бобиком, уселся с правой стороны, пододвинул к себе тазик с кусками жареной рыбы и положил левую руку барбосу на голову. Интересно было наблюдать за переходом собачки из каменного состояния в живое. Вот пёс зевнул, встал, потянулся, выгибаясь всем телом, даже голову закинул назад, ещё раз зевнул и с упрёком сказал:

– Мог бы и пораньше поднять, у меня сейчас самостоятельно не получается, стихия не отвечает.

– И тебе привет, лохматый, ты вчера, а вернее сегодня, об этом не просил – кивнул я ему головой – Кстати, всё забываю спросить, как тебя зовут.

– Моё истинное имя тебе знать не по рангу и весьма небезопасно. Мало ли, сколько желающих найдётся за это знание запытать тебя на дыбе, тебе оно надо?

– Нет, конечно, но и называть тебя как-нибудь хотелось бы, при обращении.

– Ты ведь как-то называл меня до этого момента про себя?

–Да, как я только тебя не называл! – усмехнулся я.

– Вот и назови меня как-нибудь, а я послушаю.

– Тогда, будешь Тузиком. Миленькой, доброй собачкой

– Да пожалуйста, лишь бы вам было приятно и удобно. – расшаркался передо мной, теперь уже, Тузик.

– Я тут нам рыбки поджарил, а тебе ещё "семечек" принёс, много принёс, на всю ночь хватит.

– Ты, я смотрю, и спать тут собрался, одеяло притащил, может ты ещё, что из мебели притащишь?

– А ты что, против? И послушай, а откуда ты знаешь такие меркантильные определения, чисто людские – одеяло, мебель.

– Не знаю, как людские, но воспринимаю я сейчас себя канном Ралом Долгожителем, уроженцем селения Хорет, что находится в провинции Ражит, на юге Империи на границе с Королевством Тёмных Эльфов. Прожил я до вчерашнего дня триста пятьдесят четыре года, пережив даже праправнуков. Но, желание возвыситься в клане, привело меня сюда в компании с вождём племени галлов и его племянником. Лучших воинов, моих кровников, и данников. И нужно мне было всего лишь зарядить "Камни Хаоса", магию школы которого я предпочитал. Тебе для информации – магия Хаоса является полной противоположностью школы магии Порядка. И ты представляешь – в голосе прорвался лязг Тузика – он смог преобразовать манну!

Я сидел, открыв рот, с куском рыбы в руке.

– Чего преобразовать? – переспросил я

– Ты чем слушаешь, когда тебе говорят?

– Я не слушаю и ты не говоришь, а сразу, без спроса, в голову лезешь! – огрызнулся я

– Я опять не так выразился, а вот тебе надо быть внимательней и запоминать всё, что тебе рассказывают. Это нужно для твоего выживания, сам понимаешь, я не всегда буду рядом и смогу помочь.

– Ладно, извини, погорячился.

– Я тебе уже говорил, что я охраняю колодец манны, энергия которого наиболее подходит для магии Порядка. Чтобы преобразовать её в энергию, пригодную для всех, надо знать руну преобразования, созданную на основе магии "Школы Порядка", и "Школы Жизни". Слияние рун позволяет использовать колодец практически с максимальной эффективностью. Но до чего додумался Рал – он вместо руны Порядка использовал руну изменения, школы магии Хаоса. А это, я тебе скажу, пятый уровень. Понимаешь, пятый!!!

– Честно скажу, не понимаю, мне, что второй, что пятый, всё едино. Понятно, что больше, чем первый, а дальше – тёмный лес…

– Извини, упустил. Понимаешь, канны физически не способны использовать заклинания высших порядков. Они не могут освоить, по-другому сказать, выучить, порядок составления заклинания или начертания рун. Они не дураки, не тупые, они просто не в состоянии это сделать, они не в состоянии этому научиться. Они не развивают навык интеллекта и навык мудрости, так как они ими очень плохо усваиваются. А именно эти навыки позволяют изучать заклинания. Но, зато, им легко даётся накопительный навык. А те, кто обручены с Дакком, кроме этого могут до бесконечности развивать навык прилагаемой силы и если у такого мага собственный колодец обладает огромным запасом манны, или имеется накопитель большой ёмкости, то и заклинания первого, максимум второго уровня, по эффективности могут превосходить заклинания пятого и шестого уровней, используемых обычными стихийными магами. Например: щит первого порядка выдерживает удар руны заклинания второго порядка, повторный удар его сметёт. Заклинаниями первого уровня пробить щит первого уровня практически невозможно. Если сталкиваются в бою маги равных уровней и магических способностей, то победа зависит от количества манны в колодце и возможности мага в увеличении прилагаемой силы. Такую возможность даёт Дакк, увеличивая силу, в зависимости от опыта мага, от нескольких раз, до нескольких сот раз. Так вот, опытный маг первого уровня с большим личным энергетическим колодцем и вживлённым Дакком в состоянии, при определённых условиях, одолеть мага пятого уровня с развитыми способностями. А согласно тому, что я вытянул из этого канна – то оказывается, в данный момент, в мире единицы магов в состоянии использовать руны шестого порядка, про остальные три молчу. Искусство деградировало. Маги редко достигают десятого уровня развития. Разумных делят на одарённых и всех остальных. Маги не приучены к ведению боя холодным оружием без применения магии, они его просто не изучают, забыв, что сила духа и сила тела неразрывны, маги возомнили себя богами. Смешно, чтобы на это сказали "древние".

– Но постой, как же тогда этот пигмей смог использовать руны пятого порядка, а? – не понял я.

– А вот тут начинается самое интересное, в будущем касающееся и тебя. В детстве маленький Рал попал в рабство. К начинающему, сильному, очень способному магу Разума, который на своих рабах ставил жуткие опыты, и, зная, что канны непригодны для обучения, пытался привить маленькому Ралу и нескольким другим рабам из числа каннов, навык быстрого изучения. Это очень редкий навык "Школы Разума", требующий затрат многих сил, с внутренней подпиткой от личного колодца, то есть, принудительное самообучение – подсмотрел что-нибудь – если сил и терпения хватило, изучил. Из подопытных, остался в живых только Рал. Что там случилось дальше с магом не ясно, но вскоре Рал освободился, и на протяжении оставшейся жизни, участвуя в многочисленных войнах, поединках и в других делах, изучал заклинания, которые успевал увидеть. Некоторые, в конце концов, он изучил хорошо, некоторые хуже, но и это не главное. За свою долгую жизнь он правдами и неправдами достал и вживил в себя – внимание – три Дакка. Три! – и остался жив. И Дакки эти – "Школы Огня", "Школы Хаоса" и "Школы Жизни". Он долгое время изучал магию, отдавая предпочтение заклинаниям именно этих школ. Потом, ему захотелось на пост верховного вождя каннов Империи, и для этого ему надо было прикончить других претендентов, а так же их протеже. Побоялся, что не хватит манны, прикупил "Камней Хаоса" по дешевке и к нам, предварительно разработав своё собственное плетение. Вот, в принципе, и вся его история.

– То есть, он не хотел тебя убивать?

– Нет, не хотел. Подзарядить камни и всё, а потом, когда понадобится, опять наведаться. Но он бы сделал из меня раба. Я даже сейчас не могу устранить действие его плетений, и в этом мне потребуется твоя помощь, об этом я тебе уже говорил. Но проблема в том, что кроме его знаний и навыков, что я тебе дам, и своего пакета, боюсь нам понадобятся помощь Дакков по этим школам.

– Ты хочешь, чтобы я вживил в себя его Дакки? Да, никогда! – в страхе вскричал я.

– Не бойся, операция уже не смертельная, раз уж один раз выжил сам, то ещё два раза переживёшь под моим чутким руководством. Подпитку от алтаря я тебе обеспечу.

Под разговор я подавал Тузику "семечки", он их хрумкал с удовольствием, постепенно уничтожая весь принесённый мной запас.

– Подумай вот о чём, – продолжил Туз – ты сможешь в будущем увеличить свою силу в разы, поверь, сделать это самому практически невозможно.

– А почему процедуру надо проходить два раза, а не три.

– А ты сам посмотри, подними его рубаху.

Я осторожно приблизился к вещам пигмея. Потянул на себя за рукав рубаху, в ней что-то закуталось. Приподнял – на светившийся зеленоватым цветом алтарь из полы рубашки выпал жезл. Точная копия моего, но количество камней в набалдашнике равнялось трём. Ярко красный, ядовито-жёлтый, тёмно-зелёный. "Светофор" – пришло в голову смешное сравнение.

– Этот жезл объединяет в себе все три жезла разных школ.

– Но тогда надо один раз вживлять Дакк, а ты сказал два!

– Я имел ввиду, вдобавок к нему, ещё и Дакк школы магии Порядка.

– Да-а, и где же мы его возьмем. У тебя?

– А ты сам подумай, где мы можем его взять? Ну же?

Я задумался. Ничего, кроме монстрика в голову не приходило. Но если я угадал, то не превращусь ли я в животное ещё быстрее, чем от голода? Нет, не должно быть так. Может, где в другом месте? Я думал, анализировал, гадал. Ничего. Один монстр вертелся на языке. Тузик с ответом не торопил, терпеливо ждал, чего же я рожу.

– Монстр?

Надо было видеть мордочку Тузика, до чего же он удивился! Может, даже и не отвечать, и так понятно – я угадал. Молчание затягивалось.

– Ты что, собрался ускорить процесс моего превращения в зверька? – очень тихо, замогильным голосом, смотря прямо в глаза Тузику, спросил я.

Он аж вздрогнул.

– Ты чего надумал, с ума сошёл?! Это и есть способ остановить развитие твоей болезни. Есть одно плетение школы порядка, но без Дакка ты его не осилишь.

– А причём тут я? Это ты должен делать!

– Я не могу сам, меня изолировали, мне нужен инструмент, чтобы всё исправить и этим инструментом будешь ты.

– А где мне искать Дакка в монстре? Он же здоровый, я его потрошить только пару дней буду.

– Не знаю, где искать! Придётся потрудиться, притом завтра, а вот мясо советую оставить себе, в качестве приза, ты его уже пробовал. С его свойствами потом сам разберёшься, поверь, не пожалеешь. Поройся среди вещей канна, там ещё и кольцо есть, причём с такими же камешками, как и у жезла.

– Его я трогать не буду!!!

– Пока не будешь, а вот чуть попозже… Ты просто представь, что будет, если в течении пары дней не откроется дорога. Коллапс. Прибудут церковники, а с ними даже я не хотел бы связываться. Не сразу, со временем, но сомнут, и распотрошат. Так что, подобная известность нам не нужна, не стоит привлекать особого внимания общественности.

Вот так засада, куда не кинь – везде клин. Без его помощи загнусь я, мне всё тяжелее подавлять свои звериные эмоции и инстинкты, голод подводит к ним всё ближе и ближе, сводя с ума. Сколько раз за этот промежуток времени я не контролировал себя, когда видел еду, испытывая голод, так, что самому, как бы мне ни было обидно это признавать, вернуться к человеческому поведению каждый раз всё труднее и труднее.

С другой стороны, погибнуть при вживлении Дакков вероятность весьма велика, что бы там мне не плёл барбос. Да и при снятии чужого плетения, причём модернизированного, состоящего из двух заклинаний неслабого порядка, может прилететь в ответ так, что ноги протянешь, если ёщё будет, что протягивать, не зря он собирается поставить максимальный щит, какой только я смогу потянуть с его помощью.

Но вот открывающиеся перспективы!!! Магия "Школы Порядка", правда меня никто обучать не сможет, так как она убрана из этого мира какими-то древними. Ну, это ничего, сам постараюсь освоить, хоть не знаю, смогу ли. Навыки пигмея и вождя, их знания. Не говоря уже о Дакках. Ладно, разберёмся позже, меня сейчас больше мои трофеи интересуют, вот о них сейчас с бобиком и поговорим.

– Послушай, Тузик, а вот лежат книжки пигмеев. Одну я сдуру открыл, на свою голову, еле жив остался.

– Подожди. Туман выходил?

– Ты имеешь в виду белый дым, двигающийся очень быстро, притом и против ветра?

– Ну, вообще-то это действие заклинания "Удушения" "Школы Некромантии", если под него попадал, то почему ты ещё жив? Дакк у тебя уже был?

– Да.

– Но даже это ничего не значит. Ведь магию Света (или как её ещё называют Святого Порога) ты не знаешь? В частности, щит света третьего порядка?

– Нет, конечно!

– Да, не зря говорят "В КАЖДОМ ПРАВИЛЕ ЕСТЬ СВОЁ ИСКЛЮЧЕНИЕ" и ты – одно из них. Теперь я всё больше уверен, что наша авантюра закончится успехом. А что касается книг магии каннов, то книга первого, что ты убил, для тебя, по большому счету, бесполезна. Не думаю, что ты там найдёшь что-то такое, чего нет в книге Рала, хотя всё возможно, но и разбираться с ней тебе придётся самостоятельно, а вот с книжечкой Рала всё намного проще. После передачи тебе его навыков и знаний она станет твоей.

– И это повсеместная практика передачи знаний, таким образом, в этом мире?

– Ты, что?! Нет, конечно! Это в состоянии проделать только мы и то, обращаю твоё особое внимание, только официальному защитнику и при нашей непосредственной заинтересованности, притом большой, даже очень большой, я бы сказал, жизненно важной, заинтересованности, а такое бывает крайне редко. Скажу больше, ты будешь ПЕРВЫМ!

Ты посмотри, как набивает себе цену, но в чём-то он прав. Если бы по-другому сложились обстоятельства, ничего бы мне не светило. Превратили бы спокойно в охранника, и бегал бы сейчас, высунув язык, с одним желанием – что-нибудь пожрать. Ну что ж, будем сначала снимать сливки, а уже потом работать.

– Знания и навыки вождя тоже мне передашь?

– А ты этого точно хочешь? Процедура весьма болезненна. И не сойдёшь ли ты с ума, беседуя с двумя сущностями одновременно у себя в голове, на протяжении трёх дней. Извини, не говорил тебе об этом. Просто, побочный эффект. Я же тебе говорил, что я не учитель и магии разума во мне нет, так, чисто формальная закладка для безопасности, но эффективность крайне низкая, только для проверки – опасен, не опасен.

– Да! Ну и как система промаркировала меня?

– Несмотря на твой рост – максимальной степенью опасности!

– Не понял, а что же ты меня не атаковал сразу?

– Ну, во-первых, ты меня искренне, я подчёркиваю это – искренне пожалел. А такого не было никогда, и ты мгновенно перешёл в разряд очень сильного друга, ты не рассматривал меня, как средство решения своих проблем, тебе совершенно на тот момент не надо было ничего от меня. А атаковать потенциального друга, это верх идиотизма. И система, как ты выразился, безопасности, оказалась права, когда мне грозила смертельная опасность, ты откликнулся, не бросил меня, хотя понимал, что шансов уцелеть у тебя, просто нет, но ты пришёл и помог. И поверь, для меня это очень много значит, я у тебя в долгу, и чтобы не было никаких неясностей – я очень хочу, чтобы ты относился ко мне по-дружески и знал, что бы там, в будущем, у тебя ни случилось, здесь тебя ждёт защита и покой, здесь тебе будут рады всегда.

– Звучит неплохо. А что ты ещё там говорил о голосах в моей голове?

– Понимаешь, сущность любого разумного, выжимку разума которого сумели перенести другому разумному, сразу им не усваиваются. Вот и мечется энергетическая оболочка по физическому телу, постепенно растворяясь. Поэтому и слышит последний голоса, мучают его несвойственные желания, ну и тому подобные радости. Но у нас есть алтарь, а значит всё намного проще и действие последствий будет короче, притом намного. Только проблема теперь уже в тебе. Я не смогу вложить в тебя все умения и навыки. Если умения и знания пигмея ещё можно попробовать впихнуть в тебя по максимуму, то насчёт навыков, неуверен. А навыки, знания и умения вождя можно передать только те, которых не было у пигмея. То есть, дважды передать одинаковые навыки от разных носителей невозможно, потому что ты сам ими не владеешь. Вот если бы ты был магистр, мастер или подмастерье, тогда бы они наложились на твои навыки и всё было бы нормально. А так, впихнуть в ребёнка шести-семи лет жизненный опыт, даже только его суть, того же старика, это будет смертельно для последнего, то есть, для тебя.

– Я думаю, рискнуть можно, только в случае чего, сильно не удивляйся. Хорошо?

– Да-а? Интересно! Не расскажешь, почему я не должен удивляться?

– Сперва проведём опыты, а потом, если будет с чего удивляться, может и расскажу.

– Хорошо. Я смотрю, ты нанёс мне вещей тебе непонятных и хочешь получить о них какую-нибудь информацию. Я прав?

– Да?

– Ну, с книжками мы разобрались…

– Постой, не со всеми. Вот эта невзрачная, её я нашёл в мешке первого пигмея. Странная какая-то, обложка потрёпанная, выцветшая, исцарапанная, а теперь посмотри на листы, они новые, не мятые, как будто только вплетены в переплёт, и ещё одна, листы в ней чистые, книжка в виде папочки, и стило лежит в специальном кармашке, сам посмотри.

– А что там глядеть? Рал был весьма состоятельной личностью и, как ты уже знаешь, очень любознательной, прожил долго, накопил много знаний, сам начал разрабатывать плетения и, как видишь, какие они по эффективности. А в процессе создания, наработки по заклинаниям, их нужно куда-то записывать, вот перед тобой и находится его походная тетрадь. Вся прелесть в ней в том, что она позволяет менять и склеивать листы между собой, превращая их в полноценные книги, остаётся только вынуть листы из папки, как ты её назвал, изготовить обложку и книга готова. А вот стило или, по твоему, карандаш, позволяет, пока листы в папке, писать и рисовать картинки, перенося изображение из твоего воображения на листы. И качество рисунков, от того умеешь ты рисовать или нет не зависит, а так же стирать или убирать не нужные изображения. Прилагается правда довольно много сил, ведь как понимаешь штучки магические, но если изучить навыки базовой магии Разума или Ремесла, то на пользование тетради манны будет уходить немного меньше, но на затраченное время это не повлияет. Не скажу, что это изделие древних, но основные принципы в ней соблюдены. Хорошая, качественная подделка, но лет ей тоже много, древняя игрушка.

– А первая книжка, с потрёпанной обложкой и такими новыми листами? Ты про неё ни слова не сказал.

– Сам не догадался? Твой первый пигмей, как ты называешь каннов, скорее всего, был учеником шамана, вот и учился он по книжке, которая теперь у тебя, а написали её с помощью такой же тетради, просто на листы наложили заклятие нетленности. Заметь, на каждый лист в отдельности, что говорит нам о том, что маг, который это сделал, был довольно слабым, его сил не хватило даже на обложку. Малыш, ты мозги свои включай, ведь все данные, чтобы сделать аналогичные выводы у тебя перед глазами.

– Укусил, да, укусил. Хорошо, а теперь, будь ласка, глянь на эти арбалеты. Так хочется с ними поиграться, но сильно боязно.

– А чего их бояться? Бездушные орудия убийства. Ты ведь взял их в последней схватке, так? Ничего удивительного, это изделия "древних", правда, на том, что с левой стороны, местными умельцами внесены доработки, позволяющие использовать возможности оружия не имея соответствующих навыков. Какие умники! Молодцы канны, выкрутились, обеспечив себе нехилое превосходство над остальными.

– А теперь постепенно, по всем пунктам, объясни спокойно, человеческим языком. А то я ничего не понял.

– Данное устройство было создано ещё до меня, и представляет собой арбалетный набор борьбы с демонами, позволяющий стрелять заряженными чистой силой или плетениями различных школ, металлическими болтами, причём огонь ведётся сразу с двух рук. Арбалет ручной, перезарядка производится автоматически с помощью плетения, приводящегося в действие мысленным посылом энергии магии Порядка, но если во время боя боец растратил манну, он может, в случае необходимости, произвести зарядку вручную, с помощью рычага.

– И зачем канны тогда приделали на один из арбалетов, что-то в виде кнопки?

– А самому ответить на свой вопрос слабо? – вопросом на вопрос ответил мохнатый еврей.

Вот, гад, как подловил. Я подтянул к себе арбалет с кнопкой. Удобная рукоять, великовата, правда, для моей ладони, но указательный палец уверенно расположился на спусковом крюке. Левая ладонь поддерживает арбалет за цевьё, причём, большой палец лёг прям на кнопку. Ну, порассуждаем. Канны маленькие и относительно слабые воины, по сравнению с другими расами, биться холодным оружием в строю, не их задача. И, к тому же, они маги с очень большим запасом манны и способны вкладывать в плетение, если они обручены с Дакками, много силы. Плетения магии Порядка они не знают, но пёс восхитился приспособлением, позволяющим использовать все возможности арбалета. А это значит… – это значит!

– С помощью кнопки они вкладывали манну и чистой силой напитывали болты арбалета, именно чистой силой, а не плетениями. Я прав?

– Поразительно. Для столь юного создания такие способности к анализу. Есть, над чем задуматься! Ты угадал. А почему на втором нет кнопки, а?

– Элементарно, Ватсон! Второй арбалет принадлежал вождю. А он не маг – зачем ему кнопка для передачи энергии.

– Верно. А кто такой этот Ватсон?

– Не обращай внимание, присказка

–Ну-ну!!! Что у нас дальше по твоему списку?

– Посмотри на эти кубики, Тузик, вот этим, крайним слева, я приголубил твоих гостей, причём одного испепелил со второго раза, а первые остались невредимыми, они лишь не смогли удержаться на месте. Я понимаю, что у них были разные защиты, и это всё объясняет, меня самого откидывало, шагов на десять отлетал. Что ты можешь о них сказать, для чего они нужны, как они работают, а то испытывать их методом тыка, слишком опасно. Я, когда разбирался с первым, чуть не погиб. Кстати, у него две функции, он бросается огненными шарами и может разводить огонь, работает зажигалкой.

– Простейшие артефакты первого порядка. Твой первый – боевой, позволяет создавать фаерболы магии Огня, питаясь манной, возможно подключение к постороннему источнику энергии, вторая, как ты назвал – функция, огнемёт, так же магия Огня. Создание древних, стационарный, вплетены плетения управления "Школы Порядка". Дальше попробуй по нему порассуждать сам.

– А что там рассуждать, всё как и с арбалетом. Где-то сняли, а местный умелец доработал, внедрив пусковую кнопку. Дальше, как под копирку – отбирает у носителя чистую силу, если фаерболы по шаблону работают, отбирая строго фиксированное количество энергии, то огнемёт забирает всё. Так?

– Наверное, точно не знаю, но вполне логично, если учесть, что ты им постоянно пользуешься. А вот два другие – чисто бытовые. И создали их довольно недавно, не более двух циклов(лет) назад. И я подозреваю …Что-о… Что я подозреваю?!

– Что его создатель сейчас сидит в твоей голове. Я прав?

– Абсолютно!

– И что у них за функции?

– Вот этот, что посередине, фонарик – лампа, по совместительству зажигалка, как ты говоришь, а вот второй – стационарный защитно-сигнальный комплекс.

– Какие ты технические определения знаешь! – удивился я.

– Знаешь их ты. И я очень бы хотел знать, откуда у такого мальца, такие знания. – вернул мне подначку бобик.

– Не заморачивайся по пустякам, лучше продолжим.

– Как скажешь! Работает комплекс просто, в комплект входит вон, то колечко серенькое с белым камушком, подними его, одень на безымянный палец правой руки, а теперь нажми на камушек. Нажал, ну и как ощущения?

– Палец жжет, больно!

– А теперь посмотри на кубик!

Вокруг кубика образовалась плотная субстанция скрывшая кубик от глаз.

– Всё просто. Лежит кубик в походном мешке или поясе в кармашке, кольцо на пальце. Как только появилась опасность, кольцо сообщает носителю об этом жжением и изменением цвета камня, а кубик в это время скрывает носителя, делая его невидимым на время, зависящее от силы самого носителя, или переносных, стационарных источников питания. Силы и манны требуется много, разработан на основе магии Хаоса и Жизни, при получении незначительных повреждений, ран, лечит – в кольцо заложено исцеляющее плетение жизни первого порядка. Сейчас оно жжет тебе палец, сигнализируя о насыщенной концентрации враждебной магической инстанции, проще говоря, об алтаре магии Порядка, а для Хаоса она первый враг.

– А как теперь его выключить?

– Повторным нажатием, а когда изучишь магию Хаоса и Жизни – мысленно.

– Постой, а как Дакки будут уживаться во мне? – спросил Тузика, отключая кольцо.

– Не знаю, заодно и посмотрим.

– Ну, ты и гад, в подопытного кролика меня хочешь превратить? – возмутился я.

– Хочу, не хочу – разницы нет. Так сложилась ситуация, придётся рисковать. Вся разница в том, что ты можешь погибнуть сейчас, а я после, или мы оба будем жить, причём, я надеюсь, весьма не плохо. Я уже сделал выводы и если мы выпутаемся из этого дерьма, внесу необходимые изменения в систему безопасности. Ты уж прости, но придётся учитывать и твоё возможное усиление. Без обид, просто выводы!

– Да без проблем. Тузик, мы ещё не закончили осмотр доставшихся мне вещей и оружия, давай продолжим. Посмотри, в этой шкатулке лежат…– не успел я продолжить, как Тузик зло продолжил за меня:

– Камни бесцветные, огранённые, крупные и очень красивые, притягивающие взгляд. В шкатулке их сейчас три, но есть места ещё для двух. Так? И ты бы хотел узнать, что они из себя представляют, и почему я точно описываю, что находится в шкатулке никогда её в глаза не видев. Да?

– Ну, в общих чертах, да.

– Это камни хаоса, поставляются демонами, как добываются, не знаю и знать не хочу. Как ты, наверное, понял, древние покинули этот мир из-за них. Раньше тут была война, на поверхности господствовали древние, в подземельях демоны, настоящее их название – Долы, подлые создания. Несколько тысячелетий назад, древние, после продолжительной, кровопролитной войны договорились с ними, что оба народа покинут этот мир, забрав с собой свою школу магии, дав ему развиваться самостоятельно, никак не влияя на него. Древние честно выполнили свою часть договора. А вот Долы… Они оставили здесь своих резидентов и последователей, которые и возродили магию Хаоса. Пускай её последователи сейчас не так сильны, как раньше, но противоядия многим их плетениям, кто не знает магии Порядка, а их никто, кроме тебя знать не будет, нет. И ещё одно – подземелья, они и сейчас остаются очень опасными. А из воспоминаний Рала могу сказать, есть подозрения, что Долы не все покинули этот мир и продолжают руководить своей братией из своих подземелий. Действуют они очень осторожно, не светясь. Наиболее устойчивой к магии Хаоса, кроме магии порядка, являются три школы, диктую по силе сопротивления (защиты) – Некромантии, Жизни и Святого Престола, а по нанесению урона атакующими заклинаниями наоборот – Святого Престола, Жизни и Некромантии. Исходя из того, что Рал попытался прорваться в верха, это нам говорит о том, что Хаос хочет восстановить своё положение уже и на поверхности, победив в подземельях. Зная Долов, скоро разразятся войны. К этому времени, постарайся быть готовым, ибо один раз воспользовавшись плетениями Порядка против них, ты станешь мишенью номер один. Они пойдут на всё, чтобы уничтожить тебя, стараясь не допустить распространения среди разумных магии Порядка.

– Как всё запущено! Погоди, а не учуют они, что я раньше вообще пользовался плетениями порядка. Ведь чтобы тебе освободиться мы их будем задействовать?

– Конечно будем, но пока ты не применишь их против адептов Хаоса, и если среди них ещё кто-то останется живой после этого, то за тобой начнётся охота. Единственное решение – не оставлять после себя живых, и желательно, обезглавливать трупы. Невозможно будет узнать, что случилось, вся информация за сутки перед гибелью разумного – стирается.

– Вот, блин, вам и проза жизни!

– Что, уже расхотелось в большой мир?! Поверь это ещё цветочки, с ягодками сам разбираться будешь, меня рядом не будет. Что касается "Камней Хаоса", это надёжный источник хранения энергии, именно их и собирался зарядить Рал. Нам они тоже прекрасно подходят. У тебя теперь пять камней и…

– Не пять, а три – перебил я Тузика

– Тебя разве не учили, что перебивать старших неприлично и очень опасно, запомни это – не все такие добрые, как я. И так на чём я остановился?

– Что у нас пять камней – ответил я, как на уроке в школе.

– Правильно, и два у него находились в его поясе. Пояс на тебе весьма неплох, прекрасная подделка под старину, причём с почти точной копией магической начинки, но пояс Рала лучше и намного, он изготовлен лучшими мастерами древних. Давай, переодевайся, он нам поможет при передаче моего пакета, навыков от Рала, и при вживлении Дакков – поддержит твоё состояние.

– Ты хочешь прямо сегодня впихнуть в меня всё?

– Времени, чтобы тянуть с этим, нет. Завтра, пока будешь разделывать монстрика, привыкнешь к своему состоянию, а вечером будем снимать полог.

– О, Господи!

– Кто – кто?

– Неважно! – я снял свой пояс, погладил его, как старого друга, аккуратно положил сбоку от себя. Дотянулся до вещей пигмея, поднял его пояс. В зеленоватом свечении алтаря пояс выглядел великолепно. Тяжёлый, килограмма три весом, кармашки с боков, кожа плотная, толстая, цветом, вроде, коричневая, при таком освещении точнее не скажу, прошита серебряными нитками с толстой широкой бляшкой. Отцепил от него нож или кинжал, не знаю, но, наверное, тоже хорошая вещь, бывший хозяин любил дорогие, а главное, эффективные вещи. С правого бока установлен контейнер на семь небольших отсеков. Попытался открыть его, как тут же накрыл вопль Тузика.

– Не смей, балбес, куда лезешь без предупреждения, там камни и они почти до отказа накачены магией Хаоса, ты представляешь, что могло бы произойти, упади они на алтарь?

– Не орать надо, а предупреждать загодя!

– Но и думать тоже некоторым надо.

– Ладно, извини, ты ничего не сказал и я подумал, что ничего опасного в поясе нет. -миролюбиво ответил я.

– Да, упустил я это, и ты меня тоже прости. Одевай, не тяни, только по карманам пока не лазь без разрешения.

Как и ожидалось, пояс уселся на место, как родной. Приятная тяжесть, мощь защиты, уверенность в том, что пробить его не просто.

– У меня появилось непонятное желание. Будто друзья пришли в гости ко мне домой и просят отрыть двери.

– Стоп, опять я упустил. Не поддавайся, это энергия Хаоса из камней, чувствуя нового хозяина, и, что твой колодец девственно чист, спешит занять главенствующее место. Тебе, в любом случае, ничего не угрожает, своему носителю они навредить не могут, но попытаться захватить лидерство постараются.

– Ты говоришь о них, как о чём-то живом! – удивился я.

– А энергия и есть живая, только живёт она по своим законам. Сегодня, после того, как проведём с тобой все манипуляции, давление на тебя изнутри за лидерство вспыхнет с новой силой. Твой первый Дакк и Дакки, что перейдут к тебе, все, кроме Дакка Хаоса не будут иметь подпитки извне, и тебе надо быть начеку. Если бы не эта спешка, то провёл бы ты на алтаре дня четыре, пока всё не улеглось и не утряслось, но медлить нельзя. Правда, есть один плюс – даже если Дакк Порядка не успеет занять лидирующую позицию, будет неплохо, если её займёт Дакк магии Воздуха, твой первый Дакк и возможностей в этом у него больше всех. Почему, скажешь?

– Наверное, потому, что я его уже призывал, а остальных нет, и стихийных составляющих магии больше.

– Правильно понимаешь, но для нас важнее магия порядка.

– А в чём фишка, в этом лидерстве?

– Ты, правда, не понимаешь? – я молча повертел головой из стороны в сторону. – Велика вероятность примыкания к группе почитателей магии лидера носителем. В твоём случае, предпочтительна больше магия Порядка и не потому, что она антипод магии Хаоса, а потому, что последователей нет, примыкать некому, будешь жить сам, своей головой, никого не слушая, и ни на кого не оглядываясь. То есть, свободным! Ну, что там у тебя ещё осталось, а то пора заниматься делами, да и под рассказ "семечки" у меня закончились.

– Семечек я тебе потом принесу, когда с делами закончим. Осталось у меня два вопроса. Первый, что скажешь о моём кулоне, он отгоняет мошку, и удерживает хищников от нападения, и в последней стычке спасал меня от взрыва фаербола, гасил удары при падении, а когда я схватился за алтарь, тогда он горел красным светом, то совсем иссяк, защищая меня. Только сейчас начал восстанавливаться, причём через меня от алтаря.

– С твоим прикосновением к алтарю, когда он находился в боевом состоянии, совсем ничего непонятно. Как ты, находящийся на пределе своих, как физических, так и магических сил, не сгорел заживо? А так, отлежался до утра в кустах и потом пришёл лечиться к нему же, к алтарю. Предположение у меня только одно, тебя принял порядок, я это только могу констатировать, и теперь его энергия для тебя, как манна небесная. А что касается твоего кулона, это опять же подделка, только человеческих мастеров артефакторов. Довольно удачная подделка, но не лучшая. А как ты думаешь, у кого защита была более эффективной?

Вспомнил перипетии позавчерашнего вечера, особенно, отпечаталось в памяти, как вождь, даже находясь в лапах Тузика, сопротивлялся.

– У вождя, конечно!

–Упс!!! Ну, ты даёшь! Верно. Но трогать его сейчас не надо, только после того, как я передам его навыки тебе. О нём потом поговорим. Какой у тебя, надеюсь, на сегодня последний вопрос?

Я молча вытащил из ножен свой чёрный кинжал и положил его перед бобиком.

Вот это номер – Тузик боится! Напрягся весь, под рукой, которой постоянно гладил и перебирал шерсть на голове, встала торчком. Да, что происходит?

– Ты где это нашёл? – голос глухой, взволнованный. Кулон на животе моментально нагрелся, жжёт кожу.

– Успокойся, быстро! – я снова погладил его двумя руками и чмокнул губами в нос – успокойся.

Жжение на животе прекратилось, сменившись сильным холодом. Гм, да мне чуть голову не оторвали! С чего бы это такая реакция?

– Я нашёл, когда гости его потеряли, а вот с чего ты на меня чуть не бросился, не расскажешь?

Молчание, вид у Тузика виноватый-виноватый. Да ему стыдно! Фигасе!

– Хватит себя корить, я не сержусь, рассказывай.

– Это кинжал тёмных магов, боевой и он же, ритуальный. Им у жертв забирают жизненную силу, выкачивают, превращая тело в мумию, а при необходимости и в прах. И как он признал тебя?

– В смысле, признал?!– не понял я

– Ты им уже пользовался, убивал кого-нибудь?

– Конечно, нет.

– Ну-ка, возьми его в руки обратным хватом, голову, что на набалдашнике поверни к нам. Так. Замри.

Я сидел, весь как на иголках, не дыша, на вытянутых руках держа перед собой кинжал. Отчего-то стало страшно, просто до жути, миллионы мурашек начали забег по всему телу, стало морозить, зубы отбивали чечётку, руки дрожали. Паника подступала, мысли метались, а Тузик всё мочал. Ещё немного и я не выдержу. Вдруг лежащее тело великана зашевелилось, сперва одна рука, потом другая, у меня волосы на голове давно делали стойку, рот раскрылся для крика

– Балбес, не туда смотришь. На кинжал смотри! – раздался в голове спокойный голос бобика.

Переведя взгляд на руки, опешил. Кинжал светился. Нет не так, он не светился, а излучал энергию, а вот глаза непонятного животного светились ярко, как лампы на диодном фонарике, следя за мной преданным взглядом. Чертовщина какая-то. Чувство страха пропало, шевелящееся тело гиганта эмоций не вызывало, скорее, слабый интерес, перевёл взгляд на бобика. Уж больно задумчивый, решает что-то.

– Эй, Тузик, отзовись! Мне дышать уже можно, а то грудь сильно давит?

– Ты, что, всё время не дышал?!

– Ну, ты же сказал, замри, а я, что, кто я такой, чтобы спорить?

– Балбес ты, Ваше Тёмное Владычество!!!

– Чего, чего ты там протявкал?! Какое ещё тебе владычество?!

– У тебя редкий тёмный дар, тебя признал кинжал страха, даже без пролития тобой крови с его помощью. Теперь и не знаю, что же мне с тобой делать?

– То есть, не понял?

– Как тебе сказать, древние боролись на стороне света, и магия Святого Престола или Порога, как её ещё называют, это последний дар борцам против тёмных сил от древних, взамен магии Порядка, которая безвозвратно потеряна, если конечно ты не станешь когда-нибудь преподавать, и у тебя не появятся ученики. Вдруг ты станешь тёмным магом?

– Опять началось! Я тебе уже говорил, я буду тем, кто я есть, твоим другом. А стану я тёмным магом, стихийником или просто обычным воином или горожанином, какая разница? Разве среди тёмных магов не было тех, кто помогал древним, и наоборот? Лучше расскажи про такие кинжалы. Как ты их назвал, кинжал страха?

– Да, именно так. Довольно редкая вещь, и то, что она к тебе попала так просто.... сомнения меня гложут…

– Ты что думаешь, я вру?

– Нет, что ты, просто я не исключаю возможность того, что кинжал сам тебе помог в том случае, учуяв тебя и наслал волну страха на молодых бестолочей и животных. Сменил хозяина, всего то.

– Дел-а-а! И как им пользоваться?

– А лучше никак! Совсем. Выкидывать не надо, вдруг кто найдёт, а надёжно спрятать, следует.

– Я подумаю над твоими словами, но ты так и не сказал, как он действует?

– Вот упрямый! Действует, как и простое оружие, только нанеся порез – тебе переходит часть жизненной силы от раненого, убиваешь – переходит вся, если, конечно, научишься её принимать. А при жертвоприношениях и того проще. Так же, с помощью него, превращают людей в зомби или поднимают мертвецов. У него наверняка ещё много функций, но я все не знаю.

– Понятно!

Пёс сел напротив меня так, что его голова прижалась к моей, глаза в глаза и долгое продолжительное молчание. Глаз не отвести, а сидеть так не сильно удобно.

Через некоторое время бобик отстранился, и в голове у меня прозвучала команда

– Раздевайся совсем, потом на голое тело одень оба пояса, а цепочку с кулоном оставь.

Я лихорадочно стал раздеваться, мысли метались, как загнанные зайцы, опять волнами накатывала паника. Кому хоть раз делали под наркозом операцию – тот меня поймёт. Постоянная мысль – отойдёшь ли от наркоза, и чувство неотвратимости происходящего, и невозможности повлиять на ситуацию. Я понимал бобика, и когда он минут десять смотрел мне в глаза, пытаясь загипнотизировать, я точно знал, решается моя судьба. Как бы хорошо он ко мне не относился, но передавать такие знания человеку постороннему, ничем тебе не обязанному, это повышать возможность ещё больших проблем в будущем. Я искал способ, чтобы отказаться от эксперимента, и уже было открыл рот, но бобик, видно почувствовал моё состояние, и в голове пронеслось:

– Всё будет хорошо. Не бойся, я с тобой.

Фраза повторялась сотни раз, пока я плавал в непонятном эфирном потоке. Меня било током, замораживало в лёд, раскаляло, как на сковородке в духовой печи, то внезапно выкинуло в прекрасный лес, то подкидывало в небо и носило под облаками, вдруг я почувствовал себя маленьким, пигмеем, которого плетью бьёт какой-то хлыщ. Вдруг разверзлись небеса и потоком в меня начала вливаться сущность истины, замаскированной под правду. Вся такая правильная, цели грандиозные и великие, дела честные и правдивые, и лозунги, лозунги, лозунги…меня постепенно начал захватывать этот благородный порыв, хотелось подхватить шатающееся знамя борьбы за справедливость, честь и ПОРЯДОК и только где-то совсем глубоко, в сознании, всплыла поговорка – "благими намерениями вымощена дорога в ад". Кошмары кончились я отрубился.


Глава 13


День одинадцатый


Очнулся! В голове ясно, посторонних никого, разговаривать не с кем. Открываю глаза. Укрыт своим одеялом. Рассвет. Небо красное, кровавое. М-да, не к добру. Тузик лежит рядом, голову не поднимает, опять делает вид, что спит. Поднялся, надел свои вещи, и новый пояс. Подвесил чёрный кинжал, рассовал по кармашкам кубики, боевой положил поближе. Вещи пигмея сложил в мешок, не тронув цепочку и три кольца, вечером спрошу у Тузика, куда их можно пристроить. Тела великана не было, а в вещах его я копаться поостерёгся. Поднялся на смотровую площадку. М-да! Народу на стоянках море, уже кто-то потеснил и отряд злобной тётеньки, а со стороны младшей, полный затор. Надо решать вопросы сегодня иначе удачи не видать! Поспешил домой! Как бы рыбка не протухла, надо бы сегодня её всю пожарить, и кроликов почистить, и пустить в дело. Прям посередине дороги встал, как вкопанный. Меня не мучил голод. Так, поесть бы не отказался, а вот дикого голода, мучившего меня последнее время, как не бывало. Отлично. Подожди, среди колец пигмея я не видел кольца Дакков, и жезла не было. Меня повело в сторону, всё-таки он в меня их впихнул. А навыки, знания, умения, прислушался к себе – ничего нового. Может, читать научился? Раскрыл мешок, достал книгу плетений Рала. На завязке, никто не открывал. Пробуем, не дай бог опять туман, что я делаю, но уже поздно. Ничего не произошло. Тумана нет, в руках открытая книга, какие-то завихрушки и рисунок, выполненный в цвете, как паутинка, на первых листах довольно простые паутинки, а вот на последних без пива не обойдешься. Под каждым рисунком текст, когда много, когда совсем мало. Переворачивая страницы, прислушивался к себе, что-то знакомое, а что конкретно? Разделы и главы книги отмечены цветом. Стоп, а цвет то соответствует определённому разделу или школы магии. С этим разобрались, Тузик всё-таки в меня всё что планировал, впихнул.

Проходя тренировочный зал, решил испытать арбалет. Сказано – сделано. Достал арбалет вождя, уж очень боялся нажать на кнопку отбора энергии на арбалете пигмея, его время ещё придет, если переживу ближайшие два дня. Потянул за рычаг, идёт легко, играючи, даже для меня, хоть и силы-то кот наплакал. Тетива со щелчком зафиксировалась на спусковой скобе. Прекрасная игрушка. При возвращении рукояти в желоб скользнул болт. Классно!!! Легко, изящно, вот это мастера делали! Света мало, но уже достаточно, эта пещера самая светлая, и дышится здесь, после того как убрал кости и мусор, легко. Нетронутыми метровыми пирамидками дожидалась меня на полу награда за титанический труд уборщика, дворника и грузчика и всё в одном лице. Потом разберу, пока не до них. Поднял арбалет, прицелился. И мягко, как в своё время учили, нажал на спусковой крючок. Целился точно посередине щита, погрешность на баллистику и ветер можно не делать, расстояние-то, метров тридцать – тридцать пять, всего ничего, для прямого выстрела. С глухим стуком тетива покинула скобу, увлекая перед собой железный болт.

– Да-дах. – Глухой удар железа о дерево. А отдача-то у изделия солидная, не калаш, конечно, но что-то среднее. Пойдём, посмотрим, или ещё раз стрельнуть? Ворошиловский стрелок победил, ибо все четыре раза я попал точно в середину щита. Не прошла даром служба, сначала родная, Советская, а потом и Российская армия. Выдёргивать из толстых досок щита болты оказалось довольно трудной задачей. Болты пробили щит наполовину, имею в виду, что болт прошивал щит почти навылет, вот вам и маленький арбалетчик, и это с расстояния, что и с ПМ не всегда попадёшь.

Выковыряв болты из щита кинжалом, решил сделать мишени из лиан, и дёшево и дорогостоящие доски для ремонта негде брать, щиты жалко.

Дома быстро развёл огонь, притащил воды в котелках, установил их, как и в прошлый раз в той же последовательности для готовки, ухи, каши с остатками мяса, кроликов почищу позже, и воду для настойки из трав. Настойка пигмеев закончилась, а из ягод настойка получается прекрасная, тоже отлично тонизирует и бодрит. Прихватив тазик, отправился к монстрику.

Разделка туши длилась до вечера. С небольшими перерывами на готовку, купание и обед. Шкуру пробить даже чёрным кинжалом не удавалось, единственное, это разрезать шкуру с внутренней стороны. Правильно, а где можно найти отверстие с подходом к внутренней стороне кожи – правильно, пасть и попа, вот с неё родной я и начал. Разделка закончилась к ужину. Хотя, по ходу разделки поддерживал себя мясом, срезая самые вкусные куски. Сперва волновал вопрос, что это бывший пигмей, но потом голод брал своё и в то же время, ничего человеческого в строении скелета я не нашёл. Мясо складывал на отрез ткани, что подарили нам караванщики, которые так пока и не смогли перебраться на другую сторону.

Кольцо я нашёл на левой передней лапе, рассудив, но где же ему ещё быть, а вот жезл спрятался вдоль хребта, напротив сердца. Кинжал показал себя выше всяких похвал, легко разрезая и мясо и жилы, и шкуру, но, как я уже говорил, только с внутренней стороны. Мясо монстрика запеченное, крови в сыром виде не было, с костей мясо срезал, оставляя их оскобленными, собирая в отдельную кучку в качестве "семечек" для Тузика. Перетаскав мясо и отдельно шкуру на кухню, забросил угощение Тузику, на что ушел еще час времени. Потом, в темпе, поужинал. К моему великому сожалению, аппетит остался прежний. Пожарил остатки рыбы, распотрошил на завтра кроликов, сложил мясо монстрика на чистый лист железного дерева, сверху накрыл кусками шкуры. Костёр горит, рыба жарится, сытый, попиваю горячую настоечку, а на душе кошки скребут. Пока светло, солнце ещё не село, надо идти к бобику. Собрался, лишнего не брал, из оружия только постоянный набор, в мешке рыба и фляга, жезл, и шкатулка с камнями, в кармашке пояса – кольцо. Готов.

На смотровой площадке осмотрел близлежащие окрестности. Всё по прежнему, только народу ещё прибавилось.

Бобик меня ждал. Ждал, только в каменном виде. Разложив сегодняшний улов в виде жезла и кольца, достав рыбу, погладил Тузика

– Эй, просыпайся. – переход из каменного состояния в живое прошёл как и вчера, доброго вечера я так и не дождался.

Молча, поели рыбу, быстро, торопясь, без удовольствия.

– Времени очень мало,– сказал Тузик – я периодически закрывал проход дня на три, я и раньше прогнозировал такие случаи и готовился к ним, но не таким катастрофическим. Как день прошёл, ничего необычного за собой не заметил? – спросил он, грызя "семечки" от монстрика, рыба к этому времени уже закончилась.

– Нет, всё как обычно. Попробовал пострелять из арбалета, неплохая машинка.

– Неплохая, скажешь. Лучшая! Древние делали, а всё, что после них до нас дошло, превзойти ещё не смогли. Ладно, ты готов?

– Ага, как пионер. А может, обойдёмся теми, что есть?

– Не волнуйся ты так. Раздевайся, ложись.

Зачем раздеваться я понимал, для лучшего контакта с алтарём. Свечение от алтаря доставляло удовольствие. Настроение поднималось, усталость уходила. Как бы сильно не привыкнуть к этому опиуму, подсадят на иглу, как наркомана, и точно отсюда уже никуда не уйдёшь, надо обмозговать это. Улёгся на алтаре, распластался по нему всем телом, как медуза. Душу охватывала эйфория. Нет, точно, принимать этот наркотик надо дозировано, а то потом такая ломка будет.

– Начинаем, надень кольцо на тот же палец, где и все кольца Дакков.

Кольцо на палец, и опять провал, но на этот раз всё, как в приятном сне, эмоции только положительные, прикосновение приятные, но счастье длилось недолго.

– Очнись, малыш! Очни-ись! – звал меня знакомый голос – Ну, же!

Через силу открыл глаза, небо тёмное, сияние звёзд, наступила ночь.

Приподнялся на локте, рядом бобик бегает по площадке алтаря.

– Ну, наконец-то! Я тебя никак добудиться не мог, скоро светать начнёт, а нам ещё работать. Одевайся быстро, пояса оба не забудь надеть, и в вещах вождя поройся, найди его кулон. Нам лишняя защита не помешает.

Я его сразу узнал, цепь из белого металла, широкая, толстая, с сантиметр будет, но покороче, чем моя, камень ярко-зелёного цвета, крупный, в виде сердечка, и оплетён тонкой вязью золотой проволоки, образуя причудливый узор. Великолепно. Да у меня вечер только положительных эмоций, даже страшно, что дальше будет. У нас ведь всегда так, если сейчас тебе очень хорошо, то потом будет очень плохо.

– Сплюнь, балбес! Накаркаешь! – вывело меня из состояния задумчивости ворчание Тузика.

Хмм! Подслушивает! А бобик то, очень волнуется, значит дело предстоит непростое.

Тузик подошёл, уселся рядом, вздохнул так тяжело и протяжно, что мне стало его очень жалко. Погладил его по голове.

– Соберись, давай! И не бойся, я с тобой!

Он, бедный, ажно дёрнулся весь, эти слова он постоянно повторял для меня.

– Спасибо тебе! Теперь садись на алтарь, ко мне спиной. И точно выполняй то, что я тебе буду говорить. Помни, как бы ни было тяжело и больно, старайся выполнять все точно, не буду тебя торопить при наложении плетений, но спешить надо. Успеть желательно до восхода. Начали!

Усевшись в позу лотоса, поджав под себя ноги, руки раскинул в стороны ладонями вверх. Страха не было, спокойствие, и уверенность, что пройдёт всё, пусть и тяжело, но успешно.

– Расслабься, закрой глаза – командовал сзади Тузик – представь перед собой чистой белый холст и мысленно прорисуй на нём вот эту фигуру. Когда нарисуешь, растяни её на максимальное расстояние, какое сможешь, только, чтобы она не распалась.

Детские задания для военного инженера, хотя рисунок, всплывший в голове, был весьма замысловатый. Работал вдохновенно, радостно, я бы сказал, легко. Построил фигуру минуты за три. Ничего сложного. Набор цветных геометрических фигур, которые краями, вершинами и сторонами соприкасались между собой. Самым сложным оказалось распределить цвета, чуть не запутался.

– Молодец, умница! А теперь растягивай, постарайся накинуть мысленно на алтарь и насколько сможешь вокруг него.

Растягивать не стал, а воспользовался масштабированием, как в компьютерной программе "Компас", по вертикали и горизонтали увеличил раз в сто, удерживаю образ, ещё в десять – с трудом, но держу. В голове опять раздался возглас Тузика:

– Невероятно! Так быстро!!! Теперь накинь на пространство вокруг алтаря, так, чтобы центр фигуры находился точно по его середине.

А вот тут мне стали мешать. Появилась рябь, пытаясь отвлечь внимание, перед глазами выпрыгивали монстры, появлялись рожи, скаля пасти, и всякая другая разная лабуда. Поняв в первое мгновение, что повредить мне физически они пока не в состоянии, я больше на них не отвлекался. Час борьбы и фигура установлена. Пот стекал по лицу и телу, и, если бы не подпитка от алтаря, уже бы свалился без сил.

И снова в голове прозвучала команда оператора Тузика:

– Теперь будем ставить защиту. Я тебе покажу все семь вариантов, которые в меня заложены, они теперь и у тебя есть, но сам ты пока их извлечь из памяти не сможешь. Я тебе потом помогу в этом, а сейчас, чтобы не терять время, просто транслирую из своей памяти. Внимание!

И снова представляю чистый холст. Перед мысленным взором появляются семь геометрических фигур. Если четыре первых ещё можно себе представить и быстро нарисовать копию, то последние рисовал сумасшедший, так закручены линии и перемешаны цвета. Выбираю средний. На установку защиты уходит ещё час, первое время ничего не получалось, прорисовать линии и не запутаться оказалось невозможно. В конце концов, я просто решил скопировать этот файл целиком, перенеся его на холст вместе с цветовой палитрой. На удивление, это оказалось очень просто. Представил точную копию рядом с оригиналом, а потом зафиксированную копию перенёс на холст.

Тузик в мои мучения не вмешивался. Терпеливо ожидая, когда я закончу над собой издеваться. Не дожидаясь команды бобика, накрыл алтарь плетением.

– Тузик, что делать дальше? Или я что не так сделал?

– Защиту надо было накинуть только на себя, но, может, как ты сделал и лучше, во всяком случае, напитывать энергией будет проще, но дольше. А сейчас обрати внимание, алтарь переходит в боевое состояние, видишь цвет его сияния меняется на красный. Достань из мешка камни хаоса, там у тебя оставалось три штуки. Открой контейнер, с обоих боков есть выступы, нажми на них. Теперь очень осторожно вынь камни из контейнера и положи их в ящик, вот так, молодец – пока он говорил, что делать, я осторожно выполнял его команды, синхронно его указаниям – теперь спокойно, не спеша, установи чистые камни в контейнер. Вот так, и закрой его. Теперь, внимание! Будем напитывать плетение энергией алтаря. Это самый ответственный момент. Будешь пропускать манну через себя, и заодно зарядишь свои камни, и личный колодец энергией порядка. Ладони рук положи на алтарь. Что морщишься?

– Ладони сильно жжёт. – поморщившись снова ответил я.

– Не отвлекайся на ерунду, сейчас и не так жечь будет. Соберись! Закрой глаза, мысленно окинь себя взглядом, видишь, возле рук белое облачко поднимается, постарайся впитать его в себя через руки. Вот так. Интенсивней!

Смотреть на себя закрытыми глазами и видеть своё тело, ещё то удовольствие. Жутковатое зрелище! Я сперва думал, что ничего не получится, но только закрыл глаза, и представил себя сидящем на алтаре, как отчётливо проступили очертания маленького человеческого тела, зеленоватого цвета, к рукам которого подступал белый туман. Серебристая субстанция, виденная мной, когда пигмей пытался ограбить алтарь, только сейчас серебра не было, только белый дым клубился вокруг рук. Легко сказать, впитать его в себя. А как я, что каждый вечер себя туманами подкармливаю? А представим себя пылесосом, а это не дым, а пыль в машине, после езды летом по российским дорогам. И мы решили, в кои-то веки, навести в машине порядок и пропылесосить её. Какая пыль въедливая, не хочет поддаваться, а мы обороты увеличим, ага, попалась, а складывать будем в мешок для пыли, вернее сказать, в мешки и их у меня три, нет четыре. Один ма-аленький, по сути никакой, а вот три других в тысячу раз больше. Пыль мгновенно заполняет маленький пыльный мешок, раздувая его до невероятных размеров. Адская боль пронзает тело, всеми силами стараюсь не дать пыли разорвать мой мешок и пытаюсь переправить пыль в другие пыльные мешки. Наконец получилось, постепенно наполняется один, потом второй, затем уже третий полный, а пыль не прекращает поступать, снова перенеся давление на мой маленький мешочек. Боль сильная, парализующая, я больше не в состоянии терпеть, а выключить долбанный пылесос никак не получается. Сквозь болевой шок продирается голос Тузика, еле слышный, и отчаянный:

– Переведи скорее энергию в плетения, распределяй равномерно от центра.

Легко сказать – переведи, но как. Что он там гундосил про центр плетения, и равномерного распределения манны? Смотрим! Сперва защитное, боевое потом. Надо самому уцелеть в первую очередь, а мир спасать после будем. Главное найти, куда приложить рвавшийся в меня со страшной силой туман.

Ты смотри, как только я задумался, отвлекся, и боль отступила, мешочек постепенно, под действием тумана продолжает увеличиваться, но не рвётся, и главное, не причиняет такой сильной боли. Интересно, на заметку. Рассматриваем плетение защиты, присмотревшись внимательнее, замечаю схематическую структуру построения плетения. Такое ощущение, что заклинание состоит из блоков, а линии, что переплетают его, что-то типа соединительных проводов. Что делать, я как истинный инженер всё пытаюсь перенести на технический лад, вот, вроде, и пульт управления нашёл, к нему стекаются разноцветные провода от разных блоков. Вот этот очень толстый провод куда ведёт? Жаль, нет возможности покрутить плетение по сторонам, как в 3D формате. Похоже, нашёл я местную батарейку или аккумулятор, и впрямь, расположен точно посередине плетения. Теперь как-то надо сбросить в него излишки давления энергии и через себя, как говорил Тузик, пропустить манну в плетение.

Мысленно тянусь к аккумулятору, прокладывая от себя к нему толстый трёхфазный кабель. Яркая вспышка подключения, и из меня начинается отбор энергии, скорость такая, что высосут и камни и из меня сделают мумию. Наращиваю работу пылесоса. Теперь понимаю, почему Тузик задумался, когда я накинул защитный щит на весь алтарь. Чтобы его закрыть, понадобится очень много манны. Сколько прошло времени с начала запитки плетения не знаю, отмерять не на чем, но по ощущениям, не меньше получаса.

Когда давление начало быстро подниматься, пришлось срочно переключаться на второе плетение. Проделав аналогичные действия, что и со щитом, ещё часа два напитывал боевое плетение манной. Тузик всё это время молчал, в мои действия не вмешивался и советами не донимал. А вот последнее плохо, я ведь действовал, в основном, по наитию, не понимая того, чем сам занимаюсь, и без советов и объяснений было трудно. Видно, он, и вправду, не может, раз обмолвился, что его отключили от стихии.

Всё, полные оба! Манну больше не воспринимают, и бобик молчит. Что делать? Рисковать, вот что! Рубильник найти и дёрнуть. Сперва запустить щит. Внимательно исследуем плетение щита, все нити соединения горят. Блоки светятся радугой цветов. А вот в блоке управления пучки проводов собраны в две пластины. Может, попробовать перемкнуть? Позвал бобика – молчание. Делать нечего, мысленно сдвигаю пластины, короткое замыкание, сноп искр, как при включении автомата под нагрузкой. Отлично, похоже, работает!

Давление манны пропало. Осмотрел себя, из зелёного превратился в ярко красного, клубов дыма около рук не наблюдаю. Открыл глаза. Рассвет! Красиво, небо алое. Залито лучами восходящего солнца. Алтарь продолжает излучать красный свет, а Тузик застыл в движении с перекошенной от злобы пастью. Хорошо, что хоть голова обращена к дороге, а то молились бы паломники в зад заместителю одного из богов. Вокруг алтаря насыщенный красный свет, но за пределы алтаря не выходит, поднимаясь ввысь ярко красной прямоугольной призмой. И не пускает его дальше, образуя своеобразную границу, серебристое свечение, похоже, это и есть щит.

Пора запускать второй акт Мерлезонского балета. Уселся поудобнее, спиной опёрся о бобика, закрыл глаза, а дальше по наработанной схеме. В момент замыкания пластин магического рубильника, произошло сразу три вещи: в щит ударила волна ультразвука и щит, постояв, лопнул, ожил бобик и я потерял сознание.


Глава 14


День двенадцатый


Очнулся от жары, приоткрыл глаза. День солнечный, но лежу в тени. Повертел головой. Тень потому, что лежу в кустах, причём на одеяле, рядом мой собранный мешок и вещи вождя, наваленные кучей. Сквозь шум водопада, слышится посторонний шум, как будто по дороге идёт рота солдат, шум сотен ног по щебню и камням, скрипят колёса, иногда слышится ржание лошадей.

Лежал не шевелясь, думал. Вариант один – у меня получилось снять заклятие пигмея и теперь караваны все скопом или по очереди пересекают опасный участок маршрута. Похоже на то. Как там Тузик? Надо выбираться из своего логова и идти домой, предварительно осмотрев горизонт. А как я сюда-то попал? Тузик отнёс и ко мне домой сбегал одеяло принёс, я его на кухне оставлял? Всё интересней и интересней. Наш пёсик, оказывается, и путешествовать может. Но за проявленную заботу, спасибо, надо не забыть поблагодарить. Поворачиваюсь на живот и осторожно подлезаю под ветки. Нахожусь в метрах тридцати от алтаря, но из-за насыпи, на которой стоит памятник, рассмотреть, что там делается, не могу. Не видать с земли, лёжа, ничего. Так, пробираемся на ту сторону кустов, потом поднимаемся по тропинке ко входу в пещеру, и по брустверу на мою наблюдательную вышку. Надо определиться, что вокруг происходит. Собрав одеяло и все вещи вождя, попив настойки из фляги, и слегка взбодрившись, через пять минут уже был на смотровой площадке. Перемены налицо. В обоих направлениях по дороге сплошным потоком шли люди, двигались повозки, передвигались всадники. Лица у всех напряжённые, не слышится смеха и разговоров, все тупо смотрят вперёд, мечтая быстрей завершить опасный переход. Повернулся к алтарю и обомлел. Тузик, важный, расселся посередине постамента и гордо взирает на столпившихся посетителей. Очередь человек в пятьдесят. Все стоят нагруженные, постоянно, через определённое время кланяются, а первые выкладывают дары. Так, надо быстро сбегать домой, захватить мяса и фруктов, налить остатки настойки во флягу и опять сюда – интересно понаблюдать за тем, что здесь происходит.

Сказано – сделано! Нигде не задержавшись, через полчаса, уже рассаживался на площадке, расстелив покрывало и выставляя на него миски с мясом и фруктами, и достав серебряный кубок и флягу с настойкой. Поток движущегося народа не иссякал, причём прошедшие, не спешили уходить дальше, а останавливались уже на противоположной стороне, компактно размещаясь на стоянке, и основательно располагаясь на ночлег, и это днём!!! Видно, сегодня будет грандиозная пьянка! Даже воины сопровождения злобной тётеньки не спешили двигаться дальше, а у самой воды младшей сестры устанавливали шатёр для своей госпожи. Представители караванов, выложив на алтарь порцию даров и подарков, спешили к своим попутчикам, чтобы, в порядке очереди, всем караваном совершить небольшое путешествие и снова расположиться на ночлег, отпраздновать счастливое окончание ожидания и долгожданный переход. Горка подарков и даров росла, как на дрожжах. Желающих преподнести взятку, в обмен на проход, меньше не становилось.

Всё однообразно, как на конвейере. Интересно наблюдать за проходящим мимо народом. Караваны разделяются по кланам и народностям. Тут и пигмеи, со своими сопровождающими гориллами, замаскировались под порядочных купцов или охранников. Разношёрстный набор людей, разного цвета кожи, одетых в различную одежду, большинство из них вооружены и экипированы, как воины. Женщин видел немного, большинство в ошейниках, видать рабыни, но были и госпожи, красивые, надменные ехали в открытых повозках, головы покрыты шалями, платья пёстрые, дорогие и количество драгоценностей просто зашкаливает.

Лежи, не лежи, а дела за меня никто не переделает. Надо возвращаться домой. Поставить готовиться кушать, хотя мясо монстрика суперпитательно и отлично восстанавливает силы, но его, я думаю, надо беречь, и расходовать экономно. Мясо стоит навялить побольше или накоптить, и пользоваться только в крайнем случае, в дороге, например, а тут на месте будем готовить каши, пока крупа есть, и мясо с рыбой, если повезёт с охотой и рыбалкой.

Арбалет есть, стоит посетить лес, пострелять пернатых, уж больно их много возле лиан. И боевой подготовкой надо заняться, а то стыд и срам, как бросаешь ножики, и в стрельбе из арбалета необходимо совершенствоваться.

Аккуратно собрал остатки пикника и отправился домой.

Дома, первым делом, принялся за готовку, в планах: мясная похлёбка, каша, типа "рисовая" с крольчатиной, и очередная порция настойки. Надо стараться растягивать одну готовку на целый день и на следующее утро, немного урезонивать аппетит, стараясь держать его в жёстких рамках. Представляю, как будут смотреть на меня люди, когда выберусь к ним, если увидят, сколько я ем, и какими порциями.

Время – позднее утро, светлого дня ещё много, надо в лес наведаться, поохотиться, из арбалета пострелять, ягод, фруктов собрать, а то уже совсем мало осталось, ветвей лиан нарубить под мишени к арбалету, короче, дел по горло. Сделать бы коптильню, мяса монстрика много, да и на будущее не помешает.

Освежился в заливчике, попрыгал с карниза, потом понырял за мидиями, собрал пяток штук, решив сделать японские суши с солью на полдник. Завтрак уже все равно пропустил, заменив его перекусом мяса монстра, а обед проводить рано – тогда полдник.

После еды собрался в лес. Нацепил на себя всё доступное железо, буду заставлять себя ходить с большой нагрузкой для тренировки тела. Привязал верёвку к арбалету вождя, вместо наплечного ремня, чтобы в руках не таскать и закинул его за спину, туда же мешок с нитками, верёвкой, и перчатками. Топорики за пояс, перевязь с ножами на грудь, чёрный кинжал с левой стороны пояса. Тесак оставил дома, а на его место повесил нож мага-пигмея. Очень интересная штучка, длиной не более двадцати сантиметров, лезвие тонкое, но широкое, немного загнутое, набольшая гарда и маленькая крестовина. Гарда выполнена посередине, в виде толстой и широкой полоски металла, немного скруглённой по бокам, ею и по черепку навернуть, мало не покажется. Только для моей ладони любой клинок – почти двуручник. Комично, наверное, со стороны смотрюсь. Шкет – метр с кепкой, а оружием обвешан, как Сталлоновский Рембо. Положил ещё три магазина от арбалета в мешок, монтировать их на пояс пока не стал. Пояс вещь древняя, дорогая, с ней надо бы поаккуратней обращаться. В пояс положил только кубики, причём боевой отдельно в кармашек с правой стороны. Прикосновением к камню кольца с белым камнем, включил защитный контур. Вот теперь готов, и кто не спрятался, я не виноват.

Пройдя по овражку, предварительно проверив его на наличие посторонних, поднялся в лес. Арбалет наперевес, тетива взведена, болт в желобе, глаза горят, чудится олень с большими рогами, в общем, картина – я на первой охоте. Пострелять по живности не удалось, сработали мои ловушки. Прекрасное место и удачливое нашёл я для установки силков, в них продолжал трепыхаться большой, упитанный кролик. Наверное, даже король кроликов! А на тропинке в петлю попал молодой фазан, с наших бройлеров телом.

Подумал, необходимо испытать чёрный кинжал, про который бобик говорил, что надо бы его выкинуть. Ну, уж нет, что ко мне попало, просто так на складскую полку пылиться не ляжет, а вдруг стоящая вещь?!

Начать надо с фазана, он поменьше и если с энергией, или, как сказал Тузик, жизненной силой, совладать не сумею, то и к кролику лезть с ним не стоит, он всё же побольше фазана будет. Бедный фазан носился по кругу, и старался взлететь, минут пять пытался его поймать. Вот смеху-то, Аника-воин привязанную курицу не в силах догнать. Запыхался со всем навешанным железом изображать из себя эквилибриста. Тяжело дыша и, как бобик, высунув язык изо рта с трясущимися от усталости ногами, зажав левой рукой шею птахи правой поднёс вытащенный из ножен кинжал. Резким движением провёл по шее, смахивая голову птицы в ближайшие кусты. Не знаю, что со мной произошло, но усталости, как не бывало, только жажда мучила и ноги перестали трястись. Я посмотрел на птичку и пальцы рук сами собой разжались.

На землю одновременно упали высушенная шкурка с костями от пташки и виновник происшедшего, чёрный кинжал, а в другую сторону от них, на пятую точку приземлился я. Ни хрена себе, заявочка! От увиденного, у меня самого руки трястись начали. Это что получается, я его, как вампир выпил?! Холодный пот прошиб меня! Не слабо! Но, с другой стороны, если в бою ранен, то любое твоё удачное движение, приведшее к ранению или, при удаче, смерти противника, частично восстанавливает тебя и лечит, а то и полностью. Да, нужно решать, надо мне это, или ну его подальше?! С другой стороны, что я теряю – а ничего, надо только научиться управлять им. Вот смотри, я грохнул птаху, когда потерял много сил, правильно, и организм сделал всё, чтобы восстановить утраченную энергию, а кинжал всего лишь средство для получения желаемого. И в тоже время, это страшное оружие, позволяющее иметь на шанс больше в бою на победу, чем у твоих возможных противников, и глупо было бы отказываться от такой помощи. Единственно, что усугублять не стоит всякими жертвоприношениями и изготовлением зомбяк и ходячих мертвецов. Вот это уже ни к чему…

– Так, успокоились, а теперь наступаем на голову кролику и по шее ему, стараясь взять немного его жизненных сил, чтобы осталось, что поесть.

Всё прошло, как и представлялось – небольшое соприкосновение, тушка кролика в норме, на мумию не похожа, мои руки от подпитки налились силой, тело поёт и требует активных действий. Ну вот, от алтаря прятаться придётся и ограничить время контактов с ним из-за наркотической возможной зависимости, а тут ещё кинжальчик проблем с наркотиками добавил, и что лучше, что хуже – не поймёшь.

– Будем решать проблемы, по мере их поступления. – решил я.

Собрал ягоды, нарубил веток лиан, стараясь брать старые, без ягод, но в то же время, чтобы были гибкие. Посетил ананасное дерево, ободрал его, короче, загрузился по полной. Домой добрался без происшествий.

Помылся, покупался, постирал вещи пигмея и свои порванные, переоделся в шорты с футболкой. Накрыл на стол, используя для этого миски, тазики, половником наложил и первое и второе визуально деля котелок на четыре части, в другие миски намыл яблочек, и порезал ананас. В кубок налил компот-настойку, уселся, как падишах и погрузился на целый час в мир вкусового марафона. Малой внутри меня радовался, обдавая потоками непрекращающегося веселья и счастья. Бедный ребёнок, пусть оторвётся, вот же досталось бедняге, если такие условия ему кажутся райскими.

После обеда до вечера устанавливал мишени на кухне и на пляже в лагуне, усилил основу мишени в тренажёрном зале. Для пляжа пришлось бегать за щитом на наблюдательный пост. В окрестностях и по дороге всё было, как и утром, немного пожиже поток, теперь караваны двигались не один за другим, а через небольшой промежуток и реже встречались потоки людей навстречу друг другу. Бобик почти по грудь в подарках и дарах, и я, как раз, застал интересную компанию в длинных белых балахонах.

Пятеро пожилых людей, все мужчины, подъехали к съезду с дороги на тропинку, к постаменту на лошадях, слезли с них, один остался с лошадьми, а четверо направились с бобику. Толпа посетителей, стоящая к Тузику, расступалась перед ними, как льды перед ледоколом. Белые балахоны остановились возле основания постамента, поклонились, положили два свёртка, и трое из них отошли, назад отодвигая от памятника остальных посетителей. Четвёртый, крепкий плечистый дед, вдруг опустился на колени, а трое сзади него одновременно повернулись лицами к толпе просителей и расставили руки в стороны. Толпа шарахнулась от них и, повернувшись спинами к Тузику, попадали на колени, обхватив руками головы.

Ай-ай -ай! А тут снова намечается грабёж манны! Думаю, Тузик сейчас им задаст! Но ничего подобного не случилось, старший балахононоситель поднялся, приложил руки к алтарю, выгнулся сильно назад, постоял так пару минут и снова на этот раз просто рухнул на колени, голова провисла на грудь и было видно, что он вот-вот упадёт замертво. Остальные служки повернулись, отвесили глубокие поклоны, подхватили старшего и бросились тикать к лошадям, таща, практически на себе, своего босса. Бросили старика поперёк крупа лошади и метнулись на выход в сторону младшенькой. А караваны, больше не идут, опять их отталкивает назад из брода, что же сделали эти белые балахоны с Тузиком? Я мысленно обратился к нему, закрыв глаза. Да нет, вроде всё нормально. Опасности явной нет, а вот некоторая усталость, присутствовала. Посетители повскакивали на ноги и продолжили с ещё большей настырностью и набожностью, постоянно при этом, кланяясь, одаривать бобика нехитрыми подарками. Я посмотрел на стоянки, всё также все забиты кибитками, телегами, людьми и животными.

– Так, надо быстрее доделывать дела и мчаться к бобику, пока светло рассмотреть, что нам нанесли сердобольные просители, и чем они оказались богаты, и у Тузика интересно узнать ответы на волнующие и непонятные мне моменты.

Вернулся к себе и продолжил заниматься делами. После установки всех мишеней, принялся отрабатывать стрельбу из арбалета на пляже, постепенно отходя всё дальше и дальше. Потом покидал ножи, кинжалы и засапожники. Н-да! Стрелять у меня явно получается лучше. Ножи не хотели втыкаться, я подсознательно чувствовал, что те или другие движения руками и кистью при броске, делаю неправильно, пытался вносить изменения в положение корпуса при броске, по-другому держать ножи. Откуда я знал, что что-то делаю неправильно, не знаю, но это точно была не интуиция. Я грешил на те навыки, которые мне достались от пигмея и вождя, и их подсказки воспринимались, как недовольство самим собой, иногда даже зудом или небольшой болью, когда брал ножи, или кидал их неправильно. А вот если получалось сделать всё правильно – то яркое, бездонное чувство удовлетворения настигало меня, как экстаз. Я только один раз за этот вечер испытал такое чувство, когда навскидку, без прицеливания, на чутье, поразил мишень точно в середину щита. Боже, как я был рад! И слава богу, что на этой праздничной ноте я и закончил на сегодня свои занятия.

Потом принятие водных процедур, плотный ужин. И, захватив одеяло и полный оружейный набор, двинул к Тузику. Устал сильно, и даже купание и еда не сняли тяжести с натруженных мышц. Очень хотелось спать. А взятое с собой одеяло навевало вполне понятные мысли об отдыхе.

На дороге никого, около Тузика тоже, посетители, кроме меня, отсутствуют. На стоянках дым коромыслом, десятки костров и непонятное броуновское хаотичное движение. Ну и чёрт с ними, а я к Тузику!

Алтарь просто завален, мешками, мешочками, пакетами, пакетиками, и свёртками. К бобику не пробиться, придётся разбирать эту свалку. Часа два ковырялся в мешках и свёртках, рассортировывая доставшееся богатство, по кучкам из принципа, съестное, не съестное, нужное – не нужное, дорогое или так, ширпотреб. Оружия на удивление было мало, пара клинков и один очень неплохой нож. Весь хлам, непригодный в пищу, особо не рассматривая, перекидывал через кусты в направлении тропинки ко входу в пещеры. Мяса было, ну просто завались. – опять вспоминается это полосатое усатое с морской фамилией.

Пора будить Тузика, хоть и светло, из-за белых балахонов приём граждан закончен раньше, приём продолжим завтра. Тузик, после пробуждения, выглядел уставшим и гора мяса пошла на ура. Даже я, со своим жутким аппетитом, вскоре не мог смотреть на этот шикарный стол. В мешок я уже давно отложил большие куски буженины, окороков, копчёной грудинки, десятка два колбас, и шмат большого сала. Всё было свежее и очень хорошего качества. Был даже кувшинчик молока, литра на полтора и чугунок масла. Мне повезло, я нашёл шесть буханок хлеба, кормят тут Тузика, точно на убой. За приёмом пищи вели мы с ним неспешный разговор. Чтобы не напрягаться потом, расстелил одеяло. Улёгся на него, дабы немного притупляло то влияние на меня, которое оказывал алтарь. Зеленоватое свечение приятно охватывало меня в свои мохнатые лапки. Если я отсюда когда-нибудь уйду, то очень часто буду вспоминать этот вечер.

– Тузик, а ты не хочешь рассказать, как ты меня вчера подставил,– тихо спросил я – я ведь совсем не знал что делать, ты обещал мне помогать, а сам сбежал. Твой алтарь чуть меня не разорвал своим потоком тумана. А, бобик?

– Ты меня то Тузиком зовёшь, то бобиком, а иногда и барбосом достаётся…

– Всё элементарно, дорогой! Когда ты молодец, ты – Тузик, когда косячишь – ты уже бобик, а когда ты поступаешь, как вчера – то ты полный барбос. И вообще, ты не ответил на поставленный вопрос.

– Я не мог, и я не знал, что и как делать. Вчерашняя победа, она полностью одержана только благодаря тебе. Я весьма удивлён, как твоими действиям, так и той скоростью, с которой ты плёл плетения. Боевое плетение ты сделал на раз. Как тебе это удалось?

– А что там сложного? Круги. Овалы и всякие параллелепипеды. Элементарно! А вот защитные заклинания, так они такие, как будто пьяные муравьи по листу бумаги шарахались, причём разноцветные.

– А что такое параперепипеды?

– Не думай, а то думалка сгорит! Почему ты не мог, почему не знал и почему меня об этом не предупредил? – не унимался я.

–Я не знал, потому что не ведал, как будут отвечать на наши действия заклятия пигмея, а потом меня выкинуло в астрал. А почему не предупредил, а что толку, я тебя бы только запутал, ты и так не сильно верил в положительный результат, а мои неясные изъяснения ввергли бы тебя в ещё более пессимистическое состояние. Так что я решил положиться на тебя, на твоё чутьё, и, как ты выразился, на твою думалку, – вернул мне мою подачу бобик – что она, что-нибудь придумает, и она сама придумала, как быстро растянуть боевое заклинание на такое расстояние, что все, кто был сегодня ночью на берегах рек, всю оставшуюся жизнь будут в страхе просыпаться только при одной мысли о воспоминании о сегодняшней ночи. Ты отключился и не видел его действия. Впечатляюще, плюс к этому откат, в виде сильного, неприятного звука, многие падали с ног, кони бесились и пытались вырваться, и даже стреноженные умудрились отбежать на несколько лиг, а зарево, которое ты устроил, было видно за сотни лиг, что даже прибыли настоятели близлежащего монастыря приверженцев Святого Порога. И настоятель молился сегодня, прося помощи в борьбе с нечистью. Пришлось, для поддержки и для того, чтобы он надолго забыл сюда дорогу, зарядить ему камни Хаоса неплохого качества, и заодно, полностью разрядить его защитный амулет, исполняющий и роль накопителя. Вон он валяется в десяти шагах отсюда, он его откинул, так как тот очень сильно жёгся. Ты терпишь и приручаешь свой амулет, делясь с ним своей жизненной силой, а вот настоятель к такому подходу не привык. Хочешь, подними его, но предупреждаю сразу, он рассчитан только на манну, пригодную магии святого порога. Они с порядком почти одинаковые, но различие есть. И потом, ты столько пропустил через себя манны, в течение такого времени, что у меня нет слов. Я чувствовал, тебе было очень больно, ещё немного и ты бы сгорел, и вдруг всё схлынуло. Боль воспринималась тобой, как небольшая мигрень, а ты перекачиваешь энергию, сперва в камни, превышая их доступную мощность, а потом вкачал столько энергии в плетения, отчего они чуть самопроизвольно не активировались. И я не понял, как ты их активировал? Ведь я не успел тебе рассказать, как меня отключили, и вернуться я не мог самостоятельно. Наблюдал со стороны, а после активации призвало обратно, я вернулся, а ты уже спишь. Убрал тебя в кусты, прибрал за тобой, потом принимал насмерть перепуганных просителей. Вот и всё.

– То есть, всё закончилось и можно спокойно вздохнуть?

– Наверное!

Мы помолчали, доедая остатки прекрасного позднего ужина. Клонило в сон, и ответы на все вопросы я решил оставить на завтра. Но не тут-то было!

– К нам навязчиво просятся в гости. Правда, компания не слишком приятная, но ничего опасного. Хотят извиниться, попросить прощения и поработать в качестве могильника. Переведи свой защитный комплекс в рабочее состояние, посмотри на плетение в кубике и переведи его подпитку на алтарь. Смотри внимательно, плетение третьего уровня в виде запутанной паутинки, контур синего цвета, питающее заклинание его часть, положи руки на алтарь и направь манну непосредственно в контур. Вот так, молодец! А теперь тебя не видно, только одеяло сверни и подложи под себя. А теперь подождём, они уже близко.

Как и в ночь снятия периметра, я действовал синхронно с командами Тузика. Плетение несложное, запомню со второго или третьего раза, плетение разбито на четыре контура. Управляющий совсем маленький, рабочий – самый большой. Что мне не понравилось, это необходимость постоянной подпитки от носителя, батарейка малюсенькая, накопителя совсем нет. Мне нравилось рассматривать эти схемы, совсем как электронные, с соединительными разъёмами и жгутами проводов. К алтарю подключился быстро, почти мгновенно, манна потоком пронеслась до моего мешочка, полностью его наполнив, и начав давить на стенки, расширяя его, и в то же время, причиняя сильную боль. Опять придётся отключать сознание, как это сделал в прошлый раз.

– Тузик, а скажи мне, вот мой личный колодец растягивается от общения с алтарём? А то боль терплю сильную, а может всё зря и толка нет?

– Ты увеличил в прошлый раз свой потенциал раз в двадцать, по сравнению со своим номиналом. Проблема в том, что этот номинал был не просто маленький, а малюсенький, ты еле выдерживал создание двух слабеньких фаерболов, почти теряя при этом сознание. Мало расширять колодец, надо учиться им пользоваться и учиться увеличивать прилагаемую силу заклинания, тратя на это меньшее количество манны и для этого у тебя есть не только Дакки, но и незаурядное упрямство. Призывать Дакки тоже следует научиться. Их не столько нужно призывать, сколько приручать, чтобы они тебя слушались, и это вопрос не одного года, а десятилетий, но у тебя ко всему свой, нестандартный подход, кто знает, может и эту проблему ты решишь довольно легко? Посмотрим.

– И как мне тренироваться, чтобы расширять колодец, и учиться прилагать силу, экономя манну?

– Очень просто! Арбалет – заряжай его мысленно, потом защитный контур – включай, выключай так же. Кстати, неплохую игрушку сделал Рал, довольно эффективную.

– Но там же плетения школы хаоса и жизни?

– А какая разница, главное, что там манна и сила прилагается, что там. Учись. Потом посмотрим, что у тебя в книгах магии, возьми её завтра, глянем. А теперь у нас гости, ты будешь слышать весь разговор, можешь вступать в полемику, только будь вежливым и со мной и с посетителями. Хорошо?

– И всегда ты ведёшь беседы с теми, кто к тебе приходит?

– Конечно, нет. Но сейчас особый случай, возможно, он коснётся когда-нибудь и тебя, смотря, как карты судьбы лягут. Внимание, гости!

Из полумрака сумерек со стороны тропинки появилась группа воинов и силуэт, закутанный в чёрный плащ. Воины все рослые, а один и вовсе, смутно знаком. Высокий, статный с широченными плечами, в полном доспехе, и гордо поднятой непокрытой головой. Теперь я точно знаю, кто к нам пожаловал, и что за фрукт, скрывается за полами чёрного плаща. А так как Тузик говорил, что нас хотят использовать в качестве могильника, то я догадываюсь, что за ношу несут четыре воина, стоящие за этой парочкой.

– Тузик, разговаривай только с девушкой в чёрном, а остальные это воины из её отряда сопровождения.

– Хорошо, теперь никаких тузиков и бобиков, захочешь ко мне обратиться говори просто – "Великий".

– Да-а! От скромности ты не умрёшь! Начинай.

Тем временем, девушка откинула полы плаща, раскрыв лицо и туловище. Освещение не очень, но, похоже, что одежде и внешнему виду вообще, дама уделила особое внимание. Чёрный топ. Волосы распущены, короткая юбка, только прикрывающая попу с зада и скромность спереди. Сапожки – короткие, облегающие, пояс дорогой, вычурный, меч, как мой кинжал чёрный, в руках завёрнутый свёрток. Реально, вызывающий, я бы сказал, видок. Девчонка явно на что-то решилась, красивая же, стерва! Взгляд тёмных глаз обречённый, тусклый, скорбный и сильно виноватый. Не дойдя шага до алтаря, дама опустилась на колени. Зеленоватое свечение его сменилось на ядовито-жёлтое, тревожное. Мадам, приняв позу покорности, опустив голову на грудь, застыла изваянием, всем видом указывая, на неотвратимость наказания.

– Она в меня не верит! – сказал Бобик – Это под давлением своих воинов она совершает этот демарш, видишь, как оделась, показывает нам своё фу-у, а бойцов успокоить хочет, хотя чувство неловкости, страха и стыда присутствует. Начнём представление!

– Ага! – молвил я, поудобнее усаживаясь на мягкую подстилку, стараясь не отрывать рук от алтаря.

На склоненном лице девушки промелькнула озорная улыбка, вот же шальная, ну, сейчас мы тебе устроим!

– И чего мы тут смеёмся? – не ожидая от самого себя такой наглости, спросил я.

Девушка дёрнулась, попыталась вскочить, но нервы не железные, на трясущиеся ноги встать не смогла, а воины, хотя и ничего не слышали, но видно почувствовали, что что-то с хозяйкой происходит. Сделали шаг назад, а вот их предводитель, наоборот, подошёл неспешно к леди, положил руку на оголённое плечо девушки и произнёс:

– Исповедуйтесь, Ваша Светлость, Вам легче станет, поверьте!

– Уберите руку, Людовик, я сама решу, что мне делать и когда. И не смейте ко мне больше прикасаться. Желаю вернуться обратно.

– Но, Ваша Светлость – ответил этот тёзка великих королей – ещё не проведён обряд!

– Так проводите! Я не хочу больше ждать!

– А убивать ты, тварь, хотела?! – громко крича, теперь уже не выдержал я.

Девчонка, бледная как смерть, рухнула на землю. Её бил озноб и она начала плакать. Интересненькая реакция у дамы, а вот её капитан молодцом, только щекой дёрнул. Кремень мужик!

– И долго мы так валяться будем? – в игру вступил основной игрок – кто такие и что нужно? И, защитник, прошу объяснитесь, о каком убийстве идёт речь?

– Пусть сперва представятся, "великий", надо учить молодёжь вежливости, особенно при обращении к старшим. – подыграл я.

Капитан наклонился к девочке, приподнял её за плечи, погладил по голове, успокаивая, потом только повернулся к бобику, кивнул головой в приветствии и представил себя и свою госпожу.

– Герцогиня Кастелла Ергонская, полноправный правитель великого герцогства Ергонии, проездом к своему шурину, Его Императорскому Величеству Тавию X, по важному вопросу, со своими слугами, "Великий" – повторил он вслед за мной титул Тузика.

– А вы, как слуга Её Светлости, кто? – переспросил Тузик.

– Капитан гвардии Её Светлости, барон Шердвин III – представился отважный капитан, резко кивнул головой и попытался, не отпуская из рук герцогиню, щёлкнуть каблуками сапог.

"На всю голову военный"– подумал я.

– Что привело вас к нам, господа, и что за комедию пыталась разыграть здесь эта леди? – прокаркал Бобик, до того был неприятен его голос в моей голове, даже стало не по себе.

Визитёры стушевались. Конечно, одно дело нести подарки мифическому хозяину этих мест и совсем другое, вживую с ним разговаривать.

Капитан посмотрел на уткнувшуюся ему в грудь плачущую даму, и сквозь зубы, проталкивая каждое слово, произнёс:

– Леди Кастелла очень расстроилась, что пришлось задержаться у брода и....– замолчал он.

– И совершенно случайно вышла из себя, я так понимаю – не дождавшись продолжения, продолжил его рассказ я.

– Вы совершенно правы, сэр Защитник – поклонился в никуда достойный капитан – вследствие чего, совершенно случайно, пострадал наш воин, гвардейский лейтенант сэр Вилье, великий воин и широкой души человек. Ввиду того, что мы очень спешим и не можем обременять себя обрядами погребения, а сэр был очень достойный человек, мои бойцы и я, как их капитан, упросил леди Кастеллу, попросить вашего прощения, и в знак прощения нас, необдуманно нанёсших своим поведением вам неудобство, принять на себя погребальные обязанности и от нас небольшие подарки.

С этими словами капитан взял из безвольных трясущихся рук дамы свёрток и положил его на алтарь. Бобик молчал. Я ждал, что он ответит, ждал и капитан.

– Что в этом свёртке?– не выдержав затянувшейся паузы, строго спросил я, коль почему-то бобик молчит, а я всё-таки защитник, и отвечаю за безопасность, то стоит поинтересоваться у просителей, что же нам принесли, не бомбу надеюсь.

Барон снова скосил взгляд на леди, но та молчала, тихо трясясь от пережитого испуга.

– Очень редкая и дорогая вещь, к сожалению, не пригодная для применения людьми. Ими пользуются только лесные гоблы, но вещь магическая и сделана руками ушедших богов. Леди не ведала, что творит. Она недавно осиротела, погибли её родители, и теперь она спешит к Императору за разъяснениями причин действий его людей, в результате которых и произошла эта трагедия. Леди Кастелла сильнейший тёмный маг, в свои юные годы, доказавшая право повелевать, и ничего удивительного, что помеху перед бродом она восприняла, как досадное недоразумение, и, невзирая на наши возражения, попыталась её устранить. Прости её Великий, ведь она единственный представитель древнего рода Грелов, а если он прервётся, то начнётся война за передел, что приведёт к очень большим жертвам, бедам и потрясениям.

– А с чего вы взяли, что мы примем в подарок дары от магини смерти, когда всегда выступали на стороне света? – спросил я.

– Но, защитник, род Грелов и всё герцогство всегда выступало на стороне представителей епископов Церкви Святого Порога, по сути, на стороне света, постоянно посылая своих учеников снимать с алтарей церкви тёмную энергию, накапливающуюся при исповедях и молитвах. Что даёт ещё большую силу церкви. К слову сказать, это могут сделать только тёмные маги, причём не всякие, а только изучившие плетения школы тёмной магии Грелов.

Тузик, гад, молчал, как партизан! Он что-то чувствует или знает, а может узнал, после того, как капитан положил свёрток на алтарь. Интересно, что там может быть такое? Но надо как-то разводить девочку на бабки, уж очень хотелось наказать её за, пусть и не предумышленное, но убийство. А Барбос, гад, помогать мне в этом не хотел. Будь что будет, устрою я вам всем головоломку.

– Прикажи положить на алтарь вашего товарища. И пусть воины отойдут подальше к дороге, не дело им видеть, что сейчас произойдёт с их госпожой.

Дама рванулась из рук капитана, но была так слаба, что не удержалась на ногах и снова рухнула на колени. Молчаливые воины, в красивых доспехах, со сжатыми от волнения губами, осторожно поднесли и уложили на алтарь тело своего товарища, облачённого, как и они, в гвардейский доспех. И один из них положил рядом с ним мешок.

Капитан, не дожидаясь от меня естественного вопроса "что там", быстро произнёс:

– Лейтенант был одинок, и звание рыцаря заслужил, а не получил по происхождению, и наследников у него нет. И вы, Великий, сами назначите наследника, кого вы признаете достойным, пусть это и произойдёт через тысячу лет, а если нет, то нет. Назначенный вами наследник принимает и звание сэра Вилье и его имя, при его желании. Естественно, и все вещи нашего товарища достаются вам. – при этих словах, капитан снова отвесил поклон – вы согласны, Великий?

– Хорошо, меня устраивают такие условия договора. А теперь, капитан, отойдите, мы будем решать участь вашей госпожи. И предупреждаю, чтобы ни случилось, будьте добры, удержитесь сами и удержите своих подчинённых от необдуманных поступков. Вам ясно, капитан? – наконец-то вклинился в разговор Тузик.

– Да, Великий! Надеюсь на вашу мудрость! – и снова грациозный поклон, и капитан, с прямой спиной, как терминатор, в этих латах развернулся и отошёл метров на десять от алтаря.

– Ты придумал, как её наказать? – спросил он меня

– Я-то придумал, но пока ответь мне, что в свёртке и из-за чего ты перестал с ними говорить, а?

Бобик снова замолчал. Пауза затянулась, а я из вредности не пытался продолжить разговор первым. Бобик не выдержал:

– Ты сам заключил эту сделку и согласился побыть могильщиком. Естественно, я тебе помогу, но плату получаешь ты. Я к ней никаким боком, ты понял?

– Хорошо!

– Так что ты придумал?

– Разреши мне провести эту беседу и сам всё увидишь!

– Ладно, действуй!

Дама сидела на коленях около основания постамента, жёлтый тревожный свет придавал ей неживой вид.

– Ты меня слышишь, леди Кастелла де ла Грелл?– торжественным голосом нарушил тишину Бобик.

– Я вас слышу, лорды.

"Ого, мы уже лорды! А неплохо держится девочка"– подумал я.

– Наш вердикт по вашему вопросу зачитает мой защитник, так как является и обвинителем и судьёй в вашем деле. Приступайте, защитник.

Я собрался с мыслями и начал своё сольное выступление:

– Миледи, вы признаётесь виновной в совершении непредумышленного убийства, с отягчающими обстоятельствами. Вы не признали вину, для вас лишить жизни разумного – пустяк, вы женщина, рождённая дарить жизнь, с лёгкостью, не задумываясь, её лишаете других. В наказание, вы сегодня ночью выходите замуж, и уже завтра, на рассвете, со своим избранником прибудете снова к нам, чтобы засвидетельствовать факт совершения бракосочетания и главное, факт зачатия детей. За смерть верного вам человека, который служил честно, до конца выполняя свой долг, вы родите и вырастите не менее десяти детей обоих полов, при нарушении данной договорённости, ваш род прервётся. Также, сейчас вы дадите в дар, за сохранение вам жизни, то, без чего до этого вы не могли существовать, ваш меч и книгу магии. Кладите на алтарь, герцогиня! – алтарь затянуло дымкой, а Тузик ожил и неспешной королевской походкой направился к ней.

Надо было видеть её лицо, ужас застыл на её, некогда, прекрасном челе.

– Вам надо повторять герцогиня, или вы хотите, чтобы ваш род прервался сегодня?! – поставил точки над "и" грозный боб.

– Нет! – проблеяло создание. Но сила воли у неё железная. Поднялась, шатаясь. Молча, отстегнула чёрный меч, вытащила откуда-то сзади книженцию. Постояла, помолчала, что-то обдумывая и, наконец, спросила:

– В чём состоит моё наказание, ещё кто-нибудь, кроме нас, слышал?

– Из вашей компании больше никто, только вы.

– Я сама выбираю мужа?

– Да. Вы принимаете условия договора?

– Да! Но я хотела бы знать, почему именно такое наказание и могу ли я о нём когда-нибудь рассказать мужу?

Я немного помолчал, придавая торжественность моменту.

– Великий хочет, чтобы вы на своей шкуре узнали, как даются дети, как трудно их родить, вырастить и воспитать, что такое настоящий страх за детей. Понятно?! Чтобы вы уже никогда так легкомысленно к жизни не относились. А по поводу говорить мужу или нет, то на ваше усмотрение. И помните, пока вы не забеременеете, никто вброд войти не сможет, движение по дороге будет перекрыто. Торопитесь, вам ещё сегодня ночью трудиться и трудиться. Свободны, ждём вас завтра.

Гости ушли, а я принялся рассматривать доспехи лейтенанта гвардейцев. Блестящие, серебристого цвета, наплечники с гравировкой, что там изображено при таком слабом освещении не разобрал, нагрудник выпуклый, на груди рельефный, повторяющий формы тела. Пояс широкий, такого же цвета, что и нагрудник, с мечом и длинным кинжалом, прицепленными к нему. Меч длинный, прямой, рукоять крестообразная, кинжал длиной сантиметров семьдесят, одинакового цвета и формы, что и меч. Видать, это единая форма в гвардии герцога, что говорит о налаженном массовом производстве вооружения и амуниции, и армии там уделяется очень много внимания.

Мешок воина большой, плотно чем-то набитый. Что там говорил капитан о наследстве, и это всё, что успел нажить офицер на службе у герцога? Смешно.

Надо распаковать мешок, посмотреть, что в нём, и перетаскать, хотя бы за живую изгородь из кустов, куда я перекидывал остальные подарки от сегодняшних поклонников, чтобы ничего не осталось до прихода завтрашних посетителей. Бобик, непонятно с чего загрустил, вон лежит рядом и даже отвернулся от меня.

– Тузик, что с тобой? – спросил я его, пытаясь при этом развязать ремень на мешке лейтенанта.

– Да вот думаю, что с тобой дальше будет? Ты, с такой кажущейся лёгкостью наказал глупую девчонку, а она и не представляет, на какие муки ты её подвигнул.

– Бред, ни на что я её не подвигал! Я просто хочу ей человеческого счастья, чтобы она сама выбрала себе мужа и была с ним счастлива. Чтобы перестала корчить из себя великую воительницу и сильнейшего мага. Ведь даже сейчас она, уверенная в своей крутости, после получения известий о кончине родных, прётся в пасть зверю, который наверняка просчитал её действия. Заметь, она бросилась на разборки, имея под рукой горстку верных ей людей. Даю слово, на пути их ждёт неплохая засада, и хоть она, может быть и довольно сильный маг, а её воины просто супер, кукловоды, кто рассчитал, каким образом прибрать к рукам свободное герцогство, обязательно прекрасно подготовились. Нашей даме с её спутниками не выбраться из той западни, что им подготовили. Не знаю, как задумали местные кукловоды её использовать в дальнейшем, может, хотят насильно выдать замуж, а может, не заморачиваясь, тихо кончить с концами, но то, что она не жилец, если продолжит двигаться вперёд, это факт. И будь добр, когда завтра, или уже сегодня утром будешь с ними общаться, доведи до них моё мнение, а там пусть сами решают.

– И с кем, ты думаешь, она к нам утром заявится, и вообще, с чего ты взял, что она прямо сейчас никуда не уедет?

– Для них сохранность – рода это всегда на первом месте. Не думаю, что она отмороженная до такой степени, что дав слово сбежит. Скорее всего, она уже давно выбрала себе мужа, а я всего лишь дал ей возможность узаконить её выбор, и сейчас они старательно делают детей.

– Смотри-ка, какие знания в этом вопросе у тебя, просто диву даюсь, откуда в таком юном возрасте познания о любви, семье и детях, особенно по их воспроизводству? Не ответишь?

– Чего тут отвечать? Думаю, что в караване отдельных спален нет, и ты ведь не забыл, что стало с моим караваном, и что делали с побеждёнными победители, особенно с женщинами. А?– зло ответил я, отодвинувшись от мешка лейтенанта, который только что развязал.

– Всё-всё, вопрос снят, а то ты стал заводиться! Что нашёл в мешке интересного? – перевёл разговор в другое русло Тузик.

Походный набор в полном комплекте: одеяло, плащ, кожаные перчатки, завёрнутые в цветную ткань, столовые принадлежности, не уступающие набору пигмея, сменное бельё, десяток больших болтов, сложенных в чёрную шкатулку и остальное – книги, много книг, различные по виду, количеству листов, красоте переплёта, материала исполнения. Были даже такие – с кожаными листами. Я, затаив дыхание, рассматривал богатство, нежно водя ладонями по тиснённым кожаным обложкам. Присутствовало в мешке и немного золота, в кошельке с золотом обнаружился белый металлический медальон, беря в руки который, ладони начинали нагреваться, а в месте прикосновения с металлом проскакивали искорки, как будто кошку в тёмной комнате гладишь.

"Присутствует магия, и в школу не ходи". – подумал я.

А с самого дна мешка на свет божий появилась ещё одна книга, бережно укутанная в дорогую ткань и увязанная тесёмкой. Развязав верёвочки, и развернув ткань, увидел позолоченную, украшенную замысловатым гербом папку с грамотой, возможно о присвоении дворянства и ещё с десяток непонятных документов. Увы, но читать и говорить по местному я не умел.

– Тузик, что-то ты темнишь, неразговорчивый ты наш, девка, небось, шибко понравилась, и жалко, что теперь другому достанется?

– Трепло! И откуда в тебе столько желчи по поводу женщин, когда они тебе успели насолить?

– Караван дело тонкое, и беззащитного сироту любой может обидеть, так что не лови меня на слове, лучше расскажи, что это за герцогство такое.

– А я почём знаю, их за тысячелетие столько раз переименовывают и уничтожают. Зачем тебе этот меч? Ведь ты для себя его забрал у девчонки, так?

– Вот видишь, ты уже сам правильно начинаешь отвечать на собственные вопросы! А теперь сам расскажи, чем он так тебе не нравится этот меч, да про книгу магии рассказать не забудь! Ты понял, о чём она говорила, когда рассказывала о сотрудничестве тёмных магов и церкви. Признаться, это звучит весьма странно.

– Не знаю точно, но предположить могу, так как сам постоянно сталкиваюсь с аналогичными проблемами по поводу алтаря. Ведь многие слабые создания вечно жалуются на жизнь, на судьбу, да на всё и всех, или рассказывают нелицеприятные истории, что произошли с ними или с их родственниками, друзьями или знакомыми. И весь этот негатив осаживается на алтарь, портя его внутренние настройки. Это, как брильянт в кольце на пальце, запылился по дороге и блестит тускло, но стоит его протереть специальной тряпочкой, и он вновь блистает всеми лучами радуги. Так и с такими тёмными магами: они снимают этот налет, заряжаясь сами и помогая церкви. Вот и всё!

Я ждал продолжения, но бобик молчал. Ах ты, гад, говорит только то, что хочет. Ну, я ему!

– И это всё? Только я про меч и книжку девчонки не услышал. Не жми инфу, рассказывай!

Бобик вздохнул тяжко, посмотрел на меня устало как-то, снова вздохнул и спросил:

– Зачем это тебе, малыш! Такие знания, как в этой книге могут тебя слишком далеко завести. Боюсь, используя эти знания ты превратишься в живую нелюдь. В тебя и так много заложено. И ты подаёшь большие надежды, как в магическом, так и в простом, человеческом плане. Оставь это, не используй, прошу тебя!

Вот так новость! Честно, не ожидал такого поворота в разговоре. И я стал опять убеждать его, что я мягкий и пушистый, и его очень люблю, и никогда не причиню ему и ему подобным вреда. Я – это скорая помощь для них, а чем больше знает врач, тем больше шансов у больного к выздоровлению. Молча выслушав мои изъяснения и доводы, Тузик слегка успокоился, но рассказывать о том, что мне досталось от девицы и её капитана, отказался наотрез. Да и ладно, сам разберусь!

– Ты поглотишь этого, на вид, бравого рыцаря? – спросил я бобика, когда перекидал вещи за кусты, оставив нетронутыми книги, сложив их обратно в мешок, а так же добро, доставшееся от герцогини, которое упаковал в свой заплечный мешок.

– Ты этого хочешь? Зачем? Я и так дал тебе многое, как сам, так и от вождя с канном.

– Как ты не понимаешь, информации и знаний много не бывает, а при их нехватке и происходят с людьми всякие неприятные истории, и часто с печальным концом. Знания не делают человека добрее, но и злее тоже не делают. Как распорядиться тем, что в нас было заложено, и что мы сможем вложить в себя впоследствии, зависит только от нас самих. Мы в ответе за свои поступки, а не те знания, которыми нас вооружили.– помолчал немного, а потом спросил, довольно жёстко.– Поможешь, или нет?

– Да, приходи завтра вечером, вряд ли будет много народа, я буду ждать, и не обижайся на меня, подрастёшь, сам поймешь, как мне тяжело давались эти решения.

– Не забудь предупредить герцогиню и капитана, вернее уже, наверное, герцога.

– С чего ты взял?

– Сам увидишь! Спокойной ночи, я – домой.

Царапая руки, ноги и лицо, продрался в кромешной тьме через кусты. Чуть не переломал ноги о валяющиеся мешки и свёртки с подарками, засеменил по тропинке к пещере. Добрался, невзирая на темноту до постели, побросал вещи на пол, разделся и под покрывало. Как хорошо снова очутиться дома, ведь я не ночевал здесь с момента столкновения с пигмеем и его бандой! Всё, теперь спать!


Глава 15


День тринадцатый


Пробуждение было прекрасное, потягушки, позевушки. Повалялся в своё удовольствие, здраво рассудив, что на праздничный день я за последнее время наработал. Провести бы инвентаризацию всего того, что у меня накопилось из вещей и провести разбор подарков, что перекидывал через кусты вчера и того, что принесут несуны бобику сегодня. И стоит серьёзно заняться магией. Как и боевыми дисциплинами, с арбалетом и ножами.

На завтрак у меня сегодня сало с хлебом, буженина, горячая настойка с бутербродом из хлеба и масла, не говоря уже о вчерашней каше, мясную похлёбку оставил на обед. А на полдник побалую себя молоком с хлебушком. Подъём!

Посещение объекта, его кстати стоит переносить, а вот куда – надо бы подумать, потом вводные процедуры. Туман над лагуной ещё не рассеялся, купался как ёжик в тумане. Потом обалденный завтрак, после завтрака освежевал вчерашнего кролика, что по чистой случайности не превратился в мумию, мясо спрятал под шкуру монстрика, как и вчерашние вкусняшки, состоящие из сала, буженины, окороков и колбас, добытых вчера, и ничего умнее не придумав, засунул туда же и свежий хлеб. Сбегал, посмотрел, как дела у бобика. Так, небольшая очередь из поклонников, человек двадцать стоят с подарками. По дороге, в обе стороны пылят караваны, стоянки по берегам обеих рек загружены не так сильно, как вчера, и думаю, к обеду все рассосутся.

Клочья тумана окутали реки, накрыв их как саваном. Горы в тучах, они нависали над горизонтом, нахохлившимися тёмными исполинами. Хм-м! Видно, скоро начнётся дождь, а у меня подарки с улицы не убраны. Не порядок, а если, что пропадёт, меня же жаба потом задушит!

И, часа два таскал в тренировочный зал мешки, мешочки, свёртки, кошельки и кошелёчки. Не хотел я захламлять кухню ещё больше, а в тренажёрном зале по совместительству, кладовой для хранения дров и туалета, места пока хватало. И три кучки разного хлама на полу, что я собрал после уборки, я так до сих пор до них и не добрался. Кошмар! Когда собой любимым заниматься, времени ни на что не хватает!

А изрядно ребята испугались моего незапланированного выступления, с перепугу столько надарив. Но разбирать всё конкретно буду потом, рассортировывать и размещать по сусекам, к этому надо подходить с лёгкой головой и кучей свободного времени.

Надо составить себе распорядок дня и строго его придерживаться. В одно время – занятие магией, в другое – хозяйственные работы, дальше работа с оружием, и конечно, время для общения с бобиком и про книги не стоит забывать.

Ещё не забыть спросить, что же впихнул в меня бобик, какие навыки достались от пигмея с вождём и, что сегодня перепадёт от лейтенанта гвардейцев? Это всё вложения в себя на будущее, так как сейчас я этими плюшками, ну никак не смогу пользоваться, а жаль.

И надо посмотреть запасы дров, а то если начнутся дожди, то брать дрова придётся мокрые, притом под дождём. А этого хотелось бы избежать.

Проинспектировав хранилище дров, пришёл к выводу, что запас не помешает, и оставшееся до обеда время работал бурлаком, вылавливая из затона брёвнышки, соразмерные моим силам, и вытаскивая их на берег. Уработался по полной. Отдыхал, сидя на сухих дровах в гроте и любуясь водопадом, рассуждал, что не везёт мне с выходными и праздничными днями, именно в такие дни приходится больше всего работать.

Обедал остатками похлёбки и каши, заедая окороком и, так понравившимся мне, салом. В послеобеденный отдых достал папку-тетрадь, вытащил стило и занялся составлением распорядка дня – пора систематизировать свою дальнейшую деятельность. После долгих раздумий родил следующее:

Подъём – в шесть-семь часов, утренний моцион, разогрев завтрака –  полчаса, завтрак – полчаса, посещение леса, хозяйственные работы – полчаса-час, проведать бобика и окрестности – полчаса, боевая подготовка – стрельба из арбалета – два-три часа, проведать бобика и окрестности – полчаса, боевая подготовка – метание ножей – час-полтора, водные процедуры, постирушки – час-полтора, обед, послеобеденное время для созерцания – один час, проведать бобика и окрестности – полчаса, магия – три часа, проведать бобика и окрестности – полчаса, хозяйственные дела, приготовление пищи на ужин с бобиком и на следующий день – три часа, ужин – полчаса, проведать бобика и окрестности – три-пять часов, отбой по-возможности.

Сложно было рассчитывать по времени, не имея часов, и я на пляжном песке соорудил при помощи палок простейшие солнечные часы, идентичные тем, что сделал на наблюдательной вышке. Посмотрим, что будет получаться.

Так, что у нас, согласно распорядка дня, запланировано после обеда? Проведать бобика и заняться магией. Приступим!

Оделся так, как одеваюсь обычно – шорты и футболка. Постиранные вещи пигмеев, а теперь ставшие моими вместе с доставшейся парой сапог, и первым поясом, сложил в спальне, уложив все компактно в нишу. Надо в вещах порядок навести, и не только в них, но и с оружием выяснить ху из ху, но всё это теперь буду делать только согласно распорядка дня.

Навесил на себя оружие, обычный мой боекомплект, состоящий из засапожников, кстати, у пигмейского мага тоже в сапогах оказались ножи, прекрасной выделки и из качественной стали, практически произведения искусства. Он любил всё дорогое, качественное и достойное, но я заменил только левый засапожник, не собираясь расставаться со счастливчиком. На поясе – чёрный кинжал и нож мага, перевязь с метательными ножами, оба томагавка за поясом, и на плече – арбалет, в поясе кубики в кармашках и три магазина с болтами в мешке. Как я это таскаю на себе сам не пойму, тяжело, но заставляю себя, пытаясь привыкнуть к тяжести оружия и для тренировки выносливости.

Сбегал на "большую землю". У Тузика всё идёт хорошо, посетителей человек пять осталось, алтарь завален подарками не так плотно, как вчера, но и не мало, на стоянках народа совсем немного – до вечера все разбегутся. Время не теряем, дел много!

Занятие магией начал с изучения кубиков, что забрал в мешке барина-великана и арбалета мага. Расположился на лужайке, простелив себе один из больших плащей, уселся поудобней, выложил на плащ объекты для опытов и изучения. С чего начать? Наверное, методом проб и ошибок стоит проверить кубик лампу и зажигалку, а вот с охранным комплексом и арбалетом стоит сначала постараться рассмотреть сами плетения, заложенные в них.

Взяв безбоязненно в руки кубик, зажал пальцами противоположные стороны и нажал кнопку пуск. Из отверстие в одной из стенок вырвалось пламя, сантиметров пять длинной. Прикольно. Попробовал нажать на стенки кубика пальцами – эффекта никакого. Понятно, Рал делал их со строго фиксированными свойствами. Отключил зажигалку. Переставил пальцы на другую пару сторон кубика, включил кнопку. Ничего. Озираюсь по сторонам. Непроизвольно сжал стенки кубика. Ничего, только солнце засветило ярче, вон как заливает стороны кубика! Не понял, какое солнце, я ведь садился в тенёчке?! Поднял голову. Вот это да! Над головой, в метре надо мной, яркий шар диаметром сантиметров двадцать. Что-то есть сильно захотелось, и слабость в руках.

Баран, я же стенки сжал сильно! Опять на те же грабли наступаю! Выключил кубик, маленькое светило пропало.

Посидел немного, а заморить червячка не мешало бы, вставать, правда, неохота. А между прочим, это неплохая возможность проверить мясо монстрика. Ведь бобик как-то упоминал о его свойствах, а вдруг?! Сходил, набрал мясную нарезку, куда вошло мясо монстра, тонко нерезаное не пластики, кусочки колбаски, и нарезанный окорок. Вернулся на лужайку. Что ж, продолжим занятия магией.

Поел мясо монстра – неплохой результат, чувство голода пропало, сил добавилось. Прекрасно, но не для удовольствия деликатес, уж больно вкус специфический, а вот остальной набор, пусть не так питателен и эффективен в плане придания и восстановления сил, зато привычен. А мясо монстрика надо бы закоптить, уже раньше об этом думал, нарезать маленькими дольками и в коптильню, мало ли придётся пуститься в путешествия, а с моим неуёмным аппетитом этот шедевр был бы неплохим подспорьем.

Силы восстановил, теперь к урокам. Что мы имеем? Фонарь работает по принципу огнемёта моего боевого артефакта, а именно самостоятельно не отключается, яркость свечения зависит от силы нажатия на управляющие стенки куба. Теперь задача рассмотреть плетение, и это основная проблема, как это сделать без помощи бобика? Думай Юрик, думай!

Где мои камешки? На поясе, это ясно, а при закрытых глазах, представляем. Вот они серебристые, все три, уже хорошо. Открываем глаза – пропало, ищем. Закрыл глаза – да вот же они, серебрятся рядом, а от них ко мне ниточки тонкие прокинуты. Зафиксировал в уме положение камней и открываю глаза-а-а. Есть! Вот они, в районе пояса, но такое чувство, что просто засвечиваются и пропадают от света. Кто бы объяснил? А давай попробуем прикрыть контрастность и яркость. Пытаюсь заниматься магией, не зная ни одного плетения. В голове, как будто подсказки включили, и, промучившись часа два, добился того, что и при закрытых и открытых глазах стабильно видел мерцание камней хаоса. Уже успех, что говорить! Теперь плетение – всматриваюсь в кубик, надеясь, что подсказки в голове покажут путь к решению проблемы. Ещё час мучений, и при рассеивании внимания появились над гранями кубиков тонкие паутинки. Как смотреть надо, чтобы рассмотреть их хорошенько – не знаю. Только сфокусируешь полностью внимание, как плетения пропадают. Ещё раз и снова по кругу. Устал – жуть. Распорядок дня летел к чёрту, времени потратил прорву, меня шатает от напряжения и спать очень хочется, но я ведь обещал к бобику сходить и подарки надо хотя бы перебросить через кусты. А поужинаем у бобика, ему точно всего нанесли. Отдохнём немного и к нему.

Кубики положил в кармашки пояса, теперь мне не придётся возвращаться во тьме ночью.

Через некоторое время я уже осматривал окрестности. Возле стоянок людей не было, караваны ушли. Спустился, внаглую, с косогора на дорогу и с мешками за плечами двинул к Тузику. Да, по сравнению со вчерашним днём, улов не впечатлял. Алтарь заполнен едва ли на половину, ну нам и этого хватит. Кое-что и выбросить не помешало бы. Снова, как вчера, быстро разобрал подарки, рассортировал, отделив от остального продукты, поделился ими с бобиком. Сами посудите, зачем ему половина мешка крупы, типа гречки? Даже овса с мешок принесли, а может, Тузик вегетарианец? Посмеялся и хватит, занимаемся переносом и убираем с глаз долой вещи и мешки, перекидывая их через кусты. А вот и латы и оружие лейтенанта. Цепочки, два кольца, что с ними делать? Но коль носили деятельные люди, то вряд ли только из-за красоты. Сложил в отдельный мешочек-кошелёк, где уже лежал кулон настоятеля монастыря, не забыл я его поднять, и кольца пигмея-мага. Поделился с бобиком мясом, горку свёртков с деликатесами разложил возле бобика так, чтобы далеко не тянуться, когда будем ужинать.

Будим бобика.

– Привет, Тузик, как день прошёл?

– Здравствуй, малыш! У меня всё, как обычно, и думаю, что следующие дня три посетителей будет совсем мало и у нас будет больше времени для общения. Ты что такой уставший, дай угадаю – магией занимался, так?

– Да ты просто ясновидец какой-то!

– Как ты там выражаешься в таких случаях? Всё элементарно, Ватосон!

– Не Ватосон, а Ватсон, он доктором был!

– Да-а! Не суть важно! От тебя просто в ментале расстройством тянет, особенно из-за магии, что тебе пока не даётся. Ты меня, конечно, извини, но даже у древних серьёзно заниматься магическими дисциплинами начинали после пятнадцати циклов.

– Нашёл с чем сравнивать! Меня, может, в данный момент любой прибить гвоздями к дереву и делать, что захочет. Другого способа защиты, кроме артефактов, у меня нет, а рабом я жить не хочу и не буду.

– Серьёзные причины истязать себя так, и что у нас не получалось?

Под этот неторопливый разговор с большой скоростью уничтожалось мясо. Попадался весьма недурственный шашлычок, только кетчупа не хватало.

– Почти ничего. Не могу хорошо рассмотреть плетения, и камни, накаченные манной, не могу держать стабильно взглядом с открытыми глазами, чтобы обращаться к ним для запитки плетения манной.

– Ты с ума сошёл?! Какая запитка от камней?! Ты сначала научись пользоваться собственным резервом, а при передаче от него энергии на плетения, будешь тренировать свои возможности, расширять колодец хранения манны. А если постоянно станешь работать только с камнями, станешь просто приложением к ним. И как только не останется в них манны, а собственным резервом ты так и не научишься пользоваться, то при серьёзной заварушке с тобой, что будет?

–Зажарят или что-нибудь в этом роде. Да?

–Точно! Ты и так делаешь поразительные успехи. Увидеть плетения, не обладая магическим зрением и не умея его вызывать! Даже не знаю, что сказать! Ну-ка покажи, как ты это делаешь?!

Я достал кубик освещения, положил его на алтарь, сосредоточился, а потом развеял взгляд, так, как будто пытался всё рассмотреть сразу.

– Невероятно! Ты сам до этого дошёл или кто подсказал?

– Не знаю, но в мозгу словно кто посторонний живёт и когда что не получается, то пытается подсказывать, но я его плохо слышу. Я вроде и знаю, как это делать, но делать не знаю как. И только после упорных часовых занятий, у меня немного начинает получаться, но, что именно получается,я опять же не знаю. Бред какой-то! И устаю очень сильно, буквально всего изматывает.

– А что такое часовой?

– Временной отрезок. Не обращай внимания.

– В общем, ты молодец, смог самостоятельно, без моей помощи, вызвать аналог магического зрения. Я о таком и не слышал. Но, как говорил один очень умный человек, кто-то же делал первые шаги в магии? И ты этот шаг сделал тоже, первый. Но мой тебе совет: убери из контейнера камни. Подружись со своим колодцем и тренируй его и учись прилагать силы, но только свои. Легко дающаяся манна из камней может дурно повлиять на твоё дальнейшее развитие. Возьмёшь их только тогда, когда будет в этом необходимость, в бой пойдёшь или на поединок. Мы, конечно, потренируемся с ними работать, но в первую очередь, свой личный резерв, который надо расширять. Сегодня мы этим и займёмся после того, как я отвечу на все твои вопросы.

– Как у нас с лейтенантом? Первый вопрос. Второй – я хотел бы знать, что ты в меня вложил, какие навыки, умения и, по-возможности, знания?

– Докладываю по порядку. С лейтенантом Вуалье, кстати, виконтом, все хорошо. У него были сильно развиты следующие навыки и умения, пригодные к передаче, которые я тебе и хочу передать:

1. Навык нападения – лейтенант был очень неплохой фехтовальщик, на основании собственного большого опыта разработал свою систему ведения боя. Приёмы разрабатывались специально для тех, кому приходится сражаться с массивными большими противниками, обладающими большой физической силой и в поединке делающих ставку именно на неё. К ним мы можем отнести орков, рыцарей порога, некоторые школы паладинов, огров и других.

Данный навык накладывается на такой же навык, полученный от вождя галлов. Там, правда, ситуация другая, тот был мастер меча, причём, школы заката, это где-то на востоке, там, где обитают галлы. Очень сильная школа, в мире мало мастеров, кто отважится выйти один на один против выпускника этой школы, тем более, против мастера. Шансов на победу практически нет. У тебя навык получает сразу двойной холл (бал, уровень). У мастера меча, к примеру, их минимум шестнадцать, а у мастера-рыцаря за двадцать, правда, на данный момент, их в мире нет. Но есть в этом и отрицательная сторона. Каждый последующий холл, уменьшает на сотую часть навык волшебства (способности к нему). Поэтому, маги и не развивают навыки владения оружием, делая ставку только на магию.

2. Навык стрельбы из арбалета (у лучников или пращников свой навык) – навык даёт возможность овладеть стрельбой из арбалета, на уровне мастера, а при наличии навыка обучения, учить других и получить максимальный холл мастера-снайпера. Кстати, в Империи есть высшая армейская академия, на одном из факультетов которой готовят арбалетчиков, прививая этот навык, причём, выпускники получают только второй холл, но есть на кафедре и два мастера-снайпера, имеющих в своём активе двадцатый холл.

У тебя будет три холла, так как вождь и Рал – пигмей-маг были в этой дисциплине мастерами. Повезло!

3. Навык разведки – позволяет при его улучшении чувствовать себя в лесу не хуже эльфов. И ещё, придаёт умение метание ножей и другого колющего оружия.

4. И последний, что можно у лейтенанта взять – Навык интеллекта – про него я тебе уже раньше рассказывал, позволяет улучшить личный колодец манны и даёт возможность, при его дальнейшем развитии, изучать заклинания следующих уровней.

Есть ещё одно, что ты должен знать. И принять решение самостоятельно, без моего участия. Понимаешь, сегодня утром у меня была герцогиня с новым герцогом. И ты был прав – это капитан гвардии. Но пришли они ко мне все смурые, а капитан, так совсем злой. Герцогиня вся в слезах, хотя выполнили они условия все в точности, потому и караваны сегодня прошли все. Так вот, этот лейтенант, оказывается, был внебрачным сыном покойного герцога, то есть братом герцогини, притом старшим, и после кончины родителей, именно он должен был стать новым герцогом, но почему-то медлил заявлять свои права. И поверь, его бы охотней признали, чем сестру, он был популярная личность в гвардии и в герцогстве. Наша дама, после ночи любви, всё рассказала своему мужу. И поклялась, что смерть брата от её рук была совершенно случайная, да, выгодная ей, но она поклялась и мне, что не хотела убивать брата, она была единственным ребёнком в семье, а когда узнала, что у неё есть старший брат, очень радовалась. И его смерть для неё большое горе и она очень сожалеет, что как маг не могла ему помочь – не знает магию жизни и плетения исцеления. Я подтвердил новому герцогу, что она говорит правду, так и было на самом деле. Очень забавно было наблюдать, как бывший капитан выпрашивал у неё прощение, стоя на коленях. Его можно понять, ведь виконт был его лучшим другом, а тут такие подробности, вот он и засомневался. А жениться на циничной убийце, да ещё и тёмном маге, не хотел. Он потом тащил на руках свою драгоценную ношу до лагеря на стоянке. Я ему передал и твои выводы. Он задумался на немного, а потом, сняв с пальца кольцо, в качестве подношения, попросил разрешения пересечь броды ещё раз, только уже в обратном направлении. Они вернулись, и как бы не началась война с Империей. Но это уже не мои проблемы. Так, что я хотел сказать? У виконта есть врожденный навык Чёрной розы – обладают им только члены семьи герцога, дети, внуки от этих детей. У нового герцога его не будет никогда, а вот у детей его и герцогини – будут обязательно. Я к чему это говорю, навык позволяет максимально эффективно использовать тёмную магию школы Гресс, а также изучать и применять тёмную магию, правда с ней дела обстоят немного хуже. Это не навык школы Гресс. Нужно это тебе или нет? Ты должен решить сам, к чёрной магии я отношение иметь не хочу.

Хочу я или нет? Конечно, хочу, вдруг понадобится, а у меня свойств таких нет?! Думаю, кинжал, а в будущем и меч, отданный герцогиней, смогу использовать более эффективно, используя этот навык. Надо подумать об учёбе в школе магии где-то, для начала, в школе магии в герцогстве.

– Тузик, а что там по этому виконту, если ты кому-нибудь его присвоишь, то как его встретит новая чета владетелей Великого Герцогства?

– Обещали принять, как родного, и помогать, чем смогут. Но, видно уже жалеют о данном обещании, мало ли, как карты судьбы лягут, а неучтённая фигура с такой поддержкой, как я, может на многое повлиять в будущем. Что задумал?

–Хочу заиметь себе этого виконта, чтобы поучиться в школе магии бесплатно и без всяких обязательств.

– Понятно!

– Тузик, а что там дальше по навыкам от пигмея и вождя?

Бобик перевернулся на спину, подставил под почесушки пузо.

– От вождя тебе досталось:

1. Навык нападения – я тебе уже о нём говорил.

2. Навык стрельбы из арбалета – тоже говорил.

3. Навык лидерство – способствует развитию лидерских качеств, способности повести за собой народ, в военной сфере – развитие полководческих талантов, умение управлять войсками, ставить задачу, проводить рекогносцировку, принимать правильные решения, командовать отрядами, полками и армиями.

Серьёзный навык, позволяющий учиться воевать профессионально. Профессия военного и боевого мага самые востребованные. Ведь в мире как?! Все воюют друг против друга, сосед идёт на соседа, барон на барона, графы грызутся друг с другом, а герцоги собирают тысячные армии. Империя бьётся со своими соседями. Сегодня они враги, завтра вместе нападают на другого, а послезавтра, вчерашние соратники, уже режутся между собой из-за трофеев прошлой войны. Все мало-мальски умные благородные, у кого хватает средств и природной наглости, создают свои отряды, и нанимаются к более богатым и знатным. Так что очень востребованный навык. И для магов очень полезный, но об этом после.

4. Навык силы духа – это навык, развивая который, разумный держит свой отряд (подразделение, полк, армию) в максимальной боевой готовности, чем выше показатели навыка, тем меньше вероятность бунта, паники, предательства, малодушия и сдачи в плен. Для мага – чем выше холл, тем больше маг способен вкладывать в плетения силы, используя меньше манны, причём увеличивается способность применять заклинания на большее количество разумных, или большую площадь пространства.

Например: не имеющий данный навык маг, способен создать щит для себя и своего коня, если он один или товарища, если вдвоём, лошади же при этом остаются без защиты. Тот, кто имеет хотя бы один холл, способен накрыть уже трёх разумных, два холла уже пять и так далее. Правда, дальше накладываются и другие способности и навыки, те же навыки лидерства, сопротивления или стойкости, что ещё увеличивают или сокращают силу его применения.

Теперь, что касается нашего пигмея-мага. Так как он был первый, чьи навыки я вложил в тебя, и прожил он очень много, и опыта у него было, хоть отбавляй, поэтому и досталось тебе по максиму:

1. Навык быстрого изучения – о нём мы уже говорили, очень редкий навык, говорят что магов разума такого уровня, чтобы передавать такой навык, сейчас нет, а самостоятельно научиться невозможно, методика отсутствует. Действует просто, подсмотрел и самостоятельно изучаешь. Всё зависит от того, есть ли у тебя предрасположенность к данным умениям, или нет.

Например: подсмотренные плетения школы огня будут даваться тебе в освоении намного легче, потому что у тебя есть Дакк этой школы. Подсмотрел у мастера меча приём или хитрый удар и тебе будет легче и быстрее его учить, так как у тебя навык нападения второго холла и так далее и тому подобное.

2. Навык стрельбы из арбалета – я тебе об этом уже говорил.

3. Навык волшебства – и по названию ясно, что позволяет изучать магию. Магом невозможно стать, не открыв этот навык и не развив его.

4. Навык стихии огня – тоже понятно, что он позволяет изучать, а главное, применять плетения "Школы Огня".

5. Навык Дола – как ты, наверное, понял из названия, это навык, позволяющий изучать и применять, наиболее эффективно, магию Хаоса. Понятно!

6. Навык Здоровья – позволяет изучать плетения различных школ, направленных на исцеление, лечение, восстановление, воскрешение и всего, что с этим связанно. Практически, во всех школах магии имеются такие плетения. Очень хороший навык, а главное, очень редкий.

7. Навык Жизни – функции одинаковые, что и у навыка Здоровья, но применяется только к плетениям школы Жизни. Но, в тандеме с навыком Здоровья, даёт поразительные результаты. Кого распаковал Рал, не знаю, но то, что это был эльф – однозначно. Рисковый малый, с ними никто связываться не хочет, очень мстительные твари. И стреляют из-за угла без стеснения и душевных переживаний, а в лесу их вычислить практически невозможно.

Тебе тоже следует быть осторожным, можно не успеть доказать свою невиновность, мало ли, на кого можно нарваться.

8. Навык накопления – я тебе о нём уже говорил, очень уважаемый и любимый магами каннов, им даётся легко, а вот тебе не знаю, человеческие маги стараются обходиться без него. Очень сложен в изучении, но при совмещении с навыком интеллекта, даёт большое преимущество в количестве вырабатываемой манны и силы.

9. Навык прилагаемой силы – тоже упоминал о нём, позволяет увеличивать прилагаемую силу в заклятии, что очень сильно влияет на его ударную мощность. Изучается всеми магами, в отличие от предыдущего.

10. Навык Ремесла – очень распространенный, а главное, полезный навык, позволяющий изучать любое ремесло. Развивая его, совершенствуешься в профессиональном плане сам. Подходит практически к любому навыку, является базовым. Его следует максимально увеличивать, что позволит в других профессиональных дисциплинах достичь больших успехов.

Для тебя этот навык самый важный, в паре с последним, доставшимся тебе.

11. Навык артефактостроения – редчайший навык, считается утраченным. Все артефакты признаются достоянием древних времён и стоят соответственно. И Рал свои подделки подавал, как изделия "древних" или, как говорят, ушедших богов. Где он его получил и от кого непонятно, но то, что он научился делать артефакты первого уровня – факт доказанный.

И последнее: разбираться со всем этим тебе придётся самостоятельно. Научишься ли ты чему новому или так и останутся, доставшиеся тебе навыки на прежних холлах, зависит только от тебя. Может, ты откроешь другие навыки, возможностей для этого в мире масса. Как совершенствовать свои навыки знает любой, но не каждый заставляет себя делать это, оставаясь обычно на достигнутых уровнях. Может, ты достигнешь таких высот, что самостоятельно будешь создавать навыки и передавать их людям, став учителем и наставником, покажет время. И всегда помни секрет, что я тебе говорил: границ для совершенствования не существует, они только в самих нас.

Я сидел задумавшийся и весьма озадаченный. Такие грандиозные возможности, но хватит ли терпения, силы воли реализовать себя в полной мере? Смогу ли оправдать надежды бобика, ведь и так понятно, что помогает он мне и в надежде возродить магию порядка. А почему нет такого навыка у меня?

Я спросил его об этом.

– Ну почему, нет?! Я же тебе рассказал только то, о чём ты просил, а о том, что дал тебе я ты не спрашивал. – скромно прокомментировал мои претензии бобик. Ну, скромняшка, разве только ножкой песочек не разгребает, застенчивый ты наш!

– Извини! Я честно, очень ценю твое хорошее отношение ко мне! Ну, не томи, рассказывай. Ну, пожалуйста!!! – поуламывал я, зардевшегося бобика.

– Начну с пакета, доставшегося тебе – начал нравоучительную беседу бобик. Правда, позу не поменял. Очень нравится ему, когда я чешу ему пузо – Тебе передан весь без исключения набор плетений школы порядка. Все девять уровней. Более сотни плетений. Как ты их будешь изучать, пока не знаю, но по первому уровню я с тобой постараюсь поработать. Я тебе уже говорил, что я не учитель, не могу передавать знания или просто преподавать. Я не знаю, как пользуют магию люди, как строят заклинания или руны. Но дать тебе представление об использовании рун, постараюсь. Из навыков в составе пакета были:

1. Навык волшебства – теперь у тебя второй холл. Оттого ты идёшь в освоении магии широкими шагами.

2. Навык порядка – для чего он нужен объяснять нет необходимости.

3. Навык интеллекта – теперь у тебя будет уже два холла. Очень неплохой результат, осталось только работать и ещё раз работать над собой.

4. Навык нападения – для магов он тоже очень важен, позволяет наносить урон с максимальной силой. Теперь у тебя уже три холла по этой дисциплине. Отличный результат. Не у всякого мастера ( не путай с мастером меча – это совсем разные уровни) бывает выше пяти. У лейтенанта был шестой, очень хороший результат.

5. Навык сопротивления – увеличивает природную защиту от магии, способствует развитию способов защиты в бою холодным оружием, улучшает умение пользоваться щитами, как магическим, так и простым.

6. Навык силы духа – повезло нам с вождём, теперь у тебя второй холл. Но, понимаешь, быть способным, уметь пользоваться, и применять эффективно, между этими понятиями – годы кропотливого труда, и сможешь ли ты вынести всё это, даже я не могу утверждать. Потому что у тебя нет наставников, я не в счёт, опять повторюсь, я не учитель.

7. И последний навык Здоровья – теперь у тебя тоже по нему два холла. Просто прекрасный результат. Осталось только учиться.

Теперь подведём итоги и сделаем выводы:

В тебя вложено большое количество навыков, некоторые из которых повторяются. У тебя имеются книги магии, принадлежащие ранее неплохим магам. Главное, есть Дакки по основным школам, а теперь ещё и тёмной магии школы Гресс. Да, да! Ты что, ещё не смотрел подарок герцогини? Для мира это очень дорогая игрушка, но из всех разумных использовать Дакки могут только канны, они же лесные гоблы, как выразился бывший капитан, он, кстати, у тебя с собой? Нет? Если решишься, то вживлять будешь его самостоятельно, в этом я тебе не помощник. По счастливой случайности, и для меня тоже счастливой, к тебе попал боевой артефакт древних, и ты умудрился научиться его применять и не погибнуть при этом. Ты подготовлен к плаванью по рекам судьбы, и я думаю, что очень скоро течение твоей жизни сильно увеличится и ускорится, времени у нас немного, поэтому надо приступать к передаче навыков лейтенанта, а потом…

– А потом я буду спать, и так чуть не засыпаю.

– Хорошо, но сначала итоги по навыкам:

1. Навык нападения – третий холл.

2. Навык стрельбы из арбалета – третий холл.

3. Навык волшебства – второй холл.

4. Навык интеллекта – второй холл.

5. Навык силы духа – второй холл.

6. Навык Здоровья – второй холл.

7. Навык порядка – первый холл.

8. Навык сопротивления – первый холл.

9. Навык стихии огня – первый холл.

10. Навык Дола – первый холл.

11. Навык Жизни – первый холл.

12. Навык Ремесла – первый холл.

13. Навык арефактостроения – первый холл.

14. Навык быстрого изучения – первый холл.

15. Навык разведки – первый холл.

16. Навык лидерства – первый холл.

17. Навык накопления – первый холл.

18. Навык прилагаемой силы – первый холл.

Итого : всего восемнадцать навыков..

– Позволю себе вас перебить, но не восемнадцать, а девятнадцать.

– Я правильно посчитал, чего ты меня перебиваешь!

– Я внёс изменения всего лишь, я выбрал ещё навык Чёрной розы. Уж прости меня, пожалуйста!

После продолжительной паузы, Тузик со вздохом продолжил:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Итак, девятнадцать навыков, из которых два третьего холла, четыре второго холла остальные первые. Очень неплохо для начала. Ты доволен?

– В этой ситуации, да!

– Я надеюсь, на сегодня вопросов больше нет? Тогда раздевайся и ложись на алтарь. Не бойся, до утра не замёрзнешь, совместим два дела одновременно, приятное и нужное. Сон и передачу навыков. Готов? Тогда, спокойной ночи! Спи.

Я отключился.


Глава 16


Ночь четырнадцатых суток


– Малыш, проснись! Малы-ыш!

Да, что за напасть такая, постоянно по ночам будят?!

– Чего тебе? – не открывая глаз, спросил я бобика.

– К нам гости, я не успел закрыть границы, думал, если кто и придёт к броду, дождутся утра, потом тобой занимался, отдохнул, а тут они без приглашения.

Я моментально открыл глаза, подскочил и принялся в темпе одеваться.

– Не опасно? – с дрожью в голосе спросил я, больно не хотелось переживать недавние события по-новому.

– Не знаю, но явной опасности нет. Вещи собирать не надо, а вот защитный комплекс включи и они тебя видеть не будут, а я, если хочешь, буду транслировать, что они будут говорить. Только прошу, не вмешивайся!

Я быстро оделся, рассовал оружие, уселся на алтарь, прикоснулся к белому камню, что на кольце на правой руке. Неприятное жжение и меня заволокло плотным туманом, который, рассеявшись, скрыл меня от посторонних глаз. Положил ладони рук на алтарь и тут же вокруг них заклубился белый дым. Подпитывают меня, спасибо.

Тем временем, на тропинке появились гости. Увидев фигуру одного из них, мне стало дурно. Пигмей! Очередной пигмей, собственной персоной, правда, ещё незнакомой персоной, но знакомиться не тянуло совершенно.

– Тузик! – тихо позвал я – Тузик!

И столько в моём зове было страха, что бобик тихо приказал:

– Успокойся, нам ничего не грозит, я ведь тебе говорил, что подготовился к таким случаям, а тебе следует быть более наблюдательным. Тот, кто тебя так сильно испугал, РАБ, и находится в магическом ошейнике. И, к тому же, связан. И подозреваю, что его хотят принести в жертву. Бывали, знаешь ли, случаи, посетители видно проходили здесь не раз и знают об этом.

Посетителей было трое, не считая пигмея, здоровые, плечистые мужики в кожаных доспехах, вооружены мечами и кинжалами, у одного, в специальной сумке, перекинутой через плечо, большой лук. Лицо последнего, утончённое, черты тонкие, нос прямой, волосы светлые, длинные, свободно спадающиеся на плечи, выражение лица жёсткое, я бы даже сказал, жестокое, глаза бесцветные, холодные и безразличные, глаза убийцы и в плечах он был слегка поуже товарищей, но немного повыше их.

– Стил, пришли! Проси хранителя разрешения удалиться, а в качестве подарка эту обезьяну подарим, только в мёртвом виде. И совсем забыл, когда перережешь гоблу горло, не забудь забрать ошейник, уж больно редкая вещь и стоит много. Карнн, кинь мешочек серебра, лишним уважение не будет. – сказал высокий с луком, поклонился и пошёл на выход по тропе.

Угрюмый детина, с косым шрамом через всё лицо, порылся в мешке, достал из него мешочек, видно с обещанным серебром и с поклоном положил его на алтарь.

– Стил, давай заканчивай, а я пойду, не по себе мне тут что-то.

– А мне, можно подумать по себе, я что мясник, что ли? – прорычал бугай, за шкирку подтягивая к себе пигмея и одновременно с этим вытаскивая из сапога нож – И эта псина ещё разлеглась здесь, лежит, рожу корчит, уши ей бы отпилить, а то все чуть в штаны не накладывают, подъезжая к этому месту, идиоты.

От обыденности происходящего меня стало мутить, удивлял только пигмей – он какой-то безучастный ко всему происходящему, даже не брыкался, не кричал, не вырывался. Как жертвенный ягнёнок.

Горилла, оставленная совершить жертвоприношение, зашвырнув пигмея на алтарь, рывком развернул его к себе головой, видно для удобства, чтобы сподручнее снимать ошейник и резать горло, и принялся толкать речь, прося бобика их всех простить, и принять в качестве подарка жертву, пригодную потом и на мясо. Пока толкал речь, снял ошейник, и, держа в левой руке снятый с пигмея серебряный шейный браслет, второй прижал нож к горлу бедолаги. Жертва, после снятия ошейника ожила, стала дёргаться, и выгибаться. Но, ожил точно ненадолго, оратор уже заканчивал свою вдохновленную речь и собирался эффектно закончить своё выступление.

Тот факт, что передо мной сейчас произойдёт хладнокровное убийство, повергло меня в шок. Я, конечно, не белый и пушистый и у меня на руках тоже есть кровь пигмеев, но чтобы вот так, как свинью, резать разумного на мясо. Это уже слишком!

Знакомое состояние ярости заполнило меня целиком и выплеснулось в яростном вопле, что однажды уже покидал моё горло, правда в нём сейчас больше присутствовала жажда крови и убийства, чем тогда.

Смельчак, что совсем недавно хотел отпилить бобику уши, ойкнул, резко гадостно запахло, чудо с открытым ртом разжало руки и, быстро развернувшись, с диким криком бросился по тропинке во тьму, к дороге.

– Я же тебе говорил, не вмешиваться – как-то совсем спокойно сказал бобик.

–Тузик, но ведь они его убили бы!

– А теперь это придётся делать тебе!

Я опешил, а ведь, и правда, что теперь делать с пигмеем? Я от досады ударил себя по коленке и, так как палец на правой руке сильно жгло, отключил охранный комплекс.

– А вот теперь точно придётся убивать, он же тебя увидел! – бобик перетёк в живое состояние, неспешно подошёл к пигмею, нависнув над ним, головой почти касаясь головы канна. Снова гнусно завоняло.

– Бобик, отойди от него. Не видишь, ему и так хреново, он там сознание от страха не потерял?

– Нет, крепкий попался, скулит только и обгадился немного, а так живчик. И что ты с ним собираешься делать? Заметь, вмешаться в его судьбу и поменять русло реки судеб, ты решил сам, тебе уже не отвертеться, а теперь надо решать с ним. Я вижу только два пути. Первый самый простой, прирезать, потом я его поглощаю, и ты получаешь очередные навыки, всего лишь раз чикнув ножичком по шее. Как тебе такое решение, а?

– Неплохо, и я уже почти готов согласиться, тем более этих тварей ненавижу, сам себе удивляюсь, почему решил вмешаться и помочь ему остаться в живых? Пока в живых! – посидел, подумал – и всё же, какой второй вариант?

– Второй, говоришь? Простой в решении, но не простой в исполнении. Он может принести тебе клятву на крови, но он должен этого захотеть, причём очень сильно захотеть. По сути, он станет твоим вечным рабом, любой твой приказ для него закон, и будет обязателен к выполнению, любой. Он будет тебя защищать, даже ценой собственной жизни, потому что если ты погибнешь, умрёт и он, причём, очень страшно умрёт. Но это накладывает и на тебя определённые обязательства – беречь себя, не рисковать понапрасну, заботиться о нём и так далее и тому подобное. Поверь, ещё то удовольствие! Он будет к тебе привязан и бегать за тобой, как на верёвочке. Ты не сможешь его оставить дольше двух дней, чтобы он тебя не видел, и расстояние между вами не может составлять более пятидесяти лиг. Но в этом есть и свои плюсы. Вы сможете общаться между собой мысленно, как мы с тобой, чувствовать друг друга, если один куда-то пропадёт, второй будет знать куда именно. Но самое неприятное – это эмоции, пока не научишься закрываться ментально, будешь переживать все эмоции своего раба. Как тебе такой вариант?

– Послушай, а пигмей слышит сейчас нас?

– Естественно, я ведь не закрывался!

Я подошёл к лежащему телу. Старый, морда сморщенная, весь какой-то дряхлый, и рубище на нём мятое, грязное, замызганное. А вот взгляд… взгляд несломленной личности, сильной, волевой. Н-да, иметь такого в рабах себе дороже. Но и убивать…я конечно их ненавижу, но чтобы хладнокровно убить его? Уже не смогу. Пусть сам решает.

– Эй, тело! Слышишь меня? – обратился я к пигмею – мотни головой если слышишь.

Грязное недоразумение закивало головой, как маятник.

– У тебя два варианта. Какие, ты уже слышал. Я и так вмешался в твою жизнь, вернее смерть, теперь, что с тобой будет дальше, решишь сам. Захочешь умереть, кинжал вон лежит. Если выберешь второй вариант, чего мне собственно не хочется, то Великий скажет, что делать. Подумал? Так каково ваше решение, милостивый государь? Ответ, быстро!

На лице у старика появились слёзы. Он, наверное, не понимал, как ребёнок может так командовать. Ничего, пусть привыкает, мы и не так ещё могём!

– Второй! Я должен жить, у меня не закончены дела, не выполнены клятвы и есть обязательства. Там, за порогом, меня не примут! Даже в качестве раба, но я должен жить, и сам прерывать жизнь не буду. Хочешь, убей меня сам, я ведь вижу, что ты нас каннов ненавидишь – зло, смотря мне в глаза, прорычал мой первый раб.

– Как скажешь, ты сделал свой выбор! – и, уже обращаясь к рядом стоящему бобику, сказал: – Какие наши действие дальше?

– Снимайте рубахи, мне нужны ваши предплечья. И предупреждаю, будет очень больно. И, малыш, ничего не бойся и не удивляйся. Если хочешь, закрой глаза. Но тогда пропустишь весьма интересное зрелище.

Я отошёл на противоположный край алтаря, чтобы раздеться, уж больно сильно вонял старый пигмей, снял перевязь с ножами, вытащил томагавки из-за пояса, скинул футболку.

Пигмей разделся ещё раньше и стоял теперь на коленях, обхватив свои хлипкие плечи трясущимися руками, его била крупная дрожь и хотя вокруг была ночь, но было тепло, замёрзнуть он не мог, значит, от пережитого его так колотит.

Бобик устроился посередине алтаря, уселся на задницу и, запрокинув голову назад, закрыл глаза. Настраивается, наверное. Мы с пигмеем молчали, ожидая, когда пёс очнётся от своей медитации. Прошло немногим более часа. Когда бобик очнулся, посмотрел на нас так, не очень хорошо, как смотрят учёные на подопытных кроликов. Мне сразу стало дурно от предчувствий, вот же, экспериментатор хренов, ведь он это никогда не делал, как загорелся, глаза сверкают, пасть раскрыл, язык вывалил, только слюна не бежит!

– Налюбовался, малыш? – с подколкой спросил бобик – не боись, я почти уверен в успехе.

"Вот-вот, именно, что почти!!" – с запоздалым страхом подумал я.

Но было уже поздно, бобик оказался около меня, и сказав:

– Замри, не бойся и не дёргайся! – так, между делом, вонзил свои клыки мне в верхнее левое предплечье.

" Боже! Как больно!" – мысленно заорал я, стиснув зубы, но взгляда от пасти бобика не отводил. Между тем, бобик накладывал плетение прямо через зубы, проталкивая его мне в руку. Боль почти ушла, оставляя место жжению, которое увеличивалось по мере погружения в меня заклинания. Форма паутинки намертво впечаталась в мозг, что сильно удивило меня. Ведь я никогда не хвастался своей дырявой памятью, а тут такие достижения. Однако! И тут же в голове щёлкнуло – "навык Быстрого Изучения", ах вот он как работает. Понятно!

Операция длилась долго, порядком измучив меня и вытащив клещами боли все силы. Наконец, бобик разжал пасть, отстранившись, принялся зализывать мне рану, и снова вспыхнула структура пленения зеленоватого цвета и совершенно замысловатого рисунка, что опять отпечаталось в моей памяти несмываемыми красками. "Лечит!"– Пронеслось у меня в голове. Бобик отстранился совсем, и я рухнул на алтарь. Клубы белого дыма окутали мои руки и вверх от ладоней, уткнувшихся в гладкую, отполированную поверхность алтаря, поползло тепло, расслабляя и наполняя тело свежестью и силой. Лепота!!! В мозгу снова клюнуло – осторожно, наркотик – но оторваться от сладкого уже не было сил.

Вырвал меня из кайфующего состояния бобик, резко ворвавшись в мою голову и заорав:

– Не отвлекайся, смотри, что надо дальше делать, а спать будешь потом!

Он стоял уже перед трясущимся пигмеем, который орал во весь голос, не слушая заверения бобика, что тот его есть не собирается. С горем пополам, но Тузику удалось провести аналогичные манипуляции со стариком, только первое плетение слегка отличалось от того, которое он поставил мне. От ора я оглох, ведь старик кричал так, что заглушал шум водопада, доорался до того, что охрип и сейчас просто сипел. И вдруг я его почувствовал. Волна сильной боли накрыла меня, отчаянье и страх захлестнули гигантской волной, сводя с ума. Я шмякнулся на попу, терпеть боль становилось невыносимо, и я закричал в унисон хрипам старика. А потом провалился в спасительное беспамятство.


Глава 17


День четырнадцатый


Очнулся на алтаре. Голова болит, во рту кака, горло першит. Разлепил глаза – раннее утро. Свежо довольно, бобик посреди постамента в позе сфинкса, а вот пигмея не видать, сбежал что ли? Нет, вон он за постаментом с той стороны, под кустом спит, и хорошо спит, и сны у него приятные, даже улыбается во сне. Я подскочил на месте! Как я мог знать, что он там, его же не видно, подбежал к краю алтаря, точно, вон он дрыхнет скотина старая, но как я его поч… А ведь бобик предупреждал, и вчера меня накрыло тем, что чувствовал пигмей, и как теперь жить? Ладно, разберёмся!

Быстро оделся, нацепил перевязь, распределил томагавки за поясом, подобрал арбалет, в кошель сложил ошейник и кольцо, подаренное новым герцогом. Нож любителя жертвоприношений сунул за пояс. Вроде, ничего не забыл. Спрыгнул с постамента, подошёл к пигмею, постоял немного, потом слегка ногой попинал его ногу.

– Вставай, лежебока, все счастье проспишь!

Канн заворочался, открыл глаза. Увидел меня одетого, с оружием и попытался отползти под куст. Спросонья испугался, видать, потом выпучил глаза, поднёс руки в шее, ощупал её, и в глазах стал разгораться костёр радости. Меня снова накрыла волна, но уже безмерного счастья. Ну вот, мало мне было реакций уже собственного тела, так теперь ещё и пигмей будет донимать. Надо учиться закрывать этот эмоциональный канал.

– Проснулся, вонючка? Вставай, давай, у нас дела.

Старик подскочил на ноги и вдруг поклонился в пояс

– Да, господин, я готов.

Я опешил – господин!!! – Интересненько! – Ладно, и это переживу. Хорошо, что могу его слышать, надо узнать, какие языки он знает, может, научит?

– Пошли. Возьми мешок. Вон у постамента лежит, и иди за мной.

Сам поднял пустой мешок, закинул его на плечо и двинул к кустам, пигмею же достался тяжёлый мешок, заполненный продуктами, сзади идёт, пыхтит, но тащит. Выбрались на другую сторону изгороди, и тут меня поразил пигмей, он так удивился, увидев раскиданные мешки и свёртки, что впал в ступор. Я пожал плечами и молча стал укладывать в пустой мешок вещи и свёртки, а когда отвлекся от собирательства, увидел, что рядом на коленях ползает сам не свой старик, собирая всё раскиданное в одну кучу.

– Не спеши, всё равно за один раз не заберём, придётся ещё пару раз идти. Пошли, у нас много дел и первое – это надо тебя отмыть, а то воняет от тебя сильно.

Подошли ко входу в пещеры. Надо было видеть его глаза, он что думал, что жить будем под открытым небом? Наверное!

– Жди здесь, никуда не уходи – сказал, передавая ему свой нагруженный мешок. А он выше меня где-то на голову. Хороший помощник будет.

Я быстро забрался на бруствер. Небо затянуто тучами, светила не видать. В воздухе свежо. Стоянки пустые, в округе, кроме нас с пигмеем, ни души…

Добрались по ходу до тренировочного зала. Пигмей, увидев кучи из мешков и пирамидки, оставшиеся от приборки, впал в прострацию.

– Так, – строго сказал я – сейчас идёшь обратно, но прежде, высыпь из мешков всё добро на эти кучи, и несёшь, что мы там оставили сюда, а я пока завтраком займусь. Есть хочешь? М-да! Риторический вопрос. Всё, поехали, ты – налево, я – направо. Закончишь, позовёшь, в другие ходы без моего разрешения не входить. Всё, разбежались!

На кухне, скинув арбалет, томагавки и доставшийся нож, весьма неплохого качества исполнения, разжёг огонь, сбегал за водой, нарезал мясо кролика для похлёбки и каши. Принялся за сервировку стола. Нарезал хлеба, сыра, колбасы, сала. Не забыл деликатесов в виде буженины и окорока, подумав, для эксперимента, добавил мясо монстрика, несколько кусочков. Сходив в спальню, отобрал комплект вещей, доставшихся от пигмеев. В виде сапог, зашитых мной рубашки и штанов, жилетки и первого пояса. Это отдам пигмею, себе захватил всё новое, доставшееся от мага. Схватил полотенце и вернулся на кухню. Вовремя, в голове раздалось:

– Хозяин, я закончил.

– Подожди меня немного я сейчас подойду.

Неплохо разговариваем, надо определить максимальное расстояние, на каком сможем общаться. Класс!!!

Помешал закипевшие похлёбку и кашу, сдвинув их от огня, в котелок под фруктовый чай сыпанул остатки ягод и яблок. Проверил на соль блюда. Добавил специй, подхватив набор вещей, для себя и пигмея, вышел в тренировочный зал. Старик очень устал, видно, что его пошатывает, но присесть без разрешения он не посмел. Однако, вышколен прежними хозяевами.

– Как зовут тебя, болезный?

Спустя продолжительную паузу, создание брякнуло:

– Хэрн, ваша милость.

Чего это он злится-то, а мне же бобик говорил, что имени истинного говорить нельзя, или нежелательно, особенно посторонним. Знать должны только ближайшие родственники. Понятно, чего он так насупился.

– Не волнуйся, я никому не скажу, клянусь. А как тебя звать на людях?

–Хэрн, господин.

– Иди за мной, Хэрн, пора приводить тебя в порядок, а то воняешь слишком. И называй меня просто Гури, без всяких господинов и хозяинов. Ты теперь, почти свободный человек.

– Я не человек, господин Гури, я – канн. – гордо выпятил вперёд впалую грудь Хэрн.

– Пошли уж, представитель гордого народа! – сказал я, ведя его в грот. – Там помоемся и постираемся, и сам, наверное, сполоснусь.

Старик слишком часто удивляется и радуется, видать тоже досталось, в рабстве жизнь не сахар. Зная, какое впечатление производит грот, пропустил старика вперёд. Как я и ожидал, пигмей словил очередной ступор. Разинул рот и вдруг упал на колени, и принялся отбивать поклоны, что-то бормоча себе под нос. Молится, не будем мешать. Сам раздевался не спеша, внимательно следя за Хэрном, которого, похоже, накрыл религиозный экстаз.

– Хэрн! – позвал я его – хватит поклоны бить. Заходи, не раздеваясь в воду, сюда с левой стороны, чтобы грязь от тебя сносило дальше по течению. А не втягивало в заводь, а я покупаюсь немного правее. Ты плавать умеешь?

– Да, хозяин. Мы народ лесов, селимся, в основном, по берегам рек, живём охотой и рыбалкой. Вода для нас не страшна, я не знаю не одного случая, чтобы кто-нибудь из нашего народа утонул. И плавать мы можем дол…

– Хэрн, достаточно, я понял, что плавать ты умеешь, и я за тебя могу не волноваться – сказал я, добавив про себя – а вот поболтать ты совсем не любишь. Повезло мне, я чувствую!

Дальше, в течение часа, полная прострация, что у меня, что у Хэрна. От испытываемого им удовольствия, радости и приступов счастья, что передавалось от него по менталу, мне становилось плохо. Тут свои эмоции не можешь сдерживать, а тут ещё посторонний в голову влез. И половину времени купания я пытался ослабить напор чувств, давящих от пигмея. Стараться-старался, но пока никаких результатов не было.

Заставив Хэрна раздеться, показал, где оставить отмокать его рубище, прижав вещи ко дну камнями, наказав ему оттираться песком, и смывать с себя всю грязь, и нечистоты. Кстати, Хэрн оказался классным ныряльщиком, он подолгу плавал под водой, и раз вынырнул из воды, держа за жабры большую рыбину. Любитель подводной охоты. Ещё час Хэрн отмывался, плескался и нырял, а я за это время успел стирануть футболку с шортами и портянками, обсохнуть, одеться в чистые, выстиранные вещи, которые на мне выглядели балахонисто, сходить, проверить завтрак, развесить бельё на кустах возле лужайки, найти отрез ткани, что когда-то в самом начале нам с бобиком, а вернее мне, подарил купчина, желающий провести караван через реку вброд, и сделать очередные портянки. Ходить в сапогах на голую ногу как-то не.... Каша звала к себе чудесным ароматом. Расставив на покрывале миски и кубки, достав ещё один комплект столовых приборов, оглядев критичным взглядом, накрытый на двоих стол и оставшись довольным увиденным, пошёл забирать купающегося канна.

По-моемому он даже не заметил моё отсутствие. На полу в гроте валялись уже три рыбины. Одна из которых была очень большой, поменьше, чем я тогда подстрелил, но тоже большая. Хорошо, молодец Хэрн, по рыбке я уже успел соскучиться.

Гладь озера чистая, Хэрна не видать! Где же он? Подождал немного, и стал волноваться за него, вдруг не совладал с течением, и унесло его к водопаду?

– Хэрн, ты где? Вылезай, давай! – прокричал я мысленно.

За поворотом, где пролив в мою бухту, раздался всплеск, а через мгновение появилась над водой счастливая рожа Хэрна. Фу, от сердца отлегло. Появилось моё земноводное, или это пресноводное, или ихтиандр?

– Вылазь, хорошего понемногу. У нас сейчас завтрак и дела, и их у нас немало.

– Хозяин, я рыбы наловил, – молвил Хэрн, подплывая к берегу. А морщинки на лице у него разгладились, не такой он и старый, как показалось на первый взгляд. Вылез из воды, прикрыв причиндалы руками, стоит, дрожит и не знает, что делать дальше, боясь спросить, с удивлением рассматривая мой прикид.

Трудно не удивиться. Стоит пигмей, только ещё меньшего роста, одетый в их одежды, а на лицо человек.

– Возьми полотенце, вытрись, и вон одежду примерь. Про сапоги не забудь.

А вот тут удивление резко перешло в изумление и сплошной поток радости, что накрыл меня с головой. Нет, с этим надо что-то делать или я с ума сойду.

Беднягу постоянно накрывает, он в шоке от моих подарков, и разыгравшееся после долгого купания чувство голода, теребило его воображение, рисуя обильный стол и гору различных яств. Я чувствую, что не ел он нормально, по-человечески, очень давно. Боюсь предположить, сколько времени он был рабом. Но рабское из него надо выбивать всеми способами и поможет мне в этом оружие. Вооружённый разумный не может быть рабом. Но это уже после завтрака.

Хэрн стоял одетый, с шальной улыбкой на морде, постоянно руками оглаживая рубашку, жилетку, но особенно пояс. Он, как и я, в него сразу влюбился. Но больше всего, судя по приходящим от него волнам счастья, ему понравились.... Панталоны....он просто взвыл, когда их увидел и чуть не бросился ко мне с обнимашками. Дела-а! Надо бы расспросить его, почему такие перепады и разные эмоциональные оценки? Обувая сапоги, он вдруг застыл, и вновь меня достал импульс недоумения и страха. Я ждал, не вмешивался, что решит Хэрн, видно он обнаружил засапожники, интересно, что же он предпримет. Хэрн помолчал, потом, спокойно обувшись, сказал:

– Хозяин, спасибо за одежду, но вы, наверное, забыли вынуть из сапог ножи.

– Да! Точно забыл! Ну-ка, достань их – сказал я, подумав, зачем так рискую. А с другой стороны, я все равно хотел его вооружить. Продолжим эксперимент!

Хэрн разогнулся, держа в каждой руке по ножу, я напрягся, если нападёт, не отобьюсь, я чутко прислушивался к тому, что он излучал в ментале. Спокойствие, удовлетворение, расслабленность, а когда протянул мне ножи – жалость от расставания с понравившейся вещью.

– Тебе они нравятся? – спросил его я, сам потихоньку успокаиваясь от пережитого страха за свою жизнь.

– Очень нравятся, хозяин, особенно вот этот – показал мне нож, что достался от мага – его делали гномы, склочные и жадные создания, за медяк удавятся, но с металлом работают, как боги, кузнецов лучше них никого нет. В работе с украшениями им составляют конкуренцию эльфы, но в производстве оружия им равных нет. И арбалеты делают на загляденье, но в этом им на пятки наступают люди, научились делать, в кои веки. А вот мы, канны…

– Я понял, Хэрн, что они тебе понравились, можешь их оставить себе. Ведь ты был воином, и умеешь ими пользоваться, а так как ты теперь, почти свободный канн, то и владеть оружием я тебе запрещать не буду, мало того, после завтрака посмотрю, что есть у меня в закромах, может чем и поделюсь. А теперь иди за мной, пора завтракать.

Моя кухня произвела впечатление на Хэрна не хуже, чем грот. Увидев сервированный, разложенный на ковре "стол", он просто потерял дар речи, осматриваясь вокруг, видя мои запасы, излучал в ментал изумление и радость. Видно, боялся голода. Понимаю его, если он так реагировал на купание и одежду, то на пищу он реагировать будет ещё сильнее.

– Садись, Хэрн, вот сюда, от огня влево. Я пока поухаживаю. Сел, расположился, а теперь давай свою миску, тебе сколько – полную? Есть будем кашу, а похлёбку оставим на обед. Смотри, чтобы живот не болел, лучше кушай понемножку.

Хэрн сидел прямо, словно лом проглотил, с выпученными глазами и гладил рукой лист железного дерева и опять что-то бормотал себе под нос. Потом поднял на меня изумлённые глаза и молвил такое, что меня самого столбняк пробрал:

– Хозяин, ты бог?!!

Что тут сказать, хоть плачь, хоть смейся, а он всё это на полном серьёзе спрашивает и вид у него просто ошалелый.

– Нет, Хэрн, и даже не претендую на это звание. А вот кто ты такой и как попал в ситуацию, когда тебя приносят в жертву тому, кто в ней не нуждается, это интересно. Давай, кушай и не спеша поведай мне свою печальную историю.

– А почему сразу печальную, господин? Вдруг, всё было очень весело? – с раздражением начал спорить со мной Хэрн.

– Хорошо, расскажи, просто, правдивую историю своей жизни, и ни о чём не утаивай, кушай и рассказывай, времени у нас много. Сегодня день знакомства, а завтра начнём работать.

Обед вышел выше всяких похвал. Хэрн сметал со стола все, до чего дотягивались руки, а на десерт он принёс, вот же глазастый, сладкие пряники, он видел их, когда приносил остатки вещей, в одном из мешков. Попивая ягодную настойку из высоких серебряных кубков, вели неспешную беседу, в ходе которой проливался свет на перипетии судьбы неудачного великого мага каннов из племени Лесного Баса. По годам его возраст внушал уважение, сто тридцать четыре цикла, коптит небо неугомонный канн. Большинство лет он в рабстве. В двадцать пять лет ушёл из дома, поругавшись с родственниками, предложившими место шамана не ему, старшему наследнику рода, как того требует древний закон, а его младшему, на два цикла младше, брату, буквально перед выборами окрутившему дочку вождя и сыгравшему с ней свадьбу. Вождь постарался, ведь Хэрн всегда оспаривал решения вождя, что шли в разрез с древним законом жизни каннов. Уж больно много прав хотел перетащить себе вождь. Вот Хэрн и вспылил, назвав вождя Жаклея вором и обманщиком, и не один на один, а при собрании всего племени, после чего его вызвал на бой богов старший сын вождя, лучший воин племени. Его хотели просто убить, принародно, по закону, но убить. Ведь все прекрасно знали, что ученики шаманов бою на копьях, основному виду оружия племени лесного баса, не обучались. Не учли комбинаторы одного. Хэрн был любимым внучком прадеда Хэрна, в прошлом непревзойдённого поединщика, за всю свою жизнь не проигравшего ни одного боя. И дед постоянно наседал на внука, заставляя спать и бодрствовать с копьём в руках, сам он жил отшельником, содержа пчёл, оттого у Хэрна и чутьё на всё сладкое, любит его очень. И проводил детство Хэрн вдали от всех, не имея друзей среди родственников и ровесников. В общем, в поединке на поляне сходов племени победил Хэрн. Впервые совершив убийство одним точным выпадом, пронзив горло сыну вождя, что так нагло и пренебрежительно к сопернику, вёл себя во время боя. Один удар, и карьера вождя пошла под откос, боги явно указали, на чьей стороне правда. Но, правда не истина, её можно подать по-разному, что и сделал совет племени, обвинив Хэрна в убийстве лучшего воина племени, так как для доказательства вины достаточно было просто ранить соперника, а не убивать. Вождь покаялся перед советом племени и предположил, что Хэрн нечестно победил в схватке, применив магию, ведь шамана в племени нет и проверить, призывал магию победитель или нет, было невозможно. Простым ходом, отведя от себя внимание и перекинув стрелки на Хэрна, заставив его оправдываться и доказывать свою честность, вождь готовил новую пакость, не собираясь прощать ученику шамана смерть своего наследника. В нужный момент, прикормленный член совета племени подал идею провести повторный поединок, окончательно подвергнув сомнению исход поединка богов, только уже в присутствии шамана, которого надо пригласить из другого племени. И как ни протестовал Хэрн, окончательно со всеми разругавшись, но повлиять на решение совета не смог. Поединок назначили на следующий день, а на вопрос, кто будет его противником, услышал: -"увидишь на поляне богов, чтобы не успел навести порчу на противника". Хэрн окончательно слетел с катушек, и обозвал представителей совета и его председателя старыми пердунами, и подстилками вождя, заявив, что ни на какой бой он выходить не будет, а прямо сейчас покидает племя, отрекаясь от него, так как, кто не живёт по законам предков, тот роет для себя яму в будущем. Но уйти утром он не успел, его ждали, все воины клана окружили его жилище и помешало им напасть на него всего одно обстоятельство, которое, кряхтя, сидело на пеньке возле дома и довольно щурилось на восход светила. Это был его прадед собственной персоной. Хэрн и так планировал посетить деда, но, видя его возле своего дома, очень удивился. Он бросился к деду, упав перед ним на колени, и заплакал. Плакал, как ребенок, навзрыд, изливая ему свои обиды, подозрения и переживания, жалуясь на несправедливость соплеменников. Дед долго молча слушал его, смотря на небо, и только после того, как Хэрн самостоятельно успокоился, перевёл взгляд на него.

– Тебе стоит научиться следить за своими словами, что так бездумно покидают твой рот, иначе когда-нибудь, ты заплатишь большую цену за них. Но сказанного не вернёшь, и теперь придётся за них отвечать. Пойдём со мной.

Почётный караул из воинов племени, пока они общались, бесследно рассосался, уж очень боялись местные старого прославленного деда, известного также своим жёстким характером.

На поляне собралось всё племя от мала до велика, молча встречающая пару каннов, одного сильно молодого, другого очень старого. Многие ни разу не видели старого канна, зная о нём только из рассказов. Махнув Хэрну в сторону небольшой скамейки с левой стороны, он медленно побрёл к противоположной скамейке. Ни с кем не здороваясь, не взглянув на вождя и членов совета, что расположились рядом со скамейкой, на которой сидел могучий воин. Подойдя к нему и вперив свой взгляд в него, старец помолчал. И молчали все на площадки, даже маленькие дети не верещали, как обычно, капризничая.

– Здравствуй, Ванн, мой лучший ученик.

– Долгих лет тебе, наставник!

– Зачем ты подвязался в это тухлое дело, неужто и ты продался этим дельцам?

Воин пошёл пятнами, раскрывая рот как рыба, но слов так и не произнёс.

– Я подошёл к тебе, чтобы предупредить, совершишь сделку со своей совестью – с площадки живым не выйдешь, над моим правнуком длань богов, кто вы все такие, чтобы перечить им? Они один раз уже сказали своё слово. – в полнейшей тишине слова доносились до всех кто находился на площадке. Прадед повернул голову к возвышенности посередине чуть в стороне от площадки, на которой важно сидел шаман и вождь соседнего племени. Старик криво усмехнулся

– Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя Зой, всё та же старая колоша! – больше, даже не взглянув на стоящих вокруг шишек племени и сидящего очень задумчивого воина, дед поплёлся к шаману. Тот встал, спустился с бугорка и маленькими быстрыми шагами понёсся ему на встречу. Они обнялись почти на середине поляны, нисколько не стесняясь и не обращая внимания на ошалело смотрящих на них зрителей. О чём-то шушукаясь, смеясь, они так и стояли, занимая всё внимание аудитории. Хэрн тоже был удивлён, ведь дед практически ни с кем не общался, а тут просто день встреч!

Между тем, в рядах противника наметился разлад, воин что-то громко кричал в лица представителей совета и вождя племени, потом махнул рукой и, пройдя через всю площадку, остановился перед Хэрном.

– Прости меня, брат, я поступил не по совести, польстившись на предложения старейшин. Премии в дар и не держи зла. – с этими словами, он вложил в руку ничего не понимающего Хэрна кулон и довольный собой развернулся, отвесил поклон беседующей парочке и был таков.

В общем, поединок не состоялся. Никто не захотел выходить на бой. Прадед забрал с собой Хэрна. А через неделю он вовсе покинул родные берега и отправился в путешествие по миру, сроком в сотню лет. Через пару лет попал рабство и вот только сейчас освободился.

Я спросил, как он жил всё это время? Он пожал плечами, не знаю, был его ответ. Оказывается, ошейник Резы, полностью лишает жертву воли. Разумный живёт, как животное, нуждаясь только в естественных надобностях. Его ничего не интересует, он ничего не хочет, он ничего и никого не запоминает, кроме своего хозяина и трёх предыдущих дней жизни и помнит только жизнь до ошейника и то, смутно. Короче, домашняя скотина.

– Ты из прошлой жизни что-нибудь помнишь? – спросил я его после долгого обдумывания одной мысли – ты знаешь, как устроен мир, кто где правит, что вообще происходит в мире?

– Рывками, но я надеюсь, что память придёт, и я вспомню, чем владел ранее. А вот, что сейчас творится вокруг, я не знаю. Ведь ошейник Резы был у меня адаптированный для магов, позволяющий хоть немного походить на разумного, поэтому я и знаю сколько мне лет, у прошлого хозяина я отвечал за сад, а там без магии никак. Но своей книги у меня нет – он чуть не плакал, вот-вот разревётся.

Я поднялся и налил нам ещё настойки на ягодах, а она прекрасно поднимала настроение и тонус. Хэрн немного успокоился.

– А вот скажи, Хэрн, какие языки ты знаешь, я бы хотел у тебя научиться разговаривать на местном диалекте.

– Я, господин, знаю пять языков! Первый – язык каннов, он древний и очень красивый, вобравший в себя всё лучшее, оставшееся от "древних"; ещё я владею общим языком – он простой, позволяющий общаться между собой любым индивидуумам, но считается языком плебеев; третий язык, что преподал мне в своё время мой великий учитель – язык жестов, позволяющий разговаривать тогда, когда нельзя говорить вслух; ещё один язык – общеимперский, на нём говорят в Империи Синг, в которой мы имеем несчастье сейчас находиться, и пятый музыкальный, прекрасный язык эльфов – он изумителен по звучанию и божественен для слуха, на нём говорят благородные во дворцах и влюблённые во всём мире, язык стихов, поэм и баллад.

"Блин, на поэта нарвался" – потом поразмыслил – он просто соскучился по нормальному общению. Прикинь сто лет ощущать себя и быть животным, простой домашней скотиной. Кошмар!

– Хэрн, сможешь меня научить какому-нибудь языку? – спросил я, с надеждой в голосе.

– К этому вопросу, господин – нравоучительно стал выговаривать взбодрившийся канн – нужно подходить вдумчиво! Во-первых, необходимо решить, для чего вам, в первую очередь, нужно знание языка, во-вторых, какой статус вы бы хотели заиметь с первых шагов в обществе и на какой вы бы хотели претендовать в будущем. Обращаю ваше внимание, милостивый государь, что всё это не маловажно и пустяками не является. Если вы с первых шагов начнёте со всеми говорить на общем языке и не сможете на имперском, а лучше эльфийском, вам трудно будет прорваться в ряды благородных. Вы это должны знать и решить, мой господин.

Я задумался. Плебеем мне быть не хочется, от него недалеко и до рабства. Стать дворянином и в этом мире сложно, а проблем дворянство может принести не меньше, а то и больше, причём несовместимых с жизнью. Без крыши над головой, родственников и верных товарищей, готовых при необходимости поддержать меня, о дворянстве не стоит и думать. Но, с другой стороны, и пешкой я быть не хочу. А что мне мешает попробовать учить сразу три языка, общий, общий имперский и язык эльфов? Тетрадь есть, по вечерам время будет. Пораньше надо будет к бобику ходить. Стоит попробовать! Решено.

– Хэрн, я хочу учить сразу три языка, а вот какой первый из общего, общего имперского и языка эльфов должен решить уже ты, как мой учитель.

– Господин хочет стать моим учеником? И признать меня своим учителем? – ошарашено пробормотал удивлённый канн.

– Не то, чтобы наставником или учителем, но чтобы ты преподавал мне языки и кое-что другое, когда к тебе начнёт возвращаться память, я бы хотел. А в качестве вознаграждения, я хотел бы кое что тебе подарить. Сиди здесь, я принесу.

Удивлённый Хэрн, застыл с куском пряника в руке, не донеся его до рта, провожая меня на выход обеспокоенным взглядом.

Пряники были так себе, слегка сладковаты, но малому, что сидел во мне, казались просто изумительными, и, судя по волнам удовольствия, что испытывало тело, ему они очень нравились, ещё и канн добавлял свою порцию, то радости, то удивления, то беспокойства.

Пройдя в спальню, откопал в вещах книгу магии первого пигмея, отложил её в сторону, в следующий раз её подарю, захватил два кинжала хулиганов, арбалет вождя и нож, что чуть не сделал пигмею харакири на шее.

Заваливаюсь в кухню, Хэрн немного оттаял, попивая горячую настойку и доедая пряники, увидев у меня в руках оружие, значение не придал, думает, что это не ему. Посмотрим на реакцию потом. Я вывалил подарки прямо на стол.

– Выбирай!! Считай, что у тебя сегодня праздник, или день рождения, ты снова обрёл себя, перестав быть рабом.

Волна благодарности, счастья и недоверия одновременно, накатила, как цунами. Какой сильный эмоциональный фон. Лишь бы магией на радостях не долбанул. С него в этой ситуации станется. Он плакал навзрыд, слёзы текли из глаз ручьём, трясущимися руками гладил арбалет и кинжалы. Я видел, что ему хотелось всё, но он видно не понимал ситуации и пытался выбрать, что-то одно.

– Хэрн, – сказал я – я хотел бы прояснить ситуацию, ты не должен выбирать что-то одно – это всё тебе. Не знаю, умеешь ты этим всем пользоваться или нет, но есть еще мечи, их я тащить не стал. Хочу поставить точки над i. Благодаря моей нежной душе, и мастерству бобика, это собачка та, что кусала тебе руку, кое-кому удалось избежать участи жертвенного ягнёнка, и это же связало нас в единое целое. Я уже устал от перепадов твоего настроения, я его переживаю вместе с тобой – надо видеть его морду, глаза навыкате, пасть раскрыта, мягко говоря, удивлён. – Я не хочу, чтобы у меня был раб. Я хочу, чтобы у меня был друг, способный помочь, когда надо, рассказать, что можно, а что не желательно делать, который бы смог удержать меня от дурных поступков, за которые было бы потом стыдно, мне нужен добровольный помощник. И я надеюсь, что ты меня поймёшь!

Хэрн в шоке, он ничего подобного не ожидал. Он начинал жить и это меня радовало. Магические штучки подарю потом, а то от радости в таком возрасте и ноги протянуть может. Он сидел, утирал слезы, что никак не останавливались и вертел в руках кинжалы, любуясь ими.

Чтобы привести его в нормальное состояние, решил отвлечь разговором, я заметил, он просто преображается, когда что-нибудь рассказывает.

– Хэрн, расскажи мне, ты каким оружием владеешь, кроме копья?

Опустив на ковёр кинжалы, Хэрн взял в руки арбалет, поднял, прицелился

– Хорошее качество, надёжный и, наверное, очень дорогой, – принялся размышлять, постепенно успокаиваясь, канн – но твой лучше и магическая составляющая в нём намного качественнее, чем в моём – он уже признал арбалет своим и это радует – принцип действия идентичен, но твой сделан более изысканнее, что наводит на мысль, что его делали мастера "древних", а мой, скорее всего гномы, они короли подделок, бывает, сделают так и не отличишь. Я раньше занимал призовые места, когда соревновались лучшие стрелки клана, но напитывать болты силой не умею. У меня нет Дакка, это изделие древних, оно помогает применять магию, и его можем использовать только мы, канны, и больше никто. У меня он тоже был, но я не смог его использовать, сперва испугался, а потом у меня его забрали силой, и превратили в раба. Спасибо за подарок. Клянусь, я всегда буду прикрывать тебе спину.

– Я тебе скажу одну умную вещь, только ты не обижайся – эти арбалеты, оба, сделаны древними.

– Да-а?? Спасибо вдвойне, господин.

Он молча,  аккуратно положил арбалет на ковёр, и поднял кинжалы, предварительно вытащив их из ножен.

– Отличные клинки, изготовляли мастера, но разные они. Если этот – он приподнял левую руку с зажатым в ладони красивым, слегка изогнутым клинком – то его делали на юге, где преобладают тонкие, лёгкие доспехи, из-за жары в дневное время толстые не поносишь, и поэтому часто применяют кожаные. Кинжал и сделан так, что можно им и колоть, и резать, очень удобное качество, правда, необходима специальная техника работы с ним, а этот – северянин, прямой, несгибаемый, если хорошенько приложиться, можно пробить любую броню, главное знать куда и как бить. Прадед учил меня на совесть, и я не боялся выходить на поединок даже с ограми, им бы только пошире размахнуться да посильнее ударить, а для меня главное работа ног, головы, разные уловки, и ловишь момент, а они даже не понимали, что мертвы уже.

– Как же ты тогда попал в рабство, ведь провести в нём больше ста лет…вы сколько живёте?

– Живём мы, если маги, циклов до двухсот, а некоторые и того больше. А если ещё договориться с магом из эльфов, то можно протянуть и до шестисот. А что касательно того, как я попал в рабство.... Меня предали, позарившись на Дакк. Был у меня дружок-товарищ, а я к тому времени в пустоши Дакк раздобыл, выбрался только, отдыхал, веселился в городке на границе с королевством Белой Розы. Как назывался город сейчас пока не помню, но то, что именно там, в одной из таверн, меня и подпоили, помню хорошо и момент, когда одели ошейник....сволочи, убью, клянусь! Вот так и стал рабом, а где меня носило потом, я не помню.

Его снова накрыл депрессняк. Я уже устал от переживаемых Хэрном эмоций. Надо что-то делать с этим.

– Хэрн, успокойся, держи, пожалуйста, свои эмоции в узде и это приказ. – Хэрн молча кивнул головой. – А теперь пошли, я тебя познакомлю с лагуной, но для этого, давай разденемся, скидывай одежду быстрей.

Хэрн уже давно косил взгляд на проём, в котором проглядывала изумрудная стена леса.

Скинув одежду, пригласил его на выход. Эмоции от Хэрна улавливались, но не такие сильные, как обычно. Ты смотри, а приказ подействовал, но стоит его немного модернизировать, может случиться так, что он попадёт в беду, а я не смогу почувствовать отголоски его эмоций.

Обернувшись к Хэрну, убедился, что его постиг очередной столбняк, с криком бросился головой вниз в воду. Ах, как же хорошо! Свежо и прохладно в воде, плавать второй раз на дню, конечно роскошь, но как ещё привести в чувство Хэрна не знаю, а это занятие, я точно знаю, ему нравится.

Купались мы с Хэрном до обеда, но теперь я не намерен больше ломать распорядок дня. Обедать и вперёд, заниматься магией…


Глава 18


Месяц спустя


Так и повелось. Жили строго по распорядку дня, во всяком случае, старались его придерживаться. С продуктами проблем не было, Хэрн оказался классным рыбаком и охотником, свежая рыба и охотничьи трофеи в виде кроликов, фазанов, индюков не переводились, а однажды разведывая, что находится с левой стороны от оврага, добыли и дикого поросёнка. Для Хэрна здесь рай, соскучившись по человеческому общению, он старался взять от жизни всё. Нашли даже мёд, пчёлы злые, большие, вроде земных шершней, но нас они не трогали. Я подарил ему защитный амулет мага, правда от насекомых он не помогал. Как он радовался, а после того, как я вручил ему книгу магии первого пигмея он совсем расчувствовался, часа два его успокаивал. Можно понять бедолагу, сто лет, как баран жил. Теперь его от книги магии оторвать невозможно, себя не щадит, вспоминая и совершенствуя плетения, но и меня гоняет, почём зря.

Видно, это было моей ошибкой, попросить научить меня языкам и магии, а также стрельбе из арбалета и бою на кинжалах. Он ведёт себя, как завуч в нашей школе, требовательный, дотошный, не признающий слова не могу, настоящий тиран и кто из нас господин, а кто слуга, непонятно. Как он только меня не называл и бестолочь, и никчемным созданием, и так далее и тому подобное. Дни заняты полностью, график обучения самый плотный, а по ночам они с бобиком спелись мне мозги промывать, и болтают между собой до утра, а я, закутавшись в одеяло, что для меня всегда брал с собой Хэрн, засыпал, уработанный, под аккомпанемент не прекращающихся споров. Ещё Хэрн полюбил читать мои книги, доставшиеся от лейтенанта, по ним он учит меня грамоте.

Распорядок дня подвергся значительным изменениям. С самого утра подъём. Если спим у бобика, то спросонья, разминка, пробежка, а потом, час минимум, работа с кинжалами. Затем водные процедуры, завтрак и учёба: час эльфийский, час общий, и ещё час общий имперский. Потом часа два стрельба из арбалета. Затем, водные процедуры и обед. После обеда Хэрн настоял на часе отдыха, иногда, если очень устаём, то двух. А дальше по нарастающей, магия часа три, часа полтора работа с шестами, они же копья – это уже Хэрн настоял и, в конце концов, хозяйственные работы до вечера и поход к бобику.

Спим почти всегда у Бобика (только во время дождя приходилось уходить домой, уж больно свежо было). И весь день, кроме фиксированного времени занятия языками, тиран разговаривает со мной только вслух, игнорируя мысленные позывы, с утра на общем, время стрельбы из арбалета и обед проходят у нас под изучение утончённого эльфийского языка, а после обеда вспоминает имперский.

А вот ножи мечем постоянно, даже при приёме пищи, благо щиты установлены везде, а мишени для арбалета сделали новые из лиан и стволов деревьев, выловленных в затоне у грота. Кстати, выловили всё и дров получилось очень много. Места в тренировочном зале конечно много, но и дрова мы складывали под самый потолок. Самое трудное разрубить деревья томагавками, удовольствие не из приятных, но мы справились.

Хэрн очень деятельный, за первые два дня были переделаны все хозяйственные дела, что я планировал на будущее. Разобрали все принесённые подарки, вещей оказалось столько, я был в ужасе, а Хэрн очень рад. Денег скопилось много, если смотреть в золоте, то общим числом тысяч восемь с половиной. Причём, это с учётом пигмеевских, того, что я наподметал, когда убирал будущий тренировочный зал, то что нашли в куче летней кухни монстрика, и, облазив всё пространство возле постамента, в радиусе шагов триста, куда только смогли пройти, конечно, когда на стоянках не было посетителей.

В последнее время поток желающих пройти в обе стороны сильно сократилось, а вчера мы догадались и о причине. Целый день в сторону гор шли войска, видно прав оказался бобик, война между Империей и Герцогством началась. Дежуривший на площадке всё это время пигмей насчитал что-то около десяти тысяч воинов. Я сперва сильно испугался, боялся, что бойцы станут шариться по округе, но на удивление они вели себя смирно, видно, хорошая у бобика репутация. От них нам досталось почти триста золотых, пара приличных кинжалов, во всяком случае, Хэрн остался ими доволен. Мяса куча, неплохо приготовленного, и бутыль вина, которое за один вечер приговорили два алкоголика, а мне, как самому маленькому, дали только понюхать.

Утром, эта скотина Хэрн, как ни в чём не бывало, гонял меня по песчаному пляжу, причём с полной выкладкой, принципиально не разрешая оставлять оружие. Заставлял кидаться ножами, и в кувырке стрелять из арбалета, это я ему с дуру рассказал, как можно проводить тренировки, на свою голову, вспомнив виденные тренировки десантуры по ТВ в прошлой жизни.

Жизнь била ключом!!!

Рот у Хэрна не закрывался, он выливал на меня столько информации, столько было тем, по которым он хотел бы подискутировать, что у меня закипали мозги, и всё это на разных языках, которые и так я еле начинал понимать. Была бы информация хоть путёвой, а то одни рассказы о былых прославленных воинах, какие, когда происходили битвы и тому подобное, но ничего конкретного, что сейчас происходит в мире, какие страны распались, какие остались и укрепились, он не помнил или не знал. Понял я одно, на этой планете все всегда воюют, и мне это очень не нравилось, а ещё и это рабство, ведь, если некому за тебя заступиться, то любой может сделать тебя рабом, любой! И ему ничего не будет. Даже на магов управа нашлась, и жертва несправедливого устройства мира сидела сейчас передо мной. Сто лет жизни впустую! Сто!

Переданный навык от пигмейского мага действовал исключительно. Слова и их перевод намертво впечатывались в память, оставалось только правильно их произносить и составлять предложения и речевые обороты. Если Хэрн и удивлялся моей памяти, и быстрому обучению, то вида не подавал, видно, предупреждённый бобиком о моих некоторых особенностях и способностях. Но было очень, очень тяжело.

Оставалась ещё и магия. Ведь, как только пигмейское отродье узнал от тузика про магию порядка, и то, что тот его обучить никак не сможет, а вот я легко, когда обучусь, конечно – начался ад.

А самый сильный удар получил Хэрн во вторую ночь нашего знакомства, уже после посещения бобика, когда вернулись домой я ушёл спать в спальню и приказал ему присмотреть за мной, а сам решил вживить Дакк тёмной магии школы Гресс. Улёгся кольцо на палец, и кромешная мгла накрыла меня, нежно лаская, в своих любящих руках. Я ни разу так хорошо здесь не высыпался, и только при пробуждении, вернувшееся дикое чувство голода, испуганный вид пигмея, и вечером длинная нравоучительная лекция ужасно злого бобика, убедила меня, что всё не так уж и прекрасно, я проспал два дня. Два! Они думали, что всё, я не вернусь, а вернётся в моём обличии какой-нибудь демон или, что похуже, как выразился Тузик, мол, бывали случаи ещё при древних. В этот день, хоть на горизонте и маячила пара караванов на стояке, дни для них оказались по моей вине не приёмные, пока я не проснулся и моментально прибежавший бобик (чем очень сильно меня этим удививший) не убедился, что проснувшийся я, всё-таки я.

Занятия магией обычно проходили на лужайке перед пещерой, начинались с самостоятельной прокачки личного колодца, меня этому приёму научил бобик, при этом было очень больно и тело сильно нагревалось. Если с болью я научился бороться, буквально отключая чувства, как сделал это когда снимал периметр с алтаря, то с высокой температурой мучился изрядно. К слову сказать, Хэрн, которому бобик тоже рассказал о таком способе совершенствования, не выдержал и минуты, сорвав голос в крике, и в конце концов потеряв сознание от боли. Больше он такие эксперименты не проводил, а вот я, намучившись на занятиях в первый раз от высокой температуры, весь вечер обдумывал, как бы с этим бороться, а на следующий день уже нагревал своим телом воду в бухте, вследствие чего, резко полегчало. За месяц я смог прокачаться от своего, на тот момент уровня, только на сотую часть в плане увеличения объема личного колодца.

Дальше, после непродолжительного отдыха, тренировка вызывания магического зрения. Под контролем опытного наставника мне быстро удалось выработать устойчивую способность в нужный момент моментально включать и выключать этот магический фонарик, не теряя связь с реальностью. Как и говорил бобик, я придерживаюсь своего личного индивидуального подхода к решению различных проблем, так и вышло. Я светил, как рентгеном, пропуская волны через объект наблюдения, и с каждым разом у меня получалось всё лучше и лучше.

Затем Хэрн показывал мне плетения, начиная с самих лёгких, я, запоминая, повторял их, будучи не в состоянии напитать их силой (в первый же день нашей встречи я послушавшись совета бобика, невзирая на протесты Хэрна, убрал камни хаоса из контейнера на поясе в шкатулку). Хэрн, когда увидел камни, минут пять стоял, как замороженный, не понимая, зачем я лишаю себя такой мощной магической поддержки. Но я настоял на своём. По совету всё знающего бобика, пытался с помощью своего резерва воздействовать на плетения зарядки арбалета, или включение – выключение защитного контура. У Хэрна, не знакомого с магией хаоса и порядка и не имеющего одноимённых навыков, совсем ничего с ними не получалось, у меня же на арбалете через неделю интенсивных занятий начал дёргаться затвор, а через две я включил зажигалку, при этом чуть не потеряв сознание от упадка сил. Совсем не одно и то же, включать, механически подпитывая само плетение, и включать плетение, воздействуя на блок управления того же плетения. В общем, я тренировался, получалось не всегда, и было очень сложно.

Книгу магии герцогини я открывал самостоятельно, в то время, когда Хэрн следил за проходившими войсками, но, к счастью, никакой ловушки на этот раз не сработало.

К концу месяца нашей совместной жизни я мог один раз зарядить арбалет без рук, только магией и не валиться от этого без сил, второй раз меня доканывал, я еле стоял на ногах, но стоял и мог меня поднять только кусочек мяса монстра. Вот когда я его оценил! Моментальное восстановление сил, пусть и не в полном объеме, но наполовину это точно, мы с Хэрном на мне экспериментировали. Два выстрела из арбалета подряд, заряжая его с помощью магии, потом кусок мяса в рот и попытка повторного выстрела. Взвести я третий раз арбалет взвёл, а вот выстрел произвести не сумел, упал замертво.

Меня еле откачали. Как сильно был перепуган Хэрн, он даже заикаться стал от пережитого страха за меня, и за себя, про кровную клятву помнит. Зато я теперь знаю свой теперешний предел. Да-а, не густо!

Самые большие успехи у меня в стрельбе из арбалета. Теперь я верю в навыки! Стрельба даётся легко, точность поразительная, я даже лучше стреляю, чем Хэрн, которого подобная ситуация злит, ведь он считает себя непревзойдённым снайпером. Мстя мне, Хэрн придумал новое упражнение, построив, раскачивающуюся с помощью верёвки, мишень. И сразу он в этой дисциплине вырвался в лидеры. Но, я надеюсь, что ненадолго, у меня уже стало получаться попадать в самый краешек мишени.

Цепляли к маятнику и щит, бросали в него по очереди ножи. Тут Хэрн и так был вне конкуренции, а теперь и подавно. Чем и пользуется пигмей, заставляя меня выворачиваться буквально наизнанку, чтобы избежать его насмешек и подколок.

Вчера спросил у бобика, как можно узнавать, какие навыки есть у человека, и он мне показал плетение порядка, первого уровня, лёгкое и очень эффективное, закрыться от него, как объяснил бобик, невозможно, оно не вредит объекту изучения и не воспринимается защитой оппонента, как опасное. Мне потребовалось всего три попытки, чтобы рассмотреть Хэрна, наложив плетение и активировав его, чего он даже не заметил.

Неплохой помощник мне попался – шесть навыков второго уровня и один третьего, а именно:

1. Навык Ремесла – третий холл.

2. Навык волшебства – второй холл.

3. Навык стрельбы из арбалета – второй холл.

4. Навык разведки – второй холл.

5. Навык накопления – второй холл.

6. Навык нападения – второй холл.

7. Навык прилагаемой силы – второй холл.

Чувствуется рука мастера, что в своё время ковала этот "магический клинок", вдумчиво подбирая навыки так, чтобы впоследствии получить хорошего боевика-пигмея.

Я вспомнил один из его рассказов про старые времена, о том, как маги его народа откликнулись на просьбу тогдашнего Императора и приняли участие в битве против войск Союза Свободных Магов, сделавших попытку захвата Империи, открыв большой портал в районе столицы Империи. Именно тогда, впервые, канны заявили о себе, как о великих воинах. Маги пигмеев обручённые с Дакками, вооружённые арбалетами, своими заряженными болтами перестреляли больше половины сильнейших магов противника, не потеряв при этом ни одного из своих. Разгром войск захватчиков был таким впечатляющим, что до сей поры, страны живут мирно. На суше мирно, а вот на море, если никто не присутствует рядом, корабли старых противников никогда не проходят мимо друг друга просто так. Часто, то у одних, то у других бесследно пропадают корабли. Правда, это было большее ста лет назад, может сейчас, что и изменилось. Я спрашивал о Союзе Магов Хэрна, но он смог сказать только, что это государство находится на большом острове, где-то на юге. И больше ничего.

С шестом он просто бог, двигается, как вихрь, движения отточенные, ловкие и сам, как будто стелется над землёй. Удары хлесткие, точные и молниеносные. Я всегда, когда он со своим копьём тренируется, наблюдаю за ним, фиксируя в памяти его движения. Он сам для меня разрабатывает комплекс, это опять я ему подсказал, учит базовым движениям, стойкам и несложным связкам. И теперь у меня каждый вечер, пока Хэрн занимается хозяйственными делами, появилась обязанность переносить движения из своей головы на листы тетради. Делается это, кстати, не сложно – представил, зафиксировал в мозгу нужное движение, стило в руку и оно само, без посторонней помощи, наносит изображение, при этом меня практически полностью, как физически, так и магически, обессиливая. Хэрн говорит, что я заодно практикуюсь и прокачиваюсь магически и через пару десятков книг, что он намерен написать, я превращусь в неплохого мага, со средненьким личным колодцем. В тетради было около ста листов, треть я уже изрисовал, а когда находится время у Хэрна, он под моими картинками наносит текст. Я и по русски мог написать, но не хочется объясняться по поводу таких чудес ни с Хэрном, ни, тем более, с бобиком. Успехов в освоении копья-шеста немного, но они есть, что очень сильно удивляет Хэрна, и? спасибо ему, сегодня у меня появился личный шест, о его появлении стоит рассказать особо, чуть попозже.

Наличие навыка нападения хорошего уровня позволяет мне легче осваивать те приёмы, что даёт Хэрн, пусть у него всё идёт без методики, сумбурно, но ничего страшного, я сам стараюсь систематизировать достающиеся знания, слава богу, опыт есть. Есть и врождённое упрямство отрабатывать их и составлять связки, образуя в тандеме с навыком сопротивления, свой вариант защиты. Пока только в голове. Но когда отшлифую, стоит перенести на бумагу с пояснениями на русском.

Работа с кинжалами для меня что-то вроде танцев. Движения плавные, заставляет делать Хэрн, машу кинжалами, как веерами, особое внимание обращаю на положение ног. Тело моё принимает часто такие замысловатые стойки и делает настолько непостижимые движения, что кажется, порой, что вот-вот сломается. Я танцую уже третий комплекс, что придумал мне Хэрн. Он каждый раз вносит коррективы, уточнения и дополнения. Я даже предложил ему придумывать каждому из них своё название, и он просто вцепился в эту идею, носясь с ней, как баба со ступой. Учебные бои мы не устраивали, обходясь изучением стоек, приёмов и связок. Хэрн удивлялся, изучая мой подход к обучению и видя рациональное в нём зерно, вовсю придумывал комплексы, для будущего преподавания, взяв с меня слово, что как раздобудем бумагу хорошего качества, то я перенесу всё в тетрадь.

Неплохо у меня получалось и с метанием ножей. Я стабильно попадал в мишень, но по заказу бросать в указанное место, как это делал Хэрн, у меня не получалось. А с его последней придумкой, с качающимся маятником, я совсем перестал попадать.

Ещё одно, чем я занимался, причём Хэрн меня в такое время не трогал совершенно, была тёмная магия. Я уже по слогам научился читать, и так как записи в книге герцогини написаны по-эльфийски, то и учиться читать и писать я начал именно с этого языка. Одни названия заклинаний бросали в трепет – "Мёртвая петля", "Кровавый росчерк", "Дыхание дьявола" и так далее и тому подобное. Хорошо, что вела герцогиня свою книгу последовательно, плетения распределены по типам магии и видам. Заклинания в каждом разделе шли по возрастающей, для каждого уровня оставлялись на будущее чистые листы. А девочка, оказывается, весьма разносторонне развита – представлены плетения всех видов магии, и нескольких однопрофильных школ. Особенно полно представлена темная магия, и в частности, плетения школы Гресс. Если другие разделы я просто пролистал, рассматривая рисунки, то школе Гресс, уделил особенное внимание. И читать, хоть и очень медленно, было интересно. Так я обнаружил интересное плетение, позволяющее при совершении убийства, не обязательно ритуального, и это было особо выделено, присваивать один из навыков жертвы, но при условии значительного превышения его навыка над вашим или отсутствия у вас требуемого навыка. Теперь я понимал, отчего герцогиня такая уверенная была в своих силах, и откуда она набрала холлы своих навыков. И ещё одно заклинание меня особенно заинтересовало – это плетение, с помощью которого снимается с алтаря накопившаяся тёмная энергия, но относились они все к третьему уровню. Мне очень хотелось овладеть этими плетениями. Я не питал иллюзий по поводу своего будущего, стоит мне сейчас выйти за периметр охранной зоны. И я делаю все, чтобы увеличить себе шанс выжить в этом мире и, желательно, хорошо и комфортно устроиться в нём.

Я ведь уже применял пленения даже большего уровня, но там была подпитка от алтаря и подсказки бобика, а если пробовать использовать заклинания в рунах? Мне что-то объяснял Хэрн про них, и в голове отложилось, что это сложно, медленно, но надёжно. Вот именно, надёжно! Подготовить руну, держать её до удобного случая, потом раз и использовал, а потом зарядить снова. Это мысль!!! И она меня захватила.


Глава 19


Спустя ещё месяц


Жизнь налаживается – это основной девиз прошедшего месяца. Хэрн превратился в настоящего монстра, терроризирующего меня своими требованиями, наставлениями, и претензиями и самое обидное, что как своему, по сути, учителю и наставнику, я перечить не хотел. Нагрузки увеличивались с каждым днём, я не высыпался, сильно устал и по праву господина внёс очередные поправки в распорядок, вернее внёс предложение о введении рабочей недели – пять дней учимся усиленно, а два дня законный выходной, хочешь – работаешь, хочешь – учишься, а хочешь – отдыхаешь. Прямому распоряжению не подчиниться Хэрн не мог, и, скрепя сердце, с выходными согласился.

Мои успехи меня радовали, а Хэрна озадачивали, и в боевой, и в магической подготовке наметились солидные сдвиги. Я смог впервые создать и запитать манной руну и впервые в поединке на шестах достать Хэрна. Чему я больше радовался, я не понял. Удовлетворение, настигающее в момент правильно выполненных заданий, испытывалось мной всё чаще и чаще. Я был счастлив!

Быт налаживался, мы вместе навели везде идеальный порядок, перебрали вещи, оружие, драгоценности, деньги и запасы продуктов.

Хэрн соорудил коптильню, и она, с момента постройки, ни дня не простаивала. Зимой (да-да не удивляйтесь, в этом раю тоже бывает зима, она очень снежная, ветреная, но морозы небольшие, водопад вряд ли замерзнет) всё пойдёт впрок и мясо монстра (как стратегическое сырьё), и рыба с охотничьими трофеями. Наши запасы росли с каждым днём.

Наблюдательный Хэрн заметил, что свежий хлеб, спустя месяц, находясь под шкурой монстра, не черствел, оставаясь таким же мягким и хрустящим, свежее мясо, и оставшиеся вкусняшки в виде окороков и грудинки, также спустя месяц хранения не пропадали. Я ему рассказал о том, как я пытался разрезать шкуру монстра при его разделке. Хэрн на день задумался, ходил молчаливый и озабоченный, а я наслаждался тишиной, нежданно – негаданно, подаренной мне монстром. К каким выводам пришёл Хэрн не знаю, он мне не сказал, но я уверен, что что-то все же придумал, наш великий комбинатор. Я тоже подумал, как использовать доставшееся богатство в виде шкуры. Интересно, наши мысли в отношении будущего шкуры монстра совпадут или нет? Ну, это покажет время! Пока ни я, ни Хэрн предложений не выдвигали. Единственно, он перебрал всё доставшиеся нам вещи и ткани, но, видно, они его запросы не удовлетворили и всё оказалось снова на своих местах.

Подготовили ещё одну лежанку возле очага, соорудили по очагу в спальне и гроте. Кроме этого, с помощью лиан и нового топляка, что прибило к заводи во время проливных дождей, что лили в течение двух недель, сделали кресла и столы в наши комнаты. Всё-таки руки у Хэрна растут из нужного места, он, по моим эскизам, создал такие шедевры, что последнее время мы постоянно проводили занятия по языкам и магии в гроте, восседая в удобных креслах при разведённом огне, правда, приходилось пользоваться в основном мысленной связью, из-за шума водопада. А под шашлычок занятия проходили на ура!

Я уже сносно мог общаться на эльфийском и имперском. А в занятия общим языком, хитрый канн ввёл некоторую поправку. В обучение добавили произношение и не простое, а точную копию жителей королевства Чёрной Розы. С аристократом из этого государства общался в течении года Хэрн до своего рабства. Идея была такова, подстроиться под выходца этой страны, что при знании эльфийского, почти автоматически, переводит меня в ряды благородных или их бастардов. Мысль эта мне не сильно нравилась, но пришлось положиться на опыт столетнего Хэрна. Занятия проводились каждый день, в рабочий или в выходной (пришлось пойти на уступки Хэрну) разницы нет, и общались во время совместных дел или занятий тоже вслух, если конечно, занятия не проходили в гроте.

Занятие танцами стало в последнее время захватывать меня, связки из атакующих приёмов плавно перетекали в защитные неприступные ряды, скорость выполнения, с разрешения наставника, возросла, а знания, сидящие во мне, полученные от прежних носителей навыков, постепенно вплетались в движения, показываемые Хэрном, существенно дополняя их и делая совершенными. Наблюдательный Хэрн и это заметил, и один вечер пытал меня, где я учился кинжальному бою и к какой школе он относится. Что я мог сказать? Вот и делал умные глаза, хвастаясь, что всё додумываю сам. В этом была толика правды, я, и правда, много времени обдумывал те или иные приёмы, возможности их улучшения и вплетения в свой собственный комплекс защиты и нападения. Учебные бои мы не проводили, Хэрн очень боялся меня поранить, а использовать деревянные имитаторы не хотел, объясняя своё решение тем, что при работе с пустышкой, к бою и относишься соответственно, требуя налегать на теорию совмещённую с практикой, в виде отработки комплексов.

Он категорически, в ультимативной форме, потребовал от меня убрать свой чёрный кинжал (о причинах такого решения обещал рассказать потом), и теперь я ношу на поясе два подарка военных. Кстати, видели по новой мы их, но об этом позже. Своего чёрного я не убрал, а взамен потребовал изготовить мне сбрую, чтобы цеплять кинжал за спину, рукоятью вниз. Так теперь и хожу, привыкая к дополнительной нагрузке, в буквальном смысле, весь обвешанный железом.

Вторая песня души – это шест или, как упорно продолжает называть эту длинную палку Хэрн, копьё. Я уже обмолвился ранее о том, что мне подарили шест, теперь коротко откуда он взялся.

В первый день нашего знакомства, я обратил внимание, как ласково Хэрн гладил листья железного дерева под ковриком. А когда на следующий день он рассмотрел палки очага, чуть ли не застонал. Я удивился, конечно, но лезть в душу не стал, захочет сам расскажет, что к чему.

В этот же день мы пошли в лес за ягодой, фруктами и проверить силки. Каково же было моё удивление, когда Хэрн сбросив с плеч мешок, ни на что не обращая вокруг себя внимание, чуть ли, не на карачках, побежал к железному панку. Упав на колени и прижавшись лбом к стволу, он в голос орал хвалебные речи богам за возможность встречи с каким-то Талом.

Я собрал ягоды и фрукты, выпутал из петель очередных фазанов, а Хэрн так и не думал подниматься с колен. Он плакал и смеялся одновременно, и меня снова и снова накрывала волна счастья, и если бы не такой своевременный мой приказ держать эмоции в узде, то я бы уже захлебнулся от чужого экстаза. С трудом отодрав его от дерева, силой потащил упирающегося Хэрна, и было у меня такое чувство, что он ничего не соображает и ведёт себя, как одержимый. И снова приказ успокоиться, что и помог привести его в чувство.

Уже дома я узнал, что для каннов его племени, Тал является священным деревом и за заботу о нём дарит прекрасные древки, которые невозможно ни перерубить, ни сжечь. Только лучшие из лучших воинов племени имели копья с такими древками, они передавались по наследству, а если продавались, то стоили целое состояние, даже на наши теперешние сбережения купить такое копьё мы бы не смогли. Вот так номер!

И теперь каждый день с утра, после утренних гигиенических процедур, наши экскременты, заботливыми руками уносились в лес, ублажать ещё одно местное божество. А через месяц Хэрн принёс два прочных шеста – один для себя, другой для меня. Когда я сказал, что он сильно длинный и, наверное, тяжёлый, Хэрн рассвирепел. Сказав – "если сильно некоторым баранам повезёт, то его господин может и дорастёт до того времени, когда шест ему станет сильно мал, а сейчас, чтобы дурные слова не затрагивали доброго и щедрого Тала, начнётся тренировка. И он съест своё ухо, если к концу этого года, он не сделает из одной бестолочи настоящего воина-канна племени Копья".

И начался очередной ад, сопровождаемый множеством синяков и ушибов, ибо учил меня Хэрн, как учили его, на боли, но ему было невдомёк, что я теперь могу блокировать боль, спасибо занятиям магии. Желание отделать Хэрна меня просто жгло изнутри, заставляя действовать через силу и боль. И вот вчера, спустя два месяца, во время очередного поединка, применив свой, лично разработанный приём, я очень чувствительно впечатал свой шест точно ему в солнечное сплетение. Он, или от удивления, или от боли распахнул свои маленькие глазки до размера небольшого блюдца, а после повторного удара рухнул на колени, так и продолжая стоять с раскрытым ртом, судорожно делая попытки вдохнуть. Еле его откачал. И первое, что я от него услышал, цитирую: "Теперь я спокоен, мне не придется есть своё ухо!!!".

Мы вместе уже полностью заполнили тетрадь рисунками с изображением Хэрна с шестом и пояснениями к ним, но осталось ещё очень много незафиксированного и у него, и я уже стал разрабатывать своё понятие о бое и копье. Бумага кончилась, и взять её негде. Интенсивность тренировок возрастала, увеличивались нагрузки и продолжительность поединков, что сильно изматывало, работали на износ, а с сегодняшнего дня ко мне, несмотря на мой возраст и рост, стали относиться серьёзно, и количество синяков и ушибов снова возросло в разы, Хэрн больше не сдерживался. Опять всё по новой. Оставалось, стиснув зубы, совершенствовать защиту и блоки.

В таких условиях меня спасал защитный комплекс, а точнее, заклинание исцеления школы магии Жизни, вложенное в кольцо управления. Сколько раз оно буквально ставило меня на ноги, после приветов хэрнова шеста, теперь и не сосчитать, взамен забирая порядочно внутренней энергии и манны.

Начинали и заканчивали занятие с шестом всегда одинаково, мы выполняли полный комплекс, разработанный Хэрном, делали это вместе, стараясь синхронно отработать телом и шестом нужные движения. Сначала получалось не очень, я часто сбивался, а теперь мы работали уже на скорость. Я наслаждался эйфорией успеха, было и тяжело и, одновременно, радостно.

Мои физические кондиции изменению не подверглись, всё такой же худой и жилистый, но питание просто отличное, готовим по очереди и по обстоятельствам, что не удивительно, у меня получается намного лучше, Хэрн косится, но ни о чём не спрашивает.

Проблемы с хлебом решил Хэрн, он, из подаренной каким-то умником купчиной пшеницы, или что там вместо неё, готовит лепёшки. Напечёт их и под шкуру монстра, а потом едим в течение недели свежие хлебобулочные изделия. Прекрасно!

Занятия магией выматывают не меньше, чем боевая работа с холодным оружием. Ежедневная прокачка личного колодца, совмещённая с купанием, даёт заметный прирост манны и быстроту наполнения и восстановления сил. Постоянная работа с плетениями, что заложены в арбалетах и кубах позволили спокойно управлять ими, что дало возможность не терять сознание при перенапряжении и полной отдаче сил и манны. Я смог, под руководством Хэрна, создать свою первую руну, ею стало плетение "Контроля" позволяющее узнавать навыки собеседника, требовало оно мало манны и сил, наполнялось после срабатывания, практически, мгновенно, даже при моём размере колодца и уровне силы.

Интересно, чем хороши руны, их можно заготавливать впрок, как консервы. Создал руну, напитал её энергией и подвесил к колодцу, и подзаряжается и всегда готова к применению. Но проблема в том, что рунные маги ущемлены в возможностях хранения готовых рун. Количество рун, которое маг способен держать на своём колодце равняется его уровню. Смог маг первого уровня создать плетение пятого уровня магии огня, значит может прицепить к нему ещё четыре дополнительных плетения той же школы. Но фишка в том, что при использовании, если он начнёт сразу с применения заклинания пятого уровня, то остальные четыре ликвидируются, и цеплять плетения можно только соблюдая последовательность 5-4-3-2-1 по-другому никак. Маг второго уровня может, таким образом держать десять, если конечно знает, и главное может, использовать ещё одно плетение пятого или последующих уровней. Тут главное не путать понятия маг первого уровня, и плетение первого уровня или порядка. Как говорил бобик, в мире практически нет магов личного уровня выше десятого, и плетения не применяют выше шестого. А это, при самом оптимистическом раскладе, не более шести десятков заклинаний на человека. Но ведь их ещё все и подкармливать манной надо. Не каждый разумный это осилит.

Я, наверное, в состоянии прицепить к колодцу две руны, так как навык, ответственный за магию, у меня равен двум холлам, во всяком случае, я на это надеюсь. А вот как распознавать какого перед тобой маг уровня не знаю, и Хэрн не знает. Пометочку ставим, надо спросить у бобика!

Рунные маги, в отличии от магов, предпочитающих классический подход с постоянным использованием книги заклинаний или, как её ещё называют, книги магии, могут иметь и пользоваться своими книгами магии, только на обращение к имеющимся в них заклятиям они затрачивают намного больше времени, чем оппоненты. Но вот представьте: начало боя, классик только собирается обратиться к книге магии, а в него уже летит плетение из заготовленной руны рунного мага, но в затяжном бою, если первый и последующие удары отражены противником, рунный маг проигрывает, но это, как правило, а всякое правило имеет свои исключения. И я думаю, что мне надо попасть именно в число этих исключений. Больно заманчиво иметь свой личный превентивный удар. Хорошая мысль. И если даже я не смогу нацепить на себя, вернее на свой колодец вторую группу заклинаний, то у меня в мозгу уже созрел план, как вытащить из этой ситуации максимальную выгоду для себя любимого. Но для этого мне надо решить две проблемы, отобрать в школе Гресса самые эффективные плетения первого и второго уровня и изучить их, и подойти к этому вопросу стоит очень серьёзно.

С плетениями других видов магии кроме огненных, порядка, темной, Хаоса, и жизни, пока полный швах. Да и с перечисленными, дела обстоят неважно, если плетения я и запоминаю, то напитать их энергией, удержать в инертном состоянии и лишь потом подать команду к срабатыванию, у меня не выходит, слишком малый запас личной энергии, и главное, силы для контроля. Из-за слабого контроля плетения быстро ликвидируются, два повтора подряд и я полностью пустой. А мясо монстра экономлю и на ерунду не трачу. Вот если плетения вкладывать в руны и сразу использовать, тогда получается лучше, но по времени намного дольше. На создание руны первого уровня у меня уходит где-то час, не меньше, про остальные молчу. Из огня изучил плетения первого уровня в количестве трёх штук. Атака – "огненная стрела", защиты – "стена огня", и контроля – "тёплое озеро". Названия простые и плетения простые. Мне удаётся их контролировать, я только полностью в них манну не закачиваю, Хэрн кричит, что так никто не делает. Но у меня же получается, вот оно висит, стоит добавить манны и импульс на блок управления, и плетение уйдёт к цели.

Когда исследовали левую сторону леса, заодно охотясь на живущих в тех местах кабанчиков, мы с Хэрном обнаружили, минутах в двадцати от лагуны, небольшой карьер. Там лес упирается в горы, а после дождя или оползня вскрылась одна сторона холма, и образовался песчаный карьерчик, метров на сто в глубину. Прекрасное место для отработки работы с плетениями, и завтра мы собрались туда идти. Я боюсь непроизвольно повредить лагуну. В тот раз, когда исследовал кубики, мне просто повезло, что фаербол упал в воду, больше такого неконтролируемого использования я не хочу допускать.

Теперь о приятном, об арбалетах. Уровень моей стрельбы явно повысился, я каждый день тренируюсь положенное время, как одержимый. Получив очередное удовлетворение, когда сделал Хэрна в стрельбе по качающемуся маятнику, я усложнил задачу, и теперь стреляю в качающуюся мишень на маятнике с разворота, навскидку, сразу, без подготовки. Показатели попаданий резко упали, но и тренироваться стало намного интересней. Делаю по два выстрела, первый с разворота, а если мажу, что бывает чаще, то поражаю цель следующим выстрелом, взводя арбалет с помощью магии. Интересно получается, быстро и эффективно, но больно затратно по силам и манне. Напитывать болт магией боюсь, если смогу, то завтра на полигоне попробую, Хэрн обещает поставить и там мишени.

С метанием ножей у меня по-прежнему проблемы. Вот тут Хэрн изгаляется надо мной, как хочет. Ну не летят они у меня, как надо. Для работы с ножами и томагавками Хэрн поставил специальные мишени. Разделив их на разноцветные участки, с помощью разных сортов древесины, теперь гоняет меня – то ему в красный квадрат попади, то в черный, то сразу с двух рук ему приспичило в зеленый. Про щиты, что стоят на кухне, на пляже и в тренировочном зале, вообще молчу. Идём мыть посуду в грот, проходя тренажёрный зал, дикий крик "эльф справа" и я должен мгновенно, насколько это у меня получается, выхватить ножи и, минимум двумя, поразить цель. В ход идут и засапожники, и метательные ножи. Я сперва пугался, путался и просто тормозил, а затем привык. Мы друг друга теперь так тренируем. Я ему хотел отдать один томагавк, но он отказался, заявив, что тот, кого я пришил, был из клана топоров, и он взять себе, не принадлежащее оружие по праву, не может, другое дело я, взявший их в качестве трофеев!

В общем, живём прикольно, а завтра у меня выходной, высплюсь и почитаю свои книги магии. И не трогать меня, я устал!


Глава 20


Последний месяц лета


Ещё один месяц ада. Хэрн не даёт мне спокойной жизни и все потому, что одному блохастому привиделось, будто мы скоро уйдём, и заканчивается наш спокойный период жизни, впереди испытания, невзгоды, лишения и ненастья. Провидец, хренов! Хэрн, как с катушек слетел, гоняет меня по-страшному, такого понапридумывал!

Во-первых, теперь своим колодцем я занимаюсь четыре раза в день, причём два раза приходится обходиться без купания, контролируя температуру тела самостоятельно, чтобы просто не сгореть. В результате, я увеличил свой личный колодец, по сравнению с номиналом, который у меня был, в десять – двенадцать раз, ежедневно тренируясь в построении плетений, и их использовании. У меня получается почти шесть раз подряд применить фаербол – плетение второго уровня, до полного истощения колодца, правда силы я вкладываю в каждый из них по минимуму, разработав свой личный подход к применению магии.

Ведь как применяет плетение фаербола простой, обычный маг первого уровня, не такой продвинутый, как я? Связывается с книгой магии, выхватывает из неё плетение, или, если такое случилось, что потерял её, рисует в магическом зрении энергетическими потоками плетение по памяти. Вкладывая, ВСЕГДА, одинаковое количество силы и манны, что против всадника, что против всадников, что против одного гнома, что против сотни. Количество манны и силы всегда неизменно. Можно вложить больше силы для увеличения ударной мощи, если у мага есть такая возможность, но меньше – никогда.

Я же пошёл по другому пути. У меня колодец очень маленький и тратить силу на воздух я не намерен. И на полигоне пробовал, как будут вести себя плетения с приложением маленькой силы. В итоге, на сегодняшний день, исходя из состояния моего колодца и запаса силы, вышел максимум из шести фаерболов. Потом проверял их эффективность практически. Даже в таком виде фаерболы превращали песок в оплавленные куски спёкшейся стекло-черепицы. Незащищённому магически разумному не выжить, а щит мне всё равно с первого удара не пробить, а вот очередь из фаерболов может. Откуда очередь, а из книги я плетения не вырываю, а копирую, получается, конечно, дольше чем при использовании заготовленных рун, но быстрее, чем действуют классики.

Плетение "Огненная Стрела" формировалась и того быстрее, но не была столь эффективна, как фаербол, но зато и манны уходило на порядок меньше, не говоря уже о силе. По времени, затрачиваемого на плетения, я выигрывал много. Превосходя Хэрна в пять раз. Я выпускал пять стрел, а он всего одну (правда какую! стрелы его во столько же раз по силе превосходили мои). И пусть у меня есть навык стихии огня, и Дакк, но не на столько же разница в скорости составления плетения! Тем более, Хэрн утверждал, что он не худший маг, и доказал это, путешествуя на протяжении двух лет. Получается, я разделил одну большую стрелу на пять маленьких, а если "маленькой" хватает на одного противника, не имеющего магической защиты, то зачем на него тратить больше, раз результат одинаковый? Вопрос, требующий практической проверки.

Потом ставили опыты по защите. Я ставил щиты первого и второго уровней на каменные глыбы, что тут везде валялись, используя те же принципы, а Хэрн их обстреливал, чем мог, включая и арбалет. Мой модернизированный щит первого порядка выдерживал два удара плетений второго уровня, или четыре болта из арбалета, а щит второго уровня плетениями второго уровня совсем не пробивался, а арбалетных болтов удержал или отвёл девять штук. Я думаю, что результат очень неплох.

На глыбах проверяли и воздействие огненной стрелы и некоторых плетений других разделов магии. Наиболее эффективными оказались, при атаке – плетение второго уровня школы Хаоса "Колокол", оно буквально раздавливало камень в песок, а из защиты порадовала магия порядка – плетение третьего уровня "Щит равных", он был чуточку попроще, чем тот, что я ставил на алтарь при снятии периметра, но тоже хорош.

Затем Хэрн установил на глыбы свой щит воздуха второго уровня, и я принялся всем своим арсеналом колотить по глыбе. К великому моему сожалению, но даже плетением второго уровня порядка "Удар паладина" не смог сорвать щит, установленный Хэрном.

Что и требовалось доказать! Если долбить простых бандюков на дороге, то я выдержу, если нарваться на серьёзную разборку – меня сотрут в порошок. Вывод – не нарываться!

Но я всё равно был рад, как и Хэрн, у меня стали просто прекрасно получаться плетения, а скорость, с какой я умудрялся их применять, не лезла ни в какие границы. Что я могу сказать – у нас просто мышление разное.

Я освоил все плетения первого уровня в обеих книгах магии, а это без малого почти двадцать штук. Кроме этого, по одному второго уровня каждой доступной мне школы и два третьего уровня – щит порядка, и "клон" школы тёмной магии Гресс, что позволяет перенимать навыки у убитого тобой противника, но при определённых условиях. В общем количестве двадцать семь плетений. Но пользоваться ими я пробовал еще далеко не всеми.

Узнал я у бобика и по поводу того, как определять уровень магов и просто воинов. На что тот просто ответил – никак. Доступно сие только магам разума, типа магистра и то не всем, а свой уровень я смогу узнать, попытавшись навесить на себя максимальное количество рун разных школ магии. Ну, это я и так от Хэрна знал.

У меня уже была одна руна магии Порядка первого уровня, что висела на моём колодце, теперь надо было создать ещё две руны второго порядка и щит – этот уже третьего получится. Но, для начала, путём проб и ошибок, а главное, мучений, создал руну магии Хаоса первого уровня "Медлительность". Прекрасное плетение, снижает скорость противника, действуя на его мышцы в качестве массажа, не воспринимается защитой противника, как вредоносное, разрабатывалось, видно, на базе лечебных плетений. Попытался навесить рядом с рунной Порядка. Не тут-то было. Повесить я не смог, что-то мешало. Как ни пытался, выталкивает и всё, как будто два магнита одинаковыми полюсами сближать, можно приблизить, но только силой. Хм-м!!! Силой?

А эта идея оказалась въедливой, и я с неделю мучился, пытаясь приблизить, и главное, надёжно зафиксировать руны рядом друг с другом. Намучился изрядно. Но своего добился. Разделив колодец на зоны, типа шкафа с полочками, и на полочки, через предполагаемые стенки, установил руны. Обрадовался так своему успеху, что посвятил следующее время занятий магией, созданию руны огненной стрелы. Создать-то создал, но подвесить, как ни старался, к колодцу так и не сумел. Вечером расспросил бобика о своих проблемах, и вызвал у него неподдельный интерес, как мне удалось расположить рядом руны антагонисты. Оказывается, можно установить их, но через прослойку в виде рун школ стихийной магии. Однако! Но мне ведь удалось!

К концу месяца, на колодце у меня, в виде гирлянды, висели шесть рун плетений порядка и тёмной магии школы Гресс. Я рассудил так, что от порядка нужно получить защиту и нападение, а от Гресса кое-что специфическое. Вышло у меня в итоге следующее:


Плетения порядка


Третий уровень – «Щит равных» – плетение защиты, предусматривает возможность наложение на двух и более лиц, при наличии и развития у мага навыка силы духа

Второй уровень – "Удар паладина" – одно из самых эффективных атакующих плетений в моём арсенале. Требует максимальное приложение силы. С моим объёмом колодца и уровнем силы возможно использование процентов на пятнадцать – двадцать от максимального, после чего становлюсь совсем пустым. Предполагаю использовать только двадцатую часть мощности. На незащищённого магически противника хватит с лихвой. Действует, как разрывной снаряд, в моём случае, как пуля от мелкашки, но тоже взрывается. При наличии у мага высокого навыка наступления, навыка силы духа и личной силы, возможно применение к группе противников.

Первый уровень – плетение "Контроля" – про него уже говорил, позволяет определять навык у собеседника, безвреден, быстро заряжается и готов к использованию, расход силы и манны минимален, а с моим Дакком и навыком магии Порядка будет сверхэффективен, надо только научиться ими пользоваться. Индивидуален.


Плетения школы Гресс:


Третий уровень – «Клон» – специфическое плетение, позволяет перенимать навыки у убитого тобой противника, при условии значительного (не менее чем на два холла) превышения его холла над твоим, допускает возможность получить новый навык. При попытке увеличения навыков свыше пятого уровня, количество жертв на один последующий навык увеличивается в пять раз, свыше десятого – в два раза. Получается, эффективен на начальном этапе, и для получения других навыков от жертв. Ведь для прокачки от пятого до десятого уровня одного единственного навыка нападения, придётся искать противников, примерно одинакового уровня, (целых пять разумных), и, чтобы дойти до десятого, придётся пришить двадцать пять нехилых бойцов и искать надо будет, чтобы они были всё сильнее и сильнее. И это только один навык. После десятого уровня навыка, сколько потребуется соответствующих жертв, вообще молчу.

Второй уровень – "Проклятье" – эффективное плетения контроля. Подходит к массовому применению. Наводит порчу на внутренние настройки противника, время развития плетения, минут пять. Срывает настрой противника на сопротивление, портит настроение, душевное состояние, резко снижает боевой дух. Противоядие – плетение святого порога "Благословение", "Молитва", и любые плетения лечения и восстановления всех школ магии.

Первый уровень – "Трясина" – прикольное плетение, противник, попавший под него, будто вязнет в грязи, скорость уменьшается, расход сил увеличивается. Не пригоден к массовому применению, даже с навыком силы духа. Индивидуальное применение. Но зато проходит все защиты. Время действия – в зависимости от приложенной силы и манны (накладывал на Хэрна – при максимально приложенной силы получается – три минуты, в экономном режиме – секунд двадцать, но тормозит и задерживает очень хорошо). Противоядий нет. Повышенный расход манны.

Работал с ними на полигоне. Распаковывал их сначала по одному. После зарядки – пробовал все скопом. Время применения мгновенное, и правда, получается превентивный удар. Не зря все боятся рунных магов. Но на восстановление одной обоймы рун у меня ушло часа три, зато личный колодец, практически остался полным, чего не скажешь о силе, я был практически пуст.

Отрабатывал практическое применение каждый день, разрабатывая эталон использования комплекта "на всякий случай". Исходя из моего сегодняшнего состояния, максимально эффективно получалось выжать следующее:

1. Применение плетения "Контроля" – не более пяти раз подряд

2. На основании полученных данных, выбираем наиболее опасного противника

3. Применение плетения "Трясина" к выбранному объекту с последующей атакой его холодным оружием, при поддержке союзников, в данном случае Хэрна. Используем время действия плетения максимально эффективно.

4. Применение плетения "Проклятье" – ко всем противникам.

5. Применение плетения "Удар паладина" – к выбранному объекту атаки или по обстоятельствам

6. Применение плетения "Щит равных" – прикрытие сторонников и союзников

7. Применение плетения "Клон" – после выбора кандидата в качестве жертвы, применения кинжала страха – получаю навык, заодно подзаряжаюсь. Излишки перекаченной энергии надо складывать. Куда? Камни Хаоса отпадают, использовать их нельзя. Остаётся кулон настоятеля монастыря, что подогнал мне в своё время бобик.

Скорость применения плетений позволяла пункты 3,4,5,6 слить в один. На момент атаки холодным оружием, против наиболее опасного противника, однозначно, применяется плетение "Трясина", а остальные по желанию. Хотя я считаю, что на момент атаки, нам следует быть под действием щита, ведь защиты много не бывает, и надеяться только на защитный кулон не стоит, поэтому и применяется атакующее плетение одновременно с плетением "Проклятье", чтобы была возможность поставить щит. А вот по кому долбануть атакующим плетением – это уже по обстоятельствам.

Последние дни на полигоне, вместе с Хэрном, отрабатывали совместные действия, с использованием магии и холодного оружия. Противниками и союзниками выступали каменные глыбы. У меня получалось накрыть щитом, четырёх "союзников", наложить на пятерых "врагов" плетение "Проклятье", двоих из них, на выбор, приложить атакующим плетением. "Трясина" досталась одному. К моменту действия холодным оружием я еле стоял на ногах. Требовались тренировки и прокачка колодца.

А вчера провели генеральную репетицию, куда вошли и плетения из арсенала Хэрна. Он использовал огненную стихию, заклятия второго уровня, которые знал. И добавил к нашему действию переполох, накинув на меня щит "Стена огня". Полыхнувший перед глазами огонь испугал, до дрожи в коленках, а долбанувший в дальний валун, отмеченный мной как вражеский лучник, фаербол, прибавил представлению иллюминации.

Хэрн, как раз на поставленные силки в скалах, поймал живого барашка, как же вовремя, теперь, он исполнял роль жертвы. Я рванулся к нему на всей скорости, какой только мог, чёрный кинжал в руке, кулон настоятеля на шее, из последних сил нанёс удар кинжалом, и внезапный поток свежести захлестнул меня, придавая сил, наливая бодростью тело, перенасыщая, создавая давление в колодце. Не теряя связь с действительностью, призвал магическое зрение и направил струившийся от жертвы серебристый поток, что уже распирал мой внутренний мешок, к бездонному омуту ярко светящегося камня кулона настоятеля монастыря. Напор давления на магический колодец спал, поток иссяк, последние капли впитал светящейся камень.

Я оглянулся на Хэрна. Тот стоял испуганный, с вытаращенными глазами и открытым ртом и вдруг начал пятиться назад, не отрывая взгляда от моей левой руки.

Я, не ожидавший такого поведения от него, с недоумением кинул взгляд в сторону левой руки, и мгновенно с испугом разжав пальцы, сделал пару шагов назад. Баран отсутствовал! Вообще! Его нигде не было, ни клочка от шкуры, ничего. Только на том месте, где я недавно стоял, лежала, маленькой горкой, кучка пепла. Вот тут и меня столбняк поймал в свои объятья. Однако! Переваривал произошедшее всю ночь. Чуть прикемаришь – кошмары мучают.

Радовали меня и все остальные дисциплины.

Говорить свободно я ещё не начал, но благородный аристократический акцент при разговоре на общем и на общем имперском, явно присутствовал. Я пытался даже писать, но это было в разы сложнее, так как письменность делал больной на голову, так было мудрёно и сложно. Но я старался и результаты не заставили себя ждать. Почерк выработался каллиграфический (всегда о таком мечтал, а то всё, как курица лапой малевал). А с письмом и усвоение языков пошло быстрее.

Арбалет прижился на плече и воспринимался, как третья рука, только длинная. Теперь Хэрн заставляет стрелять двумя арбалетами с двух рук. Удерживать арбалеты сложно, приходится зажимать приклады локтями к туловищу, а заряжать оба магически. Хватает на пять двойных выстрелов или очереди из десяти. Точность пока хромает, сложно управлять сразу двумя. А как энергетический запас заканчивается, стрельба идёт привычным вариантом из одного арбалета с прекрасным результатом. Хэрн из кожи добытых животных (отлично умеет её выделывать) сшил мне подсумки на четыре магазина, с лямкой через голову (он, кстати, очень недурно шьет, а главное, раскраивает материал под пошив). Теперь гоняет меня нагруженным как верблюд, и главное, гад, не делает скидок на мой малый возраст и рост. За последние месяцы я стал покрепче, пожилистей, я бы сказал, хотя рост не увеличился и массу я не набрал. И куда еда в таких количествах уходит?

К работе с кинжалами присоединился щит. Да-да у меня появился маленький, но для меня большой щит, сантиметров сорок в диаметре, кожаный, на деревянной основе, лёгкий щит. Делал его опять Хэрн, в качестве основы – высушенные, переплетённые ветки железного дерева, но основную защиту даёт кожа монстра, тоже специально выделанная и высушенная. Она твёрдая стала, как камень, но лёгкая, как пух, прямо невесомая. И снова новые комплексы, медленное изучение, плавные, грациозные движения, а начало и конец тренировки – повторение пройденного и его закрепление. Хэрн требует, прям, автоматического исполнения всех, ранее изученных комплексов, вбивая повторениями движения в память тела, чтобы в момент боя, как он объясняет, не думать о том, что делаешь, когда вокруг всё бегает, мельтешит, летает и дерётся.

С копьями или шестами, та же история. Опять новшества! Теперь, приделав доставшиеся кинжалы к новой моей палке, только покороче, которую притащил из леса (так и бегает ублажать своё божество каждое утро) изучаем работу с багером – так это устройство называется. К слову сказать, себе на новую дрыну он привязал мечи рыцарей. И теперь каждый день в положенное распорядком дня время танцуем с ними сверкающие клинками пируэты. Но и это ещё не всё. Забрав мою палку с остриями и взяв свою, в категорической форме требует одеться в пошитый им для меня костюм из кожи всё того же монстрика (и это в такую-то жару). А потом по песчаному пляжу, зажав в руках багеры, гоняет меня, заставляя уворачиваться и защищаться, сперва с помощью кинжалов, а затем и с добавляющимся щитом.

Думаете хаханьки? А вот дудки, два свежих пореза за последнее время у меня. Хорошо, кольцо охранки помогает, да и я изучил плетение первого и второго уровней магии Жизни, и плетение "Восстановление порядка" одноимённой школы. Они правда и сил и манны требуют жуть, и если бы не Дакк, и не навыки, лежать бы мне после их применения пластом, а так, плетения первого уровня пять раз подряд могу сделать, а второго больше двух не тяну – вырубает сразу. Третий пробовал, но не осиливаю, его только в руну запихнуть бы, но не судьба, артефакторщик из меня никакой, а третью руну повесить пока не в состоянии.

Увы, но монстром боя, я до сих пор не стал. Хэрн в последнее время всё-таки ввёл учебные бои. Я просто щегол против него, хотя иногда получается огрызаться на шестах и арбалете.

К броскам ножей добавились и томагавки. Если с ножами у меня просто плохо, то с томагавками....я никакой! Нет, в стоящую близко мишень я ещё попадаю, но если я двигаюсь или Хэрн дёргает за верёвку мишень, процент попадания приближается к нулю. Я уже высказывал претензии, что слишком много на меня навешено занятий в день, я ведь ещё маленький, на что хитроумный Хэрн с издёвкой ответил " Ничего, подрастёшь, – а через паузу – надеюсь!" Не, ну не гад ли, а?!

Радует меня только лагуна и возможность вдоволь купаться. Моллюсков, на удивление, Хэрн сначала не ел, хотя и вырос возле водоёмов, поверья насчёт них какие-то. Но видя, как я себе делаю "суши", а потом их уплетаю, не удержался, попробовал. Попробовал так, что теперь за уши не оттащишь.

Коптильня процветает, мяса и рыбы заготовили столько, что уже точно зиму протянем. Я специально расспрашивал, сколько тут зима длится, и какая она. Сделал расчёт, теперь работаем уже на излишки. Ягод Хэрн засушил два мешка, яблочек столько же, а вот ананасы едим сейчас. Кстати, когда я их первый раз пробовал, они были неспелые, потому и вкус их, сперва, мне не понравился. Сейчас наедаемся впрок, но у меня есть мысль, как сохранить их до весны, только шкуры монстрика осталось не так много, как хотелось.

Вещи, которые дарят бобику, подвергаются тщательному осмотру со стороны Хэрна, и, определив полезность доставшейся вещицы, Хэрн решает куда её класть.

Что обычно приносят посетители: мясо в жаренном или варённом виде – это понятно, иногда денег подбросят и это объяснимо, но иногда приносят такое… и вино несут, и муки с зерном, будто бобик вегетарианец, который не прочь выпить. Ткани, различные сувениры и статуэтки, гномы чудят, в особенности этот бешеный, степенный народ совсем без тормозов, жбан своей водки-горилки подарили. Двое лампы принесли, которые на масле работают, но у меня свой светильник есть, мы каждый раз при свете ложимся, когда от бобика приходим. Даже одеяло подарили, шерсть очень похожая на верблюжью. Оружие редко несут и, в основном, ножи. За прошедшие месяцы денег досталось много, около шести сотен золотых, один умник книгу подарил. Я просмотрел её, написано на общеимперском, по жанру роман-приключение с яркой любовной окраской. Почитать мне её не дали. По вечерам её Хэрн облизывает, чуть слёзы не пускает от сострадания, так сопереживает героям романа. Отвык от искусства, бедняга.

Несут всё, что под руку попадает, или ценного есть. Все вещи хорошего качества, пусть не всегда новые, но добротные. Ремни, верёвки, топор – мечта дровосека, кружки из лёгкого металла – как бы не алюминий. Варежки, два шарфа, какие-то горшки, их Хэрн на кухне пристроил, две фляги небольших, стёганый пояс и так далее и тому подобное.

Захламили помещения, ужас как! Моя спальня превратилась временно в каптерку, Хэрн там содержит наиболее ценные или понравившиеся ему вещи, но ближе к зиме будем перебираться в неё жить. Помещение меньше, отапливать проще. Думали, может выйти в общество, но что-то очень боязно, без поддержки, и куда выходить, скоро лето закончится?!

Так и живём, днём – учёба, вечером – в гости к бобику, где я обычно вырубаюсь, а потом на руках Хэрна транспортируюсь домой спать. В общем, весело живём!


Часть 2.

Всё только начинается.


Глава 1


Первый день осени.


Утро застало, на этот раз, в своей постели, и похоже, что проснулся я первый раз раньше Хэрна. Не воспользоваться таким обстоятельством я просто не мог. Конечно, они с Тузиком, небось, до утра проболтали друг с другом и ничего удивительного, что теперь некоторые дрыхнут, забыв о разминке и купании. Ничего сейчас мы это поправим!

На улице, как всегда туман, его не видно пока, на проёме накинуто большое одеяло, но влажность никуда не делась.

Быстро одевшись, в пошитые из хорошей плотной ткани по моим чертежам футболку и шорты, навесив на себя амуницию и оружие, набрав в ковшик воды, плеснул на сладко сопящего Хэрна с криком:

– Нападение!!! Эльфы справа!!! – а сам мгновенно выскочил по коридорчику в тренировочный зал.

– Балбес, кретин, – неслись из нашей кухни вопли возмущённого канна. Конечно, как меня по утрам так поднимать, то ему можно, а как сам почувствовал спросонья холодную воду на морде, то сразу кричать.

Вдруг, внезапно, крики прекратились, одни сопения и шорохи стали раздаваться со стороны Хэрна. Понятно! Одевается.

Побежал на пробежку до водопада и обратно. Водопад метров десять высотой, постоянный грохот падающей воды, тучи брызг, и небольшое плато, закрытое от дороги небольшим косогором. От места выхода к водопаду и входа в пещеры метров пятьсот по краю скалистого обрыва косогора. Отдышался и обратно, до постамента бобика. К водопаду бегом под горочку, обратно к бобику с горочки и так в течении получаса. Потом, ещё с полчаса разминка, под шум водопада, наполненная комплексами с кинжалами, щитом и багером. Устал, пропотел, а теперь домой, снять с себя всё и с карниза вниз головой в прохладную воду. Мэ-м! Блаженство!!

Через полчаса завтрак. Хэрн, что всё это время молча сперва бегал, а потом плавал рядом со мной, не проронив ни слова, и теперь также молчаливый, уплетал приготовленный мною вчерашний плов. Видно, сильно обиделся. Ничего, переживёт.

– Что, сильно обиделся? – с издёвкой в голосе спросил я

– Нет малыш, ты классно поднял меня, шикарно всё проделал, а твой крик про эльфов…ты на щит посмотри. – спокойно ответил Хэрн.

Повернув голову посмотрел на расположенный у противоположной стены пещеры рыцарский щит. Да-а! Меткости можно позавидовать. Точно по центру из щита торчали, воткнутые почти на половину лезвия, засапожники канна. Однако! Вот тебе и подготовка! Спросонья, сильно и точно с двух рук вбить в воображаемого противника ножи, причём сразу определить, что тревога ложная. Молодец!

– Впечатляет! Так чего тогда такой смурной, не выспался что ли?

– И это тоже, но не главное – опять затормозился, вроде очухавшийся Хэрн.

Да, что происходит?! По утрам, обычно, он сам меня пытается растормошить, а тут буквально бразильские страсти!

– Хэрн, не тяни кота за причиндалы! Что случилось? – не выдержав затянувшейся паузы, спросил я.

Хэрн приподнял голову, из под бровей оглядел меня, вздохнул, взял палочку и стал ковырять угли в костре.

– Сон, просто сон. – печально промямлил наставник – просто сон!

Мне сны здесь не снятся вообще. А вот Хэрну, видно, постепенно возвращается память, украденная ошейником Резы. Вот и накрывать его стало периодически. Понятно всё.

– Что теперь?

– Дом снился! Мама! – у меня сжалось сердце. Как я тоже хотел к своим, но не вспоминать, с ума сойду и так утро скомкано.

– Не продолжай, понятно. Крепись, могу тебе обещать, что как только оперимся в обществе, первым делом посетить твоих родственников. Клянусь!

Хэрн вдруг поднялся на ноги, выпрямился, приняв гордую стойку павлина в курятнике, потом ощутив всю комичность своего вида, просто выпрямился. Прижал правую руку к груди:

– Спасибо, хозяин! – поклонился и снова уселся на ковёр и принялся палкой шурудить костёр дальше.

Хм-м! А давно он меня хозяином не называл. Но настроение видно, что пошло у него в гору, чего нельзя сказать о моём. Вздохнул, прикрыл глаза – не вспоминать!

Посидели, помолчали. Я не узнавал Хэрна, обычно строчит, как пулемёт обо всём на свете, а тут "блэдная овэчка" прям. Надоело уже это безмолвие, как я уже привык-то к постоянному разговорному фону.

– А сейчас, что случилось?

Он ухмыльнулся, хороший знак, потом улыбнулся, представляете его улыбку с такой-то физиономией, но я уже привык.

– Войска помнишь, возвращались? – спросил Хэрн.

– Возвращались? Да они бежали, и было их, ну очень мало – засмеялся я.

– Вот и я о том же. Но подумай о другом, что заставило их оставить больше половины войска и мчаться оттуда с распахнутыми от страха глазами. И заметь, небольшие группы воинов продолжают возвращаться до сих пор.

– А что там думать, дал им новый герцог по зубам, притом очень хорошо дал. А как дал? Мыслю, без магов не обошлось, притом без тёмных магов и ты думаешь, что скоро тут будут гости. Я прав?

– Я тоже думаю, что герцог нас посетит, а вот насчёт жены его не уверен. – я ему как-то рассказывал о подарке герцогини, от которого он меня откачивал. – Но то, что скоро здесь будет суета и толчея – уверен. Но и не это меня волнует, если перекроют дороги, то и караванов не будет, а без них нам зимой выжить будет нелегко.

– И что ты предлагаешь? Выйти в свет? А куда направим копыта наших коней?

– Ну-у! Коней у нас пока нет, и кое кто не умеет на них ездить. А куда идти я не знаю, а то бы ещё месяц назад ушли. Но и это волнует меня в меньшей степени.

– А что же тогда?

– Ошейник очередного рабства, который нам могут навесить, только мы предстанем пред честным народом. А мне очень этого хотелось бы избежать.

– Знаешь? Давай подумаем об этом после, а теперь займёмся, чем планировали, дел много, а занятий ещё больше.

Всё это время изъяснялись на общем. Хэрн почти перестал откликаться на мысленную речь, тренируя меня языкам.

Его слова о рабстве легли на подготовленную почву, я сам часто задумывался после рассказов Хэрна о системе рабства и о магической составляющей этой дикости в этом мире. Шансов отвертеться от таких подарков ни у кого нет, если пленника не выкупают – он становится рабом. Жестокий мир, жестокое время, жестокие нравы. А у нас, выйди мы отсюда без поддержки, очень велик шанс, оказаться с шейными украшениями, а возможность прожить оставшуюся жизнь овощем меня категорически не устраивает. Поэтому, эту вероятность нужно по возможности свести к нулю. И я вижу два варианта, как это сделать. Первый и основной это заиметь защитника пока не вырасту. Подумывал о герцоге, но не вариант. У любых руководителей целесообразность на первом месте, будет выгодно, продаст за милую душу. Нужен такой, чтобы был обязан мне лично, а ещё лучше, стать ему другом или братом. Такой человек точно не предаст и в беде не бросит. Да где ж его взять?

Ну и второй вариант, это разобраться с ошейником. Жизненно необходимо научиться нейтрализовывать его действие.

Как я понял Хэрна, ошейник отключает у индивидуума желания, чувство долга, желание мыслить, превращая в овощ. Человеку не к чему стремиться, он живёт одним днём, поел, поспал, поработал. И мне кажется, проблема в том, что нет отправного пункта у жертвы, отсутствуют жизненные ориентиры. А чтобы этого избежать – надо заякориться, поставить нестираемую точку возврата, имея которую, трудно себе потерять.

Всё это я обдумывал, занимаясь грамматикой на уроках по освоению языков, стреляя из арбалета, весь обед и послеобеденный отдых (иногда мы меняем немного распорядок занятий, ставя сразу работу с шестом после еды, как говорит Хэрн, чтобы обед утрясти). После обеда, отбивая яростные атаки Хэрна, что остервенело вертел шестом у меня под носом, я продолжал думать о проблеме ошейника. Я уворачивался, отводил удары, иногда их блокировал, и сам атаковал, взвинчивая темп и скорость. Приёмы, движения, работа рук и ног, благодаря постоянным тренировкам въелись в тело так, что уже почти не требовалось работа головы. Даже удалось один раз достать Хэрна. (Шест единственная дисциплина, кроме арбалета, где мне изредка удавалось огрызаться).

– Я не понял, малыш, ты сейчас где был?

–Что ты имеешь в виду под этим "где я был"? – переспросил я Хэрна.

– Да больно уверенно ты бился, нетипично для тебя, и удар влепил жёсткий.

Я помолчал, обдумывая, как ответить, ведь Хэрн такой, может и обидеться, что я не уделял ему должного внимания.

– Я просто задумался. Извини!

Вот тут пришло время Хэрну застыть на месте, разинув рот

– И пока мы с тобой столько времени танцевали – ты отвлёкся. Так?

Я кивнул в ответ головой, сделав виноватое лицо и разведя в стороны руки.

– Да ты просто молодец, дойти до этого так быстро.

– Дойти, до чего? – не понял я.

Хэрн вдруг радостно рассмеялся, приобняв меня одной рукой.

– Бестолочь, ты моя! Ты смог самостоятельно впасть в транс (вызвать состояние транса), освободить своё сознание, и тело делало то, что хорошо умеет самостоятельно, в то время, как твоя суть искала пути решения какой-то проблемы. Ведь ты думал о рабстве и об ошейнике?

– Ну, честно сказать, да! Меня очень беспокоит эта гадость. Коль у нас наметился перерыв в занятиях, и ты не злишься на меня, то вот до чего я додумался, – и я коротко пересказал ему свои измышления по данному вопросу.

Хэрн оперся о шест, и внимательно слушал меня, иногда удивлённо вскрикивая и пытаясь вклинить в моё повествование свои мысли.

Объяснив суть моей идеи, я предложил, не откладывая в долгий ящик, на сегодняшних занятиях магией, провести эксперимент, который заключался в следующем: я хотел надеть на себя ошейник и попытаться при этом остаться самим собой, узнать какие чувства охватывают разумного при его применении, и постараться приостановить, а в идеале, отключить его действие. Хэрн не просто был удивлён, он был поражён абсурдностью моего решения и принялся яростно меня от него отговаривать.

– Малыш, пойми, это очень опасно. Ты просто можешь не вернуться в реальность. Что я потом буду делать? Погибнешь ты, погибну и я, а мне очень хочется пожить, очень.

– Если хочешь жить, а не существовать на подачки проходящего народа, то в первую очередь, надо решить именно эту проблему, иначе рано или поздно ты снова станешь рабом и весьма вероятно в самой извращённой форме.

– Так-то так, но и рисковать собой тоже весьма глупо.

– Не бойся, есть у меня отправная точка, которую вряд ли у ошейника получится уничтожить. А если ты так обо мне беспокоишься, не хочешь ли сам побыть в качестве подопытного?

– Нет, ни за что! Я его просто боюсь до жути! С меня хватит и этих ста лет. Больше не хочу!

– Хватит болтать, ты мне лучше вот что скажи, любой может одеть и главное, снять ошейник?

Хэрн задумался, почесал лапой загривок и выдал.

– Точно не знаю, но мне кажется, только хозяин или с разрешения хозяина. Ведь когда с меня снимали ошейник, хозяина рядом не было. Так?

– Тогда слушай меня внимательно, я прямо сейчас надену на себя ошейник, ты выжидаешь сутки и если я не смогу самостоятельно его снять, то завтра перед обедом снимешь его с меня. Это приказ, ты понял? Повтори.

Хэрн слово в слово повторил мой безумный приказ, его глаза выглядели просто безумными, так он разволновался.

– Я запрещаю тебе покидать это место, весь эксперимент должен происходить в комнате, мы не должны ее покидать, чтобы ни случилось. Помни, только одни сутки. А теперь, давай сюда ошейник.

Хэрн метнулся в кладовку, что раньше планировалась в качестве спальни, и если мой безумный эксперимент не принесёт видимых результатов, то ей придётся на зиму снова превратиться в спальню. Стоя передо мной, он трясущимися руками протягивал мне серебристый широкий шейный браслет, увидев который вблизи, вся моя решимость сошла на нет. Я неохотно, с осторожностью, дотронулся до холодного металла браслета. В воспалённом мозгу носилась безумная мысль о рабстве до старости, но волевым решением приказал своим рукам взять ошейник и, напомнив Хэрну о своём приказе, надел серебряную побрякушку на себя.

Моя отправная точка – это Земля, память о родителях, жене, детях и внуке. Стереть такой слой вряд ли возможно, а якорем в этом мире выбрал бобика, ведь никого роднее его у меня пока здесь не было. Хэрн не в счёт, слишком различные чувства испытывал я к нему. Он канн, и в тоже время, заменил мне друзей, наставников и учителя. Заботится обо мне и совсем не как раб или слуга, а искренне, по-дружески и я бы сказал, он испытывал ко мне отеческие чувства.

Ощутив прохладный металл на шее, я словно весь растворился в нём, и только мысли о доме, любимой жене, родных не давали полностью окунутся в блаженный омут источаемый ошейником, что подавлял всякие мысли о сопротивлении этому наслаждению. Теперь понятно, как действует этот амулет! Это, своего рода сильнейший наркотик, и тот, кто его даёт, становиться таким родным и любимым, что любой его приказ или просьба выполняются с радостью и с максимальной скоростью и самоотдачей. Классно придумано. Я не понял – да я мыслю! Я анализирую! Я себя чувствую! Так, с памятью, вроде нормально. Земля, самолёт, канны, бобик. Бобик, солнышко моё, я к тебе вернусь – я обещаю. А где Хэрн? Его надо позвать. Чувствую, с каким трудом мне удаётся открывать глаза, только не в физическом, а в астральном плане. Вот что-то мелькнуло. Огонь, какой же он красивый, блики по моей пещере, я сижу на одеяле. С трудом поворачиваю голову, пытаюсь осмотреться. А ошейник на шее начал сильно жечься, хм не нравится, видно, что против его воли иду. Теперь медленно в другую сторону. Хэрн с половником что-то размешивает в котелке, наверное, кашу готовит. Каша! В голове окончательно щёлкнуло, чувство сильного голода, буквально смело тормозящее действие ошейника. Я поёрзал задницей по одеялу удобней усаживаясь, огляделся вокруг – темно, только всполохи по стенам пещеры от костра, ночь или глубокий вечер.

– Вечер добрый, Хэрн, как жизнь молодая, дико растущая? – громко спросил я.

Выпустив половник в котелок, чуть не перевернув всё его содержимое в костёр, Хэрн подскочил на месте не меньше чем на метр, и ошалело вытаращился на меня.

– Чего мычишь? Слова забыл, что ли? – и мысленно спросил – у тебя всё нормально?

Тут же по мысленной связи пришёл радостный ответ: – "ага, хозяин!"

И на общем продолжил:

– Малыш, ты очнулся! Ну, наконец-то, я так боялся и скучно было очень. Ты сидишь, смотришь в одну точку, дышишь через раз. Я пытался давать тебе какие-нибудь команды, но ты на них не откликался, меня полностью игнорируя. Сейчас на улице ночь. И прибегал бобик, увидел тебя в таком состоянии, обозвал меня идиотом, сказал, если ты завтра не очнешься, то он меня съест. И поверь, он не шутил – как-то совсем грустно закончил своё повествование Хэрн.

" Да! Дела!" – подумал я

– Хэрн, а вот скажи, а какие у этого украшения есть хорошие качества.

– Ты бы мне лучше рассказал, как ты сумел его побороть, что спокойно общаешься со мной, с ним на шее.

Я обстоятельно поведал Хэрну о своих догадках, о действии наркотика, воспоминаниях о родных, бобике, о нём – Хэрне и о сильном чувстве голода окончательно смывшим волной тормозящее действие ошейника.

– Нужно иметь сильное чувство к чему-то или кому-то, месть, желания, любовь, ненависть, воспоминание, клятва, долг все, что способно удержать тебя от погружения в наркотический дурман. Я не зря спрашивал, какие у него хорошие стороны есть. Уж больно всё просто – одна функция – с помощью него превращать разумных в рабов. Одно рабство и всё, этого мало, для того чтобы превратить в раба не обязательно доставлять удовольствие и лечить. Кто их делает эти ошейники, сколько они стоят, и для чего их покупают?

Хэрн задумался, наморщил лоб, сосредоточился. В такие моменты он особенно напоминал о своём немаленьком возрасте. Набычился, надулся, как мыльный пузырь, покраснел весь – весь мысленный процесс выведен на передний план, в данном случае, на лицо, вернее на мордочку.

– Я не знаю. Ведь я познакомился с ним не по своей воле, и всё время нашего знакомства для меня промелькнуло как один день. Мне просто очень повезло, что меня использовали в качестве мага, потому я и смог себя ощущать наполовину разумным и отсчитывать пролетающие циклы. Кто делает эти ошейники, я тоже не знаю, мне кажется они – дело рук древних, но для чего древние их делали и как использовали, не ведаю. Я думаю, на этот вопрос никто тебе ответа не даст. Их приспособили местные, сам теперь знаешь к чему, и сто лет назад и я думаю сейчас это довольно редкая вещь, и стоит не мало. Сам понимаешь, заполучить в рабы мага не сложно. Намного сложнее удержать его в подчинении, чтобы при этом он хоть что-то понимал.

Теперь уже я задумался. Получается, ошейники используются в основном для рабов магов, но ведь видел на стоянках много народа в ошейниках, и женщин среди них тоже было не мало, а Хэрн говорит о большой стоимости этих неприятных игрушек. Понятно и то, что Хэрн сам многого не знает. Я думаю так, ошейников несколько видов, и используют их и правда для порабощения людей и им подобным, но они все разные. Для магов используют самые сильные из них, а вот кто их изготовляет или изготовлял, разберёмся позже.

Я просидел в ошейнике до самого утра, боясь заснуть. А вдруг во сне мои настройки полетят и я стану полностью зависимым от шейного браслета?! Страшно! Но сон меня всё-таки сморил под утро, так и не удостоив меня в очередной раз сновидениями.


Глава 2


И всё-таки, я проснулся сам!!! Очнулся от сна перед обедом, под головой подушка из плотной ткани, набитая сухой травой (идея моя, исполнение Хэрна), сверху накрыт маленьким одеялом, рядом горит огонь, над костром подвешены котелки, в них что-то булькает. Хэрна рядом не видать, унёсся куда-то. Вставать неохота. Пьянящая радость наполняет сознание, я победил, я выиграл этот забег с беспамятностью, я выжил! Тело поёт и требует действий, ссадины на руках, ногах и туловище, что каждую тренировку добавляются к моему калейдоскопу, исчезли, синяки и ранки не саднят. Меня отлично подлатали, я стал, как новый рубль. Интересное наблюдение. Может много времени прошло, и я всё время был безумной рабочей машиной? Вряд ли! Пещера та же, вон мой чёрненький кинжальчик лежит, я точно помню, куда его вчера клал. Со стороны тренировочного зала раздалось кряхтение, и из серого проёма тоннеля появилась уставшая, но довольная физиономия Хэрна.

– О, господин, наконец вы проснулись. Прошу вас, давайте сейчас же пройдём к бобу, иначе это блохастое создание меня съест. Прошу вас, господин.

Я от удивления, поражённый непонятным поведением Хэрна? приподнялся на лежанке и видок у меня был, должно быть, до такой степени глупый, что он не выдержал и засмеялся, а следом за ним в пещеру ввалилось и само мохнатое недоразумение.

Вот, гады, эти два спевшихся субчика решили меня разыграть. Но на дворе день, а бобик спокойно расхаживает по гостям, значит, перекрыл периметр зоны доступа.

– И вам привет, господа. Чем обязан, господин бобик, вашему посещению наших пенатов? Не соблаговолите ли, судари, изъясниться на сей волнующий меня момент!

Теперь уже они оба представляли собой экспозицию удивленного пограничника с собакой, причём тоже удивлённой.

– Рты позакрывали, а то кишки простудите – от моего высокопарного, аристократического слога не осталось и следа, и я хамски добавил – я не понял, в этой халобуде меня кормить кто-нибудь собирается?

Бобик крякнул и в голове раздался его вопрос:

– Ты как себя чувствуешь? Ошейник, смотрю, снимать не собираешься?

– Снимать пока не собираюсь, и чувствую себя, на удивление отлично. А ты что тут делаешь? Границы зоны закрыл?

– Да. Хотел узнать, как у тебя дела, и этому ушастому, в случае чего, ноги откусить, чтобы головой думал, когда позволил тебе добровольно одеть блокиратор.

– Какой ещё блокиратор? – переспросили мы одновременно с Хэрном, а потом, с удивлением, уставились друг на друга.

– Артефакт Долов, магия Хаоса, древняя штучка. Использовалась ими в медицинских целях. Блокирует боль, растягивает силы пострадавшего до прихода помощи, удерживая тяжелораненого на этом свете. При применении к самому себе – восстанавливает силы, залечивает раны, но в личных целях злоупотреблять не стоит. Эффект привыкания, как ты выражаешься, малыш, наркотическая зависимость.

Я сидел поражённый. Я никогда так, вслух, не выражался, а потом меня осенило, бобик, по тихому, у меня в голове копался, когда я о чём-то надолго задумывался, он ведь говорил об этой своей особенности, в первые наши беседы.

За обедом, что приготовил Хэрн, бобик поведал нам об ошейнике всё, что знал. Оказывается, этот артефакт должен настраиваться на личность. Запоминал его параметры, и в сражении, если носитель получал раны – то залечивал их, а если раны были не совместимые с жизнью, то блокировал жизнедеятельность организма, доводя все процессы до минимума, давая, таким образом, остаткам жизненных сил продержаться до прихода посторонней помощи. Носитель выживал в большинстве случаев. А при необходимости помощи постороннему, ошейник просто блокировал все мысленные процессы, отключая мозг, и по возможности с помощью заложенных лечебных плетений, лечил пациента. Но разумный всё равно становился безмозглой скотиной, не способной думать. У меня же получилось самостоятельно настроить шейный браслет на свои личностные характеристики, что немало удивляло блохастика, а Хэрн был и вовсе поражён.

Так, под беседу и неспешный перекус, и просидели до самого вечера. Потом проводили бобика на его пост, дружки развлекали себя разговорами, а я, умаявшись за день, пригревшись под боком у бобика, заснул.


Глава 3


Как я не люблю ночные побудки, как показывает практика, ничего хорошего они в себе не несут.

– Малыш, малы-ыш, проснись! У нас опять гости и, похоже, что среди посетителей старые знакомые. Проснись, говорю, они сейчас уже будут здесь. Хэрн, забери у него одеяло и прячься в кустах, а это чудо охранку включит, за него не беспокойся.

Спросонья, ничего не соображая, еле продрав глаза, уселся на алтарь, прижавшись к правому боку бобика. Нажатием на белый камень кольца включил свою охранную систему, и комплекс, как уже бывало, распознав насыщенное содержание вокруг алтаря магии порядка, и определив её, как враждебную, укутал меня в невидимый туман.

– Бобик, что ты там говорил о старых знакомых, герцог решил нас посетить. Да?

– Нет ни герцога, ни герцогини в округе не ощущается. А вот господа, что подарили тебе Хэрна, снова хотят пройти, причём заплатив за проход и работу могильщика очередной жертвой.

– И часто тебе приносят жертвы?

– Бывает!

– И тебе это не противно?

– Что, противно!? Я посланник древних и кровь для меня лучший подарок. Ты, наверное, заметил, когда мы прикончили вождя с пигмеем-магом, то на алтаре поверхность под трупами была чистая. Заметил?

– Да, что-то такое припоминаю.

– Вот! Алтарь поглощает живительную влагу, и чем её больше, тем мне лучше. Тут уж извини, но я с собой ничего поделать не могу, меня таким создали. И в своё время, монстрик делился со мной добычей, его мясо, моя кровь, хотя от мяса я тоже никогда не отказывался.

– Однако! И как часто тебе нужна кровь? – с содроганием от представленной картины жертвоприношений спросил я.

– По возможности. Могу впитать, хоть море, могу существовать без неё годами, я же тебе говорю, по обстоятельствам. И хватит болтать, не отвлекай, посетители уже коней около тропинки привязывают и сюда направляются, и будь, пожалуйста, посдержанней, а то очередного Хэрна получишь.

Непонятное предупреждение, но стоит к нему прислушаться, уж больно не хочется вляпываться в чужие разборки.

Тем временем, на тропинке, в полосу света, отбрасываемого алтарем, светящемся спокойным, зеленоватым светом, появилась группа людей, в количестве четырёх разумных, которые волоком тащили ещё два тела, в одном из которых я узнал белокурого эльфа, того, кто в своё время, отдавал приказ на убийство Хэрна. Только теперь он был мёртв.

Среди четвёртки я сразу узнал двоих бывших посетителей. Угрюмый детина, с косым шрамом через всё лицо, который дарил серебро, и смелая горилла, собиравшаяся отрезать наглой роже бобика уши. Ещё двое плечистых ребят были незнакомы, но держались они оба очень достойно. Все одеты в кожаный доспех, мечи, кинжалы на поясах, у одного арбалет. Я, тут же решив попрактиковаться, поочерёдно просветил плетением контроля всех участников вечеринки на предмет наличия навыков. Очень серьёзные ребята здесь собрались. У каждого навыков по восемь, причём у троих некоторые навыки доходили до девятого холла. Магов среди них не было. Самое интересное, что второе тело, которое волокли незнакомые ребята, было живое, но только крепко связанное. Понятно, вот и претендент на жертву нарисовался.

– Стил, кладите командира на алтарь. Лучшего погребения для него всё равно не найти.

– А ты чего, Кэрелл, раскомандовался? – неожиданно взъелась горилла – я сам знаю, что мне делать надо, а чего нет. У тебя, вон, есть крысёныш безмозглый, им и командуй, если ему это нравится, а нас с Карнном не трогай.

– Ты, Стил, за себя говори, и говори потише, забыл где находишься?! – спокойно сказал угрюмый меченный – а то запасных штанов ни у кого нет.

– Ты на что намекаешь, ублюдок? Я тебе сейчас зубы выбью, засранец – уже не контролируя себя, заорал горилообразный Стил.

– Ну, кто тут засранец, мы выяснять не будем – спокойно, в растяжечку, произнёс четвёртый участник диспута – а за крысёныша ты у меня ответишь.

– Пасть захлопни, молокосос. Лучше своей ноше горло перережь. Только смотри, не обгадься – прорычал немного успокоившийся горилла.

А это, судя по наличию навыков, самый матёрый из группы, не зря так себя ведёт. Видно, после гибели командира претендует на его место в этой стае.

– Никто его не тронет, я сказал – твёрдым голосом произнёс Кэрелл.

– А это ещё почему? Эта скотина убила Эриэла и ты его хочешь оставить в живых?

– Во-первых, он его победил в схватке, притом действуя честно, в отличии от командира. Я не знал, что у них давние счёты. И то, что задолжал ему командир можно было оплатить и из-за угла, как это часто делал Эриэл. Но Мартин поступил честно, и поэтому, пусть его судьбу решат другие, но не мы. Иначе боги от нас отвернутся.

– Ты, сволочь, хочешь помешать мне, искупать свои руки в его крови?! Да кто ты такой?! – с этими словами Стил выхватил из перевязи нож и неуловимым движением метнул его в оппонента. Только и противник оказался на высоте, даже на таком близком расстоянии, умудрился среагировать и закрыть грудь в районе сердца рукой, куда и вонзился нож.

– Сука, ты что творишь?! – простонал он.

Всё произошло настолько быстро, что я ничего не успел понять.

И в следующее мгновение сработал арбалет, и оперение болта застыло во лбу гориллы, что постояв мгновение, рухнул под ноги меченного.

– Так, весело отдохнули-и! – невозмутимо произнёс он – неплохой выстрел, малыш, только убивать его не стоило, он один знал код Эриэла. Поторопился ты немного. Эта скотина и меня уже начала доставать. Но всё равно, поторопился ты, и денег у нас теперь точно не будет. Эх! Да, ладно, займись пока Кэреллом, перевяжи его, а я уложу на алтарь, гостинцы.

С этими словами громила, легко, почти не напрягаясь, поднял и аккуратно положил на алтарь тело командира. Потом рядом кинул тело Стила, и связанного Мартина. С Мартинои он был более аккуратным.

– Ничего личного, Стрелок,– тихо обратился он к Мартину – твою участь решу не я, и меня это радует. Ты неплохой человек и товарищ стоящий, но против командира я не пойду. Бывай, кто знает, может еще и свидимся, хотя с твоими ранами я не был бы в этом так уверен. Крепись, парень! – развернувшись от алтаря, спросил Кэрелла – Командир, что делать с их вещами?

– Не трогай. Ты уложил их на алтарь, значит это подношение, и брать обратно нельзя, хранитель не простит. Коней оставь и их поклажу тоже, а теперь кланяемся и уходим. Боюсь, "Великий" мог обидеться за наши выкрутасы, и мы здесь все навсегда остаться можем.

Постоянно кланяясь, троица спиной назад уходила в темноту. Вот так подарки, на ночь глядя. Навыки я точно у бобика новые выпрошу, пусть закрывает на несколько дней проход, такую удачу упускать нельзя. У этой гориллы целый набор вкусняшек:

1. Навык нападения – девятый холл.

2. Навык Ремесла – восьмой холл.

3. Навык разведки – восьмой холл.

4. Навык стрельбы из арбалета – шестой холл.

5. Навык сопротивления – шестой холл.

6. Навык лицедейства – пятый холл.

Серьёзный дядька был, а как ножи мечет – любо-дорого. Но сволочь была, ещё та. У командира вкусняшек, наверное, ещё больше, и у третьего связанного члена компании набор тоже неплох:

1. Навык Ремесла – восьмой холл.

2. Навык разведки – седьмой холл.

3. Навык лидерство – седьмой холл

4. Навык нападения – шестой холл.

5. Навык стрельбы из лука – шестой холл.

6. Навык силы духа – четвёртый холл.

7. Навык сопротивления – третий холл.

8. Навык мудрости – второй холл

9. Навыки дипломатии – первый холл

Если всех поглотить, то неплохо можно приподняться.

Но, если мёртвые меня особо не интересовали, то, что делать с живым – вопрос. Меченный сказал, что лучник тяжело ранен, значит, есть шанс сохранить ему жизнь. Интересно, о чём он сейчас думает, лежа на смертном ложе.

– Бобик, ты меня слышишь?

– Конечно слышу. Что, опять хочешь заняться благотворительностью? Предупреждаю, сделать его кровником я не смогу. Он останется свободным. Выбор за тобой.

– Я хотел просто, чтобы ты просканировал его мысли, о чём он сейчас думает в такой момент, что вспоминает? Ведь он в сознании?

– Да, в сознании. И мысли его, как ни странно, совершенно спокойны. Его не страшит скорая гибель, так, немного печалит. Он доволен, испытывает удовлетворение от выполненного обета. Он отомстил за смерть родного ему человека. Жалеет, что не смог его защитить и погиб тот из-за него и вместо него. У него нет близких, он никого не вспоминает и мысленно ни с кем не прощается. Жалеет о том, что не смог подняться в жизни, не оставил наследников, и что из-за его гибели никто не будет плакать, у него нет друзей, остались только враги. Что ты от него хочешь малыш? Не томи!

– Чё я хочу. Чё я хочу? – слегка опешил я от прямого вопроса. А ведь, правда, что мне надо от этого наёмника? Я задумался. – Бобик, а есть ли в его крови благородные примеси, одним словом, он бастард?

– А ты откуда об этом узнал? – удивился бобик.

– Сопоставил твои слова, боб. Не удовлетворённый своим положением – значит имел на это право, одиночка – его не принимали ни в одном из сословий, честно провёл бой – значит имеет благородство в крови, раз уж даже мстил благородно, не из-за угла. Я прав?

– Видно, да. Если выживет, то сам нам о себе расскажет. И я мыслю так, что ты собираешься сделать из него, так нужного тебе виконта. Так?

– Боги! Какая интуиция! Вам, сэр, в секретной службе работать старшим аналитиком.

– Кто такой аналитик я тебя спрашивать не буду, главное в этом выражении слово старший. Вот старшим я согласен быть. Так, что будем делать с бедолагой? Если не оказать ему помощь сейчас, то ни о каком виконте речь идти уже не будет. И кстати, куда делось наше ушастое создание? Наверное, унеслось вприпрыжку в сторону дороги. Спорим, коней осматривает?

– Не до коней. Что делать с раненым, боб?

– Как что делать, лечить, конечно. Только не твоими полуплетениями, а заклинаниями полной силовой наполненности. Начинай сразу с третьего порядка и совет – сними с себя, наконец, ошейник и одень на пострадавшего. Он не будет чувствовать боли, ошейник блокирует действие нервных окончаний.

– Какие ты определения знаешь!

– Балбес, их знаешь ты и мне очень интересно, откуда у тебя такие знания?!

– Вопрос не к месту, идём дальше. На третий порядок меня не хватит, я сразу отключусь.

– Ты отключишься, а ему похорошеет. И, к тому же, не забывай, вы находитесь на алтаре! Бери его энергию, пропускай через себя, перерабатывай и все дела. Я ведь уже тебе показывал, как это делается, неужто забыл?

– Ага, забудешь тут! Боль по всему телу адская была. Пробовать, по новой, не хочется, совсем не хочется.

– Своими силами тебе его не поднять. Пятый и шестой порядок тебе не по силам применить, да и не знаешь ты их. Третий – твой нынешний предел, первым и вторым ему особо не помочь, разве что боль облегчить, если и поднимешь его на ноги, то времени много пройдёт. И так удивительно, что ты на своём неполном втором личном уровне, способен устойчиво держать заклинания третьего порядка, не имея практики. Вот, что значит наличие Дакка Жизни и соответствующих навыков. Только силы прикладывай максимальное количество и пользуйся не своими силами, а манной алтаря. Приступай, не то будет поздно!

Вот попал, опять бобик меня подставил, ведь он точно просчитал, что умереть я очередной жертве не дам. И мне придётся его лечить. А сил то нет, а в прошлый раз, когда боб показывал мне способ прокачки энергии алтаря через себя, я потерял сознание от боли. И впоследствии, мазался от таких занятий, как только мог, а теперь, похоже, мне не отвертеться.

Я подошёл к раненному, снял с себя охранку, и мысленно вызвал Хэрна.

– Хэрн, ты куда пропал? Давай сюда, помощь твоя нужна, сам не справлюсь.

– Иду, малыш, там такое!

Ну, вот ещё и Хэрн что-то отыскал. А коль такой возбуждённый, то значит, душа хомяка серенады поёт, и говорит это об очередном захламлении ненужными вещами моей спальни и, боюсь, что не только её, ведь коней этот жмот точно не бросит, а куда-нибудь пристроит.

Одним движением снял со своей шеи ошейник, но наклоняться к раненому не стал. Дождусь Хэрна. Вон тень чья-то на тропинке появилась. Точно, коней ведёт, Чингисхан, блин!

– Давай быстрее, подстрахуй меня! – Хэрн, тем временем, привязывал к веткам кустов скакунов. При таком освещении рассмотреть, что за жеребцы нам достались, было трудно, но один меня поразил, особенно своей грацией, и красотой гордо вскинутой головы.

– Что делать-то? – спросил, появившийся ниоткуда Хэрн.

Вот я засмотрелся на совершенство, что совсем не вижу, что творится вокруг. Это не порядок, так доловлюсь ворон, и правда, рабский ошейник на шею получу.

– Придержи беднягу. Я одену ему ошейник, потом раздеваем его, и я применю плетение третьего порядка магии Жизни. Бобик говорит, что так быстрее получится.

– Может, сначала первого и второго? Подготовить его раны к исцелению, кровь остановить, раны почистить. А потом уже и третьего.

– Если я начну с первого и второго, то третий сегодня точно применить не смогу, сил не хватит, даже при помощи алтаря. Делай, что говорю, и не отвлекай бесполезной болтовнёй.

Мы вместе приподняли голову громиле, и я аккуратно застегнул у него на шее серебреный браслет. Воин дёрнулся, обмяк, издав протяжный стон, и затих. Отключился. Не стонал, держался на одних морально-волевых – молодец, уважаю. Ради такого и боль потерпеть можно, когда энергию алтаря для него через себя пропускать буду.

Хэрн быстро освобождал наёмника от одежды. Да-а! Досталось не по-детски. На груди три серьёзных пореза, бок разворочен, рука, похоже, сломана, в спине дырка. Как ещё живой до сих пор? Не теряя времени, сосредоточился и приступил к созданию руны заклинания третьего уровня восстановления магии школы Жизни "Утренняя заря", сложное и тонкое в обращении плетение, плохо мне дающееся. Но в этот раз, при виде ужасающих ран, руна буквально мгновенно вылепилась у меня в руках, задержка только при насыщении манной и силой. Как обычно, решил смухлевать, в итоге истратил весь свой запас и после применения, рухнул на колени на алтарь. Опёрся руками о чистую поверхность, и сразу, как водный поток прорвавший дамбу, хлынула в меня энергия алтаря. Я не кричал, хотя больно было очень сильно. Хорошо, сознание не потерял, как в прежние разы, но тогда я напрямую напитывал плетение манной алтаря, пропуская её через себя. Не скажу, что сегодня мне было легче, но, что быстрее в несколько раз, это точно.

– Ну, ты и аферист! – раздался в голове недовольный голос бобика – ты, как обычно, вытворяешь что-то своё. Тебе рано напитывать свой колодец напрямую от алтаря. Пойми, пропустить манну через себя, это не одно и то же, что держать эту манну, по сути враждебную тебе, в себе. Ты можешь сгореть. Спасло тебя, только, я думаю наличие Дакка Порядка и его навыка. С другой стороны, мы теперь знаем, что ты можешь работать напрямую, а боль при применении со временем пройдёт. Всё будет зависеть от частоты тренировок и от силы пропускаемой манны, и от количества вкладываемой в плетения.

– Как он? – простонал я.

– Лучше, – вклинился Хэрн – раны закрылись, стонать перестал. Дыхание выровнялось. Нормально. Как только его транспортировать домой?

–Перевозить его ближайшие два дня не будем. Здесь полежит. Я за ним присмотрю. В случае чего, вызову тебя, не беспокойся. – вклинился в разговор бобик.

– Боб, ты поглотишь сегодня кого-нибудь? – тихо спросил я.

– Что, опять не терпится получить навыки, как ты выражаешься, "на шару"?

– А почему бы, и нет? Имею право. Да и грех не воспользоваться такой возможностью. Ты разве против?

– Нет, что ты! Но надо же было тебя подколоть! И, ещё одно: я смогу тебе передавать навыки, увеличивая их только до 5-го порядка. Дальше сам.

– Понятно. И с кого начнёшь?

– Естественно, с командира. Он вот-вот уйдёт за ту грань, из-за которой уже его навыки не вернуть. Идите спать, коней можете оставить пока здесь, но навоз, если он будет, а он будет, потом уберёте.

Я подумал о навозе и представился Хэрн, с большой корзиной дерьма на плечах, шагающий в сторону леса к своему железному дереву. Я улыбнулся. Этот точно рад появлению производителей навоза.

– Не беспокойся, бобик, всё будет чисто, уж в этом я тебе могу поклясться. Пока! Мы пошли.

Забрав Хэрна, который хотел остаться с бобиком, но я настоял, уж больно не хотелось, чтобы Хэрн увидел момент поглощения трупа. Побережём его нервную систему. Дома, раздевшись и отказавшись от позднего ужина, завалился спать. Жизнь явно делала новый виток и как распорядится судьба, пока неизвестно. Станет ли спасённый мне другом и помощником, не знает никто. Но то, что нам с Хэрном пора уходить, становится всё яснее. Открытый вопрос только – куда? А теперь – спать. Назавтра много дел и занятий, но собой я доволен. Смог разобраться с ошейником, получив в руки прекрасный козырь. Всё, до утра.


Глава 4


В очередной раз вспоминаю – утро добрым не бывает. Если ты не в отпуске. Поднял меня водой неугомонный Хэрн, мстит, наверное. Ни разу, после случая, когда я его также, как он меня, поднял водой, я его больше не подлавливал. Спит ли он вообще, непонятно. Вот и сегодня, на пробежку я бегу мокрый под довольные подначки Хэрна. Сперва к бобику. Пациент жив, спит. Раны затянулись, кроме той, что на боку. Кони, к ним сразу метнулся Хэрн, отголоски его радости от обилия навоза, ощутил даже я по ментальной связи. Вот нашёл новую игрушку.

Разминка прошла как обычно. Работа с кинжалами была интенсивная и выжала из меня силы, как из лимона. Еле добрался до лежанки. Но отдохнуть не дали, Хэрн отправил купаться, а сам побежал с корзиной в руках в лес ублажать своё божество.

На общем совете, очередной раз пересмотрели распорядок дня. Вернее, недели. Теперь неделя разбита на день через день. Получилось два разных распорядка дня. Один для понедельника, среды, и пятницы, второй для остальных дней, кроме воскресенья, в воскресенье – выходной. Я не упоминаю названия местных дней, здесь всё меряется декадами, по десять дней в каждой, причём выходных и праздничных дней не бывает. Праздники бывают, но для свободных граждан и благородного сословия. И, конечно, церковные праздники, но это для ограниченного количества народа. Большинство просто пахало и пахало в прямом и переносном смысле. А разделение потребовалось, потому, что бегать на полигон и обратно всего на два часа не было никакого смысла. Теперь в дни первого распорядка – занятия холодным оружием. А в дни второго распорядка – занятия магией и языками. Но практическое владение языками в течение дня изменению не подверглось. Мысленная речь не практиковалась совершенно.

По первому распорядку, после завтрака занятия с шестом, копьём и багерами. Время занято ими до обеда. После обеда арбалет – два часа, кинжалы – два часа, и ножи с томагавками до ужина. От хозяйственных дел Хэрн в ультимативной форме меня освободил. В промежутках между занятиями – прокачка колодца. Два раза во время купания, в остальные – температуру тела регулирую сам. К вечеру становлюсь выжатый не просто, как лимон, а как шкурка от него.

По второму – дела обстоят не лучше. Разминка до завтрака увеличена на час, и заполнена комплексами с кинжалами, копьём и багерами. После завтрака, собрав с собой корзины с продуктами, захватив котелки, уходим на полигон, где до самого вечера, чередуем занятия практической магией с теорией и занятиями языками. На ужин возвращаемся домой, где Хэрн готовит ужин и завтрак на следующий день, а я метаю ножи и топорики до полной утраты сил. Затем купание в бухте и поход к бобику.

Сегодня у нас первый вариант, и я уже кручу багер, вертя его, во все стороны, нанося удары, ставлю блоки – работаю с тенью. Хэрн всё время недоволен, требует, требует, требует. Всё ему не так, всё ему не то, заставляет работать до полного изнеможения, гоняет не по-детски, совершенно не делая скидки на мой возраст, рост и вес. Его удары полноценные, жёсткие и сильные. Если бы не колечко охранки, совсем грустно было бы.

Прокачка колодца между занятиями также отнимает массу сил, я уже прокачался весьма неплохо, ещё немного и в этом месяце, точно, Хэрна догоню. Но, увы, по прилагаемой силе я всё также на нулях, нужна практика, причём боевая и надо ещё подрасти физически – сил не хватает.

Комплексы, что разработал Хэрн, повторяем постоянно, он разработал их для всего, тут и копьё, и шест, и багеры, и ножи, и кинжалы, и для работы со щитом. Даже работу с арбалетами, дотошный Хэрн, пытается перевести в комплексы. Вот только томагавки обделены его вниманием, принципиально не прикасается к ним, и мне самому приходится придумывать для них порядок применения, а также самому вырабатывать технику броска.

Сегодня, после двухстороннего боя на багерах, настоящего боя с клинками (я и Хэрн были в пошитых костюмах из кожи монстрика, но и они не всегда помогают), сильный порез получил Хэрн. Если бы я не удержал удар, то точно бы оставил учителя без головы, а так – глубокий порез на шее. Очень удобно багером наносить двойной удар на завершающей фазе атаки. Пришлось срочно лечить, ставя сразу плетение второго уровня с максимальной приложенной силой, в результате чего ему резко похорошело, а мне очень сильно поплохело. И вы думаете, благодарный наставник разрешил мне отдохнуть? Дудки, погнал отрабатывать заключительную часть занятий, прогоняя комплексы на скорость, причём одновременно и желательно синхронно с ним. Вот тут меня второй раз за все занятия просто отключило. Копьё летало само по себе, выкручивая разные пируэты, а моё я, мысленно разбирало волнующий меня вопрос уменьшения времени создания рун. Очнулся только тогда, когда Хэрн меня похвалил за точность выполненных упражнений.

– Постой, Хэрн, меня только что снова накрыло, я не участвовал в твоих танцах, я думал о другом!

Хэрн посмотрел на меня, хмыкнул, и спросил такое, чего я от него никак не ожидал услышать:

– Ты что думаешь, я не заметил?– а потом продолжил – Именно для этого я каждый раз и требую быстрого и точного выполнения комплексов. Сейчас, когда ты работаешь головой, следя за тем, правильно ли ты выполняешь движения или нет, любой воин сделает тебя на раз. Поверь, любой. Потому что они прошли реальные бои, и там цена ошибки – смерть или увечья. Пока ты очень слаб, может какого-нибудь крестьянина ты и способен осилить, но на сегодня это твой потолок. Поэтому и проводим тренировки с полной отдачей сил. Я хочу, чтобы хотя бы из первого настоящего боя ты вышел живой, не победителем, хотя это тоже важно, но главное – живым. Понятно? Тренируйся, у тебя ещё всё впереди – и через паузу добавил – надеюсь!

Я стоял, как оплёванный. Я не считал ещё себя великим воином, но и мальчиком для битья не считал, а тут такой удар – обидно! Хэрн подошёл, приобнял меня за плечи:

– Не расстраивайся. Я не хочу, чтобы ты себя переоценивал при встрече с достойным и сильным противником, это будет для тебя фатальным. Твой козырь, это в первую очередь арбалет и магия, потом всё метательное оружие и уже на самый крайний случай, если не сможешь убежать, кинжалы, багер и шест. О копье пока молчу – не та у тебя пока сила, не та, но знания, они всегда будут с тобой, поэтому учись, совершенствуйся и тренируйся. А теперь на прокачку, отдохнул, хватит.

После такой лекции я ещё более старательно начал относиться к занятиям, особенно после обеда досталось арбалетам и томагавкам.

Арбалет я заряжаю теперь только магически, к концу занятий я по манне и силе пустой. Но всё равно, работаю через силу, вытягивая из себя всё, что есть, заодно и прокачиваюсь. Жаль, что зарядные магазины рассчитаны только на четыре болта. За два часа меня хватает на сорок выстрелов, представляете, сорок! Мой носимый с собой запас болтов составляет пять магазинов, то есть двадцать выстрелов. Четыре магазина в подсумке, а пятый пристёгнут к арбалету. Я всё чаще возвращаюсь к мысли попробовать напитать болты энергией, но страшно. Уже несколько раз порывался, и каждый раз что-то да останавливало.

Сегодня занятие шло немного нервно. После таких откровений держать себя в узде становилось всё сложнее и сложнее. После часа стрельбы, причём бегом с препятствиями, при зарядке арбалета с помощью магии ничего сложного в этом нет, я подряд три раза промазал по стоящей мишени. По мнению Хэрна, я сам ни в коем случае не должен маячить на одном месте, представляя собой отличную мишень, а должен двигаться, причём именно в движении пытаться поражать цели, как стоящие на месте, так и раскачивающиеся Хэрном. И такое меня зло взяло после промахов, аж затрясся весь, и, не соображая, перед очередным выстрелом, нажал на кнопку отбора манны. Жуткий холод пронзил всё тело, в глазах зарябило и я, уже теряя сознание, из последних сил нажал на курок, выпустив сияющий болт в цель, сам рухнув на песок лагуны.

Мишень, куда я стрелял, сделана была Хэрном из чурок деревьев, охватом, как мои три руки в два ряда. Когда я очухался, возле меня молча крутился Хэрн, и такой страх по менталу от него исходил, что я сам испугался, пока не понял, что он боится именно меня.

– Что там, Хэрн? Я попал?

– Попал, господин. Хорошо так попал, просто прекрасно. Только теперь стрелять некуда, нет больше мишеней, надо новые делать и болта одного нет. Вот, что от него осталось! – он протянул мне на трясущейся ладони кусок металлического, изрядно помятого оперения болта.

– Помоги, пожалуйста, встать – попросил я Хэрна, пытаясь подняться на ноги – Пошли к мишени, хочу посмотреть, что случилось.

Н-да, картина маслом. Руины Помпеи. Сама мишень и стоящие рядом с ней мишени разворочены взрывом. Чем же я накачал так болт, что там так сильно шандарахнуло?

" Бедная моя лагуна!" – Я осмотрелся вокруг, но видимых повреждений больше никаких нет. Фух, от сердца отлегло. Больше таких экспериментов здесь делать не буду.

А теперь займёмся анализом. Отчего мне стало так плохо, чуть сознание не потерял? Манны ещё валом, а вот силы практически нет. Недавно обед был, а теперь есть хочу, просто по-страшному.

– Хэрн, сооруди что-нибудь поесть, желудок от голода сводит.

– Может, кусочек НЗ, для пробы.

А что, идея! Посмотрим, как мясо монстра с такой задачей справится, ведь если повезет, то с его помощью я несколько таких выстрелов произвести смогу.

– Неси, только по-быстрому.

И чем теперь заняться? Покидаю я пока томагавк и ножи, в стоящую в сторонке, небольшую мишень. Настроение, несмотря на трясущиеся от слабости руки и ноги, было на высоте. Я был очень рад, что у меня получилось пройти очередной рубеж.

Вон и Хэрн несётся с тарелкой. Какой эстет, белого воротничка и полотенца через руку не хватает! Надо его спросить он к бобику не ходил? Как там пациент? И что-то он подозрительно молчит о вещах, что отдали вместе с подарками, не поверю, что не успел посмотреть.

Подбежавший, запыхавшийся Хэрн скороговоркой выдал перл:

– Господин, лучшая закуска, но выпить не предлагаю, хотя и стоило бы.

Сунув один из двух лежащих кусков копчёного мяса себе в рот, жуя, спросил:

– А что за повод для пьянки?

На что бодрый и какой-то радостный Хэрн выдал вообще шедевр:

– Хозяин, только канны могут заряжать магией болты арбалетов и то очень немногие, и такого результата даже лучшие никогда не добивались, а вы с первого раза разворотили целое укрепление. Вы настоящий канн, господин.

Н-да, довольно паршивое сравнение. Уж кем-кем, а канном мне быть как-то не в кайф. Как вспомню разгромленный караван, так кулаки сжимаются от ярости. Но Хэрн тут не причём, поэтому можно ему сказать и спасибо, за комплемент. Дипломатия, мать его!

После мяса монстра силы вернулись в прежнем объёме, нужно завтра стрельбу из арбалета по каменным глыбам на полигоне провести, выделим на эти цели пять кусочков мяса, и магазин болтов. Интересно, каков будет результат.

Дальнейшие занятия были скомканы. Я остервенело метал ножи в оставшуюся мишень. Успехами особенными похвастать не мог, но с нуля всё-таки счёт тронулся, и это не могло меня не радовать. Точность сильно хромала. Из десяти попыток я попадал в мишени раз шесть, иногда семь. В движении, и в прыжках результаты были и того хуже. Но я не отчаивался, помня недавно состоявшийся разговор. И к концу занятий я довёл число попаданий до девяти раз. Я был счастлив, первый раз по этой дисциплине меня накрыл экстаз. И в этом состоянии, двигаясь на максимальной скорости бегом, кувыркаясь, и в прыжках я выдал абсолютный результат. Это был прорыв. Я смог, я прорвался на следующий качественный уровень! Я докажу, я буду жить и не позволю никому диктовать мне условия! Я свободный человек и жить я буду так, как захочу!

Вместо занятий кинжалами, набросился на томагавки. Я чувствовал, что на этом подъёме смогу и здесь добиться стоящих результатов. К сожалению, как я отмечал ранее, помогать мне с ними Хэрн отказался. И все наработки я создавал сам на собственном опыте, ошибках и просчётах.

Увы, но томагавки никак не хотели втыкаться там, куда я их посылал. Но я не отчаивался, и всё время до ужина бодро бороздил песок вокруг мишени. Под конец занятий наметился некоторый прогресс, я стал попадать, но не всегда туда, куда планировал.

Перед ужином купание и прокачка колодца.

Ужин прошёл шикарно! Уставший, но довольный, после еды я развалился на лежанке, обдумывая, как поступить с раненым стрелком. Бобик утверждает, что человек он порядочный, но, что может знать о межчеловеческих отношениях памятник? Хотя, он ведь помнит взаимоотношения древних и Долов и вряд ли что-то изменилось в отношениях между разумными за эти тысячелетия. Стоит довериться его мнению? Наверное. Ничего больше не остаётся. Необходимо на что-то решаться, и этот наёмник, весьма возможно, мой билет в жизнь. Вечно в лагуне не просидишь, время добровольно-вынужденного затворничества от мира заканчивается. Рискнуть и положиться на наёмника без кола, без двора, или ждать, кого ещё бог пошлёт, если пошлёт. Так, решу потом, а на данный момент всё равно его лечить надо. Но клятву молчания о лагуне я с него всё-таки возьму.

– Хэрн, собираемся к бобику, возьми похлёбки жидкой, надо попробовать накормить больного. И неплохо бы завтра подготовить ещё одну лежанку для него, или в спальне положим.

– Давай, малыш, решим это завтра. Посмотрим, как идёт выздоровление, а там решим.

Через час я уже осматривал больного, а Хэрн готовил для него еду. Бобик угощался приготовленным Хэрном мясом и в мои действия не вмешивался.

Стрелок, на первый взгляд, чувствовал себя нормально. Даже цвет лица с пепельного поменялся на розовый. Температуры, вроде нет, хотя рана, наверняка, ещё сильно беспокоит.

– Хэрн, помоги снять с него ошейник. И глянь, что с раной, в каком она состоянии?

– Затягивается – сказал Хэрн, рассматривая правый бок наёмника – но исхудал он после твоего лечения сильно. Ничего, на худых, как на собаке, раны заживают.

Поддержать его состояние я не могу, просто-напросто не умею. Есть плетение передачи энергии, но мне оно не доступно – четвёртый порядок. Даже браться за него не буду. Лучше по-старинке. Сниму ошейник. Накормлю и через час очередное лечебное плетение третьего порядка. И так до самого выздоровления

– Поддержи ему голову, я сниму браслет. Осторожно держи, аккуратно, не дёргай и подложи ему одеяло, свёрнутое, под голову. Вот так, молодец. Как очнётся, аккуратно покорми. А я с бобиком пообщаюсь.

Я подсел к скучающему Тузику.

– Привет, ты как? Не разговорчивый какой-то, что-то случилось? – спросил я.

– Случилось, конечно! Обмозговываю информацию от очередного донора. Редкая падаль попалась, но крайне способная и талантами не обиженная. Типичный наёмный убийца, только биография не типичная. Представляешь, наследный принц королевства тёмных эльфов! Отказался от трона, отказался от семьи и клана. И всё из-за предательства невесты. Тонкая жизненная организация, не смог простить измены. (Её выдали замуж по политическим мотивам.) Ушёл к людям, умел только убивать, чем и стал заниматься, набрав себе команду единомышленников. Периодически участвовал в военных конфликтах и войнах. Выполнял любые заказы, не чурался ничего, ничем не брезговал. Даже детей убивал по заказу и просто так. Маг Жизни, самостоятельно изучил школу воздуха. Менестрель, осененный дланью богов, поэт-песенник. Свои произведения не показывал никому, прославился исполнением песен местного разлива. Был у него прекрасный сочный баритон. Очень любил всякую живность и из животных охотился, как сам часто выражался, только на разумных. Великолепный лучник и следопыт. Практиковал розыск сбежавших рабов, всегда приносил голову беглеца, хотя, как сам понимаешь, убивать особой надобности не было. Жестокий чрезмерно, убивая, испытывал удовольствие. С друзьями и соратниками был честен и верен, за что и был ими любим. Чрезвычайно удачлив, выводил всегда своих людей из любой передряги. Любим женщинами. Свою бывшую любовь убил лично, как и того за кого она вышла замуж. И так далее и тому подобное. Вопросы есть по нему?

– А как же, конечно есть! Какие у него навыки, которые можно попытаться перенять у него.

– Ты, как обычно, за своё. Всё тебе мало! Я перечислю тебе все навыки, которые можно попробовать тебе передать, и те из них какие я бы рекомендовал тебе сам. Итак, у него были:

1. Навык нападения – двадцатый холл.

2. Навык стрельбы из лука – семнадцатый холл.

3. Навык менестреля – семнадцатый холл.

4. Навык Ремесла – пятнадцатый холл.

5. Навык разведки – четырнадцатый холл.

6. Навык волшебства – девятый холл.

7. Навык интеллекта – девятый холл.

8. Навык силы духа – девятый холл.

9. Навык Здоровья – девятый холл.

10. Навык сопротивления – девятый холл.

11. Навык Жизни – девятый холл.

12. Навык лидерство – девятый холл.

13. Навык прилагаемой силы – восьмой холл.

14. Навык Воздуха – восьмой холл

15. Навык лицедейства – пятый холл.

– Как сам видишь, все навыки обычно идентичны, что у магов, что у воинов. Разница в деталях, в специфических навыках. Я понимаю, что тебе захочется взять все, но сразу предупреждаю – это очень опасно. Есть у него и ещё один очень специфический навык, чисто эльфийский, как и навык магии Жизни. Называется "навык тайны леса". Очень опасный, я тебе скажу, навык. Если нарвешься на сильного менталиста из эльфов и он учует в тебе этот навык, ты станешь для них врагом номер один. Это навык наследников престола. Эльфийского престола, без разницы тёмных или светлых, у них одни корни. Итак, каково твоё решение?

Я задумался. Нужны ли мне эти проблемы с эльфами? Они весьма вредные ребята, судя по рассказам, но и упускать такой шанс на дополнительную информацию тоже глупо. Больше такой возможности не будет. Что же решить, что? Рискнём! Как я понял, менталисты – штучные специалисты, и на пустяки их привлекать не будут. Тайны эльфов пока, я подчёркиваю пока, меня не интересуют, а вот как лягут карты судьбы в дальнейшем, не знает никто, а от козырей и, я бы даже сказал, от джокера в рукаве, я отказываться, не намерен.

– Я беру всё без исключения, только поаккуратней с моей головой.

– Хорошо. А пока иди, готовься, вон Хэрн уже собирается кормить пациента. Завтра вы должны забрать его отсюда и коней забрать. К нам завтра под вечер гости нагрянут, которых мы ждём, и удерживать их я долго не намерен. Так что послезавтра у нас вечером серьёзный разговор, защитник, состоится, готовься. Ступай, делай, что решил делать. Кстати, у тебя очень хорошо получаются лечебные плетения, третий уровень в твоём исполнении равен четвертому, а то и пятому порядку, и всё благодаря Даккам и наличии навыков Жизни и Здоровья. У тебя самого есть дар целителя. И довольно неплохой. Давай, смелее действуй, и ничего не бойся. У тебя всё получится. И насчёт наёмника не переживай, я уверен – он тот, кто нам нужен.

– Бобик подожди, ещё один вопрос. Что такое "код Эриэла"?

Бобик усмехнулся.

– Что, на лёгкие деньги потянуло? – и серьёзно продолжил – Это мутные деньги, малыш, полученные эльфом за убийства, и у него их там много. Держал он деньги в банке гномов. Он их хоть и ненавидел, в смысле гномов, но плотно с ними сотрудничал. У его вклада самый высокий уровень защиты, никто не может снять деньги, если не знает волшебного слова, в данном случае "кода Эриэла". Почему слово волшебное? Да потому, что вместе с произношением слова, накладывается непростое заклятие, и поверь, во всей Империи не найдётся никого, кто бы смог его инициировать.

– Магия эльфов, школа тайны леса?

– В точку!!!

– Понятно, и что за код?

– Малыш, зачем тебе это надо?

– Деньги не пахнут, боб. И я тебе обещаю, что все они будут потрачены на правое дело, чтобы восторжествовал порядок. Надеюсь, в этом ты мне веришь?

– Хорошо! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! Код простой " Я эльф – наследник" и плетение "Печать леса". У тебя в твоей новой книге магии оно наверняка есть.

– В какой новой книге? – не понял я.

– Вы что, ещё не разбирали доставшиеся вещи?

– Не-ет, не успели сегодня как-то. Она должна быть там?

– Что она была там, это точно. Но кто его знает, может кто-то её оттуда уже забрал, и планирует этой ночью её открыть. Так вот, останови этот ходячий труп. Если успеешь, конечно. И ещё, в его бывших вещах найдёшь белый медальон, от него магией за лигу несёт, не перепутаешь – это ключ. Если ты хозяин – то только по ключу можешь получить деньги, если нет – нужно ещё волшебное слово. Защита у банка отличная, её не обойти. Кстати, у лейтенанта такой же медальон был.

Вот, гад, этот Хэрн, а я думаю, чего он о доставшихся вещах молчит?!

Хэрн всё слышал, и по менталу пришёл отчаянный приступ стыда.

– Хэрн – мысленно позвал я маленького негодника – ты всё понял? Не слышу!

– Да, господин – так же мысленно ответил живой труп.

– С тебя отличный шашлык завтра вечером для твоего спасителя. И честно скажу … Не ожидал такого от тебя!

Переборщил, я с воспитательным процессом. Плачет, бесстыжий! Ничего, на будущее умнее будет и порядочнее.

– Займись наёмником, докорми его и успокойся.

Подождав пока Хэрн покормит с ложечки Стрелка, я подсел поближе, посмотрел в лицо наёмника и жёстко спросил:

– Ты жить хочешь?

Мартин перевёл на меня удивлённый взгляд, явно не ожидал от ребёнка таких вопросов, потом посмотрел на стоящего в шаге от нас сосредоточенного Хэрна, что сжал в руках свой багер (он никогда с ним не расстается), потом снова на меня и ответил, причём не совсем то, что я от него ожидал:

– Да, но только не рабом.

– Рабом тебя никто делать и не собирается.

– А как же ошейник, ведь вы его мне одевали, я помню, а теперь сняли.

– Тебе ведь было очень больно, когда твои попутчики тащили тебя сюда, правда? – стрелок качнул головой, – и потом,– продолжил я – пока лежал на алтаре, легче не стало. Правильно? – и снова неуверенный кивок. Он явно обескуражен сыпавшимися от мальца вопросами, на которые приходится отвечать – и сейчас ты явно чувствуешь боль в повреждённом боку. Так ведь?

– Угу! – промямлил больной.

– А ведь спал ты сегодня ночью и весь день долго, и боль тебя во сне не мучила. Верно, я говорю?

– Да, господин.

Ого, я уже господин. Интересненькое дело, парень явно в прострации.

– Вот ошейник и даёт тебе эту возможность, не чувствовать боль и следит за твоим общим состоянием, не давая тебе умереть. Понял?

– Да.

– Ну, коли понял, то перейдём к главному вопросу. Я повторяюсь – ты жить хочешь? Или может я зря на тебя трачу время, магию и силы? Сам понимаешь, что если я тебя вытащил с того света, то и попрошу взамен соответствующую услугу, а одну клятву тебе в любом случае придётся дать, ибо без неё твоя жизнь мне не нужна.

Он задумчиво помолчал, явно решая у себя в голове, как со мной себя вести. Грубо не ответишь, далеко не пошлёшь. Вон, грозный Хэрн с палкой с острыми мечами на концах стоит, и его поза ничего хорошего, в случае чего, ему не сулит.

– Что за клятва? Мне легче умереть, чем быть связанным недостойными обязательствами.

– Ничего недостойного не будет, я просто хочу, чтобы ты поклялся о молчании, про то, что ты здесь уже увидел, и что придётся увидеть впоследствии. Я хочу, чтобы ты дал слово, что никогда чем-либо не причинишь вреда этому месту, и разумным, с кем тебе здесь придётся преломить хлеб. А принимать или нет мои условия, выполнять услугу, которую я у тебя попрошу, будет решать уже твоя совесть и честь. Я настаивать на этом не буду.

Он надолго задумался, даже прикрыл глаза. Хэрн за всё время разговора не сдвинулся с места, а заинтересовавшийся бобик тихонечко приблизился и улёгся за моей спиной, обеспечив упор моей спине, и я откинулся назад на него, оказавшись как в кресле с высокой спинкой. Очень удобно устроился!

– Я согласен дать клятву молчания, я клянусь не причинять вреда этому месту и его обитателям. Я сказал!

В голове отчётливо раздался торжественный голос бобика

– Я услышал, и принимаю твою клятву.

Стрелок встрепенулся, дёрнулся, закрутил головой и в ужасе уставился на морду бобика, что улеглась на моих вытянутых ногах. А я в это время, как обычно, перебирал шерсть пальцами за ушами бобика. Картинка Мартина проняла, он в возбуждении даже о боли забыл, и попытался подняться, но тут она ему о себе хорошенько напомнила, и он рухнул без сил обратно, хорошо, что под голову сложенное одеяло положили, а то бы разбил её себе об алтарь.

– Успокоился? – через небольшой отрезок времени спросил я.

– Да, господин!

– Теперь, дальше. Сейчас я наложу на тебя очередное плетение исцеляющего заклинания. Но перед этим одену ошейник. Постарайся в момент, когда ошейник начнёт действовать, думать о нём – и пальцем показал на бобика – "Великий" ночью с тобой захочет поговорить. Жди, понял?

– Я всё понял, господин.

– Завтра мы тебя заберём к себе, набирайся сил, а там уже всё обсудим и о многом поговорим. А сегодня у меня ещё дела. Закрывай глаза и ничего не бойся, сильно больно не будет. Хэрн, давай ошейник, и придержи Мартину голову....

Да, видно не привыкли местные к тому, что им может отдавать приказы ребёнок. Мартин явно обескуражен всем происходящим, и думаю, бобик этим слегка воспользуется, напоёт обо мне каких-нибудь песен, басен и небылиц. Вот почему-то уверен в этом и всё.

Лечение прошло в штатном режиме, только в этот раз, как требовал бобик, я пропускал манну алтаря через себя и только потом очищенной или преобразованной энергией напитывал плетение. Больно было ужасно, но бобик мухлевать не давал, весь процесс контролировал от начала и до конца. Вымотался весь, ни сил, ни манны в закромах, и подзарядиться боб не разрешил, все одно и то же трындит – ещё не время, ещё рано. Потом заставил раздеться, для лучшего контакта с алтарём, сказав – не волнуйся, всё будет хорошо, и эту свою обычную дежурную фразу подытожил словом – НАЧАЛИ.

И я провалился сознанием в прекрасный лес, с высокими гигантскими деревьями, городом, окружённым крепостью из леса и грациозного золотого дворца. Эмоции били, как гейзеры, едва не сжигая меня от высокой температуры ощущений счастья, покоя и гармонии. Я растворялся в раскинутом вокруг тумане забвения, который обволакивая, уносил меня ввысь, и с птичьего полёта я созерцал бескрайние просторы величественного леса, залитого ласковыми лучами солнца.

Вдруг я увидел себя в храме среди прекрасных лиц белокурых высоких людей. И в сознании вспыхнуло негодование, что это не жалкие людишки, а прелестные, великие эльфы, знаменитые своей красотой и мудростью. Они повелевали миром, пока эти грязные безмозглые гномы и их приспешники – людишки не стали требовать слишком многое и тогда и началась война, война на уничтожение. Ненавижу этих грязных животных, уродов, возомнивших себя разумными, скотов. И так далее в том же духе!

Подобное нагнетание эмоций нарастало, как снежный ком, как лавина. Я разрывался от ненависти ко всему человеческому.

– Я – "совершенство" – кричал во мне посторонний голос, – Я венец творения, его высший талан…

И тут я, внезапно, вспомнил сюжет передачи, что видел по телеку в прошлой жизни, про Гитлера. Который тоже, с пеной у рта, кричал с трибун о превосходстве великой арийской нации, точно так же, как кричит сейчас голос, с приятным баритонном, у меня в голове про эльфов – этих венцов.... Следом предстал перед глазами пылающий Рейхстаг в мае сорок пятого, и жалкие толпы пленных немцев, что шли неровными тысячными колоннами по улицам Москвы.

И напор ненависти, захлестнувший меня, навеянный чужой волей, сошёл на нет. Меня отпустило, голос пропал, растаял, исчез и, похоже, навсегда растворился, и я вновь ощутил себя, качающимся над зелённым морем леса, я вновь наслаждаюсь долгожданным покоем, и вновь меня ласкают тёплые прощальные солнечные лучи, и чудесный вид заката, что окрасил небосвод в алый багряный цвет. О боги, как же я счастлив!!!


Глава 5


Если это был мой первый сон в этом мире, то он был наполовину прекрасным, наполовину ужасным.

Я потянулся, выгнув спину. Спасибо Хэрну, накрыл меня одеялом и не поднял утром, ни свет ни заря. Вдруг надо мной склонилась лохматая башка бобика, а чуть дальше маячила испуганная физиономия Хэрна. Опять что-то со мной не то, если такое приветствие с утра!! Ни тебе, здрасти! Ни тебе, привет!!

– Малыш, ты меня слышишь? – на непонятном диалекте эльфийского языка из-за туловища бобика произнёс Хэрн.

– Ты что так коверкаешь прекрасный язык, еле тебя понял? А на общем тебе, слабо общаться? И что тут за врачебный осмотр происходит? – спросил я, вставая – Хэрн, подай мои шмотки, пожалуйста.

– Это наш малыш! Точно!!! – пронеслась в голове фраза бобика – Успокойся, Хэрн, тебе не придётся прислуживать всю оставшуюся жизнь тёмному эльфу. – и уже обращаясь ко мне обронил: – Как спалось?

– Так себе, пятьдесят на пятьдесят, а что, были проблемы?

– У тебя, видно, да! Уж больно сильные эмоции в ментал ты излучал, причём совершенно противоположные. Не расскажешь?

– А покормить? Я тут, можно сказать, с голода подыхаю, а они расскажи да покажи. Есть хочу! Вот, во время завтрака и поведаю вам страшные тайны эльфийского леса!

Надо было видеть эти испуганно-удивлённые рожи. Я не удержался и расхохотался.

– Ой, не могу, ой уморили! Это же надо так воспринимать всё всерьёз?! Успокойтесь, олухи, никакие тайны эльфов я не узнал, и узнать не мог. Ведь так, боб? – успокоившись, спросил я.

Бобик ещё раз внимательно меня осмотрел, помолчал и выдал:

– Я не знаю. Если бы победил эльф, вернее, его эфирное тело, то да, мог бы. – ошарашил он меня – но ты оказался намного сильнее – продолжил он – и это для меня, несомненно, радостное событие, но, с другой стороны, возникает уже слишком много противоречий, связанных с тобой, вызывающие массу неприятных вопросов, которые не задавать становится очень тяжело.

– Ты сам понял, что сказал? Нет никаких неясностей и противоречий. Я просто устал от той жизни, что была у меня ранее, я хочу выжить здесь и сейчас. Я не буду рабом, чего бы мне это ни стоило. Не придумывайте несуществующих проблем и неясностей. Я весь перед вами, полностью открытый – с этими словами я распахнул руки в стороны, представ перед ними абсолютно голым – и во мне нет второго дна. Я обоих вас люблю и уважаю, но сами знаете, у каждого из нас есть тайны, которые знать остальным совсем не обязательно. И у меня тоже есть такая тайна. Воспринимайте меня таким, какой я есть, как это делаю я в отношении вас. И будет тогда нам всем счастье. Хорошо?

Собеседники явно удивлены поворотом разговора в такое русло. Удивлены и раздосадованы, явно хотели вдвоём припереть меня к стенке, и выяснить для себя, интересующие их моменты. А вот хренушки вам, не на того напали, нас так научили мазаться, что поймать на слабо или прижать неприятными вопросами, практически нереально.

– Я не слышу, господа, правильного ответа на мой вопрос!

– Хорошо! – за обоих ответил бобик. – Какие планы у вас на сегодня?

– Как так, какие планы? Есть обычные, и есть необычные. К обычным мы можем отнести: занятия магий на полигоне, а к необычным – будем устраивать квартиранта на постоянное место жительства, и пора Хэрну что-то придумать с лошадьми. И кое-кто мне что-то задолжал, прикарманив чужое имущество. – Хэрн, при этих словах, совсем поник головой – да и с подарками, в виде доставшихся вещей, надо разобраться. Дел куча и маленькая тележка. А тебе, боб, кто-то обещал отличный шашлык. Так что, даже не знаю, когда всё это нам успеть? Но сперва я хочу поесть и если меня сейчас же не накормят, то я съем что-нибудь другое, например Хэрна! К тому же, сегодня у нас намечается беседа и не стоит забывать о жаждущих пройти нашу территорию, если конечно такие имеются.

– Два каравана со стороны младшей сегодня утром подошли – браво доложил Хэрн.

– Вот! И о них надо позаботиться, а вечером боб отдаст мне то, что обещал, впрочем, если ты, Тузик, готов, то можно и сейчас.

– Нет, только вечером, после гостей. Ты сам приготовься к вечерней беседе, потому что разговаривать с герцогом будешь, в основном, ты.

– Ладно, мы пошли. Хэрн, забери одежду жертв, и побрякушки их не забудь, после завтрака покажешь мне. До вечера, боб. Пока!

Хэрн, смахнув одежду и всё то, что осталось от эльфа и гориллы с алтаря себе в мешок, поплёлся следом, догнав меня уже около входа в пещеры.

– Коней приведёшь после завтрака. У меня большие планы на сегодняшние занятия магией. Поэтому отвлекаться не будем. Ты посмотрел хоть, что там нам за клячи достались.

– И совсем даже не клячи! – обиделся Хэрн – У эльфа был катар, такая порода лошадей. Похоже, правда, что он приручил дикого катара, и где только нашёл, вернее купил? Считается, что они полуразумные, но очень привередливые скакуны. Признают только сильнейшего, заставить их что-то делать, типа запрячь в телегу и катать её, бесполезная трата сил и времени. Дохлое дело их заставлять – проще убить. Убить, конечно, можно, но лучше продать. Очень дорого они стоят, а раз цена большая, то и платить её не сильно-то торопятся потенциальные покупатели, проще отобрать или просто ограбить, так считают они. Такие вот нравы. Конь нам попался молодой, можно сказать жеребёнок, и, судя по тому, что он явно достался эльфу за деньги, то значит – эльф был очень обеспеченный гражданин. Очень!!! А вот две другие лошади просто отличные работяги. Породу их так сразу влёт не скажу, но то, что они породистые – однозначно. Выносливые, сильные и неприхотливые, прекрасно себя зарекомендовавшие, как под седлом, так и в упряжке. Цена на них никогда не падает, а только поднимается. По своим характеристикам уступают, разве что катарам и скакунам тёмных, не помню, как называется их порода, но больше, точно никому. Если, конечно, за эту сотню лет не вывели другие хорошие породы лошадей. А как их содержать – в этом ничего сложного я не вижу. На ночь будем выпускать пастись возле водопада, а утром, с рассветом, загонять обратно. Ты потренируешься их седлать, а кататься по кругу будешь учиться в тренировочном зале. Сегодня вечером там по углам всё разнесём, и вот маленький ипподром будет готов. Классно я придумал?

– Ну, не знаю. Места может не хватить.

– Посмотрим, прикинем, может, что и придумаем стоящее.

Да-а! Хэрн поднабрался у меня словечек и свободной манеры разговора. Надо с ним быть поаккуратней.

После завтрака Хэрн умчался, сперва ублажать своё лесное божество, потом за лошадьми.

Я в это время обдумывал план проведения сегодняшних занятий по магии.

Во-первых – надо не забыть взять с собой НЗ или, как я его ещё называю, стратегический запас. Если после применения мяса монстра с такой быстротой восстанавливаются силы и магия, его надобно беречь, как зеницу ока. Вот и интересно мне выяснить, какие негативные последствия могут со мной приключиться, если я воспользуюсь НЗ несколько раз подряд за небольшой промежуток времени, восстанавливая с помощью него свои силы и манну, и сразу же их тратя.

Во-вторых – интересно глянуть, что будет с каменными глыбами после применения заряженных болтов, насколько мощное получится оружие и каковы последствия его применения на разных дистанциях.

И, в-третьих – если останется время и силы, хочу просмотреть книгу магии эльфа, должно же там быть что-то необычное, если даже Хэрн повёлся на неё и чуть не спёр её у меня, а если что найду стоящее – изучить понравившиеся плетения.

Подготовка к убытию на полигон полностью легла на мои хрупкие плечи. Собрал продуктов в мешок, кинул туда же два котелка, столовые принадлежности. В отдельном пакете положил в мешок пять кусочков копчёного мяса монстрика. Флягу с настойкой из ягод, привязал за тесёмки к мешку, проверил арбалет. В личный мешок уложил книги магии пигмея-мага, герцогини, забрав книгу эльфа у Хэрна, кинул её к собратьям, потом с ней разберусь.

Хэрн появился довольный и счастливый, сиял улыбкой Бельмондо, скаля пасть во все свои немалые зубки. Даже потеря книги магии эльфа не расстраивала его, как это было некоторое время назад. Забыл обо всём от счастья. Ну и отлично!

До полигона добрались без приключений, на охоту не отвлекались, ягоды, фрукты не собирали. Прихватили по дороге дров и хвороста для костра. Всю дорогу Хэрн рассуждал о красоте и грациозности доставшихся нам животин, и уже в своих мечтах успел разделить их между нами, оставив катара эльфа естественно…себе!!! Да, это недоразумение, явно себя не забывает, и я сказал, что мы его, то есть коня, а не Хэрна, разыграем.

– А как разыгрывать будем? – переспросил меня Хэрн после паузы, вызванной необходимостью обдумать моё предложение.

– Подумаем, и я решу. И надо дождаться выздоровления стрелка, он, наверное, тоже захочет поучаствовать в соревновании.

На это Хэрн, бешено жестикулируя руками, начал протестовать, продвигая идею недопущения участия наёмника к розыгрышу катара, мотивируя свои возражение тем, что мы его, Мартина, плохо знаем и видим, чуть ли не впервые.

– Какая разница, когда мы его в первый раз увидели? Мы его приняли в свою команду, он поклялся. И, Хэрн, я тебя тоже первый раз видел в глаза, но всё равно подарил многое ценного – ты с этим согласен?

Хэрн немного помялся, соглашаясь, и всё равно выдал очередной перл:

– Но лошадь ведь ты мне не дарил, тем более катара!!

Я от такой наглости даже дар речи потерял! Железная логика у чудака, ничем её не пробить.

– Ладно, мы почти пришли, а насчёт того, как распределить катара – может Мартин и сам откажется от него, посмотрим. А сейчас давай, разворачивай лагерь, а я пока определю мишени, и наложу на них щиты. Как освободишься, присоединяйся. Сам знаешь, меня на все мишени не хватит, а мне ведь ещё болты магией накачивать.

Провозились с час. Под конец подготовки элементов полигона я уже был выкачан подчистую. Хэрн разложил скатерть-самобранку, сервировал стол и мы уселись подкрепиться, я, чтобы хоть немного восстановить силы перед экспериментом, а Хэрн – просто за компанию, от еды он никогда ещё не отказывался.

Арбалет я решил заряжать вручную, поберегу магию на болты, сил и манны на них мне понадобится много, если не вся.

И вот я на рубеже стрельбы. Четыре мишени. Удалены от меня на разные расстояния. Первая – метрах в двадцати, остальные расположены дальше, самая дальняя – метрах в пятидесяти-шестидесяти не больше.

В воротнике куртки кончиками вверх воткнуты пять кусочков НЗ, это чтобы можно было дотянуться до них ртом без помощи рук, ведь неизвестно как я перенесу эксперимент.

Начинаем!

Взведя рукояткой арбалет, навёл прицел на ближайший валун. Цель отчётливо маячила перед глазами, зубами аккуратно зацепил кусок мяса, но пока не разжёвывал, большим пальцем левой руки уверено нажал на кнопку отбора энергии, одновременно поедая спасительный кусок НЗ. Всё произошло почти, как и в первый раз, от потери сил чуть не потерял сознание, только и процесс восстановления пошёл практически мгновенно. Только что, чуть ли не падал от потери сил, а через мгновение от их избытка уже почти разрывает тело. Думаю, пока я маленький,