Андромеда Северова - Темный лорд [СИ]

Темный лорд [СИ] 327K, 69 с.   (скачать) - Андромеда Северова

Темный лорд
Андромеда Северова


Глава 1

Холодный утренний свет лился призрачным потоком через равнодушный оконный проём, едва освещая большую комнату с аскетичной обстановкой. Огромный сундук, окованный железными пластинами, стол у окна со стулом без изысков, тяжёлый табурет с тазом ледяной воды на нём, у остывающего камина. Хотя, кто бы поклялся, что принесли её теплой.

Широкая массивная кровать с балдахином тонула в полумраке. Серый свет хмурого утра едва-едва доходил до неё, и дальше растворялся в густых тенях. На кровати, застеленной шкурой, под тяжёлым меховым одеялом смутно угадывалось маленькое хрупкое тело. То ли девочки, то ли женщины. Бледное восковое лицо с тёмными кругами под глазами, с посиневшими, чуть припухлыми губами.

Со скрипом открылась дверь. К кровати подошли сухонький старик и низенькая полная женщина в чепце.

Цепкой тёплой рукой он взялся за хрупкое холодное запястье. Женщина рядом приложила пухленькие ручки к обширной груди и с надеждой посмотрела на лекаря.

— Отмучилась, — наконец, отмер он. — Пойдёмте, надо приготовить леди Сесилию в последний путь.

Женщина судорожно всхлипнула, и по круглым щекам заструились слёзы. Только они подошли к двери, за их спинами раздался вздох. Чуть слышный, как дуновение ветерка, но неожиданно громкий в предутренней тишине.

Оба испуганно вздрогнули и остановились. Через мгновение женщина в ужасе прижалась к старику. С трудом удержавший равновесие, лекарь даже не обратил внимания на это недопустимое движение. Он весь подобрался и замер.

Раздался ещё один вздох, и женщина, бывшая минуту назад мёртвой, села в кровати и завозилась, кряхтя и бормоча что-то под нос.

Няня вскрикнула и попыталась выбежать из комнаты. Старик оказался проворнее. Он схватил её за руку и дернул обратно.

— Придите в себя! Мы нужны леди.

— Но Вы только что сказали, что она мертва!

— Чего ты хочешь от старика? В комнате темно, холодно, леди замёрзла. Коснувшись её холодной руки, решил, что она умерла. К счастью, я ошибся.

— Конечно! Я так рада, что жива моя девочка! — она говорила скороговоркой, пытаясь убедить себя в том, что и ей показалось, что женщина была определённо мертва.

— Пусть приготовят горячий бульон и воду, — старик с трудом сглотнул вязкую слюну, стараясь не выдать свой ужас. Он пытался казаться спокойным. — Для начала разожгите камин и зажгите побольше свечей.

Очухавшись окончательно, няня проворно подбежала к камину. Побросала на еле тлевшие угли щепок. Когда они занялись огнём, положила сверху дрова. На несколько секунд исчезнув за неприметной дверью, вернулась с желтоватыми цилиндрами свеч.

Вскоре в комнате стало светлей и уютнее. Весёлое потрескивание дров и живой огонь свечей вдохнули жизнь в мрачную обстановку.

За это время лекарь осмотрел пациентку. Затем, присев на подтянутый к кровати стул, внимательно уставился на девушку.

А та с недоверием и удивлением осматривалась вокруг. По мере осознавания происходящего её глаза становились всё больше, и в них заплескалась паника.

— Иди, распорядись насчёт ванны и бульона, — не поворачиваясь, отдал он приказ няне. Подождав, когда она покинет комнату, он обратился к девушке:

— А теперь поговорим с Вами. Вы кто?

До того момента, как я открыла глаза в тёмной спальне средневекового замка, моя жизнь была самой обычной.

Только что после института, ещё в интернатуре, которую проходила в больнице скорой медицинской помощи. Ещё неделя — и я стала бы полноправным врачом. Мне и место нашлось. Наш куратор решил дать мне шанс начать врачебную деятельность под его руководством. Но у меня были другие планы.

Честно говоря, город меня не привлекал. Я ещё на первом курсе решила вернуться в свой посёлок. Это же здорово, когда ты можешь помогать там, где в тебе реально нуждаются.

Я себя представляла этаким умудрённым годами врачом, через много лет идущей по улице, где все меня узнают и уважают.

Попыталась как-то озвучить свои мечты, и пожалела. Меня приняли за слабоумную. Кто же отказывается от энергичного, кипящего жизнью, города, сменив его на унылую провинцию?

И парень у меня есть. Вернее, был. Я не любила его, просто нравился. Красивый, умный и обеспеченный. Теперь я рада, что не перешла черту, доверившись ему. Всё время держал внутренний тормоз. Глаза у него были пустыми. Совсем недавно мы расстались.

Банальная история. Он встречался одновременно со мной и медсестрой из хирургического отделения. Полногрудая блондинка с аппетитной попой. И чего я так разнервничалась, когда их увидела? Сама не понимаю. Не было ни обидно, ни больно. Всё равно я для себя уже решила с ним порвать. Просто смутилась, и стало неловко.

Я стояла у обочины и ловила такси, когда он догнал меня и окликнул. Не хотелось лжи. Ничего лучшего я не сделала, как броситься через дорогу, пытаясь уйти подальше.

Ласточкой летящая машина врезалась в меня со всей мощью своих сотен лошадиных сил. Онемевшее тело подбросило. Оно пролетело несколько метров и вдавилось в асфальт. Взорвавшаяся атомным взрывом боль поглотила сознание.

С леденящим душу ужасом я бродила в темноте, которая клубилась и ластилась. Не знаю, как долго. Но отчётливо помню, что меня вдруг затопила обида на судьбу, на жизнь. Мало, что выросла сиротой. Мало, что я перебивалась, как могла, чтобы не пасть на колени и не сдаться. Теперь, когда я всего добилась и только начала жить, я умерла. Это я точно знала.

— Говорят, что на долю человека выпадает столько испытаний, сколько он может вытерпеть. Не думаю, что это правда. А если и так, то должно быть что-то или кто-то, ради кого стоит бороться за жизнь. А мне и этой возможности не дали. Почему?

Со всех сторон тьма обступила меня, зашептала, зашуршала. И враз отступила.

Слабый свет серыми сумерками разлился вокруг, и я увидела светлую дорожку. На тона два светлее. Я пошла по ней, сначала медленно, потом всё быстрее, пока не помчалась со скоростью выпущенной пули. Страх, что меня догонит тьма, подгонял.

Вдруг из-под ног исчезла твердь, и я полетела вниз. Удар — и очнулась.


Глава 2

— А теперь, поговорим с Вами. Вы кто?

Растерянная и напуганная, я оглядывалась вокруг. Когда услышала голос, непроизвольно дёрнулась и сконцентрировалась на странном субъекте, напоминающем доктора Айболита. Только этот был суше и более хмур, чем добродушный персонаж из сказки.

— Я? Елена.

Этот голос не мог принадлежать мне. С небольшой хрипотцой, что неудивительно при болезненном спазме в горле, и удивительно нежный. Я непроизвольно схватилась за горло. Это зря. Потому что напугалась еще больше. Это была не моя шея и не мои руки.

Длинные кисти с худыми, почти прозрачными, пальцами на тонких ручках. Даже при их ущербности могла почувствовать, что шея длинная, а не короткая и мягкая, какой должна быть. Ощупала себя. Где моя грудь третьего размера? Полная, упругая. Это подобие, что я щупала, еле тянула на второй, притом, что сдулась, как шарик. А грудная клетка? На ней сыграть можно, представив немыслимый инструмент какого-нибудь варварского племени. Рёбра спокойно можно пересчитать.

Этим я не успокоилась. Откинула невероятно тяжёлое одеяло. Поёжилась от холодного воздуха, но жаркий огонь в камине внушал оптимизм. Ноги — ничего себе, ровненькие такие, не то, что у меня — икс-образные. От полноты. Вернее, я налитая, а не полная. Ладно. Но тоже желали быть лучше. Ноги, имеется в виду.

— Над этим телом издевались? Есть не давали? Что же оно такое несчастное, словно девушка из концлагеря сбежала?

— Вы, наконец, скажете, кто Вы или что Вы такое? — вновь привлек моё внимание Айболит.

— Это не честно. Я Вам себя назвала. А Вы не назвались, да ещё и оскорбляете. Почему я — «что-то»? Я человек. Самый обыкновенный. Но, видимо, умерла и перенеслась не совсем туда, куда надо было.

— А куда Вы должны были переместиться?

— А куда мертвые уходят? На тот свет. Чтобы в ад попасть — я не грешила. По крайней мере, всеми силами людям помогала. В рай — не знаю даже. Это место на рай не похоже.

— Не скажу, что мне Вас жаль. Потому что Вы нужны нам. Но только, боюсь, это далеко не лучшее место, в которое Вы могли бы попасть. А если узнают, что в теле леди Сесилии поместилась чужая душа, Вас просто сочтут сумасшедшей.

— Что? — пискнула я.

— Поэтому, пока больше молчите и не принимайте необдуманных решений. Это очень опасно. Самый страшный человек для Вас — это няня, которая Вас знает. Леди Сесилию, я имею в виду. А другой, не менее страшный — Ваш муж. Но он настолько Вами пренебрегает, что ничего не узнает.

— Вы серьёзно?..

Договорить мне не дали. Услышав шаги за дверью, старик больно сжал мои пальцы. А я накинула одеяло и сползла вниз.

— Женщина, которая была со мной — Ваша няня. Хватит, думаю, сообразительности себя не выдать, — быстро проговорил он мне тихо. — Помогите леди принять ванну, напоите горячим бульоном, и спать. Сон сейчас — лучший лекарь, — это уже слугам.

Доктор строго вперился в меня, предупреждая о необдуманных шагах, а затем удалился.

Около камина была водружена ванна или корыто огромных размеров. Тяжёлая. Тащили два здоровенных амбала. Бойкие девушки в одинаковых платьях быстро наполнили её почти до краев.

Всё мое внимание было отдано пару над ванной. С каким наслаждением я погрузилась в эту воду! Обжигающе горячая вода только принесла облегчение зудящей коже. Снимая ночное платье, я обратила внимание на далеко не свежий запах моей одежды. Но тело-то моё. И за ним не ухаживали.

Что же это за муж такой, который ни разу не навестил больную жену, в чём я была уверена? Не поинтересовался, как за ней ухаживают?

Интересно, кто заведует этой челядью, и сколько им платят за то, что они ничего не делают? Но это не мои деньги. Что мне за них беспокоиться? Я беспокоюсь за моё тело. Как будто эта девушка по помойкам шныряла.

Дверь открылась, и в комнату вошла няня со стопкой белья и перекинутым через локоть платьем.

— Как долго я болела? — я уже и сама догадалась, кто эта женщина.

Она вздрогнула и обернулась. Лицо бледное, губы подрагивают, как и руки. Она вмиг скрестила пальцы, прижимая ладони друг к другу.

— Что происходит? Ты пугаешь меня, — сказала я, нахмурившись. И специально обратилась на «ты».

— Ничего, девочка. Теперь всё в порядке, — она с трудом перевела дух и робко улыбнулась. — В какой-то миг я подумала, что ты покинула нас.

— Спасибо, дорогая. Я знаю, как ты заботишься обо мне. И я тебя тоже люблю.

Круглое тело мгновенно переместилось, женщина обняла меня и заплакала навзрыд.

— Прости свою глупую няню. Я боялась, что ты — это не ты.

— В каком смысле? — округлила я в ужасе глаза.

— Мы с доктором были уверены, что ты умерла… — запнулась она. — Но потом ты проснулась.

— Как долго я болела? — снова задала я этот вопрос.

— Месяц без сознания. Нам запретили тебя вообще трогать, — выдохнула она.

Теперь понятно, откуда неухоженное тело. С удовольствием погрузилась в горячую воду.

— Знаешь, няня, только тебе я могу довериться, — схватила я её за руки. Та тревожно посмотрела на меня. — Я почти ничего не помню. Как будто в темноте бреду. Поможешь мне? Знаешь же, больше некому.

— Как же не знать! Знаю, конечно. Этот отвратительный злыдень выпил всю кровушку из моей бедной девочки. Да и защитить не смог, ирод окаянный, — вдохновенно заголосила няня, энергично начав тереть меня мочалкой.

Я и не сопротивлялась. Думаю, придётся долго продираться через густые кущи её болтовни, чтобы добыть драгоценные зёрна информации.

Вымытая и накормленная, я восседала в мягкой чистой постели, и задумалась о дальнейшей жизни.

Из сумбурного рассказа няни я поняла, что хозяйка этого тела была отравлена очень специфическим ядом, название которого произнести она была не в силах. Но препарат был растительный. Спасло отравленную только раннее обнаружение женщины в бессознательном состоянии. Она умудрилась выползти из спальни и её вовремя заметили.

Муж редко появлялся в спальне жены. Но в эту ночь был вдребезги пьян и решил потребовать исполнения супружеского долга.

На этом месте няня фыркнула, брезгливо сморщив лицо. Выяснилось, что у хозяина есть любовница. Причем давнишняя. А в тот злосчастный вечер они разругались.

Пути Судьбы неисповедимы. Эта ссора спасла Сесилии жизнь. А то, что не душу, будут знать только два человека.


Глава 3

За столом на подиуме сидел хозяин замка. Он мрачно смотрел прямо перед собой, иногда прикладываясь к бокалу с вином. Его лицо, словно высеченное из гранита, не хранило никаких эмоций. Могло показаться, что он ничего не видит, уйдя в собственные невесёлые размышления. Но только тем, кто его не знал.

Его правая рука, близкий друг и родственник в одном лице — Логан, чутко ловил любое движение своего лэрда. Воины ели, и вели тихий разговор. Полная тишина привлекла бы ненужное внимание господина. Даже те, кто поел, старательно делали вид, что трапезничают, медленно потягивая эль. Они прекрасно знали, что ничего не проходит мимо внимания хозяина. В едином согласии они могли поклясться, что он знает все их помыслы, видит насквозь. Тем более, когда он в таком состоянии. Лэрд был в бешенстве.

Все они располагались за длинным столом ниже. А рядом с лэрдом сидели двое молодых людей, столь непохожих друг на друга, что только более внимательное наблюдение выявило бы определённо родственные черты.

Один — со светлой гривой волос до плеч, с пронзительно-синими глазами. Второй — брюнет с карими глазами. У обоих тонкий овал лица, прямой нос и одинаковый разрез глаз. Рядом с лэрдом они походили на подростков. Хотя, мало кто равнялся с ним ростом и мощью.

Молодой мужчина проглотил горький ком. Мало ему лэрда, ещё и эти двое.

Парочка была смертельно опасна, как потревоженные змеи. После знакомства с ними и их «подвигами», Логан навсегда зарекся принимать ошибочные, поверхностные суждения о ком-либо. Хорошо, что они их союзники, почти братья.

Оба были молчаливы, и на лицах было написано ожидание. Братья леди Сесилии.

Логан посмотрел на священника, сидящего напротив него. Полное добродушное лицо отца Мартина лоснилось от пота. Логан знал, что он отчаянно боится хозяина. И потому не смел к нему обратиться, чтобы выйти из-за стола.

Каждый раз, когда по лестнице со стороны входа, на кухню и обратно пробегали служанки, он вздрагивал.

Лэрд взглянул на Логана и опять уставился в пространство. Этого хватило, чтобы всех отпустить.

Ни сам хозяин, ни оба брата не сдвинулись с места. Логан занял место на скамье в конце стола, у лестницы.

Ему было жаль Роба. Про себя он звал его только так. Они с Робертом знали друг друга почти с пелёнок. Друг всегда был ответственным и очень умным. А после смерти отца совсем в себе замкнулся. Но серия смертей в семье окончательно превратила его в замкнутого и мрачного типа.

Лэрда называли жестоким, беспощадным. Его боялись и не только из-за огромной силы и воинской отваги, но и его ума. Хоть клан его был и небольшой, вряд ли кто-нибудь осмелился претендовать на собственность Роберта Кинкейда. Иметь его в союзниках было и надёжно, и почётно.

Он женился два раза. Обе из разных кланов.

Ни на одной он не женился по любви. Первая жена была жгучей брюнеткой. Яркой и красивой. Она совсем недолго прожила в замке.

А вот леди Сесилия ни красотой, ни великолепной фигурой не отличалась. Бледная, тонкая как тростинка, с медными волосами. Только вот глаза поражали сразу и навсегда. Таких красивых глаз Логан не видел никогда. Переменчивые, как море. То зеленели изумрудами, то становились янтарными. Тихая, скромная. Она только в самом начале несколько раз появилась за столом в зале. Но здесь царствовала Анабель. И леди тихо уступила. А теперь и вовсе покинет их несчастный клан.

Братья Синклеры здесь были не случайно. Этот брак был заключен по приказу короля. Тут был тонкий расчёт. Оба брата являлись лэрдами своих кланов, взяв в жёны наследниц. Отец был ещё крепок, но категорически не женился во второй раз. Ребёнок, сын или дочь Сесилии, должен был наследовать ему. Три клана, объединённые родственными и брачными узами. С этой стороны можно было не ждать нападения или смуты, а в случае необходимости — это и хорошо вооружённые и обученные воины.

Из всех претендентов отец выбрал Роберта, сына своего давнишнего друга. Когда умерла первая жена лэрда, Сесилии исполнилось шестнадцать. В семнадцать её выдали замуж. Ей сейчас восемнадцать, но она так и не понесла. Это было жестоким ударом для отца, но ещё хуже, что их сестру отравили.

В том, что зять найдет убийцу, никто не сомневался. Когда первая жена лэрда, свалившись с лошади, сломала шею, первым делом лэрд избавился от конюха и потерял в сражении сопровождавшего его жену охранника. Затем и служанка леди таинственным образом не нашла дороги в замок из деревни в снежную вьюгу.

Логан ни в коем случае не обвинял лэрда. Чтобы спокойно жить, надо быть всегда настороже.

Леди Сесилии сложно было устроить несчастный случай. Она почти никуда не ходила. Поэтому её и отравили.

Вниз по лестнице скатилась няня леди, затем наверх потащили ванну. Вся процессия спустилась вниз через несколько минут, сопровождаемая лекарем.

Сухонький, крепкий, с буравящим умным взглядом он вызывал уважение. Лэрд привёз мужчину лет десять назад из очередной поездки в Англию, едва живого. Странно, в чём только теплилась душа. Выходили. На их и своё счастье, Митри оказался врачевателем. Притом, очень хорошим. Когда пришёл в себя, он попросился под покровительство лэрда, принеся клятву на крови. О своём прошлом он ничего не рассказал. Оно так и осталось неразгаданным.

— Для Вас спокойнее будет не знать. А в том, что я беду не накличу, это Вам обещаю, — сказал он Робу.

Дверь распахнулась, и меня обдало прохладным воздухом. А огонь в камине заплясал неистовый танец.

«Надо узнать, что за время года на дворе», — скользнула мысль в голове. Я даже чуть отвлеклась на неё.

Последние два часа, что меня скоблили, мыли, одевали и кормили, в моей голове гулял ветер. Притом с присвистом. А теперь — трезвая мысль.

— С Вами всё в порядке? — прозвучал низкий с хрипотцой голос, похожий на чёрный тяжёлый бархат.

«Совсем крыша едет. Тю-тюююю», — посетила меня ещё одна мысль.

Потом я увидела, что все исчезли один за другим. И только тогда повернулась к двери и уставилась на великана.

Прикинула, что я в нынешнем теле ему по грудь. Чуть не дотягиваю до плеча. Весь из литых мышц. Белая рубашка распахнута на груди, чёрные, из плотной ткани, штаны обтягивают крепкие ноги, сапоги непонятно какого цвета из-за пыли на них. В ножнах на поясе то ли нож, то ли короткий меч. И то и другое я вряд ли смогла бы поднять при моей цыплячьей внешности.

Тёмные волосы щедрым водопадом улеглись на плечи. Высокий лоб открыт. Под кустистыми темными бровями полыхали мерцающим огнём очень красивые глаза полуночной синевы.

— Неплохо, — задумчиво произнесла я, с любопытством рассматривая этого великолепного образца второй половины человечества.

— Кхм.

Это, кажется, сей товарищ дал мне понять, что я имела в виду далеко не собственное здоровье.


Глава 4

Он подошёл к кровати. Я невольно подняла голову, чтобы видеть его лицо. Глаза необыкновенные. А от тела так и полыхнуло жаром и терпким запахом здоровой мужской плоти.

Ноздри мои затрепетали. Никакого парфюма, только запах свежей зелени и хмеля с чуть уловимой ноткой пота.

— Две недели тебе для полного восстановления сил, — тяжело выдохнув мне в ухо, сказал он и выпрямился.

Я поморщилась от густоты алкогольных паров.

Синий огонь в глазах померк и разлилась темень. Кулаки сжались, и я по-настоящему испугалась. Кто его знает? Может, он избивал жену? Пугала также его невменяемость. Успокаивало только то, что вряд ли он продержится долго.

— Зачем? — спросила я.

Спрашивается, с какого перепугу мне интересоваться? Видимо, до сих пор в шоке зависаю. Да и интересно, что меня ждёт. Не просто же так он ко мне заявился.

Больно зажав подбородок двумя пальцами, он жадно впился в мой рот. От ужаса я застыла. Он всё целовал меня, а я стала задыхаться от нехватки воздуха. Маленькие ладошки с силой с напёрсток не могли оттолкнуть такую громадину.

Оставалось только одно, что я и сделала. С силой укусила его за губу. Думала, что отпрянет. Куда там. Резким движением разорвал на мне ночную рубашку и большими ладонями сжал грудную клетку. «Я точно умру. Одна радость — смерть во время секса. Так называемая сладкая смерть», — пронеслось в затуманенном мозгу.

И ещё. Я поразилась, что мой мозг стал похож на море в полный штиль, только иногда на поверхность выскакивала маленькая летающая рыбка, как и мои примитивные мыслишки.

Грудь загорелась огнём. Боже, он меня точно задушит. Но, видимо, умереть сегодня мне не суждено. Отвалившись от меня, мужчина раскинулся на моей кровати и захрапел.

Ответ на свой глупый вопрос я получила утром.

Мне удалось поспать, хоть и просыпалась несколько раз. Было некомфортно рядом с чужим человеком. А ему хоть бы хны. Только раз улёгся на бок и притянул моё тельце к себе. По слегка недовольному лицу было видно, что то, что он держал в объятиях, ему не нравилось.

Мне стало искренне жаль Сесилию. Представляю, какое она испытывала унижение. Леди, хозяйка замка, жена, хоть и не любимая, а находится на более низком уровне, чем любовница. Что же меня ждёт? Мне-то жить с этим. А мириться с таким положением вещей я не собиралась. Никому не позволю себя унижать.

Тихо приоткрылась дверь. Заглянула служанка и быстро ретировалась, когда увидела хозяина. Затем зашла няня. Но она не смотрела на кровать, и какое-то время ходила по комнате и переставляла вещи.

Наличие хозяина в кровати ввергло её в шок. Она издала тонкий звук, от которого мужчина рядом со мной зашевелился. Когда я опять поискала глазами няню, её и след простыл.

Затем я медленно подняла глаза на него. При утреннем свете лицо передо мной удалось рассмотреть более тщательно. Мужчина был однозначно красив. Грубой мужской красотой. Сейчас у него глаза были ясными и прозрачными, Кожа смугловатая и гладкая без изъянов. Прямой нос, твёрдые, чёткой формы, губы, волевой тяжеловатый подбородок с небольшой ямочкой посередине. Неожиданно маленькие для мужчины аккуратные уши. Мощная шея переходила в широкие плечи и мускулистую грудь. Когда он успел расшнуровать ворот? Я упёрлась ему в грудь. Он отпустил меня и сел в кровати.

— Ты вчера задала глупый вопрос, женщина, — от этого голоса мурашки побежали по рукам, а спину обдало холодком. — Ты задолжала мне наследника.

Он резко развернулся, а я отшатнулась. Его внимательный взгляд пронизывал меня, словно рентген.

— Ты даже на женщину не похожа, — поморщился он. — Если бы не король, никогда бы на тебе не женился.

Обида и гнев чёрным облаком окутали меня. Сквозь пелену злых слез, что обожгли глаза, я с трудом различала это презренное лицо. В чём провинилась эта бедная женщина перед ним? Она не властна ни над своей судьбой, ни над жизнью. Я достаточно много читала о средневековье, чтобы уяснить, что женщина только обязана, но не имеет никаких прав. Но что стоит, если не сочувствие, то хотя бы человечность проявить? Урод.

— Вот пусть Ваша любовница и подарит Вам ребёнка, — выплюнула я.

В момент я была придавлена тяжёлым телом и впечатана в кровать. Рёбра жалобно хрустнули.

— Не смей говорить об Анабель. Ты прекрасно знаешь, что она не может понести. Иначе бы я на ней женился, — прорычал он.

— Я не свиноматка. Я человек, в конце концов, женщина, хоть Вы так и не считаете, — забилась я под ним. Попыталась. Я и пошевелиться не могла. — Может, это Вы бесплодны, — задыхаясь, выдала я, о чём тут же пожалела.

С глухим рычанием с меня сорвали остатки рубашки, одной рукой перехватили обе ручки, заведя их над головой и надёжно придавив. Другой рукой он ослабил шнуровку на штанах. Для этого ему пришлось приподняться, придавив мой бок. Я закусила губу от боли.

— Набор костей, а не женщина, — раздался издевательский смешок.

Я с ненавистью посмотрела ему в лицо. В глубине его глаз промелькнуло удивление, затем разлилась холодная решимость.

Сильной боли не было. Чувство брезгливости, беспомощности и унижения, видимо, притупили мои ощущения.

Свою порцию удовольствия он получил, даже от такой недоженщины, как я. Скатившись с меня, он встал, вытерся остатками платья и поправил одежду. Я натянула одеяло.

— Я не буду долго терпеть твоих братьев. Мне всё равно, что ты ничего не чувствуешь, или что я тебе противен. Странно, что только сейчас ты показала свои истинные чувства. Забеременеешь — оставлю тебя в покое. Твою жизнь я буду охранять как свою, так что бояться не надо, — опустился он до объяснений.

Через секунду я была одна. Стоило хозяину исчезнуть, в комнату забежала няня. Её причитания и суета вокруг меня не угнетали, даже была уместны.

Я не хотела ни о чем думать. Не хотела вникать, уживаться с мыслью, что мне придётся жить в хаосе, который окружал хозяйку тела. Всё обстояло намного хуже, чем я предполагала. И с этим придётся разбираться. Потихоньку.

Если принимать яд мизерными дозами, к нему привыкаешь. Если мне суждено здесь остаться до смерти, мне придётся принимать правила игры и вносить свои коррективы.


Глава 5

Роб вышел из спальни жены и смачно, но тихо выругался. Он злился на себя, что повёл себя как последний идиот. Чего, спрашивается, набросился на неё? Он легко мог раздавить ей грудную клетку голыми руками.

Сама виновата. Никогда не замечал за ней строптивости. Даже раздражал один вид несчастной серой мышки, которая старалась не попадаться ему на глаза. А если случайно встречались, застывала как замороженная.

Он и лица-то её толком не помнил. Только сегодня разглядел как следует. Тоненькая, но при этом всё на месте, слегка откормить — и будет в самый раз. Волосы цвета красного золота были густыми и шелковистыми. Высокий лоб, тонковатые, но чёткой формы губы земляничного цвета. Тонкие дуги бровей на тон темнее волос над глазами, которые поразили его в самое сердце. Зелёные с золотистыми крапинками, хрустальной прозрачности. А больше всего его удивили эмоции, бурно кипящие в этом тщедушном тельце.

«Тщедушность тельца не помешала тебе получить удовольствие. И, кажется, ты не против повторить», — ехидный голосок внутри заставил поморщиться.

Её глаза полыхали ненавистью, оскорблённой гордостью, но не страхом и не ужасом. А как она огрызнулась?

Он хмыкнул. Затем тяжело вздохнул. Между бровями залегла глубокая морщина.

Анабель. Его страсть к ней давно улеглась. Стала просто вожделением и привычкой. Они как давно женатая пара. Будь у них ребенок, он действительно не женился бы больше. Его клану нужен наследник, а также деньги и связи, что принесла Сесилия, но не могла дать бедная сирота. Но это бы его не остановило. Он не знал, что глубоко в сердце хранит его любовница, но точно знал, что она беззаветно его любит и преданна ему. Единственная, после Логана и тёти Мередит, кому он доверял.

Он и не заметил, как спустился в зал, который уже опустел. В клане привыкли вставать рано. Его воины и прислуга ночевали здесь. И теплей, и безопасней.

На столе его ждал завтрак, накрытый чистым полотном. Но сначала нужно искупаться. Смыть следы утреннего удовольствия.

Роб вошёл в кухню. Помещение было просторным. Кроме огромного очага, где над жарким огнем кипел котёл, здесь были массивный разделочный стол, широкие полки с посудой и кухонной утварью. Кухарка колдовала над очагом. Рядом крутилась его тетя Мередит. Она была ему вместо матери, няни, экономки, сиделки. Жилистая, высокая, со строгим морщинистым лицом, но добрыми глазами. За отдельным столом, который занимал место у стены при входе со скамьёй, пила отвар со свежей выпечкой няня Сесилии.

Увидев лэрда, она подскочила, схватила, видимо, заранее подготовленный поднос и рванула наружу. Откуда только прыть взялась? Вот кто его до чёртиков в глазах боялся.

— Проснулся, гадкий мальчишка? Все уже давно занимаются делами, — заворчала тётя. — Вижу — голодный. Почему не поел?

— Искупаться хочу, — буркнул он.

— Пойдём, грязнуля. Ванна готова.

Единственный человек не только в клане, но и далеко за его пределами, кто не боялся его совсем. Она вечно бурчала и обращалась с ним, как с пятилетним карапузом.

Зато её боялись все. Тётя Мередит могла заехать тяжёлой оплеухой или ударить палкой нерадивого работника. Не чтобы покалечить, а чтобы неповадно было бездельничать. Справедливости ради. Она знала обо всех всё, лучше, чем сами о себе. Поэтому все боялись её, но уважали и любили. Потому что она никогда не пользовалась своими знаниями во вред.

Когда-то кухня была ну просто огромной. Но в таком большом помещении не было необходимости. Поэтому её разделили на две части. Кухню, само собой, и купальню, куда и направились лэрд и тётя Мередит.

Из кухни были выходы на улицу и в боковую комнату. Можно было зайти и снаружи, из коридора в зал, и с кухни. Здесь была кладовая. Скоропортящиеся продукты хранились в погребе здесь же. В полу был сделан ход в подземную часть замка, закрытую от остального пространства каменной кладкой. Глубоко под пластами земли были зарыты глыбы горного льда, который не таял. И здесь всегда было холодно.

В купальне в специальных деревянных колодках были закреплены две огромные лохани. Над жаровнями в котлах грелась вода. При наклоне котлов, которые висели на цепях, по желобам она наполняла лохани. В самом низу лоханей деревянные пробки затыкали отверстия, через которые можно было их опорожнить. Вода сливалась в выемки в полу, дальше она уходила сквозь отверстие в стене наружу, по крепостной стене. Эта щель закрывались деревянной заслонкой, чтобы не сквозило.

Были также полки для укладки вещей, плошек с жидким мылом и другой необходимой мелочи. Набор корыт для стирки. Зимой на верёвках можно было тут же сушить постиранные вещи.

Роберт был рачительным хозяином. Он всегда обращал внимание на новшества в других местах, да и поощрял самостоятельность умельцев, если это было на благо клану.

Усадив своего подопечного в ванну, старуха стала его мыть, как когда-то делала в детстве. От этого оба получали удовольствие. Помыв ему голову и потерев спину, она отдала тряпицу лэрду. Он во весь рост поднялся в лохани.

— Срамник. И как только такого охальника земля носит? — запричитала старуха.

— Мери, — так к ней обращался лэрд, когда они оставались одни. — Есть что-нибудь, заслуживающее внимания?

— Да, мой лэрд, — это обращение означало, что новости важные. — На границе с Монро участились разбои. Несколько случаев по мелочи, но два должны были вызвать ответный удар.

— Хочешь сказать, что отвлекают от чего-то более важного?

— Да, племянник. Или приготовили ловушку, — тётя была довольна, что лэрд придал значение её словам.

— Что тебя насторожило?

— Сожгли сарай старого Мэкуэла, угнали овец у Ардана. А также была похищена дочка Грэгори, но она вернулась через несколько часов целая и невредимая, что странно, не считаешь? Кому нужен был старый сарай, несколько овечек, да и старая дева?

— Ты права. Мне надо осмотреться, а ты тут будь повнимательнее. Братьев-близнецов я забираю с собой.

— Они тебе не враги.

— Поэтому и беру с собой.

Уже через час лэрд возглавлял отряд из десяти человек, совершающий рейд по границам его владений.

Не прошло много времени, как ещё двадцать человек отправились вслед своему лэрду.

Высоко в башне через щель в ставнях, за уезжающими следили зоркие глаза. Если повезёт, на этот раз всё получится.


Глава 6

Банальная скука выгнала меня из комнаты уже через два дня. Было не по себе, не зная, как воспринимали Сесилию, встречаться с обитателями замка. Но, ещё немного — и я завою.

Непривычно было ходить в длинном платье. Я боялась запутаться в подоле. Вообще, интересен был процесс одевания. Никакого нижнего белья. Это ужас какой-то! Но с этим я обязательно разберусь.

Сначала на меня напялили нижнюю рубашку длиной до середины бедра, из тонкой ткани, приятно прилегающей к телу. Затем длинное до пят платье из тонкой шерсти, тёмно-синего цвета. Круглый, под горло, воротник, рукава до запястий. Талию скорректировали шнуровкой, с двух сторон, по бокам. Поверх накинули что-то вроде жакета до пола, с разрезами по бокам, от середины бедра. Рукава прилегали до середины плеча, а дальше разрез спереди превращал их в развевающиеся крылья. Волосы няня заплела в две косы и на голову напялила платок, который удерживался обручем. Прикольно! Но сковывает движения. Приходится семенить ножками, когда хочется идти, широко шагая. А тряпка на голове вообще не в тему.

Попросила няню прогуляться со мной. Не так страшно, как одной. Коридор довольно широкий. С одной стороны — глухая стена, а с другой — двери в комнаты. Только с одного конца коридора узкий проём вместо окна. Через который лился сумрачный свет. На уровне моей поднятой руки висели факелы. Сейчас они были потушены.

Спустились по каменной лестнице без перил на первый этаж.

Что сказать? Всё очень даже по-средневековому. Огромный камин. В нём — наполовину засунутый ствол дерева, пожираемый огнём. Рядом два деревянных кресла с подушками на сиденьях. Небольшой столик.

Ближе — возвышение с длинным столом, перпендикулярно которому ниже расположились ещё несколько столов. И тяжёлые скамьи с обеих сторон. Представляю, сколько народу здесь кушает.

Поверху располагались узкие окна. Стены с двух сторон обвешаны гобеленами и оружием. Роскошь, как я полагаю. Справа от лестницы — широкая прихожая или коридор, не знаю, как у них это называется, с дверью в кухню и купальню. А ещё меня познакомили с кладовкой. Вроде как с инспекцией пришли.

За удивлённое и недоверчивое выражение лица кухарки захотелось её стукнуть.

Но я, как хорошая попаданка, решила пока не зверствовать.

Захотелось на улицу. Несмотря на протесты няни, я выскочила на лестницу, и чуть не улетела вниз. Меня поймал молодой парень. Совсем мальчишка, лет шестнадцати.

— Я хочу на стену. Поможешь мне? — спросила я юношу.

Конечно, здесь меня тоже ждал хмурый взгляд часового. Но мне дела не было до его недовольства.

По узенькой, всего метр в ширину, лестнице мы поднялись на стену. Скажу прямо. Строили здесь на века. Толщина стены впечатляла. Часовой свободно ходил туда-сюда. Чтобы увидеть окрестность, мне пришлось встать на камень. Моему рослому спутнику парапет доставал до груди. Зубцы надёжно защищали всего.

Взглянув вокруг, я ахнула. Вот это красота! За замком отвесные горы, впереди голый участок земли с редкими валунами, дальше густой лес.

Обошла кругом по стене и осталась довольна. Такого зрелища воочию я не видела. Только на экране. Но это отличается, как небо и земля.

Няня осталась во дворе. Ей не казалась привлекательной мысль тащиться за подопечной, сильно обедневшей умом после отравления. Вот и будем списывать всё на это. Всё равно я не смогу притворяться. Это же реальная жизнь, а не съёмка малобюджетного фильма о похождениях весёлой попаданки. Тут утопят или прикопают где-нибудь потихоньку, от греха подальше.

Лицо застыло маской от холода. Пронизывающий ветер рвал с меня тёплый плед, что накинула на меня няня. Мой спутник стоически переносил мои причуды.

Внезапно моё внимание привлекло движение за стеной. Сбоку, а, если смотреть от главного входа, то слева, как будто прямо из стены выскользнула фигура, замотанная в чёрную накидку. И бросилась к лесу. Стражники на главных воротах её не заметят до самого леса, а там она скроется. Почему-то я была уверена, что это девушка.

— Тебя как звать, парень?

— Алистер, леди.

— Слушай сюда, Алистер. Вон, видишь, бежит девица?

— Да. Но как она там оказалась?

— Мне тоже интересно. Она как будто вышла из стены. Там дверца есть?

— Не знаю. Если со двора смотреть, там небольшая постройка, где хранят разный хлам.

— Смотри. Почти добежала.

Может, почудилось, а может, и на самом деле, её там ждал человек. Через несколько минут девушка помчалась обратно.

— Не нравится мне это. Хозяина нет, воинов тоже. Не думаю, что девица ходила на свидание. Пойдем, Алистер. Надо приказать закрыть ворота.

— Логан не станет их закрывать.

— Почему?

— Сами увидите.

Меня гнало вперед предчувствие беды. Когда я, наконец, нашла Логана в кузнице, у меня дрожали колени. Так трудно двигаться в этих развевающихся одеждах.

— Логан. Послушайте…

— Леди Сесилия? — удивлённо перебил меня он.

— Послушайте меня! Время не ждёт. Мне кажется, да нет, я уверена, на нас нападут.

— С чего Вы взяли?

— Я Вам всё потом объясню. А пока распорядитесь как должно, — злость набирала обороты.

— Я здесь командую, а Вы идите отдыхать, — сказал он и отвернулся от меня.

— Слушай, ты, напыщенный, самодовольный болван! Если ничего не случится — скажешь, что пошёл на поводу истеричной бабы, коей я, конечно же, не являюсь. Но сделай то, что ты обязан сделать при надвигающейся опасности!

— Логан, я бы последовал её совету, — поддержал меня Алистер.

— Насколько велика опасность, по-Вашему?

— Я бы согнала сюда людей из деревни. И, чем быстрее, тем лучше. Пусть бросают всё. Вряд ли у нас есть и полдня.

Благо, деревушка была недалеко. Через пару часов ворота замка захлопнулись.

Логан не знал, почему он послушался эту женщину. Она, конечно, хозяйка, но ответственным за безопасность был он. Но, посмотрев в эти чистые глаза, горевшие огнем негодования, он сдался.

Только когда из лесу выступил многочисленный отряд вооружённых людей, он благодарно посмотрел на леди. Та его не видела. Нахмурившись, она смотрела на подступающих воинов. Губы сжались в тонкую полоску.

— Логан, — ему показалось, что ему послышалось, но она повернулась к нему. — Сколько у нас воинов?

— Двадцать.

— Мало.

— Сюда никто не войдёт.

— Алистер, дверь, — её глаза широко открылись.

Мальчишка помчался вниз. И эта сумасшедшая за ним, высоко приподняв подол платья.

Логан прихватил двоих и бросился за ними. Позади заброшенного сарая был небольшой просвет между ним и крепостной стеной. А там таилась потайная дверь. Ныне распахнутая настежь. Леди Сесилия и Алистер спешно захлопнули её и заложили засов.

— Успели, — улыбнулась она ему.

Его сердце трепыхнулось и ожило.


Глава 7

Неясная тревога снедала Роба всю дорогу. С необъяснимой силой его тянуло назад. Ничего не понятно. До старости ему, вроде, далеко, чтобы стать таким чувствительным и поддаваться чувствам. Но интуиции своей он доверял. Да и братья выглядели задумчивыми.

Первым не выдержал Фергус. Брюнет с карими глазами. Он был более импульсивен, в отличии от более флегматичного блондина. Алек сверкнул яркой синевой глаз, но промолчал. Это свидетельствовало о его полном согласии с братом.

За месяц нахождения рядом с ними Роб изучил их достаточно хорошо, чтобы понимать без слов некоторые их выходки и эмоции.

Друзьями они не стали, но в их лице Роб приобрёл надежных союзников.

— У меня отвратительное чувство, что нас провели, — Фергус сплюнул себе под ноги.

— Проверить всё же нужно, — красивый баритон Алека разбил, наверное, не одно женское сердце. Но Роб знал, что этот молодой мужчина любит свою жену.

— Прекрати, Алек. Мы оставили крепость без защиты, — брюнет резко развернулся к нахмурившемуся Робу. — Я не умаляю твоих достоинств. Знаю, редко кто осмелится напасть на твою собственность. Но как-то гладко всё идет. Как будто мы претворяем в жизнь чей-то адский план.

— На этот раз я с тобой соглашусь. Мне тоже не нравится эта ситуация.

— Надо начать с отравления Сэс. Эти два события связаны друг с другом, — задумчиво произнес блондин.

Отобрав четырёх воинов, которым велено было продолжить путешествие, желательно не вступая в стычки, поредевший отряд развернулся домой. Через час к ним присоединился и догоняющий их отряд.

Воины неслись домой так, как если бы за ними гнались адские псы.

Логан был неумолим, отправляя меня в укрытие. Я, хоть и злилась на него, понимала, что буду отвлекать на себя внимание.

Охранять тайный ход он оставил Алистера и ещё одного мужчину. Похоже, это был ещё и местный кузнец. Крепкий и широкой кости. Огромного роста. Как кряжистый дуб. Я успокоилась. С таким нелегко будет справиться. Да и дверь не выглядела хлипкой. Из толстых, крепких досок.

Так. Чем это средневековые леди занимались во время сражений? Точно. Готовились к приему раненых. Пошла искать Мередит.

Уж кто-кто эта баба-мужик знала, что надо делать. Зал был устлан циновками. Ближе к камину усадили детей и стариков, да беременных женщин. Столы в разобранном виде подпирали стены. Кроме одного. На нём стояла бадья с водой. Стопка чистых простыней и целая батарея бутылок. Мази, небось, для заживления ран, поняла я. Огромный моток ниток с иглой. Представив, для чего они, я поморщилась.

И ещё. Вспомнила, кто я. Вернее, кем была до переселения моей души. Отмотав приличную катушку нити на палочку, со скоростью помчалась на кухню. Схватила небольшой котелок, налила туда воды и подвесила над огнём. Краем глаза ловила косые взгляды. Но мне было не до них.

Выпросила для себя бутылку спиртного. Теперь на меня смотрели как на убогую. Видимо, решили, что я напиться хочу. Прихватила таз и ковшик. Попросила притащить тёплой воды в зал.

— Как только вода закипит, подождите немного, а потом принесите котелок в зал, — отдала я приказ.

Надеюсь, ослушаться не посмеют.

— Что ты тут мечешься, леди? Иди к себе в комнату, — чувство стыда и неловкости с примесью злости охватило меня. Противный коктейль. Но времени пререкаться не было.

— С какой стати? Моя помощь будет не лишней.

Надо было видеть ошеломлённое выражение лица старухи, как будто с ней рыба заговорила. А за её спиной стояла худенькая девушка с незапоминающимся лицом. Но вот глаза… Два бездонных омута ненависти. Я сморгнула от удивления, и девица тут же превратилась в серую мышку.

Яростный рёв, раздавшийся за стенами донжона, отвлёк всех. Музыка войны отвратительна. Она зарождает внутри тебя липкий страх. А страх подстёгивает панику. Панически напуганный человек хуже, чем отряд врагов.

Я смотрела на этих людей и поражалась их мужеству. Даже дети не плакали.

— Элизабет, будешь рядом с госпожой, — услышала я голос Мередит.

Я разозлилась, но постаралась себя не выдать. Тем более, что из кухни примчалась девчушка с моим котелком. Слила кипяток, залила нитки вином и накрыла посудину полотняной тряпкой.

Всем телом я чувствовала ненависть и неприязнь от девушки. Меня это жутко раздражало, но вскоре я отвлеклась.

Первым принесли старика Фингли. По восклицаниям поняла, что это конюх. Стрела прошла насквозь плечо и воткнулась в грудную клетку.

— Я посмотрю. Не беспокойтесь, я знаю, что делаю, — сказала я.

Мередит покачала головой и тут же отвлеклась на мальчишку. Он держался за голову. Лицо залито кровью.

— Принеси таз с тёплой водой, — сказала я девушке.

Оторвав рукав, осмотрела рану. Плечо пробито насквозь. Кость цела. Сосуды и нерв не задеты. Пальцы двигались свободно. Острие не так глубоко застряло. Хотя и пробило ребро.

Я повернулась и выругалась про себя. Девица преспокойно стояла у стола. Быстро подошла, оттолкнула её, взяла таз с тёплой водой и куски полотна.

Почистив кожу вокруг ран, ухватилась за древко у самого острия и медленно потянула. Со второго раза удалось выдернуть стрелу.

— Придержи, — попросила мужчину. Заставила придавить рану сложенным куском полотна.

Затем, с трудом, но удалось отломить конец с перьями. Мне нужен был помощник и нитки с иголкой, чтобы раненный не истёк кровью. На эту мразь я не надеялась.

— Иди сюда, девочка, — позвала девчонку лет тринадцати, во все глаза следящую за моими манипуляциями.

Вернулась к столу, мой котелок валялся на полу, благо нитки не вывалились. Или она не успела это сделать.

Гневный крик вырвался из груди. С размаху влепила пощёчину, она как выстрел прозвучала в враз притихшем зале.

— Убирайся с глаз моих, сука! Иначе прибью, поганку!

Вытащить стрелу не составило труда. Раны я быстро прошила. Наложила аккуратные повязки. За два часа ещё несколько человек получили незначительные раны. Мередит внимательно следила за мной. Никто мне не препятствовал. Все работали слаженно.

Вдруг шум на улице изменился. Раздался боевой клич и сражение возобновилось по новой.

— Хозяин вернулся, — крикнула Мередит.

Всё было кончено. Я устало поплелась в комнату. Надо было бы смыть грязь и кровь горячей водой. Но, думаю, им сегодня не до меня.

Только прошла за порог, как на меня обрушился удар. Меня спасло чудо. Обострённое чувство опасности заставило на миг оглянуться, и я отклонилась. Совсем чуть-чуть. Боль пронзила плечо и устремилась вниз, к ногам. Тело одеревенело.

Я видела глаза моей смерти. Карие, с жёлтыми крапинками. Элизабет вновь подняла толстую палку, и, с искажённым от ненависти лицом, размахнулась. Но не успела нанести ещё один удар. Девчонка, моя помощница, имени которой я даже не знала, бросилась под ноги девушке. И обе упали на пол. Следом вкатилась няня. Вдруг в моей комнате стало многолюдно. А я опустилась на колени. Чьи-то руки не дали упасть на бок. Темнота поглотила мой разум.


Глава 8

Я сегодня впервые вышла из комнаты. Плечо не болело. Повязка уже мешала, но мэтр Митри был против снятия фиксатора. Хоть и не было видимых признаков перелома ключицы, не стоило тревожить травмированные ткани.

— Вам повезло, что девица оказалась хрупкой.

Док с осторожностью прощупывал мышцы плеча, ключицу. Потом, после того, как няня смазала мазью, наложил повязку.

— Да уж, док. Пришёлся бы этот удар по голове — я бы давно общалась с потусторонними господами.

— Какая же Вы упрямая! Не называйте меня доком и следите за языком, — возмутился Митри.

— Здесь никого нет, Дмитрий Александрович.

— Леночка, умоляю Вас! Вы же знаете, насколько это опасно. Не хочу быть забитым фанатичной толпой.

— Хорошо. Я буду стараться. Простите.

Зашла няня и разговор принял вполне безобидный поворот.

Да. Дмитрий Александрович был моим соотечественником, и тоже был из будущего. Только разница в двадцать лет. Когда он мне это сказал, я была в шоке и, одновременно, рада. Я не одна.

Побудила его признаться моя врачебная деятельность. Об этом гудел весь клан. На момент нападения Митри уезжал в соседний клан, чтобы принять роды у жены лэрда. И то, что он услышал, когда вернулся, ему не понравилось.

В первый же момент, когда ему удалось остаться со мной наедине, он высказал всё, что обо мне думает. И не знал, как я могу объяснить такой всплеск знаний и активности.

Тут уже я включила соображалку. Главное — всё преподнести правильно. Неожиданную поддержку получила от братьев.

Когда я пришла в себя, вечером того же дня, когда произошла битва, меня на руках спустили вниз. Зал был забит народом. Роберт выглядел внушительно и грозно. Огромный, в запылённой одежде, со щетиной на лице. Настоящий варвар. Ощущение сюрреализма. Странно, что я чувствовала, дышала, мне было больно. Я не должна была это чувствовать, не должна была здесь находиться. Но это было реальностью. И осознание этого нахлынуло на меня гигантской удушливой волной.

Начало действия меня вытянуло из пучины неприятия действительности.

На середину свободного от людей пространства вывели Элизабет. Теперь она выглядела иначе. Голубое бархатное платье с серебряным шитьём по краям подола, и широких рукавов поверх светло-зелёного. Распушенные волнистые волосы до пояса. На голове серебряный обод, скреплённый лентой, проходящей под подбородком. Гордо поднятая голова и надменный взгляд. Аристократка, мать вашу! И что она здесь делала в качестве оборванки?

— Может, представитесь? — голосом Роберта можно было заморозить.

— Вы меня не узнали. Опять, — она горько улыбнулась. — Я была у Вас тут после смерти Вашей первой жены. Тогда я опоздала всего на неделю. Вы опять женились. И сейчас живу здесь больше месяца. А Вы всё не хотите меня узнать.

— Вы о чём? Я никогда раньше Вас не видел. И причём тут покушение на мой замок, на мою жену?

— При том, негодяй, что ты обещал на мне жениться!

В зале поднялся гул. Роберт нахмурился ещё больше.

— Женщина, ты спятила?

— Я Элизабет Макналл, — выплюнула она.

— Малышка Бет? Дочь Фрезера Макналла?

— Вспомнил, наконец.

— Ты с ума сошла? Мы просто шутили с твоим отцом. Тебе же всего пятнадцать от силы!

— Обещание надо выполнять, Роберт Кинкейд. А Вы — мало, что женились на этой легкомысленной идиотке Макдональд, так ещё и, недолго горюя, связались с этими слизняками из равнины. Это подобие женщины тебя устраивает?

— На себя посмотри. Дохлячка, — огрызнулась я. Надеялась, что тихо, но меня услышали, и несколько человек рассмеялось.

— Я убью тебя, — девушка метнулась ко мне.

Но она была далеко, и её поймали. Она рвалась из рук. Шипела и рычала проклятия.

— Прекрати, немедленно! — громовой голос усмирил убийцу. — Как ты оказалась в замке? Где твое сопровождение?

— Это моя вина, — стукая клюкой, выдвинулась вперёд тетя Мередит. — Простите, лэрд. Девушка и раньше здесь гостила. Она приехала в сопровождении воина. Сказала, что хочет научиться различать травы и лечить раны, прежде чем выйдет замуж. А то, что она сирота, я знала. И, что помолвлена, тоже. С твоим двоюродным братом, Седриком. Ставить тебя в известность не было необходимости.

— Конечно, не было. Я только успевал хоронить жён после каждого её появления здесь. Жена, Анабель, леди Сесилия. Так ведь? Да и никто не забудет того, что на замок напали. Может, объяснишь, что за люди напали на нас? То, что это не подданные Седрика — я знаю.

— Правильно считаешь, брат.

На сцене появилось ещё одно лицо. Высокий грубоватый мужчина. Борода делала его взрослее, а шрам на лице делал его мрачнее. Наша убийца побледнела и сдулась.

— А я думал, куда это ты сбежала, дорогая? — обратился он к Элизабет.

— Я тебе не дорогая, — закричала она.

— Хорошо, не дорогая, — согласился мужчина. — Послушай, брат. Разреши мне разобраться со своей женой.

— Я… Я… Не твоя жена.

— Жена. Вот и документы есть. Ровно в шестнадцать, по этим документам, ты становишься моей женой. А тебе, брат, я обещаю, что она не увидит больше свободы, не покинет свою комнату.

— Хорошо, Седрик. Сделанного не вернёшь. Но я знаю, что ты человек слова.

Элизабет грохнулась на пол как подкошенное деревце. Седрик подхватил её на руки и двинулся к дверям.

— Да, Роберт. Те, кто напал на тебя, были не из горцев. Учти это. Элизабет только обещала помочь попасть в замок. Это рассказал мне мой человек, — сказал он на ходу.

Не прошло и получаса, как все налегали на эль, льющийся рекой. Еда была простой и обильной. Варёные куски мяса, яйца, сыр, овощи. Мне принесли куриный суп.

За общим столом сидели лэрд, Фергус, Алек, Логан, священник, который чувствовал себя не в своей тарелке, тётя Мередит и я.

— Вы, оказывается, полны неожиданных загадок, дорогая жена.

У меня дрогнула рука и суп пролился. А бокал с вином опрокинулся. Помочь себе левой рукой я не могла. Сердце глухо забилось, но, сглотнув ком в горле, я спокойно посмотрела в глаза мужу.

— У Вас было достаточно времени, чтобы их разгадать, если бы захотели, муж мой.

Фергус поперхнулся, а Алек хмыкнул. Роберт повернулся ко мне, но я не обращала на него внимания, старательно разглядывая свои руки.

— Принесите леди молоко. Ей можно есть и пить только полезное. Ведь ты мне должна родить наследника, не так ли, жена моя?

Я промолчала.

Иногда выгоднее промолчать. Особенно, если мужчина злится. А Роберт определённо злился.

— И где же Вы набрались таких знаний, и почему до сих пор не показывали их?

— Не было необходимости. Лекарь и тётя Мередит вполне справляются, — ответила я.

— Ты знаешь, о чём я, — прорычал лэрд.

— Когда это Вы стали интересоваться собственной женой, муж мой? — прошипела я.

— Она всегда интересовалась врачеванием. Любой домочадец или раненая зверушка могли найти помощь у Сэс, — холодно сказал Алек.

Наступила тишина. Через некоторое время я попросила Фергуса отнести меня в мою комнату.


Глава 9

И вот, сегодня я решила спуститься вниз. После нескольких дней затворничества. Лэрд каждый день перед сном наведывался и спрашивал о моём здоровье, чем очень меня злил. Братья решили было поселиться у меня, но я быстро их спровадила с помощью Митри. Я знала, что скоро они меня покинут. И это меня тоже нервировало. Знаю, что не настоящие, но я их приняла как родных.

Завтрак был в самом разгаре. Перед каждым стояла корка хлеба с овсяной кашей и кружка с горячим отваром. Даже отсюда, с лестницы, было видно, как от них вверх идёт пар. Нарезанный желтоватый сыр, масло комками, а также мёд в мелких плошках тоже стояли здесь же.

Насколько я была просвещена в быте средневековья, это довольно богатый стол. Кроме как подогретое, вино на завтрак не подавали. В лучшем случае — для господ с пряностями. Но, может, я в горах, и не среди англичан или стран старой Европы?

Вздохнула полной грудью и замерла, пронзённая острой болью в области ключицы. Совсем забылась. Синяк там у меня был знатный. Налитой, всё ещё фиолетовый.

Отогнала мрачные мысли и поспешила к столу, постаравшись придать лицу радостный вид.

За хозяйским столом завтрак не отличался от обычного, за нижним столом. И, признаюсь, мне это очень понравилось. Ещё один плюс хозяину.

Бурно обсуждавшие какой-то вопрос лэрд и мои братцы вдруг замолчали, а потом резко сменили тему. Я тихонько присела на своё место и принялась за кашу. Она была безвкусна. Заправив её маслом и мёдом, продолжила трапезу. Благо, пред нами стояли тарелки. Я бы опозорилась, если бы попыталась есть из хлебной корки.

— Сестра, мы намерены покинуть гостеприимный дом твоего мужа. Ты же знаешь?

— Знаю, Фергус. У вас тоже дома дела, да и семьи, небось, соскучились. Приезжайте в следующий раз с семьями.

— И плакать не будешь?

— Даже аппетит не потеряю, — засмеялась я.

— Тогда решено. Завтра я отправляюсь на охоту. Если до первого снега не успеем, придётся преодолеть очень тяжёлую зиму. Заодно и вас провожу, — сказал лэрд.

— Слегка преувеличил, Роб. Но мясо может и вправду кончиться до весны, и туго придётся, — поддержал его Алек.

— Не переживайте, голодать вашей сестре я не дам.

После завтрака все разошлись по делам. А я решила немного прогуляться. Посмотреть на быт горцев. Хоть было и сыро, ещё туман задерживался клоками в низинах, но было довольно светло и грунт под ногами не расползался. Представляю, что здесь творится после дождя. Не везде, конечно, местность-то гористая, но грязи будет полно.

«Надо об этом подумать», — решила я.

Хозяйство у Роба было налажено хорошо. Пекарня, кузня, маслобойня, небольшая, но крепко отстроенная конюшня. Часовня, из открытых дверей которой увидела, как там возится отец Мартин. Прачечная.

Дальше ворот я не пошла. До деревни недалеко, но мне туда идти незачем.

Все косились на меня. А я здоровалась, желала хорошего дня и не задерживалась. Единственный человек, кто рад был меня видеть — Алистер. Он вызвался проводить меня к тайному ходу. Дверь была заперта на тяжёлый замок. Я скептически хмыкнула, но успокоилась, когда увидела часового на стене. Оттуда нас было прекрасно видно.

— Вы себя хорошо показали. Вы такая смелая. И так хорошо прошили раны Фингли.

— Как стыдно. Не навестила бедного больного, — сказала я.

— Он быстро поправляется. Вы за него не беспокойтесь.

— Пошли.

Старик был польщён, что я о нем беспокоюсь. Раны, действительно, почти зажили.

Потом я отправилась на кухню. И где-то по дороге потеряла Алистера.

Ну, что сказать? Жидким горячим здесь не разживёшься. Ни супы, ни борщи тем более, здесь не готовили. Однообразная, скучная готовка. Энни, полноватая женщина лет сорока, наша кухарка, очень нервничала. И я не стала её донимать, сделав для себя ещё одну зарубку.

Сразу из кухни на улицу был выход на задний двор. Туда я и отправилась.

Здесь был пустырь. Только сорняки и два чахлых деревца. Быстро вернулась обратно. Спросила насчёт картофеля, лука, чеснока. Всё это было. Прекрасно. Завтра и займусь огородом. Только надо попросить помощников. Да тот же Алистер подойдет.

Пока отбирала себе овощи для посадки — и не заметила, как время перевалило за полдень. По крайней мере, этот день прошёл с пользой.

Ужин ознаменовался приездом Анабель.

Роберт целый день поневоле встречался с женой. То, что он стал следить за ней, вызвало полное пренебрежение его персоной. Она не игнорировала его. Он мог поклясться, что она его просто не замечала. Сперва она обошла все постройки, побывала на конюшне, потом, оставив Фингли со счастливой улыбкой, побежала на кухню, затем на задний двор. Она даже не заметила, что Алистер её не сопровождает. Ему быстро нашлось поручение.

То, что он ещё мальчишка, не имело значения. Он не мог болтаться рядом с его женой. Между ними как раз разница небольшая. Роб прекрасно понимал, что не прав. Никаких поводов злиться на Сесилию у него не было. Но она была чудо как хороша. Разрумянившиеся щёки, огромные глаза и весёлая улыбка. Желание схватить её и затащить в ближайшее помещение далеко не для того, чтобы с ней разговоры вести, заставило его нахмуриться. Неужели ему нравится его жена и он ревнует?

В любом случае, он намеревался сегодня посетить ее спальню. Она достаточно пришла в себя, чтобы приласкать мужа. Тем более, что он уезжает завтра и неизвестно насколько долго будет отсутствовать.

Но его планам не суждено было сбыться. Приехала Анабель. Её красота не оставила бы равнодушным никого. Высокая, статная, с отличной фигурой. Мягкий овал лица, светлые брови, голубые глаза и светлые золотистые волосы делали её похожей на ангела.

Ворвавшись в зал, она поспешила к нему. Видно было, что она соскучилась. Ему тоже было приятно её видеть. Но сидящая рядом Сесилия охладила встречу.

Увидев, кто рядом с ним сидит, да и братьев жены, Анабель споткнулась, но очень удачно присела, как бы здороваясь. Роб был доволен. Всё-таки она умница, его Анабель.

— Я приехала, мой лорд, — нежный голос ласкал слух.

— С приездом, Анабель. Как съездила, всё ли в порядке со здоровьем?

— Да, мой лорд. В гостях хорошо, но дома лучше.

— Правильно, Анабель. Дома лучше, — отозвалась Сесилия. — Ты, наверное, устала с дороги? Присядь, отужинай с нами. Пусть и твоё сопровождение присоединится.

Все удивленно затихли, но в следующую секунду каждый был занят собой. Анабель уселась рядом с Алеком с одной стороны, и с лэрдом с другой.

В конце ужина, разгорячённые вином и обильной пищей, все расслабились. Роб ощутил нежную руку любовницы на своем паху. Он тут же возбудился. Скосив глаза, лэрд увидел, что Сесилия разговаривает с Фергусом. Повернувшись в другую сторону, он встретился с хмурым взглядом Алека. Анабель извинилась и, сославшись на усталость, пошла наверх. Немного погодя отправилась отдыхать и Сесилия.

Роб очень соскучился по Анабель. Там его ждали жаркие объятия и горячая ночка. Но у него не выходила из головы Сэс, как называли её братья.

За него решила Анабель. Она ждала его, спрятавшись в нише. Её жадные поцелуи и скользнувшая к паху рука унесли его мысли прочь. Только, когда он закрывал дверь, пытаясь сохранить равновесие с повисшей на нём женщиной, он увидел Сэс. Она смотрела ему прямо в глаза. Еле уловимая усмешка скользнула по её губам, и от неё ему сделалось тоскливо. И она исчезла. Он так и не понял, показалось ему, или это было на самом деле.

Эта ночь стала для него пыткой. После короткого приветствия, всё еще неудовлетворенный, он сослался на усталость и сделал вид, что уснул. Но поспать ему так не удалось. Как только он закрывал глаза, он видел Сэс с её сводящей с ума полуулыбкой.


Глава 10

Едва забрезжил свет, Роб поднялся и бесшумно оделся. Брюки, туника, сапоги из грубой кожи мехом наружу, кожаный жилет до середины бедра, с разрезами по бокам. Короткий широкий меч закрепил в специальных ножнах за спиной.

Сверху накинул тяжёлый клетчатый плед из шерсти. Засунул за голенища сапог два ножа. Стянул волосы в хвост и надел берет из той же ткани, что и плед. Ни разу не оглянувшись на женщину, что спала в его постели, покинул спальню.

У лестницы он остановился на миг, чтобы бросить взгляд на дверь комнаты жены.

«Наверное, она спит. Жаль, я был бы рад её видеть», — подумал он. От себя уже не было смысла скрывать, что он влюблён в свою жену. Усмехнувшись, лэрд спустился по лестнице.

Его воины уже были готовы, и при виде Роберта потянулись на улицу. У выхода Энни подала им дорожные сумки с припасами, включающими обычный рацион горца: твёрдый овечий или козий сыр, чёрный хлеб из ржаной муки грубого помола, луковицы и травяной сбор для отвара, который согреет при холодной погоде. А мясо они добудут сами.

Фингли подвёл его угольно-чёрного коня. Его гордость и друга, не раз спасшего ему жизнь.

В замке он оставлял Логана. Чему тот был не рад. Своё недовольство он выражал плотно сжатыми губами и сосредоточенным взглядом. Как бы ему не хотелось взять друга с собой, он не мог ни на кого другого оставить замок. Если с ним что-нибудь случится, он лучше всех сможет защитить его людей и замок. И, конечно же, Сэс.

Он посмотрел наверх. Окно комнаты жены было наглухо закрыто ставнями. Утро выдалось холодное и сырое. Лучи просыпающегося солнца совсем не грели.

Роб вздохнул и повернулся, чтобы отдать последние распоряжения, но замер от восхищения с открытым ртом, когда увидел Сэс.

Она стояла у ворот с братьями. Те обнялись с ней и поспешили к лошадям. Её одинокую фигуру, укутанную в плед, высветило солнце. Волосы живым пламенем затрепетали на холодном ветру. Жена, нахохлившись, уставилась прямо перед собой.

Роб быстро пересёк двор и остановился перед ней. Его пронзило щемящее чувство нежности. Маленькая, хрупкая, с огромными удивительными глазами на бледном лице.

— Почему с непокрытой головой? — грубее, чем хотел, спросил он, чертыхнувшись про себя.

Ревность желчью растеклась по венам. Неповадно другим мужчинам видеть эту красоту.

Сэс молча вытащила из-под пледа капюшон от верхнего платья и натянула на голову.

Роб тут же пожалел о своём замечании. С высоты своего роста теперь он не видел скрытых капюшоном глаз жены. Но маленький носик, округлый подбородок и нежные губы обозначились чётче на фоне тёмно-красной материи.

— Заходи в дом. Простудишься, — сказал он.

— Я уже простилась с братьями. И Вам доброй охоты и скорого возвращения, — пожелала она и попыталась пройти мимо него.

Роб поймал её маленькую ладошку и притянул к себе. Она охнула и вскинула голову. Он подхватил и приподнял её, затем припал к губам жадным поцелуем.

Она не ответила. В глазах плескалось море удивления.

Резко оторвавшись, он поставил её на ноги и, не оборачиваясь, бросился к коню. Через минуту двор опустел.

Ошеломлённая поступком лэрда, я прошла в зал. Люди потихоньку покидали лежанки. Няня мини-ураганом закрутилась вокруг меня. Начинался новый день, и я не должна была бездельничать.

Споро позавтракав, я пошла искать Логана. Нашла его на кузне. Попросила выделить мне помощников. Лишь бы отвязаться, он и не спросил, зачем они мне. Мол, бери кого хочешь.

Вызвались мне помочь Фингли и Алистер. Конечно, мужчины были не в восторге от моей идеи. Но мужественно промолчали.

Весь день ушёл на то, чтобы вскопать огород. Сама тоже не бездельничала, собирая камни. Няня была в ужасе от моих действий. Сказав, что не вынесет такого безобразия, унеслась на кухню. Там можно было пожаловаться на меня за чашкой ароматного отвара с выпечкой. Вот и хорошо.

Уже к вечеру я была без сил. И потому заснула без задних ног.

На следующий день мы освободили Фингли, и вдвоём таскали навоз. Мередит всё время не спускала с нас глаз. Охала и причитала наравне с няней, что я сумасшедшая. Наверное. Но, чтобы доказать, что не ерундой страдаю, вечером, напросившись в помощницы к Энни, я испекла пирожки с картошкой. В эти времена картофель был не так популярен, как станет позднее просто незаменимым продуктом на столе, что бедных, что богатых. Даже странно, что он здесь оказался.

После моего угощения Алистер помогал мне с удвоенной энергией. А тётя Мередит помогла разрезать клубни на части с глазками.

Три дня моих усилий не пропали даром. Был посажен картофель, лук и чеснок.

Так. Теперь примемся за комнаты. Сквозняки гуляли здесь как у себя дома. Гобелены, конечно, хорошо. Но дуло изрядно. Как готовить саман — я знала. Спросила у тёти, где можно достать глину.

— Зачем тебе это, девочка? Иди себе, вышивай, и не занимайся ерундой.

— Это не ерунда. Я Вам объясню.

И объяснила. Ровно через неделю замок можно было не узнать. И стало намного теплее. Все щели между камнями женщины замазали саманом, а потом и побелили. В своей комнате всё сделала сама. Спальню лэрда я обходила стороной. Небось, не замёрзнет со своей грелкой.

Честно говоря, я не злилась на неё. Да и на лэрда тоже. Анабель была очень красива. Недалёкая, но очень нежная. Я старалась её не замечать, как и она меня. Об остальном я позабочусь, когда приедет Роб. Меня не привлекает любовный треугольник.

Тем более, что с моей стороны любовью и не пахнет. А муж, видимо, резко заинтересовался моей персоной.

Если мне суждено здесь остаться в качестве жены этого человека, я буду подстраивать эту жизнь под себя.

Единственный раз мне пришлось указать ей на её место. В первый же наш совместный ужин за столом Анабель села на моё место. Вернее, место жены лэрда — справа от хозяина. Его стул пустовал, но это не имело значения. Я обязана была стать настоящей хозяйкой замка и этих людей.

— Анабель, ты ошиблась местом, — сказала я.

В зале повисла оглушительная тишина. Анабель вздрогнула, но не сдвинулась с места.

— Леди Сесилия, — подал голос Логан. Кто же ещё должен улаживать конфликты?

Но я не собиралась устраивать сцену.

— Не сейчас, Логан, — отрезала я.

И почему у меня такой нежный голосок? Хотелось выматериться. А эта клуша никак не может допетрить, что она здесь всего лишь грелка моего мужа. О, как!

— Я всегда здесь сидела, — тихо сказала Анабель.

— Когда меня похоронят, я не буду против любой другой женщины на этом месте. Но я пока жива, — негромко, но твёрдо отчитала я женщину.

Анабель встала и пересела на два стула дальше.

Я села на отвоёванный стул, выпила залпом молоко, что мне исправно давали после приказа лэрда, поднялась, пожелала всем приятного аппетита, доброй ночи и ушла.

В своей комнате, распахнув окно, долго вдыхала морозный воздух, пока не продрогла.

Пришедшая в комнату няня ужаснулась действиями непутёвой подопечной, уложила меня в постель и разожгла поярче огонь.

На следующий день подслушала, как она говорила Энни, что я очень изменилась после болезни. Надо почаще навещать отца Мартина, а то ещё своими добрыми намерениями и жалобами загонит меня на костер.


Глава 11

Моя кипучая деятельность коснулась не только замка, но и кухни. Еда стала разнообразнее и более вкусной. Домочадцы оценили горячую жидкую пищу. Тем более, что много продуктов она не требовала. Вместо варёных безвкусных овощей, которых никто не любил, на столе появились нехитрые салаты из свежих овощей: моркови, репы, лука. Надо заметить, что о сметане или топлёном масле здесь не знали. Всем понравился самодельный майонез.

Отмыли и благоустроили часовню. Отец Мартин был благодарен и счастлив.

Для Митри устроили лекарскую в заброшенном помещении, скрывающем потайную дверь. Очень удобно, что доктора искать не надо. Да и инструменты с перевязочным материалом будет, где держать.

Жизнь в замке шла своим чередом. Уже три недели от лэрда не было сообщений. Затянувшаяся охота меня беспокоила. Когда я поделилась своими опасениями с Логаном, он отмахнулся от меня. Значит, точно знает, где носится этот упырь. И я больше не стала о нём думать и тревожится.

У меня появилась другая проблема. Заскучавшая в одиночестве Анабель решила себя развлекать. Каждое утро, в сопровождении Фингли или Алистера, она отправлялась на конную прогулку. Несколько часов она каталась по округе, но не уезжала дальше деревни и возвращалась. Раза два они ездили на горное озеро.

Я о нём слышала, но кто бы меня туда пустил? Мне разрешалось всё, но в пределах стен замка. И ни-ни за ворота. Больно надо! Сама не была в восторге от перспективы попасть в лапы разбойников.

Гром грянул в один из ненастных дней. И куда, спрашивается, понесло эту дуру?

Через час после отъезда из замка Анабель примчалась обратно, бледная, как смерть, с оторванным рукавом и ссадиной на щеке. Она буквально свалилась с лошади, прямо в объятия Логана. Как удачно!

— Где Алистер? — спросила я, как только её усадили в кресло у камина.

Моё раздражение и страх за друга росли, пока эта фифа наслаждалась всеобщим вниманием. Утрирую, конечно. Но мне не было дела до её нежных чувств.

— Леди Сесилия?

— Логан, мать твою! Не лезь. Где мальчишка? — заорала я.

— Леди Сесилия, успокойтесь.

Митри скосил глаза на скопившихся людей. Но мне уже было фиолетово. Моя резкая пощёчина стала неожиданностью для всех. Зато кукла быстро пришла в себя, гневно сверкнув глазами. Ага! Разозлилась. Актриса.

— Где Алистер? — уже спокойно спросила я.

Но этим тоном можно было заморозить океан.

— В лесу, — наконец-то выродила она. — На нас напали.

— Надо немедленно выехать на выручку, — сразу отреагировала я.

— Это может быть ловушкой. Нет никаких причин, чтобы здесь появились разбойники, — строго посмотрел мне в глаза Логан.

— Ничего бы этого не случилось, если бы ты держал эту лахудру в замке, как и меня, — разозлилась я.

— Она не жена лэрда, — коротко отрезал мужчина.

Я топнула ногой и помчалась наверх. Няня вломилась в мою комнату вслед за мной.

Надо от неё избавиться и выбраться из замка. Я не оставлю своего единственного друга в беде.

— Няня, мне так плохо и я так устала. Хотелось бы поспать немного перед обедом. Помоги мне раздеться.

Я потянулась, смачно зевнула и поникла, как смертельно уставший человек.

— Да, девочка. Бедненькая. Ты так трудилась в последнее время. Стала такой взрослой. Переволновалась, моя хорошая. Анабель глупая женщина. А это — всегда беда. Бедный Алистер, он так молод. Даст Бог, он останется жив.

Под причитания сердобольной няни я была раздета и уложена в постель. Укутанная по самую макушку в своё, ставшее любимым, меховое одеяло, сделала вид, что засыпаю.

Няня испарилась. Ещё некоторое время меня вряд ли будут беспокоить.

Выждав ещё немного, встала и подбежала к сундуку. Здесь была припрятана моя «рабочая роба». Так называла костюм, сшитый на заказ. Туника, юбка с запахом, которую легко можно было снять, меховой жилет с капюшоном, шерстяные брюки в виде свободных шаровар. Низкие сапожки с мехом наружу. Конечно же, плед и долбанный плат на голову, придавленный обручем.

Работая на огороде, носясь по замку и посещая конюшню, уставала до смерти из-за неудобных длинных платьев. А так — проблем нет. Удобно, комфортно и тепло. Подоткнул полы юбки — и вперёд. Просто замечательно! И сейчас он пригодился.

С предосторожностями, рискуя попасться церберу местного разлива, мне удалось покинуть замок через потайную дверь.

Тоже мне. Эти наивные люди думают, что защищены, если повесили амбарный замок на дверь. Смешно! Открыла его на раз-два. Для современной женщины раз плюнуть на такие преграды.

Разве закрытая дверь нашу женщину остановит? Ха! Три раза!

Со всех ног, на одном дыхании, бросилась через пустырь, и через пять минут меня поглотила сумеречная тень густого леса.


Глава 12

Уже три недели потрачено впустую. Никаких следов, да и доказательств. Задерживаться более не было смысла. Никто не призовёт его к ответу. Он сам себе хозяин. Но нужно торопиться. Зима не за горами. По утрам уже промерзало знатно. Да и лёгкая ледяная корка над лужицами оптимизма не добавляла.

Лорд усмехнулся. Кто бы мог подумать? Обыкновенная людская жадность. Вряд ли братья стали бы скрывать тот факт, что их двоюродный брат претендовал на руку Сэс, если бы считали его опасным. Но опыт и его нелёгкая жизнь показали ему, насколько человек может быть опасен, когда дело касается его собственного благополучия.

В замке, кроме тёти Мередит, никто не знал, что были пленены два человека из банды, напавшей на замок. Они и рассказали, что во главе их шайки стоит ни кто иной, как кузен Сэс — Родерик.

Планы были большими, но всё развалилось, потому что у союзников были разные цели. Элизабет нужен был Роберт, а Родерику — Сэс.

Очень уж не терпелось Родерику увидеть себя новым лэрдом довольно большого клана Синклеров.

Братья расстались с ним ещё вчера, пообещав не выпускать из виду любую информацию, связанную с Родериком. Он был единственным сыном своего отца, дяди Сэс. Клан их был невелик. Славился своим гончарным и ткацким искусством. Продавай изделия и живи припеваючи. Но амбиции парня были раздуты до небес.

По словам отца, он уехал в Эдинбург и собирался за границу. Решил попутешествовать.

А на самом деле — собрал разбойничью шайку для того, чтобы завладеть его женой. А через неё и кланом. Но клан жены меньше всего беспокоил Роба. Он не мог допустить, чтобы пострадала Сэс.

Поездка домой сопровождалась охотой. Забитые животные тут же свежевались. Мясо пересыпалось солью и отправлялось в замок. Отпустить трёх-четырёх человек лэрд мог себе позволить. Благо, они охотились в лесу на его территории, примыкающей к замку. Чтобы добраться до замка и обратно, требовался почти весь день. Им повезло забить трёх оленей и четырёх кабанов, один из которых был просто монстром.

Ещё оленя два, да и кабанчик не помешали бы, и можно домой. Там и рыбу из озера, скорее всего, уже накоптили и насолили.

Утро в лесу было сырым и промозглым. Быстро перекусив перед потухшим костром, они засобирались домой. Две вьючные лошади медленно ушли вперёд.

Ничего не предвещало беды. Резкий свист и треньк стрелы, когда она вонзилась в дерево, нарушили утренний покой леса. Только чудом она не воткнулась в шею Роба. Конь споткнулся, и его повело в сторону. Это спасло ему жизнь. Одного из его воинов ранило.

— Уходи, — крикнул он парню. Тот пригнулся и надавил на бока лошади. Их осталось всего четверо.

Роб приметил, откуда стреляли, и на всём скаку перелетел кустарник. Его рев разнёсся на всю округу. На его мече стремительно затанцевали солнечные блики уже довольно высоко поднявшегося солнца. Его воины тоже были не из юнцов. Лес наполнился криками, стонами и проклятиями.

Нападавших было восемь человек. Не будь они вышколенными суровыми битвами горцами, или будь разбойников чуть больше, сейчас они лежали бы в ряд на глухой лесной поляне.

— Нам надо спешить, — сказал Роб. — Хоронить их некогда. Засыпьте листвой трупы и поехали.

Роб спешил домой. Что за напасть? Каждый раз, как он покидает дом, обязательно что-то случается. А в том, что что-то случилось, у него не было ни капли сомнения.

Сегодня прибыла последняя партия мяса. Логан был доволен, как и остальные члены клана. Мяса теперь было вдоволь. Вместе с домашним скотом — это даст им пережить суровую зиму.

Отдав последние распоряжения, Логан направился к донжону, когда раздался крик часового. Ворота распахнулись, и во двор забежала лошадь с раненым.

Через несколько минут замок покинул небольшой отряд в подмогу лэрду. А ещё через несколько Логану доложили, что не могут найти леди Сэс.

И провидцем не надо быть, чтобы догадаться, как она покинула замок.

Пришлось нарушить данное лэрду слово. Логан поскакал вслед за отрядом.

— Ты почему покинул замок?

Время не для выговоров, но лэрд был в бешенстве.

— Леди Сесилия, — попытался объяснить Логан.

— Эта чёртова баба меня с ума сведёт, — зарычал Роб. — В любом случае, ты нарушил прямой приказ. Как она улизнула?

— Через потайную дверь.

— Там же замок величиной с мою голову висит.

— А теперь на земле лежит, — ответил Логан.

— Не жена, а сплошное наказание, — сказал Роб.

Долго их искать не пришлось. Картина была и комичная, и трагичная одновременно.

У дерева был привязан Алистер. Голова его свободно болталась. Он был весь в порезах и ссадинах. На высоте примерно пяти метров по отвесной скале висела его жена, а внизу собралась братия, не решающаяся подняться вслед за ней.

Вдруг с Сэс слетела юбка и накрыла с головой осмелившегося подняться за ней разбойника, и он кулем свалился вниз.

— Извините. Я не хотела. Ну, может, совсем чуть-чуть, — крикнула эта ненормальная разъярённой толпе.

В неё стали кидаться камнями, попытались и стрелами, но грозный окрик прекратил это безобразие. Под шумок отряду Роба удалось приблизиться довольно близко к разбойникам.

— А теперь дружно разворачиваемся и сдаёмся без боя, — закричала Сэс. И весело рассмеялась.

Поняв, что их обложили и им некуда деваться, мужчины положили оружие.

Робу дико захотелось поубивать всех мужчин, глазеющих на эту неугомонную женщину.

Тонкое красивое тело было облачено в шаровары. Да лучше бы в обтягивающие штаны, они не так подчеркивали бы её формы, и не интриговали и не соблазняли. Натянутая ткань туники распирала грудь. Он и не думал, что у его мышки такие аппетитные холмики. Волосы отливали медью, зажигаясь костром, когда их гладили лучи солнца. А лицо? Да что это с ним?

— Милая. Ты что там делаешь? — вкрадчиво спросил он.

— По скалам лазаю. Предлагала им. Но, как видишь, не очень-то их привлекло это занятие.

— Может, спустишься?

— Поймаешь?

— Что?

— Лови на раз-два, — закричала она.

Соскок с коня, рывок к скале — и Роб успевает поймать ничуть не сомневающуюся в его прыти жену.

— Привет, муж мой, — сказала она, и тут же угрём выскользнула из его рук и побежала к Алистеру. Его как раз хотели поднять на лошадь.

— Стоять, коновалы! Не кантовать сие израненное и избитое тело.

Когда Сэс прикоснулась к лицу парня, отводя мокрые волосы со лба, лэрд зарычал. Подхватил жену на руки, закинул её на коня, а сам уселся сзади.

— Поехали, — отдал он приказ и отправился в замок, стараясь не замечать хмурое лицо Сэс.


Глава 13

Первые же шаги под кронами деревьев заставили меня пожалеть, что я решилась на такой шаг. Кто я такая, чтобы вести себя так неразумно? Да, жаль парнишку. Но я даже не знаю, жив ли он. А что я собираюсь противопоставить разбойникам? Они же просто разорвут меня в клочья. Вот дура!

Ругая себя на чём свет стоит, я всё же продвигалась вглубь леса. Стараясь ступать осторожно, смотрела по сторонам, по возможности запоминая дорогу.

«Вдруг, по какой-то немыслимой прихоти провидения, что отправило меня сюда, смогу убежать? И, желательно, не одна. Но это как придётся», — думала я.

Вот оно — стойбище разбойников. И здесь несколько человек. Увидела и Алистера, привязанного к дереву. Он весь был в кровоподтёках. Одежда буквально сочилась кровью. Она была исполосована. Что же эти мерзавцы с ним сделали?

Я даже не была уверена, что он жив. Но нет. Голова качнулась и парень застонал. Ближайший урод ударил его по колену. Пленник вскрикнул. А меня снизу вверх прошила острая боль. Как будто меня ударили.

Я осмотрелась. Так. Хвоя. Сырая. Костер горит хорошо и дыму будет много. Рядом лежала суковатая палка, похожая на булаву с колючими отростками. Только тоньше. Как раз по моей руке. То, что надо. За удар в колено козёл точно получит, а остальные — по мере развития событий.

Набранная щедрой рукой хвоя полетела в костер. Дым густым облаком потянулся по поляне. Первый же удар палкой пришёлся одному из разбойников, стоящих ко мне спиной, по затылку. Он удивлённо оглянулся и грохнулся в костёр. Резкий запах гари и визг поверженного, пытавшегося выползти из костра, подняли на уши весь лагерь. Я успела нанести ещё один удар намеченной мною жертве, именно по коленным чашечкам.

Быстро пришедшие в себя ублюдки стали загонять меня в угол. Сзади была скала, и деваться было некуда. Если только… Надо выждать момент, чтобы меня не потянули обратно.

— Что, дружка пришла выручать? Нам повезло, парни. Аппетитная девочка украсит нам вечерок.

Я бы прозевала бросок слева от меня, если бы не была сосредоточена. Моя дубинка жахнула наотмашь. Быстро развернувшись, подтянулась наверх. Но недостаточно быстро. Меня за ноги схватили грубые руки. Насмерть ухватившись за выступ одной рукой, другой отцепила юбку. Я выскользнула и поползла вверх, пока мужчина, запутавшийся в ткани, накрывшей его куполом, матерясь, выпутывался.

— Убью суку. Порву на кусочки, — орал разбойник.

— Мне так не кажется, — крикнула я.

— Только дай до тебя добраться. Ты разбила мне ноги, — выл другой.

— Извините. Я не хотела. Может, совсем чуть-чуть.

И тут, как среди ясного неба гром. Ласковый такой, вкрадчивый, ядовитый голос:

— Милая. Ты что там делаешь?

Когда я прыгнула со скалы прямо в руки мужа, я мечтала разбиться, только не видеть этого опасного огня в глазах лэрда. Всю дорогу его руки жгли меня через ткань. Я старалась держаться ровно, чтобы уменьшить касание. Но мне и в этом было отказано. Он крепко прижимал мою тушку к себе. Я знала, что виновата, и у него есть повод, довольно весомый, на меня злиться, да даже убить, это же средневековье, но всё равно было обидно. И бесила его глупая реакция на желание помочь пострадавшему человеку. Мы из разных эпох. И по-разному смотрим на мир. В этот миг я поняла, что очень хочу домой. Я боялась его реакции. И была права.

Первым делом он затащил меня в комнату и стал сдирать вещи, пока не ободрал как липку. Я осталась в тонкой рубашке до середины бедра.

Открыл сундук и стал вытряхивать вещи. А я стояла и тряслась от холода, или всё-таки страха? Потемневшее лицо лэрда пугало меня до коликов.

— Мередит, — заорал он, а я вздрогнула. Мередит появилась сразу, видимо, стояла за дверью. — Сжечь всё. До единой тряпки. И только попробуйте выпустить её из покоев. Ты знаешь меня. Уходи.

Мередит поспешно вышла, таща за собой узел с платьями.

— Даже не смей думать, что ты выйдешь за порог этой комнаты. Может, я смилуюсь, если забеременеешь.

Он вышел, хлопнув дверью. Я не посмела открыть рот. Тихо заползла на кровать и постаралась заснуть. И страстно желая проснуться в своём времени.

Ночью ко мне вломился пьяный лэрд. Он, видимо, решил, что надо заняться воплощением своей мечты, не откладывая в долгий ящик.

Я не сопротивлялась. Зачем? Это бесполезно. Он в своём праве. Мог бы и побить. Правда, что тогда я точно бы его убила.

Как-то раз мой бывший сказал, когда я в очередной раз ему отказала, что он мог бы и силой взять. А на моё высказывание, что это унижение для женщины, он ответил, что быть подстилкой мужчины — это предназначение женщины. И этим вряд ли её можно оскорбить, даже совершив насилие. Кажется, именно тогда я в нём окончательно разочаровалась.

Вот Логану, слышала, сильно досталось. За то, что он покинул замок, ему отвесили десять плетей. Так же я знала, что Алистер, после жестокой лихорадки, пошёл на поправку.

Время шло. В заточении я томилась уже две недели и каждую ночь меня исправно навещали с целью заделать мне ребенка. А фиг ему, а не ребенок. Я тоже не лыком шита. В первые же дни в этой эпохе поинтересовалась вопросами контрацепции. Не было никакого желания подарить этому миру маленькую частичку себя и неизвестно на что обречь его. Человеку, которому я была безразлична. Сейчас, по крайней мере, я одна. И на меня нет рычагов давления.

Сегодня пришел Митри. Он деловито осмотрел меня. Задал несколько вопросов и ушёл. Поговорить мне с ним не удалось. Но по тому, как после его ухода обшарили мою комнату, я поняла, что происходит. Травку мою нашли. Предатель.

— Так, значит, — сквозь зубы с бешенством процедил лэрд, ворвавшись в мою комнату, и бросив мне под ноги мешочек со сбором трав.

Но я не растерялась. Уже давно моё терпение перешло точку кипения.

— Именно так. А чего ты ожидал? Я не собираюсь рожать человеку, которому безразлична. Который приходит ко мне разогреться перед тем, как пойти к безмозглой кукле, которой дарит страсть, принадлежащую по всем законам мне, — заорала я.

— А ты достойна страсти или каких-либо чувств? Моя жена, которая не побоялась разбойников, чтобы только быть рядом с любовником.

— Сэр Роберт, Вы дурак? О каком любовнике Вы говорите? Я попёрлась бы в тот лес и за няней, и за тётей Мередит, да за любым ребёнком из деревни. Понимаю, что сглупила…

— А за мной? — вдруг, тихим, охрипшим голосом спросил мужчина, прервав мою пламенную речь.

— За Вами бы поползла, если не смогла бы пойти, — неожиданно для себя выдала я.

Взгляд горящих напротив глаз обдал меня жаром. Я и не заметила, как стала пятиться, пока не уперлась икрами в кровать. Тяжёлое, твёрдое тело опрокинуло меня на постель. Я задохнулась от горячей волны томления и обняла мужа за шею.

— Несносная женщина. Моя упрямая девочка, — выдохнул Роб мне в губы и впился в них жадным, всепоглощающим поцелуем.


Глава 14

Моё заключение закончилось. Завтракали мы уже в зале. Но это не значило, что мне доверяли. Кто-то из домочадцев обязательно был рядом. А я и не собиралась проказничать. У меня нашлось очень много полезных дел, которыми надо было заниматься незамедлительно.

Обидно, конечно, что лэрд оставил без внимания мои потуги привести замок в порядок. Но это ничего. Кухня, швейная мастерская, где две-три девушки обшивали всех, пекарня, сыродельня или маслобойня, как там это называется — всё имело для меня интерес. Очень заинтересовали шерстяные ткани. Время килтов ещё не пришло, но клетчатый тартан уже ткали, в чёрно-белую клетку. Гетры для мужчин, чулки для женщин. Всё это было очень занимательно.

Больше всего меня интересовала лекарская. Но кто бы позволил мне там ошиваться? Заглядывала, конечно, время от времени. Но, чтобы что-то делать — ни-ни. Всё чаще накатывала тоска. Я хотела домой, где всё просто и понятно. Но деваться некуда. Придётся приспосабливаться.

Единственной проблемой в моей нынешней относительно спокойной жизни было то, что Анабель не сдала позиции. И это меня бесило. Нет, я не ревновала. Может, потому что не любила Роба. Или просто не думала, что останусь здесь. Раз меня перенесло сюда, значит, может потянуть и обратно. Вполне возможный вариант. Пример Митри не в счёт. Он и не думал возвращаться. Мне хотелось думать, что этим и объясняется его нахождение здесь уже очень долгое время.

Итак, Анабель. Её милое лицо раздражало. На людях, правда, она вела себя более сдержанно. А вот вечера… Впрочем, я ей была благодарна. Пока я не найду способ защитить себя, меня устраивает её настойчивость.

С Логаном отношения сложились натянутые. Он просто меня терпел. Единственными моими собеседниками были няня и отец Мартин.

Сегодня был серый, пасмурный день. Природа затихла перед надвигающейся зимой. Я встала рано, проснувшись от шума во дворе. Пока я открывала ставни, шум стих и двор опустел, я только успела увидеть удаляющийся отряд. И хуже всего, что Роб опять взял с собой Анабель.

С хмурым выражением лица я спустилась вниз и зашла на кухню. Пироги у Энни получались изумительные.

Умяв пару приличных кусков пирога, я решила прогуляться. Могу себе позволить.

— Леди Сесилия, остались бы Вы в помещении, — вырос передо мной Логан.

— Вы что, меня преследуете?

— Зачем мне это? Простудитесь или опять на приключения потянет, — ровным голосом сказал мужчина.

— Лэрд мог бы меня взять с собой. Хоть раз. Я здесь как заключённая.

— Вас никто не запирает, — сказал Логан и, помолчав, добавил: — Теперь.

— Тюрьма остается ей, независимо от размеров, Логан.

— Вы не правы, Сэс. Это Ваш дом, — мягко добавил он. А я удивлённо на него воззрилась.

— Сэс?

— Простите. Пройдите в дом. Роберт дорожит Вами. Хоть Вам так и не кажется.

— А что Вас так беспокоит моё отношение к Робу?

— Он мой друг. И я его знаю лучше всех.

— Не лучше. Лучше всех его знает его любовница. Но хочу Вам сказать, что меня это мало волнует. Я никто для него. Настолько, что даже на прогулку меня не может взять. Мало ему ночей и днем не расстается с… — я замолчала. Жгучая краска стыда залила мое лицо.

— Простите, я тут как базарная баба себя веду. Я пойду.

— Леди. За пределами замка очень опасно, Анабель ему…

— Да-да. Она ему не жена. Я поняла.

Логан тяжело вздохнул. Такая наивная и добрая. Леди Сесилия нравилась ему.

Но Роба он ценил и любил как брата. И, вопреки желаниям девчонки, он будет её охранять, а свои чувства запрячет глубоко внутрь.

Тем временем, Роб тоже думал о своей жене. Его пугали возникшие чувства к этой женщине. Хоть зазорного в любви к своей жене ничего нет, он не хотел становиться ближе к ней. Всеми силами старался сохранить свой прежний образ жизни.

Он посмотрел на Анабель. Красивая женщина. Ни одного изъяна. Но его сердце билось ровно. Даже в самые горячие деньки с Анабель он не чувствовал того же, что его каленым железом жгло к Сэс.

Целый день ушёл на объезд территорий. Возвращались быстро. Оставаться в такую погоду на улице не было никакого желания. Анабель настаивала заночевать в доме арендатора. Но Роб торопился домой.

Уже виден был замок, когда сильный удар в спину чуть не скинул его с лошади. Роб чудом удержал вожжи в руках и прильнул к лошади. Ни на секунду не останавливаясь, страхуя его с двух сторон, воины влетели в ворота.

Когда во дворе раздался пронзительный крик, я подскочила с места, но и двинуться ни на сантиметр не смогла.

Крики затихли. Я стояла у камина и прислушивалась. Неясное гудение мне ничем не помогало. Затем прибежала Гвен, ученица дока.

— Леди Сесилия, Вас лекарь зовёт. Лэрд ранен, — и выбежала.

Затем вернулась, заметив, что я не последовала за ней. Мои ноги просто приросли к полу.

— Леди, Вы испугались? Я Вам помогу.

Девочка взяла мою руку. Я с огромным трудом сделала шаг. Потом ещё и ещё.

Из дверей я уже выбегала.

Поздно ночью лэрда перенесли в мою комнату. И смотреть за ним удобно, и теплее. Я так и не утеплила его хоромы. Вот такая я вредина. Но умереть ему не дам.

— Где же ты, скотина, носишься как разъяренный дикий зверь? Нападаешь исподтишка, калечишь, убиваешь. Сам себя загонишь в могилу. Оборзел вконец, — говорила я себе, ругая своего преследователя.

Мне предстояла долгая и тяжёлая ночь. Как бы мы не старались с Дмитрием Александровичем, но без антисептиков и антибиотиков такая загрязнённая, тяжёлая травма может привести к лихорадке. Поживём — увидим. Мне удалось забежать на кухню и выпросить заплесневелый хлеб. Кусочки с обильным серо-зелёным налётом залила водой. Завтра раны буду перевязывать, накладывая повязки, смоченные в этом настое. А пока и мазь тёти Мередит пойдёт.


Глава 15

Роб пришел в себя на кровати. Значит, он дома. В спине, с правой стороны, пульсировала боль. Дышать было трудно. Но он заставил себя экономить глубину вдоха. Это помогло унять боль.

Голова была тяжёлой. Но с каждым вдохом мысли прояснялись. Он не рисковал открыть глаза. И был рад, что сдержался.

Прохладная ладонь легла на лоб. Роб чуть не застонал от облегчения.

— Сможет ли он справиться? Ведь даже царапина в это время может стать источником инфекции и дальнейшей смерти пациента. А то, что мы имеем — это ужасная, инфицированная рана. Внутреннего кровотечения нет. Но это мы решили субъективно. Никакой гарантии, что нет проникновения в плевральную полость, — голос его жены.

— Леди, говорите тише. Услышавшему Ваши суждения будет нелегко понять, откуда Вы набрались таких терминов. И меня заставляете вспоминать. Не к добру это, — сказал Митри.

— Почему Вы смирились с тем, что остались здесь навсегда? Неужели нет возможности вернуться назад? — лэрд затаил дыхание. О чём это они?

— Я не мог вернуться, если и была бы предоставлена такая возможность. Я убил человека.

— Дмитрий Александрович, я уверена, что это была случайность.

Странно разговаривает Сэс. И Митри не так прост. Выдаёт себя за другого. Хотя, нет. Сейчас у него есть возможность узнать историю лекаря. Или он попал к демонам и они говорят голосами жены и Митри? Маловероятно.

Лэрду очень хотелось перевернуться. Лежать на животе было крайне неудобно. Но если он пошевелится, то эти двое замолкнут. И он мог бы отдать жизнь на спор, что больше ничего не услышит.

— Это была не случайность, Лена. Этот человек изнасиловал мою жену. И она потеряла ребенка. Как ты думаешь, что я должен был сделать? И самое меньшее, что могло мне грозить — долгие годы тюрьмы строго режима. Но я не отсидел и года, когда меня пырнул заточкой сокамерник.

— Но ведь теперь она одна. А если бы Вы сдержались, отдали насильника в руки правосудия, то были бы с ней.

— Не думаю, что она осталась одна. Если моя теория верна, то в прошлое попадает двойник человека. И, скорее всего, продолжает жить жизнью своего двойника. Жена у меня прекрасный человек. И очень меня любила. Потерянный и напуганный странной жизнью Дима будет ей понятнее, и она будет о нём заботиться.

— А есть возможность поменяться обратно? Не хотелось бы думать, что, будучи беззащитной, Сэс попадет в лапы моего бывшего женишка.

— Не знаю. Может, и есть обратная связь. Мне тоже было тяжело сперва. Потом — невыносимо. А затем я смирился. Встретив же лэрда Роберта, я нашёл дом. И Вам советую принять свою судьбу. Обратной дороги нет.

— Я так не думаю. По, крайней мере, буду верить в это. Будь я мужчиной, смогла бы и здесь наладить жизнь. А будучи женщиной, я несвободна. Да и мужу Сэс не нужна. Ему нужен наследник. Появление ребёнка осложнит мне жизнь. Я хочу домой. И как можно быстрее. А до этих пор я должна хотя бы видимость домашней зверушки поддерживать. Сэс — не я. Когда она вернётся и опять станет прежней, её примут за одержимую. Я не хочу, чтобы из-за меня пострадал ещё кто-нибудь.

— Ты Алистера имеешь в виду?

— Из-за своей глупой ревности он не дал мне и шанса помочь мальчишке. На лице останется уродливый шрам. Теперь Алистер будет закомплексован, а девушки начнут от него шарахаться.

— Может быть, кто-нибудь его полюбит?

— Озлобленного молодого парня? Вряд ли.

— Дааа. Дилемма.

— Не выражайтесь.

Митри рассмеялся. На лэрде поправили одеяло, проверили лоб. На этот раз сухая рука лекаря.

— Если удастся вернуться, Вам уже будет всё равно.

— Вы правы, Митри. Это всего лишь мои бредни.

— А если Вы полюбите? Лэрд хороший хозяин и человек. Даже муж. Поверьте мне. Я дольше здесь жил. В это время человеческая жизнь мало ценится. А женщина вообще никто как личность. Всего лишь средство увеличить богатство, заиметь могущественных союзников и наследника, конечно. Вам повезло, что Вы попали сюда, и именно к Роберту.

— Да уж. Свезло. Простите. Спасибо Вам, доктор.

— Держитесь, Елена.

Раздался скрип стула и шаги. Дверь открылась и закрылась. Наступила тишина. Но Роб знал, что Сэс в комнате. Или не Сэс?

— Господи, что же мне делать? — горестный возглас Сэс заставил лэрда дёрнуться. К нему немедленно подошли.

— Лэрд, Вы пришли в себя, — голос жены дрожал.

Она испугалась того, что он мог слышать их разговор. Правильно боишься. Но не того, что он что-то узнал надо бояться, а того, что он её не отпустит. Ни за что. Ему нравится нынешняя Сэс. И, как бы это ни было несправедливо по отношению к настоящей леди Сесилии, он не хочет, чтобы она возвращалась.

Мужчина глухо застонал. Любое малейшее движение вызывало жгучую боль в спине.

— Давайте я Вас покормлю. Здесь есть наваристый бульон. Затем я Вам дам опий и Вы заснёте. Сон лучшее лекарство.

Роб безропотно выпил бульон. Интересно она его так напоила. Он хотел отказаться. Ведь приподнять голову и постараться выпить бульон из чаши, лёжа на животе, и здоровому проблем доставит. А Сэс просто дала его выпить при помощи соломинки. Очень удобно. И от лекарства он не отказался. Спину жгло огнём.

— Это ты спасла меня?

— Не совсем так. Я помогала Митри. И я рада, что Вы живы.

— Думаю, тоже рад. Сесилия, нам надо поговорить.

— О чём? Вы сейчас отключитесь.

— Когда приду в себя, — язык уже плохо слушался. Но он должен сказать. — Сесилия. Ты. Мне. Не безразлична. И давай на «ты».

Роберт дышал ровно, но поверхностно и часто. С каждой секундой дыхание успокаивалось. Тело расслабилось. Сомнений не было в том, что мужчина всё слышал. Мне стало легко. Тяжело жить чужой жизнью. А в чужой эпохе ещё сложнее. А если близкий мужчина ничего о тебе не знает — это в сто крат тяжелее. А теперь — пан или пропал. Хоть Роберт и сказал, что я ему не безразлична, я не имею права расслабляться.

Я достаточно прочитала книг о средневековье, да и ближайших к нам столетиях. Женщины никто. Они разменная монета. И отношение ко мне лэрда будет меняться как зимнее море. Мне не постичь его мировоззрения.

О любви и речи нет. Это в фэнтези легко. Прекрасные мужчины, храбрые женщины. И великая любовь решает всё. К сожалению, жизнь другая. Нам придется жить с лэрдом дружно. И моих усилий потребуется больше, если я не хочу выпить горькую чашу жизни средневековой женщины.


Глава 16

В следующий раз лэрд пришел в себя на следующий день. Сутки почти его лихорадило. Сэс ухаживала за ним. Он точно это знал. Потому что в редкие минуты просветления видел её. А сегодня он проснулся вполне бодреньким и с ясной головой. Только тянущая тупая боль давала знать о ранении.

Как только Сэс увидела, что он вполне пришёл в себя и температуры нет, она ушла. И неделю вынужденного нахождения в постели Роб вытерпел с трудом.

Его раздражали все: лекарь, тётя Мередит, Анабель. Только минутные посещения Сэс приносили умиротворение. Поговорить им так и не удалось. Сэс всегда появлялась с кем-то. Или уходила слишком быстро. Но Роб не торопился.

Митри порывался оставить его ещё на недельку в постели, но грозный взгляд лэрда заставил его оставить упрямца в покое. Сегодня он твёрдо решил спуститься к обеду.

Ему пора разобраться со своими чувствами, поухаживать за женой. Приручить её. Роб не собирался нахрапом выяснять отношения. Это заставит девочку замкнуться в себе. А этого он хочет меньше всего.

В зале было несколько человек. Я спокойно шла к столу, пока не увидела лэрда, которого заслоняла девушка, подающая на стол. Он сидел прямо. Лицо было спокойным, но бледным. Его тёмно-синие, почти чёрного цвета, глаза цепко следили за моим приближением. Моё место было свободно. Расстроенное личико Анабель говорило о том, что она не сама отсела от лэрда.

Не хотела бы привлекать к себе внимания. Я хоть и храбрилась, внутри вся дрожала от страха. Средневековый монастырь не был пределом моих мечтаний. А о том, чтобы лэрд забыл об обещании поговорить, вообще стоило не мечтать.

Когда, поприветствовав компанию за столом, я села, со своего блюда Роб наложил в мою тарелку жареного мяса. Когда он придвинул её, то невзначай коснулся руки. Я вздрогнула.

— Съешь всё. Ты выглядишь бледной, — сказал он.

— Вы как всегда неуклюжи, когда делаете комплименты женщинам, — произнесла я, прежде чем прикусила свой язык.

— Это не комплимент. Я беспокоюсь о тебе, — ничуть не изменился голос лэрда.

— Спасибо. Простите великодушно, что была резка.

Далее обед прошел в спокойной обстановке. Все ели с аппетитом, только я сидела как на углях. Роб всё время пытался коснуться меня. Как его стул оказался почти вплотную с моим, я и не заметила.

Крепкое бедро прижималось к моему, прожигая своим жаром через ткань. Иногда руки соприкасались. Все мои желания за столом предугадывались. А я улыбалась и делала вид, что ем.

Наконец-то эта трапеза закончилась. Убежать мне, естественно, не удалось. Взяв меня под локоток, лэрд прошествовал на задний двор. Перед глазами раскинулся мой огород.

Ровные грядки смотрелись сиротливо. Но это сейчас. Поздняя осень как-никак. А вот весной здесь будет здорово. Только, будет ли у меня эта весна?

— Ты хорошо потрудилась. Замок преобразился, двор, огород. Я доволен тобой.

— Говорите прямо. Что Вы хотите узнать? — резко спросила я.

— А у тебя есть, что мне рассказать?

— Вы дразните меня?

— Нет.

Лэрд притянул меня к себе. Мягко погладил по голове. Затем приподнял пальцем подбородок и поцеловал в губы.

— Сделаем вид, что я ничего не слышал. Ты просто забудешь всё, и никогда не вспомнишь свою жизнь до меня.

— Вы думаете, получится?

— Я хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Я и так с Вами.

— А если нет?

— От меня мало что зависит.

— Всё правильно. Но есть возможность обмануть судьбу. Я очень хочу, чтобы ты осталась.

— Ты и так не одинок.

— Я расстался с Анабель. На днях она уезжает к родне.

— Так просто?

— А зачем усложнять?

— Да уж. Зачем?

— Вот и договорились. Ты мне не безразлична, Сэс. И очень бы хотел, чтобы я тебе тоже не был безразличен.

— Удобное слово. Не правда ли?

— Очень. И почему ты не можешь обращаться ко мне на «ты»?

— Так легче держаться подальше и утихомиривать свои чувства и эмоции.

— Ты не доверяешь мне? — голос стал напряжённым.

— Я не доверяю себе. Я потерялась во времени. Там меня никто не ждет. А здесь я должна за кого-то или что-то держаться.

— Лэрд, у нас гости, — раздался голос Логана.

Роберт на секунду крепко прижал меня к себе и отпустил. Выругавшись про себя, резко развернулся и зашагал в донжон.


Глава 17

Ангус Синклер собственной персоной. Тесть посетил его в первый раз со дня свадьбы дочери. Раньше, когда отец был ещё жив, Ангус был частым гостем в их доме. А сейчас, может потому, что друга уже нет в живых, или он боялся увидеть дочь несчастной, но Ангус не торопился в новый дом дочери.

— Приветствую Вас, лэрд, у меня дома, — Роб подошёл к Ангусу и пожал его руки.

— И вам здравствовать. Дорога была долгой. Я очень устал, мой мальчик. Годы уже своё берут. Но сначала хотел бы увидеть дочь.

— Да, конечно, — Роб повернулся к тёте Мередит. — Пусть позовут мою жену. А Вы проходите, присаживайтесь в кресло. Комнату приготовят сию минуту. Принесите вина, — крикнул он.

Не дожидаясь приказа, няня Сэс Марта уже несла поднос с кувшином вина и бокалом.

— Я рада видеть Вас в добром здравии, лэрд, — поклонилась няня Ангусу.

— Я надеюсь, что ты приглядывала за моей девочкой, Марта?

— Вы же знаете, что я люблю леди как свою дочь, лэрд.

— Иначе ты бы не была рядом с ней. Но я слышал много интересного.

— Такова жизнь, Ангус, — ответил Роб. — Она полна неожиданностей.

— Я всё понимаю. Но Сесси не должна страдать. Мне говорили, что она чуть не умерла. Я думал, что ты позаботишься о моей дочери лучше, чем кто-либо.

— Я в любом случае позаботился бы о ней. Даже не будь она Вашей дочерью. Она моя жена, — голос Роберта прозвучал напряжённо.

— Вот именно этого я и боялся, что она всего лишь жена, а не женщина которую ты любишь, — тихо произнес Ангус.

— Вы что-то сказали?

— Извини. Сэсси очень дорога мне. Я поручил тебе дочь, зная, что ты её не любишь, но будучи уверенным, что она под надёжной защитой.

Ангус пригубил вино, когда показалась Сэс. Внешне его девочка почти не изменилась. Но во всём облике, походке, в умении держаться видны были изменения.

Ангус нахмурился.

— Сесси?

Девушка вздрогнула, и это ещё больше встревожило лэрда. Она робко посмотрела на него. Потом её лицо прояснилось, и она со всех ног кинулась на шею отцу.

— Ну, девочка. Ты меня напугала. Я едва узнал мою малышку.

Сэсси всхлипнула и разрыдалась. Ангус крепко прижал к себе дочь, усадив к себе на колени, и знаком велел всем удалиться. Роберт раза два с угрюмым лицом оглянулся.

Ангус мягко гладил Сэс по голове, и молчал, давая дочери выплакаться. Его сердце защемило от нежности. Девочка так была похожа на мать. Только волосы достались от него.

— Ну, что, успокоилась?

Сэс всхлипнула в последний раз, и, глубоко вздохнув, кивнула.

— А теперь, расскажи отцу обо всём. Ничего не скрывай.

Странное ощущение возникло у меня, когда я увидела гостя. Спускаясь вниз, я уже знала, что приехал отец Сесилии. И очень испугалась. Он-то точно будет знать о своей дочери всё. А признаваться ему, что я вовсе не его дочь, я не могла. Как бы я ни гадала, не прикидывала, как себя вести, всё равно времени нет, да и будь оно, что бы я могла придумать в такой ситуации? Придётся плыть по течению.

Здоровый, именно, что здоровый размерами мужчина сидел в кресле у камина. С проседью ёжик волос, цветом похожих на мои. Твёрдое, как будто вырубленное из камня, лицо. Его синие, васильковые глаза полоснули по мне, как ножом. Не в смысле, что взгляд его был злым. Он присматривался. И его лицо всё больше хмурилось. И я не придумала ничего другого, как броситься ему на шею. Так я хоть на минуту скрою лицо, обдавшее жаром. При том, что ладони стали потными и холодными.

Сначала я замерла. Сердце глухо билось в груди, сотрясая рёбра. Но это до того момента, как я вдохнула запах этого мужчины. И он мне показался таким родным, домашним, что я разрыдалась. Я плакала долго, выплескивая эмоции и мои замороженные чувства, обиду на сложившуюся ситуацию и моё бессилие что-либо изменить.

Отец, а он и был отцом Сесилии, не прерывал моих излияний. Просто гладил меня по голове. И это было так здорово. Я не дополучила в прошлой жизни родительской заботы и любви. И это проявление чувств отца к своей дочери мне очень нравилось.

По его просьбе я рассказала ему обо всём, что приключилось со мной с тех пор, как я появилась здесь. А затем и о жизни настоящей Сэс до моего появления. Что муж её не любил, хотя и обеспечивал всем, что она не смогла стать истинной хозяйкой в доме, который должен был стать ей родным.

— Малышка. Ты же у меня умная девочка. Я и тогда тебе говорил, почему я выбрал именно Роберта. Тебе стоит быть более терпеливой. Завоевать его доверие. Он мужчина. Слёзы и истерики женщин раздражают мужчин. А если жена безвольна и… — отец замялся.

— Хочешь сказать, что, если жена не интересна и он её не любит, он будет творить, что захочет?

— Не что захочет, а будет искать утешение на стороне. Но, насколько я знаю этого мальчика, в утешениях он не нуждается. Это всего лишь привычка.

— Привычка очень хороша собой. Я ей не конкурент.

— У тебя есть преимущество.

— Знаю- знаю. Я его жена, — грустно сказала я.

Ангус странно хрюкнул, а потом засмеялся. Нет, громогласно захохотал.

— И часто тебе говорят эту чушь? — сквозь смех выдал он.

— Не смешно. Каждый норовит меня этим успокоить, — капризно заявила я. А отец перестал смеяться.

— Я хотел сказать о преимуществе быть моей дочерью. Мы же никогда не сдаёмся! Так ведь?

— Как же хорошо, что ты приехал, — обняла его снова. И, действительно, была очень рада.

— Я тоже рад. Знал бы, что тебе так плохо, давно бы тебя навестил. И ты у меня красавица. Даже не сомневайся.

Ангус слушал дочь и удивлялся силе её духа. Она говорила обо всём, но не акцентировала внимание на грозящей ей опасности. Определённо, его девочка повзрослела. Если Роберт не видит в ней замечательную женщину, то ему его искренне жаль.

Он подождёт немного. Постарается устранить опасность, грозящую его ребенку, и, если Роб останется таким же холодным к Сэсси, он заберет её домой.


Глава 18

Роб не находил себе места. Он двигался как зверь, заключенный в клетку. «Нельзя было оставлять Сэс с Ангусом, — думал он. — Лэрд очень умный и проницательный человек. Сможет ли она притупить его бдительность? Ведь он отец девушки. И отец очень заботливый и любящий».

Роб резко остановился. Его поразила сила его желания защитить Сэс. Глубина его переживаний о ней. Ведь легко можно было освободиться от жены. Очень удобный случай. Но даже мысль об этом вызывала у него отвращение. И страх ядовитой змеёй свернулся в груди. Нет. Он не может потерять эту женщину.

— Признайся хотя бы себе, упрямец. Ты любишь её, — тихо признался он себе.

Тяжелый камень сомнений свалился с его души и Роб глубоко вздохнул. Теперь он знает, для кого будет хотеть жить и кого защищать.

Подоспела еда, и Роб, как гостеприимный хозяин, не стал откладывать трапезу.

Когда он вошёл в зал, Сэс сидела в кресле напротив отца и улыбалась, иногда кивая головой тому, что рассказывал Ангус.

Лэрд попытался уйти в свою, комнату, но Роб был настойчив. Он знал, что о разговоре между собой они говорить не будут. Но, если понаблюдать за поведением Ангуса, можно предположить, о чём он думает. Если возникнет хоть малейшая вероятность, что Сэс у него отнимут, он готов был сразиться даже с ним.

К счастью, эти двое спелись и отлично провели время, в отличие от него. Сэс даже пошла провожать его до комнаты после ужина.

Только когда он смог затащить девчонку в свою спальню и прижать к себе, мужчина успокоился.

— Что происходит, лэрд?

— Не обращайся ко мне так, — глухо выдохнул он в волосы цвета крови. Они пахли восхитительно: мёдом и яблоками.

— Муж мой? — тихо спросила она.

— Не так, милая.

Он заключил её лицо в ладони. Огромные глаза стали изумрудными. А губы слегка приоткрылись. Роберт даже застонал от наслаждения, когда приник к ним нежным поцелуем.

— Роберт. Произнеси моё имя, — выдохнул он.

— Роберт, — сказала она.

— Мне нравится, как ты произносишь моё имя, Елена.

Я шарахнулась от него. Но меня держали крепкие руки. Я попыталась отбиться. Но Роб сморщился. Рана была ещё свежая и я причинила ему боль. Это отрезвило меня. Сердце трепыхалось, грозя остановиться. Дышать становилось всё труднее.

— Девочка моя. Ну чего ты испугалась. Неужели ты думала, что я предам тебя? Даже не будь ты моей женой, я не поступил бы так с тобой.

— Знаю… Митри… — выдавила я из себя.

— Вот видишь? А ты моя женщина. Ставшая для меня драгоценной. Я не отдам тебя никому и не отпущу. Даже не надейся.

Лэрд говорил ещё что-то, гладил меня по спине и тихо покачивался вместе со мной. Постепенно сердечный ритм восстановился, я задышала спокойнее.

Роб подхватил меня на руки и отнёс на кровать. В чём была, накрыл одеялом и лёг рядом.

— Постарайся уснуть. Мы потом о многом поговорим.

— Спасибо.

Сэс уснула мгновенно. Её реакция на своё имя была неожиданной. Но объяснить можно было. Она и так держалась мужественно. Лэрд вспоминал, как вёл себя с женой, и ему стало стыдно. Представить себе даже трудно, чего она натерпелась. И его, небось, считала дикарем.

Роб внимательно изучал лицо Сэс. Не может быть, чтобы он не увидел раньше этой утончённости в лице, мягкий овал губ, невероятно красивые глаза, волосы, играющие огненными языками.

— Нет, девочка. Ты изменилась. И с каждым днем всё хорошеешь. Я не прошёл бы мимо такой красоты. Не в обиду леди Сесилии будет сказано, но она и вполовину не была так хороша.

Он подушкой указательного пальца провёл по бровям, контуру губ, прошёлся рукой по подбородку.

— Интересно. Какое оно — будущее? И как же ты выглядела там?

Сэс ушла в глубокий сон, и лэрд, осторожно поднявшись, вышел из комнаты. Поджидавшая в коридоре няня тихо скользнула в спальню. Значит, Сэс не будет одна.

Логана он нашел на кухне. Не сказав ни слова, оба покинули донжон.

Прямо за кузней был спуск в подземелье. Ещё отец Роба распорядился вынести спуск наружу, заложив ход изнутри. Неправильно, конечно, но мать его боялась призраков, а отец очень её любил.

За решёткой на полу сидел пленный. «Не повезло тебе, парень. Я очень зол, и ты мне скажешь всё, что ты знаешь», — подумал Тёмный лорд.

Я проснулась внезапно. Было тихо. Слишком тихо. Стояла абсолютная тишина.

С момента, как я оказалась здесь, с трудом привыкала именно к тишине. Я привыкла к шуму. Последние годы городской шум стал привычным, и только иногда сирены машин полиции или скорой помощи, взрезавшие ночной воздух, добавляли разнообразие. Шорох шин, стук колёс трамвая, звуки работающих телевизоров, радио и многие другие знакомые звуки — создавали фон обычной жизни. А здесь всего этого я была лишена.

Тут рано ложились спать. Здесь тишина была другая. Всхрапнувшая лошадь, замычавшая в деревне корова, крик птицы из леса. Звуки разносились далеко.

А сейчас — как будто меня накрыли колоколом. Липкий пот выступил на лбу и на ладонях. Сердце сжалось от предчувствия беды. Я чувствовала это зло. Оно было рядом. Чуть ли не дышало мне в лицо. Раздался легкий скрип половицы, а затем и звук закрывшейся двери. Ощущение опасности ушло, и я открыла глаза.

В комнате было пусто. Как я и предполагала.

«Придётся самой его поймать или убить. Пока он не убил кого-нибудь. Я ему точно была нужна живой».

В комнату с подносом вошла няня.

— Я знала, что ты проснёшься. Попей молока. Ты, наверное, очень голодна, — сказала она, заботливо подавая мне молоко. А меня пробило на истерический смех.


Глава 19

Ангус долго не мог заснуть. Его одолевали смутные, невесёлые мысли. Он ворочался с боку на бок, пока, чертыхнувшись, не встал с кровати и не отправился на улицу.

Поприветствовав охранника, Ангус медленно зашагал мимо зубцов. Прохладный ветерок и свежий воздух очистили голову и успокоили сердце.

Не ошибся он в выборе мужа для дочери. Время всё поставило на свои места. Дочь его ещё не уверена в себе, она грустит. Но привыкла к мужу и он ей, несомненно, нравится. Это хорошо. А Роб, упрямый мальчишка, так долго тянул. А сейчас смотрит на его девочку взглядом собственника и с нежностью. Кто бы мог подумать?

Наверное, это покушения заставили Роберта заметить свою жену, понять, какое она сокровище.

Ангус нахмурился и встал. Алек был прав. Ему не кажется: его Сэсси изменилась. Но не для тех, кто её не знает. Он-то знает свою дочь и любит.

Мужчина осмотрелся и пошёл дальше. Мысли потекли в другое русло. Ещё один вопрос должен быть решён. Без колебаний и бесповоротно. Роберт не будет против.

Обдумав, наконец, все вопросы, Ангус решил отдохнуть. До рассвета времени осталось всего ничего.

Он завернул с лестницы в коридор, как увидел, что в конце коридора мелькнула тень. Ангус был уверен, что ему не показалось. Ему под пятьдесят, но он еще крепок и, к тому же, не перестал быть воином. Возможность догнать ночного визитера была упущена. Но хоть посмотреть надо, откуда он вышел. Ему пришлось прижаться к стене и затаиться.

Послышались шаги, и на той стороне коридора выплыла фигура Марты. Её бы он узнал из тысячи. В руках она несла поднос. Через мгновение она исчезла за дверью одной из комнат.

Марта могла войти в комнату только дочери. Хозяйская спальня на втором этаже.

Неужели он ошибся? Они должны спать в одной кровати. Совсем не верится, что Роберт подражает истеричным английским лордам. Отдельные спальни разделяют. Он не допустит, чтобы его дочь была одинока.

Тогда не стоит ждать, а надо сегодня же переходить к действиям. А насчет ночных визитёров он не будет никому говорить. Сам его поймает. Дорогого племянничка.

«Ну, Родерик! Я не позволю заносчивому сопляку сломать жизнь Сэсси».

Когда утром к нему постучались, Ангус был в полной готовности для охоты и на зверей, и на людей.

Роберт чувствовал себя отвратительно. Все, кого он посылал на выяснение места нахождения Родерика, вернулись ни с чем. Нашли только несколько мест ночевок, но уже покинутых. Родерик исчез без следа. Это и напрягало его. В то, что этот прохиндей отказался от своей затеи, он не верил. Значит, на время затаился. Выжидает удобный момент, чтобы напасть.

И эта охота сейчас была совсем некстати. Но гостя надо ублажить. Он не только отец Сэс, но и близкий друг его отца.

Я проснулась довольно поздно. Дала себе возможность слегка расслабиться и поспать, твёрдо уговорив няню оставаться со мной рядом, если даже конец света наступит.

Выпив стакан молока и съев сдобную булочку, отправилась во двор. Прошлась по хозяйству, поговорила с отцом Мартином, посетила лекарскую.

Так было здорово опять очутиться в знакомой обстановке. Чистота, порядок. Вместо лекарств и флаконов — бутылочки с настойками, мази в плошках, разной длины ленты перевязочного материала, развешанные для сушки. Множество «букетиков» лекарственных трав, коренья, соцветия и многое другое, названия которым я не знала.

— Митри, я так соскучилась по работе.

— Я понимаю. Сам с ума сходил первое время.

— Вы знаете назначение всех этих трав?

— Конечно. Пришлось долго и нудно всё учить. Самое главное — это не рану зашить. Заштопать может и слуга. Но вот самое страшное — это последствия. Без антибиотиков сложно.

— Понимаю. Я вот решила использовать плесень. И помогло.

— Это здорово. Ты — девочка сообразительная.

— Ага. Если бы ещё оставили в покое. Муж ревнует, люди не поймут. Слишком выбиваться из общей среды опасно, — помолчала и добавила: — Дмитрий Александрович, Роберт всё знает.

— О чём? — смертельно побледнел доктор. — Это опасно, Лена.

— Он сам всё услышал. Когда мы разговаривали, он не спал. Но Вы не беспокойтесь. Лэрд пообещал, что не допустит, чтобы со мной что-то случилось.

— Слава Богу.

Митри мелко трясло, лоб покрылся испариной. Как же он переживает. И боится.

В отличие от него, я была спокойна, как удав.

— Лена. Я просто обязан тебе это сказать, — док замялся.

— Говорите. Я Вас слушаю.

— Понимаешь, были слухи, что он убил отца, довёл мать до самоубийства. И жену тоже убил.

— Тут у всех паранойя?

— Помнишь, что я тебе сказал, когда понял, что ты переселенка?

— Что Вы рады моему появлению, даже если мне будет плохо. Я помню эти слова.

— Прости за них. Я тоже не думаю, что он убийца. Но, если бы умерла леди Сесилия…

— Понимаю. Но, насколько я в курсе, жене уйти на тот свет помогла Элизабет, или Бет, как её там? У отца был сердечный приступ. Мне Энни описала, как выглядел отец Роба, когда умирал, и сразу после смерти. Классические признаки тромбоэмболии. Он страдал варикозом.

— Это-то откуда ты знаешь?

— Энни была любовницей лэрда. А мать Роба была очень болезненной и доброй женщиной. Она не смогла справиться с горем, когда умер муж.

— Ты, я смотрю, адаптируешься. Столько всего узнала. Это хорошо. Надо продолжать жить.

— Я же не слепая и не глухая. Есть надежда, что вернусь, но надо и на реалии трезво смотреть. А лэрда люди уважают. Он хороший хозяин и отличный защитник своего клана.

— Всё ж таки надеешься?

— Если бы точно знать, что останусь, я бы успокоилась. Вернувшись обратно — что я буду делать со своими чувствами?


Глава 20

День был нудный и скучный. Добытые несколько зайцев и отставший от выводка кабаненок не принесли радости.

Роберт хотел домой. Он, наконец, почувствовал, что у него есть дом, где его возможно, ждут. Если это и не так, он постарается привязать к себе Сэс всеми возможными способами. Вот только, куда бы отправить Анабель? Это будет несправедливо по отношению к женщине, которая прожила с ним столько лет.

Ведь у неё нет своего дома. Дальняя родственница не в счет. Будь Ани моложе и девственница, он нашел бы ей хорошего мужа. Хоть и неприятно это говорить даже себе самому, но и к нему она пришла несчастной, обманутой сиротой. И по-своему он дорожил ею. Но не как любимой женщиной, а как близким и дорогим другом.

Роб чувствовал себя отвратительно, ненавидя себя за такие мысли. Но он не хотел причинять боль Сэс. Больше не хотел. Ужас холодными липкими пальцами прикоснулся к сердцу. Сэс уже не та женщина, на которой он женился. «Елена», — прошептал он. Тепло разлилось от сладкого имени. Что же ему делать? Как удержать её рядом? Вон, Митри же остался. Значит, желания не было возвращаться. А чего хочет Елена?

Так за размышлениями он и не заметил, как они вернулись домой. И совсем не замечал задумчивого взгляда Ангуса.

Вечером, перед ужином, в комнату Анабель вошел лэрд Ангус. Слова возмущения неподобающим поведением мужчины застряли у неё в горле. Анабель присела на край кровати и прижала к груди тонкие кисти рук, пытаясь успокоить забившееся от волнения сердце. Она замечала изучающий взгляд лэрда, который периодически останавливался на ней. Понятно, что он решил защитить свою дочь.

Ангус же махнул рукой, выпроваживая из комнаты служанку. Твёрдым шагом прошёл к окну и сел на стул. Несколько минут он молча смотрел на женщину.

Анабель то бледнела, то краснела. И не выдержала.

— Лэрд Ангус, может, покинете мою комнату, или мне придётся сделать это самой?

— Я знаю, что Вы приличная женщина, леди Анабель. И я не хотел бы компрометировать Вас в глазах людей. Но мне придётся это сделать, если не согласитесь с моим предложением.

— Роберт…

— Отныне он будет для Вас лэрдом Робертом, и ни кем иным. И я приложу все усилия, чтобы Вы встречались как можно реже, а может, и совсем не виделись.

— Что Вы себе позволяете?

Анабель вскочила с кровати. Прекрасная фигура с женственными формами, золотые волосы и глаза, сверкающие негодованием. Женщина была красива. Лэрд нисколько не пожалел о задуманном. Это будет и приятно и правильно. Такая красота не должна пропадать.

— А ты и в гневе хороша, девочка. Поедешь со мной? Ты будешь окружена заботой, тебя будут любить.

— Я не стану Вашей любовницей. Я жила с Робертом, потому что любила его.

Прозрачные капли слёз потекли по кремовым щекам. Влажные глаза стали блестящими, губы, нещадно покусанные, чтобы сдержать рыдания — манящими, требующими поцелуев.

— Бель, я хочу, чтобы ты стала хозяйкой моего дома, моей женой. Я же сказал тебе, что считаю тебя порядочной женщиной. И не твоя вина, что о тебе некому было позаботиться. Я рад, что именно Роберт присмотрел за тобой. А теперь я не хочу, чтобы в твоей жизни был другой мужчина, кроме меня. Роберт и Сэсси любят друг друга, и тебе здесь нет места.

— Женой? — недоверчиво смотрела на него Анабель.

Ангус встал, покрутился вокруг себя, демонстрируя своё могучее тело. По-мужски он был хорош собой.

— Я не так стар, чтобы не смочь заделать тебе ребёнка. Обещаю, что твоя постель не останется холодной.

— Простите?

— Завтра же обвенчаемся, — сказал Ангус и вышел. Ему надо было поговорить с Робертом.

Когда вечером за ужином было объявлено, что мой отец и Анабель женятся, все были в шоке. Только «счастливая» парочка да Роб оставались спокойными.

Когда я вопросительно на него уставилась, он мне подмигнул. Хм! Отличное настроение у мужчины. В сердце воткнулась сладкая стрела. Это что, получается, Роберт только мой?

Оставив мужчин за столом, я поднялась в комнату Анабель, которая, в отличие от моей, находилась рядом со спальней Роба на втором этаже.

— Можно к тебе?

Не постучав, я просто вошла. Анабель задумчиво стояла у окна. Даже не обернулась.

— Пришла приводить меня в чувство или угрожать, чтобы не портила жизнь отцу?

— Нет. Сказать спасибо.

— Что? — Анабель повернулась и уставилась на меня как на диковинку.

— Я правда благодарна тебе, что ты согласилась на предложение отца.

— У меня не было выбора, — глухо сказала она.

— Ты будешь счастлива с отцом. Он хороший человек.

— Я знаю.

— Так сложилось, что до сих пор мне было не по себе здесь. И мне Роберт был чужим. Но сейчас всё изменилось. Я люблю его. И он, кажется, ко мне неравнодушен. Прости, что я рада тому, что ты уезжаешь.

— Я и так собиралась это сделать. Просто не знала, куда. Но равнодушие Роберта не перенесла бы. Лучше в монастырь. А теперь у меня есть шанс, что, наконец-то и моя жизнь обретёт смысл. Но это не значит, что я стану любящей мачехой.

— Согласна. Любить меня ты не обязана.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Какое облегчение!


Глава 21

— Отец, ты будешь в порядке?

Я выловила Ангуса в коридоре. Он мне не отец, но то, что он может стать несчастным из-за любви к дочери, мне не давало покоя. Не знаю, не уверена, что Сесилия там, в моём теле, в моём времени. Весь багаж знаний, что у меня есть — со мной. А она, выросшая под строгим, хоть и любящим, взором семьи, за которую принимают решения мужчины, нелюбимая мужем серая мышка в моём современном мире, без жилья, без памяти. Это страшно. И мне очень не хотелось, чтобы страдал и её отец. С Анабель я поговорила, а вот с отцом нет. И не факт, что они хотя бы подружатся.

— Странный вопрос Сэсси. Я всегда в порядке, если у вас все хорошо. Мои дети — самое дорогое, что у меня есть.

— Может, и странный. Но я хочу, чтобы ты был счастлив. Та ли Анабель женщина, которая должна с тобой быть рядом?

Я подошла и обняла его. Так было уютно в объятиях этого могучего человека. Я чувствовала себя маленькой девочкой.

— Не уверен, птичка. Но думаю, что, став женой, она приобретёт ту уверенность в завтрашнем дне, которой у неё не было. Мы прекрасно подойдём друг другу. Не переживай. Твоему мужу она в тягость, а больше о ней позаботиться некому. И почему я не могу стать её спасителем? Устал быть одиноким. Она красива, воспитана, благородных кровей. Не её вина, что она оказалась в таком положении. Ей ещё повезло, что она встретила Роберта. Монастырь или… Сама понимаешь. Не лучшая участь.

— Понимаю. Для меня главное, чтобы ты был счастлив.

— Роберт любит тебя, девочка. Всё будет хорошо. Ты всё переживала, что я отниму у тебя ребёнка. А теперь — можешь успокоиться. Если жена родит мне ребёнка, всё будет как надо.

— Спасибо, отец.

— У меня к тебе просьба, Сэс. Можешь считать, что приказ. Учти, если ослушаешься, накажу.

— Да, отец, — я удивилась серьёзности голоса лэрда. Аж мурашки прошлись по позвоночнику.

— Не выходи из комнаты ночью и не оставайся одна, даже днём. Я Марту предупредил, но эта глупая курица так пуглива, что может поверить в любой бред.

— Хорошо, отец.

— Ну, иди спать. Завтра хлопотный день.

Марты в комнате не оказалось. Да и не видела я её весь вечер. Страх кольнул сердце тонкой иглой. «Не случилось ли с ней чего?».

Достаточно на своем веку прочитала я детективных романов. Агата Кристи, Чейз, Конан Дойль. Оторваться не могла от очередной интриги преступного мира. Поэтому в голову прокрались сомнения насчёт отсутствия моей няни.

Я представила себе Марту, задушенную или с проломленным черепом, заткнутую в какой-то угол. Как бы ни было страшно, я не могла больше оставаться в комнате. Стены давили на меня, заставляя задыхаться. Если она ещё жива, я должна ей помочь, или хотя бы поднять тревогу.

Я только и успела сделать шаг из своей комнаты, когда мой затылок взорвался болью, а перед глазами вспыхнула сверхновая звезда.

Роберт спешил в донжон. Он только что узнал от пленного о том, что Родерик свободно гуляет по замку. Его предали в собственном доме. И не важно, что обманутая девушка совсем молода. Он думал, что у него крепкая семья и люди его клана ему преданы. Но оказалось, что это не так. Ради тайных встреч эта глупышка предала свой клан в его лице.

Вот и третий этаж. Ему идти дальше, до конца коридора, где спят девушки, работающие в его доме. В отличие от других кланов, Роберт не позволял незамужним девушкам спать в общем зале с мужчинами.

Странное ощущение одиночества захлестнуло его с головой. Он повернул голову в сторону спальни жены. В два шага преодолев расстояние до двери, он оказался перед зияющим проёмом. Комната была пуста.

— Роберт, мы должны спешить.

От голоса Ангуса он вздрогнул. Полностью одетый мужчина стоял позади него.

— Куда спешить? — прокашлявшись, чтобы прорезался голос, спросил Роб.

— Я знаю, куда он повезёт Сэс. Поехали.

— Вы знали, что он здесь, — утверждающе зарычал Роб.

— Предполагал. Но не думал, что он решится. Поэтому опоздал. Прости.

— Надо было сказать мне, — застонал Роб, согнувшись. Задержал дыхание и выпрямился. — Где её няня?

— У Митри. Я и опоздал, потому что нужна была срочная помощь. Женщина истекала кровью.

— Хорошо. Поехали. Это далеко? Я не могу оставить Сэс с этим монстром надолго.

— Он не причинит ей вреда.

— Вы в этом уверенны?

— Не совсем то, что ты имеешь в виду. Если ты не сможешь принять мою дочь, я увезу её домой.

— Я с ней не расстанусь. Сэс моя!

— Вот этих слов я и ждал от тебя. Мы спасем её прежде, чем он обидит её. Верь мне.


Глава 22

Всё тело болело и ломило. Тряска в два дня на лошади — это не хухры-мухры. Правда, часть пути я была в бессознательном состоянии. Голова ощущалась как чугунок, по которому треснули кувалдой.

В комнате, куда меня поместили, было даже уютно. Готовился, гад. Узкая кровать, застеленная свежим бельем. Стол со стулом. На столе кувшин с водой, тарелка с хлебом и сыром, накрытая чистой тряпицей. Под кроватью горшок. Надо же, фаянсовый. Эстет, блин.

Сбежать не получится. Я торчала в башне на верхотуре метров десять. Из узкого проёма амбразуры, окном сие отверстие не назовёшь, виден дикий лес и кусочек речки. Её шум доносился и сюда. Ночью, когда всё затихало явственнее.

Уже вторые сутки меня беспокоила только хромая девушка с рябым лицом. Тихая и молчаливая. Да я и не собиралась у неё ничего спрашивать.

Четвертый день моего вынужденного отсутствия и третья ночь вне дома. Была слабая надежда, что меня отыщут и твёрдая уверенность, что вряд ли я нужна буду Роберту. Было — не было, кого это интересует, если не доказуемо. В наше время тяжело, осадок всё равно остается. А в дремучие времена, в которые я попала, тем более.

Тяжело вздохнула и снова стала перебирать подробности то ли сна, то ли видения.

После того, как меня ударили по голове, я уплыла в темноту. Эта липкая мерзость мне уже порядком надоела. Вполне явственно ощущался холод. Дебри склизкого тумана казались бесконечными. В один миг всё изменилось. Я очутилась перед огромным прозрачным экраном. За ним в светлой комнате в уютном кресле сидела я. Прежняя Елена.

Странно было видеть себя со стороны. Немного осунувшаяся, в красивом платье, с аккуратной прической. Я никогда так не причёсывалась. Гордо посаженная голова, прямая осанка. Сесилия. Леди.

Я стала стучать по экрану. Но девушка, видимо, меня не слышала. Даже не шевельнулась.

— Дорогая, я на работу. Постараюсь придти пораньше. Не скучай.

Мой бывший парень подошел к девушке, бережно взял её руки и поднёс к губам.

— Люблю тебя. Я на связи.

Нежный поцелуй в щёку, и мужчина ушел. Медленно привстав с кресла, она подошла к экрану. Я с удивлением смотрела на себя прежнюю и не могла понять, что происходит.

— Я не вернусь. Ты сама видела, как нам хорошо вместе. Не пойму только, почему ты рассталась с таким чудесным мужчиной?

— А как? Что произошло?

— Пока время есть, расскажу. Ты заслуживаешь знать правду. Когда я проснулась в твоём теле, я страшно испугалась. Первым, кого я увидела, был мой будущий муж. Мы поженились сразу, как меня забрали. Мой муж знает обо мне всё. Я рассказала. И он мне поверил. Его устраивает, что дома его ждет любящая жена. Внешне ты ему всегда нравилась. А теперь и внутреннее содержание устраивает. Не надо пытаться вернуться. Это бесполезно. Я не хочу обратно. Я любила Родерика, когда мне пришлось выйти замуж за Роберта, который не сделал ничего, чтобы у нас была полноценная семья. Я была ничем и никем для него. А Родерик… Теперь это не важно. У нас будет ребенок. И я хочу остаться здесь. Уходи.

— Но как же отец, братья? У меня-то там никого нет, кого бы я любила, к кому бы стремилась.

— Жизнь одна, и она коротка. Я нашла своё счастье. Я уверена, что ты позаботишься о них.

Я стояла и не могла понять, как так случилось, что моя жизнь уже не моя? И почему мне не было так больно, как должно было быть?

— Знаешь, Сесилия… нет… Елена. Счастливо тебе поживать. Спасибо за семью, которой у меня не было, и за любовь, что я здесь нашла. Я тоже не хочу возвращаться. Уж точно не к этому мужчине.

Я развернулась, успев увидеть ошарашенное выражение лица Елены. Именно её, а я отныне Сэс. Темнота накрыла меня плотным пологом и резко отпустила.

Моё сознание вышвырнуло наружу.

Я очнулась от мыслей, когда услышала лязг отодвигаемого засова. Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина. Красивый. Высокий, худощавого телосложения, жилистый. Тонкое лицо обрамляли волнистые белокурые волосы. Светло-голубые глаза казались бесцветными. Но это не портило его привлекательность. Прямой нос с небольшой горбинкой, полные губы, узкий подбородок. Ему бы в кино принцев и героев-любовников играть. Самое то.

— Как ты себя чувствуешь? — и голос приятный.

— Как видишь — жива.

— Ты действительно изменилась.

— А ты ждал, что я кинусь к тебе на шею как герою-освободителю?

— Сэсси, я понимаю, что ты обижена. Я не думал, что тебе придётся так долго там находиться. Тёмный как заговорённый уходил от опасности. Десятки раз я пытался его убить.

— Надо было всё оставить, как есть.

— Ты забыла, что сама меня просила вытащить из плена?

— Неужели я такое делала? Ты ничего не путаешь?

— Эта идиотка — чем она тебя опоила, что ты ничего не помнишь?

— Ну, знаешь ли. Я даже благодарна ей. Считай, что я проснулась от долгой спячки.

— Мы должны быть вместе.

— Я замужняя женщина. Как ты себе это представляешь? Может быть, я уже не хочу расставаться с Робертом?

— Этот дикарь с ума тебя свел? Очаровал? Он зверь. Ты не помнишь? Так я тебе напомню, как тебя трясло от ужаса каждый раз, когда он к тебе подходил или ты слышала его голос. На ваш отряд, когда тебя увозили, напали. Это были мои люди. Он рвал их на куски. Никого не оставил в живых. Что, Тёмный лорд стал ангелом в белых одеждах?

— Ты тоже не ангелочек. Что твои люди вытворяли совсем недавно?

— Око за око, как говорится.

— Отпусти меня домой. И давай на этом закончим.

— Нет уж, дорогая. Я убью Роберта, и ты станешь моей женой.

— Ангус никогда тебя не примет.

— И ему недолго жить.

— Ты не посмеешь!

— Ещё как посмею. Ты обещала быть моей. Вечером я жду тебя на ужин. А завтра утром всё будет кончено.

Дверь закрылась за этим психованным, а я была в шоке. Вот тебе и невинная овечка Сэс. Столько дерьма оставила, а мне разгребать.


Глава 23

В двух днях пути от замка Кинкейдов и в одном дне от замка Синклеров, в глухом лесу, на берегу речки, почти в предгорье, находилась старая башня, построенная ещё дедом Родерика Дугласом. После смерти жены он оставил клан и построил башню, в которой и поселился отшельником. Она уже лет тридцать пустовала. Но Ангус был уверен, что, если он и куда и подастся, то только сюда.

Родерик рос умным мальчиком, но очень жестоким. Лэрд знал о любви дочери к племяннику. Но не мог согласиться отдать своего ребенка сумасшедшему. В порыве приступа он мог покалечить или убить её.

Также он отдавал должное его уму и коварству. Родерик точно знает, что Ангус явится к башне. И будет их ждать. Главное — убедить быть осторожным Роберта. Ещё один ненормальный на его голову. Ангус видел, как переживал Роберт за Сэсси. И не мог ему позволить погубить себя.

Лес мог прикрыть их, но мог помочь врагу их встретить. Вокруг самой башни был пустырь. Старый Дуглас выкорчевал все деревья в окружности. Так что, близко к башне подобраться возможности не было.

Поговорив о тактике боя, они решили отдохнуть, чтобы начать штурм ночью. Весь день пришлось внимательно следить за сменой караульных, которые прятались на деревьях. Основная масса воинов находилась в пристройке. Не приглядишься — и не поймёшь, что здесь находится столько народу. Родерик отличный воин. Жаль, что злодей.

К вечеру мне принесли лохань с горячей водой и новую одежду. Я искупалась и оделась. Лучше встретиться во всеоружии. Самого оружия, как такового, у меня не было. Ничего острого и режущего мне не давали. Моё хрупкое тельце, доставшееся от прежней хозяйки, ничего опасного предпринять не могло. Буду ориентироваться на месте.

В комнате, куда меня сопроводила хромоногая надзирательница, пахло вкусно. Небольшой стол был накрыт на две персоны. Жареная курица, куски мяса не знаю кого. Варёные овощи и белый хлеб. Ого, а он на себя не жилится. Хлеб из пшеничной муки — очень дорогое удовольствие. И посередине кувшин. Скорее всего, с вином.

— Прошу садиться, — показался Родерик.

— Спасибо.

Запах не соответствовал вкусу. Пересолено и переперчено. А варёные овощи вообще вызывали тошноту. Я ковырялась в тарелке. Зато мой женишок уплетал за обе щеки.

Он разлил вино из кувшина и откинулся на спинку стула, лениво его потягивая.

— Ты почти ничего не съела. Не нравится или аппетита нет?

— На отсутствие аппетита я как раз никогда не жаловалась. Переизбыток соли и перца не значит, что свежо и вкусно.

— Девка, — резко заорал Родерик.

Я аж подпрыгнула от неожиданности.

Вошла хромоножка.

— Что за ужин ты приготовила? Я же приказал использовать всё самое лучшее, — прошипел он угрожающе.

— Я и использовала самое лучшее, — проблеяла девушка.

Резкий взмах руки — и оглушительная оплеуха отправила девушку в дальний угол.

Родерик подскочил к ней и стал бить ногами. Девушка хваталась за его ноги и скулила. Мне было не по себе и до боли жаль девушку, но я не могла отвлекаться на чужую боль. Пока псих развлекался, схватила небольшой нож со стола и спрятала его в узкий рукав платья.

— Прекрати. Я понимаю, что это не королевская кухня и она не шеф-повар.

Он оттолкнул девушку ногой и сел обратно за стол.

— Убери здесь, — отдал он приказ.

— Её недуг — это твоих рук дело? — спросила я.

— Кто такой шеф-повар? — одновременно со мной спросил Родерик.

— Я первая задала вопрос.

— Какая тебе разница? Пусть скажет спасибо, что я взял её с собой, — девушка, пятясь, ушла с грязной посудой.

— Столько женщин. И ты ещё хочешь, чтобы я стала твоей женой?

— Сколько бы их ни было, тебя не заменят. Так ответишь на мой вопрос?

— Это главный повар.

— Я никогда не слышал этого слова. Но я слышал кое-что необычное. Что ты — совсем не ты. Не моя Сэсси.

— В каком смысле? Кем тогда я являюсь?

— Мне всё равно. Ты будешь принадлежать мне.

Такого стремительного броска я не ожидала. Стул опрокинулся. Я упала навзничь, ударившись многострадальным затылком. С такими темпами скоро ослепну.

Тяжёлая туша навалилась, придавив к полу. Ледяные руки прошлись по лодыжке, икрам, и добрались до бёдер. Жадный рот впился слюнявым поцелуем в рот.

Ну, уж нет, выродок. Меня ты не получишь. Я не стала сопротивляться. Обняла его со спины и достала нож из рукава. Первый удар пришелся в бок. Родерик охнул и отвалился от меня. Второй, не дожидаясь пока он очухается, нанесла в пах, затем взрезала локтевой сгиб. Кровь фонтаном ударила в лицо.

Мужчина дико вращал глазами, но подняться не мог, становясь всё слабее. И наконец, упал на бок и затих.

Ворвавшаяся в комнату девица заорала. Зажав уши, я кинулась наверх. На улицу мне не вырваться. Забежала и придвинула кровать. Ненадежная защита, но я буду отбиваться до конца. За окном раздался клич клана Кинкейдов. Я облегчённо вздохнула. Но тут же насторожилась. Из-под двери повалил дым.

Всё было готово к нападению, когда раздался крик в башне. Роберт издал клич и пошёл в наступление. Сражение было коротким. Оставив погоню Логану, Роберт бросился в башню. Свежий ветер, ворвавшийся в помещение, раздул языки пламени, и огонь забушевал огненным смерчем, пожирая старое дерево.

На одном дыхании он взлетел по лестнице. Навстречу ему из комнаты выбежала Сэс.

Она накинула на них мокрое одеяло и потащила вниз. Быстро преодолев комнату на первом этаже, они вывалились из башни.

— Там девушка, — побледнев, прошептала Сэс.

Раздался отчаянный крик, который тут же захлебнулся.

— Забудь об этом. Это её выбор, — сказал Роб и поцеловал жену.

Дорога обратно прошла незаметно. На следующий же день, рано утром, поженились Ангус и Анабель. Не задерживаясь долго, они покинули нас.


Глава 24

Прошло три года после последних событий. Жизнь наладилась. У нас с Робом рос чудесный мальчуган. Копия своего отца, но волосы были мои. Его огненная макушка мелькала то тут, то там. Когда рядом не наблюдалось родителей, каждый норовил с ним понянчиться. Рассказать о чём-нибудь интересном, показать что-нибудь занимательное.

Сегодня должен приехать муж. Уже три недели как он отсутствует. Поездка в Эдинбург не радовала его. Чем дальше от короля, тем лучше. Я очень волновалась. По истории знаю, что шли постоянные столкновения с англичанами. Мы далеко от границы. Но вести доходили и до наших отдалённых краев. И я боялась, что Роба, как преданного поданного и хорошего воина, пошлют на границу. Я не могу его потерять.

Поднялась на стену и глубоко вдохнула свежий пьянящий воздух. Огляделась вокруг, любуясь дикой природой.

Столб пыли вдалеке и гул приближающегося отряда привлекли внимание. Приподняв полы платья, помчалась к часовому. Послышался лязг закрывшихся ворот. Мужчины сбегались со всех сторон, занимая свои места на стене. Женщины собирали детей. Увидела, как Гвен скрывается в донжоне вместе с Тевишем, а няня, пыхтя, забегает следом. И снова повернулась к дороге.

— Это лэрд, — заорал часовой. — Открываем ворота.

Теперь и я разглядела Роба, Логана и братьев, Фергуса и Алека.

Пулей слетела с лестницы и оказалась во дворе вместе с заехавшим отрядом. Чья-то рука подхватила меня, и я взмыла в воздух, мягко опускаясь на колени всаднику.

Крепко обняв, Роб поцеловал меня в губы нежным поцелуем. Краска жгучего стыда опалила лицо и шею, а сердце трепыхнулось от радости, что, наконец-то, он дома.

— Я скучал, — сказали мне на ухо. А может, и показалось. Потому что стоял сильный шум. Все радостно приветствовали друг друга.

Подъехав к лестнице, Роб спрыгнул сам и снял меня с коня.

— Сестрёнка, как же я рад тебя видеть, — это Алек закружил меня, затем подхватил Фергус.

— Так здорово, что вы приехали. Но ведь отец тоже обещал. С ним всё в порядке?

— Они ждут пополнения. Анабель беременна. Так что, ни о каких поездках речь идти не может.

— Как же ж здорово! Я так рада за отца! Да и за Анабель тоже.

Вечером был совместный ужин и много разговоров. Так давно не видела братьев. Мне было интересно всё. Алек имел уже двух сыновей и дочь, Фергус двух девочек. Но он ещё молод. Да и не унывал нисколько. У него внебрачных было два сына. Нравы здесь те ещё. Времена такие. Скрипя сердце, принимала я и эту сторону здешней жизни.

Главное, что Роб не смотрел на сторону. Уж я бы ему все волосы повыдёргивала. Красивые патлы перебирать могла только я. Роб смеялся над моей ревностью. Его глаза цвета ночного неба сверкали звездами, когда он смотрел на меня.

Вспомнилось былое. Через месяц после драматичных событий я сообщила Робу, что он станет отцом. Не буду говорить о тех ужасных днях, когда меня опекали все, кому не лень. Пока не родился Тевиш, я была под колпаком.

Ребёнок изменил Роберта. Он стал более мягким и нежным. Но это — только со мной. Также, он не запрещал мне помогать людям, нуждающимся в помощи. Поэтому я часто пропадала в лекарской.

А однажды он сам попросил меня помочь Алистеру. Весёлый парнишка превратился в угрюмого затворника. Уродливый шрам от левого виска через щёку до подбородка слишком бросался в глаза. И я согласилась рискнуть.

Конечно же, при таких условиях трудно было что-либо изменить кардинально. Но сделать аккуратный надрез и удалить грубый рубец я смогла. Умудрилась стянуть края раны конским волосом. Как только рана зажила — потянула за конец волоса и вытащила его. На месте ужасного шрама остался небольшой рубчик, который был почти незаметен. А со временем станет совсем крошечным. Повезло, что нерв не был задет.

Алистер не покинул лекарскую, пока не пришло время снять шов. Это помогло им подружиться с Гвен. Девочка, которая помогала мне при нападении, а потом стала помощницей Митри, превратилась в красивую девушку. Вскоре они поженились.

Няня Марта тоже нашла своё счастье. Она сошлась с Митри. Они скромно провели обряд в местной часовне.

Я ушла наверх раньше и ждала Роберта. Сегодня он выпил и устал с дороги. Дам ему выспаться. А завтра сообщу, что жду ещё одного ребенка. Я знаю, он будет очень рад. Ведь дети привязывают меня к нему всё крепче. И я никуда от него не денусь.

Судьба закинула меня сюда. Я нашла здесь свою семью и любовь. Какая разница, в каком времени ты живешь, в каком мире? Главное — быть любимым и любить. И иметь свой дом и семью. Спасибо, Провидение! Я воспользуюсь шансом прожить свою жизнь счастливо.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • X