Николай Анатольевич Капитонов - Тайна серого клана [СИ]

Тайна серого клана [СИ] (Серый-5)   (скачать) - Николай Анатольевич Капитонов

Капитонов Николай Анатольевич
Тайна серого клана

Выражаю благодарность читателю с ником "Dmitry DS" на С.И. за помощь в работе над ошибками.


Предисловие.

Может маленькая букашка изменить жизнь простого человека? Может, еще как может. Не верите — зря. Рассказ о том, как жизнь простого парня в один день резко меняется. Меняется на череду постоянных приключений, словно все неприятности разом ополчились против него. Да еще вдогонку оказывается, что ты хранитель и возможно на тебя завязана судьба мира. Если вы любите приключения — вам сюда.

Сюжет разворачивается через двадцать лет после событий, описанных в серии Серый. Можно читать как отдельное произведение, все должно быть понятно.


Глава первая.

Солнце пекло нещадно. Идти по дороге в гору с каждым шагом становилось труднее, веревка больно впивалась в грудь. Мелкие камешки на дороге постоянно попадали в сандалии, заставляя путника останавливаться, они же до крови разодрали икры человека, которого тащил за собой Малик. Две кровавые полосы отмечали пройденный путь. Тело на земле не подавало признаков жизни, но парень продолжал настойчиво тянуть мужчину за собой.

Как назло за половину дня ни одного встречного. Такими темпами до людей идти еще два дня. Успеет он или нет неизвестно. Пот затекает в глаза, мешая идти, постоянно приходится вытирать рукой соленые капли. Лоб уже саднит от постоянно растираемой соли, только сдаваться нельзя. Он должен дойти до людей. Если найти мага, то можно успеть. Конечно, шанс невелик, ведь места здесь глухие. Холмы у южного моря, пустуют, приютив на берегу несколько рыбацких поселков. Тем более удивительно, откуда здесь могла появиться кристалька рульвов. В том, что это жучок проклятых рульвов сомнений не было никаких. Похоже, в нынешние времена от этих тварей нигде нельзя укрыться.

Человек на дороге издал стон. Малик, бросив веревку, быстро наклонился к телу отца, приставив к его горлу нож. Вскрыть горло отцу непросто, рука парня тряслась от напряжения. Он это сделает, обязательно сделает, твердил себе парень. Убивать людей ему еще не приходилось, хотя отец всю свою жизнь готовил Малика к этому. По иронии судьбы первым, кого придется убить может оказаться сам Доран. В другой раз можно было себе позволить ухмылку на этот счет, но не сейчас. Шутки кончились, это не очередная проверка, устроенная отцом, теперь все по-настоящему. Вот бы ты папа удивился, узнав какое мне выпадет испытание, — подумал парень.

Тело вновь не подавало признаков жизни. Устало поднявшись, Малик поднял с земли ненавистную веревку. На груди парня красовались стертые в кровь полосы, проступающие через рубашку. Поморщившись от ощущения, как веревка вновь впивается в грудь, парень принялся тянуть. Тянуть тело необычайно трудно. Это не телега, которую трудно лишь сдвинуть с места. Тело же сопротивляется движению постоянно. Хорошо еще удалось расплести края корзины, чтобы подложить отцу под спину, иначе он уже мог истечь кровью. Сейчас кровь текла лишь из икр, остальное спасали прутья корзины. Хорошо еще, что они полностью не развалились. Уверенности, что этого не произойдет по дороге к поселку, не было.

Никто не звонил на болталку отца. Как назло ни одного звонка. Вот вам налицо минусы блокировки — у отца есть устройство для связи, которым кроме него самого никто не может воспользоваться. Кто мог подумать, что блокировка сыграет с ними злую шутку. Просил ведь Малик отца неоднократно купить ему болталку, так нет, всегда находились отговорки. Мол, в его молодости болталок в помине не было и жив до сих пор. Хотя если разобраться, кому он будет звонить? Знакомых в поселке можно пересчитать на пальцах, все рядом. В следующем году он должен был отправиться для обучения в город, вот тогда болталку нужно будет купить, говорил отец. Не успел, теперь смерть отца отчасти будет на его совести. Не стоило тянуть с покупкой амулета, ведь он мог сейчас спасти жизнь.

Прогоняя грустные мысли, Малик впечатал налитую свинцом ногу в дорожную пыль. Веревка все больнее впивалась в тело, заставляя крепче сжать зубы, чтобы не издать звука от боли. В начале пути он надеялся, что дойдет, что отца успеют спасти. Теперь уверенность парня изрядно поколебалась. Тащить тело вверх по уклону дороги чрезвычайно трудно. Кто мог подумать, что небольшой уклон, по которому ходили много раз, сегодня окажется настолько сложным препятствием. Еще солнце, почему все не могло произойти в пасмурный день? Почему вообще в такой глуши отец умудрился наступить на кристальку? Заметить жучка трудно, кристалькой его прозвали за полностью прозрачное тело. Проклятые рульвы знают, как замаскировать своих тварей. По счастливой случайности, отец потерял сознание после укуса. Все жители мира знают про кристальку и последствия ее укуса. Человек несколько дней живет, как ни в чем не бывало, а затем начинает убивать всех людей вокруг без разбора. Конечно эльфы, орки и гномы тоже попадают в эту категорию. Одним словом любой разумный житель мира подвергается риску.

Есть небольшая группа людей, которые после укуса теряют сознание на время преобразования организма. Отец по странному стечению обстоятельств оказался из этой малочисленной группы. В этом был плюс, если знать, что человека укусила кристалька, маг может его спасти. Хуже, когда человек сознания не теряет и не подает вида, что заражен. Тогда его приходится упокаивать уже после первых нападений, что гораздо хуже. Дорану в этом плане повезло, его можно успеть спасти, только нужно дотащить тело до мага. Есть несколько дней до полного преобразования, чем ближе к концу, тем сложнее остановить процесс.

Вначале Малик хотел бросить отца и бежать за подмогой. Вся беда была в том, что негде было оставить тело. До поселка день пути, обратно полдня, зверье за это время может растерзать человека. Им с отцом неоднократно приходилось отбиваться от небольших стай прибрежных пискунов. Хоть зверьки и небольшие, до колена в холке, но стая растерзает тело в считаные минуты. Небольшой навес на берегу, под которым они спали, для мелких хищников не помеха. Был еще грот в прибрежных скалах, но пискуны спокойно могли попасть внутрь. Малик неоднократно видел их следы, когда ходил купаться в небольшом водоеме внутри грота. Ручей тек из расщелины круглый год, наполняя небольшое углубление ледяной водой. После жаркого дня туда можно было полностью окунуться на несколько секунд. Ледяная вода прекрасно освежала тело. Непонятно, что особенного нашел отец в этом месте, но они регулярно приходили сюда, чтобы пожить на берегу. Малику нравилось бывать там, отец постоянно его учил различным премудростям, о которых нельзя говорить вслух. Кто научит, как лучше украсть кошелек, как перерезать горло, как пытать человека? Все эти знания передавались лишь проверенным людям. Доран передавал знания сыну. По непонятной причине он выбрал столь отдаленное место на краю света, но сына к вступлению в клан готовил строго. В следующем году Малик должен был предстать перед смотрящим клана в Миндо́ре. До Миндора всего неделя пути от их поселка, там же и ближайший маг, — с грустью подумал парень, крепче упираясь в веревку.

Спасти отца может только чудо, ведь пока маг доедет, пройдет немало времени. Надежда лишь на то, что маг окажется в поселке случайно. Можно конечно воспользоваться порталом, только некому за него заплатить. Деньги у Малика были, только, кто поверит парню? У отца были сбережения в банке, но до них теперь не добраться. Золота, что припрятано в тайниках, хватит на пару лет жизни, дальше нужно будет заработать, но с этим после вступления в клан проблем не должно возникнуть. Можно будет попросить старосту, чтобы он позвонил в Миндор и договорился насчет мага. Только согласится ли маг открывать портал в глухую деревню? Тем более из-за укуса кристальки, он может не захотеть, сюда отправиться. Какое магу дело до простолюдина — пусть умирает. Магический запас нужно беречь — приказ короля. В случае очередного нападения рульвов ближайшие маги сразу направляются к месту прорыва. Страшно подумать, что будет, если у мага не хватит сил на портал и битву. Шанс, что отцу помогут, минимален, но Малик не сдавался и упорно продолжал тащить тело.

Только перевалить за холм, там дорога пойдет вниз, сразу станет легче. Пока до вершины холма оставалось порядка километра. Сжав зубы, Малик сделал очередной шаг. Кровь словно барабан пульсировала в ушах, хотелось пить. Хорошо, что он догадался захватить с собой флягу с водой. Только воду нужно беречь. Такими темпами он доберется до деревни в лучшем случае завтра к вечеру, если не ночью. Еще неизвестно, получится у него передвигаться ночью или нет. По идее, должно получиться, сестры дают достаточно света, облаков на небе не заметно. Поспать можно будет завтра утром или днем, когда будет палить солнце. Ночью во что бы то ни стало, нужно идти. Он дойдет, в очередной раз подумал Малик. О том, что в деревне никто отцу помочь не сможет — лучше не думать. Может он подсознательно надеется, что горло отцу перережет кто-то другой. Проклятые мысли нужно гнать подальше. Вдруг в деревне проездом отряд с магом? Чушь, тут же поправил себя парень.

Деревня находилась в стороне от южного тракта, на границе Анамана и равнины Турала. Здесь редко появлялись проездом путники, ведь оживленные пути проходили в стороне. Идеальное место для отшельников. Здесь заканчивались плодородные равнинные земли, уступая место пескам халифата. За холмами начиналась пустыня, чем дальше на юг, тем больше песка. Деревенские жители на остатках равнинных земель выращивали свой небогатый урожай. На скромную жизнь вполне хватало. Здесь редко появлялись господа с проверками, налоги тоже полагались умеренные. Так получилось, что в деревне собрались люди, бежавшие из большого мира. Половина обитателей были с криминальным прошлым, много должников, скрывающихся от кредиторов. Почему Весельчак решил остановиться здесь, Малик не понимал. Отец никогда не говорил, что в большом мире у него есть проблемы. Даже собирался лично проводить сына в Миндор, чтобы представить смотрящему. Ничего, до клана Малик доберется сам, отец ему за долгие годы много рассказал о клане. Только, как его примут после смерти отца — большой вопрос. Скорее всего, поставят под начало более опытного пацана, а дальше все зависит от него самого. Парня ничуть не смущало, что он будет бандитом. Родители готовят детей к взрослой жизни, наделяя определенными знаниями. Малика готовили стать бандитом, одним из членов серого клана. Конечно, отец не забывал и об основном образовании. Три зимы подряд к ним в деревню приезжал учитель, чтобы обучать парня грамоте и основному набору предметов. Совсем неучем Малик не был. Академий тебе заканчивать незачем, а коли писать и считать умеешь — выжить сможешь, говорил отец. Малик был с ним полностью согласен. К своим двадцати годам он ни разу не был в большом городе. Сколько парень себя помнил, отец никогда не покидал деревню. Только изредка они ходили к морю, чтобы подышать соленым воздухом. Зачем они это делали зимой, Малик не понимал. Здесь никогда не бывает снега, но дует холодный ветер и купаться в море неприятно. Другое дело летом, жизнь под навесом парню нравилась. Отец постоянно учил его жизни, учил грязным приемчикам в драке, многому учил. Оставался всего год до выхода в клан и все насмарку.

Хоть время уже давно перевалило за полдень, солнце даже не думало сжалиться над путником. Обжигающие лучи нещадно пекли шею и руки. Хоть парень и был загорелым, сейчас солнечный жар чувствовался намного сильнее. Еще пять часов, солнце упадет за горизонт, тогда идти станет легче. Ноги, налитые свинцом, просто гудели. У очередного валуна на краю дороги Малик молча упал, прислонившись к камню спиной. Яркая ящерица, облюбовавшая камень, испуганно юркнула прочь.

Тело отца лежало неподвижно, это хорошо, есть надежда. Малик закрыл глаза, хотелось спать. Утомление было настолько сильным, что хотелось свернуться у большого камня, прикрыть голову руками и уснуть. Только делать этого нельзя ни в коем случае, потом будет еще труднее. Лучше не думать, как будет болеть все тело, если задержаться на привале подольше. Радовало, что он находился на вершине холма. Дальше дорога пойдет вниз, затем по ровной земле. Будет легче, самый трудный участок уже позади. Только с каждым шагом сказывается усталость, значит, легче не будет, — с грустью подумал парень. Перерыва в пятнадцать минут хватило, чтобы отдохнуть, пришлось одергивать себя, когда голова сама опустилась на грудь. Не спать, только не спать. Взгляд парня зацепился за точку в небе — дракон. Защитник летел высоко, широко расправив крылья. Его чешуя отливала зеленью. Сегодня зеленый, — подумал Малик. Драконы периодически менялись, патрулируя территорию. Зачем они это делали Малик не знал, ведь в случае нападения рульвов дракон перемещался туда порталом. Один раз парень сам видел, как защитник исчез прямо в небе. Были еще вельвы, но этих крылатых существ видеть парню не доводилось — только рассказы. Вельвы появлялись только на поле боя.

Все жители мира знали новую историю мира. Творец, создавший мир, оставил на страже вельвов с драконами. Все было нормально, пока на наш мир не напали рульвы. Обитатели Рувалтиса оказались необычайно целеустремленными в желании поработить наш мир. Много веков продолжались сражения, пока вельвы не создали даэмонов. Отличные бойцы, незнающие страха, созданные для войны существа. Только у новых созданий была проблема — вельвы не могли наделить их душой. Душа подвластна только творцу. Вельвы придумали хитрый ход, чтобы задерживать души умерших для даэмонов, но попали в ловушку. Много тысячелетий наш мир был беззащитен перед рульвами, но они об этом не знали. Даэмоны постоянно нападали на них, оттянув огонь на себя. Даэмоны жили на Вальзуре — планете неподалеку от Рувалтиса.

Незадолго до рождения Малика в их мире появился некто Серый, основавший свой клан. О нем известно немного — говорят, что он спас вельвов и драконов, но сумел чем-то разозлить рульвов, покинув наш мир навсегда. Теперь рульвы принялись за старое — регулярно нападают на нас. Война идет уже пятнадцать лет. Маги, вельвы, драконы, даэмоны — постоянно защищают наш мир. Долг каждого человека связать свою душу с даэмоном. Даэмоны в свою очередь связывают свою душу с двумя людьми. Так поступают на случай непредвиденной смерти одного человека. Конечно, орки, гномы, эльфы — тоже делятся своими душами с даэмонами. Малик помнит, как ему приносили новорожденного даэмона и он, прикоснувшись к малышу, подумал, что разделяет с ним душу. Легкое головокружение и все, души соединены. Больше "своих" даэмонов он никогда не видел и скорее всего не увидит, они редко докучают людям.

Драконов, в отличие от даэмонов, парень видел часто. Крылатые защитники регулярно появлялись в небе, радуя людей радужными отблесками своей чешуи. Иногда прилетали маленькие дракончики — значит, кого-то из старших убили враги. Драконов в мире всего двадцать — так решил создатель. Молодой дракон вылупляется из яйца только после смерти взрослого. Убить дракона очень трудно, но проклятые рульвы иногда умудряются это сделать.

Может отец прятался в этой глуши от войны? Ведь людей тоже забирали в армию. Брали всех подряд, выдавали защитный доспех, магические амулеты, оружие, тренировали и отправляли в бой. Хотя, зная отца, он мог откосить от армии, находясь в городе. Нет, здесь он по другой причине.

Черт, как не хватает болталки. Ведь нет ничего проще, чтобы вызвать подмогу. Отцу тоже никто не звонит. Запрет, ответа на звонок, не активирован, это Малик знал точно. Только отцу звонили очень редко, от силы раз в месяц. Он сам тоже никому не звонил — зачем болталку держать? Шанс, что именно сейчас кто-то позвонит — минимален. Поэтому хватит сидеть, пора двигаться в путь.

Веревки раскаленной нитью впились в грудь, заставив Малика застонать. Первые шаги после отдыха давались очень трудно. Постепенно тело входило в ритм, с холма спускаться было легче, но скорость практически не возросла. Передвигать ноги быстрее не получалось, сказывалась усталость. Лучше не думать, что будет утром. Придется поспать, иначе я не дойду — подумал парень. И как спать, если отец может подняться и прикончить его? Остается надеяться, что преобразование так быстро не происходит, в запасе может быть еще несколько дней.

Вскоре непонятный шум заставил парня повернуть голову. Позади, метрах в пятидесяти по кровавому следу бежали два пискуна, пока два. Заметив внимание со стороны путника, хищники выжидательно замерли. Стоило Малику сделать следующий шаг, как звери не торопясь двинулись следом. Про ночной сон можно забыть — с грустью подумал парень. Жизнь решила испытать его на прочность — пусть. Пискуны не нападут на живого человека. Сейчас лето, они не голодны, тут скорее интерес вызванный запахом крови. Но расслабляться теперь не стоит, во сне стая может запросто напасть. В том, что вскоре по его следу будет двигаться большая стая Малик не сомневался. Хорошо, он не растерялся и все его ножи были на своих местах. Четыре ножа, небольшая гибкая пилка, спрятанная в поясе и штанине, еще несколько полезных приспособлений. Отец говорил, что нужно всегда быть готовым к встрече со стражей. Сбежать в первые минуты после поимки намного проще, чем потом из камеры выбираться. Бывает по-разному, поэтому экипировка парня пригодится при любых неожиданностях.


***

Солнце готово было упасть за горизонт. До того, как ночь вступит в свои права, оставались считаные минуты. Малик плохо соображал, дорога перед глазами двоилась. Поспать прошлой ночью ему так и не удалось. Проклятые пискуны не оставляли его ни на минуту. Поутру стая насчитывала восемнадцать особей, Малик боялся, что они решатся напасть. Пару раз самые смелые пискуны пытались вцепиться отцу в ноги. Пришлось отгонять зверей. Помогало плохо, обнаглевшие хищники наседали с каждым часом, понимая, что в одиночку человек им ничего не сделает. Когда передвижение стало практически невозможным, пришлось потратить нож. Меткий бросок расставил все на свои места. Глядя на истекающего кровью собрата, стая заняла безопасную дистанцию. На время пискуны отвлеклись на пожирание своего умирающего товарища.

Даэмон, как жаль ножа. Возвращаться за ним нельзя. Дома есть запасной, но до дома еще нужно дойти. Насытившись своим собратом, часть пискунов от дальнейшего преследования отказались. К вечеру за путником бежали всего пятеро голодных зверьков. Возможно, они подоспели после расправы и не видели в человеке опасности, одурманенные запахом крови. Правда, ближе к вечеру сам Малик был одурманен солнцем, жаждой, усталостью больше чем хищники. Вода кончилась еще утром, пополнить запас негде. На его пути, метрах в ста от дороги был небольшой ручей. Только спуститься к нему можно по большим камням. С телом отца на плечах это просто немыслимо. Оставить тело на дороге, чтобы сбегать за водой не получится — стая моментально накинется. Проклиная свою судьбу, оставалось лишь идти дальше. За целый день ни одного привала в тени, только палящая жара, раскаленная дорога и писк хищников за спиной.

Наконец перед самым заходом солнца вдалеке показалась деревня, его деревня, где Малик провел всю свою сознательную жизнь. Родился он в столице, отец ему об этом рассказывал. Мать умерла при родах. Странно, ведь деньги у Весельчака водились, неужели он не мог заплатить лекарю или магу? Ответа на этот вопрос парень так и не добился. Так же, как ответа на вопрос, что они делают в этой глуши. Вот теперь эта глухая, богами забытая деревушка виднелась вдали, самое приятное видение за последние сутки. Близость людей придала парню силы, ноги впечатывали шаги в дорожную пыль с возросшей уверенностью. Силы можно было не экономить, он дошел. Почувствовав близость людей, пискуны решили ретироваться. Несмотря на прилив сил, до деревни пришлось шагать почти час. Как ни крути, а усталость давала о себе знать.

Как приятно услышать лай выскочивших на встречу собак. Почуявшие запах крови собаки постепенно успокоились, узнав Малика. Теперь они бежали рядом, оповещая всю деревню своим лаем о нарушителе распорядка. Дом старосты располагался примерно посередине поселка, до него еще нужно дойти. Малик даже не пытался попросить помощи в ближайшем доме. Нет, ему не отказали бы, только пока соберутся, пока выйдут, он сам быстрее дотащит отца до места. Все же несколько любознательных личностей вышли на улицу посмотреть, что за шум.

— Малик, что случилось? — подбежал плотный мужчина к парню.

— Кристалька укусила. Помоги.

— Твою ж.., сейчас.

Сильные руки подхватили веревку, позволив парню перевести дух. Куда тащить тело вопросов не возникло. Малик шел рядом, опустошенно глядя под ноги. Словно какой-то стержень выдернули из парня. Была цель дойти, он дошел, что теперь неясно. Мозг отказывался думать, пить, пришла мысль, хотелось пить, но сначала отец. С подоспевшей подмогой скорость передвижения резко возросла. Малик с трудом поспевал за телом. Неужели он настолько ослаб? Вот и дом старосты. Новость долетела до старосты быстрее, чем дотащили тело. К дому подходила небольшая толпа селян, обсуждая происшествие.

Быстро окинув взглядом тело, староста распорядился:

— Заноси в сени.

В деревне не было лекаря, справлялись своими силами. Тело отца принялись приводить в нормальный вид. Порванную одежду просто разрезали, тело промывали мокрыми тряпками. Успели сбегать за мазями, чтобы обработать разодранные икры.

— Ты как? — спросил староста у Малика.

— Нохххррхх, — вместо ответа горло предательски захрипело, добавив сухой кашель.

— Дайте парню воды, — распорядился староста, правильно оценив состояние собеседника.

Малик с жадностью припал к поднесенной посудине. Обжигающая, ледяная вода наполняла желудок холодом. Когда посудина опустела, парень мог уже без хрипа сказать:

— Еще.

— Не торопись, подожди минуту, — остановил его староста. — Рассказывай.

— Кристалька укусила, два дня назад, на берегу. Сознание потерял сразу, я тащил его без перерыва. Нужен маг, ведь его можно спасти? — парень поднял полные надежды глаза на старосту. Староста смотрел на изнеможенного парня и не знал, что ответить. В теории спасти можно, а в реалии... Вначале нужно уговорить мага, чтобы он прибыл сюда. Идет война, магические резервы нужно беречь, все об этом знают. Речь даже не в оплате, маг просто может отказать и будет в своем праве.

— Мы попробуем, — честно признался староста.

Малик лишь молча кивнул. Он все понимал, он верил старосте. Он не готов был услышать отказ и староста это понимал, остается надеяться, что он уговорит мага.


Глава вторая.

Мага удалось найти только через сутки. Сутки староста не выпускал из рук болталку. Малик не слышал всех разговоров, через час после того, как он расположился в доме старосты, парень просто уснул. Утром Малик проснулся лишь около полудня. Ужасно хотелось есть. Тело болело во всех местах, где это возможно. Не хотелось двигаться. Парень лежал неподалеку от отца, на лавке. Как его туда перенесли, Малик не помнил. Рядом дежурил сосед по дому. На поясе у соседа висел обычный нож. Никто в деревне не ходит безоружным, но в этот раз нож должен перерезать горло отцу, если тот очнется. Малик понимал это и не обижался, он сам недавно готов был поступить таким образом. Мага рядом не было, значит, дела плохи. Парень слышал, как староста названивает разным знакомым с просьбой о помощи. Он действительно старался помочь. Малику не в чем было обвинять этого человека. Только с каждым звонком надежда таяла, как сон. Если бы он знал, какую молитву, то непременно помолился бы, но Малик не знал. Отец всегда говорил, что молитвы это все ерунда. Боги давно забыли про нас, молиться нет смысла, только себя обманывать. Рассчитывать в мире можно только на себя. Сейчас Малик рассчитывал на чудо. Сам помочь отцу он был не в состоянии.

Молодой маг, немного старше самого Малика появился в доме старосты с наступлением темноты. Маг выглядел уставшим. Но каким бы он не был — этот маг, единственный, кто согласился помочь. Сердце Малика радостно забилось в груди. Чудо случилось, отец будет спасен. Лишь взглянув на Дорана, маг обратился к старосте:

— Гарантии никакой. Сколько прошло времени?

— Трое суток.

— Оплата вперед. Но предупреждаю, гарантии нет. Или он будет жить, или придет в себя на несколько часов, затем умрет. Сказать заранее не могу, неизвестно, как далеко пошло преобразование. Вам решать. Десять золотых за портал и я ухожу, или пятьдесят и я пробую спасти его.

— Спасаем, — уверенно выдал Малик. Даже несколько часов жизни стоили того, чтобы попробовать.

— Деньги, — маг не собирался ничего делать без предоплаты.

— Я сейчас принесу, — парень выскочил из дома на улицу.

Никогда в жизни он не бегал так быстро, как в этот раз. Может, ему просто казалось, но он летел быстрее ветра. Заскочить в дом. Быстро добраться до тайника. В кошеле сто золотых, это Малик помнил точно. Дрожащими руками отсчитать пятьдесят, роняя непослушные кругляши на пол. Кое-как закрыть тайник, чтобы бежать обратно в дом старосты с деньгами.

— Вот, — протянул он магу мешочек. Лишь подкинув деньги в руке, от чего монеты внутри глухо звякнули, маг убрал плату в сумку. Ни пересчитывать, ни проверять содержимое парень не стал. Собственно зачем? Ведь обмануть мага, вызвав его гнев, может лишь безумец.

Маг уселся на скамейку радом с телом Весельчака и принялся медитировать. Малик не разбирался в магических премудростях. Даже работу мага он видел впервые. Иногда маг делал пассы рукой, словно помогая себе, иногда сидел, сосредоточившись. Лечение давалось ему не просто, на лбу мага выступила испарина, чувствовалось его внутреннее напряжение. Через час Весельчак подал признаки жизни. Его тело начало подергиваться, вначале руки, затем ноги, затем раздался стон. Отец Малика возвращался. Еще через полчаса маг устало прислонился спиной к стене дома.

— Прости парень. Ему уже не помочь. Слишком поздно. Хотя бы сутки назад, еще могла быть надежда. Теперь у него есть несколько часов, не теряй их даром. Я сейчас напитаю тело энергией, чтобы он продержался подольше, это все, что можно сделать.

Если бы сутки назад, молотом стучала в голове Малика фраза. Если бы сутки назад. Хотелось кричать, или выть или порвать кого-нибудь на мелкие клочки. За что, почему ему выпало такое. Было ужасно обидно. Маг не виноват, на него парень не сердился, он сердился на судьбу, на саму жизнь. Отец всегда говорил, что судьба девочка капризная.

Маг, сделав пару пассов у головы отца, вышел из комнаты на улицу. Доран открыл глаза.

— Что случилось? — задал он вопрос через несколько секунд.

— Кристалька, тебя укусила, кристалька.

— И?

— У тебя есть несколько часов.

— Хорошо.

— Хорошо? Ты считаешь, что это хорошо? Да я тащил тебя до поселка два дня. Еще сутки искали мага, какой к черту хорошо, — в сердцах выпалил Малик.

— Все нормально сын, — улыбнулся Доран. — У нас мало времени, поэтому давай к делу. Мы здесь одни?

— Нет, староста и сосед рядом.

— Пусть выйдут, мне надо поговорить с тобой наедине, — взгляд Весельчака был направлен в потолок. Таким он был всегда, — подумал Малик. Собранным, умеющим принимать решения, крепким, надежным отцом и другом.

— Ты часто спрашивал меня, что мы делаем в этой глуши, — заговорил Весельчак, когда они остались одни. — Пора тебе узнать правду. Только вначале нужно привязать мою болталку к тебе, чтобы ты мог пользоваться ею в банке и звонить нужным людям.

— Отец, — Малик решил, что отец бредит. — Нельзя привязать болталку к другому человеку, все это знают.

Точнее не так. Саму болталку по обоюдному согласию можно, но банковские счета — никак. Все завязано на ауре человека, обойти систему невозможно. Похоже, отцу осталось совсем немного, он бредит, — решил Малик. Тем временем отец не терял времени. Взяв болталку в руки, он сделал звонок.

— Привет. Я тоже рад тебя слышать. Хреново, я подохну через пару часов — кристалька. Привяжи мою болталку и банковский вклад на моего сына, он рядом со мной. Я все ему поясню, если что свяжешься с ним. Держи, — передал Доран болталку в руки сына. — Сейчас она будет перенастроена на тебя.

Малик не мог поверить в происходящее, как такое возможно? Что за связи у отца, если такое происходит по одному его звонку. Похоже, Малик не все знает про своего родителя. Рассеянно глядя на болталку в своей руке, Просто там предусмотрена возможность программировать секции, налоги и прочее прямо через драйвер. Малик приготовился услышать последние слова единственного близкого человека.


Через два часа Весельчак умер. Малик провел рукой по лицу отца, закрывая глаза. Хотелось проклинать все на свете. Почему, за что на его душу выпало такое. Хотя, как сказал отец он бы все равно узнал все в следующем году. Только одно дело знать и другое дело взвалить на себя такую ношу. Парень с удивлением смотрел на клеймо на своей руке. Он думал, что это след от ожога, а на самом деле это клеймо. Причем ставил клеймо лично Серый по просьбе отца. Малик еще младенцем принят в серый клан. Он ничего не помнит, но Серый возвращался в их мир после исчезновения, тогда все и произошло. Непонятный кругляш на коже скрывал метку каторжан из Заречья. Оказывается отец родом оттуда. Только про Заречье Весельчак рассказывал мало, лишь эпизоды с каторги, в мельчайших деталях, известных одним приближенным. Хранимый секрет не позволял допускать ошибки. Верить можно только членам клана — они не могут предать, клятва Серому не позволит. Малик последний, кто принят в клан лично Серым. Сам Серый навсегда покинул их мир.

Стало понятно, отчего отец постоянно возится с этим странным серым цветком — это подарок Серого. Даэмоны, ведь цветок остался на берегу моря, Малик в спешке даже не подумал взять его с собой. Придется сходить за ним, если он не погиб за три дня. Ни от засухи, нет. Цветок растет только рядом с людьми из серого клана и у нескольких его друзей. Это своего рода визитная карточка, таким людям можно доверять. Не всем конечно, и не все, но их допуск гораздо выше, чем у остальных.

Открытым остался вопрос, что делать дальше? Ведь ни много ни мало, теперь Малик может повлиять на судьбу целого мира. Не в одиночку, а вместе с Бургасом, главой серого клана. Только они вдвоем могут задействовать артефакт, когда все будет очень плохо. И как понять, что все действительно плохо? Ведь никаких более точных инструкций нет. Малик даже в больших городах ни разу не был, а тут такая ответственность. Если отца могли опознать в криминальном мире, то Малика никто не знал, значит можно посмотреть на мир со стороны. Как иначе понять, что происходит? Решено. Вначале предать тело огню, собрать пожитки, вернуться за цветком и двигать в Миндор. Путь не близкий, будет время нормально обдумать ситуацию. Малик вышел из комнаты на улицу. Свежая ночная прохлада приняла парня в свои объятья. Все будет хорошо, я справлюсь, — подумал Малик.


***


Стройное, гибкое тело скользнуло за ствол дерева. Костюм стража сливался с корой, делая тело неотличимым от коры. Главное спуститься, чтобы не издать при этом лишнего шума. Противник наверняка наблюдает, только его пока не видно. Хорошо замаскировался, но ничего, она доберется до цели. Ильмирина, осторожно ступая, чтобы ни один сучок не хрустнул под ногами, переместилась к следующему дереву. Ну, где же вы? Противник должен охранять ларец. Небольшая шкатулка, выращенная из дерева, стояла на площадке посреди поляны. Если она не достанет содержимого, экзамен опять не засчитают. Третий раз, она должна пройти. Противники как назло отлично замаскировались. Дуновение леса, магическая паутина, ничего не помогало обнаружить противника. Но ведь они рядом, девушка в этом нисколько не сомневалась. Можно попросить помощи у духа леса, но не в этом случае, дух не помогал во время экзаменов.

Прижаться к дереву, полностью отключить сознание от лишних мыслей. Есть только лес и она, больше ничего вокруг. Никого живого поблизости, гармония мира не может быть нарушена. Глаза девушки закрыты, она слушает окружающий лес. Деревья и ветер, шевелящий листву. Больше ничего нет поблизости. К черту магию, только чутье, она часть леса, здесь не место посторонним. Их не учили такому приему, девушка действовала по наитию. Она часто общалась с лесом таким способом, отчего вспомнила о нем только на третьей попытке? Прочь ненужные мысли.

Мир, повинуясь чутью, развернулся в закрытых глазах трехмерной картиной. Шорох веток и листьев дополняли рисунок тонкими мазками. Каждый клочок пространства был заполнен лесом. Ильмирина отчетливо чувствовала его, она сама стала частью окружающего мира. Ничто не должно нарушать ее гармонии, это ее мир, здесь не место посторонним. Теперь она отчетливо чувствовала чужеродные тела в лесу. Как же громко стучит сердце у лучника в ветвях дерева. Он смотрит в сторону шкатулки, поджидая, когда она появится на поляне. Земля возле самой шкатулки имеет небольшое углубление, в котором под листьями прячется эльф. Никакой магии, только легкий полог леса, чтобы скрыть свое присутствие, хитрецы. Должен быть третий, где он? Даэмоны, третий в трех шагах за ее спиной, готовится нанести удар мечом.

Голубые глаза резко распахиваются. Шаг вперед, неуклюжее движение, словно девушка потеряла равновесие, разворот и горсть звездочек летит в противника. С запозданием поняв, что произошло, он еще пытается нанести удар, но клинок Ильмирины отводит лезвие противника в сторону. Больше он сделать ничего не успевает, звездочки сделали свое дело — парализованный боец падает на землю.

Несколько тихих шагов вправо, достать трубку. Действовать нужно осторожно, лучник мог услышать звуки схватки. Пока у нее есть преимущество — нужно спешить. Перемещаясь между стволов достать трубку, нельзя шуметь, последний не должен ничего понять. Вот и он, выдох и дротик впивается в тело. Досчитать до трех, пока тело не начнет падать вниз, ломая ветки, теперь главное не растеряться.

Третий противник сообразив, что начался бой, не выдержав вскакивает из своего укрытия. Ильмирина успела заметить движение листвы вовремя. Нож девушки устремляется в полет вместе с первыми признаками движения. Противник удивленно смотрит на нож в своем боку, затем со стоном падает на землю.

Все, она победила. По правила противников всего трое. Не торопясь, задвинув меч в ножны, легкой походкой девушка направилась к шкатулке. Вот он долгожданный миг, она получит звание стража. Предвкушая, как она утрет нос этим зазнайкам, Ильмирина улыбнулась. Два шага до заветного мига, противник стонет у ее ног с ножом в боку. Какое приятное чувство победы, она может наслаждаться своим триумфом. Улыбка не сходит с уст девушки. Последние шаги и тело эльфийки летит высоко в небо. Петля туго обхватывает ногу, не оставляя шансов. Но Ильмирина не думает сдаваться, нож в ее руке, подтянуться — не получается. Прилетевшее сбоку бревно гасит сознание девушки.


Пробуждение было неприятным. Нет, ничего не болело, маги знают свое дело. На экзамене жизни ученикам ничего не угрожает. Эльфийке было стыдно. Пройти защитников и так глупо попасться на примитивной ловушке. Размечталась дура, как утрет нос, как же получите, распишитесь. Теперь до следующей сдачи ее не допустят полгода, таковы правила. Да еще нужно брать уроки у наставника, чтобы он подтвердил, что новичок готов. Наставник тоже не захочет портить свою репутацию, гонять будет на полную катушку. Еще, поди, уговори, чтобы он с тобой занимался, хотя нет, с Линнэль она сможет договориться. Но как же стыдно, глаза открывать совсем не хочется.

— Если ты красавица решила притвориться спящей, то лучше скрывай свое состояние, — раздался рядом нравоучительный голос.

Наставник. Черт, опять он прав, нужно было сразу же прикрыть эмоции и лишь потом заниматься самобичеванием. Вот вам очередное доказательство ее некомпетентности, как стража.

— Все безнадежно? — не открывая глаз, спросила эльфийка.

— Ну отчего же все. Не все, тебе просто стоит над собой работать. У твоей проблемы есть точный диагноз.

— Какой, — не выдержав паузы, Ильмирина открыла глаза.

— Молодость. Чего хотеть от двадцатилетнего ребенка.

— Я не ребенок, — в очередной раз насупилась девушка. Она жутко не любила, когда старшие понукали ее возрастом.

— Конечно не ребенок, только в голове еще детство, — наставник постучал костяшками пальцев по ее голове. Ильмирина недовольно дернула головой. Во-первых, было больно, во-вторых — наставник неправ. Ну не совсем прав, поправилась девушка.

— Вы продолжите со мной заниматься? — задала она самый важный на данный момент вопрос. От ответа зависело ее будущее.

— Нет.

Слова прозвучали, словно удар хлыста. Ильмирина невольно дернулась, совсем немного, но было заметно. Она посмотрела полными укоризны глазами на своего наставника.

— Ты решила, что твой взгляд заставит меня поменять решение? — наставник приподнял бровь.

— Я настолько безнадежна? — было обидно до слез, но она держалась, не позволяя голосу выдать чувства.

— Вовсе нет. Просто мои знания тебе не пригодятся. Нужен свежий взгляд на твое обучение. В целом с техникой у тебя все нормально, только, — наставник замолчал.

— Что только?

— Возраст. Если хочешь, могу дать совет.

Девушка смотрела на эльфа выжидательно, но наставник молчал. Спохватившись, она сказала:

— Хочу.

— Возьми паузу лет на пять. Ничего страшного не произойдет, зато ты обретешь немного больше внутренней гармонии.

— Лишь немного?

— Да. Но тебе может хватить, чтобы сдать экзамен. Зачем он тебе вообще нужен? Я конечно как наставник уважаю твой выбор, но зачем? Ты ведь маг, причем неплохой, сосредоточься на магии девочка.

Как ему объяснить? Не может же она признаться, что хочет стать стражем, только чтобы утереть нос брату. Он смог получить звание стража, неужели она хуже?

— Я подумаю над вашим советом наставник, — Ильмирина, стоя перед учителем, наклонила голову, обозначая уважение. Наставник еле заметно улыбнулся краешками губ, ох уж эта молодежь.


Открыв портал, Ильмирина перешла в свое заветное место, где обычно пряталась от всех. Конечно, при желании ее могли отыскать, но никто так не будет поступать без очень веской причины — моветон. У эльфов свои правила на этот счет. Эльфийка могла не опасаться, что ее здесь потревожат. Настроение было паршивым, видеть никого не хотелось. Если только маму, она всегда понимала дочку.

Остальным девушкам невдомек, насколько ей тяжело. Она полукровка. Если кто не знает, полукровки у эльфов не в почете. Не то чтобы полукровку травили, но отношение со стороны настоящих эльфов будет прохладным, как минимум. Найдутся те, кто будет открыто воротить носом. С Ильмириной все было иначе. Единственная полукровка с голубыми глазами, чего раньше никогда не случалось. Ни у одного эльфа глаза никогда за всю историю не были голубыми, только у нее с братом. Их отец человек, некто Серый. Отца своего девушка с братом никогда не видели, но среди эльфов его уважали. Говорят, он расшевелил духа леса и зажег над их лесом сияние. Сияние действительно есть и его можно наблюдать каждую ночь. Более подробной информации получить не удалось, сколько они не старались. Матери при вопросах об отце загадочно улыбались и уходили от ответа. У них с братом разные матери, уже это не нравилось девушке. Пока она была маленькой, не обращала на такие мелочи внимания, а как подросла, осуждала маму. Разве можно любить человека, который открыто тебе изменяет? Так даже лучше, что Серый исчез без следа. Только его заслуги, непонятно какие, постоянно влияют на судьбу Ильмирины. Эрангону тоже приходится не сладко. Они с Эром в одинаковом положении, только она девушка. Казалось бы, что в этом такого, ан нет — разница есть. Кто не испытывал на себе отношение завистливых подруг — не поймет. Взрослые, словно слепцы, постоянно стараются ее выставить примером для подражания. Неужели они не видят, что она обыкновенная полукровка? Да, голубые глаза и все, нет больше отличий. Только завистницам ничего не объяснить, у них целая группа ополчившихся зазнаек. Пока ее спасает высокое положение мамы и благосклонность королевы. Но мелкие шпильки и шипение в спину никогда не кончаются.

Эр, так она сокращено зовет брата, тоже не любимчик среди других парней. Но у них с этим проще — подерутся, помирятся и все. Не всегда конечно, есть и враги, но лучше чем в этом девичьем серпентарии, — Ильмирина тяжело вздохнула от неприятных мыслей. Их отношения с Эром трудно назвать слишком уж теплыми. Да, они помогают друг другу, но это скорее от того, что они оба своего рода изгои среди сверстников. Есть, конечно "друзья", которые подмазались ради их известности, но искренности в их отношениях не наблюдалось. Если у Эра, с натяжкой, пара друзей есть, то у Ильмирины все гораздо хуже.

Собственно, стать стражем девушка хотела, чтобы доказать окружающим, что она достойна большего. Эр смог пройти экзамен со второго раза, а ей совсем не везет. Именно не везет, по всем показателям и на тренировках она не сильно уступает брату, а на экзамене провалы. Теперь змеям за спиной будет повод на долгое время, радостно шипеть ей вслед. Она даже представила, как это будет, и невольно поежилась. Ничего, переживу, не впервой — подумала девушка.

На поляну рядом с ней выскочили бархузы — двое. Ильмирина любила этих красивых кошек. Говорят, что Серый надоумил королеву содержать их без ошейников. Вначале боялись, что животные сбегут, но они остались. Иногда пропадали, но всегда возвращались. Всем магам в мире было объявлено, что за попытку навредить бархузу — смерть. Даже уголовники подключились. Не успевал собраться отряд охотников, как их вырезали, за одну только мысль охотиться на кошек. Бархузы иногда приходили к ней. Вот и сейчас Мур и Мяв легли у ее ног. Мяв, положив голову ей на колени, смотрел на девушку своими вертикальными зрачками.

— Знаю, что ты все понимаешь, — вслух сказала эльфийка.

Кот, конечно, ничего не ответил, но через несколько секунд отвел взгляд, зажмурив глаза. Коты действительно успокаивали, достаточно просто их гладить. Они словно чувствовали, что у девушки камень на душе и приходили на помощь. Больше ни к кому из эльфов они так не приходили, Ильмирина специально расспрашивала. Конечно лишь наводящими вопросами, но никто не удостаивался такой чести, только они с братом. Бархуз от поглаживаний девушки приятно заурчал.

— Успокаиваешь? — кошак даже не подумал открывать глаза. — Знаю, что успокаиваешь, — девушка поцеловала Мява в мокрый нос, от чего Мяв удивленно на нее уставился. — Дурачок, — погладила кота девушка. — Люблю я вас, — вторая рука девушки принялась почесывать за ухом у Мура. Коты были настоящими друзьями. Только не существовало никакого способа, чтобы позвать их, когда необходимо. Бархузы гуляли сами по себе. Странно, как они могут на расстоянии почувствовать, что у меня на душе творится? Они ведь приходят именно в такие моменты чаще всего. Жаль, что с ними нельзя общаться на расстоянии. Ильмирина представила, как она идет в сопровождении кошек и все окружающие с восхищением смотрят нее. Не судьба, хорошо, что хоть в трудные минуты приходят утешить и на том спасибо.

Вызов болталки отвлек девушку от размышлений. Кому там неймется? Мама.

— Слушаю.

— Я хочу, чтобы ты присутствовала на приеме у королевы через час.

Только этого ей не хватало. Ильмирина терпеть не могла приемы во дворце. Косые взгляды высокородных эльфов, учтивые поклоны, фальшивые улыбки — противно.

— Мам, ты же знаешь, я терпеть не могу приемов.

— Как хочешь, раз тебе не интересно своими глазами увидеть вельвов, можешь не приходить, — мама собиралась прервать разговор.

— Нет, мама стой, я буду, я уже бегу переодеваться, — до уха девушки донесся смешок мамы, связь прервалась.

Вельвы, она сможет своими глазами увидеть легендарных вельвов — защитников мира. Интересно, зачем они пожаловали? Обычно они появляются только в случае нападения рульвов. Скоро все сама узнаю — девушка открывала портал в свою комнату.


Глава третья.

Малик торопился. Еще можно успеть, ненавистная дорога вновь шуршит под ногами мелкими камушками. На всем пути видны кровавые следы отца. За сутки мало что изменилось в мире, смерть отца не в счет. Ветер не успел замести весь кровавый след на дороге. Красные полосы, словно причудливые ленты, периодически проглядывали сквозь пыль. Малик шел, не сильно отвлекаясь на кровавый след. Никаких слез и ненужных переживаний у парня после смерти отца не возникло. Предав тело огню, парень торопился обратно к пляжу. Еще можно успеть, цветок не должен погибнуть так быстро. Всего три дня прошло, он может немного зачахнуть, но не погибнуть — твердил себе парень. Сохранить заветный цветок теперь для него самая важная задача. Все остальное можно сделать позднее, пока только цветок.

Путь до моря занял даже меньше, чем обычных полдня. Все потому, что Малик спешил. К месту их стоянки он просто вылетел, как ошпаренный. Быстрый спуск с холма и парень у знакомого навеса. Шаги сами замедляются, Малик устало садится на песок.

Почему судьба возненавидела его, что плохого он сделал в своей жизни? Малик опустошенным взглядом смотрел на горшок с засохшей колючкой. Три дня, ни одно растение не погибает за три дня, даже без воды. Почему Серый создал столь нежный цветок? Почему Малик опять не успел? Почему все навалилось сразу? Малик смотрел пустыми глазами на морские волны. Думать ни о чем не хотелось. Внутри появилась непонятная боязнь, что он опять не успеет. Хотя ему больше некуда спешить. Теперь он волен поступать, как заблагорассудится. Откинувшись на спину, парень устремил взгляд в синее небо. Тент закрывал большую часть, но край все равно был виден. Странное совпадение, в небе вновь блестел своей чешуей дракон. На этот раз чешуя была алой, почти как кровь на дороге — подумал парень. Раз они сюда прилетают, значит им тоже нравится уединение. От места стоянки на много километров в стороны не было никаких поселений. Даже рыбаки здесь появлялись редко из-за большой отмели. Здесь попросту негде закидывать сети. Зато теплое мелководье с крабами и устрицами. Для неспешного отдыха самое то.

Чтобы оттянуть волнующий момент, Малик решил приготовить ужин. Он сможет подождать до завтра, ему некуда торопиться. Привычный за долгие годы ужин сегодня показался парню безвкусным. Напряжение последних дней не отпускало в преддверии знакомства с тайной. Нужно взять себя в руки, он никуда не торопится. Как ни старался унять волнение, ничего у Малика не получилось. С трудом уснув к середине ночи, он промучился кошмарами до утра. Приходилось летать на радужном драконе, падать с его спины в морскую пучину, отбивать у пискунов отца. Худшей ночи парень в своей жизни не помнил. Утром он решил максимально оттянуть момент и дождался, пока солнце не раскалит его тело. Когда терпеть палящие лучи стало невмоготу, Малик отправился к гроту с ледяной водой. Каждый шаг отдавал в ушах глухим ударом, нагретое на жаре тело усиливало пульс. Это от жары, твердил себе парень, я не волнуюсь. Когда он дошел до грота, уже сам не понимал, от чего так грохочет сердце, от перегрева или волнения. Вот она спасительная прохлада. Набрав в грудь воздуха, Малик прыгнул в ледяную воду.

Вода окатила тело ледяным холодом, какое блаженство после раскаленного солнца. Малик стоял по грудь в ледяной воде, не решаясь пошевелиться. Когда лед начал проникать глубже под кожу парень решился. Набрав в грудь воздуха, он нырнул в том месте, где вода падала из расщелины. Собственно нырять и не пришлось, глубина всего по грудь. Просто погрузить голову под воду, чтобы добраться рукой до небольшой расщелины в скале. С первого раза нащупать нужное место не удалось. Нужный предмет был извлечен из тайника лишь с третьей попытки. Стуча зубами от холода, Малик выбежал из грота на солнце.

Столь ненавистное еще несколько минут назад солнце — радовало. Только тело не согревалось, зубы постукивали, рука сжимала амулет. Несколько шагов вперед по морскому песку и тело погружается в теплую воду. Какой контраст. Тепло потихоньку возвращается в тело. Только рука с предметом по-прежнему синяя от холода и напряжения. Малик никак не решался взглянуть, как выглядит артефакт. Была лишь боязнь выронить предмет в воде. Выронить предмет, который может изменить судьбу их мира — рука еще крепче сжала кулак. Пора выходить на берег, чтобы рассмотреть сокровище или проклятие, парень никак не мог определиться, что сулит ему артефакт.

На ладони, поблескивая гранями, лежал плоский прямоугольник с вставленным у одного края металлическим квадратом примерно сантиметр на сантиметр. Металлический квадрат делился тонкими линиями на шесть частей. Размер самого артефакта был примерно пять на десять сантиметров. Материал, из которого прямоугольник был сделан, Малику был незнаком. Странный на ощупь он слегка гнулся. На одной стороне красовалась переливающаяся надпись SOS 001. Что это значит — парень не знал. Отец перед смертью ничего об этом не говорил. Чтобы призвать в их мир Серого достаточно соединить две части артефакта. Вторая часть выглядит как небольшая коробочка с прорезью, куда нужно поместить пластинку, металлическим квадратом вперед и вниз. Что произойдет дальше неизвестно, но серый должен вернуться сюда. Задействовать амулет можно лишь, в крайнем случае, когда миру будет грозить гибель.

Малик в душе ругал своего отца. Почему он не сказал раньше? Всю жизнь держал его в этой глуши, чтобы поставить перед фактом в последний момент. Как прикажете решать судьбу мира, если ты мира дальше моря с поселком не видел. Хорошо, что дал образование, хорошо, что готовил к вступлению в клан. Если точнее, то Малик в клане с младенчества, осталось лишь утвердиться на месте. Отчего он раньше не послал его в большой город, чтобы узнать мир получше? Что за странная блажь — жить в глуши. Отец сам сидел здесь, не замечая, что происходит в большом мире. Как он мог знать, что миру не угрожает опасность? Или все же мог? Наверное, мог, ведь у него остались связи за пределами поселка. Малику еще предстояло позвонить Бургасу, чтобы сообщить о смерти отца. Хотя там уже знают, ведь отец звонил кому-то, чтобы перенастроить болталку и счет в банке. Именно счет в банке не давал парню покоя. Что за связи были у отца, если по звонку перенастроили то, что считается невозможным? Все же отец поступил недальновидно, своевременно не поделившись с сыном информацией. Не в раннем детстве, что мешало это сделать хотя бы годом ранее? Когда он вообще думал посвятить Малика в тайну? Теперь парень никогда этого не узнает. Хорошо, что отец пришел в сознание, иначе тайник никогда не нашли бы. Неужели отец был столь недальновиден? Нет, на него совсем не похоже, видимо Малик многого не знает. Вопрос — что теперь делать? Сидеть в этой глуши дальше не имеет смысла. Нужно посмотреть мир. Только артефакт пусть лучше останется здесь, тайник найти невозможно. Приняв окончательное решение, парень направился к гроту, чтобы вернуть пластину на место.

Через день, отдохнув на берегу моря, налюбовавшись морским закатом, парень бодрым шагом шел по дороге в сторону поселка. Воспоминания как он тащил отца, все еще отвлекали от мыслей, но жизнь продолжается, нечего раскисать по пустякам, так его воспитывал отец. Малик решил, что пойдет в Миндор. Раз отец хотел, чтобы он полноценно влился в ряды серого клана, так тому и быть. Чтобы притереться в большом городе нужно время, понять, решить, как жить дальше. Наверное, стоит позвонить Бургасу, чтобы сообщить, что он принял эстафету, как хранитель. Да, отныне Малик хранитель. Почетное бремя, приподнимающее самооценку. Только кроме чувства причастности к чему-то великому никаких дивидендов не наблюдается. Своего рода обуза. К даэмонам все, стоит жить обычной жизнью, прибегнув к артефакту — лишь, в крайнем случае.

Дойти до поселка удалось за обычное время, к вечеру он уже был у своего дома. Ничего за последние пару дней не изменилось. Но это лишь внешне, внутренне сам Малик изменился сильно, только со стороны этого не видно. Так же и жилище, не изменилось внешне, а внутри опустело наполовину. Да, теперь он здесь один. Только ненадолго, завтра он покинет родные места. Пора полноценно вступать в свой клан. К кому обратиться Малик знал, нужно лишь дойти до Миндора. Нет, есть еще одно дело. Серый цветок, что рос в горшке — засох. Нужно сходить к эльфийскому лесу за новым. Говорят, что они только там растут. Значит, стоит начать именно с цветка. За две недели он сможет добраться до памятника Ильмирине, пара дней там и обратно в Миндор. Не позднее чем через месяц он предстанет перед главой Миндорского отделения серого клана — Саргом. Оставалось лишь закончить дела в поселке.

— Входи, — ответил на стук Малика мужской голос.

— Доброго вечера, староста, — обратился Малик к крепкому мужчине лет пятидесяти. Все звали его староста, хотя имя у него было, но Малик не помнил какое.

— Что на душе? — спросил староста, когда Малик устроился на стуле.

— Завтра ухожу.

— Чего так?

— Воля отца, — соврал парень, хотя доля правды в этом была, присмотреться к миру стоило.

— Да, это святое. Когда думаешь вернуться?

— Не знаю. Собственно потому и зашел. Не мог бы ты за домом присмотреть?

— Если не долго, то без проблем.

— А если долго?

— Тогда проще постояльца пустить. За постой деньги будут и за домом посмотрит, чтобы совсем не обветшал.

Вариант, предложенный старостой, был неплох. Действительно жилец мог поддерживать дом в нормальном состоянии.

— Хорошо. Только с одним условием, когда я вернусь, для меня должно в доме найтись место — не ночевать же мне на улице.

— Это можно обговорить.

— Составим договор? Сможешь распоряжаться домом, пока меня не будет.

— Надолго уйдешь?

— Думаю на год, может и дольше.

— Деньги на твой счет переводить?

— Да. Твой процент оговорим, а там, думаю все получится, — Малик верил старосте. Мужчиной он был обстоятельным, проблем с ним никогда не было. Деньги в дороге лишними тоже не будут. Уверенности, что он сюда вернется, не было никакой. Староста действительно предложил наилучшее решение проблемы.

Почти час они возились с бумагами, поторговались немного, но все решилось к обоюдному согласию. Ближе к полуночи Малик уснул в последний раз в своей постели. Когда он снова здесь окажется, не знает никто. Незнакомый, большой мир манил парня. Вопросов пока было намного больше, чем ответов. Утром начнется его путь в большой город, потом к границе эльфийского леса. Столько всего впереди. Малик заснул с улыбкой на губах. Перед новыми возможностями тяготы последних дней отошли на второй план. Впереди новая жизнь.


***

Ильмирина умела собираться быстро на тренировку или боевое дежурство. Влезть быстро в пышное платье не получалось. Девушка старалась, только, как назло все просто валилось из рук. То крючок не хочет цепляться, то застежка соскакивает. Хорошо еще, что при ее стройной талии можно обойтись без корсета — иначе труба. Пропустить визит вельвов нельзя никак. Легендарные защитники мира решили навестить эльфов — небывалое событие. Интересно, что им понадобилось? Проклятое платье, да сколько можно, девушка отчаянно пыталась выпутаться из подюбника. Как назло все путалось и мешалось. Но сегодня создатель смилостивился над ней — Ильмирина успела в последний момент.

Мать, явно нервничая, поджидала ее у входа в зал.

— Ну сколько можно. Еще немного и нас попросту не пустят, — замечание было сделано строгим тоном.

— Мам, ты же знаешь, как трудно с платьями управляться.

— Не трудно, просто чаще нужно их носить. Нечего носиться по лесу, словно обезумевший страж. Ты так никогда замуж не выйдешь, пора уже себя показать.

— Мам, не хочу я замуж, рано еще.

— Рано, но показываться в обществе стоит, иначе потом поздно будет.

— А ты сама?

— Речь сейчас о тебе. И вообще, хватит умничать, идем в зал.

Подтолкнув дочь к входу, Линнэль проследовала в зал. Они успели за минуту до того, как двери были закрыты. В зале собрались все влиятельные эльфы. Точнее будет сказать — знать. Ильмирина с матерью не были влиятельными, но знатными однозначно. Линнэль — дочь первого советника, Ильмирина ее дочь от Серого — живая легенда с голубыми глазами. В такие моменты Ильмирина радовалась, что она известная среди народа эльфов полукровка. Взять, к примеру, Эра, его сюда не позовут, потому, что его мать простая эльфийка. Да, разведчица, неплохой боец и все. Словно в опровержение ее мыслей, взгляд девушки наткнулся на Эрангона. Брат сумел каким-то образом попасть на прием. Встретившись взглядами, Эр подмигнул сестре. Вот же проныра, — подумала про себя Ильмирина. И как он успел узнать о визите вельвов? Ладно, чего голову ломать, узнал и узнал ей не жалко, пусть смотрит. Только что-то самих вельвов не видно, интересно, сколько их будет?

Пауза затягивалась. Эльфы в зале тихо переговаривались между собой, создавая дворцовый фон. Интересно, чего церемониймейстер медлит, пусть заводит посланцев в зал. Хотя королева на троне не подавала признаков беспокойства или недовольства. Видимо так должно быть, подождем.

Ожидание, под удивленный вздох присутствующих было прервано, появившимся посреди зала вельвом. Ильмирина от удивления приоткрыла рот. В тронный зал открыть портал невозможно, она точно знает — проверяла. Но вельв появился посреди зала, словно нет никакой защиты. Вот вам и надежное место, а если рульвы сюда заявятся? Визит становился очень интересным и поучительным. Девушка затаила дыхание, как и все в зале, ожидая продолжения.

Вельв не глядя по сторонам сделал несколько шагов в направлении трона. Высокое, пропорционально сложенное тело с крыльями за спиной, странный, словно неживой взгляд. Вельв производил странное впечатление, он был словно не из их мира, так определила для себя Ильмирина. Вроде похож на человека, но было в нем что-то не поддающееся описанию — некая скрытая мощь, не присущая обитателям этого мира. Странно, вроде вельвы оставлены создателем, чтобы защищать мир, а такие необычные. Хотя чего судить, создателю виднее.

Вельв остановился в трех шагах от трона. Кончики крыльев, соприкоснувшись с полом, издали тихий шелест. Вельв пару секунд разглядывал королеву, затем заговорил.

— Рад приветствовать вас ваше величество.

— Я тоже рада видеть посланника вельвов в своем дворце. Как к вам обращаться?

— Вельв, — этого более чем достаточно.

— У вас нет имени? — удивилась королева.

— Нет. Имя не имеет значения для нас.

— Хорошо. Тогда я буду обращаться к вам — защитник. Надеюсь, вы не против?

— Нет.

— Что привело вас к нам?

— Я начну издалека, поэтому прошу всех слушать внимательно.

— Кстати я хотела спросить, отчего вы просили собрать побольше эльфов для встречи?

— Чтобы информация достигла всех эльфов как можно быстрее. Мои товарищи сейчас разговаривают с людьми, орками и гномами.

— Мы внимательно слушаем вас, — Мелисандра слегка подалась вперед, вглядываясь в лицо посланника.

— Как вы знаете много тысячелетий назад создатель оставил нас охранять этот мир. Тогда ничто не предвещало беды. Когда рульвы напали на наш мир впервые, мы смогли удержать их при помощи даэмонов. На много лет установилось относительное затишье, но теперь они вновь нападают. Мы пробовали прекратить нападки на рульвов со стороны даэмонов, но ничего не помогает. Помня, как развивались события в прошлый раз, мы готовимся к худшему. Наша задача защищать этот мир. Сейчас все идет к тому, что обитатели нашего мира могут оказаться на грани истребления. Поэтому мы решили, что нужно готовиться к худшему. Мы не можем позволить уничтожить обитателей мира, поэтому готовы поступиться своим достоинством. Нами принято решение — в случае чрезвычайной угрозы просить помощи создателя, — по залу пронесся удивленный вздох. Вельв, выждав секунду, продолжил:

— Когда создатель покидал наш мир, он оставил артефакт способный призвать его сюда. Только его наказ был — воспользоваться призывом в самом крайнем случае.

— Вы считаете, что сейчас именно такой момент? — удивленно спросила королева.

— Нет. Но такой момент может наступить очень скоро. Мы знаем, что рульвы не остановятся.

— Тогда зачем вы это рассказываете нам?

— Дело в том, что у нас только одна часть артефакта.

— Вы хотите сказать, что вторая часть у нас? — вновь удивилась королева.

— Да. Создатель оставил нам главную часть артефакта. Но есть еще четыре части, у каждого народа по одной. Чтобы призвать сюда создателя достаточно любую из четырех частей соединить с нашей.

— То есть при любом варианте последнее слово за вами?

— Да.

— Я впервые слышу о том, что у нас есть часть такого артефакта, — задумчиво проговорила Мелисандра. — Как нам его отыскать?

— Я могу показать вам, как выглядит сфера, — над головой вельва возникла иллюзия шара. Обыкновенный шар сантиметров десять в диаметре, отливающий перламутром.

— Его можно обнаружить магически?

— Нет. Сфера не имеет магического фона. По всем параметрам это обычный камень.

— Тогда, как мы поймем, что нашли именно ее?

— Взяв сферу в руки, вы это сразу поймете.

— Каким образом поймем?

— Внутреннее тепло, чувство родственной души, это сложно объяснить.

— Значит, вы хотите, чтобы у каждого народа под рукой была сфера.

— Да.

— Народ, нашедший сферу, сможет решить призвать сюда создателя или нет.

— Только с нашего согласия. Нас нельзя подкупить или запугать. Мы решились на такой шаг только ради жителей мира. Последнее слово будет за нами, но нужно найти хотя бы одну сферу.

— Вы не знаете где они могут быть?

— Нет. Иначе бы меня здесь не было.

— Удивительно, я ничего не слышала о сфере. Наш архивариус займется поисками записей об этом артефакте. Если я правильно понимаю время у нас еще есть.

— Да. С вашего позволения я удалюсь. Рульвы в очередной раз вторглись к нам, я вынужден срочно покинуть вас, — наклонив голову, посланник исчез, оставив ошарашенных эльфов. Прошла секунда, прежде чем зал взорвался от шума. Все разом принялись обсуждать новость. Оказывается где-то здесь, рядом есть бесценный артефакт, о котором никто не знает. Такого просто не могло быть. Эльфы живут очень долго и знания передаются из поколения в поколение. Неужели кто-то владеет бесценным сокровищем, держа все в секрете? Такое вполне возможно, тогда найти сферу будет чрезвычайно сложно. Остается лишь показать всем жителям леса, как шар выглядит. Возможно, кто-то случайно видел его. Будет весьма неприятно, если люди, орки или гномы обнаружат свою сферу первыми. Странно, что об этом артефакте нет даже легенд. Ведь ни у одного из народов ничего подобного не упоминается нигде. Конечно эльфы не знатоки чужих преданий, но такой артефакт непременно должен воспеваться. Хотя чего удивляться, у них самих есть сфера, о которой никто не слышал. На ближайшие месяцы или годы много эльфов засядет за чтение архивов. Не считая центральной библиотеки, есть еще много семейных записей, которые не доступны широким массам. Теперь будет повод пересмотреть все древние родовые записи.

Ильмирина покидала тронный зал в волнении. Как бы было здорово найти заветный шар. Одним махом можно было бы утереть нос всем этим воображалам. Мысли девушки витали где-то в мечтах, как она вмиг становится самой обсуждаемой эльфийкой. Или наоборот, она до последнего скрывает находку, держа в своих руках спасение мира. Сердце в груди от волнения забилось сильнее. Да, она могла бы сохранить секрет, как это здорово.

От волнующих мечтаний Ильмирину отвлек повседневный костюм стража. Стоя у разложенной одежды, она с грустью поняла, что ничего ей не светит. Помечтать, конечно, можно, но вероятность успеха ничтожно мала. Вернувшись из области грез в реальный мир, девушка принялась переодеваться. Выбраться из платья всегда намного проще, чем облачиться. Через пять минут Ильмирина стояла в любимой одежде, раздумывая куда податься. В связи с экзаменом ее сегодня освободили от остальных занятий, так что нужно использовать свободное время для души. Собравшись с мыслями, девушка выскользнула из комнаты.


Глава четвертая.

Малик утром проснулся рано. Да и спал, если честно он плохо. Волнение от предстоящей дороги мешало сну, рождая различные, нелепые сюжеты. Отказываться от задуманного он не собирался. Нет никакой гарантии, что следующую ночь он сможет спать спокойно. Нечего тянуть, нужно отправляться в путь.

Запасы на пару дневных переходов в доме были всегда. Малик с отцом регулярно ходили к морю, поэтому дома имелся необходимый набор. Только на этот раз путь предстоял более долгий и запасы придется прикупить. Лепешки, сыр, немного вяленого мяса, брать нужно расчетливо. Тащить лишние припасы на себе удовольствие не из приятных. Поэтому приходится точно прикидывать необходимое количество продуктов. Для верности еще один дневной паек нужно прихватить — на всякий случай. Не стоит забывать про воду. Одной флягой тут не отделаешься. Ближайший колодец в двух дневных переходах от поселка — идти придется на солнцепеке. Малику не привыкать к походам, но с водой ошибаться не стоит. Какое-то время конечно можно потерпеть, но лучше не рисковать. Бывало, что тот колодец пересыхал — редко, но такое случалось.

На покупку необходимых припасов ушел час. Больше занимал не сам вопрос покупки, а расспросы селян. Все сочувствовали парню, многие уговаривали остаться. Но Малик от своего решения отступать не собирался. Он давно ждал момента, когда сможет отправиться в город, теперь его здесь вообще ничто не держало. Желание увидеть большой мир волновало сознание. Как там в городе? Что его ждет в сером клане? Вопросов было много и на них следует получить ответы. Может, через несколько лет он вернется сюда. Артефакт спокойно будет храниться у моря в тайнике. Найти его там невозможно. Конечно, быстро до него добраться не получится. Хотя нет, при необходимости туда можно открыть портал. Остается надеяться, что делать этого не придется.

Пришлось потратить немного времени, чтобы правильно распределить груз. Вес оказался приличным, пришлось часть припасов крепить на груди, чтобы нагрузка была равномерной. Две фляги с водой разместились по бокам, еще один сосуд с водой в котомке, должно хватить. Воду придется экономить, иначе в пору тащить за собой тележку. От мыслей, что придется что-то тащить за собой, Малик невольно поежился. Лучше экономить, чем постоянно вспоминать об отце.

Когда парень покинул деревню, солнце только начинало разгонять утреннюю прохладу. Хотя какая прохлада здесь, на границе с пустыней? Выйти с восходом конечно предпочтительнее, но что поделать раз так получилось. Малик быстрым шагом удалялся вглубь материка, с интересом разглядывая незнакомые места. Только ничего интересного не было. Холмы, которые становились все меньше да привычная жара. Их поселок располагался в небольшом подобии долины среди холмов. Вокруг было предостаточно земли для обработки. Хватало самим жителям и на продажу оставалось. Через пару часов пути от обработанных земель не осталось и следа. Повсюду пыль да редкие кустики. Кому-то такой пейзаж может показаться безжизненным, но Малик знал, что это не так. Земля в этих краях была плодородная и разной живности хватало. Немного восточнее начиналась пустыня Анамана, вот там один раскаленный песок. Они находились в более-менее нормальном месте.

День прошел незаметно. Монотонно передвигать ноги и делать небольшие остановки — скукота. Лишь ближе к вечеру показалось место привала. Небольшое полуразрушенное строение с каменными стенами без крыши. Во дворе виднелись остатки колодца. Когда он пересох, люди покинули это место, судя по дому, жило их здесь совсем немного. Все же ночевать в окружении стен безопаснее, чем в голом поле. Хотя и там никто путнику с ножом серьезно навредить не сможет, но лучше спать спокойно.

Зная, что Бургас, как и его отец, бодрствует ночью — Малик решил позвонить ему вечером. В округе никого не было, поэтому можно поговорить спокойно. Хотя о чем им говорить? Малику лишь стоит сообщить о ситуации, а дальше уже будет видно.

— Слушаю, — на том конце болталки ответил твердый мужской голос.

— Это Малик, сын Весельчака.

— Здравствуй парень. Мне жаль, что с Весельчаком так получилось — правильный был кореш по жизни.

Малик ничего не ответил, а Бургас продолжил.

— Он тебе передал, то, ну ты знаешь, о чем я.

— Да.

— Он в надежном месте?

— Да.

— Какие у тебя планы?

— Иду в сторону Миндора. У меня есть одно дело на пару недель, а потом, как планировал, приду к главе клана.

— Не буду спрашивать, что у тебя за дела, но будь осторожен, на дорогах неспокойно.

— Хорошо.

— Если что-то случится, с чем сам не можешь справиться — звони в любое время. И не вздумай стесняться, не бойся, что проявишь слабость — знаю я вас молодых. Дело, ради которого вы с Весельчаком там жили намного важнее. Понял?

— Понял.

— Вот и хорошо. Сейчас помощь нужна?

— Нет. Я сообщить о себе позвонил.

— Правильно сделал. Дело важнее всего, запомни. Не вздумай исчезнуть, — в голосе Бургаса прозвучал металл.

— Не собираюсь. Мое место в клане.

— Правильно мыслишь. Молодец Весельчак правильного пацана воспитал. Если что звони — пока.

— Пока, — проговорил Малик в трубку, отзывающуюся короткими гудками в ухе.

Вот и поговорили. Главное, что подтвердил предводитель клана — дело превыше всего. Собственно парень и не собирался влипать в неприятности. Сходит за цветком и обоснуется среди соклановцев в Миндоре. Так что проблем не возникнет.

Поужинав лепешкой с куском мяса, Малик устроился спать. Ночи здесь теплые, после жаркого дня ночная прохлада самое то. Усталость дала о себе знать, парень проспал до самого утра без сновидений. Никто ночью не пытался нарушить его сон, поэтому проснулся он хорошо отдохнувшим.

Солнце еще только разгоняло ночную прохладу, а Малик уже шагал по дороге. Утром идти намного легче. Самое трудное будет днем, когда жара расплавляет все вокруг и укрыться от солнца негде. Воду на всякий случай Малик решил экономить. Еще неизвестно, все ли в порядке с колодцем. Шагая по дороге, парень с интересом наблюдал, как меняется окружающая растительность, зелени становилось больше. Сразу можно и не заметить, но отличия были. В их небольшой долине среди холмов с растительностью было получше. Холмы укрывали поселок от пустынного ветра, создавая своеобразный оазис. Здесь в полутора днях пути на север ветер ощущался сильнее. Хотя дальше должно стать получше, ведь он отдалялся от пустыни.

За день парень проходил порядка тридцати километров. Через три дня в сотне километров от поселка появится первая зелень. Там и с поселениями будет получше. Все это Малик знал, но шел по дороге впервые. Не сказать, что Малик хорошо знал город, но представление имел. Одно дело слушать рассказы, другое дело самому без подсказок сориентироваться. Осталось лишь дойти до первого поселения, дальше будет легче. Чем ближе к городу, тем проще будет отыскать еду и ночлег. Хотя ночлег парню не особо и нужен, спать на земле не так уж и плохо. Конечно мягкая кровать предпочтительнее, но в дороге можно и потерпеть. С едой в любом поселке помогут. Здесь на отшибе люди привыкли помогать друг другу. Малик был уверен, что все будет хорошо. Никаких проблем в пути возникнуть не должно.

Первое разочарование ждало его ближе к вечеру. Достигнув долгожданного колодца, пришлось несколько раз опускать ведро ко дну, надеясь зачерпнуть воды. Воды в колодце не было. Плохая примета. Если с первого шага тебе не везет в походе, значит, так будет и впредь. Все это суеверия, ничем не подкрепленные, но такая мысль теперь прочно засела в сознании. Как ни старался парень, прогнать нехорошую мысль не получалось. Его не столько напугало отсутствие воды — запас был, как сам факт неудачи. Настроение скатилось куда-то вниз и никакие мысли не могли вернуть его обратно. Хорошо, что он взял воду с запасом. В дне пути есть поселок, там вода точно будет, но на всякий случай лучше экономить.

Оставался еще вопрос, как поступить дальше? Рядом с колодцем был небольшой навес из старых перекладин. Видимо кто-то решил обустроить для путешественников тень. Ведь на лошади переход дается быстрее и путник мог добраться к колодцу еще на солнцепеке. Малик оказался здесь вечером. До заката солнца оставалось пара часов. Раз здесь нет воды, ночевать в любом случае на голой земле, то отчего не продолжить путь пока солнце не печет нещадно? Завтра по жаре придется меньше топать. Решив, что так будет правильно, Малик пошел по дороге дальше.

Накопившаяся за день усталость сказывалась, но вечером идти было легче. Малик шел, пока мог различить впереди дорогу. Когда стемнело окончательно, он устроился на ночлег недалеко от обочины среди небольшого нагромождения камней. Привычный ужин лепешками с сыром и можно спать. Пара глотков воды конечно маловато, но нужно потерпеть. Проснуться желательно с первыми лучами солнца, как только сможет разглядеть дорогу. Шанс дойти до поселка был, только бы не проспать.

Ночь прошла неспокойно. Не давала покоя мысль, что он проспит рассвет. Потом к середине ночи в стороне слышались подозрительные рыки. Вроде на пискунов не похоже. Пришлось держать наготове нож. К счастью все обошлось, хищник решил не связываться с человеком. Зато когда до рассвета оставалось совсем немного времени, Малика сморил сон.

Проспав примерно час, пока свет не стал бить в глаза, Малик злой, раздраженный шел по дороге. Нет, его поход сопровождается неудачами с самого начала — быть беде. Нехорошая мысль теперь прочно засела в сознании, заставляя с подозрением смотреть на каждую случайность. И ведь знает, что нет никаких суеверий, отец повторял это много раз, а успокоиться никак не мог. Хоть бери и призывай Серого, чтобы помог. Мысль развеселила на минуту. Призовешь его, как же. Нужно, чтобы его и Бургаса желания совпали. Та еще задачка. А если завтра Бургас скажет — сынок мир в опасности, нужно Серого призвать. Что делать? Послать подальше, пока сам не проверю? Откуда Малику знать, что нужно проверять? Вдруг его захотят использовать втемную? Отец ни о чем таком не предупреждал, но вдруг? Хотелось оказаться на море с девочкой. Вызвать бы порталом очередную жрицу любви, как отец часто делал, да покувыркаться денек у моря. Приятные воспоминания на миг заставили уйти раздражение. Идея хорошая, но кому отец звонил Малик не знал. Знал, что девочек присылали порталом регулярно, но кто и на каких условиях парень не знал. Ничего, скоро город, там можно зайти в один из домов, чтобы оттянуться.

Поселение показалось во второй половине дня. Все же пару часов вечерней ходьбы он экономил сейчас. Поселок оказался небольшим, чуть меньше чем его родной. Здесь было не более десятка домов. Все строения сразу Малик не сосчитал, но примерное число было видно. Земля вокруг поселения была хуже, чем в их долине. Хоть он и удалялся от пустыни, равнина и ветер делали свое дело. Здесь, как и дома выращивали злаки. Вокруг были обработанные участки земли. Все знакомо и привычно.

Первыми встречать гостя выбежали собаки. Их звонкий лай оглашал всю округу. Малик шел осторожно, чтобы не провоцировать собак. Ждать, пока покажутся люди пришлось долго — минут пять. Чего удивляться, все заняты, день еще в разгаре.

— Кого это к нам нелегкая принесла, — раздался скрипучий голос пожилого человека у одного из домов. — Уймитесь окаянные, цыц, я кому сказал, — прикрикнул на собак старик. На вид ему было немного за шестьдесят. Малик его знал — местный старейшина. Он иногда с торговцами приезжал в их деревню. Имени Малик не помнил, только знал, что он местный староста.

— Доброго дня старейшина. Вы меня не помните? — спросил Малик.

— Ты из Глубинки в долине, — вглядевшись, вспомнил старейшина. — Помню, видел тебя там.

Поселок, в котором жил Малик назывался Глубинка из-за своего расположения в глубине среди холмов.

— Да я тоже вас помню, вы с предпоследними торговцами к нам заезжали.

— Так чего посреди улицы стоять, заходи в дом. Надолго к нам?

— Переночевать и дальше пойду.

— В город собрался, — не спросил, а сделал вывод собеседник.

— Да в город.

— Ну да, все вы молодые такие, лишь бы из родного дома вырваться. Ничего с годами поймешь, что потерял.

— У вас воды не найдется? Колодец пересох, я второй день экономлю.

— Сейчас. Ангуша, принеси гостю воды.

На крик старейшины из комнаты выскочила молодая девушка. Про таких говорят — девка на выданье. Все при ней, на лицо совсем не дурна, только Малику было не до нее. Сознание мимолетом подмечало детали, но первая мысль была о воде. Девушка вернулась с ковшом воды через несколько секунд. Пока Малик жадно пил, она исподтишка его разглядывала. Чего удивляться, путники в их краях редкость. Тракт в двух днях пути отсюда, только никто из путников в такое захолустье не заглядывает. Хоть до города и три дня всего, селяне туда ходят не часто. В их краях собираются те, кто по каким-то причинам не хотят, чтобы их узнавали или замечали.

— Ангуша, ты на стол собери, гость с дороги изголодал, небось.

— Еда не страшно, пить хотелось.

Малик решил не просить еще воды. Не стоит пить сразу много, вначале передохнуть немного, потом можно попить еще.

— До вечера дотерпишь? — спросил старейшина.

— Дотерплю.

— Ну и ладно. Рассказывай, чего это тебя в город понесло, да и как это отец отпустил?

— Умер отец, кристалька его укусила.

— О как. Извини, не знал. Мага не успели?

— Поздно, я его от моря два дня до поселка тащил.

— Совсем рульвы озверели, уже у моря кристалек раскидывают, — в сердцах стукнул кулаком по ноге старейшина.

Какое-то время молчали, каждый задумавшись о своем. Малику было неприятно рассказывать об отце, словно он просит сочувствия. Понятно, что это не так, но реакция окружающих от этого не менялась. Видимо так среди людей принято — выражать соболезнование. Парень не очень сведущ в таких вопросах, поэтому с пониманием выслушивал соболезнования, но они ему не очень нравились. Возникало чувство, что он беспомощен и за него хотят постоять. Ничего, со временем все утрясется, утешал себя парень.

— Отчего дома не остался? — спросил после раздумий старейшина.

— Поручение отца нужно выполнить.

— Потом вернешься? — с интересом спросил собеседник.

— Не знаю. Поручение не на один год.

— Даже так. Ну, воля родителя это святое.

— Мне бы с дороги пыль смыть, пока время к ужину подойдет, еще обсохнуть успею.

— Колодец во дворе, полотенце тебе Ангуша даст. Можешь потом вон на той лавке вздремнуть.

— Спасибо отец.

Малик от своих слов невольно внутренне дернулся. Он обращался отец, как к старшему мужчине, а память представила другое. Парень никак не выказал своего замешательства и отправился во двор. Хотелось раздеться догола и окатить тело холодной водой, но нельзя. Рядом молодая Ангуша, при девках оголяться мужчине не следует. Пришлось омыться только по пояс. Вроде, как и не видит никто, но Малик был уверен — Ангуша подсматривает за ним. Ему ли не знать нравы в таких поселениях.

Пока подали ужин, парень успел пару часов вздремнуть в доме. Прохлада каменных стен после долгой жары действовала успокаивающе. Да и организм расслабился полностью, чувствуя себя в полной безопасности.

Малик ожидал, что за ужином будет побольше народу, но нет, только старейшина и Агуша. Оказывается, они жили вдвоем. Мать Агуши умерла много лет назад, старейшина в одиночку растил дочь, почти как отец Малика. За ужином разговаривали о деревенских новостях, ценах на урожай и разные товары — обычный разговор. Агуша в разговор мужчин не вмешивалась, лишь поглядывала на парня. Чего удивляться, любой новый человек здесь вызовет интерес. Малик попросил собрать припасов в дорогу, пообещал заплатить за все. Старейшина наотрез отказался. Помочь соседям такой малостью — обычное дело. Парень не стал настаивать, в его поселке поступили бы так же. Наговорившись, отправились спать. Малик устроился тут же. Старейшина с дочкой в соседней комнате. Как хорошо спать на мягкой подстилке, подумал парень, проваливаясь в сон.

На удивление ночью никаких неприятностей не произошло. Малик побаивался, что старейшина попытается женить его на дочери. О таких случаях ходили рассказы. Родители подсовывали девицу приглянувшемуся парню и ставили перед фактом или женись или мы в своем праве. В больших городах так поступали редко, там женихов хоть отбавляй. В глуши же все иначе — молодежь туда не затащить, вот и идут на разные ухищрения родители. Малик не знал, отчего с ним не попытались проделать такой фокус. Может старейшина честный человек и такие варианты замужества им неприемлемы, или пожалел соседа после смерти отца. Гадать смысла не было, обошлось и ладно.

На улице только рассвело, а Малик уже собирался в дорогу. Припасов, как и обещали, ему собрали с вечера. На завтрак можно также использовать сыр с мясом, с горячим отваром самое-то будет, чтобы хозяйку не гонять зря. Но Агуша уже встала и накрывала на стол простенькую снедь. Вначале Малик хотел отказаться, но потом подумал, что это будет невежливо по отношению к девушке. Старейшина тоже присоединился к трапезе, во время которой начал разговор.

— Ты Малик подумай, может, как волю отца выполнишь, к нам вернешься? Посмотри на Агушу, девка в соку, чем не невеста? — прямо предложил старейшина.

— Папа, — впервые за все время возмущенно подала девушка голос. Голос у нее оказался приятный, мягкий.

— Что папа, как есть, так и говорю. Парень не дурак, сам все видит.

— Я вас понимаю, но у меня дело не на один день. Возможно, я год или больше не появлюсь в этих краях.

— Так ты только согласие дай, она ждать тебя будет, — тут же взял быка за рога отец.

— У вас очень славная дочь, но я не знаю, чем закончится мое путешествие, — вежливо отказался парень. Отец, догадавшись, что он все равно уйдет, решил не настаивать.

— Как знаешь.

— Если я вернусь в эти края, то обязательно загляну к вам. Хотя я думаю, к тому времени Агуша будет замужем. Не верю, что такая красавица надолго в девках задержится, — девушка от его слов покраснела.

— Да жениха найти не трудно, только каждый норовит ее отсюда увезти, а ты к нашим местам привычный.

Все было, как Малик и предполагал. Только оставаться в этом месте у него не было никакого желания. Хотя девушка ему понравилась, случись такое в другое время в другом месте, все могло быть иначе. Только отец с юности учил парня, что жениться это последнее дело. Негоже правильному пацану за юбку цепляться. Вначале вступить в клан, осмотреться, заслужить имя и авторитет. Это Малик должен сделать сам, чтобы не было потом ненужных разговоров. В свете последней информации парень думал, что отец через время вернул бы его в деревню, чтобы присматривать за артефактом. Именно поэтому он не отправил его раньше в город.

— Мне понятна ваша обеспокоенность уважаемый, только у меня действительно дела. Но спасибо за откровенность. Если встречу достойного жениха, обязательно расскажу, где искать хорошую невесту.

— Тоже мне сваха нашлась, — усмехнулся старейшина. — Иди уж.

— Сколько с меня за постой и продукты? — для порядка спросил Малик, заранее зная ответ.

— Ступай, не оскорбляй нас.

— Благодарю за теплый прием хозяева. Мне действительно пора.

Встав из-за стола, поклонившись отцу и дочери, парень покинул гостеприимный дом. До тракта день пути и еще два до города, но там уже будет оживленнее. Парень быстрым шагом удалялся от деревушки.


Глава пятая.

Ильмирина после последних новостей напрочь забыла о своей неудаче с экзаменом. Такое событие, у эльфийского народа, оказывается, есть тайна. Причем тайна, ни какая-нибудь, а возможность изменить судьбу мира. Голова шла кругом от возможных перспектив. Обязательно нужно отыскать артефакт. Первым порывом было тут же кинуться в библиотеку. Сделав несколько быстрых шагов, Ильмирина чуть не упала, наступив на подол платья. Нет, вначале переодеться. Девушка терпеть не могла платья. Конечно, мама ее за это ругала, но она ничего не могла с собой поделать. Хорошо еще, что у эльфов женщинам дозволялось ходить в штанах. В халифате о таком даже помышлять нечего, говорят штаны у тамошних женщин под платьем — дикость.

Приподняв платье, девушка быстрыми шагами покинула зал, лишь потом открыла портал в свою комнату. Нельзя терять ни минуты. Она должна найти артефакт. Желание спасти мир было настолько сильным, что в висках отдавался пульс от охватившего возбуждения. Быстро скинув платье, Ильмирина облачалась в свой любимый костюм стража. Вот бы это платье так быстро одевать, как оно снимается, успела подумать девушка. Она только застегнула пояс, как в дверь постучали.

— Входи, — легкий взмах в сторону двери, открывающий вход. Можно было не делать пасса рукой, магия этого не требовала, но так было привычнее.

— Привет, — Эрангон бесцеремонно плюхнулся на ее постель.

— Ты как всегда образец воспитанности и этикета, — язвительно заметила девушка.

— Да брось сестренка, мы то друг друга знаем.

— Ты как на прием попал?

— Есть варианты. Не все, как ты из знатных родов, вот и приходится крутиться.

— Не хочешь, не говори, — равнодушно заявила девушка.

— Не скажу. Хочешь, угадаю, куда ты собралась? — Ильмирина от неожиданности перестала мерить свою комнату шагами.

— Решил, что ты пророк?

— В библиотеку.

— Откуда ты... — осеклась на полуслове девушка.

— Как насчет пророка?

— Так заметно?

— Угу. Только ты не думаешь головой.

— Умник нашелся.

— Как ты думаешь, сколько эльфов сейчас штурмуют дверь библиотеки? Причем, архивариус еще не покинул зал приемов, бедняга отчитывается перед королевой.

Эр успел смотаться к библиотеке, пока она занималась переодеваниями, догадалась девушка. От более трезвой оценки ситуации весь боевой запал вышел и Ильмирина села на кровать рядом с братом.

— И что делать?

— Хочешь первой добраться до артефакта?

— А ты не хочешь?

— Хочу, — легко согласился Эр. — Так же как и весь народ эльфов. Только нужно трезво оценивать шансы.

— Ты пришел, чтобы отговорить меня от поисков? Спасибо братец, твой совет необычайно ценен.

— Чего ты как колючка, вечно ядом брызжешь. Я тебе, что — враг?

— Нет, — девушка начала постепенно успокаиваться. Действительно Эр единственный кто ее понимал как никто другой. — Что ты предлагаешь?

— Ничего. Все как очумелые ринутся на поиски. Думаю, что никто ничего не найдет.

— Почему?

— Если бы была информация, ее давно бы уже нашли. Я больше верю в версию, что артефакт хранится в каком-то роду все это время.

— Тогда отчего этот род не свяжется с вельвами?

— Думаю, время еще не пришло.

— Значит, ты предлагаешь не вмешиваться? — устало спросила Ильмирина. Слова брата для нее были словно ведро ледяной воды на голову.

— Я ничего не предлагаю. Я пришел, чтобы ты не побежала сломя голову в библиотеку. Представляешь сколько нужно перерыть записей? Там сейчас архивариус будет вешаться, поднося материал желающим.

— Ну да, мы ведь даже не понимаем, что нужно искать. Навряд ли в тексте прямо говорится об артефакте. Даже не факт, что такие записи вообще существуют. Информацию нужно сложить из разрозненных фактов.

— Я рад, что ты можешь рассуждать здраво сестренка.

— Так ты пришел, чтобы отговорить меня от похода в библиотеку?

— Нет. Но увидев твой настрой, решил тебя вернуть в реальность.

— Так зачем ты шел ко мне?

— Я узнал, что ты опять провалила экзамен. Мне очень жаль, поверь, я говорю это искренне.

— Я знаю, — на девушку вдруг накатила жуткая тоска. Ильмирине стало так плохо на душе, что хотелось расплакаться. Только нельзя показывать окружающим свою слабость. Хоть Эр и понимает ее — нельзя.

— Я думаю, что ты должна поговорить с моей мамой. Она не откажет тебе.

— Я так и собиралась поступить. Прежний наставник сказал, что не будет со мной заниматься, мол, мне нужны перемены.

— Возможно, он прав.

— Я ему верю. Думаю сменить наставника стоит.

— Только ты не торопись, возьми паузу.

— Да вы, что — сговорились?

— Кто сговорился? — не понял Эр.

— Ты и наставник.

— Он тебе посоветовал то же самое?

— Да.

— Вот видишь, два разных эльфа дают один совет — тебе стоит призадуматься.

— Я подумаю, — пообещала Ильмирина.

— Давай лучше к нам в дозор приходи.

— Так пока экзамен не сдам, меня никто не пустит на дежурство.

— А я тебе для чего? Пойдешь со мной как практикант.

— Но ведь пока, — девушка не успела договорить.

— Да что ты как маленькая. Я договорюсь, чтобы тебя поставили со мной в пару.

— Точно договоришься? — неуверенно переспросила сестра.

— Договорюсь, — уверенно пообещал брат.

— Спасибо.

— Хорошо, тогда я пойду. Стоит посмотреть, как народ штурмует хранилище знаний, — Эрангон со смешком поднялся с кровати. Девушка ничего не ответила, молча наблюдая, как брат покидает ее комнату. Лучше бы он не появлялся. Сбил весь настрой, что теперь делать? Правда, обещание взять ее в отряд на патрулирование границ — радовало. Жаль, что времени на домашние задания будет совсем мало, но она справится. Учебу забрасывать девушка не собиралась. Маг из нее получится весьма сильный, это она знала без преувеличения. Но стать стражем, настоящим боевиком, тоже не помешает. А если поработать над боевой магией, то жизнь, полная приключений, ей гарантирована. Планы на ближайшее время начали обретать реальность, вернув эльфийке хорошее настроение.


***

Дальнейший путь Малика до Миндора протекал без особых приключений. Все получилось, как он и рассчитывал. Добравшись до тракта, возле которого было много поселений, передвигаться стало намного интереснее. Часто встречались постоялые дворы, где можно было поесть и переночевать. Деньги у парня были, поэтому он не экономил. Ближе к городу он даже заказал для себя помывку. На том постоялом дворе такое было возможно. Правда, бадью с водой не приносили в номер, нужно было спуститься в специальную комнату, но все равно здорово. Смыв дорожную пыль, Малик почувствовал себя значительно лучше. Ближе к городу в трактирах стали предлагать более разнообразную еду. Парень при каждой возможности пробовал незнакомые яства. Пока жизнь в большом мире ему нравилась. Вокруг было столько всего интересного, отчего они все время жили в глухой деревне — Малик не понимал. Ведь к морю можно было перемещаться порталом регулярно и проверять артефакт. Да и что с ним станется, в тайнике найти его невозможно. Отца уже нет, пусть это остается на совести Весельчака.

В паре часов пути от городских стен, парня подобрал мужик на телеге. Удивительно, предыдущие возницы хотели за это денег. Малик вначале пробовал напроситься в попутчики, но потом от этой затеи отказался. Деньги у него были, но платить он отказался из принципа. А тут мужик сам предложил подвезти. Видимо не все люди жадные до денег. Так что до города он добрался, слушая рассказы мужика. Ничего для себя интересного не услышал, но несколько полезных моментов взял на заметку.

У ворот парень поблагодарил извозчика за компанию и направился к проходу для пеших путников. С телег здесь взимали пошлину за въезд, пешим можно было проходить бесплатно. Малика на входе окинул взглядом маг и стражник, но ничего не сказали. Простой деревенщина подозрения или интереса у них не вызвал. У Малика были опасения, что его примутся досматривать, но все обошлось.

В связи с постоянными нападениями рульвов все города накрыли куполом. Купол был невидим и не влиял на людей, не позволяя проникнуть внутрь рульвам. Как он устроен, держали в секрете и устанавливали только в больших городах. Для подпитки купола требовалась магическая энергия, поэтому на мелкие деревушки защиты не хватало. Чтобы никто не пронес опасные предметы под купол, на входах дежурили маги. Любого подозрительного обыскивали. Малику совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал, что у него почти сотня золотых. Огромные деньги, только не мог он их в доме оставить — приходилось таскать с собой. В банк нести тоже глупо, денег на счету и так должно быть много. Ничего, до вступления в клан поношу с собой, дальше видно будет, — решил парень. Конечно, деньги были спрятаны в разных местах, светить перед окружающими большим кошелем он не собирался. Под рукой всегда была мелочь и один золотой. Для решения повседневных задач более чем достаточно.

Названия нормальных постоялых дворов Малик знал. Спрашивать дорогу прямо у ворот парень не стал, решив пройти пару кварталов вперед. Передвигался он, не торопясь, разглядывая дома. Высокие, каменные, покрашенные в разные цвета — дома парню нравились. Конечно, запахи, толкучка, шум портили впечатление о городе, но было интересно. Когда Малик уже собирался расспросить горожан о трактире, произошло долгожданное событие. Его попытались обокрасть. Хорошо, что отец постоянно готовил его к жизни в клане и обучал приемам изъятия средств у лохов. Толчок в плечо от встречного здоровяка.

— Куда прешь босота, — раздраженный голос. Эти нехитрые действия должны были отвлечь парня от руки запущенной в его карман. Хорошо, что Малик был готов к таким фокусам. Рука неудачливого воришки оказалась вывернута в болевом захвате. Боевая техника каленых пришлась очень кстати. Можно было не сдерживать силы как на тренировках.

— Ай, отпусти, больно, — заверещал незаметный, щуплый паренек лет десяти. Именно его рука испытывала на себе прелести болевого приема.

— Ты не знал, что по карманам шарить нехорошо?

— Чего малого обижаешь, решил вмешаться подельник, напирая на Малика.

Удар в пах коленом заставил здоровяка согнуться. Подсечь ногу и бандит, стоя на коленях, держится за отбитое достоинство. Рука Малика сдавливает здоровяку шею.

— Еще раз рядом увижу, так легко не отделаешься, — негромко проговорил парень. Молодой, смекнув, что дела плохи, решил разойтись миром.

— Ну чего ты сразу, ошиблись, извини, больно ведь, — решил разжалобить своего пленителя неудачник.

— Доведешь до "Чугунка", — вынес приговор Малик, решив не обострять ситуацию.

— Доведу, куда ж я денусь.

— Не вздумай сбежать, найду, прямо на мостовой закопаю.

Болевой и быстрая расправа над здоровяком заставили пацаненка поверить в угрозу.

— Даже не собирался. Пошли, — потирая болящий сустав, двинулся по улице мальчонка. Буквально через сотню шагов парнишка окончательно пришел в себя и принялся задавать вопросы.

— Ты откуда такой будешь?

— Издалека.

— Это заметно, а поточнее?

— Почему это заметно? — удивился Малик. Его одежда не сильно отличалась от одеяний местных обитателей. Говорил вроде грамотно.

— Только лох из захолустья может, раззявив варежку, таращиться на дома, — фыркнул малявка, отойдя на всякий случай на пару шагов подальше.

— О как, спалился на ровном месте.

— Что-то базар у тебя не простой, — сделал вывод воришка.

— Ты еще молод, чтобы по фене резать. Учись прилично разговаривать.

— Учитель нашелся, — пробурчал себе под нос мальчонок. — Только ты знай залетный, Шумак этого так не оставит.

Малик догадался, что речь идет о здоровяке с отбитыми причиндалами. Опасности индивид не вызывал, привык брать на испуг. Здоровое тело и никакой техники. Малику одолеть такого не составит труда.

— Спасибо за предупреждение.

— Пожалуйста. Ты я смотрю совсем отмороженный.

— Почему?

— Я тебе говорю, что Шумак этого так не оставит, а тебе без разницы.

— Где сейчас Шумак? — Малик глянул на воришку.

— Тебе повезло, только он не один за твоей шкурой придет.

Парнишка принялся рассказывать, какие страсти ждут Малика, пытаясь оправдать свое поражение. Его можно было понять, не каждый день такие казусы случаются. Малик с интересом продолжал разглядывать дома, не слушая угроз мальчугана.

— Пришли темнота. Хватит уже вокруг пялиться. Не слышишь, чего говорю? — сообразив, что клиент не слушал его излияний, мальчишка расстроился. — Я его предупреждаю, советы даю, темнота, — махнул он в сердцах рукой.

"Чугунок" с виду неприметное заведение был прямо перед Маликом. О том, что они пришли по адресу, говорил подвешенный к фасаду на цепях чугунок. Больше ничем постоялый двор не выделялся.

— Свободен, — отпустил Малик провожатого, даже не глянув в его сторону. Воришка убежал восвояси, продолжая недовольно бурчать себе что-то под нос. Наверное, ринулся спасать подельника, улыбнувшись, подумал Малик.

Внутри Чугунка пахло едой и пивом. Внутри лишь за несколькими столиками сидели посетители. Дело еще только близилось к вечеру. С наступлением темноты народу должно прибавиться. Хозяина или управляющего видно не было и Малику ничего не оставалось, как пройти к стойке. Можно было конечно сесть за столик и подождать обслугу, но он решил сначала договориться о постое. Ждать пришлось минут десять, пока появился хозяин.

— Чем могу служить, — вежливо поинтересовался он.

— Хотел на постой остановиться на пару дней.

Окинув парня взглядом, хозяин выдал вердикт:

— Две серебрушки.

— Что входит в стоимость? — решил спросить Малик, опешив от цены. Стоимость явно была завышена. По его информации, дороже, чем пол серебрушки, постой здесь не должен стоить.

— Постой, — улыбнулся хозяин.

— С едой?

— Нет, только постой.

— Я, пожалуй, пойду, кто-то меня обманул, нахваливая твое заведение, — парень решительно направился к выходу. В его списке было еще пару адресов, куда можно податься.

— Подожди, кто же так сразу уходит не поторговавшись, — удивился владелец.

— Я, — развернулся к нему Малик.

— Хорошо, полторы серебрушки за две ночи с питанием, — выдал хозяин. Такая цена уже была ближе к истине, о чем постоялец и заявил.

— Вот с этой цены и стоило начинать.

— Да куда начинать, и так в два раза снизил. Такими темпами по миру пойти не долго.

— Добавь к цене пиво, простые напитки, помывку и по рукам.

— Пиво два бокала за день. Напитки будут, помывка один раз за два дня. Хочешь каждый день мыться доплачивай.

— Договорились.

— Плата вперед.

Малик молча выложил на стол серебрушку и пять медяков. Хозяин смахнул деньги за стойку и крикнул в сторону кухни:

— Зарик, проводи постояльца в шестую, — на этом интерес владельца к гостю пропал.

Зарик появился через минуту и, помахивая ключом, велел следовать за ним. Дверь в номер запиралась на висячий замок, открыть такой для Малика не составит трудностей. Да и любой другой тоже. Никто не будет на постоялом дворе ставить на комнаты дорогие замки. Открыв замок и вручив постояльцу ключ, Зарик решил удалиться. Но Малик его придержал.

— Где я могу помыться? Хозяин обещал.

На лице Зарика радости не прибавилось, но деваться ему некуда.

— Через два часа нагрею воду. Спустишься вниз там дверь справа от кухни, — развернувшись провожатый удалился.

Комната оказалась небольшой с минимумом вещей. Кровать, сундук с ключом в замке и отхожее ведро с крышкой в углу. Небольшое окно с мутным стеклом выходило во внутренний двор. В сундук класть вещи Малик не собирался, у хозяина наверняка есть дубликат ключа. Да и так его не сложно открыть. Деньги у Малика при себе, спрятаны в одежде. Содержимое рюкзака интереса для воров не представляет, поэтому можно скинуть вещи на сундук. Павда сундук является также столом, но парень питаться в номере не планировал. Завалившись на кровать, он подумал, что главное не проспать.

Проспал. Даже не заметил, как уснул. После долгого перехода не уснуть на кровати сложно. Но Зарик не оплошал — тормошил постояльца за плечо. Хорошо Малик не стал закрывать дверь на задвижку.

— Просыпайся, вода уже готова, — повторял Зарик. Его можно понять, не зря же он воду таскал и грел.

Пришлось извиниться и идти мыться. В кадушке с горячей водой парень снова задремал, проснувшись, когда вода уже начала остывать. Быстро отскребя грязь от размокшей кожи, парень быстро закончил водные процедуры. Так даже лучше, прохладная вода немного взбодрила. Зато теперь появилось чувство голода. Самое время поужинать. Когда шли на помывку, в зале уже заметно прибавилось народу, теперь людей стало еще больше. Свободный столик найти удалось с трудом.

Малик вновь заказывал незнакомые блюда из меню. Не все оказалось новым, просто по-другому называлось или было приправлено немного другими специями. В любом случае кухня в заведении была на высоте, поэтому не удивительно, что здесь по вечерам собирается много посетителей. Потягивая пиво, которое оказалось на удивление вкусным, Малик радовался, что все складывается хорошо. Нерешенным оставался вопрос, зайти к Саргу сейчас или вначале сходить за цветком и уже по возвращению полноценно вливаться в клан? Оба варианта имели мелкие недостатки, и парень пока не мог определиться. От размышлений его заставил отвлечься голос:

— Ты чего на меня уставился смерд. Совсем страх потерял на дворянина пялиться?

Перед Маликом стоял мужчина лет около тридцати. Дворянином его можно было назвать с натяжкой. Наверняка титул у него есть, но он, похоже, из обнищавшего рода. Это было заметно по одежде и по его свите — четверо дружков бандитского вида. Эдакий "дворянин" с оруженосцами. Такие часто полулегально обирают торговцев, проезжающих через их земли. Похоже, этот зарабатывал наездами на лохов. Такую картинку сложил Малик, разглядев стоящего перед ним мужчину. Хоть он в городе впервые, о таком способе наездов рассказывал отец.

— Я на вас не смотрел господин, — решил спустить дело на тормозах Малик. Затевать конфликт с этими придурками парень не хотел, но чувствовал, что миром дело не закончится. Вот и мечтай после этого, что поход удачно складывается.

— За дерзость оплатишь наш ужин. На первый раз хватит с тебя, — даже не вслушиваясь в ответ, выдал заготовленный приговор дворянин. После чего развернулся, чтобы пройти к своему столику.

— Я ничего не буду оплачивать, — громко сказал Малик. В зале на миг воцарилась тишина. Парень краем глаза заметил, что хозяин схватился за болталку. Наверное, вызывает стражу — это плохо. Светиться с деньгами перед стражей вовсе не хотелось.

— Смерд посмел перечить дворянину, — развернувшись, удивленно вскинул бровь благородный. — Парни выведите его во двор и всыпьте ему пяток плетей, чтобы знал свое место.

— Рампан, хватит. Я тебя уже несколько раз предупреждал, — подал голос хозяин заведения.

— А я что, наказываю смерда за дерзость. Или ты хочешь сказать, что я не в своем праве?

— Я вызвал стражу.

— Ну и что? Этот смерд меня оскорбил. Я могу его запороть до смерти, и мне ничего не будет.

Хозяин чугунка лишь беспомощно сжал кулаки. Похоже, этот Рампан его уже достал своими выходками. Сволочь, прикрываясь титулом, разводит простых людей на бабки. Не хочешь плетей — плати. Двое из сопровождающих подскочили к Малику и, схватив за руки, потащили к выходу. Становиться мальчиком для битья Малик не собирался. Не дойдя до выхода, нога одного из пособников Рампана неуклюже за что-то зацепилась и он с силой впечатался лбом в столб. Никто не заметил, что задержанный все это умело проделал, подставив ногу и придав нужное ускорение. Второго таким способом не вырубить, никто в совпадения не поверит. Не стесняясь, Малик, подбив ногу провожатого, вывернул его руку в болевом захвате, заставив противника рухнуть на пол. Грохот падающих тел заставил замолчать людей, которые уже начали переговариваться, решив, что инцидент исчерпан. Малик же лихорадочно размышлял. Можно просто сбежать, тогда на него начнется охота всей городской стражи. Податься ему в городе некуда — значит, его быстро схватят и припаяют громкое дело. Просить укрытия у Сарга сейчас очень нежелательно. Новенький прибыл в клан с кучей проблем на хвосте — запомнят надолго и не в пользу Малика. Договориться миром с этими уже не получится. Да тут уже вопрос принципиальный, не позволит Малик себя использовать таким образом. Остается вариант дотерпеть до прибытия стражи, затем попросту сунуть взятку, чтобы его незаметно отпустили. Цен Малик точных не знал, но до пяти золотых наверняка можно договориться. Пока ситуация в пределах потасовки — двое упали, никто не убит. Решено, тянуть время до прихода стражи и давать им взятку.

Тем временем двое оставшихся помощников Рампана кинулись на помощь товарищам. Первый еще не понял толком, что случилось и пытался схватить смерда за грудки — не получилось. Шустрая жертва странным образом выскользнула и нападавший упал на пол, хватаясь за вывихнутое запястье. Четвертый успел заметить, что смерд не прост и на ходу доставал меч. К удивлению нападавшего меч в его руке не вызвал испуга у смерда. Парень спокойно смотрел, как на него надвигается противник с мечом. В глазах наглого лоха не было страха — совсем, это очень не нравилось нападавшему, лох оказался неправильный. Но потасовка уже началась, отступать поздно. Выпад мечом вперед — парень уклоняется. Еще один выпад — мимо, еще, еще. Смерд оказался на удивление вертким, тогда помощник дворянина решил нанести боковой, рубящий удар. Смерду точно негде будет укрыться. Только случилось странное, смерд резко сократил дистанцию, и тело нападавшего по инерции полетело вслед за мечом. Боль в руке, земля уходит из под ног, меч со звоном отлетает, а сам вояка больно ударяется затылком об пол. Быстро сориентировавшись, он пытается дотянуться до меча, но нога простолюдина наступает на его руку.

— Не стоит, — говорит ровный голос. Руке больно, но кости целы.

Дворянин сообразив, что ситуация разворачивается не по его сценарию, схватился за меч. От волнения на лбу задиры выступили капельки пота, он явно нервничал.

— Ты за это ответишь, — зло прошипел он.

— За что?

— За нападение на моих людей.

— Так это они на меня напали, весь зал это видел, я лишь защищался.

Малик решил, что раз хозяин вызвал стражу, Рампан здесь всех достал. Поэтому есть большой шанс, что дело может повернуться в его пользу. Скорее всего, получится разойтись. Не миром конечно, но хотя бы без стражи и дальнейшего мордобоя.

— Да, Рампан, парень защищался, я видел, — подал голос хозяин.

— И кому поверят тебе или мне?

— Отвали от парня, сделаем вид, что ничего не произошло.

— Он покалечил моих людей.

— Пока я вижу, что твои люди в порядке. Никто не покалечен, споткнулись случайно. А вот как твой прихвостень гонял парня мечом — видел весь зал.

— После того, как он напал на моих людей, — не сдавался Рампан.

— Все видели, что он первым не нападал.

— Он меня оскорбил.

— Я ничего такого не видел, по-моему, ты хочешь оклеветать парня.

— Ты хочешь обвинить меня в клевете? — завелся "дворянин"

— Отстань от парня.

— Не тебе мне указывать, — выставив вперед меч, Рампан двинулся на Малика. Помня, что произошло с его людьми "дворянин" был осторожен. Он шел с мечом настороженно, готовясь напасть в любой момент. Пока он лишь присматривался. На скрипнувшую позади дверь Малик не обратил внимания, а зря. К ребрам парня со спины было приставлено острие меча.

— Городская стража, что за беспорядки? — раздался громкий голос. Из-за спины Малика вперед прошел стражник с помощником, двое остались сзади. — Рампан, опять ты за свое?

— Да чего сразу я. Смерд моих людей раскидал. Совсем чернь страх потеряла, на благородных нападают, — на его слова старший отряда стражников лишь улыбнулся, но заметив лежащие тела подельников, посерьезнел.

— А ты чего скажешь, — спросил стражник у хозяина.

— Рампан как всегда бучу затеял.

— Понятно.

— Он избил моих людей, я требую рассмотрения дела, — не сдавался дворянин.

— Как ты мне надоел, — стражник кивнул подчиненным за спиной Малика и направился к выходу. Парня под руки вывели на улицу. Рампан увязался следом, это мешало планам Малика. Договариваться при терпиле сложно, но придется выкручиваться. Этот Рампан, похоже, всех тут достал, может дело выгорит.

— Ну и что ты за фрукт? — спросил старший патруля у Малика.

— Постоялец, проездом здесь, на пару дней остановился.

— Откуда сам будешь?

— Из Ланоков, на юге.

— Не слышал о таком месте.

— За поворотом к Горячим холмам дорога до моря, в двух днях пути наша деревня, — парень выдал давно заготовленную легенду. Он знал почти все об этой деревне. Мог назвать имя старосты, пару имен жителей.

— Издалека тебя к нам занесло.

— Да чего ты его расспрашиваешь, отдай его мне, — подал голос Рампан. Затем воспользовавшись тем, что парня держали, резко подошел и ударил кулаком в лицо. Малик успел отвернуть голову, но удар по скуле получился сильный. Голову парня мотнуло, голова на миг закружилась.

— Прекратить, рявкнул страж.

В этот момент Малик со злостью заехал дворянину ногой в пах. Удар получился смачным. Парню даже показалось, что он слышит чавкающий звук отбитых яиц. На душе стало легко. Конечно, теперь все усложняется, возможно, он сглупил, но он не мальчик для битья. Хорошие мысли в голове быстро кончились после удара кулака в солнечное сплетение.

— Да ты парень совсем страх потерял на благородных нападать, — проревел старший смены. — Обыскать, — стражники принялись обыскивать задержанного. Рампан тихонько стонал на мостовой, свернувшись калачиком.

— Командир, глянь, парень упакован как урка. Нож в рукаве, ба, да тут пара кошелей с золотом, — уже тише добавил стражник, с опаской озираясь по сторонам. Но дворянин услышал последние слова и сразу перестал стонать. Взвесив кошели в руке, главный приказал:

— Давай его отсюда к нам.

— Стой, я все слышал, — подал голос дворянин.

— Что ты слышал? — зловеще спросил старший у Рампана.

— Не запугивай, слишком много свидетелей. Мои люди видели, что я с вами вышел.

— Как ты мне надоел.

— Ты мне тоже. Но этот гад отбил мне яйца и побил моих людей. Хочу долю, или пойдем в суд.

— Хорошо, пару золотых получишь на выпивку.

— Пару золотых можешь себе в жопу засунуть, — удар ноги по ребрам заставил Рампана закашляться.

— Ты ничего не попутал? Б л а г о р о д н ы й, — растягивая слово переспросил старший стражник.

— Не запугаешь, лучше поделись.

— Хорошо, пять золотых и ты отваливаешь.

— Десять.

— Да ты..

— Десять, уже тверже сказал дворянин.

— Черт с тобой.

Стражник принялся отсчитывать золото из кошеля Малика. По объему мешочка Рампан понял, что продешевил. Малик же понимал, что от стражи помощи теперь ему не дождаться. Однако терять деньги он никак не хотел.

— Вообще-то это мои деньги, — решил напомнить о себе задержанный.

— Хайло закрой, дойдет до тебя очередь, — рявкнул старший. — Так, Рампан, ты сейчас со своими дружками ведешь себя тише воды ниже травы. Если понадобишься, я тебя найду, усек?

— Усек, — дворянин медленно поднялся с земли и ковыляющей походкой направился в заведение.

— Оттащим этого в сторону, — приказал старший.

Когда отряд отошел от Котелка на сотню метров, старший приказал остановиться. Оглядевшись по сторонам, что никто его не услышит он подошел к Малику.

— Ну что уголовная рожа, думал выкрутиться.

— Я не уголовная рожа.

— Да? Теперь давай подумаем. Нож в рукаве, еще засапожник, спрятаны как у матерого урки. С виду простачок, а куча золота при себе. Сдается мне, что ты ограбил какого-то богатея, да здесь затеряться решил.

— Это неправда. Мы можем договориться.

— Разберемся. Теперь чтобы ты понял, мы тебя сейчас на время дознания в камеру определим. Твоих пять золотых отправятся на хранение. Так что не о чем нам с тобой договариваться.

— Там намного больше, чем пять.

— Какой же ты тупой, может и правда из глуши? Мы можем тебя прямо сейчас отвести в тюрьму с пятью золотыми. Есть другой вариант. Мы можем найти твое тело с переломанными конечностями и отбитой башкой в сточной канаве и отнести в тюрьму. Какой вариант выбираешь? — стражник, приблизив лицо к Малику, дышал на него чесноком.

— Первый, — нехотя выдавил парень, понимая, что он попал.

— Значит не совсем тупой.

— Мне нужно позвонить, — решил Малик использовать последнюю возможность. Удар в солнечное сплетение вновь выбил из него дух.

— Что, сучонок, подельников предупредить собрался? — наклонившись к самому уху, проговорил старший. — Мне за раскрытие преступления еще премию выпишут, так что даже не надейся.

— Командир, не вырубай его. Пусть сам до тюрьмы топает, — попросил один из стражей.

— Не вырублю. Пошли.

Малика в крепких руках стражи, повели по улице. О том, чтобы бежать, можно было не думать. Нападение на стражу ему не спустят. Хотя физически он мог их раскидать легко, техника каленых для этого и существует. Не зря же его тренировали много лет. Только пока придется воздержаться. Впрягать серый клан в разборки со стражей не стоит. Произносить стражам имя Сарга рано. Слишком большая вероятность не дойти до тюрьмы. Его просто утопят в ближайшей канаве, так стражникам будет проще. Разборки с кланом никому не нужны. Оставалось следовать за ними в тюрьму. Возможно, там окажутся соклановцы, тогда будет шанс все решить.


Глава шестая.

Дверь за парнем с глухим лязгом захлопнулась. Дверь добротная, из крепкого дуба, окованная железными полосами. В камере было темно. В двух углах горели свечи, дававшие немного света. Хорошо, хоть свечи есть, могло быть хуже, — подумал новый заключенный. Чтобы глаза немного привыкли, он принялся смотреть в самый темный угол. Свет свечей ему сейчас лишь мешал. Глаза остальных заключенных давно приспособились к местному освещению, в отличие от Малика. В том, что в камере более десятка людей парень определил, не особо напрягаясь. Не зря его учили. Дыхание, шепот, шорохи — все имело значение. Зрение еще не до конца подстроилось под освещение, как в его сторону двинулся заключенный.

— Привет честно́й братве, — запоздало сказал парень.

— В тот угол шкандыбай, — показал рукой в направлении параши подошедший уголовник.

— Негоже человека сразу на парашу отправлять.

— А кто тебя будет спрашивать? — усмехнулся урка. И тут же сложился пополам от тычка под ребра в области печени.

— Ты залетный совсем страх потерял? — раздалось из камеры. Малик решил не отвечать. Несколько тел поднималось с матрацев, направляясь в его сторону. Это лишь проверка, скоро дойдет до предметного разговора. Пока разговаривать с ним не хотели. На новенького попросту напали. Или хотели проучить за дерзость или камера такая попалась. Малик решил не церемониться. Через пятнадцать секунд двое валялись на полу. Один с вывихнутой рукой, второй с пробитым горлом. Жить будет, но удар неприятный. Третьему, как самому шустрому Малик сломал палец. Когда рука захвачена болевым, сделать это не сложно. Пусть подумают, стоит ли на него нападать. Похоже, не прониклись, с лежанок поднимались люди. Да, не повезло ему с камерой, что за день сегодня такой, — в сердцах подумал парень.

— Ты, чей такой шустрый будешь? — спросил один из приближающихся обитателей камеры.

Малик молча оголил руку, показывая метку.

— Да что ты мне свои ожоги показываешь, по делу говори.

— Тормозни Бяка, — раздался голос позади окружавших Малика сидельцев. К парню приблизился мужчина серьезного вида, не дешевая шпана. Можно было понять по реакции окружающих.

— Покажи, — произнес он одно слово. Малик вновь оголил руку, показывая знак. — Пошли со мной, — коротко бросил он парню. Затем подойдя к Бяке, спокойно сказал:

— Еще раз на серых наедешь, лично в параше утоплю, — далее не задерживаясь, последовал в дальний угол. Малик молча следовал за ним, никто не попытался его остановить.

— Зарок, я же не знал, — запоздало проговорил Бяка, но ему никто не ответил.

Зарок, дойдя до своего места, уселся на подстилку и показал Малику на место напротив. Закончив разглядывать Малика, он заговорил:

— Я тебя прежде не видел в городе. Откуда ты?

— С юга. Я здесь первый день.

— И уже в камере, — усмехнулся Зарок. — Откуда с юга?

— Не имеет значения.

— Имеет. Тебя никто здесь не знает. Стиль рукопашки у тебя наш, а остальное пока непонятно. Клеймо кто ставил?

— Серый.

Кулак Зарока летевший в лицо Малика был отклонен и пальцы парня сжали кадык противника. Все произошло очень быстро. Соседи по лежанке вытаскивали заточки. Ситуация обострялась.

— Не стоит, — предупредил Малик. Зарок поднял руку, останавливая корешей.

— Хорошо тебя натаскали, кто? — хрипя горлом, спросил Зарок.

— Мангус.

— Ты знаешь имена, откуда? — потирая шею, спросил собеседник.

— Ты спросил я ответил, правду.

— В Мангуса я еще могу поверить, но клеймо от Серого это уже перебор, — усмехнулся бандит.

— Не перебор. Мои слова можно легко проверить.

— Как?

— Спросить у Сарга.

— Погоняло есть?

— Нет.

— То-то я смотрю вроде ты в теме, а какой-то неправильный. Значит, натаскали тебя историями о блатной романтике на воле, клеймо поставили и в хату?

— За следующее такое предположение я тебя убью, — спокойно проговорил парень. — Клеймо не та вещь, которой можно шутки шутить.

— Тут ты прав. Имя свое назовешь?

— Малик.

— Даже имя мне незнакомо, а я всех наших знаю.

— Значит не всех.

— Кроме Сарга, кто за тебя сказать может?

— Бургас.

— Да ты что, я не удивлен. От тебя только и слышу имена серьезных людей.

— По-твоему такими именами шутят?

— Попадаются дурачки зеленые, были случаи, — задумчиво ответил Зарок.

— Проверь.

— Утро вечера мудренее, — многозначительно сказал старожил.

— Время дорого. Потеря сотни другой золотых Сарга не обрадует.

Малик придумал в голове план, как вернуть свои деньги и нормально влиться в клан. Только было одно но — сделать все нужно быстро, пока не сменились стражники. Потом свои деньги вернуть будет намного сложнее. Стражники могут попросту их потратить.

— Посиди пока вон там, — указал на матрац неподалеку Зарок.

Малик пересел на указанное место и принялся ждать. Да, его рассказ выглядел не просто. Точнее сказать слишком подозрительно, но врать соклановцам он не собирался. Информацию проверят, тогда его слова обретут другой окрас. Пока придется смириться с недоверием к себе. Краем уха он слышал, как говорят — похож на подсадного, наблатовали, натренирован, перебор, а вдруг, звонить? Совещание продолжалось минут пять. Наконец приняв решение, один из сидельцев направился к стене, чтобы залезть в схрон. Болталка была укрыта в небольшой нише в полу. Малик не видел всех тонкостей маскировки, но место приметил на всякий случай. Когда болталку передали Зароку, он подозвал Малика к себе.

— Я буду звонить Саргу. Ты уверен, что он тебя знает? Пока еще не поздно признаться.

— Уверен.

Зарок набрал номер и секунд десять ждал, пока поднимут трубку на той стороне.

— Привет. У нас непонятка. Фраер молодой зарулил, вроде с нашей меткой. Но никто его не знает, гонит пургу. Говорит его имя Малик, вроде ты и Бургас его знаете. Знаешь? — удивленно переспросил Зарок. Затем протянул болталку Малику. — Тебя.

— Приветствую, — проговорил Малик в трубку.

— Что же ты в мой город через кичу входишь? — раздался голос Сарга в трубке.

— Так получилось.

— Успел накосячить?

— Нет. По беспределу стражи забрали. На золото падкие гады.

— Точно по беспределу?

— Отвечаю. На меня наехал в Чугунке некто Рампан. Я его людей успокоил, без последствий. Хозяин вызвал стражу, а те нашли у меня заточки и девяносто золотых. Позарились на бабки и кинули в камеру.

— Если все правда, то и впрямь беспредел.

— Сарг, я конечно не вправе просить, но если возможно я бы хотел сам этого стражника на место поставить.

— А Рампана? — усмехнулся Сарг.

— Яйца я ему отбил, но урок ему преподать следует.

— Рампану точно следует, — согласился глава клана. — Я подумаю, что можно предпринять. Передай болталку Зароку.

Дальше в течение какого-то времени Зарок выслушивал инструкции, удивленно поглядывая на Малика. Когда разговор был закончен, Зарок с улыбкой на лице обратился к Малику:

— Добро пожаловать в клан.

— Я в клане почти с рождения, но все равно спасибо.

— Так тебе, правда, знак ставил лично Серый?

— Да.

— Охренеть, кому рассказать не поверят.

— Поэтому рассказывать не стоит, — говоря это Малик понимал, что такой рассказ автоматически облегчит его вхождение в клан.

— Слушай, так кто-то из наших хорошо знал Серого и попросил его принять тебя? — догадался Зарок.

— Ну, как-то так.

— Так ты наверняка знаешь, всю историю Серого?

— Знаю.

— Расскажи.

— Разве Сарг не рассказывал вам?

— Да его не поймешь, кое-что рассказывал, но всегда интересно услышать историю от другого рассказчика.

Ничего секретного в истории Серого не было. Для членов клана тем более. Поэтому Малик решил не строить из себя важняка и принялся рассказывать. Братков интересовало все. Как Серый попал на каторгу, как основал клан, как вывел каторжан из Заречья в смертельную зону. Действительно, в те времена священники из ордена уничтожали магию в Заречье, гоняли темных магов. Серый прекратил все это, спас драконов и вельвов. История была на грани сказок. Местами сидельцы лишь качали головой. Местами соглашались, что слышали такую версию. Малик не сказал, от кого услышал эту историю. Пришлось упомянуть, что это рассказ одного из первых соклановцев, еще с каторги. Про драконов, вельвов и святош, версии могут разниться. К тому времени каторжане были распределены по стране с заданиями, поэтому вторая часть рассказа со слов самого Серого.

Слушали парня внимательно, с интересом. После разговора с Саргом недоверие полностью пропало. Четверо серых с радостью познакомились с Маликом. После его рассказа настала очередь парня просить описать ему ситуацию в городе. В принципе ничего нового для себя он не узнал. Основные направления деятельности были известны — убийства, выбивание денег, поборы со всех до кого можно дотянуться, теневой рынок. Вбитые в его голову с детства аксиомы. Только теперь настало время вникать в мелкие детали конкретного города. Стоило запоминать имена, названия проблемных районов, погоняла конкурентов. Мелочей было много.

Малик попросил просветить его относительно местных стражников. С ними все непросто, собственно иначе и быть не могло. Нападение на стража при исполнении чревато последствиями. Начнется травля со стороны законников. Клан отобьется, но крови попить те смогут. Поэтому, чтобы наезжать на стражу, нужны очень веские основания. Малик считал, что такие основания у него были. Осталось только дотянуться до стражника, но вначале нужно соскочить отсюда. В том, что Сарг что-нибудь придумает, парень не сомневался. Утром его наверняка освободят, ведь обвинений по сути никаких внятных нет. Может стражники даже сами его пристрастят и выкинут на улицу. Ведь нет никакой гарантии, что он не начнет орать следователю про деньги. Проверить его слова очень просто, сканирование памяти. Сложнее будет разыскать всех вояк из этого отряда, до того, как они успеют промотать его золото. Парень надеялся, что здесь ему пригодятся знания соклановцев. Местные должны знать, где разыскать стражников. Конечно, днем поднимать шум не самое лучшее, но другого выбора у него нет. Кореша с его размышлениями согласились. С очень высокой долей вероятности его по-тихому вышвырнут отсюда на все четыре стороны. Даже кое-что про этот отряд стражников рассказали прямо в камере. Обычные пешки, ничего серьезного. Да, крысятничают помаленьку. При случае обирают торгашей, стригут дань с воришек. Обычный отряд. Только командир возомнил себя олицетворением правопорядка. Договориться с ним очень трудно. Сидельцы даже удивились рассказу Малика. По несколько раз переспрашивали описание стражи. Но раз руалы прикарманил, морда теперь у него в пуху.

К моменту, когда разговоры уже начали замедляться, дверь камеры открыли.

— Кто здесь Малик, на выход с вещами, — недовольно рявкнул надзиратель.

Быстро попрощавшись с новыми корешами, парень поспешил к выходу. Надзиратель был не в духе, злить его еще больше не стоило.

— То принимай, то выпускай, одни проблемы с вами, — недовольно ворчал под нос охранник, запирая камеру. — Чего лыбишься, пошел прямо, — ударив арестанта связкой ключей по спине, охранник двинулся вперед. Обратный путь оказался хуже, чем дорога в камеру. Злой охранник каждую команду сопровождал ударом ключей. Поворотов и решеток на пути было не мало, поэтому к концу пути спина у Малика ощутимо побаливала. Ничего, можно потерпеть ради воли.

В караульном помещении их ждал маг, нетерпеливо расхаживающий по комнате.

— Ну сколько можно?

— Он в дальней камере был, — принялся оправдываться охранник.

— Где расписаться, что я его забираю?

— Так он у нас еще не оформлен, — неуверенно проговорил охранник, сидящий за столом с бумагами.

— Как не оформлен?

— Так, Труган, велел его до утра подержать и выпустить. Там нарушение мелкое, он его к нам, чтобы драку не провоцировать. Так мы решили, чего писанину разводить? — виновато затараторил писарь.

— Жаль, у меня времени нет, иначе вы у меня за все ответили бы. А с Тругана я при случае спрошу. Пошли, — недовольно приказал маг Малику. Арестант только этой команды и ждал, чтобы побыстрее покинуть тюрьму. Хотя нет.

— Постойте, а мои вещи? — опомнился парень. Самое ценное, что у него было — болталка. Без болталки покидать тюрьму он не собирался.

— Так, вещи вернуть, быстро, — скомандовал маг. — Не дай создатель, вы без описи чего прибрали, — угрожающе предупредил маг.

— Нет. Ничего не брали. Болталка, пять золотых, два ножа. Все, как приняли, в сохранности.

— Так парень, это все?

— Да, — про отнятое Труганом золото парень решил не упоминать. Час расплаты скоро наступит.

— Пошли отсюда.

Под недовольные взгляды охранников маг с теперь уже бывшим арестантом покинули строение. Выйдя на ночную мостовую, маг ничего не говоря, пошел от тюрьмы прочь. Раз их никто не встречал, Малик последовал за ним. Маг не проронил больше ни слова. Завернув через пару сотен метров в небольшой переулок, они остановились. Из тени вышел человек в серой накидке.

— Получи.

— Спасибо, — мешочек с монетами перекочевал магу. Он, не пересчитывая, положил его в карман своего балахона.

— Ты знаешь, где меня найти, — маг махнул рукой и, развернувшись, ушел в обратном направлении.

— Пошли, — коротко сказал встречающий и быстрым шагом направился по улочке вперед.

Шли долго, не менее получаса быстрым шагом. Хорошо, что ночью никто не препятствовал движению. Когда добрались до конечной точки, Малик уже не представлял, в какой части города они находятся. Юркнув в обшарпанную дверь, провожатый коротко бросил выступившему из тени силуэту:

— Со мной, — силуэт молча растворился в неприметной нише.

Затем, немного попетляв по коридорам, Малик оказался у неприметной двери. Дождавшись после стука разрешения входить, они прошли в небольшую комнату с приглушенным освещением. В комнате убранство было средним, не богатым и не слишком простым. Можно сказать нормальная обстановка без излишеств. За столом в удобных креслах сидели два человека. Сарга Малик узнал сразу, виделись в прошлом году. Сарг тогда пришел порталом к ним на море. Два дня они вместе с отцом пили водку. Малику тоже наливали, но он этот напиток не жаловал. Отец смеялся, что всему свое время.

Второй мужчина в помещении был парню не знаком. По внешнему виду сказать, что-либо о нем было сложно. Лицо, каких много кругом. Не выглядит уголовником, обычное лицо горожанина. Можно принять за торговца или банкира. Только если он сидит в одной комнате с Саргом, человек явно непростой.

— Привел, — коротко доложил провожатый.

— Подожди за дверью Шадар, — провожатый молча вышел. — Здравствуй Малик, — обратился Сарг к парню.

— Доброй ночи Сарг, извини, что так получилось.

— Может так оно и к лучшему. В камере не обижали?

— Нет, — усмехнулся Малик.

— Потом поговорим об остальном, сейчас ты нам с Сураном расскажи подробно обо всем, что произошло.

Рассказ со всеми мельчайшими деталями занял двадцать минут. Иногда Сарг задавал уточняющие вопросы. Было заметно, что он уже навел справки об инциденте. От Малика он больше всего хотел услышать подробности общения со стражниками. Когда все детали были обсуждены, Сарг посмотрел на Сурана.

— Как думаешь, получится?

— Думаю, что шанс есть и шанс неплохой. Пацан справится? — недоверчиво глянул он на Малика.

— Вот мы и проверим, на что он годится.

Ничего не объясняя, парню приказали следовать за ними. На улицу вышли быстрее, чем Малик пробирался внутрь. Видимо из норы было несколько ходов. На выходе их поджидало четверо. Главарь тихо перекинулся парой фраз с одним из них. Дальше все двинулись по ночному городу. Малику никто ничего не говорил. Спрашивать самому ничего не следовало, придет время, все пояснят. Через пятнадцать минут прибыли на место. Куда именно Малик не понимал. В ночном городе он совершенно не ориентировался. Суран сделал короткий звонок и все замерли в ожидании. В темной подворотне их совсем не было видно с основной улицы. Когда вдалеке переулка раздался какой-то непонятный звук, Сарг обратился к Малику:

— Твой должник здесь. У тебя есть шанс с ним разобраться.

Больше никаких объяснений не последовало. Только на небольшой улочке десяток теней в серых одеждах тащили за руки тела стражников, которые обобрали Малика. Все пятеро были без сознания. Шум издавали доспехи от того, что тела тащили. Хорошо, что доспехи не были полностью из металла. Кожа почти неслышно шуршала, да позвякивало оружие. Никто не стал разоружать стражников. Интересно, как их оглушили? — подумал про себя Малик.

— Они твои парень, — сказал Сарг, когда тела сложили у стены.

— Как их будить?

— Суран разбудит. Тебе одного или всех сразу?

— Старшего.

— Суран сделал пасс рукой и командир стражников зашевелился, пытаясь сообразить, что с ним произошло. Малик не знал, как их отключили, но произошло все так, что стражники ничего не поняли. Командир потихоньку приходил в себя. Для придания ему правильного настроя Малик ударил стражника под ребра ногой. Вопреки ожиданиям, действие оказалось бессмысленным. Сработала магическая защита.

— Защиту можно отключить? — обратился парень к Сурану. Раз он маг, то это его епархия. Вопреки ожиданиям Суран кивнул головой одному из серых силуэтов, который быстро наклонившись, распылил у лица стражника какой-то порошок. Понятно, усыпляющее зелье. Затем с обмякшего тела принялись снимать все защитные амулеты. Почему нельзя было это сделать, не усыпляя стражника, Малик не знал. Когда ничего магического на теле не осталось, процесс повторился. Только на этот раз командир быстрее врубился в ситуацию и попытался вскочить. Малик такой возможности ему не дал. Сбив с ног принялся пинать по ребрам. Помня разговор в камере, парень понимал, что убивать стражника нельзя. Хотя, если серые не побоялись вырубить целый отряд, возможны изменения в планах. Похоже, Сарг решил серьезно проучить этих крыс. Малик на всякий случай не бил по лицу, вдруг планы поменяются. Скорее всего, для него происходящие события станут вступительным экзаменом. Поэтому придется придерживаться заготовленного еще в камере плана.

Пинал он командира не долго. Исключительно для придания нужного настроя перед разговором.

— Вот и свиделись, — наклонившись к старшему отряда, проговорил Малик.

— Вы мразь ответите за нападение на стражу, — с ненавистью глядя на обидчика проговорил командир. Малик залепил ему звонкую пощечину. Голова жертвы мотнулась, не ожидая удара. Удар был не столь больной, как унизительный.

— Ты тупой или умный? — его же словами продолжил Малик. — Ты сидишь здесь беззащитный. А я вместо нар нахожусь рядом с тобой. Тебе не кажется это странным?

В глазах стражника на миг промелькнуло сомнение, но он быстро взял себя в руки.

— Я не знаю мразь, как дружки тебя вытащили, но тебе меня не запугать. За нападение на стражу вас повыкуривают из всех нор. Так что молись щенок.

— Зачем мне тебя запугивать. Я всего лишь подам на тебя жалобу. Маг просканирует нашу память и выяснится, что стражник обобрал на крупную сумму невинного человека. Когда тебя выгонят, я навещу тебя вновь, — звонкая пощечина впечаталась во вторую щеку стража.

— На тебе куча дел, не притворяйся мразь, — не так уверенно заговорил стражник.

— Отчего тогда меня выпустили? Хотя, если тебя прирезать, думаю, никто плакать не станет.

— Попробуй. Я в этом городе защищаю закон и паршивым уголовникам меня не запугать.

— Защищаешь закон? А доставить меня в тюрьму с пятью золотыми?

— Докажи.

— Неужели ты тупой идиот, — звонкая пощечина, — не понял, что влез в дела серьезных людей? Даже если тебя прирезать, можно просканировать память Рампана и все, никто не кинется на твою защиту.

— Не пугай меня урка. Я, таких как ты давил и давить буду, — проявлял упорство стражник.

— Да я даже не собираюсь. Как хозяин скажет, так и поступим, — Малик вопросительно посмотрел в сторону Сарга.

— Ждем, — коротко проронил главарь.

— Зря стараетесь, — рассмеялся стражник.

— Ты соблюдал закон, пока не решил меня обокрасть. Даже не обокрасть, а ограбить. Так чем ты лучше любого преступника? Только прикрываешься своей бляхой, — Малик с презрением плюнул на грудь Тругану. Стражник стерпел очередное оскорбление молча. Было слышно, как скрепят его зубы, взгляд метал молнии.

Малик понимал, что стража придется доломать или прирезать. Убивать ему не приходилось, но морально он был готов совершить убийство. Раз Сарг отдал команду ждать, значит, вскоре будет новый поворот в разговоре, пока непонятно какой. Малик буквально пару минут размышлял над ситуацией, как к подворотне со стороны широкой улицы подкатила бричка. Из нее выбрался человек и недовольно ворча, последовал к ним.

— Какого черта ты поднял меня среди ночи, — раздраженно обратился он к Саргу.

— Наши деньги прибрали.

— Это твои проблемы. За низ отвечаешь ты, мое дело порядок наверху.

— Я помню, только проблема где-то посередине, — Сарг указал рукой на стражников.

— Ублюдки, сучье отродье, — выругался человек, подойдя поближе. — Зачем ты меня вызвал, чтобы эти увидели?

— Так нужно проблему решать.

— Ты понимаешь, что так это спускать теперь нельзя?

— Понимаю. Потому я тебя и пригласил. Мы решаем проблему, ты наводишь порядок наверху. Нам ведь не нужны неприятности? Ведь это вредит делу.

— Разберись с проблемой, — человек развернулся, чтобы уйти. — На будущее, аналогичные проблемы решай сам. Достаточно позвонить по болталке.

— Ты был недоступен.

— До утра нельзя было подождать?

— Я даже сейчас не уверен, что мы вернем все деньги.

— Решай проблему, остальное обсудим позже, — незнакомец удалился к бричке.

— Малик, он полностью в твоем распоряжении, — равнодушно бросил Сарг.

На командира отряда было жалко смотреть. Глаза затравленно бегали, по лицу текли струйки пота. Былое самообладание улетучилось, как дым. В нем еще кипели остатки злости, но он явно был сломлен. Если правильно понял Малик, то гость был некто из высокопоставленных лиц города. Тругану дали понять, что его смерть останется безнаказанной. Только раз ждали и разыгрывали спектакль, задача убить не стоит. Иначе они бы давно поубивали стражу, а дело бы легко замяли. Малику на ходу приходилось импровизировать, чтобы пройти проверку. Часть спектакля из-за него, только бы не оплошать.

Нож тихо скользнул в ладонь парня. Труган заметно напрягся.

— У тебя есть два варианта, какой выбираешь? — тихо спросил Малик.

На долгие двадцать секунд повисло молчание.

— Ну, — рявкнул парень.

— Жизнь, — разъяренно крикнул стражник.

— Ты потревожил серьезных людей, за тобой теперь косяк. Я даже не знаю, как поступить. Шеф, нам нужен этот кусок мяса? — растягивая слова, спросил Малик у Сарга.

— Да не особо. Вот деньги и штраф с него содрать не помешает.

— Я заплачу.

— Конечно, заплатишь. С тебя пять тысяч руалов.

— Но мы забрали только девяносто, — стражник в недоумении говорит дрожащим голосом.

— Так получилось, что ты много видел. Поэтому добровольный поводок должника, пока не расплатишься.

— Я никогда не смогу достать таких денег.

— Это твои проблемы. Будешь в качестве процентов нам помогать по мелочи, — равнодушно сказал Сарг.

— Я не работаю на.., — стражник замер на полуслове, сообразив, что он не в том положении.

— Суран, приступай, — отдал приказ Сарг. Стражник обреченно опустил голову.

— Ты должен добровольно пройти процедуру. Ты ведь знаешь правила? — маг склонился над жертвой.

Малик дальше не слушал. Ситуация под контролем, можно переходить ко второй части плана.

— Сарг, сможешь мне выделить помощников, чтобы закончить дело?

— Не наигрался? — усмехнулся глава.

— Не расплатился, — твердо сказал парень.

— Рашан, Давар, Слик, — пойдете с ним.

— Спасибо.

— Смотри не оплошай, — усмехнулся Сарг.

Четыре тени тихо выскочили из подворотни. Передвигаться бесшумно парня учили. Его провожатые тоже оказались людьми тренированными. Четыре тени быстро двигались на другой конец города, не тревожа сон обитателей.


Глава седьмая.

Рампан с друзьями не торопясь потягивал пиво. Хотелось оттянуться получше, но этот простолюдин неудачно отбил ему хотелку. На пару недель теперь о девочках можно забыть. Столь нелепое обстоятельство портило дворянину настроение. Он ничего не сказал своим друзьям или точнее подельникам. Собственно, какие из них друзья, трутся вокруг него, пока могут денег срубать с лохов. Сегодня срубить получилось, но больно то как. Рампан невольно поморщился.

— Ты чего, Рампан, как не родной сегодня, — хлопнул его по плечу один из подельников. Да, этим много не нужно, чтобы поднять настроение. Он выдал каждому по одному золотому и они на седьмом небе от счастья — убожество. Всего пару лет прошло с тех пор, как он спустил наследство и в кого он превратился? Иногда самому противно становится. Только шанса вернуть былые времена нет. Приходится жить, как получится. А получается, как сегодня — через раз приходится драться. Победить очередного лоха тоже не всегда можно. Сегодняшний день можно считать не самым плохим, только больно. Словно закон подлости, больно ему, а не подельникам. Одно утешение, куш сорвал неплохой. Конечно, эта сволочь Труган захапал себе еще больше, но тут уже не переиграть.

— Э чучело, — удар в плечо вывел Рампана из раздумий, — тебя там спрашивают.

— Ты кого назвал чучелом быдло, — стал заводиться дворянин, гневно глядя на наглеца. Явно криминальная рожа в неброской одежде. Рядовая уличная шелупень. Придется наказать наглеца. Один раз он сегодня хотел срубить денег, теперь время выпустить кое-кому кишки. Второй раз получать в драке Рампан не собирался.

— Чего лыбишься, теленок, — презрительно фыркнув, незнакомец пошел к выходу.

— Этого я убью сам, остальные ваши, — обратившись к подельникам, он встал из-за стола. Посетителей в зале было мало в столь поздний час, поэтому компания вышла из помещения под любопытные взгляды самых стойких пьянчуг. Хозяин давно готов был всех выпроводить, но боялся нового скандала со стороны "дворянина". Как только компания вышла на улицу, он тут же объявил в зал:

— Так, быстро допиваете и проваливайте. Я закрываюсь.

Оставшиеся посетители неохотно потянулись к кружкам. Минут на пять терпения хозяина хватит.

Рампан с подручными, выйдя на улицу, никого не увидел. Неужели сбежал гад, — раздосадовано подумал он.

— Э ты, сколько ждать можно, — презрительно раздалось из ближайшей подворотни.

Дураками дворянин с дружками не были. Непонятно, кто пытается их выманить, но они умеют за себя постоять. Не играя в благородных рыцарей, пятерка обнажила мечи и двинулась в темноту. Они не раз участвовали в потасовках. Не сказать, что они круче всех, но нападать на их команду в городе мало кто решится. С мечами наизготовку застать врасплох их не получится.

Дойдя до границы подворотни, ноги пятерки подкосились, их тела мешками падают на мостовую, со звоном роняя оружие. Разряд из магического амулета вырубил всех. Рампан вращал глазами, стараясь разглядеть своих обидчиков. Всё тело ломило после разряда. С запозданием дворянин вспоминает, что на нем амулет против магических воздействий. Сейчас он ледяным прикосновением холодит кожу на груди. Это какой силы было воздействие, — пытается сообразить Рампан. Одуреть, такой амулет не менее двадцати золотых стоит. От мысли, что кто-то ради наезда на них потратил такие деньги, дворянин занервничал. Похоже кто-то на них очень зол, раз пошел на такие траты. Толком не разглядев в темноте силуэты, Рампан почувствовал, как его тело тащат вглубь подворотни. Рядом тащили обмякшие тела подельников. Проклятая магия, чувствительность к телу вернется через пару минут. За это время их выпотрошат словно цыплят. Настроение дворянина падало в пропасть. Как ни странно день оказался весьма неудачным. Обездвиженные тела прислонили к стене.

— Как яйца не сильно болят? — сочувственно спросили сверху.

Простолюдин, сегодняшний лошок, — Рампан узнал голос. Чувствительность еще не вернулась полностью, ответить он не мог. Конечно, амулет сгладил удар, он отойдет быстрее, чем остальные, только будет поздно. Чужие руки умело обыскивали их пятерку, забирая все ценное. Когда чувствительность вернулась к телу, Рампан попытался сесть. Боль быстро уходила, можно было принять более удобное положение.

— Ты ответишь, — со злостью прорычал Рампан.

— Конечно отвечу, — согласился лох. — Я рад, что ты так быстро оклемался.

Далее острая боль пронзила руку дворянина. Его ладонь проткнули ножом. Пройдя через руку, лезвие вошло в плотную землю у края мостовой. Рампан даже не успел зашипеть или вскрикнуть, как новая боль достигла его второй руки. На ладонь наступила нога лоха. Было очень больно, вес парня давил на тонкие кости кисти. Дворянин хотел закричать, но ему в рот засунули какую-то вонючую рванину. Он хотел взглянуть на своего мучителя, но замер, увидев в его руке свой меч. Меч резко опустился к руке, отрубая два пальца. Боль стала невыносимой, из глаз брызнули слезы, ноги застучали по мостовой. Не успел он отойти от первого удара, как меч вновь поднялся вверх и словно в замедленном виде падал к руке. Новая боль, от потери еще двух пальцев. Вновь стук каблуков по мостовой, мычание. Его подельники только начинают чувствовать свои тела и с ужасом следят за расправой.

— Пощадите, — слышен голос первого из пришедших в себя.

Рампан не видит, что происходит, но слышит тупой удар и тихий стон.

— Пасть откроешь, когда разрешат.

Голос незнакомца полон угрозы. После потери пальцев дворянин уже не сомневался в дальнейшей судьбе. Угораздило нарваться на непонятного лоха. Он с подельниками умрет за несчастные десять золотых. Хотелось плакать и выть от обиды. Боль ничто перед чувством обиды и беспомощности.

— Я сейчас вытащу кляп, не вздумай кричать. Понял? — Рампан согласно закивал головой. Если дадут возможность поговорить у них есть шанс. — Ты умудрился влезть в сделку серьезных людей. Поэтому с тебя неустойка. Принесете хозяину Чугунка двести золотых. Когда принесете деньги — получишь обратно пальцы. Время пошло, чем дольше будешь тянуть, тем сложнее их будет прирастить.

Рампан не стал ничего говорить или пытаться сбить цену, с ним не шутили. Хорошо, что вообще оставили в живых.

— На вас метки, попробуете смыться, пожалеете.

Значит среди них маг, сообразил дворянин. Тогда понятно, почему удар был такой силы. Только непонятно, кому он перешел дорогу, зацепив этого лоха. Ответ пришел через пару секунд.

— Вы работаете слишком грубо. Впредь будете отдавать половину от своей добычи нашему клану. Серый клан — слышал?

Рампан, понял, что они попали. Перейти дорогу серому клану, это же надо так вляпаться.

— Остальные слышали? Тогда всего хорошего, — парень направился прочь.

— Как мне найти тебя? — решил спросить Рампан.

— Для чего?

— Пальцы.

— Тебе их отдаст хозяин Чугунка. Только не вздумай на него наехать, клан такого не прощает.

Четыре тени растворились в ночи. Пятерка, еще недавно лихих задир, удрученно сидела у стены. Рампан даже не почувствовал, как из его руки вытащили нож. Он проклинал сегодняшний день. Проклинал судьбу за то, что не подала ему знак. В сердцах он стукнул кулаком о землю и тут же застонал от боли. С сегодняшнего дня их жизнь изменится не в лучшую сторону, только изменить уже ничего нельзя.


***

Через пятнадцать минут, Малик с провожатыми вновь оказался в знакомой комнате. Сарг с магом сидели в своих креслах, с интересом разглядывая новичка.

— Как прошло?

— Нормально.

— Что-то быстро ты управился.

— Так что с них взять. Не буду же я как со стражей комедию ломать.

— А почему ты решил, что со стражей нужно ломать комедию? — с интересом спросил Сарг, откинувшись в кресле.

— Все просто. Меня выдернули из камеры ночью, хотя я мог спокойно выйти утром. На выходе дежурный подтвердил. Значит, дело нужно было провернуть срочно. Когда притащили стражников, поступил приказ ждать. Весь спектакль был разыгран, чтобы сломать уверенность Тругана в его неприкосновенности. Человек в бричке нужен был только ради этого. Дальше дело техники, подыграть немного и передать тепленького клиента магу.

— А ты сомневался в парне, — обратился Сарг к магу.

— Да, неплохо тебя Весельчак натаскал. Да ты садись. Сейчас на стол соберем. А то ты с кичи сразу в бой, нужно перекусить.

Малик уселся в свободное кресло. Похоже, проверку он прошел. Конечно, ему сразу ничего серьезного не доверят, но вступительный экзамен он сдал. Во всяком случае, за ним будет удачное дело. В глазах братвы это очень большой плюс.

— Ты нужен был, чтобы под правильным предлогом содрать со стражника амулеты. Без них он не мог опознать личину на человеке. Уверен, позже он сообразит, что глава городского совета не в теме, но сделать ничего не сможет, — решил прояснить ситуацию Сарг. — Как прошло с Рампаном?

— Отрезал пальцы. Заплатит двести золотых, получит обратно. Впредь половину от своих доходов будет отстегивать в клан.

— Не соскочит?

— Я сказал, что на них поставлены метки.

— А если проверят да в бега подадутся?

— Рано или поздно нарисуются. Наши заметят и прижмут. Да и не привыкла их свора жить иначе. Не будут они до конца дней в глухой деревне ныкаться, — высказал свое мнение Малик.

— Тоже верно. Раньше его прижать следовало. Все руки не доходили. Надоел, глаза мозолить. Нужно будет их наставить на правильный путь, нечего волну в городе поднимать.

— Чем бы ты хотел в клане заняться, — после раздумья спросил Сарг.

— Чем скажешь, тем и займусь. Только через пару недель.

— Почему через пару? — две пары глаз с интересом уставились на парня. Не каждый может позволить себе такие вольности.

Малик молча кивнул на неприметный серый цветок в горшке.

— Нужно сходить за цветком к памятнику.

— Не уберег?

— Два дня отца тащил до деревни. Не до цветка было.

— Уверен, что он подле тебя будет расти?

— Нет, — честно признался парень. Серые цветы росли только подле членов клана и еще в нескольких местах. Были еще друзья Серого не состоявшие в клане, но это другая история. Среди членов клана цветок не рос подле каждого, только возле первопроходцев. Малик надеялся, что раз ему ставил метку сам Серый, должно получиться с цветком. Опасения были, но как узнать, пока не проверишь?

— Для тебя цветок важен?

— Да, — парень посмотрел в глаза Сарга. — Он всю жизнь был подле меня, — звучало несколько двусмысленно, словно Малик говорил об отце.

— Хорошо. Вернешься — поговорим.

Сарг правильно понял состояние парня. В клане не ждали его так рано и вполне могли подождать пару недель. Если честно, могли вообще обойтись без него. Он мог жить, где-нибудь спокойной жизнью, денег должно хватить. Только Весельчак решил иначе. Обычно уголовники своим детям не желают повторения собственной судьбы. Весельчак был редким исключением. С детства он готовил сына к жизни в преступной среде. Почему он так решил, теперь не выяснить. Малик был готов к такой жизни. Для парня, куда большим шоком стал артефакт. Быть одним из возможных спасителей мира непросто. Неизвестно, сможет ли Серый спасти мир в трудную минуту? Отец твердил, что сможет. Время покажет. Может, Малику до конца дней не придется воспользоваться странной пластиной.

С удовольствием поужинав вместе с главой клана и его правой рукою, Малик отказался от водки. Никто уговаривать не стал. Парень ограничился простым соком, разбавленным водою. Не понимал он прелести водки. Возможно, со временем он распробует это горькое пойло. Пока есть в мире напитки поинтереснее.

После ужина новому члену клана выделили комнату для ночевки. Наутро Малик должен был собрать припасов в дорогу и отправиться в путь. Деньги в полном объеме ему вернули, грабители не успели за ночь ничего потратить. Правда, тащить такую сумму с собою парень не собирался. Хватит десятка золотых, может с запасом взять пятнадцать, остальные утром нужно положить в банк. С такой позитивной мыслью парень уснул.


***

Утром никто не потревожил новичка. Поскольку лег поздно, парню позволили выспаться. Его вещи из Котелка забрали еще до освобождения из тюрьмы. Проснувшись, Малик раздумывал, как поступить дальше. Торчать в городе без цели смысла не было. Что толку от разглядывания домов. В клане ему ничего толкового не поручат, раз он собрался отлучиться. Окончательно определившись с планами, Малик собрал вещи, готовясь покинуть Миндор.

В коридоре за дверью никого не оказалось. Пришлось потратить время на поиски людей. Единственным бодрствующим оказался охранник, дежуривший у входа. Здоровяк сидел на табуретке, прислонившись к стене спиной.

— Привет охране, — приветствовал его Малик, выводя из состояния полудремы.

— И тебе не хворать, — напрягшись, ответил охранник. — Та откуда тут нарисовался?

— Из комнаты, там по коридору, — махнул рукой за спину Малик.

— Кто-то из наших приютил?

Чтобы не вдаваться в объяснения, парень, закатав рукав, показал знак на руке.

— Не знал, ничего про тебя не сказали, а раньше я тебя не видел. Ты откуда здесь взялся?

— Да так, из глухомани выбрался.

— Надолго к нам?

— Думаю, что навсегда. Только по делам на пару недель смотаюсь из города.

— Он в курсе? — кивок головой в сторону комнат. Малик понял, что речь идет о Сарге.

— Да, я с Саргом вчера все обсудил.

— Тогда все хорошо, — успокоился дежурный.

— Подскажи, где позавтракать можно?

— За дверь выйдешь, потом по переулку до большой улицы справа. Там повернешь направо и через два дома харчевня. Жратва так себе, но сытно и недорого.

— Понял. Мне в сторону гномьего хребта нужно податься, где попутчиков искать?

— Спроси лучше, когда завтракать будешь, у лысого, он тебе подскажет.

— Лысый, это кто?

— Хозяин харчевни. Не ошибешься, поверь, — криво усмехнулся браток.

— Как твое имя? А то общаемся, а представиться даже не подумал.

— Бахтир я.

— Я Малик.

— Считай, что познакомились.

Говорить с охранником парню было не о чем, поэтому он решил двигать по задуманному пути.

— Пойду я, удачного дежурства Бахтир, — Малик направился к двери.

— Бывай, — охранник поднялся, чтобы закрыть за парнем дверь.

Оказавшись на улице, парень направился по указанному пути к харчевне. На этот раз при свете дня, он старательно запоминал дорогу. Негоже если каждый раз его будут сюда приводить за ручку. Пора привыкать к новым реалиям.

Район оказался не самым бедным. Расположение примерно в средней части города. Некая невидимая граница между бедными и богатыми кварталами чувствовалась на уровне интуиции. Найти харчевню получилось без труда. Ошибиться с лысым тоже оказалось невозможным. Хозяин заведения был лысым. Половину его головы украшал страшный след от ожога, вторую он брил. По виду он производил впечатление битого жизнью человека. На Малика он не обратил особого внимания. Принес заказанный завтрак и молча удалился. С одной стороны тоже неплохо, незачем лезть с расспросами к посетителям.

Еда оказалась такой, как описал Бахтир. Нельзя сказать, что она невкусная, действительно, простая и сытная. Закончив с трапезой, Малик договорился с хозяином о продуктах в дорогу. Цены здесь были приемлемыми, лысый не пытался обобрать посетителя, договорились быстро. Сложнее оказалось с советом относительно дороги. Поскольку дело близилось к полудню, все караваны с обозами, давно покинули город. Это нормальная практика. Надеяться можно лишь на жителей окрестностей. Возможно, кто-то будет возвращаться домой и согласится подвезти. До вечера Малик может пешком дойти до постоялого двора. Там цены будут подешевле, чем в городе. Утром можно пешком отправиться в путь в надежде, что парня нагонит обоз. Или сидеть в городе и пытаться договориться с обозом на месте. Поразмышляв над ситуацией, Малик решил отправляться в путь сразу. Добраться до северных ворот по описанию вроде не сложно, на выходе выбирать тракт, который забирает правее. Левый вел к столице. В Иллину парню пока не требовалось, выбрать на развилке правую сторону он сумеет. Когда припасы в дорогу были собраны, Малик, расплатившись, отправился в путь.

Дорогу лысый хозяин харчевни объяснил доходчиво. Запоминая маршрут, чтобы самому потом вернуться обратно, парень, не задерживаясь, направлялся к северным воротам. Чем ближе к воротам он продвигался, тем чаще на его пути попадались небольшие рынки. Все логично, товар пытаются сбыть путнику прямо у ворот. Поскольку припасы у Малика были, он в торговых рядах особо не задерживался. До темноты предстояло отмахать приличный кусок и устроиться на ночлег. Ночевать на земле не очень хотелось, поэтому стоило поторопиться.

На выходе из очередного небольшого рынка, Малик столкнулся с неуклюжим пронырливого вида парнем.

— Куда прешь, глаза разуй, — после столкновения недовольно рявкнул горожанин.

Малик чуть было не растерялся. Хорошо, что ему неоднократно вдалбливали в голову, как работают воришки. Один отвлекает, напарник крадет. Возможно, его реакция помогла спасти свою жизнь. На грани интуиции он почувствовал, что сзади происходит непонятное движение. Как учили, нужно уйти с траектории. Времени почти нет, парень делает небольшой шаг в сторону и получает удар дубинкой в плечо. Левая рука безвольно обвисает. Боль на долю секунды затмевает сознание. Вроде кость цела, успевает сообразить парень, начиная движение.

Правая рука бьет горожанина в область горла, перемещение, разворот. Позади двое. Переместиться он успел вовремя. У одного из напавших дубинка, его теснят в небольшой закуток. Дубинка со свистом рассекает воздух, где недавно была голова парня. Торговцы на заваруху практически не реагируют. Наверняка они знают лихих ребят и попадать в переплет не желают. Малик понимает почему. Среди напавших вчерашний задира Шумак. Быстро успели вычислить, или случайно заметили и решили отомстить. Судя по нападению, шутить с ним никто не намерен. Конечно, плохо, что никто не зовет на помощь стражу, придется выбираться из переплета самостоятельно.

Нож из рукава привычно скользит в ладонь. Противники не заметили его плавного движения. Обратный хват не выставляет оружие напоказ. Увернувшись от очередного удара дубины, Малик, переместившись, достает руку противника ножом. После вскрика дубинка с барабанящим звуком падает на мостовую. Малик перемещается дальше, плавное движение и Шумак получает неглубокий порез на ребрах. Третий приходит в себя после удара в горло, не успев вступить в бой, получает удар под коленную чашечку. Этот на время не боец.

Двое оставшихся сообразили, что план провалился и жертва кусается. Рука Шумака медленно вытаскивает из-за пояса нож. Драка не производит много шума и за ними наблюдают лишь несколько торговцев стоящих поблизости. Плохо, что левая рука не двигается. Малик идет прямо на противника с ножом. Шумак не ожидал такого хода, но быстро собрался и попытался пырнуть парня снизу в живот. Второй предусмотрительно заходит слева, нацеливаясь на больную руку.

Малик уворачивается от ножа противника и словно теряет равновесие. Неуклюже оступившись, его тело по инерции летит в сторону, под ноги второму противнику, тот не ожидая подвоха, пытается ударить Малика ногой в голову падает на землю, зажимая в лодыжке нож. Нож вошел до кости, Малик чувствовал, как уперлось лезвие. Переместиться, подняться на ноги с засапожником в руке. Шумак растерян. Не ожидал он такой прыти он жертвы. Одной рукой против противника с ножом выступить не страшно. Малика хорошо тренировали. Несколько обменов ложными выпадами, чтобы изучить технику противника. На очередном выпаде нога Малика выбивает нож из руки Шумака. Сближение, нож входит в живот противника. Шумак кривится от боли и с ненавистью смотрит на противника.

— Сука, достану, — в ярости шипит он.

— На том свете, — рука Малика тянет нож вверх, распарывая кишки. Конечно, спасти его можно, если быстро доставить к магу. Правда есть сомнения, что кто-то будет этим заниматься и выкладывать за лечение денежки.

Нужно быстро решать, что делать с оставшимися двумя противниками. Сделать они ничего не могут, но оставлять их безнаказанно не стоит.

— Под кем ходите? — спрашивает Малик у того, что был с дубинкой. Пока Малик вытаскивает из ноги свой нож, тот лишь шипит и не может отвечать. — Ну, отвечай, — нож Малика у лица бандита.

— Под Халиром мы ходим.

Малик не знал, кто такой Халир. Скорее всего, конкурент серых. Значит можно потребовать компенсацию.

— С вас по двадцать золотых за наезд. Мне на лечение теперь деньги нужны.

— Так нам тоже лечиться, — попытался возразить второй бандит.

— Не стоило нападать. Но я могу избавить вас от необходимости лечения, — нож Малика оказался у шеи говорившего.

— Давай по пять? — решил поторговаться бандит.

— С вас по двадцать пять золотых. Подумай, прежде чем возразить.

Поверженные противники замолчали, злобно сверкая взглядами.

— Не слышу ответа? — нож надрезал кожу на горле бандита.

— Хорошо, — затравленно соглашается бандит.

— Деньги утром должны быть в Чугунке. Не советую дурить, братва вас из-под земли достанет.

— Какая братва? — спросил бандит с порезанной ногой.

Малик, кривясь от боли, закатал рубашку, демонстрируя клеймо. На его счастье противники знали, что это за знак.

— Шумак, сука. Так подставить, на серых наехать, — зло посмотрел на бывшего заводилу бандит, из распоротого живота которого вокруг тела растекалась зловонная лужа. Спасать его точно никто не будет, решил Малик.

Оставаться здесь больше не следовало. Спрятав ножи, парень быстро покинул место схватки. Все заняло буквально несколько минут. В том, что шум поднимать нападавшие не станут, Малик не сомневался. Правда теперь ему придется менять планы. Срочно нужно найти лекаря, чтобы вылечить руку. Можно конечно ждать, через время все пройдет, но он не хотел отступать от плана. Задержка в полдня еще куда ни шло, сидеть в городе дольше не стоило.

Решив не приставать к прохожим, Малик отправился в харчевню к лысому. Хозяин ему понравился, он должен подсказать, где найти лекаря. Тревожить Сарга он категорически не хотел. Свое появление в городе он представлял более спокойным, здесь же сплошные проблемы. Город оказался не настолько спокойным местом, как ожидал парень. Хотя он в курсе дел клана. Дела далеко не мирные, стоило догадаться, что тут не все будет тихо. Неправильное он сформировал представление в своих мыслях.

Лысый, не задавая вопросов, подсказал, где найти лекаря. Уточнил только обычного или мага. Малик выбрал мага, дороже, зато быстро. Лечение прошло действительно быстро. Перелома не было, лишь сильный ушиб. Лечение заняло минут пятнадцать времени и десять золотых. Маги стоят дорого.

В Чугунке хозяин не очень обрадовался его появлению, но возразить одному из серых побоялся. Его вчера проинструктировали относительно денег, которые занесет Рампан. Пальцы, завернутые в тряпочку, которые попросили подержать в его леднике, дополняли картину. На Малика он смотрел с опаской. Но комната была оплачена за две ночи, поэтому постоялец имел право здесь остаться. После ужина, попросив разбудить его пораньше, Малик завалился спать. Напряжение и слабость после лечения давали о себе знать.


Глава восьмая.

Осторожный стук в дверь заставил постояльца проснуться. Время вставать, он сам просил разбудить пораньше.

— Уже иду, спасибо, — крикнул Малик, сообщая, что проснулся.

Пять минут на сборы, можно двигать. Завтрак ему никто не приготовил, на кухне только просыпалась жизнь. Ничего, паек на два дня у него при себе, с голоду не помрет. Хозяин лишь предложил бокал пива, от которого грех было отказываться. Пиво ранним утром не тот напиток, который предпочитал Малик. Просто сейчас выбора не было. Пока постоялец пил пиво, вяленое мясо хозяин предложил в качестве бесплатной закуски. Все верно, ведь постоялец не получит обещанного завтрака, сам конечно виноват, но хозяин не жадничал.

— Вам вчера просили передать, — на стойку, звякнув металлом, упал кошелек.

— Кто?

— Не представились, сказали внутри пятьдесят золотых, — хозяин нервничал. Его можно понять. Никакой гарантии, что в кошеле меньше и его попросту пытаются развести на деньги.

— Ясно, — парень сгреб кошель. Из кармана на стойку перекочевал один золотой. — Спасибо за помощь.

Хозяин заметно разволновался.

— Ну что вы, не стоит, мне не трудно.

— Мне не жалко. Делай все правильно, в обиду не дадим, — сказав это, Малик задумался. Не слишком ли уверенно он раздает обещания от имени клана? Вдруг Сарг тут всех в черном теле держит, нагнав страха? Ладно, как будет, так будет. Вернусь с цветком, буду вникать во все тонкости, пока просто не до того. Сообразив, что он так и не посетил банк, парень обратился к хозяину:

— Не подскажешь, во сколько банк откроется?

— В девять утра. Если будете ждать открытия, успеете позавтракать.

— Нет, времени нету. Спасибо, до следующего раза.

— Всего хорошего, буду рад вас снова видеть, — золотой заметно поднял настроение трактирщику. Теперь он готов был видеть Малика в числе постоянных клиентов.

Возвращаться сюда парень не планировал. В крайнем случае, на одну-две ночи, пока подыщет жилье, но это уже по возвращению. Сейчас стоит сходить к месту, откуда отправляются обозы. До открытия банка стоит договориться о месте для себя. Затем быстро в банк и догонять обоз, если тот успеет выдвинуться по маршруту.

Найти обоз оказалось не так просто. Пришлось побегать по различным стоянкам, пока нашелся подходящий, прямо до памятника. Что они туда везут парень не спрашивал, но в том направлении всегда брали с собой попутчиков. Желающие находились постоянно, поэтому договориться о месте не составило никакого труда. Паломников к священной статуе брали охотно. Цену, правда тоже заряжали немалую и особо не торговались, желающие отправиться с обозом были. Малик согласился за десять золотых отправиться в путь. В цену входило место на телеге и питание. Ночевки под открытым небом. При желании может сам договариваться на постоялых дворах насчет комнат.

По времени получалось, что он успеет посетить банк. Малик решил оставить при себе сорок золотых. Десять на дорогу, десять на обратный путь и двадцать на непредвиденные расходы, должно хватить.

Отделение банка он нашел быстро. Повезло, что их в городе три. По одному у каждых ворот и одно в центре. Малик подходил к банку, когда в двери начали запускать первых посетителей. Охранник у двери лишь скользнул по нему взглядом, потеряв к посетителю интерес. Внутри сотрудник окинул его взглядом, так же потеряв интерес. Малик стоял внутри зала и не знал, что делать дальше. Внутри банка парень оказался впервые. Все служащие за столами разговаривали с посетителями, свободных мест не было. Малик стоял в нерешительности, не зная как поступить.

— Первый раз в банке? — снисходительно обратился к нему служащий, оценив взглядом.

— В вашем да, — парень решил схитрить, но его номер не прошел.

— Ну да, — хмыкнул себе под нос служащий. — Кладешь болталку на этот квадрат, как только место освободится, тебя позовут. Короче, болталка начнет светиться и огонек над местом, куда нужно идти, — снизошел до разъяснений служащий, видя, что клиент замешкался.

Малик сделал, как ему сказали — приложил болталку к квадратному возвышению в центре зала, ближе к входу. Над квадратом вдруг вспыхнул голубой шар и голос проговорил:

— Рады приветствовать почетного клиента банка. Управляющий примет вас в течение нескольких минут.

— Мы рады, что вы выбрали наше отделение для своего визита, — тут же согнулся в низком поклоне служащий. От недавнего пренебрежения и видимого превосходства не осталось и следа. — Управляющий ждет вас в своем кабинете.

Малик слегка растерялся от такой перемены в статусе. Почетный клиент банка, что он еще сегодня узнает? Отец сказал перед смертью, что у него на счету несколько тысяч золотых. Сумма значительная, по деревенским меркам даже тысяча, это много. Сколько всего денег в банке парень не знал. Вроде как-то можно проверить при помощи болталки, но он не знал как. Все откладывал на потом. Зато теперь получи сюрприз.

Служащий, как-то вмиг ставший меньше ростом, проводил Малика до двери.

— Господин управляющий с радостью примет вас, — с раболепной улыбкой, он открыл перед посетителем дверь в кабинет.

Управляющий уже стоял в двух шагах от двери.

— Господин Малик, я несказанно рад, что вы посетили наше отделение, — полное лицо управляющего выражало радушие и готовность помочь. Хитрые глазки лишь слегка бегали, выдавая тревогу. — Присаживайтесь. Желаете напитков?

— Нет, я ненадолго.

— Что привело вас к нам? — спросил управляющий, когда Малик уселся в кресло.

— Так получилось, что я решил немного попутешествовать, а при себе оказалось много руалов. Я решил, что часть стоит оставить на хранение в банке.

— Полностью с вами согласен, на дорогах неспокойно.

— Какую сумму вы хотите положить на счет?

— Сто руалов, — прикинув, что остаток будет достаточным, решил клиент.

— Конечно, для вас это мелочь, но на дороге всякое может случиться. Кладите деньги на край стола, сейчас кассиры обработают ваш взнос.

Деньги с квадрата на краю стола исчезли в неизвестном направлении. Магия, для перемещения денег, здесь используют магию. Не успел Малик поразмышлять над этим, как управляющий довольно сообщил:

— На вашем счету остаток четыреста шестьдесят тысяч руалов. Думаю, мелочь не стоит озвучивать?

Малик с трудом сумел сохранить на лице невозмутимость. Ничего себе несколько тысяч золотых. Спасибо папа, мог ведь предупредить. Теперь понятно, отчего его назвали почетным посетителем.

— Не стоит, — махнул рукой парень. Только сейчас он понял, как выглядит в глазах управляющего — богач одетый, как бедняк. Ничего его вклад говорит за себя, пусть кланяется. По одежке встречают, как говорится.

— Мы всегда рады визиту привилегированного клиента банка, еще раз наклонил голову управляющий.

— Вы сказали привилегированному?

— Да.

— Но в зале сказали почетному, — как назывался постамент, на который клал болталку, Малик не знал.

— О том, что вы привилегированный клиент знаю только я. В целях безопасности такая информация не произносится при посторонних.

— В чем заключаются мои привилегии?

Управляющий всмотрелся в поверхность стола перед собой. Малик ничего не видел. Видимо в банке специальная магическая система вывода информации для сотрудника. Тем временем управляющий провел несколько раз по поверхности стола рукой, касаясь лишь ему видимых точек. Результат банкира разочаровал.

— Вы знаете, эта информация для меня закрыта, — удивленно констатировал управляющий.

— Где я могу получить подробную информацию?

Вновь касание невидимых символов.

— В центральном отделении в столице, — наконец выдал собеседник.

Да, ради того, чтобы узнать свои привилегии, тащиться в столицу не хочется. Немного подумав, парень решил пойти более простым путем.

— Скажите, я могу получить у вас кредит?

— На какую сумму?

Тут настала очередь клиента задуматься. Действительно о какой сумме завести разговор? Наверняка не меньше, чем сумма на его счету.

— Полмиллиона, — выдал Малик, опешив от цифры и от своей наглости.

— Можете, — через несколько секунд выдал банкир.

— Процент?

— Без процентов, — удивленно выдал управляющий.

Обалдеть. Малику стоило больших усилий сохранить на лице невозмутимость. Отец все время знал о такой возможности и сидел в глуши. Понятно, артефакт, долг, но какого даэмона? Ведь можно было жить намного комфортнее. Информация просто шокировала. Причем это лишь пробный камень. Сколько еще есть возможностей у привилегированных клиентов, парень не знал.

— Скажите, на мой счет производятся регулярные зачисления?

— Вы не в курсе пополнения своего счета? — удивился банкир.

— Дело в том, что я лишь несколько дней, как унаследовал счет.

Управляющий кивнул, но как-то недоверчиво. Его можно понять, такие привилегии не наследуют без дополнительной информации. Однако отвечать на вопрос важного посетителя придется.

— В прошлом месяце на ваш счет зачислено две тысячи пятьсот золотых.

— А раньше?

— Другая информация по вашему счету мне не доступна. Возможно, вы можете получить подробный отчет в своей болталке.

Малик чувствовал, что голова у него идет кругом. Скорее всего, это регулярные поступления. Если прикинуть, то за двадцать лет за вычетом расходов — очень похоже. Нужно будет разобраться с болталкой позже. Сейчас не хочется выглядеть глупым в глазах банкира.

— Я просмотрю отчеты. Просто мой родитель умер внезапно и информация о моем статусе в банке для меня несколько неожиданна.

— Примите мои соболезнования, я надеюсь, что все у вас образуется наилучшим образом.

— Я тоже надеюсь. Сейчас я тороплюсь, возможно, позже я загляну к вам с вопросами, — Малик встал, чтобы уйти.

— Мы всегда рады помочь столь значимым для нашего банка клиентам, — управляющий поспешил вперед, чтобы открыть дверь кабинета.

Отделение банка удалось покинуть без задержек. Теперь стоило торопиться, чтобы обоз не успел покинуть город. С этим парню не повезло. В банке он пробыл дольше, чем рассчитывал и караван тронулся в путь. Вопрос, что делать? Оставаться в городе еще на сутки или более не хочется. Значит, остается лишь один путь — догонять. С момента, как обоз покинул стоянку, прошло минут двадцать. Скорость движения у подвод не большая, отчего не размяться? Малик бегом направился по дороге на север, надеясь быстро догнать повозки.

Нагонять обоз пришлось дольше, чем рассчитывал. Почти два часа пришлось бежать в хорошем темпе, прежде чем вдали показался пыльный хвост из подвод. Еще двадцать минут, чтобы этот хвост догнать. Затем пришлось пробежаться вдоль всего обоза, пока разыскал старшего, с которым договаривался насчет места. Охранники на него смотрели с интересом, но не трогали. Похоже, запомнили на стоянке. Да и чего им одинокого парня пугаться, тем более недалеко от города.

— Я немного отстал, где я могу разместиться? — тяжело дыша, спросил Малик у старшего.

— Подвода с лошадью в яблоках, вторая после груженых товаром. У них есть место. Деньги на привале отдашь, я подойду, — коротко распорядился старший.

Можно было медленно идти или стоять, пока подвода не поравняется с человеком. Малик медленно шел, выравнивая дыхание. На передних подводах везли товар. В основном зерновые. В этих краях почти везде выращивали зерно. Солнце, тепло — позволяли вырастить хорошее зерно. Севернее, ближе к Туралу, выращивали корнеплоды и бобовые. Зерно конечно тоже, но здесь оно было повыше качеством. На большой равнине росло практически все, в этом плане Миндор с его окрестностями не был чем-то уникальным. Но зерновые здесь были высшего качества.

Насмотревшись на подводы с мешками, Малик дождался своей повозки. Устроившись на подстилке из соломы рядом с еще четырьмя пассажирами, он понял, что ноги гудят. Пока шел и бежал, как-то не чувствовалось, стоило лишь сесть — икры, словно свинцом налились. От усталости не хотелось знакомиться с попутчиками. Малик ограничился лишь приветствием. Молодые, парень с девушкой и пожилая семейная пара смотрели на нового попутчика с интересом, но разговор первыми не заводили. Транспорт представлял из себя обычную телегу с наваленной внутрь соломой. На случай дождя под соломой имелся кусок плотной ткани, чтобы накрыться. Больше никаких удобств не было. После пробежки даже такое расположение казалось неплохим решением. В любом случае, лучше сидеть на соломенной подстилке в подводе, чем шагать несколько недель пешком.

На привале, пока готовили еду, караванщик собрал плату за проезд. Пришлось заплатить за весь путь сразу. Другие варианты даже не рассматривались. Малик, зная свое финансовое состояние, не переживал по поводу денег. Десять золотых для него теперь пустой звук. Если две с половиной тысячи поступают на счет регулярно. Кстати стоит проверить, так ли это. Придется какое-то время потратить на изучение болталки. Плохо, что никого постороннего не попросишь. Увидят остаток на счету — могут убить. Ничего, должно получиться, не настолько он глупый, чтобы с болталкой не справиться.

Закончив трапезу и собираясь разобраться с финансами, пока обоз не тронулся в путь, Малик взял болталку в руку. Не успел он заглянуть внутрь, как пришел вызов. Звонил Сарг. Хорошо, что он не на подводе, при свидетелях много не наговоришь.

— Слушаю.

— Ты куда пропал, неспокойный ты наш? — раздался голос главы.

— Спокойный я. Я же предупреждал, что к памятнику отправлюсь.

— Значит ты к памятнику, а косяки мне разгребать? — в голосе главы слышалось недовольство.

— Какие косяки? — Малику стало не по себе. Неужели вчерашний инцидент?

— Вчера на торжке у северных ворот ты наследил?

— Я лишь защищался.

— Один холодный и два разделанных, по твоему защита?

— Они не шутили. На мокрое шли. Во всяком случае, тот, холодный. Двое живых не при делах, не знали, куда впряглись.

— Клан, зачем впутывал?

— Меня подрезали. С живых денег срубил на лечение. Клан упомянул, чтобы не думали свалить. Я ведь их не знаю, как потом искать.

— Они точно на тебя первыми напали?

— Да.

Малик пересказал историю своего появления в городе. Шумак был неправ, за что и поплатился. Он готов ответить перед кем угодно.

— Жаль, что тебя на месте нет, — задумчиво сказал Сарг.

— Мне вернуться?

— Нет. Без тебя разрулю, предъявы они вкатить решили. Ты кстати за собой ничего необычного не замечал?

— Ты о чем? — напрягся парень.

— Да сам взгляни на твое появление в городе. Такое впечатление, что неприятности прямо кружат вокруг тебя, как мухи. В твоей глуши тоже так было?

— Нет вроде, — задумчиво проговорил Малик. Даэмон, ведь так и есть. Он постоянно попадает в городе в переплет. Словно все неприятности, что не случились ранее, наваливаются разом. Да, в клан он влился слишком заметно. Теперь о нем точно заговорят, обратно уже не отыграть.

— Ладно, не косячь там, веди себя тихо. Звони, чтобы не потерялся. Пока, — Сарг прервал разговор.

Дела, успел подумать парень, как дали команду выдвигаться. Устроившись на своей подводе, парень не стал избегать общения с попутчиками. Усталость от недавней пробежки прошла, можно пообщаться с людьми.

Пожилая пара оказалась из зажиточных крестьян. Их деревня располагалась в дне пути от Миндора. Деревня, довольно большая по их рассказам. Дела у семьи шли неплохо, заработка после уплаты налогов хватало, чтобы жить безбедно. Не сказать, что они богачи, но нужды ни в чем не испытывали. Беда пришла в их дом неожиданно. Хотя как сказать. Беда была ожидаемой, просто они до последнего надеялись на благосклонное отношение к их семье хозяина земель. Только граф их взгляды не разделял. Да семья на хорошем счету, он всем доволен, но тратить золото ради их желаний хозяин не собирался. Дело в том, что в их семье рос сын, по возрасту как Малик. Повсеместно народ знает, что от каждого региона на войну с рульвами нужно поставлять солдат. Правилу этому уже много лет. Малик удивился, что ничего об этом не знает. Если какое-то поселение не может обеспечить положенное число новобранцев, нужно платить штраф. Сумма штрафа, весьма внушительная — триста золотых за солдата. У семьи таких денег естественно не было, они скопили сотню. Кинулись к господину с просьбой помочь, но тот отказал. Его тоже можно было понять, война идет пятнадцать лет, с новобранцами просто беда. Платить — дорого, забрать вместо их сына парня из другой семьи — не выход. Просьбе крестьян в вежливой форме было отказано. Подсознательно они были готовы к отказу, но на деле перенести разлуку оказалось труднее, чем думали. Глава семейства еще держался, а мать извела себя терзаниями. Пугал не сам факт разлуки, а возможность потерять любимого сына навсегда. В семье растет еще один сын и две дочки, но потеря любого из детей для семьи невыносима в моральном плане. Устав смотреть на, чахнущую прямо на глазах жену, глава семейства решил податься к знаменитому чуду. Говорят, Ильмирина помогает людям. Разумеется, прямых доказательств не было, но слухи не переставали гулять по миру. Пара ехала к памятнику просить о защите сына. Отец надеялся, что жена после паломничества сможет вернуться к жизни. Верит он сам в чудо или нет, Малик не понял, скорее всего, вся затея ради жены.

Молодая пара направлялась в паломничество с другой проблемой. Эти были из зажиточных горожан. Поженились пару лет обратно, но никак не получалось обзавестись детьми. Маги лишь разводили руками, утверждая, что все у них в порядке. Утверждения магов конечно хорошо, но, сколько можно ждать? Риманир, так звали мужа, вернулся домой в отпуск. Он работал где-то в Турале, дома появлялся редко. Сейчас, после отпуска он возвращался к месту работы и получил разрешение ненадолго отклониться. Его жена должна была вернуться обратно в Миндор вместе с парой крестьян. Они охотно согласились присмотреть в дороге за молодой женщиной. Да и вместе в пути веселее.

Малику пришлось о цели своего путешествия придумывать историю на ходу. Чтобы не намудрить лишнего он решил сказать почти правду. Недавно потерял отца, едет к памятнику, чтобы выполнить его последнюю волю. Затем собирается вернуться в Миндор. На вопрос о роде занятий пришлось рассказывать про глухую деревню. Почти ничего не пришлось придумывать, кроме названия. В Миндоре в его судьбе должен поучаствовать любимый дядька. При мысли о любимом Сарге, парень про себя улыбнулся. Хотя, чем не дядька? Заботится о нем, дела разруливает, принял хорошо. История получилась правдивая. Можно было не бояться, что подловят на нестыковках. Конечно, никто не пытался проверять его рассказ на правдивость. Только в жизни лучше не плодить много историй, в которых сам потом можешь запутаться.

Путешествие проходило без каких либо происшествий. Никто на их отряд не нападал, охрана службу несла исправно. Никаких ярких происшествий не происходило. Размеренная жизнь каравана, где новый день похож на предыдущий. Через пару дней пути понемногу начал меняться окружающий ландшафт. Окружающую дорогу зелень, лесом назвать было сложно, но это уже не знакомая степь. Все больше попадалось зарослей кустарника, которые с каждым днем становились выше. Пока они местами достигали двух ростов человека, но дальше обязательно появится лес. Малик никогда не видел леса, только слышал о высоких деревьях с густыми зарослями. Возле памятника территория эльфов, там должны быть огромные деревья. Раз выпала такая возможность — нужно обязательно посмотреть, решил парень. Неизвестно сколько на это потребуется времени, но упускать возможность глупо. Тем более дела в Миндоре могут подождать.

Мысли о дальнейшей жизни не давали покоя. На счету почти полмиллиона руалов, еще полмиллиона можно без проблем получить в банке. От таких сумм голова шла кругом. Зачем вступать в клан, рисковать шкурой, трясти лохов? Зачем, если денег на безбедную жизнь хватает? Поступления на счет такие, что можно жить припеваючи. Смущало одно, отец обо всем знал, но продолжал жить скромно. С детства готовил сына к вступлению в клан. Малик вспомнил, как в раннем детстве отец купил ему новый кожаный пояс красного цвета. Он тогда чуть не лопался от раздувавшего его чувства гордости. Ходил по улице, демонстрируя всем обновку. Ближе к вечеру группа пацанов с другого конца деревни этот пояс у него отобрала. Они были лишь немного старше Малика, кто на год, кто на два. Он тогда впервые в жизни растерялся. Его не волновал разбитый нос и синяк под глазом. Он плакал от обиды и бессилия. Тогда впервые в нем стала накапливаться злость. Отец ничего не сказал по поводу пропажи, хотя наглый пацан ходил перед ними в красном поясе. Малик лишь сжимал кулаки и скрипел зубами. Тогда отец начал обучать его боевым искусствам. Он и раньше обучал, но теперь все пошло по-другому. У Малика появилась цель. Прошел год, прежде чем он смог вернуть свой пояс. Больше никто из сверстников на него не пытался напасть. Парень на всю жизнь запомнил происшествие и больше никогда не собирался оказаться в подобной ситуации. Через несколько лет он узнал, что его отец заплатил пацанам, чтобы они отобрали пояс. Вначале парень чуть не задохнулся от возмущения. Хорошо, что не наворотил дел сразу. Немного поразмышляв, он понял, что отец нашел стимул, чтобы парень всерьез занялся рукопашкой. Позднее были реальные наставники, но мысль о необходимости таких умений навсегда засела в сознании. После того случая у Малика навсегда исчезло детское восприятие мира. Мир жесток и несправедлив. Только ты сам можешь чего-то добиться в жизни, легко ничего не дается. Многое дал отец, жаль, что его нет в живых.

Раз родитель не говорил о своем состоянии, на то были причины. Не обучи он сына всему, как бы он теперь жил? Малик понимал, что отец поступил правильно. Парень был ему за это благодарен. Только почему нельзя было рассказать обо всем чуть раньше. Ведь он уже готов был податься в город. Узнав, что у них столько денег жизнь не изменилась бы. Хотя, может так даже лучше. Только что делать теперь? Может просто попутешествовать по стране? Посмотреть на жизнь в большом мире. В случае опасности задействовать артефакт. С такими деньгами открыть портал в родную деревню будет не трудно. Зачем торчать в Миндоре, подставляя свою тушку под чужие ножи? Его миссия хранить артефакт. Не мешало бы еще узнать обо всех возможностях привилегированного клиента банка. Хитрая формулировка, непонятный статус, о котором даже управляющий толком не может рассказать. С другой стороны переться в столицу, чтобы спросить о возможностях — глупо. Скорее всего, формулировка так и останется темным пятном в его жизни. Пока денег более чем достаточно, со временем поглядим, как карта ляжет.

На четвертый день пути караван проезжал через разрушенную деревню. Именно разрушенную. Здесь вчера произошло нападение рульвов. Малик впервые видел отпечаток войны. Пятнадцать лет войне и только сейчас он увидел последствия. Кристалька, укусившая отца, не в счет. Разрушенные от ударной волны дома. Похоже, маги тут от души порезвились. Выгоревшие проплешины на земле. Люди, собирающие останки. Кто-то разгребал завалы, пытаясь спасти уцелевшую утварь. Трупов уже не было видно, успели собрать. Когда же все это кончится, в сердцах подумал парень.

Внимание Малика привлек чумазый мальчишка. На вид пареньку было лет восемь, не больше. Мальчуган стоял возле остатков избы. На месте некогда добротного дома дымилось пепелище. В руках мальчик держал куклу изображающую даэмона. Еще недавно игрушка была красного цвета, но сейчас она покрыта черным слоем сажи, лишь местами являя взгляду красные проплешины. Ребенок стоял, держа даэмона за ногу. Похоже, он не понимал, что происходит вокруг. Глаза на чумазом лице провожали караван пустым взглядом. У других домов тоже попадались люди, но эта пустота в глазах ребенка окончательно всех добила. Разглядывавшие до этого разрушения взрослые, опускали взгляды. Пустой взгляд ребенка, словно стрела, поражал эмоции путников. Ничего не выражающие глаза ребенка без слез, поражали сердца людей. Первой не выдержала жена крестьянина. Плечи женщины дергались в безмолвном плаче. Муж пытался ее утишеть, но все было тщетно. Зрелище было удручающим. У всех в горле стоял комок. До конца дня почти не разговаривали. Даже во время обеда Малику казалось, что пища отдает гарью от пепелищ. Сколько еще будет продолжаться война, — невольно задумался Малик.

Пятнадцать лет рульвы открывают порталы и нападают на поселения. У каждого жителя на поясе есть амулет, чтобы вызвать подмогу. У Малика тоже есть такой. К счастью использовать не довелось. Вызвать по другой причине военных никто даже не подумает. За ложный вызов мужчин сразу забирают в армию, женщин на работы для нужд армии. Первоначальных шутников отучили быстро. Прежде чем нажать на кругляш, десять раз подумаешь — не ошибка ли это. Такая жесткая система понятна. По тревоге в точку вызова посылают солдат и магов. Что если в это время в другом месте нужна реальная помощь? Из-за ложного вызова могут погибнуть люди. Такие жесткие правила написаны кровью. Все об этом знают. Поначалу отыскались недовольные, но на них быстро нашли управу. Отправили в армию и все. Никто против короля не посмел выступить. Так же, как с ценами. Поначалу, когда начались нападения рульвов, народ в панике кинулся скупать продукты. Цены резко пошли вверх. Король тут же издал указ о заморозке цен. За несоблюдение — в армию с конфискацией. Поначалу стали возмущаться. Тогда король пару раз задержал отправку армии в места нападений. Слух о таком подходе к неугодным быстро облетел государство. Со скрипами и жуткими тормозами порядок стал восстанавливаться. Через пару лет, убедившись, что война не глобальная, все вернулось на круги своя. Цены, конечно, не вернулись на прежний уровень, но оставались приемлемыми и не поднимались.

Так и жили от нападения к нападению. Постепенно люди привыкли. Большие города накрыли магическими куполами, нападения теперь случались лишь на малые поселения. Могли напасть и на караван, но такое случалось редко. Откуда рульвам знать, где этот караван движется? Одно дело знать о войне и слушать рассказы, другое дело увидеть последствия самому. Малик понимал, что не он виновник происшедшего, но ощущения были неприятные. Непонятный трупный запах с гарью прочно засел в сознании. На самом деле никакого трупного запаха не было, лишь выверты воображения. Однако легче от этого на душе не становилось. Хорошее настроение от поездки было испорчено надолго. Может вид памятника поможет отвлечься Малику? Крестьянка плакала не переставая, ведь ее сын мог сражаться здесь, может, в поездке уже нет необходимости? Мужу никак не удавалось успокоить супругу. Все это ухудшало и без того неприятную обстановку.

Через день случилась очередная неприятность. По закону подлости именно с Маликом. Только люди стали отходить от ужасного зрелища, как обоз поджидал сюрприз. Неожиданным и неприятным он оказался для Малика, остальные отнеслись к нему спокойно. Все случилось на дороге незадолго до обеда. Деревья по бокам становились все выше, настроение улучшалось, солнышко светит, дурные мысли уходят. От приятного созерцания парня отвлекла полная остановка телеги. Что за ерунда? Народ потихоньку вываливался из телег, чтобы размять ноги. Только разбрестись путникам не дали. Солдаты быстро взяли караван в оцепление. Редкой цепью были перекрыты возможные пути бегства к лесу. Неужели ловят преступников, удивился Малик.

Солдаты оцепили караван профессионально. Через два солдата с мечами стоял один с арбалетом, перекрывая возможный сектор бегства. Выстроившись цепью, военные замерли, не проявляя агрессии. Лишь несколько путешественников проявили признаки легкого беспокойства. Большинство обозников относились к происходящему, словно такие остановки, обычное дело. Малику ничего другого не оставалось — только ждать. Судя по реакции окружающих — обыденная проверка на тракте. Знал бы тогда Малик, во что ему выльется такая проверка. Пока парень мог с интересом разглядывать оцепление, гадая о причинах такой облавы. Созерцание солдат растянулось на десять минут, может немного дольше. Ровно столько потребовалось времени проверяющему, чтобы дойти до их телеги.

— Предъявите документы, — командным голосом обратился к путешественникам вояка. Высокий, крепкий мужчина за сорок, с цепким, умным взглядом. Если коротко про него можно было сказать — воин. Присмотревшись, Малик заметил, что проверяющий немного странно держит левую руку. Скорее всего, ранение послужило отправкой вояки в тыл. Даже короткого взгляда хватило, чтобы уважительно относиться к командиру. В том, что этот человек командир отряда сомнений не возникало. Долго размышлять на тему личности командира не пришлось, вопрос стоит о документах. Какие документы? Малик ни о чем подобном не слышал. Хотя молодой мужчина и крестьянин протягивали военному бумаги.

— Даже так, — уважительно хмыкнул вояка, когда в его руках оказалась бумага молодого. — Похвально, защищать родину можно и в тылу, — проверяющий вернул бумагу парню. Документ крестьянина он лишь окинул взглядом и тут же вернул подателю, переведя взгляд на Малика. О каких бумагах идет речь Малик не знал. Конечно, появилась догадка, что это какой-то пропуск, но не более того.

— Долго будешь таращиться на меня? — спросил командир. Малик не знал, что ответить. Если начать интересоваться о каких бумагах речь, примут за идиота или шпиона. О последствиях тогда лучше не думать.

— Я должен добраться до памятника, у меня там дело, — решил сказать правду парень.

— Документа освобождающего от воинской повинности у тебя нет? — переспросил командир.

— Суть моего задания такова, что у меня при себе нет документов, — решил схитрить Малик, понимая, что ситуация складывается плохо. Пятая точка подсказывала, что все может оказаться даже хуже чем он мог подумать. Предчувствие не подвело, военный взял ситуацию в ежовые рукавицы.

— Согласно указа короля все мужчины призывного возраста подлежат мобилизации. Оправданием может служить состояние здоровья или документ выданный магистратом или владельцем земель. На основании данного указа ты как бездельник объявляешься призванным для несения службы. У нас война, если ты не знал. Забирайте его, — кивнул головой командир своим сопровождающим.

— У меня важное задание, — предпринял очередную попытку Малик.

— Важное? — заорал в лицо парня командир. — В дне пути отсюда разрушенная деревня, впереди еще одна. Пока ты ехал, свесив ноги с подводы, мирных людей некому было защищать. Кто должен защищать твою задницу от проклятых рульвов? Ненавижу уклонистов, молодой, здоровый прячется за чужие спины. Найди в себе мужество посмотреть врагу в его поганую морду. Защити своих близких, хватит трусить. Сегодня твой шанс.

Крестьянка в телеге после монолога вояки, принялась всхлипывать еще больше.

— У меня важное дело.

— Нет ничего важнее защиты отечества, — парировал командир. — Этого к остальным.

Малика тут же попытались взять под руки солдаты. На их лицах было полнейшее безразличие к происходящему. Подумаешь, очередного уклониста поймали.

— Я сейчас позвоню, — Малик принялся набирать номер Бургаса. Если кто сейчас в состоянии помочь, так это он. Командир смотрел на парня с брезгливой ухмылкой. Взгляд военного выказывал полнейшее презрение к новобранцу.

— Привет. Меня хотят забрать в армию, — выпалил Малик, как только Бургас ответил.

— Где?

— Я в шести днях пути от Миндора, еду к памятнику.

— Что ты там позабыл?

— Пока я с отцом.., цветок погиб, — тихо сказал парень.

— Понял. Дай трубку командиру отряда.

— Возьмите трубку, вам все объяснят, — Малик протянул трубку военному.

— Ты жалкий трус, решил запудрить мне мозги? Чтобы я боевой офицер выслушивал дерьмовые отмазки твоих покровителей? Не смогли обеспечить документами, сами виноваты, — с довольным лицом заявил командир. Вояка торжествовал, с презрением он наблюдал за потугами уклониста.

— Он отказывается говорить, — сообщил Малик Бургасу.

— Да слышу я, как он распинается. Узнай его имя и звание.

— Вы не могли бы представиться господин военный? — вежливо спросил Малик.

— Капитан четвертого отряда вербовщиков, Туральсокго юго-западного округа Принан Доланг.

— Я все слышал, жди, — Бургас прервал разговор.

— Ну, что еще придумаешь? — усмехнулся военный.

Малику ничего не оставалось, как проследовать, за солдатами. Ему позволили забрать из телеги пожитки и проводили в голову колонны. Импровизированный призывной пункт не внушал доверия. Наспех сваленная куча пожитков и трое таких же призывников, как сам Малик. Новобранцев охраняли двое солдат с арбалетами, остальные занимались обозом.

— Принимайте пополнение, — солдат подтолкнул Малика к остальным. Затравленные взгляды, брошенные на парня, оптимизма не прибавили. Похоже, ситуация складывается плохо, если не очень плохо. Что самое обидное, вновь пришлось обращаться за помощью. Вот же невезуха, не успел выползти из своей дыры, как нужно на поклон к старшим идти. Конечно, они помогут, но теперь Малик все больше должен клану. Да он по жизни должен, так отец учил и артефакт еще. Хотелось материться долго и громко.

— Без документов? — поинтересовался собрат по несчастью.

— Да.

— Не повезло.

— Как и вам, — парировал Малик.

— Как и нам, — охотно согласился собеседник. Парень немного старше Малика, одет небогато, но опрятно. По виду явно горожанин, среднего сословия.

— Что теперь?

— Как доберет побольше людей, отправит порталом в лагерь на подготовку. Хотя если Принан не в духе может хоть сейчас это сделать. Он силы магов экономит. Может для нас оно и к лучшему, из лагеря назад дороги нет.

— Надолго нас в армию?

— Так, то комиссия решит, только не тешь себя надеждой, возвращается каждый десятый, — собеседник умел поднимать настроение.

В пору было взвыть, такое попадалово. Сарг тоже молодец, мог ведь о бумагах предупредить. Хотя, он в Миндоре безвылазно, а там у клана все схвачено. Наверное, про отряды вербовщиков Сарг даже не подумал. Еще вопрос, сумеет ли Бургас вырвать Малика из стальной хватки армейской машины.

На худой вариант в рукаве у парня нож, в сапоге еще один. Пока его не удосужились обыскать можно попытаться сбежать. Порезать охранника можно, но есть риск схлопотать болт в свою любимую тушку. Да и солдаты в принципе не виноваты, жалко их убивать. Конечно, если командир решит открывать портал, нужно валить отсюда. Лес рядом, можно успеть. Арбалеты конечно плохо, а что делать? Малику стыдно прятаться за спины других людей, но у него есть задание. Да именно так, он хранитель артефакта. Эта мысль придала парню уверенности. Ведь поначалу Малику стало совестно от слов вояки. На самом деле, почему за него кто-то должен проливать кровь? Если все начнут прятаться по норам, кто будет сдерживать врага? Как бы ни напыщенно это звучало, но по-своему капитан прав. Малик никогда не забудет его взгляд, после которого чувствуешь себя куском, ну, в общем, нехорошие воспоминания.

От размышлений парня отвлек вернувшийся отряд. Капитан с сопровождающими и весь отряд оцепления. Новобранцев с военными не было. В этом обозе только Малик оказался неудачником.

— Пятнадцать минут на оправку и двигаем дальше, — распорядился капитан.

Солдаты по нескольку человек потянулись к лесу. Караульные продолжали нести службу, не расслабляясь. Часть солдат занялась снаряжением на подводах. Всего в отряде было человек тридцать. Пять телег, запряженных лошадьми, обеспечивали перемещение отряда. Капитан передвигался на лошади верхом. Никому другому оседланная лошадь принадлежать не могла. Зазвонившая болталка капитана привлекла внимание Малика.

Капитан удивленно смотрел на экран, не решаясь ответить. Звонок требовательно верещал, не собираясь останавливаться.

— Капитан Принан Доланг слушает, — бодро доложил в трубку командир. Дальше лицо капитана стало наливаться кровью, сам он вытянулся по стойке смирно.

— Есть господин генерал, так точно, никак нет. Так точно. Сопроводить, обеспечить. Будет исполнено.

Когда диалог закончился разъяренный капитан перевел полный ненависти взгляд на Малика. Затем, взяв себя в руки, жестом приказал подойти.

— Ты Малик?

— Да.

— Мне приказано сопроводить тебя куда прикажешь, — с безразличием выдал капитан, но его лицо говорила о буре в душе вояки.

— В этом нет необходимости.

— У меня приказ командующего. Не знаю, что ты за фрукт, но ему звонил верховный главнокомандующий. Слишком хорошие у тебя связи, — резюмировал вояка.

— Я вам сразу сказал, что у меня задание. Я должен при посторонних вам рассказать о сути? После звонка, надеюсь, вы поверите, что задание действительно важное?

— Я тебе не верю. Приказ я выполню, но ты мне не нравишься. Как только вас земля носит, — сплюнул капитан. — Простите, куда вас сопроводить?

— Никуда. Задержите обоз, я поеду, как и прежде на своем месте. Вы можете продолжать свой путь. Единственно я попрошу вас снабдить меня документом на случай встречи с вашими коллегами. Дергать важных людей по пустякам не стоит, — многозначительно намекнул Малик.

— Как пожелаешь, — капитан не скрывал своей неприязни. Отдав команду одному из солдат придержать обоз, капитан принялся за оформление документа. На все ушло минут десять. Еще пять, чтобы дойти до своей подводы и Малик продолжил свой путь.

Его возвращение попутчики встретили с удивлением. Вначале даже косились на него с подозрением. Пришлось показать документ и сообщить, что случайно забыл свой дома. Пока обоз не удалился достаточно далеко, спину Малика обжигал полный ненависти взгляд капитана. На следующем привале парень позвонил Бургасу. Глава клана не стал его отчитывать, но было понятно по его тону, что кому-то в Миндоре за прокол придется ответить. Хорошо, что все утряслось, но Малик чувствовал себя виноватым. Он понимал, через несколько дней чувство вины притупится и все станет как прежде. Только это будет позже, сейчас нужно следовать к своей цели. К счастью для парня, неприятности в этой поездке для него закончились. Оставшийся путь проходил однообразно — скучно. Даже ставший более величественным лес у обочин со временем перестал вызывать восторженные чувства. Малик надеялся, что памятник и цветок не разочаруют его. До цели поездки оставалось полдня пути.


Глава девятая.

Последний участок караван двигался в сплошном потоке. Дорога у памятника была широкой, караваны могли спокойно разъезжаться. Малик даже удивился, откуда здесь столько народа. Количество паломников поражало воображение. Сотни верящих в волшебство памятника перемещались в обоих направлениях. С каждым километром возрастало количество придорожных заведений. При таком потоке людей заработка хватало всем.

Не доезжая до конечного пункта, обоз разделился. Подводы с продуктами сворачивали к постоялым дворам, а паломников везли дальше к памятнику. Когда обоз наконец добрался до большой поляны посреди леса, в подводах оставались лишь паломники. Как оказалось к самому памятнику нужно пройти через лес, совсем немного, метров двести. Так сделали специально, чтобы не отвлекать людей от созерцания. Скрип телег, конское ржание, ругань обозников никак не способствовали созерцанию. Пройдя оставшийся участок пути среди деревьев, Малик по достоинству оценил чудо.

Водопад в форме девушки струился посереди леса. Никакой реки или водоема поблизости не было. Вода появлялась из-под земли и уходила в землю, как еще одно доказательство чуда. Конечно, поражали глаза, голубые глаза у водяной статуи. Поговаривают, что в них совсем нет магии. Сколько раз проверяли ничего магического найти не смогли. Фонтан, создающий тело девушки, существует почти двадцать лет. Малик знал, что его создал Серый. Именно тогда он принял Малика в клан, хотя сам уже ушел из их мира. Вокруг пересказывали разные небылицы, но Малик знал настоящую историю. Его отец оказался на каторге вместе с Серым, поэтому в правдивости рассказа отца парень не сомневался. На этом месте рульвы убили девушку Серого, разрезали когтем пополам. Поэтому иногда фонтан словно разделяется на половинки. По платью Ильмирины словно драгоценные камни падают капли. Малик знал, что такое платье было на девушке в момент смерти. Серый специально создал это платье, чтобы девушка могла блистать на свадьбе его друзей. У невесты тоже есть похожее платье, Серый сделал ей подарок. Про целебные свойства капель парень мог судить лишь по слухам. Отец о них ничего не рассказывал. Про серые цветы да, он много лет рос рядом с парнем. Обычный цветок, неприхотливый, только растет не везде, так решил Серый. Поляна перед фонтаном была усеяна этими цветами. Местами виднелись голубые цветы. Только сейчас Малик заметил, что голубой цветок, окрашен как глаза девушки. О такой детали раньше парень не знал.

Торопиться было некуда, можно было наслаждаться моментом. Фонтан или памятник, был в натуральную величину. Именно поэтому хорошо его разглядеть можно лишь стоя в первых рядах у ограждения. Толпа тут стояла плотно. У самого ограждения прохаживались двое стражников. Готовые пресечь любые беспорядки. Серые цветы росли сразу за тропой, по которой прохаживались блюстители порядка. Похоже, раздобыть цветок будет не так просто, решил Малик. Стражники постоянно покрикивали на людей у ограды. То кто-то пытается перелезть, то просят набрать слез. Скучать охране не приходилось. Ничего, договориться можно всегда, решил для себя парень.

Налюбовавшись на чудо, настало время решать текущие проблемы. Проблемы, точнее проблема была одна — ночлег. Где ночлег, там будет и еда. Дело близилось к вечеру, стоило поторопиться с поисками постоялого двора. Судя по потоку людей, парень был не один с таким желанием. Люди покидали поляну в поисках ночлега. Конечно, на их место приходили другие, кто успел вначале обустроиться. Вспоминая количество постоялых дворов, парень не сомневался в наличии мест. Только вопрос, как далеко придется топать до места. Жить вдали от фонтана не хотелось.

Ближе всех к фонтану располагался постоялый двор с названием "Бархуз". На вывеске почему-то было два бархуза. Малик знал почему, у Серого было два бархуза. Коты и сейчас здесь, живут где-то на свободе. Хозяин неплохо покопался в переплетении слухов, чтобы выбрать такое название. И место он получил в самое лучшее, тут явно не все просто. Народ обходил заведение стороной, не торопясь заселяться. Впрочем, ничего удивительного, чем ближе к центру, тем дороже. Такое простое правило все знают. Малик не боялся высокой цены, может оно и к лучшему, меньше будет шумного сброда рядом. Тем более денег у него столько, что до конца дней не потратить.

Зал встретил прохладой и полумраком, вкусно пахло едой. Людей за столами сидело немного, еще не вечер. Хозяин заведения стоял у стойки. Мужчина в возрасте, но было заметно, что хозяин не прост. Бывший разбойник или вояка. Скорее всего, разбойник. По каким-то непонятным признакам решил для себя Малик.

— Здравствуйте.

— И тебе не хворать.

— Я хотел снять у вас комнату.

Взгляд хозяина оценивающе прошелся по клиенту.

— Пол золотого, все включено, — выдал он вердикт. Малик боялся, что будет дороже, цена его вполне устраивала.

— Годится.

— Плата вперед.

Малик выудил два золотых и положил на стойку.

— За четыре дня.

Торопиться теперь некуда. Стоит осмотреться вокруг. Нужно найти способ, раздобыть цветок. Да просто пожить здесь, насладиться лесом. Лес, неплохая мысль — нужно обязательно сходить в лес. Погулять, посмотреть на деревья, почувствовать его природу. Да, четыре дня для начала более чем достаточно.

— Добро пожаловать к Захару. Тебе еды или вначале комнату?

— Комнату, — парень решил избавиться от котомки. — Кстати, как у вас тут с помывкой?

— Никак. Воды мало, хватает только для еды. У всех так, — поспешил сообщить Захар на недовольный вид клиента.

— Жаль.

— Если по лесу пройти километров пять, до эльфийской границы, там есть ручей. Мы иногда ходим туда на помывку, все же лучше чем ничего.

— Спасибо за совет, — тут взгляд Малика замер на полке за спиной трактирщика. Как ни в чем не бывало там, в горшочке, рос серый цветок. Заметив взгляд постояльца, трактирщик дал пояснения:

— Недалеко от памятника, вот, прижился.

Ну да, как же. Наивным дурачкам можешь сказки рассказывать. Цветок не будет расти рядом с "чужим" человеком. Малик это прекрасно знал. Еще он знал, что человек с серым цветком не враг ему.

— Я сюда за таким пришел.

— Не получится. Стража строго следит. Каждый хочет сорвать цветок на память, волю дай людям тут ни одного через неделю не останется.

— Согласен. Мой засох, буду искать способы.

— Твой? Сказки не рассказывай, — трактирщик подозрительно смотрел на парня. Малик решил не таиться. Закатав рукав, он показал клеймо. Захару, похоже, знак был знаком.

— Как же ты недоглядел?

— Человека спасал, три дня цветок оставался вдали.

— Спас?

— Да, то есть, нет. Не успел.

— Вдвойне не повезло.

— Поможешь с цветком, чтобы не тревожить зря незнакомых стражников?

— Через пару дней заступает знакомый в наряд, я поговорю.

— Я заплачу.

— Придется, но я постараюсь договориться о нормальной цене.

— Спасибо, — на душе у парня полегчало. Главная проблема сдвинулась с мертвой точки. Может, наконец, полоса неудач для него закончится?

Настроение после разговора с Захаром улучшилось. Комнатка, в которой ему предстояло жить, оказалась небольшой, но чистой, со всем необходимым. Собственно в комнате сидеть Малик не собирался. Раз он здесь стоит наслаждаться природой и фонтаном. Поданный ужин порадовал. Еда оказалась хорошо приготовленной, повар у Захара работал отличный. Пиво Малик не очень жаловал, зато здесь подавали квас. Квас, как и еда, оказался очень вкусным. Все, это мой напиток на время пребывания здесь, решил парень.

Когда с трапезой было покончено, на улице уже стемнело. Самое время посмотреть на чудо ночью. Благо до памятника идти недалеко. Пара минут и можно наслаждаться чудом.

В темноте фонтан словно подсвечивался изнутри. Тут снова не было никакой магии, просто чудо. Зрелище было завораживающим, даже красивее чем днем. Ровный свет в толще воды, причем светилась сама вода. Не так, когда снизу подсвечивают, нет, свет шел равномерно из толщи воды. Фигура девушки светилась, казалось, что глаза ожили, настолько реально они смотрелись. Несомненно, это работа творца. Что вдохновляло Серого, когда он творил? Неужели боль потери? Может любовь? Да нет, не может творец, предводитель клана каторжник быть влюбленным. Или может? Женщина, ну симпатичная, чего сразу любить?

Отец регулярно заказывал девочек, чтобы оттянуться. Опыт общения с женщинами у Малика был, правда, это были жрицы любви. Зато высокого уровня, не из дешевых борделей девицы. Девушек, что приходили к ним порталом, трудно было даже заподозрить в их настоящей профессии. Они вели себя так мило, что не хотелось их отпускать, но памятник ради девушки это слишком. Может это в память о рульвах? Чтобы напоминал о подлых тварях. Малик склонялся к мысли, что так и есть. В любовь он попросту не верил. Да приятно с девушками, да интересные они местами, но любовь. Сказки для лохов, никак иначе. Да даэмон с ней, с этой любовью. Понять, что двигало Серым, когда он сотворил это чудо Малик не мог. Преклонялся перед совершенством — да, понять никак. Жаль, хотя могут же в мире быть вещи, не поддающиеся объяснению. Пусть фонтан останется неразгаданным чудом. Чего ломать голову над тем, что не в состоянии объяснить?

Проторчав допоздна у памятника, парень отправился спать. К его удивлению даже ночью у ограды толпились люди. Красота и непонятная аура этого места притягивала паломников. Малик, вдоволь насмотревшись, решил, что пора на боковую. Закрывается ли на ночь заведение, он не знал, поэтому решил не ждать поздней ночи. Как оказалось, поступил он правильно, Захар закрывал заведение в полночь. Решив не засиживаться в зале, Малик выпил кваса и отправился спать.


Проснувшись хорошо отдохнувшим, парень потянулся в постели до хруста в суставах. Позднее утро, пора подниматься. Небольшой разминочный комплекс для маленького помещения. Разогнав кровь, можно двигать за завтраком.

Плотно позавтракав, Малик решил, что ему стоит помыться. Много дней в пути, хочется уже смыть дорожную грязь. Расспросив о дороге к ручью, парень в хорошем расположении духа направился к заветной воде. Пять километров не расстояние. Час с небольшим и он будет на месте. Как назло сегодня день выдался пасмурным, не получится обсохнуть на солнце. Хорошо хоть на улице тепло, можно будет просто посидеть, пока обсохнет тело.

Место помывки было занято, о чем Малику сообщил хмурый мужчина. В зарослях слышались женские голоса, наверное, его спутницы моются. Пришлось ждать. Мужчина в разговор не вступал, молча дожидаясь женщин. Наверняка пойдет мыться вместе со мною, после них, подумал парень. Здесь Малику повезло, мужик купаться не собирался. Дождавшись своих спутниц, он двинул по тропе обратно. Малик остался один.

Вода в ручье оказалась холодной. После привычного теплого моря купание получилось не самым приятным. Хорошо, хоть местные углубили заводь в ручье. Можно было окунуться с головой. Быстро оттерев кожу, Малик выбрался на берег, чтобы обсохнуть. Да, без солнца процесс продвигался медленно. Хорошо, что больше никого из людей не было. Прошел, наверное, час, пока тело просохло и даже немного согрелось. Хорошо чувствовать себя освежившимся. Малик не торопясь оделся, чтобы отправиться обратно. Но в последний момент передумал. Сидеть на постоялом дворе скучно, памятником он еще налюбуется. Почему не посмотреть на лес? Ведь он собирался это сделать, отчего не сейчас? Посторонних рядом нет, никто не помешает почувствовать дух леса. Нужно лишь немного отойти от протоптанной тропы.

Лес действительно поражал воображение. Огромные деревья, тихий шелест листвы, словно деревья о чем-то шепчут. Жаль он не может понять о чем. Эльфы, наверняка могут, вот кому здесь хорошо. Хотя и так прекрасно. Жаль, что дома совсем нет леса, одни холмы да редкие кусты. Раз он здесь нужно постараться запомнить энергетику леса. Впитать, почувствовать, новое для себя окружение. Малик медленно переходил от дерева к дереву. Иногда он прислонялся к вековым стволам в надежде почувствовать нечто особенное. Тщетно, особенного он ничего не ощущал, только это нисколько не расстроило парня, лес ему нравился. Было в нем нечто волнующее, необъяснимая привлекательность. Так же, как с фонтаном. Вспомнив о фонтане, Малик решил, что пора возвращаться. Вот тут его ждал очередной сюрприз или подлянка. Парень попросту заблудился. Да что за полоса невезений, переживал про себя парень. Когда закончится эта черная полоса неудач? Словно мир отыгрывается на нем за беззаботное детство. Даже в такой мелочи, как прогулка по лесу, судьба умудряется поизгаляться над ним. По возвращению, нужно сходить к каким-нибудь знахарям. Вдруг на нем проклятье? С каждой минутой блуждая среди высоких деревьев, Малик все больше склонялся к этой мысли. Через пару часов зеленые великаны уже не казались ему прекрасными творениями. Деревья как-то незаметно превратились в надзирателей. Сам же лес предстал ужасной, зеленой тюрьмой. Паника еще не накрыла заблудшего, но свое присутствие обозначала в глубине сознания. Дела обстояли плохо. Лес был совершенно незнаком парню, не именно этот, а лес вообще. Сам ведь виноват. Стоило подумать, что совершенно не ориентируется в лесу и не лезть одному в чащу. Можно ведь было вдоль тропинки рядом пройтись. Еще, как назло солнца не видно. Последний возможный ориентир, словно специально, прятался за плотными облаками.

Малик держался долго, часа три, не меньше. Затем паника, постоянным тихим шепотом, смогла полностью захватить сознание. Шутки кончились. До вечера еще долго, но перспектив выбраться из леса — нет. Мозг лихорадочно искал выход из ситуации и не находил. Вокруг стена из различных стволов и никаких признаков человека. Даже тропинки ни одной не попалось за все время. До заводи ведь вела тропинка, почему теперь ни одной нет?

Сердце предательски стучало, грудную клетку сдавило спазмом, затрудняя дыхание. Состояние было не из приятных. Такой приступ паники случился с парнем впервые. Даже когда он тащил отца, все было понятно, сейчас выхода не было. Никакого, совсем. Если все же выход был, то Малик о нем даже не подозревал. Хотя нет, об одном способе он догадывался, но берег его до последней минуты. Проще всего позвать на помощь. Возможно, на крик кто-то откликнется. Только если люди в двух шагах за деревьями, вот стыдоба будет. Можно еще позвонить Бургасу или Саргу, но только в самом крайнем случае. Что он скажет? Я в лесу спасите меня, как найти не знаю. Хотелось расплакаться от беспомощности. Время неумолимо отсчитывало секунды и выбора у парня не оставалось.

— Люююдиии, есть тут кто? — принялся кричать Малик.

— Помогите!

Продолжая двигаться вперед, парень кричал изо всех сил. К сожалению, никто на его крики не отзывался. Через час стало очень трудно кричать. Горло осипло, хотелось пить, паника, сбитое дыхание. Ситуация с каждой минутой ухудшалась. Окончательно выбившись из сил, Малик прислонился к дереву на краю небольшой поляны. Трава слегка покачивается, да букашки летают над редкими цветами, больше ничего примечательного. Никаких тропинок, помятой травы или других признаков присутствия человека. Подняв голову вверх, в очередной раз убедился, что небо затянуто серой дымкой. Простояв несколько минут, глядя в небо, Малик решил продолжить путь. Опуская взгляд к земле, парню показалось, что воздух над поляной странно преломляется. Не успев толком осознать, что происходит, тело парня оказалось сбито на землю. От неожиданности он не оказал никакого сопротивления. Его повалили на землю, заломив руку за спину. Неизвестный заткнул ему рот ладонью.

— Молчи, замри, — раздается в ухе тихое шипение. Звук с непонятным акцентом, но сейчас не до этого. Он в лесу не один. Плевать, что его повалили на землю, его нашли. Малик не успел испугаться. Радость от того, что он не один в лесу заглушала инстинкты. Незнакомец мог его просто зарезать, но парень об этом даже не задумался. Ведь он мог вырваться из захвата, его хорошо тренировали, но зачем? Он не один. Такие мысли пролетели в голове за секунду. Незнакомец продолжал держать ладошку на губах парня и ничего не предпринимал. Через секунду стало понятно почему — на поляне открылся портал. Малик понял, что за странное колебание воздуха он видел недавно. Держать взгляд поднятым, лежа на животе, было сложно, но он смотрел. Рука зажала ему рот сильнее.

На поляну вышли двое и принялись озираться. Заметить в кустах Малика, с его пленителем, было сложно.

Оба гостя с накинутыми на головы капюшонами, скорее всего маги.

— У нас две минуты, потом прыгаем дальше, — сказал высокий, стройный мужчина. Лица не видно, но голос явно мужской.

— Так, о чем я? Да, вельвы сообщили всем, что есть артефакт способный призвать создателя.

— Всем?

— Да, нам, людям, эльфам, оркам. Собрали побольше зрителей у предводителей и объявили.

— У кого артефакт?

— У каждого народа по одному экземпляру, но никто не знает где.

— Вы тоже?

— Мы-то как раз знаем, но достать не можем.

— Почему?

— Серый украл сокровищницу, наш артефакт там.

— Опять этот Серый, — недовольно выдохнул высокий.

— Его вообще можно найти? — капюшон низкорослика поднялся, явив Малику кусок рыжей бороды. Да и без нее было понятно, что это гном. Только, кто второй?

— Сложно. Есть шанс, что он вернется, но точно никто не может сказать.

— Даже если он не вернется, мы хотим вернуть то, что по праву принадлежит нам.

— Когда мы покончим с даэмонами и людьми, вы сможете вернуть свои сокровища.

— Не будет так, что вы потом приметесь за нас?

— Мы не уничтожаем союзников. К тому же кто-то должен будет присматривать здесь за порядком, — усмехнулся высокий. — Скорее всего, нам придется форсировать события. Нельзя допустить, чтобы здесь появился создатель.

— Новые военные действия?

— Возможно. В любом случае придержите своих воинов от отправки в армию. Пусть делают оружие, только не суйтесь в бой. Можете, конечно, сброд послать, чтобы вас не заподозрили.

— Хорошо. Нас интересует прослушка болталок.

— Ты о чем?

— Я знаю, что вы прослушиваете разговоры.

— Откуда такие знания?

— Однажды ваш посланник намекнул, — усмехнулся гном.

— И чего ты ждешь от меня?

— Дайте нам доступ к прослушке. Так мы быстрее найдем сокровищницу и артефакт. Вы ведь не хотите, чтобы вельвы первыми призвали создателя?

— Не хотим. Время, открывай портал, пока нас не засекли.

Пространство рядом с парой колыхнулось и две фигуры в плащах исчезли с поляны. Рука, зажимавшая рот Малику, отодвинулась. На пропавшую руку парень не обратил внимания, от услышанного голова шла кругом. Нужно срочно сообщить своим. Додумать он не успел, его перевернули на спину. Зря, если у нападавшего прежде был шанс с ним справиться, то теперь Малику точно нечего опасаться. Тем более что на него уселась стройная девушка, нет, не просто девушка — эльфийка. Пока она пыталась зафиксировать парня, он разглядел заостренное ухо.

Она думает, что сидя на мне контролирует ситуацию? — подумал парень. Можно было расслабиться, что он и сделал. На лице парня появилась улыбка. Он не торопясь рассматривал девушку. Худенькая, симпатичная, голубые глаза, взгляд полон решимости. Что-то ему показалось странным, только сразу не мог уловить что. Девушка тем временем, с видом победителя устроилась на его груди. Худенькие коленки придавили предплечья парня к земле.

— Ты кто такой? — с акцентом спросила она.

— Малик. А ты?

— Ильмирина, — представилась эльфийка.

— Как памятник? — удивленно воскликнул парень.

— Сам ты памятник, — обиделась эльфийка. И тут Малик понял, что не давало ему покоя. Глаза девушки, их цвет был точно, как у женщины в фонтане. Абсолютно идентичный оттенок.

— У тебя глаза, как у той Ильмирины.

— Разглядел? Что еще ты разглядел?

— Стройные ножки, плоский живот, аккуратную грудь, красивое личико, — принялся перечислять Малик. Тем более что делать это было не сложно. Все перечисленное располагалось почти у его носа. Девушка попросту сидела на нем, нависнув сверху.

Перечисление частей тела эльфийке не понравилось, о чем дала понять звонкая пощечина.

— За что?

— За памятник, — язвительно заметила девушка. — Рассказывай, что ты здесь делал, требовательно спросила она, немного отодвинувшись от лица пленника.

— Заблудился.

— Странное совпадение, ты заблудился в месте, где открылся портал рульвов.

— Откуда ты знаешь, что рульвов?

— Вопросы здесь задаю я, akrasih, — прищурив глаза, Ильмирина смотрела на пленника.

— Likanalla omani diranaa, — парень отвечает с трудом.

— Откуда ты знаешь наш язык?

— А ты наш?

— Ты должен отвечать на мои вопросы.

— С чего бы это?

— Ты мой пленник, — сообщила мне девушка.

— Если девушка забирается на мужчину сверху, это еще не означает, что он пленник, — Малик весело улыбается. Напряжение последних часов уходит.

Звонкая пощечина прилетела второй щеке. Теперь красным огнем горели обе. Малику такое обращение не понравилось.

— Красавица, еще раз поднимешь руку — отшлепаю. Попа у тебя худая, будет больно.

Девушка тут же замахнулась для нового удара, но завершить его не получилось. Пленник сумел рывком высвободить руки. Видимо ее веса было не достаточно, чтобы контролировать парня — досадная ошибка. Доля секунды и ее тело получает удар под ребра, удар не смертельный, но неожиданный. Мысли толком не успели собраться, как ее рука оказалась в болевом захвате. Тело само полетело с пленника на землю. Теперь девушка оказалась прижатой лицом к земле, с вывернутой за спину рукой. Два звонких шлепка по попе завершили рокировку. Ильмирина вся красная просто задохнулась от возмущения, собираясь порвать наглеца на кусочки. Острая сталь, прижатая к горлу, немного охладила ее пыл.

Дура, материла себя девушка. Нужно было сразу глушить его магией и вызывать подмогу. С лезвием у горла глушить шпиона опасно. В том, что это шпион сомнений не оставалось. Знает эльфийский, легко с ней справился, хотя ее тренировали. Да еще и наглый, шлепает ее, как малявку. Точно нужно глушить его магией, а вдруг у него защитный амулет? Тогда он точно перережет ей горло, рисковать нельзя. Надо же, так глупо проколоться. Было ужасно стыдно, перед собой. Попа тоже горела огнем, но даэмон с ней, какой из нее страж после такого провала.

— Красавица, предлагаю заключить перемирие, — предложил вдруг парень.

— Условия?

— Я тебя отпускаю, ты не нападаешь на меня и выводишь к памятнику.

— К фонтану? — уточнила девушка, хотя другого в окрестностях не было.

— Да. К девушке с твоим именем и глазами.

— А если я нападу? — не поверила в его наивность Ильмирина.

— Ты окажешься самой подлой и коварной эльфийкой, которую я знаю, — уточнять, что она единственная Малик благоразумно не стал. — И не будь столь самоуверенна, у любого могут оказаться неприятные для тебя сюрпризы, — решил напустить тумана парень.

Сволочь, точно при себе амулеты, иначе он не был бы столь уверен. Девушка со злостью сжала зубы.

— Хорошо, — согласилась пленница.

Захват тут же пропал, как и острая кромка ножа от нежной кожи на шее. Ильмирина смогла подняться с земли. Хотелось потереть рукой попу, но нельзя ронять перед этим воображалой достоинство.

Словно прочитав ее мысли, парень потер горящие щеки.

— Хорошо бьешь, — парень тер щеки.

— Ты тоже, — девушка потерла ягодицу и тут же себя одернула. Нельзя показывать свою слабость перед этим человечишкой, она же страж. Но жгучая боль от поглаживания уменьшилась и девушка продолжала тереть попу. Парень улыбался ей открытой улыбкой. Дура, я же могу воспользоваться магией, в очередной раз выругалась на себя девушка. Короткое заклинание и боль уходит, теперь она смотрит на парня серьезным взглядом.

— Веди меня к людям красавица.

— А вдруг я тебя заведу в чащу?

— Ты меня разочаруешь.

— Почему? Вдруг я коварная.

— Девушка с такими глазами и именем не может быть коварной, — с улыбкой соврал Малик. Может и еще как может, только у него нет выбора. Приходится перед этой остроухой распинаться в комплиментах.

— Ты всем девушкам говоришь комплименты?

— Нет, только красивым.

Непроизвольно Ильмирина почувствовала, как ее щеки начинают гореть. Она что, краснеет от дешевого комплимента? Да что с ней такое? Может, виной то, что парень сказал это искренне. Ведь раньше ей говорили комплименты, но в словах эльфов чувствовалась фальшь. Она полукровка, знаменитая, но полукровка. Происхождение всегда будет преследовать ее. Только другой полукровка или как этот — человек, смогут быть искренними перед ней. Неужели она ему нравится? Ведь есть девушки красивее ее. Что за размышления, передо мной шпион, возьми себя в руки — ругнулась Ильмирина про себя. Хотя какой он шпион, она следила за ним. Как начал кричать, так и смотрела, как он бродит по кругу. Шпион не может быть настолько тупым. Во всяком случае, в эльфийский лес такого неподготовленного агента не пошлют.

— Ты действительно заблудился?

— Да.

— Как можно заблудиться в лесу?

— Если я в лесу впервые в жизни, то можно.

— Ты с юга?

— Да.

— Халифат?

— Холмы у границы Халифата.

Если он не врет, то мог заблудиться. Лицо загорелое, похоже, он действительно с юга. Нужно проводить его к людям, заодно расспросить подробнее. А для начала нужно поставить на него метку, чтобы найти в случае чего. Он не маг, поэтому магическую метку не заметит. Можно попробовать оглушить его магией, но есть риск, что при нем защита. Значит, придется ограничиться меткой, потом сообщить старшему смены, пусть думает, как поступить.

— Иди за мной, — девушка, подобрав лук и колчан со стрелами, двинулась вглубь леса.

— Идти далеко?

— Чуть больше часа. Если просто шагать.

— Есть другие варианты?

— Пробежка.

— Боюсь не успеть за тобой, — признался парень. — Для тебя лес — дом родной, а я спотыкаться буду.

— Тогда пошли, времени мало.

— Почему мало? Я с тобой готов подольше по лесу погулять. Даже цветов готов нарвать, только не знаю, не попытаешься ли ты меня за это убить, — Малик лукавил, основы культуры эльфов он знал. Учитель, обучавший языку, пояснял основные моменты.

— Не попытаюсь, но не стоит терять время.

— Ты права, слишком много важной информации свалилось на наши головы.

— Ой, ты прав, нужно сообщить, — девушка схватилась за болталку. Малик тоже потянулся к карману, но что-то его удержало. Он держал в руках болталку не решаясь набрать Бургаса, информация по важности в самый раз для главы. Когда он готов был нажать на вызов шефа, сомнения, блуждавшие в голове, оформились в понятное объяснение.

— Ильмирина, выключи, срочно выключи болталку, — закричал парень, отключая свое средство связи. Глядя на его лихорадочные движения, девушка прервала вызов и отключила амулет.

— Что с тобой?

— Ты не помнишь, что сказал гном? Эти прослушивают болталки.

— Точно, проклятые рульвы, — выругалась эльфийка.

— Длинный был рульв?

— Да.

— Откуда ты знаешь?

— Из разговора было понятно, — пожала плечами девушка, удивляясь, как он не понял очевидного.

— Вдруг это какая-то подпольная организация из местных?

— Нет, его магия чужая.

— Ты что смогла его просканировать магически? — изобразил удивление Малик, хотя знал, что все эльфы маги.

— Нет, он мог засечь нас. Я почувствовала его магию, когда он сканировал окрестности.

— Странно, что он нас не заметил.

— Не странно, а закономерно. Я успела прикрыть нас магией леса. Хорошо, что не простой, мог засечь.

— Получается, я тебе обязан спасением жизни?

— Если выведу из леса — да, — девушка улыбнулась, вспоминая, как Малик звал на помощь. В его голосе было столько отчаяния — нет, он не шпион.

— Подожди, — рука парня легла на плечо девушки. Ильмирина обернулась, парень стоял за ее спиной с маленьким лесным цветком в руках. Наверное, на ходу сорвал, следуя за мной, — подумала девушка.

— Позволь подарить тебе этот цветок спасительница, — девушка ожидала услышать сарказм в голосе, но его не было. Малик говорил очень серьезно. — Я готов сорвать для тебя все цветы на поляне, но не хочу задевать твою любовь к лесу. Пусть это будет лишь один цветок, но от чистого сердца, самой прекрасной эльфийке, девушке с прекрасным именем и волшебными глазами, — парень протягивал скромный лесной цветок.

— Спасибо, — Ильмирина приняла подарок, чувствуя, как полыхают щеки. Да что со мной такое, в сердцах подумала девушка. Ей прежде никто не дарил цветов, так не дарил. Было приятно от того, что парень говорил искренне. Девушка это чувствовала, даже магию нет необходимости задействовать.

— Кстати, как ты смогла незаметно ко мне подобраться, я ничего не заметил до последнего момента, — перевел разговор в другое русло Малик, видя, что девушка смущается.

— Магия леса, — рассмеялась девушка. На самом деле это было не совсем так, но для человека объяснение сойдет.

— Здорово.

— Ты тоже не прост, сумел меня скинуть так ловко, хотя я умею драться.

— Магия холмов, — пошутил парень. Может, девушку учили сражаться на мечах, да орудовать магией. Только в уличной драке без правил она ему не противник. Малика учили убивать, без правил, без благородства, убивать быстро и эффективно. Из лука она, конечно, стреляет да в лесу маскируется получше, чем он. Зато в толпе Малик ее сделает на раз. Даже удержать его не сумела, хозяйка леса.

— Ты не маг, — уверенно заявила девушка.

— Нет.

— Так как же ты можешь воспользоваться магией?

— Есть способы, я тебе в другой раз расскажу.

— В другой раз? О чем ты?

— Разве мы больше не встретимся?

— Нет, — решительно заявила Ильмирина. Какой наглец он что решил, что она будет бегать вокруг него.

— Даже если я заблужусь?

— Не советую соваться в лес. Меня может не оказаться поблизости.

— Скажи, где ты будешь, я приду именно в ту часть, — Малик дурачился. Дождаться серого цветка и быстрее двигать в столицу к Бургасу. Девушка конечно приятная, розовеет смешно, но дело важнее.

— Ты не сможешь меня найти.

— Тогда ты найди меня, я буду у Захара на постоялом дворе еще пару дней.

— Зачем мне тебя находить?

— Погуляем вечером.

— С чего ты решил, что я хочу с тобой гулять.

— Так всегда, только повстречаешь девушку, с которой хочется быть рядом, как тебя посылают.

— Богатый опыт?

— Нет. Ты первая.

— Ну да, конечно, — хмыкнула Ильмирина.

— Могу чем угодно поклясться, что раньше ни одной девушке я не предлагал вечерних прогулок, — серьезно заявил парень. Это действительно было правдой. Жриц любви присылали порталом, иногда он прогуливался с ними по берегу моря, но не приглашал, как сейчас.

— Не нужны мне твои клятвы.

— Если передумаешь, я пару дней буду здесь.

— На фонтан не можешь налюбоваться?

— У тебя ее глаза, может, поэтому и не могу. На самом деле цветок достанут только через пару дней, — непроизвольно парень сказал эльфийке правду.

— Какой цветок?

— Растут там такие серенькие.

— Они погибнут через пару дней, не губи цветы, откажись, — уверенно сказала девушка.

— Не погибнут, я вырос рядом с таким цветком.

— Что ты сказал? — Ильмирина, развернувшись, уставилась на парня.

— У меня был такой цветок, — на самом деле у отца, но ей знать об этом не обязательно.

— Куда же он подевался?

— Засох. Меня не было рядом три дня.

— Не стоило его оставлять.

— Выхода не было. Теперь нужно достать новый.

— Неужели не сможешь без него жить?

— Смогу, просто с ним многое в моей жизни связано.

— Например?

— Ты же мне не говоришь, отчего у тебя имя и глаза, как у местной достопримечательности, — Малик не стал произносить слово памятник. Вдруг смутная догадка мелькнула в сознании. Нет, не может быть, у той в фонтане уши обычные. Хотя всякое может быть, эльфы живут долго, может это памятник ей, просто легенды врут? — Может этот памятник Серый с тебя создавал? — Малик вдруг задумался. Действительно такое возможно, ведь совпадает имя и глаза. Кореша в клане говорили, что девушка погибла — нет не она. Хотя она эльфийка, на вид молодая, а на самом деле ей может пару сотен лет быть. Вот же дурень, развлечение нашел, может она только прикидывается простушкой.

— Я выгляжу настолько старой? — удивилась девушка.

— Я знаю, что эльфы живут долго. Может тебе сорок лет и Серый в честь тебя создал чудо, — опять слово памятник удалось обойти. Можно надеяться, что сорок лет не оскорбят девушку. — Всем известно, что эльфийские женщины выглядят очень молодо. Только не подумай, что я пытаюсь тебя задеть. Просто твои глаза — чудо.

— Я знаю, — Ильмирина опять покраснела.

— Почему у вас глаза одинаковые?

Малик чувствовал, что она знает ответ. Цвет глаз и имя — не случайное совпадение. Только какая-то мелочь ускользала из вида, не позволяя сделать правильный вывод.

— Мы пришли, — вместо ответа сказала девушка. Они уже пару минут стояли, значит, не хочет отвечать. Малик решил не настаивать.

— Спасибо, что вывела.

— Как уговаривались.

— Да, как уговаривались.

— Пока, — девушка развернулась и быстрым шагом направилась в лес. Ильмирине хотелось бежать, но нельзя, чтобы Малик видел.

— Пока, — растерянно ответил парень глядя на удаляющуюся эльфийку.

— Ильмирина подожди, — девушка развернулась на окрик. Малик подбежал к ней. — Давай обменяемся номерами.

— Зачем?

— Вдруг ты захочешь со мной поговорить? Бывает иногда скучно в лесу, позвонишь мне или я тебе — поболтаем.

— В лесу не скучно.

— Иногда скучно бывает в любом месте, — с грустью сказал Малик. Девушка стояла в задумчивости.

— Хорошо, — наконец согласилась она. Пришлось включить болталки, чтобы обменяться номерами.

— Я тороплюсь, — сказала девушка.

— Жаль, — Малик не лукавил, ему нравилось быть с ней рядом.

— Пока.

— Пока, — парень развернулся, чтобы не смотреть вслед удаляющейся девушке.

Ильмирина черед пару десятков шагов перешла на бег.

— Ты самая красивая эльфийка, — догнал ее крик Малика. Дурак, улыбнулась девушка. Так с улыбкой на губах она бежала по лесу, чтобы, наконец сообщить важную информацию. На душе было легко и весело, хотелось парить над лесом. Лес ласкал своей магией. Хотелось петь и кружится в танце, жаль, нет времени. Можно открыть портал, но не сейчас, сейчас нужно побыть одной. Информация хоть и важная, немного может подождать.


Глава десятая.

Трактир в маленькой деревушке появился лет десять назад, сразу после того, как поблизости обосновали базу по подготовке новобранцев. Большое количество солдат, желающих промочить горло во время увольнения, создали спрос. За предложением дело не стало. Да не только трактир, сама деревушка кардинально изменилась. Окрестности как-то быстро застроились разного рода домами. Что нужно тысяче стосковавшимся по женскому телу мужикам? Конечно те самые тела. Окрестности деревушки заполнились публичными домами и спальными районами. Девицам ведь тоже где-то жить нужно. Не все жили в публичных домах, некоторые работали индивидуально. За крышу плати и работай, никто мешать не станет. Еще были честные женщины, приехавшие вслед за мужьями поближе к месту службы. Служили солдаты в зоне лишь временно, пока обучат, дальше боевое дежурство с правом выхода в город. Оставались они тут же, только порталом перебрасывались к месту очередного прорыва рульвов. Возвращались не все, взамен прибывали новые. Конечно, не стоит забывать о магах, они не меньше солдат участвовали в войне. Можно сказать, что на магах держалась вся армия. Не будь магов, твари перебили бы всех за пару месяцев. Так вот маги тоже предпочитали жить в деревушке. Кому может нравиться казарма? Так получилось, что поселок оказался вдруг востребован. Некогда небольшое поселение в короткий срок превратилось в деревню на пару сотен домов.

Трактирщик смотрел на новых посетителей с осторожностью, не в силах понять, что им здесь нужно. На армейских магов не похожи, на простых смертных тоже, эльфы здесь редкость. Вот и приходилось гадать, что остроухим потребовалось вдали от леса. Были, конечно, в армии эльфы, но эти явно не оттуда. Неужели пришли наниматься на службу сами? Дураки, молодые, с них может статься. К нему с вопросами не обращались, оно и к лучшему. Заказали пива и поджидают кого-то.


***

Ильмирине затея не понравилась с самого начала. Но в тот момент у нее было слишком хорошее настроение, чтобы сказать твердое нет. Теперь в душе она жалела, что поддалась на уговоры Эра. Не успела она добежать до дворца, чтобы рассказать о предательстве гномов и прослушке рульвами болталок, как ее перехватил Эр.

— Иль, — сокращенно обратился он к сестре. — Я тебя ищу, болталка не отвечает.

— Не до тебя Эр, давай потом.

— Нет. Дело не терпит отлагательств, ты мне нужна.

— Давай, только быстро, — сдалась девушка.

— Быстро не получится. Нам нужно отправиться в путь.

— У меня сообщение во дворец, срочное.

— Позвонишь, расскажешь позже.

— Болталками пользоваться небезопасно.

— Да ладно.

— Я тороплюсь.

— Подожди, если ты передашь эту информацию, на тебя насядут надолго. Получается мне в одиночку придется спасать мир, — задумчиво сказал Эр. Весь вид его выдавал сильное волнение. Похоже дело действительно важное.

— О чем ты?

— Я знаю, где может быть сфера.

— Я тоже.

— Откуда ты узнала про Ютов луг?

— Какой луг?

— А, значит это другое. Потом расскажешь. Ты со мной пойдешь за сферой или мне в одиночку справляться?

— У меня важное донесение.

— Спасти мир не важнее?

— Давай я доложу, а потом рванем.

— Нет, тебя не отпустят после таких вестей, замордуют надолго.

— Извини, но я обязана...

— Разве спасти мир не важнее? Подумай о перспективах. Сейчас мы никто, а можем стать спасителями мира. Пусть потом шипят полукровкам в спину, — со злостью сказал брат. Мы станем знаменитыми. Не потому, что наш отец Серый, а потому, что спасем мир. Наши имена войдут в летописи, представляешь?

Брат говорил настолько убедительно, что Ильмирина на мгновение засомневалась. Только отправиться на поиски, не сообщив важную информацию — нельзя.

— Я не могу не сообщить.

— Так напиши записку и все.

— Начнут искать.

— Отключим болталки. Сама говоришь, что это небезопасно.

— Но к походу нужно подготовиться, я ведь ничего не знаю о твоих планах.

— У меня все есть. Если только тебе из одежды что-то нужно для смены.

— Мы должны надолго исчезнуть?

— Самое трудное, добраться до места.

— Портал не поможет? — подколола девушка брата.

— Нет, сфера в Заречье.

— Как мы туда попадем? — удивилась девушка.

Всем известно, что в заречье можно попасть только со специальным ошейником. Без него в смертельной зоне тело разорвет на куски. Именно поэтому все армейские подразделения там располагаются. Рульвы туда портал открыть не могут. Вначале лагеря подготовки устраивали на местах, но после нескольких трагических нападений все перенесли на границу заречья. Был в таком переносе еще один момент. После боя если приходило уносить ноги, такое тоже случалось, отряд просто нырял под защитный купол. Если погоня и была, то достать солдат под куполом рульвы не могли. Вот и получалось, что вся армия сосредоточена в смертельной зоне вокруг заречья. Конечно, можно было создать купол над каждым тренировочным лагерем, но защита требовала постоянной магической подпитки, вокруг Заречья купол держался постоянно сам. Экономия магической энергии стала решающим фактором. Вследствие войны маги стали очень дорого цениться.

Ситуацию с войсками вокруг Заречья Ильмирина знала, поэтому уверенность брата ее удивила.

— Нужно будет возле купола договариваться насчет ошейника.

— Ты как, выйдешь в поле и крикнешь — дайте мне ошейник.

— Не может быть, чтобы там не крутились деловые люди. Ведь в Заречье постоянно ходят караваны.

— У тебя много денег?

— Под две сотни руалов есть, — признался Эр.

— Ты готов их потратить на ошейник?

— Готов. Я хочу спасти мир.

Ты жаждешь славы, — подумала Ильмирина. Но брата не осуждала, она желала того же. Утереть нос этим зазнайкам. Пусть все знают, что полукровки спасли мир. Доказать, что не собираются почивать на лаврах отца. Да, ради этого стоило рискнуть.

— Подождать нельзя пару дней? Подготовимся основательно.

— После меня фолиант взял Лайнесил. Он перечитывал после меня.

Лайнесил был один из рьяных борцов за чистоту расы. Он постоянно задирал их и произносил за спиной обидные слова. В последнее время даже открыто хамил — не особо стесняясь. Если он их опередит будет обидно.

— Что если он отправился на поиски раньше нас?

— Он же тупой. Кроме высокомерия в нем ничего нет.

— Значит, он и за неделю не догадается.

— Ты готова рисковать и упустить шанс?

— Ночь на носу, куда мы пойдем?

— За ночь отойдем за пределы леса, чтобы портал не отследили.

Похоже, Эр все продумал. Упускать шанс нельзя ни в коем случае. Если она пойдет с докладом во дворец, ее действительно замучают вопросами. Даже не факт, что через несколько дней оставят в покое. Еще может влететь за то, что Малика отпустила. А так записка, информация поступила, будут осторожными. Даже без доказательств и заслушивания ее показаний поостерегутся гномов и болталок. Когда они с Эрангоном вернутся обратно, никто и не подумает их ругать.

— Хорошо, но мне нужно собраться, — после раздумий сказала девушка.

— Я знал, что ты не подведешь сестренка, — Эр радостно прижал Ильмирину к себе.


***

Теперь сидя в непонятной таверне рядом с куполом Ильмирина не была уверена в правильности своих поступков. Легкой победы не получилось. Попасть в Заречье оказалось совсем непросто. Нужного торговца нашли быстро, но ждать два месяца. У него есть документы на несколько человек для таких случаев, ключевое слово человек. Эльфы не часто пробираются в Заречье, да еще нелегально. Учитывая обстоятельства, торговец запросил по сто золотых с каждого. Половину сразу, через два месяца остальное. Торговец обещал выправить для них бумаги как для своих компаньонов. Бумаги оформлялись только в столице. Сидеть без дела два месяца в этой дыре не хотелось, нужно искать более подходящий вариант.

Чувствуя на себе взгляды людей, эльфы ждали подходящего варианта. Как утверждал Эрангон, раз не получилось с торговцами, нужно попробовать с местным криминалом поговорить. Ничего не оставалось, как сидеть в таверне, поджидая подходящую личность. Скорее всего, ждать придется дотемна. По каким признакам Эр собирался определить подходящую личность — Ильмирина не понимала. Опыта общения с людьми у девушки не было, Малик не в счет. Да видела, но совсем в них не разбиралась. Брат старался выглядеть невозмутимым и деловым, но он не намного опытнее сестры в общении с людьми. Сумеет ли он найти правильных личностей — большой вопрос. Плохо, что просто вернуться в лес тоже не получится. За самовольную отлучку взбучка им обеспечена. Будь они просто студентами, получили бы нагоняй от родителей, в их случае от матерей. Поскольку они состоят в страже леса, нагоняй будет совсем другой. Возвращаться без победы нельзя ни в коем случае. Вот и приходится загонять в самый дальний угол свою неуверенность и изыскивать новые способы проникновения в Заречье.

Кто мог предположить, что Заречье в одночасье станет настолько востребованным? Поначалу, когда открыли проход, Заречье никого особо не интересовало. Захолустье без магии с дешевыми ценами. Туда потянулись торговцы и искатели приключений. Большинству не было никакого дела до отсталой страны под куполом. После нападения рульвов все изменилось. Враг не мог проникнуть в Заречье, купол не позволял открыть туда портал. Секреты ошейников охраняли как зеницу ока. Число желающих перебраться в тихую гавань резко возросло. Теперь уже отсюда не выпускали переселенцев. Только открой границу, здесь вообще никого не останется, только эльфы в своих лесах. Рульвы смогут спокойно захватить всю территорию. Правители ситуацию оценивали трезво и доступ в Заречье был взят на жесткий контроль. Ильмирина даже удивилась, почему провезти их согласились всего за сотню золотых. Или торговец попросту собирался их обмануть или все не так сложно, как думают окружающие. Жаль, что такой вариант не годился, приходилось подыскивать другой. Попробуй еще угадай, к кому обратиться.

Подходящий, по мнению Эра, человек нашелся лишь к вечеру. Двое мужчин неприметной наружности уселись за угловой столик и о чем-то тихо переговаривались.

— Это те, кто нам нужен, — сообщил Эр, собираясь направиться к незнакомцам.

— Ты уверен?

— Да. Что тебя смущает?

— Все, — возбужденно зашептала девушка. — Весь наш поход сплошное недоразумение. Мы не разбираемся в людях, нас могут обмануть, мы не уверенны в успехе.

— Остановись, ты просто нервничаешь, — удивительно, но брат в отличие от Ильмирины сохранял самообладание. — Ты страж, ты маг, чего тебе бояться? Держи голову прямо, пусть все видят уверенность в твоем взгляде и враг побежит в панике, — хлопнув сестру по плечу, парень направился к намеченной цели.

После слов брата эльфийка смогла взять себя в руки. Действительно, чего ей бояться? Они маги, постоять за себя смогут всегда. Эр прав, нужно быть более уверенной. Они обязательно найдут сферу, мир нужно спасти. О том, что они ищут славы, девушка старалась не думать. Крамольная мысль сознательно загонялась глубоко в подсознание. Только как ни старалась Ильмирина, себе врать не получалось. Словно уличая ее во лжи, из самого дальнего уголка ее сознания доносилось — слава, вы ищите всеобщего признания. Мысль не нравилась девушке, но с ней приходилось мириться, ведь это была правда. Они хотели доказать всему миру, что стоят чего-то сами. Прожить всю жизнь на лаврах отца, которого никогда не видели, конечно, можно, только такой выбор не для них. Они докажут всем, что могут достигнуть успеха в жизни сами. Их будут уважать за доблесть, отвагу, мужество, а не за происхождение. Да, так все и будет. Ильмирина подняла полный решительности взгляд.

Картина, представшая ее взору, девушке не понравилась. На лицах незнакомцев, к которым подошел Эр, выражение скуки и презрение. В другом месте и при других обстоятельствах за такие взгляды Ильмирина перерезала бы им глотки. Девушка не убивала никого в своей жизни, но этих она готова прикончить. Повлиял ее боевой настрой или что-то другое, но она была уверена, что лишить этих наглецов жизни она смогла бы. Словно прочитав ее мысли один из незнакомцев повернулся к ней и, подмигнув, сально улыбнулся. Пальцы Ильмирины до боли сжали коленку. — Нельзя выдавать свои чувства, — твердила себе девушка. — Час расплаты настанет, но не сейчас. Маска презрения и высокомерия на лицо, большего от нее не дождутся. Словно прочитав ее мысли, незнакомец улыбнулся еще более мерзко. Создавалось впечатление, что он читает мысли эльфийки и ничуть ее не боится. Ничего, она потерпит, сейчас нужно дождаться Эра. Брат, закончив разговор, направился к их столу. Лицо эльфа не лучилось радостью, оно было задумчивым. Ильмирина приготовилась услышать плохие новости. Кулаки непроизвольно сжались под столом, в голове пронеслось: — Создатель только не обратно в лес с позором.

Эр сел за стол и застыл, направив взгляд в глаза сестры. Ильмирина терпеливо ждала, не решаясь заговорить первой, а брат словно размышлял над чем-то. Первой не выдержала девушка:

— Может, поделишься результатами? — стараясь не выдать волнения, спросила она.

— Поделюсь, — дернулся, от ее голоса парень, выходя из размышлений. — Эти заломили нереальную цену.

— Сколько?

— Восемьсот.

— Дорого.

— С каждого.

— Они совсем сдурели? Торговец предлагал намного дешевле.

— Они меня к торговцам и послали. Правда, подсказали неплохой вариант, — парень замолк.

— Не тяни.

— Они посоветовали пойти на службу в армию, уроды.

— Зачем?

— Ошейники, мы сможем пройти под купол.

— Ты думаешь, нам позволят из армии самовольно отлучиться по нашему делу?

— Думаю, что нет. В армии с дисциплиной строго, особенно сейчас, когда идет война.

— Тогда нам этот вариант не подходит.

— Я так подумал, что если при заключении контракта такой пункт внести в договор?

— Что мы можем отлучаться в Заречье?

— Да.

— Думаешь, мы первые кто задумал таким способом проскочить в тихую гавань? Не верю, что они на такое согласятся.

— Я тоже до конца не уверен, но стоит попробовать. Мы ведь не рядовым мясом пойдем. К магам отношение особое, у нас может получиться. К тому же, подумай, сколько наших участвовало в войне? Даже если не повезет спасти мир, мы вернемся ветеранами войны, что не так плохо, — глаза Эра азартно заблестели.

— Эр, война, не тренировочная прогулка, оттуда еще вернуться нужно, причем живыми.

— По твоему нас плохо подготовили?

— Нас готовили для другого, что происходит здесь, я не знаю, — Ильмирине не очень нравилась мысль о войне. Только другая мысль о том, что они вернутся ветеранами настоящей войны, приятно щекотала самолюбие, бросая вызов. Признаваться не хотелось, но ради звания ветерана войны стоило рискнуть. Сказать об этом брату прямо Ильмирина не решилась.

— Эр, пообещай, если нам не разрешат пройти в Заречье, мы вернемся домой и в армию не запишемся, — напустив на лицо строгое выражение, потребовала девушка.

— Конечно, — обрадованно согласился брат.


***

Здание вербовочного пункта располагалось на отшибе. Неказистый домик с флагом на коньке крыши. Никаких вывесок или надписей не было. Не наблюдалось и очереди желающих поступить на службу. Определить, что это за здание можно только расспросив местных. Популярностью место не пользовалось, что было совсем не удивительно. Поселок располагался прямо у военного тренировочного лагеря. Количество потенциальных кандидатов здесь было смехотворным. Кому отсюда уходить на войну? Местным шлюхам, торговцам да ветеранам, которые уже отвоевали да осели прямо здесь. Пункт вербовки открыли по указу короля, для галочки. Если в поселении более пятисот человек — пункт должен быть. Собственно он и наличествовал, встречая желающих своим убогим видом.

На скрип входной двери вербовщик среагировал не сразу. Жалование, выплатили всего четыре дня назад, поэтому засыпал Руфус поздно, обычно прямо на рабочем месте. На месте несения службы, чтобы утром не нужно было тащиться сюда. Вернувшись из ближайшего трактира всего три часа назад, Руфус дрых на кушетке, наполняя помещение запахом перегара. В здание, где он нес службу, редко заходили посетители, поэтому он не опасался получить упрек за неподобающий вид. Претендентов на его место в поселке было не много, поэтому начальство на его вольности закрывало глаза, делали скидку ветерану войны.

От стойкого запаха перегара Ильмирина неприятно поморщилась. Эр тоже был не в восторге от амбре, витавшего в воздухе.

— Кхе, кхе, — громко кашлянул Эр.

Спящее тело на посторонние звуки никак не отреагировало. Парень с девушкой переглянулись.

— Уважаемый, — громко произнесла Ильмирина.

Человек на кушетке никак не отреагировал на звук. Переглянувшись с братом еще раз, девушка решила действовать. Разряд небольшой молнии яркой вспышкой впечатался в пятую точку вербовщика. Еще секунду назад, тело, не подававшее признаки восприятия окружающего, подскочило на кушетке и с громким стуком упало на пол. Стук издало не само тело, а деревянный протез на месте левой ноги, который эльфы сразу не заметили. Рука Руфуса инстинктивно потянулась к пострадавшему месту, но уперлась в пол. Взгляд постепенно стал принимать осмысленное выражение, вслед за которым глаза вербовщика сделались совсем круглыми. Он попытался себя ущипнуть, но рука так и застыла в нерешительности.

— Доброе утро, — вежливо обратился эльф к хозяину помещения.

— А? — не поверил своим глазам Руфус. Эльфы в его пункте? Вроде пили нормальную водку вчера, неужели кто-то из ветеранов решил над ним так подшутить? Да нет, откуда здесь эльфы?

— Здесь можно поступить на службу? — обратился эльф к вербовщику.

Руфус, все еще не веря своим ушам, кивнул головой. Спохватившись, вербовщик довольно резво поднялся с пола. Одернув, не первой свежести мундир он представился, обдав посетителей свежей порцией перегара.

— Сержант Руфус, ветеран, кавалер ордена боевой доблести второй степени, к вашим услугам.

Заметив, как морщатся эльфы от его перегара, он попытался извиниться:

— Прошу извинить за ненадлежащий вид, встретил сослуживцев, — решив, что объяснений достаточно Руфус перешел к делу.

— Чем могу помочь, благородным эльфам? — спросил вербовщик, усаживаясь на свой стул. Стул стоял у стола, на противоположной стороне располагался еще один. Эльфов было двое и Руфус не знал, как поступить — уступить свое место или идти к соседям в поисках второго стула? Предлагать эльфам присесть на кушетку он не решился. Пока ушастые стояли, не собираясь усаживаться, вербовщик решил не обращать на стул внимания. Скорее всего, закончат свой розыгрыш и уйдут восвояси, только сон прогнали.

— Мы хотим поступить на службу.

— Похвальное желание, страна в трудную минуту нуждается в каждом, кто готов защищать людей от проклятых рульвов, с мечом в руках, — заучено начал Руфус и спохватившись поправился, — и эльфов тоже. Стандартный контракт сроком на три года. Ежемесячное жалование, пенсия семье в случае гибели, но такие храбрецы как вы не пропадут в бою, — улыбнулся Руфус. Улыбка на похмельной физиономии получилась не очень выразительной. Вербовщику повезло, что эльфы хотели попасть в Заречье, правда, он об этом не знал. Выудив из ящика стола бумаги, хозяин кабинета ловко пододвинул к эльфам два бланка. Гости быстро пробежали глазами текст и отодвинули бумаги обратно.

— Нас не устраивает такой договор, — заявил парень.

— Это стандартный договор, других не бывает, — уверенно проговорил Руфус.

— Нам сказали, что мы можем заключить договор на особых условиях, — требовательно заявил эльф, вызвав раздражение вербовщика своим надменным видом. Возможно, в обычной ситуации все бы обошлось, но в теперешнем состоянии Руфус завелся.

— Когда я с моими парнями за тебя кровь проливал, я не просил особых условий. Я ногу потерял, чтобы ты в своем лесу жил припеваючи, теперь вы такие все из себя здесь появляетесь и требуете особых условий. Не стыдно? Где ваша доблесть? Вы без отдельной палатки с садом вокруг воевать откажетесь и в бой без цветочков не пойдете? — ехидно спросил вербовщик, подавшись вперед. Он нарывался и прекрасно это понимал, но эти холеные ушастики его разозлили. Пусть попробуют ударить, загремят под суд, а там и в армию отправят за избиение ветерана на службе его величества.

Далее произошло то, чего Руфус никак не ожидал. Девушка слегка шевельнула рукой и тело ветерана, оторвавшись от земли, силой впечаталось в стену. Протез глухо стукнулся о дерево, заглушая удар головой. Искры посыпались у Руфуса из глаз и только теперь до него дошло — они же маги. Как он мог забыть, все эльфы маги. Способности разные, но они в отличие от людей поголовно маги. На магов действительно распространяются особые условия и еще премия вербовщику. Воспоминание о премии повернуло мысли вербовщика в правильное направление.

— Господа эльфы прошу простить за мое поведение, последствие контузии, забыл, что все эльфы маги, — поспешил оправдаться Руфус. Были опасения, что ему заткнут рот, с магов станется, но видимо сегодня ему повезло, его не перебивали. Сила, державшая тело, пропала и вербовщик сполз по стене на пол, сумев удержаться на ногах.

— Ты уверен, что нам стоит идти таким путем? — на эльфийском спросила брата Ильмирина.

— Что тебя смущает?

— Это, — кивок на вербовщика. — Если там такой сброд, я туда не собираюсь.

— Думаю, нужно пообщаться с кем-то старше по званию, а не с этим алкашом, — Эрангон кивнул в сторону вояки.

Руфус нервно сглотнул. Оскорбить высокомерных эльфийских магов, его сейчас будут убивать. Похмелье сглаживало выброс адреналина, но, несмотря на это, ему стало не по себе. Руфус решил не показывать своего страха, стоял прямо, прижавшись к стене спиною. Пауза затягивалась.

— Мы долго будем тут стоять? — спросил эльф.

— А, что? — вернулся к реальности вербовщик. Похоже, ему опять сегодня повезло. — Прошу простить, последствия контузии, будь оно неладно. Господа маги я сообщу о вас руководству.

Руфус взял в руки болталку и принялся звонить начальству. Для таких случаев у него был телефон адьютанта командующего отделом новобранцев.

— Вербовщик Руфус вас беспокоит, — вояка демонстративно вытянулся по стойке смирно, словно стараясь показать насколько велико его уважение к вышестоящему начальству. — У меня новобранцы желают заключить контракт на особых условиях. Никак нет господин лейтенант, трезв. Слушаюсь, господин лейтенант, — трубка что-то выкрикивала на высоких тонах вербовщику в ухо. Руфус стойко выдержал порцию эмоций начальства. Ни один мускул не дрогнул на лице ветерана. — Так и передать господам магам, от вашего имени — дословно? — на лице вербовщика появилась довольная ухмылка. В трубке явно сменилась тональность. До того громкие звуки вдруг стали заметно тише. Выслушав инструкции, Руфус отключил болталку.

— Господа маги, прошу извинения за задержку, как вы понимаете столь ценные для армии кадры как вы, здесь редкость. Командование просит вас подождать. Через несколько минут сюда прибудут наделенные нужными полномочиями лица.

Вербовщик перенес свой стул на другую сторону стола.

— Располагайтесь господа. Не желаете выпить чая?

Эльфы от чая отказались. Руфус уселся на кушетку и принялся ждать. Ветерана теперь мучили сомнения. Для подписания контракта сюда явятся офицеры. Перепадет ли ему положенная премия, или начальство все захапает себе? Постепенно мысли скатывались к тому, что даже пятой части премии для него вполне достаточно. Жаль на глазах у эльфов нельзя привести себя в надлежащий вид, начальство за это может устроить взбучку. Только вербовщик об этом подумал, как дверь его конторы открылась твердою рукой. Быстро, наверное, порталом от края купола, подумал Руфус. Он в отличие от эльфов не мог чувствовать магию, но догадался верно. В комнату вошел сам командующий тренировочного лагеря и боевой маг из инструкторов.

Увидев эльфов, генерал не смог скрыть своего удивления. Маг, вошедший следом за ним, тоже был удивлен. Заминка продлилась буквально пару секунд, генерал сумел взять эмоции под контроль.

— Господа эльфы, я командующий тренировочного лагеря генерал Дангариус. Со мной инструктор по магической подготовке Жаринар. Мы готовы выслушать ваши условия.

— Беспрепятственный проход в Заречье, — сразу огласил главное требование эльф.

— Конечно, в увольнение вы сможете выходить в любую сторону от расположения.

— Нет. Мы подписываем контракт и на две недели отправляемся на территорию Заречья. По возвращению несем службу, как оговорено контрактом.

На лице генерала промелькнуло удивление и понимание. Ушастым нужно попасть в Заречье и они ради этого готовы поступить на службу — идиоты. Он понял, что эта пара у него в руках. Они согласятся, поторгуются для вида и согласятся. Цель эльфов в Заречье его не интересовала, генералу позарез нужны маги и он получит их.

— Я готов удовлетворить ваше требование частично.

— Нет, — решительно заявил эльф.

— Предлагаю следующий вариант, — словно не услышав возражение эльфа, продолжил генерал. — Вы проходите подготовку и три боевых выхода, затем получаете увольнение на три недели.

— Неделя в лагере и мы должны пройти в Заречье.

— Господа маги, при всем уважении это невозможно. Начинать службу с увольнения нельзя. С меня спросят за такое вопиющее нарушение, — принялся обрабатывать эльфов генерал. — Были случаи, когда таким способом новобранцы пытались укрыться в Заречье, поэтому с проходом туда у нас все строго. Другое дело ветераны. После трех боевых выходов, я могу, не опасаясь последствий, предоставить вам увольнение, — генерал изобразил на лице самое невинное выражение на которое был способен. Он чувствовал, что эльфы согласятся, нужно лишь немного поторговаться. Ушастики похоже не в курсе, какие условия могут затребовать маги, на этом стоит сыграть.

— Неделя подготовки, один боевой выход и две недели в Заречье, — принялся торговаться эльф. — Все, ты мой со всеми потрохами, — подумал генерал, но продолжил торговаться с невозмутимым видом.

— Пощадите старого вояку, два боевых выхода. Меньше никак. Можем постараться подобрать вам задания попроще.

— Мы не трусы, чтобы прятаться от опасности.

— Конечно, я не это имел в виду. Ваш боевой опыт, со временем вы получите навыки, которых у вас пока нет.

— Мы состоим в страже леса, — заявил эльф.

— Я не знаком с таким подразделением. Жаринар? — обратился генерал к магу.

— Я слышал, что такое подразделение у эльфов существует, но понятно, что со способностями бойцов не знаком. Могу сказать из своей практики, что вы получите боевые навыки, которых у вас прежде не было. После обучения и участия в боевых операциях вам вряд ли смогут противостоять другие эльфы, — маг решил заинтересовать молодежь новыми знаниями. Отчасти он был прав, лишь немного лукавил — новичков обучат работать с отрядом против рульвов. В одиночных схватках пользы от новых знаний будет не так много. Конечно, новые знания они получат, но не так много, как может показаться. Больше пользы будет от реальной практики, это не заменить ни чем.

— Жаринар, что с жалованием для них?

— Сотни полторы потянут, дальше нужно смотреть на месте.

— Видите, полторы сотни золотом как минимум, возможно больше. Армия щедро платит за услуги магов, — оживился генерал.

Сумма, озвученная генералом, звучала внушительно. Конечно, можно заработать больше и без армии, но не в эльфийском лесу. Когда вокруг все маги, никто столько не заплатит, да и не нуждается в услугах другого мага. Ради таких денег нужно покидать дом и отправляться на заработки. При нынешнем раскладе дополнительный доход для эльфов будет не лишним.

— Двести золотых в месяц, два выхода и не позднее двух недель мы должны быть в Заречье.

— Господа, тарифы устанавливаю не я, согласен на остальное, но оплата по стандартному тарифу для магов — сто золотых плюс надбавка за способности.

— Не готовы платить, тогда начнем с увольнения в Заречье, — уперся эльф.

— Вы понимаете, что враг может прийти и в ваш лес?

— Понимаем, но сейчас мы пришли из своего леса, чтобы сражаться за вас, — парировал Эрангон.

— Тогда три боевых выхода, — сделал очередной ход генерал.

— Торг далее не уместен, — эльф демонстративно сложил на груди руки.

— Жаринар? — генерал посмотрел на мага.

— Может и потянут на двести, проверять надо.

— Сделаешь, чтобы потянули. Ваша взяла, — сдался генерал. Конечно, это была игра на публику, в душе он ликовал, что так дешево сумел заполучить магов на службу. Не очень хорошо, что они эльфы, но при общей нехватке магов на такие мелочи можно не обращать внимания.

Когда с оформлением документов было покончено, Жаринар вытащил из кармана два тонких ошейника. Долгожданные украшения были надеты эльфам на шею.

— Пошли, скомандовал маг, — приглашая эльфов следовать за собой. Генерал двинулся следом за ним, но тут о себе напомнил Руфус:

— Разрешите обратиться?

— Не разрешаю. Почему в таком виде на месте несения службы? Перегаром на магов. Забыл для чего ты здесь? Думаю, что моему терпению пришел конец, вышвырну тебя отсюда. Знаешь сколько на твое место желающих?

— Так точно виноват, исправлюсь, — рапортовал Руфус, понимая, что его премия только что по праву сильного перешла к генералу. Тот, словно прочитав мыли ветерана, произнес:

— Чтобы навел здесь порядок. Проверю, и попробуй только схалтурить, — кулак генерала уперся под нос служаки. — Будешь хорошо нести службу, получишь премию за прилежание, — развернувшись генерал вышел вслед за магами.

Руфус с облегчением выдохнул. Хоть небольшая премия за прилежную службу, все лучше, чем вылететь со службы. Только наперед нужно достать бланки контрактов для магов, чтобы не пролететь на премию второй раз. Шанс, что маги вновь заявятся к нему ничтожен, а вдруг?


Эльфы вслед за магом, порталом перенеслись к границе купола. Дальше пешком, под купол портал открыть невозможно. Буквально через сотню метров располагались казармы, но эльфов повели дальше. По указу короля, магам автоматически присваивалось офицерское звание. Лейтенантов вели к месту, где проживали маги. Строение отличалось от казарм для рядовых. Здание больше напоминало трактир. Внутри, комнаты располагались как в трактире, внизу большой зал. Указав на комнату, где они отныне будут жить, Жаринар приказал следовать за ним. О замках позаботятся сами, для магов это не проблема.

Практически вернувшись к границе купола, Жаринар передал их в руки низенького лысого инструктора.

— Это инструктор Пак, он займется вашей подготовкой. Поступаете под его командование. Пак, за две недели сделай из них бойцов.

— За неделю, — возразил Эрангон.

— Ба, ушастик голос подал. Да ты мясо не заслужил право голоса. Твое дело выполнять приказы, пасть откроешь, когда разрешат, — тут же оживился Пак.

— Да я тебя за ушастика, — двинулся на ухмыляющегося Пака Эр.

— Эр, стой, он же тебя провоцирует, — попыталась остановить брата Ильмирина. Только Эрангон не обратил на ее слова внимания и попытался ударить инструктора. На этом все и закончилось, тело эльфа упало на землю от разряда ошейника. Эр беспомощно таращил глаза и ничего не мог поделать.

— А зайка то поумнее крольчонка будет, — усмехнулся Пак. — Слушайте сюда мясо. Игры кончились. Имя придется заработать, способ один — боевая подготовка. За нарушение субординации наказание.

— Не пугай эльфов, кто их знает, как у них дела с психикой, — одернул инструктора Жаринар.

— Лучше я, чем от вида рульвов на поле боя обосрутся, — возразил Пак.

— Тоже верно. Вы не думайте, договор никто нарушать не будет, — утешил на последок эльфов маг и развернувшись удалился.

Ильмирина смотрела на тело брата, на ухмыляющегося Пака и понимала, что они с Эром попали в переделку. Отыграть обратно уже невозможно, какая же она дура, что поддалась на уговоры брата. Игры кончились, пребывание здесь не та легкая прогулка, о которой они мечтали. Ничего, она справится, девушка твердо посмотрела в глаза Пака.


Глава одиннадцатая.

Два дня пролетели незаметно. Знакомый Захара не подвел. Цветок ранним утром третьего дня был у Малика в руках. Трудно описать чувства, которые охватили парня. Словно что-то родное вернулось к нему. Впечатление, что он никогда с цветком не расставался. Где-то в подсознании Малик чувствовал, что цветок рядом с ним не погибнет. От маленького серого растения в горшке распространялась непонятное тепло. Странно, почему раньше он его не ощущал? Возможно, после долгой разлуки он смог почувствовать энергию цветка? Малик не мог описать, что за энергия исходила от растения, но она была. Узнать бы еще, что это за энергия. Никогда раньше он не слышал упоминаний об энергетике серых цветов. Отец тоже на этот счет ничего не говорил. Обязательно нужно будет у Бургаса спросить. Осталось лишь добраться до столицы. Тут опять помог Захар. Малик поинтересовался, не знает ли трактирщик с кем можно быстрее в столицу попасть. Были простые обозы, только это слишком медленно. Повезло, что Захар обладал информацией о происходящем в окрестностях. Один вельможа с небольшим отрядом отправлялся домой в то самое утро, когда Малику принесли цветок. Десяток охраны и одна карета, отряд в отличие от обоза должен передвигаться быстро. Короткие остановки и высокая скорость передвижения — идеальное сочетание для путника, спешащего к цели. Поначалу брать его не хотели, назвали наугад сумму в двадцать золотых. Удивились, что парень согласился, отказываться от слов было поздно, да и деньги лишними не бывают. Согласились посадить его рядом с кучером на козлы. Других мест для простолюдина не было. Никто не будет сажать безродного к вельможе на бархатные подушки. Хорошо, Захар за него поручился, иначе ни за какие деньги не попасть ему в попутчики. Имение, в которое направлялся отряд, располагалось в двух днях пути от Иллины. Найти в непосредственной близости от столицы попутный транспорт будет легко.

— Спасибо за помощь, — Малик протянул руку Захару. Помощь трактирщика была ощутимой. В короткий срок помог достать цветок, всего за двадцать золотых. Малик успел узнать, что стандартная цена пятьдесят. Стража не мелочится, желающих много, цена сдерживает поток. Если цену снизить поляну возле памятника вскопают в пару суток. При высокой цене непокорный цветок привлекает не многих. В результате такой политики все довольны, кроме покупателей, конечно.

— Не за что, — трактирщик пожал протянутую руку. Рукопожатие у хозяина заведения оказалось крепким.

— Есть за что, от денег отказываешься, буду теперь твоим должником, — действительно от двойной оплаты за проживания Захар отказался. Просто не взял лишних денег с постояльца, отодвинув монеты обратно. Малик хотел таким хоть образом отблагодарить трактирщика — не получилось.

— Брось, — у меня такой же цветок, я знаю, что это значит.

— Я не знаю, что значит, но без цветка внутри пустота. Только сейчас ощутил его энергетику.

— Энергетику? — удивился Захар.

— Да, особую энергию. Раньше не замечал, а сейчас после разлуки почувствовал.

— Лучше не разлучаться, — глаза трактирщика с теплотой взглянули на свой цветок.

— Ты прав.

— Эй, попутчик, пошевеливайся, через пять минут трогаемся, — просунул в трактир голову один из охранников вельможи.

— Мне пора. До встречи.

— До встречи.

Захар молча провожал взглядом фигуру постояльца. Странно, чем ему этот парень приглянулся? Что он из серого клана не факт, что Захар стал бы помогать, а ему помог. Как ни старался так и не смог понять, почему парень ему приглянулся. Может потому, что про серый цветок не врал? Захар повидал много желающих заполучить цветок. Фанатичный блеск в глазах, заветное желание, жажда обладать сокровищем. Малик наоборот был спокоен — пришел за своим цветком. Именно так, пришел за тем, что положено ему по праву. Чего теперь размышлять, помог и ладно, впереди много дел. За постояльцем закрылась дверь и мысли сами собою вернулись к повседневным проблемам.


Отряд действительно ждал лишь пассажира. Десяток всадников возле небольшой кареты. Кучер на козлах, четверка лошадей. Хозяин явно не бедствует. Охранники экипированы достойно. Повезло, что удалось к ним напроситься. Все детали парень подмечал на ходу, направляясь к месту кучера. Там определили его место, чего лишний раз спрашивать.

— Стой, — окрикнули парня.

Пришлось остановиться, не дойдя пяти шагов до кареты. К Малику приблизился всадник на красивом жеребце. Командир охранников, Малик знал его по переговорам у Захара.

— Что под курткою прячешь? — спросил строго, сохраняя расслабленную позу. Малика его спокойствие не обмануло. По мелочам сразу заметно — командир напряжен. Тело готово было взорваться словно сжатая пружина.

— Это личное.

— С личным можешь топать пешком.

Пришлось распахивать полу куртки, чтобы показать горшок с цветком. Выбора не было, охранника можно понять. Вдруг у Малика там гадость какая, что навредить господину сможет.

— Дурачок, засохнет через пару дней.

— Жизнь покажет.

— Отправляемся, — приказал командир, потеряв интерес к пассажиру.

Только Малик успел быстрым шагом добежать до своего места, как карета тронулась. Кучер не обратил на попутчика внимания. В поселке, пока не выедут на тракт, лучше не зевать. Малик скромно пристроился с края, стараясь не мешать. Не стоит нервировать кучера, которому навязали соседа, неизвестно, что он за человек. Впереди несколько дней пути, еще успеет познакомиться.

С транспортом Малику определенно повезло. Путь, проделанный отрядом за день, раза в три превосходил, путь обычного обоза. Кучер попался неразговорчивый, на попутчика обращал минимум внимания. За день сделали три коротких остановки. Одну на обед и две на оправку. Обед был коротким, подкрепились запасами, взятыми в дорогу. Вельможа, выбравшись из кареты, на пассажира внимания не обратил. Скользнул пустым взглядом, без малейшего интереса. Малик наоборот постарался разглядеть богача. Лет сорока пяти на вид, невысокого роста, тело успело потерять форму. Мужчина с неприятным лицом, которое не покидает маска недовольства. Похоже капризы с истериками от этого господина вовсе не редкость. Удивительно, что удалось попасть к нему в попутчики, в очередной раз спасибо Захару. Сделав для себя определенные выводы, парень потерял к владельцу кареты интерес. Хорошо, что в дорогу были собраны продукты. Вопреки ожиданиям питались своими припасами. Постоялый двор отряд посетит только вечером, чтобы переночевать. Наверное, так даже лучше, быстрее достигнут конечной точки.

Время терять не стоило. Информация о прослушивании болталок рульвами заслуживала внимания. Интересно знают маги о прослушке? Может подслушанный разговор не столь важен? Нет, скорее всего, не знают. В противном случае рульв должен был сказать об этом гному. Хотя, они торопились покинуть место встречи, может он в следующей точке рассказал гному все. Как пояснила Ильмирина, скорее всего они заметали следы, перемещаясь порталами через несколько точек. Такая тактика оправдывала себя, когда необходимо замести следы. Пока маг отслеживает первый портал разыскиваемый успевает улизнуть. Времени, чтобы отследить портал требуется в разы больше, чем для его создания. В данный момент это значения не имело, но информацию стоило донести до Бургаса. Наверное, нужно позвонить Саргу. Иначе глава Миндорской братвы решит, что Малик его не уважает. Вступление в клан и так прошло не лучшим образом. На первом привале Малик сделал звонок.

— Привет.

— Ба, какие люди. Неужели вернулся?

— Нет, только от памятника отъехал.

— Значит, через неделю будешь.

— Нет. Я звоню сообщить, что к Бургасу направляюсь в столицу.

— Он тебя вызвал?

— Нет. Появилась важная информация. Я должен ее передать Бургасу.

— Прямо лично передать? — в голосе Сарга слышалась усмешка. Его сарказм был понятен, новичок старается выслужиться перед руководством.

— Да. Иначе никак, — Малик решил не вдаваться в подробности. Сказать о сути дела в разговоре нельзя, могут прослушать. Пусть глава думает, что хочет.

— Бургас знает, что ты его собираешься навестить?

— Нет.

— Ты уверен, что он обрадуется твоему появлению в столице? — голос Сарга стал жестким. Видимо решил приструнить слишком резвого новичка.

— Его радость не имеет значения. Важна лишь информация.

— Похоже, ты решил, что должен лично информировать пахана обо всех новостях. Так не забудь, что твое место в Миндоре. Пока ты под моим началом и не должен без моего одобрения беспокоить Бургаса. Я ясно выражаюсь?

— Я тебя услышал. Только терять время нельзя. Я готов ответить за свои поступки.

— Ответишь, когда вернешься.

— Хорошо.

Сарг прервал разговор. Теперь Малик не был уверен, что поступи правильно. Разозлил своего босса. Даже если окажется, что Малик прав, осадок у шефа останется. Не исключено, что глава начнет придираться к нему по всяким мелочам. О прошлой благосклонности Сарга, похоже, можно забыть. Настроение парня заметно ухудшилось. Остаток пути до постоялого двора прошел в терзаниях и переживаниях.

К месту ночлега подъезжали уже в сумерках. В месте, где они оказались выбирать трактир не приходилось, он здесь был один. Места для вельможи были зарезервированы заранее. Отряд просто звонил хозяину, предупреждая о прибытии. С учетом того, что передвигались они быстро, здесь уже было не столь многолюдно, хотя сам постоялый двор был рассчитан на большой отряд. Не менее двадцати комнат на втором этаже могли разместить полсотни путников. Для тех, кто победнее место на сеновале тоже сдавалось. Малик не бедствовал, комнату снял без проблем, цена оказалась вполне приемлемой. После дня на козлах он бы заплатил за место вдвое дороже, чтобы нормально выспаться.

Вещей у парня при себе лишь котомка, да цветок под полой куртки. Чтобы не терять времени, Малик устроился за столом у стены. Первым из всех прибывших сделал заказ. Хотя, как оказалось, для отряда ужин уже был приготовлен. Да, болталка полезная вещь. По дороге сюда спрашиваешь контакты у владельцев и на обратном пути лишь заказываешь желаемое. Пока охранники занимались обустройством своего господина, Малику успели принести ужин. Он сразу попросил собрать ему припасов на два дня пути. Лучше не рисковать, оценив сегодняшний день, продуктов нужно держать в запасе побольше.

Цветок, извлеченный на скамейку рядом, выглядел вполне живым. Никаких намеков, что он собирается засохнуть. Малик поставил растение так, чтобы из зала его не было видно. С одной стороны стена, с другой его тело, заметить могла лишь подавальщица. С одной стороны он мог не прятать свое сокровище, а с другой, зачем привлекать лишнее внимание. Попутчики знали о его секрете и ладно. Когда днем он доставал цветок из-под полы, чтобы тот получал свет от солнца, кучер косился, но ничего не говорил. Всадники видели цветок, но лишь ухмылялись, скачка не способствует ведению задушевных бесед. Зато теперь, они решили оттянуться после утомительного перехода.

— Пацан, зря стараешься, засохнет твой цветок. Проверенно, послезавтра утром выбросишь, — громко предупредил Малика один из охранников, сидевший за соседним столом.

Малик сделал вид, что ему нет дела до комментариев соседа. Зато оживился вельможа, на лице господина промелькнуло удивление, затем вернулась маска безразличного презрения. Раз он мотается к памятнику, значит, на себе проверял. От того охранник так уверенно посмеивался над парнем. Это их проблемы, Малику нужно быстрее в столицу.

— Пацан ты меня слышишь? — не унимался охранник.

— Оставь его. Не видишь, парень надеется, а ты ему хочешь весь кайф обломать, — высказался сосед охранника.

За столом послышались смешки. Раз жертва насмешек молчит, продолжать веселье в таком ключе не стоит. После пары безрезультатных окликов, охранники успокоились. Будь дело за бутылкой, вряд ли все так легко устаканилось бы, а по трезвому, на глазах хозяина, лишнего никто себе не позволил. Выпивка тоже ограничивалась одним пивом на охранника, чтобы утром отряд был готов охранять господина. Для Малика так было лучше. Быстро расправившись с ужином, он отправился спать в свою комнату. Сумка с припасами стояла у кровати, дверь закрыта на засов, опасаться ему здесь нечего — парень уснул быстро.

Уснуть быстро, не всегда залог успешного сна. Всю ночь Малику снилась какая-то муть. Утром он толком не мог вспомнить, что же такое происходило во сне, осталось лишь чувство опасности. Кусочки из сна никак не хотели складываться в единое целое. Непонятные образы на грани понимания и больше ничего. Зато нервозность от недосыпа, чувство приближающихся проблем не покидали парня все утро.

Сборы были быстрыми, вельможа с трапезой не затягивал — явно торопится домой вернуться. Как рассвело, через час отряд уже поднимал дорожную пыль. Сегодня сидеть на козлах оказалось утомительно. Вчера Малик не испытывал неудобств, сегодня все шло не так. До полудня парень пытался понять, что его беспокоит. Так и не найдя ответа, решил, что разговор с Саргом всему виною. Похоже, он близко к сердцу принял наезд шефа. Сам боится признаться в этом, вот и лезет из подсознания тревога. На полуденной остановке решил немного развеяться — позвонить Ильмирине, но ее болталка была отключена. Удивляться нечему, эльфийка знает о прослушке. Может так оно и лучше, что он ей скажет? Где она и где он. Эльфийка ему не подруга, пошутили и ладно.

Видя его настроение, никто из попутчиков парня не задевал. К вечеру Малик успокоился. Или дала о себе знать усталость от недосыпания или просто утомился от переживаний и тяжелой дороги. Вечером на постоялом дворе он спокойно поел и сразу отправился спать под настороженными взглядами попутчиков.

— Твою мать, да что это такое? — первая мысль, посетившая Малика утром. Опять всю ночь ворочался, опять непонятное волнение. Снова не может вспомнить, что ему снилось, лишь чувство тревоги. Случалось раньше, что он не помнил, о чем был сон, но не было никакой тревоги. Странности появились после того, как у него появился цветок. Простая мысль буднично вынырнула из сознания. Он почувствовал энергетику цветка и получил беспокойный сон. Малик разглядывал небольшой серый цветок в горшке. Действительно все началось в первую ночь рядом с цветком. Раньше он жил рядом с цветком и ничего подобного не происходило. Что изменилось сейчас? Рука Малика нежно погладила бархатистый листок. Действительно, что? Напрашивался единственный вывод — предыдущий цветок принадлежал отцу. Теперь он стал обладателем собственного чуда. Новый цветок каким-то образом на него влияет, нагоняя тоску-тревогу. Почему так? Ответов не было. Зато пришло некое успокоение от обнаружившейся причины. Намного легче переносить тревогу, когда знаешь ее истоки.

С нейтральным настроением Малик спустился на завтрак. Народ торопливо проглатывал пищу, готовясь тронуться в путь. Его по привычке подкололи насчет цветка и, не удостоившись ответа, отстали.

Быстрые сборы и отряд вновь несется в сторону столицы. Малик, довольный разгадкой проблемы, щурил глаза под порывами встречного ветра. День выдался пасмурным и ветреным. Пришлось поднять воротник и втянуть голову в плечи. Хорошо, что не было дождя. Никто не обращал внимания на молчаливого пассажира до самого обеда. Лишь в обед на небольшой поляне, когда Малик вытащил на свет свое сокровище, все разговоры вокруг сразу затихли. Цветок преспокойно рос в горшке и погибать не собирался. Для окружающих это стало настоящим шоком. Никто не проронил слова, лишь перешептывались между собой да кидали косые взгляды. Зато вечером тот самый насмешливый охранник первым подсел к Малику.

— Парень ты меня извини за подколки. Я же не знал, что ты секретом владеешь, — осторожно начал он. Малик, решив с ним не общаться, молча смотрел в переносицу мужчины.

— Так я чего подошел. Ты подумай, может, поделишься секретом? Мы хорошо заплатим, в обиде не останешься.

Дело принимало неприятный оборот. Если они решили, что у него есть секрет, спокойной жизни больше не будет. От него просто не отстанут, пока не получат желаемое. Придется вступать в диалог.

— Секрета никакого нет. Я вырос рядом с таким цветком. Мой случайно погиб и я приехал за другим.

— Так бы и сказал, что не хочешь продавать свою тайну. Зачем мне сказки рассказываешь?

Пытаться переубедить охранника, было бессмысленным занятием. Если он решил, что есть особый секрет, значит, он есть. Малику ничего не оставалось, как свернуть разговор.

— Можешь мне не верить. Я все сказал.

— Время еще есть, подумай. Мы люди не бедные, — охранник, поднявшись, направился к своему столу. Его товарищи не торопились с расспросами, заметив, что диалог не сложился. Ладно, время покажет, во что это выльется, — решил Малик.

Следующая ночь ничем не отличалась от предыдущих двух. Привыкнув к подселившемуся чувству тревоги, Малик перестал на этом заморачиваться. Наверное, цветку нужно время, чтобы их энергии соединились, типа примерки. Через время все должно вернуться в привычное русло. Сейчас есть задачи поважнее — болталки прослушивают. Сосредоточившись на ответственном задании, Малик спустился в зал. Его появление встретили одиннадцать напряженных пар глаз. Охранники и сам вельможа с интересом за ним следили. Дойти до своего места парню не удалось, его перехватил начальник отряда.

— Парень, с тобой хочет поговорить наш господин.

Отказаться не было никакой возможности. Еще пару дней ему придется следовать вперед с этим отрядом. Пришлось устраиваться на скамейке напротив вельможи. Надменное выражение с лица высокородного никуда не пропало, зато добавился интерес.

— Угощайся, — жест руки с перстнями в сторону блюд.

Малик решил не тратить время зря. Завтракать все равно придется, отчего не сейчас?

— Благодарю, — ответил гость, пододвигая тарелку. Вельможа никак не отреагировал на действия парня или не подал вида, продолжая изучать диковинку. Цветок на скамейке рядом с парнем не завял. Внимание всех было приковано к нему. Вельможа не мог оторвать от него взгляда. Пользуясь моментом, Малик набивал желудок. Раз так получилось, отчего не сэкономить на завтраке? Когда с завтраком было покончено, парень посмотрел в глаза вельможи. Раз пригласил, пусть первым начинает разговор. Словно прочитав его мысли высокородный заговорил:

— Странно, у тебя цветок не завял. Я дважды пытался увезти его, все без толку.

Вельможа посмотрел в глаза парня. Ему явно не нравилось, что перед ним не опускают взгляда. — Ничего, потерпит, — решил для себя Малик.

— Я хочу купить у тебя секрет, как сохранить цветок.

— Я уже вчера сказал охраннику, секрета нет. Я вырос рядом с таким цветком.

Вельможа пристально вглядывался в глаза собеседника. Пауза затягивалась. Словно приняв решение, он заговорил снова:

— Получается, если долго находиться рядом с одним цветком, следующие перестанут погибать?

— Не знаю.

— Понятно, почему у Захара растет цветок. Странно, что раньше никто до этого не додумался, — рассеянно говорил вельможа.

— Я пойду?

— Да, конечно.

— Спасибо за завтрак.


***

День прошел без приключений. Конечно, было повышенное внимание к странному гостю, но Малик по этому поводу не волновался. До развилки, где они должны расстаться еще три дня пути. В последнее утро перед расставанием он ночью тихо покинет постоялый двор. Отсидится неподалеку, пока отряд не скроется и продолжит путь. Конечно, время он потеряет, но тракт ближе к столице оживленный, транспорт обязательно подвернется. Поступить стоит именно так. Вдруг эти фанатики цветов решат ему подставить нож к горлу. Без боя он не сдастся, но с отрядом бойцов ему не справиться. Лучше слинять по-тихому. Передать информацию Бургасу, вот его первейшая задача.

День прошел в привычном ритме. Вечером никто не приставал с ненужными вопросами. Ночь прошла как обычно — беспокойно. Несколько раз Малик в страхе просыпался. — Нужно терпеть, — с такой мыслью пытался заснуть вновь. Общение с новым цветком давалось трудно. Откуда беспокойство? Гоняя одну и ту же мысль по кругу, парень засыпал, чтобы через время вновь в страхе очнуться.

Настроение с самого утра было паршивым. Вдобавок к этому его опять пригласили за стол вельможи. Вчерашние события пошли по второму кругу. Малик вновь поглощал завтрак, а господин пялился на цветок.

— Я готов заплатить тебе тысячу золотых, если ты поможешь мне стать обладателем такого чуда, — предложил вельможа, когда Малик допивал чай.

Тысяча золотых сумма просто огромная. Другой на месте Малика согласился бы, не раздумывая.

— Боюсь это просто невозможно. Цена здесь не имеет значения, — Малик уверенно смотрел в глаза вельможи. Над столом повисла пауза.

— Но ведь у тебя цветок не погибает.

— Наверное, есть в мире исключения. Почему так происходит, я не знаю, — Малик лукавил, но говорил как можно убедительнее. Он знал, что цветок не погибнет от того, что его принял в клан сам Серый. Соклановцы давно проверили эту версию. Говорить вельможе об этом не стоит.

— Наверное, так и есть, — задумчиво проговорил собеседник. — Я слышал, что есть немного людей, у кого цветы не погибают.

— Значит я один из них.

— Похоже на то.

Разговор на этом закончился. Дальше началась привычная рутина. Козлы, дорога, тряска, ветер в лицо. Отряд быстро продвигался вперед, приближаясь к столице. Малик во время пути твердо решил для себя, что завтра ночью сбежит. Сегодня еще можно переночевать в трактире, только нужно сигналку поставить. Недорогой амулет всегда был при нем. Даже на берегу моря с отцом его применяли, чтобы отпугнуть пискунов. Значит, решено, последняя ночь вместе с ними, потом день в пути и прощайте попутчики. Настроение вельможи и его фанатичное отношение к цветку Малику не нравилось. Лучше потерять день в пути, чем нажить себе неприятностей. Да собственно уже сейчас не стоит расслабляться. Кто их знает, что взбредет попутчикам в голову. Настроившись на возможную опасность со стороны охраны, Малик внимательно следил за их действиями. Однако его опасения казались напрасными, члены отряда вели себя, как прежде. Повышенное внимание к нему не в счет, оно объяснимо.

Короткая остановка в середине дня для обеда, на небольшой стоянке. Поляна в стороне от дороги, с бревнами для сидения и кострищем. Отряд расположился здесь для короткого обеда. Никто не собирался разводить огонь, время дорого. Малик, как и остальные охранники, достал припасы из котомки. Лишь вельможе еду подал кучер, так происходило всегда. Приблизительно в середине трапезы Малик почувствовал боль в районе ключиц. Обе ключицы вначале не сильно, затем все ощутимее стали болеть. В сознании автоматически появилась точка, откуда шло воздействие. Окружающие ничего не замечали. Вначале Малик надеялся, что это недоразумение и все обойдется, но натиск лишь усиливался. Вариантов не было, враг нападает именно на него. Времени на раздумье доли секунды, потом защита будет сломлена.

Нож привычным движением выпадает из рукава в ладонь. Резкий поворот корпуса и острие летит в точку опасности. Взгляд перемещается на неведомого врага. Малик в растерянности, врага нет. Нож летит в пустоту. Он не может ошибиться, его плечи горят огнем. Доля секунды и нож вонзается во что-то в пустоте. С вскриком прямо в воздухе материализуется фигура человека. Времени на узнавание Малику просто не дали. Взмах руки мага и жертва проваливается в темноту. Малика больше не беспокоят горящие плечи, он отключен сильнейшим магическим ударом.

— Проклятье. Даэмон тебя побери Лирано. Ты говорил, что это безобидный простачок, — маг с руганью вытаскивал из бока нож. Крови не было, остановить ее маг сумел без проблем. — Однако больно, — высказался он вслух, разглядывая лезвие.

— А что не так? Мог защиту поставить, — возразил вельможа. Его охрана, повскакивавшая с места, успокаивалась, видя, что господину ничто не угрожает.

— Конечно. Нашпиговал своих охранников амулетами, они бы сразу всполошились. Сам же просил, чтобы никто не заметил.

— Просил, но пацан заметил. Ты должен был его просто усыпить. Теряешь квалификацию?

— Сейчас посмотрю, что с ним не так, — маг склонился над телом жертвы. Внимательно осмотрев тело, он поднял взгляд на Лирано.

— Пусть твои люди отойдут.

Вельможа по взгляду мага понял, что лучше не спорить. Кивок охране, чтобы они отошли подальше. Когда маг остался наедине с Лирано, он заговорил.

— У тебя проблемы. Парень не так прост, как ты думаешь, — вельможа слушал внимательно, не перебивая. — У парня под кожей вживленные защитные амулеты. Причем амулеты не простые, они показывают направление, откуда наносится удар. Индивидуальная работа под заказчика, очень дорогое удовольствие. Обнаружить можно лишь при детальном сканировании. Такие обычно используют наемные убийцы. Ты заметил, как быстро он метнул нож? Парень не прост, — маг, наклонившись, принялся осматривать тело на наличие меток.

-Даэмон, — выругался он, обнаружив метку на руке. — Ты доверяешь своим людям?

— Да. Что не так?

— Он из серого клана.

— Это опасно?

— Если они узнают — ты труп.

— Похоже, ты не шутишь? — Лирано внимательно смотрел на мага.

— Теперь не до шуток.

— Ты можешь сделать, чтобы его не нашли?

— Как чувствовал, не стоило с тобой связываться. Вот не поверишь, с самого утра нестроение ни к черту.

— Ты не ответил.

— Все можно сделать, только оплата уже другая.

— Сколько?

— Тысяча.

— Сдурел? Решил меня постращать и деньжат стрясти?

— Прибирай за собой сам, но я больше двух недель жизни тебе не обещаю. Тебя найдут и накажут, будет больно.

— Ты так уверенно говоришь. Ты что на них работаешь?

— Меня иногда привлекают к делам. Я представляю, с кем ты столкнулся.

— Не я, а мы, — поправил мага Лирано.

— Нет, именно ты. Я не знал, кого ты попросил усыпить. Все претензии будут к заказчику.

— Ладно, не нагоняй страха, пятьсот.

— Размечтался. Операция, чистка памяти, тысяча.

— Ты маг, какая тебе операция. Не взвинчивай цену, мы не первый год сотрудничаем. Пацану память стирать не нужно, он никогда не выберется к своим.

— Операция не мне, а ему. Нужно извлечь амулеты из тела.

— Зачем? Он их не сможет зарядить.

— А ты уверен, что в них нет структуры отклика на поиск? Знаешь такая хитрая структура, существует без магии. Только при определенном воздействии посылает отклик. Причем запитывается от энергии поискового заклинания. Ты уверен, что в камнях нет такого заклинания?

— Убедил, зачем память стирать, он тебя не видел.

— Память стирать не ему, а твоему отряду. Ему не сотрешь, защита, я знаю.

— Я им доверяю.

— Если вопросы начнут задавать его соклановцы — они заговорят.

— Давай пятьсот?

— Восемьсот, принимая во внимание наше давнее сотрудничество.

— Хорошо, только ты проверь его на всякие разные амулеты. Вдруг еще что-то у него под кожей. И не стирай память главе моей охраны, я ему доверяю. Если он будет знать, станет осторожнее.

Маг посмотрел на группу охранников, стоящих в стороне.

— Ладно, этому оставим память. Только ты его отправишь с болталкой. Куда парень направлялся?

— Вроде в Иллину.

— Он повезет болталку в столицу и утопит в реке. Я выдам специальный футляр.

— Хорошо. Еще, убери этот знак с руки парня, чтобы никто не мог его распознать.

— Бесполезно. Этот знак невозможно вывести, только руку отрубить. Будешь рубить?

— Да пошел ты. Ладно, прикрою наручем, кузнец заклепает.

— Замотаешь руку тряпкой, чтобы кузнец знака не видел, — посоветовал маг.

— Да понял я, — отмахнулся вельможа.

Малик ничего из происходящего не видел, находясь в глубокой отключке. Не почувствовал, как маг вырезает амулеты, как укладывают тело в карету, как Лирано придерживает его тело на противоположном сидении, упершись ногою, как трясет карету от быстрой езды. Два перехода порталом, чтобы запутать следы, опять тряска в карете. Его тело, погруженное в сон, перемещалось к новому этапу в жизни.


Глава двенадцатая.

Пробуждение сопровождалось нахлынувшей болью. Боль во всем теле, в каждой его клетке. К физической боли добавилась моральное опустошение в паре с магическим. Просыпаться с таким коктейлем ощущений, удовольствие еще то. Ильмирина села на кровати, на соседней кровати со стоном повторил ее движение Эрангон. Ильмирина хотела съязвить, но отказалась от затеи, не было сил.

Тренировки выматывали полностью. Она ожидала тренировок подобных стражам эльфийского леса, все оказалось проще и одновременно сложнее. Теперь она не сомневалась, что может справиться с любым из своих сверстников. Если не сейчас, то после года службы точно. Наглядно ей это доказал тот самый Пак. Маг он действительно слабый и ауру свою не скрывает. Второй раз у него такой трюк не пройдет, но тогда...

— Слушайте и запоминайте ушастики. Вы мясо, — принялся объяснять диспозицию Пак, после того, как Жаринар отошел достаточно далеко. — Пока не докажете, что чего-то стоите, имен у вас не будет.

— Легко умничать, когда вместо честного поединка противника ошейником можно выводить из строя, — тут же возразил Эрангон, поднимаясь с земли.

— Всегда с новичками так, считают себя всемогущими. Давай так, кролик, устраиваем поединок — победишь, сможешь себе имя выбрать.

— У меня есть имя.

— Нет у тебя имени ушастик, здесь нет.

— Каковы правила?

— Нет правил. Убивать нельзя, калечить тоже. Предупрежу сразу, чтобы потом не плакал, порталы здесь не работают. Мы под куполом, если ты не заметил, — Эр лишь презрительно скривился.

— Эрангон, здесь какой-то подвох. Откажись, — на эльфийском попросила Ильмирина.

— Ба, зайка голос подала, — оживился Пак. — Небось, думаешь, что обмануть собираюсь? По мордашке твоей юной вижу, что так. Значит, ты будешь судьей.

— Скажешь потом, что я брату подсуживала, — тут же возразила девушка.

— Я верю в твое благородство, — Пак явно над ней насмехался.

На что он рассчитывает? Он явно слабее Эра в магическом плане. Брат неплохо подготовлен как физически, так и магически. На Паке минимум амулетов, да и те простенькие. Экипировка Эрангона намного богаче. Ильмирина чувствовала, что есть подвох, но никак его не могла обнаружить. Ее попросили судить поединок, значит, Пак уверен в победе. Ладно, придется судить, выбора у нее не остается.

— Готов кролик?

Пак стоял напротив эльфа с клинком в руке. Во второй руке инструктор держал кинжал. Такое поведение было странным. Ильмирина не могла понять, зачем в магическом поединке меч и нож? Эр тоже был в недоумении.

— Чего медлишь зайка? Мы ждем, — веселился Пак.

Сообразив, что команду к началу схватки должна дать она Ильмирина выкрикнула:

— Бой.

Эр поднял щит и тут же кинул в Пака заклинание. Оба действия Эр произвел практически одновременно. Ильмирина мысленно похвалила брата. Только результат оказался нулевым. Пак вместо того, чтобы отразить нападение, просто сбежал. Очень проворно уклонился, даже щит не поднял. Наверное, экономит силы, ведь Эр сильнее его. Пак не спешил отвечать, лишь быстро перемещался, размахивая мечами. Эльф пустил в ход два новых заклинания. Понимая, что противник перемещается, одно из заклинаний било по площади, увернуться невозможно. Пак и не стал этого делать. Вспыхнул щит и тут же погас, а тело пака странным образом резко приблизилось к Эрангону. Ильмирина не могла понять как такое возможно, но Пак стоял у самого щита брата и вонзал в него нож. Нож странным образом остался торчать в щите, а Пак переместился в другую точу. Переместился невероятно быстро, Ильмирина не могла поверить своим глазам. Пак просто с другой стороны щита вдруг вонзил клинок в бедро Эра. Щит, как и вся концентрация Эра, вмиг развалились. Брат со стоном схватился за ногу. Такое движение оказалось на руку Паку, он продолжая движение впечатал кулак в Лицо Эра. Раздался хруст костей и эльф полетел на землю, но это был не конец. Пак резко приблизился и продолжил избиение. Удары сыпались в лицо эльфа один за другим. Ильмирина в ужасе смотрела на избиение, ожидая, что кто-то прекратит это. Лишь после нескольких ударов она смогла оправиться от шока.

— Хватит, ты победил, — закричала девушка.

— Мясо, теперь точно мясо, — Пак стоял над жертвой, глядя в кровавое месиво заменяющее лицо. Немногочисленные зрители, стоявшие рядом, никак не реагировали на происшествие. На лицах молчаливое удовлетворение произошедшим.

— Развлекаешься Пак? — раздался голос позади девушки.

— Да вот, пытаюсь из мяса сделать человека, точнее эльфа.

— Пока неплохое мясо получилось.

Ильмирина повернулась на голос. За ее спиной стоял даэмон. Высокий, мускулистый, в боевой трансформации — машина для убийства. Вид даэмона внушал уважение, с таким противником лучше не связываться.

— Ничего, через пару недель сможет поучаствовать в деле. Сделаю из него бойца.

— Сделай, будет кому спину прикрывать, — даэмон, развернувшись, удалился.

— Чего задумалась, зайка? Лечи брата. Впереди много дел.

Дел действительно набралось немало. На подгонку амуниции и инструктаж ушел остаток дня.

Все последующие дни слились в сплошную муштру. Их гоняли до полного изнеможения. Ильмирина понимала, что так надо, иначе им не стать бойцами. Всему виной особенности войны с рульвами. Как оказалось там нужны не только магические способности боевика, но и обычные боевые качества. У рульвов в нападении, как правило, задействовано много магических существ, не всегда именно магических, чаще невосприимчивых к магии. В каждом конкретном случае, применяется своя тактика. Основная ударная сила армии — даэмоны. Задача магов прикрывать им спину. На тренировках приходилось расходовать весь магический резерв до последней капли. Только когда сил остается мало, маг начинает задумываться об эффективности. Польза от этого была, к концу первого дня пришлось перестраивать свое отношение к магии. Где можно, просто рубить клинком. Еще одна особенность — их учили все делать быстро. Перемещаться быстро — особое заклинание, словно подбрасывает тело вперед, эдакий ускоритель. Отражать атаки быстро — когда на тебя нападает двадцать небольших магических противников. Использовать кинжал, тот самый, что Пак воткнул в щит Эра. Каждому магу выдавался кинжал с пустым накопителем внутри. Кинжал мог поглощать прорву энергии, главное быстро. Эр тогда впал в ступор от неожиданности, такого оттока магии он просто не ожидал. Теперь их учили работать с таким оружием. Много классических вещей они с Эром знали, менялся лишь способ применения. Главное — скорость. Самым сложным, оказалось, восстановить запасы магического резерва. Постоянный магический голод с физическим утомлением стал их кошмаром. Товарищи по службе говорили, что все пройдет, поначалу со всеми так. В этом не было ничего удивительного. Какой нормальный маг в повседневной жизни станет опустошать досуха свой резерв? Скорее наоборот, прикупит пару накопителей. Со слов тех, кто участвовал в сражениях, там выбирать не приходится, резерв действительно кончается быстро. Ветераны утверждали, что с годами тренировок учишься восстанавливаться очень быстро. Годы тренировок для эльфов звучало настоящим кошмаром. Теперь мысль о спасении мира ушла куда-то на второй план. Главной задачей стало выжить и не сломаться. Шанс у них был и шанс неплохой. Все зависело от того, смогут ли они научиться работать быстро. Именно быстро, восстанавливать резерв, приближаться к противнику, рубить мечом, поражать заклинаниями. Поражать тоже получится не всех. Ежедневно им вдалбливали названия рульвовских тварей. Голограммы постоянно крутились в памяти. Два часа ежедневно отводилось на разбор полетов. Прокручивали предыдущие битвы, чтобы разобрать возможные ошибки. Смотрели все, победы и поражения. После первого просмотра Ильмирина поняла, что Пак был прав, без подготовки им с Эром в бою не выжить. Не применяется в повседневной жизни такая тактика.

Рульвы нападали ежедневно. Небольшие отряды порядка сотни существ появлялись из портала в разных местах. Порталы рульвов наши маги давно научились отслеживать, еще у населения на всякий случай были специальные амулеты. К месту нападения тут же высылался отряд. Маг с группой прикрытия открывал портал, оценивал обстановку и рядом с точкой прорыва открывался следующий портал. Защитники доставлялись на место небольшими группами. Связано это было с полученным во время войны опытом. Давно уже случился прецедент, рульвы засекли точку, откуда открыт портал и перекинули атаку туда. Представьте колонну солдат, на которых выскакивает с фланга вооруженный неприятель. Теперь бойцов направляли несколькими отрядами, через разные порталы. Последствия прошлых неудач были учтены. Отход с поля боя тоже производился в два прыжка, чтобы неприятель не сел на хвост. Все действия, приходилось отрабатывать на учениях. Открывать порталы, вовремя закрывать, подгонять колонну солдат, держать оборону возле портала. Рядовые солдаты, не маги, тоже тренировались, смертность в живой силе во многом зависела от действий мага. Простые солдаты должны были отбивать нападение разных тварей, чтобы маг не отвлекался. Все было взаимосвязанно. Магу нужно атаковать магией, следить, чтобы никто не напал на него, присматривать за солдатами. Солдаты прикрывают тело мага, маг прикрывает солдат, все идут вслед за даэмонами. Даэмоны главная ударная сила. Прекрасные бойцы, хорошие маги, вся их жизнь — война. Без даэмонов отражать атаки рульвов было бы намного сложнее. Конечно, все очень сильно зависело от того, какой именно отряд напал, количественный и качественный состав тварей в первую очередь. К сожалению, отряды рульвов постоянно менялись. Угадать какой именно набор тварей нападет завтра — невозможно.


***

— Пора, — устало проговорил Эрангон. Он старался держаться уверенно, чтобы подбодрить сестру. Получалось не очень.

— Да, — Ильмирина уверенно встала с кровати.

На сборы пара минут. Умыться, немного привести себя в порядок после сна. Простым солдатам выделяли больше времени, магов не жалели. Во-первых, маги могут воспользоваться той самой магией, чтобы привести себя в порядок, элементарные бытовые заклинания знает каждый. Во-вторых, маги как привилегированная каста, по натуре своей избалованны. Армия выбивала из неженок все прежние представления о жизни, чтобы сделать из них хороших бойцов. Новобранцы это прекрасно осознавали и старались приноровиться к непривычному ритму жизни.

— Бегом, бегом лодыри, — орал в коридоре Пак. — Десять секунд, кто не успеет, останется без магии.

Усиленный магией голос был слышан повсюду. Угроза была не шуточной, остаться на день без магии — больно. Больно в прямом смысле слова. Нет возможности отбиваться от тварей, залечивать ушибы, нападать. Опустошенный маг к концу дня оказывался убитым. Конечно не совсем убитым, но с тяжелыми ранами непременно. Потом его подлечат, но лишь через пару часов. Своего часа придется дожидаться, терпя боль. Жестоко, зато очень эффективно.

Маги выбегали из своих комнат на улицу. Пак уже стоял в центре площадки, поглаживая накопитель. Ильмирина видела, как энергия нескончаемым потоком перетекает к инструктору. От желания так же прикоснуться к накопителю, похолодело внутри тела, магический голод давал о себе знать. Непонятное движение справа, клинок тут же поражает цель. Жаль, что не слева, кинжалом можно было собрать немного энергии. Разминка началась, на бегущих по кругу магов нападали иллюзорные твари. Иллюзии эмитировали настоящих тварей, больно кусали и вытягивали последние крупицы магии из жертвы. Если зазеваться могут искусать и опустошить полностью. Зато поразив тварь кинжалом можно перекачать ее энергию к себе в накопитель.

— Первый пошел, десять секунд, — скомандовал Пак.

Магу позволяется прикоснуться к накопителю, чтобы пополнить запас магии. Десять секунд заряда на целый день — мало. Поэтому собрать крохи с иллюзий не помешает. Движение слева, выпад ножом, тело поражено не точно, зубы скользят по руке. Энергии полученной от удара хватает, чтобы унять боль — ничья, ничего еще есть время. Пока дошла ее очередь, Ильмирине удалось выпить двух тварей. Не самый плохой результат и вот он долгожданный миг, руки девушки касаются сферы. Никогда прежде она не впитывала энергию с такой скоростью. Она не просто ждала, пока магия наполнит тело, она с силою тянула энергию на себя. Такой прием помогал, не сильно, но чувствовалось, что скачанной энергии немного больше. Поток прервался ровно через десять секунд, все, снова строй, снова твари. Настроение после пополненного запаса улучшилось. Хотелось плеснуть магии в гудящие мышцы — нельзя, не дотянешь до конца дня. Снова пробежка по кругу, опять нападение тварей, так до момента пока все маги не получили свою порцию. Затем короткий завтрак. На питании для магов не экономили, кормили хорошо. Только опять все упиралось во время, никто не позволял засиживаться за столами. Десять минут и всех на полосу.

Солдаты уже были на месте. Их будили раньше магов, чтобы успели приготовиться. Впереди знакомая тренировка — отражение атаки рульвов. Сегодня задачу усложнили. Всех погнали к границе купола. Будут открывать портал, подумала Ильмирина, только за пределами купола можно открывать порталы. Девушка не ошиблась, их действительно заставили открывать портал, тратя и без того скудные резервы. Портал всего на километр в сторону, но и этого хватило. Пока переправлялись солдаты, приходилось держать проход, подгоняя усталых бойцов. Молодняк, так же как магов, усиленно гоняли.

Только покончили с переброской сил, как на них напал отряд рульвов. На самом деле это были обученные бойцы под иллюзией. Они знали, как погонять новичков и никогда не проявляли снисхождения. Даже для даэмонов нашлись достойные противники, все было предусмотрено. Ильмирина выполняла все точно по инструкции, как их учили. Придумывать свою тактику, без согласования с отрядом просто невозможно. Ее кинжал выпил энергию трех тварей, неплохое начало. Подставился копейщик, пришлось прикрывать, гадство. Нападение на дэнмиса, ее фланг, чего Эр спит? Сволочи, на брата крепко насели. Рядовых в заслон, удар по неприятелю, магию жалко. Перемещение, выпад, щит, удар, перекат. Прорыв с фланга, щит, тварь больно хватает зубами лодыжку. Кинжал в спину твари, энергия, чтобы унять боль. Время потеряно, два бойца из ее подопечных растерзаны. Строй, копья в линию, вперед за дэнмисом. Опять движение магии сбоку, Эр проявил самодеятельность и попал в переделку. Гадость, идти вперед или выручать? Дела у брата плохи, его схватила за бок огромная тварь, видно, как она тянет из брата магию. Небольшой щит на свой отряд, бросок в сторону, кинжал в спину твари, отход. Брат лежит на земле, корчась от боли. Зубы тварей кусают больно, очень больно. Вперед за своим даэмоном, у нее пока потерь нет, если Эр не поднимется, его отряд сметут, потом ударят ей во фланг, ну же братишка. Боковое зрение выхватывает окружающую картину. Они пока неплохо справляются. Вот копейщик удачно проткнул рульва, второй пронзил мелкую пакость с кривыми зубами. Нападение сразу нескольких тварей на правый фланг, щит, команда копейщикам, запоздалая, они сами начали правильный маневр. Мелкая тварь хватает солдата за ногу, тот с криком падает, строй нарушен. Перемещение, клинок рубит тварь, сомкнуть строй, вернуться на позицию, боль. Сразу две твари кинулись на Ильмирину. Обманули, нападение было лишь отвлекающим маневром. Брат уже отражает атаки, но помочь не сможет. Клинок, кинжал, энергию на притупление боли. Отход, новое нападение, клинок рубит тварь на две половинки. Рядом противный хруст кости и крик брата. Здоровенная тварь перекусила Эру кость на лодыжке. Разъяренные, кровавые глаза примеряются к следующему удару, оскаленная пасть раскрывается над Эром. Ильмирина отправляет свой клинок в полет, поправляя направление острия магией. Оскаленная морда безвольно падает, пронзенная мечом. Поворот, боль в ноге, боль в боку, щит, отшвырнуть опасность. Кинжал в спину твари, магию на лечение, новая боль, глаза затуманиваются, еще укус, как же больно. Огромная лапа бьет в висок. Ильмирина летит на землю, словно в замедленном действии. Ее отряд рвут на части, как она могла, удар о землю выбивает из легких воздух. Девушка в сознании, магия на лечение, копье рульва, протыкает ей бедро, пригвоздив к земле. Удар ногой в лицо заставляет голову мотнуться, потеряв на миг ориентацию. Удивительно, она еще жива, но это ненадолго. Девушку накрывает красный купол — мертва. Ее больше не будут бить, инструктор решил, что она вне игры. Голова падает на бок, ее солдаты все красные, их тела лежат неподалеку. Даэмон еще держится, но это безнадежно, они проиграли. Пред глазами девушки появляется сапог, заслоняя позорное зрелище.

— Что зайка, загубила отряд? По твоей вине погибли бойцы, ты подставила даэмона. Кто за тебя будет думать в бою? Мясо, — презрительно процедил Пак. Затем, нагнувшись, тихо, чтобы слышала только она, сказал:

— Начало было неплохим, зря брату помогать кинулась. Думаю, у тебя со временем все получится, — поднявшись, продолжил разгон. — Шевелись черти, из-за таких неумех гибнут наша бойцы. Кролик, болит ножка? Подожди, скоро пришлем доктора.

Пак явно издевался. Доктор появится не раньше чем через час. Первыми будет лечить рядовых — специально. Когда всех вылечат — тренировка продолжится, только у Ильмирины совсем не будет запаса магии и ей придется полагаться лишь на свои клинки. Из-за ее оплошности достанется и отряду, солдаты останутся без магической поддержки. Обидно, больно и тяжесть в душе, ответственность за солдат и спину их дэнмиса давит тяжелым грузом. Не удержавшись, девушка позволила эмоциям выплеснуться наружу. Несколько слезинок покатились по щекам. Ильмирина быстро взяла себя в руки. Вытирать слезы не было сил, высохнут, девушка закрыла глаза, стараясь не шевелиться, чтобы уменьшить боль.


Глава тринадцатая.

Пробуждение, Малик почувствовал, что он не спит. Глаза пока закрыты, но он ощущает окружающее пространство. Так, не шевелить глазами, если за ним наблюдают — заметят. Воспоминание о нападении сразу всплыло в мозгу. Сволочь, вельможа, опередил на один день. Днем позже Малик бы спокойно слинял из их отряда. Так, расслабить тело, прислушаться. Никого рядом нет, во всяком случае, такие первые ощущения. Медлить смысла нет, Малик открыл глаза.

Небольшое помещение метра три на два. Кровать, на которой лежал парень, в противоположном от окна конце. Стены украшены дорогими обоями, что странно. Малик попробовал сесть. Никаких неприятных ощущений, голова не болит, ощущение, словно он долго спал. Лязг металла привлек внимание парня. К лодыжке правой ноги тянулась цепь, обруч вокруг ноги был заклепан кузнецом. Толстый штырь уходил глубоко в стену, не исключено, что насквозь. Одежда вся на нем, кроме куртки, это замечательно, делать надрез не хотелось. Что за гадость? На руке был заклепан наруч, скрывающий знак принадлежности к клану. Значит, вельможа знает, с кем имеет дело и не боится. Интересно, дурак или уверен в своих покровителях? Что-то еще не давало покоя. Малик просидел долго, пока понял, что. Амулеты возле ключиц, их не было. Значит, магические атаки он теперь не почувствует, жаль. Сейчас это ему не поможет, зато на воле придется вернуть амулеты обратно. Пока нужно продолжать знакомство с камерой.

Рядом с кроватью ночной горшок и кувшин с водой. Догадаться о дальнейшей судьбе было не сложно. Вельможа решил держать пленника на цепи, а цветок расположил где-то поблизости. Цепь метра полтора длинною, Малик взял ее в руку. Звенья довольно-таки толстые, тут работы на пару часов. Да уж, угораздило попасть в переделку. Интересно, сколько дней его держали в отключке? Жаль потерянного времени, непростительная задержка, Бургас его за это не похвалит. Сам виноват, нужно было обратить внимание на фанатичный блеск в глазах вельможи. С чего это Малик решил, что можно ходить по стране с серым цветком подмышкой? В родной деревне никто не удивлялся, но там другие люди, здесь, угораздило нарваться на придурка. Теперь нашлось объяснение беспокойным снам. Цветок его предупреждал об опасности. Почему он сразу не догадался? Быстрый путь в столицу превращается в извилистый. Остается придумать, что делать, бежать сразу или разузнать обстановку вокруг? Без информации лучше не рисковать. Закинув руки за голову, Малик устроился поудобнее на кровати и приготовился ждать. К нему придут, вопрос лишь во времени, которое жалко терять.

Шаги за дверью Малик услышал, когда за окном сгустились сумерки. Шаги тихие, это явно не вельможа. Звук поворачиваемого в замке ключа, в открывшуюся дверь заглянуло симпатичное девичье личико.

— Ой, — голова тут же исчезла за дверью, чтобы появиться снова. — Ты проснулся? Простите вы проснулись? — задала вопрос девушка, видя перед глазами ответ. Она стояла у самой двери, не двигаясь дальше.

— Как видишь.

— Вы в чем ни будь, нуждаетесь?

— Неплохо бы ванну принять, — сообщил парень, хотя на самом деле хотелось есть.

На лбу девушки появились складки. Мгновение подумав, она ответила:

— Не получится. Я не могу вас проводить туда, вы же на цепи.

— Так сними.

— Я не могу, это вам к господину нужно обращаться, — девушка отрицательно замотала головою.

— А что ты можешь?

— Еды принести, убрать за вами. Господин приказал заботиться о вас.

— И все? — девушка замялась.

— Сказал, что вы опасны и лучше к вам не подходить.

— Как же ты будешь за мной ухаживать?

— Я буду пододвигать к вам поднос, а вы мне обратно, — радостно сообщила девушка.

— Пододвигай мне поднос с едой, — согласился Малик.

— Я сейчас, — девушка исчезла за дверью, не забыв ее запереть.

Вернулась служанка минут через двадцать. Вначале в дверь протиснулся ее зад, затем все остальное с подносом в руках. Девушка поставила на пол поднос и осторожно подтолкнула ближе к пленнику.

— Я зайду позже, заберу поднос, — девушка собиралась улизнуть.

— Постой, как твое имя?

— Дарина.

— Приятно познакомиться, я Малик.

— Я пойду, мне еще гостям прислуживать надо, — девушка быстро юркнула за дверь.

Еда на подносе была вполне нормальная, без изысков, не с господского стола. Значит, слуг кормили неплохо. Что это давало пленнику? Слуги довольны своим господином, жизнь сытая, помогать незнакомцу не станут. Даже при плохом питании не станут, чужак исчезнет, господин останется. Вывод очевиден.

После еды накатила расслабленность. Заняться абсолютно нечем, пришлось лежать на кровати, дожидаясь Дарину. Нужно подружиться со служанкой, чтобы выяснить, где он находится. Если есть возможность, зачем бежать в неизвестность? Интересно, хозяин придет поговорить с пленником или ограничит круг посетителей служанкой? Только Малик об этом подумал, как за дверью послышались шаги. Шаги твердые, уверенные. Поворот ключа в замке, дверь распахнулась от резкого толчка. Знакомый вельможа стоял перед пленником, разглядывая лежащего на кровати парня. Малик не собирался менять позу, наоборот, демонстративно заложил руки за голову.

— Как устроился? — спросил хозяин.

— Устроился? У меня был выбор?

— Я предлагал тебе неплохое вознаграждение, ты сам отказался.

— У меня срочное задание, мне необходимо как можно быстрее попасть в Иллину.

— Невозможно, — развел руками хозяин.

— Тогда зачем вы пришли? Сообщить, что я пленник?

— Нечто в этом роде, — вельможа принялся раскачиваться на пятках. — Я пришел объяснить тебе правила. Я не жестокий человек, но мое терпение не безгранично. Если ты заметил, для тебя созданы нормальные условия. Конечно, ты лишен свободы, но ты спишь на кровати, питаешься приличной едой, я готов предоставлять тебе некоторые поблажки. За этой дверью моя спальня, ты в моей бывшей туалетной комнате. Сюда может заходить лишь одна служанка, Дарина. Я не хочу, чтобы кто-либо еще знал о том, что ты здесь. Серый цветок за противоположной стеной в моем кабинете, пришлось его переносить, кстати. К чему я? Ах да, если ты вздумаешь шуметь или каким-то способом привлекать к себе внимание — условия твоего содержания изменятся. Ты ведь не хочешь лежать прикованный к полу в виде распятия и получать пищу насильно, через трубочку?

— Не хочу, — после паузы ответил пленник.

— Правильно. Надеюсь, ты понял правила и не станешь их нарушать. Вопросы?

— Я понял, что будет в случае плохого поведения. Какие поощрения предлагаются за примерное поведение? Ну, чтобы я ночью не тревожил ваш сон звяканьем своей цепи. Я ведь могу стараться осторожно переворачиваться во сне.

— Хочешь выторговать условия получше? — усмехнулся вельможа. Пленник лишь пожал плечами, ответ очевиден.

— А чего бы ты хотел?

— Ванну, принимать ванну. Вы же не хотите, чтобы рядом с вашей спальней воняло.

— Не хочу, но ванны не будет, умерь аппетиты. Будешь обтираться.

— Книги, женщин. Я еще молод, если вы заметили.

— Я прикажу Дарине, считай, что это аванс. Раз ты грамотен, распоряжусь приносить тебе книги. Только если замечу небрежное отношение к книгам, лишишься всего. Я рад, что ты правильно оценил свое положение. По всем вопросам к Дарине. Постарайся меня не беспокоить, — вельможа направился к выходу.

— У вас сутки, чтобы меня отпустить, дальше придется отвечать за свои поступки.

— Ты мне угрожаешь? — повернулся хозяин.

— Предупреждаю.

— Мне кажется, я поторопился с обещанием хорошей жизни для тебя, — лицо вельможи сменило вид на привычно-брезгливый.

— Я ведь не нарушаю правила, — Малик с улыбкой развел руками.

Вельможа секунду подумал и, не найдя, что ответить, вышел из комнаты. Пленник принялся анализировать полученную информацию.

Он возле спальни хозяина здания. О нем никто кроме Дарины не знает, это хорошо. В случае побега охрана не ожидает нападения изнутри. Цветок за противоположной стенкой, добраться до него будет непросто, Малик не знает план здания. Хозяин обеспечил неплохие условия, надеясь на ответную покорность пленника. Его действия понятны. Пленника нельзя запрятать в глубокое подземелье, цветок должен быть рядом. Хозяину приходится находить компромисс, послушный пленник наиболее предпочтительное решение. Единственным источником информации для него станет Дарина, со служанкой придется подружиться. Интересно, вельможа собрался приказать ей спать с пленником. Слуги не рабы и заставлять их спать насильно — не приветствуется в обществе. В халифате рабы другое дело, а здесь, странно. Нужно расспросить девушку о ее положении. Спать с ней Малик не собирался, во всяком случае, так. Ладно, это ненужная лирика, каков план? День, чтобы разузнать о местоположении, охране, план замка. Не слишком оптимистично? Хорошо, два максимум три, потом побег. Два часа на цепь, найти цветок, делать ноги. Делать ноги или прикончить хозяина? Пока Малик размышлял, как поступить с вельможей, в замочной скважине повернулся ключ. В дверь проскользнула Дарина. Парень так задумался, что не слышал ее шагов за дверью. Девушка сделала пару шагов и попросила подвинуть поднос, стараясь не смотреть на пленника.

— Сама возьмешь, — Малик развалился на кровати. — Хозяин обещал, что ты будешь делать для меня все, — нагло продолжил Малик. Щеки девушки вспыхнули. — Не бойся, я не кусаюсь.

Дарина стояла в нерешительности. Взгляд служанки был направлен в пол. Похоже, девушка не знала, как поступить. Малик решил разрядить обстановку.

— Давно ты здесь?

— Сколько себя помню.

— Что это за место?

— Имение господина Лирано.

— Я думал это замок с кучей охраны на стенах.

— Нет, пару охранников патрулируют территорию и все, — девушка, втянувшись в разговор, смотрела на пленника.

— Где находится имение?

— Здесь и находится.

— От столицы далеко?

— Три дня пути.

— Мы вроде по тракту ехали, потом не помню, — наморщил лоб Малик.

— Так до тракта отсюда два дня.

— А вторая дорога из замка куда ведет?

— Какая вторая? Тут только одна до тракта, там есть пару ответвлений, так это к деревушкам.

— Мне показалось, была вторая.

— Показалось.

— Твой господин Лирано, он женат?

— А тебе зачем?

— Так я вроде рядом с его спальней, вдруг он ночами с женой тешиться будет.

— Не женат, — девушка покраснела еще больше. Можно не уточнять, Малик понял, с кем развлекается Лирано. Зато он в спальне один, это полезная информация.

— Дарина, я сижу здесь на цепи и мне скучно одному. Хочу тебя попросить, когда у тебя будет свободное время, заходи поболтать. И не надо меня бояться, ладно?

Девушка посмотрела на парня и, набрав в грудь побольше воздуха, кивнула. Затем сделала два шага к подносу с посудой и подняла его с пола. Два быстрых шага на безопасное расстояние, там движения девушки стали спокойнее. Словно она только что забрала тарелку из клетки с хищником внутри.

— Дарин, принеси два стула сюда.

— Зачем?

— На один можно ставить поднос, будет вместо столика. Второй, чтобы ты могла сидеть, когда придешь поболтать, ты ведь боишься приближаться ко мне.

— Не боюсь, — голос девушки дрогнул.

— Хорошо не боишься, но стулья принеси, хорошо?

Девушка кивнула и улыбнулась. Улыбка получилась неуверенной, но лед был растоплен. Малик чувствовал, что дело наладится. Дарина с подносом в руках вышла за дверь. Поворот ключа раздался в тишине. Оставшись лежать на кровати, Малик сам не заметил, как уснул за размышлениями.


Утром Лирано проснулся раньше своего пленника. Малик после предыдущих, беспокойных ночей прекрасно выспался. Разбудила его возня в спальне за стеной. Хозяин имения одевался, кто-то из слуг ему помогал. Возня, шарканье ног, тихие разговоры. Помня о договоренности, парень решил не шуметь. Когда звуки в спальне затихнут, можно будет размяться. Мышцы застоялись, требуя нагрузки. С цепью на ноге провести полный разминочный комплекс не получится. Придется ограничивать себя подходящими к ситуации упражнениями. Утренний моцион за стенкой затянулся на час. Когда звуки за дверью смолкли, пленник приступил к разминке.

Все время мысли крутились вокруг побега. С цепью никаких проблем не возникнет, пару часов работы, хуже обстоит дело с дверью. Разобраться с замком не сложно, если бы не спальня Лирано за дверью. Возню с замком вельможа обязательно услышит. Какой вывод? Нужно раздобыть ключ. Конечно, поворот ключа тоже не останется незамеченным, зато позволит быстро проскочить в спальню. Нужно найти способ получить ключ, или уговорить девушку не закрывать на замок дверь. Можно соврать про свежий воздух, оставленная на ночь щель наилучший вариант. Уверенности, что такой трюк получится — не было. Еще одна проблема — обувь. Бежать босиком в сторону тракта не самое приятное занятие. Нужно выпросить для себя обувь. Как мотивировать? А очень просто, осталось дождаться завтрака.

Звук поворота ключа в замочной скважине пленник встретил, отжимаясь от пола. Дарина, толкнув попой дверь, вошла в комнату. В руках девушки была обычная табуретка с подносом на ней. Служанка остановилась в нерешительности. На месте, где должен поместиться новый стол, отжимался пленник. Заметив девушку, Малик поднялся.

— Привет, — улыбнулся парень.

— Привет. Я со столом, как ты просил. Насилу достала. Хорошо никто сюда прийти не может, иначе за табурет мне будет нагоняй.

— Нехватка табуреток в замке?

— Да. По большей части лавки, а господские стулья я не могу брать. Даже из-за этого табурета шум подымется, совру, что господину в спальню поставила.

— Ой, холодно как, — пленник переступил с ноги на ногу, затем уселся с ногами на кровать. — Дарин, можешь мне обувь достать? Холодно на каменном полу босиком, я вчера даже не заметил, пролежал весь день.

— Не знаю. Где я найду обувь?

— Когда меня привезли я был в сапогах, поищи.

— Никто не видел, как тебя привезли, но я спрошу.

— Ты достанешь для себя стул?

— Нет, не получится.

— Значит, ты не станешь ко мне приходить?

— Приду, когда будет свободная минутка.

— Конечно, ты сможешь сидеть на этом табурете. Я могу миску в руках держать.

— Я рядом с тобой посижу, — девушка стрельнула глазками.

— Не боишься?

— Нет, — Дарина демонстративно подошла к кровати и села рядом с Маликом. — Мне господин все про тебя рассказал.

— Что именно?

— Твои родители отказались выплачивать долг господину, поэтому он держит тебя в заложниках. Поначалу он боялся, что ты обозлишься, но ты все понял и обещал себя вести хорошо. Как только твои родители вернут долг, господин тебя отпустит, правда сказал, что эти скряги затянут дело на несколько лет. Он тебя прячет, чтобы никто не проговорился, иначе тебя могут выкрасть. Он к тебе хорошо относится, других он в подвале держит.

— Знала бы ты девонька, почему я здесь, — подумал про себя Малик. Но хозяин молодец, хорошую версию для служанки придумал.

— Теперь ты понимаешь, каково мне? — пленник посмотрел в глаза девушки.

— Конечно, мне очень жаль, что твои родители так поступили. У тебя, наверное, там друзья, невеста, бедняга сейчас страдает. Ты привык жить в роскоши, а тут....

— Твой господин сказал, что ванны не будет, — изобразил недовольство пленник.

— Без ванны можно прожить. Я принесу все необходимое, будешь обтираться.

— Даже обуви нет, пол знаешь какой холодный, — продолжал парень.

— Не переживай, что ни будь, придумаем, — девушка погладила ладошкой руку пленника.

— Спасибо, — рука парня накрыла ее ладонь. Девушка не дернулась и не испугалась. Похоже, рассказ хозяина вызвал у нее чувство сострадания к несчастному юноше. Такой поворот событий был просто замечательным. Теперь только не переиграть.

Дарина убежала по своим делам, пообещав прийти позднее за посудой. До обеда у нее много дел, возможно, позже она выкроит минутку, чтобы побыть с пленником. Малик не настаивал, не в том он положении. Приходилось строить умоляющие глазки и надеяться, что все получится.

Служанка освободилась только после полудня, зато постаралась на славу. В руках Дарины была пара башмаков. Не его сапоги, а поношенные башмаки с пряжками.

— Примерь, — протянула обувь девушка.

Башмаки были слегка великоваты, но выбирать не приходилось.

— Тебе не влетит за них?

— Нет, господин разрешил взять из его старой обуви. Он благосклонен к тебе.

— Ты рассказала о моей просьбе господину?

— Да. Правда, про твои сапоги он сказал, что в них было слишком много ненужных деталей, потому их пришлось выбросить.

Малик представлял, о чем шла речь. В сапогах у него была неплохая заначка — значит, нашли. Попытаться стоило, хотя ему хватит того, что осталось при себе.

— Спасибо, что не забыла о моей просьбе. Ты молодец.

— Да мне не трудно, — девушка от похвалы засмущалась.

— Как насчет книг? Сможешь мне принести что-то интересное? Господин разрешил.

— Не знаю.

— А что ты сама читаешь?

— Я не умею.

— Могу научить. Мне все равно заняться нечем.

— Правда?

— Конечно.

— Я книжку принесу наугад с полки, если не понравится возьму другую, хорошо?

— Конечно. Странно, что тебя не научили читать. Неужели здесь нет мага или учителя?

— Маг есть, только ему нет дела до слуг.

— Сходи, попроси у него бумагу и перья, нам нужно будет писать.

— Его сейчас нет в замке. Он два раза в год уезжает на месяц преподавать в академии. Господин Санариус у нас очень умный.

— Тогда у господина возьми несколько листов и перья.

— Я попробую.

— Как вообще здесь живется?

— Нормально.

— Не обижают?

— Нет, господин не разрешает слуг обижать. Если только иногда, но это не важно.

— Почему? Расскажи, мне интересно, сравню как у меня дома, — девушка замялась.

— Иногда друзья хозяина распускают руки.

— Он их не ругает?

— Ругает, конечно, но они же знатные господа, что он им сделает. Кто они и кто мы.

— В нашей семье такое никому не дозволялось

— Хорошая, наверное, у тебя семья, жаль, что ты тут оказался. Хотя нет, научишь меня писать, — девушка улыбнулась.

— Научу, обязательно научу.

— Я тут засиделась, я вечером приду, после ужина. Ой, нет. Сегодня господин созвал друзей, времени не будет, придется накрывать на стол. Но я про тебя не забуду, — успокоила парня девушка.

— Что за праздник?

— Господин наконец смог привезти живым серый цветок. Сколько раз пытался, только сейчас получилось. Ильмирина снизошла до его просьб.

— Небось, теперь с цветком не расстается?

— Да, в кабинете держит, а на ночь в спальню приносит. Прямо за этой стенкой стоит, так что ты рядом с серым цветком спишь. Здорово — правда?

— Наверное.

— Ой, а кабинет за второй стенкой. Ты постоянно рядом с серым цветком находишься. Я думаю, многие захотели бы на твоем месте оказаться.

— Я не хочу, — пленник звякнул цепью.

— Все обойдется, — девушка погладила парня по руке и выскользнула из комнаты, щелкнув напоследок замком.

Малик не мог нарадоваться. Какая хорошая служанка ему попалась. Что мы имеем после разговора? Мага нет в имении, это просто замечательно. Ночью цветок стоит в спальне, очень хорошо. Две хорошие новости, подряд. В имение съедутся гости, это плохо. Пьяная знать запросто может шататься по зданию. В посиделки с чаем Малик не верил, значит, тут будет весело. С одной стороны есть шанс под шумок слинять, а можно наоборот нарваться. Если гости кинутся за ним в погоню — дела плохи. Все вельможи увлекаются охотой, почти все. Становиться дичью Малику совсем не хотелось. Подождать сутки? Если не разъедутся? Как быть? Замок в двери лучше вскрывать под шумок. Пока гости гуляют, никто не обратит внимания на посторонний звук. Только бы Лирано не притащил девку в постель в момент побега. Ждать нет смысла, время поджимает. Решено, побег сегодня. Малик пошевелил пальцами в туфлях, предвкушая события ночи.


Глава четырнадцатая.

Каковы шансы на побег обычного пленника из ситуации, в которой оказался Малик? Правильно, никаких. Хомут вокруг ноги заклепан, толстая цепь, дверь на замке. Для простого смертного полная безнадега.

Парень вспомнил, как яростно спорил с отцом, когда тот настаивал, что волос может спасти жизнь. Понятно, в одежде, но один волос был у Малика под кожей на бедре, правда, он был немного короче остальных.

Волос богини удачи или просто волос. Придумал маг из их клана лет десять обратно. За пределы клана секрет не выходил. Слухи о волосе в криминальном мире ходили, но получить его могли лишь члены клана. В самом волосе не было особого чуда. Нить толщиной в человеческий волос, покрытая алмазной пылью. Такой нитью можно перепилить оковы. Только в обычном состоянии это занимает много времени. Их маг придумал, как помочь попавшему в беду урке. Волос содержал в себе заклинание, которое усиливало его режущие свойства. Логично, что заклинание может обнаружить любой маг. Для скрытности волос покрывался особыми чарами, которые полностью гасили магический фон, но до момента пока начнешь пилить. Как только десяток раз с силой протянешь волосом по поверхности, заклинание маскировки спадало, выпуская на волю режущее. Вот эта маскировка в купе с толщиной и были главным достоинством волоса. После активации в течение суток заклинание теряло силу, волос становился обычной, острой проволокой.

У Малика один волос был в рубашке, один в штанах и один на бедре под кожей. Не удивительно, что их не нашли. Не зная где искать, нащупать волос невозможно. В острейшую струну он превратится, когда начнешь пилить. Только теперь Малик понял, как прав был его отец. Еще тогда он говорил, что будь у него в свое время такое чудо, его жизнь прошла бы иначе. Теперь Малик воспринимал слова отца совсем иначе.

Сегодня ночью он проведет испытание, волос — его путь к свободе. Им можно выпилить и замок в двери, главное, чтобы не услышали. Если сложить волос пополам, он скручивается в спираль и можно пилить им как ножом. Просунув такую спираль в замочную скважину, можно выпилить кусок двери с замком. В момент пока гости гуляют на балу, никто не услышит шума. Все складывается как нельзя удачнее. Плохо, что нет припасов в дорогу, но два дня до тракта не проблема. Сегодняшнюю ночь придется бежать. С первыми лучами солнца сворачивать в лес и двигаться параллельно дороге. Углубляться в лес не стоит, Малик помнил, как ему было страшно у эльфов.

Стоп, лес, — пленник сел на кровати. С какой стати он решил, что вокруг лес? Вдруг здесь пролески, да разделанные пашни? С собаками или магом его поймают на раз. Лирано не поскупится на портал ради такого дела. Значит, загнать лошадь до самого тракта. Там найти любой транспорт, чтобы продолжить путь, или скакать на лошади дальше, пока животное выдержит. Лошадь получается наилучшим решением, даже если вокруг лес. Про лес придется расспросить девушку, еще выяснить, где конюшни. Раз съехались гости, лошадей будет в избытке. Правда в избытке будут, и те, кто за ними приглядывает. Тихо сбежать не получится. Как будет, так будет, отсюда в любом случае нужно выбираться сегодня. Лирано свое получит сполна, сразу после того, как Малик передаст информацию Бургасу. Пленник еще навестит вельможу.

Служанка принесла ужин и упорхнула, сославшись, что у нее много работы сегодня. Пленника такой поворот событий вполне устраивал. Жаль, что не получилось расспросить девушку про растительность вдоль дороги. На его план это повлияет не сильно, лошадь ему понадобится в любом случае. Теперь встал вопрос когда начинать? Вернется Дарина за посудой или до ночи за дверью никого не будет? Самый опасный момент, когда он будет выпиливать замок в двери. Со стороны спальни могут заметить и его на выходе будет ждать теплый прием. По расчетам на замок уйдет минут двадцать. Малик прикидывал время не наугад. Прежде, чем получить волос ему дали возможность перепилить цепь. Отец на этом особо настоял. За возвращение волоса в надлежащее состояние магу доплатили, зато теперь Малик мог более точно рассчитать, сколько потребуется времени на освобождение.

Время текло, а пленник никак не мог определиться. Он всего сутки в сознании, распорядок изучить не успел. Вдруг Лирано педант и придет не вовремя спать? Нет, с гостями он должен развлекаться. Стоит подождать еще час и если Дарина не появится — пилить. Чтобы не терять время даром Малик устроил себе небольшую разминку. При побеге лучше быть в форме.

Час пролетел очень быстро. Как ни прислушивался пленник, никаких посторонних звуков расслышать не получалось. Удивляться нечему, не будет господин обустраивать свою спальню в шумном месте. Звуков за окном тоже не было слышно. План менять не стоит, пора начинать.

Малик поднял низ рубашки, чтобы найти неприметный узелок и вытащить волос. Фаланга пальца от бокового шва и фаланга снизу. Заветный узелок должен быть в этой точке. Вот он, теперь поддеть ногтем....

За дверью раздался топот ног, в замочную скважину вставили ключ. Пока ключ поворачивался, пленник успел опустить рубашку. В распахнувшуюся дверь влетела Дарина и тут же заперла ее за собой на ключ. Девушка стояла, прислонившись спиною к двери, и тяжело дышала. Малику показалось, что он слышит биение ее сердца. Нужно отметить, что в комнате было темно. Свечей пленнику никто не оставлял. У представителя серого клана не было проблем с ночным зрением. Служанка, обычно приходившая со свечой, пыталась рассмотреть место пленника.

— Что случилось? — первым спросил парень. Девушка тут же двинулась на его голос, выставив вперед руку. Малик без труда взял ее за ладошку. Дарина тут же прильнула к нему и расплакалась.

Встал вопрос, что делать? К нему пришел ключ, необходимо этим воспользоваться. Надавить аккуратно на шейку, пока девица будет в отключке — спокойно сбежать, закрыв ее здесь. Вызывало опасение ее волнение. Казалось, что она от кого-то сбежала, и этот кто-то может ее искать. Если сработает закон подлости, ее найдут в момент, когда пленник будет пилить кандалы. Придется расспрашивать, что случилось и лишь, потом принимать решение.

— Ну, что ты, перестань, — парень попытался погладить девушку по мокрой щеке. Служанка от его прикосновения зашипела, словно от боли. Похоже у нее на скуле след от удара. В темноте не разглядеть, придется ждать объяснений. При всем желании усыплять гостью никак нельзя. Пришлось терпеливо ждать, пока всхлипывания прекратятся.

— Рассказывай?

— Барон Маринголь постоянно ко мне пристает. Господин Лирано приказал ему не обижать меня. Только сейчас они напились вместе с господином и барон опять взялся за старое. Я отталкивала его, а он ударил меня. Я вырвалась и убежала, теперь он с друзьями ищет меня по всему замку.

— Больно?

— Немного. Завтра синяк будет.

— Нужно холодное приложить.

— Тут ничего холодного нету.

— Цепь. Только тебе нужно пригнуться к полу, там звенья холодные.

Девушка последовала совету. Пока она охлаждала ушибы Малик принялся размышлять. Похоже план побега на сегодня отменяется. Нарваться на компанию праздношатающихся господ — плохой вариант. Справиться с ними можно, только поднимется шумиха. Если у него не будет форы, гиблое дело, в лесу его отловят в считаные часы. Девица в его комнате в безопасности. Лирано не позволит выломать дверь в комнату с ценным пленником. Рассматривать форму ключа, смысла нет — замок придется выпиливать. Украсть не получится, служанка должна будет отпереть дверь изнутри, жаль. Из плюсов есть лишь слабая надежда, что гости сегодня перебесятся, а завтра улягутся пораньше. Пока Малик размышлял, служанка поднялась с пола.

— Теперь не болит?

— Почти нет. Ничего, если я у тебя побуду? Мне просто негде больше спрятаться, чтобы не нашли.

— Здесь не найдут?

— Господин не пустит их сюда.

— Уверена?

— Я надеюсь.

— Хорошо.

— Ты не волнуйся, я тихонько на стуле посижу. Я не помешаю тебе.

— Гулянка у господ надолго?

— До утра могут развлекаться. Не все, конечно.

— Тогда тебе придется спать. Можешь рядом со мной, потеснимся, как-нибудь.

— Спасибо. Я тихо полежу.

Стоять у кровати смысла не было. Пришлось устраиваться на кровати. Девушке досталось место у стены, чтобы Малику не пришлось перекидывать через ее ноги цепь. Кровать оказалась узкою, лежать рядом на спине не получалось никак. Пришлось укладываться на бок. Малик лежал за спиной у девушки и никак не мог пристроить руку. Держать сверху вдоль своего бедра было неудобно. Пришлось положить руку через Дарину, словно обнимая ее.

— Не мешает?

— Ты про наруч? Нет, не мешает, — девушка прижала ладошку парня к своей груди. Так действительно было удобнее всего для руки. Первое о чем подумал пленник — удобство. Только через минуту пришлось признаться себе, что такое положение еще и приятнее. Малик чувствовал грудь девушки в своей ладошке. Осознание столь простой истины понесло мысли в другое направление.

Ладонь парня принялась осторожно поглаживать грудь девушки, словно проверяя — можно? Дарина никак не выказала недовольства. Через несколько секунд Малик почувствовал, как сосок под тканью затвердел. Раздумывая, как поступить дальше, парень продолжал поглаживать грудь. Затем, наклонившись поближе, принялся целовать шею девушки за ушком. Вдруг Дарина резко перевернулась на другой бок, чуть не скинув пленника с постели. Неужели влепит пощечину? — подумал парень. Не влепила, девушка прильнула к его губам. Дальше сдерживать эмоции не было смысла. Накладка случилась только один раз, когда Малик целовал ее, прикасаясь к лицу ладонями. Девушка, не сдержавшись, зашипела. Хорошо ее приложили, — подумал парень.

Проблема обнаружилась, когда они перешли к занятию сексом. От их движений кровать ужасно скрипела. Через несколько секунд стало понятно, что рисковать нельзя. Пришлось менять место. Пока стаскивали матрац на пол, пока поднимались с кровати, Малик прильнул к девушке. Дарина, прижатая к стене, была в его руках. Спортивное тело парня легко удерживало ее за ягодицы.

— Холодно, — прошептала партнерша. — Стена холодная.

Стоило переместиться на матрац, но Малик не удержался, развернув девушку, он оказался у нее за спиною. Дарина стояла, опершись руками о стену, Малик ласкал ее груди. Плоский живот, спина, — партнерша издала вздох, когда рука парня погладила ее спину. Возбужденное дыхание, прикосновение двух тел, руки, ласкающие нежную кожу.

— Она где-то здесь, — раздались голоса за дверью.

Девушка чуть не вскрикнула от испуга. Малик быстро зажал ей рот рукою, не прекращая двигаться. Хорошо, что цепь на матраце не звенела.

— Мы все обыскали, ей больше негде спрятаться.

— Убирайтесь, это моя спальня, — раздался недовольный голос Лирано.

— Что ты печешься об этой девке? Ей же приятно будет, еще спасибо скажет, — расхохотался мужчина.

— Да чего ты к моей служанке привязался. В другом крыле дамы разместились, давай к ним.

— К ним всегда успеем, твоя служанка строптивая, люблю таких — необъезженных.

— Видишь, здесь ее нет. Пошли, — Лирано старался выпроводить гостя из спальни.

— Пошли к дамам, чего мы за тобой носимся, надоело, — раздался еще один голос. Топот ног подтвердил, что преследователи удалились.

Малик хотел убрать руку со рта девушки, но обнаружил, что зубы партнерши буквально впились в ладонь. Боли не было, Дарина просто сжимала зубами кожу на ладони. Девушка была напряжена от близости погони. Малику ее состояние нравилось, появились новые ощущения. Ближе к кульминации девушка не выдержала и расслабила руки. Теперь ее груди прижимались к холодной стене, по телу пошли мурашки. Малик возбужденно дышал партнерше в ухо. Так продолжалось несколько секунд.

— Пол холодный, — первой заговорила Дарина. Ноги девушки находились на плитке за пределами матраца. — Стенка тоже, — девушка отстранилась от холодной стены.

— Ты горячая.

— Это ты горячий, стенка была холодной, — девушка повернулась лицом к парню, переступив на матрац. Ее губы тут же были накрыты губами Малика.

Дальше они не торопясь устроились на матраце. Через некоторое время, вдоволь насладившись друг другом, они тихо перешептывались.

— Завтра тебя не поймает этот барон?

— Днем не тронет, вечером будет труднее.

— Спрячься у меня.

— Не могу. Я должна прислуживать за столом. Когда перемена блюд закончится, я могу улизнуть.

— Смотри, чтобы этот тебя раньше не перехватил.

— Что я могу поделать?

— У нас так не поступали с женщинами, — Малик не врал. В их деревне мужья жен не обижали. Жриц любви, с которыми он встречался, тоже никто не принуждал силою, девушки знали свое дело.

— Наверное, у тебя дома хорошо, а мне здесь жить.

Малику стало жаль девушку. Возможно, повлияла близость с ней, но парень задумался. Отчего не взять ее с собою? Она сможет показать дорогу, вторая лошадь не проблема. Открыть ключом дверь — идеальный план. В столице он попросит Бургаса пристроить Дарину. За помощь в освобождении награда для нее будет достойной.

— Зачем тебе здесь оставаться? Давай вместе со мной в столицу.

— Как в столицу? — девушка поднялась на локте, пытаясь рассмотреть лицо пленника.

— На лошади или пешком, точно не знаю.

— Как на лошади? Ты же здесь под замком.

— Друзья передали мне ключ от замка, — с серьезным видом соврал Малик.

— Не вздумай. Господин тебя поймает и накажет. Я боюсь за тебя. Не убегай, — девушка положила голову на грудь партнера. — Пообещай?

— Я подумаю. А ты подумай, насчет того, чтобы со мной в столицу податься.

— Я боюсь.

— Слушай, может ты болталку достать можешь? Мне один звонок сделать, сказать, что со мной все в порядке.

— Нет, господин строго предупредил. За болталку он с меня кожу снимет. Это не шутка, с Лираны снял. Меня привел в подвал, показывал, чтобы знала, что бывает за неповиновение, — девушка говорила испуганно. Ей было по-настоящему страшно.

— Нет, значит, нет. Насчет столицы подумай.

— Не надо, пожалуйста, — девушка на груди парня расплакалась.

Больше ни о чем не говорили, погрузившись, каждый в свои мысли. Так и уснули, на полу в объятьях. Малик помнил, что не хотел отпускать утром хрупкое тело — пришлось, конечно, не сразу. Дарина покидала его комнату, когда за окном светало. Девушка очень тихо поворачивала ключ в замке, чтобы не разбудить господина. Еле слышный щелчок, служанка выскальзывает за дверь, щелчок и Малик проваливается в сон.


***

Проснулся поздно. Странно, но завтрак пленнику никто не принес. Ей что не понравилось? Малик лежал в недоумении, разглядывая потолок. Перебираться на кровать было лень. Нет, наверняка девушка попалась в лапы разгулявшегося барона. Жаль, только это ее выбор, могла с ним в столицу податься, так еще отговаривает. Значит ей самой такая жизнь по нраву. За такими размышлениями он не услышал шаги за дверью. Ключ в замке повернули резко. С озлобленным лицом, выставив перед собой меч, в комнату ворвался Лирано. За его спиной мелькал силуэт Дарины, девушка в страхе сжимала кулачки у своих грудей.

— Дверь закрой, — рявкнул хозяин, делая два шага в сторону пленника.

— Встать! — острие меча было направленно в сторону пленника. — Он, что, за ночь со служанкой обиделся? — Малик в недоумении поднялся.

— Где он?

— Кто? — пленник удивленно осмотрелся.

— Не юли. Где ключ? — Лирано боялся приблизиться и лишь размахивал мечом перед грудью пленника. — Не заставляй меня прибегать к насилию.

— Извините, какой ключ?

— Дарина, что он сказал тебе?

— Что ему передали ключ и он собирается в столицу, — испуганно проговорила девушка из-за спины хозяина.

Сука, тварь неблагодарная. Как чувствовал, решил проверить ее. Малик не был удивлен, коварство у женщин в крови. Хорошо, что он не спорил с отцом по этому поводу. Найти настоящую женщину, кто не предаст и пойдет за тобой до самого конца, большая редкость. Малик лишь убедился в этом на своей шкуре.

— Ах вы об этом, — широко улыбнулся пленник. — Неужели так сложно догадаться, что кандалы, которые заклепал кузнец, невозможно открыть никаким ключом? — парень демонстративно звякнул цепью. — Если мне принесут зубило и молоток, потребуется не один час сбивать оковы. Как вы думаете, у двери вашей спальни это можно сделать, не привлекая внимания? — пленник ехидно усмехнулся.

Теперь Лирано удивленно таращился на оковы парня. На лице господина были видны следы ночной гулянки. Наконец мозг господина осознал происходящее в полной мере.

— Дура, — звонкая пощечина впечаталась в щеку девушки.

— Я не хотела, я как вы приказали, — пыталась оправдаться служанка.

— Ты, зачем ей наплел про ключ? Или рядом твои друзья? — настороженно поинтересовался Лирано.

— Я здесь вторые суки, разве за это время можно сообщить где я нахожусь, да еще и подмоге так быстро здесь оказаться? К тому же я не знаю где я — не просветите?

— Дура, — процедил сквозь зубы хозяин. — Почему спишь на полу?

— Так ночью ломились непонятные гости в дверь, а у меня кровать скрипит. Я постарался не привлекать внимания. Заметьте, я ведь мог позвать на помощь, но я держу свое слово, надеюсь, за хорошее поведение я заслуживаю поощрения? — наглеть так, наглеть, решил Малик.

— Чего ты хочешь? — после недолгого раздумья спросил господин, не найдя к чему придраться.

— Еду с вашего стола. Вы ведь не против, чтобы я здесь находился в полном здравии и хорошем самочувствии?

— Дарина, будешь приносить ему то, что останется на моем столе.

— Если не жалко, бутылочку вина и бокал.

— Обойдешься, — отрезал Лирано и повернувшись пошел к выходу. Дарина кинулась открывать господину дверь. Лицо служанки было бледным от страха.

Как хорошо получилось. Малик не злорадствовал, он радовался. У него появился шанс заполучить ключ от двери в свою комнату. План созрел в одно мгновение, резко словно озарение. Дальнейший сценарий складывался как нельзя лучше для пленника. Теперь главное не ошибиться в реакции этой дурочки. Дарину ему не было жаль нисколько, она заслужила наказание. Перетащив матрац на кровать, Малик устроился поудобнее. Увлекшись размышлениями, он не заметил, как пролетел час. Требовательное урчание желудка вернуло его к реалиям. Девка со злости решила его морить голодом? Так он может и в дверь постучать. Нет нельзя, Лирано может спеленать его на время, придется ждать. Если Дарина не объявится до вечера, изящный план придется менять. С каждым часом ожидание давило больше и больше, девушка не появлялась. Ненужное волнение вперемешку с чувством голода, нервировали парня. Впереди тяжелая ночь, а красивая комбинация разваливается из-за истерики какой-то дурехи. Она решила его вообще не кормить? Точно дура, всего делов — поднять шум. Планируемый побег играет девчонке на руку, пусть живет. Когда за окном стали сгущаться сумерки Малик сосредоточился. Час, поставил внутренний отсчет пленник. Заветный узелок найден, пилить нужно заклепку на кандалах. Сама заклепка немного толще, чем звенья цепи, только бегать с остатками хомута на ноге — не дело. Лучше потратить немного больше времени, зато избавиться от всех улик разом. Остатки цепи могут издавать звуки, а ему нужно уйти по возможности тише. Последняя разминка, перед началом, мышцы лучше разогреть.

Волос легко вышел из своего места среди ниток рубашки. Незаметная, тонкая нить — его путь к свободе. С двух концов волоса специальное покрытие, чтобы не резало пальцы. Намотать на указательные пальцы, затем поместить волос между ушек заклепок. Ушки хомута держались плотно, придется потратить больше времени. Примерочное движение волосом по металлу. Легкое скольжение, без сопротивления — защитный слой не стерся. Скоро, скоро появится сопротивление. Шаги за дверью, еле расслышал. Волос на пол, аккуратно положить возле стеночки, чтобы легко найти.

Дарина появилась с подносом еды в руках. На скуле девушки красовался кровоподтек. Это не вчерашний, интересно кто ее — господин или неугомонный гость достал? Спрашивать Малик не стал, у него был заготовлен примитивный трюк.

— Как ты могла? — пленник приблизился вплотную к девушке.

— Я боялась за тебя, я боялась, что тебя поймают и накажут, — из глаз служанки текли слезы. — Прости, я не желала тебе зла, — Дарина прижалась к парню. Точнее попыталась, но была остановлена.

— За что ты так безжалостна ко мне? Я думал между нами чувства, а ты.

— Малик, я для тебя стараюсь, — девушка обняла парня, но вновь была отстранена.

— Ключ, — рука пленника нырнула в карман передника, где Дарина носила заветный ключ. — Единственный ключ от двери в эту комнату у тебя — рука с ключом оказалась перед глазами служанки. — Даже если ты его мне оставишь, я не могу дотянуться до двери, — шаг в сторону двери, до полного натяжения цепи. Рука тянется насколько возможно, но до двери еще метр. — Ключ, это было так подло с твоей стороны, — взмах рукой и ключ улетает под кровать в самый дальний угол. Лишь звон по каменной плитке, раздается вслед. Малик садится на кровать. — Уйди, мне нужно время, чтобы отойти.

— Малик, — девушка попыталась приблизиться.

— Сгинь с глаз моих, — рявкнул пленник.

— Ключ, — попыталась высказаться служанка.

— Ключ, тебе нужен ключ? Боишься сбегу? — слова прямо сочились ядом. — Убирайся, предательница, — замах рукой в сторону девушки.

Дарина не выдержав, выбежала из комнаты, всхлипывая на ходу. Все получилось, как задумывал Малик — выйти за дверь можно будет бесшумно. Судьба служанки его абсолютно не волновала, сама сделала выбор.

Руки тянут волос, тугое сопротивление о металл. Никаких посторонних звуков, лишь металлические опилки на полу. На всякий случай пленник их регулярно сметал под кровать. Времени потребовалось немного больше, чем он рассчитывал. Малик опасался, что Дарина вдруг решит вернуться к нему. Хотя, такой поворот ничего не менял, служанку придется отключить. Просто если она увидит, чем пленник занимается и сбежит — дело плохо. Риск был, ведь когда сосредоточенно работаешь, можно не услышать шаги за дверью.

Повезло, шаги парень услышал своевременно. Не только шаги, еще женское хихиканье и голос Лирано. Вельможа притащил дамочку для ночных утех. Малик тихо выругался сквозь зубы. Вопрос, как долго они будут забавляться? Если до утра — все планы летят кубарем. Пилить дальше или не пилить, в надежде, что Дарина не заметит щель в кандалах. Решение пришло быстро — пилить, иначе каждый день найдутся препятствия к побегу. Так может продолжаться до тех пор, пока его не застукают. Руки продолжили движение. Волос прекрасно справлялся со своей задачей. Семьдесят минут и оковы больше не сдерживают пленника. Пришлось делать еще один запил, оковы не хотели расходиться, держала вторая заклепка. Малик пилил самую тонкую часть. Последние тридцать минут и он свободен — пока только от оков, но это лишь начало. Его задержка оказалась даже полезной, за дверью было тихо.

Ноги в ботинки, одежду раздобудет по пути. Волос так и остался на пальцах, можно применить, как удавку, если получится удавить, а не отрезать. Несколько шагов до окна, во дворе ничего интересного не видно. Выровнять дыхание, рука осторожно нажимает дверную ручку. Дверь открылась практически бесшумно.

Прямо напротив, если двигаться вдоль стенки, выход из спальни. Справа кровать накрытая балдахином, ночное зрение не подвело. На кровати спят два человека, Лирано с дамочкой. Справа у стенки комод на котором стоит цветок, его цветок. Аккуратно вдоль стенки, чтобы забрать цветок и тихо выйти из спальни. Вначале нужно закрыть за собой дверь, язычок чуть слышно щелкнул. Звук щелчка получился очень тихим, но у женщины на кровати оказался чуткий сон.

— Кто здесь? — Дарина села на кровати.

Вот же сука, она спит с Лирано, хотя он об этом знал с первого дня. Только на душе было как-то неуютно. Неприятно видеть девушку, с которой у тебя вчера была близость, в постели другого мужчины.

— Кто здесь, проснись, — Дарина толкала спящего вельможу, всматриваясь в темноту.

На раздумье времени не осталось, три скользящих шага в сторону кровати, удар в висок служанке. Тело девушки падало на подушку, но ее рука успела сжать плечо Лирано.

— Что? — мужчина встрепенулся. Он ничего не видел, скорее, почувствовал. Хлопок ладонями и над кроватью активировался светляк. Приятное освещение не резало глаза, это хорошо для Малика, но и вельможа смог быстро сориентироваться. Тело Лирано скатывается на противоположную сторону кровати. Не дать ему сбежать, Малик огибает кровать, приближаясь к Лирано. Хозяин помещения встречает его с коротким клинком в руках — неплохо подготовился к нападению.

— Сдавайся, — направляет он на пленника острие.

Малик стоит перед противником, опустив вниз руки. Волос в руках Малика Лирано не видит — освещение приглушенное. Действовать нужно быстро, пока вельможа не начал кричать.

Движение корпуса вперед, Лирано делает выпад клинком в сторону паха пленника. Скорее всего, он успел сообразить, что пленника нельзя убивать. Малик уворачивается, одновременно опуская руки с волосом на кисть вельможи. Нить упирается в кость, небольшое движение из стороны в сторону и кисть с клинком падает на пол. Лирано не успел сообразить, что лишился кисти. Его рука делает обратное движение и возвращается в новом выпаде, забрызгивая противника кровью. Опасного острия у вельможи нет и Малик игнорирует выпад противника. Культя тупо утыкается в низ живота без особых последствий. Малик двигает вытянутые руки вперед, до момента пока не почувствовал сопротивление. Волос уперся в области подбородка противника. Привычное движение руками в стороны и волос легко проходит препятствие. Настолько легко, что Малик, потеряв равновесие, летит вперед. Два тела падают на пол вслед за верхней частью головы Лирано. В лицо парня летят кровавые брызги, перед глазами катящийся по полу кусок головы. Непроизвольное желание отстраниться от результата его атаки заставляет руки оттолкнуться от пола. Тело Малика отдаляется от обезглавленного противника, но тут ему на спину падает груз.

— Лирано, — кричит пришедшая в себя служанка. Прыгнув на шею пленника, она пытается придушить парня. Малик, не удержавшись, падает лицом в кровавое месиво. Времени совсем нет, руки рефлекторно поднимаются над головою и двигаются назад, насколько это возможно. Сопротивление волосу, хватка служанки ослабевает, крик становится невнятным, хлюпающим. Малик сбрасывает тело вбок, вскакивая на ноги.

Перед пленником ужасная картина. Голова хозяина срезана сразу под нижними зубами, подбородок остался при теле. С Дариной все еще ужаснее, волос срезал ей лицо, срезал наискосок от лба к горлу. Подбородка у девушки не было, как и глаз с носом. Кровавое месиво и попытка кричать, бьющегося в агонии тела, увидел Малик. Шума и так слишком много, наклон, движение рук — голова девушки отделяется от тела. Стук конечностей по плитке не столь громкий. К тому же агония скоро закончится.

Малик прислушался, за дверью все тихо — хорошо, что там не стоит дежурный охранник. Взгляд опускается вниз. Его одежда заляпана кровью, как руки и лицо. В таком виде на дороге лучше не показываться. Пришлось возвращаться в свою комнату, снимать одежду, умываться. Вернувшись назад, Малик принялся облачаться в одежду Лирано. Повезло, что все налезло. Проблема была лишь в длине, хорошо хоть с шириной все было в порядке, даже слишком. Одежды в комнате было не много, Малик выбирал самую невзрачную на вид. Спасительный волос был спрятан под манжетой. Свои старые штаны со вторым волосом парень не стал снимать, оставив на себе. Низ, пришлось подвернуть, чтобы штанины не выглядывали из-под обновки. Вооружившись клинком, парень забрал свой цветок и подался к выходу. Небольшая заминка отняла драгоценных полчаса. Радовало, что о нем кроме двух трупов никто не знал. Пока будут разбираться, пока организуют погоню — шанс слинять, резко увеличивался.

Выскользнуть из здания получилось беспрепятственно. Единственный охранник прохаживался по коридору скорее для галочки. Проскочить у него за спиной, задача не трудная. С лошадью получилось сложнее. Во-первых, сама животина, никак не согласилась стоять тихо, пока ее седлают. Во-вторых, она своим шумом подняла конюха, коего пришлось упокоить. С конюхом хуже, его могут разыскивать с самого утра. В спальню господина могут до обеда не сунуться, а вот кучера хватятся быстрее.

Оставалась еще одна проблема, вывести лошадь незаметно из конюшни и ускакать. Два охранника патрулировали территорию. К счастью они вместе ходили вокруг здания и разговаривали, не обращая внимания на обстановку вокруг. Идеальная стража для совершения побега. Пришлось ждать, пока они завернут за угол. Лошадь недовольно фыркала, но шла за человеком. Идти пришлось медленно, чтобы стук копыт не разбудил еще кого либо. Когда стражники обошли здание, во дворе все было спокойно. Малик успел удалиться метров на триста. Пройдя еще двести метров, беглец вскочил в седло. Пустив лошадь шагом, он двигался по единственной большой дороге от замка, ошибиться было невозможно. Через минуту шпоры заставили лошадь перейти на галоп. Одинокий всадник несся в ночном лесу.


Глава пятнадцатая.

Зинвар выехал из ворот Иллины в прекрасном расположении духа. Ночь, проведенная с девочками, неплохой выигрыш в кости. Время пролетело незаметно. Хотелось задержаться еще на несколько дней, но против воли господина не пойдешь. Повезло, что, будучи в хорошем расположении духа Лирано разрешил ему задержаться. Столица, здесь жизнь бьет ключом, развлечения на любой вкус, много интересных людей. Теперь приходится возвращаться в опостылевшее имение. Одни и те же рожи, глушь да скука, представив, что его ждет, Зинвар поежился. Не стоит расстраиваться, по пути есть большой постоялый двор с неплохими служанками. Когда господин рядом, он не позволяет страже расслабляться. Сегодня вечером можно будет покувыркаться с темненькой, глава охраны давно положил глаз на симпатичную подавальщицу. Представив, что его ждет вечером, настроение воина заметно улучшилось. Даже привычное покачивание в седле не казалось больше таким утомительным. День обещал быть жарким, Зинвар надвинул на голову шляпу и пришпорил лошадь. Хотелось добраться до постоялого двора быстрее, чтобы пересидеть в прохладе полдень. Потом скачка и он прибудет на место.

Прогулка и так превратилась в небольшой отпуск. Доставить болталку деревенского простофили в столицу, да он готов постоянно с такими поручениями ездить. Непонятно, чего маг так всполошился? Скрутил простачка, так решил подстраховаться, словно его кто-то искать будет. Отослал Зинвара сразу, к чему такая срочность? Лирано приказал никому о происшествии не говорить, ну это понятно. Будет держать везунчика, пока тот секрет не выдаст. Дался хозяину этот цветок, как будто без цветка ему плохо живется. С другой стороны, хозяин неплохо заплатил за молчание, грех жаловаться. В кости повезло, девочки, будет о чем вспомнить. Подумаешь, выкинуть болталку в реку. Делов-то, вытащить из специального футляра и зашвырнуть подальше от берега. Маг, точно параноик, зачем ради этого тащиться в столицу? Нет, хорошо, что пришлось прогуляться. Футляр, правда, тоже пришлось выбросить в реку, только на следующий день. Такая конспирация была Зинвару на руку, жаль Лирано не позволил задержаться. Вызов болталки заставил отвлечься.

— Что у тебя? — лениво спросил Зинвар звонившего заместителя.

— Господин убит, — в груди у всадника неприятно похолодело, появилось нехорошее предчувствие.

— Подробности?

— Нашли в спальне утром вместе с Дариной. У обоих отрезаны головы, девке срезали лицо, Лирано пол черепа раскромсали и руку отрубили.

— Как срезали лицо? — не понял Зинвар.

— Представляешь, словно острым лезвием отрезали все лицо, ровно так. Потом отрезали голову или наоборот.

— Убийцу поймали? — спросил шеф, зная ответ заранее.

— Нет.

— Подозреваемые есть?

— Нет, но это еще не все. Убит конюх, пропала лошадь, похоже Лирано в своей гардеробной кого-то держал на цепи.

— Это тот парень с цветком, — сообразил Зинвар.

— Какой парень с цветком?

— Ты что не помнишь? От памятника с нами ехал, серый цветок вез.

— Цветок у хозяина был, мы еще с ребятами гадали, почему не засох, а парня не помню.

Зинвар соображал быстро. Догадка о потере памяти пришла сразу, но сейчас не время на разъяснения.

— Слушай, что надо делать. Собирай отряд и высылай погоню за беглецом. У хозяина в комнате был пленник, это его рук дело. Запоминай описание.

Последовало описание парня с цветком. В погоню кинутся быстро, Зинвар в своих подопечных не сомневался. Сам он пришпорил лошадь, переходя на галоп. Думать можно во время скачки.

Первой мыслью было позвонить магу. Не тому, что появился на стоянке, а их магу. Он сейчас в столице преподает в академии. Сопоставив факты, он решил этого не делать. Из имения ему сообщат, а в погоне его не стоит задействовать. С парнем что-то было не так. Маг с хозяином испугались, увидев знак на руке парня. Что это могло значить? У парня за спиной есть покровители, причем не слабые. Маг стер память его подчиненным, не исключено, что ему тоже промоют мозг по возвращении. Хоть все провернул сам хозяин, теперь уже покойный, неизвестно как покровители парня обойдутся с остальными. Значит нужно захватить беглеца своими силами. Парень сбежал сам, как ему удалось угадать трудно, Зинвар не знал, как пленника содержали. Раз убил кучера и ускакал на лошади — поддержки извне у него не было. С одиночкой справиться не так сложно, главное догнать. Если парень смог отрезать головы двум спящим людям, еще не значит, что он выстоит против вооруженного отряда, готового к нападению.

Дальше стоило подумать об отряде. В погоню пустятся его люди. У беглеца фора часов десять, не меньше. Понятно, что загонщики его не догонят, зато не позволят ему отсидеться в лесу. Возможен вариант, что беглец побоится путешествовать днем. Значит нужно проверять, где он мог свернуть в лес. Несомненно, погоня не получится столь быстрой, зато они предусмотрят такой шаг беглеца. Нужно разделить отряд — часть быстро скачет вперед, остальные осматривают следы, где беглец мог свернуть в лес.

Теперь о встречающей группе — Зинвар один. Он помнил парня, с виду не опасен. Только тихони не отрезают головы спящим людям. Не стоит переоценивать свои силы, лучше подстраховаться. Наилучший вариант найти отряд. Впереди два постоялых двора, там часто останавливаются наемники, следующие на заработки в столицу. Деньги у него есть, если повезет, Зинвар наймет людей. Беглецу некуда деться, он может свернуть в лес, но далеко ему не уйти. По лесу его быстро загонят, следопыты в отряде хорошие. Скакать без перерыва он тоже не сможет, значит, остановится, тут мы его и накроем. Уверенность, что беглец не уйдет, придала Зинвару энергии, он как охотник скакал за своей добычею.


***

Лошадь не может нестись галопом долго, Малик прекрасно это осознавал. Через тридцать минут пришлось сбросить темп, перейдя на рысь. Еще через полчаса перешел на шаг. Пусть коняшка отдохнет, загнать животное на первых километрах дело нехитрое. Погони за ним еще не было, Малик каким-то особым чутьем это ощущал. Даже по логическому размышлению никто до утра не должен заметить проблемы. Плохо если найдут мертвого кучера и побегут докладывать господину, а ведь так и будет. Фора беглеца от этого значительно сокращалась. Может не очень, но часа три-четыре он потеряет. Интересно они задействуют мага или нет? Если вызовут своего чародея из академии, он, а что он сделает? Направление ему определять нет надобности, тут оно единственное, зато портал... Да, порталом он может перебросить погоню за ним вслед или даже вперед беглеца. Если маг лично возглавит погоню — Малику ничего не светит. Противопоставить магу он ничего не сможет. Дело плохо. Будь Лирано жив, он бы организовал погоню по-тихому, чтобы не привлекать внимания. Теперь если окружающие о пленнике ничего не знают, его будут ловить, как простого убийцу. Хорошо если после поимки дело до суда доведут — будет шанс выкрутиться, клан поможет. Есть вероятность, что его приговорят и приведут приговор в исполнение немедленно. Мысли в сознании крутились не радостные. Вроде сбежал, а чем все закончится — неясно.

Дальнейший путь Малик проделывал попеременно шагом и рысью, чтобы не загнать лошадь. Один раз у ручья возле дороги остановился, чтобы напоить животинку. Соскочив с седла на землю, почувствовал, как ноют натертые об седло места. Держаться в седле его научили, только с непривычки все болело. Такие ощущения вполне нормальны первые несколько дней, потом привыкаешь. Размять конечности, сделать несколько приседаний оказалось на удивление приятно. Вроде о лошадке заботился, а самому тоже разминка пригодилась.

По бокам от дороги попадались небольшие поселения, но беглец в них не заезжал. Большое поселение повстречалось на его пути лишь к полудню. Деревня располагалась в месте, вокруг которого раскинулись поля. Выкорчевали лес или здесь поляна была всегда — Малик не понял. Понятно, что крестьяне селятся в местах, где можно обработать землю. Дорога как раз проходила через возделываемые поля и пересекала деревню. При появлении всадника за лошадью увязалась шумная собачонка, оглашая своим тявканьем округу. Вслед за собачкой выскочила горстка детишек, разглядывая новое развлечение. Ничего похожего на трактир среди домов не наблюдалось. Оно и понятно, места глухие, редкий путник может на ночлег у крестьян остановиться. Подумав о ночлеге, под ложечкой засосало. Платить за еду ему нечем, придется проскакивать поселение, не задерживаясь. Чтобы не мучить себя соблазном еды, парень пришпорил лошадь. На лесной дороге мысли меняли направление. Здесь, при виде жилья, думалось о еде и отдыхе. Лучше побыстрее отсюда убраться. До темноты еще есть время, потом придется останавливаться. Уже сейчас силы лошади приходилось беречь, чаще переходя на шаг. На ночь обязательно придется распрягать и кормить животное. В этот момент он окажется наиболее уязвимым. Сбежать в лес он от погони сможет, только его быстро поймают. Малик вспомнил неприятные ощущения в эльфийском лесу. Время покажет, как все обернется, но только теперь он пожалел, что не расспросил в большой деревне про дорогу. Следовало в ближайшем поселке исправить оплошность. Пока он додумался, что нужно расспросить путь, успел проскочить пару небольших поселений. Как назло впереди обжитых мест больше не попадалось.

Хутор на краю дороги показался за три часа до наступления темноты. К счастью люди оказались на месте, во всяком случае, один человек. На лавочке глядя на дорогу сидел старик, опершись на палочку.

— Хорошего дня отец, — поприветствовал Малик старца.

— Благодарствую, — степенно ответил дед.

Малик спешился, привязав лошадь у ограды.

— Не подскажешь уважаемый, куда ведет эта дорога?

— Как же ты парень скачешь по дороге, не зная куда? — удивился старец.

— Отправили из имения со срочным донесением, а дороги я не знаю.

— Как же ты в имение попал, если дороги не ведаешь?

— Так из Иллины порталом отправили, а там оказалось ответ срочный. Вот выперли меня в путь, ни еды не дали, ни дорогу объяснили, знай скачи вперед.

— Так чего тебя ихний маг обратно не отправил порталом?

— Так он в академии вроде преподает сейчас.

— Да есть такое дело, — проявил осведомленность дедушка. — Дорога, по которой ты скачешь, как раз к столице и приведет. Только знай, что впереди до самого тракта жилья больше нет, а лошадка твоя устала.

— Знаю, только у меня приказ. А скажи отец, кроме этой дороги нет какой помельче, да чтобы сразу на тракт вывела?

— Нет. Тракт то он рядом, километров пять, если прямиком через лес. Смотри, — дед принялся водить палкой по земле. Вот твоя дорога, вот тракт, — палка провела две полосы, которые соединялись впереди. — Полдня пути до тракта тебе, до темноты никак не успеешь.

— Через лес никак?

— Пешком по светлому еще можно пройти, сейчас не успеешь, а с лошадью вообще никак.

— Почему с лошадью нельзя?

— Так овраг глубокий вдоль тракта тянется, от того и не стали через него мост строить. Все одно все в столицу едут, так зачем тут угол срезать? Мост ведь строить надо, следить за ним, а кто по нему ездить будет?

— Значит мне дальше прямо.

— Дак оставайся, куда ты по темноте? Даже если до тракта доберешься ночью, что там делать? Постоялый двор еще в часе вперед будет.

— Да мне постоялый двор без надобности, я сумку с едой и деньгами в имении забыл. Так быстро спровадили, что даже сообразить не успел. А послание срочное, так что некогда мне отдыхать отец.

— Лошадь загубишь.

— Приказ.

— А что ты под курткой прячешь?

— Так это послание и есть, — Малик показал серый цветок.

— Не уж-то тот самый?

— Вроде он.

— Потрогать можно?

— Отчего нет, — парень протянул горшок старцу. Дедушка осторожно потрогал листья, понюхал, покрутил в руках и вернул обратно.

— Даааа, с виду обычный, а говорят чудеса всякие творит.

— Теперь понимаешь отец, почему срочность такая?

— Боишься, погибнет, как же слышал о таком. Только ничем тебе не помогу, одна тебе дорога вперед.

— Спасибо отец. Если не в тягость, куска хлеба не найдется? С утра не ел, отплатить продукты нечем, — сразу предупредил гонец.

— Подожди, — дед пошел в дом.

Малик рассматривал двор и понимал, что старик живет не один. Скорее всего, остальные обитатели работают в поле. Информация о дороге расстроила, но немного прояснила диспозицию. Напрямик через лес можно выскочить прямо на тракт. Через овраг он перебраться сможет. На тракте движение оживленное, найти транспорт можно. Легенда про гонца с серым цветком может сработать вновь. Если попадутся паломники его довезут до столицы с радостью и без всякой платы.

Старик вышел минут через пять, неся в руках большой ломоть хлеба и пару морковок.

— Ты не обессудь, я с дочкой живу, да внуками малыми, не богаты мы.

— Спасибо, что не пожалел последнего, ради голодного путника, — Малик лихорадочно соображал, чем одарить деда и ничего не мог придумать. У парня действительно ничего не было. Чужая одежда, да кинжал — не в счет.

— Да ниспошлет тебе и твоей семье создатель удачу, — парень обнял старика, искренне от всей души пожелав этому доброму человеку всего наилучшего.

— Жаль, остаться не можешь.

Похоже, дед хотел познакомить путника с дочерью. Семейство сейчас точно в поле неподалеку работает, больше им негде быть. У Малика были другие планы, пришлось расстаться с добрым старцем и двигать дальше. Старик долго смотрел вслед всаднику. Он переживал, что гонец не остался на ночлег в их доме. То, что ему посчастливилось прикоснуться к чудесному цветку, никак не воспринималось старцем. Потом, прокручивая в памяти этот день, он вспомнит о чуде, сейчас лишь смутное волнение от расставания с путником наполняло его сознание.

Малик скакал, пока ночь не вступила в свои права. В темноте, хотя какая темнота, когда сестры освещают путь? Скакать он мог всю ночь, не могла лошадь. Парень чувствовал, как тяжело дышит животное под ним, все чаще приходилось применять шпоры. Прости, про себя просил прощения беглец у несшей его лошади. Он в пути чуть больше шестнадцати часов, полдня одним словом. Принять решение было трудно, но он решился. Натянув поводья — остановился. Ведя в поводу свой транспорт, он свернул налево в лес. Нужно было раньше поискать место у ручья, чтобы напоить лошадь, теперь поздно. Последний раз он поил ее у старика во дворе. Жаль, нет овса, чтобы накормить спасительницу. В ночном лесу было неуютно и как назло ни одной полянки. Малик рассчитывал найти поляну, чтобы отпустить пастись лошадь. Лес не нравился парню, словно чувствуя нелюбовь гостя, он отвечал Малику взаимностью. Места, чтобы устроиться на ночлег не было. Отпустить лошадь пастись среди деревьев, значит, ее потерять. На поляне был шанс, что животное будет пастись на открытом пространстве. Выбора не оставалось, он успел углубиться метров на триста в лес, пришлось идти вперед. По объяснениям старца получалось, что примерно в двух километрах впереди тракт, только лес и овраг пересечь. Овраг, там должен течь ручей. Малик не знал так ли это, но сознание нарисовало эдакий провал в земле, на дне которого журчит ручей. Ручей — вода, нужно дойти туда. Пришлось пробираться среди деревьев. Местами попадались заросли кустарника, приходилось обходить. Заблудиться он не боялся. В отличие от прошлого раза в небе светили сестры, ориентироваться по ним было просто. К тому же он знал точно, что с двух сторон дороги и овраг. На таком узком перешейке сложно заблудиться, даже лес перестал казаться путнику таким страшным.

Овраг. Долгожданное место Малик нашел через час. Нашел, громко сказано. Он чуть не провалился в пустоту, огибая густой кустарник. Заметив просвет среди деревьев, вначале он решил, что впереди поляна. Вместо поляны перед ним был глубокий пролом в земле, не менее трех метров глубиной и метров пятнадцати-двадцати шириной. Никакого шума ручья не было, густой кустарник внизу и отвесные скосы. Спустится вниз с лошадью невозможно, во всяком случае, здесь. Пришлось повернуть направо, чтобы попытаться отыскать поляну.

Поляны нигде не было, зато Малик нашел отросток оврага, по которому можно было спуститься вниз вместе с лошадью. Спустившись на дно оврага, он расседлал измученную лошадку. Из оврага она до утра никуда не денется, логично рассудил парень. Осталось подумать о собственной безопасности. Жаль, нет магической сигналки, придется полагаться только на чуткий сон. После утомительного дня он может оказаться не таким и чутким. Рассудив, что погоня может проследить его по следам, он решил подняться на противоположную сторону оврага. Первой заметят лошадь, если поднимут шум, он сможет убежать. Тракт на той стороне оврага, ему не нужно будет пересекать его в отличие от погони. Найти удобное место для подъема на противоположную сторону получилось только через двести метров. В этом был определенный плюс, пойдя по следу, загонщики пройдут мимо его убежища. Малик вернулся обратно к тому месту, где спускался в овраг. Теперь он находился за кустами на противоположной стороне. Пригнувшись можно было разглядеть дно оврага и противоположную сторону. В данных обстоятельствах ничего лучше придумать он не мог. Подкрепившись продуктами старика, Малик попытался уснуть. Сон долго не шел, невзирая на усталость, потом резко накатила тьма — беглец провалился в сон.


***

Зинвару повезло. На первом постоялом дворе он наткнулся на троих воинов, направляющихся в столицу в поисках заработка. Посулив кроме денег хорошие отзывы о поимке убийцы вельможи, он легко уговорил троицу присоединиться к нему в погоне. До вечера беглец им на пути не попался, да и не должен был. Погоня из имения уверенно шла по его следу. В деревушках видели одинокого всадника. Болталки позволяли загонщикам оперативно обмениваться информацией. Замыкающие могли догонять передовой отряд, без необходимости обшаривать все кусты вдоль дороги. Тиски приближались к беглецу быстро. Все понимали, что не позднее следующего утра убийца будет схвачен.

Зинвар успел поужинать в придорожном трактире. Взгляд с сожалением прошелся по фигурке служанки. Азарт погони для него на первом месте, но он обязательно сюда вернется. Со своим небольшим отрядом он успел добраться до места, где дорога от их имения выходила на тракт. Беглеца не было. Все как по расчетам, он должен быть либо на последнем хуторе, либо в лесу на полпути сюда. Замыкающие до последнего хутора еще не добрались, но готовы были скакать всю ночь. У загонщиков были эликсиры бодрости и ночного зрения, скакать можно всю ночь. Для лошадей тоже эликсир найдется. Прикинув варианты, Зинвар отдал распоряжение скакать до последнего хутора. Если там беглец не обнаружится, передохнуть и утром продолжить погоню. Передохнуть им не очень получится, к хутору они доберутся под утро. Просто вероятность, что убийца там остановится, была очень большой. Если его там нет, утром зажмут его в клещи на коротком участке. Конечно, он может свернуть через лес в сторону тракта, но там его будет поджидать сам Зинвар. Определив график ночного дежурства, Зинвар устроился на ночлег. Отряд спрятался в лесу недалеко у перекрестка. Дозор внимательно следил за дорогой. Все чувствовали, что финал настанет утром.

Расчет оказался точным. Беглец до утра к перекрестку не выскочил. На последнем хуторе он был, но проследовал дальше. Понятно, что ему тоже нужно отдохнуть, поэтому загонщики устроили себе привал. Утром как рассвело, погоня продолжилась. Теперь следопыты тщательно осматривали обочины в поисках места, где мог свернуть убийца. Скорость передвижения резко замедлилась, но беглецу некуда скрыться, все предчувствовали скорую развязку.

Зинвар с запозданием узнал, что никто не сообщил Санариусу о трагедии, произошедшей в имении. Появилась мысль позвонить магу, но Зинвар передумал. Дичь уже трепыхается в их сетях, зачем делить славу с магом? Премия за поимку убийцы достанется им, если привлечь мага — большую часть он загребет себе. Раз так получилось, видимо это провидение судьбы. Выигрыш в кости, приз за поимку, судьба в последнее время благосклонна к Зинвару.

След убийцы нашли в десятом часу утра. Передовой дозор заметил след, уходящий в лес. Сомнений не было, человек с лошадью в поводу скрылся в лесу. Следопыты тихо скользнули в лес. Сбиться со следа копыт невозможно, погоня быстро продвигалась вперед.


***

Чуткий сон, скольким людям он спас жизнь. Так вот относительно этого самого сна — Малик дрых, не обращая внимания на окружающую обстановку. Такое случается после переутомления. Вначале не можешь уснуть, потом проваливаешься в мертвый сон без сновидений. Такой сон сейчас накрыл беглеца. Малик должен был бежать отсюда с первыми лучами солнца, но он спал под кустом, свернувшись калачиком. Неизвестно, как долго он проспал бы еще, если бы не луч света. Словно озорной шалунишка он через листву пробился к глазам спящего человека. Листва слегка покачивалась от дуновения легкого ветерка, посылая порции света на сомкнутые веки спящего. Вот это мельтешение ярких пятен заставило Малика открыть глаза. Тихо про себя выругавшись, парень принялся разглядывать окрестности. Он проспал, сомнений не было. Настроение резко ухнуло куда-то вниз. Все тело болело после вчерашней скачки.

Осторожно выглянув из-под куста, парень не увидел лошадь. Видно примятый кустарник, но где животинка непонятно. Ушла в поисках воды? Легла в зарослях? С учетом, что он так неудачно проспал рассвет, о лошади придется забыть. До тракта примерно километр, там нужно искать транспорт в Иллину. Малик попробовал подняться и чуть не застонал от боли. Болело все — спина, седалище, ноги, лишь руки были в относительном порядке. Решив, что в таком виде он не ходок, парень принялся разминаться. Десять минут и он почувствовал себя значительно лучше. Напоследок он решил взглянуть в овраг — вдруг лошадка появилась? Нет, лошади в зоне видимости не было. Зато на противоположной стороне оврага мелькнул силуэт человека. Двигался человек без лишнего шума, причем точно по следу Малика. Слава создателю, что он вовремя проснулся.

Подхватив свой цветок, парень направился вглубь леса. Овраг остался у него за спиной, главное не производить много шума. Теперь его может спасти только скорость и удача. На его след встанут через несколько минут. Но нестись сломя голову нельзя, его нагонят, ориентируясь только на звук. Приходилось перемещаться быстро, стараясь не шуметь ветками и не наступать на сушняк под ногами. Самому беглецу казалось, что каждый его шаг, каждый шорох веток разносится громом по тихому лесу. Бежать, уклоняться, смотреть под ноги, бежать.


***

Зинвар прохаживался вдоль дороги в ожидании доклада. Кони были оседланы, воины готовы вскочить в седло. Рука нервно сжимала болталку. Схватят его в лесу или дичь выпорхнет в его объятья? Только этот вопрос волновал старшего. При первом звуке болталки он активировал амулет, поднося к уху.

— Ну?

— Пересек овраг, бежит от нас в сторону тракта. Километрах в пяти от вас выскочит, если не свернет. Встречайте.

— Понял. Как приблизитесь к тракту — дай знать.

— Хорошо, — докладчик тяжело дышал, разговаривать на бегу было непросто.

— Отбой.

— По коням, — скомандовал Зинвар.

Кровь в жилах бурлила, сердце забилось учащеннее. Это был не страх, это предвкушение схватки. Азарт охоты гнал отряд навстречу дичи. Хорошо, что загонщики не схватили его, привидение посылает очередной знак Зинвару. Командир пришпорил лошадь.


***

Пригибаться смысла не было. Сушняк трещал под ногами сухим резким звуком. Малик слышал такой же треск вдалеке за своей спиной. Погоня настигала его. Вначале ему удавалось передвигаться относительно тихо, но потом он услышал погоню. Не просто почувствовал, а именно услышал топот ног и хруст веток. Загонщики не таились и Малик рванул вперед. Что он будет делать на тракте, парень не представлял. На пустой дороге его просто расстреляют из арбалетов. Страх, страх, что не выполнит предназначение, что не сможет постоять за себя. Страх гнал Малика вперед. Страха смерти не было, был страх, что его убьют словно дикого зверя. Смерть в честном поединке не пугала, пугала неизвестность. Было обидно, что он не успел совершить в своей жизни ничего по-настоящему значимого. Ведь он может, потенциал есть. Ураган мыслей и бег, сейчас только бег его спасение. Не получить арбалетный болт в спину, бежать.

Просвет среди деревьев придал беглецу сил. Ветки хлестали лицо, оставляя красные полосы, но беглец ничего не замечал. Впереди просвет, это должен быть тракт. Создатель ниспошли мне помощь, обоз, охрану, не дай погибнуть, пойду в храм молиться — произносил про себя Малик. Говорят, у создателя есть свои любимчики. Малик себя к таковым не относил, но сегодня ОН услышал его молитву. Сквозь деревья он увидел повозки и людей возле них. Только бы паломники с охраной, тогда у него есть шанс. Если там простые крестьяне, все будет плохо.

Километр пробежки для Малика не был чем-то непосильным. Поэтому у него хватило силы крикнуть:

— Помогите, убивают.

Ветки вновь бьют по лицу последние метры.

— Помогите, — тело беглеца выскакивает на дорогу прямо к небольшому обозу. Малик еще не сообразил кто перед ним, главное есть люди с оружием. Взгляд за спину, погоня еще не появилась. Теперь можно рассмотреть своих спасителей. Взгляд скользит по людям с оружием. Вооружены, их много, он спасен.

— Что тут происходит? — раздается за спиной беглеца громкий, смутно знакомый голос. Малик поворачивается и натыкается взглядом на знакомое лицо. Командир отряда вербовщиков капитан Принан Доланг, с удивлением смотрит на него.

— Здравствуйте капитан.

— Ба, какая встреча, — растянул в улыбке губы капитан. Раздался треск кустов и один за другим на дорогу выскочили трое загонщиков.

— Задержите убийцу, — тут же прокричал один из них. Капитан удивленно вздернул бровь, затем повернул голову в сторону тракта. К их отряду стремительно приближались четверо всадников.

— Ну и кто это? — капитан не мог понять это подмога Малика или загонщиков.

— Это наш командир, — сообщил загонщик.

Все застыли в ожидании того самого командира. Подскакав он тут же выкрикнул:

— Этот человек убийца. Его нужно немедленно задержать. Он убил нашего господина и его служанку.

— Капитан, я выполнял задание, вы же знаете. Мне нужно срочно с докладом в столицу, они меня насильно удерживали в заточении. Мои сведения важны для королевства, — Малик выдал свою версию. Шанс у него был и очень большой.

— Не слушайте убийцу, его нужно судить, — встрял Зинвар.

— Не возражаю, доставьте меня в столицу. Я передам сведения и готов ответить перед судом.

— Ты, чернь, убил знатного господина и ты еще требуешь справедливого суда? — взревел Зинвар.

Капитан задумчиво поглядывал на парня и старшего отряда. Создавалось впечатление, что он не может на что-то решиться.

— Парни, хватай его, — отдал приказ Зинвар.

— Отставить, — рявкнул капитан. Солдаты тут ощетинились в сторону нападавших копьями. Ситуация складывалась патовая. Капитан продолжал разглядывать Малика, пока улыбка не появилась на его лице. Улыбка капитана беглецу совсем не понравилась.

— Видите ли, — заговорил капитан. — Сей молодой человек просил записать его в ряды воинов, которые сейчас на передовой бьют проклятых рульвов. Мы собирались подписать контракт сроком на один год.

— Капитан, у меня задание, вы же знаете, — возмутился Малик.

— Я тебя первый раз вижу, — уверенно заявил капитан.

— Да твои солдаты могут подтвердить, что ты меня отпускал, — возразил Малик, от возмущения перейдя на ты.

— Неужели? Рядовой Марвани, разве мы встречали этого молодого человека?

— На дороге, — бодро начал рядовой и под грозным взглядом капитана продолжил, — нам такой человек не попадался.

— Вот видишь, — усмехнулся капитан. — Твое желание служить родине похвально. Но если ты передумал, эти господа с удовольствием с тобой пообщаются, — на лице капитана растянулась довольная улыбка.

— Капитан позвольте мне позвонить.

— Парень, ты здесь видишь почтовое отделение? Хочешь позвонить — топай в ближайший город.

Малик с ненавистью смотрел на довольную рожу капитана. Служака решил отыграться за прошлый случай. И на этот раз все козыри были у него на руках.

— Капитан, у меня действительно важные сведения.

— Парень, я не знаю, о чем ты там бормочешь. Но если тебе есть чем помочь родине, ты сможешь все рассказать своему отцу-командиру. Поверь, он совсем скоро заменит тебе отца с матерью.

— Отца мне никто не заменит.

— Значит, доложишь командиру. Важные сведения на передовой пригодятся, а дальше командование решит, как с ними поступить.

— Вы делаете ошибку и ответите за это.

— Ты отказываешься?

— Нет, — парень оказался приперт к стене.

— Контракты сюда, — приказал капитан. Солдат тут же кинулся за сумкой с бумагами. Капитан, порывшись, протянул Малику сверток.

— Там внизу нужно приложить палец и думать о добровольном согласии. Заметь, я не забираю тебя в армию по приказу короля, а позволяю заключить добровольный контракт, — капитан поднял указательный палец. — Чтобы никто потом не сказал, что тебя принудили насильно. Выбор у тебя есть, богатый, — жест рукой в сторону погони.

Капитан, сука, подстраховался. За добровольный контракт никто из командиров ничего ему не сделает. Зная, что у Малика есть покровители наверху, таким простым действием он ограждал себя от любых претензий.

— Капитан, он убийца, отдай его нам. Я заплачу, — видя, что добыча ускользает, предложил Зинвар.

— Для родины важен каждый солдат. Вы думаете, в сражениях с рульвами он не искупит свои прегрешения, если таковые имелись?

Капитан словно намекал: — Идиоты, да его там убьют в течение ближайших месяцев или дней.

— Капитан, вы держите слово? — вдруг спросил Малик.

— Как ты смеешь сомневаться в слове капитана армии его величества, — гневно воскликнул вояка.

— Я лишь хотел убедиться, что вы случайно ошиблись, этот контракт сроком на три года, — Малик протягивал обратно свиток.

— Грамотный? Да, заболтал ты меня, видимо я ошибся, — капитан полез в сумку за другим документом.

— Капитан, отдай его нам. Двадцать золотых, — предложил Зинвар. Капитан не обратил на его слова внимания, протягивая новобранцу другой свиток. Документ был зеленого цвета в отличие от предыдущего — красного.

Ну да, ошибся он, как же, сука, — подумал Малик, беря новый документ в руки. С ним было все в порядке — стандартный контракт сроком на один год. Взглянув на загонщиков Зинвара, парень приложил к печати палец. Голубое сияние вспыхнуло на секунду, ставя метку новобранцу.

— Добро пожаловать в армию сынок, — капитан выглядел, как кот, обожравшийся сметаны. — Видишь, как тесен мир.

— Надеюсь и вы это испытаете на своей шкуре.

— И я испытаю, куда же мне, — капитан набрал на болталке номер. — Чего уставились, — рявкнул он Зинвару. — У вас есть претензии к солдату его величества?

— Есть, — рявкнул Зинвар.

— Так подайте прошение в ближайшем городе представителям армейского следственного комитета.

— Капитан, я этого так не оставлю.

— Не оставляй. Твое прошение рассмотрят и прямо с передовой бойца тебе выдадут, — наслаждался ситуацией вояка. Не успел Зинвар продолжить возмущаться, как рядом с ними открылся портал.

— Привет Принан. Собрал очередную группу? — заговорил появившийся маг, разглядывая загонщиков.

— Не туда смотришь, — палец капитана указал на Малика.

— Один? Ты изменяешь своим правилам.

— Это особый случай, — капитан спешился и принялся что-то тихо объяснять магу. Малик пытался вслушаться, но лишь пару раз расслышал — болталка.

— Бывай, я прослежу, — маг, не церемонясь, толкнул новобранца в открывшийся портал и шагнул следом.

— Господа, кто из вас хочет поступить на службу? Может мне проверить у вас документы на предмет освобождения от воинской повинности? — капитан был в отличном расположении духа.

— Нет, мы уходим, — Зинвар кивнул своим людям. Маг, нужно было вызывать Санариуса. Будь с ними маг, беглец не ушел бы. Солдафонов можно было бы вежливо попросить постоять в сторонке. Правда, у капитана вроде личные счеты с этим парнем. Удача отвернулась от Зинвара. Переменчивая шалава, сплюнул на землю всадник.


Глава шестнадцатая.

Пей зайка, пей. Ильмирина не обращала внимания на издевку в голосе Пака. Ей после стольких дней было по-настоящему хорошо. Руки девушки покоились на накопителе, она могла брать энергии сколько заблагорассудится. После стольких дней магического истощения припасть к источнику силы. Ни с чем не сравнимое наслаждение. Хотелось петь, взлететь на крыльях, теперь она может. Магия наполняла тело, каждый уголок, каждую клетку. Аура эльфийки прямо на глазах расцветала ярким цветком. Она стала слышать окружающий мир. Словно из ушей выдернули пробки, рождая какофонию звуков вокруг. Впервые в жизни она поняла, что для нее значит магия. Пока ее в избытке, не понимаешь что у тебя в руках. Только лишившись привычных вещей, начинаешь осознавать, насколько они важны в твоей жизни. Ильмирина осознала, судя по лицу, Эрангон тоже. Эльфов просто плющило от наслаждения. Пак стоял рядом, посмеиваясь глядя на магов-новобранцев. В какой-то момент инструктор решил, что хватит ушастикам наслаждаться.

— Кролики, пять минут на заправку, поторопись, — зычным голосом обрадовал эльфов Пак.

Голос садиста Пака вывел Ильмирину из состояния блаженства. Как? Только пять минут? Вместо расслабленного блаженства подкатил страх, страх лишиться магии, той самой которой не хватало в последние дни. Раскрыть все каналы, превратиться в насос для перекачки магии. Вследствие постоянной магической голодовки способности быстро пополнять резерв значительно улучшились. Эльфы впитывали энергию как губки. Сосредоточенное заполнение магией всех резервов своего организма. Не просто впитать, втянуть с силой, словно насос. Страх голода подстегивал делать запасы.

— Отбой, — возвещает Пак.

Ильмирина с сожалением отнимает руки от накопителя, поток прерван. Эльфийка прислушивается к себе. Все резервы полны энергии. Магия просто переполняет девушку, но можно было забрать еще, есть несколько незаполненных уголков. Больше такого промаха она не допустит, расслабилась от радости. При следующей подпитке она наполнит свой резерв значительно быстрее. Но даже то чем она располагает сейчас позволит сдвинуть горы. Насчет гор девушка погорячилась, но сделать она сможет многое. Любого из своих сверстников в эльфийском лесу она разделает в считаные минуты. Теперь она понимала, как нужно воевать. Всего неделя изнуряющих тренировок с ограниченным доступом к магии делает из рядового мага неплохого бойца. Конечно, с опытным ветераном ей не сравниться, но с гражданскими она справится. Та боевая магия, которой их обучали дома, сильно отличалась от армейской. Здесь их учили убивать. Убивать быстро, эффективно, без права на ошибку, без пощады, потому, что за твоей спиной боевые товарищи. Действительно, судьба твоих соратников сильно влияет на поступки. Так много всего произошло за неделю, даже поиск спасительной сферы отошел на второй план. Хотелось испытать себя в реальной схватке. Особенно сейчас, когда ты полна магии. Ильмирина была готова, даже больше, она хотела сражаться. С теперешним запасом магии она порвет проклятых рульвов. Похоже, их с братом желания легко читались на лицах.

— Так кролики, вижу, вас плющит. Знакомое состояние после доступа к силе. Порвать рульвов готовы?

— Готовы, — отозвались одновременно два голоса.

— Нет, не готовы. Вы сейчас словно два пьяницы, возомнившие после третьего стакана, что могут все. Реальный боец сделает вас на раз. Придется в обратном порядке приучить вас к новому запасу магии. Не переживайте, это нормальный процесс. Сегодня будете на полигоне с полным запасом. Уровень сложности тоже повысим. Вечером сольете всю энергию в накопитель, завтра повторим. Не переживайте, скоро настанет ваш день.

— Но мы готовы, — возразил Эр.

— Я решу, когда вы будете готовы. Посмотрим, как вы покажете себя сегодня, марш на шестой полигон, — усмехаясь, отдал приказ Пак.

Шестой полигон, раньше они никогда там не были. Предчувствие, что легкого дня не будет, закрались в мысли Ильмирины.

Инструктор в очередной раз был прав. Против них выставили отряд незнакомых тварей. Оказывается такие тоже попадаются в отрядах рульвов. Похожие на корову в костяном панцире, с длинными рогами, когтями на лапах и практически невосприимчивы к магии. Первый бой они проиграли. Ильмирине было жаль солдат. В самом конце положение спас молодой даэмон из их отряда, он сумел зарубить бронированную корову.

Магическая энергия тратилась в огромных количествах. Приходилось постоянно держать щит перед солдатами. Рога "коровы" своими ударами отнимали массу энергии. Хорошо даэмон нашел среди пластин панциря щель и упокоил броненосца. Глядя, как стремительно уходит магия, Ильмирина понимала, что Пак прав. Хорошо, что они на полигоне, а не в реальном бою. Во втором поединке, Ильмирина нашла решение, как победить неудобного противника. Эльфийка просто перевернула "корову" воздушной волной. Оказавшись на спине, броненосец оголил живот с более незащищенными частями тела. Клинок девушки уверенно вошел под ребра противника. Приятным бонусом оказалось наличие магии внутри твари. Насос быстро перекачал все во внутренний резерв. Этот бой они выиграли. Потом следующий с еще одной противной гадостью рульвов. Насколько больная фантазия их создателя, раз он породил такие существа, удивлялась девушка. Вновь пришлось придумывать на ходу, как с ними справиться. В результате к концу дня магии в резерве не осталось вообще. В последнем сражении пришлось по большей части орудовать мечом. Словно специально, чтобы поиздеваться в конце дня Пак провел демонстрацию. В голограммах рассказал про всех тварей и методах борьбы с ними.

— Пак, какого рульва нам не показали эти материалы перед тренировочным боем? — не удержался Эрангон от возмущенной реплики.

— А ты кролик подумай.

Эр смотрел на ненавистного Пака и не находил ответа. Наконец он выплеснул всю накопившуюся на инструктора злость и обиду.

— Ты сделал это специально, чтобы поиздеваться над нами. Признайся Пак, ты ведь испытываешь от этого особое садистское наслаждение.

— Да ты кролик тупее, чем я думал, — инструктор вдруг стал серьезным. — Вас не предупредили о новых тварях, чтобы вы умели думать. Твоя башка эльф нужна не только для того чтобы носить кроличьи уши. Молодец деваха додумалась перевернуть зунбра, а если бы нет? Когда зунбр первый раз появился на поле боя, мы проиграли. Хорошо несколько бойцов ушли порталом и рассказали о новом виде напасти. Рульвы постоянно обрушивают на наши головы что-то новенькое. Вы должны быть готовыми проявить в бою смекалку, а не распускать нюни, — инструктор осуждающе посмотрел на эльфа. — Завтра последний день занятий, потом вы пройдете боевое крещение.

После таких новостей сердце Ильмирины забилось быстрее. Бой, настоящий бой с врагом, она ждет этой минуты. Доказать всем, доказать себе, что ты можешь.

Их опять оставили без магии до утра. Утром полная зарядка, сколько сможешь забрать. На этот раз Ильмирина заполнила резерв быстро, а Пак словно специально во времени не ограничивал. В чем-то Эр был прав, все же Пак любит измываться над подопечными.

Вопреки ожиданиям их не послали на тренировочную площадку. Сегодня целый день был посвящен теории. Голограммы всех известных тварей рульвов с объяснениями, как их победить. Обучали, что делать, если у тебя полный запас магии и если ты истощен. Как правильно использовать солдат для большей эффективности. Их и раньше обучали тактике, но сегодня дали более развернутый материал. Инструктор Пак не был бы самим собою, если бы не подложил очередную свинью. Во время демонстрации последней из рульвовых тварей, они вдруг напали на учеников. Вместо голограммы ожившие монстры вдруг ринулись на расслабленных магов. Конечно, рульвов перебили, но не сразу. Трое убитых среди магов, Ильмирине проткнули ногу. Было больно, очень больно. Хорошо запас магии позволил остановить кровотечение и приглушить боль. Хотя, за последние дни к боли девушка привыкла, насколько это вообще возможно. Пока лекари подлечивали раны магов, Пак объяснял, как противостоять этому виду рульвов — сволочь. Ведь мог просто объяснить, так нет, очередную проверку устроил. Типа нечего расслабляться бойцам. Проанализировав день, Ильмирина решила, что могло быть и хуже. Один бой, не так плохо, будет наука. Зато вечером ложились спать с запасом магии. Даже не верится, что ты можешь жить с магией постоянно. В забывчивость Пака девушка не верила, он специально позволил им оставить запас магии при себе. Бой будет завтра, девушка в этом нисколько не сомневалась.


***

Вывалившись из портала, Малик постарался не упасть, чтобы сохранить цветок. Толчок мага оказался неожиданным.

— Ошейник, — маг сноровисто защелкнул на шее новобранца ошейник, появившийся в его руках прямо из воздуха.

— Мне нужно позвонить. Всего один звонок.

— Капитан меня предупредил о твоих покровителях. Болталки тебе не видать, я за этим прослежу особо. Послужи родине.

Какие они повернутые на службу родине, что капитан, что маг, — подумал Малик. Жаль, что доступ к болталке блокируют. Как сообщить о прослушке Бургасу? Да плевать, сообщу армейским, — пускай думают, как поступить.

— В таком случае проводите меня к командованию, у меня есть важная информация.

— Капитан и об этом меня предупреждал, — маг усмехнулся. — Пока не понюхаешь крови рульвов, никуда ты не попадешь. Никакие покровители тебя отсюда не вытянут. Твои сказки про информацию оставь при себе. Больше на эту тему рот не открывай — пожалеешь.

Малику ничего не оставалось, как следовать за магом. Почему куда-то нужно идти пешком парень не понимал. Маг ведь мог открыть портал в нужную точку. Значит у военных какие-то свои штучки. В ближайший год Малику придется их испытывать на своей шкуре.

Маг сдал новобранца дежурному сержанту, особенно подчеркнув, чтобы никаких болталок и встреч с командованием. Сержант удивился, но после тихого разговора с магом понимающе ухмыльнулся. Понятно, что из Малика делают изнеженного сыночка и с этим ничего нельзя поделать. Окончив общаться, маг ушел по своим делам, оставив новобранца на попечение сержанта.

— Пошли, — коротко приказал сержант.

Идти пришлось далеко, постоянно петляя между строений. Искомый барак ничем не отличался от остальных, но сержант знал, куда им надо.

— Ламар, шевели своей жирной жопой, — рявкнул сержант в открытую дверь.

— До вечера там стоять будешь салага, — раздалось из глубин барака.

— Ты кого салагой назвал, неженка.

— А в рыло? — в проеме показался колоритный персонаж. Метра под два ростом, эдакая гора мышц. На лице страшный шрам, пересекающий пустую глазницу. Как к такому человеку применять понятие неженка и жирная жопа — Малик откровенно не понимал. Возможно это тонкости армейского юмора, который похлеще тюремного. Действительно юмор — вояки улыбались друг другу.

— Мясо? — спросил здоровяк.

— А бывает кто-то другой?

— Стандартный набор?

— Конечно.

Окинув новобранца взглядом, кладовщик скрылся в своем ангаре. Сержант стоял, опершись на косяк, Малик стоял рядом. Никакого интереса к новобранцу сержант не проявлял. Ждали минут десять, пока кладовщик появится с комплектом для новобранца.

— Сапоги примерь, — кинул здоровяк перед Маликом пару сапог. Остальное обмундирование и оружие он положил на столик у двери. Малику ничего не оставалось, как поставить цветок на стол и заняться примеркой.

— Это то, что я думаю? — спросил здоровяк. Малик молчал, занимаясь сапогами.

— Парень, это серый цветок? — спросил сержант.

— Да. Сапоги жмут.

Кладовщик, забрав обувь, скрылся в недрах строения. Сержант уже с интересом присматривался к новобранцу.

— Не завянет?

— Рядом со мной нет.

Новая пара сапог шлепнулась под ноги новобранцу. Малик примерил обновку. Сапоги оказались впору.

— Могу не снимать?

— Можешь, только свою обувку тащи в баню, там сожгут.

— Пошли, — сержант подождал, пока новобранец заберет все причитающиеся и двинулся вглубь лагеря. Малик с обмундированием и оружием поспешил следом. С цветком за пазухой унести все было трудно. Комплект одежды, старые башмаки, меч, копье, кинжал, щит, удержать все в одной руке было невозможно. Пришлось все сложить на щит и нести в руках перед собой. До бани идти оказалось недалеко, через два барака располагался их близнец, приютивший в себе баню.

— Рядовой, скидывай вещи здесь, десять минут на помывку и чтоб стоял передо мною в форме.

— Вещи не пропадут?

— В топку твое тряпье пойдет.

Странно, вроде на нем одежда вельможи, а тут ее тряпьем называют. Из всего, что на нем Малику нужны лишь штаны с волосом, да цветок сохранить.

— Мне нужны штаны и мой цветок.

— Здесь я решаю, что нужно рядовому для службы.

— Будь человеком сержант. Раз не веришь, что у меня важное донесение, хоть серый цветок не губи.

— Ладно, цветок не буду губить, а штаны не по уставу.

— Так я не про эти, — Малик стянул верхние штаны, демонстрируя свои нижние.

— А эти-то тебе на что? — удивился сержант.

— Подарок отца перед смертью, последняя память.

— Что с отцом случилось?

— Кристалька укусила.

— Так чего же ты рульвов поганых бить не хочешь? От армии бегал.

— Вербовщик на меня зуб имеет, вот и наплел магу всякого. Не боюсь я против рульвов выступить. Можешь не верить, но у меня действительно есть важные сведения.

— Стоп, так ты мне зубы заговоришь. Оставлю тебе штаны с цветком, но большего не проси.

— Спасибо.

— Только наруч свой снимай.

— Да я бы рад, только не могу.

— Это еще почему?

— Мне его заклепали, без моего ведома. Без кузнеца тут никак.

— Покажи, — сержант принялся изучать заклепки.

— И вправду заклепали. Смотрю не прост ты рядовой, чую доставишь еще хлопот. Пошли. Присмотри за вещами, — приказал сержант банщику. Малик оставил все кроме цветка. Так с цветком в руках и шел за сержантом. Кузня обнаружилась неподалеку. Пришлось ждать, пока кузнец закончит работу. Заклепки были срублены умелой рукой в считаные минуты, на знак никто не обратил внимания, мало ли, что у солдата на руке.

Сержант сдержал свое слово. Из всех вещей, когда Малик вышел из бани, остались только старые штаны и цветок. Пришлось облачаться в двое штанов. Сержант не торопил, видя, что парень одевается быстро. Форма пришлась в пору, глаз у кладовщика оказался наметан. Щит, копье, меч, кинжал удобно устроился на поясе. Цветок в руке портил образ бойца.

— Ты в атаку собираешься с цветком идти?

— Никак нет, — по-военному отрапортовал Малик. — Мне бы его в казарме пристроить, где я спать буду, господин сержант, — сержант улыбнулся краешком губ, глядя на попытки новобранца подмазаться. Новобранец все делал правильно. Не выпендривался, не лез на рожон, не нервничал — парень сержанту был симпатичен. Да и не стал бы он губить серый цветок, такое чудо ни у кого рука не поднимется уничтожить. Говорят серые цветы творят чудеса, правда никто не знает какие. Цветок в казарме поднимет боевой дух солдат. Как бы все офицеры не сбежались смотреть на чудо. По очередности сержант должен был передать новобранца в другое подразделение, но он решил оставить новобранца себе. С лейтенантом он этот вопрос утрясет. Посмотрим, какие новобранец таит сюрпризы, раз вербовщик на него так взъелся.

Дальше все пошло по накатанной колее. Разместив новобранца в казарме — всего-то, поставив цветок возле его койки, сразу направились на полигон. Обучение солдат длилось месяц, потом они отправлялись на войну с рульвами. Терять времени нет смысла, новобранец занял свое место в строю. Успел в самый раз перед последней атакой.


***

— Четвертый отряд готовность, — раздается усиленный магией голос. Сотня человек, точнее, сотня бойцов, не все среди них люди, стоят в нетерпении. Осталось дождаться сигнала мага. В их отряде пятерка демонов, пятерка магов, восемь сержантов и восемь десятков солдат. Девяносто восемь воинов будут принимать участие в битве. В тылу, прикрывшись щитами, их будут страховать два портальных мага. Их задача открыть и удержать портал, пока последний боец не покинет поле боя. Порталов всегда два, чтобы противник не смог пустить по следу погоню. Отправка отряда к месту схватки тоже будет двумя порталами. Отряд уже разделился на две половины, которые располагались метрах в трехстах друг от друга. Таковы правила, написанные кровью войны.

В четвертом отряде их с Эром десятки необстрелянных новобранцев, остальные ветераны. Даэмонов тоже двое молодых и трое ветеранов. Все продумано, бестолковые жертвы никому не нужны. Ветераны помогут молодым набраться опыта, после нескольких боев обстрелянные бойцы смогут самостоятельно бить врага. Сейчас все с нетерпением ждали приказа от портальных магов. Эрангона Ильмирина не видела, он со своим отрядом был вдалеке у второго портала.

— Четвертый отряд, готовность пять секунд, — раздается команда. Сейчас откроется портал и от того, какого цвета он будет, зависит степень опасности на той стороне. Бывают разведчики ошибаются, правда, очень редко. Новичков не кинут в серьезную переделку. Для начала подбирают не слишком сложные задания.

Портал вспыхнул бледно-розовым цветом — низкий уровень опасности.

— Первый пошел, — даэмон ныряет в портал, маги за ним — лишь потом настанет очередь солдат. Даэмоны с магами должны выставить щиты, чтобы солдаты успели выйти из портала без потерь.

Легкая потеря ориентации на долю секунды, Ильмирина, выставив щит, оценивает обстановку. Небольшой поселок, несколько домов горят, неподалеку метрах в ста стычка с рульвами. Отряд разведчиков отвлек противника на себя. Высадку подмоги заметили, рульвы разделяются, часть бежит в их сторону. Возможно пятьдесят или больше тварей разного калибра. Со стороны может показаться, что это хаотическое нападение, но это не так. Среди разных с виду созданий четкое разделение, есть командиры и подчиненные.

Веер небольших огненных шаров срывается с ладони эльфийки навстречу толпе. Маг рульвов успел поставить щит, но обозначил свое местоположение. Второй маг посылает туда ледяное копье. Ильмирина держит щит у портала, солдаты еще не все перешли. Маг рульвов принимает копье на щит и контратакует. Портал за последним воином закрыт. Вперед, тихая команда девушки транслируется специальным заклинанием в уши солдат. Ощетинившись из-за щитов копьями, отряд бежит в сторону врага. Ильмирина, выхватив клинок, опережает остальных. Ее щит надежно защищает жизни солдат, сорок, тридцать шагов и щит будет без надобности. Отряды сойдутся в рукопашной, бить магией по площадям станет невозможно.

Держать в поле зрения вражеского мага, не дать ему врубиться в ряды простых солдат и постараться это сделать самой. Магия с острия клинка разит врагов, словно ватные куклы. Рульв еще не понял, что его тело состоит из двух половинок, тело только начинает падение, а эльфийка уже отрубает ногу второму. Щит, удар, пламя в лицо копейщика, щит на своего солдата, отразить удар мага. До него еще пять шагов, но он не теряет времени даром. Боец из отряда Ильмирины падает с ледяной стрелой в груди, девушке больно, словно стрела пронзила ее — впервые по-настоящему потерять вверенного тебе бойца.

Меч эльфийки разит следующего рульва, маг успевает поставить щит. Щит перед своим солдатом, выпад клинком на мага, защита мерцает фиолетовыми разводами. Время несется вперед быстрее обычного. Трудно уследить за всем при столь высоком темпе боя. Давить щитом на мага, не дать ему ни минуты отдыха, тогда у них есть шанс. Клинок в это время рубит по защите врага, ослабляя щит. Напирать, рубить, огненный шар в лицо рульва справа. Боль в ноге, Ильмирина пошатнулась от неожиданности, мелкая тварь незаметно подобралась. Копейщики не успевают отбиваться от потока небольших, зубастых гаркоров. Заглушить боль магией, усилить щит, рульв пытается использовать заминку девушки.

Серая тень слева, голова рульва, срубленная ударом меча, летит в сторону. Давление на щит исчезает, даэмон продолжает свое движение. Ильмирина тут же переходит в наступление. Придавить мелочь к земле магическим щитом. Копейщики колют замедлившихся гаркоров. Кляксу на сорок метров вперед, за спины рульвов, в заклинание вложено много силы, только бы чутье не подвело. Секунда, вторая, срубить голов у рульву, третья, подставить щит. Пламя с руки в морду жрунага, хоть и крупный, но против магии его зубы и когти бессильны. Четвертая секунда, клякса врезается в раскрывшийся портал, есть. Подмога рульвам теперь не светит и на той стороне портала хороший переполох случится.

Удачный бросок настолько вдохновил девушку, что она принялась напевать веселый мотив. Мотив в ритм своего танца, танца смерти. Тело двигалось легко, взгляд охватывал весь рисунок боя. Почему только сейчас? Стройное тело стремительно продвигалось в ряды врага, усеивая пространство вокруг себя трупами врагов. Солдаты лишь успевали копьями отбивать разную мелочь. Без притока новых сил рульвы быстро сдавали. Танец смерти Ильмирина закончила через пять минут. Еще десять минут на зачистку территории, чтобы в поселении не осталось ни одного врага.

— Четвертый отряд, коридор один, коридор два, готовность двадцать секунд, — раздается в ухе команда портального мага. Сейчас солдаты соберутся возле своего мага. Даэмон тоже подтянется сюда. Так заведено, ведь даэмон обычно в самой горячей точке и гнать солдат к нему невозможно. Даэмон идет замыкающим после мага.

Прикрыть солдат легким щитом, контроль периметра. Рядом собирается отряд второго мага. Портал откроют рядом с ними, время растянуло свой бег, наконец, голубой проход появляется поблизости.

— Четвертый отряд в портал.

Солдаты ныряют в проход, унося раненых и убитых. Последней уходит Ильмирина и даэмон. Собравшийся рядом десяток уйдет через секунду, когда портал перестроят на новое место.

Выход из портала в тридцати метрах от защитного купола Заречья.

— Бегом, шевелись, — маги подгоняют бойцов, заставляя бежать под купол. Сегодня победа за ними, но бывает и хуже, тогда скрыться под куполом от погони — сохранить жизнь отряда. Метрах в ста из портала выходит соседний отряд. У них тоже есть убитые и раненые.

Оказавшись под защитным куполом можно расслабиться. Никто из отряда не падает без сил, да дыхание сбито, не более. Они победители, адреналин переполняет воинов. Где враг, почему так мало? Убитые? Так это война, мы готовы отомстить — глаза воинов горят. Ильмирина видит глаза бойцов и понимает, что она такая же, как они. Бой прошел легче, чем ежедневная тренировка. Конечно, были допущены ошибки, но все в пределах нормы. Жаль потерянных бойцов, у них один погибший и четверо с ранениями разной степени. Себя девушка к раненым не причисляла, укус гаркора не смертелен. На его зубах есть яд вызывающий отек, будто большая пчела укусила. В резерве эльфийки магия осталась, боль пока не чувствовалась. Усталость и откат придут позже, девушка все понимала и не торопилась делать выводы. Разбор проколов лучше устроить позже.

Командование считало так же. На построение отряды собрали лишь к вечеру. Командование изучило голограмму боя, сделало выводы, чтобы донести до отряда информацию об ошибках. Комиссия из полковника, даэмона и мага рассказала о допущенных проколах. В целом все было неплохо, каждый прошелся по своей сфере, указав, где нужно было поступить иначе. Легко, сидя в штабе критиковать воинов, сами бы попробовали там повертеться, — подумала девушка. Конечно, выводы командования были правильными, спору нет. Весь этот анализ затевался ради новичков. Опытные бойцы знали о допущенных ошибках. По их лицам было понятно, что они терпят этот разбор ради нового пополнения.

Командиры, разложив бой по полочкам, удалились восвояси, оставив отряд на попечение Пака. Инструктор молча прохаживался вдоль строя, размышляя о чем-то.

— Красиво танцуешь, — сказал он, остановившись напротив Ильмирины. — Как, по-вашему, будет танцующая смерть?

— Сарилл наа.

— Сложновато. Думаю, Сарина тебе подойдет, заслужила. Я думаю, ты далеко пойдешь, портал хорошо хлопнула, молодец, — Пак улыбнулся.

Ильмирина прислушалась к звучанию. Боевое прозвище не вызвало у эльфийки отторжения. Зайка девушку просто бесила, Сарина звучало как имя, вполне терпимо. Пак никого больше не стал наделять именем, разрешив разойтись. Заработать имя в первом бою было очень приятно. Хотелось прыгать от радости, но Ильмирина держала себя в руках, сохраняя невозмутимый вид. Постепенно распухала укушенная нога, нужно было срочно принимать меры. Как снять опухоль девушка не знала, нужен лекарь. Все, что удалось сделать — разуться. Придется показывать лекарю, самой убрать опухоль не получится.

Маг, осмотрев ногу эльфийки, сделал неутешительный вывод — три дня покоя, пока спадет опухоль. Никакая магия и лекарства помочь не могли, особенности яда гаркора. Три дня покоя и опухоль спадет. Боль Ильмирина могла блокировать сама, с запасом магии это несложно. Странно, но мысль об отдыхе не доставляла девушке радости. Место Сарины на поле боя. Ничего, она туда вернется через три дня.


Глава семнадцатая.

Бургас рассматривал небольшой листок бумаги с цифрами. Посетители молча ждали вердикта. Бровь главаря слегка приподнялась. Удивлялся Бургас редко, ничего хорошего такая реакция не сулила.

— Поставщик амуниции для армии, почему меньше заплатил?

— Говорит проблемы какие-то с поставками.

— Мы когда ему это место пробили, как уговаривались? Одна сумма каждый месяц, все, что сверху поимеет — его.

— Он требует снижения платы. Говорит армейские стали меньше у него заказывать.

— Требует? — удивился главарь. — Мы подвели его к кормушке, если он не может растолкать локтями конкурентов, это его проблемы. — Кто у него мальчик или девочка?

— Мальчик и девочка. Пять и восемь.

— Сломайте девочке руку. С него сто золотых за беспокойство. Не будет полной суммы — убейте ребенка на ваше усмотрение. Свободны.

Бургас смотрел в спины своих подручных. Что-то его тревожило. Где-то вдалеке мелькала неприятная мыслишка, отказываясь сформироваться в проблему. Как ни пытался Бургас, ухватить суть тревоги не удавалось. Даже листок с суммами не доставлял радости. Деньги давно перестали иметь значение. После того, как Серый бомбанул банк гномов, с финансами не было проблем. Можно было уйти на покой и жить припеваючи до конца дней. Все, кто был с Серым, враз сделались богачами и никто из клана не отошел от дел.

Разве может сравниться скучная, обыденная жизнь, с бурлящей здесь. Риск, власть, ропот торгашей и проныр, судьбы людей в твоих руках — кто такое променяет на спокойную жизнь? Дорана вон пришлось силой в глушь выпроваживать, чтобы амулет берег.

Доран, вот оно беспокойство. Малик, его сын — новый хранитель амулета должен быть в столице. Сарг ведь звонил, просил молодого приструнить, чтобы субординацию соблюдал. Возомнил себя пупом земли, по каждому чиху будет к Бургасу бегать? Теперь Бургас сообразил, что парень у него не появился. Может его лепет про важную информацию правда и с парнем беда? Достав болталку, главарь набрал Малика. Болталка парня отключена. Стоит уточнить у регионального смотрящего.

— Привет, — Сарг быстро ответил на звонок.

— Малик тебе не отзванивался?

— Нет, он же к тебе подался.

— У меня не появился, болталка отключена. Может у него действительно что-то важное?

— Почем мне знать.

— Я его пацаненком помню, как он тебе показался?

— Толковый. Местами горяч по молодости, но в целом неплохо держится.

— Значит вероятность, что дело у него действительно было важное — не шутка.

— Возможно. По-любому он хранитель — надо искать.

— Где он был?

— Я же говорил, у памятника цветок надыбал взамен отцовского.

— Он оттуда вместо Миндора ко мне подался с важной информацией?

— Так сказал.

— Ладно, займусь поисками.

— Моя помощь нужна?

— Обеспокоился о своем подопечном? — усмехнулся Бургас.

— Обеспокоился хранителем.

— А сопровождающего ему дать никак не мог? — язвительно заметил Бургас.

— Да кто мог подумать, что на простом маршруте у него проблемы будут.

— А подумать, что он хранитель? А подорожную от армии выправить?

— Виноват, про армию я вообще забыл. Что теперь?

— Искать. Я пошлю своих людей. Чует моя чуйка, что тут не все просто.

— Не забывай про меня, любая помощь.

— Отбой.

Бургас прервал разговор. Любая помощь — идиот. Куда ты денешься, если я попрошу? Говорит, словно отказаться может, кореш блин. А вот Малика нужно искать, причем срочно. Бургас нажал пальцем на край столешницы. В комнату вошел помощник.

— Мавана и Ливана вызови срочно.

Слово срочно было произнесено с нажимом. Помощник знал, что это действительно срочно. Конечно, Бургас сам мог позвонить людям, но такое практиковалось редко. Негоже рядовым исполнителям общаться с главой напрямую, даже магам. Глава должен быть недосягаемым, вызывать уважение и страх. Вызванные люди были лучшими ищейками в его клане. Даже имена созвучны, хотя совершенно разные. Один — маг, второй — просто хороший спец, знающий свое дело. Можно сказать — талант. Ждать пришлось минут пятнадцать, пока люди доберутся до его кабинета.

— Звал? — спросил маг.

— Звал Маван, звал. Поручение для вас есть, очень ответственное.

Подопечные молчали, хотя можно было сказать, что для них других поручений не бывает.

— Пропал наш человек. Его нужно найти любой ценой, ЛЮБОЙ.

— Приметы, место?

Бургасу пришлось пересказывать все обстоятельства дела. Умолчал он лишь о том, что парень является хранителем. О его тайне знали лишь несколько ветеранов. Сейчас Бургас корил себя на том, что сам лично не встретился с парнем. Стоило узнать, где спрятан амулет. Теперь если Малика замочили, связь с Серым будет прервана. Если он сам о них не вспомнит, что маловероятно. По прошествии пяти лет Бургас еще тешил себя надеждой, теперь знал — Серый не вернется. Он даже сомневался, что тот придет на зов амулета.

— Все делать максимально скрытно или важнее время? — уточняет Ливан.

— Время. У меня нехорошее предчувствие. Парень нужен живым. Устраняйте любые препятствия, задействуйте любое количество людей.

— По исполнении доложим.

— Докладывать, как только появится любая информация. В любое время.

— Сделаем.

Пара ищеек скрылась за дверью. Бургас знал, что они не подведут. Поиски хранителя начались.


***

Малика поставили в строй вторым с правого фланга. Быстро проинструктировали, что команды мага будут раздаваться в ушах через ошейник. Подробности, как это работает никто объяснять не стал, да никто бы из отряда не понял. Окинув взглядом своих новых товарищей по несчастью, Малик понял, что перед ним в основном крестьяне. Учителя не зря учили его оценивать противника. Как держат оружие, стойка, взгляд — все имело значение. Малик стоял среди простых мужчин, никак не воинов. Возраст тоже колебался от семнадцати до тридцати пяти. Если людей хватают на дорогах, ничего удивительного нет.

Копье не самый любимый вид оружия для Малика. Оружие ближнего боя, вот его конек. Конечно, его учили обращаться с копьем и мечом, просто не в том объеме, как с оружием ближнего боя. Стоя в ряду с необученными бойцами парень не волновался, что плохо проявит себя. Немного напрягала неизвестность, но это только в первый раз. После того, как поймет, что здесь к чему — проблем не будет. Малик не боялся войны, не боялся рульвов. Мстить за смерть отца он готов всегда.

Бой начался. Общая картина начала Малику понравилась. Даэмон, врубающийся в ряды рульвов, маги вступающие схватку, все было интересно и зрелищно. Интерес к схватке закончился, когда до них докатилась волна разной мелочи. Приказ мага — держать строй, держать противника на острие копья. Звучал приказ просто, только выполнить его оказалось сложно. Пока получалось колоть низкорослую мелочь, оборона стабильно держалась. Попадать копьем в мелких тварей под ногами было непросто. Через пару минут копье превратилось в тяжеленную дубину, скорость уколов упала. В какой-то момент в рядах рульвов появились противники покрупнее. Попасть копьем в такую цель совсем несложно, только вытащить копье из прошитого насквозь тела — никак.

Копье бросить, меч в руке. Щит слишком большой для работы мечом. Он большой, хорошо прикрывает ноги, но работать клинком мешает. Малик присматривается к происходящему вокруг, изучая рисунок боя. Мелкая тварь впивается в ногу его соседа. Малик, не задумываясь, разрубает врага мечом. Сосед в строю, можно продолжать. Картина ясна, можно отомстить гадам за отца. Риск минимален, выгода очевидна. Щит Малика бьет в подбородок большой рульвовской твари, меч вдогонку совершает укол в грудь. Щит отлетает в сторону, в левой руке короткий кинжал, в правой меч — можно танцевать. Скорость, клинки, плевать, что нет громоздкого щита — он только мешал.

Малику нравился бой. Рульвы оказались никчемными противниками. Очень скоро пространство вокруг двух быстрых клинков расчистилось.

— Колите мелочь, — крикнул парень за спину своим товарищам.

Прорубаться вперед смысла не было. Точнее не было приказа, и не было уверенности, что отряд прикроет ему спину. Приходилось брать на себя все, что наваливалось в пределах нескольких метров по сторонам.

Бой их отряд проиграл. Вины Малика в этом не было. Твари прорвали противоположный фланг, и зашли к ним в тыл. Виной всему ошибка мага, пропустившего чужое заклинание. Малик, единственный из всего отряда, удержался на ногах, пропустив один укус твари в ногу. Тварь подскочила сзади неожиданно. Парень так и продолжал драться с мелкой тушкой, болтающейся на ноге. Зубы разжимать мелкий вояка не собирался. Боль была терпимой, в горячке схватки — вполне. Существо размером с кошку, вцепилось зубами в икру. Осознав, что противник нападает и сзади, Малику пришлось больше маневрировать, чтобы держать все стороны в поле зрения. Когда прозвучал финальный сигнал, из его отряда лишь Малик стоял с тварью на ноге. Остальные бойцы лежали на земле с разными ранениями. Маг лежал, свернувшись в позе эмбриона, досталось бедняге. Хорошо, вражеский маг тоже был выведен из строя, иначе им всем крышка.

Результатом первого боя парень остался доволен. Он не посрамил школу своего клана, пригодилась подготовка. Вставив твари между зубов клинок, удалось избавиться от ненужной обузы. Из ран текла кровь, боль вполне терпима.

— Этого лечить в последнюю очередь, — раздался голос за спиной Малика.

Инструктор указывал магу на парня. Это он считает его рану пустяковой, или типа наказания устроил? Малик терялся в догадках. Пока всех подлечат время есть. Малик принялся пристраивать нож в рукаве на предплечье, так привычнее. Затем устроившись поудобнее на земле, парень вытянулся во весь рост, заложив руки за голову. Можно было просто полежать, глядя на облака. Не хватало травинки, чтобы погрызть ее зубами. Площадка вокруг была вытоптана, песок и камни. Ничего, просто полежать тоже здорово. Приятно вспоминать, как рубил противника. Команда, собиравшая остатки големов привлекла внимание парня. Враг — магические големы, выполнены очень реалистично. Все равно приятно рубить рульвов. Улыбка появилась на лице новобранца.

— Он еще улыбается. Встать! — раздается над головой. Силуэт, нависший над телом, словно необратимая угроза, смотрится интересно. Самое время стать серьезным, взять себя в руки — не получилось. Улыбка не хотела пропадать, радость от победы над рульвами доминировала в сознании. Нужно очень постараться, чтобы испортить настроение победителю.

Тело инструктора загораживало вид на небо, портя идиллию. Пришлось вставать на ноги. Можно не торопиться, ведь у него ранение.

— Шевелись, приказы не слышишь? Глухой? — ревел над ухом инструктор.

Интересно, если пробить ему в кадык, он долго будет сипеть? От столь прикольной мысли Малик заулыбался еще больше.

— Да ты дебил! А я-то думаю, чего это он вперед строя попер? Ты знаешь, что по твоей вине вы бой проиграли? — не унимался инструктор.

— Неправда, — искренне возмутился Малик.

— Разговаривает, — констатировал инструктор. — Правда. Маг не понял, что за чудо в их отряде, пока пялился на твои выкрутасы, пропустил удар — вы проиграли. — Тебя не учили, не высовываться? Здесь армия, самодурство приводит к смерти твоих товарищей.

— Так получалось эффективнее.

— Что? Умный? Прям как наш командир, эффективнее, результативнее. Выкинь дурь из головы твое место в строю.

— Можно получить больше пользы, если я буду использовать немного другую тактику. Просто отработать с остальными.

— Опять умничаешь? Предлагаешь закрепить за вашим отрядом постоянного мага и Даэмона?

— Разве это не так? — удивился Малик.

— Нет! — рявкнул инструктор. — Вот убьют вашего мага, кого на его место ставить? Когда его под твою манеру боя переучивать? Думаешь, всегда есть время?

Инструктор лукавил, время было. Ежедневно происходило примерно две атаки рульвов. Отрядов готовых вступить в бой было двадцать. При особо крупных прорывах два, очень редко три отряда отправлялись в одну точку.

— Я не знал, — стушевался новобранец.

— Ты думаешь, я просто поорать пришел! Я тебе умник пытаюсь втолковать, что армия это стандарт. Здесь все должно быть отработанно до автоматизма и взаимозаменяемо. Знаешь такое умное слово?

— Знаю.

— Понял?

— Понял.

— Молодец. Где обучался бою?

— Да мы в деревне с пацанами, — замямлил Малик.

— Ну да. А я создатель или дракон — похож?

— На дракона не очень.

— Чую, будут с тобой проблемы. Я подумаю, как тебя использовать наиболее эффективно, — растягивая последнее слово, проговорил инструктор. — Ладно, лечите выскочку.

Инструктор удалился, оставив новобранца на попечение лекаря. Рана от зубов была пустяковой, лечение заняло пару минут. На месте укусов теперь розовели небольшие шрамы. Малик оказался последним из отряда, остальных успели поднять на ноги раньше. Сослуживцы с интересом его разглядывали. Речи инструктора слышали все. Инструктор на деле оказался умным малым, простачком он лишь прикидывался. Возможно, чтобы речи его проповеди были понятны окружающим. Малика удивляла дисциплина, он ожидал муштру, ни шага в сторону. Вроде все так и было, но небольшие отклонения от устава не наказывались. Он здесь первый день, разговаривает с инструктором, как гражданский и ничего. Никто не заставляет его маршировать и отдавать честь — странно. Может в боевых отрядах, идущих на смерть, на такие мелочи не обращают внимания? Может сегодня день боевой подготовки, а завтра будет строевая? Придется уточнять или разузнать обо всем по факту.

Удивительно, никто из рядовых не выразил желания с ним познакомиться, перекинуться парой слов — странно. Неужели его выходка настроила сослуживцев против него? Инструктор конечно прав, в строю важен заведенный порядок. Стоящий рядом боец должен знать, чего ожидать от товарища. Непредвиденное поведение соседа в строю ставит под угрозу исход боя. Возможно, зря он полез вперед строя со своим умением. Зато так приятно было рубить тварей.

Отряд построили в колонну по двое и погнали строевым шагом на ужин. Наконец Малик смог почувствовать армейский порядок. Он его просто не чувствовал пока один ходил следом за сержантом. Теперь маршируя в строю, он почувствовал себя в армии, даже больше чем во время боя.

В бараке Малик, не задерживаясь, проследовал к своему месту. Цветок стоял на прежнем месте. Так приятно погладить бархатистые листья. Малику показалось, что цветок обрадовался его появлению. Непонятное излучение, словно теплом окатило тело парня. Как же приятно оказаться возле родственной души, единственное, что было дорого Малику в этом мире — цветок на тумбочке у кровати. Повезло, что кровать новобранцу досталась на нижнем ярусе. За это стоит благодарить сержанта, определившего его ближе к цветку. В бараке кровати были двухъярусными, сколоченными из досок. Приятно было растянуться на своем ложе, смакуя воспоминания о сражении. Сверху над Маликом никого не было, возможно сосед объявится позже.

— Этот, — раздался рядом голос. Малик раскрыл глаза, изучая обстановку. У его кровати стоял здоровенный парень, правильнее сказать мужик. Лет под тридцать, крупного роста, широкий в плечах. Не крестьянин, сразу определил Малик. Скорее всего, попавший в армию за провинности, высокородный. За его спиной стоял один из бойцов отряда Малика. Будет драка, сразу догадался парень. Не подавая вида, сгруппировался, готовясь к броску.

— Сльшь, ты, выскочка. Из-за тебя моего друга порвали рульвовские твари, ему было больно.

Вступать в длительную беседу с задирой смысла не было.

— Отвали, — коротко ответил Малик.

— Девочка подает голос? — удивился здоровяк. Огромная рука мужика схватила цветок, ломая стебель. — Цветочки выращиваем?

Дальнейшего Малик не слышал. Тело пружиной выстрелило с кровати. Здоровяк выдержал удар ногой в грудь, лишь пошатнулся. В предвкушении драки, улыбка с его лица не пропала. Удар его лишь раззадорил. Радость задиры длилась не долго. Нож выскочил из рукава Малика и вонзился противнику в пах. Крика не было, здоровяк согнулся, разевая рот. Крик или рев должен был раздаться через секунду. Рев только начал вырываться из глотки врага, как нож полоснул его по горлу. Рев прервался, не успев сформироваться. Вместо крика раздалось непонятное шипение, затем бульканье. В лицо Малика брызнула кровь, но парень этого не заметил. Не слышал топот ног, не слышал криков. Схватив падающую голову за волосы, Малик продолжал наносить удары ножом. Повезло, что в армии солдат не брили, возможных насекомых отпугивал ошейник.

Когда дежурный маг добежал к месту происшествия, он застал ужасающую картину. Новобранец наносил удары ножом в голову бойца. Голова отдельно от тела лежала на полу, превратившись в кровавое месиво. Речи о спасении солдата быть не могло.

Малик ничего не видел вокруг, только лицо врага. Глаза затмило безумие. Он не помнил, как отмахиваясь, от пытавшихся остановить его солдат — кого-то зацепил ножом. Кто-то пытался кричать, отдавать приказы — все где-то далеко, не здесь. Разряд из ошейника, погрузивший нарушителя во тьму, оказался лучшим выходом из положения для самого нарушителя. Смог бы Малик остановиться самостоятельно — большой вопрос. Окружающее он воспринимал с трудом. Конечно, как его тело тащили в карцер, в памяти не сохранилось.


***

Пять человек планомерно обходили все заведения возле памятника. Лица посетителей не нравились владельцам постоялых дворов. На вопросы отвечали охотно, чтобы побыстрее спровадить гостей. Тем более вопрос был простым — искали молодого парня. Даже если посетителям говорили, что ничего не знают — они просили подумать и обещали вернуться. Некоторым советовали не юлить, в основном хозяевам, которые вели себя вызывающе. Прочесывая придорожные постоялые дворы, команда постепенно продвигалась к памятнику. Процесс проходил быстро, пять ищеек успевали прочесывать вереницу постоялых дворов, координируя поиски посредством болталок. Чем дальше продвигались поиски, тем мрачнее становились ищейки. Последние опрашиваемые хозяева откровенно шарахались от обозленных криминальных физиономий.

Захар спокойно разглядывал пару урок, посетивших его заведение. Род их занятий отпечатался на лицах. Захар сам некогда командовал бандой, грабя на дороге путников. Вид посетителей его не напугал, но заставил насторожиться. Какому владельцу постоялого двора нужны неприятности? Что в его заведении ищут эти двое предстояло узнать совсем скоро. Короткий взгляд, брошенный в зал и гости проходят к стойке.

— Доброго дня хозяин.

— И вам не хворать.

— Мы друга ищем. Парень молодой за цветком сюда подался. Не останавливался у тебя такой?

— Разве всех упомнишь?

— А ты напряги память. Пропал наш кореш, братва волнуется.

Гости говорили без обиняков, разглядев в хозяине родственную душу.

— Да не припоминаю я.

Захару гости не нравились. О каком парне идет речь, он понял сразу. Только давать гостям информацию он не собирался.

— Я могу помочь с воспоминаниями, — в руке гостя загорелся магический светлячок. Гости не шутили, дело принимало серьезный оборот.

— Я на память не жалуюсь.

— Тем лучше. Кореш пропал, никто не видел, ты последний. Поговаривают, что был у тебя такой постоялец, — маг словно чувствовал, что Захар что-то знает. Возможно, кто-то из соседей заметил парня и подсказал. Если так — от него не отстанут, с магом тягаться бесполезно.

— Откуда мне знать, что вы против моих постояльцев зла не замышляете?

Вроде вопрос задан обтекаемо, но это был первый шаг к сдаче позиций. Маг улыбнулся, обозначая, что понял намек, закатал рукав и показал знак. Сомнений не было — Малика искали соклановцы.

— Был здесь, я помог ему достать цветок. Съехал примерно неделю назад в столицу.

— С кем съехал?

— Лирано. Из благородных, каждый год к памятнику приезжает, помешан на цветке. Я сам попросил парня до столицы подбросить. Только Лирано в двух днях пути сворачивать должен.

— Где его искать?

— А я почем знаю.

— Неужели не слышал, где живет этот Лирано?

— Да вроде в двух днях пути от столицы и живет. Где-то в стороне от тракта. Точнее не скажу.

— Он мог создать Малику неприятности?

— Лирано? Не думаю. Благородные они такие, — Захар покрутил пальцами в воздухе. — Охрана при нем была — десяток. Напасть никто не мог. Думаю коли что приключилось, так после того, как он с этим отрядом расстался.

— У тебя номера болталки этого Лирано нет?

Практика, что постояльцы звонят заранее, чтобы зарезервировать комнату, весьма распространена.

— Мне его номер ни к чему. Его командир отряда звонил, только номер я не сохраняю.

Маг объяснению поверил.

— Номер твоей болталки, на случай вопросов.

Захар продиктовал номер. Опасаться этих людей ему нечего. Малик отсюда ушел целым и невредимым. Когда гости уходили, Захар попросил:

— Если парня найдете привет передавайте. Коли нетрудно — позвоните.

Маг согласно кивнул и вышел из заведения на улицу. Захар остался гадать, что означал кивок — передаст привет или позвонит? Жаль, что с парнем беда приключилась.


***

Ищейки серого клана быстро шли по следу. Зная, с кем передвигался парень, искать стало проще. Прямо из поселка маг открыл портал к следующему постоялому двору. Проверять пришлось все — иначе никак. Хорошо, что у клана в болталках были карты с координатами на местности. Без них открыть портал в неизвестность не самый надежный вариант. Повезло, что хозяин последнего из постоялых дворов знал, где обитает Лирано. В этом ничего удивительного, ведь поворот к имению всего в нескольких часах пути от постоялого двора. Что удивительно, парня с отрядом не было. Малик исчез посреди дневного перехода, не добравшись до развилки, где Лирано с отрядом должен был свернуть. Такой факт настораживал. Придется задать вопросы самому Лирано и его охране. Хорошо, что не рванули в замок сразу, дополнительная информация настораживала. Маван чувствовал, что дело простым не будет. По собранным данным парень лохом не был. Значит, дело окажется непростым.

Портал, открывшийся возле имения Лирано, насторожил Санариуса. Маг никак не мог понять, что здесь произошло. Поэтому к магическому возмущению отнесся настороженно. Взяв с собой двоих охранников, он направился навстречу гостям. Пятерка гостей Санариусу совсем не понравилась — уголовный сброд. Даже маг выглядел, как уголовник, что было странно. Все маги, люди зажиточные и криминалом не занимаются. Перед Синариусом стоял уголовник, причем маг. Один только этот факт настораживал, не говоря о его спутниках.

— Что привело вас сюда господа?

— Нам необходимо поговорить с господином Лирано, — ответил Маван.

— Это невозможно?

— В мире нет ничего невозможного, — возразил криминальный маг.

— Вы умеете разговаривать с трупами? — поддел коллегу Санариус.

— Даже так. Что здесь произошло?

— С какой стати я должен отвечать на ваши вопросы?

— Отдел правосудия проводит расследование, — в руке мага появился жетон. Санариус сразу определил, что жетон настоящий, настораживали лишь личности дознавателей. Заметив, что Санариус мнется, маг тут же предложил решение проблем:

— Вы запросите через академию отпечаток жетона. Чтобы вы могли убедиться в подлинности. Пару минут для нас ничего не изменят.

— Просто ваш внешний вид не совсем... — Санариус замялся.

— Я вас понимаю. Нас внедряли в определенные структуры. Внешности, легенда — все как настоящее. Просто выдернули срочно, а внешность быстро не изменить.

— Понимаю, — местного мага объяснение устроило полностью. К тому же жетон, готовность ждать проверки, эти люди точно из правосудия.

— Вы прибыли расследовать обстоятельство убийства господина?

— И его тоже.

— Разве здесь произошло что-то другое, что могло привлечь внимание правосудия?

— Есть подозрение, что ваше убийство пересекается с одним из наших расследований.

— Но разве наш господин..., — фразу закончить маг не успел.

— Я в достаточной мере ответил на ваши вопросы. Мы прибыли сюда, чтобы их задавать.

— Конечно, извините. Прошу в дом.

— Нам необходимо допросить всех обитателей замка и охрану. Надеюсь все на месте?

— Да.

Расспросы обстоятельств дела заняли целый час. Уголовники нагло обыскивали комнаты, осматривали место преступления. С обитателями замка они не церемонились. Когда один из уголовников приставил нож к горлу кухарки со словами:

— Колись сука, кого на цепи держали? Хавчик кому таскала? Не знаешь? Да я сейчас твою мордашку распишу, ни один маг не восстановит, — лезвие опасной бритвы при этом с силой давило на пухлую щечку женщины.

Синариус не выдержал:

— Господа, что за методы у правосудия, это же уголовщина, — возмутился маг.

— Прошу прощения, — Маван взял Санариуса под руку. — Мы работали под прикрытием пять лет. Поэтому не удивляйтесь, люди до сих пор не вышли из образа.

— Я считаю им нужно блокировать память.

— Полностью вас поддерживаю, только они еще не передали руководству всю информацию. Нам даже отчет не дали дописать. Дело слишком серьезное. Зато вы можете быть уверенны, что наш отдел разыщет убийцу.

— Я понимаю, но такие методы.., — Санариус пошел на попятную.

— Прошу вас, поработайте у себя, чтобы не мешать нам. Вы отвлекаете сотрудников.

— Хорошо. Если я вам понадоблюсь, пришлите кого-то из слуг.

Санариус удалился в свои покои, чтобы не видеть столь странных методов работы секретной службы.

Без присутствия мага допросы пошли веселее. Отрезанные части тел валялись прямо здесь на полу. Только как ни старались уголовники часть картинки у них не складывалась. Обслуга ничего не знала. Охранники признались, что командир устроил охоту на убийцу хозяина. Парня видели, но как он очутился в замке — никто не знал. По идее это было не столь важно, но Маван с Ливаном привыкли доводить расследование до конца. Маван быстро догадался, что в деле замешан маг — память охраны была стерта. Настораживало, что командовал поимкой Малика командир отряда. Вот он на допросе помог восстановить картину полностью. Правда пока дошло до откровений, у него закончились уши и пальцы на правой руке. Получив всю необходимую информацию, дознаватели покинули поместье, оставив после себя трупы охраны. Остальных обитателей имения, не тронули, посчитав непричастными. Санариус может поднимать шум, запрашивая информацию у отдела правосудия, отпечаток жетона маг наверняка запомнил. В правосудии ему подтвердят, что знак настоящий и пошлют весьма далеко. Если с первого раза не поймет — поговорят иначе, безгрешных людей не бывает.

Предстояло еще отыскать мага, напавшего на Малика. Кому звонил Лирано выяснить не сложно, маг, отвечающий за работу всех болталок в мире, делился с ними необходимой информацией. Поисковый отряд со своей задачей справился. Бургас подергает за необходимые рычаги и парня вернут домой в ближайшие дни.


Глава восемнадцатая.

Малик пришел в себя, словно проснулся после долгого сна. По заведенной привычке прислушался к тому, что происходит вокруг. Он лежит на твердой поверхности, не связан, ничего не болит. Начало ободряющее, правда лежит он на сырой земле. Рядом с ним кто-то дышит, стараясь не шуметь. Теперь вопрос — кто с ним рядом? Если не связали, то это может быть охранник. Притворяться дальше или пробуждаться? Прокрутив в голове последние события, Малик в первую очередь выругал себя. Сколько раз его учили, что рассудок всегда нужно сохранять ясным. От его приступа бешенства — никакой пользы. Ведь мог подождать и ночью прирезать эту свинью тихонько. Его бы заподозрили, но это еще нужно доказать, правда в армии разбирательство может оказаться коротким. Как ни крути, дела у него плохи. Аргумент, что поломан столь нужный ему цветок — здесь не прокатит. Приступ своей ярости объяснить, тоже вряд ли получится. Интересно его вообще выслушают? Пора открывать глаза.

Небольшое помещение с дверью и зарешеченным окном. Пол земляной, земля утрамбована. Напротив Малика, забившись в угол, сидел субтильный паренек в солдатской форме. Сокамерник был сильно напуган. Под взглядом Малика он с силой вжался в угол, словно надеялся протиснуться сквозь стену. Малик осмотрел себя — видок еще тот. Вся одежда заляпана кровью, руки покрыты кровавой коркой, лицо, похоже, тоже. Малик принялся тереть щеки, нос, лоб. Засохшая кровь осыпалась на пол. Догадаться куда его поместили несложно. Радовал земляной пол, подкоп — дело не хитрое. Какой подкоп — ошейник не позволит смыться. Не может быть, что его не смогут найти по ошейнику или оторвать башку прямо на расстоянии. Жаль, земляной пол лишь на миг подал надежду. Есть волос в штанах, но что от него толку — соседу башку отрезать? Видимо взгляд Малика оказался слишком красноречивым, сосед трясся и постукивал зубами.

— Зубами не стучи, выбью, — чего с хлюпиком церемониться, решил Малик. Раз пугливый, пусть шестерит, судьба соседа была определена.

— Где мы? — на всякий случай спросил Малик.

— В карцере, — зубы паренька стучали.

— За что тебя столь нежного и сладкого в карцер? — Малик подмигнул сокамернику.

— На поле боя испугался, побежал назад.

— Уууу, да ты у нас дезертир.

— Я не хотел, просто страшно очень. Рульвы они такие, страшные.

Все с сокамерником было ясно, дальше не было смысла расспрашивать. Забрили хлюпика из деревни или из города в армию, он в штаны и навалил от страха. Ничего необычного, но строй порушил, товарищей под удар подставил, поделом ему. Жалости к соседу Малик не испытывал. Осталось прояснить детали со скоростью рассмотрения дел.

— Давно сидишь?

— Третий день.

— Хавчик нормальный?

— Что?

— Кормят нормально?

— Да, как остальных.

— Плохо.

— Почему?

— Мне маловато. Вот спросонья соседа загрыз, решил, что он окорок. Кто теперь мне одежку отстирывать будет? — Малик прикалывался над бедолагой, но тот юмора не замечал.

— Так воды здесь нет, только попить.

— А где параша?

— Кто?

— Ни кто, а что. В туалет куда ходить?

— Так выводят два раза в день.

Малик хотел сказать, что вот я тебе почки отобью и будешь ты кровью писать по восемь раз в день, что тогда? Но глянув на соседа, решил промолчать, был риск, что он до суда не доживет — окочурится от страха или, что хуже, обделается.

— Меня давно принесли?

— Вечером.

— Завтрак уже приносили?

— Нет.

— Повезло тебе, — Малик подмигнул соседу. Вот улыбка оказалась лишней, парнишка затрясся еще больше. Пора заканчивать спектакль, иначе точно под себя наделает — сиди потом среди вони. Но делать было нечего, поэтому стоило расспросить парня о боевых подвигах.

— Ты накосячил во время настоящего боя или учебного?

— Настоящего.

— Как же так, ведь учебный бой похож на настоящий?

— Нет, — парень замотал головой. — В настоящем выскочили чудовища, я таких раньше не видел.

— Какая разница, кого убивать?

— Тебе легко осуждать, а он половину отряда за минуту порвал. Щиты когтями распарывал.

— И что тебе за это светит?

— Говорят, повесят.

— Ткнул бы лучше врага мечом, хоть какая польза, чем в петле болтаться.

— Лучше в петле, чем как они с развороченными телами. Они стонали, когда нас оттуда вытаскивали.

— Такие бои часто случались?

— Не знаю. Это был мой второй.

— Первый бой выдержал нормально?

— Да, там все как на тренировках было.

— Не знаешь, часто такие монстры попадаются, страшные?

— Не знаю.

Ситуация странная, парень в первом бою вел себя нормально, а во втором струхнул. Интересно, что за тварь против них выпустили. Неужели во время тренировок не всех показывают? Может, так делают, чтобы не напугать, вот и вышел обратный эффект. Странно, только на самом деле уже не принципиально. Смысл забивать голову рульвами, если тебя скоро повесят.

— Как часто судьи на заседание собираются?

— Не знаю. Только здесь не суд, здесь трибунал.

— Какая разница кто примет решение нас повесить? Думаешь, от трибунала веревка мягче будет?

— Нет, просто я уточнил.

Уточнятель блин нашелся, Малик был раздражен. Сосед по камере не виноват, что так получилось. Суки эти товарищи — сослуживцы. Покусали бедненького, здоровяка на разборку привел — идиот. К сожалению, Малик не помнил лица того, кто в тот момент говорил, только голос. Жаль, можно было попытаться отомстить, подкоп для этого самое то. Идея так понравилась Малику, что он принялся ее на полном серьезе прорабатывать. Оставалось осмотреться снаружи и можно ночью поработать. Хлюпик будет копать, Малик утрамбовывать землю, процесс простой и незатейливый.

Послышалась возня у двери.

— Выходи на оправку, — раздалось снаружи, когда дверь распахнулась.

Пока глаза привыкали к свету, удалось рассмотреть лишь троих конвойных. Мага среди них не было, зато держались они настороженно. Копья были направлены в сторону арестантов, вели их под неустанным присмотром. Дергаться на рывок нет смысла, не получится. До туалета было метров сто. Малик сумел сориентироваться, разглядел свой барак, даже путь до него прикинул. Осталось только рассмотреть снаружи место, где их содержали.

Из туалета их повели в обратном направлении. Сидеть в камере было скучно, поэтому Малик решил задержаться ненадолго.

— Командир, мне бы умыться?

— Не положено, — отрезал старший.

— Я что в таком виде должен перед трибуналом предстать? Кто же меня тогда помилует и наградит?

— Шутник. Оторвал сослуживцу голову и на помилование рассчитывает. Петлю получишь в награду.

— Не поведешь умыться?

— Не положено.

— Положено. Не дашь умыться, я этому башку отгрызу, судьям, то есть трибуналу скажу, что ты воды пожалел, пришлось кровью сокамерника умываться. Награды мне не дадут, но тебя по голове за это не погладят.

— Не умничай, — рявкнул конвойный. Правда, в его голосе уже не было прежней уверенности. Через десяток шагов, обдумав сложившуюся ситуацию, конвойный скомандовал:

— Направо поворачивай. Негоже ему в таком виде перед трибуналом стоять.

Времени на помывку дали минут пять. Хватило, чтобы умыться и попытаться отстирать кровь с одежды. Закончить стирку не дали, пришлось идти с мокрой рубахой в руке. Даже так, все лучше. Вот же судьба выпала, только из деревни ушел, без переделок никак. Ничего, выкопаем лаз, сгоняю в казарму, отрежу башку предателю, кто меня сдал, — размышлял Малик. Только как его среди спящих в казарме бойцов отыскать? Наверное, недалеко от своей кровати, но где? Такой красивый план мести рушился, даже обидно стало.

После оправки принесли завтрак. Миску каши и кружку воды. Не густо, но с голоду не помрешь. Мокрая рубашка на теле не хотела высыхать. Кровь не успела отстираться, оставшись на ткани в виде бурых разводов. Все же лучше чем прежде было. Малик все никак не мог решиться. Копать или нет? Резать невиновных сослуживцев не хотелось. Хотя какие сослуживцы, виделись пару часов и все. Нет, не буду возвращаться. Пусть эта сука дышит, судьба его обязательно накажет за такую подляну. Не хочу губить невинные души, пусть рульвов лучше бьют.

Через час раздалась возня у дверей. На вопросительный кивок Малика сосед лишь пожал плечами. Нестандартная процедура?

— На выход, — раздалось из-за двери.

Вновь дневной свет, на этот раз адаптироваться получилось быстрее. Их повели вглубь лагеря. На легком ветерке сырая рубашка сохла быстрее, но телу было зябко. Возле здания где, скорее всего, обитало начальство, им приказали остановиться. Один из конвоиров побежал докладывать, двое направили на арестантов острия копий. Конечно, можно было попробовать от них уйти, только ошейник перечеркивал все шансы.

— Заводи, — раздалось из распахнувшейся двери.

Конвоиры повели их внутрь здания, где в небольшой комнате их ждали три офицера. В званиях Малик не научился разбираться, но это никак не сержанты. Похоже, так выглядит тот самый трибунал. Когда средний из военных начал зачитывать с бумажки обвинение, сомнений не осталось. Мужчина коротко зачитал, в чем обвиняются солдаты. Никаких длинных диалогов и рассусоливаний, все предельно четко и правдиво. В своих обвинениях изъянов Малик не нашел. Его собрат по несчастью слушал молча, также соглашаясь с обвинением.

— Вам есть что сказать в свое оправдание? — сосед Малика молчал, понурив голову. Шансов оправдаться у труса никаких.

— Я прошу отметить, что солдат, которого я убил, уничтожил самое дорогое, что у меня в этой жизни осталось.

Офицеры смотрели на Малика равнодушно. Никто не пытался узнать, о чем идет речь. Пришлось самому продолжить объяснения:

— Тот здоровяк сломал серый цветок, это последнее, что осталось со мною в память об отце.

— Ты считаешь, что растение дороже жизни хорошего солдата?

— Для меня — да.

— Скольких рульвов убил твой цветок? Молчишь. Кто теперь будет вместо погибшего воевать?

Малик молча смотрел на офицеров. Военные не собирались его понимать, им было безразлично, какие аргументы может выдвинуть виновный. Жизнь хорошего бойца для них превыше всего.

— Трибунал признает вас виновными в совершенных преступлениях. Вы приговариваетесь к смертной казни через повешенье. Приговор привести в исполнение завтра в полдень. Пусть для остальных будет уроком, — офицер хлопнул ладонью по папке с документами. От хлопка сосед Малика нервно дернулся.

— Господа офицеры, прошу разрешить мне погибнуть в бою. Из-за рульвов я лишился отца, позвольте унести с собою их жизни.

— Отставить! Ты отрезал голову лучшему бойцу десятка, как можно тебе доверить оружие? Кто может поручиться, что ты не кинешься на остальных? Не думай, что тебе будет позволено умереть с честью. За бесчестный поступок — позорная смерть.

— Сообщите командованию, что рульвы прослушивают болталки, — решил хоть как-то помочь военным Малик. Он не спасал свою шкуру, просто информация была действительно важной.

— Думаешь таким хитрым ходом отсрочить смерть? — в словах офицера чувствовалось презрение.

— Нет. Я не прошу отменять решение, просто сообщите командованию или разрешите мне сделать один звонок в вашем присутствии.

— Ну конечно, умник. Прекрасно ведь понимаешь, что наверху заинтересуются, начнутся проверки, тебя будут водить на допросы. Несколько дней отсрочки решил получить?

— Говорю же — нет. Просто сообщите, не говорите про меня. Да, еще знайте, гномы заодно с рульвами.

Офицеры, все трое, смеялись. По их мнению, изворотливость приговоренного переходила всякие границы.

— Эльфов забыл приплести, — высказался офицер справа.

— Увести этих, — небрежно махнул рукой главный.

Спорить или доказывать что-либо было бесполезно. Малик молча шел за своим собратом по несчастью. Конвоиры держали пики направленными на заключенных, строго следя за любыми движениями. Идиоты, куда им бежать в ошейниках? До места их содержания дошли молча и как-то быстро. Возможно, тяжелые мысли были тому виной.

Кого обрадует перспектива быть повешенным? Хлюпика этого, разве что. Малик чувствовал себя хреново, не от осознания скорой смерти, а от ее бессмысленности. Ведь он мог бы убить с десяток тварей, чем не польза? Так нет, решили устроить показательное судилище. Потому и время обеденное выбрали, чтобы собрать всех на построение. Может, боялись, что утром недостаточно светло или виселицу смастерить надо успеть? Что толку размышлять — итог один. Жаль его тайна уйдет вместе с ним, амулет для серого клана будет потерян. Бургас тоже молодец, не мог запасной вариант придумать? Мог ведь второго хранителя прислать на место Малика, так нет. Почему? Узнать об этом уже не получится.


***

Бургас с интересом выслушал доклад. Нет, этот парень просто магнит, притягивающий неприятности надо же догадаться, угодить в армию. Конечно, в переплет он попал знатный, но сам виноват — кто с серым цветком в руках по стране расхаживает. Спрятал бы, что ли. Теперь придется дергать за ниточки, напрягать военных. Ему не откажут, но быть после этого кому-то обязанным не хорошо. Не любил Бургас иметь незакрытые долги. Генерал ведь знает, что сможет попросить об ответной услуге, в которой никак не откажешь. Только выбора нет, у парня амулет. Ведь думал же Бургас отправить к нему помощника после смерти Дорана. Думать то думал, да подходящей кандидатуры не нашел. Старики все при деле, их с места так просто не сдернешь, а в молодых глава клана на все сто уверен не был. Теперь ситуация сложилась так, как она сложилась.

Генерал на вызов не отвечал. Нехорошее предчувствие закралось к Бургасу. Неужели этот раззява забыл где-то болталку? И ведь не понятно, насколько срочно парня нужно вытаскивать из этой армии. По идее его должны отправить в тренировочный лагерь, так обычно происходит. Непонятное чувство подсказывало главе клана, что с его подопечным все так просто не пройдет. Малик — магнит для неприятностей. Если парня отправят на передовую — дело плохо. Вытащить его и оттуда можно, но он может погибнуть. Сценарий с гибелью хранителя Бургаса совсем не устраивал, еще этот генерал болталку не брал. Ничего до вечера время еще есть, если не появится — придется к нему людей отправлять.

Генерал до вечера не ответил на вызов. Пришлось вызывать своих людей. Маван и Ливан вновь стояли перед главарем, ничем не выказывая недовольства.

— Нужно срочно найти Малика. Генерал не отвечает на мой вызов, возможно, забыл где-то болталку, только я в это не очень верю. Нехорошее у меня предчувствие. Ливан, идешь к воякам и находишь генерала Диранона. Делай, что хочешь, но я должен с ним поговорить. Маван, ты с ребятами двигаешь к его дому. Разнюхай, что там делается. Если генерал заартачится, заберешь его семью. Спрячешь в подземельях до особого распоряжения. Вопросы?

— Армейские нам потом не доставят проблем? Семья генерала в заложниках, это не торгаш или просто благородный, — напомнил Маван.

— На этот счет не переживай, я все утрясу.

— Зачем нам этот Малик? — не удержался от вопроса Ливан.

— В свое время узнаете. Поверьте, его нужно доставить ко мне живым.

— Целым и невредимым не обязательно? — удивился Ливан.

— Не тупи. Малик наш человек, конечно, его нужно оберегать. В крайнем случае, он должен говорить. Не нервируйте меня глупыми вопросами, вперед за дело.

Исполнители молча удалились. В том, что задание будет выполнено Бургас был уверен. Брать семью Диранона в заложники — не самый лучший вариант, но выхода нет. Генерал никогда не забывал болталку — никогда. Возможно это простое совпадение, но было еще предчувствие, которому опытный бандит привык доверять. Наезда военных он не боялся. Диранон сам не раз обращался к серому клану за услугами разного рода. Устранять своих конкурентов по службе руками военных он не мог, поэтому обратился к Бургасу. Сейчас генерал заматерел, оброс связями, влиянием. Но еще три года назад все было иначе. Нервный, не уверенный в продвижении по службе, готовый на все. Ладно, недолго ждать осталось.

Амулет нужно вернуть в клан любой ценой. Малик, слишком стремный пацан, чтобы на нем все держалось. Выдерну мальчишку, заберу амулет, а его в Миндор. Пусть среди братвы трется, авторитета набирается. Решено, — Бургас, закрыв глаза, откинулся в кресле.

Долгожданный звонок поступил лишь поздно вечером. Звонил Ливан.

— Нашел я этого фрукта. Что дальше?

— Болталка при нем?

— Да, только тут непонятка. Кипешь с болталками по ходу.

— Точнее?

— Я на месте доложу, как вернусь.

— Дай генералу болталку.

— Не берет, не будет он разговаривать.

— Он там что — охренел?

— Может я ему передам задание? Тут все не так просто, похоже.

— Чего ты там мутишь? Передай про пацана генералу. Пусть пошевелится, мне информация срочно нужна. Сам бегом сюда и предупреди, чтобы не вздумал смыться.

— Да нет, он и не собирается.

— Делай дело и быстро сюда.

Что за ерунда? — Бургас никак не мог просечь ситуацию. Что за напряги с болталками? Генерал на месте, говорить отказывается, никуда не убегает. Глава клана с нетерпением ждал возвращения Ливана. Семью генерала пока можно не трогать, дождемся доклада.

Ливан появился через пять минут вместе Маваном. Похоже, вызвал напарника и не пожалел энергии на портал.

— Ну что там за байда? — Бургас проявлял, обычно не свойственную ему несдержанность.

— Болталки прослушивают, — выдал маг.

— Удивил, это давно известно. Сами несколько раз пользовались.

— Как?

— Так с чего генерал то всполошился? — Бургас успокаивался, тревога была ложной.

— Они узнали, что рульвы прослушивают болталки.

— Рульвы?

— Да. Узнали сегодня после обеда. Информация пришла от эльфов. Все военные на ушах стоят. Не знают, как теперь действовать. Все команды ведь через болталки передавались. Теперь у них строгий приказ — молчать пока не придумают, как быть.

— Генерал нам поможет?

— Он не может дозвониться никому и сам не отвечает. Задачу он понял, только, как ее решить?

— Давай его порталом туда, пускай парня вытаскивает.

— Вечер уже, может утром?

— У меня чуйка, нужно торопиться.

— Я к нему и за парнем?

— Давай. Пусть побегает по своему лагерю, пока парня не найдет.

— Прикинь, сколько это займет времени без болталок. Там же уйму народа придется лично посетить.

— Не тупи. Разошлют посыльных, проверят списки, за часок справятся.

— Мне даже интересно, что в этом Малике такого? Намекни, мне проще будет работать.

Бургас долгим взглядом смотрел на Мавана, размышляя, что ответить. Решив, что у Малика амулет все равно отберет, намекнуть проверенному человеку можно.

— Он может спасти наш клан, возможно даже весь мир, от любой напасти.

Маван смотрел недоверчивым взглядом на главу клана. Из объяснения ничего толком не было понятно, но Бургас не шутил. Этот Малик слишком важная фигура для клана.

— Приложу все усилия.

Маг, развернувшись, вышел из комнаты. От его слов ничего не изменилось. Бургас не сомневался, что он приложил бы все силы даже без этого объяснения. Главе клана предстояло заняться проблемой с прослушкой. Военные получили информацию и замерли в ступоре. Бургас в отличие от них имел выход на того, в чьих руках контроль над болталками. На всякий случай нужно предупредить Ихтира. Номер в памяти болталки. Нажатие пальцем чтобы вызов понесся по просторам магической сферы мира.

— Слушаю, — раздалось в амулете практически сразу. Ихтир всегда отвечал на вызов мгновенно.

— Есть разговор. Без болталки можем поговорить, как у тебя с возможностями?

Вопрос был задан правильный. Бургас знал, что Ихтир — маг, вернее дух мага, застрявший в астрале. Серый называл это место астралом, что-то вроде особого магического уровня, недоступный другим магам. Ихтир работал над способностью появляться в реальном мире. Во всяком случае, во время последнего разговора успехов не было. Разговор этот произошел пару лет обратно — интересно изменения в лучшую сторону есть или нет? Несколько секунд пока Бургас задумался на этот счет и в воздухе перед ним материализуется силуэт. Чародей пожилого возраста в домашнем шелковом халате и смешных тапочках с помпончиками.

— Вижу, ты времени зря не терял.

— Разумеется. Только с чего у тебя к этому такой интерес.

— Подогнали информацию, что рульвы прослушивают болталки.

— Знаю.

— Знаешь? Тогда чего не сообщил?

— Кому?

— Тем же военным.

— Военным незачем было знать. Кому надо знаем и над этим работаем. Тебе могу сказать, что разговоры вашего клана не прослушиваются. Серый просил вам помогать, поэтому тебе не о чем беспокоиться.

— Если я буду говорить с простым человеком, не нашим?

— Не прослушают.

— Неплохо.

— У тебя все?

— Нет. Есть один парень — Малик. Он из наших сын Дорана, помнишь такого?

— Дорана помню.

— Его сын для нас очень важен, для тебя тоже. Деталей не расскажу, это тайна. Поверь, Ихтир, на кон поставлено слишком много.

— Чем я могу помочь?

— Парня по ошибке забрили в армию.

— По твоему я буду его от службы освобождать? — маг удивленно поднял бровь.

— Нет. Люди уже в пути. Я прошу проследить, чтобы с ним ничего не случилось. Парень чрезвычайно важен для всех.

— Темнишь ты Бургас.

— Нет. С тобой я всегда предельно откровенен. Никаких подлян и косяков, все в натуре серьезно, — Бургас не заметил, как в его речи появилось больше жаргонных слов.

— И как мне его найти, чтобы присмотреть?

— Не знаю, ты маг, тебе виднее.

— Приметы?

— Да я его видел совсем молодым, сейчас даже не опишу точно. Ты как маг по ауре или еще как не можешь?

— Его болталка в твоем списке?

— Да.

— Малик?

— Нет, хранитель.

— Хранитель чего?

— Секретов. Говорю, все серьезно.

— Что к общаку доступ потерял? — маг усмехнулся.

— Ты вроде виртуальный, а в теме — откуда?

— Поживи с мое, послушай разговоры. Слушай, болталка твоего парня покоится на дне реки, причем здесь в Иллине.

— Он до столицы не доехал, его похитили раньше.

— Этого я не знаю, я вижу, где болталка.

— Плевать на болталку, хранителя найди.

— Не могу столь быстро, — развел руками маг. — Я не держу данные всех аур в памяти, только в особых случаях. Постоянно отслеживать носителя по ауре сложно, проще следить за болталкой, привязанной к ауре. Сейчас найти ауру вашего хранителя среди тысяч солдат можно, только потребуется время и отпечаток самой ауры — он у тебя есть?

— Нет.

— По какому признаку мне искать хранителя?

— У него татуировка клана.

— Татуировка не хранит в себе метку.

— Значит, ты не сможешь его найти?

— Быстро нет.

— Туда сейчас отправился мой маг и генерал.

— Имена в твоей болталке?

— Маван и генерал.

— Да, этих вижу, беру их ауры на контроль. Если они сообщат тебе, что парень найден, я об этом узнаю — их болталки теперь на контроле. Когда найдем этого Малика, что мне делать?

— Присмотри, чтобы с ним ничего не случилось.

— Все?

— Да.

Тело мага начало медленно растворяться в воздухе.

— Постой, — попросил Бургас.

— Что еще? — тело мага приняло прежний вид.

— Ты так выглядел при жизни?

— Да. Только почему ты спрашиваешь об этом?

— Ты ведь можешь принять любой облик по желанию — почему именно этот.

Маг вместо объяснений со вздохом махнул рукой и пропал. Пропал в одно мгновение, словно его стерли из пространства. Еще вздыхает, — подумал Бургас. Он ведь не настоящий — иллюзия. Зачем вздыхать, зачем эмоции — ради собеседника или привычка? Есть вещи, которые глава клана понять не мог или мог, но он бы поступил иначе.

— Как успехи? — спросил Бургас, поднявшего трубку Мавана.

— Генерал пошел за целью.

— Можешь говорить смело, нас не прослушают.

— Да?

— Точно. Звонки на болталки нашего клана не прослушиваются — подарок Серого.

— Вот это правильно, — обрадовался маг.

— Найдете Малика, сразу звонок мне, желательно чтобы ты стоял рядом с парнем.

— Его генерал найдет, а он болталку не поднимет. Меня под купол не пустили, жду на границе.

— Когда генерал выведет парня — сразу звони мне.

— Хорошо.

Бургас прервал разговор. Вроде все сделано правильно, парня ищут, Ихтира подключил, но беспокойство не отпускало.


Глава девятнадцатая.

Риранс быстрым шагом шел по дворцовым коридорам. Молодого поэта пробирал озноб. Предстать лично перед самим великим Жагдо большая честь или великая неудача. Верховный правитель Рувалтиса по праву считался жестоким. Тому было множество подтверждений и еще большее количество слухов. Риранс лихорадочно размышлял, что его ожидает. Память подсовывала все его последние высказывания — невинные и крамольные. Крамольных реплик было чрезвычайно мало и в столь узком кругу, что в предательство верилось с трудом. Его стихи и рассказы, там тоже все чисто. Никогда Риранс не писал ничего неугодного правителю. Да, иногда высмеивал некоторых придворных, но какой поэт так не поступает? На самых породистых и именитых вроде куплетов не строчил — тогда зачем его вызвали к правителю столь срочно? В ночной тишине шаги с цокотом когтей о мрамор разносились по коридорам многократным эхом. Стражники смотрели прямо перед собою, словно не замечая ночного посетителя. Окружающая обстановка никак не способствовала душевному уравновешиванию. Расстояние до огромной двустворчатой двери в конце коридора неумолимо сокращалось. Отсчет шагов шел в такт биения сердца. Если учесть, что поэт шел быстрым шагом, становилось понятно, насколько он волнуется. Хотелось на всех четырех лапах бежать отсюда. Нельзя, при дворе все передвигаются лишь на двух ногах.

Два, один — створки дверей прямо перед ним. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Стражники невозмутимо смотрят перед собою. Сделав глубокий вдох-выдох, повторив, рука Риранса толкнула дверь. Мягкие шаги вперед, чтобы не потревожить повелителя. От волнения когти впились в ладони. Подойдя к трону, Риранс опустился на колени, затем протянул руки перед собой на полу и коснулся лбом мрамора.

— Встань, — раздался сверху ровный голос. Жагдо великий маг, создать красивый голосовой эффект для него пустяк. Риранс настороженно смотрел на правителя, стараясь, чтобы его взгляд не показался дерзким.

— Я давно за тобой наблюдаю, — все тот же тихий голос. От сказанного у поэта по спине побежали мурашки, это конец — правитель давно наблюдает. — У тебя неплохо получается писать, чувствуется врожденный талант, — Риранс склонил голову в знак благодарности.

— Над чем ты сейчас работаешь? — невинный вопрос правителя поставил поэта в тупик. Сказать правду или соврать? Что ему надо?

— Небольшие стихотворения, ищу вдохновение для более серьезных работ.

— Значит, я вовремя о тебе вспомнил, — правитель оскалил пасть. — Как ты смотришь на то, чтобы написать великую хронику?

— Хронику чего, мой повелитель?

— Хронику великой победы над нашими заклятыми врагами.

— Над чернокожими отродьями с Вальзура? — когти поэта непроизвольно впились в ладони.

— Да, над ними.

— Я готов приложить все силы для этого.

— Я в тебе не ошибся. Следуй за мной, — правитель, спустившись с трона, пошел вправо к балкону. Риранс следовал в трех шагах сзади. Выйдя на балкон Жагдо легким движением руки открыл портал и не останавливаясь прошел в него. Рирансу ничего не оставалось, как пройти следом.

Ветер, холодный ветер, первое, что почувствовал Риранс. Несколько секунд, чтобы осмотреться, они высоко в горах. Правитель смотрит куда-то вдаль, Риранс в темноте ничего разглядеть не мог. Поэт не маг, ночным зрением не обладает, приходилось молча ждать.

— Что ты видишь? — спросил правитель Жагдо.

— Простите, я не обладаю ночным зрением, я всего лишь пишу стихи.

— Что ты видишь? — жестко спросил правитель.

— Ничего, — Риранс внутренне сжался, ожидая гнева правителя, но ничего не произошло.

— Правильно, — сказал Жагдо. Взмах ладони перед глазами поэта и он увидел. От открывшегося зрелища у рульва в груди сперло дыхание. Ошеломление, восторг, недоразумение — чувства смешались. Ему позволили прикоснуться к чему-то настолько великому, что путались мысли.

Ставшее доступным, по воле правителя, ночное зрение позволило рассмотреть, что их окружало. Портал перенес их на вершину горы. Небольшая площадка на вершине скалы открывала прекрасный вид на бескрайнюю долину. Дальнего края Риранс разглядеть не мог, как ни старался. Хватало того, что было отчетливо видно поблизости. Долина была заполнена войсками. Число воинов не поддавалось исчислению, как и разнообразие видов. Некоторые виды были поэту абсолютно незнакомы.

— Как тебе? — правитель оскалился.

— Я восхищен, потрясен, я не нахожу слов.

— Ты здесь для того, чтобы слова находить. Я хочу, чтобы читая твои хроники все мои подданные, весь Рувалтис замирал в восхищении. Чтобы каждый безграмотный крестьянин, слушая рассказы, восхищался и гордился.

— Я найду, обязательно найду, — поэта распирало от восхищения и гордости за предоставленную возможность. Страх пропал, сменившись желанием действовать. Собрать побольше информации и писать, без сна и отдыха, пока не пропадет яркость впечатлений, а она не пропадет долго.

— Я выбрал тебя для ведения великой хроники. Это великая честь. Ты должен понимать об ответственности, возложенной на тебя.

— Да мой повелитель.

— Не перебивай. Мне в хрониках не нужны догадки и домыслы. Все должно быть доступно и понятно любому рульву нашего мира. Чтобы ты не терялся в догадках и не напридумывал ненужных историй, я позволю тебе узнать больше, чем знают остальные. Мне потребуется твое согласие на блокирование этой информации.

— Я готов мой повелитель.

Ладони правителя Жагдо легли на голову молодого поэта. Величайший маг Рувалтиса накладывал сложное заклинание. Тепло от рук уходило к голове Риранса. Поэт ощущал это тепло — ничего более. В том, что просто теплом дело не ограничится, он не сомневался. Только после увиденного отказаться от предоставленной возможности было выше его сил.

— Все. Теперь ты можешь узнать все, что необходимо. Спрашивай, — правитель, убрав руки от головы поэта, смотрел на свое войско.

— Сколько здесь воинов?

— Много, очень много. Хватит, чтобы уничтожить всех даэмонов и людей.

— Даэмоны наши давние враги, но зачем нам уничтожать людей?

— Что ты знаешь о даэмонах?

— Они наши враги, постоянно нападают на наши города и селения малыми отрядами.

— Зачем им это?

— Я никогда не мог этого понять. Мне кажется они настолько агрессивны и кровожадны по своей натуре, что им безразлично на кого нападать.

— Они никогда не нападают на людей, — правитель оскалился.

— Я не знал. Почему?

— Их создали в том мире, чтобы они сражались с нами.

Сказать, что Риранс был шокирован, это лишь описать десятую часть его эмоций. Оказывается ненавистные даэмоны создания коварных людей?

— Значит наши нападения на людей отместка за даэмонов? Получается люди хуже этих черных тварей?

— Да и нет. Я мог не посвящать тебя в детали, но я хочу, чтобы ты не допустил ошибок. Поэтому слушай. История эта началась много тысячелетий обратно. О подлинных причинах сегодня на рувалтисе знают лишь несколько магов. Во времена, когда наш создатель навещал этот мир, он рассказал о соседях. Люди, которых создал другой бог, стали предметом спора. Наш создатель увидел в этих творениях изъян, о чем сообщил тому творцу. Спор богов окончился ничем, наш господин был расстроен. К счастью или несчастью, о проблемах с людьми он рассказал на одной встрече с магами. Прошло несколько тысячелетий после последнего посещения нашего мира создателем. Наши маги решили, что он погиб или порабощен. Виной тому могли быть люди. Было принято решение их уничтожить. Мы первыми на них напали. Тогда мы небыли так сильны, как сейчас. Я до недавних пор не был уверен, что мы поступили правильно. Обитателям того мира приходилось туго, мы должны были в скором времени победить и тогда они создали этих даэмонов. Маятник качнулся в другую сторону. Постепенно мы отказались от желания их уничтожить, а даэмоны остались. Даэмоны расплата за наше вторжение. Я двадцать лет потратил на подготовку к сегодняшнему дню. Нападение планировалось через три месяца, но обстоятельства изменились, мы ударим сегодня. Мы отомстим за нашего создателя, — правитель Жагдо замолчал.

— Какой изъян у людей?

Правитель направил тяжелый взгляд на поэта, размышляя, как объяснить.

— Любой из них может стать создателем.

— Как? — Риранс опешил от неожиданности. — Любой по желанию может стать создателем?

— Любой может, но это совсем не просто. Нам доподлинно известно лишь о двух случаях. Один произошел очень давно и достоверно не подтвержден. Второй произошел двадцать лет назад.

— Почему мы решили, что это нам как-то угрожает? Два, три, четыре создателя — они ведь нас не трогают.

— Люди живут не только рядом с нами. Есть много других миров созданных их богом. Из каждого мира по несколько создателей и свободного места во вселенной не останется. Начнется война богов за территории. Наш создатель исчез, ты можешь быть уверен, что его не убили эти выскочки?

— Даэмоны столь же опасны, как люди?

— Нет, даэмоны искусственные создания, это лишь бойцы. Главная опасность люди и не только. Там есть несколько видов, просто людей намного больше. У них есть душа, непонятная нам магическая субстанция. Из-за нее у богов и вышел спор.

— У нас нету этой самой души?

— Нет.

— Мы так и не смогли понять ее назначение. Хотя у нас она скорее всего тоже есть, только в другом виде. Нам не удается создать искусственных бойцов типа этих даэмонов. Все наши существа через несколько дней развоплощаются. Как вельвам без создателя, а это известно точно, удалось создать даэмонов — загадка.

— Кто такие вельвы?

— Стражи мира. Могущественные магические существа.

— Если они столь могущественны — мы сможем их победить?

— Сможем. Армия, которую ты видишь — лишь верхний уровень. Еще пять уровней расположены под землей. Мы двадцать лет шли к этому дню. Создали новых существ. Мы не могли создать тварей, как даэмоны, зато научились блокировать сознание пленных и видоизменять тела. Все новые виды боевых созданий — наши пленники, прошедшие трансформацию. Люди думают, что неуязвимы. Накрыли города куполами, спрятались в аномалиях. Мы давно нашли ключ к их секрету, это было сложно, но мы догадались. Для них станет большим сюрпризом, когда наша армия ворвется в беззащитные города. Мы все годы нападали небольшими группами лишь пару раз в день. Это повлияло на структуру их армии. Когда произойдет нападение сразу в сотне мест, их армия будет раздавлена. Мы научились противостоять их магии, не полностью, но сильно ослабить ее воздействие можем.

— Даэмоны не нанесут удар по нам, пока войска будут там?

— Даэмонам тоже достанется. Их не так много, как может показаться. На их мир войск хватит, все предусмотрено.

— Признаюсь, я переполнен новыми знаниями и слегка в растерянности. Привычная мне история мира рушится. Я должен переосмыслить услышанное и понять о чем можно писать в хрониках. Не могу же я просто указать, что люди зло и их нужно стереть из мироздания.

— Правильно, не можешь. Потому ты здесь. Прочитав твои хроники ни у кого не должно остаться сомнений, что мы лишь защищались. Я поведал тебе больше для более правильной оценки тобою происходящего.

— Мне будет позволено отправиться с армией, чтобы наблюдать наш триумф лично?

— Да. Тебя будут сопровождать маг и охранник.

— Когда все начнется?

— С рассветом.

— Мне позволено будет собраться?

— Нет. Скажи что тебе нужно, все доставят.

— Магический дневник, стилус. Меч, — подумав добавил Риранс.

— Все доставят. Следуй за мной. Тебе необходимо увидеть наших воинов, — правитель шагнул в новый портал.

Без страха, в предвкушении зрелищ, молодой поэт быстро шагнул в портал вслед за правителем.


***

Болталка издала долгожданный звонок лишь ближе к полуночи. Бургас смотрел на светящийся ореол вокруг амулета, не решаясь ответить. Да что сегодня со мною, рука решительно взяла болталку.

— Слушаю.

— У нас проблемы.

— Маван, ближе к делу.

— Я лучше дам тебе генерала.

— Это я, — раздался в трубке голос генерала. — С парнем проблема. Его завтра повесят.

— Ты охренел? Вытаскивай его оттуда.

— Не могу. Его судил трибунал. Он сослуживцу голову отрезал при всех.

— Ну и что? Скажи, что его в столицу на следствие нужно доставить, дальше утрясем.

— Не получится. Я два часа пытался это проделать. Слишком громкий случай. Они успели документы в Иллину отправить.

— Ты знаешь, где твоя семья сейчас? — тихо спросил Бургас.

— Я знал, что этим закончится, когда обратился к тебе. Меня предупреждали. Мне жаль семью, но я ничем не могу тебе помочь. Есть вещи мне неподвластные. Прошу, сделай все быстро, чтобы они не мучались.

— Что теперь? — раздался вдруг в трубке голос Мавана.

— Верни ему болталку, я не закончил, — рявкнул Бургас.

— Я ничем не могу помочь, — сразу отрезал генерал.

— Проведи меня к нему на пять минут.

— Ты раньше не мог сказать? Я переругался до хрипоты с командиром лагеря. Он меня без личного распоряжения верховного главнокомандующего армии к приговоренному не пропустит, с посторонним тем более. Именно так закончился наш разговор. Ты не мог сразу сказать, что хотя бы встреча нужна? Теперь все бесполезно, — генерал вздохнул.

— Так сходи к вашему этому главнокомандующему. Бабло не проблема, очень большие бабки, — уточнил Бургас.

— Ты не знаешь, кто главнокомандующий?

— Я в ваших армейских делах не секу. Раз есть человек — бабки нужны. Или за семью переживает, способов много.

— Главнокомандующий — король!

На три секунды возникла пауза.

— Где содержат Малика?

— Ты под купол не попадешь.

— Не твоя забота. Где мой человек, чтобы быстро объяснить королю.

— Ты спятил.

— Место?

— Да не знаю я. Я с командованием разговаривал. Повесят его завтра в полдень. Хотя я советую поторопиться, со злости могут на утро перенести казнь — с них станется.

— Если позвоню, чтобы на звонок отвечал, понял?

— Да.

— Болталку моему человеку передай.

— Маван, этого оставь там, пускай сам выбирается. Ты свободен, жди вызова.

Закончив разговор, Бургас, закрыв глаза, откинулся в кресле. Пару лет назад он умудрился поругался с Дургоном. Король тогда наехал на него, за дело конечно, поругались немного. С тех пор отношения между ними натянутые. Чего удивляться, они и раньше не особо теплыми были. С чего королю криминальный клан любить? Аргументы, что лучше порядок при них, чем беспредел залетных, действовали слабо. Хорошо хоть в открытую против клана не лез, благодаря Серому. Только Серого давно нет, многие вещи забываются. Договориться с Дургоном будет сложно, а придется. На прямой вызов он может не ответить. Нужно придумать, как вытянуть короля на встречу среди ночи. Придется прибегнуть к крайним мерам. Все летело бархузу под хвост, но другого выхода не было, рука вновь тянулась к болталке.

— Привет.

— Ты со временем не ошибся? — раздался в трубке сонный голос.

— Нет. Нужна помощь, срочно.

— Да у тебя денег больше чем у короля, чем я помочь могу?

— Нужно встретиться, сейчас.

— Бургас, я спала вообще-то.

— Лия, я редко к тебе обращаюсь. Поверь все очень серьезно. Нам нужно встретиться сейчас.

— Где?

— У тебя в банке можно?

— Ночью в банке? Ты сдурел, там все под охраной, портал не работает, исключено.

— Тогда у тебя дома.

— Неприлично к одиноким женщинам в дом ночью напрашиваться.

— Заранее извиняюсь, выбора нет.

— Чувствую, не отстанешь, приходи через полчаса.

— Оденься поприличнее.

— Бургас, да ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Я тебе девка уличная? — искренне возмутилась Лия.

— Через полчаса буду, все объясню, — отключился бандит.


***

Дойти до дома банкирши, было делом пяти минут. Чтобы дать время Лии собраться, Бургас прохаживался возле входной двери. Пару подручных заняли место у ограды, контролируя ночную улицу. Хорошо стражи поблизости не было. Бандитский вид охранников настораживал. За пять минут до назначенного времени дверь дома открыла заспанная служанка.

— Проходите, — госпожа ждет вас.

Лия стояла в центре холла у небольшого столика. Женщина выглядела превосходно, как и все магички в мире.

— Лия, ты хорошеешь с каждым днем, — Бургас поцеловал руку хозяйки.

— Не подлизывайся. Зачем поднял среди ночи?

— Ты собираешься здесь разговаривать?

— Дело срочное и не простое? — сообразила Лия.

— Да.

— Пройдем, — хозяйка повела гостя в чайную комнату на первом этаже.

Бургас подождал, пока Лия, расправив платье, присядет на краешек стула. Движения были столь выверены и полны достоинства, что бандит на миг залюбовался.

— Что-то у тебя глазки сальные? — тут же вернула его к действительности хозяйка.

— Невольно залюбовался.

— Не подлизывайся, поздно уже, давай к делу.

— Не подлизываюсь, восхищен твоими манерами, это правда.

— К делу, — коготки банкирши принялись отстукивать по столешнице непонятную дробь.

— Вызывай сюда Дургона.

— Тебе нужна встреча с королем и ты решил меня использовать? — разозлилась Лия.

— Нам нужна встреча с королем.

— Кому нам?

— Мне, тебе, еще многим.

— Темнишь Бургас.

— Сама все услышишь.

— Даже так, — известие, что она будет присутствовать при разговоре бандита с королем, меняло дело. Похоже тут что-то серьезное.

— Если он откажет?

— Лия, ты глава единственного в мире банка. Все финансовые потоки государств завязаны на тебе. Кто посмеет тебе отказать?

— Даже ночью?

— Ради такой женщины, даже ночью.

— Никогда не замечала, что ты такой льстец.

— А я не замечал насколько ты замечательная женщина.

— Хватит, знаешь, сколько вокруг меня ухажеров?

— Знаю. Только я не ухажер и говорю искренне.

— Откуда знаешь? — удивилась женщина, скорее девушка, лет двадцати на вид.

— Потом. Давай Дургона сюда.

Лия еще раз внимательно посмотрела на Бургаса, затем потянулась к болталке. Король долго не брал трубку, затем никак не мог понять, в чем срочность. Но Лия не уговаривала, она требовала немедленной встречи в ее доме. Через пять минут разговора Дургон сдался, пообещав прибыть через полчаса. Все это время Бургас с Лией просидели молча. Каждый думал о своем, не решаясь заговорить. Да и говорить главе банка с бандитом было не о чем. Хоть Бургасу девочка понравилась, но шансов у него с ней никаких не было. За Лией его люди тихо присматривали по поручению Серого. Бургас знал о ней все.

Дургон появился через полчаса. Войдя в комнату, он удивленно поднял бровь.

— Затевается нечто интересное, — произнес он, усаживаясь на свободный стул. — Что за срочность?

— У Бургаса к тебе дело.

— Лия ты теперь у этого бандита на побегушках? — задел банкиршу король.

— Не хами, тебе не к лицу.

— Ну и зачем я тебе? — король обратился к Бургасу, не подумав извиняться перед хозяйкой.

— Нужна твоя помощь.

— Мог не говорить. Конкретнее.

— Необходимо срочно освободить одного парня. Предвидя твой сарказм, поясняю — он в армии приговорен трибуналом к повешенью.

Король внимательно смотрел на Бургаса. Раз его притащили сюда среди ночи, здесь нечто скрьезное.

— Что в нем такого, что его нужно спасать? Хотя дай догадаюсь — он твой сын, или ваш, — Дургон перевел лукавый взгляд на Лию.

— Размечтался, — фыркнула дама.

— Он не мой сын и не ее, — опроверг версию Бургас.

— Тогда почему я должен его вытаскивать? Лия?

— Я не знаю, он обещал поведать, когда ты явишься, — развела руками девушка.

— Бургас, без правдивого объяснения я пальцем не пошевелю, — король довольно улыбнулся. После стольких лет он в выигрышной ситуации, а не этот бандит.

— Я приглашу еще одного, ну сами увидите, — Бургас набрал абонента.

Лия удивленно смотрела, как в ее комнате материализуется старик в халате и смешных тапочках.

— Как? У меня же защита от порталов, я проверяла, — на лице магички смущение, растерянность, удивление.

— Милая Лия, это не портал.

— Ихтир? Ты нашел способ?

— Как видишь.

— Похоже, все знакомы кроме меня, — вставил король.

— Дургон, я его первый раз вижу, только по голосу узнала, — вставила Лия.

— Ихтир, давно у тебя получилось? — не могла успокоиться девушка.

— Лия, поговорим об этом позже. Мне кажется, Бургас собрал нас по более важному делу.

— Да. Ты прав Ихтир. Дургон не хочет без объяснения спасать моего человека.

— Я тоже не понимаю, что в нем особенного? — согласился Ихтир.

— Дургон, — обратился бандит к королю. — В прошлый раз, когда мы не сошлись во мнениях, отчего ты не отдал приказ уничтожить клан?

— Это имеет отношение к встрече?

— Ответь.

— В память о Сером. Он в последний приход просил не слишком вас прижимать. Если бы ни его просьба, — кулак короля сжался.

— Лия, почему ты никогда не отказывала мне и Дургону в средствах?

— Тебе по просьбе Серого, Дургону, ну так получалось, мир у нас один, помогать нужно.

— Серый попросил меня присматривать за вами и не давать в обиду.

— Рассмешил, защитничек, — фыркнула девушка.

— Мои люди в первые годы твоего вступления в должность предотвратили двенадцать покушений на тебя. Речь идет о тех, что проморгало правосудие.

— На меня тоже? — спросил король.

— Два. На стадии заговора.

— Голословные заявления, чтобы принудить меня действовать, — высказался король.

— Я пытаюсь сказать, что Серый каким-то образом заставил нас делать определенные действия. Мне кажется это какое-то магическое внушение. Я не маг и это лишь догадка. Нам поручили управлять определенными процессами мира и поставили определенные запреты. Потому ты Дургон не уничтожил клан, а Лия платит ни за что огромные деньги.

— Допустим, при чем здесь сегодняшняя просьба?

— Парня зовут Малик, он хранитель. По стечению обстоятельств остался один.

— Хранитель чего? — не выдержал Ихтир.

— Хранитель амулета, при помощи которого можно призвать Серого в наш мир.

— Все эти годы у тебя была такая возможность? — переспросила Лия.

— Да.

— Ну знаешь. Ты представляешь, сколько у нас к нему вопросов, ооо с кем я говорю, — застонала банкирша.

Король спросил через некоторое время:

— Почему такую возможность Серый оставил именно тебе?

— Он предвидел, что вы будете дергать его по пустякам.

— Пустякам? Да ты понимаешь, сколько можно сделать с его помощью, — возмутилась Лия.

— Про тебя он предупредил особо. Он создает свой мир. Просил не дергать его по пустякам, лишь, если миру будет грозить опасность.

— Значит судьба нашего мира в руках обычного бандита, — рассмеялся король. — Серый всегда был большим оригиналом.

— Нет, ваше величество. Судьба мира в ваших руках. Мне предоставлено право решить, что вы не справились с задачами, мир рушится и тогда я должен призвать помощь.

— И если бы я уничтожил тебя? — задал очевидный вопрос Дургон.

— Ты не можешь. Это установка Серого. Может, Ихтир знает больше?

— Вы мне его так и не представили, — напомнил король.

— Это астральный маг Ихтир. Он лишь недавно научился появляться здесь в таком виде. Вся работа болталок в мире держится на нем. Банковские операции тоже на его попечении. Думаю, Серый его тоже попросил за нами присматривать. Я прав? — Бургас перевел взгляд на Ихтира.

— Не столь конкретно, но да, такая просьба была. Однако известие о амулете для меня неожиданно. Теперь я понимаю Бургаса. Ваше величество, вам придется вмешаться.

— Раз у парня такой амулет, он вызовет Серого и спасется от смерти, — король был оскорблен сложившейся ситуацией.

— Во-первых, не время капризничать. Во-вторых, Малик не сделает этого, даже если амулет будет при нем. Вторая часть амулета у меня, о ней знает еще два человека, старые кореша которым я доверяю полностью.

— Это не те сферы, о которых объявили вельвы? — спросил Дургон.

— Нет, те сферы призовут создателя этого мира. Кстати, Лия, я думаю, что гномы могли свою сферу прятать среди своих сокровищ в банке, — подсказал очевидную мысль Бургас.

— Уже ищем.

— Значит сокровища гномов у тебя? — уточнил король.

— Конечно. Только не делай вид, что не знал об этом.

— Догадывался, но прямого ответа никогда не получал. Знаете, приятно быть таким декоративным королем, который ничего не знает.

— Дургон, ты стал капризным, как дама. Стареешь? — подколола Лия короля.

— Не время для ссор, нужно вытаскивать Малика.

— Хорошо. В каком месте твой хранитель?

— Не знаю. Лагерь под куполом, на границе с заречьем.

— Сейчас, король нажал вызов.

Ждать пришлось долго, на том конце никто не отвечал.

— Совсем страх потеряли, — разозлился Дургон.

— Не стоит гневаться ваше величество, — высказался Ихтир. — Ваш командир учебного лагеря оставил болталку в другом помещении. С учетом запрета на разговоры по армии, его вина не столь велика.

— Откуда вы знаете?

— Я контролирую болталки. Ауры владельца рядом нет.

— Вы можете его найти?

— Я могу материализоваться рядом с болталкой, но отыскать человека по ауре в лагере для меня будет немного затруднительно. Я справлюсь, но это будет не так быстро. Думаю, Дургон может направить в расположение части магов или агентов из отдела правосудия.

— Проход на территорию строго охраняется. Ошейники не выдаются всем подряд.

— Отделу правосудия и вашим магам выдадут.

— Хорошо, — король принялся отдавать распоряжения.

— Интересное совпадение, — сказал Ихтир. — Стоит попробовать.

— О чем ты? — спросил Бургас.

— Задействую резервный вариант. Не обращайте внимания.

Маг, погрузившись в себя, словно задумался. Бургас немного успокоился, все, что мог — он сделал. Только какая-то неуверенность в душе присутствовала, а чутью Бургас привык доверять. Сколько не старался, в чем его прокол, глава серого клана понять не мог.


Глава двадцатая.

Ильмирина спала ровным спокойным сном. Несколько дней без изнурительных тренировок, с полным запасом магии, способны творить чудеса. Скоро, совсем скоро они с Эрангоном попадут в заречье. Хотя бить рульвов здорово, она уже не жалела, что оказалась в армии. Приятная пауза позволила обрести душевное равновесие, от чего сон девушки был столь приятным. Она не вспомнила, что ей снится, потому что сон был прерван.

Девушка ошарашенно смотрела на свою болталку. Отключенный столько дней амулет звонил. С соседней кровати на нее удивленно смотрел брат.

— Ты зачем включила болталку? — придя в себя, спросил Эр.

— Я не включала.

— Отключи немедленно.

— Я пытаюсь, но она не отключается.

— Как?

— Не знаю. Что делать?

— Кто звонит?

— Не знаю, номера нет.

— Может, это рульвы?

— Может, но почему звонят мне? — девушка недоуменно смотрела на брата.

— Ответь, узнаем.

Девушка настороженно поднесла болталку к уху.

— Слушаю.

— Доброй ночи Ильмирина. Извините за столь неожиданный для вас звонок.

— Кто это?

— Мы не знакомы. Я друг вашего отца. Я тот, кто обеспечивает работу болталок, поэтому для меня не сложно активировать ваш амулет. Я обращаюсь к вам с просьбой. Так получилось, что ближе вас никого нет, а время дорого. Вам знакомо имя Малик?

— Да.

— Дело в том, что он в вашем лагере.

— Но мы виделись лишь один раз.

— Не важно. Малик приговорен трибуналом к смертной казни. Нельзя этого допустить. Посланники короля в пути, но есть опасения, что они могут не успеть.

— Это он отрезал голову за какой-то цветок? За серый цветок? — догадалась девушка. История была у всех военных на слуху, эльфийка не знала лишь о сером цветке и о том, что это Малик.

— Да.

— Но, что я могу сделать?

— Не допустить казни. Пусть звонят напрямую королю, Дургон в курсе. Ваш командир оставил болталку, проблема в этом.

— Вы знаете, что болталки прослушивают?

— Ваши нет. Военные всполошились, не проверив информацию, это плохо, рульвы могут предпринять шаги.

— Что мне делать?

— Выясните, где содержат Малика. При необходимости просите руководство связаться с королем. При любых проблемах свяжитесь со мной.

— Как?

— Нажмите на верхнюю строчку в списке ваших контактов. Я буду рядом, не волнуйтесь. Запомните, что жизнь Малика очень важна для всего мира.

— Я попробую найти его.

— Сразу сообщите мне. Даже если не сможете его увидеть, даже место важно.

— Хорошо.

Девушка принялась собираться.

— Иль, что случилось? — не выдержал брат.

— Собирайся, твоя помощь может потребоваться.

— Объяснить можешь?

— По пути все расскажу. Давай быстрее.

По непонятной причине девушка поверила незнакомцу. Почему? Ответа на вопрос она не находила. Малик важен для мира, странно, но она верила. Откуда такое чувство внутри, что она поступает правильно? Не время сомнениям, нужно спешить. Когда Ильмирина с братом покидала казарму, первые лучи рассвета озаряли их лагерь. Казнь в полдень, но Ильмирина чувствовала, нужно спешить. Брат уловил эмоциональный настрой сестры и поверил. Эльфы подключились к масштабному проекту по спасению хранителя, сами того не зная.


***

Риранс находился в передовых рядах рульвийской армии возмездия. Правитель Жагдо оставил его на попечение мага и охранника. Еще один отряд прикрытия находился поблизости на всякий случай. Операция возмездия начнется с минуты на минуту. Подготовленное войско впечатлило молодого поэта. Ровные ряды сверкающих в утренних лучах доспехов, мощные торсы воинов, новые виды преобразованных существ впечатлили поэта. Где-то на задворках сознания мелькала небольшая мыслишка, что они не правы, но разве с такой силой это важно? Убийцы их бога, убийцы создателя будут уничтожены сегодня. Ему, придворному поэту Рирансу, выпала честь писать хроники о великих событиях. Несомненно, сегодняшний день изменит их мир. Не будет больше постоянных нападок проклятых черных тварей, никто больше не будет угрожать их дому. Рульвы будут жить в счастье и процветании. Имя Риранса останется в памяти народа на века. О нем будут говорить повсюду, это разжигало самолюбие поэта.

У всех бойцов несокрушимой армии, у Риранса в том числе, на шее были ошейники. Специальное устройство, позволяющее проникать под защитные купола людей. Казавшиеся раньше защищенными города сегодня будут беззащитны перед рульвами. Они не позволят призвать в тот мир создателя. Если их бога уничтожили, то людям тоже ничего не достанется. Такова воля великого правителя Жагдо и никто не сможет ей противиться. Риранс с гордостью смотрел на великого мага.

Правитель в развевающейся на ветру черной накидке стоял в воздухе. Ничего необычного для столь сильного мага, но сейчас это смотрелось величественно. Всех переполняла гордость за правителя, страну, рульвов. Риранс ожидал громогласного голоса и слов напутствия перед боем. Правитель поступил иначе. Вскинув руки вверх, он открыл портал перед каждой колонной своей армии. Зрелище завораживало.

— Вперед, — прогремела короткая команда над долиной.

Колонны пришли в движение. Сотни тысяч ног принялись нетерпеливо маршировать на месте. Казалось, вздрогнула земля. Первые бойцы исчезали в порталах, маги открывали рядом новые. Все было детально спланировано, каждый знал свою задачу. Цели распределены среди отрядов, до победы оставался лишь шаг в портал. В середине колонны Риранс сделал шаг к победе и славе. Голубое марево проглотило поэта и следующих за ним воинов. Новая страница хроник была открыта для заполнения.


***

Ильмирина быстро узнала, где содержат Малика. Для солдат никакого секрета не было. Только попасть туда не получилось. Странным образом вокруг нужного места было выставлено двойное кольцо оцепления. Никакие приказы и уговоры на солдат не действовали. Оставалась последняя надежда найти командира.

— Эр, оставайся здесь. Следи, чтобы Малика не казнили. Делай, что хочешь. Требуй короля, защищай пленника, но он должен жить.

— Сделаю, — брат подмигнул Ильмирине.

Лагерь только просыпался, а эльфийка неслась в направлении штаба. Никто не пытался задержать офицера-мага. В штабе царила небольшая суматоха. Какие-то люди спорили, ругань слышалась из-за двери. Караульный покачал головой девушке, мол, не заходи. Ильмирина вначале хотела прислушаться, но замерла. За дверью спорили о Малике. Кто-то, ссылаясь на короля, требовал доставить парня в столицу. Девушка облегченно вздохнула — успели. Но вдруг она услышала голос командира.

Генерал Дангариус был разъярен. По его словам выходило, что его достали столичные выскочки. На вверенной ему территории он будет вершить правосудие и никто ему здесь не указ. По доносившимся магическим откатам было ясно, что щиты трещат от перенапряжения. Доводы позвонить королю на генерала не действовали. Болталки прослушивают, а другого приказа, письменного, он не получал, поэтому гости могут идти ...

Ситуация складывалась неприятная. Необходимо было срочно доложить о происходящем.

— Это Ильмирина сообщила девушка незнакомцу на другом конце амулета.

— Нашла?

— Да. Там двойное оцепление, рядом остался Эрангон. Я возле штаба, наш генерал не собирается отпускать Малика.

— Попробую уговорить короля лично прибыть сюда. Охраняй Малика об остальном не беспокойся. Как будешь с ним рядом, набери мне, попробую помочь.

Ильмирина побежала в обратном направлении. Легко сказать защитить, что она с Эром может сделать? Так хорошо все шло и на тебе. Громкий вой сирены разнесся над лагерем, нападение рульвов. Такого никогда раньше не было, обычно оповещался дежурный отряд. Ильмирина не знала, что означает такая тревога, но ничего хорошего она означать не могла. Неужели рульвы прорвались к ним? Прослушка рульвов, Малик рядом с рульвами в их первую встречу, странный приказ сейчас. Сомнение закрадывалось в сознание девушки. Может он шпион, служащий наводкой, а она тут мечется по лагерю, как дура? Девушка даже споткнулась от неожиданной догадки. Если он шпион, то он умрет, своими руками убью, решила девушка.

Вслед за ревом по магическому каналу пошли приказы. Рульвы напали одновременно на все города. Огромное войско высадилось возле их купола. Всем магам предписывалось прибыть к краю купола, чтобы организовать наступление. Купол надежно защищает, но нужно отсюда выбираться, иначе порталы в другие города не открыть. Кто кроме них придет горожанам на помощь? Девушка не знала, как теперь поступить — спасать Малика или бежать к точке сбора. Пока она раздумывала, ноги продолжали нести ее к центру лагеря.

Вокруг домика, где держали пленных, ничего не изменилось. Охрана продолжала стоять в оцеплении. Эр в нерешительности переминался с ноги на ногу на прежнем месте.

— Ну, как?

— Плохо, генерал в ярости, доводы слышать не хочет.

— Что нам делать?

— Не знаю. Может на точку сбора? Пока суматоха не уляжется, никто его вешать не будет.

— Генерал в ярости, может из принципа повесить, чтобы столичным показать, кто здесь хозяин.

— Если мы здесь останемся, нас могут обвинить в трусости, — резонно заметил Эр. — Наши товарищи там погибают, а мы вроде как в стороне.

— Я останусь. Ты можешь идти. Ты ведь знаешь, что я не струсила?

— Знаю. Вдвоем нам здесь делать нечего, я пойду на передовую, надеру рульвам задницы.

— Будь осторожен, сегодня необычное нападение.

— Я понял. До встречи, — Эрангон бегом помчался к краю купола.

Ильмирина осталась стоять у края оцепления. Выглядела она глупо. Весь лагерь стоит на ушах готовясь отразить нападение, а она мнется возле внутреннего оцепления. Со стороны можно подумать, что она струсила. Что делать? Решение пришло через пять минут, когда девушка окончательно запуталась в мыслях.

— Рульвы под защитным пологом, — раздался в ушах голос. — Всем внимание, рульвы проникают под купол. Командирам организовать сопротивление имеющимися силами.

От новой информации похолодел позвоночник. Спасение Малика может стать бессмысленным, если они проиграют рульвам. Решение пришло мгновенно.

— Оцепление слушай мою команду, занять оборону у входа. Построение в две шеренги, щитоносцы вперед. Вооружаемся быстро, скоро здесь будут рульвы.

На этот раз ее послушались. Команду сопротивляться на местах слышали все. Судьба пленников теперь не имела значения. Собранный отряд из двух рядов оцепления насчитывал сорок бойцов. Ильмирина командовала лишь десятком, с даэмоном на передовой. Сейчас она одна и с ней сорок простых солдат. Половина молодые, остальные с опытом. Вооружение плохое. Щиты остались в казарме. Поблизости реквизировали лишь десяток. Удаляться дальше побоялись. Рев рульвовских чудищ и звон стали уже слышался в лагере. Бежать вперед смысла не было. Неприятель придет к ним сам. Было видно, как твари нападают впереди на их товарищей. Тварей было много, несколько незнакомых видов, что было плохо. Похоже, рульвы неплохо подготовились к нападению. Нашли ведь предателя, кто продал им секрет ошейников. Лично бы наматывала его кишки на руку, — со злостью подумала девушка. В последний момент Ильмирина спохватились, она же рядом с Маликом.

— Это Ильмирина, — закричала девушка абоненту.

— Он рядом?

— За моей спиной под замком.

— Спасибо, — разговор прервался.

В воздухе рядом с эльфийкой формировался силуэт. От неожиданности девушка чуть не влепила по нему заклинанием. Хорошо смогла догадаться, что враг не будет появляться столь медленно. Тем более она держит щит перед своим отрядом.

— Это я, — раздался знакомый голос. — Не волнуйся.

Старик в халате прошаркал тапками к бараку. Взмах руки и замок с двери снят, фигура в халате скрывается внутри. Ильмирине уже не до них, впереди враг. Два чудовища заметили их отряд. Десяток мелочи несется следом.

— Копейщики готовность, — командует Сарина.


***

Ночью поспать не удалось. Известие, что тебя завтра повесят, не способствует крепкому сну. Стыдно себе признаваться, но Малика слегка колотило. Такой еле заметный мандраж, словно перед схваткой. Только сейчас причиной был страх. Страх уйти из жизни бессмысленно. Ведь он может утащить за собой рульвов, неважно сколько, но может. Идиотам в командовании нужна показуха вместо вражеских смертей, а Малик в цепочке таких случайностей. Это же надо, насколько ему не повезло в жизни. Столько неприятностей одна за другой, все с ним — разве не гадство? Жаль, связь с Серым будет потеряна по его вине. Шансов подать весточку никаких, сбежать в ошейнике невозможно, мир ополчился на Малика. Еще этот хлюпик рядом носом шмыгает, нашел, о чем скулить. Пришлось ему пару раз врезать для успокоения. Затих, но сопли пускать не прекратил. Может еще врезать? Бесполезно, этому уже не помочь.

Непонятная движуха началась снаружи после рассвета. Непривычный шум, рев сирены, суматоха, затем команды в ушах. Через ошейник всем солдатам можно транслировать команды. Стало понятно, что командованию не до избирательности. Транслировали на все ошейники, информация была удручающей. Зато у Малика появилась надежда, у него есть шанс слинять, нет, не получится, проклятый ошейник. Значит, он сможет погибнуть в бою.

— Чего замер, мы сможем сражаться, — радостно ткнул в плечо соседа Малик.

— С чего ты решил? — печально осведомился тот.

— Да не до нас будет, выберемся и в бой вступим.

— Как выберемся?

— Копай, быстро копай землю, — Малик за шиворот стряхнул хлюпика на пол. — Здесь копай, чтобы дыра наружу была через час.

— Чем копать?

— Руками, чем хочешь копай, — рявкнул Малик.

Глядя, как пальцы труса пытаются что-то сделать с утрамбованной землей, стало ясно — пустая затея. Волос, у него есть волос, вспомнил Малик. Если враг ворвется, он попробует отрезать пару голов. Руки принялись лихорадочно нащупывать заветный узелок. Малик не успевал, замок на двери лязгнул. В распахнутую дверь вошел старик в халате.

— Не стоит волноваться, — примиряюще поднял он ладони навстречу. — Я не враг тебе Малик. Меня прислал Бургас.

— Чем докажешь? — дурак, тут же выругался про себя Малик. Его из петли вытаскивают, а он доказательства требует. Бежать, остальное потом.

— Отправлю к нему, — пожал плечами старик.

— Отправляй.

— Не могу отсюда. Мы под куполом, портал не открыть. Выйти сложно, там повсюду рульвы. Да и я не совсем человек, — рука старика прошла сквозь него.

— Варианты?

— Будешь выбираться сам. Ильмирина прикроет, я помогу защитой. На тебе моя метка, я тебя теперь найду повсюду. Я постараюсь прислать подмогу, возможно не сразу.

— Ильмирина?

— Да, она здесь командует солдатами. Прорывайтесь за пределы купола и порталом в любое место, я тут же появлюсь рядом. Не погибни, нам нужен амулет. Не скажешь где он?

— Нет.

— Так я и думал. Держи защиту, — голубоватое свечение окутало тело парня. — Больше дать не могу. Оружие подберешь снаружи.

— Там все так плохо, в городах?

— Не волнуйся, прорвемся, — подмигнул старик, растворяясь в воздухе.

Времени на раздумья не было, Малик рванул наружу аккурат к моменту атаки.

— Ильмирина, прорываемся за купол, — успел прокричать смертник. Эльфийка скосила взгляд в его сторону, слегка кивнула и приняла на себя удар первой твари.


***

— Радж, ты мне срочно нужен здесь с отрядом даэмонов, — раздалось в ухе ветерана. Он как раз отряхивал с меча кровь разрубленного рульва. Когти привычно рванули плоть врага слева, разворот, удар, перевести дыхание.

— Я немного занят, сообщил даэмон.

— Все заняты, рульвы повсюду. В опасности хранитель, который может вернуть к нам Серого.

— Где он?

— Под куполом, где тренировочный лагерь. Вот метка. Только там жарко, даже очень. Портал под купол не открывай, он на даэмонов тоже действует, в нем произошли изменения.

— Вот координаты с краю, дальше двигай к метке и вытаскивай его оттуда. Не жалей сил.

— Раньше не мог подсуетиться? — раздраженно спросил даэмон, понимая, что от задания никак не отказаться. К тому же момент самый неподходящий. Рывок вперед, уклон, лезвие подрубает ногу врага. Движение рукой назад, легкое сопротивление — готов.

— Только узнали о его существовании.

— Немного здесь расчистим место и будем.

Движение мощного тела, враг сопротивляется, хорошо. Давно не было стоящей заварушки. Сколько можно по мелочам дергаться. Рядом черные тела товарищей. Среди них есть двое погибших, за пять минут боя это много, очень много. Рульвы притащили новых тварей, пришлось пойти на жертвы, прежде чем разобрались, как их убивать.

Забрать отсюда свой отряд во время боя было невозможно. Придется ускоряться здесь.

— Отряд, есть новая вводная. Быстро заканчиваем здесь.

В эфире воцарилось молчание. Боевой отряд демонов слаженно увеличил скорость, тесня врага. Они успеют, решил про себя Радж, взвинчивая темп, обязательно успеют.


***

Досочка для ведения записей лишь мешала. Риранс пожалел, что взял ее с собою. Все, что ему было нужно — смотреть и запоминать. События развивались стремительно. Передовые отряды уже сражались с врагом. Чувствовалось, что люди не готовы к столь масштабному нападению. Правитель мудро решил, вначале напасть на города. Защитники отсюда кинулись на защиту, оставив сам лагерь с малым количеством сил. Глупцы понадеялись на защиту своего купола. От предвкушения расправы Риранс оскалил пасть.

Вот защитники несут потери, остатки отрядов отступают за заветную черту, некоторые успевают расслабленно опустить оружие, за что расплачиваются жизнями. Несокрушимая армия рульвов проходит защиту. Мудрый правитель Жагдо не стал стягивать сюда самых свирепых тварей, они отправились на Вальзур к даэмонам. Здесь рульвы справятся сами с небольшим количеством помощников. В городах тоже самым свирепым монстрам делать нечего, недостаточно места на улице, чтобы развернуться на полную мощь. Глядя на местную армию, Риранс понимал, что людям ничего не светит. Поэт удивился, как они вообще так долго смогли сопротивляться. Никчемные, жалкие существа им нет места в мире вообще, ошибки создателя. Кровожадный оскал обозначил готовность поэта лично подтвердить свои высказывания. На мгновение появилось желание рвануть в гущу событий, разить противника.

Стоя на магическом помосте рядом с правителем, поле боя хорошо просматривалось с высоты. Рульвы прорвались внутрь лагеря, бой завязался в проходах между бараков. Армия разделилась на множество отростков, словно жидкость, заполняя пустоты. Сопротивление на разных участках было организовано по-разному. Словно причудливые корни растения, потоки войск оплетали казармы. Иногда отростки отрубались и уничтожались, но это происходило редко.

Риранс проследил за взглядом правителя. Великий Жагдо заинтересовался небольшим отрядом примерно в центре лагеря. Девушка-маг, несколько десятков рядовых бойцов пытались противостоять натиску. Что это? Воин в странном голубоватом доспехе, нет, это магический щит, странный, ни у кого во всем лагере такого не было. Великий маг среди слабого отряда? Почему не пользуется магией? Риранс следил за своим правителем, великий маг заинтересовался отрядом, именно парнем.

— Этого взять живым, — коготь на пальце правителя указал направление. — Эта магия мне что-то напомнила.

Раздаются короткие команды, большой отряд рульвов из резерва, выдвигается в указанном направлении.

— Его взять живым, приказ всем — только живым.

Вновь передаются команды, скоро весть дойдет до тех, кто сейчас там сражается. Странный воин будет захвачен, Риранс не сомневался, но взять его живым будет нелегко. Парень быстро двигался, голубое свечение работало как щит.

Непонятное свечение справа заставляет повернуть голову. Мурашки вздыбили шкуру на загривке поэта. Вот он достойный противник, переливающийся фиолетовым блеском в утреннем свете.

— Кто это, — непроизвольно вырывается из горла Риранса.

— Дракон, — охотно поясняет правитель. — Достойный противник, но мы приготовили ему сюрприз, — небрежный взмах руки. Правитель, словно дракона не существует, повернулся в сторону странного парня. Понаблюдав пару минут за схваткой, правитель открыл портал.

— В столицу, пора принимать капитуляцию.


***

— Кархуз батаран, — выругался Радж самым страшным ругательством даэмонов. Отряд завяз в сражении без возможности вырваться. Рульвы перли плотным потоком, который, похоже, никогда не закончится. К сожалению, такая ситуация была повсюду. Массовое вторжение на Вальзур, чего раньше никогда не было. Они неплохо держались, но просьба Ихтира путала карты. Придется менять рисунок боя, оставляя товарищей в меньшинстве.

— Зор, Элла, по четыре бойца с собою, уходим на новую точку. Там бой, идем поодиночке, на выходе собираемся вместе. Вот метка объекта, который нужно найти и защитить. Остальным продолжать без нас. Помощи не будет.

Пять секунд и поочередно открываются одиннадцать порталов, чтобы даэмоны могли уйти на новое задание.

Перекат в сторону, осмотреться. К ним бегут. Прошли они удачно, чуть в стороне от места основного сражения. К Раджу подтягивались остальные. Молодец Ихтир, правильную точку под портал подсказал. Метка хранителя маячила метрах в трехстах впереди. Триста метров непрерывного скопления рульвов. Радж пожалел, что не смог привести с собою больше даэмонов. Столь малыми силами достать цель практически нереально.

— За мной, — Радж направляет отряд в гущу схватки. Возможно или нет, какая разница, есть задача ее нужно выполнить. Небольшое преимущество у них есть, пока противник не ждет нападения с тыла. Прикольно будет встретить Серого, подумал Радж, пробегая вперед мимо рульва, его убьют замыкающие, так эффективнее. Блеск в небе — дракон. Это хорошо, это отвлечет врага на время.


***

Малик оказался за спиной небольшого отряда совсем безоружный. Только он успел сообщить о своем появлении эльфийке, как девушка приняла на магический щит удар твари. Вопреки ожиданиям парня тварь не отскочила в сторону, а словно завязла в защите. Девушка не растерялась, шаг вперед, короткие уколы мечом в глаза. Яростный рев подтвердил правильность решения. Хуже дела обстояли на фланге, копейщиков было мало, щитоносцев тоже. Пока девушка отвлеклась на помощь своим солдатам, тварь покрупнее смогла прорваться к ним. Удар мощного хвоста ломает пополам троих бойцов, как игрушечные куклы. Мощный торс твари пролетает дальше, снося Малика словно кеглю. Магический щит слегка гасит удар, но лишь слегка, приложиться спиной о стену барака еще то удовольствие. Две секунды чтобы сделать вдох, кашель, еще вдох. Времени нет, тело несется вперед к погибшим бойцам. Меч в правой руке, на душе становится заметно спокойнее. Теперь его так просто не возьмут. Короткий меч в левую руку, теперь повоюем. Азарт наполнял душу парня, наконец он доберется до проклятых рульвов, он утащит за собой, ох сколько он утащит, да с такой защитой.

Рывок мимо Ильмирины, чего она тянет, вот же враг. Сам того не понимая, словно в эйфории, Малик оказывается перед их строем. Непроизвольно получилось стать даэмоном, острием их отряда. Он не задумывался об этом, ведь впереди был враг, а в его руках два клинка. Это вам не веревка на шее, это смерть проклятых рульвов.

Вихрь лезвий заставлял рульвов тесниться. Никто не решался напасть на парня. Пробовали, конечно, одна тварь попыталась прокусить ногу — не смогла, щит сработал. Остальные нападали, но как-то вяло. Да они трусы, наконец дошло до Малика, рульвы трусы, они его боятся, рубить сволочей. Короткий взгляд назад, там все плохо, его отряд брали в клещи, Ильмирина старалась держаться за ним, не успевая прикрывать солдат — гибли люди. Словно ручей ледяной воды свалился на голову парня. Идиот, он же не один. Черт, купол, нужно прорываться наружу, он же хранитель. Сейчас самое время призвать Серого.

— Малик нам туда, — раздался крик девушки, подтверждая его мысли.

Пришлось перемещаться обратно. Теперь действовать приходилось осторожнее, необходимо думать об отряде. Такая тактика парню была не знакома, его готовили как одиночку. Приходилось действовать по обстоятельствам, полагаясь на интуицию. Вроде неплохо получалось у Ильмирины, но она постоянно оказывалась у него за спиной. Как только Малик уходил за спину эльфийки, продвижение тормозилось. Враг наваливался, не позволяя продвигаться вперед. Когда впереди оказывался Малик, враг расступался под его натиском, не в состоянии пробить защиту. Спасибо старикашке, хороший подарок. Где-то в небе блеснул чешуей дракон — подмога.

Медленно их отряд пробивался к краю купола. Малик плохо ориентировался на местности, но ему в голову пришла мысль. Отступив на несколько шагов поближе к девушке он прокричал:

— Если бегом обогнуть эти бараки мы не выскочим за купол?

— Бежать от рульвов?

— Нужен портал срочно, мы всех спасем, — уверенно заявил Малик.

— Да, выскочим, только нам не дадут убежать.

— Если ты кинешь в них магией и мы сразу рванем?

— Не знаю.

— Командуй, рискнем.

Риск был оправдан, с ними осталось лишь девять солдат. Теперь они сражались небольшой, ощетинившейся группой. Ильмирина отдала команду солдатам, заклинание в неприятеля, причем нечто мощное и они рванули. Малик, уловив направление, сразу переместился в голову отряда. Ильмирина следом за ним с оглядкой на тыл. Теперь магический щит прикрывал их со спины. У них получилось, не ожидавший такой подлянки неприятель замешкался. Одиночные твари на их пути легко поддавались уничтожению. Малик клинками, Ильмирина магией — они прорывались за купол.


***

Отряд даэмонов плотно завяз в схватке. Твари перли плотным потоком, не хуже, чем на Вальзуре. Разница лишь в том, что здесь они были не столь смертоносными, это внушало надежду. Потерь в отряде не было, но углубились они лишь метров на сто и продвижение вперед застопорилось. С тыла пути отхода постепенно перекрывались противником. Надежда была лишь одна, что хранитель продержится до их появления.

Твою за хвост, кархуз батаран. Цель смещается. Даэмоны на своих информационных панелях увидели удаляющуюся метку. Хранитель стремительно удалялся с места, к которому они пробивались. Хорошая эта штуковина, тактический монитор, подсказка Серого. Без нее даэмоны еще долго могли прорываться к пустому месту, а так все разом уловили изменение.

— Радж, что делать, — Элла когтями рванула горло рульва. Рывок меча из тела противника, доли секунды хватило другому рульву, чтобы вонзить зубы в предплечье. Хорошо боевая трансформация выдерживает такие укусы, правда потом рука будет болеть. Коготь даэмонессы глубоко вошел в глазницу рульва. Удалось выдернуть меч, повернуть обвисшее тело к другому нападающему, удар мечом, кулаком сбить морду с предплечья — потребовалось три удара.

— Радж, ты меня слышишь? — Элла злилась на себя за неудачу с рульвом — столько потерять времени.

— Они прорываются по дуге к краю купола. Отряд, всем назад. Продвигаемся к наружному краю купола, там небольшой переход порталом на точку выхода хранителя.

Даэмоны резко поменяли направление атаки, в тыл еще можно успеть прорваться.


***

Беглецам удалось пробежать довольно далеко, пока неприятель опомнился. Примерно в ста метрах от края купола, вот же она полоса в пределах видимости, рульвы предприняли меры. С двух сторон на них напали сразу два отряда. Малик видел, как за куполом сражается небольшой отряд даэмонов, но им самим приходилось туго. Отряда Малика они даже не видели. На даэмонов рульвы кидали свои силы в первую очередь.

Пока они держались, потеряли еще двух солдат, но как-то двигались вперед. Солдаты только мешали, но бросить бойцов на растерзание рульвам ни Малик, ни Ильмирина не решились. Не было никакой мысли о спасении мира, о первоочередности задач, просто нельзя бросать товарищей и все. Малик мог рвануть в одиночку, а толку? Кто ему откроет портал? Приходилось прорубаться вперед, метр за метром. По лицу эльфийки струился пот. Бой давался девушке нелегко, не столько физический, сколько магический. Клинок работал в девичьей руке справно, с магией все обстояло плохо, Малик чувствовал. Заклинания против противника все слабее сдерживали нападавших тварей. Скоро они потеряют последних бойцов, тогда продвигаться станет легче, но хватит ли к тому времени у девушки сил открыть портал? Нужно что-то придумать, но что? Думать сложно, когда главная цель уворачиваться, постоянно приходится следить за клинком. Блеск чешуи слева. Дракон, как он мог забыть.

— Ильмирина, попроси дракона помочь, — кричит Малик.

— Как?

— Не знаю, ты маг, — перекат от непонятной сети, меч подрезает рульву ногу, добить коротким клинком в грудь. Взгляд на дракона, он сам в плохом положении. Еще недавно он перем