Влада Ольховская - Лучшее из чудовищ

Лучшее из чудовищ (Лучшее из чудовищ-1)   (скачать) - Влада Ольховская

Влада Ольховская
Лучшее из чудовищ


Глава 1

Идеальный мир содрогнулся.

Беспокойно закачались кремовые цветы в хрустальных вазах, роняя лепестки на зеркальную поверхность стола. Испуганно задрожали серебряные колокольчики, подвешенные под потолком. Потухли отдельные свечи, установленные в причудливой формы канделябрах. Создавалось впечатление, что сам дворец вздрогнул, как испуганное животное.

Кирин отложил пергамент и нахмурился: ничего подобного раньше не случалось. Он знал, что в некоторых районах страны земля вдруг начинает дрожать сама собой, но здесь, в столице, такого не случалось. Да и не похоже, что это от земли…

В его комнате не было окон, поэтому выглянуть на улицу и посмотреть, что происходит за стенами, он не мог. Изначально это было сделано, чтобы защитить младшего принца от внешнего мира, а теперь раздражало.

Впрочем, Кирин не сильно беспокоился. Он привык к тому, что все существует в гармонии, без потрясений. Если что-то и происходит, то проблемой займутся другие, ему не обязательно покидать свои покои.

В этом было главное преимущество и главная беда младшего сына императора. Первого ребенка мужского пола, наследника, с ранних лет жизни готовили к роли правителя. Он изучал военное дело и управление страной, умел приказывать, знал, что нужно делать в любой ситуации. Второй сын становился военным. Ему предстояло сделаться правой рукой старшего брата, контролировать армию и, по сути, разделить правление империей. Если с наследником что-то случалось, второй сын с легкостью занимал его место.

Третий сын не имел на престол фактически никаких шансов и знал об этом. Когда-то это приводило к серьезным военным переворотам: младшие дети, не желавшие мириться с ролью нахлебников в собственном доме, надеялись изменить судьбу. Этим умело пользовались мятежники, пытавшиеся сделать императорскую кровь главным оружием в собственной борьбе.

Поэтому проблему «третьих сыновей» нужно было решать. Некоторые советники предлагали и вовсе оставлять в живых лишь первых двух мальчиков, а остальных убивать после рождения. Однако правивший в то время император выбрал другой способ. По его приказу, третий и все последующие сыновья воспитывались практически так же, как их сестры: вдали от военного дела и наук, связанных с управлением.

В их задачу входило украшать собой замок и вести легкую, не обремененную обязанностями жизнь. Они прекрасно танцевали, катались верхом, умели рисовать и разбирались во многих науках. Их почитали, перед ними склоняли головы слуги, однако послушаться приказа «младшего императора», не связанного с его потребностями, никому и в голову не приходило. Принц не мог даже покинуть дворец, не получив предварительного позволения отца или старших братьев.

К такой жизни привык и Кирин. Он стал третьим и последним сыном правящего императора. Самое тяжелое, что приходилось ему делать, — посещать провинции страны с торжественными визитами, украшать своим присутствием балы, а в свободное время развлекать себя рисованием картин и сочинением стихов.

Он против такой жизни, в общем-то, не возражал. Он никогда ни о чем не беспокоился и ничего не пытался изменить, потому что знал, какая незавидная участь постигает мятежников. Единственное нарушение, на которое он решался, — чтение исторических книг в библиотеке дворца. Но за это его, даже если и поймают, накажут разве что строгим взглядом.

Иногда появлялась тоска: он понимал, что существование его бессмысленно и ставить перед собой хоть какие-то цели ему попросту не позволят. Однако Кирин решительно давил запрещенные чувства.

Его средний брат как-то сказал, что жизнь Кирина похожа на жизнь бабочки: порхай себе, украшай собой сад и ни о чем не думай. Этим младший принц и занимался без малого четверть века.

Вот и теперь он слышал, что в стране есть какие-то проблемы, но интересовался ими не больше, чем его мать. Война — дело старших, его братья прекрасно подготовлены и со всем разберутся. Ему не о чем переживать!

Дворец снова вздрогнул, и это заставило Кирина нахмуриться. Его комната находится в самом дальнем крыле, и если здесь такое творится, то что же тогда происходит у главных ворот?!

Он отложил в сторону свиток и поднялся. Надо обязательно выглянуть, терпеть больше нельзя! Они что там, перестановку какую-то затеяли? Стены меняют? Бред, не на ночь же это делать!

Ближайшие окна находились в библиотеке, они как раз выходили в сторону города. Однако покинуть свою комнату в ночном платье Кирин не мог, это противоречило этикету. Попытки позвать прислугу тоже ни к чему не привели: на звон колокольчика, подвешенного у двери, никто не приходил.

Еще одна странность. Слишком много странностей для одного дня!

Кирин оделся сам, невелика сложность. Он даже не злился на прислугу: он относился к выполнению формальностей гораздо мягче, чем его отец. Правда, парадного кафтана, в котором полагалось ходить принцу, в комнате не было, его приносили каждое утро. Но для выхода из своей комнаты в библиотеку рубашка и штаны с накинутым поверх них халатом вполне сойдут.

Кирин открыл тяжелую резную дверь и выглянул в коридор. Там было непривычно пусто: ни слуг, ни охраны. И только в воздухе пахло не благовониями, как обычно, а, почему-то, дымом.

«Должно быть, где-то пожар, — обеспокоено подумал Кирин. — Надеюсь, ничего серьезного!»

Хотя нет, вряд ли. Было бы серьезное — за ним бы давно пришли.

Принц пересек коридор и направился в библиотеку. Там тоже никого не оказалось, даже сферы уже потушили, однако в просторном зале все равно было светло — рыжеватый свет лился из окон.

Третья странность. Много, слишком много для одного дня. Кирин вдруг почувствовал, что не хочет выглядывать наружу. Там есть что-то такое, что несет угрозу его идеальному «миру бабочки». Если он выглянет, придется принять перемены, к которым он не готов!

Конечно, в глубине души Кирин давно надеялся, что случится нечто особенное, способное дать ему шанс управлять собственным будущим. Но не так же! Происходящее сейчас было слишком неожиданным и, принц чувствовал это, несло в себе опасность. Как будто что-то темное подобралось к стенам дворца и теперь ждет его там, за окнами…

И все равно он заставил себя двинуться с места. Не так важно, третий он или первый, важно, что он сын императора! Трусость — это слабость, которую он не может себе позволить.

Его последняя надежда на мирный исход умерла после взгляда в окно.

Горел не дворец. Горел город. Языки пламени, пожирающие целые улицы, взвивались к ночному небу. Даже через стекло можно было услышать приглушенные крики людей, он видел воинов и далеко не все они были в доспехах императорского дома. А еще…

Еще в огне мелькали существа. Из-за яркого сияния Кирин не мог их толком рассмотреть, однако понимал: это не люди. Что угодно, только не люди! Они убивают людей, и изгородь дворца, которая когда-то была белой, уже в крови…

— Лорд Кирин!

От неожиданности Кирин вздрогнул и резко обернулся. Он, скованный ужасом происходящего, даже голос узнал не сразу.

Но долго это не продлилось. Женщину, которая стояла на пороге, он знал всю жизнь. Сначала она была нянькой императорских детей, потом, когда они подросли, стала заведовать прислугой в жилом крыле.

Правда, теперь на нее было страшно смотреть. Всегда опрятная и улыбчивая, сейчас она была белее мраморных стен коридора. Платье в золе, подол порван, а на лице — кровь. Но глаза все равно горят решимостью — она пришла сюда не просто так. Она пришла выполнять приказ. Но почему одна? Где все?!

— Лорд Кирин, на дворец напали, — она старалась говорить как можно спокойней.

— Я вижу! — принц указал на окно. — Но почему они здесь, в столице?! Где мои братья?

— Я не знаю, почему они здесь. Я знаю только, что этого никто не ожидал… Они… у них чудовища! Я видела… Некоторые уже во дворце! Лорд Кирин, это очень опасно. Я не знаю, кто они, но люди на такое не способны. Вам нужно бежать из дворца!

Бежать из дворца?! Но это уже за гранью реальности! Дворец — это дом, это его маленький мир. Конечно, Кирин покидал его раньше, но никогда — при таких обстоятельствах.

— А моя свита? — спросил он и почти сразу понял нелепость вопроса.

Какая свита? Чудовища во дворце!

— Лорд Кирин, многие мертвы или ранены, сопроводить вас некому. Ваш брат приказал мне помочь вам выбраться из дворца.

— Мой брат?…

— Лорд Сальтар. Он сражается вместе со всеми. Они еще надеются отстоять дворец! Но он не хочет рисковать вашей жизнью, поэтому приказал проводить вас.

— Куда?

Кирин понятия не имел, куда он может деться. Если он куда-то ехал, его всегда ждали, встречали, провожали. Он не привык принимать самостоятельные решения, а тем более такие! Ему, как и прочим подданным, полагалось во всем повиноваться императору.

— Лорд Сальтар сказал, что вы должны покинуть дворец любой ценой. Свита вам не поможет, лишь привлечет к вам внимание. Я провожу вас к лошади — одной из самых быстрых. Вы сможете миновать битву, если поедете через сад, а оттуда — в леса. У нападающих есть чудовища, но лорд Сальтар считает, что нет быстрых лошадей. Вы спасетесь!

— А потом что? Жить в лесу?!

Думать просто не получалось. Обычно Кирин, даже в своей роли младшего принца, бесхребетностью не отличался, но сейчас он не был способен ни на что. Ему казалось, что его оторвали от того, чем он жил раньше, и кинули в ледяную воду. Теперь он, как ни старается, не может достать ногами до дна…

К счастью, женщина хорошо знала его и поняла все:

— Вам нужно только переждать в лесу. Затаитесь там, дождитесь, когда бой закончится, и возвращайтесь. Лорд Сальтар убежден, что даже при разрушении дворца город все равно не сдастся. У них есть чудовища, а у нас — чародеи! Они должны справиться! И еще… лорд Сальтар просил вас не доверять никому, кого вы не знаете лично. Даже если он назовется подданным императорского дома.

— Почему? — поразился Кирин. Подданным можно доверять, ведь их долг — служить императору!

— Я не знаю. Но он так сказал.

Естественно, она не знает. Она же женщина — женщинам тоже не полагалось разбираться во всяких конфликтах. Но раз Сальтар сказал, придется делать, он ведь генерал, понимает, что к чему.

— Вам нужно переодеться, лорд Кирин, — она положила перед ними темно-серые одежды, которые представители императорского дома обычно использовали для охоты.

— Зачем мне это?

— Ваша нынешняя одежда слишком яркая и плохо подходит для леса.

— Но я ведь там ненадолго…

— Даже так, вам будет удобней.

Она, пожалуй, права. Повседневная одежда принца изготавливалась из тонких воздушных тканей, настолько легких, что порвать их можно было даже неудачно зацепившись за розовый куст. А тут — лес!

Кирин не стал больше спорить и переоделся. Плотная шерстяная ткань казалась непривычно тяжелой: младший принц на охоту не ездил и если присутствовал там, то только в качестве наблюдателя. Ведь сама охота подразумевает использование оружия, а ему это категорически запрещено!

Пока он переодевался, женщина ждала его в коридоре. Когда Кирин вышел, она подошла поближе. В руках у нее был тонкий обруч из светлого металла — корона, указывающая его место в семье императора. Без нее Кирин дворец не покидал никогда, но ожидал, что сейчас про этот обычай не вспомнят.

— Возьмите ее, лорд Кирин, — женщина надела на него корону, а заодно и убрала назад длинные волосы принца. — Она должна быть с вами. Не бойтесь ничего. Я уверена, ваши братья справятся!

— Я и не боюсь, — солгал Кирин. — Они должны справиться! Они ведь правители…

В ответ женщина лишь устало улыбнулась. Над истинным значением ее улыбки принц предпочел не задумываться.

Она повела Кирина не по основным коридорам, почти сразу они перешли в систему скрытых тоннелей. Принц знал, что во дворце существует нечто подобное, но сам тайным лабиринтом никогда не интересовался. Зачем ему? Роскошная одежда, которую он носил обычно, не подходила для этих крысиных ходов!

Но сейчас Кирин был далек от недовольства. За стенами тоннелей принц слышал крики, звон оружия и — рычание. При дворце имелся свой зверинец, куда на забаву императорским детям привозили довольно опасных животных, однако ни одно из них не было способно издавать такие звуки!

Кирин чувствовал, как, несмотря на жаркий и душный воздух коридоров, у него мороз бежит по коже. Возможно, это вообще сон? Не может его безмятежное существование разлететься вдребезги с такой скоростью! Раньше он и не представлял, что мир способен не быть таким, как он привык.

Женщина привела его в тесную темную комнату, где пожилой конюх, когда-то учивший Кирина ездить верхом, держал длинноногую лошадь с блестящей вороной шкурой. Для битв такие обычно не использовались, их держали для забегов, развлекавших императора и его гостей.

— Добрый вечер, лорд Кирин, — конюх смиренно поклонился, будто это была самая обычная их встреча. — Лошадь готова. В седельных сумках есть немного воды и еды, но я не стал их сильно нагружать, потому что это снизит скорость. Эта лошадка обучена, она сама минует огонь и отвезет вас к лесу. Но дальше вы ею управляйте смело, она покладистая!

— Какое еще дальше? — за раздражением Кирин попытался скрыть свой страх. Прислуга не должна видеть, в каком он состоянии! — Я не собираюсь уезжать из леса! Я пережду там битву, как велел мой брат!

— Как вам будет угодно, лорд Кирин. Я просто предупреждаю. Это очень быстрая лошадь!

— А с вами что будет? Куда денетесь вы?

— Мы останемся здесь, — просто, без тени сомнения ответила женщина. — Наш долг — быть рядом с семьей императора. Я счастлива, что смогла выполнить приказ лорда Сальтара. Конечно, сражаться мы не можем, но можем помочь иначе!

— Я тоже обязан остаться…

— Нет, принц, — мягко и вместе с тем решительно возразила она. — Мы для нападающих не важны, а вот до вас они попытаются добраться. Будет лучше, если вы переждете опасность.

Кирин вынужден был сдаться. От него и правда здесь нет толку — он ничего не может! Впервые в жизни он так четко и ясно осознал собственное бессилие. Какой смысл во всех его стихах и рисунках, когда по дворцу разбрелись твари?!

И все же просто уехать он не мог, не выяснив самое главное.

— А моя мать, что будет с ней?

Мать тоже не воин, ей нечего делать здесь.

— Не переживайте, лорд Кирин, императрицу, думаю, уже вывезли из дворца, — заверила его женщина. — За ней направили целый отряд, ее будут охранять. Она вернется примерно в то же время, что и вы.

То, что мать охраняют, хорошо. Она, в отличие от Кирина, даже верхом самостоятельно ездить не умеет, одной ей точно не выжить! Да и ему придется тяжело…

Смысла оттягивать неизбежное все равно нет. Кирин направился к лошади, но прежде, чем он успел подняться в седло, женщина нарушила этикет: она подалась вперед и крепко обняла его.

— Берегите себя, лорд Кирин, — прошептала она. — Пусть вас хранят боги!

— Спасибо…

Когда он был в седле, конюх открыл ворота, скрытые в стене, и лошадь рванулась в ночь.

Кирин много ездил верхом, это было одно из самых опасных развлечений, доступных ему, отказываться от которого он не собирался. Но то, что происходило с ним сейчас, была не прогулка на природе. Это было похоже на полет и, немного, на игру, награда в которой — его жизнь.

Лошадь неслась с невероятной скоростью, возникавшие на ее пути препятствия она просто перелетала. Кирину оставалось лишь прижиматься к ней всем телом и надеяться, что повезет и животное не скинет его. Он понимал — если упадет, то уже не поднимется.

Сначала он еще пытался смотреть по сторонам, но понял, что это почти издевательство над собой. Вокруг он наблюдал разрушения там, где привык видеть гармонию. Груды обломков на месте фонтанов и беседок. Окровавленные лепестки роз. Изуродованные трупы людей и животных на мощеных дорожках. И всюду — огонь и твари.

Принц все равно не управлял лошадью. Скорее, лошадь управляла его судьбой! Поэтому он позволил себе зажмуриться, чтобы хоть как-то отгородиться об абсолютного разрушения, творящегося вокруг. Но звук-то не уберешь! Он все еще мог слышать крики и рычание животных, иногда — рев пламени и грохот обрушающихся стен. Огонь опалял его, заставляя плотнее прижиматься к шкуре животного.

Кирин уже не верил, что удастся спастись. Сад был вовсе не спокойным, как он ожидал, нападающие добрались и сюда! Он все ждал, когда лошадь наконец свалит стрела или выпрыгнувший из пламени хищник. Тогда — все. От него избавятся на месте, не разбирая, принц он или простой охотник.

Он не боялся смерти. Не от врожденной смелости, просто не мог себе представить, как это — оборванное существование. В сознании не осталось ничего, кроме криков и образов пламени…

Но повезло. Видно, помогли ему боги! Лошадь добралась до леса, покрывающего холмы за городом. Здесь было на удивление спокойно, даже холодно — после пламени, пожиравшего столицу.

Добравшись до деревьев, в безопасности и прохладе, загнанная лошадь пала — слишком долго она бежала, слишком сильные ожоги остались на ее ногах.

А Кирин обнаружил, что он лежит в высокой густой траве, над ним раскинулось мирное небо, сияющее бесконечностью звезд, и, как ни странно, он все еще жив…

* * *

Сальтар устало привалился к стене. Ее прохлада был единственным, что хоть как-то облегчало боль в переломанном плече. Он видел, что его уже окружает заметная лужа багровой крови. Что удивительного? Мелких ран у него хватает…

Сами по себе они, скорее всего, не смертельны. Если промыть, перевязать, оставить в покое, еще зажить могут. С плечом сложнее, рукой он не может двинуть вообще, но ведь лекари у них хорошие, справились бы!

Смысл об этом думать? Никакого. Он уже имел неосторожность выглянуть в окно и знал, что его ждет.

Он не видел, как именно казнили его отца и старшего брата, зато видел, что устроили на площади перед дворцом. У нападавших имелась очаровательная традиция: головы главных своих врагов они нанизывали на высокие шесты и выставляли на всеобщее обозрение. Там уже находились головы императора и наследного принца. Скоро будет голова генерала.

В душе Сальтара не было ни боли, ни страха. Ему казалось, что там все сгорело, как и в городе.

Столица уничтожена примерно наполовину, настолько он мог судить через окно камеры. Повсюду захватчики и эти их боевые звери… Где они набрали таких тварей? Каким образом контролируют их? Сальтар никогда не видел ничего подобного, хотя изучал боевое искусство всех пяти провинций!

Без магии, скорее всего, не обошлось, но и происхождение этой магии неизвестно. У них при дворце тоже жили чародеи, всегда казавшиеся Сальтару очень сильными. Только от них не было никакого толку! Они не сумели защитить даже себя, не говоря уже о городе.

Камеру с ним теперь делила одна из колдуний, служивших отцу. Хотя с нее-то спрос невелик, она целительница и прорицательница. Но… она могла бы предсказать это! Тогда они бы знали, к чему готовиться! А так… их застали врасплох, предали, раздавили!

Пожилая женщина, казалось, спала, но когда Сальтар перевел на нее взгляд, она открыла глаза — удивительно ясные для ее возраста. Она всегда оставалась собранной, элегантной, уверенной в себе, всегда внушала уважение. Ее предсказаниям верили…

— Я чувствую ваш гнев, лорд Сальтар, — спокойно произнесла она. — Гнев — это плохо. Он разрушает изнутри.

— Не думаю, что это так страшно. Особенно теперь.

— Что вас мучает? Если вы хотите что-то спросить у меня — спросите, ведь времени не так много.

Да уж, время истекает. Отца и брата казнили с интервалом в пару часов, скоро придет его очередь. А потом — Кирина…

А вдруг он все-таки спасся? Вестей о судьбе младшего брата у Сальтара не было никаких. Он приказал бывшей няньке позаботиться о нем, а потом не было возможности интересоваться, все завертелось и… оборвалось.

Сальтар надеялся, что матери и Кирину удалось спастись. Это никак не повлияет на судьбу империи, но они будут жить. Род не уничтожат полностью!

— Почему вы не предсказали это?

— Я не контролирую то, что могу увидеть, — колдунья провела рукой по лбу, словно пытаясь отчистить лицо от сажи. — Видения приходят сами. Я даже не всегда способна понять их! Я хочу, чтобы вы знали: я видела сны об огне. И предупреждала об этом вашего отца. Но ни он, ни я не могли подумать, что все обернется так…

Никто не мог. Предательство сложно угадать.

— Почему ваша магия не справилась с ними? — поинтересовался Сальтар. Долгие годы безоговорочной веры в магию теперь перерождались в обиду. Всякие фокусы они придумывать могли, развлекать гостей могли, а защитить дворец не сумели! — Чародеи сдались…

— Никто не сдавался, лорд Сальтар, — она едва заметно повысила голос. — Никто! Все, кто дал клятву верности вашему отцу, сражались до конца. Многие погибли во время боя. Те, кто уцелел, как я, скоро умрут. Я уже знаю, что меня ждет сожжение на костре. Поверьте, я этому не рада!

Какое тут «поверьте»! Никто не может говорить о собственной смерти так невозмутимо…

— Что, очередное предсказание? — горько усмехнулся принц.

— Да, представьте себе. Эта ночь горела и от магии, поэтому теперь мне легче видеть то, что будет — уже без меня. Но для начала я хочу, чтобы вы знали: никто из чародеев не отступил. Просто наших сил оказалось недостаточно.

— Почему? Отец сказал, что собрал самых сильных чародеев империи!

— Мир существует и вне пределов империи вашего отца, лорд Сальтар. Там есть своя магия. То, что добралось до города этой ночью, пришло издалека. Я долго живу на свете, но никогда не встречала ничего подобного. Это новое зло, о природе которого я могу лишь догадываться.

Сальтар бросил беглый взгляд за окно. Мир по-прежнему был серым, но не от облаков. Небо застелил дым, некоторые постройки все еще тлели. Однако теперь на улицах нет паники, там порядок… новый порядок. Теперь все будет по-другому, с новыми правителями. Только он этого уже не увидит.

— Никогда бы не мог подумать, что конец империи будет таким, — вздохнул мужчина.

— Это не конец империи.

— Я не так выразился, действительно. Империя останется, но уже другая. Я говорю о завершении нашего рода — династии Реи больше не будет…

— О завершении рода говорить тоже рано, — колдунья наклонилась вперед и посмотрела ему прямо в глаза. — Ваш брат, лорд Кирин, выжил, я чувствую это.

Кирин выжил? Беспомощный, избалованный и неприспособленный к жизни? Судьба благоволит ему, не иначе!

Сальтар был рад услышать это.

— Что ж, тогда наша кровь не покинет этот мир. Только для империи это не важно. Кирин ничего не сумеет изменить!

— Не будьте так уверены, лорд Сальтар. Вы не знаете своего брата.

Это он-то не знает? Сальтар проводил с младшим братом больше времени, чем вся остальная семья! Отца он не интересовал, у Конила, наследника престола, других забот хватало. А Сальтар иногда беседовал с Кирином, прогуливался с ним по саду, брал с собой в поездки. Правда, случалось такое крайне редко, здесь не возразить. Но многое он знает!

— Кирин — дитя. Вечный ребенок, как и полагается третьему сыну, — покачал головой Сальтар. — Даже не представляю, как он будет обходиться без помощи!

— Лорд Кирин — дитя, которому не позволяли вырасти. Теперь у него не останется выбора. Или вырасти, или погибнуть. Ребенок, упавший в воду, учится плавать или тонет. Ребенок, попавший в грозу, ищет убежище. Ваш брат — император по крови. К тому же, годы прошли, и дитя в нем видите только вы.

— Допустим. Но что он может сделать? Из Кирина вырастили живое украшение дворца, он неспособен на управление! К тому же, он один. Даже если бы я сейчас оказался на свободе, я бы не знал, как поступить. От нашей армии ничего не осталось… Да и не было бы толку от армии! Солдаты не способны противостоять этим тварям.

— Иногда сильное пламя может потушить лишь новый огонь, — вздохнула колдунья. — А направление потока реки меняет новый поток, более сильный.

— И что? Это тоже предсказание?

— Да, лорд Сальтар. То, что опустилось на империю, — огромное зло. Но и ваш брат сможет разбудить зло, могущественное и древнее.

— Кирин разбудит зло? — не поверил Сальтар. — Быть не может! Он даже в детстве, когда нам рассказывали страшные сказки, спрятаться норовил! В нем самом зла точно нет. Да и потом, какой нам толк от темных сил? Если одно зло победит другое, мира в империи все равно не будет!

— Не всегда так. Порой даже самое сильное зло можно использовать во благо.

— И Кирин сумеет это сделать?

— Сумеет. Но только если позволит злу поглотить себя.

Она ничего не пояснила, только еще больше запутала! А на дополнительные вопросы у Сальтара не осталось времени: он слышал в коридоре шаги. Кто-то приближается к камере.

Надеяться остается лишь на Кирина. И все же в глубине души Сальтар понимал: бесполезно. Что бы там ни говорила колдунья, он знает своего младшего брата. Кирин слишком слаб, чтобы что-то изменить.

Ему вряд ли удастся узнать исход. Скоро его голова поднимется на шесте рядом с головами отца и брата… Закат династии, так, кажется, это называют в книгах! Императорский род, которому почти полтысячи лет, способен исчезнуть за день.

Поддерживая поврежденную руку, Сальтар поднялся. Ему хотелось встретить своих палачей стоя, чтобы они знали: победить им не удалось. Даже его смерть не означает, что он сдался!

— Осторожней, лорд Сальтар, или вы еще больше повредите плечо, — предостерегла колдунья. — Оно и так пострадало.

— Какой мне смысл беречь его? Вряд ли мое тело мне понадобится!

— Вы думаете, что погибнете? Вы ошибаетесь. Это меня убьют сегодня — я сгорю на костре. А вы выживете, для вас уготована другая судьба. Но… очень скоро вы будете мечтать о смерти!

* * *

Возвращаться не имело смысла. Кирин понял это уже на рассвете, когда солнечные лучи, едва пробивающиеся сквозь густой дым, осветили город.

Династия Реи проиграла. Бой закончился, но по улицам свободно двигались люди в непривычных темно-коричневых доспехах. Флаги и другие символы императорского дома спешно убирали усталые, израненные после ночных событий горожане. Они же тушили пожары, новые хозяева наблюдали за этим со стороны.

Иногда по улицам проезжал верховой патруль. Захватчики ездили не на лошадях, их верховые животные напоминали огромных ящеров — каждый чуть больше тройки лошадей. Только у этих тварей шея была длиннее, да и голова отличалась непривычным для ящеров изяществом. Они больше походили на драконов, которых Кирин когда-то видел на гравюрах. Но настоящими драконами они точно быть не могут! Причин здесь хватает: это же очевидно животные, а драконы были разумными, как люди. Да и потом, они вымерли!

Хотя таких существ он тоже не встречал. Может, драконы, кто его знает? И какая разница? Не об этом думать надо!

Кирин прекрасно понимал, что добровольно его семья никогда бы не сдалась. А это значит… это значит, что худшие опасения сбылись. Его отец и братья не пошли бы в плен!

Мир продолжал рушиться. Отец и братья — это опора страны. Это и его опора тоже! Как теперь жить? К кому обращаться за советом? Куда идти?

У Кирина не осталось ни одного близкого человека. Вся его жизнь была сосредоточена на семье, заводить друзей ему строго запрещалось — чтобы к младшему принцу не приблизились возможные заговорщики. Где-то далеко у него есть еще невеста, которую он никогда не встречал: пару месяцев назад отец объявил ему о помолвке с леди Майко, представительницей одного из древних родов. Свадьба должна была состояться годом позже, и Кирин воспринял эту новость спокойно. Почему бы и нет? Уже самое время обзавестись невестой!

Но леди Майко он никогда не видел, даже на портретах. Сальтар, который с ней встречался, заявил ему, что будущая невеста молода и красива, а больше Кирин ничего знать не хотел. Все равно все будет по воле отца!

Теперь помолвка не имеет значения. Он уже не принц, его род не управляет страной! Он не имеет права идти к семье невесты и просить о чем-либо. Да и потом, он понятия не имел, где их искать.

Все те, чьи дома он посещал с почетными визитами, не помогут. Кто-то из них погиб, если помогал отцу, а кто-то и предать мог. Такое ведь бывает! В любом случае, они бы не стали рисковать своей жизнью ради беглого принца. Кирин и просить не хотел: последнее, что у него осталось, это императорская гордость.

Получается, что в этом мире ему нет места. Ни в идеальном, ни в новом. Поэтому придется уйти… Но уйти с честью.

Умереть в бою, как наверняка погибли его братья, не получится — сражаться он не умел. Выйти и сдаться нельзя. Скорее всего, его казнят публично, может, будут пытать. Кирин сильно сомневался, что сумеет выдержать все это с невозмутимым лицом. А если он закричит или, тем более, заплачет, весь род будет покрыт позором!

Нужно погибнуть достойно, так, чтобы не пришлось стыдиться при встрече с духом отца в ином мире. Кирин знал, где это можно сделать. Как — он пока не решил, но место выбрал.

Добраться бы туда! Кирин ездил всего один раз и на карете, а теперь у него нет даже лошади. Но… это не может быть так уж далеко.

Он достал из седельных сумок плащ из грубой темной ткани. Такие обычно носили охотники, но не благородного происхождения, а те, что помогали загонять зверя. Принцам подобные одежды носить не пристало! И все же… придется пойти на этот шаг. Так у него больше шансов остаться незамеченным.

Также в сумках он нашел еду и воду — как и предупреждал конюх, совсем мало. Ничего, ему нужно всего лишь дожить до того момента, когда он сможет получить достойную императора смерть!

Кирин двигался сквозь лес. Дороги были для него закрыты: каждый раз, когда он приближался к ним, видел патрули. Или толпы раненых… Их сгоняли к городу, как стада животных.

«Должно быть, на работы», — догадался Кирин.

Столица сильно пострадала во время нападения, многие горожане погибли. Но ведь это сердце империи! Тому, кто хочет власти, нужен ее символ. Поэтому город отстроят, дворец, скорее всего, тоже. В комнатах, где жил он, его братья и отец, поселятся совсем другие люди… или не люди?

Принц по-прежнему не понимал, кто напал на них. Воины носили одежду без символов, однако сами от людей не отличались, не колдовали даже. С другой стороны, как они управляют чудовищами? Любой ящер мог бы разорвать своего наездника за пару секунд, а они слушаются…

Кирин оставил попытки понять. Может, Сальтар или Конил разобрались бы в этом, а у него нет и шанса. Он продолжал идти, избегая дорог и, тем более, крупных перекрестков. Если нужно было миновать деревню, он дожидался темноты и бежал, надеясь, что чудовища, которых привезли захватчики, не почувствуют его.

В библиотеке, где хранились специально отобранные для него книги, на стене висела карта, изображавшая все провинции империи. Красивая карта, нарисованная талантливым художником — поэтому Кирин часто рассматривал ее. Он и предположить не мог, что подобные знания ему понадобятся.

А теперь образ карты, засевший в памяти, спасал ему жизнь. Кирин ориентировался на леса и крупные реки, он узнавал даже города и деревни, но не по виду, а по их названиям. Сальтар не зря говорил, что у него хорошая память!

Однако знание направления не делало его дорогу простой. Еда быстро кончилась, еще в первый день. И если воду Кирин мог получить из рек или от дождя, то с продуктами оказалось тяжелее. В лесах хватало фруктов и трав, но он понятия не имел, что можно есть, а что ядовито. Охотиться принц не умел совершенно, рыбачить — тоже. Ему оставалось лишь глушить растущее чувство голода силой воли и заставлять себя двигаться дальше.

Сил от этого не прибавлялось. Единственный отдых он получал через сон, да и то не спокойный, а тревожный, наполненный кошмарами. Когда принц добрался до пункта назначения, он был полностью измучен: от усталости и голода кружилась голова, бледную кожу покрывали красные волдыри, оставшиеся на месте укусов насекомых, длинные волосы растрепались, плащ порвался в нескольких местах после прохождения через особенно густые заросли.

То, что он все-таки дошел, стало для Кирина настоящим чудом. Почти три дня непрерывного движения… Он и не подозревал, что способен на такое. А теперь, как награда, перед ним шумело море.

Здесь можно не бояться, что его обнаружат. Эти земли пустуют уже много лет, жителям страны строго-настрого запрещено выходить на побережье. Доступ сюда имеет только императорская семья, да и то, отец ограничился тем, что однажды привез к морю Кирина и его братьев, чтобы предостеречь их, и не более.

На сам остров, расположенный неподалеку от берега, они не ступали. Там никого не было больше ста пятидесяти лет…

Когда-то на острове располагался императорский дворец — один из самых прекрасных в стране. Именно с него началась история династии Реи, постройки, равной этой, не было никогда и нигде. Однако император Торем неожиданно для всех приказал покинуть дворец — и срочно. Двери великолепного здания были закрыты навсегда, а каменная дорога, ведущая с острова на материк, разрушена.

Император Торем перенес столицу подальше от моря и построил новый дворец — прекрасный, но значительно уступающий предыдущему. Он никому и никогда не объяснял свое решение, сказав лишь, что остров проклят, и на голову того, кто осмелится ступить на его берег, обрушится вечное проклятье.

Императору поверили. Люди, жившие на побережье раньше, покинули свои дома, а время уничтожило их. Да и сам дворец разглядеть с берега оказалось тяжело: за минувшие сто пятьдесят лет сад, окружавший его, разросся, поглотив здание. Над кронами деревьев выступали разве что оплетенные лианами башни…

Кирин помнил тот страх, который он почувствовал в детстве, впервые увидев остров. Его отец повторил легенду о проклятье и приказал сыновьям никогда не приближаться к этому месту. Конил и Сальтар пообещали, хотя вряд ли поверили. А Кирин всю обратную дорогу дрожал…

Кто знал, что так сложится? Теперь этот остров, пожалуй, самое безопасное место во всей империи! Рано или поздно захватчики доберутся сюда, но пока у них других дел хватает. Они не успеют ему помешать!

Кирин хотел умереть в родовом гнезде — с честью. И если из родного дома его выгнали, то остается еще этот дворец. Здесь никто не живет, но ведь его предки правили на этом острове! Что же до проклятья… Что ему, обреченному, до всяких проклятий? Ничего страшнее смерти с ним произойдет, а к смерти он готов.

Осталось последнее испытание — добраться до острова. Плавал Кирин неплохо, однако никогда раньше он не был в таком состоянии. Он не мог сказать, выдержит его тело или нет. В принципе, море — тоже достойная могила, но лучше все-таки во дворце умереть!

На месте бывшей дороги остались массивные каменные глыбы, на которых, если повезет, можно отдохнуть. Сейчас отлив, лучшее время, чтобы попытаться!

Кирин скинул плащ, от которого уже не было толку. Оборвав часть рукава, он перевязал волосы, собрав их на затылке. Он подумывал оставить на берегу и сапоги, но в итоге отказался от этой идеи: по лесу, покрывающему остров, босиком лучше не ходить. Поэтому он снял обувь и забрал с собой, закрепив на поясе.

Нет смысла тянуть. Пускай страшно, зато остался последний рывок!

Вода оказалась неожиданно теплой, но это единственное послабление, которое для него приготовила судьба. Плыть было тяжело: течение сбивало его, брызги пены застилали глаза, попадали в рот и нос. Кирин кашлял, глотая горько-соленую воду, плыл вслепую, но все равно не останавливался.

Движение получалось не такое плавное и грациозное, как в озере императорского сада. Сейчас он использовал последние силы и сам с трудом чувствовал грань, когда плыл, а когда тонул. Иногда он доставал ногами до камней, но удержаться на них не удавалось: за долгие годы в море они поросли скользкими растениями.

Порой Кирину казалось, что он видит в стороне, там, где вода поглубже, темные силуэты. Он не мог обернуться и посмотреть, сил не хватало. Он сконцентрировался на единственной доступной ему задаче: продвижении вперед.

К тому же, если рядом действительно скрывается какое-то водное чудовище, то что он может сделать? Ничего! Остается лишь надеяться на лучшее.

Берег у острова был крутой и скалистый. Кирину пришлось забираться по выступам и остаткам каменного моста, чтобы наконец добраться до ровной площадки, заросшей травой. Там он без сил повалился на землю; сердце непривычно быстро колотилось в груди, дыхание покидало легкие с хрипом. Никогда в жизни с ним не происходило ничего подобного!

Кирин прикрыл глаза, надеясь заснуть, но не вышло. Тело, доведенное до предела, отказывалось принимать отдых. Да и к чему? Скоро все равно начнется вечный сон.

Он приподнялся на локтях и посмотрел в сторону моря. Не верится, что ему удалось преодолеть такое огромное расстояние! Да еще после всего, что уже пришлось пережить в пути…

С высоты под чистой водой четко просматривалась линия бывшей дороги. А еще — силуэты. Два темных пятна по обе стороны дороги постоянно двигались, словно раздраженные тем, что упустили легкую добычу. Кирина спасло только то, что он плыл в период отлива и огромным рыбам не хватило глубины, чтобы добраться до него.

Легенда не говорила ни о каких рыбах! А может… может, они тут появились позже, независимо от проклятья? Раньше всех рыб вылавливали, здесь было много рыбаков. А теперь у них появилась возможность достигнуть таких размеров, ведь люди ушли давно и не собираются возвращаться.

Кирин укрепился в своей решимости погибнуть во дворце. Сама судьба уберегла его от нападения морских хищников, так? Значит, он все делает правильно, духи его предков хотят, чтобы он присоединился к ним.

Он поднялся, натянул сапоги. Двигаться в мокрой одежде и обуви неудобно, но день теплый, и пережить это легко. Проблемы возникнут, если по пути ко дворцу он встретит каких-нибудь хищников. Хотя откуда они здесь? Люди разрушили дорогу на материк, сюда ни одно животное не могло попасть.

За узкой полосой травы, очерчивавшей берег, начинались заросли. Растения, оставшиеся без контроля людей, использовали свободу в полную силу. Они с какой-то скрытой мстительностью уничтожали все, что оставили здесь старые хозяева: дороги, скульптуры, мосты и беседки.

Вот только сам дворец им пока не удалось сравнять с землей. Здание, построенное из светло-серого камня, уже не первую сотню лет выдерживало оборону. Растения смогли оплести стены, но не сломить их.

Этот дворец был похож на новый — точнее, наоборот, новый сделали по этому образцу. Однако здесь все было еще величественней. Башни казались легкими, как бутоны цветов, стены были полны открытых галерей и колонн, чудом сохранившиеся стекла украшались разноцветными витражами. Даже сокрушительная сила природы дворец не изуродовала, а, по-своему, дополнила.

Вот только жизни здесь не хватало. Если не считать растений, на острове не было ни единого живого существа, и это поразило Кирина. Да, животные сюда доплыть не могли. Но где птицы? Им ничего не стоит долететь с материка, это же совершенное убежище для них! А насекомые где? Столько цветов вокруг!

Никого и ничего. Только шелест листьев нарушает абсолютную тишину. Как будто перед ним не дворец великой династии, а гигантский курган…

Отец никогда не рассказывал, почему император Торем покинул это место. Скорее всего, он сам не знал. Никто в их роду не знал…

«Подходящая могила для меня», — невольно подумал Кирин.

Главные ворота оказалась плотно закрыты. Лианы, покрытые кроваво-красными цветами, выступили своего рода замком на них. Да и без растений, Кирину все равно не хватило бы сил сдвинуть с места огромные металлические плиты. Придется искать другой вход!

Он прошел к боковой галерее. Дверей там не было, зато окна когда-то выстроили в человеческий рост. Чтобы пробраться внутрь, лианы давно выдавили разноцветные витражи, теперь о них напоминали лишь яркие осколки на полу. Кирин беспрепятственно проник во дворец.

Легенда не лгала: это место покидали в спешке. Император Торем приказал не брать с собой ничего, и его приказ выполнили. Просторные залы были полны изящной мебели, картин, сохранилась даже посуда из тонкого фарфора.

Впрочем, нет, назвать ее сохранившейся не совсем верно. Все это просто осталось на своих местах. А уже потом время, растения и непогода внесли перемены во внутреннее убранство дворца.

Все, что окружало его, было мертвым. Никто не приходил сюда полтора века. Даже вездесущие мародеры, о которых говорилось в книгах по истории. Они бы не оставили столько золота и драгоценных камней! Но даже мародеры испугались проклятья…

Это место — драгоценная гробница. Даже если мертвецов здесь нет.

— Хватит любоваться, — напомнил себе Кирин. Звук собственного голоса успокаивал, правда, совсем чуть-чуть. — Не забывай, ради чего ты здесь.

Мертвый дворец завораживал, но это не могло продлиться долго. Он пришел сюда не залами любоваться! Цель остается неизменной. Чего теперь ждать?

А ничего. Необходимо определиться с местом и способом. Пожалуй, лучше всего подойдет тронный зал, но только где он?

Пока что Кирин не двигался с места, обдумывая свои дальнейшие действия. Именно из-за этого он смог услышать легкий, едва уловимый звук, пронесшийся по залам — словно чей-то шепот.

Но здесь даже шепот покажется громом! Принц резко обернулся, пытаясь разглядеть существо, подкравшееся к нему незаметно.

— Кто здесь? Эй! Отзовись!

В залах навсегда воцарился полумрак, деревья не пропускали сюда достаточно солнца, и все же видел Кирин неплохо. Да только нечего здесь видеть! Разруха и запустение, остатки прежней роскоши. Никакого движения…

Или нет? Боковым зрением Кирин уловил что-то темное, словно тени заволновались. Но когда он смотрел в ту сторону, все оставалось неподвижным. И снова — рядом, сбоку, так, что можно заметить, но не разглядеть.

Проклятье! Точно, это должно быть оно! Нечто вроде злого духа, поселившегося в этих стенах. Разве нет? О чем-то таком его и предупреждали!

— Выходи! — крикнул Кирин. — Где бы ты ни был! Я не буду сражаться с тобой или убегать! Я пришел сюда умереть! Ну же, давай!

Ответа не последовало, однако ощущение постороннего присутствия не прошло. Оно все еще рядом…

— Забери меня! Чего ты ждешь?

Проклятье было для него идеальным решением. С детства Кирина учили, что прерывать свою жизнь нельзя, даже сам император не имеет права пролить императорскую кровь. Сейчас он был готов нарушить этот запрет, потому что считал, что другого выбора не осталось. Не прыгать же в пасть хищной рыбе!

Но принять смерть от магической силы — другое дело. Нечто скрытое здесь достаточно сильно, чтобы выгнать династию из дома. Значит, оно достойный соперник. Это почти как смерть в бою…

Ничего не происходило. Вот только тень проступила более четко, как показалось Кирину, — на выходе из зала. Ему ничего не оставалось, кроме как бежать за ней.

Он прошел через зал для приемов, коридор, танцевальный зал и оказался в сердце дворца — тронном зале. Здесь было светлее, чем в других частях здания, да и растения не спешили уродовать это место. А может, просто черно-белый мрамор, устилавший пол и стены, им не поддался?

Движение исчезло, шепот тоже. Кирин вновь остался совершенно один.

— Эй! Где ты?

Он начал осторожно продвигаться вперед, к величественному трону. Если нечто и могло спрятаться, то только за ним! Больше в зале ничего нет.

Кто-то смотрит. Кто-то ждет. Кирин чувствовал это.

До трона он так и не добрался. Внезапно плиты мрамора, казавшиеся идеально прочными, пошли под его ногами трещинами. Все случилось настолько быстро, что у Кирина не было ни единой возможности отскочить. Вместе с тяжелыми плитами он, окруженный облаком земляной пыли, упал вниз — в темноту…


Глава 2

Впервые Кирин приходил в себя от боли. Сказать, что это ощущение ему не понравилось, было бы преуменьшением. Он привык просыпаться среди белоснежных простыней, пахнущих розовым маслом! Пара ночлегов в лесу его кое-чему научила, но не подготовила к подобному.

Там он засыпал, а здесь — потерял сознание. Уже сам факт, что он еще жив, стал для Кирина поводом для удивления. Особенно когда он открыл глаза и увидел, какую высоту пролетел!

Он оказался не в какой-то яме, а в очередном зале с высокими потолками: лежа на груде мраморных обломков, Кирин видел стены и ажурные своды. Просто этот зал, в отличие от предыдущих, был расположен под землей. Такого принц тоже не встречал, в его дворце в подвальных помещениях хранили продукты и вина. Никто не устраивал там подобные помещения!

Под потолком вились корни деревьев, что объясняло его падение: они подточили здание с этой стороны. Мраморным плитам было не на чем держаться, и веса мужчины оказалось достаточно, чтобы сдвинуть их с места.

Прежде чем пошевелиться, он прислушался к волнам боли, пульсировавшей в его теле. Спина болит, но это предсказуемо. Похоже, ничего не сломано — уже удача! Еще голова гудит от тупой боли и рука…

На руке обнаружился порез, довольно глубокий, но нисколько не угрожающий жизни. Вообще, для того, кто упал с большой высоты, он отделался мелкими травмами. Такое ощущение, что какая-то невидимая сила уберегла, не позволила попасть под мраморные плиты!

«Чему радуешься? — упрекнул себя Кирин. — Сам пришел умирать, а теперь ликуешь, что выжил!»

Что случилось, то случилось. Не биться же головой о камни, пытаясь закончить все это! Кирин решил все-таки подняться и выяснить, куда он попал.

Зал был даже больше тронного. Мебели здесь не наблюдалось вообще, свет когда-то исходил от свеч на подставках, расположенных на стенах, но теперь о них напоминал лишь засохший воск. Только лучи солнца, пробивающиеся сквозь пролом в полотке, рассеивали темноту.

Этот скудный свет и позволил Кирину разглядеть главное, что было в зале, — статую. Неизвестный мастер вырезал из белоснежного камня девушку в полный рост, причем так точно, что она казалась почти живой… Почти. Камни живыми не бывают.

Кирин раньше не видел подобных скульптур. Если мастера при императорском дворце изображали женщин, но это были либо обнаженные натуры, либо образы известных дам, тогда — в парадных платьях, как и полагалось. А эта девушка… сложно сказать, кем она являлась при жизни.

Она стояла, опустив руки, но поза ее не была расслабленной. Напротив, она напоминала натянутую тетиву: напряженная, настороженная, готовая в любой момент сорваться с места. Лицо показалось Кирину необычным, особенно большие миндалевидные глаза, внешние уголки которых расположены чуть выше внутренних, хотя сомнений в ее человеческом происхождении все равно не возникает. Брови тонкие, но четко очерченные, нос небольшой, губы правильно формы. И еще — печаль, как маска на лице. Новое отличие от привычных статуй: они всегда улыбались. Скульптору не дозволялось изображать грусть.

Длинные волосы были распущены и каскадом спускались по спине. Ни одна приличная леди не оставит волосы распущенными! Даже мужчины знатного рода редко позволяют себе такое, а для женщин это и вовсе табу. К тому же, платье у нее странное: полностью закрытое сверху, с широкими рукавами, почти доходящими до земли, но короткое снизу: подол на середине бедра. Одетая слишком вызывающе, чтобы принадлежать к знати. Слишком тонкая и изящная, чтобы быть рабыней. Никто.

А вокруг нее, в углах зала и вдоль стен, человеческие кости. Целые скелеты в истлевшей одежде остались здесь, как охранники прекрасной статуи. Сложно догадаться, от чего они умерли: повреждений на костях Кирин не видел. Может, от голода: единственная дверь, ведущая в зал, была замурована.

Кто-то запер их здесь. Статую покинули вместе с остальными драгоценностями замка, но Кирин инстинктивно чувствовал, что она отличается чем-то важным. Уж не из-за нее ли бежала императорская семья? Или в этом зале произошло нечто страшное само по себе, а статуя случайно оказалась рядом?

Кирин не брался угадать, а правду не сохранили даже легенды.

Стараясь не обращать внимания на боль, он поднялся и направился к статуе. Белый камень, чуть поблескивающий в разреженном солнечном свете, казался теплым и манил к себе. Кирин намеренно сосредоточился на нем, чтобы не думать о ловушке, в которой он отказался. Он же не выберется! Забраться наверх нереально, а дверь закрыта навеки. Ему предстоит стать еще одним безымянным скелетом, в котором если и опознают принца, то только по короне, которую ему чудом удалось сохранить.

Но зачем думать об этом, когда рядом нечто прекрасное?

Кирин сам не понимал, что происходит. Никогда его статуи особо не интересовали, а тут — как наваждение! Не до конца осознавая, что делает, он осторожно дотронулся до каменного лица.

На щеке статуи остался грязно-багровый след, заставивший его одернуть руку. Казалось, что пятно уродует белоснежный камень, хотя было оно совсем небольшим. Кирин даже разозлился на себя за такую реакцию.

Ему хотелось стереть пятно — просто так, чтобы снова видеть статую в ее первозданном виде. Но сделать это он не успел: пятно начало расползаться, меняя форму. Оно сетью закрыло все лицо, пошло по телу, окутывая его тонкими линиями. Кровь не текла, как подобает жидкости, она двигалась, словно живое существо.

Кирин отпрянул, не понимая, что происходит. А кровь между тем впитывалась в мрамор, оставляя на месте себя трещины. По залу разнесся специфический звук — так ломается камень.

Наконец произошло то, чего Кирин втайне ожидал и что не имело права происходить по всем законам природы. Статуя двинулась! Сначала осторожно дрогнули пальцы, потом движение пришло ко всему телу, позволяя сделать первый вдох. Тонкие осколки каменной оболочки сыпались на пол к ее босым ногам, освобождая скрытое в них живое существо.

Девушка оказалась еще более красивой, чем статуя, благодаря жизни внутри нее. Ее кожа была смуглой, с необычным кремовым оттенком, глаза — желтыми, а длинные густые волосы — темно-зелеными. Она не носила на лице краску, как подобало женщинам знатного происхождения, но все равно ее губы оставались очень темными, настолько, что в полусвете выглядели почти черными.

Печать грусти тоже исчезла с ее лица, теперь на нем расцветало изумление. Она медленно подняла руки, посмотрела на свои ладони.

— Получилось, — прошептала она. — Живая! Все-таки живая!

Она отряхнула остатки пыли с ярко-алого платья, сделала шаг вперед. Было видно, что она прислушивается к своему телу, проверяет, как оно работает. Похоже, тело подчинялось прекрасно.

Кирин не знал, что и думать. То, что происходило перед ним, — определенно магия. Но какая? Все еще проклятье?

— Кто вы? — решился спросить он. Голос предательски дрогнул.

— Ах да, ты еще здесь, — усмехнулась девушка. — Отвлеклась, извини.

— Вы демон?

— Нет.

— Человек?

— Нет.

— Колдунья?

— Нет. Не пытайся угадать, у тебя все равно не получится.

Она обращалась к нему без должного уважения, как к простолюдину. Это запрещалось на всех уровнях этикета! Должно быть, она просто не заметила корону… Все равно, он-то говорил с ней вежливо!

— Я — Кирин Реи, третий принц империи Рена.

Ее подобное заявление не впечатлило:

— Вижу я, что ты Реи, а что ты Кирин — меня не интересует. Вашу породу легко узнать!

Кирин прекрасно понимал, о чем она говорит. Представители их династии отличались похожими чертами: тонкие лица, очень светлая кожа, которую они старательно прятали от солнца, угольно-черные волосы и фиолетовые глаза. Много поколений уже так! Правда, такие черты доставались не всем, но Кирин исключением не стал, как и его братья, хотя у их отца глаза были синие.

— Ты знаешь наш род? — он тоже решил не проявлять почтения.

— Отлично знаю. — Она повела плечами, откидывая волосы назад. — Что здесь странного? Я ведь стою посреди дворца Реи, это неудивительно.

— Как ты сюда попала?

— В зал? В ту пору, когда я входила, здесь еще дверь была!

— Не только в зал, во дворец…

— А, это… Скажем так, в гости меня никто не звал. Я пришла сюда, чтобы убить Торема Реи. Но поскольку этот слизняк сумел скрыться, да и, скорее всего, уже умер, я убью тебя.

Она начала медленно приближаться к нему, а Кирин невольно перешел в отступление. Наверно, со стороны это выглядело забавно, он ведь намного выше ее и в целом выглядит сильнее. Но со стороны наблюдать некому, скелеты давно лишились глаз. А избавиться от чувства, что перед ним нечто смертельно опасное, Кирин не мог.

Снова одно и то же! Снова инстинкт самосохранения берет свое! Сначала он просил смерти, а теперь уходит от нее… Разве императоры так поступают?

Кирин заставил себя остановиться, стряхнуть остатки страха, сковывающего, как паутина.

— Убей. Этого хотим мы оба.

Девушка остановилась, удивленно моргнула.

— Что?…

— Убей меня. Я ради этого и пришел во дворец — умереть. А раз тебе так нужно убить кого-то из нашего рода, забери мою жизнь.

— Почему? — Девушка скрестила руки на груди. — Не люблю самоубийц. Я их не понимаю. Смерти боится любое животное. Почему ты хочешь умереть?

Все, что произошло в городе, ее не касается. Несмотря на то, что девушка сказала, что она не демон, Кирин не мог поверить в это. Кто же еще? А с демонами разговаривать нельзя! И все же… какая разница теперь? Это своего рода плата за то, что она поможет ему сделать последний шаг. Поэтому он рассказал ей о событиях последних дней.

— Вся моя семья мертва, — завершил Кирин. — Я последний. Я знаю, что у меня не хватит сил помешать врагу. Я хочу погибнуть так, чтобы духи моих предков приняли меня, а не отвергли, как труса.

— Так ты решил прийти в покинутый дворец и… сделать что? — уточнила она.

— Умереть!

— Это понятно. Но как умереть? Лечь и ждать смерти? Истыкать себя стеклом? Спровоцировать дерево на драку? Как ты хотел умереть?

— Я не знаю! Мне было тяжело добраться сюда, я думал только о дороге. Я решил, что найду способ уже здесь.

— Ты бы, конечно, нашел, но красивая смерть у тебя бы не получилась.

— Но я нашел тебя!

— Скучно мне с тобой.

Девушка развернулась и направилась обратно к пятну света, потягиваясь по пути. Шокированный Кирин остался на месте.

— Почему ты меня не убиваешь?

— Нет радости отмщения, — пояснила она. — Ты похож на барана, готового кинуться под нож. Ты портишь игру. Твой предок боролся за жизнь гораздо активней!

— Ты хочешь, чтобы я сражался с тобой?

— Шутишь? — засмеялась она. — Я прекрасно знаю, что третьих сыновей в династии Реи растят как девочек! Ты не умеешь сражаться!

Кирин почувствовал, что краснеет от гнева, а возразить ничего не мог. Для него и правда выбрали воспитание, немногим отличающееся от женского. А он разве виноват? Его мнения никто не спрашивал!

— Я прошу тебя убить меня. Это ведь я тебя освободил, так?

— Кто же еще! Освободить меня могла только императорская кровь. Повезло мне — в кои-то веки! Хотя ждать я устала, честно скажу.

— Тогда хотя бы в благодарность — убей меня!

— Отстань, — отмахнулась от него девушка. — Ты нудный. Не буду я тебя убивать, а тем более в благодарность. Я уже разглядела, что ты не Торем, хотя и похож. Никакого удовольствия! Но ты не переживай, если ты останешься здесь, все равно умрешь.

Она абсолютно права. Клетка, удерживавшая такое чудовище, его уж точно не выпустит. Умирать от голода, наверно, мучительно, однако своей цели он добьется.

Только правильная ли это цель? Умирать ему все-таки не хотелось. Несмотря на все отчаяние, часть его продолжала бороться за жизнь. Но что еще делать? Принимать позор и жить в рабстве у новых хозяев страны? Это худшее, на что он способен! У него три пути: предать корону, умереть или вернуть трон.

Первое делать нельзя — он не предатель! Второе — как раз его цель. Третье… третье вообще нереально. Его братья, обученные, опытные, сильные, не справились! Так куда ему одному?

У одного надежды нет, а вот если получить помощь…

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Какая тебе разница? — девушка посмотрела на него через плечо, но полностью не обернулась. — Ты все равно умирать собрался! На том свете спросишь у Торема, он должен помнить.

— Может, мне не обязательно умирать… Я хочу спросить тебя о чем-то важном.

— Спрашивай, — она наконец стала к нему лицом.

— Ты говоришь, что ты не демон и что я все равно не пойму, кто ты. Но я знаю, что ты сильна. Из-за тебя наш род покинул дворец, а это многое значит! Земли опустели…

— Что, все побережье очистилось?

— Да…

— Ну Торем и трус! Повезло ему, что я до него не добралась. Ладно, продолжай.

— Я хочу узнать: можешь ли ты помочь мне вернуть мою страну?

Желтые глаза долго и задумчиво разглядывали его. Кирин ждал, не зная, что еще сказать.

— Армии у тебя, конечно же, нет?

— Нет.

— И сам ты драться не умеешь?

— Нет…

— Но ты хочешь отнять страну у тех, кто раздавил твою династию?

— Один я не справлюсь, я это знаю. Знал с самого начала! Но я не ожидал, что встречу кого-то вроде тебя. Я не представляю, кто ты и что ты можешь. Я могу только догадываться о чем-то. Поэтому я спрашиваю…

— Допустим, — прищурилась она. — Допустим, у меня хватит сил помочь тебе. Я в этом совсем не уверена, потому что меня в мире живых не было слишком долго, да и врагов твоих я пока не видела. Но я все-таки не человек, кое-что еще помню! Только зачем это мне? Если ты еще не догадался, у меня с твоей родней не самые теплые отношения. Торем запер меня в этой дыре на целую вечность! Я не в восторге. С чего бы мне помогать его потомку?

— Нет причин, — признал Кирин. — Но если это зависит от меня, я на все готов. Попроси что хочешь. Если это у меня есть, я отдам! Если у меня это будет, я отдам. Что угодно, лишь бы вернуть страну нашему роду!

О таком он не мог и мечтать, когда бежал из дворца. Да и теперь шансы, что удастся, больше похожи на сказку. Он, третий сын, вернет династии власть? Глупость, достойная придворного шута, не иначе!

А вот девушка не находила ситуацию смешной. Она задумчиво прошлась по залу, размышляя о чем-то. Кирин не торопил ее, он вообще боялся двинуться. Ему казалось, что любое неосторожное слово с его стороны, любой жест может настроить девушку против него.

Она — его единственная надежда.

Словно прочитав его мысли, девушка остановилась и посмотрела Кирину в глаза:

— Исса.

— Что?

— Меня зовут Исса.

Как и следовало ожидать, имя нездешнее. Кирин даже не удивился.

— Так ты поможешь мне?

— Если ты способен заплатить цену.

— Назови ее, — твердо произнес он. — Я готов на все.

Она ничего не сказала. Она только подняла тонкую руку и указала на него.

— И что это должно означать? — смутился он.

— Мне нужен ты. Золото, земли, власть — ерунда. Я этим не интересуюсь. Другое дело — возможность распоряжаться жизнью принца из рода Реи и будущего правителя. Да душа Торема пятки себе отгрызет!

— Я все равно не совсем понимаю тебя…

— Все просто — твоя жизнь будет принадлежать мне, — пояснила она. — Ты по-прежнему будешь принцем и все такое, но вынужден будешь выполнять мои приказы. По этому поводу не переживай, я не люблю приказывать, мне интересней наблюдать, как ты поведешь себя. Я смогу читать твои мысли и получу доступ к твоим воспоминаниям. Это мне особенно нужно, потому что я, если честно, очень слабо представляю, каким стал мир за время моего отсутствия. Ну и потом, я смогу убить тебя в любой момент, когда только захочу. Захочу — когда на престол взойдешь. Захочу — послезавтра. Ты платишь за мою попытку помочь, а не за помощь.

Кирину не нравилось то, что он слышал. Совсем.

— Что будет, если я соглашусь?

— На слово я тебе не поверю, это понятно. Мы вроде как заключим договор… Знаешь, как у купцов? Я поставлю на тебя клеймо, которое будет гарантией того, что я свое получу. После этого мы вместе попытаемся снова усадить задницу рода Реи на драгоценное императорское кресло…

— Нельзя ли не так грубо? — поморщился Кирин.

— Нельзя. Если ты уже забыл, напоминаю: у меня с твоей семьей не лучшие отношения. Но я все равно буду помогать тебе — потому что мне это интересно. Это задача, достойная меня. Торем все равно мертв, и других целей у меня нет. Почему бы не связаться с тобой? В противном случае, мне будет скучно, а скуку я не люблю.

У нее будут гарантии, у него — нет. Она и сама признала, что послезавтра может передумать и убить его. Что тогда? Его предки будут не рады! С другой стороны, иных вариантов немного.

— Я не могу сказать так сразу, — признал Кирин. — Мне нужно подумать… Ты не возражаешь?

— Справедливо. Ты умнее, чем я предполагала, и это радует. Но ты не в лучшей форме…. Вот что. Давай поднимемся наверх, там воздух посвежее. Ты когда вообще ел последний раз?

— Два дня назад…

— То-то ты заморенный такой! Все-таки дурацкая у вашего рода традиция — не давать мальчишкам нормальное боевое воспитание. Ничего, еду нам я достану. Потом отдохнешь немного, я же не изверг какой. И вот тогда я потребую у тебя принять решение.

— Что будет, если я откажу?

— Ничего не будет, — пожала плечами Исса. — Я все равно покину остров, только без тебя. Тебя я убивать не буду, не мечтай даже. Я уже поняла, что оставить тебя здесь будет большим наказанием.

Это точно. Самоубийство уже не казалось такой манящей перспективой теперь, когда он узнал, что возможна месть и он не беспомощен. Она сможет научить его сражаться, преимущества есть. Но это все равно добровольное рабство! Он ведь толком и не знает, кому отдает свою жизнь…

Позже. Последнее решение он примет позже. Тогда оно будет честнее.

Кирин с сомнением посмотрел на далекую дыру в потолке:

— И как мы выберемся отсюда? Ты умеешь летать или настолько хорошо прыгаешь?

— Прыгаю я нормально, сама бы, может, и воспользовалась тем проломом. Но ты такой способностью к прыжкам похвастаться не можешь, а таскать тебя на себе я не хочу. Много чести! Придется делать выход, подходящий для тебя.

Она направилась к замурованной двери, и Кирину ничего не оставалось, кроме как идти следом. Остановившись перед преградой, Исса размахнулась и без тени сомнений ударила по каменной кладке. Кирин ожидал, что от такого удара ее рука переломится пополам, но пострадали лишь камни, выпавшие в проход.

— Слабовата я стала, — пожаловалась девушка.

— Это ты называешь «слабовата»?!

— Да. В нормальном состоянии я бы эти каменюшки в пыль разнесла.

Кирину все меньше и меньше хотелось связываться с ней. Но… если он согласится, она будет другом, так? И бояться ее придется уже захватчикам!

— Разожги огонь, — велела Исса. — А я пока поищу, чем бы тебя накормить.

— Здесь нет животных, — на всякий случай предупредил он.

— Ничего, я что-нибудь придумаю.

— Как мне разжечь огонь?

Во дворце этим занимались слуги, поэтому Кирин понятия не имел, что делать.

— Головой подумай, — хмыкнула девушка. — Огонь зажигали на кухне, так? Там должны быть камни для искр. Поверить не могу, что ты настолько беспомощен и все же добрался сюда!

— Я не совсем беспомощен…

— Тогда иди и разожги огонь. Иначе я из принципа заставлю тебя есть сырое мясо.

Он не стал спорить. Спорить с неизвестным существом — это как раз самоубийство, от которого он уже отказался.

По узкой лестнице они поднялись в тронный зал, вышли через потайную дверь. Отсюда Исса свернула к выходу, Кирина же больше интересовало местоположение кухни. Он ориентировался на обеденный зал и не прогадал: в его дворце все было точно так же.

Повара расстались со всем имуществом. Под слоем пыли и растениями находились тарелки, ножи, даже вилки — полторы сотни лет назад они были редкостью. Обнаружить печь тоже не составило труда, а вот поиски камней продлились дольше, чем хотелось бы Кирину. Помогли книги, которые он читал — там описывалось и получение огня. Впрочем, без камней он все равно ничего не смог бы.

Дрова, которые были сложены у печи при прежних хозяевах, давно истлели. Кирин был вынужден выйти из дворца и набрать веток — хорошо хоть их хватало! Сверху он бросил обрывки сухой ткани, рассудив, что так вспыхнет быстрее.

С камнями пришлось повозиться. Искры от ударов вылетали, но огня не было. Кирин подозревал, что что-то он делает неправильно — небольшой ожог стал тому подтверждением. В книгах не описывалось, как именно нужно держать эти штуки!

Когда его мучения увенчались успехом, за окном уже стемнело. В темноте покинутый дворец еще больше напоминал могилу. Деревья снаружи шумели, как живые существа, где-то далеко грохотал гром.

Кирин снова чувствовал себя ребенком, которого отец привел на побережье. Только теперь-то все иначе! Он вырос и он должен отомстить за уничтожение династии…

Знать бы, как это сделать!

Исса не возвращалась слишком долго, и это раздражало. Кто знает, что на уме у чудовища? Может, она давно уплыла, бросила его здесь! Хотя в этом есть свой плюс — не нужно принимать сложное решение.

Однако она вернулась. И не просто вернулась, а подкралась со спины, так, что он не слышал ее до самого последнего момента. Поэтому когда ледяные руки схватили его сзади, а голос, не успевший еще стать знакомым, по-звериному рыкнул на ухо, Кирин не смог сдержать крик.

— Смешной ты такой! — расхохоталась Исса, садясь на пол рядом с ним.

— Рад, что тебе весело! — поежился Кирин. — Почему у тебя руки такие холодные?

— Рыбу ловила, — девушка указала на несколько крупных рыбин, лежащих на столе. — Здесь есть пруд с пресной водой. В нем разводили рыбу для императорского стола. Я решила, что там что-то могло остаться, и точно. С острова сбежали только те живые существа, у которых имелась такая возможность. Рыбам деваться некуда, они остались.

— А почему другие сбежали?

— Потому что я здесь.

Исса сама выпотрошила рыбу, нанизала на металлические прутья, обнаружившиеся на кухне, и повесила над огнем.

— Учись, — предупредила она. — Если примешь мое предложение, готовить впредь предстоит тебе. Я это дело не люблю, а сырое мясо меня больше не радует, отвыкла я от него.

— Ты раньше ела сырое мясо? — ужаснулся Кирин.

— Это еще не самая худшая деталь из моего прошлого.

Кухня была просторной, как и все залы дворца, поэтому огонь в печи освещал лишь малую ее часть. Кирин принес сюда остатки кожаных подушек, раньше лежавших на стульях, и чудом уцелевшие обрывки ткани, чтобы можно было устроиться удобней. Исса все это время смотрела на огонь и думала о чем-то своем.

Когда он закончил, девушка тихо спросила:

— Какой сейчас год?

— Четыреста семьдесят девятый династии Реи, — отозвался Кирин.

— Сто пятьдесят один год… Надо же! Я не думала, что так много.

Он сразу понял, о чем она. Сто пятьдесят один год она была заточена здесь. Примерно в этот период и правил император Торем, а остров был покинут.

— Как это с тобой произошло?

— Твой предок постарался.

— Почему он так поступил?

Сейчас, в свете огня, Исса казалась особенно красивой. Может быть, она и не человек, но по внешности этого не скажешь! Как можно было так с ней обойтись? И… как можно было догадаться, что она опасна?

— Он правильно поступил, — отрезала девушка. — С точки зрения выживания, естественно, а не моих интересов. Он знал, что я попытаюсь убить его. Я была уверена, что получится, не сомневалась в этом! Но Торем молодец. Он нашел какое-то заклинание, способное удержать меня в камне. Застал врасплох, я о подобном и не слышала! Правда, он сам за это дорого заплатил, судя по скелетам в зале. Я-то их последний раз живыми видела!

— Ты их убила?

— Нет. Это были чародеи, наложившие на меня заклятие. Похоже, магия оказалась слишком сильной даже для них, раз все погибли на месте! А завершающим элементом стала императорская кровь. Сильная штука, вот что я тебе скажу! Она как ключ: она запирает замок, но и отпирает тоже она. Торем позаботился о том, чтобы заклятье мог снять лишь кто-то из его потомков, а уж своих потомков он предостерег! Но судьба сыграла со старым лисом злую шутку: появился ты. Я даже глазам своим не поверила! Да и подманить тебя было легко…

— Ты подманила меня? — изумился Кирин. — То есть, ты была жива в камне?

— Конечно, я была жива! Даже больше скажу, я очень часто была в сознании. Мой дух был привязан к телу, а тело не могло двигаться. Я почти не влияла на внешний мир, только наблюдала за ним, да и то в пределах дворца. Думаю, лишь представитель императорской семьи мог увидеть меня — как ты.

— Я видел не совсем тебя…

— Знаю, — кивнула она. — Тень. Но и это много! Для всех остальных я не существовала! Но… я не почувствовала эти полтора века. Я была в сознании не всегда. Просыпалась, засыпала… Больше спала, потому что какой смысл бодрствовать в таком состоянии? Было по-своему трудно.

Кирин мог только представить. То, что чувствовала она, — особая форма отчаяния. Тяжелая. Он остался один, потеряв семью, но все равно мог что-то делать, влиять на свою жизнь. У Иссы не осталось и такой способности. Стоять здесь, не знать, что будет дальше, не иметь даже свободы смерти…

У нее есть право на ненависть к роду Реи. Вот только…

— Почему ты хотела убить моего предка?

— Это не твое дело, — рыкнула девушка.

— Ты ненавидишь его?

— Еще бы!

— А меня?

Исса бросила в его сторону задумчивый взгляд.

— Тебя — не знаю. Когда я первый раз увидела тебя, я почувствовала только радость. Наконец-то кто-то явился, да еще и из императорской семьи! Когда я вернулась в свое тело и смогла как следует разглядеть тебя, да, ненависть была, но ненависть к нему. Ты на него очень сильно похож. Что касается тебя… я тебя не знаю. Ты мне пока безразличен. Но, думаю, что-то важное в нашей встрече есть, раз ты освободил меня.

— И, несмотря на это, ты не поможешь мне просто так, безо всяких договоров?

— Разумеется, нет, — фыркнула Исса. — За кого ты меня держишь? Я пока что из ума не выжила! С чего мне доверять тебе?

— Нет причин. У меня, кстати, тоже нет причин доверять тебе, а мне этот договор ничего не дает!

Девушка не стала возражать и уж тем более врать:

— Нет, тебе договор не выгоден ни с какой стороны. Для тебя это как игра на удачу: либо повезет, либо нет. Повезет — если я решу сдержать свое слово. Нет — если я тебя банально убью.

— И ты получишь доступ к моим мыслям?

Эта часть настораживала Кирина больше всего. Он не относился к тем, что спешит поделиться каждым секретом. Были вещи, которые он предпочитал хранить в тайне даже от братьев. И вдруг какое-то существо вторгнется в его голову!

— Не совсем так. Я смогу увидеть все воспоминания, которые у тебя есть на данный момент. Каждый раз лезть в твою голову я не собираюсь! К тому же, для изучения воспоминаний нужно время, а мне быстро становится скучно. Поэтому я хочу взять у тебя только самую важную информацию о том, каким стал мир. Не буду я раскапывать твои мелкие секретики вроде того, что ты в детстве в носу ковырялся! Что ж до мыслей, то их я тоже не читаю. Но я смогу говорить с тобой без слов на расстоянии, ты со мной — тоже.

Не так плохо, как он ожидал, и все равно не сказка.

Исса потянулась к металлическим прутьям, раскаленным докрасна.

— Осторожней! — предостерег Кирин. — Обожжешься!

— Не надейся!

Она спокойно обхватила рукой горячий металл и сняла с огня. При этом кожа девушки не пострадала. Исса ловко скинула рыбин на тарелки, добавила туда же травы, которые принесла с прогулки.

— Какие-то человеческие привычки у меня развились! — задумчиво отметила она. — Вкус пресного мяса мне уже претит. Раньше, без этих кулинарных изысков, было проще!

— А людей ты когда-нибудь ела? — набравшись смелости, поинтересовался Кирин.

— Не приходилось.

— Хвала богам!

— Не из высокой морали. Просто не попадались.

Кирин на всякий случай отодвинулся подальше, а девушка рассмеялась.

После стольких голодных дней, горячая пища стала настоящим подарком. Первое время Кирин еще старался следовать этикету и пользоваться приборами, но потом отказался от этого и ел руками. Исса наблюдала за ним с нескрываемым любопытством. Сама она ела рыбу, как люди едят многие фрукты — целиком. Вместе с костями и плавниками.

После ужина Кирин почувствовал, что его клонит в сон. Это несколько удивило: он ведь не так давно очнулся! Хотя… и время пролетело, и потерю сознания при падении нельзя назвать полноценным отдыхом.

Исса заметила его состояние:

— Ты уже засыпаешь. Люди не очень выносливы.

— Я несколько ночей подряд нормально не спал! — возмутился Кирин.

— Подумаешь! Я могу хоть год не спать. После этих ста пятидесяти лет я, наверно, вообще никогда не усну. Проклятый Торем… Хотя для третьего сына ты держишься достойно, я ожидала худшего. Хочешь, поднимемся на второй этаж? Там должны быть спальни.

— Нет, мне и тут неплохо.

— На полу? Принц, ты меня поражаешь!

Если бы ему неделю назад сказали, что он будет спать на полу, среди лохмотьев, в грязной одежде, он бы и сам поразился. Или принял бы это за дурную шутку. Но жизнь уже другая, приходится и самому меняться.

Сейчас для него главным преимуществом было то, что можно заснуть спокойно, не думая о преследователях и подчиненных им чудовищах. Рядом с ним чудовище посерьезней!

Он устроился чуть поодаль от Иссы и закрыл глаза.

— Исса?

— Ты еще не спишь? Поговорить потянуло?

— Нет, не то чтобы поговорить… А какое решение ты хочешь, чтобы я принял?

Она даже не задумалась над ответом:

— Чтобы ты согласился на мою помощь. Я ж тебе сказала, это меня саму развлечет.

— Но почему тебе тогда так важно получить мою жизнь? Помоги мне просто так!

— Опять по кругу пошел! — простонала девушка. — Все, объясняю последний раз, дальше за подобные вопросы буду бить. Я помогаю тебе с местью, поэтому можно считать, что всю прелесть отмщения ты понимаешь. Так не лишай меня ее! Во-первых, я тебе не доверяю. Знаю я ваш род! Я тебе помогу, а ты меня потом — обратно в камень. Во-вторых, мне нравится думать, что я получу жизнь потомка того, кто запер меня здесь на сто пятьдесят лет.

— Так ведь он об этом не узнает! — напомнил Кирин.

— Зато я знаю. Мне достаточно. Спи давай, утром я спрошу твой ответ.

Он бы и хотел еще поговорить, да не получилось. Сопротивляться сну больше не осталось сил.


Глава 3

Жизнь одного человека — это не так много за целую страну. С этим можно смириться. Даже если речь идет о твоей жизни.

Утром Кирин с удивлением обнаружил, что сомнения его исчезли сами собой. Он совершенно четко знал, что должен сделать. Его братья тоже могли бы сбежать с поля боя и спастись, а они остались! Какие после этого могут быть размышления?

Его не испугало то, что проснулся он в одиночестве — Исса исчезла. Он уже знал, что так просто она с острова не уйдет. Ей нужен ответ, она уже заинтересовалась.

И точно, вскоре после его пробуждения девушка вернулась. С собой она принесла глубокую чашу с мелкими ярко-красными фруктами.

— Ты долго спишь, — заметила она. — Надеюсь, такое бывает не всегда.

— Не всегда, — подтвердил он. — Обычно — мало. Послушай, я… Я согласен.

Не стоило даже объяснять, о чем он говорит.

Исса слабо усмехнулась:

— А я знала, что ты согласишься. Вся ваша порода такая! Когда речь идет о долге и чести, вы даже думать нормально прекращаете. Но сейчас это в моих интересах. Мне нравится эта игра.

Для кого игра, а для кого и вопрос будущего!

— Что я должен сделать? — неуверенно спросил Кирин. Сейчас проходили последние минуты, когда у него еще есть свобода отказа. Дальше — все.

— Помыться.

— Чего?…

— Помыться, — повторила Исса. — Выходишь через вон то битое окно, проходишь мимо галереи, дальше сам увидишь пруд. Рядом с ним — купели, они выстроены специально для таких целей. Вода там сейчас холодная, но ничего, выдержишь.

— Я не понимаю… Зачем мне мыться?

— Затем, что душа у тебя, может, и сильнее, чем у простых смертных, а тело — обычное человеческое. При больших нагрузках появляется запах.

Кирин почувствовал, что не просто краснеет — казалось, что по коже огонь разошелся. Императорская семья всегда считалась чуть ли не божествами по сравнению со своими подданными. Каждое утро и он, и братья наносили на кожу ароматические масла. Во дворце даже слуги обязаны были мыться так часто, чтобы не приносить с собой запах внешнего мира.

— Ты что, хочешь сказать…

— Пока нет, — поспешила успокоить его девушка. — Точнее, человек бы вообще ничего не заметил. Но ты привыкай к тому, что у меня обостренное обоняние, меня даже мелочи раздражают. К тому же, от тебя пахнет кровью. Ее нужно смыть.

Разумно. После всего, что произошло вчера, он совершенно позабыл о рассеченной руке. Теперь порез воспалился, кожа вокруг него стала красной, боль не сильно отвлекала, но и не проходила.

В чем-то Исса права, однако можно было проявить побольше учтивости! Все-таки не с плотником разговариет…

«А для нее нет разницы, что я принц, — напомнил себе Кирин. — Ни для кого уже нет! Я и принцем-то называться не могу, во дворце другая династия. Поэтому от привычного образа жизни придется отвыкнуть… вот только как?»

Следуя ее указаниям, он обошел дворец и оказался перед довольно большим прудом. Вода в нем была настолько чистой, что Кирин без труда мог рассмотреть плавающую возле дна рыбу. Неподалеку находились три мраморные купели — пустые, за исключением опавших в них листьев. Чтобы наполнить их водой, достаточно было убрать одну из задвижек, ограждавших их от пруда. Ну а от грязной воды, вероятно, избавлялись уже слуги, теперь об этом можно не думать.

Здесь по-прежнему было красиво — даже когда за цветами перестали следить. А когда-то было еще лучше. В новом дворце не построили ничего подобного, да и растений там прижилось гораздо меньше. Что поделаешь — другая земля! Здесь место вообще особенное… Зачем нужно было покидать его? Только ради Иссы? Но она не выглядит такой уж опасной…

Несмотря на то, что вода была ледяной, в купель Кирин погрузился не без определенного наслаждения. Он уже успел забыть, что такое ощущение чистой кожи, свободной от грязи, пыли и засохшей крови. Дома его бы ждала теплая ванна с благовониями, но где теперь тот дом?

Когда стало совсем холодно, он выбрался, вместо полотенца использовал один из обрывков ткани, захваченных с собой из дворца. Он заметил, что на тех его участках кожи, которые не были защищены одеждой, появился первый загар. Отец был бы в ярости!

Отец мертв.

Исса ждала его в обеденном зале. Она сидела на металлическом столе, достойно выдержавшем испытание временем, и болтала в воздухе ногами, как заскучавший ребенок.

— Ты долго, — пожаловалась она. — Рубашку снимай.

Похоже, сегодня она вознамерилась окончательно добить его удивлением…

Мужчинам благородного происхождения не полагалось появляться раздетыми или даже полураздетыми перед дамами. Исключение составляли разве что распутные девицы, но к ним-то не больше внимания, чем к мебели. А остальных женщин подобный вид мог оскорбить — они слишком скромны, чтобы наблюдать такое.

— Чего застыл? — поторопила Исса. — Слушай, я тебя раздевать не буду, не мечтай!

— Сложно назвать это мечтой. Зачем тебе?

— Да уж не полюбоваться на твою тощенькую грудку! Куда я клеймо ставить буду, на твою императорскую щеку? Нет уж, такого рода клеймо ставится только над сердцем и только с твоего согласия. Согласие у меня уже есть, осталось до сердца добраться.

Конечно. Клеймо. Этот момент был самой неприятной частью для Кирина. Клеймили в империи только животных и рабов, но не принцев же!

Да и как она собирается это делать? Кирин огрянулся по сторонам, однако ни огня, ни каких-либо инструментов не увидел. К тому же, сложно представить Иссу в роли кузнеца или палача!

— Как ты собираешься ставить клеймо?

— Вот любишь ты поболтать, смотрю, — укоризненно отметила она. — А смысл? Раздевайся — сам увидишь. Или ты передумал?

— Нет.

Он стянул рубашку и откинул в сторону. Он чувствовал, как по спине скользят капли, срывающиеся с мокрых волос.

Исса спрыгнула со стола, подняла с пола осколок стекла и с невозмутимым видом провела им по указательному пальцу, оставив глубокий порез.

— Что ты делаешь? — нахмурился Кирин.

— Краску готовлю, — девушка подошла к нему вплотную. — Спрашиваю тебя последний раз, правило такое… Ты согласен отдать мне свою жизнь? Ты идешь на этот шаг добровольно?

Кирин почувствовал, как сердце, над которым должно было появиться клеймо, забилось быстрее. Все в нем кричало, что нужно отказаться, уйти, спасти себя. Но… никто из его братьев не взял бы свое слово обратно. И он от принятого решения не отступит!

— Я делаю это ради империи.

— Ненужные подробности. Ты согласен или нет?

— Да. Я согласен отдать тебе свою жизнь.

— Хм… становится все любопытней!

Она провела пальцем по его коже, оставляя тонкую красную линию. Постепенно линии переплетались, образуя символ, значения которого Кирин не знал. Он вообще никогда не видел ничего подобного!

Кровь застывала на нем рисунком, она не стекала вниз и не расползалась. Тем не менее, рисунок можно смыть, это не настоящее клеймо… Он ничего серьезного не почувствовал!

Исса словно догадалась, о чем он думает, и поспешила уничтожить хрупкую надежду:

— Это еще не все. Приготовься, вот сейчас будет больно!

Он невольно вспомнил, что точно так же его в детстве успокаивала нянька перед тем, как нанести лекарство на порез или ссадину.

— В таких случаях обычно говорят «чуть-чуть больно».

— Не-а… Не чуть-чуть!

Она накрыла кровавый символ ладонью.

Исса не обманула — относительно боли. Было ощущение, будто в кожу впивается даже не раскаленный металл, а чистое пламя. Оно расходилось по всему телу, и хотелось кричать, но что-то словно передавило горло, не позволяя издать ни звука.

Да и потом, физическая боль была не худшим, что он испытывал сейчас. Через пару секунд после того, как все началось, Кирин почувствовал осторожное прикосновение — но не внешнее, не из этого мира. Оно шло изнутри: кто-то касался его сознания, просматривая воспоминания, как открытую книгу, а он ничего не мог сделать! Лед, сковывавший душу, резко контрастировал с пламенем, обжигавшим его изнутри.

Он хотел терпеть достойно, хотя понимал, что она все равно все узнает. От нее же свои мысли не скроешь сейчас! К тому же, боль оказалась слишком сильной. Что бы он ни делал, она накрывала волной, застилая все перед его глазами белым светом…

Кирин упустил тот момент, когда он потерял сознание. Он даже не знал, что это произошло: ему казалось, что белая вспышка длилась всего пару секунд. А очнулся он уже не в обеденном зале, а в спальне.

Он лежал на кровати, которая почти не изменилась от времени — чего не скажешь о тяжелой пыльной ткани, покрывающей ее. В большое окно свободно пробивался солнечный свет, значит, лиан на этой стороне не так много. Еще у стены стояли шкафы, сундуки для платьев, стол с разбитым зеркалом. Похоже, когда-то эта спальня принадлежала женщине.

Для него разницы нет, кровать-то самая обычная. Комната вообще волновала Кирина куда меньше, чем собственное состояние. Он все еще был в одних брюках, рубашка желала рядом, но грудь теперь закрывала тугая повязка, полностью прятавшая клеймо. Повязку он обнаружил и на рассеченной руке, которая теперь перестала болеть.

Как только Кирин попытался подняться, со лба упал кусок материи, пропитанной холодной водой. Все это нельзя сделать быстро, значит, без сознания он пролежал довольно долго!

Двери в дверном проеме не было, поэтому Иссу он увидел издалека, хотя двигалась она по-прежнему беззвучно.

— Удачно ты угадала, — сказал он. — Я только проснулся…

— Я не угадала. Я знала, что ты пришел в себя. Я же тебя теперь чувствую, забыл?

О таком хотелось бы забыть! Постороннего присутствия в своем сознании Кирин больше не ощущал, поэтому если связь и есть, то она не очень сильная. Исса ведь сама говорила, что не собирается постоянно контролировать его мысли! Она слишком бесцеремонна, чтобы врать.

— Это нормально, что я не выдержал? — поинтересовался он.

— Все ты выдержал отлично. Что сознание потерял, так это ерунда. Я, каюсь, немного силы не рассчитала, получилось грубовато. Но ничего, ты оправишься. Пока отдыхай.

Она подошла ближе, присела на край кровати.

— Я не устал, — признал Кирин.

— Ты-то, может, и не устал, но твоему телу нужно время, чтобы восстановиться. Почему ты ничего не сказал про свою руку? Я и не заметила…

Потому что не пристало принцу жаловаться.

— Это мелочи.

— Это не мелочи. Там пошло воспаление, нам с тобой только гангрены не хватало! Хорошо еще, что вокруг дворца не лес, а императорский сад. Здесь целебных растений полно, если знаешь, что искать.

— А ты знаешь?

— Я много чего знаю.

Сейчас самое время обсудить опасный вопрос…

— А теперь знаний стало еще больше. Нашла что-нибудь достойное внимания в моей памяти?

Воспоминания о ледяном прикосновении к сознанию были гораздо тяжелее, чем боль от ожога.

— Я тебе сказала, что глубоко не полезу? Я и не полезла, — заверила его Исса. — Ты любопытный человечек, Кирин. Да, я могла бы разворотить твою память и узнать о тебе все и даже больше. Но кому от этого хорошо? Насколько мне известно, подобные развлечения несут риск слабоумия. Вот уж чего не хватало! Мне выгодней узнавать тебя постепенно. Это развеивает скуку.

Кирин не мог проверить, какие воспоминания она просмотрела, какие — нет. Оставалось лишь верить ей на слово.

— Что ты думаешь о новом мире? — полюбопытствовал он.

— Да ничего. Изменилось не так много, как я ожидала. Да и ты — не лучший источник знаний! Ты слишком мало бывал за пределами дворца.

— Правила такие.

— Да-да, я знаю, — она нетерпеливо закатила глаза. — Третий сын и все такое! Но это нелепые правила! Хотя… не могу сказать, что ты так уж безнадежен.

— Спасибо!

— Нет, правда. Ты в лучшей физической форме, чем я ожидала. Я-то думала, что совсем тощенького цыпленка увижу! С тобой будет легко работать. Ты умеешь держаться в седле, это плюс. Да и твои навыки всяких там танцев можно переделать в боевое искусство, если постараться.

Себя и боевое искусство Кирин никогда не соотносил. Это же самое худшее нарушение всех запретов! За такое и убить могут, собственный отец казнить прикажет!

Теперь иначе нельзя. Он больше не третий сын, он единственный сын. Придется научиться тому, что знали его братья!

— Куда мы направимся теперь? В столицу?

Покидая пределы города, Кирин не предполагал, что когда-нибудь вернется — и что это произойдет так скоро! Он не представлял, как они будут возвращать власть, да и не пытался. Пускай теперь Исса решает, раз он заплатил цену!

Но Исса его иллюзии развеяла:

— Нам в столице делать нечего!

— Как же?… Вся власть там!

— Власти придется подождать. Как ты себе это представляешь? Мы с тобой вдвоем против вражеской армии? Обязательно! Я на самоубийство не подписывалась, ты помнишь, как я к ним отношусь.

— А что тогда? — растерялся Кирин.

— Сейчас у нас другая задача. Понимаешь ли, мне нужно вернуть одну вещь. Для меня эта вещь очень важна — без нее я не могу пользоваться солидным куском своей силы.

— Что за вещь? Амулет какой-нибудь?

Кирин знал, что чародеи используют всякие амулеты, талисманы и артефакты, чтобы творить магию. Правда, знания его были очень поверхностными, в подробности он никогда не вдавался, а колдуны надежно хранили свои секреты.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответила Исса.

— Так ты все-таки колдунья?

— Нет! Я ведь тебя просила: не гадай. Я совсем недавно была в твоем сознании и подтверждаю: у тебя нет даже близких догадок.

— А ведь обещала не копаться! — оскорбился Кирин.

— Я и не копалась. Мысли обо мне у тебя на поверхности. Кстати, я рада, что ты считаешь меня красивой.

Он поспешил сменить тему:

— Так что это за вещь, которую мы ищем?

— Тебе не обязательно знать.

Да уж… У него секретов быть не должно, зато у нее — сколько угодно!

— Ты хоть представляешь, где она находится, эта твоя вещь?

— Точное место я тебе не назову, конечно, но я чувствую направление. Я вообще эту вещь очень хорошо чувствую. Нам нельзя расставаться… До того, как меня заперли в камень, она была у меня. Потом, видимо, Торем увез ее. Решил еще больше ослабить меня. Ха! А в итоге только навредил собственному потомку! Иронично, да?

— Чем это он мне навредил?

— Если бы эта вещь была у меня, мы бы могли посвятить больше времени твоему обучению. Я была бы сильнее! А так нам придется мотаться по стране, в которой сейчас неспокойно. В то же время, у всего есть свои плюсы. Мы сможем лучше изучить силы противника. Того, что я увидела в твоей памяти, недостаточно, хотя определенные догадки у меня уже есть.

— И ты ими, конечно же, не поделишься? — вздохнул Кирин.

— Даже не собираюсь. Я не люблю делиться догадками, если я говорю что-то, то должна быть в этом уверена. Так что поездим с тобой, заодно и научишься многому. А там, глядишь, и придумаем способ, как тебя на трон усадить!

Снова скитаться Кирину не хотелось. Даже здесь, в заброшенном дворце, сейчас лучше, чем там! Но сделать это придется. Ему еще много что «придется», но зато потом те, кто разрушил его жизнь, получат свое!

А Исса права, в этом стремлении к мести что-то есть…

Девушка положила на кровать рядом с ним тонкий серебристый нож.

— Держи!

— Зачем он мне? — удивился Кирин. На оружие нож не тянул, им разве что пищу разделывать можно!

— Волосы обрежешь.

Она с ума сошла?! Длинные волосы — символ знатного происхождения! Они важны, особенно для императора! Волосы мужчинам их рода разрешалось остригать лишь тогда, когда они дорастут до поясницы, да и то совсем чуть-чуть. А короткие волосы — вообще удел простолюдинов!

— Я не могу, — Кирин решительно отодвинул нож.

— А придется.

— Но это же…

— Знаю я, о чем ты думаешь. Никогда, кстати, не понимала этого увлечения мужчин вашей семьи длинными волосами! Теперь тебе необходимо от них избавиться. У тебя и так внешность приметная, давай попытаемся хоть немного сгладить эффект! К тому же, это избавит тебя от таких напастей, как колтуны и насекомые. Ты ведь не во дворце, здесь нет армии прислуги, готовой день и ночь ухаживать за твоими локонами!

— Вообще-то, я как раз во дворце, — буркнул Кирин. — Ну а ты? У тебя тоже волосы длинные!

— Женщины любого происхождения носят длинные волосы.

— В прическе!

— Косу заплету, — пожала плечами девушка. — Это не так сложно. С моими волосами вообще отдельная история. Они не пачкаются, не путаются, насекомые к ним близко не подходят. Мне проще!

Словно в подтверждения, она провела рукой по густым волосам.

— И вообще, если ты не заметил, они зеленые, — добавила девушка. — Мне их что причесанными, что короткими скрывать пришлось бы. Или в империи много девушек с зелеными волосами?

— Вообще нет.

— Я догадывалась. В плане внешности, у нас с тобой имеются определенные проблемы. И ты, и я легко запоминаемся. Нам это сейчас не нужно! Постоянно держаться в лесах не выгодно, это отнимет у нас лишнее время. К тому же, тех, кто скрывается, всегда причисляют к преступникам, чем бы они ни занимались. Нам нужен способ выходить к людям, но так, чтобы в нас не начинали сразу пальцами тыкать.

— Хотелось бы! И как мы это сделаем?

— Пока не знаю. Для начала я хочу посмотреть, что имеется в нашем распоряжении. Во дворце раньше хранилось много одежды, но почти все истлело. Есть вероятность, что в хороших сундуках что-то найдется. Так что я на разведку, а ты займись волосами. Кстати, корона твоя внизу лежит, но… От нее тоже придется избавиться. Ты уж извини.

Она соизволила извиниться? Это уже прогресс.

— Ничего. Справлюсь.

Исса ушла. Кирин некоторое время сидел без движения, а потом взял нож.

* * *

Вокруг происходило что-то странное. Майко понимала, что ей положено остаться в стороне, потому что от нее, женщины, все равно ничего не зависит. Но она хотела знать! Она слышала, как гонцы стучали в их дом по ночам, видела, как хмурится отец.

Он всегда позволял ей знать больше, чем положено. Братьев и сестер у нее не было, она в семье родилась одна, поэтому отец уделял ей много внимания. Конечно, Майко не знала так же много, как мужчины, но все же уровень дозволенного этикетом она давно преодолела.

Теперь ей предстояло забыть о подобных вольностях, ведь она помолвлена. Да еще с кем! С императорским сыном! Такой муж точно не разрешит ей читать мужские книги и задавать мужские вопросы. Поэтому Майко, готовясь к свадьбе, отучала себя от знаний.

Но сейчас у нее не оставалось сил держаться! Поэтому она дождалась, когда отец будет в кабинете один, без прислуги, и вошла к нему.

— Добрый день, папа. Я бы хотела поговорить с вами.

— Что-то мне подсказывает, что тебя интересует не сбор урожая, — тяжело вздохнул он. — Майко, скажи честно, ты опять будешь спрашивать то, что истинной леди спрашивать не положено?

— Да, папа. Простите.

— Тебе очень нужны эти ответы?

— Да, папа. Я чувствую, что мир меняется. Как я могу жить в этом мире, не зная, что происходит с ним?

Майко надеялась, что отец посмеется над ее страхами. Что он скажет: в мире ничего не изменилось, это она все придумывает! Однако он остался серьезен.

Он отошел от окна и сел за стол, указал Майко на кресло напротив.

— Я сам виноват, сам вырастил тебя такой… Теперь уже поздно что-то менять!

— Я благодарна вам за такое воспитание, папа. В стране правда случилось что-то серьезное? Я угадала верно?

— Увы, да. В стране произошел государственный переворот.

Слова были незнакомыми, но внушали тревогу. Нечто подобное Майко встречала в книгах. Вроде бы, это когда один правитель сменяет другого. Такого не может быть! Династия Реи правит империей почти пять сотен лет, это норма, а другой не существует! Они не могут не быть правителями!

Девушка пришла к выводу, что ее догадки неверны, поэтому решила уточнить:

— Что это такое, папа?

— Это значит, что в стране теперь правит новый род. Точнее, нет, не так. В стране правит один человек.

— Но как же император Жен и его сыновья?

— Насколько мне известно, они погибли.

От этой новости у Майко даже в глазах потемнело. Не может быть! Самая большая надежда и самая большая радость ее жизни больше не существует?!

Она никогда не видела императора, но была лично знакома с его средним сыном, Сальтаром. Когда генерал почтил визитом их провинцию, многие знатные дома предлагали ему кров, а он выбрал поместье отца. Это огромная честь!

Вначале Майко просто наблюдала за ним через окно, боясь показаться. Она таких мужчин никогда не видела! Мужчины ее провинции были преимущественно невысокого роста, коренастые, смуглые от постоянной работы в полях. Он… он казался существом из другого мира. Очень высокий, широкоплечий, с вороными волосами и бледной кожей. Но самой удивительной чертой были его глаза: цвета неба, каким оно бывает сразу после заката, при появлении первых звезд — насыщенно-фиолетового.

Майко пришла к выводу, что он должен быть очень высокомерен. Он ведь принц, да еще такой красавец! Поэтому она боялась даже садиться с ним за один стол во время торжественного ужина. Однако принц Сальтар общался с ней и отцом как с равными. Он улыбался, благодарил хозяина дома и ничем не показывал, что он лучше.

Он даже прогулялся с ней по саду! Принц был предельно учтив, он слушал ее внимательно, сказал, что для девушки с такой прекрасной внешностью она еще и очень умна. В тот момент Майко казалось, что она взлетит от счастья.

Потом принц уехал, а вскоре Майко узнала, что ее выбрали невестой для его младшего брата, принца Кирина. Это огромная честь! Ведь ее род пусть и древний, но не очень богатый, да и вообще, живут они в наименее развитой провинции империи. А теперь она присоединится к правящей династии!

Конечно, если бы у нее был выбор, она бы предпочла стать женой принца Сальтара. Фиолетовые глаза еще долго снились ей после той встречи. Однако она была не настолько мечтательницей. Майко понимала, что средний сын императора на такой как она в жизни не женился бы, слишком низок ее статус. Зато, поселившись во дворце, она сможет видеть его и, быть может, иногда говорить с ним…

Все это было реальностью до сегодняшнего дня.

— Держи, — отец протянул ей бокал воды. — Ты совсем бледная. Может, приляжешь?

— Нет-нет, папа, со мной все в порядке. Вы уверены, что они мертвы?

— Ходят слухи, что кто-то спасся… Но император Жен казнен, это подтвержденная информация. Боюсь, свадьба не состоится. Мне очень жаль, Майко.

Слухи — это не точная информация, но это и не приговор! Майко твердо решила, что будет надеяться на лучшее, пока не подтвердится гибель Сальтара. Как ни странно, о своем несостоявшемся женихе она не думала.

— Папа, но кто мог сделать это? Кто мог напасть на императора? Кто-то извне?

Соседей у их страны было не так много, большую часть империи окружало море. Они граничили разве что с пустынными землями, где обитали кочевники, и Мертвыми землями — а там людей вообще нет. Те, кто живут там, не могут пересечь горы!

Остаются только кочевники. Неужели у них хватило сил победить армию императора?!

— Нет, Майко, переворот произошел внутри страны. Теперь трон принадлежит лорду Камиту.

Майко ушам своим не поверила.

— Этого не может быть!

— Может. Мои гонцы подтвердили. Он организовал нападение, по его указу был казнен император.

Лорда Камита она не знала лично, но видела на почетных встречах. Он возглавлял провинцию Тол — не самую развитую, однако довольно богатую. Причем среди других глав провинций он считался необычным — и это самое мягкое, что о нем говорили.

Он стремился как можно реже общаться с окружающими, даже с представителями знати. Отец всегда говорил, что если бы лорду Камиту не нужно было управлять провинцией, он бы жил отшельником. Впрочем, со своими обязанностями он справлялся неплохо, люди жили богато и любили своего лидера.

Зато он не любил никого. Дожив до почтенного возраста, лорд Камит так и не женился. Многие в сорок лет уже внуков приветствуют, но только не он. У него не было даже внебрачных детей, хотя рабынь он все же заводил. Представители многих семей с радостью отдали бы за него своих дочерей, некоторые нарушали правила этикета и делали предложение сами. Однако лорд Камит всегда отказывался. Считалось, что он семью не заведет никогда, и после его смерти род оборвется, нужно будет искать нового правителя.

Никто и предположить не мог, что он, тихий и замкнутый, способен на подобное преступление!

— Папа, я не понимаю… Как он мог?

— Никто не понимает, Майко! Сначала начались восстания в самом Толе. Жители провинции всегда поддерживали Камита — даже больше, чем императора. Туда послали войска, все считали, что это временные сложности. Из ума старик выжил, вот и решил такое устроить!

Майко тоже поддерживала версию, что лорд Камит лишился рассудка. Нет иных причин нападать на императора! И дело даже не в том, что императору подчинена самая сильная армия в стране. Просто вся знать, в том числе и ее семья, связана с династией Реи древней клятвой верности. Они не просто не имеют права нападать, они должны во всем помогать императорскому дому!

Лорд Камит нарушил клятву.

— Почему его не остановили?

— Потому что мы не подозревали, что он заключил договор с силами зла, — нахмурился отец. — Ты ведь знаешь, что провинция Тол граничит с Мертвыми землями.

— И что? Мертвые земли закрыты!

— Мы тоже так думали. Но Камит сумел найти способ связаться с демонами, живущими там. Иначе его успех не объяснить! Чудовища помогли его армии. Меньше чем за два дня он добрался до дворца и завершил переворот. Все произошло так быстро, что армия императора не смогла собрать все свои силы в столице, многие отряды остались у границ. А теперь… теперь уже поздно!

Это очень страшно, когда поздно. Майко привыкла верить отцу, он никогда не обманывал ее. И все же она не могла принять гибель императорской семьи. Если их нет, весь мир станет другим!

Она не хотела таких перемен.

— Теперь править империей будет лорд Камит?

— Похоже, что да. Он уже рассылает своих гонцов во все провинции. Он хочет, чтобы мы мирно подчинились ему.

Ему так будет проще. Все остальные правители ведь тоже связаны клятвой верности, если они не смогли помочь императору, то обязаны хотя бы отомстить за него!

— И что теперь будет, папа? Война?

— Я пока не знаю точно, что будет. А война… Вряд ли.

— Вы покоритесь?

— Придется.

— Как же так? — прошептала она. — Как же клятва?

— Не думай, что я забыл о ней. Никто не забыл! Но никто не хочет и умирать. Ради чего, если императора все равно не вернуть? А справиться с Камитом у нас вряд ли получится.

— Вы можете объединить силы!

То, что она говорила сейчас, совсем уж запретная тема для женщины. Это даже не дела правителей, это военное искусство! Но какая теперь разница? Мир меняется. Ей тоже можно меняться.

— Это ни к чему не приведет, — обреченно признал отец. — Мы привыкли полагаться на армию императора, собственной армии нет практически ни в одной из провинций. Даже Камит большую часть своих войск для нападения собрал и обучил тайно, никто из нас не догадывался, что у него столько солдат. Да никто и не смотрел в его сторону! Мы привыкли, что он чудит… Мы не могли догадаться о том, что творится у него в голове.

— Но зачем это ему? — растерялась Майко. — Зачем нарушать клятву? Все было так хорошо!

— Я не знаю, чем руководствуется этот безумец. Уже то, что он связался с чудовищами, меня пугает. Даже если мы соберем солдат, им не победить этих тварей.

О чудовищах Майко раньше слышала только из сказок. Она знала, что много веков назад они жили на этих землях, но это было слишком давно! Теперь они все надежно заперты на Мертвых землях! Точнее, считалось, что надежно. Лорд Камит нашел способ не только выпустить их, но и контролировать.

— И что теперь? Вы подчинитесь ему и тьме, которую он привел в империю?

— Я ведь сказал, что не знаю, Майко. Все произошло слишком быстро. Он предлагает мир, заверяет, что для нас жизнь станет только лучше.

— Он лжет. Он нарушил самую главную клятву!

Отец не может не понимать всего этого. Но Майко хотелось возражать хотя бы потому, что все вокруг соглашались.

— Ему нет смысла воевать с нами, если мы подчинимся и признаем его власть, — рассудил отец. — Но если мы попробуем возражать… Что мы можем? Вооружим крестьян вилами и поведем их на верную смерть? Это все равно что бросить людей на съедение животным!

— Это будет честнее.

— Я не вижу смысла в земле, залитой кровью! Наша провинция многие века была территорией мира. Здесь мы растим зерно для всей империи. А что будет, если начнутся бои? Кони и твари вытопчут землю, на ней много лет ничего не вырастет. Будет страшный голод, за ним — болезни. Но если мы примем лорда Камита, все останется на своих местах.

Он просто придумывает оправдания. Нельзя отрицать, что он прав, что жизни будут спасены. Но как же долг? Как же преданное доверие?

— Если вы примете его, вы тоже предадите императора, — заметила Майко.

— Некого больше предавать. Император мертв. Я слышал, что даже некоторые отряды его армии уже присягнули на верность лорду Камиту.

«Присягнули на верность» — даже звучит смешно! Нет смысла в клятвах, если они так легко нарушаются. Прав будет тот, у кого сила, а не тот, кто держит свое слово.

— Папа, я не узнаю вас. И я боюсь жить в таком мире!

Она повысила голос. За это он имел полное право ее ударить, он же отец! Однако он не сделал этого — значит, некую вину все же чувствовал.

— Майко, мне тоже жаль, что так получилось. Но я не поведу своих людей на смерть ради мертвецов.

— С силами тьмы нельзя договариваться!

— Договориться можно со всеми. Мы ведь купцы! Мы жили при династии Реи, теперь будем жить при династии лорда Камита.

Какой еще династии! Он уже не молод, детей у него нет. Что будет, когда он умрет? Кто получит трон? Он уничтожил то, что было, а сам не сумеет создать ничего достойного. Снова начнутся бесконечные войны, как когда-то давно, в древности! А кто защитит их от чудовищ, если они вдруг перестанут подчиняться лорду Камиту?

— Я понимаю, что ты расстроена, — отец коснулся ее руки. — Я тоже не рад, что произошло такое. Особенно в канун твоей свадьбы! Но это не конец жизни. Это всего лишь перемены, к которым мы привыкнем.

Майко отодвинула руку, встала с кресла.

— Простите, папа, мне что-то нездоровится. Я пойду к себе.

Она не лгала. От того, что она услышала, у девушки голова шла кругом.

— Иди, конечно, — отец не стал задерживать ее. — И еще… прошу, пойми меня. Я делаю это в первую очередь ради тебя и твоего будущего.

Какое теперь будущее! У Майко сердце кровью исходило при мысли о том, что где-то далеко фиолетовые глаза закрылись навсегда.

Пускай отец принимает решения. Он мужчина и глава семьи, он имеет право. А от нее давно уже ничего не зависит!


Глава 4

— Хо-хо, а ничего так! Если мы не сможем вернуть тебе престол, я уже знаю, чем тебе нужно заняться! Будешь людям волосы за деньги стричь!

Кирин ожидал, что она не промолчит, и не ошибся. Несмотря на их недолгое знакомство, он уже успел привыкнуть к девушке. Она никогда не вела себя как благородная дама — и не вела себя как крестьянка. Слишком болтлива и слишком умна. Если бы они познакомились при иных обстоятельствах, он бы вообще не знал, что и подумать. А так — она не человек, и это все объясняет.

Он и не предполагал, что в этом мире существуют подобные формы жизни: внешне мало отличающиеся от людей, но людьми не являющиеся. Во всех сказках его детства чудовища если и были, то всегда в собственном обличье.

— Рад, что тебе приносит такое удовольствие мой позор, — сухо отозвался Кирин.

— Да какой тут позор! Тебе с короткими волосами лучше.

— Ты тоже выглядишь… по-другому.

Исса не теряла времени даром. Пока он избавлялся от длинных волос, она где-то отыскала белое платье, закрывавшее ее от шеи до пальцев ног. Зеленые волосы девушка все-таки потрудилась заплести в толстую косу.

— Я в этом платье чувствую себя связанной! — посетовала Исса. — Оно в ногах путается!

Да уж, особенно если сравнивать с ее предыдущим нарядом!

— Ты все еще босиком, — отметил Кирин. — Надо найти тебе какую-нибудь обувь!

— Нет здесь обуви. Тебе придется взять свою, а я обойдусь.

— Как же ты пойдешь?

Исса его опасений не разделяла, оставаясь совершенно беззаботной:

— Справлюсь! Я, в принципе, вообще могу голая ходить и мне ничего не будет!

— Не надо, — поспешил попросить Кирин. — Если ты еще и голая пойдешь, незаметными мы точно не останемся! Мы и сейчас-то не сильно замаскированы.

Белое платье делало вид Иссы менее экзотичным, но не скрывало ее необычных волос и глаз. За крестьянку или купеческую дочь ее точно не примут! А знатные дамы в одиночестве не ходят.

— Это еще не все, — девушка бросила ему темно-серую рубашку и черный плащ с капюшоном. Такой же плащ она оставила для себя. — Я придумала, кем мы будем прикидываться!

— Кем же? — мужчина с сомнением покосился на рубашку. — Бродячими артистами?

— Нет! В горах ведь все еще живут монахини?

Кирин начинал понимать, к чему она клонит.

Сеть монастырей в горах существовала столько же, столько империя. Она не принадлежала ни одной провинции, у монахов была полная свобода, дарованная им за их службу: они сдерживали тех, кто обитает на Мертвых землях.

Для этого не нужна грубая сила, только колдовство, поэтому очень часто в монастыри уходили женщины. Порой они возвращались в страну, но зачем — никто не знал. Опознавали их обычно по белым одеждам и не смели докучать вопросами.

— Ты будешь монахиней? — в голосе Кирина звучало недоверие, которое он даже не пытался скрыть.

— Да. А что такого?

— Монахини добродетельны и смиренны.

— И?

— Только не обижайся, но ты на добродетель и смирение не тянешь…

— Быстро же ты забыл, что я тебя и убить могу, — тоскливо протянула Исса. — Но пока не буду. Ты меня развлекаешь. Что же до твоего сомнения, то, уверяю тебя, все пройдет нормально. Я умею притворяться, сам увидишь. К тому же, капюшоном я спрячу волосы, глаза тоже не должно быть видно.

— Хорошо, а мне кого полагается изображать? Тоже монахиню?

— Не мечтай! — фыркнула девушка. — Ты, конечно, красавчик, но до женщины не дотягиваешь!

— И кем мне тогда быть?

Мужчины-монахи горы никогда не покидали. А даже если бы они приходили сюда, вряд ли они стали бы путешествовать со своими соседками. Они же все обет безбрачия дают!

— При монастырях часто живут послушники, — пояснила Исса. — Даже при женских. Ими становятся те, кто хочет немного отдохнуть от жизни, но не отдавать себя монастырю полностью. Они выполняют тяжелую работу, а магию не изучают. Иногда монахини берут их с собой в путешествие для помощи. Вот на это мы и будем равняться. Изобразишь моего слугу, принц, ничего с тобой не случится!

Чувствовалось, что она уже приготовилась развлекаться. Но план-то хороший! Поэтому придется принять его.

— Ты много знаешь о монахинях, — оценил Кирин. — Может, знаешь и то, зачем они покидают горы?

Обитатели и обитательницы горных монастырей всегда жили скрытно. Они ограждали себя от остальных, даже с императорской семьей не спешили откровенничать. Их таинственные появления удивляли всех…

Кроме Иссы.

— Знаю, там все просто. Во-первых, они закупаются продуктами, в монастыре можно производить далеко не все. Но это они обычно делают в границах провинции Тол и возвращаются к себе. Если же они сунулись дальше, они на проверке.

— На какой еще проверке?

— Проверяют, не ускользнул ли кто с Мертвых земель сюда, — Исса продолжала говорить спокойно. Похоже, Мертвые земли и их обитатели не внушали ей такого страха, как всем остальным жителям империи. — Конечно, горы — надежная граница, но не абсолютная. Случайных побегов пока не было, а они все равно проверяют.

— Откуда тебе все это известно? Только не говори, что сама монашкой была!

Желтые глаза округлились от удивления:

— Я? Монашкой? Шикарно! Это то же самое, что предположить, будто ты из яйца вылупился. Никакого отношения к ним я не имею, но я бывала в горах и общалась с ними.

Еще один любопытный факт из ее прошлого. Не каждый отправится в горы и не каждый рискнет общаться с монахинями. Женщин, сдерживавших чудовищ, в империи побаивались.

Однако это пойдет на пользу их маскировке. Вряд ли завоеватели не знают, какую роль играют монахини. А монахиням, в свою очередь, все равно, кто у власти, они в конфликты не вмешиваются. Поэтому на любом участке пути им удастся соблюдать нейтралитет.

— Собирайся, — велела Исса. — Жду тебя в тронном зале.

Сборы долгими не были. Кирин взял с собой часть плодов, которые она принесла, повязки, травы, нож и лезвие. Лезвие — это для бритья, хотя в императорской семье никто еще не брился сам и Кирин слабо представлял, как это будет происходить.

Девушка дожидалась его у того самого пролома, с помощью которого он нашел ее. В руках Исса держала его корону.

— Это твое, — она протянула ободок ему. — Думаю, ее лучше оставить здесь. По ней тебя узнают даже быстрее, чем по глазам.

— Я не собираюсь ее носить!

— А если кто-то заметит ее в твоей сумке? Слишком опасно, Кирин. Оставь ее.

Она редко называла его по имени, но если делала это, то всегда серьезно. Даже Исса понимала, что означает выброшенная корона.

Но он не стал медлить. Если это нужно, пускай так и будет. Корона — вещь. Ее отсутствие ничего не меняет.

Корона полетела вниз и жалобно звякнула, ударившись о пол. Может быть, когда-нибудь он вернется за ней, но это вряд ли. Если все получится, символ власти станет другим — императорским.

Они покинули дворец после полудня. Кирин считал это странным, он привык, что путешествия должны начинаться с утра. Но Исса заверила его, что все идет как надо. Зачем терять половину дня, если можно потратить ее с толком?

Лес больше не казался таким зловещим. Здесь по-прежнему не было иной жизни, кроме деревьев, но Кирина это не волновало. Он пришел сюда в отчаянии, один, а уходит с надеждой. О таком он и мечтать не мог!

Но оставалась еще одна большая трудность: море. Когда они добрались до склона, подтвердились худшие опасения Кирина: наступил прилив. В воде все еще просматривались два силуэта, однако увидеть их стало сложнее из-за глубины.

— Нам придется ждать, — признал мужчина.

— Чего ждать?

— Пока уровень воды упадет. Иначе мы станем обедом для тех двух рыбин!

— Ты серьезно собрался плыть? — присвистнула Исса. Дамы благородного происхождения имели весьма поверхностное представление о том, что такое свист. — Нет, это без меня! Если это платье намокнет, оно потом криво высохнет, может пятнами пойти. Я тогда на нищенку буду похожа, а не на монахиню!

— А что тогда делать, по воздуху лететь?

— Есть у меня и другие методы. Ты главное спустись нормально, а то еще навернешься со скалы, тогда точно на корм пойдешь!

Сама она трудностей со спуском не испытывала. Исса просто спрыгнула вниз, ловко приземлившись на плоские камни у самой воды. При этом высота берега была больше, чем два этажа дворца… Но она ведь предупреждала, что хорошо прыгает, так?

Кирину пришлось постараться. Перевязанная рука больше не болела, однако работала плохо, из-за лекарств она онемела. Мешала и сумка, тянувшая его вниз. Все-таки правильно он сделал, что волосы остриг, иначе еще и они бы глаза закрывали!

О помощи он не попросил. Возможно, Исса и ждала этого, да только напрасно. Больше никакой слабости!

Когда он наконец добрался до камней, девушка даже в ладоши несколько раз хлопнула.

— Я в восхищении, — объявила она. — Я ожидала, что ты где-то на середине поскользнешься и мне придется тебя ловить!

— Очередная забава для тебя, да?

— Вроде того.

По крайней мере, она честна!

Рыбы крутились уже ближе к берегу — видно, почувствовали добычу. Вблизи они казались еще больше, чем если наблюдать за ними сверху. Таких, пожалуй, не всякое оружие возьмет! А оружия у них нет вообще.

Иссу это нисколько не смущало. Она опустилась на колени и коснулась рукой воды.

— Что ты делаешь? — Кирин с трудом сдержал желание оттащить ее назад. — Они ведь тебя без руки оставят!

— Не бойся, принц, они не торопятся покинуть этот мир! Думаю, мы поймем друг друга.

Она ничего больше не говорила, и все же что-то происходило. Скоро одна из рыб показалась над поверхностью — перед ними.

На вид она казалась совсем не страшной: продолговатое тело, серая шкура, маленькие черные глаза, лишенные какого-либо выражения. И лишь когда приоткрывалась гигантская пасть, заполненная рядами клыков, хищник воды переставал быть безобидным.

— Исса, по-моему, мы в двух шагах от того, чтобы перекочевать ей в желудок, — прошептал Кирин.

Девушка ответила тоже шепотом, но уже насмешливым:

— Правда? А по-моему, эта рыбешка сейчас пузом кверху перевернется от страха!

И правда, рыба не спешила нападать. Ей, по идее, ничего не стоило сделать последнее движение: щелкнуть челюстями и заглотить их. А она этого не делала, продолжая смиренно оставаться на месте. Ее спутницы давно и след простыл.

Девушка взяла Кирина за руку и повела за собой. Жест, в общем-то, правильный: сам он вряд ли решился бы ступить на широкую серую спину. На берегу у них оставался хоть какой-то шанс защитить себя, а в воде они беспомощны!

Но рыба этого не понимала. Как только они поднялись, она двинулась с места и медленно поплыла к берегу.

— Это что, твоя магия? — спросил Кирин.

— Нет. Я вообще очень мало знаю о магии.

— Это ты мало знаешь?! Ты поставила на мне клеймо!

— Я говорю о магии в традиционном смысле: всякие там формулы, амулеты и прочая дребедень. То, что делаю я, — дар природы. Клеймо — да, это заклинание, меня ему научили. Но людям оно недоступно.

Ничего ведь не пояснила толком! Вполне в духе Иссы.

— Так рыбу ты заколдовала или нет?

Девушка отрицательно помотала головой:

— Нет, то, что она делает для нас, можно считать добровольной услугой. Не пытайся понять, а? Это немножко вне мира людей.

Какое уж тут немножко…

Они добрались до берега гораздо быстрее, чем он когда-то доплыл до острова. Рыба даже выпрыгнула на песок, чтобы им совсем не пришлось мочить ноги. Исса соскочила вниз, Кирину спустился по шершавому боку.

— А благодарить ее никак не надо? — полюбопытствовал он.

— Ну, можешь сказать «спасибо» и поцеловать в жабры. Хотя мы уже, считай, отблагодарили.

— Чем же?

— Тем, что не убили ее.

Не стоило и спрашивать, как она собиралась убить такое огромное создание.

Путь выбирала девушка. Она не знала местность, но точно чувствовала, где находится похищенный у нее талисман — по крайней мере, про себя Кирин называл эту вещь талисманом. Он не представлял, за чем они вообще идут.

Сначала пришлось пробираться через лес, но Исса быстро вывела их на заросшую дорогу. Людей здесь не было давно, зато деревья и кусты росли не слишком густо — исчезала опасность порвать плащ или вовсе остаться без глаза.

Этот лес резко отличался от островного. Здесь жизнь чувствовалась повсюду: животные и птицы свободно пользовались отсутствием человека. Даже двух путников они воспринимали с любопытством, не считая угрозой.

За что и поплатились. Когда откормленная белая птица решила еще раз пролететь у них над головами, Исса резким движением перехватила ее и свернула пернатую шею. Все произошло так быстро, что Кирин не успел толком ничего разглядеть.

— Держи, — девушка кинула ему остывающую тушку. — Сегодня будешь учиться готовить, это твоя обязанность. Кстати, я тут подумала… Приучись ходить, глядя вниз. У тебя достаточно густые ресницы, и если будешь держать веки полуопущенными, никто не разглядит цвет твоих глаз.

Император не опускает взгляд. Император не стесняется смотреть своим подданным прямо в глаза. Но есть ли толк объяснять это Иссе?

Они остановились на привал, когда стемнело. Оба не слишком устали, но продолжать дорогу в темноте не имело смысла, просто неудобно. Кирину было поручено собрать дрова, а когда он вернулся, девушка уже держала в руках горящую ветку.

— Где ты взяла огонь? — изумился мужчина. Искровые камни они из дворца не принесли, это точно!

— Много будешь знать — долго не проживешь. Займись птицей!

Вид крови Кирина не радовал. Резать нечто, что пару часов назад было живым, оказалось непривычно и даже противно. И что его братья находили в охоте?! Он продолжал лишь потому, что так надо. Он тоже проголодался, а фрукты лишь на время приглушали этот голод. Исса помогать не спешила, она только изредка давала советы.

И все-таки у него получилось! Когда птица наконец оказалась над костром, Кирин даже почувствовал нечто похожее на гордость.

— Быстро учишься, — похвалила Исса.

— Хотелось бы научиться чем-то более важному. Например, владению мечом.

— Не все сразу.

— Да уж, у нас даже меча нет…

— Не в этом дело. Учить я тебя все равно начну на палках, не обольщайся. Просто ты пока не в той форме, да и время неподходящее. Не переживай, я все свои обещания помню!

— Помнишь — не сомневаюсь. А вот выполнишь ли?

Он сказал и тут же пожалел об этом. На самом деле, Кирин не чувствовал недоверия по отношению к девушке. Просто он все еще злился из-за клейма. Не обязательно было делать это!

Исса то ли поняла все, то ли была в слишком хорошем настроении. В любом случае, обижаться она не стала, сделав вид, что ничего не слышала.

Она растянулась на плаще, рассматривая звезды. Деревья здесь не мешали делать это. Кирин тем временем следил за тем, чтобы мясо не сгорело.

— Кирин?

Тон у нее был непривычно мечтательный. Такого Кирин раньше не слышал, поэтому напрягся:

— Что?

— Расскажи мне о том, как жил Торем после того, как покинул дворец. Ты ведь должен это знать!

В общем-то, да, историю семьи он изучал. Да и император Торем — личность заметная, он все-таки перенес столицу. Но раньше Кирин не придавал его судьбе значения, и теперь ему пришлось постараться, чтобы вспомнить, что говорилось в летописях.

— Да нормально жил. Правил. Переименовал новую столицу и провинцию в честь самой империи — Рена. Чтобы все знали, где сердце страны. Еще он много сделал для образования, при нем женщинам впервые позволили учиться читать…

— Замечательно, но его политические подвиги меня не волнуют. Он был счастлив?

Хороший вопрос!

— Откуда я могу знать? Я с ним не встречался!

— Он женился снова?

— Я знаю, что у него была жена, потому что дети точно родились в законном браке, бастардов в нашем роду никогда не было, — Кирин пытался вспомнить такие подробности. Когда-то он читал историю жизни императора Торема Реи, но не думал, что эти сведения окажутся важными!

— Да, одна жена у него была. От нее были дети. Но она умерла еще до переноса столицы. Он второй раз женился?

— Насколько я помню, нет. Вроде бы, он даже был одним из немногих моих предков, кто не собирал гарем. Он почти все время посвящал работе на благо страны, говорю же, при нем развитие империи было колоссальным!

— Это похоже на него, — Исса улыбнулась, не отводя взгляда от звезд. — Скорее всего, он был несчастным. Да, пожалуй, так. Он долго прожил?

— Да. Ему было восемьдесят шесть, когда он умер. Один из самых долгих сроков в нашей семье!

— И все эти годы он был несчастен… Поделом ему! Этого бы не случилось, если бы он позволил убить себя тогда.

То, что при таком ходе событий пострадала бы целая страна, ее нисколько не волновало.

— Почему для тебя так важно, чтобы он был несчастен? — возмутился Кирин. — Он был хорошим человеком!

— Я знаю.

— Ты знаешь… и все равно хотела бы видеть его несчастным? Или убить его! Не понимаю…

— И не поймешь, — прервала девушка. — Да и зачем тебе? Ты лучше отдохни. Имей в виду: завтра я разбужу тебя на рассвете. Мы пойдем через заселенные земли, я чувствую близость людей. Там будет сложнее!

* * *

Укрепление стен велось даже быстрее, чем Саим предполагал вначале. Да, за строителями приходилось постоянно следить, но ни разу еще они не пытались ослушаться. Самое страшное, на что они были способны, — ненавидящие взгляды в сторону захватчиков.

А что с них взять? Они не воины, они рыбаки и ремесленники. Но с работой справляются неплохо!

Теперь к новой жизни придется привыкать всем. Саим не ожидал, что так пойдет. Долгое время армия Тола занималась исключительно поддержанием порядка внутри провинции. Какая война, это все дела прошедших дней!

Тем не менее, когда ему предложили пройти дополнительное обучение, чтобы подготовиться к боевым действиям, он не сомневался ни минуты. Саим не относился к тем, кто жаждет славы любой ценой. Он просто любил свою страну и ценил все, что для нее сделал лорд Камит.

Ведь мало кто помнит, что изначально Тол являлся самостоятельное страной! Да, это было пять сотен лет назад. Да, еще до прихода династии Реи. Но это было! А потом его включили в состав империи, где он начал чахнуть. Из-за границы с Мертвыми землями, отсюда уезжали люди, здесь плохо росли сады, здесь умирали растения. Часто Тол оказывался на грани бедности, наука и культура пришли в упадок. Все, у кого есть силы и способности, уезжали в соседние провинции. Император никак не препятствовал этому, страна ведь одна!

Лорд Камит сумел многое изменить. Благодаря ему, семья Саима стала жить нормально, им не приходилось беспокоиться, переживут ли они завтрашний день. Конечно, для благополучия Саиму пришлось немало работать, но это справедливо!

А вот связь с темными силами он не одобрял. Он знал, что у лорда Камита появился какой-то загадочный советник, который и научил его искусству управления тварями. Но это все равно зло!

Хотя лорда Камита можно понять. Как еще победить армию императора?

Поэтому Саим начал учиться управлять драконом. Настоящим драконом, таким, как в легендах! Правда, у тех ящеров, что им дали, крыльев не было, да и умом они не отличались, но это, несомненно, драконы.

О том, что их, скорее всего, привели с Мертвых земель, Саим предпочел не думать. Он на многое научился закрывать глаза.

Искусство управления драконами давалось им достаточно просто. Огромные ящеры не отличались от строптивых лошадей. Правда, контролировать их мог лишь тот, кто носил специальный амулет, но амулеты раздали всем, поэтому Саим не волновался.

День наступления на столицу стал неожиданностью для него самого. Все готовились, но никто не ожидал, что это произойдет так скоро!

Во время атаки Саим старался не думать ни о чем. На душе было тяжело: он убивал своих! Провинции хоть и разные, но долгие столетия их народы жили бок о бок, кровь перемешалась, и многие друг другу родня. Да и потом, он с детства помнил, что императора надо защищать.

И все же он сражался. Он старался направлять своего дракона подальше от жилых улиц, туда, где собирались воины императора. Саим понимал, что это самообман. Горожане все равно погибнут и морда его дракона уже окрашена кровью. Но предать лорда Камита он не мог, он слишком многим был ему обязан.

Они выиграли. Чему тут удивляться? Если бы против них выставили чудовищ, они бы и столько не продержались! Саим не чувствовал гордости. Ему казалось, что он тоже проиграл, только по-своему. Его подчиненные торжествующе кричали, а он только улыбался. Внутри было пусто…

Он пришел смотреть казнь императора. Много кто пришел — таков был приказ лорда Камита. Император Жен держался гордо. Он был избит, его вывели в одежде раба, без короны, но все равно все понимали — он не простой смертный. Он поверженный хозяин.

Саим чувствовал себя подлецом. Зато лорд Камит, наблюдавший за казнью с балкона императорского дворца, выглядел счастливым. По правую руку от него стоял человек, закутанный в серый плащ — тот самый загадочный советник. Никто не знал, откуда он пришел. Даже его имя было неизвестно в Толе.

Императору отрубили голову. Он не боялся, не просил пощады — он просто ждал, пока все завершится. Во взгляде, направленном к толпе, сквозило лишь презрение.

Тело императора показательно отдали драконам, которые тут же разорвали его. Голову насадили на высокий шест и оставили на площади. Саим считал это действие варварским.

Он не мог больше смотреть, хотя знал, что предстоит расправа еще над двумя пленными принцами. Сославшись на усталость, он отправился к себе. Не хотелось думать о том, кем он стал.

Должно быть, его действие сочли подозрительным. Уже на следующее утро он узнал, что его направляют на пункт приграничного контроля. Это, кстати, стало нововведением лорда Камита: при императоре никакой охраняемой границы внутри страны не было.

Саим по-прежнему управлял отрядом драконьих всадников. Им выделили старый деревянный форт, который много лет никто не использовал. Он располагался возле крупного перекрестка, так что место удачное. Теперь здание нужно было восстановить и построить стойбище для драконов.

Для этого из ближайших деревень и пригнали крестьян. Они не жаловались, но и не стремились разговаривать с захватчиками. Раньше такого не было… Саим понимал, что теперь они чужие для всех. Хозяева, да, но чужие!

Придется смириться. Если такова цена за благополучие Тола, нужно платить.

Саим опустился на деревянный стул, закрытый медвежьей шкурой. Из окна его покоев открывался вид на дорогу: он видел всех, кто приближался к перекрестку. За этим ему теперь и предстоит следить!

Не таким он хотел заниматься. Сколько времени придется провести здесь? Что вообще ждет впереди? Бесконечная вражда? Многие любили императора, их не обрадовала его смерть, а тем более — использование чудовищ.

Скорее всего, война принесет больше разрушений, чем пользы. Но не отступать же теперь!

— Капитан Саим? — в приоткрытую дверь заглянул один из всадников.

— Я здесь.

— Строительные работы почти завершены. Можно организовать переход.

Об отдыхе остается только мечтать.

Судя по всему, лорд Камит боялся того, что среди жителей других провинций образуются силы сопротивления. Поэтому он и послал своих воинов на самые крупные дороги и перекрестки, в первую очередь — на границы. Саиму и его людям полагалось проверять, кто и куда двигается.

Купцам и крестьянам по-прежнему разрешалось перемещаться свободно. Воинам и наемникам — группами не более трех человек. Все это Саим мог бы контролировать и силами своего отряда, без драконов. Но куда теперь денешь этих тварей? С ними только всадники и могут справиться, простые солдаты их боятся.

Да и потом, возможные мятежники должны видеть, что чудовища никуда не исчезли, они все еще здесь. Они — могущественное оружие, готовое в любой момент защитить лорда Камита и его людей.

«Только как бы это оружие в итоге не обернулось против нас», — подумал Саим, направляясь следом за своими подчиненными.

* * *

Кирин осторожно размотал повязки. Боли он не чувствовал, зато волнения хватало. Он не знал, что увидит… В глубине души надеялся, что все зажило без следа, но это так, сродни детским фантазиям.

Клеймо никуда не исчезло. Они въелось в кожу, напоминая тонкий шрам, разве что черного цвета. Не такое большое, как показалось изначально Кирину, но не заметить его невозможно.

— Ну как? — Исса заглянула через его плечо, заставив вздрогнуть. — Слушай, когда ты от меня шарахаться перестанешь?!

— Когда ты ходить начнешь как все нормальные люди!

Утром, когда он проснулся, она опять куда-то исчезла. Кирин не стал звать, он занялся клеймом.

— Никогда, я не нормальный человек, — напомнила девушка. — Я вообще никакой не человек. А клеймом лишний раз не свети. Немногие поймут, но насторожатся все.

— Сам понимаю. Так оно… оно никогда не исчезнет, да?

— На всю жизнь. Как я тебя и предупреждала.

За минувший день она не злоупотребляла приказами, вела себя так, как и следовало ожидать от обладательницы подобных манер. Она не использовала клеймо! У Кирина даже появилась надежда, что все это было какой-то дурацкой шуткой.

А клеймо есть.

— Пора выходить, — сказала Исса. — Впереди я чувствую большое скопление людей.

— Странно… Слишком близко еще к побережью!

— И тем не менее, они там. Пойдем и посмотрим, что нам остается?

— Обойти стороной!

— Нет смысла. Я же благородная монахиня, мне не пристало по лесам прятаться!

Кирин не считал нужным спорить.

Охотиться Исса не стала, в роли завтрака выступило то, что осталось от вчерашней неосторожной птицы. Они затушили костер, собрали вещи и начали продвигаться дальше по остаткам заросшей дороги.

Говорить не хотелось. Исса постоянно прислушивалась, словно пытаясь разобрать, что происходит впереди. Кирин же не мог оставить мысли о клейме.

До поселения они добрались через несколько часов. Оно оказалось не постоянной деревней, а временным лагерем, образованным повозками, телегами и даже шатрами. Жили здесь те, кто обычно не кочевал: крестьянские семьи, кузнец, охотники. Чуть в стороне от них расположились несколько купцов, всем своим видом показывавших, что не имеют к этому сброду никакого отношения.

Иссу заметили почти сразу. Перед ней почтительно расступались, матери спешили прижать любопытствующих детей к себе. Девушка шла вперед, не обращая ни на кого внимания, а Кирин держался за ее спиной.

Наконец перед ними появился немолодой мужчина, одетый богаче всех.

— Приветствую вас, достопочтенная монахиня, — срывающимся голосом произнес он. — Я — глава деревни Тила, что у реки Сот.

— Вы далеко от своей деревни, уважаемый глава.

Это проговорила Исса, но Кирин сначала ушам своим не поверил. Голос, вроде бы, тот же — но другой. Спокойный, лишенный эмоций, пронизанный смирением, которое дают только годы. Она говорила не слишком громко и не слишком тихо — так, как и полагается знатной даме.

— Мы здесь на временном поселении, — поспешил пояснить деревенский глава.

— С каких пор деревни переносят, да еще в соседнюю провинцию?

— Приказ лорда Камита, он же теперь нашей страной руководит. Хотя вам, наверно, все равно, в горах нет правителя… Так вот, теперь на границах будут охранные пункты, так-то! А наша деревня — аккурат у границы.

— Я все еще не понимаю, почему вас заставили быть здесь.

— Это временная мера! Просто границу будет охранять отряд драконьих всандиков. Это такие служат лорду Камиту! Для них сейчас строят жилище рядом с фортом. Но пока оно не готово, их разместили в нашей деревне. Нам пришлось уехать, потому что пребывание с чудовищами опасно. Нам еще повезло! Из соседней деревни всех взрослых на строительные работы послали, а нас просто попросили уехать. Это временно. Мы вот-вот двинемся в обратный путь. Быть может, достопочтенная монахиня окажет нам честь некоторое время ехать с нами?

— Это было бы замечательно, — Исса едва заметно наклонила голову. — Мне как раз нужно в провинцию Дорит. Простите, но я и мой помощник будем вынуждены держаться чуть в стороне ото всех. Таковы правила нашей обители! Предупредите нас, когда будете готовы выдвигаться.

— Безусловно! Спасибо вам!

И за что благодарить? За то, что почтила своим присутствием? Все-таки велико еще уважение к монахиням! Чувствовалось, что деревенскому главе очень хочется расспросить гостью, как она оказалась здесь и зачем держит путь в провинцию, не граничащую с горами. Однако он не решился — побоялся.

Кирин не стал раздумывать об этом, ему и так хватало поводов для размышлений. Он дважды услышал имя лорда Камита, поэтому сомневаться, что его подводит слух, не приходилось. Лорд Камит правит страной? Не какие-то захватчики из другого мира, не кочевники, а лорд Камит? Невозможно!

Кирин знал его, пускай и не очень хорошо. Все главы провинций гостили иногда в императорском дворце. Лорд Камит не составил исключение, хотя общаться с ним никого не тянуло. Он держался в стороне, смотрел всегда угрюмо, как хищник, загнанный в клетку. У Кирина от его взгляда мурашки по коже ползли!

Но ему, младшему принцу, не обязательно было беседовать с главами провинций, чем он и пользовался, чтобы избежать неприятного общества. А его отец и братья лорда Камита хвалили, считая, что он действует на благо провинции.

И теперь случилось это. Он пошел против всех, у него в подчинении чудовища, он занял трон… Как? Почему?!

— О чем задумался? — полюбопытствовала Исса.

Они отошли чуть в сторону от лагеря, к поваленным деревьям. Отсюда они могли наблюдать за жителями деревни, а те видели их плохо — листва мешала. Да и не решались они подойти слишком близко.

— Я услышал, кто стал новым правителем…

— Я тоже услышала. Лорд Камит. Кто такой?

Она в очередной раз подтвердила, что просмотрела далеко не все его воспоминания. Что ж, спасибо и на этом!

— Глава провинции Тол. Он, как и все, клялся в верности моему отцу!

— Конкретно он вряд ли клялся, — заметила Исса. — Насколько я знаю, клятву верности принесли родоначальники правящих семей в годы образования империи. С тех пор клятва передавалась по наследству, выполнять ее должны были все без исключения. Но никто не повторял слова клятвы лично.

— Это ничего не меняет!

— Ничего, — согласилась девушка. — Поэтому я и не доверяю словам. Клеймо надежней!

Снова она с этим клеймом! Могла бы и не напоминать, и так плохо…

— Он общался с отцом, — растерянно произнес Кирин. — Отец ему помогал, поддерживал развитие провинции. Я не понимаю…

— Ты и не поймешь. По крайней мере, пока. Ты вырос в прекрасном дворце, окруженном прекрасным садом. Тебя намеренно ограждали не только от войны и политики, но и от всего худшего, что есть в этом мире. Я же говорю: дурацкое воспитание. Теперь оно идет тебе во вред.

— Хорошо, ты-то в идеальном мире не жила! Тогда ты мне и объясни, зачем он это сделал!

— А мне почем знать? Людей я слабо понимаю. Скорее всего, жажда абсолютной власти. Быть главой провинции хорошо, а ему захотелось большего.

Не похож лорд Камит на того, кто живет ради власти. Какой толк? Он только работал, не пользуясь преимуществами. Поэтому он и не вызывал ни у кого опасений. Но все же…что-то не так. Должна быть другая причина, более сильная, заставившая его начать войну.

Недаром коричневые доспехи завоевателей показались ему смутно знакомыми. Они не носили символ провинции, однако традиций придерживались.

— В провинции Тол всегда жили преимущественно охотой, — задумалась Исса. — По крайней мере, в мои времена было так. Что-то изменилось?

— Да. Это раньше они занимались охотой, потому что только охотники не боялись селиться на границе с Мертвыми землями…

— Вот уж глупости! — прервала девушка. — Где Мертвые земли, а где провинция! Там еще есть горы!

— Но люди сомневались, что горы способны защитить. Оттуда многие уезжали. Все стало по-другому, когда править начал лорд Камит. Он организовал разработку шахт, там нашли золото, а ближе к горам и драгоценные камни. К тому же, он развивал образование, помогал семьям…

— Похоже, грамотный правитель. Такие редко становятся диктаторами.

— Именно! И теперь я не понимаю…

— А сумасшествие еще никто не отменял, — усмехнулась Исса. — Личные амбиции — тоже. Меня другое интересует: правда ли это, что он покорил драконов. Крестьяне упоминали отряд драконьих всадников. Мне было бы любопытно на это посмотреть!

— В городе во время пожара я тоже, кажется, видел драконов.

— В том-то и подвох, что ты видел как раз не драконов. Те твои воспоминания я смотрела. Догадок все больше, но мне нужно сначала увидеть этих существ.

Судя по взгляду, она ожидает, что Кирин опять начнет возмущаться такой скрытности. Не дождется! Он решил проявить императорское терпение и не торопить ее, пока она сама не захочет говорить.

К тому же, сейчас его больше интересовало другое:

— Исса, ты можешь спросить у этого их главы, что стало с моей семьей?

— Нет.

— Но почему?! Может, кому-то из моих братьев удалось сбежать! И мне важно, поймали они мою мать или нет!

— Успокойся, — девушка опустила руку ему на плечо. — Не кричи, а то они тебя услышат. Я не буду ничего спрашивать. Скорее всего, ответ тебя не обрадует, ты ведь и сам понимаешь. Деревенский глава может вообще не знать таких подробностей! Это здесь он лидер, а по меркам империи — простой крестьянин.

— Но он знает, что страной правит лорд Камит!

— Он знает, по чьему приказу временно выселили деревню. Это неудивительно. Кирин, пойми: монахиням не пристало задавать вопросы о таких вещах. Мы не интересуемся тем, что творится в стране, нас это не касается. Если я начну везде совать нос, нас с тобой быстро разоблачат.

Разговор они продолжить не успели: даже Кирин услышал, как к их укрытию неуклюже топает деревенский глава, а Исса давно почувствовала его, приложила палец к губам, призывая молчать.

— Достопочтенная монахиня, все готово. Если выедем сегодня, завтра или, может, послезавтра утром доберемся до границы. Вы не передумали ехать с нами? Мы были бы очень рады!

— Спасибо, — Исса еще ниже опустила капюшон. Теперь рассмотреть ее лицо едва ли представлялось возможным. — Мое решение остается неизменным. Мы с моим помощником едем с вами.


Глава 5

Ветер за окном заставлял волноваться листья плодоносных деревьев. Ветки уже тяжелые, скоро наступит время собирать первый урожай. Независимо от того, что происходит в стране, жизнь пойдет своим чередом.

От этого Майко было одновременно спокойно и грустно. Хорошо, что разруха не коснулась их провинции, что люди спокойны и уверены в завтрашнем дне. Плохо — что древние устои, оказывается, так легко сломать!

Об этом девушка думала, пока служанки расчесывали и заплетали ее длинные золотистые волосы. Отец настоял, чтобы она чаще выезжала в город. Конечно! Ведь ее помолвка сорвалась, а она уже не в том возрасте, чтобы ходить свободной. Нужно посещать как можно больше балов, чтоб ее могли видеть сыновья других знатных семей. А про императорский дворец можно забыть. Как и про фиолетовые глаза…

Над садом полетела черная пыль. Майко нахмурилась: пыль летит лишь тогда, когда по дороге едут сразу много всадников. Но они не ждали гостей.

— Сходи и узнай, что происходит, — приказала она одной из своих служанок.

Та кивнула и удалилась, вторая же продолжила возиться с прической.

— У вас такие красивые волосы, леди Майко, — восхищалась она. — Как зерно на наших полях! Уверена, такую красавицу быстро замуж позовут!

Она уже знала о сорвавшейся помолвке. Все знали.

Прическа была закончена как раз к тому моменту, когда первая служанка вернулась. Вид у нее был взволнованный.

— Что-то случилось? — Майко постаралась скрыть свое беспокойство.

— У вашего отца очень важные гости, леди Майко. Он просил, чтобы вы спустились к ним в зал приемов. Позвольте подготовить вас.

А какой у нее выбор? Если в доме важные гости, то она, наследница и свободная невеста, должна выглядеть соответствующе. Поэтому девушка позволила служанкам затянуть себя в темно-вишневое платье, украшенное черным кружевом. Оно тяжелыми волнами спускалось до земли, несколько сковывая ее движения, зато полностью соответствуя этикету. На ее заплетенных в косы волосах служанки закрепили головной убор из полупрозрачной ткани, закрывавшей лицо.

Все это время Майко пыталась понять, кто приехал к ним без приглашения. Судя по облаку пыли, всадников много. Неужели все-таки война?! Хотя нет, если бы это имело какое-то отношение к военным действиям, отец бы не позвал ее.

Спускаясь на первый этаж, Майко украдкой выглянула в окно, выходившее во двор. Он почти весь был заполнен лошадьми — и не какими-нибудь крестьянскими, а холеными, с блестящей шкурой. На таких только знать ездит! Также там стояла небольшая карета — из тех, что предназначены для дальних путешествий.

Майко вошла в зал, служанки остались в коридоре. В просторном помещении было непривычно темно из-за опущенных штор. Отец сидел в кресле, предназначенном для хозяина дома, вокруг собралось много людей в коричневых доспехах. Майко боялась рассматривать их — и боялась их самих.

— Папа, вы вызывали меня? — осведомилась она. Майко умела вести себя достойно, но сейчас соблюдение правил давалось ей нелегко. Она уже понимала, кто явился в их дом.

— Да, Майко. Нас почтили визитом представители императора Камита.

Императора?! Этот наглец посмел объявить себя императором?! У него нет никакого права! Ни по закону, ни по крови…

Девушка сдержала свой гнев. Она женщина, а женщины не имеют права на подобные эмоции.

— Император послал своих почетных гонцов, чтобы лично узнать мое отношение к новой власти в стране, — продолжил отец. — Я подтвердил то, что уже указал в письме: наша семья полностью лояльна к императору Камиту. Мы принимаем его власть, особенно если учитывать, что она основана на законных основаниях.

— На законных основаниях? — не удержалась Майко. Это уже слишком. — Разве вероломное нападение считается законными основаниями?

— Нет, леди Майко. Передача короны считается законными основаниями.

Знакомый голос резанул слух, заставив Майко сделать шаг назад. Это был его голос — и вместе с тем чужой.

Мужчина, сидевший на одном из самых далеких от входа кресел, поднялся и вышел на свет. Узнать его не составило труда, но все же Майко не могла не отметить, как сильно он изменился. Принц Сальтар выглядел изможденным и бесконечно уставшим. Он был не в одеждах императорского дома, а в таких же доспехах из коричневой кожи, как и все остальные, отличала их разве что позолота на перчатках и сапогах. Угольно-черные волосы были острижены на уровне плеч и не убраны — так можно ходить разве что купеческому сыну, но не сыну императора! А фиолетовые глаза, которые столько ночей снились ей, уже не горели внутренним пламенем. Они казались потухшими и мертвыми.

— Принц Сальтар? — прошептала Майко. — Вы живы?

— Как видите, леди Майко, — кивнул он. — Но битву я проиграл. Следуя праву силы, я, как законный наследник, признал свое поражение. Я добровольно передал корону лорду Камиту и присягнул ему на верность. Я рад, что могу служить новому хозяину империи.

Это меняет дело. Теперь представители знатных родов могут с чистой совестью отказаться от мести: все сделано правильно! Если погиб принц Конил, наследником становится принц Сальтар. А уж он вправе распоряжаться короной так, как ему угодно.

Вот только Майко не могла поверить в этот. Тот принц Сальтар, которого она помнила, никогда бы не стал слугой убийцы, уничтожившего его отца и брата! Он бы не довольствовался ролью военного командира, а сражался до последней капли крови! Он не мог предать!

И все же это он, сомневаться не приходится. Те же глаза, то же лицо… Как же он?…

Майко почувствовала, как на глазах закипают слезы обиды и горечи. Она была благодарна этикету за необходимость скрывать лицо — никто не увидит ее унижение. Самый лучший, самый благородный человек, которого она встречала, оказался подлецом, не достойным своего рода!

Она промолчала, как и полагалось женщине. Зато отец снова заговорил:

— Эти благородные господа прибыли к нам не просто так, Майко. Они выполняют приказ императора.

— Какой приказ, папа?

— Император приглашает тебя некоторое время пожить в его дворце.

— Что? — удивилась Майко. — Меня?

— Да. Тебя и других наследниц знатных семей. Он считает, что так мы сможем сблизиться с новой властью.

Отец говорил то, что ему полагалось говорить, но истинный смысл Майко поняла без труда. Камит понимает, что не всех устроит передача короны Сальтаром. Кто-то решит, что принц просто трус — и будет прав! Сохраняется риск сопротивления, мести за погибшего императора.

Поэтому ей предстоит стать своего рода заложницей. Конечно, вряд ли ей и другим наследницам навредят, скорее всего, с ними будут очень вежливы и учтивы. Но ни одна семья, чья дочь находится во дворце, не посмеет напасть!

— И сколько же мне предстоит быть гостьей, папа?

— Этого я не знаю…

— Не слишком долго, — заверил ее Сальтар. — До тех пор, пока ситуация в стране не станет стабильной. Император будет искренне рад вашему присутствию.

Зато она рада не будет! Майко прекрасно помнила, что Камит не женат. К тому же, он теперь уверен, что является хозяином всего, что есть в этой стране. Оставаться рядом с таким человеком ей не хотелось.

Но кто спрашивает ее выбор? А никто. Ей просто говорят, как будет, а она соглашается, иначе и быть не может.

Спор стал бы дополнительным унижением для нее. Поэтому Майко взяла себя в руки, гордо расправила плечи и поинтересовалась:

— Когда мы выезжаем, лорд Сальтар?

Она намеренно не назвала его принцем. Он утратил право на эту роль!

Сальтар и бровью не повел, словно не заметил скрытое оскорбление.

— Немедленно. Конечно, вам дадут время на сборы, но нет смысла задерживаться. Путь неблизкий, император вас очень ждет.

Сборы не заняли много времени. Ловкие служанки заполнили ее вещами сундуки, которые солдаты отнесли к карете. Сальтар наблюдал за всем этим с бесконечным равнодушием, отец — с немым отчаянием.

Когда все было готово, солдаты поспешили вернуться к коням. Отец, пользуясь их отвлеченностью, крепко обнял Майко.

— Береги себя и будь осторожна. Все будет хорошо!

Можно подумать, от нее что-то зависит…

— Леди Майко ничего не угрожает, клянусь вам, — Сальтар взял ее под руку. — Вам не о чем беспокоиться.

Было время, когда она мечтала о том, чтобы к нему прикоснуться. Теперь этот человек стал ей противен — большего разочарования Майко в жизни не ощущала.

Когда Сальтар помогал ей забраться в карету, она не удержалась и спросила:

— Зачем вы это делаете? Вы же предаете свою семью!

На секунду в его глазах мелькнуло нечто живое, напомнившее о прежнем принце Сальтаре. Но оно быстро исчезло, Майко даже сомневалась, не померещилось ли ей.

— Я делаю то, что должен, леди Майко. Я стал мудрее. Думаю, вы все поймете, когда мы доберемся до дворца.

* * *

Почти все крестьяне двигались пешком. В повозках располагалось их небогатое имущество, а с большим весом низкорослые замученные лошадки не справлялись. Только одну телегу оставили для маленьких детей и беременных женщин. Там же без намека на угрызения совести разместилась Исса.

— Идти босиком через леса! — сокрушался деревенский глава. — Немыслимо!

Женщины сочувствующе кивали, поражаясь смелости и терпению бедняжки. Сама же «бедняжка» очень достоверно изображала мученицу и просила не переживать за нее слишком сильно.

Кирину оставалось лишь поражаться людской наивности. Неужели они не видят, что ноги у нее просто покрыты грязью? Ни одной мозоли нет, ни одной трещины, кожа — как у избалованной дворянки, только что снявшей туфельки. Да он сапогами ноги стер сильнее, чем она — о землю!

Но его никто не жалел, на него вообще не обращали внимания. Это монахинь уважали и боялись. Их помощников считали чем-то средним между рабом и домашним животным. Доходило до того, что ему деревенские жители приказывать начинали!

Императорская гордость билась, как раненная птица в клетке. Хотелось рявкнуть на них, указать их место, объяснить, что и как. Но Кирин упорно сдерживался. Исса как-то сказала, что воин обязан прятать свои эмоции, иначе ему никогда не одержать победу. Поэтому Кирин учился контролю.

А заодно и тяжелой работе! За время пути его приставляли к лошадям, поручали их чистить на коротких привалах. Он помогал выталкивать телеги из размытых дождем ям. Он собирал с земли плоды из случайно развязавшихся мешков. Он вместе с другими мужчинами сдвигал с дороги упавшие деревья, если возникала необходимость.

Это утомляло. Он не привык к подобному образу жизни! Под вечер ему казалось, его тело готово в любой момент развалиться на куски. Мышцы горели от переутомления, а количество ссадин, синяков и мелких царапин на в прошлом ухоженной коже он не брался и сосчитать.

Все это время Исса продолжала наблюдать за ним. Узнать, о чем она думает, он не мог, да Кирин и не пытался. У него других дел хватало!

Уже после наступления темноты деревенский глава принял решение остановиться на ночлег на широкой поляне.

— Вон там, у подножья холма, есть ручей, — объявил он. — Нужно натаскать оттуда воды — напоить животных и приготовить еду.

Легко сказать — натаскать! Для этого придется не один раз спуститься и подняться по холму. Причем если спускаться еще налегке, то подниматься — с тяжеленными ведрами. Кирин готовился незаметно перейти к группе, ответственной за костер. Увы, Исса у него такую возможность отняла.

— Мой помощник займется этим вместе с вашими мужчинами, — все тем же спокойным голосом пообещала она. — Ему в радость помочь тем, кто был так добр к нам.

В радость ему было бы сейчас взять пустое ведро и надеть на ее наглую голову. Она-то развлекается! А ему еще водой заниматься, хотя и так от усталости колотит! Причем Иссе с ее огромной силой ничего не стоило хоть двадцать раз по холму подняться, так нет же!

И снова он не сорвался. Сжав зубы, Кирин принялся за дело. Она хочет увидеть, как он сломается и попросит об отдыхе? Не дождется! Он продолжал двигаться уверенно, хотя видел, что деревенские мужчины, поставленные выполнять ту же задачу, давно отстали. Семь раз Кирин поднимался наверх с ведрами воды, прежде чем деревенский глава решил, что запас во временном лагере достаточный.

Зато для Кирина это было пределом. Он отошел подальше, на соседнюю поляну, и в изнеможении повалился на траву. Ему вспомнился тот день, когда он добрался до заброшенного острова — все повторяется!

Боковым зрением он видел приближающийся белый силуэт, но не повернулся в сторону Иссы.

Девушка села рядом.

— Ты не расплакался.

— Что?! — Удивление, несмотря на усталость, оказалось сильным. — Ты шутишь, что ли?

— Нет. Я всерьез ожидала, что ты заплачешь от усталости.

— Отлично! — рассмеялся Кирин. — А я-то думал: что ты пытаешься высмотреть? Извини, что разочаровал!

— Ты не разочаровал. Не думай, что то, что я говорю, так уж нереально. Я имела возможность наблюдать тех, кто был воспитан как ты. Сталкиваясь с трудностями, они в буквальном смысле рыдали. Они не привыкли терпеть боль. Мне хотелось увидеть, сколько продержишься ты.

Не похоже, что она издевается. Она действительно ждала, что он заплачет! Однако Кирин, несмотря на все произошедшее сегодня, был далек от этого. Напротив, физическая усталость приносила определенное удовлетворение. Сейчас он выдержал это, завтра сможет больше.

— Исса, я не буду плакать! Это ты постоянно твердишь, что меня воспитали как принцессу. Я себя с девушкой никогда не сравнивал.

— Они не допустили ошибку, — прищурилась Исса. — Они совершили преступление.

— Почему?

— Потому что если бы тебе дали достойное воспитание, из тебя получился бы великий воин. Пить хочешь?

— Не отказался бы…

Теперь ей полагалось с привычной издевкой послать его за водой. Однако Исса встала и направилась к общему лагерю сама, а вернулась с двумя деревянными кубками.

— Они там готовят какую-то бурду в котле, — сообщила она. — С овощами и мясом, вроде бы, зайчатиной. Нас наверняка позовут приобщиться.

— Это тебя позовут. Меня, может быть, накормят за компанию.

— Это да, — кивнула Исса. — Они относятся к тебе с непонятным для меня презрением. Просто некоторые считают, что служить вот так, не становясь монахом, могут только неудачники. Хотя, по моим наблюдениям, сегодня ты работал больше, чем любой из них. Не потому что они не хотели — они бы не вынесли.

— Когда ты научишь меня драться?

— Да хоть сейчас!

Нет, все-таки окончательно она ехидство не утратила!

— Сейчас я с трудом двигаюсь, и ты это видишь.

— Вот и не задавай лишних вопросов, — бесцеремонно велела Исса. — Я найду время. Спешить нам некуда. Мы доедем с ними до их деревни, так быстрее, да и безопасней по-своему, мы ведь не привлекаем ненужного внимания. От деревни двинемся пешком.

— Та вещь, которая тебе нужна, в провинции Дорит?

Кирин не скрывал своего сомнения. Дорит — провинция далекая от всякой магии. Там живут преимущественно крестьяне, выращивающие растения и животных для всей империи. Как туда мог попасть магический амулет?

— Может, там, а может и нет, — пожала плечами девушка. — Я чувствую, что эта вещь еще далеко. Дальше, чем мне хотелось бы. Знаешь, я в провинции Дорит никогда не была, не доводилось.

— Нечего там делать, — заверил ее Кирин. — Поля да луга. Я сам бывал в ней проездом… Хотя там живет моя невеста.

— У тебя есть невеста? — поразилась Исса. — Быть не может!

— Знаешь, твое мнение касательно меня становится все более оскорбительным! У меня есть невеста. Точнее, была, я ведь теперь принцем не могу считаться… Я не буду ей интересен.

— Что, пропала корона — ушла любовь? — злорадно поинтересовалась она.

— Да какая там любовь! Я ее даже не видел ни разу…

— А-а, знаменитые браки по расчету! Как же, знаю их. Они всегда были главным способом образования знатных семей. Ну и кто тебе сосватал крестьянскую красавицу?

Настоящей обиды Кирин не чувствовал. Этот осколок его прошлой жизни не имел такого большого значения, как все остальные.

— Она не крестьянка, она из знатного рода. Ее выбрал мой брат, Сальтар. Я ведь младший, не так важно, кто станет моей женой. Все равно ни мы, ни наши дети не будем иметь права на престол. Сальтар сказал, что она очень красива и умна. Я согласился.

— Ты даже портрет не попросил?

— Да как-то в голову не пришло…

— Потрясающе, — Исса легла на траву, закинув руки за голову. Похоже, ее нисколько не беспокоило, испачкается белая ткань ее платья или нет. — Тебя совсем не волновала собственная судьба?

— Брат мне зла желать не станет, — философски рассудил Кирин.

— Да уж! А ты сам? Неужели никогда не влюблялся?

Нельзя сказать, что само чувство Кирина не интересовало — он неоднократно писал и читал стихи о любви. Он даже хотел влюбиться, потому что предполагал, что это станет хорошим вдохновением для творчества. Он где-то слышал, что славы добивались в первую очередь безответно влюбленные поэты.

Но это было давно, лет десять назад. Постепенно он перенял отношение к женщинам от своих братьев: это некий человек, который всегда рядом, но не имеет такого уж большого значения.

Решение, предложенное Сальтаром, казалось ему идеальным. Не надо выбирать и мучаться от нерешительности: ту он взял или есть лучше? Решение приняли за него, живи теперь и радуйся!

— Нет, не было такого.

— Странно! Ты стихи не писал?

— Писал.

— Как и все третьи сыновья. Но не влюбился… плохой поэт, что сказать! Обычно такие, как ты, влюбляются в первую свою женщину — рабыню из отцовского гарема.

— А я свою плохо помню…

— Серьезно?! — Исса даже перевернулась на живот, чтобы посмотреть на него. — Ты не запомнил свою первую женщину?!

— Как-то так. Помню, что я здорово волновался. Сальтар еще смеялся, налил мне что-то, я выпил. Потом еще… Дальше было как в тумане. Но получилось нормально.

— Сколько лет тебе было?

— Четырнадцать.

— Ого! Самый что ни на есть поэтический возраст!

— Может и так, но никакой любви я ни к ней, ни к остальным не чувствовал, — фыркнул Кирин. — Рабыни вообще занимали невысокое положение при дворе…

— Рабыни никогда не занимают высокое положение. На то они и рабыни! Но твоим предшественникам это не мешало влюбляться в них.

Странно было говорить об этом, а тем более с ней! Кирин был приучен, что подобные вещи не обсуждаются. Это просто часть реальности, которая воспринимается как должное.

Но раз ей так интересно, то почему бы и нет?

— А ты? — он решил проверить, полагается ли ему откровенность за откровенность. — Ты когда-нибудь влюблялась?

— Я не влюблялась. Я любила. Теперь уже не важно. Он умер за эти годы.

Да уж, сто пятьдесят лет прошло!

— Странно, что он умер не из-за тебя!

— Заткнись.

Слово прозвучало холодно и жестко, как пощечина. Голос Иссы мгновенно изменился, заискрился льдом. Кирин почувствовал, что, сам того не желая, задел очень опасную тему.

Девушка поднялась и отошла от него подальше, но к лагерю не вернулась. Похоже, общество крестьян утомило ее не меньше, чем его. Исса переместилась к полузавалившемуся дереву, обрушила его окончательно и села на иссохший ствол.

Игнорируя боль в усталых мышцах, Кирин заставил себя подойти к ней.

— Я не хотел…

— Ты ничего плохого не сделал. Это я увлеклась, а ты вовремя меня остановил. Я не в обиде.

Конечно, не в обиде она! Просто воплощение веселья и дружелюбия: сидит, хмурится, на него не смотрит.

Пока он размышлял, как исправить положение, Исса соизволила снова повернуться к нему:

— Ты видел следы на дороге?

Это она так предлагает перемирие? Любопытный метод. Но придется принять.

— Нет, хотя я и не присматривался. Мне не до того было!

— Недавно прошел дождь, он многое уничтожил, но кое-что сохранилось. Те, кого называют драконьими всадниками, проезжали здесь.

— И что? Это вполне предсказуемо, у них впереди охранный пункт! Мы с ними еще встретимся.

— Я не о том. У меня еще был вариант, что те, кого вы принимаете за чудовищ, на самом деле — замаскированные животные. Или чуть-чуть измененные с помощью магии.

А вот это уже обидно. Он ведь видел тварей возле дворца, слышал их рев. Никакие это не животные!

— Теперь убедилась?

— Убедилась, — вздохнула Исса. — Это не животные. Но и не такие уж чудовища, как предполагаешь ты.

Просто день открытий!

— Драконы — не чудовища?!

— Драконы — чудовища. Но это — не драконы.

— А кто тогда?

Девушка осталась верна своей манере:

— Скажу, когда доберемся до них. Я хочу, чтобы ты сначала рассмотрел их как следует. А теперь скажи мне… Ты знаешь, как образовалась империя?

Она спрашивает у императорского сына, как образовалась империя? Даже забавно! Эта легенда была первой сказкой, которую Кирин услышал от своей няньки, а потом, в течение его детства, она неоднократно повторялась. Чтобы он никогда не забыл…

Когда-то земли между морем и пустыней кочевников принадлежали пяти разным странам, превратившимся позже в провинции. В то время их разрывали войны и конфликты тех, кто рвался получить большую власть, но не это было самой большой проблемой. Любые войны меркли по сравнению с чудовищами.

Их в этих землях водилось очень много! Теперь о них вспоминают лишь в сказках, да и то, как утверждают маги, половина видов все равно забыта. А тогда сказки были реальностью. Твари разрушали целые города, укрепления лишь сдерживали их. Они препятствовали работам на полях, убивали животных в лесах, провоцируя голод. С их помощью распространялись болезни.

Не существовало достойных способов противостоять им. Магия людей обеспечивала защиту, которой хватало разве что правителям. Крестьяне и даже солдаты продолжали умирать. Никто не верил, что спасение возможно, выживать учились так, как получалось.

Тогда и объявился клан Реи. В то время они были магами, не императорской династией. Они объявили, что решение есть. Если главы всех пяти стран примут их в качестве правителей и позволят создать империю, они избавят страну от чудовищ раз и навсегда.

Никто не мог поверить, что один род способен на такое. Тем не менее, согласие было дано — скорее как шутка. Но все оказалось гораздо серьезней.

В качестве места заточения Реи выбрали долину, со всех сторон окруженную горами — как изгородью. Сама долина была прекрасна, но почти не заселена из-за того, что там изначально обитало слишком много опасных тварей. Эти земли принадлежали стране Тол, но по общему уговору перешли клану Реи.

Людей из долины выселили. Что случилось дальше — легенды молчат, но каким-то образом за несколько дней всех чудовищ из провинции удалось переманить туда. Правда, за это род Реи заплатил огромную цену: из десяти колдунов, ушедших в долину, вернулся лишь один, да и ему суждено было погибнуть, организовывая защиту в горах.

Под руководством того колдуна была построена серия храмов, посвященных разным божествам. Именно с помощью этих храмов долину оградили от внешнего мира. Ни одно чудовище за пять сотен лет так и не вернулось оттуда. Правда, те, кто осмеливался бывать в горах, утверждали, что долина тоже изменилась, от пышной зелени не осталось и следа. Поэтому ту территорию назвали Мертвыми землями.

Никто, даже самый сильный из колдунов, не решался пересечь черту. Изредка находились смельчаки, пытавшиеся это сделать, но ни один из них не вернулся. Это стало уроком для всех остальных.

Клан Реи получил огромное уважение. Правители стран сдержали свое слово — скорее из страха, чем для сохранения чести. Была основана императорская династия.

Впрочем, правящая семья тоже изменилась. Если первые поколения еще знали магию, то их потомки древнее искусство забыли. Они нанимали колдунов, а сами этим больше не занимались. Они посвятили себя управлению страной.

Провинции от объединения в империю только выиграли. В них наступил мир и покой, началось развитие. Знать тоже не пострадала, императорский дом никогда не враждовал с семьями, поклявшимися ему в верности.

Прошло почти пятьсот лет после образования империи. Все закрепилось. Не осталось сомнений, что так будет всегда…

Исса заставила его пересказать все это. Скорее всего, она и так знала, но захотела услышать от него. Он не стал противиться — несложно ведь!

— А теперь идет новое начало, — завершил Кирин. — Я бы сейчас не отказался от той магии, которой пользовались мои предки.

— Ты сам когда-нибудь пробовал колдовать?

— Нет. Здесь дело даже не в том, третий я сын, первый или второй. Просто считается, что император не должен иметь ничего общего с магией!

— Даже забавно, если учитывать, как ваша семья пришла к власти. Но это обоснованно.

— Разве?

— Далеко не все в семействе Реи умели колдовать. Скорее, наоборот, магов было ограниченное количество. Это были великие маги, но все же! Почти все они погибли, готовя ловушку в долине. Семье пришлось скрывать это, ведь в тот период магия была их главным преимуществом. Уже получив власть, они быстренько придумали правило, что им, императорским особам, заниматься колдовством не пристало. Для этого есть смиренные слуги! Правило, как видишь, прижилось.

— Откуда ты все это знаешь?

Такого никто знать не может! Легенда одна для всех. Причем представители императорской семьи знают больше, чем все остальные.

— Я слышала несколько иную версию этой байки, — отозвалась Исса.

— Это не байка!

— Ну, истории. Ты понял, о чем я.

— Вообще-то, я как раз не понял, — упорствовал Кирин. — Кто тебе это рассказал?

— Я тебя не предупреждала, что попытки надавить на меня приводят к сломанным костям?

— Нет…

— На первый раз обойдусь устным предупреждением. В следующий раз продемонстрирую.

Это раздражает. Она сама начала разговор, никто не просил ее вспоминать легенду! И вот теперь, заинтриговав, она снова замыкается. Пользуется тем, что перевес грубой силы на ее стороне!

Обидно, что ничего с этим не поделаешь. По-настоящему надавить на нее Кирин не мог. Приходилось ждать, пока она сама соизволит рассказать.

Но одно он хотел знать уже сейчас:

— Исса… ты ведь не лично все это наблюдала, да?

— Я что, выгляжу на пятьсот лет?! — от возмущения она взвилась на ноги. — Я такая старая по-твоему?!

— Нет, но…

— Еще и «но»! Меня и так раздражает тот факт, что мне больше ста пятидесяти, а ты еще и напоминаешь!

Готовый разгореться конфликт потушила крестьянка, присланная деревенским главой. Она сообщила, что достопочтенную монахиню приглашают к столу. А достопочтенная монахиня, если хочет, может захватить с собой своего презренного слугу…

* * *

— Не могу ждать! У меня рыба! Она портится!

— Я уже понял, — невозмутимо откликнулся Саим. — Воняет на всю округу.

— Вы находите это смешным?!

— А разве я смеюсь? Я печален.

Если уж не кривить душой, то ему хотелось кого-нибудь убить. Кандидатур вокруг хватало, и все-таки он сдерживался. Эти люди не виноваты в том, что раздражают его. Так вышло, что он просто оказался не на своем месте.

Саим чувствовал себя чем-то средним между мелким торгашом и управляющим на ферме. Ему приходилось заниматься делами, в которых он ничего не смыслил. Когда все только начиналось, он и не думал, что будет так сложно!

Им достался оживленный перекресток. Через него проходили пути на многие крупные города и рынки. Впрочем, нет, это раньше они проходили — теперь они здесь замедлялись. Народу меньше не стало, даже больше из-за вынужденного переселения деревень. Но люди уже не шли мимо, а останавливались для проверки.

Ему и солдатам полагалось обыскать все крупные ящики, заглянуть в телеги, заставить откупорить бочки. Торговцы возмущались, а Саима уже тошнило от обилия звуков и запахов. Он убеждал себя, что рано или поздно привыкнет, но верилось в это с трудом.

Он не отдыхал почти сутки. Каждый недовольный путник требовал позвать главного, а главным оказывался как раз Саим. Солдаты будили его без малейших сомнений, потому что считали, что разбираться должен он.

Более того, он был единственным, кто свободно читал и писал на всех пяти наречиях империи. Его подчиненные говорить еще могли, а если полагалось проверить какие-нибудь письма или грамоты, снова вызывали его. Какой уж тут сон, здесь пять минут покоя — несбыточная мечта!

— Я бы на вашем месте уже не торопился, — Саим с сомнением посмотрел на рыбу, облепленную мухами. — Вряд ли такой товар вы довезете вовремя.

— Это уже мне решать, — оскорбился купец. — Я стою на жаре целый день, от того и проблемы.

— Сегодня не было жары.

— А мне жарко!

Воин не должен заниматься этим. Саим не для того в армию шел и не для того учился драконом управлять, чтобы с купцами потом разбираться. Но как это объяснить? Да и кому? Никто слушать не станет!

— Проезжайте, — сдался он. — Хотя я сильно сомневаюсь, что такое кто-то купит.

— Люди глупы, они все покупают, — заверил его купец.

В чем-то он прав.

Когда он ушел, утащив за собой свою бочку, Саим выглянул в окно и болезненно поморщился. Это никогда не кончится! Народу все больше и больше, а работа быстрее не идет.

«Еще пару таких дней, и я в это окно выпрыгну», — обреченно подумал он.

Жителям провинций не надо организовывать мятежи, чтобы свергнуть нового императора. Подобная работа сама по себе уничтожит его армию.

В дверь постучали.

— Открыто, — отозвался Саим, мысленно готовя себя к еще нескольким потраченным часам жизни.

Солдат вошел и низко поклонился.

— Капитан Саим, у нас небольшая проблема.

— Догадываюсь, ради приятных разговоров ко мне не приходят. Что на этот раз? Какие еще ящики вы не можете обыскать по причине вонючего товара?

— Это не связано с пропуском, капитан. Проблема с драконами.

Драконы — сами по себе проблема. Чем больше времени проходило, тем более нервными они становились. За те дни, что их держали в опустевшей деревне, они там половину домов повредили! Возвращающихся крестьян ждет неприятный сюрприз, Саим чувствовал, что с их гневными жалобами придется разбираться ему.

Теперь для драконов построили удобный загон, защищавший их и от жары, и от дождя. Этих тварей регулярно кормили, они питались лучше, чем солдаты. Но все равно они периодически вой поднимали!

— Что с ними не так?

— Один из них сегодня особенно агрессивный. Он рвется, кажется, хочет сбежать… Посмотрите на него, пожалуйста.

А смысл смотреть? С каждым драконом должен разбираться его наездник! Но мало кто решается подойти к ящерам. Саиму тоже не хотелось, однако он командир, он не имеет права демонстрировать нерешительность.

Он коснулся амулета, скрытого под рубашкой. Пластина из серебристого металла — все, что помогало им управлять драконами. Изначально Саим сомневался, что вещица принесет пользу, но потом убедился: да, ящеры подчиняются. Точнее, подчинялись. Солдаты все еще продолжают носить амулеты, вот только тварей это больше не останавливает.

Саим последовал за солдатом. Движение было своеобразной формой отдыха: он уже устал находиться на одном месте. Даже драконьи морды видеть приятней, чем лица некоторых людей!

— Очереди все еще большие, необходимо ускорить процесс, — заметил он.

— Мы работаем над этим, — кивнул солдат. — Деревенских можно пропускать большими группами, это с купцами всегда проблема. Загрузятся всякими ящиками, потом еще возмущаются!

— Я такими темпами в отставку подам…

— Да вы что, капитан, не надо! Все нормально будет, когда деревенские к себе вернутся!

Судя по его реакции, солдат сложившаяся ситуация не напрягает. Им удобно: живут хорошо, работа не тяжелая, всегда при деньгах, да и должность уважаемая. Саим тоже хотел бы так жить, да не получалось. Он видел ненависть в глазах многих людей, проходивших границу, и понимал, что заслужил такое отношение.

Загон для драконов располагался в некотором отдалении от дороги. Это делалось для того, чтобы крупное скопление людей и животных не беспокоило хищников. Правда, судя по их поведению, мера не помогла.

Возле деревянной постройки уже собрались несколько солдат, однако внутрь они не заходили. Когда Саим перешагнул порог, за ним не последовал даже тот, который позвал его сюда. Похоже, после всего, что уже произошло, по-настоящему сблизиться с подчиненными у него не получилось. Он не расстраивался — желания получить таких друзей все равно не было.

В загоне содержались все десять драконов. Девять вели себя более-менее смирно, разве что иногда нервно дергались. А вот один рвался в цепях и рычал. При виде разъяренной рептилии Саиму стало не по себе, но он постарался не показывать это. Он снял с шеи медальон, сжал его в руке и подошел ближе.

Дракон замер, словно ожидая, что будет дальше.

— Успокойся, — мужчина протянул вперед руку с амулетом. — Тихо сиди! Еще одна такая попытка — и тебе голову снесут!

Убивать драконов строжайше запрещалось. Саиму дали понять, что жизни ящеров значат гораздо больше, чем жизни солдат.

Но сам-то дракон этого не знал! Эти твари вообще умом не отличались, лошади и то сообразительней. Хотя сейчас Саим начал в этом сомневаться: змеиные глаза, разглядывающие его, были совсем не глупыми. Дракон словно оценивал, способен человек выполнить угрозу или нет.

Чешуйчатая морда эмоции не выражала, поэтому сложно сказать, к какому выводу пришел зверь. И все же он успокоился, показательно завалился на бок и уложил голову на сложенные лапы.

— Так-то лучше, — Саим снова надел амулет на шею. — Еще будут такие фокусы — без еды останешься!

Поворачиваться к этой твари спиной было неприятно, но пятиться — не вариант. Солдаты тоже смотрят и тоже оценивают его. Поэтому загон Саим покинул спокойным шагом. Никто из подчиненных не мог догадаться, что у него холодный пот по спине ручьями течет.

— Ко мне сегодня никого не пускать, — рявкнул он. Это единственная слабость, которую Саим мог себе позволить. — Со всеми жалобами разбирайтесь сами!

— Как скажете, капитан!

Где-то в его покоях должна быть бутылка домашнего вина, оставленная кем-то из благодарных крестьян. Сегодня она будет очень кстати!


Глава 6

Резкое движение, удар — и все уже вертится вокруг него. Небо мелькает то снизу, то сбоку, то сверху, пока падение наконец не останавливается. Спасибо хотя бы на том, что ударила не больно, просто слишком сильно!

— Нам нужен человеческий мужчина! — простонала Исса.

Самое смешное, что столько скорби в ее голосе, будто это ее только что швырнули через весь лес.

Продвижение по дороге замедлилось. С утра явился один из людей в коричневых доспехах, причем на коне, а не на драконе. Он объявил, что в связи с какими-то сложностями проход через границу временно закрыт, людей просят не приближаться к перекрестку.

Однако крестьяне — народ упрямый. Им не терпелось вернуться к своим полям, огородам и рыболовным сетям. Поэтому деревенский глава принял решение: двигаться медленно, но постоянно.

Исса сочла это издевательством надо всеми и скучнейшим занятием. Она предложила Кирину начать обучение боевому искусству. Он, отдохнувший за ночь, сначала даже обрадовался.

Очень быстро выяснилось, что наставница из Иссы никудышняя. Сама она дралась великолепно, вот только объяснить, что и как, не могла. Похоже, она и сама не понимала, просто действовала на уровне инстинктов.

— Как ты этому научилась? — поинтересовался Кирин, потирая ушибленную руку.

— Скажем так, многое я изначально умела. Я ведь не человек, я по-другому двигаюсь. Когда природа меня создавала, она сделала меня быстрой и ловкой, чтобы я могла охотиться. Потом я пришла в мир людей, и мне нужно было лишь приспособиться к новому окружению.

Что тут скажешь, приспособилась она замечательно! Даже бродячие артисты, дававшие представления в императорском дворце, не двигались так, как Исса. Кирин подозревал, что никакие тренировки не помогут ему добиться того же уровня.

Так не сдаваться же!

— Тогда научи меня драться на мечах!

— Бесполезно, — покачала головой девушка. — Сама я училась, наблюдая за другими воинами, но в основном я использую те движения, которые знает мое тело. Это не та техника, которой обучают здесь, поэтому мне легко побеждать. Но научить тебя так, с нуля, я не могу. Если бы ты хоть что-то знал, мне было бы легче! А так… Гиблое дело.

— Это не оправдание, — возмутился он.

— Я не собираюсь перед тобой оправдываться.

— Да я не в том смысле! Ты ведь понимаешь, что мне необходимо уметь драться. Владеть мечом — тоже. Что, я приду во дворец и буду прятаться за твоей спиной?

— Хм… как вариант!

Исса верна себе.

— Кому нужен такой император? Я не хочу настолько зависеть от тебя!

— Но и обучить тебя сейчас я не могу, — настаивала Исса. — Послушай… мне надо подумать. Возможно, мы найдем тебе другого учителя. Или я наконец приспособлюсь показывать. Опять же, мужчина твоего вида подходит лучше. У нас с тобой даже центр тяжести разный!

— Ты так думаешь? — мужчина невольно перевел взгляд на ее бюст, отчетливо проглядывающий под платьем.

— Кирин, я тебя сейчас глаза лишу — минимум одного. Максимум — двух и еще что-нибудь оторву!

— Виноват, исправлюсь.

— Да конечно!

Обычно не обращать внимание на ее внешность было гораздо легче — при крестьянах она не снимает плащ. Однако теперь для занятий девушка осталась в одном платье, да и то повязала подол повыше, чтобы не мешал двигаться.

В лагере все пребывали в полной уверенности, что они ушли на молитву.

Исса оправила платье и пошла за своим плащом, висящим на дереве.

— Далеко еще до твоего амулета? — полюбопытствовал Кирин.

— Не ближе и не дальше, чем изначально — если не учитывать то расстояние, которое мы проходим. Похоже, он находится на одном месте.

— Хоть какое-то послабление! Так и не скажешь мне, что это?

— Сам увидишь. А пока нам лучше вернуться в лагерь.

— Зачем так скоро?

— Потому что там что-то происходит.

Кирин уже привык к тому, что многое она чувствует на расстоянии. Это нельзя полностью списать на обостренное зрение или обоняние, Исса обладала способностями, не поддающимися объяснению. Если она говорит, что в лагере что-то не так, нужно верить.

Скоро ее слова подтвердились. Уже при приближении к дороге они услышали крики и грохот ломающихся досок.

— Не высовывайся, — предупредила Исса.

— Но надо помочь!

— Пока не надо. Пострадавших нет.

Через ветви деревьев они могли наблюдать, как сквозь лагерь проносятся всадники. Их было трое, все на лошадях, причем не боевых, а крестьянских — выносливых, но медлительных. Зато на коричневых доспехах был выведен контур тех самых ящеров, которых Кирин видел в столице.

— Похоже, это и есть драконьи всадники, — прошептала Исса. — Вот только с питомцами у них проблемы!

Всадники между тем методично уничтожали имущество крестьян: рубили колеса, ломали днища телег. Кирин боялся, что они и лошадей начнут убивать, однако животных не тронули. Люди в панике метались по дороге, рискуя оказаться под копытами, но никто не пытался остановить воинов.

Наконец деревенский глава нашел в себе смелость выступить вперед:

— Что вы творите?! Мы мирные путники, мы к себе домой возвращаемся! У нас есть все разрешения!

— Нет у вас никаких разрешений, — возразил один из солдат. — Сегодня утром вам велели остановить движение.

— Но мы еще даже не приблизились к границе!

— Приказ в том и состоял, чтобы не приближаться. А вы продолжили двигаться. Теперь вам будет, чем заняться! Оставайтесь здесь, пока вам не позволят идти дальше. Новое нарушение будет караться казнью.

— Сколько еще нам здесь ждать?

— Об этом рано говорить. Ждите дальнейших указаний.

И всадники унеслись — насколько это позволяли возможности грузовых лошадок. А крестьяне сразу же, с усердием муравьев, начали восстанавливать разрушенное. Было слышно, что они недовольны, вслед солдатам уже летели приглушенные проклятья. Но о том, чтобы вновь не подчиниться, и речи не шло.

— Как считаешь, что там случилось? — осведомился мужчина.

— Пока не знаю, но что-то не слишком страшное. Видишь, эти трое не были напуганы. Да и потом, если бы началось массовое кровопролитие, я бы почувствовала даже на таком расстоянии. А пока никакой тревоги я не ощущаю, на дороге все спокойно.

— Но никого не пускают!

— Не никого, а толпу крестьян. Скорее всего, там какие-то сложности с оформлением или очереди уже скопились.

Кирин сильно сомневался, что из-за очередей стали бы устраивать такой показательный погром. С другой стороны, ему не дано понять предателей и захватчиков.

— Что мы будем делать? Пойдем дальше?

— Не-а, подождем здесь, — потянулась Исса. — Если на перекрестке и правда толпы, то мы там застрянем. А мне лучше здесь, чем там! Здесь много места, да и потом, нас тут кормят!

Он только фыркнул. Кого бесплатно кормят, а кому и работать приходится!

— Сколько ты намерена ждать?

— Недолго, — ответила девушка. — Пока я предполагаю, что дело не затянется, нас скоро пропустят.

— А если нет?

— Вот тогда мы продолжим путь самостоятельно. Я не собираюсь прохлаждаться здесь слишком долго! В конце концов, я ведь заинтересована в том, чтобы вернуть себе свое имущество как можно скорее!

Кирин посмотрел в ту сторону, куда уехали всадники. Что-то подсказывало ему, что у них неприятности посерьезней простой очереди.

* * *

— Капитан Саим! Капитан Саим!

Саим накрылся с головой одеялом. Похоже, они сговорились и решили свести его в могилу! Отдых и так получился скомканный: вопящие путешественники высказывали свое мнение о новых правилах прямо под окнами. Так теперь еще и подчиненные завалиться решили — а ему только удалось заснуть!

Может, если игнорировать их, эти бараны отправятся сами решать свои проблемы? Нет, вряд ли, слишком упорно барабанят в дверь. Тонкому шерстяному одеялу никогда не спасти его от этого грохота.

— Капитан Саим!

— Что вам? Опять какие-нибудь неприятности?

— Не неприятности, капитан! Беда!

Что-то было в голосе солдата такое, что мгновенно прогнало остатки сонливости Саима. Не похоже, что они преувеличивают. В редкие часы его отдыха они умудрились что-то испортить!

Он быстро оделся и направился открывать дверь.

— Что стряслось?

На пороге стояли сразу четверо солдат. Они испуганно переглядывались между собой, решая, кто озвучит новости.

— Ну? — поторопил Саим. — Если у вас и правда беда, то она ждать не будет.

— Там все серьезно, капитан… Дракон сбежал!

Дракон. Сбежал. Подтвердилось: они не преувеличили. Большую беду и представить сложно!

— Тот, что рвался вчера?

— Он самый!

Затаился, гад!

— А остальные?

— Они на месте, все в порядке.

Все однозначно не в порядке! Даже если девять драконов остались на месте, один гуляет на свободе.

— Жертв, надеюсь, нет?

— Вроде бы, нет…

Или жертва уже в чешуйчатом брюхе, что тоже вероятно.

Саим снова шел к загону. Люди, собравшиеся на перекрестке, все еще ждали своей очереди, но уже не шумели. Очевидно, до них дошли слухи, что произошло нечто непредвиденное.

Место, где вчера оставался разъяренный дракон, действительно пустовало. Остальные ящеры беспокоились сильнее, чем раньше, и начинали рычать, если люди подходили к ним слишком близко.

Саим наклонился над грудой металла, раньше образовывавшего цепь, и достал переломленный клык.

— Вот стервец! Понял, что рыком он себя выдает, и тихо перегрызать цепь начал!

Такого никто не мог предусмотреть. В сущности, они немного знали о драконах. Ни одно животное не грызет металл, как догадаться, что они могут? Цепи были прочные, толстые, а этот гад справился… Потом еще выкопал себе лаз, чтобы грохотом разрушенной стены не привлечь людей.

— Следы есть?

— Не очень много, здесь сухая земля. Похоже, он в лес ушел.

Да уж конечно, не по дороге! Странно, что не решился напасть на людей. Все еще опасался своих наездников? Очень может быть.

Саим пытался прикинуть, что будет делать гигантская хищная тварь, оказавшись на свободе, и результаты его не радовали.

— Здесь поблизости есть деревни?

— Нет. Та, где мы оставляли драконов, самая близкая, остальные еще дальше.

— Туда он вряд ли пойдет, для этого реку придется пересекать. Не похоже, что они любят воду!

Он ни разу не видел, чтобы драконы плавали. Они вообще старались не подходить к водоемам. Вполне вероятно, что вода их отпугивает.

Но у дракона и без воды хватает территории для охоты!

Солдат разделял мнение Саима:

— На дорогах много путников, капитан. А многие дороги через лес идут!

— Я помню, — вздохнул Саим. — Проклятье, надо же такому… Придется действовать быстро. Вы трое, возьмите у крестьян лошадей и займитесь разъездами.

— А почему не на драконах? На них быстрее!

— И опасней. Сейчас не будем трогать драконов, мы не знаем, чего еще от них ожидать. Езжайте на лошадях, не разучились еще, надеюсь?

— Нет, капитан. Куда ехать?

— По всем дорогам. Здесь, на границе, мы пропустим всех, кто уже пришел. Остальных отгоняйте назад. Пускай ждут на расстоянии!

Саим понимал, какими очередями это обернется в будущем, но иного выхода не видел. Он не мог допустить, чтобы дракон накинулся на людей. Если понадобится, он готов был убить эту тварь, и пусть уже командование наказывает его, если так хочется!

— Езжайте двумя кругами, — добавил он.

— Как это?

— Первый круг — предупреждаете всех и отгоняете назад. Второй — проверяете, как выполнили ваш приказ.

Не все люди понимают, когда нужно слушаться. Кто-то попытается прорваться, наплевав на запрет. Они ведь вообще не привыкли к таким правилам, они возмущены!

— А если не послушаются? Что делать тогда? — уточнил солдат.

— Уничтожайте кареты и повозки. В крайнем случае — убивайте лошадей. Но это только если другого пути не останется! Постарайтесь обойтись без крови. Нападать на людей я вам категорически запрещаю. Понятно?

— Понятно, капитан.

— Тогда выполняйте.

С таким заданием мог справиться и один гонец, но Саим не рисковал посылать своих людей в лес в одиночестве. Даже амулет может не защитить от сбежавшего дракона! А втроем у них есть шанс убить ящера.

Жаль, что совета спросить не у кого. Ближайший отряд всадников расположился в нескольких днях пути верхом, к тому же, там знают не больше, чем он сам. Единственный, кто отлично разбирается в драконах, — тот самый загадочный советник, помогающий лорду Камиту. Но уж он вряд ли займется проблемами простых солдат!

Поэтому придется разбираться самим. Уничтожить эту бронированную тушу не так просто! Убивать драконов их точно не учили.

А больше некому! Хищная тварь порвет любое живое существо, которое окажется у нее на пути. С такой силой не справится никто!

* * *

— Такой хороший мальчик, — ворковала старуха. — Такой хороший!

Кирин уже порядком устал выслушивать это. Мало того, что пришлось срочно учиться чинить телеги, так еще какая-то бабка все время висит над душой!

А старуха, увидев, что он закончил, решила пойти на прорыв:

— У тебя жена есть? У меня внучка на выданье!

Понятно, к чему все шло. Если внучка похожа на бабушку, то Кирин ей глубоко сочувствовал.

— У нас обет безбрачия.

— И у послушников?

— Я готовлюсь стать монахом.

— Какая жалость! Какое преступление! Такой красивый мальчик!

— Вы мою госпожу не видели?

Ему не очень-то нравилось называть Иссу госпожой, но иначе не получалось. Ее имя лучше скрывать, меньше вопросов у окружающих.

— Она ушла куда-то туда, — старуха махнула рукой в направлении леса. — Тебе точно не нужна жена?

— Абсолютно.

Похоже, Исса направилась-таки исследовать лес. Она обещала подождать его, но такие мелкие обещания с ее стороны вообще ничего не означали. Если ей стало скучно, она сочла это достойной причиной уйти в одиночестве. Кирин уже успел усвоить, что скуку она крайне не любит.

На лугу, где они тренировались, девушки не было, среди деревьев — тоже. Да куда она запропастилась?

— Исса! — крикнул он и замер, прислушиваясь. Ответа не последовало. — Исса, ты где?

Ему оставалось лишь идти прямо, надеясь, что их дороги совпали.

Впереди послышался плеск воды. Это уже что-то! Даже если Исса не там, все равно есть смысл подойти, потому что крупных водоемов они не встречали на своем пути давно. Да с самого моря!

Девушка разделяла его мнение. О том, что ее привлекла вода, свидетельствовали платье и плащ, небрежно брошенные на берегу.

«В чем она тогда осталась?» — изумленно подумал Кирин. Впрочем, он знал, что под платье женщины надевают нижнюю рубашку, а то и две, так принято.

— Исса! Ты что, не слышишь?

— Слышу, конечно. — Она выплыла из-за зарослей цветов, островкам разбросанных по водной глади. — Просто не видела смысла орать в ответ, ты все равно шел в нужном направлении.

Из ее слов Кирин разобрал примерно треть. Потому что в этот момент она стала в полный рост, наглядно продемонстрировав, что нижние рубашки она не признает. Вода в той части озера была ей чуть выше пояса, положение спасали лишь длинные волосы, частично закрывшие ее.

Кирин решительно развернулся.

— У тебя что, совсем представление о стыде отсутствует?!

— Элементами. Твое представление о стыде не мешает тебе периодически рассматривать меня.

— Так ты же скандалишь каждый раз и рукоприкладством угрожаешь!

— Развлекаюсь я так, — фыркнула Исса. — Ничего я тебе не сделаю.

— Неужели?

— За взгляды — точно нет, но идти дальше я бы тебе не рекомендовала. Понимаешь ли, одежда — исключительно человеческая блажь. Носить ее я стала лишь в этой форме. Изначально, она была мне не нужна и ее отсутствие никого не смущало.

— А что было изначально? — заинтересовался Кирин. — Ты не всегда выглядела так?

— Еще не хватало! Я выглядела нормально, а потом… Потом стала выглядеть вот так. Конец истории.

— Плохая из тебя рассказчица!

— Какая есть.

Судя по звуку, она снова начала плавать. Это давало Кирину возможность смотреть в сторону озера. Он уже не боялся смутить ее, бесполезно — деревенского кузнеца смутить и то проще! Он больше о себе думал.

— Не боишься, что крестьяне застанут тебя в таком виде?

— Не-а. Они от меня стабильно шарахаются, никому и в голову не придет идти за мной.

Кирин невольно вспомнил разговор со старухой.

— Счастливая ты! Я бы тоже хотел, чтобы от меня шарахались. Слушай, ты когда вылезать собираешься?

— Зачем тебе?

— Тоже искупаться хочу. Дорожная пыль уже раздражает!

— Не рекомендую. Ядовитых змей здесь даже больше, чем водорослей. Ты в этой водичке минут пять живым проведешь!

Спасибо и на том, что предупредила! Озеро выглядело совершенно мирным и спокойным, Кирин в жизни бы не подумал, что там способен скрываться хоть какой-то хищник. А то, что змеи не трогают Иссу, ему казалось вполне нормальным. После того, как она заставила подчиниться морское чудовище, это мелочи!

Девушка нырнула, всем своим видом показывая, что на беседу не настроена. Кирин и не собирался настаивать, он решил проверить окружение озера. Обычно если плодоносные деревья и есть, то они на берегах водоемов.

От того, чем их угощали крестьяне, его немного подташнивало. В каждое блюдо они считали своим долгом добавлять как можно больше жира — чтоб питательней было. Да и вкусовыми качествами «шедевры» местных мастериц похвастаться не могли.

К тому же, прогулка — способ отвлечься. Возвращаться в лагерь в одиночестве он не хотел, опять придется вести ненужные разговоры. Исса их хотя бы отпугнет!

Фруктов он не нашел, зато обнаружил заросли орешника. Здесь не приходится сомневаться, ядовиты плоды или нет! Наесться орехами невозможно, желания пробовать их тоже нет, зато можно вспомнить обеды во дворце, когда орехи использовались для украшения основных блюд.

Теперь во дворце самозванец. Хотелось бы знать, кто ему служит — те же люди, что служили отцу? Скорее всего, им ведь некуда идти.

Треск веток неподалеку отвлек Кирина от воспоминаний о дворце. Судя по звуку, совсем рядом двигалось что-то тяжелое… точнее, кто-то. Вряд ли человек, дорога слишком далеко. Может, кабан какой-нибудь или олень.

Кирину было не нужно видеть, кто там, он мог вернуться обратно и ждать вместе со всеми. Однако вместо этого он пошел на звук.

«Скорее всего, олень, — успокаивал он себя. — Передам тогда охотникам, пускай развлекаются! Все равно мы с места не сдвинемся!»

Чем ближе он подходил, тем громче становился звук. Как будто ветки намеренно ломали! Олени вообще ведут себя так? Кирин сильно сомневался.

Он даже подготовился к встрече с медведем или другим хищником — но не с драконом. А именно гигантского ящера он и обнаружил.

Как он и запомнил в ночь своего побега, существо напоминало ящерицу, но отличалось большим изяществом, длинной шеей, мощными лапами. Да и клыков таких у ящерицы нет! Чешуя у существа была серо-зеленая, покрытая мелкими наростами. Вдоль шеи располагался гребень, но на спине он прерывался, и ничто не мешало всадникам закрепить седло.

Сейчас седло отсутствовало, да и всадников поблизости не наблюдалось. О том, что раньше тварь служила людям, напоминали разве что обрывки цепей на шее. Дракон лежал на подстилке из сломанных веток; на вытянутой пасти засыхала кровь.

При появлении Кирина умиротворенность ящера мигом улетучилась. Он заметил человека сразу и глухо зарычал.

— Спокойно, — Кирин начал отступать назад, не сводя глаз с рептилии. — Ты ведь уже поел, правильно? Я тебе пока не нужен. Отдыхай, как и собирался…

Исса должна почувствовать это, она не так уж далеко. Надо только продержаться первые минуты, а уж потом она… что-нибудь сделает.

Беда в том, что и пары минут у него не было. Дракон поднялся с завидной для его веса скоростью. Он не бросился на новую добычу разве что потому, что их разделяли кусты и невысокие деревья.

У Кирина не было никакого оружия, даже ножа. Поднимать с земли палку — глупо, перед ним не дикая собака. Змеиная голова на длинной шее уже возвышалась практически над ним, не достать даже!

Он не знал, правильно поступает или нет, решил довериться интуиции: с медленного отступления Кирин перешел на бег, удушающе быстрый, опасный в таком лесу. Дракон зарычал и кинулся следом, но запутался в гибких ветвях, и это его чуть задержало.

Иссы все еще не было. Злость на нее даже вытеснила страх: где ее носит?! Сейчас не время для шуток! За ним несется хищник ненормального размера, а она наплескаться не может!

Впрочем, надо еще дожить до того момента, когда появится возможность возмущаться. Сейчас его жизнь целиком и полностью зависит от него самого! Кирин почувствовал за спиной жаркое дыхание и отскочил в сторону. Вовремя! На том месте, где он только что стоял, сомкнулись челюсти.

Вкус земли дракону не понравился, он отряхнулся, снова высматривая проворную добычу. Кирин откинул плащ, путавшийся в ногах, и приподнялся, но не встал полностью. Здесь слишком открытая местность, бег не поможет. А вот полуобвалившаяся сосна внушает надежду! Дерево еще крепкое, но если правильно рассчитать угол…

— Давай сюда! — Кирин попятился, пытаясь прикинуть, где лучше стать. — Давай, что же ты!

Дракон, видно, не привык, чтобы еда сама звала его, поэтому теперь старался сообразить, что происходит. Не получилось. Он решил, что странный человечек просто сошел с ума и бросился на него с прежней решительностью.

До последнего момента Кирин не был уверен, получится у него среагировать достаточно быстро или нет. Получилось. Страх помог, не иначе, потому что раньше он такой ловкости за собой не замечал.

Дракон задел его лапой, но скорее случайно. Он даже одежду не порвал, Кирин просто не удержал равновесие и повалился на траву.

Зато рептилии досталось гораздо больше. Не поймав человека, дракон попытался остановиться, однако не успел и оказался нанизанным на обломанный верх сосны. Вряд ли травма была серьезной, но тварь все равно взвыла, а передняя лапа стала двигаться хуже.

Кирин не позволил себе наслаждаться триумфом. Он видел, что дракон без труда освободится, и использовал полученное время для того, чтобы оказаться возле озера. Это не тот берег, где Исса оставила свои вещи, но поверхность воды просматривается и отсюда.

Девушки нигде не было.

— Исса!

Может, она и отозвалась, но шансов услышать у мужчины не было: все звуки перекрывало рычание дракона. Рептилия, еще больше разозленная болью, не собиралась отступать, не разорвав наглую добычу на куски!

Кирин оказался в ловушке. С одной стороны — озеро, полное ядовитых змей. С другой — живое оружие, которое за считанные секунды оставит от него разве что кровавое пятно на земле.

Но в озере его смерть не гарантирована. Есть шанс, что змеи не тронут его. С драконом такой возможности нет!

Кирин шагнул в воду. Смотреть под ноги было бесполезно: его движение поднимало облака ила, делавшие все вокруг мутным. И все же он продолжал движение, хотя чувствовал, как ноги через сапог коснулось что-то живое.

Риск оказался не напрасным: дракон не шел следом! Тварь остановилась у кромки воды, но даже когтем не решалась коснуться озера. Из-за чего? Из-за змей? Да змеи такую чешую в жизни не прокусят!

Что ж, пока все безнадежно. Глубже проходить опасно: насчет змей Исса не обманула. Выйти тоже не получится, дракон не собирается уходить. И времени у дракона больше!

Ситуация изменилась, когда позади ящера появилась белая фигура, казавшаяся на фоне его туши совсем уж хрупкой. Исса не таилась, она обошла изгиб береговой линии и направилась к рептилии. Судя по мокрым пятнам на платье, она только-только выбралась из воды.

Дракон, увлеченный своей главной целью, не замечал ничего вокруг. Да и потом, исключительно из-за своего размера Исса не походила на существо, способное представлять для него угрозу. Даже Кирин сомневался, хватит ли ей сил.

Зато саму девушку подобные сомнения не терзали. Приблизившись к дракону вплотную, она пнула хищную тварь, на щенка — и с тем же эффектом. Несмотря на то, что ножка Иссы была тоньше когтя рептилии, дракон влетел в воду на половину своей души, образовавшаяся волна даже отбросила Кирина назад. И вовремя — пасть оказалась как раз перед ним.

А в следующее мгновение Исса была уже в воде, у самой головы дракона. Кирин даже не мог сказать, прыгнула она или же перебежала по хребту ошарашенной падением рептилии. Размытое пятно в пространстве — и она уже на месте, люди так не могут.

Одной рукой Исса прижала голову дракона ко дну озера. Глубины здесь хватало ровно насколько, чтобы закрыть морду, да и то, затылок оставался на поверхности. Но этого достаточно, чтобы утопить!

Дракон тоже понял всю серьезность положения и начал рваться на свободу. Да только бесполезно: он пытался задеть лапами что-то большое, достаточно сильное, чтобы держать его. Он даже не сообразил, насколько крошечный у него противник.

Он утонул быстро. Быстрее, чем тонул бы человек. Отчаянное сопротивление рептилии замедлилось, а потом и вовсе перешло в похожее на спазмы подрагивание. Хвост и задние лапы, вырывшие целые колеи в прибрежном песке, застыли, бока больше не поднимались при дыхании, потому что дыхания не было.

Исса приподняла голову рептилии на поверхность, окинула оценивающим взглядом остекленевшие глаза.

— Готов, — заключила она. — Можешь выбираться! Эх, ну и какой смысл был сухое платье надевать?

— А как же змеи? — Кирин опасливо оглянулся по сторонам.

— Змей тебе надо было бояться, когда ты заходил. Вот тогда они вокруг тебя клубком вились! А сейчас они уже на другом конце озера, потому что этот вот сапог, — она указала на дракона, — здесь метаться начал. Так что не бойся.

Исса выбралась быстро, ее вода словно и не задерживала. Кирину пришлось потратить гораздо больше времени: ноги тонули в вязком дне. Когда он приблизился к дереву, девушка успела развесить мокрое платье на ветвях, а сама завернулась в плащ.

— Спасибо хоть, что не голая! — буркнул Кирин, опускаясь на землю.

— Я тоже, как ни странно, на ошибках учусь. Я решила, что основные правила человеческого мира надо соблюдать, раз уж я выгляжу как человек!

— Включи, пожалуйста, в эти правила спасение моей жизни!

— А я что только что сделала? — изумленно моргнула девушка.

— Я не знаю, что ты сделала и что ты делала все это время, но ко мне ты точно не спешила! И не говори, что ты его не почувствовала, он близко был!

— Изначально не чувствовала. Не в расстоянии тут дело, он просто был абсолютно спокоен, похоже, спать собирался, вот я и проворонила. Но когда ты его потревожил, я, понятное дело, заметила.

Говорит как ни в чем не бывало, ни намека на раскаяние!

— А ты не допускала, что он меня сожрать может?

— Ну, он это точно допускал! — усмехнулась Исса, но потом снова посерьезнела. — Не пойми меня неправильно, смерти я тебе не желаю. Пока. Но я не буду тебя нянчить, принц. Я оценила ситуацию и пришла к выводу, что добежать до озера ты сможешь. Ты сделал даже больше — ранил его. Я хотела посмотреть, как ты поведешь себя при прямой угрозе жизни.

Бесполезно на нее обижаться, потому что она не поймет ничего. А может, она не так уж не права…

И все равно Кирин не собирался делать вид, что ничего не случилось:

— Понравилось зрелище?

— Я уже сказала, что да. Он бы не успел тебя порвать, я за этим следила. Подумаешь, кусанул бы разок! Мне было удобно, что ты загнал его к озеру. Иначе я бы с ним повозилась, оружия-то у меня нет! А притопить его — плевое дело. Вода точно не их стихия!

— Может, хотя бы теперь ты расскажешь мне, что это за чудовище? Я о драконах ничего не знаю!

То, что еще недавно было несокрушимым хищником, теперь лежало на берегу застывшей тушей. Этот дракон нисколько не походил на тех, которые упоминались в сказках…

— Кирин, ты меня не слушаешь? — надулась Исса. — Я тебе уже говорила, что это не дракон! В следующий раз буду с деревьями беседовать, они и то внимательней!

— Не кипятись. Я помню, что ты говорила. Но сейчас я вижу перед собой дракона!

— Нет, перед собой ты видишь скалистого ящера. Их еще называют лжедраконами — вернее, называли раньше. Теперь-то люди с ними не пересекаются. Настоящий дракон больше этого раза в три, дышит огнем и умен, как десять человеческих мудрецов. По крайней мере, это если брать общий образ. А скалистый ящер — животное по сути своей, не умнее лошади. Они и правда родственники драконов, но очень дальние. Сами драконы их жрут и не стесняются!

Она так говорит, будто все это происходит постоянно и в двух шагах — живут скалистые ящеры, на них охотятся драконы. Норма! Вот только Кирин привык, что ничего подобного не существует.

— Почему я никогда не слышал о скалистых ящерах?

— Потому что их часто путают с драконами, а драконы страшнее и сказки про них придумывать интересней. В вашем мире ни тех, ни других нет уже пять сотен лет.

Пять сотен? Но тогда…

— Ты хочешь сказать, что они пришли из Мертвых земель?!

— Именно это я хочу сказать и говорю, — кивнула девушка. — Справедливости ради, надо добавить, что скалистые ящеры никогда не считались такими уж страшными чудовищами. Да, они здоровые, но убить их вполне реально. Зато если убил — на мясе месяц прожить можно всей семьей. Словом, обычный хищник. Но жили ящеры в горах и в той долине, где теперь находятся Мертвые земли. Они оказались в той же магической клетке, что и чудовища.

— Случайно?

— Не совсем. Их просто не стали переселять, когда согнали туда чудовищ. Они все-таки не безобидные, вреда от них больше, чем пользы. А воды они по жизни боялись, их тела очень быстро тонут, плавать они не умеют. То, что тебе они не привычны, еще не делает из них чудовищ! У настоящих чудовищ возможностей побольше.

Мертвые земли всегда были запретной территорией — всегда, безо всяких там исключений! Только это и гарантировало безопасность стране. Но теперь здесь скалистые ящеры… То, что они не настоящие драконы, не сильно спасает положение. Их ведь много, это не единичный случай!

— Исса… получается, граница открыта?

— Можешь убрать ужас из взгляда, с границей все в порядке. Если бы она была открыта, тут бы не только скалистые ящеры сновали, тут бы хаос начался! Нет, кто-то поступил очень мудро: он вывел из Мертвых земель определенных существ, избегая полного открытия врат.

— Это невозможно, — Кирин и сам не понимал, почему упрямится, хотя факты очевидны.

Исса сумела объяснить ему:

— Я знаю, что неприятно расставаться с основными знаниями об этом мире. Но ничего не поделаешь! Думаю, твои старшие братья знали правду, просто тебя от нее ограждали.

— И в чем же заключается эта правда?

— В Мертвые земли можно войти, об этом многие слышали. Но можно оттуда и вернуться. Те, кто был в горах, видел, что есть храмы, у которых две двери. Одна — вход для людей. А вторая всегда заперта. Через такие двери можно провести чудовищ из клетки.

— Такое случалось?

— Да. На протяжении всех пятисот лет.

— Но как это скрывают? — поразился Кирин. — Как получается, что никто ничего не знает?

— Массы не знают. Так называемый народ. Крестьяне должны верить, что их безопасность абсолютна, что чудовища не вернутся. На этом в значительной степени держалось уважение к императорскому дому. Если бы стало известно, что иногда чудовища возвращаются, у династии Реи возникли бы серьезные проблемы.

— А сами чудовища? Почему они не выдали себя?

— Все не так просто, — Исса задумчиво водила подобранным прутиком по песку. Символ, который она рисовала, был точной копией клейма. — Ты ведь понимаешь, что проход не может быть свободным. Да он и не был никогда! Так уж получилось, что покинуть долину могут либо самые слабые существа, либо самые сильные. Самые слабые — потому что уровень их способностей слишком мал. Это все равно что бросить пса в клетку, предназначенную для медведя: если ему повезет, он ускользнет через прутья. Проблема в том, что такие слабые твари похожи на скалистых ящеров: они умом не блещут. Нужен был кто-то, кто показал бы им врата, объяснил, как проходит переход.

Судя по тому, что творится в стране теперь, этот «кто-то» нашелся. Лорд Камит? Вряд ли, он магией никогда не занимался. Скорее всего, ему помогает кто-то, кто знает тайну…

— Хорошо, а как тогда выходят самые сильные? Уж их-то клетка должна держать!

— А они, условно говоря, выламывают прутья, — Исса грустно улыбнулась. — Те, кому хватит сил. Но даже им это не проходит даром.

— То есть?

— Они на этих прутьях оставляют значительную часть своей шкуры. Пройдя через врата, они теряют возможность быть теми, кем были раньше. Иными словами, ради свободы надо чем-то жертвовать, и они жертвуют собой.

Она сказала больше, чем прозвучало, — и улыбкой, и взглядом.

— Исса, ты…

— Мы продолжим путь сами, — прервала его девушка. Без гнева, просто давая понять, что все равно не ответит. — Крестьянам и правда лучше дожидаться здесь.

— Почему?

— Если этот ящер удрал, что-то на границе идет не так. Я изначально не верила, что этих уродцев удастся держать в подчинении слишком долго, и, похоже, была права. Одно мне любопытно больше всего…

— Что?

— Застанем ли мы на границе хоть кого-то живого!


Глава 7

У Майко создавалось впечатление, что ее везут на похороны. Неудобств как таковых она не чувствовала, к ней обращались с должным почтением. Но она постоянно ощущала общую настороженность. Солдаты даже между собой не говорили, не то что с ней!

Ночью они путь не продолжали, останавливались либо на постоялых дворах, либо у местной знати. Там находились служанки, готовые выполнить любой приказ Майко. Девушка не могла сказать, что ее что-то не устраивает.

Но ощущение плена никуда не исчезало. Она продолжала украдкой наблюдать за принцем Сальтаром, все больше сомневаясь, он ли это. Никаких эмоций на его лице больше не было — как маска для погребения! Страшно… Он никогда не повышал голос, однако солдаты всегда обращались к нему с опаской. Те, кто узнавал в нем принца, не могли понять, что с ним случилось, почему он поддерживает захватчиков.

Если Сальтар и объяснял им, то говорил то же, что и ей — про проигранную битву и необходимость признать поражение. Впрочем, случалось это крайне редко, лишь в беседах с представителями благородных семей. На всех остальных Сальтар просто не обращал внимания, как будто в его глазах они оставались невидимыми.

Еще Майко видела тех чудовищ, о которых все говорили: жутких ящеров, которыми ловко управляли их наездники. Если кому-то из этих драконов приходило в голову посмотреть на нее, девушка чувствовала, как внутри у нее все немеет от страха.

Что дальше? Вернутся чудовища из Мертвых земель? Почему никто не остановит это?!

Некому останавливать, раз наследный принц отказался от короны.

К императорскому дворцу они прибыли вечером. В столице Майко была лишь раз в жизни, много лет назад, но и тех воспоминаний хватало, чтобы понять: бой принес сильные разрушения. Нет, не бой, бойня! Когда на людей гонят чудовищ, это нарушает все неписаные законы войны.

Императорский дворец тоже пострадал, его сейчас восстанавливали. Даже доски, служащие временной опорой, не могли скрыть воздушную красоту здания. Именно с этим у Майко ассоциировался сам императорский дом: изящество, элегантность, гармония. А теперь осталось только здание, да и оно больше напоминает разоренное гнездо. Вместо гербов императора всюду символы провинции Тол!

Во дворе было много драконов. Они все находились за металлической изгородью, однако Майко от этого спокойней не становилось. Они не видят в ней человека, для них она — пища!

Слуги торопливо разгружали ее вещи, а она стояла чуть в стороне и не знала, что делать дальше. Тогда к ней и подошел Сальтар.

— Император Камит устроил торжественный прием для своих гостей, — сообщил он. — К сожалению, мы несколько задержались в пути, поэтому прибыли последними. Однако это ничего не меняет. Позвольте проводить вас, леди Майко.

Он хочет услышать ее реальное мнение? Ну тогда ни о каких позволениях и речи не идет! Не важно, что когда-то она только и мечтала, что об этом дворце. Сейчас собственный дом, окруженный полями и садами, был ей гораздо милее.

Но здесь нет места для свободной воли.

— Буду признательна, лорд Сальтар. Вы очень любезны.

— Это честь для меня.

Он взял ее под руку и повел во дворец. Слуги и солдаты почтительно расступались перед ними. Майко шла спокойно, спину держала прямо, а голову — гордо поднятой. Она не должна опозорить свой род!

Ей полагалось переодеться, ее дорожное платье, безусловно, было элегантным, но для торжества в императорском дворце плохо подходило. Вот только говорить об этом мужчине запрещалось, пришлось идти так, как есть.

Как и следовало ожидать, она выделялась на фоне других дам. Все они успели облачиться в лучшие наряды, не отвлекавшие, впрочем, внимания от их испуганных лиц и опухших от слез век.

«Они все такие же, как я, — печально подумала Майко. — Всех забрали почти силой, привезли сюда… Понимают ли они, ради чего?»

Некоторые, судя по лицам, понимали, некоторые — откровенно радовались происходящему. Ведь для них иного шанса стать гостьей императора не было! А то, что император уже другой, не так важно.

Хотя лорда Камита она нигде не видела. В зале находились девушки, офицеры и музыканты.

«Они привезли сюда только дочерей», — заметила она.

Это предсказуемо. Если бы они попытались забрать сыновей, это было бы открытым нарушением закона. А приглашать благородных девиц в качестве почетных гостий — не так уж страшно.

Некоторых девушек Майко знала, они пересекались раньше. Других же видела впервые, но по нарядам могла догадаться, кто откуда.

В зале Сальтар отпустил ее руку, поклонился.

— Здесь я на время оставлю вас.

— Стоит ли мне ожидать появления лорда Камита?

— Да. Император Камит лично поприветствует всех вас. Прошу вас, не покидайте зал без сопровождения.

— Это противоречит этикету?

— Это для вашей безопасности.

Сальтар удалился, оставив ее одну.

Она бы и не рискнула уйти. Это зал для приемов утопал в огнях и звуках музыки. Коридоры, по которым они шли сюда, оставались полутемными, Майко всюду мерещились какие-то тени, совсем не похожие на человеческие.

Может, призраки? Но призраков не существует…

Майко решила просто ждать, как все пойдет дальше. Причем ждать в одиночестве, сближаться не хотелось даже с подругами по несчастью. Однако едва она откинула с лица полупрозрачную ткань, как к ней подошел один из офицеров.

— Благородная леди скучает?

Служанки в доме отца часто говорили, что она необыкновенно красива. Майко не знала, истина это или лесть — она не умела судить. Наверное, не совсем лесть, ведь когда-то Сальтар выбрал ее женой для своего брата, невзирая на недостаточно высокое происхождение. Да и теперь офицер почему-то подошел к ней, а не к другим. Жаль только, что общество захватчика ей неприятно!

— Может, я могу вам что-то подсказать? — не желал сдаваться он.

— Подскажите. Сколько людей погибло в ту ночь, когда вы напали на дворец?

Слова сорвались как-то сами собой. Майко не должна была говорить ничего подобного — не имела права. Женщины держатся в стороне от конфликтов, их это не касается. А уж рассуждать о смерти и вовсе дурной тон!

Отец бы точно не похвалил ее за такое поведение, но Майко не сдержалась. На этом балу лицемерия она хотела сохранить хоть часть себя настоящей!

Офицер едва заметно побледнел и поспешил откланяться, он так ничего ей и не ответил. Это еще хорошая реакция! Он мог обвинить ее…

Музыка продолжала играть, но танцующих пар были единицы. Почти все девушки, как и Майко, спешили завершить разговор с офицерами побыстрее. Хоть кто-то помнит о чести!

Внезапно музыка оборвалась. Офицеры поспешили переместиться ближе к дверям, словно перекрывая их. Глупо. Кто из девушек способен на бегство? Да никто, даже она! Сами девушки жались у стены, ближе к окнам. Это не предусматривалось никакими правилами этикета, просто так, вместе, им было спокойней.

В центр зала вышел глашатай:

— Дамы и господа, император Камит, властелин империи Рена!

Должно быть, лорду Камиту очень нравится слышать, как его называют императором.

Он появился через боковую дверь и сразу пошел к трону. Несмотря на возраст, в его походке чувствовалась сила, присущая всем жителями провинции Тол. Высокий и могучий, он чем-то напоминал медведя, ставшего на задние лапы. На густых седых волосах тускло мерцала императорская корона.

Можно ли отмыть ее от крови? Или ему все равно?

По правую руку от лорда Камита держался Сальтар. На его лице застыло все то же выражение полного безразличия к миру. Будто так и надо, что он, принц, идет в доспехах простого офицера, с остриженными волосами, что он из господина превратился в раба!

По левую руку, чуть позади, шел мужчина, происхождение которого Майко определить не бралась. Но он точно не из провинции Тол! Он хоть и высокий, а все же кость тонкая, фигура изящней, больше на Сальтара похож, чем на лорда Камита. Лицо смуглое, из-за чего его светло-голубые, почти белые глаза становятся еще заметней. На коже морщин нет, но волосы совсем седые, и парадный серебристый камзол только подчеркивает это. Он не носил отличительных знаков, которые могли бы выдать в нем аристократа, военного или мага. В то же время, и на слугу он не похож, слишком уверенно держится.

Пока Майко рассматривала его, пытаясь понять, кто он такой, мужчина тоже решил обратить на нее внимание. Когда их глаза встретились, девушку будто ледяной водой облили — настолько холодно стало. Она поспешила опустить взгляд, чтобы хоть немного прийти в себя.

«Он будто и не человек вовсе, — отметила она. — Хотя глупости, кто еще? Не дракон же!»

Если происхождение мужчины и вызывало вопросы, то в его человечности сомневаться не приходилось.

Лорд Камит опустился на трон, а его сопровождающие остались стоять.

— Приветствую вас, — голос нового императора звучал глухо. — Спасибо, что приняли мое приглашение.

Майко хотелось рассмеяться. С горечью.

— Как вы уже знаете, в империи произошли серьезные перемены. Принц Сальтар передал корону мне, понимая всю необходимость этого шага. Не так ли, принц?

Сальтар вышел вперед и кивнул. Он ничего не сказал, а его взгляд был направлен в пустоту.

— Он поступил правильно, — с довольным видом заметил Камит. — Это спасло много жизней. Династия Реи исчерпала себя и больше не может править, поэтому за будущее страны теперь отвечаю я. Это тяжелая задача, поэтому я буду рад любой помощи. К сожалению, я знаю, что не все приняли мой приход спокойно. Я хочу показать, что любые опасения напрасны. Для этого я и собрал вас здесь.

Вопрос «Да как он смеет?!» продолжал звенеть в сознании Майко. Жаль, что озвучить его нельзя! Да и смысла большого нет.

— Вы пробудете моими гостьями несколько дней, — продолжил император. — За это время вы увидите, что ничего страшного не происходит. Многих настораживает то, что моя армия использует драконов. Вы поймете, что это всего лишь животные, которыми можно управлять. Никто ведь не боится лошадей, хотя и лошадь может затоптать!

Зато загрызть человека лошадь не может.

— Драконы похожи на лошадей, используя их силу, мы многого добьемся. Я верю, что вы передадите своим семьям истинную картину того, что здесь происходит, и мир в империи лишь укрепится. Мой долг — создать для вас лучшие условия, ведь вы почетные гости в моем доме!

В его доме? И как принц может спокойно слушать это?!

Иллюзию абсолютного гостеприимства лорду Камиту создать все же не удалось:

— Я прошу вас лишь об одном: не покидайте свои покои без прислуги и охраны. У вас будут средства, чтобы позвать их в любой момент. Не ходите в одиночестве по дворцу, сейчас это слишком опасно. Конечно же, связано это не с драконами, их внутрь не пускают! Просто некоторые участки дворца пострадали и нуждаются в восстановлении. Пока работы продолжаются, есть опасность, что с вами случится что-то плохое. Я бы этого не хотел!

Он бесцеремонно опустил то, из-за чего пострадал дворец. В целом, слова лорда Камита не совсем соответствовали его интонации. Он плохо скрывал то, что гостьи его мало волнуют.

Император так и не представил мужчину с седыми волосами. А тот между тем продолжал по-хозяйски осматривать собравшихся, как будто они и не люди вовсе, а какой-то товар! И все чаще его взгляд возвращался к Майко, наблюдавшей за ним из-под опущенных ресниц.

Что-то подсказывало девушке, что подобное внимание не сулит ей ничего хорошего.

* * *

Вой в очередной раз разрезал воздух. Если изначально эти звуки заставляли нервно вздрагивать, то теперь Саим научился не обращать на них внимания. Драконы только и делали, что выли, цепи они перегрызть не пытались. Должно быть, так на них действует отсутствие сородича.

Саиму тоже хотелось бы знать, где бродит этот сородич! Вместе со своими подчиненными он лично осмотрел ближайшие леса, однако ничего не обнаружил. След довольно быстро терялся в буреломе. К тому же, эти ящерицы-переростки двигаются с потрясающей скоростью, догнать их не так просто.

Отчаявшись вернуть дракона, он уже отправил гонца в столицу. Пускай там решают, как быть! А он пока перекрыл перекресток, велел людям выбирать другие пути.

— Капитан, может быть, что-нибудь сделаем? — неуверенно поинтересовался солдат.

Его подчиненных поведение драконов угнетало гораздо больше, чем Саима. Капитану приходилось лично следить, чтобы в попытке успокоиться они не прикладывались к бутылке. Да уж, легко быть гордым всадником, когда животное беспрекословно подчиняется! А с любыми странностями начинаются проблемы.

Нельзя сказать, что амулеты совсем перестали работать. Если их подносили к самым мордам драконов, те успокаивались. Но стоило отойти, как они принимались за старое. Так не должно быть! Почему вдруг магия ослабла?!

— Есть предложения?

— Нет, но…

Он не договорил, однако Саим и так понял. «Нет, но вы же командир!» От него ожидали каких-то чудесных решений, которые он не мог дать. Неужели забыли, что все проходили одинаковую подготовку? Звание капитана не давало ему никаких преимуществ при управлении драконом.

— Если нет, то не следует больше беспокоить меня.

Надо продержаться немного, совсем немного. Если гонец не будет останавливаться и сменит лошадь, до столицы он доберется быстро. Там тоже медлить не должны. Продержаться пару дней — и все!

Уже ко второй половине дня Саиму было все сложнее верить в лучшее. Вой не замолкал: если один дракон уставал, второй подхватывал. Польза от этого только одна — перестали приезжать возмущенные купцы. Шум стоял на всю округу, люди добровольно искали обходные пути.

Саим чувствовал, что пары дней ожидания у них нет. Он не ошибся.

То, чего он боялся, произошло вечером, в последние часы перед закатом. Раздался грохот, оповестивший об обвале одной из стен загона. Крестьяне построили неплохо, но дерево есть дерево, и удара когтистых лап оно не выдержало. Сразу три твари с горящими от ярости глазами оказались на свободе, остальные пока боролись с цепями.

К собственному удивлению, Саим обнаружил, что совершенно спокоен. Помогло то, что он ждал этого, успел смириться с тем, что ему предстоит. А вот солдаты такой предусмотрительностью не отличались, они кинулись к лошадям.

— Стоять! — крикнул Саим. — Никто не отступает! Мы должны сдержать их!

— Но капитан… Их же нельзя убивать! А подчиняться они вряд ли станут!

Что верно, то верно.

— Убивать можно, я разрешаю! Вся ответственность на мне!

Ответственность здесь будет неслабая, девять животных все-таки! Но Саим не волновался по этому поводу. Он вообще сомневался, что ему удастся пережить сражение.

— У нас не получится! Вы же знаете, какие они сильные!

— Шестеро еще на цепи, это дает нам шанс. Мы обязаны! Представьте, сколько жертв будет, если они разбегутся!

Двое солдат не послушали его и продолжили путь к лошадям. Саим не стал удерживать их, он ожидал, что дезертиров будет больше. Остальные боялись, но все же не уходили.

Он первым бросился вперед, потому что иначе нельзя. Это не тот случай, когда командир может раздавать приказы со стороны! Сейчас его задача — убить как можно больше перед тем, как они достанут его.

Саим вырос в семье охотника, как и многие в Толе. Он еще в детстве участвовал в охоте на горного медведя. Когда он был ребенком, горный медведь казался ему таким же чудовищем, как дракон — сейчас. Он не боялся, знал, как нужно действовать. Рукоять меча обжигала ладонь, металл будто впился в кожу. Саим не знал, сможет ли простое лезвие пробить такую шкуру, но надеялся на лучшее.

Драконы и правда больше не собирались успокаиваться при появлении всадников. Казалось, что им даже хочется добраться до людей, контролировавших их столько времени. Похоже, эти твари способны на месть…

Когтистая лапа мелькнула совсем близко, но не задела его. Саим развернулся и попытался мечом достать ближайшего дракона. Напрасно: лезвие скользнуло по чешуе, как по камню. Хищник даже не заметил, что его ударили!

Пасть, полная изогнутых клыков, метнулась к Саиму. Щита у него не было, но он успел поднять с земли булыжник, и это оказалось правильным, иначе челюсти лишили бы его руки. Зато теперь дракон потерял несколько зубов, это заставило его отскочить, отплевываясь кровью. Для Саима его отступление не стало отдыхом, потому что остальные двое не успокаивались, скоро к ним присоединился еще один.

Возможность ударить снова появилась нескоро, но результат оказался куда лучше. Меч разрезал кожу на горле дракона. Саим, вдохновленный успехом, нажал сильнее, он слышал, как хрустнула кость. Дракон издал последний вой и повалился на землю, из пасти его шла алая пена.

Одним меньше, осталось восемь!

— Бейте по белой коже! — велел Саим. — Там шкура тоньше!

Он хотел помочь. Он верил, что так помогает! Но для солдата, стоявшего рядом, слова стали роковыми. Он отвлекся, зачем-то посмотрел в сторону капитана, словно хотел уточнить. А дракон, ранее сдерживаемый на расстоянии меча, только этого и ждал.

Вытянутые челюсти сомкнулись на голове человека и просто срезали ее. Саим никогда в жизни не видел, чтобы животное убивало так быстро. Да что там животное — не всякий палач может так казнить! Тело еще не успело упасть, а череп уже трещал под давлением мощных клыков.

Теперь все восемь драконов были на свободе, в цепях не остался никто. Однако разбегаться они не спешили! Запах крови пленил их, даже во время нападения на столицу они не охотились так свободно. Саиму казалось, что когти, клыки и хвосты мелькают повсюду, из них состоит весь мир.

С удивительной для животных слаженностью драконы замкнули круг, внутри которого оказались люди. Пока им удавалось обороняться, стоя спина к спине, но вряд ли это долго продлится. Солдат четверо, драконы же лишились только одного сородича. И все! Остальные лишь получили незначительные царапины.

Остановить их не удастся. Они все погибнут здесь, весь отряд!

Саим не мог такого допустить. Это ведь он капитан, получается, он несет ответственность за своих людей. Он надеялся, что получится избежать катастрофы, но ошибся. И если побег драконов неизбежен, то нет смысла отдавать свою жизнь напрасно!

— Послушайте! — ему приходилось повышать голос, чтобы перекрыть рычание, раздающееся со всех сторон. — Я знаю, как вам выбраться! Сейчас сделайте вид, что собираетесь нападать. Они отойдут назад — они всегда отходят. Я выберусь из кольца и отвлеку их. Дальше — бегите к лошадям, они привязаны у дерева. Я не знаю, смогут ли они убежать от драконов, но я попытаюсь задержать их, чтобы дать вам время.

— А как же вы?

Попытка изобразить преданность или последняя дань чести? В любом случае, похвально. И наивно.

— Я готов к смерти. Даже если бы мне удалось сбежать, меня бы казнили. А вам ничего не будет! Объясните, что вы просто выполняли мой приказ! Вы сами ни в чем не виноваты!

Мертвых можно обвинить во всех грехах. Потому что им уже все равно, а живым нужна свобода.

— Капитан, это же…

Что-то представление затянулось!

— Выполняйте, я сказал! Без разговоров! Начали!

Никто из них не отказался. Они полностью осознавали, что его план — единственный шанс для них. Они устали, чего не скажешь о драконах, поэтому долго держаться все равно не получилось бы.

Саим тоже не медлил. Он пригнулся, пробираясь под передними лапами дракона. В последний момент он все же получил когтями, но доспехи из прочной кожи помогли. Ему все-таки удалось выбраться из окружения!

Теперь необходимо придумать, как убедить драконов, что он один заслуживает большего внимания, чем три жертвы. Саиму оставалось лишь положиться на охотничий опыт и надеяться, что драконы не сильно отличаются от других хищников. Он скинул верхнюю часть доспехов, оставшись в одной рубахе, и провел лезвием по груди. Кровь из пореза сразу же начала пропитывать ткань.

Драконы замерли, повернулись к нему, однако нападать не спешили. Тогда Саим пошел на последний шаг: он сорвал с шеи амулет и отбросил его в сторону.

Другой провокации ящерам и не требовалось. Они двинулись к нему, как завороженные, позабыв об остальных. Саим видел, как солдаты бегут в сторону, к лошадям. Хорошо, хоть чего-то он добился!

Он поднял с земли меч убитого солдата. Он не относился к воинам, которые одинаково владеют двумя руками, но теперь это не так уж важно. Чтобы отогнать дракона, большого искусства не надо, достаточно острого меча и силы!

Помня о том, как ловко они окружают жертву, Саим не прекращал движение. Ему нужно было, чтобы за спиной оказалась стена, другого прикрытия ведь нет! Несколько раз драконы вытягивали шеи, чтобы достать его, но действовали недостаточно решительно. Один даже получил порез через всю морду и больше вперед не совался.

Как ни странно, мысль о собственной смерти не пугала так сильно, как раньше, она казалась вполне естественной. Если бы он выжил, проблем бы все равно было больше! А так ему не надо думать, как отлавливать драконов и как сообщать семьям солдат, что они погибли в клыках собственных верховых животных.

— Что же вы не спешите? — оскалился Саим. Пот заливал глаза, но вытереть лоб не получалось. — Ближе, ближе!

Ему хотелось, чтобы это быстрее закончилось. Он боялся, что в любую минуту его накроет ужас, паника, и он попытается бежать. Тогда он все равно погибнет, но как трус — с криками и слезами. Пока же он остается воином до конца!

Драконы уже поняли, что пытаться задеть его клыками опасно. Этот человек еще достаточно силен, чтобы нанести им раны! Конечно, можно подождать, пока он выдохнется, но жажда крови слишком сильна…

Его ударили сбоку — хвостом. Причем удар был не случайный, а вполне целенаправленный. Твари сообразили, что он к подобному не готов.

Саим отлетел назад и врезался в бревенчатую стену. Еще в падении он невольно разжал левую руку и выронил меч солдата. Собственное оружие осталось при нем, но воспользоваться им не получилось: перед глазами все плыло.

«Вот и все», — равнодушно подумал Саим. Он закрыл глаза и опустил меч.

В наступившей темноте было рычание драконов, но не только. Еще был звук — высокий свист, похожий на крик лесной птицы. И голос…

— Восемь на одного! Не многовато ли?

Саиму показалось, что голос женский. Должно быть, он сильно ударился головой и теперь ему мерещится. Потому что, во-первых, ни одна женщина не решилась бы обращаться к этим тварям. Их мужчины боятся! А во-вторых, даже в более мирных условиях женщины не говорят так громко и с такой интонацией.

Удивление дало ему силы открыть глаза. Разум не прояснился — еще и видения добавились!

Чуть подать от загона, на дороге, стояла девушка в белом платье. Совсем молодая, худенькая, с волосами, издалека казавшимися зелеными. Но зеленых волос не бывает, так? Поэтому тут либо игра света, либо иллюзия.

Скорее, иллюзия. Девушка, которая не боится драконов, — это уже слишком.

Однако оказалось, что иллюзию видит не только он. Ящеры двинулись к девушке так, как изначально шли на него — уверенно, с рычанием. Она показалась им более привлекательной добычей, добить его попросту забыли.

А девушка не спешила убегать. Она лишь наклонилась, чтобы надорвать подол платья, сковывавший движение. Саим не мог толком разглядеть ее лицо, но вряд ли она показывала хоть какие-то признаки страха.

Драконы не медлили, только не на этот раз. Они бросились на нее все вместе, действовали слаженно, как волчья стая. Саим ожидал услышать предсмертный крик, а услышал звериный визг. Семь драконов отступили, один остался в судорогах биться на земле, захлебываясь кровью — похоже, повреждены были легкие.

Девушка перескочила через него со звериной легкостью. Два дракона одновременно попытались достать ее, но она увернулась — а они поймали шеи друг друга. И с той же неумолимостью, что завершила жизнь солдат, они перегрызли горло собственным сородичам. Девушка же, проскользнувшая совсем рядом с клыками, осталась невредима.

Ее движения завораживали, как и ее смелость. Если бы не слабость, разливавшаяся по телу, Саим давно бы попытался прийти ей на помощь. Он уже боялся за нее — боялся, что ее все-таки уничтожат.

А она по-прежнему оставалась уверенной. Девушка подняла меч и провела им по своей ладони, покрывая лезвие кровью.

— Теперь-то дело пойдет быстро, — усмехнулась она. В ее голосе чувствовался гнев. — Но вы этого не понимаете, недоумки. Вы вообще ничего не поняли!

Это точно. Несмотря на быструю гибель троих, остальные драконы не собирались проявлять осторожность. Они норовили схватить странную девушку, а попадали на меч. Резала она не так уж глубоко, иногда едва задевала их. Но это работало! Дракон, получивший порез, почти сразу падал. Некоторое время он еще дергался, пытаясь подняться, а потом затихал. За ним наступал через следующего.

Она не знала жалости. Девушка словно танцевала между чешуйчатыми тушами, красивая и пугающая одновременно. Ее платье не было больше белым, кровь сменила его цвет. Промокли даже ее волосы… А она улыбалась. Не от веселья, нет, скорее, в каком-то торжестве, как будто драконы были ее личными врагами.

Все закончилось быстро. Последний из драконов застыл в луже крови, а девушка отбросила меч с такой силой, что он по рукоять вошел в землю.

Она направилась к Саиму. Он ждал, не зная, что будет теперь. Если она не иллюзия, то кто тогда? Весь его отряд был не способен на то, что сделала она одна! Может, она вообще демон?

Девушка наклонилась над ним. Никакой игры света не было, волосы у нее действительно зеленые, а глаза — желтые.

Демон…

— Кто ты? — холодно спросила она.

— Капитан Саим, — с трудом произнес мужчина.

— Капитан? Ты был тут главный?

— Да.

— Ты убил того ящера?

— Да.

— За то, что ты капитан, тебя полагается убить. Но мне нравится то, что ты до одного добрался. Это впечатляет. Пока живи, а потом я решу, что делать с тобой.

Была резкая вспышка боли — и ничего больше.

* * *

Они видели все со стороны, когда пришли к границе. То, как ящеры загнали людей в доспехах в ловушку. То, как один из солдат решил пожертвовать собой, чтобы спасти других. Кирин не знал, нужно им помогать или нет. Это ведь захватчики! И, в то же время, люди…

Сам он ничего не мог. Он бы и одного ящера не победил, куда ему на восьмерых замахиваться! Исса тоже не торопилась.

— Посмотрим, сколько он один продержится, — сказала она.

Видимо, то, что она увидела, ее не разочаровало, потому что из укрытия девушка вышла до того, как ящеры разорвали свою добычу на куски. Кирину она велела оставаться на месте, и в данной ситуации он с готовностью подчинился.

Наблюдать за ней было даже интересней, чем за артистами, приезжавшими в императорский дворец. Потому что артисты притворяются, а все, что делает Исса, настоящее. Судя по тому, что раненый мужчина тоже не сводил с нее глаз, он разделял мнение Кирина.

Со стороны битва казалась безупречной, однако Кирин видел больше, чем посторонние. Он заметил тот момент, когда девушка перестала развлекаться и в ней появился гнев — когда она испугалась. Ей чудом удалось уйти от двух ящеров, напавших на нее одновременно. Выглядело очень эффектно, но, судя по лицу Иссы, она бы с удовольствием избежала этого.

Кирин не ожидал, что она вообще способна на страх. То, что он увидел, не сделало девушку слабее в его глазах, а лишь заставило разозлиться на себя. Это из-за его слабости ей приходится делать все одной! Если бы ей не повезло и ее задели, он бы ничем не смог помочь! Так бы и сидел в кустах, наблюдая, как она погибает…

Она все равно справилась. Исса осталась невредимой, но кровь, покрывавшая ее с ног до головы, создавала угнетающее впечатление. Отбросив меч, девушка направилась к раненому. Она что-то сказала ему, но что — Кирин не слышал. Затем Исса ударила его — ребром ладони в голову, кажется, в висок. Вряд ли убила, однако сознание он точно потерял.

Ей нужно было на ком-то выместить злость и она это сделала. Предсказуемо.

— Исса…

— Отойди! — она бесцеремонно оттолкнула его. — Не ходи за мной!

Инстинкт самосохранения подсказывал, что просьбу лучше выполнить. Она сейчас зла и более агрессивна, чем обычно. А при ее силе это чревато печальными последствиями!

И все же Кирин не мог ждать. Он чувствовал, что если сейчас не вмешается, будет упущен важный момент, после которого все пойдет по-другому.

Иссу он застал у небольшого ручья, протекающего неподалеку от форта. Девушка пыталась отмыть кровь, но воды для этого не хватало.

— Почему ты испугалась?

Может, прозвучало слишком жестоко, но никакие другие слова не имели бы смысла.

— Отвали!

— Исса, ответь, пожалуйста.

— Отвали, я сказала! — огрызнулась она. — Иначе ноги переломаю!

— Ломай, — согласился Кирин. — Потому что я не уйду.

Она даже не двинулась, но ему вдруг стало трудно дышать. Сердце сжалось от тупой боли, воздуха не хватало, внезапная слабость заставила опуститься на колени. Спустя пару мгновений все прекратилось, словно и не было ничего. И только учащенные удары сердца доказывали, что ему вовсе не померещилось.

Так он впервые почувствовал, как действует клеймо.

— Получил свое? — злорадно поинтересовалась Исса. — А теперь вали отсюда!

— Исса, я сказал, что не собираюсь уходить. Можешь убить меня, если хочешь!

— Что, такое неудержимое желание поиздеваться надо мной?

— Вовсе нет. Я волнуюсь за тебя. Я видел, что в какой-то момент ты испугалась. Я не смог помочь тебе тогда, поэтому хочу сделать хоть что-то сейчас.

— Ну и что ты можешь сделать?

А действительно, что? Даже забавно, насколько ограничены его возможности…

— Да хотя бы сказать тебе, что бояться — это нормально. Это со всеми происходит!

— Тебе видней!

— Я серьезно. Я вижу, что ты злишься. Я не хочу, чтобы ты еще и изводила себя этим! Ты уничтожила восемь драконов!

— Это не драконы.

— Ну, ящеров, какая разница!

— Большая, — вздохнула Исса. — С восьмеркой настоящих драконов я бы так легко не справилась! Вероятно, не справилась бы вообще.

— Сейчас не о том. Я вижу, что тебе плохо. А так быть не должно!

Девушка долго смотрела на него, словно пыталась понять что-то. Кирин терпеливо ждал. Наконец она засмеялась.

— Забавный ты все-таки! Я тебя не понимаю. Но ты действительно беспокоишься обо мне, вот чудак! Да, я испугалась, а теперь зла. Но не потому, о чем ты подумал. Даже если бы те двое поймали меня, они бы меня не убили.

— Но в чем тогда причина?

Исса перевела взгляд на свои руки:

— Я не ожидала, что так все пойдет. Они не поняли, кто я! Я стояла прямо перед ними, они смотрели на меня и нападали как на обычного человека! И тот ящер у озера тоже… Но теперь-то я не скрывалась! Я даже не поверила сначала, поэтому двигалась слишком медленно…

И это она называет «медленно»?!

— Ты сама говорила, что скалистые ящеры умом не отличаются!

— Дело не в уме. Дело в инстинктах. Им полагалось почувствовать, кто я такая. Хочешь знать, чего я испугалась? Не смерти! Я испугалась, что за эти сто пятьдесят лет я изменилась окончательно. Я перестала быть даже тенью той, кем была раньше.

— Не надейся, в обычного человека ты точно не превратилась!

— Это да. Но кто я тогда? Нечто на грани? Раньше, до заточения в камень, я выглядела человеком, однако оставалась собой. Теперь… я не уверена!

Кирин мог догадаться, что ее мучает. Он и сам прошел через нечто подобное. В один день он был принцем с беззаботной жизнью, и вдруг стал бродягой. Со стороны сложно понять пустоту, которая появляется в такие моменты.

— Исса, ничего не изменилось. На острове, где тебя держали, не осталось животных. Тебе подчинилась та огромная рыбина. Ты утопила дракона, как слепого котенка! Точнее, скалистого ящера. Ты еще восьмерых только что разделала! Я не знаю, кем ты была раньше, да и спрашивать больше не буду. Я также не знаю, почему ты изменилась. Но к переменам придется привыкать! Ты ведь не будешь так каждый раз злиться!

— Не недооценивай мои возможности!

Уже улыбается. Значит, старается он все-таки не зря!

— И все равно, Исса… Не позволяй подобным мыслям огорчать себя.

— Тебе легко говорить! — девушка опустила обе руки в воду.

— Нет, мне совсем нелегко говорить! Когда такое происходит, я себя беспомощным чувствую! Думаешь, это лучше?

Он сел рядом с ней и осторожно обнял ее за плечи. В первую секунду он боялся, что получит посильнее, чем скалистые ящеры, но резких движений со стороны Иссы не последовало. Она только предупредила:

— Ты в крови испачкаешься… Я грязная!

— А мне все равно. Должен же от меня быть толк?

— От тебя его и так многовато для прислужника монахини, — усмехнулась девушка и шепотом добавила. — Я просто боялась, что пропало нечто важное, то, что делало меня мной…

— Не пропало. То, что восемь тупых ящериц этого не заметили, ничего не означает. Может, они вообще свихнулись из-за того, что служили людям?

— Кстати, может быть, — оживилась Исса. — Они и нападали странно, слишком слаженно для своего вида! Обычно скалистые ящеры охотятся по одиночке.

— Вот видишь!

Кирин был даже удивлен: насколько приятно ему оказалось, что он способен успокоить ее.

— Кирин… Ты это… Прости, что клеймо использовала!

— Я не злюсь. Но я бы предпочел, чтобы ты больше этого не делала!

Ощущение слишком жуткое… Что-то вроде постороннего присутствия в его теле! Однако на этот раз Исса не касалась его мыслей и воспоминаний, Кирин не сомневался.

— Как думаешь, почему они напали на своих хозяев? — осведомился он.

— Потому что хозяева самоназначенные! Скалистые ящеры — не те животные, которых человек может приручить. Даже не в уме дело, они слишком дикие. Я пока не представляю, как их вообще удавалось контролировать так долго! Но это мы выясним.

— Через того солдата?

— Он не солдат, он капитан, — сообщила Исса. — Был здесь главным. Он смело поступил, что спас своих подчиненных. Достойный шаг.

— И за этот достойный шаг ты ему врезала?

— Нет, врезала я ему потому, что была раздражена. Радуйся, ведь иначе я бы врезала тебе!

— Мне и так досталось, — напомнил Кирин.

— Ой, злопамятный ты все-таки!

Не нужно иметь долгую память, чтобы помнить то, что случилось пару минут назад!

Вокруг них было пусто, ни людей, ни животных. Да это и понятно, рев такой стоял, что, наверно, во всех пяти провинциях услышали! Но это как затишье перед бурей… Обязательно кто-то приедет разобраться.

— Нам лучше не задерживаться здесь, — заметил Кирин.

— Согласна.

— Что будем делать дальше? Продолжишь изображать монахиню?

— Не вариант, платье не отстирать. Придется придумывать что-то новое. Мне бы отмыться для начала!

Кирин окинул критическим взглядом ручей:

— В такой воде это вряд ли получится! Давай посмотрим в форте, там должен быть большой запас воды. Здешним солдатам он уже явно не понадобится.

— Кстати, да! А потом подумаем, как быть дальше.

— Ты уверена, что за это время капитан не проснется и не сбежит?

— Уверена, — отмахнулась Исса. — Он головой сильно ударился, а еще и я крепко приложила. Пару часов проваляется, как пить дать! Вообще, я ему не завидую, пробуждение его ждет не самое приятное!


Глава 8

— Убейте меня, — простонал Саим в темноту.

Он плохо помнил, что случилось накануне, а его нынешнее состояние воспоминаниям не способствовало. Должно быть, слишком много выпил… Подобного с ним раньше не бывало, но он достаточно наблюдал за своими подчиненными, чтобы знать, как бывает.

А теперь они получили возможность видеть в таком состоянии его. Позор, что тут еще скажешь! Судя по тому, что лежит он в своей постели, вчера он упился настолько сильно, что упал на месте, и его принесли сюда. Вряд ли он прямо в постели напивался!

В общем, к головной боли и тошноте добавилось еще и чувство стыда.

Убивать его не стали. На него просто вылили ледяную воду, заставив подскочить от неожиданности. Саим был полностью уверен, что находится в комнате один!

— Я же говорила, что он от этого активизируется, — хмыкнул совсем близко женский голос.

Саим смахнул с глаз воду и осморелся.

В его покоях находились двое — мужчина и женщина. Мужчина сидел на подоконнике, солнечный свет мешал его рассмотреть. Саим отметил только, что он не в доспехах — значит, не имеет права здесь находиться без разрешения.

Женщина была совсем уж странной. Вот она как раз надела доспехи! Точнее, рубашку и брюки, которые оказались ей сильно велики, только ремень и держал. По ее плечам рассыпались зеленые волосы, а желтые глаза изучающее рассматривали Саима.

Он вспомнил все, что произошло. Драконы, гибель солдат, его чудесное спасение — все это было настоящим. И она тоже.

Судя по солнечным лучам, ночь уже прошла. А он все еще жив! Но в то же время, демон рядом с ним, она никуда не ушла.

— Очнулся, капитан? — Она придвинула стул к его кровати. — Живучий ты! Другому такой удар бы череп проломил! Я, кстати, не про свой удар сейчас говорю.

Она его била? Такого Саим не запомнил. Он осторожно коснулся повязок, обматывающих голову.

— Кто вы такие? — тихо спросил он. Горло за ночь пересохло.

— Спасители твои, — отозвалась демоница. — Если бы не мы, ты бы уже переваривался в трех разных желудках.

— Как… как вам это удалось?

— Дело опыта. — Она сжала кулачок. Кулачок получился худенький и даже отдаленно не устрашающий. — Но мы как-то поменялись местами. На самом деле, вопросы должна задавать я. Ради этого, понимаешь ли, тебе жизнь и сохранили. Для начала расскажи мне, как вы управляли драконами.

— Я не имею права сообщать вам подобную информацию! — Саим попытался гордо выпрямиться, но новая вспышка головной боли свела на нет его усилия.

— Ой, я тебя умоляю… — поморщилась его собеседница. — Ты ведь уже даже не военный! Или ты мне хочешь сказать, что правила изменились и теперь тех, кто потерял половину личного состава и уничтожил редких животных, крайне важных для армии, хвалят? Да тебя свои же на ближайшей ветке подвесят! Никакой ты теперь не капитан.

Правила изменились по сравнению с чем? Это Саим не совсем понимал. Но в целом, девушка все правильно говорила. Он с самого начала понимал, что его, скорее всего, убьют. Однако перед восьмью направленными на него пастями это не казалось страшным. Он готовился умереть в бою, его бы не успели казнить!

Теперь — другое дело. Девять драконов мертвы, один скрылся. Солдаты погибли, некоторые сбежали, а это не лучше. Как объяснить, что он остался жив? Да он на жизнь не имел права!

Саим понимал, что надо явить смирение и принять ту участь, которую он заслужил. Однако смирение почему-то не являлось, задавленное желанием жить.

Он решил пока не делать выводов. Сейчас можно и ответить на вопросы этих двоих. Девушка права, у него перед ней долг.

— Как вы управляли ими? — повторила она.

— Нас научили. Нам дали специальные амулеты, после этого драконы перестали кидаться на нас. Нам показали, как нужно ездить на них верхом, как отдавать команды. Все получилось! Я опасался, что при нападении на город они будут проявлять больше злости и мы их не удержим, но все обошлось. Проблемы начались только здесь, да и то не сразу. Мне показалось, что они присматривались к нам, словно хотели проверить, что мы можем. Вряд ли, конечно, я прав, они на такое не способны…

— Скалистые ящеры? Очень даже способны. Продолжай.

Она сказала «скалистые ящеры»?…

— Сначала сбежал один. Я не знаю, что с ним стало…

— Он мертв, — заверила его девушка.

— Но… как?

— Так ли это важно? Мертв и все. Что было после его побега?

— Драконы все больше беспокоились, амулеты не могли их удержать. Потом они вырвались… К этому моменту здесь не было посторонних, только мы. Поэтому они напали на нас. Как будто им важно было обязательно убить нас, прежде чем уйти! Мы оборонялись, сколько могли, и я остался один.

— Эту часть я уже видела. Амулеты, говоришь… Покажи мне этот амулет.

— Я не могу, — признался Саим. — Я выбросил его, чтобы привлечь внимание драконов. И это помогло! Как только амулета не стало, они все пошли на меня и забыли о солдатах!

— Очень интересно, — она повернулась к мужчине, сидящему на подоконнике. — Принеси амулет, пожалуйста.

— Где я тебе его найду? — удивился тот. — Я же не видел, куда он его выбросил!

— Да, учить тебя еще и учить… Он выбросил — на солдатах остались. Трупы осмотри! Что в районе шеи обнаружится, то и амулет. Ведь это же какой-то медальон, так?

— Да, — подтвердил Саим. — Это такая круглая пластина…

— Понял? Ищи круглую пластину!

Саим впервые видел, чтобы женщина так вольно распоряжалась мужчиной. И мужчина послушался! Он, конечно, продолжил недовольно ворчать, но все равно вышел из комнаты.

Желтые глаза снова смотрели на него.

— Ты демон? — спросил Саим.

— Пожалуй, можно и так сказать.

— Что теперь будет со мной?

Он понятия не имел, что демоны делают с обычными людьми. Вряд ли поедают, не похожа она на людоедку! А что тогда? Порабощают, как того мужчину? Уж лучше смерть!

Девушка имела на сей счет другое мнение:

— А я откуда знаю? Но подозреваю, что за мирную старость тебе придется побороться! Ты ведь для своих теперь практически предатель, хотя по всем законам и нормам, ты действовал правильно. Придется тебе где-то затаиться, подождать, пока о тебе забудут, и начинать новую жизнь в новой провинции, как-то так.

— А ты? Ты не собираешься со мной ничего делать?

— А зачем ты мне нужен? — расхохоталась она. — Мне одного спутника хватает! Ты, конечно, очень сильный, я признаю. Не каждый человек смог бы убить скалистого ящера. Но и сила твоя меня не привлекает. Поэтому счастья тебе и удачи, иди своей дорогой.

Демоны себя так не ведут. По крайней мере, не должны вести!

Если она не шутит, Саиму и правда придется начинать жизнь заново. А это не так-то просто! Он привык быть военным, он больше ничего не умеет, разве что охотиться, но сейчас это не такой важный навык. К тому же, после всего, что он видел и сделал, ни о каком мирном существовании и речи быть не может.

Теперь, когда необходимость абсолютной покорности своему повелителю отпала, Саим был готов признать: лорд Камит совершил чудовищную ошибку. Ни к чему эта война, она только разрушение приносит! Как преступление… И он теперь преступник, вместе со всеми.

В комнату вернулся мужчина. Он передал своей спутнице завернутый в обрывок ткани медальон.

— В следующий раз сама пойдешь, — недовольно произнес он. — Там среди того, что осталось, сейчас очень сложно понять, где была шея!

Рабы так не говорят, даже слуги не смеют упрекать хозяев! Получается, она не хозяйка, а он не слуга. Отношения между ними становились в понимании Саима все более запутанными.

Мужчина вернулся на подоконник, а девушка-демон протерла пластину и повертела ее в руках. То, что отражалось на ее лице, напоминало смесь недоверия и удивления.

— Ой как все запущенно, — протянула она. — И этим вам предлагали защититься от скалистых ящеров?

— Это драконы, — уточнил Саим.

— Нет, капитан, вот это драконы. — Она подняла повыше амулет. — Ты хотя бы догадываешься, что это такое?

— Какая-то магическая вещь…

— Я тоже думала, что у вас будет магическая вещь! Я еще удивлялась: где они изготовили амулетов на целую армию? Да так, чтобы никто не заметил, ни один колдун! А они зад кому-то ощипали!

— О чем ты? — проявил заинтересованность мужчина на окне.

— Ты знаешь, что это такое?

— Медальон. Магический.

— А тебя не смущает, что на магическом медальоне должны быть хоть какие-то символы?

— Не смущает, потому что в магии я разбираюсь плохо.

Девушка сокрушенно покачала головой.

— Потомок рода величайших магов плохо разбирается в магии! Куда катится мир! Говорю один раз, запоминай: любой амулет должен иметь хоть какую-то символику. Руны там, знак или еще что. Но не гладкая же пластина!

— Он работал, — справедливости ради заметил Саим. — Долгое время драконы боялись его!

— Скалистые ящеры. То, чем вы управляли, скалистые ящеры. И это не амулет работал, это инстинкты работали. Знаешь, что ты все это время таскал на шее? Чешую настоящего дракона! Скалистые ящеры боятся их больше смерти. Они чувствовали присутствие дракона, а видели перед собой вас. Поскольку мозг у них не слишком большой, обманывались они легко. Они верили, что вы — это драконы. Поэтому они подчинялись вам. Их было легко контролировать, пока вы умело пользовались их охотничьими инстинктами: во время боя. И тут они оказались не у дел…

— Мы их регулярно кормили!

— И что? Представь, что тебя будут регулярно кормить, но привяжут к кровати. Долго ты продержишься? Сомневаюсь. Скалистые ящеры относятся к тем хищникам, которым необходимо охотиться. Они начали злиться, а заодно и присматриваться к вам. Попробовали рыкнуть раз, второй, третий. На этом этапе вам нужно было хотя бы одного показательно убить, чтобы остальным неповадно было.

Если бы все было так просто!

— Нам запретили убивать их, — сообщил Саим.

— Нисколько не сомневаюсь. Добыть скалистого ящера сложно, поэтому тех, что уже есть, надо беречь. Так и контроль за ними следует лучше организовывать! Сама идея с использованием чешуи мне нравится, хитро придумано. Но этого недостаточно! Всегда рядом должен находиться кто-то, кто способен их усмирить. Рядом с вами никого подобного не было, такой финал оказался неизбежен.

Она радовалась и не скрывала этого. Только что стало причиной? Гибель целого отряда?! У демонов странные традиции…

Мужчина на окне тоже заметил ее реакцию:

— А ты чего веселишься?

— Да я не веселюсь! Я просто наконец поняла, почему они не узнали меня! Они усвоили, что люди их обманывают, и решили, что я тоже какой-то человек с побрякушкой! Дело не во мне, а в них!

Саим ничего не понял. Кто не узнал? Какие побрякушки? А вот спутник девушки разобрался в ее словах без труда:

— Я же тебе говорил, что все к ним сводится!

Она подбросила амулет в воздух и ловко поймала его.

— Саим… Тебя ведь Саим зовут, я правильно запомнила?

— Да.

— Саим, кто вам дал эти амулеты? Кто привел вам скалистых ящеров? Мне просто любопытно, кто за всем этим стоит! И становится все любопытней. Что не местный лорд-завоеватель так точно. У него нет и не может быть подобных знаний.

Здесь уже Саим не чувствовал никакой потребности скрывать истину. Потому что если лорду Камиту он еще чем-то и обязан, то его советнику — точно нет.

— Я не знаю имени этого человека. Он вообще многое о себе скрывает. Даже когда он рядом, лорд Камит не обращается к нему, не говорит нам о нем. Но я не сомневаюсь, этот человек и подтолкнул лорда Камита к войне! С его появлением армия стала использовать драконов…

— Скалистых ящеров.

— …Стала использовать скалистых ящеров. И не только их! Я знаю, что есть другие чудовища, но их я не видел. Их меньше, доступ к ним имеют отдельные офицеры. Это его тайны. Амулеты нам раздавали гонцы лорда Камита, но кто-то же передал им! Я уверен, это он.

— Не похоже, что ты ему доверяешь, — хмыкнула девушка.

— Лорд Камит доверяет. Мне казалось, что этого достаточно, что правитель всегда знает лучше. Но это силы зла! Их невозможно контролировать долго…

Столько крови… Вся территория между фортом и загоном стала красной. Что было бы, если бы девушка-демон не убила этих тварей, Саим и представлять не хотел.

— Мы разруху принесли, — прошептал он.

— Поздравляю с прозрением. Знаешь, а я даже удивлена, что ты это заметил так быстро. Умеешь думать! План с чешуей драконов был неплохой, но кратковременный, тот, кто это задумал, не удосужился оценить перспективу. А перспектива какова? Не надо строить из себя самого умного! Никогда хищники не становились оружием для получения власти и теперь не будут. Хотя я сильно сомневаюсь, что тому человеку нужна власть…

— Это верно, — согласился Саим. — Он никогда не командует. Если бы он хотел, лорд Камит ему бы разрешил. Но такого не было. Он и лицо чаще всего прячет… Я не понимаю его целей.

— И не пытайся. Тут важней другое… На страну ему, похоже, плевать, потому что его методы разрушительны по своей сути.

— А ты не преувеличиваешь? — засомневался мужчина у окна. — Переворот совершен!

— Да уж, быстрый успех. Но мне этот переворот напоминает пожар в курятнике.

— В смысле?

— Это когда в курятник забирается лиса, а ее пытаются вытравить огнем — поджогом всего здания. Лиса сбегает или сгорает, а дальше что? Курятник-то уже в огне! И этот огонь никого не щадит, даже тех, кто дал ему жизнь. То же будет происходить в империи. Использование чудовищ помогло в плане скорости, но нарушение древних запретов не проходит бесследно. Теперь этот пожар тушить не один месяц будут! А может, и не один год. Тот факт, что при самом перевороте было пролито не слишком много крови, компенсируется с лихвой, причем в первую очередь за счет мирных жителей.

То, что она говорила, в точности отражало внутренние сомнения Саима. Они нарушили клятву, они погубили императорский род. И теперь они будут платить!

— Мы все это заслужили, — вздохнул он. — Даже смерть не дает возможности искупить нашу вину.

— А что дает? — полюбопытствовала девушка.

— Я не буду здесь говорить за всех, скажу только за себя… Но я бы хотел повернуть время вспять. Я бы упал на колени перед императором и его сыновьями и умолял о прощении! Я ценю то, что лорд Камит сделал для нашей провинции, но он не должен был нарушать границы! Теперь уже ничего не исправить…

— Не торопись с выводами. Как минимум возможность побить о пол коленями у тебя имеется. — Она кивнула на своего спутника. — Вот тебе принц, начинай исповедоваться.

— Исса, что ты делаешь? — возмутился он.

— А что? Ты же принц? Принц. Вот пускай он душу свою и спасает!

Пока они спорили, Саим присмотрелся к мужчине повнимательней. Черные волосы, пусть и обрезанные коротко, совсем слабый загар на коже, и, самое главное, фиолетовые глаза. Он похож на своего отца и братьев.

О судьбе третьего принца говорили мало. Саим никогда не интересовался. Он считал, что все очевидно.

— Принц Кирин? Это правда вы?

— Я, — мужчина подошел поближе, мстительно покосился на девушку. — Но вряд ли меня теперь можно называть принцем. Страной правит твой лорд.

— Но… как вы спаслись?

— Благодаря удаче, воле богов и вот этой особе.

— Демону? Вы тоже заключили договор с демоном?

— Не такой, как твой лорд, — нахмурился Кирин. — У меня не осталось выбора… И это совсем другой демон! Исса — единственная надежда исперии.

— М-м, мое мнение о себе только что повысилось, — усмехнулась девушка.

Принц ее проигнорировал:

— Может, это и звучит странно, но иначе нельзя. Люди сами не справятся с тем злом, которое Камит позвал в наш мир!

Ничего странного в этом нет. Саим видел, как она расправилась с ящерами. Советник лорда Камита, вероятнее всего, считал, что нет силы, способной противостоять его тварям. Но принц Кирин нашел путь! Тех, в ком течет императорская кровь, можно убить, но нельзя сломить…

— Вы хотите вернуть себе корону? — с надеждой спросил Саим.

— Да. Я должен это сделать. Не ради себя, даже не ради нашей семьи. Мои предки дали империи право жить в мире, свободном от чудовищ. Я хочу вернуть это право.

— С помощью другого чудовища?

Девушка не обиделась:

— Я хорошее чудовище. К тому же, я на вашу страну не претендую, больно надо! Кирин уже заплатил мне за помощь.

— Заплатил?…

— Тебя это не касается, — в голосе девушки не было и тени высокомерия. — Это наше с ним дело. Я помогаю ему, он платит. Страна в итоге счастлива. Но это еще впереди, я не настолько сильный демон, чтобы вмиг исправить все, что вы, люди, наворотили. Тем более что с этим советником еще нужно разобраться… Я не могу судить об уровне его силы на таком расстоянии. Но что он не человек, так это понятно.

— Тоже демон?

— Демон, но вряд ли такой, как я. Мы разные бываем, если кто не знал!

А каким бы он ни был! Демон во главе государства — огромная опасность. Даже если он не носит корону, а раздает советы. Подтверждение этому теперь впитывается в землю у стен форта.

— Надо уходить, — девушка поднялась, потянулась. — Нам повезло, что за ночь никто не прибыл. Но чем дольше мы тут, тем больше опасность.

Того, кто приедет на перекресток, ждет то еще зрелище… Саим тоже не хотел находиться здесь, когда все случится.

Он с трудом поднялся — лишь для того, чтобы стать на колени.

— Принц Кирин, я прошу простить меня. Я участвовал в нападении на столицу и дворец той ночью. До дворца мой отряд не дошел, но это не умаляет мою вину. Позвольте мне сделать хоть что-то, чтобы искупить свою вину.

— Что? — растерялся Кирин.

— Я больше не служу лорду Камиту. Позвольте сопровождать вас. Я знаю, что у меня меньше сил, чем у демона. Но я тоже многое могу! Для меня это очень важно.

Идеальное решение. Похоже, судьба дарит ему второй шанс, иначе это объяснить нельзя. Жаль только, что принц Кирин понимать его не желал:

— Исключено.

— Вы не доверяете мне? Я понимаю, доверия я не заслужил. Но я прошу вас поверить мне. Мне не жаль отдать за вас жизнь! Она должна была закончиться здесь, и раз я выжил, я обязан найти ей достойное применение.

— Красиво говоришь, — прищурилась девушка. — Я смотрю, за прошедшее время все мужчины империи вдруг стали поэтами! Ладно, идешь с нами.

Демон принимает решения? Слишком странно… Даже не потому что она девушка, а потому что она демон!

А вот принц не видел ничего противоестественного в самом факте принятия решений, его возмутила суть:

— Зачем он нам? Чем нас больше, тем сложнее прятаться!

— Кирин, тут сейчас такое начаться может, что уже не прятаться, а обороняться придется! Но он нам не для этого. Не забыл, что кто-то должен научить тебя драться?

Ну конечно. Ведь принц Кирин третий сын! Саим никогда не интересовался подробностями дворцовой жизни, однако кое-что все-таки знал. Теперь, когда он вспомнил об этом, его удивление лишь возросло: как человек, не умеющий драться, выжил и сумел зайти так далеко?!

— Я готов научить вас всему, что знаю, принц. — Саим наклонил голову. — Для меня это честь. Я много лет в армии, у меня было несколько наставников. Тонкости, доступные дворянам, я не знаю…

— Тонкостям его научу я, — прервала демон. — Ты основы покажи! Слушай, я чувствую, что ты не врешь. Хочешь искупить свою вину — искупляй. Это достойно. Но если вдруг решишь передумать и предать нас, я тебе не завидую.

Их недоверие понятно, но сам Саим подобных сомнений не испытывал. То, что он делает сейчас, не предательство. Это возвращение к прежним клятвам, более важным и более древним.

— И встань ты уже с колен! — Принц подал ему руку. — Называй меня просто Кирин, обращайся был лишних формальностей. Не нужно, чтобы посторонние знали, кто я. А это Исса.

Имя в самый раз для демона!

Саим все еще чувствовал себя плохо, но готов был терпеть это. Форт сейчас опасен, в любую минуту может прибыть подкрепление из соседних отрядов. Надо выбираться!

Лошадей не осталось, продолжить путь можно только пешком.

— Меня надо переодеть. — Исса подтянула пояс повыше. — Дурацкие штаны все время сваливаются!

Саим и сам не возражал бы сменить одежду. Не только потому, что его вещи порваны и испачканы кровью. Капитанская форма привлекает слишком много внимания, воины в одиночку не путешествуют.

— Здесь есть деревня, которую мы освобождали для драконов, — вспомнил он. — Там можно найти сменные вещи. Надеюсь, жители туда еще не вернулись…

— Точно не вернулись, — заверила его девушка. — Мы с ними встречались. Они застряли на дороге, как и многие другие. Но вряд ли они станут ждать слишком долго.

— Да уж, скоро сбор урожая, — фыркнул Кирин. — Никакие приказы не удержат крестьян от полей и огородов! Есть смысл торопиться.

— А куда вы вообще направляетесь? — наконец решился спросить Саим.

* * *

Несмотря на достаточно свободное воспитание, Майко никогда не отличалась тягой к нарушению правил. Ее всегда останавливал какой-то внутренний барьер: так нельзя, это неправильно. Но здесь барьера не было. Если все называть своими именами, она пленница, а не гостья. Нет смысла строго следовать этикету из уважения к хозяевам!

День прошел спокойно, лучше, чем она ожидала. Майко не выходила за порог выделенных ей покоев, еду ей приносили служанки. Они были немногословны и казались запуганными. Лишь одна упомянула, что они начали работать еще при прошлом императоре. Лорд Камит не прогнал их, а уйти самим у них духу не хватило. И все же они заметили, что дворец стал другим.

Коридоры не освещались никогда, притом что окна были предусмотрены не везде. Прислуге разрешалось перемещаться только при сопровождении охраны, как и гостям. Да и сами охранники не казались абсолютно уверенными. Они опасливо озирались по сторонам, сжимая в руках странного вида амулеты.

Лорд Камит стремился снова сделать жизнь размеренной и спокойной. Получалось плохо. Память о том, что произошло, застыла в пространстве и напоминала шрам, который получил каждый.

Иногда Майко выглядывала в окно, во двор, где бродили драконы и приставленные к ним наездники. Она больше не видела ни лорда Камита, ни мужчину с седыми волосами, ни Сальтара. Девушка даже не была уверена, что все трое по-прежнему во дворце.

Ближе к вечеру на город обрушилась гроза. Фиолетовые и синие молнии расчерчивали небо, грохот грома заставлял дрожать стекла в окнах. Дворец замер, как замирает зверь при приближении охотника.

Майко грозу не боялась. Напротив, она считала ее лучшим прикрытием для осмотра дворца. Если ей приходится быть здесь, нужно хотя бы знать, что ее окружает!

С собой девушка взяла одну из светящихся сфер. Она знала, что их изготавливают маги и что это большая роскошь. В ее доме таких сфер было от силы штук десять, а в императорском дворце — везде и всюду. Они давали больше света, чем свечи и факелы, не прогревали воздух и не наполняли комнату дымом. А еще их удобно носить с собой — особенно в здании, где так мало света.

Девушка уже знала, что ее дверь не запирают и не охраняют. Она же женщина, никто не заподозрит, что она решится нарушить прямой запрет нового императора! А Майко не считала лорда Камита настоящим правителем, поэтому и запреты его уверенно игнорировала.

Коридор был просторный и пустой. Прилетающие с улицы раскаты грома перекатывались по нему гулким эхо. Все двери были закрыты, лишь из-под немногих лился свет. А ведь этаж полностью заселен! Получается, многие девушки, испугавшись грозы, пораньше легли спать.

Им всем выделили покои в жилом крыле дворца, наименее пострадавшем при атаке. Здесь обычно селили самых почетных гостей, а тем, кто попроще, давали комнаты ближе к крылу прислуги. Сейчас такое распределение вряд ли работает!

Где-то в этой части здания должны располагаться покои императора и его сыновей… на верхнем этаже, не иначе! Майко сама не знала, зачем ей понадобились эти комнаты, но она хотела посмотреть.

Она специально надела домашние туфли из мягкой ткани, скрадывавшей звук ее шагов. Ливень так стучит в окна, что ее точно никто не услышит! Майко даже сферу прикрыла ладонью, приглушая ее свет.

Больше всего девушка боялась, что увидит пятна крови, оставшиеся с той ночи. Но нет, покорные слуги все отмыли, отчистили и приготовили дворец к прибытию новых хозяев. Увы, ощущение смерти отмыть не так легко…

На парадной лестнице тоже никого не оказалось. Через окно Майко могла увидеть, что даже двор пуст и не освещен. Драконов увели из-за грозы, а зажигать сферы не посчитали нужным. А может, их просто некому зажигать? Девушка не знала, есть ли в подчинении лорда Камита колдуны, способные на такую магию. Маленькие сферы в покоях остались со времен императора Жена, а кто будет делать новые? Прежних колдунов сожгли, Майко слышала об этом.

Этаж выглядел заброшенным, ни одного лучика света. Девушка замерла, прислушиваясь, но ничего подозрительного не услышала. Если бы здесь жил лорд Камит или кто-то из его свиты, без охраны бы точно не обошлось! Получается, у него хватило совести не лезть в покои императора? Или имеется другая причина?

Холодноватый свет сферы вырывал из темноты драгоценные узоры на стенах, картины и ковры. Все такое красивое… Где была бы ее спальня, если бы свадьба состоялась? Где раньше жил принц Кирин?

Может, и не здесь. Он все-таки младший сын, к нему относились с меньшим почтением. Но она бы не обратила на это внимания, для нее он был бы самым лучшим. Ну, или вторым самым лучшим…

Майко открывала одну дверь за другой. Ей почему-то хотелось увидеть именно спальню императора. Девушка толком не знала пока, как выделит ее на фоне других роскошных покоев, но полагалась на свою интуицию.

Главная ее догадка подтвердилась сразу: здесь никто не живет. Когда-нибудь этими комнатами займутся прихвостни лорда Камита, заберут их себе. Однако пока им важнее восстановить дворец, а тут еще витает дух истинной императорской семьи.

Покои императора располагались дальше всего от лестницы. Они оказались гораздо больше, чем все другие комнаты. Майко словно попала в сокровищницу: стены оформлены плитками из разноцветных камней, мебель из красного дерева, какого она в жизни не видела, очень много предметов из золота и серебра. Есть книги на подставках, стол для рисования, стол для работы, на стенах — картины и карты.

Был здесь и портрет всей императорской семьи. Император Жен со своей супругой и тремя сыновьями — когда они еще были совсем детьми. Майко поднесла сферу поближе, чтобы разглядеть нарисованные лица. У всех мальчишек — фиолетовые глаза…Художник работал хороший, он сумел передать их блеск. Жалко теперь, что мальчишек этих нет в живых… даже того, который еще ходит по дворцу. Это не более чем его тень!

Майко не хотелось уходить отсюда. Пока она оставалась в покоях императора, ей проще было себя убедить, что жизнь по-прежнему идет своим чередом. Не было никаких войн, а она находится здесь потому, что она теперь принцесса, законная жена принца Кирина. И не важно, что третьей принцессе в спальне императора делать нечего. Это же ее мечты, здесь все идет так, как ей хочется!

Девушка ходила из одной комнаты в другую, рассматривала украшения, книги и рисунки. Бушующая за окном гроза гарантировала ей спокойствие и не торопила.

Майко и сама толком не поняла, что сделала, когда одна из стен вдруг сдвинулась в сторону, открывая ей проход в темноту. Девушка даже отскочила от неожиданности, ожидая, что это кто-то посторонний пришел сюда. Но нет, она по-прежнему оставалась одна.

Осмотрев стол, перед которым она стояла, повнимательней, Майко пришла к выводу, что плиту привела в действие она. Механизм был каким-то образом связан с кораблем, вырезанным на деревянной поверхности: если надавить на него, тайная дверь открывается. Еще одно надавливание — и плита снова на месте.

Она сомневалась, что ей стоит идти в темноту. Неизвестно, что там скрывается! А если дверь закроется за ней? Ее же никто не найдет! Если и найдут, то накажут. Лучше развернуться и уйти прямо сейчас!

Но любопытство пересилило. Что может скрываться в таком тайнике? И представить сложно! Может, это ее последний шанс посмотреть. Лорд Камит в любое время способен отдать приказ об уничтожении всего, что связано с бывшим императором. А даже без этого, вряд ли она наберется смелости на вторую такую вылазку.

Поэтому Майко шагнула вперед, неся на вытянутой руке светящуюся сферу. Сердце испуганно стучало в груди, ожидая, что сейчас случится что-то плохое.

Пока судьба хранила ее. За дверью скрывался всего лишь коридор, тесный, с низким потолком. Он объединял три двери.

Одна была заперта. Ключей поблизости не оказалось, а искать их Майко не хотелось. Во второй находились свитки и книги. Девушка не совсем поняла, что это такое — некоторые наречия она не знала. Похоже, что это нечто вроде государственных документов, договоров, а книги — вообще магия. От магии лучше держаться подальше!

Третья комната поразила девушку больше всего. Она оказалась совсем небольшой, сложенной из серого камня. Вряд ли здесь кто-то живет, нет даже щелей для воздуха! А вот предметы, собранные внутри, не похожи на сокровища.

Сундук с одеждой. Небольшой стол для письма. Подсвечники, посуда, мраморные фигурки животных — видно, для какой-то игры. Прислоненная к стене лицевой частью картина. Зачем это прятать? То, что находится в спальне императора, гораздо богаче и дороже!

Непонимание Майко длилось до тех пор, пока она не нашла рисунок — изображение, выточенное на металле. Остров, гордо возвышающийся над морем, на нем — прекрасный дворец, сад, где много редких деревьев и цветов. От острова к материку ведет дорога, по которой едут повозки. Рядом с этим дворцом блекло даже то здание, в котором Майко находилась сейчас.

Она, конечно же, слышала легенду о прошлой столице. Кто не слышал! Дом клана Реи много веков, постройка, которой не было равных во всей империи. По крайней мере, до тех пор, пока на дворец не обрушилось проклятье.

Никто так и не узнал, что там случилось. Одни говорили, что это запоздалая кара для рода Реи за занятия темной магией. Другие считали, что предательство придворных магов. В любом случае, дворец оказался покинут навсегда, до сих пор к нему запрещалось приближаться. Да и кому захочется рисковать своей судьбой?

Майко много читала об императоре Тореме. Он был одним из самых выдающихся правителей и много сделал для страны. Не похож он на труса, который бросил собственный дом просто так! Если он уехал, значит, на то была причина.

И все эти вещи — из того дворца. Майко слышала, что оттуда запрещалось выносить что бы то ни было. Но кто же остановит самого императора? Да, должно быть, так и есть, поэтому все и спрятали подальше, хранят теперь как напоминание.

Девушка осторожно касалась предметов, переживших время и проклятье. Она не знала, опасно это или нет, однако азарт только усиливался. Никому, кроме императора, не доводилось видеть вещи из проклятого дворца, а она увидела! И не так важно, что в них нет ничего странного и подозрительного, если не знать, откуда они.

Исключение составляла разве что картина. Кому понадобится ставить картину на пол, да еще так, чтобы изображение скрывалось от взглядов? Ей самое место на стене! Это слуги принесли так и поставили, а император просто не уследил!

Майко осмотрела заднюю часть картины, пытаясь найти название или имя придворного художника. Бесполезно. Может, в те времена не принято было ничего писать?

Картина оказалась тяжелой, в первую очередь из-за рамы, но девушке все же удалось развернуть ее. И не напрасно! Там был портрет — очень необычный портрет.

В знатных семьях существовало всего две традиции рисования портретов: семейный и одиночный. На семейных, как водится, собирались вместе родители и дети. Такие портреты рисовались раз в пару лет, чтобы запечатлеть взросление малышей. Одиночные портреты создавались для мужчин. Там они были в парадных одеждах или доспехах, а на заднем плане отражалось то, чем славился род: корона и замок, зерно и другие плоды, роскошные лошади, книги. Женщин в одиночестве изображали крайне редко, чаще всего невест — для будущего мужа.

Этот портрет точно не относится ни к какой традиции! На нем ведь двое…

На первом плане был изображен император Торем — Майко не раз видела его портреты. В военной форме и короне, как полагается. А чуть позади, положив руку ему на плечо, стояла удивительной красоты молодая девушка в светло-зеленом платье. Из-за цвета ткани даже ее волосы, украшенные короной из крупных жемчужин, казались зелеными! А краска, которой художник изобразил глаза, вообще выцвела от времени: несомненно, изначально они были светло-карими. Ведь желтых глаз не бывает!

Женщины на портретах должны были слабо улыбаться и смотреть в сторону. Эта смотрела в глаза художнику, как и сам император, и улыбалась вполне открыто. И волосы распущены, а корона на них, конечно, указывает на высокое происхождение, но на какое? У каждой короны должно быть свое значение, а у этой — нет!

Однако если девушка стоит рядом с императором, то это должна быть его жена. Наложниц не изображал никто и никогда. Да и платье у нее слишком богатое для наложницы, про корону и говорить не стоит!

Майко задумалась, пытаясь вспомнить, кто был женой императора Торема. Как ни странно, о его жизни до переноса столицы писали совсем мало. Все главные его достижения приходятся на период правления в новом дворце, тогда он с головой погрузился в работу. Но ведь раньше что-то было! Надо посмотреть в летописях, если удастся их найти…

«Уничтожь его».

Голос, прозвучавший в ее голове, не был ее собственным. Он… мужской? Такого не бывало и быть не должно, Майко решила, что ей померещилось из-за всех этих размышлений о заброшенном дворце. Однако голос повторился снова.

«Уничтожь портрет. Быстрее».

Голос был незнакомый, но отдаленно напоминал голос Сальтара. Майко даже обернулась, чтобы убедиться, что принц не нашел ее здесь. Нет, она по-прежнему одна, голос звучит лишь в ее сознании!

«Уничтожь портрет!»

Это напоминало наваждение — или одержимость. Майко испугалась, что и ее коснулось проклятье, связанное с островом. Зачем она вообще осталась здесь?!

«Уничтожь портрет, и все прекратится».

Другого выбора у нее не оставалось. Страшно подумать, что произойдет, если она не подчинится! Поэтому Майко поспешила обратно в комнату императора, где, как она помнила, на одном из столов лежал тонкий нож, предназначенный для вскрывания конвертов.

Вырезать картину из рамы оказалось не так просто, выдержавший проверку временем холст не желал поддаваться. А голос лишь сбивал ее с толку: «Торопись. Картина должна быть уничтожена!»

Майко хотелось плакать от страха: а вдруг это злой дух говорит с ней?! Однако она не остановилась. Ей все-таки удалось достать картину из рамы. Скрутив холст, она забрала его с собой и поспешила покинуть покои императора. Она лишь каким-то чудом не забыла закрыть тайник и вернуть нож на место.

Гроза утихала, и девушка опасалась, что теперь ее могут перехватить. Это само по себе плохо, да еще с такой картиной! Поэтому она бежала, уже не таясь, надеясь лишь на удачу.

Майко не успокоилась даже в своей комнате, с запертой дверью. Она подбежала к небольшому очагу, в котором служанки оставили тлеющие угли — из-за грозы ночь выдалась прохладная. Туда девушка и кинула картину.

Холст вспыхнул мгновенно. Огонь обдавал жаром, пожирая лица людей, которых давно нет — картина ведь еще со времен прошлой столицы, а она заброшена уже полтора века. Майко ждала, пока портрет догорит, с замиранием сердца. Лишь когда последние хлопья пепла осели на угли, она чуть расслабилась.

«Ты справилась», — произнес голос. И затих, чтобы больше не звучать никогда.


Глава 9

— Теперь резкий поворот! Очень хорошо!

Саим не преувеличивал, получалось отлично: ему самому с трудом удалось парировать удар. Он не ожидал такого успеха.

В целом, он был уверен, что ученик из принца получится никудышний. Мужчина, который ни разу за не очень-то короткую жизнь не брал в руки оружие, — это же смешно! Но Кирин превзошел все его ожидания. Он быстро запоминал движения, а порой и улучшал их. Он не жаловался на усталость, даже если по-настоящему уставал. А самое главное, он ни единым словом не указал на разницу между ними. Во время обучения он обращался к Саиму с почтением, как и надлежит обращаться к наставнику.

А ведь они только второй день тренируются! Что же дальше будет?

Когда они покинули перекресток, Саиму было не до обучения. Он едва держался на ногах, посох мало помогал, а ему еще приходилось нести два меча — Исса сказала, что понадобится дополнительное оружие. Кирин заметил его состояние и предложил помощь, но Саим гордо отказался.

Правда, его силы воли хватило ненадолго. Ближе к вечеру тело стало отказывать, он сообразил, что такая нагрузка способна свести его в могилу. А какой тогда от него толк? Поэтому он передал всю ношу Кирину. Что любопытно, Исса, обладавшая огромной силой, не несла ничего, кроме себя.

Эта демоница уже не вызывала у Саима страха. Она его раздражала! Правда, совсем чуть-чуть, но все же… Он не привык, чтобы женщина вела себя так уверенно и даже нагло. Если бы она больше напоминала чудовище, было бы, наверно, проще. А так обладательница вполне человеческой внешности командовала и им, и даже наследным принцем!

То, что команды ее были продуманными и приносили только пользу, не спасало. Саиму хотелось поставить ее на место, однако способов он не видел, и приходилось сдерживаться. Зато принц Кирин не просто терпел эту хамку, а, казалось, симпатизировал ей! Кто их поймет, этих королевских особ?

Ночью они отдохнули всего пару часов, продолжили путь еще до зари. Саиму казалось, что это опасно, они ведь в темноте.

— Я почувствую и людей, и животных заранее, — сказала тогда Исса. — Дорога ровная, условия хорошие. К тому же, ни с кем мы в пути не встретимся, все путешественники разбежались!

Снова верно и снова раздражает. Не должна женщина мужчин опекать, ненормально это!

Утром они добрались до той самой деревни. Похоже, никто там так и не побывал, все сохранилось в том же состоянии, как они оставили. Если только растительности стало побольше, время-то сейчас плодородное, но это не недостаток. Зато с едой проблем не возникло!

Они поселились в одном из домов, и почти сразу Саим приступил к обучению. Для начала вместо мечей они взяли крепкие палки, как и полагалось при тренировке младших. Но уже к вечеру принц без труда ломал дерево, и два меча оказались нелишними.

Сегодня успех повторился. Саим пока выигрывал, но чувствовал, это долго не продлится.

— Мои поздравления, — Саим вогнал меч в землю. — У тебя талант к этому делу.

Непривычно было обращаться к принцу так свободно, однако Кирин настаивал. Оно и правильно, не будет оговорок при беседах с посторонними.

— Не мудрено, — прокомментировала наблюдавшая за ними Исса. — В его роду все прекрасно владели оружием. Кроме, разумеется, третьих сыновей. Такие вещи передаются с кровью! Но вообще, это не его стиль.

Как только они добрались до деревни, она переоделась в простое платье землистого цвета. Для крестьянки это, скорее всего, была праздничная одежда, слишком чистая и новая. К тому же, Исса заплела волосы в косу и казалась бы нормальной, если бы не ее манера поведения.

Теперь она наблюдала за их поединком с крыши сарая. Когда все закончилось, девушка просто спрыгнула вниз и подошла ближе.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Саим.

Исса взяла меч и повертела в руке.

— Слишком тяжелое оружие. Оно рассчитано на грубую технику боя, где основная ставка идет на силу. Однако преимуществом императорского дома всегда была ловкость. Кирину нужен легкий и очень острый меч, такими все в его семье сражаются. Да и техника другая не помешала бы!

Опять! Опять эта девица пытается его унизить!

— Другой не знаю, — мрачно напомнил Саим.

— Тебе и не надо знать. Подобным трюкам научу его я, когда он сумеет победить тебя на этом уровне.

— Не так долго ждать осталось, — заметил Кирин.

— Не обольщайся! Дольше, чем ты думаешь, Саим подыгрывает тебе.

Не всегда и несильно! Саим даже не представлял, что это можно заметить. Похоже, демоница неплохо разбирается в боевом искусстве.

— Я же просил этого не делать, — укоризненно посмотрел на него Кирин.

— Это лишь на начальном этапе…

— Ни на каком этапе не надо! В бою мне поддаваться не будут.

— До полноценного боя тебе еще далеко, — осадила его Исса. — Если вдруг так случится, что придется с людьми драться, не лезь вперед, я тебя прошу. Есть я и есть Саим, пока будет так. Ты свое наверстаешь, когда всему научишься. К тому же, надо еще подобрать тебе подходящий меч, а пока довольствуйся этой дубиной.

С подходящим мечом как раз могут возникнуть проблемы. Солдаты дерутся тяжелыми обоюдоострыми мечами, младшие офицеры — тоже. Вообще, в провинции Тол легкое оружие не приветствовалось. Этим развлекается разве что знать, не каждый деревенский кузнец сумеет сделать по-настоящему острый меч. Здесь хороший оружейник нужен!

— Оружие во дворе не бросайте, — посоветовала Исса. — Мы сегодня уходим.

— Когда?

— Да вот пообедаем и пойдем!

У нее всегда так: предварительные планы появляются только в случае крайней необходимости, все остальные решения принимаются сиюминутно.

Но сейчас она правильно сказала, надо уходить. Саим подозревал, что сама задержка в деревне связана с его самочувствием: в дороге он бы приходил в себя медленней. Только почему она решила отправляться сейчас?

Кирина этот вопрос тоже интересовал:

— Тебе так надоела деревня?

— Нет. Просто в воздухе запахло коровами, лошадьми и прочей крестьянской живностью.

— И что?

— А раньше не пахло. Значит, сюда гонят стадо. Оно у них немногочисленное, но смердит прилично. Если выйдем сейчас, то с законными хозяевами этого дома никак не столкнемся. Вряд ли они обрадуются таким гостям!

Разумно. В этой деревне живут не воины, а рыбаки и скотоводы, но и их злить не следует. Жалко, конечно, что лошадей нет, придется и дальше пешком двигаться. Это и утомляет, и замедляет.

— Вы скажете мне, куда мы идем, или нет?

За все время, проведенное с ними, Саим успел понять, что они что-то ищут. Но что это за вещь — Кирин внятно объяснить не мог, а Исса и не пыталась.

— Туда, — девушка указала пальцем на горизонт.

— Почему именно туда?

— Потому что там находится нечто принадлежащее мне.

— Ты можешь сказать, где именно? Я помню карту провинции, могу составить короткий путь! А из деревни вообще лучше отправляться по реке, а не по земле! Лодки здесь есть.

— Лодки нам не понадобятся. Я понятия не имею, где конкретно эта вещь. Я чувствую только направление. Но если ты помнишь карту, можешь сказать, что нас ждет на этой дороге.

Здесь все как раз несложно. Дорит — провинция с огромной территорией, самая большая в империи, однако разнообразием она похвастаться не может.

— Ничего особенного. Поля, сады, пара деревень, поместья.

— Ваших военных укреплений нет?

— Вроде бы, никого сюда не назначали, но точно не скажу. Граница все-таки не очень далеко!

— Нормально все будет! — Исса по-прежнему от плохого настроения не страдала. — К Дориту вообще пониженное внимание будет, никто мятежей не ожидает.

— И не напрасно, здесь нет воинов. Здесь никого, кроме крестьян нет! Что за вещь такую ты ищешь? Магический плуг?

— Я уже начинаю уставать от таких вопросов, — девушка произнесла это жалобно, но ее глаза опасно блеснули. — Я разве говорила, что вещь в Дорите? Я сказала, что путь идет через провинцию. А где мы в итоге окажемся — понятия не имею.

Очень обнадеживающе!

Саим приготовился терпеть ее и дальше. Для него ведь это наказание за преступления против императорского дома, так? А наказание легким быть не должно…

* * *

Ночные вылазки стали для Майко главным из доступных ей развлечений — по-своему, главным способом не поддаться отчаянию. Ведь дни проходили, а лорд Камит так и не объявил, когда отпустит их всех домой. Казалось, что это будет длиться вечно.

Днем для них тоже устраивались развлечения: прогулки по саду, балы, даже бродячих артистов пригласили. Но это все не то, лишь иллюзия гостеприимства. Не только Майко, но и другие девушки понимали, что скрывается за таким радушием на самом деле.

А Майко и вовсе многие события пропускала, если знала, что на них будет присутствовать этот жутковатый мужчина с седыми волосами — он всегда появлялся там, где был лорд Камит. И всегда смотрел на нее! Теперь это уже не был взгляд, изучающий всех собравшихся девушек. Майко чувствовала, что стала для него какой-то особой целью, и ей это совсем не нравилось.

Поэтому если ожидалось появление на празднике лорда Камита, Майко ссылалась на плохое самочувствие и оставалась в своих покоях. Никто не решался ее беспокоить, все знали, что любой женщине может нездоровиться без видимой на то причины.

Однако в комнатах ей было тесно и совсем уж тоскливо, поэтому Майко продолжила осматривать дворец по ночам. Прошлый страх уходил, она действовала все уверенней. Она уже неплохо изучила здание, знала, где охрана есть, а где нежеланных встреч можно не опасаться. Однажды поздно вечером она даже столкнулась с охранниками, но объявила, что попросту заблудилась. Ее проводили до комнаты и ушли без лишних вопросов. Похоже, когда речь заходит о безопасности, лорд Камит слишком самоуверен!

Правда, порой Майко казалось, что за ней все же следят. Рядом мелькало что-то странное, она ощущала ветер, который выдает быстрое движение. Но как девушка ни старалась, как ни всматривалась в темноту, она никого не могла увидеть. В итоге она пришла к выводу, что ее обманывают собственные страхи, не иначе.

Она уже успела побывать в ночном саду, осмотреть галерею. Добраться до библиотеки оказалось не так просто, ведь книги и летописи хранились в соседнем крыле дворца. Но от своего намерения Майко не отказалась, она стала днем, при вполне законном и разрешенном передвижении, внимательней присматриваться к расположению коридоров.

На столь важный для нее поход девушка решилась сегодня. Она знала, что лорд Камит ненадолго отлучился из дворца, а с ним и его «цепной монстр», как она называла про себя седовласого мужчину. Не то чтобы эти двое следили за ней лично, но без них Майко было спокойней.

Она покинула свои покои даже чуть раньше обычного: все ее соседки по этажу не спали. Но вряд ли они наберутся смелости выглянуть в такое время, да и ходит она совсем бесшумно. Майко знала, что кроме нее все безумно боятся дворца по ночам — даже те, кому пребывание здесь нравится.

Ночь выдалась ясная. Это не так удобно, как гроза, и совершить первую вылазку в таких условиях Майко бы ни за что не решилась. Так ведь это и не первая! Сейчас все вокруг кажется привычным, и даже гнетущее ощущение смерти, в общем-то, пропало.

Она выбирала менее заметные коридоры, прислушивалась, прежде чем идти. Один раз ей пришлось прижимать к себе сферу, чтобы скрыть ее свет, пока мимо проходила охрана. Девушка дышать боялась, но мужчины вообще не смотрели по сторонам. Видно было, что они проходят здесь лишь потому, что так надо, и не верят, что сюда способны забраться нарушители.

Библиотека встретила ее непроницаемой тишиной. Помещение было огромным — и более величественным, чем Майко могла себе представить. Столько книг, свитков, листов с записями! По сравнению с этим великолепием, библиотека в доме отца была совсем крошечной. Да и не удивительно, книги стоили очень дорого, не все представители знати могли позволить их себе — и не все хотели.

Другое дело — императорская семья. Многие книги были древними, но точно не ветхими. Видно, придворные мастера поддерживали их в хорошем состоянии. Здесь даже воздух особенный — какой-то очень сухой, пронизанный запахом дерева.

Майко не знала, с чего начать. Так много всего! Бесконечность полок, поднимающихся к самому потолку, и лестницы, по которым можно добраться до верхних рядов. Она могла бы провести здесь целую вечность, а у нее всего одна ночь!

А еще у нее есть цель. Поиск должен стать проще.

Закрепив сферу на столе, девушка приступила к делу. Для начала она проверила, куда выходят окна — по свету ее могут засечь! Но эта опасность отпала, когда она убедилась, что окна библиотеки направлены в сад. Из жилого крыла они плохо просматриваются, некому ее заметить.

Тогда Майко и перешла к осмотру полок. Она действовала методично: от крайних у дверей до крайних у окна, снизу вверх. Сколько же здесь всего! Книги по наукам, которые она отдаленно знала, и наукам, о которых даже не слышала. Легенды и сказания. Записи поэм и песен, сочиненных придворными и бродячими бардами. Истории о войне.

И летописи. Огромная коллекция! Похоже, в императорский дворец свозили записи из всех пяти провинций. Она эти книги не то что за одну ночь — за неделю просмотреть не успеет! Впрочем, отступать Майко все равно не собиралась. Спать ей не хотелось, она спала днем, да и любопытство заставляло действовать.

Ей повезло. Не сразу, где-то на третьем ряду книг, но повезло по-настоящему. Она нашла массивную книгу, объединившую под своим переплетом гравюрные портреты императорских семей. Текста здесь было совсем мало — только подпись имени императора и годы его жизни. Но текст Майко как раз не интересовал, она ведь ради изображения пришла!

Девушка не без труда перенесла тяжелую книгу с полки и положила ее на стол, придвинула сферу поближе. Это нечто вроде летописи семей! Кое-где даже сохранились имена сыновей, но не жен. В общем-то, понятно: какое значение имеют жены. Их почитают, перед ними преклоняются, но их не запоминают после смерти, потому что для страны они ничего не делают. Наследников рожают и все!

Гравюры были выполнены одними чернилами, но в разном стиле. Видимо, какой-то мастер пересовал их для книги, взяв за основу портреты разных эпох. Да и не мудрено, иначе подобную летопись создать невозможно.

Майко не торопилась. Она рассматривала каждый из портретов, ей почему-то не хотелось слишком быстро получать ответ на свой вопрос. Книга давала ей возможность тянуть время: история клана Реи была долгой.

И все же до императора Торема она дошла. Девушка без труда узнала его, да и подпись подсказывала, что она не ошиблась.

Вот только рядом с ним сидела совершенно другая женщина, даже отдаленно не похожая на ту, с портрета. Тоже красавица с нежными глазами и роскошными вьющимися волосами. В императорской короне. Скромная и смиренная, как и полагается. Она прижимала к себе детей, мальчика и девочку, а император сидел рядом с ними и едва заметно улыбался. Друг друга супруги не касались. Как и положено по традициям!

Но кем тогда была та девушка? Неужели все-таки наложницей?

История знала случаи, когда отдельные императорские наложницы становились известны. Не в летописях, разумеется, а в балладах и легендах. Они получали не только ложе, но и сердце императора и, как ни странно, почитались в народе больше, чем законные жены. Но таких женщин были единицы! И ни одно имя не связано с императором Торемом. Напротив, он был единственным правителем, не собиравшим гарем. Он все свое внимание, все силы отдал служению стране.

«Должно быть, я что-то упускаю, — решила Майко. — Я ведь никогда особенно не интересовалась балладами… Может и была там его возлюбленная!»

А даже если и была, это не повод изображать ее на таком портрете!

Девушка решила все-таки посмотреть собрания баллад. Книгу с гравюрами она оставила на столе, пока ей не хотелось поднимать эту тяжесть, а сама снова направилась к полкам. Майко просматривала надписи на переплетах, когда резкий хлопок гулко пролетел по залу — с таким звуком обычно падают книги.

Девушка обернулась, подняв сферу над головой — теперь по помещению разливалось больше света. Сборник гравюр лежал на прежнем месте, зато на одной из дальних полок обнаружился пробел — там пары книг не хватало. А ведь только что они были!

Майко очень хотелось списать все на ветер. Ветер — это нормально. Но никакого ветра не хватит, чтобы книги сбросить! Да и потом, окна плотно закрыты, воздух не двигается…

«Должно быть, они лежали на краю, а это я как-то задела полку, и движение дошло до них», — попыталась успокоить себя девушка. Объяснение было далеко от достоверности и она это понимала.

Но двери библиотеки закрыты, а она здесь одна! Так, по крайней мере, ей казалось…

Майко почудилось, что она слышит нечто вроде шипения, а потом — быстрые шаги. Слишком легкие, чтобы принадлежать человеку. На грани зрения мелькнула тень, потом — еще одна. Или это одна и та же? В такой темноте не разберешь!

Она отчаянно боролась с недостатком освещения, стараясь направлять сферу в нужную сторону, однако ее скорости не хватало. Женщины должны двигаться плавно и грациозно, быстроте ее никто не учил! А сейчас это бы пригодилось, потому что Майко чувствовала: она не одна.

— Кто здесь? — вполголоса спросила девушка. Громко говорить она боялась, чтобы не привлечь охрану, а совсем молчать не давал страх. — Покажитесь!

Ей никто не ответил, однако шипение повторилось. В какой-то момент свет вырвал из темноты силуэт — совсем небольшой, в половину человеческого роста, и вместе с тем человека напоминающий лишь отдаленно. В следующую секунду он исчез, но Майко и этого хватило!

Ей не следовало так расслабляться и забывать, что дворец проклят после той ночной бойни — обязан быть проклят. Она привыкла к тому, что драконы всегда снаружи. Но кто сказал, что это единственные твари в услужении у лорда Камита?!

Позабыв про книгу, Майко стала пробираться к выходу. Тени мелькали все ближе, и девушка чувствовала странный запах — так пахнет, кажется, земля после дождя. То, что существа рядом с ней небольшие, ничуть не успокаивало.

— Не подходите! — попросила она. На приказ не хватило решимости. — Я уже ухожу, честно!

Их это не волновало. Похоже, ее страх опьянял их, потому что они почти не скрывали свое присутствие. И все равно Майко не могла разглядеть их: не только из-за скорости, слишком уж хорошо они сливались с тенями.

Они не позволили ей уйти. Девушка была у самых дверей, когда почувствовала прикосновение к ноге на уровне колена — слабое, будто испытывающее, но никак не осторожное. Раздался треск разрываемой ткани, и от травмы Майко спасло лишь то, что она, как другие представительницы знатных родов, носила длинные пышные платья. Сразу несколько слоев ткани оказались порванными, почти до нижней рубашки.

Теперь уже Майко закричала, не таясь. Какой смысл бояться охраны, если здесь такое?! Что это вообще?

Ей пришлось податься назад, потому что к двери ее не подпускали. Но куда идти дальше — она не представляла. Не в окно же прыгать! Да и помощь через окно не позовешь: теперь уже то, что никто ее не видит, не казалось таким преимуществом.

Майко старалась держаться между столами, там, где ряды были поуже. Она хотела еще раз закричать, но дыхание предательски сбивалось, сдавливая горло. Ей казалось, что если она крикнет, то выдаст этим себя. Хотя глупо, наверно, они и так ее видят. Они шипят все громче…

Лучше двигаться. Не важно, куда, только двигаться. Если она останавливается, они начинают приближаться, а когда двигается, кружат рядом, но держатся подальше.

Рваный свет еще больше сбивал с толку, она совсем потеряла ориентацию в пространстве. Полки с книгами казались одинаковыми, она постоянно кружилась и не успевала заметить, где дверь, а где окно. А твари все больше смелели, Майко показалось, что рядом с ней мелькнули налитые кровью глаза.

Такое вообще не должно происходить! Она гостья, а не воровка! Она имеет право…

Движение по кругу, выматывающее до болезненности, резко оборвалось, когда чьи-то сильные руки схватили ее сзади.

Майко решила, что это конец. Кем бы ни были эти существа, они добрались ее! Девушка попыталась вырваться, но одна рука крепко сжимала ее руки и талию, другая закрывала рот, сдерживая отчаянный крик.

— Спокойней, леди Майко, — шептал на ухо знакомый голос. — Вы и без того привлекли внимание, пока только мое. Поверьте, вам не нужно, чтобы сюда явился кто-то еще. А эти твари не рискнут тронуть вас, пока я здесь.

Голос был спокойным, а руки — теплыми. Они не причиняли боль, просто держали ее, ограждая от теней. Майко не избавилась от страха окончательно, но биться раненой птицей перестала.

— Я могу доверять вам? Вы не станете кричать, если я отпущу вас?

Она помотала головой, давая понять, что кричать не собирается. Он, верный своему слову, отпустил ее.

Невидимые твари действительно затаились, напуганные его присутствием. Майко обернулась, ей было неприятно, что он за спиной…

Перед собой она увидела прежнего Сальтара. Нет, внешне он не изменился, и форма осталась той же, и небрежно остриженные волосы. Но выражение лица совсем другое! И блеск в глазах вернулся, правда, замутненный усталостью.

— Прошу прощения, что повел себя несколько грубо. Просто иного выхода остановить вас я не видел, вы были слишком напуганы, чтобы прислушиваться к словам.

— Как вы вошли?

— Здесь, кроме главной, есть еще несколько дверей. Я услышал ваш крик.

— Почему вы не спите?

— Я в последнее время мало сплю. У меня это теперь плохо получается.

Даже голос звучит совсем по-прежнему! Как будто тот, кто привез ее во дворец, и этот Сальтар — два совершенно разных человека. Или это такая искусная маска? Но в каком тогда образе он настоящий?

— Это правда вы? — решилась спросить Майко, всматриваясь в его лицо.

Вопрос звучал глупо, и Сальтар имел полное право рассмеяться. Но он даже не улыбнулся.

— Я, леди Майко. Сейчас — один из редких периодов, когда это действительно я.

— Я не понимаю…

— Поверьте, вам лучше не знать о таких вещах.

Девушка еще раз оглянулась по сторонам, убеждаясь, что они совершенно одни. Ни тени рядом!

— Что это было?

— Питомцы Таниса, — горько отозвался Сальтар.

— Кто это?…

— Советник императора. Вы, я уверен, его заметили, он всегда рядом с Камитом.

О новом императоре и его советнике Сальтар говорил без намека на почтение. А уж о том, чтобы назвать Камита этим титулом, он явно и не помышлял!

Что же с ним творится?…

— Человек с седыми волосами?

— Он самый. Хотя я сильно сомневаюсь, что он человек.

Майко понимала эти сомнения. Может, он и выглядит как человек, но холод в его глазах говорит о чем-то темном, не имеющем права быть в этом мире. Выходит, не она одна заметила…

— Он привез сюда чудовищ? — прошептала она.

— Больше, чем думают многие. Он просто не всех их показывает. Это как охрана… Насколько мне известно, для контроля за провинциями он использует только своих драконов. Но здесь, во дворце, есть и другие. Они много где затаились… Они почти никогда не нападают сразу, смотрят, изучают. Только потом бросаются…

— На меня. Но не на вас!

— Я для них не добыча. Что вы здесь делали?

— Смотрела летописи, — Майко указала на оставленную раскрытой книгу. — Я иногда хожу по дворцу по ночам. Днем я боюсь…

Она решила не признаваться, зачем ей понадобилась именно эта книга. Если Сальтар узнает про портрет, то может разозлиться, что она его сожгла!

— Ночью причин для страха еще больше! Вы очень рискуете, подвергаете себя опасности.

— Я и так в опасности здесь! — с вызовом произнесла Майко.

Это ведь он привез ее во дворец! Меняется он или нет, от этой правды не уйти. А еще он предал свой род! Почему же?…

— Вы даже не представляете, насколько правы, — нахмурился он. — В последнее время Танис уделяет вам слишком много внимания.

— Я заметила!

— В этом нет ничего хорошего. Уж я-то знаю, на что он способен! Он может все. Не Камит господин над ним, а он господин над Камитом. Просто не все это осознают — включая самого Камита. Я не совсем понимаю, к чему стремится Танис, но… вы можете оказаться одной из его целей.

Это Майко совсем не радовало. Даже смотреть издалека на этого мужчину было страшно, а заговорить с ним…

Тем не менее, страх надо скрыть. Она дочь своего отца, у нее тоже есть гордость!

— Я не собираюсь ни на что соглашаться.

— Сомневаюсь, что это будет предложение и что он оставит вам выбор. Его учтивость — маска, которую он с легкостью снимает. Леди Майко, вам нужно бежать!

Он в своем уме?! Она же не разбойница и не крестьянка, чтобы бежать откуда-то! К тому же, сама она наверняка не справится, а людей, которым она могла бы доверять, здесь нет.

— Зачем мне бежать? Я гостья.

— Вы в это верите?

Она замялась.

— Нет, не совсем… Но лорд Камит гарантировал это!

— Забудьте о лорде Камите и его гарантиях. Если Танис захочет что-то сделать с вами, его никто не остановит. Поэтому, умоляю вас, бегите отсюда! Сегодня ночью его нет, следующей — тоже не будет. Проберитесь в конюшню, дворец в такие периоды охраняется плохо. Среди конюхов найдутся те, что помогут вам, они служат здесь со времен моего отца. Вернитесь домой, пусть родные спрячут вас!

— Да не могу я! — ей пришлось чуть повысить голос, чтобы дать хоть какой-то выход обиде и гневу. — Я не справлюсь одна!

— Вы справитесь. Леди Майко… С момента нашей первой встречи я был восхищен не только вашей красотой, но и вашим умом, — мягко улыбнулся он. — Я бы хотел сделать вас своей женой, однако меня остановили законы — второй сын императора не волен выбирать свою судьбу. Тогда я уговорит отца объединить вас с Кирином, потому что я знал, что так вы будете счастливы. Я и теперь желаю вам только счастья! Я не хочу видеть, как вы страдаете.

Признание обожгло, оставив приятное тепло в душе. Чувства, которые ненадолго подавила обида, возвращались с прежней силой…

— Если то, что вы говорите, правда, помогите мне! Давайте покинем дворец вместе, вас здесь больше ничто не держит!

— У меня не получится. — Он прикрыл глаза, словно борясь с собой. — Для меня все уже кончено. Я… я погиб той ночью, во время нападения на дворец.

Он выбрал очень неудачное время для шуток!

— Принц Сальтар, вы стоите прямо передо мной! — Позабыв об этикете, она взяла его за руку. — Я чувствую, что вы живы!

— То, что произошло со мной, трудно объяснить. — Он одернул руку, завел за спину, словно скрывая что-то. — Я и сам не до конца понимаю — я никогда не изучал магию. Но в одном я уверен: надежды для меня нет. Даже сейчас я могу разговаривать с вами лишь потому, что Танис убрался из дворца. Это ненадолго. Я все равно не способен покинуть дворец, я даже убить себя не могу! Как только я думаю об этом, мое тело просто перестает работать. Он все контролирует! Думаю, он специально оставил мне небольшой обрывок свободной воли — чтобы продлить мою агонию.

Он не лгал, все это стало правдой для него и объясняло то, почему потух его взгляд. Поддавшись порыву, Майко обняла его, надеясь, что это хоть как-то поможет.

— Идите со мной, прошу вас! Сейчас, пока его нет, пока вы снова прежний! Мы найдем способ! Я вас умоляю!

— Мне очень жаль… — Сальтар осторожно обнял ее в ответ. — Но вы способны мне помочь.

— Как? Скажите, я все сделаю!

— Бегите отсюда. Спаситесь, не позвольте ему до вас добраться. Леди Майко, я всех потерял. Никого не осталось. Я не видел разве что смерть моего младшего брата, но вряд ли Танис отпустил бы его живым. Вы — единственный человек, который мне дорог. Если он не сможет вас получить, это будет главной победой для меня. Я сожалею, что не могу вам помочь. Вам придется действовать самостоятельно. Более того, не говорите мне о том, что собираетесь делать. Может получиться так, что через меня узнает он, даже если я этого не хочу. От меня уже мало что зависит. А у вас вся жизнь впереди!

Она только плакала и не могла дать ответ. Ей было стыдно за все те оскорбления, что она небрежно бросала в его адрес. Он ведь ни в чем не виноват! Она должна была догадаться, что он не способен на предательство!

Когда она чуть успокоилась, Сальтар помог ей вернуть книгу на место и проводил до ее комнаты. Рядом с ним можно было ничего не бояться, даже теперь, когда она знала об истинных стражах дворца.

— Не задерживайтесь, — сказал он на прощание. — Эта и следующая ночи самые безопасные. Бегите! Я узнаю об этом позже и буду надеяться, что боги сберегут вас.

Если бы все было так просто! При всей свободе воспитания, которую позволил ей отец, Майко оставалась женщиной. Верхом она умела ездить только со специальным седлом, говорить с незнакомцами не решалась, плохо бегала, а воды так и вовсе боялась, ни о каком плавании и речи не шло. Да и как теперь выйти из комнаты, когда в любом коридоре может невидимая тварь поджидать?!

Девушка убеждала себя, что так надо. Набраться бы решительности и сделать шаг за порог, потом уже проще будет! А куда бежать? Во всех путешествиях ее сопровождала большая свита, сама Майко вряд ли нашла бы нужное направление.

В ту ночь она так и не решилась уйти, в следующую — тоже. Надежда на то, что Сальтар ошибся, пересилила, заставив остаться на месте и ждать. Ничего ей не сделают! Она ведь находится здесь не тайно, отец все знает. Лорд Камит не тронет ее, если не хочет неприятностей со знатью.

Ведь так?…

А точно в указанный Сальтаром срок вернулся лорд Камит в сопровождении своего советника. О побеге Майко перестала даже думать.

* * *

— Магия — это не та сфера, в которую должны вмешиваться военные! — объявил Нокрем.

Получилось именно так, как он хотел: гордо, громко. Судя по взглядам стоящих перед ним солдат, должный эффект был произведен. О магии они знали не очень много, для них она оставалась неким таинством, доступным лишь сильнейшим мира сего.

Собственно, так оно и было. Единственный подвох заключался в том, что магия как раз бывает разная. Не только разрушительная и боевая, есть еще мирные варианты, испугать которыми можно разве что теленка.

— Вы простите, — смущенно пробормотал офицер, возглавлявший отряд. — Мы не хотели вас беспокоить! Нам просто поручили описать всем колдунам, что в стране происходит.

— А мне кажется, что вы пытаетесь диктовать условия!

— Да нет же…

— Мне, Нокрему Син Далему, диктовать свои условия! Неслыханно!

Солдаты совсем стушевались перед стариком, который был на голову ниже каждого из них. Потому что Нокрем Син Далем умел себя подать.

Собственно, это он делал гораздо лучше, чем колдовал. Если бы солдаты хоть чуть-чуть разбирались в магии, они бы знали, что в провинции Дорит никогда не было сильных колдунов. Они здесь не то что не приживались — не рождались даже. Дар к магии ведь тоже по наследству передается, и тут им никто похвастаться не может.

Это не значит, что колдовать Нокрем не умел. Очень даже умел и занимался этим всю жизнь! Но себя он посвятил магии, связанной с целительством и растениями. Он выводил новые виды посевных культур, способных давать лучший урожай. Занимался он и целебными травами, помогал крестьянам восстанавливаться после травм.

Его все устраивало. Народ уважает, работа доставляет удовольствие. Правда, семьей так и не обзавелся — как-то не до того было. Но Нокрема это совершенно не угнетало.

И вот в стране начался бардак. Впервые он услышал об этом от крестьян, потом связался с другими колдунами. Нокрем никогда не думал, что доживет до таких времен!

Смена одного императора другим его не огорчила и не обрадовала. Ему было все равно, кто там на троне сидит и корону на голове таскает. А вот известие о том, что придворных чародеев показательно сожгли на главной площади столицы, стало настоящим ударом.

Нокрем не знал никого из них лично, но всегда восхищался их силой. Ведь служить императору шли только лучшие! Что же за нечисть такая налетела на страну, что с ней справиться не смогли?

Чуть позже он увидел драконов. Несмотря на то, что ими с легкостью управляли солдаты, спокойствия Нокрему это не добавило. В лесах империи подобные твари не водятся, в пустыне — тоже, да и не из моря они. Получается, их призвали из Мертвых земель.

Это только к беде приведет.

Ну а что делать? Он слишком стар, чтобы бежать, да и некуда. Нокрем продолжил заниматься тем же, чем раньше. Он утешал себя тем, что люди вступятся за него, он же им столько помогал!

Утешение получалось слабое: среди людей тоже поселился страх.

Прошло довольно много времени после смены власти в стране, прежде чем к нему пришли. К его поместью, ничем не уступающему домам многих представителей знати, явился небольшой отряд. К счастью, на лошадях, а не на драконах.

С первых же слов Нокрем понял, что никто его сжигать не собирается. Новому императору действительно невыгодно уничтожать целителей и травников.

Поэтому Нокрем мог позволить себе изображать важность. Пускай считают, что он могущественный колдун, который их одним взглядом испепелить может! А то, что он не знает ни одного разрушительного заклинания, этих вояк не касается.

— Я вас понял, — Нокрем показательно сменил гнев на милость. — Передайте своему правителю, что от меня угрозы нет. Магия — она ведь не связана с властью. Я работаю, чтобы помогать людям, все остальное мне не важно.

Гордость гордостью, а перегибать палку он не собирался.

— Спасибо за понимание, господин Нокрем, — офицер, казалось, облегченно выдохнул. — От имени императора Камита, мы также просим вас не помогать любым мятежникам, замышляющим вред стране.

Вред стране и вред императору Камиту — не одно и то же. Но к чему обострять ситуацию? Нокрем ограничился кивком.

Солдаты поспешили удалиться. С крыльца колдун наблюдал, как они едут через сад и сворачивают на главную дорогу.

Он жил богаче, чем многие колдуны. За помощь крестьяне всегда платили, и эту плату он, в отличие от других, не стеснялся брать. Так Нокрем сменил тесный домик на просторное поместье. Здесь он обустроил и место для исследований, и комнаты для пациентов — он все-таки оставался лекарем! За садом он сам не ухаживал, этим занимались крестьяне из ближайшей деревни. Земля Нокрему была нужна лишь для того, чтобы испытывать, насколько жизнеспособны новые виды растений.

Рисковать всем этим ради чьих-то политических интересов? Нет уж, спасибо! Он работал над созданием зерна при императоре Жене и продолжит работать при императоре Камите. Потому что императоры меняются, а зерно остается. В стране-то ничего не поменялось!

Нокрем собирался вернуться в дом, когда снова увидел пыль на дороге. На зрение старик не жаловался, поэтому смог издалека разглядеть, что к его поместью приближается повозка, запряженная двумя крепкими лошадками. Управлял ими знакомый колдуну крестьянин.

Такие повозки за ним присылали, когда кому-то требовалась срочная помощь.

Нокрем дождался, пока повозка поравняется с ним и обеспокоено спросил:

— Что у вас там?

— Беда, господин Нокрем! Сын Малека совсем плохой!

Колдун не помнил ни Малека, ни его сына, но это дела не меняло.

— Что с ним?

— Да где ж нам понять! Вчера вроде живот болел, мамка его так говорит. Она и дала ему травок отвар, чтобы успокоился.

Ничего нового. Разборчивостью в пище местные жители не отличались, поэтому с расстройством желудка были хорошо знакомы. Чтобы его не отвлекали понапрасну, Нокрем показал им, какие травы следует пить в таких случаях.

— И что, не помогло? — уточнил он.

— Никак, господин Нокрем! Сегодня мальчишка слег и не встает! Мамка его даже разбудить не может! И горячий-горячий! А еще живот у него стал какой-то непонятный…

— Что значит «непонятный»?

— Ну это… большой!

Судя по всему, вздутие, а более подробной информации от крестьянина не добиться. Да и смысл? Скорее всего, мальчишка подобрал в лесу какую-нибудь ядовитую дрянь. Придется ехать и разбираться на месте, а исследования подождут.

Нет, не сожжет его новый император на костре. Без него тут скоро крестьян не останется!


Глава 10

Без лошадей они продвигались медленно, частые остановки отнимали дополнительное время, но Кирин ни о чем не жалел. Спешить все равно некуда, а остановки и вовсе делаются для него.

Он опасался, что ничего у него не получится с оружием. В конце концов, его братьев учили этому с раннего детства, а он всего лишь наблюдал! Но нет, меч создавал какую-то особенную гармонию. Исса объясняла это врожденным даром. Может, она и права.

Саим причины не искал, он просто отмечал успехи. Очень скоро они дрались на равных, но выбить меч у противника Кирин все еще не мог. Сказывалось то, что Саим намного сильнее, с природой не поспоришь.

Тогда уже соизволила вмешаться Исса. Она показала, как по движениям соперника предугадывать его действия, как держать меч, чтобы использовать чужую энергию себе во благо, что нужно, чтобы скользило лезвие. Саим, несмотря на весь свой опыт, ничего такого не знал и раз за разом попадался на ее трюки. А Кирин запоминал, чувствуя, что это как раз то, что нужно.

В целом, Саим и Исса ладили плохо. Бывший капитан никак не мог привыкнуть к наглости, несвойственной женскому роду, а Исса его еще и намеренно провоцировала иногда — чтобы развлечься. Но до скандалов не доходило и ладно.

Кирина девушка не раздражала никогда. Он опасался, что со временем устанет от нее и тоже начнет злиться, как Саим, но этого не случилось. Может, потому, что во дворце он не так часто пересекался с женщинами благородного происхождения и не стремился управлять ими. Он даже вывел для себя основные правила общения с Иссой: чтобы добиться от нее чего-либо, нужно ее заинтересовать. Тогда она с детской готовностью выполнит все в лучшем варианте. А на простую просьбу девушка может и не отреагировать, если сочтет, что ей будет скучно.

К тому же, от раздражения спасала еще и ее красота. Красота постоянно была рядом, как своего рода доспехи, и мешала видеть в ней настоящее чудовище. А может, не так все просто… Саима никакая красота не останавливала.

От более серьезных тренировок с мечом девушка пока отказывалась, утверждая, что для этого нужно специальное оружие. Саим уже не мог показать ему ничего нового. Стремительно начавшееся обучение перешло в простые тренировки.

На одном из привалов Кирин наткнулся на удивительно прямой и прочный прут. Он вспомнил показательные выступления солдат у дворца и попытался повторить движения тех, что дрались копьями. Он думал, что один на лужайке…

— Это не принесет тебе большой пользы.

Девушка неслышно появилась из теней. Кирин смутился:

— Могла бы и не подсматривать!

— Не мечтай! Ты даже не представляешь, насколько интересно за тобой подсматривать.

— Куда уж мне понять… Значит, копье — штука бесполезная?

— Я этого не говорила. Бесполезны те движения, которые ты пытаешься повторить. Они имеют смысл лишь тогда, когда ты намерен нестись через поле боя, нанизывая на копье врагов, пока кто-нибудь из них не догадается тебя зарубить. Но при должном подходе, копье — очень сильное оружие.

Она забрала у него прут, который в руках девушки просто ожил. Дерево рассекало пространство с удивительной скоростью, переворачивалось в нужные моменты, кружилось, едва касаясь пальцев Иссы.

Кирин ожидал, что это будет очередная демонстрация собственного превосходства. Но нет, девушка соизволила повторить те же движения медленно, показывая ему, что и как. Кирин никогда не видел, чтобы придворные военные дрались копьями вот так, но хотел овладеть этим искусством.

Тренировки стали более частыми, что не могло не сказаться на скорости их продвижения. Расстояние, которое они проходили за день, было внушительным разве что для улитки.

Иногда они встречали на дороге других путников, которых они нисколько не интересовали. А вот проходить мимо деревень нужно было как можно скорее: местные жители на них косо смотрели. Позже им удалось узнать, что из-за беспорядков в стране все чаще стали случаться побеги рабов и разбойников стало больше.

Они трое на разбойников никак не тянули, да и рабов слабо напоминали. Но крестьяне предпочитали быть бдительными и не подпускать к себе чужаков. Они даже порой нападали первыми. Так было, когда они проходили мимо деревни, расположенной особенно близко к главной дороге. Сворачивать туда они даже не собирались, однако на пути у них все равно стали пятеро молодых людей. Судя по одежде, они только что работали в поле, откуда и заметили путников.

— Что-то бродяг стало больше! — заметил один из них. Остальные понуро молчали. — И девки срамные ходют!

Что любопытно, при посторонних Исса никак не напоминала срамную девку. Одета она была прилично, волосы прятала под косынкой, в присутствии чужих опускала глаза и голос не подавала. Знала, видимо, что скандалы в пути никому не нужны.

Однако для деревенских не имело значения ни ее поведение, ни внушительная фигура Саима, отпугивавшая многих любопытных. Они явно рассчитывали, что численное преимущество решит все проблемы в их пользу.

— Дайте пройти, — потребовал Саим.

— А чегой-то честные люди пешком ходят? Да и одеты вы как из деревни, но из деревни просто так не убегают!

Вот и как с таким поспоришь?

— Это наше дело. Уйдите с пути.

Мечи они носили завернутыми в тканевые ленты, поэтому деревенские их попросту не заметили. Другого же оружия и вовсе не было, тогда как местные явились с длинными палками, которыми совсем недавно обивали зерно.

— А не уйдем! — говорить продолжал всего один. — Очень уж нам ваша девка приглянулась!

— Что?

— Девка, что, что! Явно же, что из распутных, но хорошая такая, прямо как из знатных! Сколько за нее хотите?

— Хотим мы только одного: чтобы вы убрались с дороги.

Терпение Саима поражало. Кирин таким похвастаться не мог: злость уже кипела в нем, заставляя сжимать кулаки так, что белели пальцы. И это не совсем нормально, потому что обычно Саим выходил из себя гораздо быстрее.

Кирин и сам толком не понимал, что с ним происходит. Он знал только, что ему лучше молчать — ничего хорошего он этим деревенщинам не скажет!

— Да не упрямьтесь вы! Если вам так надо, мы можем и не навсегда. Используем и вернем! Так сколько?

Один из его спутников попытался толкнуть девушку палкой. Кирин знал, что так иногда делают на рынке, чтобы осмотреть животное в вольере со всех сторон. Для него это стало последней каплей.

Не задумываясь, он перехватил палку и переломил о голову ее прежнего обладателя. На него пытались напасть еще двое, но без толку. Их палки не сильно отличались от тех прутьев, на которых они с Иссой тренировались, а уж здесь он знал, как двигаться! Правда, на тренировках ему никогда не удавалось добиться такой скорости — он почти сравнялся с Иссой. Так ведь и обстоятельства особые!

Через мгновение три неподвижных тела уже валялись в дорожной пыли.

— Забирайте этот мусор и проваливайте, — приказал Кирин. — Ничего страшного с ними не случилось. Посмеете преследовать нас — никого живым не оставлю.

И было в его голосе что-то такое, что заставило остальных двух рухнуть на колени.

— Пощадите, господин! Мы же не знали, что вы из воинов! Мы же думали…

— Не думайте, убирайтесь!

Они прошли мимо, не дожидаясь, пока тела стащат с дороги. Когда деревня осталась позади, Саим восхитился:

— Ну ты все-таки император! Это, может, не всегда видно, но уж если проявится, то никаких сомнений нет!

А Исса вообще ничего не сказала. Она остаток дня была непривычно молчалива.

На следующее утро небо застелили тучи. В сезон сбора урожая дожди случаются не так часто, но когда все-таки случаются — беда для деревни. И точно, скоро с неба сорвались первые капли.

— Надо искать укрытие, — объявила Исса.

— Зачем? — удивился Саим. — Дождик-то совсем мелкий!

— Это он пока мелкий. Идет гроза, я чувствую.

Как назло, они оказались на пустынном участке дороги. Здесь были преимущественно поля, к тому же, местность стала более холмистой, что мешало рассмотреть окрестности. В крайнем случае, грозу можно переждать и в пути, но не хотелось бы.

Саим двигался чуть впереди. Он это делал с момента столкновения у деревни — не хотел, чтобы такое повторялось. Похоже, то, что он не смог повлиять на ситуацию, его задело.

Он и обнаружил возможное укрытие:

— Смотрите! Что если напроситься туда?

Поместье находилось достаточно далеко от дороги. С одной стороны к нему подступал небольшой сад, с остальных трех золотились поля. Обычно дома знати не строились далеко от деревень, но в таких исключениях нет ничего необычного. Скорее всего, это и не знать вовсе, а какой-нибудь разбогатевший купец.

Вариант, пожалуй, лучше, чем деревня. Традиции гостеприимства в Дорите имеют большое значение, никто не прогонит усталых путников в грозу! Правда, и разместят скорее на каком-нибудь сеновале, чем в доме, но все лучше, чем под ливнем шататься!

А вот Иссе, похоже, опять захотелось позлить бывшего капитана:

— Сомнительная идея.

— У тебя есть лучше? — тут же оскорбился Саим.

— Нет.

— И чем тебе тогда не нравится поместье?!

— Тем, что от него кровью разит на всю округу.

Саим приготовился к очередному долгому спору и такого никак не ожидал, поэтому теперь застыл с открытым ртом.

— Видишь, я не всегда действую тебе назло, — усмехнулась Исса. — Иногда я для разнообразия руководствуюсь здравым смыслом. В этом поместье что-то случилось, людей там больше нет.

— Считаешь, нам не стоит идти?

— Придется. — Девушка указала на свинцовые тучи, кравшиеся за ними, как хищник. — Гроза начнется меньше чем через час. Я-то вообще могу не останавливаться, а вот вы, люди, пострадаете.

— А в поместье, от которого разит кровью, мы не пострадаем?

— Я же с вами!

Исса в своем репертуаре.

К поместью вела узкая дорога с продавленными колеями колес. Поля прижимались к ней вплотную, растения падали в песок. Саим провел рукой по одному из колосьев, и зерна с готовностью посыпались ему в ладонь.

— Урожай давно пора было убрать, — заметил он.

— Не так уж давно, — парировала Исса. — Может, пару дней прошло. Кровь гнилью не пахнет, значит, опустело поместье недавно.

Во дворе стояли две повозки: для грузов и для пассажиров. Валялись инструменты для сбора урожая, приготовленные для работы. Со стороны загона слышалось лошадиное ржание.

— Людей нет, а животные есть? — удивился Кирин.

— Похоже, что так.

— Но их почему не тронули?

— Скажу, когда узнаю, как убили людей, — отозвалась Исса.

Лошадей в конюшне было трое, все истощенные, в загаженных загонах. Очевидно, не убирали за ними дня два-три или даже больше. Неподалеку лежала дохлая корова.

— От голода умерла, — констатировал Саим после краткого осмотра. — Лошади отсюда могли хотя бы до сена дотянуться, а корова — нет.

— Не повезло, — пожала плечами Исса.

Дождь усилился, его мерный стук нарушали лишь раскаты грома. Гроза действительно обещала разразиться в полную силу, наблюдать такое не под крышей Кирин не стремился. Поэтому в поместье все-таки пришлось войти.

За дверями Кирин тоже почувствовал сладковатый запах гниющей крови. При этом больше ничего на смерть не указывало: прихожая была аккуратно убрана, никаких следов борьбы.

— Предлагаю разделиться, — сказала Исса. — Так мы осмотрим дом быстрее.

— Или присоединимся к жертвам… — буркнул Саим.

— Не паникуй. Я пока не чувствую здесь вообще никого живого. Если вдруг на тебя кто нападет — кричи, я прибегу и спасу тебя.

Было видно, что Саим еле сдерживается. Лучшее, что он смог сделать, это развернуться и идти на второй этаж. Исса направилась на кухню, Кирину досталась большая комната на первом этаже — вероятно, гостиная.

Он почему-то решил, что там ничего не будет. Если в прихожей чисто, то на первом этаже не было битвы — так он думал. А битвы и правда не было! Мебель не пострадала, не упала ни одна из стеклянных фигурок, выставленных на небольшом столике как украшение, на месте остался мешочек с золотыми монетами, который кто-то положил на кресло. И только посреди помещения, на дорогом ковре, лежал труп.

При жизни это была женщина — не совсем юная, но еще и не старая. Сложно сказать, была ли она красивой, потому что тело ее изменилось: казалось, что до смерти она долгое время не ела и не пила. Худоба стала болезненной, лицо напоминало обтянутый кожей череп. Она лежала, на спине, раскинув руки, не похоже, что она сопротивлялась перед гибелью.

А сопротивляться было чему! На тот свет ее отправила страшная рана на месте живота. Женщину будто выпотрошили, внутренности превратились в одно кровавое месиво, уже привлекшее насекомых.

Долго смотреть на это Кирин не мог. Он спешно отвернулся, зажимая нос рукой, и направился к выходу, где чуть не столкнулся с Иссой.

— О, здесь та же картина. — Девушка выглядела абсолютно равнодушной. — В квартале слуг два таких же трупа. Они, кстати, умерли раньше, чем эта дама, где-то на день.

— Такое ощущение, что тебе все равно!

— Ну да, — удивленно посмотрела на него Исса. — А что? Я не знала этих людей. Если бы я грустила по всем мертвецам, я была бы очень печальным чудовищем. Могу сказать, что если бы на месте этой женщины лежал ты, я бы расстроилась. Даже от ужина бы от горя отказалась!

— Не смешно.

Он прошел мимо, не дожидаясь, пока она ляпнет что-нибудь еще.

С Саимом они встретились у лестницы. Вид у мужчины был подавленный.

— Там три тела, — сообщил он. — Один взрослый, судя по одежде, хозяин дома, и двое детей. Маленькие совсем… Похоже, умерли дня три назад, а перед этим из них как будто все силу выпили! Страшно… Я не знаю, что это.

Кирин бросил вопросительный взгляд на Иссу, но та только руки подняла, как будто отгораживалась от всего мира.

— Ко мне никаких вопросов, я пока без догадок!

— Неужели?

— Представь себе, такое бывает!

— Это могли сделать драконы? — поинтересовался Саим.

— Нет, совершенно не их метод. Тут что-то другое произошло.

— Не нравится мне это место…

— А вариантов все равно нет!

Гроза уже бушевала над ними. Ливень барабанил по крыше, ветер прижимал к земле даже крепкие деревья, не говоря уже о колосьях. Кирин невольно подумал, что после всего этого зерна вообще не останется.

По внутреннему убранству дома он убедился, что здесь жила не знать. Слуг всего двое, а этого недостаточно для уборки урожая. Скорее всего, для этого хозяева нанимали крестьян из ближайших деревень. Но теперь никто не нанимает — и крестьяне не приходят. Поэтому тела до сих пор и не обнаружили.

— Остаемся здесь до конца грозы и, если понадобится, на ночь, — решила Исса. — У нас есть лошади, поэтому путь пойдет быстрее, мы ничего не теряем.

— Из этих лошадей, только одна скоростная, — заметил Саим. — Другие две тяговые, они скоростью похвастаться не могут.

— Тогда пускай хвастаются выносливостью! Это лучше, чем ничего. Наверху остались пустые комнаты, без трупов?

— Две, — кивнул Саим. — Но я на одном этаже с мертвецам находиться не могу!

— Да ладно тебе! Не строй из себя принцессу. Сам ты скольких убил?

— Убил не убил, а рядом с телами спать не ложился!

Кирин вынужден был вмешаться:

— Я на этот раз на стороне Саима. Нехорошо это как-то — так к ним относиться. Да и запах…

— Запах я буду чувствовать даже если их вынести, он остается!

— А мы — нет, у нас с обонянием хуже. Пожалуйста, Исса, пойми это.

Саим гневно хмыкнул, видно, что ему хотелось просто поставить ее перед фактом. А Кирин знал, что для эмоций сейчас не время, на нее давить бесполезно.

— Ваша взяла, — сдалась Исса. — Перенесем их всех на первый этаж. Высока вероятность, что это одна семья, так будет правильней. Да и лошадей надо напоить, а то окажется, что мы рановато обрадовались находке.

Кирин вызвался позаботиться о лошадях. То, что это предполагало выход под ливень, его нисколько не волновало. Успеет еще обсохнуть! Все лучше, чем касаться мертвых тел. Исса не возражала, она ко всему относилась спокойней.

То, что рядом с домом должен находиться колодец, не вызывало сомнений. Река далеко, а людям нужно пить и поливать поля, источник здесь крайне важен. Знать бы, где он! В такую погоду, правда, можно и ведро под дождь выставить, но ведра поблизости тоже не оказалось. Пришлось отправляться на осмотр.

Оказалось, что к колодцу семья, жившая здесь, относилась с должным уважением. Яма была обстроена камнями, а над ней поставили деревянный навес, закрывавший и колодец, и того, кто рядом с ним находится, от дождя. Здесь же располагались ведра и несколько веревок.

Кирин с опаской заглянул в яму, но не увидел ничего, кроме темноты. Ему показалось, что он слышит там, глубоко, плеск, однако в этом надо винить ливень. Сейчас повсюду плеск!

Прежде чем приступить к работе, он снова ступил под дождь и закрыл глаза. Ледяные струи ливня остро били по коже, но Кирин был только рад этому. Ему казалось, что запах смерти и тления прилип к нему, окружил коконом и отказывается уходить. Теперь вода очищала, возвращая и душевное спокойствие.

Когда он вернулся к колодцу и начал привязывать веревку к ведру, плеск снизу повторился. И снова попытка рассмотреть, что там скрывается, ни к чему не привела. Мужчина решил, что в колодце попросту поселились жабы.

Он собирался спустить ведро вниз, но его остановила маленькая горячая ладонь, опустившаяся на его руку.

— Не надо, — Исса не кричала, и все же ливень не мог ее заглушить.

Кирина ее появление не испугало, хотя он не слышал, как она приближается. Он не без удовольствия отметил, что начинает привыкать к ее призрачным перемещениям.

— Что случилось?

— Поставь лучше ведра под дождь, чтобы они так наполнились.

— Но почему?

— Сейчас увидишь.

С собой она принесла стеклянную лампу — из тех, что работают на горючей смеси на основе масел. Кирин видел такие, только когда был в других провинциях, в императорском дворце подобными вещами не пользовались.

Сейчас лампа не горела, да Исса ее и не за этим принесла. Девушка разбила стекло и вылила содержимое лампы в колодец. Плеск усилился.

— А вот теперь начнется веселье, — предупредила она.

Исса провела рукой по камням, обрамлявшим яму, и из-под ее пальцев посыпались гроздья искр, полетевшие вниз. Многие погасли еще по пути, но некоторые долетели до масляной пленки, покрывавшей теперь поверхность воды.

Пламя расцвело мгновенно, однако не оно поразило Кирина. Большим источником удивления стал звук — высокий, тонкий, заставляющий зажать уши руками. Не верилось, его издает живое существо, хотя так оно и было: сквозь яркое пламя можно было разглядеть извивающиеся в нем тела.

— Что это за твари? — нормально рассмотреть их Кирин не мог.

— Не ругайся, я тебя прошу, но я не знаю.

— Тогда откуда ты знала, что они здесь?

— Я пыталась найти хищников в доме, а потом сообразила, что надо бы проверить и двор. У меня же было ощущение, что тут кто-то остался, когда мы приближались к поместью!

— Вообще-то, ты сказала, что живых нет!

— Я сказала, что людей нет, — поправила Исса. — А это не люди. К какому виду они принадлежат — не знаю, но точно хищники. Они сконцентрировались возле колодца, поэтому я поспешила сюда. Я тебя знаю, еще чуть-чуть, и у нас было бы одним трупом больше!

— Приятно, что тебя это веселит.

— Меня все веселит. План с огнем родился на ходу. Огонь — замечательная вещь. Он способен убить почти все живое. Правда, здесь все спорно.

— То есть? — насторожился Кирин.

— Я не представляю, насколько они водоплавающие. Если могут только держаться на поверхности, то огонь их уничтожит полностью, если умеют погружаться на глубину, выживут. Поэтому к колодцу больше не подходи. И вот еще что… Ничего не ешь и не пей, не показав предварительно мне.

— Почему?

— Просто выполни, а?

— Исса… это имеет отношение к Мертвым землям?

— Скорее всего.

Если изначально, утверждая, что она ничего не знает, Исса говорила правду, то теперь пошли недомолвки. Это самая худшая ее черта: ничего не объяснять без крайней необходимости. Что, так сложно?

— Напои лошадей дождевой водой, — велела девушка. — И иди к Саиму. Предупреди его, чтобы ничего тут не трогал.

— А ты?

— Я побуду здесь. Посмотрю, не вытравит ли огонь этих тварей сюда, на поверхность!

— Тогда я останусь с тобой, — заявил Кирин.

— Исключено. И я бы на твоем месте поторопилась, учитывая обстоятельства, вам, людям, лучше не ходить по одному. Сейчас опасность не для тебя, а для Саима. Он мне, конечно, не нравится, но подозреваю, что в выпотрошенном виде он все-таки хуже, чем в живом.

Пришлось идти.

А огонь в колодце между тем догорал…

* * *

Тонкая черная линия обозначила на карте новую границу, присоединившись к паутине, нарисованной им. Пока, вроде бы, все сходится. Можно промокнуть кисть, закрыть чернильницу и считать, что работа выполнена.

Многие доверяли подобные занятия слугам, но Камит всегда занимался таким самостоятельно. Он прекрасно понимал, что слуга — это не живой инструмент, безропотный и вечно покорный. Это человек, который, убирая кисти, способен и в карту заглянуть, запомнить. Последствия могут быть весьма тяжелыми.

Ситуация и так опасная! Вступая в эту войну, он и не думал, что будет настолько тяжело. Разрушения, которые ему приходится восстанавливать, новые правила и всеобщий контроль… Более того, что бы он ни делал и что бы ни говорил, почти все в империи были настроены против него. Поддержку он мог найти разве что в родном Толе — там его по-прежнему обожали.

Может, перенести туда столицу? Так спокойней!

Он почувствовал, как на плечи ему опустились теплые ладони. В воздух уже вплетался аромат лилии, исходивший от нее. Камит откинул голову назад и улыбнулся.

— Ты всегда приходишь, когда больше всего нужна.

Он знал, что среди знати о нем ходят разные слухи. Уже почти старик, а семьи нет! Но Камит не собирался действовать по их правилам. Какой смысл? Брак по расчету, по древним законам, нелюбимая жена и нелюбимые дети от нее. Он еще в молодости понял, что не хочет этого.

Если быть с кем-то, то по доброй воле — по любви. Он нашел ее и добился для них возможности быть вместе — возможности, но не права. Если говорить о праве, то законы не на их стороне. По крайней мере, были. Теперь он император и может все изменить.

Она наклонилась, чтобы коснуться губами его лба, и прошептала:

— Ты печален. Что случилось?

— Думаю о той ненависти, которая на тебя обрушится.

— Разве это тебя когда-нибудь беспокоило?

Она всегда говорит правильные вещи в правильный момент.

Нет, Камит научился не обращать внимания на мнение людей — что знати, что крестьян. Все они одинаковы в своих убеждениях! И к этому надо прислушиваться, если ты зависишь от толпы.

Но у него есть сила, способная заставить их молчать. В глубине души, Камит не рад был тому, что пришлось согласиться на использование чудовищ. Он ведь вырос у самой границы с горами, слышал немало пугающих историй! А иногда — очень редко, но все же такое бывало, — ветер приносил эхо воя, разрывающего небо над Мертвыми землями. В такие дни Камит, как и другие дети, стремился спрятаться как можно дальше и молить богов, чтобы заклинание выдержало.

А потом он вырос и понял, что заклинание в любом случае будет держать. Независимо от его молитв. Можно не беспокоиться и не относиться к границе с таким трепетом.

— Нет, это меня не беспокоит. Но это может быть опасно для страны.

— Ты боишься беспорядков?

— Не сильно. Пока все работает.

Новые правила отличались жесткостью, но они позволяли поддерживать порядок. Скоро жители империи привыкнут и к новым границам, и к присутствию солдат, и к ящерам. Нужно только время!

— Ты слишком утомляешь себя.

Этикет указывал, что все без исключения должны обращаться к императору на «вы». Жена, дети — не имеет значения. Поэтому Камит и отрицал все эти дворцовые штучки. Он и она многое пережили, срослись навеки, зачем изображать что-то?

— Я император. Я должен заботиться об этой стране.

— У вас замечательно получается, лорд Камит.

Нельзя сказать, что Камит не ожидал услышать этот голос. Да, сейчас ничего не предвещало, что он зазвучит. Но ведь обычно так и происходит! Его советник двигался как тень: быстро, бесшумно, неуловимо. Поэтому Камит научился всегда быть готовым к его присутствию.

Если бы не Танис, ничего бы не получилось. Камит не позволял себе заблуждаться по этому поводу.

— Я еще приду сегодня, — она поспешила покинуть его покои.

Она боялась Таниса, и здесь Камит не мог обвинить ее в трусости. Потому что он и сам так и не смог окончательно избавиться от страха перед собственным советником. Это, несмотря на внешность, не человек, а чудовище в человеческом обличье — то, о чем не осмеливались говорить даже легенды.

Камит понятия не имел, кто такой Танис на самом деле и откуда он взялся — получить ответы от самого советника было невозможно. Он лишь загадочно улыбался и менял тему.

Танис явился в его замок однажды утром. Он обошел всю охрану, не убив ни единого человека. Казалось, что он просто материализовался из воздуха! Но Камит не отличался любовью к таким представлениям, он решил, что перед ним колдун. Магам он никогда не доверял, вызвал охрану, с которой Танис справился за долю секунды. Безо всякой магии, просто он был настолько силен, что, казалось, всей армии провинции не хватит, чтобы одолеть его.

При этом нападать на Камита он не собирался, он хотел поговорить. Пришлось принять его условия.

Танис спокойно, без спешки и волнения, рассказал, как можно совершить государственный переворот. Он вообще редко терял над собой контроль. Его безупречная вежливость, дополненная холодом в глазах, не успокаивала, а только пугала. Его почитали.

Но план, который он предложил, был потрясающим. Использование хищников, тайное увеличение армии — возврат былого величия для Тола! И, самое главное, внимание к личным целям Камита. Откуда он узнал об этих целях, Танис так и не признался. Он будто мысли прочитал!

Камит решился не сразу. Ему ведь с детства твердили, что необходимо соблюдать верность императорской семье! Но он уже не мальчик, видел слишком много, знает слишком много, чтобы следовать навязанным клятвам. В то же время, война — это кровь… это неизбежная смерть для многих.

Танис его не торопил. Он жил в замке, приходил к правителю только когда его звали, остальное время проводил в саду или библиотеке. Он напоминал мудреца, которому заранее известен ход всех событий.

В итоге Камит согласился. Наверно, для него не было других возможностей. С самого начала, с первого своего шага в замок Танис знал, что у него все получится.

Свои собственные мотивы советник раскрывать не спешил. Он лишь заверил Камита, что власть над страной его не интересует. И это хорошо, потому что представить во главе империи чудовище — уже слишком.

Их замысел сработал. Танис занимался обучением солдат, привел чудовищ, нашел амулеты для управления ими. Камит научился целиком и полностью доверять ему. Он чувствовал, что скорее советник управляет им, чем он управляет советником, и принимал это. Он ведь получил все, чего хотел!

Уже после захвата дворца Танис продемонстрировал, зачем затеял это: он ненавидел императорскую семью. Камит собирался отправить Жена и его сыновей в какой-нибудь дальний замок доживать свои дни, чтобы не злить народ. Но советник потребовал показательной казни — с выставлением отрубленных голов на всеобщее обозрение.

Камит не стал противиться. Ненависть Таниса он не разделял, но у него имелись свои причины не любить клан Реи. Поэтому за казнью он наблюдал без жалости. Признаться, она даже доставила ему определенное удовольствие.

Впрочем, то, что Танис сотворил со средним принцем, было за гранью понимания. Камит даже хотел возразить, но не решился, потому что испугался, как бы его не постигла такая же участь. Он плохо разбирался в магии, однако на церемонии присутствовал — и это было жутко. Хуже, чем убийство или любая пытка. Он видел глаза принца в этот момент и знал, что тот предпочел бы умереть, если бы ему дали выбор.

А потом ни о каком выборе и речи не шло. Сальтар превратился в безвольную игрушку в руках советника, он уже не мог принимать самостоятельные решения, хотя понимал, что с ним происходит. Этого и хотел Танис: идеальная месть. Мучение не единовременное, а растянутое, по-своему бесконечное.

Он упоминал, что хотел бы проделать то же самое со всеми представителями рода Реи, да не вышло. Император Жен обязан был умереть сразу, на глазах у всех, чтобы избежать мятежей в его поддержку. Старшего принца Конила оставить в живых попросту не получилось — при битве за дворец он получил слишком страшные раны. Он бы все равно умер, поэтому его поспешили казнить публично.

Зато принцу Сальтару не повезло. Камит его не жалел, но и не злорадствовал. Зато теперь получается, что корону он получил законно, от наследника. Вот и все, что его волновало.

Неизвестной оставалась судьба третьего принца, Кирина, однако по этому поводу и волноваться не стоило. Все ведь знают, как в империи воспитывают третьих принцев! Что он сделает? Нарисует из мстительности страшную картинку на стене дворца?

Однако Танис успокаиваться не собирался. Он признавал, что принц уже, скорее всего, мертв, но все равно хотел найти его тело, чтобы убедиться лично. Не из опасений, просто в силу своей ненависти. Он даже подумывал объявить розыск Кирина по всей стране, но быстро понял, что это только навредит. Если принц выжил, сторонники прежнего императора начнут искать его и могут обнаружить раньше, чем армия! Настоящим правителем Кирин все равно не станет, однако его сделают символом борьбы за восстановление былых порядков.

Искать его продолжат, да, но тихо.

А в империи дела пока стабильны. Был только один крайне неприятный случай: на перекрестке обнаружили погибший отряд драконьих всадников. Судя по всему, драконы напали на своих хозяев, а потом кто-то убил их. Они с Танисом лично посетили место расправы, где советник пришел к выводу, что определенные силы сопротивления уже начинают формироваться. Драконов ведь вполне реально убить, если людей будет много. Наблюдая за этими созданиями, Камит все больше убеждался, что они всего лишь животные. Сказки описывали драконов совсем другими, но кто же будет верить сказкам?

Его обеспокоило то, что на перекрестке нашли не все трупы солдат и только девятерых драконов, но Танис не придал этому значения. По его мнению, один из драконов мог убежать, а солдат взяли в плен.

Гигантский ящер, оказавшийся на свободе, Камита тоже не радовал. Остальные отряды уже предупреждены, а толку? Лесов много, а у армии сейчас своих забот хватает!

— Я не хочу, чтобы это повторилось, — сказал Камит, когда они покидали перекресток. — Я про нападение драконов на людей.

— Не повторится, лорд Камит. Я не ожидал, что они способны преодолеть силу амулетов и распознать обман…

— Какой обман?

— Не важно. Это дело магии. Просто поверьте мне, я предприму дополнительные меры, чтобы впредь все шло нормально.

Камит верил. Он вообще считал, что предела у возможностей Таниса попросту нет. Это даже не чудовище, это демон, и никто в мире не способен с ним справиться. Как все-таки хорошо, что этот демон на их стороне! И что он не хочет власти…

При этом нельзя сказать, что он в принципе лишен желаний или что они ограничиваются местью. Это Танис приказал собрать во дворце молодых девушек знатного происхождения. Точнее, он попросил, но его просьбы всегда приравнивались приказам в понимании Камита.

Советник объявил, что пребывание здесь девушек нужно, чтобы их семьи не делали глупостей. В общем-то, верно, но не до конца. Танис присматривался к ним и не пытался этого скрыть. Невесту себе выбрать захотел? А нужна ли демону невеста? Камит предпочитал не вмешиваться. Не хотелось бы ссориться с родней этих девиц, но с Танисом ссориться еще опасней.

— Ты что-то хотел? — поинтересовался Камит.

Ответ очевиден. Танис никогда не приходит поговорить по душам.

— Да. Думаю, пора освободить для вас покои, которые теперь ваши по праву.

Сейчас Камит жил в комнатах, предназначенных для почетных гостей. Его все устраивало, занимать покои императора ему не хотелось. Не из жалости, просто потому, что вещи мертвеца никому счастья не приносят.

Менять там придется все, даже мебель. Но для начала надо посмотреть, что там хранится, причем лично, поручать подобные задания слугам нельзя.

— Ты имеешь в виду, прямо сейчас?

— Не вижу препятствий. Это не займет много времени.

Понятно, настаивает. Он всегда настаивает именно так: мягко, ненавязчиво, не нарушая правила беседы с императором. Но вместе с тем, сразу ясно, что отказывать не стоит.

— Хорошо, пошли.

В коридоре их ожидал только Сальтар. Следовало догадаться, что он будет здесь. Вряд ли ему понравится, как кто-то копается в вещах его покойного отца, и Танис это знает.

Охраны во дворце было совсем мало, даже не на всех этажах. Однако Камит понимал, что это лишь иллюзия для непосвященных. Твари, которых привез Танис, повсюду, их просто не видно. Поэтому он никогда не снимал данный ему амулет — как и все, кто ходил по коридорам. Только так этих существ можно удержать на расстоянии!

Покои императора отличались потрясающими размерами — Камит подозревал, что в его замке в Толе они бы заняли половину всего пространства. Императорская семья всегда жила богато! А теперь так должен жить он… все справедливо.

Он и его семья. Он издаст новые законы, у него появится любимая жена, и, конечно же, наследники. Он ведь еще не стар! Да и Танис пообещал, что магия поможет.

Но это потом, а пока — осмотр покоев.

— Где тайники? — Советник обернулся к Сальтару. — Упрости нам жизнь и покажи их сразу, шавка.

— Я не знаю.

Даже когда ему давали право свободного ответа, Сальтар никогда не кричал, не срывался и ни о чем не просил. Он сохранял воистину императорское достоинство, что серьезно злило Таниса.

А Камит не мог не восхищаться принцем. Даже так, даже в полной безвыходности, он по-своему сопротивлялся.

— Как ты можешь не знать?

— Подобные тайны доверены только императору и старшему сыну. Я не был прямым наследником до того, как вы явились.

— Ясно. Даже здесь ты бесполезен. Ладно, стой и смотри.

Танис нашел тайник без труда. Он просто замер, окинул испытывающим взглядом все вокруг себя и подошел к нужной стене. Искать, как открывается дверь, он не стал: размахнулся и выбил плиту. Камит всего лишь следовал за ним, а Сальтар стоял там, где ему велели.

Первая дверь оказалась заперта, но ее постигла та же участь, что и плиту. Внутри хранились императорские короны.

У клана Реи была традиция: для каждого нового императора и его жены изготавливались новые короны, тогда как короны принцев передавались по наследству. После смерти императора его хоронили в гробовом венце, а корона оставалась в замке — как память о нем.

Теперь «память» обнаружил Танис. Короны были красивы, этого не отнимешь. Золото белое, желтое и даже розоватое, россыпь драгоценных камней, резные узоры, ажурное плетение металлических нитей. Каждая корона хранилась на специальной подставке. Имя императора не указывалось, но дворцовые историки должны знать, где чья.

Камиту нравилась эта традиция. Сейчас перед народом он появлялся в короне Жена, символизировавшей его победу. Но как только дел будет поменьше, нужно велеть мастерам изготовить для него что-то особенное. А эти короны… пускай пока хранятся здесь. Уничтожать их глупо, в качестве составных материалов они стоят и значат гораздо меньше.

Пока рано загадывать. Может, его решение вообще ничего не будет значить!

— Что с ними сделать, как считаешь? — спросил он у советника.

Таниса короны в целом оставили равнодушным, он снял с подставки только одну из них. Она и правда выделялась — тем, что не была похожа на остальные. Короны изготавливались разными, но в соответствии с определенными нормами. А эта… посторонняя какая-то! Сделана в форме тонкого венка из крупных жемчужин.

Не мужская корона, это точно. Но и для императрицы она не подходит! Даже принцессы, кажется, такие не носили…

— Странная побрякушка, — отметил Камит.

— Это не побрякушка.

— А что тогда?

— Я не знаю, — Танис нахмурился, что уже заставляло волноваться. Его равнодушие не так просто пробить! — Но от человека, который носил эту корону, исходила очень странная энергия. Правда, это было давно, но я не понимаю…

Он вернулся в комнату и показал корону Сальтару.

— Чье это?

Принц остался верен себе:

— Я не знаю. Меня сюда не пускали.

Второй раз Танис спрашивать не стал. Небрежным ударом он откинул Сальтара к стене, как собаку, попавшуюся под ноги хозяину. На белых пластинах остался алый след.

— Разве есть основания беспокоиться? — удивился Камит. — Сам ведь говоришь, это было давно!

— Не меньше сотни лет назад.

— Вот видишь! Кем бы ни был этот человек, он уже мертв, можно забыть!

— Пожалуй, ты прав… То есть, вы правы, лорд Камит, — он вернулся к своей обычной манере. — Возможно, это просто эффект жемчуга: он накапливает магическую энергию. Тот человек мог быть даже слабее, чем его след на короне!

Слабее, сильнее — какая разница? Сотня лет прошла! А то и больше…

Во второй комнате они обнаружили свитки и книги, связанные с магией. Все это Камит с готовностью отдал своему советнику. Чем меньше магии в его жизни, тем лучше!

Третья комната его несколько напугала. В ней хранились вещи, привезенные из прошлой столицы — из проклятого дворца! Понятно, что все это делалось из уважения к императору Торему, которого обожали все и вся, но Камит не собирался жить рядом с хламом, на котором могло закрепиться проклятье. Поэтому он сразу же вызвал слуг и приказал сжечь все, что было в третьей комнате.

Танис долго изучал пустую раму, из которой кто-то неаккуратно вырезал картину. Камит вообще не придал ей значения. По сравнению со всем остальным, это сущая мелочь! Рама драгоценная, может, только ее и оставили здесь, а портрет висит в галерее в новом оформлении.

Советник так не считал, но и добиться ничего не смог. Это ведь тайны дворца, знали их лишь император и прямой наследник. Сальтар тут не помог бы, даже если бы хотел.

Поэтому им, незваным гостям, придется принять все как есть.


Глава 11

— Тебя что-то беспокоит.

Спохватилась!

Это «что-то» беспокоило его уже второй день, с того момента, как они продолжили путь. Кирин знал, что Исса все замечает — то ли благодаря клейму, то ли в силу общей наблюдательности. Но интерес она решила проявить только сейчас.

Так получилось, что Саим как раз выехал вперед, а их лошади поравнялись. Возможно, поэтому Исса и решила развлечь себя беседой.

— Я не хочу говорить об этом.

Говорить и правда нет смысла. Положительных последствий точно не будет, отрицательных — сколько угодно.

— Это ведь связано со мной, да? — не отставала Исса.

— Возможно.

— Тогда тебе лучше сказать. Потому что нам еще долго предстоит быть вместе. Ты, если не забыл, мне свою жизнь пообещал! Нет, убить тебя я могу и просто так, безо всяких откровений. Хоть сейчас! Но если ты хочешь, чтобы я помогла вернуть тебе дворец и власть, не замыкайся.

Сама напросилась…

— Мне не нравится твое отношение к людям. Я понимаю, что ты такая, какая есть, но… Слишком пренебрежительно, Исса.

Покидая поместье, они сожгли дом. Кирину казалось, что это лучшее решение. Он не знал, какие в этой местности традиции захоронения, однако и покидать тела просто так не хотел.

Саим тоже казался опечаленным, а Исса наблюдала за их действиями с отстраненным видом, как за незнакомой игрой. Нет здесь ничего непонятного, и все же он не мог просто смириться.

— Кирин… ты грустишь, если видишь зарубленную змею?

— Нет.

— Может, ты рыдаешь над тушкой голубя?

— Нет.

— Тогда почему ты ожидаешь, что я буду жалеть всех людей без исключения? — Желтые глаза опасно блеснули. — Как бы я ни выглядела, я все равно не человек. Безусловно, люди как вид меня не раздражают, иначе я бы не согласилась принять такую форму. Но в то же время, люди сделали очень много зла…

— Твоему роду?

— Мне лично! Мои сородичи — тоже не подарок, людей не щадили, пока была возможность. Я не люблю говорить про род и вид. Мне проще говорить об отдельных личностях. Остальные мне безразличны. Но ты реагируешь правильно, так, как должен.

— Почему это?

— Потому что ты — будущий император. Ты обязан беспокоиться о жизни каждого человека в стране.

Так, вот эту тему лучше не трогать.

Думать о том, что однажды он станет императором, было настолько же сложно, насколько легко ему давалось обучение искусству владения оружием. Причем возможная война его не пугала, мирное время — другое дело. Придется быть императором, а это… Это даже меньшая свобода, чем жизнь третьего принца. Он обязан подчиняться нормам, правилам, традициям, для самостоятельных решений здесь гораздо меньше места, чем думают многие.

Вот этого Кирин точно не желал! Но и отказаться не мог. Он один остался из всей семьи, вариантов нет…

— Ты не выглядишь радостным, — заметила девушка.

— Мы ведь еще не победили!

— Когда скрываешь от меня что-то или пытаешься увести разговор в сторону, дави придурковатую улыбку, — посоветовала она.

— Что, я так предсказуем?

— Тебе во вранье не хватает опыта. Научишься! Тебе не хочется становиться императором?

— Совсем не хочется, — признал Кирин. — Я не могу оставить все так, как есть сейчас, и приму эту роль, но не из-за собственного желания. Наверное, это из-за недостатка подготовки…

— Ты не прав. Среди твоих предков были и такие, кто, несмотря на все обучение, желали сами строить свою жизнь…

— В смысле?

Она улыбнулась и заставила лошадь двигаться быстрее. Вот он, идеальный способ прекращения нежелательных разговоров! Никакого вранья, никакой стратегии, просто молчание.

Лошади оказались на редкость выносливыми. Несмотря на свою не впечатляющую внешность, они покорно везли всадников. Та, которая досталась Иссе, долго боялась, отказываясь становиться под седло — чувствовала, что рядом с ней не человек. Но у девушки получилось успокоить животное, больше проблем не было.

Дорога снова вывела их к той же реке, которую они видели неподалеку от границы. Саим попробовал ныть, что они были бы здесь быстрее, если бы плыли на лодке и если бы Исса лучше определяла направление. Угроза расправы его угомонила.

Дожди не прекращались. Гроз больше не было, зато дождь и не думал останавливаться. Как будто сама природа против них ополчилась! Исса заверила, что долго это не продлится, еще день, и облака рассеются, но и день — это много.

Проезжая узкий участок дороги, они растянулись цепью. Впереди ехал Саим, погруженный в собственные мысли. При этом, можно не сомневаться, он не забывал осматривать дорогу: встреча с военными патрулями по-прежнему была нежелательна. За ним следовала Исса, мурлыкавшая себе под нос какую-то песенку. О чем она думала — никто бы не догадался.

Замыкал их маленький отряд Кирин. Его настроение полностью соответствовало погоде: серость и в душе, в и окружающем мире. В такие моменты возвращались воспоминания о тех, кого больше нет, и становилось тяжелее.

Внезапно под ногами у лошади что-то метнулось. Что — он рассмотреть толком и не смог, на красную змею похоже. Оно появилось всего на секунду и снова скрылось в придорожных зарослях.

Но лошади этого оказалось достаточно. С истошным ржанием животное стало на дыбы, отказываясь идти дальше. Кирин никогда не видел, чтобы лошади так на змей реагировали! Он попытался успокоить ее, но без толку. Животное гарцевало на месте, дергалось и отчаянно мотало головой.

— Прыгай! — крикнула Исса.

Кирин ее проигнорировал. Зачем прыгать, если проще успокоить лошадь? А если прыгнуть, еще и под копытами оказаться можно!

Однако Исса не зря беспокоилась. Дорога, размытая дождем, не выдержала метаний лошади, она начала осыпаться в реку. Кирин ничего не успел сделать и вместе с животным полетел вниз.

Воды реки оказались ледяными, течение — сильным. То, что волны несли бревна и прочий мусор, лишь усложняло его выживание. Первым делом Кирин оттолкнулся ногами от седла, чтобы оказаться подальше от лошади. Она сейчас билась в панике, и одного удара копытом ему бы хватило!

У него не было с собой ничего тяжелого, но даже так он лишь чудом оставался на плаву. О том, чтобы добраться до берега, и речи не шло, он был вынужден подчиниться течению. Вся его энергия уходила на то, чтобы выбираться на поверхность, когда волны утаскивали его на дно, и делать отчаянные вдохи.

Бревна толкали его, ветки царапали лицо, норовили задеть глаза. Думать толком не получалось, кричать — тоже. Он понятия не имел, где нужный берег, где сейчас лошадь… вряд ли животному удалось удержаться на плаву. Кирину оставалось надеяться лишь на помощь своих спутников.

Но время шло, а их и близко не было. Его силы заканчивались, а ярость реки не утихала. Кирин пытался сопротивляться, ему даже удалось зацепиться за крупное бревно. Но на этом его везение закончилось. Из-за ливня казалось, что мир полностью состоит из воды, от холода тело немело.

Кирин не знал, сколько это продолжалось, связь с пространством пропала окончательно. Он лишь понимал, что скоро сорвется.

В этом была определенная ирония: спастись от чудовищ, чтобы утонуть в реке… Лорд Камит будет рад!

* * *

Боги разозлились на них. Иначе это объяснить нельзя! Ведь всегда считалось, что клан Реи пользуется особым благоволением высших сил. Получается, народ, который не сумел спасти императора, да еще и мирно принял самозванца, заслуживает кары.

Свои мысли Нокрем предпочитал держать при себе. Даже если он прав, это ни на что не влияет. Крестьяне и так в панике, а может оказаться, что его слова услышат не те, кто надо, сообщат властям. Тогда — костер. А на костер Нокрему никак не хотелось!

За последние пару дней в ближайших деревнях похоронили уже больше десяти человек. Это слишком много и слишком быстро, а ведь колдун пока еще даже не выяснил, от чего они умирают.

Что не от простого отравления, так это точно. Почти сразу после заражения больной терял сознание и до самой смерти не приходил в себя. Начинался жар и стремительное истощение. Напоить и накормить того, кто в себя не приходит, было невозможно. А тут еще чудовищное вздутие начиналось: даже у малых детей живот становился такой, как у женщины перед рождением ребенка. Только у женщины он твердый и натянутый, а у больных — рыхлый и все время двигается. Видно, воздух там волнами ходит…

Никакие травы против этого не помогали. Нокрем забросил свои исследования и полностью сосредоточился на болезни: он привозил зараженных в свой дом, не отходил от них, пробовал все новые средства. Без толку. Помешать смерти он не мог.

Крестьяне его, конечно, не винили. Они ведь видели, что творится! Да и сам колдун не считал, что что-то сделал неправильно. Просто страх появился: а вдруг умрут все? Вдруг заразится он сам?

Он хотел посмотреть, что делает болезнь с внутренностями человека, так можно разработать лечение. Вот только родственники погибших не позволяли ему резать трупы. Они сразу же забирали тела из его дома и сжигали, костры не гасли ни днем, ни ночью. Единственное, в чем смог убедить их Нокрем, это не откладывать похороны, чтобы избежать заражения. Он не был уверен, что болезнь не способна передаться от мертвеца.

Сейчас наметился прорыв: утром умерла старуха, у которой родни не осталось. Теперь вскрытие точно будет, никто ему не помешает! Пока что тело поместили в подвал, там холоднее. Нокрем не мог приступить к операции немедленно, только что из деревни привезли молодую девушку, у которой развитие болезни пока не на финальной стадии. Шансы спасти ее призрачны, но они есть.

Нокрем как раз смешивал новое лекарство, когда в его кабинет ворвался один из слуг:

— Господин Нокрем! Господин Нокрем, вам утопленника привезли!

Колдун чуть стеклянный сосуд с травами не уронил.

— Я же просил не влетать сюда без предупреждения! Зачем мне утопленник?!

— Так он живой!

— Тогда он не утопленник.

— Но его из речки выловили! Там, рыбаки в деревне… Думали, совсем мертвый, а он раскашлялся. Похоже, чужак! В себя пока не приходит. Они не знали, что с ним делать, и решили привезти его вам!

Только чужака ему в доме не хватало!

С другой стороны, не выкидывать же его на улицу. Должно быть, это какой-то путник не рассчитал своих сил на переправе. В последние дни шли дожди, вода в реке поднялась, вот он и попался в ловушку. Приезжие ведь не знают, что глубинное течение здесь всегда сильное и ледяное.

— Положите его в свободную комнату, — велел колдун. — Скажи, чтобы его переодели, а заодно и растерли одним из согревающих настоев, какой там остался еще. Если есть внешние раны, перебинтуйте, я же вас учил! Я потом на него взгляну.

— Как вам будет угодно, господин Нокрем.

Его слуги сообразительностью не отличались, но уж если чему-то учились, то потом на них можно было положиться.

Он закончил смешивать лекарство и кое-как добился того, чтобы девушка сделала пару глотков. Теперь остается лишь ждать и надеяться, хотя, если такова воля богов, то вряд ли вообще что-то можно сделать.

После этого Нокрем направился в соседнюю комнату, посмотреть на «утопленника». Оттуда как раз выходила служанка с ведром дымящейся, мутной от настоя воды.

— Ну как он? — поинтересовался Нокрем.

— Мне показалось, что состояние хорошее, но ведь я могу ошибаться, господин. У него большой кровоподтек на плече, а ничего серьезней я не нашла. Есть царапины на руках и на лице, но неглубокие, я их даже бинтовать не стала, просто обработала и все. Вот только… — она замялась.

— Что?

— У него на груди какой-то странный знак. Черный! Я такого никогда не видела…

— Может, это просто синяк необычной формы!

— Нет, господин, это знак. Я попыталась его смыть, но без толку. Кажется, он выжжен на коже!

А вот это уже плохо.

— Можешь идти. Дальше я сам разберусь.

Она поспешила удалиться. Видно, черный знак сильно напугал ее — и не без оснований.

«Утопленник» лежал на кровати, прикрытый одеялом. Им оказался молодой мужчина, явно не из местных. Судя по фигуре, он скорее из центральной провинции, но даже там Нокрем не видел ни у кого таких черт. Вроде бы, похож на представителя знати, однако волосы короткие, на коже — загар, как у крестьянина, по рукам видно, что тяжелой работой он занимается. Сейчас все смешалось с этим переворотом!

Мужчину переодели в брюки и рубашку из желтовато-белой ткани — такую одежду обычно используют при уборке зерна. Где они ее вообще нашли в его доме?… Не важно.

Нокрем приподнял рубашку, чтобы убедиться, что служанка не ошиблась. Прямо над сердцем располагался символ, аккуратно выжженный на коже. Колдун подобного не видел, но со слухами о такой магии был отдаленно знаком.

На территории империи ею никто не занимался. Это слишком опасно и сложно. Даже если бы нашелся смельчак, готовый восстановить древние знания, у него вряд ли хватило бы сил. К тому же, сами заклинания такого плана считались утерянными.

Нокрем плохо представлял, как именно работает такой вид магии. Он лишь знал, что это магия подчинения.

В целом, несостоявшегося утопленника не стоит опасаться. Раз клеймо на нем, то он, получается, жертва.

Другое дело, если сюда явится его хозяин!

* * *

Саим видел все, что случилось, но о том, чтобы среагировать вовремя, не приходилось и мечтать. Когда он спрыгнул с лошади, Кирин уже был далеко от берега. Но Исса стояла ближе и даже не подумала помочь!

— Отойди — он попытался пройти мимо, однако девушка удержала его.

Со стороны это, может, выглядело даже забавно: она была в два раза меньше мужчины, а вырваться он все равно не мог, хотя держала Исса одной рукой.

— Пусти! Он же утонет!

— Это ты утонешь, если полезешь туда.

— Тогда помоги ему сама!

— Я… — Исса выглядела непривычно неуверенной. — Я плохо плаваю. То есть, я умею, но только в спокойной воде.

Есть что-то, что она не умеет? Впечатляет, жаль только, что это выясняется при подобных обстоятельствах!

— Ну так и не мешай мне, я сам его вытащу!

— Не вытащишь. Течение слишком сильное, я его не вижу.

— Ты же не думаешь, что он… — ужаснулся Саим.

— Нет, — резко прервала девушка. — Он жив и пока держится. Но мы ему не поможем.

— И что же делать?

О том, что сделать ничего нельзя, Саим и слушать не хотел. Он же пообещал защитить принца! А в итоге что?! Простейшая задача, а он беспомощен! Да еще и эта проклятая демоница мешает!

Исса между тем опустилась на землю, поджав под себя ноги.

— Ты что, спать собралась?! — поразился Саим.

— Я как раз помогаю. Не отвлекай.

— Ты ничего не делаешь.

— Я слежу за ним, это раз. Там условия такие, что он не всегда действует правильно. С моей помощью, он не захлебнется, даже если потеряет сознание. А в такой воде это вполне вероятно. Поэтому молчи и не отвлекай меня!

Тут уж Саим спорить не стал. Момент, когда он еще мог на что-то повлиять, оказался упущен. Даже если бы он прыгнул в воду сейчас, Кирину это никак бы не помогло, за выживание пришлось бы побороться ему самому.

Но есть ведь магия… а демоны в этом разбираются получше людей.

Времени прошло много. Гораздо больше, чем он предполагал! Час, за ним второй, третий… Дождь кончился, а Исса все еще не шевелилась. Саиму каким-то чудом удалось развести на дороге костер, который, из-за отсыревших дров, давал больше дыма, чем тепла.

Только ночью девушка вздрогнула и открыла глаза, удивленно моргнула, пытаясь приспособиться к новому освещению.

— Да, неплохо мы с ним поплавали! — невесело усмехнулась она.

— Как он?

— Полностью выбился из сил, замерз, получил в плечо бревном, но жив. Там какие-то рыбаки сети доставали, заметили его, вытащили. Сказали, что утром повезут к лекарю местному.

— Так поехали за ним!

— Не спеши. Ты видишь, какая дорога поганая? Не хватало еще оставшихся двух лошадей лишиться.

— Но как же Кирин?

— С Кирином все будет в порядке, поверь мне на слово. Ему неплохо будет побывать у лекаря после того, что с ним только что произошло. Мы с тобой отправимся в путь утром и найдем его. Тут недалеко. Пока отдохни, тебе сон необходим.

— Не только мне, — справедливости ради напомнил Саим. — Ты тоже не отдыхала!

— Я же чудовище, забыл? Нам обоим спать нельзя.

— Почему?

— Потому что лошадь Кирина испугалась не сама по себе. Она увидела и почувствовала нечто такое, что просто привело ее в истерику.

— А почему с нашими лошадьми ничего не случилось? — изумился мужчина.

— Потому что твоя лошадь прошла здесь раньше, чем оно выползло.

— А твоя?

— А моя стала философом после того, как я ее выбрала! Она ведь чувствует, что на ней сидит чудовище. Смысл ей бояться кого-то еще?

Саим не видел, что напугало лошадь Кирина. Когда он обернулся, она вместе с всадником уже падала.

— Что это вообще было?

— Ну, к какому виду принадлежит это существо — я тебе не скажу. Но точно одно: это то же самое, что убило ту семью в поместье.

— Оно преследует нас?! — Саим невольно потянулся к мечу.

— Не-а. Я не совсем правильно сказала… Это не то же существо, а такое же. Похоже, они теперь водятся здесь.

— Я не так много знаю про провинцию Дорит, но я ничего не слышал о подобных хищниках!

— Это потому что они не отсюда, — сказала Исса. — Я ведь уже говорила, что использование тварей из Мертвых земель не пройдет даром. По сути, сюда приволокли существ из другого мира. И теперь они начали обживаться.

— Что-то мне спать хочется все меньше…

— Да не бойся ты! Ты мне, конечно, не нравишься, но не настолько, чтобы наблюдать за твоей медленной смертью. Спи, я посторожу. Думаю, моих сил хватит.

Что ж, она хотя бы честна…

Как ни странно, сейчас Исса не вызывала у него такого раздражения как обычно. То ли из-за молчания, то ли из-за того проявления силы, которое он наблюдал. В любом случае, заснул Саим быстро и крепко.

Он и не надеялся на то, что посреди ночи девушка его разбудит, чтобы передать дежурство — и оказался прав. Проснулся он сам и с рассветом. Костер погас, а Исса седлала лошадей.

— Вовремя ты, — заметила она. — Соблазн спихнуть тебя в воду становится все сильнее!

— Что, страх за мою жизнь исчез?

— Его и не было, а ты бы не утонул. Я ж так, обмакнуть и достать!

Все-таки мерзкая она девка…

— Как Кирин?

— Лучше, чем был. О нем неплохо позаботились, он сейчас в пути. Нам с тобой тоже пора.

Небо стало ясным, похоже, дожди в ближайшее время не вернутся. Пользуясь милостью погоды, во многих полях возились крестьяне. На всадников они обращали гораздо меньше внимания, чем на тех, кто идет пешком. Конечно, у беглых рабов ведь лошадей не бывает! У разбойников бывает, но в их числе женщин нет. Они сейчас напоминали семейную пару: жена под присмотром мужа.

Черный дым над деревнями они увидели издалека. Он поднимался к небу тремя ровными столпами.

— Что это? — насторожился Саим. — Нападение?

— Если бы это было нападение, вон те господа вряд ли убирали бы так спокойно зерно.

— Тогда что?

— Сейчас узнаем.

Она подвела свою лошадь к работающим крестьянам и спешилась.

— Простите меня, — пролепетала Исса, низко опустив голову. — Мой муж и господин желает знать, что горит в вашей деревне.

Ловко придумано. Почти во всех провинциях не приветствуется, когда женщина заводит разговор сама — если она не исполняет приказ своего мужа.

— Погребальные огни, дочка, — отозвалась выжженная солнцем старуха, утирая пот с лица. — Много смертей сейчас! Как одно тело догорит, на костер другое кладут. И так днем и ночью!

— Какой ужас! — всплеснула руками демоница. — А что случилось? Нападение?

— Хуже. Неведомая болезнь опустилась на нашу деревню! Да и на другие, вот как я слышала. Люди за пару дней умирают. Даже колдун наш, и тот помочь не может! Беда! Лучше обходите деревни стороной.

Вряд ли она всерьез боялась за их жизни. Скорее, наоборот: в качестве источника заражения никто не исключает чужаков. Болезнь-то неведомая!

— Скажите, а как найти колдуна?

— Зачем он вам? — подозрительно прищурилась старуха.

— Ты попали под дождь, и мой муж потерял голос. Поэтому я вынуждена передавать вам его волю. Мы надеялись, что какой-нибудь лекарь нам поможет. Но теперь я боюсь: вдруг мой муж и господин заболел той самой неведомой болезнью?!

— Нет, дочка, не заболел, — заверила ее старуха. — От той болезни сразу сознание теряют и больше уж в себя не приходят, до смерти самой! А голос у твоего мужа дождик украл, верное дело. Поезжайте к нашему целителю, он поможет.

— Так как до него добраться?

— Езжайте по этой дороге дальше, а как увидите большой дом, знайте, это не знать какая поселилась, а наш уважаемый лекарь, господин Нокрем.

— Благодарим вас.

Обратно на лошадь Исса взбиралась медленно, даже неуклюже, как и подобало неопытной в таких делах девушке. Хорошо хоть сообразила, что легким движением взлетать в седло не стоит!

Когда они отъехали на безопасное расстояние, Саим усмехнулся:

— Значит, это я твой муж и господин?

— Ну, у меня было два варианта: либо ты, либо конь. Но конь мог вызвать легкое непонимание у собеседницы.

— Язва ты все-таки!

— Не без того.

Как ни странно, поставить ее на место хотелось все меньше. Кирин прав, к ней можно привыкнуть, если настроиться на нужный лад.

— Как считаешь, что за болезнь?

— Та же, что мы наблюдали в поместье, — не замедлила с ответом она.

— Я бы не назвал вывороченные кишки болезнью!

— Мы не знаем, как это все развивалось. Возможно, то, что мы застали, случилось уже с трупами. Надо поговорить с этим Нокремом, он должен понимать побольше других.

Жилище колдуна они обнаружили без труда. Он, что любопытно, не бедствовал: поместье было даже больше, чем то, в котором они прятались от грозы. В провинции Тол маги точно не могли похвастаться таким богатством! Хотя там колдуны не в почете… Даже когда лорд Камит стал развивать провинцию, магия его не волновала, пока не объявился этот его проклятый советник.

Возле дома колдуна рос пышный сад, наполненный самыми разными растениями. Некоторые Саим знал хорошо, некоторые видел пару раз. Были и такие, которые на его пути еще не попадались. Хотя чему удивляться? Магия ведь!

Их появление не осталось незамеченным. Сначала на крыльцо вышли слуги, а потом и старик в белых одеждах. Саим почти не сомневался, что это хозяин дома.

Исса подтвердила его догадку:

— Колдун собственной персоной. Похоже, почувствовал неладное, но не понимает толком, кто я.

— Ты уверена, что не понимает?

— Иначе бы не вылез.

Слуги придержали лошадей, помогая всадникам спуститься на землю, причем делали они все это молча. Заговорил лишь старик:

— Приветствую вас, гости. Я — Нокрем Син Далем, маг и целитель.

Саим трусостью не отличался, но определенную неуверенность все же почувствовал.

Зато Исса оставалась верна себе:

— Рады встрече. Я Исса, это Саим. Мы по делу.

Никакого смирения в голосе. Более того, она небрежным жестом сняла косынку и теперь уже сложно было не заметить необычный цвет ее волос. Желтые глаза смотрели прямо на колдуна, и он под этим взглядом словно сжимался.

— Вы ведь за ним пришли, да? — тихо спросил он.

Слуги испуганно переглянулись. Не похоже, что им часто приходилось наблюдать своего хозяина в таком состоянии.

— Вы видели клеймо?

«Какое еще клеймо?» — мысленно удивился Саим, но в разговор вмешиваться не спешил.

Старик кивнул.

— Хорошо, — Исса выглядела довольной. — Надеюсь, ему была оказана вся необходимая помощь?

— Да. Он не сильно пострадал… Он сейчас спит.

— Я знаю. Скажите, господин Нокрем, что происходит в деревнях?

— Эпидемия… Не знаю, от чего, но люди травятся целыми семьями! Лекарства я пока не нашел, причину — тоже.

А погребальных костров уже много. Саим не брался угадать, может ли Исса помочь, но очень надеялся на это.

— Я прошу вас быть гостями в моем доме, — Нокрем повернулся к слугам. — Приготовьте для господ комнаты, подальше от больных!

— Мы очень… — начала было Исса и запнулась. В ее глазах мелькнуло нечто странное, словно девушка увидела что-то недоступное окружающим, и это ее напугало. — Проклятье!

В следующее мгновение она сорвалась с места и, оттолкнув Нокрема, вбежала в дом.

* * *

Кирина тот факт, что он выжил, ставил в тупик. Он совершенно точно помнил, что соскользнул с бревна, ушел под воду и не смог выбраться: путь на поверхность закрыли ветки. Тогда-то он и потерял сознание. Но что-то ведь произошло, раз он еще жив!

А в этом он как раз не сомневался. Сразу после пробуждения тело обрушило на него боль и усталость от недавних событий. Это было первое ощущение, полностью накрывшее его на несколько минут.

Когда он привык, пришло осознание, что он не в воде. Он не только выбрался на сушу, но и лежит на чем-то мягком, похоже, на кровати, сверху его закрывает одеяло, а на нем самом чистая одежда.

Мужчина приоткрыл глаза, чтобы осмотреться. Он оказался в небольшой светлой комнате, в которой помещалась только кровать, обеденный стол и пара стульев. За окном шелестел сад, а в воздухе пахло лекарственными травами.

Одежда на нем была чужая, своей собственной он нигде не видел. Обуви и вовсе не оказалось. Куда он вообще попал?

Кирин коснулся клейма; те, кто переодевал его, должны были заметить знак. Что они подумали? Вряд ли что-то поняли, раз он еще не связан и не в темнице! И все-таки не мешало разобраться и найти своих спутников.

Никого позвать он не успел, его внимание привлек скребущий звук в углу комнаты. Как будто ползет что-то… скользкое?

Кирин приподнялся, чтобы заглянуть туда. При этом кровать скрипнула, выдавая его движения, и звук усилился. Однако в том, что какое-то существо там было, сомневаться не приходилось: на досках пола остался скользкий след, уходивший теперь под кровать. Если судить по этому следу, существо было крупным.

— Чтоб вас всех… — Кирин добавил еще пару ругательств, которые в иной период его жизни заставили бы принца густо покраснеть и возмутиться.

Он пытался найти хоть какое-то оружие, но поблизости ничего не было. Вообще ничего! А встать с кровати он не решался, оно ведь рядом.

Он отвлекся на осмотр стола, забыв, что изначально опасность шла не с этой стороны. О реальности ему напомнило легкое прикосновение к ноге — на его удачу, через одеяло. Кирин повернулся в ту сторону и замер, чувствуя, как на него накатывают страх и отвращение.

Существо было большим — длиной и шириной примерно с руку мужчины. Напоминало оно скорее не змею, а червя: его кроваво-красная кожа была гладкой, покрытой толстым слоем слизи. Вот только у червей нет круглой пасти, полной острых игл! Пасть занимала большую часть безглазой морды.

Оно снова ткнулось в одеяло, приподняло морду и зашипело.

— Ну ты и урод… — только и мог произнести Кирин.

Это было ошибкой. Звук спровоцировал существо, заставив свернуться в кольцо и напасть. Оно пыталось добраться до лица человека, и лишь каким-то чудом Кирину удалось перехватить извивающееся тело.

Но это не стало для него спасением. Тварь оказалась на удивление сильной, а слизь, постоянно выделяющаяся из кожи, еще больше усложняла его задачу. Пальцы соскальзывали, хищная пасть была совсем близко. Она не закрывалась, и Кирину казалось, что иглы в ней шевелятся.

В попытке освободиться он не удержал равновесие и упал с кровати на пол. Существо, плотно обвившееся вокруг его руки, не отпускало, оно с остервенением рвалось вперед, шипение становилось все громче.

— Помогите! — крикнул Кирин. — Кто-нибудь!

Одному ему не справиться. Не только из-за силы, слишком этот уродец скользкий! А касаться его пасти себе дороже: без руки остаться можно. К тому же, мужчина еще не полностью пришел в себя после вынужденного заплыва по ледяной реке.

Он слышал, как открылась дверь, раздался женский визг, но не больше. Судя по удаляющемуся топоту, помогать женщина не спешила, ей вовсе не хотелось связываться с огромным червем.

Расстояние, разделяющее их, стало настолько ничтожным, что Кирин мог рассмотреть каждую иглу в темной пасти. Один сильный рывок, одно финальное движение, и червь сможет впиться ему прямо в глаза. Тогда уже освободиться не получится, да и спасать его будет поздно.

Рядом мелькнуло что-то зеленое, и зазвучал голос — не в пространстве, а прямо в его голове.

«Плотно закрой глаза и рот», — велела Исса.

Кирину ничего не оставалось, кроме как поверить ей и подчиниться. Как только он зажмурился, прямо на лицо ему полилось что-то вязкое и липкое, пропахшее гниением. Однако давление на руку ослабло, оборвалось и шипение. Мужчина поспешил откинуть от себя тело, ставшее неподвижным, и отползти в сторону. Только там он очистил глаза.

Червь лежал на полу в луже черно-багровой крови. Над ним наклонилась Исса, задумчиво рассматривающая труп. Широкий нож, оборвавший жизнь уродца, она уже вогнала в деревянный пол.

— Вовремя я, да? — усмехнулась девушка.

— Как? — только и смог произнести Кирин.

— Я же тебя чувствую, дурень. Каждую минуту. Вот здесь, — она коснулась рукой груди, над сердцем. — Это тоже часть нашего договора, о которой ты успешно забыл. Или ты думал, что у меня есть возможность только убить тебя и ничего больше?

— Нет, я…

— Ты сейчас не в том состоянии, чтобы беседы вести. Понимаю, водные процедуры у тебя приятных ассоциаций не вызовут, но давай все-таки попытаемся тебя отмыть. А уже потом поговорим о том, что здесь творится!


Глава 12

Те колдуны, что жили при императорском дворе, всегда отличались величественностью. Первыми они наклоняли голову лишь при встрече с императором или принцами, остальная знать спешила поздороваться с ними. Они пользовались большим уважением…

Здешний колдун уважением тоже пользовался, видно, что крестьяне его чуть ли не боготворят. Однако перед гостями он сжался, словно ожидая нападения. Справедливости ради стоит отметить, что страх его связан преимущественно с Иссой.

Кирин не был сильно удивлен. Колдун видит побольше, чем остальные. Для него она не просто наглая девка, а непонятное существо, недавно расправившееся с другим непонятным существом. Причем сделала это Исса как бы между делом: забежала в дом, легким движением подхватила нож, оставленный на кухне, и поднялась в нужную комнату в нужный момент.

Откуда взялся огромный червь — колдун понятия не имел. Увидев, какая тварь обитала в его доме, он не просто побледнел — практически позеленел от ужаса. Казалось, что старик вот-вот упадет в обморок. Исса заметила это и велела не паниковать, а лучше накрывать на стол. Гости все-таки в доме!

Когда слуги колдуна выполнили поручение, Кирин успел в очередной раз переодеться и отмыться от липкой крови, напоминавшей смолу. Он даже полностью пришел в себя, хотя воспоминания о встрече со скользкой тварью никуда не исчезли.

Вместо того, чтобы дать ответы, Исса стала задавать вопросы. Она попросила колдуна рассказать о болезни, обрушившейся на местные деревни в последние дни. Он не посмел отказать.

— Да, тяжело тут у вас, — покачала головой девушка, когда старик закончил. — Так трупы вы все сжигаете?

— Не я. Их забирают в деревню, таковы местные обычаи. Но одно тело я оставил, есть с чем работать!

— Вряд ли.

— О чем вы?

— Не важно. Я позже к этому вернусь. Как вы оцениваете состояние Кирина?

О нем колдун, казалось, вообще позабыл в свете последних событий. Теперь он посмотрел на мужчину с таким удивлением, будто видел его впервые.

— А, Кирина! Вашего ра…

— Моего спутника, — жестко прервала Исса. — Если в чем-то вы плохо разбираетесь, не спешите делать выводы.

— Простите. Состояние хорошее, у него крепкое здоровье…

Самому Кирину говорить не хотелось. После встречи с червем настроение у него было предсказуемо плохое. К тому же, как он ни старался, избавиться от обиды не получалось: не очень-то Исса спешила помочь ему у реки! Ей что, развлечься хотелось? Проверить, выплывет он или нет?

Поэтому он в основном слушал, уделяя ленивое внимание еде. Аппетита не было совсем, хотя он понимал, что для восстановления сил это ему необходимо.

— Скажите, а кто… кто вы? — было видно, что колдун долго не решался задать этот вопрос.

— Мы? Всего лишь путники, нашедшие приют в вашем доме, — с невинным видом отозвалась девушка. — За что вас и благодарим.

— Нет, я не это имел в виду… Кто вы такая? Вы одна… Я вижу, что ваши спутники — люди.

Исса задумчиво постучала пальцами по столу. Кирин уже давно заметил и привык к тому, что ногти у нее темно-зеленые, почти черные. Для колдуна это стало открытием.

— Мы с вами, в некотором смысле, принадлежим к одному цеху, господин Нокрем. То, что делаю я, можно назвать магией.

— Но вы ведь не человек…

— Вас это не касается.

— Хорошо, — вздохнул колдун. — Это не касается. Но я вижу, что вы отличаетесь большой силой. Может, вы сумеете остановить то, что здесь творится? Нам приходится хоронить целые семьи! Я пробовал все: наружное лечение, внешнее лечение. Даже яды! Пользы никакой, мне кажется, я лишь приближаю смерть…

— Даже если так, не корите себя. Никто бы им не помог.

— А вы? Вы можете?

— И я не могу.

Отлично! Она по-прежнему верна себе. Сплошные недоговорки и полное безразличие к человеческой жизни! Кирин знал, что ему придется терпеть все это, чтобы получить ее помощь. Но сейчас сил на терпение не осталось.

Не произнося ни слова, он встал и вышел из комнаты. Никто не пытался его остановить, но он и не ожидал этого. Вероятнее всего, Исса даст ему успокоиться, а потом сделает вид, что ничего не случилось. Пускай. Сейчас он не мог притворяться, нужен был перерыв.

Слуги, работавшие в доме колдуна, косились на чужака с любопытством. Для них он был сродни неведомому зверю. Об узнавании и речи не шло: вряд ли кто-то из них имеет хотя бы отдаленное представление о внешности правящей семьи. Точнее, правившей… Если они что и знают, так это имя императора, не больше.

Кирин покинул дом и оказался в цветущем саду. Дожди сменились ясным небом, воздух был теплый, но не жаркий. Все это успокаивало, давая возможность восстановить энергию и двигаться дальше.

Некоторое время он просто стоял среди растений, прикрыв глаза, и старался освободиться ото всех мыслей. Помогало. Его уединение прервалось лишь тогда, когда он услышал за своей спиной звук тяжелых шагов. Местные жители — они мелкие все, Исса двигается бесшумно, поэтому это может быть только один человек…

— Что тебе нужно, Саим?

— Хотел узнать, что произошло. — Воин поравнялся с ним.

— Ничего. Я в порядке.

— Да уж, видно! Просто следы еще дымятся, так в порядке! Что произошло? Ты обычно не теряешь над собой контроль. Это я могу вопить и угрожать расправой.

— Я сейчас не вопил и никому ничем не угрожал.

— Может, и так, — согласился Саим. — Но по-своему ты сорвался.

— Что, будущий император не имеет права срываться?

— Император имеет право на все. Но ты не из тех, кто поддается легко. Поэтому я и хочу знать, что случилось.

— Смею предположить, что это как-то связано с тем, что за сутки я дважды чуть не умер!

— Учитывая события последних дней, к близости смерти ты должен привыкнуть. Есть лично у меня на этот счет одна догадка, — глаза Саима хитро блеснули, но улыбку он сдержал. — Это ведь с ней связано, да? Я уже заметил, что подобное поведение у тебя всегда так или иначе сводится к ней.

Что-то желающих побеседовать по душам становится раздражающе много… Ровно на одного больше, чем надо.

А сильнее всего злило то, что Саим угадал.

— Я настолько очевиден? — обреченно поинтересовался Кирин.

— Нет… Думаю, старикан ничего не понял. Но я — да. И она тоже. Она так вообще все, а мне вот не ясно, что стало причиной. Она же спасла тебя от того червя! Или это тебя унижает?

Что здесь унизительного? Кирин прекрасно понимал, что в его положении ни один человек не справился бы с этой тварью. А многие и столько бы не продержались! Дело не в действиях, а в причинах…

— Спасла, потому что пока не нашла игрушку получше и потому что ей было несложно. Что-то я не помню, чтобы она в реку за мной рвалась!

— Она не рвалась. Она еще и меня сдерживала.

Просто замечательно!

— А пари с тобой заключить она не пыталась?

— Зря иронизируешь, — заметил Саим. — Это ведь она в конечном счете тебя из реки вытащила.

— Да? А мне-то показалось, что это были полупьяные рыбаки! Должно быть, галлюцинации из-за переутомления начались!

— Ты бы лучше подумал, как ты до этих рыбаков доплыл! От того места, где ты упал, до дома колдуна мы на лошадях полдня добирались! А река — она ведь еще длиннее. Ночь, ливень, холод… Ты что, выдра, чтобы в таких условиях на плаву держаться?

Здесь Кирину сложно было подобрать ответ. Он и сам осознавал, что сил у него не должно было хватить. Более того, он четко запомнил, как начал тонуть.

— Я не знаю…

— А задумайся! Я тебе точно не скажу, что она сделала, я этих всех нелюдских штучек вообще не понимаю. Но даже я увидел главное: она вела тебя на расстоянии. И не успокоилась, пока не убедилась, что ты выплыл. Что тебе еще нужно? Чтоб она тебе перышки сушила и целовала в макушку перед сном? Я эту ведьму не жалую, но здесь я на ее стороне.

— А кто на моей стороне? Лошадь?

— Вообще-то, ты уже и без лошади. Поэтому на твоей стороне только ты. Даже после всего случившегося, мужчина так себя не ведет. Не баба истеричная все-таки!

Кирин надеялся, что найдется хоть один достойный повод возразить. Нет, не повезло: будто собственное сознание против него ополчилось!

Саим и не ждал ответа, он просто оставил Кирина в одиночестве.

Возвращаться в дом не хотелось. Пока он здесь, ничего плохого не происходит, проблемы можно решить позже. Поэтому Кирин растянулся на изумрудной траве, чувствуя долетающий со всех сторон медовый запах. Странные все-таки у колдуна цветы… И почему их вообще так много в это время года?

Впрочем, не важно. Уже и о цветах начал думать! Саим прав: так и в бабу недолго превратиться.

Что касается ссоры с Иссой, то… это не ссора даже. Он ведь ничего не сказал! Взял и вышел, имеет право. Откуда он вообще мог знать, что она помогла в реке? Да, догадаться не так сложно. Но его пробуждение догадкам и размышлениям не способствовало!

Кирин не знал, сколько времени прошло. Солнце припекало все жарче, словно пытаясь оправдаться за дождливые дни. Он почти задремал, однако упавшая на лицо тень заставила осмотреться.

Неба над собой он больше не видел. Его закрывали желтые глаза, оказавшиеся совсем близко.

— И куда ты удрал? — обиженно осведомилась девушка. — Я соскучилась!

* * *

Нокрему с самого начала было не по себе рядом с этой девицей… рядом с этим существом! Нечеловеческий взгляд, как ему казалось, проникал в самую душу, улавливая его страх.

Да уж, это не вояки, которых он мог впечатлить громким именем и строгим лицом. Это существо было чем-то за гранью его знаний о магии. Нокрем не представлял, как себя правильно вести с ней, поэтому предпочел действовать по ситуации.

В присутствии ее спутников колдуну было спокойней. Как-никак они люди, пусть и связанные с этим существом!

Сначала вышел один — тот, который чуть не утонул. Кирин. И вышел не просто так, а чтобы скрыть свою злость, которую Нокрем не совсем понимал. Должно быть, что-то личное. Вскоре за ним последовал и молчаливый воин, Саим. Колдун остался наедине с существом.

Вот это уже испытание! Она совсем близко… Обеденный стол не помешает ей снести ему голову так же, как тому червю, если она захочет.

— Прекратите трястись, господин Нокрем, — поморщилась девушка. — Я не собираюсь делать вам ничего плохого. Обратите внимание, я к вам со всем почтением обращаюсь! Для меня это редкость.

Нокрем не стал убеждать ее, что на самом деле он ничего и никого не боится. Чудовище — не тот собеседник, перед которым можно лицемерить.

— Мне просто не совсем привычно разговаривать с вами…

— Откуда бы такой привычке взяться? Что-то мне подсказывает, что я первый нелюдь в человеческой форме, встреченный вами! Я не желаю ни вам, ни людям, живущим здесь, зла. Более того, я даже хочу предложить вам сделку.

Сделка с чудовищем? Очень сомнительная перспектива! Но не отказываться же сразу, надо сперва выслушать…

— Какую?

— Мы с моими спутниками путешествуем не просто так. Мы ищем одну вещь. Я хочу, чтобы вы помогли нам завершить поиски, добраться до нужного места, а заодно обучили Кирина кое-какой магии.

Обучить магии? Взрослого мужчину, который с этим искусством, похоже, не знаком? Бред полнейший! И все же Нокрем заставил себя и дальше вежливо улыбаться.

— У вас странная просьба… А что же я получу взамен?

— А взамен я помогу вам остановить распространение болезни. Если у вас получится, вы станете местным героем. Думаю, крестьяне вознаградят вас щедро. Самостоятельно вы вряд ли чего-то добьетесь. Я выслушала то, что вы сказали, и пришла к выводу, что вы пока даже не близки к истинной причине. Я упрощу для вас задачу. Кстати, если в ближайшее время болезнь не остановить, может случиться так, что в этих местах вы останетесь совсем один. Или вас тоже не будет! Вы сами видите, с какой скоростью расползается болезнь. Поэтому решайте, господин Нокрем.

Помогать ей Нокрему совсем не хотелось, от таких лучше держаться подальше. С другой стороны, вдруг развитие продолжится? Да тут еще какие-то черви появились…

Как было бы хорошо, если бы можно было все переложить на слуг! Пускай они сопровождают чужаков, а он изготовит лекарство и получит народную любовь! Так нет же, зачем-то нужно Кирина магии обучать! Нелепая идея и нелепая задача.

Он ничего не умеет, кроме как лечить. Если вымрут деревни, что он будет делать? А ничего, ведь его болезнь тоже не пощадит.

Нокрем достал из кармана платок и промокнул крупные капли пота на лбу. Немигающий желтый взгляд постоянно оставался на нем. Казалось, девушка знает все, о чем он думает.

— Расскажите подробней о моей помощи, — попросил колдун.

— Как я уже сказала, у нас есть цель. Я не знаю, где она находится, но знаю, куда нужно двигаться. Она уже близко. В той стороне, — Исса указала за окно. — Примерно два-три дня пути, если верхом.

— Не сворачивая?

— Да.

— Но там граница! До границы где-то день езды, дальше — соседняя провинция.

Нокрема это почему-то обрадовало. Он надеялся, что сведения о другой провинции заставят девушку отказаться от его помощи. Он ведь деревенский целитель, а там — Норит!

Провинция Норит была самой развитой в империи. Все достижения науки шли оттуда, лучшие мастера жили там. Если сердцем страны считалась столица, то разумом — Норит. Колдунов там тоже хватало, и некоторые из них могли сравняться силой с придворными магами. Впрочем, не факт, что они еще живы.

Эта провинция опасна для новой власти. Если восстание и будет, то в первую очередь там. Поэтому высока вероятность, что в Норите сейчас больше солдат, чем где бы то ни было.

Исса знала об этом:

— Поэтому я и прошу вашей помощи. Там всех проверяют, а нас видеть не должны. Особенно Кирина.

— Его ищут?

— Да.

Час от часу не легче!

— Тогда как я могу вам помочь? — Нокрем хотел верить, что прозвучало это не слишком жалобно.

— Нас на границе не должны досматривать, причем сделать это вполне реально. Как — мы с вами придумаем, если вы дадите свое согласие на помощь. Вы поможете нам пройти границу и добраться до нужного города. В пути вы будете учить Кирина. Когда мы доберемся до города, вы будете свободны, больше я от вас ничего не потребую.

— А что, люди все это время будут умирать здесь? Так когда я вернусь, никого уже не останется!

— Если вы согласитесь, о болезни я расскажу прямо сейчас.

А если не согласится — не расскажет. Бесполезно упрекать ее чужими жизнями, вряд ли для чудовища они имеют хоть какое-то значение.

Обмануть ее, сказав, что он поможет, а потом отказавшись от своих слов, тоже нереально. Перед ним не купец. Да, такой «товар», как информация, нельзя забрать назад. Зато можно из мстительности свернуть ему шею!

Провезти их через границу не должно быть так уж сложно. Даже сейчас, когда Нокрем только начал обдумывать такую возможность, кое-какие варианты подбирались. Страшно — да. Но выполнимо.

Второе условие тоже странное…

— Зачем вы хотите, чтобы я обучил Кирина магии?

— Не магии, если быть точной, а всего одному простейшему заклинанию. На все остальное у нас нет времени. Кирину оно пригодится.

— И что это за заклинание?

— Вызов огня.

Должно быть, она имеет в виду разжигание огня из воздуха… Нашла простую магию!

— Я не думаю, что с этого заклинания надо начинать обучение! Там же и символы надо заучить, и жесты…

— Разве я упоминала разжигание из воздуха? Я четко сказала: вызов огня.

Нокрем не сразу понял, о чем она. Зато когда понял, удивился еще больше.

Заклинание, упомянутое Иссой, относилось к стихийным. Чтобы сотворить его, магу нужно лишь знать, как правильно концентрировать волю. И все! Зато огонь может появиться не только там, где нарисованы символы, а где угодно.

Но есть и подвох: для такой магии нужно иметь очень сильный природный талант. Это как полет птицы — он дается ей легко, потому что у нее есть крылья. Не было бы крыльев, не было бы и полета.

— Такому нельзя научить, — сообщил Нокрем. — Я сам не владею этим заклинанием!

— Но вы ведь знаете, как оно действует?

— Только в теории! У меня есть книги… У Кирина ничего не получится, нужны очень сильные способности.

— У Кирина этих способностей больше, чем достаточно, — загадочно улыбнулась она. — Поверьте, он может не воспроизвести заклинание, которое сотворит и пятилетний ученик волшебника. Но когда речь зайдет о вызове огня, он справится.

— Почему вы так уверены в этом?

— Скажем так, тут дело семейное.

— Пусть будет по-вашему, — сдался колдун. — Я выполню ваши условия. Я помогу вам пересечь границу и попытаюсь обучить Кирина. Попытаюсь! Если у него ничего не получится, я не виноват. Моя часть договора будет выполненной!

— Безусловно.

И во что он ввязывается?! Но другой возможности все равно нет, его загнали в угол…Остается лишь надеяться, что боги смилостивятся на ним и помогут вернуться невредимым.

О том, чтобы доложить о странных путниках новым властям, Нокрем даже не помышлял. Им он доверял еще меньше, чем чудовищу.

— Теперь расскажите мне о болезни, — потребовал он. — Здесь нельзя терять ни минуты!

— Не стану спорить. Принесите ножи, которыми вы режете людей.

— Зачем?

— Для наглядности!

Похоже, она решила помочь ему со вскрытием тела старухи. Тоже полезно. Правда, обидно будет, если она скажет то, о чем он мог бы догадаться сам!

Из своих покоев Нокрем принес набор ножей в резном деревянном ящике. Когда он вернулся, девушка уже ждала его в коридоре.

— Я покажу вам, где подвал…

— Нам не надо в подвал, — покачала головой Исса.

— Но тело там…

— От того тела больше нет толку. Идемте со мной.

Она вела его по собственному дому. Как ни странно, возмущения не появилось. Была только какая-то настороженность.

Исса вошла в комнату, где лежала зараженная. Та девушка дошла до последней стадии: тело похудело, а живот ходуном ходил. Похоже, даже новое лекарство бесполезно…

Демоница достала из чехла тонкий серебряный нож. Как оружие они использоваться не могли, зато их удивительно тонкое лезвие отлично справлялось со своими задачами. Однако нож, который она выбрала, никогда не применялся на живых людях! С его помощью колдун проводил осмотр мертвых тел.

— Что вы делаете? — Нокрем хотел вмешаться, но не знал, как. — Вы что, убить ее собираетесь?

— А вы считаете, что у нее есть шансы на выживание?

Дыхание больной стало учащенным и хриплым, на губах скопилась пена. Ей не больше часа отведено… Но ведь она еще может чувствовать боль!

— Я не позволю вам вскрывать живого человека!

— Она уже ничего не почувствует.

— Откуда вы знаете? Нельзя рисковать!

Но Исса не собиралась его слушать. Она резко провела лезвием по животу и, откинув нож в сторону, запустила руку в образовавшуюся рану. Нокрему казалось, что он вот-вот потеряет сознание — настолько чудовищным было происходящее. Что дальше, она внутренности достанет?!

Он был не так далек от истины, как ему показалось. Исса действительно повела руку наверх, но держала она живое существо. В ее пальцах извивался точно такой же алый червь, как тот, что напал на Кирина. Как только она вытащила его, живот больной мгновенно опал — девушка больше не дышала.

— Знакомьтесь, вот и болезнь, — усмехнулась Исса. — Это паразит. Несчастная и не могла выжить. Он уже успел выесть почти все внутренние органы, заменив их следами своей жизнедеятельности. Не умирала она только потому, что слизь, выделяемая червем, замедляла неизбежное разрушение тела.

Тут уж Нокрем не выдержал. Он повалился на колени, сотрясаясь от рвотных спазмов. За обедом он ел мало, но это не спасло, желудок буквально выворачивался наизнанку. Исса терпеливо ждала, пока он оправится. Червь все еще вырывался и шипел, но девушку это словно и не волновало.

— Убейте его, — с трудом произнес колдун. — Прошу вас.

— Как вам будет угодно.

Она не стала даже использовать нож, просто оторвала червю голову. Крови в комнате сейчас столько, что внизу, наверно, и на потолке теперь алое пятно… Не так плохо, что он уедет к границе. К его возвращению слуги успеют навести порядок!

— Что это такое?

— Это, — она указала ногой на труп червя, — подарок от скалистых ящеров, которых вы именуете драконами. Паразиты живут в них, явление нормальное. Учитывая размеры ящеров, несложно догадаться, что их черви так не разрывают, как людей. Эти два вида веками существовали вместе, по-своему привыкли друг к другу. В ящере может обитать до пяти таких тварей всю его жизнь. Правда, если их скапливается слишком много, ящер умирает, но это не значит, что черви попадают наружу. Вне его тела они жить не могут. Но это в Мертвых землях, там условия другие. Теперь же они попали в ваш мир. Погода получше, прямо скажем, и они научились жить вне носителей. Не похоже, что им это нравится, они даже не знают, в воде оставаться или в земле селиться. Но это мелочи, приспособятся, если их не остановить.

— И как… как они попадают в людей?

— Так же, как попадали в ящеров, я полагаю. Их личинки покидают тело ящера вместе с переработанной пищей. Оттуда они расползаются, закрепляются на растениях и плодах. Многие гибнут. Остальные съедаются животными, которых, в свою очередь, пожирают ящеры. Ну, это в Мертвых землях так. Здесь личинки, скорее всего, съедаются людьми вместе с какими-нибудь плодами. У вас тут много чего растет!

— Сейчас сезон урожая…

— Тем лучше для них. Только вот вас ящеры не съедают, а долго личинки ждать не могут. То, что они способны развиваться внутри людей, — очевидно. Скажу по секрету, в тех животных, которые поедают их в Мертвых землях, они не растут. Я такого точно не видела! Но люди другие… там людей нет.

У Нокрема кружилась голова — и из-за того, что с ним только что произошло, и из-за ее слов. Он подозревал, что появление драконов на их землях приведет к проблемам, но чтоб к таким…

— И что теперь делать?

— Для начала — предупредить крестьян, чтобы не ели ничего сырым. Я вот тебе честно скажу, я не представляю, как можно при ваших скромных размерах сожрать личинку и не заметить ее. Но у них, видимо, получается. Скажи им, что отныне всю пищу необходимо обрабатывать на огне.

— Всегда? Это противоречит нашим традициям…

— Либо традиции, либо жизнь, выбор невелик. Есть надежда, что черви зиму не переживут, и весной все пойдет по-старому, но это только если ящеры уберутся. Тех, кто уже заражен, после смерти сжигайте как можно быстрее. Как видите, червь вылезает не сразу. Тот, что напал на Кирина, сидел, скорее всего, в той старухе, которую ты собирался скрыть.

Как-то между делом она перешла на обращение, не соответствующее ее возрасту — по крайней мере, видимому возрасту. Даже несмотря на то, что перед ним чудовище, Нокрем возмутился, однако упрекнуть ее у колдуна не хватило смелости. Он решил, что теперь имеет право обращаться так же.

— А если сами черви будут нападать?

— Никаких «если», нападать они будут, — ответила Исса. — Они приспосабливаются к новой жизни. Если они еще и размножаться свободно научатся, будет совсем беда. Но я надеюсь, что до этого не дойдет. Не ходите в одиночку, предупреди об опасности. Червяков не так сложно убить, если не бояться их. Запирайте дома, защищайте животных. Все выполнимо. Есть в природе хищники страшнее!

Да, но те хищники привычны! Как люди воспримут новость о червях — Нокрем понятия не имел. Ему еще надо объяснить родственникам погибшей девушки пугающее состояние ее тела. Объяснений много понадобится…

И за что им вообще это проклятье?!

В голосе Иссы впервые мелькнуло нечто похожее на сочувствие:

— Это тяжело, но вы справитесь.

— Успеем ли? Мне кажется, что Мертвые земли все больше приходят к нам…

— Не надо преувеличивать. Мертвыми землями здесь пока и не пахнет — во всех смыслах. Да, ваш новый император был неправ, когда провел тварей через границу. Но пока последствия не слишком страшные.

— Люди мертвы!

— Но живых больше. А могло быть наоборот!

И было бы наоборот без ее помощи. Даже если бы Нокрем сам обнаружил червя, он бы ни за что не понял, что это за тварь и как с ней бороться. Он мог вообще не пережить подобную встречу!

Он не зря согласился на договор.

Исса вытерла руки простыней и направилась к выходу.

— Куда ты? — спросил колдун.

— Для начала — отмоюсь. А потом поищу Кирина. Не нравится мне, когда он на меня обижается. Конечно, в этом нет ничего страшного, — поспешила добавить она, — но лучше не запускать.

Нокрем не стал ее задерживать. У него и так хватало проблем, следить еще и за отношениями этого чудовища и ее питомца он не собирался!

* * *

К такой жизни можно привыкнуть. Она не худшая, жизнь эта: роскошные покои, постоянное внимание прислуги. Даже страх исчез!

Потому что дни проходили, но ничего пугающего так и не случилось. Майко больше не видела тех существ, но она и из комнаты по ночам не выходила. Чтобы не затосковать, она общалась с другими девушками, гуляла с ними по саду, научилась получать удовольствие от балов.

Ей надоело ждать угрозу, поскольку она видела, что угрозы нет. Должно быть, Сальтар неправильно оценил ситуацию!

Пообщаться с принцем второй раз не получилось. Они иногда виделись, и он кивал ей при встрече. Однако его глаза оставались пустыми, о ночной встрече ничто не напоминало. В то же время, Танис не наблюдал за ней так пристально, казалось, он вообще о ней позабыл. Девушку это радовало.

Ей все еще не сообщали, когда она вернется домой, да и другим тоже. Пускай, придется смириться. Вроде бы, в стране ничего плохого не происходит, нет причин для настоящего страха.

— Закройте глаза, леди Майко, — попросила одна из служанок.

Предупреждение последовало вовремя: в следующую секунду на голову Майко обрушился поток теплой воды.

Купание было не запланированным. Обычно она сама указывала, когда хочет очиститься, а сегодня ванную приготовили для нее к моменту возвращения с прогулки. Майко могла бы отказаться, но не видела смысла. Что плохого в теплой воде с цветочными маслами?

Дома девушке без труда удавалось подружиться со служанками, а здесь все как-то не получалось. Они отличались молчаливостью, улыбались всегда вежливо и неискренне, отвечали только на те вопросы, которые касались их работы. Майко не настаивала — благородная дама выше этого.

— Готово, — объявила старшая служанка. — Можете встать!

Майко выбралась из ванной, позволяя служанкам промокнуть тело и волосы мягкой тканью. Ей привычней было делать это самостоятельно, но им ведь не объяснишь. Еще подумают, что ее семья слишком бедна, чтобы позволить достаточное количество прислуги… Так что она принимала все, что предполагали правила этикета.

Ей помогли надеть длинное ночное платье и расчесать волосы.

— Ваш чай, леди Майко. Вам принести что-нибудь еще?

— Нет.

Привычки есть по вечерам она не имела — по крайней мере, в одиночестве. Она бы и чай не пила, но в императорском дворце водилась такая традиция, которую она не решилась нарушить.

Чай ей сначала не понравился: из незнакомых трав, с горьковатым вкусом. А потом она привыкла: выпивала быстро, пока он не остыл, так легче всего.

— Можно уносить, — она поставила тонкую чашку на серебряный поднос.

— Мы можем еще чем-то помочь вам?

— Нет, благодарю.

Они наконец удалились. Майко успела заметить, что в коридоре их ожидает охрана, провожающая женщин до выхода. Вряд ли это дворец охраняют от прислуги — скорее, наоборот.

Девушка прошла по комнате и потушила большую часть сфер, оставив всего две. После того, что произошло в библиотеке, она не решалась спать в полной темноте. Да и потом, сон сейчас все равно не шел. Майко приготовилась снова сосредоточиться на приятных воспоминаниях, пока сон не сморит ее сам с собой, однако помешал стук в дверь.

В такое время в гости не приходят, особенно к женщине, поэтому Майко не спешила отвечать. Что если это одна из здешних тварей случайно задела дверь? Девушка откроет, а там…

Стук повторился. Он был четкий и далеко не случайный.

Как быть — Майко не знала. С ней подобного в жизни не бывало! Обычно в соседней с ней комнате всегда спала личная служанка, которая и разговаривала со всеми. Но здесь служанки нет, дверь может открыть только она. Так не в ночном же платье! Оно, конечно, длинное и скромное, но так просто не принято!

— Леди Майко, прошу вас, откройте. Мне нужно с вами поговорить.

Он! Его голос… Майко не то что не отвечала — дышать боялась. Зачем Танис явился сюда ночью?! Ему здесь вообще не рады!

— Леди Майко, я чувствую, что вы не спите.

Бесполезно обманывать колдуна. А злить еще и опасно!

— Что вам угодно?

— Как я сказал, поговорить. Откройте дверь, это упростило бы задачу.

Смотря для кого и для чего!

— Простите, лорд Танис, я уже готовилась ко сну.

— Я польщен, что вы знаете мое имя. И все же некоторые вещи через дверь не говорят.

Ну вот, выдала себя! Действительно, за все время ее пребывания здесь, лорд Камит так ни разу и не представил своего советника. Имя она знала только от Сальтара.

— Лорд Танис, я буду рада побеседовать с вами завтра. Сегодня уже поздно.

— Не думаю, что время терпит. Это связано с вашим отцом.

С отцом? Майко птицей слетела с кровати и побежала к двери, забыв даже обуться. До этого дня у нее не было ни единой вести из дома. Вдруг с отцом что-то случилось? Теперь ведь всякое произойти может, когда в стране чудовища!

Она открыла дверь. Танис тут же вошел внутрь, мягко отстранив девушку в сторону. За ним последовал Сальтар, он и повернул ключ в замке.

Майко растерянно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Что с моим отцом?

— Ничего, леди Майко, — усмехнулся Танис. — Просто мне не хотелось бы ломать дверь. Простите за обман. С вашим отцом все в порядке, не переживайте.

— Тогда зачем… зачем вы здесь?

Майко не нравился взгляд, направленный на нее, а прикрыться было нечем. Ей оставалось лишь скрестить руки на груди.

За окном начал медленно постукивать дождь.

— Как я сказал, поговорить с вами. Для начала. А там… там все пойдет своим чередом.

Ей хотелось убежать, но куда, если они заперли дверь? Дурное предчувствие обдавало холодом изнутри. Рано она расслабилась на чужой территории, слишком рано! И глаза Сальтара, горевшие двумя живыми огнями на неподвижном лице, подтверждали это.

— Вы очень красивы, леди Майко, — начал Танис. — Уверен, вам не раз говорили об этом. Мне понравилась эта красота.

— С-спасибо…

— Не стоит благодарить. Я лишь говорю то, что есть на самом деле. Так получилось, что мне понадобилась… скажем так, невеста. Это слово здесь не совсем верно, но оно будет вам понятно. Поэтому я попросил императора Камита собрать во дворце достойных молодых девушек из благородных семей.

Это, должно быть, дурная шутка. О подобных вещах так не говорят! Но перебить Майко не решилась.

— Признаться, я не сразу выбрал вас. Вы красивы и чисты, но я планировал взять девушку более юного возраста. Вам уже семнадцать — хороший возраст для жены, однако не для моей… Я все же изменил решение в вашу пользу.

Сложно назвать это пользой!

— Почему я? — прошептала она.

— Вы красивы, здоровы и невинны, — пожал плечами Танис. — Это главные черты, которые я искал. Возраст — не такая большая помеха. Да и потом, мнение лорда Сальтара оказалось немаловажным для меня. Я знал, что он лично выбрал вас в качестве невесты своему младшему брату. Не так ли, принц?

Сальтар ничего не сказал, даже не двинулся, и лишь его взгляд горел ненавистью.

— Как видите, сейчас принц неразговорчив. Но, так уж вышло, я могу видеть его глазами — во всех смыслах. Его глазами я увидел вашу красоту — и ваши встречи. Это очаровывает. Мне приятно, что лорд Сальтар был так учтив с моей невестой. Ну же, шавка, выскажи свое мнение, сейчас разрешаю…

Голос его изменился: из мелодично-спокойного стал презрительным, наполненным ядом. Майко даже не сразу поняла, что он обращается к Сальтару. Так же нельзя говорить! Он принц, пускай и бывший…

— Не трогай ее, — чувствовалось, что Сальтару едва удается сдержать свою ярость. — Слышишь? Со мной ты можешь делать что угодно, но она ни в чем не виновата!

— Ты уже научился терпеть, а это раздражает. Леди Майко мне подходит. Я бы, может, и взял кого другого, но я знал, что ты мой выбор оценишь.

— Я богами клянусь, урод, если ты…

— Достаточно, — Танис щелкнул пальцами, и принц тут же замолчал. — Нудно. Ты не сможешь придумать ничего оригинального, я уже знаю. Так что сделай себя полезным… Отведи леди Майко к постели, а сам стань рядом. Я не любитель таких развлечений, но твой случай особый. Я позволю тебе наблюдать. Ты же сам хотел сделать это, да? Ладно, действуй.

И он подчинился! Это было худшее предательство, которое Майко могла себе представить. Она даже не верила, что все происходит в реальности! Девушка попыталась прорваться к двери, но Сальтар перехватил ее и повел к кровати.

Рядом с ним ее силы будто не существовало. Сальтар сдерживал ее попытки освободиться с той же легкостью, как переносил дуновение летнего ветра. А ведь она билась изо всех сил!

Он толкнул ее на кровать. Майко услышала звук рвущейся ткани и с запозданием поняла, что это ее платье теперь открыто наполовину. Слезы кипели на глазах, она попыталась соединить обрывки, чтобы закрыть себя.

— В сторону, — приказал Танис. — Дальше я сам. А ты стой и не смей взгляд отводить!

Он навалился на нее сверху. Майко видела только его лицо, ей стало трудно дышать. И все же она не собиралась сдаваться. Это не должно так происходить, он не имеет права… Она кричала, умоляла о жалости, старалась расцарапать ему глаза, столкнуть с себя, хоть что-то сделать. А он лишь смеялся при ее самых отчаянных попытках.

Вдруг пришла резкая боль, разделившая ее всю, белой вспышкой полыхнувшая перед глазами. Это как трещина в стекле: она решает все, дальше лишь осколки. Девушке казалось, что ее тело неожиданно стало очень тяжелым, уничтоженным десятками невидимых ран.

Майко больше не шевелилась. Вообще. Она смогла только повернуть голову, чтобы не смотреть на самодовольное лицо Таниса. Она понимала ту боль, которая отражалась в фиолетовых глазах…


Глава 13

Ни единой искры! Даром все усилия, даром, что у него уже глаза болят от попыток разглядеть то, чего не существует. Кирину хотелось просто взять горящую ветку из костра и поджечь то бревно, на которое указал Нокрем. Потому что иначе оно не загорится!

Сама идея обучения магии показалась ему дикой. Где он, а где магия! Но Исса настояла, подкупив его тем, что нужно выучить всего одно заклинание. Уже позже, от колдуна, он узнал, что это заклинание известно всем, но никто им толком не владеет.

Исса была неумолима:

— У тебя получится.

— Откуда мне взять такую силу?!

— Тебе есть от кого ее наследовать.

Пояснения Кирин даже не просил — знал, насколько это бесполезно.

Пришлось приступить к тренировкам. Они с Нокремом напоминали двух слепцов, которые пытаются понять, как же выглядит солнечный зайчик. Колдун нашел в своих книгах теоретическое описание заклинания, что и стало их главным достижением. Как воплотить магию огня, они даже не представляли.

— Тебе нужно представить, что все вокруг тебя пылает огнем, — сообщил Нокрем, захлопнув книгу. — Образ должен быть максимально четким.

— А если все реально загорится?

— Не загорится. Потом ты как бы сводишь весь этот огонь в одну точку, где он и должен появиться. Последним штрихом должна стать твоя воля, направленная туда, и твоя энергия. Понимаешь?

— Нет, — честно признал Кирин.

— Какой же ты неуч!

— А вы-то сами понимаете, господин Нокрем?

— Я… Я, конечно, понимаю! Я же колдун!

Все с ним ясно. Сам имеет весьма посредственное представление о том, что должно произойти, но солидный вид терять не желает.

Обучение они начали еще в доме колдуна. Потом пришло время собираться в дорогу, и это дало Кирину необходимый перерыв.

Нокрем не ограничивал свою жизнь одним только поместьем. В соседнюю провинцию он ездил довольно часто. В Норите магия была развита гораздо больше и воспринималась как часть повседневной жизни, поэтому на местных рынках колдун мог обзавестись необходимыми для зелий ингредиентами, а также книгами.

В поездки он отправлялся на крытом фургоне, обустроенном специально для этого. Внутри находились мягкие сидения для него и коробки для перевозки грузов. Колдуна сопровождал только один слуга, потому что бояться на этой дороге было нечего.

Теперь роль слуги предстояло выполнять Саиму, для него даже подобрали соответствующую одежду, что было не так просто — при его-то габаритах. Кирин и Исса ехали в фургоне, но при пересечении границы планировали спрятаться среди мешков с травами. Девушка лично отбирала растения для поездки, она знала, что отпугнет ящеров.

Продвигались они быстро. Измученных лошадок оставили в поместье, фургон запрягли холеными лошадьми, которых колдун держал специально для этих целей. Привалы делали очень редко, всего на пару минут — накормить животных, размяться самим.

Нокрем предпочел сидеть рядом с кучером, находиться в замкнутом пространстве с Иссой он не желал. Так получилось, что в фургоне Кирин и девушка остались вдвоем. Он думал, что это будет подходящей обстановкой для разговоров, но просчитался. Чем ближе они становились к цели, тем более молчаливой делалась Исса.

— Я не понимаю, хочешь ты вернуть эту вещь или нет! — не выдержал он.

— У меня нет выбора. Я должна.

— Хорошо, но к чему тогда этот траур?

— Воспоминания. У меня они, знаешь ли, есть, хотя я и чудовище!

— Я не называл тебя чудовищем, — смутился Кирин. — Я о тебе теперь так даже не думаю, можешь проверить!

— Не буду я ничего проверять. Но и веселиться, извини, нет сил. До того, как из меня статую сделали, я часто бывала в Норите. Не одна.

Ах да, она же упоминала, что был у нее любимый человек… Только человек ли? Спорно, учитывая, кем является она.

— Я вот одного не понимаю… Почему он не попытался спасти тебя? Думал, что ты умерла?

— Кирин, такие вопросы несут угрозу твоему здоровью.

— Можешь ударить, если очень хочется, но ответь.

Исса задумалась, возможность удара она явно не исключала. Однако решение все же приняла другое.

— Нет, он знал, что я жива. Знал и то, как снять заклинание.

— И он не пришел за тобой?!

— А когда я сказала, что он меня любил? — печально усмехнулась девушка. — Я сказала, что я его люблю. Это не всегда одно и то же.

— Я бы пришел…

— Не подлизывайся!

Вот это уже обидно. Позволяешь себе искренность, поддаешься порыву — а она все на корню уничтожает. Все-таки закрывать глаза на то, что рядом с ним чудовище, не стоит.

На ночлег они остановились неподалеку от границы, в роще, образованной тонкими молодыми деревцами. Нокрем предложил продолжить путь, граница ведь открыта круглые сутки. Но Исса предупредила, что утром будет сильный туман, который им поможет, и лучше дождаться его.

Саим отдыхал, Исса сидела у костра. Покоя не было только Кирину, которого колдун снова погнал на тренировки. Они отошли в сторону от поляны, выбрали целью поваленное бревно. Теперь Кирин безуспешно пытался его поджечь.

— Все так, как я и ожидал, — сокрушенно объявил Нокрем. — Этой магией невозможно овладеть! Что это вообще за прихоти: магию не учил, а колдовать хочу!

— Это не моя прихоть, — напомнил Кирин.

— Но все равно прихоть! Надо ей сопротивляться. Или с клеймом это невозможно?

— Клеймо мне вообще жить не мешает. Просто Исса чаще права, чем не права, поэтому я не спешу возражать.

— Не знаю, когда она там права, но не сейчас! Продолжай дальше, мне пора заняться ужином. Эта девица ведь еще и не готовит!

— Вы бы поосторожней, у нее прекрасный слух…

Колдун поспешил закрыть рот, да еще и губы зачем-то сжал. Кирин старательно подавил смех: старик злопамятный, потом и отомстить может.

Нокрем ушел, оставив его в одиночестве. В глубине души, Кирин был с ним согласен, и все же продолжал. Он решил, что остановится, когда снова голова разболится. Тогда и повод достойный будет!

— Хочешь, скажу, почему у тебя не получается?

Исса выскользнула из темноты и устроилась на вросшем в землю камне.

— Не отказался бы.

— Ты не веришь, что получится. Как это, ты — и магия? Невозможно! Тебя этому не учили, поэтому ничего не получится! Позволь напомнить, обращению с мечом тебя тоже не учили. А у тебя получается.

Даже больше, чем получается, все, что связано с боем, приносит радость. Как ни странно, обнаружив это, Кирин понял и то, почему его ограждали от подобных вещей. Если бы он знал, какую свободу приносит сила, он бы не принял роль третьего принца, живого украшения дворца, так смиренно…

— Исса, нельзя заставить себя поверить.

— Но можно подойти к этому очень близко.

— Сама-то ты огонь вызывать умеешь? — поинтересовался он.

— Я — нет. Мне и не положено, мне природа другие силы дала. Но это заклинание… его когда-то придумала твоя семья. Еще на том этапе, когда они были скорее магами, чем правителями. Скрывать секрет они не стали, потому что знали, что заклинание не для всех. Освоить его удавалось единицам.

— Это не заклинание даже! Здесь ведь нет точных слов…

— Стихийная магия так и выглядит. Она освобождает то, что живет внутри тебя. Безо всяких слов и волшебного настоя ромашки!

— Да ну тебя!

— Я тут помочь пытаюсь! — она спрыгнула с камня. — Хочешь, направлю тебя?

— Не откажусь. Потому что я уже не представляю, что еще делать!

Исса обошла его сзади. Кирин попытался развернуться, но девушка остановила его:

— Не дергайся. Закрой глаза. И не переставай думать о бревне, а то еще подожжешь что-нибудь, что гореть не должно! Меня, например.

— Слабо себе это представляю…

— Ты делай, давай, там разберемся.

Он закрыл глаза, чувствуя, как она обнимает его. Сосредоточиться на этом не получилось: перед опущенными веками вспыхнул огонь. И не просто огонь, а пламя ночи его побега, пожиравшее тогда город. Это уже не фантазии, тот пожар был настоящим. Он подбирался все ближе, Кирину казалось, что его обдает жаром…

— Исса, хватит!

— Не хватит. Управляй им!

Легко сказать! Как можно управлять тем, что готово уничтожить тебя?! И все же он пытался. Он направлял этот огонь на бревно — и подальше от себя. Пылающие волны ускользали, не слушались, готовы были оставить ожоги. Но отступать уже некуда, или так, или самому в огонь…

— Отлично! А ты боялся!

Голос Иссы, прозвучавший слишком громко, разрушил наваждение. Кирин открыл глаза, пытаясь привыкнуть к темноте после яркого света. Девушка уже отстранилась и с торжествующим видом указывала на бревно:

— Пожалуйста! Я же говорила, что в тебе это есть!

Бревно не горело, но оно отчетливо дымилось. Кирин подошел поближе, дотронулся до сухой коры и почувствовал, что она теплая. Что-то действительно получилось! Не совсем так, как он ожидал, и все же это первый шаг.

— Запомни то, через что ты прошел сейчас, — посоветовала Исса. — Когда ты знаешь, что делать, и не раздумываешь, все получается легко.

— Мне почему-то кажется, что до легкости мне еще далеко!

— Так и правильно, ты же только начал! Принц, а не много ли ты хочешь за такое короткое время?

Тоже верно. Всего один день прошел!

— Исса, как вышло, что ты этого заклинания не знаешь?

— Я же сказала, у меня такого дара нет…

— У Нокрема тоже нет. И все-таки он мне объяснил теорию, а ты — нет. Ты ведь тоже узнала от него, так?

— Да, — согласилась девушка. — И что такого?

— Просто странно. Это магия ведь проще, чем наш договор с клеймом!

— Так ведь и я не колдунья, — фыркнула она. — Все мои силы имеют естественное происхождение. Я с ними родилась, а не научилась! Что же касается клейма… Да, это магия. Ей меня научил один очень сильный колнун. Но таких знаний у меня немного.

— Этот колдун… это не тот человек, которого ты любила?

Кирин понятия не имел, зачем ему знать, кто сумел заслужить любовь чудовища. Но с каждым днем такое желание возрастало, превращаясь в необходимость.

Исса, как и стоило ожидать, ответила кратко и неохотно:

— Нет. Тот маг не был человеком и любви я к нему точно не испытывала!

— А…

— По-моему, тебе нужно еще потренироваться. Я пока пойду. Позову тебя на ужин!

* * *

В провинции Тол туманы были редкостью. Создавалось впечатление, что они цепляются за горы и поэтому не доходят до равнины. Так что к ним Саим не привык, да еще и к таким густым.

Он слабо видел дорогу, а уж ее окрестности — тем более. Если налетит на них какой-нибудь дракон сбежавший, они ничего сделать не успеют!

«Хотя нет, Исса почувствует, — напомнил он себе. — Она всегда чувствует».

Они с Иссой друзьями так и не стали, но терпеть ее было легче. Саим усвоил, что Кирину она зла не желает. Просто действует она по-своему, так, как он не привык. Но важен результат!

Саим все больше убеждался в правильности выбранного решения: отказаться от клятвы верности лорду Камиту и помогать принцу. То, что он видел вокруг, отзывалось в нем холодной ненавистью. Разорванные люди, кровавые черви, черный дым от погребальных костров… Это новая счастливая жизнь? Это цена счастья для одной провинции, которая, если задуматься, несчастной и не была?!

Никому нет дела. По крайней мере, никому из солдат — это он видел по своим бывшим подчиненным. Им нравилось получать хорошую плату и иметь большую власть. В Толе никто не относился к ним с таким почтением.

И все же некоторые из них, как и он, готовы были умереть, сдерживая драконов. Не все. Но в ком-то благородство еще осталось!

Мысль о смерти по-прежнему не пугала Саима. Теперь, если понадобится, он мог отдать свою жизнь, защищая принца. Потому что Кирин — единственная надежда империи на то, что все пойдет по-прежнему.

— Не торопи лошадей, — проворчал сидящий рядом с ним старик.

Саим всегда с почтением относился к магии, но Нокрема как мага воспринимать не мог. Слишком уж он… несолидный какой-то, что ли. К тому же, Саим усвоил, что просто так, без подготовки, этот колдун ничего сделать не способен. Да и с подготовкой его возможности сильно ограничены.

— Я не тороплю их. Мы едем как ехали.

— Мы не должны привлекать к себе внимание!

Боится. Не без причин. Если возникнут неприятности, прорваться на территорию Норита им кое-как удастся, гораздо сложнее Нокрему будет вернуться домой Он многим рискует. Почему старик вообще согласился помочь им — Саим и представить не мог. Не похож этот колдун на того, кто беззаветно предан клану Реи.

Границу обозначали яркие огни: здесь были установлены крупные магические сферы. Причем не только возле охранного пункта, но и, как заметил Саим, вдоль всей дороги. А чему удивляться? Это же Норит, особенная провинция!

На охрану отправили сразу два отряда, как мог судить Саим по неясным фигурам в тумане. Один солдат выгонял на пастбище лошадей, а в стороне, за высоким бревенчатым забором, были привязаны два дракона.

Всего два? Должно быть в десять раз больше! Похоже, то, что произошло на перекрестке, все-таки заставило лорда Камита ввести новые правила.

Дорога была перегорожена низкими, наспех сколоченными воротами. Между прочим, хороший конь такую преграду мог легко перепрыгнуть! Но хороших коней Саим здесь и не видел. Позволения на переезд ожидали в основном крестьянские повозки.

— Стойте! — к ним навстречу вышел солдат. — Пути нет! Нужно ждать.

— Я не собираюсь ждать, — высокомерно заявил колдун. — Я — Нокрем Син Далем, маг и целитель, отправляюсь в Норит для обмена лекарственными травами.

— Маг? — заволновался солдат. — По поводу магов нам ничего не говорили!

— Меня это не касается. Я хочу поговорить с вашим капитаном! Где он?

— Так он…

— Где он? — нахмурился Нокрем. Сейчас он напоминал старого филина. — Я не желаю выслушивать оправдания! Раз уж я подчиняюсь навязанным законам, я требую уважения!

Тут он пошел на опасный шаг: называть новые законы навязанными не стоит. Веет мятежом. Но солдат этого не сообразил и виновато опустил голову. В беседе с капитаном старику надо быть поосторожней! Если бы к нему заявился такой наглец, Саим не спешил бы его никуда пускать.

— Жди здесь, — приказал Нокрем «слуге», слезая на землю. — Я скоро вернусь.

Саим смиренно кивнул. Ему и правда лучше остаться возле фургона, он знал, с какой легкостью некоторые солдаты присваивают чужое имущество.

Крестьяне, давно ожидающие своей очереди, если и возмутились, что старика повели сразу к капитану, то виду не подали. Одни знали Нокрема лично, другие просто боялись магии. Все должно закончиться быстро…

Взгляд Саима снова и снова возвращался к драконам. Они изначально казались спокойными, но теперь все больше волновались. Это был не протест, как в случае с подчиненными ему животными. Создавалось впечатление, что гигантские ящеры просто боятся!

«Они чувствуют Иссу, — догадался Саим. — Проклятье! Надеюсь, Нокрем поторопится!»

Забор, сдерживавший драконов выглядел крепким, однако Саим не дал себя обмануть. Если эти твари захотят вырваться, они вырвутся, им никакие бревна не помешают.

Колдун вернулся в сопровождении двух солдат, в руках он держал какие-то грамоты.

— Неведомо что творится! — возмущался старик. — Зачем мне всякие подтверждения? Меня и так все знают, кто угодно скажет, что я — это я!

— Приказ императора, — невозмутимо отозвался один из солдат. — Такой теперь способ контроля.

— Это раздражает!

— Это нужно. В Норите неспокойно. Мы должны убедиться, что вы не помогаете мятежникам и не везете ничего, что угрожает власти.

Очень даже везет!

— Ваш капитан заверил меня, что это не отнимет много времени!

— А это и не отнимет. Мы только посмотрим и все, вы свободны. Не волнуйтесь.

— Делайте что хотите, но знайте, я не одобряю!

Он вернулся на свое место рядом с кучером, а солдаты направились к фургону. Саим тоже не собирался препятствовать им, он лишь надеялся на лучшее. Чтобы успокоиться, он коснулся рукояти меча, спрятанного под сидением.

Все будет нормально. Даже если они что-то найдут, Исса не позволит им закричать. Тогда он стеганет лошадей, они достаточно сильные, чтобы проломить ворота. Туман скроет все следы! Это несправедливо разве что по отношению к Нокрему, но он всегда может заявить, что его заставили помочь.

Впрочем, идти на крайние меры не пришлось. Солдаты быстро завершили осмотр фургона и поклонились колдуну:

— Все в порядке, господин Нокрем. Сохраните пропускные грамоты, они помогут вам вернуться.

— Грамот напридумали!

— Есть такая необходимость. Приятного пути. Будьте осторожны, на дорогах сейчас больше разбойников, чем обычно.

— Вы бы лучше ими занялись, а не честным путникам мешали!

— Ими мы займемся. Всему свое время.

В период войны, разбойников всегда становится больше, это неизбежно. Правда, в данном случае война была совсем короткой, по-настоящему пылала она только в центральной провинции, но и сюда отголоски должны были дойти.

Ворота открылись. Подгоняя лошадей вперед, Саим услышал беседу солдат, оставшихся позади.

— Слушай, а что с драконами? Мне не нравится их поведение…

— Да они уже успокаиваются, ничего страшного!

Верно, успокаиваются. Потому что угроза, которую они чувствовали, отдаляется.

* * *

Было страшно даже не в первые дни — в первые часы. Закончив, Танис просто бросил ее на месте, как ненужную, использованную вещь. Майко не могла пошевелиться. Пока не было движения, ей еще удавалось убедить себя, что это тело принадлежит не ей, оно чье-то чужое, а с ней ничего не произошло.

Мужчины ушли, оставив ее в одиночестве. Она слышала только дождь за окном и смотрела в потолок невидящими глазами. Онемение сорвалось резко: его победило желание очиститься.

По-настоящему чистой она не будет уже никогда. Самое лучшее, что ей позволено, — убрать грязь со своего тела. Но все равно, она будет знать, что он сделал это. И что Сальтар был там, все видел и даже не попытался помочь!

Ходить ей было тяжело. Помимо боли душевной, была вполне реальная боль в истерзанном теле. Она сползла с кровати, двигалась не как человек, а как раненное животное, знающее только одну цель.

Однако ванная, где ее совсем недавно омывали, была пуста — служанки вынесли всю воду. Ничего не осталось! Ей придется смириться с этим и привыкать к ощущению его прикосновений к ее коже.

Прижимаясь к медному боку ванной, Майко расплакалась. Слезы были в самом начале, потом ее глаза высохли — и вот теперь снова. Сухие рыдания отражались от стен комнаты. Девушке казалось, что они разрывают ее изнутри.

Так не должно быть! Она не о таком мечтала… Сначала идет договор о свадьбе, и пара знакомится. До церемонии они могут разве что за руку держаться, не больше. И они всегда уважительны друг с другом, потому что происходят из знатных родов. Не важно, любовь или не любовь, почтение должно оставаться.

В движениях Таниса почтения не было, любви — тоже. Только желание сделать то, ради чего он пришел. Сама Майко для него ровным счетом ничего не значила. Он не думал о том, что причиняет ей боль, и не слушал ее мольбы. Какая разница, что будет с ней?

Майко не знала, сколько времени она лежала на полу возле ванной. Пришло какое-то онемение. Как будто внутри нее теперь пустота…

Явились служанки, которые и позаботились о ней. Они обращались с Майко как с куклой, потому что сама она двигаться не могла. Ее избавили от остатков порванного, окровавленного ночного платья и погрузили в теплую воду. Девушка не возражала — такую способность она утратила.

Служанки работали быстро. Они не решались смотреть Майко в глаза и ни о чем не разговаривали даже между собой. Как же, поняли, что произошло! Не могли не понять. Майко знала, что с крестьянскими женщинами такое иногда делают. Но с ней, да еще так… Это позор.

Два дня она не вставала с кровати. Майко надеялась, что за это время жизнь уйдет из нее сама собой. Но нет, ей не позволяли умереть. Приходили служанки и кормили ее почти насильно, следили, чтобы она пила достаточно воды, проветривали ее комнату.

Была среди них одна, Канна, которая говорила с ней.

— Не сдавайтесь, леди Майко. Вы не виноваты с том, что с вами сделали. Они привели чудовищ — и они сами чудовища. Не думайте, что так было всегда и будет всегда. Я работала здесь при прежнем императоре. Я вырастила его детей, воспитывала их! Они бы такого не сделали.

Конечно! Сальтар был там, он все видел…

Майко никогда не отвечала. Собственный голос был ей противен.

— Вы только радуете их своей болью, — настаивала служанка. — Они торжествуют, видя вас в таком состоянии. Вы должны быть сильной, должны жить!

Постепенно ее слова начинали действовать. Майко многого пока не могла, однако она начала вставать с постели. Сначала девушка гуляла по комнате, а потом в сопровождении Канны стала выходить в сад.

Ее тело зажило, но душа — нет. Она боялась общаться с другими девушками. Выносить немую жалость служанок — это одно. Но позволить узнать о случившемся представительницам других родов… Ни за что!

Больше всего Майко боялась, что Танис снова придет за ней. Ему здесь никто не помешает и никто не остановит. Но нет, советник если и появлялся, то мельком, к ней не подходил. Впрочем, одного его вида было достаточно, чтобы девушка начинала дрожать, чувствуя слезы на глазах.

Сальтара она видела чаще. Принц давал распоряжения солдатам, иногда присоединялся к девушкам в их прогулках по саду, а она наблюдала из окна.

Лишь однажды они пересеклись в коридоре. Танис вновь уехал, поэтому Сальтар казался прежним, но Майко уж не верила ему. Она никому не верила.

— Леди Майко… — его голос дрогнул. — Я хотел сказать…

— Уйдите прочь. Никогда больше не становитесь на моем пути! — Она сорвалась на крик. Такое поведение недостойно ее, но иначе Майко не могла. Он же был там!.. — Вы такое же чудовище, как и все они! Я презираю вас…

Ее слова ничего не значили для принца. Майко понимала это, несмотря на то, что от них он вздрогнул, как от удара. Все это не более чем игра!

Она не знала, что делать теперь и что ждет ее впереди. Она ведь наследница своего рода! Замужество очень важно не только для Майко, но и для семьи, отец надеялся, что она скоро подарит ему внуков. А кто возьмет ее такой? Она не лучше уличной девки! Никто не поверит правде, ее обвинят…

Канна убеждала ее держаться и верить. Майко старалась изо всех сил. Даже несмотря на весь пережитый ужас, она и не помышляла о том, чтобы убить себя. О смерти думала, да, особенно в первые дни. Но эта смерть должна была прийти со стороны или от природы. Оборвать свою жизнь самостоятельно Майко никогда бы не решилась.

Тем не менее, ее самочувствие ухудшалось. По утрам ее рвало, весь день она ощущала слабость, а к головокружениям даже привыкла. Дошло до того, что однажды на прогулке Майко просто потеряла сознание.

Очнулась она в своей комнате. Пахло целебными маслами, свет из прикрытых окон был мягким и не резал глаза. Рядом сидела Канна.

— Что произошло? — с трудом произнесла Майко.

— Вам стало плохо в саду.

Ей теперь всегда плохо.

— Почему?

— Что, леди Майко? — не поняла служанка.

— Почему это происходит со мной? Я больна?

Канна поправила одеяло, закрывавшее девушку до самой шеи, и отвела взгляд в сторону.

— Нет, леди, вы не больны.

— Тогда что со мной не так?! Я ведь чувствую, что-то происходит! Пожалуйста, скажи мне!

— Я не лекарь, он вас еще осмотрит. Но… я ведь тоже женщина. Я вижу, что с вами творится, знаю, когда такое бывает.

Майко тоже знала. Отец позволял ей читать книги, поэтому во многих вещах она разбиралась лучше, чем полагается девушке такого происхождения. Вот и теперь ответ был ей известен, но она боялась признать его.

— Скажи, — шепнула она.

— Похоже, леди Майко, что у вас будет дитя…

* * *

В провинции Норит новость о смене власти восприняли хуже всего. Почти сразу нашлись недовольные, в том числе и среди магов. Камит предвидел это. Он вообще предвидел удивительно много — слишком много для человека, не занимающегося колдовством.

Раким предпочитал держать свои мысли при себе: и сейчас, и с самого начала. Он по праву считался одним из самых сильных колдунов страны, что приковывало к нему повышенное внимание. Его даже приглашали когда-то работать во дворце императора Жена, но он отказался. Там он был бы один из многих, в Норите ему лучше, он сам по себе.

Очень часто мнение Ракима ценилось больше, чем мнение главы провинции. Чародей не злоупотреблял этим. По сути, власть ему была не слишком важна. Гораздо больше он заботился о людях, окружавших его. Он следил, чтобы принимаемые властями решения не вредили горожанам. За это Раким пользовался уважением.

Большую часть времени он проводил в своем доме. Он жил отдельно от семьи и не испытывал тоски по этому поводу: он занимался магией, от которой дети могли пострадать.

Когда в Норит прибыли гонцы нового императора, многие ждали, что скажет Раким. Он не спешил. Однако когда начались восстания среди ремесленников, поддерживавших династию Реи, Раким вмешался и прекратил беспорядки.

Ему не нравился Камит. Не только как человек, предавший клятву, но и как тот, кто сумел подчинить скалистых ящеров. Судя по их количеству, Камит знал способ открывать врата в Мертвые земли. Это настораживало.

Но противостояние пока было невозможно. Раким знал, что сильный колдун из соседнего города отказался принять новую власть и отправился на встречу с Камитом в столицу. Он так и не вернулся.

Раким предпочитал ждать. Он был главным и сильнейшим магом города, по сути, гарантом порядка. Это понимали все. Поэтому между ним и гонцами императора Камита было установлено некое подобие перемирия. Раким пообещал, что не допустит мятежей, а военные, в свою очередь, заверили его, что в окрестностях города не будет скалистых ящеров, которых они почему-то именовали драконами.

Чародей сомневался, что придерживаться стратегии ожидания получится долго. Путь, который выбрал Камит, слишком похож на дорогу к уничтожению. Если все не нормализуется, придется вмешаться.

Пока же он жил так, как и раньше. Раким относился к тем магам, у кого почти не было природных способностей. Если бы он родился в другой провинции, то из него бы получился какой-нибудь целитель-неудачник. Но он родился и вырос в Норите, а здесь магия и наука идут рука об руку.

Он научился делать настолько сложные амулеты, что для их активизации требовалось совсем немного магии. Зато работали они не менее эффективно, чем сильнейшие стихийные заклинания. Беда в том, что стихийные заклинания создаются за пару минут, а над разработкой каждого амулета он трудился днями, а то и месяцами.

Его новой целью стала черная птица: кукла, сделанная из тонких металлических прутьев. Ракиму никак не удавалось придать ей правильную форму. Зато когда все будет завершено, она сможет доставлять послания лучше любого гонца!

С улицы послышался шум. Чародей подошел к окну, чтобы проверить, не затеяли ли местные мастера очередную попытку восстания. Нет, все в норме — всего лишь очередной пьяница устроил ссору с лавочником. Скоро солдаты уведут обоих. В Норите сейчас очень много солдат, долго ждать не придется!

Чародей окинул изучающим взглядом город. Каменный лес, подсвеченный магическими сферами, жил ночной жизнью, время-то позднее! А вдалеке на фоне звездного неба можно было увидеть темный острый силуэт — императорский замок. Сюда и в мирные времена представители клана Реи не рвались, а теперь долго еще никто не приедет! Вряд ли Камит рискнет селиться в провинции, где его недолюбливают.

Столица провинции уцелела, чего не скажешь о столице империи. Но надолго ли?

— Отец, вам лучше отдохнуть. Вы сегодня очень много работаете.

Стоило догадаться, что Нара скоро явится. Так и случилось. Она не любит, когда он засиживается допоздна.

Нара была единственной дочерью, которой он позволил жить в этом доме. Просто находиться рядом с семьей, да и остальными людьми, она больше не могла, а они не имели права ее видеть. Потому что Нара умерла два года назад.

В тот год в провинции свирепствовала лихорадка. Распространение произошло настолько быстро, что даже маги не успели ничего сделать. Правда, лекарство они совместными усилиями разработали быстро, но для Нары было уже поздно.

В Норите покойников всегда закапывают в землю в специальных ящиках. Никто, даже его жена, не знал, что ящик, предназначенный для Нары, ушел в землю пустым — там лежала лишь кукла. Тело Раким забрал к себе.

То, что он делал, запрещалось всеми мыслимыми законами. Но остановиться чародей уже не мог, как не мог и простить себе, что не сумел вылечить собственную дочь. Заменив половину органов на сложные амулеты, Раким вернул девушку к жизни. Теперь она оставалась рядом с ним, не старела, но и не жила толком. Из дома она выходила только в плаще, изредка, и выдавала себя за служанку.

Нара полностью сохранила разум. Раким подозревал, что в глубине души она несчастна, просто виду не подает. Она знает, как важна для отца. Девушка была главной причиной, по которой чародей стремился никого не пускать в свой дом.

— Я еще не устал, — заверил ее Раким.

— Все равно, вам стоит отдохнуть. Это ведь не срочная работа, закончить вы всегда успеете. Вам приготовить что-нибудь?

— Нет, обойдусь. Ты была сегодня в городе?

— Я выходила на рынок.

— Солдат больше не стало?

— Нет. Столько же. Но не меньше.

— А меньше уже и не будет.

Еще по крайней мере год Камит обязан проявлять осторожность. А там, если ничего плохого не произойдет, все привыкнут. Люди ко многому привыкнуть способны!

Раким убрал инструменты и последовал за дочерью. Он работал на втором этаже, а жили они на третьем. Иногда он ночевал в доме своей семьи, чтобы не вызывать подозрений, но большую часть времени оставался здесь.

Он уже спускался по лестнице, когда его внимание привлек звук колокольчиков.

Нара тоже услышала:

— Что это, отец?

— Беда.

Поставив условие о том, что ящеры не должны ступать в территорию города, он не собирался верить военным на слово. Контроль нужен везде! Поэтому Раким запустил в действие один из самых сложных своих амулетов: наблюдательную карту.

Она представляла собой своеобразную модель провинции. Раким постарался учесть все: города, леса, реки и холмы. Со стороны карта напоминала собрание игрушек, расставленных на большом круглом столе, занимающем почти всю комнату. А над столом висели колокольчики.

Они и делали основную работу. Если присутствие сильного существа проявлялось там, где его быть не должно, следовал мелодичный звон. Амулет был достаточно сложный, и сил самого Ракима ни за что бы не хватило. К счастью, ему удалось перекупить у вдовы другого мага кристаллы, постоянно питавшие карту энергией. Поэтому за результат волноваться не приходилось.

Когда он вошел в комнату, колокольчики продолжали позванивать. Однако дрожали не те, что над городом. Волновались шарики, которые он подвесил над границей.

— Что случилось, отец? — Нара заметила его растерянность. — Ваша ловушка не работает?

— Это не ловушка. Это всего лишь способ получать информацию… очень важную информацию. О ящерах. Если они приблизились бы к нашему городу, я бы узнал заранее. Но тревога на границе.

— Значит, они приблизились к границе.

— На границе они и были с самого начала. Я знал это, учел при разработке карты.

— Но тогда почему колокольчики зазвонили теперь? — удивилась девушка.

Раким ее удивление не разделял. Он испытывал скорее настороженность.

Колокольчики были созданы так, что на ящеров у границы они вообще не реагировали. Чтобы привести их в движение, нужна значительно большая сила…

— Что-то пробралось в Норит через границу с Доритом.

— Что?

— Я пока не знаю. Но мне это не нравится. Оно гораздо сильнее любого ящера.

У чародея имелись все основания подозревать, что скалистые ящеры — далеко не единственные существа, которыми пользуется Камит для вооружения своей армии. Но чтобы ему удалось покорить настолько могущественную тварь… Как же силен должен быть он сам!

— Оно все еще у границы, — заметила Нара. — Оно не движется?

— Не обязательно. Может, и движется, оно ведь только явилось. Хотелось бы мне знать, с чем мы имеем дело!

Сейчас Раким особенно жалел, что его птица совсем не готова. Если бы он хотя бы подошел к завершающей стадии, можно было быстро переделать ее под наблюдение и послать туда. А так — не выйдет, времени не хватит.

— Оно может двигаться не в наш город.

Ракима такое утешение не устраивало:

— И что? Я не могу быть спокоен даже если оно рядом. А пока мы вообще не знаем его целей. Если это убийца, я не стану сидеть сложа руки!

Чародей не был уверен, сможет ли он уничтожить такую тварь. Зато пленить, скорее всего, получится. Подходящая ловушка у него есть, надо только подготовить. Жаль, что обратиться за помощью не к кому! В городе он остался единственным сильным колдуном, остальные — шарлатаны и фокусники.

К тому же, он привык полагаться только на себя.

— Я помогу вам, — пообещала Нара. — Правда!

В ее случае, обещание не было пустым. После оживления ее тело стало очень сильным. Это можно считать платой за то, что она потеряла.

— Конечно, милая, я знаю. Дай мне подумать…

Может, обратиться к военным за помощью? Пускай используют ящеров для перехвата! Хотя нет, слишком рискованно. Пока он не узнает, с кем имеет дело, разумней действовать самому. Что если то оно заодно с армией?

Он повернулся к дочери:

— У меня для тебя есть задание. Ты должна быть здесь и следить за перемещением этого существа. Его ты сможешь определить по колокольчикам. На самых важных этапах пути сообщай мне, где оно. Чем раньше мы вычислим его точный маршрут, тем лучше.

Нара не нуждалась в сне и пище. Она могла сутки не двигаться с места, поэтому для наблюдений за картой подходила идеально.

— Я все сделаю, отец. А чем займетесь вы? Отдохните, прошу.

— Сейчас на это нет времени. Чем раньше я приступлю к работе над ловушкой, тем лучше.


Глава 14

Кирин с удивлением обнаружил, что нисколько не скучает по роскоши дворцовой жизни. Причем тоски не было вообще, он просто принял это как данность, а теперь впервые задумался. Его вполне устраивало, что вместо мягкой перины он спит на земле, а ест прожаренное на костре мясо, а не шедевры придворных поваров.

Если бы ему дали возможность изменить будущее, он бы все равно сбежал. Правда, сделал бы все возможное, чтобы его семья осталась жива.

— Держи, — Саим протянул ему ветку с насаженной на нее мелкой птицей.

На этот раз охотился он. Ушел в поле, расставил силки, а вернулся уже с несколькими тушками небольших птичек. Нокрем обработал их травами и скоро они были закреплены над огнем.

После границы они весь день провели в пути. Периодически на дороге попадались военные, но их повозка не интересовала. Саим предположил, что это патрули против разбойников.

Когда сгустились сумерки, они остановились: лошади нуждались в отдыхе, да и людям надоело трястись в повозке. Место особо не выбирали, просто свернули подальше в поле. Неподалеку виднелся густой лес, но Исса сказала, что туда лучше не соваться.

Пока они видели немного деревень на своем пути, однако и те, что им попались, поражали. Никаких деревянных лачуг и никаких сараев. Только аккуратные домики из белого камня за коваными заборами. Среди жителей Норита было очень мало крестьян, земли этому не способствовали, здесь селились преимущественно купцы и ремесленники. Если животных и выращивали, то занимались в первую очередь породистыми лошадьми.

Когда-то Кирин случайно услышал, как его братья, обсуждая между собой Норит, упомянули, что это единственная провинция, которая способна стать отдельной страной. Тогда он не придал этому значения, теперь же обладал достаточными знаниями, чтобы разобраться.

Они были неправы. Не получится Нориту отделиться. Это самая развитая провинция, да, но собственного продовольствия здесь почти нет. Им все равно придется устанавливать многочисленные связи и они все равно будут серьезно зависеть от соседей. Нет смысла отделяться.

Хотя уровень их превосходства над соседним Доритом поражает. А ведь это они еще до крупных городов не доехали!

Мяса на птице было немного, но для ужина не так плохо, помогли засушенные плоды, которые Нокрем обнаружил где-то в своем фургоне. Кирин как раз вытирал руки, когда Исса отбросила в сторону обгоревшую палочку, встала и потянулась.

— Ладно, Кирин, идем гулять!

Подобного он не ожидал и даже растерялся:

— Чего?

— Гулять, говорю, идем.

— Куда ты собралась его тащить? — тут же насторожился Саим. — Ночь уже!

— И что?

— Ему опасно!

Саим вообще проявлял редкостное рвение, когда речь заходила о защите Кирина. Самого Кирина это не сильно радовало. Он уже не третий принц, запертый во дворце, может и сам себя защитить! Впрочем, получить ответы от Иссы хотелось и ему. Что еще за ночные прогулки? Таких желаний она раньше не проявляла!

— Со мной не опасно, — заверила она Саима.

— Тогда я пойду с вами!

— Здесь сиди, господина колдуна охраняй!

— Он сам себя охранять может, — упорствовал Саим. — А я за жизнь Кирина отвечаю!

Перед кем это, интересно?

Исса тоже сдаваться не спешила:

— Ты нам там не нужен! Ты будешь только мешать.

— А чем я вам могу помешать?!

Вместо ответа Исса опустилась на одно колено перед Кирином, завела руку ему на голову и, притянув к себе, поцеловала. Он даже не сразу понял, что происходит, потому что наложницы при дворце подобными привычками не отличались. Они могли разве что осторожно коснуться губами — и все. А Исса целовала уверенно и страстно, не ответить ей было невозможно. Он чувствовал, что губы у нее очень горячие, не по-человечески, но это даже приятно.

Она отстранилась и недовольно посмотрела на покрасневшего Саима:

— Понял теперь?!

— Понял… А давно вы?…

— Давно. Не твое дело. Кирин, идем!

Кирин, не до конца пришедший в себя, подчинился. Он поднялся, и девушка за руку потащила его в темноту.

Мысли в голове у него путались и то, что кровь бежала по венам быстрее, не способствовало здравому пониманию. Она что, правда решила заняться этим? С нее станется, ее поведение непредсказуемо! Но… так же нельзя! Хотя желание, Кирин не мог этого отрицать, имелось.

Когда они отошли подальше от костра, он решился задать вопрос:

— Куда мы идем?

— Прекрати заикаться, того, о чем ты думаешь, не будет, — хмыкнула Исса. — Мне просто нужно было, чтобы этот цепной пес отвязался от нас. Вот ведь зануда! Все ему надо знать! Эй, ты, надеюсь, не воспринял это всерьез?

— Нет, конечно, — вдохновенно соврал Кирин. — Как я мог?

— Вот и славно.

— Ты так и не сказала, куда мы направляемся.

— За деньгами, — пояснила Исса. — Без денег в Норите нельзя! Это пока мы у границы, еще есть возможность поймать еду и жить спокойно. В городах совсем другое. Там, если есть деньги, у тебя все отлично. А если нет, ты долго не продержишься. Нам не нужно лишнее внимание, поэтому будем играть по правилам.

— Ты умеешь играть по правилам?

— Только когда это необходимо.

— Похоже, ты много знаешь о Норите…

— Я бывала здесь когда-то, — мечтательно вздохнула она. — Я же тебе уже говорила! Это было хорошее время.

— С тем человеком?

— Да…

Кирин почувствовал нечто подозрительно похожее на ревность. Хотя какая ревность? Причин нет, она ведь вообще чудовище! Это все поцелуй ее, будь он неладен…

— Где ты собираешься брать деньги?

— У разбойников, — простодушно сообщила девушка.

— У каких еще разбойников?!

— Вон там, — она указала на лес, к которому они приближались. — Там находится большая группа людей. Часть из них довольны жизнью, но несколько человек смертельно напуганы. К тому же, один мужичок наблюдал за нами, когда мы останавливались на ночлег. Но, видно, не посчитал нас достойной добычей.

— Я никого не видел!

— Ты и не должен был. О разбойниках нас предупреждали, да это и предсказуемо, что они у такой дороги промышляют. Здесь ведь купцы ездят! Деньги у них, скорее всего, есть — и немалые. Как раз то, что нам надо.

— А я-то тебе зачем?

Кирин полностью осознавал, что в такой ситуации Исса способна справиться сама. Не важно, сколько здесь разбойников, они всего лишь люди. Против нее у них нет ни шанса.

— Ты мне не зачем, просто тебе самому полезен такой урок.

— И в чем урок?

— В том, что это тебе не Саим, который тебя жалеет. Это противники, которые хотят твоей смерти. Неплохой боевой опыт!

— Но у меня даже оружия нет!

— Так найди его, пока мы не пришли!

Бесполезно ее упрекать и что-либо доказывать. Повернуть назад, пожалуй, можно, но это будет трусостью. Поэтому, когда они вошли в лес, Кирин подобрал крепкий прут, похожий на тот, с которым он тренировался. Пока придется довольствоваться этим, а там видно будет.

Разбойники не пытались скрыться. Очевидно, им казалось, что густая стена деревьев — сама по себе достаточное прикрытие. В принципе, верно, вряд ли кто-то решился бы идти сюда просто так.

Они расположились на просторной поляне. В центре горел костер с подвешенным над ним котлом. Справа от него были привязаны лошади, там же пять рослых мужчин подсчитывали монеты, тускло блестевшие золотом в свете пламени. Что ж, Исса не ошиблась, деньги есть.

Всего разбойников было десять, остальные пятеро переместились к деревьям, к которым были привязаны первоначальные владельцы денег — по крайней мере, так предполагал Кирин. Двое мужчин были уже мертвы, им просто перерезали горло. Один, немолодой и полный, заливался слезами.

— Пощадите, — скулил он. — Вы же все забрали! Мне больше нечего вам отдать!

— Верно, нечего, — один из мужчин усмехнулся, демонстрируя, что половина зубов уже выбита. — Нет ни одной причины оставлять тебя в живых. С тебя все равно взять нечего!

— Не надо!

Они не шутили, Кирин чувствовал, что они готовы убить. А время они тянули лишь для того, чтобы развлечься. Две игрушки ведь уже мертвы, всего одна осталась!

Кирин не собирался это допускать. Он не знал связанного мужчину, да и знать не хотел. Важно то, что он будущий правитель этой страны и несет ответственность за всех своих подданных.

— Достаточно, — он вышел вперед так, чтобы все его видели.

Некоторое время мужчины молчали, разглядывая его. Кирин не боялся. Он был зол.

Потом последовал смех.

— А ты что за идиот-одиночка?!

— Какая разница? Я вам предлагаю отпустить его и убираться отсюда.

— А иначе что?

— А иначе я вас убью.

Здесь Кирин был не совсем искренен. Убивать их он не собирался, да и его оружие для этого не подходило. Но в разговорах все равно нет смысла…

Его собеседники тоже так думали. Сразу двое бросились на него — вряд ли убить хотели, они даже оружие не обнажили. Им было интересней получить еще одну жертву!

Но Кирин точно знал, что делает. Движения, подкрепляемые злостью, давались даже легче, чем на тренировке. Он уже не думал ни о связанном мужчине, ни об Иссе. Все его мысли были сосредоточены на том, что он должен делать сейчас.

Нападавшие не ожидали такой скорости и уклониться не смогли. Один получил удар в лицо и беззвучно повалился на траву. Второй оказался более удачливым и даже успел вытащить меч из ножен. А больше — ничего, потому что прут уже сломался об его голову.

К нему спешил тот, беззубый, но Кирин тоже не терял времени даром. Он успел подхватить упавший меч, и сталь столкнулась со сталью. Оружие было тяжелым и даже более неуклюжим, чем мечи Саима. Но Кирин знал, как вести себя, как направлять силу…

Они закружились у костра. Разглядеть, что происходит рядом, было невозможно, противник попался опытный. Пару раз лезвие мелькнуло совсем близко, однако Кирин не позволял себе сбиться с темпа. Исса говорила, что в бою бояться нельзя. Уж ей-то виднее!

Вот только в какой-то момент ситуация вышла из-под контроля. Кирин понял: либо убьет он, либо убьют его. Прямо сейчас. Не размышляя, он принял решение.

Силы удара хватило, чтобы тупое лезвие перерубило разбойнику горло, часть горячих капель попала на лицо Кирина. Он разжал руки, отпуская меч, и отступил, глядя как беззубый, зажимая горло руками, булькает и опускается на землю. Разбойник еще несколько раз дернулся и затих навсегда.

Кирин впервые в жизни убил человека. Да, человека, который сам нарвался на это, но все же… Он посмотрел на свои руки и увидел кровь. Это важно, что-то изменилось, но в лучшую ли сторону?

— Не жалей его, — посоветовала Исса. — Он бы тебя не пожалел.

Мужчина посмотрел на нее и обнаружил, что с остальными семью охотниками она давно расправилась. Может, убила, но не обязательно, крови на траве совсем немного. Связанный мужчина тоже висел с закрытыми глазами.

— Они что, успели задеть его? — устало поинтересовался Кирин.

— Нет, сам от страха решил мысленно нас покинуть. Ничего, очнется. Ты как?

— Зачем ты притащила меня сюда?! — разозлился он. — Почему не взяла Саима? Ему бы такая задача больше подошла!

— Потому что я хотела, чтобы ты убил, — невозмутимо ответила Исса.

От такого заявления Кирин даже потерял дар речи на несколько секунд.

— Что?… Зачем?!

— Потому что это важное умение в бою. Порой более важное, чем умение драться. Ты хороший человек, Кирин. А хорошие люди плохо убивают. Мне нужно было, чтобы ты прошел этот барьер, когда я еще могу тебя защитить. Если бы это случилось в других условиях, малейшее промедление стоило бы тебе жизни.

Отлично! Он в крови, а она рада!

Кирину хотелось выместить свою злость хоть как-то, желательно — на ней. Ведь это она во всем виновата. Однако он понимал, что на сей раз речь идет не о какой-то игре. Внутренний барьер все-таки был, пусть и не такой значимый, как предполагала Исса.

— Я бы хотел обойтись без этого, — только и смог произнести он.

— Ты бы без этого обошелся, если бы на твою семью не напали. Вот тогда бы ты только муху за всю жизнь убил, да и то случайно! Мне очень нравится то, как ты приспосабливаешься к новой жизни. Даже я бы, пожалуй, так не смогла. Но иногда тебя нужно подталкивать!

— Не так резко! — Кирин предпринял последнюю попытку убедить ее.

Исса не поддалась:

— Это было не резко. Вот если бы я притащила тебе связанного и велела его зарубить, это было бы резко!

— Ты бы так не сделала, — покачал головой мужчина. — Я же тебя знаю!

— Не думай, что знаешь все. Да, так бы не сделала, но… Не переоценивай меня. Я все-таки чудовище! — напомнила девушка.

— Это да. Зато лучшее из всех, что я знаю!

— Лестью ты ничего не добьешься, принц. Давай уже посмотрим, что мы получаем в качестве награды.

Золота было много. Столько, что Кирин бы все один и не унес! Но сил Иссы на это вполне хватало.

Пока они возились, он старался делать вид, что произошедшее его не волнует. Видимое веселье давалось ему не без усилий, на душе было тяжело. Кирин знал, что это пройдет. Дождаться бы!

Напоследок они освободили связанного мужчину, но костер тушить не стали. Пожара точно не будет, а так на человека не нападут никакие хищники.

Пока они шли обратно, Кирин не мог не подумать: то, что они сделали, было не менее сокровенным, чем то, о чем думал Саим. Просто совсем по-другому, но это тоже тайна.

Он был уверен, что Исса на такие мысли время тратить не будет, пока не услышал:

— А знаешь, мы с тобой неплохо сработались… У меня такое чувство, что не было ста пятидесяти лет и мы снова вместе!

— О чем ты? — изумился Кирин. — Какое «снова»? Сто пятьдесят лет назад мы не были вместе! Я еще и на свет не появился!

— Не важно. Ты не поймешь.

* * *

Не так давно Сальтар не мог и предположить, что его жизнь способна превратиться в кошмар наяву.

Он с детства не был рад роли второго сына. Не из-за того, что у него не было шансов на престол. Скорее, наоборот, ему не хотелось быть связанным с правящим родом, с династией и со всеми правилами, которые приносит благородное происхождение. Но раз уж так случилось, ничего не поделаешь. Он смирился с тем, что ему назначено судьбой. А потом был переворот…

Та колдунья в темнице все правильно нагадала. Сейчас он молил богов о смерти, мечтал о ней, но приблизить не мог. Потому что то, через что он проходит, не жизнь. Это хуже, чем смерть!

Смерть всего лишь прекращает страдания. Танис это знал, поэтому отнял у своего врага такую возможность.

В день казни отца его вывели из темницы, но повели не на площадь. Его доставили в один из подземных залов, привязали к металлическому столу. Рана на его плече затягивалась с ненормальной скоростью, без магии не обошлось. Потом был неровный белый свет, вырывающий из темноты чужие лица — и не совсем чужие. Была боль и ощущение предательства. А дальше — ничего.

Он стал не более чем игрушкой в руках Таниса. Его разум рвался на волю, а тело подчинялось этому ублюдку. Не было ни единого шанса протестовать! Его мысли всегда оставались ясными, но это делало ситуацию только хуже, потому что он стал сторонним наблюдателем. Он ничего не мог! Сальтар даже говорил тогда, когда ему позволяли.

Он до сих пор не знал, за что Танис возненавидел его семью. Колдун не упоминал этого, однако и чувства свои не скрывал. Он сразу предупредил принца:

— Ты один остался в моих руках. Поэтому ты получишь все, что причиталось твоему отцу и братьям!

Он не обманул. Сначала был позор передачи короны — якобы добровольной. Потом его приравняли к простому офицеру, чтобы все видели его падение. Теперь Сальтар жил не в своей комнате, а в темнице, в дальнем углу. Точнее, там он ночевал, а в остальное время выполнял приказы Таниса.

Сальтар надеялся, что ему хватит сил терпеть. Перед всей империей он опозорен, но Танис ведь знает, что не сумел его окончательно сломить! Он должен держаться хотя бы перед этим чудовищем.

А Танис не спешил упрощать ему задачу. Спустя несколько дней после казни Сальтару было приказано лично снять голову императора и наследного принца с шестов и избавиться от них. Причем достойного захоронения для них не было. Сальтар голыми руками нес подгнившие, облепленные насекомыми головы к выгребной яме.

Он не мог остановиться, не мог сказать ни слова, не мог даже заплакать. Он избавлялся от родных людей как от мусора. Он лишь надеялся, что их души знают правду и поймут его.

Дальше было не лучше. Его посылали на выполнение разных заданий, даже тех, которые полагалось давать рабам. Он научился терпеть. На побои Сальтар и вовсе не обращал внимания. Он приучил себя пропускать мимо ушей оскорбления, полученные от окружающих.

Он надеялся, что это предел того, что ему придется испытать. Но Танис не был столь милосерден.

Во все это втянули Майко, Сальтара лично отправили за ней. Должно быть, Танису удалось узнать о том, что это он выбрал девушку на роль жены своего брата. Поэтому ее и привезли во дворец — наряду с наследницами более знатных семей.

Сальтар прекрасно видел, что Танис присматривается к девушкам. Для чего — он не представлял, но вряд ли из благих побуждений. Не нужна этому чудовищу законная жена. Все, что он делает, связано с темными силам.

Принц старался скрыть свое отношение к Майко. Он не просто восхищался ее красотой, ему нравилась ее самостоятельность, то, что она может спокойно беседовать с мужчиной. Его влекло к ней еще в период их знакомства, и теперь это чувство никуда не делось.

Но Танис не знает о чувствах! Он может взять под контроль его тело, тогда как в разум ему дверь закрыта! В этом Сальтар не сомневался, хоть что-то должно было остаться в его власти. Поэтому он не говорил о Майко, не отвечал на вопросы о ней…

Он не представлял, что Танис способен видеть его глазами и слышать то же, что слышит он. Так демон и узнал про встречу в библиотеке. Сальтар думал, что спасает ее, а на самом деле определил ее судьбу.

Все, что с ней случилось дальше, — его вина. Если бы не он, это чудовище осталось бы в стороне! Чтобы еще больше поиздеваться, Танис призвал его. И заставил смотреть… Смотреть, не отводить глаза и чувствовать, в какое ничтожество превратился второй принц великой империи.

В ту ночь Сальтар так и не заснул, он забился в выделенный ему угол. Танис, чтобы усилить эффект, дал ему относительную свободу действий. Но что теперь с этих действий? Что он мог? Сальтар пытался убить себя, однако перед последним движением его тело всегда застывало, отказываясь подчиняться. Ему оставалось лишь кричать от злости и ярости, пока голос не покинул его…

Сальтару казалось, что в эту ночь он обязан сойти с ума. Никто не переживает такое! Майко была для него главным лучиком надежды — а он смотрел, как Танис уничтожает ее.

Пришло утро, а он все еще был жив и рассудок не потерял. Так, по крайней мере, казалось Сальтару. Остатки гордости не давали окончательно подчиниться. А потом, когда он увидел, что Майко тоже сумела пережить это, сил прибавилось.

Для нее та ночь не прошла даром, до конца девушка так и не оправилась. Но она держалась! Он всегда знал, что она сильная.

А раз она, хрупкая, нежная, пережила такое, то и он не имеет права на отступление. Что бы ни случилось, он должен терпеть то, что еще придет в голову Танису. Теперь он старается для двоих!

Потому что он нужен Майко. Сальтар уже решил, что будет заботиться о ней, если ему удастся освободиться. По законам, она теперь не имеет права быть чьей-либо женой. Да плевать на законы! Он все равно останется рядом — если она позволит. Во время их последней встречи Майко дала понять, что от былой симпатии к нему не осталось и следа.

Ничего. Как только он вернет власть над своим телом, он будет умолять ее о прощении! Он ей все объяснит…

Он смотрел на Майко при каждой возможности. Долго это не продлилось: спустя пару дней она снова перестала появляться в коридорах дворца и в саду. Сальтар даже пытался искать ее, но это не так просто, если не можешь двигаться по своей воле.

Танис заметил его усилия:

— Что, красавицу свою потерял? Даю право ответить, мне любопытно, что творится в твоей голове.

— Что ты с ней сделал?!

— Как, ты разве не разглядел? Я думал, ты стоял достаточно близко!

Вот тварь…

— Что ты с ней сделал теперь? Почему она снова исчезла?

— Видишь ли, Майко нужна была мне не только ради издевательства над тобой. Хотя это подняло мне настроение, не скрою. У нее есть еще одна очень важная задача, с которой она пока успешно справляется. В ближайшее время ей будет не до тебя.

Иных пояснений он не дал.

И снова Сальтар не позволил сломить себя. Она жива, вот что главное!

В его жизни осталось два главных источника надежды. Первым была Майко и стремление искупить свою вину перед ней, избавить ее от горя, которое он ей принес.

Второй — это Кирин. О его смерти так никто и не объявил, значит, есть вероятность, что брату удалось спастись. Конечно, помощи от него не будет. Но это все равно маленькая победа над Танисом!

* * *

— Как можно было назвать город, построенный за пару столетий до рождения Торема, в его честь?!

Деревни на их пути стали попадаться все чаще. Они напоминали не деревни даже, а маленькие города. Но сворачивать к ним не имело смысла, Исса четко вела вперед.

И вот они добрались до высокой каменной плиты, заменявшей в провинции путеводные камни. На ней было указано, что совсем близко город Торем-вал, столица Норита. Это вызвало бурю возмущения у Иссы, которая заявила, что в «ее времена» город назывался совсем не так.

Кирин не видел в этом ничего удивительного:

— Переименовали, подумаешь!

— Лучше бы они подумали! Зачем город переименовывать?! За какие заслуги?

Ясно с ней все, Исса верна себе. Ее ненависть к Торему даже время не заглушит. Но и Кирин не желал молча соглашаться с ней, речь ведь все-таки шла о его предке!

— Были там заслуги, Исса. Начнем с того, что в детстве Торем много времени проводил в Норите, насколько я помню, отсюда родом была его мать. Потом он обустраивал столицу в Рене и не приезжал сюда, а уже в старости почти все время жил в здешнем замке.

— Почему? — неожиданно тихо поинтересовалась девушка.

— Природа, наверно, нравилась, — встрял Саим. — Речки и озера!

— Нет здесь особо красивых речек и озер!

— Да и не в том дело, — Кирин снова перехватил инициативу. — Он ведь был просвященным императором, а Норит — главная провинция просвещения. Да и нравилось ему здесь, наверно. А какая разница? Исса, он уже умер, смирись! Его тебе убить не удастся.

— Зато тебя удастся, если продолжишь лезть не в свое дело!

— Эй! — возмутился Саим. — Что за разговоры пошли?!

Нокрем, предпочитавший держаться в стороне от любых споров, на сей раз вынужден был вмешаться:

— Я бы рекомендовал вам прекратить эти вопли! Мы подъезжаем к столице, а там такое не любят. Вам же не нужны лишние проблемы?

— Проблемы всегда лишние, — заметила Исса, но продолжать разговор не стала.

Торем-вал можно было увидеть издалека. Как ни странно, он казался более величественным, чем столица империи. Высокие каменные дома располагались вплотную друг к другу, образуя витиеватые улочки. Простых зданий здесь просто не строили, все они украшались небольшими скульптурами, кованой решеткой, резьбой по камню или хотя бы рисунками. Издалека город напоминал каменный лес, а на дальнем холме возвышался замок, который, казалось, тянулся к небу.

Внутри город выглядел еще более любопытным. Помимо жилых домов, здесь на каждом шагу были лавки торговцев, всевозможные мастерские, часто попадались обеденные залы. Даже они нисколько не напоминали трактиры Рены: через окна Кирин мог разглядеть, что внутри очень светло и чисто, в зале сидят как мужчины, так и женщины.

В целом, горожане соответствовали тому, что их окружало. Здесь была своя манера одеваться: никаких одинаковых одежд для всех, толпа на улице выглядит так, будто подготовилась к празднику. Даже женщины спокойно ходят в платьях с подолом до колена, и никто не смотрит на них как на распутных девок.

А еще у многих женщин волосы необычных цветов. У кого-то синие, у кого-то красные, да еще и не заплетенные! Иссе здесь даже скрываться не надо.

— Мы что, на какое-то представление попали? — уточнил Кирин.

— Да какое там! — отмахнулся колдун. — Тут все и всегда такие… пестрые. Женщины красят волосы и лица разными смесями, в том числе и колдовскими. Одеваются так, как им хочется, а не как велят традиции. Гиблое место!

— Веселое место, — фыркнула Исса. — Я же говорила, если есть деньги, то здесь хорошо. Если нет — выметайся. Такой город. Во все времена провинцию Норит старались приблизить к старым традициям, но ни у кого еще не получалось. Пришлось сдаться и сделать для города особые законы. Здесь ты можешь жить так, как тебе хочется. Но если в таком виде приехать в другую провинцию, можно и с местной темницей познакомиться.

Понятно, почему ему, третьему сыну, не позволяли толком осмотреть Норит.

— Куда дальше? — поинтересовался Саим, когда они оказались перед первым перекрестком.

Исса оживилась, придвинулась ближе к окошку, позволявшему ей общаться с кучером.

— Сейчас расскажу!

Она точно бывала здесь раньше, причем не проездом. Город изменился, и Исса признавала это. Но центральные улицы были ей хорошо известны.

В итоге они выехали к гостинице — величественному зданию с застывшими на фасаде каменными лианами. На вывеске, подвешенной над входом, красовался крылатый дракон.

— Здесь и поселимся, — объявила Исса. — Вид у нас, конечно, не совсем соответствует этой провинции, но пока придется смириться.

Она права, они выглядят как крестьяне из Дорита, не больше, не меньше. Это помогло легко миновать границу, но для здешнего окружения не подходит абсолютно. Что-то подсказывало Кирину, что девушка скоро все исправит.

Она захватила горсть золотых монет из мешка и покинула фургон. Кирин последовал за ней.

Сразу за дверями находился не коридор, а просторный зал. В углу горел очаг, обставленный со всех сторон креслами, на противоположной стене висели шкуры животных и оленьи рога. А прямо напротив входа располагался стол, за которым сидела женщина — немолодая, судя по седине в волосах, но энергичная.

Заметив вошедших, она встала и улыбнулась им. Улыбка была не скромной, а просто дружелюбной — так приветствуют старых друзей.

— Добро пожаловать!

Если ее и смутили убогие наряды гостей, то виду она не подала.

— День добрый, — Исса выложила монеты на стол аккуратным столбиком. — Нам нужно две комнаты — мне и моему мужу, а также его брату, он путешествует с нами.

— Два золотых в день за комнату, — тут же сообщила женщина. — Все к вашим услугам! У нас есть…

— Я примерно знаю, что у вас есть, — прервала ее Исса. — Я бывала здесь раньше.

— Тогда, уверена, вы остались довольны! Наша гостиница — старейшая в городе. Наша семья открыла ее еще как постоялый двор лет двести назад!

— Да уж, тогда все было по-другому… Никаких лиан на входе!

— Вы их не видели раньше? — смутилась хозяйка. — Должно быть, не заметили! Эти лианы были созданы задолго до моего рождения.

Конечно. Только Исса здесь могла быть разве что сто пятьдесят лет назад, когда речи о лианах не шло! Как она вообще нашла это здание через такой срок?!

Исса и сама поняла свою ошибку:

— Да, я была не очень внимательна… Да и давно это было! Я приезжала с родителями много лет назад.

— Тогда понятно! Дети редко смотрят вверх. Может, хотите получить те же комнаты? У нас сейчас пусто из-за этой войны, будь она неладна!

— Я бы не отказалась от той же комнаты. На третьем этаже самая дальняя от лестницы, та, что с окнами на площадь.

— Сейчас проверю, — женщина порылась в ящике, полном тяжелых медных ключей. — Да, есть такая! И по соседству с ней свободна, как раз для брата вашего мужа!

— Мы признательны вам за помощь.

Хозяйку нисколько не смутило то, что говорит Исса, а ее предполагаемый муж молчит со скучающим видом. Да и сама она робостью не отличалась! Похоже, в этом отношении Норит тоже отличается от других провинций.

Комнаты им указал служка, вызванный хозяйкой — мальчишка лет десяти, скорее всего, ее младший сын или внук. Мешки с деньгами пришлось таскать Саиму и Кирину, потому что если бы Исса продемонстрировала, что способна поднять такую тяжесть, даже в свободолюбивом Норите ее бы не поняли. А другого имущества у них все равно не было — кроме мечей, но ими занялся Саим.

Когда с этим было покончено, пришло время прощаться с Нокремом. Старик выглядел вполне счастливым, хотя и старался скрыть это.

— Кирин так и не научился вызывать огонь, — заметила Исса.

— Но я же в этом не виноват! Я пытался! Мы договорились…

— Спокойно, спокойно. Я помню. Счастливого пути, колдун. На границе можешь сказать, что твой слуга убежал, а нас они и не видели. А когда вернешься к себе, займись истреблением червей. Если вам удастся вытравить их всех, то риск заражения вообще уйдет — если, конечно, ящеров снова не проведут по этим землям.

— Остается лишь надеяться на лучшее, — вздохнул старик.

— Вряд ли ваши деревни были единственной территорией заражения. Думаю, таких случаев по провинции хватало. Поэтому Камиту и тому, кто ему помогает, придется сделать выводы. Им невыгодно убивать всех подряд! Кем тогда править? Червями? Так что все образуется. И вот еще что… Это понятно само собой, но я все равно скажу. Если расскажешь кому-то о нас, я не поленюсь вернуться за тобой и лично подселить в тебя пару червей. Это ясно?

Она говорила абсолютно серьезно, даже в ее глазах не было тени насмешки. Под ее взглядом старик сжался, словно ожидая удара.

— Да понятно все, конечно! Я ж и не собирался…

— Вот и славно. Тогда удачи. Кстати… Из леса мы с Кирином принесли многовато. Больше, чем нам нужно. Один мешок я оставила в фургоне — не выкидывать же!

— Спасибо…

И все равно он поспешил уехать. Не важно, что один, без помощи слуг. Видно, очень уж тяжело ему было находиться рядом с Иссой. Правда, в том, что он не предаст, Кирин не сомневался.

— Что дальше? — полюбопытствовал Саим.

— Дальше — отдохнем, осмотрим город. Мне хочется знать, как он изменился.

— Разве у нас есть время для прогулок по городу? Разве нам не нужно найти лошадей и ехать дальше?

— Вот ты чудной! — усмехнулась девушка. — Если бы нам нужно было ехать дальше, я бы не отпустила нашего уважаемого колдуна! Все, прибыли. Этот тот город, который нам нужен.

— И когда ты собираешься вернуть свою вещь, чем бы они ни была?

— Я пока сама не решила.

Еще до того, как Исса объявила об этом, Кирин почувствовал, что время пути для них закончилось. В этом была определенная предсказуемость. Очень многое, связанное с девушкой, сводилось и к судьбе императора Торема. А это его город!

Комната, выделенная им в гостинице, оказалась вполне достойной своей цены. Огромная кровать под тканевым балдахином, которая выглядела так, будто предназначалась для полка солдат, а не двух людей. Столик для дамы с зеркалом — роскошь, которая встречалась даже не во всех домах знати. В углу — небольшой умывальник, есть и обеденный стол.

Окна выходили на квадратную площадь, в центре которой возвышалась каменная фигура — тот самый император Торем.

— Этой куклы раньше не было, — страдальчески поморщилась Исса.

— Да уж конечно, во времена императора Торема и город назывался по-другому! Переименовали после его смерти, чтобы почтить его заслуги.

— Ничего, эту каменюку все равно скоро разломают!

— Почему это?

— Потому что так всегда бывает, когда меняется власть. Так должно быть. Уничтожается память о том, что было раньше.

Ну и нет в этом ничего хорошего! Статуя тонкой работы, площадь она совсем не портит. Вглядываясь в неподвижное лицо, Кирин не мог не отметить свое сходство с далеким предком. Большее, чем было у Сальтара или Конила.

— Так ты бывала здесь в своей прошлой жизни?

— Жизнь у меня одна, — парировала Исса.

— Ты поняла, о чем я.

— Бывала, — признала она. — Здесь же. Правда, тогда выбора большого не было. Город был раза в три меньше, на всей его территории — только два постоялых двора. Этот был чуть посолидней, поэтому мы его и выбрали.

— «Мы»?

— Дурака не изображай, а то слишком хорошо получается! Ты уже догадался, что я путешествовала не одна.

Наверно, это было счастливое путешествие, раз она захотела вернуться в ту же комнату. Но спрашивать ее бесполезно.

Кирин подошел к окну. За рядами домов проступали высокие и тонкие башни замка. Его, пожалуй, отовсюду видно! Так и задумывалось когда-то.

— То, что ты ищешь, в замке?

— Очевидно же! Где еще, кроме своего дома, эта крыса могла спрятать мое имущество?

— Можно называть моего предка хотя бы просто именем, опуская то, что он император, если тебе так хочется?! Это же моя семья!

— Нечем тут гордиться, — она растянулась на кровати. — Сомнительное родство!

— Исса, мы уже прибыли сюда, мы давно путешествуем вместе. Может, скажешь мне, за что ты его ненавидишь?

— То, что я сто пятьдесят лет провела в камне, не повод?

Кирин не позволил сбить себя с толку:

— Сто пятьдесят лет последовали после того, как ты пыталась убить его. Значит, ненависть появилась раньше. За что?

— Не твое дело, — без тени раздражения отозвалась девушка.

Но Кирин и так догадывался. Она всегда с нежностью вспоминала человека, которого любила, и с ненавистью — императора Торема. Так может, этот ее загадочный спутник умер еще до ее заточения, а не за эти полтора века? Тогда все становится на свои места. Кирин и сам прекрасно понимал, какую значимую силу представляет собой жажда мести.

— Мы здесь надолго? — осведомился он. — Или сразу перейдем к делу?

— Сразу не получится. Для начала, мне нужно кое в чем разобраться. Поэтому походим здесь, поживем нормальной жизнью. Может, меч тебе подходящий найдем!

Звучит-то замечательно, но в это время по стране расползаются твари!

— Зачем все это?

— Затем, что мне надо разобраться. Это ведь не Дорит, где даже такие маги-травники, как Нокрем, считаются чуть ли не посланниками богов. Это провинция, где есть по-настоящему сильные чародеи.

Кирин по-прежнему не понимал, к чему она клонит:

— И что?

— А то, что с того момента, как мы пересекли границу, за нами кто-то следит. И мне это не нравится.


Глава 15

Саим окончательно запутался. Он знал, что Кирин поддерживает с этой наглой демоницей дружеские отношения — вопреки всем законам здравого смысла. Но то, что между ними существует такая связь, ему и в голову не могло прийти.

Да и существует ли она? Здесь как раз и начинаются сложности.

В тот вечер демоница поцеловала Кирина уверенно и привычно, так, будто делала это много раз. Потом они отправились к лесу, а Нокрем подкинул еще дров в костер и заявил:

— Дело молодое! Может, для того и заклеймила она именно его…

Но вернулись они уже с золотом и объяснили, чем занимались на самом деле. Саим тогда пришел в ярость: принца напрасно подвергли такой опасности! Зачем было это устраивать?! И так угроз хватает, а она еще и дополнительные находит!

Но в случае с Иссой возмущаться бесполезно. Она либо отшучивается, либо рычит, и тогда уже затыкаться приходится ему.

Беда в том, что совсем отказаться от идеи связи между ними не получалось. Саим видел, как Кирин на нее смотрит, как старается быть к ней ближе. Это много значит. Здесь, в гостинице, они еще и поселились в одну комнату, как муж и жена! Отдыхали вместе, а утром, не дождавшись, пока Саим проснется, отправились в город. Не похоже, что у хозяйки гостиницы возникли хоть какие-то сомнения, что они — супружеская пара.

Только это недопустимо. Если бы было просто «дело молодое» на одну ночь, Саим бы еще понял. По сути своей, Исса чудовище, но тело у нее вполне человеческое, а Кирин и правда молод. Но ведь это превращается в нечто серьезное!

Женой или даже спутницей жизни императора демоница быть не может. Что если она ради этого и связалась с Кирином? Сменить на троне одно чудовище другим — беда для империи.

Саим должен был помешать. Но как — он пока не представлял. Кирин все дальше вязнет в этом болоте, убедить его, что Исса — зло, невозможно. На победу над чудовищем у него сил не хватит, Саим оценивал свои возможности здраво. Исса оружием владеет лучше, чем он, про рукопашный бой и говорить не стоит. Она только выглядит слабее!

Он оказался в растерянности. Обратиться за помощью не к кому, даже Нокрем давным-давно уехал. Да и не стал бы колдун помогать! К тому же, просто устранить Иссу нельзя, она и правда ключ к спасению страны.

Саим не придумал ничего лучше, кроме как отправиться на поиски. Пока ему следовало хотя бы не позволять им оставаться наедине. А там, если повезет, и Кирин сообразит, что он все-таки будущий император и должен отыскать себе нормальную человеческую девушку.

Сменой одежды Саим не обеспокоился. Его нисколько не волновало, что на фоне нарядной толпы он смотрится практически нищим. Не достойно это воина — о таких вещах думать.

Он всматривался в окна лавок, стараясь найти своих спутников. Бесполезно. Он знал город гораздо хуже, чем Исса, и уже пару раз прошел кругом по одним и тем же улицам. Он даже попробовал перейти на рынок, но долго там не продержался. Торговцы сновали повсюду, люди ругались и кричали, от этой суеты у Саима начинала болеть голова.

А еще он заметил, что в городе очень много солдат, все в коричневых доспехах. Значит, это не местная охрана, а армия Тола. Но драконов точно нет, им бы здесь было тесно. Да и страшно представить, что будет, если разъяренный дракон начнет охоту на узких улочках, переполненных людьми.

От солдат Саим старался держаться подальше. Кто-то может заметить, что он родом из провинции Тол — жители Норита почти все его ниже и тоньше. Тогда начнутся вопросы, которые ему совсем не нужны. Врал Саим гораздо хуже, чем дрался.

Он уже заметил, что военные патрули свободно останавливают всех, кто вызывает у них подозрения. У кого-то требовали грамоты, кого-то просто допрашивали. Саима не устраивал ни один вариант. Ему долго удавалось обходить солдат стороной, пока не вышло так, что он оказался зажат с двух сторон.

Поначалу его не заметили, но это лишь вопрос времени. Большие группы военных шли навстречу друг другу, миновать их у Саима бы не получилось. Он уже мысленно готовился к драке, когда кто-то взял его под локоть и потащил за собой.

Саим сначала решил, что это Исса нашла его — маленькая ручка не могла принадлежать мужчине. Но девушка, оказавшаяся рядом с ним, была чуть выше Иссы, из-под капюшона плаща выбивались черные кудрявые волосы.

— За мной! — позвала она.

Мужчина не стал вырываться, потому что это уж точно привлекло бы внимание солдат. Они вошли в ближайшую лавку, теперь от окон их закрывали ряды глиняных горшков. Сидевший за прилавком купец поднял на них скучающий взгляд, но говорить ничего не стал. Привык, наверно, что зеваки просто так здесь появляются.

Группы солдат пересеклись друг с другом, ненадолго задержались, беседуя о чем-то. Потом появившийся офицер прикрикнул на них, напомнив, что они не на прогулке. Солдаты поспешили разойтись.

— Повезло, — заметил Саим.

Но его спутница молча указала на купца, словно намекая, что здесь этого лучше не говорить. Они покинули лавку и направились вниз по улице. Из-за плаща Саим толком не мог рассмотреть девушку, видел лишь, что она высокая и стройная, скорее всего, молодая.

— Как вы догадались, что мне нужна помощь? — спросил он.

Девушка откинула капюшон, открывая лицо. Она была красивой: ореховые глаза и тонкие черные брови гармонировали с полными губами. Нос чуть великоват, но это небольшой недостаток, который с легкостью затмевает ее улыбка.

— Причин было много, — пояснила она. Голос оказался низкий, но низкий по-женски, и вполне мелодичный. — Во-первых, вы в одежде провинции Дорит. Здесь не поощряется, когда крестьяне ходят сами по себе, поэтому с солдатами вам встречаться нежелательно.

— Не думал, что одежда имеет такое значение!

— В Торем-вале все имеет значение. Во-вторых, вы обеспокоено оглядывались по сторонам и не переставали следить за военными. Я решила, что встреча с ними вам не нужна.

— Вы правильно решили, — поклонился ей Саим. — Я очень благодарен.

Ему было непривычно вот так просто разговаривать с женщиной. Она не была стеснительной, но и уверенным взглядом Иссы не отличалась. Впрочем, здесь, в Норите, таких много. Они практически равны мужчинам… По крайней мере, он уже видел немало женщин, которые ходили по улицам в одиночестве, без сопровождения мужей и братьев.

— Так вы приехали из Дорита?

— Сейчас — оттуда, но родом я из Тола.

Саим не видел смысла скрывать это. По нему все равно заметно! Если женщины Норита отличаются образованностью, то она быстро распознает ложь.

— Вот уж не думала, что кто-то из Тола станет скрываться от солдат, — отметила она. — Это же сейчас главная провинция.

— Всегда есть исключения. Меня зовут Саим.

— Нара, — представилась девушка. — Для чего вы приехали в Торем-вал, Саим?

Придумать правдоподобную ложь сам он не мог, не умел просто, поэтому решил придерживаться варианта, предложенного Иссой.

— Я сопровождаю моего брата и его жену в путешествии.

— Да? И где же они?

— Мы как-то разминулись, — признал Саим. — Они вышли раньше меня. Они ведь для этого и приехали — осмотреть город.

— Здесь есть, на что смотреть, — согласилась Нара. — Мне кажется, Торем-вал — один из самых красивых городов империи. Я знаю, о чем говорю, я раньше много путешествовала с отцом.

— А теперь?

— А теперь не могу. Я… я болею. Но не бойтесь, это не заразно.

Саим и не боялся. Зато теперь он видел объяснение ее нездоровой бледности.

— Если вы знаете, куда пошел ваш брат, я помогу вам найти его, — предложила девушка.

— Хотелось бы знать! Увы, он мне не сообщил. Его жена неплохо знает город, поэтому они не потеряются.

— Вы тоже не потеряетесь, я могу проводить вас.

Предложение щедрое. Саиму и правда надоело бродить по одним и тем же улицам, путаясь в поворотах. С другой стороны, нормально ли это? Она все-таки женщина, а он — мужчина.

— В Норите это допустимо?

— Конечно! — засмеялась Нара. — Не думайте, что только из-за одной встречи вам придется брать меня в жены! Здесь в почете свобода. Мы знаем, что такое приличие, но мы не такие дикари, как жители других провинций. Просто мне приятно будет вам помочь, поэтому я и предлагаю. А там, может, и вашего брата встретим!

Теперь уже Саим отказываться не стал. Он даже почувствовал себя спокойней и смог лучше рассмотреть город. Здесь все и правда особенное… Вот только он не был большим ценителем красоты зданий. По своей воле он бы ни за что не остался в городе, слишком много людей вокруг.

— Многие идут туда, — девушка указала на далекий замок. — Представители императорской семьи бывали там крайне редко, даже приезжая в Норит, они останавливались в домах знати. Но уничтожать замок нельзя, это ведь память об императоре Тореме. Поэтому туда иногда пускают простых горожан — показать, как он жил.

Простых горожан пускают в императорских дом? Это уже слишком! Не зря Камит боится, что восстание пойдет из Норита: здешняя свобода нравов поражает.

— И люди туда идут? — не поверил Саим.

— Еще бы! Я тоже несколько раз была. Там все осталось так, как было во времена императора Торема. Ощущение особенное… Почему бы не ходить? Правда, сейчас-то обязательно все изменят. Отец считает, что новый император не будет терпеть память о старом.

— Ваш отец, скорее всего, прав.

Кирин и Исса вполне могли пойти в замок… а могли и не пойти. Эти двое непредсказуемы. В любом случае, замок слишком далеко, чтобы проверять.

Они остановились на площади, засаженной цветущими деревьями — еще одна особенность Торем-вала. Прямо под деревьями стояли скамейки, словно в саду какой-нибудь знатной семьи. Только сидеть могли все желающие, независимо от того, купцы они, крестьяне или ремесленники.

Может, не такой плохой все-таки город?

На одной из скамеек Нара предложила отдохнуть. Саим согласился — он никуда не спешил.

— Некоторые традиции нравятся мне все больше, — признал мужчина.

— В таком большом городе мало места для цветов, но еще император Торем приказал посадить их здесь. У нас есть причины почитать его — до его вмешательства Торем-вал был вполне обычной столицей провинции.

— Мне кажется, он даже Рене не уделял столько внимания!

— Вам не кажется. Так и есть, — кивнула девушка.

— Но это ведь странно! Что-то я не припомню, чтобы императоры заботились о провинциальной столице больше, чем об имперской.

— Император Торем был особенным. Конечно, ни одна летопись не объяснит, почему он принял такое решение. Его жизнь записывали так, как принято было, и многое намеренно опустили. Но здесь, в его городе, о нем знают гораздо больше.

— Неужели?

— Конечно. Просто императорский род не хотел, чтобы такие подробности распространились на всю страну. Поэтому в Торем-вале они передаются как легенды, а записывать их запрещено. В другой провинции барда, который попытается вплести эти истории в балладу, и казнить могут.

Бред какой-то! Известно, как народ относится к императорской семье: каждую мелочь могут днями обсуждать. Да и про известных любовниц, и про слабости давно нет тайн. Чем же Торем такой особенный? Почему его чуть ли не идеальным хотели в истории сохранить?

— Странные меры, — сказал Саим. — Я их не понимаю. Почему именно Торем? Были другие императоры, которые тоже много делали для страны!

— Были, но и о них не вся правда известна. У нас здесь принято считать, что император Торем ценил этот город, потому что долго жил здесь со своей возлюбленной. — Нара перевела задумчивый взгляд на небо. — Еще до того, как стал правителем, когда был принцем.

Саим не был впечатлен:

— И что такого? У многих императоров были любимые наложницы. Это никогда не поощрялось, но и не скрывалось.

— Она не была наложницей и не жила в гареме. Вместе с ней император уезжал сюда, хотя во дворце на острове оставалась его законная жена. Ходили слухи, что он хотел взять в жены ее.

— Как это? Двух жен иметь запрещено!

— Он хотел разойтись с первой женой.

Что-то она путает или легенды врут. Пары правящего рода не распадаются, это недопустимо. Впрочем, если так и было, понятно, почему похождения императора настолько тщательно скрываются.

— Говорят, что ради нее он и приказал высаживать здесь деревья, — продолжила Нара. — Но кто теперь все это подтвердит?

— Что это была за любовница такая? Как-то странно!

— Любовь не живет по законам. О ней ничего не известно, да это и понятно. Тогда все было под запретом…

Любят женщины такие истории. Чувства, любовь! Саим же хотел знать факты.

— И почему же он не женился, раз хотел? Кто может помешать императору?

— Не кто, а что. Смерть. Сначала умерла жена императора, и он получил право жениться повторно, но так и не женился. В легенде говорится, что его возлюбленная погибла. А мне кажется, что ее убили, чтобы не дать взойти на трон. Наверно, она была недостаточно высокого положения для этого. Мне нравится думать, что император Торем полюбил простую крестьянку, поэтому их счастье и поспешили разрушить.

И снова пошли женские рассуждения. Саим сильно сомневался, что император мог променять свою жену на какую-то крестьянку. И не в происхождении тут дело! Видел он этих крестьянок… Поверить, что какая-то из них могла соблазнить правителя страны, невозможно.

В общем, домыслы это все и легенды. Вряд ли они вообще на чем-то основаны.

— Торем, вроде бы, до самой смерти никого не выбрал, — Саим пытался вспомнить краткие уроки истории.

— Нет, конечно! Если он по-настоящему любил, то и не мог выбрать другую.

Бесполезно с ней разговаривать.

— Я смотрю, вам нравится эта сказка!

— Я не считаю ее такой уж сказкой. Император Торем жил здесь последние годы, до самой смерти. Была же причина, по которой ему так нравилось бывать в Норите. Его только хоронить увезли в Рену, в императорский склеп.

Цветов над их головами было больше, чем листьев. Когда налетал ветер, воздух наполнялся рассеянным запахом меда. Такое окружение по-своему способствует рождению легенд. Вот только вряд ли император Торем думал о чем-то настолько возвышенном, когда приказывал высадить деревья. Просто хотел украсить город и все.

Саим не мог отрицать, ему нравилось сидеть здесь с ней. Было в Наре какое-то спокойствие, которого не хватало Иссе. Вместе с тем, она отличалась и уверенностью. Непривычно, но завораживает…

— Я не отвлекаю вас ни от чего? — уточнил Саим. — Просто я вмешался в ваш день без предупреждения…

— Не переживайте из-за этого. Я ведь сама предложила помощь! К тому же, мне сегодня нужно встретится всего с одним человеком — по поручению моего отца. То, что я с вами, не мешает этой встрече. Скорее, способствует.

Здесь уже Саим перестал понимать.

— То есть?

— Вы с ним знакомы.

В этом городе нельзя расслабляться. Саим совершил непростительную глупость, когда забыл об этом.

— Вы хотите сказать, что вы ищете…

Нара не стала дожидаться, пока он закончит вопрос:

— Да.

— Кто вы?

— Посмотрите, — девушка указала на другой конец площади. — Это не ваш брат с женой?

Там и правда появились Кирин и Исса. В другой одежде, но не узнать их было сложно.

Саим уже жалел, что у него нет с собой меча.

— Откуда вам известно, что он мой брат?

— Мне проще объяснить это, когда мы поговорим с ними. На ваше присутствие я не рассчитывала, но не возражаю, если вы составите нам компанию.

Она взяла его за руку. Когда Нара повела его в лавку, она касалась Саима через одежду, теперь же прикоснулась к тыльной стороне ладони.

Пальцы у нее были не просто холодные — ледяные, несмотря на теплую погоду. Впрочем, при чем здесь погода? Саим начинал сомневаться, что рядом с ним живое существо.

* * *

У окна стояли двое. Из-за яркого света Кирин, лежащий на кровати, мог рассмотреть только их силуэты. К тому же, их лица были направлены к окну, он бы все равно ничего не увидел. Зато он мог различить их голоса, доносившиеся издалека. Расстояние, которое он видел, и расстояние, на которое указывал звук, сильно отличались.

Мужчина и женщина. Мужчина смотрел в окно, а женщина — на него. Она держала его за руку.

— Ты подталкиваешь меня к преступлению, — произнес мужчина. В его голосе не было и тени упрека, только плохо скрытое веселье.

— Какое преступление? Твоя жизнь, имеешь право!

Оба голоса показались Кирину знакомыми, но расстояние слишком сильно искажало их, чтобы узнать.

— Ты прекрасно знаешь, насколько ограничены мои права.

— Тебя мучает совесть?

— Можно и так сказать.

— Но ведь ты все равно счастлив, да?

— Конечно.

Он прижал женщину к себе, теперь они стояли к Кирину боком. Она потянулась губами к губам мужчины…

— Кирин!

Голос Иссы прозвучал так близко и громко, что Кирин чуть с кровати не свалился. Лишь теперь он обнаружил, что его глаза до сих пор закрыты. Когда он осмотрелся, то понял, что нет двух силуэтов, нет яркого света, хотя солнечные лучи пробиваются в комнату. Есть только недовольная Исса, сидящая на кровати рядом с ним.

Они так и спали вместе. Спали — и не больше. Ни к чему другому девушка его не поощряла, а сам он не пытался. В плохом настроении Исса и убить может!

— Сколько можно спать? — продолжала бушевать она. — Я жду уже целую вечность!

— Зная тебя, сомневаюсь.

— Почему это?!

— Скорее всего, ты проснулась, потянулась и разбудила меня. В жизни ты бы ждать не стала.

— Да, — неожиданно легко сдалась она. — Я не хочу понапрасну терять время, когда такой город за окном!

В принципе, Кирин был с ней согласен. Он бы даже не обиделся на такое бесцеремонное пробуждение, если бы не сон, который она прервала. Сны ему снились и раньше, некоторые он запоминал. Но сейчас, Кирин чувствовал это, особенный случай. Там было что-то важное, вот только что…

«Лишнее придумываешь, — упрекнул себя он. — Ничего там не было. Такое и снится, когда засыпаешь рядом с красивой женщиной!»

Они не стали дожидаться Саима. Исса сказала, что это не нужно, а Кирин и не настаивал. Далеко не всегда рвение охранника было уместно. К тому же, в этом городе ему хотелось остаться с Иссой наедине. Он готов был поспорить, что это важно.

В городе пришел новый опыт, который также не полагалось иметь члену императорской семьи: хождение по лавкам и общение с купцами. Если раньше Кирин что-то хотел, он называл это и почти сразу получал. А здесь нужно думать о деньгах, спрашивать, торговаться…

В принципе, торговаться не было большого смысла, Кирин понимал, что им столько золота не нужно. Не таскать же эти мешки с собой! Но Иссе нравился сам процесс, а он не мешал.

Она вообще по-другому жила в этом городе: чаще улыбалась, меньше огрызалась. А когда она из серой крестьянской робы переоделась в короткое зеленое платье, стало казаться, что она была здесь всегда.

Кирину наблюдение за ней доставляло удовольствие. Настолько сильное, что он даже позволил себе ненадолго забыть о цели их путешествия в Норит и просто наслаждаться моментом. Однако когда он видел военные патрули на улицах, все становилось на свои места.

Ближе к полудню они оказались в одном из тех самых обеденных залов, которые он вчера рассматривал из фургонов. Кирин не мог не отметить, что здесь есть еще женщины, которые общаются с мужчинами на равных. Он не чувствовал протеста, лишь удивление: это вообще та страна, в которой он вырос?

От Иссы ничего не укрылось:

— Ты выглядишь озадаченным.

— Я не представляю, как отец это допустил. Он был сторонником древних традиций…

— А еще, подозреваю, он был сторонником мира в стране.

— Это ты к чему?

— Норит — провинция развитая не только в отношении повседневной жизни. Они всегда славились и боевыми машинами. Да, у них нет армии для нападения, да и машин совсем мало. Но главное здесь — знание того, как эти машины соорудить. Надо будет — они построят больше. Поэтому твой отец не хотел ничего запрещать, ведь то, что происходит в Норите, на другие провинции не распространяется. Зато у Камита есть повод для беспокойства!

Это она верно подметила. Кирин слабо представлял себе боевые машины, но подозревал, что их можно противопоставить скалистым ящерам. Полезная информация на будущее! Если придется разворачивать настоящую войну, такие сведения пригодятся.

Хотя основную ставку он пока делал на то, что удастся обойтись малой кровью. Ведь если избавиться от Камита, страна вернется к нему, законному наследнику.

Служанка принесла блюдо с небольшими запеченными зверьками, подозрительно похожими на крыс. Такого во дворце не подавали, но Кирина смутило не это. Во время их привалов любое мясо Исса изничтожала вместе с костями. Если она и тут такое же устроит, их даже в свободолюбивом Норите не поймут!

Однако девушка в очередной раз продемонстрировала, что с этикетом знакома гораздо лучше, чем мог предположить, скажем, Саим. С принесенными приборами она обращалась так искусно, будто росла во дворце.

Кирин невольно улыбнулся.

— Чего? — нахмурилась Исса.

— Ты не перестаешь удивлять!

— А, это… Есть такое. Умею. Мне говорили…

Она осеклась, давая понять, что говорил кто-то важный. Кирин решил не продолжать опасную тему.

— Ты упоминала, что чувствуешь слежку…

— Чувствую. Не так уж странно, если учитывать, где мы находимся! Удивляет скорее другое: следит всего один человек. Я ожидала, что их будет больше. Раньше было больше.

— Сейчас в Норите вообще колдовству уделяют не столько внимания, сколько науке. Магов везде меньше становится… Как считаешь, это плохо?

— Все, что делает природа, естественно, — пожала плечами Исса. — Думаю, это следствие того, что твои предки избавили эту землю от чудовищ. Когда чудовища жили рядом, потребность в магии была выше.

— И что, в мире теперь колдовства не будет?

— За весь мир не говори! Так получилась, что ваша империя находится в определенной изоляции — из-за пустыни, моря и Мертвых земель. Но есть другие страны, откуда чудовищ не убирали. Там все иначе.

Существование других стран не стало для Кирина открытием. Оттуда периодически приплывали купцы, да и торговцы империи отправлялись в дальние путешествия. Просто он никогда не интересовался, какая там жизнь… Теперь уже и не узнает. Он либо погибнет, либо станет императором, а у императора внутри страны дел хватает.

— Что ты будешь делать? — спросил он.

— По поводу?

— По поводу слежки. Колдун ведь тоже знает, что ты его заметила…

— Не факт. Этот мир так долго жил без меня и подобных мне, что далеко не всякий маг меня узнает. Мои способности ему тоже неизвестны. Но меня он не пугает, поэтому я позволю ему сделать первый шаг. Если он решит меня игнорировать, отвечу тем же. Если попробует нападать, ему же хуже.

— Он сильнее Нокрема?

— Намного! Но я и не таких в свое время убирала.

Вряд ли это пустые похвалы. Лесть самой себе не относится к числу любимых развлечений Иссы.

— Когда ты заберешь ту вещь, которую мы искали?

— Завтра, пожалуй, — задумалась девушка. — Сегодня я еще дам возможность колдуну проявить себя. А завтра — уже пора.

У Кирина создалось впечатление, что не спешит она не только из-за неведомого колдуна. Были у Иссы и личные причины. Город все еще держит ее, что бы она там ни думала.

Но завтра этот этап завершится. А что будет дальше — Кирин понятия не имел. Они так сосредоточились на обнаружении потерянного амулета, что никогда не обсуждали возвращение империи.

— Погуляем еще? — предложила Исса, когда с обедом было покончено.

— Ты ведь все равно пойдешь, даже если я откажусь.

— Допустим. Но с тобой интересней.

Когда они вышли на улицу, Исса взяла его за руку. От неожиданности Кирин даже отпрянул.

— Не дергайся! — обиделась она. — Здесь так принято! Посмотри!

Действительно, чаще всего пары касались друг друга. Если мужчина и женщина не держались за руки, то шли они примерно в шаге друг от друга и даже беседу поддерживали на этом расстоянии.

Они тоже могли идти на расстоянии, но Исса выбрала такой метод.

Так получилось, что девушка привела его на площадь, засаженную высокими цветущими деревьями. Причем зрелище восхитило не только Кирина, но и ее саму:

— Надо же, какими они большими стали! А ведь веточками были, когда их садили…

— Ты видела, как их садили?

Сложно было поверить, что этим деревьям по сто пятьдесят лет!

— Я тебе больше скажу, это был подарок мне.

— От кого?

— Не важно теперь. У нас вообще другие проблемы.

Кирин проследил за направлением ее взгляда и увидел, что на дальней скамейке сидит Саим в компании какой-то незнакомой девушки в темном плаще. Вид у бывшего военного был настороженный и изумленный одновременно.

Впрочем, Кирин сейчас испытывал примерно те же эмоции:

— А он что здесь делает?

— Он? Он этого еще сам не понял! Скорее всего, он считает, что по доброй воле пришел сюда в приятной компании. А на самом деле тот колдун, о котором я говорила, все-таки сделал первый шаг.

Кирин попытался внимательней рассмотреть девушку, сопровождавшую Саима. Они уже встали и приближались, поэтому сделать это оказалось несложно. Да самая обычная! Красивая и при этом ничем не отличающаяся от человека.

— Она — колдунья?

— Не-а, она гонец. Так бы и вылез сам колдун, держи карман шире!

— Мне почему-то казалось, что у колдунов должны быть более необычные гонцы!

— Если я скажу, что она труп, тебе станет легче?

Труп?!

— Исса, ты издеваешься?

Однако Исса осталась невозмутима:

— Нисколько. Я ее не чувствую как человека. Я вообще ее никак не чувствую. Я могу распознать всех живых существ, особенно так близко. Какой вывод? Предмет она, а не живое существо!

У Кирина было желание продолжить расспросы, но он сдержался. Потому что девушка и Саим подошли совсем близко и остановились перед ними.

— Я приветствую вас. — Девушка почтительно поклонилась. — Меня зовут Нара, я дочь господина Ракима, сильнейшего колдуна Торем-вала.

— Исса, Кирин. — Исса поочередно указала на себя и на своего спутника. — Саима ты, очевидно, знаешь. А теперь выкладывай, что тебе надо.

— Думаю, это вами мой отец интересовался в первую очередь. — Нара изучающее смотрела на Иссу. — Наблюдая за вами, он почувствовал троих чужаков, из которых лишь двое являются людьми. Теперь я вижу, кто есть кто.

— Вот ведь какая штука, — Исса опасно усмехнулась, — даже сейчас людей в нашей компании всего двое. Живых существ — трое. А люди со стороны видят четверых.

Ее собеседница и бровью не повела:

— Я ожидала, что вы поймете. Я не могу разобраться в вас так же легко, но отец не для этого меня послал сюда.

— А для чего же?

— Пригласить вас в его дом. Всех троих. Он хотел бы лично побеседовать с вами.

— А если мы откажемся?

Кирин не знал, обладает ли Нара какими-то способностями, но подозревал, что да. Если они с Иссой сцепятся прямо здесь, могут быть случайные жертвы. И немало!

Нара тоже понимала это:

— Я передам ему ваш отказ. Но тогда он будет расценивать вас как угрозу.

— А как же он расценивает нас сейчас?

— Как гостей. Поэтому он и хочет поговорить с вами. Вы должны его понять: он отвечает за безопасность города.

— Предположим, что я его понимаю, — Исса вопросительно наклонила голову в сторону. — Но зачем ему эти двое? Я так поняла, беспокойство у него вызываю только я.

— Он пригласил троих. Вот все, что я знаю.

Кирину это не нравилось. Вроде бы, Нара спокойна и даже приветлива, но подвох уже сквозит в воздухе. Правда, сам он недостаточно разбирался в магии, чтобы принять решение, пришлось положиться на Иссу.

— Когда же господин маг желает нас видеть? — уточнила она.

— Немедленно. Чем раньше, чем лучше.

— Что ж… Тогда не будем заставлять его ждать, это невежливо.

* * *

Женщина носит ребенка три сезона. Майко знала об этом и раньше, а теперь Канна только подтвердила. Бывает, что ребенок приходит в этот мир до положенного срока — на сезон, не больше.

Но с той ночи, когда Танис взял ее силой, прошло только десять дней. Тем не менее, живот у Майко был таким, каким у беременной женщины он становится в середине срока. Канна, помогавшая рожать самой императрице, не могла этого объяснить, лекарь, присланный осмотреть девушку, — тоже.

Она почти не покидала свою комнату, ей было тяжело, противно и страшно. К ней приходила прислуга, пытались зайти и девушки, с которыми она общалась раньше, но Майко не пускала их. Свой позор она хотела выдержать сама, а не демонстрировать его окружающим.

Примерно раз в два-три дня стал заходить Танис. Он молча осматривал ее и улыбался, а Майко не могла и слова вымолвить, ее колотила крупная дрожь. Но никогда он ее не трогал, уходил всегда быстро. Похоже, его устраивало то, что он видел.

А в последние дни Майко стала чувствовать, как оно двигается у нее внутри. Она не воспринимала это как своего ребенка, просто как некое существо, которое силой подсадили в ее тело.

— Какая же вы худенькая стали! — всплеснула руками Канна, которая принесла девушке ужин.

Она не преувеличивала. В то время как живот Майко увеличивался, сама девушка таяла на глазах. Таниса это нисколько не волновало.

— Он опять шевельнулся, — прошептала Майко, опустив ладонь на живот.

— Так ведь радоваться надо! Для матери дитя — великое счастье.

— Это не дитя. Это чудовище.

— Не говорите так, леди Майко! Мне больно, что с вами так произошло, но ребеночек-то в этом не виноват! Вы его любить должны, несмотря ни на что!

Возмущение у Канны получилось неубедительное. Она и сама знала, что человеческий ребенок не развился бы до такого состояния за десять дней. Просто иного способа утешить девушку она не знала.

— Все будет хорошо, вот увидите!

— Ты правда так думаешь?

— Ну конечно!

— А я — нет. Мне кажется, оно убьет меня.

Майко говорила об этом без страха. Она вообще не представляла, ради чего ей жить дальше. Но и к смерти она была не совсем готова: часть ее, несмотря на глас рассудка, заботилась о маленьком существе, живущем в ней. Майко ненавидела эту часть.

— Леди Майко, многие женщины становятся печальны, когда носят ребеночка. И многие боятся. Но вам умереть не дадут! Лорд Танис — сильный колдун, вы же видите, как он ловко с драконами управляется. Он обязательно найдет способ вас спасти!

Он мог бы найти, но ему это не нужно. Майко чувствовала, что для Таниса она перестала иметь значение. Она — сосуд, который не важен без своего содержимого.

— Спите, — служанка направилась к выходу. — Вам необходим покой.

Она старалась как можно меньше времени проводить рядом с девушкой. Слова словами, но людей пугает близость чудовищ.

«Это мой ребенок, — в очередной раз попыталась убедить себя Майко. — Мой малыш, моя кровь. Он просто родится быстро, он будет нормальным».

Она прижала к животу обе руки и закрыла глаза. Так ей проще было чувствовать ребенка внутри себя. Вот, кажется, его ножки… а вот ручки… Одна, две, три…

Такого не может быть! Неужели ей показалось? Да, должно было показаться. Раньше Майко никогда не пыталась вот так «рассмотреть» то, что растет в ней, но это не может быть такой монстр! Она ведь человек, да и Танис от человека не отличается.

Но чем больше внимания она уде