Лиза Рене Джонс - Шторм — это Стерлинг

Шторм — это Стерлинг [The Storm That Is Sterling ru] 1128K, 266 с. (пер. Народный перевод) (Зодиус-2)   (скачать) - Лиза Рене Джонс

Лиза Рене Джонс
Шторм — это Стерлинг


Благодарности

Спасибо сотрудникам «Соурсбукз» за то, что поддерживали.

Благодарю Деб, чуткая редактура которой придала этой книге лоск. Спасибо Сьюзи, Кейт и Даниэлю за неоценимую поддержку.

Лиза из «Ангелы из подземелья»[1] — люблю тебя, подруга.

Особая признательность Венди и Фейдери! Наконец, привет моим соратницам опасным леди и всем нашим читателям.

Люблю вас, ребят!

Диего — за все и даже больше

Он был сотворен, отлит, сформирован из жизни, любви и страданий…

Смертельно неустрашимый и страстно безжалостный. Он приглашает смерть к своим дверям, привечая ее с каждым сделанным вдохом. И сим воплощает опасность, мимолетный шторм, что пройдется по безмятежному человеческому миру и потрясет его до основания.

И имя этому шторму… Стерлинг.


Глоссарий

Бронезащитный комбинезон джитэк — тонкий комбинезон, облегающий тело подобно второй коже. Чрезвычайно легкий и пластичный. Материал изготовлен по внеземным технологиям, образцы которых были найдены на месте крушения НЛО в 1950 году. Пока не были созданы «Зеленые шершни», сквозь них не мог пройти ни один из стандартных боезарядов.

Ген X2 — ген, проявляющийся в некоторых, но не во всех, джитэк спустя пятнадцать месяцев после инъекции сывороткой джитэк.

Город Зодиус (Зодиус-сити) — название сверхсекретного военного объекта в США, известного также как Зона 51 или Грум-Лэйк, расположенного в Неваде; был захвачен взбунтовавшимися джитэк-солдатами во главе с Адамом Рэйном. Часть города скрыта под землей.

Город Санрайз(Санрайз-сити) — главное убежище отступников; необъятный, подземный город в районе горных массивов Санрайза в Неваде.

Грум-Лэйк[2] (известен так же, как Зона-51) — название военной базы, где проводились эксперименты с чужеродной ДНК, позже был захвачен отступниками из города Зодиуса.

Джитэк — суперсолдаты, экспериментально созданные в рамках проекта «Зодиус». Делятся на две группы: зодиус и отступники. Джитэк сильнее, быстрее и выносливее обычных людей; быстро исцеляются и практически бессмертны. Владеют поступью ветра. Длительное время развивают дар, уникальный для каждого: телепатию, способность общаться с животными и так далее.

Дримлэнд — хотя в рядах отступников Грум-Лэйк/Зону 51 часто называют Дримлэндом, это фиктивный военный объект, созданный генералом Пауэллом в 80 милях от Зоны 51, дабы противопоставить его зодиусам, захватившим Зону 51.

«Зеленый шершень» — специальная пуля, которая настолько мощна, что, проникая сквозь тонкие бронезащитные комбинезоны джитэк (и зодиусов, и отступников), разрывает человеческие мышцы и кости, больше ни одна пуля не способна на подобное.

Зона 51 — второе название Грум-Лэйк.

Космическая пыль — чужеродное вещество, которое невозможно обнаружить в человеческом теле при обследовании, способно вызвать аневризму[3] головного мозга.

Красная стрела — красный кристалл, найденный, как и ДНК джитэк, на месте крушения НЛО в 1950 году. Кристалл испускает алый лазерный луч, который проникает в кровеносные сосуды и создает чувствительный к звуковым волнам маячок слежения. Также звуковые волны используются для пыток и контроля джитэк-солдата. К настоящему времени попытки американских военных использовать красную стрелу заканчивались летально.

Метка уз жизни — двойной круг, похожий на татуировку, появляется сзади на шее женщины после первого сексуального акта с джитэк-солдатом при условии, что она желает соединиться с ним узами жизни. С появлением метки всякий раз при приближении спутника жизни женщина ощущает покалывание.

Неонополис — место дислокации отступников в Лас-Вегасе, спрятанное в подвале торгово-развлекательного комплекса с одноименным названием на Лас-Вегас-авеню.

Обмен кровью — неотъемлемая часть процесса соединения жизней, сделанного добровольно, после чего на шее женщины появляется метка. Обмен кровью завершает преобразование женщины в джитэк и до конца жизни связывает узами жизни (см.: Соединение жизни).

Охотник— джитэк, обладающие уникальными способностями настигать других джитэк или же человеческих женщин, которые были с ними близки, по экстрасенсорному следу. Защитить женщину от шпиона может только спутник жизни.

Поступь ветра— способность растворяться в ветре, словно туман в воздухе, и незримым перемещаться на значительные расстояния с огромной скоростью.

Проект «Зодиус» — кодовое название для сверхсекретного правительственного эксперимента. Двумстам солдатам специального подразделения, расположенного на Грум-Лэйк (Зона 51), вкололи то, что, как они думали, было прививкой, на самом деле, это оказалось внеземная ДНК.

НВРО, или Негосударственная военно-разведывательная организация — компания, которой управляет генерал Пауэлл — офицер, создавший проект «Зодиус». НВРО используют для прикрытия секретных военных объектов, для которых правительство не хочет официальной огласки.

Соединение жизней — процесс сплетения жизней мужчины и женщины, при котором их жизни неразрывно связываются до самой смерти. Если умрет один, то погибает и второй. Благодаря этой связи мужчины получают наследников, а женщины — способности их спутников жизни. Метка уз жизни появляется после первого же сексуального акта. При согласии обоих обмен кровью завершает физическое преобразование женщины в джитэк. Во время преобразования женщина испытывает сильную физическую боль.

Солдат-зодиус — взбунтовавшийся джитэк-солдат, последовавший за Адамом Рейном — лидером повстанческого движения. Адам планирует захватить мир.

Солдат-ренегат— джитэк, который защищает человечество и противостоит повстанцам, известным как зодиус. Во главе отступников брат-близнец Адама Рейна — Калеб Рейн.

Сыворотка джитэк — сыворотка из инопланетной ДНК, взятая с места крушения НЛО в 1950 году, а затем использованная при создании джитэк-солдат. Оригинальный образец уничтожен. Внеземную ДНК нельзя продублировать, чтобы ее воссоздать, нужны новейшие научные разработки. Последняя ампула с сывороткой исчезла в день захвата Грум-Лэйк (Зоны 51) взбунтовавшимися джитэк, известными также как солдаты-зодиусы. Из ДНК джитэк сыворотку создать нельзя.

Щит — ментальный барьер, применяемый джитэк-солдатом для блокировки экстрасенсорного следа, по которому их могут обнаружить охотники.


Пролог

Ребекка Бернс сидела за обшарпанной деревянной партой в библиотеке Киллина, штата Техас, когда мимо нее вальяжной походкой прошествовал он, и все нервные окончания на ее теле забили в колокола. «Он» — это Стерлинг Джетер, горячий белокурый кусочек парня, который окончил школу на год раньше ее. Ну вот попробуй после этого, удержи свое внимание на Бобби Джонсоне, второгоднике-полузащитнике, которому она помогала пройти SAT-тест[4], но ей не жалко. И словно притягиваемый магнитом, взгляд ее поднялся и перешел на сексуального Стерлинга, направлявшегося к компьютерным терминалам, где за последние три недели он был частым посетителем.

Стерлинг выдвинул стул из-за стола, и Ребекка поторопилась перевести взгляд на Бобби, который все еще пыхтел над листком, что она ему дала. Не в силах устоять, девушка опять стрельнула глазами на Стерлинга, и тут же натолкнулась на его пристальный взор. Парень расплылся в улыбке и подмигнул, держа в руке «Сникерс». Ребекка зарделась, осознав, чем привлекла его внимание к своей персоне — днем ранее она призналась в вечной любви к арахису в шоколаде.

— Я вообще не понимаю, на кой ляд мне сдалась эта алгебра на футбольном поле, — брюзжал Бобби.

Бекка нехотя оторвала взгляд от Стерлинга и перевела его на Бобби, который, обладая шестью футами и двумя дюймами роста, каштановыми волосами и карими глазами, имел в школе статус жеребца, но при этом обладал весьма скудным словарным запасом.

— Или ты проходишь SAT в Техасский университет, — напомнила она ему, — или можешь топать пинать мячик в другом месте.

Бобби отложил листок в сторонку и взлохматил волосы.

— Это бредятина. Я не витаю, в отличие от некоторых, в облаках, мечтая о спонсировании обучения НАТО, поэтому не могу взять в толк — с какой стати мне становиться книжным червем вроде тебя.

Услышав знакомый укол, Бекка застыла, гадая, почему это каждый раз беспокоило ее, отчего ей время от времени становится жаль, что она не чирлидерша какая-нибудь или не королева бала. Девушка никогда не стремилась походить на одну из тех безмозглых красоток блондинок. Ее мама была учительницей, обладала красотой и интеллектом. Бекки нравились мамины прямые темно-русые волосы и ее интеллект, гордилась она и НАСАвской стипендией. Родители испытывали за нее гордость, и именно это девушке и было нужно.

Решив пропустить его колкость мимо ушей, Ребекка пододвинула к нему листок.

— Давай-ка попробуем еще разок.

— Я всё, — заявил Бобби. — Хочу потолковать с тренером. Пусть протащит меня без SATа.

— Протащит без SATа? — переспросила она. — Ты это не серьезно.

Он вскочил на ноги.

— Еще как.

И с сим умным замечанием потопал к двери. Бекка отложила карандаш и сделала вздох. Пожалуйста, оповестите о конце лета. Скорей отправиться в Хьюстон и ее новую школу никак нельзя.

Стул напротив отодвинули, и перед ней оказался батончик «Сникерса».

— У тебя такой вид, словно тебе это совершенно необходимо.

Напротив нее уселся Стерлинг, его бирюзовые с прозеленью глаза составляли яркий контраст с взлохмаченными светлыми волосами. Бекка пришла к выводу, что все-таки ее целью нынешним летом было запустить пальцы в эту шевелюру, хотя бы разочек, пока не укатила в Хьюстон. И поцеловать его. Очень ей захотелось его поцеловать.

— Нет мудрее и надежнее человека, который приносит шоколад женщине Бернс, когда та расстроена. Во всяком случае, так утверждают Бернсы-мужчины. Они клянутся, что это наилучший способ выживания, чем все те, о которых узнали во время основной военной подготовки.

— Ее отец, брат, а также дед были кадровыми военными.

Она потянулась к батончику.

— Спасибо, Стерлинг.

Он поднял отброшенный Бобби лист и начал решать задачи по алгебре с такой легкостью, что Бекка подумала, он рисует. Они непринужденно болтали, пока она дожидалась следующего второгодника, и девушка решила, что это лучшие мгновения уходящего лета. Стерлинг опекал свою бабушку, выполняя работы по компьютерному программированию. Ей казалось, что это делает его еще притягательней.

Когда подошло время следующего ученика, Стерлинг отодвинул лист и внимательно на нее посмотрел.

— Мне нужно идти.

— Окей. — Пес с ним, хотя ей в самом деле не хотелось, чтобы он уходил.

Он и не ушел. Стерлинг сидел, не сводя с нее взгляда, в воздухе сгустилось нечто такое, название чему Бекка дать затруднялась, но в животе запорхали бабочки.

— Не хочешь в пятницу вечером сходить в кино или куда-нибудь еще?

Ребекка сразу заулыбалась, хотя понимала, что для виду стоит поломаться, ведь, в конце концов, Стерлинг был старше и опытней, однако не знала, как это делается. Свидания — не та сфера, в которой она преуспела.

— Ага, — согласилась Бекка. — Я не против сходить в кино.

Его губы дрогнули. — Со мной, да?

Она прыснула со смеху.

— Угу, с тобой.

Они договорились встретиться в библиотеке следующим вечером в семь, и Стерлинг отправился обратно к компьютеру. Бекка опустила взгляд на задачи и снова расплылась в глуповатой улыбке. Он все решил верно. Красивый и умный. Да она запросто втрескается в своего горячего ковбоя.

* * *

С улыбкой на устах Стерлинг остановил на дороге свой побитый черный «форд F-150» с не менее растрясенным прицепом, посигналил дому и выключил двигатель.

Он откинулся на спинке сиденья и достал из кармана пачку наличных. Десять тысяч баксов, а завтра ночью свидание с Беккой. Стерлинг намеревался поцеловать ее, почувствовать на вкус мед и солнце, которые она ему напоминала. Ну да. Жизнь прекрасна.

— Йи-ху-у, — прошептал он, снова полюбовавшись банкнотами. Ну, кто еще в девятнадцать лет мог срубить такое бабло? Он уже вошел во вкус в этой новой работе. Взломать компьютер, получить наличные деньги. Он фыркнул.

— И они еще говорят, что правительственные базы данных никто не сумеет взломать. Нищий из мусорного трейлера доказал обратное. — Именно такую кличку дали ему в школе после того, как бабулю арестовали за пьянство в общественном месте. Мусорный трейлер. Изгой.

— Да пошел ты, — пробормотал он голосу из прошлого. — Пошли вы все.

После чего Стерлинг пересчитал деньги вплоть до последнего десятитысячного доллара, вытащил сотенку для свидания с Беккой и сунул пачку банкнот в карман. Потом переложил на сиденье букет цветов. Себе оставил «Сникерс». Конфета сработала с Беккой, в конце концов. А еще ему нужно лакомство, чтобы убедить бабулю отправиться в реабилитационный центр для алкоголиков в техасском Тепле. Это совсем близко, всего-то в километрах двадцати, что, надеялся Стерлинг, поможет ее уломать. Она начнет ругаться, может, даже стукнет его. Бабуля хорошая, но больная. Кабы не те несколько лет.

Стерлинг сознавал, что сама себе она помочь не в состоянии. Он достаточно начитался об алкоголизме, дабы уяснить, что бабуля больна. И несмотря ни на что, она поставила-таки его на ноги. Блин, это он во многом виноват. Именно Стерлинг послужил причиной материной смерти — а это послужило спусковым курком для бабули.

Он выбрался из грузовика и, насвистывая, направился к входной двери. Свист исчез, стоило парню войти в трейлер. Бабуля с бутылкой водки в руке сидела на диванчике, кутаясь в то же износившееся синее платье, в котором и спала, и ходила. Рядом с ней восседали двое мужчин.

— Глянь, какие люди ко мне пожаловали, — сообщила она, улыбаясь во весь рот и сжимая свой презент.

— Нам известно, как ты заботишься о своей бабушке, — проговорил один из мужчин, его бубнение врезалось в черепную коробку.

— Так же, как твой отец опекал свою семью, — заявил второй, клон первого. Стало быть, они из армии и правительства. Ни хрена себе!

— Сходство между вами двумя просто поразительное, — произнес первый человек, беря в руки фотографию отца Стерлинга. Тот стоял перед вертолетом, светлые волосы были длинней дозволенного, поскольку он не был обычным воякой. Отец служил в спецназе, проработал под прикрытием по всему атласу. И убили его, едва Стерлинг успел вырасти из подгузников. Мужчина поставил фотографию в рамочке обратно на журнальный столик. Бабуля схватил рамочку, бормоча под нос:

— Похожи друг на друга как две капли воды. — Взгляд поднялся, а вместе с ним и голос.

— Но Стерлингу никогда не говорили, кем был его отец. Этот человек сроду сюда не приезжал. Как и его мама. — Она схватила бутылку. — Они умерли. Разве не так, Стер-ик-линг?

Капитан сосредоточился на Стерлинге.

— Полагаем, ты очень на него похож. К примеру, оба проявляете интерес к служебным делам правительства.

Желудок Стерлинга стянуло в узел. Его разоблачили. Время долбанного ареста и попадания за решетку.

— Не понимаю, о чем это вы. — Он не попадется на таком дерьме. Без борьбы не желает уйти. У него была бабуля, о которой следовало заботиться.

— Знаешь ли, — вставил второй мужик, — многое можно простить, служи ты своей стране. При определенных обстоятельствах зачтется.

Первый покосился на бабулю.

— Я капитан Шерман, сынок. — Он кивнул на второго. — А это капитан Дженсон. Мы служили с твоим отцом.

Слава тебе, Господи. Не федералы.

— От меня-то вы чего хотите?

Капитан отозвался:

— Твой отец был частью спецназа со специфическими навыками, говорят, знание компьютеров может оказаться полезным. — Он закинул руку на бабулино плечо. — В обмен на службу в этом подразделении, о твоей семье хорошенько позаботятся. Пора вступать, сынок. Ты станешь делать то же, что и твой отец.

Бабуля отпила из бутылки, и вдруг до Стерлинга дошло, что он все еще сжимает эти дурацкие цветы, которые решат проблемы не больше, чем пачка наличных, сидящих в него в кармане.

— А если я откажусь? — поинтересовался он.

— Что-то не припоминаю, чтобы спрашивал, — промолвил первый мужик.

— Я ж не солдат, — заметил Стерлинг. Он был простым парнишкой из трейлерного парка, который знал, как можно взломать компьютер.

— Ты сын своего отца, — сказал ему мужчина. — Запомни эти слова, мой мальчик. Ты станешь солдатом, когда я с тобой закончу.

Стерлинг устремил взгляд на бабушку, наблюдая, как она делает глоток прямо из бутылки — ее бирюзовые с прозеленью глаза, бывшие точь-в-точь, как у него, оставались единственно знакомым в ней. Он видел, как в их глубинах затаился намек на пренебрежение, обвинение в смерти мамы. Даже выпивка до конца это не уничтожила. Стерлинг осознал, лучшее, что он мог для нее сделать, это уйти навсегда и дать возможность ранам затянуться. Уйти как можно дальше и там остаться.

Его взгляд переместился на человека справа от бабушки, и Стерлинг впился в него глазами.

— О ней будут заботиться?

— Даю тебе слово.

— Мистер, — промолвил он. — Мы с вами не знакомы. Жду все это в письменном виде.

На лице мужчины промелькнул намек на уважение.

— Так и должно быть.

— Не думаю, что вам захочется ждать, пока настанет завтра, чтобы я поставил подпись и уехал?

Они ответили ему бесстрастным взглядом.

— Нет. Не думаем.

Его свидание с Беккой официально отменено.


Глава 1

Четырнадцать лет спустя

Стерлинг скользнул в глухую улочку Лас-Вегаса, двигаясь по следам неуловимого, практически неприметного айс[5]-дилера, пинающего самую разнообразную дурь в «городе грехов». Но Стерлинг полагал, что когда ты толкаешь сверхсекретную, разработанную на Зоне 51 при помощи военных технологий и с примесью внеземной ДНК наркоту, то следует быть острожней, чем этот отморозок. Айс — это маленький грязный трюк, выкинутый предводителем зодиусского движения, что откололось от группы джитэков-суперсолдат, а они, в свою очередь, были созданы под правительственным проектом «Зодиус». Жалкий сукин сын Адам Рейн (это их лидер), планировал подсадить город на наркоту и добиться прогресса в своей «идеальной гонке» человеческой эволюции.

— Не на моем дежурстве, — пробормотал Стерлинг. Он, как и каждый в движении «Ренегаты», которые также были джитэками, во главе с братом Адама Калебом, жили, чтобы подрывать жизни зодиусов к чертям собачьим, начиная со складов с айсом.

Дилер остановился перед покупателем — айсовым нариком, или как их называли на улицах «торчком»[6]. Дилера в качестве телохранителей окружали два здоровенных амбала.

Это был тот самый прорыв, которого так добивался Стерлинг.

— Где бабло, Чарльз? — требовал дилер.

— Я не продержусь до завтра, — ответил Чарльз, обнимая себя руками и стуча зубами. — Но я верну тебе деньги. Просто мне нужна доза. Прошу тебя, Дэвид. Пожалуйста. Дай мне дозу. — Он хрипел, громкий хлюпающий звук, который свидетельствовал о приближении смерти. Учитывая, что только за месяц набралось шесть трупов торчков, отказавшихся от айса, причем их внутренние органы скукожились как чернослив, то Стерлинг был уверен: парню реально нужна доза.

Правда, дилера это, похоже, не впечатлило.

— Нет зеленых. Нет айса.

— Завтра, — поклялся Чарльз, голос его дрожал. — Завтра мне дадут деньги. Я заплачу тебе вдвойне. Пожалуйста, мужик. Пожалуйста. Мне нужна… нужна доза.

— Так ты это хочешь? — Дилер достал небольшой пузырек айса из кармана и помахал им в воздухе. Прозрачная жидкость стекала по горлу наркомана, даруя временные сверхчеловеческие силу и скорость. Как установили научные сотрудники ренегатов, айс являл собой синтетическую версию оригинальной сыворотки джитэк, но с не идентифицированными составляющими. И определить, какие именно входили компоненты, было крайне важно для разработки способом безопасного излечения зависимости.

— Да, пожалуйста, Дэвид! — отчаянно закричал Чарльз. — Пожалуйста! Мне нужна доза.

Дэвид сунул пузырек айса в карман, и Чарльз схватил его за руку. Дилер с заметной легкостью отшвырнул его через аллею, что доказывало, он сейчас «под силой» собственной зависимости от айса.

Стерлинг выругался, приложил палец к микрофону в ухе и проговорил своему отряду:

— Горячий лед[7] тронулся, и я с ним вместе.

— Дождись подмогу, — скомандовал Калеб.

— Нет времени.

— Стерл…

Стерлинг, не дослушав рассерженный ответ, отключил микрофон и сделал единственное, что, как он знал, торчки не умели. Молниеносно он переместился, возникнув на внешнем углу переулка, а затем вырос как из-под земли перед дилером, отрезая пути отступления.

— Здрасьте-здрасьте, ребятушки. — Он проигнорировал телохранителей. — Отберу-ка я тот пузыречек с айсом, который в твоем кармане. Тогда ты сможешь смотаться отсюда и провести остаток жизни на свободе. Ну, ты ж знаешь, чем там занимаются наркоторговцы в отставке. Играют за столами в казино. Мне, Спанч Боб, это параллельно. Просто вали с моей улицы.

Дэвид закудахтал от смеха.

— Твоей улицы? Эти улицы принадлежат Адаму Рейну, о чем ты вскоре узнаешь. — Он окинул взглядом черный камуфляж Стерлинга и обратился к человеку справа. — Видать, у нас тут имитатор в форме объявился, айса, небось, перебрал. Думает, что он сверхчеловек или похожий на него засранец. Решил, хватит силенок вышвырнуть нас отсюда.

— Прикинь, — протянул Стерлинг, — вот тут-то ты ошибаешься. Я уже сходил в армию и свалил оттуда. Я, как вы это называете, свободный поставщик. У нас, ренегатов, свои собственные правила. Хорошие такие, гибкие, а еще они позволяют протащить твою задницу по всему тротуару, а потом еще разок — просто так, ради удовольствия.

Дэвид в ответ слабо махнул рукой, и все трое молниеносно набросились на Стерлинга. Достали. Уже. Стерлинг мог бы, конечно, увернуться в порыве ветра, но тогда в чем веселье? Развернувшись на месте, он ударил одного из нападающих ногой в грудь и врезал второму в челюсть. Оба телохранителя — или кто там еще эти обкуренные ублюдки — кинулись на Стерлинга, не успел он и шагу ступить в сторону Чарльза с Дэвидом, ни один из бодигардов не обеспокоился его атакой, а надо бы.

Стерлинг нанес удар кулаком одному мужчине и отправил его в нокаут. Потом пошел в наступление на второго и проделал с ним то же, что и с предыдущим товарищем, но не раньше, чем тот успел сорвать со Стерлинга шапочку, прихватив заодно клок короткой, взъерошенной белокурой шевелюры.

— А вот теперь ты дерешься, как девчонка, — раздраженно пробормотал Стерлинг. Оба мужика уже очухались, когда он сосредоточил свое внимание на Дэвиде, который пустился наутек по переулку, отчего Чарльз оказался лежащим ничком посреди улочки.

Стерлинг посредством ветра переместился и вырос перед Дэвидом.

— Как ты…

Стерлинг схватил Дэвида и прижал к стене так, что ноги задрыгались над мостовой.

— Дай мне айс.

— Ты откуда взялся, мужик?

— Вот что наркотики творят с человеком, — заметил Стерлинг, охлопывая карманы Дэвида, и достал пузырек. — Померещится всякое. — Стерлинг, поставив Дэвида, наизготовку повернулся лицом к двум телохранителям, однако тех и след простыл.

В переулке остались Стерлинг, Дэвид и Чарльз, причем последний с пеной у рта лежал на земле. Давид нанес «айсовый» суперудар, жестко обрушившийся на челюсть Стерлинга.

Тот ухмыльнулся.

— Неплохо, — похвалил он, тут подул ветер и возле него появился Калеб.

Калеб бросил взгляд на Чарльза и нажал на гарнитуру.

— Вызовите скорую помощь и военный эскорт.

В каждом заведении и больнице города была создана горячая линия для уведомления обо всех случаях, в которых замешан айс, и вела она прямиком к Стерлингу, поскольку как ренегат он был ответственным за внутреннюю безопасность города.

Калеб оттащил Дэвида от Стерлинга, его способность ощущать эмоции человека, истину и ложь, была по-настоящему офигительно удобна. Но сначала он многозначительно взглянул на Стерлинга.

— Ты ведь не понимаешь слова «ждать», так?

Стерлинг усмехнулся.

— Ты бы не любил меня так сильно, послушайся я тебя.

Калеб фыркнул и согнулся пополам, когда дилер послал точный удар коленом в его пах.

— А вот это точно было лишним.

Калеб, задыхаясь, сжал рукой глотку пленника.

— А теперь. Играем по-честному и я оставляю тебя в живых. Мне нужно местонахождение складов с айсом.

— Понятие не имею, где, — прохрипел дилер. — Ты что, реально думал, я в курсе?

— Ладно, — проговорил Калеб, сделав вид, что поверил. — Тогда кто твой поставщик?

Стерлинг сосредоточился на Чарльзе, склоняясь над ним и отмечая синюшний оттенок кожи. Он умирал. Черти адовы. Ему занадобился тот пузырек с айсом, который Стерлинг планировал передать научным сотрудникам в качестве образца.

В переулке раздался лающий смех дилера.

— Адам Рейн. Адам Рейн — мой поставщик.

— Да? — подхватил Калеб. — И как же этот Адам Рейн выглядит?

— А ты отпусти меня, и я расскажу.

Калеб зарычал от отчаяния и через плечо поискал глазами Стерлинга.

— Он пустая трата времени. Передать его военным, и дело с концом.

Дилер безуспешно корчился под железной хваткой Калеба.

— Я скажу, что тебе нужно! Просто отпусти меня.

— Адам Рейн мой близнец, придурок, — буркнул Калеб, схватив человечка за шкирку, так что его ноги опять повисли над землей. Он поднял мужчину за грудки и швырнул в близстоящий мусорный контейнер. Оставив без внимания протесты мужчины, он захлопнул крышку и защелкнул специальные, выпущенные военными, пластиковые «манжеты», чтобы тот не выбрался.

Невдалеке завыли сирены, когда Калеб опустился на колени рядом с Чарльзом и, вынув из кармана шприц, быстро наполнил его, пока к ним не присоединилась компания. Калеб молча обменялся взглядом со Стерлингом, сознавая, что оба сейчас в неудачном месте. Все, чем они на настоящий момент владели, так это информацией о том, что айс не со всеми творил одно и то же — кого-то он убивал, кого-то же — нет. Однако теории тем и хороши, что они теории, и все же начихать на них никак нельзя, даже если у вас нет ответа. Другими словами, им неизвестно, умрет ли этот человек или выкарабкается.

С тяжким вздохом Калеб проговорил:

— Однажды я заставлю Адама заплатить за все это. — Он потер рукой свою челюсть. — Дай ему айс, но оставь пару капель для лаборатории.

Это было прекрасное решение, правильное. Стерлинг влил в глотку умирающего жидкость и отправил в карман пузырек с остатками, когда прибыли военные. Калеб, извинившись, ответил на звонок, а Стерлинг отправился разгребать весь этот хаос, затеянный различными чиновниками.

Калеб вернулся, жестом дав понять, чтобы Стерлинг отошел за пределы слышимости, и устремил на него мрачный взгляд.

— Небольшой перечень из шести ученых нашей команды полагает, что сумеет разработать один антидот. По прибытии нашего отряда выяснилось, что пятеро пропали без вести. Предположительно, до нашего прихода первым до них добрался Адам.

— Что насчет шестого?

— Думали, что Адам и ее похитил, — промолвил Калеб. — Но, как выяснилось, последние несколько месяцев она провела в Германии. На наших радарах появилась, когда заказывала билет на обратный рейс в Штаты. Мне надо, чтобы ты был там, когда она вернется.

Стерлинг потер челюсть.

— Калеб, мужик, ты ведь понимаешь, что я всегда выполню то, что нужно, а сейчас я необходим нам здесь. Я знаком с этими улицами лучше кого-либо другого, что делает меня первоклассным кадром на поиски склада.

— Она из Киллина, — сказал он. — Как и ты.

— Как минимум десять солдат служили на военной базе Форт Худ[8] в Киллине, и каждый из них охренительно классный солдат. Разумеется, ни один из них не сумеет справиться с этим.

— Ни один из них не проучился с ней три года из четырех. Воспользовавшись этим, можно добиться ее доверия. Стерлинг, нам кровь из носу нужна помощь этой женщины.

Внешне Стерлинг не подал виду, однако в голове забили тревожные колокола. Та же школа, те же годы? Совпадение имело просто чудовищные размеры, а Стерлинг в случайности не верил. Взгляд, которым он обменялся с Калебом, подтвердил, что тот согласен. Он тоже.

— Как зовут эту женщину? — осведомился Стерлинг, хотя на каком-то подсознательном уровне он уже знал ответ, пусть и не мог это объяснить.

— Ребекка Бернс.

* * *
Двадцать четыре часа спустя. Хьюстон, штат Техас

Скрываться три месяца — это достаточно долго. Бекка вырулила на своем синем вольво, остановившись перед причудливым двухэтажным отштукатуренным строением, которое на много миль вокруг было окружено поросшими травой холмами и плакучими ивами. Она была готова смириться с неизбежным. Девушка происходила из семьи борцов, военных и жестких женщин, которые знали, как следует добиваться своего. Бекка даже могла вообразить, как папа с братом вылезают из могил, дабы пожурить за то, что она не бьется до последнего.

Сражаясь с сильнейшим порывом ветра, который к полуночи угрожал перерасти в бурю, Бекка ухитрилась захлопнуть дверцу автомобиля. Черное платье из хлопка трепыхалось вокруг колен, а длинные распущенные волосы взлетали над плечами. Было около десяти вечера, день был утомительным, да и багаж придется ждать до утра. Торопясь к дому, Бекка побежала по дорожке, границу которой некогда выложила галькой. Из-за туч выглянула полная луна, тусклым светом высветив путь. Девичьи губы тронула улыбка, когда перед ней предстал дом, и Бекку охватило чувство, что в месте, коему принадлежала, она становится сильней. Это ее владения, ее земля.

Но улыбка была недолгой. Стоило дойти до лестницы, как датчики движения приглушенно замерцали еще до того, когда им было положено. С выскакивающим из груди сердцем Бекка приготовилась удариться в бега, как вдруг из-за угла вышел человек, при этом раздался скрип кресла-качалки. Одетый в джинсы и футболку, с густыми светлыми волосами, незнакомец, казалось, заполнял все крыльцо, выжигая сам воздух вокруг нее.

Вместо того, чтобы пуститься наутек или потянуться за сотовым телефоном в сумочке, дабы позвать на помощь, Бекка обнаружила, что таращится на него, и не потому что он был абсолютно великолепен — высок, широкоплеч. Нет, она пускала слюни на роскошное тело и привлекательную внешность, воплощающие ее фантазии.

В этом мужчине было что-то знакомое, то, что, смешавшись с далекими воспоминаниями юности, выстрелило в конечности завораживающим жарким сиянием.

— Здравствуй, Бекка, — проговорил сексуальный незнакомец глубоким и похожим на наждачную бумагу глубоким баритоном.

Бекка заморгала, услышав удивительно знакомый голос, смутная догадка в конце концов переросла в полное узнавание. Этого же не должно — его не должно — быть?

— Стерлинг?

— Сколько лет, — проговорил он тихо.

— Я… я поверить не могу, что ты здесь.

Но он тут. На ее пороге стоял Стерлинг Джетер. Перед ней возвышалась прежняя, еще более горячая версия мальчишки, с каким некогда она была знакома; теперь это был мужчина с более уверенным лицом, скульптурным телом, однако сомнений не было, что это и вправду он.

— Как ты тут оказался? Как вообще это возможно?

— Я предпочел бы объяснить все внутри, если ты пригласишь меня войти.

Порыв ветра взвеял волосы и юбку. Бекка ахнула и схватилась за подол, опуская его на место, пока Стерлинг не узрел ее нижнее белье с высоты птичьего полета.

Оправившись после оголенки, Бекка ожидала увидеть на лице Стерлинга веселье, однако тот хмуро сканировал двор, точно выискивал неизвестную угрозу.

— Нам и правда сейчас лучше зайти, — промолвил он, взгляд его снова вернулся к Беккиному лицу, и пусть он даже не шевельнулся, в словах его появился некий подтекст, смысл которого заставил девушку почувствовать себя неуютно.

От тревоги Бекка окаменела, все органы чувств ощетинились, говоря, что возле нее кто-то есть, наблюдает, охотится за ней. Это единственное, что осилила девушка, чтобы не взлететь по лестнице к Стерлингу. Вместо этого она, покачнувшись, заставила себя оставаться на месте. Каким бы там Стерлинг сексуальным да близким не казался, о нем со школьной скамьи не было ни слуху ни духу.

Осмотрительность победила, невзирая на подгоняющее желание поскорее убраться в укрытие.

— Ты до сих пор не рассказал мне, зачем здесь, или даже, для чего вообще нашел меня.

— Пригласи меня внутри, Бекка, — сказал он, в низком, напряженном голосе слышался намек на приказ.

Она открыла было рот, чтобы высказаться, и захлопнула, когда лоб поцеловала капелька дождя. Все, что и нужно было ей для поддержки и следования собственным инстинктам. Бекка взлетела по лестнице к Стерлингу.


Глава 2

Все его джитэкские органы чувств вопили, предостерегая, когда Стерлинг последовал за Беккой в дом, предварительно для прикрытия расставив свой отряд по всему внешнему периметру. Он затворил за собой дверь, приветствуя любое дополнительное препятствие между ними и зодиусами, которые, как был уверен Стерлинг, околачивались поблизости.

Бекка обернулась к нему, стоя близко, так близко, что ноздрей коснулся нежный цветочный аромат, воспламенив кровь. Настолько близко, что Стерлинг разглядел в ее глазах бесконечную россыпь крапинок цвета солнечного янтаря и меда. Сейчас Ребекка превратилась в женщину, красивую, уверенную в себе женщину, с изгибами во всех нужных местах, и, что самое интересное, его губы возжелали тот поцелуй, который ему когда-то не удалось сорвать.

Они не сводили друг с друга глаз, воздух искрился от смеси чистого, на удивление ясного и по-настоящему взаимного влечения с чем-то более острым, темным, что подсказывало — наверняка она рассыплется, поцелуй ее сейчас Стерлинг. Он не заслуживал ее когда-то, и даже если бы она обрадовалась ему, это не отринуло бы в сторону прошлое. Впрочем, все равно между ними в воздухе висело что-то, некая неопределенность, настороженность. Она едва ли доверяла ему, что вызывало у Стерлинга еще больше подозрительности. То, что Бекка была причастна к кое-чему, что было так близко к нему — месяцы в Германии, небось, были проведены в лаборатории Адама Рейна, — призывало к осторожности. И все же глаза снова проследили изгиб полных губ, кровь вскипела.

Его взгляд взметнулся вверх, встречаясь с ее настороженным.

— Тебе нужно запираться, — обратился он к ней, стремясь проделать это самолично, но опасаясь, что подобное действие насторожит ее еще больше, особенно если девушке покажется, что он пытается удержать ее взаперти.

Бекка поставила сумку на узкую столешницу красного дерева, врезанную в стену.

— Замки помешают мне убежать, окажись ты каким-нибудь взбесившимся сталкером.

Хорошо, что он не запер дверь, посетила Стерлинга оптимистическая мысль. Его губы дрогнули от шуточного обвинения, хотя он понимал, что в каждой шутке есть доля правды.

— Так зачем же тогда приглашать взбесившегося сталкера войти внутрь?

Она скрестила руки на груди.

— Слышала я, что сталкеры довольно-таки терпеливые и осторожные.

— У меня нет терпения четырнадцатилетней давности, а именно столько прошло с момента нашей последней встречи.

Особенно тогда, когда у нее на душе неспокойно. В сущности, он был чертовски уверен, что поддастся-таки искушению и поцелует Бекку, если простоит в этой крошечно прихожей еще хотя бы минуту.

— Можно где-нибудь присесть и потолковать?

Она изучающе разглядывала его в течение нескольких секунд, задумчивым взором обвела его внушительные размеры, после чего указала на коридор.

— Туда.

Стерлинг защелкнул замки, и направился следом за ней в светлую, полностью белоснежную, прямоугольную кухню, так и сверкающую порядком, которого вы ждете от жилища солдата. Да и неудивительно, Ребекка ведь выросла в семье военных.

Она смахнула с лица взлохмаченные ветром темные шелковистые прядки, предложила ему сесть, но при этом дала понять, что сама останется стоять. Стерлинг выгнул бровь.

— А ты не сядешь со мной?

— Только после того, как узнаю, зачем ты тут, — объявила девушка, облокачиваясь на стойку. — И, сказать по правде, предпочитаю стоять, пока ты сидишь. Это дарит мне чувство, что у меня есть шанс слинять, если встреча закончится плохо.

Стерлинг усмехнулся и, отодвинув от стола деревянный стул, оседлал его и сложил руки на спинке.

— Теперь довольна?

Она на мгновение задержала на нем взор, а потом произнесла:

— Не-а. Нет, я не довольна. Такое чувство, что я нахожусь в сумеречной зоне. И не думаю, что одно из объяснений этому — парень, продинамивший меня на свидании четырнадцать лет назад, с какой-то там стати появляется на пороге моего дома как гром среди ясного неба. Откуда ты узнал, где меня искать, а?

Блин, не тут-то было. Вот по этой причине он и заслуживает хорошего тумака.

— Той ночью…

Она вскинула руку.

— Не желаю знать.

— Хочу…

— Пожалуйста, не надо, — попросила она, мотая головой. — Это неловко. Все кончено. И правда, я несколько часов сиднем просидела в библиотеке, дожидаясь тебя, пока не решила, что ты сделал из меня посмешище и полоумную дурочку. — Она скрестила на груди руки. — А еще лучше — просто просвети меня, какого лешего ты тут.

Вот черт. Хотелось бы ему объяснить прошлое и задать свой вопрос, но шестое чувство напружинилось, вопя, что что-то не так.

— Бекка, нам требуется твоя помощь.

— А «нам» — это кому?

— «Мы» — подразделение специального назначения.

— Так ты военный?

Стерлинг кивнул.

— Вот уже четырнадцать лет.

Она моргнула и, казалось, просчитывала отрезок времени с момента их несостоявшегося свидания, но комментировать не стала.

— С чего спецподразделению понадобилась моя помощь?

— Не так давно среди населения распространили новый наркотический препарат, вызывающий сильнейшую зависимость. И когда я говорю зависимость, то имею в виду, принимая препарат, ты не в состоянии остановиться, пока не умрешь. Если мы не изобретем способ вылечить людей от зависимости, то столкнемся с массовыми людскими потерями. Мы рассчитываем, что ты сумеешь помочь нам в этом деле.

— О боже, — выдохнула Бекка, бледнея. — Я хотела бы помочь. И сделала бы. Желала бы, но, Стерлинг, я ведь астробиолог. И не имею ни малейшего представления о наркотике с улиц.

«Стерлинг». Черт, ему снова хотелось услышать, как она произносит его имя. Это давало лишний раз понять, что мужчина слишком уж лично был заинтересован в объективности, но будь он проклят, если пройдет мимо.

— Это не типический уличный наркотик, — продолжил он. — Препарат создан на основе военных технологий с добавлением того, что я называю чужепланетным.

При виде того, как у нее на лице отразился ужас, Стерлинг уверился в своих подозрениях, что ей и раньше было известно об айсе. Она опустилась на стул возле него, совершенно позабыв о барьерах между ними.

— Пожалуйста, скажи мне, что я недопоняла, и ты не имел в виду инопланетные органоиды, ведь внеземные тела в наших условиях могут принести непредвиденные последствия. Возможно, не сразу, а с течением времени. Именно подобного мы в НАСА так и страшимся, по этой-то причине и вкалываем от утра до ночи, чтобы предотвратить.

Стерлинг мгновенно передвинул к ней стул на несколько дюймов ближе.

— Я и не знал, что ты называешь их органоидами. С другой стороны, наверное, так оно и есть. На данном этапе мы не имеем понятия, с чем столкнулись. Результаты лабораторных исследований показали наличие неизвестного компонента. Единственное, что нам известно — около трех лет назад военными была создана сыворотка из образца ДНК, полученной из… м-м, скажем так — из уникального летательного аппарата еще в пятидесятых годах. Они уговорили группу из двухсот солдат сделать «прививки» от химической атаки врагов. Эти люди согласились, и в результате появились суперсолдаты джитэк. Вскоре после завершения инициации лежащая в основе сыворотки крови ДНК была уничтожена, а вместе с ней — возможность продублировать ее. Наши ученые полагают, что названный препарат — это синтетическая версия сыворотки крови.

Она зажмурилась.

— Он действительно довел это до конца.

Стерлинг оцепенел.

— Он — кто? Что это значит, Бекка?

Она с трудом вдохнула воздух и выдохнула его.

— Пару лет назад ко мне обратился некий генерал Пауэлл, предложивший помочь создать то, что он назвал программой иммунизации, проектом «Зодиус».

— Пауэлл отвечал за вербовку солдат в Зону 51 на подложном основании, — подтвердил Стерлинг, — а потом ввел инъекцию с той самой ДНК. — «После попытался контролировать своих «детищ» при помощи пыточного устройства, разрушая их иммунную систему». — То бишь он связался с тобой и что потом?

— Я была рада помочь спасти жизни наших солдат, — промолвила Бекка, придушенность голоса навело его на мысль, что в этот миг она воскресила в памяти своего отца и брата, убитых в бою всего пару лет назад.

Вернувшись к мыслям о Калебе, Стерлинг задался вопросом, что может быть хуже. Потерять любимого человека в войне или же вести эту войну с пресловутым любимым человеком, что сейчас вынужден делать Калеб.

— Вот и я была заинтригована, — продолжала девушка. — Ученый во мне убил бы за возможность изучить неизвестное.

— Но ты сказала — нет.

— Я должна была. Пауэлл хотел, чтобы эту вакцину подготовили к использованию в течение нескольких месяцев. Я понимала, что он ступает на зыбкую почву, слишком торопится с неизвестным возбудителем, и не пожелала становиться частью подобного. По правде говоря, я даже ходила к начальству и просила их вмешаться, остановить его.

— И что же случилось?

— Мне в недвусмысленных выражениях велели отвалить от него. Мол, слишком опасно предпринимать против Пауэлла какие-то действия, велик риск. Я была в шоке. — Она замолчала. — Они мертвы? Люди, которым ее ввели?

— Ты бы никак не сумела бы помешать. Пауэлл был слишком могуществен. Никто не мог его остановить.

— Неужели они скончались? — повторила Бекка. — Пожалуйста, Стерлинг. Мне нужно знать.

— Нет, — ответил он. — Они не умерли.

— Слава Богу. — Ее плечи слегка поникли, однако глаза мгновенно на него сощурились. — Ты мне что-то недоговариваешь?

Стерлинг помедлил, хотя и понимал, что ей стоит знать правду, чтобы сумела разработать антидот от айса.

— Стоит мне доверить тебе эту информацию, Бекка, как назад пути уже не будет. Предостережение остановить Пауэлла цветочки по сравнению с этим. За такого рода тайны убивают.

— Ты ж из спецподразделения, а это означает, что перед появлением здесь, ты меня проверил. — В словах угадывалась легкая досада. — Ты должен знать, что какую бы там важность я ни представляла, это ненадолго.

Дыхание застряло в его горле, полосуя легкие, точно бритва, остро и мучительно. Так оно и было. Стерлинг не верил в причину, по которой она якобы находилась в Германии — экспериментальная неивазивная терапия редкого, быстро прогрессирующего рака легких, столь редкого для некурящих. Он видел в ее глазах истину — смерть, страх. От сострадания, гнева и желания защитить на миг перехватило дыхание, и вновь оно ворвалось в него с силой ядерной бомбы. Она не выглядело больной. Волосы не выпали. Рак был легендой, на самом деле она работала на Адама. А боль ее — это от вины и раскаяния. Так оно и должно было быть. В его власти вытащить Бекку из темной стороны, но не по плечу — из могилы. Однако глаза, прекрасные янтарные глаза, вещали правду, которую он хотел бы принять за ложь.

Прежде чем Стерлинг успел остановить себя, он уже стоял на ногах, притягивая девушку в свои объятия и запуская пальцы в ее волосы.

— Ты умрешь только через мой труп, — поклялся он и, притянув ее к своим губам, раздвинул ее уста языком, проникая внутрь и дегустируя.

И тут дверь в патио и окно над раковиной разлетелись вдребезги.


Глава 3

Эхо бьющихся стекол фоном разнеслось по всему дому, когда Стерлинг пригнул Бекку к земле, накрыв ее тело своим, облаченным в бронекомбинезон из Грум-Лейка, и защитил ее таким образом от травм. Секунда медленно тянулась за секундой, затишье заполняло предощущение, а в воздухе столбом стоял дым, проникающий в них токсичными парами, что должно было поскорее выкурить их из Беккиного дома. Ну да, пусть Адам сначала поцелует Стерлинга в его техасскую задницу. Единственным человеком, с кем Бекка сегодня выйдет из этого дома будет он, Стерлинг. И будто в насмешку над сим обетом влетели дымовые шашки — сначала в одну дверь, что вела во внутренний дворик, затем во вторую.

— Мне тут сильно не помешала бы кое-какая помощь, Дамиан, и прямо сейчас, — шепотом произнес Стерлинг в невидимый микрофон, лежавший сейчас под его ногами. Он оттащил Бекку и беззвучно выругался, когда и на второй вызов никто не отозвался.

— Что происходит? — Она хватала ртом воздух и захрипела, сжимая руки в кулачки, в глазах же горела паника. — О, Боже. Я не могу… дышать. Нам нужно выбираться отсюда. — Ее напряженный взгляд метнулся к двери во внутренний дворик, и Бекка метнулась к ней.

Стерлинг бросился за ней и, сковав ее запястья, подтащил к себе.

— Тише, милая, ты направляешь прямиком к врагу.

— Отпусти, — прошипела она, отталкивая его, несмотря на то, что все еще пыталась вдохнуть воздух и задыхалась от дыма. — Ты не понимаешь. Моё… я…

— Не можешь дышать, — закончил он, притягивая ее к себе и устраивая в своих объятиях, прежде чем Бекка сбежала. — Знаю, именно этого и добивались те бросающие в дом шашки люди. — Он говорил едва слышно, у самого ее уха. — Те же люди, что скорее убьют тебя, нежели позволят помочь нам найти антидот.

— Убьют меня? — выдохнула девушка, пытаясь оглянуться на него через плечо. — Они пытаются меня убить?

— Ага. Прикончить. — Жизненно важно, чтобы она сознавала всю степень опасности и слушалась его, доверяла, пусть Стерлинг и не давал для этого оснований. Мужчина, опустив на ее предплечья руки, развернул девушку к себе лицом. — Я вытащу тебя отсюда целой и невредимой. Однако тебе следует во всем следовать тому, что я скажу.

Она серьезно кивнула.

— Да. Хорошо. Я обычно не такая… Мне не следовало поддаваться панике и убегать. Говори, что мне делать.

Смелая и красивая. Прямо его тип женщины. Стерлинг сдернул полотенце с держателя и намочил в воде, перед тем как отдать ей.

— Держи у лица, прикрой его.

Схватив ее за руку, Стерлинг молча задвинул Бекку к себе за спину и двинулся в коридор, но не в сторону входной двери, где их явно ждали. Он завернул за угол, и святая Матерь Божья, Стерлинг ни зги не видел сквозь удушливый дым, который обволок каждый дюйм дома, превращая коридор в одно огромное белесо-серое облако.

Бекка кашляла и хрипела, да и плевать на то, что они выдадут свое местонахождение, главней ее потребность в воздухе.

Он усадил ее у стены на корточки, а сам нырнул к полу, дабы посмотреть, что «под дымом». А там еще больше дыма.

— Ты в порядке?

— Живая, — просипела Бекка. — Это главное.

И правда, этого было достаточно, чтобы заставить Стерлинга снова начать действовать — доставить ее к лестничной клетке, где он остановился и постучал пальцем по микрофону на ухе.

— Дамиан, черт тебя дери. Ты где? — Ничего. Ни одного треклятого слова. Он начал взбираться по ступенькам, однако тут споткнулась и чуть не упала Бекка. Стерлинг поспешно обернул руку вокруг нее, и почувствовал, как девушка обмякла в его объятиях.

— Бекка. Бекка.

Его сердце загрохотало в груди, кровь от страха застыла в жилах.

— Не смей умирать у меня.

Он сел на ступеньках, притиснул Бекку к себе и прижался губами к девичьим устам, молясь за ее теплое дыхание, и вдруг ощутил слабую струйку воздуха. О да, спасибо, Господи.

В наушнике зазвучал голос Дамиана, появляясь чертовски вовремя.

— Где ты находишься?

— Лестничная клетка, и касательно гребаного времени. Мне нужно поскорей выбираться. Бекка в обмороке и влипла. Мне нужен кислород и нужен срочно.

— Верхний этаж. Спальня с левой стороны. Встреть меня в окне.

Дамиан еще не договорил распоряжение, а Стерлинг уже, подхватив Бекку, вбегал вверх по лестнице. Легкие качали, словно моторное масло, дым, но мужчина не останавливался. Он выживет, он исцелится. Стерлинг должен вытащить отсюда Бекку, иначе она погибнет.

В верхней части лестницы видимость равнялась нулю, но Стерлинг не медлил, не ломал голову, что там ждет его наверху. Он повернул налево и пинком распахнул дверь в спальню, в которой, к счастью, не было дыма… зато на окно опирался Дамиан.

— Зодиусы куда-то подевались, — проговорил он, знаком показывая Стерлингу, чтобы тот следовал первым, и подставил руки для Бекки. — Отступили или перегруппировываются.

«Или поджидают Бекку, пока та выйдет из дома, чтобы снова напасть», — подумал Стерлинг, не решаясь отдать ему Бекку. Все органы чувств Стерлинга дрогнули в предупреждении за секунду до того, как Дамиан отвернулся, словно почувствовав опасность. Последовали звуки борьбы, хрюканье, хлопки, удары о стену. Потом вопли, удаляющиеся в сторону. Дамиан и нападавшие перекатились за козырек крыши.

Стерлинг устремил взгляд на Беккино бледное, практически бескровное лицо и, не даже не наклоняясь к ее рту поближе, смекнул, что девушка не дышит. Стерлинг отринул прочь эмоции, покалывание в груди и мысленно воспроизвел все знания об оказании первой помощи, что вбивались в солдат. С ней на руках он устремился к кровати возле окна. Обе пушки под его штанинами отправились к изголовью, чтобы быть в пределах досягаемости и готовыми к бою.

И, к лешему, едва ли Стерлинга можно назвать религиозным, однако он не переставал шепотом возносить молитвы, которые чередовал с вдуванием воздуха и надавливанием на ее грудную клетку.

— Давай же, детка. Давай. — Несмотря на это, девушка не дышала. — Черт!

Какой-то отдаленной частью сознания Стерлинг услышал неопределенную возню у окна, но даже помыслить не мог, что это пришел враг, главное было то, что Бекка не дышала. Вдувать, качать, вдувать, качать. Она задохнулась, взмахнула ресницами, а потом снова сомкнула их, а Стерлинг убрал с ее глаз прядку темных волос. Девушка приподнялась на руках и, дезориентированная, начала озираться.

— Стерлинг?..

При звуке своего имени из ее уст Стерлинга охватило облегчение, ведь это означало, что она жива и пришла в сознание. Инстинкты снова взбрыкнули, и он потянулся за оружием.

— Даже не думай об этом, — донеслось рычание сверху.

Стерлинг, пригнувшись на корточках, обнаружил, что на него смотрит дуло пистолета, находящегося в руках Тэда Бенсена, мускулистого бульдога, второго заместителя Адама Рейна. Стерлинг его еще по службе в Грум-Лейке хорошо знал. Бенсен ему тогда не нравился, сейчас же он любил его еще меньше.

— Нехорошо играть с оружием, — проговорил Стерлинг сухо. — Можешь случайно всадить в себя пулю.

— Вякнул безоружный, — отозвался Тэд. — Бери-ка женщину и неси ее к окну. Передай ее моим людям. А потом мы дружненько потопаем в Зодиус-сити для разбора полетов.

Переводим. Будут пытать, пока он не выдаст все тайны ренегатов. «Ага, когда рак на горе свистнет». Их взгляды встретились, застыли. Обоим было известно, что достаточно небольшому сквозняку подуть в окна спальни, как Стерлинга и след простынет. Также они знали, что Поступь ветра для человека смертельно опасна, а это означает, что Бекки рискует, особенно в ее нынешнем состоянии. Тэд указал пушкой на Бекку.

Мужчина, казалось, читал мысли Стерлинга.

— Тебе ведь известно, что у меня приказ, доставить женщину обратно, живой или мертвой. Адам она нужней живой, но я по любому в выигрыше.

— Неплохо для мужика, который знает, как подлизаться к другому. — Стерлинг сознательно старался поддеть его, стараясь перевести внимание с Бекки на себя.

Сработало даже лучше, чем ожидалось. Tэд зарычал и без предупреждения пальнул ему в руку. Это место не было защищено броней, поэтому пуля «Зеленый шершень» прошла сквозь ткань, разрывая мышцы и кость.

— Стерлинг! — ахнула Бекка, и он почувствовал, как она завозилась за его спиной, прижимаясь поближе.

— Я в порядке, — промолвил он, ладонью закрывая рану, чтобы остановить кровь, которая к тому времени просочилась на рукав, липкая и теплая. От раздирающей боли Стерлинг стиснул зубы, поскольку не собирался доставлять Тэду удовлетворение, показав ее или переведя внимание на Бекку. — Тэд, тебе точно стоит поработать над самоконтролем.

— Она выходит через окно, иначе я всаживаю в твою грудь несколько пуль и заканчиваю с тобой.

— Я пойду, — проговорила Бекка быстро и оползла было Стерлинга.

Тот удержал ее за руки.

— Я понесу ее. Она слишком слаба, чтобы идти самостоятельно.

Не отнимая от Тэда глаз, Стерлинг поднялся, а вместе с ним за спиной автоматически встала и Бекка. Время, казалось, остановилось, когда его взгляд встретился с Беккиным, и он беззвучно прошептал девушке, чтобы та готовила себя к дальнейшему. Понимание отразилось в ее глазах вкупе с готовностью, что бросало вызов ее физической ограниченности. И к его удивлению, девушка скосила глаза к оружию на кровати. Сюрприз-сюрприз-сюрприз, ага. Его крошка Бекка была настоящим бойцом.

Он наклонился, чтобы поднять ее, встав так, чтобы закрыть от Тэда. В тот же миг она схватила пистолет. Стерлинг презрел второе оружие, будучи не в состоянии добраться до него и удерживать Бекку одновременно. Он двинулся к двери, и Бекка, крутанувшись в его руках, пальнула по Тэду. Девушка явно была обучена стрелять.

Тэд в ответ также открыл огонь, и один «Зеленый шершень», затем второй вонзились Стерлингу в левую лопатку, дробя кости и отрывая от них мышцы. Однако Беккин вес на его руках, ее чистая храбрость, то, как она снова и снова строчила из пистолета, удерживали его в вертикальном положении, заставляя сквозь дым и мебель двигаться вниз.

Другая пуля проникла сквозь броню, впиваясь ему в спину. Стерлинг застонал от силы реакции удара пули о плоть, но как бы там ни было, продолжил бег.

Он пинком распахнул входную дверь и вылетел на крыльцо, где нашел Дамиана, тут же устремившегося к Бекке. Стерлинг передал ее, сражаясь с болью в желудке, который сообщил ему, что зря он это сделал. Однако он был физически не способен сейчас ее защитить, и прекрасно это понимал. Используя каждую оставшуюся крупицу энергии, Стерлинг решил дать Дамиану шанс спастись и с оружием наперевес повернулся к Тэду, однако наряженную секунду спустя не обнаружил противника.

Внутри него свернулось нехорошее предчувствие, и Стерлинг рывком обернулся, чтобы проверить Бекку. От этого действия липкая кровь облепила рубашку спереди и сзади, засочившись вниз на ноги. Перед глазами поплыли черные круги, он ухватился за косяк, чтобы не упасть, и постарался осмыслить увиденное. Бекка не у Дамиана на руках, а у Тэда, на Дамиане нет следов ранений после драки, и он не пытается спасти Бекку. А Тэда и след простыл. Дамиан отдал ее ему. Это единственное объяснение.

— Нет! — из самых легких потоком ярости вырвался вопль Стерлинга, ему нужен ветер, однако мужчина слишком ослаб, чтобы управлять им.

Он ринулся через крыльцо к Бекке, но в миг, когда его нога коснулась лестницы, колено разорвала пуля. Больше крапинок замельтешило перед глазами, и Стерлинг вынужден был уцепиться за перильца, однако сделать вдох не получалось. Мужчина потянулся за телефоном, и даже падая… должен… был… сообщить Калебу, что Дамиан предатель. Эта мысль отпечаталась в его разуме… во тьме. Он покатился по лестнице, сознание же едва усваивало случившееся. Стерлинг нашел Бекку и снова отпустил… подвел ее — не выдержал.


Глава 4

— Стерлинг! — завизжала Бекка, борясь с хваткой уносившего ее подальше от дома мужчины, того самого, что стрелял в спальне в Стерлинга, сопротивлялась, но все безрезультатно.

Она выглянула за массивные плечи своего похитителя, чтобы высмотреть Стерлинга, и при виде его в девушке расцвела надежда.

— Стерлинг!

Он увидел ее. Она была уверена в этом, но потом Стерлинг споткнулся. Упал. Бекка закричала, сообразив, что его в очередной раз подстрелили, и наблюдала, как Стерлинга окружила группка солдат. Девушка стала молиться, чтобы это были свои, которые бы спасли его. Он из-за нее схлопотал те пули. Это ей следовало погибнуть, а не ему, ведь она и так умирает.

На нее обрушилось чувство несправедливости, страх за Стерлинга и адреналин заставлял ее раз за разом продолжать маневры. Она боролась с удерживающим ее амбалом зубами, ногтями, кулаками. Она билась за свою жизнь, за стремление вернуться к Стерлингу. Господи, он же умрет. Бекка знала это без затей. Ей нужно помочь ему.

— Чертова сука, — мужчина удерживал ее, а потом матюгнулся и зашвырнул в фуру, что появилась на углу ее дома. Она пролетела над жестким стальным полом и врезалась в стену. Удар пробрал до самых костей. Как бы там ни было, Ребекка поднялась и села, и очень вовремя, поскольку увидела, как истекающего кровью Стерлинга зашвырнули к ней через весь кузов. Обмякшее тело оставило после себя длинную кровавую полосу. Так много крови… слишком много крови.

Осознав, что над ней навис тот громила, словно прибывший на суперскорости, Бекка отпрянула в сторону, однако он за волосы запрокинул ее голову назад.

Здоровяк достал пузырек с прозрачной жидкостью.

— Глотай.

— Нет! — Бекка попробовала помотать головой, но он сильней дернул ее за локоны. — Нет!

В руке у него появился пистолет, и он ткнул им в Стерлинга.

— Пулю в голове он не переживет. Решать тебе. Будет ли он жить или же умрет?

И он имел в виду именно это. Ребекка увидела это в его глазах. Он ненавидел Стерлинга. Алкал убить его, если еще этого не сделал. Из Стерлинга на стальную обшивку вытек целый ручей крови, чтобы он выжил, образовав вокруг его тела озерцо. Чересчур много пуль похоронено глубоко внутри него, но девушка не могла — не хотела, — отступаться от мужчины.

— Я выбираю его. — Ребекка протянула ладонь и получила в ответ полую злорадства улыбку. Он спрятал пистолет и протянул ей пузырек, однако продолжал грубо удерживать за волосы.

Бекка проглотила холодную жидкость, закашлявшись от ощущения льда внутри себя, переросшего в пламень, затем снова стынь обожгла ей горло, а через секунду в легких занялся пожар.

Мужчина присел возле нее на корточках, его крупное тело оказалось совсем близко от нее, а губы прижались к уху.

— Меня зовут Тэд, и я человек, который только что излечил твой рак и стал твоим поставщиком наркотиков. Это делает меня твоим новым сладким папочкой[9]. — Он достал еще один пузырек. — Когда ты очнешься, понадобится еще одна доза, вот тогда-то мы и потолкуем об ответной оплате. И ты уяснишь, что не следует идти против нас, только после того, как не получишь очередную дозу лекарства. А без нее издохнешь. Иными словами, ты — наша. — Он указал на Стерлинга. — Не его. Ни кого-либо другого.

Она его. Бекка не имела представления, что сие означает. Мужчина отпустил ее и выпрямился, не сводя с девушки жестоких темных глаз, что превращали айс в ее венах в настоящую Арктику. Отвернувшись от нее, наконец, он одним размытым движением оказался за дверью, затворяя и запирая внутри — у Бекки появилось ощущение, что с тем же удушающим эффектом захлопываются крышки гроба. Лишь капелька света проникала сверху.

Пальцы смяли футболку Стерлинга, и на ее коже осталась влажная, свернувшаяся кровь. Испуг и ярость столкнулись внутри нее, детонировав в озлобленный крик.

— Да кто же вы такие?

Единственным ответом было собственное тяжелое дыхание. Оно заполняло фургон, рикошетя от стен обратно к ней. Тело было объято пламенем, легкие увеличились, и Бекка осязала, как воздух просачивается в них без единого намека на боль или дискомфорт. Впрочем, радость или надежду она не испытала. Курс лечение — видимость, хоронящая за собой кошмар.

— Очнись, — прошептала она, прижимая руки к телу Стерлинга, к лицу, зажимая ладошкой кровь. — Очнись же! Черт бы тебя побрал, Стерлинг, очнись! — Упав на него сверху, приложила к груди ухо и, уловив учащенное биение сердца, вздохнула с облегчением. Медленно Бекка расслабилась на нем, его плавный сердечный ритм умиротворял ее даже тогда, когда тронулся грузовик — последнее, что запомнила девушка перед тем, как потеряла сознание.

* * *

Стерлинг очнулся резко, но не шевельнулся, не изменил ритм дыхания. Выучка и интуиция подсказывали, что лучше держать ресницы крепко сомкнутыми, обратившись в слух на жестком и твердом бетоне под его телом. Он осторожно сделал вдох и, простерев свои обостренные ощущения джитэка, учуял запах, который в жизни надеялся больше не испытать — некогда Зоны 51, а сейчас Адамова города Зодиус.

Футболка присохла к телу, но, что к его удивлению и с учетом того, сколько Тэд всадил в него «Зеленого шершня», его джитэкская иммунная система отторгла чужеродные тела, и организм почти излечился. В переводе это истолковывалось так: его телу потребовалось как минимум двенадцать часов сна, а может и вдвое больше, чтобы исцелить себя. А чтобы это состоялось, кто-то извлек «Зеленого шершня» из ран и сделал ему инъекцию витамина С, дабы уравновесить характерный для каждого джитэка хронический его дефицит. Причем во время исцеления уровень недостатка этого витамина стремительно понижался.

Он вдохнул поглубже, и губ коснулся другой, более мягкий, сладкий аромат.

— Бекка.

Он стремительно сел, оказавшись спиной к стеклу, а точнее Стерлинг находился один, в какой-то стеклянной клети, откуда обозревалась вся лаборатория и несколько служащих в белых халатах.

Стерлинг прислонил голову к стене и зажмурил глаза, желая, чтобы Ребекка была жива — тогда он найдет ее и уберется отсюда.

В углу стены висел монитор, на котором двигались какие-то изображения, Стерлинг сфокусировался и тут же вскочил на ноги, разглядев Тэда, что стоял на коленях перед безвольным Беккиным телом и заливал ей прямо в глотку, очевидно, айс. Тэд повернулся к монитору и ощерился, поглаживая Беккины волосы ладонью, лаская девушку.

— Ах, ты сукин сын! — взревел Стерлинг, каждый нерв в его теле вспыхнул пламенем, все поры вспылили от ярости. — Я убью тебя. Я убью тебя, и буду наслаждаться процессом.

Тэд приблизился к камере.

— Уверен, ты уже понял, что именно я буду иметь ее.

Экран потемнел, и двери позади него раздвинулись.

Стерлинг обернулся, готовый накинуться на вошедшего, и обнаружил двух оскалившихся, готовых атаковать волков. «Волки Адама». Его банда зверушек была хорошо известна, а то, как он использовал их для наказания и развлечений вообще стало притчей во языцех. Брось Адаму вызов, да просто взгляни на него «не так», и мигом очутишься в отстроенном в древнеримском стиле стадионе под Зоной 51. А тысячи жителей Зодиуса станут наслаждаться зрелищем, как ты сражаешься с волками, пока не окажешься при смерти. Ну, а там, где были волки… отсутствовал Адама.

Одетый в пустынный камуфляж, в помещение ворвался Адам, оставив стеклянную дверь за спиной открытой. Что ж, с шестью футами и двумя дюймами мускулистого тела и светло-каштановыми волосами он выглядел злым двойником собственного брата; такое чувство, что сыворотка джитэк поделила их на добро и зло.

— Ты жаждешь меня убить, — проговорил Адам с улыбкой на губах, обводя Стерлинга оценивающим взглядом.

— Черт, прямо сейчас это бы и сделал, — процедил Стерлинг сквозь стиснутые зубы.

— Ты хочешь прибить меня из-за этой женщины.

— Причин убить тебя масса, — откликнулся он осторожно, уверенный, что ничего хорошего этот разговор не сулит. — Мне перечислить их или предпочтешь послушать, как я фантазирую закончить задание?

Адам взревел от смеха.

— А у тебя есть яйца стоять здесь, в моей же клети, в моем царстве и сметь мне угрожать. Стерлинг, я тебя обожаю. — Он облокотился на стену, волки уселись у его ног. — Более того, тебя любит мой братец, а он не захочет увидеть тебя мертвым, когда мы, наконец, все уладим и станем единолично править.

— Он лучше умрет, чем примкнет к тебе.

— Рано или поздно Калеб прекратит сопротивляться, и это правда. Я верю в него и в то, что придет ко мне, — заявил Адам, наклонив голову и изучая Стерлинга. — А знаешь, что твоя малютка Ребекка Бернс приняла первую дозу айса только под дулом пистолета Тэда? Ирония заключается в том, что айс лечит ее рак. Еще несколько доз, и она станет как новенькая.

Стерлинг стал хладнее льда, его разрывали на части противоречивые эмоции. Рак излечат, однако Бекка пристрастится к айсу. И так же, как никто не сумел продублировать оригинальную сыворотку, ни один человек не мог повторить состав айса, созданный Адамом. А антидот так и не найден.

— Естественно, — прибавил Адам, — есть риск, что прекрати она принимать айс, может коньки отбросить, не говоря уж об угрозе возвращения рака. Уверен, ты согласишься. Ей не стоит испытывать счастье.

— Адам, ну и сукин же ты сын.

— Не-а, я ее паскудный герой.

Внутри свернулась злоба, и Стерлинг метнулся вперед. Волки зарычали и преградили путь.

— Ты ее хочешь, — заметил Адам. — Чудненько. Я отдам ее тебе. Придержу Тэда и всех остальных от нее на расстоянии. Честно. Вот только моей жене хочется использовать ее в исследованиях по фертильности, я ей не позволю. — Он сделал паузу, наполнив затянувшуюся тишину недомолвкой.

Пальцы Стерлинга сжались, мысли помчались в указанном направлении. На базе секс был своеобразен: женщины переходили от одного солдата к другому в надежде обрести столь редкое Соединение жизней, которое свяжет их и позволит плодиться.

— В твоей власти спасти ее от подобной участи, — лукаво предложил Адам. — Она станет твоей и только твоей, и даже не потребуется выдавать секреты моего брата, чтобы заполучить ее.

Ну да, конечно. А Стерлинг станет президентом Соединенных Штатов. Адам начнет манипулировать им, играя в игры, чтобы добиться своего.

— Ближе к делу, Адам.

— От подохших из-за айса наркоманов мне нет никакого проку. Мне не нужны наркоши, которые тупят в ожидании следующей дозы. Необходимы мыслящие торчки и под моим началом. Качество работы Бекки повысится, если она начнет трудиться по своей собственной воле. Ты же станешь наблюдать за ее деятельностью. Пока буду уверен, что она сотрудничает, никто, кроме тебя, к ней не прикоснется.


Глава 5

Два часа минуло после встречи Стерлинга с Адамом, и сейчас он был заперт в роскошной офицерской квартире, которую теперь делили он и Ребекка. Все это время Стерлинг провел, расхаживая, и походил еще малость, готовый выпрыгнуть из собственной кожи. Его разум раз за разом истязал себя картинками, где Тэд трогает Бекку, или вот она вымаливает айс, готовая пойти на все, лишь бы заполучить его.

«Я ее паскудный герой», — заявил Адам. Беккин герой. Адам спас Бекку от рака и предоставил ей таким образом повод быть ему верной. Стерлинг же не сделал ничего такого, за что можно удостоиться свидания. Она доверяла ему не больше, чем он ей. Мужчина провел ладонью по своей двухдневной щетине и кинул взгляд на часы на панели безопасности, которые сообщили ему, что только полдень, и минуло всего-навсего пять минут с момента, когда он в последний раз проверял время.

— Черти адовы, — буркнул Стерлинг, оглядывая свою новую тюремную камеру: кожаный диван, полностью оборудованная кухня и дверь в опочивальню с двуспальной кроватью. Складывалось впечатление, будто он здесь желанный гость, не будь на дверях замков. Ему предстояло послужить на стадионе приманкой для волков, где Стерлинга помучают, он излечится, после чего повторят процедуру, и так до тех пор, пока он не выдаст тайны ренегатов. А что, почему бы и нет? Почему… Адам подсадил Бекку на айк и решил, что нуждается в ее помощи? Разве что… Адам привлек Ребекку, чтобы через нее добраться до него. Времени на раздумья, как именно Бекку могут использовать против него, у Стерлинга не было, поскольку тут распахнулась дверь и в нее втолкнули саму девушку.

За ее спиной дверной проем заполнил Тэд.

— Береги ее, — рявкнул он. — Или мне понравится сделать это вместо тебя. — Он противно гоготнул и потянул на себя дверь. На ручке появился алый огонек, когда придурок активизировал электронный замок.

Все мысли броситься к ней от радости встречи вмиг испарились, когда девушка отшатнулась и, вжавшись в дверь (что на несколько футов увеличило расстояние между ними), объявила:

— Ты один из них.

На ней по-прежнему было то черное платье, сбоку оно уже порвалось, над вырезом кровь, ее кровь. Темные, длинные, шелковистые локоны сейчас спутанным колтуном обрамляли бледное лицо, на котором не осталось ни следа косметики. И она была прекрасна, абсолютно неконтролируемо красива. Было в Ребекке что-то такое, что пробуждало в Стерлинге мужчину.

— Бекка, я не один из них, — поклялся он.

Она замотала головой, отвергая его ответ.

— Ты истекал кровью. Они выстрелили в тебя, как минимум, с полдюжины раз. — Ее голос повысился, надломился от гнева и перерос в крик. — Прямо сейчас ты должен быть мертвым.

Хорошо, что он не заметил еще одно попадание. Она пребывала под дурью, когда он еще был жив?

— Прости, что разочаровываю, дорогая, но я не умер, и в ближайшее время преставиться не собираюсь.

— Не говори так, — взорвалась Бекка. — Не рассуждай так, будто это я сделала что-то не так. Я оплакивала тебя. Я… из-за тебя ведь приняла этот проклятый препарат.

От этих слов Стерлинга окатило понимание, какая именно помощь потребуется от него Адаму. Или Бекка чертовски хорошая актриса, или же она не в восторге от айса, однако сейчас ей думалось, что он — часть запутанной системы, похитившей ее.

— Я один из двухсот человек, которых Пауэлл на Зоне 51 инициировал еще до того, как Адам Рейн захватил это место. Это превратило меня в джитэка, и да, я быстро излечиваюсь вкупе с некоторыми другими способностями. Но я не был и не стану одним из подчиненных Адама.

Бекка впилась в него на миг пронизывающим взглядом, но тело ее слегка расслабилось и притулилось к двери.

— Значит, ты работаешь на военных?

— Ренегаты, — заявил Стерлинг, — особое подразделение специального назначения, в его составе как гражданские лица, так и джитэкский люд.

— Люд, — повторила она.

— Большая часть джитэков не считают себя людьми.

— А ты?

— Нет.

Она, вроде как, обдумывала сказанное, прежде чем продолжить диалог.

— Им нужно, чтобы я помогла с наркотой, — произнесла Бекка. — Так же, как и ты.

Он не упустил легкий намек на обвинение в последней фразе.

— По разным причинам, но с тем же исходом, — промолвил Стерлинг, внезапно смекнув, какие возможности у них появились. Именно здесь источник ДНК, они бы устранили его, сумей Бекка открыть антидот. — Из чего следует, не погибнут люди.

— Они дали мне лекарство.

С величайшими предосторожностями Стерлинг передвинулся на несколько сантиметров к ней поближе, приободрившись тем, что девушка не выразила протест.

— Это излечит рак.

— Сотворит из меня наркоманку и рабу, которая сделает все, все ей прикажут. Это не панацея.

— Мы найдем антидот.

— Не просто антидот, — отозвалась она решительно. — Я создам вакцину, которая сдержит распространение айса. Проконтролирую, чтобы она не позволила никому превращать народ в рабов, пусть даже это станет последним, что я сделаю на этой земле, и да поможет мне Бог.

Стерлинг окаменел от сказанного, невзирая на собственное заявление. Их записывали на пленку, прослушивали и наблюдали, а от ее сообщения запросто могли убить обоих или же зашвырнуть в секс-лагеря.

Бекка же, раздраженная, уже вовсю разошлась.

— Я их уничтожу…

Стерлинг среагировал до того, как она сумела закончить свои разглагольствования, сделав именно то, что Адам от него и ждал. Однако пошел он на это исключительно себя ради да с собственным тайным умыслом. Он преодолел разделявшее их расстояние, притянул Бекку в свои объятия и поцелуем заставил ее замолчать. Он поцеловал ее не потому, что обязан, не-а, а поскольку всеми фибрами души стремился почувствовать девушку рядом с собой, заклеймить ее. Его язык раздвинул ее губы, пробежал вдоль зубов, нырнул вглубь. Бекка застонала, растворяясь в нем, и, обхватив Стерлинга за шею, приподнялась на цыпочках, чтобы распробовать мужчину получше.

— Стерлинг, — шепнула она.

В нем всколыхнулось чувство собственника. Никогда еще он не испытывал подобного. Если хоть кто-нибудь — Адам ли, Тэд, или другой кто в этом трижды проклятом месте — пальцем до нее дотронется, он всех поубивает. Бекка под его покровительством, он спасет ее, она… его.

* * *

У нее был рак. У нее нет рака. Зато теперь она рабыня Адама, и существует «благодаря» льду. Она каталась на американских горках своих эмоций, и вместе с тем Бекка понимала, что должна сопротивляться Стерлингу, сознавала, следует остеречься доверять, но не в силах была себя заставить. Он жив, тогда как она была уверена в обратном, и ей требовалось почувствовать его, дабы убедить себя, что Стерлинг реален.

Чтобы спастись от кошмара минувшего дня, последних месяцев ее жизни. А целовать его было приятно, очень приятно, она несколько месяцев отчаянно жаждала остаться в живых, еще до того, как на пороге ее дома нарисовался Стерлинг. И Бекка уже почти доверяла ему… на некоем подсознательном уровне она верила ему.

Именно поэтому-то девушка и позволила ему войти в свой дом, по этой причине сумела затеряться в сумасшедшем блаженстве его губ, языка, благословляя жар мощного тела, что прижималось к ней. Не было больше рака, наркомании, исчезли всякий монстры с навязчивой идеей править миром, и никаких Тэдов. Остался только настоящий момент и Стерлинг, сжимающий ее за талию, бедра. Бекка застонала, когда его ладони накрыли ее округлую попку, и он приподнял ее. Не отрывая от него губ, Бекка обвила ногами его за талию, а руками — за шею.

Она едва ли заметила, что он двинулся с ней на руках, и опомнилась уже в ванной комнате. Ванная комната? Краем сознания девушка понимала, что выбор места весьма странен, но тут губы Стерлинга прошлись по ее челюсти, шее; это привело девушку в неистовство.

— Камеры и записывающие приборы, — прошептал он. Она втянула носом воздух и уже напряженно выпрямилась, как его рот заново овладел ее. Язык Стерлинга огладил ее одним долгим, ласкающим движением, а руки взъерошили ей волосы, и вдруг он отстранился, задернул шторку и включил воду.

Лишившись его прикосновений, девушку охватил озноб, в памяти ожили яркие воспоминания, как айс стекал по ее горлу в пищевод. В груди свернулась, а потом растеклась по всему телу напряженность, пальцы уцепились за туалетный столик под ней. Бекка пристрастилась к айсу, наркотику, который имел Бог знает какие побочные эффекты для людей, пусть даже у некоторых и получалось от него отвыкнуть.

Стерлинг вернулся и навис над нею, уперев руку у ее бедра в туалетный столик. Вторую поднес к ее лицу и, водя пальцем по скуле, заглянул Бекке в глаза.

— Мы выберемся отсюда, — пообещал он. — Выберемся целыми и невредимыми. — Стерлинг наклонил голову и заговорил у самого уха: — Они должны поверить в то, что мы тут заняты чем-то иным, нежели болтологией. — Протянул руку и выключил свет.

— Ты что творишь? — спросила Бекка, дернувшись, как от удара, когда ее ослепила тьма, и от того, что его поцелуи оказались ничем иным, как ширмой.

— Заставляю разыграться их воображение, — пояснил мужчина. — Мне так и слышен ход твоих мыслей, Бекка. Нет, я целовал тебя не только ради прикрытия. Мне хотелось это сделать с того дня, когда я впервые встретил тебя в библиотеке четырнадцать лет назад. А сейчас, когда у меня… — Он провел пальцем по ее губам. — Я жажду большего. — Он положил ей на спину руку, такую сексуальную и сильную, умиротворяя Бекку, возбуждая, что прибавило его словам огня. — Я желаю этого так и не состоявшегося некогда свидания, и еще планирую убедить тебя в том, что заслуживаю возможности заняться с тобой любовью. Однако не здесь и не в этой дыре. — Его губы невесомо потерлись о ее. — Ну и что ты на это скажешь? Давай уничтожим Адама и выберемся отсюда?

— Стерлинг, — прошептала она, из груди рвались противоречивые эмоции, ведь сказанное им совершенно неосуществимо и сроду не воплотить в реальность. Их накрыло капканом, они угодили в западню, а ее закабалили айсом.

Губы легонько коснулись ее уст.

— Тебе стоит знать… я прямо с цепи срываюсь, когда ты вот так произносишь мое имя.

Ее затопил жар, когда самая сердцевина сократилась, и Бекка прижала к груди ладонь, ощущая, как участилось сердцебиение. Она хотела его настолько сильно, что практически из головы выкинула, что ей для выживания нужен айс.

— Ежедневно мы будем оставлять айс из лаборатории про запас, — произнес Стерлинг, казалось бы, читая ее мысли. — И только у нас накопится его достаточное количество, а у тебя появится все необходимое для создания антидота, намекни мне, и я вытащу нас отсюда.

В ее сердце юркнула частичка надежды: у них получится уйти, они сумеют спасти город, а может, даже весь мир от айсомании[10]. А еще авось она взаправду вылечится, обретет свободу, а вместе с ней и шанс жить, и, кто знает, вдруг Стерлинг тоже станет частью этой самой жизни.

Однако надежду испепелило нечто — надежда, коя слишком уж часто подхватывала ее на руки, а потом сбрасывала с небес на землю. Упование — такая штука, которая способна испугать ее, уничтожить. Не нужна Бекке надежда. И не горела она желанием, чтобы Стерлинг предлагал ей какую-то ее имитацию. Бекке захотелось накричать на него, заявить, что его вера ничего не решит. Но неожиданно его губы накрыли ее, похищая мысли и заставляя плавиться тело. Это был клеймящий, страстный, голодный, поглощающий поцелуй, который сделал свое дело — опутал Бекку чарующей силой, заставляя выбросить из головы надежды, забыть о страхе. В нее вжималось твердое, горячее и такое необходимое мужское тело.

Внутри Ребекки воспламенилось нечто необузданное, обжигающее потребностью почувствовать этого мужчину. Девушка в жизни не испытывала подобного. Бекка прильнула к нему, руки пробрались под футболку, лаская упругую кожу, ощущая рельефные мышцы под ладонью, и она не переставала ими восхищаться.

— Стерлинг, — прошептала, выгибаясь к нему, пока не почувствовала мощную пульсацию его возбуждения у интимного треугольника трусиков на ее теле.

Он зарычал при звуке своего имени, и ладонью смял попку, притискивая к себе.

— Ты убиваешь меня, женщина. Сказал ведь, не здесь и не сейчас.

— Мы ж даже не знаем, настанет ли это завтра. — Бекка убрала его руку со своей талии и положила на грудь. — Не желаю ждать.

Его лоб прислонился к ее.

— Моя сила воли на исходе.

— А мне и не нужно, чтобы ты сдерживался.

Зарывшись пальцами в ее волосы, Стерлинг тронул их губами.

— Хочется, чтобы это произошло иначе.

Она надула губы и прижалась ими к его рту, потом осмелев, скользнула языком вглубь. Из его горла вырвался низкий стон, прежде чем Стерлинг завладел ее губами, познавая Бекку глубоко, страстно.

— Я не займусь этим с тобой здесь, — шепотом проговорил он.

— А я не прощу, если ты не сделаешь это, — запротестовала она, понимая, что надо сохранить смелость, да и терять ей было нечего, разве что побег, поэтому нужно насладиться близостью с этим мужчиной, которого она так страстно хотела. Рука Бекки скользнула вниз, к штанам, обвела контуры его внушительной эрекции.

Стерлинг накрыл ее руку ладонью, удержав на какое-то время, и поцеловал Бекку.

— Мы пойдем на компромисс, — прошептал он ей на ушко, покусывая мочку.

— Что это значит? — уточнила она и затаила дыхание, когда он оттянул ворот на плечах, отчего от защипавшего холода кожа покрылась мурашками, и припал губами к открывшейся нежной плоти.

— Не по словам судят, а по делам. Я покажу тебе, что это значит. — Стерлинг завозился в темноте, и, Господи, сев на пол, задрал ей юбку на бедрах, после чего начал на одном прокладывать поцелуями дорожки.

— Стерлинг, — просипела Бекка.

Он коснулся губами шелковых трусиков.

— Нравится такой компромисс?

Девушка сглотнула, что-то теплое коснулось нижней части ее тела.

— Да.

— Замечательно, — произнес Стерлинг и стянул трусики с ног вниз.

Бекка пальцами уцепилась за края раковины. Крупная, сильная рука заскользила по ноге, за ней последовали губы… медленно-медленно.

— Стерлинг, — протянула она, испытывая острую потребность в его губах на ее наиболее чувствительном, интимном местечке.

Он рассмеялся, низкий и сексуальный звук мужчины, упивающегося своей властью. Лизнул клитор, и Бекка выгнула бедра, соски заныли, словно тоже ощущали его язык. Мгновение и вот ее накрыло дымкой желания, растянувшегося на минуты наслаждения. Пальцы Стерлинга вошли во влажный жар ее тела, тогда как язык не переставал ласкать клитор, периодически окунаясь туда, куда погружались пальцы, имитируя таким образом движения члена. От этого Бекку сильнее охватило желание почувствовать Стерлинга внутри себя.

Не переставая пальцами поглаживать девушку изнутри, он всосал ее суть, и она едва не взорвалась, готовая сорваться с грани наслаждения в абсолютнейшее блаженство.

— О-о… я… — Бекка сделала вздох, а потом застыла. Ее подхватила радуга ощущений, баюкая, пока не осталось ничего, кроме сильнейшего взрыва эмоций. Его пальцы и язык гладили, лизали, ласкали ее с неспешной легкостью. Это оставило Бекку задыхающейся и настолько покрасневшей, что ей даже почудилось, Стерлинг разглядит это в темноте.

Когда же он наконец выпрямился, то, зарывшись пальцами в ее волосы, прошептал:

— В следующий раз ты будешь гореть в огне, я так и вижу каждую секунду твоего блаженства.

В ней возросла новая жажда, что немного изумило Бекку.

— Стерлинг, ты нужен мне. Внутри. Прямо сейчас.

Вдруг он застыл, эмоции в комнате сгустились от напряжения, как будто ему не пришлась по вкусу смелость ее слов. Ее кольнула уязвимость, прежде чем он огорошил:

— Сейчас же марш в душ.

Он щелкнул выключателем и принялся раздеваться.

— Что? Я не…

Стерлинг наклонился и поцеловал ее.

— Кто-то беспардонно ломится в наружную входную дверь. Лезь под душ и оставайся там, пока я не разрешу тебе выйти.

Футболка полетела в сторону, открыв небольшую поросль светлых волос на широкой груди, что заставило ее судорожно глотнуть воздух. Он прислонился к стене и нагнулся к берцам. Бекка никак не могла отрешиться от суетни и запросто сорвать с себя одежду. Куда проще это сделать с выключенным светом и в запале страсти.

Он подхватил ее на руки и поставил на пол.

— В душ. Немедленно.

Точно. Душ. Бекка внаклонку принялась расшнуровывать сандалии на плоской подошве, в это время на пол упали штаны. Господи, да он настоящий коммандос. И у него такая попка, что при виде нее разрыдается всякая женщина.

Стук в дверь.

— Откройте.

При звуке голоса Тэда вдоль Беккиного позвоночника мурашками пополз ужас. Стерлинг обмотал талию полотенцем и, оглянувшись через плечо, взглядом отдал ей немой приказ. Бекка скинула платье, то спланировало на пол, и, оставшись в трусиках и лифчике, вошла в душевую. Тем не менее она успела заметить полыхавший в глазах Стерлинга пламень. Дверь открылась и защелкнулась, и Бекка прислонилась к стене. Страсть переросла в испуг, когда до нее долетели мужские голоса, обменивающиеся грубостями.

Дверь в ванную приоткрылась, и Бекка затаила дыхание. За ней стоял Тэд. Она чуяла исходящую от него угрозу с такой же легкостью, с какой доверилась Стерлингу. Время остановило свой бег, пока она дожидалась, что последует дальше. Наконец послышалась какая-то возня, и дверь захлопнулась. Бекка от облегчения выдохнула, но заволновалась о Стерлинге. Она пулей вылетела из душевой, схватила полотенце и, укутавшись в него, прильнула ухом к двери.

* * *

Стерлинг взглянул на пистолет на поясе у Тэда, и был более чем готов его прикончить, риски он переступить порог ванной комнаты. То, что тот сразу рванул внутрь, ничуть не удивило Стерлинга. Свет потушен, разговор ведется вполголоса, вот Адам и потребовал удостовериться, что он ничего не замышляет.

Напоследок Тэд повернулся к Стерлингу, последний же, в свою очередь, ни на йоту не расслабился. Он знал, что еще не пришло время убивать Тэда, хотя на некоем примитивном уровне очень хотелось бы.

— Никакого отбоя, — гаркнул Тэд. — С этих пор.

— Если думаешь, что я подарю тебе своего рода паноптикум[11], то забудь.

— Тогда, думаю, тебе стоит держать его в штанах, — произнес он и, сунув руку в карман, извлек пузырек айса. — Тащи ее сюда. Ей нужна доза.

— У меня договоренность с Адамом, — отрезал Стерлинг. — Она моя. Я сам дам ей дозу.

Тэд вперил в него непреклонные бульдожьи глаза.

— Ты задолбал уже меня, Стерлинг Джетер. Ты ведь не хочешь меня задалбливать.

— Я под защитой Адама, — сообщил Стерлинг. — Это тебе не стоит меня задалбливать.

Tэд отвернулся и зашагал прочь. Стерлинг проводил его до двери и убедился, что тот действительно ушел. Этот мужик может стать реальной проблемой, и он это понимал. Стерлинг торопливо прошел обратно в ванную комнату и, войдя туда, увидел Бекку, завернутую в полотенце и сидящую на краю ванны, однако волосы ее были сухими.

— Что ты имел в виду, говоря, у тебя с Адамом договоренность?

Стерлинг поставил айс на туалетный столик и опустился перед ней на колени, попытался обнять, однако Бекка уклонилась в сторону. Он понизил голос.

— Я пообещал Адаму, что склоню тебя помочь ему. Мне пришлось это сказать.

Ее нижняя губа задрожала.

— И что получишь в ответ?

— Тебя, — проговорил он. — Я получу тебя, Бекка. А Тэд, как и все остальные, пальцем до тебя не дотронется. — Он сощурился, заметив, что у нее трясутся руки. — Ты замерзла. Я дам тебе другое полотенце.

Она схватила его за руку.

— Мне не холодно. — Она осеклась. — Это только начало. Я… я думаю, что у меня ломка.

* * *

— Под защитой Адама он, гребаная моя задница, — ворчал Тэд, сидя за охранной панелью и следя глазами за Беккой, которая выходила из казарм, и стиснул зубы — сталь на стали.

Стерлинг — проблема, которую необходимо устранить. Он приближен к Калебу, а следовательно, Адам решит завербовать его в зодиусы, что, кстати, ускорит и перемену фронта близнеца. Если Стерлинг и дальше станет липнуть к этой бабенке, коя в настоящий момент в целях выживания сильно зависела от зодиусов, его желание накроется медным тазом. То бишь это подрывало основы его, Тэда, власти, а он не собирался спускать такое на тормоза. Пришла пора разлучить дамочку со Стерлингом.


Глава 6

Озноб прекратился через пять минут после того, как Бекка приняла оставленную Тэдом дозу айса. Сейчас же, спустя час, девушка сидела за матово-серебристым кухонным столиком, просматривая исследовательские материалы, которые, по-видимому, оставили тут еще до ее заселения. В комнате были даже туалетные принадлежности, косметика и одежда, из которых она выбрала черные джинсы и футболку. Небось, видимость комфорта служила наградой за содействие Адаму в создании новой сыворотки — типа тех пронзительных криков, что доносились из-за закрытых дверей тюрьмы.

— Тебе стоит поесть, — проговорил Стерлинг, выходя из кухни, и, усевшись напротив нее, бросил неодобрительный взгляд на недоеденный бутерброд.

Бекки моргнула при виде него, ей вдруг стало интересно, почему в целом мире именно их свело вместе. Он принял душ и побрился, надел армейскую майку телесного цвета, отчего бриллиантовая зелень его глаз только оттенилась. На миг Бекка перенеслась назад в техасскую библиотеку, когда, сидя напротив него и беззаботно щебеча, гадала, каково это, поцеловать его. Только вот мечты о поцелуях слишком скоро оборвали воспоминания о собственном нагом теле.

Стерлинг выгнул бровь, огонь в его глазах подсказывал, что, по-видимому, на ее лице отразилось больше, чем хотелось бы. Бекка смущенно кашлянула.

— Смотрю, стресс на аппетит не повлиял, — заметила она, отметив его второй бутерброд со стейком. — А где весь апельсиновый сок?

Он допил половину стакана.

— У джитэков хронический дефицит витамина С и скорый метаболизм, что требует питания. Обильного и частого.

Стерлинг, дожевав свой бутерброд со стейком, поведал ей о суперскорости и суперсиле джитэков, однако ничего нового из сказанного им девушка не узнала, за исключением того, что нарики, принимающие айс, якобы частично обретали похожие способности.

— Любопытно. Если исходить от прочитанного мною, то у нарко-айсов нет быстрого обмена веществ или нехватки витамина С. Все, что я чувствовала до сего момента, это увеличение вместимости легких и ужасный озноб перед началом ломки.

Стерлинг не сводил с нее внимательного взгляда.

— И больше ничего? Ты уверена?

— Не то чтобы мне это неизвестно, — сказала она и сама поразилась, что и вправду улыбается. Она мысленно вернулась к времени, проведенному со Стерлингом. Вспомнила все те вещи, что он говорил, какие штуки вытворял. Он помог ей расслабиться. — Дай мне шанс, и я могла бы на тебе испытать свою суперсилу.

Он пошевелил бровями.

— Звучит весело.

Ага, так оно и было бы, если б можно было отмахнуться от суперсилы, Зодиус-сити и айсомании. Она стряхнула безрадостные мысли, от которых только настроение портилось, и захлопнула папку с документом.

— Оставленный для меня материал, в лучшем случае, поверхностный. Если исходить из этих данных, то я за всю жизнь не изобрету ничего стоящего.

Вдруг распахнулась дверь.

— Не двигайся, — велел Стерлинг Бекке, вскакивая, чтобы столкнуться с двумя облаченными в пустынный камуфляж солдатами. Они-то и ворвались в помещение.

— Мы проводим женщину в лабораторию.

— Лады, — согласился Стерлинг, впиваясь в них упрямым взглядом. — Мы пойдем в лабораторию.

— Ты — нет, — исправил его один из солдат и мотнул головой в сторону Бекки. — Только она.

Бекки не сдвинулась с места, однако сердце учащенно забилось. Без Стерлинга ей предстояло в одиночку схватиться с Тэдом. Хотя она ранее и заявляла, что ничего не боится, то это Ребекка себе льстила почем зря, поскольку сей конкретный товарищ наводил на нее ужас.

— Куда она, туда и я, — настаивал Стерлинг. — Это не обсуждается.

Оба солдата опустили руки на кобуру на бедрах.

— У нас приказ, — произнес первый. — Она идет одна.

Бекка кинула взгляд на лицо Стерлинга и поняла, что он сейчас выкинет нечто из ряда вон выходящее, за что будет прихлопнут. Она поднялась, но тут самопроизвольно лопнул стакан с апельсиновым соком, разлетевшись на мелкие осколки.

— Я пойду. — Бекка устремила на Стерлинга взор. — Со мной все будет замечательно. Чтобы сделать свою работу, мне нужна лаборатория.

— Забудь об этом, — отрезал мужчина.

Бекки встала перед ним и положила на его грудь ладошку.

— Мне придется это сделать. И со мной все будет в порядке.

Солдаты приблизились к ней сзади и продемонстрировали Стерлингу пистолеты.

— Она-то будет в порядке, а вот ты, возможно, и нет, — проговорил один.

— Я иду, — негромко произнесла Бекка и повернулась к двери.

Стерлинг нагнулся и запечатлел на ее губах поцелуй, после чего с болью в глазах отпустил.

* * *

Бекка сидела за высоким столиком в закрытой лаборатории, изучая то, что оказалось ДНК шестимесячного сына Адама. Вот только у дитяти шесть месяцев сравнялись двенадцати годам. За месяц он взрослел на два года. ДНК этого мальчика и стала источником наркотика, который Бекка глотала по два раза на дню.

На столешницу, прямо перед носом, шлепнулась папка, и шею тронуло горячее дыхание.

— Открой ее.

Тэд. Его-то голос она помнила вроде дурного сна — слишком ярко. Бекка открыла папку. И сразу взгляд упал на фото Стерлинга с каким-то мужчиной, у ног которого стояли два волка. Она начала переворачивать снимки, они были сходными, хотя, видать, все засняты в разных местах.

Тэд развернул Бекку, уперся руками в столешницу по обе от нее стороны, причем его огромное тело оказалось излишне близко.

— Это он с Адамом, — произнес здоровяк. — Он один из нас. И вздумал стать правой рукой Адама. Ради получения этого звания он дал слово пойти на хреново представление.

Беккин желудок стянуло в узел.

— Врешь. Зачем ты мне все выкладываешь, раз Адам этого так хочет, а?

— Потому что я первый заместитель Адама, — рявкнул Тэд. — А он пожелал занять мое место. Я вынужден убить его, прежде чем у него появится такая возможность. Посему предлагаю тебе определиться: либо ты преданна мне, либо до встречи в одном из секс-лагерей. — Он отодвинулся от стола и направился в подсобку.

Бекка понятия не имела, что такое «секс-лагеря», но мысленно кричала: «нетнетнетнет!» Стерлинг не зодиус. Он не был одним из них. Не был, и все тут! А на снимках он, должно быть, с братом Адама Калебом. Ее взгляд заметался по лаборатории, ища спасительный выход. Ей кровь из носу нужно уйти. На ее столе лопнул стакан с водой. Вслед разлетелись фотокарточки.

Мильтон Райт, один из шести не джитэков ученых, бросился к столу и принялся собирать осколки. Это был ученый лет этак тридцати с небольшим, который некогда работал на военных, а после похищения Адамом был вынужден начать трудиться на него.

— Как странно, — пробормотал он, выбросив осколки в урну. — Стакан просто так, р-раз и разбился. Не заметил, чтобы ты хотя бы дотронулась до него.

Бекка согласилась, вспомнив, как пару часов назад подобным же манером разбился стакан с апельсиновым соком, но нутро скрутило в узел, чтобы раздумывать над этим.

— А что такое секс-лагерь?

Райт вскинул глаза, отвлекшись от своего занятия, а потом подошел к ней и присел рядом.

— Сын Адама, Дориан, очень силен. Необыкновенно силен. И они возжелали как можно больше похожих на него, а это означает поиски редких женщин, которые будут совместимы с одним из мужчин и трансформируются в джитэка. Что-то вроде физического брака. Они предаются сексу. Их жизни соединяются. И производят на свет жуткое поколение дорианов.

Бекке стало нехорошо.

— А как им станет известно, что они связались? Просто подзалетают или как?

— На шее женщины сразу же после секса появляется определенная необычная вытатуированная метка. Слышал, что это больно — ощущение, будто кто-то режет твою плоть. Потом следует обмен кровью, и женщина обращается в джитэка.

— Обмен кровью? — уточнила Бекка, приходя в ужас от самой идеи.

— Ну, они делают на ладонях надрезы и прижимают их ранками друг к другу. Для женщины сплошные плюсы. Она становится джитэком, получая в «комплекте» вечную молодость и иммунитет против всех человеческих недугов, помимо всего прочего. Мало того, что все время приходится терпеть солдафона зодиуса, так еще тот может пойти и покончить с собой, поскольку, так сказать, ссыт перед Адамом… — Он вскинул руку. — Понимаю, сложновато в это поверить, однако это правда, ну, та часть, где она делает всем ручкой и уходит вслед за ним. Умрет один, вторая — следом.

У Бекки до сих пор голова шла кругом от всего этого.

— Ладно, дубль два, а то у меня такое чувство, что я попала в мир Бизарро[12]. Ты это на полном серьезе говорил, что женщина идет по рукам от одного солдата к другому, пока кто-нибудь да не свяжется с ней, и не появится упомянутая метка?

— Если одним словом, то да.

— Это ж зверство, — вскричала девушка.

— Именно.

Бекка замолчала, а Райс тем временем утер лоб. Выглядел он неважнецки. Над верхней губой и на лбу собрался пот, а лабораторный халат прилип к телу. Бекка подкатила на стуле к столу.

— Мильтон, ты в порядке?

Тот откинулся на стуле и провел руками по ляжкам.

— Сегодня утром они не дали мне дозу.

— Что? — Разволновавшись, она пригляделась к нему повнимательней.

— Ты ведь в действительности не полагаешь, что они не забыли это сделать.

— Нет, Бекка, — сказал он задиристо. — Они знают, что делают. Конечно, они ведь тебя снабдили дозой. У меня ж не получилось найти ответы на интересующие их вопросы. В их полку прибыло — ты. И отпала необходимость в моей помощи. Заодно и во мне лично. Есть же ты.

Она отшатнулась, потрясенная резкостью его слов.

Мильтон потер ладонью челюсть.

— Прости. Я сам не свой. Такое чувство, что наглотался кислоты, которая теперь изнутри разъедает.

Бекка моментально разжалобилась и дотронулась до его руки. Та была вся липкая, Райса бил озноб, будто бы от холода. Девушка быстро осмотрела присутствующих и с огорчением узрела, как мужчины недобро улыбаются, явно потешаясь над страданиями Мильтона.

Раздался гудок, и тут же разошлись автоматические стальные двери напротив ее стола. В помещение стремительно ворвался высокий, одетый в зеленый армейский камуфляж, мужчина, от которого так и исходили волны силы; по обе от него стороны выступали два волка. Ребекке захотелось спрятаться. Перед ней предстал сам Адам Рейн, и именно этот мужчина вместе с волками был запечатлен на фото со Стерлингом.

Рядом с ним стоял его сын Дориан, также облаченный в соответствующий камуфляж, и взирал он на мир глазами двенадцатилетнего ребенка, а не полугодовалого.

— Просто замечательно, что вы решили к нам присоединиться, мисс Бернс, — объявил Адам и кивнул на Дориана. — Познакомьтесь с моим сыном, который вылечил вас от рака.

Взгляд мальчика остановился на Бекке, из черных, скучающих глаз на нее глянула такая темнота, что девушке почудилось, будто ее засасывает трясина.

— Ну, Мильтон, какие у тебя для меня есть хорошие новости?

Вопрос Адама настолько потряс Бекку, что она сумела оторвать взгляд от мальчишки и перевести его на Мильтона, выглядевшего так, точно язык проглотил.

Бекки поспешила прийти к нему на помощь.

— Каждый наркоман, который принимает айс, не умрет, если выяснить изначально существующие мерила или несоответствия дозировки айса, чтобы установить причину летальных исходов.

— Прочтите документы, мисс Бернс, — отрезал Адам. — Раньше тоже не было никаких «изначально существующих мерил», а один пузырек айса ничем не отличался от другого.

— Единственное, что нам известно…

— Никаких изначально существующих мерил и один пузырек с айсом совершенно не отличается от другого, — повторил Адам. — Ваша неготовность поделиться со мной большей информацией разочаровывает.

Он опустил взор на Дориана.

— Покажи-ка леди, что случается с людьми, которые меня разочаровали.

Губы мальчика изогнулись в полуулыбке, а темные глаза прояснились, в них появилось волнение, как будто ему только что подарили новую игрушку, и игрушка сия — Бекка. Он вскинул руки, и волки впились в нее взглядами. Девушка взвизгнула, поскольку не была в курсе, что мальчишка тоже обладал властью над волками. Захваченная врасплох, она вскочила на ноги и попятилась к бетонной балке позади, тогда как рычащие волки подобрались настолько близко, что их дыхание раздувало полы ее халата.

Дориан залился смехом.

— Пап, она так классно напугана.

Взгляд Бекки метнулся к Мильтону в надежде, что тот вмешается. Однако голова коллеги покоилась на столе, тело же била мелкая дрожь.

С бравадой, кою на деле не испытывала, Бекка заставила себя выпрямиться.

— Я выполню все, что скажете. Только, прошу, помогите Мильтону. Не заставляйте его страдать.

— Я бы согласился с твоим желанием помочь этому человеку, но что, если мой научный коллектив будет недовольно тобой?

— Нет-нет, — поспешила ответить девушка, опасаясь, что оскорбление его людей заставит Адама убить ее с Мильтоном. — Они замечательные. Такие все значительные. И очень нужные.

— Ну ладно, — согласился он. — Тебе стоит сосредоточиться на общей картине, а не на нескольких бестолковых людишках.

— Я человек, — проговорила она негромко.

— Ты женщина, — исправил Адам. — Скоро уяснишь, какие здесь приоритеты.

Он намекал на секс-лагеря. В сознании всплыли, замелькали слайды, доказывающие, что Стерлинг и Адам — союзники. На нее нахлынули эмоции, подпитываемые адреналином, но она поборола их, оставшись сосредоточенной. Милтон при смерти.

— Пожалуйста, — принялась упрашивать Бекка. — Мне нужны опыт и знания Мильтона.

Адам переглянулся с сыном.

— Дай ему препарат.

— Как пожелаешь, пап, — произнес Дориан, подходя к Мильтону, его дьявольский взгляд и примененное насилие вызвали у девушки ужас. В желудке комом осело ощущение чего-то неправильного. Дориан, ухватив Мильтона за волосы, запрокинул его голову назад и затолкал в рот таблетку.

О Господи. На Бекку накатила паника.

— Это же не айс! Ты что ему дал?

Внимание Дориана переключилось на Бекку, на тонких чертах отразилась жестокость, не свойственная столь юному возрасту, и он тукнул Мильтона лицом об столешницу.

У Бекки свело желудок при стуке твердого черепа о дерево.

— Леди, — промолвил Дориан, склонив голову набок и изучая ее таким взглядом, как будто она была любопытным экземпляром, который ему предстояло оценить. — Я ведь дал ему именно то, что пожелали вы. Больше он страдать не будет. Вам бы радоваться.

Мильтон задергался в конвульсиях и упал со стула.

— Что это значит? — закричала Бекка, делая шаг вперед, в ответ волки рыкнули, предостерегая держаться на почетном расстоянии. — На что ты намекаешь — он больше не будет страдать? — Она устремила умоляющий взор на Адама. — Адам, пожалуйста! Прошу, помоги ему. Я сделаю все что угодно.

— Ты в любом случае станешь делать все, что я захочу, — отозвался тот. — Но уже без него. Он издох. А ты здесь не только из-за того, что являешься опытным ученым. Прежде всего, ты женщина, а мне не хочется, чтобы ты зазря умерла. Так вот, получай свой стимул. Всякий раз, когда мне покажется, что ты с треском проваливаешься, я буду убивать одного из людей. И ты не потерпишь фиаско. Полюбуйся, Бекка, кровь Мильтона обагрила именно твои руки.

У Бекки перехватило дыхание, и на этот раз не было связано с раком. Этого не может происходить. Она зажмурилась и пообещала себе, что скоро проснется. Это был дурной сон, побочное действие после лечения в Германии. Минутное оцепенение прошло, а кошмар так и не закончился.

Вдруг Адам возник прямо перед ней, волки отодвинулись назад, позволив ему нависнуть над Беккой. Девушка ахнула, потрясенная его близостью. Адам не дотрагивался до нее, однако она дала бы голову на отсечение, что почувствовала на своем горле пальцы. Бекка не сдвинулась с места, а он не сводил с нее черных глаз, из бездонных глубин которых в нее вливалось, кислотой разъедая, зло.

— Предлагаю приступить к работе, — заявил Адам, голос был низким и сочился ядом. — Пока я не решил убить еще кого-нибудь просто потому, что… ну, это увлекательней. Особенно, глядя, как ты переживаешь из-за них. — Он сделал паузу для пущего эффекта и продолжил. — Я ясно выразился?

Бекка кивнула.

— Да, — прошептала она, однако слов слышно не было, так как из-за желчи, что поднялась от его близости, голос прозвучал сдавленно.

В течение нескольких секунд он всматривался в застывшие девичьи черты лица.

— Вот и ладушки, — снизошел он наконец. — Я ухожу, а Мильтон остается — пусть напоминает тебе о последствиях.

Он отодвинулся от нее, на пятках развернулся к волкам. Дориан, одарив напоследок Бекку насмешливым взглядом, нога в ногу пошел рядом с отцом. Мальчишка — зло. Родился злом. И с каждым днем оно в нем возрастает.

И когда Бекки уже уверилась, что этот день не может стать хуже, двери открылись, и вошел Тэд.

— Хорошие новости, Бекка. Конфеточка. Дорогуша. Сладенькая. У нас есть немного времени, чтобы провести его вместе. Я тебя искал. — Он расплылся в улыбочке и подмигнул. Потом подошел к Мильтону и спихнул его на пол, словно тот был не значительней кучки мусора. — Вы слышали Адама, — прокричал он толпившимся. — Вперед работать.

Гнев, боль, и, конечно же, страх, с силой столкнулись в Бекке, да такой яростной, что ей показалось, она рухнет под ее напором. От этой мощи стало твориться что-то непонятное: в воздухе заискрилась энергия, по всей лаборатории начали вдребезги разлетаться стекла. Словно посредством электричества в воздухе материализовались ее эмоции. Закружилась голова, в груди стало легко-легко. Откуда-то издалека до нее донесся крик Тэда. И вдруг он, как и оставшиеся ученые, оказался лежащим на полу. Они попросту рухнули как подкошенные, жестко стукнувшись о бетон.

Глаза Бекки округлились. Сердце заколотилось, а потом пустилось вскачь. Что происходит? Прижав к заходившемуся сердечку кулак, сосредоточилась и попыталась успокоить его, однако рука тряслась. Она заставила себя сделать вдох и выдох и сосчитать до десяти. Голова перестала кружиться, комната вернулась в фокус.

Тогда и только тогда она отругала себя за то, что до сих пор столбом стояла на месте. Бекка подбежала к Мильтону и перекатила его, однако из широко распахнутых глаз уже ушла жизнь, и проверяя пульс, девушка понимала, что тот отсутствовал.

Желудок взбунтовался, и Ребекка протянула руку, чтобы закрыть ему глаза. В комнате опять стали лопаться стекла, когда она зашептала:

— Прости, что не спасла тебя.

Но плакать девушка не стала, ведь выжила она благодаря-таки обуявшей ее ярости на жестокость.

Она поднялась и встала перед учеными, что прижимались к полу. По комнате летали предметы. Подпрыгнуло и перевернулось кресло. Бекка осязала исходящую от нее энергию, проклятую мощь, порожденную айсом. И знала: это она — та причина, по которой люди лежали на полу.

Бекка посмотрела на них, потом — на запертые двери. Электронный пропуск. У них имелись электронные пропуска, чтобы открывать двери. У Тэда был самый высокий уровень допуска. Не теряя более времени на раздумья, Бекка подалась вперед и, наклонившись над Тэдом, коснулась для начала его запястья, дабы нащупать пульс. Он не умер — девушка даже не знала, радоваться ли ей или все-таки огорчиться. Она понятия не имела, что с ними со всеми сталось, однако выбирать не собиралась, очухаются еще.

Она отстегнула с футболки Тэда электронный пропуск и бросилась к двери. Но тут же приостановилась, вернулась и извлекла из кобуры пистолет.

Ей вспомнилось, как брат силком научил ее обращаться с пистолетом, вопреки всем Беккиным возражениям.

— Спасибо, Кевин, — прошептала она. Именно он настоял на том, что Ребекка, пока Кевин был на войне, должна быть защищена. Вот тогда-то Бекка и научилась.

Ее осенила еще одна мысль. Деньги. Интересно, а есть ли они у Тэда? Бекке претила сама идея коснуться его, но пришлось засунуть руку в его карман. Ни шиша. Она перепрыгнула через него и обшарила второй карман. Бинго! Зажим для банкнот с порядочной суммой денег.

Вмиг она оказалась у выхода, провела электронным пропуском по считывающему устройству. Индикатор загорелся зеленым, однако двери не распахнулись. Она набрала комбинацию на кнопочной панели. Нуль. Снова попыталась счастья. Как обухом по голове из спринклера обрушилась вода, и двери разъехались. Бекка мокла под струями, не имея представления, что дальше предпринять. Она не знала, как выбраться из этого места, и понятия не имела, как добраться до Стерлинга, или вообще могла ли полагаться на него. Или на кого-либо еще в данном вопросе. В коридоре приглушенно зазвучали голоса. Время на исходе. И Бекка припустилась бежать в противоположном направлении.


Глава 7

Стерлингу ни в коем разе не стоило оставлять Бекку одной разгребать происходящее в Зодиус-сити. Как только сработала пожарная сигнализация и их всех начала заливать вода, Стерлинг сделал то, что хотел на протяжении уже нескольких часов. Он помчался к электронной панели и взломал ее, двери открылись. Мужчина устремился через обезлюдевшие помещения, точно зная, куда идет. Мало того, что эту часть Зодиус-сити еще в бытность его Зоной 51 он знал как свои пять пальцев, так еще изучил карты, сделанные Майклом в те времена, когда он был с Адамом под прикрытием.

Сбежав по лестнице, Стерлинг притормозил у двери и обнаружил, что ту кто-то удерживал. Срань Господня. За дверью солдат зодиус. Что здесь творится и где Бекка? Стерлинг разбежался и всем весом налег на дверь, сопротивление воды придало ему устойчивость. У него получилось очистить достаточно обширное место, чтобы оглядеть безлюдный коридор, после чего двинулся дальше. Нагнувшись к солдату, Стерлинг выудил у мужика оружие и убрал волосы назад, когда его лицо залила упрямая вода.

Стерлинг, перейдя в легкий бег трусцой, перепрыгнул через еще двоих лежащих ничком солдат зодиусов, завернул за угол и натолкнулся на дверь в лабораторию. Войдя туда, у него свело желудок и перехватило дыхание, покудова он не понял, что среди шести тел Беккиного нет. В Стерлинга просочился страх за Ребекку, завязывая внутренности в узел.

Его взгляд упал на компьютер у дверей, вокруг него уже накапливалась вода. Не особо на что-то рассчитывая, Стерлинг направился к нему, опустил руку и пробил несколько кодов. Вопреки всем ожиданиям, экран ожил, и мужчина принялся колдовать. Спустя минуту он уже отключил энергоснабжение службы безопасности и, открыв одновременно несколько «окошек», убедился, что происходящее в этом районе города не отразилось на остальных. В дальнем коридоре роились солдаты, и Стерлинг не сомневался, что это единственное место, куда они не сунут нос, как бы там ни завывала тревога, а их всех не валило с ног, однако он и Бекка не выйдут за пределы.

Еще ряд дисплеев, и ему уже хотелось взвыть от необходимости экстренной помощи. Бекка жива и была в пути. Он набрал комбинацию, заблокировав камеры видеонаблюдения, а затем схватился за пистолет. Далее по плану — найти лабораторию по производству айса и не попасться. Чертыхаясь, Стерлинг устремился по Беккиным следам, пообещав себе, что найдет в городе дилера и столь жизненно важный для Бекки айс.

Ее маршрут обрывался в подземном тоннеле с системой вентиляции, которая, как он знал, выходила к глухой местности вблизи шоссе. По всей видимости, Бекка хорошенько обдумала это и просчитала риск.

Он распахнул дверь в тоннель и вскрыл крышку люка, забрался внутрь и задраил ее за собой. Стерлинг не решался окликнуть Бекку, поскольку опасался быть заслышанным, однако чем дальше двигался, тем сильнее его охватывала тревога — девушки и след простыл. Дойдя до конца тоннеля, он полез вверх, но и там Бекки не оказалось. Он снова ее упустил, а она сбежала в неспокойное время. Стерлинг не имел понятия, был ли у нее запас айса, а у него отсутствовала сыворотка крови.

* * *

После того, как спринклеры были выключены, а камеры видеонаблюдения разобраны, Адам на пару с Дорианом вломился в лабораторию. Он брезгливо поморщился при виде своего зама, валяющегося полубесполезной кучкой дерьма. Половина людишек лежала без сознания — честь и хвала Ребекке Бернс, — вторая же очухалась, а сам Тэд плавал в луже собственной крови. Адам пнул Тэда.

— Ты, дебил, поднимайся. Сейчас же поднимайся!

Tэд рывком сел с ошарашенным выражением лица.

— Срань Господня. Какого хрена случилось? — Он вскочил на ноги и покрутил головой, таращась на лежащих, как и он недавно, ученых. — Что за…

— Вот ты и расскажи мне! — зло рявкнул Адам. — Она и Стерлинг — оба испарились. Каким образом твоя арестантка вырубила вас, ослов, заставив попадать на пол кверху лапками, а потом сбежала, а? И что случилось с моим заместителем? Ты, придурок, она воспользовалась твоим электронным пропуском, чтобы выбраться из лаборатории. — Адам махнул Дориану на остальных мужчин. — Поднять их всех.

Дориан пинками, сравнимыми по силе с взбесившимся слоном, начал приводить их в чувства. Несмотря на раздражение, Адам, казалось, наслаждался зрелищем.

Открылись двери лаборатории, и в помещение ворвался ведущий разработчик программы айс — халат аккуратно застегнут, очки съезжают на нос. Адам рассчитывал на собственное царство, когда перетянул блестящего китайского ученого от генерала Пауэлла на свою сторону, но вместо царства получил айс. Чайн действовал ему на нервы и злоупотребил бы его «гостеприимством», не будь настолько осторожным.

— Только что я просмотрел записи камер наблюдения, — обратился к Адаму доктор Чайн. — Наша барышня подняла в воздух предметы и вызвала у мужчин обморочное состояние. Надо же, и как это раньше мы не замечали подобного.

Адам аж заскрежетал зубами, едва сдерживая сильное желание свернуть мужичонке шею.

— Есть еще у айса какой-нибудь побочный эффект, о котором нам следует знать?

Чайн поправил сползающие на нос очки.

— Тысячи людей использовали айс, и никто не продемонстрировал ничего, хотя бы отдаленно напоминающее показанное этой женщиной. Возможно, айс отреагировал на ее недавнее лечение рака. Для пущей уверенности мне нужна женщина и ее карта из клиники в Германии. — Он вскинул ладони. — Не стану обнадеживать, но если моя теория подтвердиться, то мы сумеем совместить лечение айсом с восстановлением у мужчин их способностей. Однако необходимо найти ее как можно скорее, пока ее не доконала ломка. Записи камер наблюдения показали, что кое-какой запас у нее имеется, но максимум на пару дней.

Адам не горел желанием вручать кому-либо мощь, какая была у этой девушки, пусть она принадлежит ему и только ему одному. Он устремил взгляд на Тэда.

— Найдешь ее и уничтожишь. Доставишь ее тело Чайну для изучения.

— Мне она нужна живой, — всполошился Чайн.

— А мне мертвой, — отрезал Адам. — Немедленно, пока ее не использовали в роли оружия против нас, то бишь — пока Стерлинг не приволок ее Санрайз-сити да под защиту моего братца.

Он хлестнул взором вымокшую троицу ученых.

— Вы подвели меня и за это заплатите.

Адам впился взглядом в Тэда.

— Прикончи ее и будешь прощен. Потерпишь же неудачу… будешь страдать сильнее, чем эти трое вместе взятые.

* * *

Бекка добралась до шоссе и стянула с себя халат, спрятав в его складках пистолет. Размахивая руками, она побежала к грузовику на встречке и взмолилась, чтобы водитель остановился. Сердце колотилось, пока авто стремительно приближалось, еще ближе, и долгий выдох слетел с ее губ, когда резко затормозило в шаге от нее, едва не сбив.

Внутренне трясясь от страха, Бекка подбежала к открывшейся пассажирской дверце, как вдруг из халата посыпались пузырьки с айсом. Нет! Нет! Она замахала руками, пытаясь их спасти, и все ж таки они разбились. Разбилась и ее жизнь.

— Так вы садитесь, дамочка? — спросил водитель грузовика.

— Да, — всхлипнула Бекка. Иного выбора у нее не было. Вернуться нельзя, можно только двигаться вперед и возносить молитвы, что получится найти айс на улицах. Как бы там ни было, существует вероятность того, что она погибнет прежде, чем сумеет остановить Адама, но народ губить ему больше не даст.

Бекка забралась внутрь грузовика и начала вещать путаную историю о мифическом больном на всю голову бойфренде, который бросил ее на обочине дороги, а мысли крутились только вокруг того, что у нее больше нет айса. «Нет айса». И Стерлинга тоже нет. Он обманул ее, напомнила себе девушка. Он оказался не тем, за кого выдавал свою персону. Никогда не был ее другом, возлюбленным, и хвала за это Господу. Однако взгляд был прикован к дороге — ее увозили от него все дальше и дальше; Бекка прокручивала в голове каждый проведенный со Стерлингом миг, вопрошая себя об истинных его мотивах. Как бы она ни оправдывалась перед собой за то, что покинула его, что бы там не плела, Ребекка воспользовалась одним-единственным шансом живой покинуть Зодиус-сити и известить мир об Адаме, но как же больно уезжать без Стерлинга.


Глава 8

Стерлинг битых два часа потратил, рыща по безлюдной местности у Зоны 51 в поисках Бекки, только безрезультатно. Он вынужден был в ветре переместиться к Неваде и подземному штабу ренегатов. Стерлинг ворвался в Санрайз-сити с мыслями об убийстве — а если поконкретней, то убийстве Дамиана. Он пронесся по штабу, по пути наведя кое-какие справки, и устремился прямиком к своей цели, находящейся в командном пункте, что был в самом сердце оперативного центра.

Распахнув дверь, Стерлинг нашел Дамиана сидящим за столом переговоров, по обе от него стороны развалились Калеб и Майкл, и еще четверо из верхушки ренегатов. Один взгляд на Стерлинга и, вроде как, намек был понят всеми. Ни один не провякал «добро пожаловать домой», а Калеб дал всем знак, чтобы они освободили помещение. Все дружно поднялись и спешно вышли, за исключением Майкла, который почитал себя личным телохранителем Калеба и был в добрых отношениях со Стерлингом. У него бывали с Майклом личные перепалки, но в целом они оставались друзьями. Майкл и Калеб — единственные, кому он доверит свою жизнь прямо сейчас. Не так давно в этот короткий список входил и Дамиан.

Стерлинг отошел от двери, пропуская первых четырёх ренегатов, и стал дожидаться Дамиана, весь кипя в ожидании. Стоило Дамиану оказаться в пределах его досягаемости, как Стерлинг обхватил его и зашвырнул на стол.

Майкл выгнул темную бровь, когда Дамиан, проехав по столешнице, остановился между ним и Калебом.

— Настроение бяка, а, Стерлинг?

— Плохое настроение даже рядом не стояло со всем этим, — гаркнул Стерлинг, направляясь к столу.

— Какого хрена, мужик? — возмутился Дамиан, привстав.

Стерлинг вскочил на стол и с быстротою ветра очутился на Дамиане, снова схватив того за грудки. Подпитываемый гневом и страхом за Бекку, Стерлинг моментом припер Дамиана к стене.

— Ты фальшивка, мистер Во-всем-такой-американец, делающий все по правилам, засраный предатель со стрижкой в стиле «Бросок кобры»[13] и стальными нервами, — загремел Стерлинг. — Ты забрал ее. Ты забрал ее у меня.

— Что за хернотень ты несешь? — вскинулся Дамиан.

— Не прикидывайся, будто не знаешь, — предостерег Стерлинг. — Потому что мне от этого еще сильнее хочется тебя прибить, и сделать это не сходя с места.

— Ух ты, — опешил Калеб, и с помощью Майкла разнял их. — И что это значит?

— Дамиан передал Ребекку Бернс прямо в руки Тэду Бенсену. Вот, на хрен, что это значит.

Дамиан вытаращился на Стерлинга.

— Это ведь ты ее отдал, а не я.

Стерлинг набросился на Дамиана.

— Ах ты, лживая сволочь!

Майкл чертыхнулся и оттащил Стерлинга к столу, отрезая его от обалдевшего взгляда Дамиана.

— Вдохни поглубже, мужик. Давай-ка, разберемся.

— Он зодиус, — Стерлинг аж клокотал, цедя каждое слово. — Ты не знаешь то, что известно мне. Не будь я уверен на все сто, не стал бы в чем-то обвинять.

Майкл сощурился, прежде чем отойти в сторону, бросив взгляд на Калеба, но для ровного счета придержал Стерлинга. Вот сукин сын. Стерлинг намеревался надрать задницу и Майклу, если тот сейчас же его не отпустит.

— Это безумие, — яростно вскипел Дамиан, обращаясь к Калебу, который удерживал его за плечи. — Да он тронулся. Его ранили, и теперь он бредит, но я не собираюсь брать на себя ответственность за дурацкую, безрассудную ошибку, из-за которой убили ту женщину. — Он вперил взгляд в Стерлинга. — Перестань пыжиться, доказывая, что ты такой же джитэк, как и все мы, не то начнешь еще плакаться, чтобы и тебя замочили.

Стерлинга ослепила ярость, ведь он и в самом деле обладал ограниченной возможностью вызывать Поступь ветра, и никакими талантами более не мог похвастаться. Об этом подозревала лишь горстка людей. Стерлинг ринулся в наступление, успев нанести Дамиану удар в челюсть, прежде чем Майкл и Калеб снова овладели ситуацией.

Майкл оттащил Стерлинга к столу и через плечо хлестнул Дамиана взглядом.

— Ну и какого ляда ты это ляпнул, мужик? Не, серьезно, зачем? — Он повернулся к Стерлингу. — То дерьмо, которое он только что сболтнул, вообще не имеет значения, — заверил Майкл, во взгляде его плескалось понимание, ощущение отверженности. Хотя Стерлинг и был несколько ущербным, зато у Майкла в кармане имелась парочка трюков, способная вышибить из людей все дерьмо. — Ты как будто обкуренный какой-то, да еще толком не объясняешь, что несешь.

— О да, я обкуренный, — согласился Стерлинг. — Я в жизни так не рисковал жизнью, и чертовски уверен, что спас больше, чем он.

— Ох ты, Господи Иисусе, Стерлинг, — простонал Дамиан. — Почему бы нам еще члены не вытащить да не измерить заодно и их, а?

Стерлинг не сводил с Майкла напряженного взгляда.

— Может, напомнить ему, что я так же крут забирать жизни, как и отнимать.

— Я только сказал, что мы встретимся в окне второго этажа, — проорал Дамиан за спиной. — Какого дьявола ты поперся к черному ходу? И на кой черт без боя отдал ее зодусу?

— О, это бесподобно, — сквозь неприятный смех выдавил Стерлинг, когда Майкл встал между ними двумя. — Ты и был в окне. Думаешь, у меня совсем память отшибло что ли? И нам обоим известно, что ты стоял на заднем крыльце, где я и отдал тебе в руки Бекку.

— Ты уже стоял у черного хода, не успел я добраться до окна.

В Стерлинге кольцами начал раскручиваться гнев, умиротворяя сильней, нежели он рассчитывал.

— Твое вранье и мертвому будет приятно, Дамиан.

— Не работаю я на Адама, — категорично заявил тот, указал подбородком на Майкла. — Ты тайно внедрился к зодиусам и ушел только несколько месяцев назад. Мог не узнать о том, что я работаю на Адама?

— За несколько месяцев может куча всего произойти, — отозвался Майкл.

Дамиан издал расстроенный звук.

— Да не работаю я на Адама!

— Тогда почему мы не слышали ни о чем подобном, а, Дамиан? — встрял Калеб.

— Потому что так оно и было, — произнес Дамиан. — Все, что я знал — Стерлинг мертв, и не собирался бросаться в адрес усопшего, которого считал другом, упреками.

Калеб мгновение всматривался в него, потом выпустил и указал Майклу на дверь.

— Ты и Дамиан, оставьте нас наедине.

Майкл кинул на Стерлинга предупреждающий взгляд, прежде чем отпустить. Стерлинг, пребывая в состоянии рокстеди[14], встретившись глазами с Дамианом.

— Она не умерла. Но клянусь. Если хоть что-нибудь с ней случится, я тебя убью.

Минуло несколько полных напряжения секунд, и вот Дамиан оттолкнулся от стены и ушел, не проронив ни слова. Пока дверь в пункт не закрылась и за Майклом, Стерлинг и Калеб молчали.

— Он не врет, — вполголоса проговорил Калеб.

— Блин, нет, — отозвался Стерлинг. — Я же видел, как он предал. Мне до лампочки, что тебе там подсказывают Спайди-чувства[15].

— Я в курсе, что ты так считаешь, — проговорил он. — Мне и без них известно, что ты не врешь, и нет нужды использовать Спайди, как ты выразился, чувства, чтобы это понять, поскольку тебя я знаю. Но предвосхищая вопрос, скажу, что мы оба принимаем сказанное тобой за истину. — Калеб запнулся на миг. — Я думал, что ты погиб.

Стерлинг провел ладонью по волосам и присел на край стола.

— Ну да, это почти что случилось, и уж точно произойдет, если я ее не разыщу, причем как можно скорее. — Стерлинг пересказал события последних нескольких дней, начиная с Беккиной зависимости от айса и заканчивая подробностями их побега. — Без понятия, что произошло в той части Зодиуса, однако ж я и Бекка оказались единственными, кто был в сознании.

— Остальные испустили дух? — уточнил Калеб, привалившись к стене.

— У нас не было ключа и свободного времени, чтобы это выяснить, — объяснил Стерлинг. — Но дело точно не в токсинах, ведь ни Бекка, ни я не пострадали.

Они поговорили еще несколько минут, и когда их беседа уже подошла к концу, Стерлинга вновь посетило ощущение «готов выпрыгнуть из собственной кожи». Ему нужно уходить отсюда. Требуется разыскать Бекку.

— Она представляет для тебя личный интерес? — полюбопытствовал Калеб, внимательно его разглядывая.

— Угу, — отозвался он. — Личный.

Не было смысла отрицать истину. Более того, Калеб чуял его эмоции; он был братом, которого Стерлинг никогда не имел. А Бекка значила для него больше, чем кто-либо за всю жизнь.

Калеб оттолкнулась от стены.

— Мы найдем ее, — пообещал Калеб.

А вдруг они ее найдут, когда будет уже слишком поздно для спасения?

* * *

Стерлинг покинул Санрайз около десяти утра — несусветная рань для Вегаса, особенно в пятницу. Он планировал посвятить каждую секунду поискам Бекки. Сделав парочку звонков своему «фан-клубу» и подняв внешние связи, он пришел к выводу, что айс ушел в подполье, и его теперь распространяют в каком-то из приватных клубов.

Когда всплывали слова «приватный» и «деньги», Стерлинг, а точнее его охотники за головами[16], которые были на все готовы ради бабла, не знал, куда идти. К десяти тридцати Стерлинг уже выходил из лифта в казино «Магнолиа» — одно из крупнейших денежных воротил в здешних местах, — и ступил на мягкую ковровую дорожку. Подождав, он вошел в будку охраны, откуда через переднее оконное стекло открывался вид на казино. Вдоль стены тянулись мониторы, они же были прикреплены и к потолку.

В центре комнаты возвышался Маркус Лайонс, глава службы безопасности трех наикрупнейших игорно-развлекательных центров на полосе. Высокий и спортивного телосложения, темноволосый, он, как все служащие, был одет в черный костюм с кроваво-красным галстуком, так и вопящем: глянь, вот он я, Джорж-гребаный-Клуни. Не важно, что там есть у парня, слишком уж у Стерлинга на душе неспокойно. К этому человеку, словно к лампочке какой-то, тянулась вся городская организованная преступность. Это все, что имело значение. Да будь этот мужик хоть королем, ему плевать, лишь бы к Бекке привел. Маркук указал подбородком на конец будки, и Стерлинг проследовал туда. Затворив, разумеется, за собою дверь.

— Что за срочность? — Маркус повернулся к нему в анфас.

— У меня есть клиент, которому требуется много айса, — сообщил Стерлинг. — И он готов заплатить сверху. Только не начинай, будто не знаешь, что это такое. Слишком большие деньги тут замешаны, чтобы в игры играть. Ему нужен айс, и нужен сегодняшним же вечером.

Маркус долго не отрывал с него глаз.

— Если я предоставлю тебе такую информацию, и ты войдешь в контакт, отстегнёшь оттуда долю.

— Если я войду в контакт?

— У меня есть адрес, вот и все, — сказал он. — Да и то пришлось припугнуть кое-кого, чтобы заполучить его. — Губы изогнулись, когда он прибавил: — Хотел быть готов к случаям, вроде этого. Но если ты туда пойдешь, то шанс может появиться, а может и нет. Но я отправлю человека. Того, кто проследит. И буду знать, вошел ли ты в контакт. Я рассчитываю на денежное вознаграждение.

— Я всегда платил за информацию, и платил хорошо, — заявил Стерлинг, расставив ноги на ширине плеч и скрестив руки на груди. У ренегатов денег куры не клюют за счет финансирования таких, как Майкл и Дамиан, родившихся с серебряной ложкой во рту. — С какой стати сейчас я должен изменять этому принципу?

— Сколько ты «дашь» за сделку? — спросил Маркус, впившись в него пронзительными голубыми глазами.

Стерлинг сделал вид, что размышляет, поддерживая игру в переговоры, от него ведь ждали именно это. Непростая задача, когда хотелось трясти Маркуса до тех пор, пока тот не выложил нужное.

— Пятьдесят кусков.

Маркус изогнул бровь.

— Возьму тридцать.

Стерлинг фыркнул от смеха и устремил на Маркуса взгляд «ты проигрался в пух и прах».

— А реальная цифра?..

— Нам обоим известно, что ты назвал не настоящую цену, — перебил Маркус. — Ты снизил ее. Мне нужны тридцать, иначе ты от меня ничего не получишь.

Стерлинг присвистнул, продолжив представление.

— О, это круто, а ты прижимистый сукин сын.

— Не тогда, когда ты разыскиваешь что-то горячее и дефицитное, как айс, — проговорил он. — Так что, соглашайся. — Он сложил руки на груди. — Или выметайся.

— Я получу адрес того места сейчас. Нынешним вечером.

— А я получу аванс сейчас, по-другому не годится, — парировал Маркус.

Стерлинг неторопливо подошел к столу и привалился бедром на ребро столешницы. Сунул руку в карман, достал пачку банкнот, перехваченных зажимом, и бросил ее на стол.

— Здесь червонец. Думаю, на тебя одного да на тот странный маникюр, который ты предпочитаешь, этого предостаточно.

Маркус заржал, заметно расслабившись.

— Даже не знаю, кто бульший мудила. Ты или я.

— Мне нравится думать, что у каждого из нас своя жопа с ручкой, — сухо заметил Стерлинг. — Ты разодетый-в-костюм, высокомерно-раззевающий-пасть, а затем разоряющий-до-цента-мой-бумажник мудила. — Он оттолкнулся от стола. — А сейчас куда мне идти?

— Когда я получу остальные мои деньги?

— Как только я достану айс.

Маркус взвесил все «за» и «против».

— Не трахни мне мозг, Стерлинг.

— Взаимно, засранец, — ехидно отозвался Стерлинг. — Ты захапал мои десять штук.

Маркус опять на мгновение задумался, потом проговорил:

— Небула[17], - присовокупив название клуба, расположенного в конкурирующем казино, Маркус окинул взором одежду Стерлинга — джинсы и футболку. — Может, ты захочешь смешаться с толпой. Твой внешний вид, скажем так, не типичен для Вегаса. Это место кожи и цепей, нежели джинсов.

Стерлинг сухо ответил:

— А мне вот думалось, что ты пойдешь со мной. — Он пожал плечами. — Вот досада-то. — Напряжение между ними испарился. Несмотря на все свои издевательские пикировки, они почти нравились друг другу. Слишком много оба заключили похожих сделок, чтобы не уважать друг друга. — Чао, Маркус.

— Стерлинг, принесешь в будку остаток суммы.

Стерлинг помахал ему, выходя, готовый к действиям.

* * *

К черту переодевание, чтобы вписаться в какой-то прямо-таки готский бар для наркоманов. К одиннадцати тридцати Стерлинг уже сидел в углу прокуренного зала трехэтажного строения «Эмпаиэ тауэр казино клаб» на Небуле, потягивал пиво, лицезрел шоу и все размышлял о том моменте, когда передал Бекку в руки Дамиана. Он был уверен, что это действительно был Дамиан.

Стерлинг небрежно глотнул пиво, всматриваясь в дальний угол бара, где двое панков — первый с ирокезом, второй с шипами, — болтали с женщиной. Один из панков наполовину закрыл ему обзор. Разглядев длинные темные волосы, он со стуком поставил пиво, дожидаясь, когда можно будет увидеть получше — рассчитывать на Беккино присутствие в этом аду безумие. У него самого потихоньку съезжает крыша. А местечко так и кишит черными гривами готов.

— Э-эй, сладенький, — раздался мурлычущий женский голос, и красотка с локонами цвета воронова крыла нависла над стулом, отчего Стерлинг чуть не уткнулся носом в ее грудь. Дилерша… какой же в баре стоит гам. Дилерши айса были горячими цыпочками, кои определив толщину вашего бумажника, решали, стоит ли предлагать продукт. По-видимому, дилерша сняла с товара пробу, поскольку глаза у нее были не как у торчков. Не черные, но близкие к этому: зрачки расширены, темный ободок вокруг радужки стал шире. Он задумался, станут ли после нескольких доз Беккины глаза выглядеть иначе … или уже выглядят. «Если она еще жива».

Стерлинг выдавил улыбку, напомнив себе, что для их ученых важным может быть любое количество айса.

— Этот сладкий медовый пирожок снял банк, дорогуша.

— Так-так, — пропела барышня, приобняв его рукой. — Хочешь втюхать айс?

— Посмотрим, — протянул он и, устремив взгляд в сторону стойки у бара, постарался найти таинственную женщину, которую, однако, все так же от него заслоняли. Скрепя сердце, Стерлинг вернулся к своей айс-беби. — А ты кайфанешь мне первому айс?

— А что мне за это будет? — поинтересовалась она, оглаживая его плечо.

Он еще раз метнул взгляд на таинственную незнакомку и очень вовремя, чтобы увидеть ее в профиль. Бекка. Это была Бекка. Он встал.

Женщина повисла на нем, закрывая обзор.

— Куда ты собрался?

— Пиво просится наружу, детка, — ответил Стерлинг, освобождая себя, и обнаружил, что Бекка куда-то подевалась. Гадство.

Он подошел к барной стойке и подозвал бармена.

— Вся такая серьезная, миниатюрная брюнетка принцесса, которая тут стояла… в какую сторону она ушла и с кем?

— Я не нянька, — проворчал мужчина.

Стерлинг перегнулся через стойку и сгреб его за грудки. Глаза бармена округлились, вытаращились, наполняясь паникой.

— Ушла через черный ход с двумя постоянными клиентами.

Ё-моё! Стерлинг выпустил мужчину и бросилась протискиваться сквозь толпу, через зал и мимо уборной. Он выскочил за железную дверь и оказался позади района поставки, возле утопающего в тенях переулка. Его слуха коснулись приглушенные голоса, перекрываемые шумом крутящихся внутри склада промышленных вентиляторов.

Не дойдя до начала тупика, Стерлинг обвел взглядом скудно освещенный склад, но никого не заметил. Невидимый джитэкски й прыжок, и вот он взлетел на десять футов над тупиком. По левую руку от него ровными рядами на бетонном полу выстроились поддоны[18], лоснистые и чистые.

Стерлинг бесшумно миновал несколько рядов поддонов, что находились слева от него, и подобрался к последнему ряду. От увиденного в жилах, как от айса, застыла кровь. Бекка забилась в угол, а на нее, окружив, наступали двое мужчин.

— Услуга за услугу, детка, — говорил Бекке один из мужчин. — Задери рубашку и покажи мне, чем природа тебя наградила. Ты делишься со мной капелькой себя, а я взамен даю тебе айс.

У Стерлинга тут же созрел план действий. Единственный человек, который коснется Бекки, это он сам.


Глава 9

Через пять секунд Стерлинг вырос позади напавших на Бекку. Он схватил мужчин за шиворот и зашвырнул поверх нагромождения поддонов.

— Слава Богу, Бекка, — проговорил Стерлинг и, раскинув руки, заключил девушку в объятия, дабы доказать себе, что она реальна.

— Не трогай меня, — грубо прошипела Бекка да с такой неистовой яростью, что он чуть было не выпустил ее. — Мне известно, что ты один из них. Видела доказательства. Пошел к черту, я все знаю.

— Что ты мелешь?

— Я видела фотографии… — Ее губы задрожали. — Тебя с Адамом. Мне их Тэд показал.

Стерлинг в самом деле очень надеялся, что Тэд окочурился на том полу в лаборатории.

— Калеб и Адам не только близнецы, но…

— С ним волки были! С вами стояли волки. Это был Адам. Ты находился с Адамом.

От открытого высокого потолка отразилось эхо взведенного курка. Бекка резко втянула воздух, и Стерлинг не мог не заметить, с каким усилием она это сделала.

— Ляг на землю, мужик, иначе я выстрелю, — скомандовал парень с ирокезом, целясь из «смит и вессона».

Стерлинг был не прочь проигнорировать малолетку, но уже больно нужен был ему айс для Бекки и исследований.

— Я мигом, — пообещал он Ребекке и, повернулся, держа руки по швам. — Целься лучше, мужик. Покажи свой оптимальный выстрел.

Изможденное лицо Ирокеза аж раздулось от возмущения, и он нажал на курок. Пуля угодила Стерлингу в грудь и резиновым мячиком отскочила от защищающего ее бронекомбинезона.

— Это было весело, — произнес Стерлинг язвительно. — Но, увы. На повтор нет времени. — Не успел торчок и глазом моргнуть, как Стерлинг преодолел разделявшее их расстояние, выхватив по пути ствол, и навел его на олуха с ирокезом. — Ну, а с другой стороны, мне стоит сделать собственный выстрел. Око за око и все подобное этому дерьмо. Точняк, засранец?

— Послушай, мужик, — вмешался панк. — Он не хотел этого. Просто дай нам уйти.

Ирокез вскинул руки в знак капитуляции.

— Ага, чувак. Это была шутка.

Стерлинг выгнул бровь.

— Я что, похож на клоуна? — Он поманил пальцем. — Гоните айс, и это не шутка.

— Нет у нас его, — заговорил Ирокез.

Стерлинг всадил пулю в землю, еще две — чертовски близко к их ногам, что заставило панком запрыгать, и пока парни крючились, кинул быстрый взгляд на Бекку. Та стояла, привалившись к стене, и глядела на происходящее широко распахнутыми глазами. Цела. Это все, что имело значение.

Губы Стерлинга изогнулись в кривой усмешке.

— Следующие две пули угодят отнюдь не в землю. Только представьте, как стальная мощь пуль разрывает все эти ваши хрупкие косточки. — Он покачал головой. — Ай. Больно просто представить это. Даже под айсом боль-сука станет пожирать изнутри. А потом я двинусь вверх. — Он навел пистолет на колени Ирокеза. Потом на бедра. А затем вжал дуло в его промежность. — Вот, дошли до места, с которого начинается все самое интересное. Если я выстрелю сюда, он вырастет обратно под воздействием айса? Давай проверим?

— Ладно! — выпалил Ирокез. Сейчас он трясся похлеще Бекки, торопливо пошарив в карманах, выудил пять пузырьков с айсом.

— Ну-с, — сказал Стерлинг, все еще удерживая пистолет у паха Ирокеза. — Быть того не может, что это все. Мне действительно не улыбается любоваться вашими голыми задицами, но если уж придется вас раздеть, чтобы достать остатки айса — я это сделаю.

Панк отдал еще один пузырек, очевидно, решив, что не желает предоставлять «смит и вессону» возможность выписать ему билет под землю.

— Вот и славно, — проговорил Стерлинг довольно, забирая айс. Док Келли — главный врач ренегатов, при виде пяти пузырьков с айсом описается от счастья, или скорее испытает оргазм. Он ткнул дулом парню в промежность и получил в ответ гортанный рык.

— Теперь давайте сюда свои удостоверения личности. Этак если вы хоть слово сболтнете об этой истории, я выслежу и сделаю из вас швырок[19]. — Стерлинг помахал пистолетом в воздухе. Секунд шестьдесят он сверял фото на документах с лицами панков. Потом махнул им. — Пошли вон отсюда.

Оба торчка тут же задали стрекача, кинувшись от отеля подальше, а Стерлинг опустил пушку. Засунув ее в карман, мужчина повернулся к забившейся в угол Бекке.

— Отойди! — взвизгнула она, прижимая ладонь к животу.

Бекка боялась его и боялась по-настоящему. Она побелела как полотно, а темные волосы запутанным колтуном обрамляли лицо.

— Бекка, сладенькая. Это же я. Стерлинг. Ты меня знаешь. Знаешь, что можешь доверять мне.

Он осторожно заключил ее в объятия и почувствовал, что у нее зуб на зуб не попадает.

— Стерлинг, я видела фотографии.

— До того как Адам захватил Зону 51, все джитэки дислоцировались именно там. Я был в одном подразделении с Адамом и Калебом. — Он достал из кармана пузырек, отважившись дать ей айс, не проверенный их учеными. В желудок, словно острейший нож, вонзилось опасение, что ломка убьет девушку, ведь низкопробный айс являет собой огромный риск, и все же он подарит ему чуточку Беккиного доверия. — Тебе нужна доза.

— Откуда мне знать, что это не отрава, которая прикончит меня так же, как Мильтона. Откуда мне знать, что это не подстава?

— Бекка, я ведь даже не знаком с Мильтоном. Пожалуйста. Милая. Тебе нужно выпить айс, а потом мы встретимся с Калебом. Он и подтвердит, что некогда я работал с Адамом.

— Никуда я с тобой не пойду, — закричала Бека и попыталась ужом юркнуть мимо него.

Стерлинг обхватил ее руками и притянул в свои объятия, совершенно не намереваясь отпускать. Он быстро нашел ее, словно ему было предначертано обнаружить Бекку, потом защитить, спасти, что, черт возьми, он выполнит во что бы то ни стало.

— Отпусти меня, — потребовала девушка, слабо отпихивая его, словно остаток энергии растратила в попытке сбежать. Он развернул ее в своих объятиях так же, как когда-то у нее на кухне — спиной к своей груди.

— Пошел ты, Стерлинг. — Ее голос упал до шепота. — Почему ты не можешь отпустить меня?

— Я бы ни в коем случае тебе не навредил, — негромко проговорил он и повторил, когда она продолжила извиваться: — Бекка, я бы никогда тебе не навредил.

Истекли секунды, прежде чем девушка успокоилась в его объятиях, но тут прошептала:

— Стерлинг, отпусти меня.

Тот открыл уже рот, чтобы ответить, когда в нем покалыванием отозвалось предощущение, и тут на склад налетел порыв ветра. Стерлинг обхватил Беккино запястье и вложил в ладонь пузырек, потом резко, выхватывая на ходу пистолеты, развернулся, заслонив девушку от опасности.

В тот же миг материализовались с дюжину, по быстрому подсчету, зодиусских солдат. Стерлинг прицелился, но понимал, что его поимели.

— Мы забираем женщину, — объявил один из солдат, подтверждая его худшие опасения. Они следили за Беккой, а не за ним.

Не успел Стерлинг рассчитать свои дальнейшие действия, как тот солдат рухнул как сноп. Просто взял да упал, глухо шлепнувшись о землю.

— Что за?.. — Удерживая неподвижно лежащего солдата и попадавших за ним вояк на мушке, он метнул взгляд на поддоны — не грозит ли оттуда следующее нападение. И тут же толк ногой ближайшего зода. Нуль. Полностью размякли. Он прощупал пульс и насчитал один короткий удар. Они были без сознания.

Стерлинг, краем глаза держа зодиусов в поле зрения, повернулся к Бекке, обнаружив, что она стоит у стены, вжимая ладони в плоскую поверхность, а в глазах царило обвинение.

— Почему ты стоишь, а они — нет? — задала Бекка вопрос, стоя к нему спиной.

— Почему мы все еще стоим, а они — нет? — парировал он.

— Ты… ай, Боже. — Схватившись за живот, она согнулась.

Стерлинг кинулся к ней и, наклонившись, поднял девушку. Он приподнял ее лицо, чтобы она посмотрела на него. Мужчина понимал, что следует как можно скорее отсюда убираться, пока не прибыло подкрепление, но для начала нужно напоить ее айсом.

— Я не лгал тебе.

Она заморгала.

— Я уже не знаю, чему верить.

Он накрыл ладонью ее руку, сжимающую айс.

— Поверь в меня. — Высвободив из ее кулачка бутылочку, раскупорил ее и поднес к губам. — Пей.

Она покачнулась, но ухватилась за его руку, помогла наклонить ее ниже, чтобы удобней было отпить.

Бекка поперхнулась, когда жидкость попала в горло.

— Дай то Бог, чтобы она подействовала быстро.

Стерлинг сжал ее в объятиях, она прижалась к его груди и закрыла глаза. Девушка не сопротивлялась… не задавала вопросов, куда они пойдут… у нее вообще не осталось сил на сопротивление. Стерлинг весь похолодел внутри, и отнюдь не от препарата. От ужаса, что нашел ее слишком поздно.

Он двинулся к двери, ощущая, как Бекку сотрясает озноб у него на руках, и впервые за долгие годы Стерлинга самого охватила дрожь.

* * *

Когда на скудно освещенной людной парковке позади клуба, что примыкал к отелю, появился Стерлинг с Беккой на руках, в их сторону повернулась целая прорва народу. В ответ на их невысказанные, но осязаемые вопросы, он в шутку крикнул народу:

— Говорил же ей — куда как веселей заниматься сексом на пляже, чем пить «Секс на пляже»[20].

Последовали смешки, а один мужской голос посоветовал:

— Надень на нее поводок, мужик. Именно это я и делаю со своей женщиной. — В воздухе послышалось какое-то восклицание, а потом тот же голос пробурчал: — Ай. Не бей меня, женщина. — По-видимому, у женщины насчет поводка оказалось собственное мнение. Как бы там ни было, мужчина отвлек всеобщее внимание от Стерлинга, что позволило тому благополучно продолжить путь.

Стерлинг остановился возле Кэрри, черного форда мустанга, который он одолжил в частном гараже ренегатского городского штаба. «Мускулистая» тачка была гордостью и радостью Майкла, сразу, конечно же, после Кассандры — его спутницы жизни. Вот поэтому-то Стерлинг и укатил на Кэрри — потому что это взбесит Майкла.

«Ну же, Майкл, давай подеремся. Ты мог помочь мне убедить Калеба задержать Дамиана, когда я к вам пришел». Но нет ведь. Майкл постановил, что лучше Калебу «прочитать» Дамиана. Прости, сукин сын, — это в первый и последний раз.

Он окинул авто взглядом.

— Гордость и радость, чтоб тебя, — проворчал Стерлинг. Мягкие, непослушные пряди Беккиных волос взметнулись на его лицо. То, что он видел ее такой, стал свидетелем ее беспомощности, только подогревало его гнев. Майклу стоило задержать Дамиана вместо того, чтобы занимать позицию выжидания. На хрен выжидать да высматривать. Не будь Дамиана, Бекка не лежала бы сейчас вот такой полумертвой.

С величайшими предосторожностями Стерлинг уложил девушку на теплое кожаное сиденье. Ее ресницы затрепетали и взметнулись, Бекка моргнула, устремив на него умоляющий взгляд.

— Холодно, — прошептала она, обхватывая себя за плечи.

На улице было сто градусов[21]. С заднего сиденья Стерлинг схватил кожаную куртку Майкла, которую тот надевал в случае необходимости, и накрыл ею Бекку. Девушка тут же, стуча зубами, закуталась в нее и сомкнула глаза.

— Держись, принцесса, — прошептал он, проведя костяшками пальцев по ее щеке.

Она повернулась лицом к сиденью водителя, подобрала под куртку ноги. Стерлинг направился к дверце водителя, доставая на ходу сотовый телефон. Сев, нажал на быстрый набор доку Келли Петерсон, ведущему научному сотруднику и врачу проекта «Айс».

— Черт! — провопил он, ударив кулаком по баранке, когда попал на голосовую почту. Стерлинг завел автомобиль и выехал из парковки.

После этого набрал Калеба, который ответил сразу же после первого гудка.

— Бекка у меня. Я нашел ее, когда она пыталась приобрести айс у парочки нариков. И не спрашивай… да, у меня есть образцы. Еще четыре пузырька.

— Я только собирался спросить, как она.

Стерлинг искоса взглянул на нее, когда уличные фонари осветили авто, и с нарастающей обеспокоенностью отметил синюшный оттенок Беккиных губ.

— Неважно. Я дал ей дозу, но она, судя по всему, не подействовала.

Калеб грязно выругался.

— Не падай духом.

До Стерлинга донеслось, как он кому-то говорит: «Немедленно свяжитесь с Келли. У нас Ребекка Бернс, и у нее айсовая ломка».

На фоне что-то пробубнил голос Майкла, а затем Калеб проговорил в трубку:

— Ты сейчас где? Я пришлю подмогу.

— Неа. — Он срезал вправо на проселочную дорогу и переключил передачу, проехав минуты три, свернул на Фримонт-стрит. — Просто у меня состоялось свидание с тремя зодами. А следующее, что понял — я и Бекка единственные, кто не лег «вздремнуть» на тротуаре. Это… ну, в общем, думаю, что это как-то связано с Беккой.

Калеб помолчал.

— Ты оказался невосприимчивым что ли?

— Ага. Объяснить это я не могу.

С минуту не было ни гласа, ни воздыхания.

— Ты не можешь отвезти ее в «Неонополис», пока мы не удостоверимся, что она не несет угрозы для остальных людей.

«Неонополис» — развлекательный комплекс на Фримонт-стрит, размером в сто тысяч квадратных футов; именно здесь у ренегатов имеется целый подземный этаж для операций внутри города.

— Я нахожусь на той же полосе, — сообщил Стерлинг. — Еду в крысоловку, пока мы не придумаем, как с ней быть.

— Стерлинг, — сказал Калеб мрачно. — Что, если отвезти Ребекку под землю, где Охотники не сумеют ее разыскать?

От такого вопроса Стерлинг заскрипел зубами. После секса с джитэком, женщина оставляет определенный экстрасенсорный след, который всегда выведет на нее, если только она не под землей.

— Нет, у нее не было секса, насильственного или добровольного, с джитэком. Все это время я находился подле нее. — Разве что Бекка была с Тэдом, пока Стерлинг находился без сознания.

— А вдруг за последние двадцать четыре часа.

И позднее. Черти адовы.

Ясно дело, что расшифровав молчание Стерлинга, Калеб изрек:

— Я снаряжу отряд к месту вашего прибытия, но посоветую держаться на безопасном расстоянии. Один из них будет Охотником. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело.

— Тогда повтори, — завил Стерлинг, завершив вызов, почувствовал себя так, словно его ударили под дых. Охотник добьется считки Бекки, но у него должно получиться доставить ее под землю и поскорей. У Стерлинга все нутро словно кулаком сжало. Если хотя бы один джитэк дотронулся до Бекки, то виноват в этом он. Именно по его, Стерлинга, вине ее захватили.


Глава 10

«Порше 911» Айсмена[22] завизжал покрышками, останавливаясь позади парковки у склада на Брайэр-стрит, 66. Будучи сохранителем склада с айсем, он исполнял при Адаме роль «мяса». Тэд ничтожество. Чувак взаправду думал, что, коль уж он головорез Адама, это дарует ему неограниченную власть. Ни хрена это ему не дает. Да этот недоделыш надпись на стене различить не в состоянии!

Айсмен только раз встречался с Адамом, но заметил, что он из тех, у кого семь пятниц на неделе. В его глазах мерцало раздражение и желание раздавить Тэда как букашку. Потому что тот допустил такое к себе отношение.

А вот Айсмен знал, как сделать себя незаменимым. Давным-давно усвоил сей урок от собственного папочки. Не важно, что ему пришлось вкалывать, дабы создать собственную версию фаст-фудной империи, для которой Айсмен казался, по-мнению родителя, недостаточно хорош. «Как курица-несушка». Старик продал пресловутую несушку. Хотя в его возможностях было содержать целое гребаное куриное королевство. А вот он нашел свое призвание. Стал айсменом.

Выйдя из порше, Айсмен заблокировал замки и неспешно направился в сторону черного хода объекта. Он располагался в двух милях от местечка, именуемого «зона стрип»[23] — поскольку Невадская комиссия по играм указала на конкретный округ, — и вокруг была планировка, позволяющая избежать их радаров. Не сказать, что они были «игроманами», но вынюхивающие вокруг бульдоги ему не нужны.

Этого оказалось достаточно, чтобы создать перед Тэдом видимость приличий. Но все изменилось, стоило ему вычислить, как продублировать исходную формулу айса. И со дня на день поступят деньги, которые ему выложат за вышеуказанный анализ. Одновременно с этим, у Айсмена есть план дальнейшего действия, кое-какая работенка, которая поможет захватить контроль над поставками айса, на который ныне претендовал Адам. Что же, оттеснит Адама и царение его джитэков. Люди численно превосходили джитэков, и так будет впредь.

Взгляд Айсмена поднялся к чудесному, беззвездному и безлунному небу, раскатов грома не слыхать ни вблизи, ни в отдалении. Как будто наступил эклипс[24] — эклипс айса. Ага. Звучит круто.

Нынешним вечером он отметит это событие сбытом особой формулы айса на массовый рынок, назвав его кланом и кланом-продолжателем: айс-эклипс и эклипсер. Айсмену это понравилось. Очень понравилось.

При мысли о строимой империи на него нахлынуло удовольствие. По усыпанной гравием дорожке скрипели модельные туфли. Скрытые камеры наблюдали за его передвижением и поворачивались следом, пока он взбирался по металлической лестнице.

Стоило приблизиться к стальной двери, как зажужжал зуммер и дверь отворилась. Вот так и должно быть. У охранника хватило здравого смысла не заставлять себя ждать, как это было однажды. Не устраивало Айсмена ожидание. Он давным-давно утомился ждать людей. Прислуживать им. А ему не улыбалось быть у них на побегушках. Даже у Адама. Хорошенького понемножку. Вот потому-то он и не приохотил себя к айсу. Это так же здорово, как дергать Адама за нити.

Он пообещал ему сыворотку джитэк, решив, что Айсмен на все готов ради нее. Пусть тешится, что он исполнит любое пожелание Адама, исходя слюной по трансформированию в джитэка. А он и в ус не дует.

Айсмен ступил в длинный, прямоугольной формы офис, за окнами которого открывался вид на склад, где под аккуратными рядами поддонов хранились пузырьки с айсом. Сабрина Уокер, его собственная версия Tэда — да и глазам смотреть на нее приятней, — усадила обтянутый кожей зад на обшарпанную, белую деревянную столешницу.

Она отложила на стол планшет.

— Привет, сладкий, — произнесла Сабрина, длинные рыжие волосы которой огненной массой ниспадали на узкие бледные плечи, закрывая бретельки кожаного топа на шее. Какой бы нежной ни была ее кожа, а тело чувственным — в ней было несравнимо больше кожи, чем кружев. Вмазав айса, она ровно за три секунды надерет тебе задницу. Или просто расстреляет одним из тех стволов, что спрятаны под штанинами над высоченными шпильками. Айсмен возбуждался при одной только мысли об этом.

Она поджала полные алые губы.

— Я уж решила, что ты в жизни не доедешь.

Он знал, что ей нужно было держать все под контролем. Айсмен подступил к ней, грубо дернул на себя, прижав к телу. Схватил ее ладонь и запечатлел поцелуй на вытатуированном круге в центре, заскользив языком по контуру его клейма, который способствовал более быстрому усвоению его айс-эклипса. — Она тихонько застонала.

— Малыш, мне нужна доза, — прошептала она. — Я ждала на час дольше положенного.

Его губы скривились.

— Если она тебе так сильно нужна, — вызывающе бросил он, — опустись на колени и попроси.

— Нет времени, — промурлыкала Сабрина. — С минуты на минуту сюда прибудут девушки.

К несчастью, она была права.

— Какая жалость, — буркнул он, сунул руку в карман и достал два крошечные серебристые звездочки, внешне совершенно безобидные. Они были, по сути, способом дозирования эклипса. — Я хотел бы тебя на коленях. — Айсмен указал на стол, где выстроились пузырьки с айсом. — Возьми дозу. Сможешь отблагодарить меня позже.

Сабрина, не раздумывая, схватила склянку.

— Присоединишься ко мне?

Когда в аду похолодает.

— Это все твое, моя маленькая айсовая сучка.

Сабрина расплылась в улыбке. Радостной.

— Я сука, согласись?

— Воистину, — не стал отрицать он. Доминантная, хладнокровная сука, которая держала в страхе всех остальных сук в строю. Айсмен взял ее руку, большим пальцем обвел татушку на ладони. — Только прекрасная сука заслуживает свою награду.

Это он склонил Сабрину пить айс, понимая, что ее зависимость давала ему такой ж контроль над ней, какой Адама стремился обрести над человечеством. Контроль, кой дарует ему эклипсер.

— Сделай это.

Она откупорила склянку и поднесла к губам горлышко. Тем временем Айсмен расплавил серебристую звездочку на клейме ладони, протравливая толику секретных ингредиентов, известных только ему и ему одному, и особенность их — почти моментальное усвоение кровью. Всплеск в комбинации с айсом высвобождали утроенные ощущения: обоняние, осязание и улучшали общее самочувствие.

Ресницы ее затрепетали, опустевший пузырек выпал из руки. Айсмен коснулся губами ее запястья, и она вздрогнула, на лице отразилось удовольствие. Большинство нариков кончает прямо после этого и немного погодя. Но не Сабрина. Она была пылкой и темпераментной, требуя большего.

— Айс-эклипс, — прошептала она. — Ей-богу, обожаю эту штуковину. — За такое совпадение мнений он вознаградил ее, покрыв руку поцелуями, пока она не задрожала и не уставилась на него горящими зелеными глазами. От взгляда волнами исходили желание и похоть. — Я серьезно люблю его.

Он протянул руку и расстегнул ее жилетку, намереваясь воспользоваться вызванным айсом возбуждением. Пришло ее время встать на колени. Айсмен дал понять, чтобы она опустилась вниз, Сабрина улыбнулась и чувственно сползла по его телу, как вдруг зажужжал зуммер в дверях.

Она поджала губы.

— Прибыли девочки, — произнесла Сабрина. — Принесли тебе все вырученные деньги. Они подождут, пока мы не закончим. Девочки так же, как и я, без ума от эклипса. — Она ослепительно улыбнулась. — Или можем организовать групповуху. Попросим их присоединиться к развлечению.

Айсмен привлек ее к себе, грубо поцеловал, а потом отодвинул. Она игрушка, не более того.

— Делу время — потехе час. Стоит ли напоминать, что сегодня вечером нужно сбыть большую партию товара? Проконтролируй результаты, за которые я тебе плачу.

Только за две недели без вести пропали две дилерши, поэтому пришлось реорганизоваться и сделать переоценку.

Сабрина замерла, вернув привычный образ стервозной суки.

— Результаты… — произнесла она, пряча затвердевшие соски обратно под кожаный жилет, и махнула рукой, — будут такими же, как ожидалось. Мои девочки знают свое дело.

— Вот и проследи, чтобы так оно и было, — велел он угрожающе, подталкивая приступить к своим обязанностям и ожидая, что Сабрина обеспечит чистую прибыль дважды в неделю, а не месяц.

Она набрала в его штат с дюжину потрясающих женщин, которые превращали завсегдатаев баров, клубов, казино и ресторанов в наркоманов.

Внезапно в офисе завыла сирена, предупреждение охранников запоздало на минуту, когда возникла Поступь ветра. Твою мать. Но ведь до выплаты денег за айс еще несколько дней, только потом он и должен был появиться.

Айсмен потянулся за пультом от камер наблюдения, дабы поменять канал, и тут в офисе как из-под земли вырос Тэд, удержав перед собой Сабрину. Счастливой та не выглядела, но и не сопротивлялась, хотя жаждала уйти. Девушка на собственном горьком опыте усвоила тщетность этого, когда во время предыдущего столкновения ее отшвырнули через всю комнату.

— Нам надо потолковать, — Тэд весь был покрыт волдырями.

Как живописно. Как будто это не было настолько очевидным. Подавив вспыхнувшее раздражение, Айсмен скрестил руки на груди.

— Ну так говори.

— Ребекка Бернс, — изрек Тэд, больше ничего не присовокупив. Ах да. Дамочка, чей портрет ему показывали для опознания вкупе с приказом захватить.

По некоторым причинам, которые ему еще предстояло выяснить, Тэд и его зодиусские дружки до усрачки боялись эту женщину. Интересно. Как такая крошечная особа сумела напугать всю зодиусскую расу? Кем бы она для них ни являлась, Айсмену она нужна.

Он выгнул бровь.

— А что с ней?

Рука Тэда поглаживала Сабринины волосы, словно та была его домашней зверушкой.

— В твоих интересах держать ее подальше от айса. А еще лучше привести ко мне. Сегодня она не только добралась до дилера айса, так еще и к ренегатам угодила.

— Быть того не может, — открестился Айсмен. — Ни одна из моих дилерш не могла продать этой женщине айс. Они не заключают случайные сделки. Больше не заключают.

— А, — возгласил Тэд. — Но все ж таки сделали. — Он кинул Айсмену дивиди-диск. Тот с глухим стуком шлепнулся на стол. — Это доставили с твоего клуба, где твои же мужики заманили ее за склад.

— У нас нет мужчин дилеров, — встряла Сабрина. — Это ж просто смешно.

Tэд дернул ее за волосы, и девушка прикусила губу, взвизгнув.

— Тогда нарики, — заявил Тэд, пронзив ее взглядом, потом отпустил волосы. Он воззрился Айсмена. — Один из твоих клиентов, то есть ты не имеешь никакого влияния, а это неприемлемо. Если тебе данная работёнка не под силу, я найду такого, кто справится.

— Любой клиент, который рискнет перепродать дозу айса, больше её не получит, — произнес Айсмен. — Вывод напрашивается сам собой. Сложно поверить, будто найдется тот, кто настолько бестолков, что рискнет ради «дырки». — Он не был склонен убивать торчков, ведь те, при любых условиях, работали на его кошелек. Айсмен убедил нариков, что приобретаемый ими эклипс имеет неопасную дозировку.

Чертова красотка. Использовала шарм. Адаму ни цента не получить из его доходов от эклипса.

— Просмотри диск, — посоветовал Тэд, обвивая рукой Сабринину шею. — Или, может, тебе захочется посмотреть, как я нагибаю женщину над столом. Она ведь твоя женщина, скажешь нет? Напоминает мне спутницу жизни Адама, Aву — те же рыжие волосы, упрямство.

— Уверен, Адаму захочется узнать, что у тебя стоит на его Аву, — проговорил Айсмен, рассчитывая разозлить Тэда настолько, чтобы тот отпустил Сабрину. Плевать, если он засадит ей, проблема в том, что секс с Тэдом позволит после ее отследить. А вот это уже проблема. — Тебе стоило трахнуть ту цыпочку, Ребекку, и пометить для своих Охотников. Вот тогда-то ты бы не пожелал, чтобы я занялся ее поисками, и заодно не начал бы процесс дележа айса. — Он нагнулся и подобрал диск. Хотелось бы знать, кто, к чертям собачьим, решил отказаться от айса, если, конечно, Тэду удалось разузнать достоверные факты.

К моменту, когда он поднялся с диском в руке, стало ясно, что у Сабрины дела плохи. Тэд согнул ее над столом, стаскивая жилет. Айсмену придется заменить ее. Нервирует. У него нет времени на заминки.

Он повернулся к Tэду с Сабриной спиной и уже вложил было диск в дисковод, как его сбили с ног и уронили на пол, вышибая воздух из легких. Еще и еще нога Тэда обрушивалась на его ребра, а потом опустилась на грудную клетку.

— Ты лжешь и будешь смотреть, как я наслаждаюсь твоей бабой, — заявил он. — Потом мы обсудим, как ты расплатишься со мной за провал.

Из уголка губы заструилась кровь, физическая уязвимость — вот цена, которую приходится платить за отказ принимать айс. Однако на него трудилась целая команда, разрабатывающая собственную версию аналогичного эклипсу препарата. Пускай Тэд поимеет Сабрину. Месть сладка. День, когда Айсмен их убьет, станет самым лучшим. Это его игра, и все узнают, когда он сделает последний шаг.


Глава 11

Стерлинг понятия не имел, почему женщина у него на руках была настолько важна, но он занес Бекку в номер засраного мотеля с оклеенными синими обоями стенами и без единого предмета мебели. Не было смысла отрицать свои порывы. Защитника. Чуть ли не собственника. Как будто она его. Впрочем, в каком-то плане она всегда была его. После пары неуклюжих попыток, он ухитрился запереть дверь и отнес Бекку на комковатую, полноразмерную кровать, покрытую уродливым покрывалом с цветочным орнаментом. Он был настроен выяснить, что творится вокруг нее, найти объяснение происходящему, чтобы можно было забрать Бекку в «Неонополис», где она по-настоящему будет в безопасности.

Откинув одеяла, Стерлинг уложил девушку на матрас, снял с нее туфли, а потом укрыл. Смоляные волосы разметались вокруг бескровного сердцевидного личика, он протянул руку и нежно погладил ее по лбу. Стерлинг и не знал, что в нем есть «нежность», больше нет, с тех пор, как они, ну, давным-давно расстались в библиотеке. И вот тогда, когда он готов был поклясться, что нежности в нем не осталось, Бекка вновь пробудила ее в нем. Он проверил ее пульс, тот, как и дыхание, оказался стабильным. Даже на ее коже появились цвета. Айс, вроде как, наконец подействовал.

В дверь раздалась серия условленных стуков. Стерлинг прокрался по комнате, потер челюсть, и силой воли стер с лица все эмоции. По другую сторону двери дожидались Калеб, Майкл и Дамиан, все одетые в повседневную одежду.

— Ты ездил на моей гребаной тачке, — прорычал Майкл. — Не будь мы сейчас тебе так нужны, замочил бы за это к чертовой матери.

Стерлинг, слишком взбешенный присутствием Дамиана, проигнорировал мужика. Он впился взглядом в Калеба и ткнул пальцем на Дамиана.

— Он-то здесь какого лешего?

— На тот случай, если ты забыл, — холодно сообщил Дамиан, — я лучший из всех имеющихся у нас Охотников. Бекка чиста. Экстрасенсорного следа нет.

Стерлинг тут же кинул вопросительный взгляд на Майкла, ища подтверждения. У Майкла были небольшие способности к отслеживанию, только ему он и верил. А Дамиану — ни в коем разе.

— Следа нет, — подтвердил Майкл. — Но прежде чем ты обрадуешься, советую проверить ее шею на наличие метки уз жизни. Спутник жизни сможет оградить свою женщину от Охотника.

От слов Майкла взгляд Стерлинга на миг застлала алая пелена, а кровь в жилах застыла. Бекка — спутница жизни другого мужчины? Почему от той мысли хочется пробить кулаком стену? Калеб потряс сумкой, прорываясь сквозь багровый яростный туман.

— Келли хочет, чтобы забрали из сумки айс, который она исследовала и внесла в формулу изменения, которые, глядишь, уменьшат смертность. Она включила в нее очищающие кровь компоненты и капельку транквилизатора.

— Транквилизатора?

— Если Бекка уснет, то не сможет вырубать окружающих. Во всяком случае, теоретически. Келли хочет взять у нее анализы крови и удостовериться, что она не содержит никаких опасных, настораживающих явлений[25], несущих угрозу окружающим, только после этого ее можно будет перевезти. Одновременно с этим, западную часть «Неонополиса» эвакуировали, так что смело можешь везти ее туда, как только мы расчистим вам путь.

Стерлинг не успокоится, пока не сделает это, только вот ему нужен айс. Он забрал сумку.

— Я проконтролирую ее.

— Келли ее кровь нужна как можно скорее, — присовокупил Калеб.

Стерлинг кивнул и достал из карманов пузырьки с айсом, помешкал миллисекунды, полоснув взглядом Дамиана. Он ему не доверял, опасался, что тот подкинет не образцы айса, необходимые для выживания.

Калеб с Дамианом собрались уходить, однако же Майкл сделал шаг вперед, как будто намеревался войти в комнату.

Стерлинг воспрепятствовал этому.

— Куда это, на хрен, ты собрался, а?

— Она уже двадцать четыре как зависима от наркотика, который только Адам в состоянии обеспечить. Нам придется допросить девушку и удостовериться, что она не шпионка, и ты сделаешь это самолично.

— Кто сказал? — потребовал Стерлинг.

— Я сказал, — ответил Майкл.

— Посмотрим, — обрубил Стерлинг. За Майклом закрепилась слава бессердечного, Темный рыцарь за Сумерменской физиономией Калеба. — Попробуй воспользоваться кое-какими из этих решений и паранойей держать Дамиана за версту от Калеба, пока не стало слишком поздно. Бекка не шпионка.

Майкл пропустил комментарий мимо ушей и сосредоточился на входе в комнату.

— Я войду.

Руки аж зачесались прибить сукиного сына.

— Когда ты вырубишься, накрою тебя одеяльцем и дам плюшевого мишку.

— Я не похож на остальных джитэков, и на тебя тоже, — произнес Майкл, но давить не стал, словно слова Стерлинга дали передышку.

Стерлинг фыркнул.

— Ну да, как же. Бекка находилась возле ночного клуба, битком забитого людьми, и ни один не грохнулся в обморок. А тут она соки выжимала из остальных джитэков. Не отрубился один лишь я. Не хочу сказать, Майкл, что ты не мужик. Даже не думал. — Только недавно он обнаружил, что стал обладателем дополнительного гена, чего ни у кого больше не было.

Майкл мгновение сверлил его взглядом, а потом тревога, по-видимому, рассеялась.

— Она ослабела после ломки. — Он сделал шаг вперед. — Я воспользуюсь своим шансом.

Чихать Стерлинг хотел, насколько Майкл был силен. Он шагнул вперед, встав с ним нос к носу.

— Клянусь Господом нашим Всевышним, что если ты хоть шаг ступишь в эту комнату, я найду скалы и впечатаю Кэрри прямо в них.

— Куплю другую, — заявил Майкл с каменным выражением лица.

— Эта лажа наихудшая из всех тех, которые ты мне скармливал когда-либо, — процедил Стерлинг сквозь стиснутые зубы. — Ты не купишь другую Кэрри, и мы оба это знаем. Она представляет сентиментальную ценность. — Он понизил голос и, не успев прикусить язык, добавил: — Будь здесь Кассандра, ты позволил бы кому-то вроде тебя сюда войти?

— Я убил бы ради того, чтобы ее защитить, — заявил Майкл, сощурившись на Стерлинга. — Хочешь сказать, эта женщина — твоя спутница жизни? Поскольку, если это так, то все в корне меняется.

Что? Он раскрыл было рот, чтобы высказаться, да тут же захлопнул. На доли секунды мужчина потерял дар речи при мысли, что Бекка может стать его спутницей жизни. Это откликнулось в нем сильней ожидаемого.

— Майкл, все, что я тебе скажу: сейчас же отойди. Ситуация полностью под моим контролем.

Майкл бросил на Стерлинга скучающий взгляд, и последний заподозрил, что Майкл заметил в его глазах отсутствие подтверждения или отрицания. Затикали напряженные секунды, прежде чем он отступил на шаг.

— Я буду неподалеку.

— Ради нашего с тобой же блага, — произнес Стерлинг. — Будь-ка лучше рядом с Дамианом, а не со мной.

Майкл нехотя кивнул, и Стерлинг не стал задерживаться для обсуждения деталей. Он попятился в комнату и, захлопнув дверь, повернул ключ. Зазвонил мобильный. Стерлинг скрепя сердце передвинул Бекку на подушки и метнулся к другому концу кровати, где оставил свой телефон. Нажав на кнопку, услышал голос Келли.

— Как она?

— Чуть не умерла от ломки, — сказал он. — Как и остальные торчки, посинела вся, и слишком долго не приходит в себя после принятой дозы айса, полчаса как минимум.

— Я не торчок, — пробормотала Бекка сиплым шепотом, который привлек его внимание. Он пододвинулся к ней и увидел янтарные глаза, сверкнувшие из-под длинных загнутых ресниц. — Они насильно в меня влили.

Его взгляд на краткий миг встретился с Беккиным, ресницы ее затрепетали, и дыхание выровнялось. Словно сама мысль о том, что ее назовут торчком, вырвала девушку из спячки и из вредности исцелила. Стерлинг видел это в ее глазах, слышал в голосе. Ощутил и в недолгом соединении взглядов.

— Стерлинг? — позвала Келли. — Что-то не так? Как она?

«Несгибаема», — подумалось ему. Она несгибаемая и смелая, и красивая.

— Учитывая то, что она только что очнулась, полагаю, от предсмертного забытья и заявила, что не является торчком, — проговорил он, — я бы сказал, она пошла на поправку.

Келли прыснула со смеху.

— Отругала тебя, едва вернувшись с того света. Думаю, мне нравится эта женщина. А мы оба знаем, что ты заслужил нападок.

Стерлинг прошел к углу комнаты, где за столиком стоял мини холодильник, и, распахнув его, достал «Доктор Пеппер»[26] и охлажденный «M&Ms» — два предмета его обожания.

— А как ты оправдаешь свои нападки? — уточнил он, хватая содовую. — Делаешь вид, что тебя все устраивает?

Келли фыркнула.

— Мне известно, что так делаешь ты. На подсознательном уровне так борешься с ложным чувством отсутствия самоуважения.

Стерлинг скрипнул зубами — комментарий слышать было так же приятно, как ступать по битому стеклу.

— Я не больной, док, — заявил он. — Мы можем сосредоточиться на Бекки?

— О, — воскликнула она. — Кажется, я наступила на больную мозоль. Прямо вся кровоточит. Дамиан взломал базу данных с записями немецкого онкологического центра. Я попробую помочь ей, и рассчитываю, что в ответ она подсобит нам.

Дамиан… не слышать бы больше это имя! Стерлинг упал на стул и скрестил ноги на столе. Спустя десять минут Стерлинг повесил трубку, наслушавшись перед этим словесных упреков за то, что не взял у Бекки кровь, прежде чем дал дозу, а также подробную инструкцию о том, как Бекка заснет и не проснется, пока ее не разбудишь.

Стерлинг бросил телефон на стол и посмотрел на Бекку, которая лежала в нескольких от него шагах. При виде ее стеснило желудок. Такая невинная во сне — нежная и женственная.

Он снова взял телефон и позвонил своему приятелю Эдди, который работал в департаменте Лас-вегасской муниципальной полиции, и велел пробить двух торчков. Телефон упал обратно на стол, а взгляд — на Бекку в постели.

Во всем теле гудела напряженность, и дабы рассеять ее, Стерлинг принялся крутить в руках опустевшую содовую, а вместе с ней закрутилось и сознание. Глаза наблюдали за вращением банки, а не пялились на Бекку. В постели. А в голове мысли о, ну-у, Бекке в постели с ним, хотя, скорее всего, она возненавидит его, когда проснется. Хуже всего то, что она может оказаться спутницей жизни другого.

Он перестал вертеть банку. Это не имело паршивого смысла. Соединение жизней трансформировало целиком и полностью. Айс не вызвал бы ломку. На сим рассуждении Стерлинг чертыхнулся и откинулся на спинке стула. Может, нет? А вдруг у джитэков айс вызывает дополнительный всплеск энергии?

Стерлинг резко поднялся. Он подошел к кровати — мужчина, задавшийся определенной целью. Бекка лежала на боку, и он приблизился к ней со спины. Колени опустились на матрас. Пальцы погрузились в волосы и отодвинули их в сторону.

Она зашевелилась, перевернулась на живот. Будучи ренегатом, человеком, который всегда знал, чего хочет, он решил довести дело до конца. Стерлинг полностью привстал на кровати, склонился над ней и отодвинул волосы с шеи, оттуда, где должна была находиться метка уз жизни — вытатуированный круг в центре еще одного круга, что доказало бы, что Бекка принадлежала другому мужчине, незыблемо связанная с ним физически в жизни и смерти. Пред ним предстало кремово-белое совершенство нежной кожи, и Стерлинг испустил тихий вздох облегчения. Метки уз жизни нет. Не в силах устоять, мужчина провел пальцами по оголенному местечку у основания шеи. Он стал на шаг ближе к возможности ей доверять. И ему хотелось… большего, чем полагалось.

— М-м-м-м-м, — промычала Бекка. — Как хорошо.

Она опять замурлыкала. Нежно так. Обольстительно. Как женщина своему любовнику.

Его рука застыла там же, на ее зашейке; мучительное влечение взбунтовавшихся гормонов и чистая, испепеляющая жажда ахнули сквозь тело, заставляя затвердеть член. Стерлинг сделал вдох, уговаривая себя отодвинуться. Накачанная наркотиком, Ребекка спала. Он начал отползать, но тут Бекка схватила его за руку, а потом перевернулась. Заморгала, фокусируясь на нем.

— Ты пришел за мной, — прошептала она. — Я верила, что ты придешь.

На лице появилось не понимающее, озадаченное выражение, как будто говорившее, что она дома, но на звонки не отвечает. Девушка еще пребывала в полудрёме, пожалуй, даже испытывала последствия ломки. Скорее всего, не видела его. Небось кого-то другого лицезрела. Но по тому, с какой надеждой Бекка на него уставилась и облегчению, так и захлестывающего ее, Стерлинг не собирался лишать ее покоя. Девушка и без того прошла через многое. Она заслужила отдых.

— Я пришел, — заверил он ее и подоткнул одеяло. Стремительно и неумолимо в комнате стал сгущаться воздух. Его пальцы прошлись по её щеке. — Отдыхай… так ты выздоровеешь.

Бекка вытянула руку и, обхватив его руку, подтащила ее к себе на грудь и переплела его пальцы со своими. Его сердце замерло от интимности жеста, и когда она прижалась подбородком к его пальцам, а ресницы затрепетали, смыкаясь, смысл послания стал ясен. Она не намерена позволять ему уйти.

Стерлинг не знал, как реагировать, и отчего в груди появилось ощущение, будто на него с высоты шарахнулось тысячефунтовое стальное ядро. Он был парнем трах-тибидох, как-нибудь-увидимся, не закомплекосованным сексапилом — неизбежное зло ренегатов. Несправедливо, ты тут каждый день жизнью рискуешь, и являешься лишь парнем на быстрый перепих. Привечаешь смерть. Смеешься над смертью. Особенно, когда только из-за знакомства с тобой под удар поставлена женщина, привлекшая внимание Адама. Итак, Стерлинг сделал то, что посчитал правильным, и он избегал близости — не везло ему как-то с отношениями. Мать его покинула. Отец тоже. Бабушка, что уж тут говорить — и та умерла, правда, перед этим лет десять не пила и была счастлива, после того как он ее оставил. Хватить философствовать — Стерлинг с Беккой здесь и сейчас, и не уверен, что найдет в себе силы вырваться.

Между ними есть связь, немая, отчетливая связь. Может, потому что Бекка, как и он, каждый день сражалась со смертью. Только в отличие от Стерлинга, который делал это по собственному выбору, у Бекки выбора не было. Рак отнял его у нее, а теперь это сделал Адам. Она самостоятельно поставила себе этот страшный диагноз. Ее мать переехала в Европу, повторно выйдя замуж, и жила в блаженном вакууме, который, подозревал Стерлинг, Бекка не решалась разрушить новостью о раке.

Стерлинг с осторожностью расположился на матрасе лицом к Бекке, ноги параллельно ее. Несколько мгновений он изучал темные полумесяцы длинных ресниц, лежащих на идеальной бледной коже, сей образ отпечатался в его сознании, и мужчина сомкнул глаза. От перевозбуждения эмоции забурлили, и в Стерлинга ворвался жар от ее близости, поглощая, пронесся ветерком, напоминающим легкий летний бриз. Мысленно он дал себе клятву, что Бекка не проснется в первый же день после освобождения из лап смерти в полном одиночестве. Она пробудится, лежа лицом к нему. И Стерлинг впервые с тех пор, как у него отняли Бекку, погрузился в спокойный сон.

* * *

По прошествии минуты с момента, когда Тэд закончил, наконец, трахать Сабрину, Айсмен уже стоял в будке охраны на складе, дожидаясь, пока его личный телохранитель, Джей-Си Миллер, вставит диск в главный щит управления, который заполняли десять охранных мониторов. Высокий, спортивного телосложения Джей-Си был умен, расчетлив и драчлив — обладал черным поясом по дзюдо, мастерски владел оружием, был убийцей еще до того, как стал торчком.

И жизненно важен Айсмену, учитывая то, что тот не «айсился». Достаточно сообразителен, чтобы не спрашивать, почему босс не употребляет. Он знал об этом, но помалкивал, поскольку Айсмен, будучи его поставщиком, крепко держал мужика за яйца, и еще хранил в сейфе компромат на каждое совершенное Джей-Си убийство, который мог отдать властям. Знание обеспечивало преданность Джей-Си Айсмену так, как последний в жизни не будет верен Тэду или Адаму. Или кому-либо еще.

— Нужно ли мне устранить Сабрину? — небрежно так поинтересовался Джей-Си, словно рассуждал о выносе мусора.

— Пока нет, — отозвался Айсмен, потирая выбритый подбородок, и задумался. — Скорее всего, это шанс использовать ее против Тэда. — Появились кадры, выхватывающие изображение клуба «Зевс» и женщину в центре, которую признал по фотографиям как Ребекку Бернс. По явному требованию торчков она направилась к заднему фасаду клуба. Секундой позже на экране появился торопившийся мужчина.

— Стерлинг, — рыкнул Айсмен, скривив губы в раздражении, смешанном с восхищением охотником за головами, ступающего по обе стороны закона. Естественно, Стерлингу не было известно, что он Айсмен.

— Слишком часто он появляется где не надо, — сухо прокомментировал Джей-Си, который давно пытался убедить Айсмена посадить Стерлинга на айс. — Нам следует держать его в узде.

— Его статус свободного агента нам только на руку, — категорично заявил Айсмен и многозначительно добавил: — В нашем распоряжении имеются собственные ресурсы, а он даже без контроля не представляет угрозы.

Челюсти Джей-Си заметно стиснулись, взгляд переместился на мониторы, и у Айсмена сложилось такое чувство, что вскоре обнаружится, Джей-Си не проконтролировал Стерлинга так, как должен был. Телохранитель нажал на пульт, и на мониторе появилась следующая картинка.

— Тэд эти кадры не видел. Менеджер «Зевса» сумел утаить записи камер наблюдения внутри склада, несмотря на то, что до полусмерти был избит Тэдом и его головорезами. Его, естественно, за это отблагодарили.

То бишь заплатили и заплатили прилично. Айсмен веровал лишь в прессинг — сию истину постиг у своего старика. Избей их до потери пульса, а потом пошли к чертовой бабушке; накорми уймой мороженого — переводим: бездушной, звонкой монетой, — если они сделают все как полагается.

Появилось изображение склада — двое торчков из бара дразнят Ребекку Бернс перспективой заполучить айс. Ясное дело, они планировали изнасиловать девушку, но никак не отказаться от айса. Среди торчков был разработан свой кодекс поведения, помогающий избегать полицейских радаров. Их торчки, самые воздержанные на язык, медленно, но верно заполоняли город.

Словно читая мысли Айсмена, Джей-Си сказал:

— С ними разберутся.

Айсмен не ответил. Джей-Си знал свое дело, и мужику не следовало ожидать, когда его, точно собачонку, погладят по головушке.

Айсмен с интересом наблюдал, как Стерлинг заставил торчков предъявить удостоверения личности, и интерес усилился, когда на складе объявились люди Тэда, которые тут же повалились на землю как подкошенные. И не понятно почему. Сразу же после этого Стерлинг уволок барышню прочь. Джей-Си выключил диск.

— Они издохли?

Джей-Си мотнул головой.

— Вырубились на полчаса.

— Какое оружие это сделало, и почему мне о нем неизвестно?

Джей-Си снова покачал головой.

— Я и так, и эдак рассматривал кадры, но оружия там точно никакого нет, во всяком случае, визуального. Я так понял, это все.

— Судя по тому, как Тэд торопится завладеть женщиной, я бы сказал, что у нее припрятано оружие. Разыщи ее, приведи ко мне, используя все возможные средства. Просто сделай это.


Глава 12

Бекки очнулась ото сна, заморгала, пытаясь прогнать темноту и разглядеть обстановку. Однако свет так и не появился, ее окружал треклятый, неизменный полумрак. Девушке удивительно легко дышалось, и в нее рябью проник удивительно знакомый запах, всколыхнув мечты. Девушка сообразила — он принадлежал Стерлингу. Бекка моментально расслабилась и перестала бороться с сумраком. Ей необходимо что-то знакомое, греза, которая пуще сна прогонит тьму. Бекка поискала в сознании его образ, отыскала эти бирюзовые с прозеленью глаза, и испытала разочарование от того, что они не придут за ней. С жадностью снова вдохнула его запах. Господи, как же она любила этот мужской пряный аромат.

Вокруг нее обвились руки, и Бекка улыбнулась их ощупываниям — никогда еще сон не был таким реалистичным. Словно Стерлинг и в самом деле тут, касается ее, сжимает. Бекка застонала от ощущения его близости, переплетая ноги с его длинными. Его дыхание скользнуло по ее губам, предвещая обольщающие, жаркие поцелуи.

Внутри все заныло от потребности ощутить большее. Руки обвились вокруг его спины, бедра обхватили чресла, мощная выпуклость эрекции вжалась в низ ее живота. Ей сроду не снились столь правдоподобные сны… да такие эротические. Она могла чувствовать его повсюду, осязать перекатывающиеся под хлопчатобумажной футболкой мышцы. Ее руки оглаживали спину, грудную клетку, горячую, упругую плоть, ласкали твердые мышцы. Его стоны у ее уха подняли в Бекке всю необузданность ее темперамента. Это был низкий, мужской звук, который направил сладостную дрожь вдоль позвоночника и от коего напряглись соски. Тут его пальцы зарылись в ее волосы. Он поцеловал девушку, глубоко, жадно, что пронеслось по ней дождем, обернувшимся в неистовствующий ливень. Это было исступленно, грубо. Сон ее, и она точно хотела видеть его именно таким. Бекка чувствовала себя на седьмом небе. Не могла насытиться Стерлингом.

Где-то на середине чувственного скольжения языка на задворках сновидения забрезжила тень понимания. Девушка отринула ее, не желая просыпаться, и позволила языку Стерлинга затянуть ее обратно к сладостным выпадам. Поцелуй был глубокий, страстный поцелуй, который, хотелось ей думать, заключал в себе его любовь.

Бекка выгнулась навстречу его бедрам, пальцы пробежались по мощной челюсти, жесткая щетина эротично покалывала нежную кожу. Вторую ладонь, что упиралась в мускулистую грудь, дразнили упругие пружинистые волоски. Но свет предвещал беду, и где-то в отдалении зазвенел звоночек, проникая сквозь стоны, которые, поняла девушка, были ее собственными. Пиликанье отрикошетило от разума и растворилось в наслаждении, доставляемом его языком. И снова раздался гудок. Довольно громкий, что тут же привело Бекку в чувство.

Руки прижимаются к груди Стерлинга — то есть пригрезившейся версии Стерлинга… Она сглотнула, когда видение отчего-то залил свет, потом заморгала, глядя на собственную руку, лежащую на самой настоящей горе мускулов, припорошенной светлыми волосками. Ее бедра оседлали его… и к сочащейся влагой сердцевине прижимается интересная выпуклость его эрекции.

Ее взгляд пополз вверх и уперся в такой родной бирюзовый с прозеленью взор. Знакомые глаза на точеных чертах лица и взъерошенные волосы. Плюс крайне сексуальная ямочка в центре подбородка, которую она, судя по воспоминаниям, покрывала поцелуями. О боже. Это и вправду он. Она же верхом на Стерлинге.

— Я что, не сплю? — шепотом уточнила девушка.

— Мои ощущения весьма реалистичны, — поддакнул Стерлинг.

В горле пересохло, а взгляд принялся изучать ободранные голубые обои на стенах и настолько же поцарапанную тумбочку — явно не предел ее мечтаний. Она находилась в дешевом мотеле да еще тупо развалилась на мужчине, причем совершенно не помнит, каким образом это произошло. Бекка рискнула было сползти со Стерлинга, как вдруг оказалась опрокинутой навзничь и придавленной сверху его мощным телом.

— Легче, милая. — Его грубоватый баритон распространился вдоль позвоночника, плавя члены, невзирая на ее сопротивление. — Без понятия, что произошло, я только успел заметить неожиданное осознание и мгновенную панику в твоих глазах. Мы спали, когда…

— Почему мы оказались в постели? — спросила Бекка, и тут в сознании краткими вспышками начали наслаиваться изображения. «Склад». Не постель. — Как мы оказались вместе в этом паршивом мотеле?

Телефон, съехав по тумбочке, шлепнулся на пол. Бекка подскочила, адреналин пронзил ее не столько из-за грохота, сколько от осознания, что это она его вызвала. Нахлынули воспоминания о лаборатории. Мильтон испустил дух, они его убили. Бекку разрывали эмоции. Висевшая у кровати картина с цветами закачалась и свалилась со стены. Девушку била дрожь, в лоб вонзились невидимые иглы. Справа от нее попадали на пол выцветшие картинки с изображением Лас-Вегаса.

Стерлинг выгнул бровь.

— Кроме перемещения предметов силой мысли и «усыпления» джитэков, есть что-то еще, о чем мне стоит знать?

Ее захлестнули следующие воспоминания. «Бесчувственные солдаты в лаборатории». Смена изображения: склад и перед ней возвышается Стерлинг, закрывая собой и угрожая оружием отряду враждебных зодиусов. Они свалились без чувств, а Стерлинг — нет. Он не похож на остальных джитэков, но и не человек. Бекка понятия не имела, что он, помимо того, что Стерлинг — тот, кто сводил ее с ума.

— Ты не вырубился. — Девушка задрыгалась, отпихивая его и левой, и правой рукой, шлепая по каменно твердой, а еще обнаженной, излишне роскошной груди. — Пусти меня!

— Не имею понятия, почему я не свалился без сознания, когда всех остальных ты лишила сознания. — Он сковал ее запястья, без труда удерживая. — Бекка, почему то, что я устоял, в отличие от прочих джитэков, тебя так взволновало? Ведь, не произойди этого, ты сейчас была бы мертвой или же в лапах Адама, а не рядом со мной.

— Вместо этого я очутилась в дешевом мотеле, причем совершенно не помню, как сюда попала! — От него так приятно пахло. И ощущать его чудесно. Но Стерлинг опасен. Бекка знала, что он за Адама — своего босса и друга.

— Зато живая, — заметил он.

— Потому что нужна тебе, — парировала девушка. — Потому что нужна Адаму. Он джитэк. И Адам джитэк. Все это опасно, ведь параллельная цель Адама — уничтожить человечество. А Стерлинг всякий раз, когда Адам открывает на нее охоту, прикрывается очарованием и обольщением и пудрит ей мозги.

— Я не зодиус, — тут же вскинулся он.

— Но я-то здесь, — произнесла Бекка с горечью, — в постели с тобой, чуть не занявшаяся сексом, и только-только начавшая вспоминать, что произошло. А еще я грезила о тебе. Я же не дурочка. Знаю обо всех этих джитэкских способностях. Мне известно, что ты копался в моих снах. Знаю… — Бекка, затягиваемая пламенем его глаз, потеряла нить рассуждения.

— Ты мечтала обо мне?

Жар прилил к ее щекам.

— Я… угу, только…

Его глаза в тот же миг расплавили Бекку, и он обрушил на нее поцелуй, горячий, прекрасный, подавляющий все желание сопротивляться, поцелуй, пробравший до самых костей. Слишком рано и совсем не скоро он оторвался от ее рта.

— Вот почему мы проснулись прижавшиеся друг к дружке, — проговорил он негромко. — Потому что желаем друг друга с того мгновения, когда четырнадцать лет назад впервые повстречались. Если я промываю мозги, то ты творишь то же самое со мной.

Стерлинг скатился с нее и покинул девушку — потрясенную, тяжело дышащую и жаждущую это твердое тело обратно на себя. И разозленную. Этот мужчина только что обвинил ее в промывание его мозгов! Он предал ее, заставил бояться за него… принудил довериться ему.

Картина, что валялась на полу, с треском взмыла в воздух. Стулья попадали на спинки, стол опрокинулся. Бекка понимала, что происходит. Только не имела представления, каким образом она это проделывает, хотя и рассчитывала, что там, на улице, борясь с ломкой, вызвала у него страх.

Стерлинг плевать хотел на летающие по комнате предметы. Вместо этого он попросту стоял у края кровати с непроницаемым выражением лица и двигающимися желваками. Лампа на ночном столике полетела на пол брызгами стекол. Сумка на трюмо упала на кровать, аккурат между ними, и на матрас, подпрыгнув, выпало несколько пузырьков айса.

Бекка сглотнула, глядя горящими глазами на Стерлинга, соединившись в визуальном поединке. Вокруг них воцарилась тишина, глаза схлестнулись в бешеном, пронизанном сексом противостоянии. Она не осмеливалась довериться ему, а он чуял ее эмоции. Эти пузырёчки айса предоставят ей свободу только лишь на день-другой. Стерлинг знал об этом. Именно оное царило в его бездонном, пламенеющем взгляде.

Возбуждение бурлило в ней искрящейся энергией, разум оправдывал риск. Этот мужчина представлял для нее бульшую угрозу, нежели кто-то еще в Зодиус-сити. Поскольку ей хотелось ему доверять. Так как она не просто желала, чтобы он испытал ее боль. Поскольку она хотела ему доверять. Слишком сильно влечение. Стерлинг бросил вызов ее разуму и поддержал промывание мозгов.

Ей следует убраться отсюда, и Бекка намерена проделать это с максимальным шумом и вызвать столько переполоха, сколько получится. Соседи пойдут жаловаться.

Бекка кинулась к айсу.

* * *

Уйдя от Айсмена, Тэд и отряд его солдат воспользовались устройством слежения GPS, которое было тайно вживлено в Беккину руку. Подобная мера предосторожности была предпринята на случай, если Адам решит держать ее на расстоянии от секс-лагеря.

Тэд материализовался на крыше в миле от мотеля, где укрылся Стерлинг, на безопасном расстоянии от ренегатов, что патрулировали периметр. Тэда дожидались сопровождавшие его люди. Почему-то ему казалось, что Стерлинг чересчур глуп, чтобы запрятать девушку в главный городской штаб ренегатов.

Рука потянулась к карману, где лежал пузырек айса, и захотелось дозы. Наркотик был его секретом, источником исключительных способностей, которые он до сих пор не раскрыл ни единой душе. Никто не знал, что айс воздействует и на джитэков. Им это казалось бессмыслицей, ведь наркотики не оказывали на джитэков никакого воздействия. И Тэд не собирался разубеждать в этом даже самого Адама. Не хотелось ему, чтобы остальные джитэки — ни зодиусы, ни ренегаты, — стали потреблять айс. Желал стоять с Адамом бок о бок, и стать одним из мировых лидеров нового царства. Айс делал его ловчее любого обычного джитэка, и делал это быстро. Но у новообретенных способностей была обратная сторона — чтобы оставаться на высоте, требовалось регулярно принимать дозу айса. Его способности ув…

— Сэр, — позвал офицер, отрывая Тэда от размышлений. «Красный» — вот как они его прозвали, причем сам Тэд понятия не имел, за какие такие заслуги, да и начихать. — Ренегаты прислали подкрепление в виде десятка бойцов.

Tэд поморщился.

— Много времени установить, что мы вживили в ее руку GPS, у них не займет, — произнес он. — Разведайте местонахождение каждого ренегата по всему периметру и наступайте с фланга, на каждого из них по двое наших. Известите меня, как только все будет готово. Выдвигаемся после команды.

Нет времени выжидать и потом действовать, иначе есть риск, что Стерлинг удалит устройство и исчезнет с их радаров. Хотелось бы Тэду взять эту сучонку на себя и устроить так, чтобы она вообще не смогла бегать, только вот Адам прибьет его за это. Иных вариантов нет, поскольку с минуты на минуту устройство слежения канет.

Ребекке Бернс придется умереть, не успев даже покинуть мотель.


Глава 13

Стерлинг распознал тот момент, когда Бекка решила задать стрекача; он разглядел сверкнувшее в глубинах ее глаз отчаяние. Такое сильное, что девушка оставила без внимания то, что полуодета — без футболки и босая. Ему же ужасно не понравилось, что она его боится.

В несколько стремительных шагов Стерлинг оказался перед дверью — за доли секунды до того, как в него огненным снарядом врезалась маленькая секс-бомбочка с мягкими изгибами. Бекка ойкнула от столкновения, благодаря айсу-то она сумела развить приличную скорость, только вот тормозить пока что не научилась. Он обнял девушку, играючи подавив ее сопротивление, и прижал к себе. С целой бурей новообретенной силы, она принялась извиваться и отталкивать его в грудь. Стулья позади нее заходили ходуном, и все больше становилось понятно, что всплеск ее способностей вызывали сильные эмоции.

Стерлинг позволил Бекке побушевать с минуту, выплескивая энергию и гнев, после чего отпустил. Словно наручниками сковал пальцами ее запястья, за что имел «удовольствие» получить удар коленом в пах. Он охнул и стиснул зубы.

— А вот это было лишним, — проворчал мужчина.

Вызывающе выпятив подбородок, Бекка попыталась повторить свое злодеяние.

— Э, нет, больше ты такого не сделаешь, — заявил Стерлинг и, зажав ее ноги бедром, тесно вжался в нее. Это не скрыло того, насколько он горяч и тверд. Моментально смекнув, что там такое прижимается к ее животу, Бекка широко распахнула глаза.

Парочка стульев у них за спиной вверх тормашками полетела на пол.

— Почему-то мне кажется, громыхание стульями свидетельствует о том, что ты не больно-то рада моим объятиям.

— Какого дьявола ты все еще в моей жизни?

— Вот я задаю себе тот же вопрос. Не верю в совпадения.

Бекка оторопела.

— Ты что же думаешь, это я все организовала?

Стерлинг выгнул бровь.

— А ты это сделала?

— Нет.

На ее лице было написано явное недоверие.

— Ты обманул меня.

— Ни разу, — проговорил он. — Я не лгу. Я парнишка «хлеб-соль ешь, а правду-матку режь».

— Ты один из них.

— Я скорее умру, чем захочу присоединиться к зодиусам.

— Фото…

— Я ведь объяснял. — Он смягчил интонацию. — Если тебе хочется позлиться, сердись уж на то, что позволил захватить тебя в плен — вот за это я заслужил взбучку. В Зодиус-сити ты прошла через ад. Но не стоит обвинять меня в сотрудничестве с Адамом, поскольку он воплощает все то, с чем я борюсь.

С серьезной миной она вгляделась в его лицо.

— Если ты не с зодиусами, то почему тогда тут? Как ты ухитрился сбежать?

— Так же как и ты, — сообщил Стерлинг. — Все вокруг меня лежали без сознания, чем я не преминул воспользоваться. — Он отпустил ее запястья и позволил Беккиным рукам сползти ему на грудь, причем айс по-прежнему был зажат у нее в кулаке. — Мне становится дурно при мысли о том, что тебя одну вынудили идти в лабораторию. Тревога возрастала при виде валявшихся повсюду тел, ведь я был уверен, что ты погибла. Взломав камеры наблюдения, я увидел тебя у выхода вентиляционной системы. Сразу же помчался следом, но опоздал. Ты успела удрать.

Бесконечные секунды девушка пристально его изучала, потом прислонилась лицом к его груди.

— Я так растерялась.

Его рука погладила ее по волосам. Ощущать Бекку в своих объятиях, крепко прижимать, было так правильно, с чем Стерлинг был пока не готов иметь дело.

— Это в равной степени касается нас обоих.

Беспокойные, виноватые глаза заглянули в его.

— Я собиралась найти тебя, Стерлинг. Хотела тебя отыскать, но обязана была предупредить людей об Адаме, а тут еще Тэд показал мне твой снимок. Потом я услышала голос и…

— Сделала все как надо.

Бекка думала о нем. Хотела вернуться за ним. Этого было предостаточно.

— Просто я рад, что ты выбралась. В любом случае, ты бы за всю жизнь меня не нашла. — Он запнулся, потом слегка поднажал: — Бекка, ты можешь рассказать мне, что произошло в лаборатории? Что за упомянутый тобой Мильтон?

Ее пальцы сжались в кулаки на его груди, и Стерлинг практически осязал вскипевший в ней гнев.

— Еще один похищенный ими ученый, — пояснила девушка, в голосе послышалась напряженность. — Они его убили. — Все, что не было в комнате привинчено, вдруг взмыло в воздухе, паря, но не наталкиваясь на стены и пол. — Я просила Адама пощадить его, но ему чуждо милосердие.

— То есть Адам был там, когда все это случилось?

— Он оставил меня с Тэдом, — произнесла она. — Это произошло, когда Тэд сбросил мертвое тело Мильтона на пол, как будто тот был мусором, и заявил, что мы проведем время вместе.

Стерлинг напряглись.

— Неужели он к тебе прикоснулся?

Бекка покачала головой.

— Не-а. Понятия не имею, что произошло. Просто я потеряла над собой контроль. Было такое чувство, что каждая эмоция во мне вот-вот взорвется. И следующее, что я осознала — стеклянные пузырьки полопались, а солдаты зодиусы с Тэдом во главе попадали на месте. — Она задрожала, но не из-за ломки.

Стерлинг прижал ладонь к ее щеке.

— Мне жаль.

— Я не в состоянии контролировать происходящее. — Бекка взмахом руки указала на комнату. — Не в силах справиться со всем этим. Я так устала, что не могу совладать со всем тем, что со мной происходит.

Несомненный ужас в ее голосе давал понять, что она говорит правду. Стерлинг читал Бекку как раскрытую книгу.

— Возможно, вместе мы сумеем это преодолеть.

Он запустил пальцы в Беккины волосы и обрушился на ее мягкие губы. Перенацелил свои эмоции, проверяя эффект, поскольку пожелал — а и пускай оно все катится к чертовой бабушке, ему хотелось захмелеть. Стерлинг не стал растрачивать время на уговоры и подталкивания. Он целовал быстро и жестко, похоть, сильнейшая, страстная, жадная, не оставила места ни для чего иного. Погружаясь языком в ее рот глубокими, чувственными ударами, Стерлинг повлек ее в сторону кровати — месту, где они уже побывали, но откуда все в один миг пошло не так.

Стиснутые лишь на миг в кулак пальцы медленно разжались, растопырились на его бицепсах, как если бы ее так и подмывало оттолкнуть Стерлинга… воспротивиться. Но Бекка не стала сопротивляться, отталкивать его. Нежный звук слетел с ее губ, проглоченный его устами, — звук частью слабого протеста, отчасти стона.

Стерлинг немного смягчил поцелуй, нежно коснулся губами, прежде чем снова углубиться… на сей раз более властно наклонив ее рот под углом, чтобы глубже завладеть Беккиными губами. А уж после этого мужчина потребовал от нее ответ. Который она отдала ему с радостью, заставляя тело Стерлинга таять, растекаться, пока они не слились в единое целое. Покуда Бекка, как и он сам, не превратилась в поцелуй. В тот же миг она капитулировала без остатка и снова застонала, нежно, эротично, согласно. В желудке свернулось желание, тело напружинилось, однако Стерлинг усилием воли совладал с собой, наказывая себе помнить о цели этого поцелуя. Еще один долгий выпад языком, и он заставил себя оторваться от ее губ и сжать в объятиях, после чего обвел комнату взглядом.

* * *

Бекки оглядела последствия своих эмоций — в комнате все стояло вверх тормашками, словно по ней прошелся маленький торнадо, оставив после себя полнейший хаос. Стулья валялись на спинках, там и здесь были раскиданы снимки с изображением Лас-Вегаса, стол перевернут. Подушки на полу. Разбиты светильники. Но поцелуй Стерлинга усмирил шторм. Поцелуй, смешанный с такой кипучей страстью, что та, по сути, утихомирила переменчивые телекинетические способности. Это ведь они у нее проявились? Точняк. На полу комнаты все осталось на своих местах. Ну, если быть точнее — не там, где им положено находиться. Тут царил кавардак.

— Все дело в концентрации, — объяснил у нее за спиной Стерлинг. — Нужно психологически научиться задействовать определенную часть тебя, которая создает телекинез.

Бекка развернулась к нему.

— Так вот почему ты меня поцеловал? Чтобы доказать свою теорию? — осведомилась она, не зная, с чего это так ее задело. Она почти что выдохнула эти слова, обнаружив Стерлинга вблизи, слишком уж близко — девушка практически находилась в его объятиях. Она могла разглядеть отросшую светлую щетину, покрывавшую щеки и подбородок, бирюзовые с прозеленью глаза, которые красивым веером обрамляли светло-каштановые ресницы. Они не отрывали друг от друга глаз. Казалось бы, оба хорошо понимали что к чему.

— Я поцеловал тебя, потому что хотел, — сказал он низким осипшим голосом. Сексуальным. — И на заметку, я спал, когда в постели началось то самое. А пока до меня дошло, что это не сон, ты спрыгнула с меня, тоже придя в себя. Я хочу, чтобы ты была охотно готовой, иначе нам не о чем говорить.

Он хотел ее. Его смелое заявление волной омыло ее тело, заставляя затрепетать определенные интимные местечки.

— Не знаю, что и сказать на такое.

Стерлинг притянул Бекку к себе и запечатлел на ее губах легкий поцелуй.

— Тебе не надо ничего объяснять, я пальцем не пошевельну, пока ты сама меня об этом не попросишь. — Стерлинг погладил Бекку по попке и отодвинул в сторону, подошел к кровати и подобрал с пола футболку. — Почему бы тебе не написать на листочке, какие личные вещи требуются, я отправлю кого-нибудь их забрать. — Он поднял подушку и бросил ее на кровать. — Если, конечно, у нас получится найти ручку с бумагой в этом кавардаке. — Выдвинул ящик и, заглянув внутрь, небрежно бросил через плечо: — Я уже упоминал, что джитэки владеют Поступью ветра? Все для экспресс обслуживания. Мы доставим тебе вещи, не успеешь закончить принимать душ.

Бекка захлопала глазами, потрясенная, но возбужденная.

— Ой, пожалуйста, да. Я готова убить за некоторые из моих вещей прямо сейчас. И душ? Маленький кусочек рая. — Она умолкла. — Погоди-ка. Ты сказал поступь ветра? Это как?

— Что-то не видать ручки с листочком, — произнес Стерлинг, сократил расстояние между ними и протянул девушке свою футболку. — Твою никак не найду, — прибавил. — И пусть я совершенно не против того, чтобы ты щеголяла в одном бюстгальтере, но это отвлекает.

Сердечко ее екнуло от таких слов. У Бекки напрочь вылетел из головы ее вопрос. Она потянулась за футболкой, придя к выводу, что надеть ее будет невероятно интимно.

Стерлинг удержал ее руку.

— Итак, ты что-то говорила обо мне и вторгшейся в твой сон, разум или даже тело джитэкской мощи, — я не обладаю подобными навыками, а если бы и обладал, то на тебе бы не использовал. — В словах послышалось двусмысленное обещание. Ее захлестнул их жар и поведал больше, нежели просто слова. Ни один джитэк в Зодиус-сити не обладал такой нежностью, какая чувствовалась в этом мужчине. Правильно это было или нет, а может даже глупо, но Бекка решила доверить своим инстинктам. Вверить себя Стерлингу.

Его взгляд задержался на ее припухших губах, как будто он вспомнил только что разделенный ими поцелуй. Бекка насилу сдержалась, чтобы не дотронуться до них.

— Верю, — произнесла она и соскребла остатки мужества, чтобы задать вопрос, на который столь страстно желала получить ответ. — Почему ты не потерял сознание, как это произошло с остальными?

Стерлинг окаменел, рука все еще удерживала ее, но выражение лица стало непроницаемым.

— Наверное, в тебе больше класса, чем предполагала, вот ты и решила меня защитить. — Стерлинг заухмылялся, напряженность улетучилась так быстро, словно Бекка ее вообразила. — И тебе нравится со мной целоваться. — Он протянул футболку.

Подавив улыбку, Бекка отвернулась от него, так и не признавшись, что ей действительно понравилось его целовать, и что его логика имеет-таки смысл. Стремительным рывком Бекка через голову натянула футболку. Та, как и сам Стерлинг, пахла чем-то пряным и мужским. Обхватив футболку, Бекка стискивала в кулаке пузырьки с айсом. Она не желала, чтобы ускользнула ее единственная надежда.

— Поступь ветра? Что это означает?

Он поставил на место шаткий столик, мускулы при этом восхитительно перекатывались. Теперь отвлеклась она.

— В общем, то и означает. Мы передвигаемся и перемещаем в ветре. Быстро и эффективно.

— Ух ты, — поразилась девушка, ни на миг не усомнившись в правдивости слов. Она и без того обитает в странном мире. И все же… — Я хотела сказать… ну, просто ух ты.

Старлинг полез в холодильник, чтобы достать бутылку воды.

— Это очень удобно.

Он подошел к ней и предложил воды.

— Попей. У тебя, скорее всего, обезвоживание и голод. Я покормлю тебя, а после примешь душ.

— Спасибо, — поблагодарила Бекка, забирая воду одной рукой.

— И не стискивай так айс, — сказал он вполголоса. — Не отниму я его у тебя. Откровенно говоря, я хочу, чтобы под рукой у тебя всегда была доза, дабы успеть предотвратить ломку.

Участие в его голосе подступило к самому сердцу, а животе запорхали бабочки.

— Спасибо, — еще раз повторила она, излишне радуясь его присутствию. Страшно быть одной. Бекка не желала находиться в одиночестве.

Стерлинг отошел от нее, начав подбирать разбросанное по всей комнате, она же осталась стоять на месте. Никогда Бекка не страшилась одиночества, за всю жизнь ни разу даже не почувствовала его. Это испугало ее, заставило встревожиться, что решение ее было поспешным, что слишком легко доверилась Стерлингу. Она ведь даже не попросила опровергающие доказательства того, что он не зодиус. Не поинтересовалась, где находится то самое безопасное место, о котором упоминал. Стерлинг ее поцеловал, и она растеклась лужицей. Она вверила ему…

— Мне нужны доказательства, что ты не с зодиусами, — выпалила она.

Стерлинг застыл, скомкал в руках картинку, а потом взглянул на нее и прислонился к стене. И какого черта она таращится на мышцы его грудной клетки? Бекка вскинула глаза вверх, и тут же попала в плен его глаз, причем их выражение так и осталось непроницаемым.

Прошла бесконечно длинная секунда, прежде чем он сказал:

— Ты получишь доказательства.

* * *

Спустя полчала после того, как Бекка зашла в душ, Стерлинг сидел на переносном стульчике внутри фургона, откуда наблюдал за мотелем. Он принял душ и в соседнем номере переодел черную футболку. Все это время мужчина твердил себе, что все под контролем. Бекка выворачивала его наизнанку, он это знал — вероятно, умалил свой здравый смысл. Но почему же тогда его так укусило за задницу, что она потребовала доказательства того, кто он есть? Само собой, ей нужны аргументы. Она умна. Прошла через ад и вернулась обратно. Но цапнула не хуже огромного медведя гризли, преследующего свой обед.

— Объясни, что именно произошло на складе, — произнес Калеб, сидя возле Стерлинга. Прямо перед ними на стене было два плоских монитора — один выводил на экран мотельные двери, второй воспроизводил на видеодисплее дока Келли. Она и Калеб с двух сторон забрасывали его вопросами о Бекке, как на конкурсе самого быстро заданного вопроса.

— Когда убили ученого, она впала в панику. Рассказывала, что стакан лопнул, а солдаты вырубились. И сейчас, поразмыслив над этим, я вспомнил, как, когда за ней пришли солдаты, чтобы препроводить в лабораторию, ее стакан с апельсиновым соком лопнул. Тогда я даже подумал, это вызвали гидролокационные сигналы военных испытаний Адама.

— Но ты-то оказался неуязвимым для ее вырубонов. Почему? — спросила Келли, заправляя выбившийся длинный белокурый локон обратно под заколку на затылке. — Мне не нравится неизвестность.

— Я ждал от нее внезапных вспышек возле нескольких человек, но с ними все оказалось в порядке. Так что, полагаю, причина во мне: я слишком ущербен как джитэк, чтобы быть восприимчивым к ее «делам».

Келли поджала губы.

— Это любопытно. Я не в восторге от подобной идеи, но гипотеза неплохая.

— Хм-м-м, пусть будет так, — протянул Калеб, светло-карие глаза стали задумчивыми. Он выпрямил спину и потер ладонями обтянутые джинсами бедра. — Если Беккины способности вызывают переживания, то мой талант влиять на человеческие эмоции способен помочь ей научиться управлять ими.

— Ой, нет, — проговорила Келли поспешно. — Калеб, это слишком опасно. Мы же видели, как джитэки падают в обморок от ментального применения ее силы. А что, если она обладает способностью убить их, а? Что, если первый на очереди — ты? Что, если они отдали концы?

— Иисусе, Келли, — буркнул Стерлинг. — Завязывай-ка со своими «что» да «если».

— Она права, — раздался суровый голос за их спинами.

Стерлинг и Калеб повернулись и встретились взглядом с Майклом, и Стерлинг был вынужден проглотить подкол, так и вертевшийся на языке, поскольку рядом с ним стояла хорошенькая, миниатюрная белокурая чикса. Кассандра была супругой Майкла, но по своей сути его полярной противоположностью — светом и чуткостью, тогда как сам Майкл — тьмой и жестокостью.

— Это слишком опасно, — продолжал тем временем мужчина. — Тебе не следует идти к этой женщине. И мне по хрен, какой байкой она оправдывается. Я ей не доверяю. Всем нам известно, что у нее есть возможность повлиять на твое сознание, Калеб. Может, такова ее цель. Подобраться к тебе и переубедить, а для этого ей надо забраться в твою голову. Адам хочет, чтобы ты стал злом, как и он. Тебе известно это.

— Да опять ты со своей паранойей, — раздраженно отмахнулся Стерлинг. — Я был с ней. Видел, как она напугана.

— Неплохо сыграно, — проговорил Майкл. — Мы даже не в курсе, действительно ли она больна раком? Медицинские документы могут быть ширмой. Несколько месяцев она отсутствовала. Могла находиться и возле Адама.

Стерлингу захотелось стукнуть Майкла, и не потому, что он был неправ — поскольку тот озвучил мысли, которые так старательно отгонял от себя сам Стерлинг.

— Работай Бекка на Адама, прошлой ночью он не пытался бы ее прикончить.

— Вполне может быть, ей была дана установка заставить тебя думать, будто она доверяет тебе, — заявил Майкл. — Он видел, как ты печешься о ней. Это как размалевать стены флуоресцентными красками. Самое поразительное, что зодиусы определенно знали, что она находилась у того клуба, пусть и не оставила после себя экстрасенсорный след от секса с джитэком.

— Это было айсовый притон, нашпигованный камерами наблюдения, — огрызнулся Стерлинг. — Ясен пень, они нашли ее.

Лицо Майкла застыло.

— Это была западня, я насмотрелся на такие. Тактика, которая вынудит нас ввести ее в узкий круг и защитить. — Он сунул Стерлингу пакет с едой. — Не припомню, когда это я успел устроиться твоим разносчиком, но все равно никак не привыкну к такому.

— Обслуживай с улыбкой, — сострил Стерлинг, потому что обожал бесить Майкла, особенно с учетом его мнения о Бекке, — иначе не получишь чаевых.

Майкл пропустил его подковырку мимо ушей, словно шутки и не было, взглянув на Калеба.

— Ты не можешь пойти к той девушке.

— Бекка, — процедил Стерлинг сквозь стиснутые зубы. — Ее зовут Бекка.

Майкл с подозрением сощурился на Стерлинга, сказав:

— И что ты этим хочешь сказать? Что она твоя спутница жизни?

На скулах Стерлинга заиграли желваки. Взаимоотношения с Беккой на данный момент были покрыты мраком неизвестности. Девушка заставляла его сгорать от страсти и лишала рассудка.

Калеб, по-прежнему сосредоточенный на проблеме, отмахнулся от предостережений Майкла.

— Ребекке Бернс не по плечу управлять моим разумом. У нее своим-то собственным не выходит. Нам надо доставить ее в лабораторию и помочь найти способ побороть айс. То бишь мы должны оказывать ей содействие, потому как в ее власти нам помочь.

Келли попыталась вставить:

— Да, но…

Ее перебил Майкл.

— Допустим, не управляет, — произнес он. — В таком случае, это может быть притворством.

— Если я дотронусь до ее головы, то узнаю о ее действиях, — заметил Калеб. — Именно это и случится, прежде чем я позволю ей появиться на одном из наших объектов.

— Изолируй ее в «Неонополисе», — проговорил Майкл. — Не приводи в Санрайз-сити. В нашу главную штаб-квартиру вход воспрещен.

— Согласна, — поддакнула Келли, которая никогда не умела придержать язычок. Она была с ренегатами со дня захвата Зоны 51, и, как и каждый из посвященных в эту тайну, встала на защиту своей страны. — Она может работать в лаборатории и оттуда поддерживать со мной связь через веб-камеру а я тем временем ее аттестую. И, между прочим, я дважды перепроверила первичную информацию, и Бекка не только больна раком, ее лечение было экспериментальным. Честно говоря, даже не знаю, как она умудрилась попасть в программу. Она в высшей степени эксклюзивна. Мы работаем над поиском ее больничной карты. Мне небезынтересно понаблюдать, в какую реакцию с айсом вступят определенные препараты. Это наиболее закономерная причина настоящих способностей, поскольку она единственная, у кого они развились. И должна добавить… отлично сработано, учитывая, что были открыты кое-какие сенсационные методы лечения рака. Так что иными словами, Стерлинг, мне нужна проба ее крови. До смерти хочется выяснить, что происходит с Беккой.

— Я возьму, — промолвил он.

— Ей потребуется больше айса, — добавила Келли. — У меня есть запас недельки на три, и все. А пока действительно нужно урезать дозы в лаборатории.

— Понимаю, — буркнул Стерлинг. Он должен был. Он так и поступит.

— Вернемся к предыдущей теме, Калеб, — беспардонно встрял Майкл, не считаясь с остальными собеседниками. — Неразумно недооценивать, насколько он стремится, чтобы ты перешел на его сторону. У него хватит ума подослать эту барышню, чтобы управлять твоим мозгом. Он полагает, что сообща вас не остановить, вот тогда-то и станете править миром.

Калеб потер затылок.

— Мы выдвинемся в четырнадцать часов. — Это дает им фору в три часа. Он взглянул на Стерлинга. — Я уже эвакуировал персонал, не имеющий первостепенного значения для выполнения этого задания.

Стерлинг сделал глубокий вдох и выдохнул.

— Прежде чем решить, помогать нам или нет, она требует доказательства, что я не работаю на Адама.

Немного задевал тот факт, что Бекка не доверяла ему, даже если ему придется допросить ее. Стерлинг сознавал, что так будет лучше, только все равно его не устраивал подобный расклад.

Калеб кивнул.

— Я подготовлю документы и сделаю звонок в Белый дом.

— Нам тоже нужны гарантии, что она не сотрудничает с ублюдком, — категорично заявил Майкл.

Кассандра ткнула его локтем.

— Майкл, прекрати. Ты уже дал понять, что не доверяешь ей. — Она сняла с плеча холщовую сумку. — Я принесла Бекке одежду и девчачьи финтифлюшки, а то когда мы теперь до нее доберемся. Чую, что так было бы скорее.

Стерлинг забрал сумку.

— Спасибо, Кэсс.

— Рада помочь, — промолвила девушка. — Только берет досада, что для меня небезопасно наведаться к ней комнату и потрепаться. У бедняжки рак, ее сделали зависимой от айса, устроил гонку Адам, а теперь еще и вы, парни, причиняете неприятности. Не могу себе представить, как она проходит через все это.

Стерлинг покачал головой, дивясь, что такая участливая женщина, психолог, работавший с солдатами и их семьями, была дочерью вдохновителя «прививок» джитэк. Но ее отцом и в самом деле был генерал Пауэлл, который сейчас числился в пропавших без вести, и явно отсиживается где-то, строя планы какого-нибудь правительственного заговора с целью контроля джитэков. А она оказалась достаточно смела, чтобы дать ему отпор.

Майкл скривился, слушая свою спутницу жизни по их теперь уже джитэкной связи.

— Кассандра, я же сказал тебе, что ты не приблизишься к этой женщине. Не хочу, чтобы тебя сцапали и причинили боль. Все мы в курсе, что Адам обещал ее вылечить рак, трансформировав в абсолютного джитэка в обмен на ее услуги.

— Да он в жизни не расщедрится на сыворотку джитэк перед женщиной, — хмыкнула она. — Адам считает женщин ниже мужчин, и могут они оборачиваться в джитэка исключительно посредством Соединения жизней.

— Адам часто дает обещания, которые не намерен выполнять, — напомнил ей Майкл. — Особенно женщине. — Он резанул Стерлинга взглядом. — Я останусь при своем мнении, что он подослал ее сюда, чтобы просочиться в наши ряды и пробить брешь изнутри, пока у меня не появятся опровергающие аргументы. — Майкл не отводил от Стерлинга глаз. — Ты поступил бы разумно, сделав то же самое.

Стерлинг впился в Майкла напряженным взором, готовый наброситься на него, придушить за то, что тот, в общем-то, был прав. Майкл же воззрился в ответ на него, готовый подобрать перчатку, привечая назревавшую драку.

Калеб перевел взгляд с Майкла на Стерлинга, а потом выгнул бровь.

— Есть что-то, о чем мне следует знать?

— Ничего, — отозвался Стерлинг и именно это имел в виду. И Майкл подразумевал то же. Он, при всем своем мудачестве, прав. Не Стерлинг был целью Бекки. От одной мысли, каково чувствовать ее под губами, в паху потяжелело. Ему хотелось, чтобы ей было плохо, и черт, черт, черт, он эмоционально привязан к девушке, которая и правда может оказаться врагом. Солдат сознавал, что лучше не быть эмоционально заинтересованным. Не больше. С этого момента так оно и будет.

Только Стерлинг принял сие непоколебимое решение, как телефон завибрировал от принятой смс-ки. Признательный за отвлекающий фактор, он резко выдернул телефон из чехла на ремне и глянул на экран. Маркус.

— Это один из моей уличной шушеры, — сказал он Калебу, указав на дверь. — В четырнадцать ноль-ноль буду на старте.

— Мы поедем на тачке, спереди водитель, — сообщил Калеб. — Ты с Беккой на заднем сиденье. Стерлинг, убедись, что она под седатином. Ради безопасности каждого из нас.

Твою мать.

— Так точно, босс, — произнес Стерлинг, отправившись в мотель с новым и твердым, думалось ему, отношением к Бекке.

Вот только стоило войти в номер и закрыть за собой дверь, как в нос ударил Беккин аромат, просочившись в душу, и мужчине пришлось напомнить себе, что она мишень для Охотников. Бекка под запретом.

Он положил еду на стол, подошел к двери в ванную и постучал.

— Я принес одежду и кое-какие другие предметы первой необходимости, которые собрала для тебя спутница жизни одного ренегата. Вопреки моим ожиданиям, времени принести твою одежду у них не оставалось.

Дверь приоткрылась, и Господи помилуй… разглядев через щелочку крошечное, белое полотенце, он понял, что на нее надето лишь оно одно. Умопомрачительный, горячий образ побуждал резко распахнуть дверь, и в сознании возникли красочные фантазии о том, как он стаскивает полотенце с чувственных изгибов тела и вбивается в него.

«Закрой», — приказал себе Стерлинг, но не пошевелился, не ушел. Так и торчал тут, увещевая себя, а самому страстно хотелось отворить дверь и притянуть к себе каждый обнаженный сантиметр.


Глава 14

Стерлинг все еще пытался убедить себя не заходить в ванную и уговаривал не стаскивать с Бекки полотенце, когда она предупредительно кашлянула.

— Спасибо, — проговорила она хрипло, словно так же, как и он, томилась от интимности момента. Девушка выглянула за дверь и протянула руку к сумке.

Стерлинг поспешно отдал ее и отвернулся, прилаживая мучительно упершийся в молнию затвердевший член, который уже пульсировал от боли. В кожу крошечными острыми иглами впилось сексуальное напряжение. С рычанием Стерлинг пнул треклятые драные картинки, ногой опрокинул стул, отправив того к стене. Все равно это не избавило его от засратых электрических разрядов, так и пронзающих тело; он упал и сделал сто отжиманий. Член все еще пульсировал. Дерьмо. Чертов стояк упрям, аки баба. Стерлинг опять сто раз отжался. Снова завибрировал мобильный, и Стерлинг выругался. Маркус совсем вылетел из головы.

Он вскочил на ноги и, устроившись в кресле за столиком, открыл смс-ку:

«Где бабло?»

Из ванной комнаты донеслись звуки работающего фена, когда Стерлинг отправил ответное смс:

«Где мой айс?»

Маркус: «Ты же не станешь втирать, что вмазываешь его сам?»

Стерлинг: «Твоя супермысль по этому вопросу такая же стремная, как попытка охмурить монахиню».

Несколько секундная пауза, затем:

«Ни хрн не плчшь больше дозы».

Стерлинг фыркнул. «Слово не воробей».

Маркус ответил: «Не я нарушил часть сделки».

Стерлинг начал было печатать, но тут отворилась дверь в ванную комнату, и Стерлинг чуть было не проглотил язык. Бекка распустила гладкие и блестящие волосы, губы подкрасила розовым, кожа была бледной и сияющей — она походила на ангела, спустившегося с небес, дабы спасти его грешную душу. Помимо воли взгляд пропутешествовал по узким, синим джинсам, серебристым на ремешках сандалиям, что открывали изящные стопы. Затем вернулся к голубенькой кофточке с восхитительно глубоким вырезом.

Крутя пальчиком шелковистый локон, Бекка подошла к столу.

— С трудом верится, что одежда пришлась по размеру.

— Твои вещи доставят позднее, — заметил Стерлинг. Дотоле добыча должна расставить приоритеты, но он говорить ей об этом не стал.

— Я всецело удовлетворена, — заявила девушка. — Ты не поверишь, как это чудесно принять душ и надеть чистую одежду, которая не вызывает чувства, что я была звездой какой-то там порнушки.

Взор Стерлинга прилип к ее лицу, в желудке стал разрастаться тяжелый ком гнева.

— Прости, что позволил Тэду вытащить меня за дверь той ванной. Я бы никогда не впустил его внутрь.

Ее щеки порозовели, и Бекка села за стол, изо всех сил стараясь казаться беззаботной от оброненного комментария, но ее выдала заметная дрожь, сотрясавшая нежное тело.

— Не люблю говорить об этом человеке. Он, возможно, и был вынужден держать от меня свои лапы, зато морально насиловал так часто, что по спине мурашки бегут при одной только мысли об этом.

Внутри Стерлинга клокотала огневая ярость, перемешанная с кислотной толикой вины в первую очередь за то, что позволил Бекке находиться подле него.

Бекка втянула носом воздух.

— Как вкусно пахнет едой.

Он потянулся к сумке и вынул для нее гамбургер и картофель-фри.

— Остыла уже, наверное.

— Ну и пусть, — отмахнулась девушка, схватила брусочек и понюхала. — Я прямо ожила, поскольку держу наивкуснейшее фри. — Она развернула свой гамбургер и разложила картофель на бумажном пакете. — Я действительно голодная как волк. Это впервые за… ладно, очень долгое время. Кетчупа не найдется?

Стерлинг выложил из сумки пакетики и разложил их на столе, после чего сходил к холодильнику.

— У меня есть вода и «Доктор Пеппер».

— И никакой колы? — насмешливо ужаснулась Бекка.

— У меня реально серьезная зависимость от «Доктора Пеппера», — признался он, передавая ей баночку. — Док Келли (босс нашего научного коллектива) адски достает меня из-за этого. Якобы сахар вреден организму.

Она согласилась на содовую.

— Но ты, полагаю, не согласен? — Она послала ему улыбку, легкую и исполненную юмора. Напряжение от ее требования представить доказательства, что он не работает на Адама, ненадолго исчезло. То был первый раз, когда Стерлинг видел ее непринужденной и влюбился в нее такую. К тому же он ощущал себя полнейшим засранцем, потому как собирался усмирить ее, предав тем самым те с трудом заработанные крохи доверия.

— Если джитэк не сумеет пережить излишне большое количество мальтотриозы[27], - промолвил Стерлинг, — то он в полной заднице, когда зодиус начнет по нему палить. Думаю, Келли полагает, что призыв к гуманности заставит нас почувствовать себя людьми.

Бекка поднесла вилку ко рту.

— Считаю это плюсом. Теперь вам не оправдать собственную греховность.

Он откинулся на стуле и принялся разглядывать Бекку, созерцая движение тонкой, цвета слоновой кости кожи, когда она глотала. Нежной. Манящей.

— Мне поверить, что в тебе нет пороков?

Бекка улыбнулась и стало похоже, будто прямо над столом засияло солнышко. Стерлинг повидал море женских улыбок — скромных, соблазнительных. Но никогда не встречал солнечную улыбку.

— Все еще обожаю «Сникерс».

Стерлинг, заухмылявшись, опять пошел к холодильнику, достал откуда пакетик «M&Ms» и положил на стол. Бекку разобрал смех.

— Твоя версия моего «Сникерса»?

— А то как же, сладенькая сливка, — произнес он, подмигнув.

Бекка фыркнула. По-женски. Мило.

— Сладкая слива? Это что-то новенькое.

— Ну что я могу сказать? — спросил он. Вдохновляешь ты мою музу.

Она махнула рукой на такое дурачество и взяла драже.

— Ты хранишь «M&Ms» в холодильнике?

— Может же человек делать то, что делают все люди, сберегающие свои вкусняшки. Это место — полевой склад. Воздух половину времени не циркулирует, вот они и тают, отчего пакетик арахиса «M&Ms» превращается в пакетик грязнущего арахиса, а это просто преступление.

Покачав головой, Бекка разразилась смехом. Нежным и мелодичным. Член снова ожил. Зараза.

— Все ж таки, судя по запасам мальтотриозы, — дотошно проговорила Бекка, — ты частенько сюда наведываешься.

Он побарабанил пальцами по столу.

— Нигде больше нет таких, как это, мест, где даже у стен имеются уши.

— Даже в многоэтажных, с высокой гарантией безопасности, гостиничных комплексах?

— У каждого из них собственное назначение, — согласился Стерлин, — только толпа в тех гостиницах взыскивает кучу времени и еще больше капусты. А зачем отдавать бабло, если ты поставлен в необходимость? В местах же, подобных этому, можешь снять парня, чтобы за сигару продать лучшему другу и его жене. — Он закинул руку на спинку ее стула. — Жизнь на скоростной шоссейной полосе. Самого замусоренного города.

— Господи. На скоростной полосе. Мой брат часто употреблял то же словосочетание.

— Таков солдатский склад ума, — сказал ей Стерлинг. — Мы жаждем маневров. Без ума от скорости.

— Мой папа бы не согласился. Каждый день он покорял скоростную полосу жизни, используя стратегию. Папа и брата всячески старался принудить сбавить обороты и заставить думать.

— Если ты действуешь поспешно, это вовсе не означает отсутствие раздумий, — заспорил Стерлинг, защищая себя через ее брата. — Такое попросту означает, что ты оценил ситуацию и начал действовать, прежде чем страх поднял свою уродливую голову, и ты поддался ему. Страх и убить может заставить.

Взгляд девушки затуманился от нахлынувших воспоминаний.

— В последний раз, когда брат приезжал в отпуске домой, мы ходили в кино. По дороге домой стали свидетелями страшной автокатастрофы. Пьяный водитель пикапа въехал в переулок и в лобовую столкнулся с другим авто. — Взор сфокусировался на Стерлинге. — Кевин и не вспомнил об опасности. Машину охватил огонь, а внутри находился ребенок, и он помчался к нему так, словно это не было опасно. Вытащил малыша из автомобиля и тем самым спас жизнь. За всю жизнь я ни разу не была настолько напугана, даже в Зодиус-сити. Я страшилась, что он идет на верную смерть. Боялась, что тачка взорвется. Опасалась потерять брата.

— Мне жаль, — посочувствовал Стерлинг. — Я знаю, как ты сильно любила их обоих.

Она немного погодя кивнула.

— Самое удивительное, что Кевин вышел оттуда целым и невредимым. Он стал героем. Спас жизни этих людей.

— Именно этим и занимаются солдаты, Бекка, — произнес мужчина. — Мы сохраняем жизни.

— Знаю, — с грустью отозвалась она. — Но от этого не легче терять любимых. Быть женой и дочерью солдата куда страшнее, чем даже угодить к Адаму. Никогда и ни за какие коврижки я не хотела бы вновь испытать то, что почувствовала при потере папы и брата.

Поняла Бекка это или нет, но только что она обмолвилась, что у них нет и не может быть никакого совместного будущего. Он-то это сознавал. Даже любовью не мог Стерлинг с ней заняться, так как это подвергло бы ее опасности, сделав мишенью для Охотников. Он по всем статьям не подходил ей.

— Поэтому ты матери не сообщила о своей болезни?

— Не хотелось ее пугать, — проговорила Бекка. — Мне казалось, что я с ней справлюсь и заставлю уйти.

— Получается, ты прошла через свой страх и лечение в полном одиночестве. — То не был вопрос. В таком благородном и смелом поступке чувствовалась бездна страха.

— Угу, — не стала она отрицать. — Просто я не смогла бы снова смотреть на ее мучения. Думаю, как-нибудь я схожу к ней поговорить.

— Нет, если у нас получится раздобыть антидот и способ, который поможет долго употреблять айс.

— Не надо, — произнесла Бекка, мотнув головой. — Не надо создавать иллюзии. Не нужно оно мне. Не желаю такого. Я прошла тот этап, сейчас у меня другая жизнь. — Она метнула на него предостерегающий взгляд, дающий понять, что эта тема себя исчерпала, и торопливо перевела разговор. — Почему у всех зодиусов цвет глаз черный, а у тебя остался натуральным?

Стерлинг замер с наклоненным напитком, радуясь увертке, которая помогла вернуть самообладание, прежде чем он продолжил опускать банку.

— У всех джитэков глаза черные, но они умеют замаскировывать их ото всех, кроме их спутниц жизни. — Он сам исключение, только признаваться в этом не собирался.

— То есть твои глаза больше не бирюзовые?

— Не-а, — проговорил Стерлинг тихонько, совсем тихо, и он это знал. — Они почернели.

Черты ее лица разгладились.

— Знаешь, я всегда обожала твои глаза.

— Нет, — сказал он, — не знаю. Но был страшно доволен, что приобрел особые линзы, которые доктор Чайн разработал в бытность своего пребывания в Зоне 51, пусть даже впоследствии и оказался перебежчиком. — Я тоже всегда любил твои глаза. Да и поныне.

— Спасибо. — Ее щеки зарделись, и она взяла ломтик фри. — А почему остальные джитэки решили не скрывать цвет глаз?

— Человеческий цвет, — промолвил Стерлинг. — А для зодиусов люди слабы и часть прошлого. Джитэки же воплощают эволюцию.

С ее лица сошли все краски.

— Воистину я хочу добраться до лаборатории и поскорее начать работать, чтобы суметь остановить Адама. — Она, запнувшись, поерзала на месте. — А отсюда ты куда меня повезешь?

— В наш городской штаб, — проинформировал ее Стерлинг. — Там будет работающая в реальном времени веб-камера, что поможет напрямик связаться с нашими научными сотрудниками.

Бекка снова заерзала на стуле, словно испытывала какой-то дискомфорт.

— А мои доказательства, что ты — тот, за кого себя выдаешь, и — с кем я там работаю?

— Калеб соберет документы и сделает звонок в Белый дом.

— В Белый дом? — уточнила девушка, изогнув бровь.

— Ренегаты заключили соглашение с правительством, хотя в половине случаев они так и относятся к нам, как к врагам. Но мы заставляем их сотрудничать, и они это делают. Никто не хочет, чтобы Адам стал сильней, чем уже есть.

Она кивнула и, подцепив ломтик жареного картофеля, немного откусила — скорее, чтобы избежать зрительного контакта, нежели от голода.

— Бекка, — позвал он ласково, пожелав, чтобы она подняла на него взгляд. До Стерлинга дошло, девушка чувствовала себя одинокой, а грядущий карантин здесь совершенно не поможет.

Ее ресницы затрепетали и взметнулись.

— Да?

Он открыл рот и тут же закрыл. Ну, вот как ей объяснить, что все будет в порядке, когда этому не дано произойти? Кассандра права. На Беккиных плечах тяжкий груз. Стерлинг решил увильнуть от ответа.

— Жуй. Тебе после этого полегчает.

Девушка не отрывала от него глаз, которые наполнились тревогой, сменившейся вдруг решимостью, она выпрямилась и провозгласила:

— Полегчает мне, когда я положу конец кошмару по имени Адам, но сейчас согласна и на перекус.

Стерлинг усмехнулся.

— Мне нравится твой план. — Он подцепил обжаренный ломтик, а затем полез в сумку и достал оттуда четыре забытые котлеты.

Бекка прыснула со смеха.

— У тебя хороший джитэкский аппетит. — Она взяла фри. — Кажется, и у меня тоже. Очень надеюсь, что айс сжигает калории, поскольку мне ужасно не хватает моих ежедневных пятимильных пробежек. А если это произойдет, то представить страшно, с какой легкостью он может заманить женщин в свои сети. И я не шучу.

— К счастью, Адам не больно-то задумывается о нуждах женщин. — Он высыпал фри в верхнюю часть сумки. — Будем надеяться, что у нас получится вытурить его с улиц, прежде чем у кого-нибудь возникнут креативные идеи по привлечению новых нариков.

— Знаешь, — заявила Бекка, — единственное, что удерживает Адама от массового распространения айса, это численность жертв. Ему хочется, чтобы люди жили и поклонялись ему, полагаю. Впрочем, думаю, скоро он потеряет терпение и перестанет обращать внимание на количество убиенных, поскольку получит максимальное количество нариков. Проблема же в том, что у нас нет представления о последствиях для потребителей айса. Они могут умереть. У них могут развиться необычные инопланетные заболевания. Ослепнут. Станут калеками. Список возможных последствий бесконечен.

— Перерастет в насилие, — проговорил он вполголоса, вспомнив разговор в фургоне. — Нда. Мы размышляли о последствиях, и они не очень радужные.

— Именно, — согласилась девушка, сделала паузу, поднеся гамбургер ко рту, а затем отложила его. — Не верится, что говорю это, но нам следует лишить источника поставки.

«Нам». Хорошо хоть она дала понять, что решила присоединиться к ренегатам, а то ведь он еще не предоставил ей никаких аргументов.

— Мы пытались, — заверил он ее. — Я рассчитывал выяснить состав формулы айса, чтобы попробовать лишить источника еще до нашего побега, однако тебе не предоставили бы второй шанс сбежать. Нам повезло выбраться оттуда.

— Но я-то не узнала, — сказала она. — Знать, как они его изготовляют, знаю. Его…

Тут зазвонил, вибрируя, телефон Стерлинга. От предупреждения по телу мужчины промчался адреналин. Это был условленный сигнал. На них напали.

Брови Бекка сошлись на переносице.

— Кто-то прямо-таки жаждет твоего общества.

Стерлинг отодвинулся на стуле и встал, как бы невзначай прошествовал к кровати, и когда ничего не ощутил, расслабился чуток. Он нащупал в сумке присланное Келли снотворное и успокоительное. Стерлинг планировал предупредить Бекку, прежде чем ввести лекарство, только вот времени на это уже не оставалось. Ренегаты не сумеют защитить девушку, выруби она их задницы.

Кресло перед Стерлингом поехало в сторону, сумка, как и подушки на кровати, взмыла в воздух. Стерлинг выругался. Бекку обуяли эмоции. Она почувствовала опасность, а может, даже ощутила, что он кое-что замышляет. Повернувшись, Стерлинг увидел Бекку в футе от себя.

— Что происходит? — Ее тело застыло в напряжении, а голос звенел от волнения.

Простерев руки, он привлек Бекку к себе.

— Успокойся, милая, — проворковал Стерлинг негромко и, зарывшись пальцами в шелковистые прядки волос, коснулся губами ее ушка. Она попробовала было отодвинуться, но Стерлинг без труда удержал ее. — Бекка, прости меня, — прошептал он. — По-другому эту проблему не решить. — И ввел ей инъекцию.

Она взвизгнула, а затем обмякла в его руках. «Вот и доверяй после этого», — угрюмо подумал Стерлинг.

Он поднял ее на руки и направился к двери.


Глава 15

Секунды тянулись как часы, пока Стерлинг, прижимая обмякшее тело Бекки, дожидался второго зашифрованного звонка от Калеба с указаниями выхода из чрезвычайной ситуации. Он сознавал, что в очередной раз собирается провести Бекку через ад.

Истекшие секунды дали ему время на раздумья, и черт его раздери, если испытываемое им чувство не страх. Какого хрена? Что вообще сперва-наперво было у него на уме? А мысли о том, что он в полной заднице. Страх же попросту внеочередной инструмент. Хороший солдат спасает жизни и остается эмоционально апатичным. Он действует. Он не думает. Не позволяет страху вступить в игру.

Только вот Стерлинг не был эмоционально апатичным — не там, где замешана Бекка. Эти распроклятые вторичные обстоятельства толкнули ее бесчувственное тело к нему в руки, полностью доверив ему тем самым девушку. И он ни за какие коврижки никому ее не отдаст, — нет, черт возьми, совсем нет, — ни один из двух предшествующих случаев не оказывался настолько опасным. По правде, он оказался чертовски паршивеньким. Но не в этот раз.

Зазвонил сотовый Стерлинга. Поскольку тот уже был в его руках, мужчина ответил сразу же.

— Авто, — рявкнул Калеб. — У входной двери. Бегом!

Он не стал задавать лишних вопросов, и возблагодарил Господа нашего на Небесах за то, что тот не воплотил за пару секунд до звонка в реальность ни одну из Стерлинговых треклятых идей.

Он ринулся к двери и пинком распахнул ее. Дерево повисло на петлях, а Стерлинг вылетел вон из комнаты, наткнувшись на неприметный черный седан — такие по всему Вегасу используются в качестве такси, — с распахнутой задней дверцей.

Он сделал шаг вперед, когда автомобиль прошила автоматная очередь. Матюгнувшись, Стерлинг метнулся к открытой автомобильной дверце. Тотчас же поднялся ветер. По обе от них стороны материализовалось двое зодиусских солдат. Вдруг из тачки высунулся Дамиан с глоками наперевес и разрядил в атаковавших полудурков обоймы.

— Давай ее мне! — проорал Дамиан, протянув руки к Бекке.

— Да ни хрена, — отказался Стерлинг, но тут же передумал, когда на крыше долбанной машины материализовался следующий зод. «Не думай — выполняй», — уговаривал он себя и доверился инстинкту.

Стерлинг передал Бекку, одновременно выхватывая у Дамиана револьверы, когда у его ног засвистели пули, одна попала в него самого, причем слишком близко к Бекке.

На сей раз это не попытка похитить. Скорее напоминает задание убить. Стерлинг навел пистолет на парня поверх крыши машины, но тут появился Калеб и выполнил за него грязную работу.

— Иди! — крикнул Калеб, когда авто окружили Майкл и эскадрон ренегатов.

Стерлингу не нужно было повторять дважды. Спустя секунду он уже нырнул в салон автомобиля и дверца за ним захлопнулась.

— Поехали! — завопил он, до чертиков обрадовавшись присутствию Кейсара Элиджра, самого охрененно крутого водителя ренегатов, и сразу переключился на Дамиана.

— А ты какого черта тут делаешь?

Дамиан, уложив Бекку на сиденье, работал с портативным сканером, весь процесс походил на раздельный полный осмотр ее тела. Он поднял глаза на Стерлинга.

— А на что похоже то, что я делаю? Пытаюсь выяснить, каким образом они ее нашли. — Сканер запищал над правым Беккиным плечом. — Бинго. Имплантированное отслеживающее устройство. — Он отложил сканер и достал из штанов ножик.

Стерлинг перехватил Дамиана за запястье, восьмидюймовое лезвие зависло в воздухе.

— И думать забудь об этом, — предостерегающе процедил Стерлинг.

Дамиан, нож и Бекка одним скопом — понятия не совместимые.

Вдруг Беккины ресницы затрепетали. Ох, мать твою! Она просыпается. Седативное не сработало.

— Останови машину! — заорал Стерлинг.

— Ты что, совсем с приветом? — спросил Дамиан. — Мы не можем остановить, иначе…

— Останови сейчас же! — скомандовал Стерлинг. — Гони в парк.

Кейсар ударил по тормозам и завернул в парк. Почти сразу у переднего бампера материализовались зоды. Кейсар воззрился на зодиусов, потом покосился через плечо на Стерлинга.

— Мы остановились, только для какого рожна?

Бекка закричала. Кейсар, Дамиан и зоды впереди авто — все попадали, потеряв сознание.

— Вот поэтому-то мы и остановились, — проворчал Стерлинг, сгребая Бекку в охапку. Ему следует вытащить ее отсюда, пока к зодам не прибыла группа людей, чтобы закончить начатое ими дельце. «Или, — подумал он мрачно, — безо всяких премудростей обстрелять тачку из пулемета».

* * *

Сверху на Бекку повалился мужчина с ножом. Она взвизгнула и снова полезла на сиденье, когда ее окружили сильные руки, в нос прокрался знакомый, как ни странно, надежный аромат Стерлинга — почувствовала его рядом, и тут голос зашептал у ее ушка:

— Потише, любимая.

Он перегнулся через нее и отодвинул тело мужчины так, что оно прислонилось к дверце возле нее. Бекка сражалась с ощущением покоя, даримого голосом Стерлинга и его прикосновениями, ведь она не знала, можно ли ему доверять; девушке отчаянно не хотелось в одиночестве пройти через все это, и в то же время опасалась, что ее обманут или используют. Всякий раз, стоило Стерлингу оказаться подле нее, как она приходила в себя в незнакомом месте, совершенно не помня, как тут очутилась.

От сей мысли Бекка заелозила на месте и уперлась ладонями в его грудь, отталкивая Стерлинга. Поставленная в тупик. Сомневающаяся. Констатирующая очевидное и жаждущая ответов.

— Я в машине и понятия не имею, как попала сюда. А еще тут человек с целой саблей в руках, которую собирался опробовать на мне. Объясни-ка мне, Стерлинг, что все это значит.

— Объясню, — промолвил он, но тут зазвонил его сотовый. Достав его, Стерлинг поднял указательный палец Бекке, поднес трубку к уху и заговорил.

— Действие снотворного прекратилось, — объяснил он собеседнику. — Все вырубились, кроме меня. — Его взгляд метнулся к Бекке. — Она совладала с собой. Угу. Я справлюсь с ней и свяжусь с тобой, как только все закончится.

Бекки смотрела на него во все глаза, когда он повесил трубку.

— Ты усыпил меня? — уточнила она. — Ты усыпил меня, а потом… — Она запнулась, вспомнив разговор, и торопливо начала себя охлопывать. В желудке свернулось нехорошее предчувствие.

— Что у меня в руке? — Начала раскручиваться паника, и не успел Стерлинг дать ответ, как она повторила вопрос. — Что в моей руке?

Его руки легли на ее плечи.

— С помощью лазера вживлено отслеживающее устройство. Вот так-то зодиусы и обнаружили тебя на складе прошлой ночью, с его же помощью они нашли тебя в мотеле. И да, когда зоды напали, я тебя усыпил. Валяясь на спине (вот, как сейчас, например), ренегаты не в состоянии тебя защитить. У Адама есть среди людей последователи. Они явятся за тобой, что означает: нам лучше пошевелиться, и пошевелиться немедленно.

Он пересел к двери.

— Туда? Где нас могут расстрелять?

— Не нас, — поправил он. — Меня. Ты остаешься на месте. Кто-то ведь должен вывезти нас отсюда, прежде чем мы схлопочем пулю.

Стерлинг вылез из машины, и девушка едва сдержала порыв утянуть его обратно, пришлось даже ногтями впиться в ладони. Не дыша, Бекка ждала, что вот-вот грянут выстрелы, и он погибнет. Вместо этого же, он вмиг оказался у водительской дверцы, отодвинул мужчину за рулем. Должно быть, переместился в ветре, поэтому так быстро.

— Держись, — скомандовал он, завел двигатель автомобиля и, резко увеличив скорость, рванул с места.

По инерции мужчина на заднем сиденье повалился на Бекку, отчего та взвизгнула.

— Что стряслось? — задал Стерлинг вопрос, посмотрев на нее через зеркало заднего видения.

Бекка с трудом отодвинула мужчину, радуясь, что обладает «айсовой» силой, но при последующем рывке тело снова повалилось на нее.

— Стряслось то, что парню с саблей, которую он хотел об меня поточить, твоя манера вождения нравится не больше моего, — пропыхтела Бекка, пытаясь расположить мужика так, чтобы тот снова на нее не упал.

Было такое чувство, что она попала в параллельный мир. Ее второе «я» все еще с ней, счастливое такое, в шесть утра пьет кофейку, почитывая газетку, потом топает на работу, после чего съедает ужин на той же скамейке, что и обычно. У нее не мог быть рак. И не могла Бекка проспать на одной кровати со Стерлингом, он же несуществующий незнакомец, с которым она занималась сексом. А еще не могло такого случиться, чтобы ее похитил сумасшедший, желающий править миром и промежду прочим превративший ее в наркоманку. Однако ж все казалось ужасно реалистичным.

Бекка оборвала свои досадливые думы, когда Стерлинг ворвался в многоэтажную стоянку автомобилей крупного казино и, промчавшись несколько этажей, припарковался на забитом до отказа уровне.

Занервничав, Бекка покрутила головой, ее не оставляло чувство, что они попросту загнали себя в угол. Она хотела было поделиться этим, но Стерлинг уже говорил по телефону.

— Отель «Рэд Драгон», — сказал он. — Четвертый уровень. Оставляю машину с Дамианом и Кейсаром внутри. — Отсоединившись, потянулся к двери. — Ложись и оставайся в таком положении, пока я не вытащу из тачки.

Спустя минуты две, не больше, она уже сидела с «тойоте» с работающим двигателем.

— Никогда бы не подумала, что настанет день, когда при мне угонят машину, — пробормотала Бекка.

— Мы ее заимствуем, — поправил он, скосив на нее глаза, и тут же нажал на газ. — Пристегни ремни.

Узнав, каков он за рулем, девушка не стала артачиться. Она пристегнулась за считанные секунды.

— Они так и будут при помощи этого жучка следить за нами, да? — осведомилась Бекка, созерцая его профиль, и успокоилась, увидев ту легкость, с какой он обращался с баранкой. «Опасно».

— Пока мы не достанем его из руки, — отозвался он. — Да.

Бекка решила, что в конечном пункте маршрута ее дожидается врач. Не хотелось знать больше, чем уже есть. Угнанный — поправочка — заимствованный автомобиль, рядом работающий на зодиусов мужчина, который заставил-таки ее довериться ему, хотя сама она не была уверена в оном — все, этого хватит выше крыши.

Или типа того, подумалось ей. Они выехали из отеля и сделали пару-тройку стремительных поворотов. Стерлинг подъехал к закрытому ночному клубу и припарковался позади мусорного контейнера, прежде чем повернуться к ней лицом.

— Нам надо вытащить из твоей руки устройство слежения.

— В точку, — согласилась Бекка. — Я полагала, что это…

— Бекка, немедленно.

Она сглотнула от внезапно возникшей сухости в горле.

— Немедленно? Как, прямо здесь, в машине? За этим мусорным контейнером?

Он кивнул, и она поинтересовалась:

— У тебя и лазер есть, чтобы удалить его?

Помрачнев и поджав губы, он полез в карман и достал оттуда складной ножичек с тонким лезвием.

— Здесь нет. И нигде, где безопасно, тоже нет. А туда покамест я забрать тебя не вправе.

Беккино сердечко заколотилось в груди, отдаваясь пульсирующими ударами в барабанных перепонках.

— Которая рука? — произнесла она, сумев сохранить бесстрастный тон, и постаралась не задумываться о том, насколько больно это будет.

— Правая, — выдавил Стерлинг.

— Сделай это, — скомандовала девушка, поворачиваясь нужным плечом. — Достань его из меня.

Она ухватилась за дверную ручку, глаза защипало от слез, но она послала ко всем чертям собачьим желание пролить их. Бекка прошла через боль из-за рака и в Зодиус-сити. И сделает это снова. Едва она закончила мысль, как плечо пронзила острая боль, и Бекка увидела звезды.

* * *

Стерлинг был солдатом слишком долго, чтобы знать один действенный способ против боли. Уверенно и быстро. Он располосовал футболку на лоскуты и забинтовал Беккино плечо, прежде она осознала произошедшее. От тихого поскуливании, что она издавала, пока Стерлинг работал, у него сводило желудок. Спустя секунду он выбросил крошечное устройство через плечо в мусорный контейнер и перевязал ей плечо. Закончив, он притянул девушку к себе и прижал.

Стерлинг зарылся лицом в ее волосы.

— Бекка, прости, — шепнул он. — Я не хотел причинять тебе боль.

— Знаю… — пробормотала она, ее голос охрип, и в каждом произнесенном слоге чувствовалась мука.

Он откинулся на спинке сиденья и, не сводя с нее взгляда, принялся поглаживать по волосам. Глаза Бекки покраснели, лицо было заплаканным. Пальцами мужчина оттирал слезинку за слезинкой. Блин, вот всегда он причиняет ей боль.

— Поедем туда. Найдем там тебе какое-нибудь обезболивающее, милая. Ляг, а я мигом доставлю нас к месту, где и облегчим твою боль.

Она через силу кивнула, и Стерлинг уложил ее на сиденье. Не теряя времени даром, переключил передачи. Устройство слежение приведет зодов сюда, именно поэтому им необходимо сматываться и сматываться подальше.


Глава 16

Менее чем через пять минут после изъятия из Беккиного плеча устройства слежения, Стерлинг вогнал «позаимствованное» в гараже ренегатской штаб-квартиры авто на парковку и нажал на охранный пульт, который всегда носил с собой. За стальными, высоко техногенными, электронными дверями простирался подземный этаж — целых десять тысяч квадратных метров арендованной ренегатами территории под «Неонополисом». Сомнительное местечко для их деятельности, но почти сто тысяч квадратных футов развлекательного комплекса — азартные игры, театры и кинозалы, — отвечали их требованиям, а именно скрывали.

Он пока что не овладел Поступью ветра настолько, чтобы перемещаться на значительные расстояния, поэтому, в отличие от прочих джитэков, Стерлинг всегда оставался на базе. «Неон», как он называл комплекс, был его детищем, и ему были подотчетны два десятка мужчин. Благодаря своим людям Стерлинг был в курсе каждой точки в черте города, в которой мелькали зоды, чтобы успеть защитить людей от превращения в последователей Адама.

На соседнем сиденье, головой к его ноге лежала Бекка. Внезапно она издала стон, как будто пыталась подавить всхлип. Не успев остановить себя, Стерлинг провел рукой по ее волосам. Он не был, что называется, белым и пушистым, но что-то в этой девушке вызывало в нем стремление утешить.

— Мы немедленно выдвигаемся на объект, — проговорил он тихо. — Спустимся туда.

— Я в порядке, — прошептала она, принимая вертикальное положение, чтобы оглядеть «интерьер». А потом, будто пытаясь убедить себя, что это правда, повторила громче: — Я в порядке. Рука уже почти зажила. Полагаю, это заслуга айса. Только головная боль замучила. — Она бросила через плечо взгляд на серебристые двери, которые в это время скользнули, закрываясь. — Такое чувство, будто я вернулась в НАСА. — Она состроила гримасу. — Или в город Зодиус.

— За исключением технологий, — уверил Стерлинг, — между нами и зодиусами сходства очень мало. — Он остановил авто на парковочном месте у лифта и достал из чехла на ремне телефон. — Мне нужно разузнать, где Калеб хочет, чтобы мы остановились.

Бекка заносчиво выпятила подбородок.

— Ты имеешь в виду место, где мне предстоит сидеть взаперти? Ведь именно это произойдет, правда?

Стерлингу послышалась нерешительность в ее голосе, но, что поразительно, он бы и дальше вникал в столь незнакомо-приятные штучки, если бы в этот момент не понадобилось ответить на звонок Калеб.

— Защищу, — поклялся он негромко. — Я защищу тебя, Бекка.

— Я вижу вас через камеры наблюдения, — незамедлительно отозвался в трубке Калеб.

Осязая Беккин взгляд, Стерлинг решил, что для нее же лучше не слышать этот разговор.

— Оставайся на линии, Калеб, — скомандовал он и, протянув руку к двери, бросил Бекке: — Посиди тут минуточку.

Девушка ответила коротким кивком, но тело было натянуто как струна, а на лице написана опаска. Ему пришлось заставить себя выйти из автомобиля, оставив ее сгорать от сраного беспокойства и неизвестности, что произойдет дальше. Не то чтобы он не знал, что именно. Просто это была неисследованная территория.

Едва закрыв дверцу, он тут же задал вопрос:

— Что-нибудь слышно от Дамиана с Кейсаром?

— Они очухались и чувствуют себя прекрасно, — отозвался Калеб. — Последствий того, что Бекка с ними сделала, нет, разве только образ мыслей поменялся. Оба более чем потрясены тем, с какой легкостью их вырубили. Такой дар Бекки — он способен стирать с лица земли, — поставит нас на колени, и позволит Адаму править нами или же изничтожить.

— Понятно, что она кажется опасной, — пошел на компромисс Стерлинг. — Но ведь она, как и мы, хочет остановить Адама.

— Нам неизвестно, как долго длятся последствия приема айса, — заспорил Калеб. — Только посмотри, в кого сыворотка джитэк превратила Адама. Что, если нарики приобретут ту же склонность к агрессии? А вдруг ее действия будут направлены против нас?

Он даже думать не хотел об этом.

— Исследования показали, что джитэки в большинстве случаев остаются такими же, какими были до трансформирования, — парировал Стерлинг. — Тот, кто был жестоким, попросту стал еще беспощадней. Если так оно и есть, то из-за айса Бекка не станет оружием.

— А как она поступит, когда Адам пригрозит уничтожить невинных людей, не выполни она его приказы?

А вот это высказывание Стерлингу совсем не понравилось.

— Во время нападения на складе, зоды не стали открывать огонь. Они пытались захватить Бекку живой. Но не в этот раз. Сегодня они стремились ее убить.

Калеб явственно колебался, потом все же высказался:

— По-моему, это не должно быть неожиданностью. Я знаю своего брата. Адам сообразил, что, как только устройство слежения удалят из ее руки, он потеряет ее из виду. Вот и не захотел, чтобы она попала к нам и была использована против него. Поэтому нравится оно нам или нет, но ее знания и способности — наше оружие.

— Знаю, — согласился Стерлинг, устремив взгляд на задок автомобиля. Бекка обернулась и уставилась в ответ. Их глаза встретились. Туманность во всем, что касалось Бекки, скручивало мужчину в бараний рог. — Адам пытался ее убить. Едва лишь она узнает, что ему ничего другого не останется, как обеспечить ее лояльность.

— У нее рак, — напомнил ему Калеб. — Айс необходим ей для выживания. Единственный, кто сможет снабжать ее айсом, это сам Адам. Она олицетворяет все то, что Адам пытается создать: человек, вынужденная преданность, чтобы выжить. Как бы она ни сопротивлялась, дело коснется и ею станут управлять не решения, а действия.

От этих слов Стерлинг втянул носом воздух, похожий на кислоту, и отвел от Бекки взгляд, не то стал бы еще менее объективным, чем был.

— В яблочко. У нее рак. А теперь еще айс, к коему ее приохотил Адам. Вкупе все это смахивает на одну гигантскую отраву. Проклята всеми возможными способами.

— Это не определение вины, — сказал Калеб. — Это лишь предупреждение быть осторожным. — Отдав приказ, голос зазвучал резче. — Стерлинг, будь осторожным. Ты опекаешь эту женщину. Не хочу, чтобы ты или кто-то еще пострадали.

Стерлинг открыл было рот, дабы парировать, что он сама осторожность, но тогда это был бы чертов обман. Раз в год по обещанию он соблюдал осторожность. А уж с Беккой он и вовсе жаждал «поосторожничать». Она вызывала в нем дикое желание забросить ее на кровать и испробовать все виды «осмотрительности». Калеб слишком хорошо знал его, чтобы не заметить этого.

Запрокинув голову, Стерлинг попытался ослабить напряженность. Разглядывая плоский бетонный потолок, он чуял ловушку в этой подневольности обстоятельствам, треклятущем диагностировании рака. «Вот поэтому-то ты и не встречался с людьми, которых предстояло защищать». Знакомых терять куда как тяжелее. А он не желал терять Бекку. Сказать по правде, ее ему хотелось защитить сильней, чем всех тех, коих он некогда спас, вместе взятых.

— Итак, что это нам дает? — спросил он наконец.

— Я очистил от персонала все западное крыло объекта, — уведомил его Калеб. — Лаборатория укомплектована. Там ты сможешь наложить ей швы и взять для Келли образец крови. Кассандра с Майклом откомандировались к ней домой, дабы забрать кое-какие ее вещи. Они будут в своей комнате. А что делать с Беккой мы определим, когда у меня на руках появится Келлина диагностика.

— Сними с нее копию, — произнес Стерлинг и, отсоединившись, вложил телефон в чехол на ремне. Он подошел к автомобилю с Беккиной стороны и распахнул дверь.

— Дуй внутрь, там ты получишь кое-какие обезболивающие препараты, — проговорил Стерлинг.

Она встала и, вскинув подбородок, принялась внимательно разглядывать Стерлинга.

— Как те двое, которых я лишила сознания?

— Как огурчики, — сообщил Стерлинг.

Ее плечи обмякли, и она отошла от дверцы.

— О, замечательно.

— Бекка, ты не узнала человека с ножом, а?

На лбу собрались морщинки, когда она так умилительно задумалась.

— Не-а. — Еще немного поразмыслила и мотнула головой. — Точно нет. Но тогда я слишком была сосредоточена на ноже в его руке. А должна?

— Нет, — выговорил Стерлинг, не стремясь ее напугать предположениями, что внутри ренегатского лагеря есть враги, пока не убедил ее в своей лояльности.

— По телефону ты говорил обо мне.

— Угу, — согласился он, поняв, что смысла лгать нет, но все же не собираясь посвящать Бекку в большее.

Он протянул руку к ее плечу.

— Как там перевязь из моей шикарнейшей футболки?

Она не обратила внимание на шутку.

— Вроде неплохо, — промолвила Бекка. — Кровотечение почти остановилось, да и боль утихла. Что касается… кто там говорил по телефону… Калеб, думаю… что он обо мне сказал?

Стерлинг обдумал ответы. Айс был ее шансом вылечиться от рака. А кто не захочет исцеления? Обещания завтрашнего дня, еще одной минутки? Следующего вдоха.

Тем не менее все внутри него исходило криком о доверии. Надежде, страсти, желании, потребности. Вопило о массе вещей, но превалировало доверие. И, к черту, Стерлинг не желал выглядеть придурком. Не хотел рисковать жизнями многих, потому как эта девушка проникла ему под кожу, не иначе.

— Ты представляешь опасность, — проговорил Стерлинг, умышленно дав ей эмоциональный пинок, чтобы, проведя между ними расстояние, отдалить Бекку от себя, пока не лишился способности сделать подобное. Эта девушка не просто проникла ему под кожу. Она пробралась прямиком в его в душу и обратила весь угнездившийся в нем аспидный осадок в размякшее, розово-пустяковое дельце.

Ее подбородок вызывающе вздернулся.

— Сказал волк Красной шапочке. Если кто тут и опасен, так это ты.

Стерлинг чуть не расхохотался на такое справедливое утверждение.

— Что правда, то правда, лапушка, — не стал он отпираться и, не успев остановить себя, обхватил руками осиную талию, после чего потянул на себя и прижался губами к ее ушку. — Нам обоим известно, с какой легкостью я могу тебя съесть.

Излучаемое его телом сексуальное напряжение передалось и ей. Шею Стерлинга обвевало дыхание Бекки, ее жар и притягательность. В паху потяжелело, тело воспламенилось от потребности. В сознании промелькнули воспоминания о ней верхом на нем, ее высокой груди с нежными затвердевшими сосочками. Стерлинга дразнили фантазии о нагой Бекке, кремово-белая кожа которой прижата к его. Ее тело, горячее и повлажневшее, обернулось вокруг него, сверху.

С низким рычанием Стерлинг выпрямился, увеличив между ними расстояние, не то и вправду слопал бы ее, причем наслаждался каждой минутой сего действа. А до ухода от нее им следует соблюдать осторожность, чтобы не оставить экстрасенсорный след.

— Бекка, я хочу тебя, — произнес он. — Но есть причины, по которым я не смогу быть с тобой, много причин. Последняя из них — если мы займемся любовью, то ты станешь носителем экстрасенсорного следа.

Она перевела дрожащее дыхание и выдохнула, отчего полная нижняя губа, которую Стерлинг так любил посасывать, затряслась.

— Нда, иначе я могу тебе доверять, — произнесла она, небось решив, что именно это он имел в виду.

— Но ты хочешь.

Она нехотя призналась:

— Ну да, хочу.

Стерлинг выгнул бровь.

— И?

Бекка пришла в недоумение.

— И — что?

— И ты хочешь меня.

Ее глаза округлились.

— Ты желаешь, чтобы я призналась, что хочу тебя?

Он кивнул.

— В десятку. Я-то признался, что хочу тебя. Мы же не сможем доверять друг другу, если не будем честны при этом.

Бекка затрясла головой, словно пыталась очистить голову от паутины.

— Ты ведь сознаешь, что игра не стоит свеч. Доверие и честность — это одно. Но опираясь на факты, скажу, что хочу тебя в постели.

— Логично, — согласился Стерлинг. — Все равно побалуй меня. Произнеси это. — Он понятия не имел, отчего хотел услышать это, да так сильно. Мужчина читал это в ее глазах, познал в поцелуях.

— Окей, — согласилась девушка. — Да. Я хочу тебя.

От ее признания уголки его губ приподнялись в улыбке. Он не мог взять в толк, зачем вообще вынудил ее признаться, но для него многое значило сказанное вслух, Стерлинга ведь прямо-таки сжигала потребность, и ее признание понравилось. Один Бог знает насколько.

Бекка покачала головой.

— Я могла и солгать.

Его улыбка стала шире.

— Только нам обоим известно, что это не так.

* * *

Двумя слабыми порывами сквознячка Адам и Дориан материализовалось на парковке, где их прибытия дожидался Тэд.

— Ну и? — задал Адам вопрос Тэду. — Где она?

— Устройство слежения было снято с нее, — известил их он. — Но слишком далеко она уйти не могла. Мои люди обыскивают всю парковку.

Адам смерил Тэда убийственным взглядом.

— Как такое случилось?

— В мотеле мы ее засекли, — принялся убеждать его Тэд. — Но явился твой брат. Он встал на линию огня, чтобы защитить телку, поскольку знал, что это его не убьет.

Дориан наклонил голову вбок.

— Мой дядя замечательный стратег, правда, пап?

— Он такой, — признал Адам. — Талант, который мы оценим еще больше, когда он присоединится к нашей деятельности.

— Я хочу встретиться с ним, — сказал Дориан.

— Ты и встретишься, — заверил его родитель. — Так же, как и весь мир в обозримом будущем.

Дориан наклонил голову, заглянув в этот миг куда-то в пространство.

— Женщина уже не на парковке, — заговорил он, явно воспользовавшись своим даром считывать последние события, оставляемые в виде производной энергии.

— Дориан, тебе по силам найти ее? — осведомился Адам, который никогда не недооценивать своего отпрыска. Пусть девица и не была отмечена экстрасенсорный отпечатком, по которому Охотник может идти по следу цели, его сын был более совершенен.

Дориан невидяще глядел в пространство, как часто делал перед тем, как овладеть новыми способностями.

— Неа, — сказал он наконец. — Но устройство слежения они сняли здесь, на этой самой парковке. Что оставило определенную остаточную энергию. — Он склонил голову. — Занятно. Я могу достать до той некоей частички, которая заставит ее испытать муки. Ты хочешь, чтобы я причинил ей боль за предательство, а?

— Ты способен принудить ее ощутить боль на расстоянии?

— Именно, — поддакнул Дориан. — Но это нужно сделать с места, где пресловутая энергия оставила наиболее сильный отпечаток.

Адам был удовлетворен.

— Не мог бы ты, прежде чем убьешь ее, причинить максимум боли?

Губы Дориана скривились в медленной ухмылке.

— Думаю, что с удовольствием попробую это.


Глава 17

Бекка вошла вслед за Стерлингом в то, что выглядело типичной, стерильной, хорошо оборудованной лабораторией. Она оглядела помещение, увидела несколько столов, микроскопы и подобранное высокотехнологичное оборудование.

Бекка покосилась на Стерлинга и собралась уже задать вопрос, но тот вдруг был полностью забыт. Мужчина стоял, лениво опершись о дверной косяк, футболка полностью открывала брюшной пресс — именно эту ее часть он разорвал на полосы. Рот наполнился слюной при виде тугих крепких мышц, она медленно отлепила взгляд от вусмерть притягательного образа, обнаружив, что Стерлинг не сводит с нее горящих глаз. Как будто он знал, о чем она думала.

Бекка уставилась на него в ответ, не желая прятаться в кустах. За последнее время она извлекла пару-тройку жизненных уроков, а посему не собиралась растрачивать время на смущалки. А Стерлинг прямо-таки обжигал — как мужчина из ее фантазий. Высокий и белокурый, твердый во всех нужных местах, он воистину был красивым парнем, таких как Стерлинг, она не встречала. Бекка хотела его. Да и какая женщина в здравом уме не захотела бы Стерлинга?

То, что он вожделел ее, только придавало Бекке сил. То, что он не овладел ею, хотя чертовски хорошо знал, что она не сможет ему сопротивляться… лишь сильней заставляло ее хотеть его. Его озабоченность экстрасенсорным следом заставило ее поверить ему, как бы она ни ненавидела сдержанность. Если уж девушке завтра предстояло погибнуть, то пусть это будет смерть от наслаждения.

Бекка вежливо кашлянула.

— Полагаю, персонал эвакуирован из страха, что я могу их травмировать, да?

— Мы в любом случае не оставляем здесь научных сотрудников, — выкрутился он, не отрицая и не подтверждая ее обвинение.

— «Пятерка» за то, что сумел так хорошо увильнуть от вопроса, — заметила девушка, убедившись, что он понял: Бекку такой ответ не устроил.

Бекка подошла к застекленному шкафчику с провиантом и передвинула два предмета.

— Полагаю, твоим людям потребуется моя кровь. — Она устроилась на табурете. — Итак, вот она я. А кто будет ее брать? Я бы и самостоятельно справилась, просто никогда не была любительницей втыкать в себя иглы.

— Что заставило тебя подумать, будто мне известно, как это делается?

Бекка разразилась смехом.

— Не беря в расчет тот жгут из футболки, что ты мне наложил? Я ж в курсе, что все джитэки бывшие спецназовцы. Это означает, каждый из вас опытный медбрат. Не говоря уже о том, что руку мне ты разрезал, как профи.

Он оттолкнулся от двери и приблизился к Бекке. Ее взгляд скользнул по этим длинным ногам, обтянутым удобными джинсами, остановился на абдоминальных мышцах пресса.

— То, что я сделал с твоей рукой, не имеет ничего общего с медицинским образованием — это все вызвано необходимостью, — проронил Стерлинг, доставая иглу и шприц. — Мне ничего иного не оставалось, как достать то устройство из твоей руки, пока нас не обнаружили зоды.

— Зоды? — переспросила Бекка. — А, все. Усекла. Зоды — это от «зодиус». — Она затянула вокруг плеча резиновый жгут. Неплохо. — Кстати, насчет руки — если это так же больно, как предыдущее разрезание, то рада, что это проделаешь ты. Ты защищал меня. И до сих пор это делаешь, хотя я, по идее, должна быть под стражей, а я вот туточки.

Он, замерев со шприцом в руке на полпути к ее предплечью, заглянул ей в глаза.

— Бекка, мы не собирались держать тебя в заключении, — произнес Стерлинг, встав лицом к ее лицу. Так близко. Слишком уж близко. — Речь шла о том, чтобы держать их на расстоянии, дабы ты их не вырубила.

— Понимаю. — Она изучающе разглядывала Стерлинга, квадратную челюсть, высокие скулы, полные губы. Привлекательный мужчина. Не сумев остановиться, Бекка протянула руку и коснулась его щеки. Он не шевелился, однако она ощутила в нем момент осознания, увидела, как потемнели глаза, восчувствовала излучаемый мужским телом жар. Но Стерлинг не пододвинулся, не потянулся к ней или не остановил.

Она позволила пальцам скользить по небритости, обрамляющей его челюсть, следуя взглядом за их движением; Бекка дивилась тому, какой чувственный контраст существует между мягкостью ее кожи и грубостью этой щетины. Некогда ей кто-то сказал, что вкусив однажды смерти, жизнь обретает новые краски. Наверное, это правда.

Она с усилием сглотнул. Смерть. Она всегда была тем средством, что спускало ее с небес на землю. Бекка отдернула руку и принудила себя вспомнить тему их разговора. Она в заключении. А он ее похититель, который не желает становиться таковым. Но выбора у него нет. Она уяснила. Хотя скорее наоборот.

— У тебя нет иного выбора, кроме как удерживать меня взаперти, — заявила девушка. — Я вырубала всех и каждого, и даже не сделай этого, Адам бы пришел за мной. Все равно меня бы заперли. Я сознаю это. — Она протянула руку, чтобы он взял кровь. — Давай покончим с этим. Я уже минимум час или два как готова к иглам и ножам. И прежде чем ты начнешь упираться, это кровь моя. Мне и принимать решения.

Стерлинг мгновение помялся, будто хотел что-то добавить, но промолчал-таки. Он исполнил то, что она велела, взяв у нее образец крови. Бекке нравилось, как Стерлинг позволял командовать, хотя на деле взял все в свои руки. То, что он — правильно — делал, было еще одним плюсиком в графу с доверием. Никакой зодиус не позволил бы ей помыкать собой.

— Мои люди могут стать и твоими тоже, — произнес Стерлинг, закругляясь, а потом прижал место укола ваткой. Согнул руку в локте и так подержал.

— Прежде чем это произойдет, мне не помешает узнать, действительно ли ренегаты такие, как ты расписываешь, — произнесла Бекка. — Мне нужны доказательства.

Стерлинг обжег ее взглядом, проникая так глубоко, что Ребекке показалось, он дотронулся до ее души. Все это время большим пальцем он выводил круги на ее запястье. По коже стал расходиться пламень, распространяясь на руку, шею.

— Ты получишь свои аргументы, — промолвил он наконец, словно нашел искомое в своем созерцании. — Позволь мне проверить руку. — Стерлинг обратил взгляд на ее плечо. — Посмотреть и если надо наложить парочку стежков.

— Не надо, — заверила она его, но он все равно разбинтовал руку и стал рассматривать ранку. — Почти зажила, да и уже практически не болит. Не кажется теперь такой глубокой.

Стерлинг выбросил остатки футболки в урну, а Бекка тем временем разглядывала рану, поняв, что та и в самом деле почти затянулась.

— Если это айс тебя так быстро исцелил, — задумчиво сказал он, — то тогда Адам прав, утверждая, что айс якобы вылечит рак.

Адам и ей это сулил, только Бекка не посмела по-настоящему поверить в такое. Она смочила свои внезапно пересохшие губы и отругала вспыхнувшую было внутри нее надежду. Ей не хотелось нового сокрушительного удара после того провала в Германии.

— Не суть важно, если мы не найдем антидот. В тот миг, когда у нас закончится айс, я — труп.

Он потянулся к ней, но Бекка выставила ладонь.

— Не надо. Не жалей меня. Господи, пожалуйста, не жалей меня. — Она невесело засмеялась. — Именно это я не хочу ни от тебя, ни от кого-либо еще.

Стерлинг взирал на нее, «прощупывая» взглядом, и, похоже, увидел слишком много.

— Тебе не придется снова через это проходить. Ты у меня в долгу. И у тебя есть ренегаты — они моя семья, которая может стать и твоей.

Не семья. Люди обязаны были о ней заботиться в центре лечения онкологических заболеваний. Сама мысль об этом ее уничтожала.

— Не желаю это обсуждать.

— Бекка, — позвал он негромко, пытаясь еще раз до нее дотянуться.

Она соскочила с табурета и попятилась от Стерлинга, с одной стороны признательная, что он не стал ее преследовать, с другой же — огорченная сим обстоятельством.

— Нам предстоит найти общий знаменатель в смертях от айса. Изменить его формулу. Определить группу крови. Дрепаноциты[28]. Артрит. Это может оказаться чем угодно. Возможно, все они были курильщиками. Или же диабетиками. Мне предстоит запустить исследования, нужны все записи, чтобы я могла приступить к работе. Идеально было бы иметь тела.

— У нас есть записи, — он указал на раковину в углу, где она могла смыть с рук кровавые потеки, оставшиеся после случая с устройства слежения, — а там сможешь вымыть руки и перебинтовать их.

— Спасибо, — поблагодарила девушка и пошла в указанном направлении.

Стерлинг продолжал говорить, пока она умывалась.

— Тела заполучить мы попробуем, но правительство вряд ли их нам отдаст.

Бекка вытерла руки и сняла с вешалки халат, стремясь поскорее приступить к работе.

— Не пойму. Почему тела, а не записи?

— У них свои ученые, работающие над этим вопросом. У нас — свои. Мы получаем то, что они считают релевантным. — Стерлинг устремился к столу и подключил к ноутбуку зарядник.

— Как я уже говорил, у нас ними, мягко говоря, небольшие терки. Мы все хотим привлечь Адама к ответственности. К несчастью, правительство придерживается мнения, что безопасность есть уничтожение всех джитэков, либо же нас следует взять под контроль. А поскольку они пытались сделать последнее, да не вышло, теперь склоняются к ликвидации нас.

Она помотала головой.

— Пауэлл реально замутил весь этот дурдом с джитэкской программой, да?

— Добро пожаловать в мой мир. — Он махнул на компьютер. — Давай-ка свяжемся через интернет с нашей научной командой.

Бекка преодолела разделявшее их расстояние, когда Стерлинг набрал номер и стал настраивать видеоконференцию. Потом он предложил ей табурет и выдвинул из-под стола еще один, чтобы сесть рядом с ней. Его палец завис над кнопкой.

— Готова встретиться с новыми коллегами?

Бекка кивнула, поразившись тому, что и вправду готова к этому. Впервые с момента, когда она узнала о существовании Адама и его вселяющих ужас планах, у нее появился шанс что-то да сделать. Чтобы остановить его.

Стерлинг нажал на клавишу. На экране появилась симпатичная блондинка в халатике и волосами, собранными в строгий узел.

— Бекка, — заговорил Стерлинг, взмахнув на экран. — Знакомься — Келли Петтерсон, научный руководитель ренегатов и королевских размеров заноза в заднице. Тем не менее, делает она свою работу охрененно хорошо.

— Единственная тут задница — это Стерлинг, — откликнулась Келли, и по ее голосу было не понятно, дразнит ли она. — Хотя уверена, ты это и сама уже поняла.

Бекка едва сдержала улыбку, заметив, как Стерлинг скривился и что-то негромко пробурчал.

— Я опоздала? — раздался женский голос за секунду до того, как на мониторе появилась еще одна роскошная блондинка. Волосы шелковистым водопадом упали ей на плечи, когда она зашептала что-то Келли.

Стерлинг наклонился поближе к Бекке.

— Это Кассандра, — сказал на ушко ей мужчина. — Она спутница жизни Майкла. Короля темных и злобных.

— Я все слышу, Стерлинг, — возмутилась Кассанда. — Не будь задницей. Майкл не злой. Он защитник. И еще твой друг. Кстати, он ждет тебя в восточном крыле «Неона» с парочкой личных вещей Бекки.

Самое удивительное, что Бекка присоединилась к Кассандриному смеху над Стерлингом, отчего ему даже стало приятно. Эти люди были его друзьями, знали и любили друг друга; ничего общего с жестокой, ледяной атмосферой в Зодиусе. А ведущий научный сотрудник — женщина. Чего Адам сроду бы не допустил.

Кассандра уставилась на Бекку.

— Хочу, чтобы ты была в курсе: к тебе домой за вещами ходила я. Правда, немного казалась себе взломщицей, но постаралась компенсировать это, выбрав самые нужные вещи.

Хотя Стерлинг и сказал ей, что доставят несколько ее вещей, но список она так и не составила.

— Спасибо, — поспешила поблагодарить Бекка. — Я не против. Жду не дождусь, когда получу собственные вещи.

— Это все, что я могла для тебя сделать, — промолвила Кассандра. — Я рядом. А пока оставляю тебя с Келли.

Стерлинг взял пробирку с кровью и дотронулся до Беккиной спины. Жест говорил о растущей между ними близости, и это ощущалось таким, ну-у, правильным. Странным, но правильным.

— Я последую тому же, — проговорил он, продемонстрировав пробирку перед монитором. — Майкл заберет образец ее крови. — Он взглянул на Бекку. — Стандартная процедура.

Стерлинг повременил немного, словно хотел защитить и не желал покидать Бекку, пока та не пообещает, что у нее все будет в порядке. Как же чудесно чувствовать его руку на спине. Чудесно, потому что она осмелилась наслаждаться этим ощущением, пусть даже один лишь раз. Бекка и запамятовала, когда в последний раз ее кто-то защищал, после того как более десяти лет назад потеряла брата с папой. Девушка кивнула.

— Я буду рядом.

И впервые за долгое время Бекки осознала, что чувствовала себя защищенной.

* * *

Спустя некоторое время Бекка полностью погрузилась в беседу с Келли, в ходе которой та вкратце изложила ей историю ренегатов, потом сбросила по безопасной линии письмо на ее электронную почту, где содержались аргументы о том, что ренегаты работали на правительство. Удовлетворившись в итоге, что она сотрудничает с командой хороших ребят, и проникшись симпатией к Келли, Бекка озвучила свою теорию и предположения, как она могла бы помочь в лаборатории.

— Я отправлю тебе кое-какие данные о джитэках, — произнесла Келли. — Сравни их с потребителями айса. У некоторых солдат имеется ген, который мы окрестили Х2-геном. Он появился спустя пятнадцать месяцев после трансформации, и инициированные этим геном крысы в конце концов поубивали друг друга. — Она вскинула руку. — И позволь мне заверить тебя, что у Стерлинга пресловутого гена нет. Ни у одного здешнего ренегата… ну… кроме Майкла, но он вообще разносторонне развит. Эти файлы я тоже тебе скину. Только ему, пожалуйста, не говори. А то взбесится.

Не самая положительная для Бекки новость.

— Мой самый большой страх связан с длительной зависимостью, с тем, что я могу занять место среди тысяч погибших. Не то чтобы я отмахивалась от этого, но мы имеем дело с такой проблемой, как внеземные составляющие, причем какова будет человеческая реакция на них и развитие в нашей среде, не имеем понятия.

— Поверь, я знаю, — сказала Келли. — Это подводит нас к вопросу, из-за которого я готова биться головой о стенку. Как избежать подобных рецидивов? Время уходит и это добивает меня. — Она заметно стушевалась. — О Боже, Бекка. Прости. Это было бестактно с моей стороны. Знаешь, я прямо вне себя становлюсь, когда вижу дело твоей крови. Без понятия, поделился ли с тобой Стерлинг своими мыслями по этому вопросу, но если ты и правда вылечишься, то для онкологов это будет означать нечто грандиозное, когда все закончится.

Бекку заинтересовало сказанное, и, внутренне улыбнувшись, она поинтересовалась:

— Почему я?

Девушка осознала, что запросто может вернуться в настоящее и происходящее. Она могла бы помочь людям не только борьбой с Адамом. Тот невольно смог помочь больным раком. Она уже открыла рот, чтобы озвучить это, как барабанные перепонки разорвал оглушительный визг.

Бекка схватилась за голову.

— Ай, Господи! Что это такое?! Прекратите!

— Бекка, — позвала Келли. — Мне ничего не слышно. Скажи, что происходит.

— Как ты можешь не слышать такое? — закричала Бекка. Звук разрывал ее на части, казалось, взрывал внутренности и прожигал каждое нервное окончание.

— Калеб! — проорала Келли. — Калеб, на помощь! Бегом Стерлинга обратно в ту комнату! Сейчас же… Бекка, держись. Стерлинг идет. Он уже на подходе.

Бекка повалилась на пол.

— Слишком поздно, — прошептала она.

Смерть вновь удостоила ее вниманием. Она все звала и звала ее по имени. И смерть, что заговорила в ее сознании, назвалась Дорианом.


Глава 18

Стерлинг услышал душераздирающий вопль Бекки еще до того, как, оставив Майкла и Калеба в коридоре, снес дверь в лабораторию; по телу белой молнией пронесся адреналин. Этот крик пробрал его до глубины души, мужчина чувствовал в нем ужас, боль и отчаянное желание выжить. Бекка думала, что умирает. Кто-то пытался ее убить. Откуда к нему это пришло, Стерлинг не понимал. Но он был в этом уверен.

Ворвавшись в лабораторию в вихре разлетевшихся обломков, оставшихся от выбитой двери, Стерлинг узрел компьютер и опрокинутые табуреты. Его захлестнуло облегчение, когда он увидел не врага, а забившуюся под стол Бекку, которая прижимала к груди колени.

Стерлинг помчался к ней, под подошвами сапог захрустело стекло, когда он присел перед ней на корточки.

— Бекка, — позвал Стерлинг, приобняв девушку за колени. — Бекка, милая.

Она закричала, сжавшись в комочек, затопала ногами и снова заголосила. Истерично… борясь за жизнь… оставляя на нем царапины… необузданно. Он немного отодвинулся, чтобы заглянуть ей в глаза. Распахнутые… пустые… словно она ослепла.

— Вытащи ее из-под стола, — скомандовал Калеб за спиной.

Стерлинг оглянулся через плечо.

— Ты свихнулся? Мы ведь не знаем, что она может с тобой сотворить.

Калеб навис над ним.

— У меня есть ментальный барьер, чего нет у остальных джитэков. Как и у Бекки. Я ощущаю ее силу, и не воспользуйся она ею, причем немедленно, Бекка умрет. Она подверглась атаке. Поэтому вытаскивай ее сейчас же.

Стерлингу не нужно было повторять дважды. Он потянулся к ней, схватил за запястья и потянул кричащую Бекку за ноги из-под стола.

— Удерживай ее перед собой, — велел Калеб.

— Угу, — пробормотал Стерлинг, усевшись на пол и усадив Бекку перед собой — руки прижаты по швам, спина прислонена к его груди. И все равно она яростно брыкалась. — Вот так.

Калеб опустился на колени, вне досягаемости от ее ног, и приложил к ее лбу ладонь.

Девушка издала последний пронзительный вопль и ахнула. Голова поникла.

— Что происходит?.. — выдохнула она.

Стерлинг понятия не имел, что Калеб сделал, но был ему признателен. Он стремительно развернул Бекку в своих объятиях и погладил по волосам.

— Ты в норме.

— Стерлинг, — шепнула она и тут же уставилась округлившимися глазами на Калеба.

— Она не будет в норме, если мы не начнем действовать сейчас же.

— Адам! — взвизгнула Бекка, попытавшись встать на колени.

— Калеб, — тут же в унисон исправили ее Стерлинг и Калеб.

— Бекка, послушай меня, — упорствовал Калеб. — Некто напал на твоё сознание. Они снова тебя атакуют. У тебя есть способности защитить себя. Мне лишь необходимо, чтобы ты сосредоточилась на мне, и я научу как.

— Не могу, — простонала она. — Я не имею ни малейшего представления, как это делается.

— Сможешь, — напирал Калеб. — Расслабься и пусть это произойдет. — Он зыркнул на Стерлинга, прежде чем снова переключиться на Бекку. — Ты доверяешь мне?

— Я… — Она беспомощно взглянула на Стерлинга. — Я…

— Чудненько, — заключил Калеб, как будто она призналась в доверии. — Пускай он тебе поможет. Станет твоим якорем. Для начала найди его образ и как только начнешь терять фокус, возвращайся к нему.

Стерлинг никогда и ни для кого не был якорем и в жизни не подумал бы, что хотел бы им стать. Не подходящий он для этого человек. Но для Бекки сделает все, что угодно. Он взял ее за руку.

— Я весь твой, дорогая, — поддразнил Стерлинг. — Когда будешь готова, возьми меня.

Она рассмеялась. Не суть важно, что глаза при этом застилали слезы. Звук был подобен меду в жаркий солнечный денек.

— Ты хотел это, да? — вызывающе бросила она, голос был охриплым, но не без игриво поддразнивающих ноток.

— Хотел бы, — не стал отпираться Стерлинг, перемещая вес на одно колено.

Калеб вытянул руки и прижал ладони к ее предплечьям.

— Закрой глаза.

К полному потрясению Стерлинга вверх по руке распространилось тепло, почти как электрические разряды, циркулирующие от него к Бекке… или от нее к нему.

— Бекка, ищи его ментально, — приказал Калеб.

Потянулись секунды. Та теплая энергия фонтанировала, с каждой каплей становясь все горячей, крепче, пока Беккин разум не оказался в его. Стерлинг почувствовал ее в собственном сознании.

Он не смог бы объяснить испытываемое, поскольку сам его не понимал. Но она, эта близость разума к разуму, потрясла его мир до основания. На миг закралась мысль, что Бекка сможет прочитать его прошлое, узнать о его слабых сторонах, и почти заставила его отшатнуться от нее. Но ладони Калеба стиснули руку Стерлинга, словно мужик прочёл его эмоции, а с ними и намерение.

И вдруг что-то такое случилось, что что-то щелкнуло, и он очутился за пределами своего сознания — нет, он был в Беккином. Она задохнулась от злонамеренного прикосновения. Мысленно Стерлинг узрел мальчонку — юного, сильного и злобного. Вспышка заставила резко отдернуть руку от Бекки. В него ворвалась агония, та же, что испытывала и Бекка, когда он схватился за ее плечо.

— Бекка, ищи в своем сознании Стерлинга, — скомандовал Калеб. — Ищи этот якорь, помести в центр себя. Запечатай боль. Блокируй врага. Это твой разум. Не его. Злись. Дерись!

— Дерись, — прошептал Стерлинг вслух, или скорее, как догадался потом, в ней. Он не знал этого наверняка, но почувствовал Беккино дрожание. Оно передалось и Стерлингу, и вот его тоже начала сотрясать дрожь. Пресловутая энергия прижимала его к ней, толкала. Он практически чувствовал под рукой давление ее груди.

— Не дай ему одержать верх, Стерлинг, — негромко наставлял Калеб. — Стань ее якорем. Завоюй разум.

Якорь. Он должен стать ее якорем. Стерлинг покрепче сжал руку Бекки, подле хватки Калеба.

— Бекка, — заговорил он. — Я здесь.

Ее пальцы переплелись с его, и Стерлинг услышал, как участилось ее дыхание… стало глубже. Потянулись бесконечные минуты. Девушка потянулась к его сознанию, притянула к себе и обволокла изнутри своим присутствием. Боль исчезла во внезапном слиянии разумов.

— Он ушел, — просипела Бекка, плечи ее обмякли. — Он ушел! Я сделала это!

Нервные клеточки, покалывая, прошиб электрический разряд и вмиг исчез. Стерлинг вздохнул с облегчением — это было единственное, что он смог сделать, не то задушил бы ее в объятиях. Испытывал ли он когда-нибудь подобное чувство собственника по отношению к женщине? С кем? Ее хватка на нем усилилась, взгляды встретились, и между ними пролетела искра понимания.

В той связи, что они разделили, было нечто интимное, похожее на секс. Что-то, выходящее за пределы плотского, — они знали теперь друг друга так, как не дано никому более. Единение было прекрасно. На каком-то уровне Стерлинг познал ее страхи, радости, потребности. И, подумал он, с усилием сглотнув, она узнала его. Бекка увидела то, о чем Стерлинг никогда ни с кем не делился.

— Ты точно уверена, что щит на месте, Бекка? — допытывался Калеб. — Разум твой защищен?

— Да-да, — произнесла она, явно пытаясь оторвать взор от Стерлинга и посмотреть на Калеба. — Я ощущаю его.

— Удерживай на месте, — посоветовал он. — Практикуйся: сними щит, потом установи на место. Используй Стерлинга в качестве якоря, если понадобится, особенно, когда ложишься спать. Тебе следует проверить щит и лишь после этого позволять себе засыпать.

Сон. Постель. Бекка. Стерлинг мысленно воспроизвел сей образ.

— А если она опустит ментальный барьер, то враг сможет вернуться и повторить сегодняшнее?

— Точно не уверен, но я так не думаю, — рассудил Калеб, убрал руку и, откинувшись на пятках, положил ладонь на колено. — Эмоции порождают определенного вида энергию, опутывающую мозг. Эта энергия имеет некий осадок, который остается лишь на короткий промежуток времени. Как только враг уйдет, исчезнет и он. Для повторного «подключения» к ней, ему потребуется еще один пучок энергии. И хорошая новость — Бекка, в сущности, обладает теми же возможностями оградить себя от полных джитэков даже без помощи Соединения жизней. — Он скосил глаза на Стерлинга. — Даже Охотникам найти ее не по зубам — она попросту никогда не оставит след. — Стерлинг резко выдохнул воздух. Калеб намекал, что он без последствий может разделить с Беккой близость.

— Это потому, что я пила айс? — осведомилась Бекка.

— Я так не думаю, — отозвался Калеб. — После того, как мы разделил ту связь, мне кажется, что это связано с твоей естественной, ранее, до приема айса, неосознанной способностью. Или, скорее, своеобразный синтез лечения рака с айсом. Не согласен, что твои умения могут быть воссозданы в других с недремлющими талантами людях. — Он пожал плечами. — Почему, зачем — эй, это вопрос для вас, башковитых ученых.

— Это все какое-то… малореальное, — пробормотала она, созерцая Калебы со склоненной набок головой. — Ты как две капли воды похож на Адама, и тем не менее совершенно другой.

— Почту за комплимент, — произнес он, пытаясь выглядеть беззаботным, только безуспешно. Стерлинг был в курсе тайного страха Калеба однажды стать таким же, как Адам.

— А ты с волками не якшаешься?

Калеб покачал головой.

— Нет. Это способность моего брата. — В голосе появились мрачные нотки. — Бекка, кто он? Мальчишка, атаковавший твой разум?

— Дориан, — прошептала она, потом голос набрал силу. — Сильно не хочется даже имя его произносить. Он сын Адама.

Брови Стерлинга резко вздернулись.

— Ну-ка еще разок? Сыну Адама шесть месяцев. Каким макаром он напал на твое сознание?

Бекка угрюмо пояснила:

— Дориану лишь шесть месяцев, но за месяц он становится взрослее на два года. Его ДНК — источник айса. И позволь добавить, что он похлеще Адама, само воплощение зла, и с каждым днем становится все мощней и опасней.

— Святая матерь Божья, — пробормотал Стерлинг, встретившись с Калебом взглядом.

— Можешь повторить это еще раз, — произнес Калеб. — Я почувствовал энергию мальчика. Если он в шесть месяцев настолько силен, то в год-то что будет? Или в пять?

— Он чистейшее зло, — повторила Бекка. — Не могу даже примерно описать, какое. Он убивает, лишь бы насладиться процессом, потому что это развлечет его. Я видела его в действии. И эту какую-то частичку зла потребляют каждый божий день торчки. — Губы ее приоткрылись, лицо стало белее полотна. — И я глотаю.

* * *

На парковке суетились люди, когда полиция пыталась пробить угнанный, согласно последним сводкам, автомобиль. Солдаты зодиусы держали их в страхе.

Между тем, то самое место, где некогда стояла угнанная тачка, Дориан теперь использовал в качестве влияния на подсознание Ребекки Бернс в надежде убить ту; Адам увидел, как глазные яблоки сына перестали закатываться и сфокусировались наконец.

— Я повидал моего дядю, пап, — промолвил Дориан. — Ты был прав. Он крайне силен. Одержал надо мной верх. Он спас женщине жизнь.

Адам испустил горестный вздох. Способности Калеба, его сильнейшие грани, сейчас создавали неудобства, хотя будь он на стороне Адама в той отводимой ему роли лидера, был бы чрезвычайно полезным.

— Он не хочет к нам присоединяться, пап, — известил его Дориан. — Даже не знаю, как ты сумеешь добиться своего. Он радеет за своих людей. Почему бы не убить пару-тройку другую из них? Он и присоединиться к нам, чтобы спасти их.

— Потому что убийства людишек запугают остальных человечков, — объяснил ему Адам. — А пока мы в достаточной степени их контролируем, посему приходится потакать их излишней чувствительности. Мы ж не хотим отпугнуть народ от потребления айса, пока его применение не приобрело эпидемический характер. Что произойдет в ближайшем будущем. — Он активно трудился в расширении поля сбыта.

Адам переориентироваться на более актуальный вопрос.

— Ты узнал, где женщина?

— Я знаю лишь то, что увидел в ее сознании, — проговорил Дориан. — Она все еще находится в городе, полагаю, недалеко. В лаборатории с тем, кого они называют Стерлингом. Он также присутствовал у нее в сознании. Стерлинг любит эту женщину. При необходимости ее можно будет использовать против него.

Адам улыбнулся тому, что Дориан бессознательно всегда искал слабости и стратегически использовал их. Он щелкнул пальцами стоявшему неподалеку Тэду.

— Разыщи Стерлинга. Проследи за ним. Он выведет тебя на Ребекку Бернс.

Она вывела Калеба на Дориана, источника айса. А он планировал использовать Дориана в качестве секретного оружия, когда представилась бы возможность. Адам сжал кулаки. Следовало убить сучонку, когда была такая возможность.

Адам бросил взгляд на Дориана.

— Предоставь людям причину поразмыслить над чем-либо другим, кроме нас.

Глаза Дориана наполнило соединение угрозы и взволнованности.

— Спасибо, пап, — проговорил он. — Я так люблю поиграть с людишками.

Мгновение спустя сначала соседнее авто, затем следующее охватило пламя. И еще одно. Адам захохотал, голос эхом разнесся по воздуху, принуждая людей захотеть укрыться в безопасном месте.

Адам и его окружение ушли в следующем порыве ветра под аккомпанемент криков.


Глава 19

Анализ Беккиной крови был почти нормальным, остались лишь небольшие следы, указывающие на рак. Это чудо, но Бекка не торжествовала. Келли со Стерлингом, казалось бы, поняли, что она из угрозы в лице Дориана должна оставаться в стороне и сосредоточиться на общей картине.

Шесть часов спустя Бекка, закончив общаться с Келли, отключила компьютер и отодвинулась от стола, как внезапно почувствовала Стерлинга.

Его руки поспешно обернулись вокруг нее, придерживая. В желудке свернулось тепло, и Бекку охватило возмутительное желание прижать к нему ладони и запустить пальцы во взъерошенные белокурые волосы.

— Опять ты суетишься, — сделала она ему выговор.

— Я принес твою дозу айса, — произнес он и расплылся в улыбке. — И да, я суечусь.

— Мой ментальный щит поднят, — проговорила девушка. — Я чувствую это. Я в норме. Как бог свят. Тебе не надо нависать надо мной и дожидаться атаки Дориана.

— Лучше уж так, чем потом буду рвать на себе волосы, — произнес он. — Останусь возле тебя. Так что привыкай. — Он выпустил ее руки, оставив их холодными и жаждущими его новых прикосновений.

Он протянул пузырек айса.

— Не хочу, чтобы у тебя началась ломка.

Нехотя девушка протянула руку, но вместо того, чтобы забрать, накрыла ладонью пузырек, потому как припомнила увиденное не так давно в его разуме.

— Для меня весьма сложно морочиться с этой зависимостью, — сказала Бекка. Ей вдруг показалось важным, чтобы он был в курсе всех этих причин. — Я знаю, ты волнуешься из-за всего этого, возможно, даже переживаешь, что я изменю решение об уничтожении айса. Но тогда я не рассказала бы тебе о Дориане, будь это так. Понимаю, ты думаешь, будто я задалась мыслью просто остаться в живых или, наверное, так считает твое окружение, только все иначе. И я не сказал бы вам о Дориане, если бы это было так. Я выше этого.

Стерлинг протянул руку и убрал прядку с ее глаз, нежно, снисходительно.

— Тогда, получается, мне придется оставить тебя в живых.

У Бекки тут же возникло желание раствориться в нем, захотелось поверить, что он спасет ее, защитит. Но он не сделает этого. Так зачем же притворяется другим? Она взяла с его руки пузырек с айсом и отвернулась. Девушку мучил стыд из-за зависимости, не горела желанием, чтобы он видел, как она употребляла.

Бекка выпила айс и поставила пузырек на столешницу. От леденящего ощущения ладонь взлетела к горлу. Неожиданно на ее плечи легли ладони Стерлинга, прижимая девушку к нему. Не успела она осмыслить его намерения, как в волосы зарылись его пальцы, и он прильнул к ее губам в обжигающем, требовательном поцелуе. Его тело, мощное и горячее, потерлось о ее.

Мгновение посомневавшись, Бекка наклонилась к нему и, заключив в объятия, застонала, когда его язык скользнул по ее, нежно и поддразнивающе, жадно. На вкус Стерлинг напоминал яблочный пирог, и не будь Бекка настолько возбуждена, посмеялась бы над тем, что он наелся пирога с яблоками.

Но ее поглотила страсть, и впервые после встречи со Стерлингом, может, даже вообще первый раз в жизни она поцеловала его, и целовала с абсолютно не ограниченной смелостью. Осыпала поцелуями, как женщина, у которой не было завтрашнего дня, как женщина, знавшая, чего хотела. А желала Бекка его.

Долгие секунды спустя Стерлинг оторвался от ее рта, поглядел из-под отяжелевших век, ей же хотелось целовать его снова и снова.

— А мне-то казалось, что у тебя есть веские основания меня не трогать, — вызывающе бросила девушка и не узнала себя в этих хрипло звучащих, полных желания словах.

— Я никогда не делал и не делаю то, что должен, — проговорил Стерлинг, лаская большим пальцем ее щеку, отчего почему-то потяжелели груди, а соски затвердели и заныли. Никогда еще Бекка не чувствовала себя настолько готовой забыться в мужчине. Не попадала в ситуацию, когда нечего было предложить, кроме себя самой. Это было раскрепощение, которое она, пожалуй, примет.

Бекка сделала глубокий вдох и постаралась унять порхания в желудке. Она нервничала, потому как годы подавляла в себе желание.

— Я всегда делала именно то, что от меня ожидали, — созналась Бекка. — Не горю желанием возвратиться к этому. Тебе тоже не придется.

Он опустил голову, его дыхание горячей лаской касалось ее кожи. От предвкушения поцелуя пальчики на ногах поджались, как вдруг Стерлинг отпрянул.

— Как только мы это сделаем, — проговорил он глубоким баритоном, вызывая в памяти виски высокого качества с богатым вкусом, — пути назад не будет.

Нечто подобное он упомянул и в тот памятный день у нее дома, перед тем как рассказать о джитэках. Он не юлил, поэтому и она не станет этого делать. Как, по-видимому, и Стерлинг, который даже предупредив, не отодвинулся, не дистанцировался, и Бекка все также ощущала внушительную выпуклость его эрекции. Мужество приняло форму решимости. Бекка распластала ладони на его груди и растопырила пальцы, впитывая ощущение мускулов под дланями. Ей хотелось касаться его, чувствовать рядом, забыться хотя бы на какое-то время.

— Стерлинг, я не желаю умереть, так ни разу тебя не познав.

Его лицо исказилось мучительной гримасой.

— Бекка…

Она прижала указательный палец к его губам.

— Не надо, — заговорила Беккв, убрав палец, которым обвела контур его челюсти. — Для любого из нас каждый прожитый день может стать последним. Не мудрствуя лукаво, я выжила благодаря этой мысли. И раскаиваюсь, что не делала этого всю жизнь. — Бекка о многом сокрушалась, узнав, что у нее рак, и оплакивала все то, чего не успела сделать. — Стерлинг, я хочу тебя.

Он взирал на нее так, как никогда прежде — с бушующим пламенем в глазах. Действительно, складывалось впечатление, что он так и хочет съесть ее (как однажды высказался), и Стерлинг, к счастью, именно это и решил сделать. Он поцеловал ее, потом снова начал покрывать поцелуями. Они были клеймящими и утверждающими. Собственническими. Его губы впились в ее, сначала нежно, а когда язык, разжав ее уста, скользнул вглубь, жарко, требовательно… жадно… он поглощал ее. И Бекке захотелось быть съеденной, захотелось вкусить его в ответ. Хотелось сделать все те глупые, эротичные штучки, о которых сроду не смела просто помечтать. Она позволила пасть всем запретам.

Бекка приподнялась на цыпочки, досягая, безмолвно упрашивая о большем, когда притянула его к своему телу. Задрала на Стерлинге футболку, приспустила штаны и прижала руки к низу его живота. Ее встретила теплая кожа, и девушка застонала в его рот. Она жаждала большего, его плоти на ее.

Бекка потянула футболку вверх.

— Сними ее, — выдохнула она ему в рот.

Вместо этого оказалась сидящей на лабораторном столе с широко разведенными ногами, между которыми устроился Стерлинг. И он не переставал целовать ее, то нежно и глубоко, то исступленно, проводя губами по ее скулам, у ушка, вниз по шее. Распахнув полы халата, сильные руки обхватили ее груди, в потом принялись ласкать чувственные изгибы.

От охватившего возбуждения Бекка почувствовала себя раскованней, касаясь руками везде, где могла достать и достигала. Когда же, наконец, удалось сжать ладошкой его промежность и очертить контур члена, Стерлинг застонал и оторвался от нее.

— Уверена? — спросил он севшим от возбуждения голосом. И это желание еще сильнее распалило Бекку.

Она поласкала твердую длину и обнаружила, что улыбается.

— А ты уверен?

Он наполовину зарычал, частично застонал и снова обрушил на нее поцелуй, долгие толчки языка обещали, что ее ждет самый лучший в жизни секс. И Бекка уже готова.

— Не здесь, — шепнул Стерлинг ей в губы. — В постели. — Он отстранился и впился в нее взглядом. — В моей кровати. Хочу, чтобы ты была в моей постели.

От такого, можно сказать, варварского заявления, Бекка вся затрепетала.

— Отведи меня туда, — сказала она, и чуть не рассмеялась от каламбура[29].

Стерлинг поднял ее со стола и, взял Бекку за руку, повел к двери. Но тут затрезвонил его телефон. С его губ сорвалось неслышное проклятье, когда он выудил из кармана сотовый, который давеча она у него видела.

— Я должен ответить, — произнес Стерлинг, прислонился к двери и притянул Бекку к себе, как если бы ему была ненавистна сама мысль, что дальше она пойдет без него. Ей понравились такие чувства, и она устроилась в его объятиях, пристроив руку на мужской груди… губы на шее.

До Бекки донесся приглушенный мужской голос, Стерлинг сразу же напрягся. Она отодвинулась немного, отметив, что его лицо на миг перекосилось.

— Адрес какой? — спросил он спустя несколько секунд: — Через пять минут буду там.

Стерлинг захлопнул крышку телефона и ошеломил Бекку, притянув ту к себе и поцеловав.

— Это на тот случай, если ты решишь, что не хочешь больше со мной целоваться, когда я вернусь.

Отстранив ее от себя, бросился к шифоньеру, откуда достал припасы.

Что и где могло произойти?

— Вернешься откуда? Что случилось?

— Это был Вегасский полицейский департамент, точнее мой информатор, — объявил он, сняв со стенной вешалки вещмешок, наполнил его припасами.

— У тебя есть информатор из Вегасского полицейского департамента?

— Парнишка с больной матерью, за которой он ухаживает, — проговорил Стерлинг. — Я приплачиваю ему. А он содействует в спасении мира. На нас работает. — Закинул рюкзак за плечо. — У нас еще один возможный летальный исход от айса. Мы бьемся с недостающими правительственными медицинскими записями. Сделаю все возможное, чтобы захватить тело. Или, на худой конец, образец крови достану. Но для этого лучше выдвигаться прямо сейчас. Военные перехватывают все сигналы, хотя бы намекающие на смерть от айса. И захватить пострадавшего у них много времени не займет. — Он устремился к двери.

Бекка побежала следом.

— Я с тобой.

Он покачал головой.

— О нет, — проговорил Стерлинг непреклонно. — И думать забудь. Это слишком опасно. За тобой сразу же заявится Адам. Знаешь ведь.

— Есть вещи, которые только я, но никак не ты, могу распознать в пострадавшем, — не сдавалась Бекка. — У нас не так много времени на решение этой задачи, Стерлинг. Мне кровь из носу нужно туда. Я просто обязана использовать эту возможность, дабы выяснить, что мы пропустили.

— Даже если бы я согласился (а я не буду), доберусь туда при помощи Поступи ветра, чтобы опередить военных.

В ней возросло отчаяние. Это может быть крайне важным. Переломным. Их единственной надеждой.

— А меня ты перебросить не сможешь?

— Перенос людей несет риск их смерти.

Она поспешила опровергнуть.

— Я не похожа на остальных людей. Я даже не такая, как торчки. Нам не стоит рисковать, вдруг чего-то не будет доставать. Ты должен взять меня с собой. Со мной все будет замечательно.

— Ты не можешь этого знать.

— А ты не можешь знать моего состояния. Одна жизнь, моя жизнь, сравнительно с целым государством. Ты ведь понимаешь, что выбора нет никакого. Мне надобно пойти с тобой. Мы лишь тратим время на обсуждение. — Схватила его за руку. — Пошли. — Стерлинг все пребывал в нерешительности, и она присовокупила: — Я при любых обстоятельствах умру. Только сама хочу выбрать, как. И я решила сократить век.

Он переступил с ноги на ногу, чертыхнулся и взлохматил волосы.

— Я, должно быть, совсем рехнулся, раз обдумываю это.

Ответ предельно близок к «да», которого она и добивалась, и Бекка принялась за дело. Она бросилась к шкафу, похватала дополнительные приборы и поспешила к Стерлингу, чтобы передать их ему.

— Клади в вещмешок.

Он обвел ее задумчивым взглядом.

— Как пить дать, — проворчал Стерлинг, — в жизни не знал женщину, которая выворачивала бы меня наизнанку, как ты.

Вспомнилось то, что Калеб говорил о своем брате, и Бекка высокомерно вскинула подбородок и повторила его слова:

— Почту за комплимент.

Стерлинг взял ее за руку и потащил за собой. На его лице мелькнула улыбка. Бекку перенесет ветер, она была в восторге, хотя и несколько страшилась. Как выяснилось, эти дни она умирала, чтобы выжить. Или, скорее, выжила, чтобы умереть. Как бы там ни было, она намерена заполучить пресловутый образец.

* * *

Менее минуты погодя внутрь «Неона» проскользнули незримые струйки сквозняка, открыв стальные двери службы безопасности. Стерлинг притянул Бекку поближе, все еще перебарывая собственное решение взять ее с собой. Он редко когда делал прогнозы, хотя не так, чтобы уж очень поглупел. Впрочем, сейчас не время и не место на диспуты с самим собой.

— Со мной все будет хорошо, — проговорила Бекка, дотронувшись до его щеки, как будто почувствовала его сомнения или, возможно, мысли. — Действуем, пока не потеряли этого пострадавшего.

Поразительно. Этосовсемгребано не укладывалось в сознании, по правде говоря. Хотя Бекка, казалось, ни капельки не испугалась. Не похоже, чтобы Поступь ветра была для человека смертельна. Где-то посередке межу раком и тем адом с Адамом, у нее выработался сверхъестественный «иммунитет» к страху.

Прежде чем он сумел выдавить из себя слова, Стерлинг схватил Бекку за руки и решил верить в нее хотя бы самую кроху — в последнее время он, вроде как, только этим и занимался. Он нажал на кнопку, чтобы заблокировать двери, а потом перенесся в ветре.


Глава 20

Стерлинг и Бекка материализовался в узком переулке справа от развлекательно-рекреационного комплекса «Магнолия».

Стерлинг лихорадочно принялся ощупывать Бекку, потом обнял ладонями ее лицо.

— С тобой все в порядке?

Она моргнула и сфокусировалась.

— Ага. В норме. — Ее глаза загорелись, короткие прядки волос развевались над его пальцами, донося аромат здоровой, сладкой женщины.

— Это до того потрясно. — Она повертела головой. — Мы где?

— Мы никогда в открытую не материализуемся, — объяснил мужчина и, убедившись, что на ней нет ни царапинки, схватил за руку и потащил к концу улочки. Притормозив на углу, проговорил:

— Ты моя новая ассистентка. В этом городе я известен в качестве охотника «за головами» и за всем, что приносит деньги. До тютелек знать не обязательно. Конец сказке — если не проболтаться о большем. — Ответа он дожидаться не стал. На счету каждая секунда.

Стерлинг поволок ее в сторону и сразу же на глаза попался припаркованный у черного хода в «Развлекательно-рекреационный комплекс Магнолию» фургон «Неотложки». Притон Маркуса. Наверняка тот решил задать Стерлингу вопросы и вывести на чистую воду, когда в его клуб ворвались айсовые торчки. Да, блин, жизнь Стерлинга представляла одну сплошную череду сложнейших вопросов. На десяток больше или меньше, справится как-нибудь. Игра же называлась «Противостояние». А играл он лучше некуда.

— Дашь разок оценку Эдди, — прошептал Стерлинг, пока они направлялись к фургону.

— Эдди? — переспросила Бекка.

Стерлинг указал на направлявшегося в их сторону полицейского в штатском; таких, как он, женщины ласково называли «мишка Тэдди» — молодой, со стрижкой под «ежик» и рослым телосложением.

— Эдди — это тот информатор, о котором я тебе говорил.

— Ты долго, — заявил Эдди, встретив их посреди снующих любопытных прохожих. — Они ехали на велосипеде, поэтому парень выглядит сейчас не самым лучшим образом. — Он взглянул на Бекку. — Привет. — Затем опять на Стерлинга. — Расследовать смерть умершего от айса — не самое романтическое свидание, скажу я тебе, Стер.

Стерлинг состроил веселую рожицу. Эдди юморной парень, особенно когда хотел показаться таковым.

— Она — моя помощница. Перейдем к главному, — проговорил он. — Что тебе о них известно?

— Двадцать семь лет, — отрапортовал Эдди. — Дилер, картежник, хотя, может, и кто-то еще. На протяжении целого года работал в казино. Кстати, что касается тех парней, сведения о которых ты мне предоставил — ты хотел, чтобы я отследил тех двоих торчков, они пропали без вести. Но любопытная деталь: они работали на одной из дочерних компаний «Магнолии». Возможна связь. Я буду следить. Прямо сейчас, у вас нет времени на счастливый случай[30]. Парни из «Неотложки» уже радировали в больницу. Не удивлюсь, если тут с минуты на минуту появятся военные. Если ты рассчитываешь задать этому парню вопросы, то советую найти способ пробраться в «Скорую» и сделать это немедленно.

— Подожди-ка, — встряла Бекка. — Он жив что ли? Я думала, погиб.

— На волоске от смерти, — уточнил Эдди и сунул руку в карман, чтобы достать небольшой коричневый пакетик. — Пузырьки айса, теперь ты мой должник.

Стерлинг и Бекка с облегчением переглянулись.

— Этот взгляд говорит, что вы должны мне значительно больше, — добавил Эдди. — И на сей ноте я откланиваюсь. Не хочу засветиться с вами. Удачи. Стерлинг, королевских размеров заноза в заднице.

Бекка обратила на Стерлинга мерцающие янтарные глаза.

— У тебя талант вызывать любовь в людях.

— Дар, — проговорил Стерлинг, когда Эдди скрылся в толпе.

Из здания показались парни из «Неотложки», торопливо катившие каталку.

— Продемонстрировать все, родная. Таков наш план. Прорвемся к ребятам из «Неотложки», и ты закатишь какую-нибудь истерику. Скажешь, что торчок — твой брат и отправишься с ним на «Скорой». — Он снял с плеч вещмешок и отдал ей. — Я поеду на переднем сиденье и уверюсь, что они не помешали тебе взять у него кровь и сделать свой анализ. Как только дело будет сделано, мы свалим отсюда, на фиг. Если все пойдет не по плану, поступаем так же. В ветре убираемся отсюда, к чертовой бабушке.

Бекки согласно кивнула, ее лицо залил румянец. Подошли медбратья. Она помедлила, дожидаясь подходящего момента.

— Это мой брат! — вдруг возопила она, и Стерлинг стал свидетелем целого показательного выступления перед командой для действий в ЧС.

Мило. А она хороша в демонстрации истерики. Он насупился. Ладно. Не так уже это и мило. Им завладело чувство тревоги. Не хотелось Стерлингу рассматривать вероятность того, что Бекка могла одурачить его, но соглашаясь на Поступь ветра, слишком уж она была уверенной, что выживет… как будто знала это наверняка. Все инстинкты вопили, чтобы он не доверял ей. Нет, подумал он. Бекка на него не похожа. Просто у нее уже выработалась невосприимчивость к возможной смерти, и от осознания этого внутри что-то оборвалось. Не этого Стерлинг ей желал.

Он отринул думы, когда Бекка запрыгнула в фургон «Неотложки». Стерлинг подобрался к пассажирской двери. Как только завелся двигатель, Стерлинг распахнул дверцу и влез внутрь.

— Эй! — гаркнул водитель, мужчина средних лет с темной, уже посеребренной, шевелюрой.

Стерлинг навел на него глок.

— И тебе — эй. — По его приказу водитель убрал рацию. — Поехали в больницу, так мы успеем спасти жизнь этого человека.

Водитель вдавил педаль газа и вырулил на дорогу.

— Какого хрена происходит?! — закричал сзади мужской бас, и с грохотом возник низенький коренастый человечек.

Стерлинг ткнул в него дулом.

— А происходит то, что ты позволишь женщине делать свое дело. Ты пожелаешь сотрудничать с ней. И уже топаешь помогать. — Он спросил громче: — Бекка, ты справляешься?

— Ты нужен мне здесь!

— Ступай, помоги ей, — приказал Стерлинг, после чего мужичок ринулся обратно, где принялся помогать второму парамедику, находившемуся возле Бекки.

— Он мертв, — проговорила Бекка, разглядывая землистого цвета лицо и сложенные на животе руки.

Едва она озвучила это, как фургон, завизжав покрышками, резко затормозил. Всех по инерции рвануло вперед, а потом снова назад. Раздалась ругань вместе с грохотом.

Стерлинг уже устремился к капоту авто и тут же принялся изрыгать проклятия, обнаружив, что стало причиной их остановки. Джипы военных. Три. Это только впереди.

Он вернулся назад и склонился к Бекке.

— В ту же секунду, как откроются двери, мы уходим.

— Поверить не могу, что говорю это, — пробубнила она, — но нашей группе ученых нужно это тело.

— Тело! — вскричал один из парамедиков. — Вы собираетесь выкрасть тело? — Он шагнул к задней двери.

Стерлинг навел на него глок.

— Обожаю стрелять из пушки, — сообщил он. — Дай только повод нажать на курок. — Мужик плюхнулся обратно на сиденье, а до Стерлинга донесся скрежет открываемой передней дверцы.

— Не могу же я встретиться с ним, поэтому это сделаешь ты, — скомандовал Стерлинг, возненавидев тот факт, что не был похож на всех тех, кто свободно перемещался в ветре, что имел некий изъян. — По одному.

— Хватай его и возвращайся за мной, — произнесла Бекка. — Нам нельзя рисковать потерей этого тела. Оно нам нужно.

— Ни в коем чертовом случае, — рявкнул он, тут распахнулись задние двери, и Стерлинг схватил Бекку в охапку.

Они появились в «Неоне», и, выпустив ее, мужчина проговорил:

— Я ведь предупреждал, что, когда возникнет необходимость, сделаю выбор в пользу твоей жизни. Жди внутри. — Он растаял в ветре.

Стерлинг материализовался у фургона «Неотложки», обнаружив, что уставился в дула трех пулеметов, один из которых держал — мда, какие люди — лейтенант Райкер. В деле с айсом он не раз с ним сходились лоб в лоб. Оба уважали друг друга, но от приятельства были далеки. При виде Стерлинга Райкер скомандовал своим людям отбой, а потом шагнул вперед.

— Стерлинг, какого черта ты творишь? — Он впился взглядом в парамедиков. — Пошли вон.

Мужчины выбрались из авто, а Стерлинг ответил:

— То же, что и ты, болван. Пытаюсь сохранить мир от одного тупицы.

— Стара сказка, — высказался Райкер. — Один из них откинула копыта. Тебе не удалось.

— Он остался бы в живых, будь у нас медицинские записи, чтобы наши команда сделала свою работу, — проговорил Стерлинг.

Райкер наклонился вперед.

— У вашего медперсонала имеется открытое приглашение присоединиться к нашему.

— Чтобы стать вашим, имеешь в виду, — поправил Стерлинг. — И тебе известно, что я сделаю все, чтобы этого не произошло. Вам не стоит действовать в двух направлениях. Используйте нас для защиты, и завязывайте с попытками нанести нам удар в спину.

— Я, как и ты, солдат, — произнес Райкер. — Заложник приказов.

— Таким я был, — выговорил Стерлинг. — Правительство больше не владеет мною так, как тобой. Что случится, когда они решат инициировать тебя новой и усовершенствованной авось-небось-да-выйдет прививкой, а, Райкер? Что произойдет, когда они превратят тебя во врага?

— Я знаю, что все сотворенное с вами вызвала путаница.

— Райкер, на линии огня находятся невинные люди. Мне необходимо это тело, чтобы попытаться их защитить. И я заберу его — с твоим согласием или же без оного. В конечном счете, со мной лучше дружить, нежели враждовать.

Стальные серые глаза Райкера сощурились на несколько пронизанных напряженностью секунд, прежде чем он отрывисто кивнул, сделал шаг назад и захлопнул дверь фургона. Дверца еще не успела закрыться до конца, как Стерлинга с трупом и след простыл.

* * *

Айсмен восседал за столиком в углу сцены одного из любимых им ресторанов, к пьедесталу которой поднималось несколько лесенок. Посасывая шотландский лагавулин — только так следует наслаждаться превосходным солодовым, — он смаковал его вкус, как и свой нарастающий триумф.

Рядом с ним сидела Сабрина, свернувшись под его боком и благоухающая апельсинами. Айсмен понятия не имел, почему она пахла ими, но этот запах теперь ассоциировался с жаждой. Поясняем: жаждой наживы, секса и удовольствий.

— Сегодня девочки на славу потрудились, — промолвила она, помахав пачкой наличных. Сабрина провела ладонью по его груди, юркнула под пиджак. — Послушай. То, что Тэд лапал меня, никоим образом не отразилось на моей работоспособности. Я знаю, как заинтересовать своих девочек. Детка, я намерена срубить тебе кучу бабла.

Он искоса взглянул на нее и снова принялся сканировать зал. С места его сидения Айсмену был виден каждый уголок, каждое место пятизвездочного ресторана.

Сабрина делала его горячим и твердым, что уж тут отрицать. Или, может, то, как она работала в постели и с девочками, заставляло его возбуждаться. Так или иначе, он рассчитал свой следующий шаг.

Айсмен глотнул виски.

— Я рассмотрел возможность новой связи с Тэдом, — проговорил он. — Скорее всего, она будет иметь пользу.

Сабрина поднесла ко рту «Мерло».

— Как это? — Ее язык обвел нижнюю губу, намеренно соблазняя. Нравились Сабрине игры.

В силу необходимости он продемонстрировал ей запись с Ребеккой Бернс у клуба. И им хоть умри необходимо найти эту бабёнку. Что означает, ее должны найти его подчиненные.

— Как только мы заполучим женщину — эту Ребекку Бернс, — проговорил он, — ни один зодиус и пальцем не сможет к нам прикоснуться. Избавимся от Тэдов и всех тех, кто создает проблемы. — Если понадобится, он сделает Ребекку Бернс зависимой, и по ходу своим личным, зависимым от айса телохранителем. И сразу же использует ее в ликвидации Тэда — как только доберется до источника айса, чтобы его научная группа сумела создать его заново.

Губы Сабрины медленно расползлись в улыбке.

— Тэд трахнул меня, — произнесла она, — а теперь мы отдерем его.

Он собирался от души отодрать Тэда, а вместе с ним и Адама. Взгляд Айсмена метнулся к двери, когда к столику под видом случайного посетителя направился ДжейСи, челюсти сжаты, шея напряженная, и прервал досуг Айсмена.

ДжейСи, перешагивая через две ступеньки, одолел лестницу и юркнул в кабинку напротив Айсмена и Сабрины.

— Умер еще один торчок, — сообщил он. — В «Магнолии». Был служащим.

Айсмен скрипнул зубами. Теперь-то понятно, отчего ДжейСи такой напряженный. Они приняли решение внедриться в развлекательные комплексы, чтобы обзавестись потенциальными служащими для последующего распространения наркоты. При этом были крайне осторожны, начав с одного комплекса. Только те двое торчков со склада также были служащими «Магнолии». А теперь еще и дилер.

— Эклипс он использовал вчера вечером, — продолжил Джей. — Он сохранится в его крови. — Понизил голос. — Каждый отдавший концы торчок употреблял айс-эклипс, а не прямую дозу айса.

На ахти какой прогресс, однако ситуацию можно взять под контроль.

— Продолжай держаться нашего плана.

— Рано или поздно правоохранительные органы выяснят, что смертельные исходы, не имеющие ничего общего с ломкой, вызывает Эклипс, — проговорил ДжейСи. — Свяжутся с общественностью. Сообщат людям, чтобы те перестали использовать айс, иначе рискуют умереть.

— А мы распространим среди наших эклипсеров информацию, что они в безопасности, — заявил он, — что умирают не эклипсеры, а именно потребляющие айс.

— Среди народа пошел слушок, что наркота убивает их каждый день, — присовокупила Сабрина. — Но они продолжают ее употреблять.

— Вот так-то, — промолвил Айсмен. — Проблема решена. Еще что-нибудь?

— Парамедики были еще в «Магнолии», как нарисовался Стерлинг, — высказался ДжейСи. — С Ребеккой Бернс. Они оставили фургон «Неотложки», и, по словам моих источников, тело так и не было доставлено в больницу. Она сообщница ренегатов.

— У Стерлинг есть запас айса, — проговорил он. — Уверен. Значит, он помогал найти ей новых поставщиков. И оным нужно стать мне.

— Ты хотел сказать Адам, — донесся мужской голос за секунду до того, как рядом на стул опустился Тэд. — Он жаждет Ребекку Бернс, а желание Адама — закон. Пойдешь Адаму наперекор — издохнешь.

Айсмен удержал на лице вымуштрованную долгой практикой маску безучастия, почувствовав легкое головокружение. Какого ляда? Откуда он взялся? Здесь же нет даже сквознячка. Они на полмили в недрах развлекательного комплекса. Айсмен сидел так, чтобы обозревать всех входящих и выходящих. Не говоря уж о Тэде, который пробрался мимо дверей в кожаных брюках и такой же куртке, вместо обязательных костюма-с-галстуком.

Тэд воззрился на Айсмена, в глазах сверкнуло веселье.

— Думаешь, что ты весь такой незаменимый, только это не так. — Он указал на место возле него. — ДжейСи ведь знает, что здесь к чему, скажешь нет? Спорим, он не отказался бы от одной из тех умопомрачительных спортивных тачек, которые ты приобрел на «копейки» Адама. Наверное, тебе и ему стоит прикупить их пару-тройку другую. Хороший заместитель заслуживает того, чтобы о нем заботились.

Он потянулся за скотчем Айсмена и отсалютовал Сабрине с гигантской долей похоти в черных как уголь глазах, а потом глотнул.

— Дрянь-то превосходная. — Непонятно, кого он имел в виду — женщину или все-таки виски. Он бросил взгляд на Айсмена. — С трудом верится, что ты из «пивной» семьи. — В глазах вспыхнула какая-то идея. Тэд скрестил руки перед собой. — А теперь. Давай-ка придумаем, как бы этак выманить Ребекку Бернс вовне, чтобы там и схватить ее. Если она появилась после смерти одного погибшего от айса наркоши, то необходимо прикончить другого, причем так, чтобы это было похоже на предыдущие смерти. — Он засмеялся лающим смехом вслед за своей тривиальной шуточкой. — Уделай мы еще одного, она точно объявится.

Айсмен впился в Тэда взглядом, ощущая, как изнутри его кислотой разъедает ненависть. Никто не выставлял Айсмена недоумком и при этом не заплатил за это свою цену. Скоро Тэд узнает, что сия цена оч-чень болезненна.

* * *

Бекка положила ручку на столешницу и прижала к глазам пальцы. Минули часы с момента кончины торчка в задней части фургона «Неотложки», и тело было доставлено в Санрайз-сити для полного научного обследования, в чем Бекка не смыслила ни аза. Трупы — не ее профиль. Она была астробиологом, а не патологоанатом — бесконечно уставшим, голодным и вконец разочарованным астробиологом, жаждущим возвращения Стерлинга.

Он уже довольно долго находился на встрече с Калебом и несколькими другими ренегатами, пытаясь решить, что делать с Дорианом. Решив, что его отсутствие — это возможный прогресс, девушка рассчитывала, что Стерлинг явится с ответами.

Отняв ладони от лица, Бекка провела ими по ляжкам и бросила взгляд на компьютерные часы. Боже мой. Она действительно потеряла счет времени. Неужели два часа ночи? Неудивительно, что она устала. Увы, потребность во сне настигала даже тех, кто употреблял айс, правда, не так скоро.

Из компьютерных колонок раздалось гудение, сигнализируя о звонке Келли. Бекка нажала на кнопку, и телесуфлер ожил. Монитор заполнило изображение Келли, белокурые пряди превратились в спутанную массу, под глазами образовались темные круги. Бекка не сомневаюсь, что сама она выглядела такой же измотанной.

Обе тонули в океане миллиона возможных ответов, а утекающее время слишком уж давило на них тяжким грузом, чтобы найти правильный. В итоге они решили следовать принципу «разделяй и властвуй», а после чего каждые несколько часов сверяться. Келли и ее команда работала над тем, как сохранить жизни здравствующим торчкам, а Бекка посвятила себя идее создания вакцины против айса, которая заблокирует ее зависимость.

— Пожалуйста, скажи, что тебе повезло больше, чем мне, — пробормотала Келли, испустив тяжкий вздох.

— Не стану называть это удачей, — вымолвило Бекка. — Но я тут припомнила кое-какой свой эксперимент в НАСА. Работая с внеземными микроорганизмами, следует ожидать неожиданное. Мы отталкиваемся от теории микроскопических форм жизни, которые вообще не исследованы. А отсюда не имеем представления, как их вообще измерять. На первый взгляд от этого наша проблема лишь усложняется, а я, откровенно говоря, не уверена, что так оно и есть. А вдруг все проще — может, они не смогут выжить в условиях нашей планеты, так же как мы — в их? В таком случае мы ежедневно используем вакцину или антидот — Поэтому то, что мы используем каждый день может не кислород, но в то же время кислород. Полезные ископаемые. Витамины. Айс — инопланетный, а нам стоит искать элемент, который отторгнет их ДНК, после чего мы, возможно, смогли бы пустить ее в дело. Я как раз собиралась ознакомиться с документацией о джитэках, а дальше, если я ничего не пойму, будет видно.

Они проговорили еще несколько минут, и почувствовала за спиной крылья, когда Келли произнесла:

— Я обдумала также и то, что связано с нынешними айсовыми наркошами. Хочу обсудить с Калебом меры поагрессивней. Захватить нескольких из них и под наблюдением врачей начать отучать от айса. Не это, конечно, я бы предпочла, зато будут спасены жизни. Утром же переговорю с Калебом. — Она бросила взгляд на часы. — Ладно. Уже утро. Нам обеим следует вздремнуть.

— Ты давай, — произнесла Бекка. — Со мной все в порядке. Хочу поразмыслить над этой теорией о вакцинации, пока мысль свежа в памяти.

— Бекка, в твоей памяти сейчас ни аза свежего нет.

— Ну, Келли, мне и вправду нужно продолжить работать, — заметила девушка. — Во что бы то ни стало необходимо осознать это.

Келли на миг устремила на Бекку изучающий взор.

— Имеешь в виду, пока не стало слишком поздно, и ты не отдала Богу душу, как это сделал сегодняшний торчок. Разве не это ты хотела сказать?

— Угу, — согласилась Бекка, от нахлынувших переживаний вдруг сжало горло. — Нам неизвестно, Келли, когда это произойдет.

— Я видела анализы крови, — проговорила Келли. — Еще несколько образцов только что. Пока ты употребляешь айс, все будет отлично.

— Будь даже у меня бессрочные поставки айса, мы не смогли бы быть уверенными в отсутствии побочных эффектов. Нам неизвестно, когда они у меня проявятся.

Келли мгновение изучающе разглядывала ее, а потом произнесла:

— Бекка. Это нормально — хотеть жить. Печься о своем будущем.

Спазм в горле в эту же минуту жесткой пружиной свернулся в Беккиной груди.

— Проще думать о будущем других. — Истина, что вырвалась у нее, не определяла правду.

— Лады, — произнесла Келли после непродолжительной паузы, в голосе появилась сталь, намекающая на ее ослиное упрямство. — Мы позаботимся о тебе ради тебя же самой. Позову Стерлинга и велю накормить тебя и уложить баиньки. Конец сказки. Спокойной ночи, Бекка. — Экран потемнел.

Почти сразу же отворилась дверь в лабораторию, и вошел Стерлинг, как всегда выглядевший байкером, горячим-роскошным-ковбоем, и с ним ворвался пряный аромат пищи, от которого в ее желудке тут же заурчало.

— У меня были кое-какие полуночные встречи, — объявил он, держа в руке сумку, но тут зазвонил его телефон. — Принес китайскую еду.

— Это была Келли, — проговорила Бекка. — С требованием, чтобы мужчина покормил меня. — Она уж опустила ту «возьми меня в постель» часть, пусть даже в роли еды он выглядел крайне привлекательно.

Стерлинг усмехнулся.

— Ну и у кого теперь экстрасенсорные способности, а? — Поднял телефон и ответил на вызов. — Я собираюсь ее покормить, а потом, — он помялся, прежде чем добавить: — забрать ее в постель.

Их взгляды соединились после его последнего заявления, глаза мужчины обещали, что за «спать» ожидало их в его постели.


Глава 21

Бекка пожала плечами, обтянутыми халатиком, и позволила Стерлингу утянуть ее к двери.

— Пришло время для еды, горячей ванны и постельки, — посулил он.

— Ванны горячей? — с надеждой переспросила Бекка. — У тебя здесь есть ванная? Точно? — Уже неделя, как она лишена подобной роскоши.

— У меня здесь целые апартаменты, — сообщил Стерлинг. — Ничего необычного. Ни в апартаментах, ни в ванной. А ко всему прочему держу целый океан горячей воды и красивую женщину.

Бекки улыбнулась его не очень тонкой, в байкерском стиле, лести. Он всегда одаривал ее тем, что ей необходимо было прямо здесь и сейчас. Не требовал. Не подавлял. Стерлинг не пытался проявить галантность или вежливость. Не было и гонора или изощренности. Он был тем, кто есть на самом деле, и Бекка любила в нем это.

— Кстати, — спохватилась девушка, когда Стерлинг повел ее по коридору, который выглядел как две капли похожим на любой другой из тысячи — ковровая дорожка и двери по обеим сторонам. — А где ты раздобыл китайскую еду в два часа ночи?

— Знаком с парочкой китайцев, которым принадлежат помещения в верхних этажах. Каждую среду организую ночную кухню для игроков в покер. Если выигрывают они, то я убеждаю их для меня готовить.

— А если выиграешь ты? — полюбопытствовала Бекка, когда Стерлинг остановился в конце коридора и толкнул незапертую дверь.

— Никогда не играл. Но люблю наблюдать, как остальные проигрываются мистеру Лингу в пух и прах, а он всегда одерживает победу. И не суть, сколько раз одни и те же люди просаживали ему свои кровные, они все равно снова и снова возвращаются к нему. Это похлеще, чем когда спецназовец просит сделать ему больно.

Бекка продефилировала мимо него, взгляд его коснулся ее живота, когда она вошла в коридор.

— Мне трудно поверить, что ты не играешь. — Она обвела комнату взглядом и нашла местечко весьма аскетическим для дома — коричневый кожаный диван и такие же кресла, журнальный столик со вплотную придвинутым к нему пуфиком. Не густо.

— Я сроду не пойду на то, чтобы разбрасываться «зелеными» в казино, — заявил Стерлинг, вошел внутрь и прикрыл дверь.

Бекка прикусила нижнюю губу от ощущения его рядом с собой. Хотела ли она когда-нибудь мужчину столь неистово?

Он указал на простенький столик справа в гостиной.

— Как я уже говорил. Ничего необычного.

Стерлинг взгромоздил сумку на столешницу и, сгоняв на кухню, открыл холодильник. Разговор возобновился уже у стойки, что делила комнату на две секции.

— Мой реальный дом — Санрайз-сити. А это временное пристанище я использую постольку поскольку.

— Интересно, — пробормотала Бекка и, плюхнувшись на сиденье, сняла с пенополистироловых контейнеров пакетики. — Я сочла тебя игроком.

Неспешным шагом вернувшись к столу, он поставил на столешницу колу.

— Получай, твоя любимая. — Он устроился на углу стола возле нее и открыл своего «Доктора Пеппер». — А для меня — старый верный товарищ. — Он сделал глоток и ответил на ее комментарий. — Я рисковый адреналинщик, но не игрок. У меня все под контролем, когда я иду на риск. Азартные игры меня подчинят. А частью подобного я не желаю становиться.

— То-то я смотрю, — произнесла Бекка. — Ты фанатик контроля.

Он ухмыльнулся.

— Не-а. Контроль — это иллюзия. В действительности, ни один из нас им не обладает. Просто обманываем себя, полагая, что это так.

Бекка схватила свою колу и подняла, пытаясь скрыть реакцию. Его слова проникли внутрь нее и скрутили там все в узел. Никто не поймет это лучше человека, который пережил диагноз рака.

Она наклонила напиток и отпила, а Стерлинг продолжил.

— Так что я попросту изображаю его, когда должен. Жизнь или смерть, я позволяю всему этому оставаться таким, какое есть.

Бекку захлестнули выворачивающие наизнанку эмоции, только принадлежали они не ей.

Ее взгляд метнулся к нему, и девичье сердце ушло в пятки.

— У тебя нет семьи, — промолвила она, уверенная, что это правда. — Тебя не волнует жизнь или смерть, поскольку считаешь, что никого не тронет твой уход.

Он выгнул бровь и бесстрастно с минуту разглядывал Бекку, прежде чем открыть крышку одного из контейнеров. Обоняние тут же раздразнил манящий аромат горячей пищи, отчего в желудке забурчало.

— Говядина с паприкой, — сказал он. — Экстра соевый соус для белого риса.

— Ты же не собираешься рассказывать мне все, что там есть… — Она запнулась на полуслове. И с удвоенной энергией налегла за еду. — Откуда тебе известно, что я люблю? На меня определенно нет подробного файла.

— То бишь в прошлый раз я угадал, — проговорил Стерлинг. — Ха. Странная штука. Я стоял там и диктовал мистеру Лингу, что должен заказать для тебя, а откуда я узнал — без понятия. Оттуда же, откуда знаю, что ты обожаешь шоколад, зато терпеть не можешь карамель. Заказываешь кофе с двумя ложечками сливок и заменителем сахара. И ты могла бы жить на спагетти с сыром, не будь в них тонны углеводов. — Он прикрыл контейнер крышкой и уселся обратно. — Должен сказать тебе, Бекка, что отродясь не занимался подсчетом калорий в богатой углеводами пище — на самом-то деле я о доставке еды задумывался всего раз в жизни. Поэтому полагаю, что каким-то образом, побывав в твоей голове, сумел прочитать твои мысли. — Стерлинг бросил на нее взгляд. — Правда ли все это?

Вконец ошеломленная, Бекка кивнула.

— Полностью.

Он откинулся на спинке стула.

— Будь я проклят, — буркнул он, насупив брови. — Сейчас ты соединяла как-нибудь наши сознания?

— Насколько мне известно — нет, — произнесла Бекка. — И ведь я почувствовала, когда в прошлый раз наши разумы соединились. — Интимно… почти эротически. — Нет. Сейчас мы не связаны. Наверно, всю эту информацию ты сопоставил, когда оно произошло, и теперь всплывает в твоей памяти… то есть произошел своего рода спуск курка, когда ты заказывал мне еду.

Бекка смотрела на него во все глаза, потрясенная этим новым поворотом событий. Неудивительно, что она ощущала такое родство, когда слились их разумы. Они копались в личной жизни друг дружки, зарылись по самые «недра». Не сказать, что Бекка горела желанием, чтобы Стерлинг был в курсе того, что у нее внутри. Она пыталась побороть свои давешние сомнения, тревоги. Куда проще размышлять о том, что узнала о нем, его мыслях.

— У тебя нет семьи.

Стерлинг пожал плечами и отпил напиток.

— Как я уже упоминал, моя семья — ренегаты.

Она одарила его нежным с помесью негодования взглядом.

— Ты ведь понял, что я имела в виду. Ни разу с той встречи в библиотеке ты не рассказывал о своей матери. Помню, ты как-то упомянул, что жил с бабушкой, а отец был убит в бою. У тебя есть братья и сестры?

— Мама умерла во время родов. Бабуля же — пару лет назад от сердечного приступа.

Вдруг в памяти всплыли кое-какие воспоминания. Воспоминания о Стерлинге — вот он спрыгивает с крыши на автомобиль. Его последние мысли — он может погибнуть, но не раньше, чем вызволит из заложников мальчишку внутри этой машины и вернет родителям. Он не боялся смерти. Бекка не почувствовала в нем ни крупицы страха.

Девушка заморгала, прогоняя видения, и задумалась о том ужасе, что испытывала в последние месяцы.

— Ты никогда ничего не боялся? — Голос ее звучал надтреснуто. Почему, она не знала, но в горле ощущался какой-то спазм, стеснивший ей трахею.

Вдруг Стерлинг опустился перед ней на одно колено, поворачивая Бекку к себе лицом. Его ладони легли на ее колени. Сильные. Горячие. Глаза отыскали ее.

— Знаешь, когда я испытываю ужас? Всякий раз при мысли, что с тобой должно что-то произойти. Мне снятся кошмары, что там, в Зодиусе, Адам с тобой что-то натворил.

— Потому что ты обвинил в этом себя, — сказала Бекка. — Но то была отнюдь не твоя вина. Ты ж пытался меня вытащить. Я знала это.

— Нет, — откликнулся Стерлинг, отвергая саму эту идею. — Солдат находит местечко, чтобы спрятать объект. Нам полагается, если уж не хотим погибнуть. Но, Бекка, с тобой с самого первого момента все пошло не так. Из чего вытекает ответ на твой вопрос… еще раз, да. Я испытываю страх. — Его рука скользнула по шее, мозолистые пальцы послали мурашки вдоль спины. — Ты больше не одна. Мы будем бояться вместе.

В ней зародилась неуверенность, наряду с одним из многих ее страхов, что принес с собой рак, опасение, что она таки не удержится и разболтает матери о своем диагнозе. Не хотелось, чтобы кто-нибудь опекал ее… спускал свою жизнь в унитаз, суетясь вокруг нее, пока она не умерла.

Бекка попыталась отодвинуться.

— Нет, — отказалась девушка. — Мне не стоило заставлять тебя делать это. Не желаю, чтобы ты заставлял меня чувствовать себя лучше.

Стерлинг легонько потерся губами о ее губы, а затем соблазнительно обвел их языком, отчего Бекке почудилось, что он прикасается ко всему ее телу.

— И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя лучше, — произнес мужчина, голос его погрубел от желания. — Не стоит начинать описывать, чего я желаю, чтобы ты почувствовала. — Он коснулся ее легким как перышко поцелуем. — Я положил на тебя глаз, когда ты шла по подъездной аллее к своему дому, и сразу захотел.

Как и она его. Бекке вспомнилось, как Стерлинг стоял на ее крыльце, выглядя греховно сексуальным, она мысленно воспроизвела каждый приятный момент жизни, что они упустили. Ей вдруг захотелось, чтобы Стерлинг предложил отринуть всех и вся, кроме него самого, лишь бы ускользнуть от реальности хотя б на краткие мгновенья. Ну, на фиг, в отличие от недавно случившегося в лаборатории, теперь у нее на плечах голова имеется, и она думает, а не просто чувствует. Девушка не стремилась в своих поступках выглядеть эгоисткой, коя не задумывается о последствиях.

Стерлинг наклонился и снова провел губами по ее устам, куснул за нижнюю губу и обласкал языком. Бекка тихонько застонала, не в силах, несмотря на все усилия, сдержать звук. Нда, прямо сейчас она явно не дружит с контролем.

Беккины руки опустились на плечи Стерлинга, и ее магнитом притянуло ощущение перекатывающихся под ладонями мускулов. Прикоснуться… познать… Ладно. Наверное, ей вздумалось стать эгоисткой. Девушке хотелось сорвать с него одежду, чтобы полюбоваться Стерлингом без нее, насладиться его наготой. Бекка насилу сдержалась и не стала выгибаться к нему, для чего пришлось даже напомнить себе, что она женщина, у которой рак, а для полной «радости» еще и зависимость от айса.

Его пальцы прошлись по одному из обнажившихся предплечий, и Бекка ощутила касание по всему телу. В животе ее запорхали бабочки. Между бедрами заныло. Груди же налились и потяжелели; соски Бекки затвердели и стали чувствительными.

— Я пытаюсь сделать то, для чего я тут нахожусь, — прошептала она, у нее срывался голос, пока девушка изо всех сил пыталась сопротивляться Стерлингу, пусть хотя бы на словах. В этом мужчине было что-то настолько притягательное, что призывало желание, которое он в ней возбуждал. Стерлинг был диким и будоражащим кровь, но парадоксальней всего было то, что с таящейся в нем опасностью Бекка чувствовала себя в безопасности.

Он слегка задел ее щекой, щетина эротически потерлась о ее кожу, и уха коснулось горячее дыхание, когда Стерлинг зашептал:

— Коль я интуитивно догадался, что заказать на ужин, то, интересно, что еще этакого я о тебе знаю. Что еще мы могли бы узнать друг о друге. Как ласкать друг дружку… Как удовлетворить один другого.

Царившая внутри нее пустота встрепыхнулась от надежды, заклиная рассеять ее, заполнить чем-то, что не содержало лед и холод.

Стерлинг отстранился и вперил в нее потемневшие глаза, в глубинах которых тлела страсть. Понукая.

— Бекка, никаких сожалений, — поклялся он, и до нее дошло, что эти слова он прочел в ее сознании.

Слова, с какими Бекка поклялась прожить остаток жизни, уезжая из клиники в Германии, где лечение так и не принесло результатов. Слова, которые она озвучила не так давно в лаборатории.

Бекка обернулась ими изнутри, и когда они угнездились там, вознаградила себя, любимую, глубоким вдохом наркотического аромата Стерлинга.

— Никаких сожалений, — повторила она чуть слышно.

На его губах расползлась медленная улыбка.

— Обожаю, когда ты со мной соглашаешься, — поддразнил мужчина.

Бекка звонко рассмеялась.

— Ты сошел с ума.

— От тебя, — произнес Стерлинг хрипло.

Она на самую малость почувствовала себя школьницей. В прошлом Бекка почувствовала бы себя развязным книжным червем, не в своей тарелке и в другой «весовой» категории, но не со Стерлингом. Никогда прежде мужчины не вызывали у нее непонятных эмоций одним только смехом. Надо бы найти реальный выход.

Бекка прижала ладони к лицу и впилась в его губы. Поглощая Стерлинга. Его дыхание напоминало крошечный кусочек жизни. Поцелуй длился, пока жар между двумя не превратился в тлеющие угли. Продолжили… прижались друг к другу, больше не двигаясь с места.

Его язык пробрался между ее губами, разжал зубы, потом ускользнул обратно одним долгим, чувственным движением.

— У твоих поцелуев медовый вкус, — пробормотал он. — А все остальное каково на пробу?

Бекка затрепетала от эротического подтекста, обещания, которое он собирался выполнить. Стерлинг снова поцеловал ее. Необузданно-исступленным, испепеляющим поцелуем, и Бекке понравилась каждая секунда процесса. Она влюбилась в его язык, губы и руки, скользящие по ее волосам, лицу.

Бекки взъерошила пальцами его густые белокурые волосы. Ей нравилась его шевелюра — чуточку буйная, как и он сам. С каждым вторжением его языка, каждым прикосновением его губ Бекка чувствовала себя свободней.

Она провела ладонями по теплым, твердым мышцам — своей награде. Бекка крайне заинтересовалась сей мускулатурой в качестве самолучшего в мире научного объекта, который следует изучить тщательнейшим образом. Она исследовала его предплечья, бицепсы, то, как они ощущались под ладонями. Подавшись вперед на стуле, она выгнулась к Стерлингу, в изыскательных целях, конечно же. Дабы разобраться, каково будет ощущать прижатое к ней его тело. Ее груди заныли от его касаний, соски затвердели и набухли, испытывая острую потребность в касании его губ. Господи. Ее и впрямь только что посетили столь безнравственные мыслишки? Бекка — примерная девочка; она всегда была такой.

Его руки скользнули к ее грудям, пальцы принялись подразнивать твердые пики ее сосков. Ее руки накрыли его, безмолвно подсказывая, чего ей хочется больше, потому как упрашивать или требовать девушка не умела. Поскольку в глубине души Бекка по-прежнему «примерная девочка» и это никак ее не отпускало.

Но она не стремилась быть примерной. Если кто и понимает значение выражения «жизнь коротка», так это она. Бекка провела губами по его челюсти, зарылась лицом в его и шею и, покусывая, пробормотала:

— Знаешь, чего мне хочется?

Стерлинг обвил руками ее талию.

— Если скажешь китайскую кухню, я начну сильно возражать.

— Тогда предоставлю тебе возможность выбрать, — объявила Бекка, ощутив прилив смелости от своей шутки. — Покорми меня или раздевайся.

— Я за раздевание, но только после тебя, — мгновенно согласился Стерлинг.

— Сначала ты, — заспорила она.

И пусть мысль, что она стоит перед ним, полностью одетым, нагая, заставляла ее ощутить уязвимость, Стерлинг, по-видимому, подобным комплексом не страдал.

— Заметано, — произнес мужчина, и не откладывая в долгий ящик встал и начал раздеваться. И спустя несколько секунд предстал перед Беккой во всем обнаженном великолепии, а она, все еще одетая, осталась сидеть на месте.

Бекка смочила свои внезапно пересохшие губы, обведя взглядом его возбуждающее тело, упругие мышцы, выпуклые и рельефные во всех нужных местах. Ее глаза задержались на его прессе — ох, вот это мужчина. У него был пресс. Очень-преочень восхитительный пресс. Высеченные как из камня углубления с роскошными впадинками и возвышенностями, которые так и хотелось приласкать язычком. И просто жизненно важно облизать, каждую из них. Бекка сглотнула, теперь уже пересохло в горле; ее взгляд пропутешествовал к выделяющейся эрекции. Большой, тяжелой и готовой. Бекка уже была влажной. Она сжала бедра, пытаясь унять тамошнюю боль.

Часть ее хотела сорвать с себя одежду и просто познать все то совершенство, что возвышалось перед ней. Другая же желала смаковать каждую секунду созерцания, изыскания, касания.

Неспешно ее взор поднялся к его глазам, в глубинах которых тлел огонь.

— Могу я его потрогать? — осведомилась девушка.

— Если ты это не сделаешь, — откликнулся Стерлинг, — мне, возможно, придется умолять об этом.

Стерлинг, голый и умоляющий. Теперь-то Бекка окончательно уверилась, что умерла и попала на небеса.


Глава 22

В сознание Стерлинга ворвались эротические картинки, когда к нему направилась Бекка. Он с нетерпением дожидался момента, когда к нему прикоснется эта роскошная, сладенькая и невероятно сексуальная женщина. Она остановилась перед ним, ее взгляд встретился с его, и между ними распространился бушующий пламень. Стерлинг чуть покачнулся, а потом беззвучно обругал сам себя, пусть даже его одолевало очень мужское, крайне варварское желание схватить ее в охапку и объявить: «Моя». Он понимал, что такой шаг не был бы верным. Как и тогда, когда мужчина знал, что именно нужно заказать для нее в ресторане, ничто не могло предсказать о ее способности выйти из-под контроля. Ну что же, Бекка исправит. Пусть она пожелает, что душе угодно, Стерлинг захочет то же самое.

Ее ресницы медленно опустились, когда девушка прижала ладонь к его груди. Она была мягкой и прохладной — это составляло приятный контраст с конечностями, которые объяло пламенем, спиралью разворачивающимся между ними. Бекка растопырила пальцы, кончиками подушечек провела вниз, к нижней части живота, а потом распластала пятерню, дав понять, что не собирается останавливаться на достигнутом. И Стерлинг, так же как и его член, это знали. Последний встал по стойке смирно, запульсировав от нетерпения; сердцебиение бешеным стуком отдавалось в ушах Стерлинга.

Беккины пальчики прошлись до основания его возбуждения, и, лаская, обратно к головке. Член от наслаждения сразу же дернулся.

Бекка втянула ртом воздух и попробовала было отнять руку, подняв взгляд на Стерлинга. Тот не успел себя остановить, украв-таки крупицу того контроля, от которого пообещал отказаться. Его ладони сомкнулись вокруг ее, накрывая Беккины пальцы поверх его члена.

— Не останавливайся, — приказал он, едва признав в хриплом голосе свой собственный.

Ее зубы прикусили нижнюю губу, и Стерлинг почти застонал. Похоть, походившая на четыре всполоха пламени, лизала его конечности. Этот нежный, янтарный взор обычно был полон невинности; пых — и невинность канула в небытие. Теперь в ее глазах светилось сочетание желания и сомнений. А потом, благословенна будь, рука сжалась вокруг него.

— О да, сладкая, — прохрипел он, отпуская ее руку, чтобы предоставить Бекке свободу действий, поскольку она задвигала рукой по его члену.

— Тебе так нравится? — осведомилась она, скорее подначивая его, нежели спрашивая.

— Просто внесу ясность, — произнес Стерлинг, в его голосе послышалась мука. — Ты можешь делать со мной все, что угодно… и мне это понравится. — И поспешил исправиться, добавив: — В разумных пределах, конечно же, зубы — это сексуально, но не за гранью приемлемого использования. И, будучи ученым и все такое, как я знаю, в тебе есть тяга к экспериментам. Не стесняйтесь, удовлетворяй ее. Просто дай ей возможность проявить себя.

Бекка разразилась смехом, ослабила на нем хватку и начала дразнить пальчиками.

— В жизни не знала никого столь же совершенного, как ты, Стерлинг.

— То же самое могу сказать и о тебе, дорогая, — сумел выдавить он, стараясь не зацикливаться на том, как ее голос играет на струнах его нервных окончаний, напоминая мелодичный афродизиак, помогая ее руке продлить его страсть. О, да. Он умрет, если в реально ближайшем будущем не познает влажный жар ее тела, обернутый вокруг него.

Ее улыбка стала шире, руки с удвоенной энергией задвигались вверх и вниз. Она удерживала все под своим контролем. Стерлинг обожал и ненавидел действо, это было уже слишком. Он желал взять все в свои руки и сорвать с Бекки одежду. Вожделел ее, обнаженную, и немедленно.

— Наверное, мне стоит признаться тебе, — проговорила девушка нежно, ресницы наполовину спрятали горящий взор, пока она с любопытством разглядывала член в ее руке. — Мои эксперименты были ограничены лабораторией.

Ах, дьявол, да. Он пришел в восторг от этого.

— Малышка, меня заводит мысль о том, что я стану первым парнем, который изменит это. — Стерлинг снова накрыл ладонью ее руку вокруг своей пульсирующей жаром эрекции и задвигал ею, вращая бедрами в одном ритме. — Мысль о том, что ты делаешь впервые то, что ни разу не пробовала ни с одним мужчиной, делает тебя еще более разгоряченной и влажной?

Ее подбородок выпятился вперед, в глазах появилось потрясенное выражение.

— Ты возмутительно бесстыжий.

— И тебе нравится это, — заявил Стерлинг. — Если ты сейчас же не разденешься, я сам 0441 сделаю это за тебя.

— Я пока не готова, — произнесла Бекка, улыбнувшись. Нежно. Сексуально. Игриво. А потом опустилась на колени. Срань Господня и хвала Всевышнему. Она собралась опустить этот сладенький ротик на него.

— Прежде чем я разденусь, нужно произвести кое-какие исследования, — проговорила Бекка, глядя на него; в дюйме от ее губ торчком стоял его член. Она накрыла рукой основание его головки. — Расскажи мне. Как это ощущается? — Она коснулась языком головки. Стерлинг застонал от ощущения. — Приму за «хорошо». — Бекка вобрала головку в рот, а затем обвела вокруг нее язычком. — А так?

— Замечательно, — выдохнул Стерлинг. Она выгнула бровь. — Сделай так еще разок, чтобы я мог судить получше.

Бекка подчинилась, а он молчаливо направлял. «Всоси меня поглубже». Его рука потянулась к ее голове, слова застряли в горле, когда он напомнил себе, что поклялся предоставить ей возможность выбора и контроль. Да, но она, казалось бы, знала, чего он хотел. Бекка втягивала его все глубже и глубже, его длина скользила туда и обратно, и бедра его снова задвигались. Стерлингу было чертовски хорошо, пока сквозь туман неожиданно не пробилась отрезвляющая мысль.

Бекка, будучи ранимой, пряталась от своего собственного наслаждения и опасалась потерять себя. Вот почему она не была обнаженной. Вот почему стояла на коленях. И он допустил это. Эгоистично забирал то, что она предложила, убедив себя в том, что дает ей свободу выбора, тогда как ей необходима была лишь одна свобода заслуживающего доверия. Свобода от боли, страха… запретов.

Собрав остатки силы воли, Стерлинг отстранил Бекку и опустился перед ней на колени.

— Что ты делаешь? — спросила она, прекрасные глаза мгновенно затуманились от недоумения, на лице промелькнула неуверенность.

— Целую тебя, — проговорил он и, притянув к себе, одну руку погрузил во вьющуюся шелковистую массу волос цвета воронова крыла, второй же заскользил вверх по ее спине, пододвигая девушку к себе поближе. К нему прижались податливые изгибы и пышная грудь.

Стерлинг поцеловал ее так, словно занялся с нею любовью, воспользовавшись языком для ласк, и вообще — пошли они, эти способы держать себя в руках. Мужчина отдался обольщению, занявшись любовью с ее ртом. И когда решил, что выцеловал из нее всю неуверенность, то пообещал:

— Я заставлю тебя кончить. А потом кончишь еще раз. И затем еще немного. — Стерлинг задрал на ней подол рубашки и стащил через голову, после чего в два счета стянул с девушки лифчик. — Прикажи мне проделывать все, что взбредет в голову, чтобы ты опять назвала меня бесстыдником и убедилась, что тебе все это пришлось по вкусу.

Он обвел жадным взглядом обнажившуюся верхнюю часть ее тела. Ее груди не были большими, зато — высокими и полными, идеальный размер для его руки.

— Ты прекрасна, — заключил Стерлинг. — Я влюбился в твои соски. — Он поиграл с одним из них. — Такие розовые-розовые и кругленькие. Бесподобные для рта.

— Стерлинг! — возмутилась Бекка. — Что на уме, то и на языке?!

— У тебя проблемы с фразой, что я влюбился в твои соски, да? — осведомился он, обхватывая ее грудь ладонью и сминая.

— Нет, — произнесла она чуть слышно.

— Чудненько, — сказал Стерлинг и, опустив голову, прошелся языком по соску, его по-прежнему удерживая рукой девушку за попку. Лизнул раз, всосал, покусывая. Зубы царапнули ее сосок, и Бекка застонала от удовольствия.

— Вот как правильно следует использовать зубы, — резюмировал он с гордостью, перед тем как поцеловать ее снова. — Блин, как же мне нравится твой вкус. — Он подарил ей еще один поцелуй. — Ты такая горячая и влажная, дорогая. — Стерлинг потянул ее на ковер. — Мне не терпится узнать твой вкус в остальных местах.

Он дарил поцелуи ее шее, ключице, возвращался к этим возбуждающим маленьким соскам и продолжал спускаться, пока язык не окунулся в ее пупок. Беккин плоский, сексуальный животик затрепетал от его прикасаний.

Много времени на снятие одежды не ушло. Он процеловал дорожку от лодыжки до колена, а потом осторожно развел ее ноги.

— Вот так, дорогая, — произнес он. — Раздвинь их для меня.

Бекка согнула их в коленях.

— Стерлинг, — прошептала она нервозно.

Его руки опустились ей на бедра.

— Момент, когда тебе полагается лежать и наслаждаться процессом столько, сколько я посвящу этому времени.

— Я не мо…

— Можешь. — Он скользнул пальцами в ее ядро, и Бекка застонала. — Испытай все прекрасные ощущения. — Стерлинг приласкал ее еще немного, вырывая следующие стоны, взгляд ее затуманился, поскольку он продолжил свои действия, осознанно подталкивая девушку сбросить все запреты. — Ты такая возбужденная и влажная. Именно такая, какой я тебя люблю.

Бекка откинулась назад и издала вздох, признавая свое поражение, отдавалась ему. Губы Стерлинга тронула улыбка, порожденная удовлетворением, триумфом. Его пальцы изучали, забавляясь с ней, как дитяти с новой игрушкой, разгадывая тайны — спусковые крючки, что раз за разом вырывали из Бекки стоны, вдохи, заставляли дугой выгибать спину.

Бекка устремила на него умоляющий взгляд затуманенных глаз. Его язык жадно обрабатывал ее набухший клитор, и Бекка, выгнувшись дугой, прижалась к нему, грудь высоко приподнялась, пальцы же зарылись в ковер. Стерлинг всасывал и обводил языком, демонстрируя немалый опыт в подобных дьявольских играх.

Он умело поглаживал и ласкал пальцами, чтобы подвести Бекку к краю, и когда ее охватила дрожь кульминации, то внутренние мышцы стиснули его пальцы, затопив их сладостным медом ее освобождения.

Бекка задыхалась, и стоило оргазму закончиться, как лицо ее залил румянец смущения, и она отвернулась.

— Э, нет, — возмутился Стерлинг. — И думать об этом забудь.

Он потянулся к девушке и, одним легким движением усевшись у стены, притянул ее сверху. Член, набухший и пульсирующий, прижался к ее попке.

Убрав растрепавшиеся волосы с ее личика, он обратился к Бекке:

— Мы не делаем ничего предосудительного, ты и я. Роднуль, мы лишь приоткрыли дверцу на долгую ночь, которой никогда не наступит конец.

— Стерлинг…

Он прервал ее поцелуем, дав понять, что слова излишни, а потом, встретившись с ней взглядом, произнес:

— Все это чертовски красиво, как и ты сама. Понимаешь?

Она обрушила на Стерлинга поцелуй. Раздвинула ему губы, просунула в его рот язык и овладела им так, как намеревался сделать он сам.

Его руки опустились на ее бедра, когда мужчина перенес свой вес. Бекка повиновалась команде, гласящей: «Отдайся мне, черт подери, иначе мне не жить». Она опустила руки на его плечи, готовясь принять его.

Стерлинг раскрыл половые губы и ввел внутрь нее головку, решив продвигаться медленно. Только Бекка, как оказалось, была с этим не согласна. Она одним резким, уверенным движением скользнула вниз, направив член в свою сердцевину. В него с такой силой ворвалось наслаждение, что сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Они были соединены, тесно переплетены, так же как некогда их сознания. И когда Бекка отстранилась, заглянув ему в лицо, Стерлинг осознал, что и она почувствовала ту же бесспорную между ними связь. Сильнейшую. Всепоглощающую. Секунды убегали, а их тела горели, грудь распирали незнакомые эмоции. Эта женщина делала с ним что-то такое, что проникало прямо в него и прикасалось к душе. А все, о чем Стерлинг мог помыслить — пусть Бекка продолжит это делать.

Его ладони легли на ее талию, стискивая ту, и Стерлинг повращал бедрами, призвав девушку двигаться вместе с ним, начать исполнять их знойный танец. Бекка оперлась на его плечи, ее груди подпрыгивали от каждого толчка вперед и назад. Он просунул под них руки и сжал пальцами соски так, чтобы каждое движение ее тела усиливало эротическое давление на чувствительные пики. Бекка вознаградила его нежным вздохом наслаждения.

Стерлинг не мог оторвать глаз от ее лица, искусанных губ и сведенных бровей. Страсть окрасила ее идеальную, цвета слоновой кости кожу румянцем. Она была чертовски, как он уже говорил, красива. Стерлинг не представлял, что женщины могут быть таким прекрасными. А она доказала ему, что это так. Была такой в начале, середине и конце.

Бекка охнула и спрятала лицо у него на плече. Стерлинг прижал ее к себе, вошел до упора, и Бекка задвигалась в исступленном ритме, говорящем, что она уже на грани… приближается. И он унес ее туда, унес их обоих — жестко вбиваясь, притянул поближе и стиснул в объятиях, пока не, застонав, застыл за секунду до того, как ее тело сжало его член и начало сокращаться.

Где-то неподалеку воздух расколол мощнейший звон. Ее оргазм вызвал взрыв стаканов — двух, может, даже трех. Стерлинга не взволновало это, да и ее, похоже, тоже. Бекка прижалась к нему, а он вышел из нее по самую головку и вновь погрузился одним долгим, томительным движением. И с низким гортанным стоном Стерлинг взорвался, выплеснув внутри нее семя. Он ослеп — в сознании образовался черный вакуум, что взорвался разноцветным фейверком наслаждения.

Бесконечные секунды спустя они, обессилев, обмякли друг на друге; Стерлинг мог бы держать Бекку так вечно. Она провела пальцами по волоскам на его груди и, привалившись к спинке стула, поглядела на него, когда до нее вдруг дошло.

— Мне послышалось, будто что-то разбилось, когда я…

Он выгнул бровь.

— Кончила? Испытала оргазм? Перевернула мой мир с ног на голову?

Бекка распластала на его груди ладони.

— Тебе так нравиться вгонять меня в краску, да?

Улыбаясь, Стерлинг провел пальцем по ее щеке там, где выступили алые пятна.

— Ты так прелестна, когда краснеешь.

— Спасибо, — сказала она робко, хотя стесняться с ним в этот момент явно не было причин.

Блин, она такая обворожительная и сексуальная.

— Мне понравилось возбуждать тебя настолько, что ты разбиваешь стаканы, — признался Стерлинг. — Это льстит моему мужскому самолюбию. Но если тебя это тревожит, давай опробуем ту штуковину с якорем. Тебе обязательно нужно попрактиковаться контролировать свою реакцию. — Он пошевелил бровями. — В качестве практики можем использовать оргазм. Но мне надо уточнить. Ты использовала меня ради секса? Потому что, даже если это так, то я как-нибудь смогу это пережить. Просто хочется знать.

Самое странное — то, что начиналось, как шутка, заставило Стерлинга алчно жаждать ответа, а внутренности скрутило в узел, пока он дожидался его.

— Я умираю, Стерлинг, — сказала она, внезапно посерьезнев. — Естественно, я использую тебя ради секса.

От прозвучавших слов его сердце разлетелось на тысячи осколков, и он обхватил ее лицо ладонями. Господи, как же он надеялся, что они спутники жизни, ведь тогда он с легкостью бы ее спас. Но Стерлинг не сдастся, не позволит ей отречься.

— Ты не умрешь, — объявил мужчина. — Я не дам.

— Это, — прошептала она, — это просто безобразие, и, прошу тебя, прекрати. — В голосе послышался гнев. — Говоря такое… ну, что спасешь меня… это некрасиво. — Бекка отпихнула его, попытавшись встать.

Стерлинг удержал ее.

— Бекка…

— Нет, — отрезала та. — Пусти меня.

Стерлинг притянул девушку к себе и, уткнувшись лицом в ее шею, вдохнул едва уловимый аромат.

— Нет. Ни за что.

Вместо этого, он поднялся и отнес Бекку к вожделенной горячей ванне. После этого он ее накормит и отнесет в свою постель. А если ей вздумается поспорить, он мигом покажет, кто тут кем командует.

А притворись Стерлинг, что она — им, то авось Бекка и поведется.

* * *

Сабрина сделала вздох от сладостно блаженного удовлетворения, когда Айсмен слез с нее и сел на край кровати, чтобы избавиться от презерватива. Он настаивал на их использовании, хотя она и сказала, что на таблетках и ничем не больна.

Ему не нужны «малявки», сказал он с некоторой презрительностью в голосе. А она что? Сабрина видела, как ее мама была привязана к дому и детям, а папа шлялся по бабам, как… ну, она.

Сабрина же не так глупа, как мамочка. Ей известно, что путь к сердцу мужчины лежит через его член, а не полный орущих младенцев дом. Она знала, как удержать человека, вроде Айсмена, мужчину, искушенного в страсти и власти.

Девушка перевернулась на живот и положила подбородок на переплетенные руки, наблюдая, как Айсмен налил себе, как это всегда было после секса, виски. Специально для него у нее им был заполнен целый бар, что было плевой задачей, если ты работаешь в казино, да и живешь в одном из них. Все формы удовлетворения. В любом случае, ему понравилось. И этим наградила его она. Айсмен же в ответ «осчастливил» ее своим высокомерием и равнодушием. Но это было в порядке вещей. Тех самых, которые ее так возбуждали. Сабрине не были нужны букетики, мать их, «анютиных глазок» и целование ног.

— Так что же мы будем делать с Тэдом? — осведомилась она.

Айсмен бросил взгляд через плечо.

— Избавимся от него, — заявил он. — Заманим в ловушку, а потом грохнем. А Ребекку Бернс тем временем ожидает сюрприз, если мы так ее и не поймаем. Сейчас же нам предстоит иметь дело с Тэдом. Подержим его в плену столько, сколько мне вздумается, вытащим из него все о деятельности Адама, а потом я пристрелю ублюдка и пущу его ко дну реки, если понадобится.

— Хорошо, — торопливо согласилась Сабрина. Ревнивцы в ее вкусе, хотя и грубый подход Тэда также не был противен. Его таланты были обширны. — В ресторане он появился прямо-таки из ниоткуда.

— Точно, — произнес Айсмен, вскакивая и поднимая с пола штаны.

Он бросил взгляд на циферблат.

Пока Айсмен это делал, Сабрина любовалась его задницей. Это был красивый, упругий и атомный экземпляр. Ей не хотелась, чтобы его скрывали.

— Сладенький, не уходи, — протянула она. — Я еще не насытилась тобой.

Он застегнул на ширинке молнию.

— Взгляну, как там охрана. Постараюсь выяснить, чем на сей раз нас поразит Тэд. Не по мне сюрпризы, которые ты устраиваешь.

Сабрина поднялась на ноги и надела чистый розовый халат.

— Тебе же понравилось, когда я спряталась под столом и заставила кончить, пока ты разговаривал с секретарем.

Он окинул взглядом ее наряд.

— И я тебя предупредил, чтобы не вздумала снова это повторить.

Чтобы все было под его полным контролем. Да запросто. Она уловила суть. Но также знала, что он не хотел этого.

— Когда мы сможем избавиться от Tэда? — полюбопытствовала Сабрина, провожая Айсмена до двери.

Тот повернулся и прислонился к раме, скрестив руки на широкой груди.

— На что ты готова пойти, чтобы избавиться от него?

В желудке начало подниматься неприятное предчувствие.

— Что ты имеешь в виду?

Айсмен устремил на нее взгляд своих стальных, холодных как лед, глаз, а потом грубо притянул к себе.

— Поиграй с ним в те же игры, что и со мной, — произнес он. — Соблазни его в том месте и заставь отвлечься, что сделает его уязвимым, и я смогу его убить, пока он не удрал.

Сабрина едва верила собственным ушам.

— Ты хочешь позволить этому человеку еще раз ко мне прикоснуться?

— Я лишь желаю, чтобы ты могла помочь мне уничтожить его, — рявкнул он, подтащив ее поближе, голос его прозвучал отрывисто. — Ты ведь хочешь порадовать меня, Сабрина?

— Я предпочла бы доставлять тебе удовольствие в твоей постели, а не в чужой, — отозвалась девушка.

Вот как оно бывает. Женщина, что управляет человеком у власти, «вертит» им так, как не сможет никто другой.

— Но ты сделаешь это, — проговорил Айсмен. Это был не вопрос.

В груди что-то стало рассыпаться на мелкие кусочки.

— Да.

Его губы медленно изогнула улыбка, прежде чем он смял ее губы поцелуем, насилуя их и жадно проникая к ней в рот. Но власть эта, поняла она, не для нее. Сабрина лишь пешка во всей игре. Несколькими секундами позднее он отодвинул ее и, не проронив ни слова, даже не посмотрев на прощанье, ушел.

Айсмен попросил, чтобы Tэд снова к ней прикасался. Сказал — нет, приказал, ожидая, что она «поспособствует» желанию Тэда угодить ему.

Сабрина прислонилась к двери и сползла по ее поверхности. В глазах защипало — слезы! Нет. Нет. Нет. Она стиснула кулаки, отчасти зарычав, отчасти закричав на всю комнату. Сабрина не такая, как мама. Она не станет проливать слез из-за мужчины, особенно если тот использовал ее, ибо не родился такой кобель, который, «заботясь» о ней, попросил бы то, что посмел Айсмен.

Айсмен не лучше Тэда, прозрела девушка. Они оба пускали ее в ход друг против друга, лишь бы добиться могущества и контроля. Вкус этой ненасытности она только что попробовала на губах Айсмена.

Ни хрена, она не такая, как мама. Не глупая и не слепая. Если хочет выжить в этом, то должна следить за собой. Сабрина сделала вздох. У Айсмена был план. Ну что же, и у нее тоже.

* * *

Бекку окружала простая белая плитка и серебристые аксессуары, когда она лежала, расслабленная, в ванной, дожидаясь Стерлинга, который в настоящий момент пропадал на кухне. Появившиеся благодаря шампуню пузырьки избавили ее от безнадёги и приступа внезапной застенчивости, покрыв до самых плеч. Ноги были вытянуты вперед, голова же упиралась в стену.

Не суть, что Бекка часами занималась со Стерлингом любовью, во всяких акробатических позициях. Она даже не представляла, что подобные существуют, а кое-какие вообще считала неосуществимыми, пока он не доказал обратное. В итоге, она до сих пор не знала, куда деваться от смущения. Эмоционально ли, физически, но при любом раскладе пузырьки были условным гарантом безопасности, дополнительным слоем, что защитит ее, пока она пыталась разобраться в собственных эмоциях.

Она никогда не проделывала с мужчинами вещей, какие вытворяла со Стерлингом. Секс бывал жестким и неловким, неприятным, скорее напоминал попытки найти удовольствие, что всегда не оправдывало ожиданий. Никогда не воплощал такое всепоглощающее физическое наслаждение, какое она разделила со Стерлингом. В одну минуту он был темно-эротическим, в следующую же — игривым и полным смеха.

Бекка села и подтянула колени к груди, к которой тугим шаром хлынули эмоции. Ей казалось, что в жизни встреча со смертью — это естественный, даже мудрый ход событий. Но правда заключалась в том, что ты все равно жаждешь жить. А Стерлинг заставил ее осознать, как мало она в действительности жила.

Неожиданно Бекка почувствовала странное покалывание на зашейке.

— Какого черта? — прошептала она, проведя рукой по шее, под линией роста волос, где их намочила вода.

— Что-то не так? — спросил Стерлинг, появляясь в дверях в одних расстегнутых джинсах, сидящих низко на узких бедрах, и с бокалом вина в руке.

— Нет, — произнесла Бекка, сообразив, что покалывание исчезло. — Ничего.

Он неторопливо двинулся вперед, стройный мужчина, все актерское мастерство которого не могло скрыть смертоносного солдата под поверхностью. Ее рот наполнился слюной и отнюдь не из-за вина. Все дело в этом мужчине. Его волосы были сексуально взлохмачены. Густые, белокурые, всегда немного буйные, они ему шли. А его тело, вот это тело! Всякий раз, глядя на него, Бекка находила новые места, которые хотела бы облизать.

За всю жизнь она ни разу не подумала так о другом человеке. Ну да — не подумала. А какую женщину не посещали шальные мыслишки о голливудских красавчиках — Брэде Питте или Джордже Клуни. Но то были безвредные фантазии, которые, как знала девушка, никогда не сбудутся. А это Стерлинг — мужчина, парочку-тройку местечек которого она облизала бы, только, по-видимому, не хватит пресловутых мест, чтобы удовлетворить ее потребности.

Он уселся на стульчак и предложил ей вина.

— Я купил его, когда заказывал китайскую еду. Решил, что это может помочь тебе расслабиться.

— Спасибо, — поблагодарила Бекка, забирая бокал. — Пригубить не хочешь?

— Нет, — сказал он. — Я не пью. Никогда не нравилось вино. Более того, у джитэков иммунитет к эффекту, которое оно вызывают.

Изумленная, Бекка отпила вина и всмотрелась в него через стекло. Сухое, но чуточку сладкое. Превосходно. Лечит так же, как и ванная.

— Понятное дело, что у техасца вроде тебя — еще и военного в придачу, — где-то пивко припрятано?

— Когда нужно для вида выпить вино, я пью, — проговорил Стерлинг. — Но не такое, — указал он подбородком. — Как твое купание?

У нее в сознании что-то промелькнуло: смазанная картинка с эмоциональной реакцией на употребление спиртного — его, не ее.

— Почему ты не пьешь? — спросила Бекка, оставив его вопрос без ответа, мысленно собирая кусочки головоломки из его эмоций. Не распознать, но один вопрос ее таки осенил. — Кто у тебя в семье страдал алкоголизмом?

Его лицо помрачнело.

— Сколько именно ты увидела в моем разуме, пока там находилась? Поскольку до настоящего момента меня посетило лишь одно видение — твоя любовь к китайской кухне. А это не густо.

Бекка была уверена, что во время занятий любовью Стерлинг эффективно воплотил в реальность несколько ее фантазий. Впрочем, говорить ему об этом она не собиралась. Вместо этого, отсалютовала своим бокалом.

— И, очевидно, мои любимые марки вина.

— Далековато от той гигантской бомбы, что ты выудила из моей головы. — В словах его послышалась какая-то скованность. Челюсти напряженно стиснулись, ему явно было неуютно, чего Бекка прежде за Стерлингом не замечала.

— У меня появилось только предчувствие, — сказала она ласково. — Ничего более. Я не видела эту часть твоего прошлого. — Бекка смягчила голос. — Клянусь. И не стремлюсь показаться любопытной. Ты не обязан рассказывать, если не сердце к этому не лежит. — Девушка помедлила. — Если же захочешь, сейчас или после — найди в себе силы.

Он провел рукой по волосам, и резко выдохнул воздух.

— Ну что ж, черт возьми. Это была моя бабушка, но знай: она прошла курс лечения и умерла уже со стажем десятилетней трезвенности. Не знаю, почему из всех моих воспоминаний ты выбрала столетней давности.

— Это, скорее всего, переломный момент твоей жизни, — проговорила Бекка. — То, что определяет нас и остается — бессознательно ли, сознательно, — на всю оставшуюся жизнь.

В голове вспыхнул еще один из обрывков воспоминаний.

— Подожди-ка. Ты же не думаешь, что она стала трезвенницей лишь из-за твоего ухода, правда? Что алкоголичку из нее сделал ты?

— Это было частью сделки, когда я присоединился к военным, — произнес Стерлинг. — Они вылечивают бабулю, и меня зачисляют. Так что да, она перестала пить, потому что я ушел. Потерять ребенка и воспитывать дитяти этого ребенка непросто. Она сделала все, что сумела. Уверен, что и я сделал для нее все. Ушел и подарил ей шанс на настоящую жизнь.

— Что ты имеешь в виду, сказав о части сделки, когда тебя зачислили?

Он ударился спиной о сливной бочок, закинув ногу на ногу.

— На тот момент я оказался по уши в дерьме. За деньги взломал правительственную сверхсекретную компьютерную программу. Должен был получить наличку на ее лечение, но получилось наоборот, хотя я не лузер. — Он поморщился. — Какая иронии судьбы — сделать из меня неудачника, потому что я провалился, и кстати говоря, именно поэтому я и не явился на то свидание в библиотеке. Они поджидали меня дома, и все дела. Я ушел. Без понятия, зачем военные вмешались. Мой отец был ультра засекреченным спецназовцем. Я до сих пор не знаю, что он совершил. Наверное, нечто экстраординарное, раз уж им приспичило, чтобы я пошел по его стопам.

— Или это из-за твоей способности взломать ту программу, — высказалась Бекка. — Откуда ты научился проделывать такое?

— Я самоучка. Для этого у меня есть мозги. Но ты права. Военным понадобилось таланты, не раз использованные ими на протяжении многих лет.

— Что бабушка сказала о твоем призыве?

— Напилась в зюзю, — проговорил Стерлинг. — Я сказал им, чтобы ее вылечили и передали, что я погиб. С того дня больше я ее не видел. Только, когда она лежала в гробу. — Он провел рукой по затылку. — Это оказалось труднее, чем я думал.

Бекка знала, почему — знала сердцем.

— Потому что ты покинул ее.

Перед смертью девушка чувствовала себя очень одинокой, хотя по жизни она всегда ощущала любовь. В ней всегда была бездна безграничной любви. В жизни же Стерлинга она отсутствовала.

— Да, — сказал он негромко, взгляд его остекленел на полминуты. — Меня испугало бы то, что я не встретился с ней по истечении стольких лет, когда ее уже не стало. Но уйти в армию было наиправильнейшим решением. Именно ей я принадлежал. Сейчас принадлежу ренегатам, прилагаю все усилия, чтобы в этой стране стало так же безопасно, как и некогда. Как у христа за пазухой и привольно. Лучшим местом на земле. — Он склонил голову набок, изучая ее. — Я доверил тебе свою сокровеннейшую мрачную тайну. Твоя очередь говорить.

Бекка отпила вина.

— Что бы ты хотел узнать?

— Когда ты планировала рассказать своей матери о раке?

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, грудь стеснило. Непонятно почему она сразу не заметила, к чему он клонил. Ответ грузом застрял на ее языке, как и тревога за маму. Но Стерлинг был с ней откровенен, открыл частичку своей жизни — ту, как она была уверена, которой ни с кем не делился. Он прав. Пришел и ее черед.

— Никогда, — сказала она и невесело засмеялась.

На его лбу собрались морщинки.

— А теперь?

Она поставила вино на бортик ванны.

— А что сейчас мне ей сказать? Понятия не имею.

— То есть таково твое оправдание во избежание этого разговора, и ты его принимаешь.

Она обняла колени покрепче и положила сверху подбородок.

— Ну а теперь кто рылся в чьей голове?

— Нет нужды рыться в твоей голове, чтобы понять это, — проговорил Стерлинг. — Я вижу это по твоим глазам. Ты должна была известить ее.

— И что сказать? — вопросила она. — Эй, мам, я тут от рака умирала, но есть и хорошие новости — теперь я пью инопланетную ДНК, так что я выжила, чтобы стать злобным монстром, похожим на источник этой самой ДНК. Наверное, стоит добавить «привет», прежде чем начать говорить.

— Ты не…

Она в знак протеста вскинула руки.

— Вместо того, чтобы говорить мне: «Бекка, ты не умрешь» или «Бекка, ты не превратишься в монстра», почему бы не перестать дразнить меня ожиданием пищи. Позволь мне выбраться отсюда, и давай-ка совершим набег на китайскую кухню.

Стерлинг оттолкнулся от стульчака и присел перед ней на корточки.

— Бекка, — проговорил он жестко. — Повернись и покажи мне свою шею.

Она втянула носом воздух, сообразив, что он ищет метку уз жизни, которая могла бы спасти ей жизнь. Смесь надежды и страха затопили ее. Жить ой как хотелось, но Бекка не желала от Стерлинга жалости или обязательств.

— Не делай этого, — попросила девушка. — Шансы равны нулю.

Тем не менее, в памяти возродилось то покалывание на шее, да и нельзя было отрицать тот факт, что страсть между ними не походила на все то, что она когда-либо испытала.

— Нам необходимо узнать, — произнес Стерлинг, сильней стиснув челюсти.

Пребывая в Зодиус-сити, Бекка узнала некоторые подробности о Соединении жизней.

— Метка появляется во время полового акта, и женщина испытывает боль. Боли нет. Нет и метки.

Он впился в нее стальным взглядом.

— Повернись.

Внутренне похолодев, что напомнило первые капли айса, ежедневно смачивающее ее горло, девушка подчинилась приказу. Повернулась и свободной рукой приподняла волосы. Прошли секунды, прежде чем Стерлинг поцеловал ее в шею, интимно, нежно. Вдоль позвоночника вниз побежали мурашки, сменяя холод теплом. Возможно ли такое, что и в самом деле появилась метка? Возможно ли это? Подавив стремительно возрастающее беспокойство, Бекка медленно повернулась. В желудке запорхали бабочки.

На его лице отразилась нежность, когда он протянул руку и провел пальцами по ее щеке — нежность, смешанная с грустью.

— Я бешено, ненормально схожу по тебе с ума.

Бабочки превратились в тугой узел.

— Там нет метки, — проговорила Бекка, от сказанных слов стеснило горло.

Покалывание, что она чувствовала, ничего не означало.

Он покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Бекка…

— Не надо, — перебила она его, догадавшись, что Стерлинг собирается извиниться, поскольку не смог спасти ей жизнь.

Именно это-то ей не хотелось от него слышать. Да и вообще, она помыслить не могла о некоем чудесном исцелении. Бекка подумала о том, что рах ей не суждено стать спутницей жизни Стерлинга, значит, где-то там живет предназначенная для него женщина, а он — для нее.

В его взгляде появилась неуверенность, и складывалась впечатление, будто ему хочется сказать больше. Наконец, он просто предложил:

— Пойду-ка разогрею пищу, пока ты одеваешься.

Времени ответить Стерлинг ей не предоставил, не то чтобы ее голос сумел бы прорваться сквозь душившие эмоции и что-то озвучить. Мужчина поднялся и сразу же вышел.

Бекка просидела еще несколько секунд, вода остывала, а вместе с ней и какая-то ее частичка. Она не спутница жизни Стерлинга, но была с ним. Бекка позаботится о нем, потому как несправедливо, что он должен быть связан с ней, и позднее понесет боль бремени утраты. Этот крест ей следует нести лично. В противном случае — это эгоизм.

Бекки выбралась из ванны и схватила пушистое белое полотенце, висевшее на вешалке, обернула его вокруг себя. Внезапно на шее вновь появилось покалывающее ощущение.

Мгновением спустя в дверях появился Стерлинг, а стоило ему уйти, как и то чувство исчезло, словно предупредило ее о его присутствии. Бекка мысленно встряхнула головой, и постаралась действовать как ни в чем не бывало. Но разве спутники жизни не предчувствовали появление своих половинок?

К ее изумлению в руках Стерлинг держал ее сумку «Барберри», которую ей подарил папа по случаю окончания школы.

— Кассандра прислала тебе эту сумку. Подумал, вдруг она пригодится. — Стерлинг подмигнул ей и снова вышел, но она поняла, что он решил не мешать ей.

Бекка порадовалась бы сумке, не мучай ее странное ощущение в области затылка. Она закусила губу и затворила дверь, затем нагнулась и заглянула в сумку, чтобы найти косметичку.

Достав компактную пудреницу, она повернулась к зеркалу и приподняла волосы. Бекка не поверила своим глазам — там виднелись очертания двух едва различимых кругов, один внутри другого, диаметром приблизительно дюйма три. Не вытатуированная татушка появилась из ниоткуда и явно после проверки Стерлинга.

Бекка повернулась к раковине и прижала руки к подставке; сердце бешено колотилось, отражаясь барабанной дробью в ушах. Этого не может быть.

— О боже, — прошептала Бекка и зажмурилась. Она смазано помнит момент, когда во время оргазма разбилась лампочка, а боль и наслаждение, должно быть, были частью процесса Соединения жизней.

Ее наполнила смесь восторга и вины. Обмен кровью со Стерлингом может спасти ей жизнь. Желудок свернулся в мелкие узелочки, а грудь стеснили эмоции. Если она умрет, погибнет и Стерлинг. Господи, пожалуйста, пусть это будет возможно только в случае обмена кровью. А что делать, если айс сделает нечто, что причинит ему боль? Он не станет взвешивать все «за» и «против» и заставит ее пойти на подобное. Почувствует себя обязанным спасти ей жизнь. Добьется своего. И, конечно же, она поддастся. Он хотел ее, но переоценка жизни была значительна. Нечто вроде брака без возможности развестись через суд.

Она прижала руки к животу, стремясь успокоить его, и приняла решение. Бекка не станет рассказать ему о метке уз жизни.

И до той поры, пока они со Стерлингом будут избегать обмена кровью, нет никакой необходимости ставить его в известность об отметине у нее на шее. Отсюда следует, что его не станет мучить вина или жажда выполнить обязательства. Это будет секрет, который Бекка унесет с собой в могилу. Одна.


Глава 23

По прошествии часа их неоднократных занятий любовью, Бекка лежала, свернувшись калачиком, под бочком у Стерлинга и мирно посапывала. Мужчина уже проснулся и сидел с компьютером на коленях, откинувшись на спинке кровати.

Стерлинг собрался с мыслями и, вспомнив все технические знания, пытался найти склад с айсом. Нажимая на клавиши, он сделал попытку взломать клуб «Небулэ», чтобы отыскать в его базе данных информацию об айсовых наркошах, любые сведения, которые могли бы привести к основным точкам распространения.

Он нажал на несколько клавиш и чертыхнулся. База данных «Небулэ» вне доступа. Стерлинг провел рукой по лицу и попытался напрячь память, взгляд снова упал на Бекку, шелковистые темные волосы которой рассыпались, сливаясь с цветом, по черному покрывалу. Тело ее прижималось к нему сбоку, словно девушка пыталась в нем раствориться.

Срань Господня, он готов умереть из-за этой барышни. Мало того, что он говорил с ней о его бабушке, так еще и возжелал, чтобы она оказалась в его постели. Обе вещи были громадными отступлениями от правил. Он не заикался о своем прошлом, даже если этого требовало самосохранение, и в его постели ни одна женщина не побывала. Стерлинг приходил к ним и покидал, когда был готов, что происходило, как правило, чертовски быстро. Он мог бы устроить Бекку в собственной комнате, но она была тут, в его постели — именно там, где ей надлежало находиться. За всю жизнь он ни разу не почувствовал такую острую нужду и притяжение к женщине.

Но она не была его спутницей жизни. Бекка должна стать его спутницей жизни. Стерлинг знал, что это очистит его душу. Ему надо уберечь ее, сделать своей — влюбить ее. Измученный, он взлохматил рукой волосы. Стерлинг по сути уже убедил себя, что они половинки, предназначенные друг другу судьбой — ну и все подобное этому дерьмо, в какое он не верил, но желал испытать с Беккой. Наверное, ему не плечу стать спутником жизни. Возможно, так же, как не сумел овладеть ни одной джитэкской способностью. Это воплотит его самый жуткий кошмар — спутник жизни, не умеющий соединить жизни.

На сей пессимистической ноте он переключил внимание на монитор и задумался, как бы эдак взломать компьютер игорной империи, поскольку «Небулэ» присоединен к тому устройству. Тут зазвонил его лежащий на тумбочке мобильный. Бекка перевернулась возле него, когда Стерлинг схватил телефон и взглянул на определившийся номер. Келли.

Стерлинг нажал на «ответить».

— Что случилось, док?

— Мне нужно потолковать с Беккой, — сказала она. — А Калеб просил передать тебе, что через двадцать минут у тебя встреча с ним в городском штабе.

Городским штабом именовалась комната в «Неоне», чьи стены были увешаны картами с обозначением каждой улочки, тоннеля и канализации Лас-Вегаса и его пригородов.

— И тебе доброе утро, — проворчал Стерлинг и протянул телефон Бекке. — С тобой Келли хочет поговорить.

Ее глаза округлились. Он засмеялся и накрыл телефон ладонью. Черт, Бекка такая лапочка.

— Она не сможет по голосу определить, что ты со мной в постели.

Ее щеки порозовели, и Бекка выпрямилась, заложив волосы за изящные ушные раковины.

— Точно.

Стерлинг опять приложил трубку к уху.

— Она тебе минут через десять перезвонит.

Он окинул Бекку взглядом. Она была адски сексуальна в облегающем белом топе, не скрывающем пышные изгибы грудей. — Будь готова через двадцать минут.

Келли расстроено хныкнула.

— Передай ей, что готов анализ крови погибшего парня на токсины, там есть какие-то странные вещества, с которыми я прежде не сталкивалась. Пытаюсь выбить у военных научные записи, чтобы сравнить, наблюдалась ли подобная аномалия у других жертв айса. Не думаю, что они с радостью поделятся инфой, но попробую поторговаться.

Аномалия. А он сегодня столкнулся с онлайн-отклонением. Но есть одна связность. Он так хотел Бекку, прям до боли.

— Замечательный план, — сказал он. — Я передам ей. — Стерлинг нажал на блокировку телефона.

— Передашь мне — что? — уточнила Бекка.

Стерлинг опрокинул ее на матрас, покрывая легчайшими поцелуями.

— Что ты прекрасна, когда просыпаешься.

— Она ведь не это сказала, — проговорила Бекка, обвила руками его шею и коснулась Стерлинга губами. Она испустила вздох. — Но ты можешь рассказать мне и попозже.

* * *

Стерлинг вошел в конференц-зал их штаба внутри «Неона», обставленный без всяких излишеств, в отличие от монстроподобной обстановки ренегатов в Санрайз-сити. Одну из центральных стен покрывали плакаты карт, а на мониторе отображался центр города.

В центре помещения возвышался огромный полукруглый стол, способный вместить десяток человек. Сейчас за ним сидели трое мужчин. Калеб, Майкл и — Стерлинг скривился — Дамиан.

— Ты как опухоль, которая продолжает расти, — буркнул Стерлинг, хлопнувшись на место возле Калеба. — Или просто опухоль — периодически.

— Вот это опухоль, — откликнулся Дамиан, ткнув пальцем на монитор ноутбука перед ним, — пытается взломать комп «Небулэ» и выяснить схему их распределения.

— Пыталась, — исправил Стерлинг. — Их система не работает. Как интересно, оказывается, на их сайте копался ты, когда он вдруг завис. Что-то подсказывает мне, это по твоей вине.

Дамиан развернул ноутбук на столе к нему экраном.

— Просмотри журнал, засранец. Хорош трахать мне мозги.

— Может, сосредоточимся на двух вопросах, из-за которых мы тут собрались, а? — раздраженно рявкнул Калеб.

Стерлинг и Дамиан буравили друг на друга взглядом; Дамиан развернул обратно к себе комп.

По-видимому, удовлетворившись, что конфликт исчерпан, Калеб продолжил.

— Пункт первый. Нам нельзя даже помыслить о ликвидации или изоляция источника айса, то бишь сына Адама, пока не получим хотя бы представление о том, что убивает людей. Это не означает, что мы дожидаемся, пока они испустят дух. Келли хочет захватить айсовых наркош, которых станет изучать. Мы доставим их ей и быстро. Пытаться найти антидот или вакцину, согласно общему мнению, враз невозможно, что подводит нас к пункту под номером два. Как Бекка сможет нам помочь. Самое существенное, что она сделала до этого времени, установила, что источник создания айса — Дориан. Разберемся с Дорианом и решим проблему.

— А Бекка может помочь нам достать Дориана, — нарушил Майкл воцарившуюся тишину.

Слова его произвели эффект пламени для льда.

Стерлинг смерил Майкла уничтожающим взглядом.

— И каким образом она это сделает?

— Дориан покинет город Зодиус и явится за ней, — промолвил Майкл холодным тоном. — Адам в курсе, что Бекка мощное, даже мощнейшее оружие из всех им созданных. И каким бы рисковым этот шаг ни был, он откроет охоту, лишь бы уничтожить ее. Она наживка, а нам повторно придется выманить Дориана из Зодиус-сити в открытую местность, где и сумеем его захватить.

— Забудь об этом, — объявил Стерлинг, готовый соскочить со стула и наброситься на Майкла с кулаками. — Он убьет ее.

— Она сильна, — согласился Калеб. — Немного практики с твоей и моей помощью и сумеет сразиться с Дорианом безо всякого риска.

— Мы ведь не вправе позволять ей вот так запросто находиться возле наших людей, — произнес Стерлинг, испытывая раскаленный добела гнев. — Поверить не могу, что ты это сказал, Калеб, ведь никогда не хотел рисковать жизнями невинных женщин. Я подумать не мог, что настанет такой день.

— Я охраняю этот город и, вполне возможно, наш мир, — напомнил ему Калеб. — Лидеры рассматривают и принимают жестокие решения. Нам надо помочь ей. А если ты не желаешь принимать в этом личное участие, то пеняй на себя. Будь иное решения, я бы не пошел на такое. Мы уже потеряли всякую надежду. Ну а Бекку защитим.

— И сделаете это так же великолепно, как до этих пор, — практически прорычал Стерлинг. — Это не ответ. Там будет еще один Дориан, еще одно дитя, произведенное на свет спутниками жизни. И вполне возможно, у того ребенка может быть аналогичная ДНК. Нам требуется вакцина, а у Бекки появились идеи, как ее создать.

— Именно поэтому мы и собираемся захватить, а не убивать Дориана, — спокойно пояснил Калеб. — У наших научных сотрудников будет собственная ДНК для исследований. Мы доставим Бекку в людное место. Ею прикроют с тылов, и она выманит Дориана в город.

Стерлинг, вскочив, уперся кулаками в столешницу. Он хотел убраться отсюда подальше, к чертовой бабушке.

— Которую часть вы не уяснили?

Затрезвонил его мобильный телефон, и он выхватил его из чехла на ремне, на миг сверкнув взглядом на Калеба, после чего взглянул на идентификатор, который сообщал, что номер не определен. Он ответил — а вдруг это Маркус, и поздоровался.

— Здравствуй, дорогой Стерлинг, — прошелестел женский голос.

Стерлинг нахмурился.

— Кто это?

— Не суть — кто, важнее, что.

— Что — что? — уточнил мужчина, нажав на кнопку с громкоговорителем; инстинкты подсказывали, что этот вызов крайне важен.

— Можешь называть меня мадам Айсдилер, — промурлыкала незнакомка.

Стерлинг упал назад на стул, его взгляд остановился на Калебе.

— Не я же позвонил тебе, мадам? — спросил он. — Или у тебя все-таки есть имя?

— Для тебя Мадам, — настаивала та. — Покрайняк на данном этапе. Я могу повторить это и по громкой связи. А сколько еще твоих горячих дружков-ренегатов находится в комнате? Можно выбрать одного, чтобы он спас меня, когда Айсмен попытается меня убить? Я бы выбрала тебя, да не секрет, что твои ручонки под подолом у той цыпочки, Ребекки Бернс.

— Ты нам пока никак не помогла, — встрял Майкл. — Так что не рассчитывай на спасение. Кто такой Айсмен?

— Хм-м, — протянула собеседница, проигнорировав вопрос. — Обожаю грубых мужланов. Выбираю тебя, кем бы ты там ни был, для моего спасения. — Она засмеялась. — Опять же, если ты даже не знаешь имя ответственного человека, то явно тот, кто нуждается во спасении. Если ты желаешь закрыть поставки айса, то я твой лотерейный билет.

— А с какой стати, — задал Стерлинг вопрос, — ты вдруг решила посодействовать?

— Месть, — проговорила незнакомка, не задумавшись ни на секунду. — Я была преданна Айсмену. А он мне — нет. Не лоялен он и Адаму. Продает свой «коктейль» улучшенного айса. Это не только обеспечило ему приток денежных средств, но и создало то, что он называет эклипсером — последователи, с кем он намерен противостоять Адаму, когда придет время.

Стерлинг и остальные ренегаты помертвели внутри, обменявшись взглядами. Мало им трений с правительством, столкновений с зодиусами, так теперь еще и война с эклипсерами назревает.

— Пугающе тихо, мальчики, — сказала Мадам. — Уделите мне внимание.

— И чем, по-твоему, ты можешь нам помочь? — осведомился Калеб. — Что вы предлагаешь?

— Зависит от того, — произнесла она, — кто ты?

— Калеб, — представился он.

— Брат Адама?

— Он самый.

— Здорово, — проговорила она едва слышно. — Я предполагала, когда Стерлинг не стал отнекиваться, что он ренегат, но лишнее подтверждение не помешает. И я убеждена, что он зацепит одного брата, дабы разгромить второго. Так вот тут какое дело, лидер ренегатов. Я могу указать вам на центр распределения айса, дилеров и список наркош. В обмен на это хочу защиты от Охотников и иммунитет от уголовного преследования. За решетку не пойду.

Калеб отрицательно покачал головой.

— Ладно, — согласился Стерлинг, с вызовом поглядев на Клеба. — У тебя будет все, что захочешь. Итак, где встречаемся?

— О нет, — сказала Мадам. — Все знают, что слово Калеба — золото. Хочу услышать обещание от него.

Стерлинг, Майкл, и Дамиан — все в ожидании воззрились на Калеба. Иногда их лидера бывал излишне «золотым» хорошим парнем. В случаях, когда игнорировал связь со своим братом.

— Иммунитет я тебе не дам, — заявил Калеб, — а вот защитой обеспечу.

Стерлинг сжал кулак и остановил его в дюйме от столешницы, желая грохнуть по ней. Мадам предлагает не давать Адаму ходу и это шанс, столь им необходимый.

— Даже если я скажу вам, что это не айс убил всех тех погибших наркоманов? — поинтересовалась женщина. — Виноват коктейль, созданный Айсменом. Который пару дней назад он массово распространил по улицам. Но с моей помощью вы сумеете его остановить. Перезвоню вам через пару дней, когда все как следует обмозгуете. — Она отсоединилась.

В комнате воцарилась тишина, разрастаясь от напряжения, пока молчание не нарушил Майкл:

— Бекка может помочь нам покончить со всем этим.

— Она погибнет, а Дориан ускользнёт, — произнес Стерлинг. — Это ничего не решит.

— Именно поэтому я не позволю ей рисковать своей жизнью, пока не почувствую, что у нее достаточный контроль над собственными способностями, чтобы защититься, — сказал Калеб. — Но мне требуется поработать с ней, чтобы дать оценку. Ты ведь меня знаешь, Стерлинг. В курсе, что я не бросил бы ее на съедение львам. — Он осекся, но добавил: — Впрочем, она заслужила права выбирать самой.

Стерлинг прищурился на Калеба, в словах его почудилась уверенность, значит, он увидел их в Беккином разуме, что привело его в дурное настроение. Бекка скорее всего не простит его, не спроси они ее мнения. Хотя Стерлинг сомневался, что в состоянии придержать коней, когда речь заходит о ее защите.

— С ней поработать поработай, но не муштруй на Дориана. Нам пока неизвестно, сумеет ли она себя оградить.

Ну вот. Он согласился. Отчасти. И выразительно посмотрел Калебу в глаза, чтобы тот уяснил: это единственное, что он сможет добиться от Стерлинга, иначе вообще останется с носом. Оберегать Бекку стало так же необходимо, как дышать.

* * *

Через час после ухода Стерлинга (чтобы она «повалялась» немножко) Бекка уже стояла в лаборатории. Найти вакцину против айса непросто, вот она и составляла списки наиболее распространенных земных органоидов и веществ, которые, посчитала, вступят в реакцию.

На столе запищал таймер, сообщивший, что пришло время для дозы айса. Стерлинг оставил ей в квартире большой запас, и она сунула руку под халат в карман любимых, переданных Кассандрой, своих черных брюк, и достала пузырек.

Отвинтив крышечку слегка трясущимися руками, Бекка пролила каплю препарата на розовую футболку, выглядывавшую из-под халата. Она, скривившись, стянула ту. Футболка, которую Бекка получила во время одного из НАСАвских туров по школам, была любимой и, имея надпись «Наука выжмет соки из луны», явно заставляла народ впадать в задумчивость. Бекке нравилось, когда на лицах прочитавших надпись появлялось обалдевшее выражение, поскольку храбрости спросить, что это означает, ни у кого не хватало.

Некоторые свои развлечения она могла бы использовать прямо сейчас, и Бекка уже наклонила пузырек, как спохватилась, подумав — с чего это ее сотрясает такая сильная дрожь. На затылке у нее татуировка. Стоило Стерлингу выйти из комнаты, и Бекка помчалась к зеркалу, чтобы проверить, не исчезла ли, однако та, само собой, все еще была на месте.

Бекка отняла пузырек от губ и снова завинтила крышку. А что, если комбинация из трех — половины спутницы жизни, рака и айса — каким-то образом изменило ее требования в дозировке? Нужно взять у нее кровь до и после принятия дозы, поскольку Бекка не чувствовала себя как обычно. Откровенно говоря, ее мучила чертова тошнота. «Тебе необходимо перекусить», — указала она самой себе.

Только в глубине души женщина и ученый знали, что дело в чем-то большем. А вдруг ее ощущения связаны с частичным Соединением жизней со Стерлингом? Однако перемолвится на эту тему не с кем… если, конечно, хочет сохранить сию связь в секрете. Бекка подошла к шкафу и достала пробирку для крови. По прошествии нескольких минут она поместила кровь под микроскоп и начала рассматривать.

От увиденного сперло дыхание, и Бекка отодвинулась. Все было не так, как до появления метки уз жизни. Она права. Ей нужно обсудить это с кем-то. С Келли или, может быть, Кассандрой. Келли. Оставалось полагаться на врача и прерогативу пациента[31]. И еще молиться, что в мире ренегатов это что-нибудь да значит.


Глава 24

За час после скоропостижного ухода с собрания штаба Стерлинг обменялся телефонным звонком с Эдди, с кем обсудил по-прежнему отсутствующих торчков из клуба, после этого безуспешно попытался дозвониться до Маркуса, от чего, в конце концов, отказался. А потом поступил так, как любой другой на его месте хороший, уважающий себя солдат, направляющийся к даме своего сердца, — купил пончиков. В квартиру Стерлинг заглядывать не стал. Он знал, где искать Бекку, бывшую на работе в лаборатории, и не прогадал. Мужчина толкнул дверь и сразу же увидел ее.

Еще до того, как она к нему обернулась, в нем вспыхнуло осознание. Стерлинг столь неистово вожделел ее, что это выворачивало его наизнанку. И не только Беккино тело желал. Он хотел ее. Просыпаться возле нее… поцелуями желать доброго утра… знать, как она себя чувствовала, что ей нравилось или нет. То есть все то, что Стерлинг поклялся себе не допускать с женщинами. Все эти обязательства, ответственность делали подобное невозможным. Неа, ее рак, а теперь айс создавали препятствия. В груди ширились сожаление и гнев.

Услышав щелчок затворяемой двери, Бекка встала с табурета и повернулся к нему. Под бесформенным халатом угадывались изгибы, услужливая же память готова была нарисовать их в воображении. Стерлинг не был уверен, что когда-нибудь пресытится ею.

— Привет, — поздоровалась она, сощурив остекленевший взгляд, что подсказало ему: Бекка довольно долго над чем-то сосредоточенно корпела.

— И снова доброе утро, — произнес он, устремившись к ней, и продемонстрировал коробку с пончиками и кофе. — Принес завтрак, поскольку знал, что ты вряд ли поела, прежде чем пойти на работу.

— Я тебя прямо-таки вымуштровала за такой короткий промежуток времени, — поддразнила девушка. — И ты прав. Я не ела. Уж больно хотелось поскорей начать испытания моей теории вакцинации.

Стерлинг неспешно приблизился к ней и прежде чем сумел остановить себя, наклонился вперед и подарил Бекке быстрый поцелуй — своего рода «привет», как целуются пары, и чего он избегал с остальными женщинами. А Стерлинг любил Бекку, даже хотел бы повторить кое-что. Вот бы выбросить пончики на стол, сорвать с Бекки одежду и опять погрузиться в нее.

— У тебя вкус шоколада, — сказала она, облизнув свою нижнюю губу, и забрала протянутое кофе.

— Шоколада и глазированных пончиков, — исправил он и поставил коробку на стол.

У нее загорелись глаза — маленькие золотистые крапинки внутри янтаря, как закат на темнеющем небе.

— Обожаю шоколад и глазурь, — провозгласила Бекка, устраиваясь в кожаном кресле. — Ты обнаружил мою любовь к пончикам, пока находился в моем сознании, полагаю.

Стерлинг обосновался рядом.

— Неа, — произнес, подуськивая ее. — С сегодняшнего утра никаких выуживающих игр. Мне, как выяснилось, они по вкусу, а когда дело доходит до удовольствия, мы неплохо подходит друг другу. — Он откусил кусочек. — М-м-м… если вот это не удовольствие, то я и не знаю, каково оно.

Бекка покачала головой.

— Ты не ухитришься вогнать меня в краску пуще прежнего. Исчерпал свой лимит несколько сотен неприличных комментариев назад.

Он шевельнул ей бровями.

— Хочешь поспорим?

— Нет-нет, — поторопилась ответить она и откусила от своего пончика. — Последую-ка я твоему правилу — «никаких азартных игр».

Стерлинг доел один пончик и отряхнул ладони от крошек.

— Ты когда-нибудь слышала об эклипсерах айса?

— Нет, пока Келли не позвонила мне с час назад, — проговорила Бекка. — Адам о них ни сном ни духом, а мне показалось, что это смерть от айса. — Она отпила кофе. — Сейчас Келли работает над анализами на токсины, пытаясь установить состав эклипса. — Она покачала головой. — Ирония в том, что народ убивает человеческая микстура. Мы, люди, любим уничтожать подобных себе. Не то чтобы я думала, что айс не несет угрозу. Просто считаю, побочные эффекты проявятся чуть позже, но будут они куда как опасней смерти.

Раздался стук в дверь, и Стерлинг вдруг замер, стал совершенно неподвижным. Пончик, что он съел, комом встал в желудке. После беседы с друзьями ренегаты, покровительственное отношение к Бекке возросло.

— Наверное, очень важно, раз в моем лице они проигнорировали риск, — заметила Бекка, попытавшись сказать это беззаботным тоном, только тщетно.

Девушка ощущала себя не связанной с окружающими, что ее не устраивало, сообразил Стерлинг. И кто мог винить ее в подобном? Если только научить ее управлять своими способностями будет означать свободу, а не опасность, что они используют Бекку в качестве приманки.

В несколько прыжков преодолев расстояние до двери, он распахнул ее и наткнулся на Дамиана. Стерлинг окинул оценивающим взглядом стрижку «под ежик» и пустынный камуфляж — образ мистера Всего-из-себя-американского, в задницу, всегда морализирующего о правилах и чести. Он даже не знает, что такое честь.

— А у тебя есть яйца, раз явился сюда. Что хотел?

— Посоветовать тебе прекратить наговаривать на меня всякое дерьмо собачье, — рявкнул Дамиан. — Я хочу поговорить с Беккой.

— Я уже спросил у нее, помнит ли она тебя, если таков твой план, — проговорил Стерлинг. — У нее отшибло память. И тебе известно это, иначе не явился бы сюда.

Дамиан провел рукой по волосам.

— Послушай. Вот опять ты. — Он скрипнул зубами. — Я не отдавал Бекку Тэду. Позволь мне потолковать с ней. Увидев меня, она испугается — реакция на страх. Дай ей шанс вспомнить, чтобы я смог схоронить твои чертовы обвинения в могиле, где им самое место. — Дамиан понизил голос. — Если, конечно, ты не опасаешься, что она вспомнит то, чего тебе не хотелось бы.

— Взбесив меня, не поможешь делу, — прорычал Стерлинг. — И, умник, сообщаю последние новости — ты не сможешь находиться возле нее, не вырубившись.

— Калеб обмолвился, что сейчас она больше владеет собой, — произнес он. — И готов рискнуть обмороком, чтобы покончить с этим.

— Калеб разве в курсе, что ты здесь?

— Нет, — отозвался Дамиан, — хотя если уж тебе так приспичило, я его позову. Стерлинг, этот спор между нами должен, наконец, закончиться.

— Стерлинг, — позвала за его спиной Бекка.

Она подошла чересчур близко, чтобы он ощутил дискомфорт. Стерлинг сердито зыркнул на Дамиана.

— Проваливай. — Он двинулся, чтобы закрыть дверь.

Дамиан подставил ногу и не позволил ее захлопнуть.

— Только после того, как я увижусь с Беккой.

— Стерлинг? — опять позвала Бекка.

Ё-моё.

— Жди в коридоре, пока я с ней толкую. — Дамиан не сдвинулся с места, лишь с упрямой решимостью стиснул челюсти. Стерлинг расстроено выдохнул. — Порази ее при встрече и не останешься стоять на своих двоих. Мне нужно подготовить ее.

— Пока не переговорю с ней, не уйду. В конце концов, она ведь должна выйти из этой лаборатории. — Дамиан нехотя отпустил дверь и отошел от него.

Стерлинг захлопнул дверь и повернулся к Бекке.

— Часть того, что он сказал, я слышала. Хочет со мной побеседовать. Кто он?

— Вооруженный ножом парень с заднего сиденья автомобиля, — сказал Стерлинг. — Дамиан.

— Точно, — вспомнила девушка, лицо ее приняло задумчивое выражение. — Ты уже спрашивал у меня, вспомнила ли я его в тот день, когда была похищена.

— Угу, — нерешительно согласился Стерлинг, осторожно подбирая слова. Он не улыбалось, чтобы Бекка начала разбивать лампочки и метать предметы в воздухе. — Что-то произошло в тот день. Дамиан утверждает, что он этого не совершал. Я же уверен в обратном.

— Что-то плохое, полагаю. — Он кивнул, и она полюбопытствовала: — А Калеб не может просто посмотреть в его разуме? Эмоции прощупать. Или что он там еще делает. Разве не под силу определить это?

— Утверждает, будто он невиновен. Но я-то был там. Дамиан виновен.

— Понятно, — произнесла Бекка, совсем не выглядя таковой. — Он, кажется, решительно настроен доказать свою невиновность. Иначе зачем он тут?

— Именно по этой причине, — проговорил Стерлинг. — Ты потеряла сознание. Память отшибло. Но он появился-таки тут, требуя твоего подтверждения, хотя знал, что может вырубиться, и это позволило бы ему выглядеть агнцем невинным. Но ему ни на минуту меня не одурачить. Тебя тоже.

— И что, по-твоему, он совершил?

Загнанный в угол, Стерлинг благоразумно утаил от нее правду. Впрочем, Бекка и без того все-все увидела в его сознании, так что догадается. — Это он помог Тэду захватить тебя.

Бекка уставилась на него во все глаза.

— И все же он тут, с ренегатами?

— Дамиан настаивает на том, что полдюжины или около того пуль вызвали у меня глюки, — проинформировал ее Стерлинг. — Только это не так.

— А Калеб?

— В тот день присутствовали и остальные ренегаты, — проговорил он. — Никто, кроме меня не видел произошедшего. Калеб не стал вешать на него всех собак лишь на основании голословности, учитывая то, что я был ранен. Дамиан — один из надежнейших наших ренегатов. Мы были…

— Друзьями, — закончила за него Бекка. — А предательство ранит.

Он что, вообще ничего не может скрыть от этой женщины?

— Это не радует меня, совсем нет.

— Я сделаю это, — заявила она решительно. — Поговорю с ним. Мне нужно. Нам следует знать правду.

Нам. Почему от простой обмолвки ему сделалось так чертовски хорошо? Он никогда не был частью пресловутого «мы» в чьей бы то ни было жизни.

— Мне он не нравится.

— Да я уж поняла после того, как ты попытался прищемить ему ногу дверью, — заметила Бекка. — Ну-с, сделаем это, и покончим со всем.

Стук в дверь.

— Стерлинг, я не ушел, — крикнул Дамиан.

— Придержи проклятых лошадей, — рявкнул Стерлинг через плечо.

Бекки залилась смехом, звук резонировал в нервных клеточках.

— Если ему захотелось броситься под автобус, то пусть сделает это. Открой дверь, Стерлинг.

Стерлинг сдвинулся с места, хотя честно пытался заставить себя начать действовать. Дьявол его забери, если у Стерлинга не возникло желание устроить сцену в стиле «Я Тарзан, а ты Джейн» — бить себя в грудь, вопя «моя», а потом перекинуть через плечо и утащить в какое-нибудь надежное место. Только у него не выйдет спрятать ее, не от того, с кем она столкнулась. Нет такого безопасного местечка. А пока Дамиан остается внутри организации под названием «Ренегаты», все они в опасности. И все равно Стерлинг не пошевелился.

— Бекка, мне это очень не нравится.

— Знаю, — промолвила она и встала с ним бок о бок.

— Якорь, — выпалил он. — Наверное, тебе стоит использовать меня.

— У меня мелькнула такая мысль, — произнесла девушка. — Но уж больно ты расстроен из-за него. Не хочу рисковать, вдруг ты так сильно отреагируешь на помутнение моих воспоминаний и повлияешь на меня, что я его вырублю. — Она простерла ладонь и взяла его за руку. — Вот если ты понадобишься мне, буду очень признательна, если это предложение останется в силе.

Стерлинг перевел взгляд со своей руки на ее — такая хрупкая. В этот миг он ощутил, какая маленькая и слабая эта миниатюрная девушка по сравнению с мужчинами. Он так долго был один, всю жизнь. Одному быть легче. Одиночки не ходят на свидания, иначе эмоции вырвутся из груди. Все-таки Стерлинг сходил с ума по Бекке.

Он поднес ее руку к своим губам.

— Если понадоблюсь, я здесь. — «Навсегда» хотел добавить, но заключил, что в их случае навсегда — понятие временное. А посему промолчал.

Стерлинг выпустил ее руку и повернулся к двери, решительно настроенный изложить Дамиану кое-какие правила, прежде чем тот сунется в лабораторию.

* * *

Сделав глубокий вдох, Бекка приготовилась к приходу Дамиана. Она мысленно потрогала щит, который Калеб научил ее возводить в сознании. От его наличия девушка почувствовала уверенность. А следовательно, ощутила столь жизненно важный контроль.

Дверь отворилась, и в комнату ступил мужчина, высокий, широкоплечий и спортивного телосложения, также как Стерлинг, но на этом сходство заканчивалось. Дамиан был одет в военную форму, а не потертые джинсы и светло-голубую футболку, как Стерлинге. Его рыжевато-каштановые волосы были острижены «под машинку», тогда как шевелюра Стерлинга была густой и взлохмаченной. Истинные же черные глаза джитэка маскировал натуральный темно-зеленый цвет. Зелень в контрасте с бирюзой Стерлинга.

Мгновение все хранили безмолвие, в воздухе повисло невысказанное ожидание, что Дамиан рухнет без чувств, однако тот не выказал даже намека на страх. От того, как Стерлинг стоял за плечом Дамиана, выглядя при этом плохим, сердитым Бугименом[32], который был готов надавать по морде Дамиану, сделай тот неверный шаг, Бекка едва не рассмеялась. Вместо этого она улыбнулась. Девушка нашла такое заступничество очаровательным и сексуальным. И это наполнило ее теплом.

— Спасибо за то, что увиделась со мной, Бекка, — проговорил Дамиан, очевидно заключив, что не намерен превращаться в половой коврик.

Бекка перевела взгляд со Стерлинга на Дамиана, всмотрелась в резкие черты лица, пытаясь восстановить в памяти события того дня в ее доме. Его кожа была обласкана солнцем, вокруг глаз и рта расходились крошечные морщинки, указывавшие на то, что ему лет тридцать. Дамиан оказался симпатичным, но не выглядел знакомым.

— Прости, — произнесла девушка, разочарованно поджав губы. — Я не помню тебя. Во всяком случае, не в тот памятный день у моего дома, а только на заднем сиденье автомобиля, когда ты пытался вырезать из моей руки устройство для слежения.

— Тьфу ты, — выругался Дамиан, покачав головой. — Попробуй еще разок. Постарайся получше.

Выглядя крайне раздраженным, Стерлинг рявкнул:

— Она ж сказала, что не помнит. И если ты вздумал повторно тут показаться, чтобы лишний раз изобразить святую невинность, то не дождешься. Это только подчеркивает твое отчаяние.

Дамиан повернулся к нему.

— В той воинской части мы служили вместе, — гаркнул он. — В течение многих лет я воевал с тобою бок о бок. Давал тебе кровь. Как ты думаешь, мог бы я отдать Бекку Тэду?

— Большинство из тех, кто служил вместе с нами, ныне зодиусы, — проговорил Стерлинг. — Так что ответь-ка мне, какая часть того, что мы вместе служили, доказывает твою невинность.

Дамиан издал раздраженный вздох и повернулся к Бекке.

— Калеб упоминал, что у тебя появились способности, какими ты прежде не обладала — копаться в сознании людей. Попробуй проникнуть в мой разум. Рискни и посмотри, что произошло в тот день. — Он шагнул к Бекке, но Стерлинг тут же перехватил его за руку.

Дамиан вырвался из хватки Стерлинга и опять сосредоточил все свое внимание на Бекке.

— Я не знаю, — сказала Бекка, застигнутая врасплох.

Осилит ли она подобное? Девушка пробиралась в сознание Стерлинга, поскольку тот позволил ей это сделать. Или, подумала она, такое произошло потому, что они оказались спутниками жизни. В том, что сумеет проникнуть в Дамиана, Бекка не была уверена.

— Ничто не гарантирует того, что разум Дориана не атакует ее, — заявил Стерлинг, заслоняя Бекку. — Дамиан, уматывай. Ты получил свой шанс. Толку не было.

— Это сейчас, Стерлинг, — рявкнул тот. — Нам обоим известно, почему тебя не устраивает, чтобы Бекка копалась в моей голове. Трусишь, что она увидит реально произошедшее и возненавидит не меня, а тебя.

Следующее, что Бекка осознала, Стерлинг схватил Дамиана за грудки и отшвырнул назад. Оба с жестким грохотом врезались в дверь, снеся по пути несколько полок.

В желудке у Бекки свернулось ужасное предчувствие. Что же случилось в тот день у нее дома, о чем Стерлинг не хотел позволять ей узнать? Ей нужно это выяснить, жизненно важно. Она испустила вздох и устремилась к мужчинам, не зная, что бы предпринять, но тут девушку осенило. Бекка остановилась у сцепившихся мужчин и, схватив обоих за руки, сосредоточилась на их разумах. И ее захлестнули образы.


Глава 25

Бекку атаковали изображения, впиваясь в сознание, точно иглы — тонкие, острые и меткие. Она еле перевела дыхание и, попятившись, наткнулась на что-то острое.

— Бекка, — донесся издалека голос, эхо в туннеле, что топило ее во тьме.

Неожиданно она снова очутилась на руках у Стерлинга, вот он бежит по лестнице. Боль, океан боли и страх за нее. Он не собирался этого делать. Он надеялся ее спасти. Стерлинг припустил что есть духу, в легкие забивался дым, время остановилось. Спину, руки, бока разрывала боль. Он выскочил через черную дверь на крыльцо и обнаружил поджидающего Дамиана. Он не хотел отдавать ему девушку и какое-то время так и делал, но Стерлинг доверял Дамиану, а сам защитить ее уже был не в состоянии. Она почувствовала облегчение, что возросло внутри Стерлинга. В тело миллионами мелких осколков разбитого стекла впилась боль, жаля его мышцы невыносимой болью.

Через минуту от увиденного в нем взревела раскаленная ярость — Бекка находилась в руках Тэда. Стерлинг закричал в полном неверии, но он был слаб как котенок, и звук вышел хриплым шепотом. Он бегом устремился к лестнице, но тут в ногу вонзилась другая пуля; Стерлинг рухнул — и пустота.

Изображения в сознании сместились, и Бекка увидела все глазами Дамиана. Стерлинг протянул ее Тэду за мгновение до того, как сам повалился на землю. Дамиан помчался к ним, пытаясь помешать Тэду забрать девушку, но было уже слишком поздно.

Беккины пальцы запутались в волосах, завивающихся вокруг них отдельными кудряшками, пока она пыталась рассортировать воспоминания мужчин, установить истину.

— Это не имеет никакого смысла.

— Бекка, дорогая, — позвал Стерлингов. В его голосе угадывались замешательство, теплота и нежность. Она заморгала, прогоняя видения, очистила от них разум и обнаружила, что Стерлинг сидит на корточках рядом с ней на полу. — Ты в порядке?

— Да, я…

За плечом Стерлинга появился Дамиан, в карих глазах которого плескалась тревога, смешанная с надеждой. Она открыла уж было рот, чтобы заговорить, но ее опередил Стерлинг:

— Твоя рука. У тебя кровь.

Разжав ладонь, Бекка увидела кровь, дважды моргнула, а затем почувствовала приближение паники, страх, что случайно произвела обмен кровью. Она попыталась подняться.

— Со мной все в порядке, — упрямо бросила девушка, ухватилась за барную стойку, но тут стукнулась об нее головой. Она опять плюхнулась на попу. — Ай!

Стерлинг обхватил ее за лодыжки.

— Держись, и позволь мне помочь. Тебе больно.

— Нет, — отмахнулась Бекка, снова его оттолкнув. Кое-как поднявшись на ноги, она заметила на халате алые пятна. — Я в норме. — Схватила полу халата и замотала ею руку. — Как я порезалась?

— Один из пузырьков разбился, когда я на него упал, — произнес Стерлинг осипшим голосом, от него волнами исходили эмоции.

Он решил, что Бекку из-за него охватила паника, из-за того, что она увидела о нем что-то, что должно было расстроить ее.

— Если ты до меня дотронешься, — проговорила она, пытаясь оправдать свое поведение, — боюсь, я запутаюсь. Утрачу видения в своей голове. Я… я пытаюсь сообразить, что увидела.

— Бекка, — шепотом выдохнул он, поверив ее оправданиям. — Что бы ты ни увидела…

— Я не знаю, что разобрала, — подтвердила она, усиливая железную хватку на своей руке, в венах заструился адреналин, что, без сомнения, усилило кровотечение. — Минуту назад я увидела, как Дамиан передал меня Тэду. — Она сглотнула, попробовав успокоить подскочившее к горлу сердце, и хрипло прибавила: — А следующая картинка — ты отдаешь меня Тэду. Как-то… непонятно… все смешалось. — В нее ворвались эмоции, не собственные, а Стерлинга.

— А ты говорил, что не узнала меня, — заметил Дамиан Стерлингу, одарив того строгим взглядом. — Если бы я забрал у тебя Бекку, она волей-неволей запомнила бы меня.

— Я знаю, что видел, — прорычал Стерлинг сквозь зубы.

Дамиан бросил на нее умоляющий взгляд.

— Ты же не помнишь меня.

Бекка зашла в тупик, не зная, что и ответить.

— Из-за стрельбы я уткнулось в плечо Стерлингу, когда мы вышли из двери, мне угрожали пистолетом. Я сопротивлялась остервенело и инстинктивно. — Ее взгляд метался между двумя мужчинами. — Думаю, меня могли передавать из рук в руки более одного раза. Я испугалась. Все так быстро произошло.

Она бросила взгляд на Дамиана и прикинула, чего бы еще добавить. Девушка ему доверяла. Правильно это или нет, но она ощущала в нем стержень. Не так, как Стерлингу, но доверяла ему.

Медленно она перевела взгляд на Стерлинга.

— Стерлинг, что бы ни случилось той ночью, Дамиан не работал на Адама. Я уверена в этом.

Дамиан издал громкий вздох облегчения, в то время как вокруг Стерлинга сгустилась осязаемая напряженность.

— Знаю, звучит глупо, но у меня какой-то обман чувств. Словно кто-то заставил одного или двоих видеть то, чего на самом деле не было. — Она покачала головой. — Мне следует обдумать все, рассортировать и посмотреть, смогу ли я это разгадать.

— Я пойду, — встрял Дамиан. — Бекка, спасибо.

— Спасибо за то, что пытался спасти меня, — искренне откликнулась девушка.

На его точеных чертах лица отразилось удивление, но было быстро спрятано. Дамиана кивнул ей и повернулся, чтобы уйти. Ни он, ни Стерлинг не стали раскрывать друг другу душу — слишком свежо было их противостояние. Она испытывала то, что ощущали эти двое: дружбу и доверие, а еще их раздирало раскаяние.

Дойдя до дверей, Дамиан взглянул на Бекку, потом схлестнулся взглядами со Стерлингом. Лицо последнего оставалось бесстрастным, совершенно нечитаемым, хотя Бекке и не требовалось разгадывать его. Она чувствовала в нем потребность, неожиданное, притягивающее магнитом желание, раскаленную похоть, коя вызвала страх и опасение потерять ее. Стерлинг нуждался в ней, прежде чем она исчезнет. Ее захлестнули исходящие от него волны и молчаливо потянули за собой, обволакивая силой, требуя ответить.

Она и ответила. В низу живота сконцентрировалось желание, жарким пламенем лизнуло ее кожу. Бекка была потрясена способностью Стерлинг столь сиюминутно вызвать прилив страсти и тем, с какой легкостью она смогла забыть о крови на своей руке. Девушка покосилась на ладошку.

— Я должна вымыться, — объявила Бекка, бросилась к раковине и включила воду, пытаясь сообразить, что происходит.

Как она умудрилась прожить целую жизнь и не познать подобной страсти? Стерлинг оказался возле нее, развернул повязку. Он, нахмурившись, разглядывал ее руку.

— У тебя не должна идти кровь, это плохо.

— Я в норме, — повторила она, забрав повязку, но, конечно же, это было не так.

Ее сердце выскакивало из груди, грозя остановиться. Точно так же шла кровь во время лечения рака, когда она перестала нормально свертываться. Именно тогда Бекка осознала, что ее кровь перестала нормально свертываться. Именно тогда девушка постигла, что она натворила, что произошло. Она стала надеяться, но надежда в очередной раз обратилась прахом.

Не глядя на Стерлинга, Бекка накрыла порез, а потом заставила-таки себя к нему повернуться.

— Мне нужно вернуться к работе.

— Нам надо поговорить о том, что только что произошло.

Бекке отчаянно хотелось к нему прикоснуться, сказать, что в его воспоминаниях она не увидела ничего, кроме геройства, однако если сделает это, то они явно на этом не остановятся. Девушка почувствовала, как сквозь повязку просочилась кровь.

— Не желаю обсуждать это прямо сейчас.

Бекка сделала попытку его обойти. Ей надо сдать анализы, чтобы прояснить ситуацию, и удержать Стерлинга на почтительном расстоянии от своей крови.

Едва Бекка решила удрать, как оказалась в объятиях Стерлинга. Конечности сразу же согрел его жар, и она попыталась вспомнить, зачем стремилась сбежать. Но тут же уперлась ладонью ему в грудь, поскольку в разум шипом вонзилась информация, которую она считала с Дамиана и Стерлинга.

— Калеб решил использовать меня, чтобы добраться таким образом до Дориана.

Стерлинг потемнел лицом.

— Ты не сделаешь это. — Она приподнял ее, усадил на столешницу и встал между ее ногами, словно то местечко было его собственностью.

— Я должна это сделать, — проговорила она, оставив его команду без внимания, хотя внутренне вся сжалась при мысли о контакте с Дорианом. Девушка понимала, что это правильно. — Я хочу это сделать.

Он смотрел на нее сверху вниз, в зрачках закружили темные тени.

— Нет. — Стерлинг накрыл ее руку, покоившуюся на его груди, ладонью.

Бекка выдохнула, сообразив, что на его груди лежала ее перевязанная рука — видимо, она неосознанно положила ее туда.

Пальцы Стерлинга скользнули по ее лицу.

— Вчера вечером он едва ли не убил тебя.

«До ужаса знакомая реальность».

— Ну так не смог ведь, а я научилась пользоваться своим даром. Со мной все будет замечательно.

Бекка будет в полнейшем порядке. Она дала этим словам заполнить ее, внушила их себе и в итоге поверила. А пока она это делала, Стерлинг поднял ее руку и стал рассматривать кровь, что сочилась из ранки.

* * *

Сабрина подошла с напитком к лысому мужчине за сорок у стола с блэк-джеком. Он схватил стакан и долго вертел его, рассматривая, после чего уронил на поднос монетку. Долбанный доллар. Ее взгляд коснулся кольца на пальце.

Она наклонилась вперед, прямо к уху.

— Давай пригласим твою жену для небольшого mйnage, как думаешь? Стоит ли мне пойти и поискать ее?

Он оцепенел, а потом бросил на поднос зеленую купюру. Сабрина увидела, как его лицо заалело, прежде чем мужчина вернулся к картам, и едва сдержала смех. Угроза с женой всегда срабатывала.

Конечно, ее предложение было сделано забавы ради. Она использовала работу для прикрытия и как способ разнюхать о тамошней наркоте, что проходила через казино, подмигивавшие кредитными картами и адресами.

Впрочем, больше нет. Вскоре «мадам» взберется на вершину и встанет с теми, кому по зубам было ее достать. Айсмену. Тэду. Блин, да она к ренегатам побежала бы в случае необходимости. С ними, в конце концов, Сабрина нацелилась познакомиться лично да поближе. Само собой, внедрись она во «внутренний» круг ренегатов, убьет Ребекку Бернс, чего и добивался Тэд. Сабрина пожала плечами. Существует только такая дружба.

Миновал час, когда она, наконец, направилась через кухню к парковке позади здания, готовая примерить на себя маску Мадам. С мощью всех двадцати четырех градусов на нее обрушилась знойная вегасская ночь, и Сабрина испытала небольшую слабость в коленях. Ощущения появлялись, когда ей требовалась очередная доза айса.


Глава 26

Вспыхнув, Бекка отдернула руку от груди Стерлинга и схватила свой халат, принявшись оттирать руки.

— Ты что, с цепи сорвалась? — спросил он. — Перестань тревожиться за меня. Это я за тебя беспокоюсь.

Он придвинул девушку к раковине и вымыл ей руки. Бекка зажмурилась и велела себе поскорее излечиться. Если не будет открытой раны, то и кровь перестанет течь. С его же острым приступом мачо-опеки ясен пень у нее не было иного выхода, как оставаться запертой в «пещере», то бишь его руке.

После телефонного разговора с Келли, Бекка взяла у себя образец крови, а потом через одного из тех, кто владел Поступью ветра, отправила его в город Санрайз. Тогда-то и потянулось ожидание. Захотелось, чтобы Келли объявила результаты и посмотрела, что там у Бекки было. Это не даст Соединению жизней подвергнуть опасности жизнь Стерлинга. Бекка опустилась на табурет и попыталась заставить себя поработать, пока будет готов результат анализа ее крови. Но постепенно девушкой завладевала паника. Она не успела обсудить с Келли изменения в ее крови после появления метки, а теперь не могла сделать это перед Стерлингом. Прошел час, за это время Бекка перечитала все Келлины исследования о джитэках, присланные на ее е-мейл.

Стерлинг то замирал, то принимался расхаживать, потом опять застывал и снова расхаживал.

С разочарованным ворчанием она захлопнула коробочку и развернулась на табурете, чтобы поглядеть на него. Стерлинг, заложив руку за спину, мерил шагами комнату.

— Вот и все, — проговорила она. — Наркоты больше нет. Ты не собираешься пойти поохотиться на айс-дилера?

— Нам нужно выдвигаться в Санрайз-сити, — отозвался он. — Сейчас же переместимся через Поступь ветра, и пусть Келли возьмет у тебя надлежащие анализы.

То, что он беспокоился за нее, глубоко тронуло Бекку. Он настаивал на том, чтобы спасти ее; понимал ли Стерлинг, что это наихудший ныне вариант. Дориан может ее убить, а вместе с ней и Стерлинга, коль будут они связаны.

— Слишком много времени было потрачено на меня и мое здоровье, — уперлась Бекка. — Нам следует сосредоточиться на вакцинации и лечении айсо-зависимости.

Часть, где их может сцапать Дориан, Бекка опустила, потому как не хотела вступать в дискуссии, почему ей полагается или не полагается принимать в этом участие. Она станет участвовать, нравится это Стерлингу или же нет.

— Находясь там, ты сможешь работать при непосредственной взаимосвязанности с группой медиков, — высказался он.

Так и будет, пока они не сунут нос на территорию Дориана.

— Мы оба в курсе, почему мне нельзя прятаться в городе Санрайзе. Медики не совершить ничего такого, чего я не сумела бы сделать тут.

— Ты не будешь приманкой для этого урода, сына Адама, — отрезал Стерлинг, упрямо набычившись.

— Фигнюшки в стиле мачо на меня не действуют, — уверила его Бекка. — Мой папа и брат были деспотичными мачо и обломались. Вся соль в том, что ты отыскал меня, дабы остановить Адама. И коль уж я смогу помочь это сделать, то быть посему.

— Ты не станешь, — приказал он.

— Перестань переливать из пустого в порожнее, — велела она в ответ. — Ты взвалил на себя мою защиту, как будто это твой долг. — Она наставила на него палец, когда мужчина уже открыл было рот, чтобы заспорить. — И не смей перебивать. Сейчас твой долг — обезопасить все человечество. А не какую-то там женщину.

И вообще она, на хрен, не желала кому-то быть обязанной.

Бекка перевела дыхание. Следует выпроводить его до того, как позвонит с результатами анализа Келли, на случай если как-то проявится их Соединение жизней. — Коли уж у тебя не получается вспомнить тот факт, что ты и я… ну, мы не можем… тогда мне, полагаю, нужно остановиться в другой квартире.

Стерлинг помрачнел и сделал шаг в ее сторону.

— Ты не имела в виду это.

— Отнюдь, — выдавила девушка, подавившись словом. — Я… это к лучшему. Так мы сможем сохранить объективность наших решений.

— Дорогая, я тоже побывал в твоем сознании, — произнес он, преодолевая разделявшее их расстояние. Стерлинг навис над ней, его пальцы принялась поигрывать с прядкой ее волос. Взгляд мужчины потяжелел. — Ты пытаешься защитить меня вроде того, как уже оберегала свою мать. Мне опека не нужна. — Он сделал паузу, в его глазах мелькнула тоска, передавшаяся и Бекке. — Я охраняю тебя. И тебе не нужно защищать меня.

Взаимно любящие люди защищают друг друга, но Бекка этого не озвучила. Она вообще не проронила ни слова.

— Ты не сможешь меня оттолкнуть, — сказал он тихо. — Я тебе не позволю.

Бекка аж зажмурилась от неожиданно стеснившей грудь тяжести. Черт возьми. Она не станет рыдать. Нет-нет. Бекка не могла. Она и в прошлом-то не ревела.

Руки Стерлинга обхватили ее лицо, и, не в силах остановить себя, Бекка прижалась щекой к ладони, и все благие намерения оттолкнуть его потеряли смысл.

Загудел компьютер, и Беккин желудок сжало в узел. В попытке скрыть тревогу Бекке пришлось сомкнуть глаза.

— Мне лучше сделать это в одиночку.

— Нет, — не согласился Стерлинг, проявив ослиное упрямство.

— Ну, пожалуйста, — взмолилась девушка от безысходности. — Я сама хочу с ней поговорить. Мне нужно самостоятельно во всем разобраться, пока не произошло нечто непоправимое.

— Ты не одна, — изрек Стерлинг и, склонившись, набрал деблокирующую комбинацию.

Смирившись с поражением, Бекка повернулась к монитору, когда там появилось Келлино изображение.

— Ладно, Бекка, — устало проговорила Келли, светлые волосы которой были собраны в нечто невообразимо-перепутанное и заколоты, кажется, карандашом. — Вот что мы имеем. В анализе твоей крови особых изменений нет, во всяком случае тех, из-за которых наблюдалось бы кровотечение. Над подробностями я еще работаю.

— Во время лечения рака у меня были проблемы со свертываемостью, — сказала она.

— Это не означает, что твой рак вернулся, — строго отозвалась Келли. — Перестань так думать. Доказательств подобному я не заметила.

Бекку наполнила немая пустота.

— Келли, прошу, только не тютюшкайся со мной.

Та поджала губы.

— Я и не тютюшкаюсь. Не пытайся внушить себе то, чего нет. — Руки Стерлинга опустились на Беккины плечи. Вселяя уверенность. Они бы утешили ее, не испытывай Бекка отчаянную потребность переговорить с Келли с глазу на глаз.

— Суть заключается в следующем, док, — встрял он. — Что все это означает для Бекки?

— Нам требуется, чтобы она приняла еще одну дозу и после этого сразу же повторно сдала кровь.

— Стоит ли ей делать это? — вопросил Стерлинг. — Еще одна доза не опасна? Я к тому, что она и без того принимает ее по два раза на дню. Но три?!

— Клинический анализ крови покажет безопасно это или же нет.

— Тогда нет, — произнес Стерлинг. — Это рискованно.

— Организм переработает лишний айс, — объяснила Келли. — Вот почему передоз Бекке, принимающей даже по два пузырька в день, не грозит, и поэтому нет людей, которые умерли бы по схожей причине.

О чем же Келли умолчала, поняла Бекка, так это о том, что они не имели представления, какой эффект возымеет увеличение доз.

— Я так и поступлю, — проговорила Бекка. — Спасибо, Келли. — Стараясь сосредоточиться на чем-то ином, нежели собственное здравомыслие, она присовокупила: — Я тут поразмыслила о дефиците витамина С, каким страдают все джитэжки. Согласно присланным мне отчетам, их тела отторгают поглощенные продукты, типа масла и воды. А что если мы попробуем ввести кому-нибудь повышенную концентрацию витамина С? Отразит ли это сорбацию айса?

— Интересная мысль, — заметила Келли, нахмурившись, и погрузилась в размышления. — Ты могла бы провести нечто такое. — Она опомнилась. — Но тебе немедленно следует принять дозу. Обсудить это мы сможем и попозже.

— Согласен, — вмешался Стерлинг за миг до того, как зазвонил его телефон. Он выхватил его из чехла на поясе и чертыхнулся. — Я должен ответить. Это Райкер. — Он насупился. — И Эдди.

Что-то происходило, и оно, пожалуй, грандиозно, однако Бекка осталась стоять на месте. «Позже» — слово, которое она воспринимала как само собой разумеющееся.

— У тебя есть команда, которая могла бы поработать на теорией витамина С? — обратилась она к Келли.

— Я уже составила план, — заверила ее собеседница. — Теперь марш принимать дозу.

Бекка замялась, благо Стерлинг уже вышел из лаборатории, что-то объясняя по телефону.

— Я ознакомилась с материалом о процессе Соединения жизней, включенный в данные о джитэках, но не могла бы ты прислать мне более подробную версию?

Келли склонила голову набок и сощурила глаза, в глубине которых засветилось любопытство.

— Бекка, есть определенные анализы, которые мне следовало бы у тебя взять? Или ты хочешь, чтобы все прошло конфиденциально?

— Да, — согласилась девушка, с облегчением отметив откровенность и сдержанность Келли в такой важный момент. — Было бы неплохой идеей.

— Я подозревала это и уже поручила провести нужные анализы. Результаты еще не полные, поэтому я пока о них смолчала. Меня заинтриговало то, что у тебя начался процесс Соединения жизней, а твое тело пытается завершить процесс без обмена кровью, заменив последнюю айсом.

Бекка оцепенела.

— Как такое возможно?

— Это мир неизведанного, но у Кассандры была похожая ситуация. Они с Майклом не сразу завершили свою связь, посему ее тело взяло все на себя. У нее появилась куча проблем со здоровьем, пока они не завершили свою связь пресловутым обменом. Я придерживаюсь точки зрения, что немедленный обмен кровью сыграет решающую роль в твоей безопасности.

— Что означает, если умру я, то погибнет и Стерлинг.

— Да, но…

— Нет. Не может быть и речи. Это, Келли, не должно произойти. А вдруг айс вызовет у Стерлинга какую-нибудь реакцию? Превратит в зодиуса или убьет его. И потом, есть еще Дориан. Напади он на меня, атакует и Стерлинга.

— Что говорит по этому поводу сам Стерлинг?

— Он не знает, и не должен узнать.

— Мы здесь о твой жизни толкуем.

— Даже не будь у меня опасений за собственную безопасность, я бы ему не сказала. Не стану грузить его обязательствами.

Келли побарабанила по столу карандашом, откинулась назад, а потом задумчиво подперла подбородок ладонью.

— То бишь ты желаешь, чтобы это был осознанный выбор, а не принудительная связь, направленная лишь на сохранение твоей жизни. — Это был не вопрос. — Я так поняла.

— Не думаю, что ты поняла, — промолвила она. Бекка хотела, что Соединение жизней предоставило выбор. Но и Стерлинг был прав, когда предположил, что она стремилась его защитить.

— Нет, — воспротивилась Келли. — Поняла. Тебе стоит знать: согласно нашему предположению, пары Спутников жизни образуют люди, которые в любом случае влюбились бы друг в друга. Мы считаем, что именно поэтому Адам не сможет образовать их искусственным образом, поскольку сталкивает людей лбами, заставляя их спариваться. На самом деле, это почти гарантированно обеспечит ему противоположное. Мне известно, что ученому не годится произносить слово «считаю», но прочтя мои доклады, поймешь, о чем я. Я действительно считаю, что Соединение жизней — логическое завершение влюбленности. Все, что ты испытываешь к Стерлингу, не научная выдумка, Бекка. Это взаправдашние эмоции.

От сказанных слов — то, что они испытывали реально, — Бекка преисполнилась надежды, однако это ничего не меняло.

— Я не собираюсь рисковать жизнью Стерлинга.

Келли мгновение сверлила ее взглядом.

— Если то, что ты сказала, не доказывает неизвестное в уравнении Соединения жизней, — проговорила она едва слышно, — то не знаю, что и добавить. Мне нужно проконсультироваться с Калебом, но отныне у тебя есть мое молчание.

— Спасибо, — с облегчением поблагодарила Бекка.

Келли долго смотрела на Бекку.

— Ты отказываешь ему в свободе выбора, — произнесла она. — Ты ведь понимаешь это, да?

Бекка резко выдохнула от такого замечания. Дверь в лабораторию открылась, и вошел Стерлинг. Бекка повернулась и взглянула ему в глаза, увидев, как взгляд мужчины, наполненный теплом и тревогой, сразу же потянулся к ней.

Сердце подпрыгнуло в груди. Бекке пришлось признать, что ее связь со Стерлингом началась задолго до появления метки на ее шее. Возникла много лет назад в той библиотеке, когда она запала на него, что послужило началом погружения в омут любви. И она все сильнее в нем увязает. Бекка повернулась к компьютеру.

— Я могла бы принять его выбор, — зашептала она тихонько, чтобы слышала одна Келли. — Но мне также надо защитить его.

* * *

Стерлинг не упустил тот факт, что Бекка завершила телекоммуникацию с Келли спустя минуту после его появления в лаборатории. Она развернулась на табурете лицом к нему, и при виде алых пятен на белоснежном халате его охватила злость на рок. Она умирала, и не важно, на какой риск он пошел бы, какие горы свернул бы, да хоть со здания сигани — все равно не предотвратит происходящего. Ему даже соединить с ней узы жизни не под силу. Если и существует какая-то женщина, с которой он хотел бы обручиться, то это Бекка.

— Чего хотели Райкер и Эдди? — осведомилась девушка, направившись к шкафчику, чтобы взять пробирку для крови.

Он преодолел разделявшее их расстояние.

— Оба горели желанием напомнить мне, что за мной числится должок. А если учесть, что я плачу Эдди — у него есть яйца. Думаю, именно поэтому мне и нравится этот парень. — Он остановился перед ней и потянулся за шприцом.

— Я и сама смогу это сделать, — слабо запротестовала Бекка.

— Ты терпеть не можешь брать у себя кровь, — проговорил Стерлинг. — Я сам возьму.

Она помолчала, а затем кивнула, высвободила руку из халата, после чего устроилась на табурете.

— Келли нужна кровь до и после дозы.

— Я был там, помнишь?

— Ах, да. Точно.

Он опустился на колени возле нее, положил руку ей на ногу.

— Бекка…

— Я уже сказала тебе. Мне не нужен человек, который станет нянькаться со мной и говорить, что так будет лучше.

— Ладно, — согласился Стерлинг. — Но только в том случае, если я смогу быть тем человеком, который будет говорить, что без ума от тебя. Я.

Бекка деланно засмеялась.

— Скверный выбор. Не в человеке вообще, поскольку здесь ты прав. Не хочется, чтобы ты пострадал.

— Гм, — с сомнением хмыкнул Стерлинг. — Я воспользуюсь своим шансом. — Он зафиксировал ее плечо жгутом.

— Не время для начала игр. — Бекка взглянула на место, обвязанное жгутом. — Я серьезно, Стерлинг. Остановлюсь в другой квартире. Положу конец нашим отношениям, пока окончательно все не усложнилось.

— Нет, — отрезал он, ощутив, как трясутся ее руки. Ей нужна доза. Он отпустил ее руку и приготовил иглу.

— Слишком уж любишь ты это слово.

— Потому что, — проговорил Стерлинг, обхватив ее руку, пропальпировал вену и ввел иглу, — ты не можешь спорить без слова «нет», но дай я тебе причины своего отказа, ученый внутри тебя примется анализировать их, разбирать на атомы, искать опровержения. Такую прорву времени следует потратить на вакцинацию, а еще лучше — на постель со мной, причем в обнаженном виде. Кстати, что требует совместную спальню в одной квартире.

Бекка покачала головой и улыбнулась.

— Ты невозможен.

Стерлинг вынул иглу. Слишком быстро из ранки потекла кровь, он схватил ватку и приложил.

— Скорее ты хочешь невозможного. — Он подмигнул и опять сгонял в кабинет, сложил пробирки с ее кровью и достал пузырек айса.

Вернувшись к ней, мужчина передал бутылочку с дозой. Она опрокинула в рот содержимое, а затем схватила его за руку.

— Мне нужно поговорить с Калебом, — сказала Бекка.

Стерлинг попытался успокоиться, сознавая, что услышанное ему не понравится.

— Ну же, Бекка?

— Хочу научиться защищаться от Дориана.

Его челюсти стиснулись.

— Ты не пойдешь к Дориану.

— Не тебе решать.

Стерлинг вскинул руку и не стал медлить с ответом.

— А если я запрещу, что тогда ты станешь делать?

Черты ее лица смягчились, пальцы погладили щеку.

— Тогда я дам тебе один из тех любимых тобой простейших ответов — да, я все равно пойду. Ты согласишься, так что давай-ка пропусти часть со спорами и перейдем сразу к кровати, о которой ты упоминал.

— Это шантаж, — обвинил Стерлинг, но схватил ее за руку.

Губы тронула застенчивая улыбка.

— А что, подействовало?

— Милая, — произнес он. — Я в любом случае забираю тебя в постель. Хорошие доводы требуют отличного секса.

На тонких чертах лица отразилось замешательство.

— Стерлинг, я должна это сделать.

Тот созерцал бледное, цвета слоновой кости лицо, испытывая желание стереть эти темные круги под глазами и муку в их глубинах. Измученных не тем, что она сказала, а тем, о чем умолчала.

Она ведь уже как-то сталкивалась с Дорианом. Все внутри него вопило послать эту реальность ко всем чертям собачьим, кричало, что она совершает ошибку. Нет у нее таких сил, чтобы пойти на это.

Ему хотелось забрать ее в постель и держать там, пока весь этот ад не закончился, но он не станет. И не сможет.

Стерлинг понятия не имел, что произошло с осуществлением его плана, но брякнул так брякнул. Теперь он мог лишь предаваться раздумьям. Насколько сильно хочет эту женщину, ее тело, душу. С какой силой желает стать частью ее. Какие эмоции он испытывает, словно все это было ответом на ее спасение.

От чистой потребности из головы вылетели все мысли. Он принялся покрывать Бекку поцелуями, исступленными и горячими, лишающими рассудка, потом подхватил ее на руки. Неожиданно первостепенным стало то, что она просто существует. А все остальное — лед и пламень, желания, стремления забыться в ней — каким-то образом перестало быть наиглавнейшим.

Он усадил ее на столик, как уже делал это однажды, развел ее ноги пошире и стал между ними. На сей раз они займутся этим не в постели.


Глава 27

Бекка в ее халатике была самым соблазнительным зрелищем, когда-либо им виденном. Это было помрачнением, безумием, но Стерлинг в жизни не хотел так сильно ни одну женщину. Желание сжигало его изнутри. Никогда у него не было чувства, что перестанет дышать, если не поцелует ее. Здесь, с ней на треклятом столе, он был готов овладеть девушкой.

— Хочу тебя, — прорычал Стерлинг. — Вот так. Сейчас же.

Ее пальцы скомкали рубашку, из-под отяжелевших же век в глазах горело желание, говорящее ему, что она чертовски возбуждена и нуждается в нем. Бекка выдохнула:

— Да. Пожалуйста. Немедленно.

Стерлинг поцеловал ее, проглотив последнее слово, дотронулся языком ее язычка, погладил — со вкусом и глубоко. Ее руки, ласковые и нежные, но не мягкие, поглаживали по волосам, касались плеч, шеи. Беккины прикосновения лишали рассудка. Член напрягся под молнией.

Стерлинг сунул руки под полы халатика и обхватил руками ее идеально высокие груди, бусинки сосков уперлись в его ладони. Это единственное, что он смог сделать, чтобы не сорвать с нее футболку.

Обуздав себя, Стерлинг проложил вдоль ее шеи вниз дорожку поцелуев, наклонил Бекку так, что руки ее легли на стол. Шелковистые, цвета воронова крыла волосы каскадом раскинулись позади нее. Черт, он обожал, когда ее локоны лежали раскинутыми на его груди. В сознании замелькали картинка за картинкой, но он вернулся к настоящему. Стерлинг поцеловал Беккин сосок через плотную розовую футболку, прикусил его зубами. Стянул с нее халат и обвел пальцами мягкую округлость ее животика. Почему на ней до сих пор футболка? Он задрал ее на Бекке.

— Сними его, — скомандовал Стерлинг, возясь с лифчиком.

Тот вмиг исчез. Потом через голову Стерлинг стянул с нее футболку и тоже откинул в сторону, обжегши ее кожу своей близостью.

Мужчина замер в восхищении — с набухшими сосками ее груди были чертовски красивы. Он потрогал их, и ладони наполнила теплая тяжесть. Бекка накрыла его руки своими, глядя на него из-под отяжелевших век. Чувственное, неприкрытое сладострастие плескалось в ее глазах, в которых Стерлинг мог утонуть — счастливчик.

Он поцеловал ее, дегустируя великолепный нектар, коим она была. Пощипывал ее соски и оглаживал груди, за что был вознагражден нежным, алчущим стоном, выгибающейся спиной, касанием ее рук. И Стерлинг продолжил покрывать поцелуями ее рот, шею. Задержавшись на небольшой чувствительной мочке уха, шепнул ей на ушко:

— Ты не пойдешь к Дориану.

В словах послышалась сталь. Бекка обхватила его лицо руками и заставила посмотреть на нее.

— Да. Пойду. И ты это знаешь.

Стерлинг вздохнул, скользнул руками по ее телу и жестко притянул к себе, расплющив ее груди о свой торс. Его губы нависли над ее.

— Нет. Не пойдешь.

— Не надо спорить, — посоветовала ему Бекка.

Черти адовы. Черти, на хрен, адовы.

— Нет…

Ее ладошка потянулась к его лицу.

— Да.

Он устроит ей «да».

Стерлинг подтолкнул ее назад.

— Ложись. — Расстегнул брюки и стянул их вместе с обувью. — Трусиков нет, — произнес он, возбуждаясь от такого пикантного открытия.

Стерлинг раздвинул ей ноги и встал между ними в тот момент, когда Бекка села.

— Трусиков не передали, — пояснила она, опустив руки ему на плечи.

— Дорогая, я не жалуюсь, — заверил Стерлинг, слегка отодвинулся и развел ее ноги пошире. — Откройся для меня. Позволь увидеть мою награду.

— Стерлинг, — смущенно прошипела она.

— Тебя тоже ждет награда, — посулил он, резко раздвигая ей колени.

Он был зол. По собственному настоянию Бекка подвернет себя опасности. По настоянию же Калеба — возможностей ответить иначе нет. Но существовала гребаная болезнь под названием рак. Его взгляд опустился на розовые складочки ее тела.

— Прелесть. — Его руки неторопливо очертили ее бедра. — Бекка, ты уже вся влажная?

— Поверить не могу, что делаю это, — дрожащим голоском произнесла Бекка. — Мы в лаборатории на столе.

— И я намерен проделать с тобой на упомянутом предмете самые многообразные пикантные штучки. — Пальцы огладили ее сердцевину. Она задохнулась от соприкосновения. — О, да. Влажная.

Стерлинг взял ее за руку и опустил вместе со своей. Она попыталась увернуться. Он наклонился и поцеловал ее, уничтожив всякое сопротивление. Жадно насладившись девушкой, Стерлинг произнес:

— Предоставь себе время, Бекка. Дай его и мне.

— Да, — произнесла она, потянувшись к нему губами.

Он дал ей то, чего она хотела. Покрывая ее уста легчайшими поцелуями, Стерлинг опустил руку к ее ладони и, подталкивая ту, заскользил переплетенными пальцами по ее гладкому, увлажнившемуся жару. Бекка тяжело задышала. Черт, как и он. Он зашевелил пальцами. Поглаживая, исследуя и надавливая, пока Беккины бедра не выгнулись под его ласками. Она была влажной, именно влажной, но не достаточно увлажнившейся. Стерлинг прижал ее к столу.

Потянулся к ее ногам и поднял обе стопы себе на плечи.

— Стерлинг, что…

Рот накрыл ее сердцевину, пресекая дальнейшие вопросы, любые возражения. Он облизывал и пробовал, лаская ее языком и пальцами. Нежный стон, что сорвался с ее губ, едва не лишил его рассудка. Тут Бекка застыла, а потом разлетелась на тысячу мельчайших осколков. Доведя ее до кульминации, он потянулся вниз, расстегнул брюки, с нетерпением дожидаясь момента, когда, наконец, окажется внутри нее.

Стерлинг покрыл ее тело голодными поцелуями, потом заставил принять сидячее положение.

— Никогда я не испытывал такую, как сейчас, потребность оказаться внутри женщины.

— Да, — прошептала Бекка, придвинулась к краю столешницы, встречая его.

Стерлинг ввел член внутрь нее, намереваясь двигаться постепенно, но ее влажный жар послужил последней каплей. Она практически насадилась на него сверху, обвив ногами, и заключила в объятия, когда он задвигался в ней. Стерлинг входил, а она приподнималась ему навстречу, глубже и сильнее. Их тела оказались прижатыми друг к другу. Губы жадно слились в горячем поцелуе.

Бекка взорвалась неожиданным оргазмом, внутренние мышцы стиснули его член, вырывая у Стерлинга освобождение. Наслаждение исторглось из самой сути его естества и пронзило тело. Застонав от его силы, мужчина спрятал голову в Беккиной шее, выплескивая внутри нее семя.

Целую вечность они льнули друг к другу. Блаженство сменили эмоции, ширясь в его груди, когда он прислонился лбом к ее лбу.

Ее пальцы обхватили его щеку.

— Я могу попытаться захватить Дориана.

— Не совсем та похвала, которые парни любят получать от девушек после секса, — слегка поддразнил он, отодвинулся ненамного, чтобы взглянуть ей в лицо, и обнаружил совершенно серьезное выражение.

Стерлинг заметил больше нужного, и не смог оставить это без внимания. Бекке нужна цель, причины продолжать борьбу, и ей жизненно важно разобраться в себе. — В таком случае сделаем это сообща, — произнес он. — Но не стоит ожидать, что я позволяю тебе совершать там всякие безумные вещи.

Бекка просияла.

— Обещаю совершать безумные вещи, но только пока я с тобой.

— Прибавь — «в постели», чтобы это стало обещанием.

— Мне казалось, что правило применимо только к печеньям с предсказаниями.

— Тебе лучше знаешь, — проворчал Стерлинг и поцеловал ее.

* * *

Десятью днями позднее, когда сгустились сумерки, Бекка сидела в конференц-зале городского штаба в окружении Калеба, Майкла, Дамиана и Стерлинга. Просто диво дивное, что благодаря Стерлингу и урокам Калеба, она смогла находиться рядом с ними и держать в узде свои способности. И, к счастью, увеличение дозы айса устранило ту тошноту, о которой упоминала Келли, из-за частичной связи со Стерлингом. И хорошо, что она была неполной, поскольку вся четверка излучала такое количество тестостерона, что тот заполнил все крохотное помещеньице. Особенно, если учесть, что у всех до одного в связи со смертью троих торчков нервы были на пределе. Прибавьте к этому излишнюю самоуверенность. Каждый вооружен до зубов и облачен в ренегатскую форму.

А этот Стерлинг сделал все возможное, чтобы сосредоточить ее внимание на науке и лаборатории, или же на постели в его компании. Естественно, он не обрадовался, что это не сработало, и Бекка не осталась в стороне от непосредственной борьбы с зодиусами. Впрочем, Бекка таки продолжила обучение и с каждым днем все более убеждалась, что при лобовом столкновении сумеет применить свои навыки. Ей было известно, что ее задача — уничтожить Дориана, и именно по этой причине девушка приглашена на данную встречу.

— Нам надо закрыть точки сбыта, — заявил Майкл стальным тоном, на челюсти задвигались желваки. — Постараться раздобыть сведения об Айсмене. Постараться сохранить секретность. Сегодня же разошлем несколько десятков ренегатов. Они проникнут в клубы и культурно-развлекательные центры. Пусть Адам уяснит, что мы в курсе его делишек.

Калеб отмахнулся от этой идеи.

— Ты выгонишь его из одного города прямиком в другой. Или второй. Может, третий. Туда, где у нас не окажется ресурсов или рабочей силы. Слишком велик риск.

— Я усердней обработаю Маркуса, — предложил Стерлинг. — Он падкий на деньги ублюдок. Я же стану его горшком с золотом. Скажу, что моему клиенту отчаянно требуется значительный запас айса, и он готов раскошелиться.

— Он, вероятно, столкнется с той же проблемой, что и мы, — мрачно заметил Калеб. — Айсмена его наркоши спрятали настолько хорошо, что у нас даже не получается разыскать простых дилеров.

— У нас все еще есть Мадам, — напомнил ему Стерлинг.

Дамиан раздраженно побарабанил по столу.

— Она перезвонит, когда еще пара-тройка людей отдаст концы? Ну что ж, несколько уже умерло. И где «виновница» радости великой?

— Да она дразнит нас, — проговорил Майкл. — Не сомневаюсь, она и не собиралась нам помогать. Айсмен играет или же, раскрыв нас, пытается подобраться к нашей работе, а Калеб прикрыл его лавочку, не выходя за дверь.

Бекка откашлялась, смахнула с глаз непокорную прядку темных волос.

— На самом-то деле ответ один, — вставила девушка реплику. — Именно тот, из-за которого я здесь сижу, и всем нам известно, что такова главная причина. Мы имеем дело с Дорианом.

— Бекка, — предостерег Стерлинг.

Девушка осторожно убрала руку со стола и положила на колено.

— Я готова, Стерлинг, — проговорила она и, найдя его взглядом, посоветовала принять то, чего он не в силах изменить.

Бекку тронули его переживания, но она негодовала на себя за то, что оказалась излишне эгоистичной, чтобы покинуть спальню, чтобы проложить между ними расстояние, а ведь знала, что так, в конце концов, для него же и будет лучше.

— Я работала с Калебом. Он многому обучил меня в плане контроля.

— Это колеблется между тремя дозами айса в день, что ты принимаешь, чтобы победить рак.

— Которые могут стать четырьмя или пятью. Или же уничтожить меня. — Бекка выпрямилась, совершенно не горя желанием выкинуть белый флаг. — Мы обязаны это сделать. Обязаны иметь дело с Дорианом. — Ее взгляд метнулся к Калебу, давая Стерлингу понять: это случится, с его участием или же без оного. — Каков план?

Она увидела, как Калеб обменялся взглядом со Стерлингом — между ними состоялся немой диалог.

— Мы оставим тебя вне стен «Неона», и это не ускользнет от их внимания. Ты будешь находиться под нашим наблюдением. За тобой явится Дориан, и мы тут как тут.

— Мы не знаем, на что он способен, — заспорил Стерлинг. — Не имеем понятия, замедлят ли пули, в том числе «Зеленый шершень», его. В курсе лишь, что транквилизаторы не подействуют.

— Никотиновые дротики, — встряла Бекка. — Келли работала над ними после того, как их протестировали в лаборатории.

— Никотиновые? — облетел стол гул удивленных голосов.

Дамиан уточнил:

— Вроде сигарет что ли?

— Именно, — не стала отрицать Бекка. — Похожее вещество, только состав иной. Никотин поглощает витамин С, а, как всякому из нас известно, все джитэки страдают нехваткой пресловутого витамина. Прибавьте сюда никотиновую кислоту и мышцы ослабнут, а тело станет вялым, что можно исправить только при помощи инъекции дефицитного витамина С.

За столом воцарилась оглушительная тишина.

— Хотелось бы мне прыгать от счастья, — нарушил молчание Майкл. — Но откровенно говоря, слабость — это не то, что вызовет у меня восторг. А их немощь — немощь и наша.

— Ну да, — осторожно согласилась Бекка. — Нам неизвестно, разделяет ли эту слабость Дориан. Он не походит на всех вас, иначе мы не имели бы сейчас дела с айсом, раз уж на то пошло. Вероятна опасность. Ничто не гарантирует, что он поведется.

— Блестяще, — одобрил Калеб.

— И Келлина идея, — проговорила Бекки. — Я просто привнесла понятия, связанные с различными формами жизни. Волшебству же позволила случиться она. С одним из санрайзских инженеров Келли разработала дротики и средства для управления никотином, что, по-видимому, не было особо сложной задачей. Он должен быть готов в ближайшее время. — Она переплела пальцы на столе. — Увы, иммунизация продвигается не столь резво. Она таки будет разработана, но настолько быстро, чтобы разрешить наши проблемы. Не тогда, когда у нас скопилась гора трупов. Впрочем, теперь-то мы узнали, что к летальному исходу приводит сочетание воздействия айса на внутренние органы с передозировкой. Избавьтесь от айса и вы предотвратите дальнейшие смерти; совершенно определенно нам уже известен один из составляющих токсинов. Данными военных мы пока не располагаем.

— Райкер по-прежнему не отвечает на мои звонки, — подтвердил Стерлинг.

— Ну и пусть, — разочарованно буркнул Калеб. — Я с вами в одной лодке. На мои звонки также не отвечают. Очевидно, правительство не горит желанием делиться сведениями.

Окончательно сбитая с толку, Бекка тряхнула головой.

— Я что-то недопоняла. А как это, по их мнению, нам работать над этим?

— Они возобновляют сотрудничество с нами, когда начинают трусить перед Адамом аж до зубного скрежета, — объяснил Майкл. — В конечном счете, они захотят умертвить нас или же контролировать так, как намерены управлять зодиусами. Если честно, они, скорее всего, вдоль и поперек изучили айс, так же как после бунта джитэков воссоздали утерянную ранее программу по созданию супер джитэков.

— Мы продаем информацию за информацию, — прибавил Калеб. — Как и поступим, стоит только дождаться ответного звонка. Нам известно о Дориане. Им же — нет.

Сотовый телефон Стерлинга запиликал, оповещая о доставленной эсэмэске.

Майкл проворчал:

— И почему ты получаешь все эти призывы посреди встречи, а?

— Это называется сообщением, о мрачный и сварливый, — проинформировал Стерлинг, прочитав его. — Маркус хочет встретиться. Говорит, у него есть контакт, готовый обеспечить айсом сфабрикованного покупателя. — Он вскочил. — Надо идти. Он хочет встретиться через пятнадцать минут.

Бекка уже стояла.

— Я с тобой. И не говори «нет», иначе я попросту… — Чего бы ей этакого сделать? Она покосилась на Майкла — внушительного, пугающего Майкла. — Иначе с собой меня придется взять Майклу.

Майкл поднял руки в знак капитуляции, поразив Бекку смешком, хотя она усомнилась в возможности подобного.

— Я и пальцем не дотронусь до некоего десятифутового древка флага, — сказал он. — Никогда не становись между джитэком и его супругой, говорю из личного опыта. Стерлинг, возьми ее с собой. Это куда как менее болезненно, чем спорить по этому поводу.

Беккины глаза прищурились на Майкла. Тот выгнул бровь. Он знал. Майкл знал, что она и есть спутница жизни Стерлинга. Сердце замерло, но все же заколотилось в груди. Стерлинг схватил девушку за руку.

— Ну же, женщина. А то у меня сильное желание надрать Майклу задницу.

Майкл и в самом деле опять засмеялся.

— Как будто у тебя появится чертов шанс.

— Не ставь на это, — отозвался через плечо Стерлинг.

И несмотря на то, что ей предстояло стать наживкой для, вполне возможно, самого опасного из всех живущих на планете существ, Бекка подхватила смех. Она лишь уповала, что он не станет для нее последним.


Глава 28

— Боже ж ты мой, — причитала Бекка. — Скажи мне, что мы не угнали тачку у Майкла.

Стерлинг лихо вырулил «мустанг» на парковку «Макдональдса», где была назначена встреча с Маркусом.

— Не просто его тачка, — объявил он. — Его дитятко.

— Так он же взбесится, — выпалила она.

— Здорово, — сказал Стерлинг. — Он заслуживает того, чтобы побеситься.

— Не ссорься с ним только потому, что сердишься на меня, — отругала его Бекка.

Зазвонил его мобильный телефон.

— Я сержусь не на тебя, — проговорил Стерлинг, потянувшись к ремню.

Он озлобился на весь мир, поскольку тот собирался отнять у него Бекку и намеревался сделать это в ближайшем будущем. Стерлинг нутром это чуял.

Он припарковался в затененном местечке стоянки у черного хода ресторана, поискал глазами Маркуса. Не найдя его, сверкнул глазами. С низким рычанием нажал на «вызов». Сказать, что он пребывал в отвратительнейшем настроении, значит, ничего не сказать.

— Десять гребаных дней ты не отвечал на мои звонки, Райкер, — съязвил Стерлинг.

Не впечатленный плохим настроением Стерлинга, Райкер отозвался:

— Расстояние усиливает нежные чувства.

— Избавит от возможности сделать из тебя шестерку, — взорвался Стерлинг. — Мы уже установили, что за наркотик у них в крови. Не благодаря тебе.

— Я подбираю тела, — откликнулся Райкер, слова прозвучали сухо, точно пустыня вокруг Вегаса в середине июля. — Не любуюсь ими. И не я принимаю решения, кому и что следует знать.

Стерлинг презрительно фыркнул.

— Бред сивой кобылы. Ты прогнал программу системы безопасности для военных. Знал об эклипсе, в курсе, что об этом следует и мне узнать. Твоим людям требуется наше содействие. Вы же держите нас в неведении.

— «Твоим людям»? — недоуменно переспросил Райкер. — Ты армию США подразумеваешь?

— Я имею в виду тех коррумпированных ублюдков, что стоят над вами под обличьем армии США, — подправил его Стерлинг, завел двигатель и решил оставить его работающим — на случай поспешного Беккиного бегства. — Пока военные зациклились, несомненно, на теории заговора, ренегатам не по душе набираемые Адамом обороты. В настоящее время под угрозу поставлены жизни невинных людей.

У входа в ресторан остановился серебристый «порше». От необычного авто так и несло Маркусом. Пришло время завершить диалог.

— Айс изготовлен не из ДНК Адама, — торопливо проинформировал Райкера Стерлинг. — Хочешь узнать больше, убедись, что кто-то ответит на Келлины звонки, и удостоверься, что она получила все, чего пожелала. Мне до лампочки, даже если это будет отчет о вашем растреклятом холодильнике. — Он повесил трубку и взглянул на Бекку. — Останься здесь.

Девушка потянулась к дверце. Он сковал ей руки.

— Я же сказал, останься здесь.

— Если я проскочу незамеченной, то цель, ради которой мы тут, достигнута, — привела аргументы девушка, стрельнув в Стерлинга дерзким взглядом.

Он схватил ее и поцеловал, бесконечно долго выпивая сласть того, что столь стремительно стало его персональным наркотиком. Он не хотел, чтобы Бекка, находясь тут, рисковала своей головой. Пусть даже она не понимает, что сохраняет упомянутую голову на своих плечах.

— Бекка, это не тарзанка, — хрипло произнес он. — У нас нет новейшего никотинового оружия. У нас даже подкрепления не имеется. Маркус ничего не упустит. Он поймет, что ты тут. Все это после. — Он выпустил ее. — При первом же признаке неладного заблокируй дверь и убирайся отсюда.

Она кивнула.

— Ладно. Оставлю тебя такого… раздраженного.

— Я долбано ненавижу то, что ты делаешь это, Бекка, и не выношу сам факт, что не получается выдумать не эгоистичную причину остановить тебя. Так что я буду злобствовать столько, сколько приспичит.

Стерлинг не стал дожидаться ответа. Он рывком распахнул дверь и направился в противоположную от «мустанга» сторону, замаскировав тревогу, что клещами сжимала его внутренности, показной непринужденностью.

Маркус прислонился к дверце с водительской стороны блестящего серебристого «порше», скрестив на груди руки, на носу очки «Оклей»[33]. Его фантастический франко-итальянский, какого-хрена-это-было костюм контрастировал с джинсами и футболкой Стерлинга.

— Отличный способ проявить осторожность, Маркус, — протянул Стерлинг, демонстративно окидывая тачку взглядом. — Или, наверное, я тебя неправильно понял по телефону, и ты сказал: «не будь осторожным». Он фыркнул. — Я бы поспорил, что ты фанат «ламборджини», впрочем… если бы я был азартным человеком, а я не такой.

— Стерлинг, будь ты азартным, — растягивая слова, отозвался Маркус, — мы бы сейчас не вели беседу. Не обсуждали бы и точка. Я не стану рисковать. Моя стратегия — победить, а потом схватить голыми руками. И для справки: у меня несколько автомобилей. И да, один из них «ламборджини».

Стерлингу хотелось увидеть глаза за этими проклятыми очками, гадая, какого ляда Маркус вдруг спрятался за ними.

— Кстати замечу, твое эго после сказанного возросло стократ. — После этого с нетерпеливыми нотками в голосе: — Маркус, зачем мы здесь?

— Мне известно, где ты можешь получить вожделенный айс.

Стерлинг выгнул бровь.

— Я весь внимание.

— Кажется, в мои казино проник один из дилеров Адама, — проговорил он. — Я установил, что речь идет о женщине. Так вот, мне нужно раздавить ее. Ты заключаешь с ней сделку, придерживаясь нашей договоренности, и я добавляю пятьдесят кусков к вознаграждению.

Стерлинг прислонился к «мустангу», главным образом потому, что это взбесит Майкла, а у него реально настроение «насрать на весь мир».

— Если твои слова верны, то прошу прощения за то, что был таким болваном, — с подчеркнутой медлительностью проговорил Стерлинг. — Обожаю то, что ты говорил, прости-прости.

Маркус бросил Стерлингу флешку.

— Фото и все нужные сведения. Ее зовут Сабрина, поблядушная официантка из заведения «Белладонна», где наиболее высок процент зависимости среди моих сотрудников, они же и дилеры. Разберись с ней. Разберись, к черту, за все те заботы, что она мне доставила. Затем заставь уйти. Мне не нужны связанные с ней неприятности, а моему бизнесу подавно. Она выйдет на дежурство пятничным вечером, три ночи, по-моему, не слишком скоро. Она проживает в гостинице. Будет неподалеку.

От подозрения на спине Стерлинга выступила гусиная кожа. Зазвенел предупреждающий звоночек. Женщина, назвавшаяся «Мадам», расположилась близко к вершине пищевой цепочки. Совпадение? Едва ли. Вспомнив о Бекке, Стерлинг отбросил эту мысль.

— Почему бы тебе не пустить в дело одного из сотрудников своей службы безопасности?

— Чем дальше от меня и моих работников, тем лучше для бизнеса. — Его взгляд переместился к «мустангу» с Беккой на пассажирском сиденье. — Твоя новая ассистентка?

Стерлинг едва заметно прищурился.

— Кто тебе сказал, что у меня появилась новая ассистентка?

— Просто вношу свой вклад в погашение медицинских счетов Эдди за бедную, больную матушку. — Он захихикал. — Ты ни гроша не получил, я тоже.

Маркус открыл дверь машины и скользнул внутрь, высокомерный настолько, что решил, будто Стерлинг безоговорочно согласится с его требованиями.

Стерлинг сунул в карман флешку, наблюдая за отъездом Маркуса. Но было еще что-то, что крайне тревожило его. «Ты ни гроша не получил, я тоже». Такое утверждение крайне обеспокоило мужчину. И не из-за Эдди. Тот пребывал в отчаянном положении, желая спасти свою мать, но слова выбирать ему нужно. Речь шла о Маркуса. Маркус был точен, точен во всем, даже в речи. Может быть, он позволил себе расслабиться, но такое маловероятно. У Маркуса была охрана, почти такая же несокрушимая, как оборонные сооружения вокруг города Санрайза.

Стерлинг потряс головой. То, что мужик сказал, не имело смысла. Здесь сокрыто нечто большее. С чего вдруг Стерлинга настолько насторожила возможность заполучить личного и наиболее приближенного к Айсмену дилера? Чёрт, засранец. Что-то не так. Он хотел узнать, что именно.

Стерлинг поморщился. Правильно. Блестящее наблюдение. Естественно, что-то не так. Он за версту чуял проблемы, какой бы облик те не приняли. Адам пытался захватить власть над миром, а сам Стерлинг был готов пустить мир под откос, потому что втрескался в девушку, коей суждено разбить ему сердце.

* * *

Сабрина лежала на животе в изножье кровати, болтая ногами, и разглядывала Айсмена. Тот сидел, привязанный к стулу, да глядел на нее с презрением в глазах, в которых также светилось обещание мести.

— Тебе не стоило воспринимать меня как нечто само собой разумеющееся, — разглагольствовала девушка. — Принял меня как данность, вот и оказался привязанным к стулу. — Она издала звук отвращения. — Поделом тебе. Поверить не могу, что думала, будто ты сильный и сексуальный. — Она окинула его пренебрежительным взглядом. — Полюбуйся теперь на себя. Ты слабый и жалкий. Без труда одураченный. Трепался только.

Она и не ожидала ответа. Не с кляпом же во рту. В любом случае, ей нравилось его молчание. За всю жизнь Сабрина предостаточно наслушалась обещаний.

Дверная ручка повернулась, заставив подпрыгнуть от неожиданности, и девушка села в ожидании. Специально для Тэда она нарядилась в длинное алое шелковое платье. Хотя этого мужлана Сабрина ненавидела в первую очередь. Впрочем, это, как и ее вожделение к Айсмену, изменилось. Она захотела Тэда. Потребовала от него предоставить ей шанс стать его спутницей жизни и перебраться в новое царство Зодиус. В место, где ее усилия должным образом оценят, а не накажут за них, как было бы в случае с ренегатами.

В миг, когда открылась дверь, Сабринино сердце екнуло при виде появившегося Айсмена, поскольку он был привязан к стулу. Мужчина захлопнул дверь и после краткой вспышки стал Тэдом. Сабрина почти возбудилась. Идеальный мужчина ее мечты. Мог стать кем угодно, кем бы ни захотела она его увидеть. Это чертовски воспламеняло.

— Как все прошло? — спросила она с надеждой. — Стерлинг купился на эту историю? Поверил в то, что перед ним был Маркус?

— Не просто купился, — проговорил он. — Прямо сейчас с ним Ребекка Бернс.

Тэд подошел к тумбочке и, выдвинув ящик, достал дозу айса и отвинтил крышку.

— Так близко, но я не мог к ней прикоснуться без опасения быть вырубленным. Неудивительно, что Адам желает ей смерти. Она представляет угрозу.

— Айс пьют не все джитэки?

— Они понятия не имеют о том, что он может дать им особые навыки, — произнес он. — Так что, зачем им?

Она склонила голову набок.

— Тебе не улыбается, чтобы они узнали об этом, не правда ли? Нравится быть тем, кем им стать не по плечу.

Он уселся, предложив ей не ответ, а пузырек айса вместе с дозой Эклипса. Который Сабрина жадно желала, но только… бросила косой взгляд.

— Помнится, ты говорил, что Эклипс меня убьет.

— Не примешь — тоже, — сообщил Тэд. — Соединение жизней уничтожит твою потребность в препарате. А до тех пор ты должна оставаться сильной.

Сабрина не представляла, как соединит с ним жизнь, но стремилась войти в будущую империю Адама. А Тэд посулил ей это. Она еще сильней возбудилась.

— Когда это произойдет?

— Я все время твержу ему об Эклипсе, — проговорил он, поднося пузырек ко рту. — Когда придет время. — Он опрокинул содержимое бутылочки е й в рот и прижал к ладони звезду эклипса.

Наслаждение раскрасило все вокруг в радужные цвета едва не так же сладостно, как оргазм. Она стала на колени, испытывая потребность в облегчении, скользнула ладонями вокруг его шеи и оглянулась на Айсмена. Ей хотелось, чтобы Айсмен пристально наблюдал.

Впрочем, про вопросы девушка не забыла.

— Когда придет пора, правильно?

Тэд провел руками по ее груди, грубо потискал.

— Адам скор на расправу, если не получает то, чего хочет, а достигнув желаемого — щедр на вознаграждения. Мы расскажем ему, что ты жаждешь стать спутницей жизни, тогда же, когда сообщим о том, что смертность от айса ликвидирована. Так же как и Ребекка Бернс.

Сабрина прикусила нижнюю губу и улыбнулась, потершись о него промежностью.

— Я могу вознаградить тебя прямо сейчас.

В комнате прозвенел телефонный звонок, и адресован он был ей. Сабрина закатила глаза.

— Это ДжейСи. Названивает раз за разом. Говорит, ему кровь из носу нужен Айсмен.

Tэд отодвинул от себя девушку.

— Пригласи его в комнату, — распорядился он. — Нам не понадобится Мадам. Стерлинг здесь, в городе, Ребекка Бернс с ним. Используем тех двоих торчков, которых он схватил в ту ночь на складском проулке, и заманим в ловушку.

Блин. А она-то уже вошла во вкус роли Мадам. Сабрина схватила телефон.

— Он здесь, — обратилась она к ДжейСи, не дав времени вставить и слова. — Войди в комнату. Он хочет с тобой поговорить. — Отключила вызов.

Тэд осклабился. Он подошел к своему пленнику, наблюдая, как в глазах Айсмена возросло презрение.

— На твоем месте я бы не стал одаривать меня подобными взглядами, если, конечно, не желаешь, чтобы яйца оказались запихнутыми в глотку. — Он пнул стул и наставил ногу на грудную клетку Айсмена. — С другой стороны, а в чем смысл? Я пришел к выводу, что знаю, какая награда особенно придется Адаму по душе. Твоя жизнь. Крутые тачки. Твои бабы в моей постели. Куча бабла и власть. Я хочу стать тобой. Я новый Айсмен. — Тэд расплылся в улыбке. — Что означает, смерть прежнему. Каюк, Маркус.

Tэд расплющил ногой грудную клетку.


Глава 29

Спустя минут пятнадцать после отъезда с парковки «Макдональдса», Бекка скользнула за деревянный столик забегаловки, оформленной в техасском стиле. Здесь они условились о встрече с Эдди. Стерлинг, последовавший за ней, уселся на стул. Подол синего шифонового платьица пополз вверх, мужская нога коснулась ее обнаженной, согревая. К ним направилась сисястая, похожая на стриптизершу блондинка слегка за двадцать, роскошные изгибы которой во всех нужных местах были обтянуты топом и мини-шортиками.

— Чем могу быть полезна?

Бекки тут же сообразила, что это та самая барышня. Она дожидалась Стерлинга, и теперь явно медлила в расчете, что и он начнет пускать на нее слюни, вроде того парня из соседней кабинки, пялящегося на ее зад.

Вместо этого его рука опустилась на Беккину ногу, и он повернулся к ней.

— Кока-колу?

— Да, — произнесла она, улыбнувшись такой пусть крошечной, но осведомленности. Для Бекки это много значило.

— Кока-кола — это здорово.

Он посмотрел на официантку.

— Кока-колу. Чипсы и сальсу. И текилу. Целую бутылку самой лучшей из тех, что у вас есть.

Официантка выгнула бровь.

— То, что вам нужно.

Бекки повернулась спиной к стене и принялась изучать Стерлинга взглядом.

— Алкоголь на тебя не повлияет, а даже если и так, тебя ведь воротит от него.

— У меня возникло желание попытаться преодолеть это как некое препятствие.

— Придумал, каким образом?

— Ни черта, — буркнул он. — Но почему бы не сделать это ради того, чтобы просто сделать?

— Почему у меня такое чувство, что я очутилась в эпизоде «Сайнфелда»[34]? — спросила она.

— Уж лучше «Сайнфелд», чем «Декстер»[35], - проговорил Стерлинг. — Хотя мне кажется, что наша действительность более напоминает «Декстер» или «Сумеречную зону»[36], чем «Сайнфелд». — Он прислонился к стене кабинки. Через мгновение «Friends in Low Places» Гарта Брукса сменила менее минорная мелодия. — С приходом Эдди у нас есть два варианта. Я затаскивая его в уборную и угрожаю вытряхивать все дерьмо, пока он не сознается, что сливал инфу Маркусу. Или второй вариант. Ты применяешь свой волшебный сим-салабим и копаешься у него в голове.

— Применяю свой волшебный сим-салабим, — тут же дала Бекка ответ, понимая, что Стерлинг не горел желанием вытряхивать из Эдди дерьмо — полюбился ему этот парнишка. Но поспешила добавить: — Обещать ничего не стану.

Официантка поставила на стол бутылку текилы и две рюмки. Стерлинг откупорил ее и наполнил стакан. Бекка перехватила бутылку, чтобы самой налить в рюмку.

Стерлинг вырвал тару у нее из рук.

— Ты что вытворяешь?

— Если пьешь ты, — с вызовом бросила она, вскинув подбородок, — то это же самое сделаю и я.

Он воззрился на Бекку и со стуком поставил бутылку на стол.

— Мы Спутники жизни, — выпалил он.

— Что? — выдохнула девушка.

— Это гложет меня изнутри, — произнес Стерлинг. — Отсутствие Соединения жизней означает, что у меня кишка тонка спасти тебе жизнь.

— Стерлинг…

— Мне нужно, чтобы ты выслушала это, Бекка, — перебил он ее, во взгляде плескалась невероятная мука. — Пожалуйста.

Она кивнула, неспособная обрести голос, чтобы ответить. Стерлинг перевел дыхание и продолжил.

— Меня сводят с ума попытки понять, откуда такая уверенность в том, что мы связаны, ведь этого нет. Я хочу сказать, что мы… нас… ну, я готов поспорить. И потом, по приезду сюда пару минут назад, я столкнулся с фактами. Я не абсорбировал сыворотку так, как это сделали остальные джитэки. Не в состоянии даже цвет собственных глаз изменить.

Бекка пришла в изумление.

— У тебя не…

— Именно. Чтобы скрыть черноту, я ношу специальные контактные линзы. В ветре на такие расстояния, как остальные, перемещаться не умею. Дерьмо. — Он взлохматил рукой волосы. — Мы Спутники жизни. Я убежден в этом. Просто у меня не получается завершить этот процесс. — Теперь рука потирала шею. — Вот я и решил… вмажу-ка пару бутылок текилы и попытаюсь напиться. Но не текила мне нужна. Необходима еще сыворотка. А единственный человек, который располагает ею, — Адам.

Сердце Бекки сбилось с ритма. Рукой девушка потянулась к его руке. Она и не подозревала об этом. Как Бекка умудрилась упустить нечто столь важное во время их ментального обмена?

— Ты думаешь, что мы не можем стать спутниками жизни, потому что ты джитэк не до конца? — Так же как и то, что, по предположению Стерлинга, именно он стал причиной бабушкиного алкоголизма.

— Да, — выдохнул он единственное слово. — Именно это. — И после этого неожиданно огорошил словами, которые она хотела услышать больше всего на свете: — Бекка, я люблю тебя.

— Что я… ты?..

— Люблю тебя, — сипло повторил Стерлинг. — Пытался не влюбиться, потому что знал — я тебя потеряю, но, знаешь, не вышло. Не так я планировал признаться тебе, в баре за бутылкой текилы. Дьявол. Без понятия, как я намеревался это проделать, но дело сделано. Теперь ты знаешь.

У Бекки перехватило дыхание. Он любит ее. Стерлинг любит ее. Это все меняло. Он осознанно решил соединить их жизни, но не по принуждению. Бекка уж было открыла рот, чтобы признаться, но тут на нее обрушилась холодная реальность. Если она расскажет ему все, они завершат свою связь, то Дориан убьет не ее одну. Он и Стерлинга уничтожит. Ей следует оттолкнуть его, необходимо защитить.

Горло сдавило, но каким-то образом Бекка заставила себя выдавить слова:

— Мы знакомы друг с другом без году неделя.

Он потемнел лицом, выдав клокочущую внутри него боль. Стерлинг отпустил ее, начал отворачиваться.

Бекка не смогла стерпеть его боль. Она схватила его за руку.

— Подожди. Я… это просто… Я не хочу сочувствия, любимый. Это чувство вины.


Здесь нет правды.

Его руки огладили ее лицо.

— Мне знакомы тонны угрызений совести в день, но сейчас это не так. Я люблю тебя.

Она почувствовала, как слова проникают прямо в душу. Узрела правду в его глаза. Стерлинг любил ее.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она.

Медленная улыбка тронула его губы.

— Да?

Бекка кивнула, и его улыбка преуменьшила муку в глазах.

— Да.

— Мы раздобудем сыворотку крови, — объявил Стерлинг. — Смотри и запоминай. Это не конец.

Бекка вспомнила, как он, рассказывая о своей бабушке, обвинил себя в ее пристрастии к алкоголю. Теперь же Стерлинг вменял себе в вину то, что не сумел спасти Ребекку. Вот ну как не выложить ему все как на духу?

— Стерлинг, есть тут кое-что…

— Ты звонил, мастер Стерлинг. — В кабинку шагнул Эдди. — О, мужик. Угадай, знаю ли я, чем вы оба занимаетесь в нерабочее время. Или все время, сдается мне. — Он схватил чипсину. — Привет, Бекка.

— Привет, — поздоровалась та.

Девушка даже не заметила, когда официантка принесла еду.

Эдди бросил взгляд на бутылку текилы.

— Жажда замучила? — поинтересовался он у Стерлинга.

— Скорее зубная боль, — сказал он. — Вызвана скрежетом зубов, когда я узнал, что ты был вынужден перепродавать информацию Маркусу.

Эдди, бравший еще одну чипсину, застыл, с его лица сбежали все краски. Он отшвырнул недоеденный картофель.

— Один раз, — сказал он. — И мне показалось, что если он настолько туп, чтобы заплатить ради сведений, есть ли у тебя новая ассистентка, то, что уж тут таиться, я взял за это деньги. Мужик, они нужны мне.

Стерлинг наклонился ближе, упершись ладонями в столешницу.

— Откуда мне знать, что ты выложил ему только это? — Его голос стал низким, смертоносным. — Откуда мне знать, что ты не рассказал ему о каждом нашем с тобой разговоре?

— Потому что я этого не сделал.

Стерлинг метнул взгляд на Бекку.

— Ты проделаешь это или я?

— Мне нужен контакт, — проговорила она.

Стерлинг устремил взор на Эдди.

— Если тебе нужны последующие вознаграждения от меня, ты вытянешь руку над столом, и пусть Бекка до тебя дотронется.

Челюсть Эдди слегка отвисла.

— Чего?

Стерлинг поморщился и подался вперед, протягивая Эддину руку к Бекке.

— Это не больно. — Бекка накрыла ладонью руку Стерлинга и сомкнула глаза.

В сознании замелькали изображения. Вот его мать в постели, он рядом с ней. Маркус. Деньги. Искренняя симпатия Эдди к Стерлингу. Она выпустила его руку.

— Он говорит правду. — Бекка улыбнулась. — И ты ему нравишься.

— Время от времени, Стерлинг, — произнес Эдди, — мне и в самом деле чудится, что у тебя между ушами есть винтики.

— Время от времени, Эдди, так оно и есть. Поэтому лучше следить за собой, прежде чем давать своей пятой точке опробовать капельку моего «безумия». Иначе перестану платить.

Эдди неловко кивнул.

Стерлинг потихоньку уселся обратно на стул и положил руку на Бекку.

— Что стряслось за эти дни в городе-Эдди? Поговори со мной. — И напряжение моментально испарилось.

В течение последующего получаса Эдди вполголоса рассказывал им о том, что полиция копает под айс, пробивает адреса последних жертв.

— Если ты решил не пить текилу, то я мог бы наложить на нее лапу, — заметил Эдди. — За минувшие дни я ни разу не расслабился. Выпивка перед футболом порадует мужчину. — Завибрировал его телефон, и Эдди потянулся за ним.

— Карты в руки и вперед, — посоветовал Стерлинг.

Нахмурившись, Эдди прочитал смс-ку и взглянул на Стерлинга.

— Двое пропавших без вести торчков, которых ты поймал возле «Небулэ», только что были замечены возвращающимися к себе домой. Хочешь поехать туда со мной?

Стерлинг преспокойно сидел с совершенно бесстрастным выражением лица.

— Ты иди, — проговорил он, выскользнул из кабинки и, бросив на стол деньги, поднял Бекку на ноги. После чего взглянул на Эдди. — Я знаю адрес. Буду ждать тебя там через десять минут.

Стерлинг уже действовал, притянув Бекку к себе. Стало ясно, что что-то не так.

Стоило им оказаться у дверей, как девушка спросила:

— Какого черта происходит?

— У меня нехорошее предчувствие, — сказал он, останавливаясь у машины. — Мы встретились с Маркусом, и он тебя увидел, вот тогда-то у меня и появилась та странная дрожь, когда я стоял возле него. Меня обуяла неконтролируемая потребность защитить тебя. И откуда ни возьмись два торчка — я пытаюсь найти связь. Попахивает западней. Что означает, в любой момент может показаться Дориан.

Прежде чем она разгадала его намерения, Стерлинг обнял ее. Внезапно все вокруг потемнело, а затем глаза обжег свет. Они находились за пределами «Неона». Мужчина при помощи ветра перенес их на людную парковку.

Стерлинг заторопился к ее дальнему углу и открыл дверь.

— Ступай внутрь и позови Калеба или Майкла. Не Дамиана. Передай им, что я в квартире Ирокеза. Адрес знают. И скажи, чтоб прихватили подмогу. Я не могу ждать и рисковать безопасностью Эдди. — Он растаял в ветре.

Бекка совсем потеряла голову от любви. Но так и не призналась ему в этом.

Девушкой овладела паника. Стерлинг помчался к Дориану, а ведь именно это она и пыталась предотвратить.

— Калеб! — завопила девушка, подрываясь с места. Двери лифта разъехались, и она метнулась к ним, практически врезавшись в Дамиана.

— Осторожней, — проговорил он. — Куда торопишься?

— Мне Калеб нужен, — пропыхтела она торопливо. — Нужен прямо сейчас.

— Он в Санрайз-сити, — произнес Дамиан. — Где-то уже с час, наверное. Что-то случилось? Поговори со мной, Бекка.

Господи. Быть того не может.

— А Майкл где?

— С Калебом, — сказал он. — Бекка, я единственный, к кому ты можешь обратиться. Где Стерлинг?

Она доверяла Дамиану, даже если Стерлинг и придерживался противоположного мнения. Бекка выпалила весь рассказ в одном порыве нескончаемого потока слов.

Не успела она закончить говорить, а Дамиан уже жал на кнопку в стене парковки, вызвав тем самым беззвучное мигание сигнализации. Еще одно нажатие и стена отъехала в сторону, открыв целый арсенал.

— Ступай внутрь и позвони Калебу, — распорядился Дамиан, застегивая на плече кобуру. — Скажи, что я прихватил отряд с подкреплением для Стерлинга.

— Дамиан, он по-прежнему тебе не доверяет, — заметила девушка. — Тебе стоит это знать.

— Да и пес с ним… — отрезал он. — Ему придется превозмочь ту палку в собственной заднице, учитывая то, что я единственный, кто у него остался.

Двери лифта открылась, и оттуда показались трое солдат (Бекка никогда не видела их), все в гражданском, но увешаны боеприпасами, пушками, ножами, притороченными к их телам.

Вооруженный до зубов Дамиан жестом велел мужчинам пройти вперед. Бекка не стала дожидаться, покамест они уйдут. Она уже была в лифте, нажимала на кнопку и уговаривала проклятую дверь поскорее закрыться. А еще внушала себе, что Стерлинг вернется целым и невредимым, твердила, что это не западня, хотя в глубине души сознавала обратное.


Глава 30

Солнце уже зашло за горизонт. Снаряженный оружием, что было позаимствовано из багажника «мустанга», Стерлинг материализовался в переулке позади квартиры Ирокеза. По правую сторону от Мэрилэнд-стрит виднелась Тропикана — место, где в качестве декора использовались грандж[37] и решетки на окнах. В нескольких метрах от тачки стоял неприметный черный автомобиль — полицейская слежка. Стерлинг вгляделся. Ага, пустой.

— Черт, — пробормотал он.

Не хотелось бы, чтобы внутри оказались Эдди и его люди, пока что… Он устремил взгляд на мусорный бак в паре шагов и, затаив дыхание, подкрался поближе. После чего снова выругался. Единственное, что радовало — лежащий внутри с пулей промеж глаз не был Эдди.

Стерлинг обвел улочку взглядом, отметив несколько припозднившихся пешеходов неподалеку, и нехотя оставил ствол, за который схватился, под курткой. Желудок сводило при мысли, что за следующим темным углом с пулей в голове может лежать Эдди. Не стоило ему в одиночку пускаться на эту авантюру.

Стерлинг ворвался в ветер и перенесся на обочину аллеи, просканировал передний фасад строения в тщетной попытке обнаружить Эдди. Потом пролистал контакты в мобильном телефоне, снова окинул взглядом ряды автомобилей, скудно освещенную улочку под стремительно темнеющим небом. За углом стоял такой же неприметный Эддин «бьюик». Пустой. Набрав номер Эдди, Стерлинг зашагал к черному ходу здания и уже почти вошел внутрь.

Эдди ответил после первого же гудка. Стерлинга захлестнуло облегчение.

— Где ты, черт тебя возьми?

— Сколько лет, сколько зим, Стерлинг.

Стерлинг остановился как вкопанный, заслышав в трубке голос Тэда.

— Где Эдди?

— Эдди и я дожидаемся тебя наверху, — проговорил он. — С ним я и двое небезызвестных тебе торчков, плюс симпатичная барышня из квартирки напротив, которая поведала мне, что дома ее дожидаются две крохи-дочурки. Вот мы и сидим тут в ожидании, когда же ты приведешь ко мне Ребекку Бернс. Я в курсе, что она в городе. У тебя пятнадцать минут, чтобы доставить ее сюда до того, как умрет первый из моих гостей.

— Тэд, что ты собираешься сделать с ней после того, как получишь? — полюбопытствовал Стерлинг. — После того, как аки дубина стоеросовая будешь размазан по асфальту?

— Я убью ее задолго до того, что она приблизится ко мне достаточно близко, чтобы причинить вред, — проговорил он бесстрастно. — Ну и кто теперь дубина стоеросовая? Что бы это, на фиг, ни значило. Отдай мне ее. — Голос уже насмешливо мурлыкал. — Впрочем, буду снисходителен к тебе. Для начала убью того, кого, как сказал Эдди, ты называешь «Ирокезом». Он ведь тебе так понравился. После этого придется убить бабенку. — Тэд отсоединился.

Стерлинг раздумывал лишь мгновение, не больше. Тэд ожидал, что он пойдет на переговоры. Будь он Калебом — возможно, только Стерлинг — не Калеб. Он Стерлинг. И быть может, ему не доставало джитэкской харизмы, однако способен он на многое. Держа на уме явно не освобождение заложников, Стерлинг достал два глока и проверил патроны, после чего принялся уже считать количество пожарных лестниц, как неожиданно перед ним материализовался Дамиан.

— Бекка сообщила мне о произошедшем, — начал Дамиан. — На всех углах здания дежурят мои люди.

Стерлинг скривился при виде Дамиана, но не собирался отказываться от подмоги.

— Тэд с четырьмя заложниками. В мусорном баке мертвый коп.

— Есть идеи, что будет дальше?

— Тэд намерен грохнуть одного из заложников через восемь минут, если я не передам ему Бекку.

Дамиан чертыхнулся.

— Как по-твоему, Тэд один?

— Нет, — сказал Стерлинг. — Он выпендрежник, но и стремителен, когда надо пустить в кого-нибудь пулю.

Дамиан нажал пальцем на микрофон в ухе.

— Говори. — Прислушался и посмотрел на Стерлинга. — Так себе. Признака надвигающейся опасности нет.

— Я зайду с тыла и выманю Тэда, — вставил Стерлинг. — Ты проникнешь с фронта и вызволишь заложников. В первую очередь женщину.

Дамиан выхватил пушку и осклабился.

— Дамы всегда в первую очередь. — Двоякий смысл. — Мы ж хорошие мальчики?

— Как ни странно, но да, — произнес Стерлинг. Работа с Дамианом, ну… это работа. — Момент, когда ты обычно советовал мне подождать и хорошенько пораскинуть мозгами.

— А ты в ответ советовал мне поцеловать тебя в зад, и мы в любом случае шли на это, — подхватил Дамиан. — В свете утекающего времени… Я доверю тебе это.

Стерлинг не упустил смысла, и его уверенность покачнулась. Это была его территория, место, где он проводил куда больше времени, чем в других местах — нет, его инстинкты правы. Это то, почему он действовал. Ни разу не усомнившись.

Стерлинг кинул взгляд на часы. Дамиан сделал то же самое.

— Три минуты до конца. — Они обменялись кивками, и оба переместились в ветре.

Стерлинг материализовался в гребано висящем на волоске положении на выступе у металлической лесенки. Беззвучность имеет свои преимущества.

Он шагнул вперед и заглянул через занавеску. Ирокез и его приятель со связанными впереди руками съежились у стены. Отметим галочкой. Женщина с также связанными руками обливалась слезами, прижимаясь к стене, как будто хотела слиться с ней. Отметим галочкой.

Где, черт возьми, Эдди? Проклятье. Вспомнилось содержимое мусорного контейнера, а у Тэда был его телефон. Надо было потребовать поговорить с Эдди.

Стерлинг прижался спиной к стене и взглянул на часы. Тридцать секунд, а он пока не увидел Тэда.

В это время засвистели «Зеленые шершни», одна впилась в руку, вторая пролетела чертовски близко от головы.

— Тьма-тьмущая подмоги прикрыла мою задницу, — пробормотал он, спрыгивая на пожарную лестницу, причем не шибко тихо.

Если стрелок еще не оповестил Тэда, что он там, то Стерлинг сделал это самолично. Пули брызнули по пожарной лестнице.

Внутри комплекса раздались крики, и сразу же — вопли с соседнего здания. Подмога. Лучше поздно, чем никогда.

С грохотом распахнулась дверь в квартиру. Стерлинг крутанулся и узрел Эдди, а не Дамиана, в дверном проеме. Стерлинг побарабанил в окно и Эдди с пистолетом наперевес метнулся вперед.

— Где Тэд? — спросил Стерлинг, когда Эдди кинулся к женщине, чтобы развязать ее, а потом крикнул ей уходить. — Иди!

— Ты о качке-засранце, который удерживал нас под дулом пистолета? — осведомился он. — Дерется с каким-то парнем на лестничной площадке. — Он посмотрел на женщину. — Бегом к себе в квартиру и запри дверь.

Это единственное, что расслышал Стерлинг. Он помчался через дверь по узкому коридорчику, выскочил на лестницу и наткнулся на картину. К перилам, повиснув на них, подполз, истекающий кровью как недорезанный боров Дамиан, рука которого сжимала правую ногу.

— Где Тэд? — спросил Стерлинг, когда по лестнице взлетел, желая помочь Дамиану, Кейсар.

— Ушел в твою сторону, — простонал он. — Он ранил меня на лестнице и забежал в квартиру.

Стерлинг развернулся с пистолетом наизготовку и метнулся за дверь квартиры. Окна были нараспашку. Эдди не видать. Двое по-прежнему связанных торчков лежали с продырявленными черепами. Женщина сбежала.

Со стволом наизготовку Стерлинг бросился к окну, но никого не заметил и вернулся в комнату. Тут он прищуренными глазами воззрился на шкаф. Дернул створку на себя, открывая. И с ужасом обнаружил Эдди, плавающего в луже собственной крови. Его руки были связаны впереди, а это означало, что Эдди, который хотел сдать ему…

— Вот же сукин сын.

Стерлинг опустился на колени рядом с Эдди и проверил пульс. Он нащупал слабое биение. Эдди не должен находиться в шкафу, со связанными руками да с такой потерей крови, ведь лишь несколько минут назад он стоял в центре комнаты. Уравнение времени не сработает. Какого хрена происходит?

* * *

Пока Эдди находился в хирургическом отделении, Стерлинг сидел в больнице, окруженный вонью крови и смерти, и ненавидел каждую минуту происходящего. Если именно это ежедневно обступало Бекку со всех сторон в германском центре лечения онкологических заболеваний, то он гадал, как она после подобного сумела выжить. Задавался вопросом, что сделает после того, как из этих хромированных двойных дверей выйдет доктор и объявит, что Эдди умер. Ведь это Стерлинг облажался, отпустив мужика в ту квартиру одного. Или как он переборет себя, когда погибнет Бекка и айс не сможет ее вернуть.

Он терзался часа три, пока не объявился Калеб и не уселся на стул рядом с ним.

— Новости есть?

— Неа, — сообщил Стерлинг, почесав рукой то, что вскоре станет однодневной бородкой. — Дамиан?

— Спит, — произнес Калеб. — Раны его не серьезны. Придет в норму через часок-другой. Бекка испереживалась. Говорит, звонила тебе на сотовый телефон, но ты не ответил.

— Прямо сейчас я не в состоянии поговорить с ней, — буркнул он, вскочил на ноги и прошел к стене напротив кресла, прислонился к ней. — Я знал, что сегодня там была облава, и позволил Эдди пойти туда.

— Стерлинг, он полицейский, — сказал Калеб. — Обучен выполнять свою работу и выполнять ее хорошо. Он сделал свой выбор.

— Не зная, с чем имеет дело, он не может сделать правильный выбор, — выдал Стерлинг. — Я не предупредил его. Думал, что успею доставить Бекку в безопасное место и обернуться к нему в срок. Единственное, на мой взгляд, что заслуживает внимания — необходимость уберечь Бекку.

— Бекка — не просто преимущество, — заметил его собеседник. — Она оружие, которому мы не можем позволить попасть в чужие руки. Я бы поступил так же.

— Но я сделал это не по той же причине, — произнес Стерлинг. — Мысль, что с Беккой что-то случится, была для меня невыносима. Это искажение моего миропонимания. А теперь там, в операционной, Эдди борется за жизнь, дома же у него больная мать, за которой некому ухаживать.

— Кто знает, а вдруг не начни ты действовать, Эдди бы уже лежал мертвым в том шкафу, — не унимался Калеб. — Я бы стал вести переговоры. Все сделал бы по-другому.

Стерлинг исподлобья поглядел на него, кинул взгляд в узенький коридорчик, после чего шагнул к Калебу.

Горько усмехнулся, что вышло излишне сдавленным звуком даже для его собственных ушей.

— Хотел бы я стать Беккиным спутником жизни. Желал бы спасти ее. А сегодня вдруг осознал, что я не Майкл. Не могу ринуться в бой, опасаясь при этом, что если погибну, то умрет и моя спутница жизни. Когда я начинаю сомневаться, то притормаживаю и составляю дальнейший план, а не действую необдуманно, и вот тогда-то и гибнут люди. Она тоже уйдет из жизни. — Он тяжело вздохнул. — Сыворотка джитэк…

— Стерлинг, — встрял Калеб, прерывая его. — Нам нужно поговорить о Бекке, однако сейчас не время и не место.

В дверях показался врач, который на ходу стягивал с лица маску. Навстречу ему бросились Стерлинг и Калеб. И еще несколько парней из Вегасского полицейского департамента. Это ли не семья.

— Он стабилен, но находится в коме, — объявил хирург. — Нам остается ждать и соблюдать режим. Следующие двадцать четыре часа станут решающими. — Было задано еще несколько вопросов, и посетители ушли.

Калеб положил Стерлингу на плечо руку.

— Вперед к Бекке, — произнес он. — Остальное подождет до завтра.

Стерлинг повернулся к Калебу.

— Снова и снова, сидя тут, я задавал себе вопрос, как Эдди попал в уборную и столь быстро? Говорю тебе, Калеб, все шестьдесят секунд я пробыл в коридоре. Это было невозможно.

— О чем ты толкуешь?

— Я не перестаю думать о сказанном Беккой — воспоминания Дамиана и ее похищение. Она упомянула, будто все происходила иначе, не так, как нам виделось. Мне почудился Дамиан, когда я передал ему Бекку.

— Идеи? — вопросил Калеб, наморщив лоб.

Стерлинг потер рукой челюсть.

— Без понятия, Калеб. Еще в той квартире я виделся и даже разговаривал с Эдди, однако ж тот очутился в шкафу. Он не мог быть в двух местах одновременно. Меня разбирало любопытно, не надышался ли я в Беккином доме дури какой-нибудь. Может, в дыму что-то содержалось. Только на сей раз я был чист как стеклышко. Что-то здесь происходит.

— Быть может, Эдди даст нам некоторые разъяснения.

— Если он придет в себя, — угрюмо проговорил Стерлинг. Сунул руку в карман и достал флешку. — Маркус подкинул мне фото и личные данные на каждого айс-дилера с такими же стремными именами, как у Мадам. — Он сгримасничал. — Нужно осторожно ступать на этой неведомой территории. Он скорее всего сегодня продал нас Тэду. Я встречался с ним. Он увидел Бекку. А вдруг об этом, в задницу, пронюхал Тэд?

— Или же он следил, — предположил Калеб. — Он распространил информацию через дилеров Адама.

— Ну, не знаю, — скептически возвестил Стерлинг. — Нынче я почувствовал от Маркуса странные вибрации. Сегодня все, включая его самого, издавало зловоние.

Калеб забрал флешку.

— Пробью ту женщину и приставлю дополнительную слежку к Маркусу. Ночка выдалась адская. Иди, встреться с девушкой и отдохни.

Но Стерлинг не в состоянии был идти к Бекке. Пока нет. Пока не сделал одну выворачивающую наизнанку остановку. Ему предстояло навестить мать Эдди.

* * *

Несмотря на то, что времени было три часа утра, Бекка, полностью одетая в джинсы и футболку, сидела с ноутбуком на кровати. Она попыталась сосредоточиться на исследовательских данных, которые по электронной почте ей прислала Келли. Что оказалось неосуществимой задачей, поскольку она была как на иголках в ожидании вестей о Стерлинге. Тот так и не перезвонил. А она сходила с ума от необходимости прятаться от Дориана, будучи как пленница какая-то, запертой.

И все же Калеб удерживал ее тут, однако это не ослабило узел в животе от тревожного вопроса: «почему» молчит Стерлинг.

Следовало ей таки рассказать ему о метке уз жизни. И она призналась бы еще в начале вечера в той забегаловку, не помешай им Эдди.

Однако Майкл в курсе их соединения; Калеб с Келли — тоже. Возможно, кто-то обмолвился Стерлингу, взвалил на себя необходимость разъяснить что да как, и почему ей пришлось утаить их связь.

Девушка уж решила послать все ожидания к чертовой бабушке и отправиться в больницу, как скрипнула входная дверь. Бекки торопливо закрыла компьютер и поспешила к двери, сгорая от нетерпения увидеть Стерлинга, прикоснуться к нему, разузнать, все ли с ним в порядке.

Прежде чем она успела дойти до середины комнаты, у входа в спальню появился Стерлинг, выглядя избитым и изможденным. Рука легла на дверную раму. На правой брючине потертых джинсов остались потеки, а черная футболка была заляпана темными пятнами — багровыми, предположила Бекка. «Кровь Эдди», — мелькнула у нее мысль.

— Эдди… — Его голос стих.

— В реанимации, — закончила Бекка, бегом устремившись вперед. — В курсе.

Она стиснула его в объятиях, не желая отпускать. Прижавшись щекой к его сердцу, упивалась сильными ударами сердца под ухом.

Несколько мгновений он не дотрагивался до нее, не шевелился, и в Бекку шипами впился страх. Он не отвечал на ее звонки. Не обнял.

И вдруг Стерлинг расслабился в обвивших его руках и уткнулся лицом в ее волосы. У нее еще будет возможность все рассказать ему, объяснить, прежде чем молчание возведет между ними барьеры, сквозь которые ей не проникнуть.

— Я проведал его мать, — заговорил он с хрипотцой в голосе.

Она вскинула подбородок, положила руку ему на грудь.

— Все так плохо?

— Если бы сиделка не вколола ей снотворное, то она, вероятно, очутилась бы в больнице, как и ее сын.

— Сегодня вечером ты совершил замечательный поступок. Когда Эдди очнется — а он, Стерлинг, это обязательно сделает, — то оценит твой подвиг.

— Почти заставивший его отдать Богу душу? — спросил он у нее, в словах его угадывалось самоосуждение.

— Ты спас ему жизнь, — сказала она, пихнув Стерлинга кончиками пальцев, и поцеловала своего мужчину. — И не говори мне, что ты этого не сделал. Калеб уже рассказал мне о произошедшем. — Бекка взяла его за руку. — Тебе надо принять горячий душ и отдохнуть.

Он двинулся вперед, выглядя апатичным от переутомления, которое, на взгляд Бекки, выходило за рамки нормально-физического. Она включила воду, отрегулировала температуру и помогла ему раздеться. Она бы ушла, но Стерлинг притянул ее к себе.

— Бекка, ты нужна мне. Присоединяйся. — Он нежно провел пальцами по ее лицу и захватил прядку волос. — Пожалуйста.

Он нуждался в ней. Слова подступили к самому сердцу.

— Ты тоже мне нужен, — прошептала она, и в ней проскочил намек на изумлении от искренности этих слов.

Стерлинг нужен ей, чтобы выжить, буквально. Как же удостовериться, что он в курсе их связи?

Бекка торопливо разделась, стремясь устранить преграды между ними, начиная с одежды. Они ступили под горячие струи воды, тая под нею и друг в друге.

— Бекка, — прошептал он ее имя, которое осело на ее языке тысячью невысказанных слов. Боль. Тоска. Потребность. Самобичевание.

Придется ей рассказать ему о метке.

— Стерлинг…

Он обрушил на нее долгий, наркотически дурманящий поцелуй, который похитил ее дыхание и вторгся в самую душу. Поцелуй, ставший ее дыханием… ставший Стерлингом. Он углубил поцелуй, поглощая ее все глубже… и глубже, пока поглотил не просто рот. Стерлинг поглотил ее тело, трогая Бекку, облизывая и покусывая шею, плечи. Прижав девушку к стенке душа, мужчина обхватил ее под попкой и приподнял, второй же рукой уперся в стену возле ее головы.

Все, что плясало в его глазах, Бекка ощущала в нем сейчас. Его взгляд встретился с ее, удержал, пока вжимающийся в нее Стерлинг, наполнял ее, притягивал к себе.

Между ними взметнулось нечто необузданное. Необузданное в такой степени, какую Бекка отродясь не испытывала. Она выгнула бедра и добилась большего, вильнув попкой, отчего он глубже проник в нее. Все равно этого ей показалось мало. Никаких торможений или раздумий. Есть только потребность. Потребность настолько острая, что она уже готова была взмолиться.

— Стерлинг, мне нужно…

Его губы накрыли ее, язык переплелся с ее, облизывал и дегустировал.

— Знаю, — пробормотал он. — Мне тоже. — Он переместился, отодвинувшись от стены. — Держись.

Бекка потянулась к ограждению душа и, сжав ногами его бедра, крепче стиснула член, чтобы тот проник глубже. Стерлинг наклонился, слизнул воду с сосков, а потом задвигал бедрами. Бекка вскрикнула от наслаждения, от надавившего на сосок рта ее прострелило удовольствие. Она повторяла его имя, забыв обо всем, кроме его в ней, посасывания сосков и толчков, пока не осталось мочи принять больше. Но и тогда Бекка не смогла насытиться. Девушка взмыла в сильнейшей лихорадке многоцветного наслаждения, взорвалась спазмами, что стиснули его член и втянули глубже. Стерлинг застонал, низко и гортанно, а потом жестко вжался в нее бедрами.

Они вместе сели, при этом она оставила руки обвитыми вокруг его шеи.

— Это мне так кажется? — спросил Стерлинг. — Или долбанная вода реально ледяная?

— Холодная, — сообщила Бекка, спина покрылась гусиной кожей. — Ладно. Долбано ледянющая.

Он вынес ее из кабинки и поставил на ноги, достал из шкафчика пару полотенец. Бекка принялась просушивать перед зеркалом волосы, как вдруг позади нее возник Стерлинг, убрал волосы в сторону и впился взглядом в ее шею. Беккино сердце пустилось вскачь, и из-за внезапной слабости в коленях она была вынуждена схватиться за столешницу. Не так это должно было произойти.

— Стерлинг, — прошептала она. Взгляд поднялся к зеркалу, чтобы встретится с его, и в тот миг, когда она это сделала, осознала, что совершила ошибку. Он мог увидеть в ее глазах раскаяние.

— Ты знала это, — обвинил он. — Ты знала и не рассказала мне.

В голосе послышалась испытываемая им эмоция — предательство, отчего Бекка резко повернулась.

— Я могу объяснить.

— Все не так, как кажется, — проговорил Стерлинг, повторив ее слова. Совпадение не бывает случайным, все предрешено. — Бекка, в какие игры ты играешь?


Глава 31

Правда обожгла его до глубины души. Внутри раскручивался гнев, и Стерлинг разжигал его сильнее — уж лучше он, чем засевшая тугой спиралью боль. Бекка обманула его, заставила казниться из-за ее будущей смерти.

— Какова твоя программа действий, а, Бекка?

Она шагнула к нему, и Стерлинг, отпустив ее, сгреб в охапку, грубо прижал к своему телу. И дьявол его забери, если эти податливые чувственные изгибы не заставляли его член налиться от желания. И в таком случае, если уж она, на фиг, его, то почему бы не оттрахать ее?

— Ты работаешь на Адама? — задал он вопрос, его губы вплотную приблизились к ее, жаждая испробовать горечь лжи на ее устах. Стерлинг стиснул Бекку в объятиях, пытаясь прийти в себя после потрясения. — Он разнюхал, что мы спутники жизни? Или ты узнала. Вот сейчас все и обрело смысл. Поэтому-то ты не побоялась переместиться в ветре. Почему бы просто не обменяться кровью, а, Бекка? Отчего не обманула меня? Или шанс пока не появился, поэтому легче было продолжать мной манипулировать?

— Что? — выдохнула она. — Стерлинг, нет. Почему ты так решил?

— А с чего еще умирающей женщине не уведомить человека, который может ее спасти? Почему? Это не имеет никакого смысла.

— У меня была возможность, — сипло прошептала девушка. — В лаборатории у меня пошла кровь. Я могла бы обмануть тебя. Но сделала все, чтобы избежать с тобой контакта.

— Не ври, — глухо прорычал он, прижавшись губами к ее уху. — Мы оба знаем, что обмен кровью не так-то легко осуществить. Хватит меня разыгрывать. — Он выпрямил спину и вперил в нее холодный взгляд, полный презрения. — Ненавижу это.

— Я тоже не больно-то влюблена в тебя сейчас, — заявила он, вызывающе выпятив подбородок, но губы ее задрожали. — Откуда мне было знать?

Неожиданно вся ее бравада сменилась слезами. Не просто слезами, а горючими слезами, которыми оплакивают. Именно их, понял Стерлинг, Бекка никогда себе не позволяла.

— Это же не означает, будто ты отдал мне одну свою почку и проживешь с другой, но согласно статистике, это норма. Стерлинг, такое навечно. Чего мне было ждать от тебя, когда ты только-только меня начал узнавать? А вдруг ты бы обнаружил, что я тебе даже не нравлюсь? Тогда это стало бы жалостью и чувством вины, а не любовью.

Пришел черед Стерлинга раствориться в ней, вокруг нее.

— Бекка, — прошептал он, утирая ей слезы. — Малышка, прости. — Он прижался лбом к ее губам. — Мне так жаль. Сегодня… Эдди… ты — моя неспособность защитить ни одного из вас… это снедает меня заживо.

— Я собиралась рассказать тебе, — проговорила она. — Просто мне требовалось узнать… — Ее дыхание сбилось. — Требовалось узнать…

— Что я люблю и не могу без тебя жить?

Ее рука легла на его грудь.

— Да, — шепнула Бекка.

— Что ж, так оно и есть, — произнес Стерлинг. — Не могу. И не уверен, хорошо ли это или плохо для нас обоих.

Она сглотнула, от сего действа задвигалось ее нежное горло.

— Так что… я оказалась права в своих переживаниях. Ты не желаешь этого.

Стерлинг зарылся лицом в ее шею, вдыхая цветочный, женственный аромат.

— Господи, да хочу я это. Просто не знаю, насколько, Бекка.

— Стерлинг, я не поняла. — Руки потянули его за волосы, заставляя заглянуть ей в глаза. Бекка, вся затрепетав, вгляделась в его лицо. — Ты запутал меня.

Стерлинг вынудил себя встретиться с ней взглядом и осознал, сколько отчаяния, должно быть, царило в его глазах. Однако он не в состоянии был замаскировать его. Не в силах абстрагироваться от боли.

— Бекка, я рискую. Не останавливаюсь. Не вникаю в суть. Я просто действую. И спасаю тем самым жизни. Такова моя жизнь, я целиком погружаюсь в рисковые предприятия как никто другой.

— Ты намекаешь на меня, — сказала она, поглаживая ладонью его грудь. — Нам не стоит этого делать.

— Разумеется, мы это сделаем, — проговорил Стерлинг грубовато и поцеловал ее. Она попыталась возразить, но он поцеловал ее еще раз. — Мы сделаем это.

Стерлинг подхватил ее на руки и понес к кровати. Уложив Бекку на постель, раздвинул девушке ноги и расположился между ними. Ее темные волосы рассыпались на подушке цвета слоновой кости. Боже… она прекрасна. Она принадлежала ему.

Перенеся вес на локти, Стерлинг объявил:

— Вместе навеки и до самой смерти. А сообща станем спасать жизни. — Он протянул руку и, торопливо дернув дверцу тумбочки, схватил перочинный ножик. — Начнем немедленно.

— Нет! — воспротивилась она, заслонившись от него рукой. — Не сейчас.

— Бекка, малышка, — взмолился Стерлинг. — Забудь про то, что я наболтал. Просто мне было страшно. — Стерлинг из последних сил сделал вдох, его взгляд пропутешествовал к потолку, пока он восстанавливал душевное равновесие. Он опустил взор к Бекке, позволив увидеть правду в его глазах. — Я не жалуюсь на минувшие годы. Все это время я не жил, а влачил жалкое существование. Бекка, мне нужно это. Остальное я тоже разрешу.

— У тебя еще есть время передумать, — предупредила она. — Нам лучше ничего не предпринимать, пока не поймаем Дориана.

— Дориан-то тут при чем?

— Одному из нас следует выжить, чтобы продолжить борьбу.

— Ну уж нет, — уперся Стерлинг. — Вместе в жизни и смерти. Никаких переговоров по данному вопросу. При любом раскладе ты станешь сильней и, связанная со мной, будешь в безопасности.

— А если Соединение жизней как-то меня изменит? Вдруг Дориан определит, что я уже другая, и не клюнет на меня? Или мои способности исчезнут. Умение «читать» людей. К чему рисковать чужими жизнями, если не сумеет его захватить. Нельзя.

Грудь Стерлинга сжало словно тисками, поскольку он не хотел, чтобы Бекка оказалась правой. Но она была. До тех пор, пока существует производство айса, под угрозой миллионы жизней. Свободный мир висел на волоске, который вот-вот обрежет Адам. Мир вокруг него рухнул, когда Стерлинг понял… он все еще может потерять Бекку. Никогда в жизни он не был настолько эмоционально растерян.

Прошептав ее имя, Стерлинга раздвинул Бекке ноги, вошел глубоко внутрь нее, становясь хотя бы такой доступной для него ее частью. Существуют их союз или нет, но она его. Бекка царила в его душе и сердце. Умрет она, и он будет уничтожен. Стерлинг погибнет вместе с ней.

* * *

Бекки выплыла из теплого, беспроглядного туннеля сна. Какой реалистичный сон. Для начала она сделала себе настоящую поблажку в такой знаменательный день — повалялась на животе и голая. Медленная улыбка раздвинула ее губы, когда она подумала обо всех тех проделанных со Стерлингом вещах. Была куча причин для тревог, беспокойства и треволнений. Но на несколько секунд Бекка позволила себе то, в чем месяцами отказывала. День любви. Если уж она умрет, то твердо намерена сделать это удовлетворенной, ублаженной женщиной.

Привстав на руках, она сообразила, что для полной удовлетворенности недоставало детальки. Насупилась, услышав приглушенные, но отчетливо различимые мужские голоса из гостиной; Бекка поспешила отыскать линялые джинсы и футболку и, мучимая любопытством, пошарила глазами в поисках обуви. Бросив краткий взгляд на ноги и не накрашенные ногти на пальцах, задалась вопросом, отчего потребность в горячей ванной и пузыречке алого лака заставило ее почувствовать себя подростком, потворствующим собственным слабостям.

Она отворила дверь, когда Стерлинг говорил:

— Я передал Бекку тебе.

— Ты отдал ее Тэду, — противоположил Дамиан.

— Мы уже это проходили, — рявкнул Майкл. — Чего мы добьемся, стегая дохлую лошадь? Ты видел что-то иное.

— Тэд не Tэд, — сообщил Стерлинг. — Эдди был не Эдди.

— Кто, к черту, еще может быть Эдди да зеркально отразить Эдди? — резко уточнил Майкл.

В Беккиной памяти внезапно всплыла картинка из воспоминаний Стерлинга — то, как он передавал ее Дамиану. Теперь-то все встало на свои места. Он передал ее Дамиану, а потом Дамиан… просто-напросто стал Тэдом. Бекка двинулась вперед, перестав таиться, и остановилась за диваном. Майкл, подпирающий стену, стоял напротив нее. Справа в черном кожаном кресле восседал Калеб. По левую руку расположился Дамиан, выглядя полностью излечившимся от полученных ран. Посредине же стоял Стерлинг.

Зарывшись пальцами в диванную подушечку, Бекка подготовилась к реакции, которую, как она была уверена, вызовут ее безумные слова, и выпалила:

— Что, если Тэд притворился Эдди? Вдруг он может обернуться кем-нибудь по своему желанию?

— Прости, — начал Дамиан, — но это не ответ. Такого просто не может быть. Я же видел, как Стерлинг передал тебя Тэду. Мы не могли одновременно видеть двоих разных людей. Стерлинг был в бреду, нашпигован «Зеленым шершнем» или в наркодурмане. Может, у зодов есть в запасе своего рода галлюциногены, которые они и применили.

Стерлинг обернулся к нему.

— А вдруг он превратился, когда я повторно отдал Бекку?

Губы Дамиана поджались.

— Время рассчитано прекрасно, точно, когда я завернул за угол. Впрочем, полагаю, в нашем мире все возможно. — Он резко нахмурился, остановившись взглядом на Стерлинге. — То есть ты, наконец, поверил? Не думаешь, что Бекку Тэду передал я?

— Верю, — согласился Стерлинг.

Дамиан метнул на него ошеломленный взгляд и кивнул.

— Вы вернулись к доверию друг дружке, — заключил Калеб. — Вот и ладушки. Превращение ли это, галлюциногены ли, нам надо действовать так, чтоб только пятки засверкали. До кучи к нашим не мелким проблемам прибавилась наиболее крупная — как нам подобраться к Дориану?

В полной безысходности Стерлинг встретился глазами с Беккой.

— Бекка, — проговорил он мрачно, насилу выдавив из себя это. — Все решать Бекке. Они хотят ее. Нам же следует найти способ якобы отдать ее им, но не Тэду. Мы должны убедиться, что Адам посчитал нужным явиться за ней собственной персоной. Найдите солдат Адама, и позвольте Бекке заманить их. Мы убьем их. Адам ненавидит нести человеческие потери, поскольку это вынуждает его использовать и без того ограниченные запасы сыворотки. А ему необходимо поддерживать численное превосходство своей армии.

— На один шаг мы продвинулись, — заговорил Майкл. — Нацеливаемся на Тэда. Он больше не влияет на ситуацию. — Его слова были встречены одобрительным гулом голосов. — Я утверждаю, что Тэд должен умереть. Если Бекка станет той, кто нажмет на курок, — вообще прекрасно.

* * *

Полностью войдя в образ Мадам (она была в облегающем бирюзовом платье, что контрастировало с ее рыжими локонами и обтягивало изгибы во всех нужных местах), Сабрина вышла из лифта «Магнолии» и направилась в офис руководителя казино, где ее дожидался Тэд. Под личиной Маркуса, разумеется.

Их план сработал, и она сыграет главную роль в умерщвлении Ребекки Бернс. Сабрина выступит в амплуа Мадам, поскольку опасается за свою жизнь, ведь она была иудой Айсмена. Она придумает, как подобраться к ренегатам, в частности, к Ребекке Бернс, и убьет ее. Все прекрасно. Сабрина не испытала великой радости, когда минувшей ночью план Тэда потерпел фиаско. Теперь ее черед блеснуть, продемонстрировать, насколько ценной она может быть, убедить, что достойна стать спутницей жизни Тэда и обзавестись меткой в Зодиус-сити. Там ее встретят с королевскими почестями, обещал он. Сабрина устала мыкаться по белу свету, изо всех сил преследуя деньги и людей, способных оплатить ее счета. Ей казалось, что Айсмен ее путевка из ада. Он разглагольствовал о сраном мировом господстве, а потом упал в ее глазах. Ей хотелось оказаться там, где существовала реальная власть.

Под каблуками сминался роскошный ковер. Сабрина, подойдя к двери, постучала. Когда та отворилась, девушка вошла в кабинет, обставленный дорогой антикварной мебелью красного дерева, и заперла за собой дверь. Алые губы Сабрины растянулись в знойной улыбке, которая немедленно растаяла от шокирующего открытия. В офисном кресле с кляпом во рту и связанный сидел Маркус. Живехонький.

Она повернулась к Тэду, и, невзирая на потрясение от вида Маркуса, не упустила то, что он был весь затянут в кожу, походя на отпадную боевую машину. Тэд не был красив — и близко нет. Но он был смертоносен — такой, каким полагается быть головорезу.

— Я-то думала, что ты его убил, — скривилась Сабрина.

— Залил в глотку айс и спас его, — сказал Тэд. — Он подарок Адаму. Адам перед всем честным народом бросает волкам на съедение своих врагов. Получается забавная ночь развлечений.

Даже Сабрина, считавшая себя холодной сукой, от этой картины почувствовала прилив тошноты. Маркус — некогда могущественный, полный жизни, — издал дикий, похожий на звериный вой за спиной. Он был в отчаянии. Она не винила его за это. Мертвым быть куда лучше, нежели однажды превратиться в щеночка чау-чау.

Тэд обогнул стол и присел на краешек, спиной к Маркус