Дмитрий Викторович Распопов - Клинок выкован

Клинок выкован (Мастер клинков-3)   (скачать) - Дмитрий Викторович Распопов

Дмитрий Распопов
Клинок выкован


Пролог

– Не то, – я отложил еще один свиток в сторону и устало потер виски, прошло две недели, а ничего стоящего я так и не нашел. Тысяча лет прошла и все упоминания о мастерах клинков и их творениях остались лишь историями и сказками. Даже самые старые пергаменты, которые хранители библиотеки приносили мне с трепетом, с недовольством вручая их «всего лишь» человеку, не несли никакой существенной информации. Это были всего лишь пересказы о мастерах клинков и ни одной записи от них самих не было.

– Уважаемые, – я позвал к себе хранителей и когда они подошли, попросил их, показывая рукой на гору свитков, которые я пересмотрел, – это все не то, мне нужны записи самих мастеров, а не посторонних людей об их деятельности. Неужели нет технологических цепочек или методов обработки металла, которые они использовали? Хоть что-то, что мне бы помогло?

– Это все записи того периода, – подняв бороду вверх, недовольно произнес главный хранитель, который не смотря на прямое распоряжение короля каждый раз показывал мне, насколько он недоволен появлением человека в его вотчине.

Я промолчал и снова принялся за работу, но день шел за днем, а результатов не было. Кипа свитков, которые приносили мне хранители таяла и настал день, когда я просмотрел последний из них, убедившись, что потратил время впустую. Конечно они приносили мне и свитки, написанные на Тайном наречии, которого я не знал, но попросив их перевести, я убеждался, что описываемые там секреты ни коим образом не касаются деятельности мастеров клинков. Было такое впечатление, что кто-то специально ничего не оставлял или прятал их записи. Я ни за что на свете бы не поверил, что ни один из них не вел записей или наблюдений, тут явно была загадка.

Отчаявшись найти информацию, я напросился на прием к Торгидору и вывалил на него проблему отсутствия малейших записей о технологиях или приемах мастеров. Если я этого не буду знать, как я буду пытаться что-то повторить?

Он пожевав бороду пообещал поспрашивать у сардаров стен про их Клановые библиотеки, а меня пока направил к оружейникам клана Сломанной Секиры.

Вот уж где я познал настоящий гномий снобизм, так это у них. Раздувая щеки от важности они показывали мне ковку, закалку мечей и секир, говоря при этом, что выдают клановые секреты и я должен за это им быть благодарен. Когда я не выдержал и указал им на несоответствие качества их работы по сравнению с требованиями мастера Тарака, то приобрел в их глазах не только врага, но еще и «сующего не в свое дело нос, всезнайки». Под конец общения меня просто трясло от злости, я тут пытаюсь им же помочь, восстановить Каладборг, а помощи хрен от кого дождешься. Потыкавшись по мастерским, я видел кругом лишь непонимание и неприятие меня, как кузнеца, не говоря уже про мастера клинков. Грубо говоря всем было на это наплевать, прошло слишком много времени, чтобы это звание что-то для них значило, я был лишь какой-то мифической сказкой, с которой носится король и смотритель зала со «ржавыми железяками». О том, что это самое оружие в моих руках оживало, им видимо никто не сказал, а с учетом того, что король даже не сам, а через посланников передал мне, что доступ в клановые хранилища мне не открыли, поскольку сардары не видели в этом смысла, я понял, что нужно просто на всех забить и спускаться в пещеру мастеров. Возможно там я найду больше ответов на свои вопросы, чем за весь потерянный последний месяц. Пока же местные гномы полностью оправдывали мои ожидания и вели себя как последние говнюки. Какой же сильный контраст был между их поведением и поведением «моих» гномов в селении, что мастера Тарака, что мастера Дорна, я молчу уже про Дарина. Так сильно хотелось плюнуть на все обещания и вернуться в свой «родной колхоз», как бы пафосно это не звучало, но обещание есть обещание, к тому же данное королю, который обещал прикрыть меня от нападок аристократии моего королевства. Не будем забывать и о том, что меня пытались сместить с должности посла к гномам и прислать другого «счастливца».

Видели бы вы лица приставленных ко мне гномов, когда я заявил о том, что хочу спуститься вниз, меня практически тут же провели к лифтовой клетке, где с радостью и облегчением на лицах избавились от меня, запихав внутрь. Я надеялся, что они хотя бы не забудут еду мне спускать, ведь судя по тому количеству старейшин и Родов, которым я последнее время наступил на хвост – это было не исключено, но выбора другого у меня не осталось.


Глава 1
На новом месте

Клетка опускалась все глубже и глубже, заставляя меня вздрагивать, когда она начинала скрипеть или шум трущихся канатов становился особенно громким. Сердце учащенно билось, а глаза медленно приспосабливались к темноте. Сначала я вообще ничего не видел, едва клеть скрылась из света факелов гномьих подземелий, но спустя десять минут, я стал различать стенки шахты, гладкие как стекло и даже смутные контуры своей руки, которую поднимал к лицу.

– «Интересно как я буду работать, если внизу полная темнота? задумался я, – гномы не дали мне с собой даже кресала с кремнем».

Громко пробурчавший живот напомнил, что коротышки не дали мне с собой еще кое-что важного. Тут я вспомнил, что прежде чем зашел в клеть лифта, туда пара гномов что-то клали. Опустившись на корточки, я слепо пошарил по деревянному полу, обитому железными полосами.

– О, да! обрадовался я, когда рука нащупала кожаный мех и лежавшую рядом с ним котомку. Более тщательный поиск нашел в нем кусок хлеба и сыра, которые я сразу стал есть, запивая теплой водой.

– «Очень сильно надеюсь, что это не весь мой рацион на последнее время, – спуск все продолжался и продолжался, давая мне время подкрепиться и подумать, – я привык к хорошей еде и подобное пропитание на воде, хлебе и сыре меня категорически не устраивало».

В общем вскружившее мне первоначально голову звание мастера клинков, оказалось по факту никому кроме меня, короля и еще пары моих хороших друзей никому не нужным, зато заставило надавать обещаний, выполнять которые в свете последних событий представлялось очень проблематичным.

Хорошо еще, что проблема с воздухом была гномами решена, так как клеть продолжала опускаться, но чем ниже меня спускали, тем более ощутимым я чувствовал поток восходящего свежего воздуха снизу-вверх по шахте, что не могло не радовать, хотя бы не задохнусь, когда лифт достигнет нижней точки назначения.

Темнота и скрип клети начали напрягать, когда я доел то немногое, что гномы положили мне с собой, а движение вниз все не прекращалось. Даже с учетом медленного движения моего лифта, все равно расстояние получалось очень приличным и это не могло не тревожить.

Задумавшись, я не заметил, как движение клети стало неровным, дерганным и вскоре она сильно стукнувшись дном, замерла. Поскольку кругом была кромешная тьма, то что делать и куда мне идти я себе не представлял, пришлось открыть раздвижную дверь и осторожно ногой прощупать, что находится за ней. Сапог уперся в твердую поверхность и это радовало, что радовало еще больше, так это когда я сделав пару шагов по туннелю в который попал, опираясь одной рукой о боковую каменную поверхность, так это тусклый зеленый свет, который пробивался где-то далеко впереди.

Помня о возможных провалах и прочих трещинах, я не торопясь и чертыхаясь на тупых гномов, которые не положили мне с собой ни факелов, ни кресало с кремнем, аккуратно продолжил путь, прощупывая каждый следующий шаг. На моё удивление в тоннеле было свежо и прохладно, а также отсутствовала вода, которая на такой глубине должна была по любому просачиваться через стены. Возможно причиной тому было ненормальная гладкость и спрессованность стен, словно туннель не прокопали, а прожгли раскаленным прутом. Как это можно было сделать, я старался не думать, хватало насущных проблем.

Когда свет стал ярче, я увидел впереди широкий проход, то сразу заторопился и вскоре вышел из тоннеля. Открывшийся вид заставил меня застыть на месте. Огромная, нет этого слова было слишком мало, чтобы описать пещеру в которую я попал. Огромнейшая пещера, которая была в несколько раз больше столицы гномов даже с учетом их застройки, просто впечатляла. Люминесцентный приглушенный зеленый свет, который исходил от огромных грибовидных растений был повсюду, как впрочем и вся поверхность пещеры была усеяна ими. Поскольку они слишком уж были похожи на грибы, только отличались большими размерами, я решил их так и величать просто грибы. Прикоснувшись к одну из них, я посмотрел на пальцы, которые сразу покрылись зеленой слизью и стали тускло светиться.

От созерцания грибов меня отвлекло две вещи: где-то глухо шумела вода, а также слишком яркий свет, который виднелся где-то далеко впереди явно диссонируя с окружающим меня светом химической природы. Как я не старался идти аккуратно, но все равно перепачкался в слизи грибов и вскоре сам себе освещал путь, поскольку светилось у меня все, кроме пожалуй головы и лица, поскольку они были выше уровня роста растений.

Идти пришлось далеко, хотя шум, который я слышал, казалось вот тут рядом, можно рукой дотянуться. Просто огромность пещеры и глухая тишина вокруг, создавали такой звуковой эффект. Больше часа я прошел, прежде чем грибы стали редеть и уменьшаться, открывая мне вид на большое озеро, которое создавалось бьющим из большой дыры в стене пещеры мощным потоком воды. Заинтересовавшись, почему озеро не расширяется и не затопляет все вокруг, я подошел ближе. Оказалось, что оно сливается в туннель вниз, который был недалеко от гудящего потока, образуя гигантскую воронку, в которую вода уходила дальше вглубь земли. Стоять рядом с бурлящим и гудящим потоком было хоть каким-то разнообразием для моего слуха, но я пошел дальше, туда, где ярким красным цветом что-то виднелось, а еще оттуда ощутимо тянуло теплом.

Я снова удивился, когда попытался подойти ближе и не смог к тому месту где с тихим шлепаньем кипела магма, наполняющая небольшую, но глубокую, искусно сделанную ёмкость из материала антрацитового цвета. Яркость и жар, которые она излучала были настолько сильны, что пришлось отойти дальше и не смотреть на неё напрямую, я сразу же вспомнил зачем сталевары носили очки на своих касках.

Чуть дальше от этой ёмкости был еще один интересный предмет интерьера, который заинтересовал меня. Огромный алхимический стол, сделанный из того же материала, что и ёмкость в которой бурлила магма. Я пальцем покарябал поверхность и понял, что, во-первых, палец потемнел как будто я потер графит, а во-вторых, при более тщательном изучении он графитом и оказался, только очень плотно спрессованным. Такими я видел угольные тигли в которых плавили высокотемпературные металлы, а вот как такие изделия сделали местные аборигены, было еще одной загадкой, которую мне похоже предстояло решить. Кстати о том, что это был именно алхимический стол, было легко догадаться по колбам и ретортам, соединенным между собой стеклянными трубками, а также непонятного предназначения углублению по середине стола, которое было размером с половину моего кулака, но от которого шли канавки к каждому из секторов стола, на которых стояли алхимические колбы. Я дотронулся до одной из них, чтобы потереть пальцем пыль, которая скопилась на ней и убедился, что место давно не посещалось, поскольку толщина пыли была приличной.

Вскоре я нашел рядом с этим местом большую наковальню с ручником, кувалдой и клещами на ней. К сожалению, это было все, что там лежало: никаких тебе обжимок, гладилок, подбоек, зубил, подсечек, пробойников, вилок – в общем всего основного набора кузнеца, без которого нормально не поработаешь и в помине не было. Горн также был рядом, как в прочем и небольшая куча каменного угля. Осмотрев все имеющиеся инструменты, наковальню и металл горна я убедился, что все в отличном состоянии без малейших признаков коррозии, а причина этого была проста весь металл был матово-черного цвета, видимо мастера прошлого озаботились не коррозирующим инструментом. Тогда вставал вопрос, куда делся остальной инструмент, если этот наличествовал, не могли же они делать работу без остальных подсобных инструментов.

– «Вопросы, вопросы, ответов на которые у меня не было».

Заглянув за горн я с каким-то мстительным чувством убедился, что про меха мастера не подумали и все что касалось поддува воздуха, конечно давно сгнило, как впрочем и все, что было сделано не из металла. Работать без кожаного фартука, я давно не привык, да и рукавицы мне бы очень пригодились.

– «Кстати, а как я напишу наверх, что мне необходимо? внезапно прозрел я, – гномы ничего не дали мне с собой, к тому же мне нужно будет постоянно ходить за едой к лифту, а это не близко. Не прельщала меня перспектива три раза в день ходить туда-сюда».

Воспоминания о еде пробудили мой желудок, который дал знать, что мои многочасовые хождения по пещере неплохо было бы подкрепить порцией энергии.

– «Меня спустили днем, значит по идее должны спустить вечернюю порцию еды, так что мне нужно написать светящейся слизью грибов на куске ткани, то что мне нужно».

Портить единственную рубашку ради этого не хотелось, но когда меня спускали сюда, я не думал, что это будет так глубоко и считал, когда вечером меня поднимут назад, я запасусь всем необходимым и на следующий день вернуть сюда опять. Теперь же мою концепцию нужно было пересматривать, каждый день спускаться и подниматься, а также тратить путь до наковальни становилось проблематичным по времени, нужно было написать гномам, что я остаюсь здесь, а все необходимое они будут спускать мне на лифте в больших количествах, а уж сделать пару ходок, чтобы переложить кучу продуктов в холодную воду горного озера не составило бы у меня проблем.

– «Ладно потрачу ради нужного дела свою рубаху, – решил я и сняв с себя родное, вывернул её на изнанку, поскольку наружная сторона была уже испачкана и вернувшись к грибам, стал писать светящейся слизью перечень того что мне надо, потратив на это еще час. Тело от сидения на полу затекло, поэтому я с трудом поднялся, пятой точкой почувствовав, как же тут холодно, если не быть рядом с бассейном магмы.

Аккуратно неся перед собой высыхающую рубаху с рунами, я направился в обратный путь к лифту.

– «Хоть у гномов и ночь сейчас, надеюсь ума у них хватит не дожидаться утра и прислать мне еды побольше, – думал я, старательно поднимая рубаху над собой, когда проходил поле грибов, чтобы не стерлась от новой слизи моя часовая работа».

Среди полнейшей тишины, которая наступила, стоило мне отдалиться от шумящей воды достаточно далеко, раздавшийся надо мной глухой удар, заставил меня вздрогнуть и поднять голову. С потолка пещеры не осыпалось ни камушка, но я твердо был уверен, что слышал глухой звук, как будто отзвук далекого взрыва. Нехорошие предчувствия заставили меня поторопиться и ускорить шаг, так что в знакомый туннель я зашел через полчаса и святящийся после похода через грибное поле, быстро нашел путь к лифту. Точнее тому, что от него осталось. Больше никакой шахты наверх не было, все было завалено породой, упавшей сверху и полностью раздавившей лифт, к тому же засыпав часть туннеля, вывалившись из шахты наружу.

– «Пиздец, – какое-то чувство обреченности при виде этих разрушений, отрезавших меня от единственного пути наверх, словно выбило у меня почву из-под ног, я сел на пол, невидяще смотря перед собой».

В таком состоянии я просидел долго, достаточно чтобы затекли ноги, а я сам основательно замерз. Накопившееся чувство злости и раздражения испытываемое мной последний месяц к высокомерным коротышкам, которые держась за свои незыблемые основы упорно вставляли мне «палки в колеса», вылилось наконец в крик. Я заорал, просто заорал от обреченности, злости, да так, что едва сам не оглох в замкнутом туннеле. Странно, но голова от этого прояснилась, а мысли о том, что я ведь еще жив, а рядом есть вода и «грибы», придали мне сил и заставили подняться с каменного пола и одеть не нужную теперь никому кроме меня рубашку, со светящимися гномьими рунами.

– «Ну гады, ведь я могу выбраться отсюда, ведь я не всю пещеру ещё осмотрел, – мысли о мести подогревали меня и подгоняли быстрее идти туда, где было тепло. Для начала нужно было согреться, а потом решить вопросы собственного существования».

Есть люминесцирующие грибы совершенного не хотелось, но если в горном озере я не найду ничего съестного, «грибками» придется перекусить, для пробы пусть и небольшим количеством. Осмотр озера и всего ближайшего пространства ничего не дал, поскольку прибывающая мощным потоком вода просто не давала шансу чему-либо удержаться на дне водоема, а тут же засасывающий внизу водоворот все смывал со дна, оставляя воду обжигающе холодной, чистой, но без какой-либо живности.

– «Эх, ну хоть умру молодым и красивым, – понимание того, что чем быстрее я пойму, не опасны ли для меня грибы, или мне предстоит долгая и болезненная смерть от голода подстегнули меня к эксперименту, против которого протестовало все мое естество».

Взяв кусочек гриба размером с фалангу мизинца, я сел рядом с озером и откусив маслянистое тело быстро, не жуя, проглотил все запив водой, от которой сразу заломило зубы.

– «Ну, если я выживу, – подумал я, прежде чем меня накрыло и в голове настало ощущение лёгкости и мне захотелось взлететь, – я заставлю тех, кто меня здесь запер, съесть все местное поле грибов».

Очнулся я лежа в скрюченном состоянии, с полностью затекшим телом, но рвоты или недомогания я не чувствовал. Тяжело вздохнув и с ненавистью посмотрев на тускло мерцающее поле «грибков», а они оказались именно нужной для определённой социальной группе людей из моего мира категории, я подошел и взял кусок побольше.

На этот раз я поступил умнее и налив воды в имеющийся у меня кожаный мех, оставшийся от коротышек, направился к наковальне, взял клещи и аккуратно зажав между ними кусок гриба, максимально близко подошел к кипящей магме, старательно протягивая клещи к жару. Несколько раз приходилось возвращаться к озеру, мочить одежду и волосы, которые моментально высыхали с клубами пара, стоило подойди ближе к этой природной печке, но цель свою я выполнил, гриб сильно сморщился и стал издавать жутко неприятный запах.

– «Воняет он конечно капец как, но есть его можно, если нос закрыть, – думал я, съедая получившийся жаренный кусок».

В этот раз галлюцинации пришли спокойно и медленно, а не накрыли меня с головой, как во время поедания гриба сырым. Хихикая и пританцовывая я направился к наковальне и там исполнил какой-то танец, постукивая ручником и кувалдой, которые с легкостью держал в руках.

Утро, вечер или день в пещере не было солнца и определить какой сейчас день или хотя бы приблизительно час не представлялось возможным, поэтому утро наступило для меня с того, что я проснулся отлично выспавшимся и к тому же не голодным. Похоже вчерашняя еда хоть и с небольшим побочным эффектом, но все же оказалась съедобной и питательной.

– Ну все, кранты вам коротышки, – я поднялся на ноги, и начал разминку к которой приучил меня за эти годы нубиец, – я найду выход отсюда, вы у меня золотом будете еду покупать, за все что я тут пережил.

Пожарить и позавтракать грибами заняло не много времени, я насытился и пришёл в чувство легкой эйфории, которая позволила мне с легкостью в походке пойти обследовать пещеру, туда где я еще не был. Повторюсь, она была огромнейшая, поэтому чтобы обследовать все входы и выходы нужна была даже не одна неделя.

Вспомнив старые фильмы про заключенных, я также как они стал вести дневник, чертя клещами палочки, отмечающие прожитый день и зачеркивая их, когда проходило семь. Так у меня завелся собственный календарь, который пополнялся и пополнялся днями, пока я обследовал пещеру. Жаренные грибы после второй недели обитания здесь, с трудом лезли в горло, но забивать желудок нужно было, поэтому я всегда старался держать себя сытым, правда значительно снизив при этом интенсивность тренировок, я просто разминался по утрам, чтобы не тратить энергию зря.

Вскоре я стал понимать, что чувствовал Робинзон Крузо, оставшись один на необитаемом острове. Занятий кроме поиска пищи и обследования пещеры было никаких, говорить было не с кем и это сильно меня напрягало, ведь в последнее время на поверхности я всегда был в гуще события и привык находиться в круге постоянного внимания, а также постоянно решать какие-то проблемы. Тут же мне представилась куча времени, чтобы подумать о себе, о своем окружении, о родителях, о своем пребывании в этом мире вообще – привести многие мысли в порядок, так как времени для размышлений было предостаточно. К тому же действие галлюциногенных грибов после постоянного их поедания стало значительно меньше, чем при первых пробах, но все равно легкая эйфория совместно с ясностью мышления постоянно присутствовала. Я старался не думать, во что мне это выльется в дальнейшем.

Прошел месяц, а выхода я так и не нашел, были найдены несколько засыпанных боковых туннелей, и мне осталось обследовать последний не изученный сектор пещеры, в который я собирался пойти сегодня. Натянув на себя подсохшую одежду, которая давно не отстирывалась от пропитавшей её насквозь слизи грибов и стала похожа на застывший доспех, стирка лишь немного разминала её до следующего похода по пещере. Грибы были везде, поэтому их люминесцентная слизь стала для меня настоящей проблемой, не говоря уже про ужасный запах который они издавали в жаренном виде, но я привык затыкать нос и быстро запихивать в себя белковую массу, запивая все водой – главное было здесь выжить.

Подкрепившись и взяв себе в сумку еще немного жаренных грибов, чтобы перекусить по пути, я заполнил мех водой и направился туда, где еще не был. Привычная легкость, после поедания грибов вскоре прибавила мне сил и я запев, бодро зашагал вперед. Интересности начались, когда пройдя обычные светящиеся грибные поля, я уперся в другие ряды гигантских грибов, которые явно были посажены рукотворно, слишком ровные ряды, похожие на грядки, они образовывали. К тому же они не светились и были выше меня в два раза. Сердце забилось чаще, а я начал жалеть, что не взял с собой в качестве оружия хотя бы кувалду, я так привык к одиночеству и как-то совершенно выпустил момент, что под землей могу скрываться и хищники.

– «Что делать? задумался я, – идти вперед или вернуться за оружием?».

В раздумьях победила лень, думаю не последнюю роль в этом сыграл кусок гриба, которым я перекусывал осматривая насаждения и как-то не совсем понял, когда на меня вышло бледно-белое создание с огромными ушами и маленькими черными глазами. Открытый рот полный мелких и острых зубов, длинный высунутый язык и частое сбивчивое дыхание из-за тяжёлой волокуши, которую оно тащила за собой заставила меня замереть на месте и убрать кусок гриба ото рта. Создание также заметило меня, его уши затрепетали, затем оно издало явно испуганный писк, бросив волокушу с кусками грибов и повернулось, чтобы убежать.

Не знаю почему, а точнее все же уверен, что во всем виноваты проклятые грибы, я громко свистнул и на гномьем языке крикнул ему.

– Стоять бояться. Упасть отжаться.

Странно, но существо тут же остановилось, замерло и повернулось ко мне.

– Великий? просвистело оно на страной смеси гномьего и неизвестного мне языка, который я однако знал.

– Конечно, ты сомневаешься червь? наглость второе счастье, почему бы и не попробовать.

Создание пискнуло и упало на колени, ударившись лбом о пол.

– Простите Великое Божество, ничтожный Грых не в праве разговаривать с вами, это прерогатива жреца.

– С жрецами потом разберемся, – я насторожился, поскольку обычно от жреческого сословия ничего хорошего не стоило ожидать в любом мире и народе, – встань и расскажи мне кто ты и где обитает твой народ.

Поскольку он продолжал валяться, пришлось затрещиной вернуть его к реальности. Она реально помогла, он восторженно смотря на меня своими маленькими черными глазами без радужки, быстро затараторил. Оказалось, что он кобольд, живет в селении, которое находится далеко отсюда и занимается грязной работой по вырубке и перетаскиванию грибов, которые они выращивают для еды. На мой вопрос почему их грибы не светятся, и такие огромные, он ничего не смог сказать по причине незнания.

– Ладно, пойдем в твое селение, – принял решение я.

– «Может кроме грибов пожрать еще что раздобуду, – мысли о еде превалировали сейчас перед всеми остальными, – не могут же они, как и я, одними грибами питаться все время».

– Но Великий, – затрепетал он, – если я не принесу груз, меня накажут!

Очередная затрещина привела его в чувство.

– Споришь с Великим? удивился я.

Он быстро помахал своими локаторами и в припрыжку засеменил в сторону, противоположную откуда я пришел. Плантации грибов были огромными и вскоре мы стали встречать все больше и больше кобольдов, которые также рубили гигантские грибы каменными топорами и ими же разрубали их на куски, складывая в волокуши. Едва завидев нас они бросали работу, а когда мой сопровождающий быстро верещал о возвращении Великого, они падали на колени и прижимали голову к полу. Мы шли дальше, но краем глаза я видел, как они поднимались и бросая работу, следовали за нами.

Пройдя грибные плантации мы подошли к тоннелю, прорытому явно ручным трудом, а не тем странным способом, что я видел раньше. Если в прошлых тоннелях порода была словно проплавлена до спекшейся корки, то тут стены и потолок носили следы явно ручной работы примитивными инструментами, к тому же постоянные каменные подпорки, которые укрепляли потолок наводили мысли о том, что можно будет заставить местных аборигенов прорыть мне ход на поверхность.

Едва мы вышли с пещеры, как попали в непроглядную темень, причем мой сопровождающий не почувствовал никакой разницы от этого перехода и спокойно, как и следовавшая за нами толпа пошел вперед. Я в принципе тоже спокойно шагал, поскольку моя одежда начала сразу ярко светиться зеленым светом, но я запомнил на будущее, что существа отлично видят в темноте. Раздавшийся кругом писк и падения затормозили наше движение, даже шагавший впереди Грых едва обернулся и увидев меня в тусклом зеленом свете, как тут же бухнулся на пол. «Магические» подзатыльники снова сработали, а я стал подумывать, что пора завести себе посох, чтобы каждый раз самому не наклоняться, чтобы отвесить им оплеуху, после которой они вставали и шли дальше.

Селение действительно оказалось далеко, к тому же все встречаемые нами кобольды, выныривавшие из многочисленных проходов, которым изобиловало тут все, тут же посвящались сородичами в суть происходящего и повторялась процедура с паданьем на пол, а затем последующим присоединением к процессии все новых последователей.

Вскоре ход начал расширяться и мы вышли в пещеру по размерам чуть меньше той, в которой обитал я. Вот тут уже настала очередь удивляться мне, количество местных жителей было огромным, всюду кипела жизнь и теперь стали встречаться не только взрослые особи, но и мелкие горластые, идентифицированные мной, как местные дети.

Грых вел нас дальше и дальше, мимо составленных из каменных плит небольших домиков, которых становилось все больше и больше. Толпа, следующая за нами стала приближаться к нескольким тысячам, а я стал волноваться сильнее.

– «Куда он меня собственно говоря ведет?».

Ответ на этот вопрос я получил достаточно быстро, когда мы прошли плотно стоящие друг к другу каменные дома и вышли на пустую площадь, по середине которой стоял высокий, можно сказать гигантский по местным меркам дом.

Провожатый бросился вперед и забежав в дом, устроил там шум. Вскоре он вернулся потирая расплывающийся синяк под глазом, который стал резко наливаться краснотой, а спустя пять минут ожидания появился высокий кобольд с надетой на лицо каменной маской, смутно напоминающей грубое лицо гнома, одетый к тому же в обрезанный по его размеру кожаный фартук и держащий в одной руке пробойник, а в другой вилку.

– «Вот кто стырил недостающие инструменты! по матовому черному цвету я сразу опознал в них недостающие вещи на наковальне мастеров клинков, – странно тогда, почему остальные не забрал».

– Кто потревожил дух Великого! завыл он и я сразу понял, что проблемы начнутся у меня, если я не смогу переиграть ситуацию, на его же поле. Обвинения в лже-пророчестве обычно ничем хорошим не заканчивались для обвиняемого.

– Самозванец, – я указал пальцем на него, а раздавшийся писк вокруг доказал мне, что шок местные испытали не слабый от моего заявления.

Даже жрец впечатлился моей наглостью, поскольку на секунду замолчал и только потом спустился ниже по ступенькам и гордо подперев рукой с пробойником бок толкнул речь краткая суть которой сводилась к тому, что «а царь-то не настоящий» и предлагал мне пройти проверку.

– Хорошо, тогда и ты тоже пройдешь мою проверку, – выхода у меня не было, и я оставил себе хотя бы такой путь отыграться в случае поражения.

По лицу, скрытому маской ничего не было видно, но по его поспешным движениям, суете, а также тому, что он приказал принести «Напиток Бога», я почуял опасность. Подтверждённую тем, что все вокруг кобольды зашептались и с испугом стали смотреть на меня. Мелкий кобольд притащил небольшую алхимическую колбу, её я также опознал, как частью недостающей посуды с алхимического стола. В ней плескалась люминесцирующая зеленая жидкость. Жрец взял склянку в руки и протянул её мне, явно предлагая выпить.

Почему-то после тех грибов, которыми я питался почти месяц, мне было пофигу что пить или есть, поэтому я внешне спокойно взял колбу в руку и одним глотком выпил жидкость, своим вкусом напомнившей мне те же самые грибы, вкус которых у меня сидел в печенках. Прошла минута, вторая и судя по тому, как оживлялись вокруг меня кобольды, со мной явно произошло не то, на что рассчитывал шаман. Чтобы акцентировать свое внимание на себе, я сильно не раздумывая достал из своей котомки кусок жаренного гриба и протянул его жрецу, настала его очередь беспокоиться, поскольку под жадными взглядами собравшейся толпы он не мог отвертеться от проверки.

– Ешь давай самозванец, – поторопил его я, да и из толпы кобольдов стали раздаваться недовольные крики.

Он снял маску, под которой обнаружилось лицо старого, сморщенного кобольда и осторожно надкусил мой кусок. Чтобы поторопить его я достал из своей сумки последний кусок, пожаренный мной перед походом и стал спокойно жевать на виду у всех. Тут же осмелевший жрец мигом слопал все, что было у него и стал довольно улыбаться и тыкать в меня пальцем, говоря, что вот сейчас «Напиток Богов» покарает самозванца. Закончить он свою речь не успел, поскольку внезапно захрипел, стал кашлять странной зеленой слизью и упав на землю забился в судорогах.

Я заинтересованно перестал доедать гриб, посмотрел, как он дернулся несколько раз и затих, а судя по тому, что подошедший к нему Грых подергав и потормошив его удивленно сказал всем, что Великий дух умер, чем вызвав повальное падение ниц и стоны окружавших меня кобольдов.

– Он был самозванцем, так что не прошел проверку, – как бы я сам не был удивлен произошедшим, но вида я не показал, нужно было укреплять успех, если я хотел выбраться отсюда на поверхность.

– Так что если кто-то еще хочет претендовать на мою божественную сущность, может доесть, – я протянул толпе остаток своего гриба, вызвав еще большие стоны.

– Ну раз больше сомнений во мне нет, тогда я как Великое Божество назначаю себе нового жреца – Грыха, – назвал я единственное знакомое мне имя своего провожатого.

– Но Великий, я простой таскальщик, – его речь была прервана подзатыльником и гневной проповедью о том, что следующие споры с богом приведут к поеданию грибов.

Вот так неожиданного для самого себя у меня появился жрец, глаза которого фанатично поблескивали, когда он смотрел на меня, а также новый народ, который мне поклонялся, приняв за пришествие Бога.

Распустив народ заниматься своими делами, я сказал Грыху, что хочу разобраться с наследием самозванца и лишь потом отдам дом, принадлежавший теперь ему по праву главного жреца. Заикания о том, что Божеству лучше было бы тут же покарались затрещиной и последним предупреждением о грибах. С этих самых пор о лучшем жреце-последователе не могло мечтать ни одно божество, что уж говорить про меня.

Вот правда радовался я недолго, едва я зашел в дом, как меня накрыло с такой силой, что я потерял сознание – видимо «Напиток Богов» сработал, хоть и с большим запозданием.


Глава 2
Веселье только начинается

– Ох, – первое что я произнес, когда открыл глаза и понял, что лежу на полу и у меня сильно болит лоб. Поняв руку, я потрогал вздувшуюся шишку, которую получил от внезапной потери сознания и последовавшего за этим падения.

– Проклятые грибы, – поворочавшись, я поднялся и ощупал себя, вроде все остальное было цело.

Закончив с собой, пора было вернуться к тому, ради чего я пришел в дом. Как я уже говорил, дом по местным меркам был очень высок, я в нем стоял в полный рост, а вот в низкие дома кобольдов мне бы пришлось входить наверно на четвереньках. Первое что меня интересовало, это инструменты мастеров, которые неведомым образом оказались у жреца. Небольшие поиски и они все обнаружились возле небольшого алтаря, на котором кроме инструментов лежали странные кристаллы в количестве десяти штук, очень похожие на хрусталь, но внутри них словно застыл туман, а также множество глиняных маленьких бутылочек с хорошо притертыми пробками внутри которых находилась странно пахнущая, черная маслянистая жидкость. Забрав все, я еще походил по дому, но ничего стоящего больше не нашел, теперь нужно было уточнить у Грыха важные для себя моменты, поэтому я позвал его в дом.

Новоявленный жрец с заискивающий взглядом зашел внутрь и упал на колени.

– Вот что Грых, – я сел на пол, поскольку стульев не было и в помине, – расскажи ко мне, откуда все вот это у жреца вашего?

Я показал ему сумку с гномьим инструментом.

– Не знаю о Великий, – он поколотился головой о пол, а я тем временем вспомнил о еще одном действующем лице моего испытания, который принес жрецу колбу. Наверняка или помощник его, или слуга, но знал он явно больше, тем простой таскатель. Приказав привести его, я вскоре лицезрел маленького напуганного кобольда, который практически висел в руке Грыха, все же тот не зря таскал тяжелые волокуши.

– Подожди за дверью, – приказал я жрецу, поскольку видел, что его явно боятся и со мной не будут говорить чересчур открыто при нем.

– В общем так, – когда мы остались одни я решил не ходить вокруг да около, а выложить все перспективы перед бывшим помощникам жреца, – вариантов у тебя не много, или рассказываешь мне все про себя и жреца, а я подумаю полезен ли ты мне, или же отправишься на место Грыха, то есть я хотел сказать на бывшее место работы моего нового Верховного жреца, а именно таскать грибы из пещеры.

Кобольд стал бить лбом землю, пришлось применить стандартный способ взбадривания, который подействовал и на нем.

– Не трать мое время, – намекнул я ему, пока он потирал затылок после затрещины.

Начав быстро тараторить, маленький кобольд подтвердил мои предположения о том, что он являлся учеником жреца и очень не хочет быть таскателем, поэтому полностью готов со мной сотрудничать. Я на миг пожалел, что погорячился назначить Грыха своим жрецом, если передо мной есть готовый, но вспомнив, что главным достоинством жрецов является не ум, а фанатизм, сразу же перестал сожалеть о принятом решении – ведь умный жрец начнет плести козни, а по бегающим глазам кобольда можно было догадаться, что сейчас его очень интересует только спасение своей жизни любой ценой. Такой жрец, при следующей опасности для своей жизни, может легко меня предать.

– Тебя как звать?

– Рохт, Великий.

– Вот что Рохт, где это взял самозванец? И что это такое? я высыпал из своей сумки инструменты и отдельно, осторожно положил найденные кристаллы и глиняные бутылочки.

– В пещере Великих, – быстро ответил кобольд показывая рукой на инструменты, – мастер мне рассказывал, что самый первый жрец великих смог пробраться в их пещеру и забрать эти символы власти.

– Сейчас это тоже можно сделать, от вашей грибной плантации там не так уж и далеко идти до наковальни, – не понял я.

– Что вы Великий, – кобольд закатил глаза и молитвенно сложил ладошки рук, – никто не может пройти поля гандоротов, практически мгновенная смерть ждет любого, кто прикоснется к ним.

– Гандоротов? удивился я.

– Грибы, похожие на те, что выращиваем мы для еды, но эти светятся зеленым и смертельно ядовитые. «Напиток Богов», что вы выпили, приготовлен из их слизи, только чтобы достать её, погибло десять моих сородичей из тех, что провинился перед жрецом.

– Эм, – меня передернуло от таких новостей.

– «Все это время я питался смертельно опасными грибами? Как же я тогда выжил? Может грибы ядовиты только для кобольдов?».

– Хорошо, тогда что это такое? пододвинул я к нему оставшееся.

– Кристаллы душ и каменная смола, – быстро ответил он.

Я подвис, вспоминая знакомое название, о кристаллах душ я читал в одном из свитков, где маги поссорились с гномами из-за них, а также то, что каменную смолу они как раз и меняли на эти кристаллы. Если я правильно помнил именно тогда был разрушен Каладборг.

– И где же вы их взяли? – я взял в руки один из кристаллов, который внезапно стал покалывать мне пальцы холодом.

– Поменяли у магов, – так, словно о погоде, заявил помощник жреца.

У меня едва не отпала челюсть от удивления. Столько времени прошло в этом мире, столько раз меня заверяли, что маги исчезли или вообще сгинули и лучше мне их не искать, как сидящий передо мной кобольд говорит, что встречался с ними.

– Ты видел их? Как давно? осторожно поинтересовался я, старясь его не напугать и не сбить.

– Два года назад был обмен одной бутылочки каменного масла на один кристалл душ, – с гордостью сказал он, – такое бывает раз в сто лет, так что мастер говорил, что мне повезло застать такое.

Я ожесточенно потер побаливавшую шишку на лбу. После речей мелкого у меня в голове закружились хороводом мысли.

– «Встретиться с магами и обменять все имеющиеся в наличии бутылки с маслом на возвращение домой? Пофигу на всех?».

Тут же осторожность предупредила меня.

– «А что если маги просто отберут у тебя масло, а тебя пошлют не домой, а подальше или просто заберут с собой для опытов? Что ты можешь им противопоставить сейчас?».

Осторожность победила во внутреннем споре и я четко понял, что торопиться с этим вопросом не стоит. Маги подождут, а вот еда и выход на поверхность нет, если я обеспечу себя нормальной едой, а также сообщением с моим колхозом, можно будет и не торопиться выходить отсюда. Ведь Торгидор не был виноват в предательстве тех, кто засыпал меня здесь и моё обещание, данное лично ему никуда не делось, а тут имея все инструменты, а также кристаллы душ (которые я точно знал нужны были мастерам клинков для создания легендарных предметов) можно было развернуть неплохую металлургическую отрасль. Причем гномам, в том состоянии в каком они находятся сейчас, ничего от её не достанется – это я решил точно.

Тем более, что давно хотел попробовать поднять местную металлургию, теперь мне выпал такой шанс, который я упускать не хотел, а для встречи с магами лучше бы в руках иметь легендарное оружие и десяток арбалетов прикрытия, чем ценную смолу в руках и голую жопу. Расставив приоритеты, я приказал созвать жителей деревни.

Грых быстро все организовал, в помощь ему я придал Рохта, который был осчастливлен тем, что в его жизни ничего не поменялось. Правда о том, что я сказал новому жрецу, он не знал, а так бы не косился на меня таким восторженным взглядом, благодарность это конечно хорошо, но сейчас мне нужно было слепое подчинение моим приказам, а Грых делал это превосходно. Используя мои же методы воспитания затрещинами, он собрав отряд из кобольдов покрепче, согнал остальных жителей своего селения за двадцать минут. Я подумал, что он таким образом продвигает вверх по социальной лестнице таких же как он таскателей и ничего не имел против этого, в мои планы входило подтягивание местного населения на более высокий технологический уровень, если гномы решат спуститься сюда. В текущем положении дел кобольдов спасало только то, что они как Неуловимый Джо из старого анекдота, были просто на просто никому не нужны, занимая социальную нишу там, где никого не было. Я собирался это исправить, причем для всех сразу.

– В общем слушайте меня и все будет хорошо, – не стал я разливать воду перед испуганным народцем, которого собралось порядка пяти тысяч, – пока же приказ такой, мне нужен туннель наверх и чем быстрее, тем лучше.

– Куда копать о Великий? мой новый жрец все больше меня радовал, но задал он чертовски хороший вопрос.

Я поднял голову покрутил ею и понял, что вообще не понимаю где нахожусь, поэтому со спокойным видом просто показал рукой вправо и вверх, – туда.

Из рассказов мелкого я знал, что кобольды влачили по сути бессмысленное существование, просто питаясь, роя тоннели ниже в землю и размножаясь. Врагов у них не было, друзей тоже, так что все что они делали – это просто жили. Кстати едой у них были пресловутые гигантские грибы, которые были вообще здесь единственным съедобным продуктом и составляли весь их рацион, что в общем-то я тоже собирался поменять. Ведь если я отсюда свалю, нужно будет оставить после себя полноценное, работающее общество, лояльное ко мне и моим друзьям, а для этого кроме кнута, нужен был пряник.

Я давно сбирался заменить трудодни в своем разросшемся колхозе на деньги, сейчас же имея под рукой отличных рудокопов, оснастив которых стальным инструментом я получал мечту любого правителя о бесконечном золоте и серебре, не говоря уже о драгоценных камнях и прочем. Все это, я был уверен, найдется на такой глубине, мне нужны были лишь образцы, чтобы дать кобольдам команду их искать.

Вот под такие сладкие мысли о накатывающем на меня богатстве я и заснул, забрав пока себе дом жреца, поскольку Грыха отправил руководить копанием тоннеля, а также позаботиться о том, чтобы поступление еды и всего прочего в поселке не прекратилось. По его задумчивому взгляду, брошенному на некоторых жителей, я понял, что при всей мирности местной жизни, враги или недоброжелатели есть у любого существа в любом мире.

С утра, не дав себе разлеживаться, я направился туда, где копали кобольды. За ночь было пройдено совсем небольшое расстояние и я понял, что без меня они таким темпами будут копать ещё очень долго. Каменные инструменты, смазанные каким-то неведомым мне составом хоть и портились медленнее, но все же оставались каменными, к тому же подпорки тоннеля делались из того же камня, который они отслаивали где-то ниже. В общем хоть работа и шла, но очень медленно, так что мне пора было приступать к собственным обязанностям, а для этого мне нужны были рабочие руки. Отобрав сотню кобольдов, под руководством одного из знакомых Грыха, который так же как и жрец фанатично и беспрекословно выполнял мои приказы, я погнал их в свою пещеру, взяв с собой несколько каменных инструментов, которыми они долбили туннели.

Дойдя до конца разработанных грибных плантаций, я устроил им целое бесплатное представление, когда стал расчищать дорогу через светящиеся грибы, которые были для них смертельно ядовиты. В том, что это так, убедился один из них, когда попытался сунуться под разлетавшуюся слизь, от падающих под моими ударами грибов. Жалобно заскулив он стал трясти рукой, на которую попала и оставила сильнейший ожог всего лишь небольшая капля слизи. Увидев это, а также то, что мне не причиняется ни малейшего вреда, они под грозным рыком сопровождающего опустились на колени и прижав головы к полу стали петь свои заунывные молитвы. Работать мне они не мешали, под руку не лезли, поэтому я не стал отвлекаться на их моления.

Поработать мне пришлось прилично, когда я устал, то прикинул, что в принципе используя каменные инструменты кобольды могут растаскивать оставшиеся после меня грибы по сторонам, а также зачищать тропинку от слизи, которой набрызгалось тут порядочно. Раздав указания старшему позвать еще кобольдов с инструментами, я пока перекусил, решив попробовать жаренные грибы, которые ели местные жители. Странно, но хоть по вкусу они и не были лучше светящихся, но мне чего-то не хватало после их поедания. Задумавшись, я понял чего и вздрогнул, похоже люминесцентные грибы вызвали у меня привыкание, так как, не ощущая привычной легкости и эйфории я чувствовал себя сейчас не в своей тарелке. Поборовшись час с чувством неудовлетворенности едой, я плюнул на все и под ошалевшим взглядом аккуратно работающих по расчистке покошенных мной грибов кобольдов, отломил крохотный кусочек от сырого гриба и сжевал его в один миг, запив водой.

Привычное настроение и удовольствие жизнью вернулось ко мне, поэтому я заработал вдвое эффективнее, отгоняя от себя мысли о том, что я по сути стал наркоманом.

– «Обеспечу поставки нормальной еды сюда, потом и буду выпендриваться, – отодвинул я решение еще одной возникшей проблемы на неопределенный срок, – пока жрать нечего, нефиг выпендриваться».

На то, чтобы пройти путь, который у меня одного занял бы четыре часа неспешным шагом, вырубая и расчищая дорогу с кобольдами у меня на это ушло два дня и то потому, что я съедал по кусочку сырых грибов, которые здорово тонизировали и придавали мне сил. В конце концов как говориться в пословице «терпенье и труд все перетрут», мы вышли к озеру и наковальне, ввергнув идущих за мной кобольдов в священный трепет. Даже присоединившийся к нам Грых и тот был впечатлен, периодически падая на пол и вознося свои молитвы, поворачиваясь ко мне. Я перестал обращать внимание на это, поскольку пока его паства выполняла мои приказы, меня устраивало то, что он с ней делал.

– Грых осторожно! закричал я и осекся, когда кобольд подошел вплотную к ёмкости с магмой и заинтересованно посмотрел, как она бурлит.

– Эм, – я попробовал подойти к ней сам, но огромный жар не дал мне этого сделать. Ради эксперимента я заставил подойти к ёмкости других кобольдов, что они сделали легко и просто, подходя вплотную туда, куда я не мог приблизиться даже на пять шагов.

– «Интересно-интересно, – прищурился я, понимая, что возможно это будет неплохим подспорьем в моих дальнейших планах».

Пока же нужно было заняться текущей деятельностью. Пожертвовав свой мех из-под воды на устройство наддува горна, я привел его в рабочий вид. Теперь имея под рукой небольшое количество каменного угля и слитков железа нужно было запустить производство железных изделий, пусть пока и не самого лучше качества, но я надеялся, что моя обработка их как мастером клинков, поможет им дольше служить. Ведь простоял же горн и наковальня тут почти тысячу лет нисколько при этом не изменившись.

– Грых, – я подозвал кобольда к себе и показал ему для начала каменный уголь, – мне нужно это и много, я видел вы топите свои дома таким же.

– Да Великий конечно, огнекамень часто встречается в недрах.

– Отлично, а вот такой материал вы видели? Не черного цвета, просто очень твердый, тяжелый и блестящий? я показал ему кувалду, надеясь на то, что они встречали самородное железе, ведь находились мы очень глубоко и там, где лава проходила через железные залежи, вполне могло встречаться самородное железо в глыбах или просто кусках. Это было бы сейчас очень кстати, неужели за столько веков они, проходя ближе всех к сердцу Земли не находили даже маленького самородного кусочка?

– Я не знаю о Великий, – ответил он, – я ведь был простым таскателем, но по вашей воле сейчас же пошлю в селенье весть для тех, кто копает тоннели, они вернутся вместе с огнекамнем и возможно расскажут о том, что тебя интересует.

Какого же было мое удивление, когда партия кобольдов, вернувшаяся из селения, притащила мне целых десять кусков различных металлов. Среди самородной платины, золота, серебра и меди, я увидел и три разновидности самородного железа, отличавшихся друг от друга цветом. Испугавшись за самого себя, поскольку я сначала схватился не за золото и другие драгоценные металлы, а за железо, которое они принесли.

– «Похоже оно отличается друг от друга содержанием углерода, – понял я, когда попробовал постучать по ним кувалдой и поцарапать напильником».

– Отлично Грых, – я очень довольный повернулся к пришедшим кобольдам, и показал им железо, – мне нужно много огнекамня и вот таких кусков. Несите те, что ближе к селению.

– Сколько нужно Великий, этих кусков очень много, – осмелился спросить меня один из них, под недовольным взглядом жреца.

– Давайте привыкать называть вещи своими именами, – поправил я его, показывая материалы, – это железо, это серебро, это платина, это медь.

– Но вот эти два куска, разные, – смутившись сказал один из кобольдов, показывая мне на два куска серебристого металла, который я опознал как платина.

Он тут же полетел на землю под оплеухой Грыха, который быстро усвоил мои уроки воспитания, так что я не стал его останавливать, хотя замечание кобольда и ввело меня в ступор.

– «Ну да что это я, на взгляд отличу платину от палладия, что ли? удивился я сам себе, вспомнив что самородной бывает не только платина».

– В общем несите что я сказал, дам я вам нормальные инструменты, – приказал я, – Грых в первую очередь обеспечивать инструментом тех, кто капает проход наверх, потом рудоходцам, кто копает тоннели внизу. Вскоре нам понадобиться очень много железа.

– Слушаюсь Великий!

Вечером закусив жаренными грибами кобольдов, а также привычным сырым кусочком «своего» гриба, я лег спать ближе к ёмкости, которая излучала тепло, кобольды же ушли в селение. Перебирая в руках два абсолютно одинаковых на вид куска белого металла, я стал задумываться о свалившимся на меня богатстве. Если платина в местных деньгах присутствовала в качестве примеси случайно, то уж за золото и серебро я помню какие баталии разворачивались не только лично со мной, но и вообще в истории человечества. Если кто-то узнает о том, что я получил доступ к источнику самородного золота в больших количествах, у меня могут возникнуть очень серьезные проблемы, по сравнению с которыми проблемы с герцогом Наригом будут просто детской игрой в песочнице.

– «Нужно будет очень осторожно все это выводить наверх, – подумал я, прежде чем уснуть».

Разбудили меня как ни странно заунывные молитвы кобольдов, которых Грых приучал молиться при каждой встрече и расставании со мной. Этот гортанный, но певучий звук все время меня поражал, как они могут извлекать из своих глоток такое, что звук от их молитвы заставлял резонировать каждую частичку моей души.

Решив их не отвлекать, я перекусил стандартным набором еды и сел отдохнуть, перебирая давнишние куски серебристого металла. Накат от грибов привычно сделал тело легким и вот тут началось самое странное, я сперва даже не понял почему, но я четко осознал, что вот в этот кусок металла, что находится у меня в правой руке платина, а в левой палладий. В недоумении я поменял металлы в руках, но чувство никуда не пропало, я точно знал, что есть что, да еще и сколько примесей в каких из них содержится!!!

Ошарашенный, я поднялся с места и подошел к лежавшим на наковальне остальным металлам, взяв в руки медный слиток я ощутил знакомое чувство и почти сразу понял, что металл на девяносто семь процентов медный, остальные же примеси железа, цинка, серебра и прочих металлов очень малы. В полном остолбенении я взялся за давнишние три куска самородного железа, чтобы продолжить удивляться. В первом куске почти чистого железа было два процента никеля, меньше трех десятых процентов кобальта, второй был чугуном с тремя процентами углерода, почти двумя процентами кремния и процентом марганца, третий же был почти копией первого, но с меньшим содержанием углерода.

Я стоял с металлом в руках и не понимал, что происходит, с чего вдруг я стал химической лабораторий по определению металлов, как кобольды прекратили свою молитву, и тут же ощущения пропали и у меня в руках остались лежать просто куски железа.

– «Ого!».

– Ну-ка снова помолитесь недолго, – приказал я кобольдам и когда молитва распелась, ко мне вернулось ощущение, которое недавно меня поразило до глубины души. Как только кобольды перестали петь, я тут же терял это чувство.

– «Мать моя женщина, – я если бы верил в Единого сейчас, стал бы обводить себя кругами, – это какие перспективы открываются передо мной?!».

Перспективы открывались слишком головокружительные и я решил проверить все взаимосвязи от молитв и прочих факторов, которые вызывали у меня это чувство опознания предметов. Ручник, кувалда и прочие инструменты раскрыли мне свои тайны, я чувствовал сколько и чего в каждом из них содержится. От радости я цапнул кожаный мех и свою одежду, но тут меня ждал облом, оказалось, что мои чувства сути предмета касались только металлов или то в чем они содержаться.

Еще одним неприятным открытием после серии экспериментов стало то, что без поедания сырых светящихся грибов чувство опознания также не работало, а если гриб пожарить, что я просто чувствовал материл из которого был сделан предмет или какой это металл, но примесей в них уже не ощущал, видимо какие-то содержащиеся в грибах вещества совместно с молитвами кобольдов и моим даром мастера клинков вызывали во мне это странное чувство.

– «Ну капец вот ведь в мир я попал, – недоумевал я, проверяя и проверяя на сколько и как работает чувство, заменяющее множество приборов, анализаторов и химических лабораторий моего мира».

Также оказалось, что если я отойду от кобольдов за грань, когда их резонирующая молитва становится слабой для меня, чувство также пропадает, а если количество молящихся становиться меньше десяти, получаемый эффект опознания становиться слабее.

– «Интересно, мастера клинков, которые попадали сюда до меня знали об этом? Жаль, что не сохранились свитки тех времен в библиотеке гномов».

Расспросы кобольдов ни к чему не привели, поскольку они просто не знали о таких вещах. Пришлось закончить свои эксперименты и заняться делом, но теперь уже целенаправленно и всерьез. Показав кобольдам на первый кусок железа, который сейчас больше всего подходил к моим целям, я приказал таскать ко мне только такие.

Надев кожаный фартук, которые прикрывал мне только живот и низ пояса, а ноги оставлял открытыми, но лучше так, чем металл летел бы сразу на все тело. К тому же я убедился, что при ближайшем рассмотрении он был не настоящим фартуком кузнеца. Не учитывая того факта, что настоящая кожа не сохранилась бы в таком хорошем состоянии тысячу лет, ведь меха от горна полностью рассыпались, так еще и коже было не больше пяти-шести лет и хорошей выделки, что никак не гармонировало с качеством пожива, казалось он был сшит самым примитивным способом существом, который когда-то видел, настоящий фартук.

Вопросы Рохту быстро прояснили ситуацию, оказывается во время последнего обмена, от магов было также получено пять рулонов кожи, которая хранилась в подвале дома жреца. Он получил заслуженную затрещину от меня за то, что умолчал сей факт, а мне пришлось в который раз отвлечься и не разжигая горна направиться в селение кобольдов. К сожалению, кроме кожи и большой глиняной бутылки каменной смолы в подвале ничего ценного не обнаружилось, поэтому я, позадавав вопросы выяснил кто сшил этот фартук, сразу отправился в этот дом и заказал сшить себе такой же, но нормального размера, а так же четыре пары рукавиц, объяснив при этом, как размягчить кожу для них. Выделив это как приоритетное задание лопоухой кобольдше, которая от одного моего вида тряслась от страха, но на затрещину не нарвалась, я отправился опять к себе, проклиная маленького кобольда за то, что утаил информацию о подвале и заставил меня мотаться туда-сюда.

Вернувшись в свою пещеру я с удовольствием объявил Рохту, что за сокрытие информации он отправляется на неделю работать таскателем. Блеснувшие злостью его глаза мне очень не понравились, поэтому подойдя к Грыху я попросил его после недели таскания обеспечить неблагодарной маленькой твари ответственное и серьезное дело, подальше в шахтах. Вот уже его глаза, сверкнувшие торжеством, мне понравились, так что я отправился наконец к горну чтобы приступить к работе, но опять пришлось отвлекаться. Это меня откровенно раздражало, каждый раз, когда я пытался начать возникала мелочь, которую нужно было срочно решить. В этот раз я вспомнил, что у меня нет под рукой воды для закалки, а также нет ёмкости в который эту закалку проводить, видимо ранее тут было что-то подобное судя по трухе рядом с наковальней, но время все разрушило.

Пришлось приказать гномам выдалбливать небольшой отвод от озера, а также временное углубление в скале, которое заполнялось водой рядом с наковальней, а чтобы она не переливалась, такой же отвод в озеро. Временное, но эффективное решение.

В следующий раз, прежде чем одеть новый фартук, я проверил все, чтобы не взбеситься от очередной помехи и невозможности начала дело. Только когда я убедился, что все приготовлено: уголь, металл, вода, а также грибы имеются в достаточном количестве, я приказал кобольдам поджечь каменный уголь. Я думал увижу древние технологии трения и прочего, но оказалось все проще, один из кобольдов просто подошел с куском угля и аккуратно опустил часть его в магму, затем дождавшись пламени просто пришел назад и под моим удивленным взглядом проделал тоже самое для всех кусков, лежащих в горне.

Поставив одного кобольда на поддув, я показал, как правильно поддерживать нужную мне температуру, а чтобы он не сильно уставал, решил выделить на эту процедуру сразу троих, благо пришедшего количества хватало на все, что я задумал.

Как только пламя привычным загудело, а от угля и разогреваемого металла, который я сунул в горн пошел знакомый запах, я отрешился от всего мира, поскольку смог наконец-то заняться любимым делом. Когда первая металлическая кирка была закончена, закалена и отпущена под темно-вишнёвый цвет для больших ударных нагрузок, я с удовольствием стал наблюдать как она после отпуска и моих прикосновений стала приобретать знакомый черный цвет. Съев сырой гриб и заставив молиться кобольдов, я с неудовлетворением понял, что изделие получилось так себе, если бы не мое усиление, то было бы откровенным хламом.

– «Может быть лучше металл подготавливать вместе с чувством опознания? подумал я, – а потом его ковать?».

Обдумав все, я решил, что сейчас главное для меня все же обеспечить массовый выпуск инструмента, да простит меня мастер Тарак, в ущерб его качеству. Пока нет доступа наверх, придется засучив рукава вкалывать самому.

Кобольды, которые проходили мимо или помогали мне, во все глаза смотрели, как греется до слепящего цвета металл, а потом под ударами кувалды приобретает вид грубого, но изделия. Молотобойца мне было не найти, поэтому приходилось все делать самому, но все равно благодаря дару, железные изделия, пусть и пока не стальные, были лучше в десятки раз того каменного ужаса, которым кобольды пользовались сейчас.

– «Как свяжусь со своими, надо будет механизировать тут все, – думал я, поднимая и опуская кувалду, – в первую очередь сделаю себе простой механический молот, а то такими темпами я тут загнусь. Потом уже можно будет думать и об остальных улучшениях».

Рутина потекла день за днем, я ковал в основном кирки и лопаты, в отсутствии дерева для рукоятей приходилось делать все железным, но кобольды не зная лучшего, получив железные инструменты, стали молиться чаще, что конечно же повлияло в лучшую сторону на качество выходного материала, но все же это была пока не сталь. Возиться с экспериментами по науглероживанию железа категорически не хотелось, поскольку требовало очень много времени, которого сейчас не было. Медленно, но стабильно выдавая по семь штук кирок в день, я сильно ускорил прохождение тоннеля, хотя никак не мог придумать, как упрочнять своды, рудокопы хоть и стали поставлять каменные блоки для этих целей быстрее, благодаря новым инструментам, но все же это было слишком медленно с моей точки зрения.

– Великий, – от мыслей меня отвлек голос Грыха, который в последнее время все больше возвышался среди своих сородичей, я также видел, как он сформировал вокруг себя небольшое сообщество крепких и сильных кобольдов, которые вооруженные моими ломиками быстро наводили порядок или отправляли на работы своих сородичей. Ломики были по сути лишь рукоятками от кирок, но от этого не становились менее эффективными в их руках.

– «Ничего сделаем мы из вас скоро воинов, – скрывал я усмешку, смотря на их потуги казаться большими и значимыми среди остальных, – а принадлежность к одной немногочисленной касте всегда котировалось среди населения. Скорее бы мы уже на поверхность пробились».

– Да Грых, – когда жрец второй раз меня осторожно окликнул, я положил закаливаться заготовку кирки в воду, а сам повернулся к нему.

– Проходчики, – я сам велел называть тех, кто копал тоннель этим названием, – они прислали сообщение, наткнулись на новые мягкие породы, они часто осыпаются.

– Пошли посмотрим, давно я не был в своем тоннеле, – я заинтересовался его заявлением и решил проветриться, за последнее время я так надышался запахами угля и металла, что часто стал кашлять и отхаркиваться серой слюной. Видимо моя работа никак не шла на пользу организму, но выбора особого не было. Я пытался несколько раз привлечь к кузнечному делу кобольдов, но это оказалось бесполезным делом, они при виде наковальни, меня, раскаленного металла падали на пол и начинали молиться, так что приходилось их выгонять и работать, работать самому.

Начало тоннеля я помнил, поскольку сам видел, как и куда они начали копать, но даже не подозревал, что он будет таким протяженным на текущий момент. Перед уходом я грянул на свой самодельный календарь и с ужасом понял, что я нахожусь под землей почти три месяца. Если вдуматься, три месяца без солнца, на грибах и воде! Мой счет к гномам становился все больше!

Идя по узкому и низкому тоннелю, в котором я шел едва ли не на четвереньках, поскольку кобольды копали чуть выше своего роста, только чтобы укрепить потолок и уменьшить затраты на тоннель большой протяженности, я сразу увидел, когда они перешли на массовое использование железного инструмента. Если раньше стены, пол и потолок были неровными, изрытыми и с большим количеством борозд, то сейчас я видел более гладкую и правильную арку.

– «Сразу как выберемся на поверхность нужно будет озаботиться заготовкой дерева, – думал я по пути, – ковать металлические пруты для черенков слишком долго и трудозатратно, с деревянными же я смогу выдавать по десять, а то и двенадцать наверший в день».

Очень скоро на пути мне стали попадаться кобольды, которые используя глиняные корзины, или волокуши из странного волокнистого материала, на котором они таскали грибы с плантаций, вытаскивали в боковые тоннели от основного землю и обломки скалы.

– Мы нашли несколько полостей и подземных рек, так что скидываем в них выгребаемую породу, – объяснил мне один из кобольдов, когда я спросил куда они это все тащат.

Практически на коленках пробираясь по проходу, я заметил, что порода меняет свой цвет на более темный, также все чаще на стенах была вода, а кое где кобольды даже замазывали стенки прохода глиной.

– Проходчики говорят, такой тоннель долго не простоит, – не правильно понял мои мысли Грых, глядя как я смотрю кругом и трогаю руками замазанные глиной участки, из-под которых медленно, но сочилась вода.

– Ничего страшно, – отмахнулся я, – главное попасть на поверхность. Там я найду путь до своего колхоза, а дальше ты поразишься, насколько измениться ваша жизнь.

– Это страшно? внезапно спросил он меня, – такие изменения?

– Это к лучшему Грых! Вы живете без цели, без интересов и пусть конкретно вас такая жизнь устраивает, но устроит ли она вас, когда гномы или еще кто-либо до вас доберется? С текущим уровнем технологий вас быстро устранят как помеху на пути, так что мои ближайшие цели – это усилить и возвысить вас, вот увидишь сколько дадут вам нового и необычного гномы и люди, которые подчиняются мне наверху.

– Ты тоже там Бог, о Великий? он в священном восторге склонил свою голову.

– В каком-то смысле да, – хмыкнул я без ложной скромности, ведь все то, что построено и есть там сейчас, произошло с моей легкой подачи.

Наш разговор прервался, поскольку появились три хмурых кобольда, которые несли четвертого на котором живого места не было от вздувшихся волдырей.

– Что произошло? удивился я, впервые видел такие странные вздутия на местных.

Грых достал из своего пояса глиняную маленькую бутылочку и нагнувшись к лежащему без сознания кобольду, влил ему в рот немножко черной жидкости, в запахе которой я опознал каменную смолу.

– Мы пробились наверх, – пока жрец занимался раненным, ко мне подошел один из тех, что принес его и упал на колени, – Норх первым шагнул вперед, но ослеп и получил вот такие волдыри, никто из проходчиков не хочет повторить его судьбу, все ждут вас Великий.

– «Что там произошло? удивился я и взволнованно ускорил шаг, – что могло так на него повлиять? Они к магме подходят вплотную! Откуда такие ожоги?».

До проходчиков идти пришлось долго, настолько, что я стал понимать какую же работу проделало всю селению кобольдов, чтобы сделать этот неровный, ветвящийся, протекающий водой узкий и тесный тоннель.

Свет солнца я узнал сразу, когда выкарабкался из туннеля в небольшую пещеру, которая где-то впереди имела выход на поверхность, поскольку свет узкими тонкими лучами пробивался дальше по проходу, а в темноте пещеры рядом со мной кучковалась огромная толпа усталых и чумазых кобольдов, с моими кирками на плечах.

– Где он получил ожоги? поинтересовался я у них, преодолевая огромное желание броситься вперед.

– Вон там Великий, – один из кобольдов заляпанный землей и глиной, показал мне вперед, туда где был проход.

Под их испуганными взглядами, я забрал ломик у Грыха и приказал ему не следовать за мной, пошел вперед. Лучи солнца, которые ударили мне по глазам, привыкшим к сумраку пещер и вечному зеленому люминесцентному свету, который сопровождал меня теперь везде из-за одежды, были подобно прожектору, который внезапно направили тебе в глаза. Ойкнув, я зажмурился и сделал пару шагов назад.

– Да Великий, именно на этом месте, – подсказали мне сзади испуганные голоса.

– «Похоже солнце губительно действует на их глаза, привыкшие к сумраку, а также кожу, никогда не видевшую солнца и не попадавшую под действия ультрафиолета, – думал я, пока стоял, приучая глаза к солнечному свету».

– «Похоже накрылись мои желания устроить лесозаготовки, – я осторожно приоткрывал глаза и делал шаг вперед, потом назад, чтобы не слепнуть даже не от слишком ярких лучей, которые пробивались через щели вверху пещеры, – кобольдам похоже заказан путь наверх, а один я не обираюсь этим заниматься и так почти месяц горбатился к кузне».

Наконец глаза привыкли к свету, и я прошел вперед, наслаждаясь теплом, которое они дарили. Повернувшись назад я увидел, как кобольды, видимо видя меня в лучах губительного для них света, упали на пол и стали молиться. Горловое пение привычно пронзило меня, заставляя клетки всего тела вибрировать, тогда я ради проверки одной своей теории, достал кусочек сырого гриба и съел его, ожидая прихода чувства опознания. Когда оно появилось, я из исследовательского эксперимента прикоснулся рукой к стене пещеры и с удовлетворением ощутил, как подо мной в метрах пятидесяти отозвалась медная жила с большой примесью серы, а также чуть правее и ниже ощущались залежи железа по содержанию в них кислорода похожие на красный железняк.

– «Угу, – довольно пробормотал я, радуясь, что мысль подтвердилась, и моя способность работает и таким образом, – потом проведу исследования насколько и как далеко я чувствую руду, а также сколько кобольдов нужно, чтобы увеличить радиус её нахождения. Ладно это все потом, сейчас главное выйти и понять где я, а также как найти колхоз. Ради этого, кобольдов придется оставить на время одних».

– Грых, – я вернулся к кобольдам, которые продолжали молиться, – основную массу проходчиков верни в селение, пусть отдыхают и занимаются привычными делами, остальные пусть укрепляют и поддерживают тоннель, меняясь при этом с теми, кто отдохнул. Вход в него заложите, когда я вернусь, дам знать о своем приходе вот таким стуком, и вы уберете перегородку, которую восстановите, когда я уйду.

Я постучал по камню пещеры рядом с проходом вниз, тремя длинными и двумя короткими стуками.

– Ты покидаешь нас Великий?! похоже из всего моего предложения он услышал только одно.

– На время Грых! отрезал я, погрозив ему ломиком, – я обещаю вернуться, у меня внизу слишком много незаконченных дел, чтобы оставить теперь все как есть, уж поверь мне.

Не знаю, что помогло больше, моя убеждённость или ломик в руках, но он склонился передо мной и раздавая приказы, повернулся к кобольдам. Пещера стала быстро пустеть, а я кинув ему спокойный взгляд на прощанье, шагнул вперед, туда где приветливо светило солнце.

Хоть глаза и привыкли к солнечным лучам, но когда я, раздвигая заросшие кусты и свисающие корни деревьев выглянул наружу, прямой солнечный свет все равно на время ослепил меня и прошлось промаргиваться и ждать, пока глаза прекратят слезиться.

Постоянно напоминая себе, что я нахожусь теперь на поверхности, спокойная жизнь под землей закончилась и напасть на меня могут откуда угодно, я осторожно вышел из пещеры чтобы понять, что очутился в преддверии гор, которые поросли кустарниками и редкими деревьями, а ниже и впереди меня виднелась равнина. Что привлекло еще мое внимание, так это ветвящаяся змейка пути, которая была другого цвета с равниной, и походила на хорошо освоенный караванный путь.

– «Похоже мне туда, – понял я и оглянулся вокруг, – надо бы пометить тут все, чтобы я смог найти это место потом».

Около двух часов я потратил на то, чтобы оставить не только возле пещеры, но и везде вокруг: небольшие зарубки на деревьях или кучки сложенных камней в виде указателей, все только чтобы не забыть и не потеряться потом с единственным входом в мир кобольдов. Я прекрасно понимал, что если потом не смогу найти вход, можно будет забыть о своих мечтах о металлургии и мести гномам, так что не жалея сил осматривался кругом, делая себе множественные подсказки на будущее.

Когда работа была закончена я посмотрел на солнце, которое сдвинулось на горизонте в сторону заката.

– «Надо набрать еды, а также подумать о воде, – подумал я, прикидывая путь от текущего места до дороги на равнине, по всему получалось, что идти мне очень приличное расстояние, а у меня кроме котомки с грибами, ломика и пары серебренных самородков больше с собой ничего не было». Я специально не стал брать с собой больше, поскольку мало ли кому я попадусь в руки, не хотелось бы чтобы меня начали пытать, чтобы узнать, где я взял самородки золота и серебра, а два небольших кусочка не вызовут больших подозрений, с учетом моей внешности. О да! Себя я уже видел в одной из небольших заводей, которые образовывал найденный мной ручей. Зрелище было то еще: заросшие волосы, редкая борода и зеленая одежда, прямо-таки вызывали ко мне чувство расположения. Я бы сам встретив такое чудо на своем пути, лучше бы прогнал его от греха по дальше, но вот поскольку сейчас этим самым чудом являлся я сам, то оставалось только надеяться на свое знание местных реалий, «подвешенный» язык и два самородка серебра – больше рассчитывать было не на кого, да и не на что.

Как ни странно, но ломик мне пригодился очень скоро. Как для того, чтобы метким броском убить незнакомую мне птицу, так и для того, чтобы с помощью найденного куска кремния разжечь огонь. Едва дождавшись, когда мясо, нанизанное на палочки будет готово, я с наслаждением впиться в него зубами.

– М-м-м, – я испытал все радости бытия, когда съел все до единого кусочка и блаженно раскинулся на траве.

– «Как оказывается мало нужно человеку для счастья, если у него все отнять, – думал я, от накатившей на меня сытости и неги, – кусок мяса, глоток воды – ты счастлив и доволен».

Съев последний сырой кусочек гриба, я задумчиво посмотрел в сумку. Понимая, что без них у меня будет ломка, я нажарил и запаковал грибы в пару глиняных горшков, но вот сколько они протянут я не знал. Если испортятся за пару дней, меня ждут печальные будни.

– «Блин рассуждаю сейчас, как наркоман о дозе, – поймал я себя на этих мыслях, и чтобы не возвращаться к ним, убрал за собой костер и останки пиршества, закопав все в выкопанную ямку и отправился в путь».


Глава 3
Родной колхоз

Караван медленно тащился по пыльной дороге, а старший охраны проклинал Гренвальда за спешку, ради которой пришлось идти без остановки и встретить вечер и ночь в степи. Дураку было понятно, что два перегона не одолеть за один, но нет же, чтобы опередить конкурентов, хозяин решил идти в ночь. Конечно сейчас степняки были смирные, но их ватаги молодежи, которые рыскали по степи в поисках поживы и славы никуда не делись, так что можно было темной ночью запросто угодить в их засаду и попасть под стрелы.

– Освальд! впереди раздался крик разведчика, – тебе надо это увидеть!

Голос принадлежал одному из разведчиков и понимая, что тот не будет возвращаться из дозора напрасно, Освальд пришпорил коня и поехал в сторону кричавшего. Надвигались сумерки, соответственно все странное и необычное обычно таило в себе неприятности, которые он за свои семь лет службы, старшим охраны каравана у купца известной гильдии, всегда старался избегать.

Отъехав вперед от каравана, туда, где его ждал Шрам, он сам прищурился, когда увидел странную картину. Впереди них, буквально в километре смутно светилось на дороге небольшое зеленое пятно.

– Что это? удивился он.

– Демон его забери Освальд, если я знаю, – пожал плечами седоусый воин, – как только заметил, не стал подъезжать ближе, решил сначала тебе доложить.

– Я не видел тут ничего подобного, – задумался старший охраны, – если бы это была ловушка, навряд ли бы нас предупредили заранее. Может какой-то хищный зверь решил прилечь на дороге?

– Чтобы светился зеленым? Я о таких не слышал.

– Ладно, лучше объявлю тревогу, пусть оденут кольчуги и плотнее встанут в обозе, – решил не рисковать Освальд и достав с ремня небольшой горн, негромко протрубил в него два коротких сигнала.

Едва двигающийся до этого караван тут же пришел в движение. Всадники и пешие охранники стали быстро подъезжать к повозкам и одевать кольчуги, кожаные доспехи и прочее, что у каждого было в силу собственного достатка. Караванщики тоже услышав сигнал тревоги, стали ожидать отстающих, чтобы сбить все повозки в плотную колонну, которую проще охранять. Когда все было готово, Освальд дал отмашку продолжать путь, а сам вместе с разведчиком поехал немного впереди, чтобы рассмотреть, что их там ждало. Чем ближе они подъезжали, тем больше настораживались, в наступающих сумерках зеленое свечение становилось все ярче и ярче, только когда они осторожно подъехали на расстояние, когда смогли увидеть своими глазами это, то удивились еще больше.

По середине дороги на корточках сидел человек в странных светящихся одеждах и опираясь на странного вида короткий черный посох, спал. В том, что он именно спит было легко понять, поскольку легкое похрапывание и периодические вздрагивания тела, выдавали это нормальное человеческое состояние. Вот только не по середине же равнины, где рыщут кочевники и одинокий путник рискует угодить им в рабство! К тому же странные одежды, заросшие и давно не чесанные волосы выдавали в нем скорее какого-то жреца культа, чем простого путешественника.

– Разбудим его? поинтересовался Шрам.

Звук человеческого голоса мгновенно разбудил сидящего. Охранники даже не сразу поняли этот переход из расслабленного состояния, как через секунду перед ними стоял собранный вооруженный человек, который с прищуром смотрел на всадников.

– «Да он воин! у Освальда не осталось никаких сомнений в принадлежности человека к этой касте, его плавные и множественными повторениями оточенные движения, а также легкость с которой он передвигался, выдавали его с головой».

Минуту назад расслабленный, он опять собрался, это все же могла быть и засада. Шрам тоже понял это и положил руку на рукоять меча.

– На каком языке вы говорите уважаемые, – внезапно обратился к ним незнакомец на всеобщем языке, который использовали многие на Эроте, а особенно в Шаморе, так как купеческая смесь диалектов и наречий стала когда-то основным языком этой провинции.

– Всеобщий подойдет, – осторожно ответил Освальд, – ты кто будешь, путник?

– Жрец забытого Бога, – опираясь на короткий черный посох, он подошел ближе и оба воина услышали, как глухо метал ударяется в натоптанную землю. Посох похоже был действительно цельнометаллический и черного цвета!

– Что забыл на этой равнине жрец и почему ты перекрыл дорогу? если бы это был простой бродяжка, Освальд давно бы вытащил меч и зарубил бы незнакомца, который мешал движению каравана, но совокупность странностей и непонятностей не давала ему этого сделать, поэтому он решил оставаться вежливым, пока информации о незнакомце не станет больше для принятия решения, как с ним поступить дальше.

– Прошу меня простить за дерзость, но ответ на ваш вопрос будет зависеть от того, куда идет ваш караван, – непонятно ответил он.

– «Все же засада? глава охраны огляделся, но степь отвечала только привычными уху вечерними шумами и стрекотом цикад».

– Предположим, что двигаемся мы гномам, – осторожно ответил он.

Незнакомец задумался и только затем ответил.

– Спросите хозяина каравана не возьмет ли он за плату попутчика и бесплатного охранника заодно?

– Мы не берем попутчиков по середине пути, – сразу отрезал Освальд.

– А если я заплачу этим? рука незнакомца, который подошел ближе поднялась и в свете его зеленого свечения одежд, тускло блеснул серебряный свет самородка.

Глава каравана и охранник переглянулись между собой. Незнакомец держал в руках кусок серебра стоимостью в жалование десятника за весь путь движение каравана. Они переглянулись еще раз и оглянулись назад. Ожидая их прибытия караван встал неподалеку, и никто кроме незнакомца их сейчас не видел.

Глава охраны быстрым и плавным движением вытащил меч и сделал рубящее движение, чтобы отсечь руку незнакомца, видя это Шрам с другой стороны сделал тоже самое, метя ему в голову. Руку Освальда внезапно дернуло с такой силой, что он выпустил меч, поскольку встречный удар был такой силы, что его рука сначала онемела, а потом и вообще перестала слушаться. Глухо звякнув меч упал на землю, шум по громче раздался рядом, когда на землю упал старый воин, который побывал не в одной переделке и сбить его с коня было задачей не из легких.

Перед подбородком Освальда мелькнул метал и в подбородок мягко толкнули, но он прекрасно понял, что если бы удар был хотя бы в половину такой же силы, как тот, что обездвижил его руку, его челюсть была бы раздроблена, а он бы потерял сознание.

– Боюсь, что у нас вышло небольшое недопонимание уважаемые, – незнакомец отошел на два шага назад и переведя дыхание стал говорить, – мне нужно попасть к гномам, и я готов за это заплатить. Если вы думаете, что с собой у меня много серебра, то вы ошибаетесь, мне после последней битвы со степняками досталось в качестве трофея всего два серебряных самородка, и я готов один из них отдать вам двоим, а второй хозяину каравана, если вы уговорите его взять меня ровно до того времени, когда мы пересечём мост гномов.

Глава охраны спешился и кинув взгляд на своего воина, который недовольно посматривал в сторону незнакомца, сначала поднял свой меч и поднеся его к глазам убедился, что выщерблена на нем после столкновения с посохом жреца приличная, сегодня много времени уйдет на то, чтобы её убрать.

– «Позвать остальных? Сколько поляжет здесь от его руки? Да и тогда делить самородок на всех придется, а не на двоих. Принять его предложение? Хозяин никогда не отказывался от денег, тем более серебро сейчас в цене».

– Что думаешь Шрам? он понял, что не может принять решение один, ведь если они возьмут самородок, Шрам может разболтать об этом позже.

– Можем позвать остальных и прикончить его, но тогда придется делить серебро, – озвучил тот мысли своего главы, – если брать, тогда придется молчать об этом. Я голосую за, деньги не лишние, а посохом своим он машет вполне себе прилично.

– Хорошо. Незнакомец давай свой самородок, – глава охраны повернулся к жрецу, – имя у тебя есть?

– Накс, – откликнулся тот и передал серебро.

Оба воина посмотрели, потерли и поцарапали самородок, чтобы убедиться, что он настоящий.

– Второй отдам только хозяину каравана, – предупредил незнакомец и воины с ним согласились.

Как и предполагал Освальд уговаривать хозяина не пришлось, едва увидев самородок, он согласился, так что когда Освальд предложил в добавок использовать жреца, в боевых качествах которого он убедился сам, в качестве бесплатного охранника за еду из общего котла, тот оставил это на усмотрели главы охраны, а сам ушел к себе проверять чистоту самородка. Он конечно поспрашивал откуда оно взялось и их разговор с незнакомцем интересом слушали все, косясь на светящуюся одежду жреца, но тот повторил свою историю, что взял их трофеями у степняков и словно не нарочно вывернул свою котомку, в которой кроме двух глиняных горшков больше ничего не было. Он также не стал скрывать их содержимого, а достав кусочек неизвестного чего из одного из них, положил его в рот, закрыв при этом глаза и зажмурившись от удовольствия.

Конечно он мог скрывать остальное серебро в одежде, но смотря на свободные и потертые рубашку со штанами в это слабо верилось, так что интерес к нему угас почти сразу, поскольку все вернулись к своим повседневным обязанностям. Лишь словоохотливый Навир пытался приставать к незнакомцу, чтобы тот рассказал историю о себе, своем Боге и сражении со степняками. Тот лишь стал говорить о своем Боге, который любил кровавые обряды жертвоприношений, да с такими подробностями, что и Навир быстро отстал от него.

Покачиваясь в повозке, отдыхая после своей смены, я задумчиво жевал кусок вяленного мяса, которым со мной поделился возница. Твердый и сухой как подошва, но в тоже время соленый и пряный, он очень понравился мне по вкусу. Можно было лежать и думая о своем, неспешно жуя твердые лоскутки, которые нехотя расслаивались во рту.

На дороге пришлось сидеть два дня, прежде чем пришел первый караван, который мне поведал, что он идет от гномов, так что пропустив еще один караван который возвращался от них же, я наконец-то встретил первый, который шел на торговлю. Как я и предполагал, светить самородками оказалось опасно и жадность в воинах пересилила все остальное, без тренировок и трех месяцев без практики мне стоило больших трудов сделать все так, словно для меня это была легкая победа, хотя дыхание и мышцы от быстрых движений перехватило основательно. Когда я начал нормально питаться, я сразу возобновил тренировки, снова привлекая к себе внимания каравана, в один из вечеров ко мне даже подошёл Шрам, чтобы я поспаринговался с ним. Как я понял отказывать тут в этом было не принято, так что я уступил его просьбе. Он оказался очень хитрым и опытным соперником, который постоянно использовал грязные приемы, пытаясь во время атак мечом ударить меня то ногой, то боднуть головой, но посох хоть и был короток и тяжёл по сравнению с копьем к которому я привык, но все же кусочки грибов которые я жевал после каждого приема пиши добавляли мне скорости и силы, так что после выбитого меча из руки, старый воин сморщившись потряс руку, поблагодарил меня за бой и больше ко мне с просьбами никто не подходил, что меня очень порадовало, оставляя заниматься в одиночестве.

Путь до столицы гномов был скучен и утомителен, мне хотелось жажды действий и как можно скорее закончить все дела на поверхности и вернуться к кобольдам, новая способность была удивительной и хотелось раскрыть все её грани. К сожалению, две обязательные ей составляющие грибы и кобольды были только в одном месте, в других местах я ею самостоятельно воспользоваться не мог.

– Освальд, – я подошел к главе охраны и отозвал его в сторону, – если я внезапно исчезну, панику не поднимайте.

Воин с подозрением на меня посмотрел и сказал.

– Если твои дела не касаются моего каравана, это твои дела.

– Не волнуйся, – успокоил его я, когда до моста, который вел на ярморочную площадь осталось всего ничего и мы отстаивали очередь перед предыдущим караваном, который проходил узкий и небезопасный мост, последний пролет которого гномы разбирали каждую ночь, – это только мои дела и ничьи более.

Он пожал плечами, а я отправился в повозку, чтобы на ней проехать мост. Я решил его предупредить заранее, так как внимательный воин мог и начать искать пропажу, он очень серьезно относился к своим обязанностям, поэтому тот, кто приблудился со стороны, но таинственным образом пропал, мог навлечь неприятности на его караван, а ему это было категорические ненужно. Что касается того, чтобы мне самому быть не узнанном, я не волновался, в моей одежде, к тому же полностью заросший и с бородой, я сам себя не узнал, впервые увидев в отражении ручья несколько дней назад, что уж говорить о гномах, которые даже не догадывались о том, что я могу выбраться наверх.

Отогнув ткань повозки я убедился, что мы миновали мост и въехали на знакомую мне огромную каменную площадь, направившись к отведенному нам месту стоянки. Я лежал и подсматривал через цель, когда вдруг замер от неожиданности. Мастер Дорн, во главе другого каравана наоборот уходил с площади, и судя я по загруженности его повозок, уходил он не с пустыми руками.

– «Странно, я не помню, чтобы отдавал какие-то распоряжения на этот счет».

Думать о произволе второго тана земли было некогда, можно было во всем разобраться и позже, а вот что сейчас нужно было, так это незаметно из одного каравана перебраться во второй. Внимательно присмотревшись я понял, что если из своего каравана я выскользну незаметным, то в гномий так просто не попаду. Его охраняли очень хорошо, и я привлеку к себе внимание, если попытаюсь прорваться туда. Время уходило, как и их караван, тут мой взгляд упал на ломик и решение пришло само. Выскользнув из повозки, я просто направился к гномьему каравану и когда один из охранников направился ко мне наперевес с секирой, я сунул ему под нос свой черный инструмент и молча подошел к повозке, сев рядом с возницей. Сказать, что оба были в шоке, это ничего не сказать. Возница посмотрел на меня, на охранника, но я безмятежно продолжал сидеть на козлах, помахивая перед собой ломиком.

К чести сообразительности гнома, он не стал поднимать шума, а просто подошел к охраннику впереди себя и что-то короткое прошептал ему на ухо, я видел, как тот пошел вперед и по цепочке передал сообщение дальше. Через десять минут рядом со мной шел Дорн, которому одного взгляда на мой ломик хватило, чтобы, во-первых, забрать его у меня и спрятать в повозке, а во-вторых оставить все как есть до момента, когда мы не покинули гномью территорию и не свернули по направлению к землям степняков, сказав лишь краткие слова другим гномам «так надо».

Шагали мы практически до самой ночи, вот только не к степнякам, а сворачивая и сворачивая ближе к горам, так что я стал догадываться, что дело не чисто. Какие-то странные вещи происходили с этим караваном. Наконец мы остановились на ночлег, возница слез с козел и стал распрягать быков. Возле меня тут же оказался Дорн и поманил меня пальцем за собой, пришлось пойди, хотя пятая точка явно говорила о неприятностях, творящихся вокруг. Едва мы отошли на расстояние, где нас никто не видел, как он внезапно обернулся и обнял меня, с силой прижав к себе.

– Эй эй, мастер, – мои подозрения сразу же улетучились, не станет же меня обнимать гном, который замыслил плохое. Мог бы прибить тут по тихой из арбалета и дело с концом, – я конечно понимаю, что я без предупреждения, но откуда такие нежности?

– Макс! он продолжал ломать мне кости в своих железных объятьях, я покорился судьбе, пока он не угомонился.

– Чего-происходит-то? решил я начать с главного, – что за караван и зачем, если есть пути?

– Совет Старейшин продавил решение, нам запрещено ими пользоваться, – хмуро ответил он, – не в последнюю очередь потому, что теперь мы отдельный клан Земли, с сильно урезанными правами.

– Эм-мм-м? не понял я, – нас всех выделили в отдельный клан?

– Да Макс, и не успели мы понять хорошо это или плохо, на нас навесили кучу прав и обязанностей.

– Интересно каких же, – я стиснул челюсть, чтобы не вы материться.

– Снабжать остальные кланы едой, получая от них поддержку и защиту, а также платить за то, что пользуемся землей кланов на поверхности.

– Они там совсем умом тронулись? зашипел я, кочевники им что платят?

– Ну официально есть документы, где прадеды кочевников подтверждали то, что будут охранять земли гномов, так что они в своем праве, – неожиданно стал защищать их гном.

– Тан Дарн?! – возмутился я, – ты их защищаешь?!

– Нет, просто по всем нашим законам они правы, – смутился он под моим напором.

– Что еще?

– Нам запрещено спускаться вниз, а также пользоваться тайными путями.

– То есть они вообще отрезали вас от прошлой жизни? стиснув зубы спросил я, – мы теперь клан Отверженных? Ты знаешь хоть о том, что меня похоронили заживо, обрушив за мной проход?

Настала очередь гнома застыть с открытым ртом.

– Но как же, нам всем говорят, что ты работаешь внизу и тебе каждый день по нескольку раз доставляют еду и все необходимое!

– Вот так! отрезал я, – как только я оказался внизу, раздался взрыв и выход наверх засыпали, не думаю, что у вас часто происходят взрывы там, где тысячу лет их до моего появления не было.

Пока гном приходил в себя от моей новости, я обдумывал сложившую ситуацию, старейшины конечно молодцы, прекрасно все разыграли. Если бы я был на поверхности во время их политических «игрищ» неизвестно чья бы взяла в них, а избавившись сначала от меня, а затем прикрывшись законами они устранили и остальную часть своей головной боли, наверняка закупочные цены, которые они установили для колхоза были просто смехотворными.

– «Неужели никто из правления колхоза не возмутился? – удивился я, – это же беспредел!».

– А чего вы тут тогда делаете? повернулся я к нему, – зачем на ярмарку пришли?

– Соли и пряностей у нас не хватает для солений и копчений, вот и приходится теперь кругами ходить, – ответил он с поникшей головой.

– И что вы взяли и вот так согласились? решил я уточнить у него свои мысли, – ладно вы, а люди то что сказали из правления?

По тому, как он стал хмыкать в свою бороду я понял, что он не все мне рассказал.

– Так, говори уже!

– Правление разделилось на гномов и людей, – нехотя ответил он, – гномы согласились выполнять распоряжение Совета Старейшин, люди нет.

– Здрасте приехали, – ахнул я, – зачем я вводил демократию в колхоз? Зачем вы выбирались как представители, если не смогли договориться и решить, как лучше будет для колхоза?!

Я специально выделил слово «колхоз», чтобы он понял, о чем нужно думать в первую очередь, к моему сожалению гнома это не проняло.

– Ладно, а сейчас то мы куда едем? Что за странный маршрут такой и где вы взяли повозки и быков?

– Совет Старейшин ссудил нам под залог будущих поставок, – ответил он, но лучше бы мне не говорил этого, хотелось подойти и применить воспитательные методы, которые так хорошо действовали на кобольдов, жаль тут такое не прокатило бы, все-таки он был гном, да и тан как никак еще и возведённый мной в этот статус.

– В общем ладно, – я был слишком злой, чтобы принять какое-то неспешное и взвешенное решение, – караван отправляй своим ходом, а мы с тобой пойдем тропами, где тут ближайший вход, знаешь?

– Но нам нельзя! попытался возмутиться он, но тут же притих под моим взглядом.

– Тан, не заставляйте меня жалеть о принятом некогда решении, – я покосился взглядом на его пояс, – не только ты мастер, но и все вы меня очень сильно разочаровали.

Он притих, поэтому когда мы вернулись, раздал пару распоряжений каравану, назначив старшего и место, куда им нужно будет прибыть, затем вернулся ко мне. Я тем временем забрал свой ломик и покачивая его в руке, думал, что все же кобольды чудесные создания, как ни крути.

Путь до колхоза описывать я даже не хочу, он прошел в тягостном молчании, гном дулся на меня за то, что я на него наорал, а я же злился на всех, что не смогли договориться между собой, а пошли на встречу старым привычкам и укладам.

Едва выйдя из врат путей, я не останавливаясь и не слушая ошалевших гномов охраны, которые не узнавая меня, стали допытываться у Дорна, кого это он с собой привел, я зашагал по знакомой дороге. Следы разобщения виделись кругом, там где раньше стояла общая кузня, теперь виднелись две, там где стояли дома в которых жили семейные пары теперь стояла изгородь, словно очерчивая границу своих и чужих. Не знаю почему, но именно эта ограда привлекла ко мне свое внимание и явилась последним камушком, который столкнул лавину. Я свернул со своего пути и направился к ней, время было вечернее, людей и гномов, вернувшихся с работы было много, поэтому все высыпавшие наружу из своих домов, а затем и те, кто жил в бараках стали подтягиваться к тому месту, где я крушил ломиком невинную изгородь, которая стала для меня олицетворением творившегося здесь безобразия.

Отряд вооруженной стражи появился, но заметив черный блеск металла стал просто топтаться рядом, не вмешиваясь в мои разборки. Я же выплеснув свой гнев и порушив все слеги, обернулся к собравшемуся народу, который не знал, что делать с сумасшедшим, появившемся из неоткуда. Я поднялся на ближайшее крыльцо и угрожая всем вокруг своим ломиком, стал говорить. Сначала устало и медленно, но по мере того, как на меня накатывало осознание сотворившейся по отношению к нам несправедливости, все горячее и громче.

– Для чего?! Я спрашиваю для чего мы тут все собрались?! начал я с вопросов, – чтобы жить и трудиться! Трудиться, делать себя, своих родных счастливыми и идти к новой жизни!

– Для кого мы это все делали?! я стал называть по именам тех гномов и людей кого знал в лицо.

– Для вас старейшина Дрент? Или для тебя Гнорт?

Удивившиеся тем, что незнакомец знает их имена, они поворачивались к остальным пожимая плечами.

– Нет, не для вас мы это все делали и строили, мы строили колхоз для будущего наших детей! Это вторая речь, что я произношу тут, но такое чувство что ничего не поменялось с прошлого раза! Только тогда тут были сожжённые и разрушенные дома, а сейчас я вижу грубые и очерствевшие сердца!

Тут уже до многих присутствующих, которые являлись старожилами, стало доходить, что раздающийся голос, пусть и под этими странными одеяниями, принадлежит их тану и барону Максимильяну, который должен был сейчас работать под землей во славу короля гномов. Я увидел, как по толпе пошло движение, те кто узнал меня стали говорить это соседям, затем людская и гномья молва раскатилась вокруг, заглушая даже меня.

Я словно дирижёр, только махая вместо палочки, увесистым ломиком, опять погрозил толпе, призывая всеобщее внимание.

– В то время, когда мы трудимся, чтобы обеспечить счастье своим детям и детям тех, кто остался под землей, но не стал нам от этого чуждым, за нашей спиной назрел заговор. Причем в этом повинны не наши братья и сестры, которые трудясь от зари до зари, получают лишь корку хлеба и глоток воды, и видят, как умирают порой их дети от голода, а наглыми и высокомерными старейшинами кланов! Обманутые ими, которые по предлогом общего блага гномов, на само деле пекутся лишь о своей выгоде и принимают решения, которые губят всё!! Понимаете, всё!! Всё к чему мы стремились и ради чего не спали все это время, все это они порушили одним своим указом, сделав нас Отверженными. Они будут забирать у нас еду, одежду и все, что мы создаём своими руками и продавать это другим, а не отдавать нашим братьям и сёстрам!! Нас же они лишь будут снисходительно похлопывать по плечу?! Не бывать этому!!

Не знаю какая муха меня укусила, но моя речь все скатывалась и скатывалась к речам вождя мирового пролетариата и призывам к восстанию против мировой тирании капитализма. Горячая речь и порхающий в моих руках черный ломик, словно загипнотизировали по началу толпу, наступившее молчание после моих рассказов о том, как все счастливо заживут, когда мы свергнув старейшин и поставив на единоличное правление любимого всеми короля заживем в светлом будущем, нашли оклик в сердцах не только гномов, но и людей, которых гномьи заморочки также коснулись в последнее время. В общем через два часа я с ужасом понял, что все слова что я здесь произнес назад не вернуть, теперь бушующая и скандирующая моё имя толпа просто не поняла бы меня, если бы я свел все к шутке.

В общем хотите смейтесь надо мной, хотите нет, но когда меня несли на руках в мой дом, я понял, что назад пути нет придется устроить у гномов революцию и свергнуть власть Совета Старейшин. Когда меня внесли дом и оставили одного, я ужасаясь тому что наговорил, сидел на стуле и бился потихоньку о ломик головой.

– «Пипец! Просто пипец, тоже мне Ленин нашелся, – я сидел и не знал, что делать дальше, – красить ткань в красный цвет, рисовать на ней серп и молот, а потом поднимая стачки, захватывать почту и телеграф?».

Дверь в мой дом скрипнула и в неё вошел Дарин, а также мой управляющий господин Костел. Увидев меня, они переглянулись и Дарин задумчиво в пространство сказал.

– А мы то пришли спросить, куда это понесло нашего тана, а похоже он сам не знает, что он наделал.

Я усмехнулся, потерев болевший лоб и отложив ломик в сторону, хмуро сказал.

– Я-то знаю, что делать дальше, только вопрос, сможете ли мы все это пережить, вот в чем вопрос.

Тут нахмурились все присутствующие.

– Думаю лучшее будет привести нашего барона в человеческий вид и выслушать для начала историю, как он оказался здесь, потому что версия мастера Дорна попахивает вымыслом чистой воды, – как всегда трезвомыслящий Костел предложил хороший вариант.

Меня он устраивал полностью, поэтому через час: умытый, подстриженный, в чистом белье и без противной бородки, которая постоянно чесалась, я предстал перед Советом Колхоза. Правда не в полном составе. Шаман и орк еще не вернулись с задания, как меня просветили остальные, Рона также не было.

История моя была не долгая, я не стал вдаваться в подробности, а уж тем более оповещать всех о своих способностях, просто перечислил факты: гномы козлы, кобольды крутые, нужно навести в колхозе порядок и спускаться вниз, так как еще ничего не сделано из обещанного королю.

Самое странное для меня было то, что никто из присутствующих даже не заикнулся о том, что можно сделать по-другому. Слово, данное конкретному существу, здесь ценилось на вес золота. Если ты пообещал и не сделал, с тобой больше не будут иметь дела так в этом мире все работало и поэтому все спокойно отнеслись к моим заявлениям, что как только я закончу дела на поверхности, снова уйду к кобольдам.

– Хорошо, что делать теперь с народом? перешёл Дарин к главному вопросу совещания, – после того что ты им наговорил, все только и говорят о возможностях и новом времени. Люди и гномы не расходились еще час, обсуждая тобой сказанное.

– Да что, будем продолжать тему революции, – я пожал плечами, раз отступать было некуда, – в свете последних событий, это не самый худший вариант. Кстати, что там с моей деревней Костел? Получилось их перевести?

– К сожалению, нет господин барон, – нахмурился управляющий, – они стали давать неплохую прибыль и новый управляющий герцога не отпустил их.

Я посмотрел на Дарина и тот подтверждающее кивнул головой, извиняющее почесав бороду одним из протезов.

– Ладно, тогда я расскажу вам как мы поступим, – это было конечно печально, но я не собирался отступать, герцога можно было и купить, стоило разобраться тут с проблемами и начать приносить прибыль, а её теперь можно было приносить не только с колхоза, но я никого не собирался просвещать о возможностях кобольдов в поиске драгоценных металлов.

– Нам нужно знамя и символ, – я пододвинул к себе пергамент и в который раз напомнил себе, о необходимости начать производство бумаги. Жаль я не могу себя клонировать и одного себя оставить здесь, а второго отправить к кобольдам, это было бы хорошим выходом из ситуации, но к сожалению, не осуществимым.

– В общем знамя у нас будет красного цвета, оно будет олицетворять готовность проливать кровь до последнего за наше дело, а символом того, что гномы идут рука об руку с людьми будет скрещенный серп и молот.

Я нарисовал то, о чем говорил, и показал им эскиз, судя по их спокойным лицам они пока слабо представляли во что я их втягиваю и это было хорошо. Когда маховик раскрутиться, никто не сможет сойти с выбранного пути.

– Также нужно будет организовать производство бумаги, пусть серой и низкого качества, но бумаги.

Я показал, как на основе водяных мельниц, которые работали у нас сейчас на помол муки, можно сделать размельчители любой ткани или волокон, лучше всего однородных по составу, затем после варки получившегося состава до однородного состояния, прямоугольными металлическими ситами выгребать его и разгладив, оставлять сушиться под солнцем. Затем, чтобы убрать рисунок, оставшийся от сита, помещать получившиеся листы под пресс из двух плоских и отшлифованных камней или их аналогов и бумага была готова.

Потом я показал, как можно с помощью глиняных дощечек с перевёрнутым и предварительно сделанным на них шрифтом, делать оттиски на бумаге, производя что? Нет ни книги и другую нужную литературу, а листовки! Да, я собирался начать так откладываемое из-за нехватки времени производство простейшей бумаги и чернил на основе сажи и растительного масла, только чтобы печатать листовки! Да простят меня потомки за это.

Поскольку я пока не собирался затевать мировую революцию, а ограничиться только гномами, то текст собирался печатать для них. Вспомнив историю, я собирался идти теми же способами и методами. Сначала убедить и заслать одиночных агитаторов с листовками на сороковые штреки, которых было полно по гномьему королевству и затевая смуту там, продолжить распространение листовок и агитации на жилые слои населения, чтобы гномы хотя бы знали, что можно жить по-другому. Я нисколько не обольщался, что это будет быстро, да это мне было и не нужно сейчас, поскольку раздув небольшой костерок революции, я собирался спуститься под землю и лишь позже, заняться ей всерьез. Когда у меня будет золото и серебро кобольдов, раздуть этот костерок в пламя пожара, будет значительно проще. Сейчас же я собирался выбрать из местных харизматичных гномов своих представителей, которые имели к тому же обширную родню и смогли бы по прибытию в столицу гномов затаиться у них, затем промыть им мозги идеями революции и отправить их тайными путями на нижние уровни, снабдив большим количеством листовок. Главное снабдить сами листовки помимо текста, еще и красивыми рисунками, чтобы те кто не мог читать, могли наглядно видеть, что их угнетают и порабощают.

Рассказывая и показывая все, я накидал план на пергаменте и закончив, посмотрел на совет. Царило молчание.

– Не знаю, чему я больше удивлен, – за всех ответил мастер Дорн, – тайным знаниям, которые ты Макс походя раскидываешься словно мусор, или тому, что ты серьезно говоришь о своей «революции». Думаешь гномы пойдут за каракулями на кусочках листов? Давно я не слышал такого бреда.

Я в шоке посмотрел на остальных гномов, но они были согласны с его словами, люди лишь смущенно прятали глаза.

– «Они недооценивают то общество, в котором живут, – понял я, – то что не все довольны текущим положением я знал еще живя в гостях у гномов, гостя там с Роном, а уж если купить молодежь деньгами и обещаниями светлого будущего, то мало никому не покажется, в моей истории была куча этому примеров».

Вспомним о нубийце, я понял, что мне не давало покоя, сидя за столом с Советом с самого начала совещания.

– А где Рон-то?

– Не приехал еще, – ответил за всех Дарин, – умотал за своими гвардейцами, так с тех пор и не видели.

– Вы надеюсь ему в дорогу не много денег дали? осторожно поинтересовался я, вспомнив прошлые поездки с ним в столицу.

– Он взял несколько изумрудов, – вспомнил Костел, – сказал обменяет на наличные.

Я тяжело вздохнул, поражаясь их наивности.

– Ладно, если нет вопросов начинаем работу по разработанному плану.


Глава 4
Снова вниз

– Так что товарищи, поддержим наших охотников и дадим две, нет три нормы по обработке полей! утренняя накачка трудящихся заканчивалась, теперь каждое утро и вечер я декламировал все, что вспоминал из истории. Стоявшие рядом выбранные мной гномы, для посылки их в качестве агитаторов давно уже превратились из обычных статистов, которым навязали эту роль, в моих последователей. Для начала я им устроил первое неглубокое погружение в революцию, запирая с собой в доме и рассказывая им, а также обсуждая примеры их неправильной жизни, выпуская при этом только на три часа поспать, и так всю неделю подряд. Когда новоявленные «зомби» освободились от меня, я отстал от них на некоторое время, а затем спустя неделю устроил ещё более глубокое погружение в предмет, заставив кроме прочего преломить себя и начинать выступать с речами хотя бы перед двумя-тремя своими друзьями. Встречи и обсуждения с ними продолжались, пусть и не в таком ударном темпе, как при первом «погружении в предмет», но технология, которая действовала на людей, подействовала и на гномов. Они реально прониклись моими идеями о несправедливости и необходимости все поменять и теперь кроме убеждений друзей, по моему совету, стали носить красные повязки на руках, отмечающие, что они первые коммунисты в этом мире. Я не стал заморачиваться с названиями, а просто брал и копировал из истории своего мира все нужные мне, приучая местных к новым словам. Лучший пергамент я пустил на то, чтобы сделать себе и им партийные билеты, так что мой красовался с номером один, а их соответственно со второго по четвертый. За неимением фотографий я записывал в него характерные данные гнома, а также подписи двух свидетелей по партии, о том, что они ручаются за него, связав таким образом всех воедино клятвой верности.

Пока наша партия развивалась, я собирался включать в неё всех желающих, позже же ввести жесткие критерии отбора, как и в моем мире. Поэтому сначала принимали тех, кто лично знал моих коммунистов, они также стали вскоре щеголять красными повязками и красивым билетом, а потом и остальных. Больше всего меня удивило и поразило, что мой управляющий: четный, корректный и всегда вежливый господин Костел, оказался в душе и на деле ярым противником аристократии. Когда он пришел ко мне в один из вечеров и попросил принять его в партию, я сначала офигел, потом спросил его зачем это ему? А когда он в присутствии партийцев стал рассказывать, как он стал управляющим, через что ему пришлось пройти, чтобы добиться такого высокого поста, я понял, что он полностью в моих руках. Тем более он сам созрел для идей, закидываемых мной в массы и пришел добровольно, первым из людей. Выслушав его и огласив, что знаю товарища Уилла Костела давно и могу за него ручаться, затем спросив есть ли возражения у товарищей по партии и не найдя их, тут же выписал ему членский билет, который управляющий бережно взял в руки.

На все следующие совещания я всегда звал его, как единственного представителя от людей, на них он задумчиво сидел, слушал и о чем-то кивал сам себе. После первого же «погружения» он полностью изменился, из тихого и молчаливого человека, он превратился в яростного оратора и я сам был в шоке от того, что с ним стало происходить, но поскольку в партию стали толпами вступать люди, я махнул на это рукой, второй «Дзержинский» мне тоже был нужен.

Иногда, вечером, когда я ложился спать во мне просыпалась совесть и терзала меня, говоря, что я прекрасно знаю, во что погружаю гномов и людей, поскольку в кровавых реках, которые вскоре потекут, буду виноват один лишь я. Я лежал, ворочался, но вспоминал как меня хотели похоронить заживо, а также как хотели избавиться от «моего» колхоза и не изменяя решения засыпал, чтобы каждый новый день начинать с речей о справедливости, равенстве и братстве.

Если я думал, что все будет просто, то реальность заставила попотеть, прежде чем началось хотя бы первое производство бумаги и были выпущены первые листовки. Глиняные таблички со шрифтом оказались недолговечными и пришлось найти резчиков и граверов, которые из меди сделали нормальный наборный алфавит и рисунки, а бывшие ювелиры из гномов сделали металлические сетки для их набора и оттиска. Только спустя две недели я смог держать в руках приемлемого качества листовки, которые не рвались в руках и были очень наглядными. Я конечно понимал, что отсутствие полиции у гномов идет мне на пользу, но что ухудшало ситуацию, что гномов было не так уж много и появление тех лиц в столице, которые были переведены на сороковые штреки, а позже сосланы на поверхность могло сразу взбудоражить некоторых «совестливых» соседей. Поэтому я и вдалбывал своим агитатором, что первые речи и раздачу листовок проводить только среди своей родни, и лишь потом пытаться проникнуть на низовые шахты, где трудятся угнетаемые буржуазией братья.

Поскольку наличных денег сейчас не было, мне срочно нужно было озаботиться их поступлением в колхоз и отменой трудодней. Я собирался по старому доброму методу «продвижения американской демократии» подкупать молодежь гномов, чтобы они организовывали кружки и демонстрации протеста. Сначала конечно же никакого открытого противостояния, только сборы и митинги в пользу новой жизни и конечно же раздача денег за посещение таких мероприятий, а для этого мне требовалось просто гигантское количество золота и серебра. Закостенелое общество гномов с их клановой системой и отсутствием нормального образования среди молодежи, ведь по сути их образованием занимались родители, а не государство, вело к тому, что чаще всего дети шли по стопам отцов. Это опять же играло мне на пользу, совратить неокрепшие умы пропагандой и золотом, будет гораздо проще.

Также на будущее я планировал подкупить пару не основных кланов, чтобы они поддерживали очаги новых веяний у себя внутри и не давили на них, давая распространяться и агитировать другие кланы, но опять же это были всё проекты будущего, так как для начала нужно было закончить подготовку в колхозе, прокопать от кобольдов тоннель до ближайшего ко мне выхода на тайные пути, чтобы ускорить поставки пищи, материалов и всего что мне нужно будет внизу, в обмен на драгоценные металлы и камни. Конечно с одной стороны получалось, что я как бы самому себе обменивал пищу на золото, но с другой стороны если меня не станет, нужно было сразу устанавливать закупочные цены на продукты и золото для обоих участвующих в обмене сторон.

Мечтать о планах на будущее было хорошо, но главным сейчас было оставить перед уходом вниз, колхоз спаянным одними идеями и мыслями, а не разрозненными шатаниями, как при моем прибытии. Впрочем, пока мне это удавалось, количество людей и гномов, вступавших в партию становилось все больше и больше и когда я понял, что их большинство, решил, что задерживаться тут больше не стоит, тем более, что другие подготовительные работы я завершил. Осталось только нарисовать карту, чтобы потом объяснить кобольдам куда копать, да собирать караван для возвращения назад. Он получился очень странным с точки зрения обычного торговца продукты, ткань, дерево и множество других бытовых инструментов, начиная от иголок и заканчивая ножницами, ножами и шкурами. Я не собирался больше заниматься мелочевкой в подземной кузне, поэтому постарался запастись железной мелочевкой как можно больше. Даже кирки, лопаты и деревянные части к ним, я заставил наделать мне в огромном количестве, так что целых две повозки были забиты только ими, по прибытию нужно было только насадить обухи кирок и железные плоскости лопат на деревянные основы и раздать их своим мелким подданным.

Конечно же планы по освоению подземной пещеры были значительные, но реальность была такова, что все с собой я взять не смогу, просто не хватило бы повозок, так что пришлось довольствоваться тем, что я облегчал себе жизнь внизу и обеспечивал запасом не портящейся еды на большой промежуток времени, нужной для копания тоннеля в сторону ближайших гномьих тайных путей. Когда у меня организуется постоянный и действующий путь сообщения кобольды-колхоз, вот тогда я и собирался развернуться по нормальному, так что проводив своих агитаторов в их путь до столицы, я закончил формирование каравана и отправился в обратный путь до места, где был вход в тоннель к кобольдам.

Не думал я, когда собирался наверх, что подготовка и возвращение займет у меня такое большое количество времени, я хотел быстро прийти, взять нужное и вернуться, а по итогу на раздувание революционного огня, подготовку каравана, а также на другие изыскательские исследования и производство нужных мне под землей вещей, ушло почти три месяца. Меня раздражало, но я очень надеялся, что когда следующий раз появлюсь в колхозе, не застану там руины, поскольку все передрались со всеми. Ещё одной неожиданной проблемой для меня стало то, что грибы, взятые из пещеры, давно кончились и я переживал не лучшие дни, от каждодневных перепадов настроения, холодного пота и всех остальных прелестей, которые сопутствовали ломке в отсутствии так привычного мне стимулятора. Так что еще и это подстегивало меня к тому, чтобы быстрее спускаться вниз.

– Макс ты уверен, что мы тебе больше не нужны? который раз спрашивал меня мастер Дорн, когда мы закончили таскать всё привезенное в пещеру, которую я благодаря своим оставленным многочисленным подсказкам нашел довольно быстро.

– Да, мастер, – я проконтролировал, чтобы груды материалов лежали далеко от солнечного света, который пробивался сверху, – можете идти в обратный путь. Следующий раз постарайтесь не развалить колхоз к моему прибытию.

Он смутился, но все же спросил.

– А когда ты появишься?

– Если карта, что вы для меня составили с тайными путями верна, то думаю через несколько месяцев, с наличием нормального инструмента дело у нас продвинется быстро, – я пожал плечами, мыслями я был уже не с ним, – так что пока не препятствуйте особо гвардейцам короля и кланов, пусть думают, что у них все под контролем.

– Хорошо, – он кивнул и направился к выходу, хотя я видел, что его, как в прочем и всех остальных обуревает любопытство, кто же придет за таким гигантским количеством товаров, которые высились сейчас большими пирамидами в пещере.

Дождавшись, когда крики возниц и мычание быков стихнут, я вышел наружу и еще раз проконтролировал, что караван ушел, только затем подошел к стене и постучал по ней условным стуком своим ломиком. Сначала ничего не происходило, но не успел я испугаться, что обо мне забыли, как с другой стороны послышались глухие звуки ударов и вскоре стенка стала осыпаться.

Высыпавшие из прохода кобольды, во главе с Грыхом видимо вначале не узнали меня, но я специально одел знакомую им зеленую светящуюся одежду, не дав её выкинуть своей домохозяйке, так что опознание произошло, не смотря на мой безволосый и цветущий вид после трех месяцев нормальной кормежки и отдыха. Они повалились молиться, а я прерывая их приказал подтягивать с селения больше народу, чтобы таскать все туда и заваливать за собой туннель. Причем заваливать его основательно, поскольку он стал «засвеченным» и я не хотел, чтобы кто-то однажды им воспользовался из гномов, если бы предал меня. Королевские гвардейцы мне совершенно были не нужны внизу.

– Грых проследи чтобы все товары были сложены возле твоего дома, – приказал я, – также чтобы они не пропадали во время транспортировки.

– Да Великий, все будет выполнено, – он склонился в поклоне и раздал приказания своим подчиненным с ломиками, которые стали явно наглее и свободнее себя чувствовать среди сородичей, за время моего отсутствия.

Проследив, как вереница прибывающих кобольдов утаскивает припасы вниз, я решил отдохнуть после долго пути сюда и прислонившись спиной к нагретому камню возле входа в пещеру, прикрыл глаза.

Разбудил меня монотонный гул, от которого слегка гудело мое тело и открыв глаза я убедился, что собравшиеся вокруг меня кобольды поют свою молитву, тут же мозг вспомнил чего мне не хватало последние несколько недель, а выступивший следом холодный пот напомнил, что неплохо бы и до грибов добраться. Поднявшись я увидел, что пол пещеры был чист и огромных куч привезенных продуктов и материалов тут больше нет, следовательно, больше задерживаться тут было незачем. Оставив кобольдов заваливать проход за нами, с большинством мы отправились в обратный путь. Гудящие ноги и натруженная спина, поскольку приходилось постоянно идти согнутым по низкому тоннелю, спустя несколько часов пути напомнили мне о такой чудесной вещи, как вагонетки, но отсутствие рельс, шпал, да и вообще технологий, сильно подпортили мне настроение. Пришлось стиснув зубы переставлять усталые ноги и не слишком громко ругаться, когда головой ударялся о свод тоннеля пытался хоть чуть-чуть разгрузить позвоночник от полусогнутого состояния. В общем в селение кобольдов я пришел злой и недовольный всем. Быстро созвав всех наличествовавших в селении жителей, я с помощью Грыха стал выяснять кто чем занимается и показывать, для чего нужна ткань и как с её помощью сшить одежду. Голые причиндалы и прочие половые отличия окружающих меня кобольдов давно меня раздражали, так что пришлось объяснить той особи женского пола, что сделала фартук жрецу и мне, как с помощью железных иголок и ниток, можно сшить простейшую одежду, чтобы прикрыть свою наготу. В чем была прелесть работы с кобольдами, так это просто нужно было сказать, что и так надо, никаких вопросов и протестов, так что вскоре мой жрец первым осторожно примеривал получившееся пончо с обметанными простейшими стежками краями и вырезом для головы. На первое время я посчитал этого будет достаточно, чтобы привезенной ткани хватило одеть не рядовой состав кобольдов.

– «Пожалуй – это будет лучшим вариантом, – решил я еще в колхозе, когда понял, что одеть все пять тысяч просто не смогу за один раз. – Культуру ношения одежды не привить сразу и быстро, поэтому пусть пока одежда побудет атрибутом высшей власти и к этому будут стремиться остальные сами».

Очень скоро такие же одеяния примеряли и остальные его «соратники», горделиво посматривая на остальных голых жителей, еще с большим фанатизмом посматривая на меня, и помахивая ломиками, готовые выполнять приказы. Своим пончо с более длинным низом удостоилась и швея, которой я поручил обучить себе помощниц для дальнейшей работы, ведь я собирался быстрее выделить касту воинов из тех, кто сейчас был соратником Грыха и награждать их нужными атрибутами. В данном случае это были ломики и одежда, а позже я собирался одеть и вооружить их нормальным оружием и доспехами.

– Ну а теперь я хочу, чтобы вы попробовали еду с поверхности, – я разложил на полу площади перед домом жреца порезанные на маленькие порции различные продукты, чтобы выяснить, во-первых, не опасна ли она для кобольдов, а во-вторых, что им больше понравиться, для того, чтобы потом поставлять потом только нужное.

Первыми пробовать еду послали тех, кто больше по мнению жреца провинился за последнее время. Обреченные кобольды, видимо ожидая смерти подходили к продуктам и по моему приказу брали по одному маленькому кусочку с каждой порции, уходя в сторону и уступая место другим. Очень скоро их обреченный вид, когда они поняли, что они не умирают после дегустации, сменился заинтересованностью и они стали живее пробовать еду, делясь своими впечатлениями с собратьями «по несчастью». Результаты воздействия незнакомой пищи на организм кобольдов я решил выяснить таким простым методом, поскольку другого как бы и не было, так что загнав тех, кто ел в один дом, я ушел спать, чтобы утром посмотреть, что с ними произойдет.

На следующий день оказалось, что все живы, а также что вся унесенная ими в дом еда съедена без остатка, мало того, некоторые даже подрались за оставшиеся куски жаренной конины, которая была признана ими лучшей из всего представленного ассортимента и была признана «пищей богов». Как из фруктов, ягод, жаренных видов мяса и прочих деликатесов они выбрали только это мясо в качестве «лучшего», для меня осталось тайной, я специально заморочился, чтобы довести сюда многообразие образцов вареной, жаренной еды, а также всевозможных ягод, овощей и фруктов, ну и несколько сырых вариантов мяса, только затем, чтобы кобольды признали конину истинной пищей?

Причем я специально проверил, пожарив кусочки сырой говядины, свинины и той же конины, чтобы они выбрали лучшее, но все до единого кобольды, съедая только конину закатывали глаза и растекались в блаженной улыбке. Похоже это была еще одна тайна, суть которой мне было не познать, что я и сделал, забив на это устроил пир для всех жителей уже без боязни. Разместив на остатках ткани все привезенное, я приказал всем съесть оставшиеся продукты.

Первыми конечно попробовали их Грых и его молодцы, поскольку они убедились на примере первых «добровольных» тестерах, что привезенное мной безопасно и съедобно, а за ними потянулись и остальные жители, осторожно пробуя по кусочку незнакомую еду.

Результаты второй выборки оказались те же: ягоды, овощи и фрукты оказались мало востребованными и в основном поедались детьми, основная масса взрослого населения также признала жаренное мясо, а особенно конину «даром богов». Когда мой жрец осторожно поинтересовался, где можно добыть больше такой бесподобной еды, я улыбнувшись и с видом искусителя достал припасенную карту, чтобы показать куда им нужно было теперь копать. Показав и рассказав, что новый путь приведет их к гномьим путям, которые далее приведут к моему второму селению, где можно достать все, что они сейчас попробовали, я по их блеснувшим глазам понял, что теперь заинтересованность в копании тоннеля будет не только у меня.

К тому же рассчитывая на долговременное использование этого тоннеля я попросил их копать с высоким сводом, пообещав, что ускорю им технологию укрепления стен и сводов. Об этом я думал еще у себя, признав то, что каменные блоки из сланца или вулканического туфа это конечно все замечательно, но очень долго и не эффективно. Гашенная известь с песком, водой и щебнем в которую уложен тот волокнистый материал, который использовали кобольды для своих повязок и стояния домов и остального бытового инструмента, мне показалось лучшим выходом. Тогда я не знал из чего изготавливается этот материал, но вчера меня посветили, что делается он также из грибов, которые долго сушатся и затем отбиваются до волокнистого состояния. Материал конечно производится долго из-за времени подсушки, но если увеличить грибные плантации, то можно наладить его производство большими масштабами.

– «На то время, пока я не освою плавку металла в достаточных объемах, этого будет достаточно, – решил я, – потом пойдет железобетон, так что проблему с укреплением тоннелей мы решим быстро и навсегда».

Да именно бетоном я решил заменить все каменные конструкции, которые кобольды использовали как подпорки тоннелей и шахт: дерева в подземелье не было, металлические балки были бы слишком затратными в производстве, а бетон, который очень легко было сделать по римским технологиям, подходил мне как нельзя лучше.

Найти известняк, пережечь его в известь, загасить её водой и замешать все песком, чтобы залить в деревянную опалубку с бутовым камнем и щебнем, я смог еще у себя в колхозе, подальше от посторонних глаз, чтобы не увидели очередную «новую» технологию. Получившуюся стенку, после трамбовки и просушки я не смог разломать сразу киркой, так что технология предков была признана годной к использованию и закопана в землю, так как ломать её было слишком долго и нудно.

На то, чтобы созвать всех тех, кто трудился на добыче камня и формировании его в блоки, годные для подпорок, ушла еще неделя, которую я потратил на то, чтобы сходить к себе и запастить грибами, а также оформить несколько деревянных опалубок под различные литые формы колонн, арок и перекрытий. Кроме этого я заменил у многих цельнометаллические кирки на привезенные с деревянными ручками и пообещал тем, кому такие не достались, что чем быстрее они выкопают тоннель, тем быстрее получат такие же отличные и легкие инструменты, как у остальных передовиков производства.

Получившаяся двойная мотивация из желания получения еды у высшего состава селения и желания хороших инструментов его низового состава, мне очень понравилась, так что, когда прибыли чумазые и покрытые въевшейся грязью «каменщики», а также все проходчики, до которых смогли добраться за это время, в селении стало даже тесновато. Для меня стало удивлением, что у одной женской особи кобольдов не было постоянного «мужа», они имели по два-три половых партнера, которые работали внизу и менялись по определенному графику. Женщины жили с тем, кто сейчас отдыхал, чтобы потом он уходил вниз, и к ней приходил другой, чья очередь была отдыхать в селении. Так что впервые созвав всех в одно время и место я не ожидал, что возле многих домов окажется так много народу сразу.

В принципе раз роль «каменщиков» я собирался изменить на более высокопроизводительную, а все проходчики и вовсе отзывались на всё время копание моего тоннеля, так как я не видел смысла отвлекаться на другие неизведанные мне места, в то время, когда нужно было копать новый, нужный тоннель. Когда все были в сборе и я понял, что лучшим выходом из ситуации будет получение не абстрактных конструкций из бетона, а возведение нового дома, то я это и решил продемонстрировать всем. Конечно известь была не лучшим материалом, поскольку такой бетон впитывал потом влагу, но сухой воздух пещеры и обогрев домов позволили бы мне компенсировать этот недостаток, ведь по сравнению с тем, что нужно было быстро и качественно возвести сразу несколько домов.

Небольшой запас материала я привез с собой, поэтому делая раствор и заполнив им опалубки, которые были предварительно заполнены камнями и жгутами волокон, я стал утрамбовывать их и показывать кобольдам, как и что нужно делать. За мной следили всё еще не понимая, что я делаю, но уже на следующий день, когда я снял деревянную опалубку и показал им прочные, пусть пока влажные стены коробки будущего дома, крышу которого я перекрыл теми же арочными перекрытиями и получил первый бетонный дом в этом мире, взгляды кобольдов, а особенно «каменщиков» изменились. Глаза их загорелись, они подходили и осторожно трогали стены, словно боясь, что они развалятся. На что я сказал им подождать еще пару дней и прийти сюда с кирками, они с недоверием посмотрели на меня, но покачивающийся ломик жреца не дал им задать вопросов.

Когда стены подсохли и были признаны мной достаточными для тестирования, настала очередь «каменщиков». Вооруженные кирками, они боязливо подходили к моему творению и под грозным взглядом слабенько ударяли в стену. Пришлось забрать у одного из них кирку и помня о третьем законе Ньютона в пол силы приложиться в стену. Руки у меня тряхануло, но не отбило, так что для порядка стукнув в стену от которой откалывались лишь небольшие кусочки, я вернул инструмент хозяину.

Их же усилия, не подкрепленные моей силой и грибами, кроме небольших лунок, не давали больших результатов. Смотря на пыхтящих от усилий кобольдов, которые отбивая руки и ударяя в одни и те же места, наконец смогли сделать небольшую выбоину в стене, правда тут же их инструменты стали вязнуть в том волокне, что было проложено для связки щебня и тут им стало не до трудов. Кирки вязли и застревали в нем, не рвя материала.

– «Как же они долбят скалы? удивлялся я их попыткам, – они ведь его каменным инструментом долбили раньше. В день по чайной ложке отковыривая породу?».

– Достаточно, – прервал я их труды и когда усталые, тяжело дышавшие кобольды посмотрели на меня, я спросил, – достаточно крепкое, чтобы укреплять тоннели?

Старший из «каменщиков», который не принимал участие в этой вакханалии, а стоял и внимательно смотрел за трудами своих коллег, осторожно посматривая на жреца, спросил меня.

– Великий, а состав можно сделать более прочным?

Его вопрос удивил меня, но я решил ответить, пока жрец не применил средство «демократизации».

– Да, если использовать песок, оставшийся после вулканической деятельности, а также армируя бетон не волокном, а железными прутами, можно сделать строение нерушимыми.

– На сколько нерушимыми Великий? продолжал допытываться кобольд.

– Ты скажи, что ты хочешь, а я скажу выдержит ли железобетон, – пожал я плечами, не понимая его.

– Если мы будем копать землю, а не твёрдую породу, которую не нужно укреплять, кольца из этого материала будут достаточно крепкие, чтобы выдержать давление толщи над нами?

Я задумался.

– «Вон что хочет он делать! Додумался до передовой технологии тоннеле строительства».

Ведь и правда, если встречалась скальная порода на пути, которую нельзя было обойти, начинались проблемы и уменьшалась проходка за день, но зато тоннели становились самонесущими и укреплять их не было нужды. Теперь же если копать все время в земле, обходя скальные породы, при этом укрепляя своды не кольцами, так как их транспортировка будет затруднена, а четырьмя дугами которые можно потом на месте поставить и скрепить между собой бетоном, пожалуй – это будет оправданно и быстро. Ведь от того места, где мы сейчас начали копать до ближайшего тайного пути гномов расстояние было приличным, так что нужно будет озаботиться большим количеством материала для бетона, хотя, как заверили меня местные: с известняком, песком и вулканическим туфом вообще нет никаких проблем.

Посмотрев на кобольдов, которые ждали ответа, я пересказал им свои мысли, на что они конечно же отреагировали привычным мне образом, упав на колени и начав молиться, словно это я, а не они предложили хорошую идею.

– Жаль, конечно, что так мало народа в селении, – посетовал я Грыху, когда мы удалились в его дом, оставив «каменщиков» с новой игрушкой, – придется смириться с медленной проходкой, в тоннеле одновременно не может работать много кобольдов.

– Если бы удалось убедить жрецов соседних селений, – огорошил меня новостью жрец, – помогать нам, но это невозможно, в наших Богов больше никто их них не верит.

– Так погоди, погоди, – я от неожиданности его признания сначала не понял, о чем речь, – ты хочешь сказать, ваше селение не единственное? Есть еще кобольды?

– Да конечно, – он удивленно на меня посмотрел, – просто мы живем далеко друг от друга и практически не пересекаемся, так изредка проходчики встречаются, прокапывая тоннели.

Он продолжал говорить, а я ругал себя последними словами, действительно с чего я решил, что обнаруженная мной раса, присутствует в этом мире в виде единственного поселения под землей? Просто так исторически совпало, что мастера клинков взаимодействовали только с этим поселением, но ведь и правда, могли существовать и другие кобольды.

– «Хорошо, торопиться пока не будем, – решил я, едва мои мысли по дальнейшему захвату этой расы начали формироваться в голове, – нужно для начала разобраться со всем, что тут есть, а уж потом изображать из себя подземного Александра Македонского».

Следующие несколько недель были посвящены тому, что я показывал, как построить печь для обжига известняка, чтобы получить известь, какой состав бетона лучше подходит для заливки в опалубки и поэкспериментировал с туфовым песком, который оказался лучше обычного. Бетон с таким песком получался более прочным, что конечно же не могло нас не радовать. Определившись с теми, кто будет копать новый тоннель, а также показав старшим из них направление и примерное расстояние, я также распорядился осторожно обращаться с деревянной опалубкой, поскольку её запасы были ограничены, привезенных досок было не очень много, так что, если они начнут ломаться, новые взять просто не от куда. Тут же оказалось, что я вообще зря вез их с собой в таком количестве, так как кобольды быстро научились делать опалубку из привычного им каменного сланца, пусть не такого удобного, как дерево для крепления, но в сборном виде «шип в шип» для литья одних и тех же дуг, подходил идеально. Бетон к нему не скреплялся, так что отслаивать каменные плиты друг от друга кобольды с железными инструментами и зубилом научились на раз, с их то опытом изготовления каменных перекрытий и подпорок!

В общем очень скоро технология была многократно обкатана, опробована в деле и признана всеми каменщиками божественной. Я сам сходил и посмотрел, как они укрепляли начало нового тоннеля и хоть нам было далеко до гладкости и плотности того, через который я попал сюда, но все же это было несравненно лучше и красивее того, как они копали раньше. Не только я, но и они сами восхищались гладкими и прочными сводами, которые образовывали бетонный рукав на всем протяжении выкапываемого тоннеля. Очень скоро я понял, что могу больше не присутствовать на рытье и заняться наконец своими делами, собственно ради чего я сюда и спустился впервые ковать легендарное оружие, а то эти вроде бы нужные вещи, что я сейчас делал, отвлекали меня от главного. Хотя я вынужден был признать, что без этих «мелочей» приступать к спокойной ковке и экспериментам было бы невозможно.

Выбрав себе из «каменщиков», так как я заметил, что они на настоящий момент были самые несуеверные из всего населения, двадцать особей в качестве постоянных помощников, я направился в свою пещеру, нагрузив их мешками с нужными мне материалами и провизией. Я постарался учесть все нюансы, чтобы зная подземные реалии, приготовить себе нужные инструменты и материалы на поверхности, на которой второй раз я окажусь не скоро.

Дойдя до своей кузни, я приказал разгружать мешки. Сам же стал распаковывать главное, что я приготовил для облегчения себе работы в подборе нужной степени науглероженности железа – шамотные тигли, которые я изготовил с помощью гномов, но перед этим всех здорово погонял, чтобы мне нашли приемлемую огнеупорную глину. К сожалению, белой я не нашел в этой местности, но голубую раздобыть удалось. Я собирался попробовать делать эти тигли на поверхности, где у меня были нужные материалы и рабочие руки в избытке, чтобы под землей иметь готовые ну или в крайнем случае уметь их изготовить из того, что будет под рукой, но уже умея их делать и не натыкаться на проблемы и преграды при первых пробах производства. Лучший состав, который я смог подобрать для тиглей – это смешение голубой глины с порошком древесного угля в пропорциях один к одному и добавлением в этот состав рубленного конского волоса, я когда-то давно слышал от деда, что так делали для повышения стойкости полученной керамики к растрескиванию из-за получившихся полостей после выгорания конского волоса. К сожалению температур плавления железа, чтобы полностью проверить мои тигли после просушки не нашлось, и я проверил их только на той температуре, что была мне доступна в гномьих горнах на каменном угле с поддувом. Получаемая там температура была немного ниже плавления металла, максимум девятьсот-тысяча градусов, до нужной тысячи шестисот было еще далеко, так что оставалось только надеяться, что получившиеся тигли не расплавятся вместе с железом, когда я спущусь вниз.

Почему я так рассчитывал на то, что кипящая магма в моем бассейне под землей достигает больших температур? Именно потому, что она не булькала и не остывала, а именно кипела, по консистенции напоминая больше кефир, чем сметану. Так что если обычно предел температур лавы, вышедшей на поверхность был не больше девятисот градусов, а магмы не больше тысячи триста, то что я видел в графитовом бассейне было явно выше. Не знаю кто и как придумал саму форму, а также как из земли и под каким давлением забиралась магма, но все было похоже на то, что однажды кузнец попросил мага сделать так, чтобы была емкость, в которой можно было плавить металл. На вопрос, какая температура нужна, кузнец видимо пожал плечами и ответил, что как можно выше. Маг и организовал так, как смог, выпустив из-под земли бьющую под большим давлением струю магмы, чтобы она вырывалась с одного отверстия стенки бассейна и уходила в другое отверстие на противоположной стенке, закрепив всю эту конструкцию магией. Потом со временем технология плавки была видимо утеряна, поскольку стоявший рядом кузнечный горн был явно нацелен на то, чтобы работать не с расплавленным металлом, а железом, которое разогревалось до ковочных температур. Тем более что графитовые бассейны для магмы и алхимический стол, с неизвестными мне свойствами, выглядели слишком технологичными на фоне средневекового горна и других инструментов кузнецов. Скорее всего я был прав, первые мастера клинков и их магические помощники были куда более высоко технологичными в плане металлов, чем их потомки.

Уйдя мыслями в неизвестное прошлое этого мира, я отвлекся от кобольдов, которые рассматривали тигли, что я достал. Пришлось вернуться с небес на землю и не сильно погонять их гонять за это. Почему не сильно? Ведь проверять расплавиться ли металл в бассейне в этих тиглях предстояло именно им, так что я достал еще специальные клещи на двойных длинных ручках, которые позволили бы им работать рядом с магмой безопасно, хотя я и помнил, как они спокойно опускали куски угля в кипящую магму, но то были куски угля, а не полные металла тяжелые тигли, так что я озаботился и этим, пока был в колхозе.

Поскольку мне хотелось скорее попробовать совместить мои знания, домашние заготовки и способности кобольдов в то, о чем я задумывался еще до выхода на поверхность, то вначале заставил их потренироваться, парой взявшись за клещи, опускать тигель в озеро с водой, дабы не потерять его, следя при этом, чтобы они брали и держали его аккуратно, но крепко. Только когда тренировки дали приемлемый результат, я наполнил тигель металлом с низким содержанием углерода из первой принесенной мне рудокопами партии и добавил туда два кусочка чугуна из кусков, принесенных проходчиками из второй партии. Именно так, добавляя в низко углеродное самородное железо кусков высоко углеродистого чугуна с контролем на выходе с помощью своей способности получившегося состава я и собирался подобрать нужный мне сплав для будущей оружейной стали.

Трудно передать словами, что я чувствовал, когда смотрел с замиранием сердца, как кобольды опускали тигель в бассейн. Если бы мои предположения о температуре кипящей магмы не подтвердились, все приготовления и поиски глины, а также мучительные изготовления тиглей были бы напрасными. Пришлось бы вернуться к старому дедовскому способу науглероживанию железа с помощью древесного угля, что мне категорически не хотелось делать. Плавкой я мог достичь быстрее и качественнее результатов, так как металл различный по составу, в конце концов плавился бы в однообразный по консистенции сплав, просто содержаний различные примеси. В случае же науглероживания я получал неоднородную по составу сталь с трудно повторимым потом рецептом. В общем я решил так, попробовать сначала плавку, если не получится, тогда пользоваться горном, как и мастера до меня тысячу лет назад, но повторюсь, хотелось лучшего, ведь не зря же там стоял этот бассейн.

Когда металл внутри тигля стал разогреваться и набирать цвет, я замер, как в прочем и замерли держащие клещи кобольды, а тот момент, когда лежащие внутри куски металла стали мяться под температурой как масло и потекли я едва не пропустил, но вот когда металл стал плавиться и переливаться через тигель, так как оказалось, что его я положил больше, чем объём ёмкости, я с облегчением выдохнул. Теперь методом научного подбора, я стал закладывать в другие тигли металл, но различной пропорции железа и чугуна, помечая эти пропорции у себя на пергаменте, а также сами тигли. Поскольку для остывания металла в тиглях нужно было время, то я собирался заполнить сразу все имеющиеся у меня ёмкости с различным количеством чугуна, чтобы потом, когда все остынет с помощью способности опознания проконтролировать, какая сталь получилась лучшей. Меня интересовал состав, который позволил бы мне получить сталь с составом углерода в диапазоне от пяти до шести десятых процента без вредных примесей в виде фосфора и серы, и лучше, чтобы она содержала небольшие примеси хрома или никеля. Для этого я собирался потом обследовать все самородные залежи железа, которые покажут мне кобольды, но пока же мне нужно было подобрать состав для отлично сваренной, прокованной и закаленной низколегированной стали. Я отлично помнил, как дедушка мне несколько раз демонстрировал, как современные стали с хорошей проковкой и закалкой рубят «псевдо» дамаск, которым был заполнен рынок. Ножи из крученного или штампованного булата, купленного мной или отцом, почти всегда проигрывали старенькому ножу деда, который тот клал на привезенный нож и кувалдой разрубал его на куски. На наши вопли о потраченных деньгах он всегда говорил, что лучше бы мы отдали деньги ему на нормальный уголь и покупные бруски хорошей стали, чем тратили свои деньги на бесполезные куски разрекламированной фигни.

– «Так что никого булата и дамаска, – сразу решил я едва только задумался о легендарном оружии, – если пойдет плавка в тиглях, то лучше буду делать технологичную сталь, рецепт изготовления которой можно будет оставить кобольдам или «своим» гномам, когда они достигнут в своих горнах температуры плавления металла».

Когда тигли были выставлены в ряд, остывание металла должно было идти естественным путем, я собрался отдохнуть впервые за этот день. Отпустив изнеможённых тяжёлой работой помощников, я блаженно растянулся на сделанной собственноручно скамейке из бетона, с постеленными на ней привезенными с поверхности пушистыми шкурами.

– «Смесь технологий и естества, что может быть лучше? с этими мыслями, ворочаясь на шкурах, я заснул».

Тигли остывали три дня, все это время я не особо мучился бездельем, так как заняться было чем, хотя бы продолжить ковать кирки и лопаты, потребность в которых пока не была целиком покрыта. Эксперименты с оружейной сталью и ковке оружия я закончу ещё не скоро, так что нужно было в свободное время продолжать обеспечивать кобольдов железным инструментом. Единственное, что меня сильно доставало, отсутствие вторых рук. Молотобойца или механического молота катастрофически не хватало, приходилось все делать самому и это раздражало, когда заготовку не получалось выковать за один или два подхода и тратилось в три раза больше времени, чтобы опять её нагреть. В общем мои мысли о повышении уровня технологий в металлургии начали наконец структурироваться в голове, приобретая подобие плана, что и в какой последовательности нужно будет делать, но пока пока нужно было разбираться со сталью.

Доставал я из тиглей метал в привычном состоянии опознания, когда молитвы гоблинов действуют на все тело, а неприятный вкус грибов практически уже не ощущался, настолько я к нему привык.

– «Так одиннадцать, двенадцать и тринадцать имеют разброс от ноль пятидесяти пяти до ноль шестидесяти пяти, – с удовлетворением понял я, когда по очереди дотрагивался до еще теплого металла. Значит надо и экспериментировать дальше с этим количеством материалов, чтобы добиться шести десятых процента содержания углерода в стали».

Была конечно опасность в моих расчетах, что месторождения самородного железа, на которые я сейчас опирался в составе компонентов сплава исчерпаются, но я не переживал по этому поводу, так как собирался просто провести эксперименты о самой возможности получения качественной стали в местных условиях и принципов создания легендарного оружия, поскольку даже примерно не представлял себе с чего начинать, единственное что я знал, что в каждом из них должен быть кристалл душ. Поскольку разбирать реликвии из музея гномов мне бы никто не дал, придется экспериментировать самому, благо у кобольдов были найдены эти самые кристаллы, которые дожидались своего часа у меня в котомке.

– «Надо будет потом узнать, зачем они вообще у магов меняли их и как происходит процедура обмена, – мысли о магах и пути домой периодически возникали у меня в голове, но я старательно гнал их прочь, сейчас были более первостепенной важности дела».

– «В принципе из этих трех брусков можно делать мечи, – размышлял я, вернувшись к настоящему и смотря на остальные «неудачные» цилиндры металла, оставшиеся после первой заливки, – а остальные пустить потом на дальнейшие эксперименты, добавляя в них чугун или чуть больше малоуглеродистого металла, если получившийся сплав содержал больше углерода, чем мне было нужно».

Вторая заливка была рассчитана боле прецизионно, поскольку зная количество материала, которое я клал ранее в те тигли, которые получились особенно удачными, теперь я кусочки чугуна раскладывал точнее. Пока металл остывал я занялся ковкой, причем поскольку я имел дело с однородной сталью я решил упростить себе задачу и из одного цилиндра сделал форму в виде прямоугольника с округлой горбинкой. Когда я клал в неё раскаленный металл, то процесс ковки немного упростился, поскольку получалась на выходе прокованный и сплющенный металл сразу с долом по середине. Форму я собирался потом сделать более аккуратной, так как меня сейчас интересовал сам процесс изготовления легендарного оружия, поэтому взяв один из кристаллов, я на всех участках процесса пытался приложить его к металлу, но пока ничего не происходило и меня это тревожило.

– «Может стоит сделать выемку и держатели? думал я, прикладывая кристалл к закаленной в воде полосе металла, которой нужно было еще пройти отпуск и заточку с шлифовкой».

Грубую шлифовку я мог провести, так как рядом с горном имелись три больших округлых камня с разной степенью зернистости, подобные я видел у гномов, а вот с заточкой вышли бы проблемы, у меня не было нужных материалов здесь для этого, но в принципе мне это и не было нужно. Пока все было чисто условно, проверочно и не давало результата, как я не прикладывал кристалл к заготовке меча, ничего не происходило.

Вот остался последний этап, когда я прикоснулся и упрочнил структуру стали своим даром мастера клинков, просто физически ощутив, насколько и так хорошая заготовка под клинок меча, становился отличной. С дрожью в руках я поднес кристалл к концевику и надавил. Под моим ошарашенным взглядом кристалл словно в масло вошел в металл, а когда я убрал руку они со сталью стали единым целым. Протянув руку, чтобы попробовать вытащить его, я еще больше офигел, когда заготовка стала дергаться и пытаться от меня удрать.

– Эй, хватит наглеть! возмутился я и наступил ногой на пытавшейся упрыгать от меня кусок металла, затем не смотря на его дерганья и попытки вырваться, я заставил гоблинов молиться и прикоснулся к заготовке. Структура металла, после внедрения в него кристалла изменилась и теперь я почувствовал, как сила кристалла стала струиться по тем серебристым жилкам, которые меня так удивляли в его структуре после упрочнения даром.

– Так и что теперь мы имеем? я до конца не понимал, что произошло, поэтому прочно взявшись за конец хвостовика, ударил заготовкой по ломику, который поставил рядом с наковальней. Я едва успел зажмурить глаза и отпустить заготовку, когда после соприкосновения её с ломиком раздался треск и пламя ударило мне в лицо.

– «Блять, экспериментатор чертов, – я разглядывал обожжённое лицо, отсутствие бровей, а также части волос на голове, после того как час просидел возле озера и охлаждал горящее от ожогов лицо, ругая себя последними словами, – нашел где экспериментировать!».

Обругав себя еще несколько раз, я кряхтя встал и поплёлся к заготовке меча, которая сейчас спокойно лежала рядом с разрубленным напополам ломиком, а также срубленной части наковальни, к которой он был прислонен и опалённому полу вокруг всей этой красоты.

– Не понял, – тут ко мне пришло осознание, что я создал легендарное оружие, пусть без гарды, не заточенное, чуть криво выкованное, но оно работало!

Вместо радости у меня в груди стало разливаться чувство гигантского разочарования.

– «Вот так просто? я сел на скамейку и взял в руки заготовку, которая даже не пострадала после удара, – а как же годы и годы трудов, о которым мне так долго толковали гномы? Как же тайны и прочая фигня? Просто выкуй железку, вставь в неё кристалл и ты получишь легендарное оружие? Какая роль кузнеца тогда во всем этом? Просто чтобы родился или приобрел дар мастера клинков?».

Я сидел и когда заготовка в руках опять начала нагло дергаться, я раздраженно протянул руку к кристаллу и потянув за него, вытянул его из металла. Лишь маленькая ямка на конце хвостовика показывала, что тут ранее что-то было. Структура металла не изменилась, просто по серебристым жилкам внутри перестали струиться прозрачные струйки тумана, которые я чувствовал ранее, когда кристалл душ был в него вставлен, теперь это была просто стальная заготовка под меч.

– Вот это просто капец Макс, – я опер руками подбородок, чтобы не касаться болящего лица и задумался, – столько разговоров о мастерстве кузнецов, столько тайн и загадок, а на самом деле любой корявый подмастерье, имеющий дар и кристалл может сковать легендарное орудие.

Я почувствовал себя оплеванным и униженным, от меня не требовалось почти вообще ничего! Просто совместить два компонента! Разгадка у многовековой загадки гномов оказалась слишком простой: нет кристалла душ нет легендарного оружия.

Не знаю, что чувствовали другие кузнецы, когда обнаружили это, но лично я чувствовал себя отвратительно. Ты всю жизнь впархиваешь, учишься различать цвета разогрева и отпуска, структуру металла, ловишь время закалки, подбираешь материалы и флюсы, а рядом сопливый мальчишка, который год как встал за молот получает этот дар и через пару лет проведенных внизу, выдает легендарные клинки. Молчу уже про то, что если дар получал мастер-кузнец и спустившись вниз после недолгих экспериментов понимал, что без кристалла душ, он никто у меня просто не было слов.

– Возможно именно поэтому никто не оставлял никаких записей, – прозрел я, – какой смысл был писать об общеизвестных технологиях производства оружия, если все, что от тебя требовалось выковать более-менее приличное оружие и вставить в него кристалл!

– Мне вот интересно, – я поднялся с места, – если взять и ощутить всё имеющееся наверху легендарное оружие, какого качества металл там будет до его упрочнения? Все ли мастера постарались, чтобы их оружие было качественным, или убедившись, что можно выковать любое приемлемое оружие, забивали на это дело?

Мои мысли пошли дальше.

– Надо вставить в мою заготовку другие кристаллы и попробовать их на способности, если я прав и именно кристаллы обеспечивают силу и способности легендарного оружия, то каждый раз, когда я буду вставлять другой кристалл, моя заготовка будет иметь различные способности.

Я оказался прав, вставленные по очереди два других кристалла наделили заготовку разными способностями. От первого она заискрилась маленькими молниями, от второго ничего не происходило, пока я не дотронулся обожжённой рукой до клинка и с удивлением не обнаружил, что ожоги проходят. Я конечно же тут же дотронулся им до лица и с радостью почувствовал, как проходят ожоги и тут, а лицо становиться прежним. Даже брови и волосы отрасли до прежней длины! Вытащив кристалл, я заныкал его отдельно от остальных.

– «Такая вещь в хозяйстве пригодиться самому».

– Интересно, если выковать меч, топор, секиру, копье и вставить в них один и тот же кристалл, – стал размышлять я дальше, – это будет оружие с теми же самыми свойствами? По идее да, ведь все дело в кристалле душ, а не в форме, в которую он вставляется.

Решив проверить и эту теорию я просто оформил второй цилиндр стали в молот и когда он был готов, вставил в него сначала положенный отдельно кристалл. Молот приложенный к ране, специально сделанной мной на руке, послушно её залечил. Первый же кристалл, который вызывал огненные взрывы, я аккуратно протестировал возле озера, ударив им не сильно по кромке скалы и удовлетворенно подтвердив свои догадки, когда маленький огненный шар полыхнул в то место, где молот соприкоснулся с породой.

– Мда уж, – я снова задумался, устроившись на своей скамейке. Кобольды, которые давно просто молились при виде моих экспериментов, еще усиленнее стали молиться, когда я на них посмотрел.

– Похоже делать молот со свойства лечения явный бред, достаточно небольшого кинжала, а вот копье, которое будет вызывать огненные шары подальше от своего владельца будет правильным выбором вместо меча. Получается всё опять упирается в свойство самого кристалла душ, а тебе нужно лишь вставить это свойство в более подходящее для этого форму оружия.

Мой взгляд не отрывался от кобольдов, которые видя, что я по-прежнему смотрю только на них, стали молиться ещё усиленнее.

– Интересно если вставить огненный кристалл в арбалет, будет ли это свойство на болты передаваться? я думал, чем можно было бы вооружить этих небольших существ, которые в силе явно проигрывали всем остальным расам, – ведь если подземную экспансию среди других кобольдов мы и выиграем обычным оружием, то против тех же гномов нужны будут аргументы посерьёзней.

Эксперимент меня заинтересовал, я решил сделать простой лук, точнее грубое его подобие, просто отщепленная палка от доски с тетивой из волокнистого материала грибов. Если бы любой воин увидел его, меня бы обсмеяли, но сейчас критиковать было не кому, кобольды лишь смотрели на мои манипуляции с затаенным священным испугом. Примотав металлическую рукоятку с кристаллом к палке, я убедился, что свойства металла не передаются на другие материалы, пусть и находящиеся с ним в контакте, палка не стала легендарным оружием, что в принципе было логично, но проверить все же стоило.

– «Надо попробовать арбалет. Для него нужно было делать дугу и плечи из пружинной стали с другим содержанием углерода и в них вставить кристалл, а уже эту конструкцию поместить на деревянное ложе и посмотреть, что получиться, – решил я».

Найти сталь из тигля с содержанием углерода семь десятых, чтобы закалить её при красном цвете металла и отпустить при тёмно-синем времени, чтобы получить пружинную сталь, много времени не заняло, так что на третий день, когда можно было вытаскивать вторую заливку из тиглей, я все еще занимался подобием арбалета, который также как все мои предыдущие изделия был груб и ужасен с виду, но работал.

Натужно натянув тетиву, которая к моему удивлению, даже не порвалась после первых пробных выстрелов я вложил деревянный болт без наконечника и направив арбалет от греха подальше в сторону озера, отпустил скобу удерживавшую тетиву. Свистнув, болт улетел, так и оставшись обычной деревяшкой. Вложив второй, но уже с наконечником с простой стали, попытка закончилась с тем же эффектом. Третий раз я вложил болт с наконечником укрепленным даром, который слегка засветился перед выстрелом, но не более.

– «Угу, – промычал про себя я и пошел выковывать металлический шарик».

Укрепив и вложив его в желоб, я осторожно потянул скобу. Раскалённый до красна кусок металла свистнул и улетел в сторону озера.

– Так себе эффект, – прокомментировал я получившийся результат, – ну прилетит такой в доспех конечно мало не покажется, когда он раскаленными осколками брызнет, но не тот эффект, которого я ожидал.

Второй кристалл, который награждал меч молниями был вставлен вместо огненного и вот тут уже я задумчиво проводил взглядом маленький гудящий молниями шар взглядом, когда он упал в воду и перестал светиться.

– «Это уже интереснее, электричество и железо хорошее сочетание, – подумал я, доставая оставшиеся кристаллы, – надо попробовать все».

Пригодными оказались всего три, так как еще один был так же электрическим, а вот второй делал из стального шарика какое-то темное облачко, которое разъедало все, к чему он соприкасался дыры в стене на глубину метра были этому наглядным доказательством.

Еще один кристалл заинтересовал меня тем, что замораживал стальной шарик, заставляя тот раскалываться на кусочки при ударе, поэтому когда я вставил его в заготовку меча, все к чему притрагивалась полоса металла, замораживалось.

– «Холодильник! первое, что мелькнуло у меня в голове, едва я увидел результаты его действия и еще один кристалл отправился в моё личное пользование».

С остальными же я собирался поступить просто, разобраться с их свойствами, сделать нужное под них оружие и вручить три легендарных арбалета кобольдам, остальным потом привести сверху обычные и сделать таким образом свои первые войска арбалетчиков. Конечно вставал вопрос доспехов и болтов, но если будет снабжение сверху – это все решаемый вопрос. Ведь остальные пять легендарных оружия я собирался раздать своим приближенным в колхозе. До сих пор оставался большой риск, что гномы, когда у них начнутся смуты в столице в купе с появлением новых технологий в виде бумаги, совершенно правильно подумают в сторону нового клана с их таном, у которого вечно шило находится в одном месте. Так что прикрыть свой колхоз легендарным оружием мне совершенно не помешает, к тому же я планировал если все пойдет хорошо, то количество кристаллов душ у меня будет большим, чем десять, но опять же, до встречи с магами было еще далеко. У меня мелькнули конечно мысли, что когда я сделаю три магических арбалета можно попробовать встретиться с магами, но не зная их возможностей, а также предусматривая тот вариант, что их магия сможет остановить летящие в них шарики, я снова решил не торопить события.

Отсоединив все кристаллы, я снова сложил их в котомку, в принципе все основные моменты с использованием кристаллов душ и легендарным оружием стали мне понятны, как стала понятна и мизерная роль мастеров клинков в этом, которые без этих самых кристаллов были по сути никем. Эта ситуация меня, как потомственного кузнеца в нескольких поколениях очень задевала, мне захотелось показать не только гномам, но и вообще всему миру, что настоящие кузнецы, могут обойтись и без легендарного оружия, показав, что они умеют.

Вот тут действительно мне придется потрудиться и покорпеть, чтобы доказать, что я могу и помню из металлургии хоть что-то, что когда-то слышал, читал или хотя бы мельком видел, но пока кобольды копали тоннель, стоило подготовить оружие для всех кристаллов, а для этого нужно было вернуться к ожидающим меня тиглям второй заливки.

– «Так для двух кристаллов подойдут наверно мечи, с них пожалуй и начнем, – довольно хмыкнул я, когда в пяти из двадцати тиглях обнаружился приемлемый для меня сплав с шести десятых процента содержанием углерода».

Посмотрев на свою форму для формирования меча с долом, я плюнул с досады и решил начать именно с неё, все же хоть и два меча сейчас надо было ковать, но если я сделаю нормальную и качественную форму она мне сильно поможет в будущем, так что лучше потратить время сейчас на это, когда мне никто не дышит в спину. Вскоре форма отличного качества заняла свое место у меня в кузне и настала очередь клинка, а потом и не менее ответственная пора делать рукоять, крестовину и головку. Самое сложное для крестовины было выковывании её дужек, а также чтобы на нижней стороне были углубления для плеч клинка. Это углубление должно как можно точнее подходить к его плечам, иначе при сильных нагрузках в ходе боя дужки крестовины начнут болтаться, поэтому приходилось после ковки постоянно примеривать клинок и убеждаться, что я делаю все верно. Головку было выковать значительно проще, тем более, что это я тоже делал не раз.

Трубку рукояти я решил не заморачиваться и сделать из дерева, чтобы потом обтянуть оплеткой из кожаных ремешков. Конечно лучшим вариантом было бы сначала сделать первый слой из шнура, промазанного клеем, а лишь потом делать кожаную оплетку, но это все можно будет потом сделать на поверхности, швертфегеры гномов сделают это явно лучше моих кустарных приемов.

Взяв кусок дерева по диаметру в три раза больше диаметра окончательной трубки рукояти, я накалил хвостовик докрасна, предварительно обмотав клинок мокрой тканью и стал осторожно надевать будущую рукоятку на раскаленный хвостовик так, чтобы он выжег изнутри подходящую форму. Как только кусочек хвостовика показался на противоположней стороне я быстро снял трубку рукояти и положил её в воду, чтобы потушить и не дать загореться, хвостовик остывал сам, чтобы не допустить его отжиг и испортить закалку клинку.

Когда клинок остыл я подогнал трубку рукояти чтобы между ней, головкой и крестовиной не было зазора, затем напильником пришлось удалять лишнее дерево, поскольку я боялся, что если начну стесывать ножом, могу расколоть или вызвать трещины на рукояти, так что пришлось долго и нудно действовать напильником. Когда все было готово я завершил работы, приклепав головку на хвостовик.

Первый меч был готов, и чтобы с шлифовкой почти готового меча не заморачиваться самому, ну не обладал я достаточным терпением, чтобы часами водить бруском по лезвию, выдерживая определенный угол, я решил приставить к этому делу своих помощников. Тем более тут были только три крупных камня на которых можно было сделать лишь грубую шлифовку, тонкое доведение острия видимо не предусматривалось мастерами с возможностями легендарного оружия, если даже тупая стальная, упрочненная заготовка меча смогла разрубить железный прут без ущерба для себя – но это был не наш путь. Я хотел сделать идеальное оружие и лишь потом упрочнять его, чтобы хоть как-то внести в меч свой кусочек души, как в реальное творение, в которое вложено много сил, знаний и мастерства.

Показав двум кобольдам, как водить лезвием по камням, добиваясь грубой шлифовки и выведения лезвия, я отправился в селение, мне нужны были рудоходцы, с их помощью я собирался найти любой вид мусковитового сланца, для тонкой заточки. Конечно об «арканзасе» или «турецком камне» тут было не мечтать, но приемлемые натуральные камни должны быть, как я понял эта территория гор была полна сюрпризов, если в одном месте соседствовали породы образованные вулканической деятельностью, то совсем недалеко присутствовали с водным и органическим происхождением. Думаю, если хорошо поискать, то и нефть можно было легко найти здесь, но она пока для меня была не интересна, возможно позже, когда колхоз разовьется до больших размеров и потребуются другие источники энергии для обеспечения его жизнедеятельности я займусь её поиском.

В общем пришлось несколько дней потратить самому, чтобы наконец найти приемлемого качества залежи сланца, чтобы показать рудоходцам, что мне в итоге нужно. Я приказал искать и приносить мне только камни с похожими качествами и маслянистым блеском, а сам уставший, с больной спиной и коленями, отправился назад в кузню. Ползанье по низким и сырым кобольдским туннелям не пошли мне на пользу, на следующий же день я слег с температурой и лихорадкой. Только когда я пришел в себя и голова у меня прояснилась, я вставил лечащий кристалл душ в кусок ломика, который я разрубил при первом тестировании легендарки и подлечил себя, прикладывая его ко всем частям тела. Мне явно полегчало, как и спала температура.

– «Надо сделать для него неприметный кинжал, как я и хотел ранее, – решил я, поднимаясь на ноги, – а то так и помереть не долго, если я вовремя не успею его вставить в какую-нибудь железку».

Для начала я проверил, как идут дела со шлифовкой у кобольдов, оказалось эти упорные и усидчивые существа вполне прилично довели меч до состояния, когда имеющиеся камни кузни не могли шлифовать его дальше. Нужно было дожидаться прихода рудоходцев, с их находками, а пока отдав им второй меч, я пошел растапливать горн, чтобы выковать себе кинжал, куда на постоянную основу я вставлю лечащий кристалл.

Рудоходцы появились лишь неделю спустя, но зато притащили с собой горы различных камней. Разного цвета, состава и прочности, большинство отсеивались мной сразу, я тестировал их на лезвии кинжала, лезвие которого кобольды довели до мутноватого блеска, постоянно сменяя друг друга. До зеркальной поверхности было еще ой как далеко, но с помощью местного мусковитового сланца я собирался довести дело до конца. Тем более, что десяток различных камней был признан мной вполне приличным по качеству и зернистости кварца внутри них, так что отдав для тестирования свой кинжал и новообретенные образцы, я пошел отдохнуть.

Первый клинок был готов через две недели, я протестировал его стандартным способом сбрив себе волосы с предплечья, оставшись доволен остротой и зеркальным блеском, поэтому вручив кобольдам второй меч и кинжал, я подошел к своей скамейке и присев на неё полюбовался своим по сути первым самостоятельным мечом, сделанным от и до, без дыхания за плечом мастера гнома или дедушки. Блестевшее лезвие завораживало, а гордость за то, что этот меч – моя работа, распирало меня. Чуть портило это все осознание того, что дальнейшее, что я с ним сделаю будет не моими способностями, а непонятным даром местного мира, совмещенного с кристаллом, который производят только маги. Внутри было желание оставить все как есть, но циник внутри меня победил чувство прекрасного и я дотронулся до лезвия, вызывая знакомые чувства упрочнения металла. Через секунду я держал в руках красивый, но черный меч похожий на все остальные, выкованные мастерами клинков. Я вытащил из котомки кристалл, который срывал с лезвия клинка при замахе невидимые вихри ветра, разрубающие все на своем пути. Покосившаяся скамейка, на которой я сидел была явным доказательством, что многие мои эксперименты с кристаллами были разрушительными прежде всего для меня самого: то наковальня обрезанная, то скамейка покосилась, то ломик послуживший мне верой и правдой теперь лежал двумя разрубленными половинками и это еще повезло, что я нашел лечащий кристалл сразу, а не после других разрушительных тестов с кристаллами.

Плетение кожаного ремешка на рукоять не заняла долгого времени и наконец меч был полностью готов.

– Красота! заключил я, довольно осматривая его со всех сторон.

Меч в руке загудел и отозвался приятным звоном, словно подтверждая мои слова.

– Погуди мне тут, – проворчал я, но тайно я был доволен, что даже меч оценил мои старания, – но, по-моему, стального цвета ты был красивее.

Меч стал недовольно дергаться у меня в руках, словно протестуя.

– Разговариваю с мечом, – грустно вздохнул я, – ни друзей, ни женщин – только сталь, только кобольды, только хардкор.

Мысли о женском поле я старательно гнал от себя, поедаемые грибы этому сильно способствовали, но я не сказал бы, что мне это сильно нравилось, хотелось завести себе постоянную любовницу и лучше бы в столице, да еще симпатичную. Мысли мои сменили направление, но я быстро постарался вернуть их на нужный настрой сталь, легендарное оружие, металлургия никаких баб.

Решив протестировать получившийся меч, я покосил немного поле грибов, убедившись, что в новой ипостаси, то есть полноценным мечом он стал еще более разрушительным. Увеличилась как ширина скашиваемой полосы, так и длина, на которую летит вихрь, так что разница между тестированием заготовки клинка и готовым мечом была большая. Вложенные силы себя окупили и это радовало, а то если бы меч, в который я вложил столько сил действовал бы так же, как и наскоро откованная полоска металла, я бы вообще плюнул на все и наделал бы поделок, вставил бы в них кристаллы и завершил бы на этом свою деятельность, как мастер клинков.

Тут мне стало интересно, а можно ли вообще встроить кристалл просто в брусок металла, закаленного и укрепленного даром. Подогреваемый интересом, я оставил меч на скамейке и пошел к горну. Кобольды привычно засуетились, зажигая его и раздувая мехи, чтобы прокалить новую порцию угля. Вообще за последнее время именно эти кобольды, которые постоянно работали со мной, стали значительнее спокойнее относиться к кузне и металлу, хотя и сильнее стали боготворить меня после последних тестирований с кристаллами душ, для них это вообще казалось таким священнодействием, что когда я доставал новый кристалл они начинали молиться, бросая работу. Приходилось приводить их в чувство, что молитва-молитвой, но только после работы.

Брусок я получил достаточно быстро и вставив в него кристалл я удивился тому, что от кристалла не потекли струйки внутрь металла, брусок металла остался просто бруском со вставленным в него кристаллом душ.

– «Хм, – про себя подумал я, – может быть потому что нет формы, он остается безжизненным?».

Убрав кристалл, я сделал отжиг стали и нагрел потом брусок до температуры ковки, сделав просто его чуть вытянутым и готовым принять любую нужную потом форму оружия и усилив его даром без закалки, вставил кристалл. Снова ноль эффекта.

– «Хм, похоже это как-то еще завязано на структуру металла, что ли? удивился я, – клинок только тогда становится легендарным, когда выполнены все условия?».

Снова раскалив заготовку, я слегка подровнял её, потом закалил и сделал отпуск, едва дождавшись пока металл остынет, я вставил в него кристалл волнуясь при этом, не испортил ли я его своими манипуляциями. На меня также привычно накатилось удовольствие от работы в кузне, которое приходило ко мне все чаще за последнее время, стоило только встать к горну, похоже я стал лучше теперь понимать дедушку и его тягу к металлу.

Мои чувства тут же передались клинку, он ощутимо завибрировал и попытался вырваться из рук.

– «Так, успокойся! – твёрдо заявил я ему, копируя тон своего отца. – Сейчас я немного отдохну и снова за тебя возьмусь».

Клинок, как непослушный ребёнок, ещё несколько раз дёрнулся в моих руках и потом затих.

– «Похоже придется сделать третий меч, – вздохнул я, понимая, что обещание, данное мечу придется выполнить, тут же в голову пришло, что можно для этого огненного кристалла сделать двуручный фламберг. Так я обещание не нарушу и в то же время попробую отковать такую сложную вещь».

Идея меня захватила и принялся за работу, забыв о еде и сне. Ковать «огненный» меч в прямом и переносном смысле оказалось действительно сложно, я вообще потерял счет времени, и пришел в себя только тогда, когда клинок был готов, а я без сил отошел от наковальни и просто свалился на скамейку без сил.

Застонав я проснулся: руки, спина и ноги просто отваливались, а забурчавший живот напомнил о том, что неплохо было бы и поесть.

– Блин и чего меня вчера такое затянуло, что бросил все и стал ковать до потери сил? я поднялся и сел на скамейке.

Стоявший прислоненным к наковальне клинок будущего меча сразу же притянул мой взор. От удивления я открыл рот и несколько минут просидел все еще не осознавая, что это моя работа.

– Охренеть! я поднялся и подошел к наковальне, протянув руку к клинку, он тут же словно очнулся от спячки и приветственно завибрировал.

– Привет, – я коснулся его и провел рукой по плавным изгибам. Конечно они еще были не заточены и не отполированы, но даже сейчас ощущалось, каким красивым он будет.

– Мда уж, – я снова погладил по его шершавой поверхности и понял, что ковал клинок со вставленным кристаллом душ! Я просто забыл его вытащить, настолько меня затянул процесс ковки.

– Или это ты виноват? осенила меня мысль и я обратился к клинку с вопросом. Он лишь несколько раз виновато вздрогнул, заставив холодной струйки пота пробежать у меня по спине.

– Кристаллы сами могут направлять кузнеца, если хотят стать чем-то конкретным воплощённым в металле? снова спросил его я, понимая, как наверно глупо выгляжу со стороны, разговаривая с куском металла. Скосив взгляд на кобольдов я понял, что для них все мои действия выглядят не глупо, а божественно, поскольку их взгляды обращенные на меня светились еще большим фанатизмом чем два дня назад.

– «А ведь я старался отбирал рудоходцев, которые раньше не были так религиозны, как остальные, – вздохнул я, отворачиваясь от них и возвращаясь к клинку».

– Ладно тогда я что зря для первых двух кристаллов отковал мечи что ли? обратился я к нему, клинок задумчиво вздрогнул.

– Блин! Да откуда я знаю, как именно ты вздрагиваешь?! возмутился я, – как можно вздрагивать и передавать этим эмоции?!

Клинок не ответил, а я подошел к первому готовому мечу и спросил его.

– Тебе нравится меч или тоже переделать тебя во что-то другое?

Меч отрицательно завибрировал, словно возмущаясь моими предположениям.

– Ну хоть кто-то доволен, – проворчал я, – столько сил вложил в тебя и если бы ты начал выпендриваться

Я подозрительно посмотрел на него, но меч возмущенно задрожал, словно я сказал что-то обидное.

Забрав у кобольдов не до конца отшлифованный второй клинок, я вставил кристалл, который задумывался для него и получив в ответ, что это не то, что ему надо. Пришлось пообещать, что после того как поем и отдохну, возьмусь и за него. Хорошо еще, что третий кристалл согласился на форму кинжала, а то пришлось бы таскаться с чем-то тяжелым потом, чтобы иметь его всегда под рукой.

Поедая запасы еды, для которых я организовал холодильник – выковав железный ящик, который опустил в воду и вставив в железную стенку кристалл, заморозил часть воды вокруг него. Желания этого кристалла я в свое время не узнал, но в данном случае я не собирался его пока никуда вставлять организовать в любом меcте личный холодильник это было круто.

Весь следующий месяц был посвящен отковке оружия под желания кристаллов, я вначале не сильно хотел переделывать два арбалета под секиры, но после того, как убедился, что если тип оружия совпадает с желанием кристалла сила оружия действительно увеличивается, так что пришлось уступить и делать как они мне подсказывали своими подергиваниям, подпрыгиваниями и звоном. Если бы кто ранее сказал бы мне, что я смогу разгадать по звону и вибрации металла его желания, я бы просто покрутил пальцем у виска, но погляди же, что происходило сейчас.

Еще месяц я потратил на то, чтобы отыскать лучшие варианты мусковитового сланца, из тех, что были тут доступны, перебрал гору породы и прощупав множество тоннелей под молитвами кобольдов, попутно при этом находя множество других металлов и драгоценных камней. Пока у меня выдалось свободное время, я запасался золотом и серебром впрок, поскольку для кобольдов это были всего лишь очередные металлы и ценности для них не представляли, в отличии от меня и моими на них планами.

Именно тогда я познал выражение «золота много не бывает» и проклиная захватившую меня «золотую лихорадку» ходил и ходил по тоннелям, помечая кобольдам места наиболее богатых жил. Один раз даже не удержался и чувствуя, что жила совсем недалеко, сам взялся за кирку и откопал пару самородков размером с кулак. Забрав их с собой, я потом долго сидел и крутил их в руках, не понимая своего нового чувства, которое не хотелось с ним расставаться.

Остановил я это чувство сам, подумав однажды, что не хватало мне еще проделать в самородках по дырке и одев их на палец, ходить и все время повторять.

– Моя пре-ле-сссс-ть.

После того, как я посмеялся своим мыслям, «золотая лихорадка» меня отпустила и я пошел обследовать копавшийся для меня тоннель, пока шесть кобольдов-шлифовщиков, сменяя друг друга, шлифовали и точили оружие, которое кстати в их руках вело себя смирно после одного случая. Тогда я вернулся из очередного похода и застал двух шлифовщиков не за своим прямым делом, а молящимся секире, которая «горделиво» подпрыгивала на месте.

В моём гневе пострадали все. Кобольдов я наказал затрещинами, а выложенному на полу пещеры оружию я прочитал лекцию, что если они будут отвлекать своими выкрутасами моих подданных, то шлифоваться и затачиваться будут сами о камень, раз такие прыткие, а если и этого им будем мало, то вытащу кристалл и вставлю его обратно только после окончания шлифовки и заточки, если вообще в кирки их не переделаю. Похоже мои воззвания до них дошли и все остальное время, пока они были в руках кобольдов, они вели себя смирно, снова распоясываясь, когда я брал их в руки потренироваться или проверить насколько после окончательной заточки увеличилась их сила. Каждый раз убеждаясь, что чем лучше был изготовлен клинок и более тщательно отшлифован и заточен до применения моего дара укрепления, тем сильнее становилась сила легендарного оружия. Похоже древние маги специально озаботились этим фактом, чтобы не допускать халтуры со стороны своих оружейных коллег, меня это также устраивало, так как показывало, что я не зря тратил свои силы и время на все технологические процессы изготовления, уделяя каждому из них столько времени, чтобы получился отличный результат.

Как бы я не торопился, как бы не вкалывал наравне со шлифовальщиками, но сделать девять видов различного оружия, рукояти к ним, а также убедиться, что они готовы к бою, ушло еще два месяца. Арбалет я сделал для единственного кристалла, который неизвестным мне заклинанием или способностью разъедал все к чему прикасался выпущенный из него металлический шар, который я использовал вместо болтов. Кристалл был против этого, потому что видели те хотел стать секирой, но никакого дальнобойного оружия у меня больше не было, поэтому пришлось насильно вставить его в переделанный арбалет, который теперь не выглядел грубой поделкой пьяного мастера. Правда я пообещал ему, что как только найду кристалл, который согласиться быть в арбалете (ха-ха), сразу же сделаю под него секиру. Он вроде бы мне поверил и по крайней мере не дергал специально ложе, чтобы я промазал по цели.

Меня конечно все это дико раздражало. Мало того, что тайна мастеров клинков оказалась банальна и даже несколько скучна, так еще и постоянная зависимость от кристаллов, была неприятна. Они все были довольно своенравны и я потому старался с ними со всеми помириться и наладить отношения, потому что понимал, если я раздам оружие своим друзьям, которое будет по мелкому гадить им приобрету славу плохого оружейника, а оно мне надо было? Так что пришлось усмирить свою гордость и со всеми договариваться или убеждать, но это не значило, что мне это нравилось. Желание как можно быстрее начать свое дело, не зависящее от произведения магов и их желаний, крепло во мне все сильнее. Поэтому, когда кобольды доложили, что пробились в нужное мне место, отклонившись от направления, что я проложил по карте лишь на пару сотен метров, я был счастлив. Пообещав всем проходчикам премию в виде «божественной пищи», я нагрузившись легендарным оружием, отправился на гномьи тайные тропы. По своей карте, а также гномьим отметкам на самих тропах я знал куда мне нужно плыть и что до вожделенного выхода в колхоз оставалось всего пару часов заплыва на лодке.

Правда в этом раз я подготовился к выходу основательно, в течении недели кобольды таскали на тропы и делали схрон в стене который забивали серебром и золотом, их я решил поднять в первую очередь, чтобы реализовать свои планы по революции, а также как переходу на денежные отношения внутри колхоза, так и для будущей торговле вне его. Еще я сказал им что в этот схрон, когда заберу металл, положу материалы и продукты, которые жрец распределит между всем селением, при этом Грыху особо намекнул, что конины будет много и пусть большую часть он заберет себе и своим людям, но проходчикам тоннеля и остальному селению нужно выделить тоже долю, поскольку я обещал им это. По его задумчивому виду и моему кулаку, который я поднес для наглядности к его носу, он вроде бы понял, что я не шучу.

Кобольдам после того как все запасы металла были перенесены, я поручил заделать за мной вход и также оставить дежурных, чтобы видели, когда схрон очистят от металлов и заполнят продуктами, могли своевременно все это забрать. В общем отдав целый ворох наставлений, убеждений и угроз я наконец достал знакомую мне лодку с низкими бортиками и загрузив в неё гору легендарного оружия, едва уместившись в неё потом сам. Когда я оттолкнулся от бортика и посмотрел на провожавших меня кобольдов, которых Грых заставил конечно же молиться, я почему-то подумал, что сейчас в тему была бы песня «Прощание Славянки». Мы когда-то с родителями ездили на поезде на отдых и на вокзале играл этот марш, такое же чувство возникло у меня и сейчас, когда оставляя кобольдов, я отправлялся по водяному каналу туда, где снова моей жизни и существованию колхоза угрожала опасность.


Глава 5
Лучший фальшивомонетчик мира

– «Хорошо, что я догадался слезть «с поезда» чуть раньше, – размышлял я, когда смотрел на отряд вооруженной охраны, которая охраняла выход с этой стороны путей».

Похоже мой колхоз обложили, раз поставили здесь пост постоянной охраны и к тому же обеспечивали их пропитанием, где бы еще они тут взяли еду?

– «Ну что мне здесь не пройти, – убедился я, когда пошел второй час моего лежания на камне, а гномы лишь болтали друг с другом, при этом явно выпивая».

Конечно очень не хотелось прорываться силой, но похоже выбора у меня не было, нагруженный как мул я просто не смогу незаметно пройти мимо поста и открыть к тому же ворота, что они установили, полностью перекрыв выход на поверхность.

Когда я взяв в руки арбалет стал выцеливать себе первую жертву, то вскоре опустил его и понял, что не могу убить вот так, из засады и к тому же гномов, которые не были ни в чем виноваты.

Проклиная себя за мягкотелость, я встал и повесив на себя оружие, взял в руку Грозтор, так назывался меч, который мог пускать разрушительные вихри воздуха и направился прямо к посту.

Привлечь внимание охраны я смог легко, несильно размахнувшись, я пустил такой порыв ветра, что крепкие деревянные ворота окованные железом, просто выгнуло во вне. Раздавшийся грохот и вид покосившихся створок заставил гномов тут же прервать пьянку и выбежать из своего деревянного домика, в котором они с таким комфортом устроились. Перестроившись и ощетинившись оружием, они увидели меня. Чтобы у них не возникло дурных мыслей и непониманий, что ворота разрушились сами, я замахнулся второй раз посильнее и с мыслями.

– «Что-то ты Грозтор с первого раза не вышиб эти хиленькие створки».

Направил меч опять в сторону изрядно погнутых ворот. То ли мое желание было таким сильным, то ли меч разозлился на меня за подобные обвинения, но когда пыль и земля осели, а я смог прочихаться и нормально видеть, ворот, как и впрочем двух кусков скал, которые обычно прикрывали выход больше не было. Мне приветливо светило солнышко, а потрескивающая скала над нами и осыпающиеся с потолка камни, явно намекали, что зря я применил столько разрушающих усилий в замкнутом пространстве.

Гномы выглядели не лучше, тем более они стояли ближе к воротам поэтому землей и пылью их засыпало значительно больше чем меня, видимо поэтому они не сдвинулись с места, когда я осторожно проходя мимо них, поигрывал мечом. Они явно увидели кто я, что у меня в руках за оружие, а также что сзади у меня за спиной имеется еще и еще. Так что на мое счастье чувство самосохранение у них превысило чувство долга и они позволили мне пройти, внимательно наблюдая за мной. Когда же они попытались за мной проследовать дальше, я отрицательно покачал им мечом, делая небольшой замах в сторону их поста. Мои жесты оказались понятными и они перестали меня преследовать.

Так бочком я и прошел наружу, проклиная себя за то, что нарушил всю конспирацию. Думаю, уже через пару часов о том, что я вернулся в колхоз, да еще и нагруженный легендарками будет известно, как королю, так и старейшинам кланов.

– «Ладно, зато не стал убивать в спину, – утешал себя я за все порушенные планы, – пусть хоть совесть теперь спит спокойно».

На выходе я попал прямо в руки к серьезному нубийцу, с которым столкнулся нос к носу. У обоих от встречи перехватило дыхание и мы поначалу лишь недоуменно смотрели друг на друга, пытаясь понять, как другой здесь оказался. В себя первый пришел все-таки он и подойдя, просто молча крепко обнял и прижал к себе. По телу разлилось теплое ощущение покоя и я постарался незаметно вытереть об его одежду непрошенную слезинку и собраться, не хватало еще тут при всех пускать слезы.

Отстраняясь от Рона, я взял себя в руки и напустил на лицо обычную бесстрастную маску, не давая ему сказать ни слова, снял с себя баул за спиной и вытянул из него копье. Длинный широкий наконечник насаженный на деревянное основание и оббитый полосками укрепленной стали, был отлично сбалансирован, а огненный кристалл душ был счастлив и доволен.

– В общем держи, – я протянул копье Рону, – только осторожнее с ним, он такой своенравный, что жуть прямо.

– Эм-м-м, – ошарашенный нубиец сначала протянул руку и только потом ответил, – спасибо конечно, но зачем мне еще одно копье?

– Да я это и не тебе говорил, – я пожал плечами, – я копью говорю, чтобы было с тобой осторожней.

Его глаза, как и в прочем у всех, кто высыпал за его спиной превратились в огромные блюдца.

– Это чего? мой темнокожий друг, учитель и еще много чего в одном лице, с опаской покрутил в руках новое оружие, – оно то самое?

– Да то, то, – проворчал я и отняв у него копье, направил его остриё в сторону скалы рядом, – жги Лесси.

Огромный огненный шар сорвался с широкого наконечника копья и с гулом ударил в стенку скалы, расплескав кругом огонь, который стал жадно гореть, поглощая кустарник и зеленую траву склона.

– Очень не рекомендую применять этот навык в рукопашном бою, – отвисшие челюсти окружающих, а также гномов короля, которые все-таки появились из прохода и наблюдали за мной, лучше всего подсказали мне, что моё появление будет описано во всех красках, – лечить я тебя не буду.

Рон будучи хоть и в шоке, но все равно сразу же взял у меня протянутое копье и с жадностью стал его осматривать.

– Также Рон очень рекомендую с ней подружиться, я как понял – это девушка, – продолжил я шокировать его, – я и имя то узнал с трудом, не хотела она его выдавать, так что владей, цени, береги и все такое, ну и наконец-то у тебя появиться постоянная девушка.

Тут я уже не смог делать свое лицо серьезным дальше и засмеялся. Мой смех разрядил обстановку и гномы тоже стали посмеиваться, глядя на возмущенного нубийца, который одновременно хотел полюбоваться на новое оружие и высказать мне все то, что он обо мне думает.

– Ох и задам я тебе, – мечтательно он закатил глаза, – как только возобновим тренировки.

– Эй, – возмутился я, вспомнил насколько это реальная угроза, – мастерам легендарного оружия нельзя сильно перетруждаться.

– «Пожалуй поддержу легенду прошлого и не буду рассказывать, как оно делается на самом деле».

– Если бы ты знал, как тяжело его ковать, сколько сил, крови и пота я отдал, чтобы его вковать, – я сделал усталый вид, – особенно крови!

Тут до всех дошло, что я вообще-то с дороги, устал и наверняка хочу есть. Гномы, да и сам нубиец засуетились, попытавшись забрать у меня баул с оружием. Предупреждающий гул и звон стали заставил их отшатнуться.

– Да они пока мои, – вспомнил я, – так что придется тащить самому.

Все тут же стали кивать, вспоминая, что легендарное оружие нельзя брать в руки, если оно не подарено тебе мастером.

Когда мы всей делегацией поспешили к селению, я впереди увидел высокую мускулистую фигуру орка, рядом с которой что-то возбужденно говоря и размахивая руками шла сухонькая фигурка шамана.

– «Я дома! в душу вернулось то теплое чувство, что посетило меня при встрече с Роном, – странно, но почему при первом моем прибытии я такого не ощущал? Наверно из-за проблем, что сразу на меня свалились, не давая этого осознать».

Когда мы подошли ближе я сразу же оказался в костедробилке под названием «дружеские объятья орка», а потом крепкие, но едва уловимые касания шамана.

– Не будем тянуть резину, – я решил сразу всем показать, насколько я доверяю своим близким, не важно какой расы и национальности они были.

Процедура со снятием баула повторилась, но в этот раз я достал сначала тяжелый, правда одноручный молот.

– Греми Эссвельтор, – я предусмотрительно направил его в небо и открыл рот. Вслед за мной это успел сделать только шаман, поскольку видимо успел ухватить что-то «такое» из моих поверхностных мыслей. Остальные же в полной мере прочувствовали то, что ощутил тогда я в пещере, когда ослепительная молния большим жгутом ударила в стену пещеры, проплавив её на пару метров, а секунду спустя по ушам ударил гром.

Хорошо еще, что молот ударил не в полную силу, поскольку чувствовал мое состояние только «похулиганить», так что отделались только выпученными глазами и на пару минут оглохшими вокруг союзниками, у который внезапно появилось желание прибить меня, это я понял глядя, как нубиец и орк стали кровожадно на меня посматривать.

– Держи Ур'такл, – я быстренько вручил молот орку, который ошарашенно сначала принял его и только затем удивленно поднял на меня глаза, – Макс?!

– Я так и не узнал у него ничего кроме имени, но он надежный, впрочем, как и ты сам, – я пожал плечами поворачиваясь к шаману, который кроме меня был единственным, кто сейчас улыбался.

– Читер ты Загиял, – обвиняющее ткнул я в него пальцем, – нечестно читать мысли!

– Зато я теперь слышу в отличии от них, – хмыкнул он, внимательно смотря, как я достаю из баула длинный и очень узкий стилет.

– Ну тогда сам узнаешь, как её зовут и что она умеет, – передал я оружие шаману, ехидно улыбаясь при этом.

Шаман пристально посмотрел мне в глаза, но я старательно крутил в голове навязчивую мелодию и он досадливо хмыкнул, рассматривая красивый стилет в своих руках.

Взвалив на себя изрядно облегчившийся баул, я глянул в сторону колхоза, над бараками которого развивались красные кумачи флагов.

– Надеюсь меня ждут только хорошие новости, в отличии от первого прибытия? спросил я.

Окружающие меня переглянулись, моё сердце издало тревожный перестук.

– Говорите! хрипло приказал я.

– Неделю назад вон те, – Рон кивнул головой в сторону гномов, выглядывающих из прохода, – вынесли два тела. Дрона и Гвелена убили, в горло им засунули листовки и они задохнулись.

Это были имена двух из трех моих агитаторов, которых я посылал к гномам. Я помрачнел, первые жертвы революции, которые не будут последними.

– Надеюсь вы похоронили их с почестями? Они умерли за правое дело! – спросил я.

– Похоронили как принято у людей, – спокойно пожали плечами гномы, – у нас нет пути вниз, так что по своим обычаям мы похоронить их не смогли.

– «Надо будет устроить нормальное кладбище, – напомнил я себе, – или еще лучше в таком ограниченном пространстве, организовать сжигание».

– Вы зря так спокойно об этом говорите, – нахмурился я, обведя глазами собравшихся, – собирайте колхоз, нужно будет рассказать о них всем, чтобы люди и гномы знали, за что они погибли.

– Но тан, – попытались возразить мне охранники, показывая пальцами на баул за моей спиной.

– Если наши товарищи будут гибнуть за дело революции, а все остальные отсиживаться в сторонке, думая пожать её плоды, когда остальные сделают дело за них, то вы ошибаетесь! отрезал я, ускоряя шаг, – партийный билет и повязка на руках – не просто красивые знаки это символы готовности отдать жизнь за свою веру и идеалы.

Гномы притихли после моей речи, даже идущие рядом друзья и те помалкивали. Пока собирались люди и гномы я заметил, что количество красных нарукавных повязок сократилось, а ведь когда их было значительно больше.

– Тан Дорн? я скосил глаза на собирающийся народ, – сколько сейчас коммунистов в партии?

От моего вопроса он смутился и замялся перед ответом.

– Тан?

– Пятьсот восемнадцать.

– Я когда уходил было ведь в три раза больше? моё удивленное лицо заставило его закашляться.

– Многие вышли из партии, когда мы похоронили наших товарищей, – за него ответил Костел, который незаметно для всех подошел и встал сзади, – часть пришла и сдала билеты, часть просто молча сняла повязки и перестала приходить на собрания.

Я скрипнул зубами.

– Ладно, сегодня я заставлю пожалеть их об этом.

Когда кворум собрался, я начал свою речь с хороших новостей, о скорой отмене трудодней и вводе денег в оборот. Поскольку своих денежных средств у нас нет, то будем использовать деньги Шамора, которые как соседское королевство имели больший ход при торговле с гномами. Также поскольку обязательные трудодни отменяются и мы переходим на заработную плату, которая будет рассчитана совместно с руководством колхоза по степени значимости профессий и их оплаты, то вводится всеобщий ежемесячный налог тринадцать процентов, который будет выплачиваться с каждой семьи или работника, если он не женат.

Деньги эти пойдут на охрану порядка, организацию бесплатных школ для детей, а также больницу, деньги на которую раньше выделял я из личной казны. Теперь же все будет платиться с налогов от наших колхозников, при этом для партийцев принятие детей в школы, как и обслуживание в больнице будет первоочередное, напоследок заключил я.

– Вопросы?

Вопросов было много. Взбудораженная моими заявлениями толпа просто засыпала вопросами о дальнейшем устройстве и налогах. Больше всего их возмущала мысль, что например мастерство кузнецов уравняют с охотниками и лесорубами, на что я ответил никакой уравниловки не будет, зарплата каждой профессии будет сделана по грейдам предоставленным их же выборными членами правления. Так что все основные вопросы мы обсудим завтра с ними на собрании, а все колхозники могут свои вопросы и предложения вносить сегодня на повестку совещания через них.

– «Не одному же мне отдуваться, – резонно подумал я, «подставив» и другие выборные органы своего правления».

Еще два часа я объяснял и разъяснял вопросы, большую часть ответов придумывал тут же на ходу, поскольку когда прикидывал изменение уклада колхоза в сторону миниатюрного государства, не предполагал о наличии стольких взаимосвязей. Так что главное было записать все, что я наговорил, чтобы потом не забыть об грядущих изменениях.

Наконец собрание закончилось и я вместе со своими близкими друзьями отправился к своему домику. Они терпеливо ждали, пока я помоюсь и приведу себя в надлежащий вид. Когда я наконец появился и уселся за стол, на котором меня ждало скворчащее на сковороде мясо и одуряюще пахнущий свежий хлеб, они оживились.

– Ладно спрашивайте, – махнул я рукой, принявшись за еду, – вижу же, что не дадите спокойно поесть.

– Смотри Рон, а наш мальчик вырос то как, – хмыкнул Дарин, – нас ни во что не ставит, «спрашивайте давайте» говорит.

– Не знаю как ты, но я на тренировку с ним много чего придумал, – кровожадно отозвался нубиец, вызвав во мне дрожь.

– Да уж, – разом погрустнел гном, – а я чему мастера клинков то научу?

– Кстати об этом, – я сорвался с места, бросив еду и взял свой баул, достав оттуда две вставные металлические части для протезов Дарина: ручник и щипцы, которые тот использовал, работая в кузне. Вернувшись, я протянул их ему.

– Не легендарное оружие, но думаю вам понравиться мастер.

Сделал я их специально для гнома, чтобы он не обиделся, что остальным я сделал легендарное оружие, а его обделил. Гном своим протезом подхватил молоток и поднес его к глазам, затем простукал и только потом посмотрел на меня.

– Металл легендарного оружия?

– Ну почти, – не стал вдаваться я в технологии, – одно скажу, прослужат они тебе много дольше.

Гном внимательно посмотрел на меня, но промолчал.

– Ешь давай, – он показал мне на остывающую еду, – расскажи нам лучше другое, где ты возьмешь эти самые деньги, обещания о которых ты так щедро раздавал на площади? Если ты не помнишь, то я напомню, денег у нас нет. Последнее ушло на закупку соли и специй для солений и копчений, а ведь нам еще первые выплаты герцогу нужно будет делать в счет займов. Выданные им деньги давно подошли к концу, а в связи с новой политикой Торгидора, денег нам за еду теперь не видать, по крайней мере в том количестве, в котором мы рассчитывали.

– Давайте тогда по порядку, – я откинулся от сковороды, сыто погладив себя по животу, – во-первых, деньги есть у меня, точнее золото и серебро для них, во-вторых – это не король наш любимый политику проводит, а жадные капиталистические буржуи, сиречь старейшины кланов, ну и в-третьих, никому мы ничего не будем поставлять забесплатно.

– Эм, я конечно все понимаю, – задумчиво протянул шаман, – но что значит твоя фраза «нет денег, но есть золото и серебро», остальное меня как бы мало волнует, а вот больница до сих пор на мне, если она будет бесплатная для всех, народ потечет рекой.

– Все просто Загиял, у меня есть металл из которого мы сделаем монеты Шамора.

– Фальшивомонетчество?! возмутился нубиец, – если об этом узнают даже не в Шаморе, а у нас в колхозе, будут неприятности. Как ты собираешься платить людям за труд фальшивыми монетами?!

– Рон, – я с укоризной на него посмотрел, – если монета будет содержать тоже количество золота, что и королевская, если выглядеть и звенеть будет так же это фальшивка?

Он подвис.

– Все, что не печатает королевский монетный двор фальшивки, – не очень уверенно ответил он.

– Если монеты будут одинаковые, мы просто поможем королю штамповать деньги, – уверенно сказал я, – золото есть золото и монеты не потому признаются в ходу, что они Шаморские, а потому, что сделаны из золота и серебра. Мы конечно могли бы начать делать свои, но тогда у всех вокруг возникнет слишком много вопросов откуда у нас драгоценные металлы, сами представляете, что тогда начнется.

– Нас сомнут, – уверенно ответил за всех мой бывший управляющий, – не важно кто, люди или гномы, нас просто сотрут с лица земли за эту тайну.

– Товарищ Уилл как нельзя точно все подметил, – я показал ему большой палец, – поэтому мы и сидим сейчас очень узким кругом, поскольку тайну о происхождении наших денег нужно будет сохранить.

– Они после чеканки будут гореть ярче солнца, – все еще не уверенно отметил нубиец, – хотя конечно можно будет их состарить, есть способы.

– Ладно, хорошо, у нас будут деньги, – тан Дорн впервые открыл рот за сегодняшний вечер, я его сначала не хотел звать, его закостенелость к традициям гномов мне только мешала в последнее время, но в последний момент решился, поддержка гномов мне была нужна, а кроме Дарина и мастера Тарака близких отношений больше ни с кем не было.

– Как мы обойдем запрет старейшин?

– Простроим стену и у нас есть теперь легендарное оружие, – ответил я, повернувшись к нему, я понимал, что у него вызывала протест сама мысль отказываться повиноваться официальным приказам Совета, – кроме этого будем говорить, что у нас мор, не урожай, засуха и прочие бедствия, продавая свою продукцию тем купцам, которые будут за это платить хорошие деньги.

– Никто не поедет в такую глухомань, в которую-то и нормальной дороги нет, кругом степь и кочевники.

– Как только мы начнем платить деньгами, купцы появятся, – я в этом не сомневался, – а если начнем платить больше, чем в другом месте они появятся быстро. Люди деньги делают, а не просто ради путешествий между странами катаются.

– А у нас есть что продавать? заломил бровь Рон, – мы себя-то пока еле обеспечиваем.

– Нам есть что покупать, – я пожал плечами, – сами говорили, что соль, специи и прочие необходимые продукты вы сейчас покупаете на гномьем базаре.

– Ладно Макс, – Дарин отвлекся от подарка и вклинился в разговор, – чтобы купцы у нас появились, им нужно узнать о нашем существовании.

– Они и так об этом знают, я договаривался с герцогом Валенсой, – я смутился, – правда про гномью торговлю, а не с нами, но мы тоже можем ковать оружие и делать ювелирные изделия.

– Макс, – тан Дорн покачал головой, – у нас нет ни металла, ни нормальных кузнец, да и ювелиров раз-два и обчелся. Тебе ведь нужна нормальная торговля, а не продажа двадцати изделий за раз. Никто из купцов не поедет ради таких мелких партий, тем более ну купим мы за раз караван соли, специй, нам этого хватит на год, что у остальных покупать будем?

Как бы мне не хотелось признавать правоту доводов друзей, но похоже они были правы. Мои желания и мысли оказались далеко от реальности. Пока не будет нормального производства или то, чем нас могут заинтересовать купцы, ни о какой торговле не может идти речи. Чтобы население захотело покупать, что-то сверх своих обычных потребностей, оно должно быть зажиточным, а мы только сегодня вообще заговорили об отмене трудодней.

– Хорошо, – я поднял руки вверх, – вы меня убедили. Тогда оставляем торговлю в покое и сосредоточимся на двух вещах: обороне и революции. Насколько вы продвинулись в постройке деревянной стены?

– Перекрыли ей горловину, – отозвался нубиец, – но сам понимаешь, без охраны, без патрулей, толку от такой стены.

– Хорошо, тогда рядом начнем делать другую стену и выше с помощью новой технологии-железобетона, также с помощью бывших гвардейцев можем усилить разъезды. Рон?

– Это осуществимо, – он кивнул головой, – я хотел поднять вопрос об оплате, но как понял, это будем обсуждать завтра на Совете?

– Да, все грейды и зарплатные ставки профессий будут обсуждаться завтра, – подтвердил я, предчувствуя бессонные недели. Люди и гномы будут зубами выгрызать каждый асс, чтобы не оставить своих сородичей без денег.

– Что такое «железобетон»? раздался голос Костела, – и зачем нам строить еще одну стену?

– Потому, что это будущее строительства, – ответил я, – с помощью него легче строить, при этом крепость и долговечность не пострадают. К тому же её можно будет сделать высокой и количество разъездов можно будет оставить не большим.

Мне не поверили, судя по лицам моих соратников, но в этот раз я не собирался их переубеждать, я знал, что это так, поэтому буду делать по-своему, пусть в их глазах это и выглядело, как метание из стороны в сторону.

– Завтра нам предстоит тяжелый день, – я поднялся, давая всем знать, что на сегодня хватит разговоров, – поэтому хочу выспаться.

– Конечно.

Люди и гномы словно только что вспомнили, что я прибыл только сегодня и быстро засобирались, оставив меня одного.

– «Нужно ускорять революцию, – хоть было поздно и я устал, но сон все равно не шел, я ворочался на кровати и не мог уснуть, обдумывая совещание, – они правы в том, что к нам не пойдут караваны торговцев, пока мы не выдаем стабильного продукта или не покупаем большими партиями из-за которых стоит преодолевать такой большой путь, а ведь ещё и с кочевниками нужно что-то решать».

Вспомнив о кочевниках, я вспомнил и своё прошлое желание устроить им геноцид по примеру того, как англичане устраивали его индейцам. Конечно до одеял с зараженными вшами оспой и холерой я не опущусь, но вот алкоголь должен не только преуспеть в этом, но и стать неплохой статьей доходов колхоза. Кочевников много, а если гнать качественный продукт, можно заработать неплохие деньги, заодно ослабляя их рода.

– «Капец как много дел надо сделать, – мысли не давали мне уснуть, хотя время было давно за полночь, – похоже пора продолжить традицию закреплять ответственного за конкретным родом задач, как это было с шаманом и орком. Дорна закреплю за строительством, Дарина за производством алкоголя, чтобы не поручать это Рону, а нубийца с его гвардейцами направить на обучение молодежи и укреплением стражи, пора усилить добровольные бригады самообороны профессиональными военными».

– «Кроме это узнать у него новости столицы, а у орка расспросить о рунах, – количество того, что мне нужно будет сделать зашкаливало за все временные рамки, поэтому за мыслями о том, как я буду планировать день, я заснул».

Утром я был не выспавшийся, злой и даже принесенный завтрак не радовал меня. Поблагодарив женщину, принесшую еду, я поел и одевшись в новую одежду, вышел на улицу. Кругом было довольно тихо, поскольку все давно ушли на работы, только детвора носилась по округе оглашая её своими звонкими криками, что мне понравилось гномы, бегали вместе с людьми.

– Доброе утро новый господин, – услышал я смутно знакомый голос, повернувшись на звук, которого я увидел огромную фигуру, которую так хорошо знал по прошлому визиту в столицу, рядом с ним стояли еще пятеро крепких и уверенных в своей силе мужчин.

– Ортега! улыбка сама по себе наползла на моё лицо и я бросился к нему, протянув руку. Гигант не стал церемониться и сцапал меня в крепкие объятья, я сразу вспомнил вчерашнюю костедробилку орка.

– Эй! возмутился я, когда что-то в организме ощутимо хрустнуло, – смерть босса в первый день, не лучшая будет у вас характеристика с прошлого места работы.

Засмеявшись, он отпустил меня, а я смог лучше рассмотреть его лучше. Мы не виделись почти год, а он остался таким же: огромный, каменнолицый и с горящими жизнью синими глазами, только морщин добавилось, в остальном он был как прежде.

– Познакомишься Макс или лучше господин барон? полушутя, полусерьезно спросил он, смотря за моей реакцией показывая рукой на людей за собой.

– Как и всегда, – отмахнулся я, поворачиваясь к ним, – на людях господин барон, а вот так, как сейчас Макс.

Я видел, как он слегка выдохнул и еще шире улыбнулся, представив меня своим друзьям.

– Ну раз первые мне на глаза попались, – я улыбнулся им, – то зовите Рона и остальных, приходите ко мне, раздам вам задачи, а также оговорим зарплату.

– Кстати на счет этого, – мне показалось или он слегка покраснел, – мы сильно поиздержались все в пути, я понимаю, что ты только вчера приехал.

Я едва не засмеялся, видя, как Ортега пытался смущенно извиняться.

– Сейчас вам деньги тут не на что тратить, – хмыкнул я, – так что на полное довольствие вас и ваши семьи если еще не поставили, то поставим, а с оплатой договоримся, не переживайте, никого не обидим. Воины всегда в чести и переезд ваш оплатим по отдельному тарифу. Хотя если вам прям так срочно нужны деньги

– Нет, нет, – сразу в один голос стали отнекиваться они, – сейчас не нужны, на довольствие нас поставили, просто определенности бы хотелось.

– В общем еще сегодня вы потерпите эту неопределенность?

– Конечно, мы здесь две недели как приехали, один день ничего не решает, – хоть они и говорили, что все в порядке, но я видел, что вначале разговора они похоже жалели о том, что оставили столицу и уехали в глухомань с семьями и неопределенными видами на будущее.

– Мужики, – я решил приободрить их, – то, что сейчас все так неопределенно, это понятно – новое место, новые правила, новый уклад, но так всегда бывает, когда встречаешь лицом к лицу что-то новое, не мне вам об этом говорить, сами прекрасно знаете. Я обещаю вам, что ещё месяц-два и ваша жизнь наладится и вы не пожалеете о принятом решении. Если будут вопросы можете передавать через Рона или подходить напрямую ко мне.

– «Кто бы меня так успокаивал, – думал я, раздавая обещания направо и налево, – главное сдержать бы их все, иначе мне конец. Не будет веры, не будет колхоза, все разбегутся».

К счастью с воинами всегда было просто и я быстро с ними закончил, попутно узнав много новых слухов о столичной жизни. Раздав им задания и план дальнейших действий, мы обсудили нюансы и дальше я просто расспрашивал их о переезде, как добрались до места и хорошо ли их тут приняли. Они сами то были всем довольны, но вот жены, они требовали большей определенности, наседая на мужей и поэтому они были рады, когда я их успокаивал на счет будущего деления зарплат.

Из новостей же столицы неожиданным для меня оказалось помолвка Элизы, дочери моего «лучшего» врага с маркизом Ланкуром. Насколько я помнил девушка не сильно была тогда рада его видеть, хотя неизвестно почему, выглядел тот вполне прилично, если конечно убрать все эти его высокородные замашки. Еще с грустью я узнал, что воровские гильдии заподозрили мою прошлую любовницу в пропаже своего главы и она однажды просто исчезла. Не дождавшись возвращения хозяйки все девочки разошлись, а дом выставили на продажу. В остальном же все было по-прежнему, герцоги дрались за власть рядом с королем, он в свою очередь распутничал и предавался чревоугодию. Правда столица готовилась к празднованию круглой даты, дня рождения короля, которая будет через три месяца пятого водня по местному календарю и поскольку теперь король гномов, думая, что я мертв, не выполнит своего обещания помочь мне с подарком, у меня вставала еще одна проблема.

– «Блин! мысль словно током ударила меня, я совсем забыл об еще одном обещании, которое могло стать реальной потерей местной легализации, – если я не появлюсь там с подарком, меня с хоть теперь и чисто виртуального места посла, но могут скинуть вместе с головой, не думаю, что гномы на фоне событий с моим даром будут уведомлять короля о смене моего статуса на «пропавшего без вести»».

– Хм, похоже планы меняются, – мои слова заставили всех вздрогнуть, – у меня ровно два месяца, чтобы запустить колхоз на новые рельсы. Рон ты помнишь о моем обещании королю?

Рон громко, витиевато, но нецензурно выругался, видимо он, как и я давно об этом забыл, а я бы и не вспомнил, если бы мы не стали обсуждать с бывшими гвардейцами новости столицы.

– Я тоже только сейчас вспомнил, – кивнул я ему, – так что нужно будет поспешить.

И вот тут все завертелось по-настоящему. Я чтобы нагнать время, не жалел ни себя, ни других. Выгнав гномов короля, я разнес их пост и сказал, чтобы передали старейшинам, что если хотят войны, они её получат, а пока чтобы я не видел возле своего дома никого из них. Выиграв таким образом время, а отправился с орком, шаманом и Роном к тайнику, чтобы забрать оттуда слитки металла и доставить их по воде к выходу тоннеля, который скорее будет недоступен для меня, как только гномы вернутся с подкреплением. Обратные ходки с кониной, тканью и прочим инструментом у меня заняли еще большее время, но кобольдов нельзя было обманывать, как и терять у них веру в меня, пока я отсутствую. По-хорошему нужно было организовать доставку сюда продуктов и припасов от нас и замену их на металл от них на постоянной основе, но в свете моего появления, этот вход будет скоро недоступен, так что придется таскать все с другого, более удаленного выхода на поверхность. Я понимал, что сейчас король и старейшины думают, что предпринять на фоне свалившегося на них, меня с легендарным оружием наперевес, а также моего явно недружелюбного отношения после прошедших событий. Рассчитывая на обычную в этих случаях у гномов бюрократию и затягивание решений, обсуждая все на Совете по нескольку дней, я наоборот ускорял свои действия и решения.

Развернув печи по обжигу известняка и заставив кузни ковать пруты железа я приказал подготовить фундамент для будущей стены, которая отрежет нас от входа в гномьи пути и позволит противостоять атаке, если гномы пойдут на это. Колхоз словно разворошенный муравейник суетился возле будущего начала стены, мне пока никто не верил, что построенная метровая опалубка, которую я собирался наращивать по мере утрамбовки и высыхания предыдущего залива бетона, позволит быстро строить надежную стену.

Но уже через неделю, когда стена медленно, но верно стала ползти вверх, поскольку большинство сил всего колхоза было кинуто на первоочередную задачу обороны, оставив на полях и у животных по минимуму рабочих, я видел, как изменялись взгляды окружающих меня людей и гномов. Все ждали, когда же обрушиться это не толстая с виду стена, которая достигла двух метров в высоту, а собой охватывала не только выход и ближайшие подступы к входу в пещеру, но и начала удлиняться так, чтобы охватить позже всю территорию наших строений. Я не собирался пока охватывать вообще все поселение с их полями, деревьями и рекой, я рассчитывал, что скот можно загнать и внутрь стены, которая будет охватывать только основной поселок с бараками и домами, так что еда у нас будет, как и вода, а имея легендарное оружие мы сможем решить и проблемы с нападающими. Так что пока все шло по плану, как и согласование сетки зарплат для всех профессий, которые мы имели сейчас. Как я и думал это оказалось сложной и долгой темой, поскольку сам мой подход, что мы платим всем ежемесячно постоянный доход, был здесь непривычен. Конечно наемным рабочим платили и были случае, когда раз в месяц, но это одному специалисту, а не целому поселению, да еще и с такой разбивкой по профессиям, что я затеял.

Если бы у меня не было ограничивающих факторов, я бы просто согласился с доводами Совета колхоза и стал бы оговаривать каждую профессию по отдельности, а так сказав всем, чтобы принесли через два дня готовую сетку грейдов, которая всех устраивает или я сам сделаю её, я быстро прекратил все споры. Через два дня мне её предоставили, но все были страшно недовольны, как мной, так и соседями вокруг. Пришлось их заверить, что это временное решение, чтобы начать выплачивать нашим колхозникам деньги, а позже мы обязательно пересмотрим её в сторону увеличения. Это их вроде бы ненадолго успокоило, они не все знали, что эти два дня я потратил на то, чтобы соорудить простейший пресс из двух направляющих и груза, который будет падать на готовые матрицы, вырезанные мне нашим лучшим гравёром, за которого поручился тан Дорн, уверив, что тот никому не проболтается. Я поверил, но на всякий случай попросил Загияла присматривать за его мыслями, поскольку не все поймут, что штампуемые нами деньги, хоть и такие же, как королевские по качеству, но выпущенные не на его монетном дворе являются настоящими.

По совету Рона мы искусственно состаривали все партии монет, кладя их в мешок с камнями, песком и мусором, который лошадь тащила по степи за собой. Нубиец, который сам это делал, всегда морщился, глядя как сверкающие и чистенькие золотые, серебряные монеты превращаются в слегка потертые и тусклые кругляши. Касима и Ортегу пришлось посвятить в нашу тайну, поскольку у гвардейцев явно было непонимание на лицах, когда в охраняемый погреб, который я сделал своей сокровищницей каждый день заносили тяжелые сундуки или закрытые корзины, но Рон им безусловно доверял, так что пришлось расширить круг лиц, посвященных в эту тайну, зато из охраны теперь никто не задавал лишних вопросов, поскольку командиры сказали всем, что «так надо», им то бывшие воины доверяли значительно больше чем мне, так что с этой стороны я был так же спокоен за сохранность тайны.

Когда были согласованы все сетки окладов, я заставил вывесить их на всеобщее обозрение, а также выпустить первую газету колхоза небольшим тиражом с памятным названием «Искра», в которой напечатал не только эти сетки будущих окладов, но и пару речей о необходимости стойко выдерживать все изменения, поскольку они ведут нас в светлое будущее.

Я как-то даже не ожидал, что моя идея с газетой, будет настолько популярной. Весь тираж расхватали за минуты и пристали ко мне, чтобы её выпустили большим тиражом. У меня оказалось в тот момент десяток свободных минут, поэтому я добавил в газету еще и объявления о том, что закупаю лично для себя валянное мясо, а также на последнюю станицу добавил из озорства кроссворд, о чем пожалел ровно через день, когда вышел очередной тираж и те, кто были грамотными объяснили своим соседям, что такое непонятное изображено на последней странице, а также о возможности размещать бесплатные объявления.

Возможность общаться со всеми сразу, а не ходить расспрашивать соседей стала настолько популярной, что пришлось назначить Косела ответственным за тиражи «Искры», а также быть цензором и корректором, чтобы в массы не шло не нужное правлению. Вскоре я даже сделал платными подачу объявлений, поскольку просители настолько надоели ему, что он стал умолять меня убрать эту колонку из газеты, но я решил дело просто, введя оплату за букву сообщения. Количество желающих резко снизилось до того минимума, который он еще мог терпеть, тем более его заработок повысился от процента продаж и Уилл от меня отстал.

Второй проблемой моей затеи стало то, что пришлось организовывать бесплатную школу, поскольку многие захотели сами, а не посредством соседей разгадывать кроссворды, так что когда правление подняло вопрос о повышении образования на совещании, пришлось внести траты на постройку школы в бюджет и ввести новую должность «учитель» в сетку грейдов зарплат.

Решив, что раз мы организовываем школу, то делать все нужно хорошо, я приказал строить две, одну вечернюю для взрослых, которые после работы смогут учиться писать и считать, а также детскую дневную. Желающих сдать туда своих детей, чтобы они не болтались без дела дома днем оказалось такое количество, что пришлось сделать её работающую в четыре смены и то с большим натягом, поскольку классы были набиты битком. Тут же встали вопросы бумаги, карандашей и прочих необходимых в школе предметов. Я скрипя зубами и проклиная себя за желание пошутить с кроссвордом, выделял на это деньги, понимая, что если сделать обучение платным, то количество желающих сведется к нулю, а пока приходилось все выплачивать со своего личного кармана, и напоминать себе о необходимости введения более глубокой пропаганды, в виде пионерии и комсомола среди детей. Если бы не ограничение в два месяца, я бы затронул и эту область социальной жизни, пока же у меня просто не было на это время. Одно составление школьной программы и поиск учителей, которые соответствовали моим представлением о них, отняло у меня несколько дней и то найдя только пятерых, которые как раз и вели каждый свою смену сразу все преподаваемые уроки. Я также ввел обязательные уроки физкультуры, когда детьми занимались гвардейцы и натаскивали их обращению с луками, арбалетами и прочим колюще-режущими предметами. Как я уже сказал, по причине бесплатности и общему охвату предметов, желающих было больше, чем у нас возможностей принять, так что я решил выполнить своё обещание и в первую очередь принимать детей партийцев, а лишь потом всех остальных.

Социальное неравенство не всем понравилось, но когда председатель колхоза является и единственным твоим работодателем, да еще и для всех сразу, протестов резко убавилось, а вот желающих вступить в партию наоборот возросло в разы. Но теперь уже мы воротили нос и принимали не всех подряд, а тех, за кого ручались либо состоящие в партии, либо соискатель делами доказывал, что судьба колхоза ему не чужда. Популярности мне и это не прибавило, но все недовольство быстро закончилось в первый день зарплаты, которую я решил первые месяцы выдавать лично сам. Повесив списки рядом со столом, на котором лежали деньги, я разделил получавших её по времени, чтобы не устраивалась очередь и сам сел за стол, называя фамилию, убеждался у сидевших рядом со мной людей и гномов из правления, что это именно тот колхозник и потом с краткой речью вручал ему деньги.

Мои надежды об сокращении очередей оказались напрасными, так как только узнав, что выдают первую зарплату и видимо боясь, что денег достанется не всем, вскоре километровая очередь из людей и гномов гигантской змеёй заструилась между бараков и домов. Пришлось стиснув зубы сократить речи, а просто называть фамилию и протягивать деньги.

Для первого раза я решил смириться, чтобы показать людям, что деньги не кончатся и уже во второй раз начать разгонять тех, кто придет не по назначенному времени. Дело конечно же затянулось за ночь, но я не роптал, как в прочем и окружающие, все понимали, что потому как пройдет очередное мое новое начинание, будет зависеть и дальнейшая работа и жизнь колхоза, ведь в списках зарплат я сразу же заминусовал тринадцать процентов налога, чтобы потом не запускать громил с дубинками по селению на его сбор, это также не всем нравилось, вызывало много вопросов, но получая на руки серебряные монеты, а некоторые и золотые, которые в прошлой жизни мало кто вообще держал из них в руках, люди чаще всего забывали о своих сомнениях и отходили, перечитывая кругляши и сверяя их полученное количество с сеткой грейдов и моими списками вычитаемых налогов.

– С тебя бы вообще вычесть те камни, что ты увез в столицу, – проворчал я, отдавая нубийцу его новую зарплату, которая оказалась чуть меньше той, что я платил ему ранее, поскольку сетку для воинов мы сделали хоть и чуть выше мастеров по профессиям, но он все равно со своими десятью сестерциями в день в неё не влезал. Оказалось, что коллектив великая сила, так что ему пришлось на это согласиться, поскольку сетку воинов он утверждал вместе со своими бывшими сослуживцами сам и те узнав его оклад, долго смеялись над ним, говоря, что «похоже Макс все это замутил только с одной целью избавиться от дорогого во всех смыслах нубийца».

– Какие камни? на честное хоть и чуть сплющенное лицо можно было смотреть часами, Рон есть Рон.

– Твои все довольны, кроме тебя конечно? – сразу добавил я, видя как тот скривился и открыл рот, чтобы быстро ответить.

– Не все понимают, не все верят, но довольны, – ответил он, видя мои гримасы, – но они, как в прочем и все кого я знают, ждут одного когда у тебя кончаться деньги, чтобы всем платить.

– Меня больше всего сейчас интересует другое, – я понизил голос, – что скоро им потребуется куда-то их тратить. Они еще не осознают, что в замкнутом колхозе, деньги лишь средства взаиморасчетов, так что неплохо было бы кому-то составить список чего у нас нет, чтобы по приезду в столицу я бы договорился с купцами о пробном караване к нам.

– Тут я с тобой соглашусь, – кивнул Рон, – таверны нет, распутных девок нет, так что особо потратить деньги и не на что.

– Кстати хорошая мысль, нам нужна таверна! я тут же поднял на него глаза.

– «И как же я забыл про это раньше!».

– Попросишь Ортегу организовать? Он ведь владел уже одной, только с нашими нюансами, алкоголь будем продавать не сильно крепкий, чтобы не передрались друг с другом.

– Конечно, о чём вопрос, – тут же обрадовался он, – а как насчет второго?

– Рон, семья это единственная ячейка общества, которую мы ценим и тебе, как другу председателя партии не пристало потакать своим низменным потребностям и предлагать мне такое, – я знал, как отвадить от себя нубийца, потому что все мои предложения о вступлении в партию он сразу же откидывал, закатывая глаза и уходя от разговора при этом. Так что заговорив о семейных ценностях я быстро потерял в его лице слушателя и остался только под охраной гвардейцев, которые со всех сил старались сдержать смех от нашего разговора. Погрозим им на всякий случай кулаком, я устало поднялся с места и собрав бумаги, направился к себе. Дни утекали, дел было невпроворот, так что нужно было экономить каждую минуту, даже ужиная я продолжать накидывать задания персонально тем, кто остается тут, особенно это касалось дел революции.

После смертей наших агитаторов я с трудом уговорил самого тана, спуститься вниз и начать пропаганду среди молодежи, оплачивая им посещения встреч серебром. Он не понимал зачем раздавать серебро, а я сильно не вдавался в подробности, а был уверен, что молодёжь, подсевшая на халявные деньги, получающие их только за то, чтобы собираться слушать и изредка выходить на митинги, быстро к этому привыкнет. Так что сценарии, разыгрываемые по всему миру ЦРУ я был уверен пройдут и тут, все зависело только от денег, которые у меня были. Тут уж я в отличии от страны, которая печатала свои бумажки, не подкрепленные ценным металлом, давал всем сто очков вперед, расплачиваясь полновесным серебром за свои начинания.

Хотя запасенного драгоценного металла у меня было еще очень много, но все же перед отъездом я собирался сделать небольшой крюк и заглянуть к дежурным кобольдам, чтобы приказать им заполнить схрон новой партией металлов, забрать её смогут Дорн и Касим, которые и так посвящены в тайну происхождения золота, из которого мы штампуем монеты, так что обеспечить себе постоянный поток металла в обмен на продовольствие и предметы быта для кобольдов было бы не плохо, пока я отсутствую.

– Макс! голос Дарина ворвался ко мне сквозь сон и я нехотя открыл глаза, осталось всего две недели до отъезда, а у меня так мало было сделано. Я планировал на этой неделе посетить кочевников, чтобы купить лошадей, а также преподнести им в дар два ящика самогона, такого количества было достаточно для рекламы моего нового продукта, да и лошади мне для поездки были нужны. Я брал с собой большое количество золота и мне нужны была приличная охрана, ведь нужно было как отдать долги герцогу, так и внести первые проценты его доли, согласно подписанному договору и ему вовсе не нужно было знать, что он внезапно стал двухсторонним. Деньги ведь я ему привезу. Вот тут меня посетила мысль, что неплохо напечатать деньги и других королевств, чтобы не привести ему только шаморские, ведь это будет очень подозрительно. С этими мыслями я не заметил, как уснул под утро, так что шумный голос гнома был очень не кстати.

– Да Дарин?! Что случилось? – я открыл глаза и посмотрел на гнома, которого редко увидишь таким взволнованным.

– Вставай, быстро! он сел отдышаться, – напротив нашей стены два хирда.

Сон с меня слетел в одно мгновение ока, быстро одевшись и подхватив Реллинг, я пошел за ним, заодно поняв, почему послали именно его предупредить меня. Все боеспособное население было отвлечено с работ и занимало свои места, которые мы заранее распределили, предвидя реакцию гномов на мое появление, а также дети, женщины и старики укрывались в четырех общих бараках, которые стояли по середине селения и в которым обычно жили холостяки. На момент нападения мы сделали их последним оплотом сопротивления, так что все были заняты делом, что меня очень порадовало. Не было паники, хотя лишняя суета и нервозность присутствовали, но это и понятно первое серьезное нападение.

Ворот у нас с этой стороны не было, были лишь двойные калитки, по обеим сторонам стены, в которые мог протиснуться один человек, я специально не стал делать широких ворот, поскольку собирался делать другой вход в подземные пути, чтобы не светиться больше в этом.

– Доброе утро, – хмуро поздоровался со мной Рон, когда мы поднялись на стену, она не была так широка, как обычная крепостная, но с той спешкой что мы её заливали – это было не удивительно, пришлось делать деревянные надстройки и площадки, чтобы можно было оборонять стену сверху. Позже можно будет и достроить нужную толщину или еще проще сделать вторую рядом, ещё выше и толще.

Я посмотрел на боевые порядки гномов, сплоченные ряды которых показывали их серьезный настрой, по поднятым стягам я понял, что передо мной кланы Сломанных Секиры и Доспеха.

– Королевский стяг, – показал рукой тан Дорн на стоявших чуть далее от хирдов меньшем количестве гномов.

– Интересно что они собрались делать? удивился я, – на стену идти? У них ведь нет осадных орудий, да и у гномов насколько я знаю их никогда и не было.

– Наша стена оказалась большим сюрпризом для них, – отозвался Дарин, который тоже поднялся со мной, – в прочем, как и для всех нас, когда она была построена в такие короткие сроки.

От группы гномов отделились три фигурки и зашагали к нам, за ними тронулся гном, который нес королевский штандарт.

– Король! – все гномы как один жадно всматривались вперед. Глядя на них сейчас, я понял, что «свергнуть царя» все-таки будет худшим вариантом развития событий моей революции, так как гномы как никто были преданы своему монарху, а это значило нужно идти договариваться.

– Рон откройте калитку, я выйду к гостям, – я взял в руку своё копье и стал спускаться. Нубиец и гвардейцы быстро открыли как внутреннюю, так и внешнюю калитки, я боком, слегка нагнувшись вышел вперед и зашагал на встречу. У короля, единственного из всех четверых было открыто забрало и я сразу увидел, насколько тяжело ему все это дается, взор был потускневшим и ничего не выражающим.

– Доброе утро Ваше величество, – я остановился за пять шагов от них и поздоровался, но не приклонил колена, что конечно же не укрылось от гномов.

Один из них в дорогущей чеканной кирасе вышел вперед и прорычал сквозь закрытое забрало.

– На колени земляной червяк, забыл с кем разговариваешь?!

Я поднял в небо копье и спокойно сказал.

– Греми Реллинг.

Кристалл, который выбрал форму второго копья был также, как и Эссвельтор орка с энергией молнии, хотя мне было не принципиально какой стихией пользоваться, поскольку тип оружия, с которым я обращался, менять не собирался. Если честно, то я не понимал магов, зачем они отдавали кобольдам кристаллы душ с такими мощными боевыми характеристиками, ну подсунули бы им кристаллы с менее разрушительными свойствами, лечение там или прочую туфту, ведь отличить кристаллы друг от друга можно было только вставив их в оружие. Почему маги не жульничали я не понимал, ведь если отличить полный кристалл можно было по наличию в нем постоянно крутящегося тумана, то уж свойства кристаллов точно простые кобольды, которые находились на ступени развития каменного века, не могли понять. Спросить было теперь не у кого, все кто участвовал в сделке ничего толком не знали, всем заправлял погибший жрец, как и его ученик, который тоже погиб, «споткнувшись» рядом с лавой.

Молния, вырвавшаяся с наконечника копья и прогремевший гром, заставили гнома споткнутся и сделать шаг назад.

– Я-то знаю с кем говорю, а ты? задал я ему встречный вопрос.

Король посмотрел на меня, на копье и приказал.

– Отойдите назад, оставьте нас одних!

– Но Ваше величество!

Слитный вскрик остановило властное движение латной рукавицы. Гномы заткнулись и отошли от нас.

– Приветствую вас Ваше величество, – мы остались с глазу на глаз и в этот раз я сделал свой голос максимально дружелюбным, показывая, что свое отношение к нему не поменял.

– Значит это правда, – он кивнул на копье, – стража не соврала, сказав, что ты принес с собой новое легендарное оружие.

– Выковал Ваше величество, а не принес, – поправил его я.

О кивнул головой, внимательно рассматривая меня.

– Что насчет твоего обещания мне восстановить Каладборг? поинтересовался он.

– Сир, – я понизил голос, чтобы даже ветер не доносил до стоявших сзади обрывки моих слов, – скажу вам честно и открыто, я верен своим словам и обещаниям, также верю, что вы остались верны своим, а то, что произошло это стечение обстоятельств, отношения к которым лично вы не имеете никакого отношения.

– Это так, – его взгляд стал колючим, – но в этом есть и моя вина, как короля и я не сбрасываю это со своих плеч. К чему привело мое невнимание к такой проблеме, как появление нового легендарного оружия я понял только сейчас, если честно, то я до конца не верил, что это возможно, даже не смотря на показанное тобой в нашем смотровом зале.

– Я предлагаю договориться Ваше величество, – я пожал плечами, что я еще мог ему сказать, – каждый придерживается пункта нашего договора, который мы заключили между собой и людьми и все будут счастливы.

– Договор расторгнут, – отпечатал он, – Совет кланов отменил его, сделав вас отдельным кланом, который подчиняется Совету и, следовательно, должен повиноваться его приказам.

– Ваше величество, это потому они так сделали, что безмозглые дебилы, – ответил я, чем вызвал его усмешку, – сами посудите у меня сейчас около пятисот гномов и почти шесть тысяч человек, как думаете, какой-то Совет гномов для них указ? С таким-то перевесом?

– Уверен, что нет.

– Вот и они если бы подумали, прежде чем выносить такое тупое решение, могли бы понять, что договор выгоден им в первую очередь, так что теперь похоже у вас вернутся голодные дни. Нет договора нет поставок продуктов.

– Насколько оно мощное? внезапно спросил король, кивая на копье, – мне нужно убедить этих тупоголовых, что хирд не сможет устоять против него и мы напрасно положим наших гномов, тем более при наличии стены. Как вы так быстро её отстроили, новый материал?

– Если вы разрешаете, то я покажу на хирде, – уклонился я от второго вопроса.

– Если только не будет убитых, – он покосился на свой строй, который стоял нерушимой стеной.

– Конечно, поэтому мне и понадобиться другое оружие. Оставлю вас на минуту.

Вернувшись к стене, я позвал Ортегу.

– Дунь немного в их сторону, – попросил его я, – с учетом расстояния пожалуй в полную силу.

– Думаешь? он любовно погладил рукой по секире, что я выдал ему всего неделю назад и с которой он теперь не разлучался ни секунды.

– Ну как хочешь, главное, чтобы произвел на них впечатление, – я повернулся и зашагал к королю.

Он заинтересованно посмотрел на меня, потом на человека, который замахнулся черной секирой в сторону гномов и что-то при этом произнес.

Волна ветра, поднявшаяся после действия Генесси, достигла даже нас, взметнув волосы и качнув в сторону, а вот хирду, который стоял ближе всех от стены, примерно в пятисот метрах досталось серьёзнее. Больше не было слитных рядов, а навалившаяся друг на друга куча мала была лучшим названием тому, что там сейчас творилось. Первые ряды, которые стояли, воткнув щиты в землю, просто сдуло на остальные и сейчас все это барахталось друг в друге.

– И это я не говорю про мое копье или огненный молот, поверьте, знакомство с ними будет не таким безопасным.

– Несмотря на это, ты готов выковать мне Каладборг? удивился Торгидор, – зная какую силу он мне даст?

– Мое слово дороже каких-то проблем в будущем, – я пожал плечами, – пусть потом вы направите его против меня, но слово было дано ранее и я не отступлю от него.

– Мне бы больше таких подданных тан, – король спокойно посмотрел на меня и видимо принял какое-то решение, поскольку нерешительности или задумчивости в его взгляде больше не было, – я буду против силовых методов и это в моей власти, но вот все другое не смогу решить. Договора больше нет, как и отношений между нами, теперь вы официально сами по себе, Наземный Клан.

– Хорошо Ваше Величество, – я был спокоен, но решил спросить о еще одной проблеме своей поездки в королевство, – когда пришлете меч? Его не так просто будет отковать, поэтому мне понадобиться время чтобы это сделать, так что надеюсь статус посла людей за мной сохранится? Мне нужно как-то подтвердить для короля своё присутствие здесь.

– Конечно, – он царственно кивнул, – меч доставят через три дня, вручат тебе лично. Как он будет готов, скажешь об этом страже на входе, я явлюсь за ним. Королю Шамора я отправлю грамоты, что еще на год подтверждаю твой статус посла.

– Стража?! я подражая нубийцу заломил бровь, игнорируя действительно важные слова о подтверждении статуса.

– Пока меч не будет откован, она останется, – непререкаемо заметил он, – потом вход будет замурован, надеюсь с ними больше ничего не произойдет за это время, тан.

– Как скажите Ваше величество, – не стал я настаивать, поскольку думал, что так и будет.

– Тан и прекратите подсылать гномов в столицу со своими бредовыми идеями и кусками пергамента, – он повернулся чтобы уйти, – вы ничего кроме их смерти не добьетесь.

Я пожал плечами, но моего ответа и требовалось, так как король отвернулся и зашагал к своим.

– К сожалению, если вы не можете решить свои проблемы, Ваше величество, то за вас их решу я, – я посмотрел в спину короля и тоже повернулся, чтобы уйти к своим, – но мои методы вам вообще не понравятся.

Едва я вошел в калитку, как меня окружили друзья и стали допытываться, о чем был наш разговор, я рассказал все без утайки, хотя эти новости их и не обрадовали.

– В общем если хотите реально изменить свою жизнь и вернуться под землю, – обратился я исключительно к гномам, – начинайте нормально разговаривать со своими друзьями и знакомыми, чтобы они понимали насколько прогнила Клановая система, где старейшины заботятся только о себе и своем близком круге окружения, что готовы остальных посадить на голодный паек, только чтобы не упали их доходы. Расскажите, что мы готовы были работать не покладая рук, обеспечить всех гномов нормальной едой, чтобы дети росли сильными и здоровыми, а вместо благодарности за наш труд – нас отвергли.

По лицам насупившихся гномов было видно, что моя речь была им неприятна, но лучше было говорить правду, чем ждать, когда же они наконец поймут, что революция не только моя, но и наша общая, поскольку если не изменить текущего положения дел, от этого пострадают не только они, но и все будущие поколения их родственников и друзей. Ведь у гномов как ни у кого были сильно развиты родственные связи.

На следующий день я провожал тана Дорна и Дарина, которые уходили с караваном, поскольку вход был этот для нас закрыт, то мы собирались встать на торговой площади гномов и оттуда они смогут проникнуть во внутрь, связи и знакомые у обоих имелись обширные. Да, я решил отправить и Дарина, как очень авторитетного, по причине событий своего прошлого, гнома. Мне не хотелось им рисковать, но Дорн в разговорах неоднократно повторял, что ему нужна поддержка, так как его одного будет мало для нормальной организации функционирования новых ячеек, куда мы будем созывать молодежь, покупая их время, а потом души и верность. Поговорив с гномом, который всегда сторонился моей партийной деятельности, я горячо попросил его поучаствовать в этой затее, поскольку пока количество тех, кто может показаться в гномьей столице было крайне мало. Только те, у кого были большие связи и знакомства могли находиться там в большей безопасности, чем простые гномы – это доказали последнее события, когда моих агитаторов быстро вычислили и умертвили. Гном нехотя, но согласился мне помочь, но только лишь в разрезе укрытия Дорна и агитаторов, ни в каких сборах он не хотел участвовать, но это мне было и не нужно. Пообещав хорошие деньги паре гномов за проводимую работу, я сразу же обрел «добровольцев» в деле агитации молодежи, так что помощь Дарина мне нужна была именно в их укрывательстве.

Проводив взглядом караван я развернулся, чтобы пойти к себе и едва не столкнулся с орком, который вместе с шаманом выжидающе на меня смотрели. Я едва не хлопнул себя по лбу, вспомнив, что все собирался за эти месяцы с ними поговорить о путешествии и постоянно был занят другими делами.

– Пойдемте, еще раз прошу простить меня, – сразу повинился я, пока они не начали выговаривать мне за забывчивость, – осталось всего пара недель, а сделать надо так много.

– Поэтому мы и не приставали к тебе, – орк улыбнулся, обнажив клыки, – просто странно, ты сам посылал нас в далекое путешествие, а результаты тебе словно и не интересны.

– Эй! Что за наезды, – я слегка покраснел от справедливости обвинений, – я признал свою неправоту, зачем добиваете лежащего.

– Ладно пойдемте в дом, – шаман был безмятежен, – не переживай, это так, для профилактики, за последний год ты действительно стал очень самостоятельный, все привыкли к тому, что раньше ты советовался, а теперь как-то слишком внезапно вырос это всех сбивает с толку.

– Наверно ты прав Загиял, – я не анализировал свое поведение, но похоже он был прав, с того момента, когда я впервые вышел на поверхность от кобольдов, я действительно стал более самостоятелен и независим чем прежде, экстремальная среда закалила меня, заставив рассчитывать только на свои силы.

– Пойдем, покормишь нас, – отвлек нас Ур'такл, – а то я запарился последнее время, ваша таверна приносит одну головную боль, вчера опять подрались гномы между собой и чем дальше, тем хуже, зачем ты вообще её поставил?

– Сделай проще, – я пожал плечами, – организуй дружинников из тех, кто часто посещает таверну и в принудительном порядке заставляй в ней дежурить после работы, а также поставь стенд посередине поселка и там пиши про тех, кто дебоширил. Общественное порицание неплохой инструмент влияния.

Орк недоуменно на меня посмотрел.

– Признайся Макс, у тебя на все вопросы есть ответы?

– Если бы Ур'такл, – тяжело вздохнул я, – если бы я знал ответы на все вопросы, сидел бы сейчас в Нумедии в собственном особняке, попивал бы чай, а гарем красавиц ублажал бы мой взор.

Друзья переглянулись и засмеялись.

– Ну вот все мои эротические фантазии испортили, – притворно огорчился я и зашагал к дому.

Засиделись мы до утра, пока они пересказывали мне подробности своего путешествия в Гадор. Мне было интересно, поскольку они проделали очень большой путь, побывав на другом материке. Тем более это могло пригодится мне в будущем, если я соберусь тоже путешествовать.

Если кратко, то они нашли шамана орков, который рассказал им про руны, правда это обошлось им в одно непростое задание, которое он попросил сделать, но они справились и вот я в руках держу расшифровку рун, что я давал орку перед отправлением в путешествие. Все сорок рун были переведены на всеобщий язык, но что дальше делать с ними я не знал.

– А он рассказал зачем они вообще нужны? я поднял взгляд на орка, показывая на пергамент, – или это просто бессмысленные древние руны? Почему тогда они мне показались тогда в серой пустыне?

– Хм, тут такое дело Макс, – смутился шаман, – орк предложил мне путешествие в мир его духов и я согласился.

Он замялся.

– И?

– В общем точного ответа я не знаю, но духи видели такие руны на черных клинках.

– Эм, – я подвис, – я в зале гномов видел старейшее из имеющегося легендарного оружия, но не на одном из них не было рун.

– Это вопрос не ко мне Макс, – он пожал плечами, – просто передаю, что рассказали духи, они видели руны на черных клинках.

– Ладно, спасибо еще раз вам обоим, – я пожал руки друзьям, – когда спущусь вниз, тогда и попробую поэкспериментировать с рунами, сейчас точно этим некогда заниматься, нужно готовиться к поездке.

– Что решил дарить? поинтересовался орк, – что-то бессмысленное, но очень дорогое?

– Нееет, – я махнул рукой, – поскольку от этого подарка зависит моя жизнь, решил все сделать честно. Я привез подарок мастеру Тараку пару брусков отличной стали из одного из них попросил выковать клинок.

– А-а-а, то-то я смотрю он из кузни не вылезает, весь взлохмаченный и заполошный, – вспомнил шаман.

– Ну её не так просто ковать, – хмыкнул я, – вот он и экспериментирует.

– Ты же как-то ковал? с хитринкой в глазах спросил меня шаман.

– Ну я скажем так пользовался недоступным ему преимуществом мастера клинков, что есть у меня под землей, – не стал я вдаваться в подробности дара опознания, что активировали во мне кобольды и грибы, – так что решил на поверхности предоставить дело лучшему мастеру, что у нас есть в наличии, да и светить черный металл часто не стоит. Ну и решил его украсить ещё имеющимися у нас изумрудами. Горцы новую партию привезли, так что порадую короля, надеюсь с боем прорываться из дворца потом не придется, если ему не угожу.

– Может тогда не ехать? поинтересовался орк, – если есть такие риски?

– Да как не ехать, – я поморщился, сам неоднократно думал об этом, – деньги которые занимал у герцога отдать надо? Надо! Королю обещал подарок? Обещал!

– Ты ведь надеюсь не забыл, что инквизиция будет иметь на тебя зуб? напомнил мне Загиял об еще одной проблеме, которая мне не давала покоя.

– Да не забыл, – вздохнул я, – но все же надеюсь встретиться с ними после того, как отдам деньги и сделаю подарок королю, тогда за меня могут заступиться, кто будет резать курицу, несущую золотые яйца? Ну или в крайнем случае возьмём с собой легендарное оружие и прорвемся, если совсем все будет печально, но это как крайний вариант. Не хотелось бы доводить до такого.

– Ладно засиделись мы, – шаман встал и похрустел костями, потягиваясь, – нас ты не берешь я так понял?

– Вам есть чем заняться, – я зевнул, – поэтому возьму только Рона и гвардейцев, остальным расписал дела на месяцы вперед.

– Я видел, у всех глаза были как фениксы, – хмыкнул орк, – нам когда дашь?

– Завтра, точнее сегодня, – поправился я, увидев в окно, что рассвело, – но сначала посплю немного.

Орк с шаманом позевывая вслед за мной, направились к двери, а я едва раздевшись и упав на кровать, сразу же забылся сном.

Оставшиеся дни промелькнули так быстро, что в день отъезда пришлось собираться впопыхах, так как про себя я забыл, всех собрал, а у самого даже вещи оказались не собраны и подарок королю также был не упакован. Он так и висел у меня на стуле, с виду красивая безвкусная вещь, усыпанная драгоценными камнями словно Новогодняя ёлка, но стоит вынуть клинок из ножен, как профессионалу становиться ясно, что металл клинка не обычный. Даже мастер Тарак пытался у меня допытаться, откуда я взял такой металл, но я стойко молчал, не захотев раскрывать свои подземные секреты. Пока королевство гномов не будет моим, я не выпущу такие технологии из своих жадных рук, время для этого не пришло. Поэтому не смотря на все его обиды, пообещал первому показать, когда это будет возможно.

Замотав меч в ткань и забросив тяжеленный мешок за плечо, я еще раз оглянулся вокруг себя и хотя не сильно верил в приметы, на всякий случай присел на дорожку, посидев минутку, только затем вышел на улицу. Наш отряд численностью в сорок вооруженных до зубов конных гвардейцев, давно погрузил восемь сундуков с золотом на вьючных лошадей и тихо переговариваясь с проходящими мимо людьми и гномами, ждал только меня.

Хоть я не очень любил поездки верхом, предпочитая коляски, но был согласен с Роном, что если кто-нибудь решит на нас напасть приличной силой, то очень сильно удивиться добычи двадцати тысячам золотых монет. Только представьте себе, сто двадцать килограмм золота!!! Нам потребовалось восемь сундуков, перекинутых попарно через лошадь, чтобы вместить все золотые монеты. Так что лучше было иметь отряду большую мобильность и меньший комфорт, так что я взгромоздился на лошадь, как и все остальные.

Кстати говоря про лошадей, поездка к кочевникам удалась на славу, я как приобрел себе табун для колхоза, так и очень угодил им самогоном, который вожди очень даже распробовали и когда я уезжал, пьянка ещё продолжалась, а меня они звали приезжать чаще и называли другом. Я знал цену их словам, так что не сильно обольщался, но приехать ещё пообещал, нужно ведь их спаивать.

Попрощавшись со всеми и проверив еще раз снаряжение, мы неспешно тронулись, времени для пути в столицу было предостаточно, я специально взял с запасом, чтобы как прошлый раз не бегать, пытаясь все успеть в последний день. По пути мы не застали крупных отрядов кочевников, а мелкие сами держались от нас дальше, поскольку такой конный тяжеловооруженный отряд не сулил им простой добычи, а огрестись при этом могли легко, так что ехали мы спокойно и нас никто не трогал. Единственная задержка возникла в пути, когда зарядил дождь. Поэтому как мы не спешили прибыть в столицу раньше, но из-за разразившей бури дорога раскисла и в столицу мы прибыли, когда ворота стражи закрывали на ночь. Правда увидев наш отряд, они сначала забеспокоились, но потом мешочек золота пошлины и сверх этого еще такой же серебра (на вино) решили дело и нас сразу же пропустили, предупредив, что поскольку скоро празднование дня рождения короля, все стычки на улицах будут караться в три раза строже, тем более что на улицы выпустили нубийцев, а те ох как злобны и скоры на руку. Хорошо, что Рон был в плаще с глубоким капюшоном, при нем бы стражник наверняка не стал бы говорить такое о его соотечественниках.

– Ну что где остановимся? едва мы проехали ворота и поехали по широкой улице, как нубиец снял капюшон. Наш отряд и так вызвал пристальное внимание местных нищих и простых жителей, но подходить побоялись все. Вооруженная охрана, вьючные лошади и кнуты – не лучший день для близкого знакомства и вопросов.

– Герцог Валенса живет там же? поинтересовался я у гвардейцев, – прошлый раз меня его дом не впечатлил.

– У него несколько домов Макс, тебя какой из них интересует? поинтересовался Ортега.

– Ну такой небольшой, на улице рядом с ювелирными магазинами, – я как-то не подумал, что у герцога действительно может быть несколько домов.

– А-а-а, так это один из его рабочих, – вспомнил он, – там, где он живет с семьёй у него огромное поместье.

– Семьёй? удивился я, – не думал, что он женат.

– Даже сын есть, – подтвердил еще один гвардеец, – мы часто провожали к нему Его величество.

При его словах остальные начинали хмыкать и переглядываться, что становилось понятно, что король скорее всего водил туда баб-с.

– Давайте попробуем тогда добраться сначала в его основной дом, – предложил я, – если застанем его дома, то избавимся от большей части золота, а то мне не по себе возить такое количество.

– Давай вы остановитесь в харчевне неподалеку, – сделал Рон предложение лучше, – а я быстро разузнаю дома хозяин или нет и вернусь.

– Хорошо, – принял я его действительно разумное предложение, – только не задерживайся.

Нубиец сделал обиженное лицо, затем свистнул и пришпорил низенькую степную лошадку.

– Ортега командуй, – я повернулся к великану, стараясь сильно не напрягать болевшее тело, к тому же пыль, которая забилась после дороги во все малейшие поры одежды и тела вызывало жгучее желание помыться.

Тот задумался, прежде чем повернуть нас в нужную сторону и затем показал рукой направление.

– Лучше остановимся в купеческом караван-сарае, – прокомментировал он свое решение, – такое количество людей как у нас, не всякая таверна примет, тем более скоро праздник.

О том, что на столицу надвигается не просто праздник, а большие торжества, связанные с юбилеем короля, становилось понятно сразу. Даже здесь, не в лучшей части столицы дома старались хоть как-то украсить: ленты или ветки хвойных пород, были практически на каждом доме и о чудо! Нам на встречу попался отряд гвардейцев, которых оказывается заставили патрулировать весь город целиком, заходя даже в те кварталы, которые считались городским дном. Быстрые на расправу и полным карт-бланшем они зачищали все, что казалось им подозрительным – воры и остальные обитатели криминального мира поняли, что настало время затаиться и переждать вакханалию от засилья столицы гостей. Все это мы узнали, когда наши отряды осторожно поравнялись друг с другом и сразу раздались приветственные возгласы узнавания. Постучав друг другу по плечам и договорившись о встрече, мы разъехались, а подъехавший ко мне Ортега быстро пересказал последние новости. Хорошо, что мы приехали за две недели до празднования, у нас будет время заняться делами, поскольку я хотел встретиться с купцами и обсудить с ними, какие товары их интересуют и что мы можем покупать у них.

Караван-сарай был набит битком, так что нам пришлось приютиться в стороне за полцены, но зато напоить лошадей, помыть и почистить их после дальней дороги, собой мы пока не стали заниматься, ожидая приезда нубийца. Который появился через час и сказал, что герцога дома не оказалось, но слуга узнав, представителем кого он является, сразу же сказал, что для меня есть послание. Мне надлежало явиться сразу как появлюсь в городе, герцог будет уведомлен о моем прибытии и мне надо его дождаться, прежде чем идти во дворец.

– Так что мы можем выдвигаться, – Рон задумчиво посмотрел на меня, – и лучше взять с собой легендарное оружие.

– Думаешь все серьезно? поинтересовался я.

– От дома герцога меня проводили двое людей, тщательно притворяясь загулявшими слугами, – он плечом поправил висящее на плече копьё в чехле, – не стал от них избавляться, мы ведь ни от кого не прячемся?

– Все правильно сделал, – успокоил его я, – косяков за нами пока не числиться, а пропажу паладинов нужно сначала доказать. В остальном же мы честные и законопослушные граждане.

Оставив вместе с частью золота охрану, мы минимальным отрядом поехали к дому герцога, переезжая от одноэтажных и грязных кварталов во все более лучшие. Чем ближе мы подъезжали к дому герцога, тем лучше становилось видно классовое различие живущих в столице. Дом Валенсы занимал огромную территорию и по железному забору, который уходил влево и вправо на сотни метров было понятно, что тут живет не бедный человек, впрочем, соседние дома были тоже не маленькими. Тут и охраны было значительно больше и в основном тусила городская стража, охраняя покой богатых мира сего. Гвардейцев мы также встретили не однократно и каждый раз нас останавливали для допроса, который впрочем быстро прекращался, когда, во-первых, узнавали своих бывших коллег, а во-вторых, когда я говорил, что мы прибыли по приглашению герцога.

Мне повезло, едва мы остановились возле ворот, на улице показалась простая карета без гербов, но в окружении десятка охранников, которые выглядели явно боеспособнее местной городской стражи. Они сразу же увидели наш отряд и карета остановилась, дождавшись, когда один из их охраны подъедет и не уточнит, кто мы такие.

– «Охрана серьезная, – по этому поступку, а также по тому какое вооружение на них было надето, я понял, что подъехал сам герцог».

В основном местная знать кичилась своим положением и достатком, так что сочетание простой кареты и до зубов вооруженной охраны, было признаком того, что я был прав в своем предположении. Когда дверца открылась и из кареты показался Валенса, который без помощи протянутой руки слуги сам сошел по короткой лесенке и направился ко мне, все предположения оказались правильными. Тут я понял, что за это время совсем одичал и забыл манеры, мой сюзерен на земле, а я до сих пор сижу верхом. Я тут же слетел с лошади и пошел на встречу, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, не доходя до него я упал на колено, склонил голову и посмотрел на него только тогда, когда услышал сухой и недовольный голос.

– Встаньте барон, я понял, вы рады меня видеть.

– «Я похоже в немилости».

– Ваша светлость! я поднялся на ноги, чтобы оказаться чуть выше сухого, невысокого человека, чье лицо тем не менее все также было похоже больше на неподвижную маску, – ну почему столько строгости в голосе?! У меня отличные новости для вас!

– Да?! удивился он, – я думал вы вообще не появитесь больше столице, тут на вас некоторые ставки делают, лишитесь ли вы поста и головы.

– Ваша светлость! тут уже я непритворно испугался, – почему?! Я верный вассал вас и его Величества.

– Долго не показывались в столице, не отвечали на запросы канцелярии, если бы не подтверждение гномами вашего статуса посла на следующий год, присланное две недели назад, некоторые подумали, что вы исчезли, прихватив много чужих денег.

– Ваша светлость! тут я вздохнул свободнее.

– «Вон чего опасался герцог, что я свалил с его деньгами! Ну это дело поправимое, едва он увидит содержимое сундуков».

– Давайте отойдем подальше от чужих взоров и я докажу вам, что эти некоторые нагло клевещут на меня!

Валенса кинул быстрый взгляд на моих охранников, а также на сундуки, висящие по бокам у вьючных лошадей и приказал слугам, которые высыпали на улицу, провести мою охрану в конюшню.

– Можно ваша светлость я сразу вам покажу? я торопился, чтобы поднять ему настроение, едва ворота за нами закрылись, а мы добрались до огромной конюшни, сделанной видимо для гостей.

– Хорошо, вижу, что энергия так и распирает вас, – хмуро ответил он, – хотя я на вашем месте барон так не веселился, у вас и правда полно проблем.

– «Блин да что он заладил, что случилось еще?».

Я приказал спустить сундуки со спин животных и тут же их открыть. На улице было светло и даже полутемное помещение конюшни не смогло скрыть блеска, которое пустили золотые монеты. Мне было приятно, что это проняло доселе невозмутимого Валенсу и его брови слегка поднялись.

– Ваша светилось отдаю полностью долг и первая часть вашего дохода, по нашему договору! постарался я закрепить вызванный успех.

Герцог словно не веря подошел к сундукам и несколько раз зачерпнул монеты, словно удостоверившаяся, что ими полон весь сундук, а не только тонкий слой на поверхности.

– Герфорд! скомандовал он и в конюшню вошел один из его охранников, который тоже на мгновение остановился, впечатлившись содержимым сундуков.

– Ваша светлость? он склонил голову в вопросе.

– Обеспечь охрану сундуков и пошли за подкреплением, чтобы завтра перевезли все в Канцелярию.

– Слушаюсь! он кинул на меня быстрый взгляд и вышел, его зычный голос вскоре собрал охранников и когда мы вышли и вывели лошадей, конюшню окружили охранники дома.

– Простите за внезапность ваша светлость, – я шел рядом с молчавшим Валенсой и не знал, как себя вести, – но хотелось быстрее избавиться от такого количества золота.

– Охрану отпусти, здесь она тебе не пригодится, – приказал он, когда мы подошли к трехэтажному особняку из которого высыпала еще прислуга и выстроилась в ряд, приветствуя возращение хозяина.

– «Как-то не очень хочется, – подумал я, но вслух не стал конечно озвучивать свои мысли».

– Рон можете быть свободны, оставьте неподалеку кого-нибудь, чтобы мог меня встретить, если гостеприимство у герцога затянется, – нейтральным тоном приказал я нубийцу и он понятливо хмыкнул, чем заработал нахмуренный взгляд герцога.

Гвардейцы быстро собрались и потянулись к воротам, оставляя меня в одиночестве.

– Думаю вам не мешало бы помыться и сменить одежду, – внезапно сказал герцог, когда я взглядом проводил захлопывающиеся за моим отрядом ворота, – я так понял вы с дороги?

– Да Ваша светлость, едва узнав у вашего слуги, что мне надлежит явиться, сразу бросил все дела, – немного лести никогда еще никому не вредило.

– Хорошо, Енри! по его зову к нам подошел слуга в очень хорошем и дорогом фраке и подобострастно посматривая на герцога выслушал его приказы, мне лишь оставалось покорно последовать за ним и отдаться в руки двух служанок, которые помыли и одели меня во все чистое. Так что спустя три часа я спустился вниз и едва не открыл рот в изумлении, когда увидел, что за столом меня ждет не один герцог, а вся его семья.

– «Он женат?! У него есть дети?!».

Толстая не очень симпатичная женщина с ярко накрашенным лицом, пацан лет семи с крупными в мать губами и странно смотревшаяся в этом семействе симпатичная девушка лет пятнадцати.

– Барон Максимильян, – объявил меня слуга, едва не оглушив меня. Мне внезапно на фоне окружающего богатства и роскоши стало неловко за свою одежду, которая была явно мала, поскольку мою забрали в стирку, а выдали хоть и чистую, но явно с чужого плеча.

– Присаживайтесь барон, – когда вам улыбается и мило воркует некрасивая женщина, облеченная властью, нужно быть настороже, так что я прошел к своему месту, слуга отодвинул мне стул и положил в тарелки еду.

– Энрике мне рассказал, что вы только с дороги, поэтому я приказала поварам приготовить для вас больше жаркого, – её голос продолжал журчать мягкой и вязкой патокой, заставляя мою спину холодеть от пота.

– «Чего ей надо от меня?».

– Спасибо сударыня, – я через силу улыбнулся и постарался взять себя в руки, – огромная благодарность от меня за такой тёплый прием, я и не ожидал встретить в доме своего сеньора такую большую и прекрасную семью. Он никогда не упоминал, что у него есть такая прекрасная жена и дочь, а также такой воспитанный сын.

«Воспитанный» сын в этот момент руками хватал жаркое и чавкая вгрызался в него своими маленькими зубками, разбрызгивая сок на сидящую рядом сестру, та молча отодвинулась от него, видимо ей эта ситуация была не в первой.

– Ой, благодарю за похвалу, – женщина посмотрела на сына тем взглядом влюбленной матери, которая прощает все своему отпрыску, – Генри такой непоседа у нас, хотя очень умный! Все учителя говорят, что его ждет большое будущее.

Пацан ел и посматривал на меня, словно присматриваясь и думая, как себя вести в моем присутствии, герцог ведь не определил еще для них мой статус, как я понял.

– Никки эн Торре, графиня Гафт, – женщина небрежно кивнула в сторону девушки, которая покраснела, когда я кинул на неё пристальный взгляд, – наша воспитанница, дочь погибшего друга Энрике, так что он благородно взял её к нам в семью на воспитание.

– «У герцога был друг? Взял на воспитание его дочь! новые грани его светлости вгоняли меня в шок, я и половины этого не знал до сих пор».

Ужин продолжился, я в основном отвечал на вопросы хозяйки, её сына, а Валенса за весь вечер не промолвил и слова: он мало ел, мало пил и лишь переводил взгляд с одного говорившего на другого. От его пронизывающего взора мне становилось не по себе.

– «Если бы не его приказ, фиг бы я здесь остался, – понял я, когда пацан, наевшись, полез лапать мой кинжал жирными руками».

– Прости парень, но его нельзя трогать, – охладил я его пыл, а то помрёт ещё тут, – он очень острый и мама точно будет не рада если ты разрешись себе им руку до кости. Кровищи будет при том, жуть.

Моя тирада не осталась незамеченной и пацан нахмурился, когда испуганная мать сразу же оттащила его от меня.

– Сударыня, – когда ужин закончился, я понял, что нужно отблагодарить его супругу и хоть как-то сгладить момент с пацаном которого увели слуги, но он явно был недоволен случившимся, – спасибо огромное за этот прекрасный вечер, я так доволен ужином и теплой семейной обстановкой, что позвольте сделать вам подарок?

Герцогиня кинула быстрый взгляд на мужа и тот лишь слегка моргнул, это я тоже заметил, получается, хоть она и была хозяйкой в доме, но мужа все же боялась.

Я достал из кошелька кольцо, одно из пяти которых я попросил сделать ювелиров, рассчитывая подарить их при случае тем дворянкам, которые окажутся у меня в постели и приклонив колено, преподнёс его хозяйке.

Кольцо было выполнено золотой филигранью с вставленным посередине большим изумрудом, если переводить его стоимость на деньги, то кольцо тянуло на двести-триста кесариев, так что подарок был более чем приличным.

– Ой какая прелесть! восхитилась женщина, не оставшись равнодушной при виде камня, – это изумруд?

– Да сударыня, – так я и поверил, что она не разбирается в драгоценных камнях, наверняка уже точно подсчитала стоимость подарка и признала его годным для принятия и ношения.

– Барон вы душка, – она жеманно надела кольцо на палец и показала его герцогу, который кинул на него один быстрый взор.

– Дорогая спасибо за ужин, нам с бароном нужно поговорить, – произнес он первые слова за этот вечер.

– Надеюсь он останется у нас ночевать? поинтересовалась она у мужа, так что он слегка скривился. Видимо до её вопроса мне не светила ночёвка в этом доме.

– На твоё усмотрение, – нейтрально заметил он, посмотрев на неё тяжелым взглядом.

– Тогда решено, барон остается, – вот тут женщина показала, что не все пожелания мужа она готова исполнять, так как, не смотря на его нахмуренность, защебетала мне, – как закончите, я попрошу служанок проводить тебя до гостевой спальни.

– Спасибо герцогиня, – я склонил голову в благодарности.

Валенса поднялся из-за стола и пошел наверх не оглядываясь на меня, так что мне пришлось извиниться и поспешить за ним.

Усевшись на предложенное кресло в его кабинете, я стал выдерживать его тяжелый немигающий взгляд, но затем опустить глаза, когда молчание затянулось.

– Подарок Его величеству привез? задал он неожиданный вопрос.

– Конечно ваша светлость, – обрадовался я, что давившая на меня тишина исчезла, – как я мог забыть!

– Покажешь мне завтра, – тоном, не терпящим возражений, приказал он, а я смиренно промолчал.

– Ладно тогда к делам, у тебя большие проблемы, паладины имеют на тебя большой зуб, – вывалил он неожиданно на меня проблему, о которой я и так предполагал, – брат Антоний неоднократно говорил на совете, что его пропавший отряд дело твоих рук, и он снаряжал несколько поисковых отрядов, которые к сожалению ничего не нашли, но если ты появишься во дворце, тебя ждет арест и расспросы.

– Э-м-м, вы ведь не дадите попасть своему верному вассалу в руки инквизиции? я вспомнил наш первый разговор с ним, меня также как и тогда начало потряхивать от страха, я легко мог переценить себя рассчитывая на легендарное оружие, а что если оно не действовало на паладинов?

– Еще не решил, – уклонился он от ответа, – хотя не скрою, то что ты привез сегодня, сильно поколебало чаши весов в твою сторону. Не каждый вассал привозит мне десять тысяч наличными.

– Пятнадцать ваша светлость, – поправил его я, – год был хорошим.

Он кинул на меня быстрый взгляд, но я лишь наивно ему улыбнулся.

– Хорошо, вопрос с ними я попытаюсь решить мирно, – наконец принял он решение, – какие твои планы на будущее?

– Ну подарю подарок Его величеству, побуду для порядка на балах и поеду к себе, – я удивился его вопросу, – работы много ваша светлость.

Его взгляд стал острее и он неожиданно поинтересовался, ввергая меня в ступор темой.

– А планов жениться, завести детей у тебя нет?

Я закашлялся, так как в этот момент сглатывал ком в горле.

– Нет ваша светлость, даже не думал об этом, а почему вы спрашиваете?

– Ты правда не понимаешь? удивился он.

– Нет, почему меня это должно сейчас волновать? удивился я.

– Хорошо я тебе объясню, – он откинулся на кресло и посмотрел в камин, который едва тлел, давая не много жара, – молодой, без родителей, состоятельный человек с большим покровителем за спиной, который наделал своим появлением много шума в прошлом году, в этом не останется без внимания матрон, которые ищут пару своим дочерям.

И тут как говориться, я «завис». Я вообще как-то не рассматривал все что произошло в столице годом ранее, как нечто серьезное, ну подумаешь в пару дуэлях поучаствовал и все, волноваться за то, что на меня положат взгляд, как на будущего супруга для своих дочерей я даже не рассматривал. Да блин, я вообще не собирался здесь жениться! Тем более в таком возрасте!

– Я точно против!

– Барон, – голос герцога впервые стал насмешливым, – только за последний месяц, мне поступило пять запросов о вашем самочувствии и тонкими намеками о времени вашего возвращения от разных знатных семей, игнорировать их я просто не могу, так что уже завтра им станет известно о вашем прибытии.

– Ваша светлость, – я жалобно на него посмотрел, – может лучше в инквизицию?

Моя шутка проняла его и уголок губ дрогнул.

– Я завел этот разговор барон только затем, что у меня есть к вам предложение, которое может не только защитить вас от возможных проблем, связанных с устройством собственной семейной жизни, но и скрепит наш торговый союз.

Меня осенило.

– Ваша воспитанница!

Он кивнул.

– Никки хорошая девочка и дочь моего друга, который был мне верен, так что я отверг много предложений к её руке, так как в виду моего положения будущий муж может кинуть тень сомнения на меня, если его поведение будет предосудительным. Ваша же кандидатура никогда у меня не вызывала нареканий.

– Вы же сами при встрече едва не обвинили меня, что я мог пропасть с деньгами, – брякнул я, заставив его нахмуриться.

– Барон, такие мысли действительно были, но я помнил ваше благородное поведение и ждал, – отрезал он, – хотя мои партнеры, действительно хотели послать к вам экспедицию, чтобы проверить как идут дела и в то ли предприятие мы вложили так много денег.

– Надеюсь я оправдал ваши ожидания? мысли об предложении герцога не оставляли меня, он ведь не шутит, предлагая это.

– Завтра посмотрим на подарок и я скажу точно, так что на счет моего предложения? Оно очень выгодное и в первую очередь для вас барон.

– Я очень польщен ваша светлость, – я склонил голову, – но это так неожиданно, что мне нужно подумать.

– Хорошо, думайте, – герцог явно был недоволен моим ответом, но настаивать почему-то не стал.

– Кстати где вы решите остановиться? Надеюсь не там же где в прошлом году? поинтересовался он перед расставанием.

Я смутился, поэтому ответил правду.

– Куплю небольшой домик ваша светлость, в прошлом году у меня и выбора особенно не было где селиться, да и денег.

Герцог кивнул и пошел направо, а меня две служанки повели по коридору налево.

Насколько налево я понял только тогда, когда они довели меня до спальни, разобрали кровать и помыв мне ноги, замерли рядом с дверью. Я видел с каким трудом они удерживают себя от разговоров и переглядов, тем более, когда я стал раздеваться и они прекрасно это видели.

– Девушки, может я останусь один? поинтересовался я у них.

– Госпожа сказала нам остаться, чтобы угодить вам во всём, – потупив взор ответила одна из них.

– Во всём? хмыкнул я, подчеркнув слово.

Они промолчали.

– «Ой да пофигу, у меня столько времени женщины не было, – я махнул рукой на все заморочки».

Я достал из кошелька два золотых и положил рядом с собой на кровати.

– Ну раз хозяйка сказала, кто мы такие чтобы с ней спорить, – философски заметил я.

Правда пуританские местные нравы не дали мне рассмотреть девушек, поскольку они сначала забрали деньги, потом задули свечи и только потом раздевшись, легли ко мне, прижавшись с разных боков своими горячими телами. Надо ли говорить, что я не выспался.

Проснулся я в отличном настроении, правда один – девушек, истерзанных мной ночью в постели не было, но это было и не важно, после стольких месяцев воздержания сразу две девушки за ночь, я словно попал в рай. Потянувшись я посмотрел вокруг, ища свою одежду: она нашлась отстиранная, заштопанная и отглаженная в шкафу у двери, так что с удовольствием одевшись в привычное, я вышел за дверь. Пришлось немного поплутать, прежде чем я вспомнил путь вниз. Сегодня при свете дня еще больше, чем вчера бросалось в глаза, что дом герцога дышал богатством и достатком своих хозяев, даже слуги, которые проходя мимо предлагали свою помощь, выглядели в своей одежде наряднее и богаче меня, поэтому я гордо отвергал все их предложения и сам нашел дорогу вниз, став спускаться по лестнице, застав за столом все семейство.

– Доброе утро барон, – голос герцогини стал еще слаще, а вот вид их воспитанницы мне не понравился, она бросала на меня взгляды, полные ненависти.

– «Видимо кто-то кому-то о чем-то рассказал, – понял я, – герцогиня хочет от неё избавиться, а местная Золушка против, чтобы её выдали за первого встречного».

Я с порога растекся комплиментами по поводу хозяйки, плетя кружева такой лести, что многие барды мне бы сейчас позавидовали. Получив довольную улыбку от неё и хмурый взгляд от девушки, я сел за стол и культурно стал есть.

– Я хочу этот кинжал, – заявил пацан, показывая на мое легендарное оружие пальцем.

Герцогиня умоляюще на меня посмотрела, но я сделал тупой вид.

– «Хер вам, и воспитанницу сбагрить мне хотите и легендарное оружие вам отдать?».

– Генри, – герцог подал голос и мелкий стух под его взглядом, – следующий завтрак ты ешь в своей комнате.

Я благодарно посмотрел на него, но теперь он проигнорировал мой взгляд.

– Ваша охрана прибыла и даже заждалась барон, – заметил он, показывая рукой в сторону ворот, – сегодня у меня много дел, так что вечером жду вас у себя с подарком для короля.

– Конечно ваша светлость, – я был само смирение.

– Где вы остановились Максимильян? по имени спросила меня его супруга.

– Пока нигде сударыня, – я притворно тепло улыбнулся ей, – думаю купить сегодня небольшой домик, чтобы поместился я и мой отряд.

– Сейчас же все так дорого! ахнула она, – может лучше остановитесь у нас?

– Спасибо за великодушное предложение герцогиня, – я поклонился, сидя за столом, – но наверно пора уже обзавестись своей небольшой недвижимостью в столице, а то каждый раз приезжая, я ищу где жить.

– Вот Энрике, – она довольно посмотрела на своего мужа, который опять молчал, – какой дальновидный молодой человек, отличный супруг кому-то достанется! Даже завидую этой счастливице!

Предполагаемая «счастливица» таковой явно не выглядела, девушка старалась не смотреть в мою сторону всем своим видом выражая протест.

– Дорогая нам пора, спасибо за завтрак, – герцог поднялся из-за стола, слуги помогли ему одеться и проводили к порогу. Я конечно же заторопился следом, поскольку меня никто не разбудил утром и не позвал завтракать, меня похоже хотели оставить в доме еще на денек.

– Повезло вам с супругой ваша светлость, – я преданно посмотрел на него, так что он даже недоуменно присмотрелся ко мне, словно проверяя не шучу ли я.

Я ответил ему взглядом святого.

– До вечера ваша светлость, – я с улыбкой восхищения проводил его карету и отряд стражи, а когда ко мне подошли мои телохранители, улыбка слетела с меня словно пух.

– Валим отсюда, – хмуро приказал я, – пока меня не захомутали.

Все удивились моим словам, но только Рон стал докапываться, а когда узнал правду, стал веселиться.

– Тебе смешно, а если герцог прав, на меня ведь охоту откроют, – погрозил я ему кулаком, – а тебе лишь бы ржать.

– Конечно откроют, – он посмеивался и каждый раз, когда смотрел на меня его снова разбирал смех, – ладно, не буду тебя терзать, расскажу правду, почему даже герцог решил с тобой породниться.

Я насторожился.

– В общем дело не в твоей неотразимости Макс, всё проще. Золотые рудники стали оскудевать и король выпустил приказ, который огласят на его дне рождения, что все серебряные рудники королевства, отныне принадлежат ему и любые монеты может чеканить только он.

Я открыл рот от удивления.

– Да да, все в шоке. Его хоть официально не объявили, но сам знаешь, все прекрасно об этом знают. Герцоги в шоке, все в шоке, а тут являешься ты такой рыцарь на белом коне и с сундуками золота, – он стукнул мне кулаком по плечу и уже много тише сказал мне на ухо, – в королевстве передел власти, король решил все подмять под себя из-за нехватки денег в казне, так что сейчас тот хорош, у кого много денег и лучше всего наличных.

– Я видел по дому и количеству обслуги, что Валенса не бедствует, уж он то точно имеет денег больше чем я могу мечтать.

– Макс, Макс, – он покачал головой, – скажи, если ты получаешь в месяц по одному фениксу, ты будешь доволен, если тебе станут приносить асс?

– Нет конечно, – я догадался, о чем хотел сказать нубиец.

– Доходы герцогов из-за этого сильно упали? решил я подтвердить свои предположения.

– У них есть еще земли, поместья и прочее, что дает доход, – подтвердил Рон, – но рудники давали больше, намного больше.

– Да уж, попали мы в разборки, – покачал я головой, – узнали где можно купить домик?

– Конечно, хотя пришлось поездить, цены сам знаешь, как взлетели из-за предстоящего торжества.

– Дэнги нэ проблема, – прикололся я, вызвав смех телохранителей.

– Вот поэтому мы и нашли на твой вкус, – они злорадно переглянулись, а мне стало неуютно под их взглядами.

– «Чего они там нашли такого и почему на мой вкус? насторожился сразу я».

На все мои вопросы они лишь заржали и всю дорогу подшучивали, что место мне обязательно понравится. По мере приближения я стал узнавать дорогу и понял, куда мы едем. Дом после первого посещения уже не казался таким красивым как раньше, с забитыми окнами и неухоженным садом, он был лишь тенью своего красивого прошлого.

– Вы нафига это место нашли? возмутился я, – что лучше не было что ли?

– Макс, – Ортега стал серьёзен, – ты не поверишь, но под твои требования «небольшой, в приличном районе и с садом», попал только он, к тому же из-за того, что это место было бывшим борделем, многие покупатели отказываются его брать, так что служащий, когда узнал наши намерения, сам попросился встретить нас, чтобы его показать. Остальные поместья большие и стоят бешенных денег, проще действительно было снять апартаменты в гостинице, но ты настаивал на собственном доме, так что не ворчи.

Я понимал его правоту, что если я сейчас куплю большое поместье все заинтересуется появлением у посла с окладом пятьдесят золотых таких гигантских сумм денег, а предварительная цена за этот дом и все пристройки с садом не превышала тысячи золотых, что по меркам столицы было очень хорошим вложением денег и не слишком большой суммой.

– Вот кстати и он, – пока я размышлял о предстоящем приобретении, мы подъехали ближе и нам на встречу выкатился колобок, который улыбался и кланялся.

– Господин барон, так много о вас наслышан, – кланялся беспрестанно он, – такая честь, познакомиться с вами.

– Чего слышали? удивился я.

– Только самое хорошее, – тут же вывернулся он, – давайте я покажу вам дом, он прекрасен. Вы сами в этом убедитесь, как только его увидите.

– Уважаемый, – я уже решил, что куплю его, действительно, пока это было лучшим решением, к тому же пусть и привлечет к себе внимание сам факт покупки, но не такой, как если бы я купил большое поместье. Ну а пересуды, что это бывший бордель я точно переживу, тем более я ненадолго тут остановлюсь. Единственное, нужно будет найти хорошую экономку и сторожа, лучше всего из бывших стражников или гвардейца, чтобы мог получать почту и следить за порядком, пока я отсутствую.

– Да господин барон? он удивленно на меня посмотрел, когда я спрыгнул с лошади, но не пошел за ним.

– Какой ваш процент с продажи дома казне? напрямик спросил я его.

Он замялся, было видно, что это тема не та, на которую он хотел бы распространяться, но я понимал, что и его желание показать дом покупателю и это лобызание моей персоны, лишь повод, чтобы получить свою долю с продажи.

– Вы меня не так поняли, – успокоил я служащего, видя его мучения, – вы скажите каков ваш процент и какая минимальная стоимость дома, за которую вам разрешили его продать. Разницу я просто отдам вам лично в руки, чтобы вы оформили сделку быстро.

Его глаза округлились, но он быстро взял себя в руки.

– Если господин барон согласен купить дом, – он льстиво улыбнулся, – то просто заплатите за него тысячу золотых и завтра же у вас будут все необходимые документы и свидетельства.

– «Прожжённая бестия».

Наши взгляды скрестились, но он свой не отвел, все это время улыбаясь, я понял, что возможно он не один в доле, так что не хочет раскрывать стоимость именно потому, что от своей суммы будет вынужден отдать еще деньги своим начальникам.

Я не отводя взгляда, махнул рукой Рону, тот принес тяжелый кожаный мешок и протянул его служащему – тот внезапно вспотел.

– Но как же я с такими деньгами, через полгорода, – залепетал он, боясь принять его в руки.

– Не беспокойтесь, моя охрана проводит вас, – успокоил его я, – но надеюсь все выйдет без задержки.

– Господин барон, у вас не будет более преданного почитателя, чем я, – он снова принялся кланяться, было видно, что он явно испугался, что мы вручим ему мешок с деньгами прямо тут и отправим с ними в пеший путь по городу.

– Хорошо, завтра жду вас с бумагами, – я чуть нажал тоном на слово «завтра», – я привык контролировать свои траты.

Не слушая его восхваления и восторгов, я поручил Ортеге проводить его, а сам стал договариваться с Роном, чтобы тот нашел экономку и сторожа на постоянное проживание в доме, а также несколько слуг на время, пока мы будем тут жить. Дом следовало привести в порядок и быстро, чтобы мы могли в него вселиться. Я был уверен, что кроме стен там ничего не оставили, так что вопросы покупки мебели и обстановки дома, следовало поручить знающей женщине, а не нубийцу, который так же как и я, просто бы накупил первое попавшееся под руку.

Зайдя внутрь я убедился в своей правоте, внутри не было ничего, все было продано и царило полное запустение. Рон так же, как и я критически оценивал собственные способности к обстановке дома, потому что не стал спорить, а пообещав пройтись по старым знакомствам, решить эту проблему.

Походив по дому, я определился с тем, где я буду жить, а также где буду хранить своё золото. Гвардейцев я распределил по комнатам, чтобы я был окружен охраной, если вдруг на нас будет совершено покушение, в прошлые разы мне не очень понравилось, когда в меня пытались воткнуть всякие острые предметы, так что пришлось и самому думать над этим вопросом. Оставалось только дождаться пока Рон не найдет нормальные кандидатуры и озадачив их работой, я смогу отправиться по магазинам, чтобы обновить свой гардероб для предстоящих балов и встреч.

На мое счастье, Рон быстро нашел экономку, объездив всех своих старых знакомых и знакомых их знакомых. Пожилую женщину уволили с прошлого места работы по старости, заменив на более молодую, так что с тех пор она пробивалась лишь случайными заработками, поэтому едва выслушала предложение о постоянной работе, тут же не только согласилась на него, но и собрала свои вещи и расплатившись с прошлым хозяином, у которого снимала комнату, приехала сразу с нубийцем. В принципе его рекомендаций мне было достаточно, чтобы принять её на работу, тем более сам я не хотел заниматься всей той бытовой мелочью, что сразу же возникла по приобретению дома. Отоплением, закупкой продуктов, оплатой налога и прочим – у меня были деньги и я хотел те недели, что находился в столице наслаждаться жизнью, а не тратить время на хозяйственные хлопоты. Так что свалив все текущие проблемы на Ирму и договорившись с ней об окладе, который приятно её удивил, я попросил взять все в свои руки и по возможности привести дом в порядок как можно быстрее, для этого просто отдал ей еще один мешок с тысячей золотых. Женщина едва не потеряла сознание, когда его открыла и пролепетала, что не понимает, почему я не боюсь вручать ей такое богатство.

– Потому, что я верю своим друзьям, – я кивнул на смутившегося при этом нубийца, – если за вас они сказали слово, я буду верить, пока не получу обратных доказательств.

Женщина тоже смутилась, но твердо приняла мешочек и пересчитала тут же его при мне, задумчиво прикидывая дальнейшие траты.

– В общем оставляю вам почти всю свою охрану, если нужно будет зачем-то их послать, то сделайте это, не ходите сами, – напоследок распорядился я и стал собираться, хотелось вечером прибыть к герцогу в более приличной одежде, чем я был одет сейчас.

– Поехали Рон, займемся нашим с тобой любимым делом, – я взял с собой только его и троих охранников, посчитав этого количества достаточным, чтобы с одной стороны выглядеть солидно поскольку меня сопровождали вооруженные телохранители, а с другой не так сильно выпячиваться, когда ехал по улице со всем своим отрядом вооруженных людей.

– Тратить деньги? засмеялся он, – но ты же на себя их будешь сейчас тратить, мне то что с этого.

– Ну чем быстрее, я их потрачу, тем быстрее сможешь заняться этим и ты, – улыбнулся я в ответ, – так что в твоих интересах все сделать для меня быстро.

– Говори маршрут, – он понял, что в моих словах есть доля истинны.

– Ювелир – продать камни, хороший портной и сапожник, – без запинки выдал я. Надо было продать все камни, которые лежали у меня после обмена с горцами, именно поэтому я не стал брать с собой слишком много наличных денег, поскольку собирался продать изумруды в столице. Их реально у меня накопилось большое число, а поскольку девать их в колхозе было некуда, то я и решил продать их все по прибытию в город.

Видели бы вы глаза ювелира, когда я высыпал из мешочка приличную горку камней и спросил, за сколько он возьмет их все. Он сначала растерялся, но быстро попросил осмотреть камни и позвать своего знакомого из цеха, поскольку такого количества наличности у него просто не было. Пока мы ждали, я выпил вкусного чая с печеньем, так что, когда спустя час мне принесли небольшой сундучок полный золота, я пребывал в отличном расположении духа, удалось продать все камни разом, да к тому же приобрести себе красивый перстень, который приглянулся мне пока я ожидал хозяина. Точнее даже не приобрести, а мне его просто подарили, поскольку едва я заикнулся о нем, мне тут же преподнесли его в подарок и заверили, что в этом магазине всегда будут рады меня видеть, особенно если я буду привозить подобные партии камней.

Обычно я спокойно относился к драгоценностям и не очень любил увешивать себя ими, но если даже герцог – идеал скромности – носил на мизинце безумно дорогой перстень с черным брильянтом, то я решил, что подчеркнуть свой статус тоже не помешает, поэтому взял себе перстень с огромным рубином красивой огранки. Тем более его стоимость тянула больше, чем на триста золотых, почти треть стоимости дома, что я приобрел и это учесть время покупки в преддверии праздника, а также его хорошем расположении!

– «Хорошо иметь деньги, – я развалился в кресле у портного, пока хозяин судорожно таскал и показывал мне готовую одежду, которую можно было подшить для меня, – причем это правило справедливо в любом мире».

Выбрав себе несколько костюмов, а также сняв мерки для пошива костюмов только для меня, мы потом посетили сапожника, после этого я довольный жизнью и собой отправился домой. Охранники, которых тоже покормили были спокойны, а вот нубиец пыхтел, что мы возвращаемся поздно вечером, хотя я обещал все сделать быстро. Поняв, что проще мне его отпустить, чем слушать его ворчание, я так и сделал, доехав до дома с одними охранниками. Тут меня ждал слуга от герцога, который перенес нашу встречу на полдень завтрашнего дня, поскольку у него оказались важные дела во дворце. Сказав, что буду, я отправил его назад, обрадованный тем, что на ночь глядя мне теперь никуда ехать не нужно.

Какого же было моё удивление, когда мы въехали во двор. Давая задание Ирме я не планировал, что в течении дня или двух в доме что-то изменится, поэтому даже думал остановиться сегодня в гостинице, чтобы не спать на спальнике в доме. Оказалось, что человек, который отлично знает свое дело, обеспеченный к тому же средствами, сможет много успеть даже за один день. Дверь нам открыл пожилой мужчина, который проводил нас в дом, где меня ждала обставленная столовая с приготовленным ужином, так что перекусив и высказав благодарность экономке за такую расторопность я прошел в свою комнату, в которой оказалась кровать и шкаф для одежды и также все сияло чистотой и пахло мылом, с которым тут отскоблили и отчистили все.

– «Если все так пойдет и дальше, – думал я, укладываясь на белоснежные простыни, – с большим трудом я соглашусь вернуться назад в свой колхоз и подземелья. Все-таки жизнь в роскоши сильно расслабляет».

Утром я проснулся от шума, оказалось в дом затаскивают новую мебель, а также другие товары и продукты. Спустившись вниз я попросил, чтобы меня накормили и поскольку слуг пока лично моих не было, лишь наемные, что чистили дом и заставляли его мебелью, то поел со своими охранниками, сказав им, что они могут по договоренности с командиром ходить в увольнительные, мне главное, чтобы деньги, которые мы хранили в доме, были в полной сохранности. Меня заверили, что сундуки стоят в той комнате, где отдыхают свободные от смены, так что они всегда на виду. Не став влезать в дело, которое они знают лучше меня, я стал собираться, ведь мне нужно было успеть прибыть к герцогу вовремя.

Надо сказать, что мой новый вид: как-то одежда, пошитая у лучшего портного, обувь, а также перстень ничего не ускользнуло от его внимательного взгляда, а также взгляда его жены, так что прием, который они мне устроили был даже значительнее теплее, чем при первом моём появлении в их доме. Меня приглашали остаться на ночь, но поблагодарив их за заботу, я отказался, сославшись на то, что нужно заниматься домом, поскольку важно было подготовить его к прибытию гостей и пригласил их посетить меня, когда все будет готово. Его жена сразу же согласилась, сказав, что непременно прибудет ко мне на новоселье вместе с Никки. Которая в этот раз бросала на меня совершенно другие взгляды, чем при первом моем появлении, от былого негодования не осталось и следа, лишь задумчивые краткие взгляды, которые она кидала на меня время от времени, когда думала, что я их не вижу. То ли внушение, проведенное ей мачехой, было этому причиной, то ли мой новый внешний вид, в котором я нравился даже самому себе, а может быть конечно и обе эти составляющие, но девушка за столом даже задала мне пару незначащих вопросов, на которые я вежливо ответил, но не пытался продолжить с ней беседу дальше, игнорируя её, а восхваляя хозяйку дома. Пацану я кстати купил кинжал, абсолютно из никчемной стали, но зато очень красивый и украшенный полудрагоценными камнями, едва я преподнёс ему подарок, как он довольный умчался к себе в него играть, за что опять же я заслужил благосклонный взгляд его матери.

Вот только все мои ухищрения совершенно не действовали на герцога, Валенса все замечал, но ничего не говорил, давая мне понять, что он прекрасно понимает, для чего я все это делаю, но ни слова мне про это не сказал, когда мы поднялись в его кабинет и я развернул подарок для короля.

– Просто дорогая игрушка? удивился он, увидев ножны украшенные большим количеством камней, а также рукоять в которой был вставлен огромный изумруд.

– Посмотрите клинок ваша светлость, – хмыкнул я.

Он недоверчиво потянул за рукоять и его глаза как знатока стали расширяться, когда меч при извлечении издал такой непохожий звон, к которому он обычно привык. На несколько минут он выпал из нашего разговора, пытаясь понять, что за металл из которого был он выкован. Затем посмотрев на меня и получив разрешение, с коротким профессиональным замахом ударил по зерцалу, которое было у него в кабинете на подставке в виде украшения. На мече ожидаемо не появилось ни зазубрины, а вот его доспех можно было теперь только переплавлять, поскольку он оказался разрубленным напополам.

– Откуда у тебя такое сокровище? глухим голосом спросил он, нехотя возвращая мне меч, – облачать такой клинок в драгоценности просто преступление, его надо на поле битвы, да чтобы он пил кровь.

Я удивился его словам, я-то думал он всегда был канцелярской крысой, хоть и очень умной и могущественной. Ещё одна сторона герцога, которую я не знал.

– Ну я подумал, что если преподнесу его в том виде, котором он был первоначально, – я пожал плечами, аккуратно заматывая меч в ткань, – не все по достоинству оценят его ценность.

– Тут ты прав, – он бросил еще один долгий взгляд на сверток, – но я постараюсь, чтобы все поняли, что за подарок ты преподнес.

Я не понял его слов, а переспросить он мне не дал, став спрашивать о планах на завтра. Осторожно став отвечать, что планы не изменились и я хотел бы заняться домом, он отмел их рукой и протянул мне пять писем.

Я аккуратно взял их и стал читать, во всех было приглашение посетить дома семейств в ближайшее время и благодарность, что я откликнулся на приглашение.

– Э-м-м? Я что-то не помню, чтобы соглашался кого-то посетить, – нахмурился я.

– Сразу видно, что вы барон провинциал, – спокойно объяснил Валенса, присаживаясь за свой стол, – иначе бы увидели гербы на письмах и не стали задавать глупых вопросов. Таким фамилиям не отказывают.

Тут он попал в точку, откуда я бы знал все местные порядки, тем более что все что я изучал ранее у барона, который меня приютил и дал путевку в этот мир, у меня либо сгладилось из памяти, либо просто устарело. Нет, конечно все значимые рода я помнил, но вот их гербы и прочую символику – я не настолько вникал в это.

– Как-то все некогда было ваша светлость, – сознался в своем невежестве я, – просветите меня если возможно.

– Первое письмо от наместника Бордоса, герцога Элевента, – он задумчиво посмотрел на меня, – остальные от не менее достойных семей, но не думаю, что их дочери тебе подойдут.

Меня начало бесить, что он за меня все решал.

– Ваша светлость, я ведь совершеннолетний, – как можно мягко намекнул я ему.

– Барон, – уголок рта его дрогнул, – не забывайтесь, вас создал я. Привлек внимание и дал вам возможность жить, тоже я. Все до одной знатной семьи в королевстве знают, что я не только ваш сеньор, но и поручитель, поскольку ссудил вам большую сумму денег на предприятие. Так что вы рано начали показывать свои зубы, хотя это похвально, что рассчитываете только на самого себя.

Я понял, что он опять меня уел, если смотреть на ситуацию со стороны, то действительно кто я такой, чтобы давать мне свое покровительство и к тому же соглашаться на безумные авантюры с суживанием денег.

– Вы правы ваша светлость в том, что я плохо ориентируюсь в настоящих реалиях дворца, – я набычился, – но я могу зарабатывать деньги, это ли не главное качество?

Его маска треснула и он улыбнулся.

– Это ваше умение барон, мне больше всего импонирует, так что именно поэтому вам многое сходит с рук, но лишь до той поры, пока вы приносите мне прибыль. Надеюсь я доступно выражаюсь?

– Куда уж как яснее, – пробормотал я, понимая, что по факту действительно моя легализации при дворе и в этом королевстве сейчас зависит от Валенсы, одно его слово и я ласточкой лечу в свой колхоз и не высовываю оттуда своего носа. Максимум на что я могу рассчитывать, подданство другого королевства, если дело с гномами и революцией не выгорит.

– Ваша светлость я все прекрасно понимаю, но все же привык, чтобы со мной хотя бы советуются, когда дело касается меня и моей жизни, – тем не менее сказал я, чтобы он понимал, что я не просто марионетка в чужих руках.

Он вздохнул и не стал надолго скрещивать со мной взгляды, поскольку понял, что если на меня сильно давить, то я просто взбрыкнусь, не смотря на последствия.

– Откуда вы такой взялись барон, – он задумчиво почесал подбородок, – я до сих пор не могу найти ваше происхождение. Вы словно появились из неоткуда.

Я вспомнил разговор, который у нас состоялся давно по этому поводу и явно герцогу это не давало покоя, раз он опять вернулся на тему моего появления в королевстве.

– Вам не зачем беспокоиться ваша светлость, – я решил сменить скользкую тему, – пока наши отношения взаимовыгодные, между нами не будет непонимания.

Он удивленно вскинул на меня взор, но я его спокойно выдержал.

– Покажите ваш кинжал, барон, – внезапно попросил он, протянув ко мне руку.

Моя спина покрылась потом, я и в этот раз не снял его с пояса, когда поехал к нему.

– Ваша светлость, его нельзя давать в чужие руки, – я старательно подбирал слова, – могу показать, но в руки ради вашей безопасности его нельзя брать.

– Я так и думал, – он кивнул своим мыслям, – то-то гномы засуетились вокруг вашей персоны, нашли их древние артефакты?

– Да, – я решил подтвердить лучше его версию, тем более ничего криминального в этом не видел, поэтому достал и показал ему черное лезвие кинжала.

– Смотрите не попадитесь с ним паладинам, – он лишь кивком показал, что оценил мою откровенность и я поспешил убрать чертов кинжал, который частично выдал меня.

– В общем барон, к герцогу Элевенту мы прибудем вместе, поскольку того требует мой долг как вашего сюзерена, а с остальными семьями разбирайтесь сами, только не наделайте себе врагов.

Его первое предложение о руке Никки не стало мне казаться таким уж безумным. Если, отказывая всем подряд я заведу себе могущественных врагов, это будет не самым дальновидным моим поступком.

– Ваша светлость, – я замялся, – а если допустим объявить о моей помолвке, этого же будет достаточно, чтобы погасить накал страстей у других семейств?

Он удивленно на меня посмотрел.

– Не сильно, но зато отказывая другим вы не наживете себе врагов, поскольку слово ваше отдано моей подопечной. Они будут стараться переубедить вас, а не вы доказывать, что их дочери вам не по нраву.

– Но потом же помолвку можно отменить?

– Крайне нежелательно для вас барон, поскольку все поймут, что так вы скрывались от ответственности, да и о репутации девушки подумайте.

– Спасибо ваша светлость, – я поклонился герцогу, – я серьезно подумаю над вашим предложением.

Он конечно понял, о чем я говорю, но тему продолжать не стал, за что я был ему благодарен. Дальнейшие события показали, что он ничуть не преуменьшал моей значимости, как хорошей кандидатуры, поскольку в королевстве реально разразился кризис. Непопулярное решение короля начало мирить между собой ранее ярых врагов в виде тех же герцогов, которые лишились большого куша в виде рудников и теперь герцоги всех пяти областей королевства осторожно наводили между собой связи, узнавая точки соприкосновения, а также старательно забывая старые обиды. Я просто пятой точкой чувствовал, когда побывал на встрече двух сиятельств, что еще пара таких королевских указов и в королевстве может оказаться новый король, тем более, что у этого не было ни семьи, ни детей и наследовать корону было некому. Герцоги были слишком вежливы и предупредительны между собой, не такими, какими я их запомнил на памятной встрече во дворце, когда они между собой практически не разговаривали. Сейчас было видно, что они всеми силами стараются наладить отношения, а моя кандидатура, как протеже Валенсы отлично вписывалась в роль посредника этого примирения.

На этой встрече никаких предложений не прозвучало, но потому как мне весь вечер показывали его дочь, которая была на десять лет меня младше и играла с куклами, а также по другим встречам, на которые я прибыл один, но там уже никто не скрывал своих намерений и напрямую спрашивали о моих планах жениться. Именно тогда я понял, что герцог был прав, заявляя, что богатый, успешный и без семьи, но с могущественным покровителем за спиной я являюсь отличной партией для тех, кто хочет поднять пошатнувшееся финансовое благополучие на фоне кризиса, затронувшего королевство. Еще хорошо, что в этом году случился урожай и народ не голодал, а вот если в ближайший год или два случиться голод, бунты и недовольные герцоги быстро бы дали понять королю, что зря он лишил их благосостояния.

В общем помотавшись по встречам, которые следовали одна за одной, поскольку все внезапно узнали о моем новом месте жительства и просто заваливали меня письмами, я продержался ровно неделю, на следующую же послал Валенсе письмо всего с тремя словами: «Согласен. Только быстрее».

Я даже не думал, что быстрее – это завтра, было похоже, что герцог и его жена давно все решили и подготовились, лишь я и сама Никки строптиво думали, что смогут переубедить этот безудержную лавину их совместных усилий. Если с моим мнением хоть как-то приходилось считаться, то девушке вообще никто ничего не сказал. Поэтому, когда я прибыл в церковь Единого по приглашению герцога, то не сильно удивился обилию гостей, в отличии от девушки, которой забыли сказать, что она едет на свою помолвку. Её лицо, когда герцог быстро подошёл с ней ко мне, всунул руку в мою, а священник забубнил над нами слова клятв и приносимых обетов, было в полнейшей прострации. Она словно робот повторяла за ним все слова и отвечала на все согласием, но я понимал, что она не осознаёт, на что сейчас подписывается. Мне стало её жаль, но поезд как говорится «было не повернуть назад», так что также, как и она ответив «да» на всё, я вручил едва не теряющую сознание девушку довольной супруге герцога и отправился к гостям, поскольку все оплачивал герцог, то гостей пришлось ублажать мне. Принимать поздравления и обещать визиты, количество которых кстати резко поубавилось, поскольку лишь те, кто состоял с ним в неприязни или были из других могущественных семей могли себе это позволить. В общем этот день я закончил как почти семейный человек, пообещав жениться на девушке еще через два года. Никто кроме меня не знал здесь причту про Ходжу Насреддина, говорящего осла и султана, так что два года у меня теперь точно были в запасе, как и явно улучшившееся отношение Валенсы. О том, что я правильно поступил я понял на следующий день, когда писем с приглашениями убавились в двое, спустя еще два дня в четверо, а утром того дня, когда мне следовало отправиться на прием к королю, на столике для писем сиротливо лежало всего три письма, надо было признать, что замысел герцога полностью удался.


Глава 6
Новые знакомства

Я смотрел на себя в серебряное зеркало и мне стало грустно. Все кольца, что я привез для близкой «дружбы» с дворянками, кроме подаренного герцогине, так и остались при мне. После моего обручения, молодые девицы на приеме больше не обращали на меня внимания, а те что обращали были либо страшны как моя жизнь под землей, либо имели на меня планы. Герцог специально прислал мне письмо, где были расписаны все возможные кандидатки именитых семей и их виды на меня. Я не знал, правду он написал или вымысел, но теперь, когда видел герб девицы на платье или веере, все время вспоминал его письмо и мое настроение портилось.

– Блин ну как вот так, – обратился я к своему отражению, – ты в меру симпатичный, обеспеченный парень, а ходишь только по проституткам? Как вы дожили до такой жизни барон?

Мое отражение не отвечало, лишь гримасничало в ответ.

– Да уж, – я еще раз провел рукой по бархатному костюму, который сидел на мне как влитой и хмыкнул на отражение бриджей, которые заказал сделать портному, так как местная мода на короткие штаны, подбитые конским волосом и длинные чулки мне не нравилась совершенно. Я чувствовал себя как дирижабль, рассекая в них на приёмах, к тому же они реально мешали ходить. Так что поскольку мой план со съёмом дворянок провалился, то на местную моду я решил наплевать и удивив портного заказал из самой дорогой бархатной ткани костюм с буфами и шитьем серебряными нитями, а также бриджами из тонкой шерсти и белыми чулками. Башмаки дополняли эту композицию и мне было очень удобно, хоть и потратил я на свои причуды довольно много денег, но они меня вообще не волновали, денег оставалось очень много и я не мог придумать, на что их можно потратить. Покупать оружие? Бред я делал лучше. Коней? Я не любил конные прогулки, да и содержать дорогое животное было просто негде. Выпивка и женщины? Я не пил, а женщины мне доставались только потасканные хоть и из лучшего дома терпимости столицы. Все это было крайне печально и наводило скуку через какое-то время, когда с меня спало первое упоение цивилизацией. Я старательно гнал от себя эти мысли, но ничего поделать не мог, впервые я был в такой ситуации, что тратить деньги было просто некуда, правда, когда я заикнулся об этом Рону, тот лишь удивленно на меня посмотрел, обозвал привередой и сказал, что я могу отдать все деньги ему, он найдет как их потратить.

Был вариант конечно купить себе какой-нибудь местный замок и землю, но это нужно было, во-первых, согласовывать с герцогом, чтобы он как сеньор был не против, что я обзаведусь собственностью, ну а во-вторых зачем она мне нужна была, если я планировал мутить с гномами? Получался замкнутый круг и именно поэтому я стоял и грустил сейчас у металлического зеркала, которое по местным меркам стоило гигантского состояния из-за своих размеров. Мне было пофигу, хоть какая-то трата денег на себя.

– Макс, – в комнату без стука вошел нубиец, тоже приодевшийся по случаю сопровождения меня во дворец. Сегодня был первый официальный бал и собственного говоря сам день рождения короля, две недели в столице пролетели как один день за всей этой суетой со встречами и помолвкой.

– Ну красавец, – он давно прикалывался надо мной из-за зеркала, сказав, что только женщины такие любят, – просто красавец.

Я покачал головой, но промолчал, видимо карета была подана и меня ждали внизу, раз он вернулся. Взяв подарок, замотанный в суконное полотно, я оставив на поясе лишь кинжал, повернулся к нему.

– Поехали?

Он скривился, поскольку все это время старался меня подначивать, но никак не реагировал.

– Скучный ты Макс стал, ой скучный.

– Конечно, кто-то веселиться с выпивкой и женщинами, а кому-то лишь балы да скукота.

– Кто тебе мешает делать тоже самое? удивился он, сопровождая меня вниз.

– Ирма, мы будем поздно, поэтому просто приготовьте ужин и оставьте его на кухне, – приказал я экономке, которая провожала меня до двери.

Дом благодаря её заботе был обставлен и соответствовал всем местным приличиям, вот только принимать в нем сейчас было некого, встречаться со мной в нём никто не торопился, по вполне понятным причинам – дом был бывшем борделем.

– Слушаюсь господин барон, – она склонила голову. Насколько я понял, она была очень довольна своей нынешней работой, поскольку платил я ей очень хорошо, жила она и питалась здесь же, так что теперь могла помогать своей дочери, которая работала в богатой семье аристократов, но имела двух детей и мужа-пьяницу, так что денег у неё оставалось не много, после трат на мелких и алкаша.

Я вышел в сад и при свете факелов посмотрел на поданную карету, все как я просил минимум роскоши, максимум удобств. Мои гвардейцы в начищенных кирасах и новых одеждах, которые я приобрел специально для поездок по гостям, смотрелись великолепно, выправка никуда не пропала, так что когда она совмещалась с хорошим вооружением и одеждой, выезд получался соответствующим.

Хмыкнув, я забрался в открытую дверцу и дождался, пока Рон не сядет рядом. Я попросил его ехать со мной, чтобы рассказал свежие сплетни о столичной жизни, он сейчас охмурял какую-то повариху на дворцовой кухне, таким образом совмещая приятное с полезным. Доставлял удовольствие себе и был источником всех свежих сплетен дворцовой жизни.

– Так что Макс тебе нужно больше времени уделять своей нареченной, – из задумчивости меня вывел его голос, когда речь зашла обо мне самом.

– В смысле? удивился я.

Он засмеялся.

– Макс ты чего притворяешься?

Я недоуменно на него посмотрел, не понимая о чем он.

– Ну ты чего, – он прекратил посмеиваться поскольку столкнулся с моим недоуменным взглядом, – ты чего и правда не понимаешь?

– Просвети меня.

– Вы с ней помолвлены, а ты был у ней всего один раз за это время, во дворце многие недоумевают по этому поводу. Как же страсть? Юная любовь? Страдания молодости?

Я скептически на него посмотрел.

– Да понятно, что ты не такой как все, – замахал он руками, – но вы же помолвились по большой любви и готовы ждать целых два года чтобы соединиться узами брака. Страдаете оба от этого.

Моя изогнутая бровь снова насмешила его.

– Я тебе рассказываю официальную версию твоей помолвки, так что нечего тут удивленно закатывать глазки, – посмеивался он.

– Да ладно?! тут я понял, что он не прикалывается, а пересказывает новости.

– Вот тебе и ладно, об этом все во дворце знают, раз даже слуги в курсе. Так что мой тебе совет, веди себя как молодой влюбленный, если не хочешь повторения домогательств, если люди поймут, что помолвка фиктивная.

– Да уж, – в его словах была доля истины, – видимо герцог все преподнес так, чтобы наша скорая помолвка была оправдана в глазах общественности, ведь действительно, не зная друг друга чем еще объяснить такой быстрый поступок с моей стороны?

– Знаешь Рон, ты наверно прав, – я задумчиво посмотрел на скалящегося нубийца, – пожалуй нужно уделить ей внимание, чтобы не подумали, что между нами ничего нет.

– Я тебя не понимаю Макс, – удивился он, – у тебя в руках такая аппетитная девочка, чего ты и правда за ней не ухаживаешь? Она ведь красива и мила.

– Да оно конечно так Рон, – я вспомнил образ девушки, – но ей пятнадцать, так что секса не будет, а петь серенады под окном стоя на коленях я как-то не могу, стар я для всего этого.

Тут карета затряслась и даже остановилась от безудержного хохота негра, так что когда в неё заглянул обеспокоенный Ортега и увидел, что все в порядке, а лишь гогочет Рон, снова приказал трогаться, а ему погрозил кулаком.

– Макс! нубиец вытирая слезы с глаз наконец успокоился, – ты меня все-таки уморишь когда-нибудь. Стар он для всего этого! Кто бы еще такое сказал в таком возрасте!

– Знаешь, заверни к ювелиру, наверное, – я прервал его терзания, – песен конечно не будет, а вот подарок сделать ей можно.

Пришлось сделать небольшой крюк и заехать в знакомый мне магазин, где я махнул рукой и купил дорогущее колье почти за тысячу золотых. Гулять так гулять. На золотой плетенной филиграни красовались несколько десятков не мелких брильянтов, так что я даже не сильно торговался, лишь увидев её.

Ко дворцу поэтому мы подъехали с запозданием и едва успели, за нами почти сразу же закрылись ворота и больше никого не пускали, новые веяния короля кто успел, тот и съел. Удивленные новыми правилами мы тем не менее припарковались рядом со входом и я подхватив сверток вышел из кареты под руки слуг, которые меня встретили с поклонами. Карету с охраной я отправил в королевскую конюшню, заплатив за это удовольствие пятисот золотых, поскольку место было в ней ограничено. Тот, кто был победней, оставляли свои транспортные средства за дворцовой стеной в ближайших конюшнях или трактирах, как это я делал в первые свои визиты, остальные же богатеи ставили свои экипажи и оставляли слуг тут. Я сейчас мог себе многое позволить, так что и моя простая карета отправилась туда, впрочем, и сам факт моего прибытия к дворцовой лестнице, а также два десятка охраны произвели должное впечатление на собравшихся в саду дворян. Осмотревшись, я заметил неподалеку слуг в цветах Валенсы и направился в их сторону, сопровождаемый взглядами дворян, видевших моё прибытие.

По пути я раскланивался и здоровался со знакомыми, которых знал по встречам ранее, но сильно не задерживался, стараясь успеть к свите герцога, пока не начали пускать во внутрь. Мой взгляд не ошибся и очень скоро я увидел других вассалов герцога, которые сопровождали его сегодня. Общая толпа его свиты приближалась наверно к сорока человекам, лишь один я был без свиты и слуг. Впрочем, моя дорогая одежда, да и статус чудака, давали мне повод вести себя как хочу. А вел я себя не как остальные: на балах не был, за юбками не шлялся, много говорил с купцами, в свободное время не пьянствовал и не участвовал в охотах в общем с местной точки зрения, я был отшельником и те пять встреч на которые я пошел, поскольку не мог отказаться, нисколько не скрашивали общую картину.

– А вот и наш женишок, – «поприветствовал» меня один из молодых людей с незнакомым мне гербом.

Я так опешил, что даже на миг замер, я давно не привык, чтобы мне грубили, тем более опыт прошлого года многим заткнул языки. Не успел я открыть рот, чтобы поинтересоваться кто это такой, как юношу утащила в сторону мадам, явно приходящаяся его мамой, а я только проводил их взглядом, не понимая, что сейчас произошло.

– Вы без слуг, как обычно барон, – улыбнулся мне знакомый виконт Орто, – не понимаю эту вашу привычку.

– Барон возможно слишком беден, чтобы себе их позволить, – к нам подошел еще один молодой человек, которого я не видел ранее.

– «Что блеять тут происходит? Меня решили потролить тут?».

Этого увести не смогли, поэтому я вежливо поинтересовался «Чё ему ваще надо». Парень опешил, но сдержался и повторил.

– Мой отец может себе позволить прибыть с пятью десятками слуг, но из скоромности взял только десятерых, – он кивнул в сторону своей группки, – а барон видимо из скромности не взял ни одного.

Он засмеялся, как засмеялись еще трое парней, которые подошли и встали рядом с ним.

Тут меня сначала закусило, но внезапно злость на этих поганцев, которые специально старались вывести меня из себя ушла. Я понял, что меня провоцируют специально на глазах у всех, поэтому почти бездумно сунул руку в кошелек, зачерпнул горсть золотых монет и как сеятель, кинул их в сторону слуг, на которых он недавно показывал. Золотые монеты под блеск факелов, переворачиваясь и с тем непередаваемым звоном, которое может издать только золото, стали падать на каменную плитку сада и раскатываться вокруг. Эффект оказался даже лучшим, чем я ожидал, на сбор золота кинулись не только слуги парня, но и все, кто был рядом из других семей, организовалась небольшая давка, так как золота я кинул прилично.

– Вот цена вашим слугам, – с наглой ухмылкой процедил я в лицо наглецам, которые опешили как от моей выходки, так и от безобразия, что устроили слуги.

– Барон! герцогиня повернулась на шум и увидев меня, устремилась на встречу, перед ней сразу расступилась свита, а оставшиеся монеты под шумок расхватали.

– Миледи, – я опустился на колено и поцеловал её руку, такие старомодные жесты здесь были давно не приняты, но по блеску её глаз я знал, что это было ей безумно приятно.

Она подняла меня за руку и стала представлять тем, с кем я был не знаком, таких было мало, с основным контингентом я перезнакомился во время помолвки. Все старательно делали вид, что произошедшей недавно сцены не было, тем более что тех парней уже утащили и что-то им втолковывали, как я заметил краем глаза.

– Никки, что ты там стоишь, – она недовольно нахмурилась и девушка, которая стояла в окружении множества молодежи обоих полов, беспрекословно подошла к нам.

– Добрый вечер, – поздоровался я с ней, чувствуя себя очень неловко.

Она кивнула мне, бросив быстрый взгляд на большой сверток в моих руках. Я тут же вспомнил об еще одном подарке.

– Я подумал, что нужно подарить тебе подарок, – я правда не знал, как себя вести с девушкой, на которой обещал жениться, но которую не знал совершенно, – прошу принять.

Я протянул ей чехол с колье, которое перехватила у меня герцогиня и открыв, ахнула.

– Никки! Посмотри какая прелесть! она показала его девушке, которая в отличии от неё не сильно им впечатлилась. Впрочем, герцогиня такой оказалась не одна, мой подарок показывали всем вокруг, вызывая в ком восхищение и завистливые взгляды, а в ком злые взгляды, которые бросались на меня. Наконец все вокруг заценили степень крутизны подарка, и мачеха сама застегнула застёжку колье вокруг шеи девушки, а я утвердился в мысли что подарок действительно хорош, засверкав на её полуоткрытой груди.

Девушка попыталась сразу же отступить к группе молодых девушек и парней, но её попытка была пресечена и наши руки соединились, я сразу вспотел, так как нежная кожа молодой девушки, а также запах её благовоний шибанули меня не хуже тарана.

– Никки! девушка сначала дернулась, но затем покорно осталась рядом со мной. По тому, как на меня набычилась вся группа молодежи, я понял откуда дует ветер недавних выпадов.

– Это твои поклонники были что ли? спросил я тихо её.

– Денни слишком увлекся, – она сначала не хотела отвечать, но видимо мой вопрос был слишком прост, чтобы не отвечать на него, – здесь вас не знают барон, поэтому не удивляйтесь реакции моих друзей, когда они узнали о нашей внезапной помолвке.

– «Барон. Вы, – отметил я».

– Хорошо маркиза, – я сразу же стал официальным, – буду иметь в виду.

Хорошо, что мне здесь кроме герцога никто не мог приказывать, поэтому я отвел девушку к молодежи и отпустил её руку, все эти заморочки меня нервировали и бесили. Что делать с ней я не знал. Ухаживать? Я через неделю-другую уезжаю и возможно никогда её больше не увижу. В общем эти непонятные «отношения» меня реально сейчас тяготили.

– Максимильян, – я попытался отойти от них, как меня остановил голос герцогини, я вернулся к ней, начиная мечтать, чтобы скорее всех впустили внутрь и про меня забыли.

– Да ваша светлость?

– Ты как-то совсем неласков с девочкой, – мягко попеняла она мне, но я заметил, как властно блеснули её глаза, – подарок безусловно достойный, но и чувства свои будь добр проявляй!

Я едва не офигел, наконец я увидел её истинное лицо. Добрая маска была сняла и сейчас на меня смотрела властная и сильная женщина, действительно герцогиня.

– Не забывай, ты сам предложил эту помолвку! напоследок сказала она мне, заставляя сжать губы.

– «Ненавижу, когда меня макают в мое же дерьмо».

Выбора не было, я смирил свою гордость и вернулся к молодежи, которая сразу замолчала, при виде меня. Я молча подошел к девушке, взял её за руку и потянул на себя, секундное сопротивлении, но тут же она покорно последовала следом.

– Эй! попытались нас окликнуть парни, но мне было пофигу, после разноса, что мне устроила жена герцога на мелких засранцев мне было просто наплевать.

– Барон?! она попыталась остановиться, когда мы отошли ото всех, – куда вы меня тащите?!

– Поговорить, куда ещё, – я остановился под деревом и убедился, что кроме нескольких служанок, которые присматривали неотлучно за Никки, рядом никого не было.

– Как ты относишься к помолвке? Я понимаю, что её тебе навязали, но что ты сама думаешь об этом? Я скоро уеду, а этот статус будет с тобой еще два года до нашей предполагаемой свадьбы.

– Предполагаемой? девушка услышала только последнее предложение, – ты что не собираешься на мне жениться?

– Для начала ответь на мои вопросы, потом я отвечу на твои, – я посмотрел на неё, от моей дерзости и прямоты она покраснела и глубоко задышала. Служанки забеспокоились услышав, как мы повысили друг на друга голос.

– Хорошо, – она дерзко на меня посмотрела, – ты вообще никто и свалился на мою голову как камень с горы. Я тебя не знаю и возможно не хотела бы знать, моя настоящая жизнь меня полностью устраивает, чтобы выходить сейчас за неизвестного мне человека.

– Хочу сказать тебе тоже самое дорогая, – наши взгляды скрестились не хуже шпаг, – но обстоятельства меня заставили согласиться на предложение герцога, у меня просто не было выбора.

– То есть воспользовался мной, для своего прикрытия? Хороший из вас рыцарь сударь!

Тут я прозрел, а ведь и правда, я прикрылся ей для своих нужд. Это окатило меня не хуже холодной воды. Я по-другому посмотрел на неё.

– В общем я предлагаю тебе сделку, – я поменял свои планы, когда пауза затянулась, а девушка стала посматривать назад, – я к тебе не пристаю, даю денег на содержание, за это для всех остальных мы будем замечательная и любящая пара. Если тебе понадобится моя помощь, я тебе помогу, а если ты найдешь себе вариант лучше, я не буду этому препятствовать. Устроит тебя такая сделка?

Девушка, которой было всего пятнадцать, тем не менее повела себя не хуже опытного ростовщика, мы поторговались за сумму её содержания и неожиданно договорились по всем пунктам устного договора. Затем полностью довольные друг другом мы взялись за руки и пошли к свите герцога, в которой когда появился он, сразу же произошли перемены. Вся молодежь, кроме нас, была задвинута на задний план, а вперед вышли главы семейств, чтобы быть рядом с Валенсой и его женой.

– Ваша светлость, – я склонил голову перед ним, поскольку не мог глубоко кланяться. В одной руке у меня был меч, в другой рука девушки. Он кивнул в ответ, довольно посмотрев на нас с Никки.

Дав понять, что меня заметили, он отвернулся и заговорил о делах с другими вассалами.

– Не хочешь познакомиться с моими друзьями? теперь, когда между нами не было непонимания, девушка говорила просто, как со старым знакомым.

– Слишком мелкие для меня, – я пожал плечами, – да и не люблю я эти расшаркивания.

Она удивленно посмотрела на меня.

– А как же ухаживания? Цветы? Любовь наконец?

У меня вырвался смешок, которые не остался незамеченным.

– Ой, я лучше промолчу, – отмазался я, под её недовольным взглядом.

– Что ты так на меня смотришь? – не выдержал я, когда наконец стали запускать внутрь пеструю толпу дворян внутрь огромного зала и нас прижали друг к другу.

– У меня первый раз такое, – неожиданно призналась она, – я еще никогда так откровенно не разговаривала, тем более с незнакомым человеком.

– Эй! Мы почти женаты! пошутил я, а она неожиданно улыбнулась и несильно толкнула меня локтем в бок.

– Губы закатайте сударь.

– Сегодня все так и норовят меня обидеть, – я горестно покачал головой, вызвав у неё очередную улыбку.

– Отчим за завтраком говорил, что у тебя сегодня важный прием? спросила она, когда мы прошли внутрь и толпа стала растекаться вдоль накрытых столов.

– Ага, будешь есть? спросил я, орлиным взором высматривая вкусняшки.

– Нет спасибо, – она замотала головой, – а почему?

Я вкратце пересказал события годичной давности.

– То есть тебя сегодня могут и на плаху увести? удивилась она, когда мы подошли к столу и я стал есть, выбирая в основном мясные блюда.

– Мг-у-м-м, – я был голоден, поэтому лишь покивал ей. Она закатила глаза и повернулась к своим служанкам, которые следовали за нами по пятам.

– Жанна, Француза, прекратите дышать мне в спину! Держитесь чуть дальше!

Девушки вспыхнули, но отошли.

– Дочери мелкого барона, так что никакого такта, – вздохнула она, – потом все герцогине доложат конечно же.

– Почему ты такой спокойный?! возмутилась она, – ты подарок-то хоть приличный приготовил?

– Уг-м-м.

– Я понимаю теперь Денни, – она снова ударила меня в бок локтем, – просто глядя на тебя можно взбеситься! Хватит есть, поговори со мной!

– Никки, – я наконец утолил первый голод, – ну чего ты ко мне пристаёшь? Вот скушай лучше виноградинку.

Она открыла рот для возмущенной проповеди, но затолкнутая туда виноградина прервала её гневный спич.

– Ты что творишь! прошипела она, когда на нас стали оглядываться, при этом пожилые люди с неодобрением, а молодые с восхищением и одобрением.

– Не забывай, мы влюбленная пара! я сделал лицо кирпичом.

– Это перебор! отрезала она и оттолкнув мою руку со второй виноградиной, сама отщипнула от ветви несколько, – ты вообще где воспитывался?

– У мамы с папой, – честно признался я, заработав еще один тычок. Похоже в этом месте у меня завтра будет синяк.

– Пошли, Его величество сейчас появится, – она оттащила меня от стола, поскольку в зале начали трубить, а церемониймейстер стал зачитывать титулы местного божка.

Мы подошли ближе и я сразу заметил, что в этом году платформа не одной высоты. Та на которой стоял трон сейчас была на сантиметров тридцать выше той, где сидели пять герцогов, а судя по их лицам я догадался, что для них это также оказалось неприятным сюрпризом.

– Он еще толще по-моему стал, – прошептал я на ухо девушке, которая округлила глаза и зашикала на меня. Пришлось обратить внимание на герольдов, которые стали зачитывать указы короля на следующий год. Да вот так просто, все нововведения зачитывались при большом стечении всех значимых аристократов королевства, чтобы ни у кого не было шанса потом сказать, что «нет, не слышал». Тех же кто не приехал отдать налог, в расчёт не брали, с ними будут разговаривать отдельно сборщики налогов.

Кроме указа о национализации рудников был введен еще один налог, который касался напрямую меня и тех, у кого не было льна в ведении, а жил с должности. Для нас была увеличена налоговая ставка на пять процентов, что конечно же тоже не вызвало особых восторгов. В остальном же все остальное касалось внешней политики, с кем будем дружить, с кем торговать, а куда был введен запрет купцам появляться.

– Ну а сейчас, верные подданные Его величества могут сами засвидетельствовать своё почтение, – напоследок провозгласил церемониймейстер и к королю потянулась вереница дворян и горка подарков на первой платформе, где сидели герцоги стала стремительно расти, поскольку король редко с кем заговаривал, а лишь милостиво кивал головой.

– Подожди меня здесь, – сказал я девушке, чтобы не вытягивать её на глаза короля, ведь неизвестно чем закончится наша встреча.

Я еще конечно надеялся, что просто подойду и положу свёрток, затем незаметно присоединюсь к остальным дворянам, но реальность расставила все на свои места, я только подходил к платформе, как герцог Нариг поднялся со своего стула и подойдя к королю что-то ему прошептал. Тот сразу стал присматриваться ко мне, словно вспоминая и затем поманил меня пальцем, подойти ближе.

– Сир, – я приклонил колено.

– Ну так что у тебя за подарок? злорадно полюбопытствовал он, – который я ждал целых два года.

Я развернул сверток и протянул меч в ножнах на руках вперед, охрана короля взяла его у меня и передала ему в руки. Король довольно осмотрел подарок и только хотел отпустить меня, как уже Валенса поднялся со своего кресла и прошептал ему пару слов. Глаза короля сразу же зажглись любопытством и он кивнул герцогу головой, повисла небольшая пауза, а к нам стали подтягиваться любопытствующие, так как на одного меня Нумед потратил больше времени, чем на тридцать других дворян до этого.

Вскоре откуда-то вынесли манекен, очень похожий на тот, что Валенса разрубил у себя дома, вот только этот был явно дороже, так как чеканкой и позолотой сильно выделялся от разрубленного ранее.

– Рональд! король передал меч стоящему рядом с ним нубийцу, – герцог утверждает, что этот меч легко разрубит мой гномий доспех. Соплеменник Рона бросил на меня быстрый взгляд и приняв из рук короля меч, потянул его из ножен, его глаза по мере извлечения также как в свое время у Валенсы стремительно расширялись, он даже на мгновение замер, вызвав неудовольствие короля тем, что замешкался, разглядывая клинок.

– Рональд?! недовольно сказал король, нубиец сразу же очнулся и взяв в руки меч подошел к манекену с доспехом, потом одним шагом с которым он совместил замах, с негромким «хех», ударил по доспеху. Сила удара оказалась такова, что доспех и сам деревянный манекен разломились на две половинки, глухой звук падения чурбачков манекена и звон двух половинок доспеха, произошел в полнейшей тишине. Нубиец еще раз «подвис» обозревая последствия своего удара, затем удивленно посмотрел на меня.

Король же светился удовольствием и поманил меня пальцем. Пришлось встать с колена и сделать пару шагов, взойдя на платформу к герцогам. Сразу же меня обжег ненавидящим взглядом один из них, а вот мой синьор выглядел донельзя довольным.

Гвардейцы показали мне рукой, что остановиться я должен за пять шагов до Его величества, я снова опустился на колено.

– Барон вы сдержали свое слово, – король задумался, – сколько же вы заплатили за этот клинок?

– Я нашел этот артефакт древности у гномов, – спина сразу стала холодной от пота, так что пришлось врать, вспоминая версию герцога, – его клинок сразу заворожил меня, так что оставалось лишь облечь его в оболочку, достойную короля.

Я на краткий миг поднял голову, чтобы встретиться с его взглядом и опустил её. Король был очень доволен, поскольку нубиец что-то пробормотал ему в ухо, показывая на меч.

– Мой сотник утверждает, что его стоимость равняется приличных размеров баронству, – наконец король снова обратился ко мне, – и это без учета стоимости ножен, рукояти и камней.

– Я преданный слуга Вашего величества, – что мне ещё нужно было отвечать на это заявление?

– Встаньте виконт Максимильян, – заключил король, – мы довольны тобой, надеюсь в следующем году подарок будет не менее достойный. Пусть наша награду будет так же достойна этого клинка.

– «Да ты прикалываешься что ли? Еще подарок? вычленил я главное из его речи».

Я встал и попятился задом, все время кланяясь, едва не грохнувшись со ступенек платформы герцогов. Приём подарков продолжился, а вот меня тут же обступили придворные с поздравлениями и заверениями собственной дружбы. Я ошалел от такого наплыва и улыбаясь, раскланиваясь, нашел взглядом Никки, которая тщетно пыталась ко мне пробиться. Пришлось выступить ледоколом и извиняясь, что меня ждет любимая и ненаглядная невеста, пройти к ней.

– С тобой всегда так? задала она мне первый вопрос, когда я взял её за руку.

– В смысле? не понял я.

– Одна встреча у короля и ты уже виконт? – съязвила она, смотря на моё недоумевающее лицо.

– Да Его величество просто наверно ошибся, – я отмахнулся от неё, – он же знает, что я барон.

– Король никогда не ошибается! твердо заявила девушка и тут до меня дошло, что придворные меня тоже поздравляли с новым титулом. Подозрение, что это не ошибка, стало закрадываться ко мне все больше, когда к нам стали подходить знакомые и поздравлять уже нас обоих.

– Э-м-м Никки, это что правда? я прошептал в ухо девушки, балдея от её запаха молодой и свежей кожи. Далеко не все дворяне здесь мылись часто, так что когда я почувствовал, как от девушки приятно пахнет неизвестным, но очень вкусным запахом, без примеси обычного пота, как у других женщин с которыми я общался, мне она стала даже нравиться в какой-то степени, хотя бы за чистоту. Сам я мылся по нескольку раз в день, вызывая всеобщее недоумение этим чудачеством.

– Конечно, – закивала она, – я всего второй раз на подобном приеме, но решения короля не оспариваются и подлежат к выполнению, думаю завтра тебе принесут грамоты о пожаловании титула.

Я ошалело покрутил головой и решил спрятаться подальше к еде, поскольку количество желающих со мной пообщаться стало возрастать многократно, ведь никто из остальной очереди дарящих подарки не удостоился чести подойти к королю так близко как я, так что внимание к моей персоне стало меня тяготить. Чтобы хоть как-то их отвадить я сделал вид, что ухаживаю за своей «возлюбленной» и занят только ей.

– Макс, а что меч правда такой хороший? спустя некоторое время спросила меня девушка, больше не тяготясь моим присутствием, так как перестала посматривать в сторону своих подруг и друзей, а просто болтая со мной обо всем.

– Лучше кую только я, – самодовольно заявил я, вызвав её смех. Она смеялась и стала говорить, какой же я хвастун. Она видимо решила, что я пошутил, так что я не стал разубеждать её в обратном.

– И денег у тебя наверно тоже больше чем у самого короля? продолжила смеяться она, прижимаясь ко мне ближе.

Я задумался, если быть уж совсем честным, то с последними новостями об истощении золотых рудников, а также моих новых возможностей к неограниченному поиску металлов под землей, то выходит я вообще богаче всех местных королей вместе взятых.

– Думаю да, – честно сказал я, понимая, что она все равно не поверит и правда, девушка залилась смехом, притягивая к нам любопытные взгляды.

– Добрый вечер Никки, смотрю тебе весело? я даже не заметил, как к нам подошла небольшая группа под предводительством старой знакомой.

– Элиза, добрый вечер, – девушка приветливо ей улыбнулась.

– «Они знакомы что ли?».

– Позволь представить тебе моего жениха, виконта Максимильяна, – продолжила она.

Тут смутились мы оба.

– Да мы с виконтом знакомы, – натужно улыбнулась мне молодая дворянка, – помнишь я рассказывала тебе историю, как молодой дворянин спас меня от разбойников?

– Да конечно, ты еще тогда долго лечила руку, – кивнула Никки, но затем прикрыла ладошкой рот и ошарашенно посмотрела сначала на меня, затем на Элизу, – так это Макс был?

Та кивнула ей в ответ. Продолжить нам разговор не дали, так как подошел знакомый мне напыщенный щёголь, сын герцога, и чтобы не нарваться на очередные дуэли, я откланялся и потащил Никки в свиту герцога. Пожалуй, на сегодня было достаточно мне приключений и разговоров, да и герцогиня уже пару раз смотрела в нашу сторону призывным взглядом. Надо было и честь знать, все же хоть мы и помолвлены, но еще не женаты для долгого совместного времяпрепровождения и две служанки, неотступно следовавшие за нами по пятам, тут были явно не в счет.

Подведя девушку к свите герцога, я поклонился герцогине.

– Возвращаю вам свою невесту ваша светлость, надеюсь я ей не надоел за вечер.

Жена Валенсы мне милостиво улыбнулась.

– Вы теперь виконт, Максимильян. Таких еще пара лет и я возможно вынуждена буду говорить тебе при встречах – «ваша светлость».

Не смотря на её серьезный вид, было видно, что она шутит и поскольку окружающие засмеялись, пришлось улыбаться и мне. Хотя она даже не представляла, как была близка к истине, если моя революция выгорит.

– Вы не будете против, если я стану навещать Никки чаще? я хотел спросить официально у ней разрешения, ведь мне еще нужно было отдать девушке первую часть денег по нашему договору. Вторую часть я обещал оставить у ювелира, к которому она будет заезжать для их получения в течении следующих двух лет, всю сумму сразу я побоялся ей давать. Уж лучше помесячно и понемногу.

– Как я могу стоять на пути двух любящих сердец, – томно произнесла она, но глаза остались холодными, и это я теперь видел.

– Вы как всегда, так добры ваша светлость, – я еще раз поклонился.

Закончив кланяться, я кивнул девушке, которая вовсю обсуждала меня со своими подругами и получив в ответ не только её кивок, но и кучу заинтересованных взглядов других молодых девушек, я быстро ретировался. В мои планы входило при первом же случае незаметно слинять, а пока встать где-нибудь у стены и не отсвечивать.

Мой план удался, еда и светские беседы были основным занятием для местной богемы, а когда начались танцы, то я вообще замечательно скрылся из вида, стоя в нише у одной из стен зала, рядом со столом с едой и пугая слуг, когда выходил из неё, чтобы наложить себе в тарелку еще еды.

– «Еще пару часов и ворота откроют, можно будет свалить, – я думал о своем поэтому не сразу понял, как столкнулся с человеком, который так же, как и я был тут, но стоял все время в соседней нише».

– «Странно, почему я его не заметил раньше».

– Простите меня, – извинился я первым, поскольку растерялся от того, что кроме меня еще кто-то прячется от остальных дворян.

– Нет это я виноват, вышел неожиданно, – спокойный голос человека, взгляд на которого напомнил мне дедушку, когда тот был молод. Силой и уверенностью дышало все его тело, а зеленые глаза пристально меня разглядывали, словно снимая мерку.

– Я просто растерялся сударь, что еще кого-то кроме меня больше интересуют гельеры в подливке, чем танцы, – я положил маленькую тушку себе на тарелку. Эта небольшая птичка мне больше всего здесь нравилась.

– За последние пять лет вы, пожалуй, единственный, кто разделил со мной эту уверенность, – хмыкнул мужчина, также накладывая птицу себе в тарелку.

Я смотрел на него и не мог понять, что с ним не так. Вроде бы и одет просто, но дорого, но все равно что-то в его одежде не давало мне просто снова уйти в нишу и закончить на этом наше знакомство.

– «Золотое сюрко! внезапно понял я, – где-то я видел уже такое!».

Мой заинтересованный взгляд не остался незамеченным.

– Парадная одежда, будь она проклята, – пожал плечами мужчина.

– Простите за невежество, но я просто тут второй раз и не очень разбираюсь в парадных одеждах придворных, – повинился я.

Мой простой ответ вызвал у мужчины недоуменный взгляд, а затем он расхохотался.

– Ну простите, – набычился я, собираясь уходить. Меня остановила тяжелая и крепкая рука, которую незнакомец положи мне на плечо.

– Простите виконт ради Единого, но я все время забываю, что вы много времени проводите вне столицы.

Я тут же сразу напрягся.

– «Он меня знает!».

– Не имею чести знать вас сударь, – сразу подобрался я и это от него не укрылось.

– Граф Стольский, – он чуть склонил голову, – глава наказующих Святой инквизиции.

У меня запершило в горле.

– «Точно! Золотые сюрко есть только у паладинов! я вспомнил где видел подобное, когда мы убирали трупы убитых нами, их цветастая одежда, тогда бросилась мне в глаза».

– Виконт Максимильян, будем знакомы.

Мужчина не стал дальше продолжать тему паладинства и откуда он меня знает, а просто стал, поедая мясо, откровенно стебаться над теми, кто танцевал сейчас какой-то мудрёный танец.

– Посмотрите, как барон Нерг старается чтобы его молодую жену не позвали на танец, – он показывал рукой на пожилого и круглого коротышку, рядом с которым стояла ослепительная юная красавица, – бедняга не знает, что у ней уже есть любовник, а то может бы и не трясся так над ней.

Я молчал, так как не понимал для чего он пересказывает мне эти сплетни, руководствуясь лучшим правилом в моей жизни, когда не знаешь, как себя вести, то «молчание золото». Мужчину нисколько это не напрягало и он продолжал отпускать едкие, но как я стал замечать правдивые комментарии в адрес многих придворных.

– Виконт, а можете мне сковать такой же меч? поинтересовался он у меня, заставив подавиться мясом.

Пока я откашливался от неожиданности, он продолжил обсуждать присутствующих.

– Вообще-то это артефакт гномов, – осторожно сказал я.

– Конечно, но насколько я знаю, вы тоже отлично куёте оружие виконт, – он говорил это таким тоном, что-либо отлично блефовал, либо действительно был в теме некоторых моих способностей.

– «Неужели не всех лазутчиков раскрыли? пришла в голову первая мысль, – не мог же Арин сдать меня? Он ведь обещал сверять свои депеши со мной!».

– Ну так что? Обещаете мне клинок? Я вам щедро могу заплатить! мужчина покосился на меня, – конечно не так как король, но в накладе вы не будете. Хотя деньги же вас не интересуют вроде как, может быть информация? Слухи? Нужные связи? Женщины?

Он сбивал меня с толку, я никак не мог понять, во-первых, что ему от меня надо, а во-вторых, реально ли он что-то знает, или притворяется, чтобы я сам все ему рассказал о себе.

– Граф, меня сейчас интересует только теплая постель и сладкий сон, но это вы мне предоставить не сможете, – я попытался перевести все в шутку, – ворота будут закрыты еще пару часов.

– А если смогу, вы сдержите слово? тут же заинтересовался он.

Я пожал плечами, я лично спрашивал герцогиню об этом и она ответила мне, что пока не откроются ворота, никто не имеет права покинуть дворец. Пусть граф и был паладином, но не против же воли короля идти?

– Хорошо, – согласился я.

Он тут же хитро улыбнулся и махнул мне рукой, идти за собой. Мы пошли прямо через толпу придворных, которые внезапно стали расступаться перед ним, как будто масло под горячим ножом. Он спокойно шел вперед, совершенно не заботясь о том, что может кого-то толкнуть или задеть, а все воспринимали это как должное. Никто даже не пикнул! Когда мы подошли к дверям, гвардейцы перед ним молча их открыли – я был шокирован, ожидая каких-либо уговоров. Они даже ничего не спросили у него! Просто открыли и все, выпустив нас наружу. Потом он проводил меня до конюшни, где мы сели в мою карету и вместе доехали до ворот, которые перед нами также молча открыли.

Не став выезжать за них вместе со мной и охраной, он спрыгнул с подножки кареты и улыбаясь помахал мне в след рукой, громко сказав напоследок.

– Помните виконт о своем обещании!

Это была конкретная подстава, похоже меня сейчас развели как лоха.

– Что это сейчас было? хмуро поинтересовался нубиец.

– Похоже это была подстава, – я отмахнулся, что сделано, то сделано, следующий раз просто не нужно ни с кем спорить. Граф подловил меня на незнании полномочий инквизиции.

– Ну как тебе вечер? Как король?

– Я теперь виконт, – похвастался я, – ну или если Его величество за ночь не передумает, то буду им завтра.

– С чего такие привилегии? удивился Рон.

– За подарок, – я вспомнил слова графа, – кстати напомни мне, когда вернёмся активизировать поиск шпионов. Граф либо слишком много знает, либо блефует, но первый вариант меня категорически не устраивает.

– Да, хорошо, – нубиец кивнул головой.

Оставшуюся дорогу он выспрашивал меня о событиях на балу, я подробно рассказывал, в редкие моменты вызывая у него одобрительное хмыканье.

– Зря ты конечно деньгами сорил, – напоследок заключил он, – хотя чисто в воспитательных целях все было верно, но я уверен ты привлек к себе внимание, как этой выходкой, так и тем, что король уделил тебе столько времени. Придворные на таких больших приемах глотку грызут себе, чтобы король уделил им хоть толику внимания, а ты рядом с ним пробыл почти двадцать минут просто целая прорва времени!

– Ты же знаешь, я пытался просто оставить подарок, но эта подлюка герцог специально напомнил королю обо мне. Интересно можно как-то ему подгадить? Достал он меня конкретно.

– Не с текущими средствами, – Рон пожал плечами, – нужно много денег и связей, чтобы знать куда бить. Мы не знаем о нём практически ничего, как ты собирался ему отомстить?

– Ну можно какие-нибудь его финансовые предприятия перекупить и разорить, – я почесал в затылке, – перекупить его партнёров, чтобы стучали на него.

Рон рассмеялся.

– Макс. Макс. Никто не пойдет против герцога, деньги в королевстве важная вещь, но не главная. У кого сила тот и прав. Ни один его партнер не предаст герцога, пока тот будет на вершине власти, самоубийц у нас нет.

– Ладно, – недовольно проворчал я, понимая его правоту, – но подумать в этом направлении можно.

Нубиец усмехнулся.

– Можно то можно, только пока мы не в том положении, чтобы связываться с сильными мира сего.

Остаток дороги мы провели в тишине, каждый думал о своём. Когда мы подъехали к дому, нас нагнал посыльный и передал запечатанное письмо. Посмотрев на сургуч оттиска печати, я узнал герб Валенсы. Кинув серебряную монету посыльному, я кивнул в ответ на его поток благодарностей и заспешил в дом, по пути открывая конверт.

– «Что такого могло случиться, что герцог послал вдогонку за мной посыльного?».

Внутри был небольшой лист бумаги и всего одно короткое предложение.

– «Твое хорошее отношение к графу моё обещание инквизиции, чтобы тебя оставили в покое».

Я показал странное письмо нубийцу и Ортеге, заставив их, так же, как и меня удивленно переглянуться.

– Как это понимать? переспросил меня гвардеец.

– Без понятия Ортега, – честно признался я, – завтра навещу герцога и узнаю подробности, а пока спать, что-то меня вымотал сегодняшний день.

– Хорошо, приятных снов, – пошутил Рон, – а мы проверим караулы и тоже на боковую.

Утро началось неожиданно. Меня разбудили громкие голоса, затем смех и потом топанье тяжёлых подкованных сапог по лестнице. Протянув руку, я забрал себе под одеяло на всякий случай кинжал. Шум шагов с лестницы дошел до моей двери, затем сильные удары сотрясли комнату.

– Кто там в такую рань? я был недоволен, что мне не дали выспаться.

Дверь открылась и на меня смотрел счастливый и довольный граф, за спиной которого стоили мои недовольные телохранители. Рон при этом извиняющее пожал плечами, показывая пальцем на рулон бумаг в руке графа.

– Так, кто это у нас спит допоздна? жизнерадостно закричал гость и подойдя к кровати потянул одеяло на себя. Пришлось бороться за него, чтобы не остаться голым перед ним, но силы были слишком неравные, с утра я еще не ел грибов, поэтому граф хоть и с трудом, но стащил с меня одеяло и одобрительно хмыкнул, увидев моё тело.

– Тело воина! он загоготал, протягивая мне бумаги, – решил сам завести их и продолжить наше вчерашнее знакомство.

Я недовольно покосился на него, но тем не менее помня вчерашнее письмо-предупреждение от герцога, решил не сильно высказывать своё недовольство его появлением и устроившись на кровати, стал читать протянутые бумаги. Краем глаза наблюдая как граф цепким взором осматривал мою комнату.

Едва я продрался через завитушки и перечисление титулов короля, как понял, что граф привез мне все бумаги, утверждающие меня в новом титуле.

– «Так быстро! это поразило меня, – у него было от силы пару часов, когда откроется канцелярия! Как он сумел?!».

– Вы что вчера их заготовили что ли? я покосился на него, – судя по солнцу канцелярия недавно открылась.

Он жизнерадостно засмеялся и подмигнул мне.

– В моей должности есть некоторые преимущества, давай одевайся, поедем развлекаться!

– А что, если я не хочу?! возмутился я, предупреждения герцога одно, а такая навязчивость это совсем другое.

– Странно, – удивился он, – по-моему мы с братом Антонием ясно дали понять герцогу, что только моя опека будет гарантом хорошего отношения паладинов к твоей загадочной персоне.

– Чего это она загадочная-то? проворчал я, поднимаясь с кровати и сам одеваясь в приготовленную одежду. Глаза графа странно мерцнули при этом.

Он промолчал, так что пришлось предложить ему.

– Позавтракаете со мной? я решил все непонятности выяснить сегодня с Валенсой, а пока сильно не раздражать паладина, который явно намерился провести со мной день.

Его сияющая улыбка словно озарила комнату.

– Думал ты уже никогда не предложишь мне этого Макс! и он хлопнул меня по плечу, – хороший завтрак залог отличного дня!

– Не помню, чтобы мы переходили на «ты», – проворчал я еще раз, но об графа все моё недовольство разбивалось, как волна об утес, он не обращал на это никакого внимания, делая все по-своему.

За завтраком громе графа никто не разговаривал, мы лишь злобно на него зыркали и молчали, но тому было все нипочём. Он балагурил, рассказывал смешные истории и дворцовые новости, особенное удовольствие ему доставляли те, в которых придворные обсасывали мою персону. Он со смаком рассказал, как все стали завидовать моему богатству, после того, как я рассыпал пригоршню золота чтобы унизить сына одного из вассалов герцога и как к нему уже подходила парочка дворянок, которые попросили его со мной познакомить.

– «Его же там не было, – вспомнил я, – откуда он знает такие подробности?».

Далее он стал рассказывать, что принял парочку приглашений и мы сегодня как раз направляемся к этим дворянкам с визитами.

– Там такие вдовушки Макс, – он мечтательно поднял глаза к небу и причмокнул губами, – я знаю, что ты искал дворянок повеселиться, так что решил помочь своему другу.

– Не помню, чтобы мы резко стали друзьями, – я был зол как на него, так и на герцога, который за моей спиной об чем-то там договорился с инквизицией и теперь я был в полных непонятках, что делать с этим нахальным гостем. Гнать взашей? Судя по статусу и возможностям паладина это будет явно не лучшей идеей, пока не поговорю с герцогом.

– Рон отправишь посыльного к Валенсе, мне нужно сегодня с ним встретиться, – я раздавал указания, когда собирался, – придется день потерпеть этого наглого типа.

– Я всё слышу! раздался в ответ голос графа и он снова оглушительно захохотал.

– Я потому и говорю это в слух, – он просто выводил меня из себя самим фактом своего присутствия, – чтобы вы поняли, что между нами нет ничего общего.

– Ой Макс, вот это было сейчас обидно, я ведь могу развернуться и уйти, – насупился он.

– Правда? с надеждой спросил я.

– Конечно же нет, – он захохотал, – а кто тебя еще посветит во все прелести столичной жизни, как не твой лучший друг?

– Как-то у вас граф слишком быстро все происходит, – возмутился я, – еще полчаса назад мы были едва знакомы.

– Так это когда было-то, – он беспечно отмахнулся от меня рукой.

Раздражение от его персоны накапливалось во мне и меня основательно потряхивало, только действие грибов, которые я съел после завтрака, начало меня немножко успокаивать, но все равно я был на взводе, навязанный мне граф за час нашего утреннего знакомства надоел мне хуже репейника.

– Ну что ты там копаешься! возмутился он, – поехали, вдовушки ждут! И возьми подарков каких для них, лучше безделушек!

Я лишь сжал кулаки и посмотрел на гвардейцев, которые виновато пожимали плечами. Я их понимал, никакой угрозы для меня не было, а что делать с его навязчивостью никто из нас не знал.

– Никаких карет! возмутился он, когда я стал садиться в подогнанный экипаж, – ты воин или неженка?!

– Неженка, – сразу отозвался я.

– Так, садись на лошадь, иначе я тут останусь на неделю! он шутливо погрозил мне пальцем, но глаза остались такими серьезными, что я вздрогнул, только представив себе такое.

– Да и сопровождающие нам не нужны! он отмел рукой моих телохранителей, – у меня свои есть.

Он показал на сияющую начищенными доспехами и золотыми сюрко группу, которая ожидала его в саду.

– Смотри какие красавцы! Все как на подбор!

– Угу и с ними дядька Черномор, – пробурчал я, но он расслышал и рассмеялся.

– А ты смотрю шутник Макс, славная из нас получится компания!

Я лишь старательно вдохнул и выдохнул несколько раз, стараясь успокоиться день только начался, а у меня скоро начнет подергиваться глаз.

– Все вперед! он ударом хлыста поторопил мою кобылу, и поскакал рядом. Мой скрип зубами был слышен наверно за сто метров.

Это был трудный день. Нет, в чем-то конечно он был хорош, граф не только познакомил меня с двумя веселыми вдовушками, с которыми мы недолго почаёвничали, а потом разошлись по разным комнатам и я спустя два часа оставил свое второе кольцо из кошелька, но и устроил мне обзорную экскурсию по столице, открывая пинком любые двери. Причем «пинком» было не фигуральным выражением. Я не понимал границ его власти, но перед нами лебезили почти все. Это заставляло меня все больше молчать и слушать графа, который не замолкал ни на минуту.

Проведя меня по главным соборам, он затем показал мне казармы паладинов и их тренировки, а затем на предложение пообедать подмигнул мне и повез в новый дом, где как он сказал.

– Мужья их несут службу на границе.

На моё удивление, я встретил в доме знакомую дворянку, к которой пытался подкатить ранее, но был решительным образом отшит, теперь же в присутствии графа, она сама ластилась ко мне, а рука её во время обеда все настойчивее ласкала через штаны мой член.

Так что и третье кольцо осталось тут, а я не так недовольно посматривал в сторону графа, поскольку трудно сердиться на человека, который устроил тебе качественные потрахушки, да еще и с разными партнершами. Всё то, что я сам не смог себе устроить.

Правда на все его сальные шуточки пришлось отмалчиваться, что еще больше его веселило. Только под вечер он, сопроводив меня до ворот дома, обняв на прощание сказал, что приедет завтра, так как я ему понравился. Я вздрогнул, но промолчал. Я хотел встретиться сегодня с герцогом, чтобы решить, что делать дальше.

На моё удивление Валенса сам прислал посыльного и назначил время и место встречи у себя в канцелярии, так что пришлось проводить графа и потом подождав, когда он скроется из виду, сесть в карету и поехать в нужную мне сторону, дав отдых ушам.

Встреча с герцогом вышла мимолетной, но очень эмоциональной, он не дал мне и слово сказать, как вывалил то, что мне придётся терпеть графа столько, сколько он сам посчитает нужным со мной пробыть, так что все свои пожелания могу засунуть себе в одно место и заткнуться. Поняв, что разговаривать с ним бесполезно, я разъяренный покинул его кабинет, громко хлопнув дверью – маленькая гадость, но хоть так показать ему свое отношение к происходящему.

– Надо валить отсюда, – буркнул я Рону, который увидев моё состояние тактично промолчал, – и чем скорее, тем лучше, надоело, что здесь меня никто ни в асс не ставит.

Нубиец покосился, но опять промолчал, пока я выливал на него все недовольство сегодняшнего дня.

Спать я лег раньше, поэтому, когда утром услышал знакомый гогот, который заставил сжаться все клетки моего тела, я был одет и сидел за столом, завтракая.

– Макс, дружище! сияющая улыбка графа заставила встать все волосы на моём теле мне предстоял еще один совместный день.

Как же я ошибался! Не день, а целую неделю, показавшейся мне вечностью я всюду сопровождал графа. За это время я завел столько знакомств как среди дворян, так и среди простолюдин, а точнее простолюдинок, но правда очень красивых, что потерял счет мелькавшим вокруг меня лицам. Граф протащил меня по всем притонам и кабакам города, он даже не видел похоже, что я не пью, старательно вливая себе в горло вино и не пьянея при этом и говорил, говорил.

Хорошо еще, что на третий день у меня словно фильтр встроился в голове и я стал спокойнее его переносить, автоматически фильтруя его словесную шелуху, вычленяя только нужные крохи информации. Даже на королевские балы мы приходили вместе, чем вызывая не только удивленные взгляды, но еще больший приток писем с приглашениями, который после знакомства с графом снова потек ко мне в дом полноводной рекой. Правда граф утром сам из них выбирал, к кому мы поедем, так что хоть почтой мне не приходилось заниматься и то ладно. С Никки я встретился всего один раз, когда завез ей первую сумму денег, как и было между нами условлено, а также сказал адрес ювелира, у которого она может ежемесячно брать определенную сумму денег на свои расходы, но не больше двухсот золотых.

Девушка была немного недовольна, что я приезжаю не так часто, как она хотела бы, но когда я удивленно просил её «а зачем?», она не нашла, что ответить. Нет, Никки была конечно симпатична мне и даже мила в разговорах, но я списывал это на наш уговор, тем более, что после секса два раза в день, больше никаких эротических фантазий в отношении к юной девушке я не испытывал.

Когда же закончилась эта неделя и я сказал графу, что необходимый минимум присутствия на балах короля у меня выполнен, от герцога также получено «добро» и завтра я уезжаю к себе, он очень удивился и был недоволен, но мне было побоку. Распоряжение герцога я выполнил с лихвой, превратив свою жизнь в череду секс оргий и пьянок с графом, так что день отъезда ждал с нетерпением, надеясь, что следующий мой приезд не будет таким же. Его присутствие откровенно меня тяготило, я самостоятельно не мог никуда уехать, не мог заняться какими-нибудь делами, без того, чтобы рядом не мелькала его ослепительная улыбка.

– Ладно Макс, – он пожал плечами, смиряясь с этой новостью, – тогда жди в гости, я к тебе приеду.

Он засмеялся, а я вздрогнул и промолчал, вызвав у него нахмуренные брови.

– Что, мой лучший друг даже не позовёт меня к себе?

– У меня нет там баб и вина, – ничуть не соврал я, – так что вам граф, будет там скучно.

– «Свободных баб нет, а вместо вина самогон, но тебе знать об этом совсем не обязательно «мой лучший друг Тимон».

– Ой, ладно если разгребусь с делами, то постараюсь тебя навестить, а если ты приедешь в город сразу дай мне знать! он хлопнул меня по спине, – баронесса Клифская теребит меня, когда же мы снова приедем к ней в гости! Очень уж ты ей понравился!

Пропуская мимо ушел его сальные намеки и шуточки, я молча дождался, когда его фонтан словоблудия закончится и пожав ему напоследок руку, я выдохнул, как обычно, когда оставался наконец один.

– Да Макс, терпение у тебя, как у святого, – нубиец покачал головой, он сам уже несколько раз предлагал замочить графа, да прикопать его в сторонке, так как надоел он не только мне, но каждый раз я побеждал этот соблазн, так как яснее ясного становилось, кто бы был виноват в его смерти и кого обвинят в первую очередь.

– Сборы закончены? спросил я его на другую тему, – ложимся сегодня рано, чтобы выехать к открытию ворот.

– Да Макс, все готово, – ответил за него Ортега, – скорее бы уже домой к жене и сыну.

– Надеюсь мы вернемся не к тому, от чего уехали, – пробурчал я, – а то каждое возвращение в колхоз после длительной отлучки вызывает во мне одно уныние, все время что-то идет не так.

– Ну, а что ты хотел Макс, – Рон удивленно пожал плечами, – никто до тебя никаких таких странных вещей не делал, так что не удивительно наличие проблем, новое ведь дело.

– Ладно, – я встал из-за стола и потянулся, – всем спать, завтра дальняя дорога, хочу оказаться подальше от столицы и графа.

Рон с Ортегой рассмеялись, пока я гримасничал, изображая его вечный оскал и голос. За совместно проведённую неделю я мог без труда копировать все его ужимки.

Горевший камин, который отбрасывал темные тени на лица серьёзных собеседников, явно нуждался в новом топливе, так как тлеющие угли давали жар, но не свет. Кроме него в аскетичном кабинете других источников света не было.

– Говоришь Арчибальд, мальчишка очень серьёзный соперник? одетый в простую шерстяную расу сухонький человек, вальяжно расположился за столом, напротив него устроился паладин.

– Да брат, я передавал вам свои наблюдения за ним, – граф, а это был именно он, сейчас бы сильно удивил того, о ком они разговаривали. Спокойный, не улыбающийся и очень серьезный он был близнецом- антагонистом того графа, которого знал виконт Максимильян.

– Я читал их, – кивнул глава ордена, – но у меня сложилось впечатление, что ты описываешь минимум герцога Валенсу, а не его вассала. Неужели какой-то мальчишка произвел на тебя такое впечатление?

– Виконт очень умен, – граф задумчиво качнул головой, вызывая в голове образ молодого дворянина, – силен не по годам и умеет держать себя в руках. Если первые дни от него веяло раздражением, то потом он взял себя в руки и ко всему относился спокойно, редкое качество среди молодежи.

– Не пьёт, в азартные игры не играет, но при этом не скуп и не мот, – продолжил перечислять граф, – меч королю скорее всего его работа, я щупал его руки и плечи, слишком плотные для воина, а вот кузнечный молот мог легко такие развить. Слуг минимум, все старается делать сам, хотя очень богат.

– С твоих слов он святой какой-то, – насмешливо фыркнул инквизитор.

– Он не святой, но если бы он захотел вступить в Орден, я бы первый дал ему рекомендацию, – граф устоял под взглядом своего главы, который удивленно на него посмотрел при этих словах, – его люди служат ему на совесть, а не за деньги, это я вижу. Так что как минимум и как командир он должен быть хороший.

– Каких-то дьявольских следов твои проститутки не обнаружили на его теле? Большие родимые пятна, знаки Зверя? сменил непонравившуюся ему тему инквизитор, впечатленный характеристиками графа, который редко кому давал такие лестные отзывы.

– Нет, все чисто, с виду обычный человек.

– Жаль у нас так мало осведомителей в его «колхозе», – споткнулся брат Антоний о незнакомое слово, – необходимо увеличить наше присутствие в его лагере, я тебе говорил, что вести о его поселении со странными правилами и налогами уже разнеслись среди крестьян, у меня на столе лежат две записки от разъяренных феодалов, у которых снялись и ушли две деревни полным составом.

– А, это виконт Эленот?! с понимание хмыкнул граф, – меньше нужно трясти крестьян и никто уходить от тебя не будет.

– Граф – это тенденция! посуровел глава ордена, – сегодня две деревни, завтра четыре, а послезавтра у нас не останется паствы.

– Понимаю брат, – смиренно сложил ладони паладин, – вы помните мои выводы в докладе, я настаиваю на силовой акции.

– Заметил его кинжал? неожиданно перебил его инквизитор.

– Да, я один раз протянул к нему руку, но сработала божественная защита и я не стал дальше рисковать.

– Думаешь происки дьявольских отступников?

– Все может быть брат, вся жизнь виконта окутана тайной. Мы не смогли найти ни где он родился, ни кто его родители, ни чем он конкретно занимается у гномов о нём очень мало информации, а сам он чаще молчит, чем разговаривает.

– Я не могу утвердить граф силовую акцию, – инквизитор покачал головой, – Валенса чересчур его опекает, а в связи с последними настроениями в королевстве, сам знаешь, как опасно ссориться с герцогами.

– Думаете возможен бунт? осторожно поинтересовался граф, прекрасно понимая на какую опасную почву он сейчас наступает. Церковь всегда была на стороне короля.

– Его величество скоро издаст указ, об вводе пошлин на торговлю, которую осуществляет Орден до уровня, который платят остальные торговцы.

– Уровнять нас с плебеями?! искренне возмутился паладин.

– Я постараюсь переубедить Его величество не делать таких опрометчивых шагов, – тихо ответил собеседник, – но в последнее время с ним стало очень тяжело разговаривать.

– Насколько выработаны рудники? тихо спросил граф.

– Управляющего ими, который до последнего скрывал эту информацию уже обезглавили, – молитвенно сложил ладони главный инквизитор, – новых разработок никто не вел, поскольку все думали, что текущих запасов хватит еще на десять лет.

– Герцог Валенса именно поэтому так схватился за парня? Он может знать о новых жилах от гномов?

– Душа герцога потёмки, что он хочет и к чему стремиться никто не знает, но судя по тому, что его пустующая казна недавно пополнилась огромной суммой наличных с приездом его вассала, а также последующей скоротечной помолвкой виконта и его воспитанницы всё это звенья одной цепи.

– Я разговаривал с исповедником юной девушки, – граф потер небритый подбородок, – она также ничего не знает о виконте, кроме того, что тот очень богат. Оставил ей даже содержание.

– Брат Арчибальд, нужно приложить все силы к тому, чтобы выяснить источник его богатства, – голос инквизитора стал тверд и стало понятно, что это приказ, – любыми способами! Если Орден сможет контролировать если не рудники, так хотя бы самого виконта, это очень поможет нашему делу!

– Слушаюсь, – граф покорно склонил голову, – я поручу исповеднику маркизы, чтобы провел с ней нужные беседы. Девочка должна больше знать о том, с кем ей придется провести жизнь.

– Думаю нужно пойти дальше, – глаза главы сузились, – виконт же не чурается случайных связей?

– Не отказывается, но и не рвался вперед меня, – пожал плечами паладин, – но вы правы брат – женщины лучшая приманка.

– Твоя баронесса Шелонье я понял, надоела Его величеству?

– Да, всё верно брат. Последний раз он был у неё неделю назад и на страстные письма и мольбы баронессы больше не отвечает.

– Конечно, он ведь теперь добивается расположения дочери герцога Элевента.

– Но она же почти ребёнок! возмутился паладин, об этом он не знал.

– Каждая новая пассия Его величества становиться все моложе и моложе, – презрительно усмехнулся брат Антоний, – плоть слаба даже у королей.

– Герцог будет против, единственная дочь!

– Что является еще одной причиной, почему нам не стоит ссориться с резко сближающимися последнее время герцогами, – прошептал инквизитор, – ты навещал нашу сестру?

– Да, баронесса в печали и просит дать ей новое распоряжение, с окончанием милости короля у неё начали заканчиваться средства, а она привыкла жить с размахом.

– Пусть немного поголодает и поскитается, вера её от этого только окрепнет, – фыркнул инквизитор, – потом прикажи ей найти того, кто её будет содержать, но до момента возвращения виконта в столицу. Пусть соберет все возможные данные и слухи о нём, посетит всех твоих проституток, которых вы с ним объездили, выяснит все, что ему нравится и будет готова, когда он вернется, обольстить его и завладеть его сердцем. Пусть делает что угодно, но он должен быть у нас на привязи.

– Слушаюсь Ваше святейшество.

– Тогда к делу брат, да поможет нам Единый.

– Аминь.


Глава 7
«Красная машина»

– Дом, милый дом, – я ожесточенно почесывался сидя в седле, пыль и дальняя дорога плохой помощник чистоте. Тем более, что налегке мы покрывали большие расстояния за один переход и колхоз был все ближе и ближе с каждым днем. Вот и теперь я заметил знакомую гору, огибая которую открывался прямой путь через степь до колхоза.

– Что за торговцы едут, – удивился Ортега всматриваясь вдаль, когда мы завернули за гору, – к нам ведь они не захаживают, а тут такой толпой.

– Потому что это и не торговцы, мой друг, – дальнозоркий нубиец пристально всмотрелся в точки впереди нас, – это крестьяне.

– Что крестьяне делают в это время года и в этом месте? удивился другой гвардеец, – сейчас нужно об урожае заботиться, а то зимой умрешь с голоду.

– Я вам скажу даже больше, – нубиец высмотрел еще что-то, – они не одни, впереди пылиться еще один такой караван.

Меня взяло смутное сомнение.

– Поторопимся, посмотрим, что им тут нужно, как бы степняки не нагрянули на такой сладкий кусок пирога.

– Накаркал Макс, вон и они, – злобно сплюнул Рон, показывая в сторону от пылящей змеи каравана.

Всадников, которые внимательно смотрели за передвижением крестьян я тоже заметил, небольшая их группа стояла на пригорке и что-то ждала.

– Надо помочь им, – проворчал я, вспомнив плен и плети кочевников на своей спине.

– Но Макс, мы ведь не знаем сколько их! возмутился Рон.

– Вот мы сейчас поедем вдвоем с тобой и узнаем, остальные пусть присоединятся к крестьянам и поспрашивают, – приказал я, доставая из чехла легендарное копьё.

Нубиец сразу повеселел, доставая своё оружие.

– Так бы сразу и сказал.

Нас заметили сразу, едва мы выдвинулись наперерез стоящей на пригорке группе, так же заметили больший отряд, который поехал догонять караван. Всадники шевельнулись, но не тронулись с места. Причина этого стала понятна вскоре, как только мы подъехали на расстояние, когда стало видно то, что творилось за пригорком, на котором они стояли. Спешенные кочевники в размере пары сотен человек, стояли рядом со своими конями.

– Надень на лицо повязку и накинь капюшон плаща, не хочу, чтобы нас потом узнали, – предупредил я нубийца, так как среди кочевников могли быть те, кто знал меня лично. Все же я довольно часто посещал различные стойбища, как покупая лошадей, так и распространяя алкоголь среди них.

– Жги Лесси.

– Греми Реллинг.

Битва оказалась неравной и скоротечной. От огненных шаров и моих молний ни ушел никто. Конское ржание, крики умирающих и горящих заживо быстро затихли, поскольку вскоре в живых не осталось никого. Тех, кто попытался убежать, молнии быстро находили на открытой местности, и они вместе с лошадьми, в конвульсиях падали на землю. Стараясь дышать через рот, мы проехались по обугленному и дымящемуся месту, чтобы убедиться, что все мертвы. После нас не осталось даже раненных, поэтому мы, не притрагиваясь к трупам, поехали в сторону каравана мощь легендарного оружия каждый впервые опробовал в деле и теперь под впечатлением от того, что случилось, мы не обсуждали друг с другом произошедшее.

Нас встретили встревоженные взгляды гвардейцев, которые выехали нам на встречу, но Рон лишь успокаивающе отмахнулся.

– Все мертвы, – сказал он, вызвав перегляды на наше оружие.

Он покосился на меня и продолжил.

– Макс сделал слишком хорошее оружие, с ним я вскоре могу перестать чувствовать себя воином. Нет никакой чести убивать врага на расстоянии, только стычка лицом к лицу, только борьба из последних сил, рождает воина.

Я удивленно на него посмотрел, затем посмотрел на гвардейцев и понял, что они разделяют его взгляды!

– Знаешь Макс, когда мы приедем, я наверно буду драться со своим старым копьем, – нубиец старался не встречаться со мной взглядом, – только если тебе или селению будет грозить опасность, я возьмусь снова за это страшное оружие.

Закусив губы, я промолчал. Похоже никто кроме меня не разделял взглядов, что лучше издалека сразу и надежно убить врага, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Все как один воины сочувствующе смотрели на нубийца, который оказывается очень переживал не то, что он убил две сотни человек, а то КАК он это сделал. Такое лично мне было непонятно, но спорить и переубеждать я никого не стал. Пообещал, что будет использовать в случае опасности и ладно.

– Выяснили кто такие? поинтересовался я у Ортеги.

– Крестьяне-переселенцы, – он подъехал ближе.

– И куда они интересно переселяются? удивился я, – тут же степь кругом.

– Да к нам же, – гвардеец хмыкнул в ответ на мой недоуменный взгляд.

– Я вроде бы никого больше не покупал.

– А они сами захотели, земля слухами стала полниться и они отчаявшись, решили тронуться в дальний путь.

– Это чего же с ними надо было делать, – повторно удивился я, – чтобы люди сами полезли в арканы кочевников.

– Да мне тут местный староста много чего успел рассказать, – гвардеец в сердцах сплюнул в степь, – так что я их понимаю.

– Ладно веди меня к нему, – приказал я, – выясним кто и откуда они такие.

Разговор со старостой деревни, когда тебя обступили замученные и голодные люди, был тяжёл. Он едва узнав, что это я являюсь главой поселения к которому они держали путь, упал на колени и стал молить принять их. Захлебываясь слезами стал рассказывать, что творил с его семьей и семьями односельчан его господин, так что доведенные беспределом и кровавыми оргиями до отчаяния, они едва услышав о том, что где-то в степи есть островок рая на земле, приняли решение тронуться туда всем селом. Какого же было их удивление, когда спустя две недели пути они встретили такой же караван, но с других земель, а потом и еще один и еще. Объединившись они направились туда, откуда по слухам приходили новости о рае. Дорогой страшно голодая и терпя нападки кочевников, которые отбивали от громадной змеи каравана то одну телегу, то другую, только редкие стрелы охотников заставляли их отступать, но каждый раз они возвращались, уводя в полон ещё больше людей.

Под конец его рассказа, когда на коленях десятки людей просили меня принять их, моё сердце дрогнуло, я не мог остаться в стороне, когда доведенные до отчаяния люди просили меня о помощи. Конечно спустя год или два мои добрые поступки забудутся и они, разжирев и забыв прошлое почувствуют свою силу, но сейчас даже понимая все это я не мог просто уехать.

– Ладно собери всех старост, – приказал я, – поговорим, потом решу, что с вами всеми делать.

Вставший караван сразу превратился из организованной толпы людей в суматоху и суету. Так что пришлось отъехать и ждать старост чуть вдалеке, посматривая чтобы не появились другие кочевники.

Все подошедшие ко мне люди, были словно братья-близнецы: одинаковые осунувшиеся и хмурые лица, одинаковая бедная одежда. Их рассказ лишь на чуть-чуть разнился с тем, что я услышал ранее. Везде было одно и тоже побои, изнасилования, разорения, смерти.

– Оставлю вам проводников и охрану, – я выслушал их и принял решение, – сам поеду вперед и организую вам встречу. На месте решим, что с вами делать, не бросать же на произвол судьбы.

Их горячие мольбы я проигнорировал, сказав напоследок.

– У меня не рай, есть налоги и есть дружина, которая умеет держать оружие в руках, так что те, кто думает пожить у меня нахаляву ничего не делая, может сразу поворачивать назад. У меня есть только один лозунг в колхозе «кто работает-тот ест», так что подумайте, тот ли это рай, к которому вы так стремитесь.

Оставив их размышлять над моими словами, я стал собирать свой отряд. Оставив почти всех своих телохранителей, я взял с собой лишь Ортегу и еще двоих гвардейцев. Мы были налегке, так что нас никто не догонит, а вот крестьян нужно было охранять.

– Постараюсь встретить их, – кивнул я на прощанье нубийцу, которого оставлял за старшего, – надо для начала придумать, как прокормить такую ораву и где их устроить.

– Хорошо Макс, до встречи, – он пожал протянутую руку.

Мы пришпорили коней и под взглядами тысяч глаз поехали вперед, только теперь осознавая, какая же огромная толпа людей здесь собралась. По моим прикидкам никак не меньше трёх тысяч. Три тысячи голодных ртов это выглядело проблемой, так что я задумчиво посматривал на занимающихся своими делами людей и думал, что же теперь делать, ведь если с места сорвались они, то вскоре можно было ожидать и другие такие караваны, а вслед за ними и разъярённых хозяев, которые захотят вернуть свою собственность. Вот это уже выглядело большей проблемой, так как законопослушный дворянин я буду обязан их выдать.

– Смотрите! удивленно воскликнул Рон, когда мы все ближе и ближе подъезжали к дому и в глаза сразу бросилось две вещи: перегороженный длинной бетонной стеной проход в долину, причем деревянной стены, которая была здесь раньше, видно не было и красными флагами, которые развивались на каждой башне, которые были расположены через равные промежутки за стеной.

– Похоже они тут времени зря не теряли, – удовлетворенно заметил я, когда гвардейцы стали переговариваться между собой, обсуждая сколько же нужно было работать, чтобы возвести такую длинную стену. Они видимо забыли, что имея под рукой весь нужный материал, железобетонные стены можно было лить сколько угодно, главное давать твердеть каждому предыдущему слою заливки, да делать металлические каркасы. Жаль, что с металлом у нас определенно были проблемы, так как месторождение, имевшееся рядом было скудно и такими темпами быстро закончится, оно явно не сможет покрыть все потребные для колхоза нужды. Придется всё же мне озаботиться созданием натурального обмена между колхозом и кобольдами, чтобы не на одного меня было это завязано. Если золото и серебро можно было кобольдам запретить выдавать кому-то еще кроме меня самого, то остальные материалы и металлы можно было вполне доверить обменивать тем людям или гномам, которым я безусловно доверял.

Натужно скрипя, тяжёлые ворота открылись и мы попали в руки улыбающихся гномов и людей. Я насторожился, что здесь опять произошло? Чего все довольные такие?

– Уилл? я заметил бывшего управляющего герцога, который сейчас стоял в окружении большой толпы людей. Он подошел ближе и протянул мне ладонь, которую я крепко пожал.

– Приветствую тебя Макс. Как дорога?

– Спасибо хорошо, но что происходит? я по-прежнему не понимал творившегося воодушевления вокруг, сколько я помнил все мои последние длительные отсутствия сопровождались по прибытию наличием новых проблем.

– К нам стали прибывать крестьяне, бежавшие от своих господ, так что мы не только увеличили численность колхоза, но и решили расшириться, – он улыбнулся мне.

– Э-м-м, – подвис я и осторожно поинтересовался, – насколько сильно расширились?

– Почти на две тысячи человек, – он показал рукой на новенькие бараки, которые воздвигли чуть правее от старых, где сейчас жили одиночки.

– И еще около трёх тысяч движется сюда следом за нами, – задумчиво сказал я вслух, подсчитывая уместимся ли мы все в казалось раньше большой долине.

– О! Отлично! он еще больше разулыбался, – и всё благодаря тебе Макс!

– У нас пропитания на всех хватит? спросил я, не разделяя такой поспешности, – да и на каких условия вы их приняли? С месячным окладом?

– Нет конечно, это решение мы оставили за тобой, – обиделся Костел, – сейчас они просто работают, а мы их кормим и выдаём все необходимое для жизни. После того что с ними творилось, они довольны и этим.

– До поры до времени, – проворчал я, – скоро начнут вопросы задавать, если я работаю так же, как и мой сосед, почему не получаю так же.

– Партийцы не дадут им такого сделать! горячо воскликнул Уилл, – мы проводим с каждой семьей беседы и количество желающих вступить в партию растет с каждым днём!

– А с гномами что? поинтересовался я у него, понятное дело, что люди хотят вступить в партию с теми бонусами, что сейчас у нас есть для партийцев.

– О-о-о! Вернулся Дарин и привел с собой еще десяток! Молодые гномы решили присоединиться к нам в классовой борьбе против угнетающих их старейшин!

– Даже так?! удивился я, – а как там Дорн? Не слышно было от него вестей?

– Не было, но золото и серебро он забирает с завидным постоянством, – странно хмыкнул управляющий, немного встревожив меня этой новостью.

– «Нужно переговорить с Дарином».

Оставив гвардейцев разбираться со встречающими, которые расспрашивали их о поездке, я с Костелом отправился искать гнома. Вскоре он нашелся в окружении десятка молодых соотечественников, среди которых я заметил трёх представительниц и противоположного пола. Это было мягко говоря удивительно, женщины у гномов хоть и были «почти» равны мужчинам, но кто позволил бы молодой и незамужней гномке покинуть семью таких прецедентов раньше точно не было.

При виде меня гном широко улыбнулся и сделал несколько шагов на встречу, я быстро и крепко прижал его к себе. Столько лет мы были вместе и наша дружба год от года становилась только крепче.

– Чего не встретил меня? проворчал я, отстраняя его от себя и осматривая. Морщин у него явно прибавилось, как и затаённой грусти, которая притаилась в уголках глаз.

– Познакомитесь товарищи, это и есть наш вождь тан Максимильян! вместо ответа Дарин обернулся к гномам, которые «пожирали» нас взглядами, – если рядом нет официальных лиц, можете его звать товарищ Максимильян.

Я удивился его рекомендациям, когда я уезжал и отправлял его с Дорном вниз, он лишь по моей просьбе согласился нам помогать, говоря, что не поддерживает наши идеи.

– Можно просто товарищ Максим, чтобы враги не догадались, – пошутил я, но идея была с радостью подхвачена не только гномами, а потом и все партийцы меня стали называли только так. Так моё первое имя обрело повторную жизнь.

– Вы пока почитайте, а нам с Максимильяном надо поговорить, – он показал им на листы бумаги, которые лежали на столе, и кивнул мне, что он в моём распоряжении.

Когда мы отошли дальше, гном тяжело вздохнул.

– Понимаю Макс, что у тебя немой вопрос, почему я передумал.

– Да я удивлен, ты не сильно радовался моей просьбе и вообще затее про революцию.

– Помнишь Герину? гном как-то разом ссохся и стал меньше, – дочка моих родственников у которых вы останавливались первый раз.

– А, конечно! я вспомнил милое создание, я тогда впервые увидел гномок, – как она кстати?

– Умерла, – тихо ответил он, – как и сотни других гномов. От голода.

– Что случилось?! у меня расширились глаза, – бедная девочка! Что произошло Дарин!?

– Торговцы, у которых перестали закупать еду, когда мы начали свои поставки в столицу, взвинтили цены втрое, когда снова она потребовалась гномам, плюс старейшины приняли решение отказаться от нас, а ты запретил продавать им еду в ответ. Вот так внизу начался голод.

– Прости Дарин! Если бы я знал, что к этому всё приведёт! меня бросило в жар, своим решением я обрек на ужасную гибель его соотечественников, – чёрт с этими деньгами! Давай вернём гномам продукты!

– Нет Макс, – гном поднял на меня взгляд, – ты лишь следствие, виноваты старейшины, что поставили свои интересы над интересами своего народа.

– То есть внизу сейчас голод?! продолжал возмущаться я, – мы можем как-то помочь?

– Мы и так уже помогаем, – гном невесело хмыкнул, – поскольку продукты нельзя передавать, мы с Дорном берём твоё золото и покупаем на него продукты. Открыли несколько бесплатных столовых, как ты нам предлагал сделать однажды, так что мы готовы понести с ним наказание, за растрату золота.

Гном виновато опустил взгляд.

– Дарин! я с силой стукнул его по плечу, – ну что за чушь ты несёшь! Никакие деньги не стоят человеческих и гномьих жизней! Так что прекрати нести эту фигню, а пойдем лучше расскажешь подробнее что и как внизу происходит, уверен мы найдем быстрый путь прекратить голод.

Гном отвернулся от меня и если бы я его не знал хорошо, то подумал, что он прячет слёзы. Когда он повернулся обратно, я сделал вид, что не заметил его слегка покрасневших глаз.

Вот так прямо с дороги, не переодевшись и не приведя себя в порядок я сразу же окунулся в жизнь колхоза и как я выяснил в дальнейшем разговоре с гномами, насколько хорошо шли дела у нас, настолько плохо шли дела у гномов внизу. Вынужденные работать больше на два часа в сутки, только чтобы прокормить свои семьи, у всех трудяг внизу зрело недовольство. Вдалбливаемое столетиями чувство подчинения и почитание старших не давало бы ему проявиться, если бы не мы и наши лозунги, но если старшее поколение было редкими гостями на этих встречах, которые устраивал Дорн, то молодое поколение, привлекаемое едой и деньгами, стекалось под наши знамёна просто рекой. Видевшие как работают родители они совершенно не хотели себе подобной участи, к тому же лёгкие деньги, которые они получали за посещение таких встреч только подталкивали их на то, чтобы не только приходить ещё, но и приводить с собой друзей.

– Насколько всё плохо внизу?! я долго слушал рассказы гномов, которые хоть и не были дома, но получали весточки от знакомых и родни через дежуривших у ворот стражников, которые охотно выполняли мелкие просьбы в обмен на продовольствие. Их в этом никто не мог обвинить, если солдату не платят и не дают еды, и он вынужден пропитание себе сам это не плохой солдат виноват, а его плохое руководство.

– Я не планировал так быстро начинать революцию, – продолжил я, – всё же вы достаточно упёртые и не хотите ничего нового.

При моих словах люди стали хмыкать, а гномы смущенно хмуриться.

– Макс я не знаю твоих планов, но каждую неделю умирает до десяти гномов, – ответил один из них, – если сейчас не вмешаться, будут гибнуть еще.

– Я одного не понимаю, если всё так плохо, почему никто не сопротивляется? удивился я.

– Кому Макс? ответил Дарин, – это у людей есть хотя бы минимальный выбор сняться с места и уйти, а куда уйдут гномы? Запертые в недрах гор?

В его словах была истина.

– Ты прав, – кивнул я, – тем более, что я сам пока не знаю, что делать с крестьянами, если потребуют их выдачу. В том, что бывшие феодалы быстро поймут куда они все ушли я не сомневаюсь, такое количество миграций не заметит только слепой.

Настала тишина, гномы и люди задумались о своём, лишь изредка переглядывались между собой.

– Хорошо, но сразу говорю прольются реки крови, если вы не готовы к такому, то лучше еще подождать, – наконец принял я решение, – я постараюсь конечно не допустить большого кровопролития, но никто власть из рук без боя не выпустит.

– Мы конечно не можем говорить за всех, но то, что мы видим сейчас нас не устраивает, – мастер Тарак сидевший до этого тихо, подал голос, – мы живя здесь видим разницу между тем, как живут там и как они могли бы жить на самом деле, если бы не поступки старейшин. Гномы внизу не могут видеть и оценить эту разницу, поэтому я голосую за революцию и постараюсь убедить всех знакомых поддержать тебя.

Он поднял руку, вслед за ней все гномы до единого подняли свои. Последним поднял протез Дарин.

– Дарин? удивлённо спросил я, он ведь должен был быть в первых рядах.

– Я против крови, – он покачал бородой, – а в том, что ты можешь её проливать, не щадя своих противников я знаю. Прости Макс, но мы давно знакомы и я могу говорить открыто.

– Конечно.

– Я не знаю к чему приведёт сейчас наше решение, но похоже двенадцать гномов, которые сейчас вынесут своё решение здесь на собрании, решат судьбу всего своего народа. Это меня больше всего тревожит.

– Мастер, – я уважительно кивнул ему, показывая, что понимаю его опасения, – скажу тогда и я открыто, кто если не сами гномы могут решить, что важно и нужно для них и их родных? Кто как не вы, можете сказать, каким вы хотите видеть ваше будущее? Не я, ни люди не могут дать ответ на этот вопрос, так что, если вы решите сейчас, что перемены нужны мы выступим сразу, как будем готовы, немедля при этом ни секунды.

– Я не поменяю своего решения, – Дарин обвел взглядом сидящих рядом, но никто не опустил руку, – похоже и никто из моих братьев тоже.

– Тогда решено, мне нужны те из вас, кто смыслит в военном деле и может показать, а еще лучше нарисовать карту столицы и дворца, нужно определиться с целями первого захвата и выработать план. Также нужно будет заготовить оружие для раздачи тем, кто решит нас поддержать.

– «Ну и сообщить Дорну, чтобы начал организовывать митинги протеста молодежи с камнями, коктейлями Молотова и прочими чудесными штуками революции, – конечно же вслух такое я не стал говорить».

Поскольку решение было принято, то его реализация была только вопросом времени. Мы нарисовали схемы и выбрали первые цели для ударов, а в том, чтобы скоординироваться с гномами, находящимися внизу нам очень помог тот десяток, который находился у нас здесь, прибыв по зову сердца. Они стали самыми ярыми сторонниками перемен, поскольку в их семьях умер кто-то из родных и близких, именно поэтому они и пошли за Дарином, который показал им другую жизнь, когда гномы и люди могут сосуществовать друг с другом при этом не голодая и не обирая другого. Ведь старейшины преподносили, что всё происходящее зло от людей и именно вымогающие деньги человеческие торговцы виноваты сейчас в происходящем. Теперь молодые гномы своими глазами увидели, что всё это не так, купцы конечно своё получат, если мы победим, но всех людей причислять к злодеям явная пропаганда тех, кто не щадит свой народ, вводя драконовские смены работы и не желая смотреть дальше своего носа.

Гномы и люди отложив отдых стали трудиться над тем, чтобы все приготовления были закончены к назначенному мной сроку. Я же привлёк к обсуждению ещё одной цели нападения всего несколько человек, тут были только те, кто проявил себя на деле и кому я доверял. Тот же Уилл Костел, который оказался на всеобщее удивление ярым революционером, очень поддерживал меня в том, что сторонникам и моим прямым последователям необходимо мощное оружие, чтобы идти вперед и вести за собой других. Так что именно этим людям я собирался доверить легендарное оружие, которое ковал не я. Да, своей первой целью я выбрал не почту и телеграф за отсутствием таковых, а исторический зал гномов, где лежало древнее легендарное оружие. Если я мог дотрагиваться до него, то по идее мог и вручить его другому, в этом и состоял мой главный замысел, разжиться мощным оружием без спуска вниз и двух-трёх месяцев изнурительной работы, чтобы вооружить еще десяток бойцов самым мощным оружием имеющемся у нас на текущий момент.

Подготовка была закончена за месяц и вот в собирающихся сумерках, где стоявшие люди и гномы плечом к плечу с красными повязками на руках, чтобы знать где свои, а где чужие, молча слушали мою речь.

– Товарищи! я стоял на постаменте, ощущая в странные чувства: смеси страха, волнения и восторга. Ведь то, что я собирался сделать, в этом мире ни делал еще никто.

– Сегодня решающий день. Именно сегодня решится судьба народа гномов и если некоторые из вас задают себе вопрос «почему я должен защищать гномов?», то ему не место ни в наших рядах, а тем более в партии. Для нас, для коммунистов, нет понятия расовой принадлежности, мы рассматриваем любого только как отдельную личность. Кто он, какой вклад он внёс в нашу жизнь или партию, чтобы мы судили или делали выводы по отношению к нему, но никогда не говоря при этом «он гном» или «он человек». Дела и только дела определяют принадлежность конкретного индивидуума к общему делу, а его цели и идеи найдут нашу поддержку. Сейчас вы видим, что соотечественники наших друзей и братьев стонут под гнётом капитализма и Совета старейшин, которые обрекли их на голодную смерть! Представьте, что именно вы и ваши семьи сейчас голодаете и сразу поймете, почему именно мы идём выручать наших друзей. Ни шагу назад вот наш сегодняшний девиз. Вперёд и только вперёд товарищи коммунисты!

Под гром аплодисментов, свиста и криков я спустился с трибуны и направился в сторону входа, который мы прорыли специально, так как старый был завален и в нём осталась лишь узкая щель, в которую за нами наблюдала стража. Конечно же всё было не так радужно, как я мечтал, так как многие просто отказались к нам присоединиться, но меня это мало заботило. Они еще пожалеют об этом, когда мы вернёмся с победой и тогда уже в партию будет вступить ой как не просто, так как если я получу доступ к ресурсам гномов. Лучше об этом было сейчас не думать и не делить шкуру не убитого медведя.

Просачивающиеся отряды во главе каждого был всегда один из людей или гномов вооруженный легендарным оружием, они быстро грузились на плоты, которые мы подготовили заранее и обезвредив стражу, устремились к столице. В условленном месте нас ждала разрозненная толпа молодежи, которая пугливо посматривала на кооперацию вооруженных людей и гномов, но быстрая раздача оружия и зачисление их в десятки отрядов, а также попутная раздача еды и серебра быстро примирила их с положением, когда ими стали командовать незнакомцы. Я приказал всем не щадить их, но и не гробить по напрасно, нужно было чтобы в революции участвовали не только люди, но и как можно больше гномов, поскольку именно им сейчас нужны были изменения, ведь если победят в ней одни люди это будет захват, а не революция, а мне этого совершенно не хотелось.

Распределяя и вооружая молодых людей, отряды направились каждый по своему маршруту, я же устремился ко дворцу, где отдельным флигелем стоял музей. Дойти мы не успели, внезапно улица озарилась светом, а на нас уставилась сотня копий.

– Похоже нас предали, – хмыкнул я, поворачиваясь к Дарину, который не захотел оставаться в стороне и пошел со мной, – ну что же, мы предполагали и этот вариант событий, хоть он и будет более кровавым.

Вперед вышел орк.

– Греми Эссвельтор.

Молнии, которые раз за разом выпускал орк из молота, делая замахи на хирд, разметали сначала переднюю линию щитоносцев, а потом добрались и до середины строя. Обожжённые, ослеплённые и оглохшие от моментального и страшного удара гномы стали отступать, стараясь поднять шиты и сомкнуть строй. К сожалению, для них привычная тактика дала сбой, так как молниям такая скученность была только на пользу и когда нубиец присоединился к орку, чтобы ускорить наш проход, от некогда грозного хирда остались лишь обугленные головешки и поплывшие куски металла.

Стараясь не дышать, мы прошли мимо и быстрым шагом направились ко дворцу. Где-то вдалеке раздались вспышки света, громкие крики, а также раскаты грома.

– Поторопимся, – я перешел на бег, – нужно будет усилить отряды, которые столкнулись с сопротивлением и самим раньше всех захватить дворец. Там будет самое ожесточенное сопротивление.

– Ну нас тут и так много, – хмыкнул Рон, покачивая в руке своё копьё. Почему-то едва зашла речь о сопротивлении гномов, он тут же отложил свои идеалы воина и быстро согласился использовать копьё, которое ему после битвы с кочевниками резко разонравилось.

Двери в музей были выбиты за секунду и забежав внутрь мы подсветили себе факелами постаменты. Я, беря в руки оружие, тут же передаривал его выбранным гномам или людям. Сопротивлялся только Круайдин, который начал недовольно брюзжать, чтобы его оставили в покое, но когда я отвернувшись от всех и тихо пообещал вынуть из него кристалл душ и вставить на его место другой, более послушный, он тут же заткнулся и дал себя подарить.

– Вы все знаете, что делать, – я обратился к своему немногочисленному отряду, – не щадите никого, кто оказывает сопротивление, но если сдаются, сразу прекращайте нападение и идите в другое место. Помните, старайтесь уничтожать только вооруженных гномов, тех кто без оружия старайтесь не трогать, если только не возникает угроза вашей жизни или жизни наших сторонников.

Посмотрев на спокойные и сосредоточенные лица своих ближайших соратников, я махнул рукой, давай приказ разойтись. Со мной остались только шаман с орком и Рон с Дарином. Четыре легендарных оружия в одном месте я посчитал достаточным аргументом в любой потасовке.

– Ну что же, а нам к королю, – я показал копьём в сторону дворца, – Дарин веди.

Гном рассказал нам о тайном проходе, прямо в тронный зал и спальню короля, так что мы собирались либо переманить короля на свою сторону, либо покончить с ним, пока этого никто из гномов не видит. В этом плане было много нюансов, главный из которых был в том, что гномы любили своего короля и если бы выяснялось, что убили его мы, к нам перестали бы восторженно относиться и возникла бы тень недоверия, так как постулат моих речей всегда был один «король хороший, бояре, ой то есть старейшины плохие». О том же, что король пусть и молча, но позволял гибнуть своему народу я предпочитал говорить только в кругу доверенных лиц. Гномы тяжело сопели, но соглашались с моими доводами, что король в какой-то мере тоже ответственен за происходящее.

Красоты гномьего дворца, красивые резные каменные потолки и колонны, все мелькало мимо нас, сейчас до восторгов просто не было времени, поэтому обойдя тайным путём все посты стражи, мы зашли в тронный зал, где за столом Совета сидело четверо старейшин с королём во главе и что-то горячо обсуждали.

Кивнув головой на двери из зала орку и шаману, я вылез из ниши и направился к столу.

– Ваше величество! Нужно немедленно уничтожить всех мятежников! разорялся пожилой гном, тряся кулаком, – эту молодую поросль сорняков нужно выкорчевать на корню раз и навсегда.

Закончить я ему не дал, так как мне по сути нужен был лишь король, а старейшины являлись лишь помехой. Всего несколько разрядов, и вот я стою рядом со столом, за котором сидели только трупы. Столкнув одного из них, резко завонявшего дерьмом, я поморщился и оттащил его дальше.

– Здрасте Ваше величество, – я вернулся и сел за стол, затем обратился к молчащему королю, который спокойно смотрел то на моё копьё, то на трупы своих советников. В его взгляде не было ни капли страха.

– Почему-то я знал, что ничем хорошим не закончится, то что ты научился ковать легендарное оружие, – спокойно сказал король, когда молчание затянулось. Я не знал с чего начать, поэтому оглядывал тронный зал, в котором бывал всего пару раз.

– В общем Ваше величество, – в дверь тронного зала стали ломиться, но придвинутый к ним тяжелый стол не давал попасть атакующим внутрь, зато шум ускорил мои мыслительные процессы. Дверь не простоит долго, так что следовало поторопиться с переговорами.

– Вы мне глубоко симпатичны и от вас я видел в основном хорошее, но нам сейчас предстоит сделать нелегкий выбор, причем обоим.

– И какие лично у меня варианты? полюбопытствовал Торгидор, словно не замечая, как в двери начинают появляться щели от ударов секиры.

– Либо мы сотрудничаем, чего бы мне очень хотелось, либо одним мучеником революции станет больше.

– Интересно как это выглядело бы, наше сотрудничество? удивился он, – насколько я успел ознакомиться с вашей программой, у вас должны быть все равны.

– Ну это почти так, ваше величество, но всегда среди равных найдется кто-то ровнее остальных.

– Ровнее остальных, – король покатал выражение на слух и хмыкнул, – вы так и не ответили тан.

– Символ, Ваше величество, вы останетесь символом королевства, – я много думал, но так и не придумал, кем еще его оставить, кроме как подобием японских императоров, которые вроде как есть, но вроде, как и нету.

– Кто же будет править? удивился он, – вы?

– Нет конечно, – удивился я, – я буду только направлять, а править будут гномы, вы как-то плохо ознакомились с нашей программой Ваше величество.

– Я не снимаю с себя ответственности за происходившее в королевстве, всё же король я, – Торгидор гордо поднял голову, – как теперь быть с твоим обещанием выковать меч?

– А это тут причем? удивился я.

– Если ты вручишь мне символ королевской власти, я ведь могу воспользоваться им.

– Ой Ваше величество, – отмахнулся я, – восстановлю вам меч и отдам, но кто потом мешает мне вас убить? У меня легендарного оружия больше.

Король усмехнулся.

– Хорошо, шутки в сторону, ваши предложения тан? Меня интересует, что вы хотите сделать с моим народом!

– С нашим народом, – нажал я на слово «нашим», – я столько жил рядом с вами, что народ, который вы морили голодом, стал мне не безразличен Ваше величество. Так что для начала я его накормлю и сокращу продолжительность смен, а потом решим, что будет дальше.

Он удивленно на меня посмотрел.

– А как же люди? Мне докладывали, что люди хотят нас захватить.

Я недоуменно на него посмотрел, а потом поняв, что он говорит серьёзно, расхохотался.

– Какие люди Ваше величество, это мой колхоз вот и всё. Они все идут туда, куда указываю я. Человеческие королевства тут не причем, я сам себе королевство.

Король недоверчиво на меня посмотрел. В это время дверь доломали и пока стол не сдвинули с места орк зарядил молниями в проём и с той стороны вскоре стало тихо. Только запах паленого мяса донёсся до нас.

– Ваше величество, решайтесь, я не хочу ни вашей смерти, ни смерти ваших союзников, – поторопил его я, – все, кто добровольно сложит оружие будут помилованы, кроме старейшин и самых злостных притеснителей простого народа. Тут либо смерть, либо ссылка всё как решит народ.

– Я не могу решить за них, у них свои кланы, – глухо ответил он.

– Хорошо, хотя бы свой отговорите сопротивляться, – качнул я головой, вставая из-за стола, – времени мало, либо мы сейчас договоримся и пожмём руки, либо это наша последняя встреча Ваше величество.

– Убьёте меня тан?

– Не сейчас и скорее всего не своими руками, – я пожал плечами, – я пришел поговорить, поэтому хотелось бы решить вопрос мирно. Всё равно власть мы захватим, а вскоре выбьем всех сардаров со своих мест, так что это всё дело времени – сегодня же столица будет наша.

Король задумался.

– Хорошо тан, я согласен, но, если только вы действительно накормите народ и разрешите ему самому решать судьбу других гномов.

Я поразился тому, как он себе вёл, ни разу ни попросил ни за себя, ни за свою семью наверно вот так и должны себя вести все настоящие короли.

– Отлично, я рад что мы договорились, – я протянул ему руку и он твёрдо пожал её, – тогда встретимся утром, когда столица будет в наших руках.

– Если будет, – невесело ответил он, опускаясь на трон.

– С этим! я покачал в руке копьё и показал рукоятку Лейте на поясе, – я уверен, что будет!

Его глаза сверкнули в узнавании, но он промолчал и погрузился в раздумья. Я поняв, что эта маленькая битва осталась за мной, присоединился к друзьям и мы не скрываясь пошли по дворцу, уничтожая всех, кто вставал у нас на пути. Ночь была длинной, а судя по тому, что в гражданских кварталах, где мы запретили применять легендарное оружие сейчас полыхали пожары, что-то явно пошло не так, как впрочем и с предательством, с которым тоже нужно будет разобраться в своё время.

– Дорн! я не сразу узнал в закопчённом и уставшем гноме, который встречал нас на входе дворца, своего первого тана. Только по радостно блестевшим глазам, да толпе молодых гномов, которые были неплохо вооружены, я узнал своего соратника, отправленного ранее в столицу.

– Макс! мы обнялись на глазах у всех.

– Рассказывай, как у тебя дела?! я ему улыбнулся и протянул из-за пояса секиру, чтобы вручить последнее легендарное оружие, которое я оставил специального для него.

Гном недоуменно на меня посмотрел, но потом его глаза широко раскрылись. Он поднял секиру над собой и повернувшись к своим последователям, потряс ей в воздухе. Народ сначала ничего не понял, но как только сорвавшаяся с лезвия радуга повисла на несколько секунд в небе, восторженный рев огласил округу. Гном повернулся ко мне и ласково погладив лезвие, тихо сказал.

– За это Макс особая тебе благодарность, всё своё детство мечтал к ней прикоснуться, а тут такое

– За исполнение детских мечтаний, – как тост сказал я, возвращаясь к предыдущему вопросу, – так как дела? Почему ты у дворца?

Гном сразу посерьёзнел.

– Большая часть жилых кварталов захвачена, поскольку особо никто и не сопротивлялся, простые гномы устали от жизни и безразлично в основном отнеслись к тому, что меняется власть. Лишь там, где кварталы советников или кланов, не поддержавших нас, сейчас идут бои. Нам там очень помог Касим и его отряд, так что пришлось спалить несколько домов, в которых засело сопротивление. Оставив его разбираться с остальными, я выдвинулся ко дворцу, поскольку посчитал его захват вторым по значимости делом.

– Торгидор согласился сотрудничать, – я понял причины виднеющихся сейчас пожаров на юге и востоке столицы, мои соратники не вступают в сильное столкновение, а просто поджигают дома где им оказывают ожесточённое сопротивление.

– Да? удивился Дорн, – никогда бы не подумал. Ты уверен Макс? И главное, что мы будем с ним делать? Ведь мы боремся за права трудящихся!

– Одно другому не помеха, – я посмотрел и увидел, как к нашим словам внимательно все прислушиваются, а особенно те, кто с оружием в руках пришел с таном, – король не сделал нам ничего плохого, так что казнить его будет плохой идеей, лично я голосовал бы за то, чтобы оставить короля на троне, как символ объединяющий нацию, но реальную власть отдать конечно только в руки народа.

– Он на это согласиться? юная гномка, которая стояла к нам ближе всех, громко спросила меня и дерзко посмотрела в ответ на мой изучающий взгляд.

– У него не будет выбора, – отрезал я, и закончил, – занимаем тогда дворец.

Когда гномы с радостными криками бросились внутрь, я тихо сказал Дорну и стоявшему рядом Рону.

– Тронный зал и сокровищницу опечатать, никого туда не пускать.

Гном и человек синхронно кивнули и переглянулись мы прекрасно поняли друг друга.


Глава 8
Генеральный секретарь ЦК КП товарищ Максим

– Товарищ Максим, к вам послы из Шамора, – заглянувшая ко мне в кабинет гномка призывно на меня посмотрела, ожидая моего решения.

– Проси Гесси, – махнул я рукой, – позови также секретарей ЦК. Товарищей Дарина, Норинга и Дорна.

– Конечно товарищ генеральный секретарь, – девушка, которая запомнилась мне при штурме дворца своей смелостью, теперь работала у меня секретарём. Она с радостью согласилась, когда я её нашел и предложил, помня её заслуги перед партией и народом, хорошую должность под моим непосредственным руководством.

Кабинет, такой же как и десяток других таких же, которые я сделал перестроив тронный зал, был не очень большим и очень скромным. Себе я специально построил такой, чтобы все видели разницу между прошлой властью и нынешней. Особенно эффектно смотрелась стойка с легендарным оружием, которая стояла за моей спиной и общая скромность обстановки: всего лишь несколько стульев, большой стол и шкаф с бумагами. Дверь в смежную комнату, где я обитал в не рабочее время, была не заметна. Конечно эта комната была в десятки раз лучше и богаче рабочего кабинета, но туда попадал не каждый. О её существовании знало лишь несколько десятков человек и гномов, как в прочем и о том, что произошедшие за последние полгода изменения в нашем королевстве имели и другие последствия, не известные широкой публике.

– «Полгода! я поймал себя на мысли, что реально прошло полгода с той памятной даты, когда мы выступили в столицу и захватили власть, – как летит время!».

За это время сделано было вроде и не мало, но мне всё время казалось, что я ничего не успеваю. Я гнал себя и тех, кто был рядом всё время вперёд, мне казалось сейчас, когда мы слабы и беспомощны, а сардары засели в своих пещерах, которые мы со временем захватывали одну за другой, стараясь не вступать в долгие стычки, но как оказалось, когда пал последний очаг сопротивления гномы были как тот Неуловимый Джо не очень кому-то нужны. Так что мои опасения оказались без почвенными, поэтому я решил обезопасить себя в дальнейшем и чтобы никакие армии к нам не пришли, пришлось тратить кучу денег, чтобы навести нужные связи и найти нужных людей в соседних королевствах. Зато теперь, никто кроме купцов не интересовался, что же произошло внутри гномьего королевства, почему это гномы внезапно перестали покупать большую часть привозимой провизии, а тех кто на оставшуюся часть закупаемых продуктов отказался снизить цену, просто выкинули с торговой площади и запретили появляться на ней впредь. Несколько десятков хмурых коротышек с арбалетами не вступали ни в какие переговоры, лишь говорили, что купцам пора «переориентировать свой профиль деятельности». Что это такое никто не понимал, но судя по тому, что никто из старых знакомых из кланов не отвечал им ни на письма, ни на сообщения, у гномов произошло что-то серьёзное. Многие попытались подкупить тех, кто стал дежурить на площадях, вместо старых знакомых, которые были давно прикормлены, но фигуры в доспехах лишь отрицательно мотали головой и тыкали арбалетами на все предложения о подарках. Кроме того, что большую часть торговцев провизии выгнали взашей, так еще вскоре прибыли новые караваны с Шамора, с которыми оказалось гномы восстановили отношения и они привезли не только дешевую провизию, но и другие товары, которые гномы стали охотнее покупать, чем раньше. Что еще более удивительнее среди стражи мелькали совсем не гномьего роста фигуры, но закованные также в броню, правда они появлялись на площади ненадолго и переговорив с купцами из Шамора тут же исчезали.

Многие купцы все локти себе искусали, пытаясь договориться со своими коллегами из соседнего королевства, чтобы те поделились новостями и слухами, но те ехидно посмеиваясь, лишь улыбались на все вопросы. Вернувшись на рынок, они радовались своему привилегированному положению, а также тому, что в первую очередь оптовые закупки велись с ними.

Я ехидно улыбнулся, вспоминая как купцы, через своих коллег умоляли меня вернуть старые отношения, предлагая любые деньги за это, но не зная о произошедших у гномах изменениях все их потуги вызывали лишь всеобщие усмешки. Поскольку мне, да и большинству моих друзей богатство были нужно лишь постольку поскольку всё нужное мы и так имели, поэтому трудились для блага народа, который был в шоке от происходящего. Я не стал сильно выдумывать и просто ввел всё, что помнил о политическом и государственном устройстве Китая в новую жизнь королевства: частный бизнес, восьмичасовой рабочий день, прогрессивная ставка налога НДФЛ в зависимости от месячного заработка, бесплатная медицина и образование вот лишь неполный перечень всего того, что я узаконил на настоящий день и тщательно следил, чтобы все пункты программы развития контролировались районными ЦК КП. Причём поскольку на районы мы побили королевство чисто условно, поскольку общая скученность гномов не позволяла им сильно расширяться во вне, то я часто ездил туда сам, чтобы оценить, не липовые ли они мне отчеты присылают.

Я посмотрел на свой новый указ о выплатах государства за двух и более детей в семье. Гномья демография сейчас оставляла желать лучшего, так что я пошел проверенным путём и собирался платить серьёзные суммы тем семьям, которые захотят завести двух и более детей. То, что сейчас никто из работающего народа не голодал, было понятно без слов это первое, что мы сделали, придя к власти. Обязательный труд я, долго подумав, всё же ввёл, также введя налог на тунеядство, так что большую часть своих партийных обещаний я сдержал уже сейчас, дальше я планировал закончить с законами и указами, которые продолжали шокировать не только моё окружении, но и всех гномов в королевстве и заняться наконец металлургией. Как я и планировал, гномов нужно было вывести в мировые лидеры в этой отрасли, чтобы сделать незаменимой их монополию на рынке вооружения, тут же нужно было думать и о том, что как только мы станем «богатыми и знаменитыми» всегда появятся те, кто захочет нас этого лишить, так что обязательная военный призыв и сборы были не за горами. Мне просто катастрофически не хватало времени, чтобы охватить сразу все сферы деятельности народного хозяйства, которые я на себя взвалил.

– Товарищ Максим, – из раздумий меня вывел голос Дарина. Я улыбнулся и поднялся ему на встречу, со старым другом, который сейчас лучился счастьем, мы встречались именно на таких ответственных мероприятиях или на ежемесячном заседании Политбюро. В остальные дни то я, то он был заняты. Он чаще всего занимался школами и больницами, я же погряз в законах и актах, которые выпускал со скоростью пулемёта.

– Дарин привет, что ты так официально? попенял я его, – забыл, что ли как впервые встретил меня в замке барона и приказал сковать подкову?

Гном схватился протезами за голову.

– Ой Макс, когда это было? Мне последнее время кажется, что я живу во сне, вот проснусь утром и ничего этого не будет.

– Тебе нравится или нет? улыбнулся я, – а то я бегу всё бегу, даже забываю спросить, вам то это надо?

– Ты прекрати даже думать о таком! зашедший в кабинет Дорн, услышал мои последние слова, – ни один гном не сомневается, что Один спустил тебя под землю на помощь нам. Два дня выходных, восемь часов работы в неделю, магазины полные продуктов и товаров кто мог о таком мечтать всего год назад?!

– Это правда, – Дарин поддержал своего друга, заставив меня слегка покраснеть от похвалы, – ты перестал последнее время встречаться с народом, но если наконец отвлечешься и пойдешь в жилые кварталы, думаю сильно удивишься оказанному приёму.

– Закидают тухлыми помидорами? хмыкнул я.

– Ой Макс, – гном отмахнулся от меня, – завтра утром отвлекись и сходи.

– Заинтриговали, – я был удивлен, как-то сильно и не задумывался о том, популярен я или нет у гномов, я просто делал то, что считал правильным и справедливым для них, а уж о том, что обо мне думают другие, даже не задумывался.

– Герцог Валенса, граф Стольский к товарищу Максиму, – торжественно от тараторила Гесси и открыла двери перед гостями.

Я был удивлен, то что прибыли послы с Шамора я знал по докладам Рона, но то, что прибыл сам герцог, да еще и мой «лучший друг» он видимо запамятовал мне сказать. Нужно будет поговорить с ним на эту тему, чтобы не устраивал мне «приятных» сюрпризов следующий раз.

Подавив в себе попытку встать им на встречу, я остался сидеть за столом. Аристократы, удивленно осматривая небольшой кабинет, остановились у входа.

– Добрый день ваши сиятельства, – я показал им рукой на стулья, которые стояли напротив моего Т-образного стола.

– М-м-м и как теперь к тебе обращаться Максимильян? Валенса быстро взял себя в руки и опустился на предложенный стул. Рядом плюхнулся безоружный граф, который впервые за всё время что я был с ним знаком не сиял своей широкой улыбкой, он был хмур и сосредоточен.

– Да как хотите ваше светлость, я человек не гордый, привык ко всякому.

Граф очень громко хмыкнул. Герцог внимательно на меня посмотрел, а я впервые не отвел глаз от его бесстрастного взора. Всё же теперь мы были если и не на равном положении, но точно не как вассал и сеньор, он это прекрасно понял.

– Хорошо, тогда как я привык, – сухо ответил он, – что произошло здесь у гномов виконт? Почему у нас отобрали оружие? К чему такой кабинет для высокопоставленных послов королевства? Это что, унижение?

– Начну тогда с последнего ваша светлость, – мой голос был спокоен и учтив, – поскольку власть теперь у гномов принадлежит народу, а члены партии лишь его слуги, то я решил, что будет правильным показать, как мы скромны и не расходуем народные средства напрасно. Так что никакого унижения для послов нет, в этом кабинете принимаю всех: послов, простых граждан и если даже король приедет ко мне, я встречу его в этом же кабинете.

– Оружие у вас забрали, потому что внутри дворца Советов никому не разрешено быть с оружием кроме охраны, вы же получили свои бирки в гардеробе? Когда пойдете назад, всё получите обратно, не переживайте.

– Ну и последнее, оно же первое, гномы скинули с себя оковы рабства и теперь сами руководят королевством.

– Не понял ничего из того бреда, что ты сейчас несёшь! отрезал Валенса, – как народ может править! Ты с ума сошел в своих подземельях?!

Я тяжело вздохнул. Рассказывать аристократам о политическом строе, который я тут устроил и всех изменениях, было бы слишком долго. К тому же граф, который молчал, но внимательно слушал, не позволял мне говорит открыто с герцогом.

– Ваша светлость, мои коллеги могут просветить графа относительно нашего нынешнего политического строя, а мы можем пока выйти из кабинета, и я покажу вам вид на город с моей террасы.

Герцог кинул суровый взгляд на графа, который вслед за мной и им хотел встать со стула, но под его нажимом остался сидеть. Кивнув своим друзьям рассказать по минимуму о происходящем, только в общих чертах, я открыл вторую дверь, которая вела на балкон за небольшим тамбуром и коридором.

Высокий балкон, на который мы вышли, сразу приковал взгляд герцога, потому что с него открывался действительно красивый вид не только на дворец, но и на весь город целиком. Раньше его тут не было, это я попросил, чтобы мне построили место, где я мог посидеть и посмотреть на ночной город. Понятное дело, что звёздное небо свод пещеры предоставить мне не мог, но залитая светом фонарей столица сама по себе являлась прекрасным средством для медитации и осмысления произошедшего за день, когда при этом тебя никто не отвлекает.

– Можете говорить по-простому ваша светлость, – я сел в кресло и откинулся в нём, – но сразу предупреждаю, основное вы услышали, повторяться я не буду, да и надолго затянется тогда наш разговор.

Герцог опустился рядом, его лицо слегка разгладилось.

– Что ты натворил Максимильян? Даже не представляешь, что ты наделал, как переворошил всех своим поступком, – он тяжело вздохнул, – понятное дело, что въезд в королевство теперь для тебя заказан.

– Ой ваша светлость мне и здесь теперь хорошо, – хмыкнул я, когда он на меня покосился и также откинулся на кресле, – вас хорошо устроили? Не хотелось бы показаться негостеприимным хозяином.

– Да, даже через чур, эта ванная с холодной и горячей водой и клозет прямо в комнате с водяным сливом, я теперь буду чувствовать себя в своём доме, как бедняк после твоих гостевых комнат.

– Цивилизация, – я пожал плечами, надо же было мне улучшить свой быт хотя бы в отдельно взятом месте, – как там Никки?

Настал черед герцога хмыкать.

– Отбоя нет от желающих познакомиться, в последнее время о тебе только и говорят, так что невеста пока отдувается за вас двоих.

– Купцы? догадливо спросил я.

– А ты как думаешь? герцог, когда не стоил из себя важную шишку был не плохим человеком, мне это в нём всегда нравилось. Он умел расставлять приоритеты и когда нужно было не выпячивал свою значимость и всесильность.

– Ваша гильдия отлично заработала за последний месяц и еще больше заработает в будущем. Надеюсь вы не жалеете, что пришлось переделать договор под шесть участников?

– Я жалею, что не приказал придушить тебя тогда, когда ты впервые стал у меня на пути, – он беззлобно протянул руки к моей шее, – моя интуиция говорила тогда, что от тебя будут проблемы, нет же решил посмотреть, что из этого выйдет.

Я улыбнулся, но промолчал. Повисло молчание.

– Ты реально захватил власть у гномов? неожиданно он сменил тему, – как у тебя вообще такое получилось, что они слепо за тобой следуют?

– Ну не то чтобы слепо, – я снова пожал плечами, – в общем ваша светлость это долгий и нудный рассказ, поэтому одно я вам скажу точно, скоро все вздрогнут о того, что у нас происходит.

– Уже, – хмуро заметил герцог, – нас прислали король и церковь именно потому, что вы стали словно бельмо на глазу, почему не выдаёте беглых крестьян? Почему натравливаете кочевников на пограничные разъезды?

– Вот на счёт последнего точно врут, – убежденно ответил я, – мне напряжённость на границах точно не нужна, а если кто-то не соблюдает договоры и ставит посты на чужой земле, пусть сам думает о последствиях своих действий. На чужую территорию я не покушаюсь.

– Гномы столетиями не вспоминали про земли наверху, поэтому понятное дело, что их заняли другие! возмутился Валенса.

– Ваша светлость вот рассудите здраво, Стевестальский договор расторгнут?

– Нет конечно, по нему разделены все территории Эрота со времен последней войны магов.

– Ну я вот почитал его, по нему гномам принадлежит вся территория от Самородных гор до моря Чёрной воды.

Герцог промолчал.

– В общем ваша светлость пока договор действующий, я решил его придерживается, ну и заодно вспомнить о своих наземных владениях, не всё же мне под землёй-то жить.

– Ой виконт, – герцог покачал головой, – маги тоже думали, что они всесильны, пока их не смела общая коалиция.

– Вот тут ваша светлость я с вами абсолютно согласен! убежденно ответил я, – поэтому навожу такие тесные связи, как с купечеством, так и с аристократией соседних королевств, чтобы эта самая коалиция не образовалась.

– Просто всех подкупаешь, – маска бесстрастности герцога треснула и он впервые за этот разговор улыбнулся, – у гномов так много золота? Уверен, что хватит на всех?

– Вы же согласились, – усмехнулся я, – надеюсь другие будут также здраво мыслить.

– Монополия на торговлю от королевства лакомый кусок. Не все захотят делиться со своим бывшим конкурентом или врагом.

– Ну вы же как-то договорились между собой, – я скосился на герцога, который покачал головой в ответ, – или нет?

– Его величество стал слишком самостоятельным последнее время, – Валенса осторожно подбирал слова, – к тому же кто-то разогревает рыцарей призывами к войне с Газаром и мести за поруганную честь. Хотя какая честь? Все последние события с королевством коноедов происходили далеко в прошлом. Мои агенты доносят, что крупные вожди Газара также подбивают своего короля на войну с нами, так что не удивлюсь, что еще год-два и она начнётся.

– «Надеюсь раньше, – подумал я, – а то вы слишком часто стали зацикливаться на гномах, надо вам разнообразить лицо врага и так немалые деньги отсыпаю на это. До чего же жадные люди, деньги брать все любят, а отрабатывать не хотят, одна болтовня кругом».

– Никогда мне не нравились эти рабовладельцы, – тем не менее, сказал я вслух, – так что, если война начнется, готов поставлять вам оружие и доспехи за пол цены.

– «Ну и им также».

– Да? – удивился герцог, – хорошо, я передам остальным герцогам.

– Крестьян выдавать не буду, – вспомнил я про его первый вопрос, – если владельцы приедут с письменными доказательствами, что данная крестьянская семья принадлежала именно им, отдам выкуп, можете так всем и сказать.

– А доказательства еще найти надо, – понятливо согласился Валенса, – но смотри Максимильян ты в такую высь сейчас поднялся, если упадешь, разобьёшься насмерть.

– Да уж знаю ваша светлость, спасибо что приехали, – поблагодарил я герцога. Я знал, что он по моей просьбе напросился в эту поездку.

– А чего граф припёрся?

– Церковь обеспокоена происходящим, ходят нехорошие слухи об оружии магов, которое применяют гномы. Никому не нужна третья война магов и без этого проблем сейчас хватает.

– Оружие дальше гномов не выйдет, – нехотя признал я, видя, как вспыхнули глаза герцога при этих словах, – мне тоже незачем, чтобы война магов развязалась, да еще и против меня.

– Всё-таки это правда, – кивнул он сам себе, – смотри же, по краю ходишь!

– Ваша светлость я прекрасно это понимаю, – согласился я, – что еще делать?! Может вы скажите, если всё знаете?

– То, что ты тут устроил, – он споткнулся на слове «коммунизм», – никто не может ни понять, ни объяснить. Так что в этом деле я тебе не советчик, просто предостерегаю, что врагов у тебя сейчас, словно блох у дворовой собаки.

– Постараюсь не профукать ваша светлость, было бы обидно после стольких усилий.

– Я бы хотел с королём встретиться, это возможно?

– Он свободный человек, встречается с кем хочет, – я пожал плечами, – официально сами знаете, что у нас монархия.

– Угу, только король кроме того, какую ленту завязать себе сегодня на чулках, больше ничего не решает.

– Ну не совсем так, – вступился я за Торгидора, – мы прислушиваемся к его мнению, просто часто оно не совпадает с нашими желаниями.

– Никки кстати со мной приехала, если есть желание можешь увидеть её, – герцог словно кувалдой огорошил меня новостью, опять внезапно сменив тему.

– Эм-м-м, – от неожиданности сразу потерялся я, – зачем было тащить девочку в такую даль?

– Если честно я бы хотел вас поженить и оставить здесь, слишком много в последнее время вокруг её персоны интриг, я могу не успеть следить за всеми.

Я глубоко задумался. Женитьба это совсем не то, что мне сейчас было нужно, хотя хотелось, времени на кого-то еще в моей жизни просто не было, но с другой стороны, если сам герцог признаётся, что вокруг неё много творится всякого.

– А просто пожить? Без приставаний с моей стороны? заикнулся я, но встретился с его непонимающим взглядом.

– Понял, сглупил.

– Я не принуждаю тебя Максимильян, девушке найдется другая хорошая партия.

– «Ага, типо на моё самолюбие надавил».

– Ваша светлость я в целом не против, но у меня сейчас совершенно нет времени на женщин, – я развел руками, решившись сказать ему правду, чтобы он понял. Девушка была мне симпатична, умна, ну и плюс не гномок же мне искать для секса? Хотя некоторые, например, та же Гесси явно посматривали в мою сторону с интересом, но межвидовой секс пока меня не прельщал.

Герцог внимательно посмотрел на меня, словно убеждаясь, что я не вру.

– В таком возрасте виконт вы первый, кто мне говорит, что у него нет времени на женщин. Если причина только в этом, то лучше вам пожениться, Никки будет у тебя в большей безопасности, чем дома.

– Хорошо ваша светлость, тогда я согласен, – я решил махнуть рукой на всё, в конце концов постоянный партнер был мне нужен для психологической и физической разрядки.

Герцог удивленно на меня посмотрел.

– Если честно, думал, что ты откажешься, ведь обязательства при которых ты давал своё слово были не совсем честные.

– Никки хорошая девочка, да и как я уже сказал, временя на поиски женщины у меня нет, – я пожал плечами.

– Я поговорю с ней, – он поднялся с кресла, – при графе, как я понял, ты совсем не хочешь разговаривать?

– Я вообще недолюбливаю инквизицию, так что меньше знают, крепче спят.

– Часть разговора мне всё равно придётся передать, ты же понимаешь.

– Уверен это будет очень обтекаемая часть, – хмыкнул я, – ваша светлость я честен с вами, поскольку мы давно знакомы и причин враждовать у нас нет, тем более теперь, когда нас связывают не только денежные интересы. Надеюсь я ясно выражаюсь.

– Более чем виконт, более чем, – он зашагал за мной с балкона.

Граф был рад что мы пришли, хотя с той скоростью с какой закруглилась встреча после этого, он остался недоволен, но кто спрашивал его мнения? Мы с Валенсой обо всём переговорили, а его проблемы были нам не сильно интересны. Так что едва он стал заикаться об представительстве Ордена у гномов или в моём колхозе, как тут же встреча закончилась окончательно и его вместе с герцогом сопроводили к королю. Меч кстати я ему отковал и вручил, на моё счастье он не стал бунтовать и пока придерживался наших договорённостей, хотя и скрипя зубами, но сделать ничего не мог своя то обещания я все сдержал.

– Жена? Дарин поднял бровь, видимо научился этому у меня с Роном. Я рассказал о предложении герцога и все трое гномов удивленно на меня посмотрели.

– Почему нет? я спокойно посмотрел на их ошеломленные лица.

– Как-то это просто всё неожиданно, – Дорн переглянулся с остальными, – то у тебя вообще никого нет, а тут сразу жена.

– Надеюсь она вам понравится, – я встал из-за стола, – тем более, что послезавтра хочу на заседании поднять вопрос повышение производительности труда и внедрение новых технологий.

Гномы тут же забыли про Никки и стали наперебой спрашивать о нововведениях. Пришлось их огорчить, сказав, что обо всём они узнают в своё время. Недовольные, они ушли из кабинета. Я же отправился к королю, чтобы подождать, когда он закончит разговаривать с аристократами, чтобы проводить герцога в его покои. Не знаю почему, но я сам хотел встретиться с девушкой, к тому же я задолжал графу общение. Конечно же никакой меч королю гномов я не восстанавливал, та сталь оказалась много хуже моей, поэтому всё что я сделал, выковал заново меч похожий на прошлый и вставил в него кристалл из Каладборга, который к счастью остался не повреждённым. Для графа же я решил расщедриться и выковал ему меч из стали, усиленной своим аров всё же я сам пообещал ему меч, так что дарить что-то не соответствующее моему внутреннему представлению прекрасного я не хотел. Конечно же никаких стразов и драгоценных камней, просто один из лучших мечей в этом мире вот и всё.

– Максимильян? удивился герцог, когда встретил меня на пороге у покоев Торгидора, – не думал встретить тебя сегодня ещё раз.

– Решил ваша светлость воспользоваться вашим предложением и поговорить с Никки.

– Что ж отлично, не нужно будет выступать послом между вами, сразу всё и обсудим, – он обратился к графу, – граф вы с нами?

– Да конечно, – тот снова улыбнулся своей широкой улыбкой, – молодость и любовь это ведь так прекрасно!

Я недоверчиво на него посмотрел, после наших похождений по женщинам, слышать такое из его уст было слишком неожиданно.

– Граф, – я протянул ему свёрток, – кажется я вам был должен.

Паладин широко раскрыл глаза, и схватился за свёрток.

– Только граф дайте обещание, что не откроете свёрток, пока не уедите от нас, – я не отпускал руку, пока он нехотя не дал обещание. Я не хотел, чтобы он увидел, что металл из которого он изготовлен был чёрен словно ночь, ещё скажет, что это происки дьявола, но это были бы уже не мои проблемы.

– Хорошо виконт, но тогда я бы хотел с тобой переговорить, – он теребил свёрток в руках, хорошо, что я замотал его в слои ткани и кожи, тщательно перевязав при этом.

Я отмахнувшись от слуг, сам повел гостей вниз. Валенса старательно делал вид, что не прислушивается к нашему разговору, но кто в это поверит? На меч же он также бросал очень выразительные взгляды.

– Максимильян, почему ты так яростно сопротивляешься религии? Почему не хочешь допускать нас ни к гномам, ни даже в своё поселение? начал свою горячую речь паладин.

– Граф, лично вы мне симпатичны, а также ваш образ мыслей и жизни, – я решил начать трудный разговор с представителем Ордена с лести, – но то как Орден ведёт свои дела мне категорически не нравится, так же не нравится, когда мне постоянно указывают, что мне делать для моего же блага. Я просто убеждён, что сам знаю, как мне будет лучше. Если бы мы встретились с вами раньше и никто бы мне не угрожая, предложил сотрудничество, я бы подумал, а теперь после всего что было это практически невозможно. Хотя от пары-тройки хороших священников я бы точно не отказался.

– Не отказался? удивился граф, – почему ты тогда не рассматриваешь предлагаемые варианты?

– Ваши варианты, либо шпионы, либо фанатики, а мне нужен священник со своими мыслями в голове и лучше всего чтобы Орден на него не сильно влиял, но это я понимаю – несбыточная мечта, поэтому согласился бы просто на вариант самостоятельно думающего священнослужителя. Вы мне такого ни разу не присылали.

– То есть всё дело в кандидатах, а не твоём отношении к религии? он прищурился, глядя на меня.

– К религии я очень хорошо отношусь, она объединяет людей, так что да, если будут подходящие кандидатуры, я готов их принять и рассмотреть для своего колхоза.

– Отлично, тогда я лично займусь их поисками, – он покладисто согласился, – и вернусь с ними. Ты не против?

– Я же сказал, я рассматриваю все варианты.

– Хорошо, – граф от меня отстал только когда мы подошли к гостевому крылу и слуги увели его влево.

– Молодец, что не говоришь категоричное «нет», – похвалил меня герцог, – хоть Ордену сейчас до тебя не дотянуться, но крови он может попить изрядно.

– Да у меня не было бы к ним претензий, если бы не пытались влезать в мою жизнь, – я пожал плечами, – а то любят они при каждой встрече макнуть меня в своё величие.

– Ребби, позови Никки, – герцог обратился к одной из своих служанок, – скажи я не один.

– Ваша светлость, а что Никки сама думает про свадьбу? пока мы её ждали я тихо поинтересовался у собеседника, который вольготно расположился в кресле и налил себе бокал вина.

– Ну кроме того, что ты сейчас самый популярный и обсуждаемый человек в королевстве, моя подопечная неоднократно интересовалась у меня о тебе и твоём прошлом, – он покачал в бокале красную жидкость, прежде чем сделать первый глоток.

Мы немного помолчали.

– Мне нравится ваш набор вин виконт, – он с удовольствием посмаковал напиток во рту, прежде чем проглотил его, – вы ведь не пьёте насколько я помню, откуда такой хороший вкус?

– У меня всегда рядом есть те, кто пьют, – хмыкнул я, – так что они и подсказывают, что покупать для гостей.

Нашу пикировку прекратила открывшаяся дверь и в комнату быстро вошла девушка. Сердце моё неожиданно дрогнуло, я хоть и не испытывал к ней сильных чувств, но всё же свежесть, молодость и живое лицо девушки всегда меня привлекали.

– Максимильян! воскликнула она и мне показалось, что девушка покраснела.

– В общем дорогая, не буду ходить вокруг да около, виконт попросил у меня твоей руки, и я согласился, теперь мы пришли чтобы спросить твой ответ.

Девушка ошарашенно посмотрела сначала на него, потом на меня.

– Это так неожиданно, – пролепетала она, – теперь я догадываюсь, зачем вы взяли меня с собой, ваша светлость.

– Ты прекрасно видишь, сколько к тебе последнее время уделяется внимания и из-за кого это всё происходит, – герцог остался невозмутим от её выпада, – не думала же ты, что всё это просто так.

– Они все спрашивали меня о нём, – она опустила голову, – меня словно никто больше не замечал, я чувствовала себя словно приложением к своему жениху. Даже мой исповедник большую часть наших встреч говорил не о Боге, а о Максимильяне.

– Именно поэтому я принял решение взять тебя с собой, – заключил он, – ну а то, что виконт попросил твоей руки сейчас, лишь приятное стечение обстоятельств.

– «Неужели? я посмотрел на герцога, который врал, не моргнув и глазом».

– Твой ответ дорогая?

– Я, – девушка запнулась, но быстро поправилась, – я согласна!

– Вот и отлично, – Валенса выглядел очень довольным, – тогда думаю на следующей неделе обвенчаем вас и я тронусь в обратный путь.

– Так быстро! Никки расширила глаза, – вы поедите без меня ваша светлость?!

– Конечно! он удивленно на неё посмотрел, – ты останешься с мужем.

– Мужем, – она повторила за ним слово и внезапно покраснела. Приложив руки к щекам, она невнятно извинилась и выбежала за дверь.

– Волнуется, – герцог пожал плечами.

– Вам совсем не страшно её оставлять со мной? решил поинтересоваться я, – всё же это ваша воспитанница, не чужая ведь.

– Если за столько лет, что мы знакомы с вами виконт, вас не прибили за вашу дерзость, то за свою жену вы точно сможете постоять, – Валенса невозмутимо сказал мне гадость и запил её еще одним глотком вина.

Я подозревал ему очень нравилось происходящее. Он этой свадьбой был похоже доволен даже больше, чем я. Пристроил девушку, которая не очень ладила с его женой, без приданого, поскольку про него никто не заикался, да ещё и оставил её у гномов.

– «Хотя, чего это я ворчу, – удивился я сам себе, – Никки то у меня останется».

– Ладно тогда я пойду, – я встал с кресла, – завтра договорим, как Никки в себя придёт от новостей.

– Хорошо виконт, сообщу вам о времени, когда она сможет вас принять.

Лёжа вечером в кровати я думал, не поспешил ли я со своим решением. С одной стороны, жена это несомненный плюс, но с другой лишняя головная боль и ответственность, а у меня пока с этим и так был полный порядок. Ответственности было завались, даже больше, чем я хотел. Так и не прейдя к какому-то решению, я заснул.

С утра на меня навалилось сразу множество дел, к тому же нужно было провести заседание Политбюро, так что я совершенно забыл о вчерашнем разговоре и обещании. До тех пор, пока в мой кабинет не заглянула Гесси и не спросила, могу ли я принять человеческую девушку.

Поскольку навряд ли кроме Никки тут был кто-то еще из тех, кто осмелился бы меня видеть, конечно же слуги, прибывшие с герцогом, были не в счёт, так что я пригласил гостью внутрь. Просочившись за дверь, девушка, а это оказалась действительно Никки, удивленно огляделась.

– Привет, – я встал из-за стола и подошел ближе.

– Привет, – она позволила мне взять себя за руку и усадить за стул, – скромно у тебя тут.

– Если хочешь удобнее устроиться, нужно пройти в другую комнату, – я показал рукой на вторую скрытую дверь.

– Нет, спасибо, тем более я ненадолго отпросилась у покровителя, – он твёрдо посмотрела на меня, – ты точно сам хочешь, чтобы мы стали супругами?

– Думаешь, кто-то смог бы меня заставить? я вернулся на своё место и удивлённо на неё посмотрел. Девушка поёжилась под моим взглядом.

– Думаю, что нет.

– Я тебе хоть немножко нравлюсь? она с трудом произнесла это предложение, смущаясь и краснея.

Меня конечно подмывало пошутить, но я сдержался, девушка явно пыталась понять, почему она вчера согласилась.

– Конечно Никки, как ты можешь не нравиться? искренне возмутился я.

– Хорошо, спасибо, – она поднялась со стула и пошла к двери, возле неё обернулась и сказала, – церемония назначена завтра на восемь вечера.

– Эй! возмутился я, – почему со мной не посоветовались? Я же вроде как жених!

– Герцогу прибыло письмо от Его величества, с требованием отбыть немедля, – она еще раз бросила на меня задумчивый взгляд, – он попросил меня уведомить тебя об необходимости ускорить свадьбу.

– Ну ладно, – я хоть и был возмущен таким поворотом, но герцога можно было понять, срочный гонец от короля, да еще и сейчас, всё было явно не спроста.

Как я и планировал, свадьба вышла очень скромной и на ней присутствовало крайне мало людей и гномов, только самые близкие. Роль священника выполнял граф, который сразу же откликнулся на просьбу герцога, так что церемония прошла быстро, как в общем и свадебный пир. Гостям нужно было уезжать с утра, так что никто не засиделся, правда пришлось пообещать Рону и Ортеге, что организую нормальный пир горой, когда аристократы уедут и я приглашу на свою послесвадебную вечеринку больше народа, а то как выразился нубиец.

– Словно хороним плохого человека, таким маленьким составом.

Пришлось согласиться и поблагодарив герцога за приезд, я с Никки под руку направился в свои покои. Мы пришли в комнату и стали раздеваться, причём я это делал привычно спокойно, а девушка с выражением мученицы на лице. Она красная как рак судорожно сжимала руками последний бастион своей стыдливости, не желая расставаться с ночнушкой.

– Может быть погасишь светильники? тихо спросила она, – я стесняюсь.

– Ты еще спроси, нужно ли тебе в первую брачную ночь не снимать ночнушку, – не к месту сострил я, но девушка конечно же таких пошлых анекдотов не знала, так что схватилась за эту спасительную фразу.

– А что можно?

– Эм-м-м, – я понял, что придётся рассказать этот анекдот, немного смягчив выражения, иначе она и правда не станет её снимать.

– Фу!!! Максимильян!!! возмутилась она, когда я закончил его, – отвратительно! Я же леди!

– Леди снимайте уже ночнушку и идите ко мне, – я жадно стал смотреть, как девушка нехотя развязала верхние завязки и лёгкая ткань скользнула вниз, обтекая её красивую фигуру. По местным меркам она была заморышем, но вот по меркам моего мира, было самое то.

– «Депиляция, притирания и всё будет отлично, – прокомментировал я про себя увиденное».

Девушка, ещё больше смущаясь и краснея под моим взглядом, быстро скользнула под одеяло. Её холодное тело прижалось ко мне, сразу же ощутив твёрдость ниже живота.

– Ой, что это?! поинтересовалась она, поднимая одеяло.

Пришлось ей рассказать и показать на деле для чего «это» нужно и что с помощью него можно делать. Поскольку для неё было всё в первый раз, то сильно я её не мучал, она и так старательно делала вид храброй и ответственной жены, так что поласкав её и заставив один раз кончить от моих пальцев, я пока она не отошла от после оргазменных судорог быстро лишил её девственности.

Несколько капелек крови и испуганный писк вот и всё, что осталось от бывшей девственности. Остальное время мы разговаривали, тесно прижавшись друг к другу. Никки интересовало всё обо мне, так что приходилось рассказывать, хотя конечно одного раза было мне мало, так что под утро, когда она засыпала, я не сдержался и овладел ей повторно. Девушка была более раскрепощённой от сблизившей нас ночи болтовни и тисканий в постели, так что охотнее мне отдавалась и не так смущалась, как первый раз.

Встал я конечно, как и привык – рано, хотя конечно был не выспавшийся, поскольку поспал от силы два часа, но привычка осталась привычкой, так что тихо отодвинув сопящую девушку, я тихо оделся и вышел за дверь. Нужно было умыться и потренироваться, чтобы не терять форму – всё, как всегда.

– О, наш муженёк, – на тренировочной площадке несколько гвардейцев уже стучали тупыми мечами. Рон едва увидев меня, ехидно прищурился, – как первая брачная ночь?

– Так же, как и сколько денег в казне, – ответил я с улыбкой, а в ответ на его недоумевающий взгляд, пояснил, – не твоего ума дело.

Нубиец сразу же обиделся, хотя все вокруг заржали и принялись его подкалывать, что вызвало в нём еще больше обиды.

– Всё хватит дуться, пошли потренируемся, – я хлопнул его по плечу, видя, что он и правда обиделся на мои слова, – я всё равно тебе ничего не расскажу, на что ты наделся, спрашивая?

– Эх, и это мой ученик, – возмущенно попытался он призвать суд общественности на мою голову, но поскольку все только посмеивались, согласился, – пошли, хоть хорошенько погоняю тебя сегодня, чтобы вечером не смог на жену залезть. Это будет моя маленькая месть.

– Эй! возмутился я, но отступать было некуда, я ведь сам его позвал тренироваться.

Издевательство надо мной прекратил Дарин, который позвал меня на заседание Политбюро, ведь я обещал рассказать им о нововведениях, а поскольку обычно я вываливал их кучей, то гномы с нетерпением ждали, что еще такого я придумал. Многие технологии, в том числе и железобетон они с удовольствием приняли к себе, так, как и кобольды у них также остро стоял вопрос укрепления потолка и стенок шахт и штолен, так что простая и быстрая технология заливки бетонных полуколец, которые доставлялись на место и быстро там устанавливались, намного облегчила их условия труда.

Умывшись и зайдя в покои чтобы переодеться, я кинув взгляд на всё еще спящую девушку, улыбнулся как она подгребает одеяло под себя и пошел к себе в кабинет, где меня ждала представительная делегация из разных кланов.

– Всем доброе утро, – поздоровался я и подойдя к своему столу вытащил из полки стопку бумаг, раздав по экземпляру скрепленных листков присутствующим. Слово «презентация» ещё не вошло в местный лексикон, но сама форма подачи материала всегда их удивляла, как и то, что я тщательно готовился перед каждой подобной встречей.

– В общем сегодня я, как и обещал, – начал я, видя, как они с удивлением смотрят на мои рисунки и записи, – хочу вам рассказать про металлургию.

– Этим мы знамениты, – хотел перебить меня один из гномов, но на него сразу все зашикали, гномы знали, что я не любил, когда во время презентации меня перебивали, ведь потом можно было задать какие угодно вопросы и получить на них ответы.

– Знамениты, но технологии и качество металла лично меня не удовлетворили, – заметил я на его высказывание, тем самым вызвав его выпученные глаза.

Понимая, что нужно сначала доказать свою правоту я попросил секретаря внести в зал гномий доспех.

– Это как вы видите стандартный гномий доспех, который мы производим для себя и на поставки торговцем, – я достал меч, который мне выковал мастер Тарак из привезённой мной стали с условием, что в следующий раз привезу от кобольдов в десять раз больше, – а вот творение уважаемого мастера Тарака, который он сделал из моей стали.

Я кивнул на гнома, который подтвердил мои слова. Встав удобнее, я пусть и не так эффектно, как это сделал телохранитель Нумеда разрубив его на пополам, но тем не менее рассек доспех. В кабинете наступила тишина, некоторые даже встали и пошли убедились, что это доспех из железа, а не муляж.

– Так вот, – когда волнение улеглось, продолжил я, – хочу научить вас делать, во-первых, такую же сталь, ну и во-вторых, автоматизировать труд простых рабочих настолько, насколько это вообще возможно.

Я посмотрел на гномов, но в этот раз никто не стал комментировать мои слова.

– Поэтому для начала на первую страницу, – продолжил я, – хочу вам представить механический молот, токарный, фрезерный, прокатные станки, пресс и гильотину.

– Теперь по порядку, – я встал и понял, как мне не хватает сейчас доски с мелом, пришлось опять рисовать на большом куске бумаги.

– О кузнечном молоте многие из вас знают, поскольку мы пытались сделать такой же у себя в колхозе, я немного доработал его и в новом варианте с тяжёлым железным маховиком и присоединённым с помощью рычага к плицевому колесу мы сможем улучшить существующий вариант. Возможны варианты его исполнения как на основе механической силы, так и от водяного привода, просто понадобится больше передаточных плицевых колес или кожаных ремней.

– Они будут проскальзывать, мы пробовали уже, – вставил уместный комментарий один из мастеров.

– Правильно, для этого их нужно будет смазать канифолью, чтобы они не скользили, – я приметил на будущее гнома, который высказался, – покажу как её выпаривать из смолы, также смола в огромных количествах нам понадобиться для изготовления текстолита. Я просмотрел существующие у вас технологии и понял, что подшипники для станков лучше всего сейчас делать из него, так что посмотрите на второй лист. Там нарисован схематически процесс формирования текстолитовых плит под горячим давлением с помощью нагретой железной плиты, опускаемой на пропитанные смолой несколько слоёв конопляной ткани.

– Ткань?! Она же не прочная! возмутился один из гномов, – как она выдержит такие нагрузки!

– Я предвидел этот вопрос, – я хитро улыбнулся и попросил Гесси занести в кабинет манекен, на котором была закреплена моя домашняя работа – первый в этом мире текстолит, скрепленный между двумя тонкими железными пластинами.

– Вы все видели, что может этот меч, – я показал рукой на него, – так что выберите гнома и пусть он попробует разрубить мою конструкцию.

Мастер Тарак при моих словах громко хмыкнул, переводя на себя внимание, но он молчал, поскольку именно с ним мы и создали мою заготовку. Он отковал перьевое сверло и две тонкие железные пластины, с помощью первого мы насверлили дыр в текстолитовой плите и клёпками прикрепили её между двумя тонкими пластинами. После чего он сам проверил прочность получившейся конструкции, которая была ненамного тяжелее оригинальной толстой пластины из железа, но вот его секира завязла в плите текстолита, хоть и прорубила первый слой железа.

Конечно же и вызвавшийся доброволец достиг таких же результатов, вторая пластина лишь слегка выгнулась от удара, но прорублена не была. Изумленные гномы крутили образец в руках и взвешивали его, убеждаясь, что вес у конструкции не такой уж и большой.

Пришлось снова ждать тишины, когда волнение от показа уляжется.

– Так вот токарные станки у вас есть, но мы их также модернизируем, сделав лучше и производительнее. Фрезерные станки нам тоже понадобятся, перьевые сверла для них, так же как и резцы для токарных станков, пока мы не научились делать сталь лучше, я буду укреплять своим даром мастера клинков.

Тут гномы не выдержали.

– Зачем нам металл лучше?! Если мастера клинков куют такое железо, которое не в силах повторить никто?!

– Именно поэтому! осадил их я пыл, – что мастера клинков появляются очень редко и ждать ещё тысячу лет, чтобы следующий мастер клинков укрепил резцы и свёрла может быть просто некому.

– Забудьте уже про мастеров клинков, – я ввергал их в шок своими речами, – только технологии и передовое производство смогут вывести гномов вперед, никакой мастер клинков не в состоянии обеспечить мир изделиями, как это сделаем мы гномы.

– Макс, ты понимаешь, что сейчас святотатствуешь? спокойно спросил меня Дарин, видя, как возмущение гномов достигло высшей точки, – мастера клинков всегда считались лучшими, а ты сейчас говоришь, что их труд не нужен.

– Именно потому, что я им являюсь, я и заявляю, что их труд не нужен, – согласился я, вызвав ещё большие возмущения коротышек, – что они оставили после себя? С десяток никому не нужных игрушек? Которые никто не может взять в руки из-за лежащего на них заклятья? Что и какую пользу они принесли в этот мир, кроме красивых сказок о том, как действует то или иное оружие?

От моих слов гномов словно облили холодной водой, я приводил примеры того, что мастера клинков ковали оружие, которым потом их потомки просто не могли воспользоваться, поскольку по наследству оно не передавалось, следовательно, чтобы его использовать нужно было ждать следующего мастера клинков. Под конец моей речи на гномов было жалко смотреть, я разбивал все их убеждения и постулаты, которые строились поколениями.

– Давайте вернёмся к презентации, – гномы были тихими и молчаливыми, так что самое время было перейти к заключительной части, – как только у нас с помощью токарных станков появятся валики, по моей схеме делаем прокатные станы, для автоматизации изготовления платин. Имея пластины нужной нам толщины, дальше мы сможем с помощью прессов и гильотин изготавливать нужной нам формы доспехи. Единственная проблема будет изготовить матрицы форм, но тут я прошу выделить мне несколько опытных резчиков, им поступит от государства большой заказ.

Я обвёл взглядом притихших гномов, которые больше не возмущались и не переспрашивали.

– «Металлурги хреновы, даже печей до сих пор нормальных не сделали».

– Ну и последняя страница, – добил я их, – я не знаю еще как конкретно мы это сделаем, но нужно переходить к доменным печам, ну а потом можно подумать и о мартеновской, как только я придумаю, как нам обеднять углерод в чугуне с промышленных масштабах.

– Я закончил. Вопросы?

Дорн поднял от бумаги взгляд и посмотрел на меня.

– Макс нам нужно время, чтобы прийти в себя и переварить тобой сказанной, сходи отдохни пожалуйста?

– Конечно, – у меня самого пересохло горло, да и рассказывать дальше, что я хочу наконец для гномов и кобольдов сделать для шахт рельсы и вагонетки было явно лишним, и так сейчас гномы находились в шоке от услышанного, они ведь думали, что лучшие металлурги в мире, а я их просто раскатал в ноль. Вины их в этом не было, ведь я не мог рассказать, что вышел из мира, где технологии шагнули далеко вперед по отношению к этому, так что для них всё выглядело, что их как кутят макали в напруженную на полу лужу – это конечно было неприятно и больно осознавать, но выбора у меня не было, нужно было поднимать технологии на уровень выше, если я хотел закрепиться у гномов и не дать никому захватить нас.

– Никки?! позвал я девушку, когда вышел из своего кабинета, оставив гномов одних и поднялся к себе, открыв дверь и не обнаружив её на кровати.

– Макс! из уборной вырвался маленький демон и повесился мне на шею, – твоя уборная просто чудо!

– Тебе душ понравился? самодовольно поинтересовался я, поскольку пока он существовал в этом мире в единственном экземпляре.

– Это просто чудо! Струйки воды так ласкают тело! девушка была в совершеннейшем восторге.

– Да я и сам ничего, – я пробрался руками под её платье и стиснул ягодицы, – предлагаю меня тоже опробовать.

– Макс! она тут же покраснела, – ты такой пошляк!

– Пошли покажу тебе, что еще может девушка делать с помощью душа.

– Да?! она тут же заинтересовалась, прекратив вырываться из моих рук, – покажи!

Показ прошел на отлично, как в прочем и продолжение, которое мы устроили на кровати.

– «Всё же женился я наверно не зря, – подумал я, лёжа в объятьях красивой девушки, – пока от этого одни плюсы».

– Макс!

– М-м-м?

– А чем я буду заниматься?

Вопрос девушки поставил меня в тупик.

– Ну, чем хочешь, тем и занимайся.

– Меня готовили к управлению хозяйством, домом, а у тебя тут и дома как такового нет, а управляющие дворцом вообще лучшие, что я встречала в своей жизни. К тому же двора как такого у тебя нет, придворных тоже. Как такое возможно?

– Ну просто за их зарплату, это и не удивительно, – хмыкнул я, ответив на первый вопрос, – их должности в категории мастеров.

– Ух ты! Расскажи! У вас тут всё так необычно устроено!

– «Кто меня за язык тянул! внутренне простонал я, но делать нечего, пришлось утолять любопытство девушки, тиская при этом её за округлости, поскольку на её просьбы не отвлекаться заявил, что совмещаю приятное с полезным».

– Хм, тогда мой вопрос остаётся прежним, что я буду делать тут?!

– Вариант быть моей женой тебя не устраивает что ли? нахмурился я.

– О Макс это мне всегда казалось так скучно, сидеть дома и ждать мужа! призналась она и тут же прикрыла себе рот, понял, что проболталась. За такие речи в местном обществе можно было огрести по самое не балуйся.

– Если уж так хочешь что-то делать, можешь мне помочь с обустройством кухни и нахождением нормальных поваров, гномы были неприхотливы к еде, что лично меня сейчас совсем не удовлетворяют своей стряпнёй, – рассказал я о своей главной текущей проблеме, гномы готовили страшно однообразно, а поесть я любил.

– А эту самую зарплату мне будут платить? мой рассказ не остался напрасным, она вычленила из него то, что у нас каждая профессия оплачивается по-разному, – на каком уровне?

Я прикинул в уме.

– Тебя какой вариант интересует честный или как ответ своей жене, чтобы и в дальнейшем получать секс?

– Секс? она не долго не знала, что это такое, поскольку я быстро показал ей примером.

– Лучше честный, хотя секс приятнее, – она сдула свой локон с моей груди и оперлась локтями на меня, посмотрев прямо в глаза, – мне говорили, что ты странный, но что настолько

– Эй! возмутился я, с трудом сдерживая себя, чтобы не поцеловать её, – кто и что обо мне там наговорил?!

– Что ты грубый, не отёсанный деревенщина, хам, любитель падших женщин, – девушка только что не загибала пальцы, – не верующий, наглый

– Хватит, я всё понял, – надулся я.

– Но ты мне нравишься, – он сама подтянулась на локтях и поцеловала меня в нос, – и какой у тебя

Я горделиво улыбнулся.

– Душ! девушка спрыгнула с кровати и засмеялась, когда я возмутился на счет такой несправедливой оценки.

– В общем оклад будет у тебя тогда, как у моего секретаря, – заключил я в отместку, – ведь работа будет такого же плана, можешь приступить, когда захочешь, только я попрошу, чтобы тебя официально трудоустроили.

– Это как? – она заинтересовалась и неосторожно подошла ближе, за что тут же поплатилась, угодив в мои руки.

– В общем через постель начальства и отдел кадров, – пошутил я, за что заработал болючий удар локтем, – ладно, тогда сначала отдел кадров, а вечером постель начальства.

Второй удар локтем убедил меня, что не все мои шутки тут удачны и понятны.

Шамор. Королевский дворец. Неделей ранее.

Дрожащий старик, постоянно промакивал потеющий лоб платком, но никак не мог успокоиться. Ему казначею королевства предстояло сказать Его величеству новость, услышав которую несколько дней назад, он сам был шокирован. Какая же будет реакция у короля, который очень болезненно относился ко всему тому, что касалось денег? Он мог себе представить и именно поэтому сейчас тряся и потел.

– Маркиз Сар, – камердинер открыл дверь и поманил его рукой, приглашая войти в опочивальню короля. Вечерние посещения тот не приветствовал, но маркиз считал, что такое, король должен был узнать, как можно скорее. Он мог бы конечно прийти сразу, как только узнал о проблеме из собственных источников, безусловно заслуживающих доверия, но решил сначала перестраховаться и проверить к несчастью, всё подтвердилось.

Король вольготно расположился на огромной кровати, а две фрейлины, поправляя платья, суетились возле стола с едой.

– Давай виноград, – продолжил король фразу, начало которой казначей не слышал, стоя за дверью.

– Хорошо Ваше величество, – хорошенькая и молоденькая дочь барона Жардо, которую представили двору только в этом году, на праздновании дня рождения короля, положила на тарелку пару гроздей винограда и фруктов, привезенных купцами из Косии, затем подошла к королю. Тот жадно протянул руку и подтянул девушку к себе, та лишь пискнула в ответ, но поддалась.

Взяв из её рук виноградинку, Нумед наконец-то решил уделить время своему сановнику.

– Маркиз?! Почему так поздно? недовольным голосом спросил он.

– Ваше величество, дело по которому я решил вас потревожить чрезвычайно важное, – тот решил долго не юлить, пока король не стал гневаться, – дело касается финансов.

Король отпихнул руку девушки с еще одной ягодой и нахмурился.

– Ну что там?

Казначей тут же вспотел ещё раз, такие вещи было страшно говорить вслух, а уж тем более в присутствии короля.

– Ваше величество помните тайный указ о снижении содержания золота в наших новых монетах, что мы выпустили год назад?

– И что с ним?

– В королевстве появились золотые монеты, содержание золота в которых такое же, как в старых монетах.

Король сразу же привстал с кровати, складки на лбу стянулись в бугристые холма, а толстый подбородок затрясся.

– Фальшивомонетчики?! Найти и сварить заживо!!

– Мы ведем поиск их, но Ваше величество пока мы их ищем у нас появилась проблема, – маркиз не выдержал и достал из кармана платок, протёр лицо, капли пота вот-вот грозили упасть на пол.

– Так появление фальшивомонетчиков ты считаешь не проблемой?! возмутился король.

– Конечно проблемой Ваше величество, – казначей решился, – но поскольку они делают золотые монеты с большим содержание золота, люди отказываются брать новые монеты, выпущенные с нашего монетного двора. По королевству прокатился слух, что кто-то массово печатает фальшивки.

Король недоумённо потряс головой.

– Маркиз ты тупой?! Конечно такой слух будет, если появились фальшивомонетчики.

– Ваше величество, но проблема в том, что фальшивыми считают наши настоящие монеты, – промямлил казначей.

До короля дошло то, что окольными путями пытался до него донести придворный.

– Ты хочешь сказать у кого-то появилось столько золота, что он стал печатать мои деньги?!

– Да Ваше величество.

– Есть данные откуда приходит золото? король полностью переключился на враз заинтересовавший его вопрос. Если его пустеющие рудники можно будет заменить теми, в которых сейчас лежит его золото, но которое используют эти неизвестные он должен немедленно узнать об их местоположении. Это кардинально бы решило проблему пустеющей день ото дня казны!

– Ото всюду, – казначей опустил голову под внимательным взглядом короля, – его очень много, настолько, что эти монеты начинают вытеснять те, что печатаем мы сейчас с пониженным содержанием золота, поскольку люди отказываются с ними иметь дело, они возвращаются к нам, под видом фальшивок.

– Кто-то настолько богат, что выпускает мои деньги и при этом народ считает фальшивомонетчиком меня?! заорал король, в гневе вскакивая на пол. Девушки тут же исчезли из комнаты, а камердинер серой мышью притаился возле двери, в такие моменты к королю лучше было не приближаться.

– Всё не совсем так Ваше величество, – казначей сжался, пытаясь смягчить удар, – ходят еще старые деньги, так что у нас есть время найти и наказать виновных.

– Срочно пошлите гонца к герцогу, – король отрывисто стал давать приказы, – немедленно вернуться в столицу и провести расследование!!! Все доклады по этому делу только мне лично и в любое время! Всё ясно?! Выполнять!

Казначей записывающий и кивающий одновременно стал пятиться назад от бушующего короля и в тайне радоваться, что проблему переложили на плечи другого. Валенса точно разберётся с этим делом, или пострадает тоже он, если не отыщет виновных казначей будет уже тут не при чём.

Шамор. Тайная канцелярия. Два месяца спустя.

Валенса сидел возле открытых сундуков с золотом и не понимал, как такое могло произойти. Как?! Его такого матёрого и опытного интригана провел простой мальчишка. Хорошо, пусть не совсем простой, но всё же!!!

– Как и откуда у него столько золота?! Ведь если сопоставить те монеты, которые прибыли первой партией от него и эти, которые он привёз сейчас они все были идентичны. Его опытный ювелир, которому герцог доверял, однозначно сказал, что монеты сделаны не из золота с королевских рудников, к тому же искусственно состарены, чтобы казаться не такими новыми, какими являлись на самом деле.

– «Ведь первую партию денег он отдал мне за полгода до того момента, как стал править у гномов, – герцог вспомнил их встречу, когда виконт привез деньги в первый раз, – то есть у него уже тогда было золото? И как он додумался печатать монеты королевства?».

– «Хотя о том, что король уменьшил содержание золота в монетах ни знал и я, тем более откуда как об этом было знать ему? – герцог поёжился, от пола хранилища дуло, но уйти от своих богатств он не мог, поскольку нужно было решить, что делать дальше».

Никто кроме него не мог бы вычислить виконта, поскольку золото в королевство попадало отовсюду. Мальчишка не стесняясь торговал со всеми, расплачиваюсь монетами Шамора, наштампованными из своего золота. Герцог и сам бы не догадался кто виновник этого непонятного заговора, ведь какой смысл штамповать монеты с большим содержанием золота, чем настоящие, кроме как спрятать сам факт того, что это золото у тебя есть? Исходя из этого он перетряс всех, кто мог быть к этому причастен, но никто ничего не знал.

Всё выяснилось только потому, что он знал одного сильно хитрозадого парня, который не раз и не два показывал чудеса отсутствия логики в своих поступках, поэтому Валенса, будучи верен своей интуиции и решился взять со всех своих партий сундуков по монете и отдал их на тест. Вот теперь и пожинал плоды того, что сам оказался замешан в этом преступлении.

– «Что делать? один вопрос терзал герцога, – то, что королю нельзя открывать правду было понятно. Теперь, когда Никки была замужем за этим парнем, любой недоброжелатель сразу же утопит и меня, вскройся правда».

Несколько десятков минут Валенса мучительно думал, принимая решение.

– «Нужно отправить несколько гонцов якобы по этому делу, одного из них направить виконту, чтобы прекратил выпуск наших денег, пусть штампует деньги других королевств, нам до этого дела не будет, ведь золото есть золото, не важного какое лицо изображено на нём. Единственное, матрицы нужно будет забрать, чтобы можно было найти «виновных» в преступлении против короны, которые конечно же отравятся, когда в дом ворвётся стража и найдет только их трупы посреди множества улик преступной деятельности. Есть даже парочка родовитых кандидатов на это место, которые совсем зарвались последнее время, а вот все следы, которые ведут к виконту, а следовательно и ко мне, надо почистить».

Несмотря на всё недовольство происходящим и действиями виконта, который так подставил себя и его, герцог всё же был впечатлен тем, что он вообще до такого додумался штамповать золотые монеты, чтобы скрыть факт наличия собственного золота, да еще и искусственно старить их при этом для этого нужно было иметь достаточно наглости и бесстрашия. Впрочем, на фоне того, что этот сверх деятельный молодой человек прибрал к своим рукам целое королевство, пусть и гномов, можно было не удивляться случившемуся.

– «Когда всё это утихнет, нужно будет поговорить с ним, – Валенса встал, закрыл крышки сундуков и запер их, потом вышел за дверь, которую также запер, доступ в сокровищницу был только у него, – объяснить некоторым наглецам, что некоторые поступки лучше совершать, посоветовавшись с более мудрыми наставниками».


Глава 9
Жизнь полна неожиданностей

Наконец-то гномы стали похожи на тех гномов, которых я хотел видеть. Жизнь коренным образом преобразилась и это даже не учитывая то, что я построил в средневековом мире локальный участок современности, гномы и так жили обособленно от всего мира, а теперь настолько опередили этот мир, что даже мне становилось страшно за его будущее. То государство, что я планировал сделать я сделал. Конечно, как везде и всегда были недовольные режимом, но созданная полиция, на фоне всё разрастающейся численности гномов, успевала всё контролировать и бороться с неугодными.

Я считаю своей заслугой, что впервые за пять тысяч лет численность гномов выросла до такой величины, что мы стали не помещаться в подземельях под Самородными горами и проведя акцию среди активной молодёжи, я добился переселения части из них в новое место. Конечно же проект я назвал БАМ Большая Артель Молодежи и спонсировал я его с тем же размахом, что и байкало-амурскую магистраль Советский Союз в своё время. Сейчас они копали себе первые штреки, обустраивались на месте, а столица снабжала их всем необходимым и всячески поддерживала. Количество малышей в детских садах было столько, что все кругом диву давались, как нам удаётся прокормить столько населения. В каждой семье гномов за эти шесть лет с поддержкой государства родилось минимум по трое детей, а с учетом того, что благосостояние от увеличенной торговли с миром только росло, многие задумывались и о пяти-шести детях в семьях. Гномы настолько изголодались от общения со своими «мелкими копиями» за эти годы голода и тяжёлого труда, что размножались стремительно. Ведь несколько столетий два ребёнка в семье считалось невиданной роскошью, теперь же всё изменилось. Металлургия, как я и планировал, шагнула у нас в королевстве настолько далеко, что мы по факту поставляли доспехи и оружие во весь остальной мир, став монополистом качественных изделий из металла. Особенно мне нравилась идущяя война между Шамором и Газаром, я считал это детище своим творением, так как столько денег вложил в то, чтобы она таки началась, что на них можно было построить себе новый дворец.

И если в начале на Политбюро все задавали мне вопросы о нецелевом расходовании средств, так как мы давно перешли от золота кобольдов на собственное финансирование, чтобы не расхолаживать народ, то все эти недовольства прекратились, как только началась война и к нам потекли государственные заказы с обоих сторон на оружие и доспехи, которые мы мало того, что с помощью прессовки и литья выпускали массово, так еще и с качеством нашей продукции не мог соперничать никто. Доменные и мартеновские печи, также работали на полную мощность, выпуская металл, который кроме экспорта в виде готовых изделий, нужен был нам самим в огромном количестве: рельсы, вагонетки, паровые котлы, станки мне иногда казалось, что если кто-то извне заглянет к нам и уведет то, что тут твориться, нас всех обзовут магами и станут на нас охотиться. К счастью заглядывать было некому, колхоз под руководством своей региональной ячейки партии, возглавляемой товарищем Коселом, также разросся до огромных размеров, хотя крестьян мы давно перестали принимать, так как пришлось пойти на уступки аристократии соседних королевств, которые однажды поняли, что предоставляемые нами отступные кончаются, а работать на земле больше некому.

Когда ко мне завалились послы всех трёх соседних государств, пришлось подписать договор, согласно которому всё текущее население колхоза признаётся моим, но все последующие беженцы, получали бы от ворот поворот. На это пришлось пойти, не смотря на все возражения товарищей по партии, так как я чётко и обоснованно разложил им по полочкам что произойдёт, если начнётся конфликт сразу с тремя соседними королевствами. Мало того, что рухнет наша экономика, построенная целиком на торговле с ними, так еще и будут умирать люди и гномы при этом. К счастью на совете Политбюро меня поддержали гномы, которым конечно же на фоне растущего благосостояния крайне не хотелось его терять, так что людям пришлось нехотя уступить. Но позже, я сказал Коселу, что его забота о крестьянах понятна и мной поддерживается, но что ему мешает действовать моими методами и раздувать пламя революции в соседних королевствах? По его сузившимся глазам я понял, что он сменил вектор своих мыслей и теперь вместо того, чтобы ссориться со мной, стал часто навещать во дворце, советуясь по вопросам, как лучше поступить, поднимая крестьян на борьбу. Конечно же я не говорил ему, что проект мировой революции, привнесённой извне изначально провален, но чтобы поддерживать с ним хорошие отношения, ни в чём ему не отказывал, давая советы.

Надо сказать, что еще год-два, гномы и люди окончательно перейдут на самоуправление, так как тот запас технологий, что мы могли развить на текущем уровне производства у меня был исчерпан и моё самоустранение от дел, чтобы больше заниматься женой и отдыхом, вело к тому, чтобы это случилось быстрее. Конечно я сознательно делал это, так как хоть и на мою должность генерального секретаря никто и не покушался, прекрасно осознавая каким авторитетом я пользуюсь у народа, но всё же мне будет приятно передать её самому, чтобы опять выглядеть героем, чем если у меня её отберут голосованием на съезде. Мы с Никки планировали завести ребёнка, так что активно занимались этим, планируя, что я совсем отойду от дел, как только она забеременеет. Я закидывал удочки на заседании Политбюро по этому поводу, но мои намёки никто не понимал или делал вид, что не понимают. Ведь мой недавний проект по строительству Государственной высшей академии, где бывшие школьники могли бы продолжить образование по интересующих их дисциплинам, нашло широкий отклик в партии и в народе. Похоже пока я не доведу его до конца, уйти мне не дадут.

Из неприятного было то, что почти все мои близкие соратники разъехались по миру. Неугомонный шаман с орком заскучали и вскоре отпросились у меня повидать мир. Рон и Ортега, а также несколько гвардейцев с семьями прилично разбогатев решили вернуться в Шамор и купили там себе поместья. Я не мог их упрекать в том же желании, какое было у меня самого наслаждаться плодами своих трудов, так что с тяжёлым сердцем от расставания после всего того, что пережили, я их всех отпустил.

Самое противное в этом всём было то, что Дарин – мой самый близкий друг был рядом со мной, несмотря ни на что, а я ничего не мог сделать, чтобы ему помочь. Чувство вины глодало меня и не давало спокойно жить. Я никак не мог придумать, как снова сделать так, чтобы у него появились руки, так что начинал подумывать о том, что неплохо было бы встретиться с магами. Теперь, когда у меня было легендарное оружие, можно было с ними встречаться на равных, а с учётом освободившегося времени от управления государством, мысли спуститься вниз и разобраться наконец с тем, как вызывать магов на обмен, посещали меня всё чаще. Тем более кобольды, жизнь которых также стремительно рванула вверх, они вооружённые нашим оружием стали захватывать соседние племена себе подобных, подчиняя все в округе, ещё больше боготворили меня. Я даже считал боготворили больше за то, что я редко появлялся у них, поскольку власть давно захватила военная верхушка под руководством Верховного жреца, но надо отдать должное Грыху, он обычно не забывал, кто вознёс его с простого таскальщика на это место, а также то, кому он обязан поставками еды и припасов с поверхности, хотя иногда его заносило и приходилось ставить на место. У нас с ним было молчаливая договорённость, что мы не влезаем в дела друг друга, при этом договариваясь о всех своих начинаниях. При последнем посещении, почти год назад мы обговорили цены обмена металлов и камней на продукты, медикаменты и оружие, так что тут я тоже старался сделать так, чтобы гномы, которым давно не нужны были поставки кобольдов из-за выстреливших технологий и развития общества помнили об той помощи, которую те оказали им в осуществлении революции и не отказывали в обмене и поставках. Пришлось даже выпустить постановление пленумума, в котором кобольды признавались меньшими братьями, за которых гномы, как более мудрая раса несёт ответственность. Это я также постарался разъяснить Грыху, когда тот был излишне активным в желании стать самостоятельным.

Так что, когда однажды настал тот день, когда Никки призналась мне, что наконец беременна и у меня есть несколько месяцев, чтобы утрясти свои дела внизу, пока не появится ребёнок. Конечно же после такого заявления ни о каком возвращении домой я больше не помышлял, поскольку теперь моя семья была в этом мире, так что осталось всего одно дело, которое не давало спокойно наслаждаться плодами своих трудов. Девушка нехотя меня отпускала, но работа, проведенная над тем, чтобы объяснить ей как много сделал для меня гном, который преданно следовал и помогал мне на протяжении последнего десятка лет, а также тому, что пора и мне отплатить ему за помощь, поскольку та надежда, которую я питал на руны, которые добыли мне орк с шаманом оказалась не состоявшимися. Кроме того, что они просто помогали владельцу оружия и кристаллу души слышать и общаться друг с другом, больше ни для чего не нужны были. Я конечно не сильно экспериментировал с этим, понадеявшись на слова шамана, да и времени если честно на эти эксперименты у меня не было, а легендарное оружие прекрасно работало и без рун, чтобы на это я ещё заморачивался. Так что вернуть Дарину руки у меня оставался только вариант, выйти на магов, если и те не смогут помочь, хотя бы моя совесть будет чиста – я сделал вообще всё что мог в условиях данного мира, чтобы ему помочь.

– Тебе обязательно одевать это убожество? Никки закусив губку, чтобы не засмеяться, комментировала моё переодевание для похода к кобольдам. Каждый раз, когда я спускался вниз я брал с собой одежду, которую специально пачкал в слизи ядовитых грибов. Кроме того, что она давала пусть тусклый, но свет, так еще кобольды при виде её впадали в священный трепет, так что я не хотел экспериментировать на их вере и всегда держал на готове несколько комплектов, которые запрещал стирать и чистить. Хорошо еще что привычка к грибам у меня закончилась, поскольку я активно сопротивлялся тому, чтобы, когда находился внизу, попробовать хотя бы кусочек. Наверху это привыкание лишь отвлекало и мешало мне, ведь посещения кобольдов были не долгими, так что пришлось от них отвыкать, хотя первое время конечно было плохо, без дозы грибов все суставы выкручивало так, что мне казалось, я вывернусь наизнанку.

– Тебе бы всё смеяться, – я показал ей язык, – а засунуть бы тебя одну под землю, без еды и питья на пару месяцев, по-другому бы запела.

Она конечно же знала историю моих злоключений при первом прибытии в пещеры.

– Ой ой, как страшно, – тем не менее она перестала хихикать и встав с кровати, подошла ближе, – но прости Макс, целовать тебя на прощанье я не буду.

Я отмахнулся и послав воздушный поцелуй жене, пошел к двери, где меня ждали сопровождающие. Я решил подстраховаться и взял с собой шестерых гномов, которые владели легендарным оружием. Конечно же мастер Тарак и Дорн с радостью согласились мне помогать, хотя на самом деле им вовсе не обязательно было это делать оба занимали высокие партийные посты и давно уже не участвовали ни в каких потасовках. Может быть именно поэтому они с такой радостью согласились меня сопровождать? Кто знает?

Я планировал встретиться сначала с кобольдами и обговорить проход к тому месту, где они обычно обменивались с магами каменной смолой, запасы её у меня были, так что предмет торга имелся. Лишь потом, когда путь будет известен я собирался провести туда гномов, чтобы подстраховали меня при разговоре с магами.

– Ну что идём? я посмотрел на представительную делегацию, сплошь состоящую из высшего партийного руководства, кому я еще мог доверить хранить легендарное оружие?

– Конечно Макс, – хохотнул Гарн, один из лучших оружейных мастеров, которого протежировал мне Дарин, – будет что детям рассказать, у кобольдов ещё никто кроме тебя не был.

– Не думаю, что вы успеете что-либо рассмотреть, – хмыкнул я, – факелы берём только чтобы на месте встречи их расставить, а так пойдём без них, так как кобольды очень чувствительны к свету. Заодно и поймёте, что зря усмехаетесь, глядя на мою одежду.

Гномы переглянулись, но промолчали. Вскоре они сами убедились, насколько правдивыми оказались мои слова.

Проплывя тайными путями гномов, мы прибыли на место, где тяжёлые железные створки ворот отделяли мир гномов от мира кобольдов, и я привычно постучался копьём о них. Сначала как обычно ничего не происходило, так как кобольды-дежурные рассматривали, кто прибыл с визитом, лишь убедившись, что я – это я, внутри заскрежетали шестерёнки и створки медленно стали раздвигаться.

– Великий! четыре коленопреклонённых существа ждали меня внутри.

– Поднимитесь, – я милостиво сделал жест рукой и четыре одоспешанные фигуры поднялись и заинтересованно на меня посмотрели.

– «Новенькие что ли? Раньше я тут их не видел».

– Кто такие? я приказал своим сопровождающим подождать меня снаружи и обратился к кобольдам, – я вас не знаю.

– Великий! видимо старший смены, поскольку держал в руках железный короткий ломик, бухнулся на колени рядом со мной, – мы доказали свою преданность великому Жрецу, и он произвел нас в воины.

– Хорошо, – я пожал плечами, в конце концов Грыху было виднее, кто у него кем является, – мне нужен Жрец, пошлите гонца за ним.

– Да Великий, – командир кобольдов поднялся на ноги и сделал жест подчинённым. Двое бросились к вагонетке, которая стояла неподалёку и растолкав её, поехали вниз.

Да, кроме гномов я ещё оборудовал железнодорожными путями и все важные путевые артерии кобольдов, чтобы не преодолевать пешком огромные расстояния, кобольды настолько оценили моё нововведение, что поставили мою статую в два роста величиной по середине своей пещеры и теперь молились на неё три раза в день. Грых по этому поводу хвастался мне, что с введением железной дороги они так усилили свои позиции среди остальных племён кобольдов, что некоторые поселения стали самостоятельно присылать послов с целью налаживания добрососедских отношений. Грых же захватив с десяток соседних селений успокоился и больше военных экспансий не затевал, так, как и то количество паствы, чтобы было у него сейчас, превышало всё прошлое население посёлка в десятки раз.

Ожидание затягивалось, поэтому пришлось выйти наружу и расположиться лагерем с моими сопровождающими, кобольды осторожно выглядывали из открытых ворот, но к нам не подходили.

Спустя три часа, когда я начал волноваться, за воротами послышался громкий шум, а затем к нам выбежало десяток вооружённых и полностью экипированных кобольдов, которые сначала осмотрели всё вокруг и только потом упали на колени передо мной.

– Великий, верховный жрец прибыл, – сквозь закрытое забрало, голос прозвучал глухо.

– Пусть подойдет, – я сделал вид, что не понял намёка, хотя мне это не понравилось.

Кобольды встали и отошли ближе к воротам, а вскоре из них появился мой старый знакомый, правда изрядно растолстевший со времени нашей последней встречи. Я встал и поманил его рукой, чтобы мы зашли за поворот путей и нас никто не видел и не слышал. Затем от души заехал ему затрещиной по затылку, так что он кубарем улетел в стену, из важного и гордого господина сразу превратившись в обычного кобольда.

– Грых, – тихо сказал я, когда он поскуливая поднялся, – давай для сохранения хороших отношений не будем забывать, кто кого должен приветствовать и как, а то я вспомню как встретил одного чумазого таскальщика и как поднял его из низов, дав всё, а он в ответ даже не хочет выйти и поприветствовать своего старшего товарища.

«Старшего» я подчеркнул, так как не хотел, чтобы наши отношения были похоже на раболепное преклонение, те времена, когда мне нужно было беспрекословное подчинение давно прошли и кобольды мне нужны были думающие существа, поскольку большую часть времени жили самостоятельно без меня.

– Прости меня Великий, – кобольд бухнулся на колени, уши его поникли.

– Ладно вставай, я не за этим пришёл, – смиловался я и дождавшись, когда тучная тушка поднимется, еще тише спросил.

– Мне нужен кто-то, кто может показать и рассказать о месте обмена с магами, хочу с ними переговорить. Есть из оставшихся жителей тот, кто сопровождал ранее старого Жреца туда?

Кобольд сразу стал деловым и задумался.

– Да Великий, есть несколько тех сородичей из проходчиков, кто сопровождал жреца на обмен, тем более это недалеко от селения. Мы давно не посещаем это место.

– Смолу по моей просьбе добывали?

– Конечно Великий, – он даже обиделся от такого недоверия, – всё лежит у меня в доме.

– В общем я хочу с ними встретиться, поэтому привел с собой подстраховку, – я показал ему копьё, покачав его в руке. Тот прекрасно знал, что это, поэтому испуганно на него покосился, – все остальные вооружены так же.

– Вам нужны кристаллы? предположил он.

– Да, в основном, – не стал я выдавать истинную причину своего прибытия, в принципе если маги не будут против сделки, от новых кристаллов я бы тоже не отказался.

– Чужие в наших подземельях? осторожно спросил он, – вы же никогда этого не хотели?

– Боюсь твои солдаты не смогут помешать магам, если они на нас нападут, – я понимал правоту его слов, – думаю семеро мы с легендарным оружием отобьёмся, хотя пару десятков арбалетчиков всё же можно будет посадить в засаду.

– Как вы хотите их провести Великий? продолжал настаивать кобольд.

– Думаю будет правильным, если ты выдвинешь условия от своего народа, о необходимости завязать им глаза, – наконец я принял решение, совсем не хотелось, чтобы кто-то еще кроме меня знал дорогу к селенью кобольдов, даже если это были те, кому я доверял. Всё же доступ к кобольдам это доступ к золоту и серебру как ни крути, даже сейчас обеспечивая себя за счёт получаемой зарплаты генерального секретаря, я организовывал собственные проекты только за счет того, что брал их золото, потому что других вариантов достать много и сразу денег у меня не было. Не взятки же мне начинать брать, поощряя развитие в стране коррупции.

– Благодарю тебя Великий! кобольд был удовлетворён моим решением.

– Хотя думаю не зачем им быть в селении, – внезапно понял я, – мы подождем здесь, ты дашь проводников до места, а сам тем временем вернёшься в селение, возьмёшь запасы каменной смолы и прибудешь сам туда с десятком-другим арбалетчиков. Так они действительно ничего не увидят и не узнают.

– Ваша мудрость всегда меня восхищала! подлизался ко мне кобольд, поняв, что я на него больше не сержусь, за недавний закидон.

– Грых, ты лучше, чем подлизываться, следующий раз думай, – хмыкнул я, – мы в хороших отношениях и если ты замечаешь, я никогда не ущемляю твою власть, когда посещаю селение. Хотя мог бы.

– Великий, – заныл кобольд, – я понял свою ошибку, разрешите вам помогать?!

– Хорошо, пошли, – я кивнул в сторону, где нас все ждали.

К гномам и кобольдам вышли уже два важных сановника, кобольд приосанился и не семенил за мной, а важно вышагивал рядом.

Раздав распоряжения, я попросил гномов не сопротивляться, когда им завяжут глаза, так как это требование для чужаков выдвинул Верховный Жрец, согласившись нам помочь и доставить до места встречи. Конечно же гномы поворчали, но согласились, им самим было интересно как поучаствовать в этой встрече, так и увидеть тех, о ком столько говорили в мире, но кого давно не видели. После последней войны о магах забыли и только вспоминали, когда нужна была страшилка для рассказов.

Вскоре провожатые прибыли и погрузив гномов в три вагонетки, им всем завязали глаза. Стоявший на тормозах проводник, постоянно уменьшал скорость мчащейся вагонетки, чтобы она не слишком разогналась по наклонному туннелю, тоже делали и другие кобольды, сидящие в едущими за нами вагонетками.

Темнота тоннелей была мне не помеха, так как тусклое свечении одежды помогало мне, к тому же глаза вскоре приспособились, и я стал различать направление куда мы ехали. Все стрелки были заранее переведены в нужную сторону, так что я не волновался за то, что мы уедем не туда. Для этого существовало целое подразделение железнодорожников, к которым обращались для предварительной прокладки направлений при длительных путешествиях, они ехали вперёд и заранее переводили рельсы в нужном для заказчиков направлении. Конечно в отсутствии связи это было муторно и долго, но выбора не было, как делать телеграф я не знал, так что пока приходилось довольствоваться этим, аналогичная служба была и у гномов, я просто скопировал её для кобольдов один в один.

Дорога заняла почти три часа, так что, когда провожатый стал активнее тормозить, всё больше и больше замедляя движение вагонетки, я понял, что мы подъезжаем.

– Вот же темень, хоть глаз выколи, – гномы, хоть и привыкшие к вечному полумраку, но в подземельях кобольдов вообще не было света, им самим это было ни к чему, так что когда гномам развязали глаза картинка для них не сильно изменилась.

– Идите за мной, – проводник показал рукой на заброшенный тоннель, который уходил в сторону от того места, куда мы прибыли, – дальше пешком.

Гномы ворча разбирали оружие и припасы, а также вязанки с факелами.

– «Привыкли к хорошему, – улыбнулся я, – всё бы им только ездить».

Конечно же ради старого тоннеля, которым давно не пользовались, никто не будет укреплять его и проводить по нему железную дорогу, так что мы зашагали вперед, а я решил пока расспросить проводника о том, как же происходил сам обмен.

– Твоё имя?

– Шав, Великий, – кобольд даже споткнулся, когда я обратился к нему.

– Расскажи, что ты знаешь об обмене, подробно: как пришли, что делали вы, что делал бывший Жрец.

– Я практически ничего не знаю, Великий, – кобольд боязливо на меня посмотрел, но я был спокоен и ждал его ответа, поэтому он приободрился и продолжил.

– Жрец привёл нас на место, а сам подошёл к арке и что-то там нажал, она засветилась и вскоре из неё показался такой же, как и вы Великий.

– Как я? не понял я.

– Человек, – быстро поправился он, – не как Великий, но выглядел он совершенно как вы.

– Хорошо, дальше.

– Затем они поговорили и человек исчез в арке, мы ждали еще долго, прежде чем он появился и стали выносить кожу, продукты и остальные вещи.

– Так стоп! не понял я, – какие продукты? Какие вещи? А кристаллы, на подобие этих?

Я показал ему кристалл, вставленный в наконечник копья.

– Ничего такого я не видел Великий, – он испуганно поджал уши, ожидая наказания, но я был в полном недоумении, чтобы следить за его реакцией на мои действия.

– Так погоди, насколько я знаю обмен происходит раз в сто лет, вы обмениваетесь каменной смолой на кристаллы душ, – я вспомнил рассказ помощника Жреца, – ты сейчас говоришь, что кристаллов не видел, сколько же тогда было таких обменов?

– Я участовал в трёх, мы таскали продукты и вещи отсюда, в дом Жреца раз в три года.

У меня едва челюсть от удивления не отвалилась.

– «Ай да жрец, ай да пройдоха! Получается он, как и велели традиции обменялся один раз на кристаллы, а потом устроил свою личную жизнь – обменивая смолу, которую с таким трудом добывало племя – на личные нужны? Какой молодец! восхитился я его пронырливостью».

– Кто еще участвовал в этих переносках?

– Я и трое моих братьев.

– Всегда только вы? Отчего такая честь вам?

– Мы родственниками ему приходились, – смущённо ответил он, – и за молчание Жрец давал нам продукты.

Тут он притих, поняв, что сказал слишком многое.

– Ну в том, что вы обманывали племя, ничего хорошего нет, – воспитательным тоном начал говорить я, – но вот то, что вы ничего не смогли бы сделать, если бы стали рассказывать другим жителям об его махинациях, это да, только это вас и оправдывает.

– Мы не хотели умирать, а Жрец говорил, что если мы начнём болтать, то он нас казнит, – сразу залепетал кобольд, хватаясь за ту соломинку, что я ему дал.

– Ладно, не переживай, Грых не узнает о вашем маленьком гешефте, – успокоил я его, – то, что мне сказал правду молодец, награжу.

Кобольд сразу выпрямил спину и стал вываливать всё, что знал. К сожалению, знал он только о результатах обмена, что говорил жрец он не слышал и как активировать арку он также не знал.

– «Ладно разберёмся на месте, – решил я, – я ведь не тупее кобольдов, чтобы не разобраться как она работает».

Вздрагивая и озираясь от потрескивания породы над головами, потолок старого тоннеля был укреплена каменными балками, не внушавшими мне доверия, мы шагали и шагали вперёд. Низкорослым гномам было проще, они всего лишь пригибались в невысоком тоннеле, мне же приходилось сильно наклонятся. Через час такой ходьбы спина начала отваливаться, хорошо проводник объявил, что мы подходим к месту. Так что, когда моя голова перестала стукаться о потолок тоннеля и я еще раз напомнил себе о желании сделать каски для всех проходчиков, мы вышли на небольшую площадку, я смог наконец разогнуться.

– Ах, – я выпрямился и с наслаждением потянулся, затёкшая спина заныла и захотелось прилечь, чтобы всё тело отдохнуло.

– Конечно, выросла детинушка, теперь обо все углы башкой бьётся, – беззлобно пошутил Дорн, а гномы, которые возились с вязанками факелов стали посмеиваться в бороды, старательно отворачиваясь от меня при этом.

Я гордо промолчал, чем вызвал еще большую череду шуток. Хорошо, что кобольды не понимали о чём мы говорим, а то была бы потеря моего божественного авторитета. Они и так лупали глазёнками смотря за нами, до тех пор, пока гномы не разожгли факелы, и кобольды вынуждены были отступить в темноту тоннеля, дальше от слепящего света факелов.

Из темноты, разгоняемой шипящими и плюющимися во все стороны смолой факелов, показалась арка. Показав рукой гномам, чтобы обступили её и подсветили мне, я сделал пару шагов и чуть не упал, когда на пути заметил каменную колонну вышиной чуть выше моих колен. Я наклонился, чтобы рассмотреть её: чёрная небольшая каменная даже не колонна, а просто небольшой постамент с углублением по середине. Причём это углубление было с такими же гранями, какие имели кристаллов душ.

– «Так так, – заинтересовался я, пальцем осторожно тыкая в углубление, но конечно же ничего не произошло». Тогда я достал из-за пояса свой кинжал, перевернул его и поскольку кристалл был вставлен в его оголовник, то кристалл попал точно в выемку. Камень тут же очень ярко засветился белым светом.

– Ага! – заметил я и подозвал себе Тарака, у которого кристалл был вставлен также в рукоять молота. Он приложил камень к углублению и тот осветился красным цветом.

Еще один натурный эксперимент показал мне, что камни душ светятся разным цветом в зависимости от типа кристалла души.

– «С этим стало понятно, как кобольды узнавали не пустые ли кристаллы им маги подсовывают, зато теперь возник другой вопрос, почему маги не уничтожат эту колонну? Она ведь мешает всучить кобольдам пустышки, ведь те никогда не догадаются, что камни без души».

– Мусгравит! мои мысли прервали возгласы гномов, я понял голову от колонны и увидел, как возбуждённый Дорн прыгает вокруг арки.

– Что там? я пошёл к возбуждённым гномам, которые шумно что-то обсуждали.

– Макс! Это мусгравит! гномы тыкали пальцами в чёрно-матовую колонну.

– И? я непонимающе переводил на них взгляд.

– Он не в курсе всех наших легенд, – опомнился Дорн и стал, глотая слова говорить, – легендарный минерал! Считается неразрушимым! До этого момента мы все думали, что это сказки и такого не существует!

– Погодите! я поднял руку, призывая всех к тишине, гномы нехотя подчинились.

– С чего вы решили, что это он и главное, что он не разрушим?

Гномы резко потупились.

– Вы чего болваны по ней стучали что ли? возмутился я, видя, как они смутились, – да мы здесь только из-за неё! Кому в голову могла прийти мысль проверять крепость арки?!

Гномы молчали, не глядя на меня.

По возмущавшись еще немного, я тыкнул пальцем в пьедестал за мной.

– Это тоже он? Такой же чёрный.

Гномы подошли ближе и потыкали пальцем его, затем кто-то лизнул и стукнул по ней молотом, похоже я вычислил экспериментатора, им оказался Тарак. Он повернулся ко мне.

– Да Макс, материал идентичный, давай проверим на пьедестале его надёжность?! Нужно стукнуть по нему молотов со всей силы.

– Я ваши головы быстрее на крепость проверю! пригрозил я этим исследователям, – пусть они хоть из испражнений орков сделаны, они нам нужны для дела! Так что не смейте трогать тут ничего!

Пока я ругался с гномами и изучал арку, чуть ли не обнюхивая все углубления на ней, в тоннеле появилась новая партия кобольдов, возглавляемая Грыхом. Гномы увидев одоспешанных кобольдов с огромными арбалетами за спинами, нахмурились и удобнее перехватили своё оружие. Я ухмыльнулся, коротышки только выглядели смешно, таща на спинах оружие в свой рост, но пользовались они им не чуть не хуже остальных рас, так как обладая огромной силой, могли натянуть тетиву с помощью «козьей ножки» за считанные секунды.

Мы с Жрецом демонстративно обнялись, словно и не виделись совсем не давно.

– Вот Великий, – он снял с себя рюкзак и передал его мне. Внутри глухо стукнулись глиняные бутылочки.

– Отлично, тогда не будем тянуть резину и попробуем активировать арку, пару интересных выступов я нашёл. Так что гномы встают за моей спиной, но так чтобы легко могли напасть, если маги проявят агрессию. Кобольды встанут с флангов, чтобы прикрыть нас, ну или попробуют это сделать.

Раздав указания и проследив, чтобы все заняли свои места, я пару раз вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание. Хоть я и казался спокойным среди всеобщего возбуждения, но внутри у меня всё бурлило. Ведь я увижу магов! Тех, кто мог подсказать мне как можно восстановить руки Дарину и возможно попасть домой! Конечно я от Никки теперь не уйду, бросив её и ребёнка, но как же хотелось, чтобы родители увидели каким, стал их сын, как мама и папа гордились бы мной, ведь я многое сделал и успел за время пребывания в этом мире!

– «Эх, мечты! я одновременно нажал два выступа отличавшихся от других цветом по разные стороны арки, как раз на уровне роста кобольдов».


Глава 10
Руфиус аз Тарос

Маг пятого круга Руфиус аз Тарос сидел на дежурстве в башне вызова и наслаждался горячим шоколадом. Шёл последний день его дежурства и осталось отдежурить всего лишь пять часов, прежде чем он сможет вернуться домой, опустить своё уставшее тело в бассейн и насладиться ласками молоденькой наложницы из Нубии, которую он приобрел недавно и чьим телом ещё не успел всласть насладиться.

Делая маленькие глотки из фарфоровой чашки, славном изобретении параллельного с ними мира, сплошь наполненного грохочущими железными монстрами и абсолютно лишенного магии, он не мог не отметить, что по части удовольствий люди в нём зашли далеко. Вина, предметы быта и прочие вещи, которые разведчики смогли похитить в чужом мире, не привлекая к себе внимания всё было превосходного качества. Жаль, что Магистр не давал разрешения на более глубокое изучение мира, довольствуясь лишь крохами, доступными их простолюдинам. Хотя конечно полное отсутствие магии, пугало и те разведчики, которых они забрасывали в мир, могли лишь быстро утащить что-то у отвлёкшихся простолюдин или силой отнять у них странные предметы изучение которых было сейчас в приоритете в анклаве магов.

– «А какие там женщины! маг прищёлкнул языком от восторга, поскольку почти каждая десятая была там такой красавицей, что местные женщины проигрывали им в части ухоженности и красоты, вот бы выкрасть такую!».

Эта идея давно витала в умах остальных магов круга, которые наблюдали за женщинами из чужого мира, открытого благодаря блуждающим телепортам Верховного магистра, но разрешение на поимку пока никто не давал. Магистры опасались активно вмешиваться в дела чужого мира, поскольку и всех разведчиков рано или поздно ловили и больше их никто никогда не видел. Они опасались, что если маги из этого мира, которые создают летающие и ползающие железные механизмы узнают о них, то могут прийти и захватить наш. Тут их опасения Руфиус вполне разделял, так как видел, на что способно их оружие.

– Дин! Дон! Дин! Дон! дежурный колокол заходил и стал выбивать свой простой мотив. Всё очарование вечера, тут же пропало.

– «Ну кто там! маг уныло встал с кресла и посмотрел на колокола, которые были привязаны строго к своим порталам».

Глаза сразу остановились на молчавших гномьих колоколах, которые вот уже три года редко выходили на связь и то по мелочам. Как ни странно, бил колокол кобольдов, молчавший значительно больший срок.

– Чего этим коротышкам понадобилось? он удивленно прошёл к журналу и заглянул в него. Все дежурства и встречи, а также что и кому в каких количествах было передано, было там записано.

– Так кобольды, – он поводил пальцем по страницам, – конина, три рулона кожи и прочий скарб по мелочи.

В принципе ситуация была стандартной, для того и ставили дежурных, чтобы они при вызове выходили из порталов и принимали заказы от различных мерзких тварей, стоявших на целую ступеньку развития ниже магов, но которые платили единственным, что было нужно магам и тем, что они не могли добыть сами, как не старались каменную смолу. Редчайшая субстанция гор, которая собиралась по капле так глубоко внизу, куда не могли проникнуть ни разведчики, ни големы магов. Только гномы и кобольды могли добывать её, чем бессовестно пользовались, выменивая у магов на нужные себе вещи. Их наглость в обычное время конечно была бы наказана, но количество поставщиков смолы с каждым годом сокращалось, что конечно же волновало магистров, которые сидели на зельях омоложения постоянно и которым требовались еще и ещё. Именно поэтому было устроено круглосуточное дежурство у телепортов, если вызывающая сторона захочет совершить обмен, дежурный маг должен был выйти, записать требования и передать их дальше по инстанции. В экстренных случаях, если количество обмениваемой каменной смолы было велико, он мог самостоятельно принимать решения, не дожидаясь утверждения советом Семи.

– Ладно, что ему в этот раз понадобилось, – Руфиус активировал на перстне персональный щит и подойдя к арке многофункционального телепорта, перевел его в сторону источника вызова. Арка засветилась синевой и маг шагнул в неё.

– Что… слова вырвались у него из горла, как тут же и застряли, так как вместо привычного лопоухого коротышки, с раздутым чувством собственного достоинства он столкнулся взглядом с глазами другого человека, позади которого стояли гномы.

Но не это заставило его замолчать, а то, что все его чувства и инстинкты просто завопили об опасности, ведь истинным взглядом, которым маги всегда смотрят на мир, тренируя его с детства, он увидел, как от оружия почти всех присутствующих исходит серый шлейф магии. Такое бывает, только если в предмет вставлен кристалл душ, но Руфиус никогда за всю свою жизнь не видел их вставленных в оружие, этим даром никто из магов не обладал, по преданиям такое когда-то умели гномы, но это знание давно было ими потеряно.

– Приветствую уважаемого мага, – первым заговорил человек, судя по мускулатуре воин, – мы пришли совершить обмен.

При этих словах он протянул вперёд свою странного вида сумку с двумя лямками и тут у мага отнялся голос окончательно. Сумка была битком набита такими знакомыми маленькими глиняными бутылочками! В руках этого невежды лежало огромное состояние!

У мага перехватило дыхание и он с трудом взял себя в руки. Напустив на себя больше важности, он наконец смог с достоинством ответить.

– Что ты хочешь, за такое мизерное количество смолы?

Он не рассчитывал, что человек недоуменно на него посмотрит и громко засмеётся.

– А ты смешной, – вытирая слёзы ответил человек и резко посерьёзнел, второй рукой легонько, как пёрышко подняв своё копьё и наставив его на мага, – давай мы сразу расставим всё по местам, сэкономив время нам и тебе.

– Греми Реллинг, – сказал человек и маг ничего не успел сделать, как сорвавшаяся молния с наконечника копья так близко прошла от него, что волосы на всём теле встали дыбом. Раздавшийся следом грохот грома едва его не оглушил.

Маг икнул и едва сдержал позывы кишечника, чтобы позорно не напачкать штаны. Мощь заклинания была такая, что его персональный щит, который обеспечивал перстень дежурного, не смог бы сдержать его, если бы оно ударило в него напрямую.

– Я мастер клинков Максимильян Кузнецов, а ты кто? усмехнулся человек, видя реакцию мага.

– Ру, – маг запнулся, произнося своё имя, – Руфиус аз Тарос, маг пятого круга.

Человек передал своё копьё гному, который по его знаку подошел ближе, но маг не обольщался, на него было нацелено еще пять подобных оружий, и он прекрасно видел, как на металле начинают формироваться заклинания.

– «Мастер клинков! внезапно его пронзила мысль, – он мастер клинков!».

От осознания того, что древние легенды оживают, Руфиус даже пришёл в себя. Это всё объясняло и откуда у них оружие с кристаллами душ, обладающее такой мощью и как они сюда попали, наверняка ухлопали всех коротышек по пути сюда.

Человек тем временем подошел ближе и заговорщики понизил голос.

– Руфиус, я ведь могу тебя так называть?

– Э-э-э, да.

– Смотри что у меня в руках это ведь богатство! Понимаешь? Я знаю цену каменной смоле и прейскурант, который бывший жрец ставил за неё, просто смешной. Вы из смолы делаете зелье омоложение, а с учётом того, что брать её вам больше неоткуда, её стоимость стремиться к бесконечности.

Даже не грамотная и правильная речь человека, который был одет в обычную одежду, испачканную чем-то зеленым, а потрясание возле лица сумкой полной глиняных сосудов с драгоценной субстанцией, заставил мага вздрогнуть и спросить.

– Что ты хочешь?

– О, Руфиус, ты деловой человек! собеседник рассмеялся и достав одну из глиняных бутылочек протянул её магу, – держи, это мой презент тебе, как понимающему брату по расе. Никто так не поймёт человека, как другой человек.

Руфиус неосознанно взял в руки протянутую бутылочку и с трудом потянув на себя очень хорошо притёртую глиняную пробку, убедился, что человек ему просто взял и подарил огромный подарок. Маг оцепенело смотрел на смолу.

– Руфиус?! Я понимаю ты потрясён встречей, но нам пора поговорить о деле, – отвлек его человек от созерцания бутылочки, – ты ведь понимаешь, что если мы договоримся, часть из этого товара может быть только твоим и никто из руководства об этом не узнает! Понимаешь о чём я говорю? Только твоим Руфиус! Без жадных загребущих лап старых пердунов!

Слова человека так точно легли ему в душу, что маг сначала подумал, что тот может читать мысли, но нет, человек широко улыбался и показывал ему на сумку, потряхивая бутылочками. Руфиус решился, таких шансов жизнь ему ещё никогда не давала.

– Думаю мы можем договориться, только сразу предупреждаю, дорогие ингредиенты и товары должны согласовывать магистры.

Человек снова рассмеялся.

– Отлично, давай тогда пробегись по этому списку, ну и заодно в качестве жеста доброй воли, скажи мне можно ли восстановить давно потерянные руки гному?

– Восстановить нет конечно, – сразу же отмел маг такое дикое предположение, но тут же поправился, – но можно сделать им замену, это будут не совсем настоящие руки из плоти и крови, но они также отлично слушаются и работают, как настоящие.

– Ого! искренне удивился человек, – отлично беру, теперь что с дорогими предметами?!

– Кристаллы душ первого и второго качества, не говоря уже про третьи, – маг стал перечислять товары, доступ к которым он теоретически мог сейчас получить, как дежурный и без согласования круга магов, ключи доступы у него были. Конечно таких прецедентов ещё никогда не было, но ставка была слишком высока, к тому же если сказать магистрам о таком количестве зелья, что сейчас предлагал человек, они сами начнут с ним торговаться и всё вознаграждение тут же минует его, как мелкую сошку, в этом Руфиус был просто уверен.

– Все товары роскоши, золото, драгоценные камни.

– Руфиус, – человек с укором на него посмотрел и маг понял, что его не туда понесло, и правда зачем человеку владеющему таким оружием, какие-то золото и камни, наверняка он и сам богат как Бог.

– Да, да, я по привычке, – маг быстро поправился, – есть два философских камня и комплект доспехов магов тёмных земель.

– Вот Руфиус! обрадовался человек, – именно это меня интересует, давай тогда определяться с ценой. Меня интересуют в первую очередь один комплект заменителей рук желательно с инструкцией пользования, два философских камня, комплект брони и на остаток кристаллы душ первого качества. Ну и надо не забывать твою долю, думаю десять процентов будет отличным предложением?

– Тридцать! маг жадно облизнулся, даже десять было слишком щедрым предложением, так как в сумке у незнакомца было не меньшее пятидесяти глиняных бутылочек.

– Руфиус, нельзя быть таким жадным, пятнадцать и это я слишком щедрый сегодня, – укоризненно покачал человек головой и маг быстро согласился, пока тот не передумал.

– Отлично, тогда осталось обсудить цену.

Торговались они долго, Руфиус сознательно настаивал на более выгодной цене для себя, так как прекрасно понимал, что его ждёт, если магистры не будут удовлетворены условиями заключенной сделки. Он и так нарушит огромное количество инструкций, залезая без разрешения в сокровищницу, так что в этом он хотел быть точно уверен, что едва магистры увидят куш, за который он сражался, вопросов к нему ни у кого не возникнет.

– Эх, ладно твоя взяла, – человек сокрушённо вздохнул и протянул ему руку, – руки, два камня, броня и двадцать кристалла душ первого качества. Просто по живому режешь без ножа.

Маг тут же схватился за протянутую твёрдую как камень ладонь и быстро сказал.

– Только тебе придётся подождать, мне надо вернуться и забрать товар.

– Конечно, – человек демонстративно опустился в позу медитации, – буду ждать тебя тут, как в прочем и твой бонус.

Он отсчитал от сумки девять бутылочек и отгородил их ладонью от остальных.

– Девять бутылочек, твоя доля.

Маг облизал враз ставшими сухие губы. Десять бутылочек со смолой обеспечат не только безбедную старость ему, но и всем его детям и внукам, если они у него когда-то будут. Он кивнул и бросив последний взгляд на сокровища, бросился в арку, нужно было закончить обмен, пока не закончилось его дежурство и инициативу не перехватил следующий дежурный, тогда придётся делиться, а это никак не входило в его планы.

Так быстро он давно не бегал, но смог уложиться всего за два часа со вскрытием сокровищницы, поиском в ней оговорённых вещей и обратному пути к человеку. То, что тот не собирается его обманывать маг понимал хорошо, так как мастер клинков между делом намекнул, что совсем будет не против, если спустя какое-то время, когда смола снова наберётся, он встретиться с Руфиусом и они снова устроят небольшой гешефт на двоих, о котором вовсе необязательно будет знать остальным.

Это еще больше подстёгивало его успеть до прихода следующего дежурного, поэтому, когда обмен состоялся и передав товары человеку, он забрал сумку с бутылочками и вернулся к себе, успев между делом припрятать свою долю. Не успел он начать делать запись в журнале о сделке, как появился сменщик жирный, противный маг третьего круга Жерс ан Анварс. Руфиус ненавидел его всеми фибрами своей души и каждый раз возмущался, когда тот пачкал своей едой все, к чему прикасался, но жердяю было всё не почем. Маг от осознания того, что если бы он не ответил, заснул или просто не заметил вызова, то сокровища вполне могли достаться не ему, даже слегка вспотел.

– Руфиус, – голос сменщика жирно раскатился по помещению, – что записываешь?

– Сделку Жерс, сделку конечно, – маг постарался успокоиться и не подавать вида. Сменщик подошел и заглянул за плечо.

– Что?!!!! Пятьдесят бутылочек смолы?!!!! Ты душу что ли продал Руфиус?!!! не сдержался толстяк, увидев размер обменянного.

– Нет, просто поменялся, всё – как всегда.

Толстяк напрягся и затем заискивающе спросил.

– Руфиус, может допишешь в журнал, что я был с тобой? Я отдам тебе тот посох, что ты давно хотел.

Руфиус аз Тарос сглотнул это была правда, статусная вещь – посох древних магов – по слухам принадлежал самому Эльторасу Безумному! Маг давно на него заглядывался, но толстяк был неумолим и требовал слишком много за него.

– И ту шаморку, которую тебе привезли месяц назад! тем не менее он сделал вид, что его эта сделка не так заинтересовала.

– Согласен! маг третьей ступени не ожидал, что добьется важной записи в его карьере такой «малой» кровью. Ему для подтверждения статуса раз в пять лет нужно было предъявить комиссии новое заклинание или его разновидность, маг был в отчаянии так как ничего на руках не было, а тут такой шанс засветиться перед магистрами и проскочить экзамен нахаляву.

Они удалили по рукам и Руфиус занес данные, что сделку совершали они оба. Ему это тоже было на руку, так как тогда ответственность они поделили пополам за принятое им решение отдать человеку важные артефакты. Теперь же Жерс становился его соучастником, ничего не получив взамен, кроме записи в журнале. Превосходная ночь!!!

Маг сдал все артефакты и ключи от сокровищницы, в которую надёжно заперли богатство и пошёл отдыхать. Первый же магистр, который увидит утром запись о поступлении, будет приятно удивлен. Только одно терзало Руфиуса всё это время, когда он шел с башни по дороге домой, он никак не мог отделаться от мысли, что лицо человека было ему смутно знакомо! Но этого просто ведь не могло быть?! Они встретились первый раз в жизни! К счастью все мысли и тревоги выветрились у него из головы, когда дома его встретила покорная служанка и соблазнительно покачивая бёдрами, повела в бассейн.

Я устало опустился на холодный пол, до сих пор не веря, что всё прошло так успешно. Я сам не ожидал, что смогу выторговать у мага столько добра. Действительно ведь говорят, что наглость второе счастье, не зная цен на предметы и артефакты я давил на то, что смола чрезвычайно дорогая, но даже сам не ожидал, насколько, маг соглашался практически на всё, только чтобы добыть сразу весь рюкзак. Даже его доля меня не смущала, так как с моим даром я мог найти каменную смолу, просто пройдясь по подземельям кобольдов, так что я не жадничал с ним и по-моему оказался прав, маг остался полностью доволен сделкой. Я был ещё более доволен таким объемом артефактов, не говоря уже про то, что выторговал странного вида пару рук для Дарина, выполненную из золота, но с такой точностью повторяющая всю анатомию настоящих, что можно было только удивляться мастерству того, кто их сделал. По словам Руфиуса достаточно было их приложить к отсутствующим конечностям и произнести короткое активирующее заклинание, которое он передал мне на бумажке, как руки становились частями тела и слушались также, как обычные. Это предстояло еще проверить, но очень сомневаюсь, что после такой прибыльной сделки он бы меня обманывал. Я ведь несколько раз намекал ему, что мы можем продолжить наше сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Какое счастье, что коррупция проникла и сюда, а личные блага возобладали в нём над общественным. Я даже не мог представить зачем мне понадобились философские камни, а также то, что оказалось кристаллы душ имели разное качество. Когда я демонстративно втыкал принесённые кристаллы в тот пьедестал с выемкой, который обнаружил ранее и камни испускали свет гораздо интенсивнее тех, которые я проверял ранее, я очень порадовался, что наткнулся именно на этого мага. Он сам предложил мне хорошие предметы, ведь я без него не представлял, что собственно просить взамен у магов кроме рук.

Я скосил глаза на тихо мерцающую синевой кожаную броню. Её ещё предстояло обследовать и проверить, прежде чем надевать неизвестный артефакт на себя любимого, но это не было большой проблемой, уж подопытных я быстро себе найду и сначала на них всё протестирую.

– «Нафига вот только мне нужны философские камни? задумался я о последнем приобретении, – отдам их наверно алхимикам гномов».

– Камень Бога! Камень Бога! в мои мысли вмешались причитания кобольдов, которые стопились вокруг Дорна, когда он взял у меня один из этих камней, затем они упав на колени, стали молиться.

– Эй! я удивился, до этого такое поклонение было только мне, – Дорн отдай-ка мне камень.

Гном протянул его мне, также не понимая, чему так возбудились коротышки.

– Грых, объясни! воззвал я единственному оставшемуся на ногах кобольду. Тот осторожно косясь на камень в моих руках, подошел и показал мне наклониться. Я был заинтригован.

– Надо показать. Без чужаков, – тихо прошептал он мне.

Я согласно кивнул и засобирался.

– Так Дорн, будешь за старшего. Проводник вас проводит до ворот, а мне надо вниз спуститься и разобраться, что за камни мы выменяли у магов. Никки скажите, что я скоро вернусь.

Гномы переглянулись.

– Что сказал коротышка?

– Хочет мне что-то показать, – выдал я отредактированную версию его ответа, – не волнуйтесь, не думаю, что там сильно важное. Наверно очередной их заскок на божестве.

Гномы немного расслабились, видя моё спокойствие и то, как я отдаю распоряжения, разделяясь с отрядом. Гномов выведут на поверхность с моим комплектом брони, а я со всеми остальными ништяками, поеду сначала в селение, заодно оставлю кристаллы и камни в доме жреца, а затем пойду с ним.

– Хм-м-м, – я задумчиво осматривал скальную живопись, которая больше всего напоминала мне рисунки первобытных людей, такое же количество палочек и чёрточек, схематически изображающих кобольдов и окружающий мир, как и на тех, что я видел ранее у себя на Земле. Вот только фигура палка-палка-человечек, которой молились остальные человечки держала в руках камень, который для достоверности был не нарисован кобольдами, а в стене выдолблено отверстие и туда вставлен рубин. Странная смесь первобытной живописи и такого разумного шага со вставкой драгоценного камня, меня и напрягла.

– Эм-м-м, рубина ли? я подошёл ближе к стене. Камень легко поддался и упал мне в руку, я посмотрел на него, затем достал из рюкзака те, что мне дал маг и оглядел их пристальнее. Сомнений не было камни были идентичные, такие же кроваво-красные словно застывшая кровь и такие же тяжёлые, словно держишь в руках не драгоценный камень, а слиток золота.

Я повернулся к кобольдам и тыкнул в картинку на стене, где за фигурками виднелись какие-то непонятные структуры.

– Это что?

– Кузнеца, – ко мне подошёл Грых, – там, где вы Великий ковали своё оружие.

– Алхимический стол!!! я вспомнил, как первый раз обследовал пыльный стол и ещё тогда заметил, что в нём было странного вида углубление, словно для вставки чего-то небольшого. Руки тут же зачесались подтвердить свою догадку.

– Грых срочно пускай железнодорожников проложить нам путь до кузни. Мы выдвигаемся, ты со мной?

– Конечно Великий! кобольд даже захлопал ушами в возмущении, что я могу его не взять, – как я могу такое пропустить?! С вами стали сбываться все те сказки, что мама рассказывала мне на ночь!

– Ох если я прав. Интересно, что же сможет делать этот стол, – я покачивая головой, судорожно спрятал камни в рюкзак, Никки будет конечно недовольна, но уходить отсюда мне пока было рано.

По проложенному пути мы доехали на вагонетках быстро, хотя пришлось в некоторых местах толкать её, так как не всегда тоннели шли под уклон, но по сравнению с тем, что было раньше, когда мне приходилось едва ли не в три раза сгибаться, только чтобы пройти по выкопанным старым тоннелям кобольдов, было намного лучше. Тем более, что тоннели были теперь укреплены кольцами из железобетона и можно было не бояться обвалов, да и вода не так часто капала за шиворот, как раньше, сейчас она собиралась только возле тщательно замазанных швов и то лишь небольшими каплями.

От нетерпения предстоящего эксперимента у меня чесались руки, так хотелось поскорее опробовать камень, мне было интересны его свойства: свинец в золото превращать было конечно прикольно, но мне это не очень нужно было, золота мне кобольды могли добыть в любой момент в достаточном количестве.

Скрипнув тормозами, вагонетка остановилась, дальше нужно было идти пешком, так как без меня кобольды не могли расчищать поле ядовитых грибов, они сделали путь только до своих плантаций, а те тропинки, которые я прорубал каждый раз, когда шёл с ними к кузне зарастали грибами с поразительной быстротой. Пришлось и в этот раз поработать косарём, правда используя Реллинг. Это было конечно также эффективно, как стрелять из пушки по воробьям, но косы у меня с собой не было, не руками же их было рубить?

Час постоянного грохота грома вконец оглушили меня и кобольдов, хорошо еще они были в доспехах и идя по узкой тропке даже если на них капала слизь, она не обжигала их ядом, как тогда, когда они шли за мной голые. Так что на путь потратили мы значительно меньше времени чем обычно. Оглохшие и со звоном в голове мы наконец-то вывались на пространство пещеры, где грибов не было, кобольды сразу же бросились к озеру, смывать с себя ядовитую слизь, а я направился к алхимическому столу. Достав из сумки колбы, которые похитили кобольды я расставил их по местам, ранее они лежали в доме жреца и поскольку мне были не нужны, то я их и не трогал, теперь же решил захватить с собой. Приказав кобольдам почистить стол от пыли я с нетерпением дождался, когда он заблестел чистотой в прямом смысле этого слова, так как стол был сделан из того же прессованного угля, что и ванна с лавой, так что антрацитово-чёрная поверхность после водяных ванн, именно блестела, отражая тусклый химический свет моей одежды.

– Так отойдите наверно, – махнул я на всякий случай кобольдам рукой, а сам достал из рюкзака один из философских камней, на всякий случай я взял все с собой, чтобы проверить их работу. Аккуратно вставил его в отверстие по середине стола, я сделал шаг назад. Сначала ничего не происходило, но затем камень стал светиться и словно лампочка накаливания с тускло красного стал набирать силу, светиться всё ярче и ярче, пока от него во все стороны по канавкам не побежал свет, образуя на столе сложную светящуюся пентаграмму с непонятными мне символами и значками. Зрелище было конечно очень эффектным и красивым, я впервые видел что-то подобное и пять минут просто созерцал красоту. Кобольды также подошли ближе и сейчас упали на колени, чтобы молиться.

– «Ладно, теперь нужно разобраться, как же он работает, – решил я, налюбовавшись красотой и сложностью светового узора».

Я стал обследовать стол уже с учётом новой его специфики и заметил, что в одном месте свет вычерчивает три круга на площадке, от которой выше отходят стеклянные трубки и дальше они начинают проходить, как по колбам, которые находятся на таких же светящихся кругах, как и площадка и заканчивается всё это на непонятного назначения углублений в столе, словно выдолбленные чащи.

– Похоже на этот круг нужно что-то положить, потом он наверно пройдет по колбам и ретортам, в которые похоже надо налить воды и я что-то получу в конце, – сделал я предположение и не оттягивая в долгий ящик, послал кобольдов за водой и куском железа с кузни. Рудоходцы натаскали его в своё время достаточное количество, так что оно лежало там сейчас и ржавело, особенно то из первых партий, когда я не знал, какое мне лучше выбрать для плавки.

Вода в колбы заливалась легко, для этого сверху у них были сделаны специальные небольшие воронки-горлышки, а на самих колбах прочерчены вероятно алмазом чёрточки, до какого значения их нужно заполнить. Немного подумав я положил на площадку с тремя кругами, на которую подумал, что она является отправной точкой начала преобразований вещества, кусок самородного железа. Едва я положил его и оторвал руку, как светящиеся круги стали вращаться всё быстрее и быстрее, а кусок железа на моих глазах стал таять и сморщиваться, словно яблоко в печи. Через минуту от куска железа ничего кроме горки пыли не осталось и тут же на протяжении всего стола стала вскипать вода в колбах, под которыми были другие сияющие светом круги. Весь стол словно пришёл в движение. Внезапно всё это светопреставление прекратилось, а в пяти выемках на столе появились лужицы расплавленного металла. Причем в первой выемке она была большая, а во всех следующих этих лужиц было все меньше и меньше, всего таких выемок было с десяток, все одинакового размера.

– Что-то получилось, – прокомментировал я вслух произошедшее, – теперь бы надо определить, что я получил в итоге.

Для этого пришлось сделать две вещи, во-первых, дождаться, пока металл остынет, чтобы можно было его отнести и остудить в озере, так как ждать его полного остывания было долго, ну и во-вторых, морщась и проклиная всё на свете, я опять съел кусочек гриба. Никаких других способов распознать, что получилось в результате работы стола я не видел. Не мог я на вкус и цвет определять металлы, похожие друг на друга, как например платина с палладием, да и никто и нигде такого без химической лаборатории и спектранализаторов не смог бы такого сделать.

Дождавшись, когда токсичное действие грибов начало оказывать на меня влияние и я «поплыл», я махнул кобольдам рукой.

– Молитесь.

Давно забытое чувство, когда ты прикасаешься к любому металлу или камню и определяешь из чего он состоит, нахлынуло на меня и взяв по очереди результат преобразований алхимического стола, я замер – ведь было от чего. Стол разделил самородное железо на составляющие, оставив на только пыль и металлы из которых он состоял!!! В руке у меня был больший кусок чистого железа без единой примести, затем крохотный кусочек чистого никеля, третьей была небольшая капля кобольда и еще меньшие по размерам были капли меди и платины.

– И биться сердце перестало, – я прислонился к столу, сделав глубокий выдох. Если до этого я считал, что достиг всего в металлургии этого мира, то с вновь открывшимися обстоятельствами можно было переходить на новое направление порошковую металлургию!!! Я довольно слабо знал это новое направление современной промышленности, но примерно представлял, что нужно чтобы получить современные сплавы, которые она позволяла делать. Твёрдые металлокерамические сплавы даже в моём мире было не просто делать, поскольку главная сложность в этом была выделить из пород вещества, которые в чистом виде в природе не встречаются, к тому же бывают либо ядовиты, либо радиоактивны в своей переработке. Не зря же кобальт прозвали «домовым или злым духом», так как выделяемый им при плавлении летучий ядовитый оксид мышьяка отравил не одну тысячу шахтёров в своё время.

Ещё одна догадка сверкнула у меня в голове.

– «Если он разъединяет металлы, может ли он их объединять? Ведь даже если я отделю титан или молибден от породы, размелю их в порошок на мельнице, без высоких температур плавления я ничего не смогу с ними дальше сделать. Такие температуры просто недоступны в этом мире!».

Решив пойти в этом эксперименте до конца, я положил на первую площадку поочерёдно железо, кобальт, никель, не став класть туда капли меди и платины, затем отошел от стола. Как и прошлый раз спустя несколько секунд световые кольца приёмника закрутились и весь положенный туда металл стал таять и вскоре исчез, чтобы через полминуты в одной из выходных чаш налилась одна лужица металла. С трудом дождавшись, чтобы она застыла, так мне не терпелось его проверить, я быстро повторил манипуляции по распознаванию состава, полученного металла.

– Есть!!! Получилось!!! я не выдержал и заорал от радости, пугая кобольдов, те еще сильнее стали молиться и биться о поверхность скалы головами.

Радоваться мне было есть чему, я держал в руках превосходный сплав железа, без остальных примесей, кроме кобальта и никеля.

– «А ведь можно подобрать, чтобы в этом железе было нужное мне количество молибдена или никеля, – открывающие перспективы возможностей использования алхимического стола начали меня пугать».

– «Готов ли этот мир к таким материалам? задал я сам себе вопрос, – ладно сталь и железо отличного качества, но ведь тут не то, что гигантский скачок вперед, тут эволюция Карл!».

Это нужно было хорошо обдумать. Отпустив кобольдов, я вернулся в кузню и прилёг на скамью. Мысли в пещере текли медленно, так что я прикидывал плюсы и минусы внесения в этот мир такого уровня технологий и в конце здравый смысл во мне победил.

– Никто кроме кобольдов и меня не узнает об этой технологии, – решил я, – буду производить резцы для станков, оружие и доспехи так же, как легендарное оружие, только избранным, чтобы керметы не хлынули в мир.

Решение было принято и прежде чем приступать к длительным экспериментам, а самое главное поискам нужных мне металлов в земле, нужно было подняться на поверхность и договориться об этом с Никки, а также передать наконец оставшуюся у меня власть своим соратникам, полностью занявшись новым направлением, которое открыл мне алхимический стол. Мои государственные должности сейчас будут мне только мешать в этом, к тому же я не мог себе позволить просто пройти мимо такой возможности – это будет просто преступлением для моей исследовательской натуры.

Встав со скамьи, я стал собираться, не забыв вытащить философский камень, затем повернулся к кобольдам, которые сияющими глазами наблюдали за мной всё это время и сказал.

– Грых созывай всех рудоходцев, скоро я вернусь и у меня будет для них гигантский заказ.

Верховный жрец неожиданно низко мне поклонился, похоже последние эксперименты, которые я тут провел, окончательно его убедили в моей божественной силе.

– Как прикажешь Великий!


Конец третьей книги

Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1 На новом месте
  • Глава 2 Веселье только начинается
  • Глава 3 Родной колхоз
  • Глава 4 Снова вниз
  • Глава 5 Лучший фальшивомонетчик мира
  • Глава 6 Новые знакомства
  • Глава 7 «Красная машина»
  • Глава 8 Генеральный секретарь ЦК КП товарищ Максим
  • Глава 9 Жизнь полна неожиданностей
  • Глава 10 Руфиус аз Тарос
  • X