Наталия Валерьевна Янкович - Воплощение. Том 2

Воплощение. Том 2 1176K, 222 с. (Воин Духа-1)   (скачать) - Наталия Валерьевна Янкович

Наталия Янкович
Воин духа. Воплощение. Том 2

© Наталия Янкович, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017


Острова. Прибытие

Весело помахивая рукой, навстречу бежала Зойка. Второй рукой она умудрялась ловко волочить за собой чемодан гигантских размеров.

Запыхавшаяся, подлетев, она принялась, что есть сил обнимать и целовать опешившую Лёку. Обретя возможность говорить, Зоя выпалила:

– Вот уж не надеялась, что ты согласишься! Наконец-то, мы с тобой вместе отдохнем, поваляемся на пляже!..

Лёка весело улыбнулась и в ответ крепко обняла сестру.

Они уже подошли к своему выходу. Посадка на самолет должна была начаться в считанные минуты. Лёка глазами поискала своего нынешнего нанимателя.

В противоположном углу собралась компания человек из пятнадцати. Все что-то громко и дружно обсуждали. Остальные пассажиры поглядывали на кричащую толпу с неодобрением и опаской. Из этого хаоса отделились два человека и направились прямиком к сестрам. Один из них являл собой точный образ здорового бритоголового качка, второй походил на колобка лысеющего, но очень веселого.

Первым Лёке представился колобок:

– А вы значит, должно быть, Лёка, сестра нашей Зои! Наслышан, наслышан… А я Иван! – произнес мужчина нараспев.

Второй здоровяк на удивление низким и приятным голосом представился Сергеем и протянул руку. Обменявшись с Лёкой крепким рукопожатием, он продолжал:

– И я тоже много о вас наслышан. Константин и Стас очень высокого мнения о вашем профессионализме! – и повернувшись к Зое, так же уважительно кивнул и пожал протянутую девушкой руку.

Зоя смущенно зарделась и бросила на сестру восторженный взгляд.

Мужчины предупредили, что впереди предстоит знакомство с Азиком, и скоро он должен подойти вместе с остальной охраной, затем раскланялись и присоединились к остальным.

Как только они отошли, Лёка повернулась к сестре и спросила:

– А это не тот Азик, с которым ты должна была сниматься в клипе прошлый раз, когда приходила ко мне в больницу?

Зоя кивнула и, указывая на вход, потащила туда Лёку, на ходу бросив:

– А вот и он, сейчас тебя представлю…

Лёка, увлекаемая сестрой, сообразила, что было бы лучше, если бы ее представил Сергей, как она поняла из разговора, он был основным и самым опытным в группе охраны. Но долго переживать по этому поводу не пришлось. Шумящая и кричащая толпа, состоящая из режиссера, его огромной группы, а также стилистов, визажистов и стайки моделей, успела подлететь к исполнителю и его окружению первой.

В полной неразберихе Лёку выхватил Сергей и, бесцеремонно отпихивая всех на пути, протолкнул прямо к певцу. Развернувшись, он гаркнул, велев всем замолчать и отойти назад. Недовольная и ворчащая толпа отступила. Рядом с Лёкой остался только сам Сергей и режиссер Иван.

А перед ней стоял Азик, нагло и любопытно разглядывая девушку с ног до головы. По бокам от него располагалась пара охранников и чуть сзади – четверка друзей, как Лёка поняла позже, частично вложивших деньги в его новый клип и от того желающих разделить прелести съемок на островах в окружении пальм, океана, солнца и… юных дев.

Азик чуть заметно фыркнул и, продолжая нахально глазеть на девушку, изрек:

– Видел твои фотки – в жизни ты лучше… А что касается других качеств… – тут он сделал двусмысленную паузу и, плотоядно причмокнув, продолжил: – …Это надо проверить.

Такой наглости Лёка не ожидала. Едва сдержавшись, она промолчала и только слегка заметно пожала плечами, непроизвольно сжав кулаки.

Повинуясь короткому кивку Азика, ей навстречу шагнули пара охранников и приготовились проверять ее профессиональные способности.

Сергей недовольно нахмурился и, обращаясь к певцу, попытался вмешаться.

– Она отличный специалист, ее рекомендовал сам Константин Светлов! Он ее лично тренировал! Да, и на людях?

Азик лишь пренебрежительно фыркнул.

– С народом мы разберемся! – и, оглянувшись на друзей, издевательски хмыкнул: – Нам не впервой!

Пара охранников сделала еще шаг навстречу.

Побросав сумки, Лёка чуть отступила и, не желая смешить народ позами «враскарячку», спокойно и ровно встала вполоборота.

Повинуясь ее воле, время для девушки стало идти чуть медленнее, чем для всех остальных. Она собралась надрать задницы этим самовлюбленным болванам, а вместе с ними и Азику, по полной программе!

Парочка разошлась от нее по обе руки. Лёка внимательно следила за каждым их движением. По тому, какую позицию они заняли, и как напряженно блестели их глаза – девушка догадывалась, что перед ней сопляки, которые и в подметки не годятся ее учителю Константину. Таких обалдуев он бы прогнал в шею… за некомпетентность и безосновательную самоуверенность.

Охранники, увидев Лёкину «непонятную» позу, одновременно ехидно оскалились. Тот, что повыше, бросил второму, более коренастому и плечистому:

– Дим, девушку жалко… Ты отдохни пока, я и один разберусь.

Маленький крепыш уже собирался отойти, когда Лёка развернулась к нему и вызывающе поманила ладонью. Второй высокий, не дожидаясь приглашения для себя, нагло напал сзади. Молниеносно Лёка отступила на полшага и, перехватив и заломив его руку за спину что есть сил, толкнула на коренастого. С удвоенной силой высокий, словно пуля, устремился вперед головой на коренастого и сокрушительно врезался тому в солнечное сплетение. Оба повалились на пол.

Коренастый, стараясь обрести дыхание, ловил ртом воздух и выпученно хлопал глазами. Высокий пытался пошевелить рукой. Сергей, глядя на своих соратников по охране, весело улыбался. Обращаясь к Азику, он произнес:

– Я же предупреждал, что подготовка у них слабовата, а самоуверенности хоть отбавляй!

Азик раздосадованно глянул на двух охранников, медленно поднимающихся с пола. Почесав затылок, он обернулся к одному из друзей и пренебрежительно бросил:

– Ты кого мне подсунул, Вик?!

Вик – молодой человек с темными всклокоченными волосами, блестящими распутными глазами и постоянной кривой ухмылкой, лениво жуя жвачку, огрызнулся.

– А чего ты хотел! Сэкономил – вот результат! И потом, против обычного мужика, а не киборга в юбке – они очень даже хороши…

– Ладно! – Азик пренебрежительно отмахнулся рукой – Кончай свои замашечки. Ты мне их как рекламировал?! Твою мать, перемать! Супер! Отличные ребята!..

Потирая в раздумье подбородок, исполнитель посмотрел на Лёку.

– А ты молодец! – и, обращаясь ко всем остальным, громко крикнул: – Все, шоу закончилось, все на посадку!

Лёка принялась подбирать свои разбросанные чемодан и сумку. Зойка подбежала помогать и взволнованно зашептала:

– Вот это да! Ну, ты им и показала! Здорово!

Но, похоже, мнение сестры разделяли не все. Несколько девиц прошли мимо и, пренебрежительно покосившись на сестер, высокомерно вскинули вверх носы. До Лёки донеслось: – «Тоже мне, кому нужна такая баба…».

Кое-кто из мужчин, напротив, бросал в их с Зойкой сторону взгляды, совершенно опровергающие предыдущее высказывание.

Лёка поудобнее взялась за чемодан и покатила вместе с сестрой к проходу в самолет. Не выдержав, – женского любопытства ради, – она поинтересовалась:

– А много у тебя подруг среди тех девиц? – и кивнула на стайку моделек впереди.

– Все – хорошие знакомые… – неуверенно произнесла Зойка.

– Похоже на то, что нескольких… «добрых» друзей ты только что потеряла…

– Думаешь? – с тревогой пролепетала сестра.

– Уверена! Почувствовали в нас конкуренток… – Лёка весело хохотнула. – Но как говорится: «Господи, спаси меня от друзей, а от врагов я и сам спасусь!».

Девушек нагнал Сергей и, со всего размаха дружески хлопнув Лёку по плечу, весело прокомментировал:

– Отличная задумка, отличное исполнение! А… что касается твоих обязанностей – мы с тобой работаем в паре, но… – телохранитель усмехнулся, – в основном, служим красивой декорацией. Никаких проблем не намечается, так что… работенка не пыльная…

Лёка в ответ улыбнулась и, также крепко хлопнув Сергея по спине, искренне поблагодарила.

Самолет набрал высоту.

Лёка с удовольствием наслаждалась полетом с сестрой. Всю дорогу они с ней без умолку болтали, рассказывая последние новости. Но иногда, почти инстинктивно девушка поглядывала на объект своей работы, проверяя, все ли в порядке. Краем глаза она засекла, что и Сергей на уровне рефлексов делает то же самое. Облегченно вздохнув, Лёка поняла, что один профессионал в команде имеется.

Другая пара охранников отрабатывала свой хлеб другим способом. Зло они усматривали в слишком часто снующих мимо пассажирах. И как только кто-то решался проскользнуть мимо, загребали того огромными ручищами и излагали детали всех возможных членовредительств, если те не перестанут мешать наслаждаться полетом их боссу.

Босс на все происходящее поглядывал с усмешкой. Их шутовские выходки его определенно забавляли. На миг Лёке даже показалось, что этих «охранников» взяли именно на роль «забавных устрашителей». На другую, по всей видимости, они не тянули.

Самолет пошел на посадку.

Лёка с Зойкой прильнули к иллюминаторам и с удовольствием принялись рассматривать простирающуюся под крыльями самолета сине-бирюзовую гладь океана.

Вся компания дружно выкатилась из самолета.

Лёка глубоко вздохнула. Горячий и ароматный воздух наполнил легкие. Ярко-огненное солнце начало припекать, прогревая замороженное российскими морозами тело.

Пройдя все кордоны и преодолев путь от аэропорта до отеля, девушки оказались у дверей небольшого бунгало. Все остальные разместились по соседству.

К сестрам неожиданно подлетел всклокоченный и возбужденный Иван. Запыхавшись от чрезмерного веса, он еле понятно выпалил:

– Времени на отдых почти нет. Скоро начнем работать. Зоя, жду тебя на площадке, – повернувшись к Лёке добавил: – Сергей просил передать, чтобы Вы тоже присутствовали на съемках. Сейчас Азик будет отдыхать, но потом, как только выйдет из бунгало, в Ваши обязанности входит сопроводить его до съемочной площадки, а оттуда – до отхода ко сну.

Лёка кивнула.

– Хорошо, хоть во сне сопровождать не надо! – пошутила она. Иван девушке был симпатичен. Маленький, кругленький и невероятно подвижный, он производил впечатление доброго гнома.

Радушно захохотав, Иван парировал:

– О, там его слишком многие желают сопровождать! Популярность – штука соблазнительная! – и, махнув на прощание рукой, так же бегом удалился.

Приняв душ и раскидав по полкам вещи, сестры двинулись к выходу. Зоя упорхнула прямиком на пляж, где должны были начинаться съемки. Лёка подошла к домику певца. Дверь была открыта нараспашку. Оттуда доносился гул голосов. Лёка громко постучала и заглянула внутрь.

В клубах табачного дыма восседал Азик и все его четыре друга. Чуть поодаль держалась пара неудавшихся охранников и Сергей.

Вслед за девушкой в дверь залетела визажистка и, подбежав к певцу, принялась торопливо приводить его в порядок.

Азик недовольно поморщился и начал давать многочисленные указания по поводу его макияжа. Завидев пристроившуюся у входа Лёку, он весело помахал рукой и крикнул:

– А, киборг в юбке! Слышала свое новое прозвище? Проходи, присоединяйся к своим коллегам. Только просьба – больше никого не бей, они же такие беззащитные! – почти прохохотал он последнюю фразу.

Парочка охранников недовольно насупились, но промолчали. Противоречить боссу никто из них и не подумал. Сергей приветственно кивнул и, галантно освободив место, предложил Лёке сесть. Девушка поблагодарила и грациозно уселась в кресло. Боковым зрением она видела, как мужчины оживились при ее появлении. Прошлая сцена в аэропорту разожгла в них интерес к ее персоне.

Вик, как и большинство, окинул девушку плотоядным взглядом, но в отличие от других, причмокнул и высказался вслух:

– С виду, такая хрупкая! Как Вам, мадам, позвольте спросить, удается сочетать не сочетаемое? Многое отдал бы за возможность узнать! – Вик, «закинув удочку», в ожидании заблестел глазами.

Понимая, что ее при всех пытаются нагло и примитивно подклеить, Лёка не сдержавшись, хмыкнула. От такой реакции Вик удивленно выпучил глаза. Он состоятельный, молодой, свободный, красивый – лакомый кусок для любой! А тут, на тебе, над ним смеются! Его мысли прервала фраза девушки:

– Могу поделиться секретом, только хотелось бы поинтересоваться, как много Вы готовы отдать? – сказала Лёка и, весело поглядывая на молодого повесу, с интересом принялась ждать ответ.

Нестандартный вопрос не вписался в привычную программу «кадрежки», и Вик на мгновение завис. Судорожно соображая, он додумался, что лучшим вариантом остается единственный – рассмеяться. Смех получился натянутым и совершенно невеселым.

В ответ на его потуги, Лёка пожала плечами и иронично ответила:

– Вопрос в цене… Чего вы хотите добиться, и что для этого готовы сделать… Вот и весь секрет. Для вас раскрываю секрет совершенно бесплатно, – закончила она, усмехаясь.

Больше никто с глупыми вопросами не приставал.


Через несколько минут вся команда подтянулась к пляжу.

Иван что-то громко и надрывно кричал оператору и осветителю, визажист и парикмахер хлопотали с моделями, стилист с модельером разгребали груды всевозможных купальников и тканей… Одним словом, работа кипела!

Группа товарищей Азика также сочла нужным появиться на пляже. Вальяжно раскинувшись на шезлонгах, они принялись с ленцой поглядывать на происходящее. Некоторые из девиц отвечали им такими же «равнодушными», но весьма цепкими взглядами.

По рейтингу разглядывания, по мнению Лёки (загорающей неподалеку от основной суеты), первым кандидатом на женское внимание оказался все тот же Вик, вторым шел не такой молодой, но очень солидный мужчина с основательной лысиной в полголовы. Как поняла Лёка, внимание девушек приковывала не его сверкающая плешь, а золотые швейцарские часы с бриллиантами, которые очень серьезный джентльмен умудрился надеть даже на пляж. Джентльмена звали Карл Иванович.

Рядом с Карлом Ивановичем остальные два друга выглядели попроще. Золотых часов на пляж они надевать не стали, а кольца с безымянных пальцев снять забыли. Оттого и производили впечатление товара хоть и дорогого, но в глазах умудренных жизненным опытом девиц – второсортного. Кому нужен состоятельный любовник, если рядом – двое, не менее состоятельных, холостяков!

Окольцованных же, их «женатость» ничуть не смущала. И деловито прищуриваясь, они беспардонно разглядывали прыгающих в воде полуголых девиц. Поглядывая на прелести жизни, Вася с Тимофеем – оба мужчины средних лет – расслабленно улыбались и, потягивая ледяные коктейли, мирно обсуждали красоты пейзажа.

На съемочной площадке появился Сергей. Быстро окинув взглядом присутствующих, уверенным, пружинистым шагом он направился к Лёке.

– А вот ты где! – воскликнул телохранитель и украдкой бросил взгляд на ее округлости, но тут же отвел глаза и продолжил – …есть к тебе дело… Говорят, ты с парашютом умеешь прыгать?

Девушка кивнула. Сергей продолжал:

– Тут у Азика мысль есть… – телохранитель немного напрягся, старательно подбирая слова. Для выражения сложного творческого замысла ему потребовалась пауза. Собравшись с духом он, наконец, выдал: – …У него идея песни «Любовь как прыжок в никуда». Хочет прыгать с парашютом и в небе целоваться с главной героиней клипа… Просит тебя с ним вместе… этот замысел исполнить…

Лёка удивленно подняла брови.

– И давно ему это в голову пришло? Меня о таких замыслах никто не предупреждал… – девушка немного помедлила, но потом согласно кивнула и поднялась. Повязав набедренный платок, она ответила: – …Хорошо, нужно обсудить.

Азик сидел под широким ярко-голубым зонтиком, прикрывающим его от солнца, и попивал из огромного стакана воду с кубиками льда и долькой лимона.

Лёка подошла и присела рядом.

– Значит, нужна парашютистка… Насчет поцелуя – сомневаюсь, насчет всего остального – не вопрос.

Азик поморщился и недовольным тоном спросил:

– А почему с поцелуем проблема? Не нравлюсь?

– Если в небе целоваться, так и вправду на небесах можно оказаться! Вот и вся сложность, – без запинки выдала девушка. – Да и шлемы будут мешать…

– О'кей! – Азик ответом остался вполне доволен. – Но сможешь в полете взять меня за руки, покрутиться?

И после того, как девушка уверенно кивнула, продолжил:

– А как тебе идея «Любовь как прыжок в никуда»?

Лёка улыбнулась.

– Любовь – тема вечная… А кто написал песню?

Азик гордо выпятил грудь.

– Я сам! – удивляясь, он поймал себя на мысли, что ему страсть как хочется с ней пооткровенничать… поболтать о своем творчестве… Все, что скажут другие, он давно знал, а то, что скажет новый человек, да еще и та, которая так лихо отбрила Вика, – было интересно. С напускным безразличием он продолжил: – А слова? Красиво сказано?

Девушка задумчиво нахмурилась и, подумав, ответила:

– Слова красивые, но Вы действительно так думаете?

– Эй, с каких пор меня называют на Вы?! Да никогда! Обращайся ко мне нормально! О'кей?

Лёка согласно кивнула. Азик продолжал:

– А насчет твоего вопроса… Да я по-разному думаю! А эту – я написал, когда проснулся после очередной гулянки. И чувствую… сейчас… попрет! И точно, как за стол сел, за пять минут написал!.. А что, с тобой не так?

– Да, я песен не пишу… – девушка засмущалась. Интуитивно она догадывалась, что ему хочется пооткровенничать. Только, кроме как с ней, совершенно посторонним человеком – посторонним для его творчества и карьерных планов – поговорить больше не с кем или… мало с кем… Большинство окружения предпочитают льстить, боясь быть уволенными.

Собравшись с мыслями, она ответила:

– Но всегда думаю приблизительно одно и тоже… Даже если встала с большого бодуна!

Азик одобрительно заржал.

– Терминология моя! Но в нашей творческой профессии думать надо по-разному, чтобы на каждого хватило. Ну, например, один послушает песню про великую, счастливую любовь и поймет – про него, а другой услышит про великие страдания – и решит, что тоже про него! Каждому свое!.. Истории жизни у всех разные и душевные потребности тоже разные! – певец перевел дух и с еще большим энтузиазмом продолжал: – А ты не представляешь, как популярны трагические песни! Поэтому-то их и большинство! Наш народ хочет страдать! Хочет, и все тут!

Лёка удивленно воззрилась на разгоряченного певца. Он, надменный и циничный, теперь с пылом рассуждал о народном характере!

Его эмоциональность поставила ее в тупик. Спустя минуту раздумий, она осторожно спросила:

– А, может, просто… его радоваться никто не учил?


Лёка, сладко потягиваясь, вышла из душа. Зойка уже дремала. Осторожно ступая, чтобы не разбудить сестру, девушка подошла к кровати. Но, словно по команде, Зоя открыла глаза и сонно пробормотала:

– А у меня для тебя сюрприз! Не хотела говорить тебе все сразу, но завтра параллельно с клипом мы начинаем снимать рекламу…

– Отлично, я тебя поздравляю, – Лёка поудобнее устроилась под легким цветастым одеялом и, положив руки под голову, собралась засыпать.

– Мы снимаем рекламу дубленок…

Лёка хохотнула.

– Дубленок? Это на океане в тридцатиградусную жару?

Зоя в нерешительности ничего не ответила. Было похоже на то, что она размышляет, как лучше подойти к вопросу и никак не может принять решения. Наконец, напряженно вздохнув, Зоя начала:

– Ты последнее время все занята… Я тебе не рассказывала много о своих делах, да и некогда было…

– Угу, – сонно пробурчала Лёка.

Зойка немного замялась, но продолжила:

– Так вот… я снялась на буклеты для той меховой фабрики и очень удачно… Скоро выйдут фото и в журнале… Никогда не заостряла на этом внимание и не говорила спасибо, но теперь скажу! Лёка, большое тебе спасибо! Мне невероятно понравилась эта работа… и замечательный коллектив… и фотографы, и… – Зоя напряженно замолчала. Вздохнув поглубже, она выпалила: – И на площадке очень часто был Александр, мы даже несколько раз пили вместе кофе!

Внутренне Лёка вся сжалась. «Что значит – пили кофе – он и сестру ее собирался подкадрить!? Совсем совесть потерял! А Зойка… Ведь она знала, что они с ним встречались!..» Лёка замотала головой и отогнала дурные мысли. «Нельзя позволять глупостям одерживать верх… То, на что мы смотрим, не всегда оказывается тем, что мы видим!»

Словно в доказательство ее слов сестра пролепетала:

– Лёка, но ты ничего не подумай! Он просто замечательный, но мы только разговаривали… и чаще о тебе… Я же знаю, что вы встречались… И знаю, что поссорились! Поэтому…

Лёка судорожно сглотнула подступивший комок. Да она делилась с сестрой бедой по поводу их расставания… Но сказать – почему, так и не решилась… И сейчас выслушивать – какой Александр хороший – было тем же, что водить по сердцу ножом!

А сестра все не унималась:

– Поэтому, я хочу еще раз тебе сказать: – Александр замечательный человек! Добрый, внимательный, чуткий! Я же чувствую, он тебе до сих пор не безразличен…. И зная твой характер, я не решилась сказать сразу! Может, у вас все наладится… полупится?! – Зоя отчаянно храбро и в то же время печально посмотрела на сестру.

Лёка покачала головой.

– Зоя, ты совсем его не знаешь. Он не такой… И ничего не получится… – судорожно натянув одеяло на голову, она отвернулась от сестры в другую сторону.

Зойка, чуть ли не плача, обиженно ответила:

– Не надо о нем так… И потом, шанс есть всегда… Завтра мы начинаем готовиться к съемкам дубленок и шуб, и… он тоже приедет…

Маленькая вселенная взорвалась в голове девушки. Ужас и страх затопили сознание. Она не сможет на него смотреть… слышать… общаться!

Вскочив с кровати, что есть сил, Лёка закричала:

– Ты сошла с ума, зачем ты в это лезешь! Ты ничего о нем не знаешь! Он женат! Понимаешь?! Женат! У него есть любовница!.. Теперь до тебя дошло?!

Зойка заплакала, тихо и почти беззвучно. Всхлипнув, она пробормотала:

– Не кричи на меня, я же хотела, как лучше!

Лёка престыженно замолчала. Подойдя к сестре, она села на кровать рядом с ней и обняла за плечи. Зойка продолжала потихоньку всхлипывать.

– Да ладно тебе, уж ничего я тебе такого страшного не сказала. Ну, прости, я не хотела на тебя кричать…

Зойка подняла на сестру мокрые от слез глаза.

– Это ничего… А… про него… А я-то думала, почему у него такие грустные глаза! Лёка, он несчастлив! Очень несчастлив! Он устал! Я знаю…

Лёка посмотрела на сестру и, взяв платок, заставила ее высморкаться, пригладила ей волосы, потрепала по щеке и произнесла:

– Зойка, ты дурочка… Ты его жалеешь, ты бы лучше меня пожалела!

Сестра перестала всхлипывать, деловито утерла нос и, серьезно сдвинув брови, произнесла:

– Лёка, да ты посмотри, как же можно тебя жалеть… Ведь ты «Мисс железная воля и каменное сердце»! Ты все пережуешь и выплюнешь!

Лёка обиженно промолчала. Зоя, поняв всю жестокость своей фразы, не решилась нарушить затянувшееся молчание.

Наконец, вздохнув, Лёка сказала:

– Сильнее страдает тот, кто боится это хоть немного показать… тем более, в такой слабости признаться самому себе…


Самолет пошел на посадку. Татьяна принялась нервно трясти мирно посапывающего Александра.

– Да вставай же ты! Всю дорогу спал! Еще мои чемоданы надо достать!

Сонно потирая глаза, Александр недовольно заворчал:

– Ну почему ты их не сдала в багаж… – фраза больше напоминала не вопрос, а болезненную констатацию факта.

Татьяна угрожающе насупилась.

– Потому что это мои вещи! И я не желаю, чтобы какие-то там тупые грузчики мне все помяли и перепортили!

– А я должен, значит, вместо грузчиков таскать два твоих неподъемных чемодана? Так?! – Александр спорил явно потому, что еще не до конца проснулся. В другое время он предпочел бы отмолчаться. Но сейчас его сознание еще не отпустил сладкий мир грез, и мозг не осознавал все последствия вышесказанного.

Татьяна гневно посмотрела на мужа и решила не отступать, а доказать свою правоту, чего бы это ни стоило.

Измученно вжавшись в кресло от надвигающегося приступа головной боли, который начинался всякий раз, когда жена собиралась взять спор боем и измором, Александр уловил только первые несколько фраз ее гневного монолога:

– …А ты как думаешь, эти цыпочки будут перед твоим носом шастать на этих якобы съемках, а я должна в одном и том же каждый день ходить?! Да если бы я с тобой не поехала, еще неизвестно чем бы дело кончилось! Вон они все, посмотри на своих дружков, жен побросали, а сами… видите ли съемки контролировать отправились! Знаю я ваш контроль! Ни одной юбки не пропустите! Блядуны и бабники!…

Не в силах больше выносить криков, Александр поднялся и начал доставать с полки чемоданы. Виталий и Николай – его компаньоны по фабрике – глядя на него, украдкой сочувственно покачали головами. Они оба наперебой уже несколько лет советовали ему развестись и не трепать себе нервы.

Но… все как-то не получалось. Да и страшновато было. Татьяна, хоть и крикливая, но все-таки казалась ему женщиной порядочной. «Да, иногда покричит больше меры, но зато не гулящая! Только выйдет на улицу, сделает маникюр педикюр – и сразу домой. На работу не ходит, знакомства ни с кем не водит, пьянок и гулянок дома не устраивает – знай себе, только пилит его регулярно, а в остальном – превосходная женщина! Эх, – размышлял Александр, – ей бы себе только хобби какое-нибудь придумать, а то интересов у нее – сериалы с утра до вечера да ежедневные скандалы… Скучно ей – вот она на нем и развлекается! А как ее бросить?! Она же, кроме как ругаться, ничего не умеет, куда же ей деваться без него? Пропадет совсем, жалко, как не говори, семь лет прожили!».

Скосив глаза на не перестающую буйствовать жену, Александр потащил на выход два огромных чемодана. Татьяна посеменила вслед за ним, на ходу перебирая все возможные варианты измен, которые она подозревала за ним и его «разгильдяями» товарищами.

Запыхавшийся и обессиленный Александр зашел в аэропорт. Когда он и оба его компаньона Виталий и Николай проходили таможенный контроль, Татьяна потихонечку, но непрерывно продолжала свою наставительную проповедь.

Наконец, не выдержал Виталий. Обращаясь к Татьяне, мужчина, стараясь говорить как можно спокойнее, произнес:

– Ну, уж раз вы затронули кроме Александра и нас, то хотелось бы сказать. Раз Вы так его поливаете грязью… и считаете, как Вы изволили сказать, – «последним кобелем на свете и бесчувственной сволочью» – то, что же вы с ним живете? Разводитесь! Ищите лучше!

Татьяна бросила на обидчика разъяренный взгляд и прошипела:

– А Вы не суйте нос в чужие дела! Без вас разберемся!

– Тогда нечего при мне всю дорогу кричать, Вы здесь не одна находитесь, и мне надоело слушать ваши истерики! – срываясь на повышенные тона, бросил Виталий.

В разговор вмешался и Николай. Не такой сдержанный, как Виталий, он отчеканил:

– Да ты словно клещ вцепилась в мужика и из него кровь сосешь! Ты – паразит, который не способен ничего сделать сам, а можешь только жить за счет других! Что… кто ты без него? Ноль без палочки… истеричка без образования, без работы и увлечений! Ты прыщ на его заднице! Больная мозоль, которую надо удалить!

Татьяна опешила и только в недоумении открывала и закрывала рот. За столько лет Александр ни разу не говорил ей такого. Придя в себя, она выдавила:

– Да кто ты такой? Что ты знаешь о нас? Что ты понимаешь? Почему я с ним!? Да ты знаешь, что есть такое слово – любовь?! Я люблю его!

Александр ошалело выпучил глаза. А Николай только громко расхохотался и ответил:

– Я тоже люблю… курицу отбить, поперчить, поджарить в духовке – и съесть!

Услышав это высказывание, расхохотался и Виталий.

Татьяна, поискав Александра глазами, громко вскрикнула и начала потихоньку падать в обморок, рассудительно пятясь в сторону мужа.

Александр побросал огромные чемоданы и, поймав жену, принялся обмахивать ее носовым платком. Посмотрев на компаньонов, он укоризненно изрек:

– Напрасно вы так… сильно ее… Она ведь и вправду меня любит… наверное…

Коля ответил, не церемонясь:

– Дурак ты! Если хочешь знать, что такое любить – приходи к нам в семью. У нас конфликты не скандалами решаются, а мирными беседами. А крик считается признаком неуважения.

После этих слов Татьяна решила прийти в чувства и срочно перевести беседу в другое русло. Как будто ничего и не произошло, она невинно похлопала глазами и как можно беззаботнее поинтересовалась:

– А долго нам ехать до гостиницы? А то я так утомилась в дороге…

Все вышли из аэропорта и направились к стоянке такси. Взяв машину, молча погрузились и поехали по направлению к гостинице.

Дорогой мужчины молчали. Татьяна разглядывала окрестности, разумно решив, что переспорить трех мужчин ей одной не под силу. Но когда они останутся вдвоем! Она выскажет ВСЕ, что думает об этих проходимцах, и Александр у нее не отвертится!

Природа вокруг пела, воздавая дань солнцу. Обилие цветов и их раскрасок поражало воображение. Вдалеке простиралась синяя гладь океана. Встречающиеся изредка жители дружелюбно улыбались и махали руками.

Мир солнца, красок, цветов и счастья – с радостью принимал новых гостей в свои владения.

Машина затормозила у ворот отеля.

Александр вместе с женой и компаньоном, справившись у администратора, куда их поселили, направились к стоящим неподалеку бунгало.

Навстречу им в ярких шортах с рисунком из разноцветных ромашек выскочил режиссер Иван. Радушно улыбаясь, он откланялся Татьяне и поочередно обменялся рукопожатиями со всеми новоприбывшими мужчинами.

– Как рад… Как рад, что вы приехали! Теперь сами сможете посмотреть… натуру, так сказать, и дать свои рекомендации, – восторженно тараторил он. – С Азиком мы уже полработы сделали. Остались только съемки с прыжками… А потом – сразу вашим проектом займемся. Подготовку уже всю провели…

– А-а-а… – протянул Виталий. – Значит, говоришь, с нашим Азиком полный порядок? Это хорошо, надо бы его навестить!

Спросив координаты певца и распрощавшись с Иваном, вновь прибывшие пошли располагаться в симпатичных бунгало.

Виталий с Николаем свернули к своему жилищу. Александр и Татьяна остались на тропинке одни.

Жена шла впереди и, звонко цокая каблучками, уверенно приближалась к их домику. Навстречу из соседнего с ними бунгало вышла девушка. Про себя Татьяна отметила, что высокая блондинка – симпатична, даже слишком, и в голову закралась мысль, что было бы неплохо взять домик подальше.

Девушка шла им навстречу и, казалось, о чем-то думала. В руках она вертела полуспортивный костюм и внимательно проверяла на нем заклепки. Почти поравнявшись с ними, она подняла глаза. По липу скользнула смертельная бледность. Но уже через мгновение девушка спокойно улыбнулась и поприветствовала:

– Здравствуйте, – обратилась она к мужчине и, посмотрев на начинающую нервничать Татьяну, пояснила: – Я работала у вашего мужа в Москве на выставке, а моя сестра сейчас будет сниматься в клипе их фирмы… – и кивнув, как ни в чем ни бывало, пошла дальше.

Только Лёка знала о том, что творилось в ее сердце… Только она одна знала, каким чудом смогла устоять на ногах и улыбаться…

Проводив девушку придирчивым взглядом, Татьяна недовольно передернула плечами. К счастью, мысли ее были направлены на скорейший переезд в домик подальше от «всяких смазливых блондинок», и потому на мужа она даже не оглянулась.

А смотреть было на что. До сих пор Александр выглядел хоть и утомленным, удрученным и расстроенным, – но мужчиной. Теперь же он больше походил на затравленного жалкого зверька. Опасливо косясь на спину своей жены, он украдкой поглядывал на удаляющуюся фигуру девушки.


Таинственные исчезновения

Лёка подошла к съемочной площадке на пляже и, сбросив легкое платьице, брякнулась на лежак загорать. Азиком сегодня в основном должен был заниматься Сергей, так что она могла немного расслабиться. Закрыв глаза, девушка блаженно подставила уже изрядно загоревшее тело солнцу.

Неожиданно на нее упала тень. Удивленно открыв глаза, Лёка увидела стоящего рядом с ней Азика. Тот, переминаясь с ноги на ногу, неуверенно улыбнулся и, словно оправдываясь, пробормотал:

– Мои ребята сегодня на взлетном поле готовятся. А я здесь… Собираюсь позавтракать. Составишь компанию? Один не люблю…

Девушка посмотрела по сторонам и поймала недовольные и даже злые взгляды некоторых моделек, кое-кто из съемочной группы просто с любопытством наблюдал за происходящим, Зойка весело махнула рукой, Иван дружелюбно улыбнулся. Что и говорить, – перемещения певца вызывали всеобщий интерес!

– А Вам от них не скрыться! Они за Вами наблюдают лучше любого телохранителя! – воскликнула девушка и, повинуясь азарту, весело кивнула. – Согласна!

Азик галантно протянул руку. Лёка, завязав на бедрах цветастый платок из легкой полупрозрачной ткани, изящно подала руку и встала. Вместе они направились к расположенному тут же на берегу небольшому ресторанчику.

Проигнорировав места под общим навесом, они выбрали отдельно стоящий прямо на траве столик. Пестрый зонтик всех оттенков радуги услужливо защищал их от солнца.

Потягивая прохладительный коктейль, Лёка думала о недавно повстречавшемся ей Александре и его жене. «Значит с женой… Ну что ж, я грустить не буду». При этой мысли девушка непроизвольно тяжело вздохнула: – «Я тоже с компанией… И с какой! Пусть полюбуется!».

В ход ее мыслей вторгся вопрос Азика:

– Как еда?

Лёка, извинившись за бестактность, принялась расхваливать действительно восхитительные блюда. Удовлетворенно выслушав ее комплименты, певец обрадованно кивнул и поинтересовался:

– И все-таки ты странная… Совсем меня не кадришь… А это же неотъемлимая часть женского поведения… Все остальные стараются наперебой… А ты – нет…

Девушка весело засмеялась. Такой вопрос неожиданно легко помог ей оторваться от пасмурных мыслей об Александре. На секундочку задумавшись, она с улыбкой ответила:

– Это нормальное привычное поведение ваших фанатичных поклонниц или девушек, которые подыскивают себе «достойного» кавалера. Но ведь мир состоит не только из них!

Азик потер переносицу и признался:

– Да я на самом деле устал от «таких» до чертиков! Первое время, конечно, был в восторге… покуролесил! А теперь – надоело! Наверное, старею!

Лёка весело хохотнула:

– Получается, что я старушка с самого рождения! Никогда не питала страсти к желанию покуролесить!..

Азик довольно заулыбался. Такое положение вещей его устраивало и расслабляло. Наконец-то, он мог просто посидеть с девушкой, поболтать о том о сем и не выслушивать занудных расспросов «а не женат ли он… не собирается ли… а может детей хочет завести?» Он устал от постоянных домогательств и приставаний! От такого безумного мира его спасала только напускная циничность и грубость. А теперь, он… какое-то время мог побыть… просто самим собой.

Азик вздохнул:

– Эх, если бы ты знала, как я устал от этой гонки… за славой… за популярностью… от охоты на себя… Последнее время мне кажется, что мир наводнен дикими девицами-пираньями, которые так и готовы сожрать меня со всеми потрохами! Устал!

– Тогда остановись! – Лёка сочувственно наклонила голову и более пристально посмотрела на еще совсем молодого, но уже такого уставшего от жизни человека.

– Вот какая штука, все надоело, а остановиться не могу. Давят они на меня! Давят! Социальные нормы, жизненные устои… Слава и деньги – это хорошо, так надо, и только так должно быть… А вот ты, не устала быть… такой?

Лёка недоуменно поинтересовалась, какой именно. Азик на мгновение задумался. Повисла пауза. Через мгновение он ответил:

– Такой! Я вижу, тебе нравится то, что ты делаешь… И ты не устала. У тебя есть надежды… планы… мечты… Это отражается в твоих глазах… А знаешь, какие глаза мертвые? Те, которые ничего не хотят. Порой мне кажется, еще немного и у меня появится такой взгляд.

Опять пространство заполнила пауза. Встрепенувшись, Азик продолжал:

– Иногда меня мучает бессонница. Знаешь, все время, что мы здесь, я каждую ночь до утра не могу заснуть и выхожу подышать свежим воздухом. И ты не представляешь! Каждую ночь я вижу падающие звезды. И сколько! И я загадываю желание…

Азик мечтательно посмотрел в глаза девушке.

– …Может, это не случайно, что я здесь и могу наблюдать это необыкновенное явление природы? Звездопад! – прошептал он завороженно.

Лёка необъяснимо для самой себя насторожилась. Чуть помедлив, она осторожно спросила:

– Звездопад?! Но это довольно редкое явление. И он здесь каждую ночь?

Певец уверенно закивал головой.

– Про что я и говорю – невероятное это место! Звездопад! И если бы одна звезда… Но их всегда несколько!

Беседу прервал подбежавший к ним, запыхавшийся Иван. Дрожащим от досады и растерянности голосом он прокричал:

– Босс, у нас проблемы! Очень, очень большие проблемы! Это неслыханно, невиданно…

Азик резко переменился. Мечтательность мгновенно испарилась с его лица. Перед Лёкой сидел прежний циничный и нахальный певец. Деловито повернувшись к режиссеру, Азик махнул рукой и повелительно скомандовал:

– Да не части ты! Садись… Выпей воды и спокойно рассказывай, что стряслось.

Иван послушно сел, сделал несколько глотков воды и чуть более спокойно ответил:

– У нас пропали девушки. Две штуки. Истомина и Петрова… Их обыскались, но так и не нашли… Сегодня утром они вместе с Ленкой и Тамаркой пошли на пляж. Лена и Тамара решили сходить за соком и печеньями, а когда вернулись к лежакам – этих двух уже не было… Все вещи на месте, а девчонок нет! – почти прокричал Иван, в ужасе заламывая себе руки.

Азик округлил глаза. Слегка наклонив голову, он судорожно соображал. Через миг поинтересовался:

– Точно везде посмотрели? Наша охрана в курсе? Сообщили менеджеру отеля?

Иван закатил глаза и, молитвенно сложив руки, пролепетал:

– Охрана в курсе, они уже полчаса как прочесывают территорию. Менеджерам сообщили, но пока на них не давили, а просто культурно поинтересовались… А может, они утонули? – в ужасе от пришедшей мысли спросил всклокоченный режиссер.

Азик вскочил с места и, бросив деньги на стол, устремился к отелю. Лёка вместе с Иваном побежали следом.

У ворот отеля их встретил Сергей. Без всяких вступлений, по виду певца поняв, что тот в курсе, телохранитель отрывисто отчеканил:

– Ребята прочесывают отель по десятому кругу… Но пока безрезультатно, – Сергей чуть запнулся и неохотно продолжил, – в сложившейся ситуации у нас две версии. Первая (наиболее благоприятная) – они закадрили богатого мужичка и теперь где-нибудь зависают. Но объяснение слабое. Вся их одежда на месте, не думаю, что можно флиртовать и уйти с кем бы то ни было в одном купальнике, даже не прихватив тапочек… Так что, этот вариант маловероятен. Вторая версия – не слишком приятная, но более реальная: они обе утонули. Тогда… надо идти к руководству отеля, требовать водолазов, прочесывать дно…

Закончив, телохранитель развел руками.

Азик озадаченно потер подбородок и начал рассуждать вслух:

– Значит полчаса назад… Везде прочесали… – посмотрев на собравшихся взглядом, полным скрытой надежды, певец предположил: – Может все не так страшно? Девки они прожженные, сидят сейчас себе в каком-нибудь шикарном номере с толстеньким миллионером, а про работу и думать забыли? А насчет того, что утонули…

Азик судорожно передернул плечами:

– А насчет того, что утонули, так Истомина вообще плавать не умела и в воду дальше, чем по пояс – не заходила…

В разговор вмешалась Лёка. Обращаясь к Сергею, она спросила:

– А что на пляже? Ведь, кто-то еще был рядом… Может, они что видели? Спрашивали?

Телохранитель утвердительно кивнул.

– Да, там была пара старичков и больше никого. Старики утверждают, что ничего не видели.

– Можно и перепроверить, что за старики такие. Ты как, не против? – обратилась она к Сергею, – по-моему, сейчас это самая реальная нить. Если пропали на пляже – искать надо там же.

Азик кивнул и, как и подобает боссу, распорядился:

– Хорошо. Ты, Лёка, с Сергеем занимайтесь пляжем. Два других охранника, Дима и Тимур, продолжают прочесывать территорию. А я вместе с друзьями наведаемся к управляющему, посмотрим, может, у них что есть на камерах. Если девицы заходили с кем-нибудь в отель – это должно быть записано. Постараемся увидеть записи и соседних отелей. У Вика тут есть кое-какие знакомства…

И обращаясь уже к Ивану, он грозно бросил:

– Из девчонок о пропавших кто еще знает?

– Только те, что пошли с ними на пляж – Лена и Тамара. Я пока велел им молчать и не высовывать носа из номера.

Удовлетворенно кивнув, Азик бросил:

– Пусть сидят в номерах. Остальные все, включая и съемочную группу, – тоже. Если кого в ближайшие четыре часа встречу на улице – спущу шкуру. А мы пока займемся выяснением обстоятельств. Надеюсь, все обойдется, и мы откопаем их в номере какого-нибудь отеля.

Иван скорчил страдальческую гримасу и жалобно пролепетал:

– Но как же я все это объясню! И как заставить дюжину человек сидеть и не показывать нос, когда кругом такая красота – солнце, пляж, океан?

Фыркнув на жалобные поскуливания Ивана, Азик велел позвать двух охранников, Диму и Тимура. Когда те подошли, повторил свои приказания о новых чрезвычайных мерах и велел во всем подчиняться главному режиссеру Ивану. И пока он не разрешит, никого не выпускать и молчать как рыбы.

Кивнув на Сергея и Лёку, он уже более снисходительно отправил их заниматься расспросами. А сам заспешил в бунгало к приятелям.

Лёка и Сергей, переглянувшись, спешно направились к пляжу.

Пляж выглядел совершенно обыденно. Яркое солнце раскаляло песок, мирно и тихо шумел океан. Ничего не напоминало о недавнем исчезновении. Вещи двух пропавших девушек трогать никто не стал. Казалось, только что они здесь загорали, а потом ушли поплавать. Только их не было – Лёка посмотрела на часы – уже около часа, и в океане никто не плавал.

Большинство туристов предпочитали многочисленные бассейны и водные горки, потому около моря, на лежаках, загорающих можно было пересчитать по пальцам.

Лёка и Сергей подошли к оставленным девушками вещам. Сумочки, одежда, обувь, очки от солнца – все было на месте. Не раздумывая долго, Лёка показала рукой Сергею на ближайшую пару молодых ребят и направилась к ним. Сергей пошел в противоположную сторону – к пожилой чете.

Поговорив с ребятами, девушка не узнала ничего интересного. Из их объяснений она поняла, что они пришли на пляж не более получаса назад, и все это время ничего на их взгляд необычного не произошло. А факту, что все это время по соседству стояли лежаки с вещами, они не придали никакого значения. Мало ли, рассуждали они, кто-то задумал сплавать подальше или в бассейн нырнул, а вещи решили взять позже…

Одинокий мужчина и молодая пара сообщили Лёке приблизительно то же самое. Оглядевшись по сторонам, девушка поняла, что опросила в ее части пляжа всех присутствующих.

Махнув Сергею рукой, она направилась в его сторону. Подойдя, не выдержала и первой поинтересовалась его результатами. Сергей энергично кивнул:

– Скажем так, чего-то интересного нет, но есть некоторые странности… А что у тебя?

Лёка отрицательно покачала головой и принялась внимательно слушать Сергея. Он обвел взглядом пространство пляжа и, показав на двух старичков, сказал:

– Видишь ту пожилую пару? Так вот они пришли на пляж как раз около часа назад и встретили здесь другую, тоже почтенного возраста пару. Никаких молодых девушек они не заметили. Но… те двое пожилых людей показались им очень странными. Когда наши пенсионеры увидели их, то обрадовались, что нашли ровесников, и решили подойти и познакомиться, но те в ответ пробурчали что-то нечленораздельное на каком-то непонятном языке и, поспешно схватив вещи, засеменили вдоль берега… И что еще примечательно, бывают конечно неразговорчивые люди, но эти… по словам наших пенсионеров… – Сергей махнул на поглядывающую на них с интересом пожилую парочку – …и выглядели как-то странно. Белые восковые лица, резкие нервные движения… Как они мне сказали, если бы не преклонный возраст, то приняли бы их за обколотых наркоманов…

Лёка сощурилась и совершенно неожиданно спросила:

– А волосы у них случайно были не черные? А глаза узкие как щелочки и тоже темные?

Сергей удивленно кивнул. Лёка удовлетворенно кивнув, поинтересовалась:

– А ты случайно не спрашивал, на что была похожа их речь? Может, она напоминала какой-то язык, и они его просто не поняли?

Телохранитель виновато покачал головой и предложил девушке все расспросить самой. Согласившись, Лёка в сопровождении Сергея подошла к пожилой паре. Учтиво представившись и объяснив, что они не могут найти своих друзей и им важна любая доступная информация, – девушка попросила описать речь той странной пары более подробно. Заранее поблагодарив, он принялась внимательно слушать.

Пожилой мужчина, внешне очень напоминающий профессора, уже собирался открыть рот, как его опередила супруга. Маленькая сухонькая женщина энергично пожала руку Лёке и деловито представилась Марией Яковлевной. Не дав мужу повторного шанса открыть рот, она живо затараторила:

– О! Совершенно странные люди. Такие неулыбчивые, знаете! А когда они что-то пробурчали на наше приветствие, у меня мороз по коже пошел. Я сама прекрасно владею тремя языками и, уверяю вас, очень многие могу понять приблизительно! Но это! Это было что-то совершенно ни на что не похожее! Какое-то клокотание и гарканье! Совершенно неприятно и отталкивающе…

Лёка искреннее поблагодарила пожилую пару и, подхватив Сергея под руку, зашагала к отелю.

На ходу она судорожно соображала. Как настолько одинаковое описание внешности и речи могло одновременно встретиться в таких разных странах, как эти острова и Бельгия?! И тот, и прошлый раз – это было сопряжено с весьма странными и загадочными обстоятельствами!

Посмотрев прямо в глаза Сергею, она тихо и задумчиво сказала:

– Подсказывает мне моя интуиция, само собой ничего не разрешится. Все не так просто…


У каждого есть выбор

Прошло время обеда, а никаких результатов так и не было.

Лёка, в задумчивости опустив голову, сидела в номере Азика. Тут же собрались четыре его приятеля – Вик, Карл Иванович, Вася и Тимофей. Сергей с двумя охранниками, Димой и Тимуром сидели в сторонке рядом с девушкой и режиссером Иваном.

О своих поисках у океана и разговоре с пожилой парой Лёка рассказывать подробности не стала. Кто поверит в странные совпадения и бредовую историю с Бельгией, где ей встречались такие же странные черноволосые с восковыми масками вместо лица люди. И уж тем более никто не захочет слушать про здание, где днем одна обстановка, а вечером совсем другая. Если бы Лёка не оказалась там сама – она тоже посчитала бы подобные истории бредом воспаленного сознания.

В это время Азик рассказывал остальным о результатах его поиска. Результаты оказались абсолютно нулевыми. Записи этого и близлежащих отелей ничего не дали. Ни одна из камер после злополучного момента девушек не запечатлела. Все, что удалось увидеть, как они смеющиеся выбегали из ворот отеля. И дальше… их след исчезал.

Посапывая, Карл Иванович выслушал все вышесказанное Азиком. Когда тот удрученным тоном закончил рассказ, плотный мужчина шумно вздохнул. Почмокав полными губами, он многозначительно произнес:

– Основываясь на своем жизненном опыте, который гораздо больше, чем ваш… – и это действительно было абсолютной правдой. Карл Иванович со своим небольшим брюшком и седеющими на висках волосами выглядел самым старшим, лет на пятьдесят с хвостиком.

– Так вот… – продолжал он – …мой опыт показывает, что девицы те – существа ветреные и безответственные, а посему… этот факт надо брать в расчет. И тревожитесь вы напрасно. Перебесятся и вернутся. А если они решили загулять по-крупному – тогда это исключительно их проблемы. Нам же надо умыть руки и заниматься своими делами.

Все дружно его выслушали и начали спорить. Мнения разделились.

Первым отрицательно покачал головой Вик. Лениво пожевывая жвачку, он флегматично протянул:

– А может, у тебя, Карлуша, кровь в жилах застоялась, а мозги в старческий маразм впали? Красивые молодые девчонки не загуляли! Они исчезли! Только идиоту это может быть сомнительно или не ясно… Другой вопрос – как на это реагировать… Они ведь нам не сестры, не возлюбленные, не родственницы! Они нам вообще никто. Просто мы их наняли… на работу…

Повисла гробовая тишина. Ее разрезал очередной вопрос Вика:

– Так как? Что делаем?

Все молчали.

Вик обвел комнату безразличным взглядом. Все продолжали молчать. Кивнув, Вик продолжил:

– Так я и предполагал, всем на них начхать! Так что, давайте не будем прикидываться благородными и… преспокойненько пойдем спать…

Вик лениво зевнул.

– Пойдемте, сладко поспим под одеялом, а с девчонками… Забудем, как страшный сон!

Лёка в ужасе поняла, что от нее мало, что зависит! Она не может заставить всех действовать вопреки их воле. Но девчонок было жаль. Она нутром чувствовала – дела их плохи.

Решив наплевать на все свои обязательства как наемного телохранителя, она сделала выбор в пользу человеческой жизни. Девушка твердо решила, что сделает все, что от нее может зависеть и уверенным голосом разорвала повисшую тишину:

– Я не могу вас убеждать в необходимости действий, не могу рассказывать о ценности человеческой жизни. Ваше решение – только ваше решение. Но я хочу сказать. Они люди. Они люди, жизнь которых в опасности… Сейчас, может быть, они сидят в одиночестве и с надеждой думают о нашей помощи. О нашей помощи! Потому что им больше не на кого надеяться – здесь – в чужой стране. И потому я считаю своим человеческим долгом помочь им!

Лёка обвела собравшихся спокойным взглядом. Ровным голосом она продолжила:

– С этой минуты прошу меня уволить с должности вашего личного телохранителя, – Лёка в упор посмотрела на певца. – Все дальнейшие расходы по моему проживанию в отеле и возвращению домой беру на себя.

Решительно встав, девушка направилась к двери. Все присутствующие продолжали хранить гробовое молчание.

Лёка уже подошла к двери, когда прозвучал окрик Азика:

– Стоп, стоп, стоп! Никто и не отказывался от поисков. Подожди, Лёка!

Девушка остановилась у выхода и удивленно повернулась. Азик продолжал:

– Да подожди ты! Я тоже не собираюсь никого здесь просто так бросать. Но… – певец задумался и, вопросительно поглядывая на собравшихся, нерешительно произнес, – с чего начинать-то?!

Неохотно и настороженно в разговор вступил Тимофей. Мужчина средних лет, средней внешности, ничем не примечательный, с серо-голубовато-зелеными глазами, как у большинства русских людей, с русыми волосами и обычным круглым лицом.

Почесав подбородок, он ответил:

– Как бывший работник внутренних органов… думаю, дело надо начинать стандартно, с заявления в полицию. Обычно, конечно, на такие вещи из чиновников здешнего острова мало кто обращает внимание, но… я могу попробовать возобновить старые связи… и посмотрим… А насчет версии о том, что могли утонуть – через местные органы власти наймем водолазов и прочешем дно. Если что там найдем – жаль будет девчонок, если нет – много работы появится.

Азик закивал. И посмотрев на главного режиссера, не удержавшись, спросил:

– А что там у нас с рабочим материалом? Съемки придется прикрыть. Кадров хватит?

Иван нервно заерзал на стуле. Насупившись, он пробормотал:

– Не дай бог, если покойницы они теперь… Нехорошо получится…

Азик вздрогнул. Нервно сглотнув подступивший к горлу комок, он выдавил:

– Будем надеяться на лучшее. А теперь за дело. Надо действовать! – и посмотрев на Тимофея, спросил: – Значит сначала в полицию и к водолазам. Кто со мной?!

Тимофей, окинув всех медленным взглядом, поднял руку. Лёка, согласно кивнув, подняла тоже. Сергей и охранники последовали их примеру.

Все остальные замерли.

Карл Иванович нервно пожевывал губы, Василий рассматривал носки своих ботинок, режиссер Иван ошалело озирался по сторонам и трагично заламывал руки.

Окинув собравшихся задорным взглядом, оживился Вик. Неизменно пожевывая жвачку, он на удивление бодро воскликнул:

– А-а-а – а, что, хлюпики, молчите?! – и, глянув на Азика, уверенно сказал, – я с тобой. Но в полицию всей толпой ехать глупо, так что я останусь здесь. А что касается всяких там расходов или… каких других переговоров – можешь на меня рассчитывать. Если кто желает вооружиться до зубов, не вопрос, помогу.

Певец в нерешительности открыл рот и через мгновение закрыл. Судорожно проведя ладонью по лбу, он спросил:

– Вик, ты никак, только что спать собирался, и начхать на всех… А теперь что? Как тебя понимать?

Вик философски почавкал жвачкой и серьезно изрек:

– Ну, кто-то должен был вас расшевелить. А то сидели здесь как амебы и сопли подтирали… Вот я и решил посмотреть – кто на что… Лихо у меня получилось, а… Карлуша? Или, может, баиньки пойдешь?!

Карл Иванович важно насупился и недовольно бросил:

– Я смотрю, здоровых и рассудительных людей здесь не осталось! Все рвутся на рожон. А мне таких приключений на задницу совершенно не нужно. Не в моем возрасте – делать из мухи слона! Чего и вам советую! – грузно поднявшись, он быстро направился к двери и, не оглядываясь, вышел на улицу.

После его ухода засуетился и Василий.

– Да и мне пора, знаете ли… дел много… – и на полуслове выскочил в дверь.

Тимофей отошел в дальний угол комнаты и принялся набирать номер своих знакомых, чтобы как можно скорее организовать встречу с шефом полиции.

Главный режиссер Иван нервно дергал край рубашки. Не обращая ни на кого внимания, он беспрерывно бубнил себе под нос:

– Ой, девочки, девочки… Я же человек творческий, а не спецназовец накачанный… и не милиционер… и не водолаз… Чем же вам помочь! Ой-ой-ой! Бедняжечки!

Азик резким окриком оборвал стенания режиссера:

– Хватит причитать! Этим делу не поможешь! Лучше иди, приглядывай за остальными, – и, посмотрев на Диму и Тимура, добавил: – …А ребят возьми с собой. Дисциплина чтоб была железная. Пусть все сидят в номере, если надо куда пойти – только строем и под вашей охраной… Нам новые неожиданности не нужны! Все ясно?! – прорычал грозно певец.

Ребята и Иван одновременно кивнули и исчезли за дверью. За ними, напомнив о том, что если что нужно – он рядом, скрылся и Вик.

В комнате остались только Азик, Тимофей, Сергей и Лёка.

Украдкой девушка поглядывала на разговаривающего по телефону Тимофея, стремясь угадать нить разговора и результаты.

Было похоже на то, что на этих островах, в действительности, мало кого интересовали пропавшие туристы. Машина правосудия в подобных случаях двигалась слишком неохотно и медленно. Слишком медленно, чтобы реально помочь людям. Все больше сводилась к видимости действий, но не к помощи. И сейчас Тимофей пытался перебороть тягучий и вязкий мир бюрократии.

Удовлетворенно кивнув, он обернулся к остальным.

– Порядок! Наконец-то, удалось разыскать шефа полиции. Через полтора часа нам надо быть у него, – и, посмотрев на время, он добавил: – Так что, есть час в запасе. Можно перекусить. Закажем в номер?

Азик утвердительно кивнул и продиктовал по телефону заказ.

Достав из бара охлажденные соки и воду, все устроились на просторной террасе.

Покуривая сигареты, Азик и Тимофей напряженно молчали.

На террасу вихрем влетел компаньон Александра – Виталий – и без предисловий, обращаясь к певцу, выпалил:

– Ты что, белены объелся или на солнце перегрелся?! Какого хрена все стоит на месте?!… Иван зеленый… с выпученными глазами ходит и мне толком объяснить ничего не может! Говорит, что велели из номеров не выходить! Долдонит одну и ту же фразу… и глазюки все таращит!.. А охрана твоя – очумевшая! Меня даже к девчонкам на порог не пустила! Озверел ты совсем, братец!.. Где все договоренности о совместных съемках?! Сэкономить решили – расходы напополам! И на тебе – теперь не подходи! Как это понимать?! Денежки взял – и в кусты?!

Запыхавшись от собственной пламенной речи, Виталий, наконец, замолчал. Посмотрев на невозмутимые лица присутствующих, немного утихомирился и, как сдутый шарик, плюхнулся в плетеное кресло.

Успокоившись и отдышавшись, он произнес:

– Ладно, выкладывайте, что стряслось…

– Так-то лучше… – крякнул Азик. Отпив немного сока и глубоко затянувшись сигаретой, он продолжил: – Проблемы у нас, Виталь… Две девицы сегодня утром пропали… Мы с ног сбились, все ближайшие отели перетрясли – и ничего. Как в воду канули… Скоро едем в полицию, а потом за водолазами. Вот так…

– Вот черт! – Виталий сосредоточенно поскреб затылок. – Пора и мне покурить…

Он достал сигару и, раскурив ее, принялся пускать аккуратные кольца дыма. Несколько раз причмокнув, Виталий выдал:

– Выходит, утонули… или… их украли… Я читал, до сих пор есть такое дело как рабство! А может, на органы продадут. Расчленят и продадут… М-м-м да, дела…

Лёка почувствовала, как на голове у нее от таких ужасов зашевелились волосы. И не только у нее. Азик, не докурив, нервно бросил сигарету в пепельницу и зло буркнул:

– Да к черту тебя с твоими идиотскими предположениями. Весь аппетит мне испортил!

Виталий пожал плечами и поднялся:

– Ладно, я понял, дела серьезные. Пойду, расскажу своим… Если вдруг нужна помощь – я готов…

Когда мужчина удалился, с противоположного конца лужайки показался официант.

Расставили приборы и еду. Посмотрев на многочисленные блюда, Лёка поняла, что желание кушать в данном случае кажется ей противоестественным. Остальные, похоже, полностью разделяли ее мнение. Поковырявшись для порядка в тарелках, мужчины вскоре бросили неудавшийся обед и поспешили к машине.


Офис шефа полиции напоминал скорее переполненный всяким хламом сарай. Повсюду валялись папки и исчирканные листы бумаги. На полу виднелись многочисленные подтеки – то ли от пролитого кофе, то ли от сока. За огромным столом, который грозил вот-вот развалиться, притаилась початая бутылка местной водки.

Важный, огромный, усатый и взмокший от жары перед ними восседал на допотопном кресле начальник полиции.

Налив из пыльного графина в грязный стакан воды и мирно ее попивая, он сонно выслушивал историю, излагаемую Азиком с дополнениями Тимофея, Лёки и Сергея.

Лёка всеми усилиями, посредствам своих особых возможностей, старалась сосредоточиться и пробудить в этом огромном человекообразном полицейском тюлене хоть какие-то проблески интереса. Но все, на что хватало ее титанических усилий – секундные вспышки намека на заинтересованность. Потом же, начальник опять неумолимо погружался в сладкую полудрему-полузабытье.

Выслушав их историю, он слегка встрепенулся и, глубокомысленно закатив глаза, пролаял:

– Дело чрезвычайной важности! Когда речь заходит об иностранных гражданах – мы бдим днем и ночью! И ищем, ищем и ищем! – и, протянув Азику потную руку, рявкнул: – Сделаем все, что в наших силах!

Выйдя из кабинета, все дружно переглянулись. Тщательно вытирая платком только что пожатую начальником полиции руку, Азик возмущенно воскликнул:

– Да он же полный болван! С ним разговаривать бесполезно!

Тимофей недовольно скривился и принялся опять названивать. Внимательно выслушав, все, что сказали в трубке, он дал отбой.

Посмотрев на собравшихся, Тимофей вздохнул и сообщил:

– Официальную и обязательную часть мы прошли. Теперь можно идти к заместителю. Он нас уже ждет. У него, как мне объяснили, с мозгами полный порядок. Парень шустрый и может оказать реальную помощь, только… – Тимофей скосил глаза на Азика и усмехнулся – …только очень любит… финансовую подпитку…

Азик насупился и закряхтел:

– Ладно, ладно, с этим решим…

Кабинет заместителя оказался прямой противоположностью халупы его начальника. Маленький, но аккуратненький и чистенький с широкими окнами и огромным деревом в горшке с ярко розовыми цветами.

Заместитель – невысокий молодой человек – энергично подскочил к ним навстречу. Обменявшись с мужчинами крепкими рукопожатиями, и окинув Лёку недвусмысленным взглядом, Дин предложил всем садиться.

Азик принялся рассказывать по второму кругу.

На середине его истории Дин, осторожно кашлянув, поднял руку и вкрадчиво глядя в глаза собравшихся, мягко ответил:

– Я все понял. Водолазов можно выслать уже сейчас, – и на мгновение запнувшись, с воодушевлением потер ладони.

Поняв намек, Лёка, Азик и Тимофей одновременно спросили: «Сколько».

Всплеснув руками в притворном возмущении, Дин обиженно воскликнул:

– Да что вы! Речь идет об иностранных гражданах. Найти их – для нас дело чести! – тем временем его руки проворно что-то царапали на листе бумаги. Когда он закончил свою пылкую гордую фразу, руки протянули листок с цифрами.

Посмотрев на листок, у Лёки округлились глаза. Она и предположить себе не могла, что водолазы могут стоить такую кругленькую сумму.

Сергей сзади, посмотрев на бумажку, присвистнул.

Азик в нерешительности замялся. Наклонившись к его уху, Лёка шепнула:

– Если это слишком много – могу помочь…

Тимофей, поморщившись, отстранил девушку и так же тихо сказал:

– Да ладно, все мы в доле, и я в том числе. Давай, Азик. Другого выхода нет…

Все согласно кивнули.

На лице Дина появилась довольная улыбка. Потирая руки, он удовлетворенно кивнул и поднял трубку. В следующий миг он уже давал распоряжение команде водолазов немедленно собираться и следовать на место происшествия.

Азик нерешительно расстегнул сумку и уже хотел доставать пачку денег, как его тут же прервал Дин.

– А сейчас я сам лично собираюсь проверить, как действует наша команда водолазов. Предлагаю проехаться на моей машине к ним, а оттуда – на место происшествия.

Однозначно понимая хитрого и осторожного Дина, все тут же дружно закивали.

Машина у заместителя начальника полиции была на редкость старой и непотребной развалюхой. Но это его, похоже, ничуть не смущало.

Элегантно открыв дверцу автомобиля, он, как заправский Казанова, обжигая Лёку взглядом, полным страсти, предложил ей присаживаться на переднее сидение, рядом с ним.

Усмехнувшись, Лёка приняла предложение. Похоже, ее принимали не за ту. Видно Дин попутал ее с одной из многочисленных курочек, что вертятся около богатых мужичков и норовят клюнуть зернышко подороже.

Азик и Тимофей, недовольно морщась от вида развалюшки Дина, залезли на заднее сидение.

Сергей сел в машину, на которой они приехали и приготовился ехать следом.

Дин гордо пролез за руль, и все двинулись в путь. По дороге помощник начальника непринужденно обронил, обращаясь к Азику:

– Ну… а теперь можно и благодарности высказывать!

Певец, успевший морально подготовиться к изъятию денег, беспрекословно протянул пачку помощнику начальника полиции.

Дин, глянув в зеркало заднего вида, энергично подхватил деньги и, покрутив их перед носом, внезапно бросил:

– А если ваша леди составит мне сегодня компанию… В ответ я верну половину благодарности, – и Дин красноречиво потряс пачкой банкнот.

Тимофей весело гоготнул. Азик напрягся. Нерешительно посмотрев на Лёку, он осторожно произнес:

– А сумма-то не маленькая. Половину сэкономим… а из этой половины – одна вторая – твоя…

Дин, прищурив глаза, жадно следил за разговором. Но, так как все общались на русском, а не на английском, – ему приходилось смиренно ждать и только внимательно наблюдать за лицами присутствующих.

Уловив заинтересованность в глазах певца, Дин тут же затараторил:

– А какая красавица, какие волосы, какие ножки, какие… – и помощник попытался провести рукой по аппетитным и упругим Лёкиным округлостям. В следующий миг, взвизгнув от боли, он корчился с заломанным до хруста запястьем. Второй рукой он пытался хоть как-то помочь своей плачевной ситуации и выпустил руль. Машина пошла зигзагом, и Лёке пришлось отпустить обидчика.

Нагнувшись к самому его уху, она тихо прошептала:

– Еще одно подобное предложение – и я тебе все пальцы переломаю! А плохо наш уговор выполнишь – всю жизнь будешь фальцетом петь! Понял?!

Дин растерянно кивнул.

Тимофей еще раз весело хохотнул и, обращаясь к Лёке (уже на английском), громко изрек:

– Отличная работа, телохранитель!

Дин озадаченно уставился на Лёку. Сделав губы трубочкой и приподняв брови аж до кромки волос, он присвистнул.

– Ну, ребята! Значит, у вас дамочка в телохранителях ходит?! Вот это да! Хоть бы предупредили! – и, посмотрев на мужчин в зеркало заднего вида и добродушно причмокнув, добавил: – А хороша! Эх, я бы за такую цыпочку…

И опасливо глянув на нахмурившуюся девушку, поспешно добавил:

– Все, все, все! Понял, ты у нас вовсе не цыпочка… Ты у нас – серьезный профессионал!


Расхаживая взад и вперед по пляжу, Дин давал отрывистые распоряжения водолазам. Подогреваемый непомерной оплатой он гонял их уже по десятому кругу. Но результатов все не было. Раздосадованно махнув рукой, заместитель начальника направился к бунгало, где в нетерпении ожидал известий Азик с друзьями.

На террасе было, не считая Лёки, всего три человека – сам Азик, Тимофей и Виталий. Сергей дежурил с двумя охранниками, приглядывая за остальной группой. Александр вместе с женой и Николаем играли в карты около своего бунгало.

Как Лёка поняла, Александр стремился избегать ее общества всеми доступными способами.

Вик зависал в номере с одной из уцелевших девушек.

Карл Иваныч и Василий – подобно большинству – предпочитали держаться поближе. Местом дислокации они избрали ресторан отеля и теперь опустошали его запасы спиртного.

Дин, устало опустив руки, появился на террасе бунгало певца. Все присутствующие с напряжением глянули на пришедшего. Тот в ответ лишь отрицательно покачал головой.

– Уж и не знаю, хорошо это или плохо, но мы никого не нашли. Прочесали вдоль и поперек… Ничего.

Дин устало опустился в одно из плетеных кресел и, спросив разрешения, налил себе хорошую порцию виски. Посмотрев на часы, он усмехнулся и выдал:

– Ну… рабочее время кончилось, можно и выпить, – опрокинув в себя целый стакан горячительного напитка, Дин довольно крякнул.

Азик, сориентировавшись в ситуации, поспешно разлил по стаканчику и всем присутствующим. Остановившись взглядом на Лёке, он вопросительно поднял брови. Девушка в ответ отрицательно покачала головой и, грустно усмехнувшись, пояснила:

– Иногда рюмочку выпить – бывает и полезно, но я воздержусь. Работа, как я поняла, у меня теперь, в нынешних обстоятельствах… круглосуточная…

– Да… – вставил Дин, – похоже, на то, что Вам надо быть поаккуратнее. По всей видимости, девушки не утонули…

Наклонившись ко всем как можно ближе, он заговорческий прошептал:

– Как я понял… – он похлопал по карману, куда засунул часть денег, – отношения сложились дружеские. Поэтому, по-дружески вам скажу… – дела у нас на острове стали твориться странные. Еще в прошлом году все было тихо и спокойно… А в этом… люди один за одним пропадают…

Дин опасливо огляделся по сторонам и продолжал так же тихо нашептывать.

– Разные пропадают… бомжи, безработные, крестьяне… Но туристы – очень редко. А наше руководство делает вид – как будто ничего не случилось. Я бы посоветовал частное расследование. Но вы от меня ничего подобного не слышали! Если что, всем скажете – я тут дно с водолазами прочесал, и был таков! Понятно?!

Все дружно кивнули.

Лёка прищурилась. Она чувствовала – этот тип определенно что-то знает. Пусть и не всю информацию, но разрозненные факты – точно!

Как можно вежливее, она осторожно поинтересовалась:

– Уважаемый, Дин, может быть, Вы подскажете хотя бы за какие ниточки дернуть? Подозрительные люди… подозрительные фирмы… Иголку в мешке не утаишь. И если это похищение, да еще не первое… могу поспорить, что у вас, как у профессионала, есть свои подозреваемые, – увидев, что помощник начальника полиции нервно заерзал на кресле, Лёка продолжала напирать, – …Вы просто намекните… а мы уж дальше сами…

Дин вздрогнул, как от удара. Похоже, Лёка нащупала момент, который заставил его заволноваться сильнее. Покусывая губы, помощник барабанил пальцами по столу.

Все напряженно ждали.

Глубоко вздохнув, Дин, наконец, в задумчивости проронил:

– Эх, как все нехорошо получается… А людей все-таки жалко… Невиноватые они ни в чем… Да и девчонки ваши… Эх! Жалко!

Потирая подбородок, он продолжал:

– Есть у меня подозрения. Но, если кто о них узнает… – хлопот не оберешься! – подбирая слова, Дин потер затылок, недовольно причмокнув, прошептал: – Жил был до недавнего времени один партийный. И партия у него была не то, чтобы вшивенькая, а просто «никакая». Но, недавно… Ни с того, ни с сего, начал он набирать обороты. Прикупил домик приличный, машину. Партия в рост пошла… Теперь она главная оппозиция нынешнему правительству. И чую, на следующие выборы наш господин в президенты метит. А откуда что взялось – неизвестно. Официально – есть у него фирма, что занимается драгоценными камнями… Да только откуда у нас на островах камни да мастера?! И решил я его проверить. Последить…

Посмотрев на хитрые бегающие глазки Дина, Лёка рискнула предположить, что он задумал последить не только геройского патриотизма ради!

Тем временем Дин излагал свою историю дальше:

– …Так вот, как-то вечером сижу в засаде около дома этого партийца, смотрю в оба глаза и вижу – к дому кто-то крадется. Потом тихо стучит в дверь – и тут же ему открывают… А минут через пять такой истошный крик раздался! Уж на что я много чего перевидал, но тогда нервы совсем сдали. Развернулся я и уехал.

Через неделю храбрости набрался – и опять туда дежурить. И опять, та же фигура к дому подходит, и опять кто-то вскрикнул, но не так, как в прошлый раз, потише да поприглушеннее. А вскоре, наш партиец и эта фигура показались из дома. В руках они что-то волокли! Потом сели в машину и поехали в горы. Да только в тех горах никто не живет! Понимаете?! Место там пропащее! Туда даже шагу никто не ступает!

Повертелся я так несколько ночей, понаблюдал – точно выяснить ничего не смог. Ну, думаю надо тогда к начальству – санкции всякие получить, чтоб с облавой нагрянуть, разузнать чего он там прячет, да куда по ночам катается. Только я ногой к главному… а там! А там мой партиец уже восседает, да чаи с руководством гоняет. Оказывается, они с недавних пор – лучшие друзья! Вот так! Тогда-то я слежку и прекратил, предпочитаю молчать… Что не говори, а моя шкура мне дорога!

Уже изрядно подвыпивший Дин удрученно замотал головой.

– Вот… Сколько времени наш партиец процветает – столько времени народ толпами и пропадает! И если есть между партийцем и исчезновениями связь… – все равно не пойму, на кой оно им… Голову ломаю! Может дьявольский культ какой?! Сатанинский?! А это дело не доброе! Нам такое на островах не нужно.

Лёка понимающе закачала головой. Азик, Тимофей и Виталий напряженно молчали. Обращаясь к помощнику, девушка спросила:

– А может, Вашего начальника с должности… подвинуть и навести порядок на островах? Ведь есть же президент, и он заинтересован в благополучии и спокойствии страны…

Дин уже с очевидно пьяной ухмылкой скорбно заметил:

– Спокойствие его волнует и благополучие тоже. Но, прежде всего, его волнует семья! А наш шеф – его племянничек… Так что… Своя рубашка – к телу ближе…

Лёка напряженно размышляла. Серьезно сдвинув брови, она поинтересовалась:

– Но, если мыслить логически – мощная аппозиция президенту не нужна, и если у нашего партийца собирается реальная сила, то в интересах правительства, а значит и вашего шефа, обратить внимание на подозрительные действия этого товарища и законно провести расследование…

Лёке стало противно от мысли о том, что она вынуждена очевидные действия подводить под систему ценностей властных структур. Приходилось играть по чужим правилам, не опираясь на благородство, человечность и взаимопомощь, а используя их личные мелкокорыстные интересы.

На выступление девушки помощник ответил кривой усмешкой:

– Рассуждаешь ты, в общем, верно. Только президент наш устал, который год быть у власти… и теперь подыскивает приемника. И, видно, этот кандидат его вполне устраивает. Неспроста же наш шеф с ним дружбу завел!

Дин хлопнул еще стаканчик. Вытерев рукавом губы, он удрученно прокомментировал:

– Вот и живем как белки в колесе. Все бежим, бежим, пытаемся выжить, – а все на месте.

Махнув рукой, Дин побрел прочь. Уже на краю лужайки он бросил:

– Если что, где найти – знаете!

Переведя взгляд на мужчин, Лёка сказала:

– Получается, велики шансы, что мы найдем ответ в доме того партийца. Надо пробовать. Предлагаю сегодня ночью проследить за его перемещениями. Это наш шанс! – почти выкрикнула она последнюю фразу, глядя на нерешительное лицо Азика.

Певец посмотрел в горящие глаза девушки и, чуть помедлив, произнес:

– Может быть. Но расследование не наше дело. Я певец, который приехал снимать клип. Все, что зависело от меня, – я сделал. А больше? Это не мое поле боя.

Лёка молча кивнула. Обведя взглядом по очереди каждого, она спросила:

– В любом случае, я сделаю то, что должна. Кто чем может помочь?

Тимофей, казалось, впал в глубокие размышления. Виталий, пожевывая кончик сигары, продолжал курить. Азик, опустив глаза в пол, рассматривал щели между досок.

Лёка еще раз кивнула и спокойно поинтересовалась, обращаясь к певцу:

– Хорошо, я поняла. У меня остался один вопроса. Может ли Вик помочь с оружием.

На террасу пришел Сергей. Обращаясь к Азику, он произнес:

– Пришел доложить. Все без изменений, никаких происшествий, – и, чуть замявшись, телохранитель продолжил, – … я тут, когда подходил, уловил последние несколько фраз… Так вот… Я бы мог пойти сегодня вместе с Лёкой и подстраховать. Пока не поздно – надо действовать.

Девушка в ответ обернулась к Сергею и благодарно улыбнулась. Конечно, ее могли называть киборгом в юбке с каменным сердцем и железной волей, но, как и любому нормальному человеку – ей было не по себе – идти в незнакомом городе к дому человека, которого подозревают, бог знает в чем, чуть ли не в связи с сатаной! Да еще в одиночку!

Азик в нерешительности прищурился. Секунду он размышлял и потом на одном дыхании выпалил:

– А как же мы?! Кто нас защищать будет?! Ты мой телохранитель! А после таких рассказов, все чего я хочу – остаться целым, невредимым и уехать с этих чертовых островов как можно быстрее! Я запрещаю и тебе, и ему! Запрещаю!

Хлопнув, что есть сил стаканом по столу, он вскочил и устремился внутрь домика.

Тимофей и Виталий остались по-прежнему сидеть за столами. Сергей в нерешительности переминался с ноги на ногу.

Молчание нарушил Тимофей.

– Что касается оружия – я смогу тебе его достать, за мой счет, естественно, но… сомневаюсь, что успею сегодня, завтра – да.

Виталий согласно закивал:

– Я – пасс, и дать никого не могу… К сожалению…

– И на том спасибо, – Лёка с горькой усмешкой пожелала всем спокойной ночи и пошла к своему бунгало.

Ее догнал Сергей, и, схватив девушку за руку, прошептал:

– Ты прости меня. Но мне нужна зарплата, как воздух… – виновато опустив голову, телохранитель еле слышно добавил, – …у меня дома жена и двое ребятишек маленьких ждут. Не могу я их голодными оставить… Прости…

И не поднимая головы, пошел прочь.

Придя к себе, Лёка первым делом отправила Зойку к остальным девушкам. Та, обиженно, со слезами на глазах, долго сопротивлялась и причитала:

– Лёка, ну зачем ты меня отправляешь?! Я хочу быть с тобой. Я ведь вижу, что-то случилось. Что-то страшное и опасное?! Я могу помочь! Я много чего могу! Только скажи, что нужно делать…

Лёка на ее возгласы только отмахивалась и продолжала собирать вещи сестры в чемодан. Повиснув на ее руке, сестра начала уговаривать с удвоенной силой.

– Я знаю, целый день нет Истоминой и Петровой, а их вещи на месте! Они пропали! Видишь, я могу сложить два плюс два… Я хочу тебе помочь. Ты ведь что-то задумала! Я пригожусь!

Лёка, стремясь огородить ее от опасности, как можно резче ответила:

– Зоя, будь реалисткой. Ты обычная слабая девчонка. Все, что ты умеешь, это зубрить свою медицину и расхаживать взад-вперед по подиуму! На тебя дунь, плюнь – и мокрого места не останется! Все, что ты можешь для меня сделать – это сидеть вместе с остальными и быть предельно осторожной! Вот этим ты мне действительно поможешь!

Зоя грустно закивала.

– Ну, если ты так считаешь… Тогда я так и сделаю…

Выпроводив сестру за дверь и передав ее в руки телохранителя Тимура, Лёка бегом вернулась к себе в номер и полезла доставать чемодан с полки. Вытряхнув из него содержимое, она принялась методично демонтировать фен, термос и ноутбук. Во всех этих предметах Вова и Константин помогли ей спрятать сюрикены, изготовленные в виде шестиугольных звезд. Именно такая форма более всего приглянулась Лёке и оказалась наиболее удобной в обращении. Затем девушка извлекла со дна чемодана специальный пояс. Надев его на себя, девушка поместила пластинки в предусмотренные для них кармашки. Примерившись еще раз, убедилась – выхватывать ее маленькое, но смертоносное оружие, как и всегда – просто и удобно.

Действительно – исполнение было идеальным!

Подобная мысль о заостренных пластинках (традиционном оружии ниндзя) пришла ей в голову после инцидента в переходе с Александром. Тогда, совершенно инстинктивно она воспользовалась своими способностями (по передвижению предметов) в сочетании с осколками бутылки. Эффект был убедительный.

И именно после этого момента, Лёка, поинтересовавшись у Константина, кто ей может помочь, заказала себе целый набор таких звездочек вместе со специальным поясом. А после того, как получила заказ на руки, принялась за регулярные тренировки. Теперь сюрикены стали для нее очень удобным и смертоносным оружием.

Посоветовавшись с Константином еще раз, она получила целую лекцию о том, какие места человеческого тела могут быть уязвимы, и какие ранения к какому результату приведут. Но, то была бескровная теория и практика на фанерном чучеле. Теперь же речь шла о живых людях.

Глубоко вздохнув, Лёка преступила к тренировке. Сосредоточившись на сюрикене, она выхватила его с пояса и метнула в завиток на обоях. Повинуясь движению руки и ускоряясь от концентрации ее воли, диск угодил точно в цель, войдя в деревянное перекрытие ровно наполовину. Следом просвистела еще целая череда сюрикенов, каждый из которых попал в точно отведенное для него место.

Удовлетворенно кивнув и попрятав звездочки обратно в кармашки, Лёка подошла к своей сумочке. Оттуда из набора подарочных статуэток она извлекла небольшой, но невероятно острый нож. Повертев его в руках и несколько раз метнув в стену, девушка заправила нож в пояс. Поколдовав с набором, она присоединила к первому ножу еще два.

Одевшись во все черное, Лёка вышла в ночь.

В руке она держала предварительно незаметно изъятые у Азика ключи от машины. Лишний раз выпрашивать автомобиль после неудачных просьб о поддержке не хотелось. Проще было их просто взять, прибегнув к уже привычному трюку со временем.

Бесшумно пробежав по дорожке, Лёка остановилась у машины и просунула ключи в замок двери.

За спиной раздался еле уловимый шорох. Молниеносно Лёка пригнулась и повернулась в направлении звука. Рука застыла на поясе, сжимая сюрикен.

Примирительно подняв руки вверх, из темноты вышел Тимофей и прошептал:

– Свои!


Старые тайны возвращаются

Лёка настороженно и вопросительно уставилась на мужчину. За секунду она оценила, что тот был одет весьма по «походному», как и она – во все черное и максимально удобное, то, что давало наибольшую свободу движения.

Тимофей торопливо буркнул:

– Ладно, ладно, на какой машине едем? Как я посмотрю, у тебя свой планы, – и, вытащив из кармана ключи от машины, протянул их Лёке со словами: – А у меня свои. Арендовал сегодня вечером. Так что, думаю, не стоит Азика лишний раз пугать. Он и так перепуганный!

Не задавая лишних вопросов, девушка поспешила вслед за Тимофеем. Тот быстро открыл машину, сел за руль, подождал Лёку и рванул с места.

Они молча ехали по дороге. Когда машина приблизилась к черте города, Лёка спросила:

– Адрес нашего визита продиктовать?

– Нет, – Тимофей деловито крякнул. – Сам навел справки. Карту изучил. Все в порядке. Куда ехать, знаю!

Девушка удовлетворенно кивнула. После недолгого молчания, она спросила:

– Почему?

Тимофей на секунду задумался и ответил:

– Я бы задал вопрос по-другому. Разве можно иначе… – и весело хохотнув, добавил: – Эх! Если б каждый понимал значение такого вопроса… Была б не жизнь, а рай!

За два дома до намеченной цели они остановились.

Стояла глубокая ночь. На небе горело бесчисленное множество звезд. Ярко светила луна. Посмотрев на огромный желтый диск, Лёка недовольно сморщила носик. Им бы сейчас темную безлунную ночь… А тут, море звезд и луна, как в романтической сцене из фильма!

Вокруг дома партийного лидера царила тишина. В окнах свет не горел.

Пошли длительные минуты ожидания.

Прошло больше часа. Растирая затекшие ноги, Лёка вспомнила про Стаса и его возможность открывать любые замки и нейтрализовать все возможные сигнализации. «Вот бы ребят сюда!» – подумалось ей.

Разминая напряженные мышцы спины и шеи, Лёка завертела головой в разные стороны. Невольно взгляд остановился на мириадах светящихся звезд. Как завороженная, она вперила взор в бесконечное и прекрасное пространство огромной вселенной. Внезапно она вздрогнула.

На небе проскользнула молниеносная вспышка падающей звезды. Девушка улыбнулась и подумала: «Вот и мне повезло, звездопад увидела!».

Тут же последовала череда вспышек, с одинаковой последовательностью и траекторией! Не веря своим глазам, Лёка застыла.

Больше вспышек не было.

Посмотрев на Тимофея, девушка поняла, что он наблюдал то же самое явление.

Переглянувшись, оба недоуменно пожали плечами. Первым заговорил мужчина:

– Первый раз такое вижу… Чудо!

Лёка вспомнила рассказ Азика и посмотрела на часы. Время близилось к утру. Покачав головой, она заявила:

– Азик, по его словам, такие чудеса каждую ночь наблюдает, приблизительно в это же время… Странно как-то…

Тимофей озадаченно глянул на девушку:

– Подозреваешь, что это не природное явление?! – более точно высказать свои подозрения у взрослого мужчины язык не повернулся.

Лёка сощурилась и, потеребив рукой кончик носа, опасливо ответила:

– Боюсь я подозревать! Уж слишком странная картина получается! Смотри! – воскликнула девушка.

По темной улице, освещенной яркой луной, быстро шла высокая, закутанная в черное, фигура человека. Оглянувшись по сторонам, фигура молниеносно перемахнула через невысокую оградку дома партийца.

Посмотрев на Тимофея, Лёка взволнованно бросила:

– Жди здесь, а я пошла. Если через час меня не будет, значит, проблемы, – и, увидев его озабоченное лицо, она ободряюще улыбнулась, хлопнула мужчину по спине и, уже выскакивая из машины, бросила: – Все будет отлично!

Оказавшись на улице, Лёка решила не рисковать.

Сосредоточившись, почувствовала легкое замедление времени и как можно быстрее побежала.

Со стороны могло показаться, что по улице промчалась бесплотная тень. Движения были настолько быстрыми, что глаз не успевал уловить точных очертаний.

Добежав до дома и внимательно осмотревшись, Лёка вернула привычный ход времени – силы надо было экономить.

Вокруг не было ни души. Осторожно подкравшись к окну, девушка прислушалась. До нее долетел едва различимый звук голосов. Говорящих было двое. Приподнявшись на цыпочки, Лёка попыталась посмотреть в окно. Но оно было занавешено темной, плотной тканью. Все, что удалось разглядеть – щелочка света между отошедшим краем шторки и стеной.

Тихо ступая, девушка подкралась к двери, нажала на ручку. На удивление – та поддалась.

Снова сосредоточившись, но уже на максимальном замедлении времени, Лёка рванула дверь на себя и забежала внутрь. Быстро оглядевшись, она увидела застывшие фигуры двух мужчин.

Первый, в черном плаще, стоял к девушке спиной. Второй, одетый в теплый домашний халат, был повернут лицом, с протянутой к двери рукой, видимо, намереваясь закрыть ее на засов.

Лёка судорожно осматривая обстановку, попыталась найти для себя укрытие. По тому, как ей с каждым движением становилось двигаться все труднее, она поняла – времени остается совсем мало.

Взгляд упал на деревянный шкаф. Не раздумывая больше ни секунды, она побежала к нему. К счастью, помимо швабры, ведра и кучи моющих средств – шкаф был свободен. Устроившись внутри, Лёка вернула обычный ход времени.

Мужчина в халате, недовольно кряхтя, дошел до входной двери, закрыл ее на засов, протопал к небольшому столику с выгнутыми медными ножками и жестом руки предложил гостю присоединиться.

Когда они уселись, хозяин дома потянулся за бутылкой настойки, налил себе стаканчик и предложил выпить гостю. Тот отрицательно покачал головой. Согласно кивнув в ответ, хозяин пригубил содержимое стакана и блаженно почмокивая, пробормотал:

– Все никак не привыкну, что Вы не переносите спиртного… – осушив стакан до дна, хозяин, похоже, пришел в то состояние, когда мог спокойно общаться. Деловито посверкивая глазками, он пробубнил:

– И все-таки надо быть аккуратнее! Это ни в какие ворота не лезет! Такие действия не оправданно опасны!

Фигура клокочуще хохотнула и прошептала:

– У нас уговор. Не забывай! Бриллианты твои, а они… – фигура указала пальцем куда-то в пол. – Они мои… Или тебе надоела роскошная жизнь?!

Хозяин дома суетливо задергал головой и замахал пухленькими ручками.

– Нет, нет! Я просто предупреждаю… В таких масштабах это становится слишком опасно!

Мужчина в черном, казалось, последней фразы не слышал. Подойдя к секретеру, он стал рыться среди бумажек. Выудив карту, положил ее перед хозяином дома, и обведя что-то на ней фломастером, сказал:

– Доставишь завтра ночью сюда. У нас перегрузка, – и протянув партийцу бутылочку со шприцами, добавил, – действует двадцать земных часов. Так что, рассчитай. Когда привезешь, все должны быть в полной форме.

Не говоря больше ни слова, мужчина в черном поднялся и стремительно пошел к выходу. Хозяин дома тут же подскочил с кресла и услужливо поспешил открыть перед ночным гостем дверь.

Лёка максимально замедлила время. Пулей вылетев из своего убежища, подбежала к секретеру, нашла карту, на которой сделал пометки таинственный гость, сфотографировала и опрометью бросилась из дома.

На ходу соображая, она побежала вокруг здания в надежде найти вход в подвал. Если верить их словам, то пропавшие девушки или кто-то еще могли быть именно здесь. Запыхавшись и уже с трудом передвигаясь, Лёка не нашла ни одной двери. Понимая, что ее время заканчивается, она забежала за полуразвалившийся сарай и вернула времени привычный ход.

Ночной гость ожил и, подозрительно оглядевшись, осторожно двинулся вдоль изгороди. Пройдя несколько шагов, обернулся и в упор посмотрел на машину с Тимофеем. Что-то достав из складок плаща, он навел округлый предмет на лобовое стекло автомобиля. Раздалось еле слышное жужжание. Через мгновение оно прекратилось. Развернувшись обратно, фигура быстро заскользила прочь.

Сердце девушки стучало как сумасшедшее. Судорожно сглотнув и облизав пересохшие губы, Лёка еще несколько минут сидела неподвижно. Наконец, посчитав, что фигура должна уйти достаточно далеко, а хозяин дома пошел спать – осторожно вышла из своего убежища.

На всякий случай девушка еще раз более пристально осмотрела дом, но никакого другого входа так и не нашла. Проверила сарай – и наткнулась на груду хлама. Прислушалась, в надежде уловить хоть какой-нибудь звук, вскрик или стон, но услышала лишь тишину. Безрезультатно покружившись около дома еще какое-то время, она, смирившись, пошла к машине с Тимофеем.

Как только она села рядом, мужчина с побледневшим лицом и бесцветными глазами молча рванул с места.

Когда машина выехала за черту города, Лёка вкратце успела пересказать услышанный разговор и добавила:

– Но в доме никаких намеков на потайной ход нет. Снаружи – то же самое, – поразмыслив, она добавила: – Судя по всему, у нас есть время до завтра. И потом, надо проверить то место, – и Лёка уверенно ткнула пальцем в изображение карты на дисплее фотоаппарата.

Наконец, выложив все, Лёка немного успокоилась от пережитого. Более пристально посмотрев на Тимофея, она взволнованно спросила:

– Ты что такой бледный?!

Но словно ребенок, а не взрослый, Тимофей растерянно посмотрел на девушку и нерешительно ответил:

– Никак не могу прийти в себя… В начале все было в полном порядке. Но потом, когда этот человек вышел, и что-то зажужжало – мне не по себе стало. Такое ощущение появилось… – Тимофей затряс головой, пытаясь скинуть вновь нахлынувшее неприятное ощущение. – …Как будто меня наизнанку выворачивает! Но так сказать – это ничего не сказать! Словно у меня всю душу по крупице вынимали!

Сам понимая, какой чушью это может казаться со стороны, Тимофей, тяжело вздохнув, замолчал. Через несколько секунд он удрученно спросил:

– Как ты думаешь, с чем мы имеем дело?! – и словно боясь услышать ответ, торопливо продолжил: – Понимаешь, такая паника меня никогда не одолевала. Я и сам, как ты уже слышала, бывший оперативник. Много чего видел! Но сегодня! Такого в России еще не изобрели. Настоящая пытка! Это не наши технологии…


Уставившись в окно на проносящиеся мимо ночные пейзажи, девушка долго молчала. Спустя несколько минут, посмотрев на взрослого мужчину, она ответила:

– Мы оба… давно догадались, озвучивать это не имеет смысла – становится слишком не по себе. Тимофей, я ведь тоже не герой. Я нормальный человек с обычными чувствами. Мне также, как и всем, страшно… и даже жутко. Но иначе я не могу, потому что знаю – нельзя. Потом может быть поздно! Надо начинать жить по сердцу, чтобы потом не было стыдно за свои поступки или бездействие… – каждому человеку… в этом мире… Оглянись! Если бы мы не кривили душой каждый день, не принимали чужие правила игры и были честны сами с собой – мир бы не знал стольких войн, экологических катастроф, несправедливости… Нас много. Тех, которые молчат и смотрят. А если бы – нет? Я не призываю бунтовать – это тоже насилие, но только высказывать свое мнение вслух, а не шептаться на кухнях! В меру своих сил не принимать того, что вызывает отторжение, не поддаваться на хитрые уговоры и сладкие посулы!

Лёка на мгновение замолчала.

– Этот мир достоин лучшего, но пока большинство таких, как… Не будем называть их имена… Мы по-прежнему будем закапывать у себя ядерные отходы и медленно убивать миллионы невинных людей. Мы по-прежнему будем смотреть, как погибают наши моря и реки, отравленные ядами предприятий. Мы по-прежнему будем продавать свои души… за корку хлеба и мнимую безопасность! И сейчас…

Девушка перевела дух.

– Быть черствым так просто! Моя хата с краю – ничего не знаю… А кто, тогда, если не мы?! Не придет спаситель и великий пророк! Спасение внутри нас – в душе каждого!

Она грустно посмотрела на притихшего мужчину. Тот внимательно и задумчиво смотрел на дорогу.

– Мне очень страшно, Тимофей. И еще страшнее от того, что я понимаю, происходящее не вписывается в современное представление о мире. Официально этого не существует. И пока есть «официальная версия» – что происходит на самом деле ни для кого не имеет значения… Дело до этого есть только мне… и тебе…

На последнем слове она краешком глаза посмотрела на мужчину, опасаясь, что сейчас он откажется.

Тимофей только кивнул и добавил:

– Получается, что так. Хорошо ты сказала. Значит, мы первые – пушечное мясо… Ну, что ж… Пусть хоть дети мои поживут в более честном мире!

Посмотрев на Тимофея еще раз, Лёка поняла – в его душе царил покой и мир. Его сердце обрело радость. После долгих лет стремления заглушить его голос, он впервые позволил себе услышать… И оттого… стало просто… хорошо…


...Внутреннее глубочайшее приятие мира, осознание воли и промысла – источник великой энергии Воина Духа. Видение неразрывной связи каждого момента бытия с причиной и следствием – ключ к любому событию жизни. Все мы дети, и каждому дается благо для его дальнейшего роста. И благо имеет разные формы – так имейте мудрость его понять…

Кхаакр отнял пластину от головы и отложил запись «Книги древних сказаний». Сверкающая посреди комнаты пирамида – погасла.


Родные и любимые. Снова вместе

Щурясь от слепящего глаза солнца, Лёка потянулась. После бессонной ночи хотелось понежиться в постели как можно дольше. Но оставались дела… много дел!

Поразмыслив более трезво о том, с чем они имеют дело, девушка решила успеть за день купить маленькую ручную видеокамеру и заснять на нее предстоящий поход, запастись максимальным количеством боеприпасов, оружием и… расспросить у местных все возможные подходы к месту, отмеченному вчера на карте фигурой в черном.

В дверь тихонько постучали. Не раздумывая долго, натянув майку и впрыгнув в вызывающие цветастые шортики, Лёка громко крикнула: «Входите!».

На пороге, слегка смущаясь, появились две физиономии.

Лёка охнула и так и осталась стоять посреди комнаты, недоуменно хлопая глазами.

Из дверного проема на нее, потупив взор, поглядывали – Ярослав и Стас!

Не найдя подходящих слов, девушка развела руками и пригласила всех жестом за столик на террасе.

Бросив чемоданы в угол, молодые люди с наслаждением, после долгого перелета в тесном салоне, уселись в удобные плетеные кресла.

Первым заговорил Стас.

– А красота-то тут какая! Рай!.. – растянувшись в кресле и налив себе стаканчик холодного сока, Стас, словно не веря своим словам, весело пробормотал: – Ярослав говорит, тут тебе помощь нужна?

Лёка открыла глаза еще шире.

Смущенно улыбаясь, Ярослав ответил:

– До тех пор, пока я не увидел тебя сейчас, как всегда бодрую, элегантную, обворожительную, прекрасную… – восторженно глядя на девушку, юноша все перечислял ее прелести и никак не мог остановиться. Но, наконец, взяв себя в руки, он почти спокойно добавил: – Я был уверен, что у тебя серьезные проблемы…

Хлопнув парня по спине, Красавчик добавил:

– Он был такой убедительный, что даже мне не по себе стало! И я, сдуру, тоже за ним увязался.

Лёка нежно улыбнулась. Что за человек был этот Стас. Никогда просто так не скажет, мол: «Волновался очень… вот и приехал…». Никогда он не мог признаться, что совершил доброе дело. Все время ему необходимо было играть роль «плохого парня», а хорошие поступки списывать на случайность!

Переведя взгляд на Ярослава, девушка печально вздохнула:

– Ты как всегда прав. Здесь, и не только у меня, большие сложности…

Порывисто вскочив, Ярослав подскочил к девушке и не в силах больше сдерживаться, стиснул в объятиях. Задыхаясь от счастья, что ее видит, и непрерывно целуя ее глаза, губы, щеки…он прокричал:

– Ну, почему ты такая дурочка! Почему все сама не сказала, почему не позвала?!

Лёка растерянная, но счастливая, продолжала отвечать на его поцелуи со все возрастающим восторгом. А ведь она тоже соскучилась! Очень!

Наконец, немного успокоенная близостью друзей, девушка пролепетала:

– Я… я… – Лёка едва заметно всхлипнула, – я думала, ты на меня сердишься… Я не смела… тебя о чем-то просить… То, что я уехала… Может, я и не совсем была права! Но мне было это необходимо! А теперь я точно знаю! Я счастлива, что у меня есть ты!

Идиллию прервал Стас. Деликатно покашляв, напоминая о своем присутствии, он поинтересовался:

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в счастливую сцену любви… Но в чем, собственно, дело? Неужели, Ярослав на расстоянии тысяч километров от тебя не ошибся, и тебе действительно нужна помощь?

Ответа так и не последовало. Кажется, Лёка и Ярослав в буквальном смысле утонули в объятиях друг друга. Немного погодя, все же утолив жажду от разлуки, Лёка и Ярослав уселись в плетеные кресла и, как по команде, осушили по стакану холодной воды.

Глядя на Стаса, Лёка произнесла:

– Сама не могу поверить. Но Ярослав действительно был прав, почувствовав, что мне нужна помощь! Без вас шансы на успех были бы ничтожными…

Не томя их долго, Лёка подробно рассказала события прошедших суток. Не забыла она упомянуть и про уже знакомые им бледно-восковые лица, про пространные вспышки на небе в одно и то же время, про массовые исчезновения… Рассказала и про остальные детали и подозрения, включая краткую информацию по присутствующим и сложившуюся ситуацию внутри коллектива.

На дорожке к домику показался Тимофей. Следом за ним бежал растрепанный, с побледневшим и осунувшимся лицом Александр.

Подбежав, запыхавшиеся мужчины наперебой пытались что-то объяснить. Наконец, собравшись с мыслями и взяв себя в руки, заговорил Тимофей:

– Лёка, пропала Татьяна, – и он кивнул на ошалевшего и безумно вращающего глазами Александра – его жена…

Сообщив чрезвычайную новость, Тимофей обратил внимание на сидящих рядом с Лёкой молодых людей.

Лёка посмотрела на остекленевшие глаза Александра и на несколько секунд потеряла дар речи. Мало того, что пропавшей оказалась Татьяна, но дело принимало крайне опасный поворот. Исчез третий человек за вторые сутки! Теперь это уже совершенно точно никто бы не посмел списать на случайность!

Увидев замешательство девушки, Ярослав взял разговор в свои руки. Приветственно кивнув подошедшим мужчинам, он указал на себя и Стаса и представился:

– Стас, Ярослав. Приехали по случаю чрезвычайной ситуации, что у вас тут сложилась. Отлично владеем оружием и приемами рукопашного боя. Думаю, в свете последних событий наша помощь может быть не лишней. А вы…

Юноша вопросительно посмотрел на мужчин, ожидая, когда те представятся. Но по едва различимо застывшим уголкам губ Ярослава и чуть больше, чем обычно, колючему взгляду, можно было понять, что юноша уже давно догадался, кто из подошедших Александр, и что он может значить для «его Лёки».

Тем не менее, на их приветствия Ярослав кивнул приветливо и доброжелательно.

Мужчины пожали друг другу руки.

К террасе Лёкиного бунгало подошел Вик. Как всегда, пожевывая жвачку, но более серьезно, чем обычно, он приветственно кивнул и, не церемонясь долго, уселся в свободное кресло. Устроившись поудобнее и познакомившись с новоприбывшими Ярославом и Стасом, Вик, обращаясь к Лёке, бросил:

– Тут все наши… уже знают о ваших ночных поисках. Смело. О планах на сегодняшнюю ночную вылазку Тимофей тоже рассказал. Учитывая последние события… – Вик красноречиво посмотрел на Александра – …медлить нельзя. Дело серьезнее, чем все мы, наверное… хотели предполагать… Одним словом, я иду с вами. Кое-что из оружия я уже достал, остальное прибудет до вечера.

– А может полицию привлечь? – нерешительно предложил Александр.

Тимофей в ответ только саркастически усмехнулся и ответил:

– Да я уже позвонил. Как и предполагал – результатов ноль. По их мнению, времени еще слишком мало прошло. Они могут начать действовать только спустя трое суток после заявления, – он нервно хохотнул. – А до того момента все исчезновения рассматриваются как неприятное недоразумение. Одним словом, никто в это дело лезть не хочет!

Лёка обрела возможность говорить и размышлять. Окинув взглядом присутствующих, она облегченно вздохнула. Теперь их уже было шестеро. В двух своих друзьях и их способностях она была уверена на все сто. Оставались Вик, Тимофей и Александр. Посмотрев повторно на Тимофея и Вика, девушка удовлетворенно кивнула. Что один, что другой были крепкими орешками. Тимофей – матерым волком, а Вик хоть с виду казался ей всегда разгильдяем и распутником, сейчас, при более детальном рассмотрении…

Лёка прилагала свои способности «по максимуму», стараясь как можно точнее определить возможности каждого. На удивление и на радость именно сейчас все ее чувства были обострены до предела. Читать в глазах и сердцах людей скрытую информацию удавалось намного легче, чем обычно.

…При более детальном рассмотрении, Вик был лучше, чем хотел казаться. Совсем по-другому обстояло дело с Александром. Мужчина, похоже, совсем потерял голову. Сейчас им двигал только страх и ужас.

«Не лучшие советчики…», – подумала Лёка. – «Сейчас нам нужны трезвая голова и ясный рассудок…»

К домику приближался Сергей. Подойдя к террасе, он в недоумении вскинул брови.

– Ба! Кого я вижу, Стас?! Какими судьбами?

Красавчик обрадованно улыбнулся в ответ. Крепко пожимая руки и крепко похлопывая друг друга по спине, они обменялись приветствиями.

Стас восклицал:

– Старый дружище!

Сергей вторил.

Ехидно улыбаясь, Красавчик добавил:

– Решил на островах пузо погреть?! А-а-а?! Побездельничать? И ведь вляпались вы! Сильно вляпались! Вот и приехал.. – Стас указал на Ярослава – …к вам тут с моим другом. Мир будем спасать – вместе! Я вам одним лавры не отдам!

От его беззаботного тона окружающим стало немного легче. Почти спокойно и с легким намеком на веселье, обращаясь к Сергею, Тимофей спросил:

– Значит, в нашем полку прибыло?

– А-а-а… – Сергей махнул рукой, – да пусть творят, что хотят, а я так больше не могу! У меня вчера всю ночь сердце кровью обливалось, когда я думал, что ты, Лёка, одна пошла. А сегодня, когда рассказ Тимофея услышал, да еще очередное исчезновение… – телохранитель виновато покосился на Александра, – …решил, так дальше нельзя. Надо действовать. Иначе весь остров переворуют! Уж и не знаю, кто они там, и знать не хочу. Только все начинается с маленького острова… А может закончиться… неизвестно где…

– Вот и я того же мнения, – на пороге появился Виталий. Обращаясь к Александру, он добавил: – Да не волнуйся ты сильно! Найдем мы твою… занозу. – Последнее слово Виталий произнес с явным удовольствием. Он бы и еще посочнее выражение подобрал, только обстановка обязывала. Пришлось ограничиться. С тех пор, как Татьяна пропилила мозги и Виталию, – он ее сильно недолюбливал. «Если бы пропала только она, ни за что бы даже пальцем не пошевелил!» – пронеслось в мозгу мужчины.

Посмотрев на собравшихся, Лёка решила не откладывать, а обсудить план действий прямо сейчас. Сбегав внутрь, она принесла ноутбук и вывела на экран предварительно закаченное туда фото карты с пометками, сделанными фигурой в черном. Когда все собрались у монитора, девушка принялась комментировать:

– По всей видимости, именно сюда… – она указала места на карте, – сегодня ночью наш партиец должен доставить что-то или кого-то. А здесь отмечен путь, по которому ему необходимо двигаться. А это… – Лёка ткнула в маленькие красные точки от фломастера на протяжении всей дороги – это напоминает мне посты. Похоже, дорога охраняется. Так что…

Девушка обвела собравшихся спокойным и серьезным взглядом. Все мужчины бесспорно и однозначно приняли ее лидерство. Что ни говори, но именно она отважилась первой признать опасность ситуации и именно она решилась действовать одна, без какой бы то ни было поддержки. И результаты ее упорства и отваги были налицо. Карта с пометками была более, чем ценной добычей. Теперь у них в руках точные сведения местоположения и приблизительное время встречи. А для начала – это очень много!

– Так что… – продолжила Лёка, – хожеными тропами нам туда пробраться вряд ли удастся. Придется идти самыми неожиданными дорогами…

Сосредоточенно вглядываясь в карту местности, она попыталась подыскать возможные подходы. Над картой склонился и Виталий.

Глянув на карту, он в задумчивости пробормотал:

– Эти горы я неплохо знаю. Как-то раз мы с друзьями там тренировались. Я ведь альпинизмом увлекаюсь. А нам, судя по всему…

Виталий задумался, стараясь восстановить в памяти местность во всех деталях. А задуматься было над чем. Цель их пути располагалась на другом конце острова и, глядя на карту, было похоже, что все более или менее удобные подходы охранялись. Оставался только один путь – с океана. А эта дорога было очень непроста! Тонкие тропки, а иногда и отвесные скалы, по которым можно карабкаться только по канатам.

Еще раз бросив взгляд на карту, Виталий продолжил:

– …А нам, судя по всему, придется заниматься там альпинизмом всем без исключения. В основном, будут узкие тропки. Но в самом конце, ближе к вершине, есть подъем метров на восемь. Его я осилю без проблем, закреплю веревку, и вы уже будете карабкаться по ней…

Виталий, словно в подтверждение своих слов, довольно кивнул и прочертил пальцем на мониторе предполагаемый путь.

– Да, вот так и пойдем! Подход вполне реальный и вряд ли может охраняться. Таких сумасшедших, как мы, наберется немного.

Лёка посмотрела на очерченный им путь и довольно кивнула. Чуть помедлив, девушка посмотрела на собравшихся более пристально и произнесла:

– Если кто не уверен в своих силах – говорите сейчас. Напоминаю, дело опасное…

Собравшиеся в кружок мужчины стояли плечом к плечу и дружно молчали. Лёка поочередно посмотрела в глаза каждого. Взгляда никто не отвел. На их лицах девушка прочитала решимость. Только взгляд Александра ее смутил: невидящий и словно отсутствующий.

Напряженно кашлянув, она произнесла:

– Александр, ты сейчас на взводе, ты уверен, что… – конец фразы она произнести не решилась, да и не успела. Взъерошившись еще больше прежнего, Александр прокричал:

– Там моя жена! И если ты сомневаешься, что я справлюсь, так я тебе отвечаю! Да справлюсь!

Стремясь загладить неприятный инцидент, вперед подался Ярослав:

– Что ж, тогда собираемся все здесь, сегодня, ровно в девять вечера. Проверяем оружие… Необходимо будет оборудование для подъема по скалам, – и юноша вопросительно посмотрел на Виталия. Тот кивнул и взял покупку и проверку оборудования на себя. – А в десять стартуем, – продолжил Ярослав. – Едем на двух машинах, по четыре человека в каждой, разными дорогами. Подъезжаем как можно ближе к нашей цели, но машины лучше оставить у какого-нибудь ночного заведения. Остальную дорогу до этой точки, – Ярослав указал место на карте, – придется идти пешком. Там встречаемся и уже вместе двигаемся дальше.

Все внимательно выслушали Ярослава и дружно закивали. План был весьма разумным.

Стас, как и все, согласно помотал головой, и, хлопнув по спине Сергея, бросил:

– Ну что, старик, поедешь в нашей упряжке? – он кивнул на Лёку с Ярославом. И обращаясь к другим, запоздало извиняющимся тоном, произнес: – Вы как, ребята, не против?

Вторая четверка не возражала. Вик, посмотрев на Тимофея и Виталия, ухмыляясь, ответил.

– Мы с ребятами споемся! Они чувачки конкретные! – мужчины в ответ одобрительно улыбнулись. И более прохладно посмотрев на Александра, все еще не пришедшего в себя, Вик добавил: – Да не дрейфь! Сделаем все как надо!

Почавкав жвачкой, он добавил:

– Ладно, значит, в девять. К вечеру у меня будет по пистолету на каждого и несколько дымовых шашек, так на всякий случай. А если кто умеет ножами пользоваться – могу прихватить…

Стас и Ярослав молча открыли два, ранее брошенных в угол номера чемодана. Увидев их содержимое, Лёка открыла рот. Многое из оружия, которое было внутри, она видела только в фильмах и на картинках.

Тимофей весело присвистнул:

– Да-а-а, хорошо работает наша таможня, что и говорить! Как же они вас прощелкали-то?

Стас кивнул на Ярослава.

– Все вопросы к нему. Он у нас по этой части специалист! – все еще более уважительно уставились на юношу.

Вик, выпучив глаза, воскликнул:

– Ну, ты даешь! Уж на что я профи, но таких чемоданов даже я бы не протащил!

Лёка внутренне присвистнула. А она-то все гадала, чем же Вик занимается! Вот и ответ!

Девушка посмотрела на вторую четверку и про себя улыбнулась: – Хорошая команда получается: Вик – торговец оружием, Тимофей – бывший оперативник, Виталий – скалолаз и Александр – потерпевший. Условившись о встрече и распределив обязанности по предварительной подготовке, все разошлись.

Больше на террасе бунгало никто не появлялся. Азик и два его друга (Карл Иванович и Вася) – словно испарились, Николай, партнер Александра по бизнесу, лежал зеленый от отравления и акклиматизации в номере, Иван вместе со съемочной группой и моделями старался не попадаться никому на глаза и держаться поближе к двум остальным телохранителям Диме и Тимуру. Новость о втором исчезновении выбила режиссера из колеи окончательно.

На террасе остались только Лёка, Ярослав и Стас.

Сообразив, что вечером потребуется немало сил, Лёка выгребла все содержимое холодильника на стол. Там оказались только шоколадки и немного фруктов. Поразмыслив и спросив о пожеланиях, она заказала каждому по салату, по рыбному блюду и гарниру, из картошки и пареных овощей.

Вскоре троица сидела и пережевывала кусочки свежайшей океанской рыбы. Молчание прервал Стас:

– И кому только в голову пришло устроить террор в таком райском месте! Казалось бы, живи тут себе и наслаждайся прелестями жизни. Нет ведь, им все мало! – проглотив очередной кусочек горячего и зажевав его стручком фасоли, Стас продолжал философски размышлять: – А этот ваш, теперь, вернее, уже наш партиец… бес его попутал с этими «бледными лицами» связаться! А может, тряхнуть его как следует, так, чтоб жалкая душонка из тела выскочила?! Пусть выкладывает все, что знает, может, нам что пригодится?

Ярослав, нежно поглядывая на Лёку, согласно кивнул:

– Хорошая мысль. Только… – он заговорчески улыбнулся. – Забыл? Трясти партийца совсем необязательно. Можно и по-хорошему…

Ярослав слегка нахмурился, с неохотой вспоминая странные ощущения, что возникали у него каждый раз, когда он встречался с бельгийскими продавцами бриллиантов, а именно с Заком Ивановым и двумя загадочными фигурами во время их ночного похода в здание, где днем все выглядело совсем не так как ночью.

С ноткой легкого сомнения в голосе он закончил мысль:

– Во всяком случае, можно попробовать…

Лёка тут же согласилась. То обстоятельство, как Ярослав, находясь в Москве, за тысячи километров от нее, почувствовал – ей нужна поддержка… То, что он бросил все и примчался – вызывало в ней целую бурю чувств: благодарность, восхищение, радость, удивление и, конечно, глубокую и бесконечную…

Ее мысли прервал Красавчик:

– Черт побери, так поехали промывать мозги этому засранцу!

– Но сейчас день, его может не оказаться дома!

Крепко обняв и поцеловав девушку в щеку, Ярослав воскликнул:

– Радость моя, а зачем же я, по-твоему, здесь?! Найдем, узнаем!

Не рассуждая больше ни секунды, они быстро привели себя в порядок и попрыгали в машину. На этот раз за руль сел Стас, Ярослав расположился рядом с водителем, а Лёка удобно устроилась на заднем сидении открытого джипа, предусмотрительно арендованного ее вновь прибывшими друзьями.

По дороге, поглядывая с заднего сидения на двух молодых людей, она невольно поддалась размышлениям. Ее партнеры, ее друзья, теперь становились для нее чем-то гораздо большим, чем эти два понятия вместе взятые. Теперь они для нее становились почти родные! Те, без кого она не представляла своей жизни. Без Стаса, упорно играющего роль «плохиша», но верного друга, который сразу же поспешил к ней на помощь… Без Ярослава… На секунду ей стало страшно… Без Ярослава… Одна мысль об этом привела девушку в дрожь.

А из автомобиля открывался великолепный вид на море зелени, полоску белого песка и бескрайнее пространство океана.

Вскоре машина подъехала к дому партийца. По улице активно сновали люди, на углу что-то громко выкрикивал продавец с лотком поделок из ракушек и гальки.

Бросив неподалеку машину и оглядевшись внимательно по сторонам, троица двинулась к дому.

Дверь открыла женщина средних лет, миловидная, но с утомленными и потухшими глазами.

Ярослав выступил вперед и, пристально на нее глядя, спросил хозяина. Женщина, заулыбавшись, весело покивала и пригласила их следовать за собой. Троица вошла в дом.

Дом больше походил на музейный склад. То тут, то там, в совершенно нелепых местах громоздились всевозможные статуэтки, вазы (от маленьких до огромных), торшеры, картины… И все это было погружено в сумрак и какой-то очень густой и плотный запах, отдаленно напоминающий местную самогонку.

Женщина провела пришедших по витиеватой лестнице вверх и тут же удалилась. Наверху было гораздо светлее. Комнату заполнял свежий морской воздух. Хозяин, развалившись в качалке, покуривал сигару и смотрел на море в широко распахнутые двери на балкон.

При виде нежданных гостей партиец приготовился уже открыть рот, чтобы гаркнуть вслед женщине с печальными глазами, но не успел. Вперед выступил Ярослав и тихо, почти шепотом, глядя в упор в его спрятавшиеся за пухлыми щеками глазки, проговорил:

– У Вас замечательный и большой дом. Он Вам нравится…

Хозяин расплылся в широкой улыбке и закивал остекленевшими глазами.

Ярослав немного выждал и продолжил:

– Как Вам удалось его купить?

Партиец пустился в подробные детали покупки дома. Он рассказывал, как долго и с какой тщательностью подходил к выбору участка, как старательно собирал всевозможные детали интерьера, как изучал документы, чтобы не было подвоха…

Ярослав недовольно покачал головой, задумавшись на минуту, нахмурился и спросил:

– Каким образом Вам удалось заработать столько денег?

В следующее мгновение с хозяином дома произошло то, что никто и предположить не мог.

Партиец, как умалишенный вскрикнул, упал на пол и, точно эпилептик, забился в конвульсиях. Изо рта пошла пена, глаза закатились.

Подскочив к нему, юноша схватил теряющего сознание мужчину и что было сил прокричал:

– Забудьте вопрос!

Хозяин потихоньку стал приходить в норму. Глаза перестали хаотично вращаться. Сводившая руки и ноги судорога отпустила. Через пару минут он уже сидел в кресле и по-прежнему блаженно улыбался.

Троица молча переглянулась. Ярослав протер взмокший лоб, услужливо предоставленной Лёкой салфеткой. Помассировав переносицу, юноша в нерешительности посмотрел на остальных и сказал:

– Еще один-два таких приступа подряд и… Я могу его убить…

Стас принялся нервно расхаживать взад и вперед. Лёка в изнеможении присела на краешек стула. Поразмыслив, девушка произнесла:

– Насколько я поняла, в доме только та женщина и он… – она указала рукой на продолжающего блаженно улыбаться партийца.

Ярослав кивнул и ответил.

– Да. Я прошелся по поверхностным ежесекундным мыслям. Дома только они, и до вечера никаких визитов не запланировано. За женщину не беспокойтесь. Сейчас она тоже в легком трансе, а когда мы уйдем все забудет… Но с ним?!

Лёка и Стас молча уставились на юношу и с замиранием сердца стали ждать ответа. Ярослав нерешительно пробормотал:

– Это что-то очень мощное… Запрет… Если попытаться его нарушить…

– Да кто же мог такое сделать?! – воскликнул Красавчик. – Неужели это возможно?!

Лёка и Ярослав печально улыбнулись. Почти в один голос они ответили:

– И не такое возможно!

Лёка, посмотрев на неподдельно удивленное и немного растерянное лицо Стаса, добавила:

– Мы имеем дело не с обычными людьми, а с теми, кто… Боюсь даже предположить, что нас может ожидать…

Стас понуро опустил голову. Присев рядом с Лёкой на стул, он покачал головой и возмущенно бросил:

– Да куда же все смотрят! Где контроль, черт его побери, воздушного пространства?! Как может целая эскадрилья кораблей сновать туда-сюда – и не привлечь никакого внимания?! – посмотрев на собравшихся, он с грустью, но все-таки мужественно произнес: – Лёка, это самоубийство. Я пойду, но не в этом дело. Мы погибнем, и никто ничего не узнает. Ничего не изменится от горстки сумасшедших, решивших воевать с армадой инопланетных захватчиков.

Последние слова Стас произнес совершенно спокойно. Он лишь констатировал факты, но при этом был готов безоговорочно следовать за друзьями во имя надежды на спасение.

Лёка и Ярослав переглянулись. Лёка размышляла, а юноша уже одобрительно закивал ей в ответ. Лёка поняла, что все это время он знал. А теперь настало время узнать и Стасу.

Девушка, нежно и виновато улыбнувшись, подошла к Стасу, взяла его за руку, подвела к балкону.

Она вздохнула, как много раз до этого. Ее вселенная наполнилась гулом и тягучестью. Мир замер. Волны вдалеке застыли в неподвижных барашках, ветер исчез, люди окаменели в различных позах, чайки повисли в воздухе, словно на картинке… В мире царил покой, беззвучие и неподвижность…

Лёка крепко держа Стаса за руку, повернулась к нему и посмотрела в глаза. Стас только раскрыл их шире и в полном оцепенении наблюдал красоту застывшего пространства и времени.

Настала очередь удивляться и Лёке. С большим трудом, словно продираясь сквозь тягучесть, к ним подошел Ярослав. Обняв девушку, юноша облегченно вздохнул:

– Вот и у меня стало получаться, но надо экономить силы! – и он застыл.

Лёка, не пытаясь что-то понять, не отпуская руку Стаса, – вернула времени прежний ход.

Из окна раздался далекий шум волн, щебет птиц, гомон людей…

Трое стояли у балкона и молча смотрели друг на друга. Потом все одновременно начали говорить.

Красавчик прокричал: «Быть такого не может! Вот это да!».

Лёка возмущалась, глядя на Ярослава: «И ты молчал!».

Ярослав довольно пожимал плечами и вторил: «У тебя научился. Сколько можно у меня под носом временем играть! Как никак, умею читать мысли!».

Пока Лёка с Ярославом причитали, настало время и Стасу удивлять окружающих.

Подойдя к выключенному компьютеру, он позвал остальных. Когда они обернулись, то увидели – Стас просто стоит и смотрит на компьютер. Но потом, ни с того, ни с сего – компьютер начал загрузку.

Когда она завершилась, по экрану, как сумасшедший, запрыгал курсор мышки. Обернувшись к ним, Стас любезно, как ни в чем ни бывало, поинтересовался, который документ открыть. Лёка выбрала первый попавшийся и, словно повинуясь услышанному, курсор подскочил к выбранной папке и щелкнул по ней два раза.

– С детства общаюсь с техникой на «ты»! Только в школьном возрасте понял, что так умеют далеко не все… – гордо заявил Красавчик.

Пару минут они позволили друг другу поудивляться и поохать.

Но место было для этого малоподходящим, да и время поджимало.

Все взоры опять обратились к хозяину. Стас воскликнул:

– Да тряси ты его, Ярослав! Скажет что-нибудь полезное – хорошо, подохнет – так ему и надо!

Ярослав в сомнениях посмотрел на партийца. Наконец, кивнув, он сказал:

– Хорошо, я попытаюсь, а ты, Стас, пока полазай в компьютере. Может, найдется что интересное…

Все дружно принялись за работу. Стас просматривал все возможные папки и файлы. Лёка вместе с Ярославом пытались найти окольные пути в психологических блокадах партийца. На этот раз Ярослав задавал вопросы осторожно, издалека, стараясь оставить большую свободу в вариациях ответа:

После часа работы стало понятно, что партиец сотрудничает с «ними» (по-другому, он людей в черных плащах назвать никак не мог – только неопределенные местоимения и общие фразы, ни одного имени или описания внешности.). Сотрудничество продолжалось чуть более года, именно тогда ему и представилась возможность обзавестись собственной ювелирной фирмой и солидными прибылями.

Иногда, как он говорил, «по делам» ему приходилось выезжать за город. Без каких-либо проблем и сложностей, он описал большую часть пути. Но, когда речь зашла о том, что внутри, партиец, как и в прошлый раз, начал закатывать глаза. Ярослав подоспел вовремя, отвлекая его внимание и задавая пустяковый вопрос.

Еще после получаса битв выяснилось, что в тот лес к горе он действительно регулярно что-то или кого-то возил. Партиец упорно называл все одним и тем же словом – «товар».

Лёку осенила догадка. Глядя на Ярослава, она выпалила:

– Спроси, где он хранит «товар»!

Услышав ответ, троица, как подорванная, выскочила из дома. Следуя описаниям, они побежали в заднюю часть двора.

Но там никаких строений не оказалось. Только ровная зеленая поляна.

Повертевшись кругом, они в нерешительности остановились. Лёка настороженно поинтересовалась:

– А он мог… ошибиться, оговориться или просто на просто перепутать?

Ярослав отрицательно покачал головой.

– Нет, только если кто-то нарочно вложил ему в память ложную информацию. Но я не вижу в этом смысла…

– Значит, надо искать! – уверенно отчеканила девушка. Встав на четвереньки, она принялась исследовать почву, сантиметр за сантиметром. Ярослав и Стас последовали ее примеру.

– Ярослав, если это люди, ведь ты можешь их почувствовать? – поинтересовалась девушка.

Парень согласно кивнул.

– Да, но только не в этом конкретном случае. Здесь все как-то очень странно. Человека я тут не чувствую, но… явно фонит очень мощное эмоциональное поле, как будто это не лужайка, а кладбище…

Стас выпучил глаза:

– А может быть они, эти пришельцы, каннибалы? Жрут нас, а потом закапывают?

Лёка, почувствовав подступающую дурноту, буркнула:

– Помолчи, Стас, и без тебя тошно. Да и слишком с их стороны глупо прилетать бог знает откуда только для того, чтобы человечинкой полакомиться? Нет, это сумасшествие! Нерационально!

– Да откуда мы знаем, что для них рационально, а что нет? – вмешался Ярослав, – вы же видели, как они мозги наизнанку выворачивают. После этого я ничему не удивлюсь. Может, им и прилететь-то – раз плюнуть!

– Если бы все было так просто, они бы нас как кроликов почикали! – воскликнул Красавчик, так же непрерывно, как и все, ползая по лужайке на коленках и пытаясь найти то, что партиец упорно называл «товаром».

– Я что-то нашла! – воскликнула Лёка, – Здесь какая-то щель. Как будто грунт расходится!

Ярослав и Стас поспешили к ней. Девушка тем временем продолжала исследовать находку.

– По-моему она имеет форму круга, но достаточно большого!

Троица принялась дружно ощупывать траву. Внезапно что-то щелкнуло, и трава стала медленно приподниматься. Лёка еле слышно вскрикнула.

Над землей поднялся ровный круг почвы в диаметре около двух метров и стал медленно отъезжать в сторону. Перед глазами стоящей на четвереньках тройки предстала яма – три на три метра и глубиной – не менее четырех. В нос ударил мощный запах нечистот.

Зажав нос от омерзительной вони, все осторожно заглянули внутрь.

Из стен выступали металлические поручни. От них тянулись многочисленные цепи и заканчивались наручниками. В центр ямы было вмонтировано устройство, напоминающее подъемник для пищи. На дне валялось несколько грязных мисок и ложек. Но ни одной живой души в яме не было.

Лёка в ужасе отшатнулась.

– Боже мой! Неужели в таких условиях держали людей? – она поспешно вытащила фотоаппарат и все тщательно запечатлела на пленку.

Молодые люди хранили молчание. Только по играющим желвакам на скулах, можно было понять, что за чувства будоражат их душу.

– Теперь я понял, почему «товар», – прошептал Ярослав.

Стас грязно выругался, припоминая партийца и по батюшке, и по матушке, да еще и так, как Лёка ни разу в своей жизни не слышала. Отведя душу и сняв стресс, Красавчик уже на привычном русском языке, зло бросил:

– Пошли, выпотрошим эту падаль. А потом посадим эту тварь в его же логово! Ничтожество! Торговец людьми! – и Стас побежал к дому.

Лёка бросилась за ним. На ходу она прокричала:

– Стой, Стас! Он же должен появиться на встрече. Если он не приедет, возникнут лишние подозрения!

– А ты еще сомневался, что надо действовать… – почти спокойно и немного грустно выдохнул Ярослав, догоняя бегущего Стаса.

– Да пусть я сдохну! Но несколько этих тварей я успею отправить в ад!

Пробежав мимо грустной женщины, уставившейся неопределенным взглядом в стену, троица забежала на второй этаж, где все также блаженно улыбаясь, сидел партиец. Подлетев к нему, Стас в немой ярости сжал кулаки. Но, обернувшись и поймав ледяной взгляд Ярослава, постарался взять себя в руки.

– Он всего лишь винтик… марионетка… ничто… – произнес Ярослав. – Нам нужны другие, те, кто стоят за всем этим. Кукловоды…

– Есть, я кое-что нашла! – закричала Лёка.

Изучая книжные полки и перебирая корешки книг, девушка наткнулась на скрытый механизм. В открывшемся ей маленьком сейфе лежала всего лишь одна тетрадка. Лёка схватила находку и положила на большой стол.

– Точно, ежедневник и записи всех сделок по числам! – обрадованно пробормотала девушка. – Так… так… и что у нас на сегодня?

В комнате повисла напряженная тишина. Лёка продолжала сосредоточенно шептать:

– Сегодня встреча в три ночи, и какие-то непонятные пометки. Похоже… закодированное количество человек и причитающееся ему вознаграждение…

– До трех должны успеть, – лаконично и уверенно ответил Ярослав. – Нам бы план места… или хотя бы намеком узнать, что там внутри, сколько человек охраны… где наших держат… Надеюсь, с ними все в порядке…

– Должны быть в норме… Мне так кажется… – еле слышно ответила Лёка, – когда я здесь была в прошлый раз, у меня возникло точное впечатление, что до их встречи, – она кивнула на покачивающегося в кресле партийца, – ничего случиться не должно…

– И зачем им они!? – не удержался от восклицания Стас. – У меня это в голове никак не укладывается!

Лёка и Ярослав переглянулись.

– Вот и посмотрим… – прошептал юноша.

Вернув хозяина дома и женщину в нормальное состояние и убрав из их памяти воспоминания событий последних часов, троица выскользнула из дома.

Быстро рассевшись в машине по местам, они поспешили отъехать. Теперь путь лежал к магазину. Необходимо было позаботиться о технических мелочах их предстоящего похода.

Совершив все необходимые приобретения и тщательно проверив их на прочность и надежность, они направились обратно в курортную зону, к своей гостинице.

Подъехав, Ярослав и Стас принялись быстро выгружать покупки из машины. Лёка поглядывала по сторонам.

С первого взгляда в живописном местечке с пальмами и синим океаном царил мир и покой. Припекало солнышко, тихо и нежно шумел прибой, стайки туристов лениво нежились у бассейнов.

Только из их группы никого не было видно. Девушки, узнав про второе исчезновение, не решались отходить дальше своего порога. То же самое творилось и со съемочной группой.

Охранники Дима и Тимур стали временным центром вселенной и идолами одновременно.

Одна из девушек даже попыталась закрутить с ними роман. С кем именно, было не важно, главное, что оба они представляли собой гору мышц и вполне годились на роль спасителей от вероломных похитителей.

Одним словом, ситуация внутри коллектива становилась весьма напряженная. Ходу событий радовались только Дима и Тимур. «Наконец-то, – говорили они между собой, – их оценили по достоинству!»

Про Сергея и Лёку слухи до большинства не дошли. И потому их считали трусами и отступниками. В то время как другие телохранители как могли, старались охранять их, они – Лёка и Сергей – слонялись черт знает где и плевали на общие страхи.

Азик и его сотоварищи эту версию активно поддерживали и разжигали. На Лёку и Сергея они злились не меньше остальных! За неподчинение… за своенравность… а особенно, за то, что те пытаются сражаться с «мировым злом», а про их драгоценные шкуры совсем забыли! Одним словом, все их мысли сводились к обиде и желанию, как можно быстрее покинуть остров.

Только, громко крича о бессовестном и непрофессиональном поведении Лёки и Сергея, Азик предусмотрительно забыл сказать о самом главном. Он с друзьями покидал остров через день, а для всех остальных билеты удалось достать только на следующую неделю, а это целых пять дней ожидания!

– Крысы бегут с тонущего корабля! – восклицал Карл Иванович. – А мы чем глупее! И нам надо отсюда убираться как можно быстрее, а остальные пусть заботятся о себе сами. Я же в этом проклятом месте больше и лишней минуты не останусь!

Только Иван виновато помалкивал и тихо бормотал:

– Эх, Истомина… эх, Петрова… Эх! Как же я посмотрю в глаза ваших родителей, что же я им скажу… Стыдно…

В то время как одни упаковывали чемоданы, другие причитали, а третьи ждали, Лёка вместе с Ярославом и Стасом еще раз перепроверяли экипировку.

При всех, Лёка такая решительная и уверенная, в кругу близких – позволила себе немного расслабиться. В сомнениях, она в который раз просматривала карту и старалась продумать дальнейший поход, до мелочей и самых незначительных деталей. Потому что знала – незначительными они могут казаться только здесь. А там будет важна каждая мелочь… каждый миллиметр… уходящей в обрыв тропы…. Но тогда уже будет поздно размышлять. Тогда будет время только действовать!


Три спасения и одна смерть

Стояла темная безлунная ночь. Небо заволокли тучи. Воздух гудел от накапливаемого перед грозой электричества.

– Черт! Я, кажется, ногу вывихнул! – простонал Александр.

Виталий на мгновение остановился и принялся ощупывать щиколотку товарища.

– С твоей ногой полный порядок, просто чуть потянул… – бросил сухо Виталий.

Цепочка из восьми человек продолжила осторожно карабкаться по практически отвесной скале. Продираясь к вершине по узеньким тропкам, цепляясь за скудную растительность, они двигались к вершине почти на четвереньках.

Первым шел Виталий. Он, ловкий и опытный альпинист, прокладывал дорогу остальным. Следом за ним плелся Александр, сзади его – неумелого и еще не пришедшего в себя – подстраховывал Сергей. Далее шли Тимофей и Вик. Процессию завершали Лёка, Ярослав и Стас.

На бедре у каждого висел пистолет, дымовая шашка, моток веревки, на плечах – маленький рюкзачок с аптечкой, небольшим запасом воды и боеприпасами. В ухо каждого было вставлено крошечное устройство коммуникации. Подобное устройство раздобыл Тимофей. Лёка, Сергей и Вик к своему снаряжению прибавили портативные телекамеры.

– А сейчас самая непростая часть пути – и мы у цели! Подъем вверх на восемь метров. Я пойду первый, закреплю веревку. Как только я дам отмашку, вы по очереди пойдете по одному следом, – шепотом скомандовал в микрофон Виталий.

Вся группа по цепочке известила о готовности.

Виталий полез вверх. Лёка с восторгом закинула голову. Да! Это было подлинное искусство! Взобраться там, где нормальному человеку это представляется практически невозможным, балансируя на сантиметровых выступах, цепляясь за края скалы только кончиками пальцев!

Виталий вскарабкался вверх, закрепил веревку и дал команду подниматься следом.

Упали первые капли дождя. Лёка напряженно вздрогнула и поблагодарила небо, что Виталий успел взобраться наверх и закрепить веревку прежде, чем пошел дождь. Подниматься вверх по мокрому склону под порывами все нарастающего ветра было бы чистым самоубийством!

Один за одним все дружно преодолели препятствие. Когда маленькая команда оказалась наверху, деревья стонали под шквальным ветром, вдалеке сверкали молнии, а дождик не накрапывал, а уверенно лил.

До цели по карте оставалось не более километра.

Пригибаясь от все возрастающего ветра, группа добралась до указанного места. Но вокруг были только лес и скала – больше ничего.

Лёка, Ярослав и Стас озадаченно переглянулись. Остальные – мокрые и продрогшие – растерянно озирались по сторонам, силясь сквозь бушующий ливень разглядеть хоть какие-то очертания построек. Но лес по-прежнему оставался таким же диким и гудящим под порывами разыгравшейся бури.

– У меня есть идея! – прокричал Ярослав, стараясь перекрыть шум ливня. – Этот дикий лес, возможно, такой же обман, как и офис в Бельгии… Надо просто идти вперед!

Пригибаясь к земле, группа из восьми крошечных фигур на фоне леса и скал двинулась вперед. Теперь первым шел Ярослав, пытаясь уловить проблески человеческого сознания или эмоций.

Внезапно юноша остановился. Его руки словно натолкнулись на некую преграду, пространство в данном месте был в несколько раз плотнее. Движением руки он велел всем остановиться. Группа замерла.

Осторожно ощупывая плотность, он комментировал ощущения в микрофон.

– Похоже на упругую стену из более плотного воздуха… Попробую ее пройти. Всем оставаться на местах!

В следующее мгновение Ярослав исчез. Лес, скалы, дождь – все оставалось по-прежнему, только юноши больше не было.

Оставшиеся семь человек в недоумении отшатнулись и когда уже обрели дар речи, и в один голос попытались заговорить, из наушников донеслось:

– Какой-то силовой барьер… О-о-о-г-о! Да здесь целый отдельный мирок! Ах, да, похоже, вы меня не видите, со мной все в порядке! – в следующее мгновение Ярослав появился на прежнем месте. И пока еще никто не успел задать вопроса, быстро пояснил:

– Это, скорее, сродни камуфляжному полю… За барьером… – он провел рукой по силовой границе поля, – …никого. Можно спокойно пройти внутрь. Ощущение, словно идешь в воде. Никаких неприятных впечатлений, – ободряюще дополнил он.

Но последние слова, видимо, Александра ничуть не успокоили. Он судорожно сглотнул слюну и языком, не желающим подчиняться, еле слышно пробормотал:

– Это точно безопасно?!

Тимофей и Виталий нервно передернули плечами. Сергей молча таращился на невидимую границу, не в силах ничего сказать. Вик сдержанно чертыхался, забыв предварительно выключить микрофон. Стас и Лёка угрюмо молчали. В голове девушки вертелось: «Вот и первые сюрпризы! Сколько их еще «таких» впереди?».

– Там, кстати, ветер намного тише и дождь не такой проливной… – и махнув рукой, юноша стремительно шагнул обратно через границу.

Не дожидаясь повторного предложения, Лёка и Стас шагнули следом. Чуть помедлив, за ними двинулся Сергей.

На полянке под шквалом дождя и ветра остались четыре фигуры. Чертыхнувшись в очередной раз и в дополнение смачно выругавшись, за барьер заступил и Вик.

Тимофей вопросительно посмотрел на все еще неподвижно стоящих Александра и Виталия. В следующее мгновение он шагнул и исчез за силовым полем.

Забыв о том, что с той стороны границы они прекрасно видны, и все, что они говорят, слышно в микрофон, Александр, судорожно сглатывая, прошептал с нотками надвигающейся истерики:

– Я так не могу! Это уже слишком! Слишком! Слышишь?! – и нервно цепляясь за рукав куртки Виталия, принялся его трясти. Тот удивленно посмотрев на своего друга, осторожно отстранился, и не говоря ни слова, шагнул за барьер.

Семеро человек теперь стояли по другую сторону границы. И действительно ветер здесь был гораздо слабее, и дождь, вместо того, чтобы по-прежнему лить как из ведра, только изредка накрапывал, словно приходя в нерешительность от взявшейся неизвестно откуда преграды. Все семеро выжидающе поглядывали на одинокую фигуру по другую сторону силового поля.

Под порывами ураганного ветра и проливного дождя мужчина, скорчившись, плакал. Оглядываясь вокруг, он видел только лишь свирепую бурю, гнущую могучие вековые деревья и… ливень, бесконечный и непроглядный… Страх и одиночество сдавили его горло. Про семь человек, терпеливо ждущих его за чертой, он совсем забыл…

Не выдержав зрелища, Виталий, что есть сил гаркнул в микрофон:

– Твою мать, соберись и шагай сюда! Сколько можно тебя ждать?!

Повинуясь больше командному голосу, чем трезво осознавая свои действия, Александр шагнул… В следующее мгновение он, завидев семь знакомых фигур, облегченно вздохнул.

Не теряя больше ни минуты на лишние слова, группа приблизилась к краю леса. За ним, в низине, у подножия скалы простиралась огромная поляна с несколькими небольшими строениями. Никого по близости видно не было. Ночь и гнетущая тишина в долине нарушались только едва слышным шелестом дождя.

Отойдя от края обратно в лес, восемь человек расселись кружком. Подняв руку, Стас прошептал:

– Предлагаю… Делимся на две группы. Я, Лёка, Ярослав и Сергей – идем на разведку. Остальные остаются здесь и в случае необходимости спешат к нам на помощь или прикрывают наше отступление. По радиосвязи вы будете знать о каждом нашем движении. Возражения есть?

Вик хотел что-то сказать, но потом передумал и кивнул. Тимофей заметил:

– Но если что, ребята, помните – мы здесь и вооружены до зубов, только позовите!

Виталий и Вик одобрительно закивали на его слова.

Стас коротко кивнул, Лёка поблагодарила.

Через секунду четверка уже, пригнувшись, побежала к строениям. Добежав до первого сарая, все дружно присели в густом кустарнике.

Лёка осторожно посмотрела сквозь листву.

– Ничего… – прокомментировала она. – Только две старые машины и куча всякого барахла…

Таким образом, они обследовали все оставшиеся домики. Но, как и в первый раз, те содержали либо старые и потрепанные автомобили, либо вообще были пусты. Никакого намека на человеческое присутствие… Никакой сигнализации, никаких камер слежения…

– Похоже на какой-то заброшенный склад… – пробормотал Сергей.

– Не будем забывать про камуфляжное поле! Не этот же старый лом оно скрывало! – бросил Ярослав, напряженно всматриваясь в отвесную скалу. – Там что-то есть! Какая-то активность! – прошептал юноша, указывая на горы.

– Есть ли там какие-либо камеры слежения, другая техника? – тихо спросила Лёка Стаса.

Красавчик на миг задумался. Покачав головой, он прошептал:

– Ничего не чувствую, надо подойти ближе… Возможно, тогда… что-то прояснится…

Сергей только недоуменно переводил глаза с молодых людей на девушку. Поймав его вопросительный взгляд, Лёка постаралась объяснить:

– Все в порядке, Сергей. Слышал про такое слово – экстрасенс? Так вот, мы все немножечко…

Лёка ожидала удивление, но в ответ телохранитель только одобрительно кивнул и обрадованно добавил:

– Что ж вы раньше молчали! Тогда шансы все-таки есть!

– Вот и договорились! – подытожил Ярослав. – А теперь пошли поближе к скале. Я определенно что-то чувствую!

Гуськом они побежали к отвесному склону. Подбежав, Стас приник к горе и закрыл глаза. Через некоторое время послышался едва различимый гул. Стена дрогнула и начала медленно отползать в сторону. Лёка, Ярослав и Сергей в изумлении наблюдали.

Только что совершенно гладкая, без каких-либо расщелин, гора разошлась, обнажив светящийся коридор. Стены оказались на удивление ровными и белыми. Никаких лампочек или других осветительных приборов. Свет струился отовсюду, яркий, но в то же время мягкий и всепроникающий.

– Черт меня дери! На пещеру совсем не похоже! – воскликнул Стас.

– Пошли! – напряженно бросил Ярослав и уверенно шагнул в светящийся коридор. Остальные последовали за ним.

– Есть кто-то рядом? – поинтересовалась Лёка, глядя на Ярослава.

Юноша прищурился и через мгновение прошептал:

– Кто-то есть, не более пятнадцати-двадцати человек… Но они далеко… там… – и он указал рукой вперед по коридору.

Все дружно ринулись дальше. Коридор привел их в просторную светящуюся залу с несколькими выходами. Из хозяев горы никто так и не появлялся.

– Предлагаю разделиться, – прошептала Лёка. – Мы с Ярославом идем вперед, а вы нас прикрываете. Сергей уже хотел запротестовать, как его остановил уверенный голос Стаса.

– Но пообещайте, как только почувствуете опасность, тут же пулей к нам. Как именно «пулей» – я объяснять вам не стану. Лишний раз не рискуйте, лучше подстрахуйтесь.

Ярослав понимающе кивнул и заговорчески подмигнул девушке. Та в ответ улыбнулась. Оба, не говоря больше ни слова, исчезли за одной из дверей.

– Как ты мог их так отпустить одних?! – воскликнул Сергей.

– Эти ребята на многое способны! Сейчас бы мы стали для них только обузой! – постарался пояснить ситуацию Красавчик.

После всего увиденного, Сергей только согласно кивнул и слегка удивленно пожал плечами.


Ярослав сосредоточенно и уверенно шел впереди. Лёка, едва поспевая за его размашистым шагом, бежала сзади. Коридоры разветвлялись и сливались в просторные залы. Залы переходили в узкие ходы и комнатки. Лёка старательно запоминала все возможные приметы, чтобы спокойно вернуться обратно. Неожиданно Ярослав резко остановился и быстро впихнул девушку в небольшую боковую комнатку. Только теперь Лёка услышала гул шагов и неразборчивые голоса:

– Нет, вы же обещали заплатить больше! Уговор был о трех девушках, вы их получили. Внешние данные и возраст – все соответствует. А дело было опасным, как никак туристки! Если что – может такой шум подняться! Риск гораздо выше обычного, а цена прежняя! Так не пойдет! – заныл голос партийца.

– Не будь таким алчным! – клокочуще усмехнулась фигура в черном. – Ты и так уже достаточно богат!

В просторную залу вплыли еще две фигуры в плащах, на этот раз в алых.

– Ваше Императорское Высочество! – воскликнул партиец. И брякнувшись на колени, как подобает традиции, продолжал жалобно и подобострастно верещать. – Надеюсь, Вы довольны добытым товаром, я так старался найти то, что вам действительно нужно… а в сложившихся условиях мне причитается большее вознаграждение… Но он… – мужчина затыкал пальцем в черную фигуру. – Он обманул меня! Заплатил меньше!

Женщина с мужчиной в алых плащах переглянулись. Залу огласил гаркающий гогот. Резкий и властный голос мужчины в алом плаще заполнил пространство:

– Не забывай, жалкий! Для нас ты сам – товар! Как смел ты просить больше!? Ты, который побоялся все сделать сам и передал дело нам?! Ты, который испугался трудностей?!

Партиец уткнулся носом в пол и забормотал какие-то нечленораздельные извинения. Никто не обратил на это внимания. Фигура в черном продолжила разговор:

– Как врач, советую делать перенос сознания сегодня же перед отлетом. Товар может не вынести перелета и сойти с ума, что крайне нежелательно.

Мужчина и женщина в алом согласно закивали.

Фигура в черном нажала на клавишу в стене – и посреди залы стал подниматься операционный стол. На потолке материализовалось дополнительное оборудование с множеством щупалец и мониторов. В комнату вбежало несколько человек в обтягивающей белой одежде и маленький металлический робот с подносом инструментов. Из стен выдвинулось несколько кресел. Императорская чета расположилась на сидениях. Остальные продолжили суетиться около операционного стола.

В комнату внесли три черных шара. Скорее даже не черных, а излучающих черноту, словно они вбирали свет и выплевывали мрак.

Партиец, жалобно сжавшись, пристроился в уголке. Набрав полные легкие воздуха, он еле слышно прошамкал:

– Может, я уже пойду? Дело у вас тут тонкое… Я, наверное, мешаю…

Фигура в черном захохотала.

– Смотри и запоминай, «товар», что с тобой будет, если вздумаешь быть недовольным нашей щедростью!

Партиец весь посинел, лиловыми губами он зашептал:

– Я все понял, больше никогда не буду, простите… Виноват! Но я никогда не смотрел на такие процедуры…

– А должен знать плоды своей деятельности и источник своего богатства! – фигура опять захохотала. На этот раз ей вторила и императорская чета. Зал наполнился визжащим и свистящим хохотом. Наконец, отсмеявшись, фигура в черном отвернулась от стола. Теперь ее лицо было повернуто к комнате, где спрятались Лёка и Ярослав.

Девушка побледнела. На нее смотрело восковое лицо Зака Иванова.

Ярослав, пытаясь привести Лёку в чувство, крепко сжал ей руку. Глубоко вздохнув, девушка попыталась прийти в себя. Когда сердце стало шуметь чуть тише, и к Лёке вернулась прежняя способность воспринимать мир, они с Ярославом молча переглянулись. В ответ на ее вопросительный взгляд, юноша лишь пожал плечами.

Зак, откинув плащ, недовольно огляделся по сторонам. Пристально посмотрев на дверь, за которой спрятались девушка с юношей, он нервно гаркнул:

– Дзаит, веди!

Несколько белых фигур поспешили к противоположной от Лёки и Ярослава двери. Девушка нервно выдохнула, Ярослав судорожно, но облегченно глотнул.

Зак все продолжал прищуриваться и поглядывать в направлении их убежища, когда его мысли отвлекла императрица.

– Зий-он-Ти-буатаркш Шжи… – обратилась она к Заку.

Далее последовало непереводимое клокотание и щелканье. Но чем больше Лёка и Ярослав вслушивались в эти звуки, тем отчетливее начинали разбирать суть разговора.

– …Цаттр шшикль Рааццсц цапкл лки сштттворп… Мои деточки слышат нас сейчас? – продолжала императрица.

Зак бросил беглый взгляд на шары, излучающие мрак, и, склонившись в глубоком поклоне, ответил:

– О, Великая Императрица, ваши дочери вследствие роковой склонности генов утратили свои императорские тела, но их вечное сознание пребывает с нами и сейчас. Каждый миг они слышат и ощущают нас иным образом, но совершенно точно, что их понимание всеобъемлюще и глубоко. Каждое ваше слово находит свой отклик в их восприятии и будет храниться в памяти их нового тела.

Императрица довольно кивнула и подошла к трем шарам. Поочередно прикасаясь к ним руками, она довольно прицокивала языком и восклицала:

– Девочки мои, совсем скоро мы насладимся с вами жизнью, возьмем в руки оружие и сразимся, как в старые добрые времена! А если вам не понравятся физические возможности выбранных вам тел, вы сможете расправиться с ничтожным попрошайкой, что подсунул их нам! – и она бросила ехидный взгляд в сторону партийца.

Тот в ответ только еще больше выпучил глаза и принялся нервно покусывать тонкие губы.

В комнату ввели двух девушек.

Лёка и Ярослав обрадованно переглянулись. Вошедшими были две пропавшие модели. На первый взгляд они выглядели вполне здоровыми и невредимыми. Единственное, что бросалось в глаза, – их перепуганные взгляды и смертельно-бледные лица. Пора было действовать. Но Татьяна по-прежнему не появлялась.

Лёка в напряжении уставилась на три шара. Стараясь мыслить логически, она понимала, заготовлено три шара, значит, должно быть и три человека… Но время шло, а жену Александра так никто и не приводил.

Фигура в белом подошла к одной из девушек и жестом указала на стол. Девушка громко вскрикнула и отступила назад. Медленно… она стала падать на колени, лицо исказила судорога, глаза приняли стеклянное выражение…

Ждать было больше нельзя. Лёка обернулась к Ярославу.

– Надо действовать, иначе мы можем не успеть…

Юноша согласно кивнул и еле слышно добавил:

– Понимаю, но если начнем сейчас, времени на Татьяну, боюсь, не будет! – чуть помолчав и окинув мрачным взглядом чужаков, собравшихся в зале, он с усилием произнес:

– Нам придется их всех убить… – иначе шансов почти нет. С двумя девушками в нагрузку мы проберемся к Стасу и Сергею. А когда дойдем до них, я вернусь за Татьяной. Но…уже поднимут тревогу, пройти к выходу станет практически невозможно! Слишком рискованно! Нам нужны они все три – разом!

Одну из девушек схватили под руки и потащили к столу. Она принялась биться в немыслимых конвульсиях и кричать. Вторая только молча плакала, опустив голову на грудь, не в силах выдавить из себя ни звука.

– Вернусь я, а ты потащишь их с ребятами дальше! – прошептала Лёка, и, не дожидаясь ответа, добавила, – у меня это лучше получится, не смей спорить! А сейчас пора начинать, иначе мы их потеряем!

Лёка и Ярослав взялись за руки. Время остановилось. Все фигуры в зале застыли.

Смахнув набежавшую одинокую слезу, Лёка нажала на спуск.

Вначале упали несколько фигур в белом. Кровь залила их прежде белоснежное одеяние… Кровь у них была такая же красная…

Затем упал Император и Императрица… В следующее мгновение Лёка поняла, что Ярослав убил и Зака…

Потом она, словно со стороны, осознавала, как они вместе с Ярославом подбегают к девушкам, как Ярослав пытается придать «возможность движения» девушке на столе, как она сама – крепко обнимает вторую… Через миг Лёка автоматически отметила – глаза похищенной модели дрогнули, через секунду та уже слабо пошевелилась. Прижав к себе как можно плотнее еще ничего не понимающею девушку, Лёка потащила свою ношу к выходу, краем глаза наблюдая, что, то же самое проделывает и Ярослав.

Впереди оставалось всего несколько поворотов, и они должны были увидеть Стаса и Сергея. Идти с каждой уходящей секундой становилось все труднее.

На полпути Лёка заметила, как Ярослав начинает двигаться все медленнее, а его образ словно тускнеет на фоне белых стен. Но, из последних сил сжав зубы, на грани обморока, он по-прежнему, упрямо продолжает тащить свою ношу к выходу.

Судорожно соображая, что же делать, Лёка посмотрела на свою девушку, та почти пришла в себя. Что есть сил, Лёка ее безжалостно затрясла и властно приказала:

– Мы твои друзья, просто крепко держи меня за руку и беги рядом!

Та в ответ вяло кивнула.

Не обращая на модельку больше никакого внимания и только крепко держа ее за руку, Лёка свободной рукой обхватила и Ярослава. Всем телом она прильнула к нему, делясь остатками способностей. Ярослав немного ожил и слабо улыбнулся. Вчетвером они побрели дальше.

Так изнемогающая и почти теряющая сознание четверка добралась до застывших фигур Стаса и Сергея.

Облегченно вздохнув, Лёка и Ярослав вернули привычный ход времени.

Сергей с открытым ртом уставился на появившиеся, словно из воздуха, фигуры. В следующую секунду, не теряя времени на удивленные восклицания, оба телохранителя молча подхватили девушек под мышки и побежали к выходу. Ярослав и Лёка последовали за ними. Но, почти добежав до дверей, Лёка крикнула:

– У вас в запасе несколько минут, пока они очухаются!

И не успел никто ничего понять – как она растворилась в воздухе.

Все же остальные побежали к выходу. Только Стас слегка приостановился и бросил озабоченный взгляд на Ярослава. Тот был измотан и бледен, скулы судорожно сжаты, черты напряжены… Почти интуитивно Красавчик понял – юноша пытается войти в безвременье и последовать за Лёкой, но все попытки только отнимают его последние силы и ничего не дают.

Мотнув головой, Стас постарался отбросить ненужные мысли и сосредоточиться на появившейся перед ними двери. Через мгновение дверь поддалась его воле.

В лицо ударил ночной, влажный воздух. Окрыленные первой удачей все с еще большим рвением бросились вперед.

Только один Ярослав остановился на пороге и покачал головой.

– Дальше вы сможете сами. Я остаюсь ждать…

Стас, не говоря ни слова в ответ, схватил обессиленного юношу за плечи и выпихнул на улицу. Когда дверь уже начала закрываться, Красавчик забежал внутрь и крикнул:

– Дуйте к нашим! А я дождусь и открою дверь! – и, посмотрев в глаза Ярослава, полные невысказанного страдания, тихо добавил: – Порядок, я о ней позабочусь!

Дверь закрылась.


Лёка бежала обратно в залу с операционным столом. Она старалась вспомнить, из которой двери вывели девушек. Там должна была быть и Татьяна. Она спешила, как могла. Силы уходили…

Почти добежав до их прежнего с Ярославом убежища, она свернула в коридор, из которого выводили пленниц. Миновав маленькую залу, Лёка уперлась в еще одну дверь. За ней… девушка облегченно вздохнула… застыла Татьяна с двумя белыми фигурами по бокам.

Отведя глаза в сторону, Лёка полоснула ножом по белым фигурам, и, стараясь не смотреть на алые пятна на полу, схватила Татьяну за руку и прокричала:

– Где остальные пленники!?

Женщина, слабо шевеля губами, вяло пробормотала:

– Всех увели еще вчера… Остались только я и… те две девушки…

Больше не говоря ни слова, Лёка схватила Татьяну и потащила за собой. Та в шоке еле переступала ногами. Девушка попыталась придать ей большую возможность движения. Но силы ее перемещения вне времени таяли на глазах. В ушах появился ужасающий гул. Мир стал расплываться в сумрачные тени. Лёка поняла – другого выхода нет.

И… Мир ожил…

Со всех сторон послышались ужасающие крики и клокочущие вопли.

Встряхнув Татьяну и заметив в глазах той появляющиеся искры разума, девушка отчеканила:

– Бежим! Быстрее! Или эти гады переведут нас «на мыло»!

Похоже, угроза придала Татьяне силы рассуждать и действовать. Словно торпеда она понеслась за Лёкой с неведомой до сих пор прытью. Запыхавшись, они успели проделать половину пути, когда им навстречу из коридора выскочили две фигуры в белом и два человека в военной спецовке. В руках у белых было что-то, напоминающее вытянутую ракушку, в руках двух других мужчин – самые обычные автоматы.

– Ложись! – скомандовала Лёка Татьяне и из последних сил постаралась ощутить легкое замедление хода времени, давая себе тем самым возможность действовать с удвоенной скоростью.

Первыми от молниеносно брошенных Лёкой сюрекенов упали фигуры в белом. Следующие два диска Лёка выхватить не успевала.

Оставалось…

Стрелой она поднырнула под автоматы мужчин и выбила оружие из их рук. Следующие несколько секунд они пытались наносить ей удары, но она, словно вихрь, кружилась вокруг, успевая одновременно отбиваться и атаковать.

После короткой схватки оба охранника рухнули к ее ногам, оглушенные сокрушительными ударами в висок.

Времени оставалось все меньше.

Схватив Татьяну за руку, Лёка побежала дальше. Спиной она чувствовала, как сзади гонится целая толпа. Но пока между ними и преследователями оставалось не менее двух поворотов коридора.

Наконец они добежали до входа. Теряющая сознание Лёка рухнула в руки Стаса. Татьяна в истерике завизжала:

– Стена! Стена! Я хочу отсюда выйти! Откройте эту чертову стену!

Стас прикрыл на мгновение глаза. Дверь стала медленно открываться. Не дожидаясь остальных, Татьяна проскочила в образовавшуюся щель. Красавчик, волоча на себе обессиленную Лёку, только успел вдогонку крикнуть:

– Кобыла резвая, да не туда! К той опушке беги, там наши! – и указал ей верное направление.

Татьяна сломя голову помчалась в указанное место. Совсем скоро она уже на четвереньках карабкалась по мокрому от дождя склону. Следом за ней брели Стас и еле державшаяся на ногах Лёка.

Навстречу Стасу и Лёке из леса выбежал Вик. Подхватив обессиленную девушку за подмышки, мужчины дружно потащили ее к своим.

В это же время из скалы выскочила группа людей в военных комбинезонах защитного цвета и с автоматами наготове.

Фигур в белом нигде видно не было. Похоже, пришельцы своих берегли. А в опасных ситуациях вперед пускали наемников с Земли.

Стас и Вик вместе с Лёкой уже почти добежали до склона, ведущего в лес, когда наемники открыли стрельбу. Но тут же, как ответ, из кустов, где спрятались остальные, прорвался ответный шквал огня.

Их прикрывали: Тимофей, Виталий, Сергей, Ярослав – все они стояли плечом к плечу и поливали врага железным дождем из пуль.

Спасенные девушки подавали перезаряженное оружие, мужчины убивали…

Лес наполнился каскадами вспышек и нестерпимым грохотом. Казалось, весь мир превратился в один сплошной… несмолкающий… рев оружия…

Только иногда, сквозь на мгновение утихающие очереди, можно было разобрать крик Татьяны. Обращаясь к Александру, она вопила:

– Идиот! Пойдем, пойдем отсюда быстрее! Я не хочу умирать!

А Александр просто сидел на мокрой траве и судорожно закрывал лицо и голову руками. Все, что он сейчас мог слышать – это бешеный стук собственного сердца и сводящий с ума визг пуль.

Наконец, Стас, Вик и Лёка добрались до леса. Лёка все еще оставалась в полуобморочном состоянии. Ярослав, уже успевший восстановить силы, увидев их, прокричал: – Стас, Вик, забирайте девушек, Александра и Татьяну. Идите обратно, а мы с ребятами вас прикроем.

Стас заметил, как Тимофей упал на одно колено, а второе – пытается перевязать.

Красавчик покачал головой и, посмотрев на Вика, крикнул:

– Ярослав дело говорит, только я останусь здесь! А ты еще забирай Тимофея, он ранен, и Виталия – он поможет со спуском. А я, Ярослав и Сергей вас прикроем. Все-таки, мы профессионалы!


Лёка пришла в себя, когда Виталий уже закреплял веревку для спуска. Первым шел Вик, чтобы придержать веревку и подстраховать следующих за ним девушек. За девушками спускался Тимофей.

Буря по-прежнему не унималась. Порывы ветра грозились сбросить фигурки людей со скал в бушующий океан при малейшем неудачном движении. Руки скользили на мокром от дождя канате, ноги срывались с уступов.

– Ты следующая! – крикнул Виталий Лёке.

Девушка тревожно посмотрела на лес. Там по-прежнему раздавались автоматные очереди и нескончаемый свист пуль.

– Я туда! – попыталась она запротестовать и пройти к лесу.

– Ты же только что в сознание пришла! Да и я слово дал – тебя отсюда вытащить! И подумай сама, какая ты им подмога, еле на ногах держишься! Давай… Тимофей машет. Он уже спустился, стоит и ждет тебя на тропинке.

Девушка удрученно кивнула и стала спускаться.

Около спуска остались только Виталий, Александр и Татьяна.

– Татьяна, следующая идешь ты! – распорядился Виталий.

Молодая женщина затряслась как осиновый лист. Осторожно опустившись на четвереньки, она подползла к краю обрыва и посмотрела вниз. Голова закружилась, в глазах появился дикий ужас.

– Я не могу… – зашептала она. – До этой узенькой тропиночке в скале не меньше десяти метров! Узенькая тропка, а за ней… обрыв, а там… острые камни и океан! – женщина истерично затрясла головой.

– Не десять, а семь с половиной, и если ты сейчас не спустишься, то окажешься там же, откуда тебя достали, – зло процедил Виталий.

Татьяна побледнела, но согласно закивала и забормотала:

– Хорошо, хорошо… Я все поняла, но только я после мужа…

Виталий устало кивнул. Александр, покрепче уцепившись за канат, стал осторожно свешивать ноги.

На площадке показалась тройка мужчин. Ярослав, Стас и Сергей, отступая, отчаянно пытались сдержать натиск все прибывающей охраны горы.

Виталий в ужасе наблюдал за представшей его глазам картиной. Трое мужчин спрятались за небольшим валуном, но огонь не прекращали.

Охранники, старались отрезать им пути отступления и взять в кольцо…

Но… по сверкающим глазам и победным улыбкам троицы было понятно – так просто они не сдадутся. И пусть нет надежды на спасение, но пока они ведут неравный бой – они дарят лишние минуты на спасение остальным.

Виталий насчитал не менее двенадцати нападающих. Повернувшись к Александру и Татьяне, он крикнул:

– Просто крепко держитесь за канат и упирайтесь ногами! А я пошел, у ребят проблемы! И не дожидаясь ответа, скрылся в кустах.

Стараясь не шуметь, Виталий пополз в тыл врага. Те, видимо, такого поворота не ожидали, и ему удалось зайти со спины без каких-либо препятствий. Надев глушитель, чтобы его не вычислили, Виталий прицелился… выстрелил. Опять прицелился… опять выстрелил…

Теперь нападающих было не двенадцать, а только семь. Еще выстрел – шесть…

И не успели охранники понять, в чем дело, как выскочившие из-за укрытия мужчины уложили остальных.

Ночь наполнилась тишиной и шумом дождя.

Тьму разрезал вскрик с обрыва.


Тем временем, пока шел ожесточенный бой, Александр, оставшись без присмотра Виталия, судорожно цеплялся за канат и все никак не решался начать спуск. И только он опустил ноги вниз и нащупал ими крошечный выступ, как шальная пуля угодила в канат. Тот предательски треснул, но до конца не порвался. Александр попытался подтянуться вверх и залезть обратно.

Веревка снова опасно затрещала. Мужчина замер. Татьяна, побледнев, отошла за выступ, пытаясь защититься им от случайной пули.

Внизу Вик заметил ситуацию первым. Что есть сил, он закричал:

– Татьяна, срочно сними с пояса веревку, брось ее Александру и покрепче упрись во что-нибудь ногами, подальше от края!

Женщина истерично замотала головой. Остекленевшими от ужаса глазами, она уставилась на надорванную веревку и только плотнее прижалась к скале.

– Брось мне веревку! – просипел Александр. – Просто брось мне веревку и держи крепче!

Жена оставалась стоять на месте.

– Долго он там не простоит! – закричал Вик наверх.

– Он же сорвется, бросай веревку! – во все горло проорал Тимофей.

Спасенные девушки молча, вцепившись друг в друга, в ужасе смотрели наверх, на едва держащегося на обрыве мужчину.

Лёка почувствовала, как сердце начинает работать словно мотор, а мышцы становятся железными. Не отдавая себе до конца отчет, она стала карабкаться на мокрую от дождя скалу.

Пальцы скользили по мокрым уступам, но она упорно лезла наверх. Ноги срывались, но она продолжала подниматься. Непривычные к такому занятию руки начали кровоточить. Один раз, пройдя почти половину пути, она чуть не сорвалась, но вовремя успела ухватиться за острый край горы. Кровь хлынула из ладони, но девушка удержалась. Упрямо… не думая ни о чем, она ползла вперед…

«Так уже было!..» – мелькнуло в сознании. «Очень давно, в другом мире…». Появились обрывки видения неизвестного пейзажа. Бесконечная пустыня, изнуряющая жара и… скалы… Огромные, неприступные… бесконечные… И она шла… к нему…».

Картинка исчезла. Лёка почти добралась до верха и попыталась забраться на площадку. Наконец, тяжело дыша, мокрая от дождя, перепачканная в крови – она оказалась наверху. Быстро стащив с себя веревку, бросила конец Александру. С нечеловеческой силой, мужчина в мгновение ока вскарабкался и в изнеможении упал на землю. Несколько секунд Александр истерично смеялся.

Лёка огляделась и с радостью бросилась навстречу к маленькому отряду из четырех человек. Такие же выпачканные и мокрые, как и она, ей навстречу брели Ярослав, Стас, Сергей и Виталий.

Со слезами на глазах девушка обняла еле стоящего на ногах юношу.

– Живы! Живы! – шептала она.

В это время Виталий уже связывал концы порванной веревки и готовился к спуску.

– Давайте, поторапливайтесь! Пошел, пошел! – подгонял всех Виталий.

Сергей уже стоял внизу на тропинке и показывал, что все «o' key». Стас спускался следом.

Наступала очередь Лёки. Но она все никак не могла оторваться от Ярослава. Юноша крепко прижимал девушку к себе и нежно гладил ее волосы.

– Все хорошо, мое счастье! Все позади, просто спускайся, а я следом… – и, посмотрев в ее широко распахнутые глаза, он нежно поцеловал девушку в губы и прошептал: – Я всегда любил тебя и буду любить… Я купил нам дом… Хотел сделать тебе сюрприз…

Он засмеялся:

– …Но, как видишь, не удержался… Пора, давай!

И Лёка, повинуясь его бережным рукам и требовательному голосу, стала спускаться.

Ярослав приготовился идти следом. Ухватившись за веревку, он склонился над обрывом.

Один из охранников горы поднял голову. Просвистел выстрел.

Уже бездыханное тело юноши летело в бесконечную синеву океана…

Вода кипела и бурлила, безжалостно врезаясь в острые скалы…

Тучи медленно расходились… Светало… На голубом небе проступил полупрозрачный серп луны… с другой стороны горизонта восходило солнце…

Природа облегченно вздыхала после сокрушительной бури…


Загадочный незнакомец

– Прошло уже больше года, Лёка. Так нельзя! – Стас деловито расхаживал взад-вперед по просторной гостиной.

В камине потрескивал огонь. За окном мела февральская вьюга. Небольшой, но красивый домик стоял, затерянный в бесконечных снегах. Кругом его обступали разлапистые, белые от инея ели и сосны.

Красавчик почти уже подошел к мягкому дивану, на котором, закутавшись в плед, сидела Лёка и пила душистый глинтвейн. Но вовремя остановился и предпочел устроиться в соседнем кресле.

Покачав головой, он тоскливо посмотрел на девушку. Грустно вздохнув, молодой человек, будто разговаривая сам с собой, тихо прошептал:

– Только теперь понимаю… Как он – я никогда любить не научусь… Но поверь, сейчас бы, я… даже обрадовался, если бы ты кого-нибудь встретила! Тебе надо развеяться! Нельзя же так убиваться! Мы живы, мы остались живы… и наше время идет дальше! Ты не можешь отрицать весь мир… и жизнь вместе с ним!

Стас рассеянно поворошил поленья. Посмотрев на ничуть не изменившееся выражение лица девушки, со все возрастающим пылом он продолжал:

– Давай будем вместе! Да, я не такой, как он, я хуже, я в тысячу раз хуже! Но я научусь… Позволь мне быть рядом с тобой!

Лицо Лёки дрогнуло, по щеке пробежала одинокая слеза. Посмотрев на яркое пламя камина, она очень тихо и спокойно произнесла:

– Стас, ты ошибаешься – я не грушу… Это наш с ним дом… Просто я с ним…

– Он умер, а ты жива и должна жить! – закричал мужчина. – Я не могу смотреть на твои, раньше всегда такие веселые, а теперь потухшие глаза! Я не могу не слышать твоего задорного смеха! Я даже начинаю забывать, что ты когда-то смеялась! Живи, Лёка! Живи!

Мужчина спрятал лицо в ладонях.

Собравшись с силами, он попытался сменить тему и отвлечь девушку от ее мыслей.

– А у Зойки родился замечательный малыш, она назвала его Славой. Такой здоровый, розовощекий карапуз… Ты даже не пришла на его крестины… – вовремя сообразив, что имя малыша может еще больше ранить, молодой мужчина перевел тему на отца младенца. – Александр шлет тебе привет. Говорит, что с твоей сестрой он впервые почувствовал себя счастливым!

Лёка слабо улыбнулась.

– А что Татьяна?

Красавчик ухмыльнулся, как в старые добрые времена:

– Как только все вернулись в Москву, тут же сама подала на развод и из вещей забрала только одежду. А на прощание попросила у него прощение за то, что так долго врала ему и себе – что любит. Теперь, мол, она поняла, что такое любовь, и просит прощение за то, что эгоизм и собственнические инстинкты перепутала с таким высоким чувством. Одним словом, извинялась она перед ним битый час, а потом, разрыдавшись, уехала жить к матери в Одинцово. Больше он о ней ничего не слышал.

Стас весело хохотнул, но, посерьезнев, тут же добавил:

– И Тимофей тебя вспоминает. Все рассказывает, сколько голов полетело! Да, какие вы там внутри записи сделали… Говорит, наши политики в истерике бились, когда их увидели! – весело разулыбавшись, Стас со все нарастающим задором продолжал: – …А Виталий и Истомина, помнишь… одна из пропавших тогда девушек, зовут тебя на свадьбу! Год как встречаются! Счастливее пары я не видел!

– А как остальные – Сергей… Вик… – слегка оживилась Лёка.

Стас довольный, что удалось ее расшевелить, принялся рассказывать:

– Ты знаешь… Дела у всех пошли на удивление замечательно. Как будто то ли их самих подменили, то ли всех окружающих переделали… Вот, Вик, например. Ударился в благотворительность, помогает детям… Восторгается каждым прожитым днем! Говорит, что раньше баловался травкой – так теперь пьянеет от жизни! И у Сергея полный порядок. Теперь он нарасхват!

Повисла пауза.

Поежившись, Стас осторожно спросил:

– Пойдешь на свадьбу? Они будут очень рады…

Лёка зябко вздрогнула и поправила съехавший плед. Сделав маленький глоток из бокала и вдумчиво смакуя горячий напиток, она тихо произнесла:

– Вкусно у тебя получилось… – и словно внезапно вспомнив о вопросе, рассеянно добавила, – а-а-а… свадьба… Хорошо, красиво… Стас, – голос обрел прежнюю твердость, – …со мной полный порядок. Я здорова и в своем уме. Перестань за мной ухаживать, как за маленькой! Перестань пытаться вытащить меня на всякие вечеринки! Просто мне необходимо побыть одной!

– Ты уже целый год никуда не выходишь из дома! Это нормально?! – Стас удрученно всплеснул руками.

– Я не могу начать сначала, не могу полюбить, не могу даже увлечься! – прокричала Лёка. – Я удивляюсь, когда люди смеются! Я не понимаю, что можно радоваться! Зачем я кому-то нужна… такая?!

– …Мне…

Девушка расстроенно вздохнула.

– Глупо это, Красавчик… Не получится у нас с тобой… Ты и сам знаешь…

Отвернувшись, она бессмысленно уставилась на пламя.

Молодой человек по опыту понял – разговор окончен, и уже ничто не выведет ее из оцепенения, по крайней мере, до завтрашнего дня – точно…

– А-а-а, защищайся! – воскликнул молодой человек.

Она с легкостью парировала его удары и стремительно шла в атаку. К мышцам постепенно возвращалась былая сила, а к телу гибкость.

– Стас, да ты стал просто ас! – засмеялась Лёка. – Твое мастерство растет не по дням, а по часам! Только что чуть мне не съездил по физиономии!

Стас и Лёка весело резвились на зеленой лужайке рядом с домом. Стоял первый месяц лета. Повсюду щебетали птицы. Деревья дышали молодой листвой.

Девушка, смеясь, забежала на широкую террасу и упала на мягкий диванчик.

– Как твоя Лиза? – крикнула она молодому человеку, все еще продолжающему тренировки перед домом.

– Ревнует немножко! – отозвался Красавчик. – Только, когда она сегодня вечером придет, ты про мои похождения не вздумай рассказать!

– Как никак, я твой компаньон и товарищ! Буду молчать, как рыба! – отозвалась девушка.

Стас, наконец, выполнив программу упражнений до конца, присоединился к Лёке. Плюхнувшись рядом с ней на кресло, он энергично вытерся полотенцем.

– Ну, все, по глоточку и пошли плавать! Очень уж мне нравится твой бассейн!

Глотнув немного сока, они побежали к бассейну. Тот примыкал к дому и представлял собой вытянутое куполообразное строение.

Внутри бассейн напоминал древнегреческие купальни. Стены были украшены всевозможными мифическими картинами, искусно выгравированными в камне. Стеклянный купол подпирали массивные колонны, исполненные в том же стиле. По всему периметру располагались огромные вазы со всевозможными деревьями и цветами.

– У тебя не бассейн, а райский сад! – довольно воскликнул Стас и с брызгами плюхнулся в воду.

– Что себе такой не сделаешь? – ехидно улыбаясь, поинтересовалась девушка.

– Есть причина к компаньону почаще заглядывать! – парировал Красавчик.

– Хитрец! – визгнула Лёка и поплыла со Стасом наперегонки. Как всегда, в первый раз она его с легкостью обставила, но во второй, щадя мужское самолюбие, решила уступить.

Запыхавшись, мокрые и довольные они вылезли из бассейна и улеглись на лежаки, подставляя тела теплому летнему солнышку.

– Лиза во сколько будет? – поинтересовалась Лёка.

– Я попросил прийти ее немного пораньше, тебе помочь… Я правильно сделал? – смущенно пробубнил Стас.

Лёка задорно улыбнулась:

– Отлично! Мы с ней еще подружимся! Ты здорово придумал! – девушка весело хохотнула. – А то, что ревнует… Когда мы с ней познакомимся поближе, уверена, она успокоится.

– Когда она узнает тебя поближе, то тут же решит приковать меня наручниками супружества. Все давно знают мое к тебе отношение…

– Но знают и мое… Красавчик, не начинай… Я тебя обожаю, но совсем по-другому!

Стас делано обиженно насупился:

– Вот уж никогда не думал, что дорасту до платонических отношений… – и уже весело прокричал: – А ведь точно говорят, и на старуху бывает проруха! Я – вечный ловелас и сердцеед, покоритель женских сердец…

– Одним словом, закоренелый распутник! – вставила Лёка.

Неодобрительно посмотрев на девушку и недовольно хмыкнув, Красавчик продолжил петь себе дифирамбы: – …Я, который не знал слова «нет». И что теперь… – Стас улыбнулся. – Валяюсь на разных лежаках с «обожаемым другом» и, как старый дед, греюсь на солнышке!

Лёка скорчила мордочку и фыркнула. Решив сменить тему, она спросила:

– А ты не в курсе, Зойка со Славиком будет?

– Нет, они с Александром оставят его с бабушкой. И Виталий свою малышку тоже не будет брать, они с Верой придут одни. Тимофей будет без жены… Они с ней поругались. Сегодня мне звонил, жаловался…

– Жаль, что Сергея и Вика не будет…

– Да, Сергей сейчас носится по всему миру, его и не застать. Ну, а Вик – ты сама его знаешь…

Стас недовольно поморщился. До сих пор он не мог забыть такой, как оказалось потом, удачной проделки Вика. Красавчик сердился, что на месте Вика оказался не он.

Как-то раз, изрядно подвыпивший Вик заявился к Лёке. К тому времени он уже знал, что общие усилия, длящиеся больше года, никаких результатов не дали. Лёка по-прежнему сидит дома и выходить к людям не собирается.

Распевая матерные песни, с початой бутылкой виски он ввалился в ее дом. Нацепил на нее первое, что попалось под руку, что-то вроде валенок и старого пуховика, и повез в глухую заброшенную деревеньку. Приехав, записал ее и себя – в работники, аж на целый месяц, без права выезда. Нанял целую армию охраны и строго настрого велел им – его вместе с Лёкой весь месяц заставлять работать и ни под каким предлогом в город не отпускать. Если справятся – пообещал дать им астрономическую сумму. Ребята попались понятливые и исполнительные.

Каждый день они пинками расталкивали Лёку и Вика ни свет ни заря и заставляли доить коров. Потом, не давая опомниться, загружали работой, какая только есть в колхозе. Кормили самой простой пищей, больше восьми часов спать не давали. Выходными оставляли только воскресенья, да и то – заставляли для начала с утра подоить коров, а потом уже отдых.

Первые дни Лёка только зло чертыхалась и порывалась уехать. Единственное, что ее останавливало, так это то, что Вик вкалывал наравне с нею и только причитал, что если б не ее «закидон» – он бы себя таким мукам не подверг. И Лёка оставалась.

На второй неделе Лёка начала мечтать о полноценном отдыхе. На третьей – о вкусной еде. А на последней – разревелась и закричала, что… не может больше ходить в одних и тех же рваных штанах… Перестирывать каждый день одну и ту же кофту и не пользоваться кремами и косметикой! От такого образа жизни у нее потрескались руки и пересохла кожа лица! И она похожа на чучело!

Вик восторженно зааплодировал и провез ее по лучшим салонам и парикмахерским, сделал покупки в самых дорогих бутиках и отвел в самый шикарный ресторан.

Когда они весьма мило поужинали, он повез ее дальше.

На этот раз – это были самые грязные подворотни Москвы, кишащие беспризорными детьми и инвалидами. Затем – детские дома, где у детей не было самого главного для каждого ребенка – мамы и папы, потом в больницу… для умирающих от рака.

Только после этого путешествия Вик привез ее обратно к дому и напоследок сказал:

– Жизнь разная и беды разные, но ты – можешь выбирать…

И Лёка осталась в доме одна…

Бесцельно побродив по первому этажу и осмотрев свои владения, она остановилась у широкого окна, что выходило на просторный сад с заметенной снегом лужайкой. По краю дорожек светились фонарики, у зимней кормушки суетились нахохлившиеся снегири…

Девушка мыслями вернулась в события прошедшего дня… Счастливые лица детдомовских детишек, когда они с Виком дарили им игрушки… Слезы радости на глазах умирающих больных, когда они видели родных в один из последних своих дней…

Все они – находили радость… даже в горе…

«И у меня – обязательно получится…», – подумала девушка.

– Опять где-то витаешь?! – воскликнул Стас.

Лёка сморщила носик и виновато улыбнулась. Как-никак, а у нее был гость, и надо было уделять ему внимание.

С трудом вернувшись в реальность, Лёка извиняющимся тоном пробормотала:

– Уж и нельзя на солнышке погреться, расслабиться и помечтать…

Красавчик ворчливо бросил:

– Знаем мы твои мечты, лучше бы о предстоящем деле подумала!

– А что тут думать… – девушка недовольно фыркнула. – Как всегда, обчистим мерзавца и испаримся…

– Да знаю… – протянул Стас. – Ты, как из своего коматоза вышла, уже полтора года этим занимаешься… – молодой человек недовольно поскреб затылок и нерешительно добавил: – …Но все, как автомат… Хоть бы порадовалась успехам! Смотри, какой бассейн отстроила, какой сад чудесный вырастила, скольким дала возможность учиться, скольких сирот сделала счастливее…

– Ох, никак Зойка подъехала! – воскликнула Лёка, перебивая наставления Красавчика.

Сестра уже весело бежала через лужайку им навстречу. Подбежав к лежакам, где нежились на солнышке Лёка и Стас, Зойка весело протараторила:

– Вот и чудненько! Я первая, значит – есть время поваляться с вами на солнышке и позагорать!

Расцеловавшись с Лёкой и весело подмигнув Стасу, Зойка скинула с себя туфли с платьицем и тут же улеглась загорать.

Не давая никому вставить и словечко, она оживленно щебетала:

– Хоть несколько минут покоя! А то этот карапуз из меня все соки выжал! Пока я с вами тут на солнышке греюсь, пусть с ним папа немножко повозится!

– Сколько ему? – вставил Красавчик.

– В этом месяце исполнилось год и девять, – важно ответила молодая мамаша. И тут же меняя тему, обратилась к Лёке: – А я пораньше прибежала, подумала, если нужно помочь, так я запросто, у меня теперь рука набитая! Приготовить, стол накрыть… – легко!

Чуть поразмыслив, Зойка почти виновато добавила:

– Только ты на Александра, когда он подъедет сегодня, как обычно… бочку не кати… Спасибо тебе огромное за все… Но он же не виноват, что… остался… – выпалив последнюю фразу, сестра смущенно потупилась.

Лёка в это время вертела в руках спелое красное яблочко. Срезав острым ножом кожуру, девушка кивнула и спокойно ответила:

– Обещаю, не буду.

Понежившись на ярком летнем солнышке еще около часа и вдоволь наплескавшись в бассейне, все трое пошли на кухню готовиться к встрече гостей.

– А вот и Лиза! – крикнул Стас суетящимся у плиты девушкам и побежал к воротам встречать свою подругу.

– Наконец-то, он образумился, спутницу завел… – наставительно прокомментировала Зоя, когда сестры остались в кухне одни. – Если бы он знал твой характер, как я, то не увивался бы за тобой два с лишним года…

Лёка недовольно хмыкнула:

– Зоя… За что ты его так недолюбливаешь? Ведь, если бы не его ежедневное внимание… Кто знает…

– Потому что прохвост он и бабник, по глазам же видно! А женатым мужчинам на такого любоваться – лишний повод для дурных мыслей!

Лёка весело хихикнула:

– Думаешь, твоего Александра с пути истинного собьет?! – девушка улыбнулась и на мгновение задумавшись, словно кого-то вспоминая, мечтательно продолжила, – …Мудрого человека с пути не свернуть!

Зойка еще больше насупилась и недовольно пробубнила:

– А кто тебе сказал, что он мудрый. Да, он добрый, хороший, ласковый, внимательный… Но, только очень поддается чужому мнению…

– Ну, тогда, если у него своей головы на плечах нет – приделай свою! – мрачно сказала Лёка и добавила, – а на Стаса не дуйся! Он же не виноват, что твой Александр такой внушаемый…

Зойка удрученно и согласно кивнула.

– А вот и Лиза! – громко продекламировал из дверей Красавчик.

От такого громкого представления вошедшая девушка немного смутилась и покраснела.

Лиза… Это имя подходило для вновь прибывшей идеально. Стройная, высокая, белокурая и симпатичная современница, она на удивление для нынешнего века выглядела скромной, тихой и проницательной. Похожие на Лёкины глаза, казалось, смотрели в самую глубь души. А четко очерченные сочные губы выражали женственность, но в тоже время – уверенный намек на собственное мнение. Одним словом, девушка походила на Лёку как две капли воды. Только взгляд был намного веселее и мягче, а глаза наивнее и доверчивее.

– Лиза! – воскликнула Лёка и в радостном приветствии протянула руки навстречу вошедшей девушке. – А мы тут уже готовим потихоньку. Если не сложно, можете к нам с сестрой присоединиться!

Лиза смущенно кивнула и протянула руку Зое, та в ответ одобрительно улыбнулась и обменялась с девушкой энергичным рукопожатием.

На кухне закипела бурная деятельность.

Девушки весело суетились и резали всевозможные вкусности, Стас пытался руководить, но неизменно выполнял очередное указание под строгим взглядом одной из девушек. Лёка занималась жарким, а Зоя и Лиза нарезками и салатами. Красавчик же выступал в непривычной роли разносчика блюд.

Длинный стол на террасе почти уже был забит до отказа, когда на тропинке одновременно показались Тимофей и Виталий с женой Верой.

Лёка радостно выскочила навстречу гостям. Обменявшись со всеми жаркими объятиями, хозяйка дома пригласила пришедших за стол.

Покосившись на сестру, Лёка тихо поинтересовалась, где ее муж.

– Все нормально, – прошептала Зойка, – сейчас будет. Малыша пришлось забрать с собой, вот и задержался А вот, кажется, и он….


Люди весело переговаривались и смеялись за просторным столом на террасе. Заходящее солнце нежно освещало багрянцем собравшуюся компанию друзей.

Рядом со столом возился с машинками и разноцветными кубиками карапуз. Изредка он что-то громко восклицал и поочередно подскакивал то к маме, то к папе. Но чаще всего он жаждал оказаться на коленках у своей тети Лёки. Задорно повизгивая и пуская слюнки, он все норовил обнять любимую тетю за шею. А та неизменно отвечала:

– Ярославчик, хороший мальчик… – А если карапузу удавалось схватить маленьким, но крепким кулачком тетю за волосы, ласково добавляла: – …Ты же взрослый мальчик, отпусти тетю, тете больно… И Ярославчик послушно отпускал.


Гости разошлись. Все было убрано и разложено по местам.

Стоя у ворот, Лёка смотрела на последнюю отъезжающую машину со Стасом и Лизой.

Когда машина скрылась за поворотом, Лёка глубоко вздохнула и пошла в дом. Скинув вечернее платье и натянув шортики и майку, девушка решила пройтись до речки и полюбоваться на водный простор под светом луны. Теперь она стала для девушки самой близкой подружкой. Ее желтый и ровный диск казался мостиком между той ночью и… всеми последующими… Казалось, стоит только оглянуться и… она увидит его… И все вернется… и будет, как прежде…

Но ничего не возвращалось, а она в очередной раз шла и надеялась… Сама не зная, на что… На чудо, на волшебство, на сказку… На то, чего не может быть…

Огромное водное пространство простиралось вперед на несколько километров. По берегам высились небольшие холмы с густым кустарником. Стоял поздний вечер и тишина…

Лёка расстелила полотенце на одном из холмиков и, привычно устроившись на нем, устремила свой взор на бесконечную даль горизонта.

Мириады звезд освещали небесное пространство.

Неожиданно Лёка заметила над самой головой яркую вспышку. Последующие полчаса больше ничего необычного не происходило.

И только Лёка свернула полотенце и собралась уходить, как с противоположной стороны водоема послышался шум мотора. Удивленно вскинув брови, девушка застыла на месте. «Кому это ночью вздумалось на моторке кататься!» – пронеслось у нее в мыслях. Движимая простым женским любопытством Лёка решила остаться. Удивление еще больше возросло, когда девушка поняла, что шум мотора приближается именно в ее направлении.

Небольшая лодка заглушила мотор и причалила к берегу. Из нее вышла одинокая фигура мужчины.

Пытаясь разглядеть что-то в темноте, Лёка определила, что мужчина весьма высок и одет в какое-то подобие легкого хлопкового костюма.

До берега, куда высадилась незнакомая фигура, от ее холмика было не менее ста метров. Разумно решив, что если она почувствует опасность, то успеет вовремя скрыться, девушка посчитала возможным остаться на месте и понаблюдать.

Высокий мужчина в нерешительности застыл. Словно не осмеливаясь сделать первый шаг, он медленно развернулся в направлении девушки. Лёка округлила глаза еще больше, когда фигура все-таки сделала первый шаг именно к ней.

Легкой, словно скользящей походкой незнакомец приблизился. Не доходя до девушки и десяти шагов, мужчина остановился и замер. На мгновение Лёке показалось, что мужчину пробила дрожь. И то ли это была иллюзия от лунного света, то ли он моментально взял себя в руки, но уже через мгновение послышался его ровный, глубокий и чуть бархатистый голос.

– Красивое место… Мне оно всегда нравилось…

Простая, ничего не значащая фраза. Но Лёка насторожилась, сердце забилось сильнее, а голова начала кружиться.

Стараясь взять себя в руки от приступа непонятной паники, девушка помассировала виски и, понимая, что продолжать молчать будет неприлично, как можно равнодушнее ответила:

– Места действительно красивые. Только что-то я Вас здесь раньше не видела…

Мужчина подошел еще немного ближе. Лёка внутренне охнула. Издалека незнакомец казался более миниатюрным. Но вблизи…

Он был гораздо выше двух метров! Но в то же время фигура выглядела на удивление пропорциональной и стройной. Широкие плечи казались просто огромными, но при его росте – вполне уместными, а движения, несмотря на нечеловеческие размеры, поистине грациозными.

Не будь Лёка уверена в своих особых способностях, надо бы было крепко призадуматься, прежде чем сидеть в одиночестве ночью на берегу реки с таким гигантом!

Незнакомец задумчиво склонил набок голову, словно размышляя, как лучше ответить на небрежно брошенную Лёкой фразу.

Уверенно усевшись на траву прямо в светлом костюме, гигант задумчиво проговорил:

– Я был здесь, по земным меркам, достаточно давно…

Лёка насупилась. «Если этот прохвост пытается ей запудрить мозги странными фразами, то у него это вряд ли получится!» – пронеслось в голове девушки.

Ехидно скорчив мордочку, невинным голосом она поинтересовалась:

– Интересно говорите! Выходит, у вас есть и другие мерки?

Незнакомец весело улыбнулся. Видно его сильно позабавил колкий выпад девушки. Усмехнувшись, мужчина небрежно бросил:

– Получается…

От его спокойствия, Лёке стало не по себе. Что это за манеры такие – говорить загадками и ничего не объяснять! Да еще, вдобавок ко всему, нагло ухмыляться! Как будто они старые друзья и ведут милую беседу!

Фыркнув, Лёка собралась уходить. Когда она уже сделала несколько шагов в сторону дома, ее неожиданно остановила резкая фраза:

– Неужели в тебе не осталось ни капли интереса, все надоело, и ты пытаешься убежать от всего необычного подальше?!

Девушка остолбенела от такой наглости. Пытаясь набрать в легкие как можно больше воздуха, она уже собралась дать нахалу знатную отповедь. Но вместо этого с губ слетел только вопрос:

– Разве мы знакомы?

Гигант довольно закивал:

– Вот это уже совсем другое дело! Теперь узнаю! Любознательность – превыше всего!

Лёка, как подкошенная, уселась на прежнее место. С одной стороны, она была почти уверена, что ее разыгрывают… Возможно, очередная проделка Стаса или Вика… Но с другой… Что-то в словах и облике незнакомца было для нее магическим, завораживающим… Где-то глубоко внутри… она верила… Только разум отказывался понять – во что.

– Можно пригласить меня и чайку попить… Так, наверное, для тебя будет спокойнее. А то ночь, никого рядом, и я… пока что… мало знакомый для тебя мужчина…

– Незнакомцев в дом не приглашаю! – отчеканила Лёка, прежде чем успела хоть о чем-то подумать. А потом, словно пытаясь вернуть свои слова обратно, судорожным движением закрыла рот рукой. В голове завертелись мысли: «В общем, он совершенно прав, в доме охрана, соседи рядом… Там, действительно, мне будет гораздо спокойнее…».

– Память – особая структура пространства, которая может быть доступна, а может быть и закрыта. Смотря, как мы задействуем свои внутренние резервы и находимся ли с этой структурой в резонансе… В моем нынешнем состоянии, я полностью владею всеми воспоминаниями, начиная со своего первого появления во вселенной, как индивидуальность… Но… так было не всегда. Иногда, чтобы глубже понять протекающие процессы, приходилось отказаться от многовекового опыта и… идти новыми путями… Вот такая штука память – невероятно ценная, но в то же время… жесткий ограничитель… Но именно так появляется целостная и многогранная личность – когда многие крупицы разного знания, не обремененные памятью, нанизываются на одну нить… Только тогда можно адекватно воспринимать разные культуры, разные ценности… мировоззрения… обычаи…

Так непринужденно и тихо повествовал незнакомец, пока они с девушкой шли к ее дому.

От его сумасшедшей болтовни Лёка словно впала в транс. Все, что он говорил, казалось невероятно знакомым, но в то же время совершенно бредовым… Но возражать и указывать на абсурдность его странной лекции у девушки не было ни сил, ни желания.

Когда они зашли в ворота, Лёка помахала рукой охраннику и прокричала:

– У меня гости, так что Марту с Диной пока не выпускайте! – собаки, словно поняв ее слова, жалобно и обиженно заскулили в вольере.

Весело погрозив пальцем своим скулящим питомцам, Лёка повела гостя на террасу. Усадив незнакомца на мягкий диванчик, девушка побежала за чаем и сладостями.

Когда она вернулась, то застала гиганта мирно посапывающим на подушках. На губах у него блуждала довольная и счастливая улыбка. Но только Лёка подошла к столу – незнакомец тут же открыл глаза. И, как будто вовсе и не спал минуту назад, бодрым голосом проговорил:

– Как здесь хорошо! Столько тепла и уюта! Мне этого так не хватало!

– Я рада, что Вам здесь понравилось… – растерянно пробормотала девушка.

Теперь незнакомец больше походил на маленького ребенка. Счастливая улыбка озарила лицо, а глаза довольно поблескивали. Вовсе растерявшись от такой перемены, Лёка не нашлась, что и сказать. Поразмыслив, она обошлась стандартными фразами, угощая чаем и предлагая всевозможные вкусности. Когда стандартный набор слов иссяк, девушка смущенно замолчала.

Гость нарушать тишину не спешил. Оглядываясь по сторонам расширенными от восторга глазами, он безмолвно наслаждался.

Лёке в голову закралась мысль, уж не сумасшедшего ли она приютила, или того хуже, сбежавшего заключенного.

Мужчина неожиданно резко сел прямо и совершенно твердым и уверенным голосом проговорил:

– Совершенно неверно. Я абсолютно душевно здоров и ниоткуда не сбегал.

Лёка от удивления открыла рот и, про себя крепко выругавшись, подумала: «Гипнотизер!»

– Нет, совершенно неверно. Я не гипнотизер… И незачем так грязно ругаться. Тебе это не идет.

Лёка сидела не в силах больше ни о чем подумать. Только засквозили смутные догадки.

– А теперь теплее, теплее, почти горячо… – комментировал незнакомец. И удовлетворенно кивнув, извиняющимся голосом пробормотал: – Вот это уже лучше. Прошу прощения, что пришлось так долго морочить тебе голову, но, если бы я сам сказал, ты еще бы очень долго не решалась поверить. Установлено нашими психологами. Человек должен до всего додуматься сам, иначе идет отторжение даже очевидных фактов…

Лёка сидела и молчала. У нее были вопросы, конечно были и очень много… Настолько много, что она не знала, с которого начать!

Гость, словно понимая ее замешательство, пустился в пространные объяснения:

– Начну с самых простых… Почему я не приземлился для достоверности прямо на твоей лужайке перед домом…

Лёка, раскрыв глаза еще шире, только кивнула и попыталась проанализировать свои чувства. Нет, страха не было, отторжения – тоже. Скорее легкое любопытство и… сожаление… Стоп. Почему сожаление?!

– А это уже второй вопрос, – отвечая на ее мысли, прокомментировал странный гость. Но для начала, начнем с первого. Если бы я появился на космическом корабле прямо на твоей лужайке… Первое – он бы здесь просто не поместился.

От такого простого объяснения девушка невольно улыбнулась. Гость продолжал:

– …Второе – ты была бы шокирована. А это не лучшее начало для знакомства. Именно поэтому нашими учеными и был выбран вполне земной катер на твоем излюбленном месте, где ты почти каждый вечер ожидала чего-то необычного… Очень удачный выбор, не так ли?

Лёка про себя усмехнулась и внутренне согласилась. Незнакомец был совершенно прав. Объявись он рядом с ней посреди города, в кино или магазине, да с такими странными речами, она точно подумала бы, что товарищ из «Кащенко».

– А теперь о том, почему ты испытываешь сожаление… – гигант виновато пожал плечами. – Я бы с радостью разъяснил тебе данный момент, но… не имею права шокировать. Это может негативно сказаться на твоем опыте. А он – опыт – невероятно ценен. Мое же дело только осторожно подготавливать тебя к дальнейшей информации…

Лёка подумала, что задание у него протекает просто великолепно. Никакого шока она и не собиралась испытывать. Только интерес и недоумение. Поначалу показавшийся ей таким огромным, крепким и опасным, гигант своим поведением наивного ребенка загнал ее в угол, заставляя совершенно забыть об опасности и привычном скептицизме.

Незнакомец продолжал:

– Ты сто раз себя спросила, почему я такой огромный, могу напугать, но все равно «вступаю с тобой в контакт», – гость усмехнулся и весело добавил: – Кажется, таким термином на Земле называют общение с другими цивилизациями?

Девушка, приоткрыв рот и подняв брови, кивнула. Как она уже ни раз успела убедиться – слова были не обязательны, незнакомцу хватало и мыслей. Гигант продолжал:

– То, что я такой большой, – это естественное состояние материи моего существа. Можно было конечно сделаться и поменьше… – он лукаво сверкнул глазами и довольно хмыкнул от произведенного эффекта, – …но тогда бы усекались мои естественные возможности. Появилась бы дисгармония материального и духовного… А так как задание не из легких, я предпочел идеальные, естественные пропорции с максимальными возможностями.

У Лёки в голове появлялись все новые и новые вопросы, целая лавина… нескончаемый поток! Чем больше он говорил – тем больше появлялось неясностей!

Гость опять удовлетворенно закивал:

– Очень, очень хорошо. Но все-таки осталась тень сомнения. Самое лучшее показать все на практике… естественные способности… самой древней расы…

Загадочный гость замолчал и с любопытством стал наблюдать за девушкой. Та несколько секунд напряженно ждала. Но ничего необычного не происходило. Как вдруг она поняла – мир, за исключением ее и незнакомца, – замер. Птицы не пели, деревья не шумели, сверчки замолкли…

Гость весело закивал.

– Как видишь, я тоже так умею! А еще умею вот так…

В мир вернулись звук и ветер. Но теперь из корзинки для фруктов стали выпрыгивать яблоки и метить Лёке точно в руки. Девушка в недоумении уставилась на собеседника. Тот удовлетворенно улыбался.

– И этот фокус мне по силам! – продекламировал он. – А также по силам и всем остальным представителям нашей цивилизации… – Гость замолчал, словно чего-то ожидая.

Девушка не успела понять, как сама прошептала:

– Силирия…

Собеседник весело развел руками и радостно воскликнул:

– Добро пожаловать обратно домой! Корабль ждет!

Лёка не до конца понимая смысл происходящего, отрицательно замотала головой.

– Нет, я так не могу, а как же они – все, кто мне дорог, родные, друзья?! Я не могу все оставить и улететь неизвестно куда!

Гость словно ожидал такого ответа. Положив ладонь на ее руку, он успокаивающе произнес:

– Не волнуйся, мы все организуем! Наша группа «работы с населением» свое дело знает. Завтра твои близкие проснутся и будут совершенно уверены, что ты уехала в кругосветное путешествие и вернешься не раньше, чем через пару лет, а потом, через два года, будут свято верить, что ты вышла замуж в одной из далеких стран, живешь счастливо и у тебя замечательные детишки…

– Так просто обмануть столько людей?! – возмущенно прошептала Лёка.

Собеседник молниеносно посерьезнел и словно бы подобрался. Стальным голосом он ответил:

– Ты сама выбрала свой путь, зная о последствиях! А то, что ты называешь обманом, – самый естественный и благоприятный выход для всех… Не забывай, где твой истинный дом, и кого ты оставила ТАМ!

От такого поворота событий Лёка совершенно растерялась. Машинально положив в рот конфетку и тщательно ее пережевывая, она, наконец, выдавила:

– А что же тогда это? – она указала рукой на здание. – Обман? И кто мои родные и близкие – чужие?

Гость встал с мягких подушек и принялся ходить по террасе из угла в угол. После недолгого молчания он ответил:

– …Можно сказать, что все они – часть задания, на благо вселенной…

– Какого задания? – безжизненно выдохнула девушка.

– Сейчас ответить не могу, скажу только, что оно заключало в себе самые светлые помыслы, а значит, пойдет во благо всех тех, кто тебя окружал…

– А родители? – не унималась девушка.

– У них родились двойняшки, совершенно разные… Наша работа. Тебя необходимо было внедрить в человеческое общество самыми естественными путями…

Мир закружился перед Лёкой в сумасшедшем хороводе. Слезы брызнули из глаз, голос предательски задрожал.

– Но я их люблю… Я не смогу без них… Я не верю… Там все чужое!

Незнакомец присел рядом с ней и обнял. Помолчав и дав ей наплакаться, он прошептал:

– Мне жаль, что я не вправе вернуть твою память – всю разом… Иначе, последний опыт может помутнеть и запутать найденные жемчужины великих знаний… Я понимаю и чувствую – тебе больно, но, увы, ничего не могу с этим поделать. Боль… надо пережить…

– Почему сейчас?! – прошептала девушка. Перед глазами возник образ Ярослава. Она успела полюбить и потерять… И теперь, только теперь, когда ее сердце кровоточило, они пришли…

Гость тяжело вздохнул. Нежно гладя ее по голове, он ласково приговаривал:

– Скоро, очень скоро ты вспомнишь и поймешь. Нельзя ответить на все вопросы разом. Только время даст ответы… Нам пора…

Не помня себя, Лёка, словно во сне, побрела за гигантом. Едва понимая, что происходит, она дошла до берега и следом за незнакомцем спустилась в моторную лодку.

Летя на ней под шум мотора и визг разлетающихся брызг, она непрерывно продолжала смотреть на огромный диск луны. «Где ты…» – шептали ее губы. Глаза были наполнены слезами и печалью. Она была уверена – это ее мир и нет ничего роднее и дороже… А внутренний голос твердил: «Нежданный гость говорит правду и надо ехать». Куда?.. Зачем?..

Они миновали бескрайнюю водную гладь и высадились на опушке леса. Взяв девушку за руку, гигант стал продираться через колючий кустарник. К Лёке вернулась прежняя уверенность. Почти ехидно, она выдала:

– Неужели такое могущественное существо, как ты, ничего не может сделать с кустарником?

– Могу… – только и сказал незнакомец.

А когда Лёка уже и не надеялась на продолжение фразы, добавил:

– Только силы надо экономить. Я прилетел один и корабль придется вести тоже одному, да еще и с ничего не помнящим пассажиром на борту! Непросто!

– А при чем тут моя память!? – фыркнула девушка и онемела, уставившись на едва заметно вибрирующее пространство.

На полянке ничего не было. Но десятым чувством Лёка точно знала – это и есть корабль. Огромный, прозрачный, только с едва различимыми вибрациями воздуха по краям…

– А теперь самое сложное, – тихо проговорил незнакомец. – Вводный курс. Этот корабль только инструмент в руках опытного пилота. Я капитан – его основа и материальное начало, он – продолжение моей мысли. Ты пассажир, который совершенно не помнит основы путешествия в мире идей. Для того, чтобы нам удачно преодолеть многие световые годы, ты должна быть совершенно спокойна и абсолютно во всем довериться мне. Возможно в середине полета у тебя и всплывут заложенные природой в твоем естестве знания… Но будь очень осторожна. Просто отслеживай ощущения и ничего не предпринимай. Договорились?

Стараясь немного прийти в себя от давящего величия корабля, Лёка попыталась пошутить:

– Видно, не очень-то ты в себе уверен. Что же тебя одного послали?

Гигант ничуть не смутился и только коротко и весело бросил:

– Совсем дикая стала! Да в ближайших секторах только я и способен в одиночку вытащить тебя с этой планеты!

После того, как девушку назвали дикой, самообладание вернулось к ней полностью. Грозно насупившись, она бросила:

– Значит, и у вас хвастунов предостаточно! В одиночку! – она постаралась передразнить интонации незнакомца. – Если одному слабо – взял бы команду!

– Ну, ты и одичала! – хохотнул гигант и весело махнув рукой, добавил: – Да ладно, не сердись, и самому таким бывать приходилось!

Осторожно обойдя корабль и словно заново приноровившись к невидимому исполину, незнакомец, наконец, остановился. Поставив руки в боки, он деловито сказал:

– И что за характер такой! Совершенно невозмутимая! Когда других с планет забираем, так они только молчат и перепуганно озираются, хоть мы и память частично возвращаем. А ты, только с одной жизнью в голове, еще вздумала мне курс лекций прочитать, как надо лучше поступать! – фыркнув, он уже более серьезно продолжил, – корабль – штука тонкая. Когда начнется полет, очень важно, чтобы ты чувствовала себя максимально комфортно. А представь, если бы таких здоровяков, как я, было несколько!?

Лёка попыталась представить и совершенно точно поняла, что одного гиганта более или менее спокойно она еще воспринимать в состоянии, но будь их больше – ни за что с ними даже и шагу бы не ступила!

Поглядывая на почти невидимый корабль, Лёка решила сменить тему разговора.

– А это точно безопасно?

Гигант, похоже, призадумался, как лучше ответить. Поразмыслив, он деловито сказал:

– В общем… если начнем полет в трехмерном пространстве, – совершенно безопасно. Но таким образом нам лететь столетия. А если перейдем, как обычно, в мир идей – все будет зависеть от твоего настроения и моей способности к корректировке… Ну, а что касается исторической практики – до этого момента за последние двенадцать тысячелетий – сбоев не было.

У Лёки перехватило дыхание. Получается, они уже летали… двенадцать тысяч лет?! На мгновение она подумала, что ослышалась. Отвечая на ее мысли, гигант, мирно усевшись прямо на траве в позе лотоса, ответил:

– Нет, летаем мы уже сто пятьдесят тысяч лет. А двенадцать, я сказал потому, что именно тогда произошла невероятная катастрофа корабля и экипажа из двадцати силирийцев. Накануне экипаж усиленно баловался переходом во времени – и добаловались – пропали со всех систем наблюдения. Но к счастью, потом появились на том же месте, но спустя две тысячи лет. С тех пор рекомендуется перед стартом игрой со временем не увлекаться. Закончив фразу, гигант принялся едва слышно что-то напевать себе под нос.

Лёка недоуменно уставилась на застывшую около корабля фигуру. Когда тот закончил незатейливый мотивчик, она, не сдержавшись, поинтересовалась:

– А это… что было? Молитва Богам?

Гигант чуть не покатился со смеха. Пытаясь отсмеяться, он сквозь слезы непрерывно повторял:

– Молитва Богам, ха-ха-ха… молитва…ха-ха-ха… Богам! Это ж надо такое придумать!

Но, наконец, ему удалось взять себя в руки. Утерев рукавом выступившие от смеха слезы, он, все еще посмеиваясь, проговорил:

– Это… как там, на земном языке… мантра. С помощью нее я старался вместе с тобой и кораблем войти в резонанс. Повысить наше целое в мире идей. Если так будет яснее…

Поняв, что ничего не понять, Лёка предпочла замолчать и больше не задавать бестолковых вопросов.

– Только не замыкайся! – посоветовал гигант, – то, что ты сказала, для тебя вполне логичное построение вещей…

Лёка ощутила, как его беззаботный тон и веселость действуют на нее безошибочно успокаивающе. И вся его огромная фигура теперь внушает не страх, а чувство защищенности. «Может, это его мантра так благотворно подействовала?» – промелькнула догадка.

– Не без этого… – опять отвечая на незаданный вопрос, бросил силириец. И протянув руку, добавил: – …Таур, так меня зовут самые близкие родственники в узком семейном кругу. Так что, когда прилетим, при других так меня не называй, а пока нас двое, мне будет приятно.

Кроме обычной симпатии в его глазах мелькнуло и что-то еще, но молниеносно испарилось. Решив не обращать внимания на странное наблюдение, Лёка сконцентрировалась на внешности нового знакомого.

«Таур…», – мысленно произнесла она. Очень красиво! Лёка поняла, что ей невероятно понравилось это имя и его владелец – тоже. Смуглая кожа, волевые черты лица, резко очерченный подбородок… Все говорило о присутствии недюжинной воли и выдержки. Стальные мускулы, точеная фигура, грациозные движения. Только сейчас девушка поняла, что во всем его облике есть нечто знакомое и родное…

Инопланетянин… Лёка передернула плечами от воспоминания о бледных лицах и Заке Иванове. Как его звали на самом деле, она не знала, но одно воспоминание о нем заставило девушку внутренне сжаться. Еще раз, пристально посмотрев на Таура, она облегченно вздохнула. Таур был совсем иной. Это она чувствовала каждой клеточкой своего естества.

– Тро-ка-ти! – пренебрежительно бросил гигант, – извини, что вмешиваюсь в твои мысли, но когда мы будем дома, ты вспомнишь, как их блокировать… Вы столкнулись с расой Тро-ка-ти. Мерзкие существа! Хорошо тогда… – Таур осекся на полуслове.

Лёка удивленно подняла брови и, принимая правила игры, постаралась ощутить эмоции своего собеседника. Но в недоумении мысленно отшатнулась. Ее встретила глухая непроницаемая стена. Раньше наталкиваться на такое ей не приходилось, разве что…

Лёка со злостью отогнала глупые мысли.

– Пора! – отчеканил Таур и крепко взял девушку за руку. Поняв, что ее нервы опять на пределе, он почти по-отечески нежно проговорил:

– Ты возвращаешься домой! Тебя там ждут!

И Лёка почувствовала радость, именно ту, которая неизменно приходила к ней, когда она долгими вечерами смотрела на бесконечное звездное небо…

Пространство ожило – и на поляне материализовался корабль. Прекрасный, огромный, невероятный… Лёка только сейчас поняла – этот корабль… из ее снов. И она уже знала, как им управлять и предчувствовала красоту и волнующий трепет предстоящего полета…

Таур, нежно придерживая девушку под локоть, повел ее к космическому гиганту. В играющей на его губах улыбке таилась радость встречи и осознания, что память возвращается. Он надеялся и ждал, что будет именно так… И верил – она на многое способна…


Великая Странница возвращается

Кхаакр сидел за пультом и нервно постукивал по панели управления кончиками пальцев. В светящейся посреди зала сфере отражался космический корабль, плавно подлетающий к станции. Ученый поглядывал искоса на картинку и волновался, хотя знал – тонкая аппаратура произведет стыковку идеально и тревожиться совершенно не о чем. Но он все равно переживал. Волновался и ждал с замиранием сердца… Как многие столетия до этого знаменательного дня…

Кроме Плафка и самого ученого, в пункте приема и посадки больше никого не было. Психологи настояли встретить долгожданную гостью как можно тише, стараясь на первых порах ее минимально шокировать или удивлять. Поэтому на станции всем дана была команда находиться либо в своих домах, либо кабинетах, либо лабораториях, а перемещения осуществлять, используя исключительно пространственные модули, но ни в коем случае не привычные общественные коридоры и павильоны.

Но обитателям станции и без инструкций сейчас было совсем не до перемещений. Весь персонал застыл с замиранием сердца и внутренним трепетом около своих мониторов, наблюдая приближение космического странника.

Случайные гости, что появлялись на станции в модулях общественного пользования, недоуменно озирались по сторонам, встречая на пути только пустые коридоры и безлюдные оазисы, библиотеки и бары… Общественные места пустовали… И только когда они давали волю внутреннему желанию – просканировать пространство мысли – их недоумение перерастало в восторг и ликование. Столетия поисков давали плоды, Странница несла новые знания!

В сфере наблюдения отразилось, как корабль приземлился.

Не мешкая больше ни минуты, Кхаакр поспешно набрал на запястье код личности Главного Ученого Специалиста «по возвращениям» и отдал тому четкие распоряжения.

– Айлак, жду вас в зале приземления через две стандартные минуты, – и чуть замявшись, пренебрегая распространенными канонами о невмешательстве в другую область, осторожно добавил: – У вашей группы… все готово?

Айлак заглянула в монитор и весело улыбнулась. Кхаакр удивленно поднял брови. «Да, – подумалось ему, – Айлак в честь такого события постаралась!».

И действительно, Главный Ученый Специалист преобразилась до неузнаваемости! Свойственная представителям ее «Клана Ученых» голубовато-гладкая кожа теперь выглядела совершенно по «земному» – с легким загаром и нежным румянцем. Глаза остались огромными и прекрасными, но она изменила их цвет, заменив ярко-бирюзовый на более привычный для землян голубовато-серый. Все же остальные стандарты остались прежними, так как полностью совпадали с земными.

Подмигнув Кхаакру, Айлак отрапортовала:

– Все в полной готовности, Ведущий Сектор! Прежний дом повторен до мельчайших деталей, группа врачей ожидает в лаборатории «Возвращения памяти», персонал станции проконсультирован.

Кхаакр одобрительно кивнул и быстрым шагом направился к залу приземления.

Там из корабля уже показались гигант и Лёка. Оказавшись в огромном заполненном белым светом помещении, девушка удивленно озиралась по сторонам. После невероятных и прекрасных переживаний полета ей предстояло удивляться еще больше прежнего.

Навстречу ей спешил, с первого взгляда, совсем обыкновенный мужчина, но так казалось только издалека. Когда он подошел ближе, девушка в удивлении слегка приоткрыла рот. Пришедший оказался с голубовато-мраморной кожей и огромными, гораздо больше, чем у людей глазами. Фигура же его, в противовес комплекции ее плечистого спутника Таура, выглядела намного тоньше и ниже. И все-таки, в реальности гораздо ниже Таура, по земным меркам он оставался, тем не менее, очень высок! Лёка никогда не считалась маленькой, но в обществе новых знакомых – начинала чувствовать себя карликом!

За мужчиной, с противоположной стороны помещения, показалась женщина. Завидев ее, Лёка облегченно вздохнула. Женщина на вид производила впечатление вполне земной. Единственным пунктом было то, что она опять-таки оказалась выше Лёки. И еще… Лёку привлекли ее умные и огромные глаза. Невероятно большие! Во всем остальном женщина была «нормальна» и по многим показателям не уступала супермодели. Точеная фигурка, белокурые волосы, четко очерченные, тонкие, но красивые губы, игривый маленький носик…

– Айлак, – представилась женщина и приветливо протянула руку навстречу прибывшим. – Добро пожаловать домой!

От такого приветствия в душе девушки что-то екнуло, и по телу разлилась приятная теплота. На мгновение Лёка полностью ощутила, что она, наконец-то, дома… Но это длилось только мгновение. Через секунду она помимо воли опять слегка насторожилась.

Видя ее смущение и замешательство, Таур осторожно взял девушку за руку и дружески пожал.

– Скоро ты все вспомнишь… – нежно прошептал он. – Не волнуйся, мы невероятно рады увидеть тебя вновь! Для нас это и радость, и победа одновременно…

Теперь навстречу выступил мужчина с голубоватой кожей. Торжественно поклонившись и прижав правую руку к груди, он произнес:

– Приветствую тебя, Великая Странница! Приветствую тебя – ту, которая открыла для нас новые понимания и смыслы! Приветствую тебя – наша дочь, сестра и подруга!

– Кхаакр, дружище, да брось ты эти церемонии! В первые стандартные сутки странникам, как правило, совершенно не до этого, знаю по собственному опыту… – весело посмеиваясь, прервал его гигант.

– Совершенно точно, – прокомментировала Айлак, – лучше будет общаться как мы привыкли, в кругу семьи, – женщина легкомысленно махнула рукой и продолжила: – …Все наши торжественные церемонии и выработанные тысячелетиями формы уважительного обращения только путают и ставят в тупик…

Кхаакр слегка нахмурился и, поразмыслив немного, уступчиво кивнул:

– Ладно, ваша взяла… – делано серьезно вздохнул Ведущий Сектор.

И через мгновение он весело поприветствовал Лёку и, крепко обняв, даже позволил себе улыбнуться и игриво подмигнуть… А чуть позже – уже тискал в объятиях гиганта и восклицал:

– Актон, Актон, ты как всегда в своем репертуаре! Но я очень рад, что вы, наконец-то, вернулись!

Обменявшись теплыми приветствиями, все двинулись к коридору, увлекаемые Айлак.

На ходу Лёка удивленно покосилась на гиганта, недавно представившегося Тауром, а теперь – оказавшегося Актоном.

В очередной раз прочитав ее мысли, мужчина грациозно наклонился к девушке с высоты своего роста и тихо шепнул на ухо:

– Актон – имя для всех, кроме семьи…

Лёка уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но не успела. Ее остановил озорной блеск глаз мужчины и заговорчески прижатый палец к губам. Довольно улыбаясь, он шепнул:

– Ты же для меня не просто знакомая или друг…

Лёке только показалось или может быть вправду, но в его глазах скользнула легкая печаль. Улыбнувшись, он виновато продолжил:

– Мы с тобой шли плечом к плечу… А это многое значит…

Группа, возглавляемая Айлак, миновала очередной коридор и пошла вдоль раскинувшегося на огромном пространстве оазиса.

Лёка удивленно и восторженно смотрела по сторонам. И если бы несколько минут назад она сама не видела из космоса, что это станция, то вряд ли поверила, что представшее ее взору море зелени – на самом деле островок природы внутри бескрайних просторов вселенной. А удивляться было чему. Со всех сторон проходящую мимо группу обступало невероятное разнообразие цветов и деревьев. Самые невообразимые соцветия и окраски поражали и радовали глаз. То тут, то там журчали небольшие ручейки и водопады. Воздух был наполнен благоуханием и трелями птиц. Из-за ближайшего дерева вынырнул небольшой зверек. Лёке показалось, что он похож на белку, – такой же пушистый хвост и хитрая мордочка, только цвет зверька отличался от земного собрата. Инопланетная белка была рубиново-красного цвета, со снежно-белой кисточкой на хвосте и такими же беленькими чулочками на лапках.

И только девушка успела подивиться на симпатичного зверька, как с другой стороны увидела огромный, парящий в воздухе под раскидистым деревом водяной шар, а в нем… множество рыбок самых разных цветов и размеров!

Лёка посмотрела наверх. Там сохранялась полная иллюзия бескрайнего неба и облаков…

– Это наш заповедник и любимое место отдыха, – прокомментировала Айлак, заметив, с каким восторгом Лёка рассматривает их чудеса природы, – …Здесь мы любим проводить почти все свободное время. И хочу похвалиться… – женщина весело улыбнулась – …Именно наш коллектив разработал новую установку расширения пространства, которая позволяет увеличивать этот оазис практически до бесконечности!

Лёка удивленно расширила глаза.

Поняв ее растерянность, в разговор вмешался Актон:

– Айлак старается рассказать тебе о новых достижениях нашей цивилизации, потому как, даже когда вернется память, это изобретение останется для тебя новым… Она пытается ввести тебя в курс дела – заранее…

Лёка благодарно улыбнулась. Актон-Таур постепенно начал становиться для нее другом.

Группа подошла к круглой, матовой двери. Повинуясь прикосновению пальцев Айлак, вход постепенно начал светлеть и через секунду растворился. Как только группа зашла внутрь просторной светлой лаборатории – дверь тут же приобрела прежнюю плотность и матовость.

В зале их уже ждала небольшая группа ученых. Как только они зашли, ученые тут же встали, и приложив правую руку к груди, застыли в глубоком поклоне.

Кхаакр жестом попросил всех принять привычное положение и занять рабочие места.

Половина ученых скрылась в двух соседних помещениях. Оставшиеся двое опять склонились в глубоком поклоне. Один из них торжественно проговорил:

– Великая Странница, мы будем рады вернуть Вашу память веков и приложим для этого все свое искусство!

Лёка озадаченно и опасливо огляделась по сторонам. В прилегающих двух помещениях она заприметила два готовящихся к предстоящему возвращению памяти аппарата. Они напоминали собой большое удобное кресло со множеством непонятных проводков и датчиков на подлокотниках. Сверху высился полупрозрачный шлем из материала, напоминающего слегка голубоватый горный хрусталь, внутри которого искрились серебристые пылинки.

«Очень красиво!» – подумалось девушке, – «…Эта штуковина больше похожа на драгоценность, чем на страшную машину!»

Внезапно Лёке пришел в голову странный вопрос. Оглянувшись к Актону-Тауру, она недоуменно спросила:

– Готовятся два аппарата?

Таур на удивление смущенно отвел глаза. Айлак и Кхаакр предварительно отошли в сторонку к оставшимся в зале двум ученым.

Лёка и Таур стояли совершенно одни в центре огромной, искрящейся светом лаборатории.

– Зинтара… – прошептал Таур, – …вторым буду я… Прошли столетия, память к тебе будет возвращаться медленно… очень медленно… Я не могу ждать… Я хочу, чтобы ты поняла сейчас…

– Пора… – сказала Айлак, подойдя к ним ближе. Заметив странное выражение на лице Актона, и недоумение, застывшее в глазах Лёки, она по-отечески крепко похлопала обоих по плечам и добавила: – …Ну, что не говори, а после процедуры все станет гораздо яснее… Пошли…

Лёка, не отдавая себе отчета до конца в своих действиях, уверенным шагом направилась к одному из кресел. В ней боролись только два желания – как можно скорее пережить и как можно скорее вспомнить!

Сердце стучало безумным мотором, в голове вертелись обрывки прежних снов и видений… Дом… Родина… Она, наконец, вернулась!

Сознание заволокло туманом, мир закрутился и растворился в проступающей реальности глубины веков…

Она была в просторной зале Ока Правителей…

Старые, но вместе с тем умудренные тысячелетиями глаза старца на молодом лице, смотрели на нее пристально и снисходительно…

– Зинтара, ты избрала непростой путь. Пройти его оказалось многим не по силам…

И откуда-то донесся нежный, словно поющий голос:

– Это мой путь… Я смогу…

– Ты расстанешься с близкими на века… Лишишься памяти… Возможностей… Когда ты вернешься, многие из родных уже решат продолжить свой путь в ином мире… Ты их не застанешь…

– Я готова… – прозвучал голос.

Получеловек, полутень подошел ближе.

– Веками мы следовали законам Идеи Мироздания и, если они нарушались – исправляли ошибки. Всегда…

…Мир Силирии наполнен светом и радостью, и в нем действуют Принципы Мироздания… Миры других – ужасны и уродливы – и в них так же действуют Законы Сотворения… Разгадка должна быть… Планета, где уживаются гармония и хаос, прекрасное и чудовищное, где люди в муках умирают и где создаются великие творения искусства… Где счастье и горе идут рука об руку…

…Зинтара, ты отправляешься туда… Сохрани гармонию и найди путь…

И все опять исчезло, померкло в водовороте времени…


– Я с тобой, ты не можешь одна… – пытался возразить прекрасный исполин.

– Я была добровольцем… и выбрали меня… Ничего изменить невозможно… И не нужно… Я вернусь… Я обязательно вернусь…

– Ты обрекаешь себя на столетия беспамятства… – его голос звучал едва слышно. В нем сквозила тоска и печаль. Печаль о том, что его любимая права, и ничего не изменить…

Она тряхнула золотым дождем волос и весело рассмеялась.

– Нет ничего прекраснее, чем найти путь к счастью!

– Ты забудешь меня… – выдохнул он.

Глаза девушки наполнились печалью. Дрогнувший голос произнес:

– Неправда! Я вспомню, как только вернусь!

– Тем, кто уходил на века… вернуть память не просто…

– Я обещаю… Моя память – в моем сердце, а оно всегда только с тобой… Всегда… Даже через вечность… Я буду любить тебя…

И опять свет погас, и звезды закружились в бесконечном и феерическом калейдоскопе.

В памяти замелькали бесчисленные картинки жизни.

Средние века… Огромная площадь заполнена толпой народа. Она стоит на охапке хвороста, прикованная к столбу, измазанная, полураздетая, с всклокоченными волосами… А толпа улюлюкает и дико вопит:

– Ведьма, ведьма. Сжечь чертовку!

И языки пламени обступают со всех сторон. Невыносимая боль пронзает подошвы ног. Пламя лижет ее лодыжки и подбирается к груди.

Нестерпимые муки… И слезы…

Новое видение…

Множество солдат. И все они бегут и бегут, перепачканные кровью и грязью. Они проиграли, они отступают…

И она бредет по полю боя и ищет своего мужа… Груды разлагающихся тел мучают ее нестерпимым смрадом. Но она идет дальше. Маленький ребенок цепляется за ее выпачканную в крови убитых солдат юбку и непрерывно плачет. Вдалеке на пригорке появляется отряд неприятелей.

«Враги, бежать!» – проносится полубред, полумысль.

Но она не успевает. На ее глазах погибает поддетый вражеским штыком сынишка. А она бьется и кричит… Не в силах ничего сделать со своим позором… болью… и смертью…

Образы меркнут…

Теперь она немка. Учительница. В ее классе учится несколько детей евреев. Открывается дверь, и входит офицер рейха.

Всем евреям вошедший велит подняться – дети послушно встают. Она пытается помешать, но ей настоятельно рекомендуют не вмешиваться.

Позже, она старается им помогать, отрывая от себя кусок хлеба и отдавая голодным и измученным врагам человечества – евреям… «В чем они виноваты?» – без остановки спрашивает она себя и не находит ответа, когда видит полуживые скелеты, которые уже сложно назвать людьми… Страшные эксперименты, дикие унижения и издевательства – за что?!

Когда смерть находит ее еще в рассвете сил, она только облегченно вздыхает и радуется избавлению.

А потом появляется образ… бескрайней Сибири.

Маленькая девочка бежит за мамой, боясь отстать, а та из последних сил бредет к лагерю заключения мужа. Его, видного ученого и врача, без объяснения причины сослали.

Поднимается буран.

«Мама, папа, простите, я потерялась…», – вертится по кругу мысль в умирающем юном сознании.

Свет заполняет глаза… Он вокруг, и она его источник… В сознании крутятся имена… Жанна… Кристи… Тильда… Настя… Александра…

Из ниоткуда доносятся слова.

– Сейчас, боюсь, для тебя слишком рано… Силы на грани… Следует подождать…

– А она? – спрашивает тихий и печальный голос.

– Она… Начнет вспоминать… медленно с трудом… по мере сил объединяя опыт… Но пока – будет преобладать последняя личность… Слишком большой объем – нужно время для его обработки… Мы сделали все, что возможно. Она и так на пределе возможностей… Нужно время и терпение…

– Зинтара… – позвал тихо мужской голос. – Проснись…

Она попыталась открыть глаза.

Она знала, что позвали именно ее… Что она и есть Зинтара… – это ее самое древнее и настоящее имя…

А еще она была… Жанной, Кристи, Тильдой, Настей… Лёкой… и многими другими на второй ступени обучения – в фазе «полевых работ».. Но последние пять жизней мелькали перед ней с особой остротой и болью! В отличие от школьной программы обучения – «полевых работ», она прожила их полностью?! Зачем ТАКОЕ?!

И память вернулась… На секунду она вспомнила свой выбор и путь!

– Зинтара… – опять позвал голос.

Девушка открыла глаза и уверенно села на кушетке-кресле. В глазах замелькали тысячелетия… Но образы постепенно превращались в тени, а четкие знания – в намек…

Девушка отрицательно замотала головой. Растерянно посмотрела на присутствующих. Секунду назад они были такими знакомыми и родными… Но это ощущение испарилось, оставив лишь память о своем коротком присутствии…

Она старательно помассировала виски и слегка не своим, более глубоким, низким и невероятно певучим голосом произнесла:

– Все еще Александра, но я помню, что была Зинтарой… наверное… – неуверенно произнеся фразу до конца, она осознала, что говорит на другом языке – самом древнем и самом прекрасном во всей галактике! На языке ее родной планеты Силирии…

– Это отличные результаты! Великолепно! Мы и не надеялись на такие скорые перемены! – воскликнул один из ученых лаборатории.

– Значит, Лёка? – очень нежно и тоскливо проговорил гигант.

– Значит так… Актон. – она попыталась сосредоточиться и что-то вспомнить, но у нее так ничего и не получилось. – Странное чувство… – добавила Зинтара.

– Опишите, пожалуйста, – попросил лабораторный ученый и жестом руки велел всем удалиться.

Актон, Кхаакр и Айлак послушно отошли в противоположный конец лаборатории и устроились за небольшим изящным столиком со множеством напитков и легких закусок.

– Сока одаи? – услужливо предложил Кхаакр воину.

Актон только отрицательно покачал головой.

– Ему сейчас лучше выпить чего-нибудь покрепче… – ласково проговорила Айлак и принялась смешивать излюбленный коктейль клана Воинов Духа.

Когда изумрудная жидкость напитка появилась перед гигантом, он, не задумываясь, тут же выпил ее.

– Все будет хорошо, все вернется… – постаралась ободрить Актона женщина-ученый.

Но Актон, казалось, и не слышал ее слов. Он по-прежнему сидел и молча смотрел в одну точку – туда, где сидела Зинтара…

В это время ученый лаборатории достал полупрозрачный диск и приготовился записывать все, что скажет его пациентка.

Девушка немного замялась, раздумывая, как следует обратиться к ученому. Тот извиняющимся голосом поспешно представился:

– Витал-Сан… – и дружески протянул узкую зеленовато-мраморную руку.

– Очень приятно, Витал-Сан. А я, даже не знаю, как и сказать… – виновато ответила девушка. – …Понимаю, что меня зовут Зинтара, но это странное знание. Как будто заученное, но не пережитое. И все остальное почти так же… Сейчас мне ближе остальных – прежнее земное имя Лёка… Я – почти она, может только, совсем немного… больше… – девушка растерянно и печально пожала плечами.

Витал-Сан энергично закивал головой с белой, словно снег, гривой волос. Огромные, темные, с невероятно красивым миндалевидным разрезом глаза, быстро моргнули.

– Это абсолютно нормально! Сначала возникают обрывки знания, затем элементы соединяются в единую картину… и только потом возвращаются чувства!

– И долго ждать, когда я приду в норму? – произнесла Лёка и вопросительно уставилась на ученого.

Витал-Сан задумчиво посмотрел на небольшой монитор у запястья, проделал с ним несколько манипуляций и задумчиво поглаживая подбородок, серьезно заявил:

– …Вопрос неоднозначный. Восстановление может длиться достаточно долго…

– Насколько долго, в каких диапазонах? – не унималась Лёка.

Витал-Сан принялся энергично расхаживать взад и вперед по кабинету. Затем он опять посмотрел на монитор и, облегченно вздохнув, выдал:

– В диапазоне десяти или пятидесяти земных лет или… пяти, двадцати пяти – стандартных… Возможно, быстрее – если появится какой-то толчок. Возможно, медленнее – если память решит задержаться на каких-то очень значимых моментах последней жизни…

Лёка бессильно опустила руки. Сроки она по привычке мерила земными понятиями. И срок в «полжизни» звучал для нее сейчас не слишком ободряюще.

– Но мы постараемся ускорить восстановление… Завтра попробуем вернуть вам первоначальный облик… Возможно, он станет толчком…

Лёка в панике вихрем соскочила с кресла и побежала к зеркалу.

«Нет, все в порядке… Нормальная, – облегченно подумала она, – цвет лица не зеленый!». Настороженно девушка повернулась обратно к ученому.

– А какая я буду? – поинтересовалась она.

Ученый в ответ на ее вопрос весело рассмеялся.

– Нет, нет. Ваш клан Воинов Духа невероятно похож на землян, так что никакой зеленой или голубой кожи… Хотя она мне, по правде сказать, кажется весьма симпатичным элементом моих сородичей…

Второй ученый так же весело улыбнулся и дополнил:

– Ты будешь по основным показателям похожа на Актона. Он из твоего клана. Ах, кстати! – поспешил он добавить, – …меня зовут Ви-Сан, и я твой личный врач и психолог.

В ответ на его слова, Лёка перевела взгляд на замершего в ожидании воина. Неуверенным шагом девушка подошла ближе и сказала:

– Несколько столетий назад у нас, по-моему, что-то было…

Актон только молча прищурился и продолжал слушать. Он знал ее характер слишком хорошо!

– Так вот… – продолжила Лёка, – …Зинтары НЕТ, как нет и той женщины, которая способна полюбить! Она умерла, когда вы позволили умереть Ярославу! Ведь это было именно так?!

И не дожидаясь ответа, она бросила:

– Можешь не отвечать. Именно так! Вы могли его спасти, но не захотели!

– Не я принимаю такие решения, да я и не мог… – Актон, не в силах говорить дальше, замолчал.

– Ты не права… Ты не знаешь всего… – попытался вступиться Кхаакр. Но в ответ встретил только ледяной и безжалостный взгляд.

«Может, память и не вернулась полностью, но прежнее упрямство – налицо!» – с восхищением подумал Ведущий Сектор.

– Ты никогда не была жестокой… – проронила Айлак. – В силирийцах нет места гневу…

– Меня этому научили! – процедила девушка. – Когда я соглашалась на эксперимент, никто не предупредил, что из меня сделают наполовину Силирианку, наполовину Землянку! Вживят в мое естество поведенческие особенности другой планеты! А теперь я такая! Смотрите! Любуйтесь! Убийцы!

В разговор вмешался Ви-Сан.

– Сейчас ты Лёка, и не можешь говорить за Зинтару. Ты… еще не она… В тебе кипят земные страсти. Не давай им права говорить за тебя… Просто иди и отдохни. Постепенно все успокоится и вернется на свои места… и ты поймешь…

Вспышка гнева улеглась так же внезапно, как и возникла. Лёка недоуменно огляделась по сторонам и с потерянным видом проследовала за одним из младших ученых лаборатории к выходу.

Актон сидел в полном оцепенении. И даже когда девушка ушла, продолжал неотрывно смотреть на закрывшийся за ее спиной люк. Все оставшиеся в лаборатории смотрели на него с пониманием и искренним участием.

Наступившую тишину нарушил Ви-Сан. Старательно подбирая слова, он произнес:

– Актон Гакар, ты великий Воин Духа, не расстраивайся! Ты ждал ее Века… и осталось… всего несколько лет, прежде чем к ней вернутся прежние чувства и понимание… Я предупреждал, чтобы ты не ожидал многого…

Айлак удрученно покачала головой.

– Ви-Сан, как ты не понимаешь, для любящего сердца века – не самое страшное. Самое страшное то, что его любимая… его единственная… – не помнит. А еще ужаснее – ненавидит…

– Может, лучше ей все объяснить? – озадаченно посоветовал Кхаакр.

– Пока она не вспомнит – не поверит ни одному моему слову, – едва слышно ответил Актон.

Ви-Сан согласно кивнул.

– Только время… Много времени… – и обращаясь к Актону, добавил: – …Но твоя затея не лишена смысла. Как только наступит физическая готовность – можно будет попытаться использовать трансформацию…

Слегка оживившись, воин кивнул. А Айлак, стараясь его еще больше приободрить, произнесла:

– Слить воедино поведенческие особенности разных рас – действительно, слишком! Зинтара права… Это тяжело! Кхаакр, ты должен знать, неужели была такая крайняя необходимость?! Насколько помню, подобное всегда считалось теоретически возможным, но никогда не применялось…

Все вопросительно посмотрели на Кхаакра. Только Ви-Сан остался по-прежнему спокоен. Похоже, он был в курсе всех событий уже очень давно.

Кхаакр тяжело вздохнул и, глотнув сока одаи, неохотно ответил:

– Со званием Ведущий Сектор, кроме большой ответственности приходит и немало тайн… Но, так как вы уже в курсе, скажу… Действительно… Прошлые опыты, без соединения двух поведенческих особенностей разных рас – ничего не давали. А этот… Вы все знаете сами. Новые добытые знания и понимание гармонии – уникальны!

– И сама Зинтара уникальна! Ее преобразование – разгадка и инструмент одновременно! – гордо заявил Ви-Сан.

– Все мы от рождения – инструмент Идеи Мироздания. Об этом знает каждый школьник… – произнес Актон.

– Но никто из нас никогда не мог изменить причинно-следственных связей! – воскликнул ученый.

– Это так… – добавил Кхаакр. – Я следил за невероятным преображением хода реальности с самого начала…


Адаптация

Лёка, миновав множество коридоров и зеленых уголков, наконец-то, в сопровождении ученого-подмастерья, добралась до своего Дома.

Около дверей молодой ученый низко поклонился и протянул Лёке небольшой браслет с крошечным монитором, объяснив его основные принципы действия в случае, если понадобится кого-либо вызвать на связь или посмотреть схему станции и проложить себе путь.

Еще раз низко поклонившись, он громко и старательно выговорил:

– Великая Путешественница и Великий Воин Духа, от имени нашего скромного коллектива учеников лаборатории выражаю глубочайшую благодарность за Ваше величайшее открытие веков! За то, что теперь нам доступна радость созидания счастья! – и тут же удалился.

Оставшись одна, Лёка только недоуменно пожала плечами на длинную, путаную фразу юного ученого и, тут же о ней забыв, с любопытством шагнула в Дом.

Интерьер показался ей удивительно родным и знакомым. Просторные комнаты по периметру окутывала невероятно нежная и тонкая розовая дымка. Ноги утопали в светло-бирюзовом и таком же газообразном, как и на стенах, ковре. Повсюду высились самые невероятные деревья и цветы. В центре залы, вокруг своей оси вертелась золотистая пирамида. Как только Лёка сделала несколько шагов по просторной комнате, пирамида тут же остановила вращение, и на ее месте развернулось голографическое лицо женщины, невероятно красивое и в то же время, напоминающее… ее настоящую сестру… сестру Зинтары!

Губы зашевелились, и голос пропел:

– Дом рад возвращению его обладательницы! Добро пожаловать домой, Великая Странница! Возвращаюсь в вашу любимую трансформацию! – и лицо приняло прежнее обличие пирамиды.

Автоматически, не отдавая отчета своим действиям, Лёка прошла в ванную комнату и, повинуясь движениям памяти, включила душ. В следующий миг она уже наслаждалась мощными водяными струями, стоя в самом центре огромного водопада. Вокруг раскинулись массивные горные хребты, а у их подножия и по склону – вековые деревья. Воздух наполнился запахом чистоты и свежести гор.

– Введена в действие ваша любимая заставка душа «Водопад планеты Земля», – прокомментировал все тот же певучий и приятный голос.

– Спасибо, – поблагодарила уже Лёка-Зинтара. Обстановка прежнего жилища позволила ей еще на один миг приблизиться к своему настоящему «Я».

На руке мелодично запел монитор. Повернув голографическое изображение послания под удобным углом, Лёка прочитала текст:

«Стандартные сегодняшние сутки – в Вашем полном распоряжении. Завтра начинается интенсивная программа реабилитации».

Лёка недовольно фыркнула и подумала, что если за нее взялись серьезно, времени на экскурсии по «злачным местам» остается совсем мало.

Пройтись по увеселительным заведениям ей захотелось почти сразу же, как только ожидания от голубого колпака (после которого она должна была все вспомнить) – не оправдалось… И чем дальше бежало время, тем меньше оставалось в ее сознании тех скудных обрывков знания, что она получила в лаборатории. А бороться за каждую секунду памяти ей сейчас совсем не хотелось. Куда приятнее было вспомнить о родных и… любимых… на Земле… Надо было выпить!

«Надеюсь, с похмельем они уже научились бороться!» – пронеслось у нее в голове.

Интуитивно обнаружив шкаф с одеждой, Лёка принялась собираться в «поход за приключениями». Но содержимое шкафа было совершенно неземным! Лёка в растерянности принялась перебирать находки. Ее взору предстали сплошные комбинезоны, балахоны всех цветов и покроев, невообразимое количество украшений и некое подобие доспехов из различных металлов… Так, во всяком случае, Лёке показалось на первый взгляд. Но когда она эти «доспехи» взвесила на руке, то поняла, металлическими они только выглядели. Весили же они не более ста граммов каждый.

В нерешительности Лёка застыла посреди комнаты. Походив взад и вперед и припомнив различную фантастическую литературу, она решилась на эксперимент. Набрав в легкие воздуха, как можно увереннее и спокойнее, девушка произнесла:

– Показать самые свежие программы новостей о моде…

Тут же раздался ответ.

– Какого сектора, планеты и назначения…

Лёка в нерешительности насупилась. Поразмыслив, она осторожно сказала:

– Мода на этой станции, для развлечения.

В центре комнаты вспыхнула пирамида и видоизменилась в широкий экран. По нему замелькали вереницы силуэтов.

От такого разнообразия у Лёки разбежались глаза. Перед ней высвечивались различные костюмы всех возможных цветов, покроев и рас. Это Лёка поняла по тому разнообразию лиц (а иногда и морд), что замелькали на экране. Тут появлялись и абсолютно похожие на людей и силирийцев, и совершенно отличные… У кого-то была красная кожа с щелочками желтых глаз, у кого-то совершенно обычное лицо по стандартам Земли, но трехпалые руки… у кого-то вместо ушей, на макушке высились звериные кисточки, а волосы напоминали львиную гриву… кто-то был размером с метр, а кто-то с три…

Сообразив, что допустила неточность, Лёка поспешно добавила:

– Мода для человека…

Несколько секунд голос молчал, а потом чуть виновато ответил:

– Для данной станции подобной информации не существует.

Поняв, что совершила еще одну ошибку, Лёка всплеснула руками и поспешно добавила:

– Для Силирийцев…

Тут же монитор принялся показывать серию образов уже более или менее знакомых для девушки.

Внимательно проанализировав увиденное, Лёка, наконец, сделала выбор. Им оказалась золотистая туника до пола из полупрозрачной ткани. Поверх нее следовало надеть то, что Лёка прежде назвала «доспехами». На практике же они оказались ничем иным, как разновидностью украшения, удачно скрывающего манящие прелести тела от любопытных глаз, потому как газообразная ткань самой туники на такое была вряд ли способна. Подобный материал платья скорее раздевал, нежели одевал.

Нарядившись по «последней моде», обув прозрачные сандалии и распустив волосы, Лёка вышла в наполненный светом коридор навстречу приключениям. Сегодня она собиралась погулять и как следует отметить невероятные новости!

Поглядывая на голограмму стрелочки, бегущей впереди нее по коридору, Лёка наконец-то вышла в помещения общего доступа. Как она уяснила из информационных справок – именно на гостевой палубе она могла встретить все возможные расы, населяющие галактику. И здесь ей ничего не угрожало, так как станции силирийцев испокон веков считались нейтральной территорией, где любое насилие было под строжайшим запретом. И именно благодаря таким ограничениям они являлись чрезвычайно популярным местом для отдыха и развлечений. Здесь можно было совершенно свободно отдыхать, прогуливаться, рассматривать все возможные формы жизни, наслаждаться разнообразной кухней, а порой и самыми экзотическими и экстравагантными забавами.

Система внутренней охраны станции дважды просканировала девушку с ног до головы, прочитала длинную лекцию по основным поведенческим особенностям тех рас, которые присутствовали на данный момент в гостевом блоке станции, – и только после этого разрешила пройти дальше.

Поморщившись от огромного количества информации, вылитой ей на голову, Лёка недовольно фыркнула и шагнула на гостевую палубу. Увиденные девушкой на домашнем мониторе разновидности рас галактики дали приблизительное представление о возможных зрелищах. Но когда все это появилось у нее перед глазами вживую! Лёка несколько секунд могла только беззвучно открывать и закрывать рот!

То, что предстало ее взору, было намного однообразнее картинок из информационной передачи. Все присутствующие более или менее подходило под стандарты «человека». Но! Когда девушка в очередной раз ловила на себя взгляд ярко-оранжевых глаз или брошенную вслед клыкастую улыбку – справиться с эмоциями становилось весьма непросто!

Стараясь выглядеть как можно спокойнее, Лёка побрела вдоль невероятного количества баров, дискотек, караоке-клубов, чилаутов и миниатюрных оазисов со множеством скамеечек и диванчиков.

Наконец, она наткнулась на небольшой уютный ресторанчик, где бармен выглядел весьма по-земному и, в отличие от многих, не вызывал дрожи в коленках.

Устроившись в уголке, у стойки бара, Лёка деловито взяла в руки меню. Первую секунду буквы казались ей совершенно незнакомыми. Но… щелчок… и она с легкостью зачитала на галактическом стандарте.

К ее удивлению, в меню значился и такой напиток, как виски. Радостно и облегченно она подняла руку для заказа. Бармен вырос тут же, словно из-под земли.

– Что будете заказывать? – пропел он на силирийском.

Лёка озадаченно поморщилась, и слегка смущаясь, поинтересовалась:

– Вы обратились ко мне на силирийском…

Юноша – розовощекий и крепкий здоровяк метров двух ростом, довольно заулыбался.

– Это хорошо, что Вы в мой бар заглянули. Если бы другие пронюхали, что Вы силирианка, непременно бы вопросами замучили. А ты, я смотрю… – не моргнув и глазом, бармен перешел на дружеское обращение, – …не совсем «в себе» еще… Наверное, после школьных «полевых учений» память восстанавливаешь?

Лёка только едва заметно улыбнулась и предпочла ничего не объяснять, а слушать дальше. На ее счастье бармен, как и большинство барменов на свете, оказался говорливым малым. Восприняв Лёкину улыбку, как приглашение к его дальнейшему монологу, он с энтузиазмом продолжал:

– А я тоже не так давно отучился. В общей сложности лет сто намотал по разным мирам. То тут десять лет жизни, то там пятнадцать! Такого навидался! Жаль, что другие расы не могут проходить такую подготовку… После того, как по разным планетам, в чужой шкуре, без основной памяти… попрыгаешь – ко всему относишься намного спокойнее. Подумаешь гомосексуализм… Да, на планете Глопус только такой секс и существует, а самки у них там, даже зачатками интеллекта не обладают. Вся их задача – детей рожать, есть и спать! Вот житуха-то!

Лёка, не решаясь перебивать разглагольствования молодого силирийца, осторожно ткнула в меню напротив виски.

– А что к виски? – поинтересовался розовощекий бармен.

– Да ничего… Льда и лимона… можно… – нерешительно ответила Лёка.

Бармен сокрушенно покачал головой.

– Ой, и не пойму, как они тебя с такой памятью выпустили… или, может, сбежала? – весело подмигнул юноша. Лёка ему явно нравилась. Но тут же посерьезнев, он, понизив голос, прошептал:

– Сестра, придется мне быть твоей памятью… Объясняю… Нравы тут свободные… Но есть планеты, где некоторые вещи трактуются однозначно. Поэтому рекомендую такой однозначности избегать. А то потом хлопот не оберешься, доказывая, что они неправильно поняли…

Лёка только непонимающе заморгала глазами. Юноша сокрушенно вздохнул и ответил:

– Если девушка сидит за барной стойкой и пьет спиртное – значит, она ищет сексуального партнера. Если же она заказывает вместе с выпивкой и какую-нибудь еду – значит, просто отдыхает в одиночестве… Понятно?

Девушка на секунду подумала, что парнишка просто вымогает у нее лишние денежки… Но потом к ней пришло четкое осознание, что во-первых, для силирийцев все бесплатно (так как понятия «денег» у них уже очень давно не существует), а во-вторых – с невероятной до сих пор ясностью она прочитала его мысли и чувства. А в них были только симпатия, участие и желание помочь молодой силирианке справиться с потерей памяти после очередного школьного задания.

Облегченно вздохнув от такого открытия, Лёка тут же обрадованно бросила:

– Хорошо, договорились! Только тогда посоветуй, что лучше заказать.

Юноша довольно заулыбался и с видом старшего товарища и знатока своего дела важно спросил:

– Главное не делать резких перемен. Советую выбрать блюдо из нашей традиционной кухни или с последней планеты пребывания.

Лёка слегка задумалась, а потом весело произнесла:

– Самое вкусное из традиционной кухни Силирии!

– Тогда ле-та-ли-дат! – понимающе закивал бармен и отправил заказ на кухню.

Лёка отпила глоток виски. Вкус и качество оказались исключительными! Не желая прерывать познавательного и интересного разговора, она спросила:

– А почему ты решил работать барменом? Тебя как силирийца расспросами не донимают?

Юноша обиженно потупил глаза и пробубнил:

– А ты с самого начала, как только зашла, поняла, что я силириец? А я-то думал, хорошо трансформировался?! Неужели по мне так заметно?

Лёка растерянно открыла рот. Поразмыслив, как лучше ответить, она смущенно выдала:

– Ты уж прости… С памятью у меня действительно плоховато. Наверно я что-то спутала. А за кого я должна была тебя принять?

– За фаэта, конечно, или, в крайнем случае, за очень высокого антарийца!

Лёка только развела руками и виновато пробормотала:

– Ну, извини! Я про все это совершенно ничего не помню!

Юноша тут же приободрился и весело затараторил:

– А я-то совсем расстроился! Так старался, а тут на тебе! А ты, оказывается, про них даже не помнишь! – он весело расхохотался и, просмеявшись, с энтузиазмом продолжил болтать дальше:

– Я из клана ученых и хочу стать первоклассным психологом. Вот и изучаю всевозможные расы, как говориться, на практике! Некомфортно конечно в полной памяти находиться в таком массивном теле, да еще и с бежевым цветом кожи… Способности из-за дисгармонии наполовину усечены, как видишь, даже не могу прочитать твои мысли толком. Но это того стоит! Учусь работать на других слоях восприятия! А когда естественные способности вернуться – это будет отличным дополнением! – бармен весело и гордо вскинул голову.

В ресторанчик вошла компания из четырех Одаров. На вид они казались совершенно обычными. Единственным их отличием от Лёкиных «стандартов человека» были кошачьи ярко-желтые глаза и острые коготки на кончиках пальцев.

– Будь с ними поосторожнее, – прошептал юноша, кивая на вошедших. – Пока ты еще не в форме, не советую говорить, что ты силирианка…

– Почему? – задала Лёка вопрос, понимая, как глупо он должен звучать из ее уст.

Бармен возбужденно всплеснул руками и запальчиво прошептал:

– Ох, и не понимаю, как тебя отпустили! Да ведь только наша раса живет тысячелетиями, только мы обладаем самыми совершенными знаниями, природными возможностями и технологиями… только мы отслеживаем ход законов вселенной! – он запыхался и, в изнеможении закатив глаза, выпалил: – Одним словом, мы для них, как боги!

От такого прямого заявления Лёка выпучила глаза. Через секунду, взяв себя в руки, она едва слышно прошептала:

– А кем же мне тогда лучше представиться?

Бармен сосредоточенно почесал затылок и нерешительно ответил:

– Лучше всего антарианкой… Полное биологическое и внешнее сходство. Единственное, что тебе необходимо запомнить, так это то, что… ты с детства скитаешься вместе с родителями по станциям, поэтому о родной планете мало что знаешь. Подрабатываешь на жизнь, профессионально играя в азартные игры… Если придется доказывать, у тебя с этим проблем, надеюсь, не возникнет? – юноша весело и заговорчески подмигнул. Но тут же посерьезнев, продолжил: – …И общие сведения… Раса очень мирная и дружелюбная. Единственное «но» – готовы драться, если задета их честь и достоинство. А также любители вступать в беспорядочные и самые невероятные сексуальные отношения, хотя брак чтят превыше всего – как гнездо и основу мира…

– Спасибо! – искренне поблагодарила Лёка и принялась за принесенное силирианское блюдо ле-та-ли-дат.

Невероятный и насыщенный вкус пряной свежести наполнил рот. Перед глазами появился образ ослепительно красивой женщины. Склонившись к ней, она тихо говорила, словно напевая, нежным и бархатистым голосом:

– Твое любимое лакомство, Зинтара. Скушаешь – и вы с сестрой пойдете гулять…

Девочка довольно принялась уплетать вкусную еду. Почти скушав тарелку и дожевывая остатки, она веселым звонким голоском поинтересовалась:

– А почему я никогда не вижу папу? Многие видят…

– Когда подрастешь, и ты сможешь его увидеть, обещаю! – ответила женщина ласково и певуче.

– А мы пойдем в Храм Вечности к прапрадедушке? – поинтересовалась девочка.

– Да, и он мне уже обещал рассказать тебе очень интересную историю…

– Какую?! – весело спросила малышка.

– Про то, как он учил аборигенов строить пирамиды на планете Земля!

– Я обязательно туда полечу! – воскликнула девчушка.

– И твой папа говорит также… – гордо, но чуть печально ответила прекрасная женщина.

И вновь Лёка сидела в небольшом ресторанчике. Бармен суетился в противоположном конце стойки с новыми посетителями. А те бросали на девушку весьма недвусмысленные пламенные взгляды.

– Нет, она антарианка… – донесся до Лёки голос бармена.

«Горячая должно быть штучка!» – уловила девушка мысленный всплеск одного из Одаров.

В памяти возникли обрывки воспоминания об Одарах. «…Процветающая, высокоразвитая культура. Гуманные и творчески одаренные личности. Среди них несметное число выдающихся мыслителей, поэтов, писателей, художников… Первыми (после силирийцев) открыли закон «Двуединства материи и идеи». Отличаются повышенным сластолюбием и ненасытностью во всех видах телесных наслаждений…».

Прозондировав таким образом, что от них не может исходить никакой реальной опасности, Лёка, наконец-то, решила приступить к достижению цели своего визита и хорошенько приложиться к бутылке.

Когда она осушила третий стакан и заказала четвертый, к ней, игриво посверкивая глазами, направился один из Одаров.

Высокого роста и крепкого телосложения он, вместе с тем, производил впечатление закоренелого интеллигента. Подойдя к столу девушки, од ар изящно поклонился и на стандартном галактическом вежливо поинтересовался:

– С великим удовольствием разделил бы со столь прекрасной дамой ее одиночество и постарался наполнить его нотами чувств и желаний…

Неизвестно откуда, но Лёка поняла, что несмотря на красивую и витиеватую фразу, одар предлагает ей совершенно прямо и откровенно – пойти и заняться с ним сексом.

Порывшись в памяти и решая, как лучше ответить, девушка, любезно улыбнувшись, произнесла:

– Слишком откровенное предложение. Не могу ответить так же прямо. Пока… ход моих мыслей и желаний не ясен мне и самой.

Отпугивать молодого наглеца Лёке совсем не хотелось. Его невероятно чувственные губы и пламенные взгляды обещали многое. А она так соскучилась по ласкам и плотским утехам!

Выбранная ею фраза просила красивого самца только об одном – подождать, пока колыхание желаний переменится и обретет свою розу ветров.

Спрятав выступившие от сдерживаемого желания коготки на пальцах, молодой одар страстно поцеловал руку девушки и представился:

– Одар Ода – к твоим услугам, прекрасная госпожа!

В следующий миг с кошачьей грацией он скользнул на мягкий стул, и не успела девушка и охнуть, как он осторожно схватил ее за талию и посадил к себе на колени. Лёка тут же через одежду почувствовала, насколько нелегко сдерживаться этому молодцу. Его желание стремилось наружу и даже через ткань пыталось найти дорогу. Нежно и бесцеремонно поглаживая свою добычу по упругой груди, молодой самец принялся напевать какую-то песенку. Сознание девушки закружилось, а непреодолимое желание застучало в висках.

Понимая, что происходит с прекрасной незнакомкой, Одар Ода схватил ее на руки и потащил в небольшую комнату, отделяемую от основного зала только полупрозрачной изгородью растений.

Не понимая как, она уже очутилась на широкой кровати, прижимаемая к ней страстными поцелуями молодого самца. Его руки непрерывно скользили по ее телу, отыскивая все новые и самые потаенные уголки наслаждения. Едва сдерживая чувства, он несколько раз едва заметно царапнул девушку по внутренней стороне бедра, но тут же, спохватившись, убирал коготки.

Лёка чувствовала, что задыхается от желания в его объятиях… Что на ней уже не осталось одежд… и что он берет ее с нечеловеческой силой и вонзает в нее свою твердую и жаждущую плоть.

Наслаждение длилось целую вечность. Его желание возрастало с новой и новой силой, и когда девушка чувствовала, что изнемогает, он страстно целовал ее в уста. И словно в его губах содержался наркотик… Но она загоралась все новым и новым желанием… Изнемогающая и восторженная, она стонала в его объятиях… А он бесконечное число раз овладевал… даря ласки… оргазм и… восторг!

И девушка видела, что комната почти ничем не отделена от зала, и на них смотрят его соплеменники… И что один, осторожно что-то спросив у Оды, кошачьими движениями приближается к ним все ближе и ближе…

В следующий миг Ода уже ласкает и его, и ее… А его соплеменник приникает к ее соскам и стремится войти в нее, как можно глубже… И она извивается на упругом и твердом желании незнакомца, а сзади ею овладевает Ода…

Их нежные и страстные руки трогают ее тело и дарят неземные наслаждения. И они ее целуют… везде и всюду… Их шершавые языки заставляют стонать от все новой волны желания… Ее ласкает две пары рук… а теперь уже четыре… И они сливаются в едином экстазе, и они заполняют каждую клеточку ее существа в немыслимом, слепом восторге… Она пытается высвободиться и отстраниться, изнемогая от непрекращающегося оргазма… Но они держат и сжимают ее в своих объятиях сильнее и сильнее… Овладевают все вместе и по отдельности… Наслаждаются ее губами… ее влагалищем… ее ягодицами… Нежно и ласково разрывают ее на части и беспрерывно наполняют ее существо все новой и новой жизнью…

Время теряет свое направление, а пространство – очертания. Только шелест непонятной речи и довольное урчание долетают до ее сознания. К губам приникает что-то прохладное, и приятная освежающая жидкость льется в разгоряченную плоть.

– Госпожа, ты великолепна! Я и мои братья – в восторге от тебя! – искренне восклицает Ода и по-кошачьи трется об ее обнаженную грудь. – …Мы хотим тебе предложить союз с нашим семейством на сезон Од ары! Но если для тебя это слишком долго, можем ограничиться и парой галактических лет… Ты прекрасна, у нас никогда не было столь всепоглощающего и восхитительного совокупления!

Девушка чувствует, как многие руки тянутся к ней вновь и благодарно ласкают, соски… губы… промежность… И вспыхивает новое желание. Их тела сплетаются и расплетаются в немыслимом танце. Животное наслаждение доводит до безумия. Их маленькие клычки осторожно покусывают ее набухшие соски, коготки дразнят кожу осторожными и ласковыми движениями. Мощные, напряженные фаллосы требуют все нового оргазма и врезаются в ее разгоряченные врата… губы… и потаенные двери…

Спазмы неистовых движений сотрясают ее хрупкое существо. Но их тела в исступленном желании продолжают изгибаться и требовать удовлетворения звериной похоти…

И они заполняют гортань и все ее существо – водопадом семени.

Крик оглашает пространство… Гимн наслаждения… Стон экстаза… Рык дикого восторга!

В полубеспамятстве Лёка открывает глаза и видит их еще мокрые от недавней оргии тела.

Уже почти одетый один из одаров благодарно целует ее ступни и протягивает маленький диск.

– Это наше официально оформленное предложение. – И страстно сверкнув глазами, тихо шепчет ей на ухо: – Если не согласишься, мы обратимся к древнему обычаю, украдем тебя и спрячем в наш фамильный замок! Старт нашего корабля через двадцать стандартных часов, поторопись!

Поочередно поцеловав девушку в губы, одары дружно удалились.

Приведя себя в порядок, Лёка осторожно выглянула в основное помещение ресторана. Там почти никого не было. Только троица краснокожих выходцев с Удана и влюбленная парочка фаэтов. Лёка поняла это настолько быстро и естественно, что даже не успела до конца удивиться.

Совершенно спокойно и так же, как и прежде, дружелюбно к ней обратился юный бармен.

– Чего-нибудь прохладительного? Восстанавливающего?

Устроившись у барной стойки на прежнем месте, Лёка немного смущенно ответила:

– Того и другого и чего-нибудь перекусить!

– Чего уж тут и говорить, любовь с одарами выматывает! – бесцеремонно ответил юноша. И быстренько отправив заказ, многозначительно добавил: – Только мухлевщики они! Если бы не их стимулятор, очень сомневаюсь, что был бы тот же эффект…

– Какой стимулятор? – удивленно воскликнула девушка.

– Тот, что на клычках скапливается, а ты разве не поняла?

Лёка отрицательно покачала головой. А бармен запальчиво продолжал:

– Но, многие говорят, что секс с ними – отличная встряска! Моя сестра по молодости – так просто в восторге была! Да и ходят слухи, что этот их стимулятор с клыков отлично подстегивает память… Не заметила?

Лёка смущенно опустила глаза. Бармен, поняв ее чувства, весело добавил:

– Да брось смущаться! Если ты после «полевых работ» – это самое верное лекарство! В моей группе все девчонки к этому средству прибегали!

После такого заявления, Лёке стало немного легче. Но, все еще смущаясь, она постаралась улыбнуться и осторожно произнесла:

– А если не секрет, как тебя зовут?

– Для всех я Зоташ. А настоящее имя – Плафк…

– Значит, работаешь под прикрытием… – весело констатировала Лёка.

Зоташ-Плафк в ответ звонко и дружелюбно рассмеялся.

Доев заказанные силирийские деликатесы и поблагодарив юношу за познавательную беседу, девушка отправилась дальше.

Как следует напиться у нее не получилось, но вот насчет погулять… Программа была, пожалуй, перевыполнена! В невольном смущении Лёка вспомнила недавнее приключение с одарами. Случись такое на Земле!.. Она бы со стыда провалилась! А тут… Оглядываясь по сторонам, девушка заметила, что многие, а не только она, не гнушаются пользоваться маленькими комнатками и закрытыми от посторонних глаз оазисами…

Да, нравы здесь царили весьма свободные! Где-то можно было встретить распаленную страстью молодую парочку, где-то целую толпу, где-то особей только одного пола, а иногда и вовсе сложно было разобраться, что происходит…

Она шла и с интересом прислушивалась к эмоциям и мыслям окружающих, без труда угадывая, с какой именно они планеты и какие у них царят нравы и обычаи. Похоже, стимулятор одаров действовал на силирийскую психику весьма полезно… и Плафк был прав… Получалось, она провела время с удовольствием и с пользой! Лёка от такой мысли довольно хмыкнула.

Осуждать и корить себя именно сейчас – у нее бы вряд ли получилось. То разнообразие отношений, что она видела на своем пути, преобразовывали ее мораль Землянки… не в догму, а в еще одни полезные знания о разновидностях культур.

Вот мимо нее проплыли прекрасные обитательницы планеты Лесб. Гордые и воинственные существа не более полутора метров роста, с внушительными округлостями, нежной светлой кожей и раскосыми черно-синими щелками глаз. Своих особей мужского пола они держали на планете в качестве нянек за детьми и домработников. Основные же руководящие посты и самые интеллектуально и творчески насыщенные виды деятельности входили в сферу исключительно женского внимания.

В это же время на соседней с ними планете Глопус социальное устройство общества осуществлялось с точностью до наоборот.

И именно из-за такого различия две, до момента контакта совершенно мирные планеты, встали в смертельное противостояние, не признавая права на разум в особях противоположного пола. Все попытки мирного диалога приводили к очередным взаимным оскорблениям, конфликтам и войнам…

Пройдя мимо весело плещущейся в водоеме оазиса компании девушек-лесбок, Лёка остановилась у входа в караоке-бар. Оттуда доносились такие странные рычащие и сопящие звуки, что у девушки зашевелились на голове волосы. Повинуясь любопытству, Лёка все-таки не смогла удержаться и с интересом заглянула внутрь, пытаясь понять, кто же так «очаровательно» поет.

На сцене энергично жестикулируя и старательно открывая крошечные ротики, стояли два лепада – полугуманоиды, полурептилии с планеты Лепад, большая часть которой состояла из воды.

Стерев с лица подступающую улыбку, Лёка вспомнила, что вряд ли сможет оценить их пение по достоинству, так как большинство издаваемых ими звуков основной части гуманоидных рас не доступны.

Покружившись еще некоторое время на гостевой палубе и встретив еще несколько силирийцев во всех возможных трансформациях, но только не в своем настоящем обличии, Лёка решила идти домой. Ее охватила легкая грусть. Получалось, что она принадлежит к расе, которой в силу своего могущества приходится постоянно быть в тени.

Назовись она сейчас силирианкой – и тут же ей не дадут прохода, замучают вопросами, а возможно, попытаются даже украсть и выведать секреты ее родины.

«Почти боги и почти заложники своего могущества…» – подумалось ей. Перед глазами девушки скользили самые разные инопланетные существа. Интересные, красивые, воинственные, дружелюбные, чувственные, холодные, загадочные… разные… Но все они были от нее словно по другую сторону баррикады…

– Так оно и есть… – прозвучал приятный и низкий голос ей на (в) ухо.

Лёка обернулась и… за внешностью фаэта, а возможно и слишком высокого антарийца, без труда узнала Кхаакра.

– Намечается прогресс… ведь ты меня узнала? – то ли спросил, то ли отметил очевидный факт Ведущий Сектор.

– Намечается… – усмехнулась девушка – А что значит ваша фраза «так оно и есть…»?

– Тебе стало грустно, ты поняла, что мы другие, мы не похожи… А я решил присоединиться к тебе и пояснить… А возможно и задать… очередной вопрос…

Кхаакр внимательно и, может быть, немного печально посмотрел в ее глаза. Лёке показалось, что он этим взглядом веков смотрит, словно в самое сердце…

Вздохнув, Кхаакр повел девушку в ближайший оазис. Там под журчание ручья весело пели птички, а по деревьям прыгали забавные зверушки.

Когда они расселись по удобным креслам, Лёка вопросительно уставилась на ученого и, скрестив руки на груди, принялась ждать дальнейших пояснений. Тот факт, что они ничего не предприняли в тот… вечер… все еще не давал ей возможности воспринимать ученого спокойно и рассудительно.

– Видно разговора не выйдет… – слегка расстроенно проговорил Кхаакр и, извиняясь за вторжение в ее отдых, уже собрался уходить. Как вдруг Лёка, сама не понимая почему, неожиданно спросила:

– А что с моими родителями, где они…

Кхаакр обрадованно, но в тоже время смущенно, остановился и сел на прежнее место. После короткой паузы, ученый, старательно подбирая слова, проговорил:

– Зинтара… Сейчас в твоем образе мыслей слишком ярко мировоззрение Земли… Боюсь, что если я скажу все, как есть, без утайки – ты на некоторое время замкнешься и обидишься… Это будет реакция землянки… Но у нас на Силирии происшедшее – в порядке вещей. Долг и стремление к познанию тайн мироздания – превыше многого… очень многого… Все же земное и суетное – воспринимается нами… всего лишь как неотъемлемая часть пути, который должен пройти и как можно глубже познать… каждый силириец…

– Не морочьте мне голову. Вы опять меня путаете. Скажите, как есть, а уж я там… сама разберусь… как и к чему мне относиться!

Кхаакр блеснул глазами и ровным голосом, словно робот, проговорил:

– Твоя мать, когда ты находилась в стадии эксперимента на планете Земля, услышала голос твоего прапрадеда. Он звал ее дальше… в путь. Повинуясь его зову и внутренне сознавая, что готова, твоя мать покинула наш мир и ушла к прародителям…

Ужас застыл в глазах девушки. Непослушными губами она едва слышно произнесла:

– Мама умерла?

Кхаакр кивнул.

– Как… – выдохнула Лёка.

Ученый пожал плечами и так же спокойно, как и прежде, ответил:

– Как и все мы когда-нибудь… ушла в Храм Вечности и больше не вернулась…

– Сама ушла? – что-то в голове девушки не складывалось. Что значит «ушла»? Получается, что совершила самоубийство?! Значит, ее мать самоубийца?! Но это же грех!

Мысли девушки заметались из стороны в сторону, пытаясь найти оправдание и выход из лабиринта терзаний… Зачем? Неужели ей так плохо жилось?! Решиться на такой страшный поступок!

Ученый дал ей некоторое время поразмышлять… Но, видя, что мысли ее движутся только в одном направлении, ворчливо пробормотал…

– Я, как всегда, слишком многого от тебя хочу… И все никак не возьму в толк, что… на то, что ты сделала за один день после процедуры возвращения памяти – другим требуется месяц…

Кхаакр деловито похлопал девушку по плечу и уже более серьезно и торжественно добавил:

– Я должен исполнить последнюю прижизненную волю твоей матери – как только ты вернешься, проводить тебя в Храм Вечности, и если после длительного путешествия тебе будет что-либо непонятно, как можно тактичнее пояснить.

Лёка с готовностью вскочила с сидения. В глазах застыл образ невероятно красивой женщины, с изумрудными глазами и искрящимися белокурыми волосами. В ушах зазвучал ее нежный и бархатистый голос, бесконечно повторяющий: «…Зинтара… Зинтара… Зинтара…».

Его звучание было настолько четким и реальным, что девушка в шоке замотала головой, а из глаз брызнули слезы.

– Не прогоняй ее… Это реально… Она желает с тобой поговорить. Нам следует поспешить в Храм. Там будет гораздо проще сконцентрироваться и услышать… – бросил Кхаакр и, взяв девушку под руку, увлек к внутренним помещениям станции.

Они миновали бесчисленные закоулки гостевого блока и шагнули во внутреннее пространство «только для силирийцев». Практически пробежав коридоры, Кхаакр, наконец, подвел девушку к пространственному модулю и принялся спешно нажимать многочисленные мигающие клавиши.

На экране высветилось «Станция № 01, Сектор 001-01, Планета Силирия».

У Лёки замерло в груди. Эмоции смешались в один чувственный и трепещущий клубок. «Родина… мама…» – без конца вертелось у нее в голове. И это была единственная, доступная ей сейчас мысль.

В следующий миг реальность завертелась в водовороте пространства.

И тут же, они вместе с Кхаакром, стояли в точно таком модуле. Но обстановка вокруг изменилась. Теперь вместо рабочего кабинета Ведущего Сектор их встретил огромный коридор со множеством непонятных приборов, светящихся сфер и разноцветных экранчиков.

Не давая Лёке толком разглядеть новое помещение, Кхаакр, держа девушку за руку, устремился вдоль коридора.

Изредка встречающиеся им на пути Силирийцы радушно и весело помахивали руками. В ответ, Кхаакр едва замедлял шаг и отвечал тем же жестом. Лёка в растерянности только всем подряд улыбалась.

Через несколько минут они дошли до точно такого же, на котором Лёка прилетела с Земли, корабля.

Повернувшись, Кхаакр быстро спросил:

– Основы помнишь? Главное, будь спокойна и ни во что не вмешивайся…


Родительский подарок

Полянку обступали могучие кроны гигантских деревьев и причудливые клумбы ароматных цветов. К горизонту простирались группы прозрачных куполов, служащих домом для обитателей этой мирной долины. Полянки и овражки пронизывали светло-желтые с золотистым отливом дорожки. Их сверкающая сеть едва заметно парила над землей, позволяя бурной растительности развиваться без малейших препятствий.

Зинтара глубоко вдохнула опьяняющий воздух своего детства и уверенным шагом направилась к Храму Вечности. Кхаакр побежал вслед за ней, едва поспевая.

Храм встретил их прохладой и тишиной. Огромное хрустальное строение в лучах заходящего солнца переливалась и искрилось всеми цветами радуги, отбрасывая полутени загадок и непознанности.

Зинтара шагнула внутрь и почувствовала, как пространство внутри загудело, наполняясь мощью вибраций.

Под сводами зазвучала колыбельная ее детства. Нежный и певучий голос матери нашептывал строки ее любимой песенки.

– Я пришла… – прошептала Странница – …прости, что так долго…

Пение прекратилось. По залу разнесся… то ли вздох, то ли гул ветра… Как прежде неизменно нежный, но бесплотный голос произнес:

– Что для тебя вечность, теперь для меня секунда…

Повисла долгая звенящая пауза. Тишину нарушил полувздох, полувсплеск пространства:

– Но не для того я тебя звала… Твой отец ждет… Пока он с тобой, но тебе нужно торопиться… Вспомни, Зинтара… вспомни… Я помогу… Ничто не имеет значение, только познание… Твоя боль – только миф воображения. Откажись от нее. Обрети свободу. Открой свою душу… В тебе есть зерно истины из древних сказаний… Теперь ты такая…

Зинтара опустилась на колени на белый мрамор храма и зарыдала. Судороги боли сотрясали ее тело, измученное сердце стонало…

– Я тоскую… – едва слышно прошептала Странница.

Зал наполнился шелестом других голосов. Едва различимые слова их хора коснулись сознания:

– Ты наш потомок… И мы счастливы! Не печалься… и не тоскуй… Все мы едины… Когда-нибудь ты поймешь… Время – всего лишь способ… пространство – лишь опора.

Зинтара свернулась калачиком на холодном полу. Она это знала. Ощущала каждой клеточкой своего естества. Но то… второе… материальное… заставляло чувствовать… остро… резко… до боли… до судорог.

Реальность эмоций вернула ее в мир Силирии. Подойдя к Кхаакру, она бережно положила ему руки на плечи и тихо сказала:

– Я знаю… Теперь я знаю… Но все равно не перестаю чувствовать… Так устроен наш мир… В этом его смысл и сила… Часть пути… Только Силирия решила его отвергнуть.

– Мы приблизились к духовному… но утратили ключ… – загремел мощный мужской голос откуда-то сверху.

Теперь Зинтара и ученый стояли в сумрачном пространстве огромного зала. Их окружали миллионы звезд и бескрайний космос. Перед ними простирался самый закрытый и самый таинственный зал Ока Правителей.

– Перенесены в пространстве при помощи одной лишь только воли… – удивленно констатировал Кхаакт. – А я-то думал, это только миф о Правителях…

Зинтара упала на одно колено. Кхаакр в бесчисленных поклонах попятился к стене, опустился на колени и так и остался стоять, согбенно уткнувшись носом в черный мрамор пола.

Странница поднялась и, расправив плечи, гордо шагнула навстречу призрачной фигуре в плаще из вибрирующей темноты пространства.

– Ключ найден! – гордо воскликнула она. – Века, что мы прятались за принципами идеального равновесия души… прошли… Старые корни – дали новые соки. Корни, которые тысячелетиями мы пытались не замечать…

Зинтара замолчала, переводя дух. Вскинув голову, и со все нарастающей мощью она продолжала:

– Чувства – вот основа счастья! Материальный мир пуст и холоден без них. Он несет лишь страдание, горе и беды… Но чувства… к идеальному… духовному… – дают радость бытия… Мы не вправе изменять ход реальности… Но мы вправе чувствовать… Переживать… Стремиться… Восторгаться… Любить…

Зинтара на мгновение запнулась, но, обретя силы, продолжала:

– И эта реальность дает нам благодатную почву… Когда материальный мир пронизан духовными помыслами чувств – он преобразуется…

Повисла короткая пауза. Набравшись смелости, Странница, наконец, едва слышно молвила:

– …Но… что такое смерть, Повелитель?

Вибрирующая темнота плаща Повелителя всколыхнулась и стала наполняться лучезарным светом. Зазвучал голос:

– То, где иные законы бытия. Место, где время и пространство не имеют смыслов… Где нет остроты реальности, но… есть полет…

Откинув искрящийся белым сиянием капюшон, мужчина подошел к девушке и по-отцовски нежно заглянул ей в глаза.

На Зинтару полился бесконечно добрый… иной… наполняющий счастьем и вдохновением… свет голубых глаз.

– И мы правители… веками живем на острие… на разломе… не вправе покинуть границу двух миров… Но скоро наступит и мое время… Я делал все, что мог… Прости, если твой путь был слишком не прост… Дочка…

Зинтара вспомнила! Она видела эти глаза только однажды, когда он вместе с мамой склонился к ее колыбельке и гордо сказал:

– Да, мы назовем нашу дочь Зинтарой!

Странница упала на колени и, припав к его руке, прошептала:

– Отец!

Небесно-голубые глаза улыбнулись. Руки подняли Странницу с колен и заключили в объятия.

– Только дочь я мог послать на такие испытания… Но всегда любил… Скоро я уйду в иное… Когда-нибудь мы встретимся… Но не спеши… и не тоскуй… Путь туда – лежит через этот мир, и ключ от врат – в этом пространстве… Обретай… и найдешь дорогу домой…

Все смешалось и исчезло.

Зинтара оказалась в прекрасном оазисе станции. Припекало искусственное солнышко, в огромном водяном шаре плескались золотые рыбки. Рядом с ней в удобном кресле сидел Кхаакр.

– Теперь Зинтара! – улыбнулась Странница. – Как ты?

– Признаться, неповторимые впечатления! – воскликнул ученый и замолчал.

Так, не проронив ни слова и стараясь вобрать в себя каждую крупинку увиденного и пережитого, они просидели довольно долго.

– Ты трансформировалась! – вдруг неожиданно воскликнул Кхаакр.

– Способности возвращаются! – весело и лукаво ответила Зинтара. Теперь она чувствовала себя прекрасно, словно родилась заново.

Лицо почти не изменилось. Но к его прежней обворожительности прибавилась особая точеность каждой отдельной черты, создавая в целом шедевр красоты и совершенства. Тело стало гораздо выше, а движения – вывереннее и неподражаемо грациознее… Во взгляде же… заиграла бездонная мудрость веков!

Теперь… получеловек, полусилирианка, полубогиня – она нежилась под горячими лучами светила и с удовольствием любовалась пестрой стайкой рыбок.

Словно что-то вспомнив, Кхаакр энергично поднялся с сидения. Галантно расшаркавшись, Ведущий Сектор еще раз крепко обнял Странницу и, восторженно поглядывая на ее новый совершенный облик, произнес:

– Всегда к твоим услугам, Странница! Завтра начнется детальное изучение собранных тобой вариаций преобразований. Вы вместе с Актоном – поведете группу. В группе: Витал-Сан, Айлак и Плафк. А сегодня вечером к тебе зайдет, если ты не против, Ви-Сан…

Зинтара недовольно поморщилась и отрывисто бросила:

– Со мной полный порядок, не вижу необходимости!

Кхаакр только вздохнул. Статус «Странницы» позволял ей действовать совершенно самостоятельно, невзирая даже на пожелания Ведущего Сектор.

Раздумывая, как осторожнее намекнуть, ученый, тщательно подбирая слова, промолвил:

– То было пожеланием Великого Правителя… Не смею настаивать… но… Ви-Сан лучший психолог Сектора…

Поглядывая на взъерошенного и растерянного Кхаакра, Зинтара весело и озорно расхохоталась:

– Да, наверное, я еще нуждаюсь в проверке! Все никак не могу привыкнуть к этой напыщенности и витиеватости мыслей и фраз! Они… так смешно звучат!

Не в силах противостоять ее чарующему и магическому обаянию расхохотался и Кхаакр. Вытирая выступившие от смеха слезы, он немного изумленно пробормотал:

– Лет двести так не смеялся… А это определенно приятно!

– Не то слово! – поддакнула Странница. – Есть множество и других приятных вещей, от которых мы всегда старались себя оградить…

Кхаакр настороженно сверкнул глазами и не успел он ничего сказать вслух, как Зинтара уже ответила:

– А вот с чувствами у меня немного сложнее, Таур… вернее, Актон… Я все помню. Он твой друг, и ты беспокоишься… Но я ничего не могу с собой поделать. Ты же знаешь… Ярослав… человек… Но я до сих пор не в силах его забыть… Он стал для меня чем-то особенным… Пока не могу…

Договорив фразу, Зинтара удивленно подняла брови. Она почувствовала, как ученый поставил мысленный барьер.

– Опять тайны, Ведущий Сектор? – поинтересовалась девушка.

– Не мои… – только и ответил ученый. Откланявшись, он поспешно удалился.

Зинтара осталась одна.

Раздосадованно отшвырнув ногой маленький камешек с дорожки, она в очередной раз позлилась на свои все еще не полные возможности. Раньше она бы расколола любого, даже самого мощного силирийца-ученого «на раз-два», а теперь Кхаакр успел поднять блок, и она ничего не смогла сделать…

Вздохнув, Странница философски рассудила, что ее высокий титул звучит гордо, но слишком непросто он достается…

Поднявшись, Зинтара направилась в свой Дом. Когда она зашла внутрь, то первым делом, как любая женщина, поспешила к зеркалу.

Придирчиво рассмотрев свое изображение, Странница довольно кивнула. Трансформация удалась великолепно! Ее прежний облик был восстановлен идеально. Два полных метра красоты и изящества! Плюс… что-то дополнилось… Зинтара пригляделась внимательнее… Это новое небольшое физическое дополнение было естественным отражением последнего духовного опыта. Да, пожалуй, в лице появилась большая… завершенность…

Все же другое осталось неизменным. Ноготки преобразовались в металл и теперь отливали настоящим золотом. То же произошло и с волосами. Роскошная грива золотых волос спадала до самой талии. Глаза слегка увеличились и теперь выглядели поразительно огромными и выразительными. А их взгляд притягивал, словно магнит.

Повертевшись еще несколько минут у зеркала, она решила посетить лабораторию красоты – обработать ноги и подправить прическу.

Набросив пурпурную газовую тунику с разрезом до талии и надев на голову положенное ей по титулу украшение из сверкающих рубинов, Зинтара отправилась на палубу для гостей (сами Силирийцы подобных салонов не держали, потому как по части салонного искусства, соревноваться с расой Веты – было бы занятием весьма непростым.)

Трансформироваться и подстраиваться под другие расы, как предпочитали многие, Зинтара не стала. Теперь в ней было достаточно сил, чтобы быть собой!

Первым делом она собралась навестить пройдоху Зоташа-Плафка. Когда она зашла в его бар, бедняга весь съежился и покраснел. По первому же взгляду паренек понял, что Странница обрела прежние силы.

– Значит, Зоташ-Плафк, говоришь… недавно закончил школу и желает стать настоящим психологом!? – надменно бросила Зинтара.

Юноша еще больше покраснел и виновато опустил глаза. Зинтара грозно продолжала:

– …Работаешь здесь, чтобы лучше изучить поведение других рас? Так получается? Личный помощник Кхаакра по причинно-следственным связям, ученый-подмастерье Сектора 101-54 на протяжении последних трехсот лет… Я правильно назвала твои должности?

Зоташ-Плафк нервно затеребил салфетку и еле слышно пробормотал…

– Странница… Все на благо вашего осознания…

Зинтара, разом переменившись, лукаво усмехнулась.

Задорным голосом она проворковала:

– А талантливо ты обвел меня вокруг пальца! Из тебя получится отличный ученый!

Юноша, не веря своим ушам, нерешительно и счастливо заулыбался. Пренебрегая конспирацией, он выскочил из-за барной стойки и, упав на одно колено, страстно припал к изящно протянутой руке Зинтары. Млея от будоражащего душу прикосновения, юный подмастерье запальчиво воскликнул:

– Рад услужить, Странница!

За дверьми ресторанчика стала собираться толпа зевак. Они с жадностью и любопытством рассматривали одну из самых прекрасных представительниц самой таинственной и самой древнейшей расы в галактике.

– Ладно, ладно! Хватит сцен! Они только будоражат воображение публики! – весело бросила Зинтара и, обняв, подняла юношу с колен. Тот, зачарованный прикосновением, продолжал смотреть на нее восторженными и преданными глазами.

Глядя на произведенный эффект, Зинтара засмеялась и игриво пощелкала пальцами у носа взволнованного юнца.

– Проснись! – шепнула она, – завтра встречаемся в лаборатории. Нам предстоит много работы… – и тут же выпорхнула в отшатнувшуюся в испуге толпу.

Гордо пройдя мимо собравшихся зрителей, она направилась к салону. Усевшись в удобное кресло, Странница с удовольствием полутысячелетнего воздержания отдалась в руки мастеров.


Кто он?

После долгого трудового дня, проведенного с Тауром и группой ученых, Зинтара с наслаждением упражнялась в бассейне оазиса, стараясь вернуть мышцам былую гибкость и силу. На дорожках царила полная тишина, нарушаемая лишь ритмичными всплесками мощных гребков Странницы. В столь поздний час основная масса ученых предпочитала видеть сны или заниматься научными изысканиями в тишине своих домов.

– Ты в отличной форме! – раздался по оазису низкий и бархатистый голос Таура.

Зинтара недовольно остановилась. Любой, более или менее уважающий себя силириец, прежде чем навязывать свое общество, предпочел бы для начала коснуться ее разума и понять, склонна ли она к общению или предпочитает уединение. Ведь помимо этого бассейна на станции были и другие. Но Таур избрал именно ее излюбленное место!

Вспомнив, словно заученную схему, что у них когда-то были долгие и близкие отношения (довольно редко встречающиеся у их расы), Зинтара постаралась сказать следующую фразу как можно спокойнее и приветливее:

– Стараюсь вернуть былые возможности… Но до этого момента предстоит еще много работы.

Таур посмотрел на молодую девушку долгим и пристальным взглядом, но так ничего не ответив, только кивнул. Медленно, не спеша, он принялся обходить бассейн, направляясь к шезлонгу для принятия солнечных ванн. Подойдя и скинув с себя одежду, мужчина прилег и включил над собой режим ультрафиолета.

Зинтара, проследив за его действиями и едва сдержавшись от наворачивающегося на язык резкого высказывания, только пренебрежительно фыркнула и молча продолжила свои водные занятия.

Так, в полной тишине, нарушаемой только всплеском воды и чириканьем птиц, они пробыли довольно долго. Когда же Зинтара, наконец, выбралась из воды после своего марафона и, устроившись на лежаке, решила завести разговор о том, что все его попытки – пустая трата времени, Таур резко встал и с разбега ласточкой влетел в водную поверхность, как и подобает настоящему пловцу, не оставив после себя ни капли брызг.

Ошарашенно посмотрев на такое, совершенно лишенное всякой чуткости и такта поведение, Зинтара удивленно подняла брови и решила слегка коснуться его сознания, чтобы хоть как-то понять логику его поступков.

Как и прежде, ее встретила неприступная стена мысленного барьера. Девушка недовольно передернула плечами – ведь когда-то она могла преодолеть почти все известные блоки без особого труда!

Тщательно маскируя свою попытку вторжения, Зинтара начала осторожно прощупывать, на первый взгляд, неприступную, оборону его сознания.

Ежеминутные мысли и чувства были заперты на тугой замок. «Туда не пройти», – подумала девушка. «Но что-то должно быть, какая-то зацепка… воспоминание… переживание… Стоп. Тайна. Тайна, о которой желает, но не находит сил сказать! Это уже теплее…». Зинтара радостно оживилась и стала прикладывать все силы, чтобы просочиться сквозь барьер. Но запрет на вторжение был слишком велик. Пока – гораздо мощнее ее возможностей!

Обессиленно откинувшись на шезлонге и глотнув сока одаи, Странница принялась раздосадованно наблюдать за плавающим в лучах искусственного солнца прекрасным исполином.

«И почему я на него так сержусь… Так сильно… словно ненавижу… За что только?» – совершенно неожиданно подумала девушка. «И этот долгий и пронизывающий взгляд… Мурашки идут по коже… Взгляд такой, как…».

Зинтара почти вскочила с шезлонга и, не веря собственной догадке, впилась взглядом в энергично плывущего мужчину.

«Не может быть!» – кричало ее сознание. А интуиция помимо воли, преодолевая все барьеры, пробиралась к его тайне… Она увидела…

Вспышка… яркая вспышка… И его сознание, отделенное от плоти, летит через световые года. Опасно, слишком опасно… Такое отделение не практикуется… Но нет времени на другие методы… И он непреклонен и готов рисковать… ради…

Глаза Зинтары наполнились слезами.

…Он мчится на помощь… Потому что опасность для ее жизни и сознания в данную секунду… слишком высока! Опасность – затеряться и забыть навсегда. И он спешит…

Боль нового тела… Нестерпимая боль… потеря памяти… агония смерти и воскрешения… Теперь он другой… в теле почти умершего юноши. Они произвели обмен. Он здесь, а душа парня уходит и получает новые… лучшие возможности…

Нестерпимое знание о том, что еще секунда, и он… все забудет… останутся лишь крохи способностей и… интуиция его естества… Спасти ее сознание любой ценой… помочь не запутаться… идти дальше… искать…

Теперь он… Память тела вписывается в новое сознание…

– Ярослав… – прошептала девушка.

Зинтара не заметила, как мужчина вылез из воды и уже несколько минут смотрит на нее пристальным взглядом. Таким же, как всегда… как на Земле… как очень давно… на множестве планет, где они на протяжении веков, рука об руку изучали и контролировали, открывали и берегли…

– Ярослав? – едва слышно опять выдохнула девушка.

Но, не давая сил опомниться, ее захватила вторая волна его памяти.

Отчаянье… Боль… ОНА НЕ ПОМНИТ!.. Ненавидит… Как объяснить?! И приходит озарение. Стимулятор Одаров! Но в лаборатории Силирийцев они его никогда не отдавали добровольно…На остатке последних сил мучительная трансформация… На время он становится Одой… Трансформированное тело с памятью Таура и Одара – одновременно…

Вместе с его воспоминаниями в сознание вторгается другая реальность. Оживают картины…

…Тысячелетия они предпочитали союз двоих всему остальному. Такое редкое для их расы чувство связывало их незримой нитью, окрыляя и придавая сил. Они были частью и целым… Началом и продолжением…

Многие не понимали и отвергали такое единение сердец. И только теперь настал тот миг, когда Силирия прозрела. Великий народ, что превыше всего ставил науку, долг и служение Закону Гармонии Мироздания, – понял. Любовь… и есть основной закон… Ключ к прекрасному преображению.

– Таур! – закричала она с надрывом. – Таур, любимый мой, прости!!!

Ее голос и одновременно стон наполнили пространство, заставляя замолчать все живое. Пропасть веков заполнила помещение трепетом и леденящей душу тоской. Долгие столетия вдали друг от друга… Без права на память…

Она вспомнила! Великая Странница теперь стояла у края бассейна, закрыв лицо руками, ее плечи судорожно дрожали.

Великий воин, исследователь, блюститель законов и порядков целой галактики – теперь…стоял рядом и только беззвучно обнимал. У него не было слов, которые бы справились с его чувствами.

Она вернулась… Она помнит…

Он всегда в это верил и знал… Но сейчас великого воина покинули силы…

Все, что он мог сейчас – это сжимать в объятиях любимую и словно заклинание бесконечно повторять ее имя, как много веков, бессонными ночами, надеясь, что эти слова сохранят и сберегут…

– Таур! – прошептала она. – Ты пришел ко мне на Землю… А я не поняла… Я тебя полюбила там снова… А сейчас… ошибалась… Как ты выдержал?! Как отважился?!

Зинтара зарыдала. Так она плакала очень долго… Словно сама бездонная вечность разлуки с каждой слезинкой стремилась покинуть ее измученную душу и наполнить истерзанное сердце теплом…

Когда последние капельки высохли на ее прекрасном лице, Таур нежно погладил ее волосы и, ласково глядя в глаза, прошептал:

– Вечность ничто, по сравнению с моей любовью к тебе… Ты вернулась, моя радость, моя жизнь, моя вселенная, – и нет счастливее существа на свете… Я люблю тебя! И только это давало мне сил… Я кричал в бесконечную пропасть времени: «Я люблю ее!». И пропасть переставала быть черной и страшной. В ней загорался свет надежды. Зинтара, мы любим, и это счастье… И мир улыбается нам. И вселенная одаривает нас своей благосклонной улыбкой… Сколько долгих лет я мечтал, вот так сжимать тебя в своих объятиях, и только эта мечта давала мне силы жить дальше… Ты спрашиваешь – как я выдержал, как мог отважиться…. Я просто не знал, как по-другому. Если б не было тебя… Я бы исчез… Ничто не имело бы смысла… Для меня мир погас бы навсегда… Но ты вернулась! Любимая!

Они долго смотрели в глаза друг другу, не в силах оторваться. В них мелькали бесконечные, нескончаемые годы, века разлуки. Мелькали и исчезали, а на их месте распускались цветы радости. Радости от встречи и осознания, как это… божественно – любить и быть любимым. Великое… возвышенное… космическое чувство… Прекрасное в своем порыве и необъятное в своем стремлении. Дар и искусство…

– Я отсутствовала очень долго. Но последние годы, когда мы снова встретились и опять расстались, – были самыми страшными… – проговорила Зинтара.

– Знаю… – едва слышно ответил Таур. – …Но ты знаешь, что я вынужден был ждать, пока твое естество обретет гармонию. Без этого – опыт был бы не полным.

– Смерть – страшная часть жизни…

Таур слегка улыбнулся. Продолжая нежно гладить девушку по золотой гриве волос, он осторожно позволил себе напомнить ее, еще не окрепшей памяти, основы основ:

– Смерть – это как палитра для художника. Она раскрашивает жизнь особым смыслом и четкостью. Именно она – та грань, после которой идут определения. Смерть, словно подсветка для жизни, на которой реальность начинает сверкать всеми своими гранями. Убери ее – и кристалл мира помутнеет и затеряется… Такова материальная основа вселенной. И это не конец, это только шаг…

Зинтара слегка смутилась. Мгновение помолчав, она проронила:

– Ты знаешь, что моя мать ушла?

Таур кивнул. Глубоко вздохнув, он ответил:

– Твоя грусть, отголосок последней жизни. Это пройдет… – помолчав немного, Таур продолжил: – …Я сам провожал ее в последний путь. Она завершила череду рождений. Иное – приняло ее.

Зинтара согласно качнула головой и, словно маленький ребенок, прижалась к могучей груди воина.

– Только сейчас понимаю, для титула Странницы я пока еще слишком слаба… – недовольно фыркнула девушка и, вдыхая аромат его тела, придвинулась еще плотнее.

– Не играй с огнем, Странница! – хохотнул Таур. – За столько времени я достаточно изучил твое поведение, чтобы предположить, что когда ты так говоришь… значит, хочешь чего-то добиться!

– Таур Актон Гакар, глава группы 101-54, не кажется ли Вам… что Вы очень подозрительны?! – невинно хлопая глазами, пропела Зинтара.

– Просто слишком долго… тебя знаю! – ответил воин, страстно целуя ее в губы…


Космическая опасность

– Вопрос с Тро-ка-ти может быть закрыт. Земля с ним неплохо справилась, – громко заявил Кхаакр всем собравшимся в его кабинете.

Рассевшись по удобным креслам из материала, напоминающего горный хрусталь, речь Ведущего Сектор слушали Зинтара, Таур, Плафк и Ученый специалист по Тро-ка-ти – Тиллури Ли.

– С позиции расы силирианцев – да… – вкрадчиво заметил Тиллури. – …Но с точки зрения… участников событий… – возможно и нет…

Все дружно, не сговариваясь, посмотрели на уважаемого ученого более пристально и внимательно. Тот только застенчиво опустил глаза и, не решаясь продолжить дальше, молча сидел в ожидании следующего вопроса.

Затянувшуюся паузу нарушил Кхаакр:

– Плафком и мной лично… были детально изучены все причинно-следственные связи так же, как и все возможные варианты их дальнейшего развития в будущем. Факты говорят за то, что мы не вправе вмешиваться… Все идет своим естественным путем. Мы и так достаточно помогли. Опосредованно, конечно… – вовремя поправился Ведущий Сектор и, не докончив фразы, вопросительно посмотрел на Тиллури.

Тот, поймав вопрошающий и требовательный взгляд, отважился продолжить:

– Вы совершенно правы… в масштабах планеты… Но посмотрите личностные графики…

Плафк не замедлил вывести запрос на парящую посреди зала полупрозрачную сферу.

– Да, – согласился Ведущий Сектор, – …есть небольшая вероятность правомочности гармоничного вмешательства… Но она ничтожно мала!

– Но если к этому добавить наши последние изыскания в секторе 101-53, то получается…

Ученый поспешно стал нажимать клавиши на голографическом изображении своего личного портативного монитора. Через мгновение, выведя на сферу все новые возможные причинно-следственные связи, Тиллури Ли продолжил:

– …Получается, что в секторе все-таки производились, в некотором смысле, негармоничные вмешательства. До конца мы еще не расшифровали. Но это… нечто совершенно новое… противоестественное Вселенной образование… которое помогло повернуть самоуничтожение Тро-ка-ти в русло межпланетных вторжений… И на фоне этих данных, тот факт, что представители именно нашей расы (пусть и лишенные памяти, с урезанными способностями в обликах Александры и Ярослава) оказались втянутыми в данный конфликт – вытекает в продуманную закономерность Основ Мироздания… Одним словом, Вселенной было угодно, чтобы именно Силирийцы, пусть даже и случайно, оказались на пути Тро-ка-ти. Так как действия Тро-ка-ти далеко выходят за рамки естественного хода причинно-следственных связей.

Когда ученый, запыхавшись от бьющего через край возбуждения, закончил свой доклад, все принялись дружно изучать цепочки вероятностей, поочередно высвечивающихся в центре сферы.

– Да, здесь намечается существенное изменение Законов Мироздания: где благо обратится во зло, а зло даст возможность роста… Неслыханно! – прошептал молодой подмастерье Плафк. – …Это же катастрофа! Гармония, ради которой мы живем тысячи лет, – искажена и исковеркана!

– И ваш Сектор об этом молчал?! – ледяным голосом спросил Кхаакр.

Тиллури Ли, зябко поежившись, едва слышно пробормотал:

– Мы не могли в это поверить!


Под прикрытием

Космический корабль Фаэтона стал медленно идти на посадку в космопорт планеты Тро-ка-ти.

Зинтара посмотрела на сидящего рядом Таура. Как всегда, черты лица Воина Духа были наполнены спокойствием и сосредоточенностью. Разглядывая любимое лицо, девушка, в очередной раз недовольная собой, скептически сморщилась. Да, в отличие от своего спутника она никак не могла приобрести полную гармонию и равновесие. Очередная деталь легенды в который раз заставляла ее по-новому прокручивать план их задания.

Лучшие ученые секторов разрабатывали его в мельчайших деталях и подробностях на протяжении нескольких стандартных месяцев, лучшие оперативные работники придавали задумке полную правдоподобность. Документы, жетоны и все нательные метки такой высокоразвитой цивилизации как Фаэты – были исполнены безукоризненно. Но все-таки она волновалась. Мертвенно-бледные лица Тро-ка-ти мелькали перед ее глазами с невероятной живостью, как когда-то прежде, на Земле….

Но все-таки задумка была хороша! Проста и гениальна!

Проникнуть на полувоенную Тро-ка-ти они должны были под видом туристов-фаэтов, так как именно туризм являлся верным путем на любую планету. Доходами от этого масштабного бизнеса из космического сообщества никто пренебрегать не собирался, и огромные финансы от туров и экскурсий мощным потоком текли прямо в закрома планет.

– Через десять стандартных минут будет произведена посадка на планету Тро-ка-ти, – пропел приятный голос фаэтессы. – Инструкции по особенностям норм морали и поведения местного населения Вы можете найти в карманах своего кресла. У выхода каждую группу будет ждать свой гид. Приятного путешествия!

Зинтара довольно потянулась, разминая конечности, и тут же поймала на себе восторженный взгляд одного из пассажиров-фаэтов. «Как хорошо, что не пришлось совершать очередную трансформацию!» – про себя подумала девушка. Ее прежнее тело осталось без изменений, так как полностью совпадало с показателями фаэтов. Тот же цвет кожи, тот же рост, похожие черты лица. Единственной особенностью, выбранной ими для прикрытия расы, были скрытые возможности их тел, которые бы не смогла обнаружить ни одна самая совершенная система в целой галактике.

– Пожинаешь плоды своей небесной красоты? – лукаво поинтересовался Таур. И тут же, зевнув, принялся методично растирать занемевшие ноги.

«И все-таки даже самые современные корабли Фаэтов не такие удобные, как наши!» – послал он ей мысленный сигнал.

«Хвастунишка!» – так же мысленно ответила ему девушка. Но для всех она только улыбнулась и ласково потрепала своего спутника по гриве иссиня-черных волос.

Фаэт, до этого момента восторженно разглядывающий девушку, немного смущенный ее жестом, расстроено опустил голову.

– Будешь так нежно меня гладить, всех поклонников растеряешь! – весело прокомментировал ситуацию Таур и мысленно добавил: «А нам не мешало бы завести знакомства среди настоящих фаэтов…».

Зинтара весело хохотнула и только шаловливо махнула золотом волос:

– Ревнуешь? – не выдержав, поинтересовалась девушка.

Такое заявление было отчасти игрой в фаэтов, отчасти воспоминанием их приключений на Земле. Но к реальной жизни силирийцев никакого практического применения не имело. Такое чувство, как ревность, их расой было давно оставлено в диком прошлом, потому как, никакого отношения к высоким материям не имело.

«В твоем сознании я читаю, что мы единое целое…», – находил ответ каждый силириец в мыслях любимого. «И именно потому не связываю тебя дикими условностями, запрещая общаться с другими…», – вторили влюбленные Силирии друг другу.

Прокрутив в голове возникшие знания, Зинтара улыбнулась и послала мысленный ответ: «Я все еще немного дикая… И помню твои вспышки гнева, когда ты был Ярославом…».

Таур весело расхохотался и произнес:

– Разве Таур может ревновать свою единственную?!

– Нет, единственный! – тут же откликнулась Зинтара.

Звездолет зашел на посадочную полосу, и им пришлось прерваться. Салон невыносимо затрясло, так что единственной мыслью пассажиров стала дума о том, как бы не прикусить себе язык и остаться целыми и невредимыми.

Когда болтанка закончилась, и туристы начали медленно продвигаться к выходу, рядом с Тауром и Зинтарой оказался молодой фаэт, что на протяжении всего полета так восторженно разглядывал девушку.

– Вам помочь с вещами? – мелодично пропел юноша, поглядывая на огромные чемоданы Зинтары. Девушка только смущенно посмотрела на Таура и, вспомнив нормы морали Фаэтона, нерешительно ответила:

– Если Вам не сложно…

Юноша, довольный ее согласием, с легкостью подхватил чемоданы и пошел следом за Тауром к выходу.

Зинтара виновато поплелась следом. Только сейчас, глядя на впереди идущих мужчин, она поняла, что с количеством чемоданов она явно перестаралась. Таур сгибался под тяжестью трех огромных сумок, молодой фаэт тащил еще две, а на долю самой девушки пришелся один огромный чемодан. Но отказать себе в удовольствии набрать кучу красивых вещей, обуви и украшений, девушка не смогла. Как никак, но это была ее первая сознательная вылазка после многих веков забвения. И к тому же чрезмерная любовь к одежде – была весьма распространенной слабостью среди богатых и знатных фаэтес.

Когда, наконец, миновав тщательный Тро-ка-тинский досмотр, туристы сбились в кучу на огромном пространстве здания космопорта, молодой фаэт осмелился представиться:

– Эвид. Рад быть Вам полезен! – пропел он.

– Таур, – так же учтиво ответил мужчина и добавил, – а это Зинтара, моя спутница и жена в двойственном союзе.

Молодой фаэт удивленно вскинул брови и смущенно покраснел:

– Прощу прощения, что нарушил ваш двойственный союз… – виновато пробормотал он. – …Простите, что не понял сразу… Но в моей провинции такие союзы обычно предполагают ношение ритуальных браслетов. А вы, наверное…

– Из провинции Фатан, – поспешно ответила Зинтара, вспомнив их легенду.

Эта провинция учеными Силирии была выбрана не случайно по многим причинам. Самым основным было то, что как раз этот регион считался самым обширным и густо населенным, так что натолкнись Зинтара с Тауром на своих соплеменников, то обстоятельство, что они никогда ничего друг о друге не слышали, посчиталось бы совершенно естественным и нормальным.

– А я из Идана… – потупился Эвид. – У нас там распространены множественные браки. Прошу извинения за мое поведение.

Зинтара и Таур весело переглянулись. Теперь поведение паренька было им совершенно понятно. Там, где он родился, считалось совершенно естественным, что в одной семье одновременно было несколько мужчин и женщин, и все они считались друг другу законными мужьями и женами. Иногда в таких браках насчитывалось всего три человека, но чаще – семь, восемь. И, похоже, их юный друг пытался войти супругом в понравившуюся ему семью. И именно поэтому заявление об их двойственном союзе его весьма сильно расстроило. Теперь у Эвида не оставалось почти никаких шансов стать полноправным членом семейного союза. Исключением оставался тот случай, если понравившаяся ему пара по обоюдному согласию решила перейти ко множественному браку, а до тех пор… Шансы равнялись нулю, потому что браки считались вечными и расторжению не подлежали.

– Ничего, ничего… – поспешно ответил пареньку Таур. И следуя намеченному плану – затеряться в толпе фаэтов, добавил: – Мы с женой как раз рассматриваем возможности перехода во множественный союз.

Молодой фаэт просиял от счастья и запальчиво провозгласил:

– Я очень рад услышанному! Моя семья одна из самых уважаемых в Идане! – и тут же окинул Зинтару восторженным взглядом.

Уже готовую слететь с губ Эвида саморекламу перебил подошедший к их небольшой группе из пятнадцати туристов гид Тро-ка-ти.

Старательно улыбаясь и умудряясь отрывисто гаркать на благозвучном стандартном галактическом, гид попросил всех следовать за ним к машине.

Группа фаэтов посеменила в указанном направлении. Таур и Зинтара пристроились в самом конце.

Машина для туристов оказалась неким подобием танка, но очень длинного и с маленькими окошками для обзора.

Внутри все выглядело намного уютнее. В салоне царили зеленые и желтые тона, мягкие удобные кресла и компактный мини-бар.

Когда все расселись, гид громко возвестил:

– А теперь наслаждайтесь поездкой. До ближайшего жилья один стандартный час езды. За это время я успею познакомить вас, уважаемые фаэты, с историей нашей планеты, ее культурой и последними достижениями.

Машина-танк двинулась вперед. Несмотря на кажущуюся массивность и неповоротливость, вскоре эта крепость развила весьма немалую скорость, и за окнами замелькали редкие деревца и чахлые кустики.

Зинтара с грустью рассматривала простирающийся перед ее глазами пейзаж. «Когда-то здесь бурлила жизнь и простирались моря зелени… Как жаль… Теперь это выжженная пустыня и мертвая земля…».

«Войны, бесконечные войны, – добавил в ее сознание Таур, – ты же читала их историю. Не официальную, а настоящую… записанную нашими учеными…»

Да, прежде чем приступить к разведывательной операции, Зинтара читала и смотрела кадры многочисленных фильмов по Тро-ка-ти. Ужасные кадры… Сплошные сцены насилия и войн… Непрерывных войн – за право господства, за власть, за веру, за силу… Бесконечные вереницы тиранов и диктаторов, взращенные культурой войны. «Да какой там культурой! – про себя воскликнула девушка, – варварством. Бесконечным варварством и невежеством. Вот к чему оно приводит…»

Перед ее глазами проносились бескрайние километры выжженной пустыни. Только одинокие пучки травы и полузасохшие деревца отдаленно напоминали, что когда-то и здесь была жизнь.

– …Наша планета уже много веков сражается за свою независимость. Силами гениальных ученых найдено великолепное оружие, которое позволяет отстаивать нам свою свободу. И теперь мы, народ Тро-ка-ти, сражаемся, во имя великой идеи! За великие цели! – в это же время гордо декламировал гид.

«Почему самое настоящее варварство всегда прикрываются чем-нибудь великим!?» – мысленно бросил Таур.

Зинтара только хмыкнула и добавила к его рассуждениям: «Злодеи пытаются себя оправдать, хотя бы в глазах других. Вот и придумывают великие идеи…»

А гид продолжал усердно распинаться:

– …И наши богоподобные императоры, как отцы и матери, защищают свой народ и пекутся о его благе. И именно благодаря их высочайшей воле, вы – туристы чужой планеты, имеете возможность лицезреть наше величие…

Кое-где в машине послышались приглушенные смешки. Их природа Зинтаре была хорошо понятна. Большинство экскурсий с Фаэтона на Тро-ка-ти осуществлялась с образовательной целью, и потом на уроках учителя долго объясняли ученикам-фаэтам, как избежать увиденного ужаса, и к чему приводит неограниченный деспотизм и жажда власти.

Но приглушенными смешки были уже по другой причине. Инструкция, что выдавалась на космолете каждому путешественнику, гласила: «Строго-настрого воздерживаться от суждений и высказываний, противоречащих основным идеям Тро-ка-ти. Всякое подобное нарушение будет рассматриваться правительственными органами Тро-ка-ти, а нарушитель будет помещен под стражу и перейдет в полное ведение местной власти». Хотя подобных мер, как помещение туриста под стружу, в силу прибыльности туристического бизнеса ни к кому до сих пор не применялось, но все же предупреждение о такой возможности служило весьма убедительным сдерживающим фактором для туристов. Так что все, что могли позволить себе молодые фаэты, – так это… только сдавленные смешки.

Наконец, после часа тряски по тому, что гид называл «дорогой», машина остановилась у четырехэтажного здания, больше похожего на бункер с высоченной стеной вокруг.

– А вот и место нашей ночевки! – провозгласил Тро-ка-ти. – Общаться можно только с хозяином.

После этих слов он явно облегченно вздохнул и тут же скрылся. На его месте появилась небольшая группа вооруженных до зубов стражников. Встав по краям дороги, они жестами предложили путешественникам следовать в замок.

Как и всегда Зинтара с Тауром предпочли идти в конце. И когда уже всех туристов развели по специально приготовленным для них комнатам, они остались в просторном сумрачном зале почти одни. Только единственный охранник продолжал безмолвно наблюдать за ними из тени дальнего угла помещения.

Неожиданно в проеме вместо стражников появился толстый мужчина невысокого роста. Деловито всплеснув руками, на стандартном галактическом он раздосадованно воскликнул:

– Вот незадача какая! Комнаты не хватило! Что же делать, что же делать!?

И, поняв, что он не один, хозяин поспешил к гостям, вполне дружелюбно протягивая навстречу толстую ладошку:

– Рад приветствовать! Цири-Дакат. Можно просто Цири.

Радушно обменявшись рукопожатиями с Тауром, около Зинтары он в нерешительности застыл.

Вовремя вспомнив, что на Тро-ка-ти женщин считают за людей, только если они императорской крови, Зинтара поспешно произнесла:

– Зинтара, особа императорской крови!

А Таур тут же добавил необходимую ритуальную фразу:

– Я мужчина, подтверждаю слова этой женщины!

Облегченно вздохнув от наконец-то прояснившейся ситуации, Цири тут же подобострастно поклонился и жадными губами припал к торжественно протянутой Зинтарой руке.

– Очень рад, что инопланетная Странница, особа императорской крови. Но я и не сомневался, что столь прекрасное существо может принадлежать только к высокому роду богоподобных! – подобострастно принялся кудахтать хозяин замка.

«Пора бы уже и привыкнуть, – подумала девушка, – что все инопланетные женщины предпочитают называться особами императорской крови!».

А точнее, именно это и рекомендовалось всем путешественницам-женщинам, так как только одно родство с императорской семьей, пусть даже и самое отдаленное, разбивало женщин на два совершенно противоположных лагеря. В сущности, отличие между этими лагерями было только одно. Если мадам – особа императорской крови, то она равная мужчине, если же нет – то она вообще никто, а если точнее, «ничто».

Такая женщина «ничто» не имела права заговорить без разрешения, посмотреть в глаза, улыбнуться, сделать хоть что-то по собственной воле, даже поесть. На все ей требовалось одобрение и разрешение мужчины. И счастье таких женщин заключалось в служении наиболее милосердному господину, который не забывал разрешить вовремя пойти поесть или сходить по нужде. Непослушание каралось зверскими побоями и лишением жилья и пищи. В сущности же, они обрекались на верную смерть, и шансов выжить совершенно не оставалось.

– Позвольте, я провожу уважаемых путешественников в крыло моей семьи! – виновато проблеял хозяин. – К сожалению, комнат для гостей больше не осталось…

Зинтара и Таур последовали за хозяином дома по длинным и холодным коридорам замка. То тут, то там им встречались босоногие, сопливые детишки и, как правило, за ними спешила какая-нибудь женщина. Но как только они видели приближающихся хозяина и инопланетян, тут же бездыханными трупиками падали на пол и там лежали совершенно бездвижно, пока процессия не скрывалась за очередным поворотом коридора.

– Ну, вот и пришли… – протянул Цири и распахнул перед ними двери небольшой, но весьма чистой и хорошо обставленной комнаты.

Откланявшись и предупредив, что ужин будет в восемь часов, хозяин поспешно удалился.

Зинтара и Таур с любопытством прошли внутрь и огляделись. Помещение больше напоминало средневековый замок. Высокий потолок и огромные окна с арками дополняли впечатление. В центре высилась огромная кровать с алым пологом, на каменный пол был наброшен некогда шикарный, но теперь изрядно потрепанный ковер с высоким красно-бордовым ворсом.

Таур подал Зинтаре знак молчания и принялся оперативно исследовать помещение на предмет наличия жучков. Как он и предполагал, подсматривающая аппаратура была проста и примитивна и скрывалась в основном в люстре да развешанных по стенам картинах.

Когда жучки были нейтрализованы, а на их месте установлены обманки с заранее смоделированными изображениями, Таур облегченно плюхнулся в кресло и плеснул себе стаканчик припасенного со станции любимого напитка воинов.

– Ну и денек! – выдохнул он. – До чего же несимпатичная планетка!

– Да уж… – неохотно согласилась Зинтара и, энергично разложив вещи по полкам и разобравшись с оборудованием причинно-следственных связей, присоединилась к Тауру.

– Налей-ка мне коктейль «Тро-экстаз»… – бросила девушка и принялась растирать затекшие мышцы шеи. – Этот перелет не путешествие, а головомойка в стиральной машинке! Без «экстаза» сейчас просто не обойтись… – ворчливо добавила она.

Таур согласно закивал, смешал традиционные для коктейля Тро-ка-ти ингредиенты в нужной пропорции. Вкус напитка на удивление напоминал земной коктейль «Виски – Кола».

– Старые привычки остаются… – весело прокомментировал он ее выбор.

Зинтара озорно улыбнулась и, смеясь, ответила:

– Да, приятные ассоциации… – и посмотрев немигающим и долгим взглядом на Таура, едва слышно добавила: – Все никак не могу привыкнуть, что ты это ты… И мы вместе…

Воин только молча кивнул и, словно о чем-то задумавшись, устремил взгляд вдаль. После недолгой паузы он ответил:

– Как долго я ждал… Чтобы просто сидеть с тобой, потягивать коктейль и отчетливо понимать, вот оно счастье… – и уже более буднично и деловито он бросил: – Пора проверить местность на наличие патологических отклонений.

Через некоторое время Зинтара и Таур внимательно наблюдали за хитросплетениями путей реальности в парящей в центре комнаты комнаты сфере.

Взявшись за руки, как много столетий назад, они смотрели на переплетения вероятностей и каждой клеточкой сознания вплетали себя в нить мироздания, пытаясь увидеть и ощутить малейшее отклонение в Законах Бытия.

Через некоторое время, отдав на осознание все силы, оба – усталые, без чувств, упали на ковер.

После продолжительного молчания Зинтара, наконец, пересохшими губами еле слышно прошептала:

– Мне удалось охватить участок на многие километры… Но там почти ничего… Незначительные неточности… Мелкие погрешности… Единственное…

Таур напряженно слушал Великую Странницу, стараясь ничем не нарушить хода ее мысли. Но когда девушка нерешительно запнулась, Воин тихо шепнул:

– В работе на местности – ты лучшая… Если что-то показалось – говори… Если тебе потребуются дополнительные силы, у меня еще остался резерв… Я помогу…

Зинтара нерешительно покачала головой. Глубоко вздохнув, она осторожно произнесла:

– Не хочу утверждать… На первый взгляд все, вроде бы, достаточно естественно. Варварские и жестокие нравы ведут к физическим страданиям, болезням, несчастьям… Но, что касается светлых душ, стремлений к любви… Что-то наталкивается на стену, и это сопротивление имеет увеличение по вектору, на северо-запад…

Таур, молниеносно отреагировав на ее заявление, тут же развернул на экране карту местности. И, переведя ее знание аномалий на математический язык в область формул и графиков, сопоставил данные.

Увидев полученные результаты, оба недоуменно вскинули брови:

– На сколько градусов может распространяться неточность? – озабоченно произнесла Зинтара.

Таур едва заметно пожал плечами и, еще раз внимательно проверив все математические выкладки, ответил:

– В пределах тысячи километров не более одного градуса…

– Думаешь, ответ там? – нерешительно пробормотала девушка.

Таур, закинув руки за голову, энергично заходил по комнате взад и вперед. Остановившись и еще раз посмотрев на график, воин твердо заявил:

– Все подтверждается… Придется пробираться к Шиару. Только там, возможно, мы сможем найти решение этого уравнения.

Зинтара задумчиво уставилась на экран. Через некоторое время она едва различимо пробормотала:

– Ни одному живому существу в нашей галактике подобные изменения неподвластны. И когда я все же чувствую эти ошибки в ходе событий, пусть даже и смутно, – меня пробирает дрожь. А истории, насколько я знаю, такие искажения неизвестны… Шиар… – Зинтара задумчиво посмотрела на Таура. – Шиар… Всего лишь безжалостный тиран, правящий целой планетой… Но даже он… всего лишь обычный гуманоид… Не могу поверить, что именно он и есть разгадка… Силирианцы многие тысячелетия изучают правила естественного хода событий. Мы единственная раса в галактике, которая может оперировать ходом причинно-следственных связей на уровне своей природы и трансформировать полученные данные в строгие математические выкладки.

Все во вселенной движется по строго заданным троекториям – в строгом соответствии с изначальным Замыслом. Важно лишь правильно учитывать силы, которые влияют на это движение. С абсолютной точностью можно вычислить, в какой точке пространства и в какое время будет находиться та или иная планета, когда взорвется звезда, где именно появится сверхновая или возникнет кротовая нора… Абсолютно с такой же точностью можно предсказать и развитие истории отдельной планеты, расы, народа, семьи, существа… Важно лишь верно учесть все взаимодействия и участвующие в процессе силы… А Шиар даже не силириец! Он не смог бы изменить естественный ход вещей, потому как даже не в состоянии почувствовать и понять их природу…


Ее размышления нарушил стук в дверь. В недоумении Зинтара и Таур переглянулись. Чтобы не тратить лишних сил на создание иллюзии для нежданного гостя, они поспешно убрали аппаратуру в чемодан. Когда все было демонтировано, а комната приобрела прежний средневековый вид, Таур поспешил к двери.

На пороге показалась худенькая, тщедушная женщина в застиранном холщовом платье. Когда перед ней выросла гигантская фигура воина, она со слабым вскриком тут же упала вниз и молча застыла.

Таур немного растерянно оглянулся на Зинтару, но тут же вспомнил необходимую ритуальную фразу, дающую обычной женщине право говорить:

– Я мужчина, разрешаю тебе говорить, презренная.

Женщина поднялась с ледяного пола и, низко кланяясь, залепетала:

– Хозяин просит Вас принять его гостеприимное предложение и присоединиться во время ужина к его семейной трапезе.

Таур удивленно уставился на согнувшуюся перед ним в низком поклоне женщину. Нерешительно посмотрев на Зинтару, он уже собирался отказаться. В этом замке их мало что интересовало. Теперь их путь лежал во владения Шиара.

Но женщина, словно поняв его намерения, кинулась ему в ноги и принялась безмолвно целовать ступни.

Чертыхнувшись на постоянную традицию Тро-ка-ти озвучивать право для женщины говорить, Таур смущенно брякнул:

– Я мужчина, разрешаю тебе говорить, презренная.

Женщина, молитвенно сложив руки, подняла к нему заплаканные глаза и заговорила:

– Если Вы откажитесь, мой хозяин подумает, что я недостаточно убедительно Вас просила и прикажет выпороть, а возможно, и выкинет прочь из замка. Прошу Вас, инопланетный господин, смилуйтесь, примите предложение!

Не выдержав жалкого зрелища, в разговор вмешалась Зинтара. Подняв женщину с колен, она ласково произнесла:

– Не волнуйтесь, мы обязательно придем. И передайте вашему хозяину, что мы благодарим его за гостеприимство…

В удивлении от столь непривычного и ласкового обращения, женщина, округлив глаза и изумленно открыв рот, бросилась прочь.

Когда дверь за несчастной захлопнулась, Таур едва слышно выругался:

– Что за нравы! Дикари, варвары, тупицы! При таком отношении к женщине весь их род рано или поздно деградирует и вымрет!

– При нынешнем искажении Законов Мироздания, не уверена… – критически заметила девушка и, тяжело вздохнув, отпила еще один маленький глоточек коктейля.

Время близилось к ужину. Ровно за десять минут до назначенного времени в дверь постучали, и на пороге показалась пара вооруженных до зубов охранников. Сделав легкие поклоны в сторону инопланетных гостей, они жестами предложили следовать за ними.

Зинтара и Таур в роскошных серебристо-голубых одеждах знатного класса фаэтов последовали за стражниками по длинным и витиеватым коридорам замка.

Через несколько минут они вошли в огромную залу, озаряемую пламенем многочисленных факелов. На полу, по всему периметру помещения, прижавшись к холодным стенам, ютилось множество перепачканных детей и растрепанных женщин.

В центре зала располагался огромный дубовый стол. В основном, за столом в боевых доспехах и при полном вооружении восседали мужчины. Но рядом с хозяином Зинтара приметила небольшую, пестро разодетую стайку женщин. По тому, что у них было право ужинать рядом с мужчинами, Зинтара поняла, что эти женщины – особы императорской крови.

При их появлении все собравшиеся дружно развернулись и принялись беззастенчиво разглядывать инопланетных гостей. Такими зрелищами хозяин замка, видно, баловал не часто.

Зинтара тут же поймала на себе пару десятков весьма недвусмысленных взглядов, которые, не скрывая своих намерений, так и пытались рассмотреть ее соблазнительные округлости под полупрозрачными тканями одежды. Как никогда раньше, девушка почувствовала себя совершенно не готовой к такому варварскому проявлению интереса. Словно поняв ее замешательство, Таур нежно взял ее под локоть и, соблюдая традиции планеты, громко провозгласил:

– Таур и моя жена Зинтара, особа императорской крови, рады приветствовать всех собравшихся в этом зале!

После таких ритуальных слов Зинтара почувствовала себя намного легче. Сказанное Тауром ставило всех похотливых самцов в тесные рамки. И если бы они попытались их нарушить (а именно, посягнуть на жену императорской крови), то могли оказаться под правомочным гневом как самого мужа, так и оскорбленного хозяина дома.

Навстречу им уже спешил Цири. Расталкивая на ходу мешающихся под ногами детишек, он, наконец, пробрался к вновь прибывшим и, подхватив под руки, потащил за собой.

Распихав с угла стола двух мужчин, Цири услужливо посадил на освободившиеся места рядом с собой Зинтару и Таура. А сам, чинно устроившись во главе пиршества, украдкой не преминул заглянуть в глубокий вырез платья девушки.

Зинтара с отвращением уловила его скользкие сожаления о том, что она императорской крови. Если бы это было не так, то он без всякого стеснения на правах хозяина дома мог бы потребовать ее на всю ночь. В его сознании замелькали грязненькие сценки насилия и похотливых извращений.

Тряхнув головой, девушка резко оборвала поток этих мыслей и больше не решилась сканировать сознание хозяина. При всем своем огромном опыте на множестве планет его желания вызывали в ней весьма неприятные эмоции.

«Эй, я рядом, моя дикарка, не волнуйся! Но и не расслабляйся – возможно, сканирование мыслей даст новую информацию!» – бросил посыл Таур вместе с потоком бесконечной нежности и любви.

Зинтара немного успокоившись от ласкового прикосновения его мыслей, едва заметно кивнув, улыбнулась. И, последовав совету, принялась прощупывать поверхностные мысли окружающих, стараясь одновременно охватить как можно больше присутствующих и внедриться, как можно глубже.

Но при таком огромном количестве человек вырисовывался только общий эмоциональный фон с отдельными всплесками. Пару раз ее как будто что-то заинтересовало. В мыслях одного из мужчин появились яркие образы, насыщенные огромным количеством эмоций. Но, присмотревшись внимательнее, Зинтара поняла, что это всего лишь предвкушение предстоящего завтра днем Зрелища. И все-таки… Что-то в этом грядущем представлении было…

Оторвавшись от своего занятия, девушка с удивлением и явным удовольствием проглотила еще один кусочек положенного ей на тарелку блюда.

– Невероятно вкусно! – воскликнула она, обращаясь к Тауру, и тут же заметила, что он берет уже второй, весьма увесистый кусок этого невероятно вкусного мяса.

– Угу! – только и ответил ей молодой мужчина, усердно пережевывая очередную порцию блюда.

Заметив ее восторг, Цири гордо наклонился к ним ближе и, стараясь перекричать гомон толпы, громко заявил:

– Наконец-то буйвак дал большое потомство, и в честь инопланетных гостей я распорядился зарезать одного молоденького!

Некоторые из женщин, сидящие напротив Зинтары и Таура, заметив чрезмерное внимание со стороны хозяина к инопланетянке, недовольно зафыркали и скорчили кислые мины. А одна из женщин, что сидела от Цири самой первой по правую руку, недовольно взвизгнула:

– Дорогой Цири, ты с ней так общаешься! А ведь она даже не представила грамоты, подтверждающие ее императорское происхождение! А может, она на самом деле обычная тупоголовая бродяжка?!

Всем своим существом Зинтара почувствовала недовольство Таура. Что не говори, но проходить вторую ступень обучения – «полевые работы» и участвовать в заданиях, проживая целые жизни на чужих планетах, им гораздо чаще приходилось в более развитом обществе.

Когда воин заговорил, сказался многовековой опыт прожитых жизней. Голос Таура звучал ровно и невозмутимо:

– Уважаемая, на нашей планете тупоголовая бродяжка или нет – определяется не грамотами. А что же касается причастности к императорской крови, то я уже сказал… – и Таур бросил многозначительный взгляд в сторону хозяина дома.

Тот закивал и поспешил сообщить, что все «формальности подтверждения мужем происхождения жены» были выполнены полностью.

Подобное заявление, похоже, не произвело на женщину никакого впечатления. Скривив губы, обращаясь к Тауру, она презрительно бросила:

– Ваше варварство меня удивляет! Всем прекрасно известно, что если женщина не императорской крови, то она безгранично тупа и ничтожна! Она неразумное животное! Кусок тухлого мяса! Она…

Похоже, у женщины закончился запас оскорблений, и недостаток слов она пытается компенсировать тошнотворным визгом. Последнюю фразу она визгнула так, что многие сидящие поморщились как от зубной боли.

– Твари, тупые твари! – кричала женщина. В следующий миг она забилась в немыслимых конвульсиях, глаза вылезли из орбит, а изо рта пошла розовая пена.

Брезгливо всплеснув руками, Цири что есть сил, гаркнул:

– Опять припадок! Уберите ее отсюда!

Тут же подоспели охранники и, схватив женщину под руки, попытались вывести из зала. Но она продолжала отчаянно визжать и сопротивляться. Когда же им все-таки удалось оторвать ее от стола, за который она так судорожно цеплялась, и проволочь до выхода из залы, в приливе безумной ненависти та схватилась за косяк двери и, взвыв, завопила:

– Демоны, демоны! Убейте ее! Она ничтожная тварь, тупое, грязное животное!

Когда женщина скрылась в темноте прохода, Зинтара, нервно передернув плечами от омерзительного зрелища, постаралась успокоиться и взять себя в руки. Таур принялся потягивать легкое местное вино.

Цири, виновато разведя руками, извиняющимся голосом зашептал:

– Прошу прощения, но моя первая жена немного не в себе. Врачи говорят помешательство… Гены изжили себя…

Таур очень спокойным и ровным голосом, в котором угадывались легкие металлические нотки, поинтересовался:

– Значит, помешательство… А как же императорская кровь, что свидетельствует о всестороннем совершенстве личности?

– О, если Вы об этом… – с пристыженным видом залепетал Цири. – …Ее помешательство не от рождения. Это приобретенное…

Зинтара и Таур внимательно уставились на хозяина дома, взглядами принуждая того продолжать начатый разговор.

Цири тяжело вздохнув, стыдливо продолжил:

– Да, приобретенное. Когда я брал ее в жены, то все было в порядке… Но потом, одному умнику пришло в голову, что для особы императорской крови она слишком глупа, и он… обвинил ее в подлоге грамот, удостоверяющих ее императорское происхождение… Несколько лет она обивала ноги правительственных чиновников, требуя повторной печати о ее причастности к императору. И в конце концов… Сошла с ума.

Зинтара недоуменно вскинула брови и с деланой серьезностью поинтересовалась:

– А разве у Вас нет более простой процедуры? Например, анализ крови… Зачем же чиновники, печати?

Цири в приступе страха и растерянности попытался шепотом объяснить:

– Видите ли… какое дело… Даже самые совершенные анализы всего, чего только можно, никаких отличий не показывают… Все решают семейные бумаги и печати Ведомства Императорской Крови…

– Значит, на самом деле никаких генетических отличий нет!? Все эти разговоры об особенности – миф?! – невозмутимо бросил Таур.

После таких слов глаза Цири стали медленно наливаться кровью. Вскочив со своего стула, он, брызгая слюной, выкрикнул:

– Да мой род самый богоподобный род на всей Тро-ка-ти! А наша кровь – самая близкая к Императору! Это священная правда, заверенная множеством печатей и документов! И нет в том никакого сомнения! Это основа нашей жизни! Это священная граница, что удерживает нас на великом пути…

Дальше последовал целый список фамилий рода, которые подтверждали происхождение всей семьи. Когда хозяин на тридцать втором колене рода запнулся, чтобы перевести дух, Зинтара поняла, что у всех Тро-ка-тинцев по поводу крови имеется весьма серьезный пунктик и всякие рассуждения об эфемерности этих понятий доводят их до состояния близкого к умопомрачению.

«Похоже, подобные вопросы лучше не затрагивать, а то ребята совсем могут с катушек слететь!» – послал ей Таур мысленный сигнал, и, стараясь уладить ситуацию, обращаясь к все еще продолжающему брызгать слюной хозяину дома, громко сказал:

– Да, дорогой Цири-Дакат, о вашем роде, одном из самых уважаемых и знатных родов на планете Тро-ка-ти даже написали в наших визо-новостях… Это стало впечатляющим примером для многих… Я и моя жена были глубоко тронуты… И когда мы узнали, что сможем остановиться именно в Ваших владениях – нашему восторгу не было предела!

Зинтара едва сдержала предательски подступающую улыбку. А Цири… прослезился! С влажными от чувств глазами, он принялся радушно обнимать Таура за плечи и воодушевленно трясти за руки:

– Я знал, что это поймут!.. Всегда знал! Как я рад, что, наконец-то, мы оценены по достоинству! – возбужденно причитал он. И… через мгновение, прекратив бессвязное бормотание, Цири торжественно приосанился и громко заявил:

– О, великий чужестранец и его уважаемая жена императорской крови, приглашаю Вас на завтрашнее Зрелище! – и важно выставив подбородок, гордо застыл в выжидательной позе.

Зинтара и Таур переглянулись. Их дальнейший мысленный диалог в обычном времени занял не более секунды.

«Насколько я знаю, еще никто из инопланетян на их представления не приглашался… Похоже, нам выпала великая честь», – бросила Зинтара.

«Похоже… Но тогда нам придется отстать от группы… А они, как раз, пойдут в сторону владений Шиара», – ответил Таур.

Зинтара на мгновение задумалась и тут же мысленно произнесла: «Я на секунду уловила эмоции одного из присутствующих по поводу завтрашнего представления… Не уверена… Но… что-то в них было… Возможно, там мы найдем маленькую подсказку к решению нашего уравнения?» И тут же она почувствовала он него теплую волну согласия и поддержки.

В следующую секунду Таур, уже для всех, громко произнес:

– Многоуважаемый Цири-Дакат, я и моя жена с радостью принимаем твое предложение. Молва об этом великом событии дойдет до всех наших родственников и близких!

Цири счастливо заулыбался, а все остальные, сдерживая недовольство и повинуясь желанию главы дома, были вынуждены сделать вид, что также невероятно рады.

– Какая у нас дружная семья! – в восторге воскликнул Цири, оглядывая улыбающиеся лица присутствующих.

– Не то слово! – вставил Таур и, скептически посмотрев на очередной бокал молодого вина, отпил добрую половину.

«Эй, эй, эй! Не усердствуй с вином. На твоем месте обычный фаэт уже должен валяться в стельку пьяным!» – подала сигнал Зинтара.

Таур только развел руками и мысленно ответил: «Значит, буду прикидываться пьяным…» и, поймав озабоченный взгляд девушки, поспешно добавил: «Ладно, не волнуйся, по их меркам я выпил совсем не много, и то, сколько пьют фаэты, они даже близко не представляют. А если что, сделаю им небольшое внушение…»

«Не трать силы попусту! Уверена – нам они еще очень понадобятся!» – недовольно ответила Зинтара и, отвернувшись от непослушного Таура, принялась изящно ковырять вилочкой так понравившееся ей мясо.

Остальная часть вечера прошла довольно мирно. Если можно назвать мирным сборище из полсотни людей, добрая половина которых, подвыпив, начала хвататься за оружие и горланить заученные речевки во славу Тро-ка-ти.

Когда гуляние приняло достаточно вольное русло, Зинтара, не сдержавшись от любопытства, наклонилась к уже изрядно подвыпившему хозяину и спросила:

– Цири, если не секрет… у вас такая развитая планета, передовое вооружение, но почему в залах горят факелы? Что же с электричеством?

Хозяин неуверенным движением треснул по столу и пьяно гаркнул:

– А псу под хвост, оно это электричество пошло! Все на военные нужды! И наплевать, что у меня на носу жатва и зерно нужно обрабатывать! Вот так! – крякнул он и опять, что есть сил, хватил кулаком.

– А вы значит не военный, а фермер? – удивилась девушка.

– Я военный! – гордо выпятив грудь, ответил хозяин. – Мы все тут военные. Но кто-то кормить должен! Вот я и выращиваю зерно, развожу буйваков…

Их разговор прервал один из присутствующих. Подойдя и наклонясь к хозяину, он сально заулыбался и, показывая на одну из сбившихся на полу женщин, жадно глотающих объедки со стола, заявил:

– Хозяин, могу взять ту девчонку сегодня на ночь?

Цири недовольно насупился и, немного подумав, кивнул. Верзила с победной улыбкой направился к жертве. Та, при виде приближающегося мужчины, боязливо зажалась в угол и попыталась спрятаться за спины других женщин. Но ее нелепые усилия так ничего и не дали. Уже через миг верзила оказался рядом и, влепив ей пощечину, схватил за волосы и потащил к выходу.

– Эта дура, когда-то была моей любимицей… – прокомментировал Цири. – Но вот тупица, посмела ослушаться!

– Что же она сделала? – удивилась Зинтара.

– Посмела петь без разрешения. Я за этим занятием нашел ее в душе… – недовольно прокудахтал хозяин дома. Хотите послушать?

Зинтара поспешно закивала головой, надеясь, что это хоть на время освободит бедняжку от посягательств верзилы. Но к ее великому удивлению, Цири никого не позвал, а только порылся в кармане кафтана и достал оттуда небольшой диск. На нем значилось:

«Собственность семьи Цири-Дакат. 33 романса».

Выудив из другого кармана проигрывающее устройство, Цири выверенными движениями быстро вставил диск внутрь, нажал на кнопку и протянул один из наушников Зинтаре. Другой он оставил себе.

На Зинтару полилась незатейливая мелодия. Через несколько тактов вступила певица. Странница затаила дыхание…

Это был прекрасный, чарующий, невероятной красоты и мелодичности голос! Он то журчал словно ручей, то звенел весенней капелью… Его божественный звук заставлял сердце биться в такт музыке… А слова трогали душу, словно пальцы невинной девушки перебирали струны арфы.

На глазах Цири заблестела скупая слезинка.

– Это невероятно прекрасно! – восторженно прошептала Зинтара.

– Знаю… – вздохнув, ответил Цири.

– И теперь она не поет? – едва сдерживая возмущение, поинтересовалась Зинтара.

– Она осмелилась петь без разрешения, – упрямо ответил Цири.

– Но ведь ее слышали только вы… – грустно, почти про себя, пробормотала девушка.

Цири недовольно поежился и, отпив из бокала горячительного напитка, жалобно брякнул:

– Если бы… Это моя первая жена услышала и меня туда притащила… И по всем правилам я, вообще, должен был ее вышвырнуть из дома… – горько добавил он.

Зинтара только молча опустила глаза. А разгоряченный крепкими напитками и растроганный недавно прослушанными песнями хозяин дома продолжал изливать душу.

– Если бы только она не ослушалась… Но я же ее не выгнал… Здесь у нее есть пища и кров…

– А у Вас случайно нет еще одного диска? – не сдержавшись, поинтересовалась Зинтара.

Цири в азарте всплеснул руками и громко запричитал:

– Да как же нет! Конечно, есть! Эти диски разошлись миллионными тиражами… Но, только придется его у меня купить… – тут же, алчно поблескивая глазами, вставил он. – Коммерция есть коммерция. Если хотите, можете приобрести целую партию. И я единственный, у кого есть право на продажу этих дисков… А представляете…

И Цири принялся фантазировать о том, как они с Тауром могут договориться… и Цири предоставит тому эксклюзивное право распространять записи на Фаэтоне… О том, какие деньги можно заработать… И какой он, Цири, – гениальный, что ему в голову пришла мысль продавать записи на других планетах.

В его глазах так и запрыгали миллиардные цифры, а губы расползлись в предвкушающей огромное богатство улыбке.

Решив охладить все возрастающий пыл хозяина, Зинтара прохладно бросила:

– Не думаю, что Таура заинтересует торговля. Это не его сфера… Единственное что… – и глаза девушки сверкнули лукавым огнем. – То, что бедняжке запрещено петь, возможно, упущение выгоды. Если бы Вы разрешили продолжить ее занятия вокалом, стало бы возможно записать второй альбом. Ведь рано или поздно, первый надоест – продажи упадут… А у Вас в рукаве козырной туз – новые песни…

Зинтара с трепетом стала ожидать результата, надеясь, что ее уловка сработает, и хотя бы одному живому существу на этой планете станет немного легче.

Почувствовав, что хозяин дома почти согласился с тем, что такие деньги упускать глупо, Странница вкрадчиво добавила:

– И если Вам, уважаемый Цири, все еще интересен хороший бизнес, самое время подумать о том, чтобы сберечь ее голос. А то, ненароком, от чрезмерных переживаний, его и потерять недолго…

Как только Зинтара произнесла последнюю фразу, Цири, словно буйно-помешанный, взревел и потребовал немедленно привести певицу к себе.

Уже через несколько мгновений в зале, в сопровождении двух здоровенных стражников появилась растрепанная и заплаканная хрупкая девушка. Боязливо озираясь, она, подталкиваемая пинками в спину, неуверенным шагом приблизилась к хозяину дома. Тот, приняв как можно более важный вид, с пафосом изрек:

– Пусть слышат все. Я Цири-Дакат, хозяин этого дома, позволяю этой презренной тренироваться в пении, когда она того пожелает…

По залу пронесся недовольный ропот. Несколько мужчин и женщин в возмущении подскочили с мест. За столом началась паника и неразбериха.

– Молчать! – рявкнул Цири.

Все боязливо притихли.

– Это моя воля! И так будет… – более спокойно продолжал хозяин. – Сегодня мне было знамение. Я видел новые диски с голосом этой презренной, и они приносили новое богатство нашей семье!

Большинство мужчин, услышав заявление хозяина дома, тут же успокоились и расселись по местам. Самыми недовольными оказались женщин императорской крови. На их перекошенных лицах без труда угадывались следы ненависти и возмущения.

Одна из женщин истерично прокричала:

– Хозяин, как можешь ты уравнивать это тупое мясо в правах с нами, женщинами императорской крови?!

Цири устало закатил глаза и недовольно огрызнулся:

– Помолчи, Цзада! Голос этого тупого куска мяса приносит деньги! А твой скрип только режет ухо!

Зинтара, глядя на разгоревшийся скандал, весело усмехнулась, и, наклонившись к Тауру, прокомментировала:

– Похоже, эта безголосая певица пытается расчистить себе дорогу всеми возможными методами!

Таур только весело рассмеялся и тихо откомментировал:

– А хорошо ты его на жадности подловила!

– Девушку жалко… – ответила Зинтара и с сожалением добавила: – Досадно, что приходится сражаться их оружием…

– Но ростки предпринимательства уже посеяны… Во всяком случае, это гораздо лучше бестолковых догм и эфемерных понятий! – парировал Таур.

– Заставлять беспокоиться о других во имя выгоды… искореняя слепое угнетение… – усмехнулась Странница.

– Главное, сделать первый шаг… – шепнул Таур и, обняв любимую, нежно поцеловал.

В это же время скандал вокруг певицы улегся. И Цири, до этого момента спокойно потягивающий вино, поперхнувшись, закашлялся. Отдышавшись, он недоуменно воскликнул:

– Таур, ты целуешь свою законную жену!? – и тут же энергично замотал головой. – А я бы… – Цири наклонился немного вперед и, опасливо озираясь, прошептал: – …А я бы своих мегер – ни за что бы не решился! Я даже когда с ними рядом сижу, мне и то кажется, что они вот-вот меня укусят и выпустят свой яд…

– Сочувствую… – ответил Таур. – У нас принято жениться по любви.

– А я вынужден думать о наследниках с императорской кровью. У нас без этого никак, – ворчливо заметил Цири и, пожав плечами, стал активно налегать на спиртное.


Дерзкое похищение

Утро на Тро-ка-ти выдалось как обычно пасмурное. Грозовые облака заволокли небо. В воздухе витал запах надвигающегося ливня.

Зинтара сладко потянулась на мягких перинах кровати и прижалась к крепкому, дышащему мощью, телу Таура.

– Проснулась? – ласково прошептал воин, нежно целуя любимую в губы.

– Угу, – буркнула девушка и зарылась носом ему подмышку.

– Как спалось на дикой земле? – проурчал Таур, покрывая ее плечи и грудь поцелуями.

Зинтара восторженно вздохнула и, страстно отвечая на его ласки, с усилием прошептала:

– А нам не пора вставать и хотя бы для приличия попрощаться с группой?

– Нет… – не прекращая своих пылких заигрываний, ответил молодой мужчина. – Ты меня недооцениваешь, счастье мое… Пока ты там любезничала с хозяином замка, я успел… очень учтиво… убедить группу задержаться еще на день…

– Бог внушения и телепатии! – игриво резюмировала Зинтара. И на некоторое время совсем забыла обо всем остальном… кроме него…

Когда в дверь постучали, Зинтара и Таур, молниеносно выпорхнув из сладостной дремы, после бури любви и страсти, – подскочили на кровати. Набросив халат, Таур поспешил к двери.

На пороге появилось в сопровождении охраны замка немного смущенное, но невероятно восторженное лицо юного Эвида.

– Спешу высказать благодарность за то, что с помощью ваших слов группу пригласили на такое закрытое мероприятие планеты Тро-ка-ти, как Зрелище! – пропел фаэт. И тут же поняв, что он не вовремя, залился краской.

Бросив беглый взгляд на Зинтару и почувствовав ее согласие, Таур, неодобрительно поглядывая на маячащего в дверях охранника, торопливо проговорил:

– Заходи, Эвид, заходи, – и энергично захлопнул дверь перед носом любопытной стражи.

Юноша с радостью зашел внутрь и, не удержавшись от соблазна, глянул на уже успевшую набросить изящный халатик Зинтару.

– Прекрасный день! – воскликнул молодой фаэт и поспешно отвел глаза.

– Угощайся, – предложил Таур, открывая перед ним небольшой чемоданчик с мини-баром.

– Ах, вот что, значит, я тащил! – воскликнул Эвид, невольно переходя на менее официальный язык, принятый среди знакомых.

Зинтара с Тауром весело переглянулись и налили себе по стаканчику великолепного тонизирующего напитка, который большинство силирийцев предпочитали наутро после бурного веселья.

– Советую и тебе того же попробовать, – порекомендовала девушка. – Как я слышала, у вас вчера тоже было знатное веселье…

– Не без этого… – заливаясь краской, ответил Эвид. – Мне даже выделили весьма симпатичную девушку…

– И ты воспользовался бедняжкой?! – наигранно негодующе воскликнула Зинтара.

Молодой фаэт, покраснев еще больше и едва выговаривая слова, смущенно пролепетал:

– Насколько я понял нравы Тро-ка-ти, ее все равно бы отдали какому-нибудь грубому стражнику… А я был с ней нежен… Она даже не хотела уходить… расплакалась…

– Вот и выпей! Это отличный тонизирующий напиток Силирии.

Эвид в изумлении округлил глаза и, осторожно взяв предложенный ему стакан, сделал маленький глоток.

– Вот это да! – воскликнул юноша. – Не могу поверить, что я пью силирийский коктейль! Он же стоит кучу денег!

– А-а-а… все варвары – перекупщики… – недовольно буркнул Таур. – Нет сил с ними бороться!

– Ну, как? – поинтересовалась Зинтара. – Помогает?

– Да они просто волшебники! Такое больше ни одному существу в целой галактике не подвластно сделать! Невероятные ощущения! Как будто я родился вновь! Вот бы нам заполучить все их достижения!

– Думаешь, им бы нашли исключительно достойные применения? – усмехнувшись, поинтересовался Таур.

– Да! – запальчиво воскликнул юный фаэт.

– А если бы они попали в руки Тро-ка-ти? – украдкой улыбаясь, спросила Зинтара.

Недолго думая, Эвид тут же совершенно твердо и убежденно ответил:

– Абсолютно уверен! Они бы сразу прозрели! Войны и борьба за выживание – ушли бы в никуда! Ведь, что нас на самом деле губит… Это мысль о хлебе насущном… О том, что нужно прокормиться! Отсюда все беды и несчастья… А если б не было такой проблемы, все бы стали сытыми и довольными! Зачем тогда войны?!

– Думаешь, Шиару недоставало хлеба? – осторожно поинтересовалась Зинтара, пытаясь посеять в душе юного фаэта зерна осознания, умения анализировать и делать собственные выводы.

Зинтара и Таур внимательно наблюдали за молодым фаэтом. Тот, глубоко задумавшись, через некоторое время неуверенно проговорил:

– Наверное ему недоставало не хлеба… Но зачем власть, если все материальные блага уже есть?

Размышления юного фаэта были прерваны стуком в дверь. На пороге показалась охрана замка и предложила всем следовать за ними на предстоящее Зрелище. Всю группу туристов поместили в ту же, что и раньше, машину-танк и повезли куда-то в поля. Зинтара и Таур, взбодренные коктейлем их родины, оживленно разглядывали окрестности владений Цири-Даката.

Вначале в окнах мелькала выжженная и пустынная земля, но через несколько минут пейзаж стал меняться, и на горизонте раскинулись бескрайние поля зерновых.

– А это уже похоже на жизнь… – заметил Таур.

Вдалеке показалось несколько похожих на уборочные тракторы машин. В небе зашумело огромное металлическое чудовище, отдаленно напоминающее вертолет, но более массивное и неуклюжее.

По тому, как напрягся гид группы, Зинтара и Таур сразу же поняли, что происходит что-то необычное. Но это, похоже, заметили только они, все же остальные фаэты беззаботно болтали и с интересом разглядывали окрестности, кто-то лечился после вчерашних гуляний у мини-бара, кто-то сладко дремал…

– Что-то не так? – тихо поинтересовалась Зинтара у гида.

Тот в ответ только сощурился, сделал руки козырьком, приложил к глазам и стал разглядывать приближающиеся машины.

– Вы уверены, что все в порядке? – все так же тихо, но настойчиво, продолжила девушка.

Гид недовольно сморщился и едва слышно ответил:

– Это владения Цири-Даката, но те машины… Они ему не принадлежат… И тем не менее вторглись в его владения. А у нас с этим строго, тем более в день прохождения Зрелища…

Таур и Зинтара озабоченно переглянулись. В их планы совсем не входило ввязываться в непрекращающиеся местные стычки.

Словно отвечая на их немое замешательство, гид произнес:

– Не думаю, что нам может угрожать что-то серьезное. На нашем передвижном средстве имеются специальные пометки о присутствии инопланетных туристов… А туристы – неприкосновенны!

Зинтара и Таур, решив больше не продолжать бесполезных расспросов, откинулись на спинки кресел и решили просто ждать. Во всяком случае, они были совершенно уверены, что смогут выпутаться из любой ситуации. Их силы были максимально сконцентрированы, тела натренированы, а дух силен. Единственное, что их беспокоило, так это совершенно безобидная и беззащитная группа фаэтов.

Через несколько минут наблюдений стало казаться, что машины стараются обойти группу стороной. Но это было только первое впечатление, уже через несколько секунд стало понятно, что неизвестные планируют взять их в кольцо.

Теперь за происходящим наблюдали не только Зинтара и Таур. Все фаэты, включая и тех, которые до этого момента мирно дремали, припали к маленьким прорезям окон. В салоне с невероятной скоростью стало нарастать напряжение, беспокойство и толика любопытства.

Большинство фаэтов, знали, что такое вооруженное столкновение, только из учебников и фильмов. И некоторых теперь, похоже, даже радовало, что они смогут испытать на себе то, что раньше знали только по записям.

– Неразумные дети… – процедил сквозь зубы Таур. Как и всякий силириец, он без труда читал в сердце каждого фаэта мелькающие, как в калейдоскопе, чувства. И только они с Зинтарой могли понять, насколько встревожен и напуган гид Тро-ка-ти. То, что им предстояло, похоже, не казалось гиду увеселительным приключением.

– Вы взяты в плен! – гаркнул голос из динамика с одной из машин. – Выходите по одному с поднятыми вверх руками. Пока будете выполнять приказы, вас никто не тронет. Все, чего мы хотим, это известить ваших родственников и потребовать выкуп!

Зинтара и Таур недоуменно переглянулись. Оба они знали, что планета Тро-ка-ти вышла в космос относительно недавно, и до сего момента им были подвластны расстояния в один или два сектора вокруг, но не более… Оставалось загадкой и то, как они собирались связаться с Фаэтоном. Ни одна самая совершенная техника Трока-ти не была в состоянии достигнуть пределов Системы Фаэтов…

В это же время в салоне началась паника. Кто-то истерично закричал, некоторые с побелевшими лицами вцепились в кресла… Самым плохим было и то, что гид впал в совершенную прострацию, и вместо того, чтобы хоть с кем-то связаться и попросить помощи, он как вкопанный стоял и только бестолково моргал глазами.

– Да свяжитесь вы с кем-нибудь, запросите помощи! – прокричала ему в ухо Зинтара.

Пока девушка пыталась хоть как-то растормошить онемевшего гида, Таур начал связь со Станцией Силирийцев. Интуитивно Зинтара чувствовала – воин использует элемент безвременья, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Уже через миг, вернувшись в привычный ход времени, Таур хмуро посмотрел на девушку и мысленно отрапортовал:

«Около часа назад захвачено несколько туристических кораблей с Фаэтона, Церебы и Удана. Есть жертвы. Если не выполняются условия захватчиков – они тут же убивают. Судя по всему, акция хорошо спланирована… Вся Тро-ка-ти охвачена паникой. Несколько соседних планет вошли в состояние войны. Кто стоит за этим – пока неизвестно. Правители Силирии официально связались с Шиаром. Он утверждает, что не имеет к этим беспорядкам никакого отношения, но сделает все возможное, чтобы восторжествовала справедливость».

– Обычные официально-лживые заверения! – гневно прокричала Зинтара.

Телепатии она предпочла обычное общение. В таких условиях необходимо было экономить каждую каплю способностей. И теперь ей уже приходилось кричать, потому что на фоне общих воплей обезумевшей толпы фаэтов, разобрать что-то внятно было весьма непросто.

– А что Правители Силирии? – опять крикнула Зинтара.

– Ты же сама знаешь все основы Законов Мироздания… Мы здесь… И мы их единственное оружие… На другую агрессию у них нет права, иначе чаша весов будет нарушена – и все… рано или поздно приведет к уничтожению вселенной. Большие возможности и знания накладывают большие ограничения… – Таур опять на мгновение застыл, а когда вышел из оцепенения, произнес: – …Но для поддержания безопасности изначального плана или спасения наших личных жизней – они готовы по пространственным модулям перебросить несколько десятков лучших воинов… От нас требуется только сигнал.

– Да псу под хвост этот сигнал! – выругалась Зинтара по земному обычаю. – Сейчас для нас главное – понять, кто смог все организовать. Только тогда мы сможем остановить это безумие!

– Тогда лучший способ сдаться в плен, а там уже выяснять… – согласился воин.

– Умереть, но не сдаваться! – донесся до них победный вопль Эвида.

Тут же его поддержали несколько молодых голосов. В их глазах читался энтузиазм и стремление победить целую армию противников голыми руками.

– Мальчишка, глупый мальчишка! – прокричал Таур. – Ты даже пикнуть не успеешь, как в твоем животе застынет целая обойма пуль, а лазер рассечет на мелкие части!

Тут же на его слова послышалось несколько протестующих воплей, общий смысл которых сводился к тому, что лучше доблестная смерть, чем позорное пленение. Более же взрослые фаэты предпочитали в этот лишенный здравого смысла спор не вступать. Видя, как наиболее активная молодая часть группы может наломать дров и погубить всех остальных, Зинтара, не выдержав, крикнула:

– Вы, зеленые сопляки! Если хотите погибнуть – идите и умирайте! Я же предпочитаю побеждать! Сейчас силы на их стороне и нам надо временно играть по их правилам, чтобы потом найти их слабые стороны и внезапно напасть!

– Ты глупая женщина, расписываешься в своей слабости. Я же сильнее тебя и смогу за всех постоять! – прокричал один из юнцов по имени Танак.

Зинтара засмеялась. Она только этого и ждала. Поманив его пальцем, она громко, что бы все слышали, произнесла:

– Если ты так храбро зовешь своих товарищей на верную смерть и утверждаешь, что в силах их защитить, сразись для начала со мной! Покажи, на что ты способен!

Группа туристов настороженно притихла. Снаружи прогремел голос:

– У вас есть пять минут на раздумье, после этого будет открыт огонь. Сдавайтесь!

– Это блеф! – закричал все тот же молокосос, – они не посмеют нас тронуть! Это нарушение мира между нашими планетами!

– Очень даже посмеют, Танак! – вставила Зинтара. – Прежде чем высказывать такие важные суждения, докажи, что хоть на что-то способен.

Говоря это, девушка отчаянно понимала, что время уходит, а этих молодых и запальчивых фаэтов надо, во что бы то ни стало, вывести из машины до намеченного срока. Иначе… Единственным способом убедить молодых упрямцев было доказать слабость их лидера. Пусть для мальчишки это и станет жестоким уроком, но сейчас на карту были поставлены жизни целой группы фаэтов.

Как и предполагала девушка, юнец, гневно сверкая глазами, выступил ей навстречу и прокричал:

– Ты глупая и слабая женщина, и сейчас я тебе это докажу! – закончив фразу, Танак ринулся на девушку и, замахиваясь правой рукой, попытался нанести предательский удар левой. Но такие фокусы с силирианцами никогда не проходили.

Не успел мальчишка еще подумать о своих намерениях, как Зинтара уже знала всю тактику его боя. Едва заметно отклонив корпус вправо, она позволила молокососу, что есть сил врезаться кулаком в железную стойку бара, а в следующий миг, когда он с разбитой кистью, ракетой пролетал мимо, дала ему под зад хорошего пинка. Мальчишка, не ожидая такого приема, со всего размаха врезался в стену и растянулся во весь рост на полу. Но, все-таки, не унимаясь, злобно оскалившись, он стал подниматься.

Чтобы окончательно не уронить честь и достоинство заносчивого мальчишки, Зинтара позволила постоять тому на ногах еще пару секунд, а потом, сделав с легкостью сальто вперед, со всего размаха ударила ему ногами в живот.

Словно подкошенный, юнец упал на пол и натужно захрипел, пытаясь набрать в легкие воздуха.

– Я сражалась с ним голыми руками! – гневно бросила Странница, обращаясь, в основном, к взбунтовавшейся части группы. – …А там вас ждет подготовленная и вооруженная до зубов армия убийц! Подумайте… прежде чем принимать решения… И говорю вам… Хороший генерал всегда планирует пути отступления, чтобы потом напасть, но никогда не пускает свою армию на верную смерть…

В немом удивлении от таких бойцовских способностей со стороны изящной и хрупкой на вид девушки, взбунтовавшаяся молодежь застыла в удивлении. Некоторые же взрослые немного приободрились. Теперь у них появилась маленькая искорка надежды. В их группе появился хотя бы один настоящий боец.

Зинтара про себя слегка улыбнулась, с ноткой мрачной веселости подумав о том, что фаэты еще не знают, что у них появился не только боец, но и целых два силирийца! А по мнению большинства рас галактики, такое количество Воинов Духа считалось… сродни событиям космических масштабов!

– У вас осталась одна минута! Предлагаем поторопиться! – загремел голос из динамика.

Набрав в легкие воздуха, Зинтара как можно спокойнее произнесла:

– Думаю, сейчас самое разумное подчиниться. Во всяком случае, мы потянем время, а там, возможно, придет и помощь…

Взрослые согласно закивали и начали подтягиваться к выходу. Молодежь, умерив пыл, последовала их примеру. Двое юных фаэтов подошли к все еще продолжающему жалобно стонать в углу Танаку и попытались подтащить его к выходу.

Сгрудившись у двери, никто не решался шагнуть за порог первым.

Зинтара поймала на себе взгляд Таура. Поняв его намерения, ее сердце упало, но на губах заиграла приободряющая улыбка. Энергично кивнув головой и подавив подступающие слезы, она прошептала:

– Хорошо, иди первым, а я буду в конце и прослежу, чтобы не возникло паники…

Таур твердым, упругим шагом подошел к двери и, посмотрев на толпившихся за его спиной фаэтов, спокойно сказал:

– Пока нам ничего не угрожает, постарайтесь вести себя как можно спокойнее, без резких движений… – и шагнул наружу.

Несколько секунд все хранили молчание и судорожно всматривались в одиноко идущую по полю фигуру Таура.

Ничего не происходило. Он шел. Захватчики с направленным на него оружием неподвижно стояли и ждала его приближения.

Наконец, перекрестившись крестом Фаэтона, за порог шагнул следующий член группы.

По одному, подняв руки за головы, в полном молчании фаэты стали выходить из машины и медленным шагом идти к вооруженным тро-ка-ти.

Казалось, в этот миг даже ветер застыл. Поле накрыла густая, наполненная страхом, ужасом… и безликой агрессией… тишина.

Зинтара вышла последней. Впереди нее семенила женщина средних лет. По ее неуверенным шагам и раскачивающимся из стороны в сторону движениям было видно, что женщина близка к истерике, и она, движимая звериным инстинктом, сейчас в отчаянии упадет и попытается отползти.

Странница бросила взгляд на захватчиков. Да… это были убийцы. Им нужен только повод, и они готовы были убить… Сразу же, не раздумывая…

Тратя драгоценные капли возможностей, Странница постаралась взять женщину под мысленный контроль. В голове той кружился сплошной хаос и животный ужас. Но потихоньку, под воздействием мыслей Зинтары, женщина стала обретать проблески здравого рассудка.

Когда они дошли до захватчиков, девушка телепатически уловила, что самое опасное позади. Нападающие почувствовали, что никакого сопротивления им оказывать не собираются – и расслабились. Фаэты, поняли, что если будут играть по чужим правилам – им, может быть и временно, но вреда не причинят.

Громко прикрикивая, боевики Тро-ка-ти загнали пленных фаэтов внутрь гибрида вертолета с самолетом. Внутри машины, кроме проржавевших пустых ящиков из-под горючего, больше ничего не было.

Кое-как разместившись, фаэты принялись опасливо озираться, выискивая знакомых и родных и, находя их, облегченно вздыхали.

Таур и Зинтара тихо пристроились в уголке. Молодой мужчина, скинув с себя накидку, набросил ее девушке на плечи и нежно прижал к себе.

Машина с шумом поднялась в воздух.

В противоположном углу зашевелился и жалобно загаркал на языке Тро-ка-ти их бывший гид. Завидев его, кое-кто из молодежи фаэтов принялся над ним злобно подтрунивать, наигранно недоумевая, почему же его собратья бросили его вместе с ними. Тот в ответ только сокрушенно мотал головой и что-то продолжал причитать на своем родном языке.

От звука его невнятных бормотаний один из молодцов совсем расхрабрился и возбужденно выкрикнул:

– Что скулишь?! Иди лучше к своим дружкам! Нечего тебе здесь делать! – и выбил ногой из-под сгорбившегося тро-ка-тинца ящик, который тот пристроил под сидение.

Гид на нападки так ничего и не ответил, забился в самый угол и опять забормотал.

И только Зинтара с Тауром понимали истинную причину его бездействия. Он бездействовал… вовсе не из-за страха. Тро-ка-тинец на своем родном языке беспрестанно молился и просил Богов простит грехи его расы за все то зло, что они причиняют себе и другим.

Зинтара присмотрелась внимательнее… и в молодом наглеце узнала Дикки, одного из тех, что больше всех кричал и призывал умереть, но не сдаваться.

– Дикки… – позвала девушка, но ее уже опередил Таур. Подскочив к наглецу, он схватил его за шкирку и, подвесив на вытянутой руке, словно щенка, тихо спросил:

– Дикки, скажи, я смотрю, ты тут самый умный и знаешь, кто, где должен быть… – Дики в ответ нервно захлопал глазами. Таур продолжал: – Так ответь мне на один вопрос, о чем сейчас говорит этот тро-ка-тинец?

Дикки нервно задергался, пытаясь освободиться, но воин только еще раз встряхнул молокососа покрепче.

– Не трогай его! – грозно сказал один из взрослых фаэтов. – Дагар, родственник Дикки.

– А я его и не трогаю… – спокойно усмехнулся воин, – только спрашиваю. Ведь он взял на себя роль судьи, значит, все должен знать…

– А я говорю – отпусти! – упрямо ответил Дагар.

– Не вмешивайся, Дагар! – бросил юный Эвид. – Таур прав, Дикки не имел права осуждать, не имел права так себя вести…

Дагар, услышав слова юнца, злобно осклабился и сквозь зубы процедил:

– Замолкни, мальчишка, и не смей мне указывать!

В следующий миг Дагар грозно шагнул к Тауру. Но на его пути, храбро насупившись, появился Эвид. По росту – юноша на полголовы был ниже взрослого фаэта Дагара и намного легче, но на его лице не отражалось и тени сомнения.

– Если тебе не нравятся справедливые вопросы Таура, то тебе придется иметь дело со мной! – запальчиво воскликнул молодой фаэт.

– Щенок! – гаркнул Дагар и уже размахнулся, чтобы ударить паренька. Но в удивлении тут же заметил, что его руку держит пожилой Элан.

Зинтара в недоумении, почти автоматически отметила – с какой молниеносностью проделал этот трюк пожилой мужчина. Его движение она смогла зафиксировать, только полагаясь на свои особые возможности. «Значит, это действительно правда, что у самых высокоразвитых цивилизаций и духовно направленных личностей зарождаются особые возможности!» – подумала девушка. Глядя на Элана, она поняла, что он из касты Мудрецов, одной из самых необычных каст Фаэтона, куда фаэты попадали не по рождению, но только по особым заслугам. И только эта каста проповедовала отрешенность от материальных благ и придавала особое значение развитию Духа.

– За что ты хочешь ударить этого молодого человека? – тихо спросил Дагара Элан.

Дагар словно остолбенел от тихого и вкрадчивого голоса пожилого мужчины. Растерянно посмотрев на собравшихся вокруг фаэтов, он растерянно пробормотал:

– Эвид вмешался в разговор… А Таур издевается над моим родственником…

– Ты тоже вмешался в разговор, Дагар… – так же тихо продолжил Элан, – …а что касается издевательств, то, по-моему, Таур всего лишь интересовался тем, что говорит наш гид тро-ка-ти… Разве в этом есть хоть капля издевательства?

Закончив фразу, пожилой мужчина обернулся к притихшим вокруг фаэтам. Те в ответ отрицательно замотали головами.

– Видишь, Дагар… Все согласны, что вопросы Таура совершенно правомочны и не оскорбительны…

Сказав это, Элан отпустил руку Дагара и отошел в сторону. Тот в замешательстве, переводя взгляд с Эвида и Таура (с Дикки в руках) на толпу фаэтов, наконец, растерянно разведя руками, бросил:

– Хорошо, ваша взяла…

– Предатель! – выкрикнул ему в спину Дикки.

– Когда ты выбивал ящик из-под тро-ка-тинца, тебе не нужны были защитники! А теперь понадобились?! – насупившись, спросил юный Эвид.

– Пусть этот громила меня отпустит! – визгливо огрызнулся Дикки, словно не слыша вопроса. – Пусть он меня отпустит!

Едва заметная улыбка тронула губы Таура. Внимательно оглядев сбившихся кругом фаэтов, воин аккуратно поставил молокососа в центр круга, и, разведя руками, спокойно произнес:

– Я задал тебе вопрос…

Дикки, злобно нахохлившись, стал оглядываться по сторонам, но так и не найдя поддержки, заикаясь, тупо пробубнил:

– Какой вопрос?

– Умение слушать – ключ к познанию… – наставительно ответил Таур. И… так ничего больше не добавив, отошел в свой угол и присел рядом с Зинтарой.

– А какой вопрос-о? – совершенно растерявшись, затараторил Дикки.

На мгновение вокруг повисла тишина.

– Этот тро-ка-ти, когда ты его сбил, молился своим богам и просил простить все то насилие, что вершится на этой планете… – едва слышно ответил Элан и, отвернувшись, принялся читать маленькую книжечку, ранее припрятанную в кармане.

Толпа потихоньку стала рассасываться по углам летательного аппарата. Когда страсти улеглись, и все понемногу успокоились, – к сидящим в углу Зинтаре и Тауру подошел гид тро-ка-ти. Переминаясь с ноги на ногу, он, словно стесняясь своих слов, едва слышно пробормотал:

– Я бы хотел, чтобы мой народ был… хоть немного похож на вас…

Таур радушно улыбнулся и, переглянувшись с Зинтарой, уверенно ответил:

– Обязательно будет, потому что у него есть такие, как Вы.

Летательный аппарат пошел на посадку. Салон начало ощутимо потряхивать. Вцепившись во все, что попадалось под руки, фаэты принялись напряженно ждать.

Наконец, летательный аппарат тро-ка-ти приземлился. Снаружи послышались гаркающие крики боевиков. Когда их фюзеляж открыли, туда ворвались вооруженные до зубов охранники, и грубо распихивая сбившихся в кучу туристов, принялись выводить их по одному наружу.

– Если ситуация станет критической – обещай, что воспользуешься пространственным минимодулем! – прошептал Таур Зинтаре, прежде чем его потащили к выходу.

Девушка едва успела кивнуть перед тем, как и ее схватил один из стражников и со всего размаха толкнул к выходу.


Потерянная реальность

В лицо ударил яркий свет. Голова нестерпимо заныла. С трудом, Зинтара открыла глаза и поняла, что находится в просторной комнате, без окон и дверей. Со всех сторон льется белый приглушенный свет. Болезненно переведя взгляд немного в сторону, девушка обнаружила две завернутые в черные плащи, фигуры тро-ка-ти.

Увидев, что пленница пришла в себя, один из них подошел ближе и плеснул ей в лицо воды.

От этого, пусть даже и грубого жеста, девушке стало немного легче, и она попыталась пошевелить рукой или ногой, но тут же бросила затею, поняв, что плотно прижата к креслу мощным силовым полем.

– Принадлежность к семье, род, место жительства, – отчеканил второй, что сидел за столом.

Зинтара непослушными губами пробормотала заученные факты легенды. Нахмурившись, тро-ка-ти стал что-то поспешно набирать на настольном мониторе.

– Все совпадает, – через несколько секунд бросил он. И уже на своем языке, обращаясь к другому, бросил: – Проверь биологическую активность после инъекции.

Когда к ней со шприцем приблизилась черная фигура тро-ка-тинца, Зинтара наигранно выпучив глаза, что есть сил, затрясла в истерике головой. Следуя заученным приемам, она старалась вести себя в точности, как подобает обычной фаэтесе. На самом же деле девушка совершенно точно знала, что никакой наркотик или сыворотка правды – не способны должным образом подействовать на силирианку. Любые инородные химические соединения ее организм, если потребует ситуация, трансформирует и переработает.

Стараясь сосредоточиться, Зинтара попыталась соприкоснуться с разумом фигур в черном. Больше всего ее сейчас интересовало, кто же здесь главный, и к кому именно ведут все нити.

Полученная информация заставила ее удивиться. Образ главного в этой местности – вырисовывался четко и ясно. Но все, что касалось хоть каких-то, пусть самых отдаленных представлений об истинном руководителе… тонуло в совершенной пустоте.

«Необходимо добраться до их главаря…» – успела подумать девушка и решила не спротивляться действию укола, чтобы все выглядело максимально правдоподобно.

– Поднимайся! – прогремел в ее голове голос.

В следующий миг она поняла, что сидит на кровати в совершенно обычной комнате с двумя зарешеченными окнами.

«На улице уже стемнело… Значит, прошло не менее десяти часов, – автоматически отметила Зинтара, – сильное средство…». В остальном же, она была совершенно спокойна. То, что им не удалось узнать ничего нового, она знала наверняка. Все, чего они могли добиться – это собрание складных историй про Фаэтон, которые записывались на ее подсознание лучшими учеными Сектора.

– Поднимайся! – металлическим голосом повторила фигура в черном плаще.

Зинтара послушно поднялась и обнаружила, что стоит в некоем подобии коротенького прозрачного халата, ноги босы, волосы растрепаны.

Как только она встала, в помещение вошли еще двое тро-ка-ти и устроились за единственной мебелью комнаты (помимо кровати) – широким пластиковым столом.

– Ты лжешь, – заявил один из вошедших, очень худой и высокий тро-ка-ти. – Нам нужна правда.

Зинтара растерянно помотала головой и тут же получила звонкую пощечину.

– Ты лжешь, – проскрипел все тот же худой тро-ка-ти. – Говори правду.

Девушка постаралась сосредоточиться и прочитать, что им действительно известно. Сконцентрироваться получилось с трудом. Введенный препарат, как ни странно, продолжал действовать, подавляя волю и рассеивая внимание, хотя Зинтара уже намеренно старалась полностью ликвидировать химическое соединение, введенное в ее организм.

Зинтаре на миг показалась, что комната поплыла перед глазами. В следующее мгновение предметы приобрели прежние очертания. Но теперь изменился звук. Он словно давил, вытягивая из нее остатки сил.

Превозмогая себя, пытаясь найти опору и поддержку, Зинтара забросила в пространство мысленный поиск Таура. На удивление она не почувствовала никакого ответа. Пространство было совершенно пустым. Не вырисовывалось даже тени присутствия силирийца.

Не успела она почувствовать шок от полного одиночества, как ее сбил на пол мощный удар кулака. Девушка, не ожидая такого нападения, покатилась в другой конец комнаты. Бок пронзила боль от врезавшихся в ребра железных ножек кровати.

– Кто ты? – металлическим голосом спросил худой. – Говори!

Зинтара в удивлении уставилась на своих мучителей. Возникло впечатление, что перед ней не живые люди, а роботы. Их лица были удивительно бледны, а речь – монотонна, холодна и невыразительна.

Не успела она открыть рот, чтобы ответить, как на нее посыпалась еще одна серия ударов. Беспомощно упав на пол, девушка постаралась сгруппироваться и хоть как-то защититься от побоев.

Рот наполнился кровью, тело заныло, голова предательски загудела, лишая возможности думать.

Когда избиение прекратилось, она, еле шевеля разбитыми губами, прошептала:

– Не понимаю… Я уже все рассказала. Я туристка с Фаэтона, приехала на экскурсию… Свяжитесь с родными, они подтвердят…

Говоря это, девушка судорожно соображала, почему они недовольны ее легендой… Где возникла зацепка… Неужели, когда она находилась в бессознательном состоянии, им удалось что-то вытянуть… Тогда к чему этот допрос… И почему она не ощущает Таура?! Даже если бы он спал или был в беспамятстве – она его непременно почувствовала. Но теперь… никакого всполоха… никакого намека… не выдавало его присутствия…

«Что же это может значить?!» – в очередной раз спросила себя Зинтара.

Боль и непрекращающийся гул в голове ее сейчас заботили меньше всего – пара дней, и она сможет полностью трансформироваться и удалить следы избиения. Совсем по-другому обстояло дело с отсутствием мысленных волн Таура. Получалось два варианта – либо он слишком далеко, что бы она могла уловить, либо… Второй вариант девушка сразу же отбросила, полагаясь на то, что Воин Духа не такая уж простая добыча.

– Встать! – приказал напарник худого, плотный и массивный громила.

Зинтара, играя роль фаэтессы, слабо зашевелилась на полу. Но ее игра была недалека от реальности. Все тело невыносимо ныло.

«Любым способом добраться до главного…» – пронеслось в ее голове. И в следующую секунду она, слабо постанывая, пробормотала:

– Хорошо, я скажу. Но мне нужно видеть вашего начальника. Я буду говорить только с ним…

То, что последовало дальше, больше напоминало мясорубку. Когда все трое остановились, белые стены и пол стали красными от крови, а девушка больше напоминала кусок мяса.

– Я буду говорить, только с главным… – из последних сил прошептала Зинтара и еще раз порадовалась тому, что при необходимости умеет частично блокировать болевые сигналы организма.

Судорожно соображая, чем же можно привлечь внимание начальника и заставить его пойти на контакт, она наугад, полагаясь на удачу и осведомленность последнего, бросила:

– Им известно про новое оружие Шиара!

Все тут же померкло.

Зинтара открыла глаза. Она лежала на кровати в той же комнате. За окнами было по-прежнему темно. «Когда же поднимется солнце…», – мелькнула в сознании болезненная мысль.

Девушка, помня о недавних побоях, попыталась осторожно пошевелиться. На ее удивление – тело совершенно не болело! Когда она себя осмотрела, то в удивлении застыла. На нем не было и намека на избиение!

Единственным напоминанием на недавние события был все тот же прозрачный коротенький халатик, кровать и пластиковый стол.

В недоумении, Зинтара осторожно присела на край постели. По ее внутреннему ощущению времени прошло не более десяти минут… Но раны затянулись бесследно!

Пытаясь отогнать наваждение, девушка затрясла головой. Но все осталось по-прежнему. Пытаясь найти хоть какое-то объяснение и сориентироваться на местности, Зинтара, осторожно и неуверенно ступая, подошла к окну. Все, что ей удалось рассмотреть в оконном проеме – это густая непроглядная тьма.

– Сядь на кровать! – скомандовал резкий голос из ниоткуда.

Зинтара послушно выполнила указание, одновременно пытаясь сконцентрироваться и мысленно просканировать пространство. Но в ответ, как и прежде, пришла только давящая пустота.

Все, что ей сейчас оставалось, – это следить за развитием событий. И они не замедлили себя ждать. В дверь вошел высокий мужчина и, пристально осмотрев почти обнаженную девушку долгим взглядом, вкрадчиво сказал:

– Я начальник этого подразделения… Ты сказала – у тебя есть, что мне сообщить…

Зябко поежившись от его взгляда и стремясь скрыть свою «почти наготу», девушка уселась на кровати и поджала колени под подбородок.

– Есть… – осторожно отозвалась она.

– Слушаю… – в такт ей ответил начальник. На этот раз, похоже, никаких пыток и издевательств не намечалось. Мужчина сидел совершенно спокойно и всем своим видом пытался показать глубочайшее уважение и полное внимание.

– Я хочу сказать… – Зинтара стала судорожно перебирать в голове все возможные варианты удачного обмана. – …Я из очень уважаемой семьи… Мой род имеет большой вес… в масштабах всей планеты. И вы бы могли совершить хорошую сделку, запросив хороший выкуп…

В то время, как губы произносили очередную выдумку, девушка пыталась прочитать мысли начальника. К своему величайшему удивлению… это ей совершенно не удавалось! Складывалось впечатление, что вместо мужчины перед ней сидит пустое место! Ни отголосков мысли, ни тени чувств или эмоций! Ничего!

Зинтара в отчаянии попыталась замедлить ход времени и напасть. К своему великому ужасу, она поняла, что ровным счетом ничего не изменилось! Начальник продолжал сидеть и сосредоточенно кивать.

«Они научились блокировать способности нашей расы?!» – негодующе и не веря собственным мыслям, подумала девушка. А ее голос продолжал говорить:

– …А если моя семья узнает о моей смерти – вам не миновать войны. Весь Фаэтон встанет против вас! А ведь в этом нет никакого смысла! Поэтому, давайте попытаемся все уладить тихо и мирно… Вы возьмете деньги и отпустите меня домой… Обещаю ничего никому не рассказывать, что видела или слышала…

– Хватит! Молчать! – совершенно неожиданно рявкнул мужчина. – Встать, когда говоришь с начальником, презренная!

Зинтара, вздрогнув от такого неожиданного поворота, послушно встала.

Глядя на ее прозрачный халатик, начальник, для начала грязно выругавшись, принялся ее нагло разглядывать и, сально ухмыляясь, приговаривать:

– Какая аппетитная цыпочка! Если девочка не скажет правду, дядя ее сейчас накажет! – и, встав со стула, принялся расстегивать ширинку.

Зинтара в ужасе попятилась, понимая всю свою беспомощность и сознавая, что сейчас ей совершенно нечего противопоставить этому здоровенному начальнику тро-ка-ти. Как она не старалась воскресить особые способности, но все они куда-то бесследно исчезли!

– Ну, куколка, сейчас я попробую свежатинки! Где будем веселиться? На постельке? А может, ты прямо на полу хочешь? – продолжал он сально усмехаться, неуклонно приближаясь к своей жертве.

– Не надо! – прошептала Зинтара и попыталась сделать выпад и ударить противника. Но тело стало ватным и неповоротливым.

В следующий миг она уже стояла с заломанными руками в объятиях тро-ка-ти.

Жадно рыща по ее бедрам и пытаясь задрать прозрачный халатик, начальник требовательно процедил:

– Последний раз спрашиваю, кто ты такая и зачем прибыла!

– Я уже все сказала! – в отчаянии выкрикнула девушка.

– Сама виновата! – выдохнул начальник и что есть сил придавил ее к стене, стремясь раздвинуть ноги. Девушка стала отчаянно сопротивляться, пуская в ход ногти и зубы.

– Сука! – выругался мужчина и со всего размаху ударил ладонью девушку по липу. Зинтара, почти теряя сознание, упала на пол.

Не дав ей опомниться, начальник опять схватил ее за волосы и попытался поставить на колени. Но девушка в ответ начала еще сильнее сопротивляться.

– Тварь! – выругался мужчина и ударил девушку кулаком.

В следующий миг она, потеряв сознание, замерла на полу.

Когда Зинтара пришла в себя, то поняла, что лежит на спине, а ее тело содрогается от неистовой похоти насильника.

– Говори кто ты, зачем прилетела… и тогда все закончится… – простонал на ней мужчина. – Иначе мне на смену придут резвые ребята!

Зинтара попыталась сопротивляться, но ее руки оказались привязаны к ножке кровати.

– Я все сказала! – в отчаянии прокричала она.

Но ее крик заглушил удовлетворенный рык насильника.

– Хорошая сучка… – довольно бросил он, поднимаясь с девушки. И, похлопав ее по щеке, принялся приводить себя в порядок. – …Говори, иначе это никогда не кончится…

Зинтара в ответ только затрясла головой и прошептала:

– Чего вы от меня хотите?!

В ответ на ее вопрос, начальник только подошел к столу и, по всей видимости, нажал потаенную кнопку. Потому что уже через секунду в комнату влетело пятеро бравых ребят. Все здоровые и крепкие. Скаля зубы, они принялись похотливо разглядывать привязанную к кровати девушку.

Зинтара, извиваясь, попыталась хоть как-то прикрыть истерзанную наготу. В ответ на ее усилия, тро-ка-ти дружно расхохотались.

А начальник, склонившись над девушкой, сально улыбнулся и сладострастно зашептал:

– Может, девочке нравится, когда мальчиков много? Говори, или попробуешь всех, и не по одному разу!

Зинтара только замотала головой и сдавленным от ужаса голосом прошептала:

– Мне нечего сказать… Вы уже все знаете…

Что последовало дальше, она бы предпочла забыть и никогда не вспоминать. Красные и потные от возбуждения лица сменяли друг друга, и их бесконечные вопли и стоны раздирали сознание и сводили с ума. Руки разрывали ее на части и заставляли удовлетворять похоть всеми возможными способами.

Девушка потеряла счет времени. То ли в полубреду, то ли в полубеспамятстве она слышала их издевательский смех, а голос начальника бесконечное число раз повторял:

– Скажи правду, и все закончится… скажи правду… скажи…

И опять все исчезло. Она провалилась в какую-то пустоту и завертелась в бесконечном мраке…

– Зинтара, проснись! Проснись, слышишь?! – позвал до боли родной и знакомый голос.

Сознание вернулось. С диким криком отчаяния Зинтара открыла глаза.

Она по-прежнему была в той же комнате. Вокруг ничего не изменилось. Так же стояла кровать и пластиковый стол. За окнами таился непроглядный мрак…

У ее изголовья, склонившись, стоял Таур.

– Как ты? – нежно прошептал он.

Девушка, в ужасе сжавшись в комок, неподвижно застыла. Наконец, взяв себя в руки, непослушными губами она едва слышно проговорила:

– Как ты здесь оказался?

Таур растерянно развел руками и неуверенно пробормотал:

– Когда очнулся, то обнаружил, что лежу на постели в такой же, как и у тебя, комнате… А потом… заметил, что дверь открыта… Вышел, осмотрелся… и не нашел в здании никого, кроме тебя.

– Никого? – растерянно пробормотала Зинтара. – …Но здесь были…

Больше она ничего не смогла произнести. Тело забила нестерпимая, безудержная дрожь. Рыдания подступили к горлу. В изнеможении девушка уткнулась лицом в подушки.

– Я… я… они… – пыталась произнести девушка, но горло сдавливали очередные судороги.

– Это пройдет… – старался утешить Таур. – …Ты знаешь, как связаться с нашими?

Зинтара, изнемогая от неподдающейся контролю истерики, на едва различимое мгновение замерла. Но тут же новая волна спазмов сотрясла ее тело.

– Никак… не могу… взять себя… в руки… – стуча зубами и прикладывая неимоверные усилия, чтобы выговорить фразу, произнесла девушка.

– Это нервы. Ты, наверное, сильно переживала, – растерянно произнес Таур. – Со мной тоже что-то похожее было… Скоро пройдет…

Закончив фразу, воин принялся заботливо растирать девушке мышцы шеи.

– Массаж успокаивает и расслабляет… – проговорил он.

Зинтара начало понемногу успокаиваться. Заметив улучшения, Таур осторожно сказал:

– Нам пора отсюда уходить…

Зинтара согласно кивнула и попыталась встать. Все тело пронзила нечеловеческая усталость. Пошатываясь, она без сил опустилась обратно.

– Ничего, ничего. Ты еще немножко посиди, а пока, надо выработать план действий… Что будем делать? Свяжемся с нашими?

Зинтара, пытаясь справиться с нарастающим в голове гулом, слабо поинтересовалась:

– А где ты был? Я тебя искала…

Таур недоуменно захлопал глазами. Осторожно присев рядом с девушкой на кровать и бережно взяв ее за плечи, он, скрывая явное беспокойство, неуверенно ответил:

– Ты, наверное, еще немного волнуешься. Но я же сказал, что был точно в такой комнате… Успокойся…

Зинтара непонимающе уставилась на молодого мужчину и уже хотела удивиться вслух, но совершенно неожиданно для себя решила промолчать. А Таур продолжал:

– Все образуется, все наладится… Но надо действовать. Что будем делать?

Зинтара, прищурившись, украдкой посмотрела на воина и постаралась мысленно коснуться его разума. Но, как и много раз прежде, эти попытки ничего не дали.

– Странно… – прошептала девушка, – ты как будто совсем чужой, совсем тебя не чувствую…

Таур озабоченно и пристально посмотрел в ответ и сказал:

– Ты переволновалась. Это стресс… Если хочешь, давай поговорим на какие-нибудь отвлеченные темы. Расскажи мне свое самое приятное воспоминание…

– Совсем не хочется сейчас говорить об этом. Ты прав, нам пора идти, – ответила Зинтара и собралась вставать.

– Нет, не торопись, – поспешно сказал молодой мужчина. – Ты еще не совсем пришла в себя… У нас есть время… Давай посидим и обсудим наши действия.

Но, словно не слыша его слов, Зинтара порывисто встала и устремилась к открытой двери, на ходу бросив:

– Не могу здесь больше находиться, пошли! – к ее великому удивлению, вместо того, чтобы последовать за ней, Таур энергично поднялся и поспешно встал между ней и дверьми.

– Ты еще слишком слаба, – улыбаясь, ответил он и нежно привлек девушку к себе. Зинтара, не отдавая отчета своим действиям, отстранилась.

– Нет, нет, не надо… Не сейчас… – лихорадочно затараторила она, и ее скрутила новая волна судорог и рыданий. – Не могу… не могу… не могу… – залепетала она.

– Надо вызывать подмогу, – как можно спокойнее и увереннее сказал Таур. – Можешь этим заняться?

Зинтара, словно ее ударило током от немыслимой догадки, тут же прекратила всхлипывать и еще мокрыми от слез глазами изумленно уставилась на воина.

– Этим всегда занимался ты… – не веря собственным мыслям, произнесла девушка.

– А теперь этим займешься ты… – все так же нежно и ласково ответил воин. – Отвлечешься, забудешься. Это пойдет тебе на пользу, вот увидишь!

– Приемник забрали, – соврала Зинтара, прекрасно зная, что для силирианцев не существовало такого понятия.

Таур растерянно развел руками и, словно маленький ребенок, нерешительно пробубнил:

– Значит, надо что-то придумать…

Девушка, подавляя подступающие слезы, сокрушенно прошептала:

– Что они с тобой сделали, Таур!?


Станция. Один на один с концом света

По бесконечным пустынным коридорам станции, запыхавшись от сумасшедшего бега, несся Плафк. Влетев, словно молния, в кабинет Кхаакра, он, еле переведя дыхание, попытался заговорить.

Ведущий Сектор оторвался от изучения монитора и недоуменно уставился на запыхавшегося молодого ученого.

– Бежать было обязательно? Почему не воспользовался пространственным модулем?

Молодой ученый, сделав глубокий поклон, постарался ответить как можно спокойнее.

– Я как раз изучал последние данные по искажению законов… когда засек сигнал предупреждения и опасности от одного из воинов в секторе 101-53… Он пытался воспользоваться модулем, но старые проверенные координаты вместо нашей Станции выбросили его в другую галактику. В последний миг он прозондировал пространство, полагаясь только на способности и осознав искажение точки выхода, послал сигнал предупреждения… – Плафк на секунду запнулся. И уже более твердо добавил: – …Теперь пространственные переходы не безопасны… Искажение точки выхода произошло самопроизвольно… И где теперь оказался этот воин – обратной дороги нет… Расстояния невероятно огромны… Место его выхода – непригодно для жизни… Он затерялся и погиб в другой галактике. А его бессмертная душа – потеряна для Храма Вечности… Он исчез бесследно… Это смерть…

Кхаакр в ответ только тяжело вздохнул и опустил голову. Уже более суток его привычный мир рушился. Отовсюду, со всех точек пространства, шли многочисленные сигналы нарушения Законов Бытия. Почти все силы Станций по всем уголкам галактики были брошены на локальную корректировку Законов. Но это почти ничего не давало. Как только силирианцы восстанавливали естественный ход причинно-следственных связей в одном месте – в двух других фиксировались новые искажения.

Мир со времен сотворения, стремящийся к познанию, развитию и свету, катился к регрессии во тьму хаоса, без надежды на обновление.

– Первая настоящая смерть за тысячелетия перехода в следующую жизнь или Иное… – прошептан Плафк, нарушая ход мрачных мыслей Ведущего Сектор.

Кхаакр нервно вздрогнул от слов молодого ученого и точно во сне посмотрел на свой рабочий кабинет и на многочисленные мониторы с изображением помещений Станции. Она была пуста…

Ни одного свободно разгуливающего по коридорам и оазисам Воина духа, ни одного ученого, коротающего свободные часы в баре… Все на заданиях… Бесчисленных и бесконечных…

Даже потомственные ученые, в основном работающие с техникой и помогающие воинам Духа со станций, – и те брошены защищать последние крохи от остатков их Мира…

Пустота и безысходность…

– Будем надеяться, что его душа найдет дорогу и без помощи Храма Вечности… Другие расы это могут… Хотя, теряют память… – как-то растерянно и устало ответил Кхаакр.

– Мы должны что-то делать! Действовать! Сражаться! – запальчиво воскликнул Плафк.

– Я это делаю без передышки целые стандартные сутки… – заметил Кхаакр и устало пожал плечами, – …но никаких результатов… С каждой минутой все становится только хуже. Законы искажаются… И все это чувствуют, пусть даже и не осознавая… Планеты охвачены паникой, повсюду бушуют природные бедствия… Искаженный Мир Идей искажает пространство материи…

– А Зинтара, Таур… – боясь ответа, произнес Плафк. – Что с ними?

– Исчезли с мониторов…

– Шиар… – так же осторожно поинтересовался молодой ученый.

Кхаакр печально развел руками и ответил:

– Тро-ка-ти и Шиар – только первые ласточки во всеобщей панике… Сейчас многочисленные террористические акты, захваты заложников, развязывание давно забытых войн – все обрушилось разом. Мир обезумел…

– Но началось все именно оттуда… – не унимался Плафк. – Нам бы сейчас посоветоваться с Тиллури Ли…

– Вылетел на срочное задание в систему Тро-ка-ти.

– Айлак?

Кхаакр напряженно потер покрывшийся испариной от напряжения последних часов лоб и тихо ответил:

– На каждой станции оставлено только по два наблюдателя, остальные на полевых заданиях.

Молодой ученый, переварив услышанное, растерянно осмотрел просторный кабинет Ведущего Сектор.

– …Я не… я… – нерешительно забормотал он, – …я совсем заработался в своем кабинете. Был не в курсе, простите…

– Да… – протянул Кхаакр. – Получается, на всей Станции мы с тобой одни…

– А что же гости, отсеки для туристов, путешественников? Кто же их контролирует?

Плафк, казалось, совсем растерялся. Рассеянно перебирая на наручном мониторе виды Станции, он с чувством обреченности, наконец, выдавил:

– Теперь понял… Никого…

Кхаакр удрученно кивнул. Чтобы пояснять – у него не было слов.

Несколько часов подряд он наблюдал разрастающееся безумие и панику. Тысячи гостей, толкаясь в переходах и коридорах, обезумевшей толпой рвались к своим космическим кораблям. А корабли, рискуя раздавить друг друга, в спешке покидали станции в направлении родных планет.

Первое время Кхаакр и горстка из оставшихся ученых пытались как-то успокоить надвигающуюся панику, но… Вскоре стало понятно… обезумевшую от страха толпу – ничем не остановить.

Когда последний корабль отчалил, Кхаакр вместе с учеными стали разбирать завалы из обезображенных трупов, пытаясь хоть как-то навести порядок и отдать дань усопшим, когда на их головы со всех мониторов Станции обрушился новый сигнал тревоги. По всей галактике нарастала новая волна множественных искажений Бытия.

Остатки сил были брошены на их устранение. А Кхаакр сидел и наблюдал за работой своих соплеменников. Один – за сотнями агентов его Станции. Безвременье давало возможность помогать и подсказывать всем разом, но силы уходили… И теперь, после еще одной проигранной битвы, Ведущий Сектор устало и обреченно смотрел на своего молодого и пылкого помощника.

– А я думал ты хоть немного отдохнешь, пока мы тут… У меня, признаться, почти не осталось сил…

Плафк, осознав случившееся, как подкошенный, опустился в кресло и потянулся за стаканом холодной воды.

– Отдыхать как-то не получилось… – удрученно произнес он. – Я пытался посекундно восстановить ход событий и найти первопричину. Я подумал – если мы найдем корень всех бед… то тогда, возможно, последствия исчезнут сами собой… И…

Плафк возбужденно отпил несколько глотков и более спокойно добавил:

– …Я уверен, все началось именно с Тро-ка-ти – именно там и должен быть ответ.

На мгновение в кабинете повисла давящая тишина.

Первым молчание нарушил Кхаакр:

– На Тро-ка-ти должны были быть Зинтара и Таур… Но все мои попытки с ними связаться ни к чему не привели. Как будто они исчезли. А они лучшие…


Игра без масок

– Подумай, сосредоточься, Зинтара! Нам надо связаться с нашими! – бубнил Таур. – Ты должна собраться! Думай! Думай!

– Прекрати! – закричала девушка. – Прекрати, Таур! Что они с тобой сделали? Говори!

Зарыдав, она начала трясти воина за плечи.

– Таур, милый! Стань прежним… – запричитала она, страстно обнимая и целуя его в губы. – Ты бы раньше так никогда не сказал… Очнись!

Молодой мужчина растерянно захлопал глазами и небрежно бросил:

– Со мной полный порядок. Но тебе надо вспомнить, как связаться с НАШИМИ! Понимаешь?! – воин заискивающе посмотрел в заплаканные глаза девушки. – Нам это необходимо. Ты можешь, я знаю.

На Зинтару, словно удар молнии, обрушилась гнетущая пустота и одиночество. Теперь его не было рядом, его… кто веками был ее опорой… Она не узнавала любимого… Таур стал непонятен и чужд.

Заламывая в исступлении руки, девушка безутешно зарыдала. Как это страшно, обнимать любимого и не чувствовать, что он с тобой!

Пустота! Щемящая пустота… и рвущая душу в клочья – тревога!

– Таур! – закричала она, глядя ему в глаза и делая отчаянную попытку вернуть воина в сознание, – Таур, что с тобой?! Очнись! Ты – Таур! Воин!

– Да… – осторожно ответил молодой мужчина. – Воин… А в каком роде войск?

– Да что же это за дрянь они тебе вкололи?! – в смятении воскликнула девушка, – Ты не просто воин, ты…

Но инстинкт опять заставил ее замолчать. Осторожно оглядевшись по сторонам и остановив взгляд на едва приоткрытой двери, Зинтара уверенно бросила:

– Пошли. Пора отсюда выбираться! – и шагнула к дверному проему.

Но, как и прежде, Таур ее опередил. Нежно взяв девушку за плечи, он извиняющимся и невероятно ласковым голосом зашептал:

– Не спеши. Давай для начала разработаем план действий…

– Ты не в себе, – отчеканила Зинтара и, взяв Таура за руку, двинулась к выходу.

Но тот застыл на месте, словно вкопанный. По лицу прошла судорога. Срывающимся голосом молодой мужчина прошептал:

– Нет, нет… Я не могу. Давай подождем.

– Ты не в себе. Надо уходить, – повторила девушка и уже более требовательно потянула воина к двери.

– Нет! – как сумасшедший прокричал мужчина и, вырвавшись, отбежал к противоположной стене. – Давай поговорим!

Зинтара растерянно уставилась на застывшую у окна фигуру любимого. В попытке уговорить она, словно школьная учительница, старательно подбирая слова, наставительно произнесла:

– Таур, милый, надо идти. Когда выйдем отсюда – тогда и поговорим. Сейчас время действовать!

Воин только отрицательно замотал головой. А когда девушка приблизилась к нему и требовательно протянула руку – взвыл, и как дикое животное, забился под кровать.

– Черт бы тебя подрал! – рявкнула, словно офицер на плану, Странница. – Вставай и пошли со мной! Это приказ… как наиболее здравомыслящего… – едва слышно пробормотала под нос Зинтара окончание фразы и принялась вытаскивать Таура из-под кровати.

– Ну, детский сад какой-то! Ты бы еще в штанишки наделал! – причитала девушка в тщетных попытках вытащить воина. Поняв, что силы равны и все бесполезно, девушка решилась на очередную уловку.

– Ну, если ты не хочешь идти со мной вместе, придется мне идти одной… – и демонстративно вскинув голову, не оглядываясь, пошла к выходу.

К ее великому удивлению Таур вырос перед ней словно из-под земли и преградил дорогу, а когда она попыталась сделать еще шаг – мощным ударом в грудь отбросил ее обратно. Растянувшись во весь рост на полу, Зинтара недоуменно захлопала глазами.

– Спятил совсем?! – гневно прокричала она. – Глупого младенца из себя строишь, а сам драться вздумал?.. Что же тебе вместо мозгов закачали?! Дерьмо что ли?!

Таур остался стоять у входа, словно не слыша ни единого, сказанного в его адрес, слова.

– Таур, немедленно отойди от двери! – рявкнула Зинтара. – Получишь у меня сейчас!

Воин не пошевелился.

Зинтара, часто захлопав глазами от рвущихся наружу слез, тихо добавила:

– Счастье мое, нам надо идти… Ты странно себя ведешь, и я не знаю, что они с тобой сделали… Но я точно знаю – нам надо идти!

Но только она приблизилась к нему и попробовала выйти, как очередной удар вернул ее обратно.

– Нам нужен план, – процедил Таур. Красивое лицо воина исказила злобная гримаса. – Нам нужна связь! – повторил он.

Слезы покатились по лицу девушки градом, но, не замечая их, она, словно пружина, сделала выпад и в сокрушительном ударе обрушилась на воина.

От неожиданности Таур охнул и мешком осел на пол.

– Так будет лучше, – виновато прошептала Зинтара и, схватив мужчину в охапку, шагнула в дверной проем.

Пустота… Ничего… Мертвое пространство…

Это все, что встретило ее там.

По инерции сделав еще шаг, Зинтара полетела в зияющую пустоту. «Ничто» поглощало ее. Немыслимый… пронзительный… холодящий душу крик вырвался из ее груди. Мир стал криком. Мертвое пространство заполнилось звуком ее голоса.

С диким воплем она вскочила с кровати и споткнулась о множественные трубочки и проводки, прикрепленные к ее телу.

За окном был день. Ярко светило солнце. Оглядевшись, Зинтара заметила, что в обычной медицинской палате она не одна. Рядом стояло несколько кроватей с покоящимися на них неподвижными телами фаэтов.

Судорожно сдирая с себя проводки и натягивая попавшийся под руку белый халат, Зинтара попыталась собраться с мыслями. В глаза бросилась мигающая красным на мониторе компьютера надпись:

«Программа виртуальных пыток прервана. Выполнено на 99 %. Результатов – ноль.»

Чертыхнувшись про себя, Зинтара попыталась сделать несколько шагов. Через секунду конечности, неохотно, но все же начали слушаться хозяйку. Неуверенным шагом девушка побрела вдоль ряда кроватей на которых, корчась в гримасах от ужаса, лежали неподвижные тела плененных фаэтов.

– Мерзавцы! – в сердцах бросила девушка и принялась с остервенением сдирать с остальных паутины бесконечных проводов.

Медленно, но верно, пленники стали приходить в себя. Кое-кто уже осторожно присел на постели и, не понимая, что все, что произошло, было всего лишь уникальной виртуальной подделкой – тихо, беззвучно плакали.

В самом конце длинной комнаты Зинтара, наконец, наткнулась на Таура. Могучий воин неподвижно лежал, опутанный проводами, а на лице застыл звериный оскал. Быстро освободив его от виртуальных ловушек, девушка принялась нежно гладить воина по гриве всклокоченных волос и тихо шептать:

– Таур, все хорошо, проснись… Это была всего лишь искусная виртуальная программа пыток… На самом деле ничего не было… Это только наши страхи, подстегиваемые технологиями тро-ка-ти!

– Скоро сюда налетит толпа охраны, тебе надо поторопиться! – с трудом открывая глаза, хриплым голосом прошептал воин.

– НАМ надо поторопиться, – ответила девушка. – Воспользуемся пространственными минимодулями. На небольшое расстояние их должно хватить на всех. Здесь больше нет информации. Я чувствую. Надо двигаться на северо-запад.

Тауру наконец-то удалось открыть глаза. Окинув взглядом комнату с фаэтами, он, на мгновение сосредоточившись, сказал:

– Нас двое, их пять… Хватит не больше, чем на километра два, максимум три…

– Надо взять остальных! – запальчиво прошептала Зинтара.

– Вряд ли получится, – вмешался в разговор пожилой Элан. – Их увезли в другую лабораторию.

Огорченно произнеся фразу, старик с еле скрываемым любопытством продолжал поглядывать на Зинтару и Таура.

– Вот уж не думал, что на старости лет посчастливится встретить Воинов Духа, – еле слышно прошептал он. – …Я рад и горд, что именно мне выпала такая честь! Зинтара от услышанного слегка смутилась, а Таур только деловито бросил:

– Вот и отлично! Никаких тайн! Времени мало! Соберитесь все в круг и возьмитесь за руки, а мы с Зинтарой попробуем вас вытащить.

– Да он просто спятил! – взвизгнул недавно «обиженный» Тауром Дикки – … Воином Духа себя возомнил! Да они боги! А ты просто тупой мешок с мышцами!

– Кто не желает, в круг может не вставать. Это ваш выбор. Мы только предложили.

Все, кроме Дикки, поспешно похватали из шкафов свою одежду, личные вещи, встали в круг и, тараща в удивлении глаза, вцепились друг другу в руки. Здесь был и молодой Эвид, и бунтарь-молокосос Танак, и неудавшийся заступник Дикки – Дагар, и пожилой Элан.

Зинтара и Таур прикрыли глаза и, стремясь сосредоточиться как можно глубже, опустили головы. Помогая себе сплотить коллектив воедино, они запели мантру Единства и Спокойствия.

– Эй, эй! Я тоже с вами! – взвизгнул Дикки и попытался протиснуться в круг, но тут же был отброшен силовым полем, созданным мантрой. – Вы бросите меня здесь одного? Мерзавцы! Пустите! – не унимался молодой фаэт.

Зинтара слегка приоткрыла глаза и, кивнув, сделала жест – впустить Дикки в круг.

Голоса зазвучали с новой силой, собирая всю мощь и энергию пространства. Силуэты стали неуверенно и медленно таять. Когда они превратились почти в бесплотные тени, на пороге появилась команда охранников тро-ка-ти. Крича и неистово размахивая руками, они попытались схватить то, что осталось от фаэтов, но их встретила лишь пустота.

Перемещение прошло удачно.

Вокруг простиралось бескрайнее выжженное поле. Как из ведра лил дождь. Разглядеть что-то дальше вытянутой руки в начинающихся сумерках было практически невозможно.

Группа фаэтов ежилась от налетевшего холода и ветра и растерянно оглядывалась по сторонам. Такой способ перемещения в пространстве были им в новинку. Да, некоторые о таких возможностях силирийской расы слышали, но чаще всего списывали на чрезмерную фантазию и выдумки. Теперь же фаэты стали свидетелями того, что раньше считали чудом. И это волновало…

– Быть того не может, – буркнул молодой Танак, – кому расскажу, не поверят!

– Для начала выберись с этой чертовой планеты, – недовольно процедил Дагар.

Зинтара и Таур молча стояли с побледневшими лицами. Когда же все обернулись к ним с целой кучей вопросов, оба, как подкошенные, упали на сырую землю.

Первым к ним подбежал юный Эвид и попытался как-то растормошить и приподнять своих новых друзей, но Силирийцы в ответ даже не подали признаков жизни.

– Что с ними? – сквозь ливень прокричал юноша. – Кто-нибудь знает? Что же делать? Они скоро совсем замерзнут!

К юному Эвиду приблизился Элан и, внимательно осмотрев неподвижные тела, констатировал:

– Похоже, не рассчитали и отдали слишком много сил… И теперь организм включил систему самовосстановления, и пока они не наберут достаточно энергии, их тела будут пребывать в глубоком сне…

– Ладно, хватит тут гаданием на кофейной гуще заниматься, откуда нам знать, что может произойти с силирийцами… Надо двигаться дальше, а они смогут сами о себе позаботиться, – бросил Дагар и повернулся, чтобы идти дальше.

– Куда идти-то? – растерянно выкрикнул Танак, – ты что, знаешь, Дагар?

– К ближайшему космопорту, где есть наши корабли! – отчеканил в ответ мужчина. – Кто со мной? Пошли!

– А как же они? Мы их бросим? – воскликнул Эвид.

– Они сильнее каждого из нас в сотню раз. С ними ничего не случится, – сказав это, мужчина развернулся и, сверившись с наручным компасом и внимательно осмотрев местность, уверенно зашагал на север.

– Так нельзя! Это неправильно, мы не можем их бросить, остановись! – но слова юноши потонули в реве дождя и ветра.

А Дикки, не дослушав своего прежнего друга, быстро посеменил вслед за Дагаром. Танак же, пожав плечами и недовольно покосившись на лежащую в беспамятстве Зинтару, посмешил следом за уходящими.

Около бездыханных тел остались только Эвид и пожилой Элан.

Паренек тихо заплакал от бессилия.

– Нам их не поднять… – прошептал он.

Элан присел рядом с неподвижными мужчиной с женщиной и принялся их энергично растирать.

– Это ничего, – проговорил старик, – нам бы их до ближайшего леса донести, а там сделаем шалаш, разведем огонь… Все образуется, главное, делать…

С этими словами старик принялся стаскивать с себя длинный промокший от дождя халат и делать из него некое подобие волока. Эвид с юношеским энтузиазмом последовал его примеру.

Через несколько минут, мокрые и перепачканные, они потащили свою ношу к виднеющемуся вдалеке леску.

– Старые, старые мои кости, – кряхтел по дороге старик, – мне бы сейчас на печке с трубкой лежать, а я все в игры на выживание и бой-форс играю! Седина в бороду, бес в ребро! Ох, и занесла меня неладная на эту Тро-ка-ти…

Эвид в ответ только напряженно посапывал и старался не отставать от весьма прыткого «старика». Поглядывая на крепкую фигуру Элана, он был в большом сомнении, что причитания того хоть сколько-нибудь серьезны. Таких Эвидов, как он, Элан, мог уложить, не мигая, одной левой! Юноша это чувствовал темечком.

– А что такое «бой-форс»? – наконец не выдержав, поинтересовался Эвид.

– Историю надо читать, молодой человек, – фыркнул старик. – Это когда-то было неким подобием спорта, умением выживать в самых диких местах…

– Полезная штука получается, – согласился молодой фаэт. – Сейчас я бы с охотой этому поучился…

– Учиться никогда не поздно, – прокомментировал Элан и, глубоко вздохнув, добавил: – Вот и пришли. Отличное местечко…

«Отличное местечко» больше напоминало непроходимую чащобу, и если раньше их мучил проливной дождь и ветер, то здесь эти погодные неприятности отступили, но на их место пришла темнота и ночной холод.

Прыгая с ноги на ногу и пытаясь согреться, Эвид отважился поинтересоваться:

– А дальше-то, как надо выживать? В таком холоде недолго и богу душу отдать!

Порывшись по карманам, старик с победным видом вытащил «…из широких штанин» зажигалку.

– Иногда привычка покурить бывает весьма кстати! – выдал он.

– Я вас сейчас за это просто полюблю… – довольно пробурчал Эвид.

Порыскав по округе и с трудом разыскав почти сухое дерево, фаэты развели костер, соорудили лежаки и даже умудрились изобразить некое подобие навесика. Таура и Зинтару они старательно растерли, просушили им одежду и положили их погреться поближе к костру.

– Дышат… ровно дышат, – прошептал Эвид, наклонившись к силирийцам поближе.

– Это хорошо, – важно заметил Элан, с удовольствием попыхивая трубкой.

– А можно и мне? – робко поинтересовался юноша, протягивая руку к трубке.

– Мал еще! – отрезал старик.

Эвид недовольно засопел и после недолгого раздумья ляпнул:

– Так ведь, жрать хочется… Вот я и подумал… может, поможет…

– Может, не поможет… – ворчливо ответил Элан. – Эх, с этим труднее. Мало я знаю про эту планету, что у них тут есть съедобного…

– Может, птицу какую поймаем? – осмелился предположить юноша.

Элан только хмыкнул и покачал головой.

– Рыбу? – не унимался паренек.

Старик неодобрительно покряхтел и высказался:

– А лучше позвонить по визофону и заказать обед на дом! – немного помолчав, он добавил: – До чего дожили мы – дети природы! Не знаем, как себя прокормить в лесу… Жалко…

– Я гриб вижу! – воскликнул Эвид, в восторге подпрыгивая неподалеку от костра. – Точно, гриб! Можно поджарить и съесть!

– А на утро преставиться… – пропыхтел Элан.

– Да нет же! Я точно такие видел на кухне в замке, где мы до этого останавливались! Один в один!

И не дожидаясь больше одобрения, юноша плюхнулся на четвереньки и стал тщательно ощупывать все вокруг.

– Еще несколько! – выпалил он. – Живем!

Через минуту он уже появился около костра с целой кучкой грибов и принялся аккуратно нанизывать их на тонкую веточку и пристраивать около огня.

Вскоре слегка поджаренные грибы стали издавать весьма аппетитный аромат.

– Угощайся, – сказал, оглушительно чмокая, Эвид и протянул одну из палочек Элану. – Очень вкусно!

Так, тщательно пережевывая каждый кусочек грибов, тем самым продлевая удовольствие и запивая еду дождевой водой с широких листьев, молодой и старый фаэты провели остаток вечера.

– Ничего вкуснее не ел! – прокомментировал их ужин Эвид.

– Поели, теперь можно и поспать, – прокряхтел Элан и стал устраиваться на самодельной постели.


Цена мужества

Утро выдалось серое и пасмурное. Тяжелые грозовые облака закрывали солнце. Вдалеке гремел гром.

– Нет, это не погода, это больше похоже на последние часы перед потопом, – потягиваясь, ворчливо заметил Элан. – В жизни так плохо не спал.

– Голова квадратная, – охая, заметил юноша, – и во рту такой привкус! Как будто там стадо буйваков пробежало.

– Это не буйваки, а видно, твои хваленые грибочки, – заметил старик. И отбросив пустые разговоры, принялся внимательно изучать все еще неподвижные тела силирийцев.

– Пульс нормальный, дыхание глубокое и ровное, – сделал он заключение.

– Долго еще они так… – озабоченно прошептал юноша.

– Кабы не всю жизнь… – и заметив мелькнувший ужас в глазах парня, Элан ободряюще добавил: – Да не их жизнь… а нашу… Для них сто лет – как тьфу.

– Неужели это правда, что можно жить тысячелетия? – округлил глаза молодой Эвид.

– Эх, – вздохнул старец, – если б все жили, сколько они, небо давно бы упало нам на голову… Потому, нам главное вовремя помереть, чтобы не успеть много гадостей наделать…

И закончив фразу, Элан лихо схватил и потащил ношу с телом Таура, жестом предлагая сделать то же самое и Эвиду.

Так сгибаясь под тяжестью и ориентируясь по изредка выглядывающему солнцу, они побрели в направлении космопорта. Через некоторое время Эвид нарушил затянувшееся молчание.

– А мне кажется, я никогда гадость не сделаю, – протянул паренек.

– В том то и дело, что всем нам только кажется… А потом мыслишки всякие пакостные начинают бродить… А в жизнь мы их не пускаем только по одной причине… Боимся… И только… – тяжело дыша, заключил Элан.

– Странный ты, Элан, – насупился юноша – плохо ты про всех думаешь.

Элан весело рассмеялся. И хитро усмехнувшись, спросил:

– А ты про всех думаешь исключительно хорошо?

Эвид, не задумываясь, кивнул.

– А что ты думаешь про Дагара, Дикки, Танака…

– Да это же отъявленные мерзавцы! Что тут про них думать. Здесь даже вопроса нет! – запальчиво воскликнул молодой фаэт.

– Да, но при этом, Дагар – отличный семьянин, Танак – лучший спортсмен школы, а Дикки обожает животных. Как же все это?

– В критической ситуации они показали себя законченными мерзавцами…

– В том то все и дело… показали, – ответил Элан, поудобнее перехватывая груз руками, – каждому из нас от рождения дается добра и зла ровно по половине. И когда мы идем по жизни – каждый миг мы показываем себя с той или иной стороны… Но в нас всего намешано…

– Тогда получается все одинаковые, – кряхтя от тяжести, ответил Эвид.

– Просто… главное, не что намешано, а ось, на которой все вертится…

– Все, не могу, – выдохнул юноша и без сил повалился на землю. – Хоть режь меня, больше ни шагу не сделаю.

За горизонтом громыхнул очередной разряд грома. Ветер подул сильнее. Скептически осмотревшись вокруг и недовольно крякнув, Элан резюмировал:

– Вокруг ни кустика, ни деревца, а как я понимаю, прямо на нас движется буря. И что за погода! – выругался в сердцах старик, и, нахмурившись, добавил: – А пережидать ее на голом поле – не лучшая идея. Впереди приблизительно через километр вижу небольшой лесок. Нам туда добраться… просто необходимо…

– Не мо-гу, – повторил юношам и без сил закрыл глаза.

– Должен, – печально ответил Элан, – на голом поле нам не переждать… Замерзнем, заболеем… Тогда нас и самих придется спасать.

Эвид в ответ даже не пошевелился. Через несколько секунд юноша почувствовал, как в зубы ему чем-то тычут. Приоткрыв глаз, он с удивлением посмотрел на Элана, который пытался всунуть ему в рот дымящуюся трубку.

– Покури, полегчает, специальный составчик припас, – протянул старик.

И действительно после пары затяжек голова стало намного легче, а тело, словно утратило прежний вес. Настроение явно улучшилось, мир показался как никогда прекрасным.

– Наркотой меня пичкаешь, старикан? – хихикая, промямлил Эвид. – Я тебя сейчас отшлепаю за… за совращение… с пути истинного… малолетних…

– Ну вот, уже лучше… пошли, – бросил Элан и принялся поднимать юношу с земли.

Тот, непрерывно хихикая, встал и, неуклюже раскачиваясь из стороны в сторону, потащил свою ношу с телом Зинтары дальше. Следом за ним последовал и Элан с Тауром.

– Всего километр, один километр, шаг… еще шаг… – про себя шептал старик и тащил дальше.

– А скажи, – заговорчески подмигивая и хихикая, произнес юноша, – ты подумывал о том, чтобы их бросить?

Элан некоторое время молчал. Казалось, что он не собирается отвечать на глупые вопросы. Но потом он все же, сжимая от напряжения зубы, еле различимо прошептал:

– В святые… я еще не записывался…

– И я вот… думал, – хохотнул Эвид. – Подумал, подумал и понял, что по-другому не смогу. Жить дальше… не смогу. Ведь, если бы не они…


– Что-то вижу на мониторе! – воскликнул Плафк. – Очень слабо. Но они есть! Зинтара и Таур на Тро-ка-ти!

– Проверь детально жизненные показатели, – устало бросил Кхаакр. – С нынешними искажениями я уже все ставлю под сомнение.

– Похоже на глубокий сон… Полное отсутствие энергии… – порхая руками над виртуальной клавиатурой, ответил Плафк. – Да, все вывел на сферу. Передаю данные под ваше осознание, Ведущий Сектор.

Долго и пристально всматриваясь в переплетения линий на висящей посреди кабинета сфере, Кхаакр, едва сдерживая крик радости, произнес:

– Живы! Не рассчитали сил при пространственном переходе… Вернее – нет. Их выбросило гораздо дальше предполагаемых расчетов. Незапланированное перемещение вытянуло все силы.

На мгновение Кхаакр запнулся. Словно поняв его мысли, Плавк осторожно проронил:

– Им нужна помощь, они не выпутаются…

Повисло тягостное молчание.

Сжав скулы, Кхаакр тихо ответил:

– Мне некого им послать. Все гасят вторую волну искажений. Если силы пробьют брешь – в этой галактике все обречено.

– Не спеши, Кхаакр, – раздался голос отовсюду и ниоткуда. – Айлак им поможет. Она отличный специалист-врач, но мало что знает о полевых работах. Тро-ка-ти – начало… и возможно – конец.

– Око Правителей! – прошептал Кхаакр. – Все будет, как Вы сказали…

– Применяйте ее новые возможности… – ответил голос.

И опять в пространстве кабинета повисла тишина. Но на этот раз она была совсем другой, не давящей и пугающей. Нет, такой, словно здесь только что произошло нечто особенное. Каждая молекула воздуха была наполнена смыслом и осознанием. Казалось, само пространство знает ответ, но не решается сказать…

– Уф-ф-ф, – выдохнул Плафк – никак не могу привыкнуть к этим неожиданным появлениям и исчезновениям.

– Вызывай Айлак, – командным голосом бросил Кхаакр.

– Уже делаю, – откликнулся молодой ученый, энергично скользя пальцами по виртуальным клавишам.

– Айлак слушает! – раздался мысленный сигнал, усиленный специальной аппаратурой и преобразованный в звук.

– Ситуация Альфа 33 / 101-53, – отчеканил Кхаакр, – требуется полная реабилитация сил в максимально короткие сроки. Координаты задания выводятся на наручный монитор. После медицинских работ – полное содействие до конца операции. Пространственными переходами разумным существам пользоваться опасно. Так что в точку приема Вашего мысленного сигнала уже выслан Корабль, на котором придется добираться до наших воинов в режиме обычного времени-пространства.

– Корабль получен. Приступаю к выполнению задания. Прибуду в место назначения через трое стандартных суток.

– Удачи! – закончил разговор Кхаакр и тут же принялся устранять все неправомерные вероятностные вмешательства в ход событий операции.


– Поверить не могу! Добрались! – воскликнул Эвид и повалился на землю.

Небо заволокло тучами. Ураганный ветер гнул деревья до самой земли. Буря приближалась.

– Пойдем собирать костер! – прокричал Элан и, шатаясь, поплелся собирать ветки. Эвид, все еще хихикая, пошел следом.

– А хорошую дурь ты мне подсунул! – философски разглагольствовал юноша, пробираясь через кустарник в надежде найти хворост. – Чувствую себя как заново родившийся!

Соорудив костер и удобно расположившись рядом с огнем, Эвид и Элан достали остатки грибов и, разделив крохи поровну, принялись их жадно пережевывать.

– Долго нам еще? – проглатывая последний грибок, спросил Эвид.

– Если будем передвигаться такими темпами… дня два, три…

Эвид понуро опустил голову и принялся с ничего не выражающим лицом тыкать палочкой в костер.

– С тобой все в порядке, сынок? – осторожно поинтересовался старец.

Юноша туповато закивал головой.

Поглядев на бледное и неподвижное лицо юноши, старик печально вздохнул и, поднявшись, пошел куда-то вглубь леса. Эвид его даже не окликнул, а только устало повалился на самодельный лежак из сухих веток.

Через некоторое время отсутствия, Элан вернулся и что-то аккуратно разложил на широкие листья рядом с костром.

– Эвид, – позвал он юношу. – подгребай сюда, я нашел отличную белковую пишу!

Паренек заметно оживился и уже через секунду оказался рядом.

– Что ЭТО!? – воскликнул он, уставившись немигающим взглядом на содержимое листьев.

– Аналогия с нашими древесными червями, – ответил старик. – Я уже попробовал одного, вполне съедобно и очень питательно.

– Какая гадость… – скорчившись, выдохнул паренек, – а как же их готовить?

Элан немного замялся и, разведя в бессилии руками, бросил:

– Кроме как живьем, никак… – и заметив с каким отвращением Эвид смотрит на больших белых червяков, добавил, – ну, знаешь, я тебе не шеф-повар, и ты не в ресторане… – И схватив одного, наиболее жирного червячка, засунул его в рот и принялся энергично пережевывать.

– Вполне сносно, – прокомментировал ощущения старец.

Эвид, скорчившись от увиденного, осторожно ткнул кончиком пальца одного из червяков в бок. Тот от прикосновения тут же сжался и замер.

– Нет, это выше моих сил… кажется, меня сейчас вырвет… – простонал юноша и, позеленев, отвернулся от костра.

– Если нормально не поешь, до космопорта тебе не добраться, – отрезал старик и принялся молча поглощать свою порцию червяков.

Над головой зашумел ливень. Ветер принялся нещадно трепать их хлипкий навесик. Поежившись и неистово стуча зубами, Эвид, жалобно прошептал:

– Холодно-то как! Когда же это кончится!

– Поешь, Эвид, это поможет согреться… – ответил старик. – Как только буря утихнет, надо будет двигаться дальше, тебе понадобятся силы…

Юноша беспомощно закрыл лицо руками и тихо забормотал:

– Когда же все кончится! Я больше не могу, не могу, не могу! Легче умереть!

– Это хороший выход из ситуации… – совершенно спокойно сказал Элан, – но только для слабаков… Теперь и ты хочешь всех бросить и сделать, как тебе удобнее.

Эвид зашмыгал носом и сквозь слезы пробубнил:

– Но я пытался, пытался…

– Ешь! – рявкнул старик. – У тебя уже начинается бред! Приказываю, ешь!

– Дай лучше покурить… – с надеждой в голосе прошептал юноша, – и мне станет лучше…

С самодельного лежака раздался слабый стон. Эвид и Элан опрометью кинулись к двум неподвижно лежащим на нем телам.

– Я что-то слышал, – неуверенно пробормотал юноша.

– Я тоже, – отозвался старец и приложил поочередно руку к их лбам. – Нет, жара нет, дыхание, как и прежде, ровное и спокойное…

– Это главное… – прошептал Эвид.

И немного затуманенным, но полным нежности и сострадания взглядом, посмотрел на неподвижные тела своих новых друзей.

– Фу, – бросил он, переведя взгляд на большие листья с червяками, – они еще и шевелятся! – и, зажмурившись, схватил одного и стал судорожно пережевывать.

На десятом, Эвид громко отрыгнул и философски заметил:

– А ничего, можно привыкнуть… Почти мясо… с жидкой подливкой внутри! – хмыкнув, подытожил он.

– Молодец, сынок, – подбодрил его Элан, – аппетит приходит во время еды!

– Уж, тогда более верно, – внучок…

Когда они покончили с последним червяком и осторожно влили по несколько глотков дождевой воды в пересохшие губы силирийцев, буря утихла.

– Ну, в дорогу! – бросил Элан и принялся собирать их скудные пожитки и пристраивать поудобнее волок с Тауром.

– Пошли! – откликнулся Эвид и, собравшись с силами, двинулся вслед за старцем.

Еще несколько часов они молча шли, таща на себе бездыханные тела. На разговоры не было сил. Пустынные, выжженные бомбами участки земли сменялись небольшими островками леса или фермерскими полями. Изредка попадались небольшие домики-крепости с огромными неприступными стенами вокруг. Их Эвид и Элан старались обходить как можно дальше. Кто друг, а кто враг – они сейчас даже не представляли. На размышления тоже не было сил. Единственным их желанием было, как можно быстрее добраться до космопорта, поспать в тепле и наесться досыта.

– Никогда не думал, что можно быть счастливым только при мысли о том, что можно пять минут отдохнуть, – выдохнул Эвид во время одной из коротких остановок.

– Я и сам не подозревал, что можно так уставать, – кряхтя, отозвался Элан.

– По тебе и не скажешь, что ты устал, – заметил Эвид, блаженно растянувшись на траве. – А небо-то какое! – озабоченно протянул юноша.

Оба, как по команде, подняли головы и уставились на вечернее небо. Оно больше напоминало не голубую высь, а кипящий смолой котел. Багровые и почти черные облака клубились, устрашая землю и грозясь обрушить на нее весь гнев небесный.

– Это нормально? – осторожно поинтересовался молодой фаэт.

Не успел он это произнести, как на горизонте показалась огромная стая птиц, закрывая собой все небо, они с обезумевшими криками неслись, сшибая друг друга на лету. Вскоре все вокруг превратилось в кричащее и каркающее месиво.

Элан и Эвид, словно по команде, бросились на Зинтару и Таура, прикрывая их собственными телами от непонятной стихии. Поле покрыло бесконечное множество окровавленных и растрепанных тушек.

Когда остатки стаи пролетели мимо, юноша, приподняв голову, прошептал:

– Что это было… птичье сумасшествие или…

– Или хороший ужин, – буркнул старик.

Безумная улыбка озарила лицо юноши. Несколько минут он прыгал, как сумасшедший, возносил хвалу небу, а потом… упав на колени, истерически захохотал.

– Еда, еда! Много еды! Отличный шашлык, – и сквозь смех, не замечая слезы, добавил: – А ведь раньше я бы их… пожалел…

В воздухе повисло молчание. Молчало все – и измученные фаэты… и сама природа…


Миссия продолжается

– Четыре дня прошло… – сипло прошептал Эвид обветренными губами.

Вокруг сгущались сумерки. В кронах высоких деревьев тихо подвывал ветер. В костре догорали последние угли.

– Прошло… – устало откликнулся старик. – Мы где-то рядом. Совсем немного осталось…

– Ты уже так говорил, – рассерженно буркнул юноша и, чуть помолчав, добавил: – …Мы никогда не выберемся с этой планеты…

Ночь неумолимо подкрадывалась все ближе. Лес поскрипывал странными непривычными шумами. В воздухе витала непонятная, но ощутимая как запах мокрой хвои, настороженность.

Испуганно вскрикнула ночная птица. Раздался резкий хруст веток.

– Кто-то идет?! – настороженно прошептал Элан и поспешно затушил костер.

Оба, следуя обострившемуся за последние несколько дней инстинкту самосохранения, – застыли на месте, напряженно выжидая.

Жестом Элан велел юноше прикрыть рукой рот еле слышно постанывающей Зинтаре. Предельная осторожность теперь стала их единственным и верным оружием. Несколько последующих тягостных минут они напряженно молчали и ждали.

На полянке появился луч приглушенного света. Через некоторое время за ним мелькнул нечеткий высокий силуэт.

Элан и Эвид тревожно вжались в самую глубь кустарника, осторожно подтягивая туда постели с бесчувственными телами силирийцев.

Вслед за силуэтом на полянке послышалось тихое и мелодичное пение. Его звук словно обволакивал и заставлял забыть об опасности. Происходящее стало предельно простым и… понятным. В песни без слов говорилось о другой расе, призванной стоять на страже законов Бытия… И теперь певица пришла помочь свои собратьям…

– Она пришла за ними! – восторженно прошептал Эвид.

– Или это очередная иллюзия Тро-ка-ти… – недоверчиво, все еще сопротивляясь пению, проворчал Элан. – Не спеши… Посмотрим, что будет дальше…

Сознания коснулись отстраненные, но в то же время наполненные заботой, слова без фраз.

– Я друг…Пришла за ними. Им необходима помощь… Не волнуйтесь… Я помогу…

Помимо своей воли, вернее, при полном ее отсутствии, Эвид и Элан плавно вышли из кустов и, пройдя на середину полянки, сели в покорном ожидании.

Свет начал постепенно нарастать. Теперь опушка была залита мягким и ровным сиянием, а на ее краю появилась высокая и стройная фигура женщины с гривой серебристых волос и необычной, отливающей мраморной голубизной, кожей. Приветственно подняв правую руку и приложив ее к области сердца, она торжественно произнесла:

– Я Айлак, ученый-медик планеты Силирия… Пришла помочь своим собратьям, которые попали в беду и которые все еще живы, благодаря вам… Спасибо… И позвольте приступить к их спасению…

Эвид и Элан словно сомнамбулы дружно закивали головами. Не дожидаясь других подтверждений, женщина принялась энергично действовать.

Первым делом поляну окутал тихий едва различимый гул и, как во сне, фаэты заметили, что предметы на поляне совершенно не отбрасывают теней – свет лился отовсюду и ниоткуда. Ярко освещенная полянка теперь для случайного взгляда стала абсолютно невидимой, такой, как если бы на ней все было по-прежнему: с сумрачным лунным светом и ночной тишиной. Температура вокруг стала заметно повышаться до приятного тепла. Ветер стих.

Женщина продолжала энергично действовать. Над все еще неподвижными Зинтарой и Тауром раскинулся светящийся серебристым светом полог. А сами они были помещены в некое подобие хрустальных колпаков, внутри которых пульсировали голубые искры. Когда незнакомка закончила основные приготовления, она облегченно тряхнула серебристыми волосами и мелодично проговорила:

– Вот и отлично. Теперь будем разбираться с вами…

Эвид и Элан испуганно переглянулись. Первое оцепенение от завораживающего пения прошло, и к ним вернулась прежняя способность мыслить трезво.

– С нами порядок, – хрипло прокаркал осипшим голосом Эвид. – С нами ничего делать не надо!

– Вы себя в зеркало видели!? – улыбаясь, произнесла женщина. И заметив застывшую нерешительность на изможденных лицах, только добавила: – Надеюсь, от хорошей еды, душа и чистой одежды вы не откажитесь?

При слове «еда» старый и молодой фаэты расплылись в блаженных улыбках. Однозначно поняв их немое согласие, женщина щелкнула чем-то на запястье, и тут же, как из-под земли, выросла пара душевых кабин.

А через мгновение, порывшись в миниатюрной набедренной сумочке, она умудрилась извлечь оттуда два весьма объемных комплекта одежды Фаэтона.

Элан и Эвид успевали только изумленно хлопать глазами.

– Когда приведете себя в порядок, еда будет ждать, – категорично заявила женщина и властным жестом указала на кабинки.

Помимо воли, жадно облизавшись при слове «еда», Эвид и Элан с новой одеждой в руках потрусили к душу.

Когда они очищенные и отдраенные вышли, под светящимся пологом их уже ждал обильно заполненный яствами стол. Воздух на поляне стал совсем теплым, а вокруг пахло тонкими и возбуждающими аппетит ароматами.

Пытаясь вести себя как можно приличнее и не запихивать в рот все, что увидят глаза, Эвид и Элан торопливо приблизились к столу и, подождав, пока женщина сядет, энергично принялись за угощение.

– Предлагаю начать с коктейля, – озабоченно предложила женщина и протянула пару стаканов с изумрудно-голубой жидкостью. – Это поможет адаптироваться организму после многодневного недоедания.

Элан и Эвид, не церемонясь долго, схватили тут же стаканы и залпом их опорожнили. После секундной паузы взгляды обоих потеплели, а щеки налились румянцем. В желудке появилось чувство, как будто они только что весьма плотно поужинали.

Поглядывая на обильно заполненный угощениями стол, Эвид расстроенно протянул.

– Думал, что съем все разом, а теперь даже и некуда… А сколько вкусного!

– Все необходимое для быстрого восстановления организма вы получили… Если же речь идет о гастрономических наслаждениях, – подождите немного и сможете попробовать несколько блюд.

Произнеся это, женщина мило улыбнулась и принялась изящно посасывать кусочек «непонятно чего», отдаленно напоминающий лягушачью лапку.

Когда, после получаса громкого хруста и блаженного причмокивания, стол изрядно опустел, Элан, кивая на неподвижные тела в хрустальном колпаке, озабоченно поинтересовался:

– С ними все будет в порядке?

– Абсолютно, – уверенно произнесла женщина и с тенью печали добавила, – только на все нужно время…

– А какие там новости? Этих мерзавцев террористов уже поймали, наказали?

Немного помедлив, незнакомка вздохнула и, следуя вечному силирийскому принципу говорить только правду, ответила:

– Что с теми террористами, которые вас захватили, – я совершенно не в курсе…

– Жалко, – не уловив маленькую хитрость, ответил старик. – Такие мерзавцы!.. А что там с остальными туристами… тоже не известно? – заранее зная ответ, грустно добавил он.

Женщина отрицательно покачала головой.

– Вы заберете их с собой? – посмотрев на спящих Зинтару и Таура, поинтересовался молодой Эвид.

Незнакомка, представившаяся Айлак, пристально глянула на Эвида и ответила не сразу. Когда она заговорила, в ее глазах мелькнуло… или Эвиду только показалось… глубоко скрытое беспокойство.

– Я могу помочь вам… вернуться на родную планету, – наконец, проронила она.

– Но… – Эвид и Элан, не сговариваясь, переглянулись, – …а они…

Айлак сделала жест рукой помолчать и, виновато улыбнувшись, поспешила к навесу с Зинтарой и Тауром. Приблизившись к бездвижным телам, она печально склонилась над ними и провела рукой по хрустальным пирамидкам.

– Как вы там… – прошептала она, осторожно касаясь сознанием их разума. – Ваше время уходить еще не пришло… Вернитесь…

Ответом ей была глухая тишина. Печально опустив голову, Айлак вернулась к столу.

Посмотрев на наручный монитор, она уверенно произнесла:

– Здесь им ничего не грозит. Пока они восстанавливают силы, я могу доставить вас в космопорт. Там еще остался корабль с Фаэтона.

– Корабль? Мы не ослышались?! – удивленно воскликнул пожилой Элан. – Только один?! Но где же все остальные?!

– Один, – кивнула женщина, – только один, остальные вернулись домой…

– Вы чего-то не договариваете, – понуро отозвался старик. – Говорите все как есть.

Айлак вздохнула и, понимая, что не вправе скрывать, вкратце рассказала события последних дней. По мере того, как она рассказывала, лица фаэтов все больше и больше бледнели. Когда женщина устало закончила, Эвид дрожащими от душевной боли губами едва слышно выдохнул.

– Но так не может продолжаться! Это надо остановить!

Элан только печально опустил голову и, уткнувшись лицом в ладони, замер.

– …Половина материков под водой, а на остальных извергаются вулканы и буйствуют землетрясения… – не веря в смысл произнесенного, повторил Эвид. – Наш дом разрушен! – зарыдал он. – Нам некуда возвращаться! Все… кого мы любим…

Рыдания стали нещадно сотрясать хрупкое тело молодого фаэта.

Элан молчал, молчала и Айлак… Не каждую боль можно выразить слезами…

– Пора, собирайтесь, – наконец бросила Айлак. – Если хотите, я могу попытаться отправить вас на одну из наших станций. Оставаться на этой планете небезопасно.

– Нет смысла бежать от того, от чего убежать невозможно, – ответил Элан и спокойно опустился обратно в кресло. – …Как я понял, у Вас еще остались дела на этой планете? – спросил он, с надеждой глядя на силирианку. – …Мы ведь можем помочь?

– Наверное… – ответила Айлак, неуверенно пожимая плечами. – Мы и сами точно не знаем, что нам может помочь. Это и есть самое… неприятное… Но пока не поздно, советую, как следует подумать. Последний корабль Фаэтона скоро стартует. А направляющиеся к нам на станцию корабли Уданцев – отбудут не позднее чем через три стандартных часа. Если поторопиться – можно успеть.

Элан упрямо покачал головой:

– Я все решил. Если возьмете – я с Вами.

Кивнув старику, Айлак перевела вопросительный взгляд на молодого Эвида. Тот все еще продолжал безутешно рыдать.

– Собирайся, я отвезу тебя к кораблю Уданцев, он доставит тебя на Станцию.

В ответ Эвид поднял мокрое от слез лицо и непослушными губами прошептал:

– Я хочу, чтобы вернули… Мой мир… Пожалуйста, верните мне мой мир!

Айлак присела рядом с юношей и, утешающе обняв его за плечи, произнесла:

– Эх, дружок, если бы это было в моей власти! Я могу только пытаться…

– Но вы же Боги! – воскликнул растерянный паренек.

– Мы вовсе не Боги. Богов из нас сделала ваша фантазия. Нам так же больно, мы так же переживаем, и по нашим жилам течет кровь… Просто мы можем немного больше… Но для такой беды, этого… как оказалось, недостаточно…

– Я думал, все закончилось… Мы встретились, и… теперь все станет хорошо… – в отчаянии пробубнил юноша. – Четыре дня! Четыре дня я шел и надеялся, что вернусь домой! И что теперь? Мир сошел с ума! Мира нет…

На последних словах к отчаянию в его голосе примешались и какая-то невыразимая горечь, и боль утраты, утраты, которую еще не было времени осознать до конца, но которая ранит до сердца.

– Пойду-ка я посплю, – прокряхтел Элан. – Впереди много дел, надо бы отдохнуть. А ты… – обратился он к молодому фаэту, – …чем нюни распускать, соображал бы быстрее, чего ты хочешь и что надо делать… Поздно уже. Так и ночь за пустой болтовней пройдет.

И не успел Эвид в возмущении открыть рот, как старик развернулся и зашел в искрящийся серебристым светом спальный шатер.

Айлак внутренне улыбнулась такому ходу мысли Элана. Самым верным решением в любой критической ситуации она и сама считала – умение не замечать, что ситуация критическая.

– Нет, вы на него посмотрите, – забыв о слезах, возмутился юноша и что есть сил, стараясь докричаться до укрывшегося в шатре Элана, крикнул: – Сухарь черствый, бесчувственный сухарь! Старикашка, у которого не осталось ни капли сострадания!

Прокричавшись, Эвид немного утихомирился и более спокойно произнес:

– Значит, предлагаете мне слинять вместе с уданцами на Станцию… Предложение хорошее… Особенно в свете того, что миру осталось… не более пары суток… А потом… – юноша потряс головой, стараясь отогнать дурные мысли, – …а потом, даже не представляю, как это может выглядеть…

– Не один ты такой, – печально усмехнувшись, ответила Айлак.

– И на что же мы надеемся? – растерянно спросил юноша.

Женщина молча пожала плечами и кивнула в сторону искрящихся пирамидок.

– На них и на чудо, – спокойно ответила она.

– Хороши надежды! Двое бесчувственных тел и одно большое чудо! Не многовато ли будет для спасения целого мира? – истерично усмехнувшись, бросил Эвид.

– Если очень верить – достаточно… – устало ответила женщина и более требовательно поинтересовалась: – Так какие будут решения? Доставить тебя на корабль к фаэтам или постараться договориться с уданцами?

– Мне очень хочется верить… – серьезно прошептал юноша. – Я выбираю веру! Я хочу пойти с Вами, если возьмете…

Айлак только молча кивнула и, помахав рукой, направилась в свой шатер спать.

– И мне пора, – ворчливо сам себе под нос буркнул молодой фаэт и пошел к палатке, где уже, наверное, видел десятый сон Элан.


– Да это же сумасшествие, подвергать опасности жизни ни в чем не повинных! Не для того мы их спасали, а они нас!

– Тогда лучше посмотри на графики вероятностей. В них все совершенно закономерно и логично. Точно так, как прежде! – старалась успокоить разбушевавшуюся Зинтару Айлак.

Но Странница никак не унималась:

– Да к чертям собачьим эти графики! – продолжала ругаться Странница, следуя приобретенной на Земле привычке, – ты посмотри, что вокруг творится! Все естественные процессы наперекосяк летят! Как можно доверять этому графику! Нет, они должны полететь в безопасное место. Не их это дело – рисковать своей головой!

– Зинтара, но они так сами решили, – попытался утихомирить девушку Таур. – Это их право…

– А один из них еще совсем ребенок!

– И именно поэтому строил тебе глазки… – усмехнулся Воин.

– Ты как всегда, в своем репертуаре, Таур! Мы сейчас говорим о более важном! – гневно вспылила девушка.

– А вот и не подеретесь… – сонно промычал Эвид, подходя к защищающему от палящего солнца навесу.

Вся тройка силирийцев дружно развернулась в направлении голоса.

– Как спалось? – озабоченно поинтересовалась Айлак.

– Как заново родился! – довольно ответил молодой фаэт.

– Я подсунула им последнюю разработку постелей «экстренного восстановления», – обращаясь к Зинтаре и Тауру, гордо заметила Айлак. – Потому как эти недоверчивые от прямого медицинского осмотра имели глупость отказаться!

Зинтара и Таур, как по команде, расплылись в широких улыбках и почти одновременно ответили:

– Их упрямство спасло нам жизни!

И в следующий миг оба принялись горячо пожимать руку молодого фаэта и благодарить в самых лестных и пламенных выражениях.

Когда на пороге показался и пожилой Элан, его постигла та же участь.

А после того как с благодарностями было покончено, уже совершенно серьезно Таур проронил:

– Нам предстоит нелегкая задача, и мы обеспокоены, что вы решились идти с нами…

– Мы не пойдем, только если вы запретите, – не сговариваясь, вместе произнесли Элан и Эвид.

– Этого как раз мы сделать не можем, – вздохнув, ответила Зинтара, – а жаль!

– Хорошо, тогда план действий, – принялся энергично излагать Таур. – В ближайшие несколько часов нам необходимо добраться вот до этой точки, – он ткнул кончиком указки в место на раскинувшейся на траве виртуальной карте. – Именно там мы наблюдаем наибольшее искажение Законов и вместе с тем наименьшую сейсмоактивность. Судя по всему, кто-то перекраивает Вселенную, но при этом не забывает позаботиться и о себе. И этот «кто-то» таков, что мы даже приблизительно не можем его засечь, потому что диапазон его мощи для нас недоступен! Все, на что мы можем полагаться, так это на логические выводы из хода событий… и интуицию.

– Не густо, – крякнул пожилой Элан.

– Но и не пусто, – резко ответила Зинтара. – Там что-то есть, я это чувствую, но не могу до конца идентифицировать. Именно там сплетение новых реальностей.

– А я доверяюсь ее врожденному дару уже очень долго, – в упор посмотрев на старца, ответил Таур.

– Что ж тогда к действию! – воскликнула Зинтара и принялась распаковывать привезенные Айлак последние достижения науки. – Не далее, чем через пару часов, мы обязаны быть на месте, – крикнула остальным девушка, энергично вытаскивая из миниатюрных портфелей летательные аппараты индивидуального пользования.

– Чертовщина! – брякнул Эвид, натужно кряхтя и по мере сил помогая Зинтаре управиться с аппаратами. – Такие огромные машины из крошечного портфеля, как же им там уместиться?!

– В этой конструкции мы используем элементы подпространства, никакой чертовщины, – весело ответила Странница, деловито устанавливая на поляне очередную машину.

Когда все снаряжение было готово к полету, а палатки и прочая снедь надежно упакованы, Таур громко распорядился:

– Эвид, ты летишь со мной в паре, Элан полетит с Зинтарой, Айлак, – замыкаешь процессию и следишь за метео–  и сейсмоактивностью.

Все, подчиняясь властному голосу Воина, тут же кинулись к летательным аппаратам исполнять приказ.

Летательные аппараты были внешне совершенно простыми и обычными. Вся конструкция состояла из большого треугольного крыла, сразу под ним шел небольшой багажный отсек, а далее свешивалось некое подобие качелей, куда должны были ложиться головой вперед пилоты. Никакой кабинки или пульта управления предусмотрено не было.

Элан, повинуясь приказу и глядя на действия Зинтары, послушно запрыгнул в свою люльку, но когда оказался внутри не удержался от скептического покачивания головой. Подергав эластичные ремни аппарата, он в сомнениях едва слышно крякнул.

Впереди уже показался Таур, летящий с Эвидом. Сзади, готовая подняться в воздух в любой момент, балансировала Айлак. Со стороны для непривычного глаза это больше походило небесного хищника с пойманной дичью: словно крыло аппарата – это птица, а пилоты – болтающаяся в когтях добыча.

Когда же Зинтара вместе с Эланом взмыли вверх, старец внутренне полностью признал всю неправоту своих мрачных мыслей. Они вместе с треугольным крылом парили легко и свободно. Самих же пилотов от холода и ветра защищало невидимое силовое поле. А перед Зинтарой, на уровне глаз, голубыми огоньками высвечивалась виртуальная панель управления, которой девушка, как понял Элан, управляла с помощью одного только взгляда.

– Потрясающе! – воскликнул Элан, наслаждаясь прелестью свободного полета.

Треугольник летел все выше и выше. Вскоре перед глазами пилотов открылся бескрайний горизонт Тро-ка-ти. Огромное пространство планеты было охвачено многочисленными пожарами и грозами. Только вдалеке, впереди по курсу, виднелся небольшой участок безоблачного неба.

– Нам именно туда, – поняв мысли старца, ответила Зинтара. – В самое спокойное и, вместе с тем, самое обманчивое место на этой планете.

Воздух запах приближающейся грозой. Вокруг заклубились темные тучи.

– Не находишь, что передвигаться по земле будет менее опасно, – рядом совершенно отчетливо раздался голос Таура.

От такой неожиданности Элан судорожно дернулся. Если его не подводили старые глаза, то Таур летел далеко впереди… А тут… его голос…

– Летим дальше! У нас слишком мало времени! – так же отчетливо послышался ответ Зинтары.

Но Элан был готов поклясться, что рта она и не раскрывала!

Скосив глаза на старца, девушка задорно хмыкнула, и уже более привычным способом, старательно открывая рот, произнесла:

– Те-ле-па-ти-я, отличная штука! Будущее каждой высокоразвитой цивилизации.

– Но я не телепат! – замотал головой старик – И отлично вас слышу!

– Правильно, – лукаво улыбнулась странница. – Именно этого мы и хотим. Чтобы Вы были полностью в курсе всех событий.

– А-а-а, – протянул Элан и твердо решил остальную часть полета молчать, чтобы не выглядеть глупым ребенком, который первый раз в жизни увидел машину.

– Айлак сообщает, прямо на нас движется грозовая туча, – послышался как всегда спокойный голос Таура. – Предлагаю облететь…

– Слишком дорого время, – уверенно ответила Зинтара. – Если не остановим процесс до момента необратимости… Лучше нам всем поспешить!

От этих слов Элан в очередной раз вздрогнул и стал более пристально всматриваться в горизонт.

«Лучше было бы этого не делать», – посетила его несвоевременная мысль. От представшего его взору зрелища по коже пошли мурашки, а на голове зашевелились волосы.

«Вот и затикали последние минуты моей жизни…», – подумал Элан и печально насупил брови. Умирать ему было не страшно. Его планета уже была мертва, но свою жизнь ему хотелось продать подороже и сделать хоть что-то на благо вселенной, а не просто сгинуть в грозовой туче.

Горизонт теперь больше походил на сверкающую молниями пасть преисподней. Электрические разряды ослепляли глаза, а долетающий звук грома разрывал барабанные перепонки.

– Зинтара, шансов, что мы пройдем через грозовую тучу, «пятьдесят на пятьдесят», – предупредила Айлак.

– А если полетим в обход, каковы шансы успеть до точки необратимости? – в ответ поинтересовалась Странница.

После непродолжительной паузы, Айлак дала ответ:

– Учитывая множество переменных… шансов, что мы успеем вовремя… сорок, сорок девять из ста… И еще остается вопрос… Действительно ли мы летим туда, куда…

– Предлагаю все решить путем голосования, – прокричал в пустоту Элан, надеясь, что его услышат так же, как и он остальных.

– Предлагаю решать тем, кто в этом действительно разбирается… – мрачно заметил голос Таура.

Повисло недолгое молчание, которое вскоре было прервано восклицанием Эвида:

– А я верю Зинтаре, и не мешайте там… профессионалу работать! А кому не нравится – мягкой посадки!

– Ишь ты, щегломер, расхрабрился! – проворчал себе под нос Элан.

– А я все слышал! – возмущенно выпалил молодой фаэт. – И не понимаю, чего ты так трясешься! Мы же летим спасать Вселенную!

– В том то все и дело… Заданьице уж больно ответственное… Надо все продумать, просчитать… Мертвыми мы вселенную не спасем.

Их пререкания нарушил мощный порыв ветра, который обрушился на крылья и чуть было не перевернул всю маленькую эскадрилью.

– Айлак, срочно разбалансируй центр тяжести крыла! – резанул сознание оглушительный крик Зинтары.

Но было уже поздно. Летательный аппарат Айлак завертело как соломинку в смертоносном вихре бури. Треугольное крыло беспомощно забилось, неумолимо приближаясь к земле. Через долю секунды порыв ветра швырнул его, словно пушинку, на скалы – и все вокруг озарила короткая голубая вспышка.

– Вернемся! Она может быть жива! – прокричал Эвид.

И Элан почти кожей почувствовал, как оба силирийца только безмолвно покачали головами.

Некоторое время все летели молча, лавируя между воздушными вихрями и уклоняясь как можно дальше от сверкающих молний.

Горизонт по-прежнему чернел от устрашающих туч. А призрачный пятачок ясного неба словно убегал все дальше и дальше.

– Но почему? – не удержался в конце концов Элан от восклицания. – Как это могло случиться? У вас же самая совершенная техника!

– Это крыло – давно устаревшая модель… – ответила Зинтара. И помолчав, добавила: – Уже много веков в качестве передвижения мы используем Законы Бытия. Именно на них работают все наши пространственные модули… Но они сейчас опасны… Нам остаются только крылья. Это самое быстрое и наиболее стабильно работающее средство в пространстве, где все Основы изменяются… с невероятной быстротой…

В ответ старец только печально отвел глаза и больше ни о чем не стал спрашивать. В памяти промелькнули давно похороненные воспоминания юности. Он – молодой и бравый студент, она – юная и амбициозная спортсменка-отличница, решившая бросить вызов и совершить кругосветное путешествие с горсткой единомышленников…

Она… с сияющей улыбкой отплывает навстречу подвигам и приключениям. Пригревает ласковое солнце… Волнами бьется океан о подножие пристани… Вокруг глазеет любопытная толпа с провожающими.

Лучезарная улыбка и глаза… полные ожидания великих свершений… Больше он ее никогда не увидел… О том, где ее найти, теперь знал только океан…

Элан еще раз бросил украдкой взгляд на Зинтару. Да, что-то в ней было от той… единственной… Та же устремленность и непреклонность, та же вера… У него никогда не было такой веры. Ни в чем… И иногда ему хотелось стать другим. Измениться. Чтобы в глазах загорелся огонь, чтобы он смог кого-то увлечь в своем стремлении, чтобы его сердце пылало, а душа звала…

Но, прошли годы… А этого так и не получилось. Плохо ли, хорошо ли… Элан над этим размышлял долгими одинокими ночами…

– Срочно спускайся, Таур! Ниже… ниже! – нарушил размышления старца пронзительный крик девушки. – На тебя сбоку движется какой-то летательный объект! Уклоняйся!

И действительно, к крылу с Тауром и Эвидом, сбоку на сумасшедшей скорости неслось «нечто» продолговатой, сигарообразной формы.

– Ох! – воскликнул в сердцах Элан. – Так ведь это ракета с боеголовкой! Я таких штук в исторических фильмах видал-перевидал. Болваны! Они хоть знают, кого сбивают?! Палят во все, что движется! Обезумевшие вояки!

– Таур, резко меняй курс! Я попробую с ней что-нибудь сделать! – мысленно прокричала Зинтара.

Перед глазами Элана и Зинтары предстала холодящая кровь картина. Крыло воина выписывало невероятные виражи и мертвые петли, но ракета, на короткий миг сбиваясь с пути, по-прежнему продолжала следовать за ними.

В следующее мгновение в глазах старика все потемнело. Их с Зинтарой летательный аппарат рванулся навстречу Тауру с пугающей скоростью и пристроился между крылом воина и ракетой.

– Самоубийца! – закричал Элан.

Но Зинтара и дальше продолжила с невероятным упорством выписывать головокружительные виражи и переключать внимание ракеты на себя.

Наконец ей это удалось. Таур отлетел в сторону, а ракета начала преследовать их крыло.

– Что ты делаешь! – в сердцах закричал старик. Они неслись со скоростью звука прямо на огромную скалу. – Разобьемся! Зинтара!

Но когда они почти долетели до скалы, девушка сделала неуловимое движение и буквально в миллиметре пролетела над самой верхушкой.

Сзади раздался оглушительный скрежет – и их накрыла волна от взрыва, закружив, словно невесомую пылинку.

Аппарат начало вращать и болтать из стороны в сторону с неумолимой скоростью. Безвольным комком они летели к земле.

В глазах Элана уже замелькали обрывки прожитых лет, когда он понял, что на них набросили тонкую сеть, вспыхивающую голубыми огоньками, и тянут наверх.

– Спасибо, Таур, – устало пробормотала Зинтара.

– Без тебя я бы не справился с этой ракетой, – ответил Таур. Нежность, с которой он произнес мысленную фразу, заставила Элана прослезиться и пожалеть о том, что ему в его одинокой жизни не с кем было ТАК разговаривать.

– А что, что… происходит? – наконец, придя в себя от потрясений последних минут, поинтересовался старик.

Зинтара устало пожала плечами и лениво ответила:

– Таур тащит нас антигравитационной сетью и удерживает от падения с помощью своих способностей к левитации… Не знаю… на сколько его хватит… Но наш аппарат совершенно вышел из строя…

– Надо бы ему было такую штуку проделать и с ракетой, – буркнул старик. Почему-то именно сейчас ему стало очень страшно за Зинтару.

Девушка улыбнулась и с оттенком гордости ответила:

– Я когда-то увлекалась пилотированием на крыле. И добивалась отличных результатов! Так что… шансов у меня было больше…

– Сомневаюсь, что тогда ты думала о шансах, – вздохнул Элан.

– Иногда, лучше вообще не думать, – хмыкнула девушка.

Вокруг по-прежнему бурлили грозовые облака, и не было ни малейшего намека на солнце. И… может быть, Элану показалось, но крошечный пятачок ясного неба немного приблизился.

Впереди показался океан. Волны, гневно бушуя, врезались в истерзанный стихиями берег. Над водой с пронзительными криками метались обезумевшие чайки. По краю причала вздымались полуразрушенные корабли, суденышки и лодки. Вокруг царили разруха и хаос.

– Далеко еще? – поинтересовался Элан.

– Туда, – произнесла Зинтара, показывая рукой на едва виднеющийся вдалеке остров. – Все говорит о том, что нам необходимо добраться именно туда.


Остров, похожий на рай

Остров начал постепенно приближаться. Теперь Элан уже мог различить отдельные постройки, поля и фермы. Создавалось впечатление, что этот небольшой клочок суши живет по совершенно другим законам. Все здесь дышало спокойствием и размеренностью. Элану на секунду показалось, что весь ужас, который он видел буквально несколько минут назад – плод больного воображения и дурной сон. И все на самом деле во Вселенной в полном порядке.

Действительно, при виде мирно пасущихся животных на зеленых полях и лугах – подобная мысль могла прийти в голову любому нормальному разумному существу.

– Кажется, что мы летим в Рай, – усмехнувшись, сказала Зинтара – Таур, ты это видишь?

В ответ повисла тишина.

– Таур? – озабоченно повторила девушка мысленный призыв.

Но вокруг по-прежнему царило молчание. Насупив брови, Зинтара попыталась посмотреть наверх, где, держа их в сети, летел Таур с Эвидом. Но крыло мешало разглядеть, что происходит выше.

Зинтара потихоньку ругнулась и принялась высвобождаться от ремней кресла-качелей и по конструкции подтягиваться наверх, чтобы оттуда посмотреть на крыло Таура с Эвидом и разобраться в ситуации.

– Тише, – прошептал Элан и прижал палец к губам. – Кажется, я что-то слышу.

Зинтара тут же застыла и принялась слушать тишину. Почти на грани слуха до них донесся отголосок едва различимого крика Эвида. Зинтара постаралась мысленно настроиться на юношу и чуть не потеряла равновесие от мощного рева.

– Я говорю все в порядке! – кричал молодой фаэт. – Просто Таур все силы отдает, чтобы тащить вас. Но все в порядке!

– Вот напугал, – выдохнула Зинтара и плюхнулась обратно на место пилота. – Слышу! Я тебя поняла, и не кричи так, а то у меня голова разорвется, – послала девушка мысленный сигнал.

– Хорошо, – виновато буркнул Эвид. – Просто, я очень старался, чтобы вы меня услышали…

– Хорошо, – ответила Зинтара. – Поинтересуйся у Таура, есть ли у него какие-нибудь соображения, где лучше садиться.

Через некоторое время послышался озабоченный голос Эвида.

– Он не уверен на сто процентов в точности расчета, но все же… эпицентр… – на некоторое время Эвид замолчал, видимо, уточняя силирийскую терминологию, – … эпицентр искажений Законов Бытия отмечается именно в замке Шиара. Желательно высадиться как можно ближе к нему. У нас слишком мало времени на то, чтобы пытаться приземляться незамеченными.

– Поняла… и передай Тауру, что он может отдыхать, – ответила Зинтара – На таком небольшом расстоянии я смогу довести и посадить аппарат сама.

– Через пять секунд мы вас отпустим, – отозвался голос Эвида – Готовьтесь. Начинаем отсчет: пять… четыре… три… два… один…

Аппарат тряхнуло и неестественно развернуло. Элан заметил, как по прекрасному липу Зинтары от напряжения прошла судорога. Но в следующий миг ситуация выровнялась и крыло плавно пошло на посадку.

Зеленые сочные луга изумрудной травы приближались все ближе и ближе.

– Есть! – победно произнесла девушка и мягко коснулась летательным аппаратом поверхности планеты. Элан облегченно вздохнул. Как никогда раньше было приятно почувствовать под ногами твердую почву.

В нескольких метрах правее приземлился и аппарат с Тауром и Эвидом. Восторженно махая руками, первым из крыла выскочил молодой фаэт. Следом за ним показался едва державшийся на ногах Таур.

– Долетели, – выдохнул воин, и, обращаясь к Зинтаре, добавил. – Дальше ты.

Странница сосредоточенно кивнула и принялась энергично извлекать из багажных отсеков крыла какие-то приборы.

Вскоре на полянке под искрящимся серебристым светом куполом образовалась целая лаборатория со множеством сфер и виртуальных панелей.

– Отлично, восстанавливающие системы готовы к работе, – прокомментировала Странница. – Таур, иди в медицинский отсек.

Воин отрицательно покачал головой и едва слышно ответил:

– Тебе потребуются все силы, не трать резервы аппаратуры на меня…

Девушка в ответ в немом согласии только грустно опустила голову и принялась собираться.

– А что же делать нам? – растерянно пробормотал Элан.

– Охраняйте себя и его, – с этими словами Странница протянула каждому по предмету, похожему на небольшую тросточку и стала показывать, как этим пользоваться.

– Основной принцип действия жезла – отбросить противника во временной вакуум. Но будьте очень осторожны. Если не хотите убивать, следует его вернуть в реальность не позднее, чем через двадцать минут. Для этого существует программа дистанционной реабилитации. Когда наступит критический срок, перед вами вспыхнет голограмма противника. Вам нужно будет только сконцентрироваться и мысленно подумать – хотите ли вы его возвращать к жизни или оставите во временном вакууме. В последнем случае – он через мгновение распадется на атомы. Второй принцип – побочный. Для этого необходимо повернуть вот этот клапан… тогда противник будет отброшен в пространстве на расстояние, высвечивающееся на этом мониторе… – рассказывала Зинтара, наглядно демонстрируя все клавиши, клапаны и мониторчики. – …Но хочу вам напомнить основной девиз любого силирианского оружия – стараться максимально возможно не причинять никому вреда, а только предупреждать… Ах да… последнее, самое простое. Если нажать сюда из противоположного конца жезла вылетит усыпляющая игла. Всего в каждом жезле таких игл – сто штук. Действуют в зависимости от расы – от трех до десяти стандартных часов… Ну, вот, наверное, и все… – Озабоченно протянула девушка и развернулась, чтобы уходить.

– И все… – растерянно пробормотал Эвид, – А когда ты вернешься? Ты одна… Может, нам лучше с тобой?

Странница отрицательно покачала головой и почти ласково ответила:

– Будьте молодцами, я скоро вернусь…

Когда она скрылась в зарослях, Элан и Эвид удивленно уставились на Таура.

– Разве можно было ее отпускать одну?! – в один голос проговорили оба фаэта.

– Мы ей не помощники… – тихо проговорил воин – Она лучшая. А если потребуется помощь, с этим оборудованием она сможет выйти на связь с каждым представителем нашей цивилизации и попросит поддержки… Но пока, мы должны все точно узнать…

– Да, но от ножа в спину никто не застрахован! – возмущенно воскликнул молодой Эвид. – Именно для прикрытия тыла и нужны настоящие друзья!


Бой с тенью

Зинтара уверенными размашистыми шагами продвигалась к цели. Впереди высились крыши замка Шиара. Серое мрачное здание издалека напоминало тюремную крепость и никак не сочеталось с солнечным и живописным пейзажем острова.

То тут, то там девушке встречались небольшие пушистые зверьки. Завидев Странницу, они тут же пугливо разбегались. Иногда попадались и отбившиеся от стада буйваки. С ними Зинтара долго не церемонилась и отправляла жезлом на несколько метров в сторону.

Проделав несколько раз такие процедуры с буйваками, – она с облегчением вздохнула. Как ни странно, но именно на этом острове техника Силирии работала по-прежнему великолепно и никаких сбоев с пространственным перемещением не возникало. А это обнадеживало! Значит был шанс!

Подойдя к замку почти вплотную, девушка недоуменно оглянулась. Вокруг не было ни души. Заранее продуманные ею варианты, как незаметно пробраться внутрь, теперь оказались совершенно ненужными и лишними.

Вокруг стояла девственная тишина. Ни шороха, ни звука…

Мысленно прощупав пространство, она в очередной раз удивленно подняла брови. Здесь действительно никого не было, кроме… Шиара. Зинтара попыталась просканировать его мысли. Не встретив с его стороны никакого видимого сопротивления, девушка поняла: «Он ждет!»

Он – совершенно обычный, ничем не примечательный тро-ка-ти. Никаких всплесков чрезмерных эмоций, никакой агрессии, жажды власти, стремления изменить мир – ничего особенного, всего понемножку…

Шагая по пустынным коридорам, она в который раз задавалась вопросом, а там ли нужно искать врага. И в который раз приходила к противоречию. Все инстинкты звали ее именно сюда, а разум твердил, что тут нечего искать. Обычный гуманоид не способен ни на что подобное, а уж тем более на изменение Законов Мироздания целой Вселенной!

Наконец Странница приблизилась к огромным дверям очередной залы. Она знала – ОН там и ждет ее прихода.

Двери распахнулись…

Ее встретила зала огромных размеров с мрачными серыми стенами и непомерно большими окнами. Посередине, спиной к ней, стояло кресло с сидящей в ней неподвижной фигурой. В противоположном конце комнаты горел камин.

«Камин – летом!» – не удержалась Зинтара от мысли.

– Мне нравится смотреть, как рвется вверх пламя… – прозвучал раскатистый голос Шиара. – Прекрасное зрелище! Завораживает!

Зинтара не сразу нашлась, что ответить. Подобного приема она никак не ожидала. Складывалось впечатление, что он не только ждал ее, но и знает наперед, чем все обернется.

– Кто вы? – не находя более подходящего вопроса, произнесла Странница.

– Очень стандартный вопрос… – расстроенно протянул Шиар. – Я надеялся на более интересный диалог.

– А я надеялась здесь встретить… нечто особенное, а вовсе не обычного тирана… – в тон ему ответила девушка.

– Хочешь меня подловить на гордости? – довольно отозвался голос.

Похоже, его очень забавляла игра в кошки-мышки. И в ней, он был жирным котом, а Зинтара – ничего не понимающей глупой мышкой.

Зинтара в очередной раз сосредоточилась и просканировала Шиара и все пространство комнаты.

Нет, все было совершенно обычно… Обычный тиран Тро-ка-ти… Обычная комната… А в ней – средоточие искажений…

«Как же так?» – ломая голову, задала самой себе Зинтара немой вопрос.

– Вот как бывает, смотришь в зеркало и никак не можешь понять, что же перед тобой находится… – опять прозвучал голос Шиара.

– Головоломка? Вам есть что сказать? – поинтересовалась девушка.

– Не уверен, что я хочу что-то рассказывать, но совершенно точно знаю, что тебе очень хочется спрашивать и получать ответы…

– И Вы даже знаете, о чем будут вопросы…

– Конечно, все о том же… – рассеянным и слегка скучающим голосом ответил тиран. – …О Конце Света…

Зинтара принялась судорожно соображать, как вести себя дальше. Было совершенно очевидно, что Шиар просто водит ее за нос и наслаждается ее полной растерянностью и неведением. Так же, совершенно очевидным являлось и то, что ему известно – кто она и зачем прибыла…

А вот этот момент был весьма любопытен! Как он мог иметь подобную информацию?! Об этом знал далеко не каждый силириец! И уж тем более никто не посылал специального уведомления для тирана с полудикой планеты Тро-ка-ти!

– Если Вы не объясните источники своей осведомленности, мне придется Вас убить, – бросила Зинтара, сама не отдавая отчета своим словам.

– Ого, разговор начинаем с угроз! – весело воскликнул Шиар. – А это уже интереснее. И как будете со мной расправляться?

– А Вы предпочитаете умереть, но ничего не сказать? – удивленно ответила Странница.

– Нет, – последовал ответ. – Я умирать не собираюсь… А вот немного развлечься… Мир такой скучный!

– Скоро он станет совсем скучным… А если выражаться точнее, то попросту исчезнет. Неужели вам не хочется хоть немного помочь? Ведь Вы тоже часть этого мира. Исчезнет он – исчезнете и Вы! – в сердцах бросила Зинтара.

– Откуда такая уверенность, деточка!

От таких слов Странница просто опешила. Еще никому, кто был в курсе ее происхождения, не приходило в голову называть ее деточкой.

– У нас мало времени, защищайтесь! – отчеканила девушка и изготовилась для рукопашной схватки. Нападать на безоружного мужчину, да еще со спины, у нее хватало совести только с голыми руками.

Кресло вместе с Шиаром медленно повернулось.

На нее уставилась пара небесно-голубых глаз на смуглом волевом лице. Мужчину, забывая о его сущности, можно было назвать даже красивым. Глаза смотрели прямо и спокойно, а рот искривляла легкая снисходительная усмешка.

– А я представлял Вас менее привлекательной, – бросил он. – Но от такого сюрприза все становится еще более интересным… Мужчина и женщина… Встретились лицом к липу… В схватке… Как потетично!

– Через полчаса, если катастрофу не остановить, это будет уже совсем не интересно. Некому будет интересоваться… – переведя дыхание и стараясь говорить, как можно спокойнее и убедительнее, Зинтара добавила: – Если что-то знаете, прошу, объясните… Почему здесь средоточие искажений… Пока не поздно…

– А может, я просто не знаю? – в театральном жесте разведя руки, приторно-слащаво проговорил мужчина.

И тут на Зинтару нахлынули совершенно неуместные чувства. Ни с того ни с сего, она прониклась состраданием и любовью ко всему живому во Вселенной. Ей стало даже нестерпимо жаль… этого, похоже, совсем сошедшего с ума от надвигающейся катастрофы, тирана. Глубокая печаль, замешанная на любви, наполнила ее сердце. Полчаса и все живое исчезнет… Все самое прекрасное, чудесное… восхитительное… Мир растворится в вечном хаосе!

Поддавшись своим чувствам, Зинтара еще раз грустно посмотрела на стоящего перед ней мужчину… И в изумлении отшатнулась.

Сейчас только что – перед ней был Шиар…

Но теперь его лицо менялось с невероятной скоростью, а в нем мелькали все, когда-либо встречаемые ею на пути люди. Тут проскальзывали и лица, давно канувшие в века… и лица сегодняшних знакомых. Молодой Эвид… Элан… Айлак… Дагар… земная сестра Зоя… Стас… Константин… Вик… Александр… и множество… нескончаемое множество других…

– Что это?! – пятясь, зашептала девушка. – Кто ты?!

Но как только она произнесла конец фразы, иллюзия тут же прекратилась. Перед ней по-прежнему стоял голубоглазый мужчина и сосредоточенно смотрел на растерянную девушку.

– Что тебя так напугало? – озабоченно произнес он. – С тобой все в порядке?

– Должно быть галлюцинации… – растерянно пробормотала Зинтара и постаралась сконцентрироваться на приблизившемся к ней лице мужчины. Шиар выглядел, как и прежде, совершенно нормально. Те же бездонные глаза, тот же колючий взгляд и полуоткрытые в легкой саркастической усмешке губы…

– Ну что, предложение остается в силе, будем сражаться? – бросил он и, театрально закатив глаза, нараспев добавил: – Ничего не значащая схватка и смерть перед концом света, когда погибнут все! Пир во время чумы! Как возвышенно! Никогда не знал, что в силирианцах дремлет жажда убийства… Однако, как я ошибался… Получается, этот инстинкт есть у всех!

«…Зинтара, ответь, – раздался мысленный вызов Таура, доступный лишь ей одной – Скажи, что было буквально полминуты назад? Мы наблюдали секундную стабилизацию в постоянно нарастающих искажениях… Ты что-то делала?»

Шиар продолжал весело говорить, а Зинтара принялась судорожно соображать: «Что же произошло полминуты назад… Галлюцинация… Бред уставшего подсознания? Совпадение? Закономерность?..» В голове завертелись обрывки последних фраз, впечатлений, мыслей, ощущений… Стоп!

– Не может быть… – прошептала она, не замечая, что говорит вслух, – не может…

Все внутри сжалось от воспоминаний ее прошлых жизней. Сердце пронзила любовь. Бесконечная любовь ко всем, кого она встречала… К ее земным мужьям, детям, братьям, сестрам… к Тауру-Ярославу… Ее человеческое сердце любило, всегда… преданно и верно, с каждой жизнью набирая мощь, силу и небесную чистоту… Земля учила ее любить… еще больше… еще крепче… Как странно… Все, что она знала в десятках воплощений, все что чувствовала за пять земных жизней, собралось в невероятной полноте… в одно мгновение «сейчас».

Вселенная вокруг закружилась в невероятном танце. Исчезло все. Остались только ее чувства и… полет… на крыльях любви… Разной… непонятной… неподдающейся логике… непредсказуемой… великой… – но Вечной Любви!

И тут же она почувствовала, как ее подхватили самые светлые эмоции всех представителей ее расы – разом…

Она ощущала – неумелые попытки Кхаакра, слабые потуги Плафка… А иногда – это были действительно великолепные и прекрасные эмоции, насыщенные силой и чистотой…

Она, наконец-то, до конца поняла всю глубину и мощь любви Таура… и с удивлением заметила, насколько живы, искренни и красочны мысли Эвида и Элана!

Да, поистине, сейчас Мир купался в одном, бьющем через край потоке любви… И она чувствовала поддержку миллиардов… во множестве планет и систем… в самых отдаленных уголках космоса…

А она была средоточием, центром, острием… И она могла вобрать в себя красоту чувств, вобрать… и раскрыть в прекрасном, искрящемся фейерверке… Направить на все самое темное и мрачное…

Осознание покинуло ее, так же, как и появилось…

Зинтара открыла глаза…

Рядом с ней, в лужах крови, сжимая в руках израсходованные жезлы, лежали тела Эвида и Элана.

– Они хотели мне помешать убить тебя! – истерически смеясь, закричал Шиар. – Но еще не все потеряно! – процедил он сквозь зубы и метнул в девушку нож.

Зинтара попыталась уклониться. Но к ее удивлению, как только она сделала неуловимое движение в сторону, клинок изменил направление и опять устремился ей точно в сердце.

– Нож из отчаянья, злобы и боли! – прокричал с порога Таур и, используя остановку времени, встал между Зинтарой и кинжалом.

Подсознательно странница шагнула в безвременье, воин последовал за ней.

Нож летел медленно и тягуче. Но даже здесь, от его движения воздух расходился в стороны с легким свистом. Да, это было смертельное лезвие! Необычный клинок блестел темнотой… Кинжал являлся одновременно и исполнителем, и хозяином своего владельца… Он обладал движением и волей… И только смерть успокаивала его… Немыслимое, искаженное мраком оружие…

Зинтара и Таур стояли лицом друг к другу. А к спине воина медленно приближался кинжал…

– Ты не должен умирать… – глотая слезы, прошептала Зинтара.

– Ты должна жить… – ответил воин. – Ты средоточие любви… Подари ее миру… И тьма отступит…

Странница замотала головой и попыталась оттолкнуть любимого, но он только крепче обхватил ее за плечи и приник к губам в поцелуе… Через секунду Зинтара поняла, что держит в руках уже мертвое тело…

Все что ей осталось – это последний поцелуй и яростная боль утраты.

– Не уходи!!! – прокричала Зинтара, падая на колени перед воином. – Я не смогу без тебя…

Рыдания заглушили последние слова. Шиар хохотал восторженно и свирепо…

Мир опять стал тонуть в пучине тьмы и хаоса.

– Кто ты?! – взвыла девушка, заламывая себе руки. – Зачем все ЭТО?!

Шиар, просмеявшись, немного успокоился и, хищно улыбаясь, воскликнул:

– Я… элемент обратимости, отражение всего самого худшего, мерзкого и ужасного…. Я – то, о чем предпочитают молчать, но думают… Я – все вы вместе взятые! Самое страшное ваше видение, самые черные потаенные мысли… Кому как не Силирианке знать, что мир идей – первичен! И вот пришел мой час! Сатаны нет… Но есть я… отражение черных мыслей! Вы сами порождаете меня! Вы сами создаете конец света… А я контролер! Сумеете ли вы остановиться?! Сумеете ли перестать… ненавидеть, завидовать, презирать, бояться… Я обратная сторона вашей совести… Я квинтэсенция Бытия!

Громогласный хохот сотряс серые стены. Шиар торжествовал!

Он знал, он выиграл эту битву. Знала это и Зинтара. Она больше не была центром любви и сосредоточием света. Ее сердце переполняла боль и тоска…

Странница посмотрела на застывшие черты воина. В них по-прежнему блуждала счастливая улыбка. В последний миг жизни он обнимал свою любимую… И ему для счастья этого было достаточно…

– Зачем жить, Таур, – склонившись над воином и тихо плача, прошептала девушка, – …зачем…

Но его глаза, устремленные вдаль, так ничего и не ответили.

Шиар ликовал!

Краски реальности стали постепенно блекнуть, сменяясь серым мраком. Жизнь уходила из этой Вселенной, оставляя место тьме…

Стены зала медленно таяли, огонь вместо света теперь отбрасывал мглу, а Шиар перевоплощался в тень… Неприглядную, пасмурную… серую и… всемогущую!.. Теперь он сам становился творцом новой реальности, где он создавал свои законы и правила…

Подернулись пеплом мертвые тела Эвида и Элана… Ветер вечности принялся разметать их останки в беспроглядный космос другого мира…

«За что они сражались? За что отдали жизни, защищая меня? – промелькнуло в угасающем сознании девушки. – И чем я ответила…»

Она попыталась как прежде ощутить радость… свет… любовь… Но сердце отказывалось подчиняться, отзываясь лишь бескрайней тоской.

Вытерев лицо от не переставающих катиться слез, Зинтара принялась гладить волосы любимого и тихо шептать:

– Что же мне делать, Таур? Я ничего больше не могу почувствовать, я умерла вместе с тобой…

Как ответ – перед ее глазами встал образ их первой встречи. Вокруг раскинулись бесконечные зеленые лужайки, а на них небольшими группками сидели ученики Силирии и внимательно слушали урок. Зинтара, совсем еще юная девчушка, никак не могла определиться – быть ли ей ученым или пойти в клан Воинов Духа. Как и у всех, не сделавших выбор детей, у нее было веселое заостренное личико с огромными бирюзовыми глазами и мраморно-белая кожа.

И тут ее взгляд упал на проходящего мимо с гордо поднятой головой, молодого выпускника школы. Весь его облик говорил о принадлежности к клану Воинов. Смуглое волевое лицо, жгучие глаза и грива непослушных иссиня-черных волос…

Именно тогда она решила стать Воином Духа. И только через много лет узнала, что того юношу звали Актон Гакар… А еще, спустя столько же лет, – осмелилась называть его Тауром…

Потом перед глазами возникла их первая совместная экспедиция, где он спас ее от пламени огромного Дракона, а потом понеслась целая цепь событий, где они на протяжении веков помогали и поддерживали друг друга. Где он был – вечным другом… спутником… любимым… единственным…

Да, у них было счастье, много счастья! Все эти столетия она любила и была любима! Они дарили друг другу радость и полноту бытия…

Все это было… Но ей осталась память… И знание… Когда-нибудь… возможно не здесь… они снова встретятся… Такова жизнь с ее вечным круговоротом…

Зинтара открыла глаза. Она была счастлива! Она прожила прекрасную жизнь!

Вокруг возвышался все тот же серый зал, но камин отбрасывал пляшущие по стенам языки света. А на месте Шиара простиралась зияющая пустота… Как будто он ушел в «никуда» и оттуда копит силы для очередного прихода.

– Вот и все… – прошептала странница. – Последний удар, конец сражения…


Эпилог

– Поздравляем! – дружно продекламировали хором все обитатели станции 101-54 сектора галактики – Поздравляем! Поздравляем!!!

Вслед за этим раздались оглушительные аплодисменты. Аплодировали и те, кто находился в Зале Торжеств, и все те многочисленные Силирийцы, кто примкнул к сферам в своих Домах и кабинетах.

Зинтара стояла на возвышении посреди зала во всем блеске великолепия и… улыбалась.

Мимо, друг за другом, вереницей проходили ученые и Воины Духа. Все они хотели пожать ей руку и лично поприветствовать ту, которая Вернула Жизнь!

После рукопожатий официальная часть церемонии была позади. Теперь все медленно расходились по Зале, переговаривались, смеялись и пробовали многочисленные и самые экзотические закуски.

– Ты успела сделать многое! – прошептал Страннице на ухо Кхаакр.

Вернувшая Жизнь на секунду опустила глаза… Через мгновение, едва слышно она ответила:

– Но не сделала самого главного…

Вокруг царила атмосфера бурной радости и веселья. Как никогда раньше помещение было разукрашено самыми причудливыми и необычными цветами, на стенах мелькали голографические записи самых красивых уголков Вселенной, а в центре помещения под аккомпанемент Галактического оркестра парили все желающие в Танце Невесомости…

– Чем собираешься заняться? – поинтересовался Кхаакр.

Зинтара обвела комнату долгим взглядом и, улыбнувшись, ответила:

– Возьму отпуск…

Кто-то из молодых Воинов Духа осторожно приблизился к Зинтаре и робко предложил потанцевать.

Странница ободряюще улыбнулась своему кавалеру и, оторвавшись вместе с ним от пола, устремилась в центр зала. Оба они закружились в вихре света, движений и музыки. Мелодия – увлекала и дарила легкость бытия…

Через несколько тактов произошла смена партнеров и к своему великому удивлению Зинтара оказалась лицом к липу с Кхаакром.

– Вот уж не думала, что ты увлекаешься танцами в невесомости! – хохотнув, бросила девушка.

– Я увлекаюсь Странницей, – в тон ей, весело ответил Ведущий Сектор.

После очередного головокружительного переворота, запыхавшись, Кхаакр жалобно предложил:

– Как насчет великолепного вина из Удана, невероятно редкий сорт, сам выбирал и заказывал…

– Предпочитаю французское шампанское с Земли, – ответила разгоряченная Зинтара.

Кхаакр загадочно прищурился и, чуть помедлив, сказал:

– Так и знал… Специально для тебя! Подпольная доставка! – и театральным жестом увлек девушку к многочисленным, порхающим в воздухе столам.

Когда он разлил шампанское по хрустальным бокалам и достал, словно фокусник из-под полы, баночку черной икры, Зинтара высоко подняла бокал и предложила тост:

– За время, которое течет… за пространство, которое дает основу… за многообразие, которое дарит осознание и… за мудрость – что соединяет все воедино и… называется Реальностью!

В зале загремела буря оваций и одобрительные крики: «Вива, да будет так!».

Теперь каждый силирианец, как никогда раньше, понимал, что реальность – это, прежде всего, мудрость! Великая мудрость! И именно от нее зависит – в каком мире мы будем жить, каким воздухом дышать, рождаться… для счастья или для боли…

Каждое слово, каждый жесть, любая мысль – все это имеет свое отражение в самых отдаленных уголках мироздания и рано или поздно, словно бумеранг, возвращается к своему хозяину.

– За Вернувшую Жизнь! – послышался со всех сторон хор голосов. – За ее отвагу и храбрость, за любовь и за веру! За новую реальность!

Все дружно подняли фужеры и, громко чокаясь, опустошили бокалы. Праздник разгорелся новым весельем.

А гости все прибывали и прибывали. Зал Торжеств разворачивался в пространство все дальше и дальше. Теперь он напоминал вовсе не зал, а целую маленькую планету со множеством ответвлений, переходов и островков оазиса. С такой же скоростью разрастались и столы с угощениями. То тут, то там образовывались новые фонтаны с винами и коктейлями…

– Чудеса синтеза! – весело воскликнул Плафк, обращаясь к Зинтаре. – Никогда в жизни еще не видел подобного веселья!

Странница по-отечески обняла молодого ученого и, улыбнувшись, ответила:

– То ли еще будет!

– Нет уж, – боязливо затряс головой Плафк. – Пусть уж лучше не будет. Предпочитаю, чтобы все шло своим чередом, и больше не возникало поводов для такого буйного веселия…

– Эх, сухарик! Тебе бы влюбиться! А ты все – своим чередом, своим чередом… – ответила Странница, но тут же о чем-то задумалась. И буквально через мгновение добавила: – Ну, вот и все. Мне пора…

Плафк хотел спросить: «Куда, веселье еще не кончилось!? Зачем так рано уходить…». Но то, с каким выражением Странница произнесла свое решение, заставило молодого ученого замолчать и не задавать лишних вопросов. Все, на что ему хватило смелости – это только украдкой печально посмотреть ей вслед.

«Да, – размышлял парень, – она так много сделала, пережила так много ярких событий, что ему… никогда не доведется прожить… Ему хотелось хоть на миг стать ею, хоть на миг приблизиться к вершине уважения и славы, почувствовать за плечами великие свершения…

А Зинтара уверенным шагом шла в лабораторию Ведущего Сектор и думала о совершенно противоположном. Она вспоминала свою детскую непосредственность, простоту… И сейчас она хотела бы почувствовать себя так, как много веков назад. Стать свободной от груза прожитых лет… стать свободной… просто свободной… от самой себя…

Зинтара шагнула в лабораторию Ведущего Сектор. Зажегся свет.

В своем кресле, невинно улыбаясь, ее встретил Кхаакр.

– Разве ты не на празднике?! – удивилась Странница.

Ученый небрежным жестом кивнул на пространственный модуль.

– Несколько секунд назад был именно там.

– И… – удивленно протянула девушка.

Кхаакр важно насупил брови и изрек:

– Не пытайся меня надуть, Зинтара. Я слишком долго и хорошо тебя знаю. Выкладывай, что ты задумала?

Странница издала слабый смешок. Поудобнее усевшись на диван из материала «эльталь», внешне напоминающего горный хрусталь, но невероятно мягкого и удобного, она проронила:

– Да, ты отлично меня знаешь, даже слишком!

– Не темни, – буркнул Кхаакр, – говори, что у тебя на уме…

– Да ничего… – непринужденно пожала плечами девушка и принялась играть взятой со стола, маленькой фруктовой вилочкой. – Просто, хочу навестить старых друзей…

От услышанного Кхаакр нахмурился еще больше:

– К чему вся эта сентиментальность? – недоверчиво проронил он. – Какие такие старые друзья, с которыми ты хочешь связаться из лаборатории?

– Сестра, племянник, друзья по духу… Так, много кто…

– Твоя сестра на полевых работах, вернется, скорее всего, через пару стандартных.

– А я не о ней, – устало ответила Зинтара. – Я о своей Земной сестре. Мне их не хватает. Они стали частью моей семьи…

Казалось, это заявление смутило Ведущего Сектор окончательно. Долгое время он ничего не говорил. Но, в конце концов, нерешительно ответил:

– Что ж… Отпуск так отпуск. Это твое право… Но раньше такое не практиковалось…

– Теперь настало время Новой Реальности, Ведущий Сектор, – ответила Странница и, вздохнув, добавила: – Вы создали отличное оружие… Но дайте оружию отдохнуть…

– Ты не права, Зинтара… – попытался возразить ученый.

Девушка только едва заметно улыбнулась.

– Чужая – среди своих… своя – среди чужих… Это не просто… Я хочу отдохнуть…

В кабинет заглянул разгоряченный весельем Плафк.

– А, вот вы где скрываетесь! – беззаботно воскликнул он, но, уловив царящий в комнате настрой, тут же скрылся за дверью.

Зинтара проводила молодого ученого взглядом и, в упор посмотрев на Кхаакра, сказала:

– Я права… Мне никогда не стать такой, как он… Вы сделали меня другой, с самого рождения… И у меня был попутчик, единственный…

– Ты же все прекрасно знаешь – начал Кхаакр, – все течет, все изменяется и не стоит на месте. Жизнь – это круговорот. Кому, как не тебе, об этом не знать…

– Именно поэтому я и хочу повидаться, пока они не затерялись в круговороте, в котором я не смогу их отыскать, а если и отыщу – они ничего не вспомнят! Я хочу навестить их – пока они живы. Передо мной… столетия! Но что есть у них – всего лишь краткий миг, вспышка… Это так мало!.. И поэтому, я хочу побыть с ними… То немногое, что я могу…

– Все дело в том, – покачал головой Кхаакр, – что ты обманываешь саму себя. Тебе нужны не они, тебе нужны воспоминания… О том, как вы были вместе, как ты еще не знала кто он, но уже любила…

– Да, я хочу прикоснуться рукой к дому, который он мне подарил, просмотреть фотографии, где мы вместе, поговорить с друзьями, которые его помнят… Ведь у Силирианцев нет таких обычаев. Мы всегда старались ни к чему не привязываться, не оставлять на память… У нас даже нет настоящих Домов… У нас есть только Станции с кабинетами, которые мы называем Домами… Но это не так. Дом, это другое. Дом – это то, где мы переживали радости и горести вместе, где семья дружно отмечает праздники, где смеются дети, где в креслах тихо посапывают старики… У нас этого нет! Дети воспитываются в школах и приучаются к жизни в космосе, где нет места эмоциям, где есть только – долг и ответственность… А где же чувства, где любовь, где страсть, где порыв?!… Все это тысячелетиями искоренялось. А мне этого не хватает…

– Мы искали золотую середину… – вздохнул ученый… – и как видно… ошибались… А теперь не сразу, но со временем все начнет меняться, преображаться, наполняться новыми ощущениями… Нужно только время…

– У меня его нет. Я полечу, Кхаакр.

– Лети, – грустно проговорил ученый, – и… мне жаль, что нам не удалось поспеть вовремя…


Перед ней раскинулась Ее сказочная страна! Это был Ее маленький рай! Ничем не примечательная планета, обычный город Москва. Но именно он заставлял ее вздохнуть полной грудью и заулыбаться от счастья.

При подходе к дому Странница услышала знакомый лай собак. Несмотря на время, они продолжали помнить свою хозяйку. Из сторожки показался охранник и, завидев девушку, широко заулыбался.

– Ну, наконец-то, вернулись, – радостно воскликнул он. – А то все по этим странам путешествуете, а мы вас ждем да ждем! Но дома – оно всегда лучше!

Зинтара согласно кивнула и с замиранием сердца прошла внутрь. Все осталось, как прежде. На полочке аккуратно стояли фотографии, в камине, специально разведенный к ее приезду, горел огонь.

Побродив по комнатам, Странница вышла на террасу и негромко вскрикнула от восторга. Вокруг, насколько охватывал глаз, раскинулся золотой осенний лес! Траву устилали желтые… оранжевые… красные, а местами – еще зеленые листья. Воздух дышал ароматами засыпающего перед зимой леса и теплом пока не остывшей земли…

Не успела она опомниться от красоты русской осени, как неожиданно вздрогнула от резкого звука. Но, обернувшись, Странница тут же нашла источник – с воплями восторга ей навстречу летел ее маленький племянник Ярославчик, а следом за ним чинно шествовала Зойка с мужем Александром. За ними шли Стас, Вик с Лизой, Виталий, Константин, Тимофей с женой и все те, кто ей когда-либо был дорог на Земле…

– А мы решили устроить сюрприз! – возбужденно проговорила Зойка и со слезами радости кинулась сестре на шею. Отдышавшись и вытерев мокрое лицо, Зоя уже более спокойно добавила: – Насчет угощений не волнуйся. Мы уже все организовали. Сейчас ребята принесут на террасу столы, а мы выставим блюда. Как давно тебя не было! Мы о тебе так часто вспоминали!

Вскоре под чутким руководством сестры все сидели за столами и под рюмочку водки обменивались прежними воспоминаниями. Зинтара купалась в этом мирном, блаженном и размеренном спокойствии и каждой клеточкой тела пыталась впитать всякое слово и ощущение.

Времени у нее оставалось совсем немного…

Поздним вечером, наговорившись и навспоминавшись вдоволь, после долгих рукопожатий и обниманий друзья стали потихоньку расходиться.

– Что, опять надолго? – поинтересовался Стас на прощание.

Зинтара кивнула и, улыбнувшись, ответила:

– На очень долго. Хочу отыскать свое счастье…

Стас недовольно крякнул и, почесав затылок, осторожно поинтересовался:

– А что, здесь никак не получается? Обязательно так далеко забираться?

Девушка в ответ только улыбнулась и кивнула.


Странница зашла внутрь…

Кхаакр остался стоять у входа в Храм Вечности. Честь сопровождать ее в последний путь – была дана только ему.

Ученый проводил девушку печальным взглядом и грустно опустил седую голову. В мыслях блуждал невысказанный вопрос – долго ли она прожила в этом мире? Ответ для любого представителя галактики был один – целую вечность! Но для силирийцев все обстояло совсем по-другому. Для них ответом было – слишком мало! Для них это являлось самым расцветом, временем, когда приходит мудрость, пожинающая плоды познания…


Но для нее все оказалось по-другому… Все пришло слишком рано. За короткий срок она успела прожить несколько жизней, успела много раз помудреть и много раз состариться…

Можно ли было ее обвинять в том, что ее старое сердце ищет покоя?.. Кхаакр не имел на это права… И он ее… понимал.

Она приняла решение уйти, и это было ее право, право, дарованное каждому силирийну, лишенному старости.

Издалека он наблюдал, как девушка медленно прошла внутрь Храма и застыла на середине огромного зала. Ее лица он не видел, но чувствовал… И перед вечностью – она спокойна, в душе нет ни тени сомнения… Настал ее час…

На мир опустилась тишина…

Безликая, но многогранная Вечность внимала ее призыву…

Пространство задрожало, как будто в этой точке соприкоснулись две реальности. Свод разрезал луч света, а в нем появился… силуэт воина… Таур улыбался…раскрыв свои объятия навстречу единственной…

Все вокруг озарила яркая вспышка.

И может быть, Кхаакру почудилось, но… Он видел, как они оба помахали ему руками и… В следующий миг, обернувшись куда-то вдаль, – исчезли…

Мир вернулся к своему прежнему состоянию. Послышался щебет птиц, зажурчал ручей, подул ветер…

Но тем, кто их знал… Осталась память…

продолжение следует



Оглавление

  • Острова. Прибытие
  • Таинственные исчезновения
  • У каждого есть выбор
  • Старые тайны возвращаются
  • Родные и любимые. Снова вместе
  • Три спасения и одна смерть
  • Загадочный незнакомец
  • Великая Странница возвращается
  • Адаптация
  • Родительский подарок
  • Кто он?
  • Космическая опасность
  • Под прикрытием
  • Дерзкое похищение
  • Потерянная реальность
  • Станция. Один на один с концом света
  • Игра без масок
  • Цена мужества
  • Миссия продолжается
  • Остров, похожий на рай
  • Бой с тенью
  • Эпилог
  • X