Владимир Николаевич Упоров - Смертный Бог

Смертный Бог (Темные Души-4)   (скачать) - Владимир Николаевич Упоров

Владимир Драккарт


Четвертая книга из серии «Темные Души»


Смертный Бог

Аннотация: Что же такое жертвенность? Порок или добродетель? Принято приравнивать ее к одной из характерных черт, отличающих человека от простого животного. Но на самом ли деле люди так часто жертвуют собой, собственными стремлениями и принципами, или же наоборот – жертвуют другими ради сохранения себя, своих принципов и стремлений? В мире, где разгорелась война, где каждый мечтает выжить, самопожертвование – лишь глупый каприз, лишенный смысла. Так считает молодой ренегат Реннет. И чем же, в таком случае, суждено закончится истории? Люди пожертвуют миром или мир пожертвует ими? Правильно ли будет, если решение примет тот, кто перестал принадлежать как к одной, так и к другой стороне?



Часть 1


Глава 1 Две стороны одной сущности


Азранн – крупнейший город Империи, одновременно являющийся ее столицей. Кажется, что даже воздух и атмосфера в стенах его буквально пропитаны святостью и величественностью. Кроме того Азранн по праву можно причислить к одним из древнейших городов Континента. Последний раз он перестраивался более четырех сотен лет назад.

Нынешний Император – Ардас, был известен своей терпимостью по отношению к магам и достаточно рассудительным нравом. И, тем не менее, в интригах и политических войнах этот человек знал толк.

Быть может, именно по этой причине военная сила Империи – Орден боевых магов, нынче имел ограниченные возможности. С начала Третьей Войны, разгоревшейся на подвластных ему территориях, Ардас стал еще более осторожным. Его приближенные советники и министры беспрестанно наблюдали за действиями магов и старались контролировать ситуацию любыми возможными способами.

Сегодня, на пятый день второго месяца осени, один из главных военных советников Императора лично явился к Магистру Светлого Ордена и его заместителю. Высший чиновник намеревался уточнить, что те планируют предпринимать в связи с недавним вызовом Черных Гончих?

– Император может не беспокоиться на этот счет, – прохладным тоном отвечал ему Архимаг, застигнутый гостем во время работы над планами и оборонными схемами. – Невзирая на искреннее неприятие этого, с позволения сказать «отряда охотников на магов», мы трезво оцениваем их возрастающее влияние. Выдвинутое ими предложение о вступлении в общие переговоры с нашими непосредственными противниками из Армии Ночи не будет проигнорировано.

Высший советник не отводил взгляда от лица Магистра, явно не собираясь удовлетвориться столь кратким и неопределенными ответом. В такого рода пустые и ничего не обещающие слова ему не позволяла верить занимаемая при Императоре должность. Он переспросил:

– Да, все мы прекрасно помним череду поражений Ордена в стычках с этими самыми охотниками, однако какие конкретно действия вы собираетесь предпринять? Согласитесь участвовать в переговорах? Не рискованным ли окажется предприятие, учитывая сегодняшнюю ситуацию?

Стараясь сохранить на лице твердую уверенность, тот ответил:

– Гончие с самого начала вели нас к этому пути, а единственный шанс свернуть с нее, к моему глубочайшему огорчению, был упущен. Как справедливо вы заметили, наши маги проиграли последнее сражение. Так или иначе, придется следовать их прихотям, но то вовсе не значит, что Светлый Орден станет марионеткой в чьих-то руках. Детальный и эффективный план по решению возникшей проблемы мы уже составляем. Однако на руках Императора он окажется не раньше назначенного времени, то есть исключительно перед переговорами. Вы, как политик и эксперт по части интриг должны понимать, что настолько важные вещи не поддаются разглашению. Определенно, риски имеют место быть, и прямо сейчас мы работаем над их устранением. А если бы вы перестали докучать нас постоянным наблюдением и контролем, решение многих проблем ускорилось бы.

Подчиненный Ардаса не нашелся, что возразить. Хотя по выражению его лица было заметно, что слова архимага оказались далеки от убедительности, новых вопросов не последовало. Еще раз напомнив о договоренности между Императором и Правящим Кланом, он отступил.

Голос архимага догнал чиновника на выходе из зала:

– Господин Высший Советник, если вы все же засомневались в намерениях Светлого Ордена касательно сложившегося положения, подумайте о наших непосредственных врагах – темных! Выгодно ли им следовать угрозам Гончих? Ответ, я думаю, вам уже известен. Единственная проблема для нас и для них на сегодняшний день сами Гончие…

Советник покинул зал и архимаг наконец-таки смог вздохнуть с облегчением. В этот самый момент из соседнего кабинета вышел непосредственно его заместитель – маг Алерт. Мужчина около сорока лет.

Взглянув сначала на дверь, через который вышел советник, а уже после на своего Мастера, он поинтересовался:

– Снова человек Ардаса? Что-то много их в последнее время приходит. Означает ли это, что наше положение складывается не лучшим образом?

– Уже пятый за неделю, – вымученно улыбнулся тот. – Что бы Император не делал, нашу военную мощь ему заменить нечем, а эти визиты… всего лишь попытка контролировать ситуацию. Раздражает конечно, но ничего с этим не поделаешь, пока что. К слову о визитах… не думаешь, что нашему гостю уже пора бы появиться?

Алерт собирался было ответить, однако в следующую секунду парадная дверь зала с грохотом распахнулась и появилась высокая черноволосая женщина в заляпанном грязью сером плаще.

– А вот и она, – кивнул заместитель и жестом пригласил прибывшую к архимагу.

Пока проходила недлинный путь от двери к рабочему столу, женщина успела несколько раз обежать взглядом помещение, будто оценивая окружающую обстановку со всех сторон. Выражение ее лица практически не изменилось, разве что стало мрачнее.

– Мастер, рад представить вам командующего технико-тактическими силами нашего Ордена – Ирину Вэрсаль! – объявил Алерт, оставшись по правую руку от женщины.

Услышав свое имя, та проявила вежливое отношение поклоном, но сделала это без всякого изящества и чинности, как нечто незначительное. Архимаг натянуто улыбнулся и, поднявшись с кресла, поклонился в ответ. Одно такое отношение говорило о многом, и в частности о том, что женщина Ирина занимала достаточно высокое положение даже среди магов.

Погладив рукой жиденькую серебристо-седую бороденку, Глава клана Свет начал:

– Вам сообщили о причине нашей сегодняшней встречи? Надеюсь, мне не нужно объяснять, что все обсуждаемое в стенах этого зала должно оставаться здесь же?

Та молча кивнула. Она не видела смысла в пустых разговорах.

– В таком случае, попрошу ознакомиться вот с этим! – вышел вперед Алерт и протянул ей несколько раз сложенный листок пергаментной бумаги.

Женщина взяла его и, развернув, пробежалась взглядом по тексту, а потом… обратилась к ним с неожиданной просьбой:

– Прошу прощения, но я не умею читать и была бы благодарна, если вы перескажете мне его содержание на словах.

На целую минуту лица обоих магов, включая самого Алерта, буквально застыли.

– То есть, как не умеешь? – пораженным тоном переспросил Магистр.

– Не обучена.

– Т-ты же командир? – во все глаза взирал на нее Алерт. – К-как тогда донесения и отчеты о проделанной работе?

– За меня пишут подчиненные, – прозвучал невозмутимый ответ.

На самом деле Ирина не знала письменности в виду особых обстоятельств, а не вследствие необразованности и лени. Достаточно редкая болезнь, проявляющаяся у одного из сотен тысяч человек. Даже если она что-то учила, запоминала, сознание отбрасывало всю накопленную информацию в течение двух-трех дней. Что удивительно, при этом затрагивалась исключительно область знаков, букв, рун. Но сейчас, стоя перед Магистром Светлого Ордена, она не сочла необходимым рассказывать об этом им.

– Поверить не могу! – сокрушенно схватился за голову заместитель, после чего обратился к Главе: – Мастер, извиняюсь за причиненные неудобства. Мне стоит сейчас же разобраться с этой вопиющей нелепостью…

– Постой-ка, Алерт! – остановил его пожилой маг. Его холодные серые глаза изучающе смотрели на женщину. – Я слышал, что Ирина Вэрсаль самый талантливый стратег Ордена.

– Так говорят, – кивнула та.

– Хм, в таком случае не будем спешить с выводами и для начала сделаем то, что планировали, – сказал архимаг. Он сам взял пергамент из ее рук и зачитал.

Это заняло всего пару минут. Женщина безмолвно слушала предъявленный Светлому Ордену ультиматум. Уже на первой строке она начала догадываться, с какой целью находится здесь.

– Хотелось бы узнать твое мнение по поводу содержания сего послания? – прямо спросил ее Магистр, пока его заместитель пребывал в сомнениях.

– Как понимаю, о категорическом отказе речь не идет? – решила удостовериться та. – И вас интересуют технические детали будущих переговоров?

– И-именно, – наконец сумел отлепить язык от гортани Алерт.

– Ну, – та быстро погрузилась в раздумья, – послании сказано, что от каждой из сторон непосредственно на территории переговоров разрешается присутствие максимум четырех персон, а также не более сотни единиц на подступах. Мне кажется это достаточно логичным и хорошо выверенным решением.

– Тому есть конкретное обоснование? – ожидающе уставился на нее Глава.

– Разумеется. В ультиматуме четко прописано, что переговоры предварительные, а значит атаковать либо сражаться не будет смысла ни для одной из сторон. Достаточно будет представить по одному исполнителю со всех участвующих сторон и еще по три человека непосредственно в сопровождение. Большая толпа лишь усложнит ситуацию и помешает обсуждению. Все так, однако… – тут она взглянула на магов, – вы допускаете вероятность боевого столкновения, не так ли?

– Да… эти переговоры… в которые нас пытаются втянуть, могли бы стать прекрасной возможностью избавится от лидера Гончих, – подтвердил тот. – Если уберем с нашего пути его, остальные могут оказаться более сговорчивыми.

– Насчет этого вы ошибаетесь, – неожиданно резко возразила женщина. – Во-первых, их лидер сам по себе представляет большую опасность и четырем магам вряд ли удастся с ним справиться. Даже если это будут драконы… – добавила она после короткой паузы. – К тому же, ни сами охотники, ни Армия Ночи, не станут стоять и смотреть на наши разборки.

Алерт неохотно согласился с ней.

– Пожалуй, ты права. Если допустить хотя бы на мгновение, что у нас получится убить Ренегата, остальные члены их отряда встанут в строй наших врагов. Именно таким поворотом они сейчас угрожают нам. Либо будут переговоры, либо Гончие объединятся с одной из воюющих сторон. Учитывая высоту, на которую поднялась эта кучка магов за предельно короткий срок, такое объединение станет гарантией победы. Говоря коротко, одной лишь грубой силой мы не решим проблему.

Магистр задумался на целую минуту. Они с заместителем успели составить несколько вероятных вариантов развития событий, однако ни один из них не мог бы исключить возможность провала. Гончие прямо намекали, что не допустят дальнейшего развития конфликта и пойдут ради этого на любые действия. До кучи еще пригрозили объединением с расой дьюраров и таинственной организацией под названием Искра. Пусть последнее выглядело сомнительным, того же нельзя сказать о союзе с Армией Ночи.

– И что же ты предлагаешь? – наконец спросил он у Ирины.

– Дабы не упустить из виду даже самую мелкую деталь, мне придется вникнуть в ситуацию полностью, знать подробности происходящего и происходившего до нынешнего времени, – чародейка не спешила давать четкий ответ, но при этом вела себя так, что обязательно найдет его. – Как уже сказала, затевать сражение нам не стоит. И конечно же многое будет зависеть от человека, что будет представлять Орден на переговорах. Ему, так или иначе, придется подстраиваться под всякого рода неожиданности в ходе общения. Найти подходящего на роль я помогу лично. А еще свита представителя, то есть его непосредственная охрана. Без сомнений должна состоять из сильных магов, однако драконы не подойдут. Необходимы люди уравновешенные и дисциплинированные, а драконы-маги этими качествами не блистают. Более чем уверена, что каждая из заявленных сторон подойдет к выбору со всей возможной тщательностью. И для того чтобы предсказать возможные варианты столкновения, мне необходим список с имеющейся информацией о силах противника…

Архимаг и заместитель молча выслушивали доводы Ирины, один за другим. Оба все больше убеждались в том, что пригласить ее на обсуждение было хорошей идеей. Она замечала такие, казалось бы, незначительные детали, которые они могли бы упустить из виду.

Под конец, будто бы в довершение к вышесказанному, Ирина еще раз подтвердила состоятельность, как стратега:

– В нынешней ситуации все выглядит так, словно мы загнаны Гончими в угол и вынуждены действовать по их правилам, но стоит посмотреть на это с другой стороны, как вывод уже не кажется столь очевидным. У нас есть при себе два громадных преимущества.

– Преимущества? – изобразил удивление Алерт.

– Да, – кивнула женщина. – Первое из них – неопытность Гончих. Среди них на самом деле нет по-настоящему талантливых политиков и стратегов. Их лидер действует опираясь на чутье и опыт. Конечно, они не ограничены в действиях, в отличие от нас, контролируемых Императором, но сейчас им нелегко, благодаря тому что приходится играть против обеих сторон – нас и Армии Ночи. Полная свобода всегда означает противостояние всем вокруг.

Немногим ранее Магистр сам навел на эту мысль подосланного Высшего Советника, но чтобы окончательно удостовериться, поинтересовался:

– Простите меня, Ирина, а разве мы не в тех же условиях?

Та уверенно улыбнулась.

– Нет, потому что у нас есть союзник в этом сражении. Если сделать все как надо, план Гончих полетит к демонам.


В то же самое время в одном из убежищ командного состава Армии Ночи собрались сразу несколько ветвей так называемых темных. Ветвями называли отдельные подразделения или фракции магов, мистиков, колдунов и некромантов. Над каждой из них стоял командир, в свою очередь получающий приказы от Лидера. Что примечательно, в большинстве своем ветви действовали независимо друг от друга.

Вся структурная организация Армии Ночи напоминала огромное древо. Они могли действовать как отдельно, так и объединять силы для выполнения сложных миссий. В плане координации и междоусобных отношений у темных все было четко продумано, хотя это весьма непросто для такой крупной военной силы.

Сегодня собрались главы шести ветвей, а всего их насчитывалось девять. Командующий некромантами Даллан, командиры двух колдовских ветвей – Разенбах и Селрут, а также еще три командира магов-стихийников – Крассель, Этнас и Санат. Таким образом, к отсутствующим относились еще две ветви стихийников и ветвь мистиков. Первые две на данный момент были заняты ведением боевых действий в Южных областях Империи, а в ветви мистиков командир формально еще не был назначен. После проникновения охотников за магами в Северный Бастион и исчезновения Триссы, на это место мог претендовать лишь один мистик, также занимающийся сбором сведений на юге.

В не очень просторном помещении царило напряженное молчание, но в то же время атмосфера необычной торжественности не покидала присутствующих.

– Поверить не могу, что после стольких лет Лидер счел необходимым лично показаться нам! – с возбуждением произнес Даллан. Молодой помощник по правую руку всерьез удивился.

– А? Разве до сих пор руководители ветвей не встречались с ним лицом к лицу? – спросил он.

Так как в помещение были допущены исключительно командиры и их верные помощники, собралась всего дюжина человек. За отсутствием стола и стульев, ждать пришлось стоя на ногах, но никто даже не подумал беспокоиться по этому поводу, не сегодня.

– Да, мне известно, о чем говорят слухи, – неспешно кивнул Даллан, – но правда в том, что Лидер не показывал своего лица никому, за исключением разве что личного заместителя. До сегодняшнего дня ни один из нас не ведал, кому именно мы подчиняемся. Наверное, поначалу это напрягало нас всех, однако принимаемые Лидером решения вели нас от одной победы к другой.

Услышав это от своего мастера, молодой некромант оглянулся вокруг. Все собравшиеся выглядели так, будто перед ними вот-вот предстанет сам Бог-Защитник.

Честно сказать, для Ларета, совсем недавно ступившего в должность личного помощника командующего, собственными глазами увидеть стольких руководителей одновременно – невероятное событие. Обычно даже двух на одном месте встретить сложно. А все по той причине, что Лидер умело расставлял фронт задач. Каждая из ветвей занималась своими обязанностями и не мешала остальным.

Но сегодня… особый случай. Лидер Армии Ночи, ее создатель, появился перед ними. Еще перед собранием некоторым из присутствующих довелось мельком увидеть этого человека, чисто случайно. Одного этого Ларету хватило, чтобы обогатиться впечатлениями на всю оставшуюся жизнь.

Дверь в помещение неожиданно отворилась. Пламя магических факелов, не дымящее и не распространяющее специфического запаха горящей смолы, заколебалось. Заместитель Лидера, до настоящего времени остававшаяся среди командиров ветвей, спешно покинула свое место и прошла к вошедшему.

Мужчина, ростом немного выше среднего, на вид лет сорок – сорок пять, с короткими пепельно-русыми волосами и пронзительными зелеными глазами. Одет в достаточно простую и практичную в обыденности одежду, не считая разве что дорого плаща из шерсти горных быков. Да, примерно такими словами можно было охарактеризовать внешность Лидера Армии Ночи. Ничего особенного, но в то же время именно это делало его загадочным.

Его заместитель, невзрачная сероглазая девушка в очках, безмолвно встала по правую руку. Невзирая на не слишком обнадеживающий вид, говорили, что со своей задачей она справляется идеально. Наверняка лидер держал ее возле себя исходя именно из практических соображений. Не могло быть и речи о том, что могущественный маг, задумавший потягаться силами с самой Империей, спал с такой женщиной.

– Приветствую всех здесь собравшихся! – заговорил тем временем русоволосый мужчина. – Благодарю вас за то, что сумели собраться за столь короткое время!

Как бы в ответ на приветствие, руководители ветвей склонили головы.

Лидер окинул взглядом присутствующих и продолжил:

– С некоторыми из вас мне сегодня удалось перекинуться парочкой слов, но наверняка есть и те, кто вообще впервые меня видит. – Его низкий, но хорошо поставленный и приятный на слух голос четко разносился в безмолвной тишине. – Должен признаться, – он улыбнулся, – я тоже вижу вас впервые. Прошу прощения за то, что до сегодняшнего дня прятал лицо. Поверьте, на то были весомые причины.

Сказав это, мужчина мельком взглянул на девушку по правую руку от себя. И сразу после этого он назвал присутствующим свое имя – Асмус. Впрочем, лидер тут же оговорился, что при общении предпочел бы ограничиться просто «Мастером» – довольно стандартным обращением в мире магов.

– Хорошо, Мастер. Как я понимаю, была важная причина собрать нас всех здесь? – не стал дожидаться завершения приветствий колдун Селрут, выделяющийся своими длинными серебристыми волосами, опускающимися аж до самой поясницы.

Лидер взглянул на него и уверенно качнул головой.

– Можно и так сказать, я собираюсь сделать важное объявление!

– Объявление?! – встрепенулись тут же командиры. Их помощники застыли в молчании и не заговаривали без соответствующего разрешения.

– Отряд, именующий себя Черными Гончими или охотниками на магов, ведомый человеком под прозвищем Ренегат, выслал нам ультиматум, – без лишних предисловий сообщил он.

Разумеется, присутствующих едва не сбило с ног заявление Лидера. До нынешнего момента эти охотники, причинившие Армии Ночи великое множество неудобств, даже не пытались вступить в переговоры. Они просто уничтожали магов, одного за другим.

Далее было оглашено содержание предъявленного ультиматума, а заместитель продемонстрировала документ вживую.

– Они просят нас о встрече с намерением начать мирные переговоры? – Даллан всем своим массивным телом поддался вперед. Наглость Гончих задела его за живое.

– Да пусть они пойдут со своими ультиматумами в огненную бездну Нижних Пределов! – среагировал яростно другой командир.

– Постойте! – поторопился их успокоить Асмус. Стоило ему поднять руку, как голоса мгновенно смолкли. Взгляды скрестились на нем одном. Мужчина кивнул и продолжил: – По-видимому, вы меня неправильно поняли. Я не собираюсь обсуждать с вами, как поступить. Необходимое решение уже принято мной, а действия четко продуманы. Переговоры состоятся, и мой заместитель будет лично представлять Армию Ночи на ней.

Стоит ли говорить, что присутствующие были приведены в замешательство. Лидер прямо заявил, что не нуждается в их советах и, так же как раньше, все будет решать самостоятельно. Маг Крассель вдруг заговорил:

– Должен признать, слухи о вас выглядят правдивыми, Мастер. Вы действительно не считаетесь с чужим мнением, и важные решения принимаете самостоятельно. Не то чтобы я подобное одобрял, но… быть может, мы превратились в великую силу именно благодаря этому. В конце концов, если человек не делает ошибок, ему нет причин сомневаться в собственной правоте.

Глава ветви еще раз склонил голову, тем самым давая понять, что принимает решение лидера.

Один за другим, руководители и их помощники поддержали слова Красселя. Можно сколько угодно спорить на тему правильного и неправильного отношения к подчиненным и к чужому мнению, но факт оставался фактом – до сих пор темные побеждали.

– Благодарю вас за то, что вы принимаете мою эгоистичную сторону и верите, как верили до сегодняшнего дня! – поклонился в ответ Асмус. – Вероятно со стороны кажется, что я просто управляю вами, вероятно так оно и есть, однако я должен сказать, что каждый из вас лучший в своем деле и лучше всех понимает своих подчиненных. Именно их я могу доверить только вам. – После небольшой паузы, он вдруг объявил: – Думаю, пришло время назвать истинную причину того, зачем вас здесь собрали!

– Истинную? – переспросил Даллан, но услышал его только рядом находившийся Ларет.

– Не смотря на усилия Гончих, пытающихся повлиять на развитие военных действий, Армия Ночи вплотную приблизилась к своей главной цели – к уничтожению Светлого Ордена! Наш противник слаб как никогда прежде, а значит недалек тот момент, когда начнется всеобщее Восстание! Я собрал вас всех, чтобы отдать один-единственный приказ! Все ветви и состоящие в них группировки, начинайте подготовку к Великой битве! Собирайте силы, отзывайте своих воинов из патрулей! Через месяц все до единого должны быть готовы зачитать боевые заклинания и направить их на врага! Наше время пришло!

Этих нескольких слов хватило, чтобы радикально изменить атмосферу в помещении. Аура боевого возбуждения достигла пика. В дюжину голосов прозвучал ответ, заявляющий о готовности следовать за избранным Лидером!


Асмус вернулся в свою уединенную комнату лишь спустя два часа, окончательно выбившись из сил, скорее морально, чем физически. Рухнув в первое подвернувшееся на пути кресло, он прикрыл глаза и шумно выдохнул. Голова разболелась от всех произнесенных речей и розданных указаний.

Послышались чьи-то шаги. Не открывая глаз, мужчина пожаловался:

– Твоя жестокость не знает границ. Я едва не подох от напряжения, можешь себе представить?

– Успокойся, все прошло как надо, – усмехнулась сероглазая девушка, поправляя очки. Она – заместитель Лидера, того самого фальшивого лидера, что сейчас попирал спиной ближайшее кресло.

– Легко тебе это говорить! Мне пришлось заучить шестнадцать страниц речи и держать в голове все, что ты мне насоветовала! – не унимался тот.

– Хм? А мне пришлось писать эту речь в шестнадцать страниц, а потом все время следить за тем, чтобы ты не наговорил лишнего, – прохладным тоном ответила та, но затем добавила: – Тем не менее, для первого раза неплохо выступил. Они поверили тебе и считают, что ты – Лидер Армии Ночи. Было неплохой идеей показать подчиненным настоящее лицо их руководителя. Единственной, кто мог бы заподозрить подвох, была Трисса. Но ее нет, и все развивается именно в том ключе, в котором должно развиваться.

Если бы кто-нибудь сейчас слышал их диалог, мог бы быстро понять, что сегодняшнее «Явление Мастера» не более чем обман, ловкий маневр.

Да, Армией Ночи, со дня его основания и до нынешнего времени руководил только один человек – это была заместитель, девушка в очках, невыразительная внешне. Все планы, тактические уловки и схемы действий придумывала она. Обладая поистине поражающим воображение аналитическим складом ума, эта обделенная внешней привлекательностью молодая девушка создала сплоченную организацию, не уступающую по своим боевым возможностям Светлому ордену. Узнай кто об этом, подумал бы, что мир сошел с ума. Для членов армии Ночи, их лидер был сродни Богу.

И сейчас этот «Бог» обыденным тоном разговаривал с единственным в мире человеком, знающим тайну. Если конкретнее, Асмус знал все с самого начала, знал об истинном облике Лидера.

– Из твоих слов я могу понять, что не последний раз выполняю роль Лидера. И до каких пор?

Та взглянула на него без всякого интереса и ответила:

– Тебе придется заниматься этим до окончания войны. Нашим нынешним соратникам не очень придется по вкусу новость о том, что в бой их ведет какая-то странная женщина, не умеющая управлять даже собственной магией. Лжи они тоже не обрадуются. Некоторые руководители, вроде того же Красселя, могут попросту восстать.

– А разве с окончанием войны что-нибудь изменится?

– На победителей смотрят иначе. Многих убьют во время сражений с боевыми магами империи, а оставшихся не составит труда подавить силами верных мне.

– Как уже сказал, ты жестокая, даже для женщины, – буркнул тот.

Заместитель, настоящего имени которой до сих пор никто не знал, скривилась. Выбрать этого мужлана на роль Лидера было удачной идеей, но нужно было многое учитывать. Действовать в одиночку ей было бы намного проще, однако сейчас армии был нужен реальный лидер, воплоти, а не иллюзия, раздающая приказы. А его она знала давно, еще до совершеннолетия. И пусть «доверие» с ее стороны было призрачным, в нем она сомневалась на порядок меньше, нежели в ком-то еще.

Асмус напряженно о чем-то размышлял, а потом неожиданно задал вопрос:

– Война… неужели ты задумала все это ради одной лишь власти? По-моему ты не из тех людей, что стремятся к настолько банальным вещам, как власть и богатство. Должна быть иная причина. Неужели настолько интересно управлять половиной Континента? Мне бы такое не понравилось. Скучно, муторно, трудно… скучно…

– Боже! Конечно же нет! – воскликнула та к его удивлению. – Думаешь, стала бы я довольствоваться властью над жалкой кучкой людей и таким же жалким клочком земли?

– Ха? В таком случае… что же ты планируешь такого? – еще сильнее удивился тот.

– Стать Богом!

…Мужчина чуть не подавился собственным языком.


Глава 2 Барьеры


Четыре человека. В ультиматуме, прописанном Ренегатом, значилось, что в переговорах с каждой из сторон могут принять участие не более четырех человек, включая охрану представителя. Конечно же, имеет огромное значение, кого именно для этого выбирали.

После возвращения из Ормила, охотники вплотную занялись подготовкой к переговорам. Ладан и Ливада Крейнер набирали в отряд новых добровольцев-магов, пусть даже дело это продвигалось с большими сложностями. К настоящему времени большинство организаций, кланов и отдельных групп определились, к какой из сторон примкнуть. Надежды набрать прежнее количество – больше сотни магов, таяли на глазах. Не смотря на союз с Нейтралитетом, общее количество охотников не достигало даже одной полной сотни. В сравнении со Светлым орденом Империи и Армией Ночи, цифра неизмеримо маленькая.

К слову, о Нейтралитете. Около двух десятков магов этого некогда известного клана возвратилось из Олмира вместе с Гончими. В их числе была и Майнергард – Пожиратель Драконов, ставший Жнецом. Она подрядилась обучить Валент и Клесс правильно сражаться, используя все доступные им преимущества.

А главная забота Реннета – Лидера Черных Гончих, состояла в тщательнейшем продумывании будущего переговорного процесса. Он собирался любым способом заставить воюющие стороны принять существующую истину и прекратить военные столкновения между собой. Иначе весь мир ожидала непоправимая катастрофа под названием Конфликт. Соприкосновение наполненной ненавистью и яростью магии одних с другими уже породило изменения в окружающей природе, а если ситуация обостриться, все угрожало закончиться возникновением феномена «Магии Смерти» и полным, всеобщим уничтожением. Такое уже случалось во времена, предшествующие Векам Хаоса. Как следствие, два крупных материка мира Гесферы, превышающие размерами нынешний Континент в несколько раз, обратились в пустынную черную землю, где даже воздух дышал ядом.

Чтобы не допустить повторения трагедии, Реннет создал Гончих и собрал охотников на магов. С их помощью он вмешался в конфликт между боевыми магами Империи и Армией Ночи. Он намеренно бил по их самым сильным точкам и тем самым доказал, насколько опасным может быть. По сути, заслужил право голоса в Третьей Войне и намеревался нагло шантажировать обе стороны. Он открыто объявил им, что если сражения не прекратятся, охотники непременно примут чью-то сторону, тем самым обеспечив ей полную победу. Говоря иначе, у противника уже не будет шанса противостоять объединенным силам, для него это будет неминуемым поражением.

Однако, в случае, когда воюющие стороны смогут остановиться и начать диалог между собой, Реннет обещал прекратить атаки и выступить в качестве посредника, гарантирующего соблюдения условий перемирия.

Молодой ренегат, бывший боевой маг светлых, был убежден в том, что какими-либо иными способами войну не остановить, не остановить противоборствующие стороны и разрушение последнего клочка жизни Гесферы. Впрочем, как уже однажды выразилась Валент, как этот план не называй, все скатывается к банальному шантажу.

Реннет не мог быть уверенным в благополучном исходе переговоров, но не сомневался даже минуты в том, что ультиматум Гончих стороны не проигнорируют. Каждый из них явится на переговоры хотя бы за тем, чтобы проследить и отсеять вероятность возникновения союза между охотниками и противоборствующей стороной.

И даже если не удастся сразу свести дело к миру, Реннет и его соратники надеялись добиться временного прекращения боевых действий. По крайней мере, такой небольшой шаг послужил бы хорошим фундаментом для новых обсуждений за общим столом.

Но готовился парень не только подбирать нужные слова и правильно навязывать другим свои мысли, а еще и сражаться. И, конечно же, первым вопросом, что он поставил перед собой, был вопрос выбора людей для ведения переговоров. Тут нужен был хладнокровный и способный трезво мыслить, также способный чувствовать общую атмосферу и умело подстраиваться под нее. Еще Реннет должен был безоговорочно доверять ему. И коли людей, попадающих под первый критерий, среди охотников получилось бы отыскать, то соответствующих второму условию просто не существовало. Юноша никому не доверял в полной мере. Таким образом, все сложилось в его пользу. Он обладал достаточным хладнокровием, мог действовать разумно, и только атмосферу читать не очень-то умел.

Тем не менее, выбор его самого в качестве главного представителя охотников не оспаривался. В конце концов, именно он создал отряд Гончих и привел их всех к тому, что они сейчас имели – к возможности решить проблему войны путем переговоров. Даже Инвизия – она же Нейтралитет, отказавшаяся причислять себя к охотникам, не смогла возразить.

Оставалось дело за малым – отобрать себе помощников и телохранителей. Обсуждение по данному вопросу выдалось весьма бурным и можно сказать яростным.

– Если помните, Гончие согласились на равные условия сотрудничества с Инвизией, а значит среди группы представителей должен присутствовать хотя бы один член нашего клана! – упрямо и с ноткой угрозы в голосе заявила Майнергард. Ее другая личность – женщина по имени Алиса, не принимала участия в спорах. К удивлению Реннета и остальных Гончих, девушка оказалась довольно тихой и неконфликтной по характеру, то есть полной противоположностью грубой и бесцеремонной Майн.

– Мы с вами еще ни разу не воевали плечом к плечу, так что о доверии речи быть не может! – резко высказался русоволосый колдун-отступник Оуэр.

– Поддерживаю! – кивнула Валент, а затем добавила: – Прошу прощения, Наставница, но между нами и Нейтралитетом пока нет достаточного уровня доверия.

– Вы сами, а если точнее ваш лидер дал согласие на союз при равных условиях! – нисколько не собиралась уступать та. Изуродованное шрамами лицо женщины ощутимо испускало ауру решительности и намерения идти до конца.

Ее товарищи выказывали полнейшую солидарность с избранной позицией. Чтобы разубедить их, требовалось что-то значительное.

Заговорил Реннет:

– Безусловно, вопрос доверия не может быть проигнорирован охотниками. Да, мы решили, что Инвизия и охотники станут действовать на равных условиях, однако стоит заметить, что ваш клан не принимал какого-либо участия в выполнении плана по мирным переговорам! Вы всего-навсего ожидали удобного момента, чтобы присоединиться к нам.

На такой открыто-осуждающий тон Пожиратель оскалилась. Даже пребывая в человеческом облике, она создавала впечатление неистового зверя.

– Мы дважды спасали ваши жизни… – начала она, сменив тон на более низкий и уже мало похожий на человеческий.

– …Чтобы войти к нам в доверие и получить возможность разговаривать на равных! – оборвал ее юноша, свирепея на глазах. – Я не забыл об этом и благодарен, однако не считаю, что ваши действия каким-то образом поддержали план. Поэтому со мной пойдут лишь те, на кого я могу по-настоящему рассчитывать! Решение окончательно! – также повысил он голос.

Майн скрипнула зубами, но не позволила себе и дальше распаляться. В отличие от той же неугомонной Валент и буйной Клесс, она могла удержать себя в руках, до определенной степени, разумеется.

Реннет прекрасно отдавал себе отчет в том, что нельзя оставлять это так просто, поэтому согласился изложить весь план переговоров Инвизии и допустить их к дальнейшим обсуждениям, в случае удачного исхода нынешних. Пусть неохотно, но те согласились.

Таким образом, дело сдвинулось с мертвой точки. Мечник Кром, житель Южных пустынь, неодобрительно скривившись, произнес:

– Ренегат, хватит уже разыгрывать сцену обсуждения. Все прекрасно понимают, что последнее слово ты все равно оставишь за собой и не позволишь кому-либо решать за себя!

Тот усмехнулся его нападке, однако отрицать не стал. Вместо этого он неожиданно спросил:

– Есть среди вас те, кто согласился бы добровольно сопровождать меня? Предупреждаю заранее, что переговоры могут закончиться потасовкой с сильнейшими магами с обеих сторон. Возможно, нам придется иметь дело с драконами, способными противостоять целым армиям, – не поленился он уточнить.

– О, коли речь идет о драконах, я безусловно «за»! – чересчур быстро среагировала Валент.

«Наверняка ляпнула, не подумав головой!» – раздраженно уставился на нее Реннет, однако та в упор не замечала его, предаваясь мечтам о том, как убьет дракона и обгонит по силе Майнергард.

– Кто бы сомневался, – сказал юноша вслух и потер виски. Говорить что-либо перевозбудившейся наемнице было бесполезно.

– Ну, если будет позволено, – заговорил единственный представитель нечеловеческой расы – дьюрар Лангиниус. Он следующий, кто изъявил желание принять участие в переговорном процессе.

«В принципе, если смотреть исходя из тактики обсуждений, он подойдет как нельзя лучше, – впал в размышления Реннет. – Способность предугадывать будущее на несколько минут вперед окажется весьма полезным. Возможно, он заранее сумеет предвидеть, в какую сторону повернет разговор и предупредит неожиданные последствия. То есть, это поможет сыграть нам на руку. Но… – ренегата кое-что сильно беспокоило, не давая согласится с его кандидатурой».

– Полагаю, от меня не будет особого прока! – высказался в этот момент Оуэр. – Я не настолько хорош в общении и стратегии.

«Да-да, а еще с пугающей точностью предсказываешь плохой конец любому предприятию, – буркнул тот про себя. – Взять тебя с собой означает гарантировать полный провал по всем вопросам!»

Далее, примерно по той же причине отказался Кром. Кузнец-мечник следовал зову чести и участвовать в переговорах, где полагалось изворачиваться как только можно и хитрить, был неспособен. К тому же, он и в качестве охраны выступить не согласился.

Оставались еще мистик Катарина, чародейка Кассандра и некромант Селлон. Взглянув на последнюю, Реннет заметно напрягся.

– Я готова быть в качестве защитника и всеми силами не допустить вашего ранения! – почти что воскликнула девушка, а после небольшой паузы добавила: – Даже если это будет стоить мне жизни…

– Так и знал, что здесь не все в порядке, – неслышно прошептал он, еще некоторое время назад заметивший, что она на него смотрит совершенно иначе, не как на всех остальных. Юноша представить себе не мог, что все так обернется, и теперь не знал, что с этим делать.

Неуверенно, без лишнего энтузиазма, руку подняла Кассандра. Говорить что-либо она не стала. Как человек, однажды предавший Гончих, светловолосая чародейка потеряла доверие окружающих, однако продолжала оставаться в отряде по личной просьбе ренегата.

Ну а тот, на кого Реннет возлагал большие надежды, вдруг их не оправдала. Катарина, вопреки его желанию, не стала выдвигать свою кандидатуру. Женщина молчала, сохраняя выражение отчужденности. Как только взгляд молодого мага остановился на ней, наступила всеобщая тишина. Большинство просто недоумевали.

– Кхм… все ясно, – разорвал ее он спустя минуту, так и не дождавшись ответа. – Я понимаю, к чему все идет. В таком случае, сопровождать меня будут Валент, Кассандра и Катарина! – объявил он сухо.

Присутствующие зашумели. Дьюрар лишь криво улыбнулся, обнажив хищные клыки. Некромант Селлон разочарованно сглотнула, а мистик и кристальная чародейка испытали явное удивление. Только одна лишь Валент кивала головой, словно все закончилось именно так, как она предполагала. Хотя, нужно сказать, что большинство были уверены как раз в том, что именно ее ни за что никуда не возьмут. Со столь буйным и нетерпеливым нравом на важных переговорах места нет.

Однако Реннет поступил вопреки любым ожиданиям. Объяснить свой выбор он собирался только им троим, без лишних ушей, так сказать. Тому была веская причина.

– Вот бы встретить очередного дракона и смахнуться с ним один на один, чтобы проверить, чего я смогла достичь под руководством Наставницы! – мечтала вслух бывшая наемница.

– И думать забудь! – резко осадил ее Реннет.

Они вчетвером остались наедине. Молодой ренегат собирался уточнить причины собственного выбора.

– Ты говорил, что это должны быть люди, которым ты можешь довериться… – смотрела прямо на него Кассандра. – В таком случае, почему я?

– Этим вопросом впору было бы задаться Валент, – саркастическим тоном ответил тот, однако получив в ответ все то же молчаливое ожидание объяснений, посерьезнел. – Да, пожалуй, мое доверие к тебе с некоторых пор пошатнулось, однако твои способности нам необходимы. В этом все дело и ни в чем ином. И потом, ты сама выдвинула себя, прекрасно понимая, что шанс оказаться отвергнутым очень велик… так почему? – поинтересовался он в свою очередь.

– Не могу сказать… – произнесла та, помрачнев.

– В таком случае, позволь и мне умолчать обо всех своих причинах. – После небольшой паузы он добавил: – Ко всему прочему, у тебя достаточно хорошие переговорные навыки.

Он тут же повернулся к Катарине и взгляд карих глаз заметно похолодел.

– А навыки ведьмы окажутся нам полезнее, нежели способность Лангиниуса предсказывать скорейшее будущее.

Женщина-мистик даже не дрогнула.

– Это… не единственная причина, так?

Юноша отрицать не стал и согласно кивнул. Валент встрепенулась:

– Что? Какие еще причины? Скажи же нам, ты – проклятый мальчишка!

– Переговоры будут проходить в первую очередь между врагами, а значит существует шанс оказаться вовлеченным в сражение. Нужны не просто сильные, а безупречно подходящие друг другу, – начал Реннет, так же безупречно проигнорировав вопли наемницы. – Нужны люди, специализирующиеся на всем. То есть ведьма Катарина сумеет защитить нас от нападения мистиков и других ведьм, а Валент в облике Жнеца станет воплощением чисто физической мощи. Никто не сможет совладать с ней, не задействовав магию. А Кассандра же сможет защитить даже от самой сильной магической атаки. То есть я выбрал вас в качестве трех очень сильных барьеров. Один охраняет от психологических или ментальных атак, другой от физических, ну а третий от магических.

После недолгих размышлений, Кассандра кивнула со словами, что придумано неплохо, только вот уверенности в ее голосе не было совсем.

Реннет заявил, что обольщаться все же не стоит, ибо противник будет думать в том же направлении. В свое время даже существовал специальный отряд, специализирующийся на охране лично Магистра Светлого Ордена. Было ли у армии Ночи нечто подобное – неизвестно.

– Скажи им всю правду! – внезапно оборвала рассуждения Реннета Катарина. Мистик мрачнела на глазах. Вокруг нее даже появилась соответствующая аура. – Если они не узнают сейчас, потом это нам выльется в крупные неприятности!

– О чем сказать? – обе чародейки оглянулись на ренегата. – Существует то, что мы обязаны знать? – голос Валент уже мало походил на человеческий. Сознание наемницы сменила Клесс.

Говоря по правде, Реннет старался избежать такого поворота любым способом, однако мистик на корню срезала все его попытки извернуться от темы. Ее взгляд ясно давал понять, что ему придется пойти на это.

– Ладно, но весь дальнейший разговор должен остаться исключительно между нами, – сдался он.

После того как все дали согласие, юноша признался в том, что совсем недавно наложенное на него проклятие из Черной книги имеет весьма и весьма тяжелые последствия.

– То есть? Это никак не связано с тем поручением, что вы давали мне и Ладану перед встречей с Нейтралитетом? – спросила Кассандра.

– Ты догадлива, и это хорошо, – кивнула Катарина ей. – Речь пойдет именно о нем – о том, что Реннет временами перестает контролировать себя и впадает… в буйство ненависти.

Случай, упомянутый мистиком, произошел совсем недавно. Прямо за столом во время обсуждения условий объединения Охотников и Инвизии, Реннет потерял привычное хладнокровие и едва не спровоцировал бойню. Положение спасли Ладан и Кассандра, вовремя вырубив его и подавив приступ ярости. Тогда многие удивились, ведь причина выглядела до смешного банальной.

Реннет отпираться не стал и коротко изложил суть этих приступов. Пусть это худшее, что могло бы произойти, ему чаще всего удавалось вовремя подавить в себе желание разорвать всех вокруг на части. Но неопределенности и неуверенности не могло быть места там, куда они теперь направлялись. Прежде, ренегат собирался продемонстрировать вероятную опасность на выбранной им же охране.

По лицам Кассандры и Валент было видно, что обе не понимают, что именно хочет сказать этим парень.

– Иначе говоря, Барьеры необходимы не для защиты Реннета от остальных, а для защиты остальных от самого Реннета, – сообщила Катарина. – Он боится, что в пылу ненависти и гнева начнет использовать запретные заклинания и приведет ситуацию в стадию катастрофы. Наша задача будет состоять в том, чтобы задержать его и подавить, всеми возможными способами.

– Хм… – наемница напрягла голову. – Мне не совсем понятно, отчего и кого мы в итоге должны охранять. На переговорах будем мы и наш противник. Ну, попытается он их уничтожить, что с того-то?

– Подобное чревато большими осложнениями, – неожиданно согласилась Кассандра. – Если мы первыми нападем на светлых или темных, не останется даже слабейшей надежды на возобновление мирных переговоров. Мы и шантажировать их далее не сможем, так как ни одна из сторон не станет вступать в союзные отношения с Гончими, чей лидер лишился здравомыслия. При таком исходе остается лишь война до победного конца. – Чародейка изучающе уставилась на Реннета. – Только вот я одного понять не в силах. Почему ты согласился стать представителем, если знал о возможных последствиях? Почему не позволил идти кому-то вместо себя? Настолько сильно ненавидишь и презираешь остальных?

На сей раз, вместо парня ответила Катарина. Как выяснилось из ее слов, ситуация сложилась непростая вокруг личности Реннета. Кто-то очень предприимчивый распространил слух о том, что Ренегат тяжело ранен или вообще умер. Отсутствие его на переговорах может послужить прекрасным подтверждением этих слухов, что в свою очередь приведет к тому, что стороны конфликта могут пойти на рискованные шаги.

Кассандра согласилась с тем, что положение серьезное, однако вопросы на этом не закончились.

– Что конкретно от нас требуется? – осведомилась с подозрением Клесс.

– Ничего особенного, тем более невозможного, – усмехнулся Реннет. – вам троим придется немного потренироваться со мной, так сказать узнать мои слабости, чтобы использовать их потом в бою.

– А разве они у тебя есть? – съязвила Кассандра.

– Коли не брать в расчет запретные заклинания, то конечно же! – не сильно обнадеживающе прозвучали слова ренегата.

– О, в таком случае я не прочь! – с садистским тоном согласилась Клесс.


Подготовку надолго откладывать не стали. В один из пасмурных дней, примерно за пару недель до переговоров, все четверо выбрались на хорошо протоптанную дикими кабанами поляну. А тот заброшенный лесозаготовительный сарай, в котором остановились охотники, остался в пяти километрах.

– Ты обещал рассказать о своих слабостях. Не представляю, как собираешься это сделать, но с удовольствием послушаю, – сразу перешла к сути светловолосая чародейка, носившая прозвище Непримиримая Крепость.

Реннет кивнул.

– Как уже упомянул, не беря во внимание запретную магию, у меня не так уж мало уязвимых сторон. Пожалуй, одно из основных – это полное отсутствие лечащих заклинаний в арсенале. Стоит один раз серьезно ранить, считай, что я проиграл. Звучит невероятно, но это факт. Кроме того, – он оглянулся на Валент, – без Теневого Перемещения в ближнем бою от меня толку не больше, чем от любого другого рядового мага.

Он тут же заявил, что будет лучше продемонстрировать сказанное в реальной схватке. Валент быстро согласилась, а затем так же быстро перевоплотилась в Пожирателя и напала на юношу.

Ренегат не ожидал от нее такой прыти и даже если бы захотел, не успел бы применить заклинание. Жнецу хватило одного прыжка, чтобы свести на нет разделяющее их расстояние. На попытку парня уклониться от зубастой пасти, она пустила в дело когтистую лапу.

Лидер Черных Гончих оказался повержен и прижат к земле. Он был прав в том, что никто не в состоянии посоперничать с Клесс в физической силе.

– Похоже, от наставлений той древней старушки был толк, – встряхнулась громадная, под полтора метра в холке, черно-серая гиена. Она разговаривала рычащим грубым голосом, далеким от человеческого.

Юноша-ренегат, помятый и обвалянный в сухой листве да кабаньем помете, создавал жалкое зрелище.

– Я, конечно очень рад, что вы научились правилу внезапной упреждающей атаки, однако шанс на подобное представится далеко не всегда. Чаще всего противник будет готов встретить вашу атаку.

Клесс злорадно оскалилась.

– Признайся уж, что на сей раз допустил промах. Будь ты в конце концов мужчиной! – съязвила она в ответ.

Игнорируя ее насмешки, Реннет сосредоточился на магии. Не прошло и пары мгновений, как длинные теневые нити потянулись к Клесс. Раздраженно зарычав и покрывшись алыми искорками, та бросилась напролом, игнорируя заклинание.

Уже известно, что магия и заклинания на Пожирателей действуют слабее, а она ко всему прочему была Жнецом, поглотившим силу дракона. Потому Клесс посчитала, что ее сил и способностей хватит, чтобы разорвать теневые нити, как это уже случалось однажды, но неожиданно просчиталась…

Нити, схлестнувшиеся на ее груди, намертво вцепились в тело и крепко сдавили. Приготовившаяся к прыжку, она потеряла равновесие и свалилась на землю. Падение сопровождалось злобным рыком, полным бессилия.

– Знаешь, с чем ты сравнима в нынешней ситуации? – спросил у нее Реннет.

Та в ответ забилась еще сильнее. Нити начали бледнеть и становились прозрачными, явно не выдерживая столь сильного сопротивления.

– …С щеночком, которого хозяин вывел погулять на поводке! – в той же задиристой манере продолжил он.

Видимо, это стало последней каплей. Клесс напряглась изо-всех сил и разорвала связывающие ее нити. Однако стоило ей попытаться вскочить, как новые путы оплели все тело. Она рухнула практически к ногам Реннета.

– Ну ты и дура, – коротко и лаконично охарактеризовал он ее самонадеянность.

Желто-зеленые глаза загорелись новым, прежде невиданным огнем. Клесс потеряла над собой контроль и впала в боевую ярость. А дальше…

Шерсть на ее теле самопроизвольно вспыхнула и загорелась темно-красным пламенем, рассеяв любую магию в пределах одного метра вокруг. Клыкастая пасть сомкнулась в том же самом месте, где еще мгновение назад была голова Реннета. Шутки и насмешки кончились. Теперь оборотня нельзя было остановить.

Реннет успел увернуться исключительно благодаря активированному заклинанию теневого перемещения. Отскочив разом на десяток метров от взбесившейся Клесс, он жестом посоветовал Кассандре и Катарине убраться подальше, чтобы не угодить под раздачу.

Тем временем, не замечая ничего вокруг, Клесс напала на ренегата. Тот вновь уклонился и разорвал дистанцию, чтобы в дальнейшем иметь пространство для маневра. Его ладонь потянулась за спину и обхватила рукоять меча.

Словно почуяв исходящую от него угрозу, хищник подавила в себе желание беспечно броситься в атаку, а двинулась по кругу, намереваясь обойти.

Разумеется, Реннет поворачивался к ней лицом и не показывал спину даже на мгновение. Малейшая ошибка означала поражение. Возможно, что сила удара и острота когтей окажутся настолько сильными, что на восстановление уйдет все оставшееся до переговоров время. В таких делах Клесс не умела быть сдержанной.

«Ну что ж, сейчас мы увидим, кто из нас двоих еще сопляк!» – подумал он про себя и рванулся вперед одновременно с противником.

Бросившись друг на друга, они едва не сшиблись телами. Едва… ибо юноша, благодаря меньшим размерам, оказался быстрее и смог в самый последний момент отклонить траекторию полета собственного тела. Но просто так разойтись он не собирался и прямо в прыжке схватился за загривок гиены.

С большим трудом уцепившись за клочок грубой черной шерсти, Реннет буквально повис на боку у Клесс. Совсем близко клацнули челюсти, выдавая ее желание избавиться от назойливого паразита, однако тот находился вне пределов досягаемости. Впрочем, в следующую же секунду он едва не оказался раздавлен массивным телом оборотня, предпринявшего попытку перекатиться с боку на бок.

Кое-как отскочив, ренегат успел острием лезвия царапнуть ее за ухом. В пылу ярости схватки, Клесс даже не почувствовала этого. Она искала вокруг врага, чтобы поймать и разорвать в клочья. А Реннет этим успешно пользовался. У разъяренного зверя движения становятся предсказуемыми.

Но даже так, ему пришлось сильно напрячься, чтобы не умереть. Быстрота Жнеца потрясала воображение, а от каждого взмаха смертоносных когтей перехватывало дыхание.

Так… не могло длиться вечно. Скоро Клесс почувствовала себя странно. Реакция вдруг сильно замедлилась, а видимость поля зрения резко сузилась. Мышцы начала одолевать непонятная слабость.

Готовый к такому, Реннет начал действовать. Он изо-всех сил, используя вдобавок инерцию собственной скорости, врезался ей в плечо и опрокинул на бок. Следом, сотворил теневые нити и прочно сковал обе задние лапы Клесс. В таком положении та не могла задействовать силу передних лап и челюсти, а одной силы задних не хватило, чтобы разорвать путы. Примерно так ловили многих хищных зверей, включая волков и гиен. Своего рода силки.

Окончательно обессилевшая, Пожиратель Драконов лежала на боку, издавая вместо привычного рыка лишь утробное рычание.


Глава 3 Уничтожение Крепости


Продолжая контролировать теневые нити, Реннет вплотную приблизился к поверженной Клесс. В карих глазах молодого мага горел холодный огонь, сжигающий любые проявления эмоций и чувств.

– Ты слаба! – проронил он, и в руке его вспыхнуло пламя цвета ясного неба перед рассветом. – Мне даже не пришлось напрягаться, как в случае с любым из драконов. Получается, ты ничтожнее драконов, которых привыкла презирать. Я разочарован.

Его слова прозвучали как приговор, суровый и безжалостный. Узкий зрачок Жнеца впился в его лицо. Сквозь сжатые челюсти послышался низкий голос:

– Не сравнивай меня с драконьим отродьем, ублюдок, если хочешь и дальше продолжать жить!

– Хе-хе, – губы парня согнулись в неприятной усмешке, – ты что-то сказала? Я не расслышал.

Клесс яростно дернулась, острые когти, к ее сожалению, вспороли лишь воздух, а челюсти схватили пустоту. Чтобы избежать атаки, ему пришлось сделать небольшое усилие. При этом он продолжал смотреть на нее так, будто видел перед собой самое жалкое существо на свете.

В следующий момент носок сапога впечатался в звериную морду. Судя по тому, как она дернулась, силы он не пожалел. Кассандре показалось, что Реннет сошел с ума. Она сделала шаг в их сторону, чтобы прекратить это, но ее вдруг схватили за плечо.

– Не вздумай вмешаться, – добавила мистик коротко. От нее начало исходить настолько сильное эмоциональное давление, что чародейка действительно не сумела и шагу вперед ступить. Они обе продолжали наблюдать.

Один за другим, ренегат шесть раз со всей силы ударил Клесс ногой в челюсть. Носок его сапога стал влажным от крови. Затем он приблизил лицо к ее морде и спросил:

– Хочу уточнить кое-что. У тебя разум на уровне дворовой псины?

Та оскалила окровавленные клыки.

– Неужели ты подумала, что сможешь победить меня вот таким вот образом? Ты сейчас и Мастера Магии не в состоянии одолеть, а меня – знающего о тебе все, ты пыталась победить одной только яростью? – Ему не ответили, но Реннет не ждал ничего такого. Он продолжил: – Да, Клесс, я знаю всю тебя. Знаю, что в облике Валент ты совершенно бессильна. Ловкость и искусство владения копьем бесполезны в бою с магами. А из заклинаний, что девочка в состоянии нормально воспроизвести, лишь два можно назвать боевыми, однако ими даже мага первой ступени не одолеть. Я знаю, что в облике Пожирателя ты физически сильнее в сорок шесть раз, что твои кости способны выдержать удар катапульты, знаю и то, что челюстями ты в состоянии прокусить металлические латы толщиной с палец или оторвать голову лошади. Твои когти не сломаются после удара о твердый гранитный валуи и даже оставят на нем царапины глубиной в полногтя. А твоя сопротивляемость к магическому воздействию увеличилась буквально до отражения большинства заклинаний среднего уровня. После поглощения пламени Гелиоса твоя сопротивляемость к огненным атакам увеличилась в четырехкратном размере. При этом ты достаточно ловко управляешься «остаточным свечением» магии дракона. Разорвать теневые путы для тебя не проблема, хотя требуется повышенная концентрация и сосредоточенность. И мне известно, что твоя кровь – кровь оборотня, не просто пригодна для переливания в других видов живых существ, но также обладает уникальными свойствами иного рода, такими как невосприимчивость к любым видам болезней и ядам.

Пожиратель драконов делала бесплодные попытки подняться, в то время как Реннет даже не думал осторожничать, занятый перечислением того, что знал о ней.

– Да, Фланвол успел многое рассказать мне о том оборотне, за которым они охотились. Он утверждал, что монстру не была страшна ядовитая стрела. – Он издевательски улыбнулся. – Но знаешь, я также был уверен, что между попаданием яда в кровь и последующей нейтрализацией есть определенный промежуток времени, в течение которого ты испытываешь все симптомы отравления – слабость, головокружение, шум в ушах, неистовый жар и помутнение сознания. Все это – все, о чем я сейчас сказал, всего-навсего одна двадцатая доля моих знаний о тебе. Их достаточно, чтобы побеждать тебя в схватках, имея при себе лишь мою стихию огня или теневой элемент, или меч химеры, или всего-то мой разум. И после всего этого ты собралась сразить меня простой боевой яростью? Определенно, боевая ярость неплоха для сражений, но лишь с тем, кто никогда не видел тебе подобных, или же с теми, кто не использует в бою свою голову. В нынешнем состоянии ты бы смогла справиться с одним магом среднего уровня силы, с двумя, но не с тремя или более того. Тебя поймают и обезглавят.

Реннет замолчал. Казалось, он израсходовал весь словарный запас на этот весьма длинный монолог. Однако ярко-синее пламя продолжало мерцать в его ладони.

– Ну а теперь, чтобы ты запомнила нашу схватку на всю оставшуюся жизнь, сделаю подарок.

Он, без тени колебаний, коснулся пламенной рукой шеи Клесс. Послышалось шипение, а затем уже вой, полный боли и ярости. Запахло горелой плотью и шерстью. Еще раз наклонившись к морде оборотня, Реннет добавил:

– Тебе не победить меня, пока не перепрыгнешь через себя, через собственные недостатки и достоинства. Да, впредь не забывай использовать голову.

Заклинания «Теневой захват» и «Пламенеющий кулак» были развеяны им, но Клесс еще несколько долгих минут не могла подняться на ноги. А когда наконец встала, молча ушла в лес.

– Боюсь, для нее на сегодня тренировки закончены, – с тенью веселья на губах заметил ренегат, приблизившись к мистику с чародейкой.

Катарина нахмурилась.

– Еще раз покажешь эту улыбку, я заставлю тебя съесть все твои зубы, – произнесла она. Тот сразу же посерьезнел. Понимание того, что эта женщина не только может сделать все, о чем сказала, но и непременно сделает, прочно закрепилось в его сознании.

– Можно было обойтись без таких крайностей, – осуждающе взирала на него Кассандра.

– Да? – как бы удивленно переспросил Реннет. – Ты так думаешь? Скажу тебе честно, Кассандра, в бою против настоящего меня шансы есть только у одного из вас троих. Я не желаю, чтобы эта девчонка однажды подохла от моей же руки и готов ради этого унизить ее столько, сколько будет необходимо!

Чародейка не ответила. Юноша не ждал понимания, так что продолжать дискуссию не пытался.

«Следующая схватка должна будет объяснить ей все лучше любых моих слов, ибо существуют моменты, когда свою слабость нужно не просто понять и осознать разумом, а почувствовать».

Оба начали одновременно, без неожиданностей. Преодолевать разделяющее их расстояние пришлось ему. Чародейка воздвигла барьер, чтобы выиграть время и обдумать свой следующий ход. Реннет же предпочел начать с атаки.

Для начала, он выбросил в воздух огненный шар. Пламя взрыва попросту разбилось о выстроенную защиту, проявив очертания невидимой глазу стены.

«Ясно, использовала одно из редких заклинаний земляной стихии – «Поглощение силы», – просчитывал в уме Реннет. – Пусть с виду кажется, что оно представляет собой прозрачный купол, на самом деле все иначе. Никакой защиты перед Кассандрой нет. Эта земля, что под ее ногами, мгновенно поглощает любую энергию и даже притягивает предметы».

Вместо того чтобы бездумно броситься атаковать в лоб, он сотворил наиболее подходящее к ситуации заклинание, созданное им самим совсем недавно. Назвал его «Всполох Гончей». Черно-синее пламя, появившееся в его руке, внезапно взорвалось громадной вспышкой, совершенно беззвучной, но устрашающей…

В следующий миг Кассандра поняла, что ее чар больше нет. Их попросту уничтожили, сожгли дотла.

– Защищайся! – отчетливо крикнул ей Реннет, явно не собираясь нападать.

Чародейка не поняла, почему он не воспользовался моментом, но время терять не стала. Она максимально быстро сотворила еще один барьер. Атакующий любого, кто к нему прикоснется. Однако… юноша снова использовал то же самое заклинание. Индигово-черный всполох – и все… ее заклинания будто и не существовало никогда.

– Защищайся! – поступил все тот же четкий приказ.

– Чего ты добиваешься? – спросила Кассандра, понимая, что тот и дальше не собирается ее атаковать.

На сей раз ответ оказался длиннее:

– Защищайся! Или твоя голова пропечется насквозь!

«Вот же паршивец малолетний! Всегда себе на уме. Ну ладно, не станем мы поддаваться на его провокации и не перестанем мыслить здраво. Посмотрим, как тебе будет это!»

Она подошла к делу с большим рвением и вместо скоростных действий положилась на качество. При этом чародейка не переставала наблюдать за противником, ожидая внезапной атаки. Но такого не последовало. Он просто ждал.

Ее следующий барьер состоял из целой дюжины слоев. Именно благодаря разнице в толщине защитного барьера, точнее каждой ее составляющей, даже сильное заклинание не пробивалось дальше четвертого. В скоростном бою такое применить не выйдет, так как необходимо время, однако в данном случае нет тактики надежней. По сути, это действительно непробиваемая и непримиримая крепость. Находясь под ее защитой, можно восстанавливать слои один за другим, пока враг пытается разрушить внешние.

Как и в прошлый раз, Реннет сделал шаг вперед и применил ровно то же самое заклинание. Вспышка пламени… и одной из дюжины слоев не стало.

– Всего одной? – по-настоящему изумилась Кассандра тем, какой низкой пробиваемостью обладало заклинание ренегата.

Однако тот атаковал еще раз, потом еще… и еще… затем снова… пока число не достигло дюжины и последнее защитное заклинание не разбилось на осколки. Чародейка не успевала за скоростью Реннета и не смогла вовремя заменить уничтоженные слои новыми.

– Защищайся!

Кассандра ощутила сильную неприязнь к противнику, с невозмутимым видом ожидающему, когда она сотворить очередную крепость вокруг себя. А затем…

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся!..

Сразу несколько типов сложнейших и сильнейших чар остались позади. Одни были в виде земляного вала, другие смахивали на нагромождение необычайно красивых кристаллов, а третьи представляли собой ловушку, срабатывающую от взаимодействия с объектами материальными и нематериальными, такими как пламя и вода. Однако все их Реннет уничтожал один за другим, без тени эмоций и усталости на лице. И использовал он одно и то же заклинание. С каждым преодолеваемым барьером он приближался к ней ближе и ближе, будто бы давя этим на психику.

Кассандра устала, устала по-настоящему, как никогда прежде. Понимание того, что какое-то одно заклятье смогло одолеть практически весь ее арсенал, лишало всяких сил и желания продолжать борьбу. Поэтому она в конце концов произнесла эти слова:

– Я сдаюсь!

– Сдаешься? – спросил у нее Реннет. – Подумать только, Непримиримая Крепость, известная своей непреклонностью, решила сдаться! В таком случае, что же мне делать с остальными охотниками и Гончими, отнюдь не славящимися своим упорством? Выходит, они все и вовсе бесполезны. Может мне сжечь их…

– Чего ты добиваешься? – оборвала она его.

– Защищайся! Или сдохнешь здесь и сейчас! – оборонил тот и незамедлительно воспользовался магией. Чародейка едва успела отскочить. Сильный жар обжег ей лицо, словно пылающее дыхание вулкана.

– Защищайся!

Ей пришлось подчиниться. Она чувствовала, что с каждым разом, с каждым сожженным ее творением, что-то ломается в ней самой. Это было невыносимо.

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся!

– Защищайся же!

Она пользовалась самыми сильными чарами из своего арсенала, но все оказалось впустую. Даже алмазно-хрустальная пирамида разбилась от одного заклинания Реннета. Ее гордость – вершину мастерства, уничтожило сине-черным пламенем.

Женщина рухнула на колени. Ноги ее уже попросту не держали. А маг стоял уже практически вплотную к ней. Она даже не могла найти в себе силы отступить. Казалось, все это происходит не с ней, что это какой-то нелепый сон. Такого не могло быть на самом деле…

– Защищайся! – тихо произнес он снова ту ужасную фразу.

– Не могу, – выдохнула та.

– В таком случае тебе лучше умереть.

Вот так, больше ничего не сказав, он нацелил на нее свою ладонь. В карих глазах не было ни жалости, ни сожаления. Он словно собирался сжечь клочок испачканного чернилами пергамента, поленившись его очистить точильным камнем.

Синяя вспышка. От травы курился небольшой белый дымок. Чародейка лежала в метре от того места, где находилась мгновение назад. Она снова разрешила себе отступить, все еще хотела жить.

– Защищайся! – сухо объявили над ее головой.

«Что ж, полагаю, хуже не станет, если умру от опустошения. Или, по крайней мере, потеряю сознание, перед тем как его заклинание сожжет мое тело! – подумала Кассандра, прекрасно отдавая себе отчет в том, что тот способен пойти на это. Более того, после предательства она лишь формально числилась одной из Гончих, а значит вряд ли кто-то станет высказывать недовольство по поводу ее гибели».

Последовательно, она сотворила еще пять защитных чар… которые тут же оказались уничтоженными.

– Защищайся!

Она улыбнулась, теряя сознание. Вся ее гордость, ее стремление сотворить абсолютную защиту, были уничтожены этим неестественного оттенка пламенем. Ее саму уже будто сожгли… нет… так оно и было. В глазах потемнело. Шум и голоса начали затухать. Последнее, что она услышала: «Тогда поскорее умри!»…

Внезапно в лицо плеснули чем-то холодным. Не смотря на неспособность двигаться, Кассандра широко распахнула глаза. Над ней склонился Реннет, с фляжкой в руках.

– Ты умерла, – сообщил он и кривовато, но уже эмоционально усмехнулся. – Ты умерла, – повторил он, – и Непримиримой Крепости в нашем мире больше нет. Теперь ты можешь браться за изучение атакующих заклинаний.

Женщина… была в шоке. Она не могла ничего ответить, не могла выдавить из себя ни малейшего звука. А юноша вдруг отвел взгляд и, если ей это не показалось, состроил смущенную рожу. Помолчав так примерно с минуту, он решился предложить:

– Знаешь… я мог бы отнести тебя в лагерь на руках, хотя это окажется ужасно тяжело… или ты предпочтешь отлежаться тут шесть-семь часов и поздно ночью вернуться на своих двоих.

Брови чародейки резко сошлись на переносице.

– Ну конечно, я все понял, – улыбнулся он такой удивительной мальчишеской улыбкой, что даже если бы у Кассандры были силы говорить, она не сумела бы произнести и слова.

Несколько раз Реннет то появлялся, то исчезал из поля ее зрения, пока наконец не объявился с фляжкой в руке.

– Тебе необходимо попить, – предложил он. Возможно ей просто показалось, но на его лице мелькнула тень обеспокоенности.

Кассандра не стала возражать, хотя когда он поил ее как маленького ребенка, мелкими-мелкими глотками, почувствовала себя неуютно, словно лишилась плоти и обнажила перед ним свою душу. Но зато, немного промочив горло, она вернула способность говорить.

– Где… Катарина? Твой поединок с ней еще не состоялся? Почему ты все еще здесь?

– Кхм, кажется зря я с водой поторопился, – обескураженно произнес тот.

Женщина смотрела на него, в ожидании ответа.

– Это она принесла для тебя воды, а сама ушла. Наш поединок состоится чуть позже, отдельно, – уточнил он. Но на последний вопрос отвечать не торопился. Вместо этого он вдруг подсел и запустил одну руку ей за спину, а другую под колени. Усталое и немного измученное от двух сражений подряд лицо напряглось, когда он поднимал ее на руки.

– Ты что удумал? – угрожающим тоном осведомилась чародейка, пытаясь дотянуться неподвижной рукой до пояса, где должен был висеть небольшой кинжал.

Молча, ничего не объясняя, он нес ее несколько метров, а потом усадил спиной к стволу дерева, на бережно разостланный шерстяной плащ. И только после этого заговорил:

– Было бы печально, проткни ты меня этим ножиком.

И показал оружие, неведомо когда оказавшееся у него в руках. Кассандра даже не заметила, как лишилась последней защиты. Но очевидно, тот не собирался с ней что-либо делать. Он исчез куда-то и спустя несколько минут вернулся с охапкой сушняка.

– Ты что, собираешься оставаться здесь до тех пор, пока я не приду в себя? Ты кретин? – спросила она, наблюдая за тем, как он сосредоточенно раскладывает костер, а затем разжигает его при помощи заклинания огненной сферы. Ответ пришел немного позже:

– Если тебе мое присутствие не по душе, в любую секунду можешь встать и уйти, – подло усмехнулся он. – А так как моя жизнь в будущем может зависеть от тебя и твоих способностей, как от способностей Валент и Катарины, не могу допустить, чтобы ты еще тут заболела, разлеживаясь на мерзлой земле. Вероятно, по вполне понятным причинам, ты не желаешь говорить со мной. В таком случае советую представить, что меня тут и нет вовсе.

– Как будто это возможно, – устало возразила та.

– Ну да, верно, – кивнул он.

Оба погрузились в молчание. Реннет сидел возле костра, время от времени подбрасывая в него ветки, и задумчиво смотрел на пламя, колеблющееся от гуляющего среди деревьев ветра. Слышался лишь треск сучьев.

Кассандра поверить не могла, что оказалась разгромлена одним-единственным заклинанием паренька, сидящего сейчас напротив. Но она смирилась с поражением. Удивительно, но как раз сейчас это беспокоило ее меньше всего. Этот наглый и жестокий мальчишка в очередной раз выкинул то, чего от него женщина не ожидала. А несколькими минутами назад казался едва ли не демоном в человеческом обличье…

Впервые она имела возможность его «другую» сторону, когда сбежала из отряда на выручку родителям. Тогда, вместо того чтобы наказать ее, как обещал ранее, он согласился помочь. Даже изменил тщательно продуманный до мелочей план ради этого. А после, узнав о том, что Кассандра принадлежит к числу агентов Искры – великой шпионской организации, не прибегнул к справедливой расправе. По сути, она была предателем и не имела права находиться среди охотников… однако он, на глазах у всех, лично попросил ее остаться. Он хотел, чтобы чародейка оставалась одной из Гончих, терпела косые взгляды, выслушивала нелицеприятные слова в свой адрес… ради него? Звучит уж очень глупо.

– Послушай, что это было за заклинание? – спросила она, не зная, куда девать запутанные мысли, как от них отвлечься.

Тот, судя по заторможенной реакции, тоже очнулся от раздумий и взглянул на нее. Смысл вопроса достиг его лишь спустя пару мгновений.

– А, вот ты о чем. Особого секрета нет, и хотя объяснить будет сложно, я все же попробую. Назвал его «Всполох Гончей». Звучит так себе, но мне нравится. Одно из немногих заклинаний, что создал я сам. Можно даже сказать, моя гордость.

– Было чувство, будто оно разрушало любые защитные чары, независимо от силы и сложности.

– Удивлен, что ты успела заметить.

– Тот самый навык Теней-Разрушителей… – начала та, однако Реннет поспешил поправить ее:

– Вовсе нет, никоим образом. С этим новым навыком все не так просто. Я еще не смог им нормально овладеть. Скорее всего, виной тому преждевременное пробуждение. А Всполох Гончей – целиком и полностью заклинание огненной стихии.

– Как?

Реннет взял небольшую паузу, чтобы подобрать подходящие слова.

– Не вдаваясь в тонкости, заклинание представляет собой не более чем вспышку интенсивного пламени. Человек, находящийся дальше одного метра даже не почувствует силу жара, не смотря на то, что оно способно одномоментно сжечь стальной клинок.

Он тут же уточнил, что имел в виду не «расплавить» металл, а именно сжечь, испарить, превратить в кусок угля. Причем столь высокая температура сохраняется всего одну десятую долю мгновения. Человеческое зрение просто не увидело бы его, если бы само пламя не имело свойство оставлять после себя некий световой эффект. То есть, когда видишь вспышку, заклинание уже завершено и его действие развеялось.

– Ну а касательно уничтоженных им заклинаний… – продолжил он. – Практически любые чары, в особенности защитные, создаются магом как структура, взаимодействующая с другой магией и блокирующая ее. Большинство заклинаний имеют определенный временной порог, в промежутке которого оно встречает вражескую магию и блокирует ее. И у большинства заклинаний этот порог составляет не менее четырех десятых одного мгновения. А если в этот промежуток происходит что-то, что структура не успевает заблокировать, это неизменно приводит к разрушению самой структуры. Другими словами, твои заклинания разрушались, потому что не успевали среагировать на мой «Всполох».

– Хочешь сказать, разрушительный эффект твоего заклинания построен по типу взламывания замков? Просто воспользовался слабостью, найденной в структурных составляющих чар?

– Именно, – кивнул Реннет. – Похожий трюк способен повторить любой маг, специализирующийся на скоростных заклинаниях, независимо от того, огненной он стихии или какой еще. И это также означает, что создающий защитные чары маг способен обойти разрушительное воздействие просто ускорив реакцию блокирования чужой магии. Как ты верно подметила, я воспользовался брешью. Но к слову будет сказано, с атакующими чарами подобный трюк пройдет в одном случае из десяти. Их структура более упрощена и не имеет уязвимостей.

Кассандра была под впечатлением. Тот и раньше отличался изобретательностью и далеко нестандартным мышлением, но сейчас… превзошел все. Ей даже показалось, всего на мгновение, что Реннет заслуженно занимает пост Лидера Гончих, что ему вправду по силам остановить войну.

Вскоре чародейка заснула. Сколько себя не обманывай, а разум и тело требуют отдыха, чтобы восстановить силы.

Проснулась поздно ночью. Вокруг уже порядочно стемнело. Юноша сидел возле костра, по-прежнему поддерживая огонь и тепло. Попробовав шевельнуться, женщина почувствовала, что конечности вернулись к ней. С трудом, но она поднялась на ноги.

– Мы должны возвращаться, – сказала она.

Тот с ноткой сомнения посмотрел на ее состояние, однако возражать не стал, а занялся тушением углей.

Ночь выдалась жутко холодной. Кассандра почувствовала это, стоило отдалиться от тепла пламени. Из-за окружающей темноты лес казался зловещим царством, кишащим разного рода нечистью. Светловолосая чародейка по прозвищу Непримиримая Крепость не боялась темноты, если она не совмещалась с замкнутыми пространствами, где можно услышать собственное дыхание и стук сердца. Потому причина того, что сейчас ее под руку поддерживал Реннет, заключалась в слабости. После первого километра пути Кассандра пожалела о том, что вскочила рано, однако жалоб перед ним она ни за что высказывать не стала бы.

Впрочем, тот то и дело останавливался, чтобы дать ей передохнуть. Сам ренегат выглядел не настолько усталым. Вероятно, сказывалась разница в запасах магии.

– Не понимаю я тебя, – произнесла она, тяжело дыша и ощущая, как сильная рука поддерживает и едва ли не тащит ее вперед.

– Что ж, это вполне нормальное явление, – решил поддержать разговор Реннет. – Люди в большинстве своем лишь живут в иллюзии того, что якобы понимают других. В каком-то смысле, мы одиноки даже когда рядом с кем-то.

Неожиданно, женщина, которую он чуть ли не волоком тащил на себе, сделал нечто за пределами его понимания. Она вплотную приблизилась к нему, прижалась грудью и соединила свои губы с его губами в поцелуе.

Холод куда-то исчез. На удивление, губы парня оказались мягкими и теплыми. И хотя здравая часть сознания буквально кричала о том, что она сейчас совершает ошибку, Кассандра не могла остановиться. В результате оба свалились в опавшие влажные листья и иссохшую траву.

– Что… ты… – Реннет смотрел на нее широко открытыми глазами, силясь понять происходящее.

Кассандра знала, что он задаст вопрос, но подходящего ответа найти не могла, не могла понять причин собственного поступка.

– Я… – она тяжело дышала, навалившись на него всем телом. – Это произойдет всего один раз… позволь мне…


Глава 4 Проблемная личность


Захватившие ее чувства совершенно лишили рассудка и умения трезво мыслить. Она начала расстегивать одежду на нем, торопливо и неуклюже. Сердце колотилось в груди как бешеное, а в глазах помутнело. Женщина не могла совладать с возбуждением. А Реннет, некоторое время напряженно таращившийся на нее, скоро перехватил инициативу в свои руки.

Кассандра оказалась в траве, ощущая, как мужские руки касаются ее, вызывая новый взрыв эмоций и чувств, терзающих разум. Прочная черная лента, которой она перевязывала роскошные светлые волосы, развязалась, в результате чего они рассыпались по земле и спутались…

Молодой ренегат коснулся рукой роскошной груди чародейки, упругой, теплой, пульсирующей в такт биению сердца… и остановился.

Несколько долгих секунд он сидел неподвижно, а затем слез с нее и привалился спиной к рядом стоящему дереву. Казалось, он вообще потерял способность говорить или очень сильно не хотел этого делать. Кассандра продолжала лежать, с расстегнутой одеждой, невидяще уставившись в черные кроны деревьев. Свет едва-едва взошедшей луны падал на ее белоснежную грудь.

– Тебе нужно одеться. Если сложно из-за усталости, я помогу, – произнес он, не поворачивая головы.

– Я… сама справлюсь, – она поднялась и села. Женщина не могла поверить, что пошла на такое… и что ее отвергли только что.

Терпеливо ожидая, когда она закончит одеваться, Реннет пытался привести свой разум в порядок. В какой-то степени, он ощущал себя ничтожеством. По какой именно причине, было очевидно.

– Эй-эй! – Кассандра вдруг схватила его за плечи и развернула к себе. Вгляделась ему в глаза и увидела, какими потухшими они выглядели. Прекрасно осознавая, что вина за случившееся лежит на ней одной, чародейка начала: – Прости меня, слышишь? Реннет, пожалуйста, умоляю тебя…

– Стой! – внезапно глаза парня вспыхнули, отразившись в серебристом свете. – Даже не вздумай! – твердо сказал он.

– Ч-что?..

– Даже не вздумай извиняться, Кассандра! Иначе я могу посчитать эту ночь ошибкой, а я не хочу так думать!

– О-о чем ты? – непонимающе спросила та. – Ничего же не было?

Он отвернулся на мгновение, но затем снова встретился с ней взглядом.

– Происходящего уже не изменить. Я предан Катарине, и ты это знаешь. Ты также знаешь, что я не испытываю к тебе тех чувств, которые должен испытывать мужчина, чтобы разделить с женщиной постель. Однако… это вовсе не значит, что сегодняшний случай я буду помнить как неприятность. Не совру, если скажу, что сожалею о том, что между нами сегодня не произошло чего-то большего. Ты поистине необыкновенная женщина. Я восхищаюсь тобой и буду восхищаться всегда. Наверное, поэтому я так легко простил тебе инцидент с Искрой и побег в Кардин. Да, это немного несправедливо по отношению к остальным Гончим, но мне плевать, ибо ты – не они.

Женщина слышала сказанные им слова, но никак не могла их осмыслить. Казалось, мальчишка нес всякий бред, первым постучавшийся в его голову. Но даже так, благодаря им она сумела взять себя в руки. Она смогла подавить неприязнь к себе самой.

– Хорошо, – опустила она голову. Следующие слова прозвучали очень тихо: – В таком случае, никогда не забывай того, что между нами случилось, никогда…

– Не забуду, – кивнул он, оторвавшись от ее поцелуя.

Дальше оба молчали. Реннет все так же поддерживал Кассандру, когда они передвигались по лесу. Вероятно, каждый думал о своем, оба были переполнены сомнениями. Чародейка не спрашивала, что им теперь делать и что сказать Катарине, а Реннет выглядел так, будто все последствия собрался взять на себя одного.

Могла ли она чем-нибудь помочь? Нет, скорее всего сделала бы только хуже. До сих пор она не могла осознать, чем вызван тот внезапный порыв… а может, просто не хотела. В конце концов, никому не хочется признаваться в том, что он одинок.

В лагерь они пришли, когда начало светать. Черное небо окрасилось в темно-синий. Кассандра ушла в направлении костра, чтобы помочь приготовить магам завтрак. Спать ей совершенно расхотелось.

Прогулявшись по лагерю, юноша вернулся к тому месту, где обычно ночевал. Как и ожидалось, там его ждала Катарина. Было заметно, что она не спала всю ночь, однако даже не шелохнулась, когда подошел Реннет.

– С ней все в порядке? – спросила мистик.

– Да.

– А с тобой?

– Со мной нет, – ответил он и сел напротив.

Катарина достаточно долго вглядывалась ему в лицо, достаточно, чтобы обзавестись подозрениями. И покорно ждать, когда ей все расскажут, она не стала.

– Между тобой и ею что-то произошло. Теперь я, кажется, начинаю все понимать. Это не ссора или нечто такое… Ладно, что насчет поединка, о котором ты упоминал вчера? – неожиданно резко сменила она тему.

– Погоди… ты не спросишь меня об этом? – удивился Реннет и посмотрел на нее.

Глаза Катарины обратились в два черных уголька, в глубине которых искрился свет. Она приняла облик ведьмы, а он даже не успел почувствовать этого. Но… он не боялся, а просто был удивлен. Еще сильнее удивился, когда глаза приобрели прежний вид, став темно-карими.

– Нет причин мне такое с тобой обсуждать, – добавила она спустя время. – Правду я знаю, и этого будет достаточно. Так мы будем говорить о поединке?

– Вечером, – после долгой паузы ответил Реннет.

– Хорошо, в таком случае я лягу спать, – Катарина занялась раскладыванием спального полотна. Но перед тем как лечь, девушка добавила с различимой в голосе горечью: – Жаль, что я потеряла способность плакать.

Больше ничего. Реннет рухнул и закрыл глаза. Голова сильно болела.

«Я сделал это, чтобы легче было мне. Нет ничего странного, ведь я всегда так поступал. Тогда почему же сейчас ощущаю неприязнь к самому себе?»

Подготовка к началу переговоров продвигалась. Валент практически перестала появляться в лагере и подолгу, целыми сутками, пропадала где-то в лесу. Она практически ни с кем не общалась. Разве что с Майнергард. По прошествии недели Реннет попытался вызнать у последней, что наемница задумала. Надо сказать, та восприняла его вопросы не самым лучшим образом.

– Спрашиваешь, что с ней происходит? Ты, который бездумно сломал волю девушки и унизил гордость Жнеца? Ты пытаешься понять причины ее поступков? – она очень и очень сильно злилась.

Однако он ответил ей в той же резкой манере:

– Я не тот, с кем ты меня могла случайно спутать! Если будет нужно, я сломаю ее еще раз, и сломаю любого другого, ради своих целей и амбиций! Только благодаря этому мы еще живы!

– Живы? Ты о тех жалких четырех десятках магов под твоим руководством? Давай, покажи мне, где остальная сотня? Назови мне, в какой точке этого мира они живут? – с большей яростью, нежели можно было ожидать, отреагировала та. – Я достаточно долго наблюдала за тобой, чтобы наконец понять, что все слова – пустой звук! Ты беспокоишься только о себе и ни о ком другом!

Так как диалог происходил не при свидетелях, а наедине, никто помешать им не мог. Реннет улыбнулся.

– Ты права, Майнергард, совершенно и во всем права. Мой эгоизм не ведает пределов. И скоро ты еще больше, глубже уверишься в этом. Однако знаешь, пусть я эгоист и люблю все за всех решать, вы – Инвизия, вовсе отбросы! Вы ничего не смогли сделать. Вы даже не сумели бороться до конца и попросту закопались в могилы. В том, что наш союз был хорошей идеей, я сомневаюсь все больше и больше, ибо репутация вашего клана, как среди темных, так и среди светлых, просто ничтожна. Вы никчемны!

– Будь ты драконом, давно лишился бы головы, но так как им не являешься, не желаю пачкать руки!

Майн ушла, напоследок добавив нечто странное о том, что враги из прошлого скоро останутся в прошлом. Реннету это показалось не самым удачным началом дня. Жнец не сказала ему про Валент ничего.

Отношения с Катариной остались без изменений, то есть полностью застыли. В тот день, вечером, ренегат уединился с ней, чтобы как следует подготовиться к грядущему событию – мирным переговорам. Мистик играла в нем очень важную роль, и он не мог допустить ее ненависти по отношению к себе.

Впрочем, как оказалось, он зря переживал. Не смотря на прохладность во взгляде, женщина не предпринимала попыток выяснить с ним отношения или вовсе игнорировать его существование. Создавалось впечатление, будто она пыталась разобраться в себе.

– Ну, и в чем будет состоять наша тренировка? – поинтересовалась она у него сразу по пути. – Судя по увиденному мной ранее, планируется что-то необычное? Избить меня планируешь или унизить?

– Скорее наоборот. Ты отличаешься от остальных. Могу даже сказать, что у тебя одной есть шанс остановить меня. Единственная из охотников, о возможностях которой мне известно немного.

– Прозвучало так, будто ты меня сейчас хвалишь, однако знаешь, я бы хотела, чтобы ты знал обо мне больше, нежели о ком-либо еще, – заметила она.

– На данный момент будет лучше для всех, если я узнаю минимум о твоей силе и способностях ведьм, – сказал тот уклончиво. – Проблема кроется во мне, и решить ее в случае неудачного развития, хотелось бы поручить именно тебе.

– Погоди! Так мы сюда не драться пришли? – изобразила Катарина изумление.

Реннет попросил ее не беспокоиться на сей счет.

– Сразиться нам придется, причем не один раз, чтобы ты смогла собственными глазами увидеть, разглядеть мои слабости и использовать их потом против меня же. Ты знаешь, какую опасность я представляю для окружающих. И прежде чем начнем, я попросил бы тебя не использовать ничего из того, что не видел раньше. Будет гораздо спокойней, если не буду знать о твоих сильных сторонах.

– Выходит, ты просто сдался? – мрачно смотрела она ему в глаза. – Решил заранее проиграть схватку с проклятием?

– Ты не понимаешь, это не то, где можно положиться на возможность! На сей раз я не могу быть уверен в себе, не могу допустить оплошности!

Катарина молча наблюдала за ним некоторое время, а затем кивнула.

Оба сошлись в тридцати метрах друг от друга. Дистанция приличная для мистика и даже ведьмы, но не для боевого мага. На самой первой секунде схватки Катарине пришлось уклоняться от огненного шара, посланного ренегатом.

– Не совсем честно, – безэмоциональным тоном пожаловалась она.

– Зато реалистично, – усмехнулся ей Реннет, запустив в нее еще четыре огненных стрелы, одну за другим.

Тип заклинания «Огненная Стрела» относился к точечно-пронзающим. Достаточно искусная в фехтовании мистик без сложностей сумела их избежать. А в это же время сознание мага-ренегата анализировало стиль ее движений, предпочитаемые приемы уклонений и все остальное в том же ключе. Сейчас Реннет ненавидел эту свою способность, но ничего поделать не мог, так как она работала на уровне инстинктов. Попытайся он хоть как-то перестроить мышление, в тренировках просто не осталось бы смысла.

В общем, так как огнешар и стрелы были лишь способом проверить проворство противника, не дожидаясь ответной атаки, он перешел к более активным действиям.

Темный полупрозрачный покров охватил его фигуру, превратив в нечто наподобие тени.

Катарина, едва завидев его подготовку, внезапно начала отступать, не поворачиваясь к противнику спиной, и странным образом сосредоточив взгляд перед собой.

«Хм… что-то меня тревожит в ней. Надеюсь, не планирует сдаться на первой же минуте?», – с беспокойством подумал Реннет и устремился вперед.

Но… совершенно неожиданно, его голову пронзила острая боль, будто в висок воткнули раскаленную иглу. Сознание оцепенело, а конечности перестали слушаться. В результате всего он прямо на бегу свалился с ног, впечатавшись лицом в землю и едва не вывихнув руку. Благодаря потере концентрации теневое перемещение развеялось.

«Что происходит?» – изумленно приходил он в себя, поднимаясь на ноги.

Дистанция между ним и Катариной составляла более семи метров на момент, когда его пронзила боль. Мистик не смогла бы применить свои способности на такое большое расстояние. Она сама говорила, что максимальный радиус ее атаки в облике ведьмы четыре-пять метров.

Реннет сделал несколько шагов вперед, стряхнул с себя оцепенение и повторил попытку прибегнуть к магии. Катарина не торопилась нападать на него.

Но на сей раз юноша воспользовался другим заклинанием элемента тени – теневым обездвиживанием. Нити, подобные призрачным щупальцам, потянулись к женщине со скоростью, дважды превосходящей человеческие возможности… и снова его ожидал провал.

Вместо того чтобы обвиться вокруг Катарины, нити остановились. Заклинание будто наткнулось на невидимую преграду.

Реннет перестал понимать. Насколько он мог судить, раньше мистик не пользовалась чем-то подобным.

– Вероятно ты не знал, но ведьмы способны создавать вокруг себя ограниченное поле, сквозь которое не проходят слабые магические атаки. А предназначается оно прежде всего для защиты восприятия и контроля концентрации. Иными словами, чтобы ведьма не отвлекалась на вспышки и жар пламени, свист ветра и звон стали, – подробно излагала ему она, вопреки достигнутых ранее договоренностей.

– Что ты творишь? – предпринял он попытку образумить ее, устремившись вперед.

«Если все именно так, как она сказала, заклинание вряд ли охраняет ее от обычной физической атаки!» – думал он, а уже спустя мгновение сознание взорвалось разноцветными вспышками и болью. Мысли словно разорвало в клочья и концентрация снизилась до нуля. Остановившись, он рухнул на колени.

– Ой-ой! А вот это уже называется «Ведьминым запахом», – тут же заговорила Катарина. – Своего рода чары-ловушки, оставляемые в виде незримых следов. Попадая в них, человек испытывает невероятную боль. Впрочем, существуют варианты и с ослеплением, и с обездвиживанием, но для тебя я специально выбрала самый эффектный. По сути, эти чары представляют собой мыслеобраз, способный воздействовать на чужое сознание. Рассеиваются спустя несколько минут сами собой. Ты ведь не думал, мой дорогой Реннет, что легко победишь меня?

– Почему ты все рассказываешь мне? – закричал он, когда наконец обрел возможность вздохнуть.

Женщина улыбнулась ему, однако глаза, похожие на пару черных угольков, не выражали каких-либо чувств. По ним нельзя было что-то прочесть, а на вопрос отвечать она не торопилась.

Реннет был раздосадован. Придуманный им план был разбит. Он не мог понять, почему она так поступала с ним, а если все и дальше продолжиться в том же духе, ничего хорошего не выйдет. Единственная возможность предотвратить такое – это как можно скорее победить ведьму. Проще сказать, чем сделать.

Поднявшись с колен, он взялся за дело всерьез и для начала воспользовался «Вулканическим туманом» – заклинанием широкого радиуса действия, активирующее или уничтожающее любые чары силой меньше среднего. Полупрозрачное пламя взметнулось во все стороны и прошлось по округе, сжигая оставленные Катариной «следы». Следующим на очереди стало «Огненное искажение», скрывающее мага посредством иллюзий, создаваемых нагретым воздухом. Теперь вместо настоящего Реннета противник видела лишь иллюзию. Мираж начал приближаться к ней.

– Твоя уловка не сработает, – объявила та сразу, – любая ведьма в состоянии почувствовать присутствие чужого сознания поблизости…

Она замолчала. Иллюзорный двойник приближался. В ней она не ощущала сознания, однако его не оказалось нигде вокруг. Вообще никого, словно бы Реннет правда смог скрыть свое присутствие от нее.

«Нет! – резко оборвала Катарина подобные мысли. – Не позволяй ему себя провести! Если я его не чувствую, это может означать только одно – его нет поблизости. Значит, вышел за пределы моих чувств».

Спохватившись, она оглянулась. Пробежалась взглядом все пространство вокруг. Никто не торопился атаковать. Взор вновь уперся в иллюзорного двойника Реннета.

«По логике, у его заклинания есть радиус действия – особая зона, в пределах которого работает магия. Он не может выйти за эти пределы, не развеяв иллюзию. Следует вывод, что мой противник не в состоянии далеко отойти от своих чар».

Едва она закончила свою мысль, как откуда-то справа сверкнула вспышка. Пламенная сфера летела в ее сторону, приближаясь с невероятной скоростью.

Женщина в самый последний миг успела отскочить, избежав оказаться объятой пламенем. Взрывная волна лишь взметнула ее черные как смоль волосы. Расслабляться было рано, ибо следующее заклинание прилетело уже через мгновение, причем слева, а не справа.

Пришлось уклоняться еще четырежды, и в последнем случае волна пламени слегка задела ее, немного опалив кожу. Ведьма уже готовилась к следующей атаке, когда вдруг заметила нечто важное – иллюзии не оказалось поблизости.

Внезапное нападение Реннета застигло ее врасплох. Он налетел совершенно неожиданно, словно до сих пор выжидал удобного момента.

Сбив с ног одним лишь ударом плеча, а затем сразу же отскочив, ренегат избежал губительных последствий. В сражении с ведьмой близкий контакт – гарантированное поражение. Поэтому, вместо того чтобы пойти на ближний бой, Реннет применил заклинание Щит-убийца, и не на себе, а на ней, заключив в огненный купол, стенки которого отвечали взрывом любому прикосновению, будь то противник или сам хозяин заклинания.

Катарина оказалась окружена пламенем со всех сторон. Пусть ей ничего при этом не угрожало, но атаковать юношу также не было возможности.

Тот рассчитывал, что учел все ее слабости. Не владея заклинаниями боевой магии разорвать ловушку нереально. Ну, или пока он сам не рассеет ее. Однако захваченная Катарина не выглядела побежденной или сколь-нибудь обеспокоенной. Она сделала шаг вперед и протянула руку…

– Нет! – воскликнул Реннет, намереваясь остановить ее от безумного поступка, но в этот момент в сознании будто что-то щелкнуло, после чего он потерял контроль над собственным же заклинанием. – Что?! – удивление буквально застыло у него на лице.

– Ты видимо не знал, что ведьм не удержать заклинаниями, контролируемыми разумом. Стоит разрушить связь и… ты уже перестаешь им управлять.

Так как Реннет действительно перестал контролировать Щит-убийцу, было прервано и подпитывание его магией. Продержавшись еще некоторое время, заклинание начало истончаться и рассеиваться само по себе.

– За эту способность некроманты прозвали нас «Неудержимым злом», – добавила Катарина и сама бросилась в атаку.

При ней оставался меч, и управлялась мистик им гораздо лучше, чем сам Реннет. И пусть даже он смог вовремя вытащить клинок-химеру и заблокировать удар, прекрасно понимал, что находится на грани поражения. Единственный вариант противодействия все еще оставался незавершенным. Использовать его означало бы сдаться.

Разделяющее их расстояние достигло одного метра. Естественно женщина воспользовалась моментом.

Чернильная тьма – вот что накрыло в следующий миг сознание парня. Полное ослепление. Он перестал видеть, что происходит вокруг, перестал различать свет и… почти сразу почувствовав прикосновение… вовсе окаменел. Знакомый голос зазвучал за спиной:

– Ну вот, теперь мы можем с тобой поговорить. Я хотела бы рассказать тебе обо всех прелестях силы ведьм, чтобы ты впредь крепко вбил себе их в голову.

Потому как возможность видеть и отвечать была им утеряна, Реннет сосредоточил все внимание на голосе.

– Думаю, стоит мне начать с тех чар проклятий, которые ты сейчас на себе имеешь честь испытать. Я говорила, что стандартные проклятия любой ведьмы – это ослепление, обездвиживание, оглушение и поражение болью. Они все напрямую воздействуют на человеческое сознание и не несут какого-либо физического ущерба. Однако я не упоминала, что все вместе эти проклятия представляют некий способ максимально повысить уязвимость души. Пожалуй лучше будет показать на практике.

Внезапно все звуки исчезли. Наступила абсолютная тишина. Будучи ослепленным, оглушенным и обездвиженным, Реннет провалился в черноту. Он всерьез запаниковал, перестав вообще что-либо ощущать. Мысли разбежались, сознание отказывалось работать. Он испытал практически то же самое, когда умирал в первый раз. Жутко… невероятно жуткое чувство.

– …Примерно так все и происходит, – вернулся так же внезапно женский голос, а с ним еще тысяча различных звуков, которых обычно человек даже не замечает.

Реннет был готов заплакать от радости.

– Полагаю, теперь ты имеешь представление о том, что чувствует человек, лишенный всех чувств, – продолжала тоном Мастера Катарина. – Прибавь к этому еще и боль, медленно захватывающую разум, и твоя душа окажется беззащитной перед любой иллюзией. Убить человеческую душу подобным методом не так сложно.

«Для чего ты мне все это рассказываешь?» – хотел бы у нее спросить Реннет, однако не мог. Был лишь один шанс, один из ста.

Мысленно сотворив образ заклинания, достаточно сложного и очень мало использованного на практике, ренегат обратился к магии элемента. Это было опасно, так как разум непостоянен, а требуется тщательнейшая концентрация и полная сосредоточенность. Тем не менее, он не сдался.

Все проклятия, что на него успела наложить Катарина, развеялись в один миг, благодаря силе теневого элемента, силе разрушения магии.

Чувства и зрения вернулись к нему и, воспользовавшись моментом, Реннет собирался остановить Катарину, но получил удар по затылку и свалился наземь.

– Ты поступил предсказуемо, Реннет, – заявила ведьма, склонившись над ним. – Я ведь тоже знаю о твоих способностях. Не надо быть таким беспечным. И о том, что после использования заклинания разрушения ты совершенно беспомощен, мне также известно. Вся твоя магия пришла в негодность на некоторое время, так ведь?

– Зачем… ты это сделала? – едва не сорвался он на крик.

– Ах, можешь успокоиться, – улыбнулась она. – Я рассказала не все. Есть еще чары, используемые ведьмами в бою. Называются «Безумие». Простенько, не правда ли? И действуют они не очень мудрено: заставляют всех вокруг считать друг друга смертельными врагами. Можно наложить его на неприятеля, чтобы он на куски разорвал своих же товарищей, или на саму ведьму. Наверное, так же стоит упомянуть чары «Перевернутый мир», где все восприятие сознания будет искажаться в точности до наоборот. Враг станет союзником, а близкий друг – врагом. Все еще спрашиваешь, почему я так поступаю? А для того чтобы тебе было сложнее, чтобы ты не полагался на нас и сам научился себя сдерживать. Мне известно, что проклятие съедает твою душу изнутри, но раз уж ты пошел на это вопреки моему желанию… то изволь сражаться до конца!!! – вскричала она даже под конец.

– Ты… выходит, ты перехитрила меня… – вздохнул Реннет и откинулся на спину. Вдруг над его лицом появилась узкая белая ладонь.

Катарина произнесла:

– Еще не забыл, что мне подвластно чтение мыслей и воспоминаний? Другими словами, мне не составит труда узнать, что стоит за твоей близостью с Кассандрой. Пока я сдерживалась, однако знаешь, иногда очень сложно пересилить себя.

Ренегат закрыл глаза в ожидании, что она вторгнется в его разум. Ничего не произошло.

– Я обещала не делать этого с тобой, – сказала она, но тут же добавила: – Однако мои слова не значат, что обещание не будет нарушено, если появится достаточно веское основание. И чтобы оно не появилось прямо сейчас, ответь, пожалуйста, на мой вопрос: почему ты сделал это?

– Не знаю, – произнес он после паузы.

Катарина убрала руку и поднялась на ноги.

– Обычно «я не знаю» – это наиболее честный ответ, который можно получить от человека. Большинство людей неспособно разобраться в собственных чувствах и действительно не знают. Но сейчас ты мне солгал, Реннет. Тебе известна причина.


Глава 5 В точке пересечения


Совсем крохотный городок, больше похожий на сельское поселение, служил охотникам своеобразной границей, после пересечения которой они окажутся на территории, временно объявленной нейтральной. Назывался он Истен. Точное месторасположение сто километров к юго-востоку от Кардина и чуть меньше двухсот от столицы Империи – Азранна.

Местность вокруг равнинная и просматривается на несколько десятков километров. Пройти по ней незамеченным просто не представляется возможным. Здесь, в двадцатикилометровом отдалении от Истена, ожидалась встреча трех сторон, участвующих в военном конфликте.

Вероятно в Азранне были не слишком обрадованы фактом того, что место встречи сторон переговоров расположено вблизи столицы, однако в ультиматуме Гончих говорилось, что времени собираться где-либо вдали от Империи у них нет. К тому же, Реннегат не забыл упомянуть, что управление Армии Ночи скрывается под самым носом светлых. Им не составит труда выйти в место запланированных переговоров, избежав столкновений.

Таким образом, все три силы магического мира практически одновременно подходили к контрольной точке, будто бы заранее сверившись по времени. При этом угроза возникновения неожиданных конфликтов и столкновений сводилась к минимуму.

Армия Ночи, которых все еще продолжали именовать темными, подходила с юга, Светлый Орден Империи с востока, а Охотники на магов с севера. Три отряда под три сотни магов, колдунов и некромантов в общем счете.

Как уже говорилось ранее, площадка переговоров просматривалась со всех сторон и возможностей для скрытых засад не оставалось.

– Признаться, я удивлена тем, что они согласились принять все перечисленные тобой требования, – высказалась Ливада, облачившись в свой старый доспех, совсем недавно отполированный умелым кузнецом Кромом.

Гончие, охотники и члены клана Инвизия наблюдали за сближением войск враждующих противников. Они строились в удобные в случае внезапного нападения формации и неспешно передвигались по равнине. Выглядело это весьма внушительно, даже не смотря на то, что у каждой стороны общая численность войск в два, а то и целых три десятка раз превосходила собранные здесь.

– У них просто нет иного пути, – ответил ей Ладан. Сереброволосый маг-метаморф не так давно вернулся в строй Гончих, но был информирован о происходящем лучше кого-либо другого. – Обе стороны прекрасно осознают, что если проигнорируют эту встречу, их противник может заключить союзный договор с Гончими. При таком исходе равновесие сил будет окончательно нарушено. Кому-то придется смириться с поражением.

– Именно, – кивнул Реннет, также находящийся неподалеку.

Ладан взглянул на него и добавил:

– Ты понимаешь, что они изо всех сил постараются привести переговоры к развязке, больше всего выгодной им, а не нам или нашему миру?

– Вариантов множество, однако ты прав. Скорее всего, они выберут одно из двух, – ответил ренегат.

– А вот я все еще не понимаю, – нахмурилась чародейка, выглядящая подобно воинам-рыцарям.

Реннет коротко объяснил Ливаде, что сильно мудрить и строить многоуровневые стратегические ходы в переговорах Армия Ночи и светлые вряд ли станут. Их тактика сведется либо к попытке склонить охотников на свою сторону, либо к попытке предотвратить союз между противником и охотниками. Вполне ожидаемо, что в обоих вариантах напрочь отсутствует желание идти на перемирие.

Разумеется, Крейнер и многих присутствующих интересовал вопрос о том, что же должны будут предпринять они сами, чтобы добиться установления мира и прекращения войны. Неожиданно за парня ответил Адриан – лидер Инвизии:

– О перемирии пока речи не идет. Сегодня мы постараемся не допустить дальнейшего кровопролития и столкновений между сторонами. Другими словами мы предложим приостановить сражения и одновременно продолжить переговоры.

– Звучит небыстро, – вздохнула чародейка.

– Хех, а никто и не говорил, что перемирие наступит в течение одного-двух дней, – фыркнул Реннет, будто только что услышал несусветную наивность. – Проблемы такого рода решаются месяцами, а то и годами. Если сможем до наступления лютых холодов и заваливания дорог снегом продержать в отношениях Армии Ночи и Ордена стабильность, считай настоящий мир не за горами. Зимой сложно воевать, а к весне не останется еды и продовольствия. Стороны будут вынуждены сосредоточить внимание на насущных проблемах, а на период зимы мы постараемся укоренить в них мнение относительно того, что нет ничего лучше мирного сосуществования.

– Да, возможно твой план просто чудо, но как собираешься сегодня убедить их остановиться? – осведомился теперь уже Кром, не принимавший участия в планировании переговорах. – Держу пари, обе стороны также хорошо осознают важность этой встречи.

Адриан коротко ответил:

– Зависит от того, какой путь выбрали они.

К тому времени Армия и Орден остановились. Разделяющее их расстояние в три километра также было прописано в ультиматуме. Именно столько должно было разделять все три стороны. В случае, если хоть одна из сторон нарушит его, Гончие угрожали атакой.

Едва войска замерли, тщательно приглядываясь друг к другу, Реннет распорядился вынести переговорный стол, заранее прихваченный из Истена. Несколько магов-охотников покатили повозку с груженной на нее мебелью к центру, где сейчас скрестились взгляды всех трех сторон.

В то время как посланные туда маги разгружали повозки и прямо на сырой земле, обдуваемой со всех сторон вольными ветрами, начали их раскладывать, войска готовились к возможным неожиданностям и чрезвычайным обстоятельствам. Командиры отдавали последние приказы, а телохранители были вовсю заняты обсуждением способов отступления и прикрытия представителя собственной стороны.

Реннет оглянулся на тех, кого выбрал в качестве сопровождения – Валент, Кассандру и Катарину. Он доверял этим троим больше, нежели всем остальным охотникам, хотя вряд ли когда-нибудь признался бы вслух. Про себя он называл их Барьерами, представляющими психологическую защиту, защиту магическую и физическую. Они должны быть готовыми к любому варианту развития событий, в том числе к такому, при котором сдерживать придется самого Реннета. Он искренне надеялся, что до последнего не дойдет. С наложенным на нем проклятием шутить не следовало. Это было самое могущественное заклятье из всех, что когда-либо ему приходилось встречать.

В случае сегодняшнего провала все усилия и жертвы, принесенные охотниками и Гончими, окажутся напрасны.


Приготовления к переговорам заканчивались. Стол в форме равностороннего треугольника, каждая из сторон которого достигала четырех метров, был установлен. Подносили стулья. Четыре на каждую из сторон. Без излишеств и вычурности.

Повозка возвращалась обратно, а с ним и маги. Это занимало достаточно много времени, так как путь неблизкий. Охотники, темные и светлые ожидали в полнейшем молчании. Напряжение присутствовало, но нельзя сказать, что в воздухе распространилось чувство опасности.

– Почему никто не торопится прошествовать в центр? – вздрогнув, спросила Ливада.

Ладан как бы между делом сообщил:

– Следуя военным ритуалам, первым за стол переговоров садятся те, кто их затевает, от кого исходит инициатива. В нашем случае должен пойти Ренегат, – маг оглянулся на Реннета, и по его лицу пробежала тень беспокойства.

Юноша заметил это и ответил усмешкой. А затем, ничего не сказав, двинулся вперед, отделившись от основного строя охотников. Следом вышли Катарина с Кассандрой. Валент в хвосте. Группа двигалась стремительно, ни на кого не обращая внимание.

Кому-то может показаться, что пару километров в полной гнетущей тишине и почти осязаемом ощущении опасности – это непростое испытание, но Реннет был настолько сосредоточен на подсчетах и раздумьях относительно предстоящего, что едва заметил, как начали движение представители двух других сторон.

По четыре человека от каждой. Неспешно, но и без задержек, они двигались к центру. Все происходящее казалось чересчур нереалистичным, больше похожим на какой-то языческий ритуал.

Еще на подходе Реннет старался рассмотреть тех, с кем ему придется иметь дело, обсуждать пути мирного разрешения конфликта, а по сути – вступить в войну словесную. Их ауры, цвета, интенсивность свечения и другие особенности. От него так же не укрылось присутствие с обеих сторон драконов. Валент также почуяла их и заметно поморщилась.


– Мое имя Реннет, – представился он первым, как того требовали правила вежливости. – Я бывший член Белого Пламени Немисса, а ныне просто – Ренегат. Сегодня я буду представлять отряд Гончих и охотников!

Катарина с Кассандрой сделали шаг вперед. Их обеих представили как советников. Валент же осталась позади, в качестве охраны.

– Приятно встретиться лицом к лицу с легендарным предводителем Черных Гончих, – улыбнулся маг в снежно-белой мантии из числа Светлого Ордена. У него были короткие, немного вьющиеся черные волосы и меланхоличное лицо. Далее представился он: – Я заместитель Магистра. Можно просто Алерт. В качестве советника со мной сегодня присутствует Ирина! – махнул он рукой стоящей справа от него женщине с пронзительным взглядом, смотрящим на все будто бы прицениваясь.

Остальных двоих, как и Алерта, Реннет также видел впервые. Один – довольно немолодой уже мужчина в небрежно накинутой мантии, а второй сурового вида воин в доспехах, явно зачарованных для защиты от некоторых видов заклинаний. Последний даже не стал снимать наглухо закрытого шлема. Он являлся владельцем земляной стихии и элемента неизвестного происхождения, а первый – был драконом стихии ветра.

О той, кого заместитель Магистра представил как Ирину, юноша знал немного. Внешне примечательного в ней ничего не наблюдалось, да и магическое свечение самое что ни на есть посредственное. Руки у нее выглядели слишком нежными для бойца физического типа. По-видимому, она правда выступала в роли советника.

Самое большое внимание, как со стороны Реннета, так и со стороны Алерта, уделили представителям Армии Ночи. К их удивлению, вперед вышла невысокая и внешне невыразительная женщина лет тридцати или даже моложе. Из-под капюшона выбивались тускло-серые стянутые в хвост волосы. Наверное, самой отличительной чертой можно назвать лишь очки для чтения на носу.

Однако все это внешние данные. И Реннет, и заместитель Алерт, будучи магами опытными, ощутили в этой девушке нечто необычное, можно даже сказать – поразительное. Дело в том, что она совершенно не контролировала собственную магию, словно подросток, у которого она только-только проявилась. Магия водной стихии будто бы выплескивалась из нее.

Еще одна особенность, когда она начала представляться, то смотрела только на Реннета, будто светлых тут вовсе не существовало.

– Рада нашей встрече! Меня зовут Лазурия!

И все, больше ничего не сказала. Еще трое магов, что присутствовали при ней, выглядели также невзрачно, однако зрение не могло подвести юношу. В одном он узнал огненного дракона, хотя по силе он вряд ли мог бы сравниться даже с Киосом Пламенным Убийцей. Второй – один из редких исключений среди мистиков – ведьмак. Обычно лишь мистики из числа женщин годились в ведьмы, благодаря своеобразному эмоциональному фону. Мужчины похожего типа попадались очень редко. По крайней мере, так утверждала Катарина. Ну а третий был магом-стихийником, однако весьма странным на вид. Реннет толком не мог объяснить, в чем проявляется странность, но чуял ее нутром.

Все рассаживались. Катарина и чародейка Кассандра разместились по обе стороны от него, а Валент так и осталась стоять позади. Ей было приказано не влезать в разговор и не превращаться в Пожирателя. С Алертом за стол села только Ирина. Лазурия же – представитель Армии Ночи, расположилась в одиночестве, что слегка тревожило ренегата.

– Для начала, прежде чем приступать непосредственно к обсуждению главной темы, мы могли бы задать друг другу наиболее интересующие вопросы. Не стесняйтесь, пожалуйста! – мягко улыбнулся Реннет своим противникам по словесной войне.

Маневр был придуман Кассандрой и Ладаном специально, чтобы с самого начала переговоров не нагнетать атмосферу ненужным напряжением. Сереброволосый маг-метаморф сказал, что это создаст настроение дружеской беседы, как если бы они поинтересовались здоровьем друг друга.

– Предлагаю тебе начать первым, с разрешения представителя Армии Ночи! – едва заметно качнул головой Алерт.

– Не против, – поддержала Лазурия.

– Хорошо, в таком случае, Заместитель Главы Света, меня давно интересует вопрос, но все не находилось подходящих условий, чтобы ее задавать, – не заставил себя ждать Реннет. – Почему Светлым Орденом был вынесен приговор о моей казни, а прошлой осенью приведен в исполнение чародейкой по прозвищу Тишина, состоящей в Чистом Свете?

Реакция сопровождающих Реннета Кассандры и Валент ожидаемо не укрылась от внимания остальных. До нынешнего момента они не знали, почему юноша так себя ведет с глухонемой чародейкой и сейчас сильно удивились. К счастью, Кассандре хватило мозгов промолчать, а вот безмозглую наемницу скорее всего замолчать заставила Клесс.

На лице Алерта также отразились схожие эмоции, но он умело и очень быстро их скрыл, уточняя вслух:

– Вы говорите о времени, предшествующей вашему ренегатству?

– Да, речь идет о сражении с отрядами темных у Великого Леса чуть больше года назад, – ровно и без эмоций ответил Реннет. – И мне хотелось бы узнать, существовала ли реальная причина так поступать?

Казалось, тот серьезно размышлял, прежде чем ответить. На деле же для Алерта новость стала полнейшей неожиданностью. Факт нападения кого-то из Чистых на Реннета действительно имел место быть? Насколько помнил заместитель, к тому времени приговор о казни должен был быть отменен окончательно. Не смотря на мутные делишки на стороне и дерзкий нрав, у светлого ордена не было причин убивать владельца такого редкого элемента. Значило ли это, что кто-то из низших по рангу проявил самостоятельность? Или же мальчишка сейчас нагло врал? В любом случае, о возможных проблемах в рядах светлых ни в коем случае не должны были узнать охотники или темные…

– Я думаю, ты и сам догадываешься о причинах, если читал украденные Призраком документы, – сухо ответил он в конечном счете. – Мы постоянно следили за тобой и учитывая разгорающуюся войну просто не могли себе позволить выйти из-под контроля такую силу, какой обладаешь ты.

– Понятно, – кивнул ренегат. – Считайте, что благодаря вашим стараниям Чистого Света более не существует. А Тишину я казнил лично, после долгих пыток. Но не подумайте, что я монстр какой. Пытки требовались, чтобы выведать нужную информацию и только, – усмехнулся он в лицо Алерту.

Реннет заметил, что маг-дракон в темно-синей мантии яростно воззрился на него. Очевидно, в нем забурлил гнев.

Более не обращая внимания на светлых, лидер Гончих обернулся к их непосредственным противникам – то есть к представителю Армии Ночи. Поначалу ему казалось, что эта девушка подослана в качестве марионетки и будет четко следовать выданным указаниям, но теперь отдался сомнениям. Адресованный ей вопрос к всеобщей неожиданности оказался личного характера:

– Хм, госпожа Лазурия, разрешите спросить. Вы действительно неспособны контролировать магические силы? Неужели в представители такой могущественной организации как Армия Ночи набирают всяких бесполезных личностей?

Та, глядя на него сквозь очки, так же мягко улыбнулась.

– Мне достаточно сложно говорить об этом, но сказанное вами сущая правда. Я действительно неспособна использовать магию, даже обладая ею. И дело не в отсутствии тренировок или опыте. Подобная особенность у магов встречается крайне редко и носит название «Отстраненность от магии». Я совершенно ее не чувствую.

– Удивительное явление, – вежливо вставил слово Алерт. Реннет согласился с ним, узнав для себя кое-что очень важное.

Дальше, опять же по обоюдному согласию, с вопросами полез заместитель Главы Света. Первым маг обратился к Ренегату и вопрос был адресован с осторожностью.

– Вообще-то лично у меня к тебе вопросов нет, кроме как по обговоренной теме переговоров, однако мой советник интересуется…

– А у вашего советника полное отсутствие речи, я полагаю? – тут же перебил его Реннет, а затем посмотрел на Ирину. – Почему она сама не задает свои вопросы? Никаких запретов на это не оглашали, если я правильно помню.

Женщина, по молчаливому согласию Алерта, заговорила:

– Мне совсем недавно стало известно, что вы, Реннет, уже однажды умирали. Это так?

– О, мне тоже весьма любопытно, – не осталась в стороне представитель Армии Ночи.

– Это ложь, – прозвучал ответ.

Кассандра странно посмотрела на Реннета. Заметил это еще кто-нибудь – неизвестно, однако очевидно, что подозрений у Ирины только прибавилось. Этого юноша и добивался.

Следующий вопрос Алерт задал Лазурии. Вполне ожидаемо, он касался причин нападения Армии Ночи на Империю. Девушка в очках довольно вежливо и коротко ответила, что никакого нападения на Империю нет. Дескать, темные затеяли потасовку исключительно с магами, за право жить там, где раньше размещались кланы их предков, и за право амнистии колдунов, мистиков и некромантов.

Диалог быстро начал превращаться в словесную баталию и Реннету невольно пришлось вмешаться.

– Сегодня нам не стоит опускаться до воспоминаний о взаимных обидах. Предлагаю послушать госпожу Лазурию и уже после перейти к более важным темам.

Повисла тишина. Алерт сдержанно кивнул, стараясь вернуть на лицо былое хладнокровие.

– В таком случае, – женщина поправила очки у виска, – у меня всего один вопрос к Реннету. У тебя есть девушка?

Ренегат героически выдержал все взгляды, одномоментно схлестнувшиеся на нем одном. С заметной неловкостью на лице представитель Светлого ордена кашлянул. Ирина усмехнулась. Кассандра вцепилась взглядом в Лазурию, а Катарина лишь мельком взглянула на Реннета.

«Проклятая ты всеми проклятиями бестия! – выругался про себя последний. – Одной фразой поломала всю атмосферу и заставила меня занервничать!»

Вслух, безэмоциональным тоном он ответил:

– Нет, у меня нет близкой подруги.

В некоторой степени его слова стали неожиданностью, хотя больше для самих Гончих, нежели для противника. Впрочем, выражать удивление прилюдно не стала даже Валент.

– Ясно, я это обязательно запомню, – улыбнулась Лазурия парню.

Так называемое «знакомство» быстро перешло к обсуждению возможностей и причин прекращения Войны. И тут опять же, как собравший всех, первым взял слово лидер Гончих. По очереди окинув взглядом представителей сторон Ордена и Армии Ночи, он начал:

– Вы уже должны иметь представление, по какой причине мы сегодня здесь собрались и какое условие охотники поставили. Но я все же не постесняюсь повториться. Третья Война, честно признаемся, зашла в тупик и породила весьма неприятные последствия для всего континента. Угроза Конфликта реальна, желаете вы в это верить, или нет…

Его внезапно прервал Алерт:

– Реннет, мы были бы весьма благодарны, если вы опустите детали про взаимодействие дикой магии с окружающим нас миром. Светлые проанализировали ваши утверждения и теории и нашли их логичными. То есть, мы допускаем существование всеобъемлющей природной магии. Однако описываемая вами катастрофа – дело совсем иного рода. Для того чтобы доказать, что этот Конфликт имеет место быть, необходимы глобальные исследования. И, в конце концов, даже окажись все правдой, наша позиция по отношению к Армии Ночи не изменится. Не мы вторглись на их территорию, а они пожаловали к нам.

– Не кажется ли вам, Мастер Алерт, что заявление чересчур категоричное? – поддалась вперед Кассандра. – Вы только что сказали, что не видите разницы, есть угроза Конфликта или нет! Думать так как минимум неосторожно!

Ее выпад был успешно проигнорирован. Лазурия же в молчании ожидала, когда Реннет соизволит продолжить.

—… Хех… – тот усмехнулся, разложив локти на столе. – Признаюсь, чего-то похожего от светлых я ждал. Обсуждение Конфликта кажется вам скучным занятием. К тому же правильно было указано, что веских аргументов и фактических доказательств мы со своей стороны предложить не можем. Не сказал бы, что подобная позиция хоть сколько-нибудь справедлива, однако обвинять вас оснований нет.

Алерт терпеливо слушал, пытаясь понять, что он хочет сказать.

– Естественно, я не настолько наивен и оптимистично настроен, чтобы рассчитывать на то, что вас проймет голос совести и здравомыслия. Потому и понадобились Гончие, потому были собраны охотники. Так что смело можете сваливать вину за смерть товарищей на самих себя! Не делай я того, что сделал, сейчас мы тут с вами не сидели бы.

Получилось, что Реннет нанес первый упреждающий удар по противникам в начавшейся словесной баталии. Сам заместитель Алерт только что признался, что доводы об угрозе Конфликта были бы проигнорированы в любом случае. Это позволило парню снять с охотников ответственность за гибель около трех сотен магов Светлого ордена.

– И тем не менее, это не отменяет нашей вины в смерти этих людей, – продолжил ренегат наступление. – Поэтому мы – Гончие и охотники, согласны признать себя виновными, если Светлый Орден и Армия Ночи прекратят вражду и заключат перемирие.

– Другими словами, вы согласны на смертный приговор за преступления против магов? – уточнила Лазурия.

Реннет не улыбался. Он оглянулся на Катарину и Кассандру.

– К сожалению, я не могу допустить уничтожения Гончих и охотников. Именно им суждено будет стать сдерживающим фактором для обеих сторон конфликта. Но как тот, кто до сих пор командовал ими, как отдававший приказы на убийство, я предлагаю свою собственную голову за перемирие.

Это была ложь. Говоря эти высокопарные слова, Реннет ни на секунду не думал расставаться с жизнью или оказаться за решеткой. Но после его слов ни одна из противоборствующих сторон не могла бы сделать бесчинства охотников причиной для саботирования перемирия.

Катарина прикрыла глаза, как будто ждала чего-то подобного. Представители Ордена и Армии также оказались под моментным впечатлением от его заявления, хотя старались не показывать этого. Лазурия заговорила первой:

– Реннет, позволь спросить, а что помешает нам уничтожить Гончих и охотников уже после твоей казни? Ты же сам хорошо понимаешь, как велика твоя роль в происходящем? Не будет тебя и последователи перестанут быть препятствием.

Алерт и Ирина внимательно наблюдали за собеседниками, подмечая, что глупцов среди них нет. И как бы в доказательство, Реннет дал достойный ответ:

– Разумеется, госпожа Лазурия, я понимаю, что моя смерть сильно ослабит отряды, потому подготовил все необходимое. Нелегко пришлось, но благодаря удачным переговорам я обеспечил поддержку охотникам. А под «Поддержкой» я имею в виду организации, что до нынешнего времени сотрудничали с нами. В первую очередь это искра и нация дьюраров из Диких Лесов юга.

– Вы смеетесь? Искра – всего лишь миф! Вы хотите убедить нас сказочками? – встрепенулась Ирина, опередив даже Алерта.

– Я так же считаю, оснований для веры нет, – согласилась Лазурия, как ни в чем не бывало.

– Мастер Ирина, ваше сомнение лишь доказывает то, как мало Светлый Орден знает о творящихся на континенте делах! – с тоном презрения произнесла чародейка Кассандра. – Вы и о темных ничего не знали. А я, как бывший член Искры, посланный шпионить в отряд Гончих, могу с уверенностью заявить, что организация существует и продолжает свою деятельность. Противостоять им не можем ни мы, ни вы, даже если будем иметь в распоряжении десятки тысяч магов!

Реннет обратил внимание собравшихся на тот факт, что Армия Ночи уже пыталась провернуть нечто подобное. Темные уже предпринимали попытки избавиться от агентов Искры в своих рядах.

Лазурия и бровью не повела.

– Никогда не отрицала существование организации с подобным названием, однако об их возможностях и могуществе ходит слишком много легенд. Кроме прочего, достоверно известно, что Искра никогда не принимала чью-либо сторону в конфликтах. Когда мы предприняли попытку «избавиться» от их агентов, ответной реакции не последовало. Ты же пытаешься убедить нас в том, что за охотниками чуть ли не сам Бог присматривает.

В то время как Алерт переваривал только что услышанное, приходя в себя, а его советник просчитывала вероятность заговора Гончих с темными с намерением обмануть и запутать Орден, Реннет ответил:

– У Армии Ночи есть право сомневаться и не верить на слово, но я никогда не предлагал вам верить мне за просто так. Как вы сами-то думаете, каким образом не так давно нам удалось разобраться практически со всеми наемниками Гильдии? Мне помниться, – он скосил взгляд на Заместителя Магистра, – светлым еще неизвестно о союзе Армии и Гильдии Безымянного острова? Не разрушь охотники этот союз своевременно, вряд ли сейчас имели бы честь наблюдать их представителя здесь.

– Ах вот оно что… – задумчиво бормотал Алерт. Он пусть и не был гениальным стратегом, как Ирина, неплохо разбирался, кто говорит правду, кто врет, кто скрывает. Слова Реннета не показались ему безосновательным выпадом.

– То есть, Искра выступает на стороне Гончих? Может ответишь, зачем им это? – серовласая женщина осталась невозмутимой, глядя на парня сквозь стекла очков.

– Все равно что спросить, зачем человеку жить! – вставила очередную реплику Кассандра. – Искра не останется в стороне, когда Конфликт угрожает уничтожить их стремления, их планы и само их существование.

Полностью убежденным стороны не выглядели. Ренегат же не переживал по этому поводу. Достаточно было заставить их задуматься, поверить в вероятность подобного. И чтобы не терять полученного преимущества, он заговорил о дьюрарах.

Из его слов выходило, что нелюди обеспокоены складывающейся вокруг дикой магии ситуацией и приняли решение поддержать инициативу охотников. Они даже согласились прислать на следующие переговоры своих представителей, ну а в случае нарушения договоренностей не позволить последователям Реннета погибнуть.

Разумеется, юноша не забыл подкрепить слова фактами и знаниями, в свое время умело выведанными у Лангиниуса.

Лазурии пришлось вникнуть в доводы, когда был упомянут инцидент с посланниками от хищников, убитых по ее же приказу. Напоследок ей и Алерту непрозрачно намекнули, что сами дьюрары не лишены магии и в состоянии противостоять силам Ордена и Армии.

– Надеюсь, вы не хотите повторения трагедии с драконом Каменным и кровавым облаком Южной Оборонительной Армии? – осведомился Реннет у Алерта, прекрасно зная, что подкрепленные существующими фактами слова зачастую воспринимаются как истина.


Глава 6 Нарушенное обещание


В нависшей атмосфере напряжения спокойным продолжал оставаться только один человек – Реннет. Он действовал по уже запланированному сценарию и не боялся в чем-то ошибиться. Единственным источником беспокойства могли быть лишь сами представители враждующих сторон. Если слишком сильно нагреть ситуацию, они могли выкинуть что угодно.

– Вне всяких сомнений, вы неплохо подготовились, Реннет, – по достоинству оценила Лазурия ход охотников. – Думаю, мы уже можем начать обговаривать процесс перемирия. Задумывались, как это будет происходить? – она бросила взгляд на противника из числа светлых.

Алерт же напротив, явно не торопился подключаться к обсуждению. Он осторожно поинтересовался:

– Ты тут подробно изложил нам, как намерен добиваться соглашения, но при этом ни слова не прозвучало о том, зачем оно конкретно вам? Что получишь ты и твои Гончие? Не верю, что столько было сделано ради мира и процветания Континента.

Юноша-ренегат приподнял брови.

– По-моему я никогда не говорил, что собираюсь вам раскрыть все свои мотивы и причины. Но кое-что все же проясню. Мне дорога моя жизнь! Не желаю, чтобы она оборвалась по глупой воле идиотов магов. И я готов на все ради этого. – Он немного помедлил, прежде чем продолжить: – Я помню, что обещал сложить голову в случае примирения сторон. В некотором смысле я не соврал. Это будет путь, выбранный мной, а не за меня. Что же касается Гончих и охотников, то они займут место давно исчезнувшего третьего ордена. Хотите или нет, но вам придется разделить мир магии с ними.

Ирина потирала подбородок и казалась настороженной. Лазурия усмехнулась, не веря ни единому слову парня, а Заместитель Магистра Алерт промолчал.

Каждый из них прекрасно понимал, что такое политика и отдавал себе отчет в том, насколько могут разниться слова с делом. Реннет не собирался так просто умирать и только что сам в этом признался. Но вряд ли поставленные под сомнения слова сейчас можно было использовать против охотников.

Сделав вид, что первая ступень в обсуждении пройдена, ренегат дал слово Кассандре. Она высказалась прямо и по существу.

– Начальный этап плана по нейтрализации конфликта состоит во взаимном отведении любого рода войск от приграничных линий, существующих на данный момент. То есть, лидерам Светлого Ордена и Армии Ночи придется отозвать своих магов. Охотники обязуются проконтролировать процесс. Таким образом будет обеспечена безопасная возможность для дальнейших переговоров. – Чародейка по очереди обвела взглядом всех присутствующих, словно намекая, что остаться в стороне не позволят никому. – Далее предлагается обсудить разделение территорий между светлыми, темными и охотниками. Так как Армия Ночи вторглась в Империю с нескольких сторон, отдельно будем думать над тем, как правильно все распределить, чтобы в будущем не возникло неприятностей…

– Иначе говоря, в убытке останутся только боевые маги Светлого Ордена! – неожиданно и в достаточно резком тоне прервал его Алерт. – Такого отношения наши кланы не приемлют!

– У вас не останется выбора, – едва заметно улыбнулась ему в лицо Лазурия, с явным намерением спровоцировать.

– А вас все устраивает, не правда ли? – вскинулся на нее тот. – С самого начала вы добивались от нас сдачи земель и городов! Не удивлюсь, если окажется так, что Гончие профинансированы вами, чтобы провернуть такое под предлогом мира!

– Послушайте… – Кассандра предприняла попытку остановить вспыхнувшую ссору, однако ничего толком сделать не успела…

Над головами переговорщиков прозвенел оглушительной силы взрыв и жар накрыл всех без исключения. Как выяснилось мгновением позже, это Реннет запустил в небо огнешар и теперь медленно поднимался из-за стола. В его глазах ясно читалось, что следующее заклинание полетит кому-то в голову, если они не перестанут пререкаться между собой.

– Вы меня не поняли, представители сильнейших магических организаций! Мы сейчас говорим не о дележке земель и контроля над ними, а о месте обитания. Маги навсегда должны забыть о том, что у них когда-либо была власть. Вся она останется при Императоре и самих жителей. Мой советник говорил о разделении на специальные зоны, где Армия Ночи и Светлый Орден смогут существовать, не мешая друг другу жить.

– Да ты просто спятил, если предлагаешь подобное! – Алерт также вскочил на ноги. Он выглядел слегка потрясенным и разгневанным. – Хочешь, чтобы мы лишились всего, чего добились за прошедшие десятилетия после Светоносной Войны? Хочешь уничтожить нас?

– Ну же, уважаемый Алерт, не горячитесь так, – предприняла попытку вернуть разговор в прежнее русло Лазурия.

На первый взгляд казалось, что женщина стремится к переговорам и пытается переступить через вражду, но это лишь поверхностное ощущение. Наблюдая за нею, Реннет кое-что понял. Фальш. Ее наигранная роль не имела ничего общего с настоящей целью. Вопрос лишь в том, чего именно она добивалась.

Ожидаемо, слова Лазурии не успокоили Заместителя Магистра. Он настаивал на том, чтобы ренегат ответил. В свою очередь, Реннет не любил других заставлять себя ждать.

– Да, Алерт, я действительно хочу лишить магов всего, что они имеют. Только так получится говорить на равных. Когда все вокруг бедны и лишены власти, сражаться нет причин. Это только в сказках войны начинаются от голода и мести. В реальности все сводится к власти и политике. В прошлом, Совет Трех Орденов просуществовал несколько столетий, пока не начал подбираться к власти над людьми и землями. Иного пути для нас нет.

– Печально слышать, но только что ты признал, что сосуществовать в мире, какой он есть сейчас, мы не можем. То есть, побуждающий нас к миру в этот самый мир не верит, – вставила свое слово Лазурия, подгадав удобный момент. – В таком случае, Армия Ночи желает воспользоваться правом отвергнуть план охотников. У нас нет желания обсуждать с человеком то, во что он не в состоянии поверить.

– А я, Заместитель Магистра Алерт, от лица всего Светлого Ордена объявляю об отказе вступить в союз с Гончими против Армии Ночи! Нам всем неприятно думать о нарушении мирового баланса магии, однако военный спор необходимо решить раз и навсегда в честной битве. Представитель Лазурия, – он состроил представительную гримасу, – наш орден предлагает решить разногласия посредством одного единственного сражения на подступах к Азранну ровно через двадцать четыре дня. К тому моменту мы обязуемся не нападать на ваши отряды, передвигающиеся открыто!

В итоге, первым нанес удар он. Даже Реннет не ожидал, что светлые пойдут на столь неожиданный шаг. Прямая договоренность между двумя сторонами.

Лазурия поднялась с места и поправила очки.

– Похоже, не перевелись еще в Ордене разумные люди, – сказала она. – Ваше предложение было мной рассмотрено и признано эффективным в нынешнем положении. Оно исключает гибель невинных. Никто кроме магов не пострадает, а значит, доверие горожан будет сохранено. Кто бы из нас в итоге не победил, Империи придется признать победу справедливой. К пленным будут относиться по-человечески и ни у одной из сторон больше не будет претензий друг к другу.

Все произнесенные вычурные реплики означали полное поражение Гончих и их союзников. Именно такого исхода больше всего боялся Реннет. Похоже, Армия Ночи пришла на переговоры с точно таким же предложением. Чересчур быстро они между собой все уладили.

Если честно, Ренегат сосредоточил свое внимание на Лазурии и даже представить не мог, что первый шаг сделают именно светлые. Помешанные на чести и справедливости, они не решились бы на сделку с нечистым на руку врагом… Так он думал. Однако они только что превзошли его ожидания. Теперь о союзе с Гончими не могло быть и речи, ведь это дискредитировало бы стороны в глазах всей Империи.

– Рад был поболтать с тобой лицом к лицу, Реннет, – насмешливо попрощался Алерт, намереваясь возвращаться к войску.

– Вы не представляете, на что сейчас идете! – практически выплюнул тот, ощущая в себе все больше и больше раздражения, постепенно перерастающего в ненависть. – Я предупреждал, что Гончим необязательно быть союзниками. Мы все еще можем напасть на любую из сторон и гарантированно ослабить ее. Кто победит, будем решать мы!

– Навряд ли вы пойдете на такое, ибо это прямо противоречит всему тому, что вы нам тут рассказывали. Не станете же вы провоцировать Конфликт масштабными сражениями, а мелких стычек мы больше не допустим, – ответила, глядя ему в глаза Ирина. – Будьте честны с собой. Все то, что вы совершили до настоящего момента, не пропало даром. Это благодаря вашим усилиям мы схватимся в решающей битве. У вас ничего не получится сделать с оставшимися у охотников тридцатью магами, – дала оно понять ему, что знает об их плачевном положении буквально все.

– Было немного скучно, – заметила Лазурия, но сделала так, чтобы услышал ее только Реннет.

Больше представители ничего говорить не стали и поспешили покинуть место встречи немедленно.

– Будьте готовы бежать и защищаться! – резким тоном приказала женщина в очках своим подчиненным. Те могли увидеть, что на ее лице застыла вовсе не радость по поводу удачно повернувшихся обстоятельств, а самое настоящее беспокойство.

«Почему?» – возник в голове у охраны один и тот же вопрос, но тут сзади послышался голос Реннета:

– Готов признать, что ход удачный. Но о ваших договоренностях никогда не узнают, потому что живыми вы отсюда не уйдете! – объявил ренегат и расхохотался. Не успели представители Армии Ночи и Светлого ордена толком удивиться, как в воздухе прозвенел приказ: – Катарина, Кассандра, Валент – уничтожьте всех, всех без исключения!

Всех, кто находился в относительной близости, посетило одно и то же чувство – страх. Ужас перед странностью, перед неизвестностью, перед тем, кто был способен нарушить любой закон этого мира, любое правило, включая саму смерть…

– Ха-ха-ха-хе-хе-ху-ху!!! – смеялся Реннет, окончательно обезумев. Он метнулся догонять тех, с кем совсем недавно беседовал, намереваясь разорвать их, выпотрошить тела, а затем сжечь и смешать пепел с грязью. На него упала тень, будто сама тьма поглотила душу.

Перед смертью ведьмак из отряда Лазурии видел глаза, дышащие ненавистью ко всему живому, искаженное лицо, схожее со звериным, нежели с человеческим, а также бледные руки, будто железными тисками выдавливающие из него жизнь…


Войска, до этого момента удаленно наблюдавшие за ходом переговоров, одномоментно всполошились и пришли в движение. Напряжение между сторонами не исчезало даже на минуту, однако никто не предполагал, что дело дойдет до открытой схватки. Ренегат – лидер Гончих и охотников, воспользовался заклинанием стихии огня, и пламя ярчайшего синего оттенка взметнулось до небес, распространяясь во все стороны, подобно клубам взрыва.

Представители Светлого Ордена, Армии Ночи и даже самих Гончих защищались как могли. Дракон стихии ветра поднял вокруг себя вихревой столб, не дающий огню приблизиться больше чем на двадцать метров. Алерт, Ирина и еще один маг под его защитой стремились добраться до основных сил светлых.

Благодаря своевременному предупреждению Лазурии, представители Армии Ночи успели выбраться из-под удара огненной стихии. Но им не повезло стать основной целью Ренегата. Чуть отставший от своих соратников ведьмак не успел даже позвать на помощь или принять облик проклятого. Буквально вынырнув из огненного массива, Реннет схватил его и задушил.

– Живо формируйте построение! – крикнула женщина, едва не расставшаяся с очками в суматохе. – Огнеглазый, попытайся сдержать его, а ты – Маррат, помогай ему по возможности!

План отступления был обговорен заранее, и ведьмаку полагалось держаться возле нее, однако вмешался типичный человеческий фактор. Лазурия видела, что он странно себя вел, начав спотыкаться и оглядываться. Вероятно, так на него подействовала аура ужаса, навалившаяся неведомо откуда. Даже в высшей степени хладнокровная Лазурия едва справлялась с собственными эмоциями, стараясь не заорать от страха на всю мощь своих легких. Это ощущение мешало ей здраво рассуждать.

Огненный дракон повернулся лицом к врагу и выдохнул струю ярчайшего пламени цвета молодой зелени. Он без промедления воспользовался своей главной особенностью, отличающей его от других драконов – истинно магического пламени. В зависимости от ситуации, зеленое пламя имело свойство не просто наносить прямой физический урон своей жертве, но также отравлять, оглушать, ослеплять, ослаблять и даже в некоторой степени подавлять чужую магию. И хотя все эффекты действуют замедленно, избавиться от них очень непросто.

Юноша-ренегат с головой окунулся в клубы слепящего зеленого огня дракона и на некоторое время исчез в нем. Можно было рассчитывать на то, что он сразу же испарился в жаре драконьего пламени, но женщина сомневалась, что все окажется настолько просто. Реннет уже не единожды имел дело с драконами и не мог позволить так просто справиться с собой. Поэтому Лазурия приказала Огнеглазому и дальше продолжать использовать смертоносное дыхание, прикрывая их отступление. Несколько десятков магов и колдунов уже спешили к ним на помощь. Необходимо было протянуть еще немного.

Сам же Огнеглазый, приняв облик дракона-мага, потерял часть человеческого мышления, переключившись на инстинкты, однако приказ заместителя Лидера намертво впечатывался в его сознание. Он не мог бы проигнорировать его, какие бы инстинкты им не завладели. По крайней мере… так должно было быть…

Сегодня дела обстояли немного иначе. Желание скорее убраться оттуда подальше захватило его, заставив почувствовать раздражение и страх. Облегчение, что должно было прийти с поглощением юноши зеленым пламенем, не ощущалось вовсе.

Возможно, лишь благодаря этому он успел четко среагировать на внезапное появление противника и атаковать его новым огненным залпом.

Но выдыхая небывалой мощи пламя, Огнеглазый видел, как через размывающуюся зеленую струю к нему подбирается он – тот парень. Ренегат оставался совершенно невредим там, где плавились камни.

Лазурия также быстро заметила, что на противника не действует огонь дракона. Тут нет смысла гадать и искать причину. Она была на поверхности. Какое-то жалкое среднеуровневое заклинание, окутывающее все тело Реннета, не допускало его возгорания. Но само заклинание выдерживало не более пары мгновений, затем расплескиваясь в стороны. Казалось бы, тут и должен прийти ему конец… если бы не новое заклинание точно того же типа, появляющегося одновременно с уничтожением первого.

Другими словами, Реннет успевал создавать новое заклинание раньше, чем старое испарялось в пламени. С точки зрения логики и законов магических построений подобное невозможно. Слишком велика вероятность ошибиться и нанести вред самому себе. Но именно в этом моменте скрывалась основная…

– Ты… поражаешь воображение, – с восхищением прошептала Лазурия, в то время как ее стража дракона убивали.

Да, сложно представить, но сделал это Реннет, причем собственными руками, без применения магии. Он сбил дракона с ног и, вынув из-за опаленной во многих местах куртки короткий кинжал, воткнул ему в глаз. Металл тут же вспыхнул и расплавился от соприкосновения с телом дракона. Но жар все же не был достаточно высок, чтобы процесс перешел в испарение, в результате чего раскаленный металл вливаясь проник в глазницу дракона, достигнув мозга.

Получив смертельную рану, дракон потерял над собой контроль и поджег все вокруг себя. В молчаливой агонии он пытался погасить собственное пламя.

Уже неспешно, словно не беспокоясь ни о чем, Реннет приближался к Лазурии и Маррату. Последний заступил ему путь, до последнего вздоха готовый прикрывать женщину, которую их великий Лидер выбрал в заместители. Он не мог подвести Его и своих мертвых товарищей.

Реннет был как буря – неистов и непреклонен. Все человеческое в нем сгорело. Остались ухмылка до ушей и глаза, смотрящие на окружающий мир, как на развлечение. Даже Лазурия, успевшая немало узнать о противнике, изучить его характер и склонности, испытывала замешательство.

Осталось метров пять. Юноша пригнулся к земле, будто дикий зверь, и покрыл себя плотной темно-серой дымкой. Он приготовился к атаке.

Маррат не мог предсказать, куда именно тот ударит. За себя он не боялся, так как владел силой, одновременно являющейся его слабостью и превосходством. В опасности оставалась та, кого ему полагалось защищать. Но совершенно неожиданно, в тот самый миг, когда юноша попытался напасть на них, в него на высокой скорости врезалось нечто огромное, отбросив сразу на несколько десятков метров.

Лазурия и ее страж не заметили появления Клесс. Они пришли в себя, только когда та обернулась к ним.

– Убирайтесь отсюда как можно скорее, иначе просто не выживите!

– П-почему напала на него? – сделала шаг вперед на негнущихся ногах женщина. Чтобы контролировать ситуацию, ей важно было знать, что происходит. – Разве он не отдал приказ убить нас всех?

Продолжая наблюдать за отброшенным ею же Реннетом, Клесс снизошла до ответа:

– Вы правы, однако сейчас он не в состоянии отвечать за свои поступки. Советую поспешить!

Женщина не привыкла уходить, не получив ответов.

– Вам было бы выгоднее видеть нас мертвыми! – сказала она оборотню.

Реннет уже поднимался, оправившись от удара. Грубый звериный голос достиг представителя Армии Ночи спустя мгновение:

– Вдумайся, посмотри вокруг, девочка! Здесь около трех сотен магов. Считаешь, он остановится на паре десятков? Есть самый что ни на есть серьезный риск спровоцировать Конфликт! Вы нам не поверили, отказались от предложенного перемирия, однако Гончие все еще остаются теми, кто пытается предотвратить катастрофу!

Больше ничего не говоря, Клесс бросилась на Ренегата. Быстроте ее движений мог бы позавидовать любой хищник семейства кошачьих, но даже так, он невероятным образом увернулся от крепких челюстей и вдобавок смог ударить в ответ.

– Уходим! – скомандовала Лазурия и, развернувшись, побежала. Маррат последовал за ней. До войск подкрепления оставалось несколько сотен метров. Достигнув их, появится шанс остаться в живых.

Она не верила, что у громадной гиены хватит сил, чтобы надолго задержать парня. Еще женщина не верила в мотивы товарищей Ренегата. Это могло оказаться спектаклем с целью… а вот об этом еще стоило подумать.


Катарина, Кассандра и Валент пришлось слегка задержаться из-за пламени, сотворенного Реннетом. Укрывшись от жара под одним из защитных чар Непримиримой Крепости, они могли видеть, как он расправляется с ведьмаком, а затем и с драконом.

– Этот сопляк обещал, что постарается! – чуть ли не рычала от гнева наемница, не спеша принимать облик Жнеца.

– Все гораздо хуже, – заметила Кассандра.

– О чем это… – хотела было спросить та, но ответ пришел прежде, чем ей удалось это сделать. Катарина выглядела мрачной. Она сказала:

– Реннет не просто потерял себя, но еще и запретными заклинаниями пользуется. Остановить его нам вряд ли удастся, даже если выложимся сверх предела. Это не то же самое, когда он использовал запретную магию раньше. Сейчас он выглядит так, будто дышит ею, использует без ограничений и осторожности. – Женщина указала вперед. – Взгляните сами, его защитные чары обновляются раз в несколько секунд – недостижимая скорость для любого человеческого существа, будь то боевой маг, колдун, мистик или некромант.

Наступило молчание. Никто не хотел произносить вслух то, что их старания оказались тщетными. Все трое понимали, что парень способен спровоцировать Конфликт – небывалое по силе бедствие, уничтожающее все живое и неживое.

– И что предлагаешь нам теперь делать? – Валент, казалось, пытается схватиться за невидимую нить. – Он сможет же как-нибудь остановиться сам? Магия-то у него не безгранична.

– Не стала бы я на такое надеяться, – качнула головой мистик. – С использованием запретных чар ограничения можно преодолеть.

– Каким именно проклятием он себя проклял? – между делом заинтересовалась светловолосая чародейка. – Он тебе не рассказывал подробности?

– Не говорил.

– Значит…

– Значит нам стоит постараться! – внезапно оборвала ее Катарина.

Кассандра не могла поверить своим ушам. Махнув рукой на обезумевшего юношу, расправляющегося с драконом, она переспросила мистика, всерьез ли она собирается противостоять ему?

Ведьма, изменившаяся внешне и теперь выглядевшая не менее пугающе, мстительно улыбнулась.

– Отступить и упустить шанс беспрепятственно набить ему рожу за все беспокойства и неприятности, что он мне причинил? Ты шутишь? Я слишком долго держала это в себе и сейчас собираюсь выместить на нем свою истинную ярость!

Наемница и чародейка поразились ее порыву, но в этот самый момент очнулась Клесс. Валент потеряла контроль над телом. Оно в мгновение ока обратилось в зверя, размерами превосходящего даже медведя, а видом напоминающего гиену. Жнец оскалила клыки.

– Я побыстрее тебя буду. Постараюсь задержать его! – бросила она им и, разорвав защищающие чары, умчалась вперед, перескакивая через клубы пламени и дыма.

Для Клесс этот ход был не результатом гневного порыва, как могло бы показаться, а тщательно продуманной стратегией. Как рекомендовал ей Реннет, в последнее время она тренировалась использовать не только ярость и грубую силу, но и инстинкты. Поэтому когда он атаковал, она среагировала моментально, поспешив выйти из-под удара так, чтобы противник ничего не заметил. Красочно изобразив полный боли вой, Клесс якобы потеряла желание сражаться.

Реннет метнул в нее огнешар, пару огненных стрел, и только после этого пустил в дело меч-химеру.

Спустя целых восемь минут, обожженная в слепящем голубом пламени, получив сразу несколько серьезных ран от стали, Жнец повалилась на бок. Ее зеленые с золотом глаза начали закатываться, а язык вывалился из пасти. Очевидно, сражение она проигрывала.

– Слабачка! – коротко выцедил из себя ренегат человеческие слова и уже собирался идти догонять магов армии Ночи, воссоединившихся с большим отрядом, но остановился, заметив шевеление.

Обернувшись и увидев, что Жнец делает попытку подняться, Реннет скрипнул зубами.

– Чересчур живучая тварь! – добавил он, после чего из его ладони вырвалось пламя, тут же поглотившее оборотня целиком. – Теперь наверняка сдохнешь.

Он взялся за создание теневого перемещения, и вдруг, совершенно неожиданно, получил удар в спину, а затем полетел на землю лицом вперед.

Клесс, объятая огнем подобно факелу, стояла на ногах, будто никаких ранений не получала. Она проронила:

– Ну давай, паршивец, ты только что получил второй шанс сразиться со мной! Не вздумай сдерживаться, иначе сдохнешь!


Глава 7 Побежденный


Один за другим, Реннет создавал атакующие заклинания, однако Клесс умудрялась невероятным образом избегать их смертельного воздействия. Она не кидалась в прямое столкновение, как раньше, действуя более обдуманно, изворотливо.

И вот, в очередной раз уклонившись, гиена сделала громаднейший прыжок, перескочила через противника, и прямо в полете умудрилась извернуться к противнику клыкастой пастью. Тот ждал подобного, потому был наготове воздвигнуть вокруг себя барьер, отражающий любые атаки. Ударив по нему, Клесс едва не лишилась лап ответным взрывом.

Взгляд и поведение ренегата ясно говорили, что у нее нет никаких шансов. Естественно, это бесило Пожирателя, и она с трудом сдерживала ярость, чтобы все не обернулось как в прошлый раз.

«Я все же попробую!» – мысленно произнесла она, начиная кружить вокруг него, поджидая удобный момент броситься.

Жнец не позволяла ему куда-либо идти, удерживая в одной точке, выигрывая время до тех пор, пока не подойдут Кассандра и ведьма. Но даже будучи обезумевшим и захваченным проклятием, Реннет разгадал ее намерения. Он собирался уничтожить всех тех, кто пустил их труды на ветер, кто хотел продолжать старые разборки не смотря на Мир, застывший на краю гибели. Какому-то Жнецу его было не остановить.

Из глухой обороны молодой маг быстро перешел в атаку. Сотворив из чистейшего синего пламени меч, в длину достигающий двух метров, он бросился на Клесс.

На сей раз ей не удалось увернуться, так как в самый последний миг огненный меч удлинился на более чем три метра и прошелся всему громадному телу, оставив жуткий дымящийся ожог. Реннет не ожидал одного: вместо того чтобы отступить, противник двинулся вперед, разрывая телом пламя. Удар когтистой лапы пришелся ему в бок и оказался такой силы, что развороченное тело отлетело на целый десяток метров, будто невесомая тряпичная кукла.

– Похоже, для тебя и меня все закончилось, – хрипло выплюнула Клесс, повалившись на землю. Трава и почва под ней быстро окрасились свежей кровью. Мешковатого плаща, что она всегда носила с собой, сегодня не было. Он попросту сгорел. Скоро на месте громадного хищного зверя осталась лежать нагая девушка, израненная и с ног до головы покрытая собственной же кровью.

Неподалеку лежал и ее противник. Тело полностью перекрутило, словно он упал с большой высоты на скалы. Правая рука и нога сломаны сразу в нескольких местах и застыли под неестественным углом, из живота же едва не вываливались внутренности. Перед тем как потерять сознание, Клесс подумала, что перестаралась. Реннет утверждал, что единственная возможность победить эго, это серьезно ранить, но при этом никто не учитывал, что он под проклятием начнет использовать запретные заклинания.

Рваные раны, повреждения органов, переломы и даже мелкие царапины вскоре начали сами собой восстанавливаться. С жутким и яростным криком парень пришел в себя. Боль сковала все его тело, пока продолжался процесс исцеления. А когда все закончилось, Реннет поднялся и приблизился к лежащей девушке. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что она уже на грани. Развернувшись, он бросился вперед, догонять тех, с кем пообещал расправиться.

«Из-за вас я убил и ее, из-за вас убил более двух сотен человек и превратился в то, что есть сейчас. Не дам вам уйти живыми!!!»

Теневое перемещение отнимало невероятно много сил, но ренегата сейчас не волновали подобного рода мелочи. Он стремился выместить злобу и ненависть на тех, кто был повинен во всех его бедах…


Ровно в то же время Кассандра и ведьма Катарина нашли едва живую Валент. Увидев такое количество ран и пролитой крови, светловолосая чародейка позволила себе усомниться в том, что девочка выживет.

– Что нам делать? Такими темпами нам никогда не догнать мальчишку!

Катарина безмолвно опустилась возле наемницы и приложила ухо к ее груди. Стук сердца все еще был слышен, но казался учащенным и сбивчивым.

– Оставлять ее тут нельзя, – произнесла она, осматривая раны. – Кому-то из нас придется дождаться охотников. Уверена, они уже догоняют нас. Возможно, Ладан сумеет хоть что-нибудь сделать с ее ранами.

– А как же тогда Реннет? Одной с ним не справится, ты же знаешь, что шанс есть лишь у обоих вместе.

– Нет, ты ошибаешься, шансов мало даже вдвоем, – невозмутимо отреагировала женщина. – Рисковать ее жизнью не стоит. Ренегат некоторое время будет поглощен уничтожением темных, я просто воспользуюсь удачным моментом. – Посмотрев в глаза чародейки, она добавила: – Ты ведь и сама должна понимать, в происходящем не только его вина. Реннет всего-навсего ребенок, не сумевший выдержать той ноши, что мы все на него свалили. Мы просто обязаны спасти его, хотя бы потому что он сам не раз нас спасал. К тому же я боюсь, если проклятие захватит его разум полностью, конец мира наступит и без Конфликта.

«Так вот каким она его видит!» – удивилась про себя чародейка. И разумеется она отдавала себе отчет в том, какие чувства испытывает к молодому магу эта ведьма, в свое время загубившая не одну человеческую душу. Сложно представить, что он для нее значил, и на что она была готова ради него.

– Хорошо. Желаю тебе удачи! – опустилась она возле девушки на колени, чтобы хоть как-то помочь ей до прибытия лекарей. Но прежде чем Катарина скрылась из виду, Кассандра сказала ей то, что давно вертелось на языке: – Между нами ничего не было…

Та услышала ее и обернулась.

– В ином случае вы оба были бы уже мертвы, – без тени улыбки заявила ведьма, – а я осталась бы жить, страдая вечность.


Маррат постоянно оглядывался, даже когда они достигли войска и воссоединились с ним, его не покидало чувство страха и ужаса. Он сковывал все его естество и, казалось, отнимал возможность дышать.

– Сегодня мы столкнулись с тем, чего не должно было появляться в этом мире, чему здесь просто нет места, – прошептала рядом Лазурия.

В отличие от него, Заместитель не выглядела настолько сильно напуганной. Скорее выглядело так, что она впечатлена тем, что увидела.

– Вы знаете, что Это такое?

– Да, нечто очень странное, – ответила та.

Разумеется, магу ее слова ничего толком не объясняли. Лазурия заметила его замешательство и усмехнулась.

– Скажу более понятным языком, Маррат. Обычно, когда люди говорят «странно», имеют в виду что-то непонятное, необъяснимое, из ряда вон выходящее в их понимании. К примеру, наша магия и способности для обычного человека кажутся странными явлениями. Но я имела в виду иное. Эта странность в лице Ренегата – странность для всего нашего мира и существующих в нем законов. Он уже не человеческое существо, не дьюрар и даже не сломанная душа – ведьмак. Он существует вне правил и законов, что несравнимо большая угроза для всех.

– Ясно, – кивнул маг, переваривая все.

Лазурия понизила голос до шепота.

– Не вздумай схватиться с ним с целью победить. Невзирая на уникальность твоей способности, ему не составит большого труда убить тебя.

– Вы не уверены в моей силе? – мрачно переспросил он.

– Дело не в том, уверена я или нет. Напрасные жертвы нам сейчас ни к чему. Твоя сила бесценна в будущих сражениях, а Гончие теперь лишь мусор под ногами могущественных.

Маррат подумал, что заместитель Лазурия вообще не слишком высокого мнения о магах, магии и любых владеющих силой. В конце концов, сама она была лишена возможности ею пользоваться. Стало даже немного грустно, эта женщина начинала ему нравиться. Если не зацикливаться на внешности, было в ней что-то притягивающее внимание.

Впрочем, уже спустя несколько минут Маррат убедился в том, что неправ был как раз он сам. Парень, называвший себя Ренегатом, напал на их отряд, состоящий из сотни магов. Иначе как безумием такое не назвать.

Но самым ужасным оказалось то, что хваленая сотня не могла его сдержать. Сильный и крепчайший барьер, выстроенный двумя десятками магов, этот человек разметал в одно мгновение. Просто бросился на него и тот развалился. Последовавшая следом резня мало напоминала схватку.

В свое время многие в Армии Ночи не поверили последователям Ворона, заявившим, что один мальчишка вырезал три десятка магов. Все посчитали, что они пытаются прикрыть свои жалкие трусливые натуры перед лицом Лидера. Но сейчас они собственными глазами имели возможность наблюдать невероятное. Безостановочно забрасывая парня заклинаниями, они могли лишь слегка задержать его, но не одолеть. В результате был отдан приказ рассеяться и отступать.

Таким образом они хотя бы не мешали друг другу вести сражение. Маленькие группы по шесть-семь человек быстро передвигались по лесному массиву, встретившемуся на пути. Лазурии хотелось остановиться и дать бой, однако учитывая, как близко они находились к светлым и охотникам, поступать так было бы крайне опрометчиво. Ни один нормальный полководец не упустит возможности расправиться с ослабевшим врагом. Даже кажущийся гуманистом Алерт не был исключением.

Как и ранее, Маррат исполнял роль охранника заместителя. Девушка явно не привыкла к длинным дистанциям, потому ожидаемо быстро выдохлась. Пришлось остановиться на короткий отдых.

– Мы не можем долго оставаться на одном месте, – предупредил ее маг.

– Я хорошо это понимаю, однако прямо сейчас едва могу шевельнуться, – со свистом заполняя воздухом легкие произнесла та. – Погоди еще немного. Думаю, мне нужно просто привыкнуть.

– Жаль так говорить, госпожа, но привыкнуть уже не выйдет. У вас нет выносливости, а значит будем передвигаться короткими рывками. Остается надеяться, что противник отвлечется на кого-то еще. Я видел глаза этого монстра и должен признать, что немного напуган… – бледнея сообщил он.

И вдруг послышался легкий шорох. Мгновенно все маги, оказавшиеся в одной группе с Марратом и Лазурией, вскинули мечи и сконцентрировались на чарах. Реакция достойная высшей похвалы.

«Да, непременно их было бы за что хвалить, если бы не обстоятельство того, что враг подобрался к нам совершенно незамеченным!» – подумал он, готовясь дорого продать свою жизнь.

Послышался знакомый, искаженный ненавистью голос:

– Зря вы надеялись на что-то. Успели позабыть, кто я такой? Я истинный охотник на магов и выследить вас мне ничего не стоит. Правда, припозднился слегка, из-за ваших товарищей, попавшихся по пути. Пришлось провозиться с ними целую минуту.

Ренегат стоял перед ними в испачканной кровью и копотью одежде, а взгляд его выглядел более пугающим, нежели прежде.

– Что случилось с той девушкой, что собиралась тебя остановить? – неожиданно поинтересовалась Лазурия.

Тот склонил голову набок, словно даже не понимая, о ком идет речь, словно забыл ее. В это же время Маррат приблизился к заместителю и тихо сообщил:

– Вам следует уходить отсюда немедленно. Мы постараемся задержать его столько, сколько получится. Возьмите одного, чтобы в случае неожиданностей…

– Я поняла, – кивнула та и отступила.

– Не уйдешь! – заскрипел зубами Реннет и бросился вслед за ними. Однако дорогу ему перегородил тот самый страж. Имени его юноша не знал, и узнавать не собирался. Его не интересовал тот, кто через мгновение отойдет за Пределы. Без тени досады и раздражения, он переключил внимание на оставшихся. В конце концов, совершенно неважно, погонится он за девушкой-представителем прямо сейчас или останется добить пятерых магов и уже после бросится догонять…

Маррат предупредил остальных, чтобы не лезли на рожон. Противник был им не по зубам. Перед ними стояла задача задержать его, а не убивать. Сам же маг вышел в авангард, отбросив сомнения и страх. Существо, атаковавшее их, вряд ли можно было назвать человеком. В этом Лазурия была абсолютно права. Без колебаний, он приготовился встретить смертельный удар.

А Реннет, в первые мгновения намеревавшийся атаковать без лишних уловок и трюков, увидев выражение лица мага, вдруг изменил тактику. Держа в руке огнешар, он метнулся к Маррату, однако в самый последний миг проскочил мимо, ударив по группе у него за спиной.

Разумеется, те успели подготовиться и защититься, но ренегата это не остановило. Он был готов к жесточайшему отпору и даже радовался тому, что его силе сопротивлялись. Выбрав целью первого попавшего под руку мага, с помощью способности разрушения магии, он развеял его чары. Упал тот уже со сломанной шеей, а Реннет переключился на второго.

Скоро в группе темных поднялось смятение. Ситуация со вторым магом повторилась в точности, что и с первым. Он не успел толком атаковать. Вытянув меч из его же ножен, юноша отделил голову мага от туловища.

Реннет уже давно ощущал в себе неодолимое желание разрушать, убивать, просто рвать на куски все, что попадется. Ярость, спровоцированная ненавистью, способна сделать из человека не просто монстра, а живого Бога Смерти во плоти. И сдерживать эту ярость сейчас было некому. Он не только мог использовать запретную магию без ограничений, но и управлять собой, контролировать собственное сознание. Потому его атаки несли в себе столько мощи, столько разрушительности.

И тут, в самый разгар веселья, очередную жертву загородил собой тот самый маг-страж, ошивающийся возле женщины-представителя темных. Реннет быстро отскочил назад, но уже в следующий миг бросился на него с готовым огнешаром.

Эффект оказался чересчур неожиданным. Силой взрыва его самого отбросило на пару десятков метров, когда как противник остался стоять на месте, целый и невредимый.

Ренегат подумал, что противник умудрился использовать защиту прочнее, чем мог бы пробить усиленный огнешар, поэтому пришлось потратить больше времени на сильнейшее атакующее заклинание, прозванное «Четырехвостой Лисой». На деле оно выглядело как четыре огненных кривых клинка, вращающихся вокруг вытянутых ладоней мага. Эти клинки, ассоциирующиеся с лисьими хвостами, могли разрезать камни. И, конечно же, им ничего не стоило разодрать в клочья щит даже очень высокого уровня. У противника нет шансов, так считал Реннет…

Только вот… первый же удар заставил мир перед глазами вспыхнуть ярко-алым светом. Чувство, будто по голове долбанули тяжелым кузничным молотом. Не выдержав столь чудовищных последствий отражения, он рухнул на спину. От шока сознание едва не отключилось напрочь. Неконтролируемый гнев в нем слегка угас.

Маг-противник остался стоять на месте, словно ничего не произошло.

Немного подостывший разум парня выдал сразу несколько версий того, что могло произойти. Выбрав одну и наиболее вероятную из них, он решил проверить. Поднявшись на ноги, как мертвец и могилы, попросту выпустил во врага огненную стрелу. Та отскочила будто от невидимого барьера и, прилетев обратно, едва не продырявила голову самому Реннету.

«Не просто защита, а именно полное отражение, – подтвердил он свою догадку. – Если так, проблем быть не должно».

Сотворив чары, называемые «Разрушитель Структур», он вновь бросился вперед. В глазах врага появились панические искорки, однако отступать он все равно не стал, вместо этого вытащив из ножен небольшой кинжал.

Поднырнув ему под руку, Реннет ударил кулаком в живот. Это должно было рассеять любую магическую структуру, создаваемую противником. Будь то защитная магия или атакующая – должна развеяться в один момент. Но случилось нечто действительно невероятное…

Кулак с силой врезался в туловище мага, в результате чего тот согнулся пополам и отлетел назад, и одновременно с этим все заранее подготовленные чары и заклинания в голове Реннета, вся его концентрация, разбились в дребезги, будто хрупкий стеклянный кувшин. Безусловное воздействие разрушителя структур. Он получил обратно свою же атаку.

– Ты… – прохрипел он, поднимаясь на ноги. – Кто ты такой?

Можно сказать, что Реннет одномоментно лишился возможности использовать магию – свое сильнейшее преимущество в бою. Заклинание разрушения отразилось точно так же, как все предыдущие. Такого просто не должно было случиться.

– Я Маррат – рядовой член отряда «Великих», являющихся частью сил Этнаса! – провозгласил маг, оправившись от удара и в очередной раз занимая стойку.

Ренегат никогда не жаловался на память. Насколько он мог вспомнить, отряд «Великие» считался одним из лучших отрядов стихийников в Армии Ночи, наряду с «Повелителями» некромантов и «Сияющими» колдунов. Были еще «Беспринципные», о которых ничего толком неизвестно, но не это сейчас было главным. Удивляло другое – почему его нынешний противник был всего лишь рядовым членом?

Даже погрузившись в безумство ненависти, Реннет не переставал мыслить, вычислять, собирать информацию. И он не упустил из виду тот факт, что когда магические чары от Маррата отразились, физическая атака прошла. Кулак хорошо прочувствовал твердость его ребер.

Вытащив из ножен химеру, ренегат атаковал. Ярость в его глазах усилилась многократно.

Попытавшись заблокировать его удар, Маррат едва не лишился руки, а клинок его разбился на несколько осколков, будто был вырезан из хрупкого льда.

Следующий удар пришел бы ему в шею, если бы не прилетевшая откуда-то справа огненная стрела.

Обернувшись, Реннет увидел другого мага из отряда Маррата. В живых оставалось всего трое и сражаться одновременно со всеми ему оказалось бы не под силу, будь он нормальным. Но очевидно, что сейчас он не был нормальным, потому пошел в лобовую атаку, проигнорировав такие мелочи, как обстрел заклинаниями. Своей мишенью он выбрал Маррата и угрозу в его лице собирался устранить в первую очередь.

Маг наблюдал, как юноша направляется к нему, держа в обожженной огненной стрелой руке тускло-серый клинок. Очередная прилетевшая от товарищей атака всего-навсего заставила его пошатнуться и перехватить рукоять обеими руками. Он выглядел словно демон, которого побоялось коснуться само пламя…

– Хватит уже с них, Реннет! Нам с тобой необходимо серьезно поговорить! – внезапно послышался низкий, но хорошо различимый женский голос.

Ренегат тотчас замер, невидящим взором уставившись на противника. Маррат увидел, как буквально из ниоткуда появилась женщина с черными волосами и такими же глазами – ведьма. Маг сразу вспомнил, что видел ее с Лидером Гончих на переговорах.

– Ну же, давай, расправься с ними скорее и удели внимание мне! – непринужденным тоном продолжила она.

Вопреки ожиданиям, Ренегат не пытался продолжать бойню и добивать темных. Вместо этого он резко развернулся к женщине и поднял меч с намерением атаковать ее. Видя это, ведьма посмотрела на Маррата и одним лишь взглядом дала понять, чтобы они убирались подальше.

– Уходим! Немедленно! – крикнул тот товарищам, а затем перешел к отступлению, при этом стараясь держать ренегата и ее подругу в поле зрения до тех пор, пока деревья полностью их не скроют. Будь Маррат волен распоряжаться собственной жизнью, остался бы и понаблюдал, но Лазурия дала четкий приказ, не подвергать себя излишней опасности.

Да, он все еще оставался рядовым членом отряда «Великих», но был достаточно умен, чтобы ценить свои способности и роль среди магов Армии Ночи.

Пусть сегодня даже они не сумели бы спасти ему жизнь, маг понимал, что стоит десятка стихийников среднего уровня силы. Его абсолютное отражение не смогло бы пробить ни одно из существующих заклинаний. Многочисленные эксперименты служили тому доказательством. А единственная причина того, почему Маррат до сих пор оставался рядовым – он ничего кроме отражения вражеских атак не мог использовать в бою. Таких как он прозвали «одаренными». В слове чувствовалась скорее насмешка, а не восхищение.


Катарина смотрела на Реннета, израненного и избитого, с ног до головы покрытого своей и чужой кровью, видела его пустые глаза, в которых кроме ненависти не осталось ничего. Проклятие съедало его душу изнутри.

– Ты… – сухо, словно скрип мертвого дерева отозвался он.

– Не узнаешь? – приподняла она подбородок.

– Ты…

– Видел бы ты себя со стороны, – женщина сделала шаг в его сторону. – Похож на дикого зверя, у которого из под носа украли добычу. Честно говоря, ожидала более бурной реакции. Разочаровываешь, – она сделала второй шаг.

– Я помню, кто ты и знаю, на что способна, – наконец выдавил из себя ренегат. – Тебе меня не остановить. Через минуту способности к магии вернуться ко мне и я…

– Не сделаешь, – улыбнулась Катарина, провоцируя его. – Ничего ты со мной не сделаешь.

Вопреки досужим выводам множества людей, не особо задумывающихся над вопросом, ненависть не затмевает разум и ясность мыслей. Это не так. Прежде всего, ненависть затуманивает чувства, приглушает их.

Именно поэтому Реннет, стоящий сейчас напротив Катарины, захваченный в ловушку ненависти, не терял способности думать, делать подсчеты и выводы. Он так же хорошо продумывал свои действия, как это бывало раньше. Однако отбросив чувства, он обратился в неконтролируемое оружие. И ведьме нужно было остановить его, пока не случилось что-то ужасное и непоправимое.

– Ошибаешься, – коротко проронил Реннет, бросаясь на нее отводя меч для удара.

Лезвие остановилось на расстоянии одной ладони от лица Катарины, наткнувшись на невидимую преграду. Юноша мгновенно отскочил, не собираясь угодить под ведьмовские чары.

– Даже если я не стану защищаться, более чем уверена в том, что ты не навредишь мне, – ровным тоном заявила она.

На сей раз никто ей не ответил. Реннет провел еще один выпад, как и раньше, окончившийся неудачей. Так думала она, пока не заметила на его губах улыбку, искаженную и безобразную. Первая возникшая в голове мысль – атака магией! Женщина максимально сконцентрировалась.

Ее ожидания не оправдались, ибо тот даже не думал использовать против нее заклинание и вместо этого еще раз замахнулся клинком. Он, как и раньше, остановился в нескольких сантиметрах от ее шеи… а после ведьма почувствовала сильный удар в бок.

Он провел очень точный удар ногой в корпус и заставил Катарину самой отступить.

– Твоя защита слишком сильно зависит от концентрации внимания. В бою она в основном сосредотачивается на оружии врага, его ударах, а везде кроме этого защита слабеет, – сообщил ей Реннет, еще раз подтвердив, что не растерял способностей быстро оценивать ситуацию.

– Не ожидала, – честно призналась та, – но я все еще верю, что ты сможешь образумить себя и вырваться из власти проклятия.

– Напрасно! – он атаковал.

Нескольких ударов хватило, чтобы все закончить. Катарина не устояла на ногах. Все было бы иначе, будь у нее меч, но его женщина оставила у охотников.

Реннет смотрел на нее без тени теплоты и сострадания. Он смотрел на препятствие, несвоевременно оказавшееся на пути. Длинный меч поднялся и опустился. Катарина подставила руку и… мягко перехватила его, не дав коснуться груди. А юноша, державшийся за рукоять, коротко вскрикнув, рухнул на землю.

– Предупреждала же, что не позволю тебе причинить мне вред, – сказала Катарина, когда ренегат начал приходить в себя. – Неужели правда поверил, что я, как наивная идиотка, буду раскрывать тебе правду о всех своих трюках?

Юноша приподнялся, схватившись за голову. Было ощущение, будто по ней пробежался целый табун диких лошадей. Его сильно тошнило.

Видя, как вяло он реагирует, мистик не удержалась от язвительной реплики:

– Уж прости, но говоря слова «верю» и «доверяю», я нисколько не доверяла твоей воле, не верила в то, что ты сможешь себя перебороть. Это была ложь, до последнего слова.

Оглядываясь по сторонам, тот ответил:

– Спасибо, хоть не убила.

– Пожалуйста! – более серьезным тоном отреагировала она. – Что собираешься дальше делать?

– Встать с земли.

– Ты меня понял, – надавила Катарина, помогая ему подняться. – Что собираешься делать с Конфликтом. Как нам всем быть теперь? Старания оказались напрасными.

Тот стоял, немного шатаясь. Раны по всему телу сильно кровоточили, а в ногах сил не осталось совсем. Тем не менее, он отклонил предложенную руку женщины.

– Скорее всего напрасными, – тихо отозвался он, словно эхо.

Катарина сдвинула брови в мрачном выражении. Такой ответ ей совершенно не понравился.

– Не думаю, что им удастся завершить войну, не разбудив катастрофу на наши головы.

– Разумеется нет! – более резко ответил Реннет. – Как бы мы не успокаивали самих себя, нет даже минимального шанса на то, что война пройдет гладко и без осложнений. Все закончится провалом честной битвы, ужасом и кровью тысяч, десяток, а может и сотен тысяч человек. Конфликт неминуем.

На вопрос мистика о том, что же предпринимать дальше, ренегат долго молчал, а потом выдал совершенно неожиданное:

– Я вас покидаю.


Отдельная глава Часть 1


Деревенька Эзор, уютно примостившаяся между двух небольших рощ, прямо на берегу реки, никогда не знала ужасов войны, включая той, что началась год назад. А все потому что люди здесь всегда жили очень бедно. Селение не найти на картах торговых гильдий и ремесленных сообществ. Местные с давних пор жили за счет собственного урожая, питаясь лишь тем, что удавалось вырастить на земле.

Никаких крупных изменений их не ожидало и в будущем. Эзор расположился слишком далеко от широких торговых трактов. Можно сказать, что деревня эта входила в число мест, где царила тихая и мирная жизнь, вопреки событиям, сотрясающим весь внешний мир.

В то же время, говорить о полной оторванности от цивилизации и житейских благ не совсем правильно. Жители нередко выходили в более крупные города, за необходимыми инструментами и предметами быта, упрощающими жизнь. Вероятно, некоторая закрытость появилась вследствие того, что местные очень любили свою деревню и были чересчур подозрительны к любым чужакам.

Некоторые скажут, что сохранить баланс между затворничеством и любовью ко всему неизведанному практически невозможно, что рано или поздно люди оказываются во власти одной из крайностей, но это не так. Это не так, если в дело вмешивается религия.

В столь небогатом и с виду маленьком поселении около пятидесяти лет назад был построен настоящий храм. Среди жителей стало традицией посещение этого священного места и молитва Богу Защитнику. Наверное поэтому местный священник в Эзоре почитался больше старосты. Порой даже случалось так, что староста сам почитал священника и обращался к нему за советом.

Сейчас уже сложно сказать, почему Саттелит решил навсегда перебраться именно в эту деревню. Бесспорно, царящее здесь спокойствие было ему по душе, но было ли дело только в этом? Прибыв сюда пять лет назад, мужчина даже не думал, что останется надолго, что обживется здесь и полюбит мирную жизнь.

Он вырос в крупном, многолюдном и шумном городе. Будучи беспризорным сиротой, еще подростком натворил немало бед. Дни юности вспоминались, будто кошмарный сон.

Именно религия помогла ему вернуться к человечности, и именно ее он поклялся защищать всю оставшуюся жизнь. Саттель стал священником в очень молодом двадцатилетнем возрасте, хотя обычно, чтобы получить столь высокий сан, требовались годы обучения, служение вере и тяжелая работа над самим собой. Он не видел в этом своей заслуги и воспринимал как дар свыше. Саттель считал, что должен благодарить Бога за возложенные надежды и своего учителя Сиринона, обучавшего юных неофитов в Церкви Защитника при городе Кардине.


– Ух, сегодня выпал первый снег! – с улыбкой на лице бормотал он себе под нос, выходя из небольшой прихрамовой постройки для младших служителей. Как полагалось, каждый день, едва начинало рассветать, он ходил поприветствовать своих подопечных.

После утреннего приветствия и молитвы, Саттель отправлялся побродить по деревне и ее окрестностям. Такое поведение добавляло молодому священнику стариковской чудаковатости, но он привык не обращать внимания на подобные мелочи.

И сегодня, выбравшись за ворота, он направился по проселочной дороге, покрытой пушистым белым снегом, осматривать утренние красоты. Мир, укрытый белой пеной, казался по-настоящему прекрасным, а царящая тишина создавала атмосферу мира и полного спокойствия. Под истертой подошвой сапог снег хрустел, словно свежая бумага. Только этот звук и ничего больше. В Эзоре даже собаки не лаяли без необходимости, будто бы поддерживая чувства хозяев и их отношение к окружающему.

– Наверное, будь везде так же красиво и спокойно, войн никогда не было бы, – произнес тихо Саттель.

Разумеется, священнику было известно о Третьей Войне, начатой магами, однако он понимал, что не в силах что-либо изменить. Войны и сражения не место для священника. Хотя желание изменить мир все еще теплилось в душе молодого мужчины. Возможно поэтому Он выбрал его. Впрочем, говорить «выбрал» тут неуместно, так как Защитник не ставит кого-то одного над другими. Он помогает тем, кто просит помощи.

Нет, вопреки расхожему мнению, Саттель не был религиозным фанатиком, готовым жертвовать всем и вся ради веры. В свое время он изучал различные науки, чужие языки и был знаком с военным делом. Он не считал себя поборником чистоты человеческих душ. В некоторых областях Империи священником запрещалось заводить семью, пить горячительные напитки и есть мясо. Здесь все иначе. Священник в Эзоре отличался от обычного человека лишь внутренним миром, восприятием окружающего. И то была еще одна причина служения здесь.

Лужицы у дорог замерзли, покрывшись ледяной коркой. Сверху их припорошило снегом, так что поскользнуться можно легче легкого. Саттель внимательно смотрел под ноги и наверное потому заметил нечто такое, что обычно мог бы проглядеть. Белый снег местами стал алым.

Пролитый сок кислинки или красной водянистой краски не могли так насыщенно окрасить. Это определенно была кровь. Немного, всего несколько капель. При виде этой картинки на душе у священника стало неспокойно, однако он постарался свалить все на впечатлительность. Кровь мог оставить даже раненный дикий зверь. Человеческих или каких-либо еще следов не было заметно. Скорее всего, оставивший эти пятна прошел по мерзлой земле до снегопада или во время.

«На всякий случай, стоит предупредить старосту, – подумал он, прикоснувшись к замерзшим пятнам. – Если это раненный волк или лисица, он может и на человека напасть».

Мужчина двинулся дальше, внимательней прежнего оглядываясь по сторонам, но не заметил больше ничего подозрительного. Ни пятен крови, ни чужих следов. На душе стало немного легче. Начинало подходить время завтрака. Прислужница Алина подавала восхитительный хлеб и его стоило съесть свежим. Окончательно расставшись с мыслями о каплях крови, он направился обратно к храму.

Однако дойти туда священник не успел. Ему навстречу неожиданно выскочила жена кузнеца – госпожа Лидия. По растрепанному и встревоженному виду молодой женщины Саттель сразу догадался, произошло нечто необычное!

– Господин Саттель, прошу вас, быстрее пойдемте со мной! – бросилась она к нему, едва завидев.

– Что приключилось? – не стал он терять время.

– Там, у нас, в сарае для дров…

– Что? – встревоженно спросил священник, желая побыстрей обо всем узнать. В голове сразу возникли мысли о несчастном случае с мужем Лидии. Он попросил ее проводить к месту и рассказать подробности уже по пути.

Как оказалось, дело не в кузнеце. Если коротко, Лидия рано утром собралась растопить печь и вышла за дровами. Сарай находился у них в конце огорода, почти у самого леса. И вот зайдя туда сегодня утром, женщина обнаружила мертвого человека.

– Похоже, замерз насмерть. Был совсем холодный, – сказала она, пока они бежали.

– Раны на нем какие-нибудь были? Может царапины? – поспешил выяснить у нее священник.

Женщина удивленно посмотрела на него. Саттель догадался без слов. Он лишь уточнил, сколько там было крови, и не показался ли человек ей знакомым. Та ответила, что в первый раз его видит.

Когда они добрались до сарая, по деревне уже разносился собачий лай. Почувствовали тревогу хозяев, по-видимому. Животные вообще чутко реагируют на такого рода ситуации. Лидия же успела предупредить своего мужа, а сама бросилась к старосте, когда на глаза ей попался Саттель.

Вбежав в полутемное помещение, в котором не было даже пола, священник обнаружил того самого мертвеца, о котором говорила женщина. Хотя если точнее, это Лидия ошибочно посчитала его мертвецом. Одного взгляда священнику хватило, чтобы понять, что человек еще жив. Обернувшись, мужчина распорядился:

– Беги к мужу сейчас же и скажи, чтобы принесли носилки. Будем вытаскивать твоего мертвеца из-за Пределов! И еще, не забудьте захватить теплое одеяло. Хочу отнести его в храм!

Женщина подчинилась без возражений. Деревенские доверяли Саттелю и не сомневались в его решениях.

Еще раз, более тщательно осмотрев скорчившегося у кладки дров парня, явно находящегося в бессознательном состоянии, он обнаружил множество ран, порезов и даже ожогов. Выглядело так, будто его жестоко пытали, прежде чем бросить в холодный снег. Чудо одно то, что он смог добраться до сарая и залезть внутрь.

И еще, как священник, Саттель не мог оставить без внимания, не мог не почувствовать запаха тьмы, злобы и ненависти, исходящего от этого незнакомца. Опыт твердил ему, что он крайне опасен. Однако как священник, как служитель Церкви, Саттель не мог себе позволить поддаться чувствам и эмоциям. Сняв с себя плащ, он бережно укрыл им парня.

Его перенесли в храм, чтобы уже там оказать необходимую помощь. Прислужницы раздели, провели омовение и обработали многочисленные раны. В процессе, впечатлившись видом крови, одна из них едва не потеряла сознание.

– У него не только свежие раны, имеются немало старых, заживших шрамов, – заметил Саттель, осматривая лежавшего без сознания незнакомца. Благодаря собственному не слишком светлому прошлому священник научился разбираться в ранах и мог сказать наверняка, чем конкретно их нанесли, каким видом оружия. Но даже он, признаться честно, не видел никогда такого обилия повреждений. – Здесь я вижу старые ожоги, шрам от стрелы, узкого обоюдоострого лезвия, переломы, а также рваные следы когтей какого-то крупного зверя, как минимум медведя или волка. Впрочем, не видел, чтобы последние вырастали настолько большими…

Священник перечислял, а помогавшие ему сестры все больше и больше поражались его познаниям.

– Может, нам лучше связать его? – предложила Алина.

– С такими ранами он еще месяц в постели проваляется, если вообще выживет, – осадила ее старшая служительница. – И потом, негоже в храме Бога Защитника лишать раненного человека свободы.

Смутившись, та извинилась за поспешно высказанные слова. Молчавший все это время Саттель обернулся к ним.

– Не беспокойтесь, я лично за ним присмотрю. Вы же можете заняться повседневными делами.

«Не говорить же им, что найденыш наш из числа магов и может натворить дел, обнаружив себя связанным? Опыт подсказывает мне, не обладай он даром к магическому искусству, вряд ли выжил бы после такого. Интересно только, с какой из сторон он воюет?»

Опасаясь учинить среди деревенских панику, Саттель скрыл известные лишь ему одному детали. В то же время, он попросил мужчин тщательно обыскать все окрестности. Обычно маги, как Имперские, так и их противники, носили плащи, когда как при парне ничего подобного не обнаружилось.

Вопреки ожиданиям священника, молодой маг пришел в себя не через два дня, а уже к вечеру. Пусть ранения не выглядели смертельными, при таком их количестве обычный человек не смог бы даже выжить. А он не только выжил, но и восстанавливался невероятно быстро.

К сожалению, во время пробуждения дежурил не он священник, а Алина. Женщина не выполнила наказания и заговорила с чужаком.


Перед тем как потерять сознание Реннет нашел небольшую деревянную постройку и забрался внутрь. Силы были практически на исходе, но чтобы не упасть потом лицом в мерзлую землю, чтобы не уснуть в холоде, он поддерживал себя заклинаниями. А уж затем, укрывшись в этом сарайчике, он применил одно из запретных. Оно погружало использовавшего в глубокий сон на несколько часов или даже сутки, в течение которого тело проходило через активное восстановление. Процесс не прерывался после пробуждения и мог затянуться на несколько дней. Все это время он лишался возможности творить чары. Несмотря на такие сложности, заклинание было менее опасным, нежели Ария Огненного Демона.

К удивлению, очнувшись, Реннет обнаружил себя совсем не в холодном сарае, а в теплом помещении, на небольшой кровати. Когда он приподнялся, попытавшись сесть, по ушам ударил женский вскрик и звуки шагов.

– Ты… пришел в себя? Так рано? – забросала она его вопросами, боязливо застыв в нескольких метрах от кровати.

– Ну, полагаю многие хотели бы, чтобы я никогда не просыпался… – пробормотал он себе под нос, а следом уточнил: – Где именно я нахожусь? Кто вы такие?

– Т-ты… то есть вы в храме Защитника, в деревне Эзор, – отвечала та, – а я з-здесь прислуживаю. Вас нашли на окраине, в бессознательном…

– Забавно, – вдруг пугающе усмехнулся тот. – К верующим попал, значит, да еще и к Его последователям. Все же, жизнь не лишена иронии. – Он посмотрел на нее и добавил: – Если у вас нет причин морить меня голодом, либо пытать, не мешало бы принести какой-нибудь еды.

«Пытать? Морить голодом? О чем он вообще говорит? Зачем нам заниматься чем-то подобным?» – не понимала Алина. Извинившись, она поспешила сообщить новость Саттелю и заодно сходить на кухню.

Реннет осматривался по сторонам. Судя по надписям и рисункам на стенах, он и вправду находился в храмовой келье. Хотя название Эзор само по себе мало о чем говорило ему. По крайней мере раньше не приходилось слышать о нем. И это хорошо, так как малоизвестное поселение для ренегата безопасней всего. Остается лишь выяснить, в качестве кого он здесь находиться. Наверняка можно сказать лишь одно – темных или светлых поблизости нет.

Совсем скоро появился он. С первого взгляда Реннет понял, с кем имеет дело, а если точнее – с первых ощущений. Это горячая аура, значительно отличающаяся от магической, могла принадлежать только одному из них – из светносцев.

Людей, одаренных самим Богом великой силой прозвали светоносцами или Рыцарями Церкви. Разумеется, так их именовали не красоты ради, а из-за способностей. Даже можно сказать, из-за преследуемых целей, заключающихся в уничтожении тьмы и зла в мире. Как именно это делалось? Все достаточно просто: светоносцы уничтожали, карали, сажали в тюрьмы потенциальных носителей зла. И наверное самое интересное во всем этом, они просто не допускали ошибок. Все их атакующие молитвы действовали исключительно на темные и злые души. Атакуй они всей мощью своих молитв-заклинаний новорожденного ребенка, не произошло бы ровным счетом ничего.

До сих пор считалось, что немногочисленное сообщество светоносцев Империи не выступают на какой-либо из сторон в Войне. На полях сражений они не появлялись и военачальникам, включая самого Императора Ардаса, не подчинялись.

Но, невзирая на это однажды Реннету пришлось столкнуться с ними в бою. Тогда он проиграл. Едва началась молитва, его душу охватило жгучее пламя. Катарину так чуть вовсе не убило. Из той встречи ренегат извлек один полезный урок. Теперь он знал, что столкнувшись с одним из магов-священников, стоит сразу же продырявить ему череп огненной стрелой.

Вот только сейчас он не сильнее ягненка. Не было и речи о том, чтобы потягаться в силе с одним из них.

– Приветствую! Рад, что с тобой все в порядке!

– Хм, – скривился в улыбке маг. – Хочешь узнать, откуда я взялся и каким образом получил столько ранений? – спросил он прямо.

– Конечно, хотя подобное может немного подождать, – кивнул тот, подойдя ближе. – Как твои раны? Надеюсь, наши усилия не пропали даром.

– Ваши усилия? В них не было надобности.

– То есть? – удивился он.

– То есть я и без вашей помощи мог обойтись. Не люблю, знаешь ли, когда мне «помогают» без моего согласия.

На все упреки и жалобы Реннета священник пытался не ответить грубостью. Он лишь спокойно у него поинтересовался, откуда такая ненависть к священникам?

– Не сказал бы, что я их ненавижу. Мне они кажутся бесполезными. Стараются вбить в головы других мысли о божественном величии, о его могуществе, щедрости и сострадании. Бессмысленные ритуалы и молитвы. Исключение, разве что, помощь обездоленным и осиротевшим детям, но такое можно делать не прикрываясь божественным замыслом.

– Ясно, – коротко ответил Саттель, чуть нахмурившись.

Реннет внимательно посмотрел на него и добавил:

– А вот светоносцев я действительно сильно недолюбливаю.

Священник изумленно округлил глаза, однако задать вопрос не успел, так как в этот момент пришла Алина, неся блюдо с пищей. При ней Саттель не хотел говорить о светоносцах. А молодой маг молчал, принявшись за еду.

Несколько минут священник и прислужница наблюдали, как вдохновенно парень уписывает свежий хлеб, суп из квашенной капусты с мясом, а также запеченный в золе картофель. Он ел достаточно быстро, но без лишней суеты. Алина хотела сделать замечание, что после таких тяжелых ранений много есть не стоит, но воздержалась. Уж чересчур изголодавшимся он выглядел.

– Спасибо за пищу! – поблагодарил он, когда с содержимым блюда было покончено. Не вставая с постели, поклонился служительнице и сказал: – Очень надеюсь, она не обошлась вам дорого.

Женщина вскоре ушла и Реннет со священником снова остались лицом к лицу.

– Как ты узнал, что я светоносец? – первым делом задал Саттель вопрос, сильно его мучавший. – Мы с тобой нигде не пересекались, а из деревенских тоже никто этого знать не должен.

– Хех, получается, я угадал. Ты скрываешь свою силу от остальных. Впрочем, как раз на это мне плевать. Главное, ты не покалечил меня, решив исцелить с помощью священной магии. За остальное благодарить не стану, ибо никогда и ничего у вас не просил.

– Готов закрыть глаза на такую невежественность и грубость, однако хотелось бы услышать ответ на мой вопрос.

– Я не обязан говорить, – пожал плечами маг и откинулся на кровать.

Священник тщательно взвесил приоритеты и, в конце концов, решил не настаивать. Этот человек был магом, и наверняка не на должности рядового, судя по боевым шрамам. Провоцировать такого на конфликт было бы неосмотрительно с его стороны и опасно. К тому же, что-то в юноше напомнило Саттелю его самого…

От вечерней пищи найденыш отказался, сославшись на то, что недавно отведанное не успело еще улечься в желудке. Время от времени его навещала одна из служительниц, чтобы узнать, все ли с ним в порядке. Тот отвечал всегда коротко и без лишней любезности. В общем, вел себя так, будто в храме его удерживали против воли.


Саттель не спал до глубокой ночи. Его разум пребывал в беспокойстве, а сердце разрывалось между желанием как можно скорей выпроводить парня из деревни и намерением узнать его получше. В отличие от многих образцовых священников, он не мог сострадать всем и вся, считая, что зло должно быть наказано любым способом. Однако в строю светоносцев он пробыл чуть больше недели, затем покинув их. Причина в методах, используемых его товарищами. Они неумолимо карали даже тех, кого можно было бы вернуть, и считали дарованную им силу непосредственной волей Господа. Другими словами, всю боль и страдания, принесенные этой силой, они сваливали на желание Бога, сбрасывали с себя всю ответственность.

Конечно, Саттель порой и сам сомневался, правильно ли поступает, однако вытаскивая из тьмы очередного бедолагу, начинал верить в себя и принципы, которым следует.

Сегодня ночью ему приснился очень странный сон. В нем он якобы беседовал с Ним, спрашивал совета у Него. И Он сказал ему кое-что необычное.

– Где-то поблизости находится человек, тьма которого темнее всего, что тебе приходилось видеть когда-либо раньше, служитель Саттелит, – якобы он говорил ему. – К моему сожалению, твое умение возвращать людей на путь добродетели ему уже не поможет. Нет, не потому что этот человек не умеет слушать и слышать, а именно потому что все понимает.

– То есть? – не мог не удивиться священник.

– Он понимает, что творит, понимает все свои грехи и знает себя как никто другой. Он способен управлять собственной судьбой. Такое дано немногим, что несомненно к лучшему.

– Я все равно не понимаю, как мне поступить, – повесил голову священник. Голос Бога он лишь слышал, но не видел лица его или облика.

– Не волнуйся о мелочах, Саттелит. Ты видишь меня таким, каким хотел бы видеть, каким всегда представлял, – будто бы прочел Он его мысли. – Однако я не могу советовать тебе, как поступить. Ты должен решить самостоятельно.

– Но будет ли мое решение правильным?

– Узнаешь в будущем. Никто тебе этого сказать не сможет, включая меня. Но я счел необходимым предупредить тебя насчет того человека. Не думай, что его можно просто переубедить. И самое главное, он крайне опасен для тебя самого. Потому я хочу дать тебе возможность самостоятельно сделать выбор.

– Сделать выбор? Возможность? – переспрашивал Саттель.

Бог продолжил:

– Ты обретешь дар, способный противостоять его силе. Помни, что душа этого человека уже сломана, и его возможности вышли далеко за пределы человеческого. Он и сам уже не человек. Сейчас он больше странность, необъяснимая сущность, неподвластная законам этого мира…

А потом Саттель проснулся. Последнее, что он мог вспомнить, это главная церковная мудрость «Ищущий находит, жаждущий увидеть – увидит, просящий – получит».

– Больше на кошмар похоже, – пробормотал себе под нос священник, вспомнив то, как Он описывал того парня. – Такого просто быть не может, чтобы каким-то там магом заинтересовался сам Бог. Да, злого в нем немало, но прожив столько лет, я начинаю понимать, что сами понятия добра или зла можно по-разному интерпретировать. Практически уверен, что на Войне сейчас немало таких вот личностей, совершивших много плохого. Кто-то наверняка скажет, что плохие поступки совершают только плохие люди, но это отнюдь не так, иначе мир наш был бы куда проще устроен.

Затянутый в повседневные дела, Саттель только к полудню смог найти время встретиться с найденышем. Служительница Алина отметила, что тот практически не разговаривает.

– Неужели сложно пожелать доброго дня человеку, который носит тебе еду? – спросил он прямо с порога.

Юноша сидел на кровати.

– Думаю, вечером я могу вас покинуть. Тело уже приходит в норму, – сказал он.

«И опять он не отвечает на заданные вопросы, проявляя грубость даже в таких мелочах. Не понимал никогда таких людей!» – помрачнел тут же священник. Видно заметивший его скривившееся лицо, парень вдруг продолжил:

– Нет, священник, мне несложно так поступать. Просто я не привык к подобному, не привык на каждом шагу бросаться добрыми словами.

– А к чему ты привык?

– Убивать, – сухим тоном ответил тот, бросив внимательный взгляд на него.

– И ничего, способного сострадать и ценить чужую жизнь в тебе не осталось? – Саттель пытался выглядеть спокойным, но рука сама сжалась в кулак. От Реннета это не ускользнуло.

– Все, что во мне когда-то сострадало, разбито на мелкие осколки и покоится во тьме души, – с невеселой ухмылкой отвечал он. – И ты явно не тот, кто способен их собрать и склеить, потому прошу не беспокоить меня впредь вопросами такого рода.

– Ты боишься?

– Чего?

– Себя.

Он не колебался.

– Разумеется, но себя-то я в состоянии сдержать, а вот насчет вас у меня уверенности нет. – Неожиданно он сам задал вопрос священнику: – Если ты светоносец, получается, веришь в Бога? Я просто слышал, что силу получают лишь искренние. Тяжело же верить в то, чего никогда не видел.

– Я не знаю, – пожал тот плечами. – И не уверен, что Он дарует силу исходя из искренности веры. Возможно, существуют какие-то иные причины.

– Почему?

– В смысле, почему? – не понял Саттель.

– С чего вы все взяли, что Его мотивов простым смертным не понять? Откуда вы знаете, что Он – идеальное существо, не допускающее ошибок, и что каждый его поступок заведомо верен? Почему вы даже не пытаетесь понять, какой Он на самом деле – этот ваш Бог?

– Сложно ответить на все вопросы сразу.

Реннет приподнял брови и напрямую спросил, что такого произошло вчера со священником?

– Он что-то рассказал тебе? Сказал, кто я такой? Быть может, приказал тебе расправиться со мной?

– Кто? О чем ты…

– Бог! – оборвал его маг сурово. – Я говорю сейчас о Боге Защитнике! Что такого он тебе сказал? Не вздумай притворяться, твою изменившуюся ауру я могу почувствовать за километр, священник. Именно по этой причине я все еще здесь. Мне в крайней степени любопытно, скольких еще людей Он способен наградить силой, способной стереть в пыль столицу нашей дорогой Империи?..


Отдельная глава Часть 2


Реннет на самом деле планировал покинуть деревню ранним утром, однако кое-что невероятное заставило его пересмотреть приоритеты. Могущество и сила такого высокого порядка, какое он никогда прежде не встречал. По сравнению с ней сила дракона – ничто! Ощущение близости к этой силе потрясала разум ренегата, который, казалось бы, уже ничем не удивишь. Он просто не мог оставить происшествие без внимания, хотя прекрасно осознавал, что подвергается риску.

Источник той силы был очевиден. Реннет знал, что священник храма настоящий светоносец и на целые километры вокруг не было никого, обладающего магией. Однако объяснение тому, каким образом сила этого жалкого человечишки возросла многократно всего за одну ночь, могло быть лишь одно. Не обошлось без Его непосредственного вмешательства.

Возможно, едва поняв это, он должен был сбежать, но в таком случае едва ли можно надеяться получить ответы на вопросы. Шутка ли, столкнуться с намерением самого Бога Защитника.

И сейчас, находясь буквально в паре метров от человека, способного уничтожить его одним единственным ударом, Реннет испытывал невероятное по мощи магическое давление. Каждая частичка его тела буквально кричала об опасности.

– Погоди, так все это не было сном? Но… но такого просто быть не может… – все еще упрямо продолжал твердить себе под нос священник. Ренегат решил вмешаться, чтобы не слушать более его причитаний:

– Сон говоришь… Кажется я понимаю. Являться во сне действительно разумная идея. Столкнись ты с голосом Бога в повседневной реальности, есть риск тронуться умом. Получается, ваш Защитник весьма заботливый бог, если беспокоится о психологическом состоянии своих верующих. Тебе бы гордиться этим.

– Как… как ты можешь так легко об этом говорить? Кто ты вообще такой? Если мой вчерашний сон до самого последнего слова правда, чем именно ты мог заслужить Его внимание к себе? В чем мог провиниться человек, чтобы за его головой пришел сам Бог? – спросил у него Саттель, не в силах успокоиться. Деревянная столешница, за которую он продолжал цепляться, издала тревожный хруст.

Реннет молчал довольно продолжительное время. Во-первых, он только что подтвердил догадку касательно мишени Бога Защитника. Им стал он сам, хотя вряд ли можно назвать эту новость большой неожиданностью. Но даже так, Он впервые настолько открыто дал о себе знать. Даже во время той памятной встречи со Стражей были одни лишь намеки. Ну а во-вторых, юноша размышлял над вопросом, что задал священник. Честно говоря, он затруднялся с ответом…

– Странно, не так ли? Вниманием самого Бога был награжден такой как я, далекий от веры и религии в целом маг, а не какой-то там священник высокого сана, – заговорил он с улыбкой, пытаясь выглядеть уверенней, чем есть на самом деле. – Если же хочешь узнать ответ на свой вопрос, предлагаю спросить себя же: кому мы чаще всего уделяем больше внимания? Родным, близким, знакомым, незнакомцам или… врагам?

Священник не сразу нашелся, что ответить. Реннет поддался вперед, внимательно глядя на него.

– Слушай, а ты правда светоносец? Я уже сомневаться начинаю. Представлял конечно, что священники мало смыслят в простых человеческих взаимоотношениях, но чтобы до такого докатиться…

– То есть? – раздраженно вскинул тот взгляд.

– Больше всего мы внимания уделяем врагам, угрожающим мирной жизни наших родных и близких! – изрек Реннет, как проповедник, осознав, что бесполезно надеяться на Саттеля.

– Хочешь мне сказать…

– Именно! Вероятней всего сейчас ты видишь перед собой самого настоящего врага Божьего!

Слова ренегата звучали с долей сарказма, поэтому воспринимать их всерьез было нелегко. Он как будто бы смеялся над сложившейся ситуацией и самим собой. Прежде чем священник пришел в себя, он добавил:

– Не таким ты себе представлял врага Господа Защитника? Разочаровывает мой внешний облик? Наверное, ты сейчас думаешь над тем, что есть во мне такого, заставившего Его доверить тебе настолько огромную силу. Поверь, будет лучше, если никогда не узнаешь.

Саттель молчал, явно пребывая в смятении. В конце концов, Реннету надоело видеть его физиономию перед собой. Он прямо спросил у священника, когда тот планирует его убивать? Прямо сейчас или чуть позже?


В келье наступила тишина. Саттель ушел, не сказав ни слова. Реннет же выдохнул с облегчением и рухнул на кровать.

«А ты идиот, Бог Защитник! – мысленно заявил он. – Тебе стоило поручить убийство личности, уже потонувшему во тьме грехов, или хотя бы дебилу, поменьше размышляющему над собственными действиями. С нормальными и разумными людьми всегда одна и та же проблема – нерешительность. Они не видели собственными глазами те преступления, что я успел совершить и те, что лишь планирую. В их глазах я просто человек, немного странный и грубый. Именно это останавливает сейчас твоего священника».

На его слова некому было ответить. Да и не ждал Реннет получить объяснение. Что бы он предпринял, попытайся Саттель его убить? Конечно защищался бы и атаковал в ответ. О каком-то ином исходе речи быть не могло. И неважно, что шансы выстоять против такой силы были нулевыми, ничто не мешало ему умереть и возродить себя, как это уже было однажды.

Тем не менее, ренегат не думал, что Защитник способен выкинуть что-то такое. До настоящего момента он даже понятия не имел, что подобное возможно. Бессмертная Стража утверждала, что Бог лишен права вмешиваться в судьбу Гесферы. Дескать, последствия своеволия Защитника во время самого первого Конфликта. Судя по всему, они о многом соврали.

«Вот ведь, даже там, за Пределами Мира одна сплошная ложь, коварство и подлость. Неужели во всем Звездном Облаке схожая ситуация? Тогда, получается, перебираться с Гесферы в какой-то иной мир – смысла нет, – иронизировал он про себя».

Реннет знал, что священник еще вернется, за ответами или его головой. Ни того ни другого парню не хотелось отдавать.


Покинув келью, Саттель распорядился никого из посторонних туда не пускать, и самим служительницам приказал держаться от юноши подальше. Те не поняли причину таких странных поручений, однако возразить не решились. Уж очень священник выглядел растерянным.

Знай они, сколько всего на него свалилось, наверняка попытались бы помочь, но он просто не мог посвятить в собственные проблемы кого-то другого. Ему просто не поверят, а если поверят, то сами окажутся в опасности. Такое просто немыслимо. К тому же, Саттель не был уверен в собственной же адекватности. Мир, где Бог оказался реально существующим… сознанием, находился ближе, чем он мог себе представить. Как светоносец, он был обязан расправиться с мальчишкой, но как человек…

А пока он оставался в западне размышлений, Реннет заметил, что Алина и старшая служительница перестали допекать его посещениями.

– Похоже, во что-то он все-таки поверил, – сделал вывод парень, и решил прогуляться.       Храм, даже возведенный в честь Бога, святостью не обладал. Обычная постройка, для жилья не очень пригодная. Однотонные светло-коричневые стены и узоры на них довольно незатейливые, явно нарисованные самими жителями деревни. Часто попадались символы клевера и щита, одновременно похожего на широкий меч. В общем, ничего примечательного и необычного, ничего из того, что Реннет не видел прежде.

Спустя несколько минут прогулки, он столкнулся со старшей служительницей. Те имели неприятное обыкновение двигаться неслышно.

Женщина в возрасте, лет пятидесяти на вид, замерла на месте, завидев его. Пришлось тоже остановиться.

– В чем дело? – спросил из вежливости юноша.

– А? Да нет, ни в чем…

– Ясно.

Они еще некоторое время рассматривали друг друга.

– Вам велели не приближаться ко мне?

– Ааа…

Он развернулся в обратном направлении и, уже уходя, бросил через плечо:

– Не переживайте. Я не собираюсь доставлять проблем.

Женщина осталась, с обеспокоенным видом наблюдая за ним, а Реннет взял путь обратно в свою келью. Он терпеть не мог, когда кто-то смотрел на него так. Лучше было дождаться решения священника в уютной тишине.

Уже погрузившись в дрему, ренегат вдруг услышал, как в дверь дважды постучались. Медленно стащив с себя одеяло, он сел на кровати. Схватки насмерть ждать не стоило. Будь за дверью священник, он тут же почувствовал бы его присутствие.

– Доброго вам вечера, – поклонилась престарелая служительница ему, проходя в келью.

Реннет просто кивнул, не утруждая себя ответным приветствием.

– Я хотела бы принести извинения за проявленную при нашей последней встрече грубость!

– Не стоит, – отмахнулся он.

– Саттель наказал нам не разговаривать с тобой и не встречаться. Не знаю, какими причинами обусловлены его опасения, но считаю это ненормальным. Ты ранен, так что присмотр необходим.

Он не мог понять, действительно ли она настолько сердобольная, или же ее действия несут в себе какой-то особый умысел? Здравомыслящий человек послушался бы и сделал как требуется, а она…

– Быть может, следовало прислушаться к настоятелю? У него могли быть достаточно веские причины так поступать. К тому же, помощь мне уже не требуется. Раны более не кровоточат и скоро полностью заживут.

– Ты ведь маг, не так ли? – вдруг удивила она его своим вопросом. – Из числа светлых, или же последователь Армии Ночи?

Ну, тот факт, что Реннет восстанавливался значительно быстрее, чем можно было бы ожидать, уже наводил на определенную мысль. Способный думать и делать выводы быстро придет к верному заключению. Просто ренегат совсем не ожидал таких вопросов от этой женщины. Священники редко влезали в чужую жизнь с расспросами, предпочитая вслушиваться в чьи-то проблемы и отвечать.

– Я маг из Немисса, – ответил он. Действительно, не мог же прямо заявить, что состоит в отряде Черных Гончих?

– То есть состоишь в Белом Пламени?

Реннет начал опасаться ее все больше и больше. Женщина без раздумий озвучила название клана, хотя это явно не та информация, которую обычный человек стал бы запоминать. Связь с магами очевидна.

– Прошу прощения, но пожалуй мне не стоит дальше распространяться о магах, – сухим тоном заметил он. – Будет лучше, если наш разговор прервется на этом.

– Дело в том, что мои дочери обучаются там! – совсем уж внезапно выдала та.

– Что?

«Она, по-видимому, впрямь полная дура! – воскликнул он мысленно. – Рассказывать о таком первому встречному глупо и безответственно одновременно. Дочери не втолковали ей общие правила безопасности?»

Для начала, юноша решил уточнить у нее:

– Вы тоже маг?

– Нет, – по-доброму улыбнулась та ему, – я никогда не владела этим… что вы называете магией. Мои дочери переняли кровь отца. Тот был неплохим ремесленником. В деревне его знали все. Бывало даже, сам староста обращался за помощью и советом.

Реннета мало волновали взаимоотношения в семье служительницы, однако про своих дочерей она не врала. Стоило узнать побольше.

– Возможно я их могу знать, хотя уверенным окончательно быть не могу, – осторожно повел маг диалог в нужное русло. – Меня не было в клане больше года. Сейчас, когда Империю сковала Армия Ночи, таким как я часто приходиться рисковать жизнями в секретных поручениях от Света.

В каком-то смысле его слова содержали долю истины. Реннет долгое время учился и жил в Немиссе и имел за плечами опыт выполнения опасных заданий. И женщина, проглотив наживку, сама того не замечая, сделала ошибку.

– Старшую дочь зовут Эладиэль. Она стихийный маг огня и одна из учителей в клане. Младшая же – Линда, наверное твоего возраста. У обеих светлые золотистые волосы, доставшиеся от отца.

– Достаточно, – прервал ее ренегат, обнаружив для себя, что не просто слышал их имена, а лично знаком с каждой.

Со старшей он сталкивался всего несколько раз. Больше двух лет назад она состояла в крепостной страже и отвечала за порядок и дисциплину в клане. Говоря простым языком – наказывала идиотов и хулиганов. В свое время именно у нее Реннет выспросил заклинание, способное поддерживать в теле тепло, как в собственном, так и чужом. А вот новость о том, что она стала Мастером, немного удивил его. Мастером Огненной Стихии всегда была Селеста. Хотя, она могла и не иметь отношения конкретно к огненной стихии и оказаться, к примеру, Мастером языкознания и письменности.

Что же касается младшей Линды, то с ней он был хорошо знаком. Молодая чародейка состояла в Неосвете и он лично приложил руку к ее обучению. Весьма и весьма способная девушка. Из недавних слов Рэанны, она оставалась в лекарских палатах, после ранения.

Разумеется, о последнем он предпочел благоразумно умолчать. Уверенности в том, что дочери сообщают матери всю правду о собственной жизни в клане, у него просто не было. Но имеющейся у него в памяти мелочей хватило, чтобы окончательно убедить женщину в том, что он член Белого Пламени.

Совершенно позабыв об осторожности, та взялась болтать о том, какие у нее прекрасные и умные дочери подрастают, как они обе стараются во благо Империи и простых людей. Реннету ее болтовня казалась скучной, однако то было лучше, чем изнывать от безделья в комнате. Женщина мало что знала о событиях последних недель и даже месяцев, потому выспросить у нее подробности происходящего в Белом Пламени оказалось нелегким делом. Вот только знай он, чем обернуться в итоге их разговоры, не позволил бы себе откровенничать с ней…

Их беседу прервал Саттель. Придя к ренегату, священник удивился тому, что служительница преспокойно рассиживается у него и о чем-то болтает.

– Ой, представляете, этот замечательный мальчик и того же клана, что и мои дочери? – радостно сообщила она ему с порога.

Священник мрачно оглянулся на парня.

– Я бы не стал доверять его словам. Пожалуйста, покиньте келью. Нам с гостем необходимо серьезно поговорить. – После того как она вышла, Саттель захлопнул дверь и с подозрением посмотрел на него. – Что ты задумал?

– Ничего, – пожал тот плечами.

– Что ты успел ей наплести? Хочешь, чтобы я прямо сейчас использовал на тебе Кару Божью?

Тот отреагировал безразличием к его угрозам, добавив лишь, что никому не врал и действительно в свое время был знаком с ее детьми.

– Пусть даже так. В дальнейшем советую тебе не делать подобного. Какие бы мотивы тебя не вели, в храме нет места лжи и злым мыслям. Бог Защитник не позволит такому случится!

– Интересно… – усмехнулся тот.

– В чем дело? – спросил у него Саттель, теряющий терпение.

– Не зная, что из себя представляет ваш Бог, вы так истово верите в него. Выглядит забавно. А не желаешь узнать правду о том, какой он на самом деле?

Саттель ответил на удивление сдержанно:

– Никто из смертных не обладает тем, чем ты пытаешься завлечь меня.

– Если только речь идет о смертных.

– Подожди-ка! – встрепенулся тот. – Ты назвал себя врагом Бога! Быть не может… ты… ты не можешь… – отступил на шаг священник, напуганный собственной догадкой. Юноша поспешил его успокоить.

– Я не бог и не бессмертен.

Тот едва не лишился сознания от напряжения. Придя в себя и отдышавшись, Саттель обратился к нему с очевидным вопросом о том, кто он такой.

– Человек, что не умер, хотя должен был, – загадочно начал Реннет. – В принципе, никаких претензий к вашему Богу у меня нет, даже плевать на него, если честно. К сожалению, это чувство у нас не взаимно. Спросишь, почему? Потому что я могу стать богом и обрести бессмертие!

В конечном счете, их разговор привел к тому, что Саттель не выдержал насмехательства со стороны парня. Он всерьез разозлился и Священная Магия, наполняющая его душу, вдруг начала заполнять келью. Реннет тут же схватился за голову и свалился с кровати. Добродетельная сила проникала в его сознание, словно тысяча иголок, рождая там настоящий пожар. Казалось, череп вот-вот лопнет, расплескав свое содержимое по потолку и стенам…

Пришел в себя он уже ночью. Судя по всему, его оставили в живых. Священник сдержался. А вот чем был молодой ренегат недоволен – это тем, с какой легкостью его одолели. Даже зная, что подобное возможно, он не смог защититься. Его могли запросто убить прямо на месте.

– Ты полнейший придурок, Реннет! – ругал он самого себя. – Захотел переговорить с Ним, через священника? Точно сумасшедший. Бессмысленно это все! Он не станет говорить, если… это конечно был Он…

Одно он понял наверняка – защититься от священной магии совсем непросто. Она действовала иначе, чем он себе представлял до сих пор. Скорее всего, она проявляла себя не только как физическое явление, но и как магия мистиков. Реннет допускал, что при воздействии святой силы менялась сама структура природной магии, а такое не под силу даже ведьме.

Из вышесказанного следует, если Саттель надумает уничтожить его, максимум что Реннет сможет сделать – это просто сбежать. На такой случай у него оставались запретные заклинания. Впрочем, задерживаться в деревне дальше только для того чтобы больше выяснить о Боге, неразумно. Обстоятельных доводов просто не осталось.

Из коридора послышались голоса. Ренегат узнал в них Алину и пожилую служительницу. Они говорили достаточно громко, ему даже посчастливилось уловить смысл беседы. Он имел непосредственное отношение к нему самому…

– Саттель запретил нам приближаться к его келье, – сказала Алина.

– Наверняка он ошибается в этом молодом человеке, – упрямилась та. – Он конечно маг, однако обучался вместе с моими детьми. В Немиссе горожане всегда хорошо ладили с магами. Не думаю я, что он может преследовать злые намерения. Такого просто быть не может.

– Вы слишком доверчивы, сестра, – отвечала служительница, искренне желая ее предостеречь.

– Мы не можем выказывать подозрение, только потому что он маг, Алина. Это неправильно. И потом, ты знаешь, моя старшая дочь вчера вечером приехала в Эзор. Я рассказал ей о юноше, так что она собирается навестить его сегодня. Думаю, ты сразу же перестанешь сомневаться, когда она подтвердит его историю…

– Не знаю, не знаю… возможно ты поторопилась, – произнесла та. – Однако я буду рада увидеть снова нашу Эладиэль. Она выросла хорошей девушкой. Часто тебя навещает и деньгами всегда помогает.

Разговор плавно перетек от Реннета к обсуждению достоинств и восхваления старшей дочери служительницы. Он дальше слушать не стал. Все, о чем он мог в этот момент думать, так это о том, что кто-то из магов Белого Пламени решил заглянуть к нему. Что произойдет, если она узнает его?

«Ровным счетом ничего хорошего, – с досадой подвел итог ренегат. – Все, кроме Киоса, Селесты и Рыцарей Магии во главе с Рэанной должны быть уверены в моей гибели. Насколько могу вспомнить, эта Эладиэль не сильно доверчивая натура и по характеру далеко не сахар. Вероятней всего захочет арестовать меня и передать Ордену».

Конечно же, не в ее силах остановить Реннета. И без запретной магии он стоял на голову выше любого мага или колдуна. Но все же следовало избегать исхода, при котором кто-нибудь узнает о его нынешнем местонахождении.

Меч, что нашли при нем, оставили в доме деревенского старосты. В храм запрещалось проносить оружие. Оставить клинок-химеру в руках бестолковых и далеких от искусства оружия людей было бы глупо.

Реннет в темпе переоделся в свою старую одежду, любезно выстиранную служительницами. И пусть в куртке и штанах еще зияли дыры, они выглядели куда лучше того, что носили при храме. Едва голоса в коридоре затихли, он выскользнул за дверь и, оглядевшись, бросился вниз по ступеням. Исчезновение не должны заметить раньше, чем он успеет добраться до своего меча.

«Жаль немного, что не удалось поболтать с Богом», – мелькнула у него в голове мысль.


Спустя немного времени в храм пришла молодая женщина в длиннополом сером плаще. Изображенный на плече рисунок пламени указывал на принадлежность к клану боевых магов Империи – Белому Пламени.

Если честно, Эладиэль с трудом могла поверить, что в таком захолустье, как ее родная деревня, объявился маг. Историю парня чародейка услышала от матери и отнеслась с очевидным скептицизмом. Действительно ли тот человек был магом и принадлежал к ее клану? Пусть полностью отрицать вероятность подобного она не могла, опыт подсказывал быть осторожной. Женщина решила поговорить с ним глазу на глаз и предупредила мать, чтобы она ни в коем случае не распространялась о ее визите заранее. Мерами предосторожности нынче не стоило разбрасываться.

– Подумать только, куда смотрел Благословенный Саттель, разрешив чужаку остаться при храме? – бормотала она, идя по просторному залу.

– Он не видит разницы между чужаком и близким. Людей нельзя делить лишь исходя из собственного отношения, – одернула ее мать. – Благословенный обязан ценить любую жизнь, независимо от того, принадлежит она человеку, магу или просто животному.

Девушка потерла виски, будто у нее внезапно разболелась голова, а затем недовольно заметила:

– Ты, мама, только что поставила жизнь собственной дочери вровень с жизнью животного. Вот почему я не понимаю эту вашу религию.

– Нет, ты не понимаешь, потому что не хочешь понять.

– Возможно, но мир не столь чист и добр, как хотелось бы священникам. Религия тут не властна.

– Вот именно из-за такого отношения я была недовольна тем, что ты ушла учиться к магам. С тех пор как поселилась в Немиссе, я с трудом узнаю в тебе свою дочь.

Эладиэль не ответила, просто промолчав, иначе это могло продолжаться вечно. Она самостоятельно выбрала путь магии и, как оказалось, потянула за собой младшую сестру. Жалела ли она об этом? Нет, совсем нет. Благодаря ей женщина узнала настоящий мир, начала лучше понимать людей, их худшие стороны.

Наконец, обе остановились у двери. Эладиэь потянулась к ручке, намереваясь открыть ее…

– Полагается стучать! – пыталась остановить ее мать, но было уже поздно.

– Обойдется, – заявила она, войдя в келью.

Там никого не оказалось, и чародейка не удивилась этому. Ее насторожило то, что дверь изначально открылась с легкостью, будто ее только прикрыли, чтобы не наделать шуму. Она обернулась к матери.

– И где же твой раненный маг?

– Может, вышел прогуляться?

Женщина сомневалась в этом, но вслух выражать свои мысли не стала. Она всегда считала мать чересчур сердобольной и неосторожной. Скорее всего человека, выдававшего себя за мага Белого Пламени, уже не было в деревне. Возможно они столкнулись с шпионом из темных или обычным бандитом. В любом случае, надлежало потом сообщить о случившемся Главе клана. Дело могло оказаться серьезней, чем она думает.

– У него остались какие-нибудь вещи в храме? – вдруг спросила она у матери.

Та заоглядывалась по сторонам.

– Одежда висела тут… но теперь его нет. Кажется, при нем нашли какое-то оружие. Должно быть, отнесли старосте на хранение. В храме нельзя…

– Все ясно. В таком случае я схожу и сама выясню подробности, а ты оставайся здесь! – повелительным тоном произнесла дочь и поспешила к дому вышеупомянутого старосты.

Далеко уйти она не успела, столкнувшись в дверях храма с одной из жительниц селения. Та почему-то выглядела так, будто только что увидела дракона, плюющегося пламенем. Лицо белое как мел, а глаза потонули в ужасе. Заметив Эладиэль, женщина метнулась к ней с криками:

– Убили! Его убили!

Естественно, та поспешила прийти к ней на помощь, попутно задавая уточняющие вопросы.

– Что у вас приключилось? Кого именно убили? Пожалуйста, успокойтесь для начала!

– Старосту убили! Прямо там лежит… на дороге… там… – верещала та, пребывая в состоянии шока.

Понимая, что сейчас от этой женщины подробностей добиться не получится, Эладиэль послала ее за священником, а сама направилась к месту происшествия. Не нравились ей такие совпадения.

В деревне всего две улицы, так что найти нужную труда не составляет. Староста проживал недалеко от леса и путь туда не займет и десяти минут. Эладиэль бежала не по улице, а приняла решение срезать через переулок. Тревожные мысли прочно укрепились в ее сознании, но опыт жизни в Пламени помогал не терять ясность мыслей и хладнокровия.

«На данный момент существует одна-единственная версия. Этот парень, назвавшийся магом нашего клана, видимо рискнул пойти на преступление. Вполне вероятно, староста задавал слишком много вопросов, либо не захотел отдавать ему оружие без разрешения Саттеля. Но в любом случае, он представляет угрозу для жителей…»

К тому времени, когда она добежала до места трагедии, там успело собраться немало народу.


Отдельная глава Часть 3


Эладиэль ступила на путь Мастера Магии совсем недавно. Раньше она служила в крепостной страже и разбиралась с проблемами, учиненными юными учениками и старшими магами. Инциденты случались нередко, однако вместо боевой магии ей чаще приходилось обращаться к целительным и восстанавливающим заклинаниям. В учиненных малолетними недоучками драках не обходилось без порезов, ссадин, царапин, а порой даже ожогов и обморожений. Большая часть, так или иначе, относилась к легким повреждениям, не несущим смертельной угрозы.

Но вышесказанное вовсе не значит, что чародейка мало видела тяжелые, смертельные ранения. Еще до службы в страже Эладиэль состояла в группе разведки и преследования, где смертность магов постоянно оставалась на высоком уровне. И конечно же их учили разбираться в ранах, травмах, любых других повреждениях, являющихся причиной смерти. На месте преступления им приходилось выяснять, чем была убита жертва, когда и при каких обстоятельствах. Это помогало вести расследование по правильному пути и, в конце концов, задержать преступника.

Поэтому сегодня, едва завидев тело старосты, валяющееся в орошенном алыми каплями снегу, чародейка первым делом приказала всем зевакам оставаться на месте, замереть и не двигаться. А так как в Эзоре никогда раньше не случалось таких кошмарных происшествий, люди паниковали. Заставить их подчиниться приказу оказалось нелегко.

– Пожалуйста, замолчите все и не сходите с тех мест, где сейчас стоите! – внезапно послышался знакомый голос.

Обернувшись, Эладиэль увидела приближающегося к ним священника. Лишь увидев человека, в авторитете которого никто не сомневался, жители начали успокаиваться. Это дало чародейке возможность приступить к осмотру тела.

Старосте на вид было лет сорок или чуть больше. В любом случае, даже несмотря на слегка выпирающий вперед живот, мужчина оставался в том состоянии, когда человек способен оказать серьезное сопротивление нападающему. Вот только никаких следов, говорящих о том, что он успел хоть что-нибудь предпринять, просто не было. И застывшее выражение легкого удивления на лице мертвеца говорило о внезапной и быстрой смерти.

Его полоснули чем-то очень острым по горлу, перерезав артерию. Судя по силе и точности удара, а также тому факту, что жертва не успела судорожно схватиться за рану, действовал профессионал в деле убийства.

Присев перед трупом на корточки, она осторожно погрузила в рану на шее два пальца. Жители зашумели, явно не одобряя ее действия, однако священник успокоил их и сам обратился к ней:

– Что ты делаешь?

Примерно через минуту та поднялась на ноги, вытерла окровавленные пальцы платочком, и только после этого соизволила дать ответ:

– Проверяла тип и вид оружия, которым его убили. Опишите-ка, Саттель, какой меч вы нашли при незнакомце, которого поселили при храме? Вы ведь в курсе, что он ушел совсем недавно?

– Что? Впервые слышу. Хотите сказать, это он напал на старосту? Но… но его меч оставался…

– В доме старосты, – продолжила за него Эладиэль. – Ну, так ответьте на вопрос. Что за меч и не было ли при нем ничего помимо меча?

Быстро придя в себя, Саттель подробно описал найденный при Реннете клинок.

– Хмм… странно получается, – пробормотала недовольно чародейка. – Вы утверждаете, клинок с метр в длину, ширина лезвия составляет три пальца, обоюдоострый? Несовпадение… А вы уверены? И ничего другого при нем не нашли?

– Разумеется, – подтвердил тот. – Так в чем странность? Это он убил старосту?

– Жертва умерщвлена изогнутым лезвием, длина которого едва ли превышала пятьдесят сантиметров. Заточка также односторонняя. Рана тому доказательство. – Заметив выражение некоторого облегчения на лице священника, она поспешила добавить: – Сказанное вовсе не означает, что ваш постоялец не мог этого сделать. Для начала, советую кому-нибудь пойти в дом к старосте и на месте проверить, там ли сейчас меч, а мы с вами пока осмотримся вокруг.

– Разве идти в дом без нас им будет не опасно? – удивился Саттель ее спокойствию.

– Постарайтесь не задавать глупых вопросов. Не стал бы он туда возвращаться уже после убийства.

Не сказав больше и слова, она развернулась к нему спиной и принялась за изучение места трагедии. Священнику не осталось ничего другого, кроме как подчиниться. Благо, жену убитого остальные женщины увели к ближайшим соседям. Эладиэль терпеть не могла слезы и рыдания.

Чародейка достаточно долгое время ходила вокруг трупа, разглядывая снег и принюхиваясь, словно охотничья гончая. Большинство следов безжалостно затоптали очевидцы, так что составить полную картину едва удалось бы. К сожалению, других идей не было.

Скоро вернулись мужчины, отправленные в дом старосты. Как и ожидалось, меча там уже не оказалось.

– Все-таки дело его рук? – с гневом в глазах спросил Саттель, на что женщина хладнокровно ответила:

– Не могу отрицать, однако и подтвердить также не смогу. Пускай время и мотив у нас сходятся, орудие убийства… К слову, кто-нибудь догадался спросить у его жены, куда именно он направлялся? Судя по обуви и снегу на нем, он шел размеренным шагом, а не бежал от преследователя.

Пожилой мужчина вышел вперед.

– Мне кажется, староста ходил проведать моего соседа. Я буквально сегодня рассказывал ему, что сосед уже второй день не выходит из дому, хотя обычно постоянно захаживал на утренний чай.

– Что?! И вы только сейчас мне говорите? – разозлилась Эладиэль.

– Не думал, ну… что так важно…

Женщина махнула рукой, поняв для себя, что объяснять им что-либо – пустая трата сил и времени. Она приказала всем деревенским держаться в центре и ни в коем случае не приближаться к окраине, а сама же, прихватив Саттеля и пожилого очевидца, поспешила к дому его соседа. По дороге выспрашивала подробности.

Как выяснилось, сосед этот был очень стар и жил один. Как и большинство одиноких, любил ходить по гостям. А в последние сутки его никто не видел. Мужчина попытался самостоятельно проверить, не случилось ли с соседом чего, но дверь его оказалась заперта. После этого он и пришел к старосте.

Путь к дому упомянутого одинокого соседа занял несколько минут и скоро они подошли к той самой двери. Эладиэль не обнаружила на пороге свежих следов, что было довольно странно, так как из печной трубы шел дым. Развести огонь в очаге и при этом не мести порог крыльца от снега, выпавшего два дня назад?

– Я надеюсь, вы не будете против? – спросила Эладиэль, вытаскивая меч из ножен.

Пожилой мужчина отшатнулся в испуге, а священник неохотно кивнул.

Чародейка медлить не стала. Всунула лезвие между косяком и самой дверью и с силой надавила. Дерево затрещало, но не сломалось. Дверь с грохотом распахнулась. Держа клинок наготове, она скользнула внутрь…

И практически сразу же наткнулась на тело. Как подтвердил спустя несколько мгновений Саттель, это был пожилой хозяин дома. С первого взгляда становилось очевидно, что умер тот не своей смертью. Тот же удар по горлу и бурые пятна, разлетевшиеся по стенам, даже по потолку.

– Судя по степени окоченения, он умер как минимум сутки назад, – сухо изрекла Эладиэль.

– Как это? То есть…

Вместо того чтобы отвечать на очередной вопрос, женщина двинулась вглубь жилища, тщательно осматриваясь по сторонам. Священник последовал за ней, читая на ходу молитву.

Состояние убранства, затопленная печь и остатки сегодняшней еды – все они говорили о том, что в доме хозяйничал кто-то помимо мертвого старика. И труп с кровью в прихожей его не слишком беспокоил.

– Жуть какая-то, – тихо прошептала Эладиэль.

– Получается, убийца все это время был здесь.

Внезапно чародейка остановилась, а затем указала на подоконник и открытое окно, выходящее на задний двор.

– Скажу вам больше. Он был здесь, когда мы ломали дверь.

Вскоре оба вылезли через то же самое окно и пошли по следам, оставленным на нетронутом снегу. Если можно исходить из размера ноги, это однозначно был мужчина. Наверняка, чтобы не привлекать внимания, он неоднократно покидал дом и возвращался не через дверь, а через окно на заднем дворе.

Эладиэль спешила, боясь упустить хладнокровного убийцу, но как оказалось, в этом нет необходимости. Тот сам их поджидал в саду.

Чародейка и священник резко остановились, а затем попятились от ужаса.

– Это… он? Это ваш найденыш? – побледнела женщина.


Реннет брел по осенне-зимнему лесу. Жестокие морозы еще не пришли, однако тонкий слой снега лежал уже буквально повсюду. Выпал еще пару дней назад.

Меч-химеру повезло добыть без происшествий. Старосты деревни не оказалось дома. Проникнуть в жилище и отыскать оружие не составило труда. Они его даже не прятали, видимо полагаясь на добропорядочность соседей.

С чародейкой Эладиэль юноше хотелось сталкиваться меньше всего, ибо она вполне могла бы узнать его в лицо. Проблемы в этом случае неизбежны. К тому же, ему с самого начала не стоило поддаваться любопытству. На самом деле… Реннет часто представлял себе встречу с Богом – существом, жившим с самых первых дней мира Гесферы. Его познания должны быть невероятно огромны. И хотя Защитник была и оставалась богиней, он редко говорил и думал о ней в женском роде, предпочитая не зацикливать внимания на сопутствующих мелочах.

«Этот наивный тип, священник, представить не в состоянии, что натворила уважаемая и почитаемая всеми ими богиня, на какое преступление пошла, чтобы стать Защитником. Произносят имя, не зная его истинного смысла. Мне интересно, что стало бы с его верой, узнай он правду?»

Мысли подобного рода продолжали посещать парня, в то время как Эзор оставался все дальше и дальше за спиной. И тут вдруг он замедлил шаг, вспомнив кое-что.

– Следы на снегу?.. Нет, ведь не может такого быть!

Резко развернувшись, Реннет посмотрел себе под ноги. Не показалось. Он только что пересек чьи-то следы, вытоптанные в снегу.

Изначально, он просто не обратил на них внимания, потому как совсем недавно прошел по тому же маршруту. Если учесть направление, по которому он двигался тогда и сейчас, новые следы в какой-то момент обязаны были пересечься со старыми. Если бы… если бы не снег.

Реннет никогда не жаловался на память, и пусть в ту вечернюю пору его сознание было несколько затуманенным, он прекрасно помнил, что шел по мерзлой траве, а снег лишь начинал падать. Это значит, его следов просто не могло остаться. Вот что в итоге насторожило его.

Пробежав назад пару десятков метров, юноша-ренегат отыскал их. Лишь тщательно присмотревшись он выяснил, несмотря на схожесть размера и типа обуви, старые следы ему не принадлежат. Прямо по направлению к деревне прошел кто-то другой. И это явно были не местные жители или простые гости. Те имели обыкновение ходить по заезженным дорогам, ведь на них был еще шанс встретить повозку и проехаться на колесах. Оставался вариант с охотниками из Эзора…

Что-то во всем этом тревожило Реннета. Что-то было не так, однако он никак не мог понять, что конкретно не дает ему покоя. Ответ нашелся примерно через сотню метров пути, едва парень убедился в том, что чужие следы в точности до полуметра повторяют маршрут двухдневной давности, проделанный им самим.

– Получается, кто-то шел прямо по моим следам? Совпадение?

Прожив в этом жестоком мире чуть больше двадцати лет, он перестал верить в такого рода случайности и совпадения.

Он терпеливо прошелся по этим следам еще раз и обнаружил еще один весьма странный факт. Время от времени человек вставал на четвереньки, упираясь ладонями в снег. И в такие моменты его походка менялась в необычную, несвойственную и крайне неудобную людям.

«Что за наваждение такое? – задался вопросом Реннет. – Что с этим охотником не так? Чтобы нагибаться необязательно вставать на четвереньки. И снег местами изрыт, будто зверье постаралось, хотя следов их поблизости не видно. Пого… зверье говоришь?

Быстро припав к земле, он принюхался к изрытой ямке. В нос почти сразу же ударил очень знакомый мускусный запах.

– Быть… этого не может, – сел ренегат прямо в снег.

Так или иначе, большинство животных, в особенности крупных и лохматых, оставляют после себя такой не очень приятный мускусный аромат. Вот только в сапогах ни один из них не разгуливает… кроме оборотней.

Честно сказать, Реннет побаивался этих тварей, во многом, потому что они были смертельно опасны даже для высококлассных боевых магов. Ему сразу вспоминалась рассказанная погибшим Фланволом история. Жуть да и только.

Возможно, есть те, кто наивно полагает, что превращаясь в волка, оборотень становится глупее и начинает полагаться на инстинкты. Это совсем не так. В отличие от магических существ вроде Майнергард и Клесс, у которых разум ближе к человеческому, нежели звериному, сознание настоящих оборотней устроено иначе. У них два разных сознания, звериное и человеческое, не просто существуют в одном теле, а буквально слиты воедино.

Другими словами, два объединенных сознания и работают с удвоенной мощностью. Ускоренные мыслительные процессы, удвоенный эмоциональный фон, рефлексы, инстинкты, способности. То есть оборотень умен одновременно как человек и зверь, хитер как человек и зверь, и безжалостен как человек и зверь. Вот причина тому, что его считают одним из опаснейших существ. Он всю жизнь способен прожить под личиной доброго пожилого старца, по ночам убивая местных собак, детей и женщин, а также способен за одну лишь ночь вырезать целую деревню.

Очередное заблуждение касательно оборотней – свет Большой Луны. Якобы, они обращаются из человека в зверя соответственно лунному циклу, а в яркое полнолуние становятся неконтролируемыми. На деле же подобное случается лишь на первых порах обращения в оборотня. И многие справедливо считают, что если не расправиться с монстром именно в этот промежуток времени, можно смело считать, что шанс упущен навсегда. Потом они уже превращаются в гибридных сверхсуществ и могут обращаться когда угодно, независимо от расположения лун и времени суток.

К счастью, оборотней не так много. По всему Континенту едва ли найдется десяток. Обычно они не оставляют своих жертв в живых, а коли подобное все же случается, шанс укушенного самому обратиться в оборотня, всего пять из ста. В ином случае оборотни угрожали бы стать чумой человечества.

Очевидно, что настоящему оборотню нет причин преследовать Реннета. По следу шел кто-то другой, кого юноша знал лично. Один из воинов-магов Гильдии Теней, носящих прозвище «Пес». Не смотря на видимую безобидность имени, Пес входил в число опасных противников. Он был полуоборотнем.

Да, такой термин начал использоваться совсем недавно, когда были найдены первые доказательства рождения потомства от связи человеческой женщины и оборотня. Почему только женщины? Потому что самки-оборотни избавлялись от собственного потомства сразу после рождения.

Само явление половой связи оборотня и женщины человека сложно представить, однако такое случалось. В результате рождалось существо, в котором человеческое преобладало над звериным. То есть, полуоборотни могли себя контролировать и уживаться в человеческом обществе, хотя судьба их гарантированно непроста. В Гильдии ходили слухи, как Пёс загрыз одного мага во время тренировки. Обладая острым чутьем и инстинктами выше человеческих возможностей, полуоборотни представляли собой отменных бойцов. Вероятно, по этой причине верхушка Гильдии закрывала глаза на всякого рода подозрительные инциденты, связанные с ним.

В любом случае фак того, что за ним по пятам следует маг Гильдии, выглядел более логичным, нежели появление настоящего оборотня. В последнем случае ренегат не задумываясь сбежал бы как можно быстрей и дальше. Желания сойтись лицом к лицу с оборотнем у него не нашлось никакого.

Но вот поприветствовать «товарища» из Гильдии Реннету хотелось. Оставлять его без внимания означало бы подвергнуть себя опасности. Навыки преследования у противника оставались на самом высоком уровне. Пес не отстанет от него, ясно как день. Лучшая тактика в нынешней ситуации – это неожиданное нападение. Так юноша и собирался поступить.

По твердости стоптанного сапогами преследователя снега молодой маг сделал вывод, что тот прошел по его следу около суток назад. А значит, до сих пор он упорно рыскал по деревне. Однако следовало проявить осторожность. Полуоборотень мог устроить ловушку.

Путь обратно занял всего около получаса. И едва очутившись на окраине деревни, Реннет почувствовал неладное. Вокруг не наблюдалось ни души. Даже дворовые собаки молчали, но похоже, не от всеобщего спокойствия, а скорее со страху.

Как бы в подтверждение всех опасений парня, спустя мгновение через два дома раздался взрыв. Мощность невелика, однако присутствие огненной магии налицо.

Перескочив через невысокий забор, ренегат осторожно прошел к одному из разбросанных по двору строений, а затем вошел внутрь.

Реннету не раз доводилось бывать в деревнях, и о стандартных фермерских постройках он знал немало. Очень часто на крышах сараев устраивали сеновал. Это одновременно и место экономило, и скотине зимой было теплее. Естественно, наверх обязательно должен был быть путь. Понадобилась пара мгновений, чтобы найти прибитую к стене лестницу.

Вскарабкавшись по ней, он так же быстро перебрался с сеновала непосредственно на крышу сарая. Благодаря настилу из соломы шуму практически не было, но пришлось немного проползти на брюхе. И скоро ему открылась полная картина происходящего на соседнем дворе.

Как и предполагалось, священник и Эладиэль вступили в схватку с Псом. Но при этом оба явно не рассчитали свои возможности. Боевой плащ женщины был изорван, а от левого плеча к груди тянулся окровавленный след. Сама она тяжело дышала, с трудом удерживая в руках меч. Что же касается священника… вопреки оптимистическим ожиданиям Реннета, он оказался зажат в угол и отстаивал жизнь обломком жерди, используя его за место дубины. Далеко не самое эффективное оружие против воина-профессионала.

Отчетливо видно, что Пес просто-напросто играл с жертвами. Он даже не дрался всерьез.

«Неужели этот фанатеющий от Бога идиот до сих пор не воспользовался молитвой? Чего он ждет? – не мог взять в толк Реннет».

Вероятней всего ту небывалую по мощи силу Саттелит мог использовать исключительно против одного Реннета, но не перестал же он от этого быть светоносцем? Молитва священной магии своего рода абсолютное оружие против грешника. Пес же к числу чистых душой явно не принадлежал, потому она должна была хорошенько встряхнуть его, заставить корчиться на земле в муках боли. Священной магии возможно противостоять лишь запретной. Тогда что же произошло, и что такого он пропустил?

Пока он задавался этими вопросами, произошло следующее: Саттель начал читать молитву, вращая в руках импровизированный посох. Судя по интонации и исходящим от него волнам горячего воздуха, молитва принадлежала к числу сильнейших. Древко посоха начало испускать бледно-золотистый свет. Одновременно с этим царапины, полученные священником в бою, начали сами собой исчезать.

Противник же, оскалив клыки, искал способ прорваться сквозь вращающийся посох Саттеля. Черные звериные глаза буквально пылали первобытной жаждой крови.

И вот когда, казалось бы, священная магия должна была заставить его пасть на колени и сжаться в судорогах, Пес изловчился и перехватил сияющее древко когтистой рукой.

От испытанного изумления Реннет едва не свалился с крыши сарая. Вместо воя, полного боли, полуоборотень торжественно зарычал. И золотистый свет в тот же миг померк…


Эладиэль впервые в жизни сталкивалась с чем-то подобным. Убийца, которого они с Саттелем выследили, не являлся человеком.

Да, на нем была одежда, штаны и даже обувь, вот только лицо под черным капюшоном не могло принадлежать человеку. Оно покрыто короткой бурой шерстью, глаза как у хищника, а нос большой и вытянутый, сливающийся с ртом, откуда торчали острые клыки.

Поначалу женщина предположила, что враг использовал устрашающую маску, но вот когда из этой пасти вывалился влажный розовый язык, послышалось щелканье челюстей, она растеряла последние остатки уверенности. Руки у существа, пусть и не покрытые шерстью, обросли самыми настоящими когтями.

Противник напал на них стремительно, не давая времени прийти в себя. Двигался он больше как зверь, нежели как человек, еще больше сбивая этим с толку. К большому счастью Эладиэль успела себя и священника заклинанием огненной стихии. Оно ненадолго остановило тварь. Монстр несколько раз пытался приблизиться к ним, но вспышка пламени каждый раз отпугивала его. В результате существо начало кружить вокруг барьера, то опускаясь на четвереньки, то снова поднимаясь на ноги.

– Кто… оно такое? – шокировано смотрел на все это священник.

– Не могу сказать, – отозвалась та. – Он похож на оборотня, но полной уверенности у меня нет.

Внезапно, существо перестало злобно рычать и перешло на шепот. В самый последний момент Эладиэль распознала жесты когтистых рук и отчаянно крикнула:

– Берегись!

Заклинание ударило в барьер и смело его, далеко отбросив и священника с чародейкой. Будучи натренированной для сражений, женщина смогла удачно приземлиться и даже успела сотворить на скорую руку огненный шар. Запустила она заклинание в противника, однако тот достаточно легко уклонился. Существо отпрыгнуло метра на три и приземлилось на все четыре конечности. На звериной морде отразились вполне человеческие эмоции. То была насмешливая улыбка.

Понимая, что еще одно заклинание сотворить не выйдет, чародейка схватилась за меч. Обращалась она с ним сносно, но не более того. За неимением другого способа защиты, ей пришлось положиться на этот. А зверочеловек начал приближаться.

Первую атаку Эладиэль отбила чудом, не причинив твари никакого вреда, а вот на второй зверь уже был готов к ее движениям и ударил по запястью. Меч упал в снег, а чародейка отступила на шаг. Она намеревалась вытащить маленький кинжал и потайного кармана рукава, но в это самое время зазвучала молитва священника.

Человек-зверь резко обернулся на песнопение и, казалось бы, должен был отскочить назад, убежать без оглядки, однако вместо этого нахально ухмыльнулся, обнажив желтые клыки. После, снова повернувшись к Эладиэль и больше не обращая внимания на Саттеля, с размаху полоснул невесть откуда взявшимся клинком, метя в шейную артерию.

Чародейка, уже знакомая с этим приемом, отстранилась, отчего лезвие прошлось не по горлу, а от плеча к груди. Длинная и довольно серьезная рана отозвалась обжигающей болью.

Окончательно добить ее зверь не успел. Священник отвлек его на себя, ударив каким-то обломком дерева…


Отдельная глава Часть 4


Лежащий на крыше сарая Реннет внимательно следил за сражением. Он наблюдал отчаянные попытки священника врукопашную оттеснить полуоборотня, видел, как тот играет с ним.

«Похоже, светоносец не в первый раз пытается атаковать противника молитвой, но продолжает терпеть неудачу за неудачей. Неужели Бог от него отвернулся? – Он тут же отмел эту мысль: – Нет, тут дело в другом, пожалуй. Поведение Пса чересчур спокойное и даже дерзкое. Он уже должен был догадаться, что имеет дело со священником, однако не кажется сколько-нибудь напряженным. Ведет себя так, будто владеет чем-то, что позволяет ему не бояться священной магии. Но вот что? Неужели запретное заклинание вмешалось? Я упустил тот момент, когда он им воспользовался?»

Как бы там в действительности не было, Реннета терзало множество вопросов. Вмешиваться в схватку, не выяснив причин и не ответив на все вопросы, неразумно и опасно. Он мог выдать себя раньше времени.

Могло показаться, что Реннет бросается в любое сражение и степень риска его нисколько не волнует, но это не так. До нынешнего момента он старался избегать схватки, исход которой не мог предсказать заранее. Кром обязательно назвал бы подобное трусостью, однако сам ренегат так не считал.

Поэтому он принял решение только наблюдать со стороны. Возможно, чародейке и священнику все же удастся заставить воина Гильдии показать припрятанные сильные фигуры. Они превосходили числом, в конце концов.

Хотя на последнее надежды мало. В следующий же миг Пес заблокировал удар импровизированной дубины Саттеля, а после ловко вырвал из рук. Подсев и избежав попытки ударить ногой, он этим же обломком дерева огрел священника по голове. Пусть удар выглядел небрежно, угодил точно в цель – в височную зону. Саттель рухнул, словно мешок с мусором.

Потеряв интерес к нему, Пес вновь обратил взор на чародейку. В ней он ощущал большую угрозу, потому планировал расправиться первым делом. Впрочем, любую скучную схватку можно превратить в развлечение…

Эладиэль успела немного оправиться от слабости, к ней уже вернулась способность держать меч, что лишь порадовало ее противника. Облизываясь, Пес поинтересовался:

– Я так понимаю, ты у нас боевой маг Империи?

– Не вижу смысла нам разговаривать с тобой, – сухо отозвалась чародейка, на что тот еще больше развеселился.

– Точно-точно, так умеют себя вести только светлые. Гордости у вас всегда больше, чем силы и мозгов. А ты знаешь, я могу предложить тебе… мм… сделку, чтобы не терять понапрасну время.

– Вали к демонам, поганый ублюдок! – заявила та, намереваясь спровоцировать врага, заставить пойти в прямую атаку. На уме у нее горел план – убить их обоих взрывом собственного заклинания.

Но тот лишь расхохотался, ощущая превосходство над ней.

– Сначала послушай детали нашей сделки. Быть может, тебе она понравится так сильно, что сама же передумаешь. – Видя, как женщина сцепила зубы, он продолжил: – Предлагаю тебе прямо здесь и сейчас раздеться догола и позволить мне сделать с тобой все, что пожелаю, ну а в замен я оставляю вас двоих и эту убогую деревушку жить. Ну как? Привлекает?

– Ах ты… – Эладия почувствовала, что сама едва сдерживается, чтобы не напасть первой. В таком случае шансов на победу не было вовсе.

– Ха-ха-хи-хи! Не беспокойся о своей драгоценной чести. У меня нет намерений тебя насиловать. В этом смысле женщины меня мало интересуют, – не мог остановиться Пес. – Я всего-навсего порежу тебя вот этим ножиком! – вытащил мерзавец из-под плаща тот самый кинжал с изогнутым лезвием, которым были убиты староста и пожилой хозяин дома.

О садистской натуре этого мага-полуоборотня Реннет догадывался давно, однако не думал, что настолько скверно.

– Мразь! – в сердцах выкрикнула чародейка, сжав рукоять так сильно, что аж пальцы побелели.

– Нуу… зачем так официально? – улыбаясь произнес тот и неожиданно прыгнул.

К собственному ужасу, Эладиэль растеряла былую концентрацию, и сотворить огненный шар просто не смогла. А когда попыталась пустить в дело меч, его тут же перехватил противник. Приблизив свою морду к ее щеке, человекозверь прошептал:

– Вот и все. Теперь мы с тобой развлечемся!

Столкнув женщину в снег, Пес уселся сверху и придавил ей ноги, чтобы не могла сопротивляться. Рукой удерживая запястье, он поднес к ее шее кинжал, при этом возбужденно трясясь.

– Пожалуй, я передумал. Сначала порежу тебя, налюбуюсь, как в муках истекаешь кровью, а уж потом войду в твой еще теплый труп. Даа! Получится просто великолепно! Ты не находишь?

На миг в глазах чародейки отразился истинный ужас. Реннет мог это видеть даже с того места, где находился. И конечно же, ее отчаяние не укрылось от врага. По-видимому, одно это доводило его до исступления.

– Стоит начать, иначе до ночи можем не управиться, – хохотнул он и слегка царапнул по шее кончиком лезвия. С трудом, женщина вытерпела, не закричав. Видя то, как она пытается сохранить последние остатки мужества, полуоборотень решил открыть ей последнюю тайну: – Прости меня, чуть не забыл тебе сказать. Ты наверняка уже почувствовала странный запах. Лезвие этого клинка смазано необычным ядом, добываемым из коры Черного Дерева. Мало кто знает о нем, так как яд сам по себе не опасен. Однако у него есть одно интересное свойство – вводить жертву в состояние повышенного возбуждения. Представь, что ты будешь умирать, не в силах контролировать возбуждение! Разве не чудесно?

Реннет почувствовал, как что-то зашевелилось у него в душе. Все последнее время он наблюдал за разворачивающейся картиной со стороны, причем не только в буквальном смысле. Его не слишком волновала жизнь чародейки и уж тем более священника. До нынешнего момента он переживал только о том, что этим двоим не удалось заставить полуоборотня выложиться по полной, однако…

Пусть на короткое время, ренегат решил вернуть прежнего себя – того себя, что существовал до момента смерти. Без колебаний и осторожности, он поднялся во весь рост и присел. Темная мгла покрыла его с головы до ног…


Эладиэль ощущала, как что-то мерзкое и холодное опутывает ее душу. Оно утаскивало ее в могильную темноту.

Ничего другого не осталось. Только строчки две знакомого заклинания. То был единственный светлый огонек в опустошающей тьме. И она схватилась за него. Да, то было самоубийство, но лучше так, нежели кошмар, ожидающий впереди…

Пока мерзавец наносил очередной порез на ее тело, Эладиэль читала. Одна рука у нее все еще оставалась свободной. И пусть для сотворения огнешара необходимы обе, она не сомневалась, что все получится.

Зверочеловек заметил ее маневр в самое последнее мгновение. Он медленно, как ей казалось в тот миг, согнул ноги и намеревался отбросить свое тело назад. Чтобы не дать ему уйти невредимым, женщина сама поддалась вперед, держа в ладони обжигающий клубок пламени…

Следом сверкнула ярчайшая вспышка, и чародейку отбросило на несколько метров по направлению к забору…

«Погодите-ка, учитывая мое положение во время взрыва, тело должно было прибить к земле взрывной волной, но никак не отбрасывать! – успела про себя подумать Эладиэль. Яркий рыжий свет залил все перед глазами. Жар окатил ее с головы до ног… и на этом все.

Женщина распахнула глаза, недоумевая, почему еще остается в сознании и ощущает исходящий от пламени жар? Одновременно с этим он почувствовала, как кто-то держит ее за шиворот.

Разумеется, первая пришедшая в голову мысль была о враге, но она оказалась под сомнением, когда в поле зрения возник человек, одетый так же во все черное, однако излучающий ауру совершенно иного рода. На вид молодой двадцатилетний парень. Он смотрел на нее с выражением облегчения.

– Хух, – выдохнул, – похоже, с тобой все нормально. Погоди пока и оставайся здесь. Когда закончу со зверьем, помогу с ранами.

Выпрямившись, он шагнул вперед. К тому времени дым и пламя рассеялись и слегка оглушенный взрывом враг начал приходить в себя.

– Не скажу, что рад нашей встрече, – произнес незнакомый парень, обращаясь явно к нему.

«Кто он такой? Знает этого ублюдка? Что тут вообще происходит? – перестала понимать ситуацию Эладиэль».

Она догадалась, что именно второй в последний момент вытащил ее из-под взрыва, хотя пока не знала, каким образом и главное – зачем?

– Ты… где ты прятался все это время? – тоном злости и ярости спросил враг, отступив на пару шагов.

– Отступаешь, Псина? И правильно делаешь. Но ты ведь не думаешь, что уйдешь отсюда живым, после того что сделал? Я обещал не связываться с Гильдией, но по-видимому вам так и хочется нарваться на неприятности.

– Слишком много говоришь! – взревел буквально тот и бросился вперед.

Парень легко избежал выпада и провел свою контратаку, целясь в шею – уязвимое место. Но зверочеловек видно ждал чего-то подобного. Он изогнулся под немыслимым углом и перехватил его руку, держащую меч. Острые когти вонзились в тонкое запястье, причиняя ощутимую боль.

– Много всего случилось, – произнес юноша сквозь сжатые зубы. Меча он так и не выпустил. Кроме того, пытался надавить на руку противника, заставить его первым отступить.

К сожалению, силы изначально были неравны. Даже Эладиэль видела это. Сделав резкий рывок, враг отбросил парня и метнулся следом, собираясь расправиться с ним тут же, лишив возможности сориентироваться. Лишь в самый последний момент тому невообразимым образом удалось сотворить огненный щит и заблокировать атаку. Оба вновь разорвали дистанцию.

– Скоро тебе придется пожалеть о сделанном выборе, – пригрозил зверочеловек.

На сей раз ему не ответили. Противник полностью сосредоточился на схватке.

«Постой-ка! Я его уже где-то видела!» – неожиданно для себя начала вспоминать Эладиэль. В последнее время в Пламени то и дело появлялись новые лица – останки других кланов, потерпевших поражение. Сначала она подумала на них… пока не вспомнила юного мага, руководителя Неосвета, где состояла ее младшая сестра Линда. В свою очередь та частенько говорила об этом парнишке, едва не почитая его, как героя, несмотря на официальное объявление о ренегатстве.

«А ведь точно! Много тогда шуму было. Маг первой ступени, обладатель уникального элемента ступил на путь отступника! Вот кто он такой… или похож на него, – тут же засомневалась женщина. – Разве… Линда не говорила, что он погиб в попытке прикрыть отступление отряда?»

Эладиэль не представляла, что же все-таки случилось на самом деле, однако прямо сейчас человек, очень похожий на этого «мертвого» ренегата стоял перед нею. Более того, защищал ее.

Чародейка прокручивала все эти мысли в голове, одновременно внимательно наблюдая за сражением. Она считала, что обязана хоть чем-то помочь ему, однако растратила слишком много сил. Ко всему прочему ее тело бросило в жар, а колени задрожали. Очевидно, яд с лезвия того проклятого ублюдка начинал действовать и сопротивляться возбуждению становилось с каждой секундой все трудней и трудней.

Парень и зверочеловек обменялись парочкой выпадов, таким образом оценивая возможности друг друга. На первый взгляд, преимущество оставалось на стороне врага. Так казалось…

Однако уже в следующий миг ситуация переменилась с точностью до наоборот. Устремившись к зверю на нечеловеческой скорости, юноша схватил его за плащ и резко перебросил через себя, ударил ногой в лицо дважды и в довершение подорвал только что сотворенным огненным шаром. Враг больше не пошевелился.

Устало выдохнув, молодой маг вернулся к ней.

– Он больше следопыт, нежели воин, потому предпочитает полагаться на физические атаки, нежели магию, – объяснил он.

– Ты Реннет, не так ли? – уставилась она в ответ.

– А? Не помнишь? Впрочем, не скажу, что слышать такое неожиданно. Когда я приходил узнавать по поводу заклинания Передачи Тепла, был гораздо моложе, – бодро усмехнулся тот.

Лишь после того как напрягла память, Эладиэль вспомнила инцидент, произошедший между этим магом и чародейкой Рэанной – нынешним руководителем Неосвета. Они тогда подняли немало шуму, схватившись прямо на лестничном пролете. Юноше даже понадобилась помощь целителей.

– Ладно, сейчас не лучшая идея, вспоминать прошлое, – быстро помрачнел он.

Видно, хотел сказать что-то еще, однако прямо в этот миг у него за спиной появился темный силуэт невесть откуда взявшегося зверя. Эладиэль едва успела выкрикнуть предупреждение, как клинок врага настиг парня. Послышался отчетливый хруст и скрежет металла о кости. Он рухнул возле нее лицом вниз.

– Вот и все, старый приятель. Хотел бы сказать, чтобы в следующий раз ты был повнимательней, но теперь это тебе не пригодится, – злорадствовал враг…

И вдруг, женщина почувствовала, как ее руку, придавленную телом парня, дважды несильно сжали. На предсмертные судороги то не было похоже. Скорее он сигнализировал ей о чем-то. Глядя на быстро расползающееся по одежде пятно крови, Эладиэль не могла поверить в то, что он еще жив, однако могла ли проигнорировать?

Зверочеловек подошел к поверженному противнику с намерением удостовериться, жив ли еще тот. Он звучно впечатал мысок сапога в бок Реннету и в то же мгновение его схватили за ногу. Эладиэль выстрелила огненной стрелой прямо в упор.

Дымящееся тело рухнуло и задергалось в судорогах. Юноша же приподнялся и сел, явно превозмогая всеми силами боль.

– Вот ведь гадство! Думал, что угробил его! – выругался он, а затем обернулся к ней. – Эй, тебе прямо сейчас придется останавливать мою кровь. Этот урод скоро придет в себя, а я не в состоянии даже пошевелиться нормально.

– Он же… я же убила его, – удивилась Эладиэль.

На что тот ответил:

– Ну нет. Приглядись ты внимательней.

Последовав совету парня, чародейка обнаружила, как тело зверя начало восстанавливаться, регенерируя мертвую плоть.

– В таком случае мне стоит еще раз… – начала было она, но тот ее резко перебил.

– Прежде мне нужно выяснить, что дает ему такую силу. Какие чары он использует. Это может оказаться слишком важно. Поэтому перестань задавать вопросы и быстрей делай то, о чем тебя только что попросили!

У чародейки не осталось выбора. Развернув парня спиной к себе, она приподняла ему разорванную одежду и, сотворив пламя, приложила к ране. Он заскрипел зубами от боли, но не заорал, сдержался. Видимо не в первой ему было проходить через подобное.

Весь процесс занял всего минуту. С трудом, но Реннет поднялся на ноги и подошел к врагу, начинавшего уже подавать признаки жизни. Его обеспокоило то, с какой невероятной скоростью тот исцелялся после столь сильных повреждений. Который раз, сталкиваясь с воинами-магами Гильдии, ему приходилось иметь дело с невероятным.

Прижав противника ногой к земле, он сотворил огненный шар несколько слабее стандартного и опустил на его грудь. Короткая вспышка… и испепеленная одежда обнажила жуткого вида ожог.

Удивительно, но рана вновь начала затягиваться. Реннет смотрел на это, не веря собственным глазам. Однако тут, вдруг, его необычное зрение, восприимчивое к колебаниям магии, уловило одну деталь. В районе левого бока энергия сияла интенсивнее, чем где-либо еще на теле. Хотя в пассивном состоянии она распространялась равномерно.

«Странно, в том месте у него ран нет. Обычно интенсивность проявляется в области сердца, так как именно оно является главным человеческим двигателем, но тут что-то другое. Ощущение, будто сердце у него в действительности в области левой почки…»

Решив удостовериться, он проверил, что скрывается под одеждой. Как и следовало ожидать, сердце стучало в области левой грудной клетки, а вот сияние магии по-прежнему концентрировалось значительно ниже, под необычным татуированным рисунком. Изображение двух столбов или башен, объединенных друг с другом у основания. И больше ничего особенного там не было. Сам по себе рисунок не двигался, не светился, как если бы была замешана рунная магия.

Реннет обеспокоился всем этим. Гильдия всегда оставалась могущественной, однако такое положение вещей, что наблюдалось в последнее время… От этого явно веяло опасностью.

– Он до сих пор жив? – с точно таким же изумлением наблюдала Эладиэль, на всякий случай подобрав меч. Пока молодой маг ставил над поверженным воином эксперименты, женщина успела навестить лежащего без сознания священника Саттеля и убедиться в том, что смерть ему не угрожает.

Реннет кивнул.

– Да, можно с уверенностью утверждать, что Пес еще жив, но похоже раны сейчас заживают медленнее. Ели он воспользовался неизвестным заклинанием, вероятней всего оно сейчас рассеивается.

– Его можно убить?

– Полагаю, да. Но стоит сделать это одним ударом, иначе мы рискуем нажить крупные неприятности, – осторожно ответил тот.

– О чем ты? Он же практически на грани смерти? Какие могут быть неприятности?

– Не вдаваясь в подробности, скажу, что эти существа из Гильдии весьма и весьма живучи. – Подняв взгляд, он заметил в руках чародейки клинок. – Прекрасно, предоставляю тебе шанс покончить с ним. Отруби голову при первых признаках угрозы!

– Хо-хорошо. Постой-ка! Ты говоришь, Гильдия? Та самая организация…

Получив вместо ответа небрежный кивок, женщина поинтересовалась, что он намеревается сделать с ним.

– Хочу поговорить, прежде чем уничтожить.

– Безумие! Ты знаешь, что они из себя представляют!

– Разумеется, только я один и знаю.

В этот момент воин, которого он удерживал прижатым к земле, начал приходить в себя. Едва завидев, кто именно склонился над ним, Пес начал хохотать как полоумный.

– Судя по всему, вам никогда не надоест преследовать меня, поэтому не буду касаться настолько банальных тем, – начал Реннет хладнокровно. – Меня сейчас больше интересует тот символ, что нарисован у тебя на теле. Что он означает? Каким образом тебе удавалось выжить? Что за заклинание?

– Ха-ха-ха… – едва не захлебнулся смехом тот, даже не предпринимая попыток подняться. – За-заклинание… ха-ха… спрашивает о них меня тот, кто направо и налево разбрасывается опаснейшими из всех-ха-ха-ху-ху! Ты напуган, Реннет! Да, до сих пор ты наверняка объяснял все странности, с которыми сталкивался, содержащимися в черной книге благами… А что, если они здесь не при чем? Что, если ты оказался в дураках? Ха-ха… а тебе чародейка я предлаг…

В тот же миг перед глазами Реннета сверкнул металл. Голова воина Гильдии оказалась отделена от тела, а горячие капли брызнули ему в лицо.

– Извини, не сдержалась, – с нескрываемым облегчением в глазах отозвалась Эладиэль.

Ренегат поднялся и наспех пробормотав слова магии заставил труп вспыхнуть пламенем. Затем не без опаски оглянувшись на перевозбудившуюся от действия яда чародейку, произнес:

– Не страшно, что ты его прикончила. Главное, не зарежь и меня на почве радости.

– Что?

– Забудь, мне пора сваливать отсюда, – махнул рукой он, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать от боли.

– Ты серьезно ранен. Когда Саттель очнется, он сможет…

– Не сможет, – качнул он головой. – Мы со священником не сильно ладим. А о ранах можешь не беспокоиться. Они скоро заживут, нужно только время.

– Но…

– Даже не вздумай! – резко оборвал ее Реннет. – Унять твое возбуждение я помогать не стану! У меня уже есть та, которая нравится, так что ничего у нас не выйдет! – поспешно добавил он.

– О чем ты… Эй! Хочешь, чтобы я прямо сейчас проткнула тебя вот этим вот клинком? – разъярилась женщина, позеленев от злости.

Реннет усмехнулся.

– Ну вот, пожалуй, тебе стало немного лучше, – сказал он.

Эладиэль быстро осознала, что тот специально пошел на это, чтобы помочь ей отвлечься.

– Мне, полагаю, не стоит рассказывать кому-либо о произошедшем, – обратилась она к нему, посерьезнев.

– Как хочешь, – пожал плечами юноша. – Теперь уже не важно. Главное, берегите себя, Мастер, – сделав шутливый поклон, он собирался уходить, но голос догнал его:

– Погоди!

– Что?

– Почему ты рисковал собственной жизнью? Почему подставился под удар, чтобы вытащить меня и его? Это не тот человек, которого я знаю под именем Реннета. Ты же стал ренегатом, разве нет?

По какой-то причине ей самой казалось, что задать правильного вопроса у нее не вышло, вопреки усилиям. Она хотела понять, почему тот, кого все считают монстром, на деле оказался хорошим человеком? Даже Линда, когда восхищаясь рассказывала о нем, описывала холодного бездушного мага, полагающегося лишь на себя одного и ни за что не цепляющегося.

– Потому что… – он осекся. И не сказав больше ни слова, просто ушел.

Точнее, он попытался уйти. Женщина догнала его на краю деревни и протянула свой серый плащ мага.

– Тебе стоит накинуть его. Сейчас холодно, – сказала.

Взгляд парня, холодный и безэмоциональный, задержался на ее лице, после чего он молча взял одежду.


Реннет вернулся к прежнему себе, мрачному и бесстрастному магу, эгоистично пытающемуся оправдать те глупости, что только что совершил. Эти глупости едва не стоили ему жизни.

Впрочем, использованное после схватки с Гончими заклинание продолжало действовать. Оно же позволило ему пережить удар полуоборотня. Но поводов для радости не было. Особенно после того, что сегодня узнал.

Догадок можно строить великое множество, однако воин Гильдии открыто намекнул ему о том, что им известно о запретных заклинаниях. Он также говорил, что их сила берет корни из другого источника. Поводов верить ублюдку нет, вот только ни в одну из теорий он не мог уложить то, что врага не коснулась священная магия. Еще та странная метка на боку, от которой веяло знакомой силой, не принадлежащей ни к одному из существующих типов магии.

Подумать над всем этим у него оставалось все меньше и меньше времени. Возвращение к Гончим могло немного подождать.

– Надеюсь, она не сильно на меня из-а этого рассердится.


Часть 2



Глава 8 Тьма в глазах


С провального дня переговоров прошло около двух недель. Все это время отряд охотников провел в одной из глухих заброшенных деревень, набираясь сил и готовясь неизвестно к чему.

Катарину неоднократно доставали вопросами, куда и зачем ушел Реннет, когда он вернется и что собирается предпринимать дальше. Мистик не знала ответов. Она даже не была до конца уверена в том, что тот вернется, однако считала, что остальным необязательно знать о ее сомнениях, потому ничего не говорила.

Бунтари из числа Гончих в последнее время поутихли. Ладан уже не смел проявить прежней самостоятельности, заключив с ренегатом договор о полном подчинении его приказам. Такова оказалась цена за жизнь плененной чародейки из Чистого Света по прозвищу Тишина. Знал бы он еще, что именно она в свое время приложила руку к смерти Реннета, посчитал бы, что слишком легко отделался.

О Кассандре вообще мало кто вспоминал. Она целыми днями пропадала неизвестно где, по-видимому, занимаясь изучением атакующих заклинаний. Ей явно не до протестов и высказываний недовольства.

Впрочем, факта затишья этих двоих вовсе не означал, что у охотников все хорошо и гладко. Тот же кузнец Кром становился мрачней день ото дня. Складывающееся положение ему не нравилось, как и многим другим. Яростный последователь пути чести, мечник уважал определенность. А ее-то сейчас и не хватало.

Валент шла на поправку после ранения, далеко не первого за ее недолгую жизнь. Ей было немного жаль оттого что Реннет исцелил себя и сбежал, но похвальба о том, что ей удалось преподать урок дерзкому сопляку не прекращалась. Ее рассказ о грандиозном сражении, сопровождающийся неизменными грубыми репликами – стал одним из основных развлечений охотников.

Ливада Крейнер начала сомневаться в целесообразности дальнейшего сотрудничества с Гончими. Взяв под свою опеку остатки Остролиста и Союза, женщина подумывала покинуть остальных и уйти за пределы Империи.

На долю ведьмы выпала обязанность разрываться между всеми ими и стараться поддерживать порядок. Использовать грубую силу ей не хотелось, а дипломатические методы себя исчерпали. Все разваливалось на глазах.

Масло подливали и многочисленные возражения со стороны новых союзников – клана Нейтралитет. Женщине даже показалось, что они предпринимают осторожные попытки захватить контроль над охотниками. К такого рода вещам у нее было чутье. Кром уже во многом начал считаться с ними, подавая остальным далеко не лучший пример.

«Каким образом Реннету удавалось столь долгое время поддерживать между ними связь? Что делал он, что не под силу остальным, включая меня? – задавалась вопросами Катарина. Скорее всего, она уже знала правильный ответ».

Дело вовсе не в замечательных лидерских качествах парня. У него их наверное и не было никогда. И не в страхе. Да, безусловно, большинство отдавали себе отчет в том, что его сила превосходит их, однако подобное вряд ли стало бы поводом оставаться в отряде и дальше. Возможно даже их общая цель – предотвращение Конфликта и перемирие между магами не была той связующей нитью.

Ответ мог крыться в личности самого Реннета. Каким бы жестоким и мерзким не был этот человек, в глазах других он выглядел настоящим… бессмертным, выражаясь фигурально конечно.

Древняя мудрость гласит: «Чтобы стать Богом, необязательно отбрасывать свою человеческую сущность, необязательно обладать божественным могуществом – достаточно просто вести себя как Бог». Катарина не была уверена, применимы ли эти слова к Реннету, но могла с уверенностью сказать, что люди видели в нем не просто эгоистичного и жадного человека.

Он не говорил всей правды, не отрицал ложь, не считался с чужим мнением, если оно оказывалось ему не по душе. Он дорого оценивал собственную жизнь и ставил ее превыше всего, однако старался не разбрасываться и чужими.

Самый яркий пример – прощение Кассандры, предавшей доверие охотников. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что ее выходка могла стоить жизни всем, он попросил чародейку остаться и продолжать сражаться в рядах Гончих. И это его решение впоследствии спасло немало жизней, а то и вовсе всех. Человек, движимый одними только эмоциями на такой поступок не способен. На первый взгляд, в нем нет ничего особенного, но много ли людей на самом деле в состоянии отбросить тот факт, что из-за ее предательства они могли умереть?

Был еще один инцидент, прочно запечатлевшийся в памяти многих. Реннет отбросил жизни вырастивших его людей, заявив, что не имеет права выделять кого-то, в то время как посылает на смерть остальных. Без сомнений, негативный пример, при всем при этом не умаляющий того, что он поступил не как обычный человек.

Люди начали видеть в нем беспощадного и жестокого Бога – не человека. И этому Богу они доверяли больше, чем положительному во всем лидеру-человеку. Почему, спрашивается? Почему они выбирали безрассудное неуправляемое чудовище вместо подобного себе? Потому что лидер-человек был бы похож на них самих и имел бы ровно те же слабости, что и они.

Да, доверять и довериться – разные вещи. Мало кто из охотников доверял Реннету, но все же они предпочли довериться ему, а не тому же Ладану или Крому. Потому что сами в глубине души считали, что не могут победить.

Реннет неоднократно доказывал, что способен совершить чудо, а как известно, именно его ждут от Бога. И один промах в виде сорванных переговоров не мог стать причиной не ждать очередного чуда. Вера – жестокая штука. Не зря в обществе людей за нее проливались реки крови.

Катарина не могла бы занять место Ренегата, пусть даже однажды смогла остановить его – их Бога. Все видели в случившемся не ее силу, а его слабость.

Ведьма сама не имела желания стать заменой Реннета. Это выглядело бы глупо и смешно.

Поэтому сейчас она не находила слов, чтобы описать собственную бесполезность. Религиозный культ в лице охотников без религии в лице парня-ренегата попросту разваливался на части.

И не смотря на перечисленное, Катарина не переставала прилагать усилие. Она даже разработала план по предотвращению Конфликта на тот случай, если он не вернется. Женщина не могла позволить себе просто взять и уйти, хотя бы ради него.

Хотя конечно упомянутый план источал жажду самоубийства, в первую очередь из-за того что охотникам не достает сил для его исполнения.

– Для такого масштабного дела потребуется минимум тысяча магов, – качал головой Ладан, выслушав ее.

– Можем и сотней обойтись, если постараемся, – настаивала она на своем.

– Сотня? – разозлился тот. – Сотня, говоришь? Каким образом сотня магов притащат на поле боя две или три тысячи горожан? И ты собираешься казнить их по одному, до тех пор пока стороны не согласятся на перемирие? Кошмарный план, во всех смыслах!

– Я знаю, ты не хочешь нежелательных жертв… – попробовала она начать снова, однако сереброволосый маг прервал ее раньше:

– Нет, не хочу! И тебе не позволю!

– Считаешь, не получится?

Ладан прикрыл глаза ладонью, сделал вдох-выдох, чтобы успокоиться.

– Проблема не в том, получится или нет. Возможно, стороны конфликта действительно не захотят стать инициаторами такого большого количества жертв и расплачиваться потом за них перед всей Империей, но ты сама-то уверена, что сможешь зарезать ребенка, мать, отца, брата и сестру на их глазах?

– Да, – кивнула та, пусть и с запозданием.

Шпион внимательно посмотрел на нее.

– Да? А сотню детей, сотню матерей? Скажи мне, на каком количестве тебя подведет твой разум? На первом десятке? А может на втором? Или ты считаешь, что все охотники смогут сделать то же самое? Поверь, даже Реннет не пошел бы на такое… хотя бы потому что этот план не принесет нам нужного результата.

– Возможно, ты прав. Однако план нам необходим, если не хотим просто стоять и смотреть, как они губят нас и весь континент.

– Я согласен, нужно все тщательно просчитать. Бессмысленная смерть ничего не даст.

На следующий же день по всей Империи прокатилась волна ужасных землетрясений. Толчки от самых слабых до наисильнейших достигали за час или два. Люди попросту не успевали подготовиться. Жертвы исчислялись не сотнями, а целыми тысячами. Особенно скверно дела обстояли в крупных городах. Сотни зданий, включая жилые дома, остались лежать в руинах, похоронив под собой горожан. И все это на пороге наступающих холодов.

Ту заброшенную деревню, где укрывались охотники, стихия не обошла стороной. Как результат, четверо тяжелораненых, которых пришлось вытаскивать из-под обломков.

Гончие с союзниками, а возможно и многие другие, получили еще одно подтверждение теории природной магии. Подобного рода землетрясения большая редкость и в совпадение сложно поверить.

И на фоне всех этих событий явился Реннет. Прибыл он не один.


Дело приближалось к вечеру, когда в лагерь прибежал сторож, охраняющий покой охотников с южной стороны. Он услышал лязг множества доспехов и крики.

Поначалу думали, что парень ошибся и принял чересчур много настойки из горькой травы, что помогала от простуды. Ее варили каждый день и в больших количествах. Исцелять раны и травмы с помощью магии труда не составляет, однако иначе обстояли дела с болезнями.

В общем, пусть охотники и насторожились, слова сторожа подвергли сомнению, пока чуткий слух некоторых не услышал того самого металлического лязга. И вслед за этим прибежал второй сторож, оставленный на месте узнать, что это или кто. Он поведал о том, что к лагерю приближается группа вооруженных людей, количеством около шестидесяти единиц. Сторож сделал вывод, что гости не являлись магами, а воинами из числа простых людей.

Поспешно подготовившись, охотники выжидали, когда неизвестный отряд войдет в деревню, чтобы затем взять их в кольцо, однако скоро шум прекратился.

– Они остановились? Заметили наше присутствие? – спросил Кром.

В следующий момент в поле зрения наблюдающих появился человек, совершенно непохожий на воина в доспехах. Многие с удивлением узнали в нем Реннета.

– Подумал, что будет лучше, если я покажусь прежде, чем вы начнете поливать заклинаниями наших новых союзников, – заявил молодой маг-ренегат, как ни в чем не бывало.

– Союзников?

– Именно. Будут нелишними для нас сейчас, хотя придется с ними немного повозиться.

Катарина спросила первой:

– Они же все до одного люди, так? Будет ли от них хоть какой-то толк? В бою с магами у обычного человека нет ни единого шанса.

Тот едва заметно нахмурился и ответил ей тоном, полным уверенности:

– Толк будет, если мы сможем превратить их в настоящих охотников на магов. Обучим всем хитростям сражений с магами, научим правильно защищаться от их заклинаний, и вдобавок наложим на всех охранные чары. Главное у них уже есть – это желание отдать жизнь за прекращение войны!

– Хм, а я считал, что ты не связываешься с самоубийцами, – усмешка тронула лицо сереброволосого мага Ладана.

– Так и есть, – кивнул ему тот, – здесь все несколько иначе. Эти люди согласны продать свои жизни только в обмен на мир, и никак иначе. Они первоклассные воины, а мы привыкли недооценивать силу людей. Если хочешь, я могу напомнить тебе, кто одержал победу в Первой Войне.

Он попросил охотников отнестись к союзникам с терпением, а после небольшого отдыха намеревался открыть обсуждение дальнейших действий отрядов.

Скоро несколько десятков вооруженных людей вошли в лагерь охотников. Разумеется, в первые моменты новоприбывшие относились к магам с осторожностью и подозрением. Винить их за такое Реннет не мог. Люди и маги не очень ладили между собой, и сейчас, и в далеком прошлом. Порой и целого века мало, чтобы разрушить предрассудки.

Впрочем, ренегат не ставил перед собой таких целей. На данном этапе достаточно того, что они сработаются вместе. На запланированном обсуждении он собирался распределить соответствующие роли для этого процесса, поэтому в одном месте собрались и отряды магов, включая офицеров Алого Дождя, Северных Воителей и Инвизии, а также Гончие и отряд людей-воинов.

Перед этим Катарина решила поговорить с Реннетом один на один, без лишних ушей. Она чувствовала, что если не сделает этого, их с юношей отношения так и останутся в подвешенном состоянии.

– Можно узнать, где ты ошивался все это время? – задала она прямо вопрос.

Тот оставался немного мрачным внешне, однако признаков буйства и ярости не проявлял. Выражение лица молодого ренегата можно было бы описать как «мрачная решимость». А уж на что он там решился, ей и предстояло выяснить.

– Блуждал в одиночестве, по большей части. Много размышлял, – отозвался он, искоса взглянув на нее. – я все еще самый простой человек, и долгое время пребывая в обществе других людей начинаю чересчур на них полагаться. Подобное вредит моей логике и рассуждениям, потому я старался избавиться от этого.

– Хочешь сказать, ты перестаешь быть одиночкой? – не удержалась та, раздраженно наморщив лоб.

– Пытаешься узнать, не устал ли я от тебя? – без тени улыбки поинтересовался Реннет. – Вовсе нет. Тот факт, что я одиночка, не предполагает отсутствие каких-либо уз с кем-то еще. Просто… полагаясь на других, ты перестаешь концентрировать внимание на всех проблемах, всех деталях, в результате чего теряешь контроль. Сейчас нам следует избегать этого любым способом.

– То есть, я все еще тебя интересую?

– Хех… ты не можешь меня не интересовать, – улыбнулся он вдруг. – Мне, знаешь ли, нелегко оказалось признать себя побежденным. Как у тебя получилось, не желаешь рассказать?

– А если ты вновь впадешь в буйство? – атаковала в ответ Катарина.

На сей раз Реннет замолчал, уставившись перед собой.

– Что? – встревоженно приблизилась к нему мистик, но тот внезапно вытянул руку и остановил ее.

– Лучше не стоит.

– В смысле? – женщина заглянула в его глаза и увидела в них… тьму, чернее темноты, которую носила и в себе. Эта тьма, вне всяких сомнений, пыталась вырваться на свободу.

Реннет улыбнулся снова, однако теперь его улыбка выглядела какой-то извращенной, жуткой.

– Прости, Катарина, но твои чары в тот раз оказались бессильны. Прежнего Реннета больше нет и не будет. Я… не смог сопротивляться дальше и проиграл. Теперь ты видишь перед собой нечто, когда-то бывшее магом-ренегатом.

Не желая признавать увиденное, Катарина попятилась назад.

– Но ты… только что спокойно… Я же собственными глазами видела…

– Ты не поняла, – качнул головой тот. – Я не впадаю в безумство, не упиваюсь яростью и ненавистью. В каком-то смысле я и есть настоящий Реннет, с прежними мыслями и чувствами. Потому ты не безразлична мне, Катарина. Однако я сдался – это факт. Именно она причина тому, почему я не буйствую. Но если прежний Реннет постарается вновь полностью освободится, может приключиться настоящая буря, перед которым Конфликт покажется легким ветерком.

Женщина молчала, не в силах говорить, не в силах понять, и он продолжил:

– Я уже упоминал, что использованное мной проклятие, в прошлом стало ключом, запустившим Конфликт, уничтоживший Гесферу. Люди не желали сдаваться и старались подчинить себе проклятие, в результате породив еще больше хаоса. Но я, как видишь, не такой. Прежний Реннет оказался на редкость умен и не допустил развития конфликта в себе самом.

– Это… безумие, – прошептала она.

– Думаешь? Что ж, возможно. Но благодаря этому я сейчас здесь с тобой, с охотниками. Благодаря этому я жив. Все остальное сейчас не имеет значения. – Тут он неожиданно призадумался. – Хотя я не всесилен, надо полагать. Чисто физически я более уязвим, нежели раньше, а все из-за проклятой Гильдии Теней…

Он еще что-то бормотал себе под нос, но Катарина слушать его дальше не стала. Она ушла.

В каком-то смысле он был рад тому, что ведьма оставила его одного. Столько всего произошло за тот короткий промежуток времени, что его не было с охотниками. И да, его здоровье и вправду было подорвано. Тот удар, нанесенный полуоборотнем, оказал свое пагубное воздействие. По приблизительным подсчетам рана должна была зажить полностью за сутки с небольшим, однако даже спустя две недели он едва мог пользоваться сильными заклинаниями. Большая часть магии уходила на восстановление и все без толку. Спина и позвоночник даже сейчас отзывались легкой болью. Он и ходить не мог, как прежде.

В искусстве боевого стиля Лирин, что изучал в прошлом Реннет, существовало несколько десятков способов перемещения. Одни предназначались для перемещений по твердым поверхностям, другие по снегу, льду. Были и бесшумные методы передвижения. А среди стандартного движения, то есть обычной ходьбы, можно выделить два основных способа. Первый предназначался для максимальной экономии энергии и наиболее эффективной ее растрате, а второй для постоянной концентрации и циркуляции энергии по телу. Другими словами, во втором случае человек беспрерывно гонял по телу энергию, чтобы потом мгновенно среагировать на любую опасность и заставить тело двигаться наравне со скоростью реакции сознания.

Реннет чаще всего использовал вторую технику, потому наверное его движения казались немного необычными, пружинистыми. Но сейчас он лишился его поддержки.

Сложно сказать, проклятие какого рода, что за повреждение было нанесено ему противником. Даже имея определенные догадки, юноша не мог исправить последствия. Запретные чары могли бы помочь, знай он наверняка, что именно в нем сидит. Ария Огненного Демона ему не помогла.

В общем-то, с этого он и решил начать обсуждение с охотниками. Реннет объявил, что не сможет лично присутствовать на поле боя.

Отреагировали все, причем весьма бурно. Не смотря на не очень дружелюбное отношение к нему и недавний инцидент с буйством, маги надеялись на силу Ренегата, не уступающую и даже превосходящую по мощи дракона.

– Понимаю, что вы немного разочарованы, однако не спешите списывать меня со счетов! – произнес он, стараясь перекричать остальных. – Я окажу вам любую поддержку, на какую только способен!

Рассказывать им о том, что с использованием Теневого Перемещения часть последствий травмы станет неощутимой, парень не стал. Это крайний случай, до которого было лучше не доводить. Он поспешил повернуть тему в другом направлении, чтобы не зацикливать внимание на себе и предложил просчитать стратегию дальнейших действий охотников.

– Существует ли шанс, что Армия Ночи и Светлый Орден сумеют завершить войну, не разбудив Конфликта? Они договорились между собой о последней схватке, разве нет?

Реннет оглянулся на Катарину и Кассандру. Последняя сказала, что все слова, озвученные на переговорах, были переданы охотникам и союзникам в лице Инвизии. Он кивнул и продолжил:

– Сожалею, но никаких шансов. Никогда еще не бывало честных и чистых войн, где воин идет на воина, а проигравший отступает. Кто бы из этих двух сторон не победил, сражение продолжится до гибели последнего мага. В результате мы получим море крови и ненависти с обеих сторон. Магия уже сейчас крайне нестабильна, а с началом сражений станет еще хуже. Потом они и сами перестанут понимать, что творят. Любые слова о честной битве – не более чем сказки. И если поначалу они собирались сражаться честно, в конечном счете все выльется в побоище, каких не видывал мир.

Подробности собственных размышлений касательно сражения Реннет озвучивать при всех не стал, из соображений секретности. Его планировалось раскрыть исключительно лидерам отрядов.

Он предложил также собрать группу, которая будет руководить обучением людей воинов противостоянию магам. Это оставалось одной из приоритетных задач, так как до столкновения оставалось чуть больше недели.

Рассуждали достаточно горячо. Никто кроме Реннета понятия не имел, что это за люди, откуда и главное – зачем он их привлек. Некоторые сомневались в целесообразности внедрения воинов людей в ряды охотников, а другие попросту пытались сбросить с себя какие-либо дополнительные обязательства. Обсуждение угрожало вылиться в бессмысленный хор голосов, если бы не своевременно приложенные Реннетом и Ладаном усилия.

В итоге, людей взялись обучать сам Реннет, Кассандра, Лангиниус, Ладан и Ливада Крейнер – лидер Алого Дождя, вместе со своим кланом. На последнем настоял опять же сам ренегат, а чародейка отпираться не стала. Они раньше были наемниками, так что приходилось немало работать бок о бок с людьми. Алый Дождь мог поделиться бесценным опытом. Даже магов одного клана заставить сработаться чужими магами сложная задача, а с людьми все еще сложней.

Ну а все остальные, не желавшие принимать участие в процессе, продолжали готовиться к схватке.


Глава 9 Чистка


Ровно в то же самое время в городе-столице Империи Азранне готовился переворот. Нет, не Императора собирались свергать, а лидера Ордена Светлых магов.

Это началось еще несколько лет назад. В центре боевой магической организации появилась трещина. Она росла с годами, расширялась, набиралась влияния внутри Ордена, пополнялась новыми сторонниками.

В прошлом такого рода прецедентов бывало немало. Менялись имена и лица, но смысл оставался таким же. Захват власти с целью реформирования законов магического сообщества. Одни боролись за справедливость, другие же за деньги и влияние, оказываемое магами на окружающий мир. Но все, чего они в итоге получали – это суд и приговор.

Так получалось не потому что они недостаточно скрытно проворачивали свои дела и не из-а слабости веры в справедливость собственных деяний. Ответ довольно прост и незамысловат – у них не было поддержки со стороны. На тот момент ни одна из существующих магических организаций даже не посмела бы противостоять могуществу Света, не единожды продемонстрированному во Второй Войне.

Однако сейчас – другое. Зреющий в сердце Ордена бунт не стоило недооценивать. У этой группы не было названия, не было четких правил, не было мелочных амбиций. Зато была религия нового порядка, призванная изменить весь мир.

Впрочем, религия религией, а фанатизм является худшим врагом любого революционера. Поэтому от ярких лозунгов и духовных изменений старались избегать. Группа осуществляла свои действия совершенно незаметно и оставалась неотличимой от всех остальных магов, включая Чистый Свет, что обнаружить их существование до сих пор никто не мог.

– Нам в любом случае следует торопиться, – высказал свое мнение молодой и, как считали многие, перспективный боевой маг. – В последние дни Алерт, обычно неспособный даже оторвать от стула свою ленивую задницу, начал проявлять активность. Его то и дело застают в архиве отчетов прошлых лет.

– Известно, что конкретно он искал? – спросил другой, более зрелого вида мужчина. Звали его Хафер. Принадлежал к дворянскому роду и имел связи в Совете Императора. Более того, он был старшим военным командиром Света, а значит, главенствовал над всеми остальными и подчинялся напрямую Магистру.

Был еще и третий, примерно одного возраста с Хафером, но создающий впечатление менее эмоционального человека. А если точнее, он вообще не показывал эмоции. Из-за ранения большую часть лицевых мышц парализовало, потому он говорил всегда мало и медленно.

– Просматривал информацию о темных, как мне докладывали, – ответил первый. – Но это не столь важно. Алерт хоть и ленив, далеко не идиот. Если ему на глаза попадется пусть даже самая мелкая странность, он в лепешку расшибется, но выяснит в чем дело. В этом ключе он опасней самого Лидера будет.

– Получается, ничего конкретного. Тогда считаю, рано разводить панику. Разумеется, мы будем тщательней за ним приглядывать, однако скорость исполнения менять не стоит. Это само по себе может привлечь лишнее внимание. Сейчас Орден готовится к масштабному сражению…

– Так и я о том же, – не сдался молодой. – Им теперь не до нас! Прекрасная возможность сама легла нам в руки.

– Осла, многие так считают, – подтвердил Хафер, – и в таком мышлении заключается их главная ошибка. И Магистр, и его заместитель Алерт напуганы давлением Армии Ночи, а когда человек испытывает страх, появляются два вида побочных эффекта – это невнимательность и повышенная осторожность. Порой, чередуясь друг с другом, они составляют опасную смесь. Либо человек перестает замечать мелочи, либо наоборот – начинает остро реагировать на них. С умными людьми чаще происходит второе. Высунувшись сейчас велик шанс потерпеть крах.

Молодой маг Осла остался недоволен подобным развитием их обсуждения. У него имелись свои причины действовать против нынешнего руководства Света.

– Что, если победу одержит Армия Ночи? Мы потеряем все! – воскликнул он.

Хафер вздохнул.

– Неважно, кто именно победит. И Армия, и наш Орден очень сильные противники, а значит, ослабят друг друга при любом раскладе. Нам всего лишь нужно подождать еще немного.

– Согласен, – изрек одно-единственное слово третий маг, таким образом завершив спор.

Вдруг, где-то совсем неподалеку разнесся жуткий грохот, будто стену протаранили так называемым «Осадным бивнем», применяющимся при штурме крепостей. Троица переглянулась между собой.

– Где это? – встревожился Хафер.

– Этажом ниже, по-моему. Странно, здесь поблизости нет тренировочных полигонов. Неужели потасовка? Кто на сей раз учинил?

– Скоро выяснится. Нам пора уходить, – поднялся из-за стола тот. – Не хватало, чтобы увидели нас всех вместе. Шум наверняка сейчас поднимется.

Возражать никто не стал. Все трое собрались быстро и направились к выходу. Однако едва отперев дверь, Осла рухнул спиной назад, сбивая с ног товарищей. На его груди чернел ожог от Отбрасывающей Стрелы – заклинания, предназначенного для оглушения даже магов, защищенных чарами.

Двое оставшихся, пусть замешкались на мгновение, очень быстро очутились на ногах. Они смотрели, как один за другим в помещение заходят больше двух десятков фигур, включая мага Алерта и Ирину – главу одного из провинциальных кланов. По слухам, чародейка и писать-то не умела, однако была принята стратегом.

– Ловко придумано, отвлечь их взрывом и заставить самих открыть нам двери, – с признательностью кивнул чародейке Алерт, и уже после этого взглянул на Хафера. – Полагаю, объяснять причину нашего визита вам не нужно, старший командующий силами Света?

– Что здесь происходит? – изобразил тот шок, бегая взглядом от одного лица к другому стараясь найти среди них знакомое.

– Прости нас, Мастер Хафер, здесь твоих подчиненных нет. Отряд перед тобой вообще не из Азранна, – усмехнулся заместитель. – Советую вам добровольно сдаваться и не делать глупостей.

В следующий миг второй оставшийся на ногах заговорщик поднял руку, чтобы сотворить чары и тут же был отброшен назад.

– Желаешь присоединиться к товарищу? – осведомился Алерт, возглавляющий группу подавления, наспех собранную из стражи Магистра и магов Ирины, вчера ночью прибывших в столицу.

В ответ на его предложение загнанный в угол маг начал смеяться. И хохотал он жутким, безумных хохотом. Глаза при этом оставались совершенно неподвижными.

«И правда жуткий у него вид», – подумал про себя тот. Он как раз собирался отдать приказ ликвидировать оставшегося бунтовщика, когда вдруг в спину что-то с силой ударило, и все тело пронзила острая боль.

Заместитель рухнул на колени, а чародеи отряда засуетились вокруг. Прозвучал хлопок, несколько вспышек и, казалось бы, ударивший ему в спину должен был быть повержен…

Перед его взглядом появилось лицо того самого мага, которого минуту назад смертельно ранило заклинание. Даже одежда на груди полностью испепелена, однако от раны не осталось ничего. Проворачивая эту новость в помутневшем сознании, Алерт пропустил удар. Чей-то сапог врезался ему в челюсть, затем кто-то другой наступил на ногу. Изображение завертелось так, что маг перестал понимать, что происходит.

Потерять сознание он не успел. Пара сильных рук подхватили его и оттащили в сторону. Сверху послышались встревоженные голоса:

– С ним все в порядке?

– Похоже ранен, но не серьезно. До прибытия лекарей точно протянет.

– Уф, нам бы здорово влетело, если бы дражайший заместитель сдох в передряге, – обрадовался первый.

– Он еще в сознании, – предупредил его второй, после чего наступило молчание. Спустя минуту боль в челюсти и вспышки перед глазами пропали и Алерт собственными глазами смог увидеть жестокую схватку. Двадцать против четверых. Еще трое валялись на полу, без признаков жизни. Подробности заместитель узнал тут же, от одного из магов, вытащивших его из побоища.

– Те двое, что ранее попали под удар наших заклинаний, поднялись и начали ответную атаку, – рассказывал тот. – Не уверен, но вас ударил сзади кто-то другой. Прятался видимо в коридоре. Мастер Ирина приказала нам вывести вас из-под удара, а сама взялась руководить отрядом. Сейчас они перебрасываются заклинаниями, как видите.

Помещение имело один выход и никаких окон. Четверым заговорщикам необходимо как можно скорее покинуть Азраннские покои Ордена. Ирина это тоже прекрасно понимала, потому заранее распорядилась отступить и заблокировать выход в коридор, одновременно не переставая атаковать противника.

Отряд был напуган обстоятельствами ускоренного восстановления противника. Какой бы серьезный урон не наносили этим магам, их тела регенерировали с поразительной быстротой. Если чары, способные наделить человека такими способностями существовали, им должны были владеть маги выше уровня Мастера.

От необдуманных шагов и отступления людей удерживали только гневные выкрики Ирины. Чародейка старалась контролировать ситуацию по мере своих сил. Помогало и то, что под ее командованием сейчас находились не только стражники Магистра, но и ее собственный отряд. Ребята привыкли беспрекословно выполнять приказы лидера, какими бы абсурдными они не казались со стороны.

В общем, не повезло светлому магу, решившему встать на их пути. Едва придя к заключению, что противник владеет исключительными возможностями регенерации тел, Ирина отдала приказ более половины всего состава заменить атакующие заклинания на защитные. Оставшиеся могли уже обстреливать врага под надежным укрытием. Метод обеспечивал наибольшую эффективность при минимальных потерях.

Заговорщики также быстро просекли, в какую ловушку их пытаются затащить. Однако в помещении без второго выхода или окон действия ограничены двумя вариантами – попыткой прорваться сквозь заслон или же сделать новый проход. Наверное, можно было бы захватить одного из нападающих и использовать в качестве заложника, только вот никто не гарантировал, что его жизнь оценят так же высоко, как их смерть. И, конечно же, вариант прорыва сквозь отряд также нельзя назвать надежным. Даже если все получится, они потеряют много времени. Могут подоспеть другие отряды, и в таком случае Хаферу вряд ли поможет титул старшего командующего войсками. Остается одно…

Ирина, пристально следившая за действиями противника, первой заметила, что те сменили тактику. До нынешнего момента все четверо просто пытались отбить атаки, однако теперь начали действовать организованной формацией. Двое впереди воздвигали защищающие и отражающие чары, а другие скрылись за их спинами.

Умудренная опытом нескончаемых битв женщина не могла не обдумывать планы противника, их нынешнее положение и возможные решения, которые могут от них последовать. Она предположила, что те предпримут попытку проломить ближайшую стену.

«Так, справа у нас продолжение коридора, а по нему они выйдут разве что к нам. Ломать новый выход у них не будет времени. Что же касается окон… они на высоте трех этажей. Даже их маг ветра не сумеет переправить одновременно всех вниз. Возможно, что они пойдут на риск и дадут сбежать одному, но…

Следующий вариант выглядит еще более невероятным. Позади них находится точно такое же помещение. Сейчас вечер и скорее всего оно заперто. Последуй они туда, снова придется ломать стену или дверь. Двери там тяжелые и слабеньким заклинанием такое не выломаешь.

Остается последний. Слева также располагается коридор, однако одна из «узких» лестниц ведет на этаж ниже. К тому же, это довольно далеко от стражи. Уйдя туда, им останется всего лишь затеряться в лабиринтах второго этажа. При таком раскладе, нам придется туго».

Все это Ирина просчитала за пару мгновений, а на третий уже отдавала распоряжения. Отряд подавления двинулся вперед, намереваясь окружить группу заговорщиков и лишить их возможности быть мобильными. Маги водной стихии были оповещены о вероятном применении противником сильного огненного заклинания. К счастью, магов со стихией земли у врага не нашлось.

Ирина рассчитала все правильно, вот только Хафер знал, против кого сражается и понял, что все их действия просчитаны наперед, кроме… самых неожиданных.

Поэтому товарищу Осла, уже готовому метнуть плазменный шар в стену, он приказал ударить непосредственно по противнику.

Маленькая сияющая интенсивным светом сфера распалась буквально в центре помещения, выпустив такую мощь, что здание аж зашаталось. Стены с треском прочертили глубокие трещины, а внутри поднялась каменная пыль, перекрывая всем обзор.

– Отставить попытку использования магии ветра! – воскликнула Ирина, падая на колени и кашляя. – Так вы еще больше разметаете пыль. Защищайтесь всеми доступными способами!

Она слышала, как пару-тройку раз что-то громыхнуло прямо в том направлении, где рассчитывала. Скрепя сердцем и рискуя угодить по своим, чародейка приказала ударить в направлении двери.

Алерт видел, как отряд бросился вглубь помещения, а уже после раздалось нечто похожее на взрыв. Здание затряслось, с потолка полетела штукатурка. С того места, где он сидел, видно было далеко не все. Дышать стало труднее. Вслед за этим было около двух десятков вспышек, а одно заклинание со свистом вылетело в коридор, врезавшись в стену в метре от его головы.

Пыль оседала медленно на все поверхности вокруг, включая самих магов. Ирина поспешила к выходу, чтобы собственными глазами увидеть последствия.

Четверо тел лежали у самой двери, еще двое неподалеку. Последние принадлежали к ее отряду. Их убили, причем не магией, а клинками. Сами же заговорщики выглядели тяжелоранеными. Ирина приказала немедленно их связать.

– Двое серьезно ранены, а один просто оглушен. Использовать лечащие чары? – поинтересовался у нее один из членов отряда.

– Не стоит, – махнула та рукой. – Их регенерация заметно ослабела, но все еще активна. Через пару часов будут вне опасности. А если сдохнет один-другой, я это как-нибудь переживу. Вынесите наших раненных и… погибших.

«Будь у меня еще время и больше информации, наверняка могли бы обойтись без жертв», – с горечью подумала она про себя.

Ирина не позволила бы себе впасть в ярость или заливаться слезами. Она осознавала, что часть вины лежит на ней, однако это вовсе не означает, что винила женщина исключительно себя. Холодный и трезвый рассудок – вот сильные качества любого стратега.

Всего раненых оказалось шестеро, а двое из них в тяжелом состоянии. Еще двое убиты. Чародейка пообещала оповестить родителей погибших подопечных и отбросила все остальное, связанное с эмоциями. Сейчас ей предстояло сделать другое.

В сопровождении еще восьми магов пленных уволокли вниз. Алерт горел желание присутствовать, но его ожидала процедура восстановления.

Глава клана Свет и Магистр Ордена боевых магов встретил их в дверях подвального помещения, где пленных расторопно забрали у магов Ирины и приняли в их отношении беспрецедентные меры предосторожности – то есть заперли в гробоподобных ящиках, оставив наружу только головы торчать. Пока не выяснены все обстоятельства, решили перестраховаться по максимуму.

– Мне уйти? – спросила Ирина.

– Нет, ты можешь остаться и понаблюдать, – ответил Глава Света.

Женщина просто не могла не заметить, как тот старел буквально по дням или даже часам. Морщины появлялись на лице мужчины с немыслимой скоростью, а от седых волос мало что осталось.

Заметив ее взгляд, архимаг усмехнулся.

– Как видишь, прожитые годы дают о себе знать. Заклинания слишком долго поддерживали мое тело, но сейчас и они не помогают. По последним прогнозам лекарей, жить мне осталось года четыре.

– …Ясно, – просто кивнула она, не зная, что в таких случаях лучше сказать. Старение нынешнего лидера, участника Светоносной Войны, ни для кого не было секретом, но женщина испытала нечто вроде шока, собственными глазами увидев, с какой быстротой это происходит.

– Пожалуй, нам все-таки придется немного подождать, пока они придут в себя, а до тех пор лучше перейдемте наверх, – предложил Магистр.

Вся эта миссия, или лучше будет ее назвать внутриклановой чисткой, началась с возвращением Алерта с переговоров. Неожиданно он объявил, что Реннета убили… по крайней мере пытались убить маги из Чистого Света, якобы по приказу самого Главы Света.

Архимаг выспросил подробности у своего заместителя. Алерт не думал, что юноша-ренегат соврал ему, однако не был до конца уверен в том, что это дело следует расследовать. Он посчитал, что надежнее всего будет рассказать самому Мастеру.

Как выяснилось, Глава впервые слышал о подобном приказе. Конечно, был момент, когда он подумывал, что будет лучше ликвидировать неуправляемого мага с таким опасным элементом. Прошел даже слух, что Гильдия жаждет завербовать Реннета. Но, тем не менее, немного позже он усомнился в правильности собственных действий. Мальчишка и его уникальная сила были нужны Ордену и ради этого он мог закрыть глаза на слухи о нечистом на руку продавце информации со стороны светлых. К слову, те самые отчеты, в которых Реннет продавал важные стратегические данные об Ордене темным, на деле оказались умелой подделкой.

Другими словами, кто-то из светлых специально представлял Реннета предателем, вследствие чего за ним выслали следить мага из Чистого Света по прозвищу Тишина.

Разумеется, сам Реннет вовсе не был чистым и невинным, однако продаваемая им информация зачастую оказывалась подделкой или совершенно бесполезной, неспособной нанести Ордену хоть какой-нибудь реальный вред.

Что же касается непосредственной гибели ренегата, Тишина получила приказ от одного из офицеров и речь в ней шла не о слежке, а о непосредственной ликвидации. Именно введенная в заблуждение чародейка выпустила в парня зачарованную стрелу, как утверждал пойманный шпион заговорщиков.

– Получается, приказ об уничтожении этого Реннета был отдан за вашими спинами? – приподняла брови Ирина, слушая речь архимага.

– Да, именно так. По нашим законам, худшим наказанием для него могла бы стать камера и ограничения. Идею ликвидировать его из-за элемента оставили на самый крайний случай.

– То есть он все же был, – уставилась на него женщина. – Приказ о ликвидации действительно существовал и даже был подписан вашей рукой, так?

Тот вздохнул и потер подбородок.

– Здесь важно понять, что все делалось ради нашего Ордена и дальнейшего благополучия Империи. Позже мной же была внесена поправка, что казнь рекомендуется лишь в крайнем случае, при достаточном основании.

– А основания были?

– К сожалению нет, никаких доказанных фактов тяжелых нарушений.

Ирина хмыкнула.

– В чем дело? – обратился к ней Магистр.

– Знаете, не стану никого обвинять, но пожалуй и вы, и этот мальчишка стоите друг друга. Более чем уверена, что у него уже тогда имелись за душой преступления, о которых вы и не догадывались. По натуре видно, что человек он не простой. Возможно, ему нужен был лишь повод, чтобы встать на путь ренегатства. Что же касается вас, то заговорщики сделали именно то, что немного позже предприняли бы вы сами. Разница только в причинах.

– Что ж, не исключаю, – согласился тот. – Сейчас это уже не важно. Реннет отомстил Чистому Свету и искренне недолюбливает весь остальной орден. На его руках много крови наших магов. Однако это все не отменяет того, что приказ на уничтожение мы отдавать не собирались. Заговорщики, как ты правильно сказала, совершили проступок, следуя собственным интересам, а далеко не интересам Света. Такое мы простить не можем.

– Как же вам удалось вычислить их? – заинтересовалась чародейка.

– В каком-то смысле, нас выручил Реннет. Все пути вели от его личности. Следуя по ним, мы пришли к нескольким весьма известным фигурам в Чистом Свете и в моем клане. Поначалу мы предположили, что они связаны с Искрой, о существовании которой…

– Да-да, упоминал все тот же юноша, – подтвердила Ирина. – Мы все прекрасно слышали его, хотя я до сих пор склонна считать, что он наврал.

Архимаг спорить по этому поводу не стал. Вероятность обмана была, как и вероятность обратного. Суть в другом. Они с Алертом выяснили, что один из угодивших в их поле зрения фигур слишком часто пересекалась с Главой Гильдии Наемников Азранна – Балоном. Скорее всего, указания приходили именно через него. Захваченные сегодня маги, несмотря на титулы офицеров и старшего командующего, были не более чем пешками в игре других. Предателей из Чистого Света, к слову, в недавней стычке истребил сам Реннет.

– Известно, кто ими управлял? – Ирина внимательно слушала.

– Определенно. Гильдия Теней. И я готов поручиться, что мы не смогли найти всех замешанных в этом заговоре персон. Это может оказаться кто угодно, даже друг и союзник.

– Хотите сказать, что Безымянный остров стоял за последними поражениями наших отрядов на войне?

– Не считая заслуг Гончих – да. До последнего момента Гильдия сотрудничала с Армией Ночи, но сейчас, похоже, у них возникли сложности с взаимопониманием. В дело вмешались охотники и перебили большую часть подконтрольных им наемных сил в Империи. Около тысячи человек.

Хладнокровная Ирина удивилась. Гончие явно умели бить по жизненно-важным точкам, не раз опрокидывая врага, превосходящего их по силе. И пусть их лидер в плане стратегического мышления проигрывал ей, разницу с лихвой покрывала необузданность и безумство.

– Думаю, теперь можно и не бояться Гончих, – высказалась она, придя в себя. – Реннет окончательно сошел с ума. Все видели его. Сомневаюсь уже в том, что сами охотники захотят иметь с ним дела.

Магистр не был столь категоричен, потому предпочел ответить нейтрально:

– Гончих и вправду не видели, как и охотников. Возможно… подчеркиваю – возможно, они рассеялись по Империи, но пока очевидных доказательств нет, списывать их не стоит.

– Так каковы ваши дальнейшие планы, если конечно мне позволено знать о них? – спросила прямо Ирина.

– Простите за затянувшееся вступление, но вас пригласили как раз для введения в курс дела. Алерт уговорил меня назначить вас на должность главного стратега ордена. Он считает, что в случае появления Гончих только ваш ум способен им противостоять. Уж не знаю, так ли это на самом деле, однако порой мой заместитель бывает мудрее меня, – усмехнулся Глава Света. – Совет Кланов поддержал вашу кандидатуру в полном составе, так что можете не переживать. Ну а что касается планов… текущая ситуация требует от нас сражаться на два фронта – против заговорщиков и против непосредственного противника в лице Армии Ночи.

– У нашего врага немало скрытых фигур в рукаве, – задумчиво пробормотала под нос та. – Придется что-нибудь им противопоставить. Наверное, лучшей тактикой станет нанесение по ним…

– …Упреждающего удара, – продолжил за нее архимаг. – Судя по всему, Алерт не ошибся в вас, Ирина. Хватило всего несколько секунд, чтобы найти ответ.

– Благодарна за похвалу, но мы сейчас говорим о нарушении данных Армии Ночи обещаний, разве нет?

– Вы правы.

– Лично мне глубоко наплевать на это обещание, однако некоторым нашим союзникам такого рода маневры могут показаться недостойными. Что вы намерены сделать с ними?

Тот поднялся с места и в шутливо-торжественной манере объявил:

– А как вы думаете, зачем вы здесь?

– То есть, на мне лежит обязанность разработать вариант, который бы устроил всех, – заключила она, на что тут же получила от Магистра утвердительный кивок.

Для Ирины задача не была неподъемной. Существовало множество способов добиться результата. Она не видела каких-либо ограничений в действиях или используемых средствах, ради достижения цели.


Глава 10 «Ожившие Легенды»


Армия Ночи занималась мобилизацией всех имеющихся сил, кроме тех, что оставались в захваченных городах Империи. Колдуны, некроманты и мистики собирались вместе, чтобы спустя несколько дней окончательно разгромить противника.

Сандал умела управлять людьми, умела вести их за собой, даже если конечным пунктом пути была смерть. К слову, Лазурия – выдуманное ею же имя. Настоящего заместитель Лидера не собиралась раскрывать всем подряд, и тому были причины. Даже помощник, ныне отыгрывающий роль Командующего, не ведал о ней. Он наивно полагал, что девушка скрывает свою личность и заслуги, чтобы не подрывать доверие к таинственному Лидеру.

Это ложь. Если бы захотела, Сандал могла бы подчинить своей воле всех, не используя обманных трюков, однако ее цели требовали соблюдения ряда условий.

А пока же до завершающей стадии было далеко, и невзрачная сероглазая девушка в очках сопровождала «Лидера» Армии Ночи Асмуса в один из южных гарнизонов. В пути с ними ехали еще с десяток магов. Они остались непосредственно у въезда.

Сам гарнизон или как любили темные их называть – Точка, смахивала на небольшой карьер, изрытый неглубокими пещерами и тщательно замаскированный.

– Честно сказать, меня они всегда немного пугали, – признался «Лидер» своей «помощнице».

– Выходит, наши надежды оправдались, – усмехнулась девушка. – Коль уж сам Лидер дрожит при виде этого отряда, противник точно не выстоит.

– Не смейся, – скривился тот. – Их жуткие глаза действительно выворачивают душу наизнанку. Понятия не имею, что твориться у них в головах. Все-таки, убийство человеческой души…

– Трисса была безусловным гением, подарившим нам всем шанс победить в войне, – сказала Лазурия.

– И еще сумасшедшей.

– Может быть, – не стала та отпираться.

– По поводу Гончих… – начал он.

– А что с ними? Появилась какая-то информация?

Маг отрицательно качнул головой и продолжил:

– Так как меня на переговорах не было, что-либо утверждать не берусь, но ходят слухи, что он с легкостью убил нашего дракона. Это так?

– Да, – согласилась она, идя по неровным ступенькам, высеченным в земле, – а перед этим не моргнув глазом расправился с тремя драконами Светлого Ордена, в числе которых был и Гелиос Разрушитель. Безусловно, опаснее человека до настоящего момента я не встречала.

– О, значит и ты впечатлена? – удивился он.

Девушка рассмеялась.

– Пожалуй, можно сказать, что этим Ренегатом остались впечатлены абсолютно все без исключения.

Асмус удивился еще сильнее, расслышав в ее голосе интонации восхищения. Она вообще редко проявляла такого рода эмоции. Похоже, лидер Гончих всерьез заинтересовал ее, причем совсем не как враг и соперник. Поэтому он решил удостовериться:

– Также слышал, что он полный псих и совершенно неуправляем.

– Точно, однако верить этому я бы не спешила, – заявила Лазурия как ни в чем ни бывало.

– Почему же?

– Сам подумай, еще совсем недавно его описание сводилось к беспринципному и хладнокровному существу, способному перешагнуть через себя. На переговорах же мы наблюдали совсем другое.

– Хотите сказать, он намеренно выставляет себя сумасшедшим? Зачем ему это?

На такой случай у Сандал имелось сразу два варианта. Юноша мог специально прикинуться сумасшедшим, когда понял, что переговоры провалились, однако мотивы так поступать она пока не видела. Ну и еще, возможно, здесь имело место быть чему-то магическому. У ведьм и ведьмаков такого рода приступы были не редкостью. Точнее, бывало гораздо хуже.

Касательно ведьм. Недавно из-за границ Империи возвратились два отряда, состоящих из мистиков и ведьм. Именно их возвращение служило причиной того, что она и Асмус появились в этой богом забытой захолустной Точке.


Изильда изрядно вымоталась в этом, уже втором по счету походе отряда. Как мистик, в прошлом она больше времени уделяла тренировкам магическим, нежели физическим, потому и выносливость оставалась соответствующей. Но так как ее избрали на важную должность – не больше ни меньше командира сильнейшего отряда ведьм, названного «Беспринципные», она просто не могла себе позволить выказывать слабость перед другими. Как результат, даже после недельного отдыха женщина чувствовала усталость.

Вдобавок, именно сегодня Командующий решил навестить «их», что добавило ей немало лишних хлопот.

И… как только она подумала о гостях, они тут же и объявились. Один из младших ведьмаков прибежал с донесением о том, что Лидер и его помощница прошли в гарнизон. Нужно было их встретить.

– Спасибо, можешь отдыхать, но далеко не уходи, – распорядилась Изильда. – Возможно еще понадобишься.

Ведьмак поклонился и оставил ее.

«Хорошо хотя бы на этих ведьмаков можно положиться, иначе в походе мне пришлось бы туго», – заметила про себя мистик.

Проблема в том, что во главе отряда ведьм поставили ее, и это не смотря на их природную непереносимость друг друга. Одни считали своих сотоварищей бесхребетными куклами, а те, в свою очередь, видели в них исключительно монстров. Так и получалось, что обладатели сил, берущих начало из одного и того же источника, за глаза ненавидели друг друга.

Командовать отрядами ведьм крайне непросто. Среди подопечных нередко встречаются буйные или полностью выпавшие из реальности личности. И вот тут-то Изильде очень пригодился совет Триссы использовать ведьмаков для сдерживания ведьм.

Чем отличались мужчины-ведьмаки от женщин-ведьм? Для начала, темные мистики мужского пола зачастую оказывались слабее. Но тут была и хорошая сторона. Среди ведьмаков практически не попадалось сошедших с ума. Они лучше контролировали себя и психологически оказывались более устойчивыми.

Поэтому Изильда подрядила себе в подчиненные двух ведьмаков. С их помощью удавалось сдерживать особо буйных. И даже после возвращения женщина старалась держать помощников возле себя.

Путь занял немного времени. К тому моменту, как мистик прибыла к вырубленным в известняковой породе пещерам, Командующий с помощницей уже были там.

Изильда никогда прежде не встречалась лицом к лицу с Асмусом, потому была немного заинтригована. И ее ожидания оправдались сполна. Тот оказался в точности таким, как его описывали. Мужчина средних лет с привлекательной внешностью.

– Приветствую вас, Мастер, – склонила она голову.

Мужчина сдержанно кивнул в ответ и поинтересовался о том, как прошел поход.

– Говорить, что легко и просто замечательно не буду, – сразу перешла к делу Изильда. – Полагаю, честный ответ вам больше придется по душе. Потери Беспринципных составили четыре ведьмы и два мистика. Но должна заметить, учитывая то, за кем мы охотились, дело предстояло крайне опасное.

– Сколько всего удалось захватить? – спросил он.

– Всего одного. Попытайся мы схватиться со вторым, никто бы не вернулся.

– Все настолько плохо? – удивился Командующий.

Женщина тщательно подбирала слова.

– Они превзошли наши ожидания многократно. Свирепость просто беспредельная. К тому же, в горах работать гораздо сложнее. Желаете посмотреть на него прямо сейчас?

– Было бы очень кстати.

Подозвав ведьмака, Изильда повела гостей в одну из пещер. Глубиной она была не меньше двадцати метров, ну а в высоту как два человеческих роста.

Внимание вошедшего сразу приковывала громадная клетка из кованой стали, у которой прутья достигали в толщину одну ладонь. Асмус уставился на один из углов, где эти самые прутья оказались погнуты. Мистик заметила это и ответила на невысказанный вопрос:

– Да, он постарался.

– Поверить не могу, – отозвался мужчина и предпринял попытку заглянуть внутрь. В полутемной пещере ему не сразу удалось увидеть «Его».

– Какой-то он… больно маленький, – девушка-помощник разочарованно закусила губу. – Неужели легенды о двухметровом росте оказались обманом?

Изильда понимала ее смущение. Не увидь она собственными глазами то, что было на вершинах… никогда бы не поверила.

– Это молодняк. Ему от роду лет сорок. С более взрослой особью сильнейший отряд ведьм просто не справился бы.

– Понятно, – Командующий все еще всматривался в клетку. – Он там лежит? Не подох, случаем?

Мистик объяснила:

– Мы держим его в состоянии глубокого сна и выводим из него только на время кормления. Сложно представить, однако понадобилось аж четыре ведьмы, чтобы обуздать эту силу. В текущий момент кузнецы готовят оборудование для перевозки. К слову об этом… вы прочли мой рапорт о дополнительных преимуществах?

– Разумеется, – ответила за командующего помощница. Она пододвинулась ближе и вытащила из заплечной сумки искомый документ. Глядя на Изильду, добавила: – Вы уверены, что они не создадут угрозу для нас?

– Уверена.

– Хорошо, в таком случае можете отдать распоряжение кузнецам. Думаю, можно быть уверенными в том, что проект «Ожившие Легенды» успешно внедрен в стратегию войны. Противник явно не ожидает подобного ответа. И будет что противопоставить Жнецу Гончих, если она, конечно, выжила.

Они с Асмусом последовали за Изильдой, намереваясь собственными глазами увидеть вторую часть проекта Оживших Легенд.

В остальных клетках сидели люди, а если точнее – то, что от них осталось. На первый взгляд, в этих мрачных и диких выражениях лиц мужчины и женщины не было ничего экстраординарного, но это лишь на первый взгляд.

– Отыскать и поймать этих оказалось сложнее, чем «Его», – сказала Изильда.

– Я уже наслышалась о подобных им, однако собственными глазами вижу впервые, – честно призналась Сандал, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Пробовали с ними договориться? – интересовался Асмус.

– Несколько раз. Не знаю, получится ли обойтись без ведьм. Они не сильно рады тому, что сидят в клетках, подобно домашнему скоту.

Командующий сделал знак, чтобы все приготовились, а затем приблизился к клетке.

– Лучше не стоит, – шепнула побледневшая Изильда, но предостережение оказалось проигнорировано.

– Ты умеешь говорить? – спросил Асмус у лежавшего человека, на что тот резко обернулся и пронзил его взглядом.

Командующий даже отшатнулся от неожиданности. Взгляд пленника выглядел пугающе. В них не было и следа человечности, однако звериным их тоже едва можно назвать. На своем веку Асмусу доводилось видеть всяких людей или зверей, включая магических существ, но вот такого…

Медленно, будто бы наслаждаясь моментом, человек в клетке улыбнулся. Его губы поползли к скулам, обнажая белоснежные зубы.

– Сущий демон Подземных Пределов! – выругался маг. У него почему-то начали дрожать руки. Оглянувшись на остальных, Асмус заметил, что и они все бледны как мел.

В пещере они долго не задержались. Выбравшись на свежий воздух, Изильда рухнула на колени. Было заметно, как сильно дрожат ее плечи, а глаза словно остекленели от страха. Ее дыхание стало частым и прерывистым.

– Те монстры по-особенному влияют на мистиков? – видя ее реакцию, решила выспросить Сандал у сопровождавшего их ведьмака.

Тот замялся.

– Не совсем, хотя даже я не стал бы влезать к ним в головы. Полагаю, Мастер вспомнила свой разговор с одним из них, состоявшийся совсем недавно.

– Разговор?

– Я предприняла попытку привлечь их на нашу сторону без ведьмовских чар, – отозвалась женщина, понемногу начиная приходить в себя.

– Что же случилось? Он ответил? – девушка сначала посмотрела на мистика, а затем, не дождавшись от нее ответа, переключилась на ведьмака.

– Эм… не уверен, что я должен рассказывать об этом, – осекся парень, и в тот самый момент Изильду стошнило. Еще минуту назад излучавшая уверенность и хладнокровие, сейчас она больше походила на умирающую слабую женщину.

– Говори! – скомандовала Сандал, не обращая внимания на Асмуса, взявшегося сопроводить мистика до ближайшей палаты.

Ведьмак немного помедлил, но потом все же сдался.

– Та, что женского пола, согласилась на роль подчиненного Армии Ночи, но выдвинула одно условие…

– Условие?

– Мастер обязана была выслушать все, что оно собиралась ей высказать, до самого последнего слова, не заплакав и не сбежав.

Сандал удивилась, а ведьмак продолжил:

– Она ушла из пещеры спустя два часа, больше не в силах слушать. Лично меня на тот момент не было рядом, однако мой товарищ краем уха слышал. Эта безумная тварь все два часа перечисляла, как и какими способами будет убивать Мастера, описывая все с извращенной подробностью.

Сама того не замечая, Сандал покачнулась на ногах. В ее сердце ворвался страх, инстинктивный животный ужас, стоило ее воображению нарисовать соответствующую описаниям ведьмака картину.

Конечно, служа в Армии Ночи можно не раз услышать в свой адрес обещание убить и порой даже говорят, каким именно способом. Но это немного другое. Человек воспринимает такое лишь как угрозу жизни – не более. Но представить нелегко, каково это – выслушивать подробности того, как и что намерен с тобой сотворить нелюдь. Все равно что слушать, как он собирается растерзать твою душу. Изильда выдержала два часа, а потом сломалась.

– Получается, полюбовно разобраться с ними у нас не выйдет, – подвела итог Сандал, когда осталась одна.

Ожидать послушного выполнения приказов от настоящих монстров – все равно что ждать падения Луны. Следовало подумать о ликвидации «оружия» с завершением боевых действий. Оставлять их разгуливать на свободе неразумно и опасно.

Впрочем, все это не отменяет того факта, что проекты Ожившие Легенды и Другая Сторона увенчались успехом. Трисса была настоящим гением в области исследований и Сандал очень сожалела о том, что Королеву Ведьм убили Гончие. Ее третий проект, носящий название «Иллюзорная Реальность» так и не была завершена. Проку от нее сейчас ждать не стоило.

Пусть Сандал всегда общалась с Триссой в маске помощницы Лидера, в последние дни начала подозревать, что та догадывается об истинном положении вещей. По этой причине она испытывала одновременно и сожаление, и облегчение.

«Иллюзорная Реальность… ты, Трисса, утверждала, что с его помощью можешь избавить мир от войн и конфликтов, но так и не оставила нам подсказок. Наработки, сохранившиеся у твоих последователей, не дают четкой картины того, что из себя представляет проект. Возможно ли, что опасность была настолько огромна?»

Сандал очень интересовал вопрос о том, как именно захватили сильнейшую ведьму. Из их последнего столкновения стало очевидно, в отряде Ренегата есть своя ведьма – Катарина, в прошлом подававшая большие надежды. Но даже ее умений недостаточно, чтобы победить Триссу.

Неизвестность – вот главнейшее оружие Армии Ночи, однако Гончие слишком часто использовали ее против них самих.

Девушка не верила в то, что Реннет отступит. Не того типа он человек. И если уж говорить правду, она сама с нетерпением ждала их встречи на поле боя. С момента, как этот отряд начал планомерно рушить ее планы, Сандал все сильней и сильней впечатлялась им. В какой-то степени, он стал для нее объектом поклонения, как например колдуны поклонялись своим Сияющим, а некроманты Повелителям. Однако узнай подчиненные о пристрастиях своего лидера, без сомнений, проблем не избежать.

Нет, безумным фанатиком она себя не считала и при необходимости смогла бы переступить через любого рода пристрастия. Ее основная цель – объединить людей и магов под своим началом. Так сказать, занять место Императора, на первое время.

Откуда взялись такие амбиции? На самом деле, никакого темного прошлого, старой травмы или грандиозной мечты у девушки не было. Просто захотелось узнать, на что способен маг, не сумевший взять под контроль собственную магию. Когда другие мечтают, грезят и бьются лбами о жестокую реальность, Командующий Армии Ночи действовал! Вместо контроля над магией, природа наделила ее сознанием, способным контролировать все остальное. Однако не нужно считать, что ее достижения – это результат природного таланта. Все свободное время Сандал занималась одним делом – думала.

Удивительно, на самом деле люди думают минимум в два раза меньше, чем могли бы. Речь в данном случае идет о сознательном размышлении, направленном на что-то конкретное, а не о бесконтрольной активности сознания.

Сидеть неподвижно часами напролет и проворачивать в голове громаднейшее количество информации. Изучение языков, запоминание карт, заклинаний и техник, поиски выхода из самых различных проблем… лишь малая часть.

Сандал могла отыскать правильный путь за считаные мгновения, а единственным сдерживающим фактором ее расширенного потенциала оставались эмоции и чувства. Да, быть может звучит противоречиво, она не могла избавиться от них, так как быстро осознала, что без эмоций и чувств потеряет всякий интерес к жизни.

Реннет не был гением, подобным ей, но в этом-то и вся прелесть. Юноша обладал тем, чего ей никогда не достичь – жаждой. Жаждой жить, жаждой развиваться, жаждой сражаться. Опять же, кому-то это покажется обычным делом, но не ей. Даже не обладая столь острым умом, этот маг сумел перевернуть ход войны и едва не заставил две самые могущественные организации встать на выбранный им путь.

Сандал не могла потерпеть поражение. Зная, что угроза Конфликта вполне реальна, она все равно не могла позволить, чтобы все пошло по его сценарию. Она поставила перед собой цель противостоять любым планам этого человека.

– Интересно, насколько быстро ты оправишься от поражения? И что предпримешь дальше? Мне очень… просто жуть как интересно! – твердила она, когда оставалась одна, и никто не мог ее подслушать.

Войска Армии Ночи были готовы выступить. Время близилось.

Уже сейчас главы ветвей Мистиков, Колдунов, Некромантов и Магов подтягивали последние силы. Через пять дней запланировано выступление на Азранн. Сандал совершенно не интересовало выполнение договора, заключенного между ее организацией и Светлым Орденом. Он изначально предназначался только для того чтобы заткнуть Императора и охотников.

Любому богу, жаждущему взойти на трон, необходимы верующие. Причем неважно, верят они в темного бога или светлого, ненавидят или почитают. Глава Армии Ночи планировала устроить сражение невиданной мощи и масштаба, итог которого неизбежно должен привести к смерти Императора и всех его наследников.


Глава 11 Затишье перед…


Люди. Огромное количество повозок, телег и карет, а порой целых караванов двигалось по легендарному Перекрестью Трактов, куда входили Азраннский Тракт, Зеленый и Восточный. Все эти люди покидали свои города, деревни, поселки – покидали свои дома.

Минуло двое суток с того момента, как в Империи было объявлено о введении военного положения. Точнее сказать, война шла уже давно, однако еще никогда не подбиралась так близко к столице. Жителям близлежащих городов и поселений власти советовали временно покинуть жилища, чтобы не попасть под возможную наступательную атаку Армии Ночи.

Большая часть обитателей осталась, так как идти им было некуда, но нашлись и те, кто захотел на время переехать к родственникам. На это их подтолкнул недавний случай, когда с лица земли было стерто целое селение, оказавшееся на пути темных.

Армия ночи могла намеренно пойти на такое, чтобы впредь жители сами убирались с пути, хотя прошел слух о том, что там завязалась потасовка с боевыми магами Светлого Ордена. Мало кто способный рассуждать трезво верил в выполнение договоренностей о честной битве. Люди вообще перестали понимать, кому стоить верить, потому те, у кого еще был выбор – бежали. Под эту категорию в основном попадали два типа жителей: безмерно богатые, для которых переезд на новое место не был такой большой проблемой, и наоборот – беднейшие, у которых за душой нет ни стоящего имущества, ни работы.

Буквально вчера по ряду городов, расположенных в непосредственной близости от столицы пробежали всадники со срочными объявлениями. Они просили оставшихся запастись продуктами питания и водой, а в случае нападения спускаться в подвалы и погреба.

Видя творящийся вокруг хаос и панику можно уверенно сказать, что заключенный между воюющими сторонами договор о Последнем Сражении пошел в бездну. Точнее, последнее сражение явно было не за горами, однако где и когда конкретно он состоится – не знал никто. Простым обывателям было известно лишь то, что Армия Ночи двигалась на Азранн во всей своей яростной мощи. И ничего не мешало ему достичь столицы.

– Думаю, коли ничего экстренного не произойдет, они встанут под Белыми Воротами завтра к вечеру, – произнес Реннет, издали наблюдая за тем, как запряженные лошадьми обозы скрипя колесами двигаются по мерзлой земле. Ржание животных и возгласы людей заполнили всю округу.

– Так быстро? Этого не может быть! Не смогут они так скоро достичь столицы! – удивленно воскликнула Валентсия, беспечно расположившись прямо на мерзлой земле и явно не боясь что-нибудь себе простудить.

Их там было четверо. Кроме ренегата и наемницы еще Ладан с Адрианом.

Последний ответил, сухо усмехнувшись:

– Ошибаешься, подружка Жнеца. Если поставляемая нам информация правдива, в Армии Ночи больше тысячи магов. Их не остановит даже самый большой патруль.

– Будь они обычными людьми, а не магами, возможно движение замедлилось бы. Поломка телег, обрушение моста через реку или непроходимые лесные массивы – все эти препятствия призваны замедлить передвижение большого войска. Однако уже во времена Светоносной Войны боевые маги Темного Ордена прекрасно умели справляться с подобным. Реки замораживали, а если вода была неглубокой, просто поднимали земляные валы. Леса сжигали или вырубали. С починкой обозов все гораздо проще.

Реннет искоса оглянулся на главу исчезнувшего клана Инвизия. Мужчина выглядел чересчур угрюмым и мрачным в последние дни, а в глазах часто плескалась старая боль. Однако заговаривать об этом маг не стал.

Армия Ночи действительно перемещалась с поразительной скоростью, не смотря на все попытки светлых задержать их. По сути, начиналось то, чего Гончие опасались больше всего, что пытались предотвратить и не смогли.

– Итак, парень, что мы дальше собираемся делать? – спросил у Реннета Адриан.

– Можно напасть на Армию неожиданно, пока они… – начал было Ладан, но тот грубо прервал его:

– Дождемся столкновения.

– Что?

– Предлагаешь посмотреть, как они схватятся между собой и спровоцируют тем самым Конфликт? – не сильно удивился сереброволосый маг-лекарь.

Ренегат мотнул головой.

– До тех пор, пока их войска не начали сражаться насмерть, нам просто нет смысла лезть к ним. Это будет напрасной тратой сил, если не сказать чистым самоубийством для нас всех. В любом случае, пользы никакой.

– Не хочется это говорить, но вынужден с тобой согласиться, – заявил Адриан. Ладан слегка помрачнел от этих слов.

– Завтра нас ожидает грандиозный день! – ухмыльнулась Валент, принюхавшись.

Уже к вечеру стало ясно, что наемница имела в виду. Небо заволокло тяжелыми облаками, но вместо снега они принесли жесточайший холод и пронизывающий ветер – дурное сочетание.

Возвратившись в лагерь, Реннет увидел сразу несколько больших костров. Свет от них закрывали плотными навесами, а от дыма научились избавляться умело сотворенными заклинаниями стихии ветра. Значительная часть полутора сотенного отряда собралась под этими самыми навесами, спасаясь от непогоды.

Гончие и охотники не имели при себе практически ничего, кроме нескольких полотнищ и личной поклажи, которую каждый нес на себе. Все прочее могло усложнить их передвижения. На данный момент никаких строго выверенных до мелочей планов не было. Решили действовать по обстоятельствам.

Реннет подсел к женщине с красивыми темно-каштановыми волосами, невзирая на собачий холод избегающую большого скопления людей. Не проронив и слова, она положила голову ему на плечо.

– Ты поела? – спросил он.

– Нет желания, – повернулась она и зарылась лицом ему в грудь.

– Лучше бы тебе перестать проявлять подобного рода эмоции на людях, – сухо отчитал он ее. А затем, коснувшись тонкой холодной руки, добавил: – Ты уже знаешь, я не совсем тот ренегат, каким был.

– Знаю.

Тем не менее, женщина и не подумала отстранятся. Она согревала своим дыханием его сердце и размышляла над тем, что предстоит сделать.

Окружающие с удивлением отмечали, как еще недавно сторонившиеся друг друга Реннет с Катариной внезапно вновь сблизились. Для всех осталось загадкой происходившее между ними. Ни один, ни другой не любили говорить на эту тему. При всем при этом ренегат оставался таким же холодным и безэмоциональным, а ведьма часто выглядела мрачнее тучи. Идеальная пара, не иначе.

– Думаешь, ты сможешь выполнить задуманное? Будешь прикрывать весь отряд, как им наобещал? – спросила она, словно надеясь услышать отрицательный ответ.

– Разумеется, – кивнул тот без тени нерешительности. – Да, после полученной мной травмы позвоночника я не могу долго сражаться в гуще отряда. Потому ответственность за рассеивание магии и поддержку воинов я беру на себя. По моим подсчетам, я смогу держать барьер, предотвращающий Конфликт около четырех суток. Этого должно хватить.

Ранее Реннет заявил во всеуслышание, что нашел способ ослабить конфликт магической энергии, возникающий при масштабных сражениях. Эту новость многие восприняли с шокированным видом.

Также, он обязался снабдить защитными чарами каждого воина-охотника из недавно присоединившегося к ним отряда.

К слову сказать, обучение членов этого отряда проходило под неусыпным руководством Реннета. Большую помощь ему оказали Ладан и Ливада.

Первым делом лидер Гончих предложил людям отбросить клинки, щиты и копья – оружие, которым владели практически все воины. Вместо него им было предложено взяться за луки и арбалеты.

– Вы все неплохо обращаетесь с мечами и копьями, однако в бою против магов они наиболее бесполезный вид оружия, – заявил он, обращаясь к ним.

Естественно, те были недовольны таким развитием. Отбросить оружие, к которому привык полагаться и заменить его предложенным им…

К удивлению наблюдавших со стороны магов, они поступили как нужно. Мечи оказались выброшены в одну металлическую кучу. Никто кроме самого Реннета не знал, кто они такие и кем являлись в прошлом, ровно и причин, заставивших вступить в войну с магами. Делались предположения, что отряд прислан восставшими городами юга, однако ренегат не стал ни подтверждать, ни опровергать версию. Сами новички молчали как рыба об лед.

Ладану и Ливаде Крейнер выпала доля обучать их обращению с арбалетами. Луки тоже были, но всего несколько. Все трое, включая Реннета, посчитали, что лук для новичка окажется слишком сложным в обращении оружием.

Арбалет можно заранее зарядить, поставить на предохранитель и повесить на спину, чтобы в момент необходимости снять и, прицелившись, нажать на спуск, в то время как лук столь небрежного отношения к себе не терпит. Он всегда должен оставаться в руке, и немало времени уходит на натягивание тетивы. Даже прицеливание вопрос долгой и утомительной практики.

К слову, зачем вообще Реннет надумал обучить мечников и копейщиков стрельбе из арбалета? Очевидно, чтобы от них был хоть какой-то толк в бою.

Как уже сказано не раз, обычный человек, пусть хорошо натренированный и превосходно владеющий клинком, в сражении магу не соперник. Хотя бы потому что любой колдун или стихийник способен атаковать на дальних дистанциях и по большой площади. И если даже стальные латы сберегут от большинства чар ветра и воды, силу удара они не погасят. Об огненных и земляных заклинаниях речи вообще не идет. Против них доспех бесполезен.

Арбалетные болты, которыми учились стрелять воины-новички, призваны прежде всего отвлечь внимание мага, заставить его защититься магией от воздействия физических атак. Не успевшие вовремя среагировать гарантированно умирают под ливнем смертоносных стрел.

И потом, противостоять арбалетным залпам могут лишь маги и колдуны. Для мистиков и некромантов это примитивное оружие оставалось смертоноснее самого быстрого клинка.

Ну а чтобы на членов нового отряда не распространилась угроза высокой смертности, Реннет собирался защитить каждого чарами долгого воздействия. Как именно планируется это воплотить в жизнь, и какими конкретно чарами воспользуется, парень не говорил.

Однако надо признать, что таких мер все равно будет недостаточно, чтобы выпустить людей на массовое сражение с магами. Им необходимо получить хотя бы отдаленное представление о том, что может произойти на поле боя. Поэтому он вместе с остальными провел обучающую лекцию, заодно наглядно продемонстрировав широко используемые виды заклинаний и объяснив, чего именно стоит опасаться в первую очередь.

В качестве примера, такие чары как «Вихрь», «Сфера Ветра» или «Поток» не могут нанести существенный вред закованному в броню воину. В первом случае, достаточно пригнуться ближе к земле, во втором максимально сгруппироваться и защитить голову с грудью. Если Сфера Ветра отбросит воина, при правильной реакции он отделается царапинами и синяками. В третьем же случае, когда сильный поток воды бросается прямо в лицо, достаточно задержать дыхание и найти твердую опору, чтобы не оказаться на спине, подобно выброшенной на берег рыбе.

Благодаря тому, что Реннет с Ладаном не только рассказывали, но и наглядно демонстрировали все на самих воинах, последние запоминали намного быстрее.

Тут надо добавить, что существует немало заклинаний, действие которых не преодолеть с помощью одних только хитростей и крепости брони. Тот же огненный шар, к примеру. Излюбленное оружие любого огненного чародея, так как прост в исполнении и разрушителен в действии. От взрыва не уклониться в тяжелых латах и не сгруппироваться. Огонь заползает через любые щели. И получается, что наиболее верный способ – это магия. Для этого-то и собирался Реннет потратить собственные силы.

На этом еще не все. Кроме стандартных базовых чар маги пользуются уникальными. Вот с ними справиться намного сложнее. Абсолютной защиты не существует и совсем недавно Реннет доказал это Кассандре – Непримиримой Крепости. Гончие с Ливадой постарались научить союзников отделять одни виды заклинаний от других и реагировать на неожиданности.

Например, магия земляного типа часто создает земляные валы или ямы. Второй случай наиболее опасный, так как угодив в рытвину минимум остаешься обездвижен и уязвим, а максимум – раздавлен. Поэтому, едва-едва ощутив шевеление почвы под ногами, воин обязан отскочить как можно дальше. Причем лучше всего в сторону, а не назад или вперед. Опять же, почувствовав ненормальное движение воздуха – незамедлительно пригнуться к земле и задержать дыхание. Заметить вспышку и почувствовать жар – уйти как можно дальше, если есть возможность.

Также, существует максимальная дистанция, с которой маг может запустить то или иное заклинание. Это нужно учитывать всегда.

В случае, когда при ударе дротиком и стрелой маг никак не отреагировал, стоит держать по отношению к нему дистанцию. Распознавание типов и возможностей защитных чар является еще одним способом уберечь собственную жизнь.

Не обходилось во время обучения и без серьезной практики, в котором были задействованы все – и люди, и маги. Первые держали оборону под руководством Реннета, либо пытались прорваться через вражеский заслон, в то время как те забрасывали их заклинаниями. Посмотреть на зрелище собирались и остальные охотники, наряду с магами Инвизии.

Ренегат нарядился в тяжеловесный доспех. Невзирая на полученную в бою против полуоборотня травму, простые движения ему давались без особых усилий. Он как никто другой понимал, что объяснения на словах недостаточно для понимания всей сути и наглядная демонстрация просто необходима.

В постановке принимали участие лишь шесть-семь человек с каждой стороны, чтобы не создавать хаос. Выстроившись в более-менее отлаженную формацию, напоминающую треугольник, Реннет скомандовал движение вперед. В тот же миг с другой стороны послышался свист, и первые вихри с огненными стрелами оказались выпущены по цели.

Как и предвиделось, большинство членов отряда зазевались. Сам маг-ренегат, едва заметив голубую вспышку над головой, практически рухнул на землю и пополз вперед. Трое слева пропустили удар и оказались раскиданы в разные стороны взрывом сжатого воздуха. Еще четверо в следующее мгновение приняли на себя удар водной стихии. К счастью, до третьей атаки все они успели подняться, чтобы вновь объединиться в формацию.

Четвертый удар Реннет завидел еще в начале пути. Крохотное мерцание алого. Намеренно не предупредив остальных, он поднялся и побежал.

– Рассыпайся! – послышалось позади, а вслед за этим раздался взрыв.

Бежать в латах оказалось крайне неудобно. Реннет не привык к такому. Пот стекал с него ручьем и заливал глаза, без того ограниченные в зрении узкими прорезями шлема. А вот те же воины чувствовали себя лучше. Они все сумели уйти на безопасное расстояние от взрыва, хотя восстановить прежнюю формацию получилось не сразу.

Под конец, уже после нескольких таких маневров, когда уже маги находились на расстоянии вытянутой руки, земля под ногами группы зашевелилась.

И вместо того чтобы бежать без оглядки, следуя своим же советам, маг-ренегат сосредоточенно замер, по движению почвы определяя, где именно появится яма. Бросившиеся в панике воины оказались быстро пойманы в рытвины и потеряли опору под ногами. Как результат, устоял один Реннет.

И такие эпизоды неоднократно повторялись. Маги начинали прилагать больше усилий, использовать более уникальные заклинания, дезориентирующие противника. Вместо огненных шаров начали летать огненные стрелы и так называемые «Звездные Брызги».

Участники то и дело получали вывихи и растяжения, ожоги и царапины. К удивлению многих, не прозвучало ни единой жалобы с их стороны, хотя обучение явно щадящим не было. Чтобы не отвлекаться и не терять время, на них использовали исцеляющие и восстанавливающие чары. За непомерно короткий срок – четыре дня, Ладану, Реннету и Ливаде удалось сформировать отряд, способный уверенно реагировать на магические атаки и избегать тяжелого урона. Впрочем, первоклассными охотниками называть их было еще рано. Предстояло еще многому научиться и через многое пройти. Но хотя бы появилась некоторая уверенность в том, что отряд не ляжет на первых двух минутах сражения.

Дальше шла очередь мистиков и некромантов. Селлон подняла несколько мертвецов, позволив воинам поупражняться на них. Тут важно знать, что для сражений с мертвыми применимы несколько иные правила, чем с живыми. Трупам все равно, оторвана у них голова или рука. Колоть мечами и стрелять арбалетными болтами бессмысленно. Попадаются мертвецы, очень сильные физически. Их обыкновенно создают из плоти нескольких человек или путем усиления металлическими, деревянными частями. Такому мертвецу ничего не стоит блокировать удары ногами, руками или щитом. Слабые виды заклинаний на них тоже не оказывают должного воздействия.

Прежде всего следует бить по наиболее уязвимым точкам. Чаще ими являются шея, позвоночник в районе живота, где отсутствуют кости грудины, а также колени и голень. Почему именно эти? Наверное очевидно, что шея поддерживает голову, позвоночник верхнюю и нижнюю половины тела, ну а раздробление суставов ноги помогает завалить мертвеца на землю, чтобы потом добить без усилий. Для некроманта непросто поднять и поставить вертикально труп со сломанными или отсутствующими ногами.

Что же касается нежить в лице всякого рода зверей, с ними справится сложнее. Они достаточно проворны в движении и достать их клинком или булавой весьма сложно. Сама Селлон утверждала, что не сильна в искусстве поднятии и управлении нежитью, что есть немало некромантов гораздо способнее ее. И, тем не менее, воины не смогли справиться с поднятыми ею хищными волками и лисицами. Звери запрыгивали на них, приводя в замешательство и заставляя ломать формацию. Хотя вреда от самих бывших хищников немного, в реальном бою этим воспользовались бы маги-стихийники.

Примерно сутки ушло на обучение противостоять отрядам мертвецов. Среди членов Инвизии также присутствовали несколько некромантов, однако на большую часть их способностей повлиял Водопад Проклятия. Поднять кого-то у них уже не получалось.

С момента как Реннет вернулся, в лагере не выдалось ни одного спокойного дня. Он гонял всех, не только новоиспеченных союзников, чтобы потом они не стояли с раскрытыми от удивления ртами.

Обучение завершилось, как только Светлый Орден и Армия Ночи пришли в движение. Охотники подобрались ближе к столице, продолжая скрываться. Они ждали начала.

Судя по происходящему, оно уже стояло на пороге. Реннет и не только он, ощущали нарастающее с каждым новым часом напряжение. К сожалению, в их распоряжении оставалось не так много агентов, наблюдающих за обеими сторонами. На непредвиденные ситуации можно было бы реагировать быстрее.


– Принеси от ужина что-нибудь, – ленивым тоном попросила Катарина, все еще прижимаясь к нему.

– Ты же сказала, не хочешь… – занудствовал он.

– Это целиком и полностью твоя вина! – оглянулась она на парня. – А если быть точнее – вина твоего безостановочно урчащего живота!

Ренегат тяжело вздохнул. Спорить с ведьмой ему сейчас совершенно не хотелось. Поэтому, попросив подождать, он поднялся и направился к кухонному шатру. Там еще могло остаться что-нибудь. Редко, но подобное случалось. Настроение нынче в лагере стояло такое, что кусок в горло не лез.

По пути нелегкая столкнула его с некромантом Селлон. Девушка несла в шатер пустой кувшин. Если честно, заговаривать с ней Реннету не хотелось. Катарина полагала, что Селлон испытывает к нему особые чувства. И сам он, чего уж греха таить, не раз замечал ее взгляды на себе. Пусть никто прежде на него так не смотрел, вывод напрашивался сам собой.

Он прошел мимо, мягко кивнув ей. Некромант хотела что-то сказать, однако он уже скрылся под навесом.

Чародейка из Алого Дождя, ответственная за пищу, мрачно взглянула на него, догадываясь, какая причина привела к ней парня.

– Сожалею, ничего не осталось, – буркнула она, повернувшись к нему спиной и громыхая посудой.

Скупо улыбнувшись, Реннет собирался выйти, но вдруг услышал:

– Эй!

– Что? – обернулся он.

– Отнесешь это ей! Женщина не должна голодать! – протягивала чародейка миску с еще теплой картошкой, тушеной с луком.

– Как же это мило. А я всегда думал, что у Командующего есть особенные привилегии, вроде дополнительного пайка, – произнес он, однако блюдо взял.

– Да, как увижу его, обязательно досыта накормлю, – съязвила та.

Реннет вылез из-под навеса с мыслю о том, что так относится к Лидеру – это дурной признак. Но не смотря на грубые реплики, женщина положила овощей гораздо больше, чем могла бы осилить хрупкая девушка. В душе она явно была добрее, чем казалась внешне.

Едва повернув за угол, он вдруг снова наткнулся на нее. Селлон явно ждала именно его, так как вздрогнула и напряглась.

– Что случилось, – спросил он, чувствуя, что одним кивком уже не отделается.

Девушка заметно нервничала и некоторое время застыла в молчании, уставившись себе под ноги. Реннет перебивать ее не стал.

– Мне… нужно сказать тебе… – начала она слишком тихо.

«Похоже, она все-таки решилась пойти на это, невзирая на наши с Катариной отношения. Что ж, должно было когда-нибудь произойти. Пусть я не хотел, разговора не избежать, – думал Реннет».

– Вижу, у тебя серьезный вопрос. В таком случае позволь мне сначала отнести это, а уж потом мы поговорим с глазу на глаз, – продемонстрировал он блюдо.

Некромант нерешительно кивнула. Ренегат успешно обогнул ее и направился к Катарине. Та все поняла по одному лишь его виду. Передав ей еду, он произнес лишь имя.

– Решилась-таки? – напряглась мистик. Затем вырвала у него из рук блюдо и безразличным тоном заявила: – Валяй, давай! И на ужин можешь е рассчитывать.

Он повернулся, чтобы уходить, но… не мог не задать ей вопрос. Точнее, он попытался:

– Что, если я…

– Убью, – коротко и резко оборвала его Катарина, – будь уверен!

– Эх, – усмешка тронула его губы. Отношения между ним и ведьмой по-прежнему можно описать как «сложные», однако женщина не отказалась от своих слов, сказанных пару месяцев назад.

Селлон ожидала его там же, возле навеса. Едва завидев, она сжала руки в кулаки и сцепила зубы.

– Не нужно казаться решительней и уверенней, чем оно есть на самом деле, – заметил он.

Не сговариваясь, они направились туда, где шаталось меньше народу. Реннет воспринимал происходящее как не очень приятную ситуацию, от которой ему никак не сбежать, но с девчонкой все обстояло иначе. Она относилась к этому серьезно.

Ренегат слышал позади себя ее шаги и даже не глядя мог сказать, какое у девушки сейчас лицо. Он посчитал, что она не заговорит, пока они не остановятся, но… ошибся.

Те самые слова прозвучали внезапно:

– Я…


Глава 12 Итог всегда один


– …Люблю тебя!

Реннет замер на месте. Повисла тишина.

«Она сказала это, переборов страх и неуверенность в себе. Все гораздо сложней, чем я мог себе представить. Точнее, сложности бы возникли, останься я прежним собой, – посетили его мысли».

– Уверена в том, что говоришь? – спросил он, не торопясь оборачиваться. – Ты уверена, что говоришь эти слова именно тому человеку?

– Я… уверена, – последовал ответ, в котором не чувствовалось ни капли уверенности.

Он медленно повернулся лицом к ней. Некромант стояла опустив взор, явно боясь встречаться с ним взглядом.

– Хмм… – помедлил он, – а вот я не уверен, что ты сейчас в состоянии здраво рассуждать. Взгляни на меня! Кто я такой, по-твоему? Как тебе вообще в голову пришла подобная мысль? Я уже сказал, что воспринимаю тебя лишь в качестве оружия и намерен отправлять на самые опасные схватки, заставляя убивать и убивать. Думала, я шучу с такими вещами? Не представляю себе, откуда могут взяться чувства…

– Ты, был единственным, кто увидел во мне человека, а не нежить, – слезы пробежали по гладкой правой щеке Селлон. Другой глаз ее оставался скрыт под повязкой. – И ты единственный, кто сказал, что нуждается во мне.

– Ты все же ошиблась, – Реннет смотрел ей прямо в лицо, холодно и мрачно. Многим Селлон показалась бы красавицей, особенно сейчас, в сумерках, с искринками слез на щеке. Но ренегат не чувствовал этой красоты. Нет, он видел, и в душе даже восхищался, однако не чувствовал. Он продолжил: – Возможно, ты спутала влечение с любовью, или таким образом пытаешься проявить чувства благодарности.

– Нет! – более резким тоном возразила девушка и сделала шаг к нему. – Это вовсе не благодарность!

Реннет был серьезен как никогда прежде.

– Советую еще раз подумать. Тебе следует понять, что рядом со мной ты не выживешь, сгоришь, даже не смотря на тело нежити. Не могу поручится и за то, что не предам тебя, не пожертвую, ибо тех же чувств не испытываю. Для меня ты всего лишь удобное оружие…

– Неправда! Ты сейчас намеренно так говоришь! – разозлилась она. – Я знаю, что окажусь виноватой перед Катариной, но не собираюсь отходить в сторону!

С этими словами она приблизилась к Реннету и, когда ее руки должны были сомкнуться на его спине, сверкнула яркая вспышка, разорвавшая в клочья темноту ночи.

Селлон отбросило в ближайшие кусты. Всю одежду спереди испепелило, а на теле чернел глубокий ожог. На пару минут сознание девушки помутилось. Она долго соображала, что произошло, так как боль мешала сконцентрироваться.

Впрочем, надо отдать должное «Телу Нежити». Раны очень быстро начали затягиваться, а с ними уходили и физические страдания. Жаль только, что от душевных так просто нельзя было избавится, как и со сгоревшей одеждой ничего нельзя сделать.

Послышался легкий шорох и Реннет, запятнанный копотью и со следами опалин на одежде, склонился над ней.

– Уже забыла, что не полностью контролируешь собственную силу? Убить меня хочешь? Также, на будущее, не смей сравнивать себя с Катариной, – холодно произнес он. – Не думай, будто все понимаешь.

Он помог девушке подняться, тщательно следя за тем, чтобы ничем кроме перчаток ее не касаться. Пока она приводила себя в порядок, уселся на ближайшую кочку. Кто-то мог бы сказать, что у Реннета нет ни друзей, ни близких, что он относится ко всем одинаково холодно, однако это не так. У него были близкие, дорогие. Конечно, Катарине удалось приблизиться к его душе вплотную, но кроме нее еще Кассандра, Линда… Мастер Селеста из Белого Пламени, и возможно даже кто-то еще из Гончих. Но к Селлон он изначально относился иначе. Они были слишком разными. Подружиться без шансов. Каких-либо более основательных причин тому нет. Просто ренегат не хотел с ней сближаться.

– Означает ли это, что ты любишь эту ведьму? – выдохнула некромант, опустив руки.

– Я только что сказал тебе, не думай, что понимаешь. Ты многого о жизни еще не знаешь. Не представляю, как выглядит со стороны, но у нас с Катариной не все столь однозначно. Наши отношения сложно подвести под такие определения, как любовь, дружба, влечение, симпатия, и тому подобное. Пусть этим занимаются идиоты, и не видавшие ужаса сопляки.

– О чем ты? – она уставилась на него, не в силах понять, почему он так говорит. Сама же не раз видела, как они с ведьмой общаются, видела их взгляды. Да, пусть в них не наблюдалось влюбленного восторга, но чувства совершенно точно присутствовали.

– На данный момент Катарина единственная, кто знает обо мне практически все, она единственная, кто способна защитить меня или защитить от меня. Я же тот, кто готов принять все ее недостатки, готов мириться с ее присутствием возле себя. Звучит нелепо и жестоко, однако так оно и есть. – Он мрачно смотрел на нее. – Тебе никогда не стать ею, ровно как и мне никогда не стать тем, в кого ты втюрилась сгоряча. Простое заблуждение, иллюзия, фальшивка.

– Возможно… возможно все так, но я… все равно, – начала Селлон.

– Я уже догадываюсь, что хочешь сказать. Не сдашься, и все такое прочее. Если честно, мне нет дела до чужих чувств. Однако советую не лезть больше ко мне с ними. И еще, постарайся в будущем не смотреть на людей сквозь собственные чувства, иначе сильно в них разочаруешься.

Он поднялся, собираясь уйти. Девушка-некромант открыла рот, чтобы высказать в ответ все то, что долгое время хранила в себе. И в этот самый момент зазвучали чьи-то торопливые шаги. Один из магов, оставленных на ночь сторожить лагерь, вместе с Ладаном.

С первого взгляда Реннет понял, произошло нечто по-настоящему серьезное. И вместо того чтобы разбрасываться вопросами, он терпеливо дождался, пока сторож сам не выскажется. К слову, им оказался Сумма.

– Только что прибыл один из агентов с сообщением. Чародеи Светлого Ордена выступили вечером из Азранна в южном направлении, – объявил он.

– Выступили? Первыми? – удивился Реннет.

Чуть позже все остальные охотники узнали новость. Лидеры светлых приняли экстренное решение выйти навстречу врагу. Отряд из более чем пяти сотен магов двинулся к Армии Ночи с очевидным намерением нанести по темным упреждающий удар.

Было непонятно, почему они отказались от задуманного ранее и совершенно внезапно изменили тактику. Собираемые из южных и восточных концов Империи группы магов еще не успели добраться до Азранна, как и Немиссцы с севера. Столь отчаянная атака больше напоминала акт самоубийства.

Ситуация начала прояснятся с рассветом следующего дня.

Как оказалось, Армия Ночи задержалась на пути к столице, встретив неожиданное сопротивление от кучки магов, вставших на защиту города.

Точно неизвестно, что это были за маги, как и причины их решения сойтись мечами с многочисленными войсками Армии. Однако достоверно одно – им удалось задержать противника на целых полдня. Событие поистине невероятное.

– Возможно, Свет намерен ударить по злейшему врагу, пока он этого не ждет, но даже так… – хмурила брови Ливада.

– Их попросту сметут, – встревоженно закончил за нее Ладан.

– По-видимому, мы чего-то не знаем, – проворачивал Реннет в голове события недавних дней. – К несчастью, наши агенты сейчас слишком далеко. Мы не в состоянии быстро узнать, что происходит с северными и южными союзниками Света. Допускаю, что они на подходе к тому городу и вот-вот готовы вцепиться в глотку Армии Ночи.

Адриан кивнул, соглашаясь с его доводами.

– Я так понимаю, нам придется прогуляться перед схваткой? – спросил он.

– Мы обязаны успеть к началу масштабных действий. В конце концов, мы были готовы и к такому повороту событий.

Приказ собираться отдали еще ночью. Хотя в лагере постоянно висела атмосфера напряжения, паникующих не нашлось. Тут собрались ветераны, прошедшие не одну битву, однако и воины новички, подобранные откуда-то ренегатом, вели себя спокойно. Охотники двинулись двумя группами. Первой руководил лично Реннет, а второй глава Нейтралитета – Адриан. Чтобы присматривать за ним и его проклятыми магами, к ним присоединился небольшой отряд воинов под руководством мечника Крома. Ренегат принял во внимание, что у последнего сложились неплохие отношения с Адрианом.

Повод для беспокойства все же оставался. Члены Инвизии в упор не хотели сойтись с охотниками и постоянно держались на расстоянии. Ко всему прочему, буйный Жнец Майнергард вела себя в последнее время чересчур тихо. Ощущения подсказывали Реннету остерегаться этой тишины. В темноте неизвестности могли водиться твари пострашнее демонов бурлящего Подземного Пламени.

Как бы там ни было, боевые действия начались неожиданно. Охотники двинулись навстречу самой страшной битве. Связные агенты, присматривающиеся к маневрам светлых, должны были докладывать каждые сутки.

Перемещались в быстром темпе, положившись на чутье двух Пожирателей и Ренегата. Надо признать, погода совершенно не способствовала настроению битвы. Ударили сильные морозы. Лед на озерах и реках трескался от стужи. Даже деревья время от времени не выдерживали.

Воротник, щетина усов и брови большинства магов буквально заиндевели. Вдыхаемый воздух казался обжигающе холодным и колючим.

Спасали отряд заранее сделанные приготовления. Кто мог, накидывал на головы капюшоны, прятал лицо под шарфом, а руки под подолами плащей. Ну а те, у кто плащей не носил, воспользовались рукавицами из толстой овечьей шерсти.

Обычно невосприимчивый к холодной погоде Реннет на сей раз не отказался от таких же рукавиц. Но от обуви из валяной шерсти воздержался. Пусть в них теплее, чем в кожаных сапогах, каждую ночь высушивать промокшие от снега и пота валенки ему не хотелось. Большинство огненных магов придерживались того же мнения.

До полудня удалось пройти двадцать километров. Привал сделали, спустившись в попавшийся на пути неглубокий овраг, чтобы хоть как-то защититься от разбушевавшегося ветра.

– Похоже, даже отдых никакого удовольствия не доставляет, – вымученно усмехнулся Ладан, присаживаясь возле Реннета. По неизвестной причине, до нынешнего момента избегавшая общества ренегата, чародейка Чистого Света по прозвищу Тишина расположилась поблизости.

– Еще бы найти удовольствие в таком кошмарном холоде, – отозвалась Катарина. Она прижалась к худощавой спине парня, чтобы было теплей.

Сам тот заметил, что Тишина смотрит на них двоих со странным интересом, однако предпочел игнорировать ее существование. Его совершенно не волновала судьба той, от рук которой однажды пришлось умереть. Катарина следила за ней по его приказу. До настоящего времени чародейка вела себя тише воды и ниже травы, постоянно оставаясь возле Ладана. По крайней мере, с остальными охотниками она даже не пыталась заговорить. Честно, Реннет считал эту особу страннее себя.

– А эта проклятая еда вообще в горло не лезет, – вновь пожаловался Призрак, вытаскивая из сумки полузамерзшую лепешку и фляжку с ледяной водой. Попутно он оглядывался по сторонам, следя за происходящим вокруг. Отовсюду, как и из его уст, сыпались жалобы на скверную погоду.

– Ночь будет еще холодней, – равнодушным тоном сообщил Реннет.

– Спасибо, ты меня сейчас очень успокоил.

С гримасой отчаяния на лице, сереброволосый маг запустил зубы в отломанный кусок пшеничной лепешки.

В то же время, Катарина хлопнула юношу по руке и передала свою фляжку. Догадавшись, что от него требуется, тот снял рукавицу с правой руки и слегка воспламенил ладонь. Легкое прикосновение к холодной фляжке – и та окуталась паром.

– Все же, есть от тебя польза, – одобрительно улыбнулась женщина, зубами откупоривая крышку и запивая скудный обед горячей водой.

– Ты так поблагодарить меня пытаешься? – поинтересовался он безэмоциональным тоном. – Прекращай уже, все равно не получается.

Сам Реннет вяло старался разжевать кусок высушенного… и замороженного мяса. Его внимание привлек чей-то чересчур настойчивый взгляд. Пришлось обернуться.

– Спаси меня! – взмолился Ладан, протягивая ему свою фляжку.

«Я тут что? Костер, разгорающийся по первому требованию?» – раздраженно отреагировал он.

Но фляжку все же подогрел, да так подогрел, что сереброволосый маг получил ожог, едва прикоснувшись к ней. Уронил в снег, начал сыпать проклятиями, и успокоился только когда горячая вода окутала горло, согревая тело изнутри. С удовлетворением выдохнув пар, Ладан предложил фляжку Тишине. Насколько Реннету было известно, та мало говорила не только с остальными, но и с ним – человеком, рискнувшим ради нее жизнью. Поэтому он не удивился, когда чародейка уставилась на предложенное питье с отсутствующим выражением. Ситуация повторялась, раз за разом. Так он думал… и ошибся.

Чародейка-лучница неожиданно поднялась на ноги и прошла прямо к Реннету. Тот был изумлен, видя протянутую ею металлическую бутыль. Катарина же слегка нахмурилась, оглянувшись через плечо.

Поступок такого рода несомненно занял бы последнее место в списке ожидаемых от этой глухонемой чародейки. Мало кто догадывался, с чьей легкой руки ренегат попал в плен к темным, хотя все видели, что он сильно недолюбливает магов Чистого Света. Можно смело сказать, что у Реннета нет никаких оснований что-то для нее делать.

Он целую минуту смотрел в глаза той, которую больше всех ненавидел. Да-да, ему не было чуждо это чувство. Ладан и Катарина молчали, не смея вмешаться. Сама же Тишина будто не считала ситуацию странной. Ничего кроме молчания не дождавшись, она собиралась вернуться обратно…

– Погоди! – буркнул юноша.

И не смотря на врожденные проблемы с речью и слухом, женщина сразу обернулась.

– Давай сюда, – Реннет сделал то, что от него хотели, сам толком не понимая причин. Тишина кивком поблагодарила сначала его, а после уже Ладана.

– Ты такой добрый, – удивилась мистик, наблюдавшая за парнем, как хищник за своей жертвой.

– А ты разве не знала? Если посмотреть, я делаю добро направо и налево, – отбил он выпад. – Моя доброта проявляется хотя бы в том, что этот гнилой мир все еще продолжает свое существование.

На этом разговор прервался. Реннет промолчал оставшееся время и полностью игнорировал всех, кто к нему обращался. Он сам удивился собственному поступку. Он – проклятый самым могущественным запретным заклинанием, вдруг совершил такую глупость. Может ли быть, что так на него повлияло предвестие Конфликта – то самое безумие, охватывающее всех живых существ? Неужели окружающие его люди лишь внешне казались ему разумными?

Путь продолжился. Время от времени огненным магам и целителям приходилось выручать того или иного члена отряда, спасать от обморожения конечностей, но в целом все проходило мирно.

Охотники пересекли несколько рощ и двинулись по Центральному Тракту, точнее вдоль него, чтобы не столкнуться лицом к лицу с силами Светлого Ордена.

По приблизительным расчетам, они опережали выступивших из Азранна магов, но всего на шесть часов. А уж если те взяли с собой лошадей – опережение грозило превратиться в отставание.

– Для нас важно добраться к городу не позднее завтрашнего утра, – сообщил Реннет лидеру Алого Дождя.

– Задача выполнима, так как снега выпало немного и на скорости передвижения он не скажется. Однако проблемы остаются. Как подобраться к противнику незамеченным? Разве не планировалось выждать, пока силы обеих сторон окажутся втянутыми в сражение? Почему ты торопишься, рискуя угодить в ловушку?

На что тот хладнокровно ответил:

– План остается в силе. Я ни слова не сказал о том, что мы сразу же ввяжемся в бой. Не хотелось бы пропустить что-то важное. Все же, ты сама должна понять, что ситуация немного иная. Мы до сих пор не знаем, с чего Орден начал действовать так внезапно. Источники из столицы до последнего сообщали, что светлые постараются выманить Армию на открытое место перед крепостью.

– То есть, ты по-прежнему склонен думать, что происходящее не маневр боевых магов, а отчаянный шаг.

– Пока не получим других сведений.

– Мне интересно, что могло бы сподвигнуть их изменить изначальный план, – задумалась вслух чародейка.

– Сегодня вечером случилось что-то очень страшное, – ответил на ее вопрос дьюрар Лангиниус. Реннет еще с утра заметил, что нелюдь странно себя ведет, однако списал все на лютый холод, к которому тот не привык.

Как выяснилось позже, дар предвиденья не подвел дьюрара. Еще на подходе к городу Соулну, в километрах десяти от него, охотники заприметили курящиеся столбы дыма. В стылом воздухе пахло сжигаемым мусором.

В целях предосторожности было принято решение не передвигаться в темноте, а остановится на ночь. Уже утром можно будет выяснить положение дел. В конце концов, следовало отдохнуть перед тем как лезть в лапы опасности.

Все ощущали напряжение и волнение. Завтра же могла начаться битва, сложнее которой охотникам не приходилось участвовать. Одно дело преследовать отдельные отряды Армии Ночи и Ордена, а совершенно другое схватиться со всей имеющейся у обеих сторон мощью, всеми магами Империи.

Идея заключалась в том, чтобы ослабить одну их сил, тем самым давая шанс другой одержать победу. И если даже в этом случае проигравшая сторона не захочет перемирия, уже позволить обеим схлестнуться между собой.

Совершенно неважно, кто именно победит. Главное – охотникам нужно было контролировать сражение, манипулировать войсками Армии Ночи и Ордена, при этом не растеряв свои собственные силы. В конечном счете, наступит момент, когда и те и другие поймут, что находятся на грани поражения и в дальнейшем противостоянии нет смысла.

Они надеялись на такой исход, хотя с первого взгляда становилось очевидно, план – не что иное как хождение по лезвию ножа. Любой неверный шаг мог привести к гибели.

Ну а с катастрофой Конфликта обещал справится Реннет, с помощью запретной магии. Никто не знал, откуда он намерен получить столько магической энергии. Молодой маг-ренегат собирался создать над полем битвы нечто похожее на купол, частично гасящий чужую магию и не позволяющий процессу конфликта разрастись. Однако для этого надлежало полностью сосредоточиться на одном, и помочь в сражении он уже не мог.

Весь так называемый «план» опять-таки придумал Ренегат, с грехом пополам убедив остальных следовать ему. Стоит отметить, поддержка Ливады и Ладана оказалась значительной. Алый Дождь не доверял Реннету, но подчинялся своему лидеру. С Инвизией же дела обстояли хуже. Отряд проклятых магов не желал подчиняться, прислушавшись к плану исключительно ради достижения цели.

Ночь не принесла больших волнений. Зоркие наблюдатели заметили вспышки в черте города Соулна, но их количество могло говорить только об одном – крупномасштабные сражения еще не начались. Скорее всего, то были случайные стычки.

– Когда именно ты намерен поднимать свой Барьер? – задал вопрос Адриан.

Проводилось своего рода последнее собрание, на котором рассматривали действия охотников при тех или иных обстоятельствах. Тут были только те, кто занимал главенствующее положение в отрядах.

– Как только стороны столкнуться между собой, – ответил Реннет.

– Нашим первым шагом будет выяснение текущего положения дел, так?

– В общих чертах, все сводится к разведке и выбору цели для штурмовой группы, – добавил Ладан. – Штурмовиков поведут Адриан и Ливада. В их число из состава Гончих войдут Кром, Лангиниус, Валент, Кассандра и Селлон с Оуэром. Мне же придется остаться в тылу. Раненных будет немало и кому-то придется руководить лекарями. Катарина останется возле Ренегата, по крайней мере, на первых порах. Занятый заклинанием, он будет беспомощен. В случае, если она там не пригодиться, сможет присоединиться к поддержке в лице воинов командира Таррета. Выпускать их на штурм плохая идея.

Маг-лекарь, из-за своих способностей метаморфа получивший прозвище Призрак, закончил краткое перечисление ролей. Нареканий ни у кого из присутствующих они не вызвали.

– Надеюсь, все пройдет именно так, как ты и задумывал, – буркнул Адриан, взглянув на Реннета.

– Я бы посоветовал тебе не надеяться, а постараться, – холодно изрек тот.


Утро принесло охотником свежие новости. Посланным еще вчера агентам под покровом ночи удалось добраться до города и разведать обстановку.

– Судя по признакам, информация подтверждается, – сказал Кром, прищурившись глядя на городскую стену, пробитую сразу в нескольких местах. – Соулн стал полем сражения двух войск.

– Не удивлен. Проклятые выродки атаковали город, наплевав на возможные жертвы со стороны жителей, – лидер Инвизии остановился по правую руку от него, сжимая в руках оружие, отдаленно напоминающее топор, но больше похожий на меч.

Отряд разведки состоял из четырех магов. Кром и Адриан сами вызвались добровольцами. Кроме них еще были Валент с Майнергард. Два Жнеца составили поддержку на случай осложнений.

Оставшиеся охотники и их союзники следовали за ними, но не торопясь. Войско Армии Ночи стояло у самых стен города и, судя по сообщениям агентов, захватило его полностью, разбив отряды светлых. Чтобы не попасться им на глаза, охотникам пришлось огибать местность с восточной стороны. Разведчики дожидаться их не стали. Им приказали в подробностях выяснить положение дел непосредственно в Соулне.

Четверо магов передвигались быстро, и за все преодоленное расстояние никто не пытался их остановить.

Пробраться через многочисленные проломы в стенах опять же труда не составило. Но… в городе их ожидала картина, едва ли вписывающаяся в описание агентов. Говоря иначе – полнейший кошмар.

Повсюду виднелись следы недавней схватки. Некоторые здания вовсе лежали в руинах. И сотни трупов вокруг.

– Клан Грифлиона, если не ошибаюсь, – склонился над одним из трупов маг Алого Дождя.

– Ранее сообщалось об отряде в сотни магов, что на целые сутки удерживал здесь Армию Ночи. По-видимому, их смели, – оглядывался Кром по сторонам, выискивая признаки одолеваемого его беспокойства.

Адриан позволил себе усмехнуться.

– Информация неточна. Судя по количеству трупов, что мы видели до сих пор, тут полегло больше двух сотен. Не выжил никто. По некоторым характерным признакам можно сделать вывод о проведении здесь зачистки. Многих магов попросту добивали уже после сражения.

– А что насчет местных? – спросил мечник. – Никаких сведений о беженцах, насколько мне известно, не поступало.

– Кром, похоже, ты не видишь, даже когда смотришь, – упрекнул его лидер Инвизии.

– Мастер прав, – вступила в разговор Майнергард. – Жители разбежались и попрятались в подвалах. Я заметила уже около двадцати. Они наблюдают за нами, однако опасности не представляют.

«Так вот в чем заключалась причина этого странного беспокойства», – подумал Кром про себя.

– Еще… – начала было женщина, однако вовремя спохватилась и замолчала.

Впрочем, через пару минут все увидели истинные масштабы трагедии. Тела, лежащие на улицах, среди обломков зданий и выжженных парковых насаждений. И то были трупы отнюдь не магов. Мужчины, женщины, подростки, совсем еще маленькие дети и старики – население Соулна, ставшее жертвой вспыхнувшего между магами сражения. Десятки и даже сотни трупов буквально усеяли город.

– Это… – Кром потерял дар речи от ужаса.

– Да, очевидно Армия Ночи не обременила себя разбирательствами по поводу того, кто именно попался им на пути и уничтожал всех.

– Но как же так? – Валент также выглядела шокированной.

Майнергард печально добавила:

– Вы впервые видите последствия масштабных сражений вблизи городов. Так бывало и семьдесят лет назад. Люди погибали тысячами, попадая под удар магов. Особенно на первых порах войны. Совершенно неважно, какая сторона. Итог всегда один.


Глава 13 Живое оружие


Армия Ночи выступила в начале первого месяца зимы. Все имеющиеся отряды, за исключением сотни магов, поддерживающих порядок в захваченных ранее городах, объединились, превратившись в могущественное воинство, действующее слаженно, без заскоков.

Некроманты, мистики, ведьмы с ведьмаками, колдуны и стихийные маги – стали силой, способной низвергнуть сами Небеса.

Их лидер Асмус больше не скрывал своего лица. Его почитали все без исключения ветви, под его приказами они двинулись на священные земли Азранна.

Предположительно, весь путь должен был занять четыре дня. Лошадей нынче трудно содержать, потому ими пользовались только гонцы и идущие впереди основных сил дозорные. Все остальные, в целях безопасности, чтобы еще и успеть вовремя среагировать на любую мало-мальскую угрозу, двигались ровными пешими колоннами и формациями.

С собой армия тащила четыре большие повозки, запряженные выносливыми коротконогими мулами. Эти животные были заранее привезены с юга и отличались от большинства лошадей спокойным нравом. Ни взрыв, ни крики не заставят их встать на дыбы или в страхе свернуть с пути.

В одной из повозок сложили часть провианта, а в трех остальных, прикрытых от чужих глаз плотными тканевыми навесами, слышалась возня, шепот, рычание и даже более страшные звуки. Возле них, беспрестанно сменяя друг друга, дежурили мистики и ведьмы. Они не подпускали к повозкам никого, ближе чем на десять метров.

Так как столь большая армия не могла поместиться на узких трактах, основная его часть двигалась обособленно, в виде отдельных формирований. Все маневры были отработаны темными еще до вторжения в Империю, так что неожиданностей не возникало.

– Так ты уверена, что до подхода к Азранну нам ничего не угрожает? – спросил у Лазурии фальшивый Лидер Асмус.

– По крайней мере от светлых, – кивнула девушка, смахивая со стекол очков хлопья снега. – Равнинная область перед столицей наиболее подходящее место для сражения. Видишь ли, если бы даже Орден захотел завязать бой у крупных поселений и городов, Император Ардас не согласился бы. Простые люди не простят ему такого попустительства, особенно в нынешние темные времена. Главная слабость наших противников – это двоевластие. Обещаю, после нашей победы такого абсурда не будет.

Слова были произнесены с абсолютной уверенностью в собственной победе. В памяти Асмуса еще теплились воспоминания о безумном желании девушки стать Богом для жителей Континента – то есть всего мира. Мужчина не мог сказать, что хорошо ее знал. Если точнее, он практически не знал ее саму, за исключением некоторых мелких ситуаций из ее прошлого. Однако он по-прежнему верил в истинного Лидера Армии Ночи, поднявшего их всех с колен после поражения в Светоносной Войне.

Лазурия – она же Сандал, предполагала, что все будет идти по ее плану, но на третий день пути произошло нечто из ряда вон выходящее.

Около трех сотен боевых магов устроили засаду и внезапно атаковали. Войско темных несколько раз обстреляли градом дальнобойных заклинаний, не давая возможности продолжить путь.

С одной стороны, казалось, в этих действиях нет никакой логики. Что такое три сотни магов против двух тысяч? Но если планом светлых была попытка задержать врага на одном месте…

– Даже так, трехсот человек маловато будет для обороны Соулна и проходящего мимо тракта, – с сомнением высказалась Сандал. На что ей ответил командующий ветвью некромантов Даллан:

– Возможно, они просто не рассчитывали столкнуться с тем количеством, которое мы имеем в своем распоряжении. До недавнего времени наши силы находились в распыленном состоянии.

– Нет. Уверен, даже их некомпетентные агенты подробно вызнали численность наших войск. Как бы нам не хотелось думать иначе, но даже они не стали так беспечно и глупо подставляться, – опроверг эту мысль Асмус, поддержав своего заместителя.

– По-моему, нам следует думать не о чужих причинах, а о том, что предпринять в ответ, – мрачнел командующий Кассиэль. – У меня пятнадцать погибших!

Жарких споров не разводили. Лидер принял решение немедленно перейти в атаку и очистить местность от светлых магов.

Десять формаций по двадцать пять человек, включая не только стихийников Кассиэля, но и колдунов с ведьмами, начали наступление. Они выполняли роль штурмовиков, когда как оставшиеся силы двигались следом, зачищая за ними.

Хрупкие стены города удалось пробить в первый же час, дав возможность штурмовикам ринуться сквозь проломы на улицы. Не смотря на жестокое сопротивление, трем сотням светлых не удалось защитить Соулн. Один за другим они все пали под натиском врага. Попытайся оставшиеся рассредоточиться на группы, формации тотчас же раздавили бы их. Единственная возможность продержаться чуть дольше заключалась в единстве. Поэтому боевые маги собрались и засели в одной из улочек, к которому можно было подобраться только с двух сторон. Вероятно, будь у них больше времени, удалось бы найти место лучше, но вражеские формации лезли в город с нескольких сторон и быстро окружали.

Смысл позиции остатков отряда светлых заключался в том, что первый угодивший в их поле зрения противник оказывался уничтожен так называемой «Последовательностью Выпадов». Это когда сразу несколько магов разных стихий и умений работают в четкой последовательности, меняя защиту на атаку в считаные мгновения.

Тут стоит упомянуть, невзирая на эффективность подобной стратегии, количество магии остается ограниченным. Рано или поздно, конец неизбежен.

Однако Сандал не намеревалась ждать. Она приказала задействовать некромантов.

Недостаток в трупах у последних не наблюдался. Тела магов противника поднимались на ноги и один за другим отправлялись в переулок. Чтобы уничтожить их на расстоянии требовалась магия ветра или огня. Светлые запаниковали, когда на них со всех сторон начали наваливаться орды мертвецов.

Ну а потом, с крыш зданий посыпались заклинания, полностью накрыв их пламенем. Битва быстро подошла к развязке.

– Ради чего они вообще полезли в город? Здесь же неудобно сражаться, в особенности стихийникам, – не переставал удивляться Асмус.

К сожалению, у Сандал также не имелось разумных объяснений поступку врага. Уж очень глупым он казался. На открытой местности большее преимущество всегда у колдунов и стихийных магов, когда как городские условия идеально подходят мистикам и некромантам.

Девушка предположила, что разгромленный отряд светлых ожидал получить поддержку извне, но что-то пошло не так. Захваченных в плен допросили мистики. Ничего конкретного извлечь из них не удалось. Им всем дали приказ закрепиться в Соулне и оборонять подходы к тракту, отвлекая на себя внимание Армии Ночи. Командующий отрядом погиб в битве, а остальные подробностей не знали.

Как потом подсчитал Асмус, маневры светлых привели лишь к гибели их самих и еще мирных горожан численностью около тысячи человек. Ворвавшись в город, штурмовые формации уничтожали всех, кто попадался им на пути. На тот момент они просто не могли себе позволить разбираться, кто есть кто.

Сандал не сильно волновалась по этому поводу. Тут вина целиком и полностью лежала на их врагах. Те не удостоились предупредить местное население заранее, как это делалось обычно. Именно они в конечном счете превратили целый город в кровавую арену.

Всего со стороны Армии Ночи погибло сорок шесть магов, что несравнимо ниже потерь противника. И пусть сражение началось не так, как планировалось, результат склонил чашу победы в их сторону.

Главный вопрос состоял в том, двигаться ли им дальше или выждать внутри стен?

В черте города Армия Ночи получала возможность ввести в бой мистиков, ведьм, а также нежить, но на открытой равнине есть возможность воплотить в жизнь проект Оживших Легенд. Правда, как уже было сказано, определенное преимущество в такой местности есть и у светлых. Сложно было сделать выбор, предварительно не оценив сил врага. Еще сохранялась небольшая возможность, что светлые подстроили им ловушку. Уж что-что, а из-за одной ошибки их не стоило недооценивать.

Для начала решили перегруппироваться, собраться с силами. Для этого выбрали северные районы Соулна, где крупных зданий немного и пространство свободнее. Повозки протащили туда же.

Сандал посчитала, что им стоит выждать как минимум полдня, прежде чем продолжить двигаться к Азранну. Уж очень легко далась им победа над тремя сотнями магов. И пусть обычно светлые не бросали своих умирать в попытке заманить кого-то в ловушку, сейчас быть уверенным в принципах врага – значило проиграть.

Чтобы заранее предупредить внезапные атаки, на северной стене заступили в дежурство маги, а по городу отправили сразу несколько патрулей. В их состав вошли некроманты, стихийники и мистики. Первые обеспечивали прикрытие, в случае столкновения давая возможность отряду уйти. Мертвецов на улицах валялось в достатке. Боевые маги выступали в качестве поддержки. Мистики могли выявить среди оставшихся горожан вражеских агентов или просто опасных субъектов. Их острая реакция на сильные эмоции редко когда подводила.

В одну из таких групп вошла и Изильда. Она сама вызвалась на это. Во время недавнего сражения мистики оставались в стороне, в отличие от тех же ведьм. Женщине просто хотелось чем-нибудь себя занять. Находиться возле проклятых клеток она уже не могла.

Вместе с ней отправились еще два некроманта, маг и чародейка, владеющие стихийной магией. Всего пять человек. Для сражения недостаточно, но для патрулирования городских улиц в самый раз. К тому же, многим сейчас требовался отдых.

Двигаясь по улицам, теперь уже пустынным и безлюдным, группа осматривала уцелевшие здания. Если где-то находили выживших горожан, звали мистика. Впрочем, даже без их способностей было очевидно, что люди находятся в состоянии полнейшего отчаяния и страха. Дети, женщины, старики, а также сильные здоровые мужчины – сегодня им всем пришлось пережить кошмар.

Сочувствовала ли им Изильда? Нет, нисколько. И не потому что ставила их ниже себя. Как раз наоборот, она считала себя ниже их всех. Женщина считала, нет ничего несправедливого в том, что горожане проходили через весь этот кошмар, ощутили страдания и боль. Потому что ей самой слишком часто приходилось сталкиваться с подобным, потому что она с рождения жила в кошмаре. Так почему же для других неприемлемо то, что для нее превратилось в обыденность?

Если мистик не обнаруживала подозрительных эмоций, людей оставляли в покое. Убивать их нет смысла. Армия Ночи воевала не с рядовыми горожанами, а с боевыми магами Империи. И вскоре, обходя здание за зданием, ее группа очутилась возле рыночной площади.

Как ни странно, первым опасность почуяли некроманты. Не будь их с ними, один лишь Бог знает, что могло бы случиться.

Группа остановилась. Были подняты сразу три мертвеца, оказавшиеся поблизости. Две женщины и ребенок. Под управлением своих кукловодов, троица свернула за переулок и… все тут же оказались разнесены в клочья внезапно выскочившим громадным зверем, отдаленно смахивающим на волка или собаку.

С той стороны улочки зазвучали человеческие крики. Примерно в этот же миг существо заметило скрывающийся отряд Изильды. Оно медленно, явно осторожничая, начало приближаться к ним. Из громадной зубастой пасти донеслась сильно искаженная человеческая речь:

– Будет лучше… если сами сдадитесь…

Разумеется, те и не думали поступать так опрометчиво. Вместо этого оба стихийника метнули в зверя атакующие заклинания, способные разнести в пыль каменную статую.

Монстр с невероятной ловкостью отскочил назад и слегка пригнулся. Проревевшее по всей улице пламя, объединенное с огромным количеством кислорода, должно было обглодать существо до костей, однако…

– Сдохните! – рявкнул зверь, обнажив клыки и бросаясь на патруль.


Вооруженные силы Светлого Ордена постигла неприятность. Если точнее, это была катастрофа, которую они не смогли предотвратить.

От одного из южных объединений, большую часть которых составили Спящие Статуи Грифлиона, пришло срочное сообщение. Они направлялись в Соулн, намереваясь задержать Армию Ночи, согласно приказу самого Магистра. Проблема же заключалась в том, что последний таких приказов не отдавал.

В виду явной несуразности, он и заместитель Алерт посчитали бы сообщение ложным, намеренной попыткой врага заманить их в западню, если бы не еще около семи-восьми точно таких же, поступивших с разных концов Империи.

Кто-то пытался обставить все так, что отданный ранее приказ о мобилизации войск в Азранн превратился в приказ собраться у малопримечательного городка Соулна. В масштабах нынешних реалий подобное не иначе как катастрофой не назовешь. В клане тут же поднялось волнение.

– Явно проделки заговорщиков, – пришел к заключению Алерт. – Мы посчитали, что избавились ото всех, однако ошиблись. Теперь уже не успеем отозвать приказ и перенаправить силы сюда. Нам предстоит решать…

– Решать! – стукнул кулаком по столу разъяренный Магистр. – Решать, бросать их или нет? Не считаешь же ты, что эти полторы тысячи магов сумеют одолеть врага?

– Нет, – не раздумывая ответил тот. – Не сумеют. Их всех скорее всего перебьют.

– У нас есть лишь один вариант, – вдруг взяла слово Ирина, врываясь в кабинет вместе с остальными офицерами. – Двинуться к Соулну всем отрядам. Ну а те, кто сейчас идет к Азранну, пусть подтягиваются следом. Сейчас в столице около пяти сотен магов. Должно хватить, вместе с остальными полутра тысячами отстоять Соулн. Наступление начнем, когда подтянутся все. Нам всего лишь нужно выиграть время, не дать сокрушить собирающиеся там отряды.

– Она права, – поддержал ее Гейл, совсем недавно ступивший в должность Старшего Командующего. – Мы готовы отправиться по первому вашему приказу. Если поднапряжемся, успеем.

– Пожалуй, – не стал отпираться Магистр, а затем оглянулся на заместителя, спрашивая его мнение.

Алерт не отличался любовью к рисковым затеям, не желал балансировать на краю, однако сейчас просто не видел иного выхода. Он высказался максимально коротко:

– Другого пути нет.

Вот так и получилось, что Правящий клан и собранные Ириной отряды в спешке покинули столицу, двигаясь по направлению к Соулну. Император, чего и следовало ожидать, будучи недоволен выходкой Магистра, попросил оставить в Азранне две сотни магов. Но тот проигнорировал просьбу. Ему было плевать на безопасность жителей столицы и самого Ардаса, когда как в Соулне гибли боевые маги Ордена.

Главной ударной силой светлых были и оставались драконы. Всего их насчитывалось восемь. Гончие же убили троих, а одного ранили.

В объединенное войско из пяти сотен магов, выступившее из столицы, вошли сразу трое сильнейших. Еще один должен был прибыть из Венгара. Последним оставался Киос Пламенный Убийца из Немисса. Стоит упомянуть, что на данный момент под его руководством находились сразу четыре сотни боевых единиц, в разное время и по разным причинам присоединившиеся к Белому Пламени. Магистр недолюбливал Киоса за чрезмерное проявление самостоятельности, однако это не мешало ему признать в нем истинного боевого мага, способного умереть за Орден.

А пока же роль ударной силы пришлось взвалить на себя остальным трем драконам. Один владел стихией огня, двое других ветром. Лучшей атакующей мощи не найти. А уж когда к ним присоединятся Пламенный Киос и Водный Змей Венгара, даже двухтысячная армия покажется мелким камешком на обочине.

Ирина, назначенная на должность стратега в объединенных войсках Светлого Ордена, тщательно приглядывалась к упомянутой троице. Большинство драконов слабо контролируют собственное буйство, и порой могут доставить немало проблем союзникам. Стоило лучше изучить их всех, чтобы в случае необходимости знать, как реагировать.

У каждого из них есть своя история, свой опыт и жизненный путь. Драконам во много раз сложнее уживаться в обществе магов, благодаря силе.

Про Киоса Ирина знала довольно много. Пламенный Убийца Немисса, по имеющимся сведениям, лучше других контролировал себя. И наверное, то же самое можно сказать о Водном Змее Венгара – голубоглазой совсем еще юной девушке, управляющей стихией воды и владеющей бесконечной регенерацией. Говаривали, что если даже рассечь ее тело на куски, они попросту соберутся вместе, как капли воды объединяются друг с другом. Кроме этого в число ее умений входит способность перемещаться сквозь дождь и воду. В точности Ирина не понимала, как это работает, однако постаралась учесть на будущее.

Но как уже было сказано, прибытия Пламенного и Водного необходимо дождаться, когда как остальные трое уже двигались в составе войск. Ирине нельзя было упустить шанс познакомиться с ними.

Она предприняла попытку поговорить с еще одним огненным драконом Империи – Рожденным Демоном. Точнее, звали женщину Лигнан, а то было данное ей прозвище. Как раз о ней у стратега имелось минимум информации. Этот дракон обитала за пределами Империи и вернулась всего пару месяцев назад.

– Что означает прозвище «Рожденный Демоном»? – спросила у нее Ирина.

Очень высокого роста женщина – чуть больше двух метров, посмотрела на нее сверху вниз и просто промолчала. Суровое лицо, из-за которого ее можно было бы спутать с молодым мужчиной, выражало раздражение обстоятельством того, что ее беспокоят.

– Простите, но я обязана знать, с кем имею дело, иначе у нас не получится выстроить хорошую тактику для сражения, – заявила стратег, не собираясь сдаваться.

– Тактику? Собираешься мне приказывать? – как бы удивленно поинтересовалась Лигнан, но затем жутко оскалилась: – Жить надоело, не так ли?

– Угрожаете мне? – нисколько не испугалась Ирина, в глубине души понимая, что не должна вестись на столь откровенную провокацию.

– Нет, – ответила та, протянув к ней руку…

И тут, совершенно неожиданно, девушку схватили чьи-то руки и резко дернули назад, а рука женщины-дракона, едва не коснувшаяся ее лица, вспыхнула ярким пламенем, обдав всех вокруг жаром.

«Останься я стоять на месте, она попросту сожгла бы меня своим прикосновением! – вертелась мысль в ошарашенном сознании Ирины. – Нисколько не шутила, даже не угрожала… а сразу попыталась убить?»

Чародейка едко усмехнулась, словно ее слегка разочаровала неудачная попытка расправиться с надоедливой персоной, и двинулась дальше.

– Следует быть осторожней, – заметил человек, в буквальном смысле спасший ее от гибели в пламени.

Оглянувшись, Ирина увидела невысокого мужчину лет под сорок. Редкие волосы, уже тронутые местами сединой, тусклые и можно даже сказать блеклые глаза, выпирающие скулы и колючая щетина на подбородке – все вместе создавало не очень приятное впечатление. Уж красавцем его Ирина никогда бы не назвала. Но, тем не менее, он не дал ей погибнуть от руки Лигнан, а также сам являлся драконом.

Дракон стихии ветра – Касис. Также прозван Штормовым Валом, из-за сильных ветряных бурь, создаваемых во время сражения. Не смотря на такое внушительное с виду прозвище, Касис считался слабейшим драконом Империи.

– Благодарю за помощь! – вежливо обратилась к нему Ирина.

Тот пожал плечами и двинулся вперед. Но напоследок, уже через плечо, бросил предупреждение:

– Не лезь к Рожденному Демону, если хочешь жить.

Стратег размышляла с минуту, стоит ли ей снова попытаться выведать у Лигнан про способности или надавить на нее через Главу Света?

«Этот Касис, похоже, знает о ней немало. Так как драконов немного, ничего удивительного нет в том, что они интересуются друг другом. К тому же, он предугадал действия чародейки. Будет лучше, если я поговорю с ним, прежде чем идти на крайние меры».

– Хочешь узнать о ней все, что известно мне? – прямо спросил ее дракон Шторма, не успела Ирина рта раскрыть. – Ты ведь Ирина – Глава одного из кланов Совета? Назначена главным стратегом Ордена и сейчас собираешь данные обо всех, кого планируешь задействовать в своих ходах.

– Значит, меня вы уже знаете, – подытожила та, поравнявшись с ним.

– Да, слышал тут невзначай.

«Невзначай?» – Ирина с подозрением глянула на него. Ей не слишком-то нравилось общаться с этим неприятным типом, однако иного выбора не было.

– Так что вам известно о Лигнан? – просто задала она вопрос, проигнорировав неприятие.

Дракон-маг, будто не обратив на нее внимания, достал откуда-то кусок черствого хлеба и отправил рот, тщательно пережевывая.

«Что он делает? Вообще-то только что к тебе обратились!» – возмутилась Ирина.

– Лигнан очень сильный дракон, Мастер Ирина, – заговорил тот прежде, чем женщина высказала возмущение ему в лицо. – Я знаю, что в свое время она билась с Гелиосом за титул сильнейшего дракона. Неудивительно, сколь мало о ней известно Правящему клану, так как Рожденный Демоном или Рожденный Демон не терпит приказов. И да, если вы намеревались надавить на нее, заставить сотрудничать по воле Магистра, непременно потерпели бы неудачу. Она не подчинится.

– Не подчинится? – переспросила Ирина, хотя в душе что-то подобное предполагала.

– Лигнан сейчас здесь только из-за Армии Ночи. Не будь их, мы бы ее еще век не видели на землях Империи. Говорят, до последнего игнорировала просьбу Магистра присоединиться к войскам, ждала последней схватки.

Поступи так не дракон, а рядовой маг, ему грозил бы немедленный арест и возможно даже казнь. Но Демону предъявить обвинения никто не решался.

Касис продолжил:

– Вот что я вам скажу, Мастер Ирина. Не старайтесь прорабатывать стратегию, полагаясь на Лигнан. Ни она сама, ни Огненные Девы ее клана не станут послушными фигурами. Она хуже любого из нас – драконов, контролирует себя в бою. Смесь ярости и буйства таится в этой женщине. Ее неконтролируемые эмоции сожгут и нас с вами.

– Все настолько плохо? – не могла поверить та.

– С момента прибытия эта стерва убила четырех светлых, только потому что те имели неосторожность заговорить с воительницами ее клана. Ее неспроста назвали Рожденным Демоном, так что сделайте выводы сами, – махнул он рукой и отошел.

Штормовой Вал не принадлежал к какому-либо из существующих кланов и по праву носил клеймо одиночки. Возможно из-за подобного отношения, не смотря на сущность дракона, на него смотрели с презрением.

В любом случае, Ирина получила то, что ей было нужно, хотя информация лишь подтверждала незавидное положение сил Светлых. Один – одиночка, а другая вообще не поддается контролю.

– Видимо, придется бросить безумную суку в самое пекло сражающихся. Пускай там и корчит из себя воплощение ярости, – пробормотала она себе под нос. Жаль только, потенциал огненных дев пропадает впустую.

Лигнан держала возле себя исключительно чародеек и исключительно огненной стихии. Тот же Касис утверждал, что она ненавидит мужчин больше всего на свете, но и к лицам своего пола теплых чувств не испытывает.

Таким образом, Ирине оставалось надеяться лишь на последнего дракона. Его называли Повелителем Времени, Иллюзорным Воином или чаще всего в шутку – Скороход.

Так как драконы стихии ветра поголовно владели умением двигаться с нечеловеческой быстротой, все перечисленные имена ему подходили. Еще один важный момент: среди всей троицы Ирина нашла его наиболее адекватным и здравомыслящим. Эдакий пример самого настоящего боевого мага-дракона. Под его руководством числился крупнейший клан – Стальной Легион Румера.


Глава 14 Разведка


Алиса, или лучше сказать Майнергард, почуяла присутствие живых людей неподалеку. И в следующий же миг из-за угла показались две женщины и ребенок лет пятнадцати.

Адриан и Кром едва успели их заметить, как Майн обернулась в облик Жнеца и когтистой лапой снесла голову одной из женщин. Произошло это настолько быстро, что обезглавленное тело даже не дернулось, просто осев на землю.

– Остановись! – выкрикнул Кром, обнажая меч в стремлении защитить оставшихся горожан от безумства хищника, но тут сзади его схватили крепкие и сильные руки, полностью обездвиживая. Голос Адриана с трудом проник в охваченное боевой яростью сознание кузнеца-мечника:

– Успокойся! Это мертвецы! Она уничтожает творение некромантов!

Тем временем, буквально впечатав в кирпичную стену другую женщину, Майн опрокинула на ребенка на землю и наступила ногой на голову. Раздался влажный хруст.

– Кром, приглядись внимательней! Их кожа уже посинела, и крови почти нет. Они все мертвы. Алиса почувствовала запах трупов, поэтому атаковала. Если чему-то и можно доверять в неожиданных ситуациях, так это ее чутью.

Мечник быстро пришел в себя и опустил клинок. Действительно, не смотря на то, что зверь оторвал одной из жертв голову, а вторую буквально размазал, брызги ярко-алой крови не окрасили белый снег и серые стены.

– Должно быть, сами некроманты близко! – воскликнула Валент, схватившись за копье и разворачивая его на всю длину.

– Да, я их чую, – зарычала Майн и осторожно повернула за угол. Остальные последовали за ней.

В переулке никого не оказалось, однако Пожиратель Драконов по-прежнему двигалась медленно, устремив пылающий взор зеленых глаз прямо. Она будто видела противника, затаившегося у выхода.

– Будет лучше, если сами сдадитесь! – предложила им Майн.

Но в ответ они получили вовсе не знак полнейшей сдачи, а очень мощное огненное заклинание.

Кром крикнул, чтобы все спрятались за его спиной, а сам поднял меч, окруживший их бледно-зеленым сиянием. Спустя мгновение Майнергард, пригнувшуюся к земле в метрах десяти от остальных, и весь состав разведывательной группы накрыл неистово гудящий огненный шторм.

Обжигающее пламя многим опалило волосы и только благодаря мечу Крома, поглотившему большую часть жара, обошлось без тяжелых последствий. Клинок при этом раскалился добела, а из латных перчаток начало исходить шипение. Кузнец едва сдержался, чтобы не заорать от боли.

Огонь рассеялся так же быстро, как и возник, в напоминание о себе оставив лишь закоптелые стены и изрядно подтаявший снег под ногами. Майнергард же вела себя так, будто искупалась в теплом ветерке. Ни единый клочок ее шерсти не был опален. Естественно, это обстоятельство восхитило Валент. Будучи таким же Пожирателем – Жнецом, девушка пока могла лишь мечтать о настолько высоком уровне невосприимчивости к магии.

– Сдохните же! – рявкнула громадна хищница, кинувшись на врага. Группа устремилась следом, пока по ним не ударили новым заклинанием.

Две женщины и трое мужчин в составе ждали ответной атаки, но явно не ожидали сойтись лицом к лицу с Пожирателем Драконов. Одна из чародеек в паре с молодым парнем возвели магическую стену, для того чтобы защититься от когтей зверя, однако Майн разбила заклинание одним лишь ударом.

При столкновении оба противника оказались на мерзлой земле, и спустя секунду чародейка отправилась за Пределы с разорванным когтями горлом. Парень предпринял попытку сотворить огненный шар, но явно не успевал. Челюсти Майн уже были готовы сомкнуться на его тощей шее, когда вдруг чародейка, только что убитая ею, вскочила на ноги, приняв атаку сильных челюстей на себя.

Осознав, что ее клыки угодили не в живую дрожащую от страха плоть, а всего лишь в теплый свежий труп, хищник яростно зарычала.

Оставшиеся члены отряда не могли подойти ближе. Адриан предупредил их, что Майн способна покалечить даже союзников, неудачно подвернувшихся под ее лапу.

– Нам остается либо прятаться за ее спиной, либо искать дорогу в тыл противника, – сообщил лидер Инвизии. – Пускай Майн и Алиса повеселятся. Они уже очень давно не участвовали в схватках.

Кром, конечно, доверял Адриану и уважал, но считал не самым разумным решением дать буйствовать Майнергард. Поблизости могли оказаться мирные жители Соулна. В приступе звериной ярости, что Клесс, что она – слабо себя контролируют.

Как оказалось впоследствии, волновался он не за то, за что действительно следовало переживать.

Один из противников, судя по одеждам – некромант, помог оттащить стихийника назад, едва тот метнул огнешар, на несколько мгновений ослепивший Майн. Они намеревались отступить. Второй некромант, прикрывавший их трупом чародейки, успел поднять еще двух мертвецов и напустить их на хищницу.

Но такие уловки на ней дважды не срабатывали. Жнец смахнула трупы, будто заботливая хозяйка вытерла пыль, а затем двинулась на живых.

Противник видел, с какой легкостью расправились с мертвецами. В глазах оставшихся промелькнул страх неминуемой гибели. Этого-то и добивалась Майн.

– Все верно, перед смертью я хочу запечатлеть ваши полные ужаса р-рожи! – продолжала она наступление.

И уже совсем неожиданно, путь ей бесстрашно преградила молодая женщина, до настоящего момента не проявлявшая какой-либо угрозы. Она постоянно пряталась за спинами товарищей.

– Исчезни, тварь! – воскликнула она и, едва-едва уклонившись от когтей, коснулась рукой звериной морды.

Члены отряда ожидали, что бесстрашной чародейке придет конец, но Майнергард повела себя совершенно неожиданным образом. Она застыла, точно каменное изваяние, а потом задрожала всем телом. Из ее горла вырвался оглушительный вой, в ту же секунду разнесшийся по всей округе. Продолжался он всего пару мгновений, после чего огромная туша опрокинулась на бок.

– Не… быть не может! – Адриан побежал к ней, чтобы помочь, хотя понятия не имел, каким образом.

Жнец металась, царапая когтями окровавленный снег и жалобно скуля. Силы быстро покидали ее.

– Что? Что она с тобой сделала? – смог наконец глава Инвизии приблизиться к своей подчиненной, не опасаясь быть разорванным острыми когтями.

В то же время, Кром и Валент уже бежали на противника, не собираясь дать им сбежать. Мечник ударом своего клинка разорвал защитные чары, возводимые на их пути, и уже готовился сцепиться с одним из противников, как вдруг откуда-то возникли еще два десятка магов.

– Вот же ублюдки! – выругался он, остановившись. Сзади послышался яростный возглас Адриана:

– Я убью тебя, поганая сучка!

Следом за этим просвистела арбалетная стрела, только угодила она не в женщину, а в ее приятеля некроманта. Точно в сердце. Парень рухнул, схватившись за древко.

– Валент, на тебя возлагаю их сдерживание, пока не разберемся с Майн! – распорядился Кром, а сам метнулся назад. Принимая облик Пожирателя Драконов, наемница преградила дорогу врагам.

Мечник подбежал к Майн и хлопочущему над ней Адриану. Очертания хищницы постепенно менялись, приобретая человеческий облик.

– Что с ней? Она еще жива? – начал с расспросов Кром, наблюдая за тем, как заботливо маг накрывает ее просторным плащом.

Довольно естественно, что при перевоплощении из человека в гигантских размеров гиену, одежда оказывается разорванной в клочья. Пусть это неудобно, но в преддверии сражений Алиса и Валент переодевались в обычное белье и длинные плащи. Последние при превращении просто скидывались, чтобы потом было что накинуть. Хотя тут стоит упомянуть, что наемница не любила разгуливать в одеждах магов и чаще всего носила ее в свернутом виде за плечами. Реннет неодобрительно относился к этой ее черте, полагая, что сэкономленные на ее безнадежно уничтожаемых обновках деньги можно было бы пустить на более важные дела. Доспехи или кожаные ремни исключались, так как при превращении они могли причинить неприятности. Обычно Алиса расстегивала пояс, перед тем как обратиться, чтобы тот случайно не сдавил внутренние органы.

Но сейчас это никого не волновало. Сидя на корточках возле нее, окончательно принявшей человеческий облик, Глава старинного клана Нейтралитет осторожно коснулся белой шеи.

– Похоже, она в порядке. Пульс учащенный, но стабильный, – сообщил он мечнику спустя минуту. – Могу предположить, она просто на короткое время потеряла сознание. Скоро должна прийти в себя.

И как бы в подтверждение его слов, женщина открыла глаза и приподнялась. С нескрываемым выражением ужаса на лице, Алиса сообщила им:

– Я больше не ощущаю Майн!..

Разбираться, что могли значить ее слова, им не оставили времени. Кром и Адриан помогли Алисе подняться и начали отступать. Валент или Клесс, в зависимости от того, кто там управлял телом, также медленно пятились. В их задачу входило не давать магам противника проскользнуть мимо, даже если приходилось для этого перекрывать весь переулок громадным туловищем.

В Жнеца полетело сразу несколько заклинаний, особого вреда не причинив. Однако лишь вопрос времени, когда противник догадается, что она не обладает той же высокой невосприимчивостью к атакам магией, что и Майнергард. Разница в возможностях двух Пожирателей существовала, причем довольно большая.

– Далеко заходить, преследуя нас, они не станут, – сказал Адриан, прикрывая сотворенным заклинанием себя, мечника и Алису. – Нам необходимо уйти, выбраться из Соулна прежде, чем угодим в окружение.

– Сказать проще, чем сделать, – проворчал Кром, все еще не спеша вкладывать меч в ножны.

Действительно, с каждой новой минутой магов становилось больше и больше. Скорее всего, подтягивались остальные отряды Армии Ночи. Кузнец с беспокойством заметил, как некоторые из них исчезают в боковых улочках. Противник явно намеревался ударить спину, когда как их товарищи отвлекали на себя ярость Клесс, раз за разом создавая барьеры и постепенно надвигаясь на нее. Возможности Жнеца отнюдь не безграничны.

Разведывательный отряд перемещался так быстро, как только мог, однако положение не улучшалось. Так они прошли целых два квартала. Их уже начала терзать не только физическая слабость, но и моральное истощение. Враг отлично знал, что делал…

– Все, похоже, мы встряли! – сообщил Кром, когда с другого конца пересекаемой им улицы высыпал отряд из семи человек. Они отрезали им пути отхода. Можно сказать, ловушка захлопнулась с обоих концов.

– Удивление тут вряд ли уместно, – устало выдохнул Адриан. – Этого можно было ожидать. Они все натренированы воевать, а не овощи солить.

—Восхищения можешь оставить при себе. Как прикажешь нам выбираться отсюда? – Кром встал в стойку, подняв меч и направляя его на нового врага. Лезвие начало мерцать кроваво-алым.

Противник же не спешил давить количеством и бросаться в смертельную схватку, вопреки ожиданиям. Заблокировав узкий переулок, они остановились.

Четверо разведчиков буквально прижались спина к спине.

– Что предпринимать будем? – спросила Алиса.

– До сих пор не можешь связаться с Майн? – осведомился глава Инвизии. – Ее мощь нам бы сейчас очень пригодилась здесь.

– Нет, – качнула та головой. – Однако мне кажется, что она все еще со мной.

– Кажется? – слегка раздраженно отреагировал тот.

Алиса уточнила, что по-прежнему не ощущает зимнего холода, не смотря на то, что продолжает стоять на снегу босиком. Это могло быть только оно – повышение температуры тела, характерное для Пожирателей Драконов, тело которых адаптируется под условия окружающей среды. Если бы Майнергард исчезла из ее тела совсем, все дополнительные возможности должны были уйти вместе с ней. Но тут еще оставался не решенным вопрос, что произошло с самой Майн.

– Очевидно, сейчас она нам не помощник, – сжал зубы Адриан.

Неожиданно слово взяла Клесс, по-прежнему остававшаяся в облике зверя. Ее грубый голос, едва ли сравнимый с человеческим, будто бы проник с сознание каждого:

– Есть способ выбраться, однако не могу поручиться, что останутся живы все!..

– Какой? – даже не дослушав, обратился к ней Кром.

В этот же момент в конце переулка, где окопались чародеи с некромантами, появилась та самая женщина, уложившая Майнергард одним только коротким прикосновением. Клесс подозревала в ней ведьму, только вот жуткая аура, какой обладают Катарина и ей подобные, у нее отсутствовала.

– Предлагаю вам сдаться на нашу милость здесь и сейчас. По истечению одной минуты, мы продолжим наступление, после которого никто из вас не выживет. Советую не надеяться на вашего Пожирателя. Ее ожидает та же судьба, что и первую! – объявила она так громко, как только могла.

– Так каков твой план? – спросил Адриан у Клесс, не слишком надеясь на ее тактические навыки.

Та ощетинилась и зарычала.

– Нет времени объяснять. Присматривайте за авангардом! – внезапно заявила она и, развернувшись к противоположном направлении, совершила несколько громадных скачков, отталкиваясь мощными лапами от правой стены, заскочив на небольшой выступ левой, вновь перескочив на правую, и уже с нее взметнувшись вверх на целых три метра.

Ее прыжки были столь стремительны, что позволили в буквальном смысле забраться по отвесной стене, не успевая соскальзывать.

Противник и пойманный ими отряд разведки с изумлением на лицах наблюдали, как огромный хищник с яростным рычанием перескочил через магический барьер, приземлившись прямо на головы возводившим его магам.

В дальнейшем события разворачивались еще стремительней. Одного-двух Клесс втоптала в землю при приземлении, а оставшихся с остервенением начала разрывать когтями и зубами, воспользовавшись смятением в их рядах. Крому и Адриану с Алисой пришлось встретить шквал заклинаний, обрушившийся на них с другого конца улочки.

Охранные чары главы Инвизии распались под таким ошеломляющим натиском и вновь весь удар на себя принял кузнец-мечник. Оружие Души не выдерживало нагрузки, однако Кром продолжал держать его, вкладывая всю оставшуюся волю в металл.

После, из опасений упустить их, темные перешли в открытое наступление.

Первого Кром уложил раскалившимся добела клинком, пробив магическую защиту, однако уже следующий оказался проворнее. Он атаковал не магией, а железной палицей, заставив его перейти в оборону.

«Думаешь, твоя палица сильнее моего мастерства владения мечом?» – распалялся Кром, намереваясь провести скользящий удар. Противник попался сложный и явно не собирался позволить ему это сделать. Он поднял раскрытую ладонь, направив полыхающую струю пламени прямо в лицо мечнику. Последний чудом успел прикрыться рукой, в результате огонь прожег его крепчайшую броню, оставив глубокий ожог по всему локтю и предплечью.

От неминуемой смерти его спасла Алиса, пустив арбалетный болт в бок мага и тем самым заставив его отступить.

К сожалению, передышки им не дали. Место раненного занял другой. Группу начали окружать прямо в переулке.

– Как там Клесс? – крикнул кузнец-мечник, понимая, что скоро не сможет и шевельнуться.

– Она закончила, – с напряженной усмешкой сообщил Адриан.

В тот же миг перед ними выпрыгнула черно-серая пятнистая гиена, сшибая с ног сразу нескольких магов и громогласно объявив о том, чтобы все трое покрепче цеплялись за нее, если им не хочется здесь подохнуть.

Конечно, Крому очень сильно хотелось уточнить, чего именно добивается от них Клесс, однако додумывать просто не осталось времени. Он подхватил переброшенный ему Адрианом ремень, после чего сцепил концы на шее хищницы и пообещал себе не выпускать его из рук, даже если на него обрушится огненный ливень. В то же время Адриан помог подчиненной залезть на спину Клесс, а сам схватился за ремень с другой стороны.

– Свалитесь, возвращаться не стану! – предупредила их Жнец и, напрягая вздувшиеся мускулы на ногах, побежала. Им вслед полетело с полдюжины огненных заклинаний, но лишь одному удалось достичь цели и немного подпалить бок зверя.

Клесс не обращала внимания на мелкие неприятности, пустив все оставшиеся силы, включая мысли и чувства, на побег. Даже такому громадному и сильному зверю нелегко тащить на себе сразу трех человек, один из которых в дополнение был облачен в полный набор доспехов.

– Как только выберемся, кузнец, я лично затолкаю твою голову в эти тяжеленные куски металла! – рычала она, преодолевая оставшиеся два квартала, уже наводняемые магами. Ремень оказался чересчур узким, основательно впиваясь ей в шею. Еще нужно было следить за Алисой, которая с большим трудом держалась на ее спине. Одни хлопоты.

Что уж говорить об остальных двоих. Ноги Крома волочились по земле и если бы не поножи, давно превратились бы в кровавые лохмотья. Он впервые в жизни пожалел о том, что носит доспех, ибо тот же Адриан был значительно легче, потому сумел подтянуться на ремнях и повиснуть на Клесс.

Впрочем, тут тоже не обошлось без неприятностей. Хищник не обращала внимания на ездоков и один раз, на повороте, крепко шарахнул Адриана об стену. Как результат, сломанные ребра и вывих ноги.

Так как на сей раз маршрут они не выбирали, двигаясь напролом, причем порой в самом прямом смысле проламываясь через заграждения, и в итоге выскочили к той части городской стены, где брешей не оказалось. Пришлось пробежать еще метров триста. И если уж честно, никакого облегчения они не испытали, вырвавшись за стену, ибо там столкнулись с приближающимися войсками боевых магов Империи, численностью больше одной тысячи.

Отряд разведчиков от войск светлых разделяли каких-то два километра. Кром и Алиса соскочили с Клесс и побежали рядом. Скорость хищницы неизмеримо превышала человеческий, однако она уже изрядно выдохлась. Только вывернувший ногу Адриан продолжал цепляться за ее шею. Жнец неодобрительно зарычала, однако не стала перекидывать мага через себя.

Никто из них и словом не обмолвился. Скрупулезно берегли оставшиеся крохи сил. До укрытия, где должны были схорониться Гончие с охотниками на поверку километров пять, а то и значительно больше.

Вот только с самого начала становилось очевидно, что их пробежка по открытой равнине попадется на глаза светлых. Ни одного стоящего укрытия кругом. В отличие от многих других городов, Соулн не окружали леса, деревни или поселения. И, разумеется, противник не собирался давать им ускользнуть под самым носом. Говоря иначе, разведывательная группа охотников, сбежав от Армии Ночи, угодила на копья Объединенных Войск Светлого Ордена.

Поначалу мечник Кром, изрядно запыхавшийся в своих тяжелых латах, подумал, что у них есть шанс успеть пробежать расстояние до основных сил охотников, не позволив светлым отрезать путь. Но вот когда увидел, как из тысячной армии отделилась конная гвардия и нацелилась прямо на них, потерял надежду.

Даже Клесс сейчас держалась лишь наравне с Алисой. Красный язык вывалился из зубастой пасти, как подтверждение предельной усталости. Ослабление грозило ей возвращением в человеческий облик, что еще больше усложнило бы положение группы.

Конная Гвардия неслась с угрожающей быстротой, приближаясь на расстояние полета заклинания. Обычно оно составляет сто-двести метров.

– Обороняемся! – крикнул Кром, и Жнец затормозила всеми четырьмя лапами, оставляя глубокие борозды в заснеженном полотне земли.

Адриан передал Алисе стрелы для арбалета, а сам без промедления начал читать заклинания. Клесс ощетинилась и оскалила клыки, в предвкушении смертельной схватки. Кром подхватил меч, готовясь пасть в бою с врагом. Они не успели добежать и готовы были пустить последние силы на сражение.

Передовой всадник – маг с белыми волосами и странными красными глазами дернул поводья, как только первая стрела, выпущенная из арбалета, проскользнула между копытами лошади. Остальные подчинились его приказу.

Скорее всего, причина их осторожности заключалась в Клесс, рычание которой нагоняло страх на скакунов, а не в летящих стрелах. Всадники не спешили с нападением.

– Они ведь не решили плюнуть на нас и отъехать? – спросил кузнец-мечник, чтобы хоть как-то прогнать симптомы беспомощности.

– Скорее всего, они решили не рисковать жизнями магов, ввязываясь в прямое столкновение, – проговорила Алиса, устало опуская арбалет и кутаясь поплотнее в плащ, под которым у нее все еще ничего не было. – Нас расстреляют с расстояния. Эффективно, а самое главное – без потерь, – добавила она.

– Алиса, вы пессимистичны, – упрекнул ее Кром.

– Ничуть, – усмехнулась женщина, – просто я всегда честна с собой.

Но, как выяснилось, расстреливать их заклинаниями противник не торопился. Держась на почтительном расстоянии, всадники начали окружать отряд. Адриан, видя, как оборачиваются события, недовольно щелкнул языком.

– В таком случае, останься честной до конца и ответь, как долго мы стерпим пытки и допросы врага? Пусть после сна наши тела не столь чувствительны к боли, разумом мы не изменились.

Таким образом, за «веселой» беседой прошли еще минуты две. Гвардейцы все теснее сжимали кольцо, продолжая переговариваться между собой. По-видимому решали, как лучше всего их захватить, не убивая.

– Знаете, умирать спиной к спине на поле боя – это красиво выглядит со стороны, но по сути мало чем отличается от стрелы в спину при побеге, как говорит наш юный Реннет, – сообщил Кром после некоторых раздумий.

– Вот что ты за человек, кузнец? Умереть, услышав в качестве последнего слова идиотские выражения этого заносчивого сопляка мне совсем не в радость! – скривился глава Инвизии.

Это стало их единогласным решением пойти в безрассудную атаку. В авангарде бежала Клесс, прикрывая своим телом практически всю группу, а остальные рассредоточились вокруг нее.

Первое же заклинание, прилетевшее со стороны всадников, чуть не снесло голову Адриану. Он едва успел уклониться. Ну а остальные защитились только благодаря чарам самого мага, к сожалению разрушившимся после шквала.

Группа не успевала добежать до первых рядов противника. Всадники приготовились выпустить вторую очередь заклинаний им практически в упор. Не выжил бы никто…

Но Бог Защитник, если он существовал, выступил на их стороне. Произошло неожиданное, а именно – неподалеку показался отряд охотников. Все сто пятьдесят воинов и магов двигались по заснеженному полю, направляясь к угодившим в окружение разведчикам. Еще удивительней оказалась огненная звезда, преодолевшая расстояние в два километра и с пугающей точностью сразившая одного из всадников. Еще двоих или троих выбросило из седла. Это создало суматоху, и те немногие заклинания, что были посланы в разведчиков, не достигли своих целей.

За первой кометой последовала вторая, разрывая небо и оставляя за собой инверсионный след. Она заставила оставшихся всадников принять верное решение и отступить. Правда, в качестве прощального жеста, они выпустили по разведчикам еще с десяток заклинаний.

Спустя время Кром, Адриан и Клесс успешно воссоединились с основными силами охотников, неся тяжелораненую Алису.

Реннет даже расспрашивать их о чем-либо не стал, оставив под опекой целителей. Так как охотникам пришлось подойти достаточно близко к Объединенным Войскам, атмосфера напряжения буквально витала в воздухе.

Вопреки увещеваниям лекарей, оставалось кое-что важное, о чем Кром хотел сообщить ренегату и остальным Гончим…

– Говоришь, Алиса потеряла связь с Майнергард? – нахмурился тот, услышав их историю.

– Ты упомянул, что это дело рук женщины, – неожиданно вмешалась Катарина. – Это была ведьма? Ты видел ее странные глаза?

– С глазами у нее все было в порядке, как мне показалось, – сбивчиво принялся отвечать застигнутый врасплох кузнец-мечник. – Вполне обычные на вид, голубые, если не ошибаюсь. По возрасту ей явно меньше тридцати, коротковатые волосы цвета серого неба, и еще смуглая кожа.

– И шрам на левой скуле? – быстро спросила та.

Кром медлил, роясь в памяти.

– Не помню шрама, – честно признался он, но его тут же перебила Валент:

– Был шрам. Совсем небольшой. На левой скуле, кажется.

– Так ты ее знаешь? Можешь сказать, что произошло с Древней Псиной? – поинтересовался колдун Оуэр, недолюбливающий Пожирателей, какого бы пола и возраста они не были.

Катарина знала описанную Кромом женщину лично. Ну, по крайней мере, описание совпадало, за исключением разве что цвета волос. У Изильды они были каштановыми, чуть светлее, чем у нее самой. И, разумеется, она не могла не знать лучшую из лучших – единственного мистика, удостоившегося восьмого класса.

– Абсолютной уверенности все еще нет, но вероятно вы повстречали сильнейшую, – заявила она.

– Так она ведьма? – Реннета интересовали подробности.

– Сейчас уже не могу сказать наверняка, однако когда я подалась в отступники, Изильда еще оставалась чистой и не собиралась обращаться в ведьму. Мне кажется, ей это в принципе ни к чему.

– В смысле? О чем ты? – Валент, видимо, тоже беспокоилась. В конце концов, она тоже была Пожирателем и в следующий раз могла сама стать новой жертвой этих сил.

Катарина вздохнула и взглянула на Реннета.

– Обычно ты не принимаешь определения «талант», считая, что гении сами создают себя такими, но хочу сказать, что это не тот случай. Человек, о котором идет речь, самый настоящий гений. «Изгнание сущности» – так называли ее способность. Одним лишь прикосновением она способна изгнать любую сущность из тела. На такое не каждая ведьма способна. Есть предположение, что эффект временный, но доказательств тому нет. Последствия же бывают непредсказуемыми. Порой человек лишается памяти, порой начинает странно себя вести, словно изгнанная сущность вернулась не полностью. Подозреваю, что при должной концентрации, с исключением любого рода отвлекающих факторов, ей ничего не стоит изгнать Клесс из Валент навсегда. – Она сделала короткую паузу, однако не позволила остальным заговорить. – А теперь представьте, что за силой будет она обладать, если обратиться в ведьму. Слышала, Трисса намеренно оградила ее от такого будущего, предполагая, что после обращения Изильда будет в состоянии менять людей лишь незначительным прикосновением, что она будет в состоянии преобразовать мир, в самом конкретном и буквальном смысле этого слова.

Слова Катарины звучали… безумно.


Глава 15 Начало


Следующий день. Раннее утро. Погода немного смягчилась. Небо оставалось ясным, безоблачно-синим, однако мороз уже нельзя было назвать лютым. Схватка, масштабнее и свирепее которой не видели со времен Светоносной Войны, начиналась в самый что ни на есть обычный зимний день.

Еще вчера, ближе к вечеру, к так называемым Объединенным Войскам присоединился Восточный Фронт из Венгара. Это значило, что ряды сильнейших магов Империи пополнились драконом водной стихии. А всего их численность приблизилась к полутра тысячам единиц. Без сомнений, громадное войско. Светлые с начала войны не собирались в таком количестве. Никаких слов не хватит описывать творящийся там хаос.

До сегодняшнего утра Объединенные Войска держались на расстоянии от Соулна, прекрасно осознавая, что с имеющимися силами не выйдет одержать верх. Но с прибытием новых отрядов такая опасность отпала.

Реннет, как и большинство охотников, остались наблюдать со стороны, как эти полторы тысячи зашевелились. Ровные ряды и произвольные формации боевых магов Империи хлынули потоком на белое равнинное полотно перед занятым врагом городом. Никаких повозок, скарбов, сумок или припасов. Они шли полностью готовые к победе или поражению.

– Что все это значит? Мы так и будем здесь стоять и ждать? – будто хором переспросили ренегата Кром с Оуэром. – Вообще-то, если ты не заметил, в городе до сих пор остаются невинные люди. Что случится с ними? – встревоженно наблюдал за наступлением светлых кузнец-мечник.

Юноша даже взгляда не отвел. Ему от всей души хотелось предложить Крому пойти туда в одиночку. Но тот по дурости своей неуемной, мог так и поступить. Поэтому произнес коротко:

– Забудь о них.

Спустя еще минуту… тысячи заклинаний взметнулись ввысь. Подобно гигантскому огненному цветку лилии, они распустили лепестки в синеве неба. Чуть позже равнины огласил гул, постепенно перерастающий в неистовый шквал, но длился он считаные мгновения. Тысячи ярких вспышек расцвели уже в стенах захваченного города, разнося в осколки каменные здания, кровли крыш, оконные стекла, плиты мостовых. Поднималась завеса пыли, спрятавшая от зрителей весь остальной ужас…

Гончие, охотники и проклятые маги клана Инвизии пораженно наблюдали за первым ударом Объединенных Войск боевых магов Империи.

– Это… такого… как они могли? – с шоком на лице и заплетающимся языком, Кассандра показывала реакцию на произошедшее. И такое выражение посетило лица многих на тот момент. Даже дьюрар, не смотря на голубой оттенок кожи, заметно побледнел.

– Специализированная сеть чар, используемая в крупномасштабных боевых действиях. Назвали его, если правильно помню, «Цветочный Луг», – сухо прокомментировал Реннет, а следом добавил: – Правильней будет выразиться, что второго удара не понадобится.

Пыль вскоре оказалась подхвачена и унесена северо-западными порывами ветра и там, где недавно стояли каменные здания и стены, теперь раскинулись руины.

В радиусе двух километров не сохранилось ничего. Сплошные руины. Кошмарной силы заклинание, абсолютно разрушительное заклинание, губительное для всего живого и неживого. Можно сказать, смысл его – это уничтожение.

– Почему? Для чего они это сделали? – схватившись за голову воскликнул Кром, не веря собственным глазам.

– Друг мой, нам всем сейчас стоит успокоиться, – похлопал его по плечу Адриан. В глазах мага, существовавшего в этом мире уже больше сотни лет, горело пламя.

Реннет вглядывался вдаль. Его не волновали причитания напуганных магов-охотников или полные удивления возгласы. Он ждал.

Цветочный Луг, как уже было упомянуто, стер с равнины половину Соулна. Разумеется, без сомнений, светлые старались таким образом хотя бы немного навредить противнику, а заодно и очистить пространство, чтобы у последнего пропало желание устраивать засады, скрываясь среди зданий.

Вероятно, темные лишились двух-трех сотен магов. Большинство должно было похоронить среди обломков. Впрочем, при такой масштабности две или три сотни – цифра небольшая. Основная часть отрядов Армии Ночи либо не попали в радиус поражения, либо защитилась чарами. Само по себе заклинание уровня Цветочный Луг проигрывало в скорости и точности. Умелому магу не составит труда избежать трагических последствий.

Ну а после, не было никаких пафосных речей, действий, либо чего еще перед лицом врага. Объединенные Войска пошли на город, отряд за отрядом, маг за магом.

Как и в войнах, ведомых мечом и щитом, сражения магов в большинстве случаев завершались столкновением лицом к лицу. Ибо нет бессмысленнее занятия, чем перебрасываться заклинаниями на расстоянии. И разумеется, члены Армии Ночи понимали это не хуже своего противника.

Оставшиеся в стороне охотники не имели возможности лицезреть всей картины происходящего, однако общее положение можно было описать следующим образом:

Обе стороны атаковали друг друга практически одновременно. Маг пошел на мага, формация на формацию, войско на войско. Ровные ряды растворились в магическом хаосе и людской массе.

В авангарде Объединенных Войск выступили четыре дракона. Скороход и Касис Штормовой Вал атаковали по центру, а группа огненных дев Рожденного Демона Лигнан взяли на себя правый фланг. Можно сказать, что с их стороны сразу начали плавиться камни. Водный Змей Венгара удерживал левый фланг. И пусть зрители вдалеке не видели, кто есть кто, прекрасно разглядели разрушительные последствия столкновения.

Казалось бы, войско, где есть сразу четыре дракона, гарантированно одержит победу, но в таком случае не осталось бы никакого смысла в кровопролитии.


Огненного мага-дракона Лигнан чародеи Армии Ночи, можно сказать, не почтили своим вниманием. Все формирования правого фланга темных начали организованно отступать под защиту все еще уцелевших зданий, где она уже не могла позволить себе разгуляться вволю. Зато противник мог вполне успешно обстреливать ее группу из укрытия. Прошли считаные минуты, как три огненные девы оказались выведены из строя.

Магистр Ордена и заместитель Алерт не спешили вступать в схватку. Ирина говорила, что первой атакой намерена проверить врага на прочность. Она сама активно управляла процессом, докладывая о текущей обстановке буквально каждые несколько минут. Хотя само по себе обеспечить столь быстрый и бесперебойный поток информации – крайне сложная задача.

Что же касается рядовых магов, не обладающих силой драконов, они действовали очень осторожно, не смотря на кажущееся буйным сражение. Защищенные высококлассными чарами, они полностью подчинялись указаниям стратега через своих непосредственных командиров.

Лишь драконы не щадили в этой схватке сил и бились со всей мощью. Иначе просто быть не могло. Обращаясь, они становились сильным и в то же время опасным для своих же союзников оружием. Заставить их действовать четко и слаженно в принципе невозможно. И тем не менее, на первых порах сражения именно они нанесли противнику наибольший урон.

Касис был приставлен прикрывать одну половину центральных формаций, а Скороход – другую. Обладая невообразимой для человека скоростью и неуязвимостью к большинству физических атак, они безжалостно бросались на вражеские ряды, создавая в них бреши, через которые за ними старались прорваться союзники. Разумеется, никто легкой победы не ждал.

В какой-то момент, Армия Ночи попросту прикрылась двумя сотнями мертвецов, в изобилии устилающими руины Соулна. Из оживших трупов получались великолепные заградительные отряды, когда как сами кукловоды некроманты ничем не рисковали.

Касис лично несколько раз пытался проникнуть к живым формированиям врага, но мертвецам на его пути не было конца. Дракон раскидывал их в разные стороны, одного за другим, однако на место поднимались новые, окружая его со всех направлений, словно пойманного в ловушку хищного зверя. Хотя в каком-то смысле, так оно и было. Касис был хищником. Будучи в облике дракона, он едва ли мог разумно действовать, в конечном итоге разъяренно разбрасываясь лезущими к нему трупами.

Примерно то же самое было со Скороходом. Он заставлял на короткий промежуток времени все движущееся вокруг себя замереть, после чего лез вперед, прямо через головы мертвецов. Но с другой стороны его встретили хорошо подготовленные колдуны. Отряд Сияющих. Неизвестно как, но общими усилиями этим жалким человечишкам удалось блокировать способности дракона, удерживая его на месте.

Водному же Змею приходилось сложнее вдвойне. Ее основное преимущество – живучесть и мгновенная регенерация собственных тканей, была идеальной в плане защиты от вражеских атак, однако в то же время не позволяла ей бить с максимальной мощью. Будь это схватка с небольшим по численности отрядом, ей не составило бы труда с ними расправиться. Задавить целый устойчивый и слаженно действующий строй врага, вдобавок прикрывающийся нежитью, оказалось в значительной степени сложней. А один Венгарский отряд так вообще сожгли заживо. Мертвые трупы зверей с привязанными к ним бочонками спирта без помех проскальзывали через заслоны, без помех подрывая себя в тылу противника, то есть светлых.

На фоне всего вышеперечисленного Ирина распорядилась отозвать войска. То есть, Объединенные Силы Империи начали перестраиваться и отступать.

Казалось бы, складывающаяся ситуация – это замечательная возможность для Армии Ночи перейти в наступление и предпринять попытку свалить врага, однако они всего лишь укрепили свою оборону и остались на местах. Ирина специально готовилась применить тактику заманивания в западню, если бы темные все же пошли на отчаянный шаг. Командующий войсками противника оказался человеком весьма рассудительным и хладнокровным. Он не пошел на поводу у эмоций.

Алерт стоял рядом с женщиной-стратегом, наблюдая за формациями, организованно и без суеты покидающими руины, как будто волны отлива, обнажающие прибрежные скалы. Конечно же, по мере возможностей старались не оставлять тела погибших товарищей на поругание вражеских некромантов.

– Картина немного удручает. Хотя я понимаю, что все идет точно по твоему плану, создается ощущение, будто наш враг может уже праздновать победу, – произнес маг, искоса оглянувшись на женщину-стратега.

Та выглядела достаточно спокойной, словно войска светлых не отступали, а просто прогуливались в качестве тренировки.

– Если бы наши враги уже начали праздновать, о победе на войне можно было бы совсем не беспокоиться, – скривилась она. – Боюсь, члены Армии окажутся куда умнее и соответственно опаснее для нас.

В этот момент к ним подбежал запыхавшийся маг из состава офицеров. Его лицо выглядело взволнованным.

– Мастер Алерт, Мастер Ирина! – выпалил он, и сразу, не дожидаясь разрешения, продолжил: – У нас возникли серьезные затруднения!

– В чем проблема? – чародейка реагировала быстро.

– Рожденный Демоном и ее подчиненные огненные девы… ослушались приказа и продолжают вести сражение! Враг окружил их практически со всех сторон!

С неожиданной яростью, Ирина отшвырнула свой шлем. Руки женщины сами собой сжались в кулак.

– Опять эта проклятая сука Лигнан! Гори она вечно в Подземном Пламени! Эту психованную дрянь с драконьими мозгами… Было бы лучше вообще не допускать ее к серьезным сражениям!

Алерт и прибежавший с новостью офицер с изумлением взирали на грязно ругающуюся женщину, минуту назад не выказывавшую и доли беспокойства. Но стоит заметить, как быстро вспыхнула ярость в глазах Главного Стратега, так же стремительно она угасла. Уже спустя несколько мгновений она вернула холодный и безэмоциональный тон. Повернувшись к Заместителю, она принесла извинения:

– Прошу прощения за непристойный вид, Мастер Алерт. Иногда ругательства и вспышки ярости помогают мне быстро найти выход из проблемной ситуации. Назовем это необычным способом стимулирования сознания.

– Эээ… все ясно, – произнес тот, натянуто улыбаясь. – Вы что-то уже придумали?

– Да. Возможно будут жертвы, но нам придется послать за ней Венгарского Змея. Думаю, у нее одной получится усмирить буйство Лигнан. Эта бестолковая стерва мужчин даже слушаться не станет, но девушка…

– Простите меня, Ирина, – неожиданно прервал ее Алерт. – Прошу вас позволить мне разобраться с ситуацией. Могу уверить, что обойдемся без схватки союзников.

– Что? Каким образом?

Чародейка слегка напряглась. Она по-прежнему считала, что выбрала наиболее безопасный и вместе с тем эффективный путь. По ее мнению, лучше уже никому не отыскать.

– Я вам все объясню, но немного позже, хорошо? – поторопил ее он.

Ирина не стала долго думать, решив довериться заместителю Магистра. В конце концов, она являлась всего лишь главой одного из кланов Совета. Ее никто бы не стал посвящать во все секреты Ордена. Хотя тут надо сказать, что ответственность за любые действия магов светлого ордена нынче лежала именно на ней и, в случае провала, все вопросы будут задавать ей же.

Напоследок Алерт попросил не беспокоиться и дальше следить за процессом отхода войск. Сам резво вскочил на лошадь и зачем-то подозвал гвардейцев Гейла. Женщина видела, как они быстро между собой переговорили, а затем поскакали к окраинам Соулна, где сейчас начали собираться боевые маги.

Заместитель понимал, что принял решение не советуясь с Магистром – своим учителем. Так сказать, на свою совесть. Однако он считал, что это лучше, чем заставлять двух драконов сражаться между собой или же потерять огненных дев наряду с лидером. Тут могло помочь лишь одно…

Так как в сегодняшний бой Орден решил не бросать все имеющиеся в распоряжении силы, молодых магов и чародеек оставили в тылу, у окраин Соулна. Подскочив туда с Гвардейцами Гейла Альбиноса, Алерт подозвал к себе одного из юношей. Точнее, тот выглядел, как юноша. Лицо все время оставалось скрыто под капюшоном белоснежной мантии.

– Мастер, – обратился к нему Заместитель неожиданно учтивым тоном, – у нас возникли неприятности. Потребуется твоя помощь!

– Наконец-то! Я тут скоро со скуки подохну! – совсем еще мальчишеским голосом отозвался тот и, схватившись за протянутую руку, вскочил на спину лошади Алерта, расположившись позади. – Куда едем?

– Узнаешь, – усмехнулся тот, явно не разделяя его энтузиазма, после чего поторопил животное.

Восемь всадников рысью поскакали к руинам, где еще шли сражения и так называемые «перебрасывания заклинаниями». Заместителя с юнцом в белой накидке оставили в центре, построившись в форме треугольника. Остальным надлежало защищать их.

Вообще, личный отряд Гейла славился именно тем, что мог вести сражение сидя верхом, причем гораздо более эффективно, чем всякие там пешие формации. И пусть самого Старшего Командующего Гейла сейчас не было – маг руководил отходом восточного фланга, встретившего наибольшее сопротивление, – его люди знали свое дело.

Отряд конных гвардейцев стремительно пронесся мимо кучки мертвяков, расшвыряв нескольких с пути и оказавшись практически на копьях Армии Ночи. То есть, кроме оставшихся огненных дев и самой Лигнан тут уже никого не осталось. Темные могли окружить их в любой момент. Возможно, не передвигайся они на быстроногих лошадях, о возвращении можно было бы забыть.

Группа огненных чародеек скоро показалась, прямо за углом большого каменного здания, вероятно раньше служившего церковью. Как и предвидел Алерт, они отбивались от полчищ мертвецов, переброшенных противником с других флангов. Трупы ярко горели под пламенем Лигнан, обращались в пепел, только сама она по-прежнему не могла подойти к врагу. Те заблокировали все прилегающие улицы.

– Мастер! Тебе придется поговорить с ней лицом к лицу, – сообщил Заместитель сидящему за спиной пареньку.

Тот не услышал его, пораженно наблюдая за пылающей женщиной, закованной в броню из редкого алого металла, не плавящегося даже в высокотемпературном огне из-за пропускающих свойств. Загвоздка еще в том, что эти так называемые доспехи не прикрывали все тело рослой Лигнан, время от времени обнажая весьма возбуждающие области.

– Эм, очень надеюсь, что она не поджарит меня на месте, – неуверенно выдавил он из себя, борясь со страхом и чувством смущения одновременно.

– Да, я тоже на это надеюсь, – кивнул Алерт, помогая ему спускаться с лошади. Животное ожидаемо не согласилось приближаться к дракону.

Гвардейцы следили, как парень медленно и осторожно подходит к отряду огненных дев. Заметив его, те попытались остановить, но Алерт жестом предупредил их не трогать его и пропустить.

Лигнан в очередной раз выдохнула пламя и пинком отбросила наседающую на нее нечисть. Сколько бы она их не сожгла, новые все прибывали и прибывали.

Возможно, будь на ее месте Гелиос, темным пришлось бы очень несладко, однако ее драконьих сил не хватало для прорыва через сотни мертвецов. Такое положение вещей не могло не злить.

Внезапно, в поле зрения безумствующей чародейки угодил человек в белой накидке, медленно истлевающем прямо на нем под давлением жара драконьего пламени. В той части сознания, где еще сохранилась человеческая сущность, зародились мысли:

«Кто он такой? Что вообще тут делает? Самоубийца? Как еще не рухнул на землю? Человек ли вообще?..»

Да, то говорила ее человеческая сторона, но контролирующая драконья сторона была за уничтожение надоедливого насекомого, мешающего ему повеселиться.

Алерт с тревогой и беспокойством смотрел, как огненный дракон сделала шаг вперед и приготовилась выдохнуть в паренька жидкое испепеляющее плоть и кости пламя, но… вместо этого просто застыла на месте. Тот, кого сам Заместитель Магистра называл «Мастером», подошел к Рожденному Демону чуть ли не вплотную, заглянув непосредственно в полыхающие алым глаза.

Издалека не было слышно, что именно сказали Лигнан, однако пламя ее буйства улеглось за считаные секунды. Она, все еще оставаясь в драконьем облике, начала отступать, прикрывая огненных дев и парня. Позже к ним присоединились Алерт с гвардейцами, завершая отход Объединенных Войск Светлого Ордена.


В то же самое время в стане Армии Ночи решались свои проблемы. Сандал, якобы от лица Асмуса, отчитывала войска за ошибки, совершенные в первом же сражении. Что особенно примечательно, никто раньше не видел эту неприметную с виду тихую девушку по-настоящему разъяренной. Главы ветвей взирали на нее с изумлением.

– Для начала, – подбоченилась она, – меня волнуют выходки стихийников центральных позиций и правого фланга! – Санадал оглядывала собравшихся поверх прозрачных стекол очков, словно вот-вот собираясь засунуть им в глотки по острому лезвию. – Скажите же мне и Мастеру Асмусу, по какой причине ваши люди промышляли самоубийством на поле боя?

Трое из присутствующих отреагировали как по команде:

– Потому что им был дан приказ не даваться в руки врага, ни при каких обстоятельствах!

По-видимому, сами командиры были абсолютно уверены в том, что никаких ошибок не допустили и, соответственно, корить их не из-за чего. Вопрос в том, думала ли так же Сандал?

– Да? – продолжала она сверлить их взглядом. – Вы уверены, что отдавали именно такой приказ своим людям?

– О чем вы? – не выдержал один из Глав. Его звали Алфер. Довольно молодой и весьма перспективный командующий, единственный недостаток которого, по мнению Сандал, заключался в несдержанности.

– О чем я? Ты это сейчас меня спрашиваешь? Это я жду ответа, почему подопечные ваши кончают жизнь самоубийством или самосожжением, вместо того чтобы предпринимать все возможное и невозможное? Они при малейшей опасности готовы умереть? Я сейчас вас всех спрашиваю!!!

Ее голос разносился по всему просторному помещению, где проводился разбор тактики и подведение итогов. От такой уверенной атаки даже Алферу пришлось вжать голову в плечи.

– Воины Армии Ночи обязаны выживать и возвращаться в строй во что бы то ни стало! У нас есть лекари, способные творить чудеса. Вы не уважаете их труд, либо самодовольство не позволяет вам трезво мыслить?

– Прошу прощения! – коротко склонил голову тот, осознав, что препирательством с заместителем Лидера выставляет себя не в лучшем свете.

– Если подобное еще раз повториться, я лично отдам приказ провинившимся покончить самоубийством на глазах своего же отряда! – заявила девушка. – Трусливые отговорки вас не спасут!

– Вы не… – попытался возразить на сей раз Командующий Санат, когда другой голос прервал его.

– Хорошо. Как уже было озвучено, я дам Лазурии право решать такие вопросы, – сказал Асмус, появившись в дверях. И пусть на лице мужчины не замечалось гнева и ярости, шутить он также не собирался.

Все Главы ветвей разом обернулись и склонили головы. Никто из присутствующих не решился бы возразить Лидеру лично.

– Итак, каково положение дел на данный момент? – осведомился тем временем Асмус.

Лазурия как-то странно посмотрела на него, но уже в следующую секунду, без лишних слов, начала зачитывать отчет о последствиях первого удара Объединенных Войск светлых.

– С нашей стороны потери составили двести сорок магов, включая семьдесят колдунов, двух мистиков и трех некромантов. У врага примерно сто семьдесят магов пали в бою. Еще двадцать шесть раненных с нашей и сто десять человек с их стороны. Большая часть наших погибших – это жертвы Цветочного Луга. Непосредственно в сражении, благодаря усилиям некромантов, крупных потерь удалось избежать. Натиск драконов сдержали опять же их стараниями.

– Да, я наслышан о триумфе подчиненных Даллана, – кивнул Асмус. – До настоящего момента некроманты не сильно выделялись в сражениях, поэтому наш противник даже представить себе не мог, что именно они станут нашей основной ударной силой.

Асмус поблагодарил за успешную работу командующего ветвью некромантов, после чего они взялись за обсуждение иного рода мелочей. Перед тем как покинуть их в сопровождении Лазурии, он пожелал всем хорошо отдохнуть.

– И все же, твое решение остаться в Соулне и сражаться в черте городских строений оказалось весьма эффективной в плане стратегии, – сказал «Лидер», оставшись с «Заместителем» наедине.

Та надменно, совсем не так, как минуту назад, взглянула на него и подтвердила:

– Иначе быть не могло. Не зря же мы так долго готовили некромантов, оставляя в резерве. Они успешно держали за рога хваленых драконов противника. Одно это раньше казалось немыслимым. И уверяю тебя, Асмус, то ли еще будет. Некромантов сильно недооценивают. Враг заблуждается, думая, что продвинулся в магии дальше нас.

– А что с проектом «Ожившие Легенды»? – поинтересовался он у нее. – Мы не сможем осуществить его в стенах города.

– Можешь не переживать по этому поводу, – бросила та небрежно. – Как только было принято решение сражаться в руинах Соулна, Командир ветви мистиков Раиса и временно командующая ведьмами Изильда получили приказ заняться осуществлением проекта в городских условиях. Думаю, они справятся с задачей благодаря наследию Триссы.

– Хм, – усомнился фиктивный Лидер Армии Ночи, – ты как всегда, не устаешь поражать. Ставишь перед своими подчиненными неосуществимые задачи. Хотя самое удивительное то, что у них получается их реализовать.

– Не будь все так, я бы не сумела создать и взрастить такое войско, – заявила Сандал как нечто само собой разумеющееся.

– Что же дальше?

Она ответила не сразу, будто делая в голове соответствующие расчеты.

– Сегодняшнее сражение принесло нам немало информации о противнике. В первую очередь, их основная боевая мощь – драконы, оказались значительно слабее, нежели я предполагала изначально. Постоянные попытки убить как можно больше наших. Действия этих четверых выглядели нескоординированными и неуклюжими. Ну а та, которой полагалось по сюжету стать самой большой нашей проблемой, на деле оказалась не более чем безумной идиоткой, не умеющей действовать сообща с другими. Пожалуй, соглашусь с тем, что они по-прежнему угроза для проекта Оживших Легенд, однако благодаря тем же некромантам есть шанс повернуть все в нашу сторону.

– Это значит, в следующий раз ты планируешь ввести в бой «Их»? – спросил Асмус.

– Да, считаю необходимым это сделать. Хотя большого стоило бы оставить охотникам в качестве подарочка, – возбужденно улыбнулась та.

Мужчина очень постарался не обращать внимания на ее, прямо сказать, извращенное выражение лица.

– Гончие, к слову, не стали вмешиваться в сегодняшнюю схватку. Как думаешь, что они намерены предпринять дальше? Нападут с тыла? Кто станет их целью?

Сандал думала о нем, возможно даже больше чем о светлом Ордене. Этот Реннет был способен на самые непредсказуемые поступки. Оставлять его без внимания значило бы допустить фатальную ошибку в стратегическом планировании. Но… мальчишка явно не все знал об Армии Ночи и существовал шанс использовать эти слепые пятна.

– Ты сильно удивишься, Реннет, – улыбнулась женщина, почувствовав внезапно нахлынувший жар.


Глава 16 Рухнувшие планы


Охотники до сих пор не позволяли себе вмешаться, не включились в разыгравшуюся сцену боевых действий. Для них важно было узнать, как действует противник, какими силами располагает. Следующий день обещал стать более интересным.

Реннет еще раз коротко обрисовал суть своего плана тем магам, которым завтра предстояло вести отряды на сражение. Он также не побоялся заранее всех предупредить, что отдельные ее части могут измениться в любой момент.

– В первую очередь, мы ударим по Армии Ночи! – заявил он прямо. – Ожидать уступок и взаимопонимания от Светлого Ордена не приходиться, когда как у ее противника имеются люди, способные четко взвешивать приоритеты. Если говорить общими словами, завтра мы выступим на стороне Ордена, чтобы переманить Армию Ночи на свою сторону.

– Это как? – не все поняли его слова. В особенности они показались нелогичными тем, кого ранее в план не посвящали вовсе.

– Довольно просто. Мы ударим по темным, дадим им почувствовать исходящую от нас угрозу, а уж затем предпримем попытку навязаться к ним в союзники. Объединившись с Армией, мы станем сильнее и, без всяких сомнений, сможем претендовать на мирный договор с их непосредственным противником – то есть Объединенными Войсками Светлого Ордена, – объяснил Ладан.

– Другими словами, Реннет решил исполнить свои угрозы, использованные ранее для ведения переговоров? – спросила Кассандра.

– В целом, так и есть, – кивнул сам ренегат.

– Если же Армия Ночи не согласится на мирный договор со светлыми? – тут же заботливо поинтересовались у него.

– У них попросту не останется другого способа выйти победителями. Сейчас обе стороны упрямятся только потому что верят, что смогут получить все. Если выбросить это заблуждение из их сознаний, считайте, мирный договор заключен. После объединения, у меня получится влиять на решения темных, можете не беспокоиться.

Неожиданно, Оуэр подал голос. Обычно колдуна не сильно интересовали все эти стратегические и психологические уловки. Он предпочитал собирать информацию о магии и всем, что с ней соприкасалось. Реннет назвал бы этого человека исследователем, даже не воином.

– Все верно сказал, Ренегат, однако хотел бы заметить, что если хотя бы одна из сторон закапризничает и попросту не пойдет на предложенное? Мы ведь должны обсудить, как действовать в этом случае?

На сей раз ответ пришел не сразу, хотя по виду нельзя было сказать, что Лидера Гончих вопрос застал врасплох.

– Все станет немного проще, кроме последствий. С нашей помощью одна сторона уничтожит другую. Война закончится, но о мире в глобальном смысле слова придется забыть.

– Что ты говоришь? А как же тогда Конфликт? – удивилась вдруг Ливада, словно в первый раз слышала эту часть плана.

Реннет пообещал, что часть осложнений сумеет развеять и предотвратить таким образом Всеобщую Гибель, однако даже его сил не хватит на весь Континент. Существовало мнение, что природа перетерпит значительные изменения. Мало что уже будет так же, как раньше.

По сути, не вдаваясь в подробности, они уже стояли на грани глобальных изменений. Это только с виду выглядело все в порядке, так как у бедствий наблюдалась задержка в пару-тройку месяцев. То есть, последствия сегодняшнего сражения настигнут их лишь спустя два месяца. Разумеется, заявление Реннета напугало многих.

– Я сейчас правильно тебя понял? Мы всего-навсего пытаемся избежать наибольшего количества жертв и разрушений? – насторожился после его слов даже Адриан.

На что тот вынес мрачный приговор:

– Мы потерпели поражение и тем самым обрекли себя на незавидную участь еще на переговорах месяц назад.

Его слова потонули в тишине. Ренегат только что признался им в том, что не продолжает следовать плану предотвращения Конфликта, а лишь пытается избежать гибели всех. В народе о таком сказали бы: «Выбрал меньшее из возможных зол».

Позже, за ужином, он с горечью повторил:

– В жизни, к сожалению, случается подобное. Не все идет по задуманному сценарию, далеко не все и гораздо чаще, чем мы привыкли думать. Тот факт, что Гончие за столь короткое время смогли уговорить стороны сесть за один стол переговоров – невероятное везение. Ничего удивительного в том, что везение когда-нибудь отказывает.

– Раньше ты думал иначе, разве нет? – спросила Катарина, с виду не сильно удивленная. – Куда же делись твои доводы о Свободе и свершении невозможного?

При их разговоре присутствовали Кассандра, Ладан, Валент, Лангиниус, Кром и Оуэр. Давненько, если честно, они не собирались вместе, больше сталкиваясь на совещаниях. Все успели заметить, что Ренегат начал сторониться их, и едва ли теснее общался с одной Катариной. Именно она собрала их вместе сегодня, повинуясь понятным лишь ей одной причинам.

Реннет выдал заранее заготовленный ответ:

– Разумеется, невозможное совершить можно. Однако советую не забывать, сколько усилий на это приходиться тратить. Гораздо больше, чем задумано сейчас.

– Иными словами, тебе просто лень? – вспыхнула яростью женщина.

Остальные с удивлением уставились на них, явно ощущая неловкость. Будто присутствовали при ссоре семейной пары. К тому же, Катарина только что сказала нечто странное, потому все ждали, что Реннет опровергнет ее слова…

– Отчасти все так, – кивнул тот, не оправдав их ожидания. Маг положил пустое блюдо перед собой. – Не хотел говорить при всех охотниках, но я на самом деле и вполне осознанно выбрал путь, с которым наши риски сведутся к минимуму. И это не все. Я эгоистично желаю, чтобы и светлые, и Армия Ночи воочию наблюдали последствия собственных действий, чтобы пережив грядущие кошмары обе стороны научились терпимее относится друг к другу.

– Погоди! – будто бы пришел в себя дьюрар. – То есть, мы тут не ослышались, и твой план предполагает именно наказание темных и светлых?

– Точно, – коротко кивнул тот, отхлебнув практически полностью остывший чай.

– Но… но как же те, кто не участвует в войне? Обычные люди, страны, города за пределами Империи? Как дьюрары – мой народ?!

Воскликнув это, хищник вскочил на ноги. Кром успел перехватить его руку, не позволяя совершить необдуманных поступков и предлагая успокоиться.

– Невиновных не существует, – практически беззвучно выдохнула ведьма слова, сказанные когда-то юношей.

Ее слышали все. Реннет остался спокоен.

– Я и сейчас так считаю, – подтвердил он их опасения. – Люди и Император Ардас, допустившие кровопролитие между магами и делающие вид, будто это их не касается вовсе. Свободные Земли, наблюдающие со стороны и даже поддерживающие раскол Империи. И даже дьюрары, отступившие после первого же неприятного инцидента. – Он вдруг свирепо взглянул на нелюдя. – Или, Лангиниус, скажешь мне в лицо, что все было не так? Где твой народ сейчас? Почему, зная все, они продолжают отсиживаться в своих лесах, скажи же мне? Так ли они невиновны?

Короче, ужин закончился в далеко не лучшей атмосфере.

С одной стороны можно сказать, что Гончие и большинство охотников не поддерживали взглядов Реннета, однако с другой… взять на себя ответственность за гибель целого мира в случае провала никому не хотелось. Молодой маг-ренегат предлагал им альтернативу, не самую приятную, зато надежную. Таков уж человек. Он готов терпеть боль, если взамен получает уверенность в завтрашнем дне.

Ранним утром все началось.

Мороз отступил, воодушевив многих на грядущие боевые подвиги. И как только светлые двинулись на Соулн, Гончие с охотниками начали действовать.

Реннет объяснил, что для надежности, при использовании упомянутого заклинания, сдерживающего губительное влияние конфликта магической энергии, должен находиться в непосредственной близости от сражающихся войск. Поэтому принял решение схорониться где-нибудь вблизи города. И пусть мало кто всерьез верил в эту затею, совсем в стороне от битвы ренегат не остался.

Он лично каждого охотника-стрелка защитил сильными чарами. Будь он не Реннетом, а обычным магом, свалился бы уже на втором десятке. Однако парень держался на ногах и после завершения всей процедуры. Это в некоторой степени даже воодушевило охотников. Каждый, глядя на его могущество, чувствовал себя увереннее.

Два штурмовых отряда. Как и ранее, первым командовал Адриан. Бледные маги остались с ним. И пусть Алиса утверждала, что Майнергард еще не давала о себе знать, сама находилась в строю.

Со вторым отрядом также не произошло существенных изменений. Командование над ним возложили на Ливаду. Северные Воители временно признали в ней лидера. В дополнение к ним присоединились Оуэр, Лангиниус, Валент, Катарина и Селлон. Ладана, вместе с Тишиной, оставили руководить лекарями. Из сереброволосого мага получился бы превосходный шпион и целитель, но точно не маг штурмового отряда, хотя постоять за себя он был в состоянии. По собственному желанию Кром сошелся с отрядом Адриана.

Помимо магов, к обоим отрядам привязали стрелков, обученных под присмотром Реннета. Они служили своего рода подмогой и силой сдерживания мертвецов, поднятых некромантами.

Два штурмовых отряда двигались по заснеженной равнине, быстро приближаясь к руинам Соулна. Туда, где разгоралась неистовая схватка.


Объединенные Войска боевых магов выступили, теперь уже с намерением раздавить врага. Был отдан четкий приказ никого не щадить. Это также относилось к самим светлым.

Удивительно то, что сами маги не ощущали сложности момента. Все будто бы так, как проходило обычно. Никаких отличий от тренировочных боев. Они перестраивались, готовились метать заклинания, жаждали освободить мечи из ножен.

Однако даже неисправимый дурень скажет, что думать в подобном ключе вдвойне опаснее. Бесстрашие и уверенность рождают беспечность.

Впрочем, от беспечности не осталось и следа, когда Армия Ночи, вместо того чтобы выжидать в узких улочках, внезапно перешла в наступление. Возможно, таким образом они собирались предупредить новый Цветочный Луг, или же изначально запланировали сменить тактику, чтобы заставить противника растеряться. Хаотичные на первый взгляд ряды в серых одеждах, едва ли отличимые от плащей светлых, в буквальном смысле начали заполнять лежащую в руинах часть Соулна.

Как и вчера, вперед выставили поднятых некромантами мертвецов. Их оказалось целые полчища. Неизвестно, каким чудесным образом темным удавалось координировать их действия, но войско нежити в семь сотен единиц повалило на светлых неудержимым потоком. Попадались среди них и плотно закованные в латы экземпляры, внушающие страх одним своим видом.

Планировавшая и сегодня атаковать подвижными формациями, Ирина поняла, что если ничего не изменить, их всех просто раздавят числом.

– Немедленно выстроиться в «Стальную Пику»! – отдала она приказ.

Замедлившись, формации начали перестраиваться в плотное войско, по форме напоминающее кончик острого меча. Непосредственно к «острию» пустили драконов, а по флангам встали маги ветра и земли. Уже спустя минуту, двигаясь все тем же ровным шагом, они врезались в строй противника.

Лигнан, обратившись в дракона, выдохнула сжигающее все на своем пути алое пламя. Огненные девы поддержали лидера залпом заклинаний. Буквально мгновение – и сквозь ряды мертвецов была проложена удобная дорога. «Пика» вгрызлась в эту брешь, снося нежить, как коса свежую траву.

Повелитель Времени использовал атаку воздушным потоком по громадной площади, однако результаты себя не оправдали. Падая, передовые ряды мертвецов прикрывали тех, что оставались позади. Пусть их строй замедлился, существенного урона не получил. Безмолвные мертвые лица, до этого момента проявлявшие достаточно слабую активность, неожиданно встрепенулись, бросаясь на клинки и заклинания магов. Завязалась резня.

В суматохе битвы не сразу заметили буквально из ниоткуда возникших магов Армии Ночи. Они до последнего скрывались среди мертвецов и напали неожиданно, стреляя кучными залпами, никак не боясь задеть давно уже мертвых союзников. Следом дали о себе знать защищенные латами колдуны. В отличие от некромантов и стихийников, их стиль боя отличался индивидуальностью. Они постоянно оставались под прикрытием других групп, не подвергая себя большим опасностям.

Стоящие в крайних рядах боевые маги Объединенных Войск поначалу без проблем отражали натиски мертвецов, но когда те вдруг обезумели, ситуация осложнилась. Особый ужас внушали закованные в гротескного вида латы. Они выглядели значительно крупнее остальных и неслись вперед, проламываясь сквозь светлых и размахивая тяжелеными топорами да палицами. Даже защищенные чарами маги отлетали далеко назад под их ударами.

Ирина видела, что эти самые мертвецы в доспехах далеко не обычные. Попадались и четырехрукие экземпляры, не говоря уже о росте и силе. Поэтому стратег распорядилась натравить на них Водного Змея Венгара. Девушка-дракон, которой не страшны большинство видов травм и ранений, подходила для этого лучше всего. Она была быстрой и гибкой, как текучая вода проскальзывая сквозь ряды врага. И, чего уж говорить, свою драконью сущность контролировала вполне сносно.

Один за другим, она расправлялась с устрашающими монстрами. Чаще всего достаточно было подрезать ноги, а уж потом с ним расправлялись рядовые маги. Начавшиеся появляться тут и там бреши благополучно закрывались.

– Похоже, враг избрал тактику мелких волн, – объясняла стратег Алерту, так же принимающему участие в сражении. – Видимо, не собираются атаковать в лоб всеми силами, а постараются разбить и дезориентировать незначительными на первый взгляд атаками. Будет очень сложно, но мы просто обязаны прорваться.

Заместитель просто кивнул в ответ, раз за разом выпуская по врагу невероятно точно прицеленные заклинания. Ему, очевидно, было не до разговоров.

Тем временем громадная живая пика продвигалась все дальше и дальше вперед, круша острием вражеский строй и одновременно защищаясь с флангов.

Ведущее «острие», во главе которого находилась Лигнан, неумолимо пробивалось сквозь ряды мертвецов и темных магов. Она сейчас действовала совершенно иначе, не столь безумно и хаотично, как вчера. Скорее, ее атаки можно назвать яростными, но осмысленными. Девы прикрывали своего лидера с флангов, как и два других дракона стихии ветра – Касис и Скороход. Первый создавал перед собой сильный вихревой вал, не давая противнику метать заклинания, а второй наконец-таки воспользовался своим основным преимуществом, из-за которого и получил в свое время прозвище Повелитель Времени. Уплотнение воздуха и увеличение давления в радиусе двух десятков метров. Воздух будто бы превращался в вязкую жижу, замедляя противника. При этом сам дракон продолжал двигаться с прежней скоростью, расправляясь с беспомощным врагом.

Разумеется, видя, как быстро войско продвигается вперед, Ирина не могла не обеспокоиться неожиданностями, подготовленными Армией Ночи. Она заранее распорядилась, чтобы все без исключения держали ухо востро и не поддавались безумию схватки. Хотя тот факт, что она сделала такое предупреждение, вовсе не значил, что все будут ему следовать.

Передние ряды Объединенных Войск видели, как небольшая группа людей в совершенно черных одеяниях выкатила две запряженные мулами повозки на западную окраину Соулна. Ну а что скрывалось в этих повозках, они скоро узнали на собственных шкурах.

Два необычных диких зверя вырвались из темноты прикрытых плотной тканью клеток. Стремительные движения и звериные повадки. Один из мулов, оказавшийся в опасной близости к зверю, забился в следующий миг, разбрызгивая все вокруг горячей кровью.

Алерт, находившийся ближе к первым рядам, разглядел этих бестий, потому сделал шаг назад, побледнев. Ирина услышала лишь одно слово, произнесенное дрожащим голосом заместителя – «Оборотни!».

Даже не умея читать и писать, Главный Стратег Объединенных Войск немало слышала о чудовищах вроде оборотней и магических существ. Их изучали во всех кланах Ордена с самых начальных этапов. Однако смотреть на изображенные художниками рисунки и слушать полуправдивые байки – не то же самое, что увидеть вживую…

Едва-едва превосходящие размерами взрослого человека, покрытые серо-бурой шерстью, с вытянутыми клыкастыми мордами – казалось, против мага обротень не более чем хищное животное. Но это совсем не так.

Глаза этих двух горели кровожадностью, да такой силы, что кровь стыла в жилах. И дальше оба ринулись в гущу битвы, превращая сражение в кровавый кошмар.

Проигнорировав опасных драконов, оборотни бросились на рядовых магов. Один миг – и когтистая рука погрузилась в живот человека, а затем его внутренние органы разлетелись на несколько метров вокруг. Другому вырвали сердце, третьему глаза, четвертому и пятому порвали глотки, одной женщине и вовсе оторвали голову и швырнули в ее же товарищей.

В отличие от магов, колдунов и даже мертвецов, эти твари не просто убивали… нет, они расправлялись с противником самыми жестокими и, можно даже сказать, садистскими методами, при этом устраивая из расправы своего рода публичное представление. Сразу несколько магов, при виде своего товарища, лишившегося языка вместе со всей нижней челюстью и продолжающего истошно хрипеть, попадали в обморок.

Самое главное же, их не получалось остановить. К магическим барьерам, в особенности способным причинить им вред, оборотни даже не совались, нападая прежде всего на незащищенных. И подстрелить тварей не получалось из-за тонкого звериного чутья, словно заранее предупреждающего об опасности. За каких-то несколько минут около двадцати магов окрасили своей кровью и конечностями белый снег. Но важнее численных потерь подорванный моральный дух. Большинство магов в панике начинали пятиться назад, едва завидев, как к ним приближаются оборотни.

И на фоне всего этого ужаса произошло нападение охотников. Как будто они специально дожидались удобного момента. Также, вопреки ожиданиям Ирины, целью те выбрали обе стороны конфликта.


Ренегату быстро доложили, что избранный ими план сорвался, толком даже не начав действовать. Он рассыпался, так и не воплотившись в жизнь.

– Адриан! Повел свой отряд к Объединенным Войскам светлых, вместо того чтобы атаковать темных с тыла, как было обусловлено вами! – сообщил молодой маг, оставленный наблюдателем.

Реннет и Кассандра находились на самой окраине Соулна, где еще остались целые здания, и со своего места не могли видеть происходящего на поле боя, пусть даже располагалось оно максимум на расстоянии полукилометра. Маг-ренегат говорил, есть шанс, что его изберут в качестве мишени обе стороны. Пока он поддерживал те самые великие чары, способные ослабить воздействие Конфликта, сам оставался совершенно беззащитным. Хотя тут надо сказать, светловолосой чародейке, предназначенной его охранять, показалось немного странным то, что юноша играл пассивную роль в последней битве. Ей всегда казалось, он не из таких людей. И вот, как гром среди зимнего неба…

– Инвизия пошла на светлых? – поднялся Реннет.

– Так точно! – кивнул маг. – И еще… судя по всему на поле боя появились оборотни…

Но тот его уже не слушал, выходя из-под укрытия. Кассандра направилась следом, не совсем понимая, что происходит с ним.

– Ты что творишь? А как же твое хваленое поддерживающее заклинание и концентрация?! – крикнула она ему в спину, чувствуя, что должна хотя бы попытаться его остановить. Вероятно, парня охватил гнев при новости о саботировании Адрианом плана сражения.

– Какое заклинание? – резко обернулся Реннет.

Кассандра выпалила, не раздумывая:

– Ты же говорил, что рассеиваешь магию, собирающуюся над полем боя от столкновения Ордена и Армии Ночи, – приблизилась женщина к нему, стараясь объяснить. – Ты должен концентрироваться, чтобы поддерживать запретные чар… – она внезапно поняла, что что-то не так. Чародейка наконец заметила, как странно себя ведет ренегат. И спустя мгновение эти опасения оправдались.

– А, вот ты о чем, – улыбнулся он ей. – Мне искренне жаль тебя огорчать, но никакого заклинания не существует. Рассеять магию над целым полем? Очнись, дура! Я едва с одним магом справиться могу! Теневой разрушитель в таком деле совершенно бесполезен. Конечно, есть парочка способов оказать настолько сильное влияние на магическую энергию, но сделать даже нечто близкое – это задача невообразимой сложности. Не одно заклинание, а несколько десятков, точные расчеты и объемы силы! Мне понадобятся месяцы, если не годы!

– В таком случае… тогда… – не могла поверить собственным ушам она.

– Что я здесь делаю? Ты это хотела узнать? – продолжил он за нее, и сразу же ответил: – Естественно, я намеревался сберечь силы. Слабые фигуры всегда первыми идут в бой, устраняя мелкие неудобства и расчищая дорогу главной. Жаль только, что эти ублюдки из Инвизии все-таки оправдали мои худшие опасения и полезли мстить своим давним врагам.

Кассандра зашаталась. Ноги перестали держать ее, а навалившаяся информация грозила взорвать сознание.

«Он нам… нет, мне соврал? Остался, чтобы приберечь силы, чтобы другие расчистили поле боя?»

Реннет собирался двинуться дальше, но неожиданно чародейка схватила его за руку. Он обернулся, и Кассандра увидела в этих карих глазах одну лишь тьму. Никакого Реннета уже не существовало.

– Месть? – с трудом смогла она выдохнуть.

– История Светоносной Войны, – заговорил он холодно. – На Нейтралитет напали вовсе не темные, а Светлый Орден, а точнее – Чистый Свет, по приказу ордена. Большинство семей магов этого клана приговорили к заключению или смерти, а их самих похоронили под руинами крепости. Быть может, когда-то давно у Адриана и была цель спасти Империю от войны, примирить враждующие стороны, но нынче она обратилась в банальную жажду мести.

Он резким движением вырвал свою руку и, больше ничего не сказав, ринулся по улицам к месту сражения.

«Получается, одни нас предали, притворившись поборниками чести, а для другого Гончие не более чем отслужившее оружие? – задала самой себе вопрос женщина, прекрасно зная, каким будет ответ. – Что же станет с нами? Неужели ничего уже не поделать с войной и всем нашим миром?..»

Кто-то коснулся ее плеча. Кассандра обернулась, думая, что это Реннет вернулся, что он все еще полагается на нее… но то оказался лишь молодой маг, принесший весть о предательстве Инвизии. Она даже не помнила, как его звали. Кирин… кажется…

– Нам лучше поспешить на поле боя, – сказал он, видимо, уже догадавшись, что произошло. – Там еще остались мои и ваши товарищи. Мы обязаны им помочь, а иначе…

– Да, конечно… – кивнула женщина, смахнув с ресниц слезинку. – Необходимо пробиться к Гончим и Ливаде во что бы то ни стало! – заявила она уже тверже. – Будешь мне помогать!


Реннет бежал по Соулну, ориентируясь на звуки боя. При нем оставалось практически неограниченное количество магии, благодаря проклятию ненависти. Поначалу он просто стремился добраться до Адриана и остатков его некогда известного клана Инвизия, но при этом не представлял, что предпринять дальше. Пусть предательство изначально было ожидаемым исходом с их стороны, о наказании он не задумывался.

Пролетев несколько переулков, ренегат выбрался в руинную область, вчера подвергшуюся атаке Цветочного Луга. Вполне ожидаемо, сейчас там творился самый настоящий хаос. С первого взгляда разобраться, где силы Армии Ночи и светлых, а где охотники – из разряда невозможного. Ему пришлось остановиться, чтобы оценить обстановку.

Боевой клин Объединенных Войск бросил все свои силы на противостояние полчищам мертвецов и темных магов. Продвижение вперед было полностью остановлено. Огненный дракон Лигнан – Рожденный Демон, более не могла прокладывать своим смертоносным дыханием путь остальным. Причиной тому послужила Майнергард в облике Жнеца. Она кружила вокруг дракона, старательно избегая ее пламени, но при этом не давая двинуться вперед. Черно-бурая шерсть зверя местами искрилась, будто отвечая на зов крови злейшего врага.

Немного дальше Адриан со своими подопечными пробивался сквозь ряды светлых. Реннет заметил, что стрелков из числа охотников-людей с ними нет.

В то же время, лагерь Армии Ночи атаковал отряд Ливады, вместе с Гончими. Из-за огромного количества мертвецов и непрекращающегося обстрела заклинаниями, их дела продвигались далеко не лучшим образом. Несмотря на это, держались они все твердо, уверенно отражая вражеский натиск.

В целом, сражение обернулось хаотичной массой, где сложно было даже понять, кто с кем сражается и каких успехов при этом достиг.

Набросив на себя заклинание Теневого Перемещения, Реннет спрыгнул с громадного валуна, с которого осматривался, и двинулся вперед. Клинок-химера тускло засверкал на белоснежном полотне.

Расстояние в несколько сотен метров парень преодолел в считаные секунды. Ему даже не пришлось сражаться в пути. Прыгая по обломкам стен бывших жилых домов, он миновал сразу два поста Армии Ночи и ступил на орошенные кровью мостовые, прямо в гущу боевых действий.

Он по большей части просто уклонялся и скользил вперед через толпы сражающихся, предпочитая не задерживаться, размахивая клинком. Если на него кто-то и обращал внимание, просто не успевал что-либо предпринять. Можно сказать, Реннет стал призраком для всех остальных.

Отряд арбалетчиков людей, которыми должен был руководить Кром, медленно теснили к окраинам Соулна. По сути, их готовили к совместному сражению плечом к плечу с магами, но Инвизия проигнорировала продуманный план, оставив их обороняться.

Один из воинов едва не прострелил голову ренегата арбалетным болтом, когда тот неожиданно появился перед ними.

– Коротко обрисуйте мне вашу ситуацию! – приказал он, отбивая клинком выпад вражеского мага.

Тот, к кому он обратился, разрядив арбалет в ближайшего светлого, поднял свой тяжелый щит и прикрыл товарищей, заряжающих новые стрелы. Послышался усталый голос:

– Я не знаю подробностей, но эти проклятые маги покинули нас, заявив, что дальше нам не по пути. Не знаю, куда они исчезли. С тех пор у нас появились свои заботы.

Закончив столь длинную речь, охотник вновь поставил щит и взялся за кинжал. Он полоснул лезвием слишком близко подобравшегося противника, после чего снова отступил. Таким образом, меняясь друг с другом, отряд перезаряжал арбалеты и стрелял. Долго так продолжаться не могло.

– Что с Кромом?

Реннет также время от времени метал огненные стрелы. Делать это наряду с поддерживанием заклинания теневого перемещения нелегко, однако без него он просто не смог бы нормально двигаться.

– За ним присматривают. Тот, которого нам назначили командующим, ударил его по голове рукоятью меча, как только начались вопросы.

– Прекрасно, – скривился Реннет. – Перегруппируйтесь и постарайтесь объединиться с другим штурмовым отрядом, которым должна командовать Ливада! – приказал он им. – А мне надо разобраться с нашими, теперь уже бывшими союзниками.

Сотворив «Вспышку» и ослепив буквально всех в радиусе двух десятков метров, он благополучно исчез.

Если честно, Реннет не чувствовал ни злости, ни ненависти к магам Инвизии, саботировавшим план и начавшим действовать руководствуясь личными мотивами. После всех тех слов о чести и долге, их поступок выглядел просто смешным.

«Люди поистине глупейшие создания, – подумал он про себя. – И что же ты в нас нашла, Мирейн? Почему доверилась таким как мы? Посмотри сейчас на них. Уверена, что сделала правильный выбор?»

«Разумеется, я не уверена…» – ответил ему далекий голос, тут же прервавшийся.

Тем временем, Инвизии удалось вплотную приблизиться к управляющей голове боевых магов Светлого Ордена, к чародейке Ирине и Алерту. По пути они расправились с Штормовым Валом. Дракон проиграл и потерял жизнь.

– Нам стоит отступить! – Ирина едва сдерживала врага, а окружившие их Стальные легионеры Румера падали один за другим. Эти проклятые бледнолицые маги больше походили на поднятых некромантами мертвецов. Некоторые заклинания на них не действовали. Казалось, слово «боль» им тоже не знакомо.

– Говоришь правильные вещи, но похоже, сделать это у нас не выйдет! – ответил ей Алерт.

И вдруг, наседающие на них охотники ослабили давление. Почему и вследствие чего это произошло, удалось выяснить не сразу, однако светлые получили шанс укрепить оборону.

Они не могли видеть Реннета, атаковавшего членов Инвизии. Он снес голову одному, вскользь разрезал грудную клетку другому, бил кулаком и колол, прожигал насквозь пламенем. Ренегат беспощадно расправлялся с теми, кого еще вчера причислял к союзникам. Ему не могли помешать, как бы ни старались. Парень разрушал любые защитные чары прежде, чем те успевали их сотворить. За каких-то пару минут, он пробился к острию отряда.

Адриан увидел перед собой покрытого кровью и потом мага. Лидер Инвизии сразу понял, зачем тот пожаловал.

«Вот и встретились», – улыбнулось ему воплощение Смерти.


Глава 17 Все против всех


Ливада всегда нервничала перед сражением, однако когда дело доходило непосредственно до схватки – не колебалась и мгновения. Наверное, можно назвать это свойством ее характера, небольшой причудой.

Выросшая в дворянской семье Крейнер, известной своей честью и доблестью в войнах прошлого, женщина ни разу не сомневалась в выбранном пути боевого мага. Мало того, ей удалось создать собственный клан – Алый Дождь. Точнее, клан и прежде существовал, но благодаря усилиям Ливады ступил в эпоху процветания.

Поначалу было нелегко. Сконцентрировавший всю власть в Империи в собственных руках Светлый Орден старательно следил за более мелкими структурами. Нейтральным кланам риходилось строго следить за каждым действием, если не каждым словом, произнесенным в их адрес. На свободу выбора власть имущим было откровенно плевать. От тех, кто способен создать «опасный» прецедент они избавлялись.

Можно сказать, Алый Дождь выстоял лишь благодаря терпимости и мудрости своего руководителя. И пусть раньше они представляли собой небольшую кучку магов-наемников, служащим там, где больше заплатят, никто не уходил. Со временем же удалось добиться расположения сильных, их уважение. Уже ничто не стояло на пути к присоединению Светлому Ордену, на пути к изменению этой изжившей себя структуры изнутри… кроме, разве что, Войны.

Она, быстро вспыхнувшая и распространившаяся, погубила все. И если поначалу Ливада подумывала стать частью Ордена, чтобы развязать руки и достичь желанной цели, с началом войны это стало бессмысленным. Скорее всего такой небольшой клан как их отправили бы на сражение со стопроцентной смертностью и этим бы все закончилось.

А потом объявились Гончие, с которыми у женщины до сих пор складывались неоднозначные отношения. С одной стороны, хуже и неприятнее союзника даже представить сложно, но с другой – это мог быть их единственный шанс.

И вот, потеряв в бесконечных битвах больше половины своего прежнего состава, она вступила в сражение, которое можно охарактеризовать разве что как «последнее». Верила ли она в катастрофу, способную уничтожить весь Континент в одно мгновение? Скорее да, чем нет. Проще не скажешь.

По правую руку от нее орудовали дьюрар Лангиниус и Валент. Последняя, по сути, являлась такой же наемницей, как они. С другой стороны ее прикрывал колдун Оуэр. Позади оставались Ладан, Катарина. И, разумеется, здесь присутствовали старые и новые члены ее клана, вместе с воинами-стрелками, прикрывающими их наступление. Какими бы мотивами они не руководствовались раньше, сейчас все до единого сражались за будущее, которого завтра у них могло и не быть!

Сама Ливада всегда стояла в первых рядах, прикрываясь от вражеских заклинаний зачарованной рукой и сталью. Продвижение штурмового отряда сильно замедлилось, однако строй все держали ровно и крепко. Потери были минимальными. И женщина надеялась, что они все так же уверенно будут продвигаться вперед, на ряды некромантов – их основная цель. Но… в жизни приходиться мириться с тем, что не всем желаниям суждено сбыться.

Первым забила тревогу, как это ни странно, Катарина. Перейдя из тыла в головную часть отряда, она предупредила:

– Нам нужно быть осторожней! Ведьмы! Очень близко! Мне кажется, это именно они сейчас контролируют оборотней, остановивших Объединенные Войска Империи! Если нам удастся отыскать их точное местонахождение и, не приближаясь, уничтожить, то Армия Ночи лишиться еще одного оружия!..

Это все, что успела сказать Катарина, потому что дальше начался хаос.

Жуткий и невыносимо громкий клич, напоминающий орлиный клекот, и на отряд охотников хлынул поток воздуха, поднятого взмахами сильных крыльев.

Серая тень упала сверху, опрокинув сразу с десяток арбалетчиков, и издала тот кошмарный крик снова, будто бы вызывая их на смертельный поединок. А затем, мимо ничего не понимающей Ливады пролетел человек с разорванной грудью. Женщина узнала в нем члена своего же клана.

Размерами примерно со среднюю лошадь, но более приземистая. Передние лапы больше походили на птичьи, с острыми крючковатыми когтями, покрытые серой пуховой шерстью. А вот задние можно было сравнить разве что с ногами крупного хищника, никогда прежде невиданного. На длинной как у лошади шее расположилась голова. Острые орлиные глаза и клюв. И наконец, два громадных крыла на спине, размахом достигающие шести метров. Именно так чаще всего изображали существ, считающихся давно вымершими – грифонов.

При одном лишь взгляде на эту громадину, Ливаду пробрал самый настоящий страх. Нет, в этих желтых глазах не наблюдалось ненависти и жажды убийства, однако создалось ощущение, будто они принадлежат существу без сердца.

Что еще хуже, это существо, этот грифон из старых легенд, за считаные минуты раскидал весь ее отряд, некоторых попросту разорвав на части…

Катарина также впервые повстречала живого грифона, однако сердце ведьмы не было подвержено влиянию лишающего рассудка страха. Едва осознав, что зверо-птицу выпустили сражаться против них, она приступила к осмотру ближайшего окружения – руин или зданий.

Когда эта тварь подлетела, чародеи и колдуны Армии Ночи отступили, не рискуя угодить под ее когти. Это позволяло ей – ведьме, лучше рассмотреть и прочувствовать происходящее вокруг.

– Ливада! – дернула она застывшую в ступоре чародейку. – Нам необходимо добраться туда во что бы то ни стало! – указала женщина на громадный обломок стены, испещренный трещинами и возвышающийся среди руин.

Зверо-птица, по-видимому, не силилась разобраться в том, кого конкретно атаковать и, расправившись с добрым десятком штурмовиков, взялась за нежить. До момента, как опомнятся некроманты и разорвут связь с поднятыми трупами, а грифон вновь перестроит внимание на охотников, оставалось совсем немного времени.

Еще с десяток раненных охотников остались лежать. Поднять и нести их было просто некому в текущем положении.

– Что мы делаем? – спросила ее Ливада, все еще не приходя в себя.

– Освобождаем грифона! – ответила ведьма.

Ее слова поставили командира штурмового отряда в еще большее замешательство, но объяснять в подробностях женщина просто не стала.

Благодаря той же зверо-птице, что едва не расправилась со всеми, темные гораздо реже пускали в дело заклинания. Пробиться к валуну удалось достаточно быстро. В работе отряда еще наблюдалась неслаженность и слабая координация.

– Мне нужны пять-семь магов, способных бить на дальние дистанции! – объявила на фоне всего этого Катарина.

Ливада неожиданно воспротивилась:

– Сначала требую объяснить!

Черные угольки с мерцающими в глубине белыми искорками остановились на женщине и коротко вспыхнули. Командир Алого Дождя беспрекословно подчинилась проклятью ведьмы и начала отдавать приказы штурмовому отряду.

Необходимые единицы нашлись быстро. Ливада приказала четверке магов подняться на валун и метнуть свои сильнейшие дистанционные заклинания точно в указанное ею здание.

И прямо в тот миг, когда эти маги начали восхождение, выполняя приказ, зверо-птица коротко взмахнула крыльями и одним гигантским прыжком подлетела к охотникам. В глазах грифона горела неумолимая свирепость, едва ли передаваемая словами, какими красочными и подробными они не были.

«Похоже, мы сгинем прежде, чем план сработает», – подумала Катарина.

Двое магов, скорее со страху, нежели от решительности, дали дружный залп по монстру, ожившему из легенд и шутливых сказок. Но это не сработало. Похоже тот имел сопротивляемость магии, как и Валент. К слову, о ней, девчонку-наемницу грифон отшвырнул первой и, судя по всему, она осталась среди раненных и убитых.

Помощь пришла с неожиданной стороны. С яркой голубовато-белой вспышкой перед зверо-птицей опустилось отражающее заклинание. Мгновением позже, возникла сама чародейка Кассандра вместе с раненный в бок магом заступив путь могучему противнику.

Четверо подопечных Ливады, в это время сумевших забраться на обломок стены, наконец метнули заклинания в указанном направлении. Прогремела сразу серия взрывов. Одну из стен здания разнесло на каменные осколки, после чего она полностью обрушилась.

Незаметно освободив из-под собственного влияния лидера Алого Дождя, Катарина описала происходящее следующими словами:

– Грифона вероятнее всего поймали где-то за пределами Империи, и перевези сюда. Очевидно, не обошлось без ведьм. И сейчас, на поле боя, они используют его и оборотней как оружие, успешно контролируемое ведьмовскими проклятиями.

– Хочешь сказать, они научились делать такое на расстоянии? Каковы же истинные возможности темной стороны мистицизма? – не верил Оуэр.

– Даже для ведьм сделать нечто подобное непросто. Поэтому уверена, что их было несколько. Сразу пять или шесть ведьм контролируют одно существо. Второе предположение касается процесса контроля. Сомневаюсь, что он абсолютный, иначе они не нападали бы на всех без разбору. Видимо, вместо контроля они пользуются так называемыми «ограничениями» – своего рода запретами, не дающими существу сделать что-то конкретное.

Ее слова мало кто понял. Люди просто не могли сосредоточиться на каких-то там объяснениях, когда перед ними свирепствовало чудовище, готовое разорвать в клочья любого.

Если коротко, то контроль – это управление человеком или каким-либо иным существом. При этом воля и сознание контролируемого подавляется полностью. Максимум, что он сможет сделать, это наблюдать за своими действиями со стороны. Как кукольное представление, где в роли кукловода выступают ведьмы. Стоит также заметить, что контролировать одно существо сразу нескольким ведьмам и ведьмакам крайне сложно. Для такого необходимо объединить мысли всех, что не всегда заканчивается хорошо.

А вот ограничение – более простой вид проклятия ведьм. И тут уже речь не идет о полном подавлении разума существа. Ведьма просто не дает ему сделать что-то одно. К примеру, как в случае с оборотнями, не дает напасть на саму ведьму, не дает выйти за пределы определенного радиуса, то есть отойти от ведьмы больше чем на двести метров, а также не позволяет атаковать остальных темных. Причем каждая ведьма или ведьмак могут отвечать лишь за одно ограничение и не синхронизировать сознания.

Единственное слабое место обеих способов – это расстояние. Поддерживать проклятие гораздо сложнее, если жертва не находиться поблизости.

Катарина сделала предположение, что контролирующие грифона должны скрываться в ближайшем укрытии, потому выбрала целью уже разрушенное здание. Даже если кто-нибудь среди них выжил, удержать монстра он бы не смог.

Да, она так думала, однако все обернулось иначе. Грифон бросился на сотканную Кассандрой защиту с воинственным клекотом. И что не менее удивительно, барьер разлетелся в пыль.

– А силы ему не занимать, – произнесла Ливада, поднимая меч. Она совершенно не помнила о том, как отдавала приказы по велению Катарины.

– Я была более чем уверена, что они скрывались в том здании, – скрипнула зубами ведьма от бессилия. – Значит, у нас остается последний шанс не умереть прямо здесь и сейчас от когтей этого реликта…

Она приблизилась к светловолосой чародейке. Та, будто бы оправдывая свое прозвище – Непримиримая Крепость, пыталась сдержать грифона. Монстр пустил в дело крылья, когти и даже клюв. Каждый его удар по силе мог сравняться со стенобитным тараном. В круглых птичьих глазах плескалось жидкое золото, нагоняя ужас на охотников.

– Сумеешь полностью обездвижить тварь на одну минуту? – поинтересовалась ведьма у Кассандры.

Та как будто очнулась и оглянулась вокруг.

– Что? Ты вконец спятила? Почему все еще здесь? Живо убирайтесь, если жизнь вам еще дорога!

– Так ты сможешь или нет?! – пропустила ее слова мимо ушей Катарина.

Чародейка напряглась. Заклинание вот-вот было готово развеяться по ветру. Тогда уже ничто не могло помешать зверо-птице напасть на остальных. Атаки монстра прекратились совершенно внезапно…

Охотники увидели невероятное. Громадная черная гиена заскочила на спину грифону, располосовав когтями и вцепившись зубами в загривок.

– Оуэр и все маги, кто сейчас меня слышит, и кто еще в состоянии использовать заклинания! Не дайте этой твари приблизиться, пока я сосредоточена! – крикнула Кассандра. – Если справимся, считайте, что останетесь в живых!

Поразительно, но ей и правда удалось перекричать этот шум. Сразу три десятка магов, включая раненных, поднялись. Развернувшись к ведьме, кристальная чародейка добавила:

– Одна минута! У тебя есть одна минута!

Та в ответ кивнула. Она была рада, что Кассандра доверилась ее плану. Использовать на ней тот же метод, что и на Ливаде не получилось бы, а подробное объяснение наверняка произвело бы обратный эффект. Они и не догадывались, на какое безумие решилась Катарина.

Чародейка собиралась с силами, чтобы вновь удерживать врага в случае нападения, а оставшиеся штурмовики либо поддерживали заклинаниями Валент и Клесс, либо прикрывали от прилетающих со стороны атак. Стоит отметить, что зверо-птице заклинания практически не причиняли вреда, потому их бросали скорее в качестве отвлекающего фактора. Возможно, их усилия хотя бы немного помогали Клесс, схватившейся с грифоном буквально насмерть.

Да, можно тешить себя иллюзиями сколько угодно, но Жнец начала проигрывать уже в самом начале схватки. У грифона было преимущество не только в массе и росте, что сказывалось на силе его ударов, но также и в стремительности. Благодаря коротким взмахам крыльев, зверо-птица двигалась невообразимо быстро. А еще эти дополнительные две конечности успешно использовались в качестве оружия, оглушая противника и дезориентируя.

«Драконы драконами, но этот бой я действительно проиграю», – подумала Клесс, с каждым ударом отступая на шаг. Позади ее уже поджидали чародеи Армии Ночи, прицелившись из крупных переносных метательных орудий. Никто не знал, когда они успели их расставить.

«Подруга, я понимаю, что часто доставляю тебе неудобства, но на сей раз позволь мне сразиться вместо тебя!» – проник в ее сознание еще один голос.

Жнец усмехнулась.

«Что ж, хорошо, если ты сама все про себя знаешь. Я доверяю тебе наши жизни!» – сказала она, а затем отступила, разрешая занять свое место сознанию девушки.

Так называемый «процесс передачи контроля» на мгновение дезориентировал Валент, и свирепая атака грифона не заставила себя ждать. Острые когти прошлись по всей передней лапе Пожирателя, оставив глубокую рваную рану от плеча, до локтевого сустава. Валент едва не лишилась сознания, когда острый коготь заскреб по ее кости, принося с собой невероятной силы боль.

Однако, даже не смотря на конечность, отказавшуюся повиноваться, Жнец набросилась на соперника, проявив невиданную ранее свирепость. Ее мощные челюсти клацнули в считанных сантиметрах от горла зверо-птицы. Валент впала в абсолютное неистовство, дойдя до того, что грудью давила на него. Грифону с явным трудом удалось сбросить ее с себя.

Ударившись о землю, наемница почувствовала, как хрустнули ребра. Обломки пронзили печень и почки. Но и после такого она предприняла попытку подняться, скребя уцелевшей лапой по мерзлой земле.

Грифон, явно взбесившийся, прыгнул, намереваясь добить ее, но сзади прилетело чье-то заклинание и сшибло ее.

– Почувствуй на вкус плоды моих трудов, пернатая гадина! – воскликнула Кассандра. Впервые, ей удалось использовать сильное заклинание, не ориентированное на защиту. Да, пусть из себя оно представляло некий гибрид атакующих и удерживающих чар, но то был первый шаг на пути к изменениям. Как и говорил ей Реннет, нет смысла ограничивать себя в одной специализации.

«Похоже, мы с тобой не умрем…» – обрадовалась Валент, ощущая себя измотанной до предела. Бок невыносимо болел. Внутренние органы явно были не в порядке, но благодаря все той же крови оборотней, она могла продержаться. Так ей казалось, так она считала… но затем ее острый слух уловил свист.

Охотники видели, как Жнец рухнула, пронзенная сразу несколькими стрелами, каждая из которых в длину достигала до одного метра.


Катарина ни на кого более не обращала внимания. Она приблизилась к грифону, скованному заклинанием Кассандры, и возложила ладонь на его мускулистую спину. Практически сразу ведьма ощутила присутствие нескольких сознаний, а точнее целую группу, управляющую поведением зверо-птицы.

Но что более важно, сознание самого грифона продолжало активно сопротивляться чужим приказам. Катарина надеялась на это, предположив, что настолько сильное и свирепое существо просто не может дать себя так просто обуздать. Оказалась права. Более того, его разум оказался неимоверно силен, что даже шести ведьмам приходилось крайне нелегко. Возможно, сосредоточься грифон не на всех своих противниках одновременно, а только на одном, сумел бы пересилить и выбраться.

«Думаю, ничего страшного не случится, если я для вас его слегка подтолкну», – злобно усмехнулась Катарина.

Большинство ведьм и даже мистиков умели не только подчинять чужое сознание, но и объединяться с ним, проникая в мысли, воспоминания и чувства друг друга. Женщина пошла на такое, только когда других вариантов не стало, потому как сам процесс слияния, даже неглубокого, редко когда обходиться без последствий.

Всего на короткий миг перед ее глазами промелькнули высоченные горные пики и гигантские гнездовья на них, целая стая грифонов, покоряющих воздушные просторы. Она собственными, то есть глазами грифона увидела совсем еще маленьких птенцов и вожаков, достигающими в высоту четырех метров… но так же внезапно связь оборвалась. Существо начало сопротивляться вторжению с ее стороны.

«Ну же, скотина крылатая, дай мне помочь тебе!!! – пыталась она разрушить эту преграду, собрав все свои силы. – Ты в состоянии понять, что я тут пытаюсь сделать?»

«Вам, низшим существам, неизвестно истинное величие нашего мира!» – взорвался в ее сознании чужой голос.

Катарина едва не рухнула на месте. Наверное, если можно было бы мысленным голосом оглушить человека, это произошло бы именно так. Лишь факт того, что она одна из сильнейших ведьм, уберег женщину от провала и гибели. Грифон не только сопротивлялся ей, но прекрасно понимал, с кем имеет дело. И бессловесной тварью он также не являлся, судя по манере выражать мысли.

Впрочем, это также значило, что никакой совместной атаки на ограничивающих его ведьм у них не будет. Придя в ярость, Катарина самостоятельно пошла в атаку. Обещанная светловолосой чародейкой минута подходила к концу.

Довольно трудно описать сражение, развернувшееся в сознании грифона. Сомнительно, что словами такое вообще объяснимо. Это нужно увидеть, то есть прочувствовать самому.

Катарине неоднократно приходилось убивать людские души, поэтому как ведьма она многое ощущала на уровне инстинктов. Можно сравнить обращение в ведьму с обращением тех же драконов. Примерное одинаковое состояние. Отчасти именно из-за инстинктов, их преобладания, некоторые ведьмы теряли себя. И в то же время, это делало их неимоверно сильными ментально.

Поэтому сейчас, проникнув в сознание этого существа, она силой собственной воли пыталась изгнать из него чужое присутствие. По ощущениям, это было больше похоже на то, что она борется с повышающейся температурой тела или мысленно подавляет зубную боль.

Медленно, шаг за шагом, давя своей волей и чувствами, Катарина вытесняла присутствие другой ведьмы. Дело продвигалось тяжело, учитывая безумие противника. Но, приложив все свои усилия, ей удалось-таки вытеснить и изгнать одно из сознаний, ограничивающих, как она смогла понять, нападение на самих темных. И это все, на что ей хватило сил.

Другие видели, как женщину будто бы отшвырнуло от зверо-птицы, а в следующий миг наложенные Кассандрой удерживающие чары развеялись.

Яростный, полный злобы и ненависти крик огласил равнины. Грифон встал на задние лапы и пару раз взмахнул крыльями, словно балансируя, после чего угрожающе навис над Катариной.

«Не ожидай благодарности. Я убью тебя вопреки всему и вся!» – говорили его острые золотистые глаза. Когти, подобные стальным крюкам, взметнулись, собираясь опуститься на ведьму… но в этот же момент в голову грифона прилетел огненный шар. Взрыв!

Перья зверо-птицы задымились. Он сделал шаг назад, мотая клювом из стороны в сторону, еще раз свирепо крикнул и, бросив желание отомстить охотникам, повернул ярость к тем, кто его поймал и заставил сражаться.

Катарина уже знала, что одно из ограничений, наложенных на грифона, не давало взлететь, потому он устремился к магам Армии Ночи гигантскими прыжками, помогая себе крыльями.

Быстро осознав, что их оружие вышло из-под контроля, маги и колдуны попытались уничтожить его одновременным залпом заклинаний и стрел, однако не успели. В три прыжка тот сократил расстояние и разнес все метательные орудия в щепки. Будучи существом не лишенным разума, грифон действовал довольно осмысленно. Следующей целью стали ведьмы, вновь пытающиеся наладить контроль.

Женщина тяжело поднялась и оглянулась вокруг, в поисках Реннета. Она была уверена в том, что огненное заклинание, спасшее ей жизнь, его рук дело. Однако ей отсалютовал низкорослый маг-одиночка с раной в боку, не так давно прибившийся к охотникам и уже заработавший репутацию беспринципного ублюдка. Так как он обладал огненной магией, ошибки быть не могло.

– Благодарю, – коротко и сдержанно бросила ему мистик.

– Вот уж действительно не за что, – неприятно усмехнулся тот. – Не сделай я этого, наверняка сдох бы вместе с остальными от когтей твари.

– Пожалуй, – Катарине почему-то не хотелось ему возражать. Она направилась к Кассандре. К ней накопилось много вопросов. Прежде всего, что она делала на поле боя, когда должна была охранять Реннета?

Благо, Армия Ночи сейчас сильно озаботилась разъяренным грифоном, Гончим и охотникам выдалось время передышки. Лишь время от времени со стороны светлых прилетали шальные заклинания.

Кассандра отдыхала, прислонившись всем телом к каменной глыбе. На вопрос, заданный ведьмой, женщина ответила откровенной злостью:

– Ублюдок нас использовал! Ренегат, на которого все мы возлагали надежды по прекращению войны, попросту отправлял нас всех на смерть, сам оставшись наблюдать со стороны!

– О… чем ты? – послышался вдруг голос, который уже не чаялись услышать.

Валентсия в облике девушки, пронзенная сразу тремя стрелами, на подгибающихся ногах брела к ним. За место одежды на ней был плащ, торопливо сорванный с мертвеца.

Естественно, Ладан и оставшиеся в живых лекари бросились к ней, подхватывая на руки и бережно укладывая прямо на землю, застеленную несколькими плащами. Еще несколько чародеев в это же время окружили отряд и отражали прилетавшие со стороны врага редкие заклинания.

– В смысле, собирался наблюдать? – переспросил Оуэр.

Кассандра не стала сдерживаться в выражениях.

– В самом что ни на сеть прямом смысле! Его план – сплошная ложь, как выяснилось! Не представляю, что было на уме у этого сопляка, но уж точно не прекращение войны. Он сам сказал мне в лицо, что наши жизни в его игре – ничто!

– Эээ… думаю, выражу общее мнение, если скажу, что такое поведение ренегата ни для кого не является неожиданностью, – скривился колдун.

– Заткнись! Она все врет! – вспыхнула тут же Селлон, вытащив из-за пояса кинжал и направив его на чародейку. В ее глазах искрилась ярость.

Ее дрожащую руку перехватила Катарина.

– Нет! Мне не кажется, что она соврала, – добавила она. – Возможно, подтвердились мои худшие опасения и Реннета, которого мы знали, уже нет в живых…

Слова ведьмы таили в себе скрытую боль. По крайней мере, все ощутили это.

– О чем… как ты… – Селлон явно была удивлена не меньше, но отчаянно хотела возразить.

Катарина проигнорировала ее, обратившись к светловолосой чародейке:

– Что еще случилось? Где он сейчас?

– Да, об этом… – Кассандра продолжила спустя пару мгновений: – Нас предал не только он. Члены Инвизии, вопреки приказам, атаковали Объединенные Войска Светлых. Не могу сказать, что сейчас там происходит, однако сдается мне, что Он отправился на поле сражения за их смертью. Необходимо отступать. Не хотела этого говорить, но для нас сражение уже проиграно.


Глава 18 Конец


– Не думал я, что ты дашь эмоциям поглотить себя, – с хрипом оборонил Адриан, пронзенный тускло-серым лезвием. Казалось, его и без того бледное лицо, побледнело еще больше.

– Это не эмоции, а всего лишь меры предосторожности. Не имею ничего личного, – прошептал в ответ Реннет, после чего резко выдернул клинок из груди мага.

– Ааа… агх… – глотая ртом воздух, осел маг на окровавленный снег.

Потускневшие глаза Адриана обежали поле боя, лежащие в снегу тела товарищей по клану. Молодой ренегат убил их всех до единого, не оставив никого, кроме…

Реннет намеревался уходить, но тут уже почти застывшие глаза смертельно раненного мага ожили, а окровавленные губы задвигались, будто он хотел ему что-то сказать. Юноша остановился. Пусть он не любил все эти посмертные проклятия, обещания кары и прочий бред людей, одной ногой уже ступивших за Пределы, чувствовал, что должен выслушать.

Однако он ошибся. Адриан не собирался проклинать его.

– А… Алису… не трогай… не убивай… пожалуйста! – медленно, забирая последние силы, выходили слова из уст лидера Инвизии. Ему явно приходилось напрягать волю и сознание, чтобы не свалиться. Ярко-алая кровь толчками вырывалась из раны. Но, не смотря на это, Адриан продолжил: – Она… она моя жена… не виновата. Я отдавал приказы…

Мужчина рухнул лицом вниз. И уже больше не пошевелился. Выражение лица ренегата не изменилось, оставшись холодным.

Не дожидаясь, пока светлые нанесут удар, собравшись с силами, он устремился к следующей цели. Необходимо было убить всех, не оставив и не пощадив никого, как доказательство неизбежной расплаты.

Алиса, а если быть точнее – Майнергард, приняв облик громадной черно-бурой гиены, заканчивала с огненным драконом светлых. Она высасывала из поверженного противника так называемую драконью сущность, можно даже сказать пожирала ее. За всю ее жизнь это был уже пятый дракон. Осталось совсем немного.

Насколько Реннет мог вспомнить, женщину-дракона звали Рожденным Демоном. Ее считали безумной, а по силе она явно превосходила Пламенного Убийцу Киоса. Но очевидно, сражение против Жнеца закончилось поражением для нее. Охотничьи инстинкты Майн оказались сильнее.

Он двигался нечеловечески быстро, поставив перед собой цель расправиться с проблемой одним ударом, так сказать с разбега. Это должно было сработать, так как Жнец не могла позволить себе прервать поглощение.

Однако меч полоснул лишь воздух. Майнергард оставила тело дракона, так и не завершив поглощение. При этом, Реннету показалось, что гиена странно скорчилась, будто от боли.

– Ты! – зарычала она, узнав напавшего на нее мага. Только после этого Жнец позволила себе оглянуться в поисках членов своего клана, которые уже должны были прорваться к стратегу светлых и покончить с ним. К ее удивлению, повсюду валялись лишь неподвижные тела.

– Хотел бы я сказать, что сохраню тебе жизнь, если сдашься, но к сожалению не могу, – ответил на ее незаданный вопрос Реннет.

Глаза зверя вспыхнули яростью и ненавистью. Она взвыла.

– Адр-р-риан!

Парень атаковал. К заклинаниям он старался прибегать как можно реже, из-за действия теневого перемещения, однако Майнергард оставалась серьезным противником. Опытная, невероятно сильная физически, а также имунная к большинству магических атак – трудно представить противника сложнее. Но и он сам теперь уже не был прежним собой. Разница проявилась уже на первых мгновениях их схватки.

Жнец сомкнула челюсти, едва не перекусив ему руку. Реннет уклонился, присел и ударил, не смотря на расстояние, разделяющее их.

Противник ожидала, что клинок не сможет коснуться ее тела, потому отскакивать не стала, задумав атаковать в ответ. Уже в прыжке ее острые хищные глаза заметили, как лезвие одноручника начало вытягиваться, подобно кнуту с жалящим острием на конце. Жгучая боль в левом богу оповестила ее о полученной ране.

Не ожидав всего этого, Майнергард потеряла прежнюю инерцию движения и, приземлившись на лапы, просто не смогла достать мальчишку.

Тот атаковал снова. Тускло-серый клинок более не менял формы, однако Реннет справлялся и без этого. Словно затравленный зверь, Жнец начала допускать ошибки. Он носился вокруг, делая выпад за выпадом, оставляя на теле зверя все новые и новые раны. Время от времени в нее попадали прилетающие со стороны заклинания, хотя их двоих по большей части не замечали.

Очень поздно Майн поняла, что клинок отравлен. Холод начал охватывать все ее тело постепенно переходя в слабость и скованность. Движения становились нескладными, чувства притуплялись, мышцы начинали сводить судороги. Вскоре из холода ее бросило в жар, предвещая лихорадку.

Она предприняла попытку воспользоваться драконьим покровом, но уже банально не хватило сил. Запутавшись в собственных ногах она буквально рухнула. Попыталась подняться, но не смогла.

Реннет осознавал, что не справился бы так легко, если бы не оборванное поглощение огненного дракона. Видимо, это сказалось на Жнеце и в какой-то степени стало причиной поражения. Оставалось только нанести решающий удар, но его опередили.

Одна из последовательниц Рожденного Демона, судя по облачению, приподнялась и вонзила длинный изогнутый меч в шею зверя, а после сползла на землю.

Исторгнув предсмертный вой, Майнергард пыталась стряхнуть с себя клинок, однако не смогла. Дернувшись несколько раз в конвульсиях, она затихла.

– Что ж, когда мстишь кому-то, надо быть готовым к ответной мести, – сухо констатировал Реннет, а затем оглянулся.

Армия Ночи и светлые перебрасывались заклинаниями неподалеку от них, но прежней активности уже не наблюдалось. В основном Объединенные Войска прикрывали еще одного дракона, схватившегося с оборотнем. Вероятно, он заставил окружающий их воздух уплотниться, на этом и поймал монстра. Схватка была в самом разгаре. Реннет даже коснулся мысли о том, что неплохо было бы вмешаться и прикончить обоих разом. Так его начнут бояться и ненавидеть еще больше.

Он двинулся к ним, когда неожиданно услышал женские крики. Они донеслись с той стороны, где продолжали веселиться охотники с живым грифоном, однако ближе к сохранившейся части города, а не в руинах.

Чисто инстинктивно, Реннет устремился туда, откуда донеслись эти крики, забыв на время о расправе.

Быть может, из-за шума и хаоса сражения, эти звуки остались не услышанными остальными, либо их попросту проигнорировали. Благодаря острому слуху, ренегат наметил четкое направление и, не беспокоясь о безопасности, помчался вперед.

В общем-то, ему не было нужды беспокоиться. Чутье магии все еще осталось при нем. Оно подсказывало, что поблизости нет никого, кроме одного мистика, к которому он, судя по всему, и направлялся сейчас.

Если честно, он дважды подумывал повернуть обратно и не терять попусту время. Ничем хорошим для него не заканчивались подобного рода спонтанные действия. Но вспоминая…

Выскочив в небольшую разветвляющуюся улочку, он внезапно наткнулся на то, что никак не ожидал встретить.

Лохматая грязно-серая шерсть, вытянутая волчья морда с клыками, выпирающими из пасти, острые когти и человекоподобное телосложение. Впереди определенно двигался оборотень. Один из тех, что выпустила на волю Армия Ночи?

– Вот же мне повезло! – сжал крепче зубы Реннет, приготовившись к еще большим неожиданностям.

Зверь его учуял практически сразу. Он или она обернулся и посмотрел на парня. Тот сразу заметил, что все-таки это была «она», то есть самка. Однако бросать жертву – женщину-мистика из числа темных, – оборотень не торопилась. Видимо, намеревалась захватить ее с собой и сбежать с поля боя.

«Судя по тому, что я сейчас вижу, этот зверь благополучно освободился от заклинания, которым его удерживали ведьмы. Но кто она? Сообщник? Сильно сомневаюсь, что у оборотней могут быть союзники. Наверняка прихватила, чтобы использовать в качестве заложника, или же просто поизмываться».

– Охотник? – глухо прорычала вдруг тварь, уставившись на него сверкающими глазами. – Хочешь со мной схватиться? Ты же сражался против темных?

– О, да ты и человеческую речь понимаешь, – как бы удивился Реннет, оставаясь максимально сконцентрированным.

– Я планировала уйти отсюда, потому не смей вставать на пути! – произнес зверь, покрепче сжав шею своей жертвы.

– Не-е-е-ет! Пожалуйста! Не надо! – истерично закричала та, забившись в когтистых руках.

Реннета немного насторожило то, с каким ужасом реагировала на происходящее девушка. Его нос даже уловил резкий запах мочи. Конечно, оказаться в лапах оборотня – гарантированная смерть, однако тут было что-то иное.

– А если я все-таки не уйду с дороги? – поинтересовался ренегат.

– Я убью ее, – ответила та, приблизив острые когти к лицу девушки. – Следующим станешь ты.

– Хм, ясно все, – выпрямился юноша и вышел из боевой стойки. – Пожалуй, не стану на сей раз играть в спасение. В последний раз это плохо закончилось. И потом, сейчас моя жизнь имеет особую цену, – усмехнулся он как бы про себя и, помахав рукой, начал отступать. Зверь победно оскалилась в ответ:

– Правильный выбор, – шепнула она ему.


Изильда запомнила лишь то, что ее кошмары воплотились в реальность. Жуткий монстр – волкооборотень неожиданно для темных вышел из-под влияния ведьм. Почему именно это произошло, мистик не знала. Кажется здание, в котором скрывалась группа контроля, была разнесена охотниками с дальней дистанции.

Сама она на тот момент оставалась в резерве, вместе с несколькими колдунами. Внезапно появившийся оборотень убила их всех, прямо у нее на глазах.

Нет, Изильде уже много раз приходилось видеть смерть, однако не столь жестокую и бесчеловечную расправу. Этот зверочеловек расправлялся с колдунами, используя грубую силу, когти и зубы. Расчленял, вырывал внутренности, языки, гениталии. Мистик не смогла ничего предпринять, охваченная приступом панического ужаса. Оборотень же, как будто специально устраивала представление для нее, наглядно демонстрировала свою неодолимую жажду убивать. Еще никогда она не сталкивалась с тем, что настолько близко к абсолютному злу.

И самое страшное заключалось в том, что ее не собирались убивать так скоро и быстро. Она пообещала ей вытворить такое, что и во снах присниться не может. Да, это был тот самый монстр, с которым она пыталась договориться. Описываемые тварью способы убийства и мучения прочно запечатлелись в ее памяти, стали причиной кошмаров и приступов паники.

Шансов бежать никаких. Помощи также ждать не приходилось, так как Изильда оказалась далеко от отрядов Армии Ночи. Это сделали специально, чтобы не дать возможность Ренегату Гончих выследить ее. Единственный выход – покончить с жизнью.

Она долго ждала подходящего момента, наблюдая за смертью товарищей. И в тот момент она не думала о них, только о себе, только о том, что предстоит вынести ей. Но даже после всего, попытавшись воспользоваться спрятанным кинжалом, мистик промедлила одно мгновение, поддалась слабости, что в конечном счете привело к провалу. Этого мгновения сомнения оказалось достаточно. Зверь заметила блеск металла и перехватила ее занесенную руку.

Как бы в отместку за непослушание, она оставила на ее лице длинную царапину, от левой брови до самого подбородка. А потом схватила за шею и потащила куда-то.

На короткое время Изильда потеряла сознание, и очнулась с криком ужаса. Раз за разом звала на помощь. Безрезультатно.

Оборотень двигался по уцелевшим улицам Соулна, намереваясь выйти из города, уйти подальше, чтобы… чтобы расправиться с жертвой в более спокойных условиях. Мистик и сама не заметила, как обмочилась. Слезы текли из глаз не переставая, а тело сковало полностью.

Зверь остановилась совершенно внезапно. Тогда она и увидела молодого мужчину, выскочившего из другого конца улицы, держа перед собой тускло-серый клинок. Пусть чисто внешне он не казался сильным, было в этом парне что-то, что заставило напрячься даже оборотня. Изильда почувствовала это.

«Вот он! Мой шанс спастись!» – зазвенело в ее сознании.

Однако мистик рано обрадовалась. Мужчина не торопился ввязываться в схватку с оборотнем, а та, явно не желая тратить время, угрожающим тоном попросила его убраться подальше.

Видя, как все ее надежды рухнули, Изильда закричала, прося о помощи. В глазах потемнело, а горла коснулись острые когти, тут же заставив заткнуться. Ну а после, как вынесенный приговор прозвучали холодные слова парня: «Пожалуй, не стану на сей раз играть в спасение».

В глубине души мистик понимала, что поступила бы так же, не стала бы рисковать жизнью ради врага, и даже ради друга. Потому что это был оборотень. Гарантированная смерть, в том числе и для этого паренька. Но все же… все равно… пусть несправедливо и нечестно, но она возненавидела его за проявленное малодушие, за этот разумный для него поступок, за то, что он выбрал свою жизнь.

«Желаю тебе сдохнуть так же мучительно и медленно, как предстоит мне. Желаю, чтобы перед смертью ты видел замученными всех своих любимых и друзей. Желаю, чтобы ты не ведал покоя даже по ту сторону Пределов!!!»

Изильда прокляла этого человека, и продолжала проклинать до тех пор, пока оборотень не выбралась в безлюдную часть города, не начала срывать с нее одежду и истязать…


Реннет наблюдал, как освободившийся от власти чар фантастический грифон расправляется с темными, принеся в их ряды хаос и смерть, как его острые клюв и когти разрывают людей на части.

– Да уж, это явно не гордая и благородная птица, сияющая великолепием и мудростью, как описывается в Грифлионских Легендах, – насмешливо скривил он губы. – Твари свирепей и правда не сыскать. И ему удалось внести свою лепту в возникший на поле боя хаос. Впрочем, войну это все равно не остановит.

Армия Ночи, Объединенные Войска или охотники на магов – теперь уже неясно, кто, с кем и за что сражается. Одна часть штурмового отряда охотников с неудавшимся командиром Кромом отступала. Вторая же, под руководством Ливады, получила короткий миг передышки и потому остановилась в замешательстве. Если не отступить прямо сейчас, они могли оказаться в тисках между светлыми и темными.

Реннет стоял в центре всего этого. Все поле вокруг было усеяно трупами. Шесть сотен минимум. Через определенные промежутки времени в него прилетало заклинание, но каждый раз разбивалось о магический щит. По-видимому, в планах Армии Ночи и Ордена Светлых не числилось преследование отбившихся от группы одиночек. На него не обращали внимания, сосредоточившись друг на друге. Он подумал, что сможет до конца схватки просто стоять и ждать, но тут свет озарил сознание…

Нет, это вовсе не метафора, не фигура речи. Сознание ренегата действительно поглотил свет нестерпимой белизны, словно солнце опустилось с небес. Он заполнял собой буквально все – мысли, чувства, ощущения.

Реннету уже приходилось однажды испытывать нечто похожее, потому перво-наперво, пытаясь собрать испепеленные светом мысли, он подумал о светоносцах – магах-священниках, служащих Церкви Бога Защитника. Однако уверенности не было.

Ситуация имела некоторые отличия. Возможно, маг с рядовыми способностями не почувствовал бы разницы, но не Реннет, рожденный со способностью ощущать и видеть магию, определять ее тип, силу, направление. Между священной магией и той, что парализовала его сознание, существовала пропасть отличий, видимых только после тщательного анализа.

Прежде всего, температура. То есть, так определял это сам Реннет. Некоторые виды магии казались холодными, а другие теплыми, если можно так выразиться. От магии светоносцев веяло жаром карающего пламени, а в том, что сейчас давило на него, чувствовался безэмоциональный холод. Однако источник и природу света Реннет все равно определить не смог. Он мешал ему ориентироваться в пространстве, причем до такой степени, что он забыл, где верх и где низ. Попытавшись сделать шаг, споткнулся и упал.

Разумеется, закрытые глаза не облегчали ситуацию. Свет буквально вгрызался в сознание. Реннет быстро понял, что сейчас, лежа беспомощно ворочаясь на земле, представляет великолепную мишень.

– Должен быть выход, он обязан существовать. Самый простой и незатейливый. То, о чем можно догадаться не прилагая усилий. С сильной магией всегда так… – бормотал он себе под нос.

Внезапно, как будто пленивший сознание свет расступился, открывая правду, старую как мир. Он начал мысленно выстраивать логическую цепочку.

«Если подумать, это не силы мистика или ведьмы. Их бы я почувствовал, наверное. Ну хорошо, просто допустим, что это не мистицизм или проклятие ведьм. В радиусе сотни метров вокруг меня не было ни души. И я не ощущаю присутствие ч