Владимир Николаевич Матвеев - Вольный князь [СИ]

Вольный князь [СИ] 1181K, 349 с. (Вождь-2)   (скачать) - Владимир Николаевич Матвеев

Владимир Матвеев
Вольный князь


Пролог

Карпейн. Особняк герцогини Тенпиль


Две обнаженные девушки, прямые волосы которых черным водопадом падали на их спины, стояли на коленях перед князем и частично трансформированными клыками прокусывали себе запястья. За их спинами в таком же наряде и в точно такой же позе, с россыпью таких же черных волос, стояли три молодых парня, которые эту процедуру уже закончили. Молодые крепкие тела девушек и парней, на первый взгляд, только и отличались тем, чем обычно должны отличаться два противоположных пола. И только присмотревшись, можно было понять, что девушки все же намного изящнее. В полных слез глазах, направленных на Атея, помимо безмерного счастья от вновь обретенного человеческого обличья, абсолютно всем, кто в данный момент находился в самом дальнем углу герцогского парка, была заметна бесконечная преданность и верность Макт Руиакатт. Именно так называли вайрон разумного, что дал им, по сути, вторую жизнь — князя Сайшат.

Сложенные лодочкой ладошки девушек до краев наполнились кровью, после чего каждая из них, щедро окропив (практически искупав) мозолистые ладони Атея в алой горячей жидкости, что несется по их венам, возложили его руки себе на головы. Парни просто прикоснулись окровавленными руками к запястьям князя.

— Парэк ваит уррова пэт

Хриплые, вначале очень слабые голоса с каждым новым словом обретали крепость камня.

— Парэк иррам рромайт ино

Неслось над небольшим чистым родниковым прудиком, который стал местом рождения еще нескольких вайрон.

— Кайно мене оррута

Три десятка разумных, окружавшие этот уголок от посторонних взглядов, молча шевелили губами, пытаясь повторить слова незнакомого им языка.

— Верра Макт Руиакатта.

И наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в зеленой листве деревьев, что помимо вассалов князя Сайшат, стал невольным свидетелем этого таинства. Клятва, что в старом мире вайрон была произнесена хорошо, если с десяток раз за многие века, но все же не была забыта и передавалась из поколения в поколение, на Тивалене приобрела совершенно другое понимание. Но это понимание пришло только к тем, кто почти отчаявшись, снова смог встать на две ноги, а не четыре лапы. Только они могли без доли сомнения утверждать, что эти слова хранились в памяти предков и их памяти именно вот для этого случая. Потому что Макт Руиакатт стоит перед ними. Вождь, что смог поспорить своими деяниями с Богами.

Преданные взгляды, с толикой легкого беспокойства в ожидании ответа князя, были направлены на Атея.

— Встаньте Волки Сайшат — прозвучал усталый и грустный голос Призрака — и назовитесь.

Лишь только услышав эти слова, лица оборотней словно осветил Хассаш, хотя он почти уже закончил свой дневной бег. Губы раздвинулись в счастливых улыбках, выставляя напоказ крепкие белые зубы и клыки.

— Латиша, Макт Руиакатт — поднялась и представилась первая девушка, прижав правый кулак к своей обнаженной груди.

Вслед за ней, словно они репетировали это действо уже неоднократно, стали подниматься остальные вайрон, начиная со второй девушки.

— Геларе, Макт Руиакатт.

— Лигдам, Макт Руиакатт.

— Ариант, Макт Руиакатт.

— Палак, Макт Руиакатт.

Затянувшееся молчание, в течение которого Атей с нескрываемой грустью рассматривал молодых оборотней, нарушил Савмак Преданный.

— Княже — вышел он перед своими сородичами — я хочу сказать лишь одно. То, что сделал ты, до этого не смогли сделать даже Боги. Ты не потерял троих, наоборот, сегодня с твоей помощью родилось пять вайрон.

И это было действительно так. Уже три недели князь и его вассалы гостили у герцогини Тенпиль в ожидании летнего сезонного бала, быть на котором он пообещал самому королю Даргаса. Неожиданно образовавшееся свободное время было полностью отдано под тренировки воинов. Тем более его дружина увеличилась еще на два десятка неплохих бойцов, которые принесли личную клятву князю. Как несложно догадаться — это были бывшие гвардейцы герцога, сопровождавшие Джинил Строгую в их родовое гнездо и для которых эта поездка едва не оказалась последней. Если бы не князь Сайшат.

Еще в Даргаском Мегаре Эрдагу Тихому, что являлся сержантом герцогских гвардейцев и на тот момент, в связи со скоропостижной смертью Фэнка Хвата, являвшегося их непосредственным командиром, пришла в голову мысль о том, что пора менять нанимателя. По сути дела он и остальные воины были в какой-то степени обычными наемниками, пусть и не до конца. Да, они приносили клятву герцогу честно служить и исполнять свои обязанности. Но они не были его вассалами. А после того как стало известно о темных делишках Эрая, которые были направлены совсем не на процветание королевства, дружно посчитали себя свободными от всех принесенных клятв. Это гильдейский наемник обязан до конца выполнить свой контракт, не смотря ни на что. На то он и «пес войны», не имеющий ни родины, ни сюзерена. А гвардейцы Тенпиля все же были подданными короля Тедора Первого Радушного. И пусть они не имели в своей собственности даже клочка земли в этом государстве, во всех текла благородная кровь, и пойти против своего короля было для них неприемлемым.

Поварившись в котле под названием «окружение князя Сайшат», а по дороге в Карпейн до конца узнав все, что задумывал герцог, сержант Эрдаг Тихий принял окончательное решение — принести клятву Атею. Он знал, что эта клятва будет совсем не та, что он давал Эраю Видному и обратной дороги ему уже не будет. Но все его чувства говорили, что это будет правильно. Одно лишь то, что ему поклялись в верности альвы-изгои, а княжна Виолин стала его женой, говорило о многом. Он даже собирался сагитировать еще несколько гвардейцев, с которыми был особенно близок. Но как оказалось в последствии, такой необходимости не было. Один из капралов сам подошел к Эрдагу и от лица всех воинов попросил сержанта представлять их интересы в беседе с князем об этом.

Однако, желание это одно, а реальность совсем другое. Две трети бывших гвардейцев были семейными людьми, и они не представляли, как посмотрит Атей Призрак, единственным владением которого является Логово, на то, что кроме воинов у него в подданных (если так можно сказать про князя без княжества) появятся еще и три десятка женщин и детей разного возраста. Но Призрак размышлял недолго. Буркнув себе под нос, что-то вроде «дорогу осилит идущий», он не стал отказывать воинам и принял их клятву. Единственное о чем он попросил новых дружинников: до окончания их пребывания в столице Даргаса пожить там, где они жили до этого вместе со своими семьями, поскольку сам являлся всего лишь гостем в доме герцогини Джинил Строгой.

Ну а после того, как его дружина приросла новыми воинами, началась повседневная, порой изнуряющая, учеба воинскому искусству. С раннего утра и до позднего вечера, с небольшими перерывами на прием пищи и теоретические занятия, дальний угол огромного герцогского парка представлял собой военный лагерь. Холостые воины поставили здесь даже несколько полевых шатров, в которых и жили. Зачем платить за съем жилья, если скоро они уйдут из столицы вслед за своим князем? Летний сезон в самом разгаре, во временных жилищах тепло, да и доползать до своих лежаков после того как Атей, казалось, выжмет из них все силы, намного ближе. В первые дни даже некоторые женатые попросились на постой к своим холостым товарищам. Потому как сил переставлять ноги, чтобы добраться до своей семьи у них совсем не осталось. Но через пятину дружинники уже втянулись в тот режим, что им предложил Призрак и с каждым новым днем он им нравился все больше и больше, потому как то, чему их учил князь, возможно, когда-нибудь спасет им жизнь. И выбравшие путь воина разумные это отчетливо понимали. Они, конечно же, не были неумелыми воинами, иначе не стали бы гвардейцами у герцога. Но совершенствование своих воинских умений составляло их суть. А после того, как они увидели в деле теперь уже своего князя, они поняли, что предела этому не существует.

Постепенно палаточный городок вырос. По просьбе своих воинов, которые решили, что в скором времени все равно срываться с места и их семьям лучше быть рядом, Атей попросил у герцогини разрешения разместить их близких рядом со своими мужьями и отцами, пообещав, что все финансовые вопросы по их содержанию он берет на себя. Джинил не только не была против, но даже немного обиделась на последнее, сказав, что после всего, что для нее сделал князь, брать с него деньги за проживание его вассалов было бы просто низостью.

Через две седмицы, когда все его новоиспеченные дружинники и члены их семей уже жили на территории особняка герцогини, Призрак был вынужден послать в Мегар Последыша и Адыма с письмом к Узелку, в котором написал о том, что у князя появились еще вассалы и Лайгору нужно готовиться к их скорому приему. А еще через седмицу воины вернулись, но не одни. Их сопровождали Савмак с Ситалком и восемь мощных волков-необращенцев, которых те нашли в Приграничном Лесу. Как общаются между собой вайрон в волчьем обличии, Атей так до конца и не знал, но словам близнецов-оборотней о том, что их сородичи готовы на все, чтобы вновь почувствовать себя полноценными представителями своей расы, поверил. Да и как не поверить, когда со звериной морды на тебя смотрят абсолютно человеческие глаза, в которых живет лишь одно чувство. НАДЕЖДА.

Опробованный на Ситалке метод возвращения вайрон их способностей оправдал себя лишь частично. И вот сейчас на берегу небольшого родникового озера стояло пять молодых оборотней, а еще три лежали на траве, так и не сумев вновь обрести себя. От чего Атею было не по себе.

«Он прав Старший»

— Он прав мой князь — практически одновременно раздались зов Кота и реплика Виолин, отчего за последний час на скорбном лице Призрака появилась легкая улыбка.

— Что? — увидев его реакцию, удивилась княгиня.

— Вы с Саем одновременно сказали одно и то же — хмыкнул он, а потом добавил — я хочу в это верить, но получается с трудом.

— Княже — снова заговорил Савмак — когда мы нашли своих сородичей в лесу и показали им, что произошло с моим братом, у них не возникло и капли сомнения в том, что они готовы пойти на этот ритуал. Хотя мы им и объяснили, что Руиакатт все же не Бог и исход этого действа по его же словам может и не быть таким радужным, как кажется на первый взгляд. Но не смотря на это, все до единого вайрон приняли одно единственное решение: довериться тебе. Лучше уйти в стаю Вечного Вождя, чем до конца своих дней пребывать в сущности зверя. У вайрон очень длинная жизнь, если, конечно он не погибает в бою. И на всем ее протяжении они выглядят молодыми и сильными и такими же являются. Посмотри на моих сородичей, что ушли на перерождение. — Савмак посторонился, чтобы князь вновь увидел лежащие на траве тела — Что ты видишь?

— Они выглядят как старики — сказал Атей.

— Правильно — кивнул близнец — они слишком долго находились в зверином обличии, и успели в нем постареть. Скорее всего, они были из самых первых вайрон, что родились уже в этом мире. Именно способность обращаться позволяет нам стареть очень медленно. Если можно так сказать, то каждый раз, когда мы обращаемся из человека в волка и наоборот, мы омолаживаемся.

— Ну, вы тогда реже так делайте — сказал Призрак.

После объяснений Савмака, ему действительно стало легче на душе. Именно сейчас он понял, что сделал все, что было в его силах на данный момент. У него, конечно, были свои мысли о том, как свести количество таких смертей к самому минимуму, при условии, что у него еще появятся оборотни. Но все это будет потом, а сейчас грусть постепенно уходила, оставляя лишь слабый осадок и разочарование на этот мир, что стал так несправедлив к этим удивительным созданиям.

«А было бы иначе, появились бы у тебя они?» — раздался возглас Сая.

«Опять подслушиваешь?»

«Опять громко думаешь?»

Легкая пикировка двух разумных связанных друг с другом незримой нитью, пронеслась, как это и бывало не раз за один краткий миг, после чего они стали свидетелями потрясающей картины: застывших в изумлении оборотней. Да и лица остальных вассалов князя Сайшат не сильно отличались от вайрон. Лишь прищуренные взгляды Виолин и Дарины, направленные на своего мужа и брата, говорили о том, что они ожидают от своего родственника какую-то шутку.

— Почему реже княже? — наконец вымолвил Савмак — Это же наша суть.

— Сам же говоришь, что оборачиваясь, вы омолаживаетесь. — поднял брови Атей — переборщите и будет здесь скоро бегать или голопузая ребятня или стайка щенков.

Первыми за живот схватились Льдинка и Игла. И то лишь потому, что ожидали что-то подобное, но вскоре хохотали и все остальные, не исключая братьев-близнецов. И только обнаженные вайрон, еще недавно бывшие зверьми, недоуменно смотрели на окружающих. Они были практически, новорожденными и атмосферу и нравы, что царят внутри сообщества, в которое они недавно вступили, им только предстояло узнать. Но уже сейчас, прекрасно ощущая, что раздающий смех совсем не обидный, и их молодые лица стали растягиваться в улыбках. Подождав, когда смех немного утих, Атей продолжил, но уже серьезно.

— Мы приветствуем вас в своих рядах славные вайрон. У вас началась новая жизнь, в новой семье.

— Мы Волки Сайшат Руиакатт — пылко воскликнул один из оборотней — и это наша единственная семья. Это наш род, другого не было и не будет.

Последовавшая от Савмака затрещина молодому воину, резко оборвала патриотические речи молодца.

— Не перебивай князя, когда он говорит — очень серьезно проговорил близнец, но чуть тише добавил — хоть ты и прав.

— Продолжу — улыбнулся Призрак, взглянув на притихшего парня. — длительные речи произносить не в моих правилах. Я лишь представлю вам мою жену, сестру и брата. С остальными познакомитесь сами. Справа от меня княгиня Виолин Льдинка — моя жена. Слева сестра — Дарина Игла, а брата зовут Сай, и по-моему вы уже знакомы.

Так и стоящие обнаженными, что впрочем их нисколько не волновало, оборотни, ударили себя в грудь правыми кулаками и склонили головы.

— Савмак — Атей посмотрел на близнеца — твоя задача, как можно скорее объяснить новым членам рода, куда они попали и наши моральные ценности. Все остальное они поймут и сами.

— Понял княже — традиционно прижав руку к сердцу, ответил воин.

— Дарина, поговори с управляющим, чтобы дал на первое время какую-нибудь одежду нашим волкам. Мидэл, ты где?

— Я здесь княже — вышел из задних рядов альв.

— После того, как их немного приоденут — кивнул он на молчавших оборотней — вместе с близнецами идете по оружейникам и подбираете им справу. Савмак, на качестве не экономить, я не хочу, чтобы у моего воина в самый неподходящий момент сломался клинок. Что нужно вы и без меня знаете. Дарина, выдашь столько денег, сколько понадобится.

— Да мой князь — кивнула девушка.

— А мне надо отдохнуть — произнес Призрак, только сейчас до конца почувствовав, как он устал — а завтра выходной. Пойдем знакомиться со столицей Даргаса, а то за две седмицы, кроме герцогского парка, так и не видели ничего. Все свободны.

— Пойдем мой князь — подхватила его под руку жена — я тебе приготовлю Лидаиного «взбодрина», а потом ты ляжешь отдыхать. — и совсем тихо, в самое ухо добавила — и чтоб до утра тебя не было видно с воинами мой повелитель. Мне нужен князь, а не развалина, а учитывая то, сколько ты на себе тащишь — превратиться в нее у тебя есть все предпосылки.

— Не дождешься — устало улыбнулся Призрак.

— Иди, иди — ответила Льдинка и добавила — я не шучу.


Карпейн. Столица королевства Даргас


Утром следующего дня Атей чувствовал себя прекрасно. В крыле особняка, что выделила Джинил под князей Сайшат, в этот вечер не жужжала даже муха. Слуги герцогини за две седмицы уже привыкли к тому, что на время пребывания ее гостей эта территория для них стала практически недоступна. Вассалы князя очень трепетно относились к безопасности семейства их сюзерена, несмотря на то, что сам Призрак совсем не походил на изнеженного Высокородного. На воина — да, а вот на разумного, которого надо прибирать ко сну, а поутру облачать в пышные одежды — отнюдь. Им даже прибираться и менять белье приходилось под неусыпным контролем его воинов. Повторения случая с Медаей никто не хотел, поэтому Последыш, получивший от своего старшего брата недвусмысленные указания и оказавшийся старшим среди воинов в этой поездке, свои обязанности выполнял добросовестно, чего требовал и от подчиненных.

Пополнившие дружину князя бывшие гвардейцы, быстро переняли эту здоровую паранойю от остальных. Теперь их будущее и будущее их семей зависело от Атея Призрака и только от него. И они верили в это будущее, потому как видели тех (гном-кузнец, портной, трактирщик), чья жизнь поменялась довольно резко, причем не в сторону ухудшения. Герцогиня даже немного приревновала, увидев с каким рвением несут службу новые дружинники князя. Ее покойный муж не мог похвастаться такими преданными воинами, хотя совсем недавно именно они ему и служили. У нее создавалось впечатление, что князь одним своим присутствием меняет разумных, прививая им свои взгляды на жизнь. Она бы никогда не подумала, что бывшие гвардейцы будут расстраиваться от того, что у них образовался неожиданный выходной, и этот день они не будут посвящать изнуряющим тренировкам. Но это было так.

После обязательной утренней разминки, как называл двухчасовое занятие Атей, воины все же решили, что их князь, несомненно, прав, и стали готовить свои семьи к выходу в свет. До Летнего Сезонного Бала в королевском дворце оставалась всего седмица, и столица стала наполняться большим количеством всевозможных бродячих артистов, передвижных балаганов и зверинцев. Торговцы везли свои лучшие товары в Карпейн, которые были способны удовлетворить не только самый разнообразный вкус, но и различные слои населения.

Жены бывших гвардейцев, так же принесшие клятву верности семейству Сайшат, только в лице княгини Виолин и княжны Дарины, поняли сразу, что Атей Призрак — это совсем не герцог Тенпиль, который экономил на своих воинах. Они, конечно, не голодали, но платил он им по самой обычной ставке, видимо все средства уходили на заговор. И пусть их мужья иногда едва доползают до своих лежанок и ни на что после не способны — ерунда. Да и было это только первую пятину, ну может седмицу, а потом их приходилось чуть не силком загонять в шатры. Зато теперь их кошели заметно потяжелели и жены уже не считают каждый медный пул. Сегодня они выйдут в город не только посмотреть издалека на акробатов и иллюзионистов, а возможно и осчастливят особенно понравившегося артиста монетой. Возможно и не медной. Да и детей теперь не придется оттаскивать от лотков со сладостями. Пусть радуются. Правильно когда-то говорил Лайгор Узелок о том, что разумные очень быстро привыкают к хорошей и достойной жизни. Теперь эти женщины, если будет надо, встанут за своего князя рядом со своими мужьями, потому что все они матери. А для матери нет ничего более важного, чем будущее их детей, а это будущее связано с князем Сайшат. Ну а про самку, защищающую своих детенышей и говорить нечего.

Холостые дружинники, быстро умывшись, также быстро исчезли за воротами особняка герцогини Тенпиль. Даже завтракать не стали, лишь сказали смотрящим на них с потаенной тоской женатым воинам, что их сегодня накормят и завтраком и обедом и ужином. Еще и десерт будет, ведь заведений всяких «мамок» и «тетушек» в Карпейне пруд пруди.

Мидэл вместе с Савмаком прекрасно справились с возложенными на них обязанностями по подбору справы для новых Волков Сайшат. Как он рассказал князю за завтраком, им пришлось обегать едва ли не весь Карпейн, но они все же подобрали максимально подходящую для вайрон экипировку. Причем у самых лучших оружейников. Пусть это и влетело в копеечку для Призрака, но он об этом не жалел. В голове Атея уже было несколько проектов, которые после реализации должны будут приносить неплохой доход, а пока деньги есть. Но зато сейчас на оборотней было любо-дорого взглянуть. А уж от Латишы с Геларе, и вовсе взгляд отвести было трудно: так хорошо на них сидела кожаная броня.

— Оборачиваться пробовали? — спросил князь Савмака.

— Да княже — кивнул он, прихлебывая «взбодрин». По лицам абсолютно всех воинов-вайрон было видно, что они провели совершенно бессонную ночь. Видимо, Савмак наставлял новых членов рода. — Я сразу примерно подбирал сброю, что будет наиболее близко подходить им.

— Ну и отлично. Вы отдыхайте, пока мы по городу гуляем. Видно же, что ночью глаз не сомкнули.

— Они и останутся — согласился с ним близнец — нечего им по городу пока ходить, а мы с Ситалком с тобой княже.

— Уверен? — поглядел он на братьев.

— Абсолютно Руиакатт — кивнули вайрон. И то КАК они это сказали, исключало любые другие варианты. Да и не стал бы Атей ломать своих воинов. Как сказала в один из разговоров Джинил, его волки лучше знают, как охранять своего Вожака, отчего удостоилась уважительных и благодарных взглядов от близнецов.

Прогулка по городу понравилась всем. Компанию семейству Сайшат составила Ирена Светлая, что было неожиданностью только для Атея. Его девчата еще вчера попросили герцогиню отправить во дворец посланника с предложением к принцессе вместе провести этот день, на что та без раздумий согласилась. Но самое удивительное было в том, что рядом с ними не было многочисленной дворцовой стражи. На вопрос Призрака почему так, Ирена охотно ответила.

— Когда отец попытался вызвать к себе командира королевских гвардейцев, я ему сказала, что прогуляться в окружении воинов, закованных в броню, я смогу и в любой другой день. Сейчас же я иду гулять с князем Сайшат его женой и сестрой, а чтобы причинить мне какую-либо бяку в окружении его воинов, да еще рядом с ним самим — это надо еще постараться. Проще в кабинет его величества проникнуть. Что удивительно папка совсем не сопротивлялся этому. Увидев только раз твои тренировки с воинами Призрак, он теперь постоянно морщится, лишь только услышав, как какой-нибудь хлыщ начинает хвастаться своей воинской выучкой. Один раз он мне даже сказал, что все эти говоруны по сравнению с твоими воинами даже на внешний вид, словно ослы перед матийцами.

Улицы Карпейна были запружены веселящимся народом, но вокруг князя и его близких, где бы они не появились, всегда было свободное пространство. «Верные», а лишь они и близнецы-оборотни отправились сопровождать своего сюзерена, без криков и рукоприкладства, одним своим видом обеспечивали это самое пространство.

Как известно людская молва разносит новости намного быстрее, чем это делают королевские гонцы и глашатаи. И почему так происходит никто не знает. Зато все знают, что на их принцессу в дороге было совершено покушение и спас ее какой-то князь со своими воинами, левое оплечье которых выполнено в виде звериной лапы с выпущенными когтями. И то, что когда Атей действительно бился с наёмниками на Даргаском тракте, такого украшения у его воинов не было, абсолютно никого не волновало. «Вот они эти воины, видишь? Или от выпитого с утра вина у тебя в глазах только туман? А лапу на плече? Какие еще доказательства тебе нужны?» — говорили друг другу обыватели. Призрак конечно догадывался откуда ветер дует. Не зря же герцогиня так часто в последнее время во дворце своего брата бывает. И даже в какой-то степени был ей благодарен. Молва о воинах со звериной лапой на плече уже пошла в народ. Еще провести пару показательных акций, где эта лапа засветится, и копилка репутации воинов князя Сайшат станет стремительно наполняться. Хотя она и сейчас уже не пустая.

— Что мы еще не смотрели? — воскликнула Дарина, для которой этот день был самым запоминающимся за всю ее жизнь.

— По-моему, еще передвижной зверинец должен быть — устало проговорила Ирена.

Она с разрешения Виолин, оккупировала вторую руку ее мужа, буквально повиснув на ней. В отличие от остальных девушек, привыкших к нагрузкам, что давал им их муж и брат на тренировках, и для которых эта прогулка была действительно отдыхом, принцесса уже заметно умаялась.

— А где он? — тут же заинтересовалась Игла.

— На восточной стороне площади — ответила Светлая — Дарин, может все-таки пойдем домой, а?

— Ну, пожалуйста? — совсем по-детски заканючила княжна. — В зверинец и домой.

— Князь, ну хоть ты пожалей меня — взмолилась принцесса. — Ты ведь добрый, я знаю.

Атей улыбнулся.

— Ваше Высочество, зверинец и домой — Ирена попыталась упасть на колени, растеряв все свое достоинство и умолять Призрака уже в такой позе, но он легко ее придержал и шепнул на ухо — Ирена, в той стороне как раз особняк герцогини. Зато потом уж Игла точно нас никуда не затащит, дом-то рядом.

Принцесса только кивнула и совсем неслышно облегченно вздохнула: «Наконец-то».

— Я чувствую вайрон — вдруг резко остановившись, произнес Савмак, едва они вошли на небольшую улочку, которую образовали расставленные друг напротив друга клетки. Крылья его ноздрей едва заметно трепетали, втягивая запахи, что витали над клетками.

Вообще этот зверинец Атею и девушкам не понравился сразу. Клетки, в которых сидели животные, были не убраны, на их дощатом полу объедки были перемешаны с экскрементами, а те, кто сидел в них были похожи на обтянутые кожей скелеты. Причем таковыми были и травоядные и хищники. А тут еще оказалось, что хозяин этой живодерни, по-другому и не скажешь, держит в клетках еще и вайрон. Ну, хорошо, ты не знаешь, что эти волки на самом деле разумные, но дело ведь не только в них. Или вернее сказать, совсем не в них. Если уж решил ты таким образом зарабатывать себе монету, то и содержи то, что приносит тебе прибыль в надлежащем виде. Всяко уж зритель охотнее пойдет смотреть на пушистую черно-бурую лисицу, а не на облезлый скелет непонятного цвета, который смотрит на тебя затравленными глазами.

— А кроме наших сородичей, здесь держат и ваиктаирон — буквально через миг добавил Ситалк и его ладони сами по себе легли на рукояти изогнутых клинков.

Перемену в расслабленно-благодушном настроении Атея, заметили сразу и Виолин и Ирена, что держали его под руки. Вот только принцесса не смогла сразу определить, чем это вызвано, а альвийка поняла, что ее муж заводится от того вида, что предстал перед ним. Она не успела за то время, что они вместе, полностью познать его, чтобы на раз два определять почему он в том или ином настроении. И чем это настроение вызвано. Нет. Ей казалось, для этого не хватит даже ее не самой короткой жизни. Но вот чувствовать она его начала сразу. Кинув быстрый взгляд на его глаза, и увидев в них дымку холодной ярости, она положила вторую ладонь на его руку и чуть сжала.

— Спасибо родная — поблагодарил жену Призрак, когда ощутил это пожатие. Поднимающаяся из глубины души ярость была взята под уздцы, но назад ее князь загонять, пока не стал.

— Я всегда буду рядом — прошептала Виолин, чтобы это слышал только ее муж.

— Вообще-то это мужчина должен говорить своей женщине — так же тихо сказал Атей, слегка улыбнувшись, а потом, подняв голову, позвал Граца — Малыш, найди пожалуйста хозяина всего этого непотребства и доставь сюда. Пока ласково.

— Это мы мигом княже — кивнул здоровяк и, сделав пару шагов назад, где неприметный мужичок собирал со зрителей, рискнувших посетить этот уголок, медные пулы, поднял его свободной рукой за шкирку на уровень своего лица, а потом с хищной улыбкой спросил — где твой хозяин вонючка?

Вид болтающего ногами в воздухе мужичка и слова воина немного разрядили обстановку. Девушки даже чуть улыбнулись, но кинув по сторонам взгляд, снова стали серьезными.

— Я и не представляла, что это может быть так мерзко — произнесла принцесса — и мерзким это зрелище становится не от вида голодных животных, а от осознания того, что за этим стоит человек.

Грац действительно обернулся очень быстро. Ирена только успела озвучить общие для всех мысли, пока они шли к двум клеткам, что стояли друг напротив друга, когда Малыш поставил перед своим князем лысого толстого мужика.

— Вот он — коротко бросил воин.

— Что вы себе позволяете? Я… — взвизгнув, попытался возмутиться живодер, но закончить свою фразу не смог. Ладонь Малыша, больше похожая на весло, едва коснулась лысого затылка, как ее обладатель, лязгнув зубами, прикусил язык.

— Малыш — покачал головой Атей — не трогай его. Совсем не трогай. Я еще не успел задать ни одного вопроса, а у него уже кровь изо рта течет.

— Да я едва прикоснулся — пожал плечами великан.

— Ага, — сказал Мидэл — и сразу чуть не убил.

Призрак посмотрел на клетки. В одной из них было три истощенных волка с человеческими глазами. А в другой — четыре тела: две девушки и два парня, что лицами вверх лежали на грубом деревянном полу. Совсем молодые — лет четырнадцать, может больше. Из-за общей истощенности организма более точно определить возраст было просто невозможно.

— Сколько ты хочешь за две эти клетки вместе с их содержимым? — спросил князь толстячка, который зыркал вокруг испуганными глазами. Однако услышав, что его не только не собираются бить, но и пытаются купить ненужных тварей, которых давно хотел прирезать, чтобы не кормить понапрасну, тут же воспрял.

— По дефяь золоых за пофозку — прошамкал мужик.

— Я похож на дурака? — не успев до конца успокоиться, от беспредельной наглости этого дельца князь снова стал закипать, и от его слов повеяло просторами Андеи, в некоторых районах которой снег никогда не таял. — даже если бы я захотел купить весь твой зверинец, вместе с тобой, этого было бы очень много. Я даю тебе последний шанс. Сколько ты хочешь за две эти повозки с их содержимым? Не спеши — улыбнулся князь, показывая кончики клыков и наклоняясь над лысым — подумай.

Темнеющие на глазах у хозяина зверинца глазные яблоки Призрака были последней каплей, что переполнила сосуд его храбрости.

— Фодержимое берифе фак, ффе рафно здохнуф фкоро, а за пофозки по зфонгу. Офдадифе на фыходе — быстро протараторил толстяк и скрылся, поддерживая штаны.

После небольшой паузы, что образовалась после ухода вонючего хозяина, не менее вонючего зверинца, Атей спросил:

— Адым успел?

— Что княже? — не понял его урукхай, стоявший немного в стороне.

— Ставку сделать — вздохнул Атей — ты-то хоть не считай меня за идиота. Думаешь, я не понял ваш язык жестов? Когда будете перерабатывать те жесты, которым я учил вас сам, подойдите к этому более творчески.

Воины чуть слышно засмеялись.

— Не успел княже — тяжело вздохнул Лошадник — тут результат был на лицо. Никто не принял ставку, и так было понятно, что обделается. А жесты Верткий не доработал паразит — посмотрел на товарища и передразнил — да кто будет присматриваться? Сойдет. Вот и сошло, будто я нашего князюшко не знаю. От него ничего не утаишь.

— Вот зараза — неподдельно возмутился Эрих и зло взглянул на урукхая, при этом не переставая контролировать свой сектор. Несмотря на стихийно возникший междусобойчик, ни один из воинов расслаблен не был. «Верные» контролировали абсолютно все, что происходило вокруг. — это я говорил? Да я наоборот сказал, чтобы придумать что-то свое, а ты отмахнулся.

Воин хотел сказать еще что-то, но не успел, потому как раздался слабый, но очень удивленный голос, который, впрочем, был слышен всем:

— ИЗНАЧАЛЬНЫЙ?

Призрак развернулся к клетке, в которой лежали четыре тела. Одна из девушек, собрав в себе последние силы, подползла к прутьям, ухватилась за них своими худыми кулачками и теперь пристально смотрела на Атея. Остальным, что были вместе с ней в клетке, хватило сил лишь на то, чтобы повернуть свою голову в его сторону.

— Что ты сказала девочка? — Атей придвинулся к клетке, быстро осмотрел ее, а потом добавил — отодвинься немного малышка.

Девчушка с серым лицом, черными глазами и сбитыми в колтуны волосами, слегка подалась назад.

— Это ваиктаирон княже — сухо сказал Ситалк, но его тут же заткнул близнец.

— Молчи брат, Руиакатт знает, что делает. Не нам его учить.

— Прости княже — склонил голову Ситалк Надежный.

Пока происходил этот короткий разговор, Атей снял свой камзол и отдал жене, которая без разговоров его приняла. Укрощенная, но не загнанная в угол ярость еще пыталась найти выход, поэтому Призрак решил выплеснуть ее на эти железные прутья, что так слабо, по его мнению, были закреплены в деревянном полу и таком же потолке этой клетки. Резки удар сжатым кулаком по крайнему пруту и тот, выворачивая древесину потолка к которому он был прибит большими коваными гвоздями, падает на камень брусчатки. Новая серия резких ударов и клетка лишилась половины своих прутьев, а лежавшие в ней обессиленные юноши и девушки, собрав те крохи сил, что у них еще оставались, заворожено смотрели на кулак Атея, с которого сорвалось несколько капель алой крови.

— Но как? — прохрипел один паренек — волки назвали тебя Руиакатт, но кровь твоя — это кровь ИЗНАЧАЛЬНОГО.

— Я ничего не понимаю — покачал головой Призрак.

— За то я понял — сказал Савмак.

— И? — посмотрел на него Атей.

— Княже, если ты действительно тот, за кого они тебя принимают, то сможешь их спасти. Дай лишь по капле своей крови каждому из них.

Призрак снова повернулся к узникам клетки и вопросительно посмотрел на них, а они так же молча кивнули, подтверждая слова оборотня.

— Что я еще не знаю Савмак? — посмотрев на свой кулак, раны которого уже затянулись, спросил князь. Потом вытащил из ножен на запястье один из кинжалов и провел по своей ладони, которая быстро наполнилась кровью.

— Княже, мы просто не успели тебе рассказать все, что знали — заступился за брата Ситалк. — Вы все в столицу отправились, а мы ушли в Приграничный Лес выполнять твое указание.

— Теперь братцы у вас будет достаточно времени, чтобы мне рассказать все про вайрон — пообещал им Атей, а потом протянул ладонь вампирам, как их называли на Тивалене и с улыбкой сказал — ну, кто первый?

Первой оказалась та девушка, что окликнула князя. Не зная, что может с ней произойти, она осторожно приблизила свои губы к ладони Призрака, на мгновение задержалась, а потом решительно окунула их в теплую алую кровь. Девчушка каплей не ограничилась. Глоток, что она сделала, наверное был слышен на другом конце Карпейна. Отстранив ладонь Призрака, она замерла, а еще через мгновение князь и его окружение увидели то, что никто не видел не только в этом мире, но и сами ваиктаирон тоже.

Плечи девушки расправились, а ее тело, едва прикрытое лохмотьями, буквально на глазах стало меняться. Ее лицо озарила счастливая улыбка, выставляя напоказ два небольших клыка, которые начали уменьшаться. Потом под тонкой кожей по венам толчками побежала кровь, неся частички ИЗНАЧАЛЬНОГО в самые дальние уголки тела ваиктаирон. В дряблые мышцы, словно по новой вдохнули жизнь и очень скоро они стали рельефно выпирать через тонкую кожу, которая просто не успевала за ними. Но и она вскоре стала меняться и становиться не просто грязной, а серой. Такой же, какой она была у Призрака. Из под обрывков одежды девушки летела застарелая короста, которой еще недавно было покрыто все ее тело. И процесс метаморфоз, что сейчас происходили с еще недавно едва живым телом, с каждым ударом его сердца только ускорялся.

Наконец, девушка рывком поднялась, взметнув копну перепутанных антрацитово-черных волос, взглянула на Атея черными глазами с тонкой оранжевой радужкой, а потом опустилась на правое колено и склонила голову, уставившись в камни мостовой.

— Приказывай Айтерианн, — чуть дрожащим, но в то же время очень твердым голосом произнесла девушка — твое дитя готово идти за тобой.

— Оппа — хлопнул глазами Призрак и стал смотреть по сторонам — я оказывается уже и папа.

Воины, в любое другое время, несомненно, подхватили бы эту незамысловатую шутку своего князя, но только не сейчас. Встретившись взглядом с Атеем, они лишь склоняли свои головы и прижимали к груди кулаки своих правых рук. Теперь даже если бы сам Парон спустился из своих чертогов на Тивалену и сказал, что их князь самозванец, то они в самом лучшем случае просто бы ему не поверили. А в худшем — набили морду и самого обозвали самозванцем. Рядом с ИХ КНЯЗЕМ старинные предания становятся былью. Кто после этого скажет, что он обычный разумный? Вот то-то и оно.

Шепот Виолин, которая влюбленными глазами смотрела на своего мужа, наверное, не услышал только он сам, потому как до сих пор находился в ступоре от произнесенных слов молодой ваиктаирон.

— Возрожденные кровью встанут за его спиной.


Карпейн. Особняк герцогини Тенпиль


— Ваше Высочество — перед Ирен вытянулся молодой командир гвардейцев — почетный караул прибыл, чтобы сопровождать Вас во дворец.

— Какой к хургам дворец? — воскликнула девушка — да чтоб я поехала в это скопище ядовитых змей и пропустила все самое интересное? А вот это видели!

И принцесса сильно стукнула ребром левой ладони по сгибу правого локтя. Она до конца не знала, что означает этот жест. Но после того как в очень бурном споре, еще в Мегаре, этим жестом Атей удостоил Гмара Окалину, а потом на ухо объяснил ему его значение, скандальный гном стал употреблять его на право и налево. В основном тогда, когда хотел в чем-то отказать своему собеседнику или сказать ему, что он не прав. И сейчас, после речи лейтенанта королевских гвардейцев, она посчитала, что этот жест в данной ситуации будет очень уместным.

— Но Ваше Высочество — лейтенант сдаваться не собирался — я не могу вернуться во дворец без Вас!

— Так и не возвращайся — отрезала Ирена — пошли гонца к королю с вестью, что я остаюсь ночевать у тетушки, а уж для твоих гвардейцев, я думаю, в этом доме найдется пара пустых комнат, чтобы им было, где отдохнуть.

— Лейтенант — поддержала племянницу Джинил — вы же знаете, что спорить с принцессой бесполезно. Сделайте так, как она говорит. Тем более на сегодняшний день мой дворец является самым защищенным местом на Тивалене.

— Вы так думаете? — с легкой иронией произнес гвардеец.

— Нет, не думаю — ответила герцогиня, и молодой человек снисходительно улыбнулся, подумав, что женщина все же осознала, что самое защищенное место это все же королевский дворец. Но улыбка так и застыла на его лице, когда он услышал следующие слова Джинил Строгой. Вот только теперь она у него была скорее идиотской, чем снисходительной.

— Я в этом просто уверена молодой человек.

— А можно мне спросить, чем эта уверенность подкреплена Ваша Светлость? — после короткой паузы задал еще один вопрос лейтенант.

— Почему нет — пожала плечами хозяйка дома — Объясняю. Даже если бы в этом доме не было «верных» князя Сайшат, его оборотней, а теперь еще и вампиров, которые почитают его чуть ли не за Бога, хватило бы его самого и его брата Сая.

Гвардеец задумался, переваривая слова герцогини, а потом стал вслух рассуждать.

— Про «верных» я уже слышал — начал он — это воины, что носят на левом плече звериную лапу. Говорят, они действительно хороши — услышав такую оценку воинам князя, находившиеся в этой комнате принцесса, герцогиня и ее дочь лишь в унисон хмыкнули. Уж они-то знали не по слухам, что собой представляют дружинники Сайшат.

— Даже про брата слухи ходят, что отличный воин, как и сам князь — при этих словах женщины стали просто смеяться. Но офицер сделал вид, что этого не замечет, а продолжил — Но оборотни и вампиры? Даже если это не байки ловцов про Пепелище, то они живут именно там и что самое главное обособленно!

— Лейтенант — вздохнула герцогиня — сделайте так, как сказала Ее Высочество, оставайтесь у меня, и я уверяю вас, что скоро вы будете одним из самых сведущих в отношении князя Сайшат разумных. Настолько, конечно, насколько позволят его воины и вассалы. И собирать сплетни по салонам и сомнительным заведениям у вас больше не будет нужды.

— Я подчиняюсь Вам Ваше Высочество — склонил голову лейтенант и вышел из кабинета отдавать распоряжения своим гвардейцам.

— Вот зануда — пробурчала Ирена.

— Он выполняет свой долг дорогая — не поддержала его герцогиня — и старается это делать добросовестно. Давайте закончим о лейтенанте. Говори, что такое случилось в городе? Про вампиров я знаю только понаслышке. Начинай рассказ с самого интересного. Вон как раз и Виолин с Дариной идут, так что не получится, что мы как кумушки болтаем у них за спиной.

В двери большого кабинета герцогини действительно вошли альвийка и Игла. Прошли к небольшому диванчику и сели напротив остальных.

— Как он? — осторожно поинтересовалась принцесса.

— Успокаивается потихоньку — вздохнула княгиня. — но пока к нему лучше не входить. Своих он не тронет, не таков мой муж, но вот процесс его успокоения точно затянется. Вот же не благородные скоты — зло выплюнула Виолин — князь их вернул к жизни, в прямом смысле этого слова. Что одних, что других. Права Анэхит — он для них по сути родитель.

— А кто эта Анэхит? — подала голос маркиза. Она редко учувствовала в таких беседах и раньше, а после того, что задумал ее отец, и что за этим последовало, она вообще на несколько дней заперлась в своей комнате. И выходила оттуда лишь принять пищу. И то один раз в сутки. Но после посещения ее Виолин и долгого разговора, Авлина снова стала интересоваться тем, что происходит вокруг нее. И едва ли не больше чем это было раньше.

— Девушка ваиктаирон, что… — начала отвечать княгиня, но закончить не успела.

— Стоп, — подняла руки герцогиня — Ви, до вашего прихода мы попросили принцессу рассказать нам о том, что произошло в городе, но раз уж вы здесь, то свою просьбу я теперь переадресую тебе. Что произошло?

Княгиня на некоторое время задумалась, упорядочивая свои мысли. Джинил не торопила ее и за это время разлила по высоким бокалам «Зандийскую Зарю», предварительно щедро разбавив ее холодной родниковой водой. Придвинула поближе к себе вазочку с засахаренными фруктами, что так любила и, откинувшись на спинку кресла, приготовилась слушать Виолин.

— Все началось в этом хурговом зверинце, в который нас затащила Дарина — начала княгиня, взяв свой бокал.

— Вот-вот — кивнула принцесса — это Иголка виновата.

— Это еще почему? — возмутилась княжна. Присутствующие здесь женщины давно воспринимали ее как минимум равной.

— Да тихо вы, а то я рассказывать не буду — пресекла намечающийся спор Льдинка.

— Ирена, Дарина — поддержала ее герцогиня — потом. Хорошо? Пусть Ви рассказывает.

Девушки кивнули и резко успокоились, а княгиня продолжила.

— Это все равно бы случилось Ирена. Может быть не сегодня, но произошло бы точно. В этом я уверена. Но об этом потом. Когда мы вошли в зверинец, Савмак почувствовал запах своих сородичей, а еще через какое-то время его брат-близнец почувствовал и вампиров или ваиктаирон, как они сами себя называют. Как будто в насмешку хозяин зверинца поставил эти клетки напротив. И самые непримиримые враги, что в своем родном мире, что здесь, были вынуждены ежедневно лицезреть друг друга. Может быть только поэтому они и не кинулись друг на друга, после того как муж и «верные» разбили их клетки, потому как видели смерть, что столько времени ходила рядом.

Виолин пригубила вино и продолжила.

— Как только мы подошли к клеткам, одна из девушек ваиктаирон назвала моего мужа Изначальным. Почему и кто это — я не знаю. Лишь Савмак на это сказал, что если это, то о чем он думает, то Атей их сможет поставить на ноги каплей своей крови. Что и произошло. Муж порезал себя кинжалом и дал выпить свою кровь этой четверке. Потом обтянутые кожей скелеты стали меняться на глазах и уже скоро рядом с нами стояли крепкие молодые разумные и называли князя Айтерианном, а себя его детьми.

— Вот даже как — задумчиво проговорила герцогиня.

— Именно — кивнула Виолин — Затем освободили оборотней-необращенцев и направились в ваш особняк. А вот тут и началось самое интересное. Едва мы вошли в центральные ворота и поднялись на мост, как откуда-то вынырнула пятерка новорожденных Волков Сайшат и с рыком кинулись на ваиктаирон, хотя и видели, что Савмак и Ситалк спокойно идут рядом с ними. Те тоже не остались в долгу, и бросились им навстречу, хотя еще недавно и дышали через раз. Кроме Анэхит — это та самая девушка, что первой опознала в моем муже Изначального. Она, по-моему, и самая адекватная из них. Вот только вцепится в глотки друг другу, они не успели.

Девушка снова приложилась к бокалу.

— Такую ярость в муже я видела лишь тогда, когда погибла Медая и он отправился с близнецами и Саем мстить. Зарычав так, что волки прижались к земле, поджимая под себя хвосты, он кинулся между ними. А потом оборотни полетели в одну сторону с моста, а вампиры — в другую. А когда и те и другие, словно мокрые котята, выбрались на берег, произнес краткую речь о том, что если они не поймут, почему не нужно резать друг друга, то прямо сейчас могут уходить на Пепелище. Развернулся и ушел, лишь бросил, чтобы его не беспокоили. Потом закрыл за собой дверь в кабинет и вот уже два часа ходит там как лирг в клетке, заложив за спину руки.

— А детишки его? — ухмыльнувшись, спросила Ирена.

— А детишки — Виолин тоже улыбнулась — перед дверями сидят всем скопом вперемешку, ждут когда папка остынет.

Женщины потихоньку засмеялись. Напряжение, что висело в замке герцогини последние часы, стало немного спадать. Однако, буквально через мгновение в особняке раздался громогласный крик.

— СТОЯТЬ МАТЬ ВАШУ.

— Князь — вылетела из кресла Виолин, бросаясь к дверям. За ней, не уступая ни в реакции, ни в скорости, бросилась Дарина.

Стремительный забег по широким коридорам герцогского особняка, в котором участвовали все женщины, закончился в гостевом крыле. Картина, открывшаяся перед ними могла бы вызвать улыбку, если бы не разъяренный Атей. Перед входом в его временный кабинет в разных позах лежали разоруженные королевские гвардейцы. Некоторые из них были прижаты к стенам и к их шеям приставлены обнаженные клинки. На лейтенанте верхом сидела полуобнаженная предводительница ваиктаирон и невозмутимо делала себе маникюр его кинжалом. А сам гвардеец пытался вдохнуть глубже воздух, но ему очень мешало колено девушки, что покоилось на его трахее. Княгиня, подумавшая, что переполох устроили новые ребятишки, резко успокоилась, увидев, что муж стоит к ней спиной и слова его обращены к королевским гвардейцам. Их остатки, закрывшись щитами, сбили строй в конце коридора и затравленно смотрели на Волков Сайшат.

— Что здесь происходит? — строгим голосом произнесла герцогиня, когда, наконец, тоже пришла сюда.

Лейтенант попытался что-то сказать, но колено Анэхит не позволило ему это сделать, поэтому объяснять стал Савмак.

— Княже, герцогиня — он склонил голову — мы находились у этих дверей, когда лейтенант в сопровождении еще двух гвардейцев появился перед нами и сказал, что им необходимо проверить это крыло. Проигнорировав наши уверения, что в этом нет никакой необходимости, он попытался нас отстранить и все же пройти. Поняв, что это у него не получится, гвардейцы ушли, а через некоторое время возвратились сюда уже двумя десятками. К этому времени здесь уже были «верные». Сказав, что он все равно выполнит свои обязанности, командир приказал временно арестовать нас своим людям и начать осмотр крыла с кабинета нашего князя. А он сказал, чтобы его не беспокоили. Вот и все. — при последних словах близнеца на все еще хмуром лице Атея, который внимательно слушал исповедь оборотня, промелькнула легкая улыбка. Это не осталось не замеченным Виолин и Дариной, которые облегченно вздохнули. Их князь успокоился, и действия своих воинов не осуждал.

— Девочка — попросила Джинил Анэхит — отпусти, пожалуйста, офицера. Я хочу услышать его версию.

Ваиктаирон посмотрела на своего князя, дождалась его легкого кивка и одним слитным движением оказалась рядом с ним, перестав удерживать лейтенанта. Кинжал впрочем, она ему не отдала.

— Я должен был проверить помещения — растирая шею, сказал гвардеец.

— Все ясно — покачала головой герцогиня и посмотрела на принцессу — я была не права Ирена. Иногда слишком рьяный служака, к тому же если он еще и идиот, хуже разгильдяя. Лейтенант — гневным взглядом посмотрела на него герцогиня — вам разве мой мажордом Бонфил не сказал, что это крыло полностью отдано под князя Сайшат?

Красный словно раскаленная железная болванка в горне кузнеца воин, опустил свой взгляд в мраморный пол. Видимо до него все же начало доходить, что он, если можно так сказать, немного зарвался. На самом деле в нем просто взыграла молодость, и он хотел показать себя перед воинами князя. Как-никак лейтенант королевских гвардейцев. А то про этих «верных» такие байки рассказывают, что уже и не поймешь, где правда, а где вымысел. Вот и показал на свою голову.

Посмотрев на пристыженного офицера, Джинил позволила себе улыбнуться.

— Но вы не безнадежны молодой человек, если до сих пор не разучились краснеть. И, кстати, поздравляю вас. Вы теперь не понаслышке знаете про «верных», оборотней и вампиров нашего гостя.

Глаза лейтенанта своими размерами стали похожи на два золотых данера.

— Так эта девушка? — не соблюдая абсолютно никаких манер, он указал рукой на Анэхит.

— Мои ваиктаирон офицер — закончил за него Атей, а услышавшие эти слова недавние нарушители засияли от счастья. Айтерианн простил их. Ну, может не до конца, но отказываться от них пока не собирается — хотя на Тивалене их почему-то называют вампирами. Герцогиня — он посмотрел на хозяйку этого дома и слегка склонил голову — простите моих вассалов.

— Полно князь — махнула рукой женщина — мы все уже поняли, кто на самом деле виноват во всем этом.

Лейтенант снова опустил глаза в пол, а герцогиня подошла к Призраку.

— У меня просьба к вам Атей — привстав на носки, прошептала она ему на ухо — вы же будете разговаривать со своими новыми вассалами? Можно нам послушать реальную историю их жизни, а не довольствоваться потом сплетнями?

— Хорошо — улыбнулся князь — мы позовем Вас. Но и у меня к вам просьба, не оденете во что-нибудь этих оборванцев до завтра?

— Нет ничего проще, я скажу Бонфилу — кивнула женщина.

А через четверть часа, в кабинете князя Сайшат собрались все, кому это было позволено. Во главе стола сидел временный хозяин этого помещения. Женщины расположились с левой стороны, где было поставлено два мягких дивана. «Верные» из альвов сидели с правой стороны на грубых лавках, которые принесли с собой. У входных дверей развалился Сай, а прямо напротив стола стройными рядами стояли непримиримые до этого времени враги.

Руки князя лежали перед ним на столе, сцепленные в замок. А его хмурый взгляд медленно скользил по вайрон и ваиктаирон, периодически останавливаясь то на одном, то на другом их представителе, от чего те непроизвольно вздрагивали. Даже три волка, что были освобождены в зверинце и до которых у Атея еще не дошли руки, поджимали под себя хвосты, встретившись с ним.

— Прежде, чем мы начнем слушать ваши откровения — сказал князь, — я хочу узнать, как вы собираетесь жить дальше.

Вперед вышел Савмак, как и бывало не раз до этого.

— Я скажу за всех княже. — прижав к груди кулак, склонил он голову.

— Что ж, я слушаю — несмотря на серьезный вид Атея, Виолин почувствовала, что ее муж доволен. Если оборотень хочет отвечать и за себя и за своих недавних врагов, а те ему в этом не препятствуют, то отношение среди них друг к другу, уж точно стало меняться.

— Наше появление в этом мире было не случайным. Видимо вечная вражда вайрон и ваиктаирон настолько утомила Богов, что они решили хоть как то, но закончить ее. Я уверен, что причин этой вражды сейчас не помнят даже самые древние наши старики. Не только здесь, но и там на нашей изначальной Родине. Впрочем, для нас Родиной является уже Тивалена. Однако, мы и в первую очередь наши вожди, своим скудным умом не познали всех замыслов Богов и продолжили увлеченно резать друг друга и здесь. Дав себе лишь пятилетнюю передышку на устройство в новом мире. Поняв, что и это не подействовало, Боги дали, как мне кажется, нам самый последний шанс. Хоть это и будет выглядеть очень странным для вас, но мы все пришли именно к такому выводу.

— И что же это за шанс? — внимательно слушавший своего верного Савмака спросил Атей, откидываясь на спинку стула.

— Они сделали так, чтобы у нас с каждым поколением становилось все больше тех волков, что не могут обернуться. Да, да — увидев как брови князя приподнялись — кивнул оборотень. Я же сказал, что вам это может показаться странным. Но мы в этом уверены. Если бы не ты Маррут Руиакатт, нашей расе, по крайней мере в этом мире, было бы не выжить. Мы все превратились бы в зверей. И вот это испытание и есть наш шанс, шанс найти вождя, что возродит нас. Но мы по своему скудоумию чуть все не испортили.

— Не только вы — раздался низкий голос Анэхит, что стояла рядом с оборотнем — мы тоже приложили к этому руку.

— Подожди — поднял руку Атей — ты позже скажешь. Савмак, а почему ты назвал меня Маррут Руиакатт, а не Макт Руиакатт, как это было раньше? Ведь как мне известно Маррут Руиакатт означает Вечный Вождь?

Близнец немного замялся, опустив голову, но потом решительно ее поднял и уверенно сказал.

— Именно так. Если уж для ваиктаирон ты оказался Изначальным, то и для нас ты как минимум воплощение нашего Вечного Вождя. Боги сделали так, чтобы будущее двух рас зависело от одного разумного, которого выбрали своим посланцем. Наши легенды не были сказками княже — они ожили. Дальше расскажет Анэхит, а у меня все.

Атей перевел взгляд на девушку и та, поняв, что настала ее очередь вести повествование, продолжила.

— Айтерианн, наше появление в этом мире ничем не отличается от вайрон, разница лишь в том, что мы оказались на восточной окраине того места, что коренные жители этого мира называют Пепелищем. Только вот проблема с которой столкнулась наша раса, оказалась намного серьезнее чем у наших недавних врагов. Оказавшись на Тивалене мы как и они стали изучать новые земли и язык местных аборигенов, чтобы скорее врасти в этот мир. Но когда первые ваиктаирон, родившиеся на Тивалене, подошли по своему возрасту к моменту инициации, то оказалось, что его проходят далеко не все, а такого в мире наших предков никогда не было.

— Анэхит, подробнее — попросил ее князь — я больше не хочу узнавать тонкости бытия ваших рас в самый последний момент.

— После рождения у нас ребенка, он до пятнадцати лет растет как обычный разумный. Разница лишь в том, что сразу, как он покинет утробу матери его начинают готовить как воина, независимо от того девочка это или мальчик, как и у вайрон, впрочем.

— Да что там готовить — неожиданно воскликнула герцогиня — это же младенцы, беззащитные создания? Комочек молочных косточек, стакан крови и немного плоти.

— Именно так женщина — кивнула девушка — и чтобы эти беззащитные создания стали грозными воинами, их и готовят с самого рождения. Я не буду рассказывать всех тонкостей — это тайна народа ваиктаирон, скажу лишь то, что методы подготовки воинов существуют многие поколения. И они очень действенные. К пятнадцати годам обучение ваиктаирон заканчивается и наступает момент инициации. Будущий воин должен выпить кровь разумного, желательно врага и перестройка его организма окончательно заканчивается. Впоследствии, употребляя кровь, когда это необходимо, а не постоянно, как рассказывают про нас небылицы, мы становимся на определенное время очень быстрыми и значительно сильнее. Наши раны заживают быстрее, а чтобы убить нас, нужно очень постараться. Так вот, когда настал день инициации первых воинов, выросших на Тивалене, оказалось, что ее смогло пройти едва ли половина от всех соискателей. У остальных же после употребления крови начинались жуткие боли: сначала в желудке, а потом и по всему телу. Я помню это, потому что оказалась, как тогда думала, в числе несчастных, которым не место среди своего народа. Болела каждая косточка, каждый орган. Некоторые не выдерживали и лишали себя жизни. Видимо, мы все же более виноваты перед Богами, если они решили нас наказать таким образом. Продолжалось это довольно долго, но потом боли сходили на нет. Но и это оказалось не все. Оказывается тем, кто справлялся с этим, оставалось жить полтора-два года, а потом все та же смерть. Это сейчас я поняла, для чего все это было нужно и полностью согласна со словами Савмака. Сосуд наших прегрешений перед Богами переполнился и нам дали последний шанс через такое проклятие.

Именно тогда и вспомнили старое предание об Изначальных. До этого их вспоминали и чтили просто как своих предков, к которым возвращаются ваиктаирон, когда погибают в бою. Предание вспомнил один наш мудрец, который за свои вольные мысли о том, что непрекращающуюся вражду с вайрон необходимо заканчивать, иначе она к добру не приведет, был изгнан и теперь живет отшельником в самом центре Пепелища. В нем говориться, что Изначальные не просто наши предки, среди них есть тот, кого самый обычный ваиктаирон может почувствовать. Именно он дал жизнь нашей расе и все мы, в какой-то степени, его дети. Его же кровь может и возродить нас, если мы находимся на пороге за Край. Я понимаю, что во всяких легендах и преданиях очень много вымысла, но основную суть они все же передают. И мы, стоящие перед вами, живое тому подтверждение. Если бы не Айтерианн, то максимум через седмицу, мы ушли бы за Край. Вот и весь сказ.

Тишина, что установилась в кабинете, была осязаема. Разумные даже дышать стали реже, впечатленные рассказом девушки. Однако, эту тишину разрушил задумчивый голос Виолин.

— Дарина, похоже, нам снова придется переделывать наш герб, раз уж у князя появились дети. — потом повернулась к девушке и с улыбкой спросила — Анэхит, ответь пожалуйста своей мачехе, — в комнате раздались смешки — название вашего народа как то можно перевести на общий.

— Да Айтира — поклонилась она.

— Как ты меня назвала?

— Айтира, жизненная спутница Айтерианна. — ответила девушка. — А наиболее близкий перевод звучит как «дети сумрака».

Народ закивал головами. Почему-то всем казалось, что это название очень им подходит. Серая кожа, черные волосы и глаза, очень быстрые, в чем уже многие успели убедиться, и сильные. Бесшумные, как и их родитель, что задумчиво смотрит на них. Если самого князя можно было смело называть «хозяином ночи», то его «детки» до этого не дотягивали, остановившись на сумерках.

— Князь — раздался голос принцессы, в котором были просительные нотки — удочери меня, а? Я не хочу возвращаться во дворец.

Тяжелые портьеры колыхнулись, а на многочисленных свечах, что так любил князь, предпочитая их магическим светильникам, задрожало пламя, когда народ закатился от шутки принцессы, но Атей остался серьезным.

— Что вы решили? — спросил он, пристально глядя на вайрон и ваиктаирон.\

Представители двух рас упали на правое колено, прижав кулаки к груди.

— Мы преданы тебе душой и телом князь. Веди нас — за всех ответил Савмак.


Глава 1

Королевство Даргас. Предместья Мегара


Легкая улыбка заиграла на лице князя, когда он увидел, как на горизонте стали расти стены Даргаского Мегара. Скоро он будет в Логове.

Короткая, как он изначально думал, поездка в столицу королевства, чтобы сопроводить тех, кому он обещал свою защиту, вылилась в трёхмесячное сидение в этом городе. И как то повлиять на ситуацию, чтобы эти сроки сократить он не мог. Атей сам дал обещание королю побывать на Летнем сезонном Бале, что устраивал Его Величество, а что после него прошлось еще два месяца сидеть в столице. Что ж, бывает. Радовало лишь то, что эти два месяца были потрачены с умом.

В тот день, когда произошла небольшая стычка воинов Призрака и гвардейцев короля в гостевом крыле замка герцогини Тенпиль, его хозяева присутствовали при откровениях ваиктаирон и оборотней недолго. Все же это вассалы князя Сайшат, поэтому послушав лишь историю их появления на Тивалене и особенности их жизни в этом мире, они поблагодарили Атея за предоставленную возможность быть участниками этого разговора, а затем покинули гостевое крыло. Их место заняли оставшиеся «верные», что были с князем в столице и опрос «детей сумрака» возобновился по-новой, но теперь они отвечали на вопросы более подробно.

В отличие от вайрон, верхушка «кровопийцев» оказалась более предприимчивой. Вожди родов оборотней лишь изгоняли своих «необращенцев» в леса, позволяя им жить как обычным зверям. А вот Главы семей ваиктаирон решили, что те подростки, что не смогли пройти инициацию, должны до конца послужить на благо их сородичам. Поэтому всех, кто не смог стать воином, и которым оставалось жить всего лишь пару лет, они просто продавали работорговцам. Не прошедшие инициацию ваиктаирон сначала шли просто нарасхват, что не удивительно. Молодые и сильные разумные всегда ценятся намного дороже. Однако вскоре стало понятно, что тех денег, что за них выкладывают торговцы, они совершенно не стоят. Во-первых, сломить их волю и превратить в послушного раба так и не смог ни один работорговец. А во-вторых, оказалось, что живой товар совсем не долговечный: полтора-два года и все. Цены на вампиров упали, но вот спрос на них остался прежним. Теперь их покупали как экзотических «животных» для зверинцев, что и произошло с четверкой, что обнаружил Атей. Но в основном они шли на юг Тивалены. Несмотря на то, что ваиктаирон не прошли инициацию, они оставались превосходными воинами, пятнадцать лет ежедневных тренировок что-то, да значат. Вот и выпускали их на арену предприимчивые Благородные, чтобы они бились за свою жизнь на потеху публике, окупая вложенные в них деньги.

В тот же вечер род Волков Сайшат пополнился еще двумя членами. Один из необращенцев выжить не смог, и князь решительно сказал Савмаку, что пока он не опробует новый метод возвращения к нормальной жизни оборотней, чтобы тот больше не лез к нему с такими просьбами. А утром была первая тренировка, где все увидели, на что способны ваиктаирон. Посмотрев учебный бой между Савмаком и Анэхит, князь понял, что если бы не превратности судьбы, что объединила этих непримиримых в прошлом врагов под его началом, то они могли бы резаться до скончания веков. Потому как ни одна из рас не имела какого-либо преимущества перед другой. Силе и мощи оборотней, ваиктаирон противопоставили потрясающую реакцию и гибкость. И те и другие не были воинами для строя, и в ситуации, когда сшибаются два закованных в сталь войска, были бы практически бесполезными. Кованая конница или правильный строй латников просто смял бы их. Зато как индивидуальные бойцы они были непревзойденными.

Максимальным воинским подразделением у ваиктаирон была «боевая звезда», состоящая из пяти воинов, а у оборотней — «боевой кулак» из того же количества волков. И даже если в сражении участвовали большие массы войск, после их сшибки на поле боя оно быстро перерастало в отдельные поединки или действий «кулак» на «звезду», где все решало личное мастерство. А оно и у тех и других было на очень высоком уровне. Но князь и не собирался использовать новых членов рода Сайшат, как впрочем и оборотней, в правильном строю. Зачем бить боевым молотом там, где хватит одного выверенного удара острого кинжала? Предназначение ваиктаирон и оборотней — это разведка и стремительные операции. Уколол и исчез. Ну, в крайнем случае, пускать их в прорыв, если уж придется воевать войско на войско. А этот прорыв обеспечат его дружинники, закованные в отличный доспех, изготовленный мастером Гмаром.

Род Сайшат рос. Несмотря на то, что всех, кто принёс присягу князю, он называл вассалами, оборотни и «дети сумрака» под это определение не совсем подходили. Вайрон присягали именно роду, как бы влились в него. Именно поэтому и назывались Волки Сайшат. А про ваиктаирон и говорить не приходилось. Получив частичку крови Айтерианна, они по сути становились его родственниками, хотя и до этого считали себя его потомками. Думать о том, почему его кровь обладает такими способностями, Атей даже не стал. Думай не думай, а изменить ничего не получится. Все уже свершилось. Поэтому княжеский род с этого момента обзавелся своими «тенями», как назвали себя ваиктаирон. На что Виолин тогда буркнула, что в истории Тивалены разумные с таким названием уже были, но объяснять ничего не стала, а Призрак и не настаивал. Надо сама скажет, тем более он давно знал, что его появление на Тивалене преданные ему люди и нелюди приписывают какому-то пророчеству или очередной легенде. А ему если честно, было не до того, чтобы узнавать что, да как. И без этого хлопот хватало. Количество тех, кто напрямую зависел от него, с каждым днем становилось все больше.

Экипировав «теней», Призрак облегчился еще на изрядное количество золотых данеров. Потому как того оружия, что предпочитали ваиктаирон, местные кузнецы не ковали и пришлось делать на заказ. Да еще доплачивать за скорость изготовления. Единственное, что купили сразу — это кожаную броню, как и у оборотней, да огромное количество всевозможных швырковых ножей и кинжалов. Оружие «тени» очень умело попрятали на своих телах, так что со стороны было абсолютно незаметно, что каждый из них несет на себе маленький арсенал, который для потенциального врага должен стать большим сюрпризом. А через два дня были готовы и парные клинки для каждого из ваиктаирон. Их основное оружие. По своему внешнему виду они очень походили на «клыки» оборотней, только были более длинными и узкими. Вместе с боевым оружием, кузнецы отковали для князя и учебное. И теперь все тренировки и учебные бои он проводил только со своими «детишками», как он называл и оборотней и вампиров. А те в свою очередь занимались индивидуальной подготовкой с остальными дружинниками. Вскоре, кстати, пришлось заказывать еще один комплект справы воина-ваиктаирон, потому как Дарина потребовала себе такой же. А после того, как получила его, попала в цепкие ручки Анэхит и Минуа, второй девушки «тени», которые сами взвалили на себя обязанность по обучению сестры князя, потому как сразу к ней очень привязались.

Как то само собой произошло так, что волки и «тени» разграничили свои обязанности. Теперь оборотни составляли дальний охранный круг, а ваиктаирон несли свою службу в непосредственной близости от членов семьи князя, оставаясь их тенями, за что и получили свое название. Дружинники даже приревновали сначала к этому, особенно «верные». Нарастающее внутри «сообщества Сайшат» напряжение был вынужден пресекать на корню сам князь. Вначале была двухчасовая лекция о том, что какие они все олухи, если не понимают, что делают одно дело и служат одному сюзерену, только каждый на своем месте. А чтобы те до конца это поняли, предложил дружинниками провести учебный бой, когда «боевой кулак» волков нападает на правильный строй. Итог был закономерен, пока воины выдерживали этот самый строй, прикрывшись щитами, все атаки оборотней разбивались о него словно морская волна о гранитный утес. И лишь когда один из волков, практически пожертвовав собой, получил условную смерть от копья и смог вырвать из шеренги одного из воинов, в проход ринулись остальные вайрон, и шаткое равновесие качнулось в их сторону. Все же пока на равных противостоять им в индивидуальном плане могли не все дружинники.

— Вот поэтому они и занимаются с вами индивидуально — сказал тогда Атей — чтобы даже если враг ворвется в ваши ряды, он не почувствовал, что победил, а понял, что это всего лишь отсрочка их закономерного конца. Ясно?

Ясно было всем. Дружинники хором повинились перед Призраком в своей неразумности, и больше никаких прений не возникало, наоборот установилась здоровая конкуренция между воинами, «тенями» и волками. Как оказалось, последним тоже было чему поучиться у дружинников. Взять хотя бы стрельбу из лука, где альвы были вне конкуренции, не считая Атея. Хоть это оружие и было известно вампирам и оборотням, но они его не жаловали. Но после того, как князь объяснил им, какие перед ними будут стоять задачи, они единодушно пришли к мнению, что в разведке лук может быть незаменим. Иногда бывают ситуации, что не позволяют бесшумно подобраться к врагу на расстояние удара кинжалом, именно здесь и пригодятся навыки лучников. А то, что им абсолютно всем придется воевать — никто не сомневался. Не любят разумные когда кто-то другой живет лучше чем они. Особенно это касается всевозможных правителей. Сразу хочется узнать, почему так и можно ли причину такой хорошей жизни забрать себе?

Время до Сезонного Бала за заботами пролетело незаметно, и вскоре он был представлен высшему свету Карпейна, как Вольный Князь Сайшат. И тут же получил вызов на поединок от дальнего родственника графа Генберга. После смерти Фрица Завитушки у него оказалось очень много родни. Хотя граф не был не только женат, но и братьев и сестер у него не было. Да и с остальной дальней родней никаких связей никогда поддерживал. Вот только сама эта дальняя родня, узнав какими сокровищами обладал Фриц, утверждала совершенно обратное, представляя себя как наиболее близких к покойному сородичей. А вдруг не все уйдет в казну королевства и от столь большого пирога все же удастся откусить кусочек пожирнее?

Зная о князе лишь по многочисленным, не всегда правдоподобным слухам, вызвавший князя барон, быстро распрощался со своей жизнью тут же в королевском парке. Этот поединок был первым, но далеко не последним. Еще два «великих поединщика» распрощались с жизнью в этот же вечер, пока Тедор Первый своей властью не запретил, как он сам сказал, «осквернять кровью идиотов его праздник». Высокородные были вынуждены подчиниться, но своих намерений поставить выскочку на место, не оставили.

Бал прошел, и можно было возвращаться в Мегар, но герцогиня попросила князя, чтобы он чуть задержался, пока Джинил получает последние наставления от своего короля и принимает дела по вверенной ей Северо-Восточной провинции, чтобы ехать вместе с ним. И вот это ожидание затянулось еще на два месяца, до самого начала Осеннего Сезона. Узнав тогда, на сколько он может застрять в Карпейне, он взвыл про себя. Но пойти против своего слова не смог. Да и герцогиня с королем знали, как подсластить Призраку. По указу короля, в собственность князя Сайшат перешел особняк покойного графа Генберга и треть тех денег, что нашли в его подвалах. Благодаря этому финансовое положение Атея было не просто поправлено — он снова стал ОЧЕНЬ состоятельным Высокородным, хотя и понимал, что это временно.

Уже на следующий день в Мегар полетели воины князя с его указаниями к Лайгору. И до конца его пребывания в столице королевства Даргас, его вассалы мотались из города в город едва ли не чаше чем гонцы короля. Золотые снова стали утекать между пальцев, но по-другому и быть не могло. Территории Логова и бывшего особняка Завитушки пришлось объединять. Кроме этого он дал указания строить дома для семей бывших гвардейцев герцога Тенпиль, а сейчас его воинов. Дополнительные конюшни. Учебный полигон, где воины буду совершенствовать свое физическое состояние, выносливость, ловкость и скорость. Помещения для обучения «котят». Крытую арену, где будут обучать выездке, конкуру, вольтижировке и всему тому, что связано с лошадьми. Там же можно будет обучаться и оружному бою. Необходимо помещение под госпиталь. И много чего еще. А для этого нужны были деньги, которые ему так кстати подкинул король. И то, что часть его вассалов находится рядом с ним, было даже хорошо. Не будут мешаться под ногами у строителей. Тем более они находились в Карпейне на полном довольствии герцогини.

За два месяца было еще несколько вызовов на поединок. Все они закончились либо смертью, либо тяжелым ранением для вызывающих. Поняв, что в честном бою им ничего не светит, недоброжелатели князя сделали ставку на ночников. Но после двух неудавшихся покушений наемных убийц, в результате которых одних исполнителей разорвали оборотни, а других буквально в лоскуты порезали «тени», наступило, наконец, некоторое затишье, и Атей полностью отдался тренировкам с воинами. Результат не заставил себя ждать. Бывшие гвардейцы и так были неплохими бойцами, все же большинство из них были Благородными, которых обучать воинскому делу начинают с самого раннего возраста. Но после того, как за них взялись Последыш, оборотни и «тени» их уровень вырос значительно. Первый, с подсказками самого князя, обучал бывших паркетных бойцов правильному строю и бою в составе подразделения. А последние шлифовали их индивидуальное мастерство. А чтобы они учились уже с тем оружием, что будут использовать, в один из дней в столицу прибыл сам Гмар Окалина в сопровождении небольшого отряда и привез для них комплекты справы, что была у «верных». А кроме этого, три десятка оплечьев в виде звериной лапы. Как он сам сказал: «А вдруг князь решит, что кто-то уже дорос до того, чтобы носить „Лапу Сая“, а у него под рукой ее не будет. Баловать, конечно, воинов не стоит, но и обижать, если достоин, не след».

В один из вечеров к герцогине пожаловал сам король. Посмотрев на тренирующихся воинов князя и его самого, он предложил тому сравнить их со своими гвардейцами в небольшом учебном бою. Пять десятков королевских воинов небольшим каре выстроились напротив стены из трех шеренг по десять воинов дружинников князя Сайшат, за спинами которых ждали своего часа почти десяток оборотней. Грянула команда «Бой» и гвардейцы устремились вперед, с каждым шагом увеличивая свою скорость, при этом умудрялись не ломать строй. Их противники, прикрывшись щитами, медленно двинулись навстречу и вскоре приняли на себя удар разогнавшихся гвардейцев. Удар был очень сильным. Вставшие, как вкопанные воины князя, медленно заскользили назад, взрывая своими ногами дерн герцогского парка. Но правильно сбитый строй, а также упирающиеся в спины дружинников сильные оборотни, быстро прекратили это скольжение. Наступило краткое равновесие, а после послышалась команда Снори «Бей». Слитное движение щитов и первая шеренга с криком «Хой», отталкивает от себя гвардейцев и делает шаг вперед. И снова щиты противников упираются друг в друга, небольшая пауза, потом команда Последыша, и дружинники еще на один шаг оттесняют воинов короля. А после третьего удара щитами, один из гвардейцев совсем немного нарушает слитность строя, запнувшись за что-то или по какой другой причине было не понятно. Но увидев совсем небольшую брешь в еще недавно нерушимой стене, дружинники дружно бьют в нее, расширяя в стороны флангов. И в этот проход, не дав времени, чтобы закрыть брешь, устремляются оборотни. Каре гвардейцев рассыпается. Теперь каждый сам за себя. И вот тут воины князя показали, что не зря проливали ведрами пот в этом парке. Избиение своих бойцов остановил сам король. Поблагодарил князя и его воинов за доставленное удовольствие и очень хмурый убыл к себе во дворец. Так и не сказав, зачем на самом деле приезжал.

Пожав плечами, Атей поблагодарил своих воинов и в этот же вечер два десятка дружинников стали «верными», нацепив на левое плечо «лапу Сая». Пирушку, которую они устроили ночью по этому поводу, не забыли не только их жены, что слушали пьяные боевые песни своих кормильцев через стены шатров, но и сами воины. Утром, ехидно ухмыляющийся князь, заявил «верным», что знает очень хорошее средство от похмелья и заставил в полном облачении совершать их суточный марш, а это двадцать пять верст. Жены сначала обрадовались, мол, так и надо княже с ними, а то вино хлестать в три горла мы завсегда, а как службу служить, так голова болит. Вот только под вечер, когда их благоверные вместе с Атеем вернулись с марша, чуть ли не со слезами сами снимали с них доспехи, потому как у мужчин сил на это уже не осталось. Впрочем, ни «верные», ни их половины, ни малейшего неудовольствия князю не высказали. Сами понимали, что с вином дали лишка.

Так и пролетело время в Карпейне. Неустанные тренировки, да снующие между столицей и Мегаром гонцы князя. А сейчас большой сборный обоз, состоящий из транспортных средств герцогини, ее людей и сопровождающих ее пять десятков гвардейцев короля (все же член царствующей семьи), а так же вассалы князя Сайшат, подъезжали ко второму по величине городу королевства.

— Вот это свору Палак привел — с какой-то грустью проговорил Данай, один из «теней», указывая подбородком вперед.

В сотне шагов, чуть в стороне от дороги, действительно сидел оборотень в своем человеческом обличии и беседовал Хальдом Северянином. А рядом с ними, внимательно наблюдая за проезжающим народом, расположилось около двух десятков волков. Лигдам и Палак были отправлены в поисковый рейд еще две седмицы назад. Перед этим они получили недвусмысленное наставление — в Карпейн никого из обнаруженных необращенцев не тащить, а дождаться князя в Мегаре. Но видно желание вновь обрести себя было настолько сильным, что стая вышла встречать своего Вожака за стены города. Ну а Хальд рядом с ними был в качестве поручителя. Слух об оборотнях, что служат роду Сайшат, давно пошел, но оставлять такое количество сильных зверей без присмотра все равно никто бы не стал. А вот когда рядом с ними воевода князя — это совершенно другое дело.

— Не унывай Данай — Призрак понял, чем вызваны грустные нотки в голосе ваиктаирон — ты же знаешь, что я направил письмо Лайгору с указанием начать искать и выкупать ваших сородичей еще месяц назад. Глядишь, в Логове уже дожидаются нас будущие «тени». А уж кровью напоить дело недолгое.

— Дать жизнь Айтерианн — помотал головой парень.

Эти упрямцы ни в какую не воспринимали сказанные как-то Призраком слова, что он всего лишь излечивает их от того, что произошло с ними в новом мире. Анэхит, а вместе с ней и остальные ваиктаирон, упрямо говорили, что Айтерианн их не лечит, и не возрождает, а дает новую жизнь. По их словам, они перерождались. Не было уже тех ваиктаирон, что пили кровь, дабы усилить свои боевые возможности. Частичка крови Изначального перестроила их организмы, и теперь они всегда в боевой готовности. Осталась в прошлой жизни вражда с вайрон. Айтира Виолин, говорили они, сказала правильно, что теперь они ветви одного древа. Мы еще можем называться ваиктаирон, заявили они тогда, но, по сути, мы совершенно другая раса. Мы «Тени Сайшат». Кстати, чтобы отличаться от своих недавних сородичей, они дружно нанесли себе на левые щеки татуировки в виде переплетающихся с растительным орнаментом рун. Оборотни, увидев это, тоже выделились. На их левых щеках появились три небольших вертикальных шрама, словно раны от когтей. Причем девушки ни в чем не уступали в этом парням, а нанесенные шрамы их совершенно не портили. На короткий вопрос «Вам то это зачем?», князь услышал развернутый ответ от Савмака: «Верные» носят на левом плече «лапу Сая», «тени» татуировку принадлежности к роду Сайшат, чем мы хуже?

— Вон Хальд к нам едет — не стал спорить Атей с Данаем — сейчас и узнаем что да как. У меня только об одном голова болит: как бы ни повторилось то, что было на мосту в герцогском парке. Савмаку и его братии я хвосты накрутил, а вы с Анэхит должны будете проводить беседы со своими сами.

Услышав про накрученные хвосты, ваиктаирон широко улыбнулся, уж очень двусмысленной была фраза, учитывая природу оборотней, но ответил он серьезно.

— Это было недоразумение, которое больше никогда не повторится. Нужно просто на сутки изолировать будущих «теней» от всех. Кровь Изначального сама все сделает, никакие беседы не будут нужны. Мы это уже поняли, так как познали на себе, что она несет нам.

Пока «тень» говорил, к князю подъехал Хальд. В Логове уже знали про ваиктаирон, так что вид новых воинов андейца не удивил.

— Дядя Хальд — взвизгнула Даринка, пришпорила свою Девочку и прямо из седла прыгнула к опешившему воину в объятия.

— Ничего себе — удивился Северянин, поймав девчушку — какая ты ловкая стала!

— Я теперь с Анэхит и Минуа занимаюсь — гордо сказала Игла — и они говорят, что у меня хорошие данные.

Девушки-«тени» улыбнулись, увидев такую непосредственность их подопечной. Все же ваиктаирон были правы, говоря о своем перерождении. С новой жизнью они обрели и новую семью, порядки в которой были совсем не похожи на те, что были в их прошлой жизни. И им эти порядки нравились намного больше. Такие сородичи уж точно не продадут своих детей.

— Привет бородач — подъехав к Хальду, Виолин чмокнула его в щеку — не думала, что соскучусь по твоей небритой физиономии.

— Княгиня — покраснев, склонил голову Северянин. Он тоже не ожидал такого проявления чувств. Но хурги всех задери, было приятно. А когда поднял глаза, понял, что соскучился по всем не меньше.

— Княже — прижал он руку к груди.

— Да ладно Хальд — махнул рукой Атей — в Логове все расскажешь. Дай я тебя обниму воевода.

Когда пыль, что выбивали воины из спин друг друга, немного развеялась, Северянин ухмыльнулся и сказал.

— А в Логове вас всех сюрприз ждет. Особенно тебя княже.


Даргаский Мегар. Логово Сайшат


В Мегар въехали без проблем. Время было хоть и за полдень, и поток движущего народа и транспортных средств через ворота в обоих направлениях был довольно интенсивным, останавливать большой обоз никто не рискнул. Во-первых, карету с гербом герцогини Амсбер (Джинил после предательства и гибели мужа вернула себе название своего рода) сопровождали пять десятков королевских гвардейцев. А во-вторых в Мегар въезжал Атей Призрак князь Сайшат у которого здесь была репутация. Нет, РЕПУТАЦИЯ, хоть он и жил здесь едва седмицу.

Проехав по Мостовой улице до пересечения ее с Поперечной, кавалькада разделилась. Герцогиня поехала в Мегарскую королевскую резиденцию, что была построена на случай посещения города царствующей особой, и где ей теперь предстояло жить. А обоз князя Сайшат свернул налево, направляясь в Тенистый квартал.

Первые изменения, произошедшие с кварталом стали заметны издалека. Некогда этот уголок города был практически безлюдным. Тенистый населяли очень обеспеченные разумные, в число которых по счастливому случаю попал и Атей. Питейных заведений было мало и те не из дешевых. Торговые лавки вообще отсутствовали, про рынок и говорить нечего. Поэтому шатающегося народа здесь не было, а, следовательно, отсутствовали возничие, нищие, воры и все остальное, что сопровождает большие людные скопления. Если встретятся больше, чем две гуляющие парочки — это было уже похоже на столпотворение.

Теперь же в Тенистом квартале было многолюдно. Нет, улицы не превратились в помойки и нищие с ворами не оккупировали парадные ворота находящихся здесь особняков. Довольно состоятельные жители Мегара, мирно прогуливались по тенистым аллеям, среди бьющих фонтанов. Через каждые сотню шагов под большими зонтами стояли небольшие аккуратные лотки, где опрятные продавцы в чистых передничках, продавали прохладные напитки, фруктовый лед и сладкие леденцы. Причем продавцами являлись очень вежливые и обходительные молодые парни и девушки. Присмотревшись, Призрак увидел у них на поясах боевые ножи, а еще через мгновение узнал одну из торговок. Князь резко остановился и поманил очаровательную девчушку, что только-только вручила милому карапузу большого леденцового петушка на палочке. Неторопливое шествие княжеского обоза девушка заметила уже давно, но вот покинуть свое место не могла, хоть и очень хотела. Поэтому увидев жест Призрака, покраснела до кончиков ушей, но решительно махнув головой, сняла передник, накрыла им товар и быстро побежала к князю.

— Ваша Светлость, — вытянувшись по струнке во все горло заорала девица — старший котенок Асанта Заноза за совершенный проступок находится на общественно-полезных работах.

— И на кого же ты полезно работаешь? — пытаясь сохранить серьезное выражение лица, спросил князь, — и за какой проступок ты несешь столь суровое наказание?

Девушка на мгновение замялась, но быстро собралась и продолжила доклад.

— Наказание мной получено от воспитателя детской сотни Рольфа Подкидыша за несоблюдение распорядка дня. А работы выполняются на благо Логова.

— Детской сотни? — изумленный князь повернулся к Хальду.

— Называется пока только так, до сотни еще далеко — объяснил Северянин — но судя по тому, сколько с тобой прибыло народа — это временно.

— Ну, раз наказали — князь снова посмотрел на девушку — значит нужно исправляться. Беги на место старший котенок Асанта Заноза.

Девчушка бухнула себя по груди и умчалась к своему лотку.

— Дома — как то облегченно вздохнула Виолин. Обернувшийся на этот возглас Атей по добрым улыбкам своих вассалов понял, что они полностью поддерживают свою княгиню. Скитание по чужим углам закончилось. И даже оборотни и «тени», что еще ни разу здесь не были, по атмосфере, что буквально была разлита вокруг, поняли, что они действительно дома.

В этот самый момент с дальнего конца квартала, настегивая лошадей короткими тугими плетками, в их сторону понеслась тройка всадников. Придержав за несколько десятков шагов коней, они уже спокойно подъехали к князю и выполнили традиционное приветствие, а старший среди них доложил:

— Ваша Светлость, командир третьего десятка дружины князя Сайшат Баст Охальник. Десяток проводит патрулирование Тенистого квартала с целью обеспечения порядка. С прибытием княже.

— Спасибо воины — кивнул Призрак — смотрю, наросло мясо после Завитушкиных подвалов? Да и сами вы покрепчали.

— Добруша кормит так, что из-за стола еле встаем, а наш воевода — при этих словах он с ухмылкой скосил взгляд на Хальда. — Не дает пище откладываться в животе и на боках, гоняет как новобранцев.

— Охальник — нахмурился Северянин — я не понял, ты что жалуешься князю на меня?

— Что ты батюшка-воевода — отпрянул воин — наоборот хвалю, говорю, следишь за нами, жиром не даешь заплыть.

Народ засмеялся.

— Все хватит на месте стоять — сказал Атей — пусть народ гуляет. В Логове мне все расскажете, а то вон на нас недовольно оборачиваться уже начинают.

Здесь конечно Призрак слукавил, прогуливающиеся горожане уже поняли, кто сидит на матийце во главе этого обоза. И смотрели они на них лишь для того, чтобы поприветствовать князя кивком головы или если это были мериты, легким книксеном. Атей похлопал Агата по шее и тот двинулся дальше, увлекая за собой всю колонну.

Окрестности Логова тоже изменились. Два соседних особняка: князя и его бывшего соседа графа Генберга, оказались за одной стеной. Центральные ворота, что раньше вели в каждый из особняков, исчезли. На их месте была свежая кладка. Широкий въезд на территорию обновленного и увеличенного Логова появился ровно на том месте, где раньше был проход между этими владениями и представлял собой произведение кузнечного искусства в виде ажурных кованых ворот. Каждую из двух крепких створок, украшал герб рода Сайшат, который с недавних пор обзавелся еще одним элементом. Когда в Карпейне Виолин, Дарина и девушки-«тени» задумались над тем, как отобразить на гербе Сайшат новых членов рода, Атей сразу выдал, что это должна быть распускающая крылья летучая мышь.

— Это еще почему? — удивленно спросила тогда его жена.

— Ну сами подумайте — начал Призрак — Ваиктаирон в переводе на общий «дети сумрака». Летучая мышь вылетает на охоту именно в это время суток. Услышать их полет может только очень чуткое ухо, лишь иногда видны пролетающие тени. Дальше продолжать?

— Нет — хором ответили девушки разных рас и увлеченно приступили дополнять герб. Кстати, когда у ваиктаирон появились на щеках татуировки, они объяснили своему Айтерианну, что руна, спрятанная в растительной вязи, на их языке обозначает «Летучая мышь». Этот зверек был повсеместно известен и в том мире, из которого они пришли на Тивалену.

И вот сейчас кованая черная летучая мышь раскрывала свои крылья над щитом, что на створках ворот удерживали Волк и Сай. А напротив самих ворот, на другой стороне улицы, рядком белели три аккуратных виселицы.

— Для острастки или пришлось применить по назначению? — кивнул на них Атей.

— Последних счастливчиков сняли с месяц назад — улыбнулся Хальд. — Как ты и предполагал княже, некоторые решили, что пока в городе нет реальной власти, можно немного погреть руки. От Тенистого квартала быстро отвадили, а вот в некоторых было жарко. Сметенные с тротуаров утром зубы вывозили мешками, и это еще так легкие потасовки. А бывало и телег под трупы не хватало.

— Ладно потом расскажешь. Заезжаем, вон и ворота котята открыли.

Тяжеленные створки действительно распахивали два паренька, в которых Призрак не без труда узнал Стружат: Вадека и Рута Храброго. За каких-то три месяца парнишки вытянулись и подобрались. Нескладные детские фигуры сейчас больше походили на тела крепких отроков. Сияющие котята закончили открывать ворота и, стукнув по груди кулаками, встали, склонив головы. Хотя озорные глаза так и стреляли из под чубов по новым незнакомым лицам, что сопровождали их князя.

Открывшаяся перед хозяином Логова картина, заставила его на некоторое время замереть. Со всеми разговорами по пути к своему владению, Призрак совсем забыл о сюрпризе, что обещал ему его воевода. И первые его признаки предстали взору Атея сразу за воротами. Княжеский парк был похож на небольшой военный лагерь. А если точнее — на альвийское поселение. Среди деревьев, не нарушая природной гармонии, разместились шатры и палатки. Между них можно было заметить не только воинов-альвов, отмеченных знаком воина — височной косицей. Но и женщин, а что самое главное большое количество детей, шумная стайка которых, едва заметив въезжающий кортеж, ринулась к воротам.

— Это и есть сюрприз? — спросил Атей у воеводы.

— Не весь — помотал он головой — только часть его.

— Интересно — пробормотал Призрак и двинулся дальше, посматривая по сторонам.

Благодаря альвам княжеский парк изменился. Теперь он был больше похож на самый натуральный лес, вот только лес этот был очень ухоженным: ни опавшей листвы, ни сухих веток под ногами. Между деревьями аккуратные тропинки. Там, где раньше был пустырь — небольшая улочка между бывшими владениями — теперь зеленела молодая поросль. В глубине же территории Логова были заметны строения, которых раньше не было.

— С прибытием княже — словно из под земли перед Агатом вырос Узелок.

— Лайгор, дружище — широко улыбнулся Призрак — рад тебя видеть.

— Взаимно князь, взаимно — склонив голову, сказал Альв. Потом посмотрел Атею за спину и добавил. — Ты так и будешь тащить за собой весь обоз до дома?

— И правда — встрепенулся Призрак — Хальд, зови Бенигну и размещайте людей.

— Вон она бежит — указал в сторону появившейся на дорожке гномы андеец — и звать нечего. Но тебя я понял, все сделаем княже.

Управляющая Логова только успела приветственно кивнуть издалека Атею, когда к ней подъехал Северянин и стал вываливать на нее первостепенные задачи.

Высокую статную женщину, вышедшую на центральное крыльцо особняка, первой заметила Виолин и с криком «Мамка», вырвалась на своей Пушинке вперед.

— Вот и сюрприз — пробормотал князь.

— Он самый — улыбнулся Лайгор. — Княгиня Леса Изгоев решила навестить свою дочь.

— Ой, ли — покачал головой Атей — лишь для того, чтобы увидеть свое дитя Кармин Сполох покинула свой Лес?

— Ну не только — не стал спорить альв — еще, чтобы познакомится с ее избранником.

— И повесить на его плечи кучу ребятни — махнул он головой за спину — Лайгор, я никогда не поверю, что Изгои выезжают из Леса, прихватив с собой своих детей.

— Призрак, я знаю, что от тебя трудно что-то скрыть. — согласился с ним Узелок — но об этом пусть тебе расскажет сама княгиня.

— Согласен — кивнул Атей, соскальзывая с седла. — ну что ж, пойдем знакомиться с мамой жены.

Оставшиеся три десятка шагов до крыльца, князь шел под пристальным взором двух княгинь: своей жены и ее матери. Если в улыбающемся, влюбленном взгляде Виолин без труда можно было увидеть гордость за своего мужа, то вот темные глаза ее родительницы смотрели просто изучающе. Но по мере того, как расстояние между ними сокращалось, взгляд теплел, а когда Атей остановился в пяти шагах перед ними и склонил в приветствии голову, на нем заиграла добрая улыбка.

— Я рад приветствовать Вас в Логове княгиня — сказал Призрак — надеюсь, в мое отсутствие Вам был оказан достойный прием.

— Ну, зачем же так официально — поддерживая платье, начала спускаться со ступенек Кармин — мы же теперь родственники — и ступив с последней ступеньки на мелкий речной песок, ломая весь официоз, добавила — Подойди ко мне зятек, я поцелую тебя. В последнее время в центральной Тивалене про тебя не судачат разве что глухонемые.

Атей подошел к женщине и та, взяв его голову двумя руками, поцеловала князя в лоб. Когда влажные нежные губы прикоснулись к его челу, Призрак вздрогнул. Не помнивший не только тепла материнских рук, просто не знавший, что это такое, он вдруг ощутил, как из глубины души поднимается неизвестное ему до этого чувство. Захотелось обнять, прижаться к этой женщине и рассказывать ей все, что произошло с ним. Разговаривать обо всем, что только можно, заглядывая в добрые глаза.

Почувствовав его состояние каким-то своим материнским чутьем, Кармин ласково улыбнулась и сказала:

— Ты теперь не один мой мальчик. У тебя большая — кивнула ему за спину женщина — дружная и сильная семья. И я имею в виду не только тех, что стоят у тебя за спиной.

— Спасибо княгиня — искренне ответил князь.

Дальше утаптывать песок перед входом они не стали. Представив Кармин Дарину, которая удостоилась от княгини такого же нежного поцелуя, все направились за праздничный стол, что был накрыт по случаю прибытия князя в родное Логово.

О делах в этот день не говорили, во владении князя Сайшат был объявлен выходной.


Логово Сайшат


— Лайгор — князь вылил на разгоряченное после тренировки тело больше ведро холодной воды — после завтрака в моем кабинете мне нужны те, кто сможет быстро ввести меня в курс дела. Меня еще ждут будущие «тени».

— Хорошо князь — кивнул альв, наполняя ведро уже для себя. — Сделаю.

Через полтора часа перед Призраком сидели все, кто так или иначе был ответственным в Логове за свои направления.

— Друзья — начал князь, когда все утихомирились — давайте сами определяйте очередность докладчиков. Начать лучше с тех, у кого времени на разговоры в обрез.

— Тогда это я — сразу встала со своего места Бенигна.

— Да сиди ты — махнул Атей рукой.

— Княже, на сегодняшний день в Логове собралось уже около трех сотен разумных. И это только те, что хотят пойти под твою руку. Если бы не щедрый подарок короля, я говорю о владении бывшего графа Генберга, то мы скоро сидели бы друг у друга на головах. Плюс волки-необращенцы, плюс будущие «тени». Нагрузка возросла очень сильно, но мы справляемся.

Все присутствующие внимательно слушали гному, которая изредка делала небольшие паузы, чтобы увидеть реакцию князя или услышать от него вопрос для разъяснений.

— Бенигна — сказал Атей — говори все, что считаешь нужным, если что, я переспрошу.

Управляющая кивнула и продолжила.

— Проблем с размещением прибывших нет. Нанятая артель гномов, возводит дома, словно пирожки печет, благо территории теперь много. Но предвещая твой вопрос князь — увидев, как Призрак поднял голову, сказала гнома — скажу. Логово в трущобы не превратится. Над схемой застройки сидели долго и спорили до хрипоты почти все, кто здесь находился в твое отсутствие. Вся территория поделена на сектора: жилой, хозяйственный, учебный и так далее. Проблем с продовольствием тоже нет. Ко мне сейчас поставщики в очереди стоят, потому как расплачиваюсь с ними сразу и живой монетой. Но живем пока в убыток княже, хотя ручеек прибыли и потек в княжескую мошну.

— А вот теперь подробнее — услышав о прибыли, сказал Призрак.

— Можно и подробнее — кивнула Яшма. — Как и предсказывала Джинил Строгая, заведение Джирга Зеленушки стало пользоваться большой популярностью. Он уже расширятся начал и у него появились наемные рабочие. Что этому предшествовало, подробнее расскажет Хальд. Я не в свое дело лезть не буду. Такая же ситуация и с Наперстком — рук, чтобы своевременно выполнять все заказы не хватает. Как же, личный портной князя Сайшат — немного поморщилась женщина — ходил первое время, что индюк надутый. Но мы с него спесь быстро сбили. Но сейчас не об этом. На данный момент от них идет самая большая прибыль. Плюс от муженька моего. Как только статус Окалины поменялся и он стал княжеским оружейником, у него раскупили все, на что раньше и не смотрели. Ну и котята, что в выходные дни отрабатывают за лотками свои провинности, тоже лишний пул в кошель кидают. Но до того, чтобы уйти в плюс еще далеко. У меня все.

Атей задумался. В принципе все, что ему было нужно, он уже узнал, количество ложек на княжеской кухне и поленьев для печи его не интересовало. Но вопрос он все же задал.

— Ты как, справляешься? Может, помощники нужны?

— Княже, не забивай голову себе еще и этим. Помощники уже есть, из наших. Но я уже и к новичкам присмотрелась, и если ты примешь их клятву, появятся еще. Не волнуйся князь, у меня не забалуешь, всех к делу пристрою. Просто так здесь никто пить и есть не будут. Не знаю как, но волки определяют «гнилых людей и нелюдей» на раз. Хватает одного рыка, чтобы они поняли, что тут им не рады. Если все, то я пошла.

Дождавшись княжеского разрешения, гнома кивнула головой и вышла из кабинета.

— Теперь моя очередь — сев на краешек стула и выпрямив спину, сказал Хальд. — Что касается дел воинских. В дружину без твоего дозволения никого не принимали, но кандидаты есть. Сейчас у нас около трех десятков «верных», вместе с бывшими гвардейцами, плюс те, кто ждет твоего решения о возможности нацепить на плечо «лапу Сая». Мы это делать не стали и вои нас прекрасно поняли. Знак отличия нужно получать из рук князя. Всего чуть больше пяти десятков. Ну и оборотни с «тенями». Если с «летучими мышами» все ясно, после твоего ритуала прибавится еще семнадцать отличных бойцов. То вот с оборотнями как раз наоборот. Сколько их выживет после процедуры возвращения к нормальной жизни, не знаешь, наверное, даже ты.

— Это так воевода — согласился с ним посмурневший Атей — будем надеяться, что наша с Виолин придумка число смертей сократит. Сколько сейчас необращенцев?

— Почти три десятка — ответил Хальд — и они уже приносят пользу — патрулируют ночью квартал и задействованы еще кое-где. Теперь у нас даже пьяного, заснувшего в тени дерева не ограбят. После вашего отъезда, с пятину все было нормально, а потом в Тенистом стали появляться мутные личности. Сначала просто ходили и присматривались, а потом в одну ночь ограбили особняк купца в самом начале квартала. Причем, эти твари устроили там настоящую резню. Даже детей не пожалели. А на следующее утро наведались к Зеленушке и портному, но там уже были наши вои. Наваляли им от души. Вот тогда и поставили виселицы, что напротив ворот стоят, и почти два месяца они не пустовали, чуть не через день, меняя своих постояльцев. Правда, отвадили мы их быстро. Днем конно патрулируют квартал дружинники, а ночью волки выходят. Кто же будет из-за медного пула рисковать своей шеей? У нас приговор один — не важно, сколько ты украл: особняк вынес или в карман пьянчужки залез. Попался — добро пожаловать на знакомство с горбатой тетушкой.

— С кем? — не понял Атей.

— Да виселицу так прозвали разумные — пояснил Лайгор.

— Ну да — кивнул Северянин — а я про что? К Гмару тоже наведывались, но и там у нас два бойца сразу были, а потом еще три оборотня добавилось. Так что пока все нормально. Но гном тревожится, ждет гостей от родственников из-под гор. Вроде все, если что забыл, сам спросишь княже.

— Спасибо Хальд — поблагодарил его Призрак — пока и этого достаточно. А где Рольф? Кто мне о детской сотне расскажет?

— Вот голова дырявая, стукнул себя по лбу воевода. — Неча ему тут делать. Пусть котят гоняет, я сам все обскажу. На твоем попечении сейчас княже, шесть десятков огольцов. А будет еще больше.

— Сколько? — привстал и навис над столом Атей, удивленный количеством детей. — Откуда?

— Беспризорники княже.

— Все равно не понял — помотал он головой.

— Дай я объясню Хальд — придержал андейца Лайгор.

— Призрак, два месяца назад волки обнаружили посторонние запахи возле северной стены, что напротив Рубежной. Как раз в том месте, где Рольф организовал небольшую тренировочную площадку для котят. Мы и понять сначала не могли, что оборотням не нравиться. Ходят возле стены и рычат тихонько. Хорошо тогда Палак вернулся из Леса Пограничья с очередной партией «необращенцев», а то так бы и ходили вокруг да около. Перекинувшись, он обежал окрестности, а вернувшись, рассказал интересную историю. Уже несколько дней к стене приходили ребятишки, залезали на нее и смотрели на тренирующихся котят. На территорию не лезли. Вот и взяли мы их с Хальдом в оборот. Дети оказались беспризорниками. Князь, если их правильно воспитать, они будут преданы только нам, ну то есть тебе.

— Да ладно — отмахнулся Атей, увидев, как альв смутился после своей оговорки. — Ты правильно сказал — нам.

Узелок кивнул и продолжил.

— Всех, кто пожелал, после собеседования с нами и общения с волками, попадал в детскую сотню. В основном это двенадцати-тринадцатилетние пареньки. Но есть и девочки. В том, что среди котят не осталось лишних, мы с Хальдом уверены. Некоторые не смогли выдерживать нагрузки, что им дает Подкидыш. Для некоторых воинская стезя не подходит, но мы их все равно не стали снова выкидывать на улицу. Натерпелись дети, смотреть было больно. Но и они не у дел не остались. Одного забрал Йен, сказал, что сделает из него отличного портного. Остальных Бенигна пристроила, я даже и не знаю куда. Среди беспризорников даже гном малолетний был. Гмар, когда увидел его тощее тельце, матерился на весь квартал, а у самого слезы текли. У этих разумных, помнящих всех своих предков до самого основателя, сирот и беспризорных вообще не бывает. Все друг другу родня. Оказалось не всегда так.

— А сам-то он где? — раз уж зашел разговор об Окалине, спросил Призрак. — Я хотел попросить его, чтобы он отложил все свои дела и срочно приступил делать справы для «теней» и оборотней. Тем более у нас скоро будет очень много работы. Это я вам обещаю.

— Он уже этим занимается — улыбнулся Хальд — как только увидел первых выкупленных ваиктаирон, сразу и занялся этим со своими кузнецами.

— Кузнецами? — переспросил Атей.

— Да — кивнул Лайгор — он с сыном и пасынком, Дрин Хмурый с учеником, и еще один гном-изгой. Так что там целый цех оружейный у Гмара. Быстро справятся с задачей.

— Хорошо — кивнул князь — Хальд, можешь быть свободен. Кстати, — улыбнулся он — Баронет не убежал? Что-то я его не видел.

— Сейчас! Даже если выгонять его станешь — не уйдет никуда — засмеялся Хальд — Жало нашел свое призвание, как он сам сказал. Наставник мечного боя. Он теперь не только с дружинниками занимается, но и за котят взялся. Те им с Подкидышем разве что в рот не заглядывают. Рольф и сам в свое время по улицам мыкался, знает подход к такой братии. Ну а Штефан — мастер меча, вот и все. Ладно, пошел я, посмотрю, что ты за пополнение привел княже.

— Кстати, воевода — хитро улыбнулся Призрак — сравни тех, что пришли с теми, кто оставался в Логове. Если будут им уступать — я подумаю, а давать ли «лапу Сая»?

— Даже так? — поднял брови андеец — ты меня заинтриговал княже, уже бегу.

Призрак, откинулся на спинку кресла, а потом улыбнулся, и, повысив голос, сказал в сторону стены, что отделяла его кабинет от спальни.

— Ви, мы закончили, можешь больше не подслушивать и вместе с матушкой заходить в кабинет.

Ухмылка Лайгора и звонкий смех за стеной раздались практически одновременно. Небольшой участок стены справа от камина вдруг начал открываться как обычная дверь и в проеме появились две княгини.

— Я же сказала мам, что он раскроет наше присутствие.

— Даже раньше, чем ты думаешь — ответил Призрак.

— То есть — не поняла девушка.

— Про дверь я узнал за день до нашего отъезда. Ты тогда просила Бенигну, чтобы она дала поручение Желтку сделать проход в спальню, чтобы мне было ближе ходить до супружеской кровати. А сейчас я просто учуял ваши запахи.

— Н-да — сказала Кармин, присаживаясь в кресло, — не такие уж и неправдоподобные о тебе слухи ходят князь.

— Не верьте слухам княгиня — покачал головой Атей — народ склонен к преувеличению. А теперь давайте перейдем к делам, что не стоит откладывать в долгий ящик. Ведь не просто так на территории Логова вырос целый альвийский поселок?

— Вы проницательны князь — кивнула Кармин — в этом, как вы выразились альвийском поселке, живет не только моя свита. Есть альвы, что хотят принести тебе клятву, но самое главное — это дети. Те остроухие пострелята, что сейчас скачут по деревьям в княжеском парке — сироты. Они прекрасно знают Ви, потому что именно она в Лесу патронировала над ними, поэтому проблем с ними у вас не возникнет. Изгоям давно пора выходить из своего леса, мы не хотим походить на наших светлых и темных родственников, что заперлись в своих рощах, отгородившись от мира. И выдумывают там очередные пакости, чтобы потом их вылить на головы остальным разумным. Мне неизвестно, насколько тебя просветили твои вассалы по поводу происходившего на Тивалене шесть с лишним десятков лет назад, но именно интриги альвов стали причиной того, что теперь в центре континента пустая область под названием Пепелище. Допустить такое еще раз — погубить Тивалену. Теперь я знаю как минимум двух разумных, облеченных властью, жизненные принципы и взгляды которых очень похожи: мой муж и мой зять.

— Княгиня — ухмыльнулся Атей — я князь без княжества. Не знаю даже, почему ваша дочь выбрала меня.

— Дурак — буркнула Виолин.

— Ви! — возмутилась Кармин.

— А что он?

— Все — хлопнул ладонью по столу князь и, дождавшись тишины, продолжил — Если честно княгиня, то положение, в котором мы сейчас находимся, мне совсем не по душе. Стукнет королю в голову дурная мысль или ее подкинет какой-нибудь доброхот, и он решит, что Вольный Князь Сайшат на территории королевства ему совсем не нужен. И не важно, насколько ценными были мои услуги. Интересы государства, прежде всего. Вы понимаете?

— Конечно Атей — кивнула Кармин и добавила — давайте по-родственному, а то Светлости и княгини утомили уже. Я с тобой согласна, но я не зря тебе сказала, что теперь у тебя большая семья. Лес Изгоев открыт для тебя и всех, кто за тобой идет. Ничего потеснимся. Не в первый раз.

— Спасибо Кармин — улыбнулся Атей — но это не выход. У вас в Лесу наверняка не все так гладко, как может показаться на первый взгляд. Ни одно государство не состоит из одних только счастливых и довольных всем разумных. Недовольные будут всегда, а быть той искрой, из-за которой может вспыхнуть грандиозный пожар, я не хочу. Поэтому и кручусь я сейчас, словно веретено, стараясь успеть везде. Чем сильнее я буду, тем серьезнее будут относиться ко мне и к моим людям. А остроухих пострелят, как вы сказали, мы непременно заберем под свое крыло. И спасибо вам за них.

Внимательно выслушав князя Кармин улыбнулась и сказала:

— Я знаю тебе меньше суток Атей, но счастлива за дочь, что она сделала такой выбор. Вот и сейчас ты стараешься быстрее закончить разговор, чтобы убежать к будущим «теням», что ждут твою кровь.

— Именно так — согласился с ней Призрак. — Ви, я вижу, вам рассказала уже очень много.

— Беги сынок, у нас еще будет время поговорить в семейном кругу. А про недовольных — ее голос стал серьезным — когда-то давно мой муж Галион Изумруд с горсткой сподвижников смог отстоять право на существование в этом мире государства альвов-изгоев. Теперь вас таких как минимум двое князь. Это все, что я хотела сказать.

Атей подошел к матери своей жены, опустился перед ней на колено, взял ее руку и нежно поцеловал кончики пальцев.

— Спасибо. Я рад, что мы познакомились. — резко выпрямился и пошел на выход, бросив через плечо. — Лайгор идем со мной.


Логово Сайшат. Дела повседневные


Чтобы до конца разобраться с делами князю потребовалось несколько дней. Хотя какое там. До конца разобраться с делами невозможно было в принципе. Они как морская волна, то отходили, то снова накатывались. Единственным, чем был доволен — в курс дела вошел быстро и теперь все, что происходило в Логове, происходило на его глазах.

В первую очередь он занялся выкупленными у торговцев живым товаром ваиктаирон. Тем более это не требовало от него каких-либо особых усилий. Сцедил свою кровь в кубок, а потом потчевал, словно младенцев из ложечки. Суточный карантин в отдельно поставленном для них доме и уже скоро на волю вылетели семнадцать новорожденных «летучих мышей», готовых за своего Айтерианна кого угодно порвать голыми руками.

Намного сложнее оказалось с оборотнями. Другого способа, кроме как смерть с последующей реанимацией, Атей так и не придумал. Виолин, полностью уверенная в магическом происхождении этой расы, говорила, что возможно с их проблемой смог бы разобраться маг жизни. Но магов, нужной квалификации, на Тивалене не осталось, и у Призрака не было другого выбора, как прибегнуть к старому способу. Единственное, на что он надеялся, это небольшой артефакт, как его потом назвала жена, что они общими усилиями придумали еще в Карпейне.

В один из вечеров, он спросил у Льдинки: «Могут ли боевую магию использовать те, кто к ней не предрасположен?». И получил от нее утвердительный ответ. Современные маги могли создавать амулеты, в которые закладывали самые простейшие боевые плетения: огненный шар, ледяная игла, воздушный кулак и так далее. Амулеты тоже были различные: от кольца и броши, до стрелы или арбалетного болта. Да хоть обеденную тарелку под амулет приспосабливай. Единственным условием для его создания, было наличие драгоценного камня, желательно слезы гор, а еще лучше — очень редкого кайсака, в которые плетения и внедрялись. Можно было использовать и другие драгоценные камни, вот только амулеты с ними разрушались намного быстрее. Оставалось только влить в амулет силу и швыряться, например, ледяными стрелами направо и налево, пока эта самая сила не закончится. Следующий вопрос у Атея был: «А можно ли в такой амулет поместить заклинание молнии?». Узнав, что именно это заклинание, наряду с огненным шаром и было самым распространенным из тех, что заключали в амулеты, он собрал всех альвов (в той или иной степени магами они были все) и поставил задачу.

— Мне нужен такой амулет, чтобы он не стрелял куда-то вдаль молнией, а разряд, причем высокой интенсивности, был на его поверхности.

После того, как недомаги (Виолин сама так всех называла) хором спросили для чего это нужно, Атей битый час объяснял, что таким разрядом можно запустить сердце. Но поверили они в это, и то не до конца, только тогда, когда Призрак с помощью Лоенора заставил дернуться мертвую лягушку. Сколько при этом альв сжег молниями мертвых земноводных и вспоминать не хочется. Но увидев, как сокращаются мышцы при прохождении через них слабого разряда, все увлеченно принялись создавать артефакт. Всего-то и надо было, что убрать из плетения вектор направления, сделать разряд расфокусированным и определить границы его распространения. Вскоре появился и результат: две полированные стальные пластины с ручками из черного дерева, в которых были вставлены довольно крупные драгоценные камни, содержащие в себе магическое плетение. Дольше пришлось делать регулируемую мощность разряда, но и с этим справились. Когда Атей взял в руки артефакт и нажал на небольшие выступы на ручках, замыкая контур плетения, на стальных поверхностях забегали маленькие голубые молнии.

Двадцать восемь четвероногих оборотней ожидали своего часа, чтобы снова иметь возможность оборачиваться. Вот только когда из десяти вайрон, Атей потерял четверых, он резко прекратил играть в Бога, как он сам сказал, не смотря на все просьбы волков. Опробованный способ с утоплением князю не просто не нравился, он понимал, что двух зверей он потерял только из-за того, что не смог полностью удалить из их легких воду. И вот тут на помощь пришла Лидая Подорожник. Она быстро нашла в своих закромах очень действенный яд, что очень быстро останавливает сердце и противоядие от него, которое полностью убирает последствия отравления. Задачей самого князя было четко уловить то время, когда оборотень умирал и с помощью небольшой трубки прямо в желудок влить противоядие. Но и здесь все было довольно просто: дождись полной трансформации и сразу начинай запускать сердце с помощью артефакта.

В течение трех дней из оставшихся восемнадцати волков, Атей потерял только одного. Но и тот, когда умерев, превратился в человека, оказался очень старым. Как выразился Палак: «Наверняка он из самых первых необращенцев». Кармин, видевшая все это своими глазами не сдержала себя и прямо на глаз у вассалов князя, склонила перед ним голову, а потом, пустив слезу, расцеловала.

Скоро и Гмар подоспел со своими подарками. Когда Атей увидел въезжающие на территорию Логова телеги, доверху груженые оружием и броней, не удержался уже сам, отвесив поясной поклон мастеру. Даже представить было трудно, сколько времени кузнецы над всем этим работали, и сколько при этом они спали. «Тени» и Волки Сайшат были быстро экипированы и взяты в оборот Хальдом, что чуть не закончилось грандиозным скандалом. Савмак с Северянином друг другу даже по морде успели съездить. Оборотень хоть и сильный, но и андейцы, как позже с гордостью сказал воевода, трогая под глазом бланш, не пальцем деланы. Их с самого рождения в снегу купать начинают и к мечу и секире приучать. А уж для членов рода Ледяного Волка прорубь была, что бассейн в купальне. Раса воинов, что еще сказать. Призрак даже вмешаться хотел, но увидев, как воевода, заметивший порыв князя, отрицательно покачает головой, решил погодить.

Дело как оказалось, не стоило и выеденного яйца. Когда Хальд вознамерился всех «забрить в армию», невзирая на расовую принадлежность и пол, этому воспротивились Анэхит и Савмак. Они постарались сначала очень вежливо объяснить воеводе, что главная их задача — это обеспечение безопасности княжеской семьи (особенно самого князя) и лишь потом всех остальных. Хальд на этот выпад начал бить себя в грудь, что воевода у князя он. И был он им, когда про блохастых кобелей и всяких «мышей», хоть и летучих, и слышать не слышали. Поэтому все будут делать так, как скажет он. Ответ нелюдей был очень выразительным: «тень» послала его подальше и заявила, что сама знает, что делать, а оборотень молча сунул кулаком в бородатую морду андейца. И тут же получил в ответ, после чего диалог стал более конструктивным.

— Дурень ты старый — в сердцах воскликнула девушка — да никто не пытается отлынивать от службы. Но «тени» лично подчинены мне, а вайрон Савмаку и мы каждый день будем выделять определенное количество воинов, которые будут последним препятствием между княжеской семьей и убийцей, например. Может, ты сам по запаху сможешь определить чужака или ты, как и мы прекрасно видишь в темноте? Остальных же гоняй, сколько влезет, пока сам не упадешь, потому что загнать любого из нас у тебя не получится. Теперь ясно?

Хальду было ясно. Прикладывая позже к фиолетовой щеке замороженную баранью ногу, от которой лежавший рядом в зверином обличии Савмак, периодически откусывал по маленькому куску, Северянин даже обругал себя за то, что не понял все сразу, а подумал, что это обычный бунт. Зато после этого случая уважение друг к другу у этой троицы было запредельным. Воевода восхищался поставленной нелюдями службой «подле князя», а те его отвагой — не побоялся дать в морду оборотню. Кстати, если бы не способность оборачиваться, Савмак красовался бы не менее роскошным бланшем. Кулак у северянина оказался очень тяжелым.

Как то обыденно прошел смотр дружинников и вручения тем, кто оставался в Мегаре, «лап Сая». Воевода здесь тоже не бездельничал. У них, в отличие от остальных, были даже боевые учения. Приходилось показывать зарвавшимся, кто в Тенистом квартале хозяин. Численность дружины больше увеличивать не стали, взяли только два десятка взрослых альва-изгоя, что прибыли вместе с княгиней. Вместе с вайрон и «тенями» она и так была уже больше сотни. А кроме того были еще котята.

Когда Атей увидел, как двигается и стреляет из лука Асанта Заноза, сказать, что он удивился, значит, вообще ничего не сказать. Ну не может за три месяца пятнадцатилетняя девушка такому научится. Она, конечно, потом призналась, что еще маленькой, увидев стреляющего альва на каком-то празднике, загорелась этим, и с тех пор не выпускала из рук самодельного лука. Теперь же наставники только доводят заготовку, что получилась из Асанты, до ума. А кроме девушки были и другие самородки. После посещения воспитанников Рольфа, Призрак сказал Хальду и Лайгору, чтобы те срочно отбирали подошедших к уровню новиков котят и ставили их в строй. С детьми им делать нечего, только тормозят свой рост, а вот с «верными» самое место. Будут тянуться за своими старшими товарищами.

— Хватит инспекций — сидя вечером за ужином, сказал Атей — я в первую очередь воин. И без меня все вертится, а что встанет — жена толкнет. Пора делать то, за что мы деньги получаем, как наемники наместника Его Величества в Северо-Восточной провинции.


Глава 2

Логово Сайшат


Хассаш клонился к закату, когда в кабинете князя собрались все его командиры.

— Хальд, воины готовы? — спросил воеводу Атей.

— Вообще мы всегда готовы — ответил Северянин, но все же уточнил — а к чему княже нам быть готовыми именно сейчас?

— Как к чему? — удивился Призрак — А кто за нас Мегар чистить будет?

— Но мы ведь планировали рейд через три дня? — удивился андеец. Остальные помалкивали, уже поняв, что просто так Атей поднимать этот вопрос не будет. — И воины настраиваются на этот день.

— Планы строят, чтобы потом их менять воевода — сказал князь, а потом поднял руку, призывая к тишине, прислушался и добавил — сейчас все поймете. Поймали субчика — и хищно улыбнулся.

— Кого? — все же выдавил Хальд, но в этот момент открылась входная дверь и два оборотня ввели в кабинет альва, который из-за выкрученных за спину рук, буквально касался своим лбом пола. За ними зашли две «тени», один воин нес оружие изгоя, другой небольшую глиняную бутылку, горло которой было залито сургучом.

Вайрон остановились. Один из них схватил за длинные волосы альва, задирая подбородок, а второй ударил сзади под коленки, опуская пленника на мраморный пол. Еще через мгновение он приставил к шее лесного жителя лезвие одного из своих «клыков». Одно движение князя и стоящий на коленях воин захрипит перерезанным горлом. «Летучие мыши» молча прошли к столу Айтерианна, положили на него то, что несли в руках, и так же молча встали к двум своим сородичам, что теперь заняли место, принадлежавшее ранее Савмаку и Ситалку.

Вассалы князя молчали. Им уже было понятно, что просто так это представление Призрак устраивать бы не стал.

— Катаюн — пристально глядя на замершего альва, сказал Атей — пригласи княгинь.

Одна из «теней» коротко кивнула и скрылась за дверью. И пока она не пришла вместе с Виолин и Кармин, в большой комнате не было произнесено ни слова.

— Тварь — хлесткая пощечины мотнула голову насильно преклоненного альва — я знала тебя с десяти лет. Ты заслужил височную косицу за бой на границах Леса. Как ты мог?

Ненависти, что была в словах молодой княгини, хватило бы на десятерых.

— Я не хочу с тобой разговаривать шлюха — сплюнул кровь воин.

Толстая глиняная бутылка, что рассматривал Призрак, вдруг рассыпалась в мелкое крошево, костяшки его кулаков побелели, а на столешницу начали падать алые капли. Увидев состояние Вожака, оборотень, что держал у горла альва клинок, усилил свой нажим, и по шее пленника побежала тонкая струйка крови.

— Подожди Лигдам — сделав над собой усилие, сказал князь. — Успеем.

— У тебя кровь милый — подошла к мужу Виолин.

Призрак опустил взгляд на руку, разжал кулак и вместе с острыми глиняными осколками на стол упал небольшой бумажный листок, испачканный красными пятнами. Подхватив крепкими ногтями второй руки, застрявший в ладони осколок, он резко выдернул его, и рана буквально на глазах затянулась. Опускаясь в свое кресло, он кивнул жене на бумажку:

— Прочитать сможешь?

— Ха, — раздался голос альва — князь, а читать не умеет. Сам не пойми кто, и вассалов таких же набрал. Князь разумных отбросов.

— Может хотя бы сломать ему что-нибудь? — неожиданно заговорил Хальд. Пусть он и не знал всех тонкостей, из-за чего этот несчастный оказался перед их князем на коленях, но то, что он враг — был уже уверен.

— Подожди воевода — поднял ладонь Атей. Потом налитыми тьмой глазами, посмотрел на альва и голосом, что завибрировал в организмах всех здесь присутствующих, добавил — я сам сломаю ему все кости. Все до одной, что есть в его гнилом теле. От самой маленькой косточки, до берцовой. Буду ломать медленно, чтобы он передал потом всем, кто стоит в очереди на перерождение, что нельзя подставлять под удар верных мне разумных, предавать меня, и самое главное, называть мою жену шлюхой. Читай родная.

Взгляды двух женщин после слов князя были очень похожи. Вот только у молодой альвийки он был влюбленно-восхищенным, а у Кармин просто восхищенным: ее дочь попала в хорошие руки. Такой разумный уж точно пойдет ради своей жены против всего мира.

Атей успокоился и добавил, обращаясь к матери своей жены:

— Княгиня, присаживайтесь. В ногах правды нет.

Женщина опустилась в кресло и приготовилась слушать.

— «Облава будет через три дня — всматриваясь в мелкие буквы на бумажке, начала читать Виолин — акцию возглавит сам князь».

Повертев еще немного перед глазами бумажку, Льдинка подняла голову и сказала.

— Это все.

В кабинете повисла гнетущая тишина, которую нарушил Лайгор.

— Как ты догадался князь, что Ракит Корешок предатель?

То, что это именно так — уже никто не сомневался.

— А я и не догадывался дружище — откидываясь на спинку своего кресла, ответил Атей — я просто готов был к этому. Не к тому, что именно Корешок будет предателем, а к появлению в наших рядах разумного, намерения которого будут идти в разрез с нашими интересами. Сейчас постараюсь объяснить, чтобы было понятно всем здесь присутствующим. Представьте ситуацию. Практически из ниоткуда на просторах центральной Тивалены появляется разумный, что в одночасье становится очень состоятельным. У него происходит небольшой конфликт с ночниками Резена, в результате которого он не только не погибает, а становится еще богаче. Все — первая волна слухов пошла. Дальше — больше. Этот разумный оказывается Высокородным и мало того, он умудряется поломать игру довольно влиятельного герцога королевства Даргас, в результате которой должна была смениться царствующая династия. Именно после того, как планы герцога Тенпиль стали мне понятны, я стал оглядываться за спину.

— И начал быстро набирать дружину. — перебил его Лайгор, который раньше всех понял о чем говорит Призрак. — Не просто нанимать «псов войны», а старался объединить под своим гербом тех, кто разделял твои взгляды на жизнь. Был близким тебе по духу. Поэтому и оборотней с ваиктаирон не раздумывая взял в род, чтобы стать сильнее и суметь защитить своих вассалов.

— Ты прав мой друг — кивнул Атей — не во всем, но прав. Вайрон и «тени» были полной неожиданностью для меня. Хоть и приятной неожиданностью. Но я продолжу. После того, как герцог погиб от моей руки, я просто чувствовал, что напряжение будет нарастать с каждым днем. Не смотря на то, что по словам графа Метиша, Тенпиль и держал все нити заговора в своих руках, но вы ведь должны понимать, что такие дела в одиночку не делаются? У Эрая Видного просто должны были быть союзники, которые во всем этом преследовали какие-то свои цели. Какие? Пока не знаю. Кто это? Мне тоже не известно. Пока неизвестно. Я стал ожидать неприятности. Те дуэли и покушения, что были в Карпейне — это так, выходки глупых и жадных до денег Благородных. Хотя не исключаю, что и наши неизвестные приложили к этому руку. Когда количество Волков Сайшат и «теней» возросло, мне стало легче держать ситуацию под контролем. И кстати, воевода, я очень рад, что у тебя с ними все разрешилось полюбовно.

Призрак улыбнулся, а Хальд немного покраснел, вспоминая недавний скандал. Потом потрогал почти незаметное желтое пятно под глазом, и его бородатая физиономия тоже расплылась в улыбке.

— Хорошо тогда поговорили, согласен. Я позже вспомнил твои слова княже. Каждый должен заниматься своим делом. И эти молодцы нужны на своем месте, так что могу вообще освободить их от общих занятий…

Договорить Северянин не успел. Одна из «теней», стоявшая за спиной Атея опустила черный платок, что укрывали их лица до глаз.

— А вот этого не надо воевода — сказала Анэхит — совместные действия с дружинниками нужны нам всем. Ты же видел, как эффективна тактика, когда мы и вайрон бьем в организуемую «верными» брешь. Тем более выдержать первый удар могут только закованные в броню воины, прикрытые щитами. Так что менять ничего не надо. Как работали, так и будем продолжать.

Довольный от услышанных слов Хальд, кивнул, а Атей, посмотрев на них продолжил.

— Наговорились? Тогда пойдем дальше. Предателя, тем не менее, обнаружил Сай. И здесь мы должны быть благодарны случаю. Он хоть и разумен в определенном смысле этого слова, но все же зверь и что самое главное — самец. И как только мы прибыли из Карпейна в Логово и праздновали возвращение за накрытыми столами, Кот обежал подконтрольную территорию. Тем более к нашему приезду она увеличилась. Он то и увидел, как данный организм — он указал подбородком на стоящего на коленях с клинком у горла альва — кидает в Рубежную запечатанную бутылку с запиской. С этого момента все его действия контролировали «тени». Послания вылавливались, быстро изучались и снова отправлялись в плавание. И сегодняшнее сейчас отправится. Вот только перепишут начисто, а то запачкал. Ви, займись пожалуйста, мы не знаем в какое время бутылки встречает получатель. Вдруг не успеем?

Княгиня кивнула, придвинула к столу свой стул и стала переписывать записку.

— Княже — изумился Хальд — так значит, ворог знает все, что происходит в Логове?

— Да воевода.

— Но почему?

— Потому Северянин — улыбнувшись, объяснил за Атея Лайгор — что наш князь очень хитрая личность. Неизвестные нам пока вороги, как ты их назвал, думают, что все у них под контролем и не догадываются о нашей осведомленности. Акция сегодня ночью?

— Нет дружище — подался вперед князь, осмотрел соратников и хищно улыбнулся, выставляя напоказ клыки — в следующую ночь. И не после заката Хассаша, а за пару-тройку часов до его восхода. Я просто уверен, что к ночникам прибудет усиление от тех, кому князь Сайшат и его вассалы перешли дорогу. Не думаете же вы, что бутылку вылавливают в Великой, куда впадает наша Рубежная? Ее путь по реке очень короткий, иначе просто затеряться может. Или выловит не тот, кому надо. Адресат очень близко и все сведения доходят по назначению быстро. «Тени» не стали следить за получателем посланий этого сухого сучка, чтобы не спугнуть. Поэтому они думают, что в курсе всех наших дел. Ну и пусть думают, а сейчас мы будем беседовать с Корешком, только не здесь и не в этом составе. Женщин, что не принадлежат к «летучим мышам», я попрошу остаться. Зрелище будет не из приятных, а результаты я вам потом и сам расскажу. Волки, ведите его в подвал.

Оборотни синхронно кивнули, подняли пленного и вывели за дверь.

— Атей — раздался голос Кармин, которая все это время молча слушала рассказ князя, с каждым его словом становясь все мрачнее. А когда повествование закончилось, и альва увели оборотни, перед Призраком предстала не добрая матушка его жены, а жесткая правительница, которая вместе с мужем несет ответственность за свой народ — сынок, если это буде возможно, не убивай Ракита. Его смерть должна быть публичной, чтобы все знали, что ждет предателей у Изгоев. И эта смерть должна состояться здесь в Мегаре, герцогиня ведь пойдет тебе навстречу в этой маленькой просьбе?

— Я постараюсь княгиня — кивнул он, вставая со своего места.

Когда Атей, Хальд, Лайгор и сопровождающие их «тени» и оборотни спустились в освещенный магическими светильниками подвал, первое, что они услышали это проклятия и брань, которые изливал на их головы плененный альв. С его слов все вассалы князя и он сам были животными, недостойными существования в этом мире. Все они просто грязь у него под ногами, и со временем превратятся в пыль, о которой не вспомнит потом даже последний нищий. Существование на Тивалене разных рас оправдано лишь только по одной причине — все они созданы, дабы служить таким как он. Оборотни, что привели его сюда и кинули в клетку, флегматично смотрели на брызгающего слюной предателя. Им было абсолютно все равно, что он там вещает. Для них он давно из потенциального соратника, превратился в НИЧТО. Даже не в пыль под сапогами. Его уже не существовало, а то, что он продолжает говорить — бывает. Вон и курица какое-то время может бегать с отрубленной головой, но это же не означает, что она очень скоро не попадет в кастрюлю?

— Эк его понесло — ухмыльнулся Хальд, подходя к железным прутьям, за которыми разорялся альв.

— Мне знакомы эти речи — свел брови Лайгор, вставая рядом с Северянином. — я почти уверен, что здесь торчат острые уши князя Светлого Леса.

— Увидим — открывая дверь и шагая внутрь камеры, сказал Атей — Ты ведь нам все расскажешь Корешок?

От плотоядной улыбки Призрака, что появилась на лице с угольно-черными глазами, Ракит попятился назад, пока не уткнулся спиной в каменную стену.

Он рассказал все. Все, что мог знать рядовой исполнитель. Невозможно оставаться молчаливым, когда у тебя с груди начинают срезать на твоих глазах узкие полоски кожи, сматывая их в небольшие рулончики. А обнажившееся мясо посыпают солью или прижигают раскаленным добела ножом. А ты потом вдыхаешь запах своей жареной плоти.

Догадка Узелка оказалась верной. Из Светлого леса торчали не просто уши. А вот Кармин наоборот, оказалась немного не права в своих рассуждениях о том, что светлые альвы заперлись от остальных разумных в своих рощах. Судя по тому, что рассказал Ракит, можно было легко догадаться, что их князь и его приближенные давно держали руку на пульсе. И все, что происходило на Тивалене, было в зоне их интересов. Как еще можно объяснить то, что внедрение Корешка в общество Изгоев произошло в столь раннем возрасте, но уже ненавидящем всех, кроме своих сородичей. Ведь осиротевшего израненного паренька подобрала лесная стража, когда ему едва исполнилось десять лет. Небольшой сожженный хутор на границе Леса Изгоев, где в единении с природой проживала одна единственная семья. Мертвые тела взрослых альвов и едва живой, потерявший память ребенок — легенда железная. И то, что среди изгоев все это время жил волк в овечьей шкуре, стало известно только через много лет, когда на Тивалене появился странный князь Сайшат.

Увидев, что тот охотно принимает клятву верности у воинов-изгоев, хозяева Корешка посчитали, что ему пора приступать к выполнению своих обязанностей, ради которых он и находился все это время в тени. А что могло произойти, когда Ракит стал бы своим среди вассалов князя, и представить трудно. Именно когда, а не если. Среди изгоев же его считали своим, даже право на височную косицу заслужил. Почему бы не стать еще и «верным»? А там открывается очень широкий простор для действий. Но самым печальным в этой истории было то, что узнать, сколько таких вот «Корешков» ждут своего часа среди тех же самых изгоев, было очень трудно. Практически невозможно. Хотя и тут можно было найти повод для оптимизма. Теперь было известно хотя бы направление, в котором следует искать. А возможно, Тамина будет благосклонна к князю, и он в скором времени сможет ухватить ниточку, потянув за которую, доберется до личностей, которые принимают решения. И разоблачение Ракита как раз и могло стать этой ниточкой.

«Верные», а в особенности оборотни и «тени» восприняли этот случай как пощечину. И теперь каждого нового разумного, что появлялся среди них, рассматривали, обнюхивали и проверяли очень пристально. Новички сразу воспринимались как потенциальные враги или как минимум недоброжелатели, но того требовала реальная жизнь. Здоровая паранойя помогает выжить. У вассалов князя Сайшат по определению не могло быть много друзей. Потому как счастливые, живущие в достатке и по своим правилам разумные, вызывают в первую очередь зависть. И во-вторую — тоже зависть. И только те, кто уважает и разделяет их жизненные принципы, стараются подружиться. А для таких появилось правило, которому вассалы князя стали неукоснительно следовать: «ДОВЕРИЕ НУЖНО ЗАСЛУЖИТЬ».


Даргаский Мегар


Местом проведения акции по наведению порядка во втором (после столицы) городе королевства Даргас стал район, что располагался между западной стеной Мегара и улицей Свободной. Такое же название носил и сам район. К моменту самой операции все было давно разведано и уточнены малейшие нюансы. В этом неплохо послужили котята, что набрали в детскую сотню среди беспризорников. Во-первых, будучи в свое время детьми улицы и не понаслышке зная их, они с уверенностью заявили, что гнездо ночников находится именно в этом районе. Какой квартал района занимает та или иная ячейка Гильдии они, конечно не знали. Никто попрошаек и мелких воришек до глав этих ячеек не допустит. Над ними были командиры самого низшего уровня. Но вот входов и выходов, что вели в Свободный знали наверное, даже больше, чем их более взрослые бывшие соратники.

Отправленные загодя к герцогине Амсбер гонцы, чтобы получить разрешение на проведение маленькой войны в отдельно взятом городе, вернулись не просто с положительным ответом. Они привезли от нее небольшое письмо лично Атею и документ, подтверждающий его полномочия. В письме Джинил сообщала, что полностью «развязывает князю руки». Как он будет наводить порядок в городе — его личное дело. Пусть хоть резню устроит, но ей желательно видеть, как в скором времени по всему Мегару, в любое время суток жители будут гулять так же, как это сейчас происходит в Тенистом квартале. Передел города после смерти паука Генберга достиг таких размахов, что у уличных уборщиков, как и говорил Призраку Хальд, по утрам не хватало телег, чтобы вывезти трупы. Казалось, ночники должны были бы уже просто закончиться, но этого не происходило. Опустевшие ниши ночного сообщества быстро заполнялись. Да и жертвами разборок в первую очередь становились в большей степени обычные трудяги, так как именно за контроль над ними, а точнее над их мастерскими, пекарнями, кузнями и так далее, так остервенело резались ночники.

В редких масляных светильниках на Свободной улице еще не стало выгорать масло, когда воины князя Сайшат стали выступать на свои позиции. Обладая всей полнотой власти, в части проведения силовых операций, Призрак привлек к этому делу и городскую стражу. Не всю. А только тем, кому доверял сержант Ян Первак, который ему запомнился еще в первый день пребывания в Мегаре. Именно он со своими людьми ворвался тогда в Логово, чтобы выяснить законность нахождения Призрака на территории бывшего имения Хрока Серебрушки. И потом еще несколько раз попадался на глаза, а собранная кое-какая информация о нем говорила, что парень толковый. Ну есть мелкие грешки, с кем не бывает, но вот бывшие беспризорники его хвалят. Даже подкармливал некоторых, несмотря на то, что у самого на шее сидело четыре дитя и жена на сносях. А может и подкармливал в надежде на то, что случись с ним что, и для его детей у горожан найдется лишний пул. Он все же стражник и от получения острой железки в бок не застрахован.

Задачей трех десятков городских блюстителей порядка во главе с сержантом, было перекрытие противоположных концов улицы Свободной, а также контроль городской стены. «Верные» блокировали пять самых больших выходов из района в центр города. Злые до невозможного после предательства, как они считали, одного из них альвы-изгои, под покровом ночи заняли крыши самых высоких зданий, контролируя улочки и переулки внутри района. А вот оборотни и «тени», возглавляемые князем и сопровождающим его верным Саем, будут действовать в непосредственном соприкосновении с врагом.

Заглянуть в каждую подворотню довольно большого района было невозможно в принципе. Тем более с теми силами, что были в распоряжении князя. Поэтому планируя акцию, объектами атаки были выбраны вполне конкретные заведения. Натура любого разумного такова, что каким бы он осторожным не был, но минимальный комфорт себе обеспечить хочет. Очень трудно предположить, что глава тех же карманников, имея средства, что проходят через его руки, жил бы в канализации и вел образ жизни бездомного бродяги. Разве только глава этот совсем параноик, да еще и скупердяй ко всему прочему. Зачем они тогда нужны эти золотые кружочки? Именно по этой причине одновременной атаке должны были подвергнуться несколько гостиниц и таверн, о которых кто-то знал, видел или просто слышал, что там собираются те, кто считают себя хозяевами ночного Мегара. Акция в первую очередь должна быть показательной, а уж что за рыбка попадет в расставленные сети — будет видно.

Призрак замер в тени небольшого здания. Он снова был одет в свой любимый доспех, лицо закрывала оскаленная личина, а ладони сжимали рукояти Поющего и Защитника. Рядом с ним в обличии волка замер Савмак. Его шерсть вздыбилась на загривке, по телу периодически пробегала дрожь, а из звериной глотки раздавался едва слышный рык. Чуть впереди, с трудом можно было различить силуэт невозмутимого Сая. А за спиной князя, сверкая над повязкой черными глазами, стояла Катаюн. Самая старшая среди «теней», которая не отходила от князя ни на шаг. Если возраст остальных «летучих мышей» был от пятнадцати с половиной до семнадцати лет, то этой девушке было уже почти девятнадцать. Ваиктаирон не знали больше ни одного своего сородича, кто смог после неудачной инициации, прожить до такого возраста. Сама же девушка была твердо уверена, что Боги, решили ей оставить жизнь лишь для того, чтобы она верно служила Айтерианну. И никаких доводов против этого утверждения слышать не хотела. Впрочем, их и не было.

«Сай — послал зов Атей — действуем, как планировали».

«Старший, опять? — в ментальном посыле Кота просто сквозило раздражение — пять раз уже все обговаривали. Три раза вслух и два раза мы с тобой общались прямо. Тебе нужно чаще поить клинки кровью врага, а не лупить „верных“ тупыми железками. Ты стал нервничать перед боем».

«Ты прав брат», — резко успокоился Атей, потом стал медленно вгонять себя в боевой транс.

«Вот таким ты мне нравишься намного больше. — довольно ощерился Сай — я вижу Призрака, а только потом князя».

Дважды прозвучал крик ночной птицы, и четыре стремительные фигуры метнулись к небольшой гостинице, что стояла в семи десятках шагов напротив. Сай и Савмак сразу побежали по периметру здания, обходя его с двух сторон, а князь и «тень» к входным дверям. Стоявшие на крыльце два амбала, черные фигуры заметили, когда сделать что-либо серьезное уже не могли. Один получил от Призрака удар костяшками в кадык, второй — укол за ухо тонким стилетом, который нанесла Катаюн, изогнувшись в немыслимой позе, уходя от встречного удара здоровяка.

— Добрый вечер граждане ночники — произнес Атей, зайдя внутрь гостиницы. Словно и не лежало у крыльца два остывающих трупа.

Шум, что стоял в более чем наполовину заполненном обеденном зале стих. Лишь слышно было потрескивание свечных фитилей, да где-то в углу на полу икал уснувший пьянчужка. Несколько десятков пар глаз повернулись к входу.

— Вы кто такие придурки? — наконец, раздался недовольный голос от ближайшего стола.

Катаюн, вставшая сзади и чуть правее от князя, взмахнула рукой и здоровенный мужик с клочковатой бородой и большим бельмом на глазу, стал заваливаться назад, демонстрируя в единственном здоровом глазу рукоять метательного ножа. Все произошло настолько стремительно, что дружки погибшего, что сидели рядом, стали изумленно смотреть по сторонам, одновременно доставая свои острые железки, которыми привыкли отнимать жизни несчастных жертв. На хрупкую, на вид девушку, что стояла за спиной крепкого парня, стыдливо опустив в пол свой взгляд, никто и подумать не мог. Все почему-то заглядывали вошедшим за спину, думая, что нож прилетел из-за неплотно прикрытой входной двери.

— Ах, да — изобразил шутовской поклон Атей — прошу простить мою неучтивость. Я князь Сайшат, личину снимать не буду, прошу верить на слово. — И не давая опомниться местному криминалу, продолжил — меня интересуют следующие лица: Ляск Заусенец, Акин Рокот, Зарс Угорь и Прок Былинка. Первым, кто скажет мне, где их можно найти, получит очень хорошее вознаграждение.

Призрак наобум повторял имена местной криминальной верхушки, которые ему успели сообщить котята и Ян Первак. Возможно, кого-то уже отправили на пенсию, с наградой за безупречную службу в виде пудового камня на шее или остро заточенного штыря в ухо. Когда идет передел сфер влияния, головы летят не только у рядовых бойцов. Но ему нужно было всего лишь совсем немного протянуть время, чтобы освободился Сай, поэтому такими деталями он себе голову забивать не стал.

— И что же это за вознаграждение — ухмыльнулся неприятный тип с узкими глазами за ближайшим к хозяйской стойке столом, поднимаясь во весь рост — золото?

— Нет — покачал головой Призрак. Дзинь! Тук! Два звука практически слились в один. Более звонкий был от отбитого Защитником швыркового ножа узкоглазого. Второй — от вонзившейся в его лоб четырех лучевой звезды с остро заточенными краями, которую отправила в полет твердая рука «тени».

Чуть позже в приоткрытую дверь ворвался большой черный силуэт и не останавливаясь, в два прыжка взлетел по деревянной лестнице на второй этаж. А потом скрылся в темном коридоре.

«Волк на улице под окнами. Комнат всего десять. Разумных чувствую только в одной». — скинул образы Сай.

«Действуй»

Промежуток времени между броском узкоглазого и концовкой речи Призрака был настолько ничтожным, что его никто не заметил. Все с удивлением смотрели, как второй их соратник падает на пол, разбивая в щепки крепкий деревянный табурет, с железкой в голове, а кто это сделал так и не понятно.

— … не золото — закончил Атей предыдущую фразу. — Это вознаграждение настолько…

Шум со второго этажа и целый ряд картинок: полуголые тела волосатых мужиков, избиваемая обнаженная девушка, рот которой завязан грязной тряпицей. Стоящий на коленях окровавленный старик. Хохочущие рябые морды, вливающие ему в глотку вино. И одна единственная злая фраза Сая, которую смог разобрать из этой мешанины образов и сцен Призрак.

«В живых оставляю минимум»

— А-а-а — крик, раздавшийся сверху принадлежать разумному не мог. Столько в нем было ужаса и боли.

— Извините граждане ночники — ледяным голосом произнес Атей в сторону ничего не понимающих воров, убийц и другого отребья. Для них происходило все слишком быстро. БАМ — труп. БАМ — второй. Наверху раздирающие душу крики. Перед глазами две черные фигуры, одна из которых тембром своего голоса загоняет всю их храбрость в дальние уголки их немытых тел.

— Вознаграждения не будет, как и поощрения. Ката, РРЕЖЕМ ВСЕХ — закончил он и прежде чем до ночников дошел смысл последних слов, на них широким веером устремились метательные ножи Призрака и звезды «летучей мыши».

— ЭНТ ТУА МИННУА, САКТА АЙТИРРА — на одном дыхании выкрикнула «тень», запрыгнула на стол, а с него — в самую гущу бандитов.

Легкое девичье тело бьет двумя ногами в грудь ближайшего ночника и его уносит на подельников. В стороне образуется куча из трех перепутанных тел, что снесли по дороге пару стульев и лавку, да еще умудрились задвинуть тяжелый дубовый стол к самой стене. Зато вокруг по-кошачьи приземлившейся девицы образуется небольшое чистое пространство, внутри которого она тут же закрутила смертельную карусель из кривых узких клинков. Выпад вправо — ближайший мужик хватается за перерезанное горло. И тут же с разворотом, падая на колени, «тень» уходит влево. Рассекает внутреннюю сторону бедра в районе паха еще одному типу. Моментальная оценка ситуации и уход кувырком вперед. Два стоящих плечом к плечу ночника, получают от нее под старые кожаные кирасы по клинку. Катаюн резко выдернула мечи и переместилась за спины вопящих мужиков, что стали медленно оседать на пол.

— Какие вы неуклюжие мальчики — впервые с момента появления в этом заведении заговорила девушка очаровательным голосом. Не считать же тот непонятный воинственный клич за нормальную речь. Она слегка дернула кистями, и с клинков на грязный пол слетело несколько капель крови. — Вон смотрите на моего родителя — она указала подбородком в сторону танцующего со сталью в руках Атея — вот это мужчина! Совершенный убийца! Хотя изящества иногда не хватает.

Завороженные происшедшим, ночники непроизвольно повернули головы в центр зала, откуда был слышен рык, а к потолку летели кровавые брызги.

— Неуклюжие — снова сказала Катаюн, быстро отрубив двум ближайшим личностям по руке и добавила, — и наивные как дети.

— А-а-а — кинулся на девушку грязный мужик, замахиваясь кистенем.

«Тень» прыгает на спину ночника, что зажимая живот, стоял перед ней на коленях. И отталкивается от него правой ногой, бросая свое гибкое тело влево. Еще один толчок от спинки стула и она приземляется на поверхность стола, который в самом начале боя своими телами придвинули к стене первые жертвы девушки, походя чиркая кончиком меча по затылку бросившегося на нее бандита. Увидев еще одного соратника, что словно куль свалился на заплеванный пол, отвага до конца покинула оставшихся ночников.

— ДА КТО ТЫ? — с отчаянием выкрикнул один из головорезов. Хорошо казаться сильным, когда режешь беззащитных. Но вот когда начинают, словно курят резать тебя и таких как ты, что до этого считали себя хорошими бойцами, становится по-настоящему страшно.

— Мышка — невинно ответила девушка — Летучая мышка.

А в это время с другой стороны к ней пробивался Атей. Призрак своей гибкостью, конечно, не уступал своим «теням», но вот размерами их превосходил значительно. Поэтому там, где ваиктаирон с присущей им изящностью уклонились бы, он шел напролом. Да и волновался он, если честно за Катаюн, стараясь быстрее к ней пробраться через толпу ночников. Жесткий блок основанием Защитника короткого меча, стоящего перед ним типа, и удар в горло острием второго клинка. Тут же широкий мах им в правую сторону, разваливая грудь следующего нападающего. Удар ногой в грудь первой жертве, чтобы не мешался, и, пригнувшись, отрубить левому противнику опорную ногу. Пропустить мимо себя прямой удар, а потом отрубить эту руку. Движения князя были скупы и стремительны. Никакой карусели, что устроила «тень», когда приземлилась в гуще ночников. Никакого добивания. Противник без руки или ноги — уже не противник. Только максимально эффективные удары. Атей медленно пробивался к девушке, а за ним оставалась широкая кровавая просека, по краям которой лежали вопящие тела.

У одного из ночников, что стоял напротив стола, на котором возвышалась Катаюн, вдруг вылезло из груди стальное жало, и он изумленно на него уставился. Бандит и предположить не мог, что подельники, рубящиеся у него в тылу уже или мертвы, или очень близки к этому состоянию.

— Ты как? — спросил Призрак девушку, осматриваясь по сторонам. Кроме них с «тенью» на ногах оставалось всего шесть разумных. А больше двух десятков, в той или иной степени разобранности, живописно расположились на деревянном полу. Если это заведение когда-нибудь продолжит работать, то хозяину придется сильно потрудиться, чтобы вывести с досок кровь. Ее вокруг было разлито просто море.

— Да что мне будет? — легкомысленно ответила «тень».

Атей хмыкнув, покачал головой.

— Больше так не делай. — серьезно произнес он — в такой свалке мы должны прикрывать спины друг друга.

— Да Айтерианн — склонила голову «мышка», поняв, что увлеклась немного.

И это не удивительно. Ее готовили как воина пятнадцать лет, с самого рождения. Инициация — и крушение всех надежд и помыслов. Так она тогда думала, если бы не Изначальный и его кровь. Но ей повезло дожить до этого дня. Новая жизнь. Непримиримые ранее враги, становятся не просто друзьями — родней в каком-то смысле этого слова. Айтерианн, кому «тени» и вайрон преданы беспрекословно. А сегодняшний бой, на самом деле, первый в ее жизни. Вот и решила, сможет ли она защитить князя, когда это будет необходимо?

«СТАРШИЙ!»

Крик боли, замешанный на удивлении, раздался в голове Призрака.

— Разоружи и поставь на колени. Будут сопротивляться убей — только и успел бросить девушке князь, срываясь с места.

Стремительный забег по лестнице. Поворот направо в коридор — дверь третьей комнаты открыта. Из нее слышен рык и видны яркие сполохи. Атей врывается внутрь и в чувствительный нос, помимо запаха крови, бьет резкая вонь паленой шерсти. Гостиничный номер оказался двухкомнатным. Примерно в таком, в самом начале его пути по центральной Тивалене, он жил с Дариной и тогда еще живой Медаей в Резене. В большой гостиной разорванные мертвые тела ночников и забившаяся в угол обнаженная девушка. Она забыла про боль. Ее глаза, наблюдая перед собой кровавую картину — расширены от ужаса. И еще в них вопрос «Что это за животное, что совсем недавно рвало на куски разумных? И кто этот ворвавшийся воин? Очередные мучители?». От шкуры Сая к потолку поднимается серый дымок. Сам он стоит мордой к двери во вторую комнату. Ее проход загораживают два воина с выставленными вперед короткими копьями. Догадаться, что это были именно воины, а не ночники можно было не только по броне и оружию, но и по их движениям. За их спинами еще двое — стоят, вытянув вперед руки. На всех кольчуги и шлемы с верхним забралом, что прикрывают их лица до верхней губы.

— В сторону — кричит Атей, запуская в полет Защитника.

В это же время из-за спины ближайших бойцов вылетает огненный шар, размером с большое яблоко. Кот, словно напружиненный, отскакивает в сторону и заклинание с громким грохотом бьет в стену, поднимая в комнате пыль от разбитой штукатурки. Короткий меч, пущенный сильной рукой, разрывает кольца кольчуги на груди одного из воинов и тот, с легким стоном вываливается вперед, открывая мага, что только что запустил огненный шар. Князь вырывает свободной рукой из конца височной косицы, что свисала из-под личины, большую кованую иглу, больше похожую на ухналь и кидает ее в образовавшуюся брешь, и сразу устремляется следом. Два оставшихся воина не дрогнули. Они видели пока только, как один из них поймал в грудь меч нового действующего лица, что появился рядом со здоровенным зверем. Но их все равно было трое против одного. А то, что у еще одного из них в глазу была плоская шляпка кованого гвоздя, а сам он умер, но продолжает стоять? Так за забралом не видно, да и бой идет, чего по сторонам смотреть, противник то перед тобой.

— Ха — снизу вверх, стараясь попасть под кожаный нагрудник Призрака, бьет копьем воин. Но тот, уклоняясь вправо, успевает перерубить древко почти посередине. А потом бьет носком сапога, в который вшиты стальные пластины, под подбородок пригнувшегося противника. Перепрыгивает через бесчувственное тело и оказывается лицом к лицу с последним воином. Тот в этот момент как раз опускал руку, направляя на Атея еще какое-то заклинание, похожее на полупрозрачную с голубым оттенком нить. Она пересекает тело Призрака от левого плеча по диагонали вниз. Татуировка на правой стороне его лица нагревается и от тела в разные стороны разлетаются обычные водяные брызги.

— Сюрприииз!

Не смотря на личину, можно было с уверенностью сказать, что князь улыбается.

— Но как? — услышал он удивленный голос, в котором отчетливо слышались нотки зарождающегося страха.

— Сам не знаю — пожимает плечами Атей и резко бьет кулаком сначала в живот. А когда воин согнулся (легкая кольчуга оказалось не достаточной защитой для тупого сильного удара), хватая ртом воздух, стукнул его шлемом об косяк двери и тот потерял сознание.

«Ты как братишка?» — сказал князь Коту, направляясь к сжавшейся в комочек девушке.

«Подпалили немного, но жить буду — ответил Сай, вылизывая шерсть — Это маги были?»

«Наверное — пожал тот плечами — я магов видел не больше твоего. Ну если Ви и наших альвов не считать. Но Льдинка и себя и их недомагами называет, а эти вон как швырялись разной бякой».

Призрак подошел к девушке и опустился перед ней на корточки, снимая с головы шлем.

— Не бойся малышка — сказал он как можно мягче — я князь Сайшат и теперь тебя никто не обидит.

Пережитый ужас, что держал девчушку последнее время в сильном напряжении, как то разом схлынули, и она навзрыд заплакала, уткнувшись лицом в свои колени.

В это время в гостиную номера влетела Катаюн.

— Уже все? — разочарованно произнесла она, бросая клинки в ножны — а я надеялась на развлечение.

Атей развернулся к «тени».

— Савмак внизу?

— Да — кивнула та — услышав, что наверху все закончилось, он прибежал на первый этаж и на глазах, оставшихся в живых ночников, перекинулся. Мне даже предлагать сложить оружие, не надо было. Сами все побросали и на колени бухнулись. Теперь сидят в углу и скулят, словно щенки, которых бросила мать.

— Ката, займись девочкой, а я воинов свяжу — сказал Призрак — если меня не обманывает предчувствие — это хозяева Корешка. Ну или тот, кто имеет к ним отношение. Уж очень они на ночников не похожи.

«Тень» молча кивнула и поспешила сменить Атея перед рыдающей девушкой.

— Тихо маленькая, тихо — опустилась она перед ней на колени — плохие дяденьки мертвы. Рядом только хорошие. Давай какую-нибудь одежку найдем, что ты прелести свои всем напоказ выставила?

— А дедушка? — подняв заплаканное лицо, наконец, проговорила она.

Катаюн повернулась в центр комнаты и увидела на полу тело сухонького старичка. Свернутая под неестественным углом голова не позволяла двояко судить о его состоянии.

— А дедушка уже в лучшем из миров — развернулась к ней «тень».

— У меня больше никого нет — тихо произнесла девочка, и из-под ресниц, что не успели до конца просохнуть, вновь хлынули слезы.

Ваиктаирон подалась к ней и обняла за хрупкие плечи, прижимая к своей груди. Как она понимала ее. Ведь у нее тоже была семья, которая потом продала свою дочь, оставив сиротой при живых родителях. Больше трех лет ничтожного существования, чтобы потом вновь обрести семью. Она не даст этой девочке пойти по ее стопам. Надо будет, сама станет умолять Айтерианна взять под крыло эту несчастную. А уж они точно не бросят. Не из того теста род Сайшат.

— Не плачь — гладила она ее по слипшимся от пота и крови волосам. — Кстати, тебя как зову? Меня Катаюн.

«Тень» приспустила платок, чтобы девчушка увидела ее улыбающееся лицо полностью.

— Дарья — робко ответила та.

— О, почти как младшую Айтиру — поднявшись на ноги, но продолжая поддерживать разговор, произнесла Катаюн. Она никак не могла найти приличной одежды или хотя бы большой кусок ткани, чтобы укрыть девушку. И теперь крутила головой во все стороны. Ближайшее тряпье было все изодрано и залито кровью. Наконец, подошла к окну и содрала с него плотные темные занавески.

— А кто это, младшая Айтира? — шмыгнув носом, спросила девочка.

— Это младшая сестра нашего князя. — подошла к Дарье «тень» — Встань, я одежду тебе нашла.

И когда девушка поднялась, стала закутывать ее в занавеску.

— Ну, как у вас дела? — подошел Атей.

— Нормально — кивнула Катаюн — знакомься Айтерианн — это Дарья.

— Ну, здравствуй Дарья — улыбнулся он — тебе я представиться уже успел. А теперь пойдемте вниз. Нужно узнать, как у других дела обстоят. Да и Савмак нас, наверное, заждался. Кстати, Ката, а что ты там кричала внизу, перед атакой?

— Боевой клич — немного смутившись, ответила она.

— И как если не секрет он переводится?

— «Нас слишком мало, чтобы быть слабыми».

Уже направившись к выходу, Призрак резко остановился.

— Да? — удивился он — но я слышал два имени: Минуа и Айтира. Причем здесь «тень» и моя жена? И почему именно эти слова?

Катаюн улыбнулась и стала объяснять:

— Вообще это были не имена. Наш родной язык таков, что одно и то же слово, но произнесенное с разной интонацией, может иметь различные значения. Но в данном случае ты почти прав, когда говоришь, что слышал имена. Минуа с языка ваиктаирон на общий можно произнести, как — она задумалась — малышка что ли? А Айтира помимо обозначения жизненной спутницы Айтерианна, можно перевести еще как сильный, но в боевом кличе это слово звучало уже как АйтиРРа. На самом деле все эти переводы довольно условны. Невозможно перевести все слово в слово. Дарина, например, тоже Айтира, но произнесенное на ваиктаирон оно будет звучать отлично от точно такого же слова, но употребляемого в отношении княгини Виолин. Поэтому мы давно называем Иглу просто — младшая Айтира. И слова эти услышали тоже от нее. Она очень способная и упертая девочка. Когда у нее долго не получалась связка с мечами, что ей показала Анэхит, она несколько дней отрабатывала ее, бубня под нос эту фразу. Мы услышали и теперь это наш боевой клич.

— Понятно, что ничего не понятно — пробормотал Атей — но звучало красиво: «энт туа миннуа, сакта айтирра». А раньше клич был?

— Да, но это было в другой жизни. И означал он примерно следующее: «пусть прольется кровь, что не даст засохнуть Изначальным». Откуда нам было знать, что Изначальным эта кровь до одного места. Это их кровь, то есть твоя Айтерианн, не дала мне засохнуть, а не наоборот.


Логово Сайшат


Утром Даргас бурлил. И бурлил — это мягко сказано.

Воины князя начали возвращаться в Логово, когда на улицах города стало уже довольно светло и самые ранние пташки стали выбираться из своих домов. Первыми испытали шоковое состояние от заваленного трупами Свободного района уличные уборщики. Даже во время разборок ночников не было столько мертвых. Причем мертвецы были не просто тихо прирезаны, когда и крови на мостовой почти нет. Некоторые тела были просто разорваны: тело отдельно от головы и конечностей. Но и это еще не все. Конечности отделила от туловища не острая сталь, их словно с мясом вырвали у несчастных. Правда потом, когда Ян Первак со своими людьми стал наводить в районе порядок и горожане узнали, что все эти тела принадлежат ночникам, несчастными их больше никто не называл. А когда им пояснили, что это не их внутренняя разборка, а результат рейда дружины князя Сайшат, который находится с недавних пор на службе герцогини Амсбер, то вообще вздохнули облегченно. У разумных появилась надежда, что беспредел в Мегаре, наконец, закончится. О благополучном и тихом Тенистом квартале все знали не понаслышке. Да и вид разорванных тел больше не вызывал недоумения. Всем было понятно — поработали оборотни князя.

Результат акции был впечатляющим: более трех сотен убитых бандитов. Когда вайрон и «тени» стали врываться на свои объекты, реакция их посетителей везде была одна и та же. Сначала недоумение от того, что кто-то посмел не просто зайти в Свободный район, в которым и стража днем не всегда появлялась, но и стал задавать вопросы о главарях ночников. Потом радостное злорадство от того, что предстоит неплохое развлечение с этими недоумками. Особенно это проявлялось, когда в некоторых воинах, не смотря на их закрытые лица, они признавали девушек. Скрыть части тела, выпирающие в нужных местах, представители женской половины вайрон и «теней», просто не могли. И заканчивалось все это настоящей паникой, когда эти самые «крошки», начинали резать ночников, как беспомощных инвалидов. Словно и не было у тех за плечами суровой школы выживания в самом низу городского общества. Те, кто сразу не пал под ударами воинов, пытались выпрыгнуть в окно, улизнуть потаенной дверью или просто прорваться через этих беспощадных убийц, но выскочить из таверн, гостиниц или борделей на улицу, чтобы скрыться в темных подворотнях. Но и там они чувствовали себя в безопасности совсем недолго. Летящие с крыш стрелы с поразительной точностью и быстротой отнимали их жизни. Так что паника на улице ни в чем не уступала панике внутри зданий, что превратились в самые натуральные бойни.

Призрак понимал, что, не смотря на такой результат — это все равно ничтожно мало. Пусть не капля в море, но и прыгать от восторга, повода нет. Вычистить криминал из любого города или страны задача невыполнимая. К этому можно только стремиться. Освободившиеся в эту ночь вакансии быстро заполнятся. Кто-то поднимется в криминальной иерархии выше. Возможно, придут разумные со стороны и в результате жестокой (не жесткой, а именно жестокой) конкуренции, займут свободные ниши. Но очень скоро численность восстановиться. Вот только так же нагло, как это было до сегодняшней ночи, вести себя они больше не будут. На некоторое время вообще должно настать затишье, пока ночники «делят должности». А вот когда поделят, стоит ожидать их «выход в свет». Не для того существует ночная гильдия, чтобы честно работать. Но и на этот случай у Атея были мысли. Он превратит Восточный район в полигон для своих «теней» и оборотней. И «верным» работа найдется. Воины должны отрабатывать свои умения не только на учебной площадке. Он будет держать ночников в постоянном напряжении, чтобы они и знать не знали, когда вассалы беспощадного князя Сайшат свалятся им на головы. Пусть учатся честному искусству воровства, когда у зевающего человека могут вытащить изо рта золотую коронку, а не заливать кровью особняк, как это было в Тенистом квартале, чтобы найти в результате небольшой кошель золотых данеров.

Кроме ночников, как и предполагал князь, попалась и более крупная рыба. Альвы Светлого леса все же вылезли из своих дыр. Живыми в руки князя попали только шесть лесных жителей. Еще девять было просто убито. Как потом сказал Хальд: «Слишком уж самоуверенные эти Светлые ублюдки. Это же надо, послать всего полтора десятка, чтобы прикончить князя Сайшат». Хотя Северянин тут немного был не прав. С альвами было еще три десятка наемников. И опять из Рузеи. Так что чистых ночников было еще меньше, чем три сотни. Но то, что альвы недооценили князя и его воинов — это точно. И они будут стараться исправиться, а значит нужно становиться сильнее.

Но в данный момент Атей был мрачен.

— Все-таки двое? — отпив «взбодрин» спросил он, когда Лайгор закончил докладывать уточненные результаты рейда.

— Да Атей — кивнул Узелок — оба от арбалетных болтов из-за угла. И оба «верные». Дружинники все же в большей степени воины для строя, а не для таких вот операций. У волков и «теней» и царапин почти нет. Резать и рвать в тесноте они умеют. У лучников тоже все в порядке, а вот двум воям не повезло.

— Чьи?

— Один из десятка Гуго Зерцало, второй Баста Охальника.

— Предать огню с почестями — повернулся Атей к Хальду.

— Ну, это как водиться — серьезно кивнул тот и сказал. — Княже, не расстраивайся так. Жизнь у воина такая, что не дано ему знать, когда он в дружинную избу к Парону попадет. Но полегли они не зазря. Народ с утра потянулся в храмы, хвалу Богам возносить за князя Сайшат и его воинов. Устал народ от беспредела, а теперь надежда у них появилась, что все же будет порядок.

— Все я это понимаю дружище, но терять своих очень тяжело.

— Именно поэтому народ идет за тобой Атей — сказал Лайгор — потому что тебе не безразличен каждый из них, и они это чувствуют. Уверяю тебя, такими преданными вассалами не может похвастаться ни один правитель.

— Я не правитель — посмотрел на него Призрак.

— Да какие наши годы — улыбнулся альв — когда-то ты говорил, что и князем не являешься. А так, глядишь, и я когда-нибудь получу от СВОЕГО КНЯЗЯ немного землицы.

Атей тоже улыбнулся.

— Ты прав мой друг. Мертвое — мертвым, живое — живым. У погибших теперь другая жизнь, а нам нужно думать о тех, кто рядом. Как себя Заноза проявила?

Призрак перед рейдом все же поддался уговорам Лайгора, Мидэла и иже с ними, чтобы испытать молодого новика женского рода в настоящем деле. Перед этим правда предупредил их, что если с ней случится что-то, он всем повыдергивает конечности. Но все закончилось хорошо.

— Князь, если бы я не был уверен, что она чистокровный человек, то подумал, что в предках у нее точно были альвы. А самое удивительное то, что обучилась всему этому она самостоятельно. Мидэл с остальными лишь исправили совсем грубые ошибки, а потом только шлифовали ее навыки. Если так пойдет, тебе скоро нужно будет ей «лапу Сая» вешать на плечо. Пять ночников определенно ее. Плюс еще отметилась в нескольких, когда в одного бандита несколько острых подарков прилетало. И это она, кстати, убила тех, кто из арбалетов стрелял в «верных». Помедли немного и на костер, возможно, возложили бы не только двух. Одним словом САМОРОДОК.

— Тогда и тянуть нечего — удовлетворившись ответом, сказал князь — сегодня после похорон она получит на плечо «лапу». Будет растет среди вас — лучников, и персонального наставника ей определить. Как на это все смотрите?

— Согласен — коротко кивнул Хальд — достойна девица. Пусть остальные смотрят на нее и стараются догнать.

— Поддерживаю Хальда, а наставник у нее Мидэл.

— Отлично, но это не все — Атей выдвинул ящик своего стола и достал из него небольшую коробочку обитую черным бархатом. Открыл крышку, а потом развернул к остальным, показывая ее содержимое.

На таком же черном бархате внутри лежал небольшой серебряный знак: треугольный щит с небольшой надписью и вертикально стоящий за ним меч.

— Что это? — спросил за всех Лайгор. — И что написано на щите?

Окинув взглядом собравшихся, а кроме воеводы и Узелка здесь присутствовали еще Анэхит и Савмак, Призрак стал объяснять.

— У моих предков был обычай выделять отличившихся воинов. Кого-то награждали деньгами, кого-то специальным оружием, украшенным драгоценностями, кого-то различными знаками, что назывались ордена. В разные времена были и различные награды. И причины, по которым получали эти награды, тоже были разными. Некоторые их удостаивались, по-моему мнению, вообще незаслуженно. Но саму эту традицию я посчитал правильной. Деньги заканчиваются. Правильные поступки забываются. И мне хочется хоть как-то это изменить. На щите написано «За доблесть в бою» и получить этот знак можно будет именно за это. Никаких драгоценностей, золота и цветных тряпок. Простой серебряный знак. Пусть воины помнят, что они щит и меч не только князя, а в первую очередь тех, кто служит ему.

— Хорошая идея — выслушав, Атея сказал Лайгор — вот только вопрос есть.

— И?

— Любой разумный хочет выделиться: лучшей броней, оружием, дорогой одеждой, в конце концов. Этот знак не будет исключением. Не получится так, что в погоне за этой наградой воины будут бросаться в атаку там, где нужно просто стоять?

— А вот это друзья мои — ухмыльнулся князь — уже ваша задача. Нужно просто правильно воспитывать воинов. Отвага должна быть разумной. Кинуться в гущу врагов и героически погибнуть может каждый смелый дурак. Уж простите меня за такую фразу. Мы же должны делать так, чтобы «героически погибали» наши враги. А для этого воины должны знать, когда идти вперед, а когда стоять насмерть, пусть против тебя хоть весь мир. Вот так вот.

— Все ясно — удовлетворился Узелок — и сегодня, как я понимаю, ты хочешь вручить этот знак первым воинам.

— Да — кивнул Призрак — пусть командиры групп выделят наиболее отличившихся. Одного кандидата я уже знаю.

— Заноза? — ухмыльнулся Хальд.

— Именно — сказал Атей — Первый бой, в котором она не только не растерялась, а по твоим же словам быстро среагировала на опасность, что угрожала соратникам.

— Именно так княже — подтвердил воевода — и где этот знак будут носить воины?

— Мне он виделся на левом оплечье, но можно носить и как фибулу. Да хоть вообще пусть не надевают. Щит и меч всего лишь наша оценка их действий. Пусть не забывают этого.

— Ха — снова ухмыльнулся Северянин — надевать они не будут. Снимать не будут — такой вариант более вероятен.

Вес засмеялись, соглашаясь с воеводой.

В этот же вечер, после того как в темное небо перестали взлетать искры от двух погребальных костров, пять первых воинов получили знак в виде щита и меча, который тут же стал называться среди них просто «Доблесть». Никаких завистливых взглядов замечено не было. Наоборот, воины громкими ударами кулаков в грудь, приветствовали каждого награжденного, а в особенности Асанту Занозу, которая получила еще и «Лапу Сая». И если бы кто-то сказал тогда, что девке рано еще все это вешать на себя: знак «верных», да еще и «Доблесть»? То такому зубы первыми выбили бы те, в кого тогда летели из-за угла арбалетные болты. А когда покрасневшая от смущения девушка, подняла на Атея глаза и дрожащим голосом спросила: «Княже, а мне можно заплести височную косицу?», то вызвала у всех добрый, без капли зависти, смех.

— А это ты уже у изгоев спроси — ответил тогда Призрак, а тише добавил. — Вон княгиня Леса стоит. Найдешь храбрости спросить ее об этом?

Девушка немного замялась, но принять решение не успела. Кармин подошла к князю и сказала:

— Девочка, я сама заплету тебе косицу и покажу, какой узор в ней используют воины альвов-изгоев.

— Спасибо Ваша Светлость — с сияющими глазами ответила Асанта.

— Не за что — погладила она ее по волосам — ты достойный воин своего князя дитя. Вы все достойные воины — посмотрев на стройные шеренги, сказала княгиня — и я рада, что моя дочь и мои сородичи находятся среди вас.

«ХОЙ, БУМ» — слитный выдох и единый удар в грудь были ответом на слова Кармин Сполох.

Призрак, откинувшись на спинку кресла и уставившись в одну точку, которая по чистой случайности оказалась на лбу Хальда, сдвинув брови, сидел за своим столом. Северянин же под этим взглядом ерзал на своем стуле, словно нашкодивший ребенок, который не знал, за какую из его проказ, он получит сейчас нагоняй. Поэтому в данный момент старался припомнить все, что случилось в последнее время. Вдруг он не знает того, что знает князь?

— Хальд — наконец произнес Атей — тебе до ветра сходить надо или у тебя сиденье на стуле неудобное? Что ты все время крутишься, словно веретено?

— Да вот княже, думаю — ответил тот — что успел натворить я или мои вои, что ты уставился на меня таким взором? Награды они праздновали умеренно, с утра никого даже не вывернуло на занятиях.

— Ах-ха-ха-ха — засмеялся вдруг Призрак — прости друг, задумался я просто.

— Уфф — облегченно вздохнул андеец — ты это, княже в следующий раз, когда думать будешь, смотри куда-нибудь в другое место. Вон хоть на Анэхит. А то я успел вспомнить все свои грешки: от разбитого в детстве горшка, до… впрочем, не важно.

— А Анэхит почему? — не понял Атей.

— Да просто первой на глаза попалась — пожал плечами Хальд.

— Понятно.

— О чем думал хоть Призрак? — спросил Лайгор.

— О альвах, что в подвале сидят.

— А что о них думать? Как мы и предполагали — Светлый Лес начал свою игру.

— Ты прав Узелок — согласился с ним Атей — и я даже знаю, вернее, предполагаю, какого результата они хотят добиться по ее окончании. Не одним альвам-изгоям становится тесно в своем Лесу. Но главное во всем этом то, что мы по воле случая оказались в эту игру вовлечены, и выйти из нее у нас пока не получится.

— А даже если бы получилось, светлые альвы от нас уже не отстанут — сказал Лайгор — потому что мы им отвесили очень сильную оплеуху. А эти гордецы такого не прощают.

— Вот и я о том же — кивнул Призрак — поэтому мы должны быть в постоянной готовности. Но закрываться в Логове и ждать не будем. Жизнь продолжается. Сейчас же я постараюсь обрисовать вам наши дальнейшие шаги, а потом мы совестно выработаем наиболее оптимальные пути их реализации.

Князь со своими ближниками засиделся до поздней ночи и, в конце концов, определились со своим ближайшим будущим.

Первым предложением Призрака было взять, наконец, под контроль Даргаский тракт. Никто им, конечно, его в собственность не отдаст, но этого и не требовалось, потому как задача стояла совсем другая.

По сути, тракт не принадлежал ни одному из государств. Начинаясь на территории Гронхейма от моста через Рубежную в районе Мегара, он шел на юг вдоль границ еще двух государств: Даргаса и герцогства Гальт-Резен. Потом огибал Лес Изгоев и устремлялся на юг. Но там он назывался уже Южным Торговым Трактом. То, что его патрулировали, кроме Даргаса и Гронхейма, еще и конные отряды королевства Багот, что находилось севернее последнего, удивления не вызывало. Несмотря на то, что дальше тракт назывался Большим Торговым, он был лишь продолжением Даргаского. Или наоборот, кому как нравится. Вот и договорились правители этих государств хоть как-то обеспечить его безопасность там, где он шел вдоль границ королевств, организовав его совместное патрулирование летучими отрядами своих воинов. Самой же большой проблемой, а по сути единственной, являлся Лес Приграничья, который стал убежищем для многочисленных банд висельников и который простирался по другую сторону тракта, вплоть до Пепелища.

Многочисленные облавы объединенных королевств на висельников, ощутимого результата не приносили. Разбойники или снимались с места, предупрежденные своими людьми, или на месте уничтоженной банды, если она все же попадалась, вскоре появлялась другая. Но у князя было преимущество: теперь у него были оборотни и «тени», для которых любой лес был родным домом. Пусть их было пока мало, но ведь это только пока. Да и откусывать кусок, который потом не сможешь проглотить, Атей не собирался. На первом этапе его интересовал только участок от Мегара до границ Леса Изгоев. Поэтому предложил следующее:

— Друзья, у меня абсолютно нет времени засиживаться в Логове. Если вайрон еще могут какое-то время побегать в облике волков по лесам, то для моих «мышек» каждый прожитый день может стать последним. Другого способа вернуть им нормальную жизнь, кроме как напоить своей кровью, я не знаю. Поэтому нужно совместить нужное с полезным. Я не просто так завел разговор о Даргаском тракте. Кроме полезного дела — чистке Леса Приграничья от висельников, мы преследуем и свои корыстные цели — хитро улыбнулся и продолжил — нужно начинать набивать кубышку золотыми данерами. Хальд, сколько идет торговый караван от Мегара до границ Леса Изгоев?

— Если нет всяких неприятностей? — уточнил он.

— Именно.

— Пять-шесть дней — уверенно заявил он.

— Отлично. Смотрите — он подошел к карте, растянутой на стене — Если считать, что купеческий обоз идет пять дней, то вот на этом участке можно поставить четыре крепких постоялых двора. НАШИХ постоялых двора, монетки от которых будут падать, позвякивая, в НАШУ мошну.

— Не ты первый княже хочешь поставить там постоялые дворы — немного разочарованно произнес Хальд, ожидая от Призрака что-то более существенного. — Сожгут все твари. На каждом дворе не посадишь по десятку воев. А если посадишь — сотней придут.

— Вот — поднял Атей вверх палец, не обратив внимания на интонации андейца. — А чтобы этого не случилось, нужно пройтись очень частым гребешком по Лесу Приграничья. Не забывайте, теперь у нас есть вайрон и «тени». А соглядатаев, надеюсь, пока очень мало.

— Княже! — возмутился Хальд, и по виду остальных было видно, что они в его возмущении поддерживают Северянина.

— Успокойтесь — примирительно поднял руки Призрак — я не хотел кого-то обидеть. Но и думать, что мы самые-самые не позволю. Вам напомнить о бутылочках в Рубежной?

Все сразу присмирели, стыдливо опустив глаза.

— Но поймали же — попытался возразить Лайгор, хотя и сам понимал, что случилось все практически случайно.

— Поймали — не стал спорить Атей — но кто скажет, что тот же торговец, что работает с Бенигной, по-тихому все здесь не вызнает? Да тихо сказал — прикрикнул князь, увидев, что теперь пытается возразить Савмак — я не говорю, что это он. Вбейте себе в голову: ожидая худшего, надейтесь на лучшее. Одно оброненное ненароком слово может стать поводом для наших недругов, чтобы задуматься над нашими действиями. Один похвалился другому, это услышал третий и пошло дальше. Да здесь даже предателя искать не надо, потому как не было его как такового. Языки наши предателями будут. Ясно? Лайгор меня назвал хитрой личностью, вот и давайте становитесь такими же.

Увидев, что до всех дошел смысл его слов и, поняв, что вскоре воевода разведет бурную деятельность по предупреждению лишних разговоров, Атей продолжил.

— Через пятину я с небольшим отрядом ухожу в герцогство Рукт, именно в этом государстве, что граничит с востока с Лесом Изгоев, по уверениям Анэхит, находится самый большой рынок, где одни ее сородичи продают других.

— Они мне не сородичи — зло сплюнула девушка — мой род Сайшат.

— Сейт, сейт — послышались от стола возгласы двух «теней».

Призрак обвел взглядом своих ближников. Его черные глаза подернулись еще более черной дымкой и головы соратников непроизвольно вжались в плечи.

— Если будете меня перебивать, я плюну на все и в лес уйду вдвоем с Саем. — но долго раздражаться на своих друзей и приобретенную родню не мог, поэтому быстро успокоился и продолжил. — План корректирую. Через пятину выходим все. Даже новики. В Логове оставим только десяток «верных», несколько оборотней и «теней». Сразу за Мегаром углубляемся в Лес Приграничья и делимся на три отряда. За окном уже осень, деревья начинают ронять листву, поэтому лес становится более прозрачным. Между отрядами промежутки верст в двадцать, и в этих промежутках, чуть впереди, словно челнок ткача, рыщут вайрон и «мышки» — наши носы, глаза и уши. Обнаруживаем банду — уничтожаем. Но только если уверены в результате. Побед любой ценой мне не надо. Сомневаетесь — гонца к соседям, навалимся всем скопом. Никаких пленных, акция максимально жесткая.

— А вот в этом не сомневайся княже — хищно ощерился Хальд, у которого с этой братией были свои счеты.

— У границ Леса Изгоев, я с небольшим отрядом ухожу в Рукт. Ситалк искать своих сородичей, а вы разворачиваетесь и идете Лесом Приграничья назад, только маршрут правите. Выбираете те участки, что не захватили. Я понимаю, что и этого будет мало, но это только начало. Когда я возвращусь, перейдем к следующему этапу. И вот тут Хальд — улыбнулся он воеводе — как раз настанет время для постоялых дворов. Савмак, Анэхит у вайрон и ваиктаирон все поголовно воины? Только не перебивайте, я знаю, что вы сейчас ответите: да все. И я с вами соглашусь. Мне интересно другое, среди вас есть торговцы, держатели гостиниц, мастеровые, в конце концов? Те же кузнецы. Оружие ведь вам не готовое с неба падает?

— Конечно, есть. Как и у всех разумных — ответил Савмак и все стали расплываться в улыбках.

— Я смотрю начала доходить моя мысль? — тоже повеселел Атей.

— Управляющие постоялых дворов из волков и «теней», кто к этому имеет желание и способности — сказал Лайгор — и пусть попробуют сунуться.

— Как один из вариантов — кивнул Призрак — управляющим может стать любой разумный, кто присягнул князю Сайшат. Тот же Зеленушка, возможно, пожелает расшириться. В Мегаре у его заведения репутация уже есть. Это был бы, наверное, даже лучший вариант. Вайрон и «тени» мне нужны в первую очередь как воины. Потому как рейды по Лесу Приграничья мы будем проводить до тех пор, пока каждая тварь не осознает, что вот здесь — повернувшись к карте, он резко обвел участок от Мегара до Леса Изгоев — всех, кто пришел с дурными намерениями ждет лишь одно. СМЕРТЬ!

Атей прошел к своему столу и сел в кресло.

— А в оставшееся время нужно еще раз пройтись по злачным местам Мегара. — спокойно сказал он — но это будут уже точечные удары. И с ними справятся «мышки» и вайрон. Думаю, на то время, пока мы будем отсутствовать, ночники немного поутихнут. А теперь давайте шлифовать первоначальный план.


Даргаский Мегар. Дворец герцогини Амсбер


— Атей, как я рада тебя видеть — улыбающаяся Джинил вместе с дочерью вышли лично встречать князя. — Совсем нас забыл.

— Джинил, Авлина — Призрак поцеловал женщинам кончики пальцев.

— Здравствуйте Атей — засмущалась маркиза от оказанного внимания, а потом радостно вскрикнула — Ой, Виолин, я не увидела тебя за князем.

— Не мудрено — засмеялась Льдинка — за спиной моего мужа могут спрятаться три таких, как я. Здравствуйте мериты.

— Ви — поморщилась герцогиня — к хургам, как говорит моя племянница, эти манеры. Здесь все свои. Пойдемте наверх, нам подадут сейчас вино и легкие закуски. И не думайте, что не останетесь у нас на ужин. Не отпущу.

С улыбкой покачав головой, Атей и Виолин в сопровождении двух «теней», отправились за хозяевами дома. Маршрут оказался коротким, но довольно увлекательным. Пока гости шли до кабинета герцогини, та успела провести им краткую экскурсию: по портретам, развешанным на стенах большого коридора, рассказала об истории королевства Даргас и его правителях. Не забыв и про род Амсбер, правящий поныне.

— Так, где же ты пропадал мой друг? — когда все расселись с бокалами в руках возле потрескивающего поленьями камина (осенний сезон как-никак), спросила герцогиня.

— Дела Джинил — пожал плечами Атей — я же должен отрабатывать те деньги, что вы платите мне?

— Знаю я твои дела — хмыкнула женщина — залил Свободный квартал кровью. Мои люди рассказывали мне, что ночники сейчас даже нос стараются не высовывать. После первого дня все были, словно стукнутые вон тем поленом — кивнула она на небольшую поленницу возле камина — по голове. Самая настоящая резня и где? В районе, который они давно считали своим. Очухались, подумали, что это разовый рейд и пока главари делят власть, можно неплохо поживиться на улицах. БАЦ! Еще одна атака на следующую ночь. А в следующие — пошла просто охота. Знаешь кого «плохие дяди» больше всего сейчас боятся в Свободном районе?

— Блудниц и подвыпивших мужичков? — улыбнувшись вместе с мужем, спросила Виолин?

— Именно — кивнула герцогиня — да и какого хурга я спрашиваю тех, кто все это и организовал. Рассказывай Призрак, я внимательно слушаю.

Сам рассказ много времени не занял. Дольше пришлось отвечать на огромное количество вопросов. И в первую очередь про тех самых блудниц и пьяных мужиков.

Как и планировал Атей, отдохнувшие от первой атаки на Свободный квартал воины, в следующую ночь снова отправились по старым адресам. Только теперь они состояли исключительно из оборотней и «теней». В предыдущую ночь этим головорезам так понравилось работать в связке, что Анэхит и Савмак были вынуждены организовывать из них постоянные боевые пятерки. Количественный состав в пять бойцов посчитали самым оптимальным. Ведь и до этого они воевали в основном пятерками. Боевые группы, недолго думая, обозвали «боевыми кулаками», как это и было у вайрон. Только теперь это были действительно кулаки. Три мощных оборотня и две очень быстрые и текучие, словно вода, «мышки». Первые мощным катком идут впереди, а вторые бьют из-за их спин или просто добивают тех, кому посчастливилось выжить от первого удара. Вот и отправилось шесть таких «кулаков» навестить «старых приятелей». Сам Призрак остался дома с женой и ее матерью. Провел, так сказать вечер в кругу семьи. В самом конце посиделок он неожиданно замер, и Виолин, увидев его в этом состоянии, коротко спросила:

— Вернулись?

Атей кивнул, потому как действительно услышал далекие возгласы, встал и умчался встречать воинов.

Рассказ Анэхит, что возглавила один из «кулаков» вызвал у слушателей целую гамму чувств. Там было и восхищение бойцами, и омерзение от пролитой крови, и удивление от наглости ночников, и еще много чего. Как и приказал им Призрак, воины не стали искать новые норы, в которых прятались ночные лиходеи, а заявились туда, где были сутки назад. До того, как они перешагнули пороги своих «целей» у них еще были какие-то совсем маленькие сомнения в том, что решение их князя верное до конца. Но ступив на посыпанные толстым слоем опилок полы заведений (кровь-то надо было прикрыть?), всем сразу вспомнились непонятные слова Призрака: «Свято место, пусто не бывает. Вот увидите, их будет столько, будто мы и не наведывались к ним предыдущей ночью». Разбойники, попивая кислое вино и пиво, тихо планировали свои дальнейшие действия. Обидевшись на такое наплевательское отношение к их предыдущему посещению, «кулаки» начали действовать. Первыми головушки и другие части тела полетели у самых храбрых или наоборот глупых и полностью отмороженных личностей. Но бойцы увлекаться не стали.

— Поймите — наставлял их перед вылазкой князь — не все идут в ночники за легкой монетой, у кого-то просто нет выхода — им нужно кормить семьи. Вон как у наших Танеха и Ряска было. Поэтому убивайте тех, кто станет кидаться на вас, ну или тех, кто к этому будет стремиться. Сами разберетесь на месте. Но кончайте их жестко, даже жестоко, чтобы тем, кто не понял с первого раза, дать вторую и последнюю возможность подумать о бренности бытия. А вот в следующие ночи я вас отправлю на вольную охоту на ночные улицы Свободного района. Именно на улицы. И если на них кто-то появится, то будут это те, до кого не дойдут никакие предупреждения, сколько их не делай.

Вот и резали вайрон с «тенями» во вторую ночь самых ретивых. А когда они закончились, для остальных устроили целое представление. Представьте себе ситуацию, когда среди раскиданных повсюду окровавленных трупов, ходят пять воинов. Три из них периодически оборачиваются в волков и начинают принюхиваться к мертвым телам, открывая пасти, из которых ручьем течет тягучая слюна. Два же других, временами приспускают свои черные платки, закрывающие лица, и слизывают с клинков кровь, выставляя напоказ крепкие белые зубки, среди которых особенно выделяются два клыка. После принятия крови Изначального организмы ваиктаирон изменились. Им теперь не нужно пить кровь, чтобы повысить свои боевые возможности. Вместе с этим отпала и надобность в клыках — они уменьшились, но не исчезли, оставшись напоминанием о прежней жизни. Очень нужный атавизм — вот как в данном случае, например.

Но и это было еще не все. Бойцы ходили и отрезали уши убитых, как бы, между прочим, считая сколько у кого трофеев накопилось, и какие ожерелья они из них сделают. Два вайрон даже устроили показательную, а точнее сказать, показную драку, из-за неподеленного уха. С рыком и катанием по полу. И когда в помещении стало пахнуть не только кровью, пролитым вином и подгоревшей закуской, а так же продуктами жизнедеятельности человека — воины удалились, оставив выживших ночников размышлять о своей жизни.

Так было с «боевым кулаком» Анэхит. У остальных ситуация отличалась только нюансами. «А что? — пожимали они плечами — Князь сказал максимально жестко? Сказал. Еще вопросы есть?».

А потом была охота. Оборотни и «тени», разбившись на пары мальчик-девочка, две ночи выходили в Свободный район и попеременно изображали из себя или девушку, поздно возвращающуюся домой, или подвыпившего мужичка, свалившегося под забором. Один воин играет роль, другой или другая страхуют. А утром уличные уборщики находили на улице трупы с картинками на груди, под которыми были короткие надписи. На одних были привлекательная девушка и слова «я просто поздно возвращалась домой, а он хотел надругаться надо мной». На вторых — лицо доброго пропойцы и короткое предложение «был пьян, а он меня грабил». Виолин, собрав среди вассалов князя всех, кто хорошо рисовал, таких картинок наделали много. В общем, подошли к этому делу творчески и с юмором, пусть и жестоким. Теперь если даже самая настоящая блудница выйдет ночью на улицу в Свободном районе и будет орать, предлагая себя первому встречному — ее станут обходить по соседней.

— Да Атей — отсмеявшись, сказала Джинил — ты бесподобен, как и твои воины.

В отличие от дочери, которая периодически хмурилась и морщилась, слушая подробности происшедшего, герцогиню кровавые сцены нисколько не смутили. Таков был этот мир, а чтобы он стал чуточку чище, иногда сначала нужно с головой окунуться в кровь и грязь. Трудно вычистить что-то, не испачкавшись. И это было известно не только золотарям и уборщикам улиц. Поэтому и Авлин вскоре избавится от большого человеколюбия. Если не ты, то тебя.

— Вот только почему князь — ее голос сделался более официальным — захваченные твоими воинами светлые альвы, находятся у тебя, а не в подземельях моего замка? И вообще, почему они живы?

«Вот тебе и утечка — подумал Атей — никаких лазутчиков не надо. Информация, конечно, могла просочиться и от уцелевших в первый день ночников. И еще десятком способов. Но дела это не меняет». Тем не менее, он тоже перешел на другой тон в общении. Призрак не знал, чем была вызвана такая реакция Джинил: недоверие или другая причина, но его это задело.

— Герцогиня — перемена в поведении Атея была разительной. Разговор по душам в почти семейном кругу, резко закончился. Теперь друг напротив друга сидели два Высокородных. — Во-первых, вы дали мне всю полноту власти в части проведения силовых операций не только в Даргаском Мегаре, но и всей Северо-Восточной провинции. И что и как делать — решать мне, в том числе и с альвами, что попались живыми. Во-вторых, эти альвы пришли не для того, чтобы нарушать спокойствие в Мегаре, а за князем Сайшат. Это я знаю точно, и ТОЛЬКО Я буду решать их дальнейшую судьбу. В-третьих, Джинил Строгая герцогиня Амсбер, я никогда бы не стал вести свою игру у вас за спиной…

— Хватит — взмолилась женщина, у которой был очень виноватый вид — прости Атей. можно я снова буду так тебя называть? Просто когда я узнала, что среди обычных ночников были альвы из Светлого леса, я была в ярости. После предательства мужа мне везде видятся заговоры. А уж представители Светлого Леса в них толк знают. Можно сказать, что это искусство родилось вместе с ними. А они считают себя первыми расами Тивалены. Вон, твоя жена не даст соврать.

— Джинил — уже спокойно сказал Призрак — светлые альвы что-то замышляют — это бесспорно. Но какой-то конкретики нет. Попавшие нам в руки личности слишком мелко плавают. Единственное, что могу сказать, вашему брату нужно быть очень внимательным на западных и северо-западных границах королевства. Но говорю еще раз — это лишь мои умозаключения.

И действительно, Атей долго размышлял о цели светлых альвов. Попавшиеся личности были обычными исполнителями и какой-то действительно ценной информации, что чуть больше приоткроет занавес над замыслами их правителя, добиться не удалось. Но и те крупицы, что стали ему известны, кое-какие выводы сделать позволяли. Кстати, среди них оказался лишь один маг, тот, кого последним спеленал Призрак. Все остальные пользовались амулетами. Да и остальных, кроме гостиницы, в которой «развлекался» князь, было только одно место, но там с ними быстро справились Мидэл и Лоенор.

Так вот, теми крохами, что удалось вытянуть из них, была лишь дополнена картина, рассказанная Корешком. А из нее следовало только одно: князь Светлого Леса хочет расширяться. Только вот куда? На север и северо-восток от Леса, вплоть до Андейского Хребта располагаются только два королевства: Наракт и Никея, жители которых больше чем наполовину состоят из андейцев. А связываться с этими чокнутыми рубаками — себе дороже. За рекой Хрустальной, что течет вдоль западных границ Светлого Леса, находятся вольные баронства. С этими ситуация, наверное, еще хуже, чем с андейцами. У последних хоть государства есть, а эти сами по себе. Но если укусят кого-нибудь из них, набросятся всей сворой, на время забыв, что еще вчера воевали друг с другом из-за какого-нибудь сухого оврага.

Остается юг. А там два варианта: союз Багот-Гронхейм-Даргас, причем последний с Лесом не имеет общих границ. И набившая последнее время оскомину Рузея. Куда ни плюнь, везде натыкаешься на наемников из этой страны. Первый вариант отпадает. А в отношении второго варианта дальше можно только гадать, потому что больше информации нет. Но то, что интересы их на данном этапе совпадают — это бесспорно.

— Я напишу королю письмо — серьезно ответила Джинил. В аналитическом складе ума князя она уже успела убедиться. — Что ты собираешься делать с ними дальше?

— Они исчезнут Джинил — с толикой грусти ответил Атей — просто исчезнут. Предавать их гласному суду не следует. Или отбрехаются или выкупятся. А потом снова станут гадить. Да и Даргасу не нужен возможный скандал со Светлым Лесом. Давать свободу я им не буду. У меня есть принцип: «не оставлять за спиной врагов», «хороший враг — мертвый враг» и так далее. Поэтому они тихо исчезнут, словно их и не было. А кто станет утверждать обратное — пусть доказывают.

— Мне нравятся твои принципы Призрак — злорадно ухмыльнулась Джинил, и в этот момент отворилась дверь, и в кабинет вошел невозмутимый Бонфил.

— Ужин подан Ваша Светлость.

— Отлично — потерла руки герцогиня — я же говорила, что не отпущу вас без ужина?

— Прежде, чем мы спустимся Джинил, у меня к вам просьба — остановил ее Призрак. — Я прошу разрешения провести публичную казнь отступника на центральной площади Мегара.

— Кто он и не повредит ли это интересам Даргаса? — серьезно спросила она.

— Он светлый альв, но с десяти лет жил в Лесу Изгоев. Он предатель и казнить его будет моя теща — княгиня Кармин Сполох. И я не думаю, что Светлый Лес станет по этому поводу кричать. По сути этот альв был на положении нелегала.

— Кого? — хором спросили женщины.

— М-м-м — задумался Призрак — в общем, никто за него не будет хлопотать и переживать. От него отказались сразу, как только он покинул границы Светлого Леса.

— Ясно — кивнула Виолин — он упавший листок. Разведчик, у которого путь в один конец. — покачала головой и закончила — А ты Тей легала какого-то приплел.

Князь улыбнулся словам Ви, а затем вопросительно посмотрел на Джинил.

— Хорошо — кивнула она — Когда казнь? Я хочу присутствовать. Говорят, Изгои за измену казнят очень жестоко.

— Вы даже не представляете на сколько — хищно улыбнулся Атей — в этот раз предатель задел меня.

— И я ему не завидую — произнесла герцогиня, увидев острые клыки Призрака, которые и притягивали и нагоняли страх — а теперь пойдемте ужинать.


Мегар. Логово


— Тетя Бенигна, да я же говорю: составьте с ними правильное соглашение, и будет намного лучше.

— Да какое еще соглашение Дарья — ворчала управляющая — привез, проверила, заплатила. Сделала следующий заказ. Зачем еще бумагу марать — соглашения какие-то составлять?

Атей резко разорвал дистанцию с Катаюн и Палаком. Их сородичами на них были возложены обязанности личных телохранителей князя, потому как они являлись лучшими бойцами вайрон и «мышек»: оборотень дальний охранный круг, а девушка — «тень» за плечами. Поэтому все тренировки он теперь проводил с ними.

— Родитель — улыбнулась девушка. Родившись заново, она ни в какую не хотела называть князя по другому. Если у нее в прошлой жизни были те, кто дал ей жизнь — почему не быть и в этой? Ну и пусть, что он один — это же все равно ничего не меняет? Примерно так рассуждала девушка, и переубедить ее в обратном никто бы не смог. А таких и не находилось. Это вайрон называли Призрака Вечным Вождем, а «тени» (все поголовно) — родителем. Хотя вслух это осмеливалась делать только Катаюн. — А я ведь тебя почти достала. Если бы волчонок не запутался у меня под ногами — я размочила бы сухой счет.

Палак беззлобно улыбнулся и сказал.

— Не размочила бы. Это князь сделал так, чтобы волчонок запутался у тебя под ногами. Но ты права — сегодня мы были очень близки к тому, чтобы надрать задницу нашему Вождю. Хоть один раз, но надрать.

Атей тоже улыбался, делая сразу несколько дел. Вытирался чистой холстиной, после вылитого на себя ведра холодной воды, слушал болтовню своих бойцов, а также наблюдал за приближающейся к нему небольшой делегацией: спорящая с Дарьей Бенигна и Гмар с незнакомым ему гномом. То, что это гном, догадаться было не сложно. Кряжистая фигура, серьезный взгляд из-под кустистых бровей, внимательно изучающий окрестности и важная походка, что присуща абсолютно всем представителям этой основательной расы. Даже если кого-нибудь из гномов раздеть догола и пустить по улицам города — он все равно будет идти так, словно на его плечах как минимум королевская мантия. Единственное, что смущало — отсутствие бороды.

— Вы молодцы друзья — наконец сказал Призрак — сегодня мне было действительно тяжело. И это меня радует. «Энт Туа Миннуа, сакта Айтирра», я с правильной интонацией произнес Ката?

— Абсолютно — улыбнулась «мышка».

— Приводите себя в порядок, а потом послушаем вон ту компанию — махнул он головой в сторону трех гномов и одной девушки, что приближались к ним — И «взбодрину» бы.

— Сейчас будет — уверил Палак — вон уши «стрижа-котенка» торчат. Так, кто у нас сегодня службу гонцов несет? — он немного приподнял подбородок, глубоко втянул ноздрями воздух, а потом громко сказал. — Альда, девочка, лети к Добруше. Задача: легкий завтрак на семерых вон в ту беседку.

Небольшой шар аккуратно подстриженного кустарника чуть шевельнулся и из него в направлении дома умчалась быстроногая девочка-альвийка — новый котенок из сирот, что приехали с Кармин Сполох. Случай с Ракитом Корешком на решение князя взять под крыло этих ребят никак не повлиял, тем более княгиня Изгоев уверяла, что родителей всех этих детей знала лично.

— Княже — Гмар крепко сжал запястье Атея. Из-за большой загруженности что одного, что другого встречались теперь они довольно редко. И каждой встрече очень радовались. — Позволь представить тебе моего дальнего родственника Багда Писаку.

Сопровождавший кузнеца гном вышел вперед и с достоинством склонил голову. Потом выпрямился и без стеснения уставился на Призрака. Тот несколько мгновений поиграл с ним в гляделки, а потом произнес:

— Пройдемте в беседку уважаемые гариэры и мериты, вон и жена моя с сестрой идут. Нужно и с ними познакомить вас. — потом повернулся к Палаку — дружище нужно еще на двоих завтрак заказать.

— А я на них и заказывал — пожал плечами оборотень — мы с «мышкой» найдем время перекусить.

— Хм — ухмыльнулся князь такой предусмотрительности воина и повернулся к Дарье, которая скромно стояла в сторонке и решала уйти ей или все же остаться. — А пока мы ждем обещанного завтрака, расскажи мне девочка, о чем ты спорила с Бенигной? И не стой в стороне — садись рядом.

Теребя в руках какой-то бумажный листок, девчушка робко подошла к Атею и уселась на самый краешек деревянной скамьи. Катаюн не пришлось умолять князя забрать Дарью, он и сам не смог бы бросить сироту, и юное дитя быстро освоилась в новом для нее месте. Жители Тивалены намного проще относились к смерти, которая ходила с ними рядом с самого детства. Неважно, какой вид она имела: воткнутый под ребра нож грабителя, неизлечимая болезнь или просто голод. О ней не забывали никогда и воспринимали спокойно. Вот и Дарья погоревала над дедушкой сутки, а уже на следующий день отличалась от остальных своих сверстников Логова лишь только задумчивым и более взрослым взглядом, не присущим пятнадцатилетнему ребенку.

— Я говорила тете Бенигне княже, что не стоит каждый раз ей самой встречать поставщиков продуктов — робко начала она.

— Да как это не встречать? — возмутилась гнома — Я перед князем отвечаю не только за качество продуктов, но и за каждый пул, потраченный на них.

— Подожди Яшма — остановил ее Атей — давай девочку послушаем. Продолжай Дарья.

— Нужно составит с — она задумалась — хотя бы мясником, соглашение. Купцы же составляют между собой различные договоры, уговоры, соглашения? Почему и нам так не сделать? Прописать, к примеру, что до конца года тот обязан поставить три десятка туш быков, полста свиней, столько же баранов и всего остального. А мы за все это заплатим определенную сумму. Половину суммы, что будет стоить мясо, заплатить сразу, но привозить он его будет по тому графику, в том количестве и качестве, который определит тетя Бенигна. А за то, что половину суммы мы ему платим вперед — пусть снижает цену. И ему выгодно и нам. Нам дешевле и тете Бенигне каждый раз телеги встречать бегать не надо — уж проверить количество и качество обычного повара хватит. А мяснику голову ломать не надо над тем: продаст завтра он что-нибудь или нет — заказов на много дней вперед.

— А если прощелыга какой попадется? — не уступала гнома, но уже было видно, что делает она это не так рьяно. — Или сбежит с деньгами, или привезет то, за что ему заплатили, а на остальное цены поднимет?

— А для этого и надо цену обговорить сразу и прописать ее в соглашении. Потом не отвертится. — упрямо кивнула девчушка, а потом улыбнулась — а убежать от Волков Сайшат надо еще постараться.

Все засмеялись.

— А девочка права Бенигна — впервые подал голос дальний родственник Гмара.

— Простите нас уважаемый Багд — чувствуя небольшую вину, сказал Атей. Привели разумного знакомиться с князем, а он тут при нем баранов с быками считает. — Решаем тут свои вопросы, а гостю уважение не оказываем.

— Ничего князь — махнул рукой гном — уважение ты мне уже оказал. А всякие «будьте любезны» — пустой треп. Делом заниматься надо.

— И вы, как я понял, ко мне пришли именно за этим — не спрашивал, а констатировал факт Призрак — И я даже догадываюсь, примерно, кто вы. Судя по вашему второму имени и вспоминая давний разговор с Гмаром, могу предположить, что Багд Писака тот самый гном, что еще держится на плаву среди других своих сородичей, занимающихся банковским делом. Я прав?

— Ха, гони данер скупердяй — довольно осклабился Гмар — я тебе говорил, что князь сразу догадается.

Багд молча достал из напоясного кошеля золотую монету и вложил ее в широченную ладонь кузнеца. При этом лицо его не выражало абсолютно никаких эмоций. Ну, почти никаких, легкая улыбка все же раздвинула губы.

— Ты прав князь — сама речь и манера ее ведения у всех гномов была примерно одинакова. Дети гор и пещер никогда не утруждали себя излишними расшаркиваниями. Не грубили, но и «слюнявых речей», как они сами говорили, не разводили. — Вот только банковское дело — это громко сказано. Раньше — да. Сейчас — лишь только для того, чтобы выжить.

— Я перебью вас — увидев, как в беседку вносят завтрак и входят Виолин и Дарина, сказал Атей — Знакомьтесь — это моя жена Виолин Льдинка и сестра Дарина Игла. А это девочки — Багд Писака, наш новый знакомый и дальний родственник Гмара. А теперь давайте совместим приятное с полезным, угощайтесь и рассказывайте уважаемый Багд. Мы вас слушаем.

Рассказ был занимательным, но коротким. Как раз, чтобы не спеша съесть по паре сдобных булочек с ягодным джемом и маслом, и выпить по чашке «взбодрина».

Жизнь многих разумных, оказавшихся невостребованными среди своих сородичей, развивалась по одному и тому же сценарию: Крах — неприятие навязываемых правителями ценностей — изгой. Отличия были только в деталях. Не оказался исключением и Багд Писака. Будучи отличным финансистом во времена Криса Великого, он дослужился до управляющего одного из столичных банков соседнего с империей королевства и входил в совет банкиров этого самого банка. Потом Крах и стремительная карьера, также стремительно покатилась дальше, только теперь вниз. Менялись банки, понижались должности, пока не оказалось так, что Багд, как и многие его сородичи, Подгорному королевству оказались не нужны. Так же было и у альвов, но там был Галион Изумруд, а у гномов такого не было. И рабрелись по центральной Тивалене сотни и тысячи кузнецов, банкиров, ювелиров и воинов. Скопленных денег хватило для того, чтобы открыть в одном из королевств небольшую финансовую контору. Вот только существовать ей нормально не дали. Подгорный банк терпеть конкурентов не собирался. Гномы хоть и ушли к Андейскому хребту, а частично даже под него, но отдавать финансовые потоки Тивалены никому не собирались. Вскоре «Имперская Финансовая Контора» Багда Писаки превратилась в просто контору «Империал», которая оказывала скромные услуги по составлению финансовых документов. Чем и жила.

И вот бывший финансист, находясь в королевстве Темпар, что находится Юго-Восточнее Леса Изгоев, куда его загнали конкуренты из Подгорного Банка, получает короткую весточку от своего дальнего родственника и доброго друга, с которым не переставал поддерживать отношения — Гмара Окалины. «Придет на Тивалену разумный. Он даст вторую жизнь волкам. Возрожденные кровью встанут за его спиной. Пришло наше время друг. Даргаский Мегар. Логово» — говорилось в этой записке. Сам Гмар весточку написал не сразу, но когда в Логово пришли вести о том, что у князя появились «тени», она тут же отправилась по назначению. Как и еще несколько, о чем не сказал никому, даже жене. Свои дела в Темпаре Багд свернул за несколько дней. И вот теперь он перед князем, его жену кормит Добруша на кухне, а трое сыновей, по его словам, шатаются незнамо где. И он готов стать вассалом князя Сайшат.

— Нужно быть последним идиотом — улыбнулся Атей, после рассказа гнома — чтобы отказаться от хорошего финансиста. У меня как-то больше с острой сталью лучше получается.

— Не прибедняйся князь — сказал Писака — судя по словам Гмара, ты довольно хорошо подкован во многих вопросах

— Возможно — не стал спорить Призрак — мне просто необходимо хоть чуть-чуть разбираться хоть немного, но во всем, иначе какой я князь. Но лучшим я хочу быть в чем-то одном, например, в танце со сталью. Но это к слову. Скажи, девочка действительно способная?

Атей приобнял Дарью, которая рядом с ним казалась совсем крохой.

— Да — кивнул тот — не знаю, где она нахваталась этого, но все говорила верно. Поверхностно, но в правильном направлении.

— У меня дедушка занимался тем же, чем и вы уважаемый Багд, только здесь — в Менаре. — уткнувшись в грудь Призрака, сказала Дарья.

— А как его зовут? — спросил Писака.

— Его звали — тихо всхлипнула девушка — Дорот Улыбка.

— Прости дочка — положил ей на худые коленки свою руку Багд — что напомнил тебе о твоей боли. Я знал Улыбку, пересекались несколько раз. Достойный был человек. И понятна твоя осведомленность в финансовых вопросах.

Князь хитро прищурился.

— Поступим так. Багд, вопрос с клятвой будем считать решенным. Но все это потом. Сейчас же я проведу вас с Дарьей в одно интересное помещение — он вспомнил про тайную комнату в его кабинете и «наследство» Хрока Серебрушки в виде огромного количества расписок, закладных и еще не пойми чего — Там столько финансовых документов, что ими можно год печь на кухне топить. Будете разбираться. Вдруг мы богаты баснословно, просто не знаем об этом?

— С удовольствием княже — облегченно вздохнул гном, но вдруг стал серьезным — но сначала клятва.

«И ведь не сделаешь ничего — подумал Атей — если гном втемяшил себе что-то в голову, разобьет ее, но своего добьется».

— Зови жену — обреченно махнул он рукой и в беседке зазвенел разноголосый смех.


Даргаский Мегар. Логово — центральная городская площадь


Атей вышел из бани, в которой пробыл без малого час. Взгляд его черных, окаймленных оранжевой радужкой глаз был хмурым. Как он и обещал Джинил, пленные альвы, после того как из них вытащили всю информацию, которой они обладали — исчезли. Именно это и явилось причиной его не совсем радужного настроения. Нет, он не рефлексировал от того, что ему пришлось сделать. И не считал, что запятнал свою Честь. Честным можно быть с тем противником, который честен с тобой. Те же наемники, что при атаке на эскорт тогда еще герцогини Тенпиль умирали на Даргаском тракте от его мечей и мечей его воинов, были намного честнее. Им заплатили и они по мере своих сил отрабатывали эти деньги. И вообще, он убедился, что понятия Чести у всех разное. И Правда у всех разная. Тот же Эрай Видный считал, что правильнее будет, если королевством будет управлять, по его мнению, более достойный человек. И в обратном его никто не убедил бы. Честным нужно быть с теми, кто разделяет твои взгляды на жизнь. а для уничтожения врагов нужно использовать все средства, что тебе доступны. Потому как теперь ты отвечаешь не только за себя, но и за всех, кто тебе доверился.

Может именно поэтому он не стал перекладывать процедуру «исчезновения» альвов на чужие плечи, тех же Палака и Катаюн, которые, увидев мрачное состояние Призрака в связи с предстоящим действом, предложили все сделать тихо и быстро. Вот они уж точно не испытывали никаких душевных терзаний. Хороший враг — мертвый враг. Нет, он спустился в подвал особняка вместе с ними и вместе с ними пронзил сердца пленных. В живых остался только маг, из которого Льдинка хотела попытаться вытянуть все его знания. А после этого он пошел в баню смывать с себя больше не внешнюю грязь, а ту, что осела на его душе.

— Родитель, хватит маяться — сидя на куче желтых листьев, проговорила Катаюн — так уж случилось, что князь Сайшат и князь Светлого Леса оказались по разные стороны бранного поля. Они уже враги и поделать с этим ничего нельзя, а врагов надо уничтожать. И как это будет сделано — не важно. Важен конечный результат.

«Н-да — хмыкнул про себя Атей — оборотни и вайрон более прагматичные, чем я. Но и Призрак от них далеко не ушел. Зря они думают, что я буду распускать сопли. Будет надо — я этот Лес сожгу со всеми его жителями к хургам».

— Ну, может не со всеми — пробормотал себе под нос, а громче добавил — Ката, ты уверена, что с Корешком выйдет все правильно?

— Абсолютно — кивнула «тень» — всякие там настойки, отвары и сборы Лидаи на организмы вайрон и ваиктаирон действуют точно так же, как и на остальных разумных. Почему наш яд должен действовать по-другому?

Завтра с утра почти все воины князя уходили чистить Лес Приграничья, но сегодня должно произойти еще одно событие. Казнь предателя Ракита Корешка, которая должна была стать незабываемой для всех, кто ее увидит.

С первых дней своего существования Лес Изгоев очень жестоко карал отступников и предателей, иначе им было не выжить. В Лесу для таких личностей была особенная казнь: их связывали и сажали в центр небольшого плотоядного кустарника, который вонзал в жертву свои шипы и за несколько дней медленно выпивал всю их кровь и лишал организм жидкости, иссушивая тела до состояния мумии. Потом куст вместе с останками сжигали, а прах развеивали. Вот только в Мегаре и окрестных лесах такой куст не рос, и Кармин Сполох надолго задумалась, какой казни предать Корешка, чтобы разумные, что будут ее свидетелями, знали сами и передали другим: все, что направлено против Леса Изгоев будет пресекаться, а предатели караться с особой жестокостью.

Выход подсказала Катаюн. Магов у ваиктаирон не было как таковых, но вот ядо и зелье варение было возведено в искусство. Специалисты в этой области у бывших сородичей «мышек» пользовались уважением, а их продукция постоянным спросом. Перемещение в новый мир открыло для них новые горизонты. Родная флора и фауна, которая была основным поставщиком ингредиентов для их продукции — за столетия изучена, практически до основания. А тут не просто новый мир и новые объекты для исследований. Новая раса появилась на Тивалене вместе с кусочком своего родного мира. Да только изучение влияния местных потенциальных компонентов для составов уже известных зелий может занять не одно столетие. Поэтому мастера своего дела, закатав рукава, принялись за дело, и результаты не заставили себя ждать.

Когда на Пепелище хлынули первые ловцы, в руки ваиктаирон стали попадать и первые образцы местных зелий, которые тщательно изучались, а потом воспроизводились. Никто сначала не знал, что сделал один из мастеров, когда попытался сварить местный вариант средства для быстрого сворачивания крови. Хорошо хоть испытал его не на себе — результат был абсолютно не тот, которым это средство обладало изначально. Вместо исцеляющего зелья получилась ужасающая по своим последствиям отрава. Особенно если принимать ее внутрь. Рецепт яда и способ его производства был записан и, как говориться, «пошел в народ». Именно его и предложила использовать Катаюн для казни предателя. Как она заявила:

— Зрелище будет впечатляющим.

Готового яда у них, конечно, не оказалось. Кто же будет продавать не прошедших инициацию ваиктаирон с полными карманами зелий, личным оружием и броней. Но вот балующиеся в свое время зелье варением личности были. Пообщавшись с Лидаей Подорожником, они нашли у нее все ингредиенты и сварили яд, который и собирались сегодня использовать на Раките Корешке.

Городская стража Мегара заранее оцепила главную городскую площадь, на которой должна была состояться казнь. То, что изгои будут казнить отступника было не просто слухом. Об этом специально было объявлено во всех наиболее людных местах. И теперь площадь была запружена разумными, которые оставили все свои дела, чтобы посмотреть на зрелище, которое во все времена и у всех народов всегда собирало большие толпы зрителей.

На небольшом пятачке, где всегда происходили казни, стоял высокий помост. На нем, между двумя столбами за руки и ноги был растянут Корешок. Справа и слева от помоста стояли хмурые воины-изгои. Перед самим помостом, верхом на коне и лицом к толпе восседала Кармин Сполох — княгиня Леса Изгоев. Сам Атей, Виолин, Дарина и сопровождающие их воины, стояли чуть в стороне: казнил отступника не князь Сайшат — это делал Лес Изгоев. Они был простыми зрителями, хоть и наблюдать им за этим действом предстояло из первых рядов.

— Сегодня на этой площади — наконец прозвучал голос Кармин, когда толпа немного притихла — состоится казнь того, кто пошел против своего народа, хотя он может думать совершенно иначе. Смотрите разумные, как поступают альвы-изгои с предателями.

Женщина тронула поводья и отъехала в сторону, поворачиваясь боком к помосту. Затем взяла небольшую паузу и решительно кивнула головой. К Ракиту подошли два воина. Один разжал кинжалом зубы и запрокинул ему голову, второй влил в рот содержимое небольшого глиняного сосуда. Сделав свое дело, воины молча спустились вниз и встали рядом с другими альвами, шеренги которых теперь разместились перпендикулярно помосту, чтобы видеть все, что на нем будет происходить.

Толпа на площади притихла, ожидая того, что будет происходить дальше, но время шло, а каких либо изменений с растянутым между столбами Ракитом не происходило. Появились первые недовольные выкрики. И даже сам казненный, ехидно ухмыльнувшись, произнес:

— Что же вы Ваша Светлость, так плохо подготовились? Какое пятно на репутации безжалостных к своим врагам изгоев. Так можно… Кха-кха-кха.

Издевательская речь Корешка была прервана сильным кашлем, вместе с которым из его рта полетели кровавые брызги. Кармин, уже начавшая нервничать, но не подававшая вида, злорадно усмехнулась: «тени» зятя не обманули. Судя по началу, зрелище, действительно должно было запомниться всем. Кашель Ракита прекратился, но вместе с ним исчезла и ехидная улыбка. Прислушиваясь к изменениям, что происходили в его организме, глаза альва стали расширяться от УЖАСА.

Мастер-ваиктаирон, что сварил этот яд, был действительно талантливым разумным. Пусть у него и произошло это случайно, но эффект от него был действительно страшным. Предназначенный в своем изначальном варианте для сворачивания крови, сейчас отвар вызывал абсолютно противоположное действие. Вся жидкость, что находилась в организме Корешка, стала вскипать, а плоть разрушаться. И процесс нарастал лавинообразно каждое последующее мгновение. Первыми, не выдержав избыточного давления под крик нестерпимой боли, лопнули глаза альва-предателя. Оказывается, они расширялись не только от ужаса. Затем на его коже стали появляться большие волдыри. Это было похоже на кипение очень густой жидкости, когда на ее поверхности медленно растет пузырь и, достигая критического размера, вдруг с громким шипением лопается, разбрызгивая вокруг горячие капли. Вот только в данном случае, когда лопались волдыри, в стороны летели кровавые брызги и кусочки плоти. Тело Ракита быстро превратилось в шевелящийся окровавленный кусок, в котором все труднее было признать разумного.

Но и это было не все. Вскоре плоть отвратительной слизью стало стекать с костей предателя, образуя под ним большую зловонную лужу. Среди толпы пришедших на развлечение зрителей раздались первые испуганные выкрики от представшего зрелища, к которым скоро добавились звуки исторгающих содержимое желудков.

Кармин Сполох молча смотрела на чистый белый скелет, что повис между столбами на удерживающих его веревках. «Страшная казнь — подумала княгиня — как раз для таких, каким был Ракит Корешок. Но злоупотреблять ей не стоит».

Но над притихшей площадью прозвучали совсем другие ее слова:

— Так будет со всеми, кто предал и преступил законы альвов-изгоев.


Драгаский Мегар. Логово


Атей с едва заметной улыбкой играл волосами Виолин, что темно-каштановым покрывалом рассыпались по его широкой груди. Он медленно накручивал небольшой локон на указательный палец, а затем так же медленно тянул палец в сторону, роняя с него пахнущие осенним лесом шелковистые кольца.

«Хочешь новость?» — пришел посыл от Сая, который был где-то в коридоре.

«Случилось что?»

«Нет. „Мышата“ услышали, как Хальд с Последышем вспоминали родителей».

«Ты хочешь сказать подслушали».

«Для них это одно и то же. Не перебивай. Услышали, как они произносят „батя“ и спросили, что означает это слово. Поздравляю, ты теперь в кругу семьи батя».

«Спасибо. — И хмыкнув про себя, добавил — Вот неугомонные».

— О чем ты думаешь дорогой? — довольная Льдинка потянулась, а затем повернула голову так, чтобы видеть лицо своего мужа.

— Обо всем сразу — после короткой паузы сказал Призрак — но сейчас я просто наслаждаюсь и благодарю судьбу за подарок, который зовут Виолин Льдинка княгиня Сайшат.

— Не врешь — довольно улыбнулась девушка. — А еще? Давай рассказывай, все равно мы уже не уснем — через два часа вы уходите.

— Ну хорошо, давай поговорим. — согласился Атей и его лицо сразу стало серьезным. Разговор с Котом подтолкнул его к тому, что он давно хотел спросить у своей жены — Ви, мы с тобой женаты уже достаточно давно, но к своему стыду я именно сейчас подумал о детях. Подумал и испугался. А вдруг у нас не может быть их? Я знаю, что общих детей не может быть только у гномов и альвов. Слышал об этом. А если и у нас так же? Я как-нибудь переживу. У меня вон целый выводок «мышат», которые меня батей называют, да волчат полное Логово, но вот тебя лишать радости материнства я не хочу. Посмотри на меня. Я не похож ни на одного разумного Тивалены — такое впечатление, что собрали семя представителей всех рас, поместили в один сосуд, тщательно взболтали, а потом оплодотворили женскую особь родственников Сая. И родился я: то ли разумный зверь, то ли звероватый разумный.

В середине монолога Атея, плечи его жены начали едва заметно подергиваться. Лицо оставалось серьезным, но вот в глазах плясал хоровод хургов, как сказал бы Хальд. А услышав концовку, она опрокинулась на спину и разразилась чистым заливистым смехом.

— Что ты смеешься? — немного обиженно сказал Призрак — расскажи, может, я присоединюсь к твоему веселью?

Почувствовав обиженные нотки, девушка пружинисто вскочила, села ему на живот и, посмотрев в глаза, серьезно сказала:

— Вот за это я тебя и люблю. И не только я — все, кто тебя окружает. Ты в первую очередь думаешь о других, и во вторую — то же о других. Иной мужчина даже не подумал бы, а что его женщине надо? Обладать таким сокровищем — она поерзала своей обнаженной попкой на животе мужа, демонстрируя все свои прелести — их главное желание — другое не интересует. Но могу успокоить тебя муж мой — у нас могут быть дети. Более того, я почти уверена, что могу выносить более, чем два-три ребенка, как это происходит у большинства женщин-альвиек. Эй, эй, эй — увидев задумчивый взгляд Атея с хитрой улыбкой на лице, хлопнула она своей ладошкой его по груди. — Я не собираюсь превращаться в инкубатор по вынашиванию маленьких Атейчиков или Атайчат — не знаю как правильно.

Но Призрак ее не слышал. Он рывком сел и крепко прижал к себе жену.

— Ты уверена? — через некоторое время все же спросил он, отпуская Виолин.

— Абсолютно — кивнула она — Праматерь одарила альвиек особым даром: мы не только чувствуем — сможем ли понести, но и можем выбирать время для зачатия. Или вообще блокировать это зачатие. На данный момент я чувствую, что заводить детей нам пока рано, но вот как только, то… И хитро улыбнулась.

— Спасибо, ты меня успокоила — облегченно вздохнул Атей, но потом снова стал серьезным — а вот о том, когда придет это время — я тоже думаю, но пока не вижу радужных перспектив. Нет, у нас все пока хорошо. Преданные воины и вассалы, Логово, деньги опять же есть. Но все это перечеркивает один единственный момент — мы на чужой земле, с которой нас в любой момент могут попросить. А если не попросить, все же Логово наша собственность, то постараться привязать чем-то, накинуть уздечку, возможно золотую, но все равно уздечку. Да просто поступать так, как велит тебе твоя Честь, все время, оглядываясь на кого-то еще — не по мне это.

— Я знаю — кивнула девушка и провела ладонью по щеке Призрака — потому что ты сам Вождь. Какой самец потерпит конкурента? Нет таких, если в стае не главенствует самка. Но я уверена, ты все сможешь и все преодолеешь. И когда-нибудь по зеленым лужайкам Логова, настоящего, расположенного на нашей земле, будут бегать маленькие Атейчики, за которыми будет следить и везде сопровождать верный Сай.

«Пока сами не научаться зады подтирать, пусть даже не думает об этом» — пришел из-за двери посыл Кота.

— Ах-ха-ха — засмеялся Атей.

— Сай что-то сказал? — нахмурилась девушка, уперев кулачки в бока — говори, ну?

Икая от смеха, князь с трудом озвучил реплику Кота.

— Ах ты… — попыталась возмутиться Льдинка, но вдруг тоже разразилась хохотом, упав на грудь мужа, а отсмеявшись беззлобно добавила — вот засранец.

— Точно засранец — последний раз ухмыльнулся Атей — давай вставать родная, уже скоро выход.

— Не сразу дорогой, у нас еще есть немного времени — мурлыкнула кошкой Виолин и впилась в губы мужа долгим поцелуем.


Глава 3

Светлый Лес. Княжеский дворец


По длинному коридору, растеряв всю свою степенность и важность, в сторону княжеского кабинета бежал альв — личный секретарь и ближайший поверенный Владыки Светлого Леса. Весть, что он нес, была не из тех, за которые потом награждают. Поэтому крупные капли пота, что выступили на его лбу, были не от длительного забега. Остановившись за пару десятков шагов от дверей, он глубоко вздохнул, вытер лоб и лицо шелковым кружевным платком и дальше отправился уже степенно.

— Владыка — открыв дверь и глубоко поклонившись, произнес альв — срочные новости из Даргаского Мегара.

Высокий мужчина с тонким золотым обручем из переплетенных ветвей и листьев, не спеша оторвал свой взор от карты центральных земель Тивалены, которая висела на одной из живых зеленых стен его кабинета, и медленно повернулся на голос.

— Когда мы укрепимся в междуречье Хрустальной и Тихой, можно будет думать и о дальнейших наших шагах — словно не услышав альва, проговорил он — Хотя первые эти шаги мы уже сделали. Что у тебя за новости? Надеюсь, этот непонятно откуда появившийся князь кормит червей?

— Нет, Владыка — с еле заметной дрожью в голосе поклонился секретарь — князь Сайшат жив. А вот все наши воины исчезли.

— То есть, как исчезли — светлые брови правителя Леса поползли вверх — Все?

— Да мой князь — не поднимая головы, ответил альв — но и это еще не все. Изгоями раскрыт один «упавший листок» и уже казнён. Предан ужасной смерти на центральной площади Мегара. На казни присутствовала сама Кармин Сполох.

— Вот значит как — задумался Владыка — И что княгиня изгоев сказала перед толпой? Светлый Лес не вспоминала?

— Нет, мой князь. Для всех это была казнь отступника и предателя. И только.

— Умная стерва — кивнул хозяин кабинета — но изгои мне сейчас не так интересны, как этот князь Сайшат. Я не сомневаюсь, что влез он в наши дела случайно. Но вот потом… Кстати, что это к нему так привязались изгои?

— Насколько мне известно, они связывают его появление с пророчеством.

— А — протянул Владыка — знаю, знаю. Еще одного Криса Великого ждут. Ну и пусть ждут. У нас же своя дорога. Вот только эту дорогу все чаше стал переходить этот разумный. Разрушил план с принцессой Даргаса. Убил графа Генберга, который нам был очень полезен. Убил этого дурака герцога Тенпиль. Убил почти всех «упавших листьев», что были в Мегаре. Никакого изящества, никаких шпионских игр. Вопрос решает радикально — мечом по шее.

К концу мыслей вслух князь стал очень серьезным.

— Меня стал утомлять этот Сайшат — сказал он, пристально посмотрев на секретаря — он должен исчезнуть.

— Это очень трудно сделать Владыка — склонился его собеседник — у него очень верные вассалы. Да и сам он больше похож на убийцу, чем на князя.

— У всех разумных есть свои слабости и уязвимые места — отмахнулся Владыка — одни любят золото, другие власть. У кого-то за душой есть темные делишки, обнародование которых для них подобно смерти. Кто-то просто идейный дурак. У всех есть уязвимые места — повторил он — даже у командира моей дворцовой стражи, что стоит за дверью. Но он мне пока предан — я знаю это. Есть основания так думать. Найди слабое место князя Сайшат, пока он действительно не стал проблемой — жестко припечатал он — найди и уничтожь. У нас и без него врагов хватает. Иди.

— Да Владыка — низко поклонился секретарь и, попятившись, вышел за дверь.

Оказавшись в коридоре, альв облегченно вздохнул: на такое легкое окончание беседы он не рассчитывал. Прямо перед ним, застыв безмолвной статуей, стоял командир дворцовой стражи Князя Светлого Леса. Высокий воин с суровым и немного грубым лицом, который так не подходил этой утонченной расе. Кинув на него мимолетный взгляд, и негромко ухмыльнувшись своим мыслям, секретарь резко повернулся и зашагал по коридору, на ходу обдумывая поставленную Владыкой задачу.

Он не видел, как в глазах воина вспыхнула и тут же погасла искра ненависти. Князь Светлого Леса был прав: практически у каждого разумного есть слабости и уязвимые места. Вот только не сказал, что и он сам не является исключением.


Лес Приграничья


Приблизив к лицу руку, Атей наблюдал, как по его ладони и пальцам бегает небольшая букашка, перебирая своими тоненькими лапками. Призрак периодически поворачивал кисть, превращая забег насекомого по ней в практически бесконечный путь. Наконец, букашке надоело это занятие. Она остановилась, раскрыла хитиновые надкрылья из-под которых появились ажурные прозрачные крылья и с небольшой заминкой взлетела, скрывшись в раскрашенном осенними красками лесу. «Откуда она здесь? — отрешившись на миг от своих дум, сказал про себя Атей — на пороге хоть и короткий, но зимний сезон». Но это была его единственная мысль, связанная с насекомым. Он снова и снова возвращался к сегодняшнему утру, когда они, еще до первых лучей Хассаша, покинули Мегар.

В свете горящих масляных светильников Атей давал тогда последние наставления своей жене, когда к нему подошли два альва-изгоя, прибывшие вместе с Кармин и пожелавшие встать под его руку, и молча опустились на правое колено.

— Князь — не поднимая головы, начал говорить один из них — выслушай нас и реши, как поступить.

Призрак прервал разговор с Виолин и в удивлении приподнял правую бровь. О чем бы ни пошел разговор, его начало немного обескуражило князя.

— Я вас слушаю — сказал он — и встаньте, нечего коленки протирать.

Альвы синхронно поднялись. Атей знал этих двух братьев, как и остальных изгоев из последнего пополнения. Аршаль Листопад и Аламгир Везунчик — отличные воины, заслужившие право носить височную косицу.

— Князь — начал Аршаль — старший из братьев — мы должны признаться в том, что тоже являемся «упавшими листьями» Светлого Леса.

— СТОЯТЬ — сразу гаркнул Призрак. Он не сомневался, что в руках стоящей за спиной Катаюн, уже появились метательные звезды.

Непоправимого не случилось, но как-то вдруг, несколько десятков глаз пристально уставились на альвов, положив ладони на рукояти разнообразных орудий убийства. Кроме того, за спиной братьев, на расстоянии удара своей тяжелой лапы, материализовался Сай.

— Но как? — изумленно произнесла Кармин, вышедшая проводить мужа своей дочери. — Я же знала вашего отца. Асетал Сквозняк погиб во время неудавшегося покушения на моего мужа. По сути, он и защитил его. Он не мог быть предателем.

— Он им и не был — кивнул Аршаль — и он был нам не отцом, а его родным братом. Он наш дядя. Но княгиня, если вы нам дали шанс покинуть Лес и служить князю — все, что мы расскажем, касается только его и только ему решать, как быть дальше. Вам же и всем изгоям мы клянемся, что всегда соблюдали законы Леса, ставшего для нас родным. Если бы не появился князь Сайшат — мы бы признались Изумруду.

Воин замолчал и пристально посмотрел на Призрака, ожидая его решения.

— Вы пойдете в моем отряде — коротко бросил он.

«Сай, приглядишь за ними, — послал он зов — но мне кажется, они не врут».

«Что не врут — точно. И приглядим — не волнуйся».

— До встречи родная — чмокнул он в щеку Виолин, а на ухо прошептал — не волнуйся, у них за спиной будет Сай.

Льдинка лишь коротко кивнула, незаметно придержав рукой свою мать, которая хотела что-то сказать.

Князь поднял руку, обращая на себя внимание и коротко бросил:

— Выходим.

И когда последним скрылся за воротами Логова, легкий ветерок донес до него совсем короткий диалог.

— Почему ты остановила меня Ви? — спросила Кармин.

— Мой муж ничего не делает просто так мама — ответила княгиня Сайшат.

Это было утром, а сейчас был уже вечер первого дня рейда на юг по Лесу Приграничья, в сторону герцогства Рукт, который не принес никаких результатов. И Призрак догадывался почему. Лес в окрестностях Мегара стал местом, через которое «необращенцы-вайрон», ведомые своими сородичами, стекались к князю, чтобы снова почувствовать себя полноценными представителями своей расы и обрести новую семью. И за три месяца будущие волки Сайшат попутно хорошо почистили окрестности. Вон и сегодня, когда Хассаш перевалил середину своего дневного пути, ему неожиданно встретились три волка, которых вел Лигдам, отправленный на поиски несколькими днями ранее.

— Родитель — раздался из-за спины голос Катаюн — почему ты решил взять эти «падшие листочки» с собой, а не запереть до нашего возвращения?

«Падшие — хмыкнул про себя Атей — вот придумала», а вслух сказал:

— Есть такое мудрое изречение Ката: держи друзей близко, а врагов еще ближе. Да и сомнения меня грызут по поводу того, что они враги. А вот иметь рядом двух отличных воинов никогда не помешает. Кстати, позови их. Будем слушать их исповедь.

— А это еще что? — пружинисто поднявшись и потянувшись, спросила девушка.

— Честный рассказ обо всех своих грехах. Есть разумные, которые считают, что если исповедаться в своих грехах, то Бог их не накажет, а обязательно простит.

— Это вера?

— Ну да. Было время, разумные даже могли заранее купить себе почти любое отпущение их будущих грехов.

— У кого? — не поняла «мышка».

— У жрецов, у кого же еще?

— Молодцы! — восхищенно воскликнула Катаюн.

— Кто? Жрецы или верующие? — улыбнувшись, решил уточнить князь.

— И те и другие. Одни из ничего делали деньги, у других появлялась иллюзия безгрешности, и они не терзали себя ненужными душевными муками. А то, что после смерти и тем и другим, как сказал бы наш воевода, хурги пятки буду жарить — да кто об этом задумывается? Глупцы — она вдруг резко сменила тон — только Боги решают простить или наказать, а не их жрецы. А уж заранее отпускать грехи по бумажке — вообще дурь. Надо было кому-нибудь тюкнуть такого служителя по голове кистеньком, сразу после получения такого прощения. А что, грехи-то уже списали — творю, что хочу. Думали бы потом, как торговать от имени Богов.

— Ты мне альвов позовешь? — напомнил Атей, выслушав ее эмоциональную речь.

— Да идут уже — показала она в сторону костра, где собрался отряд. — я давно Пайяму знак подала.

— Давай отбой — встал на ноги Призрак — за ужином при всех расскажут о своих похождениях. Я решил, что «теням» и волкам будет полезно послушать, чтобы потом правильно оценивать свои действия в отношении этих парней.

Атей с Катаюн подошли к костру, с которого уже сняли небольшой котел с ароматно пахнущей шулюмкой. Отряд Призрака был самым малочисленным и насчитывал кроме них с Саем еще четыре «мышки» и четыре оборотня. Плюс два альва, которые сейчас находились под их пристальным надзором и присоединившийся в полдень Лигдам с тройкой «необращенцев-вайрон». Получив из рук одной из «девушек-мышек» свою порцию в глубокой деревянной плошке, ложку и горбушку ржаного хлеба, Атей сказал:

— Рассказывайте.

К кому относилась эта фраза, можно было не уточнять. Аршаль уже собирался поставить свою тарелку на расстеленную холстину, но был остановлен князем.

— Ешь и рассказывай, а то остынет. Обойдемся в лесу без этикета.

Благодарно кивнув, альв зачерпнул первую ложку и аккуратно оправил ее в рот. Призрак не просто так сказал, чтобы беседа прошла за ужином. Когда разумный не только смотрит тебе в глаза, рассказывая о своей жизни, но при этом еще и занят чем-то, легче определить его состояние. Моторику движений никуда не спрячешь, а она о многом может сказать. Вот и сейчас, глядя как Аршаль медленно помешивает густую наваристую похлебку, Атей чувствовал, что он не пытается выдумать легенду для них с братом, а просто решает с чего начать.

— Мне было восемь лет, а Аламгиру пять, когда князь Светлого Леса решил, что мы подходящие кандидатуры для «упавших листьев». Мы тогда очень удивились этому, потому что обычно «падшими» — он грустно улыбнулся и пояснил — я слышал, как нас называют некоторые «мышки». Так вот, такими становились только сироты, которые воспитывались в специальной школе с самого рождения. У нас же к тому времени были не только родители, но и многочисленная родня. Отец, который служил тогда в дворцовой страже, объяснить, почему так — не смог. Или, скорее всего, просто не стал. Как и мать впрочем. Тогда мы видели своих родителей в последний раз.

Три года ускоренного обучения и нас в сопровождении пяти старших воинов школы переправили сначала в Рузею, потом в герцогство Верен, а затем к границам Леса Изгоев. Внедрение в общество изгоев должно было произойти по тому же сценарию, что и с Корешком: бойня на границах Леса и два выживших израненных паренька. Вернее сказать — это у Корешка потом был такой сценарий. Мы были чуть ли не первыми «упавшими листьями», которых отправили в свободный полет. Вот только все пошло немного не так. Бойня была, но она состоялась немного раньше и закончилась не с тем результатом, на который рассчитывали наши провожатые. Уже на границе нас догнал наш дядя Асетал Сквозняк и без разговоров вступил в бой с сопровождавшими нас воинами. Ему тогда очень сильно досталось, но он выжил и перед тем как попасть в руки Лесных Стражей изгоев, успел нам сказать, чтобы мы всем говорили, что он наш отец. Мы послушались.

Не знаю, что Асетал говорил Изумруду, но нас приняли в новое общество. И вот тут дядя стал буквально выкорчевывать из нас все то, что нам прививали в школе Светлого Леса. Что стало причиной тому, что мы по-настоящему приняли ценности изгоев, я сказать не могу. Может быть, наше ускоренное обучение и досрочный выпуск так повлиял. Не успели преподаватели до конца привить нам мысль об исключительности светлых альвов. Может беседы с дядей, который по-новому открывал нам глаза на наших сородичей, а особенно на Владыку. Может его рассказы о Империи Криса Великого. А может все сразу и более гибкое детское восприятие мира, но мы тоже стали изгоями. Не внешне, а по своей оценке окружающего мира, а позже заслужили право на воинскую косицу.

Асетал действительно погиб, защищая Галиона Изумруда, а Лес Изгоев стал нашим новым домом, и мы все реже вспоминали о том, что пришли в него совсем с другими целями. Нас не беспокоили наши бывшие сородичи, и мы были очень рады, решив с братом навсегда похоронить в своих душах эту тайну. И даже если бы пришла весть о том, что нам стоит выходить из тени и делать то, ради чего нас направили к изгоям — мы бы этого не сделали.

А потом появился ты князь. Узелок, Мидэл и другие дали тебе клятву, а княжна Леса стала твоей женой. Слух о твоих делах шел впереди тебя. И когда Изумруд объявил о наборе первых двух десятков воинов, кто желал бы выйти из под сводов Леса в большой мир — мы, не раздумывая, сделали свой выбор. За несколько дней мы поняли, что попали именно туда, куда подсознательно всегда стремились. В одну большую семью. Случай с Корешком был для нас как удар молнией. И наша ненависть к нему и его поступку была неподдельной. А потом, взвесив все за и против, решили во всем честно признаться тебе. Вот и все. Мы примем любое твое решение князь, даже если это будет смерть. Хотя — он отправил в рот уже немного остывшую похлебку и прожевав, улыбнулся — если она будет такой же, как и у Ракита, то становиться немного страшно.

У костра установилась тишина, лишь слышно было, как в еще одном котелке начинает булькать вода для «взбодрина», да потрескивают дрова. Князь посмотрел на Аламгира и тот, правильно поняв этот взгляд, сказал:

— Немного скомкано рассказал, но брат никогда красноречием не отличался. Мне добавить нечего.

«Сай?»

«Грусть; страх, что не поверят; готовность принять неизбежное; надежда. Фальши не почувствовал» — поняв вопрос Призрака, быстро ответил Кот.

— Если все действительно так, как вы рассказали — наконец сказал Атей — то добро пожаловать. Про то, что будет если… И говорить не хочу. Потому как не правильно это. Как одолжение какое-то, «ты живи, но если что — до свидания». Вы или становитесь своими или нет. Другого «или» не будет. Слушайте, смотрите, впитывайте то, чем мы дышим и живем. Вот и все. Надеюсь, что я не ошибся в вас, и вы когда-нибудь наденете на левое плечо «Лапу Сая». Я сказал.

Братья аккуратно отложили свои тарелки и встали на одно колено. Прижав к груди правую руку и склонив головы, они приняли решение князя.

— А мы пока присмотрим за вами — неожиданно сказала Катаюн, и вокруг раздался негромкий смех.

— А вот в этом мы не сомневаемся «мышка» — с широкой улыбкой на лице, и сияющими от неподдельного счастья глазами, ответил Аламгир.

Вера ли в их рассказ, осознание того, что им дают шанс или просто от того что, наконец, высказались, но два брата просто физически ощутили, как с их плеч падает тяжелая ноша, которую они были вынуждены нести все эти годы.

Утро. Легкая разминка. Такой же легкий завтрак и в чащу устремляются вайрон в своем зверином обличии. Остальные, разбившись на пары, широкой цепью следуют за ними. Коней они не брали. Это матиец Атея умное животное, и как говорит Адым: «пукнуть без разрешения не посмеет». Но вот остальные, просто животины, какими бы умными они не являлись. Шума от них очень много.

Лес Приграничья простирался от Даргаского тракта на сто с лишним верст на восток, вплоть до Пепелища, где естественной границей между ними служила река Рубежная. Прячась в Лесу сразу за Мегаром, она сначала текла строго на восток, достигала его оконечности и почти под прямым углом устремлялась на юг. Затем огибала Пепелище по его южным границам и снова текла на восток, где впадала в реку Великая, являющуюся восточным рубежом почившей Империи.

Три отряда Атея шли с интервалом в двадцать верст, захватывая, таким образом, почти треть всей ширины Леса Приграничья. Призрак не тешил себя иллюзией, что сумеет выловить всех висельников, обжившихся в этих чащах. С таким же успехом можно постараться вычерпать решетом ту же Великую. Но вот проредить Лес от больших банд он очень постарается. Чем больше собирается в одном месте разумных, тем больше они оставляют после себя следов: вырубленные деревья, кострища, мусор, продукты жизнедеятельности, наконец. А все это для чувствительных носов оборотней как путеводные нити.

Он понимал, что двигаются они очень медленно, даже медленнее купеческого обоза, но от этого уже никуда не денешься. Вайрон и так рыскали по лесу, уткнув свои носы в землю, как те самые челноки ткачей, о которых он говорил. И когда Хассаш стал падать за верхушки величественных деревьев, подумал, что и этот день прошел впустую. Но ошибся. Буквально через мгновение после его мысли из густых кустов, стряхивая с них пожухлую листву, выскочил волк и, притормозив, быстро перекинулся. Атей, конечно, стал узнавать своих волчат и в их зверином обличии, но вот только когда они вели себя спокойно, а не носились среди зарослей. Волк оказался волчицей.

— Есть след княже — хищно улыбнулась Латиша.

— Уф — облегченно выдохнул Призрак — я уж думал, до самого Рукта пойдем, словно по опустевшему парку. Подробнее.

— Подробнее пока не знаю — покачала она головой — но Лигдам с новичками ушел по нему. Скоро все расскажет.

— Ката?

— Я здесь — выросла, словно из-под земли «тень». Чтобы не думали альвы, но ее слова о присмотре за ними, не были пустым трепом. Поэтому она частенько исчезала и где в этот момент была, наверное, знал только князь, да Сай, потому что просто чувствовали ее запах. Правда и это было не всегда.

— Ждем Лигдама — коротко сказал Призрак — возможно, есть цель.

— Поняла — кивнула девушка.

«Мышка» только и успела объявить о кратковременном привале, когда появился оборотень.

— Коротко — дождавшись, когда обернется вайрон, сказал Атей.

— Шесть десятков. Броня — рванье. Клинки — гниль. Животы прилипли к хребтам. Пленных нет. Каждый мнит себя главарем. — выпалил воин, а потом поморщив нос добавил — Княже, даже пачкаться о них противно.

— Но надо — отрезал Призрак и оглядев воинов, скомандовал — Вперед.

К тому моменту, когда сам князь и его воины присоединились к трем новичкам-вайрон, которых оставил Лигдам следить за обстановкой, на довольно большой поляне шел дележ власти, который заключался в резне всех всеми. Кто выживет, тот и главарь. А никто не выживет — хоть не обидно другим.

— Да они же сейчас поубивают друг друга — удивления в шепоте Аламгира хватило бы на всех остальных.

— Ну и что? — пожал плечами Атей. — разве мы сюда не за этим шли?

— Размяться хотел — погладил альв изгиб своего прекрасного лука.

— Ну если хотел, то когда их останется с десяток — можешь разминаться — ободрил его Призрак. — только уговор.

— Какой? — насторожился Аламгир Везунчик.

— Один всех бьешь.

— И только? — фыркнул он.

— Брат — подал голос Аршаль Листопад — я вот говорить красиво не умею. Но вот ты, по-моему, думать разучился.

— Это еще почему? — обиделся тот.

— Потому пень, что потом будешь только ты вырезать из грязных вшивых тел свои стрелы — ухмыльнулся старший под беззвучный смех остальных. — Впрочем, это только твое дело.

— Ну, уж нет — потерял весь пыл Везунчик и дальше просто наблюдал. Как и остальные.

Добивать все же пришлось. С десяток обессиленных висельников разной степени потрепанности увидели выходящий отряд, когда до них оставалось не больше трех десятков шагов. Воины князя спокойно переговаривались между собой, будто и не было кроме них на этой поляне еще кого-то. И в чем-то они были правы — разбойники уже были трупами, вот только не знали об этом.

— Ну и вонь — раздался бархатный голос одного из воинов, лицо которого по глаза было закрыто черным щелком. Но вот сами глаза с пушистыми ресницами с головой выдавали в нем девушку. — Я на этой поляне ночевать не буду.

— Тогда иди и быстро разберись со всеми Ейган, а потом догоняй. — невозмутимо сказала Катаюн. — Мы как раз место найдём под стоянку.

— Кам, поможешь? — спросила та, которую назвали Ейган, обратившись к еще одному безликому воину. — просто запачкаться боюсь.

— Хорошо Ей — кивнул тот — но ты мне уступаешь свою тренировку с батей.

— Иди отсюда Камал — огрызнулась Ейган — сама справлюсь. Тоже мне брат называется.

Если заранее не знать, из-за чего торгуются воины, можно было подумать, что они решают, как быстрее поотрубать головы десятку цыплят, которых ждут на кухне. И самое главное, что их волновало — это опасность запачкать свою одежду.

— Ладно — кивнул пристыженный Кам — но с тебя все равно услуга.

— Равноценная — не спросила, а уточнила девушка и «тени» размазались в начавших сгущаться сумерках. Кроме хрипящих и булькающих, до остальных удаляющихся воинов, больше не донеслось ни одного звука.

Четверо суток прочесывания леса и всего одна банда висельников, которая вырезала сама себя. Это совсем не тот результат, которого ожидал Призрак. Впору начать сомневаться в том, что Лес Приграничья на самом деле рассадник разбойников и головорезов. Здесь, правда Атей немного был не прав. Совокупный результат был очень даже не плохим. Отряд Лайгора без последствий для себя уничтожил две банды висельников, просто расстреляв их из кустов из луков. А Хальд со своим самым многочисленным отрядом отличился три раза. Правда и понес потери в виде трех раненых, которых на трофейных конях в сопровождении еще двух воинов, отправили назад в Логово. Все это ему доложили гонцы, которые отправились в свои отряды буквально час назад. В итоге, с учетом того сброда, который встретил отряд Атея, количественно выходило около пяти сотен висельников, которые перестали отравлять своим существованием воздух Тивалены. А это результат.

«Я же помню, что ты был у меня» — бормотал Атей, выкладывая из «Мечты Пилигрима» все его содержимое. А содержимого накопилось столько, что рядом с ним образовался небольшой холмик. Чтобы не затруднять себя дополнительной поклажей, с разрешения Атея, Катаюн забила мешок запасом продуктов и всем, что необходимо небольшому отряду в дальнем походе. Что она напихала в «Мечту» Призрак не интересовался до тех самых пор, пока ему не понадобилась одна единственная вещь.

— Ката — подозвал он девушку кивком головы.

— Да?

— Когда я разрешил разместить в «Мечте» наши запасы, то совсем не для того, чтобы он превратился в фургон старьевщика.

— Что надо? — коротко бросила она.

— Мой боевой кнут.

В то самое время, когда «мышка» присела над горловиной мешка, к ним подошел Палак.

— Княже — негромко проговорил он и повел перед собой носом — что-то на этой поляне не так.

— Ты тоже почувствовал? — напряглась девушка, подняв на него глаза.

— Да — кивнул он — запах прелой листвы стал более резким.

— А я думала, мне показалось — выпрямилась она и протянула Атею свернутый кольцами кнут. — Вот.

Призрак принял оружие, взял за плотную кожаную рукоять правой рукой и отпустил кольца. Рабочее тело известного, но необычного для Тивалены оружия длинной черной лентой упало в опавшую листву, где еще несколько раз шевельнулось, пока не замерло, словно готовящаяся к атаке змея. Увидев князя с новым оружием, остальные члены их небольшого отряда стали подходить ближе. Интересно же знать, что задумал их вождь?

— Если одно и то же кажется нескольким разумным одновременно — улыбнувшись краешком рта, сказал Атей — значит это не плод его воображения, и он не сошел с ума.

Князь резко выбросил руку с кнутом вправо и вверх по диагонали, в сторону нижних ветвей дерева под которым они находились. Легкий шелест рассекаемого хлыстом воздуха, и его конец скрывается в уже пожелтевшей и кое-где опавшей, но все еще густой листве. Рывок и к ногам многочисленных зрителей падает существо, напоминающее своими размерами десятилетнего ребенка.

— Аааа — верещало оно, ухватившись маленькими ладошками за плотно обернувшуюся вокруг его шеи кожаную петлю. — Отпустить моя. Я большая и великая воина.

Воины, увидев, как из кроны вырывают что-то непонятное и орущее, моментально бросили свои ладони на рукояти клинков.

— Чесоточный плющ мне в зад — выдохнул Аламгир — это же гобл.

— Нда, брат — покачал головой Аршаль — и это речь того, кто обвинял меня в отсутствии красноречия.

Бойцы лишь хмыкнули, продолжая пристально смотреть на продолжающего орать гобла. Наконец, к нему подошел Палак и, подняв за шиворот куртки из грубо выделанной кожи, хорошенько встряхнул. Небольшое серо-зеленое тельце, смешно мотнув конечностями, замерло. Гобл был действительно похож на ребенка. Тонкие ручки и ножки, субтильное телосложение, острые уши, кончики которых достигали макушки головы с редкими пепельными волосами. Небольшое лицо с чуть длинноватым острым носом и темные, очень умные глаза, которые внимательно смотрели на князя.

— Ну и зачем ты балаган устраиваешь? «Отпустить моя» — передразнил его Атей, а потом сказал Палаку — поставь его.

Оборотень немного удивился, но опустил малыша, аккуратно поставив его на опавшую листву.

— Не знаю — пожал худыми плечами гобл — нас и до Краха за разумных почти не считали, а сейчас и подавно. Помнят — кивнул он в сторону Везунчика — и то хорошо.

— Понятно. Меня зовут…

— Князь Сайшат — закончил за него гобл — а меня Ма' Тхи Утренняя Роса.

— Ух ты — неподдельно удивился Атей — красиво.

— Спасибо — он с достоинством поклонился, а потом дружелюбно улыбнулся, демонстрируя всем два ряда мелких, но крепких и очень острых зубов.

— Вежливый гобл — пробормотал Аламгир — если бы мне кто-то сказал такое раньше — вызвал бы на поединок за ложь.

— К вашему сведению уважаемый альв — важно сказал Ма' Тхи, выпятив вперед свою впалую грудь — гоблами нас называли и называют остальные разумные Тивалены. Мы предпочитаем называть себя «дети леса». И мы одна из старейших рас этого мира.

— И как я понимаю, ты не просто так сидел на том сучке — спросил Призрак, на корню прекращая готовый начаться спор о перворожденности.

— Вождь Ма' Рхо Легкая Поступь хочет встретиться с тобой князь Сайшат.

— И где?

— Недалеко.

— Ну, раз недалеко — веди — кивнул Призрак, языком жестов давая воинам команду «Внимание». — Уважим твоего вождя.

Идти было действительно недалеко. Через четверть часа, когда в лесу стало совсем темно, они прошли сквозь казавшуюся непролазной стену из переплетенных ветвей жутко колючего кустарника, и оказались на краю большой поляны. Перед взглядами изумленных воинов предстала не грязная стоянка с вырытыми норами или убогими шалашами, а раскинулся крохотный поселок с улочками и центральной площадью. Жилища «детей леса», конечно, были похожи на шалаши, но вот только были они очень добротные и основательные, и составляли единое целое с окружающим их лесом. Но что самое удивительное — вокруг горело много небольших костров, о существовании которых они узнали только сейчас.

Пока они шли к центральной площади за своим провожатым их пристально рассматривали разновозрастные обитатели этого уютного уголка природы. Атей заметил, что женщины гоблов были намного симпатичнее мужчин. Они не отличались от них. Все те же острые уши и нос, худосочное телосложение и низкий рост, серо-зеленая кожа и в основном пепельные волосы, но все это было в гармонии и общее впечатление от их внешнего вида оставалось намного приятнее, чем от мужской половины этой расы. Их путь закончился у самого большого костра, где их в окружении местных воинов встречал сам вождь. Никем другим, разумный с умным взглядом и властной осанкой, голову которого украшал сложный головной убор с кучей перьев, серебряных блях, мелких драгоценных камней и целой гирлянды разноцветных шнурков, оказаться не мог.

— Я приветствую тебя на своей земле князь Сайшат — важно сказал самый главный гобл, являющийся точной копией их проводника, только на несколько десятков лет старше. — мое имя Ма' Рох Легкая Поступь. Легок ли был твой путь?

Слушая высокопарную речь местного вождя, Атей сразу почувствовал что-то такое, чему не мог дать определения. И только взглянув в глаза Ма' Роха понял, что все эти речи даются ему пусть и не с усилием, но с каким-то напряжением что ли?

— Рад знакомству вождь — кивнул князь и, вдруг поняв, ЧТО так напрягает этого маленького правителя небольшой кучки разумных, озорно прищурившись, сказал — может ну их к хургам все эти красивые речи? Терпеть их не могу.

— Фух — громко и с явным облегчением выдохнул гобл, став похожим сразу на доброго дедушку. — Весь день вспоминал старый этикет «детей леса», но так и не вспомнил до конца.

— Зачем ты хотел видеть меня Легкая Поступь? — решив не тянуть, сразу спросил его Призрак — и откуда знаешь меня?

— Все расскажу князь — кивнул вождь — но сначала раздели со мной трапезу.

От предложения идти в хижину Ма' Роха, Атей отказался, предпочтя свежий и чистый воздух ночного леса. Уважительно кивнув и полностью одобрив его выбор, вождь быстро распорядился накрывать стол прямо у костра. Получив указания, «дети леса» засуетились и уже скоро перед ними действительно поставили большой квадратный стол на низких ножках, а по его периметру высыпали целый ворох мягких подушек. Вождь со своими приближенными, в число которых вошел и Ма' Тхи, сел с одной стороны стола, а князю со своими бойцами предложил занять противоположную. На латаной-перелатаной, но чистой скатерти из грубой серой рогожи, которой укрыли стол, стали стремительно появляться глиняные блюда с мясом различных животных, которое было приготовлено невероятным количеством способов. Вареное и жареное, запечное в углях и тушеное с какими-то корешками и стебельками, нарезанное тончайшими слоями вяленое и даже сырое, замаринованное в каком-то остром соусе. Кроме мяса были еще какие-то вареные клубни, но точно не земляное яблоко. И все. Ни зелени, ни овощей, ни тем более хлеба. Вокруг стола побежали хрупкие девушки, а может и женщины. Как заметил Призрак, возрастную градацию женской половины «детей леса» можно было выразить в трех словах: ребенок — девушка — старуха. Никаких девочек, подростков, молодок, зрелых женщин и так далее. Пятнадцатилетняя девушка могла оказаться тридцатилетней женщиной с целым выводком детей и наоборот. Они бегали с объемными кожаными бурдюками и наливали в резные деревянные чаши чуть тягучую жидкость, от которой явственно пахло медом. И еще кое-чем.

Скрещенные указательный и средний палец Палака рядом с поставленной перед ним чашей, он заметил в тот же момент, когда ощутил едва уловимый, но очень знакомый запах, что шел из нее. Трудно не узнать аромат отравы, с помощью которой несколько дней назад на центральной площади Мегара буквально растворили Ракита Корешка. Яд для предателя, конечно, имел более сильный запах, но это был именно он.

«Видно не только ваиктаирон могут варить хорошие зелья и яды» — подумал Атей и незаметно для всех, кроме своих воинов, быстро показал несколько знаков. Опасность, внимание и без команды не убивать.

— Князь — поднял вождь свой искусно вырезанный из дерева кубок — ты прав, я не просто так пригласил тебя. Но прежде чем мы перейдем к делам, я хотел бы выпить за знакомство и за то, чтобы наш последующий разговор был полезным для всех нас.

— С удовольствием, — кивнул Призрак и в этот момент Ма' Рох увидел, как в глазах собеседника стало зарождаться черное марево, а голос поменял тональность — но только после того, как ты объяснишь, почему хочешь нас отравить?

«Дети леса» даже не успели до конца понять суть прозвучавшего вопроса, когда часть гостей, стремительно перепрыгнув стол, оказались рядом с ними, прижимая к их тонким шейкам острозаточенную сталь. Еще два воина, встав спина к спине, медленно водили по сторонам наложенными на тетиву стрелами, контролируя небольшой поселок. Их высокий рост без проблем позволял видеть все его уголки. Только князь Сайшат остался сидеть на своем месте, выставив в хищной улыбке кончики своих белоснежных клыков. Над поселком гоблинов повисла тишина, лишь иногда нарушаемая треском поленьев в костре, который в тщетных попытках дотянуться до Ночных Жемчужин, иногда выстреливал в звездное небо целым роем ярких горячих искр.

— Ма' Рох — медленно вставая, нарушил эту тишину Атей — нужно собирать больше сведений о противнике, ОСОБЕННО — поднял он палец вверх — когда приглашаешь его, чтобы убить в своем собственном доме. Ты разве не знаешь, что я сам и те, кто меня окружают, очень необычные разумные? Ты представляешь, под какой удар подставил всех своих сородичей?

— Князь, я…

Сильный подзатыльник швырнул красивый головной убор вождя на уставленный едой стол.

— Тебе разве кто-то разрешил говорить? — мурлыкнула над ухом Легкой Поступи Катаюн. Ей, как и остальным «мышкам», было глубоко плевать, что этот сморчок был вождем. Да хоть король. Есть батя, род Сайшат и его вассалы. Именно так — сверху вниз. И вайрон придерживались такой же точки зрения. Именно они: две очень разные и в чем-то очень похожие расы, по мнению Атея, крепче любого строительного раствора скрепляли их небольшое сообщество.

— И теперь я снова хочу задать свой первый вопрос — после воспитательной оплеухи, продолжил Призрак — Почему ты хочешь отравить нас?

Вождь скосил свой взгляд на девушку, и та благосклонно кивнула.

— Я никого не хотел травить князь — твердо произнес Ма' Рох — наоборот, хотел просить у тебя защиты.

По тому, как это произнес гобл, Призраку было сразу понятно, что он говорит правду.

— Тогда кто? — быстро успокоившись, задал вопрос Атей.

«Может он знает?» — пришел посыл от Сая, который вышел к костру, неся в зубах верещащий и брыкающийся комок грязных лохмотьев.

История оказалась занимательной, но вполне обычной.

Болтавшийся в пасти Кота, словно тряпичная кукла, разумный оказался главным шаманом этого рода и по совместительству — родным братом вождя. Причем старшим. Ма' Гдах Пристальный Взгляд, после того, как Катаюн и Палак «настойчиво» и почти вежливо попросили его рассказать все как на духу, запираться не стал.

Ма' Гдаху, по его словам, не повезло с самого рождения, хотя и начиналось все очень даже радужно. Он был первенцем у своего отца и по многовековым традициям «детей леса» являлся прямым его наследником. Радужный мост, ведущий его к вершине власти этого рода, рухнул и рассыпался в тот момент, когда у десятилетнего гобла обнаружили способности шамана. А все по тем же традициям и законам, шаман не мог быть вождем, поэтому наследником оказался его младший брат Ма' Рох. Смирившись, но не отказавшись от мысли переписать законы, Ма' Гдах посвятил себя искусству шаманизма. И достиг довольно неплохих результатов. Именно он и его ученики нашли способ скрывать их поселение от посторонних взглядов.

Еще когда Атей со своими воинами вошел в поселок, он удивился, почему при подходе, кроме него никто больше не только не увидел отблесков многочисленных костров, но даже не почувствовали исходящего от них дыма. Он же не просто так давал команду «Внимание». Оказалось, что Пристальный Взгляд со своими учениками просто накрывали поселок сложным пологом, который отводил взгляд, как-то убирал запахи и подавлял шумы. Для всех, кто оказался вблизи поселка гоблов этого участка леса как бы не существовало.

«Дети леса» ценили и уважали их родового шамана. Несли многочисленные подарки к порогу его хижины. С удовольствием отдавали своих детей к нему в обучение, если у тех обнаруживались способности шамана. Многие женщины добровольно желали разделить с ним ложе. Кажется, живи и радуйся. Однако мечта о власти не отпускала Ма' Гдаха, но переходить к решительным действиям он не спешил, тщательно готовясь к небольшому перевороту в отдельно взятом роде. Не спешил до тех самых пор, пока в поселке, по приглашению вождя, не появился князь Сайшат. Инстинктивно почувствовав угрозу его планам, исходящую от этого разумного, Пристальный Взгляд начал действовать. Сказавшись больным, он заперся в своем жилище и стал камлать. Но вот незадача: вызываемые им духи, почувствовав в Призраке непонятную и пугающую их силу, отказывались подчиняться. А кого все же удавалось подчинить, абсолютно ничего сделать с ним не могли. Все их проклятья и порчи он просто не замечал. А применить что-то более стоящее боялся уже сам шаман.

В первый момент он даже испугался, но потом понял, что духи предков просто дают ему возможность избавиться одним махом сразу от всех препятствий на пути к ВЛАСТИ. Яд, сваренный лично им много лет назад и не известный остальным, он посчитал наиболее подходящим для такого дела. Уменьшив его концентрацию, чтобы разумные сразу не превратились в лужи зловонной жижи, он подлил его в хмельной мед. Оставалось только ждать. Вера в покровительство над ним духов предков оказалась простой иллюзией. Странный князь почувствовал в питье неизвестный (как он думал) яд и шаману, чтобы не испытывать больше судьбу, не оставалось ничего другого, как бежать. И это у него могло получиться, если бы не черный ужасный зверь.

В очередной раз за этот вечер над поселком «детей леса» стало тихо. Бойцы князя еще в начале рассказа Ма' Гдаха убрали от шеи вождя и его воинов свои клинки, и встали чуть в стороне, не переставая контролировать обстановку. Катаюн даже вновь надела на голову Легкой Поступи атрибут его власти. И теперь со спокойствием каменных истуканов они обдумывали рассказ шамана и ждали решения князя.

— Прав был Мидэл — с очень серьезным видом сказал Аршаль Листопад — наш князь, словно неизвестный этому миру артефакт, который вытягивает наружу из разумных всю их суть. Честный остается честным, но если есть гниль, как ни старайся — спрятать ее не сумеешь, она сама вылезет.

— Ты прав воин — поддержал его Ма' Рох, с какой-то грустью глядя на своего брата, что стоял перед ним на коленях — а чтобы эта гниль не пошла дальше, отравляя вокруг себя все, до чего сможет дотянуться, от нее нужно избавляться.

Вождь небольшого рода был хорошим и быстрым воином. Появившийся в его руке из складок одежды нож, «мышки» конечно, заметили, но препятствовать Ма' Роху свершать правосудие по-гоблски, не стали. Стремительный удар в глубоком выпаде оборвал жизненную нить шамана.

— Пусть предки решают твою дальнейшую судьбу — склонился над телом своего брата вождь, в одном глазу которого торчала рукоятка ножа. — В этом мире я ее уже решил.

— Мне жаль Легкая Поступь — сказал Атей.

— Брось князь — поморщился Ма' Рох — если мне не жаль, а лишь немного грустно, то тебе и подавно. Давай, наконец, поедим, а потом перейдем к тому, ради чего я хотел встретиться с тобой. Уберите эту гнилушку отсюда — указал он на тело брата и проследовал к столу.

Прервавшийся внезапно ужин, был продолжен. Ма' Рох демонстративно пробовал из какой-либо тарелки или деревянного кубка еду и питье, и лишь потом давал команду, чтобы обслуживающие их женщины предложили это князю и его воинам. Первый голод был утолен и вождь начал говорить.

— Первый раз ты попался мне на глаза князь, когда лес еще шумел сочной зеленой листвой. Тогда ты вырезал банду Шамрая. — Атей удивленно поднял бровь, и, увидев его реакцию, Ма' Рох пояснил. — Видишь ли, после Краха на Тивалене осталось очень мало «детей леса», лишь те, кто успел покинуть гибнущую Империю. Наши воины, конечно, смелые и отважные, но ты сам должен понимать, что этого не достаточно, чтобы такой расе, как мы надежно укрепиться на земле Тивалены. Мы и раньше для всех были что-то наподобие разумных зверьков, а теперь и подавно. Если в руки остальных разумных попадает один из нас, самое лучшее, что его ожидает — это клетка в передвижном зверинце какого-нибудь дельца. И нам не оставалось ничего другого, как прятаться, чтобы выжить. Впрочем, так было почти всегда. Лишь в Империи Криса Великого мы чувствовали себя свободно. Наши воины служили ему. Более умелых лесных разведчиков трудно найти даже среди альвов.

— Он прав — неожиданно сказал Аршаль — хоть и не все альвы это признают.

Уважительно кивнув воину, Легкая Поступь продолжил.

— После Краха новым домом для нас стал Лес Приграничья, который вскоре стали обживать висельники. И чем больше их становилось, тем труднее нам было выживать. То, что ты видишь вокруг — он обвел взглядом поселок — не могут позволить себе другие рода. Какой бы гнилью не был мой старший брат, но защиту для рода он придумал отличную. Остальным, в прямом смысле этого слова, приходиться зарываться в землю и жить в норах. Чтобы выжить и знать, что творится в большом мире, мы просто вынуждены следить за всем, что происходит вокруг, поэтому можешь не удивляться. В следующий раз ты попался мне на глаза, когда схлестнулся с наемниками и спас принцессу Даргаса. Да-да — снова увидев неподдельное удивление князя, сказал вождь — я тебе уже говорил, что наши воины очень хорошие разведчики. Они следуют за караванами и подслушивают, о чем у костров говорят разумные.

— А также крадете, что плохо лежит — усмехнулся Атей, давно заметив на столе вещи, которые сами гоблы сделать были просто не в состоянии.

— Не без этого — абсолютно без обиды и даже с какой-то гордостью сказал Ма' Рох — но долго продолжаться такая жизнь не может. Наступит момент, и нас найдут. Иногда хватает одного лишнего горшка, чтобы лошадь не сдвинула груженую телегу. Так и с нами. Сколько не уповай на полог, когда-нибудь найдется более внимательный или просто более удачливый или умелый разумный. И тогда мы вымрем. — вождь отпил из кубка хмельного меда и продолжил. — уже в то время, когда ты вырезал банду Шамрая, наш род двигался на север, уходя с относительно обжитой южной оконечности Леса Приграничья. Была даже мысль уйти на Пепелище, но проход туда идет через родственников вот этих ребятишек — указал он подбородком на Катаюн и Палака. — а они в лесу чувствуют себя не хуже нас. После случая с принцессой главной задачей воинов, уходящих в разведку, стала добыча всех слухов о князе Сайшат. И они не заставили себя ждать. Граф Генберг, раскрытый заговор герцога Тенпиль, присягнувшие ему оборотни и вампиры. Слухов было много, часть из них просто чушь, некоторые оказались правдой. И тут в Лес Приграничья входят три отряда воинов, намерения которых понятны даже младенцам — вырезать как можно больше висельников. Воинов ведет князь Сайшат. Более прямого намека от предков можно было не ждать.

— Я понял тебя Ма' Рох — прервал его Атей — и хочу сразу прояснить все нюансы. У меня нет своей земли, где вы могли бы жить под моей защитой, а Логово уже сейчас практически переполнено и скоро для всех просто не хватит места.

— Я понимаю — сразу сник Легкая Поступь — кто будет кормить чужие рты, когда своих девать некуда.

— Ты меня до конца выслушаешь или будешь сопли пускать в свой бокал? — нахмурился Призрак и у услышавшего эти слова Ма' Роха в глазах снова вспыхнула, уже было потухшая надежда.

— Я слушаю тебя князь.

— Вот и хорошо — кивнул он — момент, когда нам не будет хватать места в Логове все равно придет. И очень скоро. Нам все равно придется выходить, например в тот же самый Лес Приграничья. Но перед этим нужно сделать его чище. Это лишь одна из многих причин и совсем не главная, почему мы устроили охоту на висельников. И вот тут наши интересы вождь совпадают. Вы хорошо знаете лес. Я и мои воины умеем неплохо убивать. При этих словах все улыбнулись, в том числе и Ма' Рох.

— Ты называешь это неплохо, когда два воина с закрытыми лицами вырезают десяток оставшихся в живых висельников? — покачал головой он. — мне сын успел рассказать как это было. И я понял, что с этим мог справиться и один воин, просто он боялся запачкаться кровью.

Несмотря на усиливающийся смех, вождь вдруг стал серьезным.

— Но это все полумера князь — твердо сказал он — будет лес чище? Хорошо. Но исчезнут висельники — придет другая напасть. А я больше не хочу водить свой род по чащам Леса Приграничья, скрываясь от каждого встречного-поперечного. Ты дашь нам шанс выжить? Примешь под свою руку? Перестав ходить вокруг да около, напрямую спросил он.


Лес Приграничья. Поселение висельников


В этот же вечер два оборотня: Лигдам и Геларе скрылись в ночном лесу, неся весть об общем сборе отрядам Хальда и Лайгора. Еще почти двое суток князь дожидался их подхода. За это время Ма' Рох Легкая Поступь за весь род поклялся духами предков в верности князю, Катаюн объяснила ему кто на самом деле оборотни и вампиры и как их правильно называть, а все остальные просто выспались. Прибыли отряды. Ночь отдыха и уже полным составом они отправились к своей первой цели. Теперь не нужно было блуждать по Лесу Приграничья, выискивая места присутствия висельников. Разведчики «детей леса» давно знали, где квартировали особо крупные отряды разбойников, с которых и решено было начать.

— Князь — беззвучно подошел к Атею Ма' Тхи — дальше нужно идти очень тихо. Это не просто стоянка висельников. Это целый поселок и вокруг него много постов.

— Сколько злодеев там может быть? — спросил он сына вождя.

— Много. Состав постоянно меняется. Кого-то находит острая сталь, кто-то грабит, приходят новенькие. Но около трех сотен быть должно.

— Фиу — присвистнул Хальд — нас конечно, тоже почти соня, но толпа есть толпа.

— Не мякни воевода — предчувствуя развлечение для настоящего мужчины, оскалился Палак.

— Это кто мякнет волчонок? — не менее хищно улыбнулся андеец.

— Тихо — прервал их спор Призрак. — Утренняя Роса, задача твоя и твоих парней обнаружить все посты висельников, в том числе скрытые, если они есть, и вывести на них «мышек» и вайрон. Латиша, Ейган выдвигаетесь с ними и осматриваетесь на месте. Сколько постов, как часто меняются? Что собой представляет сам поселок? Удобные места для основной атаки и размещения лучников. Не мне вас учить. К первым сумеркам постов не должно быть. Вперед.

Девушки, назначенные старшими среди ваиктаирон и волков, коротко кивнули и бесшумно умчались выполнять распоряжение Атея. За ними последовали десяток «детей леса». Остальным оставалось только ждать, а это совсем не легкое занятие. Но вот Хассаш, мазнув последним лучом по доспехам воинов, скрылся за верхушками лесных исполинов, и в нем сразу стало смеркаться. Почти одновременно с этим из кустов выскочила волчица и, быстро обернувшись в Латишу, коротко доложила:

— Дорезают. Можно выдвигаться.

Последнюю остановку отряд Призрака сделал за пару сотен шагов до лагеря висельников. Князь, взяв с собой Хальда и Лайгора, хотел сам взглянуть на место предстоящего боя. Ма' Тхи был прав, когда говорил, что это не совсем лагерь. На огромной поляне в хаотическом порядке были выстроены настоящие рубленые дома, с крытыми тесом и дранкой крышами и печными трубами, из которых вился дымок. Между домами постоянно сновали разбойники и, что удивительно, разбойницы. Отнести к несчастным жертвам представительниц прекрасного пола с большими ножами и мечами на поясах, которые свободно разгуливают среди звероватого вида мужиков, как то не поворачивался язык. В центре этого поселка была небольшая площадь, на которой находился колодец и были врыты три столба. Для чего они предназначены можно было и не гадать. Кроме того по краям этого бандитского поселения были врыты три наблюдательные вышки, над которыми были видны макушки сторожевых.

— Лайгор — на грани слышимости сказал князь — вышки видишь? Стрелки должны их занять в первую очередь. Думаю два воина на каждой, будут там чувствовать себя довольно свободно. Ни одна мразь не должна уйти. Хальд мы идем во-он от тех великанов — показал он на два огромных, сросшихся корнями дерева. — все как на тренировках. Если будут убитые, я расстроюсь. Сколько «необращенцев» к вам прибилось?

— Четыре у хальда и три у меня — прошептал Узелок.

— И у меня три. Отлично. Десяток волков, сумеют перекрыть лес с той стороны, если все же кто-то сумеет уйти от стрелков.

В этот момент в поселке почувствовалось оживление, и воины замолчали, прислушиваясь к доносящимся до них звукам и пристально вглядываясь в освещенную кострами площадь. Вскоре из одного дома вывели трех обнаженных девушек, тела которых были покрыты множеством кровоподтеков и небольших ран. Несчастные видимо уже до такой степени смирились со своею судьбой, что безропотно шли за своими мучителями до самой площади, где их споро привязали лицом к тем самым столбам.

— Начинаем принимать ставки — послышался довольный сытый голос.

— Пять звонгов на левую.

— Звонг на нее же.

— Данер на правую.

Над собирающейся на площади толпой раздались крики разбойников, предвкушающих хорошее зрелище, а к столбам вышел здоровенный детина с длинным кнутом, на конце которого Призрак даже со своего места увидел блеск вплетенной тонкой проволоки. Не говоря больше ни слова, воины практически одновременно стали отползать назад. Теперь жизни этих девушек зависели только от их скорости.

Быстро дав последние указания Палаку, чтобы тот сориентировал «необращенцев», Атей вышел перед своими воинами.

— Там — вытаскивая свои мечи, кивнул он в сторону убежища разбойников — находятся те, кого давно заждались Боги для своего справедливого суда. — оранжевая радужка на глазах Призрака перестала существовать, спрятавшись за черной пеленой — у них есть пленники, постарайтесь сберечь. Начинаем после стрелков Узелка — и уже чуть сдерживая себя с рыком закончил — Прррочих под нож.

— Скажи своим новичкам — прошептал Хальд Узелку — чтоб не лезли ему под руку. Зашибет.

— Уже — кивнул тот. И в этот момент колонна воинов легким бегом двинулась за своим князем.

За сотню шагов до поселка от монолитного отряда отделились десяток волков и шесть альвов, а остальные отправились дальше. Таиться больше не было смысла, все внимание висельников, в том числе и дозорных на вышках, было приковано к площади, с которой раздался первый хлесткий удар кнута, а потом душераздирающий крик жертвы. Второй удар палача совпал с полетом одного из дозорных, во лбу которого проклюнулся наконечник альвийской стрелы.

— Строй — рявкнул Хальд и воины стальным потоком начали выплескиваться на поляну, тут же сбивая плотный строй.

Три шеренги по дюжине воинов в каждой, прикрылись щитами, выставив в промежутки между ними свои копья и пригнув головы. За их спинами, предчувствуя скорую кровь, подрагивали от нетерпения «мышки» и волки. Среди них, начинающими потеть ладонями, сжимали рукояти своих клинков несколько новиков. Это был их первый бой, до этого ни Лайгор ни Хальд так и не решились кинуть их на врага. Рядом с ними были персональные опекуны. И в самом конце, накинув на тетивы стрелы, расположились лучники.

С вышки упал последний страж и только теперь местные обитатели заметили, что те слетели с них не по собственной инициативе, например, чтобы сделать ставку. Не узнать оперения альвийских стрел было просто невозможно. А еще через мгновение самые глазастые заметили, как в их сторону движется ощетинившийся копьями строй. Висельникам можно было бы отдать должное, если не знать чем они занимаются. Хватило одного выкрика главаря, чтобы они, выхватив свои острые железки, неорганизованной толпой ринулись на врага. Но толпа она и есть толпа, хоть и бывает в некоторых случаях очень опасной.

— Стой — зычно гаркнул Хальд, когда до первых врагов осталось с полсотни шагов. — Первая шеренга сулицы. Лучники приготовились.

Боевой порядок воинов, закованных, наверное, в лучшую броню на Тивалене, остановился. Первый ряд перехватил копья левой рукой, на которой висел щит и достал из джеридов короткие метательные дротики. За их спинами заскрипела натягиваемая на альвиских луках тетива.

— Бей.

Дружный гул отпущенной тетивы, слитный «Хек» и самых смелых и быстрых сметает рассерженный рой стрел и почти полтора десятка сулиц. Но висельников это не останавливает, а лишь немного задерживает. Бежавшие за своими недавними товарищами разбойники, прямо по их телам еще быстрее устремляются вперед, в надежде вклинится в строй, пока копья первого ряда направлены своими наконечниками в темнеющее небо. Их надежды были напрасны. Шиты «верных» с глухим стуком соприкоснулись своими краями, выстраивая перед атакующими, практически, сплошную стену. Оставили лишь небольшие щели, которых хватало только для того, чтобы высунуть в них стальные жала копий, что первая и вторая шеренга незамедлительно и сделали. Третий ряд своими щитами уперся им в спину.

— Стоять — разносится крик воеводы.

Не успевающие затормозить висельники сами насаживают себя на копья «верных» и не всегда по одному. Первые смертельные крики разносятся над лесом. Дружинники бросают потяжелевшее оружие и всем телом упираются в щиты. Давление на первый ряд со стороны разбойников сначала лавинообразно возрастает, но потом медленно падает и наступает краткое равновесие, сопровождаемое усердным сопением «верных» и отборной бранью висельников.

И снова голос воеводы.

— Шаг!

Нельзя было сказать, что лесные грабители были одни лишь неумехи, способные резать беззащитных из засады. Просто эта была их основная тактика: при минимуме умений — максимальный результат. Навалившаяся на боевой порядок дружинников князя толпа первый их толчок даже выдержала, но вот второго уже не смогла. Сразу несколько из них опрокинулись на спину, давая возможность «верным» расширить эти прорехи, в которые темным потоком хлынули «боевые кулаки» «мышек» и вайрон, устраивая среди разбойников кровавую карусель. Стоявшие сзади лучники сразу прекратили обстрел смешавшихся бойцов и по команде своих командиров разошлись на фланги. Теперь их задачей было не допустить побега ни одного из разбойников и отстреливать самых хитрых и резвых.

Призрак, выплеснувшийся из-за спин «верных» в общей массе, не обращая внимания ни на что, сразу кинулся к столбам, где палач, увидев происходящее, в какой-то отчаянной злобе старался насмерть запороть привязанных жертв. За князем устремилась его неразлучная парочка Катаюн-Палак, по пути снимая подвернувшиеся чужие головы и верный Сай. За их спинами дружинники, избавившись от давления висельников, сломали свой строй, выхватили клинки и стали окружать толпу разбойников вместе с беснующимися в их рядах совершенными убийцами: ваиктаирон и вайрон.

— ЭНТ ТУА МИННУА, САКТА АЙТИРРА. — разноголосьем неслось над разбойничьим поселком.

— ПОЩАДИТЕ — вторили этому сами висельники, падая на колени и прикрывая головы своими ладонями, которые вошедшие в раж воины отрубали вместе с ними.

Сам князь резвился у столбов. Как и всегда бывает, главари и их окружение, всегда остаются за спинами тех, кого посылают на убой. И в этот самый момент они все собрались в первых рядах недавнего зрелища, которое сами и устроили. Здоровенный палач, хлыставший девушек, спиной почувствовав приближающееся возмездие, резко обернулся и получил рукоятью Поющего в лоб, упав к ногам своих жертв. Остальные, сбившись в хлипкое подобие строя, стали пятиться к противоположной стороне поселка, вытолкнув перед собой самих умелых на их взгляд воинов. Пятерку самых-самых Призрак со своими телохранителями прошли, словно впервые взявших мечи новобранцев.

— Покалечить, но не убивать — указал он Защитником на главарей, среди которых оказалось и парочка женщин, и повернулся, чтобы окинуть взглядом поселение висельников.

Бойня уже практически прекратилась. Часть воинов князя ходили среди распростертых тел и добивали последних разбойников. Остальные небольшими организованными группами растеклись по поселку проверять дома, из которых потом периодически доносились предсмертные крики, пытавшихся спрятаться лиходеев. Голос, раздавшийся у него за спиной, заставил Атея стремительно развернуться.

— Катаюн? Это действительно ты?

Пять тел главарей лежали на утоптанной земле в разной степени покалеченности, воя на разные голоса. И лишь одна молодая женщина, в которой он только теперь узнал ваиктаирон, стояла напротив его Каты, сжимая в руках парные клинки.

— Княже, там, у столбов две будущие «мышки» — подбежала к Атею Ейган, но тут же остановилась как вкопанная, увидев перед собой бывшего сородича.

— О! — удивилась неизвестная пока воительница — и Ей здесь. Да снимайте уже свои платки, я пятнадцать лет слышала ваши голоса и не могу ошибиться. А Маниже, случайно не с вами?

— Ты права Катеен — опустила шелк на лице Ката — как можно забыть голос своей младшей сестры и ее самых близких подруг, которых ты сама увозила, чтобы продать людям.

— Ты же знаешь — это было нужно семье, которую ты предала — сплюнула она — связавшись с нашими исконными врагами. Это же вайрон рядом с тобой? Указала она клинком на Палака, который оскалился, выставив удлинившиеся клыки.

— Не просто вайрон — спокойно ответила девушка, не обращая внимания на презрительный взгляд своей старшей в прошлом сестры. — Это волк Сайшат и в какой-то степени мой сводный брат.

— Что?

— Знаешь Катеен — продолжила Ката — я даже благодарна судьбе, что не смогла пройти инициацию, а тебе и твоим родственникам, что продали меня. Иначе я не смогла бы обрести то, за что действительно не жалко умереть и уйти к Изначальным, которые, теперь я это точно знаю — существуют.

— О чем ты говоришь Катаюн? — нахмурилась разбойница-ваиктаирон — какие Изначальные? Это легенда ваиктаирон, наша вера. А мои родственники являются и твоими тоже.

— Нееет — с улыбкой помотала девушка головой — в прошлой жизни может быть, но не в этой. Ты даже не можешь почувствовать Изначального, хотя он находится рядом с тобой.

Катеен стала оглядываться по сторонам, на мгновение задерживая свой взгляд на каждом из воинов. К этому времени вокруг собрались почти все бойцы, лишь «вайрон-необращенцы» с испачканными кровью мордами рыскали по округе в надежде найти затаившегося висельника. Ее взгляд скользил по залитым кровью и немного усталым лицам, на которых играли злорадные улыбки, но она так и не смогла увидеть ни в одном из них хоть что-то, указывающее на принадлежность того или иного воина к Изначальным. Лишь на князе взгляд задержался чуть дольше и то лишь потому, что в нем сразу угадывался вожак всех этих разумных.

— О чем я и говорила — с чуть различимой грустью, сказала Ката и добавила, продолжая смотреть в глаза своей старшей сестры из прошлой жизни — А теперь смотри. Родитель ты же позволишь? — и не дожидаясь ответа, который так и не прозвучал, добавила — Кам, приведите будущих «мышек».

Парень кивнул, и отправился к столбам, от которых уже отвязали недавних жертв жестокого развлечения и теперь оказывали помощь. Вскоре он возвращался назад. Рядом с ним, опираясь на парня, шли две девушки, на плечи которых успели накинуть плащи. Камал шел прямо к Катаюн, в стороне от Призрака и не обращая на него внимания. Но когда они оказались в десятке шагов от него, девушки вдруг заволновались и стали озираться по сторонам.

— Камал? — сказала одна из них — Я что-то чувствую, но не могу понять.

— И я — кивнула вторая — что-то истинное. Я чувствую жизнь.

— Смотри Катеен, чего вы все лишились — указала она на озирающихся по сторонам девушек и обратилась к ним — вы чувствуете кровь Изначального малышки, она зовет вас. Идите на этот зов, и он приведет вас к нему.

Девушки прикрыли глаза, прислушиваясь к себе и через несколько ударов сердца, безошибочно повернулись в сторону Атея. По их лицам текли крупные слезы, смывая с них еще не засохшую кровь.

— Ну, детки — улыбнулся Атей, кидая Защитника в ножны. — Кто первая?

Он стянул с левой руки боевую перчатку и полоснул Поющим по ладони, которая сразу заполнилась густой кровью. Будущие «мышки» отпустили плечи Камала и пошатывающейся походкой решительно преодолели разделявшие их и их новую жизнь десять шагов. По мере превращения изможденных тел в крепкие и дышащие здоровьем фигуры, глаза Катеен становились все больше и больше.

— Но как? — шептала она. — Сестра…

— Ты мне не сестра — резко оборвала ее Ката и указала на девушек, которые прижимались к Призраку — а вот они — сестры. Ты так ничего и не поняла. У нас у всех началась новая жизнь. Нам теперь не нужна кровь, чтобы быть быстрее и сильнее, мы теперь так чувствуем себя постоянно. Вайрон, судьба которых оказалась схожей с нашей, теперь, практически наша родня. У нас новая жизнь и новая семья — указала она кончиком клинка на татуировку на своей щеке. — В наших жилах новая кровь моя бывшая старшая сестра, кровь Изначальных. Только теперь я поняла, что новая жизнь нам дана за ваши грехи и за наши страдания. А теперь приготовься к бою, если ты оказалась среди висельников, значит наш враг. Я убью тебя быстро.

И по тому, как она это сказала, Катеен сразу поняла, что та действительно убьет ее. Не в смысле, что сможет поднять руку на свою старшую сестру, хоть и из прошлой жизни, как она утверждает. А то, что убьет, потому что сможет это легко сделать. Но не это было причиной ее дальнейшего поступка. Сегодня обычный для нее мир на глазах перевернулся. Красивая легенда об Изначальных оказалась вовсе не легендой. Перед ней стоял сильный и уверенный в себе воин. Вождь, кровь которого буквально возродила ее бывших (теперь она понимала это точно) сородичей.

— Прости Катаюн, если сможешь. — кинула она взгляд на сестру — Будь милостив ко мне Айтерианн — обернулась она к Призраку, и приставив к груди острия клинков, лицом вниз упала на землю.

Атей равнодушно смотрел на постанывающие тела пятерки главарей и палача всей этой кодлы, как сказал Хальд, корчащихся на вкопанных специально для них кольях. Рядом с ним сидели две новых «мышки», оказавшиеся сестрами-близнецами, которых Катаюн взяла под свое крылышко, сама «тень» и Палак.

— Мне жаль сестренка — сказал оборотень.

— Не стоит Пал — улыбнулась она, услышав, как вайрон назвал ее сестренкой. — Мне грустно лишь из-за одного. Прошедшие инициацию ваиктаирон так и не смогут прикоснуться к истине и понять ее. Изначальные так и останутся для них лишь красивой легендой. Я даже не удивлюсь тому, что когда до них дойдет весть о нас, сумевших обрести новую жизнь, они объявят нас какими-нибудь выродками.

— Возможно — задумчиво кивнул Палак — но с каждым днем мне все больше кажется, что новый мир с его проблемами были даны нам лишь для того, чтобы наши расы смогли выжить. Делясь информацией с последними «необращенцами» мы поняли, что количество тех, кто не смог обернуться увеличивается с каждым годом.

— И у нас так же — тихо сказала одна из девушек, которые так и продолжали сидеть, прижавшись к Атею. — количество не прошедших инициацию растет.

— Так красавицы — как будто только заметив их, сказала Ката — отлипли от родителя.

Девочки надули губы и еще крепче прижались к Призраку.

— Нияра, Нэрин, я не шучу — сдвинула брови личная «тень» князя — быстро купаться, там Хальд приготовил что-то наподобие баньки, отмыться хватит. А потом бронь подбирать. С завтрашнего утра у вас начинаются тренировки со мной и Палом. Будем вас усиленно готовить — она встала и изящно изогнулась, демонстрируя свои восхитительные формы — Я все же женщина и мне хоть иногда, но надо на короткое время покидать родителя. Меня есть, конечно, кому заменить, НО. В Логове есть еще Виолин и Дарина. Так что быстро взяли свои упругие попки в руки и побежали на крик. Слышите — подняла она руку, призывая к тишине — это воевода кого-то отчитывает. Вот на этот крик и бегите.

Девушки, не скрывая разочарования на своих прелестных личиках, оторвались от Атея и, еще раз прислушавшись, безошибочно направились в сторону бушевавшего Хальда.

Провожая обманчиво-хрупкие фигуры девушек, Призрак не переставал думать о недавнем «разговоре» с главарями висельников, в котором они были откровенны как никогда. По всему выходило, что Катеен сама привезла этих двух девушек в дар разбойникам. Но вот зачем? Раньше, по словам той же Каты, их просто сдавали предприимчивым купцам на границах своих территорий, получали свой куш и на этом все заканчивалось. Поделившись своими думами с Палаком и Катаюн, он сразу услышал довольно развернутый ответ.

— А чего тут непонятного — пожала плечами девушка — мои бывшие сородичи ищут союзников.

— Висельников? — удивился князь.

— А в Лесу Приграничья есть нормальные государства?

— Стоп — поднял руку Призрак — ты хочешь сказать, что ваиктаирон надеются с помощью висельников ударить в спину волкам?

— Ну, ударить — это громко сказано — ухмыльнулась она — попытаться отвлечь — это да. Пока эта шваль будет кусать вайрон на западных границах, моя бывшая родня ударит через Пепелище. Разбойники просто разменная монета. Хоть как-то серьезно навредить волкам они не смогут, но вот распылить их силы — это да. Но все это напрасно.

— Почему?

— Потому что примерно тоже, наверняка делают и мои бывшие сородичи — сказал Палак — Понимаешь, мы воюем друг с другом с начало времен. Уже никто не помнит из-за чего это началось. Даже самые замшелые старики. Война превратилась в наш образ жизни. Это я сейчас говорю и про вайрон и про ваиктаирон. Так что на придумку одних, другие тоже отвечают какой-нибудь хитростью. Эта война бесконечна.

— Для них бесконечна — уточнила «мышка» — а так Пал сказал все верно. Да кто там скандалит? Поморщилась Катаюн, вглядываясь в освещенное кострами пространство.

Нарастающая перебранка с каждым мгновением приближалась, и вскоре из-за ближайшего дома вышла последняя третья жертва палача, кнут которого прикоснулся к ее обнаженной спине всего один раз. Она, высокомерно вскинув подбородок, решительно двигалась в сторону Атея, а за ней, от раздражения полируя рукояти своих мечей, с хмурым взглядом шла Ейган. Ни у кого вокруг не осталось никаких сомнений, что эта девушка была как минимум Благородной.

— Я не знаю, кто вы такой — остановившись в пяти шагах от с интересом рассматривающего ее Призрака, сказала она — но вы должны наказать ее. И указала рукой на Ейган.

— И за что же? — не спеша представляться, спросил Атей.

— Она назвала меня девочкой.

«Сколько спеси — подумал Призрак, рассматривая юную и внешне очень приятную девушку — и не скажешь, что чуть больше часа назад она обнажённая стояла у столба».

— А она разве ошиблась? — недоуменно поднял бровь князь — если вы на самом деле парень, то я непременно накажу ее. Такое обращение действительно оскорбительно.

Нал лесом раздался дружный гогот, а девушка покраснела так, что это было заметно даже ночью, в свете редких костров.

— ЧТО-О? — взвизгнула она — я Агоста Вешенка баронесса Луго, а вы, вы… — она резко успокоилась и надменно произнесла — Вы даже недостойны того, чтобы к вам обращаться как к гариэру любезный.

— Вот сучка неблагодарная — почти беззлобно произнесла Катаюн.

— Ката — укоризненно покачал головой Палак — не надо пачкать это прекрасное слово, называя им эту высокомерную девочку. Сучками у вайрон называют женщин, познавших счастье материнства.

— Вы такие же висельники, как и убитые вами — скривилась баронесса — отличие лишь одно — от вас не так воняет.

Решив закончить это представление одного актера, Призрак пружинисто встал. Развернутые плечи, чуть выставленная вперед левая нога, приподнятый подбородок и взгляд, припечатавший дерзкую девчонку. Преобразование из расслабленного и немного уставшего после боя воина в Высокородного, было столь стремительным, что Агоста совсем не по благородному открыла рот, а вокруг раздались снисходительные смешки.

— Разрешите представиться — чуть кивнул Атей — князь Сайшат.

Глаза баронессы давно превратившиеся в два полновесных данера, увеличиваться не перестали, а продолжили расти, пытаясь достигнуть размеров империала.

— Сайшат Безжалостный? — выдохнула она и ее ноги подломились.

— Ух ты родитель! — восхитилась Катаюн — а вот это имечко мне больше нравится.

— Согласен сестренка — поддержал ее Палак — слышится в нем какая-то мощь.

Призрак только покачал головой, слушая разговор своих «кровожадных» телохранителей. А что с ними сделаешь? Они воины и шутки у них такие же. Он подошел к баронессе и протянул ей руку.

— Не обращайте внимания мерита — с самой доброжелательной улыбкой, на которую был способен, проговорил он — мои детки еще немного взвинчены после боя.

— Это вы простите меня князь — не видя протянутой руки, девочка вдруг уткнула свое лицо в ладони и зарыдала.

Призрак присел рядом с ней и нежно обнял, поглаживая по содрогающимся от плача плечам. А потом сильнее запахнув ее в плащ, легко поднял и направился в сторону самого большого костра, возле которого росла куча трофеев, и ароматно булькало несколько котелков.

— Кочерыжки вы бесчувственные — укоризненно произнес он — довели дитя до слез. Ката распорядись насчет «взбодрина».

Баронесса кусочком подсохшего, но все еще очень ароматного хлеба, собрала со стенок своей тарелки остатки густого варева и осторожно, боясь потерять хоть крошку, отправила в рот. А потом с сожалением и одновременно надеждой, медленно поставила посуду на расстеленную рогожу.

— Агоста — наблюдая за ней, сказал князь — нам не жалко еды, но судя по тому, как ты расправилась с первой порцией — не ела ты давно. И сейчас лишняя ложка может быть только во вред. Попей пока отвара. Успеешь еще отъесться. И если не сложно — расскажи, что с тобой случилось?

Девушка сжала ладошками деревянную кружку с исходящим паром «взбодрином», немного подумала, глядя на дрожащую поверхность напитка, а потом горько выдохнула.

— Я трофей, приз, взятка, не знаю, как сказать.

Ее глаза вновь заблестели, наполняясь слезами, но она удержалась и продолжила.

— Вы, наверное, слышали, что два герцогства: Верен и Гальт-Резен устроили войну? — подняв глаза на князя и увидев его утвердительный кивок, баронесса продолжила. — Так вот, эта война давно превратилась в непонятно что. Как таковые, боевые действия между герцогствами не ведутся уже, наверное, с месяц. Войска, где разбежались, где превратились в организованные и хорошо вооруженные банды, которые грабят всех подряд, невзирая на титулы и положение в обществе. Главарями у них почти всегда какой-нибудь безземельный Благородный, желающий в этой неразберихе повыше взлететь и урвать то, что плохо лежит. Или, что чаще всего и случается, просто отобрать.

Правители закрылись в своих столицах и пустили все на самотек. Графы и бароны, что сумели сохранить верных воинов и не вышедшие грабить с остальными — последовали их примеру, засев в своих хорошо укрепленных замках. Идет передел земель князь. За этим всем, подтягивая войска к границам, пока наблюдают король Сарема и герцог Морич. Их страны находятся с запада и юга Верена.

— А откуда вы это все знаете баронесса? — задумчиво спросил князь.

— Мой бывший замок стоит на границе Верена и Гальт-Резена — грустно улыбнулась она — мне ли не знать, что там происходит. Он одним из первых подвергся нападению. Я вдова. Да-да, князь — увидев его удивление, сказала баронесса — целую десятицу успела побыть замужней, а потом барон ушел воевать. А еще через десятицу привезли его изрубленное тело. Воины разбежались, сервы это сделали еще раньше, как только началась война. Я осталась одна с горсткой прислуги. А потом пришли разбойники. Ни сил, ни средств оборонять замок у меня не было. Баронет Калос со своими воинами вошел в мой замок, как к себе домой и закрыл за собой ворота. Когда к стенам стали подходить не такие резвые, как баронет бандиты, было уже поздно. От большинства он отбился, а последнему главарю предложил выкуп, в который попала и я. Поразвлеклись некоторое время, а потом продали другим. Недавно я оказалась здесь. Остальное вы знаете.

— А почему герцоги бездействуют? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Узелок. — нужно забыть о войне и наводить порядок внутри стран. Так ведь и без трона можно остаться.

— А поздно уже — пожала плечами Агоста — они просто как могут, продляют свою агонию. Я уверена, больше таких государств не будет. Растащат скоро на куски те же Сарем с Моричем, да и изгои свой кусок попробуют урвать, а на севере еще Даргас есть.

Призрак решительно встал, закинул руки за спину и молча, с задумчивым видом ушел от костра. Это был ШАНС. Шанс, наконец, зацепиться на земле Тивалены и строить свое княжество. Возможно, его и будут считать захватчиком, но Атей по этому поводу не рефлексировал. Наоборот, может быть именно он станет тем, кто принесет на эти земли спокойствие? Благими намерениями, конечно, выстлана дорога к хургам, но по его мнению хуже народу на этих землях сделать уже нельзя. Еще когда он только появился в Резене, подданные обоих герцогов бежали от них, как звери от лесного пожара. А что творится сейчас и представить сложно. Вот только мало у него воинов и есть обязательства перед герцогиней Амсбер, которые нарушать не имеет права. Так ему говорит его Честь.

Тихие шаги он услышал уже давно, поэтому, когда обернулся, не удивился небольшой делегации, что стояла недалеко. Первой к нему подошла Катаюн и, заглянув в глаза, спросила.

— Родитель, у нас может появиться свой дом?

Призрак посмотрел на «мышку», потом поднял голову и окинул взглядом остальных. Лайгор, Хальд, Палак и Латиша молча смотрели на него, и в их взгляде был тот же вопрос, который озвучила Катаюн.

— Да друзья — кивнул он — только ключи от этого дома нам не поднесут на золоченом блюде.

— Значит, вырвем их с мясом — кровожадно улыбнулся Хальд, и остальные, полностью солидарные с воеводой, поддержали его тихим смехом.


Глава 4

Герцогство Рукт


Князь со своими ближниками как это бывало не раз, вновь засиделись до самого утра. Нет, они не делили шкуру не убитого берга. Разговоров о герцогствах практически не было. В первую очередь им нужно было закончить с тем, для чего они пришли в Лес Приграничья. Приглашенный на небольшой совет Ма' Тхи Утренняя Роса рассказал, что разведчикам «детей леса» известно местонахождение еще трех таких же поселков, находящихся в чаще. Кроме того, они знали места стоянок банд поменьше. Но прежде, чем двигаться дальше, необходимо было до конца разобраться здесь.

Кроме взятой в первом поселке добычи, к князю попали и несколько разумных во главе с баронессой Луго, и с ними нужно было что-то делать. До конца обдумать эту ситуацию ему не дала сама баронесса, которая под утро, дождавшись, когда князь останется почти один, подошла к нему и прямо задала вопрос.

— Князь, что вы собираетесь делать со мной?

— Вы свободны мерита — устало произнес он — мои воины с трофеями направятся в Мегар. Вы можете убыть с ними, денег на первое время я вам дам. Вы даже можете пожить в Логове — он улыбнулся — у Сайшата Безжалостного, где вам не будет отказано ни в чем.

Девушка пристыжено опустила голову и тихо проговорила:

— Простите меня князь за эти слова. Вы же знаете, что основным источником информации в мире являются слухи. Тем более в той глуши, где я жила. Мне уже давно стало ясно, что вы чел… — она запнулась — разумный, для которого Честь не просто слова. Но я все же хочу вас спросить, что вы собираетесь делать дальше?

— С вами?

— Нет, вообще князь.

— А вам-то это зачем? Мои планы касаются только меня, моих воинов и вассалов.

— Призрак, — вдруг вспыхнули ее глаза — останови беспредел в герцогствах. Ты знаешь, что когда-то давно это было одно королевство? Не знаешь. — утвердительно кивнула она — но так было. И было относительно недавно. Мой дед был советником последнего короля и вместе с ним был отравлен его сынишками-принцами, которые решили поделить по-братски страну. Объедини их снова и возьми под свою руку. Тех слухов, что ходят про тебя, достаточно, чтобы утверждать, что такое тебе под силу Атей Призрак Вольный Князь Сайшат. — девушка резко успокоилась и добавила — И начни с моего замка. Он очень хорош, в свое время это была загородная резиденция короля.

«Не глупая девчонка» — подумал Атей, а вслух сказал.

— Хочешь вернуть его назад?

— Пфрр — как молодая кобылка фыркнула Агоста — мой отец учил меня не пытаться вернуть прошлое, а устраиваться в настоящем и думать о будущем.

— И…

— Что И? — не поняла девушка.

— Не играй со мной милая — сузил глаза Призрак — я никогда не поверю, чтобы у тебя нет своего интереса.

— А я и не отрицаю — ничуть не смутившись, ответила баронесса — я думаю, что стану отличной старшей фрейлиной у Великой Княгини Виолин Льдинки. В тебе живет мощь князь, какая-то первородная сила. И разумные это чувствуют: одни тянутся к тебе, другие становятся врагами и ненавидят. Если ты думал, что до конца дней останешься Вольным Князем — забудь. Уже сейчас, когда у тебя за спиной только верные воины, тебя прозвали Безжалостным, уже сейчас тебя боятся. Я немного послушала разговоры вокруг и пожалела о том, что рядом со мной не было таких воинов. Уж они точно бы не предали. Но не смотря на это им нужно защищать еще что-то. Дай им свой дом и я заранее буду просить богов, чтобы они были милостивы к тем дуракам, что попытаются этот дом отнять у них. Не разочаруй их князь.

— Умничка девочка — восхищенно выкрикнула Катаюн — ничего лишнего — одна суть.

— Спасибо «мышка» — озорно улыбнулась Агоста, давно понявшая, какое место в иерархии вассалов князя занимают воины с черными шелковыми платками на шеях, которыми в нужный момент закрывают лица.

Призраку оставалось только покачать головой.

— Насчет фрейлин и прочей… — он покрутил пальцем в воздухе

— Девичьей ерунды — подсказала баронесса.

— Именно — кивнул он — будешь разговаривать с моей женой. А пока прошу держать язык за зубами. Ты показала себя довольно умной девочкой, не разочаруй меня.

— Я поняла Вас Ваша Светлость — абсолютно серьезно ответила Агоста Вешенка и присела в глубоком реверансе.

Небольшой караван с трофеями, освобожденными пленниками и сопровождающими его воинами, уходил на север в Мегар, а воины князя, ведомые «детьми леса» — к следующему поселению разбойников. За их спинами остался, растащенный по бревнышку поселок, в середине которого немым предупреждением стояли колья с насаженными на них недавними главарями.

Разорить оставшиеся три поселка и воздать населявшим их лиходеям по делам их, заняло намного меньше времени, чем сами переходы к ним. Висельники стали жертвой тактики, которую сами и использовали. Незаметный подход к поселению, вырезание постов, а затем слитный удар по ничего не ожидающим бандитам. За все три операции князь не потерял ни одного воина, легкораненые не в счет. Но и на это ушло довольно много времени.

При захвате поселений неожиданно образовалась небольшая проблема. Аршаль Листопад, а в особенности его брат Аламгир Везунчик, в попытке доказать свою преданность и верность, с каким-то остервенением лезли в самую гущу боя, забыв на время, что являются в первую очередь лучниками. Закончилось все тем, что Везунчик, не оправдывая своего второго имени, схлопотал окованной дубинкой по шлему и чуть не отправился на перерождение. После этого Атей серьезно поговорил с ними и вправил мозги, в тысячный раз повторив, что геройски умереть может каждый, а ему нужно, чтобы умирал враг. И если они действительно хотят стать своими, пусть заканчивают маяться дурью и выполняют то, что им говорят командиры, а не показывают чудеса беспримерной храбрости.

Когда последнее большое убежище перестало существовать, воины князя разделились. Волки почти полным составом отправились к границам владений своих недавних сородичей, чтобы постараться привести как можно больше «необращенцев». Похожая задача была и у ваиктаирон, которых возглавила Ейган. Выкупать Атей больше никого не собирался. Будущих «мышек» Призрак уже считал своими, значит те, кто их хочет продать пусть и не враг пока, но и уж точно не друг. И с ним были полностью согласны все остальные. Поэтому Ей со своим отрядом должна была пройти по караванному пути, по которому предприимчивые ваиктаирон возят на продажу своих детей, и вернуть «деток» в их настоящий дом. А как она будет договариваться — решать ей. Кому-то хватит, наверное, и слов, а если не хватит — у Ейган достаточно воинов, чтобы объяснить своим бывшим сородичам всю глубину их заблуждений.

Хальд и Лайгор повели поредевшее воинство назад в Мегар, но по пути Ма' Тхи обещал показать им еще несколько интересных мест. Оставшихся сил для наведения порядка им должно было хватить за глаза. Сам же князь со своим маленьким отрядом, наконец, отправился в герцогство Рукт, а именно в его столицу — город Райгард.

По словам Аршаля и Аламгира, которые не раз бывали в соседнем с Лесом Изгоев государстве, герцогство было совсем маленьким и существовало только потому, что являлось своеобразной перевалочной торговой базой между центральными королевствами Тивалены и ее югом. Ну и естественно, здесь находился один из самых больших торгов этого мира. Все попытки какого-либо государства прибрать этот клочок земли к своим рукам, встречало яростное сопротивление остальных соседей герцогства. Причем вчерашние враги уже завтра могли объединиться в союз, чтобы дать по рукам очередному желающему забрать такой лакомый кусок. Поэтому все оставалось как есть, что полностью устраивало правителя этой маленькой страны, который безбедно существовал и ел с золота благодаря одним только налогам и пошлинам с торговли.

К стенам Райгарда небольшой отряд вышел с последними лучами Хассаша. Город окружала «декоративная» стена в пять саженей высотой и такие же ворота. Зачем «огород городить», если не только столица, но и все герцогство, по сути, является нейтральной территорией, находящейся под негласным надзором и охраной соседних государств: Леса Изгоев и двух королевств Фалторп и Практия. Свои не тронут, а чужаку так напихают, что отобьют у того все желание обогатиться за чужой счет.

Большое поле перед городом было уставлено шатрами, палатками, фургонами и телегами. В самом Райгарде торговали только самые состоятельные и уважаемые купцы, имевшие в столице свои лавки и торговые представительства. Вся же остальная торговля была вынесена за стены города. И купить здесь можно было абсолютно все. От булавки, изготовленной подгорным мастером, до раба из Благородных. Случись баронессе Луго выжить у пыточного столба, она, в конце концов, непременно попала бы сюда. Рядом с торговцами, предлагающими материальные блага, всегда находилось большое количество тех, кто торговал всевозможными зрелищами: передвижные балаганы, певцы-одиночки, трюкачи, слабые маги, что ублажали публику простейшими фокусами и так далее. Ну и самым колоритным местом торгового городка была небольшая площадь. На ней стоял позорный столб, к которому привязывали нечистых на руку торговцев и большая, вся в бурых пятнах, деревянная колода, предназначенная для отрубания кистей попавшимся воришкам. Судя по свежести пятен, рассохнуться ей в ближайшее время, было не суждено.

— Ката — вполголоса позвал Атей, когда его отряд вышел к первым рядам торговцев.

— Мммм? — материализовалась справа девушка.

— Видишь вдали ряды клеток? — почти незаметно кивнул он влево.

— Зверинец?

Призрак кивнул и продолжил.

— Ты же знаешь историю Анэхит и остальных?

— Поняла родитель — сразу уловила суть Ката — Это тот же делец, что был в Карпейне?

— Похоже.

— Нияра, Нэрин? — повернулась «тень» и из-за спины князя вышли «Мышки»-близняшки.

Это были уже не изможденные и избитые девчонки. Перед Катаюн стояли две молодые воительницы, облаченные в полный доспех воина ваиктаирон. Одной после небольшой починки достался комплект бывшей сестрички Каты, а второй нашли справу в трофеях висельников. Оказался среди них, как ни странно и такой. В «Мечте Пилигрима» было, конечно, еще около трех десятков комплектов (все же Атей знал куда идет и собирался на месте облачать в привычную сброю новых «мышек»), но девушки предпочли, по их собственным словам, оружие и доспех с историей.

— «Понюхайте воздух» возле зверинца — стала наставлять «тень» девушек — ничего не предпринимать, просто разведка. Перед воротами догоните.

— Пал — позвал Атей оборотня — пробегись с близняшками, ты должен помнить того хургова выкормыша в лицо.

— Сделаю — кивнул он и вместе с девушками быстрым шагом отправился в сторону зверинца.

Атей же наоборот, придержав шаг, медленно направились к городским воротам, внимательно осматриваясь по сторонам. Торговый день уже закончился, потенциальные покупатели разошлись, и торгаши неспешно готовились к ночи. Несмотря на огромное количество разумных, расположившихся за стенами Райгарда, они не успели превратить его окрестности в большую помойку. И в этом была заслуга городской стражи, которая строго следила не только за порядком на торгу, но и за соблюдением торговцами и покупателями элементарной чистоты и общих для всех правил поведения.

Вообще торг был очень организованным и был больше похож на торговый город, а не на обычный рынок. Все поле перед городом было разбито на маленькие кварталы, между которыми были широкие проходы с большим количеством указателей и вывесок. Каждый такой квартал был отведен под какой-то конкретный товар, так что пекарь, торгующий свежей и горячей выпечкой, никогда не будет соседствовать с кожевенником, предлагающий покупателям свой не совсем ароматный товар. Торговля животными, в том числе и рабами, происходила на самой окраине этого небольшого городка. Туда же были вынесены и зверинцы с передвижными балаганами. Под кострища, где торговцы готовили пищу, были отведены специальные места, выложенные диким камнем. Такие же специальные места были отведены и для справления естественных надобностей, за которыми исправно следили городские золотари.

Палак с девчонками догнал Атея у самых ворот.

— Потом расскажете — увидев взволнованный взгляд оборотня, сказал Призрак.

Заплатив довольно приличную входную пошлину в серебрушку с разумного, они оказались внутри Райгарда. Окинув взглядом чистые улицы, аккуратные домики и благочинно прогуливающихся горожан, Атей понял, что высокая входная пошлина себя оправдывает. Не сумевшие заплатить такую сумму, просто не могли попасть в город, избавив его от толп нищих, попрошаек или просто обычных зевак.

— Листопад — позвал альва Призрак — веди, только вы с братом были здесь. Дорогих гостиниц нам не надо, но и от клоповников избавь.

— Здесь нет клоповников княже — улыбнулся Аршаль — они все за городскими стенами. Гостиница «Печеный гусь» думаю, нам подойдет.

— А этого самого печеного гуся там подают? — облизнулась Ката.

— Еще какого — причмокнул губами альв и уверенно повел отряд в центр города.

Гостиница была действительно достойной. Оплатив два самых больших соседних номера, Атей заказал поздний ужин в один из них, где собрался с остальными, чтобы выслушать Палака.

— Тот самый хмырь — зло, сквозь сжатые зубы проговорил воин — и опять у него в клетках разумные. Четыре вайрон и три будущих «мышки»: девчонка и два парня.

— Ну что ж — задумался Призрак — я не хотел этого. Меня вынудили. Ката — повернулся он к девушке — сегодня ночью звери должны нечаянно вырваться из хлипких клеток и задрать своего мучителя, а потом скрыться в лесу. Ты поняла меня?

— Конечно родитель — кивнула она — зачем нам жертвы среди мирных торговцев?

— Умница. — улыбнулся князь — Внизу доплатишь за трех ваиктаирон. Приведете их сюда. Палак — он повернулся к воину — волки пусть пока в лесу побегают с Саем. А я отсыпаться буду, но сначала — он приподнял голову и втянул воздух — поужинаем тем самым гусем, которого так нахваливал Листопад. Его уже несут.

Первой новостью нового дня были взбесившиеся животные из передвижного зверинца, которые вырвавшись из своих клеток, задрали всю немногочисленную обслугу во главе с хозяином, а потом скрылись в лесу. Об этом говорили не только в торговом городке, но и в самом Райгарде. Завтракавшие в большом обеденном зале, на первом этаже гостиницы князь и его воины, лишь улыбались, когда очередной посетитель приносил новую порцию слухов, которая была еще невероятнее предыдущей. И даже новички-«мышки» со свежими родовыми татуировками на щеках, слушая эти рассказы, начали робко улыбаться, забывая тот кошмар, что пришлось им пережить, чтобы обрести новую жизнь.

— Какая богатая фантазия у разумных — восхитился жующий Палак, когда услышал очередную версию произошедшего. — Еще немного и окажется, что бывший хозяин зверинца захотел совокупиться с одной из волчиц, но у той оказался очень ревнивый ухажер.

Тут уж простыми улыбками никто не отделался и над двумя составленными столами раздался дружный смех.

— Ну ты и выдал братишка — утирая выступившие слезы, сказала Катаюн.

— А что? — пожал плечами воин — на фоне остальных, так вполне себе версия случившегося.

Бойцы снова засмеялись, но уже не так громко.

— Ката — прекращая веселье, серьезно проговорил Атей — что там с рынком рабов?

Поняв, что веселье закончилось, девушка сразу же подобралась.

— У работорговцев наших нет. Владелец зверинца купил последних трех ваиктаирон. — ответила девушка — так что мы прогулялись почти впустую.

— Когда успела узнать?

— Рабы тоже в клетках сидят. Порасспросила — ухмыльнулась она — но за три дня до нас пять девушек-ваиктаирон купили изгои.

— Что? — удивился князь — они не могли.

— Родитель, ты дослушаешь? — пристально посмотрела на него «тень» и дождавшись кивка, продолжила — рабы говорят, что альвы к ним относились очень хорошо. Сразу после покупки завернули в теплые плащи и увели в сторону Райгарда.

— Ничего не понимаю — сдвинув брови, пробормотал Атей — Кстати, я не ослышался, когда ты сказала, что мы сходили ПОЧТИ впустую?

— Неа — улыбнулась она — но об этом пусть расскажет Аршаль.

Призрак повернулся к альву и тот сразу начал говорить.

— Княже, в Райгарде довольно большая Арена. На торг приезжает много состоятельных разумных, которые очень любят всевозможные зрелища, особенно кровавые. Скоро дожди хлынут, и по дорогам станет передвигаться очень тяжело…

— Не размазывай кашу по тарелке Листопад — поморщился Атей.

— На днях должны состояться большие игры, где воины и звери будут насмерть сражаться за свою жизнь. А может они уже идут, я не знаю, мысль об Арене мне пришла под утро, но мы еще не выходили в город. Все, все, все — поднял он руки, увидев недовольный взгляд Призрака — Заканчиваю. Я не сомневаюсь, что среди владельцев есть те, у кого в качестве бойцов выступают ваиктаирон.

— А что в другое время бойцы сражаются не насмерть? — спросил Палак

— Очень редко — покачал головой Аршаль — подготовить хорошего бойца стоит больших денег и много времени. И просто так на убой его никто пускать не будет. Обычно дерутся до крови. По крайней мере, в Райгарде, на юге я слышал, таких ограничений нет. Но два раза в год, на неофициальном закрытии игр в конце осеннего сезона и весной на открытии — все по-настоящему. И в первую очередь на песок выходят те, кому осталось жить совсем немного, но которые еще могут показать хорошее зрелище.

— Ваиктаирон — нахмурился Призрак.

— Не только — покачал головой — и обычных бойцов тоже выпускают, хотя лучших все же придерживают. Хорошие бойцы — это товар, и бездумно лишаться его никто не будет, а в таких больших играх воины бьются с отчаянием обреченных.

Атей, откинувшись к стене, на некоторое время задумался. По всему выходило, что продавать ваиктаирон ему никто не будет, иначе игры попросту лишаться зрелищности. А если и продадут, то запросят такую сумму, что он может остаться без штанов. Но наиболее вероятным все же был первый вариант. Богатые разумные, узнав, что зрелище будет не таким кровавым, как они рассчитывали, просто не пойдут на него. А это большие убытки для устроителей.

— У вас были какие-то мысли? — наконец спросил он сразу у всех.

— Продавать бойцов никто не будет — подтвердил мысли Призрака Аршаль — поэтому остается один вариант — силовой. Но потом придется очень быстро уходить из Рукта.

— И мы наживем дополнительно к тем, что уже есть, столько врагов, что нам не дадут спокойно жить даже в Логове. — совсем не радостно ухмыльнулся Атей.

— Пусть только попробуют — оскалился Палак.

— Подожди Пал — остановила его Ката — одним из недостатков вайрон всегда являлась их невыдержанность и агрессивность.

— Это кто говорит про агрессивность — возмутился волк — та, кто с батей вдвоем вырезали забегаловку в Вольном районе?

— Да подожди ты. — подняла руку девушка и посмотрела на Призрака — Родитель, ты ведь придумал уже что-то?

Атей неопределенно пожал плечами и повернулся в Аршалю.

— Листопад — прищурился он — а ставки делают на играх?

— А для чего же тогда они нужны? — удивился альв — это же игры.

— А какие? Только на победу?

— Любые — и он начал перечислять — На победу одного из бойцов. На продолжительность боя. Как убьют. Останется ли выживший стоять на ногах. Я повторяю любые, все, что придет в голову. Нужно лишь в конторе, что принимает ставки, правильно сформулировать ее, иначе могут придраться к нюансам и в итоге отказать в выплате.

— Так — негромко хлопнул ладонью по столу Призрак — к полудню мне нужен полный расклад по играм: когда будут, у каких владельцев есть ваиктаирон, на какой бой их будут выпускать? Абсолютно все. У такого мероприятия просто должна быть программа. Достаньте ее. Этим займутся Аламгир, Латиша и Лигдам.

— Может, я пойду? — спросил Аршаль.

— Нет — покачал головой Атей — сначала я узнаю все про игры, возможно для тебя будет другая задача.

— Ката — повернулся он к девушке — вы с Палом еще раз пройдитесь по торгу. Послушайте, о чем говорят, присмотритесь. Сейчас нам нужна в первую очередь информация. А мы пойдем наверх, нечего жителям Райгарда пока глаза мозолить.

Развалившись в комнате в одном из кресел, Призрак немного побеседовал с «мышками»-новичками, выслушивая их жизненную историю, а потом даже успел задремать, когда вернулись сначала Аламгир с вайрон, а буквально за ними и Ката с Палаком.

— Везунчик, начинай ты — подобравшись, сказал Атей.

— Мы пришли почти во время княже — начал альв, отпив из чеканного медного кубка разбавленного вина — игры уже идут.

— Какой день? — напрягся его брат Аршаль.

— Сегодня второй.

— Уф — облегченно выдохнул Листопад.

— А теперь я жду подробности — посмотрел на них Призрак — кроме вас из этого короткого диалога никто ничего не понял.

— Игры идут ровно три дня — начал пояснять Аршаль — и естественно, все самое интересное устроители оставляют на третий.

— Именно — кивнул Везунчик. — Завтра будет самое интересное и кровавое. Как нам удалось узнать, среди бойцов ваиктаирон есть. И что самое главное — у них у всех один хозяин. Довольно известная личность из Эрейского Халифата — Ималь Кубышка. На самом деле он уважаемый купец, торгует пряностями и дорогими южными винами, а игры для него всего лишь увлечение, которое приносит дополнительную прибыль. Сейчас у него девять сородичей наших «мышек». Было десять, но вчера в самом первом бою одного задрал лирг. Оставшиеся будут завтра закрывать игры. Самый последний бой, групповой: девять ваиктаирон против трех десятков вольных нумейцев.

— Почему вольных? — не понял князь.

— В играх могут участвовать не только рабы — снова подключился Аршаль — любой желающий может взять клинок в руки и испытать себя. Так делают многие бойцы, но только в обычных играх, когда они похожи больше на красочные представления и можно отделаться только кровью. В больших играх такие воины участия не принимают, за исключением нумейцев. Они, таким образом, обкатывают своих новичков, в какой-то степени это посвящение в воины. Хитрые сволочи. Завтра против ослабленных ваиктаирон выйдут полностью экипированные бойцы. И пусть они особенно хороши верховыми, а пешими чувствуют себя неуверенно…

— Дерьмо они на земле — сплюнул Везунчик — только массой и могут задавить.

— Согласен — кивнул его брат — но для ваиктаирон с дрянным оружием и этого хватит.

Призрак стремительно встал и стал измерять шагами гостиную, привычно заложив за спину руки. Воины, решив ему не мешать, замолчали и только изредка кидали на него взгляды, ожидая очередного вопроса. Наконец, он остановился и этот самый вопрос прозвучал

— Я так понимаю, бьются насмерть? — Листопад и Везунчик синхронно кивнули — И на что ставят?

— В основном на победу нумейцев. Чуть меньше на их количество, что останутся в живых — ответил Аламгир.

— То есть выигрыш ваиктаирон вообще никто не рассматривает?

— Почему же — усмехнулся альв — только там ставка, по-моему, один к ста. Может даже больше. Мелочь ставят, конечно, на удачу, но серьезных игроков нет.

Призрак прищурился и хищно улыбнулся.

— Ну что друзья — обвел он всех взглядом — совместим приятное с нужным?

— Не томи родитель — подобралась Катаюн.

— Аршаль, этот Ималь Кубышка деньги любит? — спросил Атей.

— Да кто же из купцов не любит денег? — даже удивился альв — тем более такой, у которого такое звучное второе имя.

— Отлично. — кивнул князь — Твоя задача встретиться с ним и предложить сделку от которой он не сможет отказаться. В каком-то смысле это тоже будет ставка, только идущая не через контору. Предлагаешь Кубышке следующее: ты возмещаешь ему стоимость тех ваиктаирон, кто погибнет на Арене, а купец в свою очередь дает вольную тем, кто останется в живых. Как думаешь, пойдет он на такое?

— Должен — задумчиво проговорил Листопад — только где наша выгода? Их же поубивают всех.

— Не торопись — придержал его Атей — соглашение с ним составишь такое, чтобы он потом и хвостом в сторону вильнуть не смог, а выполнил все в точности. Ката, теперь ты. Что там, на торге происходит?

— Да ничего — пожала она плечами — одни разговоры про разбежавшийся зверинец. О нас я ничего не слышала.

— А кто нас здесь знает? — закидывая в рот горсть ягод, сказал Палак.

— Именно — поддержала его девушка — таких как мы здесь сотни. Своих знают в лицо, а на других внимания не обращают.

— Хорошо, значит вторую часть моего плана ты взвалишь на свои плечи. Возьмешь в «Мечте» пятьсот империалов и поставишь на победу ваиктаирон. Вот только — он задумался — не будет ли это подозрительным?

— Не должно — подключился Аламгир — здесь уже знают бывших сородичей наших «мышек». Ну, появилась какая-то сумасшедшая и решила поставить на своих — что в этом такого? Частенько встречаются идиоты, идущие вопреки всем прогнозам. И бывает даже, что выигрывают. А потеряет деньги, так конторе от этого только прибыток. Вот только я пока не пойму и соглашусь с братом. Наша выгода где?

— Все потом — отмахнулся князь — а теперь за дело. До вечера нужно еще многое успеть.

Первым, в сопровождении все тех же Латиши и Лигдама, ушел Аршаль. За ним, звякнув на прощание тяжелыми золотыми кругляшками, испарилась Катаюн и Палак. Для остальных же, время в ожидании потянулось словно патока. Кто-то проверял свое оружие, кто-то негромко переговаривался с другими, делая самые невероятные предположения о том, что же придумал батя. Кто-то делал вид, что дремлет, удобно устроившись в глубоких креслах. И абсолютно все ждали возвращения своих соратников.

И когда через полупрозрачную слюду окон перестали пробиваться лучи Хассаша, словно сговорившись, в комнату вошли воины.

— Сначала ты Листопад — вскочил со своего места Призрак.

Альв подошел к низкому столику, налил в кубок вина и залпом выпил.

— Есть соглашение — кивнул он и повалился в одно из кресел. — Насторожился сначала, пришлось нести ахинею разную про то, что изгоям нужны хорошо подготовленные воины, чтобы готовить свою молодежь. На то, как делают нумейцы, мы пойти не можем, а вот взять проверенных на Арене разумных к себе в лес — самое то. Но денег мало у князя и приходится рассчитывать на удачу. Я понимаю, что нес ерунду, но что-то другое придумать сразу не смог. Жадность победила — вроде поверил, а как будет, покажет время. Теперь-то скажешь князь, что задумал?

— Подожди — поднял он руку и повернулся к Катаюн.

— Легче легкого. — поняла она взгляд Призрака — деньги чуть с руками не оторвали. Смотрели как на дуру и ухмылялись, так и хотелось клинком эту улыбку шире сделать. А теперь я, как и Аршаль спрашиваю, что задумал родитель?

Призрак выдохнул и улыбнулся.

— Ката, ты готова прогуляться, чтобы накормить наших будущих «мышек»?

— ХА — воскликнул Аршаль, до невозможного раскрыв глаза от восхищения той аферы, что приготовил их князь, но увидев прижатый к губам палец Атея, почти шепотом закончил — все ждут полуживых вампиров, а на арену выйдут «тени», да они голыми руками всех нумейцев порвут. И в комнате раздался беззвучный смех.

Призрак, Катаюн и Латиша темными беззвучными тенями скользили по ночному Райгарду. Арена находилась недалеко от герцогского замка, а участники игр (воины-рабы) в ее подвалах. Вернее не совсем в ее, а в подземной части небольшого двухэтажного здания, той самой конторы, где принимали ставки. Она стояла за тыльной стороной Арены и подземные ходы из нее вели к сооружению, где воины на потеху толпы пускали друг другу кровь. А часто и отнимали жизнь. Но прежде чем подойти к этой конторе, нужно было преодолеть большое количество патрулей стражников, которых в центре любого города всегда очень много. Не говоря уже о столице.

Гостиницу покидали через окно, наказав оставшимся изображать бурную пьянку. Перед этим Палак получил недвусмысленное указание приглядывать за братьями альвами. Несмотря на то, что они изо всех сил старались доказать свою верность, до конца им Призрак не доверял. Или вернее всего, оставались небольшие сомнения. А сейчас его план может полететь прахом из-за любой мелочи.

Выведя Атея и Катаюн к центральной площади города и молча указав на Арену, Латиша бесшумно скрылась в темных переулках. Теперь ей оставалось только ждать, а в случае чего и прийти на помощь.

Арена впечатляла. Впечатляла и размерами и внешним видом. Высота внешних стен, воздвигнутых из крупных каменных кусков и блоков, достигала двадцати пяти саженей и имела восемь больших арочных проходов внутрь. И еще столько же входов поменьше. Сам фасад здания был облицован белым и розовым мрамором, украшен барельефами и лепниной. Сама Арена ночных визитеров сейчас не интересовала, поэтому девушка и князь, прикрываясь тенью зданий, быстро миновали центральную площадь, на которой у больших костров грелись стражники, по краю и затерялись в темноте.

Вынырнув из тьмы рядом с небольшими воротами в стене, что окружала контору, князь и девушка прижались к ней спинами и прислушались. В прохладном осеннем воздухе звуки распространялись довольно далеко, поэтому шаркающую походку то ли стражника, то ли просто ночного сторожа за стеной услышали оба. Никакой силовой акции Атей не рассматривал в принципе, нужно было тихо проникнуть внутрь, найти ваиктаирон, напоить их своей кровью, дать пару указаний и так же тихо исчезнуть. Призрак повернулся к стене и внимательно ее оглядел. Судя по внешнему виду, сооружали ее из остатков каменных обломков того, что первоначально шло на строительство самой Арены и особенно не усердствовали, чтобы подогнать камни и блоки. Выщерблины в самих блоках и щели между ними были такими, что Атей и девушка поднялись на не очень высокую стену, словно по широким ступеням. Где снова замерли.

По небольшому дворику с масляным светильником в руках действительно ходил стражник. Вот только был он очень стар, поэтому кроме как под ноги, никуда больше не смотрел. Зев входа в подземелье, пустой глазницей чернел с торца двухэтажного здания. Судя по всему Призраку и девушке нужно было именно туда. Беззвучно пробежав по гребню стены до дома, два черных силуэта спрыгнули вниз и тут же исчезли в темноте провала, вот только спускаться сразу не стали, а снова прислушались. Совсем рядом кто-то храпел, видимо еще один стражник, заглушая при этом почти все остальные звуки. Однако чуткие уши Атея все же уловили и едва различимый стон, и тихие проклятия, насылаемые воинами на своих хозяев, и обращение их к своим богам, чтобы дали им достойную смерть.

Подняв вертикально раскрытую ладонь, Призрак медленно двинулся вниз. Короткий спуск закончился рядом с железной решеткой, рядом с которой, привалившись к стене спиной, выводил свои рулады спящий стражник. Прикоснувшись на мгновение к его шее, Атей позволил ему и дальше спать, вот только сон его теперь стал особенно крепким и более продолжительным. Отцепив от его пояса связку ключей, он кинул быстрый взгляд на навесной замок, а потом безошибочно выбрал из целого вороха нужный. Дважды клацнул механизм и замок повис на разомкнутой дужке. Возня и шорох в глубине на мгновение притихли, но потом возобновились с новой силой. Решетчатая дверь беззвучно открылась на хорошо смазанных петлях и Атей с Катаюн шагнули вперед, оказавшись в начале длинного сводчатого коридора. Бесшумно втянув ноздрями воздух, князь на мгновение замер, а потом решительно направился вглубь коридора. За ним, оправдывая свое название, двинулась «тень».

Камеры с ваиктаирон оказались в самом дальнем конце подземелья, где была еще одна решетка с закрытой дверью, а за ней удаляющийся в темноту проход, который вел, видимо под саму Арену. Призрак, удивившийся вначале довольно слабой охране, когда подошел к первой камере понял, чем это было вызвано. Кроме навесного замка на крепких решетчатых дверях, был еще наружный засов, до которого добраться узнику было не просто, так как он был закреплен на каменной стене, и путь к нему изнутри преграждал железный лист. Но и это было не все. У постояльцев камер руки были скованы длинной цепью, которая проходила через кольцо в стене. И длины ее хватало лишь для того, чтобы лечь на кучу прелой соломы, валявшейся под этим кольцом на полу.

— Тахере — вдруг раздался слабый голос из ближайшей камеры — кажется, завтра я не смогу защитить тебя сестренка. Прости.

— О чем ты Тураж? — с лязгом цепей послышался обеспокоенный шепот из камеры напротив.

— По-моему меня забирают к себе предки — хрипло, на грани рассудка засмеялся тот — я уже чувствую их. Я чувствую Изначальных.

— Не их, а его — подошла к прутьям Катаюн, а потом негромко прошипела, но ее услышали все ваиктаирон находящиеся здесь. — Шаисс, унэа вируматэ Айтерианн.

В наступившей тишине было отчетливо слышно, как ухмыльнулся Призрак. Он уже давно понимал речь и вайрон и ваиктаирон, поэтому когда услышал как Ката призывает всех заткнуться и не привлекать внимания, пока папка к ним не подойдет, сдержать себя не смог.

— Папка — хмыкнул он, открывая первую камеру с тем самым парнем, что почувствовал его первым — придумала же.

— А что — пожала она плечами, забирая связку, чтобы открыть следующую дверь — это ведь действительно так.

Призрак вошел в камеру и опустился перед ваиктаирон на корточки.

— Привет дружок — улыбнулся он, поднимая личину — лечиться будем?

Открыв рот и хлопая широко раскрытыми глазами, парень только кивнул, а когда увидел наполняющуюся кровью ладонь Атея и почувствовал исходящую от нее силу, произвольно потянулся к ней.

— Смотри не захлебнись — попытался пошутить Призрак, но парень его уже не слышал, его тело выгнулось, а потом стало стремительно меняться. Может Атей был и не прав, но ему казалось, что метаморфозы, что происходили с каждой новой партией ваиктаирон, что испили его кровь, были все стремительней.

— Айтерианн! — восхищенными глазами посмотрел на него Тураж

— Посиди пока тихо — придержал его князь — остальных тоже жажда мучает.

Атей стремительно переходил от клетки к клетке, которые успевала открыть Катаюн, и поил будущих «летучих мышей» своей кровью. Когда последний из ваиктаирон избавился от своего проклятья, голова у Призрака уже немного кружилась.

— А теперь слушайте меня детки — негромко проговорил он, выйдя на середину коридора — мы могли бы освободить вас и уйти из города, но тогда наживем себе еще кучу врагов, а у нас их и так не мало. Ко всему прочему мы подставим под удар Лес Изгоев, а они в числе прочих присматривают за этим герцогством. Поэтому вам предстоит выдержать еще один бой на Арене. А потом, если кто-то решит, что я поступил не по правде, может уйти, я никого…

— Прости Айтерианн — послышался голос в одной из камер — что перебиваю, но мы уже теряли своих родителей в прошлой жизни и еще раз этого не хотим. Вот только та родня нас привезла сюда, а ты, наоборот, вошел, чтобы забрать. И пусть мы еще в цепях, но я чувствую в себе такую силу, что готов попробовать порвать эти цепи.

— Эй, эй, эй — это кто там такой резкий? — снова зашипела Катаюн — я тебе порву. Вам что родитель сказал — выйти и победить завтра на Арене, а до этого притворяться немощными и больными. Ясно? Не слышу?

— Мы поняли Катаюн — сказал тот же голос — я помню тебя, но думал, ты уже мертва.

— Как видишь, нет — усмехнулась девушка — и еще. Многим я уже сказала, а тем, кто не расслышал или не понял, повторю: у нас новая жизнь, новый род и новая родня — волки Сайшат. — потом на мгновение сделала паузу и закончила — Не посрамите завтра: энт туа миннуа, сакта айтирра.

— Энт туа миннуа, сакта айтирра — зашелестело из камер. — мы не посрамим Айтерриан. Враги завтра умоются своей и нашей кровью.

Призрак шел по коридору и, закрывая двери, смотрел в глаза своим воинам. Именно своим, оттого и чувствовал себя очень паршиво, вновь защелкивая замки и задвигая засовы. Он словно предавал их: дал надежду, а теперь с лязгом задвижек отнимал ее.

— Не переживай так папка — сказала последняя, самая молодая девушка, глядя на него любящими глазами. Не взглядом женщины на мужчину, а ребенка на своего отца. — Все будет хорошо. Мы зубами прогрызем себе дорогу, тем более я так давно хотела прижаться к отцу, которого никогда не видела, а еще погладить за ушами хоть одного вайрон.

В камерах тихо засмеялись. Запах обреченности и покорности своей судьбе, что витал здесь до этого, уже практически развеялся.

— Когда вы выйдете — улыбнулся Атей, но улыбка все равно вышла грустной — я попрошу первого же вайрон обернуться, и ты будешь гладить его, пока не устанешь. Прошу лишь об одном — выживите.

Князь стремительно развернулся и направился к выходу из подземелья. За ним, кинув последний взгляд на воинов и едва слышно прошептав «видите, как он отличается от нашей прошлой родни? Не смейте умирать», поспешила Катаюн. И никто не увидел, как в темноте подземелий у Атея Призрака, безжалостного князя Сайшат предательской влагой блеснули черные глаза с оранжевой радужкой.

Захватив по пути Латишу, они так же тихо, как и уходили, вернулись в гостиницу, где бойцы продолжали изображать застолье. Князь лишь коротко кивнул, смотрящим на него воинам, взял в руку кубок с разбавленным вином, подвинул к камину кресло, сел и немигающим взглядом уставился на огонь. Словно ржа старое железо, его грызло изнутри какое-то беспокоящее чувство. Многие уже давно улеглись спать, а сам Призрак так и продолжал смотреть в камин, где горячие языки лизали сухие поленья.

Проснувшиеся с первыми лучами Хассаша воины, так и застали своего князя, неподвижно сидящим у камина с давно прогоревшими дровами и опустевшим кубком.

— Родитель? — негромко позвала Катаюн с соседнего кресла, где она, свернувшись калачиком, все же немного вздремнула.

— Все встали? — повернулся Атей, встречая обеспокоенные взгляды. — Хорошо. Аршаль, во сколько начинаются игры?

— В полдень — коротко ответил альв.

— Сейчас идешь к Ималю и намеками, а если не поймет, то прямо говоришь ему, чтобы он не ставил на победу нумейцев. А еще лучше, если он поставит на пока еще своих бойцов-ваиктаирон. Придумаешь что-нибудь. Боюсь, если он потеряет большую сумму денег, нам просто так уйти не дадут. Еще достанешь входные билеты на всех нас, денег не жалей. Если будет возможность, выкупи ложу. Надо будет — перекупи.

— Все понял княже — склонил голову Листопад.

— И возьми с собой кого-нибудь для усиления. Остальные готовим оружие. Случись что — я не дам вырезать «мышек».

Воины хищно заулыбались, а Аламгир с какой-то радостной бесшабашностью сказал:

— Только на Арену, в зрительские ложи с оружием не пускают.

— Значит, берем то оружие, что не увидят стражники или на которое они не обратят внимание. Ката, где мой посох?

Девушка подвинула к себе мешок князя и через мгновение вынула из него его боевой шест.

— С таким пустят?

— Запросто — кивнул Везунчик — а если тряпками цветными обмотать, чтобы был похож на какой-нибудь ритуальный посох, то вообще не обратят внимания. Даже я чувствую, что он не магический.

— А с таким? — Атей нажал на заметный только ему выступ, и с одного конца с легким щелчком выскочило стальное лезвие с голубоватым отливом.

— Чтоб меня — пошатнулся Аламгир, округляя глаза.

— Да родитель — покачала головой Катаюн — и сколько у тебя еще секретов?

— Нужно всегда стараться удивить врага — убирая лезвие, сказал Призрак.

— Смертельно удивить — улыбнулась девушка.

— А я разве этого не сказал? — притворно удивился князь и все вокруг засмеялись.

Аршаль, схватив со стола не доеденное с вечера яблоко, смачно от него откусил

— Латиш, ты не устала ночью — жуя, спросил он — прогуляешься со мной?

— Легко ушастик — улыбнулась девушка и поймав его за запястье, откусила от яблока с другой стороны. — Поскакали?

Воины кивнули Атею, и умчались к Ималю Кубышке, ориентировать его в изменившейся обстановке. Оставшиеся разложили перед собой весь свой арсенал и стали придирчиво его рассматривать, отбирая то, что им может пригодиться.

К всеобщему облегчению у Аршаля с Латишей все справилось как нельзя лучше: и с Ималем сумели договориться и ложу выкупить почти за бесценок. К одному из Благородных, что зарезервировал ее ранее, в самый неподходящий момент пришла весть, что пока он наслаждается зрелищами, его вотчину успешно разоряют соседи. Собрав воинов, Благородный быстро ускакал, а князь стал обладателем хороших мест.

Взревели трубы, заполоскали флаги и на песок Арены под громогласный рев толпы, вышел плюгавенький старичок в яркой броской одежде, обладавший однако невероятно чистым и сильным голосом.

— Ваша Светлость — поклонился он в сторону герцогской ложи — жители Райгара и всего Рукта, а так же уважаемые гости, мы начинаем третий и заключительный день больших игр осеннего сезона. Сегодня может быть не самый насыщенный по боям, но несомненно самый зрелищный день.

Первым на песок арены выйдет житель западных оконечностей Тивалены, дитя неустрашимых и безжалостных бакиров Лотар Душегуб. Многие из здесь присутствующих уже знают это имя. Почти полгода он выходит на этот песок, чтобы сразиться в смертельных схватках с различным зверьем. Воины почему-то с ним биться не хотят — недоуменно произнес старик, а зрители радостно заржали, видимо этот Душегуб был действительно известной личностью — наверное, потому что он сам как зверь? Напомню тем, кто забыл и просвещу тех, кто слышит это имя впервые. Лотар Душегуб был схвачен доблестными стражниками Райгарда весной этого года, когда он голыми руками оторвал голову гостю нашего города из северо-западного анклава вольных баронств. Отсечение головы было заменено на смертельные бои и с тех пор он у вас на глазах рвет своих противников. ВСТРЕЧАЙТЕ, НЕПОБЕДИМЫЙ ЗВЕРЬ-БАКИР ЛОТАР ДУШЕГУБ.

От свиста и крика, что понесся над Ареной, Призрак невольно поморщился, и в это время одна из решеток в подвальные помещения поднялась, и на песок вышел воин впечатляющих размеров, чем-то неуловимо похожий на Граца Малыша. На хмуром бородатом лице, из под кустистых бровей сверкали серые глубоко посаженные глаза. Череп был выбрит и отполирован так, что казалось, лучи осеннего Хассаша отражаясь от него, зайчиками прыгают по восторженной публике. И в этом им не были помехой несколько ужасных шрамов, украшавших лысину. На нем была вывернутая мехом наружу безрукавка, свободные штаны из грубого материала и кожаные сапоги. Перевитые тугими жгутами руки были украшены бесчисленным количеством шрамов, как давнишних, так и совсем свежих, отличавшихся от других своей молодой розовой кожицей. Были шрамы и на теле, но зрителям были видны лишь их краешки, выглядывавшие из-под мехового жилета.

— Видно успел порезвиться этот громила — внимательно рассматривая его, сказала Катаюн — живого места на воине нет. Весь в шрамах, словно старая штопаная тряпка.

— Ну, про тряпку ты зря — возразил Атей — судя по тому, что он еще жив — в тряпки превратились те, кого выпускали против него.

— Согласна — не стала спорить девушка — неудачный пример.

К этому времени публика уже немного устала выражать свое восхищение громким ором и свистом, и стала стихать, а громкоголосый старичок продолжил.

— Сегодня Лотару будут противостоять сразу два зверя. Гроза Пепелища и Леса Приграничья быстрый и беспощадный лирг и хозяин подножия Андейского хребта могучий пещерный берг.

Закончив представление бойцов, глашатай поклонился в сторону герцогской ложи и очень резво скрылся в открытом для него проходе. Решетка из толстых металлических прутьев медленно опустилась за ним и тут же стали подниматься две другие, расположенные на противоположных сторонах Арены. Долгое время из открытых коридоров никто не появлялся, но затем раздался громкий рык и на песок пестрой каплей выскочил крупный зверь, похожий на рысь-переростка. На широкой лобастой голове торчали уши с длинными кисточками, а в ощеренной пасти сверкали острые длинные клыки. Плавно приземлившись, он быстро развернулся в сторону темного зева прохода и, пригнувшись на длинных мощных лапах, еще раз угрожающе зарычал. Видимо не очень то и хотел хищник выходить на, возможно, последний бой в своей жизни.

К этому времени похожий рык раздался и с противоположной стороны Арены, вот только был он намного сильнее, казалось, что массивные основательные стены этого сооружения даже немного задрожали. Вскоре появился и виновник этого сотрясения: огромный берг величественно вышел из прохода на задних лапах и встал, возвышаясь над песком Арены чуть не на три сажени. Это было старое, но еще очень сильное животное. Его бурая шерсть серебрилась от большого количества седых волос, но вот желтые крепкие клыки говорили о том, что перемалывать ими кости он способен еще сам.

Воин посмотрел на своих противников, затем сделал несколько шагов назад, чтобы видеть их боковым зрением и наклонился, зачерпнув пригоршню песка. В установившейся на некоторое время тишине, зрителям было отчетливо слышно, как Лотар, растирая песком похожие на лопаты ладони, негромко сказал:

— Парон, не отвернись, дай умереть достойно.

Закончив с ладонями, он подвигал плечами, расправляя могучую грудь, а потом поочередно склонил голову сначала к левому плечу, а затем к правому. Шейные позвонки громко хрустнули, вставая на свои места, и в густой бороде воина проступила улыбка.

— Ну, кто первый, ребятишки? — проговорил он.

— Жалко воя — прошептала Катаюн — сильная личность.

Девушке никто не ответил. А может и ответил, но к этому времени невозможно было услышать даже собственный голос. Разочарованная бездействием бойцов толпа зрителей, принялась громко улюлюкать, свистеть и бить ногами по деревянному настилу каменных полов. В зверей полетели небольшие камни и огрызки недоеденных овощей и фруктов. Один из таких огрызков попал бергу точно в нос и он, коротко взревев, вразвалочку направился к единственному человеку, до которого он мог сейчас дотянуться — Лотару Душегубу. Лирг, пока нападать не стремился и лишь затравленно крутил по сторонам головой, негромко порыкивая.

Решив, что берг сейчас наиболее опасен, воин бесстрашно повернулся к лиргу спиной и ринулся на стоящего на задних лапах хищника. Увидев набегающего на него человека, тот широко развел передние лапы и, подняв морду вверх громко взревел. Однако в планы воина обнимашки не входили. За пару шагов до зверя, он стал падать на колени, одновременно скручиваясь вокруг своей оси. Проскакивая под хватающими воздух передними лапами берга, Лотар правым кулаком, разогнанным вращением, мощно бьет с внешней стороны по коленному суставу короткой опорной лапы хищника. Треск ломаемых костей и полный боли рев прозвучали одновременно. Зверь пошатнулся, но устоял. Воин, прокатившись по песку, уже поднимался на ноги, разворачиваясь к своему противнику, когда очень быстрый, не смотря на свои габариты берг, махнул лапой с чудовищными когтями назад, можно сказать наугад. Меховую безрукавку бойца, сорвало вместе с куском плоти человека, который повис кровавым лоскутом, оголяя белые ребра. Но Лотар не остановился и не упал. Собрав последние силы, он рывком приблизился к зверю и, схватив своими лопатами-ладонями передние лапы хищника, впился снизу зубами в его незащищенное горло.

Крик беснующейся толпы, сдавленный, хриплый рев берга, казалось, разрушат стены Арены. Зверь и человек уже упали на песок и теперь катались по нему, сцепившись в смертельной хватке. Но скоро они сделали последний оборот и замерли. Воин так и не выпустил ни лап животного, ни сжатое крепкими зубами горло, из которого сейчас пульсирующими толчками выплескивалась кровь, тут же впитываемая сухим песком.

Оставшийся в одиночестве на Арене лирг, стал медленно приближаться к кровавой горе из двух еще недавно живых существ.

— Сожри их — вдруг послышался крик с зрительных мест. — Теперь тебе мяса надолго хватит.

Арена снова задрожала, но теперь уже от хохота.

— Как же мне противны эти ублюдки — сквозь зубы процедил Палак.

— Смотрите — воскликнула Нияра, стоявшая с сестрой за спиной князя.

Обнюхавший своих недавних врагов лирг, вдруг мазнул взглядом по публике, а потом резко начал разгон в сторону герцогской ложи. Ему не хватило совсем немного, чтобы перепрыгнуть высокую стену, разделяющую ложу и песок Арены. Зацепившись когтями за ее верхнюю кромку, зверь еще пытался подтянуть свое тело, чтобы перекинуть его внутрь, когда в него со всех сторон полетели стрелы и короткие копья. Постепенно теряя силы и тяжелея от застрявшего в нем оружия, хищник последний раз взглянул в глаза побледневшего герцога, а потом ничком рухнул вниз.

Скоро, в наступившей на Арене тишине, послышался скрип поднимающейся решетки, которая открывала темный проход. Сначала, прикрываясь щитами, из него вышли два десятков воинов. Проверили сражавшихся и только после короткого кивка их командира, на песок вышел давешний старик.

— Это было потрясающее зрелище — медленно заговорил он, с каждым словом наращивая свой эмоциональный посыл — На песке Арены сейчас бились не два хищника и человек. В смертельной схватке сошлись три зверя, чтобы подарить вам незабываемое зрелище. Но каков наш герцог — почти неподдельно восхитился он — ни один мускул не дрогнул на его лице, когда в каком-то локте от него хищные когти скребли камень стены. Жители Райгорда, гости герцогства Рукт поприветствуем нашего неустрашимого властителя.

И под нарастающий гул старик низко поклонился в сторону герцогской ложи, в которой со своего места медленно поднялся человек в золоченых доспехах. Бледность на его лице уже сменилась нездоровым румянцем, но он нашел в себе силы махнуть пару раз рукой, после чего буквально упал в большое кресло.

Когда толпа немного успокоилась, кровавый праздник под названием большие игры, покатился дальше. После первого боя, на песок Арены вышли два одиночки, в одном из которых без труда можно было узнать урукхая, а второй был представителем народа бакиров, к которым красноречивый старичок приписывал и покойного Лотара Душегуба. Вот только самому Призраку показалось, что Лотар также похож на бакира, как сам ведущий игр на Парона. Могучий Лотар был словно вырубленным из цельного куска гранита исполином, а низкорослый (но тем не менее очень крепкий), черноволосый боец с бегающими темными глазками больше всего напоминал наемного убийцу. И оружие у него было под стать — два кривых кинжала, которые порхали в его руках, словно крылья бабочки.

Подвижный, как вода и быстрый, словно ветер, он с первых мгновений боя стал буквально срезать с урукхая его кожаный доспех, ловко уворачиваясь от тяжелой сабли степного воина. Вскоре на его теле остались одни лохмотья, которые он сорвал с тела единым движением, и юркий бакир принялся уже за живую плоть. Возможно, и кожа урукхая в скором времени повисла бы такими же лохмотьями, как до этого доспех, но крутившемуся вокруг меднокожего воина убийце хватило всего одной ошибки, чтобы поединок закончился не в его пользу. Сделав обманный рывок вправо, он хотел резко уйти в противоположную сторону, чтобы эффектно взрезать сухожилия запястий, удерживающих тяжелую саблю, но поскользнулся на липком от крови лоскуте, который совсем недавно был доспехом урукхая. И этого мгновенного замешательства ему хватило для того, чтобы с громким «Хек» поделить бакира на две неравные части.

А потом был небольшой перерыв, во время которого зрители жевали принесенную с собой нехитрую снедь, запивая ее кислым вином, и лениво поглядывали на травлю стаи обычных волков несколькими охотниками, которые прятались за большими деревянными щитами, расстреливая несчастных животных из луков и арбалетов.

Вскоре закончился и перерыв. С Арены убрали трупы волков, привели ее в порядок, разровняв песок, на который тут же вышел старичок-ведущий.

— И последний бой в завершении нашего праздника. Я бы даже сказал не бой, а небольшая битва, в которой сойдутся сыны юго-западных степей нумейцы и отродья Пепелища — кровожадные вампиры. Битва закончится лишь тогда, когда последний воин одного из отрядов умрет на этом песке.

Под слитный шум старик удалился, а на Арену стали выходить бойцы.

Первыми показали нумейцы. Одеты они были в стеганые, набитые конским волосом куртки. Голову прикрывал легкий шлем с кольчужной бармицей, а за спиной висел небольшой щит, обтянутый дубленой кожей. На поясах в простых ножнах болтались сабли, похожие на клинки урукхаев, только более легкие. И еще были луки, которые они стали сразу готовить, как только вышли на Арену. Выстроившись в две линии на самом ее краю так, чтобы воины первой не перекрывали сектор стрельбы бойцам из второй, нумейцы наложили на тетиву стрелы и стали ожидать своих противников.

Заскрипел подъемный механизм, железная решетка поползла вверх и из темного прохода стали появляться «летучие мыши», которым предстояло выдержать, может быть, свой самый главный бой. Ну, может быть один из самых главных, но уж точно последний, который они проведут на потеху публике. Закутанные в лохмотья, еле передвигая ноги и поддерживая своих соратников, ваиктаирон стали выходить на песок, сжимая в руках старое ржавое железо, по недосмотру Богов называемое оружием. Их лица и тела были измазаны пылью и грязью, чтобы не так был заметен их здоровый вид, а руки дрожали в притворной немощи. И только небольшой кучке разумных, среди этого скопища было известно, что на песок вышли совершенные убийцы, полные сил и что самое главное, холодной ненависти к тем, кто стоял напротив них, и в особенности к тем, кто сидел на трибунах,

— Как играют стервецы — восхитилась Катаюн. — если бы не знала, кто они на самом деле — подумала, что вывели на убой полуживых каторжников.

— Чему ты радуешься? — хмуро сказал Атей, до белизны в костяшках сжав свой посох — против них три десятка воинов с луками.

— Согласна — кивнула она — но я склонна верить нашим ушастикам. По их словам эти нумейцы хороши только конные, но лошадей я не вижу. Если бы они были хоть в половину, как наши «верные», тогда да, стоило бы беспокоиться, но Аршаль говорил, что они не признают строй и это их погубит. Главное выдержать первый залп их луков. Эх — вздохнула она — не хватило одного воина до второй полной боевой звезды, придётся им биться в усеченном составе.

Прикрыв глаза, Призрак только покачал головой, но уверенность, излучаемая «тенью» передалась и ему.

— Все равно не расслабляться — тихо сказал он — если ситуация будет выходить из под контроля, действуем по моей команде — быстро и решительно.

— Не волнуйся родитель — улыбнулась «мышка» — мы все помним.

В прохладном осеннем воздухе раздался звук труб, тут же смешавшийся с ревом толпы, которые призывали бойцов сойтись в смертельном поединке. Нумейцы вскинули луки в сторону противников и с удивлением увидели, как полуживые оборванцы с хищными улыбками, срываются в стремительный рывок, быстро сокращая расстояние между ними. Запоздавший на мгновение слитный выстрел, стоил нумейцам выигранного сражения, а вместе с ним и жизней. Двигаясь рваной траекторией, ваиктаирон вломились в первую линию и погрузили свои железки в плоть первых несчастных.

Несмотря на скорость и необычайную гибкость, не всем «летучим мышам» удалось избежать острых стрел нумейцев. Несколько воинов еле заметно дернулись, принимая в свои тела оперенных убийц. Но, не прекращая бега, они лишь обламывали древки, чтобы через мгновение с еще большей яростью сшибиться с теми, кто стоял между ними и их новой жизнью. Катаюн была права, в плотной толпе у нумейцев не оставалось никаких шансов, чтобы живыми выйти с Арены.

Споро вытащив у первых погибших их сабли, ваиктаирон устроили среди своих противников пляску смерти. Боевая звезда «мышек» в неорганизованной толпе двигалась, словно гномья фреза, разбрызгивая вокруг себя кровь и раскидывая куски плоти. Приученные к конному бою, причем к бою с расстояния, нумейцы ничего не могли противопоставить скорости и напору прирожденных воинов. Лучи звезды атаковали непрерывно, хаотично «выстреливая» в разные стороны, поэтому степняки просто не представляли, где будет их следующий удар. При этом сама звезда находилась в постоянном движении, как по самой Арене, так и вокруг своей оси. Не отставала от «звезды» и четверка других воинов. Разбившись попарно, они атаковали противников со спины, еще больше увеличивая ту неразбериху и суматоху, что творилась на песке.

Сопровождающий все предыдущие бои рев в этот раз стих, как только зрители увидели то, что стало происходить на Арене. Девять ослабленных вампиров добивали три полных десятка степняков — когда еще увидишь такое? Многие уже не сидели на своих местах, а встали на ноги, боясь упустить хотя бы мгновение этого боя. Наконец, последний нумеец замертво упал на песок, и смертельная фреза ваиктаирон остановилась. Уставшие, залитые своей и чужой кровью воины, еле заметно пошатывались, но на лицах всех без исключения были счастливые улыбки. Вдруг, самая молодая на вид девушка, зажимая распоротый, сочащийся кровью бок ладонью, вышла немного вперед и, подняв свободной рукой вверх трофейный клинок, звонко прокричала:

— Папка, энт туа миннуа, сакта айтирра.

— Энт туа миннуа, сакта айтирра — вскинули в воздух клинки остальные, и Арена и сама столица герцогства Рукт сотряслись от ора, которого еще не слышали за всю историю своего существования.

Дождавшись, когда ослабленные ваиктарирон скроются в темном провале подземного коридора, что вел в то самое здание, что они посетили с Катаюн этой ночью, князь стремительно поднялся и поспешил на выход с Арены, на ходу отдавая короткие распоряжения.

— Аршаль, ты к Ималю, завершайте сделку. Аламгир, магов целителей к зданию, где содержат бойцов. Ката, в контору — забирай выигрыш.

— Так это же все рядом — сказал Везунчик.

— Вот и хорошо — кивнул Призрак — Возьмите столько воинов, сколько нужно. Особенно ты Ката, уверен, что в каждом переулке вокруг конторы полно тех, кто очень любит легкие деньги. Вообще всех забирайте. Ну а я буду там. Он указал рукой на небольшую таверну, стоящую недалеко от Арены.

Судя по тому, в каком месте стояло это заведение и по отсутствию большой толпы желающих отведать блюда, что там готовились — было оно не из дешевых. Но этот момент Атея волновал меньше всего, поэтому он уверенно направился в его сторону, а за ним почти беззвучно двинулись девочки-близняшки и Палак. По мнению Катаюн, которое поддерживали абсолютно все, жизнь их родителя намного ценнее кучки желтого металла. Неожиданно внимание князя привлекли два человека в кожаных фартуках, заляпанных темными пятнами. Они стояли возле небольшой накрытой телеги и о чем-то лениво переговаривались. Призрак не сразу понял, за что зацепился его взгляд, но присмотревшись внимательней, увидел как из под рогожи, которой была накрыта телега свешивалась рука. Не узнать лопату-ладонь Лотара Душегуба было невозможно и Атею сразу же захотелось взглянуть на тело этого сурового и отважного воина.

Накинув на себя маску высокомерного аристократа, он подошел к мужикам.

— Что у вас в телеге? — сухо спросил он.

— Так это, вашмилость — сдернув шапку, замямлил один из них

— Ваша Светлость — вышел вперед Палак, положив ладони на рукояти клинков.

— Прощенья просим вашсветлость — втянул голову в плечи самый говорливый.

— Я не услышал ответа — взглянув сверху вниз, снова сказал Призрак.

— Так это — замямлил мужик — мяско для зверей.

— Кормить зверей человечиной? — почти возмутился князь, но все же сдержал себя, не выходя из роли.

— Так это ж зверье, что потом на Арену выйдет — пожал плечами мужик — их специально человечинкой подкармливают, чтоб потом лучше бросались на людей.

— Да? — удивился князь, которому моментально пришла в голову мысль, как избавить от этой участи тело воина, который завоевал его симпатию еще там, на песке Арены.

— Хорошая мысль — кивнул он, я до этого не додумался. Даю вам данер за одно из этих тел — указал Атей в сторону телеги — хочу и на своем лирге попробовать этот метод. На эти деньги вы купите намного больше мяса для зверей, чем весит один труп.

Мужики раздумывали не долго. Они вообще не раздумывали, кто там будет считать эти трупы, скажут, сожрали уже одного, а данер для них не просто очень хорошие деньги. Это будет первая золотая монета, которую они сожмут в своем кулаке.

— Какое тело вашсветлость? — сразу включился в разговор второй мужик, до этого только мявший в руках свою бесформенную шапку.

— Да вот хоть это — указал он кончиком посоха на ладонь Лотара. — заверните его в рогожу и положите вон там под деревом. Мои слуги заберут его.

Мужики споро откинули грязный полог. Прямо на телеге завернули тело воина в грубую ткань, катая его по остальным трупам, а потом так же быстро отнесли его на указанное князем место.

— Палак заплати — кинул Призрак и направился к трупу Лотара Душегуба.

Вайрон сунул в грязную руку одного из мужиков золотой кругляш и поспешил за князем, который уже стоял под практически голой кроной дерева, рядом с окровавленным свертком.

— Он достоин того, чтобы его тело предали правильному погребению — сказал вайрон, остановившись рядом с Призраком.

— Да достоин — только кивнул князь и вдруг замер — быстро развернули рогожу.

Не став пачкаться в окровавленной тряпке, близняшки быстро взрезали материю и открыли тело, которое было больше похоже на окровавленный кусок мяса.

— Магов-лекарей сюда — резко бросил Атей — быстро.

Вассалы князя не привыкли обсуждать его приказы, поэтому тут же закрутили головами, чтобы найти того, кто смог бы им подсказать местонахождение этих самых лекарей. Они к своему сожалению были в этом городе впервые, и узнать его еще не успели.

— Вон Аламгир на козлах кареты сидит — крикнула глазастая Нияра — наверное, магов для «мышек» привез.

— Одного целителя сюда — сказал Призрак.

Уже скоро, рядом с ним стоял довольно молодой альв-полукровка.

— Лечи — без предисловия начал князь, указав рукой на тело — выживет, не пожалеешь.

Полукровка лишь коротко кивнул и опустился на колени перед Лотаром.

В это же самое время Аршаль Листопад стоял в комнате Ималя Кубышки и слегка ухмыляясь, смотрел на счастливое лицо купца, в котором отчетливо читалось, как тот подсчитывает золотые данеры почти случайно упавшие в его мошну.

— Я, конечно, мог оспорить наше соглашение — наконец, строгим голосом заговорил Ималь — потому что чувствую, что где то вы обвели меня вокруг пальца. Но не буду этого делать из своего великодушия и честности.

Как ему дались эти слова Кубышка и сам не знал. Жадность просто сжимала его горло. Бесполезные, как он думал рабы, оказались на самом деле первоклассными воинами. И сколько бы он еще мог заработать на них, знали одни лишь Боги. Но вот именно их он и не хотел гневить. Полученный им выигрыш перекрывал все его затраты на них многократно.

— Но хочу дать твоему князю один бесплатный совет воин. Не стоит плодить на пустом месте врагов, которых у Галиона Изумруда и так много. Ты можешь забрать рабов. Он указал пышным веером в сторону двери, как бы говоря, что разговор закончен.

Листопад коротко кивнул и пошел в указанном направлении. Уже взявшись за большую бронзовую ручку, он неожиданно повернулся и сказал.

— Уважаемый Ималь, вы никогда бы не смогли оспорить наше соглашение. Оно составлено почти безукоризненно. А начни вы юлить, то сами бы оказались в невыгодном положении. Купцы очень строго относятся к тем, кто нарушает договоренности. Но я все равно передам ваш совет МОЕМУ КНЯЗЮ — он ухмыльнулся — потому что АТЕЙ ПРИЗРАК ВОЛЬНЫЙ КНЯЗЬ САЙШАТ старается прислушиваться к ним. Правда поступает всегда по-своему. Но кому это интересно, правда?

И уже не скрывая широкой улыбки, шагнул за дверь. Листопад уже не видел, как в ухоженных пальцах Ималя вдруг задрожал веер, а лицо его побледнело. Слух о Сайшате Безжалостном достиг видимо и его ушей. И уж точно альв не слышал, как Кубышка крикнул своего слугу и приказал ему готовить легкую повозку, для того чтобы срочно посетить храмовую площадь, где собирался принести дары абсолютно всем Богам за то, что удержали его от необдуманных поступков.


Райгард. Гостиница «Печеный Гусь»


И Аршаль и Катаюн обернулись довольно быстро. Лекарь едва закончил оказывать первую помощь Лотару, когда те появились у таверны почти одновременно. Листопад в сопровождении относительно целых и здоровых ваиктаирон, недавно покинувших Арену, а Ката с остальными воинами, которые несли в руках тяжелые мешки с полновесными империалами.

— Жить будет? — спросил у уставшего лекаря Атей.

— Крови много потерял — вытирая руки чистой холстиной, ответил он — У меня сейчас просто нет возможностей, чтобы поддержать его силы, пока организм не включится в работу на полную. Выдохся я. И накопителей с собой нет.

— А где-то есть?

— Ну да — кивнул он — дома.

— Уважаемый гариэр — Призрак пристально посмотрел на мага-лекаря — мне бы очень хотелось, чтобы этот воин остался в живых. Сто данеров хорошая сумма за ваши услуги? — увидев, что полукровка никак не реагирует на его слова, а лишь хлопает глазами, тут же добавил — Двести? Я заплачу столько, сколько вы скажите.

— Да подождите вы — отмахнулся парень — о цене договоримся. Уверяю вас, она будет справедливой. Я даже снижу ее, если вы исполните одну мою просьбу.

— Если она будет разумной — улыбнулся князь.

— Не сомневайтесь в этом — уверил его целитель — а сейчас мне нужно спешить на другой конец города, чтобы…

— Аламгир, займись — не дал ему договорить Атей, найдя взглядом альва — у тебя это хорошо получается, и город ты знаешь. Остальные в «гуся».

Вернувшись в гостиницу, Призрак хотел взять еще пару комнат, чтобы разместить свой увеличившийся отряд, но Катаюн его отговорила.

— Все равно рядом с тобой ошиваться будут — хмыкнула она — заплатить хозяину только за новичков и все. Лучше еды больше заказать, аппетит у них будет зверский. По себе помню.

Проблем с хозяином гостиницы не возникло. Смахнув со стойки серебро, он лишь коротко бросил: «Да хоть друг на друге там спите, мне все равно». А услышав, что за обильный ужин ему заплатят отдельно, вообще стал считать князя самым лучшим и уважаемым постояльцем своего заведения.

Вскоре вернулся Аламгир с лекарем, который уже не выглядел усталым и истощенным. Видимо успел привести себя в порядок. Поняв за короткое общение с Призраком, что этот Высокородный не имеет привычки рассыпаться в любезностях, он попросил быстро провести его к раненому воину. А потом длинной вереницей потянулись подавальщицы, которые споро стали расставлять на принесенных дополнительно низких столиках всевозможную снедь. Увидев, какие взгляды кидают на дымящиеся блюда недавние бойцы Арены, Атей сказал им, чтобы те не глотали слюни, а в срочном порядке приступали к набиванию своих животов, так как именно для них это все и заказано. Сам же взял кубок с разбавленным вином и устроился у камина, развернув кресло так, чтобы все были в поле его зрения. Чуть погодя к нему присоединилась Катаюн, бесцеремонно сев на подлокотник кресла и протянув ему тарелку размером с щит нумейца, на которой горкой возвышались овощи, нарезанное тонкими ломтями мясо и куски ароматного хлеба.

— Поешь родитель.

— Спасибо Ката — кивнул Атей, но посмотрев на тарелку, вдруг сказал — поможешь?

— Тебе что в рот класть? — засмеялась девушка — да без проблем. Примерная дочь кормит своего почтенного родителя.

— Ха-ха-ха — покачал головой Атей — очень смешно. Я тебе буду говорить, а ты делай. Договорились?

— Угу.

— Положи кусок хлеба на край тарелки. Наверх вон тот зеленый лист, потом слой мяса, еще зелени, кружки алого яблока, ломтики сыра, зеленый лист, еще слой мяса и сверху накрой куском хлеба. — Придирчиво оглядев получившуюся конструкцию, он кивнул своим мыслям и сказал — Отлично, в рот полезет. И со смаком откусил большой кусок.

Ката, посмотрев, как он с аппетитом уминает это, как она думала, слоеное недоразумение, сделала себе такой же, но высотой поменьше и осторожно откусила. Но вскоре уже жевала так, что казалось, ее не кормили несколько дней.

— Родитель, ну почему ты раньше не сделал такое чудо? — прожевывая последний кусочек, сказала она. — Руки чистые, почти все, что есть на столе, уместилось между двумя кусками хлеба. Здорово. И как называется этот слоеный монстр?

— Да я откуда знаю — довольно щурясь, пожал плечами Призрак.

— Тогда назовем его «Быстрый обед с чистыми руками» — выдала девушка.

— Длинно — поморщился Атей — назови бутер.

— А это что?

— Не знаю, просто слово нравится.

— Бутер — «покатала на языке» слово девушка и кивнула — Согласна, пусть будет бутер.

Первые «мышки», осоловев от съеденного, стали отваливаться от столов, за которыми сидели прямо на полу. Хотя и не все. Некоторые, ослабив пояса продолжали подчищать недоеденное. К Атею и Катаюн подошла Тахере и с легким стоном опустилась перед креслом, откинувшись спиной на ноги князя.

— Уф — вздохнула она — никогда так не объедалась.

— Ты сброю поэтому чуть больше брала? — усмехнулась Ката. — учитывала раздувшийся живот?

— Не — помотала та головой — то есть да учитывала, но не живот. Просто похудела я сильно у Ималя.

— Вы же после принятия крови полностью возвратили свою форму? — удивилась Катаюн — даже крепче стали.

— Кат, ну что ты пристала? — повернулась девчонка — у меня инициация, которую я не прошла, была совсем недавно. Я еще вырасту — чувствую. А бронь пока и ремешками можно подогнать.

Слушая краем уха разговор девушек, Атей непроизвольно стал поглаживать по голове Тахере, вспоминая, как давно в Лесу Приграничья, вот так же прижавшись к нему, сидели Дарина и Медая. Незаметно его мысли перетекли к делам насущным.

В принципе в Райгарде его больше ничто не держало, и с утра можно было отправляться в обратный путь. И чем раньше, тем лучше. Несколько разумных, которые так неудачно изображали из себя обычных зевак, он заметил, когда те шли за Катаюн и воинами, что несли золото. И это не удивительно, выигрыш в пять с лишним тысяч империалов остаться без внимания просто не мог. Скорее всего, среди соглядатаев были и ночники Райгарда и хозяева конторы, что принимала ставки, которые ни в какую не хотели терять такие деньжищи. И это только те, кто был наверняка, а кроме них могли быть и воры-одиночки, и проигравшие большие суммы хозяева воинов-рабов, и нумецы, лишившиеся трех десятков своих сородичей, и даже люди герцога. В городе, скорее всего его трогать не будут, а вот за его стенами такое случится обязательно. Он был в этом просто уверен.

— Ката, когда открываются городские ворота? — повернулся он к девушке.

— Как и везде, с первыми лучами Хассаша — отвлеклась она от разговора с Тахере. — Уходим завтра?

— Да — кивнул он — забираем Сая и «необращенцев» и уходим к Резену.

— А почему ты не хочешь возвращаться тем путем, что мы пришли сюда?

— А кто-то уже не хочет иметь свой дом? — поднял брови князь.

— Гальт-Резен — сразу поняла девушка и ее глаза загорелись — готовиться к небольшой войне?

— С двумя десятками? — покачал головой Атей — Ката, я всегда считал тебя более рассудительной девушкой.

— Значит разведка — не стала она разочаровывать Призрака — хотя замок баронессы Луго мы и сами, как говорит Хальд, на копье бы взяли. Потом ты родитель отправился бы в Мегар и привел всех остальных, а мы пока оборонялись бы.

— Видно будет — пробормотал он, поняв, что какое-то разумное зерно в ее рассуждениях все же есть.

Неожиданно в соседнюю комнату открылась дверь и на пороге появился бледный, шатающийся Лотар. Окинув гостиную взглядом, он безошибочно определил кто здесь главный и чуть прихрамывая, направился к камину. Расслабленные до этого воины подобрались, положив ладони на рукояти клинков.

— Зачем ты спас меня? — остановившись в пяти шагах от Призрака, грубо спросил воин.

— Дядечка — напряглась Катаюн — можно быть и повежливее к тому, кто спас тебе жизнь.

Лотар бросил быстрый взгляд на миниатюрную девушку и коротко бросил.

— Я не с тобой разговариваю девка.

— А в морду? — зло сказал Палак, подходя с другой стороны к креслу, в котором сидел Призрак.

Здоровяк посмотрел, как его грамотно берут в клещи, усмехнулся, но вдруг стал серьезным и, ткнув пальцем, похожим на небольшое бревнышко в Тахере, что так и сидела у ног Атея, сказал.

— Ты же на Арене билась? — потом снова обвел всех взглядом и добавил — и не только ты. Но почему вы здесь? Вас выкупил новый хозяин?

— Какой любопытный — усмехнулся князь — ты садись воин, выпей вина. Красного. Говорят при потере большого количества крови, лучше ничего нет.

Поняв, что бывшие бойцы Арены не очень-то похожи на тех, кто просто поменял своего хозяина, он недоуменно пожал плечами, нашел взглядом ближайшее кресло, и с облегчением в него упал. Потом дотянулся до ближайшего кувшина на столе и прямо через край стал вливать в себя его содержимое. Рубиновые капли побежали по бороде и стали падать на отбеленный холст, которым его перевязал маг-целитель. Сам маг тоже вышел из комнаты и теперь стоял, вытирая ладони куском чистой тряпки.

— Простите мою неучтивость — будто не замечая Лотара, обратился к нему Атей — в этой суматохе я так и не узнал вашего имени гариэр.

Целитель опустил руки и с достоинством кивнув, сказал.

— Паол Забияка

— ? — поднял брови Призрак, услышав такое необычное для мага второе имя.

— Я не всегда был магом-целителем — поняв его удивление, стал говорить Паол — как вы видите, я полукровка и с детства приходилось отстаивать свою честь. Сначала кулаками, потом сталью. А когда у меня обнаружились способности к магии и еще кое-чем. Вот и прозвали Забиякой.

— Что скажите про пациента? — кивнул он на Лотара, который уже выхлебал кувшин вина и теперь наблюдал, как два разумных ведут неспешную беседу.

— Да он здоровее того берга, что порвал на Арене — сказал Паол — крови только потерял много. Остальное я привел в норму.

— Может, сам хозяин, наконец, представиться? — не вытерпел обсуждаемый воин — а то по замашкам Благородный, а ведет себя, как не знаю кто.

Атей перевел на него взгляд и, ухмыльнувшись, сказал.

— Палак прав, в морду ты уже точно заслужил.

— Чтооо? — взревел тот и попытался встать, но расслабленно сидевшая возле ног Призрака Тахере, вдруг метнулась, словно атакующая змея, запрыгнула на колени встающего воина и прижала острия уже обнаженных клинков к ямкам над его ключицами. Не менее быстрыми оказались Нияра и Нэрин, что стояли недалеко от кресла, в котором сидел Лотар. Одна ткнула острием в основание черепа, а вторая приставила меч к паху. Бывший боец Арены, поняв, что малейшее его движение может стоить ему мгновенной смерти, медленно положил на подлокотники свои огромные ручищи.

— Дяденька — рассерженной кошкой зашипела Тахере ему в лицо — вам никто не говорил, что вы грубиян?

— Отпустите его девочки — улыбнулся Призрак, и когда они медленно отошли, представился — мое имя Атей Призрак. И спасал я вначале не вас, а тело достойного воина. Мне показалось неправильным, если его сожрут звери. Но вот сейчас я сомневаюсь в правильности своего поступка и начинаю жалеть, что поддался чувствам.

Воин, с опаской оглянувшись, медленно поднялся и склонил голову.

— Простите меня Ваша Светлость — сказал он — я подумал, что меня продали новому хозяину и мне снова предстоит потешать толпу. Меня зовут Лотар Утес барон Кремер.

— А как же Лотар Душегуб — улыбнулся Атей.

— Я такой же Душегуб, как вы Безжалостный — такой же улыбкой ответил ему барон и снова опустился в кресло.

— Смотри-ка родитель, целый барон — изумилась Катаюн.

— Родитель? — брови Лотара поползли на лысую макушку и он очень резво, не смотря на свое состояние, вскочил — приношу вам свои извинения мерита, я не знал, что вы княжна.

В гостиной раздался дружный смех, а барон стал недоуменно оглядываться.

— Может вы объясните мне причину вашего смеха, и я присоединюсь к вам? — хмуро проговорил он.

— Не сердитесь Лотар — успокаивающе сказал князь — вам будет трудно понять, да и не к чему это в общем. Лучше расскажите, как вы оказались на Арене? Но если не хотите — можете и не говорить. Хочу лишь предупредить, что рано утром мы уходим, так что за гостиницу с завтрашнего дня платите уже сами.

— Вы отпускаете меня? — удивился барон — и ничего не потребуете за мою спасенную жизнь?

— Мне от вас ничего не надо — покачал головой Атей.

— Странный вы — откинувшись в кресле, произнес Лотар — другой бы до исподнего раздел или клятву верности заставил произнести. Я отличный воин — гордо поднял он подбородок, но услышав многочисленные ухмылки и вспомнив как совсем недавно молоденькая девчушка, словно дикий зверек запрыгнула на него и чуть не проткнула своими кривыми клинками, немного унял свою спесь и поправился — считался неплохим воином. Иметь такого своим вассалом не отказался бы ни один Высокородный.

— У меня достаточно, действительно отличных воинов — ответил Призрак.

— Ну да — как то грустно ответил барон и рассматривая свои огромные ладони стал говорить — Когда-то у меня был свой замок и земля в анклаве Северо-Западных вольных баронств. Была семья. А потом заболела жена. Я нанимал самых искусных целителей, не жалел никаких денег, лишь бы снова увидеть ее здоровой. Но видно я чем-то прогневил Богов, и они забрали мою Анит, оставив с десятилетней дочкой. К этому времени моя баронская казна истощилась настолько, что воины стали разбегаться от меня, как звери от лесного пожара. Осталась горстка самых преданных. Соседи, почувствовав мою слабость, набросились на мое баронство, словно стая падальщиков на раненого лирга и стали рвать его на куски. Но я еще сопротивлялся, пока не похитили мою дочь. Когда вышел на похитителей, то не удивился, что им оказался мой сосед, который давно заглядывался на мое баронство. Отпустив остатки своих воинов, я пошел по его следу, и оказался в герцогстве Рукт. Барон решил лично продать дочку на местном торге. Благородные рабы стоят здесь очень дорого. Вот только живой ее довезти не смог. Как я потом узнал, дочурка где-то раздобыла нож и воткнула его себе в сердце. Как я не сошел с ума, теперь и сам не знаю. Барона я нашел в одной из местных гостиниц, убил всех его воинов, а потом и его. Ну а дальнейшую мою судьбу вы, наверное, знаете.

— Мне очень жаль барон — выслушав Лотара, сказал Призрак — если вы не посчитаете это оскорблением, то я дам Вам денег, чтобы вы хотя бы оделись прилично. Но уже сейчас можете считать себя свободным — потом поднялся и обратился уже к остальным — Всем отдыхать. Утром мы покидаем Райгард.


Глава 5

Даргаский тракт


— Успеем до Леса Изгоев? — спросил Атей у догнавшего основной отряд Лигдама.

— Должны — кивнул оборотень — если рассиживаться не будем. Ходко идут паразиты.

Ворота Райгарда стража открыла еще до того, как Хассаш протянул к земле свои первые робкие лучи. Кто будет неукоснительно соблюдать правила, когда за такую маленькую услугу, как немного раньше открыть городские ворота, предлагают полновесный данер? Нет таких. Тем более, кроме оружия и пары дорожных мешков у выходящих воинов и не было больше ничего. Вот если бы телеги с добром вывозили, тогда да, стоило еще поторговаться, а возможно и задержать, а так милости просим.

Отряд Призрака неожиданно увеличился еще на одного разумного. И им, как ни странно был не барон, а Паол Забияка. Когда Атей стал с ним рассчитываться за Лотара, тот напомнил ему, что князь обещал выполнить его просьбу. И когда Призрак спросил, в чем же она заключается, Забияка прямо спросил.

— Вам нужен маг-целитель?

— Ты даже представить не можешь, как часто он нужен — ухмыльнулся Призрак.

— Князь, заберите меня отсюда — выпалил полукровка.

— А с чего вдруг такое желание — подозрительно прищурился Атей — и почему именно ко мне такая просьба?

— Ваша Светлость — сразу всполошился целитель — вы не подумайте, что я что-то замышляю против вас.

— Если честно, то именно об этом я и подумал. Что, до меня не было достойных, кому бы ты мог предложить свои услуги?

— Посмотрите на меня князь — вдруг зло ответил парень — я полукровка. Если бы не мои способности в целительской магии — давно бы уже в наемниках ходил, или еще хуже в ночниках или висельниках. Такие как я, нигде и никому не станет своим.

— А изгои?

Паол как-то сразу обмяк и ответил.

— Возможно, но у них уже я буду чувствовать себя ущербным. — потом вздохнул и продолжил — А про князя Сайшат слухи ходят, что у него под рукой целая мешанина из разумных. Я просто растворюсь в ней.

Атей пристально посмотрел на парня и сказал короткую фразу.

— Мы уходим с рассветом.

Когда отряд подошел к воротам, возле них с небольшим заплечным мешком уже стоял Забияка. За воротами в торговом городке они расстались с бароном Кремером. Призрак, как и обещал, дал ему несколько золотых и тот, поклонившись, исчез среди уже проснувшихся торговцев. Затем они забрали Сая и вайрон-«необращенцев», что дожидались их на ближайшей опушке Леса Приграничья и двинулись на север.

В герцогство Гальт-Резен князь все же решил идти по Даргаскому тракту. По уверениям Аршаля и Аламгира от Райгарда до Резена было около трех суток пути. И двое из них они будут двигаться вдоль границ Леса Изгоев. Но перед этим Атей поделился с остальными своими опасениями по поводу предполагаемой погони, поэтому оставив арьергард из Сая и Лигдама, остальные волчьим шагом двинулись в путь. Опасения подтвердились уже к полудню, когда воины остановились на первую короткую стоянку.

— Много их? — спросил Атей.

— Дефяфкоф фефть — прожевывая кусок копченого мяса, ответил вайрон.

— Конные?

— Угу — проглотив, кивнул Лигдам — как ты и говорил, собрались все любители легких денег. Десятка два нумейцев, чуть меньше гвардейцев герцога, плюс каждой твари по паре.

— Не понял — поднял брови Призрак.

— Степняки посадили на своих заводных ночников и еще каких-то мутных личностей. Но идут медленно, постоянно проверяют след.

— Устал?

— Не — помотал волк головой — я к Саю. И быстро обернувшись, умчался в сторону герцогства Рукт.

Увидев поднимающегося князя, отряд без лишних команд закончил короткий привал, выстроился в небольшую колонну и двинулся дальше. Чередуя широкий шаг и легкий бег, воины довольно быстро уходили по Даргаскому тракту на север, но оторваться от преследователей так и не смогли, хотя и успели пересечь границу герцогства. Теперь с их правой стороны, то приближаясь на расстояние в несколько десятков шагов, то удаляясь на пару сотен, шел Лес Приграничья. А с левой на удалении полета стрелы, начинался Лес Изгоев.

«Они догоняют Старший» — пришел посыл от Сая, как только отряд миновал довольно крутой поворот тракта, который огибал глубокую балку. Вскоре появился и сам Кот, который вместе с Лигдамом срезали путь прямо через овраг.

«Далеко?»

«Версты две».

— Воины стой — скомандовал Призрак.

В это время подбежал Лигдам и чуть ли не в прыжке перекинулся в человека.

— Сай сказал уже? — посмотрел он на сосредоточенного князя.

— Да — кивнул тот.

— Будем бить? — проверяя, как выходят клинки, спросила Катаюн.

— Нам деваться некуда.

— А может в лес? — Лигдам махнул головой в сторону Леса Приграничья, стена которого была буквально в полусотне шагов от тракта.

— Нет, братец — выставив клыки в хищном оскале, сказал Призрак — таким нужно сразу показывать, что трогать нас — себе дороже. Хотят нас проверить на прочность? Что ж, мы дадим им такую возможность. В крайнем случае, уйдем туда, куда ты предлагаешь или напросимся в гости к родственникам.

Воины повернули головы влево, где в перестреле начинался Лес Изгоев и синхронно улыбнулись.

— Слушаем сюда — Атей повернулся к воинам и стал отдавать короткие команды — Я, Листопад, Везунчик — отходим на предельное расстояние гарантированного поражения из лука. «Мышки», вы за нами — под копыта не лезть. Волки, оборачивайтесь и занимайте балку — ударите в спину, когда они минуют вас. Герцогских гвардейцев постарайтесь не трогать. Остальные живыми мне не нужны. По местам.

Не задавая лишних вопросов, вайрон быстро обернулись и умчались в сторону оврага. Остатки отряда прошли еще пару сотен шагов и остановились, повернувшись лицом на юг. Атей и альвы едва успели приготовить луки, как преследователи выметнулись из-за поворота. С гиканьем и улюлюканьем, нещадно нахлестывая лошадей, в первых рядах скакали нумейцы. Они уже начали привставать на стременах и натягивать свои тугие степные луки, когда слитно тренькнув тетивой, первые стрелы Призрака и альвов устремились к своим жертвам. Никто из воинов не промахнулся, но результат на краткий миг обескуражил даже их. Три степняка, словив в грудь стрелы, опрокинулись на крупы коней. Но кроме них, еще несколько нумейцев стали один за другим вылетать из седел, сшибаемые оперенными посланниками смерти со стороны Леса Изгоев.

— Родственники — улыбнулся князь, увидев на опушке пять высоких фигур.

— Стражи Леса — вторил ему Листопад.

Увидев, как их отряд за один краткий миг лишился почти десятка воинов, степняки, скачущие в голове преследователей, заполошно выпустили свои стрелы в сторону князя и его бойцов и стали резко осаживать своих лошадей, а потом и вовсе поворачивать в обратную сторону. При этом они, не церемонясь, скидывали со своих заводных коней недавних союзников, стегая их тугими плетками или просто поднимая лошадей на дыбы. Наездники из ночников видимо были так себе, поэтому уже скоро с таким же гиканьем, как и до этого, степняки уходили на юг, а с земли, затравленно озираясь, стали подниматься любители легкой поживы.

Призрак со своими стрелками сделали еще один залп, только теперь по пешим бандитам, который поддержали воины-изгои, а потом из балки понеслись вайрон. Ни о каком сопротивлении не могло быть и речи. Увидев огромных волков, ночники в ужасе стали разбегаться, стараясь спасти свои никчемные жизни. Но и это их не спасало — охотники превратились в дичь. Длинными прыжками оборотни легко настигали врага, а затем быстро убивали, разрывая клыками горло или просто ломая позвоночник ударами сильных лап. Поняв, что на своих двоих им точно не спастись, ночники стали скидывать с седел гвардейцев, которые появились из-за поворота самыми последними. Вернее попытались скидывать, потому как воины герцога, увидев на что нацелены ночники, без раздумий стали отрубать своими мечами протянутые к ним руки временных союзников. Уже скоро на тракте остались только трупы и гвардейцы герцога, которых окружили скалящиеся вайрон.

— Вот паразиты эти волчата! — не скрывая своего разочарования, сказала Катаюн, бросая в ножны клинки — даже размяться не дали.

— Ката — ухмыльнулся князь, протягивая ей свой лук — что-то мне подсказывает, что наши мечи еще устанут пить чужую кровь. Пойдем, спросим у гвардейцев, может они заблудились просто? Вон и родственников моей жены этот вопрос видимо интересует. Призрак кивнул в сторону Леса Изгоев, от которого шли их неожиданные союзники в этом скоротечном сражении.

Увидев приближающегося князя, волки разомкнули вокруг гвардейцев круг, но встали так, чтобы отсечь им путь назад. Командир герцогских воинов уже понял, что рвать их сейчас никто не будет, поэтому вложил в ножны меч и, приосанившись, выехал навстречу Призраку.

— По какому праву вы напали на нас? — без приветствия сказал он, постаравшись придать своему голосу властные нотки.

— О как? — на мгновение Атей даже опешил — то есть вы хотите сказать гариэр, что это мы напали на вас?

— Именно это я и сказал — почувствовав в себе уверенность, кивнул командир герцогских воинов. — Мы патрулируем Даргаский тракт и вылавливаем висельников, чтобы честным купцам можно было спокойно ездить по этому пути в наше герцогство.

— И давно воины Рукта патрулируют тракт рядом с границами Леса Изгоев? — раздался удивленный голос одного из альвов.

Гвардеец замялся, а воин, не обращая на него внимания, подошел к князю и коротко кивнул:

— Командир патруля Лесной Стражи Файорэл Кречет.

Окинув быстрым взглядом статного темного альва, тот кивнул в ответ и представился.

— Атей Призрак.

— Я же говорил, что это муж нашей княжны — сказал кто-то из воинов-изгоев — на Тивалене больше нет разумного, рядом с которым стоят такие воины, как вайрон и ваиктаирон.

Услышав истинное название своих «мышек» и волков, Атей улыбнулся: князь Леса Изгоев старается доносить до своих подданных информацию без искажений.

— Спасибо, что поддержали нас своими стрелами — кивнул он Кречету.

— Всегда, пожалуйста — ухмыльнулся альв и вновь посмотрел на гвардейца.

— Что же вы молчите? И еще мне интересно узнать, с каких пор вместе с вами тракт патрулируют нумейцы и какие-то подозрительные личности, больше похожие на представителей ночной гильдии?

— Это была погоня — вдруг нашелся командир гвардейцев и его глаза радостно засияли от этого озарения — мы гнали их от самого Райгарда, поэтому не заметили, как оказались рядом с вашим Лесом.

— Знаете, что меня больше всего раздражает? — Атей повернулся к Файорэлу — когда мне с честными глазами врут прямо в лицо. В такие моменты я просто выхожу из себя — казалось, голос князя стал пробираться окружающим прямо в душу. — ещё больше меня выводит, наверное только предательство.

Он повернулся к гвардейскому командиру, от лица которого при первых словах вибрирующего голоса князя, отхлынула кровь, и взглянул на него полыхающими темным пламенем глазами.

— Папка — раздался голос Тахере, которая на удивление всем, практически не обратила внимания на перемены в голосе Призрака — а здесь живой есть. Может его спросить?

Атей в один миг стряхнул с себя раздражение и подошел к девушке. Один из ночников был действительно еще жив. Удар кого-то из вайрон лишь перебил ему позвоночник, и теперь он недоуменно смотрел на свои ноги, которыми не мог пошевелить. Шок от случившегося на какое-то время заблокировал все болевые ощущения, но когда Тахере легонько пнула его ногой, боль мгновенно затопила весь разум ночника. Атей подошёл к подвывающему на одной ноте, совсем молодому на вид парню и, присев рядом с ним на корточки, мягко спросил.

— Хочешь, я подарю тебе легкую смерть?

Недавний вор или может быть убийца, до крови прикусив губу, быстро закивал.

— Скажи, что ты знаешь?

Парень набрал в грудь воздуха и на одном дыхании выпалил.

— Кто-то выиграл большую сумму денег. Парх Райгарда договорился с устроителями игр и герцогом. Нумейцы хотели отомстить за своих. Все.

Короткая, быстрая речь ночника чуть не лишила его сознания, но он сумел превозмочь боль и умоляюще посмотрел на князя.

— Спасибо — кивнул Атей и резким ударом наотмашь пробил в висок раненого, который тут же затих с посмертной улыбкой на губах.

Призрак медленно поднялся и взглянул на командира гвардейцев.

— Нумейцев говоришь, гнали?

Командир стал затравленно озираться, положив на рукоять меча свою ладонь. Он даже попытался потянуть его из ножен, но Атей склонив к правому плечу голову с ухмылкой произнес.

— Вы так торопитесь умереть гариэр?

Пальцы гвардейца разжались.

— Что вы собираетесь делать? — наконец спросил он.

— Я? — брови князя удивленно скакнули вверх — даже не представляю этого. Но думаю, что князь Леса Изгоев непременно захочет вам задать несколько вопросов. Как вы думаете Файорэл?

— Несомненно — кивнул тот и обратился к гвардейцу — я предлагаю вам следовать к границам Леса гариэр. — а потом вновь повернулся к Призраку — князь, вы же посетите своих родственников? Галион Изумруд давно хочет познакомиться с зятем, о котором говорит уже вся центральная Тивалена.

— Было бы не вежливо, поступи я по-другому.


Лес Изгоев


Как только князь со своими воинами оказался под сводами величественных деревьев родины изгоев, гвардейцев герцогства Рукт тут же окружили появившиеся, словно из ниоткуда альвы. Их было около двух десятков, и на левом виске каждого из них была заплетена косица. Коротко кивнув Призраку, они тут же предложили гвардейцам спешиться и дожидаться представителей Галиона Изумруда. Сам же Атей в сопровождении Файорэла Кречета направился вглубь леса.

— Долго нам до столицы добираться? — спросил Призрак Кречета.

— Завтра к исходу дня будем у княжеского дворца — ответил тот.

— Ясно — кивнул он — а можно вопрос?

— Конечно князь — улыбнулся альв — мы же теперь в какой-то степени не просто союзники, а даже немного родственники.

— Ну да, ну да — ухмыльнулся Атей и спросил — как вы так вовремя оказались рядом с трактом? Причем там, где шли именно мы? Если это не секрет конечно — добавил он.

— Да какой секрет — отмахнулся Кречет — Лесная Стража постоянно патрулирует границы Леса Изгоев. Это раз. А во-вторых, нам издалека было видно, что по Даргаскому тракту со стороны Рукта идет большой отряд.

— Птицы — догадливо кивнул Призрак.

Альв с уважением посмотрел на Атея и подтвердил.

— Да птицы.

— А еще вопрос?

— Князь — рассмеялся Файорэл — спрашивайте. Я клянусь, что отвечу на все вопросы. — но тут же осекся и добавил — ну почти на все.

Атей улыбнулся. Каким бы он не был родственником — он не изгой.

— Почему ваш лес зеленый, а Лес Приграничья, который стоит буквально на другой стороне тракта уже давно покрылся золотой листвой?

— Леса всех альвов всегда остаются зелеными. Это дар нам от Матери Природы. Деревья не скидывают листву перед коротким зимним сезоном, а меняют ее постепенно в течение года. В наших лесах даже снег не идет. Вообще, настоящий зимний сезон на Тивалене бывает только за Андейским хребтом. Здесь же в центральной ее части скоро пойдут дожди и будут лить с три десятицы. Потом похолодает, возможно, даже выпадет снег, но еще через три-четыре десятицы потеплеет, сойдет снег, если он будет, а потом деревья снова будут одеваться в молодую листву.

Ведя неспешную беседу, они так и шли по Лесу Изгоев, который разительно отличался от того же Леса Приграничья. Несмотря на величественные деревья, окружавшие их, все равно создавалось впечатление, что они идут по городскому парку, который стараются поддерживать в образцовом порядке. К вечеру они вышли к небольшому поселку, который даже в этом ухоженном парке, заметить было совсем непросто, потому что домов, палаток или шатров, в которых бы жили альвы, просто не существовало. Все жилища изгоев росли прямо из земли и представляли собой огромные деревья с раскидистыми кронами. Именно они заменяли лесным жителям дома, расположенные в их густой листве. По окружности стволов вверх вели ступени, которые из себя выдавило само дерево. Ни топор, ни пила никогда не касались этих лесных красавцев.

— Это мелироны — увидев с каким удивлением гости Леса оглядываются по сторонам, сказал Кречет — главное дерево альвов. Знали бы вы, как нам жилось в лесу до того, пока наши разведчики не раздобыли их саженцы. И вспоминать не хочется. Какие-то шалаши, накрытые ветками или шкурами. Навесы. Бррр — передернул он плечами, явственно вспомнив свое государство на заре становления.

— А как это дерево так ступеньки делает? — раскрыла глазенки Тахере.

И видимо этот вопрос интересовал не только ее, просто она оказалась самой непосредственной и первой, кто его озвучил. Вайрон и «летучие мыши» стали подтягиваться ближе, чтобы не упустить ни одного слова, произнесенного Файорэлом.

Увидев это, тот улыбнулся и стал говорить.

— Это тоже дар Праматери. Все альвы прирожденные маги Природы. Кто-то сильный, кто-то не очень, но она доступна абсолютно всем. Но и здесь есть ограничения. Будь иначе, после гибели Мудрейшего и увядания всей магической науки, нам не было бы равных на Тивалене. Пусть это и была бы только магия Природы.

— И что за ограничения? — не без интереса спросил Атей.

— В таких местах должна быть определенная концентрация мелиронов. Если объяснять очень грубо, именно они являются источниками нашей магической энергии. Только в них живут альвы, потому что само дерево, чувствуя наши желания, само выстраивает для нас дом.

— Здорово — восхитилась Тахере, а потом вдруг смутилась — а как же огонь? Здесь же все из дерева. Вы что мясо не едите, а питаетесь только листочками?

Услышав, с какой детской непосредственностью девушка задает вопросы, альвы засмеялись.

— Конечно, едим юная мерита — наконец, сказал Кречет — но для того, чтобы приготовить пищу, совсем не обязательно разжигать костер, который будет лизать своими горячими языками Ночные Жемчужины. Хватит обычной жаровни.

Вскоре они остановились на небольшой поляне, которая видимо, выполняла в этом поселке роль центральной площади.

— К сожалению, это селение совсем небольшое, и в нем нет, не только гостиниц, но даже свободных домов — немного смущенно сказал Файорэл — но для вас уже приготовили довольно просторные и удобные шатры. В таких очень часто живут посольства нашего князя, когда отправляются к людям.

— Не переживайте гариэр — дружелюбно сказал Атей — мы вполне могли бы поспать и на свежем воздухе. Тем более в вашем Лесу намного теплее, чем в Лесу Приграничья.

Вскоре воины князя были распределены по шатрам, а на площади поставили длинный стол, за которым собрались, наверное, все его жители, во главе с местным старейшиной. Именно так бы назвали в любом людском поселении серьезного, но вместе с тем очень приветливого альва. Сам ужин тоже прошел в непринужденной и дружественной обстановке. Местные жители не были назойливыми и не задавали лишних вопросов, но охотно рассказывали про свое житье-бытье. Единственное, что они себе позволяли — это более пристальные взгляды, которые они иногда бросали на мужа их всеобщей любимицы княжны Виолин, и его воинов. А рано утром они снова двинулись в путь.

Как и предполагал Файорэл Кречет к исходу второго дня они достигли столицы государства Изгоев, которая, как и в лесах светлых и темных альвов, называлась просто — Сердце Леса. Столица государства, она и в лесу альвов — столица государства. Росшие здесь мелироны не шли ни в какое сравнение с теми, что они видели в поселке, где провели ночь. Это были самые настоящие исполины. Причём если в высоту они были, как и другие деревья, то вот их стволы были просто неохватными даже для нескольких разумных, а кроны могли бы покрыть, наверное, целый квартал небольшого людского городишка. И в этих кронах непрестанно кипела жизнь. Одни куда-то спешили по причудливым дорожкам переплетённых ветвей, переходя от дерева к дереву. Другие чинно вели беседу, остановившись на небольших площадках, которые вырастили мелироны, как это делали бы люди на открытых балконах своих особняков и замков. Третьи просто с любопытством рассматривали необычных гостей, которые, надо предполагать в Лесу Изгоев были не такими уж и частыми.

Их путь закончился на обширной зеленой площади, на которой рос один единственный мелирон, но зато какой. КОРОЛЬ всех мелиронов и одновременно княжеский дворец. Призрак не знал, как альвы передают информацию, возможно, пока они отдыхали в поселке, какой-то гонец всю ночь нес весть о его прибытии, но их уже встречали.

— Мальчик мой — широко улыбнулась Кармин Сполох, разводя в стороны руки и делая шаг навстречу.

— Княгиня — Атей подошел к женщине, склонил голову, а затем взял в руки ее ладонь и нежно поцеловал кончики пальцев. С первой их встречи мать Виолин вызывала в нем целую гамму положительных чувств. У Призрака создавалось такое впечатление, что даже в ледяных пустынях Андеи, о которых он только слышал, рядом с ней будет всегда тепло. Тепло в первую очередь не телу, а душе.

— Опять княгиня? — озорно улыбнулась она, когда Атей распрямился — дай я тебя поцелую.

Призраку, не смотря на то, что Кармин была совсем не коротышкой, снова пришлось нагибаться, для того, чтобы та по своей привычке, взяв голову руками, поцеловала его в лоб.

— Князь ждет тебя в кабинете — любящими материнскими глазами посмотрела она на князя, — а я вот не утерпела. — И как бы между прочим подмигнула «тени» — Здравствуй Ката.

— Здравствуйте княгиня — с открытой улыбкой кивнула та в ответ.

— Я очень рад видеть вас Кармин — тоже улыбнулся Атей.

— Когда же ты научишься называть меня на ты? — немного сварливо спросила княгиня, беря зятя под руку и разворачиваясь к входу во дворец.

— Не могу — пожал плечами Атей — и не потому, что вы княгиня Леса, а в первую очередь потому, что вы мать моей жены.

— Спасибо сынок — тепло улыбнулась Кармин. — пойдем скорее, познакомишься с тестем и еще кое с кем.

— А мои воины?

— Им покажут отведенные вам помещения — отмахнулась женщина.

— Пал, слышал? — сказал Атей волку.

— Да — кивнул вайрон, повернулся к Латише, отдал короткое распоряжение и, как ни в чем не бывало, пристроился в десяти шагах, позади князя, предварительно отпальцевав Нияре и Нэрин, чтобы те заняли свои места.

Кармин, увидев молниеносные команды и перестановки, лишь усмехнулась. Она и до этого никогда не была навязчивой любительницей давать советы, а после того как ее дочь сказала, что «мышки» и волки лучше других (и даже самого князя), знают, как охранять своего батю, вообще перестала обращать внимание на порядки, царящие в семье ее дочери. За то время, пока она у них гостила, княгиня успела убедиться, какого уровня бойцы охраняют князя и ее дочь в частности. И это не смотря на то, что и сам князь был, как совершенное оружие.

— Как Аршаль с Аламгиром? — вдруг нахмурившись, спросила княгиня.

— Я думаю, они заслужили «лапу Сая» — ответил Атей.

— Слава Праматери — облегченно вздохнула женщина — ты думаешь, почему я так быстро вернулась в Лес?

— Тут и думать нечего — пожал плечами князь — нужно хоть примерно знать, если еще в нем «павшие листочки»?

— «Павшие листочки» — горько усмехнулась она — как верно их обозвали. Твои постарались?

— Они — кивнул Атей.

Княгиня вдруг резко остановилась и обернулась к князю.

— Мальчик мой, а ты не мог бы «лапу Сая» вручить им на центральной площади Сердца Леса? Понимаешь, альвы, а в особенности воины, заслужившие право носить косицу, узнав о предательстве Корешка, очень переживают по этому поводу. И я это еще мягко говорю. Они готовы рвать всех врагов Леса голыми руками. Представляешь, появилась подозрительность к своим соратникам, если те хоть самую малость отличаются от них. Нам нужно, чтобы все увидели, что Лес Изгоев меняет разумных.

— И для меня, и в особенности для них, это будет честью Кармин.

— Спасибо — улыбнулась она и сказала — вот мы и пришли.

Они остановились перед высокими двустворчатыми дверями, возле которых стояли два воина в легких кольчугах и статный альв с непроницаемым лицом. Взяв за деревянные ручки, он потянул на себя двери, которые легко распахнулись. Потом сделал два шага вперед и хотел уже громко объявит о посетителях, но княгиня, взяв его за локоть тихо сказала:

— Не надо. Сейчас встреча в семейном кругу.

Герольд молча кивнул и просто отошел в сторону, пропуская их в большой кабинет, а когда княгиня и гости зашли, бесшумно закрыл двери.

Быстро окинув взглядом все помещение, Атей посмотрел перед собой, где в креслах, которые казалось, росли прямо из пола кабинета, сидели с резными деревянными кубками в руках два альва-изгоя и урукхай. В альвах, даже если не знать, что идешь на встречу с родственниками жены, не трудно было узнать отца Виолин и ее старшего брата. Льдинка, практически поровну взяла от своих родителей, причем самое лучшее. А с братом они вообще были на одно лицо, просто у парня черты были более резкие, чем у альвийки. Что делает в кабинете князя Изгоев огромный урукхай, Призраку было не понятно. Но вот то, как они переглянулись с Галионом, говорило о том, что они как минимум хорошие друзья.

— Позвольте дорогие родственнички, представить вам члена нашей семьи, о котором вы уже очень много слышали, но вот видеть не приходилось — пройдя чуть вперед, с улыбкой сказала Кармин — муж нашей Ви Атей Призрак Вольный Князь Сайшат со своими воинами.

Князь с достоинством кивнул и тут же услышал ехидный голос урукхая.

— А что, муж Льдинки боится ходить без сопровождения даже у своей родни?

— Вихор! — возмутилась Кармин.

— Что Вихор? — подняв густые брови, посмотрел на нее урукхай.

— Ты не выносим — обреченно вздохнула она и повернулась к Атею — кто мой муж, а кто сын ты и так, наверное, понял. А вот этого болтуна — кивнула она в сторону урукхая — зовут Марук Вихор. Он побратим Галиона.

— Я рад знакомству с близкой родней моей жены — еще раз кивнул Призрак.

— О как, с родней моей жены — снова заговорил здоровяк — не с моей новой родней, а с родней жены. Ты слышал брат?

— Дедуль, я не пойму — ты бессмертный? — удивления в голосе Катаюн хватило бы на десятерых.

Атей еще с первых ехидных слов урукхая увидел, как в глазах Изумруда и его сына хурги устроили пляски, и им приходилось прилагать все свои силы, чтобы не рассмеяться. Но после слов «мышки» их выдержка не просто дала трещину, она рассыпалась прахом, и кабинет заполнился заливистым смехом альвов, к которому вскоре присоединился громоподобный гогот Марука.

— Атей, прости моего побратима — пружинисто поднявшись со своего кресла, сказал Изумруд — Кармин правильно сказала, он болтун, каких еще поискать.

Потом протянул руку и крепко сжал предплечье князя.

— Я очень рад знакомству — без тени недавнего веселья, сказал он — и рад выбору своей дочери.

Атей лишь с улыбкой кивнул и тут же его руку перехватил Кэландр Иноходец.

— Ну, здравствуй брат.

— Здравствуй Кэландр.

Бесцеремонно отстранив княжича в сторону, перед Атеем встал урукхай.

— Скучно у них Призрак — обхватывая предплечье князя своей ручищей, сказал он — ни плясок, ни веселья. Даже в морду просто так никому не дашь. И ты не серчай воительница — кивнул он Катаюн, — дедуля просто повеселиться хотел.

Девушка улыбнулась и кивнула. Она и до этого понимала, что все это просто игра. Единственное, что ее смущало, почему актер такой бездарный. То ли дело несколько дней назад на Арене «мышата» выделывали. Играли, так играли, любой королевский театр с руками и ногами оторвал бы таких лицедеев.

— Князь — спросил Атей, когда знакомство закончилось — разрешите вопрос?

— Уууу — закатил глаза Вихор, а потом с чувством сказал — Атей, ну хоть ты будь человеком, ну или кто ты там, в этом приторном болоте? До меня доходили слухи, что ты на самом деле нормальный разумный.

— Что за вопрос сын?

— С какой целью изгои купили на Райгардском торге пять ваиктаирон?

— Сюрприз будет — передразнила Кармин то ли мужа, то ли сына — я же говорила, что если узнает, сразу о них спросит. Общалась я с Атеем, пусть не долго, но понять его успела.

Призрак с удивлением посмотрел на женщину.

— Я как приехала из Логова, сразу отправила воинов в Рукт, чтобы успели купить ваиктаирон, если они будут. Я же знаю, что для них каждый день может оказаться последним.

— Спасибо — прижав к сердцу правую руку, поклонился Атей.

— Беги уже — улыбнулась она — тебя проводят.

Князь встал, еще раз благодарно кивнул и быстро вышел их кабинета.

— Ну и как он вам? — после короткой паузы спросила Кармин.

— Мама, как можно судить о разумном за такое короткое знакомство? — отпивая из кубка вино, сказал Кэландр.

— Это да — согласился с ним урукхай — но вот то, что он в первую очередь спросил о своих воинах и сразу умчался к ним — говорит о многом.

Следующие несколько дней для князя слились в сплошную череду приемов, встреч и представлений. Чуть ли не каждая семья высшего света Изгоев считала себя обязанной пригласить мужа их княжны к себе в дом. Но были и такие, кто посматривал на него не просто настороженно, а с легкой толикой неприязни, и даже враждебности. Как потом сказал Изумруд, было бы ошибкой считать всех его подданных белыми и пушистыми. Тяга к интригам у альвов была в крови, и до конца выкорчевать ее было просто невозможно. Будь иначе, он давно распустил бы свою службу безопасности, которая старалась строго отслеживать все настроения в обществе изгоев и пресекать ненужные или откровенно враждебные телодвижения отдельных ее членов.

Но, несмотря на это, в Лесу Призраку понравилось, особенно у воинов, которые были отдельной кастой в обществе альвов-изгоев. И в первую очередь те, кто заслужил право заплетать височную косицу. Вот им всякие интриги были точно не нужны. Единственным их желанием было служение Лесу Изгоев и недопущение превращения его в государство, похожее на Светлый и Темный Лес. Поэтому когда на центральной площади столицы Атей торжественно вручил Аршалю и Аламгиру знаки «верных», они искренне порадовались за своих недавних соратников, которых уже почти занесли в списки предателей. Не менее радостными были и Листопад с Везунчиком, вот только радость свою они выразили по-своему. Прижимая к груди «лапу Сая», как самую ценную реликвию, они так ничего и не сказали, лишь молча преклонили перед своим князем колено. А потом встали и посмотрели на него, и в этом взгляде Призрак прочитал больше, чем если бы они в течение часа рассказывали о том, как они будут достойно нести звание «верных».

Именно у воинов-изгоев Призрак проводил большую часть своего времени, и его всегда сопровождал Марук Вихор, с которым он крепко сдружился. Как говорил сам урукхай, у него все эти приемы и встречи кроме изжоги и желания кому-нибудь набить рыло, а то и снести голову, ничего больше не вызывают. А вот сойтись в поединке с первоклассным бойцом, будь то на клинках или просто повозиться в пыли безоружными — это всегда ему нравилось. И в этом он был не одинок. На фоне всего этого как-то обыденно прошло возвращение вайрон к нормальной жизни, что были освобождены из зверинца возле Райгарда.

Призрак погостил у Изгоев ровно столько, сколько посчитал нужным для того, чтобы соблюсти самые минимальные правила приличия. Через пятину, ужиная в узком семейном кругу, он заявил, что на следующий день уходит в Мегар.

— Что ты собираешься делать дальше Атей? — спросил у него Галион.

— К жене пойду — улыбнулся тот — соскучился. Да и в Логове, наверное, собралась уже толпа вайрон и ваиктаирон, которым очень нужно мое внимание. И чем скорее это внимание они получат, тем лучше.

— Муж не об этом хотел спросить сынок — промокнув губы салфеткой, сказала Кармин — что ты думаешь, по поводу герцогств Верен и Гальт-Резен?

— ?

— Не удивляйся — улыбнулась княгиня — я была еще в Логове, когда туда прибыла баронесса Луго. Очень деятельная особа, я тебе скажу. Своего не упустит. Но что самое главное, она довольно грамотная девушка. И говорила тебе правильные вещи.

— Я в раздумьях — стал серьезным Атей.

— Чего тут думать Призрак? — навис над столом урукхай — послушай мой совет: бери все, что плохо лежит, пока это еще не растащили.

— Брат, подожди — поморщился Галион и Марук тяжело плюхнулся в свое кресло, оторвав по пути у небольшого целиком зажаренного подсвинка ногу, в которую тут же впился крепкими зубами.

— Что тебя смущает сын? — посмотрел Изумруд на Атея.

— Да не то, чтобы смущает — пожал плечами князь и задумался.

— Послушай, что я скажу, а потом прими решение — сказал Галион и дождавшись кивка зятя, продолжил — Ты наверное и сам знаешь, что вечно оставаться Вольным Князем ты не сможешь. Когда-нибудь все равно придется искать место, где твои вассалы, которых с каждым днем становится все больше и больше, обретут дом. А таких мест на Тивалене, которые сами упадут тебе в подставленные руки, не осталось. Даже Пепелище, как мне стало известно от твоих волков и «летучих мышей», контролируют вайрон и ваиктаирон. Сами не селятся, но и другим не дают. В любом случае тебе придется, как и изгоям в свое время, зубами вырывать кусок территорий, который станет домом для тебя и твоих детей. Но видно боги тебя действительно любят — он улыбнулся — лучшего подарка, чем воюющие герцогства и придумать нельзя. Их территории в любом случае растащат, Марук правильно говорил. Уже сейчас оба правителя практически лишились своих войск: кто погиб, кто просто разбежался и Сарем, Рузея и Морич с интересом начинают смотреть на агонизирующий Верен.

— А вы на Гальт-Резен — хитро прищурился Атей.

— А мы на Гальт-Резен — ничуть не смутившись, кивнул Изумруд, но тут же улыбнулся. — Но если ты возьмешь их под свою руку, мы откажемся от своих притязаний.

За столом негромко засмеялись. Было бы громко, если бы к смеху присоединился Марук, но он усердно работал челюстями и попробуй он сделать это, всех просто завалило бы пережёванным в фарш мясом.

— Взять мало — отсмеявшись, сказал Атей — главное удержать.

— Молодец дружище — наконец, произнес Вихор, проглотив содержимое рта — в корень зришь.

— Удержим сынок — уверенно произнесла княгиня — изгои сумели за годы своего существования заработать неплохую репутацию.

— Нет, Кармин — покачал головой Атей — Я, конечно, уже решился, НО. — все вопросительно посмотрели на него, дожидаясь ответа — я никогда не буду отвоевывать место для своего будущего дома чужими клинками. Такой правитель проживет ровно столько, пока не найдется более умный, дерзкий или богатый разумный, что решит повторить попытку своего предшественника. За мной пойдут только те, кто будет понимать: мы кровь льем не ради добычи или прихоти их князя, а ради будущего наших детей.

— Я не сомневалась в тебе мой мальчик — очень тепло улыбнулась Кармин — ни на мгновение не сомневалась. Но я говорила не о том, что изгои будут биться за тебя. Как только ты сможешь взять власть в свои руки, и на Тивалене появится новое государство — мы сразу заключим союз. Союз Леса Изгоев и Великого Княжества Сайшат. Мне понравилась идея баронессы Луго с этим названием.

— А еще я знаю у тебя неплохие отношения с королем Даргаса — тоже улыбнулся Изумруд — а он в союзе с Гронхеймом и Баготом, так что юг и север будущего Великого княжества защищен. На восходе через Даргаский тракт Лес Приграничья, но там я как слышал, прошелся частой гребенкой Сайшат Безжалостный.

За столом снова засмеялись.

— Остается запад, а это только все те же королевства Сарем и Рузея, плюс герцогство Морич. Так что у тебя есть все шансы удержать свой будущий дом.

— Не люблю когда все так легко получается — покачал головой Призрак — но это действительно шанс — и повернулся сначала к Катаюн, что сидела справа, а потом к Палаку, пристроившегося у левого плеча.

— Родитель, — поняв его взгляд, ответила девушка — хватит уже по чужим углам скитаться.

— Сестренка права — кивнул вайрон — волчата должны расти в настоящем Логове.

— Ничего другого я от вас и не ожидал услышать — ухмыльнулся Призрак — вам бы только прирезать кого.

— Не наговаривай на нас батя — возмутился Палак — я уже давно не убивал никого. Последний случай был с преследователями возле Леса Изгоев.

— А я вообще с последней стоянки висельников никого не трогала — поддержала его девушка — так и мастерство можно растерять к хургам.

— Ты растерять? Ах-ха-ха — загоготал Марук — да вы все убийцы прирожденные вместе со своим батей.

— В том то и дело Вихор — посмотрел на него Атей — убийц у меня хватает, у меня воинов мало.

— Что ты решил? — не обращая внимания на последние слова князя, спросил Изумруд.

— А что тут решать — пожал он плечами — нужно успеть, хоть что-то сделать до дождей.

— Молодец сын — облегченно выдохнул Галион — завтра я тебя буду провожать до границ с Гальт-Резеном, но обещай выполнить мою просьбу.

— И мою — хитро улыбнулся урукхай.

Призрак засмеялся и откинулся на спинку стула.

— Вы сговорились что ли? Один в Райгарде условия ставит, а теперь его приходится тащить за собой. Теперь вы — он нагнулся к столу и продолжил — отвечу, как и ему: сделаю все, что посчитаю разумным.

— Этого хватит — одновременно кивнули побратимы.

День закончился в кабинете Изумруда, куда практически все переместились после семейного ужина. Разложив на своем столе довольно подробную карту, Галион стал рассказывать Призраку все, что знал про герцогства. Потом отвечал на его вопросы и вместе с Маруком давал полезные советы. Итогом этой беседы было то, что все согласились с мнением баронессы Луго, которое озвучил Атей: начинать действительно нужно с ее бывшего замка.

— У нового государства, должна быть и новая столица — не терпящим возражения тоном, сказал Изумруд — Бывший замок баронессы подходит по всем параметрам, чтобы его превратить в княжеский. Как-никак он был загородной резиденцией короля. И находится почти на границе герцогств. Правда там и до границы с Даргасом недалеко. Но, во-первых, вы пока почти друзья, а во-вторых южная провинция этого королевства является вотчиной бывшего герцога Тенпиль, а сейчас герцогини Амсбер, а она уж точно благоволит к тебе.

— А как ты назовешь свою столицу? — вдруг спросила княгиня.

— Ой, не спишите Кармин — покачал головой Атей.

— Но все же? — не сдавалась она.

Призрак обвел всех взглядом и, улыбнувшись, сказал:

— Как, как. Логово наверное.


Граница Леса Изгоев


Про отъезд князя знала, наверное, не только столица, но и весь Лес, поэтому, не смотря на раннее утро, провожающих было великое множество. Подходили воины и искренне жали предплечья Призраку и его бойцам, с которыми успели сдружиться. Многие просто улыбались и желали удачи в делах. Кто-то с облегчением вздыхал от того, что Сердце Леса, наконец, покидают страшные волки и не менее ужасные «летучие мыши», про кровожадность которых слухи летели по всему государству изгоев быстрее, чем лесной пожар в ветреную погоду. Одним словом, равнодушных не было.

Через четыре дня, в сопровождении Изумруда и Марука, Атей прибыл в небольшое поселение, которое находилось в дне пути от северной границы Леса, за которым уже было герцогство Галь-Резен. Как объяснил Галион, такие городки были на всем протяжении границы Леса Изгоев и населяли их в основном воины, что несли службу в Лесной Страже и их семьи. Однако в городке они останавливаться не стали, а прошли еще половину пути до северной границы, пока не вышли на очень большую поляну. Даже не поляну, а зеленое поле, на котором стояло множество шатров, и паслись кони.

— Помнишь, ты обещал выполнить нашу просьбу? — улыбнувшись, сказал Изумруд.

— Разумную просьбу — поправил его Атей.

— Эта разумная — кивнул Марук.

— И она как то связана вот с этим военным лагерем? — кивнул он в сторону шатров, из которых уже начали выходить воины.

— Угу — снова кивнул Вихор. — ты говорил, что у тебя есть убийцы, но нет воинов?

— И?

— Это воины, — указал он перед собой — которым тоже нужен свой дом.

Призрак, конечно, знал, что слухи распространяются на Тивалене быстрее, чем их успевают распространять болтливые кумушки и официальные глашатаи. Но чтобы это происходило так быстро — он и не подозревал. Проходя вдоль шатров, он ловил на себе заинтересованные взгляды воинов, которые собирались со всего лагеря и, словно почетный караул выстраивались вдоль неширокой дорожки, по которой он шел. Кого здесь только не было. И улыбающиеся альвы-изгои, многие лица которых были знакомы Атею еще по Сердцу Леса. И монументальные, словно вырубленные из камня серьезные гномы, с аккуратно подстриженными бородами и заплетенными усами, свисающими до груди. И суровые андейцы с устрашающими секирами и топорами в руках. Ну и конечно урукхаи, выделяющиеся среди остальных своей медной кожей.

— Ты что ли Призрак? — перед князем встал здоровый, под стать Маруку урукхай.

— Да — кивнул Атей.

— Чёт он хлипкий какой-то — повернулся он в сторону других воинов и заржал — и сопровождают его девки в основном, видно настоящие мужики разбежались все.

К смеху урукхая присоединилось несколько десятков голосов его сородичей.

— Марук, скажи — услышал Призрак за спиной голос Катаюн — это у вас такая расовая отличительная черта? Ну, у нас клыки например, а у вас задирать всех подряд?

Вихор коротко хохотнул, а вперед протиснулась Тахере и, посмотрев умоляющими глазами на Атея, спросила:

— Папка можно?

— Только не убей — ухмыльнувшись, кивнул он, а потом отступил на несколько шагов назад.

Девушка радостно кивнула, встала на место князя и стала пристально рассматривать возвышающегося над ней громилу.

— Тебе что козявка? — опустив взгляд, пророкотал он.

— Слушай дядь — посмотрела она на тугой живот урукхая, опоясанный широким воинским поясом — а ты когда писать ходишь, свое хозяйство на ощупь находишь или по отражению в начищенном шлеме?

От громового раската хохота, что грянул над полем, с ближайших деревьев посыпались старые листья, а пасущиеся вдалеке кони испуганно заржали.

— ЧТООО? — взревел урукхай и, взяв за плечо девушку, попытался отстранить ее в сторону — а ну с дороги мелочь.

Атей напрягся. Он твердо решил, что если этот громила постарается причинить девочке вред — переломает ему все конечности. И плевать на сотни воинов, что окружают его. Однако «мышка» ни в чьей помощи не нуждалась. Стремительно схватив за два толстых пальца руку, что легла ей на плечо, она молниеносно сделала полшага назад, а потом резко загнула пальцы и всю кисть урукхая к внешней стороне предплечья. Резкая боль пронзила руку воина и он, чтобы ненароком не сломать ее, стал подгибать колени и падать перед девушкой. И когда воин почти опустился на траву, Тахере вдруг взметнулась вверх, нанося коленом удар под подбородок здоровяка и одновременно отпуская его кисть. Тяжелое тело урукхая разогнулось в другую сторону и ничком упало на спину. А сама девушка отошла еще на шаг назад и, как нашкодивший ребёнок, смущенно опустила голову, продолжая исподлобья контролировать обстановку.

Недавние смешки резко прекратились, а воины уставились на фигуру урукхая, что стала тяжело подниматься с травы. Взявшись за свою челюсть, воин подвигал ее вправо-влево, вдруг развернулся к Призраку спиной и обвел пристальным взглядом своих соратников.

— Кто тронет девчушку — без тени улыбки сказал он — разорву конями.

Потом снова повернулся и, опустившись на колено перед девушкой, чтобы быть ниже, по-доброму улыбнувшись, сказал.

— Меня зовут Балор Уздечка дочка.

— А я Тахере — в ответ улыбнулась она.

— А второе имя есть?

— Нет — покачала она головой — у нас нет вторых имен. Я Тахере «летучая мышь» Сайшат.

Балор еще раз посмотрел на девчушку, кивнул каким-то своим мыслям и рывком поднялся, протягивая руку князю.

— Балор Уздечка.

— Атей Призрак.

— Пойдем князь в командный шатер — указал он в центр этого военного лагеря — говорить будем.

В большом шатре было просторно, по-военному просто, но довольно уютно. На стенах висели хорошо выделанные шкуры животных, а под ногами лежали грубые циновки. В центре стоял раскладной стол, а вокруг него такие же раскладные стулья. Кроме Балора, который их провел сюда, внутри уже находилось несколько разумных. Высокий, гораздо выше всех своих сородичей, гном. Мощный андеец в безрукавке на голое тело в вырезе которой на груди торчали густые седые волосы. Альвийка-смесок, в которой поровну соединилась кровь темных и светлых соплеменников. И, что более всего удивило Атея, Ма' Тхи Утренняя Роса.

— А ты что здесь делаешь? — не смог удержать своего удивления Призрак.

— А где нам еще находиться, если не рядом со своим князем? — пожал тот плечами.

— Подожди — опешил Атей — здесь все твои сородичи?

— Нет — улыбнулся гобл — десяток разведчиков вместе со мной. Все крупные банды в Лесу Приграничья повыбили. А мелочь потом волки станут гонять. Так воевода сказал, говорит им тренироваться надо. Он сам вернулся в Мегар с «верными», а мы с Узелком пошли тебе навстречу, да вот в Лес Изгоев заглянули.

— А где же Лайгор?

— Здесь я княже — раздался от дверей радостный возглас.

Быстро развернувшись, Атей увидел улыбающегося альва.

— Узелок — Призрак стиснул в объятиях своего друга — ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть. Знаешь, у меня создается впечатление, что за моей спиной зреет заговор. Все хитро улыбаются, но конкретного ничего не говорят.

— Да ты что? — удивился Лайгор, а потом рассмеялся, и его смех подхватили остальные. — Ну, тогда я в этом заговоре принимаю непосредственное участие.

— И почему я не удивлен? — покачал головой Атей.

Когда разумные немного успокоились, слово взял Галион Изумруд.

— Атей, здесь находятся командиры отрядов, которые уже устали топтать просторы Тивалены в поисках заработка. Их конечно можно назвать наемниками, но это будет правдой лишь отчасти. Никто из них не принадлежит к Гильдии наемников, и уж тем более они не являются вольными «псами войны», готовыми за полновесные золотые резать глотки любому, на кого укажут наниматели. И им всем нужен свой дом. В этом и заключается наша с Маруком просьба — дай им этот дом. Каждый мужчина лишь тогда будет считаться настоящим воином и лишь тогда не раздумывая броситься на клинок врага, когда он будет знать, что умирает не за пригоршню золотых, а за тех, кто нуждается в его защите — за своих детей, жен и их будущее. — он на мгновение задумался и продолжил — и чтобы быть до конца откровенным с тобой, скажу вот еще что. Бедой всех альвов, и изгоев в том числе, является то, что они думают, что могут отсидеться в своих лесах от любых напастей. Да, в них мы практически непобедимы, но кто сказал, что их просто нельзя сжечь? Соберутся несколько людских королей к примеру, пусть не сейчас, а через несколько лет. Или даже через сотню лет и пустив перед собой огненную стену, потихоньку будут выкуривать нас из наших лесов. Я, конечно, может и сгущаю краски, но так может быть. Поэтому я и стремлюсь к тому, чтобы изгои выходили в мир. Но не в качестве наемников или скитальцев каких. Пусть у них будет новая родина, новый дом и свой правитель. И ты князь подходишь для этого как нельзя лучше. Тем более — он подмигнул — мы теперь родственники и изгоям будет легче принести клятву не какому-то Высокородному со стороны, а мужу их бывшей княжны.

Сделав небольшую паузу, на протяжении которой внимательно смотрел на Атея, и поняв, что тот оценил его откровенность, он продолжил:

— Гаспар Стойкий — высокий гном сделал шаг вперед и кивнул головой — командир отряда «Каменные лбы». Как ты уже, наверное, понял, в нем состоят исключительно гномы.

— Изумруд — голос у командира гномов оказался с хрипотцой и очень низким — давай ты расскажешь про своих изгоев, а про себя мы уж как-нибудь сами.

Галион ухмыльнулся.

— Характер, конечно, у гномов, не мед, но это ты и без меня знаешь — не первый день с Окалиной общаешься. Ну да ладно, сам с ними будешь разбираться — махнул он рукой и развернулся в сторону альвийки — здесь в лагере находится чуть более полусотни воинов-изгоев. Старшая среди них Элетра Яркая.

Девушка улыбнулась и кивнула князю.

— Знакомые все лица — прищурился Атей, вспоминая альвийку, которая присутствовала на абсолютно всех тренировках Призрака, когда он был в столице изгоев — надоел родной Лес?

— Нет Ваша Светлость — покачала девушка головой — не надоел. Лес Изгоев навсегда останется нашей колыбелью, но почему бы не послужить достойному?

— А откуда ты знаешь, что я достойный?

— Проходимец не смог бы стать мужем Льдинки — твердо сказала альвийка — С разрешения Изумруда со мной пришли только молодые воины, кто совсем недавно заслужил право заплетать височную косицу. Лес Изгоев и без нас есть, кому защищать. Тем более в нем скоро не останется свободных мелиронов. Где жить нашим детям? У молодых разум не так зашорен — им будет легче принять новую действительность, которая будет отличаться от той, что была в их родном Лесу. А уж для наших детей эта действительность вообще станет единственной. И потом, я полностью согласна с князем Леса Изгоев.

Призрак ухмыльнулся. Это была не просто оговорка. Пришедшие на это поле воины-альвы Изумруда уже не считали своим князем.

— Призрак — в разговор вмешался Марук — у всех воинов, что находятся в этом лагере причины присоединиться к тебе примерно одинаковы — они не видят будущего для своих детей там, где они выросли. Ну, может быть, за исключением каменнолобых — у них вообще считай, родины нет.

— Ой ли — покачал головой Атей — ну хорошо, я еще могу поверить, что для изгоев это действительно так. Границы Леса ограничены, а количество тех, кто его решит попробовать на зуб давно сократилось до минимума, если вообще не исчезло. И с гномами понятно. Но ваши степи Вихор, они же безграничны. Места хватит многим.

— Тут ты прав — кивнул тот — места там много. Но чем в ней заниматься в этой степи? Пасти скот, грабить соседние баронства, да воевать друг с другом за лучшие пастбища. Те, кому такая жизнь по нраву, и так этим занимаются и другого им не надо. Но кроме них есть и те, кому хочется большего, и это большее им можешь дать ты. Про себя я не говорю. Пока жив буду по мере сил сдерживать урукхаев от скатывания к одичалому состоянию.

— Ну а мы просто бездомные — сказал гном — и когда к нам пришла весточка от Гмара, тут же ухватились за возможность обрести родину, как утопающий хватается за сухой лист, чтобы не утонуть. Это альвам повезло с Изумрудом, а этим меднокожым громилам — кивнул он на Уздечку — с Маруком. У нас же такового не нашлось.

— И как же вы жили? — спросил Призрак.

— А вот так — пожал плечами гном — семьи разбросаны по глухим деревенькам Даргаса, Багота и Гронхейма, а почти все взрослые мужчины продают свой меч, чтобы их прокормить.

— Но Изумруд говорил, что вы не наемники, а я слышу обратное?

— Он сказал, что мы наемники лишь отчасти — покачал гном головой — и касается это лишь того, что мы за деньги продавали свои воинские услуги. И только. Работали мы исключительно своим отрядом и только в вольных баронствах запада и северо-запада. Там всегда есть те, кто нуждается в хороших воинах. То бароны друг с другом воюют, то все вместе против бакиров. На жизнь родне хватало, а вот самой жизни не было. Мы давно стали чужими среди подгорной родни, но и своими среди людей тоже стать не смогли. Вот так вот князь.

— Ну а вы? — повернулся он к андейцу, который все это время молча слушал остальных.

— Меня зовут Магус Своенравный князь — кивнул тот — и мне до тошноты надоело то, что творится за Андейским хребтом. Ну и от Хальда весточку тоже получил — широко улыбнулся он. — не без этого.

Атей покачал головой и на мгновение задумался. По всему выходило, что очень много разумных связывало свою дальнейшую судьбу с князем Сайшат.

— И сколько же с вами воинов? — наконец спросил он — и только ли воины?

— Пока только они князь — пробасил гном — со мной сотня каменнолобых, полный малый хирд. Второй такой же отряд уже должен получить весть и выдвигаться из северо-западных баронств к Мегару.

— Из степи пока прибыло полторы сотни урукхаев — подхватил Балор — но уверен будет больше.

— Нас всех меньше — сказал Магус — всего пять десятков, но они знают с какой стороны браться за секиру.

— Как и все присутствующие в лагере — кивнул Изумруд.

— И вместе с нами почти четыре сотни — подвела итог Катаюн — Родитель, ты еще сомневаешься?

— Нет Ката — улыбнулся Атей — решаю с чего начать.


Граница герцогств Гальт-Резен и Верен


После знакомства с командирами своих новых воинов, Призрак в тот же день представился и остальным. Среди тех, кто стоял перед ним, не было случайных разумных. Каждый воин знал, куда он пришел и ради чего он это сделал. Поэтому после того, как Атей сказал, какое ближайшее будущее их ждет, воины лишь решительно кивнули и спросили, когда князь примет их клятву. Но тот их удивил, сказав, что клятву они дадут позже. И не ему, а своей новой родине, если, конечно, они смогут ее себе завоевать, потому что именно на этой земле потом жить им и их семьям. Услышав эти слова, воины стали уважать князя уже не только по слухам. Они воочию увидели, что его поступки — это поступки достойные Вождя. Но от клятвы ему все равно не удалось уйти, пусть ее и произнесли пока только командиры от лица всех, кто стоял за их спиной. Как сказал Марук Вихор: «Хороший князь служит в первую очередь своей земле и своему народу, а вот дружина служит именно князю». И с этим было затруднительно спорить.

А утром лагерь снялся и вскоре пересек границы Леса Изгоев.

Переход к бывшему замку баронессы Луго занял почти седмицу. На совещании командиров было принято решение идти скорым маршем по ночам и нигде больше не задерживаться. Им нужен был кусок земли, на котором они успеют закрепиться и с которого потом начнут расширять свои границы. И было очень важным, чтобы до тех пор, пока они не покажутся под стенами замка, об их намерениях никто не узнал. Труднее всех этот переход дался гномам. Закованные в сталь с головы до ног, с тяжелыми ростовыми щитами и длинными копьями, обвешанные оружием, как лещина орехами в урожайный год, они не могли угнаться не только за идущими легкой рысью конными урукхаями. Андейцы, альвы, вайрон и «мышки» передвигающиеся привычным волчьим шагом, тоже быстро оставляли их далеко позади. Причем упрямые гномы ни в какую не хотели отдавать свои щиты и копья конным воинам. Закончилось все тем, что Атей рассвирепел, взял за грудки Гаспара Стойкого и приподнял его перед собой вместе со всем железом, так чтобы видеть его глаза:

— Или ты каменный лоб делаешь так, как говорю я — процедил он сквозь зубы — или можешь катится к хургам вместе с остальными каменюками.

Потом отпустил и скорым шагом ушел в голову колонны, решив, что его дружина уменьшилась на сотню хороших воинов. Каково же было его удивление, когда буквально через четверть часа мимо него прошагал облегченный хирд. Причем гномы, ровняясь с Атеем, неистово лупили себя в грудь кулаками и уважительно кивали головами, преданно глядя на князя. И другие воины их в этом всецело поддерживали. Видимо совладать с этими упрямцами у остальных считалось сродни небольшому подвигу. После этого скорость передвижения возросла значительно и уже скоро они вышли к намеченной цели.

Для временного лагеря выбрали небольшую рощицу, что была в трех верстах от замка. Немного отдохнув, вечером того же дня князь в сопровождении командиров выдвинулся вперед, чтобы на месте посмотреть на то, с чем ему предстоит столкнуться.

Замок стоял на берегу большого озера и своими размерами впечатлил даже невозмутимую ко всему Катаюн.

— И как еще герцог Верена у Агосты этот замок раньше не отобрал? — покачала она головой, разглядывая его с небольшой возвышенности на которой они расположились.

Но ее вопрос остался без ответа, лишь Гаспар восхищенно пробормотал: «ХОРОШ».

А восхититься было чему. С расстояния в версту взору воинов предстал не просто замок, а целая крепость. Огороженная высокими стенами, сложенными из монолитных каменных блоков, она была похожа на ячейку пчелиных сот, в углах которой стояли основательные башни. А вот внутри крепости можно было увидеть уже замок, который видимо выполнял и функции донжона и небольшой городок, в котором по самым скромным подсчетам могло жить не менее двух-трех тысяч разумных. Вокруг стен шел широкий и, наверняка, глубокий ров, заполненный водой из озера. Сами стены были такой толщины, что при желании по ним можно было легко проехать на запряжённой лошадью повозке. К центральным воротам вел мост, по всей видимости, подъемный, но сейчас об этом говорили лишь обрывки цепей, что свисали из отверстий в стене, а сам мост спокойно лежал на земле. Однако это не говорило о том, что на территорию замка можно было легко проникнуть. Между двумя надвратными башнями находились массивные ворота, обитые листовой сталью. И сейчас они были наглухо закрыты, а проход внутрь осуществлялся через небольшую калитку, расположенную в одной из башен, возле которой стояла парочка стражников.

Справа и слева от замка, если смотреть на него со стороны центральных ворот, на берегу озера приютились две небольшие деревеньки, дворов на пятьдесят каждая. Или время было уже позднее, или деревушки были полупустыми, но за все время наблюдения, князь увидел только несколько человек, которые очень быстро, практически бегом, перебежали от одного строения к другому.

— С наскоку эту твердь не возьмем — первым заговорил гном — даже урукхаи не успеют быстро проскакать версту открытого пространства, чтобы их не заметили и не успели закрыть калитку.

— Сначала надо узнать, сколько воинов ее вообще охраняют? — сказал Магус.

— Для нас и трех десятков хватит — покачал головой Гаспар — где бы мы ни выбрали место, чтобы штурмовать стены — они всегда успеют туда переместиться и хорошенько нам врезать.

— А если с нескольких сторон сразу? — не унимался андеец.

— Магус, ну что ты как маленький? — шепот гнома был похож на рык рассерженного волчонка — им и пяти человек хватит, чтобы столкнуть прислоненную лестницу. Взять возьмем, но какой это ценой будет, ты думал об этом? А даже если возьмем, у них еще донжон есть. Отойдут в него и весь наш штурм хургам под хвост.

— И то верно — сдвинув на затылок шлем и почесав макушку, ответил Своенравный.

— Палак — позвал князь — мне нужен человечек из любой деревни, который был бы в курсе, что творится внутри стен.

— Я понял княже — кивнул волк — как стемнеет сам схожу с новенькими, а то после того как ты им вернул возможность оборачиваться, они просто рвутся доказать свою полезность.

— Хорошо, но за ними присматривай. И самое главное, не затягивай с этим. Четыре сотни воинов, как их не прячь, до конца незамеченными не останутся. И если о нас узнают, то и штурмовать нечего, в этом я с Гаспаром согласен — кровью умоемся. В лагерь друзья. И первым отполз с наблюдательной точки.

Палак справился с поставленной задачей блестяще. Едва Хассаш, блеснув последним лучом, скрылся за горизонтом, вайрон поставили перед князем трясущегося мужика, который мял в руках нечто похожее на шапку и испуганно озирался по сторонам. Такое количество разумных, принадлежащих различным расам он, видимо видел впервые.

— Вот — хлопнул его по спине Палак — говорит, что староста левой деревеньки.

— Не левой деревеньки, а деревни Левая — вдруг важно сказал мужик. Но уже в следующий миг втянул голову в плечи, ожидая тумака за свою говорливость. Хотя от внимательного взгляда Призрака и не укрылось, что страх его был не настоящим, а искусно сыгранным. Но внимание на это пока решил не обращать.

— Как зовут? — улыбнулся Атей.

— Серк Весло, Вашсветлость — выдохнул тот.

— Да не бойся ты Серк — как можно дружелюбнее сказал Призрак — тебя никто здесь не тронет. Мне нужна информация, кто находится в замке? Их количество? С кем общаются? Есть ли у тебя сведения, как проникнуть в замок? Сколько у них припасов? В общем все, что ты знаешь. Если твой рассказ мне понравиться — он поднял руку и покатал между пальцами золотой — то этот данер будет твоим.

При виде монеты мужик подобрался, как гончая почуявшая след, и твердым голосом спросил:

— С чего начинать?

— С начала — увидев его реакцию на золотой, еще шире улыбнулся Призрак, а про себя добавил: «Переигрываешь дружок, переигрываешь».

— Этот замок строили гномы и когда-то он был…

— Стоп, стоп, стоп — поднял князь руку — давай опустим историю возведения этой крепости. Начни с того, как его покинула Агоста Вешенка баронесса Луго.

Староста на мгновение задумался, привел свои мысли в порядок и стал говорить.

— Жалко баронессу нашу, предали ее воины, а мы и помочь ничем не могли. Что рыбак может с оружным воем сделать? Да и мало нас осталось. Это только на вид деревушки большие, а по сути, треть изб только занято — разбежались все. А кого и побили.

— Серк — перебил его князь — это все очень занимательно, но ты мне про замок расскажи.

— А что про него рассказывать — пожал тот плечами — после баронессы он еще несколько раз переходила из рук в руки, пока десятицу назад не пришел сильный отряд и не перебил последних его постояльцев.

— Что за отряд? — Атей продолжал терпеливо задавать вопросы — его количество, кто возглавляет?

— Отряд сильный — снова повторил староста — за сотню воинов точно будет. Что знаю точно — это вольные наемники из Рузеи. Слышал их разговоры, когда они из деревень последние припасы выгребали, хотя и пришли с большими припасами. Теперь только благодаря озерной рыбке и живем. А старшим у них какой-то граф Сардо.

— Рузея — сплюнул Гаспар.

— Слышал о нем? — повернулся к нему Призрак.

— Доводилось — кивнул тот — выполняет для своего короля темные делишки. Пытался как-то и нас нанять, только послали мы его подальше.

— Так ты думаешь это не его личная инициатива?

— Даже и думать нечего — ухмыльнулся гном — он без указки своего короля и не высморкается лишний раз.

— Плохо — пробормотал Атей.

— Почему родитель? — услышала его Катаюн.

— За графом королевство Ката — пояснил князь — и крепость они эту не просто так заняли. Герцогство граничит с Рузеей на северо-западе. Если бы король просто захотел увеличить свои территории, то на границе бы и откусывал то, что сможет проглотить. А они забрались почти до Гальт-Резена. Как ты думаешь — зачем?

— Плацдарм? — подал голос Лайгор.

— Именно дружище — кивнул Атей — но не для того, чтобы Верен под себя подмять. Я думаю, он у них следующий в планах, а пока, скорее всего…

— Даргас — осенило Узелка. — Они пытаются доделать то, что не смогли выполнить с помощью герцога Тенпиль. Здесь до границы около десяти верст — один переход.

— Вот-вот. Но что самое главное — эта сотня только передовой отряд. С таким количеством воинов никто не будет переходить границ. На юге Даргаса земли Джинил, а она говорила, что там стоит как минимум тысяча конных латников. И я сомневаюсь, что об этом не знают в Рузее. Только теперь мне стало понятно, почему эта так называемая бывшая королевская резиденция больше похожа на крепость, чем на замок.

— Когда герцогства были единым королевством — она защищала его северные границы — ухмыльнулась Элетра — это и мне понятно стало. Делать что будем князь?

— Как что? — улыбнулся Призрак, сверкая в сумерках своей безупречной улыбкой — выметать крыс из нашего будущего дома. И делать это нужно сегодня же ночью.

— Княже — помотал головой гном — ни лестниц, ни осадных машин, ни фашин. Да ничего нет. Все ляжем под стенами.

— Нет гноме — не ляжем — теперь Атей помотал головой — я даже больше тебе скажу, рассвет мы встретим на крепостной стене. С внутренней ее стороны. И если сегодня погибнет хоть один из воинов — я очень расстроюсь. Недавно я жаловался, что у меня мало воинов, но много убийц — сегодняшней ночью основное дело именно для последних.

— Вашсветлость — еле слышно проговорил староста. — Так вы что, хотите под себя взять замок?

— Да Серк Весло — поднявшись на ноги, сказал Призрак — и не только замок, и ты нам в этом поможешь.

— С радостью Вашствелость — глаза мужика заблестели — вас хоть и называют Безжалостным, только я вот думаю, что враки это все.

— Так ты знаешь, кто я? — прищурился Атей.

— Собрать такую солянку из разумных — он покрутил по сторонам головой — может только князь Сайшат.

— Мы еще поговорим с тобой староста — ухмыльнулся князь — а теперь давай еще раз про крепость, только очень подробно.

— Подробно так подробно — кивнул староста — Вы правы Вашсветлость, этот замок когда-то был форпостом на границе с Даргасом и гарнизон у него был очень сильный. И я даже не представляю, как вы будете его штурмовать. Впрочем — это не мое дело. В замок ведут двое ворот: одни я так понял, вы уже видели, а вот вторые находятся со стороны озера. Именно через них наемники попали внутрь.

— И их так просто впустили? — с нескрываемым недоумением спросил Магус.

— Нет, конечно. К причалам подошли три торговых корабля…

— Подожди Серк — перебил его князь — озеро такое большое, что на нем есть торговый флот?

— Озеро большое — кинул Весло — но дело тут вот в чем. Из него вытекает небольшая, но глубокая речушка, мы ее называем Пеструшка. Так вот…

— Подожди — прервал его Призрак — Ката, карту достань.

Девушка быстро раскрыла горловину «Мечты Пилигрима» и уже вскоре перед всеми собравшимися прямо на траве была расстелена карта, которая досталась Атею еще от Хрока Серебрушки, и которую он самостоятельно редактировал все последнее время. К настоящему моменту это, наверное, была самая подробная карта центральных королевств Тивалены. Тех территорий конечно, где князь успел побывать.

— Карту умеешь читать? — спросил он старосту.

— Попробую Вашсветлость — робко сказал тот.

— Слушай сюда Серк Весло — очень серьезно проговорил Призрак — или ты снимаешь с себя шкуру дебелого мужика-простака и принимаешь свой истинный вид, или нам с тобой не по пути. Я пришел на эти земли всерьез и надолго, так что жить нам предстоит вместе, но повторяю — в том случае, если ты перестанешь делать из меня дурака.

Староста в недоумении поднял брови и еще сильнее стиснул в руках свою шапку.

— Хорошо — видя его упорство проговорил князь — объясню, но это будет в первый и последний раз. Страх, который ты изобразил, когда поправил моего воина, был почти естественным. Ключевое слово здесь не «страх», а «почти». Это раз. Второе — ты очень пристально смотрел по сторонам, и опять же не испуганно, а по-моему даже прикидывал, выбьем ли мы рузейцев из замка. Третье — я сильно сомневаюсь, что наемники направо и налево говорили о командире, что их привел сюда, а ты даже назвал его. Но это все так — махнул он рукой и указал на его ладони — главное вот. Это мозоли не от рыбачьего весла, а от клинка.

Палак, стоящий рядом со старостой, моментально схватил его за волосы, а появившийся во второй руке нож тут же защекотал шею Серка.

— Не хотел я внимания на это обращать, но представление затянулось — Атей вдруг прищурился — А может ты на самом деле рузеец, и только прикидываешься старостой деревни Левая?

— Нет, Ваша Светлость — спокойно ответил Серк — я действительно староста и в остальном вы тоже правы. Пусть ваш воин отпустит меня.

— Пал — кивнул Атей.

Вайрон медленно отпустил нож, но все же сказал.

— Задумаешь плохое — проклянешь тот день, когда мать родила тебя на этот свет. И широко улыбнулся, на глазах Серка частично трансформируя свои клыки.

— Значит, не врет молва о князе Сайшат — удовлетворенно кивнул староста — Слава Парону. Я бывший наемник Ваша Светлость, но не вольный, а состоял в гильдии и дослужился в ней даже до командира отряда. И именно из-за графа Сардо, которого узнал, этого отряда я и лишился, после чего ушел из наемников и поселился здесь.

— Время Серк — поторопил его князь — я уверен, история твоей жизни очень занимательная и в другой раз я ее обязательно выслушаю, но сейчас не до этого. Вон уже Ночные Жемчужины вышли, а я ничего дельного пока от тебя не услышал.

— Так не видно же ничего — воскликнул Весло.

И действительно, это Призраку и «летучим мышам» с волками темнота практически не мешала, а вот остальные до сих пор недоумевали, как можно что-то увидеть на карте, если костры из-за возможности быть обнаруженными разводить не стали?

— Хурги — выругался Атей — все время остальных по себе примеряю. Давай на словах. Как можно в замок проникнуть?

— Никак — ошарашил Серк князя — сам граф с наемниками проникли в него хитростью. Как я уже сказал, они подошли под видом торговцев, и когда предыдущие постояльцы открыли ворота в надежде пограбить купчишек, из трюмов кораблей полезли воины. Быстро всех вырезали, разгрузились и корабли сразу же ушли. После этого озерные ворота закрыли и больше не открывали. Центральные ворота тоже взаперти держат, только калитку в башне открывают. На стенах постоянно стража, ночью ее усиливают, так что по стене забраться и думать нечего. А больше входов внутрь нет.

— Вход всегда есть — задумался Призрак — его нужно только найти. Нечистоты из замка как-то выводятся или в ров все течет?

— Не — покачал Весло головой — Там даже рыбу ловить можно.

— И что, все прямо на улицы льют?

— Нет, Ваша Светлость, за стенами очень чисто. Я же говорю, замок строили гномы, и строили очень качественно, по-другому они не умеют.

При этих словах Гаспар выпятил грудь и важно кивнул, подтверждая слова старосты.

— Под замком очень развитая сеть канализации, но вот куда она ведет не ясно. Поговаривали, что все нечистоты идут то ли в пересохшее русло подземной реки, то ли в пустоты какие. Поэтому и озеро чистое и Пеструшка. — закончил Серк.

— Еще раз скажи, что представляет собой замок со стороны озера.

— Да все тоже, что и со стороны главных ворот. Стена подходит почти к воде, небольшая пристань для кораблей. Ворота меньше центральных в два раза, но такие же крепкие. Ров петлей охватывает замковые стены, так что получается, что он стоит как будто на острове. Но есть еще и небольшой канал, который идет прямо в замок под стеной, для обеспечения жителей водой.

— Стоп — тут же поднял руку Призрак и улыбнулся — а теперь подробнее.

— Я понял Вас Ваша Светлость — тоже улыбнулся староста — что ж может получится, прутья, что перекрывают его под стеной толщиной всего в древко копья.

— Все больше мне ничего не надо — встал князь — придумать что-то лучше мы все равно не успеем. Будем надеяться, что капризная Тамина от нас не отвернется. Слушаем сюда…

Бывший командир наемников, небольшим овражком провел Призрака и «мышек» прямо к крайнему дому деревни Левая, в которой он теперь был старостой. Из-за ее угла в свете Ночных Жемчужин открывался прекрасный вид на тыльную стену и ворота, что вели к озеру. Кроме Жемчужин, светлой ночь делало и горящее в больших железных плошках, что стояли на площадках надвратных башен, земляное масло.

— К каналу подходить лучше с озера — показывая из-за угла, прошептал Серк — Отсюда до рва шагов триста, сам ров сотню шагов и еще столько же до канала. Если пробираться по земле — заметят. Если же берегом озера идти, почти до самого места, где ров выходит в озеро, от взгляда со стен вас будет прикрывать тростник. Раньше его вырубали шагов на пятьсот от начала рва в каждую сторону. А сейчас настоящего хозяина у замка нет, вот и заросли берега. Самое трудное — открытое водное место переплыть. На фоне светлых дорожек Ночных Жемчужин на воде даже голова будет хорошо видна. К тому же тишь сейчас, даже ряби нет на воде. Ну и еще одно трудное место — от стены и до прудика, что находится внутри, канал забран в камень. Глотнуть воздуха не получится. Хотя сейчас возможно он и не под потолок заполнен. Позади летний сезон, а дожди еще не пришли.

— Длина этого участка? — кратко спросил Атей.

— Шагов двести.

Из-за дефицита времени долго над планом не сидели. Главная роль в нем отводилась самому князю, потом «мышкам», и только на завершающем этапе всем остальным. И то лишь в том случае, если Атей и ваиктаирон без запинок справятся со своими задачами.

— Порядочно — пробормотал Призрак и посмотрел на Катаюн.

— Даже не думай родитель — покачала она головой — я, близняшки и Тахере идут с тобой. Потом нас можешь наказать, а сейчас пойдем даже вопреки твоим указаниям. Тем более, как ты и сказал, мы берем с собой пустые бурдюки, а с запасом воздуха в них можем не только двести шагов — озеро это переплыть.

Князь, поджав губы, лишь негромко хмыкнул и повернулся к Камалу и Пайяму:

— Пока не увидите открывающуюся калитку в башне или не услышите шум, что одновременно будет означать, что нас раскрыли — даже дышать через раз.

— Ясно — кивнули воины.

— Ну что девочки — напоследок улыбнулся князь, надевая шлем с личиной — вы за мной, а остальные за вами. И первым вошел в холодные воды, а за его спиной раздался едва слышный голос старосты: «Помоги вам Парон».

Как и предполагал Серк, до места, где ров соединялся с озером, Призрак и два с половиной десятка «теней» добрались на одном дыхании. Не особенно высокий, но довольно густой тростник хорошо прикрывал весь отряд от любого, даже очень пристального взгляда со стен. Тем более и сам Атей и его воины могли ходить практически бесшумно. Открытое пространство рва Призрак и Катаюн просто проплыли под водой. Правда девушке пришлось отдать свой бурдюк идущим за ней бойцам. С ним нырнуть у нее не было ни единой возможности.

— Как ты себя чувствуешь? — на грани слышимости спросил князь, когда девушка вынырнула рядом с ним под берегом.

— Ненавижу сырую одежду — рассерженной змеей прошипела она. — сама всех наемников поубиваю за это.

— Ката, для шуток не время и не место.

— Должно хватить на двести шагов по затопленному каналу — кивнула она, поняв, о чем именно спрашивает ее родитель — вот только когда все успеют перебраться? Жемчужины половину ночного пути уже проделали. Можем не успеть до рассвета.

Призрак только кивнул, соглашаясь с ней, и посмотрел на противоположный берег рва, где собиралась нырнуть следующая партия воинов. Именно в этот момент ночные светила, словно по команде, одновременно спрятались за медленно плывущим по небу большим облаком. Увидев это, Камал и Пайям среагировали моментально: оставшиеся воины по их команде стали парами выходить из-за тростника, и без единого всплеска отправляться в плавание через ров. Заметить осторожно плывущих «мышек» было просто нереально, тем более тем, кто находился на башнях рядом с ярко горящим маслом.

В эту ночь Тамина оказалась щедра к князю и его воинам: воины отряда не только сумели незамеченными переплыть ров, но и добраться до начала канала и только тогда Ночные Жемчужины вновь явили миру свой удивительно красивый лик. Разожженное в плошках масло на самом деле больше играло на руку воинам Призрака, чем наемникам, что закрылись в замке. Из-за того, что треноги с маслом стояли на площадках башен, стена откидывала густую тень, которая простиралась на три десятка шагов, закрывая собой почти половину пространства до береговой линии. Прикрываясь этой тенью, Атей и с девушками успешно достигли проема в стене, где и уткнулись в железные прутья, вертикально вмурованные в него. Внимательно осмотрев преграду, Призрак понял, что даже миниатюрная Тахере не сможет протиснуться между прутами, не говоря уже о нем самом. Но вот если попытаться выдрать хотя бы один из них, то задача эта станет посильной.

«Давай» — одними губами проговорил Атей, и Катаюн осторожно стала разматывать обернутую вокруг талии веревку, сплетенную из грубой прочной дерюги, которую перед этим распустили на полосы. Получившийся канат был толщиной всего в два пальца и длиной около пяти локтей, но на задумку князя его должно было хватить с избытком. Пока девушка занималась своими делами, Призрак, внимательно осмотрев и ощупав прутья, выбрал, по его мнению, самые слабые и когда в его протянутую руку легла веревка, он быстро обвязал ее между ними, оставив небольшую слабину. Потом в петлю просунул свой посох и начал медленно вращать его. С каждым следующим оборотом мокрый канат, по прочности из-за этого не уступающий нетолстому железному тросу, выдавливая из себя воду, натягивался все туже. Уже можно было отчетливо видеть, как под действием непреодолимой силы, пруты стали выгибаться друг к другу, но проема для прохода все еще не хватало. С каждым оборотом Призраку крутить посох становилось все труднее. Даже под облепившим тело комбинезоном было видно, как от напряжения вздуваются буграми его мышцы. Уже стал потрескивать сам канат, когда один из прутьев, круша обросшую мелкими зелеными водорослями кладку, вырвался из нее, обрушив воду большой кусок камня.

— Ты слышал? — раздался со стены обеспокоенный молодой голос.

— Всплеск что ли? — с заразительным зевком ответил еще один.

— Ну да. Как будто упало что-то в воду.

— Да рыба плеснулась.

— Не похоже на рыбу — не унимался настороженный воин.

— Вот ты зануда. Вон связка факелов у стены — тащи, сейчас проверим, кто нам мешает благополучно отстоять свою стражу.

Послышался негромкий топот подкованных сапог, а еще через некоторое время со стены вниз полетел кувыркающийся факел, который очень скоро с громким шипением погрузился в канал у самой стены.

— Ну, что я тебе говорил? — снова раздался голос воина, который до этого стойко боролся с подкрадывающейся дремотой.

— Нет никого — свесившись между зубцами стены, ответил первый голос. — но проверить все равно нужно было.

— Молодец — похвалил его соратник — завтра скажу нанимателю, как ты образцово нес службу. Ну и я вместе с тобой, конечно, может, выделят нам лишний ковш вина.

«Псам войны» было невдомек, что буквально за миг до того, как факел упал в воду, в брешь от выломанного прута с трудом протиснулась широкая грудная клетка воина в черных одеждах.

Тамина решила не оставлять сегодня своим вниманием дерзких разумных, решившись с наскока взять один из самых мощных замков Тивалены. Как и предполагал Серк, под потолком одетого в камень канала, за жаркий летний сезон образовалось небольшое, всего в ладонь шириной, но свободное от воды пространство. Воздух под каменным сводом был влажным, пах плесенью и водорослями, что обильно росли на влажных стенах, но все же это был воздух, которым можно было хоть и с трудом, но все же дышать. По прикидкам Атея, они и с задержкой дыхания смогли бы переплыть расстояние до искусственного прудика, которым заканчивался канал внутри стен. Но зачем напрягать силы, которые пригодятся в недалекой схватке, если можно немного передохнуть перед всплытием.

Над ровным зеркалом искусственного прудика появились четыре пары глаз, которые внимательно осмотрели внутреннюю территорию замка. К этому времени Ночные Жемчужины уже закончили свой бег по небосводу. Наступил короткий промежуток времени, когда ночных светил, освещающих мир уже нет, а предрассветных сумерек еще нет. Взгляды воинов, что несли последнюю, самую тяжелую стражу, были направлены за стены замка, поэтому четыре поднимающихся из воды силуэта никто не заметил. Оставляя за собой мокрый след на каменной брусчатке, тени беззвучно метнулись сначала под прикрытие стены, а потом вдоль нее к ближайшей башне, в которой была калитка, выводившая к озеру.

Именно в тот самый момент, когда Атей осторожно взялся за ручку двери, что вела в башню, он подумал о том, что вся эта затея с проникновением в замок, основана на многочисленных «Если». Если удастся пройти незамеченными к стене. Если получится проникнуть за них. Если бесшумно смогут вырезать дозор, что стоит на озерных воротах и впустить остальных «мышек». Если пробьются к центральным воротам и откроют их, чтобы впустить воинов, ожидающих сигнала с башен. И это только самые основные «если», в случае сбоя на которых, дальнейшее развитие событий не смогут предсказать даже Боги. Но мысли эти пролетели в голове Призрака за малую толику краткого мига. Потянутая за ручку дверь, стала медленно открываться.

«Удача любит дерзких — хмыкнул про себя Атей, а потом добавил. — Удержусь на этих землях, обязательно построю по храму Парону и Тамине».

«Ты сам это сказал» — то ли действительно раздалось в его голове, то ли ему это показалось, но князь на это внимания уже не обращал. Окинув взглядом первое помещение, скудно освещенное небольшим факелом, он заметил лишь одного воина, который все же не выдержал груза последней стражи. Прислонившись к внешней стене, он опустил на грудь голову, и из-под съехавшего шлема было слышно только ровное сопение, сопровождаемое иногда нервными подергиваниями ног. Темной молнией преодолев разделяющее их расстояние, Призрак схватил наемника за шею и уже через миг тот продолжил отдыхать, но уже более спокойно и с относительным комфортом, на боку расположившись вдоль стены. Атей решил не убивать совсем молодого парня. И это было совсем не из человеколюбия. Все кто находился в замке, были его врагами лишь по тому определению, что они стояли между ним и его будущим. А также будущим всех тех, кто ему присягнул. Просто князь опасался непредсказуемой реакции умирающего организма, который мог всполошить остальных стражников.

Подождав, когда девушки проскользнут за ним внутрь башни, он поднял руку, призывая их замереть. Сравнивая внешние размеры надвратной башни с видом, что открылся ему изнутри, Атей понял: для того, чтобы добраться до площадки, с которой есть выход на стены, нужно миновать еще как минимум две промежуточные. Плюс открытая верхняя площадка, на которой стояли плошки с горящим маслом. И прежде чем открыть крепкую дверь небольшой калитки, нужно было освободить их все от находящихся на них воинов.

Площадка второго яруса была пуста, а вот на третьей оказалась отдыхающая смена из четырех человек, которых воины вырезали в одно мгновение. Теперь нужно было действовать очень быстро. Поднявшись на следующий уровень, Атей знаками показал Катаюн и «мышками»-близняшками следовать по крытой галерее, что была над воротами, в соседнюю башню и наводить порядок там. Сам же вместе с Тахере остался заканчивать недоделанную работу здесь. Судя по количеству уснувших вечным сном стражников из свободной смены и беря во внимание то, что внизу был еще один наемник, на верхней площадке находилось три воина. Осторожно выглянув в открытую дверь, что вела на стену, Атей услышал негромкий разговор наемников.

— Соседей уже меняют — как бы между прочим сказал один из них.

— С чего ты взял? — спросил еще один воин.

— Не видишь что ли? Вон смена поднимается.

Поняв, что наемники, скорее всего, увидели Катаюн с близняшками, Призрак дальше слушать не стал. Выскочив с Тахере из дверей они, перепрыгивая сразу через несколько ступенек лестницы, что вела на площадку, буквально взлетели на нее.

— Это не смена — повысил голос насторожившийся наемник, но сделать что-либо большее уже не успел. Вылетевшее из посоха Атея лезвие пробило ему гортань, а остальных двумя экономными ударами упокоила девушка. Не менее быстрой была расправа и на соседней башне, где Катаюн, сделав свое дело, вместе со своими напарницами скрылась внутри ее чрева, чтобы разобраться с отдыхающей сменой, если она там была.

— Птаха — прошептал князь девушке, которая напоминала ему маленькую, но очень опасную пичужку — быстро вниз. Открываешь калитку и даешь факелом знак. Времени у нас почти не осталось.

Коротко кивнув, девчушка скатилась с башни, а затем скрылась за дверью. Сам Атей остался наверху: любому, кто решит посмотреть в эту сторону, должно казаться, что на башне стражи присутствуют. Осматривая окрестности, он вскоре заметил, как от берега озера стремительно стал приближаться его основной отряд. Проскользнув в гостеприимно распахнутую калитку и поднявшись до площадки с галереей, они остановились. Вскоре с соседней башни вернулась и Катаюн.

— Чисто — сказала она Призраку, который тоже спустился вниз, оставив вместо себя пару «мышек». — Что дальше родитель?

— По две «мышки» на площадки — немного нервно сказал Атей. Время утекало, словно песок сквозь пальцы. Над стенами замка уже было не так темно, как четверть часа назад, а они не сделали еще и половины. — Остальные вниз. Идем напрямую к центральным воротам. Если по стенам, то уже не успеем до рассвета — по пути к ним нас ждут по три башни с каждой стороны. Будем надеяться, что и там стражники не отличаются большим рвением к службе.

Оставив на башнях воинов, отряд скатился вниз, а затем, используя малейшие тени, отбрасываемые многочисленными постройками и домами, бесшумной многоножкой побежал к центральным воротам. До входа в надвратные башни оставалось каких-то два десятка шагов, когда со стены замка раздался истошный крик.

— ТРЕВОГА! ВРАГ ВНУТРИ СТЕН!

Таится, смысла больше не было, поэтому за оставшиеся несколько мгновений до того, как воины, не снижая скорости, буквально влетели в башни, Атей бросил несколько команд.

— Кам, Пай и еще трое — левая башня ваша. Тураж и четверо — правая. Стражу бьем и закрываем выходы на стену. Птаха, близняшки — двери в донжон. Держать, чтоб не закрыли, внутрь не лезть. Остальные к воротам.

От отряда отделились две пятерки и скрылись в темных провалах дверных проемов. Наемники не разочаровали: никто изнутри их закрывать не стал. Вскоре до слуха остальных стали долетать звон клинков и предсмертные крики гибнувших воинов.

— Ката, подъемный ворот? — крикнул Атей, указывая посохом, который давно превратился в совну на опущенную металлическую решетку.

Девушка только кивнула, ткнула пальцем в четырех безликих воина и те, кивнув, поспешили внутрь правой башни. А еще через мгновение решетка медленно поползла вверх. Как только проем стал достаточным, чтобы в него можно было проскользнуть, несколько воинов легли на холодный камень и, перекатившись, оказались у ворот. Но массивный брус, лежащий в скобах поперек ворот, сразу им сдвинуть с места не удалось. Лишь когда бойцов там оказалось около десятка, он поддался и ворота начали медленно открываться.

— Ката, донжон — снова рявкнул князь, и выскочил из под арки ворот.

Тут же рядом с ним, высекая искры из камня брусчатки, срикошетило несколько арбалетных болтов. Петляя, словно уходящие от охотничьих собак зайцы, Атей с Катаюн на пределе сил метнулись к входу в донжон. Двери были еще распахнуты, но изнутри уже были слышны звуки схватки. И когда Призрак уже вбегал по небольшим ступенькам к входу, в предрассветном воздухе разнеслось громогласное «Урахх» — меднокожые воины, понукая своих четвероногих друзей, устремились к открывающимся воротам. За их спинами сидели альвы, андейцы и немногочисленные «дети леса». Рядом неслись вайрон в своем зверином обличии. И последними в направлении замка, громыхая броней, поспешил ощетинившийся копьями гномий хирд. Но впереди всех длинными прыжками летела черная гибкая тень, спеша к своему Старшему.

Стальная черепаха гномов не преодолела и половины расстояния до стен, когда всадники, дробно стуча подковами коней по камням замкового двора, миновали распахнутые ворота, а затем стали растекаться по территории крепости. Андейцы прямо под аркой ворот спрыгивали из-за спин урукхаев и спешили в башни, где «мышки» еще удерживали проходы со стен внутрь этих оборонительных сооружений. Альвы ехали дальше, но у первых внутренних строений тоже покидали свои места за спиной воинов степей, влезали на крыши домов и уже оттуда начинали бить из луков по наемникам, для которых теперь даже внутри угловых башен было спрятаться проблемой. Практически не знающие промаха стрелы изгоев, находили свои жертвы даже внутри них, пролетая через бойницы, будь в них малейший намек на силуэт воина или неосторожное движение. Полсотни урукхаев пересекли замок, спешились и поднялись на стены со стороны озерных ворот.

— Любо «мышата» — крикнул один из командиров, улыбаясь на всю ширину своего рта, стоявшим на верхней площадке ваиктаирон. Тут же разделил свой отряд пополам и воины по стенам устремились навстречу северянам, что уже зачистили одну из угловых башен. Вайрон, не перекидываясь из звериного обличия, сновали между домами, где их чуткие носы помогали им найти затаившихся врагов. И ставя точку в стремительном штурме, центральные ворота пересек гномий хирд.

Из-за голубой кромки озерной глади, будто полностью одобряя их действия, воинам князя Сайшат подмигнул первый лучик Хассаша, давая начало новому дню.


Глава 6

Даргаский Мегар. Логово


— Все, не могу больше — Виолин решительно отодвинула от себя стопку бумаг и откинулась на высокую спинку стула — я только сейчас поняла, сколько на своих плечах несет мой муж. Где вот он сейчас? Не сегодня-завтра дожди польют, а его все нет.

— Сестренка — укоризненно покачала головой Дарина — ты же знаешь, что брат ушел не для того, чтобы от нас избавится.

— Знаю Дара — грустно вздохнула княгиня — но мне от этого не легче. Соскучилась я очень.

— А я вот рада до безумия, что надо мной нет надзора старшего брата — язвительно заметила девушка.

— Неправильное второе имя тебе Атей дал — прищурившись, посмотрела на нее Льдинка — Заноза ты, а не Игла.

— Не, Заноза у нас Асанта — улыбнулась Дарина.

— Так, все хватит — решительно поднялась из глубокого кресла еще одна девушка, которая в этот вечер в кабинете князя составила компанию двум родственницам. Неподвижные фигуры «летучих мышей», замершие в углах комнаты можно было не считать. Княгиня и княжна в одиночестве оставались, наверное, только в своих постелях, да еще там, где присутствие наблюдателей не предусматривалось простыми правилами приличия.

Виолин и Дарина одновременно вскинули вверх брови и посмотрели на баронессу Луго. Кажется, совсем недавно она появилась в Логове, но за это время успела не просто влиться в разношерстный коллектив вассалов князя, но и стать хорошей подругой Ви и Дарине.

— Что вы так на меня смотрите? — спросила Агоста — Ваши Светлости, вам еще только подраться осталось, потому что ругаться по пустякам вы стали практически каждый день. Приедет князь — я ему все расскажу про ваше поведение. А сейчас нам надо расслабиться, а то, глядя на вас, и меня хандра одолеет.

— И что ты предлагаешь? — хмыкнула Дарина — вновь замучить себя тренировкой, а потом забыться от усталости сном?

— Фи — сморщила красивый носик баронесса — я вообще не представляю, зачем вам этим заниматься? Война — дело мужчин. А мы, своей красотой и любовью должны хоть на время отвлекать их от крови и железок, что они так любят, чтобы их души окончательно не огрубели.

— Значит, вот как это называется? — хохотнула Виолин — а я-то недалекая думала, что твое воркование с баронетом Юниль называется обыкновенным флиртом. А ты оказывается у нас врачеватель душ.

Вешенка набрала в грудь воздуха, чтобы возмутиться, но увидев лица княгини и Дарины, что едва сдерживали смех, разразилась звонким хохотом, который тут же был подхвачен и остальными. Даже у невозмутимых «мышек» пару раз дернулись плечи, хотя ни одного звука из их углов так и не последовало.

— Кто проболтался? — отсмеявшись, спросила Агоста, но тут же махнула рукой — хотя какая разница. Можно в любого ткнуть пальцем и не ошибешься. А уж от Бенигны вообще ничего тайного в Логове нет. Его Светлости нужно было назначить Яшму не управляющей, а главой своей тайной службы.

— Ты так и не сказала, как хочешь отвлечь нас от повседневных дел? — напомнила ей Дарина.

— Ах да — глаза расхаживающей по кабинету девушки озорно загорелись — девчонки, а давайте в народ выйдем? Я слышала сегодня какой-то праздник в городе. Питейные заведения будут забиты под потолочные балки. У Зеленушки даже певец какой-то знаменитый будет петь или несколько певцов, не помню. Вот я и предлагаю наведаться к нему. Известим герцогиню, может и она к нам присоединиться? Уж Авлина точно дома не останется. Ну как?

— Какой-то праздник — передразнила ее Виолин — Вешенка, где ты родилась? Сегодня «День последнего листа». Урожаи собраны, ярмарки отгремели, вот народ и празднует. Но идея мне твоя нравится. Дарин?

— С удовольствием — кивнула та — тем более что-то и есть захотелось, а у Джирга такие вкусняшки готовят. Уммм — закатила она глаза — особенно пироженки.

— Решено — решительно поднялась с кресла княгиня. — И хорошо бы сделать это незаметно.

В этот момент одна из «теней» вышла из своего угла, молча прошла через кабинет и скрылась за дверями.

— Как говорит наш портной Йен Наперсток, когда снимает мерки, не дергайтесь девочки — снова плюхнулась в кресло Виолин — сейчас придут «главмышки», выслушают нас, а потом решат: можно ли нам выходить за стены Логова. Еще наверняка и воеводу притащат.

Именно с окончанием речи Льдинки двери кабинета открылись, и в него вошла давешняя ваиктаирон, которая быстро заняла покинутое недавно место. Вслед за ней порог переступила небольшая делегация: Савмак и Анэхит, как негласные лидеры волков и «летучих мышей» Сайшат, а так же руководители всей службы охраны первых лиц, плюс Хальд, Мидэл Лис и Штефан Жало.

— И куда это собрались сбежать наши девушки? — ехидно спросил воевода.

— Хальд — взмолилась княгиня — мы просто хотели посидеть у Зеленушки. Не надо отправлять с нами всех «верных». Их лица я и так каждый день вижу, еще не хватало, чтобы они заняли все столики в таверне Джирга.

— Княгиня — жалобный голос Виолин не произвел на Северянина абсолютно никакого впечатления — у вас было достаточно времени, чтобы совершать необдуманные поступки, пока мы по Лесу Приграничья гоняли висельников.

— Как же — надулась она и кивнула в сторону Анэхит — с ней пожалуй совершишь эти самые поступки.

— Айтира — прижав к груди правый кулак, склонила голову Анэхит.

— Анэ, брось — махнула рукой Льдинка — здесь чужих нет.

Девушка кивнула и продолжила:

— Виолин, мы только недавно начали новую жизнь — улыбнулась она — не хочется в рассвете сил ее лишаться. А именно это и произойдет, если в отсутствии родителя с вами что-нибудь случится.

— Да что с нами может случиться? — воскликнула она — тем более в Тенистом квартале. Да и родитель ваш ничего вам все равно не сделает. Чтобы не случилось.

— Причем здесь родитель — пожала плечами Анэхит, тем самым вгоняя своей противоречивостью девушек в ступор.

— Ты же только что… — княгиня попыталась напомнить «мышке» ее слова, сказанные только что, но та не дослушав, сказала:

— Я сама на клинок брошусь, случись с вами непоправимое. Так велит нам наша честь.

— Сумасшедшие — то ли с упреком, то ли с восхищением проговорила Агоста. Но, наверное, все же с восхищением, потому как через миг она добавила — если бы меня окружали такие вассалы, я не только не попала бы к висельникам, но и замка не лишилась. Хотя — она зажмурилась и загадочно посмотрела на Штефана — я ни о чем не жалею. Ваша Светлость, как там говорит наш князь?

— Все, что не делают Боги, все к лучшему. — ответила Льдинка на автомате — хотя я бы с этим утверждением и поспорила. Так что — тряхнув гривой волос, посмотрела она на воеводу — выход в свет отменяется?

— Почему же — улыбнулся он — «стрижа» к герцогине уже отправили. Вам девочки нужно идти выбирать наряды.

— А-ааааа — взвизгнула Дарина, бросаясь на шею Северянину — я всегда знала, что ты самый лучший, дядька Хальд.

— К хургам платья — не менее радостно вскрикнула Виолин — Доната!

В комнату вбежали дочери Гмара: Доната Родничок и Дебра Жемчужина — близкие подружки и по совместительству первые фрейлены княгини, штат которых с большим энтузиазмом стала набирать баронесса Луго.

— Родничок, готовь мой темно-зеленый охотничий костюм.

— И мне тоже костюм Дебра — отцепившись от воеводы, сказала Дарина.

— И сами готовьтесь — добавила княгиня — у нас есть возможность прекрасно закончить этот день.

— Теперь я точно не сомневаюсь, что вы родственницы князя Сайшат — совсем некрасиво сморщилась Вешенка — как я поняла, он тоже всем одеждам предпочитает комбинезон и кожаную броню. Нет, я в такие одежды рядиться не буду — решительно махнула она рукой — девочки!

Из-за двери высунулись три одинаковых веснушчатых личика — младшие дочки Йена наперстка.

— Готовьте мне голубое платье — сказала баронесса.

Головы, синхронно махнув рыжими челками, расплылись в улыбках и тут же исчезли, топоча по коридору своими туфельками.

Женский вихрь, сопровождаемый радостным визгом, закружился по особняку.

— Может все-таки отменить? — нахмурив брови, спросил Хальд.

— Воевода — покачала головой Анэхит — если бы Вешенка их сегодня сама не выгнала из Логова, мне пришлось бы ее об этом просить.

— Думаешь, спровоцируем?

— Уверена — кивнула она — вайрон уже как с десятицу заметили подозрительных личностей с повадками наемников, которых очень интересует жизнь за нашими стенами. И я очень рада, что «верные» вернулись как нельзя вовремя. Лучше скажите, все ли готово?

— Внутрь заведения Зеленушки, я так понимаю, девчонки пойдут с минимумом сопровождающих? — спросил Северянин.

— Да, с обычной охраной. Выезд спонтанный, так что я сомневаюсь, что враг об этом узнает быстро и успеет занять там все столики.

— Хорошо — почесал бороду Хальд и повернулся к Лису — Мидэл?

— Альвы-«верные» уже обжили окрестности «У Логова Сайшат». Деревьев в округе достаточно и хоть они уже почти без листвы, в тех костюмах, что придумал князь, воинов смогут обнаружить, наверное, только вайрон.

— Да готово все — хлопнул воеводу по плечу Савмак.

— Дай Парон — вздохнул воевода — я ведь и сам на меч брошусь, случись что. — а потом зло добавил — но хоть одного взять живым надо постараться. Мне очень хочется знать, кому не дает покоя наш князь?

Заведение Джирга находилось практически напротив Логова, поэтому девушки не только не стали седлать лошадей, но и запретили закладывать карету. Появилось и такое средство передвижения в хозяйстве князя Сайшат. Плоду совместного труда Танеха Стружки, Гмара Окалины и Йена Наперстка мог бы позавидовать любой правитель королевств центральной Тивалены. Сделанная из ценных пород дерева искусным деревщиком, карета была установлена на ходовую часть, которую в свободное от ковки оружия время, смастерил мастер-гном и его соратники по кузнечному цеху. Впервые использованные им металлические рессоры позволяли даже на ухабах чувствовать себя внутри кареты довольно комфортно. А всевозможные вышитые подушки, мягкие сиденья, обшитые альвийским шелком и бархатом внутренности кареты, делали этот комфорт еще более совершенным. Агоста Вешенка, когда увидела это чудо о четырех колесах с гербами князя Сайшат на дверях, была восхищена. А прокатившись в карете — влюбилась в нее окончательно. Но сейчас и она, приподняв подол пышного платья, топала до таверны Джирга своими ножками, про себя совсем не по-благородному костеря всех ненормальных Сайшат.

Выйдя за ворота в сопровождении всего лишь своей обычной охраны, Виолин очень удивилась, но такое положение вещей лишь повысило ее настроение. Видимо воевода внял ее мольбам, решив оградить княгиню от большого количества лиц, которые она и так каждый день вид перед собой и сделать ее выход в народ по максимуму свободным. Хотя и терзали ее по этому поводу сомнения. Воевода-воеводой, но есть еще и Тахере, которой плевать с высокой стены на все ее хотения. А с другой стороны, она сама когда-то говорила матери, что эти воины лучше других, в том числе и охраняемых лиц, знают, как нужно их защищать. Не ведут в плотном кольце, как арестованных — уже хорошо.

— Княгиня, княжна — на пороге таверны склонился в поклоне сам хозяин — я очень рад, что вы решили почтить мое скромное заведение своим личным присутствием.

— Джирг — с ухмылкой, и немного осуждающе, покачала головой Виолин — кто бы говорил о скромности заведения, но только не ты. В Даргасе известно последнему бродяге, что «У Логова Сайшат» самая лучшая таверна этого города.

— И самая дорогая — хмыкнула Дарина.

— Возможно — не стал спорить Зеленушка — но именно из-за посещений князя и его родственниками и делает ее такой.

Джирг открыл дверь, и из ярко освещенного зала на улицу вырвалось веселое многоголосье, приправленное умопомрачительными запахами.

— Прошу мериты — чуть громче, чем полагается, сказал Джирг, еще раз склоняясь в поклоне.

На несколько мгновений шум и гам в таверне прекратился. Народ повернулся ко входу, чтобы увидеть новых посетителей (интересно же узнать, для кого освободили несколько столов возле небольшого возвышения, на котором обычно выступали музыканты?). А когда увидели, кто почтил своим вниманием это престижное заведение, вновь радостно загомонил, в приветствии вскидывая вверх свои наполненные кубки.

— Слава князю Сайшат.

— Слава княгине и княжне.

— Долгие вам лета — неслось со всех сторон большого зала, который Зеленушка приращивал уже дважды из-за большого наплыва посетителей. Жители Даргаса знали, кому в последнее время обязаны довольно спокойной жизнью в городе и в Тенистом квартале в частности. Поэтому в их выкриках не было ни малейших ноток подхалимажа к хозяевам Логова, и звучали они искренне.

— С днем последнего листа вас жители Даргаса — крикнула Дарина, отчего в таверне поднялся невообразимый радостный ор.

Приветливо улыбаясь посетителям и махая им руками, девушки прошли к накрытому для них столу, где уже ожидала маркиза. Сама герцогиня видимо решила не мешать веселью молодых девушек и в таверну Джирга не явилась.

— Авлина — вскрикнула Дарина, бросаясь вперед, чтобы обнять девушку.

— Иголка — вставая с места, распахнула свои объятия девушка, у которой за всю ее жизнь появилась первая настоящая подруга.

Девушки обнялись и расцеловали друг друга.

— А меня встречали не так восторженно — притворно надув губки, проговорила она и тут же рассмеялась, бросаясь в объятия Виолин.

— Мериты — торжественно произнесла баронесса, после приветствия маркизы. Они были знакомы совсем немного, поэтому пока ограничивались вежливыми кивками. — А теперь только веселье. — и махнув рукой музыкантам, крикнула — жарьте лабухи.

От последних слов баронессы, в зале таверны грохнуло. И если бы Зеленушка давно не перешел на магические светильники, то сейчас бы в зале стало темно, так как обычные свечи такого дружного веселого выдоха точно бы не выдержали. Правда были и те, кто при этом брезгливо сморщился, полагая, что такое поведение Благородной мерите совсем не подобает. Но их было очень мало. А небольшая группа музыкантов, вооруженная несколькими струнными инструментами, парой дудок и небольшим бубном, заиграв веселую мелодию, быстро подняли настроение даже им.

Отказавшись от тяжелой еды (мяса можно поесть и в Логове), девушки налегали на легкое вино, которое к тому же разбавляли водой, фрукты и сладости. Обычный девичий треп перемежался с коллективным пением и звонким смехом от удачно рассказанной шутки. Но уже скоро даже разбавленное вино достигло в крови молодых особ определенной концентрации, и они дружно высыпали на небольшой пятачок зала, который освободили от столов, где и устроила веселые пляски. Не те приторные шарканья, которые можно было увидеть при любом королевском дворе, а раскованные народные хороводы, ручейки и переплясы, что так хорошо повышают настроение.

Зал таверны был заполнен до отказа и, наверное, только «мышки» и вайрон среди этого веселья заметили, как несколько раз в заведение входили личности, которые пристально смотрели в сторону столов, где веселились девушки. Да еще хмурый светлый альв, в одиночестве сидевший весь вечер в своем углу и так же не спускавший с родственников князя Сайшат своего взгляда. Но эти личности, в которых даже не сведущий в военных делах разумный, мог узнать воинов, каких-то действий не предпринимали, а лишь оценивающе смотрели, потом делали скорбное лицо, оттого, что в зале нет свободных мест, и выходили из таверны. Поэтому и «летучие мыши» с волками пока оставались спокойными, позволяя своим подопечным от души веселиться.

Вскоре народ немного подустал и потянулся к своим местам, чтобы там с помощью различных напитков немного остудить свои разгоряченные тела. Не были исключением и девушки. Немного растрепанные и уставшие, с раскрасневшимися лицами, но безумно счастливые, они плюхнулись за столы, попросив у Джирга, который в этот вечер обслуживал только их, холодной воды и новых вкусняшек. А пока тот выполнял их заказ, стали слушать одинокого музыканта, который затянул какую-то грустную мелодию.

— Нет, так дело не пойдет — воскликнула Виолин, когда ей надоело надрывное завывание певца, повествующего бесконечную историю о несчастной любви и трагической смерти от этой самой любви двух разумных — сегодня «день последнего листа», а не день поминовения предков, как у гномов. Хотя и на нем, как говорил Гмар, они веселятся так, что горы трясутся, и не поют песен, от которых пиво может скиснуть. — она повернулась к парню, который продолжал завывать практически на одной ноте — что ты поешь?

— Это баллада Ваша Светлость.

— Баллада? — удивилась она — это реквием какой-то, а не баллада. Можно мне ваш инструмент?

— Ваша Светлость может играть на альвийской мандолине? — удивился парень.

— Ты сам-то понял, что сказал? — засмеялась маркиза, и ее поддержали остальные — кто как не альвийка может хорошо играть на альвийской же мандолине?

— Да, да — засмущался музыкант, покраснев, как нецелованая девушка от безобидного комплимента. Встал со своего места, подошел к княгине и протянул инструмент.

Льдинка взяла его в руки, ловко пробежала по струнам и поморщилась от услышанного. Покрутила колки, еще раз перебором попробовала их и, удовлетворившись, откинулась на спинку стула, предварительно удобнее взяв мандолину.

— Слушай, какой должна быть настоящая баллада — сказала она, одновременно начиная играть.

Дарина и «тени», услышав знакомую мелодию, улыбнулись. Именно ее они слышали каждый вечер с того самого дня, как Атей покинул Логово. Уже через миг, после непродолжительного проигрыша раздался голос княгини Сайшат, звучавший в большом зале хрустальными колокольчиками, поющий красивую, но необычную для этого мира песню на незнакомом языке.

Луч солнца золотого
Туч скрыла пелена
И между нами снова
Вдруг выросла стена

Таверна Джирга, как завороженная слушала Виолин, несмотря на то, что не понимала ни единого слова из этой песни.

Ночь пройдет, наступит утро ясное
Знаю, счастье нас с тобой ждет
Ночь пройдет, пройдет пора ненастная
Солнце взойдет. Солнце взойдет

Если бы Призрак услышал, как Виолин нещадно коверкает слова, то, наверное, по-доброму улыбнулся, но отодвинувшие от себя тарелки и поставившие на стол недопитые кубки посетители таверны «У Логова Сайшат» этого не знали и лишь беззвучно шевелили губами, пытаясь запомнить непонятные слова, воспроизводимые чистым красивым голосом девушки.

Петь птицы перестали
Свет звезд коснулся крыш
В час грусти и печали
Ты голос мой услышь

Княгиня еще раз спела куплет, последний раз пробежала по струнам и, не скрывая легкой грусти, вернула инструмент музыканту.

— Это потрясающе Ваша Светлость — с придыханием сказал парень, беря в руки мандолину, и его слова словно разрушили плотину тишины, погрузив зал в восхищенные крики. — На каком это языке и о чем поется в песне?

— Это родной язык моего мужа, а поется в песне о том, что не всегда между двумя влюбленными сердцами тишь да гладь. Очень часто им кажется, что между ними в прямом смысле этого слова, вырастает непреодолимая стена, сложенная из камней непонимания, мелочных обид и разочарований. Но никогда не стоит отчаиваться, нужно лишь любить и верить. Пройдут все невзгоды, взойдет Хассаш и подарит вам новый, полный любви и радости день. Это вольный перевод, как его поняла я со слов мужа — она встала с места и оглядела девушек, которые тоже сидели с задумчивыми и немного грустными лицами — наверное, на сегодня веселья хватит.

— Ты права сестра — кивнула Дарина, поднимаясь с места, но потом вдруг кинула взгляд за спину Льдинки, нахмурилась и положила ладонь на рукоять кинжала, который когда-то давно ей был подарен Хальдом и тогда еще его воинами. В день, когда она обрела второе имя.

Ее движение не укрылось от княгини, она резко развернулась и увидела, как целеустремленно шагающему в ее сторону светлому альву, преграждают дорогу два оборотня.

— Я всего лишь хотел выказать свое восхищение княгине Сайшат по поводу исполненной песни — сухо проговорил воин, остановившись в нескольких шагах от вайрон.

— Ее Светлость услышит вас и отсюда гариэр — спокойно сказал Ситалк — восхищайтесь.

На вырубленном, словно из камня лице, более присущим гному, чем такой утонченной расе, как альвы, появилась легкая улыбка.

— Меня зовут Ардаль Гранит — куртуазно поклонился альв Виолин — песня и самое главное, ее исполнение, бесподобны княгиня, но это не главное. Главное то, что я хотел бы поговорить с вами. Это касается вашей безопасности и безопасности вассалов князя Сайшат.

Льдинка нахмурилась, стараясь что-то вспомнить, и вдруг с удивлением склонив к плечу голову, произнесла:

— Командир дворцовой стражи князя Светлого Леса?

— Вы прекрасно осведомлены Ваша Светлость — улыбка воина стала более теплой.

— Следуйте за моими воинами гариэр — кивнула княгиня и направилась к выходу, по пути кивая посетителям таверны, что по мере ее прохождения, вставали со своих мест и отвешивали уважительные поклоны.

Забежавший вперед Джирг, успел лишь немного приоткрыть дверь, когда в его плече тут же расцвело оперение арбалетного болта. Стоявший рядом Ситалк среагировал мгновенно. Волк мощно оттолкнул хозяина таверны вбок, убирая его с освещенного пятачка, где тот был прекрасно виден с темной улицы, а потом единым движением вскинул тяжелый стол, что стоял рядом, перекрывая им дверной проем. Дробный перестук болтов в толстое дерево столешницы последовавший в следующий миг, поведал о том, что сделано это было очень своевременно. В это же время его соплеменник Аринт, задвинув за свою спину девушек, опрокинул второй стол, который должен был защитить их со стороны зала. Испуганные посетители, что сидели за этими столами, всполошенной стайкой забились в ближайший угол, откуда с ужасом смотрели на разворачивающиеся с невероятной скоростью события.

— А НУ ТИХО — Анэхит громким голосом на корню пресекла панику, которая вот-вот была готова затопить всю таверну — СИДЕТЬ НА МЕСТЕ И ПОЛОЖИТЬ РУКИ НА СТОЛ.

— Твои подельники умирают? — сидя на сбитом с ног альве и держа у его горла клинок, хищно улыбнулась Минуа, кивая в сторону улицы, где стал слышен звон мечей и предсмертные крики умирающих разумных.

— Нет — спокойно проговорил воин, не обращая внимания на острую сталь — именно об этом я и хотел сообщить княгине.

Как внезапно все началось, так же быстро и закончилось. Вот с улицы раздался последний истошный крик, и стало совершенно тихо, лишь было слышно, как один из посетителей от страха беспрерывно читает одну и ту же строчку какой-то молитвы.

— Ситалк, все кончено — раздался из-за двери голос воеводы. — Можно выходить.

— Хальд, — крикнула Виолин — лекаря сюда немедленно.

— Кто? — встревожено спросил тот, протискиваясь между не до конца убранным столом и дверным косяком.

— Джирг — вместо княгини ответила бледная Дарина.

— Уже послали — не скрывая вздоха облегчения, кивнул Северянин и указал на распластанного альва. — А это кто?

— Говорит, что предупредить об этом хотел — сказала Минуа, обводя перевернутые столы взглядом — да не успел.

— Разберемся — уверенно заявил андеец.

— Хальд, Ардаля Гранита не трогать — серьезно проговорила Виолин — сейчас в Логово. Ноготок, ты ночуешь у нас — тоном, не терпящим возражения, сказала она маркизе и снова повернулась к воеводе — убитые есть?

— Не-а — наконец улыбнулся мужчина — почти всех, как на стрельбище перестреляли лучники. Немногих живых взяли волки. Мелкие царапины не в счет.

— Слава Праматери — вздохнула княгиня — а теперь домой.

До территории особняка, который уже шумел, как растревоженный улей, девушки добрались без происшествий. Да и какие могут быть происшествия, когда вокруг в своем зверином обличии снуют волки Сайшат, а сама княгиня и все, кто ее сопровождал, передвигаются за нерушимой стеной щитов, что выстроили вокруг них «верные». Озвучив пару распоряжений воеводе, княгиня поднялась к себе, переоделась и уже через четверть часа была в кабинете мужа. Почти сразу к ней присоединилась и Дарина.

— Как думаешь, кто это организовал? — сходу спросила Игла.

— Скоро узнаем — нахмурив брови, ответила Виолин — мне кажется, что Ардаль Гранит прольет нам на это свет.

— А он действительно командир дворцовой стражи?

— По крайней мере, был — кивнула Льдинка — я об этом знала, когда жила еще в Лесу Изгоев. Отец о нем отзывался очень хорошо, несмотря на то, что тот был из стана врага. Минуа — девушка, поморщившись, помассировала виски — скажи Хальду или Анэхит, чтобы в кабинет пришли только те, кто здесь действительно нужен. Пусть Агоста маркизу развлекает, нечего им здесь делать.

Бесшумно появившаяся из угла «тень» кивнула и вышла за дверь.

— Скорее бы брат вернулся — вздохнула Дарина — одно его присутствие остужает многие горячие головы.

— Ничего сестренка справимся и без Атея — вымученно улыбнулась Виолин — но в том, что его не хватает — ты права.

Высокие двери раскрылись, и в кабинет вошел Хальд. Сместившись в сторону, он пропустил идущего за ним светлого альва. Его оружие было в руках Савмака и Ситалка, которые вместе с Минуа, Анэхит и Мидэлом замыкали эту процессию.

— Присаживайтесь гариэр — указала княгиня альву на кресло, что стояло напротив ее стола — остальные сами разберутся.

Улыбнувшись той простоте, с какой Виолин махнула своим подданным на расставленную по кабинету мебель, воин немного передвинул свое кресло и, едва заметно поморщившись, сел в него. Однако это не укрылось от княгини.

— Вы ранены гариэр? Может, вам нужна помощь целителя? — спросила она.

— Пустяки — махнул он рукой — князь светлого Леса не очень-то хотел отпускать меня от себя. Пришлось доказывать, что его мнение ошибочно. Но за беспокойство спасибо.

— Как знаете — пожав плечами, не стала настаивать Льдинка — Так что вы хотели нам сообщить?

— Я хотел сообщить князю Сайшат, что ему и его близким угрожает опасность, но как видите, не успел. Хотя, если судить по тому, что случилось, и без моего предупреждения ваши воины всегда наготове.

— Это так — кивнула Виолин — вот только, почему вдруг командир дворцовой стражи Светлого Леса стал таким сердобольным и предупредительным? Как мне известно, между вашим князем гариэр и князем Сайшат особой любви нет. Причем, прошу обратить на это внимание, они даже не встречались никогда.

— Сердобольным — усмехнулся альв — я им никогда не был княгиня. А для того, чтобы объявить какого-либо разумного своим врагом — встречаться не обязательно. Достаточно, чтобы тот нарушил ваши, тщательно разработанные планы. Без подробного рассказа здесь не обойтись княгиня. Хотя и знаю я совсем не много, как бы странно это не звучало из моих уст.

— Это действительно странно воин — нахмурился Хальд — обычно разумные, занимающие такую должность особенно приближены к своим владыкам.

— Это так — кивнул Ардаль — но только не в моем случае. Но давайте по порядку. Меня зовут Ардаль Гранит и я действительно еще совсем недавно занимал должность командира дворцовой стражи в Светлом Лесу. И да, вы в чем-то правы, такие разумные действительно очень близки к владыкам. Но видимо я являлся исключением. Мне не хочется рассказывать о своей жизни, но тогда повествование окажется неполным. Так что прошу вас немного потерпеть. Когда-то у меня была прекрасная семья: жена и два сына и, несмотря на то, что родом я был из младших альвийских домов Светлого Леса — это мне никак не мешало. Достаток был, на карьеру тоже не жаловался — из обычной лесной стражи дорасти до гвардейца, таким не каждый воин из старших домов мог похвастать. Все было хорошо, за исключением одного — князь Леса положил глаз на мою жену. Она долго сдерживала все атаки этого похотливого хурга — зло сплюнул Ардаль и тут же спохватился — простите княгиня.

— Бывает — отмахнулась она — вы не видели, как здесь плюется один гном, когда спорит с моим мужем.

— Вот это мне и нравилось всегда в изгоях — улыбнулся воин — их естественность. А в Светлом Лесу все пропитано фальшью. Тебе могут улыбаться в глаза и ждать только момента, когда ты повернешься, чтобы воткнуть в спину отравленный стилет.

— Не идеализируйте нас — покачала головой Виолин — как говорит мой муж: хорошо там, где нас нет.

— Полностью с этим согласен но, тем не менее, вам очень далеко до нас, как впрочем, и до наших родственников из Темного Леса. Но я действительно отвлекся. Устав штурмовать бастионы моей жены, владыка Леса сделал следующее. Меня повысили до командира дворцовой стражи, представляете? — он горько усмехнулся — из рядового гвардейца сразу в их командиры. Жену практически насильно отправили обучаться в школу магии, хотя маг из нее был, как из меня гобл. Сыновей, не смотря на то, что у нас было много родственников, под предлогом того, что родители не могут дать им достойное воспитание, определили в будущие «упавшие листья». Именно с этого момента моя семья перестала существовать. Детей я больше не видел, но с женой пару раз смог увидеться. На последней встрече, предчувствуя нехорошее, она попросила сберечь детей. А как я их сберегу? — выкрикнул он, оторвавшись от спинки кресла и пристально посмотрев в глаза Виолин — они же будущие «упавшие листья».

Ардаль резко замолчал, пару раз глубоко вздохнул и снова продолжил, но теперь уже полностью себя контролируя.

— Почти десять лет под разными предлогами мне отказывали во встрече с женой. Это потом я понял, что она была практически заложником у владыки Леса. Хватило пары его намеков на это обстоятельство. Из-за этого мне приходилось добросовестно выполнять свои обязанности, но я мечтал о том дне, когда смогу все изменить и отомстить. Год назад я узнал, что жена погибла в пограничном конфликте с северо-западными вольными баронствами, хотя князь Леса продолжал утверждать, что она продолжает обучение и находится на службе. По сути, больше меня в Лесу ничто не держало. Уже тогда у меня были мысли, наплевав на долг и клятву, вспороть брюхо князю, отплатив ему за все, что случилось с моей семьей. Удержало лишь то, что мне хотелось узнать о судьбе сыновей. И мне это частично удалось. Как оказалось, парни ускоренно окончили школу, и были направлены «упавшими листьями» в Лес Изгоев. Родственники так же сообщили, что вслед за ними отправился и мой родной брат, а он всегда симпатизировал вам, а особенно Галиону Изумруду, и обратно он не вернулся. Поэтому как бы у меня не чесались руки, но убивать владыку Леса я не стал, иначе просто не выбрался бы из него. Пришлось незаметно дезертировать. Но пробиваться мне все равно пришлось с боем, и у меня это получилось. Сразу в ваш Лес бежать не было смысла, меня просто могли убить, особенно не разбираясь с причинами, по которым я предал своего князя. И тут я вспомнил, что княжна Виолин Льдиинка стала женой до поры неизвестного, но уже хорошо потоптавшегося на мозолях владыки Светлого Леса князя Сайшат. Это был шанс для меня. Знаю я действительно очень мало, владыка безгранично доверяет только своему отражению в зеркале и то, наверное, не всегда. Единственное, что мне стало известно, ваш муж сорвал какую-то его задумку с герцогом Тенпиль и где-то еще перешел дорогу. Поэтому он и приказал своему секретарю, чтобы тот примерно наказал его через родственников. Узнав об этом, я тут же поспешил в Даргас, с надеждой, что за эти сведения вы сможете поведать мне о моих сыновьях. Вот и все княгиня.

В комнате повисла тишина. Каждый из здесь присутствующих обдумывал услышанную от альва историю. Несмотря на то, что он был потенциальным врагом, им было искренне его жаль.

— Княгиня — с надеждой в голосе проговорил Ардаль — вы можете сказать мне о судьбе моих сыновей? Их звали…

— Аршаль Листопад и Аламгир Везунчик — договорила за него Виолин.

— Они живы? — вскочил воин с кресла, не обращая внимания на пронзившую бок боль.

— Они принесли клятву моему мужу — наконец слегка улыбнулась Льдинка — и сейчас с ним в походе.

По суровому лицу воина, оставляя мокрый след, скатилась одинокая слеза. Но он не пытался скрыть ее. Опустившись перед княгиней на одно колено и опустив голову, альв сказал:

— Вы позволите мне дождаться вашего мужа княгиня?


Бывший замок баронессы Луго


Атей стоял у раскрытого окна, вдыхая прохладный вечерний воздух, и наблюдал за тем, как на гладь озера, что раскинулось внизу, падают первые дождевые капли. Теперь на несколько десятиц о нормальном передвижении по дорогам Тивалены можно будет забыть и этому князь был совсем не рад. Замок, да какой к хургам замок, крепость самая натуральная, он взял и взял без потерь, хотя каждый из «летучих мышей», что вместе с ним вскрывали этот орешек, получил свою порцию стали в организм. Не исключая и самого Призрака. Но что было самое интересное и в то же время неприятное, их потрясающая регенеративная способность почему-то с трудом справлялась с ранами, что они получили от оружия наемников. Три ваиктаирон до сих пор находились в беспамятстве, потеряв большое количество крови. И этот факт, вместе с начинающимися дождями, тоже не прибавлял князю настроения. Хотя трофей им и достался знатный.

В свой новый дом он влюбился сразу и бесповоротно, как и все его воины. Гномы были действительно непревзойденными строителями. За мощными высокими стенами, разместился целый городок. И, несмотря на то, что он был рассчитан на несколько тысяч населения, внутри было довольно просторно. Никаких переулков и тупичков, никаких деревянных халуп. Широкие прямые улицы вымощены камнем. Их середина немного приподнята по отношению к краям, где через каждые сотню шагов устроены ливневые стоки, перекрытые коваными решетками. Вдоль домов идут пешеходные дорожки, отгороженные от остальной части бордюром. Перед высоким донжоном, который расположился на небольшом возвышении, небольшая площадь. Сам донжон как крепость в крепости: узкие стрельчатые окна на первом этаже, входные двери из каменного дерева, да еще обиты полосами листовой стали. Еще на трех этажах окна большие с забранными слюдой рамами, но в случае осады их можно было закрыть ставнями, что были копиями тех же дверей, только меньшего размера. На плоской крыше площадка для метательных машин и острый шпиль. Такие же площадки и на шести угловых башнях самой крепости. Остальные строения тоже из камня. Дерево (все то же каменное, которое по уверениям Гаспара Стойкого очень плохо горело и стоило неимоверных денег) применялось только там, где без него было не обойтись: перекрытия этажей, стропила крыш и так далее. Все строилось с единственной целью — выдержать длительную осаду сильного войска. Только пройдясь по крепости, и внимательно все осмотрев, Атей понял, что им действительно помогала сама Тамина. Запрись в донжоне хоть часть наемников, и они могли бы их выколупывать из него до скончания веков. Но видно и правда удача любит дерзких.

Князь оторвался от созерцания озера и посмотрел на внутреннюю часть стены, где в лучах заходящего Хассаша плясала тень от огромного стяга княжества Сайшат, который был закреплен на шпиле замка: красное полотнище с мечом и щитом, что удерживали два вздыбленных хищника и над всем этим распустившая крылья черные летучая мышь. Вот, что значит добровольно отдать свой походный мешок в чужие руки. Паол Забияка едва успел перевязать рассеченное до кости предплечье девушки и уйти помогать остальным, когда «тень» вынула из «Мечты» аккуратно сложенное полотнище.

— Что это? — спросил тогда Атей.

— Флаг Великого Княжества Сайшат — аккуратно разворачивая его, сказала Ката.

— Откуда? — удивился Призрак — и почему он красный?

— Из мешка, а красный, потому что так решили Ви и Дарина — символ пролитой крови.

— А трона в мешке нет? — покачав головой, спросил Атей.

— Может и есть — пожала плечами «мышка» и Призрак не понял, шутит ли она или говорит правду. Лишь махнул рукой, как бы говоря: делайте что хотите.

Теперь же флаг развивался на ветру над крепостью, и увидеть его можно было издалека. Несмотря на то, что за последнее время эта твердыня поменяла очень много хозяев, все растащить они не успели. Ценного, конечно в ней не осталось, но вот мебель сохранилась почти вся. И пусть она была немного порублена предыдущими постояльцами (в пьяном угаре скорее всего) и даже частью сожжена, но и того что осталось, хватало с избытком. Оборотни к этому времени облазили уже весь городок и даже нашли его прежних жителей, которые то ли не успели покинуть его, то ли им просто не было куда идти. Набралось их около трех десятков, и все это время они прятались по подвалам своих, а может и чужих домов. Изможденные и голодные, в грязном тряпье, они представляли жалкое зрелище, когда испуганно жались друг к другу, сбиваясь в плотную кучку перед донжоном, куда их доставляли волки. А боятся, им было чего, ведь здания вайрон обследовали в своем зверином обличии, и чего ожидать от существ, про которых по Тивалене ходили слухи один ужаснее другого, обычные сервы даже не представляли. Может, их для пира готовят, где они будут главным блюдом? А когда они услышали еще и имя предводителя всей этой шайки, как они думали, то несколько человек вообще упали в обморок, а остальные, грохнувшись на колени, стали молить своих Богов, чтобы они дали им легкую смерть. Имя Сайшата Безжалостного было на слуху.

Самыми смелыми как всегда оказались дети. Уже вскоре с десяток этих сорванцов бегали за воинами по пятам, помогали им расседлывать коней, показывали крепость и украдкой прикасались к смертоносным игрушкам, висящих у тех на поясах. Увидев, что их не собираются засовывать в походные котлы, а наоборот делятся с ними скудной едой, что была в мешках воинов, осмелели и взрослые. Назначенный комендантом Оплота (именно так решил назвать князь столицу своего будущего княжества, а не Логово, как думал раньше) Гаспар Стойкий быстро пристроил к делам весь народ, не разбирая кто из них вой, а кто простой серв, бывший золотарь или рыбак из соседних деревень. На башнях встала стража, в замковой кухне под большими котлами разгорелся огонь и засуетились женщины, по окрестностям ушла конная разведка из урукхаев.

Атей отвернулся от окна и, сильно прихрамывая и придерживая правую руку, направился к камину, в котором весело трещали сухие дрова.

— Птаха — позвала Тахере Катаюн, увидев с каким трудом передвигается ее родитель — где этот бездельник Забияка?

— И вовсе не бездельник — ответил, входящий в двери целитель. За ним шел Ма' Тхи Утренняя Роса — Ваша Светлость, я разобрался, почему раны заживают так медленно.

— Он разобрался — проворчал «дитя леса».

— Мы разобрались, извини Ма' Тхи.

— И? — Призрак осторожно опустился в кресло.

— На болтах и клинках была дрянь, которую в свое время…

— Паол, дай я объясню — перебил его гобл и, дождавшись кивка, продолжил. — Вождь, наемники смазывали наконечники болтов и лезвия клинков мазью. Она открывает кровь и раны от этого очень долго зарастают. Воины, получившие даже неглубокую рану таким оружием, очень быстро истекают кровью. Альвы в свое время этот рецепт позаимствовали у нас. «Дети леса» изначально слабее любой расы, что населяет Тивалену, вот нашим шаманам и приходилось искать методы, чтобы уравнять нас с другими ее обитателями.

— И? — снова повторил князь.

— Мои воины уже в соседней роще. Нам ли не знать, как бороться с заразой, которую мы и придумали. Состав не сложный, я сам приготовлю противоядие, когда они вернуться.

— Так это яд? — спросила Катаюн.

— Все, что причиняет вред организму — яд. Даже самое лучшее вино, когда его выпьешь очень много — важно заметил Ма' Тхи — Но это не тот яд, от которого умирают мгновенно. Он лишь не позволяет крови сворачиваться.

— Как долго он готовиться? — спросил Атей.

— Быстро вождь — кивнул гобл — а действует моментально.

— Спасибо Утренняя Роса. Не медли с этим, как вернутся воины со сбором, быстро готовь противоядие.

— Да мой Вождь — склонил голову гобл и вышел из кабинета.

Весть, что принес Ма' Тхи оказалась очень хорошей и Призрак немного повеселел.

— Где Гаспар?

— Порядок наводит — улыбнулся Забияка — и поэтому все остальные прячутся от него по углам. Ваша Светлость, я еще нужен вам? А то меня пациенты ждут.

— Иди — кивнул Атей. но тут же придержал его. — Стой. Где раненых разместили?

— В лечебнице князь — улыбнулся полукровка.

— Здесь и такая есть?

— Да Ваша Светлость. И еще какая, любой настоящий целитель многое отдаст, чтобы иметь что-то подобное. Не знаю почему, но все предыдущие хозяева ее вообще не тронули.

— Я знаю — улыбнулся Призрак — обычных разумных всегда пугают ваши непонятные микстуры, мази и ужасные приспособления для врачевания. Вдруг там заразу можно подхватить какую? Иди, обживай — теперь это твоя вотчина.

— Спасибо Ваша Светлость — поклонился Забияка, прижав к сердцу правую руку.

Все было хорошо, вот только пленных было всего парочка дышащих через раз наемников. Увидев истекающего кровью князя, с арбалетным болтом под правой ключицей, урукхаи, а особенно гномы, словно сорвались с цепи. Эти отрыжки хургов, как потом оправдывался Гаспар, называющие себя «псами войны», хотели лишить их будущего, а оно сейчас неразрывно связано с князем. Вот и не сдержались. И Призрак их почти не отчитывал, потому как сам зарубил графа, который всадил арбалетный болт в ногу Нияре, а ее сестрицу Нэрин достал по спине. Что ни говори, а Благородные и Высокородные, настоящие, а не паркетные, к рукояти клинка привыкают с рождения.

— Звал княже? — в кабинет ввалился Гаспар.

— Ну не то, чтобы звал — ответил Призрак — но узнать, что творится в крепости, хотел.

— Нормально все в крепости — сев на жалостно скрипнувший стул и погладив косички усов, кивнул гном — все пристроены к делам. Стража организована, патрули высланы, ужин будет скоро готов. Княже, — жалобно посмотрел он на Атея — я же не кастелян какой и не мажордом, я воин.

— Не волнуйся гноме — это все временно. Надеюсь, что скоро на тебе останутся только военные заботы Оплота. Снимать тебя с должности военного коменданта я не собираюсь. Кто, как не гном лучше всего организует оборону крепости, которую построили его сородичи.

— Да это я всегда рад — улыбнулся воин — показывая прореху в зубах.

— Да ты у нас щербатый — совсем по-детски радостно взвизгнула Катаюн, на что командир «каменных лбов» совсем не обиделся. После прошедшей ночи «мышки» и вайрон стали пользоваться у всех непререкаемой репутацией, в частности после того, как они обошли всю крепость и поняли насколько мощное это укрепление и что на самом деле эти совсем не героические на вид создания сотворили. Особенно первые. Воины лично выносили их израненные тела из башен и донжона, где они до последнего бились, ожидая их подхода. Ну а волки, обернувшись, обшарили все углы, вытащив под лучи взошедшего Хассаша всех тех, кто пытался скрыться от праведного гнева остальных, а без них это было бы сделать затруднительно. Если вообще возможно, в этой крепости все воины находились впервые. А вот получить от недобитка ночью в спину острозаточенную сталь — очень легко. Так что свою долю уважения получили и они.

— А — немного смущенно отмахнулся рукой Стойкий — в пьяной драке приложили полешком.

— Ах-ха-ха — закатились она и Тахере, морщась от боли, но не успокаиваясь. — Я думала… ха-ха, что сейчас про битву какую-нибудь заливать станешь. Ха-ха-ха.

— Зачем врать? — посерьезнел гном — узнаете потом все равно, а мне позор до конца жизни.

— Гаспар — обращая внимания воина на себя, спросил Атей — давай-ка всех командиров ко мне, пока ужина нет. И, кстати, где Лайгор?

— Подвалы изучает с парочкой «каменнолобых» и волчицей — ответил тот — а собраться все же лучше после ужина. Тем более он, наверное, готов уже. Кто там, в коридоре? — рявкнул он неожиданно, отчего дрогнули даже невозмутимые «летучие мыши».

Через мгновение, чуть не вынеся дверь вместе с косяком, толкая друг друга плечами, в кабинет влетели два здоровенных андейца. В руках ужасающих размеров секиры, меховые безрукавки распахнуты на груди, демонстрируя окружающим бугры выпирающих мышц, а в глазах безграничная преданность. Что главное для вождя? Правильно: личное мастерство, храбрость и удача, которая простирается и на его воинов. Раньше про все эти качества князя Сайшат они только слышали, а сегодня в этом убедились лично. И теперь полезут за ним хоть в царство, где хурги варят грешников в больших котлах, потому что именно вот такого Вождя им и не хватало.

Вместе с ними, с трудом скрывая улыбку, вошел и Палак.

— Пал, не твои у дверей стоят? — глядя на двух изваяний, удивился Атей, потому как привык, что дальние подступы к нему всегда стерегут оборотни.

— Княже, я попросил Палака — ответил за него гном — чтобы волчата побегали вокруг, воздух понюхали, а пока вот этих орясин у дверей поставил. Умрут, но не пропустят чужого.

Вайрон кивнул князю, подтверждая слова Гаспара.

— Волчата — хмыкнула Катаюн — Стойкий, ты не видел как эти волчата руки с ногами откусывают и хребты лапой ломают. А ты их волчатами.

— И правильно — возразил гном — пусть они для чужих будут ужасными волками-оборотнями. А для нас — волчата, потому как свои. Че встали? — повернулся он к андейцам — взяли князя и снесли вниз.

— Гаспар отставить — попытался воспротивиться князь — я сам, не дитя малое и не девка.

— Долго — махнул тот рукой, не обращая внимания на якобы грозный тон Призрака.

— Родитель, да хватит кочевряжиться — поморщилась Ката — нет тут урона твоей чести и гордости, а этим бычкам твой вес, что лишняя секира, от которой хороший воин никогда не откажется. Я и сама на ручках бы покаталась.

— А тебя я понесу воительница — кивнул гном, и очень резво подскочив к девушке, нежно взял ее на руки.

— Ужинать — закрыв глаза и покачав головой, не в силах спорить со своими вассалами, сказал князь, когда его вместе с тяжелым креслом оторвали от пола четыре, увитые канатами мышц руки.

В большом обеденном зале замка (Атей окончательно решил называть донжон именно так, а всю эту твердь крепостью) можно было разместить до полутысячи разумных, а возможно и больше. И это не удивительно, несмотря на то, что крепость была в свое время форпостом, она же и была резиденцией короля в этих краях. А двор любого властителя сопровождает всегда очень большая свита, которую во дворе крепости кормить не будешь. Но сейчас здесь было всего лишь пару сотен воинов. Стража и конные разъезды исправно несли службу, поэтому первым горячую пищу доставят прямо в башни. А вторые будут кушать по мере замены. Так решил комендант, и остальные командиры в этом его полностью поддержали. Зал был освещен магическими светильниками, а помимо этого в двух огромных каминах горели целые древесные стволы. Как Призраку успел рассказать гном, который уже успел немного осмотреться внутри, эти монстры отапливают не только этот зал. По системе воздуховодов, теплый воздух поднимается в самые отдаленные уголки замка, и камины в других комнатах можно вообще не зажигать, все равно будет тепло. Тоже самое было и с очагами на кухне, которые в свою бытность практически не угасали и тоже вносили свою лепту в отопление замка. Ну а в летний сезон, когда и тепла Хассаша было с избытком, воздуховоды просто перекрывались заслонками.

— Гаспар — сказал князь, когда его кресло поставили во главе стола — пока не забыл. Я и «летучие мыши» должны быть последними, кто проник в Оплот тем путем, которым явились мы.

— Понял княже — кивнул гном — отсюда не слышно, но в крепостной кузнице уже работают. Никаких прутов, решетка с ячеей в мой кулак.

— С тобой пришли кузнецы? — было удивился Призрак, но тут же хлопнул себя по лбу — хотя о чем я говорю, каждый гном немного кузнец и каменщик. Так?

— Именно — удовлетворенно кивнул тот и добавил — нам повезло с правителем, суть хватает на лету.

— Подхалимаж? — улыбнулся Атей.

— Что-то я не заметила, чтобы эти крепыши могли льстить — покачала головой Катаюн — это я про гномов вообще. Или я просто мало их видела? А Стойкий?

— Ты права воительница — кивнул гном — льстить мы не умеем, а говорим правду, за что и страдаем часто. Хотя поговаривают, сейчас возле подгорного трона крутятся такие умельцы в этом, как говорит наш князь, подхалимаже, что могут заткнуть за пояс и альвов с людьми. Все, что мы делаем, делаем основательно — подвел он итог — даже если это касается лести и предательства.

Сказал, и на его лицо словно набежала грозовая туча. К этому времени на столах уже дымились тарелки с нехитрой едой. Рассыпная гречневая каша с мясом, нарезанная толстыми кусками ветчина, копченые круги колбасы, твердый сыр, свежий хлеб и много кувшинов с различными напитками. Из одного такого, предварительно понюхав и немного отпив, Палак налил в серебряный кубок, стоящий перед Атеем.

— Друзья — несмотря на возражения, встал во весь рост князь — Воины. Большая река начинается с малого родника, из небольшого семечка вырастают лесные исполины, вот этот замок — топнул он ногой по полу и поморщился от боли — начался с первого камня, заложенного в его основание. У всего есть начало. Сегодня утром такое начало мы дали нашему будущему дому, нашей с вами Родине. Я уверен, наше право на эту землю попытаются оспорить очень многие, особенно пока она еще слаба, но мне бежать некуда, как и вам надеюсь. Руки будут тянуться к нам со всех сторон и не всегда они будут рукой помощи. Чаще в них будет острозаточенный клинок, и наша задача отрубать такие конечности. ЗА ОПЛОТ — он вскинул кубок.

— За Оплот — рявкнули лужеными глотками воины.

— За Великое Княжество Сайшат — звонким голоском прокричала Тахере.

— За княжество — поддержали ее остальные.

— За НАШЕГО КНЯЗЯ — пророкотал Гаспар.

— УРХХ, УРХХ, УРХХ — заметался под потолком клич жителей восточных степей, ставший единым для всех воинов Атея Призрака.

И испуганно-восхищенные от происходящего разумные, еще недавно сидевшие в подвалах, а сейчас прислуживающие за столами. Те, кто был свидетелями деяний уже нескольких временных хозяев, что пытались закрепиться в этой крепости, вдруг поняли: «Эти — не временщики, и если и уйдут отсюда, то только в лучший из миров. А вот эти воины наверняка сразу в сени дружинной избы Парона».

Князь отпил из кубка и изумленно поднял брови, посмотрев на Палака.

— «Зандийская заря», не разбавленная — понял этот взгляд воин — Забияка сказал, что для восстановления кровопотери нет ничего лучше, чем красное вино.

Атей кивнул и, опустившись на свое место, сначала допил до конца вино и лишь потом подвинул к себе тарелку с ароматно дымящейся кашей. На некоторое время за столами был слышен только звук скребущих по тарелкам ложек, перемежаемый негромким разговором бойцов. Утолив первый голод, воины стали налегать на вино, но Атей не без радости заметил, что увлекаются этим не все, а только те, кто как он понял, был на ближайшее время освобожден от несения службы. Стали раздаваться невинные шутки, веселый смех и сытая отрыжка, похожая на рык лесных хищников. Что поделать, ближайшее окружение князя состояло только из воинов и не все они были обучены манерам, как те же чопорные альвы. Хотя как заметил Призрак, изгои мало в чем уступают остальным. И тут же поправил себя, какие к хургам изгои? Это теперь воины княжества Сайшат, его воины.

С увеличением выпитого, бойцы становились более раскрепощенными. Прислуживающие за столами женщины стали удостаиваться откровенных взглядов мужчин, из-за чего их лица становились целомудренно-пунцовыми. Впрочем, и в самих женщинах трудно было узнать недавних замарашек. Отмытые, в заношенных, но чистых платьях (и где только взяли?), они сами из под опущенных ресниц бросали недвусмысленные взгляды по сторонам. Не секрет, что любая самка всегда стремится завести потомство от сильного самца. И не важно, принадлежит она животному миру или это представительница одной из разумных рас Тивалены — таковы законы выживания в нем. А здесь таких самцов был воз и маленькая тележка. И неважно, что они принадлежали к разным расам. Если уж они собрались все вместе под началом одного разумного, значит, это их мало волновало.

— Командиры — Атей наклонился над столом и вполголоса обратился к сидевшим рядом предводителям отрядов — если воины кого-нибудь снасильничают, я очень расстроюсь, можно сказать до смерти. Мы эти земли пришли не воевать, а завоевывать. Чувствуете разницу?

— В своем доме не гадят — серьезно кивнул Магус Своенравный, на свой манер переиначив мысль, которую Призрак хотел донести до остальных — мы это знаем князь. И воины тоже. Вот только вопрос. А если по обоюдному согласию?

— Магус — улыбнулся довольный от услышанного Призрак — нашему княжеству понадобится много сильных воинов — немного подумал и добавил — и девок, которые родят нам еще много сильных воинов.

Командиры тихо засмеялись и удовлетворенно кивнули.

— Да где Лайгор то? — обеспокоился князь. С момента штурма он так и не увидел своего друга. — Гаспар, разыщи его. Воины пусть отдыхают дальше, но умеренно, а командиры ко мне наверх. Да, и найдите мне Серка.

— Ясно — кивнул гном — а староста вон он, — указал Стойкий на правую линию поставленных П-образно столов — в конце сидит.

Повернув голову в ту сторону, Атей увидел, как ему салютует наполненным кубком бывший гильдейский наемник и вид у него в этот момент был такой, будто он единолично взял эту крепость на меч. Призрак кивнул и в этот же момент, огромные арочные двери, ведущие в этот зал, распахнулись, и в его сторону устремилась низкая шустрая фигура.

— Мой Вождь — чуть отдышавшись, заговорил Ма' Тхи — противоядие. И склонившись протянул в руки Палака кувшин. После деревни «детей леса» практически вся еда и напитки проходили контроль чутким носом вайрон.

Втянув пару раз расширенными ноздрями исходящий из сосуда пар, он приложился к нему и, тут же сморщился. Посмотрев по сторонам, в надежде найти место, куда сможет выплюнуть содержимое рта, он махнул рукой и, скривившись, с трудом все проглотил. — Роса, что ты за дрянь принес? — сказал он, но все же налил в пустой кубок киселеобразную темно-зеленую жидкость и протянул князю.

— Да, — кивнул гобл — не «Зандийская Заря», но действует моментально. Клянусь, в свои покои князь уйдет сам.

Атей принюхался к кубку и тоже поморщился.

— Пал, точно не отрава?

— Не бать — покачал тот головой — ни один яд не может пахнуть ТАК противно.

Тяжело вздохнув, Призрак поднял кубок и одним махом опрокинул его в себя. Затем поставил сосуд на стол и стал прислушиваться к тому, что происходит в его организме. И за ним в этот момент следили все, кто собрался в зале. Вскоре он сорвал с себя шелковую белую рубаху, в которую его обрядила Катаюн и стал остервенело рвать на правом плече окровавленную повязку. Увидев его реакцию, Палак нахмурился и посмотрел на гобла взглядом, обещающим ему тысячу казней, если с Атеем что-нибудь случится, но тот совершенно спокойно выдержал его. А в этот момент Призрак до конца сорвал бинты и воины увидели, как сначала из раны буквально выдавливается какая-то слизь, а потом ее края моментально сходятся, оставляя после себя розовый след на серой коже.

— Аргх — зарычал Призрак — чешется-то как. Ма' Тхи раненых потчевали? — продолжая буквально раздирать уже не только правую сторону груди, но и ногу, спросил он.

— Нет, Вождь, но все готово.

— Бегом.

— Да — кивнул тот, и уже на бегу добавил — пусть ваши «тени» тоже выпьют.

День князь завершал в приподнятом настроении. Крепость их, все воины живы, почти здоровы и сыты. И даже усиливающийся с каждым часом дождь это настроение испортить не мог. Развалившись у камина с кубком вина (Паол сказал пить, значит, будем пить), в окружении командиров он ждал Лайгора, голос которого уже был слышен в коридоре.

— Ну наконец-то, потеряшка появился — улыбнулся он, когда в кабинет вошел Узелок. — Все осмотрел?

— Не — покачал тот головой, откусывая от монументального бутера, который стал очень популярным среди окружения Призрака, здоровенный кусок. — Но и оффого, фто уфидел, хофефся фо ли плясафь, фо ли улепефывать офсюда во все лопафки.

— Прожевывай и давай подробнее — подобрался Атей.

— Угу — кивнул альв, запихивая в себя остатки пищи. Быстро прожевал, запил все это вином и, устроившись в свободном кресле, начал рассказ. — Я, Латиша и два «каменнолобых» побродили сначала по крепости, а потом по подвалам замка. Сначала хочу поздравить вас Ваша Светлость, нам досталась хорошая добыча. В арсенале большой запас оружия, стрел, арбалетных болтов и всего, что нужно для небольшой войны. Мечи и топоры по качеству так себе, но стрелы и болты с арбалетами на уровне. Есть много кольчуг, кирас и другой броньки. Качество тоже не ахти, но Гмар из этого может сделать много полезного. Так же есть разобранные метательные машины: от баллист и стрелометов до онагров и требушетов. Некоторых видов осадной и оборонительной техники я вообще не видел никогда. Все в разобранном состоянии, но в случае чего крепость будет чем защитить. Правда гномы сказали не в эту погоду — он указал подбородком за окно — все кожаные детали разбухнут, и толку от всей этой машинерии будет столько же, если просто бросать камни руками со стены. Всего добра по предварительным прикидкам сотен на пять воинов.

— Фиу — присвистнул Магус, но комментировать не стал.

— Кладовые забиты под потолок. Помимо муки, круп, сушеного мяса, окороков и так далее, перечислять долго, ледник забит свиными, бычьими и бараньими тушами. Птицу даже не считаю.

— Ледник? Лед то где взяли?

— От андейцев название пошло. Это они погреба забивают резаными ледяными глыбами, и весь год хранят на них мясо и пиво. В центральных королевствах пользуются амулетами, что поддерживают низкую температуру в ограниченном пространстве. Дороже, но эффективнее. Но это не главное — Узелок обвел всех взглядом и, убедившись, что его очень внимательно слушают, продолжил — три запечатанных бочонка.

— Вино что ли? — спросил все тот же Магус.

— Золото — нахмурился Призрак — я прав Лайгор?

— В точку. Три бочонка по тысяче империалов в каждом.

— Так это же здорово — воскликнул андеец.

— Теперь я до конца понял твое выражения про радость и побег — кивнул Атей Узелку, но тут же добавил — хотя никто и не говорил, что будет легко.

— Да в чем дело то? — не поняв нахмурившихся командиров, не унимался Своенравный — оружие, припасы, деньги. Да таких трофеев ни один вождь давно уже не брал. Если вообще брал когда. Одна крепость чего стоит. Взять на меч ее с двумя с половиной десятков воинов. Кто-нибудь слышал о таком?

— Понимаешь дружище — начал терпеливо ему объяснять князь — тут дело вот в чем. Скажи мне, сколько наемников было в крепости?

— Двенадцать-тринадцать десятков, некоторых воины так порубили, что не поймешь — один человек был или несколько.

— А припасов уже на сколько насчитали?

— Понял — веселость сразу слетела с Магуса, но на совсем короткое время. — Передовой отряд, будут еще, надо готовить встречу и припасать помещения под трофеи — и широко улыбнулся.

— Отморозки безбашенные — восхищенно проговорила Катаюн и услышавшие это воины жизнерадостно заржали, а сам андеец в благодарность за комплимент кивнул.

— Теперь понятно, почему на трех кораблях было столько воинов. Все остальное было забито оружием и припасами. — сказал Серк Весло — Ваша Светлость, так что вы решили? Бежать или плясать?

— Нам некуда бежать староста.

— Тогда может быть население деревень в крепости собрать?

— Именно это я и хотел тебе сказать. Но ты мне еще нужен, будешь рассказывать про бывшие герцогства, все что знаешь.

— Да Ваша Светлость, только разрешите команду дать, а то в лесу уже с полудня ждут.

— В каком лесу? — не понял Атей.

— Вы вышли из рощицы, что на востоке со стороны Гальт-Резена. А на юге большой лес, что идет почти до границ Морича и Леса Изгоев. Схоронил там, кого смог.

— Даже так — сказал Призрак, с уважением посмотрев на него — давай команду, но сразу говорю, кому я не по нраву лучше пусть сразу уходят.

— Не будет таких — вскакивая, улыбнулся Серк.

— А как же Безжалостный? — прищурился Атей.

— Да мало ли болтают разные пустобрехи — махнул тот рукой — по разумному судят по поступкам, а не по лживым прозвищам. В Мегаре то вас чуть ли не благодетелем зовут?

— А это откуда знаешь?

— Земля слухами полнится — поклонился староста и вышел за дверь.

Не успела она за ним закрыться, как снова отворилась, и в кабинет вошел Лигдам.

— Все спеклись наемнички — с порога заявил он.

— Что узнал? — спросил Атей.

— Мало. Рядовому бойцу всех планов говорить не будут. Эх, жаль графа ты зарубил батя. Вот он-то точно мог бы многое рассказать. А так только слухи, правда, довольно правдоподобные, особенно после того, как Латиша мне рассказала, что они с Узелком в подвалах обнаружили. Вольных наемников набирали по всей Рузее, предлагали тройную оплату, и если верить пленным, собраться их здесь должно около тысячи.

— Уже меньше — хохотнул Магус.

— Уже меньше — кивнул вайрон, соглашаясь с ним — нанимателем был граф Сардо. Вот в принципе и все, а да… работать предстояло на юге Даргаса.

Призрак встал. После противно пахнущего, но очень эффективного питья Ма' Тхи он чувствовал себя уже довольно хорошо. Организм, освободившись от заразы, восстанавливался очень быстро. Заложив по привычке руки за спину, он стал прохаживаться по кабинету.

— Вот, что я думаю друзья. — начал он — скорее всего наемники из Рузеи должны были здесь собираться, пока идут дожди. По раскисшим дорогам никто воевать не будет. А вот с первыми холодами — в самый раз. Значит, нам в ближайшие десятицы спасть придется одним глазом. Из-за тех же дождей пешим порядком они сюда не придут, значит опять корабли. Но и это не все. Ни для кого не секрет, что наемники воют своим оружием, значит то, что лежит в арсенале предназначалось еще для кого-то. А судя по его количеству, число собирающихся здесь воинов должно быть как минимум полторы тысячи. Но вот кто они — пока не ясно?

— А что тут не ясного — подал голос Балор — будут собирать всю шваль по герцогству. Тем более что ее теперь бродит по этим землям очень много. Возможно и сервов, как смазку для клинков могут насильно согнать и пустить впереди себя.

— Похоже на то — согласился с ним князь — Кстати, стяг нужно снять пока.

— Уже — кивнул Лайгор.

— Где Серк? — крикнул Призрак.

— Здесь Ваша Светлость — влетел в двери запыхавшийся староста.

— Рассказывай — усаживаясь на свое место, сказал Призрак.

— Что? — поднял брови Серк.

— Все. От положения герцогств, до населяющих его разумных.

— Ага, понял — кивнул тот — значит так…

Рассказ Серка затянулся на добрый час и потом почти столько же он отвечал на вопросы у карты, которую повесили на деревянный держатель, предназначенный именно для этих целей. По мере рассказа старосты князь все больше и больше думал и не понимал, радоваться ему или печалиться, потому как куском, который он собирался проглотить, можно было легко подавиться.

Невзрачное на первый взгляд местоположение герцогств на Тивалене, при детальном рассмотрении оказывалось очень удачным. Правда при том лишь условии, если это будет единое государство. Именно по этой причине, до настоящего времени на них не обращали внимания, а теперь, наоборот, заинтересовались очень многие. И дело было вот в чем. Озеро Золотое, что плескалось под стенами Оплота, и река Пеструшка, что вытекала из него, были началом водных путей, которые голубыми лентами опутывали весь запад Тивалены. При желании, сев на корабль у Оплота, можно было оказаться в любой точке континента, даже на востоке от Пепелища, где текла река Великая. Глубокие реки и большое количество волоков между ними делали это вполне возможным. Не сказать, что до настоящего момента водные пути совсем не использовались. Это было не так — купцы такого просто не допустят. Просто использовались они очень слабо. И это еще мягко сказано.

Товары юга, который был скуден на водные маршруты, доставлялись по сухопутным торговым трактам сначала в тот же Даргас или Рузею, где они скупались перекупщиками и лишь потом, если это было необходимо, перегружали на корабли, которые и доставляли их в отдаленные уголки материка. Стоит ли говорить о том, что цена таких товаров была просто запредельной. Изменить такое положение старались не единожды. И сами купцы и правители государств юга, но так ни к чему и не пришли. Герцог Гальт-Резен, из зависти к своему соседу, на территории которого было озеро Золотое, просил у торгашей юга просто нереальные деньги за проход торговых караванов по его территории, а изгои просто никого не пускали через свой Лес.

Вот и приходилось пользоваться купцам на свой страх и риск совсем не безопасным Даргаским трактом и другими сухопутными путями ничем от него не отличающимися. А иначе юг мог оказаться совсем отрезанным от большой торговли. Были и еще причины тому, что водные маршруты слабо развивались: речные разбойники (аналог висельников на трактах), дороговизна постройки кораблей, которые те же разбойники в один момент могут потопить или сжечь, захиревшие или совсем заброшенные волоки между реками. Про ничтожное количество верфей, где эти корабли строили, и говорить не приходилось. Но все это могло в миг измениться, если Атею Призраку удастся взять под свою руку, и самое главное удержать эти земли.

К настоящему времени, кроме столиц герцогств в них были еще по два небольших города и по десятку полтора замков в каждом, владельцы которых в последнее время менялись с завидным постоянством. Сколько было деревень и небольших хуторов точно не знали, наверное, и до этой непонятной войны, а уж сейчас и подавно. Власти как таковой уже не осталось. Не считать же за власть закрывшихся в своих замках герцогов? Их может и в живых-то не осталось, а за стенами их бывших дворцов их же бывшая дружина просто доедает и допивает сейчас все то, что раньше хранилось в личных погребах Их Светлостей. Отличная земля в поймах рек в Верене и его пастбища зарастали бурьяном, леса Гальт-Резена наводнялись беглецами, и не всегда простыми сервами, бегущими от своих хозяев. Его каменоломни с отличным гранитом и мрамором простаивали. Но ко всему этому уже присматривались соседи.

И все это возможное будущее Великое Княжество Сайшат, которое состояло пока только из Оплота.

— Н-да — протянула Катаюн, когда староста закончил — ребятки ближайшее время даже не думайте о спокойной жизни, спать будем в броне. Если вообще будем. Крови прольется — новую реку можно будет наполнить.

И молчание окружающих было полным согласием с ее словами. Лишь под конец Гаспар, нежно погладив косички усов, сказал:

— А никто и не думал, что будет легко. Но как говорили мои предки: гору лишь тот сможет пройти насквозь, кто умеет держать в руках кирку. А мы умеем — улыбнулся он и с любовью посмотрел на свою секиру, что стояла у входа.


Оплот


— Сколько? — спросил Атей, пристраивая за спиной мечи и проверяя в гнездах швырковые ножи.

— Два корабля княже — оторвавшись от кувшина с ягодным морсом, сказал Балор Уздечка — встали на входе в Золотое. На берег не выходили. Скорее всего, ночевать будут на воде.

Каждый день с момента взятия крепости Атей ждал незваных гостей и вот на четвертый день дождался. За это время сделано было очень много. Ма' Тхи направил несколько своих воинов к своему отцу Ма' Роху Легкая Поступь. «Детям леса» очень приглянулась та небольшая рощица, в которой остановились воины князя перед тем, как взять крепость. Поэтому они решили не затягивать переселения. На вопрос, как они пойдут по пока еще беспокойным землям Гальт-Резена, Утренняя Роса отмахнулся: ночью идти будут, да шаманы прикроят в случае чего. И вообще, пусть Вождь не забивает себе этим голову — это их проблемы.

Из леса вышли почти три сотни жителей деревень, что прижались к крепости с двух сторон. В основном конечно женщины и дети, но было и десятков восемь здоровых, крепких мужчин, пусть и отощавших от недоедания. Стариков почти не было, если не считать тех, кто оставался в своих домах. Как объяснил потом Серк, у них просто не хватило сил уйти с остальными, и половина из них умерли или были убиты тем сбродом, что ошивался здесь последнее время. Всех мужчин тут же забрал Гаспар в ополчение, и те были этому даже рады. П