Марк Черазини - Годзилла 2000

Годзилла 2000 [Godzilla 2000 ru] 895K, 237 с. (пер. Любительский (сетевой) перевод, ...) (Годзилла-2)   (скачать) - Марк Черазини

Марк Черазини
Годзилла 2000

Посвящается памяти создателя Годзиллы Томоюки Танака (1910–1997)

В году тысяча девятьсот девяносто девятом, в седьмом месяце,

С неба явится великий Король ужаса…

Нострадамус, «Пророчества», Центурия X, катрен 72.


ПРОЛОГ: СТОЛКНОВЕНИЕ!

Дальний космос, много-много лет назад…


Миллиард лет через всю Вселенную мчался рой астероидов, приведенный в движение импульсом галактической катастрофы.

Долгое время эти куски камней и пород, льда, обломков и мусора летели сквозь космическое пространство, не подверженные влиянию небесных тел вокруг. Наконец, этот рой выстроился в гигантскую растянутую эллиптическую орбиту в Галактике на краю Вселенной.

И эта орбита проходила в том числе и через небольшую Солнечную систему, состоявшую из десяти планет, множества лун и ничем особым не примечательного желтого солнца.

* * *

Шло время. Астероиды кружили по своей огромной орбите. Каждые шестьдесят пять миллионов лет или около того этот поток скал и льда пересекался с орбитой небольшой 10-планетной Солнечной системы.

Во время одного такого прохода один из огромных астероидов этого потока столкнулся с пятой планетой этой системы, полностью ее уничтожив. Часть обломков от столкновения занесло на орбиту вокруг желтого солнца, и они образовали пояс астероидов.

Большую же часть потока, однако, это столкновение никак не затронуло. Он продолжил движение по своей огромной эллиптической орбите, в очередной раз умчавшись прочь от маленькой Солнечной системы.

* * *

Прошло еще шестьдесят пять миллионов лет, и рой астероидов вновь возвратился к этим же планетам. Произошло еще одно столкновение. На этот раз огромный астероид столкнулся с третьей от Солнца планетой.

До столкновения с астероидом эта планета представляла собой зеленый мир, покрытый океаном с живыми существами и сушей, поросшей густыми джунглями, с болотами, равнинами и тысячами видов живых существ — рептилий всех форм и размеров.

Хотя жизнь на третьей планете не исчезла полностью, однако изменения, вызванные последствиями столкновения, были таковы, что эволюция там приняла совершенно новое направление.

Рептилии были уничтожены. Их место заняла новая порода теплокровных существ, став ведущей формой жизни на этой сине-зеленой планете.

Тем временем оставшиеся астероиды вновь вылетели за пределы Солнечной системы. И этот рой скал не вернется обратно еще 65 миллионов лет.

А жизнь на Земле продолжалась…


Глава — 1
ОПАСНЫЕ ИГРЫ

Пятница, 30 октября 1998 года, 13:23, Залы игровых автоматов, Лос-Анджелес, Калифорния.


С залитого солнцем тротуара Кип Дэниэлс вошел в затемненный зал игровых автоматов. Он заморгал своими голубыми глазами, дожидаясь, когда они привыкнут к темноте. Хотя заведение это находилось всего в нескольких кварталах от кампуса Университета Южной Калифорнии, студентов здесь не было.

Сегодня залы были практически пусты. В чем ему повезло. Очень повезло.

Кип рисковал навлечь на себя гнев тренера за то, что пропускает урок в спортзале. Однако это был единственный способ, когда он мог опередить толпу, которая нахлынет сюда после занятий, и поиграть в свою любимую игру. В Лос-Анджелесе имелся лишь единственный автомат с игрой «ПОЛЕ БИТВЫ 2000», и конкуренция за нее была жесткой.

А сыграть в «ПОЛЕ БИТВЫ 2000», с точки зрения Кипа, стоило, несмотря даже на все наказания, и особенно стоило это сделать, сбежав с урока физкультуры.

Кип не отличался мастерством в бейсболе, баскетболе или футболе. Он терпеть не мог всех этих отжиманий и приседаний. Он даже плавал не очень хорошо, а для парнишки, который живет в Калифорнии, это вообще-то было стыдно.

Но здесь, в игровом зале, Кип был чемпионом. И все благодаря «ПОЛЮ БИТВЫ 2000».

Кип вынул пятидолларовую купюру из своих помятых и мешковато на нем сидевших джинсов, обошел человека в черном костюме, слонявшегося у дверей, и направился к разменному автомату. Он поменял свои бумажные деньги на ставки жетонов, а затем направился прямо в заднюю часть зала. Сердце у Кипа забилось, когда он увидел знакомый автомат «ПОЛЕ БИТВЫ 2000», сиявший сине-фиолетовым цветом.

К несчастью, его надежды забить за собой эту игру в этот же момент оказались разбитыми. Его опередили трое парнишек-латино из другой школы. Что еще хуже, эти подростки были одеты в одежду с цветами уличных гангстерских банд.

Банды являлись еще одной повседневной частью его жизни, к которой Кип все никак не мог привыкнуть. Он жил в Южной Калифорнии уже около трех лет, но он не переставал сравнивать Лос-Анджелес с Гранд-Рапидс. Там, в Мичигане, ему никогда не приходилось сталкиваться с уличными бандами.

Кип с опаской осмотрел членов банды. Двое из них смотрели на третьего, у которого на башке было нечто вроде прически в виде вихра на бритом на лысо черепе.

Делая вид, что они его не интересуют и молясь быть ими незамеченным, Кип взглянул на их результат в набранных очках в правом углу экрана.

«Лысый плохо играет», подумал Кип с некоторой гордостью. «Я, как правило, на первом же Вертолете набираю 250 000 очков. А этот лузер уже сидит на третьем!»

Двое латиносов, стоявших за спиной своего дружка, тоже были не в восторге от его игры. «Чё ты такой тупой?», закричал долговязый, дав подзатыльник игроку.

Удар этот сбил с толку сконцентрировавшегося игрока, и он потерял свой третий и последний Вертолет. Голубые огни игры сменились красными, и раздался переливающийся сигнал, известивший его о конце игры.

Пацан с прической на лысой башке встал, и его приятель оттолкнул его в сторону. «Дай покажу тебе, как надо, чувак!», воскликнул длинный парнишка. «Дай доллар».

Но когда лысый выбрался из кабинки, он заметил Кипа, который быстро отвел глаза.

«Эй, парень», позвал он его. «Хочешь сыграть?»

Кип покраснел. Он не знал, что сказать. Эти ребята были из того типа детей, которые обычно третировали его в школе. Но к удивлению Кипа, на лице этого латиноамериканца он увидел неподдельное восхищение. «Давай, пацан», позвал он его. «Я видел, как ты вчера играл».

Длинный стал было возражать против того, что Кип начнет играть вслед за ним, но двое других заставили его заткнуться.

«Подожди, посмотри сначала, как вот этот чувак играет», настоял лысый. «Он просто монстр, чувак!» Он снова повернулся к Кипу. «Давай, парень», позвал он его. «Мы тебе ничё не сделаем, не бойся».

Кип кивнул, а потом нерешительно подошел к автомату. Длинный посторонился и пропустил его. Когда Кип сел в ставшую для него уже привычной кабинку и потянулся к джойстику, он вытащил из кармана несколько жетонов. Но к удивлению Кипа, парнишка-латинос сунул в автомат свои собственные разменные жетоны.

«Давай, чувак», сказал он, чуть отойдя назад, выпрямившись и скрестив руки на груди, и наблюдая за происходящим, как если бы Кип был боксером-чемпионом, а он гордым менеджером Кипа. Двое других пацанов тоже чуть отошли назад, чтобы посмотреть на его игру.

Кип тяжело сглотнул. Он нажал кнопку «ПЛЕЙ», и вспыхнули сине-фиолетовые огни автомата. Жутковатое ультрафиолетовое сияние, казалось, дотянулось до него и окутало Кипа, словно мягкое одеяло. Так всегда и происходило, когда он играл в «ПОЛЕ БИТВЫ 2000». Он почувствовал спокойствие, удовлетворение, предсказуемость, даже нечто вроде удобства — может, потому, что он делал то, что у него очень хорошо получалось. Кип точно не мог этого сказать. И его это даже не беспокоило.

Ему просто хотелось играть!

Он схватился за рычаг управления. Вместо того чтобы пихать его или дергать, как делали это большинство игроков, Кип стал плавно водить им из стороны в сторону, спокойно и уверенно направляя свой Вертолет сквозь компьютерные долины и горные хребты. Даже на высоких скоростях Кип легко избегал препятствий, на которые бросала его игра.

Скоро, он это точно знал, все станет намного сложнее. И ему не пришлось долго этого ждать.

К его Вертолету откуда-то сверху спикировала первая Гигантская Птица. Это его удивило. Обычно первыми атаковали Пауки-Роботы. Но несмотря на неожиданность, Кипу удалось увернуться от атаки хищницы, отстреливаясь. Он чисто снял эту птицу.

Кип взглянул на экран. В правом верхнем углу отобразилась первая его тысяча очков.

«Хорошо», подумал он, вспомнив цитату из своего любимого фильма: «Это наш первый улов за день» (фраза из «Звездных войн»).

После того, как он быстро и должным образом расправился с Птицей-Монстром — или Хищницей, началась серия быстрых и яростных атак. Пауки-Роботы, Жужжащие Пчелы, Бритво-Осы — все они обрушились на маленький Вертолетик Кипа. И это были лишь некоторые обитатели роившегося монстрами кибер-мира «ПОЛЯ БИТВЫ 2000».

Сконцентрировавшись на игре, Кип едва заметил, как ахают от страха и удивления юные хулиганы у него за спиной. Латиносы, крутя и кивая головами, словно одновременно с ним стали уворачиваться от угроз и опасностей, возникавших перед ним на игровом экране. Их возгласы и вопли по мере продолжения игры становились все громче и азартнее.

Кип был сегодня в отличной форме. Обычно ему требовалось вначале сыграть два или три раза, просто как бы для разогрева. Но сегодня, по какой-то причине, он набирал очки гораздо лучше, чем когда-либо.

Может, дело в зрителях, решил он.

Внезапно он набрал 500 000 очков, и игра перескочила на второй уровень. На некоторое время движение в ней замедлилось. Кип позволил себе некоторую передышку.

Он с гордостью отметил про себя, что никогда прежде не достигал второго уровня первым же рейдом Вертолетика. Обычно он терял его на первом проходе.

Игра чуть потускнела, а затем вновь вспыхнула, и он снова оказался в гонке.

Второй уровень — оформленный в виде городского пейзажа из башен небоскребов и переброшенных через улицы мостов — таил в себе целый ряд новых препятствий и угроз. Случайно появлявшиеся Хищницы, рои Жужжащих Пчел и Бритво-Ос были здесь как никогда многочисленными.

Однако сюда в общую смесь этих чудищ добавлялись Лазерные Летучие Мыши и смертоносные Летающие Жабы. Сбить Летучих Мышей было очень трудно. И они отстреливались.

Поначалу Кип справился с угрозами с их стороны довольно ловко, легко сбив первых трех из них, бросившихся на него, еще до того, как они даже успели в него выстрелить. Он успел уничтожить и рой Бритво-Ос — до того, как они смогли рассредоточиться и окружить его Вертолет.

Затем, неожиданно, на Вертолет упала какая-то виртуальная тень. Прежде чем Кип сумел отреагировать, на его истребитель с неба рухнула Летающая Жаба, развалив его на куски.

Отпустив ручку управления, Кип лишь беспомощно наблюдал, как на виртуальные улицы упали обломки. Он взглянул на табло. Он почти приблизился отметке 700 000, и у него все еще оставалось в запасе два Вертолетика.

Кип все же выигрывал, опережая всех остальных. Свет потускнел, а затем вновь засверкал, и он быстро вернулся в бой.

Он слышал за своей спиной охи и ахи, но не стал обращать внимание на зрителей. Кип так сосредоточился на игре, что не заметил, что все больше и больше участников уличной шайки стали собираться вокруг автомата с игрой «ПОЛЕ БИТВЫ 2000» — становясь все более и более возбужденными.

Кип вскрикнул от отчаяния, когда был сбит его второй Вертолет — и снова Летающей Жабой. Но на этот раз он увлек с собой и саму Жабу, набрав общее количество очков в 950 000.

Кип в изумлении ахнул. Он никогда прежде не набирал 900 000. Это тут же перевело его на третий уровень. Он даже не знал, что этот третий уровень вообще существует!

Ладони Кипа, которыми он схватился за ручку управления, вспотели, а сердце его колотилось. Обычно он в таких случаях расслаблялся и входил в игру. Но когда он перешел на этот новый уровень, у него появилось какое-то жутковатое недоброе ощущение, будто за ним кто-то следит — и вовсе не хулиганистые подростки, которые по-прежнему окружали его, слонялись вокруг и выкрикивали подбадривающие возгласы.

Кип постарался словно стряхнуть с себя это ощущение и рванулся в бой. Когда игра возобновилась, он впервые оглядел сцену игровой площадки третьего уровня.

Это тоже был городской пейзаж. Но он был полностью разрушенным, словно между небоскребами прошли боевые действия. Некоторые из высоток обрушились или наклонились набок, создавая препятствия. Мосты были сломаны и разбиты, а верхушки нескольких самых высоких зданий будто взорваны.

Из-под обломков валил виртуальный дым. Когда Кип влетел в него, он на время оказался даже ослеплен. Его машина вовремя вынырнула оттуда, успев отреагировать на атаку роя Лазерных Летучих Мышей. Он быстро их обстрелял, справившись со всеми, кроме одной из этих тварей.

Последняя из Лазерных Мышей заняла позицию позади машины Кипа, и ему пришлось воспользоваться всеми своими умениями, чтобы уворачиваться от разрушительных лучей зверя, даже в те моменты, когда он мчался по виртуальным каньонам разрушенного города.

Раз за разом, снова и снова, уходя от Лазерной Мыши, Кипу приходилось защищаться против других тварей. На него кидались Жужжащие Пчелы, Пауки-Роботы и Бритво-Осы. Ему удалось увернуться от всех этих атак и уничтожить всех противников без исключения.

Однако настырная Лазерная Мышь не давала ему покоя, неотступно его преследуя.

Наконец, решившись на отчаянный шаг, Кип намеренно влетел в еще одно клубившееся облака дыма. Оказавшись в его середине, он неожиданно изменил направление движения. Когда его Вертолет вновь вынырнул из дыма, он развернулся и теперь очутился перед самой Лазерной Летучей Мышью.

Зрители возликовали. Кип выстрелил, и Летучая Мышь взорвалась. Но даже в тот момент, когда он это делал, с неба упала Летающая Жаба, угрожающе накрыв своей тенью паривший в небе Вертолет. Кип спикировал вниз и повернулся — и перед ним оказалось еще две Летающих Жабы.

Кип нажал кнопку, и его вертолет разразился огнем. Две жабы взорвались. Кип поднял машину на дыбы, опустив ее хвост, и выстрелил вверх, уничтожив третью жабу.

За спиной его завопил народ, но он не стал прислушиваться. Все его внимание было сосредоточено на игре.

Летели минуты, и Кип, казалось, стал входить в транс. Он превратился в некоего виртуального человека-истребителя, который легко и играючи разделывается со всеми и каждым виртуальным существом, встречавшимся у него на пути.

Наконец, его пульс замедлился, а сердцебиение и дыхание снизились до нормы. Каждым своим шагом он экономил движения. Он спокойнее перемещал джойстиком направо и налево, устраняя все угрозы по мере их появления. Он словно сжился с ним, и всякий раз, когда он стрелял, он сбивал еще одну угрозу своему Вертолету.

Цифры на табло продолжали подскакивать все выше и выше, превысив миллионную отметку. А Кип продолжал стрелять, не обращая внимания ни на что, кроме игры.

Наконец, после того, как Кип чисто снял еще двух Летающих Жаб, впереди, в этом виртуальном городе, появилось еще что-то. Он толкнул джойстик вперед, устремившись навстречу этому новому врагу.

Но к удивлению Кипа, противник не стал уклоняться от его атаки. Вместо этого он приближался к нему с удивительной скоростью.

Кип в изумлении широко раскрыл глаза. И замер.

Навстречу его крошечному Вертолетику неслась какая-то звериная голова клиновидной формы серо-черного цвета. Ее красные горящие глаза, казалось, впились в самую душу Кипа.

Когда чудовищная голова заполнила собою весь экран, тварь открыла пасть так широко, что Кип увидел двойной ряд острых ее зубов и темный туннель, черный, как врата ада, ведущие в живот зверя.

Не в силах ничего сделать, Кип увидел, как челюсти твари захлопнулась. Чудовище проглотило третий и последний Вертолет Кипа.

Голубые огни превратились в красные, и автомат замигал. Взвыла сирена, возвестившая о конце игры, и на индикаторе над экраном высветился конечный результат: 1 375 000.

Кип Дэниелс превзошел все предыдущие рекорды.

В течение последующих нескольких секунд он был не в состоянии даже пошевелиться. Он все еще был парализован ужасающей мощью последнего образа этой игры.

«Это был Годзилла», понял Кип. Чудовищная рептилия, уничтожившая Токио несколько месяцев тому назад.

В этот момент Кип вдруг заметил, что вокруг него воцарилась тишина. Он обернулся. Члены банды стояли в одном из углов салона игровых автоматов.

Какой-то мужчина в черном костюме и короткой, военного типа стрижке навел на них пистолет.

Вдруг чьи-то сильные руки сжали Кипа плечи. «Ты пойдешь с нами, сынок», сказал второй человек в черном, вытаскивая Кипа из кабины «ПОЛЯ БИТВЫ 2000».

Ошеломленный подросток пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Эти люди без всякого труда вытолкали Кипа из игрового зала и подвели к ожидавшей их машине.

Взвизгнув резиной об асфальт, седан с правительственными номерами США выкатил на улицу и исчез в часе пик.


Глава — 2
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Суббота, 31 октября 1998 года, 11:55 утра, Штаб проекта «Валькирия», База ВВС США «Неллис», штат Невада.


«Его слишком рано схватили», громко жаловался генерал ВВС США Джейк Таггарт. Он провел пальцами сквозь седые свои волосы, а затем продолжил отчитывать стоявшего перед ним младшего офицера. «У нас была прекрасная возможность оценить способности этого пацана, прежде чем мы вбухаем миллион долларов в его обучение. Но ваши ребята схватили его слишком рано!»

Генерал подчеркнул свои недовольные замечания — и свое раздражение таким паршивым поворотом событий — тем, что швырнул папку с наспех собранным досье на свой заваленный бумагами стол.

Эта папка содержала весьма ценные документы, собранные за последние двадцать четыре часа, для чего были задействованы все возможности правительства Соединенных Штатов. Но генерал Таггарт указал на эту толстую пачку бумаг, как будто это была лишь груда мусора.

«Эти документы абсолютно бесполезны!», вскричал Таггарт, усилив свои слова тем, что раскидал страницы по всему своему столу, как осенние листья. «То, что мне действительно нужно знать, невозможно отыскать ни в одном персональном досье, о которых фантазирует доктор Маркхэм», продолжал он. «Вот что мне действительно нужно знать, так это имеются ли у этого Кипа Дэниелса соответствующие способности. Вам понятно, полковник? Вы в курсе, что это означает?»

«Да, сэр, в курсе», холодно ответил молодой человек. Полковник Уильям Крупп, офицер ВВС, ответственный за вербовку людей для проекта «Валькирия», только что испытал на самом себе всю силу генеральского гнева, выдержав ее. И теперь, когда ярость Таггарта начала проходить, полковник смотрел прямо в лицо своему командиру.

«Не стоит винить ребят из разведки», стал настаивать Круп, спокойно, но со скрытой силой. «Парнишка был окружен членами банд, двое из которых были вооружены автоматическим оружием. А один из этих хулиганов вообще находился в розыске по подозрению в убийстве из-за наркотиков».

Генерал Таггарт нахмурился. Затем, после очень напряженного момента, когда полковник был уверен, что его командир снова взорвется, Таггарт заметно смягчился.

«Знаю, Билл. Знаю», пробурчал генерал, наконец, кивнув головой. «Простите, я вспылил, полковник».

Некоторое время они оба стояли молча, разряжая напряженную обстановку.

«Черт, наверное, они поступили правильно», признал генерал Таггарт. «Но мальчишка так близко уже подошел к самому концу игры».

Таггарт замолчал, а потом взглянул на другого офицера. «И не забывайте о том, что сказал позже, отчитываясь, один из агентов разведки ВВС», напомнил он полковнику. «Парнишка оцепенел от страха, когда увидел на экране изображение Годзиллы, двигавшегося на него».

«Но, генерал», возразил полковник, «это произошло уже в самом конце игры. Возможно, он отвлекся или был сбит с толку, когда вошла наша группа, чтобы его схватить; а может быть, он устал. Черт, этот парнишка настолько хорош, что ему, может быть, просто надоело играть».

Генерал кивнул, что для полковника Круппа стало знаком того, что настала его очередь нажать. «Этот парнишка набрал — а потом и с легкостью превысил — миллионную отметку. Он набрал самые высокие показатели за все время, и это не просто везение. Этот Кип Дэниелс побил наивысший рекорд Пирса Дилларда — а Диллард набрал миллион лишь после двух месяцев интенсивных тренировок здесь, в Неллисе».

«Знаю», признался генерал Таггарт. «Но если Дэниелс оцепенеет от ужаса в бою, то он не пригоден для нас, для проекта, для своей страны».

«И что, я должен просто отправить его домой?», спросил полковник Крупп. «Отправить пацана обратно в Лос-Анджелес, в школу, набитую членами банд, и, конечно, к его любящей матери…» Он многозначительно замолчал, и генерал прекрасно понял озабоченность своего офицера.

«Нет, полковник Крупп», мягко ответил Таггарт. «Если с его документами все в порядке, то Кип Дэниелс включен в проект. Но только если он этого захочет».

На точеном лице молодого офицера появилось выражение облегчения. А затем полковник Крупп впервые за этот день улыбнулся. «Пойду уведомлю об этом группу разведки», заявил он.

Полковник повернулся, чтобы выйти, но остановился. «Когда вы хотите с ним встретиться?», спросил Крупп.

Таггарт вздохнул. «Дайте мне минут десять просмотреть его бумаги и характеристики».

Крупп кивнул, а затем.

Таггарт также отдал честь ему в ответ, а затем уселся в кресло, после того, как тот вышел, оставив генерала одного в своем крошечном кабинете, отягощенного тревожными мыслями. Тяжело опустившись в кресло, он собрал разбросанные по своему столу листки. В данный момент все силы его были отданы Проекту. Он отдал ему весь минувший год — год, который он должен был по идее провести в тихой и спокойной отставке.

«Но меня призвала страна, и я откликнулся, в последний раз», подумал он с горечью.

Таггарт вздохнул. Проблема была не в служении своей стране, проблема была в самой задаче, стоявшей перед ним.

«Всю жизнь я учился и учил других защищать Америку от внешних врагов», рассуждал он. «Я готовился сражаться с людьми, а не с чудовищами».

Советская угроза исчезла. Ее место заняла новая угроза и новые задачи. И теперь совокупная мощь вооруженных сил Соединенных Штатов перестраивалась — превращаясь в бизнес по борьбе с вредителями.

Генерал Таггарт с презрением фыркнул, вспомнив события, связанные с появлением Годзиллы несколькими месяцами ранее, а также то, как весьма сбивчивая статья смутного содержания, которую он написал в 1980-х годах для одного журнала по стратегическим военным исследованиям, словно призрак вернулась обратно, преследуя теперь его и лишив покоя.

Таггарт бойко расписал в ней то, каким образом можно так изменить определенные системы вооружения, чтобы защититься от маловероятного появления Годзиллы или другого подобного чудовища.

«Конечно», напомнил себе Таггарт, «никто же тогда не ожидал, что Годзилла появится снова».

Но Годзилла действительно появился снова, только спустя десять лет. И как раз в тот момент, когда Таггарт уже был готов выйти в отставку и удалиться на покой в свой дом в Калифорнии, какая-то канцелярская крыса из числа советников Президента США припомнила ему эту невнятную статейку.

«Да», напомнил себе Таггарт, повторив знакомые слова — свою личную мантру — «ты знал, что эта работа будет опасной, когда брался за нее». И Таггарт взялся за нее. По правде сказать, он даже буквально ухватился за нее.

Ему стало скучно после первых шести месяцев, проведенных в отставке, и звонок из Пентагона прозвучал чертовски кстати.

Таггарт вспомнил те тяжелые, изнурительные бои, которые он вел в коридорах власти в столице страны. Невероятно сложно было убедить свое начальство, что его безумный план был основательно продуманным и разумным. Его репутация убеждала военных в том, что он способен подыскать и возглавить эффективную команду для реализации сложной — а некоторые говорили, что и невыполнимой — задачи.

Проработав над проектом три месяца, генерал Таггарт стал завидовать полковнику Круппу. Никто не станет ни в чем винить полковника, если все пойдет не так.

А именно сейчас, казалось, все как раз таки шло не так.

Их оружие не было готово. Их самолеты готовы не были. Их бюджет не был утвержден. Черт, у них даже не было офисов. «Ну», напомнил себе Таггарт, «а чего ты ожидал? Регулярно приносимую в кабинет еду и веселый треск камина?»

Президенту Соединенных Штатов и ребятам с Капитолийского холма хотелось, чтобы Таггарт выполнил свою работу, но никто не хотел тратить на это много денег налогоплательщиков, хотя общественность требовала защиты от монстров — или кайдзю (так по-японски назывались эти «гигантские монстры»), которых ученые называли существами.

Итак, после того, как они взяли на себя труд нанять его, генерал Таггарт был вынужден лично обратиться в Овальный кабинет, чтобы обговорить свой бюджет с президентом, который ему не нравился, и за которого он даже не голосовал.

«И зачем стране вкладывать пусть даже малую долю расходов на оборону в борьбу с монстрами?», спросил президент.

Таггарт снабдил его всеми ответами на ожидаемые вопросы: «Мы единственная оставшаяся сверхдержава. Если мы этим не займемся, то кто?… Наш долг быть готовыми к любым угрозам против народа нашей страны. Кто знает, какие еще твари могут появиться?»

Все это были здравые и весомые аргументы, и Таггарт сам почти что верил в них. В конечном итоге, президенту нужна была хорошая фотосессия, а ребята, создававшие Раптор-Один и Раптор-Два, были неплохими, со всеми регистрациями во всех профсоюзах, да к тому же поддерживали партию Президента. Вот так и родился проект «Валькирия».

Потребовались лишь подпись Президента, специальное разрешение Комитета по делам разведки Палаты представителей, а также миллиардный счет из скрытого бюджета ЦРУ, Агентства национальной безопасности и ВВС.

Но это было только начало.

«Может, моя идея и бредовая», подумал он. Многие ждали, что он с ней провалится — возможно, даже хотели, чтобы у него ничего не вышло.

Если так и произойдет, то проект «Валькирия» станет веревкой, на которой Таггарт собирался сам, лично повеситься. «И лишь кучка подростков может спасти меня, Проект и, возможно, даже всю нашу страну, если дело когда-нибудь дойдет до этого». Таггарт покачал головой. «Остается молиться, чтобы такого никогда не произошло… и все же, на случай, если…»

Генерал перевел взгляд, сосредоточившись на персональном досье Кипа Дэниэлса. Просматривая психологический профиль, школьные отметки, семейные обстоятельства, тесты IQ и медкарту, генерал задавался вопросом, а может быть, он неправ — может быть, проект «Валькирия» представляет собой совсем не то, как прозвали его детище некоторые из врагов генерала в Пентагоне.

Глупостью Таггарта.

Конечно, генерал Таггарт не мог приписать именно себе заслугу разработки этого сумасшедшего плана. Видеоигру под названием «ПОЛЕ БИТВЫ 2000» разработали полковник Крупп и доктор Маркхэм. «Идеальный способ подыскать лучших и самых достойных кандидатов для участия в Проекте», заявила д-р Маркхэм.

Таггарт был вынужден признать, что психиатр был прав, поскольку, как бы они ни пытались, Таггарту и его людям никогда не удалось бы обучить даже самых лучших пилотов ВВС эффективно управлять такими сложными системами вооружения, какие имелись у Раптора-Один.

«Невозможно обучить старую собаку новым трюкам», настаивала доктор Маркхэм. «Они все слишком стары для этого. Подготовка на тренажере подобна обучению боевым искусствам. И чтобы обучиться такому искусству, нужны люди помоложе, чем младше начинающий, тем лучше он всему обучится и качественнее все будет выполнять».

По сути, в двух словах, это обстоятельство и стало причиной и обоснованием появления «ПОЛЯ БИТВЫ 2000». Таггарт вынужден был признать, что это сработало.

С помощью этой видеоигры было выявлено семнадцать возможных кандидатов — все подростки — те, кто набрал выше 800 000 очков за игру. Каждая машина была снабжена чипом, уведомлявшим командный пункт здесь, в Неваде, когда кто-нибудь набирал выше заранее установленной в программе отметки.

Эти кандидаты незаметно для них самих фотографировались, с них снимались отпечатки пальцев (самим же этим игровым автоматом), и данная информация передавалась по спутнику мощным компьютерам Проекта. Затем каждый потенциальный кандидат автоматически становился объектом наблюдения и анализа разведки ВВС. Те, кто проявлял в прошлом преступные, поведенческие или психологические отклонения, отсеивались.

Никто из тех, кто был отвергнут, никогда даже не узнают, что их проверяли, и что правительство провело тщательную проверку всех их данных, их родителей, учителей, друзей и знакомых. Для участия в проекте «Валькирия» в качестве кандидатов в конечном итоге отбирались только лица с очень высокой вероятностью успеха.

Поэтому на данный момент у них пока что осталось лишь шесть потенциальных кандидатов. Шесть кандидатов, подобранных в ускоренном режиме, в упрощенном порядке.

О, ВВС и Пентагону нравилось называть это «добровольным согласием на призыв», но эта вежливая фраза скрывала за собой множество их грешков и нарушений.

Правда заключалась в том, что привлекались лучшие и самые способные — если было нужно, то и против их воли. Проблема была такой настоятельной, а ситуация такой серьезной.

Пока что необходимости насильственного призыва не было. Все, кому была предложена возможность присоединиться, воспользовались ею — с согласия родителей или опекунов. Более того, кандидаты были рады тому, что их избрали по целому ряду причин.

Для некоторых это была возможность выйти из неблагоприятной жизненной ситуации. Для других проект «Валькирия» стал возможностью приключений, или призывом выполнить свой долг. Большинство из тех, кто был к этому привлечен, являлись отличниками в других областях. У них имелись довольно сильные мотивы этим заняться, и они были достаточно умны и сообразительны, чтобы признать, что перед ними открылась прекрасная возможность, как только им ее предложили.

К несчастью для Кипа Дэниэлса, ситуация с ним подпадала под первую категорию. Если он возьмется за эту работу, она вытащит его из крайне беспокойной и не налаженной жизни.

Кип был из того типа юношей, которых социальные работники именовали «трудными» или «проблемными» подростками, находившимися в «стрессовых ситуациях». Ребенок из неблагополучной семьи, Кип никогда не видел своего отца, отбывавшего 15-летний срок в исправительном учреждении штата Мичиган за подлог документов и кражу в крупном размере.

Мать же его была не лучше: наркоманка, потащившая за собой сына со Среднего Запада, а затем, не особо о нем заботясь, бросившая его в городскую школу очень непростого района с самыми худшими представителями шпаны из банд и недовольных — несмотря на феноменальный IQ мальчика и его удивительную координацию зрения и моторики рук.

«Если мы привлечем этого парнишку, мы сделаем ему только одолжение», пробормотал вслух генерал. «Но пацан замер от испуга», напомнил себе Таггарт. «И уж, во всяком случае, решение это должен принять сам Кип Дэниелс, а не я».

Офицер снова взглянул на итоговые показания «ПОЛЯ БИТВЫ 2000». «Почти полтора миллиона очков за одну игру». Генерал присвистнул от изумления. «Показатели мальчишки просто феноменальны. Лучшие из того, что мы до сих пор имели».

Таггарт знал, что время истекает. Если ученые правы, Годзилла все еще жив, и чудовище в любой момент может подняться из моря и вернуться на сушу.

Время было уже на исходе.


Глава — 3
В КАБИНЕ

Понедельник, 3 мая 1999 года, 13:15, В кабине Раптора-Один.


«Хорошо, можете подойти чуть ближе, Раптор-Один», сказала по рации диспетчер воздушного боя Лори Анджело из кабины Раптора-Два, машины такого же типа, что и Раптор-Один.

Кип Дэниелс следил за командами диспетчера воздушного боя — или «Воздушного капитана» (кэпа) — через наушники в своем шлеме. Руками в перчатках он сжимал рычаг системы управления оружием. Взгляд же его был прикован к тому, что происходило за окнами кабины, выискивая неуловимую цель, находившуюся все еще где-то перед ними.

«Подтягиваемся», объявил Пирс Диллард, пилот Раптора-Один. Сказав это, Пирс решительно прищурился и изо всех сил налег на джойстик. Рычаги управления Раптора словно намертво застыли, и он изо всех сил стал стараться удержать машину в устойчивом положении. Причиной проблемы являлись беспорядочные и непредсказуемые восходящие потоки воздуха от огромных зданий внизу.

Что бы Пирс ни делал, ему, казалось, так и не удавалось унять сильную тряску Раптора.

«Почти не срабатывают рычаги управления», объявил Пирс.

Сидевший на месте второго пилота, слева и чуть ниже первого, Мартин Вонг уставился на свою верхнюю приборную панель над стеклом. На огромном цветном мониторе были представлены бесчисленные индикаторы и приборы, информировавшие пилота-бортинженера о состоянии Раптора, как внутри, так и снаружи.

«У нас предварительный отказ компьютера на правом наклонном двигателе», спокойно объявил Мартин. Затем он быстро вывел на экран какую-то программу из файлов компьютера.

«Программа-дублер уже запускается…», сказал он.

Вибрация замедлилась, а затем и вовсе прекратилась. Раптор вновь стал двигаться плавно.

«Раптор-Один, будьте осторожны и следите за теми башнями под 90 градусов справа от вас», предупредил Пирса Тобиас Нельсон, пилот Раптора-Два. Низкий, четкий и громкий голос Тоби удивил Кипа. «Нас должна была об этом предупредить Лори», подумал он. «Она же диспетчер боя».

Пирс чуть отпустил рычаг, и скорость движения Раптора-Один сквозь сталь, стекло и бетон каньонов Чикагских улиц снизилась. Пока Раптор парил в воздухе, виртуально останавливаясь над городом, машину начали устойчиво трепать порывы ветра.

«Ну», рассудил Кип, «вот не зря же его называют Городом Ветров».

Раптор начал смещаться в сторону круглой стеклянной башни, и Пирсу пришлось подвигать рычагом управления, чтобы выправить курс.

* * *

Тобиас Нельсон, находившийся за штурвалом Раптора-Два, также завис в неподвижном положении, но он находился далеко и высоко и над городом, и над Раптором-Один.

Задачей Раптора-Два являлось осуществлять диспетчерский контроль за воздушным сражением, а для этого им необходим был обзор зоны битвы с высоты птичьего полета.

«Раптор-Один, выдвигайтесь на позицию для атаки», приказала Лори Анджело со своего кресла управления боем в Рапторе-Втором. «Нужно, чтобы вы обогнули Сирс-Тауэр.» Лори сделала эффектную паузу. «Это вон то самое высокое здание слева, Диллард».

Лицо у Пирса осталось каменным, пока он выслушивал указания Лори. Но экипажи обоих судов услышали легкий ехидный смех Тоби.

«После того, как вы пройдете это здание, резко поверните вправо», закончила Лори. Пирс кивнул, а затем щелкнул своим микрофоном, подтвердив получение команды.

Очень осторожно он двинул джойстик вперед и влево. Панорамный вид из лобового стекла кабины наклонился, изменившись, когда Раптор-Один изящно облетел взметнувшиеся вверх стеклянные стены небоскреба. Под ними раскинулся Чикаго.

«Теперь в вашей зоне видимости должна быть ваша цель», предупредила Лори.

«Понял вас, Воздушный кэп, вид у меня на экране», ответила Тиа Симура со своего места за спиной Мартина. Тиа являлась офицером навигации и связи Раптора-Один и самой младшей по возрасту из членов команды.

Оторвав взгляд от мониторов, Тиа выглянула из огромных, словно у собора, окон кабины. Как и всем остальным из экипажа Раптора-Один, ей хотелось первой заметить противника.

Мчась мимо Сирс-Тауэр, машина поднырнула вниз, но затем выровнялась. Внезапно перед ними показалась их цель — черный силуэт, четко выделявшийся на фоне разгромленного, окутанного смогом города.

«Я вижу его!», вскричал Пирс. Он подтолкнул рычаг, и Раптор ринулся вперед. Чудовище все ближе стало надвигаться на них в их лобовом стекле. Но пока что, Годзилла, казалось, не обратил внимания на их приближение.

Экипажу даже поверх гула двигателя Раптора был слышен рык Годзиллы, гневно ревевшего на человечество. Кип словно зачарованный стал следить за тем, как это существо медленно и тяжеловесно двигалось по городу. Годзилла пробирался сквозь здания у своих ног, безжалостно их давя и прорубая на своем пути полосу разрушений, пролегавшую через самый центр делового района Чикаго.

Там, где прошел зверь, в полуденное небо взметнулись густые облака черного дыма и красного огня. Пока они за ним следили, в клубах пыли и дыма на землю рухнул огромный небоскреб.

Кип невольно ахнул. Он тут же пожалел об этом эмоциональном всплеске, понадеявшись на то, что никто это не услышал.

«Спокойно, виззо», попрекнул его Пирс, применив это сокращение к названию его должности бортового стрелка или «офицера-оператора системами оружия». Кип закрыл рот, а лицо его вспыхнуло от смущения. Ему оставалось лишь радоваться, что его боевое место находилось далеко впереди всех остальных, в самом начале огромной кабины Раптора. И тому, что он сидел спиной к своей команде.

«Приготовиться к сближению». Рация была не в силах скрыть напряжение в голосе Лори.

«Идем на сближение», хладнокровно ответил Пирс. Раптор стал приближаться к взбесившемуся монстру. Затем Лори из Раптора-Два дала им указание приготовиться к бою.

«Можете атаковать Годзиллу по собственному усмотрению, Раптор-Один», заявила она.

Вспотевшими ладонями Кип вцепился в рычаг управления вооружением. Сидя на своем месте в передней части кабины, он чувствовал себя совершенно одиноким и оторванным от остальных членов экипажа Раптора.

И тем не менее, их жизнь зависела именно от него. Он оторвал взгляд от мониторов у себя над головой и посмотрел в лобовое стекло. Почти одновременно с этим Годзилла повернул шею, и его звериная голова развернулась в сторону машины.

Казалось, тварь глядела прямо в глаза Кипу, который тут же почувствовал, что на него нахлынула паника. По спине у него, под оливково-серым летным комбинезоном, побежал пот. «Приготовьтесь передать мне управление», наконец, сказал Кип, с гораздо большей уверенностью в голосе, чем он на самом деле себя чувствовал.

Сердце у него заколотилось, и он приготовился взять на себя управление Раптором-Один.

В должности бортового стрелка в задачу Кипа входило принять на себя все управление машиной, пока они находились в режиме атаки. Он не только выбирал и стрелял в Годзиллу из большого количества экзотического оружия, но также и пилотировал машину.

Быть «виззо» в кабине было сложнее всего… и за этот пост боролись все. Кип до сих пор не понимал, почему выбрали именно его. Он был, наверное, единственный членом их команды, который не желал занимать это должность.

Кип с трудом сглотнул и сосредоточился на задаче.

«Бортовой стрелок принимает на себя командование машиной на счет три», объявил он четким и напряженным голосом.

«Три. Два. Один… пошел!»

Пирс почувствовал, что его рычаг управления обмяк. Он ослабил хватку и откинулся в кресле пилота. Он выполнил свою задачу. Теперь он был просто пассажиром.

Мертвым грузом. «Терпеть не могу эту роль», подумал он. Пирс чувствовал досаду и беспомощность, пока этот новобранец выводил Раптор на позицию для атаки.

«Осторожней со зданиями под углом в три часа справа», предупредила Лори из Раптора-Два. Кип замедлил боковое скольжение и снова двинулся вперед — все еще оставаясь на опасно близком расстоянии от небоскребов справа от себя.

Мартин и Пирс обменялись тревожными взглядами.

«Ты слишком приблизился к зданиям, Кип», предупредила его Тиа. «И ты идешь слишком низко. Остерегайся хвоста Годзиллы».

Кип ослабил нажим на рычаг и отодвинул его чуть назад, сосредоточившись на своем компьютере наведения, который теперь брал на прицел цель — чудовище.

Кип решил начать обстрел кадмиевыми ракетами. Он коснулся соответствующих клавиш на своей панели. Они открыли скрытые защищенные ракетные отсеки на крыльях Раптора.

Но Годзилла не стал ждать, пока Раптор нанесет первый удар. Тварь ни на секунду не упускала из виду движущуюся к ней машину. Когда Раптор приблизился к Годзилле, тот явно оживился. Существо раскрыло пасть, и из горла его раздался гулкий рев. Кайдзю инстинктивно распознал в Рапторе-Один угрозу для себя.

Внезапно Годзилла отвел назад голову и сузил глаза. По трем рядам его спинных шипов заплясало голубое электрическое свечение.

«Он собирается выстрелить своими радиоактивными лучами!», вскричала Лори из Раптора-Два. Годзилла намеревался применить свое самое страшное оружие — мощный радиоактивный огонь, возникавший в радиоактивных карманах его грудной клетки и вырывавшийся у него наружу из пасти.

Кип услышал это предупреждение, но среагировал на долю секунды позже необходимого. Пасть Годзиллы разверзлась, изрыгнув из себя обжигающие голубые лучи.

Стекла кабины Раптора, фюзеляж и поверхность крыльев оказались окутаны радиоактивным огнем.

«Повреждено крыло!», объявил Мартин, отследив показания приборов. Пока он на них смотрел, вспыхнули огни аварийной сигнализации. А затем и тревожная сирена объявила им о том, что на борту Раптора пожар.

«В ракетных отсеках взрываются кадмиевые ракеты!», закричал Мартин, а его пальцы летали по клавиатуре.

«Проклятье!», подумал Кип, мгновенно закрывая противовзрывными бронещитами ракетный отсек, хотя он прекрасно понимал, что было уже поздно. Кип стал проклинать себя. «Я открыл ракетные отсеки слишком рано», понял он.

Пока Мартин активировал систему аварийного пожаротушения, Тиа проверила уровень повреждений. Пирс протянул руку и вновь схватился за свою ручку управления, готовый отобрать у Кипа управление машиной, как только сможет.

Тем временем Кип попытался выйти из линии огня Годзиллы. Но поток его радиоактивного дыхания продолжал литься на них. Даже Раптор, покрытый тем же материалом, который защищает космические челноки Шаттл от высоких температур обратного возвращения в атмосферу, не мог долго выдерживать такое поражающее воздействие.

Кип быстро переключился в режим висения, а затем дал задний ход и сдвинул Раптор влево.

Пирс оторвал взгляд от дисплея Мартина с оценками полученных повреждений и стал откровенно глумиться, когда понял, что делает Кип. «Лучше бы это у него получилось», с горечью подумал он.

К счастью для Кипа, у него это получилось.

Бортовому стрелку удалось сдвинуть Раптор назад, а затем ловко увести машину в сторону, скрывшись за Сирс-Тауэр.

Все это время Годзилла сосредоточил свой радиоактивный огонь на удаляющейся машине. Когда Раптор выскользнул из поля видимости Годзиллы, скрывшись за огромным небоскребом, это здание приняло на себя всю тяжесть удара огненной ярости монстра.

Экипажи Раптора-Один и Раптора-Два с изумление проследили за тем, как середина Сирс-Тауэр взорвалась, выбросив наружу и осыпав город под собой разрушенными стальными балками и смертоносными осколками стекла. А затем одно из самых высоких зданий мира опасно накренилось и раскололось надвое. В то время как нижняя часть здания оказалась охваченной огнем и дымом, верхняя его часть наклонилась вправо и быстро опустилась вниз, обрушившись на более мелкие строения внизу.

«Ну вот и всё, повреждения буквально сведены до минимума», пробормотал Мартин.

«Отходим назад, Дэниелс!», приказал Пирс, глядя через лобовое стекло. В то же самое время, в рации одновременно заорали голоса и Тоби, и Лори.

«Ваша машина под угрозой поражения снизу!», вскричала Лори. Но Кип не смог разобрать отчаянное предупреждение Лори среди других голосов, которые в замешательстве тоже кричали у него в наушниках.

«Пилот возвращает себе управление машиной», сообщил Пирс.

Кип тут же передал управление Раптором, и машина начала быстро подниматься. Пирс, в тщетной попытке уклониться от обломков, летевших вверх из зоны разрушения внизу, лихорадочно стал поднимать Раптор-Один вверх.

Но Кип начал обстрел с низкой высоты — вообще-то даже со слишком низкой. Он поставил Раптор-Один под удар главного оружия Годзиллы — его огненного дыхания — а также остаточного ущерба от пожара и взрывов, поднимающихся с земли. Сочетание этих двух ошибок в конечном итоге привели к тому, что могучий Раптор рухнул вниз.

По всей кабине взвыло еще больше сирен, подталкивая экипаж к более отчаянным действиям. Мартин и Тиа начали перечислять бесконечный список сбоев системы — каждый из которых был способен вывести Раптор из строя навсегда.

Кип беспомощно смотрел вперед, по-прежнему не в силах отвести взгляд от взбесившейся твари под названием Годзилла. «Причиной всего этого стал я», осознавал он, с мерзким ощущением холода внизу живота. «Я совершил ошибки и погубил своих друзей!»

Вдруг вся кабина яростно задрожала. У Кипа застучали зубы, когда Раптор, казалось, стало бросать из стороны в сторону, словно он стал разваливаться на части вокруг них. Он стал ожидать в любую секунду появления огня, несущегося по кабине, хотя он и понимал, что это невозможно.

«Взорвался двигатель правого борта!», закричал Мартин. Кип подумал, что никогда прежде не слышал еще таких сильных эмоций в голосе этого молодого американца азиатских кровей. Затем по всей кабине разнеслись испуганные вопли Тиа.

Резко накренившись, что вызывало у всех у них тошнотворные ощущения, кабина угрожающе склонилась на левый борт. Панорама города за окнами тоже накренилась.

Казалось, здания под ними стали до них дотягиваться. Силой земного притяжения Кипа потянуло в сторону, вырывая его из ремней безопасности. Он сдернул с головы шлем, чтобы не слышать крики Тиа.

«Катапультируемся! Немедленно катапультируемся!», закричал Пирс так громко, что Кип услышал его даже и без рации.

Кип протянул руки за голову и ухватился за желто-черные полосатые ручки, приводящие в действие его катапультное кресло «McDonnell-Douglas ACES II».

Но прежде чем он успел рвануть за эти аварийные ручки, картина снаружи остекления кабины поблекла и стала размываться, пока не превратилась лишь в разноцветный калейдоскоп красок. Мигалки, сирены, и даже верхние приборные панели над стеклом и компьютеры — все сразу же отключилось. Кабина — или, скорее, «псевдокабина»-тренажер — неподвижно застыла.

А затем тяжело заработали какие-то невидимые механизмы, и пол кабины начал медленно выравниваться. Кип воспользовался этой временной передышкой в упражнении, чтобы очухаться. Он принудил себя замедлить дыхание и сердцебиение.

«Вспомни упражнения, которым учила тебя доктор Маркхэм», напомнил он себе.

Наконец, псевдокабина выровнялась и зафиксировалась в этом положении. «Чисто?», спросил Пирс, отстегивая ремни безопасности.

Сбоку от него глубоко вздохнул Мартин. «Чисто», сказал он, улыбаясь. Поведение Мартина мгновенно вернулось к прежнему, спокойному состоянию.

«Чисто», воскликнула Тиа, сняв с себя шлем и рассмеявшись своей же панике за несколько минут до этого.

Кип снял руки с ручек катапультного кресла и опустил их. «Чисто», глухо и неискренне сказал он, когда его кресло автоматически развернулось, и Кип лицом к лицу столкнулся со своими расстроенными товарищами по команде. Внезапно в задней части кабины открылись двойные двери, и душа Кипа ушла в пятки.

В псевдокабину Раптора-Один, одного из двух Рапторов-тренажеров военно-воздушной базы Неллис в Неваде, вошел генерал Таггарт.

Держался он жестко, спина его была прямой как стрела. Выглядел он официально и внушительно, хотя на нем и был помятый оливково-серый летный комбинезон, такой же, как и у всех остальных. Тяжелым взглядом своих жестких серых глаз он внимательно обвел экипаж псевдокабины, но, казалось, избегая смотреть на Кипа.

«Ну что, дамы и господа», прорычал он. «Вы потеряли Раптор-Один, уничтожили Сирс-Тауэр, и все вы погибли».

Он замолчал, сердито сверля их глазами.

«А еще того круче, вы даже ни разу не выстрелили!» Генерал смотрел на потупленные взоры стоявших вокруг него с едва скрываемым презрением. И только тогда он взглянул на Кипа.

Юноша спешно опустил глаза.

«И как, черт подери, я буду объяснять вашу жалкую неспособность налогоплательщикам?», спросил генерал.

* * *

Внутри тренажера Раптор-Два разыгралась аналогичная сцена. Но здесь распекал всех полковник Крупп, и основная тяжесть его гнева пала на долю Лори Анджело и Тобиаса Нельсона.

«Вы не сумели адекватным или особым образом предостеречь Раптор-Один, когда машина опустилась слишком низко».

«Я его предупреждала!», возразила Лори, снимая шлем и запустив пальцы в свои коротко остриженные темные волосы.

«Слишком слабо и слишком поздно, Анджело», рявкнул в ответ Крупп. «Как всегда у тебя это и происходит, могу добавить».

«Можете», пробормотала Лори.

Но если полковник и услышал это проявление неподчинения Лори, он не подал виду. Вместо этого, офицер повернулся лицом к Тоби. «А ты», фыркнул он.

«Знаю, полковник, знаю», сказал Тоби, кивнув головой. Хотя ему было только семнадцать лет, низкий и сильный голос Тоби напоминал всем в команде другого афроамериканца — актера Джеймса Эрла Джонса, озвучивавшего Дарта Вейдера.

«Признаю, что я сделал это снова», продолжал Тоби. «Просто не могу держать свой большой рот на замке».

«Лори — единственная, кто находится в кресле управления боем, так что говорить должна только она», напомнил пилоту Крупп. «Несанкционированные радиопереговоры и отвлекают, и сбивают с толку — особенно во время боя. Вы оба в этом виноваты!»

Тоби кивнул в знак согласия. Но он одновременно и улыбнулся.

Лори подумала, что он имел на это право. Тоби был единственным, кто не облажался по-крупному в сегодняшнем моделировании боя.

Бросив на них последний презрительный взгляд, Крупп повернулся и вышел из псевдокабины. «Обучение на тренажере на сегодня закончено», выходя, бросил он через плечо.

«Занятия на тренажере закончились», подумала Лори. «Но лекция на тему „вы облажались“ от Таггарта гарантированно продолжится весь вечер!»

Лори была довольно хорошо знакома с этими небольшими «воспитательными беседами». Она уже и прежде оказывалась в центре многих из них. Расстегивая ремни безопасности и выбираясь из своего командирского кресла, она мысленно прошлась заново по этой тренировке. Совершенно ясно было, кто же на самом деле облажался.

«Бедный Кип», с грустью подумала она.


Глава — 4
СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ

Понедельник, 3 мая 1999 года, 13:15, Лаборатория Робинсона, Кафедра астрофизики и астрономии, Калифорнийский технологический институт, Пасадена, штат Калифорния.


Дрожащей рукой Карл Стриклер расписался за два толстых почтовых конверта «Федерал Экспресс». От волнения что-то кольнуло его в нервные окончания, когда он увидел обратный адрес — Центр поиска и обмена данными космического телескопа Хаббл НАСА.

Долговязый аспирант бросился вверх по лестнице в свой тесный и захламленный кабинет. Менее чем за минуту он добрался до своей крохотной кабинки на третьем этаже. Она имела также второе назначение, служа ему спальней.

Хотя у него была настоящая спальня в общежитии, всего в нескольких кварталах отсюда, но многие ночи он проводил здесь и там не спал. Стриклер провел немало бессонных ночей, размышляя — а затем беспокоясь и волнуясь — за содержимое тех посланий, которые теперь были у него в руках.

Повозившись с ключами, Карл отпер дверь. На счастье, чтобы ему повезло, он провел рукой по обветшавшим гипсовым бюстам Галилея и Исаака Ньютона, которые он купил в том самом году, когда начал писать докторскую в области астрономии и орбитальной механики.

Бросив пакеты на стол, Карл плюхнулся в свое кресло и включил компьютер. В голове вертелось множество мыслей. Квинтэссенция нескольких лет напряженной работы, планирования и теоретизирования неожиданным образом выразилась в виде содержимого двух этих толстых конвертов.

«Я отказывался от вакансий и предложений работы, расстался с Эмми, и всё это из-за них», с горечью подумал он, глядя на конверты. «Остается лишь надеяться, что все это того стоило».

Карл был не из тех, кто долго циклится на негативе. В игру вступил его природный оптимизм, и он попытался посмотреть на вещи оптимистически.

«Получив в свое распоряжение эти данные, я смогу закончить свою докторскую диссертацию в течение нескольких недель, а не месяцев… и по ходу дела смогу даже войти в историю!»

В конце концов, Карл вскрыл первый конверт, в котором находились распечатки данных. В толстой пачке этих листов содержались миллионы битов необработанных данных, преобразованных в машинный компьютерный код, затем переведенный в цифры. Карл вывел на экран разработанную им самим программу для Хаббла. Затем он обратил свое внимание на сами бумажные копии, поступившие от ученых НАСА.

В течение примерно трех минут он сравнивал данные распечаток с данными, хранившимися в его компьютере. В конце этого короткого промежутка времени он уже знал, что произошла ужасная ошибка.

Вместо того чтобы сосредоточиться на одном из участков космоса за орбитой Плутона, Хаббл сделал ряд фотографий, сняв электромагнитные показания и другие изображения участка в пространстве, который располагался гораздо ближе к Земле, в относительном выражении. Участка космоса между четвертой и пятой планетами — Марсом и Юпитером.

Карл отыскал ошибку, которую он совершил ранее, после того как еще несколько минут сравнивал эти данные. Это была, как он установил, самая простая, глупая, невероятно примитивная ошибка, которую он должен был обнаружить еще несколько месяцев назад, еще до того, как он переслал эти инструкции НАСА. Он сопоставил эти два численных значения. Эта ошибка направила космический телескоп Хаббл на пустой участок в космическом пространстве.

«Ну вот, плакала моя карьера», с горечью подумал Карл, когда до него дошел, наконец, масштаб совершенной им ошибки. «Мечтал стать первооткрывателем неизвестной десятой планеты нашей Солнечной системы, той, что находится за Плутоном. А вместо этого отправил научное оборудование многомиллионной стоимости по ложному следу искать призраки».

Тупо, пребывая в состоянии оцепенения и не задумываясь, Карл протянул руку и взял второй конверт. Он рассеянно разорвал его и вытащил оттуда фотографии.

Как ни странно, к верхнему снимку была прикреплена какая-то записка. На шапке фирменного бланка было написано: «РАБОЧИЙ СЕКТОР ДОКТОРА ДЖЕЙКОБА БЕРМЕЙСТЕРА».

«Это новый руководитель программы Хаббла», как понял Карл. В горле у него тут же пересохло, но он прочитал записку.

«Мои поздравления в связи с этим вашим открытием. Вы полагаете, что это скопление комет или астероидов? В любом случае, дайте мне знать, что именно вам удастся выяснить после того, как изучите все исходные данные. И, пожалуйста, проинформируйте меня, когда вы планируете обнародовать это, обратившись к общественности. С нетерпением жду встречи с вами, докторСтриклер».

Записка была подписана: «Доктор Джейкоб Бермейстер».

Основательно озадаченный, Карл Стриклер начал рассматривать фотографии. Он почти сразу же увидел, что именно имел в виду почтенный ученый муж. Это была черная масса, перекрывшая часть звездных скоплений. Это массивное сосредоточение материи появлялось на каждой из присланных фотографий. На некоторых из них Карл заметил также еще две небольших аналогичных космических массы. По его расчетам выходило, что эти объекты были очень близки к Земле.

Через час проникшийся благоговейным трепетом и ужасом аспирант быстро собрал распечатки и фотографии, швырнув всю эту пачку в свой поношенный рюкзачок.

Он посмотрел на часы.

«Надеюсь, доктор Доусон завтракает в „Атенее“ (ресторан)», подумал Карл. «Может быть, он сможет помочь мне подтвердить мои выводы».

Вылетая из своего кабинета, молодой ученый находился в состоянии полного ошеломления от своего открытия — сделанного совершенно случайно. Нет никакого сомнения в том, что если его первоначальные оценки являются правильными, тогда народы всего мира столкнутся с очень серьезной проблемой. И Карл тоже.

Да, он честно заработает свою докторскую степень; и да, он станет знаменитым, сделав грандиозное открытие. Но он должен будет также объявить, что до полного уничтожения всех форм жизни на Земле осталось всего лишь несколько месяцев.

* * *

Оказалось, что имени Карла Стриклера не суждено занять настолько важное место в истории человечества. За неделю до того, как Карл получил эти свои данные, двое других ученых тоже обнаружили и сфотографировали те же самые небесные тела в своих обсерваториях на Земле.

Уже несколько месяцев эти астероиды отображали на звездных картах доктор Рамон Рейес и доктор Чандра Мишра, оба из обсерватории Лоуэлла. Строго говоря, именно они первыми открыли этот рой астероидов.

Карлу с помощью космического телескопа удалось определить скорость и траекторию движения объектов, однако заслуга их открытия принадлежала не ему.

Дальнейшие наблюдения с помощью VLA радиотелескопа (с очень большой антенной системой) в Нью-Мексико дали ученым четкую картину того, с чем именно они столкнулись.

Объекты являлись астероидами, а не кометами. Они состояли из горных пород, а не изо льда. И их было три. Самый крупный астероид имел форму песочных часов и был около трех километров в диаметре. Он казался почти хрупким на снимках радиотелескопа, усиленных компьютерами. Самый маленький астероид был менее километра в поперечнике, средний немного больше.

Также было установлено, что скоро ожидается существенное увеличение числа метеоров, попадающих в атмосферу Земли в течение ближайших нескольких месяцев.

Вопрос, могут ли эти мелкие объекты принадлежать тому же рою, что и более крупные астероиды, обсуждался, но к окончательным выводам пока не пришли.

Благодаря впечатлявшему всех характеру своей работы Карл Стриклер был включен в состав группы видных астрономов, астрофизиков и ученых в области космонавтики для проведения сверхсекретной встречи с Президентом Соединенных Штатов. В совещании также участвовали доктор Рамон Рейес, доктор Чандра Мишра и Джейкоб Бермейстер из НАСА.

Все согласились, что с этой потрясшей всех новостью следует обращаться крайне осторожно. Президент попросил их подождать двадцать четыре часа. Ученые неохотно согласилась, но все понимали, что новость такого масштаба невозможно держать в секрете долгое время.

К своему удивлению, Карл Стриклер был избран официальным докладчиком-представителем этой группы ученых. Они чувствовали, что он в курсе этого феноменального явления, как и любой другой из них, и именно он был тем, кто открыл траекторию, координаты и конечную цель движения астероидов.

И вот так Карл оказался на трибуне, когда в Космическом центре имени Кеннеди Национального Управления по аэронавтике и исследованию космического пространства (НАСА) в понедельник, 10 мая 1999 года, началась имевшая историческое значение грандиозная пресс-конференция.

Ввиду того, что кто-то частично слил смысл происходящего некоему репортеру «Санди Вашингтон Таймс», интерес к ней был высочайшим. Мероприятие транслировалось в прямом эфире, и его посмотрело самое большое количество телезрителей среди всех программ НАСА с момента пресс-конференции после катастрофы «Челленджера» (в 1986 году).

И именно на долю Карла Стриклера выпало сообщить миру о том, что он установил точную дату и время конца света.

«У меня есть новость, которая повлияет на жизнь каждого живого существа нашей планеты», заявил Карл с внешним спокойствием.

«В субботу, 31 июля, в 19:16 по Стандартному Восточному времени, на Восточное побережье континентальной части Соединенных Штатов упадет астероид. Вслед за этим первым ударом последуют два других в течение последующих нескольких часов. Эти столкновения приведут к выделению энергии, эквивалентной взрывам двух тысяч водородных бомб. Результаты будут катастрофическими».

Карл сделал паузу, и его голос прервался. «Вполне вероятно, что удар этого астероида, а также двух других, которые последуют за ним, приведут к исчезновению всей жизни на нашей планете».

В этот момент к трибуне подошел доктор Бермейстер и коснулся плеча Карла. Когда Карл отошел от микрофона, Бермейстер объявил, что никаких вопросов не будет.

Вместо этого, через пару минут к нации обратится Президент.

Заявление главы исполнительной власти было кратким.

Известие это правдиво и вполне реально, сказал президент. Все ученые, изучившие эти данные, сошлись во мнении, что их результаты совпадают. Правительства всех стран мира проинформированы. По тревоге подняты военные. И Национальная гвардия. Власти делают все, что могут.

У ученых есть некий план, сказал Президент с хитрой политической улыбкой. Подробности будут объявлены в течение ближайших суток. Но сначала должно пройти обсуждение в Организации Объединенных Наций.

Самое главное, попросил Президент, это всем гражданам сохранять спокойствие. Он призвал американцев в это тяжелое время обратиться к своим близким и семьям, своим друзьям, в свои церкви. «Обращаюсь к вам с просьбой, как ваш Президент, поддерживать спокойствие и порядок там, где вы живете».

Уже через три часа начались беспорядки на улицах Кливленда, Далласа, Балтимора — и Вашингтона, округ Колумбия.

* * *

На следующий день после обращения Президента новость появилась в заголовках национальных СМИ.

«ЧЕРЕЗ ДВА МЕСЯЦА С ЗЕМЛЕЙ СТОЛКНУТСЯ ТРИ АСТЕРОИДА!», объявляла «Лос-Анджелес Таймс».

«МОЖЕТ, ЭТО ТОТ САМЫЙ АСТЕРОИД, КОТОРЫЙ УБИЛ ДИНОЗАВРОВ?», вопрошал журнал «Time».

«ПО ПОДСЧЕТАМ УЧЕНЫХ, СТОЛКНОВЕНИЕ С АСТЕРОИДОМ СОСТОИТСЯ В ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ИЮЛЯ», сохраняя трезвомыслие, объявляла «Нью-Йорк Таймс».

«USA Today» и CNN провели совместный опрос, начинавшийся с вопроса: «Верите ли вы в то, что этим летом Земля будет уничтожена астероидом?»

В последующие дни беспорядки утихли, и спокойствие было восстановлено. Люди стали возвращаться к нормальной жизни, причем многие сомневались в том, что конец действительно близок. В конце концов, ученые и раньше ошибались. А даже если они и правы? Ну, ведь ученые и раньше справлялись с проблемами. Уж точно, они и с этой справятся.

С другой стороны, даже если и будет найдено ее решение, возможно ли будет реализовать его вовремя? Никто этого не знал. Научное сообщество было едино лишь в двух вопросах: астероиды направляются к Земле, и они будут названы роем астероидов Рейеса-Мишры, по именам тех двух ученых, которые впервые их сфотографировали.

В частном же порядке доктор Рейес и доктор Мишра предложили Карлу связать и его имя с этим открытием. Но молодой аспирант отказался.

Карл видел, что запись его выступления с объявлением об угрозе воспроизводится по телевидению каждый день, чуть ли не каждый час.

«Мне хотелось войти в историю человеком, открывший новую планету», грустно думал Карл. «А не предсказателем, объявляющим о конце света».

Карл Стриклер получил докторскую степень. Но он уже не жаждал славы. Теперь уже нет.

* * *

Все это произошло незадолго до того, как одно из таблоидных телешоу обнаружило отрывок из французского астролога XVI века Мишеля Нострадамуса, который начинался так:

В году тысяча девятьсот девяносто девятом, в седьмом месяце,
С неба явится великий Король ужаса…

Радостно смакуя это обстоятельство, журналист напомнил своим телезрителям, что Рейес, фамилия одного из тех, кто обнаружил этот рой астероидов, является одним из вариантов испанского термина «король».


Глава — 5
ЗАСЕДАНИЯ

Среда, 19 мая 1999 года, 20:55, Штаб проекта «Валькирия», База ВВС США «Неллис», штат Невада.


Услышав стук в дверь, Кип оторвал взгляд от учебников, графиков, схем и диаграмм, разбросанных по всему его столу.

«Войдите», встревоженно сказал он.

Дверь распахнулась, и ему улыбнулась одетая совсем не по-военному, в обычную одежду Тиа Симура, беззаботная и не на службе.

«Ты идешь в зал?», спросила она. «Там еще одна пресс-конференция об астероидах. Там все будут».

«Точно не знаю…», замялся Кип. «Я еще не закончил».

Тиа зашла в его комнату и закрыла дверь. Она нарушала правила, находясь вместе с другим студентом в одной, его комнате, но, как и Лори, Тиа любила игнорировать правила.

Она села и уставилась на Кипа.

«Ну чего?», спросил он.

«Понимаешь, нельзя же вот так постоянно скрываться в своей комнате».

Кип закрыл книгу и посмотрел на нее. «Почему?»

«Послушай меня», ответила Тиа. «Каждый может облажаться. Ты не один такой. Посмотри на Лори, на Тоби, посмотри на меня!»

«Но уже седьмой раз, во время семи тренировок? Это стало уже новым рекордом», огрызнулся Кип. «Никто не делал еще так много ошибок, оставаясь в программе так долго. Да и Крупп именно так сам и сказал!»

«Крупп тут не начальник», возразила Тиа. «Здесь комнадует Таггарт…»

«Знаю, я его подвел, разочаровал совсем», прервал ее Кип. «Он сильно рисковал, приняв меня на службу. Ты знаешь, что доктор Маркхэм была против включения меня в программу? Сказала, что детство у меня было слишком неустойчивым».

«Не беспокойся относительно доктора Маркхэм. Эта мозгокрутка[1] в тот или иной момент влезет или уже влезла в головы всех нас, и она умеет быть иногда довольно жесткой».

Кип вздохнул. «А может, доктор Маркхэм и права. Может быть, я не подхожу для этого проекта».

«И что это значит?»

Кип уклонился от взгляда Тиа. «Не уверен, что мы поступаем правильно…»

Тиа озадаченно на него посмотрела.

«Понимаешь, я не могу… не могу заставить себя думать о Годзилле как о противнике, как о враге. Всякий раз, когда я его вижу, в тренажере, в фильмах и на наших занятиях, я вижу животное. В состоянии замешательства. Страдающее от боли. Но просто животное. И вот поэтому я просто замираю… цепенею…» Кип поднял, наконец, глаза, встретившись взглядом с Тиа. «Годзилла — не вселенское зло», прошептал он. «И я не могу заставить себя поверить, что он им является».

«Но это же смешно!», воскликнула Тиа. «Ты же видел фильмы о Токио. И знаешь, сколько разрушений принес с собой Годзилла! Тысячи людей уже погибли, и миллионы еще могут погибнуть в будущем, если Годзилла снова появится».

«Знаю», ответил Кип, несколько слишком активно защищаясь. «Но когда я его вижу, какой-то внутренний голос говорит мне, что мы делаем что-то неправильное.

Я не могу заставить себя нажать на курок. Даже на тренажерах».

Кип затих. Тиа изумленно на него уставилась.

«Так вот в чем проблема», сказала она.

Кип кивнул, и Тиа пожала плечами. «Тогда уходи», сказала она просто.

Кип встал и прошелся по комнате. Он выглянул в окно, остановив взгляд на звездах, сиявших сверху на бесплодную пустыню штата Невада. Наступила напряженная тишина.

Наконец, он заговорил: «Мне не хочется отсюда уезжать. Я нашел здесь свой второй дом».

Тиа вздохнула. «Тогда не забывай, что то, что мы делаем — это очень важно. Ученые спасут мир от астероидов. А наша задача — спасти его от Годзиллы, или любого другого монстра, который выползет из щелей. Мы сражаемся за правое дело, Кип».

Кип кивнул: «Я это понимаю, но…»

«Выкинь из головы всякие сомнения», настаивала Тиа. «Ты нужен Проекту, а Проект нужен тебе».

Кип кивнул, но ничего не сказал. У него по-прежнему сохранялись глубинные сомнения относительно его миссии, но он решил больше не делиться ими. Ни с кем.

Тиа вскочила на ноги. «Пошли, Кип», сказала она, взяв его за руку. «Послушаем, что скажут на пресс-конференции».

* * *

«Земля — это слишком хрупкая корзина, чтобы складывать в нее все яйца человечества одновременно», объявил д-р Джейкоб Бермейстер собравшимся перед ним журналистам и миллионам тех, кто смотрел конференцию по телевизору.

Вокруг трибуны, с которой говорил астроном, столпились журналисты. Они сгрудились, словно сардины, в битком набитом зале Космического центра имени Кеннеди.

«Рой Рейеса-Мишры растянулся на большом расстоянии от околоземной орбиты до участка в космосе, отстоящего от нас на миллионы миль», продолжал доктор Бермейстер, показывая на карту Солнечной системы с астероидным облаком, выделенным красным цветом. «Однако реальную угрозу для жизни человечества представляют собой только три крупных астероида в центре этой группы. Остальные же обеспечат нас лишь красочным шоу, когда они сгорят в нашей атмосфере, не более того».

«Тем не менее», предупреждал Бермейстер, «удар, нанесенный любым из трех этих крупных астероидов, может означать для нас конец жизни, в нашем понимании и как мы себе это представляем. Именно поэтому в данный момент начата Операция „Земля прежде всего“».

«Доктор Бермейстер!», выкрикнул один репортер, громче всех остальных. «Каковы шансы на успех?»

Засверкали вспышки, и операторы продолжили сражение друг с другом за лучшую позицию перед полудюжиной ученых, сидевших на сцене, пока доктор Бермейстер обдумывал свой ответ.

«При помощи и при содействии всех стран-членов Организации Объединенных Наций мы разработали определенный план. США, Канада, Россия, Япония, Франция и Великобритания уже приступили к работе, необходимой для реализации этого плана…»

«Но каковы же шансы на успех?», грубо прервал его журналист.

«У него неплохие шансы на успех», заявил доктор Бермейстер.

«Вы можете привести нам математическую вероятность успеха?», спросил другой журналист.

«Нет», отрезал Бермейстер. «Я не Джимми Грек[2]». По помещению прокатились смешки.

«Это правда, что в Операции „Земля прежде всего“ будет задействовано ядерное оружие?», с явной враждебностью спросила телеведущая французского канала.

«План подразумевает применение ядерного оружия, да», заявил Бермейстер. Прежде чем он смог продолжить, в зале разразился хаос, отовсюду сразу же и одновременно посыпались сотни вопросов.

В конечном итоге со своего кресла поднялся доктор Чандра Мишра. Журналисты притихли, ожидая выступления соавтора открытия астероидного потока.

«Дамы и господа», произнес почтенный индийский ученый, «наука не может ничего гарантировать. Мы проверили и заново перепроверили все расчеты и воспользовались всеми доступными нам источниками и возможностями на этой планете, а также нашими космическими спутниками. Насколько позволяют нам сказать выводы, к которым мы пришли, эти астероиды можно превратить в пар ядерными боеголовками, доставленными точно, в нужное место и в необходимой последовательности, пока они еще находятся достаточно далеко от нас. Для выполнения этой задачи при реализации Операции „Земля прежде всего“ мы воспользуемся российской космической станцией „Мир“ как орбитальной базой для проведения этой операции. На орбиту ядерные боеголовки выведет Шаттл „Атлантис“…»

С места поднялся молодой журналист. «Но разве это не опасно выводить в космос ядерное оружие? И разве нет международных законов, принятых против этого?»

Этот вызов принял доктор Рейес. Он выступил в защиту своего коллеги и собственно плана. «Организация Объединенных Наций согласилась приостановить действие законов против применения ядерного оружия в космосе на время данного кризиса».

«Но, доктор Рейес, доктор Мишра», спросил другой журналист, «нет ли опасности, что бомбы лишь раздробят астероид на несколько более мелких частей — кусков, которые все же будут способны представлять серьезную опасность для жизни на Земле?»

Д-р Мишра кивнул. «Такая возможность существует», согласился он. «Но очень небольшая. Мы тщательно проверили плотность каждого из трех астероидов и пришли к выводу, что они могут быть почти полностью уничтожены ядерными боеголовками».

«Таким образом, мелкие куски не будут представлять опасности?», спросил Ник Гордон, молодой научный корреспондент «Независимой Новостной Сети».

Д-р Мишра покачал головой. «Нет, мистер Гордон», ответил он, узнав Гордона по его научным репортажам последних лет, получившим награды. «Подлинная опасность заключается в ничего неделании».

«Да», согласился доктор Рейес. «В конце концов, сотни более мелких астероидов — они называются метеорами или падающими звездами — падают на нашу планету практически ежедневно. Большинство из них сгорает в атмосфере, а некоторые даже достигают поверхности планеты. Но по сравнению с угрозой, которую несут человечеству астероиды, гораздо более мелкие метеоры не представляют практически никакой опасности…»

* * *

Несколько часов спустя самый кончик хвоста астероидного потока Рейеса-Мишры захватил орбиту Земли. В атмосферу начали входить маленькие космические камешки.

Ночное небо над Средним Западом США и над Канадой на тысячи миль озарилось метеоритным дождем. Миллионы североамериканцев, собравшихся на склонах холмов и крышах, смогли понаблюдать за небесным шоу ярких, разноцветных и блестящих огней.

В точном соответствии с предсказаниями ученых, подавляющее большинство метеоритов, упавших в ту ночь космического ливня, сгорело в атмосфере Земли. Метеоритный дождь продолжался три часа, а затем прекратился.

Всего несколько космических камешков размером с кулак все же действительно сумели прорваться до поверхности Земли. Один глубоко вошел в почву зернового поля в Канзасе, и настолько сильно ударился в землю, что сумел даже сбить с веток 50-летних яблонь Освальда Пистера десяток зеленых плодов, росших аж в двух милях от поля.

Фермер Пистер и не заметил того, что влетело с неба на его землю. Не заметил этого и никто другой из небольшого сельского городка Натома в штате Канзас.

Но они вскоре это заметят.

И вообще-то довольно скоро глаза всего мира будут прикованы к этому сонному американскому городку — или, точнее, к тому, что от него останется.


Глава — 6
ВОССТАВШИЙ ИЗ МОГИЛЫ

Воскресенье, 23 мая 1999 года, 13:12, в пятнадцати милях к северо-востоку от Мериды, Мексика, Полуостров Юкатан.


Робин Холлидей смотрела в окно вертолета на бурные, темно-синие и бирюзовые воды неспокойного Мексиканского залива, лежавшие где-то далеко внизу. Потной ладошкой она сжимала микрофон, ожидая сигнала от режиссера. Под собой Робин заметила группу длинношеих розовых фламинго, грациозно летевших строем над зелеными кронами тропического леса.

Вертолет поднимался выше в блестящее голубое небо, а Робин тем временем стала всматриваться дальше, в побережье полуострова. Сквозь предвечернюю туманную дымку она едва могла сейчас разобрать башню одного из больших современных отелей, усеявших белые пляжи вдоль всего полуострова Юкатан.

«Неплохое местечко для отдыха и работы, особенно когда наступает конец света», подумала она.

«Тридцать секунд», услышала она слова режиссера в своих наушниках. Робин надеялась, что ее длинные темные волосы скроют их, а также тонкие электронные проводки, бежавшие вниз по блузке. Робин не хотела, чтобы на камеру было видно, что она «на прослушке».

«Ведь это мой первый репортаж в прямом эфире», подумала она, чуть задрожав от волнения. Она приложила так много усилий и труда, чтобы так далеко продвинуться, хотя и знала, что босса впечатлил ее деморолик.

«Да и немного заигрывания с ним не повредит».

И теперь Робин Холлидэй из городка Авалон в штате Пенсильвания сидела в вертолете над Мексиканским побережьем, дожидаясь первого в свой жизни новостного репортажа.

«Очень даже неплохо для 18-летней стажерки», с гордостью подумала она. Сегодняшний репортаж в прямом эфире должен стать удачным и переломным в ее карьере, но это произошло только потому, что у ее босса, Ника Гордона — главного корреспондента передачи «Наука в воскресенье», выходившей на телеканале «Независимая Новостная Сеть» — в самый последний момент появилась возможность осветить даже еще лучший сюжет. Так что пока Ник отправился брать интервью один на один у доктора Рамона Рейеса в Мехико, Робин получила этот лакомый кусочек — задание сняться в прямом эфире над полуостровом Юкатан.

К счастью, никого другого для выполнения его под рукой не оказалось.

Робин подозревала определенные скрытые мотивы в том, что Ник в последнюю минуту сменил редакционные задания. В бюро сплетничали, что он ненавидит вертолеты, с улыбкой вспомнила она. «Если это правда, то благодарю тебя, Боже, за эту воздушную болезнь!»

«Двадцать секунд», объявил режиссер.

Оператор, сидевший в кресле напротив нее, поднял тяжелую камеру и навел ее на ее лицо. Его помощник, занимавшийся спутниковой связью, поднял для Робин большой палец, а затем развернул крошечный монитор, так, чтобы она могла видеть себя в прямом эфире.

«Ну, была не была!», подумала она с бешено колотившимся сердцем.

«Десять секунд», предупредил режиссер, держа в руках папку-планшет с напечатанными большим жирным шрифтом строчками, написанными самой Робин на первом листе.

«Пять… четыре… три… два… один… начали!»

Робин Холлидей улыбнулась в камеру и поднесла микрофон к своему лицу с идеально наложенным макияжем. «Это Робин Холлидэй, специальный корреспондент INN, для программы „Наука в воскресенье“», спокойно и органично начала она.

«Подо мной умопомрачительно прекрасное побережье Мексиканского залива полуострова Юкатан, курортная мекка туристов из США, Канады, Европы и Японии. На заре двадцать первого столетия это одно из самых естественных и умиротворяющих местечек во всем мире».

Режиссер переключился на камеру, установленную снаружи вертолета. Телезрителям дали возможность посмаковать вид красивых белых песчаных пляжей с высоты птичьего полета, даже когда в голосе Робин появились более зловещие нотки.

«Однако шестьдесят пять миллионов лет назад здесь все было совсем по-другому…»

Режиссер подключил спецэффекты, и из Нью-Йоркской студии INN пошла анимация. Пока Робин продолжала рассказывать, она увидела на спутниковом мониторе компьютерную анимацию: астероид врезается в побережье Мексиканского залива.

«Полуостров стал местом самого катастрофического разрушения в истории нашей планеты. Прямо под нами, погребенный под песками и наносами почвы длительностью в миллиарды лет, лежит подлинный ударный кратер[3], оставшийся после астероида, который, упав на Землю, уничтожил динозавров — силой, эквивалентной мощи всего ядерного оружия, когда-либо созданного человечеством…»

Режиссер дал команду оператору, и экран вновь стал крупным планом показывать лицо Робин. «Некоторые называют этот кратер братской могилой динозавров».

Режиссер дал ей сигнал ускорить темп, перевернув страницу папки-планшета. Робин быстро прочла написанные там слова и начала говорить быстрее.

«Ученые подсчитали, что астероид, уничтоживший динозавров, размерами был вдвое больше самого крупного из тех, что сейчас направляются к Земле».

И вновь Робин понизила голос, чтобы он звучал теперь мрачнее и стал более зловещим. И вновь режиссер стал подавать ей сигналы, чтобы она ускорила темп.

Но на этот раз Робин его проигнорировала.

«Природе понадобились миллионы лет, чтобы оправиться от этого первого катастрофического удара астероида… Миллионы лет, чтобы восстановились тропические леса, те, что под нами, и то разнообразие животной и растительной жизни, которое в изобилии присутствует сегодня вокруг нас».

Чтобы эффект был более драматическим, Робин обернулась и выглянула в окно, словно размышляя о судьбах нашей маленькой и беззащитной планеты.

«Сколько времени потребуется природе, чтобы вновь восстановить Землю, если по планете ударит еще один астероид, уже в ближайшие два месяца?», с драматизмом спросила она.

Рука оператора не дрогнула ни разу, хотя ему явно не терпелось заржать при виде очевидного раздражения режиссера театральным фиглярством стажера.

К счастью, сюжет уже постепенно подходил к концу.

«Уже через полчаса корреспондент INN Ник Гордон задаст эти вопросы доктору Рамону Рейесу, соавтору открытия астер… — Боже мой, что это?»

Режиссер сорвал с себя наушники и чуть не задохнулся от досады. К счастью, оператор был на высоте и держал все происходящее под контролем. Он перевел камеру, направив ее туда, куда указывала Робин.

В объективе оператор увидел огромное темно-зеленое пятно в голубых водах Мексиканского залива. Он лихорадочно стал фокусироваться на этом объекте.

Пока оператор налаживал свой объектив, режиссер присвистнул от изумления, а пилот снизил вертолет. Пилот тоже был опытным журналистом, и он знал толк в погоне за сюжетами.

Внезапно изображение на мониторе стало четким, и перед глазами телезрителей в прямом эфире и по общенациональному каналу предстало поразительное зрелище.

Привычный ход передачи «Наука в воскресенье» прервало появление гигантского доисторического монстра, плывущего в Мексиканском заливе!

«Продолжай говорить!», крикнул режиссер в наушники Робин. Стажер словно очнулась, затем отвернулась от существа в воде и уставилась, выпучив глаза, в камеру.

У нее был абсолютно идиотский вид.

К счастью, объектив камеры был наведен на существо, плывшее в набегающих волнах далеко внизу, под ними.

«Говори!», снова крикнул ей режиссер.

Вдруг Робин Холлидей пришла в себя, собралась и продолжила свой репортаж, сообщая зрителям о том, что видит. Начав говорить, Робин сумела мобилизоваться, проявив, к большому удивлению режиссера, определенное спокойствие, самообладание, уравновешенность и профессиональную бесстрастность.

«Мы видим с вами, что через Мексиканский залив в сторону курортного комплекса под нами движется какое-то гигантское животное…»

Режиссер схватился за наушники, немного с ними повозившись. Вновь их надев, он ободряюще кивнул стажерке, которая тем временем продолжала говорить.

«Хотя я не могу разобрать детальные подробности этого существа с такого расстояния, все же, мне кажется, с некоторой долей уверенности можно сказать, что данное животное представляет собой какой-то совершенно новый, неизвестный нам вид. Это существо не является китом, и это не Годзилла…»

Вертолет устремился вниз, к чудовищу, и оператор переключился на широкоугольный объектив, так, чтобы тварь была отчетливо видна телевизионной аудитории.

Стали открываться все новые и новые подробности внешнего облика этого поразительного монстра.

Мимо твари проносились прогулочные катера и яхты, спасаясь и удирая с пути ее следования. В бурлящих водах пенящихся волн перевернулся быстроходный катер, тянувший за собой катавшуюся на водных лыжах парочку. Чудовище расшвыряло в стороны тонущую лодку и барахтавшихся пловцов, словно игрушки, плавающие в ванной.

Пока Робин описывала это событие, существо вышло на мелководье неподалеку от белого песчаного пляжа. Стали видны новые подробности анатомии морского чудища.

«Это существо похоже скорее на длинную, тощую игуану», отметила Робин, «хотя задние лапы его расставлены в стороны и устроены так, что больше похожи на жабу. У него очень длинные ноги и сочленения суставов ниже толстых мышц бедра. Я считаю, что когти и лапы у него перепончатые. Голова круглая, а не клиновидная, а рот кажется застывшим в вечной издевательской усмешке. Челюсти усеяны неровными зубами разной длины. Я назвала бы его цвет в общем и целом коричнево-серым, однако на спине и по бокам имеются также синие и зеленые пятна. Глаза большие и узкие, и, кажется, они следуют за движением твари…»

Пока Робин Холлидей все это говорила, чудище вылезло на берег, прямо напротив двенадцатиэтажного курортного отеля из стекла и стали. Обезумевшие от ужаса отдыхающие в страхе бежали с пляжа, а загадочное существо тем временем стало приближаться к отелю.

Пилот начал передать по рации общее предупреждение на испанском языке, одновременно ловко маневрируя вертолетом. Машина зависла чуть правее и выше невиданного монстра. А Робин продолжала описывать это существо своим телезрителям.

«У этой рептилии имеется хорошо заметный ряд полупрозрачных костных шипов, проходящих по прямой линии от макушки зверя до самого конца его длинного хвоста. Имеются также, кажется, тонкие перепонки, или некие мембраны, проходящие вдоль туловища и соединяющие передние лапы с задними. У существа прочный слой кожи, словно гибкой броней покрывающий его спину. Эта броня покрыта то ли круглыми пузырями, то ли бугорчатыми пупырышками или шишками…»

Внезапно тварь открыла пасть и издала жуткий свистящий рев. Этот звук сотряс вертолет и поразил новостную команду INN. С деревьев сорвалась стая джунглевых птиц, чуть было не угодивших под лопасти вертолета.

«Надеюсь, вы услышали этот рев, даже сидя у себя дома», сказала Робин, мгновенно вернув себе самообладание. Говоря это, она взглянула на своего режиссера.

К ее изумлению и восторгу, он буквально сиял. А оператор вновь поднял ей большой палец.

Он тоже весь радостно сиял.

Тем временем монстр вылез и зашагал по суше на всех своих четырех лапах. Массивными передними лапами с когтями он отшвыривал в стороны брошенную уличную и пляжную мебель и яркие разноцветные пляжные зонтики, некоторые из них покатились по пляжу, как будто сдутые ужасным ветром. Песок с пляжа тоже полетел вверх из-под лап чудовища, и им начало даже засыпать лопасти и фюзеляж вертолета.

В этот момент часть людей, укрывшихся внутри главного здания отеля, стали выскакивать из него с противоположной стороны. Они побежали через огромную парковку и толпой бросились к ленте главного шоссе. И как раз вовремя, чуть было не опоздав…

С ужасающим ревом земноводная тварь врезалась в гостиницу. Все окна здания мгновенно взорвались дождем сверкающих осколков. Затем обрушилась крыша, осыпавшись вниз обломками и несколькими орущими постояльцами, находившимися в огромном плавательном бассейне.

Из зоны рядом с рестораном на первом этаже хлынули языки ярко-малинового пламени, это взорвался газопровод. Вслед за этим вскоре последовал и второй взрыв.

Сильный взрыв отправил в ярко-синее небо столб пламени, заставив опешившую тварь отпрянуть.

Робин не могла поспеть со своим описанием за поразительными происшествиями, рассказывая о них миллионам своих телезрителей. Кружа над зоной разрушений, новостная команда имела возможность заснять замечательные кадры чудовищного опустошения. Но в пылу момента, увлекшись, пилот вертолета INN подлетел слишком близко к месту катастрофы.

В тот момент, когда существо было отброшено на спину силой взрыва, в вертолет ударила взрывная волна. Пока пилот лихорадочно пытался восстановить контроль над попавшим в тряску вертолетом, по лопастям вертолета стали бить взлетевшие в воздух обломки.

Внутри же самой машины Робин Холлидэй, техника спутниковой связи и режиссера отшвырнуло к одной из стенок. Оператор понял, что спутниковая связь прервана и стал пытаться зарядить камеру чистыми видеокассетами, несмотря даже на то, что вертолет полетел к земле.

Робин завизжала. Режиссер побледнел. Техник потерял сознание.

Однако пилот не бросил машину и продолжал бороться. И как раз в тот момент, когда, казалось, вертолет сейчас ударится оземь, пилот извернулся, вывел машину из пике и посадил ее на мягкий песок пляжа.

Несмотря на песчаную подушку, посадка была жесткой. Опорные стойки тут же прогнулись, и вертолет накренился на сторону. А затем вращающиеся лопасти вонзились в песок и зарылись в нем, вертолет провернулся корпусом и ударился фюзеляжем о рощу высоких пальм.

Лопасти вдребезги раскололись, а главный корпус вертолета подпрыгнул в последний раз в воздух и нашел, наконец, свое упокоение посередине огромного ухоженного сада — части роскошной территории этого курортного отеля.

«Все на выход!», заорал пилот, когда то, что осталось от вертолета, окончательно вырубилось. Режиссер пнул дверь ногой и распахнул ее, и, схватив за воротник сидевшего на спутнике техника, стал вытаскивать его наружу.

Техник же был в отключке.

Робин, тем временем, безуспешно пыталась открыть свою дверь. Оператор с окровавленной от травмы головой протиснулся мимо нее и, раздвинув дверь, открыл ее. Затем он выскочил наружу, по-прежнему сжимая в руках камеру.

«Эй!», воскликнула Робин. «Может, поможешь?»

Пилот бросился к трясущейся стажерке. У нее заклинило ремень безопасности, но пилот освободил ее, просто разрезав его своим аварийным ножом.

Пока они, пошатываясь, вылезали из разрушенного вертолета, те, кому посчастливилось выжить, с ужасом и трепетом наблюдали за тем, как монстр очухался, поднялся на ноги и, обойдя горящее здание, двинулся далее.

Несмотря на легкую форму шока, режиссер улыбнулся. «Молодец, Чак!», вскричал он, когда увидел, как оператор продолжает снимать. Режиссер повернулся к Робин и потрепал ее по плечу.

«И ты молодец, девчонка. Но вот то, что я называю профи!», сказал он, указывая на оператора.

И в этот момент монстр испустил еще один пронзительный, пробирающий до костей визг. Робин прикрыла уши.

Пока оператор снимал, оставшаяся часть команды увидела, как монстр встал на длинные свои задние лапы.

«Он раздувается как рыба-ёж!», воскликнула Робин в свой замолчавший микрофон. «Похоже, существо надувается…»

Они стали с ужасом следить за тем, как пузырьки броневого кожного покрытия, усеивавшие спину и бока монстра, начали расширяться. Да и сама вся эта тварь, казалось, начала пухнуть. В конечном итоге она подпрыгнула в воздух, словно какая-то кошмарная гигантская жаба.

Оторвавшись от земли, тварь пролетела прямо над головами испуганно сжавшейся команды репортеров. За ней вслед поднялся страшный ветер, закруживший вокруг них, вздымавший вверх песок и чуть не сбивший их с ног.

Этот порыв ветра продлился всего лишь несколько секунд, а затем затих. Внезапно воздух вокруг них наполнился душистым сладковатым ароматом. Робин понюхала воздух, а потом посмотрела на режиссера. Он тоже нюхал воздух.

«Посмотрите туда!», закричал оператор, не отрывая глаз от окуляра. Пилот, который был занят оказанием первой помощи спутниковому технику, находившемуся без сознания, не стал тратить время на оператора. Но Робин и ее режиссер оба посмотрели в небо. Теперь уже вдалеке от себя они разглядели силуэт монстра, скрывающийся в низких облаках над джунглями полуострова Юкатан.

Передние и задние лапы чудовища были широко раскинуты в стороны, а мембраны-перепонки, тянувшиеся вдоль туловища зверя, были напряжены до предела, до такой степени, что казались почти полупрозрачными.

«Похож на Рокки-Летягу[4]», сострил режиссер.

Робин кивнула. Затем она повернулась и посмотрела назад, на дымящиеся руины отеля. «Вот только эта „летяга“ намного опаснее Рокки», прошептала она.

* * *

Воскресенье, 23 мая 1999 года, 14:00, округ Осборн, штат Канзас, Хлебное поле.


Самец богомола в поисках пищи полз по плодородной и хорошо знакомой ему земле Освальда Пистера. Насекомое проголодалось и чувствовало, что пища уже рядом, поэтому энергично двигало крошечными лапками, пока не добралось до необычной для этой распаханной почвы ямы.

Богомол с опаской приблизился к ее краю. На дне ямы лежало много каких-то странных камней. Один из них вдруг с громким шипением раскрылся. Это обстоятельство, а также странный звук заставили богомола на мгновение попятиться, пока из еще тлеющей внутри метеорита затаившейся жизни не просочилось густое желтоватое вещество, которое привлекло к себе интерес богомола.

Богомол вновь приблизился. На этот раз он спустился в ямку и погрузил рот в слизь.

Как только насекомое жвалами прикоснулось к этой субстанции, произошла бурная биологическая реакция. Даже после того, как богомол отшатнулся от нее, он стал меняться, преображаться, мутировать.

Вскоре богомол привлек к себе внимание самки. Двое насекомых спарились, и в соответствии с запрограммированными в самке инстинктами, она пожрала самца богомола в момент завершения случки — проглотив те самые ядовитые вещества, которые вызвали мутацию у самца.

В последующие дни инфекция распространилась по всей популяции богомолов округа Осборн и за его пределами.

По мере того, как все больше число насекомых подвергалось этому воздействию, стали происходить более радикальные генетические изменения.

Одной из многочисленных сопутствующих особенностей, которые, казалось, должны были обеспечить выживаемость насекомых, стала их ненасытная прожорливость.

Другой стал их неконтролируемый рост, поэтому существа начали все больше и больше увеличиваться в размерах…


Глава — 7
ТРЕВОГА!

Воскресенье, 23 мая 1999 года, 15:18, Штаб проекта «Валькирия», База ВВС США «Неллис», штат Невада.


По всему трехэтажному зданию из стекла и бетона, где проживали и обучались шесть участков команды проекта «Валькирия», взвыли сирены боевой тревоги.

Тревога удивила всех, потому что воскресенье теоретически являлось днем отдыха. Поэтому вряд ли кто-то решил, что на этот раз речь шла об учениях. И когда они стали покидать свои комнаты, направляясь к командному центру, лица у всех были мрачными, серьезными и задумчивыми.

Ринувшись по длинным белым коридорам, Тоби Нельсон, Мартин Вонг и Пирс Диллард обменялись многозначительными взглядами. За ними последовали Тиа Симура с Лори Анджело. Вид у них был подавленный и печальный.

«Смотри, Лори», прошептала Тиа, указывая на командный состав базы ВВС, который тоже стал подтягиваться к командному центру. «Они тоже не знают, что случилось».

Лори, которая зевала и еще недавно дремала, только что была разбужена. Ее короткие волосы в беспорядке растрепались, и она была раздражена.

«Поверь мне», сказала она со знанием дела, «это просто очередная неожиданная проверка или что-то вроде того, или, может быть, еще один какой-нибудь сенатор разъезжает с осмотром…»

Но Тиа посмотрела на суровые лица Тоби и Пирса и в это не поверила.

В дальнем конце длинного коридора распахнулась стальная дверь, и оттуда выбежал Кип Дэниелс. Он единственный не был одет в защитный комбинезон корпуса «G-Force»[5]. Вместо этого на нем были потрепанные джинсы и замусоленная футболка с надписью «Да пребудет с вами G-Сила», красовавшейся у него на груди.

Он тоже был весь красный и запыхавшийся.

«Я находился у самолетов, когда услышал сигнализацию», прошептал Кип Тиа, когда пошел рядом с ней. «Бежал всю дорогу сюда, так что надеюсь, это того стоит!»

Члены группы вместе добрались до командного центра и заняли свои места.

В начале зала за возвышением уже стоял генерал Таггарт. Справа от него находился полковник Круп, глядевший на часы и засекавший время, потребовавшееся группе для того, чтобы отреагировать на объявление боевой тревоги.

С другой стороны генерала взад и вперед расхаживал доктор Макс Берчвуд, «кайдзюолог», прикомандированный к проекту «Валькирия» и тоже живший здесь на постоянной основе, что-то бормотавший себе в нестриженную бороду.

Все заметили, что ученый был крайне взволнован, хотя и в обычном своем состоянии он все равно вел себя всегда довольно эксцентрично.

«Кайдзюология» была, пожалуй, самой молодой из «наук», возникшей в связи с возвращением Годзиллы. Лишь знание биологии, биохимии, микробиологии, астробиологии, а также множества других научных дисциплин позволяло кому-нибудь стать специалистом в области кайдзюологии.

Весьма немногие мужчины и женщины, прошедшие подготовку в этой области знаний, были очень творческими, яркими и новаторскими личностями.

И в то же время это были персоны со странностями. И доктор Берчвуд не был исключением. Кип удивился, почему здесь присутствует этот профессор. Он обычно прогуливал учебные тревоги и пропускал визиты политиков.

Его присутствие здесь сегодня было плохим предзнаменованием.

Когда члены группы заняли свои места, сигнализация отключилась так же внезапно, как и началась. Полковник Крупп оторвал взгляд от своих наручных часов и оглядел новобранцев.

Генерал Таггарт осмотрел собравшуюся команду ледяным взором.

«Это не учения», заявил он. «Мы обнаружили кайдзю!»

Кип почувствовал, что сердце у него замерло. Тиа, казалось, была взволнована и возбуждена одновременно. Лори выглядела потрясенной. Застывшие лица Пирса и Тоби так и не дрогнули, но за наружным спокойствием было заметно, что они взволнованы.

«Это… это Годзилла, сэр?», запнувшись, спросила Лори.

Генерал покачал головой. «Пока вы не начали задавать мне кучу вопросов, здесь присутствует доктор Берчвуд, который вас обо всем и проинформирует. Доктор…»

Ученый кивнул головой, словно выходя из транса. Затем он подошел к трибуне.

«Можно показать фотографии, пожалуйста?», сказал доктор Берчвуд технику в аппаратной. Свет погас, и в начале зала раздвинулись в стороны две большие панели, за которыми показался широкоэкранный телемонитор. Монитор ожил.

Экран заполнили фотографии монстра с полуострова Юкатан в Мексике. «Это существо появилось там менее двух часов назад», заявил доктор Берчвуд тихим голосом, почти отстраненно. «Первые кадры этого кайдзю были сняты съемочной группой телеканала INN во время обычной спутниковой съемки в прямом эфире».

Кайдзюолог сделал паузу, сверяясь со своими записями. «Это из передачи INN „Наука в воскресенье“», заявил он.

«Вау», прошептала Лори с долей злой иронии. «Это же моя любимая передача!»

«Разговорчики, Анджело!», рявкнул полковник Крупп.

Доктор Берчвуд продолжал:

«Это существо — амфибия, и оно появилось у города Мерида на полуострове Юкатан в Мексике… менее чем в семистах морских милях от побережья Флориды».

Тиа ахнула. Тоби сразу же помрачнел. Даже Лори посерьезнел.

«Пока что информация продолжает поступать, но телеграфное агентство „Ассошиэйтед Пресс“ уже опубликовало сообщение, в котором утверждается, что это существо умеет летать, а также плавать».

Кип уставился на изображение взбесившегося монстра на экране телевизора. Как он ни старался, он не сумел найти у него крыльев.

«Наши предварительные прикидки относительно размеров, формы и природы этого существа таковы…» Ученый бросил взгляд на свои наброски, которые он держал в руке.

«Это существо является рептилией. Никакой радиоактивности в непосредственной близости от этого зверя, кажется, нет, поэтому, возможно, это не мутант. Длина его составляет приблизительно от восьмидесяти до девяноста метров — или от 275 до 300 футов. При ходьбе он возвышается примерно на пятьдесят метров и передвигается на всех четырех лапах, хотя он может подниматься на дыбы, если соединит свои кривые ноги…»

Он еще раз оторвал взгляд от своих записей. «Пока еще не подтверждено, что существо способно летать — как по мне, это похоже на массовую истерию — но, в любом случае, мы пока еще обрабатываем информацию, и ожидается поступление новых сообщений. Я уже связался с доктором Кадзиро Танакой, главным архивистом корпуса „G-Force“ Японии», проинформировал их Берчвуд. «В настоящее время доктор Танака проверяет описание монстра и его поведение по своей базе данных. Возможно, вскоре мы получим ответы на все вопросы».

Неуклюже потоптавшись на месте, кайдзюолог обернулся и посмотрел на экран. «Думаю, это все на сегодня», сказал он, а затем сошел с трибуны.

Генерал Таггарт сменил у микрофона доктора Берчвуда. Все проследили взглядами за тем, как ученый направился к дверям, поспешив в свою лабораторию.

Когда доктор ушел, генерал Таггарт откашлялся.

«Я говорил с Президентом», заявил он. «Глава исполнительной власти мобилизовал наше подразделение, так что теперь мы в состоянии полной боевой готовности».

Кип почувствовал, что сейчас рухнет в обморок. «Мы не готовы!», хотелось прокричать ему, но вместо этого он лишь прикусил губу.

«Итак, дамы и господа», продолжил Таггерт. «Проект „Валькирия“ завершен. И теперь совершенно официально корпус „G-Force“ США стал реальностью, на основании приказа Президента».

Все в зале ошеломленно молчали. Внезапно, всё, над чем работали корпус «G-Force», мгновенно стало реальностью.

«Я знаю, что вы пока еще не готовы», добавил Таггарт. «Бог свидетель, я именно так и сказал Президенту. Однако он вам полностью доверяет, и я тоже».

Пирс поднял руку. «Мы едем в Мексику, сэр?», спросил он.

Генерал Таггарт заколебался, прежде чем ответить. «Президент и ГосДепартамент в настоящее время ведут переговоры с представителями правительства Мексики.

Должно быть, они выработают какое-то совместное решение в течение ближайших двух суток».

«А что с Раптором-Один?», спросил Тоби.

«Президент говорил с главой компании — подрядчика оборонного ведомства, которая ответственна за оснащение машины», сказал Таггарт с чувством досады в голосе.

«Раптор-Один почти уже закончен. Нам обещали поставить его до конца этого месяца».

«А как же мы поедем в Мексику?», спросила Лори. «На поезде?»

«Раптор-Два готов к вылету», объявил Таггарт, «если Мексиканское правительство его разрешит. ВВС согласился изготовить второй конвертоплан CV-22[6] с некоторыми специальными модификациями, подходящими для нас, если нам это будет нужно».

«Мы не можем сражаться с чудовищем на самолетах-корректировщиках», выпалил Пирс.

«Нет, не можем, мистер Диллард», ответил Таггарт. «И наша задача в Мексике, если нам будет разрешено ее выполнять, будет носить лишь наблюдательный характер».

У Пирса отвисла челюсть. Стоявший рядом с ним Тоби пробормотал: «Зачем же мы тогда всему этому тренируемся?»

«Понимаю ваше разочарование», сказал этим двум пилотам генерал Таггарт. «Но, как я уже сказал, ваша группа еще не готова, а ее главное оружие, Раптор-Один, еще не завершен. Пока я не буду полностью уверен в том, что мы надлежащим образом подготовлены и имеем все необходимое вооружение, данное подразделение останется в состоянии предварительной боевой готовности».

Генерал еще раз осмотрел зал. «Это все», рявкнул он. А затем он зашагал прочь из зала заседаний вместе с полковником Крупом, последовавшим за ним.

Члены корпуса «G-Force» покинули зал заседаний, и каждый из них шел или шла глубоко задумавшись. Следуя по длинному коридору к своим комнатам, Тиа догнала Лори и пошла рядом с ней, а та тем временем потирала глаза и продолжала зевать.

«Ты в порядке?», спросила Тиа.

Лори кивнула. «Просто устала. В последнее время не очень хорошо сплю. Все это из-за этих волнений».

«Ну что ж, барышни», рявкнул полковник Круп, «мне кажется, уж точно придется вас разбудить!»

Никто не заметил, как к ним подкрался офицер ВВС. Словно Крупп появился из ниоткуда.

«Начиная с завтрашнего утра, с 06:00, мы начинаем усиленные подготовки на тренажерах», объявил полковник с недоброй улыбочкой. Послышались стоны и охи членов корпуса «G-Force».

Кип, встревожившийся даже сильнее всех других, ничего не сказал. Его переполняло чувство тревожного и мучительного беспокойства, и он внутренне застонал.

Опять тренажеры? Нет! Только не это…


Глава — 8
СТАЯ

Вторник, 25 мая 1999 года, 5:21, Ферма Пистера, Округ Осборн, штат Канзас.


Освальд Пистер поднялся и сел в постели, сбросив с себя одеяло. Он повернулся и посмотрел на свою жену, но та еще крепко спала и чуть похрапывала. Он вспомнил, что она поздно легла вчера ночью, делая пирожные для церковной распродажи выпечки.

«Пусть лучше поспит», решил он, осторожно вылезая из постели.

Натянув на себя в еще темной спальне широкие штаны с подтяжками вроде комбинезона, Освальд выполз в коридор и заковылял по ступенькам лестницы вниз. Направляясь на кухню, он беспрестанно потирал себе ноющие плечи и колени. Артрит у него в суставах теперь постоянно не давал ему покоя и становился все более злостным.

Причем особенно плохо было по утрам.

И тем не менее, Освальд все никак не мог признаться жене, что страдает от него. И без того Милли опять начала шуметь насчет продажи фермы.

«В конце концов, ведь ты же не становишься моложе», доказывала жена днем в воскресенье, когда они ехали на машине домой из церкви. И уже не в первый раз она поднимала эту тему. Освальд покачал головой, взяв в руки кофейник и наполнив его водой.

«Милли просто не понимает», с грустью подумал он. «Эта земля находится в собственности моей семьи в течение нескольких поколений. И этот уголок Канзаса всегда был известен как Ферма Пистеров… и он останется Фермой Пистера все то время, пока я живу и дышу».

В который раз Освальд Пистер пожалел о патриотическом решении своего старшего сына стать военным. Вместо того чтобы принять во владение ферму и продолжить семейные традиции, старший лейтенант Майкл Освальд Пистер погиб на какой-то никому не известной, залитой кровью тропе во Вьетнамских джунглях двадцать семь лет назад.

«Какая бессмысленная жертва», подумал Освальд, ставя кофе вариться. «Почти тридцать лет прошло, а я до сих пор оплакиваю его. Очень плохо, когда отец живет дольше своего сына».

Освальд вздохнул и снова потер плечо.

«Ни одна из девушек из рода Пистеров не захотела жить на ферме», думал он. «Не то, чтобы я винил их в этом. Жизнь на ферме тяжелее для женщин, чем для мужчин».

Освальд подумал о двух своих дочерях. Он вспомнил, что не видел ни одну из них уже по крайней мере три месяца. Он знал, что Милли ужасно скучала по ним обеим.

Анна вышла замуж за торговца зерном и жила в далекой Уичите. Детей пока еще у них не было, но Милли надеялась. Элеонора, еще не вышедшая замуж, жила ближе — она была косметологом в Расселле.

«Может, нам съездить туда и навестить Элли в это воскресенье», с улыбкой подумал Освальд. «Милли наверняка это понравится».

Он рассеянно включил радио. Но вместо передачи для фермеров он обнаружил, что слушает новости радиоканала из Алтона. Новостник что-то глухо бубнил.

«Существо, которое появилось в Мексиканском заливе, по-прежнему разоряет прибрежные города полуострова Юкатан. Вчера чудовище уничтожило аэропорт города Мерида. Части мексиканской армии и ВВС концентрируются в этом районе Мексики для вероятного столкновения с противником…»

Освальд заметил семь пирожных, выставленных в ряд на кухонном столе. Пять из них были покрыты шоколадной глазурью. А два других — ванилью. «Кусочек пирожного, конечно, недурно было бы к кофе», подумал он.

У Освальда слюньки потекли, однако он не поддался искушению. Пирожные же были подготовлены к распродаже. И вообще, врачи предостерегали его от употребления жирной пищи, потому что уровень холестерина у него был слишком высоким.

«А чего они ожидают от старика?», удивился он. «Мне уже семьдесят два года — сколько же еще я должен, по их мнению, жить и платить им налоги?»

Наконец, кофе был готов, и Освальд Пистер налил себе его полную дымящуюся кружку. Затем он сел за стол и стал слушать то, что продолжал бубнить диктор.

«Во сколько начинается Пол Харви?»[7], спросил он сам себя.

«К другим новостям. Осталось всего шестьдесят шесть дней до конца света, но по словам официального представителя НАСА, Операция „Земля прежде всего“ проходит с опережением графика. И уже через десять дней с мыса Канаверал будет запущен космический челнок Шаттл Дискавери, который выведет на орбиту Земли груз ядерного оружия. Это оружие будет выпущено в приближающиеся астероиды в надежде их уничтожить. В заявлении, выпущенном…»

Освальд фыркнул и переключился на новости о сельском хозяйстве.

«Конец света», усмехнулся он. «Пастор Боб предсказывает конец света еще с тех пор, как мы с Милли только стали прихожанами его церкви.

А он до сих пор так и не произошел, и думаю, что он и на этот раз не произойдет…»

Освальд сделал еще один глоток кофе, по-прежнему разглядывая свежую выпечку, разложенную перед ним. Но когда он протянул руку, чтобы схватить пальцами кусок с ванильной глазурью, внезапно отрубилось электричество.

«Проклятье», пробормотал Освальд.

Опустив чашку, Освальд услышал лай двух своих охотничьих собак. Он казался необычно громким, отчаянным и неистовым, даже на таком далеком расстоянии от их конуры за коровником.

Затем к этому хору присоединились шесть коров в хлеву. Они начали мычать от страха и паники. Закудахтало даже множество кур, которых Милли держала во дворе.

А затем Освальд услышал другой звук, какой-то далекий гул, похожий на отдаленный гром.

«Что за черт?», сварливо пробормотал Освальд.

Ворча, пожилой человек поднялся и бросился к задней двери. Для предосторожности он сорвал со стойки на стене свой двуствольный дробовик. Он вскрыл дробовик и зарядил оба ствола картечной дробью.

«Оззи… Оззи… что там за шум?»

Освальд услышал голос жены, зовущей его из спальни. Голос у нее был все еще полусонным. Старый фермер не стал обращать внимания на ее зов. Он поднял на руках свое ружье и вышел на заднее крыльцо.

Утреннее солнце только-только взошло, и цветы с травой еще были покрыты росой. Внешне все выглядело нормально, но почти сразу же, как только он вышел на улицу, Освальд снова услышал этот гул.

«На гром не похоже, никаких признаков бури», подумал он, взглянув на утреннее небо.

Он подошел к краю крыльца и посмотрел куда-то вдаль, туда, где стоял лесок из вековых дубов. Пока Освальд всматривался в них, ветки на деревьях стали раскачиваться и трястись, хотя ветра не было.

А затем он почувствовал, как зашевелилась почва под его рабочими ботинками. Он отступил на два шага назад, а земля под старым домом тем временем задрожала, как желе.

Коровы в хлеву перепугались еще сильнее, а собаки удвоили свои неистовый лай, который стал визгливым и настойчивым от страха.

Освальд обернулся и посмотрел на коровник и силосную башню, а земля между тем продолжала дрожать.

Внезапно грохот усилился. Теперь он был повсюду. Он показался Освальду похожим на топот стремительно мчавшихся ног тысяч невероятно огромных существ. И этот звук, казалось, приближался к нему с каждой секундой.

Освальд Пистер похолодел.

Он быстро бросился обратно в дом.

«Милли», закричал он. «Спускайся сюда вниз! Что-то тут не так. Нам нужно срочно отсюда уходить!» Затем фермер отправился обратно на улицу.

Он вновь стал смотреть вдаль, пока похожий на громовые раскаты гул усиливался. Он услышал теперь жуткий грохот. Он повернулся к коровнику.

Пока он в ужасе и не веря своим глазам смотрел на происходящее, высокая силосная башня с надписью «ФЕРМА ПИСТЕРА», нарисованной на одной ее стороне, рухнула на землю и с громким треском развалилась на части.

После чего и коровник тоже, как ему показалось, взорвался. Деревянные доски его обшивки вылетели наружу и попадали, подпрыгивая, на скотном дворе, разогнав в стороны перепуганных кур. Подняв руку, Освальд прикрыл ею лицо, не отнимая ее, даже когда в локоть ему ударил гвоздь, вызвав у него от боли слезы.

Когда обломки разрушенного сарая, ударившись, отскочили от его дома, старик снова поднял глаза.

Охваченный ужасом Освальд Пистер увидел, как по полю вокруг его дома что-то движется. Вся ферма и земля вокруг нее теперь были заполнены гигантскими передвигающимися насекомыми. Они выглядели как невероятно огромных размеров богомолы. Самая крупная из этих тварей — блестящее зеленое насекомое, в длину не менее пятидесяти или шестидесяти футов (15–18 м) — сбила последнюю стенку коровника, которая еще стояла.

Когда эта постройка рухнула, из загона вырвалась одна из коров. Перепуганное животное вырвалось из руин, а в этот момент еще одно насекомое проползло по развалинам силосной башни и мгновенно схватило его своими огромными, изогнутыми клешнями.

Гигантское насекомое подняло корову к своим челюстям и резко ее прокусило, разорвав корову жвалами на две части. Голова и передние ноги ее плюхнулись на землю, причем глаза коровы еще были живыми и вращались от ужаса. Почти сразу же их схватило другое разъяренное насекомое и стало терзать, пожирая тушу.

«О господи…», простонал Освальд.

Он бросился обратно в дом и захлопнул за собой дверь. Он закрыл ее на ключ и запер на засов.

«Милли!», закричал он. «Мы должны отсюда уходить!»

Но уходить для Освальда и Милли Пистер было уже поздно.

Еще до того, как старик успел добраться до лестницы, дом начал яростно раскачиваться. На плечи Освальда стала падать штукатурка, а с потолка рухнула балка, расщепив кухонный стол.

Пирожные Милли Пистер полетели на линолеумный пол.

Дом вновь задрожал, это в него врезалось огромное насекомое. Освальд отскочил назад и ударился об раковину, выронив дробовик.

Когда он наклонился, чтобы подобрать оружие, он поскользнулся на заляпанном глазурью полу и упал. Наверху он услышал ужасные крики жены и звук обрушивавшихся стен.

«Милли!», закричал он, пытаясь подняться на ноги. «Я иду!»

Схватившись за дробовик, Освальд бросился вверх по лестнице. Но когда он посмотрел вверх, он вместо прихожей увидел утренний свет. Эти твари сорвали крышу и часть второго этажа! Освальд снова услышал крики жены. Но на этот раз ее крик оборвался — словно Милли унесло куда-то вихрем торнадо. Освальд вспомнил о корове и чуть не блеванул.

«Милли…», стонал Освальд, с трудом поднимаясь по лестнице. Когда он добрался до верха, дом вновь содрогнулся.

На Освальда Пистера упала какая-то тень, закрыв солнечный свет, струившийся через дыру, образовавшуюся у него на крыше. Старик поднял голову и уставился взглядом вверх — прямо в фасеточные, состоявшие из множества мелких секторов сине-зеленые глаза одного из гигантских монструозных насекомых.

«Убирайся с моей фермы!», закричал Освальд, широко расставив ноги. Не обращая внимания на рушившийся вокруг него дом, он стоял на своем, решив не отступать ни на шаг, и навел дробовик на капающие слюной, щелкающие жвала чудовищного насекомого.

«Я сказал, убирайся с моей фермы!» Он нажал на курок и выстрелил из обоих стволов в упор, однако выстрел из дробовика даже не замедлил продвижение твари.

Насекомое обхватило старика за пояс клешнями и сжало их. Под сокрушительным давлением этой мертвой хватки Освальд, наконец, сдался.

Ставшее бесполезным ружье выпало из его безжизненных рук, и тварь подняла его высоко в воздух. Последнее, что увидел в своей жизни Освальд Пистер, это надвигающаяся на него мрачная гигантская пасть насекомого, а затем костлявые челюсти сомкнулись, сокрушив в нем последние искры жизни.

* * *

Примерно часа за три стая гигантских насекомых, которых насчитывалось около тысячи, пронеслась по всем округу Осборн. Хищные твари пожирали все на своем пути. Поля с зерном, кормовые склады, скотина, птица и даже люди — все это было пожрано мародерствующими насекомыми.

К полудню власти объявили тревогу в связи с этой опасностью. На расследование причин разорения была брошена Национальная гвардия, а навстречу стае насекомых выдвинулись военные подразделения из Форт-Ливенуорта. Но для многих этого оказалось слишком мало и уже слишком поздно.

Были уничтожены целые сельские поселения, а их жители растерзаны, никем вообще не предупрежденные. Никто не понимал, откуда взялись эти загадочные твари, и куда они направлялись.

К вечеру ошалевшие беженцы с отсутствующими взглядами и рассказывавшие ужасные вещи начали скапливаться в близлежащих городах Рассел и Элтон. Сначала они приходили мелкими группками, с бледными от шока лицами. Позже, когда известие о чудовищном рое было передано по системе экстренного оповещения населения, эти человеческие ручейки превратились в бурный поток.

Несколько шоссе округа Осборн оказались забиты автомобилями, грузовиками, автобусами, даже тракторами и конными повозками.

На закате в самый крупный город вблизи эпицентра вторжения, в город Натома, прибыло подразделение Национальной гвардии. Когда три вертолета «БлэкХоук», в полном вооружении и с дополнительным числом десантников, пролетели над осажденным городом, национальные гвардейцы не смогли поверить своим глазам, поверить в то, что они увидели под собой.

Натома лежала в руинах.

Дома, церкви и предприятия были разрушены, и нигде не было видно абсолютно никаких признаков жизни. Даже деревья лишились листьев, а многие были пожраны целиком. Остались только расщепленные пни.

Командир подразделения Нацгвардии приказал своим десантникам прочесать разрушенные улицы, чтобы попытаться найти возможных выживших, которые могли оказаться под обломками. В десять-тридцать той ночью их старания принесли свои плоды. Одному из солдат показалось, что он услышал детский плач. Примерно за тридцать минут национальные гвардейцы, рассредоточившись, установили источник звука.

Они лихорадочно стали разбирать обломки двухсемейного дома, пока, наконец, не извлекли из-под них маленькую девочку.

Несмотря на разрушения, ребенок не пострадал.

Никаких других выживших обнаружить не удалось. Хотя солдаты искали всю ночь и все следующее утро, они даже не нашли ни единого трупа.

Гигантские насекомые сожрали все — и всех — в городе Натоме, в штате Канзас.


Глава — 9
ВООРУЖЕННОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ

Четверг, 27 мая 1999 года, 12:01, Актовый зал Университета Форт Хейс штата Канзас, Хейс, штат Канзас.


Пресс-конференция в штабе Объединенного военного командования На берегу речки Биг-крик, между городом Хейс и природным феноменом, носящим название Собор равнин, был создан чрезвычайный штаб для борьбы с кризисом.

Командному центру, созданному менее чем за тридцать шесть часов, было поручено остановить наступление скопления загадочных гигантских насекомых, появившихся прошлой ночью и опустошивших значительную часть округа Осборн.

Пока что войск в Канзасе явно не хватало, и они были недостаточно экипированы для предстоящей битвы. Но ситуация быстро менялась. Шоссе 70, проходившее горизонтально через центр Канзаса, было забито военной техникой с обеих направлений. Пробки из грузовиков, танков, бронетранспортеров, хаммеров и мобильной артиллерии перекрыли все автомагистрали, которые вели в округ Эллис.

Аэропорт в Хейсе, городе с населением менее 20.000 человек, был занят двумя авиаотрядами истребителей-штурмовиков А-10.

В нескольких десятках миль отсюда военными также был занят муниципальный аэропорт города Хатчинсона, для снабжения и поставок по воздуху и поддержки. Была использована и база ВВС «Макконнелл» в Уичито, для обеспечения прикрытия истребителей и бомбардировщиков на случай необходимости. Началась самая крупная военная операция, проводимая внутри границ Соединенных Штатов после Гражданской войны.

Неожиданную помощь вооруженные силы США получили от не по сезону холодной погоды в Канзасе. Кайдзюологи высказывали предположения, что этот вид гигантских насекомых — называемых также «камакурас» — развивается в гораздо более теплом климате. Отсюда выходило, что эти твари в холодную погоду должны были впасть в спячку.

Гражданский советник — специалистка по поведению животных — возражала. Она предположила, что существа просто сейчас больше не голодны.

Но какова бы ни была причина этого, после первоначального истребления, причиненного мародерствующим стадом, насекомые приостановили свое дальнейшее продвижение.

Фото обзорного наблюдения, сделанные самолетами-разведчиками ВВС и спутниками с земной орбиты, показали, что рой — насчитывавший более тысячи насекомых, каждое размером от одной до двух сотен футов в длину (от 30 до 60 м) — в настоящее время остановился между Плейнвилем и берегами реки Сейлайн.

С момента начала кризиса прервалась всякая связь с Плейнвилем и близлежащим Коделлом. Власти предполагали, что эти города полностью разрушены, а их жители сожраны.

Однако, как отметил генерал Берт Селкерк в своем вступительном слове в ходе первой теле-пресс-конференции, данная информация является лишь неподтвержденным предположением.

Генерал Селкерк возглавлял общее командование этой совместной военной операцией. Невысокий коренастый человек, поднявшийся до высоких должностей после командования танковой дивизией во время «Бури в пустыне», Селкерк был солдатом без излишних сантиментов, который прямо говорил то, что думал. Он не очень жаловал гражданских лиц, особенно представителей прессы. Однако вот у прессы отношение к генералу было совсем иным. Селкерк был колоритной фигурой, и СМИ любили его снимать.

Этим прохладным солнечным днем актовый зал кампуса Университета Форт Хейс был забит до отказа. Репортеры со всего мира внимательно слушали, как генерал обрисовывает в общих чертах свой план расправы с «камакурами». На сцене вместе с Селкерком находились доктор Макс Берчвуд из корпуса «G-Force» США и доктор Чандра Мишра, соавтор открытия астероидного потока Рейеса-Мишры.

После вступительных замечаний генерал Селкерк передал слово этим двум ученым.

«Насколько мы можем судить, стая камакурас имеет внеземное происхождение», объявил ошеломленным журналистам д-р Чандра Мишра.

«Зародышевые истоки таких существ хранились в семени, переданном в наш мир лишь несколько недель назад яростным метеоритным ливнем, пронесшимся над Северной Америкой», продолжал д-р Мишра.

«Мы нашли свидетельства присутствия некой паразитической инопланетной ДНК во фрагментах метеорита, обнаруженных на фермерском поле. Мы считаем, что данная ДНК каким-то образом скрестилась с ДНК одного из богомолов, и в итоге распространилась инопланетная зараза, создав существа, которых мы называем камакурас».

«Орда гигантских насекомых имеет внеземное происхождение, в отличие от той твари, которая сейчас бесчинствует по всей Мексике», вмешался доктор Берчвуд, «и которая имеет земное происхождение…»

«Вы имеете в виду Варана?», прервал его выкриком из первого ряда Питер Джимсон из службы новостей канала АВС.

Доктор Берчвуд кивнул и почесал свою черную бороду. «Мы изучили образцы крови и тканей существа, которое вы называете Вараном, полученных после неудачной атаки мексиканской армии. Изучив эти образцы, мы пришли к выводу, что этот кайдзю в Мексике развивался здесь, на Земле…»

«Секундочку», снова прервал его Джимсон. «Вы хотите нас убедить в том, что некая гигантская летающая рептилия могла эволюционировать естественным путем?»

«Ну, во-первых, Варан не летает», поправил его Берчвуд. «Мы предполагаем, что он способен каким-то образом расщеплять кислород и водород в воде. Затем существо вытесняет кислород и закачивает молекулы водорода в мешки, расположенные вдоль туловища. Итак, как видите, Варан на самом деле плавает, парит или скользит. Он не летает. Конечно, все это пока только догадки».

Ученый сделал паузу, прежде чем продолжить.

«Что касается вашего второго вопроса… никто и не говорил, что Варан развивался естественным образом. Мы считаем, что возникновению этого монстра могли способствовать химические и промышленные загрязнения на Мексиканском субконтиненте…»

Но генерал Селкерк на этом прервал выступление ученого. «Эту информацию можно будет предоставить общественности и позже», объявил генерал. «У меня много дел, так что давайте перейдем непосредственно к сути».

Генерал Селкерк поднялся и встал перед большой подробной картой Канзаса.

«Завтра утром в 06:00 мы собираемся атаковать камакуров с воздуха», объявил он. Когда он показал на карту, в зале над сумбурным сборищем воцарилась тишина.

«Вначале ВВС планировали ковровую бомбардировку этого роя с большой высоты, применив бомбардировщики B-52. Считалось, что это полностью уничтожит их полчища, прежде чем они вновь тронутся с места, и прежде чем эти твари начнут свой репродуктивный цикл. Однако поскольку есть вероятность того, что в этом районе могут скрываться уцелевшие люди, которые не в состоянии оттуда уйти, объединенное командование решило попробовать сначала точечные удары, применив штурмовики А-10 „Удар грома“ II. Если использовать их 30-мм пушки, наряду с ракетами „воздух-земля“ и осколочно-фугасными зажигательными бомбами, то в этом случае эти низколетящие „Бородавочники“ нанесут этой стае огромные потери».

Среди присутствующих поднялся гул, но генерал не стал обращать внимание на журналистов.

«Как вам, может быть, известно, А-10 „Бородавочник“ — это истребитель танков, и мы уверены, что его бронебойные пушки легко пробьют толстую наружную защитную оболочку камакуров».

«Но что если рой возобновит продвижение!», спросил Ник Гордон, отмеченный журналистскими премиями научный корреспондент телеканала INN.

«Мы окружили стадо танками и тяжелой артиллерией. При появлении любых признаков движения они будут задействованы, и начнется тяжелая бомбардировка с воздуха, даже несмотря на то, что жизнь любых оставшиеся там выживших людей будет поставлена под угрозу».

* * *

О плане генерала Селкерка сообщили телевидение и печать. Сразу же начались споры.

Некоторые военные аналитики считали, что риск настолько велик, что не следует заботиться о возможных выживших даже при первой атаке. Они выступали за бомбардировки силами В-52, полагая, что они будут более эффективными, чем обстрел с низкой высоты тихоходными А-10.

Другие зашли даже так далеко, что предложили применить ядерное оружие, однако в конечном итоге никто не захотел официально выдвинуть такое предложение.

В конце концов, администрация согласилась с планом Селкерка. Если он не удастся, позже легко можно было бы предпринять более решительные шаги.

Главное, что бы было уже не слишком поздно.

* * *

Тем временем на секретном испытательном полигоне в пустыне Невада другой генерал размышлял над собственными проблемами.

Генерал Джейк Таггарт с возрастающим опасением читал доклад, представленный врачами и психологами проекта «Валькирия», а также второй доклад координатора учебной подготовки проекта, полковника Круппа.

И ему не нравилось то, что он в них увидел.

Хорошая новость заключалась в том, что Раптор-Один будет доставлен уже сегодня вечером, на два месяца раньше намеченного срока. «Похоже, ребята из Пентагона надрали кому-то задницу», с удовлетворением подумал генерал.

Огромные новейшие системы вооружения и доставки, созданные при содействии всех крупных американских оборонных подрядчиков, были готовы стать убийственным оружием против Годзиллы или любого иного чудовища. Завершенный, доукомплектованный и полностью протестированный Раптор-Один будет отпилотирован на базу ВВС «Неллис» сегодня вечером, в обстановке полной секретности, под покровом темноты.

Это была хорошая новость.

Плохая же новость заключалась в том, что у генерала Таггарта не имелось экипажа, который мог бы управиться с Раптором. Его команда была еще не готова, несмотря на новый, усиленный режим тренировок. Хуже того, судя по выводам, к которым пришла психиатр проекта доктор Ирен Маркхэм, напряжение и стресс начали изматывать новобранцев-подростков.

Первой сломалась Лори Анджело. В последнее время у нее наблюдались кошмарные сны, и она даже пережила случай лунатизма. Если ее психологическое состояние будет ухудшаться и дальше, миз Анджело нужно будет исключить из программы.

Дела у Тиа Симура, другой девушки — участницы команды обстояли намного лучше, несмотря на то, что она была самой младшей в группе. У генерала Таггарта не было опасений насчет Тобиаса Нельсона, Мартина Вонга и Пирса Дилларда.

Однако еще одной проблемой являлся Кип Дэниелс.

У него по-прежнему наблюдались большие прирожденные способности и потенциал, чем у всех остальных. Он все же сумел справиться с тренажером — наконец — на девятой попытке. И с тех пор компьютерные тренажеры не могли его одолеть. Но в реальной обстановке Кип никогда не летал на Рапторе, и никто из команды корпуса «G-Force» еще ни разу не принимал участие в реальных боевых действиях.

Это приводило к третьей и последней проблеме, возникшей у генерала Таггарта. Как на это посмотрит общественность.

«Если группа G-Force сейчас будет отправлена в бой, это будет публичный позор, скандал и катастрофа. Как оправдать отправку в бой подростков — и притом плохо подготовленных подростков?»

Предполагалось, что эта группа корпуса «G-Force» должна была быть подготовлена лишь к 2001 году, когда все ее бойцы уже давно минуют восемнадцатилетний рубеж. К сожалению, Варан и гигантские насекомые не намеревались следовать этому графику.

«К счастью, Варан — это проблема мексиканцев, а с этой саранчой, вероятно, можно будет справиться с помощью обычных вооружений.

Пока не появился Годзилла, у нас, возможно, есть еще время, чтобы выбить из G-Force результат и привести их в удобоваримую форму…»

* * *

Тем временем посреди южной части Тихого океана, в недрах ультрасовременного, напичканного высокотехнологичным оборудованием японского научно-исследовательского судна доктор Эмико Такадо просматривала кипу распечатанных данных, собранных глубоководным роботизированным батискафом этого корабля.

«Мы обнаружили Годзиллу», поняла видный кайдзюолог. Все чувства ее пришли в смятение в связи с этим открытием. С одной стороны, она должна была чувствовать удовлетворение. В конце концов, она со всеми другими учеными на борту судна «Конго-Мару» разыскивала Годзиллу на протяжении последних шести месяцев. И теперь они знали, где находится это существо, уничтожившее Токио и давшее рождение новой науке.

Однако доктор Такадо не чувствовала ни радости, ни трепета от открытия. Вместо этого, ей не давала покоя судьба ее наставника, доктора Хироши Нобеямы, отца-основателя зарождавшейся науки кайдзюологии, и она чувствовала себя раздавленной величиной и масштабами ужасного знания, которым сейчас обладала лишь она одна.

«Похоже, самопожертвование доктора Нобеямы оказалось напрасным», думала она. Именно этот японский ученый вместе с адмиралом Максвеллом Б. Уиллисом составил план выманить Годзиллу с Японских островов. Они вместе полетели на самолете, на котором и завершили свою миссию — пока он не израсходовал все топливо и не врезался в Тихий океан.

И теперь доктор Нобеяма и адмирал Уиллис оба числились пропавшими без вести. «Но Годзилла уцелел», грустно подумала доктор Такадо. Изучая распечатки, она надеялась, что ошибается, что ее данные ошибочны.

Однако в конце концов все надежды доктора Такадо оказались разбитыми. Полученные данные всё подтверждали. «Годзилла по-прежнему жив», осознала она с бешено колотившимся сердцем. «И похоже, он пробуждается…»

Глубоко внизу, под корпусом «Конго-Мару», Годзилла пребывал в беспокойной спячке. Последние двадцать четыре часа его пульс начал учащаться. Электронные мониторы, размещенные подводным роботом «Конго-Мару», зафиксировали эти изменения, равно как и повышение его температуры.

В ближайшее время самый сильный и самый опасный кайдзю из числа всех других вновь поднимется из моря, и человечество абсолютно ничего не могло с этим поделать.

Эмико Такадо раздирали нерешительность и колебания. Мир уже столкнулся со множеством ужасных новых угроз, каждая из которых угрожала самому существованию человека.

Согласно сообщению, которое доктор Такадо получила сегодня утром от доктора Мартина Берчвуда из проекта «Валькирия», возникновение гигантских насекомых, которые в данный момент разоряли центральные области Америки, было вызвано появлением астероидов, угрожавших столкнуться с Землей уже через два месяца.

Между тем доктор Чандра Мишра прислал ей собственное секретное сообщение. Данные, полученные доктором Мишрой, позволяли предположить, что эти астероиды на самом деле не то, чем кажутся. По версии д-ра Мишры, самое крупное из небесных тел, направляющихся к Земле, является полым и может содержать в себе семя некоего существа, гораздо более разрушительного, чем эти камакурас.

А кроме того, нужно было как-то разобраться еще и с монстром, бесившимся в Мексике, с тем, которого пресса именовала «Вараном». «Какая-то мутировавшая рептилия, которая даже может летать», изумлялась доктор Такадо.

А теперь появились свидетельства того, что в любой момент из глубин может подняться Годзилла.

Доктор Такадо знала, чего хочет от нее ее правительство. Она должна была проинформировать правительство, которое переварит и использует эту информацию так, как оно посчитает нужным.

Но она опасалась, что премьер-министр Японии и парламент утаят эту информацию, возможно, вплоть до тех пор, пока не станет уже слишком поздно.

«Должна ли я поделиться этой информацией? Или я должна только сообщить ее своему правительству и утаить эти сведения от генерала Джейка Таггарта из „G-Force“ США?»

Доктору Такадо пришлось спросить саму себя, есть ли у народов мира право знать то, что знала она. В конце концов, она сделала то, что считала правильным.

«Так бы поступил и доктор Нобеяма», пришла к выводу она. Приняв это решение, Эмико Такадо включила спутниковое радио.


Глава — 10
ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ

Пятница, 28 мая 1999 года, 4:41 утра, Муниципальный аэропорт города Хейса, Хейс, штат Канзас.


Население Хейса за последние три дня удвоилось, за вычетом того, что большая часть гражданского населения накануне была эвакуирована из города. И теперь 15 000 мужчин и женщин, находившихся в Хейсе, были либо военными, либо гражданскими журналистами, которых выбрали из числа пресс-пула и привезли «на фронт».

Одна из этих бригад журналистов еще продолжала брать интервью у членов эскадрильи A-10 под командованием капитана Джерри Тилсона в крошечном терминале городского аэропорта. К счастью для капитана Тилсона, ему самому удалось от них ускользнуть.

Тилсон вышел из терминала на холодный утренний воздух. Солнце еще не взошло, но в восточной части неба уже забрезжил рассвет. Он глубоко вздохнул.

«В равнинах Канзаса чудесно пахнет», подумал он. «И все равно не так, как в горах Пенсильвании». Тилсон, пилот авиации Национальной гвардии, мобилизованный пару недель назад, скучал по дому и жене Сэнди. Она ждала его там, в Аллентауне.

Сэнди всегда подтрунивала над ним в связи с его пребыванием в Национальной гвардии. Она говорила, что он любил играть в солдатиков, потому что так и не вышел из детского возраста, и что оставаясь резервистом в запасе и иногда призываясь, он получал возможность пару раз в год поиграться с «мальчишками», полетать на быстрокрылых самолетах и пострелять патрончиками.

«Милая, если бы ты только знала», подумал он, задаваясь вопросом, каких результатов они со своими коллегами-пилотами смогут сегодня достичь.

В каком-то смысле Сэнди была права. Тилсон любил летать на военных самолетах — даже на таких уродливых драндулетах, как «Бородавочники» — однако он оставался в авиации Национальной гвардии в основном из-за летной надбавки. Много денег на должности менеджера сети маркетов «Laneco» не сделаешь. Во всяком случае, их не хватит, чтобы содержать семью. А вдобавок к тому Сэнди сейчас была беременна, и, вероятно, в скором времени ей придется отказаться от своей работы.

Тилсон принял из рук молодой женщины в грязном комбинезоне папку-планшет. Он просмотрел отчет о проверке самолета к вылету, подписал его и вернул его ей обратно.

Затем он подошел к своему самолету.

Когда он шел по взлетной полосе, воздух, словно ножом, прорезало звуком двух взвывших газотурбинных двигателей «Дженерал Электрик». На основную взлетную полосу выруливали эскадрильи А-10 FAC — передового авиационного контрольного крыла. Они пойдут во главе атаки и поведут за собой к цели другие A-10. Тилсон посмотрел на взлетную полосу, словно оценивая расстояние. «Проблем вроде бы быть не должно».

Городской аэропорт Хейса был крошечным, он обслуживал в основном легкие частные самолеты и небольшие коммерческие рейсы местных авиалиний. Объект был не в состоянии обслуживать высокотехнологичные, дорогие истребители и бомбардировщики с высокими эксплуатационными издержками, которые станут ядром военно-воздушных сил США в XXI веке. Но для А-10 он вполне подходил по своим размерам.

Самолет «Фэйрчайлд» А-10 «Тандерболт» («Удар грома»), которого еще ласково называли «Бородавочником» из-за его необычной уродливой формы, был специально создан для посадок и взлетов со взлетно-посадочных полос длиной менее 5000 футов.

«Бородавочник» летал на низких высотах и на медленных скоростях, что делало его легкой мишенью для новейших систем вооружения, однако он был идеальным орудием для борьбы с полчищами гигантских насекомых. А-10 был также известен как «летающая пушка», потому что он был спроектирован специально для размещения на нем 30-мм пушки GAU-8/А «Эвенджер» («Мститель»), самого мощного скорострельного орудия из всех других, когда-либо устанавливавшихся на самолетах.

Пилоты, спавшие в палатках и ангарах в районе аэропорта, были специально отобраны, чтобы повести первую волну атаки. К ним присоединятся и другие А-10 из Макконнелла и Сейлайна — а также F-15 и F-111, если они понадобятся. Однако первыми с камакурас столкнутся именно Тилсон и его коллеги.

Проходя через терминал после утреннего инструктажа, Тилсон слышал, как некоторые пилоты пытались покрасоваться друг перед другом и перед прессой, выпендриваясь насчет предстоящей «охоты на саранчу».

Тилсон не намеревался как-то бахвальствовать на этот счет. В отличие от многих из этого молодняка, он раньше уже принимал участие в сражениях. Он знал, что всякое может случиться.

Он завершил свой предполетный досмотр — в том числе наружный осмотр воздушного судна — с особым упором на ракеты класса «воздух-поверхность» «Мэврик» («Белая ворона»), свисавшие с крыльевых пилонов, и осколочные авиабомбы, которые висели под крыльями и фюзеляжем. Ему нужно было удостовериться в том, что смертоносный груз крепился надежно.

Затем он проверил контрольные рули, контейнеры с радиоэлектронным оборудованием… и даже попинал ногами шины. Когда капитан Тилсон оказался удовлетворен состоянием своего самолета, он залез в кабину.

Авиатехник помог ему пристегнуться к катапультному креслу, пожал Тилсону руку и пожелал ему удачи. Когда трап был убран, Тилсон провел последнюю контрольную проверку системы.

Все, кажется, в норме. Он завел двигатель и стал слушать его гул, пока он, рыча, набирал обороты. Затем он закрыл защитный купол кабины и вырулил на взлетную линию. Теперь ему оставалось лишь чуть подождать.

* * *

Хотя было еще рано, даже по изматывающим нормативам боевой подготовки проекта «Валькирия», ни у одного из членов корпуса «G-Force» не оказалось проблем с тем, чтобы вылезти из постели.

За исключением Лори Анджело, вся команда появилась в командном центре с опережением графика. Но даже Лори уже поднялась и смотрела на мониторы, на то, как А-10 готовились подняться в воздух и полететь в далекий Канзас сражаться с существами из космоса.

Полковник Крупп и группа техников, которых привезли с основного комплекса авиабазы ВВС «Неллис», подключили трансляцию предстоящего сражения в реальном времени со спутников и с помощью самолетов-разведчиков, круживших в небе над округом Осборн.

Тиа была просто в восторге от возможности поуправляться со всей этой коммуникационной техникой, и вместе с полковником она заняла место у одной из станций радиоэлектронной борьбы.

«Оборудование просто класс», сказала Тиа Лори, когда к ней подошла девушка постарше.

«Приветствую, полковник, а что там с нашим завтраком?», стал жаловаться Тобиас Нельсон, обнаружив, что кафе еще даже не открылось.

«Извиняюсь за недосмотр», рявкнул полковник Крупп. «Прикажу сержанту Харрису принести вам молока с печеньем. Вообще-то вряд ли он нам здесь нужен, но уверен, что он будет рад принести вам что-нибудь перекусить».

Тоби отошел от него со сдержанной улыбкой на лице.

Полковник был в плохом настроении, потому что не спал всю ночь, следя за тем, чтобы передаваемые по спутникам изображения были подключены и работали исправно.

Крупп считал весьма важным, чтобы его новобранцы увидели это сражение, каким бы ни был его результат.

Лишь один из доброго десятка широкоэкранных телемониторов был настроен на коммерческий телеканал. Во время работы Тиа посматривала на него, там ее дядя, Брайан Симура, репортер INN, брал интервью у пилота перед взлетом. Офицер ВВС уверенно говорил о том, что с камакурас будет покончено с наступлением темноты.

«Мой дядя такой крутой», сказала Тиа Лори. «Он был в Токио. И видел там Годзиллу во плоти!»

Лори рассеянно кивнула. Она пыталась сосредоточиться на изображениях на мониторах, но никак не могла сконцентрироваться.

«Хотелось бы мне знать значение сна, который приснился мне этой ночью», думала Лори. «Все было так реально… казалось, будто кто-то пытался мне что-то сказать».

В отличие от других снов, которые Лори видела в последнее время, этот не стал кошмаром, заполненным изображениями золотых драконов.

Этот сон был совсем другим.

Лори смутно вспоминалась словно скрытая какой-то вуалью фигура, закутанная в какое-то полупрозрачное разноцветное одеяние. Во сне также было пение и сверкающие искорки света, казалось, окружавшие эту фигуру.

Но как бы ни пыталась Лори вспомнить свой сон, эти видения от нее ускользали, и в конечном итоге осталось лишь какое-то тяжелое ощущение того, что должно произойти нечто очень важное.

* * *

Сидевший один, в стороне от других Кип с волнением следил за мониторами. Во время паузы, когда на экране ничего особенного не происходило, он взглянул на Тиа и Лори, которые разговаривали друг с другом перед командным пунктом.

Мартин Вонг тоже был чем-то занят. Он налаживал спутниковую связь, в чем ему помогала хорошенькая молоденькая офицерша ВВС в короткой юбке. Кип подавил смешок. Мартин был явно сражен красотой девушки, которая была постарше его, но Кип не был уверен в том, что она это хотя бы даже успела заметить.

Затем Кип заметил Пирса Дилларда. Пилот постарше сидел, уставившись на него через всю комнату. «Он уже целую неделю так на меня смотрит», решил Кип. «С тех пор как я стал побеждать тренажеры».

Нахмуренные брови Дилларда и его суровый взгляд создавали у Кипа впечатление, словно над подстриженной в ёжик головой этого парня собирались грозовые тучи.

«Класс», подумал Кип. «Сначала Диллард не любил меня, потому что у меня не получалось… теперь я ему не нравлюсь, потому что у меня все получается слишком хорошо».

Однако Кип внезапно сам нахмурился, вспомнив о собственном затруднительном положении.

«А так ли у меня все хорошо на самом деле?», спрашивал он себя. «Теперь я достаточно неплохо научился стрелять в Годзиллу — по крайней мере, на тренажерах.

И все же я что-то сомневаюсь в том, что это правильно. Обстреливать Годзиллу — что-то все-таки в этом не то…»

Вдруг на плечо Кипа опустилась чья-то тяжелая рука, и он чуть не выпрыгнул из своего кресла. Он обернулся и увидел улыбающегося ему Тоби Нельсона.

«Привет, Тоби, разве ты не должен сейчас сидеть вместе с другим командиром воздушного судна?», спросил Кипа, указывая на Пирса.

«А разве не ты должен сейчас сидеть с ним?», ответил обаятельный подросток-афро-американец.

«А мне здесь нравится», заявил Кип.

«Ну так и быть», сказал Тоби. Он сел рядом с Кипом.

«Значит, ты одолел тренажер уже в седьмой раз», заметил Тоби. Кип кивнул, а Тоби улыбнулся. «Не хило».

«Да, хотя мало чем это помогло улучшить климат в команде», заметил Кип. «Диллард еще не обмолвился со мной и парой слов после того, как мы вылезли из этой псевдокабины».

Тоби улыбнулся. «А много ли ты слов сказал ему?»

Кип не ответил. Несколько минут они сидели молча, смотря на мониторы, пока А-10 выруливали на взлетную полосу.

«Ты должен кое-что понять относительно Пирса Дилларда», наконец, сказал Тоби. «Он очень серьезно относится к делу. Может быть, слишком серьезно. Ему не нравится, когда что-то идет не так, поэтому он пытается контролировать всё… и всех. И не только тебя».

Кип кивнул: «Я слышал о том, как он прессовал Лори, когда она только присоединилась к Проекту».

«Он не прессовал Лори», ответил Тоби. «Он просто пытался сделать так, чтобы у нее лучше все получалось. Лори вначале делала кучу ошибок, как и ты. Но у нее был большой потенциал. И Пирс взялся за то, чтобы подтянуть Лори».

«Ну, я теперь больше не лажаюсь», заявил Кип. «Но Пирс по-прежнему меня терроризирует».

«Это потому, что у тебя такие большие способности», искренне ответил Тоби. «Ты становишься просто волшебником за штурвалом Раптора-Один, Кип. Я видел, как Пирс месяцами, с утра до ночи, упорно бился над тем, чтобы хоть чуточку соответствовать тому, чего ты добился за последние несколько недель. Но у него это не получается, Кип. А у тебя да».

Кип удивленно заморгал, пораженный словами Тоби. «Если я такой крутой, почему тогда Пирс меня травит?»

«Считай, что, как и ты сам, Пирс знает, что ты способен даже не большее. Он знает, что по какой-то причине у тебя сердце не лежит к тому, что ты делаешь.

Пирс знает, что тебя что-то сдерживает, что ты что-то скрываешь».

Тоби пристально посмотрел на Кипа. «Ты мог бы действовать еще лучше, Кип», сказал он. «И Диллард это знает».

«А ты что об этом думаешь?»

«Дилларду хочется, чтобы „G-Force“ добились успеха. Это единственное, на чем он зациклен. Вот он и давит иногда на людей. Иногда он не в силах дать свободу людям, дать возможность нам действовать самостоятельно. Но, по крайней мере, Пирс Диллард он целеустремленный, он сосредоточен на одном. Он на своем месте, все время. На все сто процентов».

Тоби сделал тут паузу и еще раз встретился взглядом с неуверенным выражением голубых глаз Кипа.

«А вот у тебя, друг мой, не так обстоят дела».

С этим словами Тобиас Нельсон поднялся. «Не суди Дилларда строго», добавил он, похлопав Кипа по плечу. «Он может тебе помочь».

После чего Тоби оглядел комнату и потянулся. «Пока что ничего интересного не происходит. Так что пойду-ка я перекушу что-нибудь на завтрак».

* * *

А в штате Канзас капитан Тилсон подрулил на своем самолете к концу взлетной полосы.

«Подождите, Коготь-Два», протрещал у него в наушниках голос диспетчера. Тилсон сбавил газ, сократив мощность двух газотурбинных двигателей. Бородавочник, казалось, встрепенулся в знак протеста, но был укрощен.

Перед самолетом Тилсона по взлетно-посадочной полосе промчался Коготь-Один, взмыв в небо. Черно-синий покров умирающей ночи уже начал уступать место наметившемуся рассвету.

«Готовы, Коготь-Два?», спросил диспетчер. Тилсон щелкнул своим микрофоном.

«Взлет вам разрешен».

Тилсон добавил газ, и его А-10 стал набирать скорость. Семь секунд спустя А-10 капитана Джерри Тилсона покинул взлетную полосу и взмыл в Канзасское небо.


Глава — 11
ЧЕЛОВЕК И МАШИНА ПРОТИВ ЧУДОВИЩ

Пятница, 28 мая 1999 года, 5:57 утра, в небе округа Осборн, штат Канзас.


Джерри Тилсону и его эскадрилье не потребовалось много времени, чтобы мигом долететь до цели. Когда взошло солнце и равнины Канзаса оказались залиты пыльным желтым сиянием, с десяток А-10 добрались до своей цели.

Под ними лежало огромное коричневое пространство абсолютно голой земли. Камакурас ободрали, как липку, богатые сельские районы округа Осборн, лишив их всего живого, растительности и даже верхнего пахотного слоя почвы, оставив за собой землю столь же ни на что не пригодную, как пустыня Гоби.

«Все на позиции?», запросил по рации командир эскадрильи в Когте-Один, полковник Майк Тауэрс. Пилоты начали отвечать по порядку, от Когтя-Два — Тилсона — вплоть до Когтя-Двенадцать, совсем еще новенького, по имени Майрон Хили.

Когда отметились все, командир эскадрильи связался с пилотом, являвшимся передовым авианаводчиком (FAC).

Ожидая сигнала к атаке, А-10 продолжали полет над разоренной местностью вольным построением в виде восьмерки. И хотя шедший впереди самолет-наводчик доложил, что видит монстров, камакурас по-прежнему все еще не были видны Тилсону.

Внезапно они услышали, как у них в наушниках затрещал голос передового самолета-наводчика. Он был полон тревоги, даже отчасти паники.

«Молот — Когтю, Молот — Когтю», произнес передовой наводчик. «Примите к сведению, что существа начали двигаться. Повторяю, существа очнулись и движутся!»

Предполагалось, что камакурас должны были быть обездвижены холодом, как утверждали ученые. А сейчас было даже холоднее, чем вчера — однако рой все же пришел в движение.

«Вот вам и конец всем наилучшим образом продуманным планам и прогнозам экспертов», кисло и раздраженно подумал Джерри Тилсон.

Наводчик по рации сообщил об изменении координат бомбардировки. Джерри прилежно вбил новые данные в свой навигационный компьютер, пока шедший впереди наводчик надиктовывал эскадрильи заключительные установочные данные.

«Впереди по курсу здание средней школы Натомы», объявил наводчик. «Подлетаете туда на низкой высоте и высокой скорости. Проходите школу на высоте около ста футов, и увидите впереди свои цели. Удачи».

«Хорошо, выстраиваемся», скомандовал Коготь-Один. «Второй, Третий и Четвертый, на крыло. Поохотимся на саранчу!»

Тилсон последовал за самолетом своего командира, когда тот, опустив нос, ринулся к земле. На высоте ста футов над уровнем моря командир выровнял свой самолет, а Когти Два, Три и Четыре сделали то же самое.

Перед ними сразу же показались руины здания средней школы Натомы. Перед тем, как его самолет пронесся над обломками, Тилсон успел разобрать лишь развалины здания, развороченное футбольное поле и ряды обрушившихся трибун.

И, наконец, он увидел их.

Прямо перед ним, заполнив собой все экраны приборной панели над стеклом, находился рой.

* * *

Хайрем Роупер смотрел сквозь трещину в прочной деревянной двери своего противоторнадового убежища. Он был уверен в том, что только что услышал звук реактивных двигателей, пролетевших над его фермой.

Старик шикнул на свою испуганную жену, сжимавшую в пухлых своих руках дочку своих соседей, девятилетнюю Ронетт Кэрри. Девочка появилась у них на ферме два дня назад, как раз в тот момент, когда Хайрем шел в свой коровник доить скот.

Он обнаружил эту девочку, когда она, не зная куда, брела по проселочной дороге, пролегавшей мимо дома их фермы. Ронетт была вся грязная и чем-то абсолютно потрясена, и, кажется, находилась в состоянии шока. Как они ни пытались, ни Хайрем, ни его жена Ванда не смогли добиться ничего толкового у некогда говорливой девчонки.

Беспокоясь насчет семьи Кэрри, Хайрем оставил ее с женой, прыгнул в свой джип Чероки и направился к дому Кэрри.

Но он так и не сумел туда добраться.

Едва он только вывернул на проселочную дорогу, как на нее выскочило какое-то гигантское насекомое, не обратившее никакого внимания на джип. Обалдевший Хайрем всмотрелся сквозь грязное лобовое стекло и увидел еще с десяток таких же существ, жадно пожирающих фруктовый сад Кэрри, дерево за деревом.

Стараясь побороть панику, Хайрем поспешил обратно домой. Когда он туда приехал, уже отрубилось электричество. Он попытался позвонить по телефону, но все линии тоже оказались отключены. А затем он услышал громовой топот этих тварей, приближавшихся теперь уже к его собственной ферме.

Хайрем затолкал жену и маленькую Ронетт в их подземное антиторнадовое убежище и запер за собой дверь. В нем внутри имелось довольно много еды и воды и заправленная керосином лампа Коулмана. Имелось также радио, но батарейки к нему, к сожалению, сдохли.

Хайрем, Ванда и Ронетт прятались в этом убежище уже почти двое суток. Маленькая Ронетт не произнесла ни слова с тех пор, как ее нашли. Хайрем мог себе представить, свидетелем чего, вероятно, оказалась девочка, и ему оставалось лишь пожалеть несчастного ребенка.

Пока они прятались, твари пожирали окрестную местность. Хайрем слышал, как они передвигались где-то рядом, но не осмелился открыть дверь убежища.

А затем, буквально несколько минут назад, пожилой фермер услышал, как над головами у них пролетели реактивные самолеты, со стороны Натомы. «Наконец-то появились военные», подумал он. Но Хайрем понимал, что ни он, ни его жена, ни Ронетт вовсе не были пока еще в безопасности. Пока что им удалось уцелеть от лап гигантских насекомых. Теперь же им предстоит пережить то, что запланировали военные.

* * *

«Выходим на цель!» объявил полковник Майк Тауэрс.

Джерри Тилсон увидел, как командир его эскадрильи спикировал к отвратительному скопищу извивающихся и копошащихся насекомых. Утреннее солнце сверкало и отражалось в блестящих черных, коричневых и зеленых панцирях этих тварей. Их многосекторные глаза зло и холодно блестели. Их было так много, что казалось, будто движется и колышется сама земля.

«Разве может внизу остаться после них хоть что-то живое?», задал себе вопрос Джерри Тилсон.

Внезапно он исполнился какой-то жуткой ненавистью, которую он никогда прежде не испытывал, даже во время «Бури в пустыне», когда он столкнулся с человеческим противником — людьми, которые самым жестоким образом лишили жизни многих его соратников.

Тилсон понял, что камакурас являлись противником какого-то совсем иного рода. Ему хотелось истребить этих безжалостных существ, прежде чем они истребят его. Эти чудовища убили тысячи его соотечественников, мирно спавших в своих постелях или занимавшихся своими повседневными делами.

Тилсон крепко сжал руками в перчатках ручку управления, направив свой А-10 в самый центр стаи. Глазами он впился в самолет командира эскадрильи, летевший перед ним.

Тилсон увидел, как Коготь-Один выпустил свои бомбы и поднялся вверх. Мощная взрывчатка разорвалась над ордой тварей. Взрывная волна сотрясла А-10 Тилсона, в тот момент, когда он, пролетев сквозь дым и огонь, сбросил свои бомбы на другую группу ползающих монстров. По обе стороны от него свои боеприпасами сбросили Коготь-Три и Коготь-Четыре и тоже взмыли вверх.

«Ну как?», спросил Майк Тауэрс из Когтя-Один.

«Отлично!», ответил Коготь-Четыре. «Часть саранчи убита, другая горит».

Тилсон почувствовал ликование, однако не время было еще праздновать победу.

«О'кей», объявил полковник Тауэрс. «Идем на новый заход. На этот раз используем ракеты. Когти Пять, Шесть, Семь и Восемь следуют за нами с очередной порцией бомб».

Тилсон позабыл все страхи и опасения, которые он чувствовал этим утром. Он словно превратился в холодную, расчетливую машину убийства — в солдата-профессионала.

Ему хотелось одного: вновь вступить в бой, причинив еще больше вреда этим тварям.

Четыре А-10, сделав круг, возвратились назад, вновь собравшись над разрушенной школой. А затем они повторили свой атакующий маневр, на этот раз применив ракеты класса «воздух-поверхность» «Мэврик».

«Атакуем!», воскликнул Тауэрс, когда его А-10 ринулся в огонь, все еще горевший после первого их захода.

Когда Тилсон пронесся сквозь клубящийся дым, он увидел обгоревшие и истерзанные останки нескольких десятков насекомых. Некоторые из них были разорваны на куски, другие лежали на спине, словно тараканы, мучившиеся от отравления «Рейдом». Он почувствовал прилив радости, обнаружив, что способен уничтожать своих чудовищных противоестественных врагов. Он ощутил нечто вроде предвкушения, бросившись вниз, к своим врагам, во второй раз.

Но как только Коготь-Один выпустил свои ракеты «Мэврик» по бронированным спинам нескольких тварей, произошло нечто неожиданное.

Когда первый А-10 пронесся над одним из огромных камакуров, который был в полтора раза длиннее остальных, эта тварь раскрыла заднюю часть своего вытянутого панциря. Из тела этого существа выскочили огромные крылья и развернулись, словно веер. Тилсон увидел, как огромное насекомое стало хлопать своими массивными крыльями, пока они не задвигались с такой огромностью скоростью, что стали почти невидимыми, как лопасти вертолета.

«Они могут летать!», закричал Тилсон. «Коготь-Один, будьте осторожны. Камакурас могут летать!» Пока Тилсон это говорил, монстр быстро поднялся в воздух, оказавшись под самолетом его командира.

Тилсон в ужасе увидел, как один камакурас полетел прямо к А-10 Майка Тауэрса. Полковник Тауэрс попытался изменить курс своего самолета, уклонившись в сторону, но было уже поздно. А-10 Когтя-Один врезался прямо в голову этой твари.

Самолет и голова насекомого сразу же взорвались. Топливо разрушенного самолета вылилось на тело твари и мгновенно воспламенилось.

У пилота не оказалось времени катапультироваться. Полковник Майк Тауэрс погиб.

Мертвый камакурас упал на землю, горя, как фейерверк. Он раздавил двух других камакурас до полусмерти, рухнув на них.

У Тилсона не было времени оплакивать своего командира и друга. Теперь проблемы появились у него самого. Крылья стало распускать всё полчище, и они начали взлетать. Их темные тела стали перекрывать солнце. Они стали биться крыльями о самолеты, которые оказались окруженными, словно пойманными в ловушку, посреди роя.

Тилсон вертел рычагом управления из стороны в сторону, стараясь уворачиваться от машущих вокруг и ударяющихся в него крыльев, пытавшихся нащупать его клешней и щелкающих челюстей, когда бесчисленный сонм этих тварей вдруг оторвался от земли и поднялся в воздух, окружив его со всех сторон.

«Я подбит! Я подбит!», закричал чей-то испуганный голос.

Тилсон узнал голос Педерсона. Он летел на Когте-Три. По-прежнему изо всех сил крутя рычаг, Тилсон рискнул бросить взгляд в его сторону. Он увидел, что А-10 Педерсона развалился на куски, после того как его корпус был проломлен множеством ударов гигантских крыльев. Перед самым моментом развала самолета Педерсон катапультировался.

Тилсон увидел, как раскрылся парашют. Затем его А-10 промчался мимо, и Тилсон потерял из виду подбитого летчика.

«О, нет! Нет!», закричал Свенсон, пилот Когтя-Четыре. «Гниды сожрали его… саранча сожрала Педерсона!»

Тилсон не стал обращать внимание на невыносимые крики другого пилота. Лишь так и лишь этим он мог сохранить управление своим самолетом — и он хотел нанести как можно больший урон этому рою.

Прямо перед ним в воздухе оказался огромный камакурас. Его многосекторные глаза заполнили весь дисплей Тилсона. Пилот быстро зарядил пушку «Эвенджер» и нажал на спусковой крючок.

Тилсоновский А-10 задрожал, когда более тысячи бронебойных снарядов с обедненным ураном распороли твари глаз. Как созревший прыщ, этот глаз лопнул, извергая в воздух фонтаном черный гной. Часть черной маслянистой слизи забрызгала Тилсону лобовое стекло, ограничив ему на некоторое время обзор, пока воздух, несшийся ему навстречу, не сдул ее с кабины.

Накренившись влево, Тилсон увидел, как из своих пушек открыл огонь Коготь-Четыре, и в воздухе взорвалось два насекомых. Затем перед ним появился еще один камакурас, и Тилсон тоже открыл огонь. Монстр взорвался, разрезанный пополам смертоносными снарядами «Эвенджера».

Тилсон пролетел сквозь облако спекшейся крови. От фюзеляжа отскакивали куски плоти. Тилсон взмолился, чтобы его газотурбинные двигатели не всосали внутренностей этой твари. Он не хотел, чтобы они заглохли на такой малой высоте. Если это произойдет, ему ничего не останется делать, кроме как катапультироваться — а Тилсону не хотелось погибать, как Педерсон. Он предпочитал остаться на вершине пищевой цепочки.

В наушниках Тилсон слышал взволнованные и возбужденные крики пилотов второй цепочки. Они тоже боролись за свою жизнь.

«Один у меня на хвосте!», закричал Коготь-Четыре. Тилсон посмотрел вбок и заметил другой А-10. Его преследовала огромная тварь, жвалами вгрызавшаяся в уже поврежденный хвост боевой машины.

«Я им займусь», ответил Тилсон. Он оттянул рычаг назад и вышел в высокую изогнутую петлю, едва не врезавшись в меньшего размерами камакураса, летевшего над ним. Он опустился прямо за тараканом, гнавшимся за Когтем-Четыре.

Тилсон прицелился и выстрелил. Длинная очередь разрывных снарядов размолотила крылья монстра в клочья. Камакурас рухнул вниз и разбился на куски о землю.

«Спасибо, Коготь-Два». Протрещал в шлеме Тилсона голос пилота.

«Есть повреждения?», спросил Тилсон. Возникла пауза, прежде чем пилот Когтя-Четыре ответил.

«Плохо реагируют рычаги управления», сообщил он по рации. «Серьезно повреждены задние стабилизаторы».

«Пора отсюда выбираться», ответил Тилсон. «У меня кончились боеприпасы, и больше мы ничего не сможем уже сделать».

Перед тем как развернуться и сделать еще один вираж, Тилсон увидел, как рой атаковала вторая волна А-10. С каждой новой сброшенной бомбой и выпущенной ракетой гибли все новые камакурас-убийцы.

«Но этого не достаточно», с горечью думал Тилсон. «Совсем недостаточно».

А затем он и единственный уцелевший из первой волны направили свои помятые и измазанные самолеты обратно в аэропорт Хейс на дозаправку и перевооружение.

«А потом я вернусь», поклялся Тилсон.

* * *

На берегу речки Биг-Крик ждала приказа открыть огонь цепь М1А1 Абрамс — основных боевых танков армии США. Рой двигался к ним, и хотя намечались новые воздушные бомбардировки, рой почти наверняка достигнет реки примерно уже через пятнадцать минут.

Теперь лишь танки были способны их остановить и сдержать фронт. Если они не смогут это сделать, то оставшаяся часть Канзаса, а может быть, и вся Америка, будут обречены на гибель.

* * *

А в тысячах километров отсюда на японском исследовательском судне «Конго-Мару» взревели тревожные сирены.

Оставаясь в пижаме, доктор Эмико Такадо выбежала из каюты и помчалась на мостик. Она быстро осмотрела приборы. Она похолодела оттого, что увидела, даже в таком жарком климате южного Тихого океана.

«Что случилось?», спросил ее сонный механик, как только вошел на мостик. Не отрывая глаз от экрана радиолокатора, доктор Такадо ответила:

«Годзилла. Он теперь полностью проснулся и начал двигаться».

Экипаж исследовательского судна немедленно начал действовать, заняв свои места.

Эмико чувствовала себя так, словно ее застали врасплох. Ее данные утверждали, что Годзилла в конечном итоге когда-нибудь проснется, но не так скоро. И не так быстро.

«Мы должны как можно дальше уйти от Годзиллы…», начала она, но была прервана эхолокаторщиком.

«Доктор Такадо!», закричал он, когда на экране у него внезапно появилось какое-то изображение. «Годзилла поднимается на поверхность — он прямо под нами!»

«Подайте сигнал SOS…». Однако приказ доктора Такадо вновь был прерван из-за того, что в «Конго-Мару» что-то врезалось.

Беспомощную доктора Такадо бросило через весь мостик. В снопах электрических искр взорвалась панель управления перед эхолокаторщиком.

А затем и весь корабль был чем-то поднят из воды.

Страшный грохот и рев ударили по ушам экипажа и разнеслись по всему судну. Затем корабль снова пошатнулся, и погас свет. На этот раз доктор Такадо полетела на пол.

Весь корабль потряс второй рев. Доктор Такадо поднялась с пола. Она боязливо выглянула в разбившиеся стекла окон.

Тихоокеанская ночь была освещена голубыми электрическими вспышками. Вода светилась, словно в огне.

«Годзилла приближается», подумала доктор Такадо, и на нее опустилось жуткое и мрачное спокойствие. «Это карма».

А затем исследовательский корабль взорвался, когда воспламенились топливные баки. Экипаж и механики сгорели в ужасающе высокой температуре.

Последним был огромный взрыв, разорвавший судно на две объятые пламенем части, которые быстро затонули в темном океане, как камни.

На короткое время на поверхности воды показался ряд неровных, разных по размеру и форме спинных шипов, а затем он снова опустился под воду, когда Годзилла уплыл.

Уничтожение «Конго-Мару» произошло так быстро — и было настолько полным, — что не было передано ни одного, даже самого краткого сообщения с предупреждением об опасности.


Глава — 12
ХИЩНЫЕ ПТИЦЫ

Пятница, 28 мая 1999 года, 12:07, Главный ангар Проекта «Валькирия», База ВВС США «Неллис», штат Невада.


По словам пресс-секретаря Белого дома, первый этап плана ведения боевых действий генерала Берта Селкерка был реализован очень успешно. Продвижение роя было сдержано и локализовано, многие гигантские насекомые уничтожены или ранены, и были спасены жизни десятков мирных жителей.

Однако, по данным Пентагоновских инсайдеров, первый удар по насекомым стал настоящим катастрофическим провалом. Самолет стоимостью миллион долларов превратился в груду металлических обломков, а несколько пилотов, на подготовку которых ушли немалые суммы в долларах из бюджета ВВС — погибли самой ужасной смертью, да и, возможно, впустую, потому что рой был далеко не разгромлен.

В самом деле, спустя три часа после того, как началось сражение в Канзасе, стало ясно, что никакой немедленной победы не будет. Вопреки прогнозам кайдзюологов, твари оказались устойчивыми к воздействию холода. Теперь ученые полагали, что камакурас впали в кратковременную спячку лишь для того, чтобы отрастить крылья.

Но во всяком случае, первый удар показал, что эти существа сравнительно легко можно было уничтожать. Самой большой проблемой для военных теперь являлась их численность. А-10, отлетав первые два часа, были отозваны, и вместо них огромную саранчу стали выжигать напалмом маловысотные истребители-бомбардировщики F-111.

Свою способность сдерживать тварей продемонстрировали и танки. Пока что ни один из монстров не сумел продвинуться дальше 70-й трассы или же преодолеть берега Биг-Крика, несмотря даже на свою способность летать.

Негативным итогом являлось то, что потери оказались действительно тяжелыми, и битва была еще далека от завершения. Совместное военное командование сообщило, что противостояние, как ожидается, растянется на всю ночь.

Между тем в районы, где бесчинствовали камакурас, были направлены разведывательные группы. Уцелевшие гражданские, которые успели попрятаться в антиторнадовых убежищах, погребах и дренажных трубах, были быстро переброшены оттуда по воздуху.

Тиа, посматривавшая телеканал INN, увидела своего дядю, бравшего интервью у фермера, его жены и девятилетней девочки, которым удалось пережить нашествие, укрывшись в противоторнадовом убежище.

Команда «G-Force» вместе с авиатехниками ВВС и полковником Круппом следили за ходом боевых действий в режиме реального времени на гигантских телевизионных экранах. В течение тех трех часов, пока они за этим следили, они один за другим потеряли связь с несколькими спутниками, которые поочередно выходили из зоны доступа. Вскоре, однако, на орбиту над местом сражений должен был выйти еще один из них.

Тиа Симура полностью наслаждалась происходящим. Она освоилась со спутниковым оборудованием так же, как она справлялась со всеми другими техническими проблемами, которые сваливались на нее — как «рыба в воде», по словам полковника Круппа.

В десять часов группа «G-Force» сделала перерыв на поздний завтрак. К удивлению полковника Круппа, обычно державшийся одиночкой Кип Дэниелс на сей раз сидел за столом между Пирсом Диллардом и Тобиасом Нельсоном. Говорили они не очень много, но, по крайней мере, определенная доля напряженности, которая разобщала команду, исчезла. Крупп считал, что эта перемена была вызвана суровыми уроками сражений в Канзасе.

Во время еды Лори Анджело сидела непривычно тихо. Она никак не могла забыть наполненные ужасом глаза той онемевшей девочки, которую она видела по телевизору, не могла избавиться от тревожного ощущения того, что ее сон был чем-то большим, нежели просто сон.

Когда завтрак закончился, появился генерал Таггарт. Он приказал им всем прибыть к наружным дверям Ангара № 13 к 12:00. А затем он ушел из кафе, больше ничего не сказав.

* * *

Все члены группы «G-Force», включая полковника Круппа и доктора Берчвуда, собрались перед Ангаром 13 за пятнадцать минут до назначенного времени.

Никто из них никогда прежде не был внутри 13-го, самого большого ангара авиабазы «Неллис». Он был таким огромным, что в нем вполне мог уместиться бомбардировщик B52.

Авиабаза «Неллис» располагается неподалеку от района пустыни Невада, известного как «Страна чудес», потому что именно здесь было разработано и прошло испытания так много необычных летательных аппаратов. Большая часть базы была теперь уже покинута военными, с середины девяностых годов, когда Пентагон понял, что разработки этой сверхсекретной базы больше уже не являются тайной.

Место это стало настолько знаменитым, что превратилось в обязательный элемент современных мифов и легенд. По утверждениям уфологов, «Неллис» является одним из мест, где, возможно, располагается пресловутый «Ангар 18», в котором ВВС прятали мертвых инопланетян, которых они вытащили из обломков «потерпевшего крушения НЛО» в Розуэлле в 1947 году.

И в самом деле, когда Лори впервые здесь оказалась, она уже была знакома с этими байками, и она была сильно разочарована, узнав, что в этой «Стране чудес» существует лишь шестнадцать ангаров!

Когда совместным постановлением Конгресса и Президента был создан корпус «G-Force», ВВС передали эту программу — носившую название Проект «Валькирия», скрывавшее истинную его цель — в «Неллис». И в конце 1990-х годов даже уфологи перестали здесь ошиваться.

Стоя под палящим солнцем Невады, Кип заметил, что Тоби и Пирса обоих распирает от радостного волнения. Даже обычно немногословный полковник Крупп и тот улыбался. Тиа, Мартин и Кип обменялись многозначительными взглядами, когда цель их прибытия сюда стала очевидной.

Загрохотали тяжелые механизмы, и огромные двери ангара медленно и с трудом начали открываться. Вся группа затихла, когда пред взорами их предстал Раптор.

Раптор-Один был спроектирован на основе тех же принципов, что и конвертоплан «Bell/Boeing V-22 Osprey».

Но Раптор был в два раза больше, с размахом крыльев в 175 футов и длиной более 100 футов.

Как и у «Оспрей», крылья Раптора казались слишком короткими в пропорциях к толщине фюзеляжа, а огромные газотурбинные его двигатели крепились на самом краю крыльев. Над обоими двигателями находились четырехлопастные винты пропеллеров пятидесяти футов в длину.

Раптор взлетал с земли в горизонтальном положении с помощью винтов. Затем компьютерное управление автоматически наклоняло двигатели вперед, до тех пор, пока винты не оказывались в вертикальном положении. Положение двигателей можно было корректировать, настраивая их под разными углами, что позволяло машине замедляться, ускоряться при движении вперед, или зависать в воздухе, подобно обычному вертолету.

При взгляде со стороны, короткий, словно обрубленный фюзеляж Раптора был толстым спереди, с огромными окнами, покрывавшими стеклами всю носовую часть самолета, но сужавшимся сзади. Как и у «Оспрея», у Раптора имелись сдвоенные вертикальные хвостовые стабилизаторы, но они были установлены на фюзеляже, а не на стреловидных задних горизонтальных крыльях.

Раптор являлся винтовым самолетом, поэтому он был не таким скоростным, как обычные реактивные самолеты. Но ему и не нужно было быть таким. Он был специально спроектирован для того, чтобы сражаться с Годзиллой, а не с высокотехнологичными истребителями. Его максимальная крейсерская скорость полета в 250 миль в час являлась оптимальной, потому что настоящая волшебная сила Раптора заключалась в его оборонительных и наступательных возможностях.

Помимо кабины, напичканной самым передовым авиационным электронным оборудованием, системами наведения, связи и радиолокационного оборудования, во всем остальном Раптор не намного отличался от огромного отсека с боеприпасами. Его способность поднимать большое количество груза позволяли ему нести на борту обширный набор оружия против кайдзю — от десятков кадмиевых ракет до тысяч бронебойных 50-мм урановых снарядов для четырех пушек «Эвенджер», которые располагались вдоль его фюзеляжа.

Крыльевые пилоны были спроектированы так, что были способны нести две стандартные крылатые ракеты — по одной на крыло — и множество ракет помельче. Кадмиевые ракеты, ракеты класса «воздух-поверхность» «Мэврик» и «умные» бомбы с лазерным наведением располагались в бронированных отсеках в самих крыльях.

Для защиты от радиоактивного дыхания Годзиллы Раптор-Один был почти полностью покрыт облегченным вариантом армированной углерод-углеродной плитки, защищающей Шаттлы от высокой температуры при входе в атмосферу.

Лопасти винтов были целиком выполнены из армированного углерод-углерода, который также был применен даже для покрытия ракетных отсеков и пушек, видных лишь тогда, когда они использовались.

Остекление кабины было выполнено из двойных стекол из революционно нового прозрачного тефлона, который мгновенно отражает высокие температуры. Это позволяло Раптору отражать прямые вспышки дыхания Годзиллы при температуре свыше 1200 градусов по Фаренгейту (650є по Цельсию), не получая повреждений.

Общую цветовую гамму Раптора-Один можно было назвать «облачной, темно-серой», но имелись и рваные линии фиолетовых и лиловых врезок на верхней поверхности и по бокам. Ученые предполагали, что у Годзиллы могут возникнуть проблемы с тем, чтобы заметить самолет в небе с такой нестройной цветовой гаммой.

Кип с благоговением уставился на боевую машину. Хоть он и летал десятки раз на тренажере — эта псевдо-кабина являлась точной копией кабины Раптора-Один — и знал назубок весь расклад, схемы, функциональные возможности и габаритные данные машины, зрелище этого гигантского самолета во плоти все равно захватывало дух.

«Неужели я должен буду на этом лететь?», взволнованно подумал Кип.

Тоби присвистнул от восхищения. Пирс был настолько поражен увиденным, что не мог отвести глаз, несмотря на то, что он уже летал на именно такой машине еще до того, как она была подготовлена к ведению боевых действий. Тиа и Мартин переглянулись, явно под впечатлением увиденного.

«Она прекрасна», прошептала Лори. Сзади к изумленной группе подошел генерал Таггарт.

«Да, вот она, именно такая», объявил он с гордостью. «Рвущаяся в бой и готовая действовать. Я познакомлю вас с ней поближе».

«И когда мы принимаем над ней управление, генерал?», заикаясь, спросил Кип.

«В 06:00 завтра утром, сынок», ответил он.

* * *

Суббота, 29 мая 1999 года, 01:25 ночи, Минноу, Аляска.


Престарелый шаман пришел из одного из поселений в тундре неподалеку от реки Ноатак, из очень отдаленного района Аляски севернее полуострова Сьюард, где проживает народ, именуемый атабасками, до сих пор занимающийся натуральным хозяйством и соблюдающий древние обычаи.

Он двигался на юг уже в течение многих недель, останавливаясь во всех поселениях коренного населения Аляски, которые проходил — независимо от того, к какому племени относился этот поселок. Вскоре после его появления в каждом из таких поселений шаман созывал старейшин и требовал, чтобы все мужчины построили касгик — парильню — и вместе с ним приняли участие в церемонии очищения.

У него много было что им сказать, так утверждал шаман, и поэтому они должны быть духовно подготовленными, чтобы услышать его послание.

Мужчины в Минноу, небольшой деревушке на берегу залива Нортон, прислушались к шаману. Они покинули свои удобные деревянные дома, цветные телевизоры и спутниковые тарелки и соорудили невысокое строение из брусьев, моржовых костей и тюленевых шкур так, как когда-то делали это их предки. Затем мужчины деревни сняли с себя все одежды и вошли в касгик.

Согласно традиции, ритуальную церемонию начал проводить шаман. Он возжег огонь в специальном углублении в центре парилки, затем сгреб в кучу и бросил в огонь зеленые ветки, чтобы вызвать дым.

Вскоре молодые члены племени начали кашлять, жаловаться на дым и выражать недовольство, однако старейшины заставили их замолчать.

В касгике также находился Крейг Уэстерли, молодой антрополог из Колумбийского университета в Нью-Йорке. Он жил среди коренных народов Аляски — или тех, кого в «континентальных» штатах (между Канадой и Мексикой) называли эскимосами — уже около полугода. Как только он услышал о грядущей церемонии, он подошел к старому шаману, умоляя этого древнего знахаря допустить его к обряду в касгике. К его удивлению, он сразу же получил такое разрешение.

«Инуа — духи — хотят, чтобы все знали то, что грядет», сказал старик.

Уэстерли, ни на что не жалуясь, вытерпел жару и дым, и его спокойная решимость произвела впечатление на некоторых туземцев, которые раньше лишь смеялись над белым человеком, который пытался понять их обычаи и уклад жизни.

Когда небольшое строение заполнилось дымом, один из старцев вручил Уэстерли пучок плотно сплетенного камыша и показал ему, как прикрыть рот, чтобы отсеять наиболее гадкую часть дыма. Жара усиливалась, и дым начал щипать и жечь глаза. Но Уэстерли был только счастлив. Он мог воочию наблюдать за этим важным древним обрядом коренных народов Аляски.

Вскоре температура внутри парильни стала настолько высокой, что кожа у всех мужчин покраснела и некоторые из них начали даже кататься по полу от мучений.

И Уэстерли в их числе.

Когда же огонь, наконец, стал угасать, и хижина стала остывать, некоторые из присутствующих вывели Уэстерли к берегу близлежащего озера. Он заорал от шока и мучительной боли, когда они бросили его в ледяную воду. Но ничего постыдного в этом не было. Многие молодые коренные алеуты кричали так же громко, как и Уэстерли, будучи брошенными в озеро.

Когда шаман почувствовал, что люди были готовы, он повел их обратно в касгик. Там они стали петь песни и рассказывали предания вплоть до захода солнца, примерно до одиннадцати часов. Это было в мае, и солнце не заходило почти двадцать часов.

После того, как местные жители обменялись сказаниями, шаман поднялся и, наконец, начал говорить.

«Уже долгих полгода мне снится сон», сказал старик прерывающимся голосом. «И сон этот меня тревожит».

Все слушали с напряженным вниманием, что говорит шаман. Они знали, что сны любого знахаря являлись вещими, и они внимательно его слушали, не задавая вопросов.

«Хотя мой тотем сова, мне снилась лишь Птица-Гром!»[8]

Коренные аляскинцы ахнули, а Крейг Уэстерли отметил эту их реакцию. Он понимал, что слышит сейчас нечто важное, и Уэстерли старался запомнить всё, что скажет шаман. Ему приходилось полагаться лишь на свою память, потому что никакие письменные принадлежности в касгике не дозволялись.

«Птица-Гром что-нибудь говорила?», спросил шамана один из жителей деревни.

Старик кивнул. «Птица-Гром сказала мне, что она проснулась. Что она приближается на могучих крыльях к местам обитания человека, ибо Птица-Гром в скором времени может понадобиться».

Когда жители деревушки усвоили эту весть, по крошечной хижине прокатилась волна благоговейного страха.

«Что еще сказала Птица-Гром?», спросил Уэстерли на языке тех, у кого он жил. Шаман медленно повернулся и посмотрел на белого человека.

«Я разговаривал с Птицей-Гром в своих снах, много ночей», продолжал шаман. «Ее дух посещал меня, когда я спал, и она расправляла свои красные крылья и извергала огонь и молнии…»

Некоторые жители селения начали бить в барабаны и петь. Один из старейшин поднялся и стал танцевать обнаженным, обходя кругом парильню и бормоча какое-то древнее заклинание.

«И Птица-Гром открыла мне великую тайну», объявил старик. «Птица-Гром назвала мне свое имя».

Все ахнули от ужаса и изумления. Даже танцующий остановился, не закончив движения. Все пристально уставились на древнего шамана.

Великая сила знать истинное имя существа, а этот шаман обладал огромной силой, если знал истинное имя Птицы-Гром.

«Ты можешь — можешь назвать это имя?», запинающимся голосом спросил староста.

Шаман снова кивнул, напряженные глаза его горели. «Тайное имя Птицы-Гром — Родан!»


Глава — 13
КРИКИ ЧУДОВИЩ В ХОЛМАХ

Воскресенье, 30 мая 1999 года, 11:33 утра, горы Сьерра-Мадре-дель-Сур, в 55 милях к северу от Хамильтепека, Мексика.


Робин Холлидей преследовала Варана упорнее правительства Мексики. Когда это существо исчезло в бескрайних лесах полуострова Юкатан, интерес американской аудитории к чудовищу пропал.

О том, что, по мнению Робин, должно было стать ее звездным часом — о репортажах в прямом эфире, освещающих бесчинства монстра к югу от границ США — ее канал почти что позабыл. Особенно после того, как в Канзасе появились камакурас.

И теперь более взрослый начальник Робин, Ник Гордон, вместе со своим приятелем Брайаном Симурой были заняты освещением бомбардировок в Канзасе. Она с отвращением фыркнула, готовясь к еще одному дню поисков неуловимого и, казалось, уже где-то пропавшего Варана. «Это же канал вообще-то для быдловатой деревенщины», подумала она. «Но, по крайней мере, вся эта история уже почти закончилась».

Робин откинула назад свои длинные темные волосы в грязном, засиженном мухами зеркале. Она вздохнула, взглянув на свое отражение.

«Ну и вид. Только что вылезла из душа — или из того, что с трудом напоминает душ — прошло пятнадцать минут, а я уже опять вся вспотевшая».

Она с надеждой бросила взгляд на вентилятор на потолке, но устройство это и так уже работало на полную мощность. Лопасти вращались ленивыми кругами, едва шевеля воздух в ее душном гостиничном номере.

«Тут не лучше, чем в других городишках, в которых я останавливалась за последние несколько дней», несчастно подумала она. «В мексиканской глубинке, похоже, и не слышали о кондиционерах».

Однако на самом деле, всего в 150 километрах отсюда имелось множество кондиционеров, мягких постелей и солнечных пляжей.

«Но события происходят не в Акапулько», упрямо напомнила она себе. «А я нахожусь здесь, чтобы сделать сюжет… и у меня есть наводка».

Когда Робин осталась довольна своим макияжем, она надела свои шорты цвета хаки фирмы «Banana Republic» и походные ботинки. А затем она отправилась за своим «оператором».

Робин вышла из своего номера и оказалась в узком коридоре без ковров. По коридору проносился почти прохладный ветерок, дувший из открытых окон на другом его конце.

Робин подошла к соседнему номеру и постучала в дверь. Она услышала, как с другой стороны в ответ что-то промычала Линда.

«Это я, Робин», сказала она. «Открывай».

Дверь распахнулась, и Робин увидела своего оператора Линду Карлайл, все еще закутанную в полотенце.

«Я поздно встала», опять промычала Линда. «Буду готова через пару минут…»

Робин закатила глаза, входя в ее гостиничный номер. «Давай быстрей, Линда!» стала канючить Робин. «Мы не должны ничего пропустить».

Линда повернулась и посмотрела на молоденькую девушку. «Послушай, девочка», огрызнулась она. «Мы гоняемся за этим чудищем уже неделю, и всё без толку.

Поверь мне, эта твоя „зацепка“ — просто очередная погоня за призраком. Скорее всего, Варан просто исчез еще на целый миллион лет!»

«Ни в коем случае, Лин!», запротестовала Робин. «У меня эти сведения из совершенно официальных источников».

«Ты имеешь в виду полковника Уэрту?», с сомнением спросила Линда. «Он просто хотел напоить грингу и поиметь ее».

«И кстати, если уж на то пошло», сказала Робин. «Когда я беседую с источником информации, пожалуйста, не мешай мне. Это ставит меня в ужасное положение!»

«Тебе же даже восемнадцати еще нет, Робин», возразила Линда. «А ты находилась в баре, разговаривая с солдатом…»

«Боже, Линда», вздохнула Робин. «Тебе же самой всего двадцать пять. И ты же не моя мама, так что перестань вести себя так. В любом случае, я лишь хотела быть социально открытой».

Линда вытащила из шкафа какую-то подходящую одежду. «Нет, я не твоя мать», хотелось сказать Линде. «Но кто-то же должен за тобой присматривать. Ты слишком молода и упряма, чтобы сама за собой следить…»

«Где Майк?», вместо этого спросила Линда, натягивая шорты.

«Он отправился поискать для нас какой-нибудь транспорт», ответила Робин, еще раз взглянув на себя в зеркало. Линде пришлось даже оттолкнуть девчонку в сторону, чтобы расчесать волосы.

«Наихудший случай болезни Дайаны Сойер[9], из всего того, что я когда-либо видела!», кисло подумала Линда. Раздался еще один стук в дверь.

«Линда», позвал ее мужской голос с другой стороны двери. «Робин там, у тебя?»

«Да, Майк», ответила Линда. «Мы уже выходим».

* * *

Через десять минут Робин, Линда и их продюсер-режиссер Майк Тимко стояли перед захудалым зданием гостиницы, дожидаясь остальных членов группы.

Еще через пять минут перед ними затормозил потрёпанный Лэндровер, в котором сидел Тони Батиста. Рядом с ним на переднем сиденье находился их звукооператор Пит Хэмилтон. По виду Пита было ясно, что он бухал всю ночь вместе с Тони.

Линда вынуждена была признать, что Батиста, молодой офицер, опекавший журналистов INN от Мексики, хорошо знал эти места. И знал в том числе и все опасные точки. Отсюда Линда сделала довольно точный вывод о том, какого рода примерно журналистов Тони Батиста обычно сопровождает.

И в очередной раз Линда спросила себя, с какой стати она вообще все еще находится на такой дурацкой работе. «Я же хотела когда-то стать документалистом», вспомнила она. «Но потом поняла, что мне нужно зарабатывать на жизнь».

И теперь она находилась очень далеко от своего дома в Огайо, разъезжая вместе с двумя ночными гуляками, трудоголиком-режиссером и принцессой-подростком.

А самый кошмар заключался в том, что они рыскали в поисках какого-то огромного ящера.

«Ну, по крайней мере, местность и природа тут неплохие…»

Все погрузили свои вещи и уселись в Лэндровер. А затем Тони помчался по узким улочкам Хамильтепека. К удивлению Линды, обычно переполненные народом бульвары сейчас были практически пустыми — пока они не подъехали к величественному каменному собору. Площадь вокруг него была заполнена горожанами.

«Ой, что тут происходит?», спросила Робин. Линда чуть не застонала вслух, но на этот вопрос ответил Тони с терпением прирожденного дипломата.

«Сегодня воскресенье, сеньорита», ответил он, сидя за рулем. «Они собрались на молитву».

«А!», ответила Робин.

«В холодильнике есть еда, а также напитки», предложил Тони. «Сок и кофе в термосе».

Линда была впечатлена английским языком Тони. Его произношение было почти безупречным.

Все стали передавать друг другу бутылки апельсинового сока. Только один Пит Хэмилтон отказался.

«Ну же, Пит, давай», стала прикалываться над ним Линда. «Сок неплохо подойдет после похмелья». Пит ответил лишь тем, что простонал и надвинул на глаза темные очки.

Они выехали из города и оказались на неровной холмистой местности, густо покрытой деревьями. Пока что узкая грунтовая дорога была пустынной, и ехать по ней было нетрудно. Примерно через милю они выехали на широкий открытый участок дороги.

«Скоро здесь выстроят еще один курортный отель для туристов», отметил Тони. «Вон там сооружается поле для гольфа…»

Они проехали чуть дальше и выше по пыльной дороге. Вскоре пологие холмы сменились ухабистыми горами Сьерра-Мадре. А зеленая растительность постепенно сменилась скалистыми утесами и острыми каменными выступами.

«Примерно в пяти милях отсюда находится поселок Техетепек», сообщил им Тони. «Очень интересное место. Весь этот городок вырос вокруг искусственного каменного круга доколумбового происхождения».

«Известно, кто его построил?», спросил Майк.

«Нет», ответил Тони, покачав головой. «Никто не знает, кто его построил — и зачем. Точно известно лишь, что он был построен еще до появления майя и ацтеков».

Робин тут же оживилась. «Полковник Уэрта рассказал мне все об этом круге!», воскликнула она. «Похоже, это действительно классное место».

«Ох…», вздохнула Линда. «По крайней мере, эта поездка не будет абсолютно пустой тратой сил».

«Варан где-то здесь!», упорствовала Робин. «Вот увидите. Полковник Уэрта сказал мне, что завтра сюда прибудут его люди, будут патрулировать территорию!

Были сообщения о пропаже скота и каких-то звуках в горах. Полковник Уэрта сказал мне, что его начальство считает, что Варан приземлился где-то здесь».

Пит Гамильтон поправил на носу очки. «Неплохо было бы, если бы мексиканские ВВС отследили его радиолокаторами».

«Они не могут», сказал Майк, «судя по их сообщениям. На радиолокаторе Варан выглядит как какое-нибудь облако или стая птиц».

Пит фыркнул. «И что, получается, что это ящер-невидимка, вроде Стелс?»

«Так мне сказали в штабе», настаивал Майк. «Но американские военные могут отследить его по спутнику, и судя по их наблюдениям, Варан улетел на юг — в сторону гватемальской границы».

«А вот полковник Уэрта говорит совсем иное», спорила с ним Робин.

Линда снова закатила глаза, но ничего не сказала.

«Варан поднимался в воздух уже два раза», заявил Майк. «И оба раза это существо направлялось на юго-запад».

«Варан не в Гватемале», упорствовала Робин. «Зачем полковнику Уэрте торчать здесь, если Варан там?»

«Девчонка дело говорит», призналась Линда. «А так называемые кайдзюологи ошибаются чаще, чем оказываются правы…»

Внезапно размышления Линды были прерваны сильнейшим грохотом. Лэндровер въехал на шаткий и полуразвалившийся деревянный мост, который под колесами машины задрожал и закачался. Выглянув в окно и оглядев это старое полуразрушенное сооружение, Линда вряд ли уверенно могла сказать, что оно было способно выдержать вес мула, не говоря уже о машине.

Все вдруг затихли. Даже Робин заткнулась.

Но Тони Батиста бесстрашно поехал по нему вперед, фальшиво мурлыча себе под нос какую-то мелодию, даже не удосужившись снизить скорость.

Когда автомобиль оказался в самом центре стометрового моста, весь мост реально стал раскачиваться. С проезжей его части оторвалась доска и полетела вниз, рухнув в лесу глубоко под ними, на что с ужасом взирала Линда. Зоркими своими глазами она заметила еще несколько других фрагментов конструкции моста, которые тоже уже лежали там внизу.

Когда Лэндровер, наконец, снова выехал на грунтовую дорогу, съемочная группа канала INN коллективно с облегчением выдохнула. Тони продолжал ехать вперед, как ни в чем не бывало, но Линда могла поклясться, что заметила мелькнувшую у него на лице улыбку в зеркале заднего вида.

«Придется внимательней присматривать за этим чуваком», задумалась она.

Внезапно Тони ударил по тормозам, и всех бросило вперед. Лэндровер наскочил на огромный камень на дороге, а затем его занесло вбок, в рыхлую почву на обочине.

Наконец, он задрожал и остановился. Когда облако сухой пыли вокруг машины осело, ошеломленная съемочная группа уставилась сквозь лобовое стекло на зрелище впереди.

Там за поворотом дорогу перекрывали каменные и глинобитные обломки развалившегося здания. С противоположной стороны еще стояла стена, хотя она опасно накренилась, опираясь на расщепленное дерево.

Линда распахнула дверь и вышла. Пропустив развалины, она стала смотреть дальше на дорогу, на огромную каменную стену в отдалении.

«Нет, это не стена», вспомнила она. «Это та самая каменная окружность». Рядом с ней появился Майк. «Что думаешь?», прошептал он.

«Думаю…» Но тут Линда осеклась, почувствовав порыв прохладного свежего воздуха, пронесшегося по центру разрушенного поселения.

«Ты тоже это почувствовала?», прошептал Тони.

«Да», кивнул Майк. «Чистый кислород…»

«Это оттуда», прошептал Пит. «Там Варан. Я чувствую это».

«И что же делать?», спросил Тони.

Твердым голосом ответ на этот вопрос дала Робин. «Мы же журналисты, так? Что вы считаете, мы должны делать в такой ситуации? Мы должны пойти туда и снять репортаж».

«Устами младенца…», пробормотала Линда.

Все члены съемочной группы INN вернулись к машине и стали разбирать свою аппаратуру. Линда снова взглянула на стену и схватила самую легкую из двух камер.

Она поняла, что ей придется подниматься вверх. Когда они все были готовы, группа поплелась по дороге к разрушенной деревне. Пока они шли через заваленные обломками улицы, стало очевидно, что Техетепек обезлюдел.

«Люди, должно быть, бежали отсюда», думала Линда, внимательно осматривая руины. Едва ли осталась хоть единственная целая стена в этой маленькой деревушке.

Даже каменный колодец был разрушен и завален обломками.

Наконец, они добрались до каменного диска. Он находился в центре городка, возвышаясь почти на тридцать футов (10 м). Камни были неровными, и между ними росли мох и растительность.

«Туда», сказал Майк, показав рукой. Линда и Робин повернулись и увидели лестницу, состоявшую из высоких неровных ступеней, которые вели к верхней части этого каменного круга.

В этот момент их обдало еще одним порывом прохладного, богатого кислородом воздуха. Линда затрепетала от страха.

Майк первым двинулся по лестнице. Он быстро стал подниматься вверх, хотя иногда ему приходилось помогать себе руками, потому что ступени были очень неровными.

Он обернулся и помог подняться Линде и Робин. Тони и Пит с трудом взбирались сами.

Когда Майк вскарабкался на последнюю ступень, он замер.

«Что вы видите, мистер Тимко?», спросила Робин.

«Тсс, тише», прошептал режиссер.

На вершине огромного каменного кольца лежал Варан, растянувшись на жарком тропическом солнце. Как и большинство рептилий, Варан, казалось, любил греться на солнце на скалах.

Зрелище было невероятное. Глаза этого существа были закрыты, а дыхание медленным и ровным. Разноцветная шагренированная кожа гигантской рептилии, словно мелкой галькой поблескивала на ярком мексиканском солнце.

«Приготовь камеру, Линда», прошептал Майк. Затем он повернулся к Робин. «Это твой шанс, детка», сказал он.

Робин сглотнула, но была полна решимости сделать свое дело. Пит включил свою звуковую аппаратуру, и группа была готова к съемке за считанные минуты.

«О'кей», объявил Майк. «Давайте сделаем это с первого дубля — а потом смываемся отсюда на фиг!»

Но как только Робин заняла позицию, при которой спящий монстр находился прямо за ней, над головами у них появился мексиканский военный вертолет. Вслед за первым летел еще один.

Шум был неимоверным, и нисходящий поток воздуха чуть не снес съемочную группу INN с края этого каменного сооружения. Линда упала на живот и начала снимать.

Пит спрятался за каменной стеной рядом с ней, подняв свой микрофон на штативе.

Тони с Майком тоже пригнулись, сжавшись за горячим камнем. А Робин осталась просто стоять, словно парализованная.

«Пригнись, девочка!», прошипел Майк. Линда и Пит были слишком заняты своим делом и не заметили Робин. В этот момент Варан открыл свои змеиные глаза, и тварь проснулась, угрожающе заворчав. Со скоростью, которая на первый взгляд противоречила его огромным размерам, Варан поднялся на четырех своих лапах к зависшим у него над головой вертолетам.

Первый вертолет быстро покинул опасную зону, когда сидевшие в нем увидели это существо, но вот второй продолжал висеть над ним.

Робин по-прежнему стояла, сжимая в руке микрофон, застыв на месте.

Внезапно Варан повернулся к зависшему над ним вертолету. Тварь бросилась в сторону и хлестнула длинным своим хвостом. Линда, Пит, Тони и Майк пригнули головы, когда над ними просвистел кончик хвоста.

Но Робин даже не сдвинулась с места, и хвостом ее сбросило с каменного круга. Вопящая Робин исчезла за краем каменного сооружения.

«Робин!», закричала Линда.

Варан взревел и поднялся на дыбы.

«Прячьтесь за стену!», закричал Майк, хватая Линду за шиворот. Все четверо из них бросились на каменные ступени, когда Варан развел в стороны передние лапы и вздохнул. Они почувствовали вокруг себя ревущие порывы ветра, это тварь наполняла водородом свои воздушные карманы. А затем, последний раз вдохнув, Варан прыгнул в небо.

Линда подняла глаза вверх как раз в тот момент, когда вертолет мексиканской армии «Хьюи» взорвался от сильного удара монстра наотмашь в воздухе передней лапой. Большая часть горящих обломков рухнула в джунгли за холмом, однако мелкие обломки стали падать вокруг них.

Наконец, Майк поднялся. «Все в норме?», спросил он. Линда подняла то, что осталось от ее камеры, и кивнула. Затем она вытащила кассету из разбитого устройства и сунула ее в карман. Пит получил ушибы, и у него текла кровь, но в целом он был в порядке. Как и Тони.

«О боже!», закричала Линда. «Где Робин?»

В жуткой тишине, наступившей после стычки, они услышали голос девушки, зовущей на помощь. Они вчетвером обежали фундамент этого каменного сооружения в поисках потерявшейся стажерки.

«Вот она!», закричал Тони, показывая рукой.

Робин стояла по пояс в луже какой-то слизи, тщетно пытаясь выкарабкаться из склизкой, вязкой и отвратительной жижи. Она подняла глаза, увидев подбегающих к ней коллег. Линда прикрыла себе нос, а Пита, который все еще страдал от похмелья, чуть не вырвало.

«Я упала в какое-то болото!», скулила Робин.

Линда подошла поближе. «Это не болото», объявила она. «Это испражнения Варана!»

Майк чуть не расхохотался. Затем он присмотрелся к ним внимательней.

«Вылезай оттуда, Робин», сказал он зловещим голосом. «И ни в коем случае не оборачивайся».

Разумеется, упрямая стажерка, словно жена Лота, поступила ровно наоборот. И после этого она начала безостановочно кричать. Робин кричала не переставая, пока Майк с Тони не выволокли ее из этой огромной лужи дерьма.

Линда, продолжая зажимать себе нос, подошла поближе, чтобы получше рассмотреть.

«Ну», подумала она мрачно, «по крайней мере, теперь мы знаем, что случилось с жителями Техетепека». Линда с отвращением отвернулась от кучи полупереваренных человеческих останков, плававших в ужасном склизком болоте экскрементов ящера, и в этот момент увидела, как Пит вовсю начал блевать.


Глава — 14
СНЫ И ПРОРОЧЕСТВА

Понедельник, 31 мая 1999 года, 11:47 утра, Штаб Проекта «Валькирия», База ВВС США «Неллис», штат Невада.


«Да, я вас слышу», ответила Лори. Или, может быть, в действительности она ничего не сказала. Может, она это произнесла лишь мысленно.

Из темноты появились яркие сверкающие искорки и разноцветные блики, заплясавшие вокруг нее. Затем она услышала музыку… мелодия была такой красивой, что она тронула ее за душу. Навернулись неудержимые слезы, и она зажмурилась, мучительно переживая каждое свое огорчение, каждый постыдный момент своей еще такой молодой жизни.

«Мне так стыдно», прошептала Лори сквозь слезы.

И она почувствовала, словно ее омывает теплый весенний дождь прощения.

Когда она снова открыла глаза, яркие пылинки света превратились в миллион бабочек. И каждая из них парила в воздухе и смотрела на нее ярко-голубыми, как драгоценные камни, глазами, состоявшими из тысяч мельчайших граней.

Затем, в центре роя этих прекрасных и нежных крылатых существ, закружились новые трепещущие цвета, они сталкивались и соприкасались друг с другом, образуя ослепительно-яркое скопление, светившееся внутренним огнем.

Вдруг перед ней появилось очертание фигуры женщины в полупрозрачном платье, сотканном из многих цветов. Женщина находилась так близко от нее, что Лори могла к ней прикоснуться. Но когда она протянула руку, сверкающий образ распахнул перед ней свои широкие одеяния, раскрыв ей свою истинную сущность.

И Лори поняла, что это и не женщина вовсе. И теперь она увидела ее истинный облик — облик огромной бабочки с добрыми, умными глазами.

Мотра… это имя как-то само собой возникло в сознании Лори.

«Мотра?», переспросила Лори. Существо внимательно посмотрело на нее, но ничего не ответило.

«Что вам нужно?», взмолилась Лори. «Я хочу понять».

«Он приближается…», разум Лори заполнился мыслями этого существа. «Губитель с тремя головами… князь ужаса и погибели, разрушитель сотен миров и враг всего живого…»

«Что?», взмолилась Лори. «Что приближается? Кто приближается?»

«Внимательно смотри на меня, и я покажу тебе его …»

* * *

Тишину медицинского центра прорезали крики Лори, отразившиеся эхом от стерильных белых стен. Она яростно заметалась по кровати, срывая простыни с тела и провода электронных мониторов со лба.

Сидевшая в стеклянной лабораторной кабинке доктор Ирен Маркхэм поспешно закрыла компьютеры и включила микрофон.

«Вы в порядке, миз Анджело?»

Лори услышала голос врача по внутренней связи. Она смахнула слезы с глаз и села на кровати. Попытавшись сомкнуть пальцы, она ими на что-то наткнулась и взглянула себе на руки. В руках она сжимала провода электронных сенсоров.

«Я сорвала их во сне?», ошеломленно спросила Лори.

За звуконепроницаемой стеклянной стеной доктор Маркхэм снова включила микрофон. «Все в порядке», сказала она, стараясь не казаться обеспокоенной. «Думаю, теперь мы получили все, что нам нужно, Лори. Можешь вернуться в свою комнату, если хочешь».

* * *

Понедельник, 31 мая 1999 года, 12:47, Нинунак, Аляска.


Крейг Уэстерли проснулся оттого, что старик стонет во сне. Он тут же сбросил с себя одеяло и прополз в другой конец палатки.

Старому шаману вновь снился сон.

Уэстерли полез в карман своей утепленной куртки и достал портативный магнитофон. Он включил его и поднес к лицу шамана. Уэстерли стал записывать слова, которые старик бормотал во сне.

Шаман теперь говорил во сне почти каждую ночь. Хотя студент не очень хорошо понимал язык шамана, он знал некоторые слова и фразы языка атабасков. Записывая сказанное во сне, Уэстерли сохранял таким образом это для того, чтобы позже эти фразы перевел кто-нибудь, кто владеет шаманским языком свободнее, чем он.

Уэстерли специально прибыл на Аляску, чтобы записать сказки, легенды, племенные предания и мифы местных жителей, которые были обойдены вниманием предыдущими исследователями. Он прилежно уже записал некоторые из них, однако работа не принесла пока что того максимального результата, на который он надеялся.

Так было до тех пор, пока он не встретил этого шамана.

Хотя Уэстерли не верил ни в какое предупреждение старика о пришествии «Птицы-Гром», он осознавал, что этот старый знахарь является кладезем знаний о мифах своего народа. И вот, после того как шаман с неохотой дал ему на это разрешение, Уэстерли отправился вместе со стариком, следуя от одной туземной деревни Аляски к другой, и всякий раз участвуя в том самом обряде в парильне, выслушивая рассказы местных жителей и пророчества о пришествии Птицы-Гром.

Но в последние несколько дней Уэстерли почувствовал некоторые изменения в своем отношении к шаману. Прежде он рассматривал старого мистика в качестве некоей антикварной редкости — живого антропологического экспоната. Но в последнее время он стал со все большим уважением относиться к мудрости, хранимой эти стариком.

Некоторые профессора антропологии предупреждали Уэстерли, чтобы он ни в коем случае не поддавался подобному образу мыслей.

«Не становитесь таким же, как объекты вашего изучения», предостерегал его профессор Хендрикс. «Это погубило Маргарет Мид, и это погубит и вас!»

По правде говоря, старый шаман чем-то напоминал Уэстерли его профессора в колледже. Странным, конечно, могло показаться такое сравнение знаменитого ученого с племенным шаманом, но сходства было больше, чем различий. Возможно, наука и религия являлись просто двумя равным образом верными способами изучения жизни и поиска истины.

Вдруг Уэстерли словно очнулся, отбросив воспоминания о колледже, когда старик открыл глаза и посмотрел на него. Студент в смущении спрятал магнитофон.

Старик в замешательстве заморгал глазами, а затем посмотрел прямо на него.

«Родан уже близко», прошептал он.

В этот момент поднялся резкий ветер. Порывы его со свистом пронеслись по тундре, и затряслись брезентовые палатки, когда их стало трепать ветром. В охотничьем лагере стали просыпаться люди и в растерянности и тревоге кричать.

Уэстерли услышал громкий треск и увидел, что спутниковая тарелка партии и аппаратура сотовой телефонной связи заискрились и покатились по тундре.

Шаман вылез из своего спального мешка, а Уэстерли тем временем натянул сапоги и, шатаясь, вылез из палатки. По лагерю бежали встревоженные алеуты, стремясь закрепить свои каяки (байдарки) — и сохраниться добытые ими ценные шкурки — пока этот внезапный и очень странный ураган не унес всё.

Уэстерли едва успел подняться во весь рост, как его отбросило назад, сбив с ног сильнейшим порывом ветра. Вслед за ним рухнула и палатка, опорные шесты палатки затрещали, когда они оказались сметены и отброшены в сторону. Подуло и замерзшей водой тундры, и воздух наполнился холодными каплями жалящего льда.

«Смотрите!», крикнул кто-то испуганно. «Взгляните на Луну!»

Крэйг Уэстерли поднял глаза и посмотрел в ночное небо. Оно погрузилось во тьму чуть менее часа назад, а рассвет ожидался уже почти через три часа. Но в данный момент луна была большой и яркой.

Уэстерли стал внимательно смотреть вверх, щурясь от холодного ветра. В небе, казалось, ничего не было, за исключением немногочисленных тонких облачков высоко над головой. Но затем он увидел это. С губ его сорвался стон, когда на светлом лике луны он заметил огромный, похожий на летучую мышь силуэт.

И тут над тундрой раздался дикий, протяжный, раскатистый клёкот. Небо наполнилось электрическими вспышками, похожими на зарницы в жаркую летнюю ночь.

Словно по волшебству рядом с Уэстерли появился шаман. Старик уставился в небо взглядом, полным радости и благоговейного трепета.

«Птица-Гром», вскричал шаман, раскинув руки, словно ей навстречу. «Родан, могучая Птица-Гром, пробудился!»

* * *

Спустя полтора часа объект огромного размера и скорости, приблизившийся к воздушному пространству над Фэрбенксом (Аляска), был замечен радиолокатором.

Авиадиспетчеры предупредили коммерческие рейсы о том, что объект стремительно приближается к аэропорту города Ненаны.

Объект двигался по небу с северо-запада со скоростью почти 400 миль в час, на высоте 55 000 футов. Когда спешно был расчищен от всех других самолетов воздушный коридор, с близлежащей авиабазы Эйелсон в воздух поднялись четыре самолета F-16А «Файтинг Фалькон» («Атакующий Сокол»), для того чтобы перехватить объект и определить его характер.

Самолеты летели классическим «четырехперстным» строем — двумя звеньями по два самолета в каждом. Первый в каждом звене являлся нападающей машиной, он летел, следя носовой частью с кабиной за тем, что впереди и внизу. Его ведомый, в защите, летел, следя за тем, что происходит сзади и вверху. Каждый всепогодный истребитель был оснащен четырьмя ракетами класса «воздух-воздух» «AIM-9 Sidewinder» и установленной на фюзеляже пушкой «Вулкан» с 500 патронами.

Если эта нечисть-привидение окажется вражеским самолетом, то «Соколы» с Эйелсона будут готовы действовать.

На высоте 60 000 футов подразделение приблизилось к неопознанному объекту. Рассвет только занимался в небе над Фэрбенксом, когда привидение высветилось на инфракрасной системе наведения фронтального обзора капитана Билла Веллмана.

«Это Кадьяк-Один», передал он по рации. «Засек привидение прямо по курсу и под нами, на высоте 55 000 футов. Видите его?»

«Да, засекли его», передал по рации из Кадьяка-Три капитан Филипп «Бад» Банди. Он и Кадьяк-Четыре отделились от подразделения и нырнули к цели.

«Видите его уже, Третий?», спросил капитан Кен Келли из кабины Кадьяка-Четыре.

«Нет», ответил капитан Банди. «Он просто заслонен облаками. Но вижу его у себя на экранах».

Капитан Келли и его ведомый, «Бад» Банди, в последнее время часто вылетали в паре на задания. Местный телеканал Фэрбенкса стал давать повторы сериала «Женаты… с детьми», и всем стало очень смешно, когда на графике дежурств они увидели «Келли и Бада».[10]

«Выхожу у себя из облаков», сообщил капитан Банди. «Но — обождите!»

«Черт, что это такое?», закричал капитан Келли.

Находившийся высоко над ними и невидимый им капитан Веллман забеспокоился. «Что видите, Кадьяк-Три… Кадьяк-Четыре? Отвечайте немедленно», потребовал он.

«Это… это какая-то гигантская птица, Кадьяк-Один!», с некоторым недоверием ответил капитан Банди.

Капитан Веллман в своей кабине закатил глаза. «Можете это подтвердить, Четвертый?», спросил он с явным скепсисом.

Возникла пауза, прежде чем последовал ответ капитана Келли. А затем спокойным, даже деловым тоном он ответил своему командиру звена: «Так точно, Кадьяк-Один», сказал он. «Мы преследуем гигантское летающее животное».

Капитан Веллман щелкнул своим микрофоном. «Ладно», сказал он. «Надо его заснять».

«Вас понял», ответил Келли. «Намерен пристроиться за ним и стать Спилбергом. Ребяткам из разведки очень понравятся эти кадры!»

«Понял, Кадьяк-Четыре», радировал капитан Банди. «Буду двигаться параллельно ему и следить за ним визуально».

Капитан Келли переключил свой микрофон, чтобы дать указание своему ведомому, но Веллман заговорил первым.

«Все понял. Но будь осторожен, Кадьяк-Три», приказал командир звена. «И не отключайте микрофоны…»

«Черт», подумал Келли. «У меня какое-то плохое предчувствие насчет этого…»

Остальным пилотам было хорошо слышно дыхание капитана Келли и капитана Банди в респираторах, когда они поддали скорости в форсированном режиме, чтобы догнать существо, которое увеличило скорость своего движения за последние несколько секунд.

Наконец, Келли маневром вывел свой истребитель, оказавшись за кайдзю. Стараясь избегать воздушного потока, обтекающего тело существа, Келли включил одновременно и инфракрасную, и видеокамеру. Одновременно Банди выдвинулся вперед, оказавшись рядом с огромным движущимся по воздуху чудовищем. Он даже присвистнул в свой респиратор. В небе светлело, и капитан Банди смог теперь разобрать некоторые детали.

«Это не птица», заявил он. «Отсутствуют перья. Это рептилия, думаю. Похожа на одного из тех самых динозавров из кино».

Банди отжал рычаг вперед, и Фалькон, рассекая воздух, пулей рванулся вперед.

«Не понимаю, что позволяет существу двигаться. Оно не машет крыльями», сообщил другим капитан Банди. «Выдвигаюсь к его голове», сказал он, нажимая на рычаг.

«Здесь довольно сильная турбулентность…»

Прошло несколько секунд, прежде чем Банди снова заговорил. «О'кей, я вижу его голову», сказал он. «Клюв, а по бокам от него красные глаза. Также имеются шипы, или рога какие-то, на гребне головы твари». Последовала еще одна пауза в передаче. Когда Банди снова заговорил, другие пилоты услышали в его голосе опасения. «Кажется, он меня заметил, Кадьяк», сказал он. «Он поворачивает голову в мою сторону… и зрачок у него в глазу сузился…»

Внезапно его голос стал гораздо более взволнованным. «Вижу какие-то вспышки, похоже на электричество, они идут у него по шипам… он поворачивается…»

А затем Кадьяк-Три пропал из эфира.

«Кадьяк-Три!», закричал капитан Веллман. «Кадьяк-Три… Ответь, Банди!»

«Мэйдэй, мэйдэй[11]… Я вижу его», передал по рации капитан Келли, находившийся позади твари. «Кадьяк-Три в плоском штопоре, резко теряет высоту. Повторяю, самолет Банди неуправляем».

«Уходи оттуда, Келли», скомандовал Кадьяк-Один. «Отходи от этой твари немедленно!» Кадьяк-Четыре уже собирался снизить скорость и отстать, когда гигантская тварь резко нырнула вбок и оказалась прямо на пути его самолета.

«Птица меняет направление!», крикнул капитан Келли, налегая на ручку управления, чтобы избежать столкновения в воздухе. В этот момент у него в кабине раздались предупредительные гудки. «Я попал в его воздушный поток обтекания», вскричал он. «Двигатели отказывают. Повторяю, у меня отказ двигателей…»

Капитану Келли не требовалась аварийная сигнализация, чтобы понять, что двигатель у него заглох. Он проигнорировал звук сирен и встревоженные вопросы по рации и сосредоточился на том, что вернуть себе управление самолетом.

* * *

«Кадьяк-Четыре! Ответь, Келли», требовал ответа по рации капитан Веллман. Он по-прежнему летел за ним и чуть выше его самолета. Капитан выругался. Кен Келли тоже пропал из эфира.

Капитан Веллман отправил сигнал SOS. Там, в Эйелсоне, в небо уже стали подниматься спасательные вертолеты с аварийными бригадами.

Ввиду того, что у двух оставшихся самолетов авиагруппы «Кадьяк» почти не осталось топлива, им было приказано вернуться на базу.

А привидение, чем бы оно ни было, быстро двигалось в направлении канадского воздушного пространства, и уже по тревоге была поднята база ВВС Канады, располагавшаяся по другую сторону границы, в Британской Колумбии. Авиадиспетчер подтвердил капитану Веллману, что задание завершено.

Пока Кадьяк-Один летел со своим ведомым обратно на базу, он гадал, что же именно увидели пропавшие пилоты… и что же в действительности с ними произошло.

* * *

Ранее за время прошлой своей службы в ВВС, у капитана Келли уже однажды глохли двигатели. Он и в тот раз тоже летел на F-16, это был тренировочный полет над Аризоной.

На пути у него оказался другой истребитель, и из-за его воздушного потока и заглох двигатель. На тот момент у Келли было всего несколько десятков часов налета на F-16, и что бы он ни делал, он так и не сумел вернуть себе управление самолетом. К своему стыду, Келли пришлось катапультироваться.

Утрачен был истребитель стоимостью в миллионы долларов. Расследование сняло с него все обвинения в ошибочных действиях пилота, но Келли всегда считал, что в тот день он допустил и собственный провал, и подвел ВВС.

И теперь, когда он в штопоре падал к земле в рассвете Аляски, Келли поклялся, что он не потеряет на этот раз еще один, второй самолет. Он методично воспроизвел все процедуры для перезагрузки двигателя, и, когда все они не сработали, он стал импровизировать. Он стал пробовать все возможные кнопки и рычаги управления, пытаясь делать все, что знает, и вдруг у него произошел успешный перезапуск.

С вновь заработавшим двигателем ему потребовалось лишь краткие мгновения, чтобы вернуть себе управление самолетом. С победным криком капитан Келли возобновил свой нормальный полет.

Внезапно ослабев от напряжения, возникшего от почти смертельного испытания, Келли заново пересмотрел свое положение: топливо у него было на исходе, и он теперь летел на высоте лишь около тысячи футов над поверхностью Аляски. После того, как он поднялся на безопасную высоту, он восстановил связь с авиабазой Эйелсон и с капитаном Веллманом в Кадьяке-Один.

Они были рады его услышать.

Затем Веллман спросил о судьбе своего пропавшего без вести ведомого. «Я видел, как он стал падать», ответил Келли. «Парашюта не было».

«Понял вас, Кадьяк-Четыре», ответил Веллман.

«Но… эй послушайте, сэр», добавил Келли с надеждой. «У Банди было еще много времени, чтобы выпрыгнуть… ну то есть, если ему это было необходимо…»

Все еще ослабший от столкновения со смертью, капитан Кен Келли направил свой истребитель — с ценной видеозаписью твари — обратно на базу.

* * *

Капитану Банди повезло гораздо меньше.

Когда его Фалькон оказался поражен единственным ударом электрического огня Родана, все электронные системы самолета закоротило, и они вырубились.

«Файтинг Фалькон», рекламировавшийся как лучший в мире электрический самолет из-за своих беспроводных плоскостей управления, был полностью выведен из строя отказом всей электроники. Даже системы, которые, как предполагалось, должны быть защищены от электромагнитного импульса ядерного оружия, полностью сгорели под воздействием излучения Родана.

Всё зависло, включая рацию, сигнал бедствия и катапультное кресло. Банди дернул за ручку с десяток раз, но катапультное кресло «ACES II» так и не отреагировало.

Самолет капитана Банди несколько минут падал в штопоре к земле. Хотя силы тяготения тянули его вниз и швыряли его внутри кабины из стороны в сторону, капитан Банди так и не потерял сознание.

И все это время он бился с неработающей ручкой управления, и с мрачной неизбежностью смотрел на то, как навстречу ему несется земля.


Глава — 15
ПОТЕРИ

Понедельник, 31 мая 1999 года, 15:23, Штаб Проекта «Валькирия», База ВВС США «Неллис», штат Невада.


Генерал Таггарт повесил трубку и потер уставшие глаза.

«Еще один кайдзю», мрачно подумал он. «И притом такой, который может летать на невероятных скоростях…» Генерал без промедления снова снял трубку и набрал своего помощника.

«Полковник Крупп», сухо ответил голос на другом конце линии.

«У нас Первый Код», объявил ему Таггарт.

«Понял, сэр», ответил Крупп после некоторой паузы. На этом разговор закончился.

В этот момент в дверь генерала постучали.

«Кто, к дьяволу, меня беспокоит на этот раз?», недовольно поинтересовался генерал.

«Это доктор Маркхэм», сказала женщина с другой стороны двери. «Можно войти, генерал?»

Она не стала дожидаться ответа. Вместо этого решительная психиатричка распахнула дверь и вошла внутрь, закрыв затем за собой дверь.

На д-ре Маркхэм, привлекательной женщине лет сорока, был белый халат, под мышкой она сжимала пачку бумаг. На лице у нее почти не было макияжа, а в ее темно-рыжих волосах уже проглядывала седина. Они были заколоты и отброшены на спину, довольно небрежно. Некоторые выбившиеся пряди высвободились и висели перед зелеными ее глазами. Когда она привычным уже жестом убрала их с лица, генерал поднял глаза и взглянул на нее.

«Извините, доктор», сказал Таггарт с нескрываемым раздражением. «У меня сейчас нет времени говорить с вами. У нас объявлена боевая тревога».

«Тогда лучше вам выслушать меня, генерал», сказала доктор Маркхэм, сунув под нос Таггарту распечатки, «потому речь идет об одном из ваших новобранцев!»

Генерал закрыл глаза. «У вас две минуты».

Доктор Маркхэм взглянула ему в глаза, а затем раскрыла распечатки и положила их перед ним.

«Это результаты наших тестов над мисс Лорелей Мари Анджело, белой девушкой, семнадцатилетнего возраст», объявила психиатр. «Мне хочется, чтобы вы обратили внимание на это сканирование ее мозга».

Генерал бегло просмотрел линии на распечатке, но было видно, что он не понял их значения.

«У Анджело наблюдалось нарушение сна в последние несколько недель, верно?» спросила доктор Маркхэм.

Генерал кивнул.

«И это расстройство сна негативно сказывается на ее участии в программе, так?»

Генерал снова кивнул.

«Мы поместили электроды ей на голову, чтобы измерить активность мозга во время ее фазы глубокого сна, когда она испытывает то, что мы называем сном с быстрым движением глаз, или БДГ-сон — стадия сновидений», продолжала доктор Маркхэм. «И вот результаты».

Она указала на крайне неровную линию на распечатке. «На этом участке фазы быстрого сна Лори Анджело начинает видеть сновидения». Она провела по линии пальцем.

«Взгляните, насколько возбужденной становится в этот момент ее мозговая деятельность. А теперь взгляните вот на это. Вот здесь начинается ее сновидение по-настоящему…»

Она посмотрела на генерала, ожидая его реакции.

«А что это за вторая линия под первой?», спросил генерал. «Не думаю, что это нормально».

Доктор Маркхэм приподняла бровь. «Именно так и есть», ответила она.

«И что это означает, как вы считаете?», спросил генерал.

«Я бы сказала по этому поводу так», ответила доктор Маркхэм. «Если бы это был „Изгоняющий дьявола“ (фильм ужасов 1973 г.), я бы сказала, что Лори Анджело одержима».

* * *

На другом конце света к последнему известному местонахождению исследовательского судна «Конго-Мару» прибыл фрегат японских сил самообороны «Юбецу» класса «Юбари».

Его командир, капитан Кубо, приблизился к этому месту, осторожно и с опаской, с включенными и пикающими гидролокатором и поисковым радаром. Во-первых, морскому офицеру была известна причина нахождения в этих водах пропавшего корабля, а кроме того, он понимал, что существует лишь одна возможная причина исчезновения «Конго-Мару».

«Юбецу» кружил в этой зоне в схеме широкорежимного поиска в течение шести часов. В 08:00 утра они обнаружили обломки — спасательные жилеты, сломанное пластиковое кресло, какой-то упаковочный материал из пенопласта, пакеты с лапшой быстрого приготовления. Еще через пятнадцать минут они заметили спасательный плот.

Издалека казалось, что на борту небольшой надувной лодки находилось три человека.

Капитан Кубо объявил общую тревогу и уведомил медицинский персонал, что жертв нужно перенести на борт. Гудок «Юбецу» гремел не переставая, но на спасательном плоту на его неоднократные призывы никто не реагировал.

* * *

Командный центр Проекта «Валькирия» был приведен в полную боеготовность, после того как команда корпуса «G-Force» отреагировала на тревожный Первый Код.

Но когда они заняли свои места у пультов управления, одно место осталось пустующим. «Где Лори?», спросил Тоби Тиа Симура.

Девушка пожала плечами. А затем в центр вошли генерал Таггарт и полковник Крупп.

«У нас ситуация», объявил генерал. «Нужно, чтобы все вы взглянули на большой монитор…» Но прежде чем погас свет, заговорил Тоби.

«Где Лори?», потребовал он. «Где мой второй пилот?»

Крупп посмотрел на генерала Таггарта, но каменное лицо этого офицера осталось непроницаемым. Тишина затянулась.

«Миз Анджело отстранена», объявил, наконец, Таггарт. «Надеемся, что данная ситуация будет носить временный характер».

«Что с ней?», спросила Тиа.

«Без комментариев, вопросы отставить!», рявкнул полковник Крупп. «Равнение на середину!»

Свет в командном центре погас, и генерал приступил к инструктажу с установками.

«Шестнадцать часов назад сейсмической аппаратурой было зафиксировано слабое землетрясение в районе Северного полюса. Эпицентр его находился в настолько удаленной зоне, что никаких свидетелей или жертв не было. Спустя шесть часов радиолокационные станции слежения по всей Аляске стали засекать крупный объект в небе, движущийся со скоростью около 400 миль в час на высоте 55 000 футов. Объект двигался из полярного круга в направлении Фэрбенкса. С базы в Эйелсоне на перехват были подняты в воздух четыре истребителя F-16. Эти кадры снял один из пилотов…»

Большой телевизионный экран центра ожил — сначала пошли помехи, а затем появилось видеоизображение неба во время рассвета. Вдруг в центре экрана появился крошечный объект. Изображение быстро росло в размерах.

«Ну и ну!», воскликнул Тоби. Мартин Вонг присвистнул. Тиа, Кип и Пирс Диллард сохраняли гробовое молчание.

«Это существо было определено кайдзюологами как мутировавший Птеранодон, один из видов доисторических летающих рептилий», продолжал генерал Таггарт.

«Инфракрасный, а также другие анализы указывают на то, что это существо, как и Годзилла, весьма радиоактивно. Каким именно образом оно подверглось воздействию радиации, пока остается загадкой, хотя имеются ряд версий…»

Полковник Крупп подошел к трибуне, и видеоизображение гигантского летающего кайдзю сменилось картой Заполярья. На карте была помечена зона неподалеку от Восточно-Сибирского моря.

«Военная разведка считает, что эта зона рядом с центром землетрясения, здесь, в Сибири, использовалась бывшим Советским Союзом в качестве свалки ядерных отходов. Эпицентр находится менее чем в двухстах милях от радиоактивной территории, и у них, вероятно, одни и те же грунтовые воды».

«Итак», добавил генерал Таггарт, «если этот летающий кайдзю действительно радиоактивен, то он, вероятно, прибыл из этой отдаленной местности в Сибири и был пробужден землетрясением».

«Где сейчас находится этот кайдзю?», спросил Пирс.

«В канадском воздушном пространстве», ответил полковник Крупп. «И пока мы с вами тут говорим, подразделения военно-воздушных сил Канады отправлены на перехват с заданием сбить тварь…»

* * *

А в небе над центральной канадской провинцией Саскачеван бушевала битва.

Шестнадцать истребителей «Canadair CF-5 Freedom Fighter», вооруженные 32 ракетами «AIM Sidewinder», шли на перехват Родана. С максимально возможной дальности истребители выпустили все свои ракеты в надежде сбить существо.

За исключением одного «Сайдвайндера», который не сработал и упал на землю, все ракеты поразили тварь. Хотя скорость полета Родана уменьшилась, он не пострадал, поэтому реактивные истребители перешли к обстрелу его из своих 20-мм пушек М39.

Когда существо заметило самолеты, оно повернуло и направилось к истребителям в лоб. Самолеты открыли огонь из своих пушек, а затем рассеялись во избежание столкновения в воздухе.

Два «Фридом Файтера» не смогли уйти вовремя, и Родан врезался в них. Один самолет мгновенно разрушился. Другой распался на две части, и они штопором полетели на землю.

Ни один летчик не успел вовремя катапультироваться.

После того, как Родан пронесся мимо помешавших ему самолетов, эскадрилья быстро перестроилась и бросилась вслед за монстром. Приближавшиеся к кайдзю сзади четырнадцать оставшихся CF-5 вновь открыли огонь из пушек. И вновь Родан быстро сменил направление, развернувшись с невероятной скоростью, выигрывавшей конкуренцию в маневренности с лучшими, экстра-класса истребителями в арсенале НАТО.

Истребители вновь рассеялись. Однако на этот раз в воздухе произошло столкновение двух канадских самолетов. Катапультироваться успел лишь один пилот. Другой погиб в этом столкновении.

Разъяренный этой атакой Родан и не пытался ускользнуть от канадских летчиков. Вместо этого он стал агрессивно атаковать самолеты.

Из клюва мутировавшей твари одна за другой посыпались вспышки электрических лучей. И с каждой такой выпущенной им дуговой молнией взрывался один из CF-5.

В какой-то момент сражения Родан даже погнался за одним каким-то истребителем. И хотя пилот вначале увернулся, а затем повернул в сторону, он не смог уйти от сокрушительного удара клюва Родана.

В заключение в пасть Родана угодил одиноко летевший самолет, став добычей хищника. CF-5 взорвался в клюве твари, и его летчик погиб. Но, по крайней мере, пилот увел тварь от остальной части эскадрильи, дав тем самым своим товарищам возможность спастись.

Семь CF-5 потащились обратно на базу, почти полностью израсходовав боеприпасы и топливо.

После этого столкновения Родан был засечен канадскими и американскими военными радиолокаторами. Существо вернулось на свой прежний курс и двинулось в сторону границы Соединенных Штатов со скоростью свыше 400 миль в час.

* * *

Когда казалось, что брифинг закончился, группа «G-Force» поднялась и начала покидать командный центр. Но генерал Таггарт остановил их.

«И еще одно», зловеще объявил генерал. Все снова заняли свои места.

«Я только что получил известие, что в южной части Тихого океана уничтожено японское исследовательское судно „Конго-Мару“. Со спасательного плота подобраны трое выживших. Один из них оказался мертв, он оказался жертвой радиационных ожогов».

Среди собравшихся подростков воцарилась мрачная тишина.

«Японское правительство только что сообщило нам, что живой с этого плота была снята доктор Эмико Такадо, кайдзюолог этого корабля», добавил генерал. «Она получила травмы и находится без сознания, так что пока мы не знаем, что точно произошло… но думаю, всем вам понятна вероятная причина уничтожения этого корабля».

Генерал всмотрелся в их лица. Кип почувствовал, будто этот офицер ВВС видел его насквозь.

«Сегодня вечером», объявил Таггарт, «в 20:00 мы удвоим наши тренировки и проведем практические упражнения по стратегии ночной атаки с использованием одного самолета — по крайней мере, до того момента, пока не будут решены наши кадровые вопросы».

«Вольно, разойтись!», воскликнул полковник Крупп, и команда «G-Force» — за исключением одного — шеренгой вышла из командного центра.

Впервые с того времени, как Кип присоединился к Проекту «Валькирия», он почувствовал, что теперь его жизни угрожает реальная опасность. И готовясь к ночному полету в Рапторе-Один, он вспомнил первые слова, которые ему сказала Лори Анджело, в тот день, когда он прибыл в Неллис.

«Я знаю, ты думаешь, что это круто, быть отобранным для выполнения этой задачи», сказала она. «Только помни одно… в скандинавской мифологии Валькирии — это Выбирающие убитых».[12]


Глава — 16
ПОБЕДА НА МОРЕ

Воскресенье, 6 июня 1999 года, 10:55 утра, Тихий океан.


Совместными усилиями флотов разных стран мира удалось обнаружить Годзиллу за шесть дней. Задержка произошла из-за того, что все искали не там, где нужно.

Власти предполагали, что Годзилла вернется в воды Японии, как он это делал последние два раза, когда выходил на берег.

Но Годзилла удивил всех. На этот раз он направился на восток.

Американская подводная лодка «Алтуна» класса «Лос-Анджелес», возвращавшаяся в свой южный порт базирования в Перл-Харбор (Гавайи), обнаружила Годзиллу совершенно случайно. Вообще-то, чуть было не произошла авария.

Подлодке едва удалось избежать столкновения с монстром в океанских глубинах. После такого сближения капитан тут же всплыл. Он сообщил о случившемся, а также о своем местоположении, в штаб Тихоокеанского командования. Он также проинформировал их о скорости и направлении движения Годзиллы.

Радиодонесение «Алтуны» вызвало ужасный переполох в военных кругах, и об этом был уведомлен президент. После спешно созванной конференции в Овальном кабинете было решено, что на данный момент правительство пока будет держать эту новость в тайне.

Президент был не совсем готов сообщить американскому народу, что Годзилла находится всего в 500 милях от американского побережья и направляется к берегам Калифорнии. Так как председатель Объединенного комитета начальников штабов направлял президенту еженедельные отчеты по Проекту «Валькирия», Верховный главнокомандующий знал о кадровом кризисе в «G-Force».

В конце концов президент принял решение, что генерал Таггарт должен быть уведомлен о приближении Годзиллы. Однако генерал пока не должен был сообщать эту информацию группе «G-Force».

Главнокомандующий хотел вначале применить обычные вооружения, прежде чем отправлять подростков — пусть и исключительно хорошо обученных и дисциплинированных подростков — на смертный бой с самым сильным и разрушительным кайдзю.

Так что пока генерал Таггарт гнал свою команду на учения с моделируемыми боевыми стрельбами в Рапторе-Один, а доктор Маркхэм проводила новые тесты над Лори Анджело, подразделения Тихоокеанского флота направлялись в ту часть Тихого океана, где должно было вскоре произойти столкновение древнего монстра с современной высокотехнологичной боевой техникой.

* * *

Распоряжение президента поставило генерала Таггарта в весьма затруднительное положение. Больше всего на свете генералу хотелось, чтобы его команда была в форме и готова к намечающемуся в самом скором времени столкновению с Годзиллой. Но ему не было разрешено дать им знать о том, что было способно их подбодрить, подстегнуть и дать им ощущение того, что проблема приобретает экстренный и тревожный характер.

Хуже того, генерал столкнулся со своего рода бунтом по поводу ситуации с Лори Анджело. Ее товарищи по команде по-прежнему ей полностью доверяли и желали знать, почему она была отстранена от участия в «G-Force» столь незаслуженно. Даже полковник Крупп ставил под сомнение решение своего командира.

Генералу Таггарту тоже хотелось знать, почему. Поэтому он продолжал держать Лори на базе — изолированной от всех других — а не отправлять ее в психиатрический стационар для более тщательного изучения, как предлагала доктор Маркхэм. Вплоть до сих пор Лори с этим соглашалась и шла навстречу, и она оставалась под бдительным присмотром д-ра Маркхэм.

* * *

Утром 8 июня подразделения Тихоокеанского флота под командованием контр-адмирала Джона С. Шиллера приготовились к встрече с Годзиллой, как только это существо появится у берегов Калифорнии.

С капитанского мостика американского атомного авианосца «Нимиц» адмирал Шиллер осматривал спокойные воды Тихого океана. Так как Годзиллу сопровождали две подводные лодки класса «Лос-Анджелес», Шиллер постоянно был в курсе его местоположения.

На мостике вместе с адмиралом находился доктор Макс Берчвуд, следивший за электронными приборами. Он увидел изображение Годзиллы на гидролокаторе, когда это существо вошло в зону возможной атаки.

«Зона очищена от всех торговых судов?», спросил адмирал Шиллер.

Капитан Найлз Карнахан кивнул. «Последний корабль был выведен из зоны два часа назад», сообщил он своему командиру.

«Тогда я даю разрешение привести в боеготовность подводные лодки», объявил адмирал. Офицеры на мостике тут же разослали эту команду флотилии подлодок, подстерегавших Годзиллу.

Доктор Берчвуд с опаской следил за этими радиопереговорами. Он знал, в чем заключается план. Он помогал его составить. Однако кайдзюолог не был уверен в том, что схема сработает. Он был хорошо знаком с исследованиями доктора Нобеямы о Годзилле и был убежден, что существо являлось практически неуничтожимым.

Тем не менее, доктору Берчвуду было поручено разработать план, что он и сделал. Но теперь, когда начался первый этап разработанной им атаки, у нервничавшего кайдзюолога возникли серьезные опасения.

«Всем подводным лодкам, приготовиться!», произнес в рацию командующий. Затем, через некоторое время, адмирал дал команду:

«Запустить торпеды!»

В ста милях от него флотилия подводных лодок выпустила в приближавшееся чудовище целый арсенал торпед. Торпеды не предназначались для убийства существа, а лишь для того, чтобы выгнать Годзиллу на поверхность, чтобы нанести ему настоящий удар — потому что, когда торпеды были уже выпущены и устремились к цели во глубине синих вод Тихого океана, в небе, словно хищные птицы, уже кружила эскадрилья палубных перехватчиков F-14 «Томкэт», поднявшихся с «Нимица».

* * *

Зависнувшие менее чем в пятидесяти футах над водой три вертолета «Sikorsky CH-53E Super Stallion» дожидались появления Годзиллы. Оснащенные аппаратами для ведения противолодочной борьбы, вертолеты выступали в данном случае в роли передового авиапоста наведения для истребителей, круживших высоко в небе над этой зоной. Экипажи с усиленным вниманием стали следить за радиопереговорами и сообщениями гидроакустиков, когда внизу, в океанских водах началась торпедная атака.

Прошла уже, казалось, целая вечность после того, как была дана команда открыть огонь, но ничего так и не произошло. Море внизу под вертолетами оставалось абсолютно спокойным.

Но затем, внезапно, противолодочные сонары вертолетов засекли звук взорвавшихся под водой торпед. Почти сразу же после этого в небо взметнулись высокие столбы воды, это торпеды поразили цель.

Мичман Дейл Делани и ее второй пилот Боб Майклсон на борту «Сикэп-Один», обменялись многозначительными взглядами. Они оба прекрасно разбирались в военных действиях на море и, невзирая на то, что им было сказано на инструктаже перед заданием, никто из них не думал, что Годзилла сможет уцелеть после первой подводной бомбардировки.

«Любопытно, всплывет ли эта гигантская туша Годзиллы?», размышляя вслух, произнес Майклсон. «Если этого не случится, мы проторчим тут весь день…»

Мичман Делани мельком бросила взгляд на своего второго пилота: «Не преувеличивай», съязвила она. «У нас топлива только на пять часов!»

В воздух выстрелили новые гейзеры. Один взрыв раздался так близко, что «Seacap-Один» закачался, а все его лобовое стекло оказалось забрызгано водой. «Близко рвануло», спокойно отметил Майклсон.

Новая линия взрывов разорвала спокойные во всех других местах воды. Наконец, все торпеды были израсходованы, и океан снова успокоился. Мичман Делани повернулась к своему гидроакустику.

«Есть что-нибудь?», спросила она.

Тот покачал головой. «Мне кажется, из-за этих взрывов наши гидроакустические буи сгорели», сообщил он ей.

Делани кивнула. «Приготовься сбросить новые дистанционные гидролокаторы», дала она команду. Но прежде чем ее экипаж успел ее выполнить, океан под фюзеляжем «Seacap-Один» начал пузыриться, а затем кипеть.

«Смотрите!», закричал Майклсон, указывая на воду под ними и перед вертолетом. Мичман Делани уставилась на бурлящий и начавший превращаться в пар океан.

«Ой-ёй-ёй», прокряхтел Майклсон.

И экипаж «Seacap-Один» увидел, как, рыча и ревя, из тихоокеанских глубин поднялся король монстров Годзилла. По его черной, как сажа, коже струились потоки морской воды, пенившейся вокруг огромного доисторического морского чудовища. Ошеломленный экипаж «Супер Стэльона» обнаружил, что прямо на него смотрит зверь, который должен был вымереть еще 65 миллионов лет назад.

«Годзилла!», закричал акустик, а мичман Делани тем временем попыталась увести вертолет вверх и в сторону, чтобы не попасть в лапы твари.

С поразительной быстротой Годзилла набросился на них. Своей звериной головой он сделал выпад в сторону вертолета, и в этот момент раскрылась его ужасающая пасть, намеревавшаяся проглотить их целиком.

Экипажи «Seacap-Два» и «Seacap-Три» выпустили в Годзиллу осветительные ракеты и по рации сообщили эскадрилье, находившейся над ними, о местонахождении монстра.

Вертолет мичмана Делани отскочил назад, а сама она не могла оторвать глаз от двух рядов неровных зубов в кроваво-красной пасти Годзиллы. Вертолет отлетел назад так быстро, что, когда челюсти Годзиллы захлопнулись, они поглотили лишь воздух.

«Уходим! Уходим! Уходим!», закричал Майклсон, когда Годзилла сощурил глаза, и зрачки его сфокусировались на них. Годзилла готовился сделать новый выпад.

Однако проворный «Си Стэльон» взлетел уже так высоко и так быстро, что у доисторического монстра не получилось уничтожить вертолет. «Воздух!», объявил Майклсон. «Томкэты в трех часах…»

«Надо уходить отсюда, пока нас не накрыло дружественным огнем!», закричала мичман Делани, навалившись на дроссельный клапан управления. «Си Стэльон» провернулся вокруг своей оси и умчался прочь.

Когда «Сикэп-Один» вырвался из зоны обстрела, перехватчики F-14, направляемые осветительными ракетами, бросились к Годзилле. На борту у «Томкэтов» с «Нимица» был особый груз.

Оценив качество атак Годзиллы на суше и на море, ВМС США при содействии кайдзюологов разработали новую стратегию уничтожения Годзиллы. Учитывая, что это существо являлось радиоактивным мутантом, обладающим невероятными способностями к органическому восстановлению, был сделан вывод о том, что большинство обычного вооружения против него являлось бесполезным.

Большинство… однако не все.

Пентагоновские стратеги пришли к выводу, что если Годзилле нанести достаточно серьезные повреждения в течение короткого промежутка времени, то это пересилит возможности чудовища регенерироваться. У этого существа не останется шансов нарастить клетки и восстановить органы до того, как ему будут нанесены смертельные ранения.

Но какое именно обычное оружие способно нанести такие повреждения?

Ответ нашелся: взрывчатая топливно-воздушная смесь.

У каждого из шести «Томкэтов», упавших с неба на Годзиллу, имелось разбрасывающее устройство, или канистра, с топливно-воздушной смесью — по сути, контейнер, наполненный горючей смесью нефти и химикатов, снабженный таймером и парашютом. Топливно-воздушная взрывчатка была разработана так, что могла медленно снизиться над целью, а затем взорваться над ней на заданной высоте.

Это оружие обладало тем, что в военном обиходе известно как «двойной эффект» — оно наносило по цели удар, подобный гигантскому молоту, покрывая всю площадь вокруг цели слоем горящих химических веществ, потушить которые было очень непросто.

Оружие это являлось далеко не милосердным. Доктор Берчвуд чувствовал, что оно было настолько жестоким, что у него возникали сомнения насчет его применения.

Однако он в то же время понимал, что на карту поставлены тысячи человеческих жизней, которым грозит опасность, особенно если Годзилла выйдет на берег густонаселенного Западного побережья.

В конечном итоге оказалось, что теперь с неба на голову Годзиллы пилоты «Томкэтов» сбросили свой смертоносный груз, налетев на это существо.

Выполнив свою задачу, самолеты поднялись в облака. Настало время им «убираться из Додж-Сити»![13]

Годзилла с кошачьим любопытством смотрел на шесть парашютов, распустившихся прямо у него над головой. Канистры стали медленно спускаться вниз, пока одна из них не оказалась прямо над его клиновидной головой.

Годзилла рыкнул. А затем по его спинным шипам заплясали электрические разряды, предшествовавшие его радиоактивному выдоху.

В этот момент с ведущего вертолета «Seacap» был отправлен электронный сигнал — сигнал, по которому все шесть взрывных устройств взорвались одновременно.

Хотя экипажи вертолетов и были проинформированы о том, что им следовало ожидать, сила топливно-воздушных взрывов застала их врасплох. И хотя они наблюдали за ними с расстояния в две мили, их вертолеты также подверглись ударам раскаленного взрывного потока. Синее тихоокеанское небо стало ярко-желтым, словно его осветило второе солнце.

На Годзиллу рухнул огромный светящийся шар огненной, раскаленной энергии. Этот яростный и жестокий взрыв повалил ошеломленное существо набок. Когда вся площадь оказалась накрыта пылающим одеялом горючих химических веществ, поверхность океана закипела. Монстра полностью накрыло горящее облако.

Взревев от ярости и боли, Годзилла заметался по поверхности, взбивая каждым мучительным своим движением красные от крови волны. В результате этого взрыва все наружные поверхности шкуры чудовища загорелись.

Когда над водой раздались крики предсмертной агонии твари, мичман Делани почувствовала, что завтрак ее поднимается из желудка ей в горло. Ей пришлось отвернуться, но она все равно не смогла проигнорировать ужасные звуки боли и смятения. Делани росла на ферме и любила животных, и она не могла спокойно смотреть на это поразительное существо, на то, как оно корчилось в предсмертных судорогах.

Наконец, страданиям Годзиллы, казалось, пришел конец. Существо перестало метаться, и его горящее тело стало тонуть, погружаясь в кипящие волны. Последнее из пылающих облаков горящей жидкости и газа зависло над океаном, превращая бледно-голубые волны в яркий, кроваво-алый цвет. Годзилла исчез под волнами.

«Сикэпы» Один, Два и Три по-прежнему зависли над этим местом, а океан горел на несколько миль вокруг. Никто на борту вертолетов не сказал ни слова.

Мичман Делани дала команду, чтобы в океан сбросили новую партию гидроакустических буев. Крошечные портативные гидроакустические устройства сразу же запикали, мониторя глубины, как только погрузились под волны.

Подводные лодки тоже начали сканировать зону гидролокаторами в поисках Годзиллы или его останков. Но даже через час не было обнаружено никаких следов могучего кайдзю.

Оказалось, даже для скептически настроенного д-ра Берчвуда, что и Годзилла может погибнуть.

* * *

Лори Анджело заметалась на койке, когда ею овладел сон. Но на этот раз видения были более яркими, более сильными и более эмоциональными, чем когда-либо прежде. И на этот раз, наконец, ей была открыта истина.

Сон длился всего несколько минут, но когда Лори проснулась, она почувствовала себя умиротворенной, впервые за несколько недель. Теперь она понимала, что происходит. Лори теперь знала, что Мотра являлась Защитницей Земли, и что она прилетела сюда из космоса, чтобы спасти человечество от чего-то гораздо худшего, чем Варан, или Годзилла, или Родан — или даже поток астероидов-убийц.

И в особенности Лори знала, что она должна будет теперь сделать.

Поднявшись с койки, она подошла к своему персональному компьютеру и приступила к работе. Шли минуты, уже пошел обратный отсчет времени, и у Лори оставалось не так много времени, чтобы спланировать свой побег из Проекта «Валькирия».


Глава — 17
НЕБЕСНЫЕ РУБЕЖИ

Пятница, 11 июня 1999 года, 07:03 по станционному времени, космическая станция «Мир», на околоземной орбите, 125 миль над Землей.


Медленно, осторожно, космический челнок «Атлантис» состыковался с основным модулем российской космической станции «Мир», летевшей высоко над поверхностью Тихого океана. Персонал станции следил сквозь иллюминаторы других модулей «Мира» за тем, как блестящий белый челнок плавно скользит в стыковочное кольцо.

Долгожданный Шаттл доставил столь необходимые запасы продовольствия, воды, кислорода и научной аппаратуры на перегруженную и уже изрядно устаревшую космическую станцию. Он также привез еще одного гостя на уже и без того переполненный «Мир» — доктора Чандру Мишру.

С момента открытия астероидов Рейеса-Мишры «Миру» пришлось стать одним из ключевых центров сосредоточения усилий, предпринимаемых всей планетой, для уничтожения этих астероидов, до того, как они столкнутся с Землей. На станции, рассчитанной на экипаж из пяти человек и, возможно, трех ученых или исследователей, теперь находилось тринадцать постоянных обитателей, а также временные экипажи, прибывавшие и убывавшие ежемесячно.

А теперь команда пополнилась и еще один членом экипажа. Стесненные условия увеличивали нагрузку на «Мир» с его ограниченными возможностями, поставки на который теперь осуществлялись с Земли еженедельно.

НАСА в этом отношении било все предыдущие рекорды. Четыре американских космических челнока направлялись сюда попеременно, один за другим, чередуясь с российскими грузовыми кораблями «Союз».

Мир был так спроектирован и построен, что был рассчитан лишь на пять или шесть лет функционирования. По прошествии пятнадцати лет станция не только по-прежнему была в строю, она становилась похожей уже на какой-нибудь центральный вокзал.

Новый член команды «Мира» доктор Чандра Мишра, который теперь высаживался из «Атлантиса», неуклюже протиснулся сквозь узкий люк, соединявший «Атлантис» с модулем «Мира». Он еще не привык к невесомости, и хотя он не испытывал никакой тошноты или укачивания, у него возникли проблемы с передвижением в условиях невесомости.

Первым его впечатлением от «Мира» стал запах. В нос ему ударил характерный аромат немытых тел, на мгновение напомнив ему вонючие раздевалки игры в крикет тех времен, когда он учился в колледже.

Д-р Мишра, сорока лет, вообще-то уже когда-то был отобран для участия в программе подготовки астронавтов НАСА, лет десять назад. К сожалению, из-за ранее не диагностированного заболевания щитовидной железы он был отчислен из этой программы на втором году подготовки. Американский ученый индийских кровей посчитал, что его мечты о космических полетах в тот момент были похоронены навсегда.

Но теперь, к его радости и изумлению, он оказался на орбите, высоко над землей, в «Мире», и скоро он станет наблюдать за уничтожением роя астероидов с телескопов модулей «Мира» «Квант» и «Кристалл». Несмотря на все неудобства и переполненность, доктор Мишра был рад тому, что оказался на борту, и он был тепло встречен международной командой астронавтов и космонавтов спроектированной русскими космической станции.

Приветствие было искренним и сердечным, так как доктор Мишра был главным архитектором плана уничтожения астероидов.

Сегодня должны будут реализованы заключительные меры, предусмотренные планом д-ра Мишры. Национальное Управление по воздухоплаванию и исследованию космического пространства США уже подготовилось к запуску последнего из трех управляемых бомб-роботов со стартовой площадки во Флориде.

План Мишры был прост, но бесконечно сложен в исполнении. Поскольку в потоке имелось лишь три крупных астероида, каждый из них станет отдельной конкретной целью — для максимально возможного количества дистанционно управляемых ядерных бомб, которые разные страны мира сумеют запустить в течение того ограниченного времени, которое у них оставалось.

План был «защищен от дурака» (любых возможных ошибок) и предусматривал четырехкратное резервирование. Бомбардировки должны быть скоординированы, и после сегодняшнего запуска в каждый астероид будет направлено в общей сложности четыре боеголовки. Если запуски одной или двух ракет окажутся неудачными, им на смену придут другие.

Ядерные ракеты запускали США, Россия, Япония и Франция, с технической и финансовой помощью других стран. Россияне уже запустили шесть ракет «Энергия» с несколькими ядерными боеголовками. Эти управляемые ракеты уже направлялись к астероидному рою и должны были перехватить его в космосе где-то между Луной и Марсом.

Вторую группу из трех ядерных ракет запустил франко-японский консорциум — японцы поставили ракетоносители, а французы — боеголовки.

А теперь запускалась третья, и последняя, группа из трех высокотехнологичных роботизированных бомб США на трех отдельных ракетоносителях ВВС. У этих сверх-умных боеголовок имелись собственные системы наведения и ракетные двигатели. Они были так спроектированы, что имели возможность обнаружить и уничтожить любые мелкие фрагменты астероидов, которые могли двигаться по направлению к Земле даже после первых взрывов.

План был амбициозным, и не без риска, хотя, как выяснилось, большинство этих рисков оказались политическими.

Проект «Земля прежде всего» активно обсуждался на уровне Организации Объединенных Наций. Некоторые из малых стран, недружественных Западу, попытались прямо-таки действительно остановить этот проект, прибегнув к политическому давлению, дискуссиям и даже нефтяному эмбарго.

Действия этих государств-изгоев достигли критической стадии, когда поддерживаемая Ираном террористическая группировка попыталась подорвать совместный франко-японский космический запуск.

Бомба, которую террористы подложили на стартовую площадку, была обнаружена до того, как она успела взорваться, а французские спецслужбы схватили террористов и подвергли их допросам.

Через три дня французские военные самолеты и крылатые ракеты нанесли удары по Тегерану, уничтожив многих высокопоставленных чиновников и нанеся значительный ущерб инфраструктуре Ирана.

Карательные меры, предпринятые французскими военными, напугали государства-изгои, и больше никаких других актов террора против проекта «Земля прежде всего» не предпринималось. Даже дебаты в Генеральной Ассамблее ООН стали более корректными — если не более цивилизованными.

В конечном итоге, столкнувшись с угрозой уничтожения, большинство стран мира отложили в сторону свои мелкие дрязги и обещали полное сотрудничество. Мир ближе всего подошел к стадии единения, в сравнении со всей предыдущей историей человечества, хотя ситуация была далека от утопии.

Д-р Мишра перемещался по «Миру», пожимая руки и выслушивая слова поддержки и ободрения от ученых и космонавтов из пяти-шести стран, однако и в это время он по-прежнему все еще испытывал скрытые сомнения.

Пока рой приближался к Земле, наблюдениями доктора Мишры было установлено, что с самым крупным астероидом происходило нечто странное. Он вел себя не так, как другие космические глыбы, записи о которых сохранились в анналах астрономии. Астероид двигался, когда по идее он не должен был этого делать. Он вращался без видимой причины. И в последнее время он, казалось, выработал нечто вроде собственного разума.

Другие ученые выдвигали какие-то объяснения такого странного поведения, но ни один из их ответов доктора Мишру не удовлетворял. Проблема тяготила его так сильно, что в последние несколько дней он даже испытал серию красочных кошмарных снов — в которых ему привиделся какой-то золотой дракон с тремя головами на длинных, змеевидных шеях.

«Зигмунда Фрейда эти видения приятно бы повеселили», с кривой усмешкой подумал астрофизик.

Д-р Мишра отбросил в сторону дурные предчувствия, когда к нему подплыл приятный на вид молодой российский космонавт, протянувший ему правую руку, чтобы с ним поздороваться. Доктора Мишру представили капитану Юрию Щеглову, капитану космонавтов, находившихся на борту станции «Мир».

Они оба крепко пожали друг другу руки.

* * *

А в своем кабинете в Неллисе полковник Крупп просматривал ежедневную краткую информационную сводку, отправлявшуюся ему каждое утро Пентагоном.

Удивительно, но почти все новости были хорошими.

Стая камакурас была полностью уничтожена. Хотя семя для появления новых существ все еще падало с неба вместе с метеоритным потоком, ученые нашли способ обнаружения их на земле. Специально обученные солдаты изъяли камни, содержавшие инопланетные ДНК.

Поступали сообщения о новой вспышке появления камакурас в Южной Америке, однако правительство Чили, кажется, сумело удержать ситуацию под контролем. Кадры, на которых небольшие истребители «Cessna A-57 Dragonfly» бомбардируют полчища камакурас в джунглях, транслировались по ТВ ежедневно.

Тем временем находившийся в Мексике Варан исчез так же внезапно, как и появился. Странную перемещавшуюся по воздуху тварь не видели с тех пор, как она уничтожила удаленную деревушку в горах Сьерра-Мадре.

Большинство кайдзюологов предполагало, что Варан мог снова впасть в спячку, в каком-нибудь отдаленном пресноводном озере, или даже в Мексиканском заливе или Тихом океане.

Между тем, то летающее существо, которое один атабаскский шаман окрестил Роданом, скрылось где-то во глубине канадских лесов к востоку от берега озера Виннипег. В этом районе было запрещено перемещение всех коммерческих и частных катеров и самолетов.

Хотя и существовали опасения, что этот кайдзю уничтожит все живое в озере и опустошит леса, Родан, к счастью, не забрал больше ни единой человеческой жизни.

И в настоящее время правительство Канады пока придерживалось «выжидательной» тактики в отношении борьбы с этой тварью.

Еще одна хорошая новость касалась доктора Эмико Такадо, одной из выживших после уничтожения Годзиллой «Конго-Мару». Эта молодая женщина-кайдзюолог уже поправлялась в одной из токийских больниц, и ее намеревались уже через несколько дней выписать. Полковнику Круппу вспомнилось его знакомство с доктором Такадо — и ее женихом, известным японским фотожурналистом — на научной конференции в прошлом году. Он был рад, что она поправлялась.

Однако самой лучшей новостью являлось то, что Годзиллу никто не видел и не слышал с того момента, как менее недели назад он был атакован ВМС США. Пока что никто не рискнул сделать утверждение, что Годзилла погиб, однако надежды на это были высоки.

Вплоть до сих пор воскрешение Годзиллы и возможные грядущие разрушения, причиненные им, все еще оставались под глубоким секретом, в ожидании подтверждения окончательной судьбы кайдзю. Полковник Крупп был впечатлен тем, что военные так долго держали в тайне третье пришествие Годзиллы, не говоря уже о том, что им удалось скрыть от широкой общественности сражение на море. Но эта тайна будет сохраняться лишь до того момента, когда один из этих кораблей доберется до одного из американских портов!

Полковник откинулся на спинку кресла и вздохнул.

«Да», подумал Крупп с согревающим проблеском радости, «кажется, все возвращается в нормальное русло…»

* * *

В смутные времена подавляющее большинство людей стремится показать лучшие свои черты и сделать все возможное для себя, своих соседей и ближних своих.

Потом есть те, кто сбился с пути и пал пред лицом невзгод, не потому что они не пытались, а потому, что им не хватило сил или стойкости выдержать эти невзгоды.

И, наконец, есть такие представители ничтожного сегмента человеческого общества, которых интересуют лишь они сами, кто пытается извлечь выгоду из хаоса и страданий ближних своих, законным или же незаконным путем.

Три таких человека собрались на крошечном деревянном причале на озере Норт-Мус — в пятидесяти морских милях от озера Виннипег — перед самым рассветом, туманным субботним утром.

Туман все еще поднимался с поверхности озера, когда эти люди погрузили в двухмоторный гидросамолет дополнительный запас топлива, инструменты, оружие и боеприпасы, а также кое-какое специальное оборудование.

В конце пирса, у видавшего виды джипа Чероки следил за двумя другими невысокий коренастый мужчина с густыми бровями. Это был бывший уголовник, франко-канадец по имени Клод, он был пилотом и лидером этой группы.

Клод поморщился и сделал еще один глоток из маленькой фляжки, пока двое других загружали самолет. Этот гидроплан, угнанный Клодом неделю назад и спрятанный им под брезентом здесь, на озере Норт-Мус, покачивался на спокойных водах озера.

Прошлой ночью перед сном Клод закрасил на самолете серийные номера. Ему вовсе не хотелось оставлять властям какие-либо зацепки на случай, если его самолет заметят.

«Что это за рыбачьи принадлежности?», спросил самый молодой участник группы, юнец со светлыми волосами до плеч и тонкой бородкой. Он показал на пару удочек с катушками и рыболовные снасти, сваленные в кучу на деревянном причале.

Третий из группы, мужлан с суровым лицом, похожий на бандюка, с накачанными мускулами и татуировками якорей на каждой руке, улыбнулся. Ухмылка продемонстрировала отсутствующий у него передний зуб.

«Если нас поймают военные, мы им скажем, что просто рыбачили в выгодном месте, а?», объяснил он.

Молодой человек ухмыльнулся и кивнул. «Гениально, чувак», сказал он, отбрасывая с лица длинные волосы. Юнец, бежавший из США на север после неудачного ограбления банка, посмотрел на мускулистого мужика с открытым восхищением.

Клод, лицо которого двум другим видно не было, закатил глаза.

«Идиоты», подумал франко-канадец. «А как вы объясните автоматическое оружие? Скажете военным, что отправились охотиться на медведей?»

У Клода были мозги в голове, поэтому он знал, что если их поймают, никакие объяснения, которые они дадут, не будут приняты во внимание. Власти не дураки.

Они сразу поймут, кем именно на самом деле являются Клод и его банда. Мародерами и пиратами.

Когда самолет был загружен, Клод пересек причал и закрыл багажное отделение. Затем он забрался в кабину и в последний раз перед запуском двигателей проверил показания приборов. Когда включились и начали вращаться пропеллеры, двое его подельников вскарабкались на борт, пререкаясь, кому достанется переднее сиденье.

Победил наколотый.

Как только из-за высокой линии сосен вырвалось солнце, двухмоторный самолет помчался по озеру Норт-Мус и с трудом поднялся в небо, словно ожиревшая морская птица. Когда самолет взлетел, вой его переработавших своё двигателей выгнал из гнезда другого хищника. Из леса показался ястреб и поднялся высоко в воздух.

«Ни хрена себе», присвистнул с заднего сиденья юнец. «Мы едва оторвались от земли».

Качок был слишком занят поглощением остатков фляжки Клода, чтобы слушать своего приятеля.

Клод улыбнулся. «Этот самолет и так уже слишком тяжелый, и станет еще тяжелее, когда мы закончим грабеж», подумал он. «К счастью, у меня есть план».

Клод взглянул на мускулистого, сидевшего рядом с ним мужика, и оценил его вес в 200 фунтов (90 кг) или даже больше. «Мертвый груз», подумал он, ухмыльнувшись.

«Чё смеешься?», угрюмым голосом спросил татуированный.

«Подумал о количестве бухла, которое смогу купить на те трофеи и бабло, которые мы натырим», ответил Клод. Те двое тоже рассмеялись.

Клод резко накренился и направился к западному берегу озера Виннипег. Город Гранд-Рапидс и только что выстроенный роскошный курортный отель в Лонг-Пойнте были спешно эвакуированы канадскими властями после появления здесь Родана.

«Созрели для уборки урожая», подумал Клод. «И неплохое местечко, откуда можно начать. А потом мы сможем двинуться вдоль побережья и прошерстить несколько поселений поменьше».

Клод слышал, что некоторые из тех людей, кто жил на берегу озера Виннипег, отказались уезжать. Они остались в своих домах, чтобы защитить их и свое имущество.

«Ну», пожал он плечами, «поэтому я и взял с собой оружие и этих двух лохов». Клод не любил марать руки такой грязью, как убийство.

Пролетая над этой пересеченной местностью, самолет поплавками задел верхушки высоких сосен. Юнец, сидевший на заднем сиденье кабины, испуганно заверещал.

«Нельзя ли поднять повыше эту старую развалину?», закричал парень.

Клод покачал головой. «Канадская армия запретила в этой зоне все полеты», ответил он. «Они боятся, что в воздух снова поднимется эта гигантская птица.

Поэтому я и лечу низко, чтобы нас не засекли их радиолокаторы».

«Да», добавил тип с наколками. «Вчера правительство вышвырнуло из страны одного британского репортера, который пытался сделать аэрофотоснимки Родана! У нас сейчас чрезвычайное положение, пацан!»

«Конечно, так и есть», подумал Клод, ловко ведя самолет сквозь просветы в деревьях. «Но, по крайней мере, они не стреляют в мародеров… пока».

Из-за того, что ему приходилось лететь так низко и сильно петлять, чтобы не столкнуться с деревьями, перелет до озера Виннипег занял почти сорок пять минут.

Наконец, самолет вырвался из пространства между двумя холмами и полетел над спокойными водами Виннипега. И все же Клод по-прежнему старался держаться на низкой высоте и поближе к берегу. Ему не хотелось быть замеченным военными.

«Каково это быть пиратом, парень?», спросил юнца тип с наколками. «Почти как Долговязый Джон Сильвер, а?»

Американец, казалось, был этим озадачен. «Ты хочешь сказать, что чувак, торгующий рыбой с жареной картошкой, — пират?», спросил он.

Татуированный покачал головой. «Ты сейчас подумал об „Артуре Тричере“»[14], ответил он.

«Заткнитесь!», заорал Клод. «Я же веду самолет». «От этих идиотов у меня уже голова болит».

Эти двое замолчали, и наступила гробовая тишина. Они оба боялись этого вспыльчивого франко-канадца.

Самолет пролетел еще некоторое расстояние и стал опускаться, и вскоре его поплавки уже почти скользили по поверхности озера. В отдалении Клоду была видна серая полоса пустынного шоссе.

«Дайте мне карту», потребовал он. Мужик с наколками потянулся за сложенной бумагой, лежавшей между ними. Но прежде чем он успел ее передать, его прервал испуганный выкрик с заднего сиденья. Он обернул и тоже увидел это.

Ошарашенный, на время лишившийся дара речи, татуированный протянул руку и схватил Клода за плечо. Франко-канадец этого не ожидал и на мгновение даже потерял управление самолетом.

«Никогда так не делай, когда я веду самолет!», злобно рявкнул Клод. Но мужик с наколками все равно не снял руку с его плеча. Наоборот, он еще крепче его сжал.

Раздраженный Клод обернулся и посмотрел назад. Вот в этот-то момент он и увидел гигантскую доисторическую хищную птицу с красновато-коричневой шкурой, рогатым гребнем на голове, и с размахом крыльев примерно в 400 футов (120 м), летевшую прямо за их гидропланом и уже приближавшуюся к ним.

Пока Клод смотрел на нее, оцепенев от ужаса, Родан с хищным клёкотом раскрыл свой гигантский беззубый клюв.

«Пикируй вниз!», заорал татуированный.

«Надо развернуться!», завопил парень с заднего сиденья.

«Нет!», вскрикнул Клод.

И тут Родан схватил своим клювом двухмоторный гидросамолет. Пасть его оказалась настолько мощной, что разорвала самолет на куски. Тварь проглотила всех троих вместе с кабиной, однако самый крупный фрагмент — крылья и фюзеляж, включая топливные баки и двигатели, — рухнул вниз, в лес. Обломки упали на землю, и раздался сильнейший взрыв.

Сотни галлонов дополнительного запаса топлива, которые мародеры везли с собой, распространили пожар в большом радиусе вокруг. В течение нескольких минут пожар охватил обширную лесистую местность, заставив всю живность броситься прочь, спасая свои жизни.

Через полчаса более ста акров девственного леса Манитобы было объято неконтролируемым пожаром.

Родан, встревоженный огнем и неудовлетворенный своей незначительной добычей, вновь поднялся высоко в воздух, в поисках новой еды и новых своих жертв. И Родан вновь направился на юг, к границе Соединенных Штатов.


Глава — 18
СМЕРТЬ С НЕБЕС

Воскресенье, 13 июня 1999 года, 2:23 ночи, Мексиканский залив, 355 миль к юго-востоку от Галвестона, штат Техас.


«Техасская Звезда» безмятежно плыла по спокойным водам Мексиканского залива. Гигантский супертанкер, «ULCC» — сверхкрупный перевозчик сырой нефти, как именовался он на жаргоне нефтяников — шел пустым. Два миллиона баррелей сырой нефти, которые он привез из Южной Америки, были закачаны в цистерны одного из нефтехранилищ на Техасском побережье. И теперь судно возвращалось в Венесуэлу, чтобы вновь загрузиться южноамериканским сырьем.

В последнее время «Техасская Звезда» интенсивно эксплуатировалась. Недолгое эмбарго на поставки ближневосточной нефти увеличили зависимость США от южноамериканской продукции, и «Звезда» последние шесть недель, вместе с аналогичного типа кораблями «Королева Техаса» и «Техасская Красавица», постоянно курсировала из Северной в Южную Америку и обратно.

Экипаж уже переработал своё, однако капитану Чарльзу Динглу удавалось поддерживать строгую дисциплину, надежно ведя дела, и всё пока что шло гладко.

В 02:00 капитан Дингл передал управление кораблем ночной вахте. На мостик встал старший помощник Скотт Ховард, ветеран рейсов в Южную Америку с десятилетним стажем.

Ночь в заливе была спокойной и безмятежной, в отличие от жизни на суше в последнее время. «Из-за всех этих монстров, появляющихся из разных уголков земного шара, и каких-то камней из космоса, угрожающих Земле уничтожением, жизнь на суше с каждым днем становится все безумнее, будто весь мир съехал с катушек», думал старший помощник Говард, глядя в темноту.

Капитанский мостик «Звезды» был стерильно белым, и все его поверхности сверкали чистотой. Длиной свыше двенадцати сотен футов от носа до кормы и шириной пятьдесят футов в поперечнике, этот ULCC являлся одним из крупнейших кораблей мира. Однако, несмотря на его гигантские размеры, в каютах экипажа и офицерского состава было тесно, они все словно сжались внутри судовой надстройки на самом конце кормы судна. Остальные девять десятых площадей корабля были отданы под гигантские нефтяные цистерны.

Плоская палуба супертанкера была завалена грузовыми трубами для откачки нефти на берег. В самом центре палубы находилась вертолетная площадка. В данный момент на палубе стоял закрепленный на ней вертолет корпоративного парка.

Супертанкер не спеша шел со скоростью восемь узлов в час. Из-за своих огромных размеров «Техасской Звезде» требовалось не меньше мили, чтобы полностью остановиться, столь же невероятным был и радиус поворота этого судна. Чтобы избежать столкновения, супертанкеру требовались компьютеры для навигации и радиолокатор.

Старший помощник Говард подошел и встал за спиной у штурвального и взглянул на компас и на показания навигационного компьютера. Судно, как он и отметил надлежащим образом в журнале, шло по графику и по курсу, поэтому он отправился к своему командному пункту на мостике. Некоторое время он слушал радиопереговоры береговой охраны с гражданскими судами, а затем переключился на АМ-радио.

Из радиоприемника понеслась мексиканская музыка мариачи. Говард тут же стал крутить настройку. Он остановился на какой-то радиостанции кантри-музыки из Галвестона; он откинулся на спинку кресла и стал слушать песню Гарта Брукса «Держась подальше от огня».

И тут внезапно безмятежная ночь погрузилась в хаос.

Раздался страшный грохот, потрясший весь огромный корабль. Потом потускнело освещение, и весь супертанкер накренился на левый борт, сбросив спящих людей со своих коек на стальной пол.

На мостике же старшего помощника Говарда бросило на пол. Матрос за штурвалом, стоявший перед огромными стеклянными окнами, вцепился в колесо. Внезапно толстые стекла разбились, и в помещение мостика ворвался ветер, засыпав его острым битым стеклом. По всему кораблю разнесся синий сигнал тревоги.

«Что случилось?», закричал старший помощник, поднимаясь с накренившейся палубы. Но штурвальный не ответил. Он вцепился в штурвал ослабевшей рукой, и старпом увидел, как кровь его ручьем льется на идеально чистый белый пол.

Говард подскочил к штурвальному и схватил его за плечи. Старпом осторожно опустил раненного матроса на пол, и на обувь ему полилось еще больше крови.

Охваченный ужасом, Говард увидел, что матрос получил ранение осколком стекла. Этот осколок размером с разделочный нож поразил его в горло, перерезав сонную артерию.

Глаза штурвального медленно закрылись. Он был уже практически мертв.

Старший помощник Говард вспомнил о своих обязанностях по кораблю. Он дотянулся до дроссельного клапана управления и надавил на него, отключив огромный пятилопастной гребной винт. Корабль все еще кренился на левый борт, поэтому Говард схватил микрофон и потребовал доложить о повреждениях.

В этот момент на мостик ворвался капитан Дингл, в халате и тапочках. Он остановился и заметно побледнел, увидев матроса, лежащего в луже крови.

«Столкновение?», спросил капитан.

Старший помощник Говард покачал головой. «На радаре ничего нет», ответил он.

«Тогда что…»

Но капитан не успел закончить вопрос. Он был прерван оглушительным, заставлявшим содрогнуться ревом ярости и замешательства, эхом разнесшимся по коридорам корабля.

Капитан и старший помощник обменялись встревоженными взглядами.

«Включи наружные прожекторы», скомандовал капитан Дингл. Старпом выполнил команду.

Спустя мгновение прожекторы, щелкнув, включились и залили всю палубу ярким светом. Капитан и старший помощник выглянули в разбитые окна.

На них смотрели два гигантских глаза, каждый величиной с роскошный автомобиль.

Капитан схватил рацию и связался с береговой охраной. Он сообщил властям, что на палубу его супертанкера приземлился монстр Варан.

* * *

А в это время на противоположном конце Соединенных Штатов с базы ВВС Майнот в Северной Дакоте в небо по тревоге поднялись истребители F-15 и F-16. Родан отслеживался военными радиолокационными станциями США и Канады. Он двигался через границу на скорости свыше 450 км/час и на высоте 20 000 футов.

Подразделения канадских ВВС уже вступали в бой с кайдзю и понесли большие потери. Теперь, когда Родан пересек границу, настала очередь ВВС Соединенных Штатов.

* * *

Лори Анджело ворочалась в своей постели в медицинском центре Проекта «Валькирия». Ее вновь охватил еще один мучительный сон.

«Лори!», вскричал чей-то голос у нее в голове.

«Да», ответила она.

«Проснись, дочь моя. Уже пора».

Лори открыла глаза. На мгновение она растерялась. «Где я?», удивилась она. Но затем разум ее прояснился. Она села и посмотрела сквозь стеклянную стену, отделявшую ее от внешнего мира. Лори увидела доктора Маркхэм, опустившую голову на стол. Психиатр спала, все еще держа в пальцах ручку, касавшуюся стола.

Лори поднялась с койки и подошла к шкафу. Но вместо своего повседневного комбинезона она вытащила свой летный комбинезон, который она спрятала несколько дней назад в нижнем отделении шкафа.

Она быстро надела его и сунула в него необходимые принадлежности. Закончив с этим, она прокралась через стеклянные двери, прошмыгнула через медицинскую лабораторию центра и вышла из него. Затем она бросилась по коридорам штаба Проекта «Валькирия», пока не добралась до заднего выхода.

Только когда ей в голову ударил прохладный воздух пустыни, Лори вздохнула с облегчением. Она с бешеной скоростью бросилась к ангарам.

* * *

Битва над Северной Дакотой оказалась короткой и однозначной. Все ракеты, выпущенные в Родана, казалось, тут же отскакивали. Не в состоянии нанести повреждения твари оказались ни «Сайдвайндеры», ни пушечный огонь пилотов, которые были столь храбры или безрассудны, что приближались очень близко к ней, чтобы применить их.

Пока летающий монстр несся по ночному небу, самолеты продолжали его решительно атаковать. Однако в конечном итоге большинство истребителей потянулись обратно на базу ВВС Майнот, когда у них стали кончаться топливо и боеприпасы. Пять из них — два F-15 и три F-16 — не вернулись обратно вообще.

* * *

Всякий раз, когда Варан переваливался своей тушей по палубе, «Техасская Звезда» сотрясалась, грозя опрокинуться. Капитан Дингл приказал матросам заполнить корпус балластом, чтобы выровнять судно и сохранить его устойчивость.

В свете прожекторов Варан походил на гигантскую ящерицу, гревшуюся на солнце. Его чешуя поблескивала под резким белым светом, и тварь закрыла свои глаза, защищаясь от ослепляющего света. Ее ровное дыхание и редкие подергивания хвостом являлись единственными признаками того, что Варан был живым существом, а не гигантской музейной экспозицией.

Сигнал SOS с пострадавшего танкера повлек за собой моментальный ответ. В воздухе уже висели спасательные вертолеты, но держались они на расстоянии. Один из эсминцев ВМС США уже спешил к «Техасской Звезде» и должен был прибыть к рассвету.

Береговая охрана предложила экипажу покинуть танкер, однако капитан Дингл наотрез отказался. Пока Звезда была на плаву, он и его люди останутся на борту.

Пока что никакого нового вреда существо не причинило. Оно просто лежало на главной палубе, на раздавленных трубах и на обломках корпоративного вертолета у себя под брюхом, словно толстая семейная собака, которая улеглась на детские бумажные модели вертолетиков и кораблей.

Если бы ситуация не была настолько серьезной, все это могло бы показаться забавным.

* * *

По всему штабу Проекта «Валькирия» взревели сирены. Кип перевернулся в своей койке и взглянул на часы. Три с чем-то часа ночи. «Это не учения», мрачно подумал он.

Нацепив комбинезон, Кип бросился к тактическому командному центру. Он оказался вторым членом группы, кто уже успел туда прибыть. До него туда уже прибежал Пирс Диллард, и этот молодой пилот разговаривал с генералом Таггартом. Там также находился полковник Крупп, но вот доктора Берчвуда нигде не было видно.

«Должно быть, он на очередном сверхсекретном задании», решил Кип.

Затем подошли Тобиас Нельсон, Мартин Вонг и Тиа Симура. Тоби казался бодрым и готовым действовать, но вот Тиа была еще сонной. Она зевнула и потерла глаза, стараясь прогнать сон.

Когда все заняли свои места, генерал поднялся. Он собрался уже начать говорить, но тут вдруг в центр вбежала доктор Маркхэм и бросилась к командиру проекта.

Она некоторое время говорила с Таггартом, и генерал, казалось, пришел в ярость. Он бросил на трибуну папку со сводками и в гневе прошептал какое-то указание, которое заставило доктор Маркхэм броситься вон из зала вместе с последовавшим за ней полковником Круппом.

К удивлению Кипа, обычно спокойному поведению генерала пришел конец. Он был по-настоящему серьезно чем-то взволнован, когда обратился к ним.

«Слушайте сюда», сказал Таггарт. «У нас проблема… а вообще-то даже две».

* * *

Лори Анджело завела конвертоплан «Оспрей», когда завыли сирены. На мгновение она подумала, что служба безопасности ВВС в любой момент сюда ворвется и вытащит ее из кабины. Но затем она поняла, что тревога эта предназначалась для «G-Force», и внутри нее поднялась волна раскаяния.

«Я что, рехнулась?», спрашивала она сама себя. «Правильно ли я поступаю?»

Лори стала ждать голоса из своих снов, чтобы он ответил ей на ее отчаянную просьбу, но ничего не произошло.

«Наверно, я сошла с ума», решила она.

Сошла она с ума или нет, но теперь уже ничто не могло ее остановить. Лори надела шлем на голову, вбила навигационные координаты и вырулила из ангара. Когда самолет был готов к взлету, она надвинула на глаза инфракрасные очки ночного видения.

Мгновеньем позже «Оспрей» СV-22 с поворотными винтами поднялся в воздух в облаке раздуваемого песка.

Лори развернула самолет низким, нешироким кругом над ночной пустыней, а затем направились на Запад. Она продолжала лететь на предельно малой высоте — значительно ниже диапазона поисковых радаров — до тех пор, пока «Оспрей» не пересек границу штата и не оказался над пустыней Мохаве в Калифорнии.

* * *

Пилоты базы ВВС Эллсворт поднялись в воздух по тревоге на рассвете. База находилась в состоянии повышенной боеготовности уже пять часов, так что пилоты были уже готовы.

Всего лишь через неделю после первого появления Родана командир эскадрильи в Элсворте получил разрешение Пентагона попробовать применить что-нибудь совершенно иное.

До сих пор ВВС высылали против Родана лишь истребители, вооруженные ракетами класса «воздух-воздух».

К несчастью, «Сайдвайндеры» и «Мэврики» умели неплохо сбивать другие самолеты, но их крошечные боеголовки оказались бесполезны против летающего кайдзю.

Нужно было нечто большее, и командир базы решил, что придумал кое-что получше.

На базе имелось несколько крылатых ракет «AGM-109 MRASM» («Томагавков» воздушного базирования) — каждая с достаточным количеством мощной взрывчатки, способной потопить корабль. Почему бы не настроить их конфигурацию так, чтобы поразить движущуюся воздушную цель, установить их на несколько истребителей F-111 и выстрелить ими прямо в Родана?

И пока Родан летел над Северной Дакотой, аиватехники в Эллсворте загрузили три истребителя-бомбардировщика F-111 шестью ракетами с перенастроенной конфигурацией.

Спустя некоторое время F-111 поднялись в воздух и отправились дать Родану решающий бой.

* * *

Несмотря на значительный вес двух крылатых ракет, прикрепленных к крыльевым пилонам, F-111 подстерегли Родана, как и задумывалось, за городом Игл Бьютт в индейской резервации Шайенн Ривер.

Разбросанные на большой редкозаселенной территории местные жители были разбужены на заре звуками реактивных истребителей, ревевших у них над головами.

Родан спустился на высоту менее 15 000 футов, и F-111 ринулись вниз, чтобы столкнуться с кайдзю лицом к лицу.

С расстояния пяти миль F-111 выпустили свой смертоносный груз. Пять из шести крылатых ракет устремились к летающему чудовищу. У шестой оказалась неисправность в двигателе, и она разбилась в Литтл-Моро, рекреационной зоне штата.

Несколько секунд спустя четыре крылатые ракеты поразили Родана одна за другой. Пятой не удалось захватить цель, и она полетела дальше, пока не самоликвидировалась, в соответствии со своими программными установками.

Радиолокаторы сопровождения в восхищении завопили. Ввиду того, что F-111 потеряли кайдзю из вида в своих оптических прицелах, командование базы Эллсворта сообщило им хорошую новость.

Родан, оглушенный этим ударом, летел еще несколько минут после попадания. А затем тварь камнем полетела вниз. Гигантская туша приземлилась в озере Оахе, неподалеку от города Пирр, штат Южная Дакота. Ударная волна, произведенная существом в воде, обрушилась на близлежащую плотину Оахе, однако бетонное сооружение выдержало эту нагрузку.

Несколько свидетелей видели, как обездвиженное тело Родана медленно погрузилось в озеро. Ведущий истребитель F-111 сделал победный круг над Эллсвортом, пока его эскадрилья садилась на базе.

«У нас получилось!», закричал ликующий командир эскадрильи, когда остальные самолеты выруливали по взлетно-посадочной полосе к месту стоянок. «Мы подстрелили Большую Птичку!»


Глава — 19
ГОДЗИЛЛА ПОДНИМАЕТСЯ ИЗ МОРЯ

Воскресенье, 13 июня 1999 года, 06:10 утра, военная база Форт-Бейкер, Саусалито, Калифорния.


Лори Анджело бросила инфракрасные очки на пустующее сиденье второго пилота. Солнце только что встало, и теперь они ей уже были не нужны. Она еще раз проверила монитор GPS-навигации, который постоянно отслеживал и сообщал ей ее местонахождение по орбитальному спутнику геопозиционирования.

Затем она взглянула на свой датчик расхода топлива.

Она летела уже почти пустой. Даже с учетом вспомогательных подвесных баков на крыльях, которые почти удваивали 500-мильную дальность полета ее «Оспрея», конвертоплан Лори едва сумел преодолеть расстояние от Невады до Сан-Франциско с таким количеством топлива на борту.

«И что теперь? Если бы я только знала, зачем я здесь», думала она.

Лори сменила позу на сиденье. Она летела уже три с лишним часа без перерыва. Изнуривший ее долгий полет давал себя знать, тяжело повлияв на ее нывшие от усталости мышцы. Равно как и на ее опасения.

«И куда же мне теперь лететь?», спросила она сама себя.

Внезапно рукоятка управления в руке ее сдвинулась. «Это что, моя рука сдвинула джойстик?», недоумевала она. «Классическая дилемма Доски уиджи!»[15]

«Оспрей» нырнул вниз и накренился вправо. Затем самолет начал снижаться. Перед ней находилось туманное пространство, которое, судя по данным компьютера, должно было являться городом Сан-Франциско. Время от времени облака, казалось, рассеивались, и тогда ей на несколько секунд удавалось увидеть бросающиеся в глаза оранжевые башни — взметнувшиеся вверх конструкции моста Золотые Ворота.

А затем волоски на шее у Лори вдруг зашевелились. Она неудержимо задрожала. Неожиданно, словно по волшебству, облака рассеялись. Под собой и чуть впереди себя Лори заметила какую-то острую, открытую всем ветрам скалу, возвышавшуюся над окутанным туманом заливом.

Еще раз взглянув на датчик топлива, Лори уменьшила скорость, и ее самолет превратился в двухдвигательный вертолет.

Она с легким ударом приземлилась на вершине холма. Затем она отключила двигатели и заглушила их. Когда Лори, наконец, выключила все системы, она уставилась в лобовое стекло на мост, который был все еще частично скрыт густым туманом.

Отстегнувшись от катапультного кресла, Лори сняла шлем и бросила его на соседнее сиденье, рядом с прибором ночного видения. Затем она приподнялась и потянулась.

Как только она открыла люк, ее оживил прохладный океанский воздух. Она сделала глубокий вдох, почувствовав запах соленого океанского бриза. Лори жила посреди пустыни уже так долго, что почти забыла, что это значит находиться у воды. Влажный воздух улучшил ее самочувствие, но вновь заставил ее задрожать.

Конвертоплан еще остывал и пофыркивал, это охлаждались двигатели на свежем утреннем воздухе. Лори выпрыгнула из люка, повернулась спиной к «Оспрею» и отошла от него. Она направилась прямо к краю обрыва, переступая через сорванные ветром ветви деревьев. Подойдя к пропасти, она вгляделась в туман.

Затем Лори присела на огромный валун, торчавший из земли. Она стала шарить в кармане своего летного комбинезона, пока не нашла там баточник Сникерс. Решив угостить себя любимвм лакомством, Лори села лицом к окутанному туманом заливу и стала ждать.

* * *

Далеко от этих скал, внизу, на противоположной стороне залива, на утреннюю пробежку по берегу Национальной зоны отдыха «Золотые Ворота» в свободное от службы время выбежал молодой сотрудник полиции Сан-Франциско.

Для Денниса Флинна это был своего рода воскресный ритуал. В пять утра быстрый бросок на машине к берегу, а затем пятимильная пробежка. Затем термос с кофе, кукурузные маффины и, возможно, воскресный номер газеты.

Но сегодняшнее воскресенье было не таким, как другие. Деннис Флинн возлагал особые надежды именно на это утро.

Последние три недели он стал замечать молодую женщину, тоже приходившую на пляж на пробежку, на пару миль, а затем садившуюся и делавшую в течение нескольких часов какие-то наброски в большом блокноте. Эта женщина всегда приезжала сюда одна, и тоже пребывала здесь все время одна.

За несколько недель до этого Флинн, случайно пробегая рядом с ней, разглядел ее поближе. Он обрадовался, увидев, что на ней нет обручального кольца.

Через неделю Флинн снова увидел ее здесь. На этот раз она выходила из своей машины, Инфинити последней модели. Он запомнил ее номера, а затем пробил их по базе через своего друга в ГАИ. Это, вообще-то, являлось неэтичным злоупотреблением властью и персональной информацией.

«Но иногда приходится нарушать правила, если чего-то хочешь добиться…» И для Флинна важнее ничего в жизни в данный момент не было. Это была любовь с первого взгляда.

Ее звали Аннабель Магуайр. Ни судимостей, ни даже штрафов за неправильную парковку. Она жила в Пасифик-Хайтс и работала в рекламной фирме. А самое главное, она недавно развелась.

Флинн понимал, что встречаться с ней серьезно ударит по его мизерной зарплате патрульного полицейского, однако это его не останавливало. В минувшее воскресенье ему, который пока еще так и не решил, как использовать ту информацию, которая у него имелась на эту привлекательную женщину, чисто случайно повезло.

«Или, может быть, это судьба», решил Флинн.

Когда он пробегал мимо нее, порывом ветра подняло и разнесло по пляжу несколько страниц из ее большой тетради.

Как истинный джентльмен Флинн помог ей собрать разлетевшиеся листы. Затем он завязал с ней разговор. Хотя сначала все было неловко, вскоре общение стало гораздо менее напряженным. Но как раз в тот момент, когда всё вроде бы наладилось, она сказала, что у нее якобы ранний ланч с подругой и слиняла — не назвав ему ни своего имени, ни номера телефона.

«Разведена и всего пугается», пришел к выводу Флинн.

Но он не потерял надежду. Флинн подметил, что барышне нравились круассаны из «Андре», пекарни с Эмбаркадеро, что на краю пристани. Он увидел эту недоеденную выпечку рядом с ней на скамейке, и пакет, торчавший у нее из сумки.

И теперь, вооружившись дополнительным термосом с кофе и другим с чаем, а также пакетом с французской выпечкой от «Андре», Флинн приготовился соблазнить ими прекрасную Аннабель Магуайр, еще раз заманив ее на разговор.

Пробегая мимо стоянки, он заметил на парковке ее вишнево-красный Инфинити. Он был припаркован всего в нескольких автомобилях от его Хонды.

«Как удобно», с благодарностью подумал он.

Но когда Флинн оглядел пляж, он нигде ее не увидел.

«Должно быть, она еще на пробежке», подумал он. «Но все равно рано или поздно она вернется к своей машине».

Флинн намеревался ждать весь день, если понадобится.

Завершив пробежку, Флинн схватил полотенце и чистую спортивную куртку из багажника своей машины. Затем он направился в общественный душ и плеснул немного воды себе в лицо, чтобы освежиться. Она была ледяной на берегу, а вода из труб была еще холоднее.

Стряхнув с рук воду, Флинн заметил, что под ногами у него вроде бы задрожала земля.

Он замер. Земля снова задрожала.

Затем он услышал грохот, похожий на отдаленный гром, и земля в третий раз содрогнулась. Другой бегун, средних лет лысый мужчина в дорогом спортивном костюме, сбавил скорость и остановился. Когда земля затряслась уже в четвертый раз, он сбежал с песка на бетонную дорожку.

«Уходите с пляжа», заорал лысый Флинну. «Песок при землетрясении превращается в зыбучий плывун. Вас засосет!»

Но Флинн, который пережил землетрясение 1989 года, нутром почувствовал, что это не землетрясение. Вновь раздался грохот, и в туманное небо ринулась стая птиц.

«Звук похож на шаги какого-то великана», решил Флинн. Молодой полицейский повернулся и посмотрел на воду, в поисках причины этого сотрясения.

В этот момент в центре залива стал рассеиваться туман. От того, что оттуда появилось, у Флинна отвисла челюсть, а мужик позади него вскрикнул.

«Невероятно…», пробормотал Флинн.

«Это… это Годзилла», закричал лысый.

Ошеломленный Флинн, не в силах пошевелиться, уставился на Годзиллу, пробирающегося по пояс в воде через Залив Сан-Франциско. Сделав несколько нетвердых шагов, сопровождавшихся грохотом, гигантское чудовище посмотрело в пасмурное утреннее небо и открыло свою пасть. Секунду спустя повсюду разнесся рычащий рев животного, эхом отразившийся от воды и горизонта зданий Сан-Франциско.

Существо миновало остров Алькатрас и грузно двинулось к Окленду, располагавшемуся на противоположном берегу залива. В отдалении взвыли сирены с предупреждением о землетрясении. Вскоро об опасности будет предупрежден весь город.

Не теряя ни секунды, Флинн натянул свою спортивную толстовку, схватил полотенце и помчался на автостоянку.

В случае чрезвычайной ситуации в городе все копы Сан-Франциско обязаны были прибыть на службу как можно скорее. Флинн не сомневался, что появление Годзиллы будет квалифицировано как чрезвычайная ситуация.

Мчась к своей Хонде, Флинн пробежал мимо красного Инфинити Аннабель. Ему показалось, что где-то в отдалении он ее увидел, что она направлется к своей машине, но теперь он уже не мог остановиться и дождаться ее. Его накрыло волной разочарования и сожаления. Теперь ему придется дожидаться следующего воскресенья!

«Проклятое чудище!», горько выругался он, горюя по утраченной своей возможности.

* * *

Со своей наблюдательной точки на вершине утеса Лори видела, как Годзилла, покачиваясь, двигался к отдаленному берегу. Могучими лапами кайдзю взбивал волны, а длинным своим хвостом посылал в утреннее небо высокие и мощные фонтаны воды.

На расстоянии Годзилла был похож на черный призрак, расплывчатую форму с белыми костяными шипами на спине и светящимися недобрым светом глазами. Животное двигалось через залив, раздвигая воды с каждым тяжелым, грузным своим шагом.

«Ты потрясающее существо», вынуждена была признать Лори.

Как и все, кто когда-либо видел Годзиллу во плоти, она почувствовала благоговейный трепет и почтение, а также страх. И пока Лори смотрела, как Годзилла тяжело и переваливаясь движется к берегу, она поняла, почему Мотра направила ее сюда.

«Но я-то что могу сделать, чем помочь?», недоумевала она.

В этот момент, словно в ответ на ее вопрос, воздух вокруг нее, казалось, ожил. Вокруг нее замерцали пылинки самых разных блестящих оттенков, а также сверкающие огоньки, словно тысячи светлячков. Эти блестящие частицы стали касаться ее кожи, и все ее тело стало покалывать.

А затем пасмурное небо прямо над скалами Саусалито, казалось, отворилось. Над головой Лори разошлись густые облака, и вниз с небес к ней устремился столб лучистой энергии, обволакивая ее своим волшебным, мистическим светом.

Лори медленно подняла глаза, щурясь под лучами этого сияния. Посреди неба, там, где расступились тучи, Лори увидела самое прекрасное создание во Вселенной.

«Мотра…», с благоговением прошептала она.

На разноцветных крыльях, словно сотканных из паутинок, в небе парило гигантское, похожее на бабочку существо Мотра.

«Скажи им, дочь моя», заговорил в голове Лори голос Мотры. «Скажи им, что Мотра не враг им. Скажи им, что это огромное существо, которое шествует к берегу внизу под нами, тоже не враг им…»

«Но… но Годзилла убьет сотни людей», выпалила Лори.

«Чтобы спасти миллиарды жизней…», мысленно прошептала ей Мотра.

«Ничего не понимаю», сказала Лори.

«Ты мой глашатай», пела Мотра. «Ты услышала песнь мою, как никто другой; поняла ее как никто другой до тебя. Поведай миру, что Губитель Всего Живого летит со звезд. Поведай человечеству, что их истинный враг — Трехголовый Монстр с Крыльями из Золота».

А затем цвета поблекли, и столб света исчез. Облака высоко в небе сомкнулись вокруг гигантского крылатого существа, и Лори вдруг почувствовала себя брошенной и одинокой.

Мотра исчезла так же внезапно, как и появилась.

Лори опустилась на колени у края обрыва и начала рыдать. «Как же мне их убедить?», рвала и метала она, стуча кулачками по земле.

«Кто же мне теперь поверит?»

* * *

В этот ранний час в воскресенье утром на площади Джека Лондона, располагавшейся посреди доков Окленда и названной в честь самого известного жителя города и автора «Зова предков», находились лишь уборщики мусора и владельцы некоторых магазинов.

Площадь Джека Лондона тянется вдоль залива и представляет собой Оклендский аналог более известной Рыбацкой пристани в Сан-Франциско.

Рестораны и магазинчики по продаже футболок на площади и в торговом парке Джек-Лондон-Виллидж поблизости (зеленая торговая зона была позже, в 2001 году, ликвидирована) должны были открыться лишь через несколько часов. Единственной машиной у воды был мусоровоз.

Мусорщики лениво сваливали переполненные мусорные баки в шумный мусоровоз-уплотнитель. Вдруг один из них посмотрел в сторону залива. То, что он там увидел, почти заставило его поседеть.

Он хлопнул своего товарища по плечу и, крича, показал туда рукой. А затем сразу трое из них кинулись бежать, бросив свой грузовик. Они побежали куда-то в центр Джек-Лондон-Виллидж, где разгружалось несколько пикапов и фургонов, заполненных свежей продукцией, обустраивая всё необходимое для открытия воскресным утром рынка фермерских товаров.

Когда продавцы заметили Годзиллу, надвигающегося на них, услышали его страшный рев, из-за чего вокруг них задрожало буквально всё, они в панике бежали.

Медленно, грузно, из залива Сан-Франциско поднялась лапа Годзиллы и с грохотом опустилась рядом с мусоровозом. Сила удара лапы этого животного о землю была настолько мощной, что грузовик подпрыгнул на колесах и опрокинулся.

Гигантская нога Годзиллы была похожа на ствол огромного красного мамонтового дерева. Шкура монстра была угольно-черной, с коричневыми и серыми подтеками, с прорезавшими ее глубокими морщинами. С изрытой глубокими канавками кожи ручьями лилась морская вода. Вода стала заливать асфальт, трескавшийся и проваливавшийся под огромным весом монстра.

С грохотом проходя мимо мусоровоза, Годзилла длинным своим хвостом ударил эту машину, отправив ее в воздух, как игрушку. Повсюду стал рассыпаться мусор, а хвост тем временем с размаху влепился в фасад дорогого ресторана.

Годзилла вновь махнул хвостом и полностью снес с лица земли кирпичное здание, в котором располагалась знаменитая достопримечательность Окленда, кабак-«салун» «Первый и последний шанс». Столетнее здание обрушилось в облаках пыли и дыма.

В этот момент из развалин разгромленного ресторана показался огонь. В воздухе появился запах газа. Внепазно газ, начавший вытекать из разрушенного газопровода, воспламенился. В небо взметнулся оранжевый огненный шар, и пожар стал распространяться по всему этому приморскому району. Взвыли сирены, и из-за угла вылетели две Оклендские пожарные машины. Годзилла внезапно переступил с ноги на ногу и хвостом хлестнул по первой из них, когда она попыталась проскочить мимо.

Пожарная машина перевернулась, вывалив людей на асфальт. До того, как пожарная бригада успела сбежать отсюда, Годзилла задел другое здание, обрушив тонны обломков на беспомощных пожарных. Не проявив никакого интереса к своим жертвам, Годзилла двинулся дальше, в глубь суши, к дорогим домам, которых было так много на холмах Окленда.

* * *

Думая, что наступило просто еще одно обычное воскресное утро, жители Северной Калифорнии проснулись и включили свои радиоприемники и телевизоры, намереваясь услышать прогноз погоды.

Но вместо этого они обнаружили, что местные каналы отключены, и по ним транслируются экстренные оповещения населения о чрезвычайной ситуации.

Уже через пять минут после появления Годзиллы новость о его возвращении была распространена телеграфными агентствами. Сначала агентством «Рейтер», затем «Ассошиэйтед пресс», а потом и всеми остальными. За ними быстро последовали кабельные информационные каналы.

На канале INN Ник Гордон, ведущий передачи «Наука в воскресенье», начал выходить в эфир с постоянными обновлениями ситуации. С вертолета «Независимой Новостной Сети» ошеломленной и испуганной стране была передана первая картинка происходящего в прямом эфире.

Когда прояснился весь ужас мрачной реальности, начала распространяться паника. В Америку вторгся Годзилла.


Глава — 20
ВТОРЖЕНИЕ В АМЕРИКУ

Воскресенье, 13 июня 1999 года, 11:46, штаб Проекта «Валькирия», база ВВС США «Неллис», штат Невада.


Доктор Маркхэм ответила на звонок после первого гудка.

«Доктор Маркхэм?», раздался из трубки умоляющий, чуть не плачущий, но все же дерзкий голос.

«Лори?», удивленно ответила врач.

«Я хочу вернуться обратно…»

Психиатр вздохнула. «Не я это решаю, Лори. И не ты», сказала д-р Маркхэм после паузы. «Решать генералу».

«Я знаю».

«Где ты сейчас находишься?», спросила Маркхэм.

«В Сан-Франциско», ответила Лори.

Доктор Маркхэм ахнула. «Как она узнала?», удивилась она. Однако исходя из того, что сама психиатр узнала за последние несколько часов, вряд ли она должна была быть этим поражена.

«Я видела всё!», вскричала Лори. «Я знала, когда и где я должна быть в тот момент, когда появится Годзилла…»

Доктор Маркхэм ее прервала. Ей хотелось услышать то, что должна была сказать ей Лори, но только не по телефону. Она хотела, чтобы Лори вернулась обратно, на базу в госпиталь.

«Тот самолет, который ты взяла, цел?», потребовала ответа Маркхэм.

«Конечно! Ни царапины», сказала Лори, защищаясь. «Мне нужно лишь немного топлива, и тогда я смогу вернуться обратно».

«Хорошо, Лори», сказала Маркхэм. «Я посмотрю, что смогу сделать. А теперь мне нужно, чтобы ты в точности выполнила мои указания…»

Через пять минут доктор Маркхэм бросила трубку. Затем она собрала бумаги с записями от руки, разбросанные у нее на столе, и направилась по коридору к кабинету генерала Таггарта.

«Я уверена в том, что Лори вовсе не сошла с ума, и мне удалось ее в этом убедить», размышляла доктор. «Теперь мне главное убедить в этом генерала».

Каким-то образом это, чувствовала доктор Маркхэм, непременно облегчит борьбу с кайдзю.

* * *

Вокруг «Техасской Звезды» в воздухе зависли вертолеты. Некоторые от Береговой охраны, некоторые из ВМФ США, а некоторые принадлежали прессе. Последние военные власти развернули обратно.

Супертанкер по-прежнему накренился на бок, а существо под названием Варан так и лежало до сих пор на его палубе, неподвижно, за исключением случайных подергиваний его рептильного хвоста.

В течение всей ночи корабли ВМФ осторожно приближались к танкеру — тихо и без ходовых огней. Флоту хотелось, чтобы его корабли приблизились к Варану, не напугав животное, чтобы оно вновь не улетело. Вокруг поврежденного танкера опасливо кружили два фрегата и эсминец, ожидая приказа.

* * *

Теперь у генерала Таггарта имелось два монстра в континентальных Соединенных Штатах, с которыми придется иметь дело — и третий в территориальных водах.

Кроме того, он потерял члена команды «G-Force», а также самолет многомиллионной стоимости. Хуже всего было то, что президент все еще держал «G-Force» в резерве и не вводил их в бой. Последнее, что сейчас было нужно генералу Таггарту, это визит к нему мозгоправа Проекта.

«Генерал», сказала доктор Маркхэм, решительно распахнув дверь его кабинета, «нам нужно поговорить».

«А вы, врачи, не считаете нужным стучать?», рявкнул генерал. Затем он швырнул ручку на стол и уставился на женщину. «Входите…», сказал он, смягчившись.

Доктор Маркхэм села по другую от него сторону стола.

«Я только что разговаривала с Лори», заявила она. Генерал поднял брови, но ничего не сказал.

«Она в Сан-Франциско», продолжала доктор. «Она видела прибытие Годзиллы сегодня утром. А теперь она хочет вернуться».

Генерал покачал головой. «Об этом и речи быть не может», категорически заявил он.

«Выслушайте меня, прежде чем примете решение, генерал Таггарт», настаивала Маркхэм. «Думаю, вам стоит меня послушать…» Сказав это, она разложила на столе Таггарта листы со сделанными ею самой от руки пометками.

«Я была сбита с толку кажущимся заблуждением или галлюцинацией Лори — о том, что какая-то личность или сущность пытается общаться с ней посредством и во время снов», говорит женщина. «Этим утром я связалась и посоветовалась с коллегой из Брауновского университета. Он сказал мне, что за последние несколько недель у него было два таких же случая… случаи, очень похожие на Лори».

Лицо генерала оставалось каменным, но он продолжал ее слушать.

«Два случая с нормальными, здоровыми молодыми женщинами, не имевшими в прошлом никаких психических расстройств, которым вдруг стали сниться крылатый ангел или гигантская бабочка», отметила врач, так поспешно пытаясь произнести это, что даже чуть не спуталась в словах.

«И обе эти женщины были убеждены, что это существо у них во снах пыталось им что-то сообщить».

Генерал выпрямился в своем кресле, по-прежнему внимательно ее слушая.

«Затем я позвонила другим своим знакомым психиатрам», продолжала Маркхэм. «В Питтсбург, Денвер, Детройт… И каждый из этих моих коллег сообщил мне о по крайней мере одном своем пациенте, у которого проявлялся подобный бред. И все эти пациенты — молодые женщины, и у всех у них первые симптомы проявились лишь в прошлом месяце!»

Генерала это вроде бы впечатлило. Но доктор Маркхэм знала, что ей нужно поразить его еще чем-нибудь, тем, что он сможет понять и принять, чем-то конкретным.

«Знаете, какова статистическая вероятность появления подобных состояний за такой временной период? Она просто невероятна, генерал… миллиард к одному, как минимум!»

Врач посмотрела на Таггарта. «Меня далеко не всегда убеждает статистика или вероятность, генерал», заявила она. «В данном случае меня убедило другое — сканирование мозга».

Доктор Маркхэм вытащила копию электроэнцефалограммы из своих бумаг, разложенных на столе.

«Даже страдающие раздвоением личности не могут иметь две различные схемы мозговых импульсов. Тем не менее, именно это и наблюдается у Лори. Тут что-то совсем другое», заключила она.

«На что это вы намекаете, доктор Маркхем?», спросил Таггарт.

Психиатр сделала глубокий вдох. «Эх, черт с ней, с моей репутацией».

«Я считаю, что Лори не страдает никакими наваждениями», сказала наконец д-р Маркхэм. «Я предполагаю, что с ней действительно контактировало какое-то существо…

И что у этого существа есть что сказать всем и каждому мужчине, женщине и детям на этой планете. Но, во всяком случае, пока что оно реально может что-то говорить только через Лори Анджело».

* * *

Несмотря на то, что флот США предупредил все воздушные средства от несанкционированного проникновения, вертолет INN из Мексики сумел увильнуть от радиолокационного кордона, прокравшись под ним, и летел теперь к «Техасской Звезде» так низко, что буквально чуть не задевал волны.

Все остальные вертолеты СМИ были изгнаны из района боевых действий часом ранее, но экипаж именно этого конкретного вертолета, принадлежавшего INN, был твердо намерен заснять Варана в прямом эфире. Его команда, состоявшая из режиссера-новостника Майка Тимко, Робин Холлидэй, молодой стажерки-ведущей, и оператора Линды Карлайл, закусив удила, уже шла по горячему следу сюжета, за которым они гонялись последние несколько недель.

За штурвалом вертолета находился молодой мексиканский офицер Тони Батиста. Он остался в команде и после Хамильтепека, и Майк уже успел оценить возможности и способности этого человека.

Им так хотелось снять этот сюжет, что Майк приказал пилоту отключить радиосвязь. Таким образом они избавлялись от приема команд ВМФ очистить район.

Однако, отключив радиосвязь, экипаж INN не услышал предупреждений Береговой охраны и ВМФ о том, что по любому несанкционированному воздушному судну будет открыт огонь. И когда вертолет пронесся мимо носовой части эсминца ВМФ, капитан корабля приказал дать по нарушителю предупредительные выстрелы.

Огонь был открыт из зенитных пушек «Вулкан», и к вертолету полетели пули. Когда рядом с кабиной просвистели трассирующие пули, Тони Батиста запаниковал и налег на дроссельный рычаг. Вертолет пронесся мимо еще одного корабля, который также открыл огонь.

Вскоре стрелять начал и патрульный катер Береговой охраны. Но на этот раз уже не предупредительными выстрелами. Несколько очередей прошили двигатель вертолета, пробив масляный насос. Из фюзеляжа повалил черный дым, и вертолет стал глохнуть.

Когда вертолет INN погрузился в Мексиканский залив, шум выстрелов напугал Варана.

Проснувшись, существо задвигалось…

* * *

Когда тень Годзиллы нависла над руинами Пидмонта (город в Калифорнии, северо-восточнее Окленда), раскатистый и торжествующий рев монстра эхом пронесся по холмам Северной Калифорнии. Даже в нескольких милях отсюда спасающимся бегством местным жителям на шоссе Уоррен были слышны оглушительные вопли этого животного, перекрывавшие шум сверхплотного трафика.

Разрушительный марш Годзиллы через весь Окленд, а теперь и Пидмонт, не встретил сопротивления со стороны военных. Пентагон решил, что применение оружия в густонаселенных районах принесет больше вреда, чем пользы. Вместо этого, они пытались предугадать маршрут движения Годзиллы и эвакуировать население, опережая его.

На месте происшествия в Пидмонте находилось три подразделения Национальной гвардии, выполнявшие решения командования об эвакуации. Они были под завязку заняты разбирательствами с паникующим, спасающимся бегством населением.

Местные экстренные службы также испытывали крайний недостаток ресурсов. Они были заняты эвакуацией раненых и извлечением тех, кто оказался в завалах разрушенных зданий, оставшихся позади прошедшего там Годзиллы. К счастью, у них была серьезная подготовка, и имелся опыт в ликвидации последствий землетрясения, и эти умения им сейчас очень пригодились.

Из-за Годзиллы были переполнены все больницы и клиники, кроме тех немногих, что оказались разрушенными. Пожарные и бригады скорой помощи не могли справиться с распространением огня и разрушениями. Разрушенные газопроводы питали и поддерживали пожары, и машины экстренных служб не могли прорваьтся сквозь пробки, заблокировавшие все магистрали и выезды из городов. Казалось, все человечество почти полностью разгромлено и бежит.

В течение этого страшного, кошмарного дня Годзилла проложил себе путь через бульвар Скайлайн и миновал верхнюю точку регионального парка Редвуд. Наконец, он забрался на местную вершину — в крошечный городок Каньон на холмах Беркли-Хиллз.

Днем над торговым центром у города Морага на горизонте появилась целая флотилия вертолетов АН-64А «Апач».

Медленно, осторожно, они стали приближаться к Годзилле. Каждый ударный вертолет был оснащен двумя «четверками» ракет «Хеллфаер» — по одной на каждом крошечном крыле — и двумя ракетными блоками по девятнадцать ракет в каждом.

Почувствовав надвигающуюся угрозу, Годзилла повернул голову на звук двигателей. Глаза рептилии сузились, а пасть раздвинулась, обнажив длинные неровные зубы в рычащем зверином оскале.

Подняв в воздух передние лапы и с ревом принимая вызов, Годзилла повернулся к атакующим.

* * *

Когда Варан забеспокоился и заметался, «Техасская Звезда» закачалась, как шлюпка, переполненная борцами. Членов экипажа, прятавшихся на корме, сбросило на стальной пол, когда корабль стало швырять по волнам.

На мостике включилась аварийная сигнализация. Капитан Дингл взглянул на экраны управления и узнал, что дела плохи. «Техасская Звезда» стала набирать воду.

Из-за уникальной конструкции сверхкрупных танкеров класса ULCC их очень трудно было потопить. Но Варан делал все возможное, чтобы все-таки попытаться это сделать. Капитан Дингл приказал своему старшему помощнику и штурвальному покинуть мостик. Когда они ушли, он уставился сквозь разбитые стекла на тварь, которая терзала его корабль, разваливая его на части.

Следя за ней, он почувствовал, что поднялся внезапный ветер. Его яростные порывы шли, казалось, отовсюду и одновременно ниоткуда. Он становился все более и более интенсивным, и явно чувствовалось, что он намного отличается от обычного ветра.

Воздух был прохладным… свежим и сладковатым.

И тут капитан Дингл понял, что происходит. Он доложил по радио о том, что следует ждать от этого существа. Варан намеревался вновь подняться в небо. Усилия натуги и напряжения, предпринятые этим существом, и произвели сильный ветер — порывы чистого кислорода.

Дингл стал свидетелем того, как Варан поднялся на дыбы, еще сильнее накренив судно. Пока гиростабилизатор изо всех сил пытался выровнять «Звезду» и удержать ее на плаву, Варан взмыл в небо.

* * *

Приблизившись к Годзилле, группа вертолетов Апачи развернулась в нерегулярную линию атаки. Боевые машины окружили монстра, и когда они подлетели к нему поближе, звук их вращающихся винтов оглушил существо.

Годзилла рыкнул и заморгал, почти как человек, от удивления, словно осознав, какая против него брошена массированная огневая мощь. Действуя как по команде, вертолеты открыли огонь одновременно.

Апачи начали бомбардировку своими ракетными блоками. Выпустив облачка дыма, ракеты покинули блоки, устойчиво и быстро вращаясь для обеспечения стабильности полета. Точность каждой ракеты по отдельности была плохой, но благодаря своей многочисленности бомбардировка была сокрушительной.

Снаряды ударились в тело Годзиллы, ошеломив и приведя в замешательство гигантское существо. Потребовалась почти минута непрерывного огня, чтобы ракетные блоки опустели, и когда четыреста снарядов были наконец-то израсходованы, Апачи выпустили девяносто шесть своих ракет «Хеллфаер».

* * *

Когда Варан поднялся в небо, корабли ВМС США нацелились своими зенитными орудиями в летящее животное.

Военные эксперты предполагали, что это существо будет медленно подниматься в небо и, оказавшись там, двигаться столь же медленно. Эксперты также предполагали, что Варан планировал по ветру в верхних слоях атмосферы и по-настоящему не мог управлять своим полетом.

Поэтому все были застигнуты врасплох, когда Варан быстро поднялся в воздух, прямо как вертолет. Они были еще больше удивлены, когда он распростер свои передние и задние лапы и — со звуком, не сильно отличающимся от сверхзвукового реактивного самолета — помчался прочь.

И когда корабли открыли огонь, монстр уже оказался вне диапазона дальности их стрельбы. Морские орудия не нанесли ему никакого ущерба.

Капитан головного корабля по рации предупредил вышестоящее командование. Он сообщил, что Варан следует курсом на север, к ближайшей суше. Если он продолжит двигаться своим нынешним курсом и с такой же скоростью, он окажется над Техасским побережьем уже через час…

* * *

Всего через несколько секунд после того, как Варан исчез в голубом небе над Мексиканским заливом, к потерпевшему крушение вертолету INN двинулся спасательный вертолет с одного из кораблей ВМФ. Разрушенный фюзеляж еще находился на поверхности воды, хотя он быстро тонул.

Линда Карлайл пнула ногой дверь со своей стороны вертолета. Когда она даже не пошевелилась, она снова пнула ее — на этот раз обеими ногами. Вода уже хлестала ей по ногам, попадая внутрь через разбитые передние стекла кабины. Она понимала, что у них оставалось не так много времени, прежде чем обломки затонут.

Линда схватилась за сиденье руками и, упершись, пнула ногами дверь в третий раз. Дверь распахнулась, и внутрь хлынула вода, угрожая сейчас же утопить ее.

«По крайней мере, Майк заставил нас всех надеть спасательные жилеты», подумала она, схватив Робин Холлидэй, потерявшую сознание. Держа голову Робин над водой, Линда вытащила находившуюся без сознания девушку из потерпевшего крушение вертолета.

Мельком она увидела, что Майк Тимко пытается растормошить Тони, пилота.

«Выбирайся отсюда!», закричал на нее Майк.

Линда подчинилась. Она отплыла от тонущего вертолета, волоча за собой почти безжизненное тело стажерки. В этот момент с неба у нее над головой опустился спасательный вертолет, ветер его лопастей сильно трепал обеих женщин. Из двери вертолета выпали два флотских водолаза в гидрокостюмах и прыгнули в воду, оказавшись рядом с ней.

Один из них взял Робин из уставших рук Линды, а другой тем временем схватил ее за талию. Обессиленная, она сдалась сильным рукам сжавшего ее матроса.

Через некоторое время Линда обнаружила, что ее затаскивают на оранжевый резиновый плот, вместе с находившейся все еще без сознания Робин. А затем и Майк упал на пол рядом с ней, а за ним мужчина в гидрокостюме.

Линда села и осмотрелась. На борт карабкался второй водолаз в гидрокостюме. Но больше она никого не видела.

Линда повернулась и посмотрела на своего режиссера.

«Где Тони?», спросила она.

Майк, отплевываясь и отхаркивая морскую воду, отвел взгляд. Затем он откашлялся.

«Тони… С Тони ничего не получилось», хрипло прошептал он. «Он был уже мертв, когда мы бросились в воду…»


Глава — 21
ЧУДОВИЩНАЯ НАПАСТЬ, ЧУМА ЧУДОВИЩ

Воскресенье, 13 июня 1999 года, 15:45, компьютерный магазин «Дэн», торговый центр, Морага-роуд, Морага, штат Калифорния.


Дэн Берглмен следил за тем, как вертолеты армии США атакуют Годзиллу, со своей наблюдательной точки — из своего компьютерного магазина, примерно в миле от места сражения.

С напряженным вниманием этот дородный бородач восторженно и увлеченно следил за титанической борьбой людей с монстром-мутантом и пришел к выводу, что он принял правильное решение остаться.

Когда этот район был прочесан национальными гвардейцами часом раньше, все, кто находился в торговом центре и еще не покинул своих торговых точек, бежали вместе с солдатами. Точнее, все, кроме Берглмена.

Он так долго работал и вложил столько сил в свой компьютерный магазин. И теперь он вовсе не собирался его покидать. Ведь, в конце концов, Годзилла — это просто животное. Большое животное, конечно… Но все же только животное.

Когда Берглмен проснулся утром в своей квартире в соседнем Кэньоне, он включил радио. Именно тогда он впервые и услышал, что в Калифорнии появился Годзилла.

Но вместо того, чтобы паниковать, Берглмен поехал на работу и открыл свой магазин, как обычно, в любой другой воскресный день. Он отнюдь не был намерен бросить всё, над чем он все это время столько работал, на милость мародерам или еще кого хуже, только из-за того, что какой-то огромный тупой динозавр разгуливает по Северной Калифорнии.

Берглмен почти что изменил свое мнение, когда увидел Годзиллу во плоти. Сначала он почувствовал, как задрожала земля при приближении монстра. Затем мигнуло и померкло электричество, но потом вновь вернулось.

Как раз в этот момент он выглянул из толстых витринных стекол своего окна и увидел эту самую гигантскую тварь, именуемую Годзиллой, тяжело и неулюже переваливавшуюся через главную автотрассу. Существо хлестало хвостом, нанося им сильные удары и оставляя за собой лишь дым, огонь и разрушения. Берглмен не мог поверить в то, что нечто подобных огромных размеров вообще может быть живым и двигаться!

К радости и облегчению Берглмена, тварь, казалось, прошла совсем рядом, но все-таки мимо торгового центра. А затем появились вертолеты. И теперь Берглмен с благоговейным трепетом смотрел на то, как ракеты одна за другой, казалось бы, бесконечным потоком попадали в Годзиллу. Взрывы казались игрушечными по сравнению с гигантских размеров тушей Годзиллы, но их было так много, что они вскоре окутали монстра дымом и огнем.

Хотя риск получить шрапнель был велик — Берглмен видел и слышал, как куски металла и осколки ударялись в асфальт почти пустой автопарковки с момента самого начала обстрела — владелец магазина вышел наружу, чтобы лучше видеть бой. Звук битвы был оглушающим.

Он почти уже вернулся внутрь, когда одна ракета действительно угодила в прочную шкуру Годзиллу и отскочила от нее. Берглмен увидел, как вращающийся снаряд проделал в воздухе дугу. Когда он, наконец, упал на землю, он попал в огромный биллборд торгового центра, находившийся на другой стороне огромной парковки.

Электрический стенд взорвался снопом искр и осколков разбитого стекла.

Несмотря на опасность, Берглмен был просто поражен титанической борьбой, развернувшейся прямо у него на глазах, и не в силах был сдвинуться с места.

Когда Годзиллу поразила вторая волна гораздо более мощных ракет, тварь от ярости и боли испустила такой рев, что он сотряс окна магазина уже самого Берглмена.

Когда мощные взрывы прорвали и стали терзать измученную огнем тушу Годзиллы, на его костных шипах заплясали электрические огни.

Внезапно воющее чудовище вскинуло свои когти, словно защищаясь и приняв оборонительную позу, и повалилось наземь. Когда оно рухнуло вниз, земля затряслась.

После чего под стоянкой прошла волна тектонического удара, взломав и покрыв рябью асфальт. Волна побежала и дальше, пока не сомкнулась с тротуаром, где стоял Крэйг Берглмен, и не погнула и его.

За его спиной треснули зеркальные стекла его компьютерного магазина. Двумя магазинами далее вдребезги разлетелись витрины магазина одежды, засыпав тротуар осколками стекла и несколькими выпавшими манекенами.

К удивлению Берглмена, на автостоянку торгового центра с неба посыпались сгустки расплавленного зеленого пластика и куски резины. Он отпрыгнул назад, пытаясь укрыться под навесом своего магазина, до того, как они попадут в него.

Но отпрыгнул он недостаточно быстро. Прежде чем он успел это сделать, на его лицо, шею и рубашку брызнула зеленая слизь. Перепугавшись и почувствовав отвращение, Берглмен торопливо стер гадостное липкое вещество с лица руками.

Жидкость была густой и имела специфический металлический запах — не так уж и сильно отличавшийся от запаха электроники у него на складе. Пока Берглмен рассматривал это вещество у себя на руках, на землю к его ногам упал еще один кусок черной резины. Несмотря на ощущение все возрастающего ужаса, Берглмен наклонился, чтобы осмотреть обломок.

Он обнаружил, что это вовсе не резина. А вещество у него на рубашке — далеко не расплавленный пластик. Черная резина в действительности оказалась кусками плоти Годзиллы, вырванными из тела твари взрывом. А зеленая жижа была… кровью Годзиллы.

Берглмена чуть не вырвало, и он ринулся в ванную комнату позади магазина, но когда он включил воду, не вылилось ни капли. В отчаянии он побежал к своему небольшому холодильнику и попытался отмыться холодной питьевой водой. Он сорвал с себя рубашку, скомкал ее и бросил в мусорное ведро.

* * *

Когда все ракеты «Хеллфаер» были уже израсходованы, Апачи нацелились в монстра своими носовыми пулеметами под фюзеляжем. Вертолеты не намеревались отступать.

Вместо этого они кружили над павшим зверем, словно стая голодных стервятников. Годзилла был почти полностью скрыт клубящимися облаками черного дыма и оранжевого огня.

Рев зверя от ярости и боли утих, и хотя он по-прежнему хлестал длинным своим хвостом в вихре дыма и огня, похоже, что Годзиллу вроде бы удалось остановить, по крайней мере временно.

Прошло тридцать секунд. И тогда командир звена медленно и осторожно стал приближаться к клубящемуся дыму. Командир собирался уже надеть инфракрасные очки, чтобы попытаться разглядеть что-нибудь сквозь пожарище, когда заметил, что в дыму сверкнули вспышки голубых молний.

«Отходим! Назад!», закричал командир в свой микрофон. Но как раз в тот момент, когда Апачи начали рассеиваться, из дыма вырвалась молния голубого огня и ударила в Апач командира. Вертолет — и два его пассажира — исчезли навечно в ярко-желтой огненной вспышке.

И тогда из пылающего хаоса, с мощным ревом, заглушившим звук вращающихся лопастей вертолетов, на ноги с трудом поднялся Годзилла.

Когда вертолеты, словно разъяренные осы, бросились врассыпную, Годзилла изверг в них огонь. Еще два Апача вместе с их экипажами были развеяны взрывом на атомы, прежде чем остальные вертолеты скрылись в полуденном небе.

Рыча, Годзилла в ярости начал молотить хвостом, снеся автоцентр подержанных автомобилей и швыряя машины в окрестные дома. Массивная туша зверя оставила огромный провал в асфальте, там, где он упал. После Годзиллы там также остались куски его плоти и крови.

С целеустремленной решимостью это существо возобновило свое продвижение на Восток, направившись к городу Стоктон и, наверняка, дальше — вглубь, к сердцу Америки…

* * *

Дэн Берглмен не мог ходить. Он даже не мог уже больше стоять. Тошнота овладела им так быстро, что он даже не понял, что произошло.

И его прихватило очень круто.

Его стало рвать, и он бросился обратно в уборную и начал блевать. Так как он был полностью обескуражен тем, что с ним произошло, рвота и тошнота, подступавшие к нему волнами, поначалу его не удивили, хотя он и не подумал, что его рвет из-за небольшого количества чей-то спекшейся крови.

Но когда приступы стали гораздо более жестокими, Берглмен забеспокоился. Он решил, что ему лучше бы сейчас покинуть магазин и попытаться найти помощь.

В отдалении он слышал вой сирен.

Но как Берглмен ни старался, ему никак не удавалось справиться со спазмами в животе. Уже его желудок полностью вывернуло наизнанку, и давно всё из него вышло, а Берглмен по-прежнему все еще ощущал конвульсии, рвущиеся у него из живота.

Он так ослаб, что не мог двигаться, не мог ходить. Его просто продолжало насухо рвать, и он корчился на кафельном полу туалета своего магазина.

«Может, если я полежу тут и отдохну некоторое время, слабость пройдет, и я смогу выбраться отсюда», подумал он с надеждой.

* * *

Дэниела Берглмена нашли лишь через семь часов, солдаты Национальной гвардии, одетые в защитные биологические костюмы. Солдаты занимались поисками выживших в районе Мораги.

Когда солдаты нашли Берглмена, он лежал в центре своего компьютерного магазина без сознания. Он сумел проползти это расстояние, прежде чем окончательно лишился сил.

Солдаты тут же отвезли еще живого Берглмена в больницу. И в то время как его компьютерный магазин оказался практически неповрежденным, с Берглменом дело обстояло совсем не так.

Как и тысячи других людей, он опасался лишь быть раздавленным Годзиллой. Он и подумать не мог об опасных побочных эффектах радиоактивных плоти и крови Годзиллы.

* * *

Генерал Таггарт и д-р Ирен Маркхэм дожидались на летном поле захода Лори Анджело на посадку.

Остальные участники команды «G-Force» занимались в командном центре, где они получали ежеминутные сводки по ситуации с Годзиллой, о подлете Варана к Техасскому побережью и о продолжении поисков Родана в озере Оахе.

Ближе к вечеру в пустыне становилось жарко и сухо, и двухвинтовые лопасти «Оспрея» подняли тучу пыли, когда самолет приземлился и подрулил к главному ангару.

Когда двигатели остановились, люк на фюзеляже открылся, и из него вылезла Лори, щурясь от солнца и пыли.

«Или, может, она пытается сдержать слезы», подумала доктор Маркхэм с состраданием к запутавшейся девушке.

Психиатр увидела, как Лори и генерал Таггарт молча смотрели друг на друга через посадочную полосу. По лицу девушки было видно, что ее мучают эмоции. Взгляд генерала Таггарта, скрытый за солнцезащитными очками, был непроницаемым.

Лори подошла к генералу бодрым военным шагом. Таггарт стоял неподвижно, ожидая.

Наконец, Лори оказалась лицом к лицу с генералом, и она отдала ему честь. «Прибыла по вашему приказу, сэр», объявила она, вдруг став спокойной и взяв себя в руки.

«Ты считаешь, что готова к службе?», рявкнул на девушку генерал Таггарт.

Лори кивнула, а потом улыбнулась. «Мне просто нужно немного поспать, сэр», ответила она.

«Посмотрим», ответил генерал. Затем он указал на доктора Маркхэм.

«Сейчас нужно, чтобы ты вернулась в наше медицинское учреждение к врачу», заявил он. «После того, как доктор Маркхэм осмотрит тебя и допустит к несению службы, ты должна будешь явиться в командный центр».

Лори не могла скрыть своего восторга. «Так точно, сэр!», закричала она, снова отдавая честь.

Генерал Таггарт быстро отдал ей честь в ответ. Затем, не говоря ни слова, он повернулся на каблуках и зашагал обратно в штаб.

* * *

Чудесный городок Галвестон в штате Техас, выстроенный на длинной и узкой полоске земли между Мексиканским заливом и заливом Галвестон, знал, что такое стихийные бедствия.

В своей истории город пострадал больше всех других от смертоносных ураганов. В сентябре 1900 года город оказался под ударом первого из них, за которым последовало разрушительное цунами, оставившее за собой лишь городские руины, а также шесть тысяч погибших.

После этой катастрофы Галвестон был восстановлен заново. На этот раз, однако, градостроители подняли город по меньшей мере на шесть футов выше первоначального уровня. Они также соорудили бетонную дамбу высотой семнадцать футов, вдоль всего побережья, чтобы защитить свой город от разрушительного воздействия Мексиканского залива.

И когда другой, еще более мощный ураган обрушился на город в 1915 году, дамба устояла, и город был спасен от разрушения.

Но сейчас, в конце весны, когда солнце садилось над этим мирным, ничего не подозревающим местечком, на островной город Галвестон обрушилось бедствие совсем иного рода.

И никакая дамба не в силах была его выдержать.

В то время как весенняя гуляющая публика прогуливалась вдоль песчаных пляжей рядом с Сивол-бульваром, и народ входил и выходил из здания Туристического и культурного центра Галвестона, с небес обрушилась смерть.

Первыми это заметили пляжные завсегдатаи. Они заметили какой-то черный силуэт на фоне золотистого заката. Некоторые стали показывать руками на это явление и звать друзей.

А эта черная фигура становилась все больше и больше, пока не стала похожей на какой-то огромный дирижабль, двигающийся по небу над заливом к берегу. А затем, в самый последний момент, это черное тело, казалось, ускорило свое движение. Толпа с ужасом увидела, как объект спикировал вниз и ринулся к переполненному народом пляжу внизу.

При приближении Варана люди в панике стали спасаться с набережной бегством. Сивол-бульвар превратился в беспорядочную толпу бегущих испуганных людей.

Монстр спикировал над пляжем, и порывистый ветер, поднявшийся вслед за ним, подул на город, засыпая его белым песком, унося пляжные зонтики и пляжную мебель, и даже переворачивая автомобили.

С оглушительным грохотом Варан врезался в здание отеля «Мариотт» из стекла и стали. От силы и веса атаковавшей его твари здание в буквально смысле обвалилось.

Роскошный отель стал разрушаться, этаж за этажом, пока не осталось ни одной стены.

В центре завалов яростно ревел и метался Варан, разбрасывая обломки и разрывая жертв, оказавшихся в западне обвалившегося здания.

Когда Варан разрыл достаточное для себя количество развалин, оказалось, что в центре разрушенного отеля в куче обломков лежат десятки тел, в том числе немногие выжившие. Некоторые из них кричали, но большинство были мертвы и молчали. Варан открыл свою зияющую, капающую слюной пасть и стал пожирать своих жертв.

* * *

В полной неожиданности все подняли глаза на Лори Анджело, явившуюся на службу в командный центр «G-Force».

Тиа, которая отслеживала сообщения десятков воинских подразделений и командований в Калифорнии, Южной Дакоте и Техасе, зажизжала от удивления и восторга.

Кип поднял глаза от какой-то распечатки и толкнул локтем Мартина Вонга. «Смотри… Лори вернулась!», объявил он.

«Похоже, теперь ты не единственный, кто здесь облажался», ответил американский бортмеханик китайских кровей.

Тоби Нельсон практически побежал к своему второму пилоту и заключил ее в свои крепкие объятия.

Исчезла даже железная маска на лице Пирса Дилларда, что, впрочем, осталось никем не замеченным, кроме Тиа Симура. Он действительно улыбнулся, выразив гораздо больше эмоций, на которые вообще, как подумалось Тиа, главный пилот был способен.

Тиа подключила свое внутреннее чутьё и задалась вопросом, а может, в мыслях у Пирса возникло нечто большее, чем просто соображения военной стратегии.

Полковник Крупп, сидевший у командного монитора, также, казалось, удивился, увидев Лори. Еще сильнее он был поражен, когда в командный центр прямо за девушкой вошел генерал Таггарт.

Генерал подошел к трибуне в центре зала. Это был сигнал команде «G-Force» занять свои места для инструктажа.

Большие телевизионные мониторы были сразу же выключены, кроме одного в центре, на котором показывали Годзиллу, возвышавшегося над пригородной застройкой безымянного городка в Северной Калифорнии.

«Попрошу внимания», сказал генерал после того, как все заняли свои места.

«Во-первых, я хотел бы, чтобы вы все поприветствовали миз Анджело», сказал он. «Она возвращается к службе после… выполнения особого задания».

Командный центр разразился восторженными аплодисментами. Сидевшая за своим столом для брифингов Лори вспыхнула. Она молча поблагодарила генерала за неразглашение истинной причины ее отсутствия. Когда аплодисменты стихли, лицо генерала вдруг помрачнело.

«Как вы все знаете», продолжал он, «за последние двадцать четыре часа у берегов нашей страны появилось не менее трех кайдзю…»

Генерал достал из кармана своего мундира распечатку.

«Я только что получил приказ Президента Соединенных Штатов», мрачно объявил он. «G-Force только что активирована. Главнокомандующий приказал нам завтра утром лететь на Рапторе-Один и Рапторе-Два в Техас».

Это было определенно не то, чего они ожидали. Генерал прервал чтение и посмотрел на свою команду. «Знаю, вам хотелось бы сразиться с Годзиллой», сказал он им. «Но есть осложнения».

«Во время вертолетной атаки в Мораге часть крови Годзиллы пролилась над городом. Оказался выпущенным на волю загадочный передающийся через кровь радиоактивный токсин. Это привело к госпитализации сотен людей».

Генерал повернулся к полковнику Круппу. Тот подошел к микрофону.

«Центр по контролю за заболеваниями в Атланте выслал туда группу своих специалистов», сообщил им полковник. «Но до тех пор, пока врачи не дадут своего заключения, никаких дальнейших атак Годзиллы предприниматься не будет. Вместо этого военные продолжат эвакуировать население с возможных маршрутов продвижения Годзиллы».

Пирс ударил кулаком в руку. Тоби в разочаровании покачал головой. Кип же почувствовал волну облегчения… которая почти сразу же сменилась стыдом. «Я что, боюсь?», недоумевал он.

Генерал Таггарт заговорил снова.

«Мы отправляемся сражаться с Вараном», просто сказал он. «И покидаем базу в 05:00 — завтра в пять утра».

Холодным взглядом он в последний раз осмотрел зал.

«Постарайтесь хорошо выспаться», приказал он им. «Вам это понадобится».


Глава — 22
БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ

Воскресенье, 13 июня 1999 года, 16:55, штаб мобильного командования «G-Force», Аэропорт Хьюстон Интерконтинентал, Хьюстон, Техас.


С того момента, как из залива Сан-Франциско вышел Годзилла, на всей территории Соединенных Штатов всё пошло вразнос. Это был один из самых черных моментов в истории страны.

Через 26 часов после появления Годзиллы фондовый рынок сделал первый свой шаг к историческому обвалу. В то же время золото и драгоценные металлы взлетели в цене, так как инвесторы начали опасаться худшего.

На этом многие делали себе состояния и теряли их — в основном теряли. И даже финансовые гиганты или крупнейшие компании из списка Fortune 500 не были застрахованы от обвального падения биржевого курса акций. В конечном итоге вмешалась Комиссия по ценным бумагам и биржам и досрочно закрыла торги на фондовом рынке. Когда они вновь откроются, не сказали. В конце концов, страна перешла на чрезвычайное положение, и под угрозой теперь была вся инфраструктура страны.

Президент выступил по телевидению уже в четвертый раз за три недели. После военных неудач в боях с Вараном и Годзиллой, его перестали воспринимать всерьез.

Его призывы к спокойствию были встречены насмешками и обвинениями в некомпетентности.

В ряде городов вспыхнули беспорядки. В горы Монтаны отправилось ополчение добровольцев с тонной оружия.

Тем временем экологическая группа «Гринпис» приветствовала возвращение Годзиллы, назвав чудовище «эко-мстителем», который вернет мир к «более естественному состоянию».

В Нэшвилле, в штате Теннесси, популярный и уважаемый телепроповедник начал свое круглосуточное прямое вещание. Этот проповедник — бывший духовник президентов, губернаторов и промышленных олигархов — называл свой эфир «прямой трансляцией из Армагеддона». Он утверждал, спокойным и рассудительным тоном, что его шоу скоро останется единственным в эфире.

Годзилла, заявлял проповедник, является тем самым Зверем из Апокалипсиса. И вот-вот настанет неизбежный Судный день.

В Лос-Анджелесе одна оккультная гуру «Нью-Эйдж» также объявила, что близится Второе пришествие. Применив собственную систему нумерологии — способ гадания, при котором каждой букве алфавита назначается какое-то «мистические число» — гуру подсчитала, что имена «Родан» и «Годзира» (японское название Годзиллы) оба складываются в дьявольские числа «шесть».

Самозваная «Предсказательница судьбы» — и бывший редактор журнала фанатов Мэрилин Мэнсон — предсказывала, что вскоре появится еще и четвертое существо, также нумерологически шестерка, которое и завершит формирование «Числа Зверя», 666. Этот последний монстр, именуемый «Кинг Гидора» («Король Гидора»), прибудет из глубин космоса, заявляла пророчица, и положит конец всей жизни на Земле.

Ее последователи перебрались в недавно приобренный особняк своего духовного лидера в Сан-Диего, дожидаться конца света. К ним присоединилась съемочная группа телеканала MTV, и вскоре они начали выходить в эфир с еженедельными сеансами связи на этом музыкальном канале, в ходе которых пророчица — в полном готическом облачении — очень пространно и подробно распиналась о «Кинг Гидоре».

* * *

К заходу солнца в этот мрачный понедельник, когда в прямом эфире транслировалось шествие Годзиллы по Калифорнии — а также Варана, отсыпавшегося после своей трапезы, во время которой он пожрал несколько сотен людей на дамбе в Галвестоне — всё это беспрерывно передавалось по всем каналам, страна оказалась охвачена паникой.

Не столь широко освещались в СМИ события гораздо более тревожные.

Вслед за приходом Годзиллы начались повальные грабежи и мародерство, беспорядки и общий социальный хаос. Сотни, возможно, тысячи людей погибли — не только от действий Годзиллы, но и от рук своих же собратьев.

Но были и сообщения о героизме и простой порядочности. Ежедневно люди из самых разных слоев общества, рискуя собственной жизнью, помогали другим. Многие из тех, у кого все еще оставались еда, одежда и кров, делились тем, что им посчастливилось иметь, с теми, кто потерял все.

Особенно впечаляющей стала история с копом из Сан-Франциско по имени Деннис Флинн, который спас трех детей из пылающего ада руин Окленда, но погиб, пытаясь перенести четвертую жертву в безопасное место.

Потери среди различных подразделений вооруженных сил, включая Национальную гвардию, были пока что незначительными. Военные эксперты считали, что эта ситуация долго не продлится — особенно если против Годзиллы или Варана вновь будут выставлены обычные вооруженные силы.

* * *

Генерал Таггарт закончил читать Пентагоновскую сводку, фыркнул с отвращением и швырнул ее на стол. Толку от нее было мало. Генерал Таггарт и без того уже знал большую часть того, что там было написано. Знал благодаря освещению этого продолжающегося кризиса новостными телеканалами.

И как никто другой в его возрасте — и посему, будучи человеком умудренным, — генерал Таггарт вполне мог предугадать всё остальное. Люди не меняются, грустно подумал генерал. Он понял, что спасать мир придется его хорошо обученным, квалифицированным, но пока еще не обстреленным подросткам.

* * *

В ангаре B, где от посторонних прятали Раптор-Один и Раптор-два, на своем командирском месте внутри похожей на собор кабины Раптора-Один сидел Кип Дэниелс.

Пальцы его летали по клавишам пульта управления средствами поражения, однако мысли он витали где-то далеко отсюда.

Кип как раз заканчивал последнюю проверку систем. Все работало с максимальной эффективностью, благодаря тому, что Мартин Вонг в последнюю минуту кое-что подправил. Раптор был готов к бою.

«Но готов ли я?», задал себе вопрос Кип, и его никак не покидали сомнения.

«Действительно ли я смогу спустить курок в Годзиллу, когда наступит решающий, критический момент? И вообще, правильно ли уничтожать его? Ведь Годзилла, вероятно, появился здесь по какой-то причине. Почему бы нам не разобраться, в чем причина этого?»

* * *

Пирс Диллард сидел один в своей крошечной спальне в нижней части фюзеляжа транспортника C-130, служившего для «G-Force» передвижным командным центром и штабом.

Через два отделения, в командном пункте сидели Мартин Вонг, Тиа Симура и Тоби Нельсон, следившие за цветными мониторами, на которых отображалось огромное количество информации — почти всё, от сводок погоды до военных данных, навигационных программ, теленовостей, спутниковой видеосъемки и воздушного наблюдения за Годзиллой и Вараном. Имелась даже картинка продолжающегося поиска Родана — на поверхности, под водой и над водой озера Оахе.

Пока все это происходило, Пирс уединился. Ему очень хотелось присоединиться к ним. Поговорить о предстоящем бое. Поделиться своими сомнениями и надеждами.

Но он был их командиром. Он должен был держаться особняком. Отдельно от них. Обязательная составляющая командирского поведения. Составляющая одиночества.

Пирс считал, что настоящий командир не должен испытывать сомнений, страха, или даже обычной нервозности перед боем. Тем не менее, он испытывал, конечно же, все эти эмоции, и многие другие тоже.

Он был готов к бою. Он знал, что готов. Но всегда оставался какой-то элемент в бою, который мог оказаться неподконтрольным его железной хватке. И это его беспокоило.

Проблемы были всегда, с самого начала проекта. Сначала это была Лори. Пирс взял ее в руки и решил эту проблему. Затем элементом нестабильности стал Кип.

«Как я могу руководить операцией, когда остальные лажаются, и коллектив разваливается?», задавался вопросом Пирс. «Я что, должен быть уверен только в себе самом?»

Пирс Диллард закрыл глаза и вздохнул. «И вообще, действительно ли я всё контролирую?», мрачно подумал он. «С самого начала, всё это время я пытался контролировать операцию, команду и все стратегические и тактические моменты.

Но может быть, то, что я не в состоянии контролировать, не там, не в этом… Может быть, это где-то именно здесь. Внутри меня самого».

* * *

Лори отвела взгляд от экрана компьютера и выглянула из окна кабины. На другой стороне Ангара B ей был виден Раптор-Один. В его кабине тоже горел свет.

«Не только я, кто-то еще нашел утешение в работе», отметила она про себя.

Лори скачивала уличные планы и топографические карты района Хьюстона и Галвестона в компьютер Раптора-Два. Когда начнется бой, у нее под рукой будут точные, самые актуальные карты этой зоны.

Когда закончилась загрузка очередного файла, Лори отключила компьютер. Она вновь опустила глаза в пол ангара. «До сих пор Пирс так и не появился», подумала она.

Лори подозревала, что пилот Раптора-Один находился в своей комнате — один. Она недоумевала, почему он всегда держался в стороне от остальных. Лори знала, что все считали Пирса Дилларда холодным, безжалостным лидером, но она чувствовала, что он был так же уязвим, как всякий обычный человек, как любой из них.

Пирс просто решил спрятать эту сторону самого себя во благо проекта.

Лори, конечно, хотелось бы, чтобы Пирс несколько расслабился, ослабил хватку — с чьей-то помощью, кого угодно — и для его же блага. И она решила, что пришло время поговорить об этом с их бесстрашным лидером-одиночкой.

Но как только она встала со своего кресла, прозвучала тревога.

Варан вновь начал двигаться.

* * *

Времени на инструктаж не было. Варан проснулся, и как только танки и боевые машины, окружившие его, открыли огонь, монстр поднялся в небо.

И теперь Варан двигался прямо на Хьюстон. Тварь неслась над окраинами города со скоростью 100 миль в час на высоте 10 000 футов.

Раптор-Один и Раптор-Два поднялись в воздух из аэропорта Хьюстон Интерконтинентал буквально через несколько минут после сигнала тревоги. Оба конвертоплана полетели к монстру строем в виде сэндвича. Раптор-Один, нагруженный вооружением, летел ниже и впереди, за штурвалом его был Пирс.

Раптор-Два под управлением Тоби, снабженный радиолокационной станцией и навигационными системами дальнего обнаружения, летел чуть выше и сзади. Сидевшая рядом с Тоби во второй машине Лори отслеживала небо радаром, пытаясь засечь парящего кайдзю.

Хотя у обоих самолетов имелись сильные поисковые радары, система на Рапторе-Два была гораздо более мощной. С ее помощью Лори быстро установила местонахождение Варана в темнеющем небе.

«Я засекла его», сообщила она. После чего она передала по рации положение Варана Пирсу.

С сосредоточенным, словно маска, лицом Пирс развернул огромный двухлопастной самолет, накренившись, и расположил его в небе так, что Раптор теперь завис между центром Хьюстона и приближающимся монстром. Если Варан намеревался уничтожить город, то ему придется сначала убрать с дороги Раптор-Один.

Пирс направил нос своего самолета в сторону приближающегося монстра, и когда Варан появился в поле его видимости, он передал управление Кипу.

«Давай сбей его, Кип», сказал Пирс, передавая управление. Мартин сидел за пультом бортинженера и ждал, что будет делать Кип. За Мартином сидела Тиа за командным пунктом, следившая за навигационным компьютером. При содействии Лори Тиа все время точно знала их расположение, и в ее компьютер грузились постоянные обновления с геолокационных спутников.

Кип, находившийся в лобовой части огромной кабины Раптора, сжал вспотевшими ладонями ручку управления.

Варан заметил их, хотя казалось, присутствие Раптора его не испугало. Тварь медленно продолжала плыть к ним навстречу, уставившись на приближающийся самолет.

Сконцентрировавшись на цели впереди себя, Кип взглянул на верхнюю панель дисплеев. Они указывали, что монстр был все еще вне досягаемости большей части его средств поражения. Он медленно и осторожно толкнул джойстик вперед, приближая Раптор к цели.

Далеко внизу на свои лужайки и газоны вышли тысячи людей и подняли глаза в небо, узнав из новостей о том, что у них над головами сейчас развернется бой.

Внезапно, без предупреждения, Варан рванулся вперед, вытянув когти. Кип резко повернул ручку управления. Раптор нырнул вниз в прихватившем у всех желудки погружении, вызвавшем вопль протеста у Мартина.

Варан бросился к Раптору и, пролетая мимо, ударил его хвостом по фюзеляжу. Самолет содрогнулся, и на панели управления Мартина зажглись лампочки предупреждения, но все могло быть гораздо хуже. Если бы Кип хотя бы на полсекунды промедлил, Варан бы с ними столкнулся.

Когда монстр пулей пролетел мимо него, Кип увидел зрачки его змеиных глаз, хищно смотревших на него.

«Он позади тебя, Кип!», крикнула Лори ему в наушники.

Кип быстро развернул Раптор вокруг оси и нацелился носом на отступающего монстра. Нажав на джойстик, Кип погнал самолет вперед, прямо вослед хвосту Варана.

Кип решил начать бомбардировку восемью пушками «GAU-8/A Avenger» («Мститель»), установленными на фюзеляже Раптора-Один, по четыре с каждой стороны. Он вбил выбор этого оружия в меню средств поражения.

Глубоко в недрах Раптора произошла автоматическая подача в эти пушки сотен тысяч 30-мм бронебойных снарядов. Когда пушки были заряжены, на верхней панели загорелся зеленый свет.

Кип навел перекрестие прицела компьютера наведения на удаляющегося монстра и открыл огонь. Из каждой из восьми пушек в Варана полетело свыше 4000 выстрелов в секунду. Кип применил трехсекундные очереди — любые более длинные замедлили бы движение Раптора вперед и вывели бы их из диапазона огня.

Снаряды стали отскакивать от защищенных толстой броней боков Варана, однако обстрел привлек внимание твари. С удивительной маневренностью Варан развернулся в воздухе и понесся обратно к ним.

На этот раз Кип открыл огонь из пушек прямо перед тем, как нырнуть вниз. Пули ярко сверкнули в темнеющем небе. Кип, занятый сложным управлением движения, не мог точно сказать, нанес ли он какие-либо повреждения своей второй атакой. Но, по крайней мере, Варан сейчас удалялся от густонаселенного района Хьюстона.

«Он приближается, Кип!», предупредила его Лори.

Кип вновь заставил Раптор провернуться волчком вокруг своей оси и направился прямо на монстра. Пока Варан несся навстречу самолету, Кип открыл огонь из пушек в третий раз.

Варан взревел, когда снаряды ударили ему в шею, морду и голову. Могучий рев был настолько громким, что Раптор затрясся. Но вместо того, чтобы увернуться, Кип хладнокровно продолжал устрашающе нестись на зверя, по-прежнему паля в него снарядами, вонзавшимися ему в тушу, на убийственной скорости.

И все же Варан к ним приближался. В конечном итоге, как в игре драчливых петухов «кто первый струсит», только сыгранной титанами, Кип дрогнул. Его Раптор нырнул вниз в еще одном выворачивающем наизнанку спуске, а Варан в это время вновь пролетел у них над головами.

И вновь Кип развернул Раптор и бросился в атаку.

Мартин вопил, но Тиа не отрывала глаза от своих мониторов. Она заметила, что всякий раз, когда Варан их атаковал, они теряли высоту.

Кип успешно уводил Варана от Хьюстона, но они опасно снизились над пригородом.

Так как 30-мм снаряды оказались неэффективными, Кип быстро включил меню и переключился на ракеты. На Рапторе имелось определенное количество различных ракет, все они были бронебойными. Под крыльями Раптора из своих защитных отсеков выдвинулись четыре ракетных блока, содержавших по пятьдесят снарядов каждый.

Кип нацелился в Варана посредством своих верхних дисплеев и, когда компьютер наведения дал ему сигнал о том, что поймал цель, нажал на спусковой крючок.

Десятки ракет вылетели из своих блоков и понеслись в направлении Варана, оставляя за собой полосы. Одна за другой ракеты попали в тварь, взрываясь при ударе. Измученное тело Варана оказалось усеяно крошечными взрывами, ложившимися кучно. Наконец, после того как были выпущены последние несколько снарядов, тварь начала терять высоту.

Хотя невозможно было в этом быть уверенным, но Кипу хотелось верить в то, что Варан наконец-то был ранен. Пришло время усилить атаку. Вывев Раптор на позицию, Кип просчитал их высоту. Человек и монстр находились на высоте менее тысячи футов от земли.

«Что перед нами?», спросил Кип по радио.

На борту Раптора-Два Лори сверилась со своими навигационными картами. Они вновь оказались над Галвестоном. Прямо под ними находились 22-й пирс и Галвестонский судоходный канал. Лори была видна «Элисса», высокий деревянный парусник, датируемый 1877-м годом, пришвартованный к пирсу.

Она попыталась распознать то, что имел в виду Кип. И она увидела ряды огромных топливных цистерн на противоположном берегу, а также пришвартованный возле них небольшой танкер.

«Нефтехранилище», ответила Лори через несколько секунд. «Дизельное топливо для судов… и оно эвакуировано».

«Хорошо», хмыкнул Кип, изо всех сил пытаясь справиться с управлением. «Я намерен прижать Варана прямо там».

«Какого черта!», рявкнул Пирс. Но Мартин сразу же врубился в план Кипа.

«Ученые считают, что у Варана имеются мешки-карманы, наполненные легковоспламеняющимся водородом!», закричал Мартин. «Кип хочет попытаться поджечь внутренние газы Варана».

Пока Мартин это говорил, Раптор Кипа сманеврировал, оказавшись позади и над Вараном. Он снова переключился на пушки и открыл огонь.

Снаряды начали разрывать шкуру твари. Кип сосредоточил поток бронебойных снарядов лишь на одном небольшом участке туловища Варана. Существо внезапно стало терять высоту, до тех пор, пока его мягкое, слабо защищенное брюхо не оказалось прямо над самой крупной топливной цистерной нефтехранилища.

Кип быстро переключил меню и активировал ракеты «Хеллфаер».

Он нацелился, но не в Варана, а в топливную цистерну под ним. С крыльевых пилонов соскочили шесть ракет и понеслись к металлической цистерне.

Вечерний сумрак озарился огненным взрывом, покачнув Раптор-Один. В небо поднялся столб огня, полностью поглотив Варана. Вслед за первым последовал сильнейший вторичный взрыв, и в воздух взметнулось еще больше огня. Колоссальный взрыв был виден на многие мили вокруг. Взрывной волной выбило окна в центре Галвестона, сбило наземь линию электропередач, опрокинуло радиовышку и перевернуло танкер, пришвартованный к пирсу.

В центре пожарища от мучительной боли ревел Варан. Огонь стал распространяться, и взорвалась еще одна цистерна, отправив в воздух еще больше дыма.

Зависшие над Галвестоном пассажиры Раптора-Один в изумлении увидели, как из хаоса уничтожения Варан, словно Феникс, все-таки поднялся. Но когда он с трудом стал двигаться по воздуху, Кипу было ясно видно, что монстр ранен, возможно, смертельно.

Повернувшись, Варан медленоо поплыл к водам Мексиканского залива. Зверь горел прямо в небе, так как из его разорванных газовых карманов шла утечка водорода, который непрерывно поддерживал пламя.

Кип осторожно двинулся вслед за монстром, но не стал атаковать его снова. Когда Варан оказался в нескольких милях от Техасского побережья, тушу его потряс еще один взрыв. Экипажи Раптора-Один и Раптора-Два увидели, как Варан стал падать с неба в воды залива, где он исчез под волнами.

Мертв он был или еще жив, но Варан уже более не являлся угрозой.

«G-Force» провела первый свой бой — и выиграла.


Глава — 23
КРУШЕНИЕ ПОЕЗДА

Среда, 30 июня 1999 года, 13:39, озеро Оахе, Южная Дакота.


Жизнь вокруг озера Оахе медленно возвращалась в нормальное русло.

Хотя военные по-прежнему обыскивали озеро на предмет останков монстра Родана, их пыл стал утихать. Два корабля гидроакустической разведки ВМФ США курсировали по всему озеру, прослушивая дно и пытаясь отыскать следы исчезнувшего кайдзю. Еще один корабль, из Института подводных исследований, выпустил роботов с дистанционным управлением для поисков в осадочных отложениях на дне, но пока безуспешно.

Даже журналисты, освещавшие сюжет с Роданом, вскоре были переброшены на другие, более неотложные задания. В конце концов, именно продолжающееся продвижение Годзиллы вглубь Америки привлекало внимание всего мира.

Годзилла, в настоящее время двигавшийся через штат Невада, находился уже в девяноста милях к северу от Лас-Вегаса. Казино уже начали принимать ставки на то, появится ли он на Вегас-Стрип[16], и поговаривали о новом ударе ВВС по монстру, пока он находился еще относительно далеко.

Поиск туши мертвого Птеранодона стал малоинтересным, второстепенным событием, оттесненным с первых полос газет. Однако на рассвете в четверг, 1 июля, это второстепенное событие вновь заняло центральное их место.

Когда одно из подразделений морской пехоты готовилось к запуску корабля гидроакустической разведки, вода в озере Оахе внезапно забурлила, стала пениться, булькать и пузыриться. Один из морских пехотинцев указал на это, и скоро все тоже стали смотреть туда. Помощник командира корабля схватил свою видеокамеру и направил ее на пенящееся, клокочущее волнение воды.

С бешеным клёкотом из озера вырвался Родан. Неистово хлопая каждым своим 175-футовым крылом (около 50 м), птица-монстр поднялась в воздух. Силой воздушных потоков, произведенных Роданом, словно ветром, ударило по подразделению морской пехоты, мигом сдув людей с причала и чуть не опрокинув судно.

Им оставалось лишь беспомощно наблюдать, причем большинству из них из холодных вод озера, за тем, как Родан вновь стал кружить у них над головами. А затем, резко увеличив скорость, существо улетело в направлении Рапид-Сити.

* * *

В качестве меры предосторожности против маловероятного воскресения Родана вокруг озера Оахе была размещена батарея установок «Пэтриот». Как только существо поднялось в воздух, его сразу же стал отслеживать изощренный радиолокатор прицельного наведения.

Находившиеся внутри машин, управлявших ракетами «Пэтриот», американские военные специалисты увидели приближающегося монстра. По всем ракетным батареям был разослан приказ открывать огонь по собственному усмотрению.

В считанные секунды прямоугольные, похожие на коробки ракетные установки нацелились в небо, и двадцать зенитных ракет «Патриот» дугой взметнулись вверх.

Специалисты, находившеся внутри передвижного командного центра, увидели, как ракеты понеслись к цели. Сначала одна, а потом и вторая попали в цель — поразив Родана в брюхо. Вслед за ними последовали еще четыре, разорвавшиеся прямо на нем или же рядом со все еще движущейся мишенью.

Экраны радаров вспыхивали при повторяющихся один за другим взрывах, которые по идее должны были уничтожить Родана. Но военные не знали о том, что подбрюшье Родана было защищено толстой костяной броней, выдержавшей несколько первых разрывов. Родан справился с остальными ракетами, сбив их лучом своего разрушительного огня.

И теперь, приведенная в замешательство и взбешенная, тварь вновь спикировала к земле. Она стала выискивать на земле добычу — чтобы-нибудь, на что она могла бы наброситься. И тут вдруг Родан заметил какой-то огромный, похожий на змею объект, двигавшийся по горам Южной Дакоты.

С гулким клёкотом Родан бросился вниз головой к своей жертве.

* * *

Поезд, перевозивший тысячи голов скота на Чикагскую скотобойню, медленно пробивался сквозь горы Южной Дакоты. У городка, именовавшегося Черри-крик, товарный поезд замедлился, заходя на подвесной мост над глубоким ущельем. По дну ущелья текла река Шайен. Мост представлял собой стальную каркасную конструкцию с единственной проложенной по нему колеей.

Когда четырнадцать из двадцати двух вагонов уже оказались на этом стальном мосту, Родан нанес удар.

С диким, пронзительно-хриплым и визгливым клёкотом гигантский мутировавший Птеранодон развернулся в небе и атаковал его своими задними лапами.

Вцепившись в вагоны, набитые живым скотом, своими гигантскими когтями, Родан в буквальном смысле слова унес с собой девять товарных вагонов — вместе с огромной секцией стального моста. Передние три вагона, в том числе два локомотива, оказались сброшенными в ущелье. Их экипажи, вскричав, погибли, когда локомотивы врезались в мелководную реку Шайенн.

Оставшиеся товарные вагоны продолжали катиться дальше по инерции, пока не оказались у разрушенной части моста. После чего они тоже стали падать в ущелье, утягивая за собой оставшуюся часть поезда. Скот взвыл от страха и паники, когда вагоны стали уносить его в могилу досрочно.

Два железнодорожника, находившиеся в последнем служебном вагоне, стали свидетелями нападения Родана. Когда они увидели, что оставшуюся часть поезда затаскивает вниз к неминуемой погибели, они бросились к задней двери.

Первый из них сразу же выскочил, спрыгнув на рельсы. Он тяжело приземлился на деревянные шпалы, раздробив себе ключицу.

Второй замешкался — и пропал.

Оказавшемуся на рельсах осталось лишь беспомощно наблюдать за тем, как последний вагон опрокинулся через край разрушенного моста и исчез в ущелье.

Второй же вцепился в перила на самом конце вагона, побоявшись спрыгнуть. Вместе с поездом он оказался ввергнут в бездну, полетев вниз, к своей смерти.

Родан, по-прежнему вцепившись когтями в вагоны, набитые жалким, блеющим скотом, стал кружить в небе, подыскивая себе подходящее место для приземления.

Наконец, он заметил цепь невысоких гор, возвышавшихся вдали.

Покружив в воздухе, Родан развернулся и направился к этим горам. Когда он накренился, один из вагонов со скотом сорвался и полетел вниз, к земле, до которой оставалось несколько тысяч футов.

* * *

Через четыре часа после нападения на поезд со скотом в штабе «G-Force» в Неллисе вновь взвыли сирены.

Вся группа собралась в командном центре, где она обнаружила полковника Круппа, замещавшего генерала Таггарта, который уехал в Вашингтон.

Большинство членов команды «G-Force» было раздосадовано. Вплоть до сих пор, несмотря на их успех в бою с Вараном им не разрешали выступить против Годзиллы.

Кроме того, лучшего момента для сражения с монстром, чем сейчас, больше не будет. Годзилла сейчас зашел в отдаленные районы штата Юта, где в случае атаки на него не будут поставлены под удар жизни людей и их имущество.

И тем не менее, Президент сдерживал их, как он это делал уже в течение нескольких недель. Кип, Тоби и Пирс считали, что генерал Таггарт отправился в Вашингтон, чтобы убедить робкого президента спустить «G-Force» с цепи. Но пока что никаких новых известий на сей счет не поступало.

После того, как полковник проинформировал их о сложившейся ситуации, команда «G-Force» поняла, что их так и не пошлют сражаться с Роданом. Просто потому, что для Рапторов кайдзю летал слишком быстро и слишком высоко.

Раптор-Один и Раптор-Два изначально создавались для протидействия кайдзю, передвигающихся по суше — никто и не предполагал, что могло существовать такое существо, как Родан.

Когда полковник Крупп завершил свой брифинг, на трибуну поднялся доктор Макс Берчвуд.

«Похоже, что это существо с момента своего появления претерпело определенные видоизменения», объявил д-р Берчвуд.

На центральном мониторе отобразились кадры съемки животного, снятые американскими морскими пехотинцами. Изображение замерло, и кайдзюолог указал на грудь твари.

«Эта костяная броня оказалась неуязвимой для ракет Пэтриот», сообщил им он.

«Что говорит о том, что предыдущий обстрел Родана не нанес ему никакого ущерба вообще. Возможно, скрыться в озере Оахе существо заставил чистый инстинкт, линия поведения, соблюдаемая им в ходе или по причине какого-то определенного биологического процесса».

«Биологического процесса?», переспросила Лори. «Периода спячки, может быть?»

Доктор Берчвуд покачал головой. «Нет. Мы тоже так считали, еще час назад, до тех пор, пока мы не получили вот эти кадры…»

Изображение на центральном мониторе сменилось. Теперь на нем высветилась знакомая всем достопримечательность — гора Рашмор с лицами четырех самых почитаемых лидеров Америки, высеченными в скале: Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Авраама Линкольна и Теодора Рузвельта.

Вся команда «G-Force» сразу же заметила черный силуэт на макушке головы Вашингтона.

«Увеличьте изображение», попросил киномеханика д-р Берчвуд. Изображение значительно увеличилось, и всё стало отчетливо видно.

Это был Родан. И тварь, кажется, сидела в каком-то чрезвычайно большом гнезде, сделанном из погнутых железнодорожных рельсов, деталей разрушенного моста, туристического автобуса и каких-то еще непонятных обломков.

«Животное соорудило это гнездо за двенадцать часов», сказал д-р Берчвуд. Он сделал паузу перед тем, как сообщить им главную свою сенсационную бомбу.

«Я только что изучил спутниковые фотографии и переданные нам кадры в реальном времени», мрачно сказал он.

«В гнезде находится яйцо».

* * *

Той же ночью, но очень поздно, генерал Таггарт вернулся в Неллис самолетом ВВС. Под мышкой он вез с собой приказы Президента Соединенных Штатов. Они мобилизовывали «G-Force» и поручали им атаковать Годзиллу как можно скорее — желательно побыстрее, пока существо находилось в отдаленном регионе страны.

Спускаясь из кабины истребителя F-4 «Фантом», на котором он прилетел из Вашингтона, генерал Таггарт уже планировал свои следующие шаги. Он решил, что предупредит полковника Круппа, д-ра Берчвуда, и даже доктора Маркхэм — чьим советам он теперь стал доверять и уважать их — о том, что атаке был дан зеленый свет.

Он дождется утра, и уже тогда скажет команде «G-Force» о том, что всё, чему они обучались, вскоре должно будет произойти в действительности.

«И да хранит их Господь Бог», подумал он, пересекая темный аэродром.


Глава — 24
«G-FORCE» ПРОТИВ ГОДЗИЛЛЫ!

Воскресенье, 11 июля 1999 года, 7:23 утра, аэропорт округа Ганнисон, Ганнисон, штат Колорадо.


Однако, в конце концов, атака против Годзиллы была отложена на несколько долгих недель, в основном из-за действий губернатора штата Юта. Выдержав политическую и конституционную битву, губернатор запретил военные действия в границах своего штата. Авторы передовиц и тележурналисты по всей стране встали на сторону губернатора Канстебла, и нападение было в конечном итоге отложено до тех пор, пока Годзилла не покинет штат Юта.

«G-Force» использовала это время, совершенствуясь в своих навыках. Однако и в их рядах наблюдались разногласия. Лори Анджело вообще не хотелось сражаться с Годзиллой. Она рассказала генералу Таггарту о том, что говорила ей Мотра в ее видениях, о том, что Годзилла является их союзником, а не врагом.

Хотя доктор Маркхэм и генерал Таггарт в данный момент оба были склонны ей верить, генерал чувствовал, что «G-Force» должна все-таки была попытаться положить конец походу Годзиллы через всю Америку. Ведь именно этому они обучались и дали присягу это сделать.

В интересах команды Лори удалось убедить в том, чтобы она не говорила о своих видениях, держала все это при себе и, согласившись с атакой, продолжала к ней готовиться. Она уступила. Однако в глубине души Лори считала, что Годзиллу все равно не остановить. Ничто из того, на что была способна «G-Force», не могло приничить ему никакого вреда.

10 июля, за день до того, как первая волна ядерных ракет должна была нанести удар по потоку астероидов в космосе, Годзилла прошел через пригород Гранд-Джанкшена (штат Колорадо), причинив огромный материальный ущерб. К счастью, погибло всего несколько человек, поскольку военные ранее эвакуировали город.

Когда самолеты-разведчики снимали эти передвижения зверя из верхних слоев атмосферы, Годзилла удивил специалистов. Вместо того чтобы идти по прямой линии, выводившей его к самым высоким вершинам Скалистых гор, Годзилла повернул в сторону.

Словно движимый какой-то высшей силой, Годзилла стал обходить самую труднопроходимую местность и вместо нее двинулся в Национальный лесной заповедник Ганнисон.

После того, как поворот Годзиллы на юго-восток был подтвержден, «G-Force» покинула Неллис и вылетела в аэропорт Ганнисона в Колорадо.

* * *

Прекрасным воскресным утром, когда глаза всей планеты были обращены к небесам, отряд «G-Force» готовился дать бой самому опасному монстру планеты.

Когда команда собралась в мобильном командном центре, каждый из них стал смотреть на драму, разворачивавшуюся в глубинах космоса.

Через два часа, в 12:21 по местному времени, по астероидам Рейеса-Мишры должна была ударить первая волна ядерных ракет. Все надеялись, что ядерное оружие уничтожит эти космические камни, но если это не удастся сделать, то будет еще и вторая волна ракет, которые будут выпущены на следующей неделе. Команда «G-Force» узнает о результатах Проекта «Земля прежде всего» только после того, как завершится их собственная операция.

Если все пойдет, как запланировано, они начнут обстрел Годзиллы как раз в тот момент, когда ракеты поразят облако астероидов.

Идя по горячему асфальту взлетной полосы к Раптору-Один, Кип прибег к медитационной технике, которой его учили, чтобы привести разум в порядок и сосредоточиться на предстоящей битве. Пирс Диллард молча шел рядом с ним, сосредоточенный на собственных сомнениях и страхах.

Лишь Тобиас Нельсон и Мартин Вонг казались невозмутимыми и не беспокоились насчет предстоящей битвы. Пирс задавался вопросом, может быть, им голову вскружила легкая победа над Вараном, омрачив их здравомыслие?

Он беспокоился насчет того, что они были слишком самонадеянны.

Когда Тиа Симура подходила к самолету, ее тревожили собственные сомнения. Поздно ночью в дверь ее крошечной каюты в транспортнике «Геркулес» С-130 постучалась Лори. Девушка постарше казалась не в себе, и Тиа впустила ее.

И теперь она об этом пожалела.

В нарушение прямого приказа генерала Таггарта и пожеланий д-ра Маркхэм Лори рассказал Тиа о тревоживших ее снах и о том, что над Сан-Франциско ей привиделась Мотра.

«Мне хотелось, чтобы об этом узнал кто-нибудь еще», сказала ей Лори. «На тот случай, если вдруг что-нибудь со мной случится…»

Но Тиа хотелось бы этого не знать, потому что теперь ее терзали такие же сомнения, как и Лори. И теперь она уже начала задаваться вопросом, является ли монстр, которого они намеревались атаковать, смертельным врагом человечества — или же лучшим его другом.

* * *

Леса Колорадо зеленели насыщенным и полнокровным летом. Ведя Раптор-Один к Национальному лесному заповеднику Ганнисона, Пирс не мог не восхититься естественной красотой этого леса.

Летевший позади и чуть выше их Раптор-Два транслировал своему собрату-конвертоплану рок-музыку. Перед вылетом Мартин сунул Тоби кассету. И сейчас у них в ушах гремел «Блю ойстер калт».

Кассета начиналась с песни «Не бойся Жнеца смерти», а теперь пленка добралась уже и до классики «Калта» — хиту «Годзилла».

«Эта шутка — идея Тоби?», спросил Кип у Пирса. Пилот повернулся и заметил, как рядом с ним тихо ржет от смеха Мартин.

«Не думаю…», ответил Пирс, пристально глядя на своего хихикающего второго пилота.

Несмотря на слабые попытки развеселить команду, внутри кабины ощущалась сильная напряженность. Кип тоже ее ощущал. Но он также чувствовал подъем адреналина, как и остальные его товарищи по команде. После первого их боя и недели бездействия команда «G-Force» была более чем готова сражаться. Они были заряжены энергией, им не терпелось.

Но Кип заметил, что Тиа и Лори были почему-то странным образом молчаливыми, что было необычно. Особенно для Лори. Он уже собирался сказать об этом вслух, как вдруг музыка пропала, и в его шлеме ожили и затрещали наушники.

«Впереди по курсу цель», объявила Лори.

* * *

Воскресенье, 11 июля 1999 года, 13:55, Космический центр имени Линдона Джонсона, Хьюстон, штат Техас.


На Станции наблюдения космического пространства НАСА д-р Карл Стриклер и д-р Рамон Рейес смотрели на улучшенные компьютером изображения астероидов Рейеса-Мишры, появлявшиеся на огромном мониторе в передней части зала.

Электронные часы над экраном отсчитывали минуты, оставшиеся до того момента, когда первая волна ядерных ракет достигнет своих целей. Через две минуты облако столкнется с первой линией обороны Земли.

Они оба обменялись многозначительными взглядами, когда опустилась мертвая тишина среди специалистов и ученых, собравшихся здесь, чтобы стать свидетелями спасения человечества — или же самого опасного и гибельного его провала.

Позади в зале стояла группа журналистов, отобранных из числа пула всех телеканалов, наблюдая за мониторами. Рядом с каждым журналистом стоял оператор, приготовившийся тут же запечатлеть эту драматическую картину. Кадры этого самого знаменательного события транслировались в прямом эфире по всему миру.

За этим телевизионным событием следило самое большое число зрителей за всю историю планеты.

Карл повернулся и взглянул на электронные часы. Одна минута сорок три секунды, и обратный отсчет стал ближаться к концу…

* * *

Над сосновыми лесами штата Колорадо черной тенью навис Годзилла. Животное двигалось удивительно изящно, подумалось Кипу, а не тяжелыми и неуклюжими шагами созданного компьютером виртуального монстра, с которым они сражались в течение уже нескольких месяцев подряд.

Это различие послужило Кипу напоминанием того, что теперь все было по-настоящему. И это открытие стало отрезвляющим.

Пока Кип ждал, когда Пирс окончательно подойдет к зверю, и когда пилот передаст ему управление Раптором, он стал внимательно рассматривать монстра, находившегося внизу.

К его удивлению, Годзилла поднял голову и уставился прямо на приближающийся самолет. Сердце у Кипа, казалось, перестало биться. Внезапно словно вспышка мелькнула у него в мозгу, и он вспомнил тот день в зале игровых автоматов, когда в автомате «ПОЛЕ БИТВЫ 2000» появилась ревущая морда Годзиллы, и он замер, оцепенев. И вновь Кипа охватили сомнения насчет его миссии. «А правильно ли атаковать Годзиллу?», спросил он сам себя.

Через пару секунд после того, как чудовище разинуло пасть, даже сам звук его далекого рева потряс их корабль. И вновь в наушниках у него затрещал голос Лори.

«Отлично», сказала она. «Атакуй снизу и с тыла. Давайте будем стараться избегать лучей Годзиллы как можно дольше…»

«Понял», ответил Пирс, резко опуская Раптор-Один и, развернувшись, стал обходить кайдзю сзади.

«Готов, Дэниелс?», спросил Пирс.

Кип тяжело сглотнул. Затем он обеими руками вцепился в ручку управления. «Так точно», ответил он спокойно.

* * *

Соблазн был слишком велик. Все таблоидные новостные шоу известили своих внештатных фотографов, фотожурналистов и операторов. Кадры сверхсекретного подразделения «G-Force», сражающегося с Годзиллой в Колорадо, будут стоить больших денег. Действительно больших денег.

И десятки из них выехали в район Ганнисона на автомобилях, лошадях, пешком. Конечно, доступ в зону был закрыт, и там также находились военные.

К утру битвы почти все фотографы-фрилансеры были переловлены и удалены из зоны. Двоим из них, однако, до сих пор пока удавалось ускользнуть от поимки, несмотря на то, что они не были профессионалами. Звали их Билли и Зелли Уитмен, это были пятнадцатилетние близнецы, родом из соседнего Гранд-Джанкшена.

Они «позаимствовали» видеокамеру у своего отца и пару лошадей у своей бабушки. Они улизнули из дома и оказались в запретной зоне еще два дня назад.

И они стали ждать, слушая сообщения по радио и питаясь армейскими пайками, не рискуя разводить огонь, который могли заметить патрули. Билли был Скаутом-Орленком (высшее звание у американских бой-скаутов), так что он знал, как выжить в условиях дикой природы. Зелли совсем не рада была жить в лесу, но это была ее идея попробовать этот трюк. Она придумала его, когда смотрела программу «Самые прикольные домашние видео Америки».

И теперь их томительное ожидание почти закончилось. Они с братом забрались на вершину, подыскав себе хорошее место, чтобы понаблюдать за происходящим, и тут они услышали рев чудовища, эхом прокатившийся по холмам.

«Вау!», воскликнула Зелли. «Годзилла так круто орёт!»

Внизу, в долине, Годзилла с треском прорывался сквозь деревья, протопав через небольшой ручей. У ног его в стороны среди деревьев разбегались олени. Его громоподобная поступь сотрясала весь лес.

«Вот он!», закричал Билли, фокусируя камеру.

Пока Билли и Зелли на это смотрели, они услышали рев каких-то странных двигателей, несущихся к ним, их звук усиливался, пока чуть не оглушил их. Вдруг из-за холма выскочила какая-то огромная летающая машина и бросилась к Годзилле.

«Вау!», крикнула Зелли, пытаясь перекричать этот грохот. «Потрясающе!»

Билли направил камеру на самолет.

По цвету машина была какой-то безлико-серой и сливалась с небом. У нее были два огромных горизонтальных винта, по виду они казались размером с половину футбольного поля. Гулкий шум лопастей бил в землю и сотрясал деревья.

* * *

Кип выскочил на Рапторе из-за невысокого холма. С головокружительной скоростью мимо их кабины проносились леса и зеленые холмы. Все верхние мониторы Кипа теперь заполнились шипами Годзиллы крупным планом, он подправил курс самолета, сместив его чуть в сторону, и нацелился в точку под правым ухом монстра.

«Это должно привлечь его внимание», подумал Кип.

Он нажал на меню средств поражения и выбрал восемь пушек «Эвенджер» («Мститель»). Он не стал обращать внимания на то, что верхушки деревьев почти уже скользили по нижней части фюзеляжа Раптора, и сосредоточился на цели.

Он нажал на пусковую кнопку, и весь самолет затрясся от силы огня пушек. В первую же секунду в шею Годзилле вонзилось более 42 000 бронебойно-фугасных снарядов.

Это привлекло его внимание.

Годзилла завертел головой, выискивая напавшего на него. И когда он стал крутить головой, по спине у него прокатились голубые электрические вспышки, проходившие через сплетение его костных пластин. Пасть его открылась, и Годзилла изверг струю радиоактивного огня.

Она не была направленной, однако она заставил Кипа набрать высоту, и он потерял драгоценные секунды. Раптор пронесся мимо левого плеча Годзиллы, и Кип развернул самолет, тщетно пытаясь вновь поймать цель в своих верхних мониторах.

Рана на шее Годзиллы все еще дымилась, а Кип тем временем вывел Раптор в позицию лобовой атаки.

«Давайте-ка покончим с этим», подумал он. Он щелкнул кнопку на ручке управления. Остекление кабины Раптора покрылось термостойкими панелями. В кабине на секунду стало темно, как раз на тот краткий миг, когда стекла переключались на свою вторую функциональную возможность — став электронными телеэкранами.

Сотни камер с фюзеляжа и крыльев начали передавать в реальном времени изображения происходящего снаружи самолета.

Изображения были настолько реалистичны, что практически никакой разницы между телевизионным экраном и реальностью за пределами кабины не было.

Кип облетел Годзиллу, снизив скорость Раптора, переведя его в режим зависания. И теперь Раптор оказался лицом к лицу с гигантским кайдзю. Перекрестие прицела на его верхнем дисплее остановилось в центре черной как сажа груди Годзиллы.

Нажимая на пусковую кнопку, Кип безжалостно прищурился.

И вновь Раптор отбросило назад силой обратной отдачи его собственных многочисленных пушек. И вновь более 40 000 разрывных снарядов ударило в одну лишь точку прочной шкуры Годзиллы. Залп длился полторы секунды. Кип не мог рисковать очередью длиннее, потому что это повлияло бы на устойчивость Раптора.

Когда снаряды врезались в Годзиллу, из горла его вырвался мучительный, громкий, полный боли вой.

За ним последовал выплеск голубого пламени, ударивший Раптор в нос. Термостойкие плитки космической эпохи выполнили свою функцию. Они мгновенно и отразили, и разогнали высокую температуру. Радиоактивный выплеск Годзиллы оказался абсолютно неэффективным.

Кип выровнял Раптор и вновь прицелился. Затем он выстрелил из пушек еще одним полуторасекундным залпом.

* * *

«Ложись!», крикнула Зелли, схватив брата за куртку и потянув его к земле. Несмотря на эти неожиданные движения, Билли сумел удержать камеру сфокусированной на бое. Хотя грохот сражения был оглушительным, он собирался уже ее спросить, о чем она думала, когда его дернула, но в этот момент вокруг них дождем стали падать с неба осколки.

Использованные куски обедненного урана срывали с деревьев листья и ветки. Билли также слышал, как куски металла стали бить в камни и попадать в стволы деревьев.

Позади них, в отдалении, у подножия холма от страха или боли заржала одна из лошадей бабушки. Билли оставалось надеяться, что животное не пострадало от осколков.

С колотящимся сердцем и клокочущим адреналином в крови Билли продолжал держать камеру направленной на разворачивавшийся бой.

* * *

«Двадцать секунд, время пошло», сказал Ник Гордон, научный корреспондент INN, находившийся на Станции космического наблюдения НАСА. У огромного экрана в центре зала за роем Рейеса-Мишры в режиме реального времени следил Карл Стриклер. Все ждали, когда электронные часы отсчитают последние четыре секунды.

Три. Два. Один… Ноль.

Первую долю секунды не произошло ничего. А затем поток астероидов оказался окутан несколькими взрывами. Зал взорвался восторженными аплодисментами.

«Ну, по крайней мере, ракеты добрались до своих целей», подумал Карл. «Теперь нужно подождать и посмотреть, выполнили ли они свою функцию…»

* * *

На пульте бортинженера Мартина загорелись красные тревожные огни. «Пушка пятая отказала», объявил он. «Кажется, ее заклинило».

«Понял», ответил Кип, сняв палец с кнопки и завершив третий залп. Кип щелкнул выключателем и отключил пятую пушку. Где-то в недрах Раптора орудие разрядилось, и боеприпасы автоматически поступили в рабочую пушку.

Но внезапно Тиа выкрикнула предупреждение. Она что-то увидела на экране своего радара.

«У нас неопознанный самолет, входит в зону», проинформировала она их. На одном из мониторов в кабине появилось изображение легкого одномоторного самолета, приближающегося к зоне боя.

«Проклятье!», закричал Пирс. «Эта зона должна была быть зачищена от несанкционированных самолетов».

«Беру его на себя», объявил Тоби из Раптора-Два.

«Нет», Пирс ответил. «Не подлетай так низко. Это слишком опасно!»

«Не беспокойся», заявил Тоби по радио. Пирс снова собирался было возразить, но тут новая вспышка лучей Годзиллы сострясла самолет. А затем второй взрыв заставил Раптор-Один содрогнуться вновь.

«Что случилось?», рявкнул Пирс.

«Отказала термозащита над ракетным отсеком номер два», сказал Мартин, внимательно взглянув на свою панель бортинженера. «Одна из ракет „Хеллфаер“ взорвалась внутри отсека».

«У нас возгорание», объявила Тиа. Они с Мартином и Пирсом активировали процессы пожаротушения, пока Кип продолжил бой с Годзиллой.

* * *

Несанкционированный самолет, летевший в зоне боя, вел журналист местной колорадской газеты. Рядом с ним сидел фотограф-фрилансер, который иногда работал на новостное шоу «Всё в фокусе», снимавший бой на пленку.

«Надо подойти поближе!», закричал оператор. Но пилот опасался. «Сессна» уже и так находилась в зоне радиоактивных лучей Годзиллы. Ему не хотелось думать о том, что произойдет, если они угодят в них.

Внезапно пилот увидел выкрашенный в серо-фиолетовый камуфляж конвертоплан СV-22 «Оспрей», упавший откуда-то с неба прямо перед Сессной. Это был Раптор-Два.

Пилот Сессны сразу же убрал закрылки небольшого своего самолета и увернулся, чтобы избежать столкновения, но оказалось, что Раптор-Два все равно торчит прямо перед ним.

«Внимание неопознанному самолету», произнес по рации женский голос. «Вы находитесь в запретной для полетов зоне, мешая проведения военной операции Соединенных Штатов. Настоятельно рекомендую вам немедленно покинуть зону».

Пилот Сессны еще раз накренился. И вновь Раптор-Два оказался перед ними.

«Увернись от них как-нибудь!», закричал оператор. Хотя пилот уже решил было передумать, он вспомнил о том, что его карьера уже заканчивается, и, поднырнув, спикировал вниз. Однако оказалось, что они приблизились к еще одной, гораздо более крупной машине, которая вела бой с разъяренным мутировавшим ящером.

Когда Годзилла выпустил очередную струю радиоактивной вспышки, он промахнулся, не попав в Раптор-Один, и она понеслась к беспомощной Сессне.

«В сторону, быстро!», закричала Лори по рации.

«Уже этим занимаюсь», вскричал Тоби. Но говоря это, он так сманеврировал Раптором-Два, что завис между Сессной и струей радиоактивного огня Годзиллы. Вся сила огненного удара монстра пришлась на Раптор-Два.

Внутри кабины закоротили систем, панели управления заискрились. Хотя Раптор-Два имел бронированную защиту, она ни в коей мере не являлась столь же термостойкой, как у Раптора-Один.

Системы Раптора-Два одна за другой после замыкания стали отключаться. Хуже того, винтовые лопасти пропеллера по правому борту стали слабеть. Внезапно самолет полетел вниз.

«Мэйдэй! Мэйдэй!» (т. е. SOS!), закричала Лори. «Мы подбиты и падаем…» Но в этот момент ее рация отключилась.

«Катапультироваться! Всем катапультироваться!», закричал Тоби. Затем он протянул руки назад, схватился за полосатые желто-черные ручки управления катапультированием и дернул их.

Катапультируемое кресло ACES II «Ноль-Ноль» — названное так потому, что способно спасти пилота от неминуемой гибели, даже если его самолет движется с нулевой скоростью и находится практически на нулевой высоте — выстрелило и вышвырнуло пилота Раптора-Два из аварийного люка кабины.

* * *

Находившиеся в Сессне пилот и оператор с ужасом смотрели на то, как Раптор-Два, казалось, развалился на части прямо у них на глазах. Вдруг кабина люка распахнулась, и наружу вырвался один из пилотов. Он метнулся в воздух и пропал у них из виду.

Когда репортер вновь накренил свою Сессну, уводя ее в сторону, оператор заметил что-то странное. Он схватил пилота за плечи. «Гляди!», воскликнул он, показывая туда.

Пилот Сессны изо всех сил пытался справиться с управлением своим самолетом, и все же он краешком глаза глянул туда, куда показывал его напарник. Несмотря на свой ужас и отчаянные попытки удержать самолет в воздухе, челюсть у пилота отвисла от изумления.

У них на глазах Раптор-Два оказался словно окутан вихрем взметнувшихся в разные стороны ярких красок. На несколько мгновений самолет был полностью охвачен ярким, пульсирующим сиянием. А затем так же внезапно, как он и появился, эта огромная вспышка света просто исчезла.

Раптор-Два еще какое-то время отчаянно пытался остаться в воздухе. Но затем, после того как двое журналистов скрылись с места катастрофы, Раптор-Два перевернулся кверху брюхом и полетел вниз, в долину.

* * *

В течение нескольких секунд Тоби был полностью дезориентирован. Но затем он почувствовал толчок, который сказал ему, что его парашют раскрылся. Из-за того, что Раптор-Два шел так низко, Тоби стал нестись вниз сквозь ветви деревьев буквально через несколько секунд после того, как его парашют открылся и волной заклубился над ним.

Прорвавшись сквозь густые сплетения ветвей и листьев, он тяжело рухнул на землю. Перекатившись по ней один лишь раз, он ударился в ствол дерева.

* * *

Тиа в ужасе смотрела на экран своего радара. Раптор-Два пропал. «Второй сбит?», спокойно спросил Пирс.

«Да», ответила Тиа, борясь с эмоциями.

«Беру управление на себя», объявил Пирс, как раз в тот момент, когда Кип сманеврировал для начала новой бомбардировки Годзиллы.

«Я приготовился открыть огонь!», запротестовал Кип, по-прежнему державший цель на прицеле. Но командиром тут был Пирс, и он отклонил возражения Кипа и взял управление военным самолетом на себя.

«Я уже был готов нанести ему сильный удар!», гневно возражал Кип.

«Правила боя говорят четко», напомнил ему Мартин. «Если потерян самолет, оставшийся в живых должен прекратить атаку и вернуться на базу. Сразу же».

Кип вскипел, но ничего не сказал. Азарт боя стал проходить. Он сменился обеспокоенностью за судьбы своих товарищей по команде из другого самолета.

«Кто-нибудь видел парашют?», спросил Пирс, вылетая из долины и удаляясь от Годзиллы. Монстр с вызовом взревел, увидев, как Расптор исчезает в небе.

«Я видел один», ответил Мартин. «Но только один…»

Тиа кивнула. «Так точно», сказала она. «Я тоже видела только один парашют».

Оставшаяся часть полета до аэропорта Ганнисона прошла в полном молчании. Все задавались вопросом, кто сумел выпрыгнуть…, а кто нет.


Глава — 25
НЕБЕСНЫЙ ФЕНОМЕН

Четверг, 15 июля 1999 года, 14:15, штаб Проекта «Валькирия», база ВВС США «Неллис», штат Невада.


Тобиаса Нельсона нашли Билли и Зелли Уитмен, два подростка, которые проникли в Национальный лесной заповедник Ганнисон, пытаясь записать Годзиллу на видео.

Они привезли находившегося без сознания члена «G-Force» на лошади на следующий день после боя вечером — а затем они продали снятые ими кадры и эксклюзивные права на свой сюжет одному из таблоидных ТВ-шоу за 1,2 миллиона долларов.

У Тоби была сломана рука, и было сотрясение мозга, но прогнозы в отношении его состояния были неплохими. Он был помещен в карантин в больнице на базе до тех пор, пока военные не допросят его относительно обстоятельств катастрофы.

Никаких следов Лори Анджело обнаружено не было. Поисково-следственная группа ВВС, осматривавшая обломки Раптора-Два, установила, что и аварийный люк, и катапультное кресло с той стороны, где в самолете сидела Лори, отсутствовали — что указывало на то, что она выпрыгнула из самолета. Следователи пришли к выводу, что ее парашют не раскрылся.

Военные патрули все еще прочесывали район в поисках ее останков. Однако надежда уже начала исчезать. Лес был большим, и в нем много было животных-падальщиков.

Небольшой неопознанный самолет, ставший причиной катастрофы с Раптором-Два, исчез. Без сомнения, его пассажиры опасались наказания. ВВС разослали оповещение, что любые свидетели этого происшествия будут лишь допрошены как свидетели, однако до сих пор пока никто так и не откликнулся.

Д-р Ирен Маркхэм взяла на себя разбор полетов экипажа Раптора-Один. «G-Force» потерпела первое свое поражение — и у них появилась первая жертва. Их боевой дух упал, и изменить настрой не помогло даже распоряжение вывести «G-Force» из боя. Команда чувствовала, что это сигнал того, что президент утратил в них веру.

Но генерал Таггарт лучше понимал суть дела. Он знал, что если они сейчас пойдут в бой, им будет не хватать как самолета, так и людей. Он считал, что «G-Force» сейчас лучше вывести из боеготовности.

Годзилла же тем временем продолжал свое продвижение по центральным Соединенным Штатам. Животное полностью прошло весь штат Колорадо и теперь находилось на подступах к Гарден-Сити, штат Канзас.

* * *

Ослепительная вспышка на фоне черных глубин беззвездного пространства встревожила и даже временно ослепила доктора Чандру Мишру, и он оторвался от окуляра космического телескопа. Он заморгал, словно стряхивая звезды с глаз, и снова уставился в окуляр.

Яркая корона, образовавшаяся после взрыва в результате какого-то загадочного явления, продолжала распространяться вокруг. Он сверился с ультрафиолетовым телескопом GLAZAR. Он тоже зафиксировал этот феномен.

Он произошел через четыре дня после ядерных взрывов проекта «Земля прежде всего». Угроза для земли, исходившая от астероидного потока Рейеса-Мишры, вроде бы была успешно ликвидирована.

«Не могла ли одна из ядерных ракет сдетонировать чуть позже?», задался вопросом он. Но затем он отверг эту идею как маловероятную.

И все же внутри небольших разрозненных остатков роя Рейеса-Мишры что-то взорвалось. Доктор Мишра видел, как гало вокруг вспышки продолжало расширяться.

Внезапно на пульте управления рядом с озадаченным профессором раздались гудки. Он схватил радионаушники, плававшие в среде невесомости, и надел их.

«Доктор Мишра», объявил он в микрофон.

Голос на другом конце радиосвязи исходил со Станции наблюдения космического пространства НАСА. Из-за большого расстояния между сигналом и его приемом имел место небольшой интервал в какую-то долю секунды.

«Вы видели это, доктор Мишра?», спросил его по радио мужской голос. Доктор Мишра узнал голос соавтора своего открытия, даже с учетом искажения его временем и расстоянием.

«Да, доктор Рейес», ответил д-р Мишра. «Я видел это… Но как такое могло произойти?»

Милисекундная задержка показалась вечностью. «Мы получили результаты по всем ядерным ракетам», ответил, наконец, доктор Рейес. «Эта вспышка не была вызвана нашим оружием».

Д-р Мишра посмотрел в окуляр телескопа. Непонятное явление в глубоком космосе продолжало расширяться. «Что-то пошло совершенно не так, какая-то ужасная ошибка», с дурным предчувствием подумал он.

«Что я наделал?»

* * *

Доктор Макс Берчвуд смотрел на гнездо на горе Рашмор с холма, находившегося в нескольких милях от нее. Это было самое близкое расстояние, на которое кому-либо вообще было разрешено приближаться к Родану, который по-прежнему оставался в своем логове, стерег и заботился только о своем единственном яйце, теперь уже много дней подряд, над величественными скульптурами, высеченными в скалах за несколько десятилетий скульптором Гутзоном Борглумом.

У кайдзюолога было такое ощущение, что сегодня может стать тем днем, когда из яйца наконец-то кто-нибудь вылупится. Никаких научных оснований для такого оптимизма не было. Просто догадка или предчувствие.

Он отвернулся от телескопа и посмотрел вниз, на рацию ВВС, которую дали ему военные. В том случае, если Родан поднимется в воздух, ему было приказано уведомить штаб. По тревоге будут подняты истребители, и война с Роданом возобновится.

Вздохнув, доктор Берчвуд задался вопросом, а правильно ли вообще атаковать Родана. Его версия заключалась в том, что это существо перелетело в теплые края, лишь для того, чтобы снести яйцо. Он был убежден, что после того, как яйцо вылупится, Родан вернется в Заполярье и не будет больше беспокоить человечество.

Однако это была лишь теория, и в ВВС в нее не верили. Поэтому доктор Берчвуд понимал, что вскоре ему придется на что-то решиться. Должен ли он доверять своему чутью, или же подчиниться вышестоящим лицам?

* * *

Доктор Чандра Мишра с двумя русскими астрономами уже несколько часов ждали, когда же исчезнет корона, оставшаяся после взрыва, чтобы они смогли, наконец, четко рассмотреть это явление.

Эффекты после произошедшего небесного взрыва были еще слишком яркими, чтобы их можно было наблюдать человеческим глазом, но вот ультрафиолетовые телескопы на борту «Мира» уже начали давать кое-какие результаты.

Наконец, ультрафиолетовые и радиотелескопы начали получать расшифрованные фотографии. И трое ученых начали над ними корпеть.

Затем они оторвали взгляды от снимков и посмотрели друг на друга, когда осознали зловещие последствия того, что они сейчас открыли. Когда ученые удостоверились в своих выводах, они связались с правительствами своих стран.

Что-то, нечто, сказали они им, вертелось, билось и корчилось в самом центре этой небесной вспышки, в том самом месте, где четырьмя днями раньше разорвались ракеты «Земля прежде всего».

И хотя у них не было общей точки зрения на то, чем именно являлся этот объект, они все понимали, что угроза столкновения с астероидом внезапно была заменена совершенно неизвестным феноменом.

Лишь доктор Мишра, казалось, был уверен относительно сущности этого объекта. Он утверждал, что он не только являлся инопланетным явлением пришельцев, но и был каким-то образом высвобожден из астероидного потока взрывами «Земли прежде всего».

Другие ученые отвергали эту его идею как совершенно экстравагантный домысел, конечно. Но все были согласны с одним: чем бы он ни был, этот объект по-прежнему двигался к Земле и вскоре, через несколько недель, он все же прибудет на планету.

* * *

В пятницу, 16 июля, состоялась пресс-конференция в Космическом центре имени Линдона Джонсона возле Хьюстона, штат Техас. Это было своего рода дополнением к официальному сообщению, сделанному за четыре дня до этого, в котором говорилось, что астероиды Рейеса-Мишры были успешно поражены первыми же ядерными взрывами. И теперь, когда в центре собрались представители международной прессы, пресс-конференцию кратким заявлением открыл доктор Рамон Рейес.

«Станциями слежения по всему миру подтверждено», заявил он, «что астероиды, угрожавшие Земле, уничтожены».

Раздались бурные аплодисменты, после чего ученый продолжил.

«Есть, правда, один небольшой осколок, который все же движется по траектории в сторону Земли», проинформировал он их. «Этот фрагмент слишком мал, чтобы его можно было бы отследить и уничтожить второй волной ядерных ракет, и если он войдет в гравитационное поле Земли, он почти наверняка сгорит в атмосфере. В общем», заключил д-р Рейес, «Земля была спасена от уничтожения соединенными усилиями и благодаря комбинированным технологическим достижениям человечества. Давайте же мудро воспользуемся этим вторым шансом».

Репортер Ник Гордон, растолкав толпу журналистов, пробился вперед и выкрикнул вопрос ученому, стоявшему на трибуне.

«Правда ли», спросил Гордон, «что доктор Чандра Мишра считает, что этот объект, приближающийся к нам, — какой-то космический пришелец?»

Замявшись, доктор Рейес попытался ответить. «Правда в том, что доктор Мишра не согласен с версиями, разделяемыми остальным научным сообществом. Почему так, я точно не могу вам сказать…»

* * *

По-прежнему находившийся на борту космической станции «Мир» доктор Мишра наблюдал за объектом, приближавшимся к Земле. Чем больше он узнавал о нем, тем больше он считал, что это вовсе не астероид.

Хотя все его версии относительно того, что же это может быть, были отвергнуты как нонсенс его коллегами, д-р Мишра продолжал отправлять ежедневные отчеты в НАСА и продолжал свои исследования на борту космической станции, затянувшиеся на гораздо дольшее время, когда он должен был вернуться домой.

В глазах доктора Мишры этот объект вел себя слишком странно, чтобы быть природного происхождения. Является ли он космическим кораблем? Какой-то аберрацией?

Или чем-то еще?

Внутреннее чутьё подсказывало ему, что он далеко не безобиден, и он наблюдал за его передвижениями с растущим беспокойством.

Конечно, доктор Мишра понимал, что внутреннее чутьё никогда и ни в чем не сможет убедить научное сообщество. Но, по правде говоря, продолжая свои наблюдения, он искренне надеялся, что его коллеги окажутся правы, и что сам он окажется абсолютно неправ.

* * *

Во вторник, 20 июля, около двух часов жаркого дня Южной Дакоты, доктор Берчвуд вытер пот со лба, тяжело сглотнул и схватил в руки рацию.

Родан начал передвигаться в своем гнезде, сооруженном из разных обломков и разбитых вагонов. Там что-то происходило.

Приложившись к объективу телескопа, доктор Берчвуд нажал кнопку и включил видеокамеру. И продолжая следить, начал снимать увеличенное с помощью телескопа видео деятельности этого существа.

Доктор Берчвуд даже подскочил, когда Родан вдруг поднял голову. Тварь закаркала, и ее клёкот эхом разнесся по скалам. Родан нагнулся и клювом ударил что-то внутри своего гнезда. Кайдзюолог увидел, что это был огромный кусок грязно-белой скорлупы.

В этот момент из-за края гнезда выглянула вторая, гораздо меньшая в размерах, голова. Детеныш был коричневого цвета, но у него не было еще короны из шипов, которой обладал его родитель.

«Да!», восхищенно подумал доктор Берчвуд. «У Родана из яйца вылупился детеныш!»

Взволнованный ученый продолжил наблюдение, а Родан тем временем нежно приподнял клювом малыша Птеранодона. Доктор Берчвуд отметил, что крылья птенца были короткими, куцыми и еще не оформившимися. Младенец казался ни о чем беспокоившимся в клюве своего родителя, инстинктивно воспринимая, что для него это абсолютно безопасно. Затем Родан широко расправил крылья и прыгнул в воздух.

Доктор Берчвуд кинулся к своей рации. Он схватил устройство и нажал кнопку. Но затем он убрал руку с кнопки. Он вновь стал следить за зверем в свой телескоп, а Родан тем временем сделал три круга вокруг своего гнезда.

А затем, не оглядываясь, кайдзю полетел по прямой линии. Он направлялся на север, к Канаде и куда-то за ее пределы, в северные заполярные области.

А доктор Берчвуд смотрел на исчезающее существо. Затем он посмотрел на рацию у себя в руке. Он раскрыл ладонь, выпустил ее из пальцев, и дал возможность устройству связи упасть на землю. Оно рухнуло на камни у подножия холма, где оно вдребезги разлетелось на десятки маленьких кусочков.

«Похоже, у меня проблемы со связью», ехидно подумал он. «Какая жалость, что я не в состоянии предупредить наши власти».

Щурясь на полуденное небо, доктор Берчвуд увидел, как Родан со своим детенышем направился в страшную безлюдную глушь, где был его дом.

«Ты либо последний представитель своего рода и вида… либо первый», прошептал он, когда животные исчезли за горизонтом. «Удачи вам обоим…»

* * *

На борту космической станции «Мир» шокированный д-р Мишра заморгал глазами от удивления. Загадочный объект, который он наблюдал уже несколько дней, казалось, рванулся вперед со вспышкой ослепительного света. Ученый быстро увеличил изображение в своем телескопе.

Он побледнел, когда очертания объекта, наконец, стали ясно различимыми. Ему теперь четко были видны нечто вроде двух гигантских солнечных парусов или крыльев, а также нечто похожее на три длинных змеевидных отростка.

Рядом с ним запикала радиостанция. Доктор Мишра включил микрофон и стал говорить в наушники.

«Доктор Мишра», сказал он. После короткой паузы выяснилось, что на линии доктор Карл Стриклер. Он был явно взволнован.

«Я вижу это!», воскликнул Карл. «Это нечто вроде инопланетянина, пришельца… это живое существо, летящее в космосе!»

Д-р Мишра кивнул, но ничего не ответил. Затем на линии оказался также д-р Рейес. «Полагаю, скорость этого объекта уменьшается», заявил он. «Вы можете это подтвердить, доктор Мишра?»

Ученый на борту «Мира» взглянул на свои приборы. «Да», ответил он через некоторое время. «Он снижает скорость».

Задержка между прохождениями сигнала показалась очень долгой. Наконец, на связь вновь вышел доктор Рейес. «Мы обязаны сказать об этом властям», заявил ученый. «О Боже, надеюсь, что эта… штука… все-таки пройдет мимо нашей планеты».

Д-р Мишра хранил молчание. Он знал, чувствовал, что всё это время именно Земля являлась конечным пунктом назначения этого существа.

«И именно разработанный мною план высвободил его», мрачно подумал доктор Мишра.

* * *

К 25 июля всем стало ясно, что движение существа в космосе существенно замедлилось. Ученые согласились с тем, что оно, должно быть, движется самостоятельно, своими собственными силами… Но что это была за сила, они не знали.

Но они точно знали, что если это существо продолжит двигаться с такой же скоростью, оно окажется над Землей в последнюю неделю декабря — ориентировочно в первый день нового столетия.

Зловещая новость была скрыта от широкой общественности, потому что правительства разных стран мира надеялись, что существо, чем бы оно ни было, просто пролетит мимо Земли и вновь направится в глубокий космос. Но также они вновь заговорили о запуске новой серии ядерных ракет — на этот раз в тайне.

На Станции наблюдения космического пространства НАСА в Хьюстоне несколько молодых технических специалистов, которым нравились кривляния «Предсказательницы Рока» на канале MTV, стали называть этот странный космический феномен «Кинг Гидорой» («Королевской Гидрой»).

Название прижилось.

По мере приближения «Кинга Гидоры» между «Миром» и станциями космического слежения на Земле постоянно поддерживалась связь.

Д-р Мишра, который находился в космосе уже в течение тридцати дней, решил остаться на борту «Мира», следя за продвижением существа, до конца года.

* * *

Хотя Годзилла нанес огромные разрушения, двигаясь через центральный Канзас, кайдзюологи не были единственными учеными, гонявшимися по равнинам в поисках знаний.

Около полудня в пятницу, 13 августа — в день несчастий — центр мониторинга ураганов Национальной метеорологической службы в Топике выдал предупреждения о сильных бурях и ураганах в пяти округах на северо-востоке штата Канзас. К двум часам надвигающаяся буря стала казаться уже настолько серьезной, что грозила перейти в торнадо Пятой категории с порывами ветра до 150 миль в час.

По шоссе у города Каммингз неслась вслед за бурей колонна из пяти автомобилей, напичканных метеорологическим оборудованием.

Когда главный метеоролог доктор Генри Дюбуа выглянул в окно ехавшего впереди фургона, примерно в миле впереди он увидел характерное воронкообразное облако торнадо. Он толкнул локтем своего водителя, аспиранта-климатолога по имени Декстер Рансел. Юноша нажал на газ.

«Есть одно!», закричал Дюбуа в свою коротковолновую CB-рацию. Другие участники охотившейся за бурями команды радостно заулюлюкали и тоже стали жать педали газа до упора.

Тут вдруг Дюбуа увидел подъездную дорогу, которая могла ускорить их продвижение к точке, где ураган коснется земли. Он показал на нее, и Рансел включил сигнал поворота и сумел одолеть крутой вираж, не снижая скорость. За ведущим фургоном поднялась пыль, и остальные машины без проблем последовали за ними.

Сидевший во второй машине еще один аспирант, по имени Джим Паулис, заметил на главном шоссе военное подразделение. Солдаты что-то кричали им и показывали куда-то проезжавшим мимо охотникам за торнадо. Некоторые из них махали руками над головой.

«Что такое, не пойму?», перекричал Паулис шума дороги. Профессор Келли Риджуэй, сидевшая за рулем, взглянула на солдат, когда фургон пронесся мимо них.

«Вероятно, они пытаются нас предупредить, что впереди надвигается торнадо!», ответила она. «Они не знают, что мы-то как раз его и ищем!»

Джим кивнул. «Да», сказал он, когда фургон увеличил скорость, догоняя ведущий автомобиль. К сожалению, никто из их команды не обращал особого внимания на новости. Они знали, что Годзилла находится где-то здесь, в Канзасе, но они считали, что находятся очень далеко от мест его бесчинств.

Но охотники за торнадо ошибались.

«Что, еще одна воронка?», закричал доктор Дюбуа, показывая вперед, туда, где двигалось что-то черное на фоне пасмурного неба. Доктор повернулся к локаторщику, сидевшему в задней части фургона.

«Там что-то непонятное», закричал специалист. «И это что-то большое и твердое».

«Он опускается», крикнул водитель, глядя на тучу-воронку. Фургон с визгом остановился в облаке пыли, и доктор Дюбуа обернулся. Когда фургон успокоился, по нему стали бить огромные капли дождя, и поднялся ветер.

Доктор Дюбуа выскочил из фургона. Его помощники стали вылезать вслед за ним, вытаскивая свое оборудование для мониторинга. Но когда они увидели потрясенный взгляд на испуганном лице их профессора, они все как один группой повернулись и посмотрели в сторону опускающегося торнадо.

В центре канзасского кукурузного поля, раздвинув ноги и размахивая хвостом, стоял Годзилла, который дерзко и с вызовом рычал на воронкообразное облако, которые опустилось на землю в пятидесяти футах от него.

Ветер был настолько мощным, что он чуть не сбил с ног охотников на торнадо. Техник посмотрел на своих приборы.

«Четвертая категория!», прокричал он. «Как минимум…»

Остальные его слова утонули в урагане.

Команда охотников на торнадо установила свою видеоаппаратуру и стала смотреть на развертывавшуюся у них на глазах эпическую борьбу — по сути, неостановимая сила должна была столкнуться с непоколебимым объектом.

Менее чем в миле отсюда зерновые засосало в темную закручивавшуюся громаду воронкообразного облака надвигавшейся бури. Гигантский зверь Годзилла зажмурил свои змеиные глаза, защищаясь от ударившего в него ветра, который стал терзать его плоть.

В ярости Годзилла снова взревел. По спине чудовища побежали синие всполохи. Он пустил в торнадо струю своего огненного дыхания. Однако радиоактивную струю засосало в воронку вместе со всем остальным. Голубые вспышки, казалось, растворились в облаке, как сливки в водовороте чашки кофе.

А затем гигантская крутящаяся воронка двинулась вперед и ударила Годзиллу по-настоящему. В чудовище ударили всякие обломки с мусором, ослепив его.

И тут вдруг его задние лапы, похожие на стволы, словно чем-то смело и выдуло из-под него. Земля затряслась на многие мили вокруг, это Годзилла упал на землю. Его продолжал бить ветер, из-за чего он прокатился по огромному сараю и силосной башне, которые, при всем при том, были ничтожными по сравнению с размерами этого кайдзю.

Годзилла снова взревел и вновь изрыгнул огонь. Но эта голубая молния исчезла в воронке. Стали видны огненные вспышки, это от лучей Годзиллы в недрах торнадо загорелись обломки.

Вихрь взвился в сторону и ударил Годзиллу второй раз. Все еще биясь о землю, разъяренный динозавр пытался справиться с бурей. Его хвост бешено извивался, а тем временем сила торнадо разбилась о невероятную, почти недвижимую тушу гигантского мутанта.

В течение последующих нескольких секунд воронка на самом деле разбилась и рассеялась, ударившись в Годзиллу, разбрасывая везде обломки и мусор.

Рыкая и кряхтя, Годзилла неуклюже поднялся на ноги.

И тогда, когда охотники за торнадо в недоумении смотрели на происходящее, по равнинам Канзаса пронесся победный и вызывающий рев Годзиллы.

* * *

В тот же вечер по всем новостным каналам страны Америка увидела поразительные кадры Годзиллы, дерущегося с торнадо Четвертой категории.

Зрелище это оказало на страну неожиданное воздействие.

Многие американцы начали смотреть на Годзиллу не столько как на монстра, но как на какую-то естественную силу природы. И вдруг то обстоятельство, что поход этого существа через всю страну никто не смог остановить, показалось не столь уж и ужасным.

В конце концов, ведь и торнадо тоже не смог.


Глава — 26
БИТВА ПРИ ГЭРИ

Понедельник, 13 сентября 1999 года, 15:44, штаб объединенного командования. Гэри, штат Индиана.


Годзилла двинулся на восток, в гораздо более густонаселенные районы США. Перейдя реку Миссури, он оказался всего лишь в двадцати пяти милях к югу от Омахи.

Оказались разрушены многие сельские и пригородные районы, и решение президента не мешать Годзилле вновь было подвергнуто сомнению.

Несмотря на радиоактивную заразу, поразившую некоторые районы Калифорнии после неудачной атаки вертолетами, и то обстоятельство, что некоторым уголкам Национального лесного заповедника Ганнисон был нанесен экологический ущерб после неудачного нападения «G-Force», некоторые все же настаивали на еще одной атаке на Годзиллу. Речь шла как об экономическом, так и о политическом давлении обстоятельств.

Правительственные средства для ликвидации последствий стихийных бедствий были исчерпаны, а без крова остались сотни тысяч людей. Из-за Годзиллы пострадали интересы горнодобывающих компаний и сельского хозяйства, а в некоторых регионах провалилась посевная или не был собран урожай. США были вынуждены импортировать основные продукты питания у стран-соседей.

Продолжал стремительно падать фондовый рынок, и дела пошли только хуже, когда Годзилла приблизился к промышленному центру Америки. «Большая тройка» автомобильных компаний заговорила о переносе своих производственных мощностей за границу, к югу от США, пока спикер Палаты представителей ехидно не напомнил им о том, что один из опасных и разрушительных кайдзю опустошил также и Мексику.

Продолжались исследования по воссозданию звуковой приманки, изобретенной японским ученым доктором Нобеямой, которую удалось однажды прежде удачно применить, увеля Годзиллу от Японии. Но хотя ученым и удалось воспроизвести частоту этого звука, Годзилла на него больше не реагировал. Один из кайдзюологов предположил, что приманка может воздействовать лишь иногда, в отдельные периоды — наподобие брачного зова животных во время течки, который оказывает воздействие только в том случае, если животное готово к возбуждению.

Наконец, когда Годзилла приблизился к Великим озерам, был разработан определенный план, как заставить его убраться из района Чикаго. После длительных консультаций с гражданскими и военными властями было выбрано место третьей атаки на Годзиллу.

Критический рубеж, «линия на песке» была прочерчена в Гэри, штат Индиана.

* * *

Командовать совместной военной операцией был назначен генерал Лерой Крэнфорд. Ветеран войны в Персидском заливе и Боснии, он был человеком хладнокровным и организованным. Президент попросил генерала Крэнфорда разработать стратегию, и генерал принялся за дело.

Во-первых, была сооружена двойная стена из высоковольтных электрических опор, образовавшая своеобразный коридор, пролегавший через Иллинойс и Индиану.

Эта электрическое «ограждение» должно было загнать Годзиллу не к Чикаго, а к городу Гэри. Атака по-настоящему произойдет лишь тогда, когда Годзилла доберется до огромной заброшенной промзоны, расположенной за пределами города, на берегу озера Мичиган.

И в районе этой западни развернулись работы. Бывший сталелитейный завод за пределами Гэри был превращен в очередь по производству смертоносных сюрпризов.

Сюда завезли химическую взрывчатку высокой поражающей мощности. Стали закладывать мины, наполненные ядами и легковоспламеняющимися веществами.

В последний день сентября, когда на Средний Запад уже опускалась холодная осень, объединенные силы под командованием Крэнфорда стали ждать подхода Годзиллы.

* * *

Хотя Годзилла был скрыт дождевым туманом, пропитавшим всю зону боя, о его приближении объявили его же чудовищные грохочущие шаги.

Солдаты, сидевшие в стесненном пространстве внутри основного боевого танка М1А1 «Абрамс» и дожидавшиеся возможности захлопнуть капкан, вдруг ощутили, что под гусеницами танка движется земля.

Сидевший на командирском месте 63-тонного основного боевого танка лейтенант Чик Паттерсон стер капельки пота на своем измазанном маслом лице. Затем он тряпкой вытер окуляр своего перископа, перед тем как вновь заглянуть в объектив.

Танк затрясся от нового грохота.

Паттерсон осмотрел местность через GPS-прицел — дополнение к прицельной системе наводчика.

Но все, что он увидел — это стену клубящегося тумана. Однако Годзилла был где-то рядом — он это чувствовал. Лейтенант еще раз проклял погоду. Туман был таким густым, что из-за него почти не было видно даже стен разрушенного промышленного объекта в каких-то семидесяти футах от них. Наихудший в отношении погоды день, выпавший на долю боевой группы за все три месяца их пребывания в Индиане.

Во время приготовлений очень боялись, что Годзилла появится здесь глухой ночью, или же посреди какой-нибудь снежной вьюги. Но этот дождь и мокрый туман был даже хуже. Он даже сбивал их компьютерные системы наведения.

Каким-то дурным предзнаменованием становилось то, что Годзилла выбрал именно сегодняшний день из многих других, чтобы появиться здесь.

Вдруг протрещал динамик рации. «Орудия к бою», произнес какой-то бесстрастный голос. Наконец-то, сигнал к атаке был дан.

Лейтенант Паттерсон взглянул вниз на рядового Грина, самого быстрого заряжающего в батальоне. В его задачу входило непрерывно подавать в орудие боеприпасы снаряд за снарядом. Чуть выше рядового Грина сидел сержант Джордж Хаммонд, на месте наводчика. Рядовой Вилли Эрнандес сидел на месте механика-водителя, заводя дизельные двигатели, он был готов двинуться в любую секунду по первому приказанию.

В задачу 72-го танкового батальона не входило останавливать Годзиллу. Они находились здесь, чтобы загнать чудовище в клетку, где сработают мины-ловушки, созданные учеными.

Если повезет, им, возможно, даже не придется стрелять. Если Годзилла продолжит идти по прямой, между двумя линиями высоковольтных электрических опор, тогда все будет нормально.

Но вряд ли так произойдет, и Паттерсон это знал.

«Я что-то вижу!», объявил сержант Хаммонд, автоматически потянувшись к ручке своего орудия.

«Заряжай!», приказал лейтенант Паттерсон, глядя в перископ. В бою против человека командир танка, как правило, указывает тип применяемых боеприпасов. Но против Годзиллы нужно было испытать новый тип боеприпасов — снаряд с обедненным ураном и тефлоновым покрытием. К ужасу и огорчению солдат, эти экспериментальные снаряды являлись единственным видом боеприпасов на борту.

«Есть!», доложил рядовой Грин, загнав снаряд на место.

Внезапно туман расступился, и перед шеренгой танков появилась черная стена изрытой колеями кожи. Наводчик быстро приподнял пушку на двадцать градусов вверх.

Он поместил сетку прицела в центр шеи Годзиллы. Палец его лег на пусковую кнопку.

«Подожди… подожди…» Глаза лейтенанта Паттерсон и командиров других танков были прикованы к двум ярким желтым линиям по обе стороны автопарковки заброшенного завода. Если монстр будет продолжать двигаться между этими линиями, они должны были воздерживаться от огня. Но если Годзилла двинется в любую сторону, тогда танки должны были открыть огонь — отогнав его обратно в центр парковки.

Неплохо звучит, конечно, — теоретически. Но когда Паттерсон увидел выходящего из тумана Годзиллу, он оказался не готов к таким размерам монстра. Вообще-то лейтенант ожидал увидеть нечто вроде Тираннозавра Ти-Рекс из «Парка Юрского периода».

Однако Годзилла оказался гораздо более внушительным и впечатляющим!

Паттерсон стал поднимать свой перископ все выше и выше, пока, наконец, не сфокусировался на рептильной голове Годзиллы. Его глаза, казалось, сверкали каким-то звериным разумом.

Земля снова содрогнулась, когда Годзилла приблизился еще на один шаг. Наводчик повернул башню, удерживая прицел на горле зверя, а Годзилла тем временем резко переступил с ноги на ногу и повернулся, хлестнув хвостом по зданию завода.

Кирпичное строение с оглушительным грохотом обрушилось внутрь. Годзилла взревел раскатистым рыком.

«Огонь!», закричал лейтенант Паттерсон, когда Годзилла, отклонившись, тяжело заковылял через желтую линию по направлению к его танку — и высоковольтным проводам за ним.

«Назаааад!», закричал наводчик, нажимая на пусковую кнопку. Абрамс качнулся от отдачи пушки. Танк наполнился запахом кордита (бездымного пороха). Секундой позже их снаряд — а также с десяток других — врезались в Годзиллу.

Не успел еще снаряд попасть в цель, как механик-водитель бросил танк в задний ход и попытался съехать с пути Годзиллы. Но в течение одной или двух страшных секунд гусеницы танка забуксовали в грязи, и он никак не мог сдвинуться с места.

Наконец, гусеницы схватились за землю, и танк М1А1 Паттерсона начал двигаться. Наводчик повернул башну, тщетно пытаясь вновь взять цель, однако Годзилла оказался быстрее.

Когда они дали задний ход, огромная лапа Годзиллы обрушилась на землю прямо перед их танком. Абрамс окатило грязной водой и жирной маслянистой грязью, забрызгав внешний объектив перископа и покрыв его жижей.

После чего Годзилла взревел. Звук этот разнесся по всему танку. Лейтенант Паттерсон заглянул в свой прицел и заметил еще один танк Абрамс, барахтавшийся в густой жиже. На него обрушилась гигантская лапа Годзиллы.

Танк был просто раздавлен. Внутри сдетонировали боеприпасы, и взрывом их залило сверху еще одним ливнем грязи и мусора.

«Поехали! Поехали!», закричал Паттерсон, подгоняя Эрнандеса, чтобы выбраться оттуда. Но пока танк кидался из стороны в сторону, пытаясь увернуться от лап чудовища, Годзилла пронесся над ним и двинулся дальше.

Зверь врезался в высоковольтные электрических опоры, случайно задев хвостом их танк и отшвырнув его в сторону. Танк проскользил по грязи, вылетев к бетонному фундаменту, где гусеницы его ударились в строительные блоки и соскользнули с колес. И когда танк занесло, и он, встряхнувшись, остановился, Паттерсон понял, что они тут безнадежно застряли.

Недолго думая, он открыл башенный люк. На наводчика хлынул холодный, влажный, свежий воздух. Он увидел, как его командир высунулся из люка.

«Нет, сэр!», закричал Хэммонд. «Не вылезайте туда…»

Но было уже поздно.

Наводчик и заряжающий с ужасом увидели, как высоковольтные электрические провода, треща под сильнейшим напряжением тысячами вольт электричества, рухнули сверху на их танк.

Паттерсон вскрикнул. Последовала страшная вспышка голубой молнии. Затем наводчик прикрыл руками лицо, когда танк наполнился запахом озона и смрадом горящей плоти.

Наконец, то, что осталось от Паттерсона, упало обратно вниз через люк, и тонны стальных обломков разрушенных электрических вышек повалились на поврежденный танк и его экипаж.

* * *

Когда Годзилла переступил желтую линию и вышел из мертвой зоны обстрела, куда его загоняли, он спровоцировал огонь второй линии обороны.

В нескольких милях от промзоны свою ярость готовились обрушить подвижные артиллерийские установки. Вокруг зоны бомбардировки на дюжине парковок у торговых центров, на школьных футбольных полях, на пустырях и любых широких или протяженных пространствах городского ландшафта, которые в другие дни был наполнены народом, группировались специальные подвижные артиллерийские установки, ждавшие сигнала к атаке.

Это были угловатые, похожие на коробки гусеничные автомомашины — реактивные пусковые установки систем залпового огня M270 MLRS «Воут» — каждая из которых была оснащена двенадцатью 227-мм ракетами с дюжиной пусковых труб. Эти бронебойные ракетные установки, расставленные по всему городу Гэри и его окрестностям, были готовы обрушить все эти средства поражения на голову Годзиллы.

Взревели сирены боевой тревоги, люди побежали к своим машинам. Ожили и затрещали рации, и им были отправлены окончательные координаты монстра.

Когда пусковые установки поднялись и нацелились в дождливое пасмурное небо, генерал Крэнфорд, находившийся в штабе командования, выразил внутреннюю надежду, что ни один из танков, находившихся вперед, не задержался и не застрял. Вся эта территория сейчас будет сожжена тоннами мощнейшей взрывчатки.

Стоявший у командной радиостанции полковник Милфорд выжидающе смотрел на своего командира. Генерал Крэнфорд мрачно кивнул.

«Огонь!», гаркнул полковник в микрофон.

Со всех концов города в небо понеслись ракеты, оставляя за собой ярко-желтый огненный след и белый туманный дымок. Сначала десятки, а потом сотни ракет взлетели в небо, слившись с ним и исчезнув в низких облаках.

Находившийся в нескольких милях от них, посреди руин разрушенного завода, Годзилла с вызовом заревел, когда ракеты, смешавшись с крупными каплями дождя, стали падать на него из нависших туч.

* * *

Когда на Гэри опустилась ночь, Годзилла медленно и неуклюже прошествовал мимо промзоны и погрузился в волны озера Мичиган.

Монстру удалось обойти все расставленные для него ловушки, так, будто его об этом кто-то предупредил. И когда на него посыпались ракеты, и они стали рваться вокруг, Годзилла стоически пробился к свежим водам озера, где он исчез под холодными темными его водами с едва заметной рябью.


Глава — 27
КНЯЗЬ СМЕРТИ ПРИБЫЛ!

Суббота, 25 декабря 1999 года, 19:05, Стыковочный модуль «Кристалл», космическая станция «Мир», 125 миль над Землей.


Экипаж «Мира» приветствовал прибытие космического челнока «Атлантис» рождественским тортом и печеньем, а также замечательным русским чаем, заваренным в портативных пакетах.

«Атлантис» с первой попытки состыковался с модулем «Кристалл» станции «Мир», и дверь главного отсека Шаттла открылась, связав его со стыковочным кольцом, а далеко внизу вращалась безмятежная голубая Земля.

Американские астронавты, выплывшие из узкого стыковочного кольца, выглядели свежими и чистыми по сравнению с уставшими и измученными учеными и техническим персоналом на борту «Мира», некоторые из которых находились на околоземной орбите уже в течение многих месяцев.

«Атлантис» был долгожданной отдушиной. Он привез необходимые материалы и продовольствие и доставит обратно домой несколько российских и американских специалистов.

«Мир» станет гораздо менее переполненным, когда на следующее утро «Атлантис» отправится обратно на Землю — и это было крайне своевременно. За несколько предыдущих месяцев ресурсы космической станции были уже серьезно истощены.

Те, кто находился на борту «Мира», без жалоб перенесли отказы генератора кислорода, батарей, полную поломку одного из стыковочных агрегатов, и, что самое тревожное, превратившийся в катастрофу сбой в работе системы бортовой канализации и обработки отходов. Но по крайней мере, для некоторых эта пытка уже почти закончилась.

Когда последняя дверь шлюзовой камеры распахнулась, экипаж Шаттла стал радостно приветствовать его российских хозяев. Американские астронавты привезли с собой жизненно необходимые запчасти и заменяемые детали, свежую пищу и воду, а также нового ученого — доктора Моше Липински — на замену покидающему станцию доктору Чандре Мишре.

«Вовремя, но как всегда, всё в последнюю минуту», думал, вздыхая, космонавт С.А.Романенко. Хотя «железный занавес» исчез уже лет десять назад, он все еще не мог привыкнуть к «новому» порядку. Ведь Романенко учился на пилота истребителя МиГ-29, и ему внушалось, что Америка — враг.

«А сейчас американцы — победители, в холодной войне, так никем официально и не объявленной», с горечью думал Романенко. «И они победили без единого выстрела».

Но когда командир астронавтов Шаттла пожал руку командиру российского «Мира», Романенко показалось, что он заметил какое-то изменение в некогда непобедимых американцах. Что-то изменилось у них в глазах… какое-то иное выражение… нечто новое, что-то такое, что Романенко было знакомо, и что он понял очень даже хорошо.

«Поражение», подумал он. «Вижу поражение у них в глазах. Их укротил Годзилла». И впервые за долгие месяцы Романенко улыбнулся. «Хотелось бы, чтобы здесь была гравитация, просто чтобы взглянуть на то, способны ли еще эти американские ковбои выёбываться».

Романенко вспомнил выпуск международных новостей, которые он смотрел сегодня, чуть ранее. Он вспомнил, что всего неделю назад из озера Онтарио появился Годзилла, в местечке под названием Рочестер, в штате Нью-Йорк. На этот раз власти были застигнуты врасплох.

Разрушения, им причиненные, были почти такими же масштабными, как тогда, когда Годзилла впервые ударил по Токио. В штате Нью-Йорк погибли тысячи американцев, и еще тысячи остались без крова и без средств к существованию.

Даже Романенко, который видел разрушенные Афганистан и Чечню, был потрясен увиденными кадрами. Что еще хуже, Годзилла, наконец, столкнулся с атомной электростанцией неподалеку от Сиракуз. Хотя животное и поглотило большую часть излучения, оставшийся экологический ущерб был огромен.

Комментировавший эту новость на INN заявил, что экологический ущерб был значительнее, чем в населенном пункте под названием Лав-Канал[17], но Романенко не понял, что он имел в виду. Однако ему был хорошо известен Чернобыль.

Но когда несколько других космонавтов начали передавать через модули свежие продукты и оборудование, Романенко позабыл про Годзиллу и новых посетителей его станции, присоединившись к своим товарищам, и стал им помогать.

* * *

Доктор Мишра находился на другом конце космической станции, в тесном, до отказа набитом приборами модуле «Квант». Доктор заканчивал последние свои эксперименты и делал последние замечания.

Ему очень не нравилось покидать «Мир», не закончив работу. Однако загадочное существо, появившееся в рою Рейеса-Мишры, продолжало дрейфовать в космическом пространстве на расстоянии 780 тысяч км от Земли, и уже несколько недель оно не двигалось. Возможно, оно так и останется там навсегда…

А сейчас, как ни крути, доктору Мишре волей неволей пора было возращаться домой. После того, как человек проводит значительное время без гравитации, его кости начинают терять массу, и у человека атрофируются мышцы. Д-р Мишра уже и без того подозревал, что, когда он вернется на Землю, его придется выносить из Шаттла, как беспомощного ребенка, потому что он будет слишком слаб, чтобы передвигаться самостоятельно.

Последние несколько недель он даже был вынужден пренебрегать своими обязательными упражнениями и проводил долгие часы в лаборатории. Так много еще нужно было узнать, и так мало оставалось времени.

Д-р Мишра схватился за ручки на потолке и подтянулся к оптическому телескопу, расположенному рядом с ультрафиолетовым телескопом ГЛЕЙЗЕР. Ему захотелось в последний раз взглянуть на феномен, не заслоненный для него пока бесконечными километрами загрязненной атмосферы.

Прищурившись, доктор Мишра заглянул в окуляр телескопа. Он обнаружил, что смотрит на абсолютно пустой участок космического пространства. Ученый тут же проверил прибор. Телескоп был откалиброван правильно.

Доктор Мишра почувствовал, будто кто-то тонкой струйкой стал лить ему на позвоночник ледяную воду. «Существо переместилось!»

Ученый даже подскочил, когда рядом с ним на пульте связи зазвенел вызов. Входящее радиосообщение. Д-р Мишра схватил микрофон, плававший рядом с ним.

«Доктор Мишра», сказал он. После чего наступила обычная задержка во времени в силу огромного расстояния между Землей и «Миром». Наконец, ему ответил доктор Стриклер.

«Вы видели это, доктор Мишра?», спросил молодой ученый из Станции наблюдения космического пространства НАСА в Хьюстоне, штат Техас. «Существо движется — и с невероятной скоростью…»

«Насколько быстро?», спросил д-р Мишра. Пока ученый ждал его ответа, мгновение, казалось, затянулось на целую вечность.

«Трудно сказать», ответил, наконец, доктор Стриклер. «Оно все еще увеличивает скорость. Но оно достигнет орбиты Земли за считанные минуты…»

Минуты! Д-р Мишра включил аварийную сигнализацию. В каждом модуле «Мира» взревели сирены. Он подлетел к интеркому внутренней связи и сообщил экипажу, что объект движется к Земле — и к ним — на очень высокой скорости.

Он порекомендовал немедленно эвакуировать «Мир».

* * *

Минут через семь, когда американские астронавты все еще судорожно пытались отсоединить переполненный «Атлантис» от стыковочного кольца «Мира», загадочный объект приблизился из глубин космоса к космической станции.

Но он был не просто объектом — это было живое существо, и он нёсся вместе с космическим ветром на золотых крыльях.

Д-р Мишра не сделал никаких попыток эвакуироваться. Вместо этого он стал грузить шокирующие изображения этого золотого существа в реальном времени на станцию мониторинга НАСА. Единственное, что он мог сейчас сделать.

В конце концов, ведь это был именно его план, уничтожить опасный астероид ядерными ракетами.

Откуда он мог знать, что этот взрыв уничтожит одну угрозу, но выпустит другую? Откуда он мог знать о том, что какое-то ужасное существо оказалось замурованным где-то внутри этих холодных, мрачных скал, которые кружили по Галактике целую вечность?

Он просто не мог этого знать. Но, как и многие другие ученые до него, кто не в силах был предвидеть ужасных последствий своих открытий и изобретений, доктор Мишра чувствовал определенную ответственность.

Когда покрытое золотистой чешуей существо стало принимать в иллюминаторе все более угрожающие размеры, доктор Мишра включил внешние камеры «Мира» и отправил сообщение с оставшимися своими данными.

Его собственная жизнь его уже больше не беспокоила… а лишь только то, что же он может сделать, чтобы помочь спасти миллиарды людских жизней там, дома.

* * *

На Станции наблюдения космического пространства НАСА в Хьюстоне ученые и специалисты наблюдали на огромном мониторе за появлением на нем первых кадров космического существа, открытого доктором Мишрой.

Центральный монитор заполнило изображение ярко освещенного солнечными лучами, отражавшимися от земной атмосферы, огромного, золотистого оттенка существа с тремя головами. Оно было полностью покрыто золотой чешуей. Все три его змеиных шеи венчали три самостоятельно функционирующие головы, выглядевшие почти в точности как традиционные азиатские скульптуры драконов.

На небольшие мониторы, окружающие центральный экран, загружались кадры, снятые в режиме реального времени спутником наблюдения на орбите. На этих мониторах показывался «Мир» с «Атлантисом», все еще прицепленным к стыковочному кольцу, которые беспомощно плавали в космическом пространстве.

«Быстрей, черт вас подери, давайте же быстрей!», крикнул обычно спокойный доктор Стриклер мерцающим и молчаливым телевизионным экранам.

На спутниковой картинке «Мир» казался спокойным и безмятежным. Но доктор Стриклер нутром чувствовал, что на огромных золотых крыльях к станции приближается смерть.

* * *

На борту «Мира» д-р Мишра почувствовал, как вся космическая станция содрогнулась. Он выглянул из толстого окна и увидел, как капсула экстренной эвакуации «Союз ТМ» оторвалась от станции и начала быстро снижаться по направлению к сине-зеленой планете, находившейся далеко внизу.

Мир снова содрогнулся, когда вслед за первой капсулой «Союза» последовала вторая.

Тем временем американские астронавты лихорадочно начали процессы расстыковки и запуска двигателей, пусть даже Шаттл за оставшееся время все равно не успеет запуститься.

Находившийся в кресле пилота командир «Атлантиса» начал выполнять необходимые операции запуска быстрее, чем когда-либо раньше. Внезапно он услышал, как его второй пилот ахнул. Командир оторвал взгляд от своего пульта управления и посмотрел в толстые окна Шаттла.

Трехголовый ужас с извивающимися длинными шеями стал пикировать к ним из звездного поля. Не в силах ничего сделать, командир и его второй пилот лишь беспомощно наблюдали за тем, как монстр изверг из каждой своей пасти какие-то мощные лучи.

Одна из этих рваных молниеносных энергий ударила в центральный модуль «Мира», и «Мир» сразу же взорвался. Внешние модули, которые были связаны с центральной секцией легкими и непрочными стыковочными туннелями, разлетелись на куски, а всё, что в них было, вывалилось в космический вакуум. Космонавты увидели, как незащищенных людей выбросило в безвоздушное пространство.

У обитателей разрушенной космической станции не было даже времени задохнуться — полная разгерметизация и взрывная декомпрессия лишили их жизни в считанные секунды, проявив к ним милосердие Когда «Мир» в клочья разорвала вторая серия взрывов, отсоединилось стыковочное кольцо. Обломки вместе с одной из панелей солнечных батарей стали ударяться в фюзеляж «Атлантиса», а Шаттл тем временем, по-прежнему без включенных двигателей, вошел в свободное вращение и неконтролируемое падение, затягиваемый в гравитационный колодец Земли, где его поджидала атмосфера, намеревавшаяся его сжечь.

Третий взрыв разорвал на части модуль «Квант». Огромную часть цилиндрического корпуса отшвырнуло в тонущий «Атлантис». Силой удара оторвало все еще открытую дверь отсека Шаттла. Корпус «Атлантиса» в трех местах оказался разорван, а его двигатель и топливные баки оказались пробиты раскаленными осколками.

Огненная вспышка оранжевого цвета, которая раньше была «Атлантисом», резко расширилась, поглотив остатки разрушенного «Мира».

Трехголовый монстр пронесся мимо этого взрыва, устремляясь к сине-зеленым водам Атлантического океана. Когда эта тварь вошла в атмосферу Земли, его золотая чешуя начала светиться ярко-красным светом от трения, возникающего от вхождения в эту атмосферу. Это блестящее яркое сияние было видно все по всему Северному Полушарию.

* * *

Станция наблюдения космического пространства НАСА сразу же предупредила систему обороны НОРАД о том, что из открытого космоса в атмосферу входит некое неизвестное существо. НОРАД тут же передал это предупреждение другим ядерным державам, на тот случай, если кто-то это неверно воспримет и нанесет ядерный удар.

Погружаясь в атмосферу, монстр оставлял за собой яркий след перегретых газов, превращавших ночь в искусственный день. Огромную тварь было также прекрасно видно на наблюдавших за ней радиолокаторах. Американские, канадские, российские и европейские станции слежения следили за тварью, когда она стала замедляться на спуске.

Когда монтр приблизился к уровню моря, он выровнялся и полетел над Северным морем, между побережьями Норвегии и Великобритании. Британские королевские ВВС тут же подняли по тревоге со своих северных авиабаз самолеты-перехватчики. И уже через несколько минут ночное небо над фригидным Северным морем был заполнено военными самолетами.

* * *

Нефтяное месторождение Гуллфакс находится посреди Северного моря между Британией и материковой Европой. Ближайшая к нему суша — побережье Норвегии, в 110 милях. В центре этого месторождения из черных вод вверх поднимаются скопления тысяч прожекторов и периодических огненных вспышек, отмечающих местоположение крупнейшей в мире находящейся в открытом море газовой и нефтяной добывающой платформы.

Нефтеперекачивающая станция Гуллфакс D, сооружение которой только что завершилось в 1998 году, состояла из стальной платформы, опиравшейся на четыре массивные бетонные колонны, и фундамента, который покоился на дне морском почти на 800 футов ниже уровня моря.

Самая высокая точка Гуллфакса D — факельная нефтегазовая вышка, где сжигается избыточный газ с впечатляющими вспышками подвижного извивающегося пламени — возвышалась почти на 500 футов над поверхностью океанских вод.

Платформа была покрыта множеством палуб и сооружений, на ней размещались рабочие и жилые помещения для 400 нефтяников, электростанция, которая вырабатывала достаточное количество электроэнергии, чтобы снабжать ею весь город, производственное оборудование, подъемные краны для погрузки и разгрузки продукции и круглая вертолетная площадка.

Была даже небольшая больница и центр отдыха с кинотеатром, тренажерным залом и кафе-баром.

В эту ночь, когда в небе над Северным морем было светло как днем, на верхних палубах собралось множество рабочих, пытавшихся получше рассмотреть небесный феномен.

В нескольких сотнях ярдов от них на волнах покачивался нефтяной танкер, прекрасно видимый в условиях этой неестественной яркости, и ожидавший сигнала причалить к платформе и загрузиться частью тех 275 000 баррелей нефти, которые нефтевышка ежедневно выкачивала из скважин под дном океана.

Нефтяники увидели на горизонте ночного неба какой-то огненный шар. Огромный светящийся объект, казалось, приближался к ним с каждой секундой все ближе и ближе. Внезапно людей поразил звуковой удар, потрясший платформу после того, как он разнесся над волнами.

За этим звуком быстро последовал характерный шум реактивных двигателей. Люди с Гуллфакса D взглянули в небо и увидели три истребителя, летевших строем, они промчались над их головами в сторону огненной вспышки в небе.

«Это что — началась какая-то очередная проклятая война?», спросил с верхней палубы один из британских нефтяников. Остальные закачали головами, недоумевая, с каким же кризисом мир столкнулся на сей раз.

Пока они смотрели на истребители, те умчались прочь, исчезнув в светлом ночном небе. Но прежде чем они полностью исчезли вдали, рабочие увидели, как самолеты открыли огонь своими установленными под крыльями ракетами по блестящему шару желтого огня на горизонте.

Гулкие звуки детонирующихся ракет резонасным эхом заскользили над Северным морем. А затем они увидели жуткую вспышку молнии в вообще-то абсолютно ясном небе. Молния ударила во что-то в воздухе, а затем раздался небольшой взрыв, похожий на далекий фейерверк, который вспыхнул и исчез.

«Истребители во что-то стреляют», закричал один из нефтяников.

«Да», ответил американец. «И это нечто отстреливается».

Пока они все глазели на это, блестящий огненный шар окончательно померк. Но вдалеке в небе по-прежнему светился какой-то небольшой объект. Американец вгляделся в него в бинокль, а затем ахнул.

«Что такое, приятель?», спросил британец. Американец ничего не сказал, а просто передал ему свой бинокль. Британец поднес его к глазам и посмотрел сквозь линзы.

«Охренеть!», закричал он.

Завороженные ужасом, люди на платформе увидели, как светящийся объект стал быстро к ним приближаться. И вскоре они могли уже разглядеть детали… гигантские крылья, три длинных шеи, двойной хвост. А затем, до того, как это вообще возможно было себе представить, эта тварь оказалась уже над ними.

Ночное небо наполнилось каким-то бешеным клёкотом. Шеи злобно извивались, и огромная золотая тварь махала своими гигантскими крыльями. Голова в центре, казалось, сосредоточила свое внимание на ярко освещенной платформе посреди темной воды. Когда на рабочих взглянули холодные глаза инопланетного пришельца, рабочие запаниковали. Как один, они все бросились в подпалубные трюмы к эвакопунктам.

Но было уже поздно.

Трехголовый монстр раскрыл зияющую пасть своей центральной головы и изверг в Гуллфакс D электрический разряд. Мощный луч проскользил над волнами Северного моря, вскипая воду там, где он ее касался. А затем рваная электрическая молния дотянулась до центральной секции Гуллфакс D и ударила в нее.

Металл обуглился и стал плавиться, и по жилым помещениям и электростанции Гуллфакса прокатились вторичные взрывы. После чего вторая молния с рваной линией мощной энергии попала в нефтехранилище, пронзив его насквозь.

Результатом стал крупнейший неядерный взрыв, который когда-либо вообще имел место на земле. Гуллфакс D буквально исчез в ослепительно-яркой, пылающей огненной массе. Взрыв огненным грибом достиг неба.

Шум был бы оглушительным, если бы здесь кто-нибудь остался в живых и мог бы его услышать.

Силой этого взрыва стоявший неподалеку танкер был перевернут, в нем в ловушке внутри корпуса оказался его беспомощный экипаж, затонувший под бушующими волнами. Взорвались трубы на дне океана, которые начинались у буровых станций на дне морском, выплеснув сотни тысяч баррелей сырой нефти в Северном море.

В зданиях вдоль побережья Норвегии, за сто миль отсюда, побились стекла. Этот яркий взрыв был виден в Норвегии, Шотландии и с кораблей, находившихся в море в Северной Атлантике.

* * *

На рассвете в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке состоялась пресс-конференция, на которой было объявлено о прибытии нового, еще невиданного прежде кайдзю, еще более сильного и мощного, чем Годзилла.

Монстр, названный Кингом Гидорой, по имени монстра, предсказанного «Предсказательницей Рока», теперь кружил над Европой. Делегаты ООН заверили граждан Земли, что делается все возможное, для того, чтобы защитить их от Кинга Гидоры, и что они должны сохранять спокойствие.


Глава — 28
ПРИБЫТИЕ МОТРЫ

Пятница, 31 декабря 1999 года, 15:45, мобильный командный пункт «G-Force», аэропорт Ла-Гуардия, Квинс, Нью-Йорк.


Снаружи гигантского транспортного самолета «Геркулес» С-130 в последний день двадцатого столетия было ветрено, прохладно и ясно. В нескольких милях от аэропорта, по другую сторону Ист-Ривер, под ярким голубым небом сверкала острая линия небоскребов Манхэттена. Но в небе над городом, даже далеко от аэропорта, были видны сотни вертолетов.

Небо над Манхэттеном было заполнили военные, коммерческие и частные вертолеты самых разных форм и размеров. Их экипажи суматошно эвакуировали из города не его жителей, а ценные государственные и корпоративные материалы, предметы искусства и все остальное, что считалось невосполнимым.

Миллионов ньюйоркцев, некогда населявших громадный мегаполис, здесь уже не было. Они ночевали теперь в холодных палатках на окраинах, на севере штата, в Нью-Джерси, в Коннектикуте, и даже в Пенсильвании. Манхэттен был пуст, за исключением преступников, бездомных и душевнобольных, которые все еще бродили по улицам, где они сражались друг с другом за оставшуюся награбленную добычу.

В этот день обычно проводилось традиционное празднование Нового года на Таймс-сквер. Но впервые почти за целое столетие, это мероприятие было отменено.

Вместо нее Дик Кларк[18] запланировал прямую трансляцию празднования Нового года из Атланты.

Шагая по бетонной взлетной полосе к самолету, служившему мобильным командным центром, Кип Дэниелс укутал летной курткой шею, пытаясь защититься от хлещущего ветра. Настроение у него было таким же мрачным, как и у всей страны.

В ближайшие сутки он, что было вполне вероятно, вновь лицом к лицу столкнется с тем, чего он боялся больше всего — с Годзиллой. Монстр двигался прямо на Манхэттен. По последним сообщениям, Годзилла вошел в реку Гудзон возле Военной академии США в Вест-Пойнте. И в настоящее время он двигался с постоянной скоростью вниз по течению реки.

Им были разрушены некоторые мосты и перевернута часть речных барж, но в целом Годзилла наносил меньше ущерба, двигаясь водными путями, чем когда он шествовал по суше.

По другую сторону Атлантического океана, в небе над Францией, воздушные силы НАТО готовились вступить в бой с Кингом Гидорой. Город Света[19] притягивал к себе космического монстра, словно магнит. Несколько часов назад чудовище неожиданно с налету обрушилось на Париж.

Число погибших было ошеломляющим. Французское правительство обратилось за помощью.

Его просьба была удовлетворена, и теперь объединенные силы НАТО усиленно готовились нанести контрудар.

Кип поднялся по трапу и вошел в самолет. Внутри мобильного командного центра атмосфера была возбужденной, сдержанной и напряженной. На возвышении сидел генерал Таггарт, о чем-то совещавшийся с полковником Круппом, д-ром Берчвудом и доктором Маркхэм. Кип увидел Тиа и Мартина, смотревших в прямом эфире кадры того, как Кинг Гидора сидит на развалинах Эйфелевой башни.

На другом мониторе отображались электронные изображения Кинга Гидоры. Статистические данные, мелькавшие в нижней части экрана, были ошеломляющими.

Ростом выше 500 футов (150 м), Кинг Гидора возвышался даже над Годзиллой. Размах крыльев у него был шире, чем у Родана, а его молнии загадочной чистой энергии были в три раза мощнее, чем у мутировавшего Птеранодона, и почти столь же мощными, как у самого Годзиллы. Кинг Гидора был, бесспорно, самым крупным и самым сильным живым существом в известной человеку Вселенной. «И возможно, затем нам придется выступить и против него», мрачно подумал Кип.

Когда он смотрел на данные, прокручивавшиеся на мониторе, в командный центр вошли Пирс и Тоби. Пирс был одет в свой летный костюм, но вот на Тоби, еще не оправившемся после катапультирования в небе над Колорадо, были джинсы и свитер.

Все трое обменялись взглядами, не предвещавшими ничего хорошего.

Вскоре, понял Кип, начнется атака на Кинга Гидору.

* * *

В воздух над Ла-Маншем с палубы французского авианосца «Фош» поднялась эскадрилья тактических истребителей-бомбардировщиков «Дассо Супер-Этендар».

Каждый самолет был вооружен двумя противокорабельными крылатыми ракетами «Экзосет».

Еще одно звено из шести «Супер-Этендаров» взлетело с наземной базы в Бретани. Из них только один самолет был оснащен крылатой ракетой — «Аэроспасьяль ASMP», запускавшейся вне зоны действия ПВО только с самолета и оснащенной тактической ядерной боеголовкой. Несмотря на устное соглашение не применять ядерное оружие против Кинга Гидоры, французское правительство решило — в одностороннем порядке и в тайне — применить его, если появится такая возможность.

Это был акт мести за уничтожение Парижа.

Третий авиаотряд, состоявший из французских истребителей «Рафаль», стартовал с базы под Гавром, а в это время у побережья Франции эскадрилья британских королевских ВВС, состоявшая из истребителей-бомбардировщиков «Панавиа Торнадо», кружила вокруг своего самолета, обеспечивавшего дозаправку в воздухе. Англичане нанесут удар по Кингу Гидоре, только если он покинет французское воздушное пространство.

У побережья Великобритании в резерве ждал американский авианосец «Теодор Рузвельт». Если французам и англичанам не удастся остановить монстра, тогда с «Рузвельта» взлетят F-14 «Томкэты» («Котяры») и F-18 «Хорнеты» («Шершни») и перехватят кайдзю над Атлантикой.

Первому звену французских самолетов потребовалось лишь несколько минут, чтобы добраться до окраин Парижа. Пилоты ужаснулись, увидев разрушения, причиненные их любимому городу. В руины была превращена не только Эйфелева башня, но и Собор Парижской Богоматери, Триумфальная арка и Лувр.

Разрушенные обломки творений искусства многих столетий валялись у массивных лап мародерствующего монстра из космоса. Но даже увидев зрелище таких разрушений под крылами своих самолетов, французские летчики оказались не готовыми увидеть впервые монстра Кинга Гидору.

Даже самый закаленный в боях французский летчик был поражен каким-то сверхъестественным ужасом, увидев Кинга Гидору во плоти.

Промчавшись над разрушенным городом, «Супер-Этендары» выпустили свои «Экзосеты». Крылатые ракеты выпали с кронштейнов, размещенных под фюзеляжем, и развернули свои крошечные навигационные крылья. А затем, все как одна, эти десять ракет устремились к своей цели.

Тем временем истребитель, вооруженный ядерным оружием, кружил над городом, дожидаясь удачного момента, чтобы применить самое грозное оружие.

Девять из десяти «Экзосетов» поразили свою цель. Взрывы потрясли Кинга Гидору, когда ракеты ударили по золотым его бокам и взорвались. Монстр разразился бешеным клёкотом, опрокинувшись на спину и давя здания, когда он от удара покатился по земле. Последней из «Экзосетов» не удалось захватить цель в суматохе других взрывов, и она самоликвидировалась.

После того, как небо заволокло дымом и огнем, откуда-то из центра этого вихря вылетела ломаная молния. Она ударила в два отступавших французских истребителя.

Самолеты были мгновенно уничтожены.

С восторженным разъяренным ревом Кинг Гидора расправил свои массивные крылья и поднялся в воздух.

В ответ на это прилетели «Рафали», но их ракеты лишь отскакивали от твердой чешуи Кинга Гидоры, и он прихлопнул французские истребители, словно докучливых букашек.

Почувствовав, что настал его момент, последний оставшийся в живых французский пилот стал внимательно смотреть на мониторы пульта своего управления, нацеливая свою ядерную ракету в летающее чудовище. Но прежде чем он успел нажать на пусковую кнопку и запустить «Аэроспасьяль ASMP», одна из голов Кинга Гидоры выпалила в его самолет молнию огромной силы.

Пилот отчаянно попытался уклониться от этой вспышки, но поток силы, казалось, стал двигаться вслед за его истребителем.

«Супер-Этендар», его пилот и ядерная ракета взорвались мощнейшим грибом в воздухе.

Радиоактивные обломки, смешанные с частями самолета, посыпались на северные пригороды Парижа, а Кинг Гидора, рассекая воздух, направился к Ла-Маншу.

* * *

Британские «Торнадо», несмотря на героические усилия своих пилотов, не способны были составить конкуренцию Кингу Гидоре. В коротком и ожесточенном воздушном бою девять из шестнадцати «Торнадо» были сбиты в течение нескольких минут. Лишь немногие летчики успели катапультироваться в холодную воду канала, где висели теперь спасательные вертолеты, пытаясь вытащить этих пилотов до того, как они погибнут от холода и уязвимости.

И когда на Англию опустилась тьма, Кинг Гидора пролетел над островным государством, практически не встретив никакого сопротивления.

* * *

Наступила почти полночь накануне Нового года, когда ударная группа, окружавшая авианосец «Теодор Рузвельт», была приведена в состояние полной боеготовности, ожидая появления Кинга Гидоры. Немедленно по тревоге были подняты пилоты. И в течение нескольих минут мощные гидравлические катапульты выстрелили с палуб «Томкэтами» «Grumman F-14А» в темное ночное небо.

«Томкэты», вооруженные ракетами класса «воздух-воздух» «AIM-54 Феникс», также были не в состоянии померяться силами с Кингом Гидорой, однако флотские авиаторы были полны решимости сопротивляться. Все они знали, что Кинг Гидора направляется через Атлантический океан к восточному побережью Соединенных Штатов.

Незадолго до полуночи группа «G-Force» была уведомлена о том, что Кинг Гидора прошел сквозь последнюю морскую блокаду США и приближается сюда.

Потери среди кораблей оказались астрономическими. «Теодор Рузвельт» тонул, а два эскадренных миноносца уже находились на дне Атлантики. Кроме того, утрачена была целая эскадрилья «Томкэтов», ее пилоты пропали без вести и теперь считались погибшими.

Хуже того, по данным радиолокационных станций, Кинг Гидора направлялся прямо к Нью-Йорку и должен был появиться там завтра утром после восхода солнца — в день Нового Года.

В отчаянии президент приказал «G-Force» подняться на рассвете в небо и все-таки вступить в бой с космическим монстром, когда он появится.

* * *

Первое утро нового столетия было холодным и пасмурным. Низкие облака висели в небе над Манхэттеном, и по прогнозу позже в этот же день ожидался снег.

После того, как Раптор-Один выкатился из ангара на главную взлетную полосу аэропорта «Ла-Гуардиа», команда «G-Force» провела проверку систем внутри кабины.

После первого столкновения с Годзиллой в Рапторе и его боеприпасах были произведены кое-какие модификации. Ракетные отсеки в крыльях были покрыты дополнительной термоизоляцией, а снаряды из обедненного урана для его восьми пушек были заменены только что разработанными экспериментальными снарядами с тефлоновым покрытием.

Кип стал проверять и перепроверять створки отсека, потому что они не всегда срабатывали должным образом из-за дополнительного веса термоизоляции.

Мартин курировал добавление нового программного обеспечения и комплектов бортового радиоэлектронного оборудования, и он еще раз просматривал компьютеры, сидя на месте второго пилота. Тиа загружала все региональные и железнодорожные карты, а также данные по промышленности всего района Нью-Йорка и Нью-Джерси — места грядущей битвы. И сейчас она также заново просматривала эти данные.

Пирс с напряженным взглядом был занят изучением именно этих карт на своем дисплее. Вряд ли пилот радовался мысли сражаться сразу с двумя монстрами над густонаселенными городскими районами — когда на борту Раптора-Два не было Лори, которая их подстраховывала. Пирс доверял Лори, и ему ее очень не хватало.

Потеря Лори тяготила их всех.

В другом конце аэропорта, рядом с транспортником С-130 «Геркулес», к взлету также готовился переделанный CV-22 «Оспрей» — копия сбитого Раптора-Два. Внутри его кабины находились полковник Крупп и генерал Таггарт, готовившие еще не испытанный самолет, а также самих себя, к грядущей битве.

Неожиданно в динамиках кабин обоих самолетов протрещал голос доктора Берчвуда.

«В 200 милях от побережья Лонг-Айленда зафиксировано появление Кинга Гидоры», сообщил он. «Кайдзю летит на малой скорости, но должен прибыть сюда в течение следующего часа или около того…»

Генерал Таггарт включил свой микрофон. «А что слышно насчет Годзиллы?», спросил он.

«Он все еще по-прежнему приближается сюда по реке Гудзон», ответил Берчвуд. «И должен прибыть в Манхэттен приблизительно в это же самое время».

Генерал Таггарт кивнул. «Это не совпадение», подумал генерал. «Бедная Лори была права. Всё это время что-то прямо-таки вело Годзиллу к этому месту… Но для чего?», недоумевал Таггарт. «Они намерены уничтожить друг друга или же объединиться против человечества?»

Таггарт включил свой микрофон. «Приготовиться к взлету», скомандовал он.

* * *

Вокруг всего Манхэттена размещались съемочные группы служб новостей всех основных телеканалов. Никто точно не знал, когда, или даже вообще выйдут ли монстры на берег, поэтому все местные филиалы каналов напрягли своих людей до предела, стараясь осветить самый главный сюжет только что наступившего нового столетия.

На Бруклин-променад, усаженной деревьями пешеходной зоне, тянущейся вдоль берега района, с панорамным видом на башни финансовых центров Нижнего Манхэттена, боролись за лучшие места телекамеры новостников. У входа на набережную перед камерой, установленной на штативе, стояла Робин Холлидей, а за ее спиной раскинулись во всю ширь горизонты Нью-Йорка.

Глядевшая на ведущую новостей — еще почти девочку-подростка, Линда Карлайл прислонилась к фургону INN, транслировавшему картинку на спутник, скрестив на груди руки. К женщине-оператору подошел Майк Тимко.

«Как тебе наша звезда?», спросил он, указывая на Робин. Юная девушка подкрашивала губки помадой.

«Мне кажется, если бы у меня была хотя бы половина ее амбиций и выносливости, когда мне самой было семнадцать, я бы теперь была уже президентом».

Майк фыркнул. «Вряд ли тебе бы понравилась эта работа. Ты же видела этого чувака в последнее время? Он постарел лет на двадцать!»

«Да, но последние несколько месяцев были тяжелыми для всех», сказала Линда, с болью, чуть омрачившей выражение ее глаз.

Майк кивнул, вспомнив Тони Батисту, но ничего не сказал.

«Посмотри на нее», заметила Линда. «Столкнуться с монстром, искупаться в говне Варана, затем пережить падение двух вертолетов и неделю в больнице — и она по-прежнему выглядит так, будто только что вышла из душа весенним утром…»

Вдруг среди членов съемочной группы, находившейся с ними по соседству, кучки неудачников с одного из каналов «Большой тройки» (NBC, CBS и ABC), началась какая-то возня. Линда обернулась как раз в тот момент, когда один из их операторов навел свой объектив в небо. Она тоже взглянула вверх, одновременно с Майком.

«Что за черт…?», пробормотал Майк.

Линда бросилась к своей камере и направила ее в покрытое облаками небо над Манхеттеном, где определенно что-то началось!

* * *

В то время как съемочные группы окружали Манхэттен с разных сторон, лишь одна такая группа находилась непосредственно на самом Манхэттене.

Находившиеся внутри застекленной смотровой площадки Эмпайр-Стейт-Билдинг оператор, техник по спутниковой связи и единственный репортер дожидались, когда же монстры начнут свою атаку на Нью-Йорк.

«Все это для тебя уже не ново, а, Гордон?», пошутил оператор.

Ник Гордон, удостоенных журналистских наград молодой научный корреспондент, столкновение которого с Годзиллой в Токио успешно завершилось написанием бестселлера, покачал головой.

«Да ну», ответил он милостиво. «Этим меня уже не удивишь».

«Как думаешь, что произойдет?», спросил спец по спутникам.

Ник на минуту задумался. «Лучше бы они стали друг с другом драться», сказал он, наконец. «Ради этого перенесены трансляции нескольких футбольных матчей, и эти монстры в долгу перед болельщиками, они просто обязаны что-то выдать фанатам, обеспечив их хорошим шоу».

Оператор и техник оба рассмеялись. Ник отвернулся от них и стал смотреть в окно на город, лежавший внизу. Он вспомнил тот предыдущий раз, когда он стал свидетелем появления Годзиллы, и мысли его стали мрачноватыми.

«Эй, Ник… что это?», спросил спутник, указывая на небо. Ник взглянул вверх.

Пасмурный облачный покров стал меняться, он закружился, словно в каком-то водовороте, он стал расходиться.

«Да…», сказал Ник. «А действительно, что это?»

* * *

Люди по всему городу с изумлением и трепетом, разинув рты, стали смотреть на то, как небо над Манхэттеном начало сворачиваться и раздвигаться. Низкие облака, казалось, расступились по собственной воле, и сквозь разрывы в облаках ударили мощные солнечные лучи. Сврекающий желтый солнечный свет прорезал хмурое утро, словно лазером.

«Как красиво!», вздохнула Робин Холлидей.

Пока камеры это снимали, транслируя изображения загадочного феномена на весь мир, огромная отверстие в облаках расширилась. Центр ее находился прямо над центральной частью Манхэттена и Эмпайр-Стейт-Билдинг.

* * *

«Из облаков что-то вылетает!», сказал в свой микрофон Ник Гордон, жмурясь от светящихся столбов солнечного света, струившихся сквозь разверзшиеся облака.

Стоявший позади репортера оператор сфокусировал камеру на небо.

«Мне кажется… да… так и есть!», Гордон посмотрел в камеру. «Это парашют, дамы и господа. С облаков спускается парашют».

Пока Ник глядел на это, глаза его стали округляться от изумления. «Похоже, парашют спускается к именно этому зданию!», объявил он. Оператор повернул камеру к небу, и миллионы людей, смотревших INN по всему миру, увидели, как на смотровую площадку Эмпайр-Стейт-Билдинг приземлилась женщина в зеленом летном комбинезоне… прямо перед перепуганным Ником Гордоном!

* * *

Ник бросился наружу, чтобы взять интервью у этой загадочной женщины, а облака тем временем продолжали расступаться, пока весь остров Манхэттен не начал купаться в ярком солнечном свете. Но затем по каньонам небоскребов Нью-Йорка разнесся жуткий, пронзительный звук, похожий на вскрик.

Ник подбежал к женщине, которая сорвала с себя парашютный ранец и выпустила его, дав ему возможность упасть на улицы внизу. Она пристально смотрела в небо, когда к ней приблизился репортер.

«Здравствуйте», сказал Ник. «Как вас зовут? Вы летели в каком-то военном самолете? Вы имеете какое-то отношение к тому, что в данный момент происходит в небе?»

Молниеносно протараторив эту кучу вопросов, Ник Гордон сунул микрофон в лицо опешившей женщины. Она повернулась и посмотрела прямо в камеру.

«Меня зовут Лори Анджело», сказала она. «Я член группы „G-Force“…»

«Что происходит в небе, миз Анджело?», спросил Гордон. Лори подняла глаза, и уголки ее красивых губ подернулись улыбкой.

«Сюда летит Мотра», сказала она просто.

Ник Гордон был явно озадачен. «Мотра? Кто это — Мотра? И зачем Мотра сюда летит?»

По-прежнему улыбаясь, Лори внимательно посмотрела в камеру и ответила: «Мотра — Защитница Земли, и она ведет Годзиллу в Нью-Йорк, чтобы уничтожить Кинга Гидору!»

* * *

Мир стал свидетелем появления над Манхэттеном чудесного, таинственного, похожего на видение зрелища.

С пронзительным визгом, в потоке сверкающих и переливающихся цветов и ярких, струившихся вниз пылинок света, похожих на светлячков, над самым центром города появилась и, казалось, поплыла в мощных лучах солнечного света гигантская бабочка с разноцветными крыльями.

Мотра казалась изящной, даже хрупкой, доброй и безобидной, хотя все, кто увидел это существо, смог почувствовать ее мощь и силу. Ее голубые, из тысяч мельчайших граней глаза, казалось, были наполнены умом и доброжелательностью. Даже самый матерый, циничный репортер открыл рот от благоговейного трепета и изумления, когда это огромное крылатое существо стало спускаться с небес на гладких шелковистых крыльях.

Стоявшая на набережной Линда Карлайл смахнула слезы, навернувшиеся у нее на глазах оттого, что она смотрела на это существо. Всё это было похоже на какое-то видение из Царства Небесного… инопланетное существо, невиданное, настолько дивное, что оно словно нисходило на нашу грязную, ничтожную планету.

Ник Гордон на вершине Эмпайр-Стейт-Билдинг чувствовал то же самое. Впервые с момента открытия астероидного роя Рейеса-Мишры, впервые с того момента, как вернулся Годзилла, Ник почувствовал, что все внутри него наполнилось какой-то надеждой.

Словно благая весть…


Глава — 29
БИТВА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ

Суббота, 1 января 2000 года, 9:37 утра, кабина Раптора-Один, в небе над Манхэттеном.


Команда «G-Force» смотрела из кабины Раптора-Один, зависшего над Нью-Йорком, на то, как Годзилла величественно шестовал вниз по течению реки Гудзон.

За монстром следовал целый флот военных вертолетов, словно вереница подружек невесты. На другом берегу холодной, грязной реки, на набережной Джерси-Сити, за каждым тяжеловесным шагом этого существа следили сотни телекамер.

Годзилла двигался вброд вниз по течению, его задние лапы и извивающийся сегментированный хвост были погружены в мутную зеленую воду. От движений Годзиллы река пенилась, и эта белая пена плескалась у его черного брюха.

Высоко над его головой на расчистившемся небе прочертил инверсионный след военный разведывательный самолет. Годзилла поднял свою звериную голову и с вызовом взревел на пролетающую машину. Его ревущее мычание эхом разнеслось по каменно-стальным каньонам Манхэттена.

Раптор, паривший довольно низко, среди высоких зданий нижнего Манхэттена, отслеживал передвижение Годзиллы, а Тоби тем временем постоянно сообщала им по радио поступавшие к ней обновления о продвижении Кинга Гидоры.

Космический монстр, как ожидалось, должен был приземлиться в Манхэттене — расчетное время его прибытия составляло уже менее десяти минут.

А высоко в небе, над самыми высокими башнями города, в ясном голубом небе терпеливо кружило существо, которое Лори называла Мотрой, время от времени испуская резкие и пронзительные писклявые визги.

Синоптики предсказывали к вечеру снег, но погода, как и все остальное в этот знаменательный день, была непредсказуема.

«За исключением того, что предсказывала Лори», печально подумала Тиа. Глядя на данные, появлявшиеся у нее на мониторах, Тиа вспомнила то, что сообщила ей по секрету Лори во время их последнего разговора — до атаки в лесах Ганнисона. Лори рассказала Тиа о своих снах и о своей уверенности в том, что Годзиллой руководит некий высший разум — разум, который она называла Мотрой.

Тиа тогда не поверила своей подруге, посчитав, что Лори страдает галлюцинациями. Но теперь эта Мотра кружила над Манхэттеном, и в этот крошечный уголок Солнечной системы из глубин космоса направлялось какое-то существо, в одно и то же время вместе с Годзиллой.

«Не может такого быть, что бы это было совпадением», мрачно подумала Тиа. Она терялась в догадках, что все это значит. В наушниках их шлемов раздался треск, прервавший напряженную сосредоточенность всех и каждого из них.

«Кинг Гидора только что миновал наблюдательные корабли Береговой охраны», радировал им Тоби из передвижного командного центра из аэропорта «Ла-Гардия».

И теперь космический монстр находился всего в нескольких минутах от них.

«Понял вас», холодно ответил Пирс, пилотировавший Раптор.

«Спрячьтесь, чтобы вас не было видно», скомандовал генерал Таггарт из Раптора-Два, а точнее из «V-22 Оспрея», зависшего над башнями-близнецами Всемирного торгового центра.

Пирс плавно вывел Раптор-Один из поля зрения. Он опустился на высоту всего лишь сорока метров над Вашингтон-Сквер-парком, нырнув вниз и скрывшись за рядом многоэтажных жилых домов вдоль Пятой авеню. Команда сейчас полагалась на свои электронные мониторы видеонаблюдения, безотрывно следя за продвижением Годзиллы.

«Ждать — это хуже некуда», заявил Мартин, после того как Пирс перевел самолет в режим висения. Все в кабине молча с ним согласились.

* * *

Кинг Гидора вошел в воздушное пространство США, не встретив сопротивления.

После того, как он по ходу уничтожил фрегат Береговой охраны в проливе Лонг-Айленд единственной молнией из левой своей головы, Кинг Гидора накренился и развернул свои огромные крылья над Сити-Айлендом (в Бронксе) и спикировал вниз над Бронксом.

Еще одной, почти шальной вспышкой, он легко уничтожил эстакаду на шоссе Брукнер, а затем космический монстр пролетел над всем боро (крупный район Нью-Йорка), выжигая все на своем пути.

Полностью разрушены были муниципальная больница Бронкса, Ешива-Университет (еврейский) и территория в районе Вест-Фармз. Животных из Зоопарка Бронкса невозможно было эвакуировать. В нем оставался один доброволец, кормивший и ухаживавший за ними.

И теперь звери взвыли, взревели, замычали и загавкали в своих загонах, когда зигзагообразные молнии лучистой энергии стали вдребезги разносить целые секции зоопарка.

Испуганные львы, высвобожденные из-за разбитой стены, не обратив никакого внимания на волонтера зоопарка, пришедшего ужас, ринулись на Саузерн-бульвар.

Летя на высоте всего лишь нескольких сотен футов над городом, Кинг Гидора продолжал сносить здания и уничтожать целые улицы. Злобный монстр оставлял после себя лишь пожарища и разрушения.

* * *

На парковках вокруг стадиона «Янки» нью-йоркская Национальная гвардия разместила батареи ракет «Пэтриот».

Когда Кинг Гидора стал к ним приближаться, антенна поискового радиолокатора навела их на монстра.

Все как один, полтора десятка зенитно-ракетных комплексов «Пэтриот» выскочили из своих прямоугольных пусковых установок. Со скоростью 5.0 Маха смертоносные ракеты помчались к своей цели.

Попав в золотую шкуру Кинга Гидоры, «Пэтриоты» разорвались абсолютно безрезультатно. Космический монстр ответил собственной атакой. Заряды энергетических молний посыпались на установки «Пэтриот» и на знаменитый бейсбольный стадион, прославленный именами легендарных спортсменов.

В считанные секунды стадион «Янки» превратился в котел огня. Везде вокруг пылающего сооружения на своих машинах стали взрываться не запущенные ракеты, извергая пламя и горящее топливо на пытавшиеся выбраться экипажи.

Кинг Гидора пронесся над этим ужасом, издавая бешеный клёкот, и полетел через пролив Гарлем в сторону Центрального парка Манхэттена.

* * *

«Ракеты „Пэтриот“ не смогли остановить Кинга Гидору», сообщил генерал Таггарт. «Кайдзю направляется к Центральному парку… Раптор-Один, выходите на позицию для перехвата».

Пирс мрачно кивнул и крепче ухватился за ручку управления. Двигатели начали ускоряться, и огромная машина поднялась над высотными башнями. Когда Раптор покинул эти здания, машина перешла в режим самолета и помчалась в этот элитный район, к парку и к Кингу Гидоре.

Когда Раптор-Один мчался мимо Эмпайр-Стейт-Билдинг, Лори увидела, что летят ее друзья, и ее пальцы прижались к окну смотровой площадки.

«Мотра, защити их…», прошептала она.

* * *

В Бэттери-парк, на нижней оконечности Манхэттена, Годзилла с грохотом выбрался на берег. Морские птицы разлетелись в небе, когда гулкая поступь монстра стала сотрясать парк и дробить бетонные тротуары. Национальные гвардейцы тоже разбежались. Попрыгав в свои Хаммеры, они умчались с места происшествия.

По всему городу взвыли сирены, предупреждавшие солдат, размещенных там для предотвращения дальнейших грабежей — о том, что Годзилла вышел на Манхэттен.

Солдаты слушали, прильнув к радиостанциям, о том, как из центральной части города посыпались сообщения о разрушениях.

Теперь уже два чудовища двигались по одному из самых больших городов на Земле. Это видел весь мир, и многие задавались вопросом о будущем человечества.

* * *

Пирс передал Раптор под управление Кипа после того, как самолет пролетел улицу высотных зданий, носящую название Сентрал-Парк-Саут, и полетел над самим парком.

Справа от себя Кип видел солнце, сверкавшее в Пруду. Под фюзеляжем самолета жемчужиной в лучах утреннего солнца сияла белая мраморная статуя Христофора Колумба.

Кип снизил скорость Раптора и перевел самолет в режим висения. Затем он нажал несколько клавиш на своей панели управления средствами поражения, заряжая новейшее наступательное оружие Раптора.

Под каждым его крылом с пилонов свисало по одной модифицированной ракете «Томагавк». Эти две крылатые ракеты были специально снабжены ювелирно отточенными, острыми как иглы наконечниками, выполненными из тефлона. Ракеты были специально разработаны так, чтобы сначала пробить шкуру кайдзю, а затем взорваться внутри с силой, способной уничтожить корабль.

Две электронных тональных сигнала известили его о том, что Томагавки были на боевом взводе и готовы к запуску. Кип навел систему лазерного прицела на приближающееся чудовище. Он стал с удивительной отрешенностью смотреть на то, как трехголовый монстр увеличивался в размерах на его верхних мониторах.

Кип осторожно поместил лазерный целеуказатель у основания центральной шеи Кинга Гидоры.

«У тебя тональный сигнал», с нетерпением заявил Мартин, поставив Кипа в известность о том, что нацелился он верно. Кип проигнорировал замечание второго пилота, воздерживаясь от выстрела, пока не почувствовал абсолютной уверенности в том, что ракеты не промахнутся.

Наконец, когда тварь полностью заполнила собой верхний дисплей, Кип нажал пусковую кнопку.

В сопровождении двух ярких вспышек «Томагавки» соскочили с крыльевых пилонов и помчались вперед, навстречу Кингу Гидоре. Кип, по-прежнему помечая красной точкой цель своим лазерным целеуказателем, одновременно стал готовиться «смыться из Додж-Сити», если ракетам не удастся остановить космического монстра.

Прошла секунда, и обе ракеты поразили Кинга Гидору. Первая из них немного потеряла высоту и попала монстру в самую грудь. Ракета отскочила от брони из золотых пластин Кинга Гидоры и по дуге полетела вниз к 72-й улице. Она обрушилась на верхние этажи исторического многоквартирного жилого здания «Дакота», где некогда жил Джон Леннон.

Вторая же ракета действительно вонзилась в само тело Кинга Гидоры у основания его центральной шеи. Но боеголовка не разорвалась.

Когда Кип резко скипировал на Рапторе вниз к (детской игровой) площадке Хекшер, Кинг Гидора пронесся прямо над ними, извергая в них свои заряженные молнии.

Одна из них ударила в международный отель Трампа на площади Коламбус-Серкл и рассекла его башню пополам. Верхняя часть небоскреба медного оттенка рухнула на Бродвей, полностью разрушив меньшее по высоте офисное здание, где размещалась какая-то религиозная организация.

Когда Кинг Гидора несся над парком, из раны у него на шее выплеснулась густая золотистая жидкость, разбрызгиваясь огромными каплями по участку Центрального парка, известного под названием «Земляничные поля».[20]

Раптор сотрясся от удара второй мощной молнии. Когда самолет содрогнулся, Кип с большим трудом стал пытаться сохранить управление самолетом.

«Повреждения корпуса!», закричал Мартин, глядя на свой пульт бортинженера. «Сбита часть термостойкой плитки». На мониторе, находившемся перед Кипом, на сгенерированной компьютером схеме самолета высветилась эта поврежденная секция.

Кип развернулся вокруг оси, повернув Раптор на 90 градусов и выстрелив кадмиевыми ракетами в спину Кингу Гидоре. Ракеты попали в тварь, но безрезультатно.

«Давай за ним!», закричал Пирс.

Кип кивнул и толкнул дроссельный рычаг вперед, погнавшись за летающим монстром к Уолл-стрит на Нижнем Манхэттене — и к Годзилле.

* * *

С вершины Эмпайр-Стейт-Билдинг Ник и Лори увидели первые залпы битвы тысячелетия.

Раптор проиграл первый раунд. Но хотя «G-Force» не удалось остановить Кинга Гидору, им хотя бы удалось уцелеть.

И теперь Ник с Лори увидели, что к ним несется Кинг Гидора, изрыгая в них молнии энергии, дугами падавшие на улицы, разрушая дом за домом и разворачивая огромные куски мостовой.

«Пригнись!», закричал Ник, уронив микрофон и схватив Лори. Когда Кинг Гидора пролетел у них над головами, из его правой головы метнулась алая огненная молния, ударив в здание-памятник.

Толстые стекла смотровой площадки разлетелись вдребезги, а здание Эмпайр-Стейт-Билдинг содрогнулось. На мгновение Нику показалось, что верхняя часть его точно обрушится, сбросив их вниз на улицу со страшной высоты.

Но каким-то чудом здание устояло, даже тогда, когда Кинг Гидора пронесся рядом с ним, пошатнув небоскреб сильными порывами воздушных потоков.

«Теперь уже больше так не строят!», закричал Ник, ни к кому конкретно не обращаясь.

Воздух вокруг них наполнился дымом, но когда здание перестало дрожать, Ник снова вскочил на ноги. Лори тоже поднялась с пола, как раз тогда, когда увидела пронесшийся у них над головами Раптор-Один — на этот раз направлявшийся к центру города.

Лори ахнула, увидев разрушения, который оставил после себя Кинг Гидора. Верхние этажи небоскреба Крайслер-билдинг были полностью сметены, его серебряный алюминиевый фасад почернел и оплавился.

На смотровую площадку Эмпайр-Стейт-Билдинг хлынул сильный дым, обжигая им глаза и заставив кашлять. Лори почувствовала руку у себя на плече. Она повернулась и посмотрела на Ника.

«Здание горит», заявил он. «Нужно отсюда выбираться!»

* * *

Мотра пронзительно взвизгнула и спикировала вниз, к Бруклинскому мосту, затем накренила крылья и повернула в сторону финансового центра. Гигантская бабочка шла на перехват Кинга Гидоры.

Годзилла тем временем ударился своей огромной тушей в огромное здание Международного отеля из стекла и стали у основания башен-близнецов Всемирного торгового центра. Взревев так, что слышно было на другом берегу Гудзона в Джерси-Сити и на берегу Бруклин-Хайтс через Ист-Ривер, Годзилла просто разорвал здание на части передними когтями.

Затем рептилия-мутант повернула свою звериную голову в небо и посмотрела на Мотру, на это гигантское крылатое существо, изящно кружившее над ним.

Мотра издала пронзительный вскрик, выбивший стекла в соседних зданиях. Годзилла замедлился, удивленно заморгал глазами и рыкнул. Затем он склонил голову набок с почти человеческим движением, выражавшим любопытство. Мотра вновь завизжала, причем несколько раз, кружа тем временем в небе над головой Годзиллы.

Находившиеся на берегу Джерси-Сити журналисты заметили очевидное. Похоже на то, что Годзилла и загадочное существо по имени Мотра разговаривают друг с другом!

Но эта мирная секунда внезапно и резко закончилась, когда ломаная молния лучей Кинга Гидоры копьем ударила в мохнатое тело Мотры, выбив сноп искр и огня.

Мотра затряслась от боли и удивления, а затем, накренившись, улетела в сторону Гудзона.

У Годзиллы сузились глаза, а губы скривились, обнажив длинный двойной ряд его неровных зубов. Кинг Гидора спикировал вниз и врезался в Годзиллу с сотрясшей землю силой.

Рептилия была сбита с ног и полетела кувырком от мощного удара в корпус, нанесенного Кингом Гидорой. Годзилла врезался в здания за своей спиной.

Третья башня Всемирного торгового центра[21], уже частично поврежденная Годзиллой, теперь оказалась полностью снесенной и рухнула в облаках пыли, разлетевшись в стороны осколками стекла, офисной мебели и обломков.

Но откуда-то из центра этого вихря непрерывным потоком стал извергаться голубой электрический огонь, поразивший Кинга Гидору в его покрытую золотой чешуей грудь. Космическое чудовище закаркало и тоже изрыгло огонь, раздавив своей массивной лапой здание Товарной биржи, располагавшееся на противоположной стороне площади Башен-Близнецов.

Бешено вертя хвостом, Годзилла поднялся на ноги и с вызовом заревел. Кинг Гидора ответил тем, что изрыг в него вторую свою струю, которая поразила Годзиллу в шею и в грудь, опалив его изрезанную гигантскими морщинами шкуру.

И когда монстры встали над руинами на площади Всемирного торгового центра и уставились друг на друга, в небе появился Раптор-Один.

* * *

Даже находившемуся внутри звуконепроницаемой кабины экипажу Раптора был слышен яростный рев двух титанов.

Всякий раз, когда Кинг Гидора изрыгал потоки энергии, рушились здания, посылая в небо куски стали и бетона. Пламя дюжины небольших пожаров лизало Годзилле лапы, в то время как у него на спине плясали электрические разряды, предшествовавшие выплеску его радиоактивного дыхания.

Годзилла заревел и выпустил радиоактивный огонь в Кинга Гидору таким сильным потоком, который заставил динозавра отступить назад из-за собственной же отдачи.

Когда эта мощная вспышка поразила Кинга Гидору во всю его массивную грудь, крылатая тварь была отброшена назад, через Черч-стрит.

Оказавшись беспомощным против этих лучей, космическое чудовище врезалось в ряд старых гранитных офисных зданий, рухнувших под его весом как песочные замки.

У сидевших внутри Раптора-Один членов «G-Force» в шлемах затрещали наушники. «Отойдите оттуда!», скомандовал генерал Таггарт.

Кип снизил скорость машины и перевел ее в режим висения. Она неподвижно повисла над Бродвеем, позади самолета находилась Нью-Йоркская Ратуша, а впереди — два монстра.

Часть сотрудников экстренных служб в Манхэттене еще оставались. И теперь эти пожарные машины бросились в это адское пламя, полыхавшее широкой полосой от площади Коламбус-Серкл до Бэттери-парка. Потоки воды на эти пожарища, пожиравшие здания на набережной квартал за кварталом, обрушили с реки пожарные катера.

В воздух повалил дым огромными черными тучами, перекрывшими небо и блокировавшими солнечный свет.

* * *

Воспользовавшись своим раздвоенным хвостом для поддержки и опоры, Кинг Гидора с трудом поднялся на ноги. Шеи твари извивались, как волосы Медузы, и всеми своими тремя головами она постоянно изрыгала сильные молнии. Годзилла ревел и топал своими массивными лапами, разрушая здания и обваливая вниз асфальт улиц и тротуаров.

Затем Годзилла пролез между башнями-близнецами, разбивая окна обоих зданий. Битые стекла летели вниз, туда, где прежде была площадь. С гневным воплем Годзилла опустил свою кошачью голову и бросился на Кинга Гидору.

Две громадных туши врезались друг в друга с сильнейшим грохотом, который был слышен на многие мили вокруг. Годзилла белыми когтями впился в тело Кинга Гидоры, вцепившись в тварь лапами. Кинг Гидора отшатнулся, но остался на ногах.

Могучие крылья Кинга Гидоры стали отчаянно бить Годзиллу по телу, подняв ураганный ветер, который срывал с земли, подхватывал и уносил обломки, брошенные автомобили и беспомощных пожарных. Когда Годзилла сцепился со своим врагом, центральная шея Кинга Гидоры обвилась петлей, словно питон, вокруг открытого горла Годзиллы.

А затем Кинг Гидора начал сжимать эту удавку.

* * *

Лори не намеревалась покидать смотровую площадку, что бы ни говорил и ни делал Ник. Поэтому репортер сдался и отправил своего оператора и техника собирать оборудование, а сам он остался здесь с этой странной женщиной, которая свалилась с неба и, почти буквально, сама выплыла оттуда ему в руки.

Ник нутром чуял здесь сюжет, и он решил, что стоит рискнуть жизнью и здоровьем, чтобы его заполучить. Но даже после того, как он принял решение остаться, Ник вспомнил своего бывшего коллегу Макса Халса — который погиб, когда Годзилла разрушил Токийскую телебашню — этот образ заплясал у него в голове каким-то мрачным танцем смерти.

К его удивлению, дым, клубившийся вокруг них, вскоре стал рассеиваться, это где-то внутри башни в стиле ар-деко включилась система автоматического пожаротушения.

Ник протер свои глаза, которые все еще ел дым, и увидел, как Лори бросилась на внешнюю смотровую площадку. Он тоже выбежал за ней сквозь разбитые стекла.

«Что случилось?», спросил он. Лори указала на небо.

«Мотра возвращается», заявила она.

* * *

Мощными передними лапами Годзилла со всей силы колотил в золотую грудь Кинга Гидоры, однако удавка у него на шее затягивалась всё сильнее и сильнее, перекрывая ему кислород.

Вдруг знакомый пронзительный плачущий визг разнесся вокруг в воздухе, и из задымленного неба вынырнула Мотра, спикировав вниз. Из усиков этого существа блеснул тонкий луч энергии, поразивший одну из рогатых голов Кинга Гидоры.

Кинг Гидора пальнут в нее в ответ, не попав в Мотру, но сбив зависший в небе вертолет телекомпании CNN. Вертолет взорвался в облаке огня, и его пылающие обломки рухнули в Гудзон.

Мотра вновь пронзительно вскрикнула и сделала круг вокруг двух титанов, которые по-прежнему схватились друг с другом мертвой хваткой. Зияющая пасть Годзиллы покрылась пеной, зверь, задыхаясь, ловил ртом воздух.

По спине его дугой пробегали голубые молнии, однако вспышка так и не вылетела из его сжимавшегося врагом горла. Годзилла медленно начал слабеть, его змеиные глаза стали тускнеть, взгляд стекленеть.

* * *

«Нужно что-то делать», воскликнул Мартин. «Годзилла там погибнет!»

Кип тем временем в нерешительности мучился, не зная, что делать. В принципе, они по-прежнему все еще находились в боевом режиме, и Раптором все еще управлял он. Но Кипу ничего иного не хотелось, кроме как передать управление старшему и более опытному Пирсу.

«Что же мне делать?», пробормотал Кип, сжав пальцами джойстик управления.

Годзилла еще слабо отбивался лапами, а в это время над монстрами зависла Мотра, рассерженно махая крыльями. Но Кинг Гидора не собирался выпускать Годзиллу из своей мертвой хватки.

Вдруг Кип заметил что-то темное, застрявшее чуть выше груди Кинга Гидоры, у основания средней его шеи — той самой, которая медленно удушала Годзиллу. Пальцы Кипа забегали по панели управления, и верхний его дисплей увеличил изображение.

Кип с трудом сглотнул, прищурившись и пытаясь тщательнее разглядеть очертания этого предмета.

«Есть!», завопил он, наконец, перепугав всех остальных в кабине.

«Что такое?», спросил Пирс, руками сжимавший собственную рукоятку в ожидании того, что Кип передаст ему управление.

Но Кип ничего подобного не сделал. Вместо этого он осторожно двинул Раптор вперед, поближе к корчившимся, извивающимся и борющимся титанам.

«Ты что делаешь?», потребовал от него ответа Пирс. Кип проигнорировал вопрос пилота, вместо этого сосредоточившись на поврежденной боеголовке крылатой ракеты с тефлоновым наконечником, которая до сих пор торчала из раны в центральной шее Кинга Гидоры.

Все уставились на то, как Кип приблизил Раптор к дерущимся монстрам. В наушниках его шлема снова затрещало.

«Назад!», приказал генерал Таггарт из другого самолета. «Черт, вы слишком близко к ним подошли!»

Кип протянул руку к радио и отключил его, а затем полностью сосредоточился на верхнем дисплее перед собой. Он медленно и осторожно опустил нос Раптора, а затем переключился на восемь пушек «Эвенджер». Они автоматически зарядились несколькими тысячами разрывных снарядов с тефлоновым покрытием.

У Мартина от ужаса расширились глаза. Но затем он улыбнулся, поняв, в чем дело. «Давай, пали в него, Кип!», закричал он.

Когда компьютер наведения отыскал то самое пятно, в которое целился Кип, звук, который он издавал, превратился из прерывистого пиканья в непрерывный гудок.

«У тебя тональный сигнал!», сказали Пирс и Мартин одновременно.

Кип нажал на пусковую кнопку, и Раптор качнуло назад, когда восемь пушек выпалили несколькими тысячами снарядов. Снаряды поразили Кинга Гидору крошечными взрывами, разрывавшими золотые пластины монстра и скалывавшими часть его чешуек, как стекло. Потоки пуль Кипа заплясали по туше Кинга Гидоры.

Трехголовый монстр заметил приближающийся самолет, и две его наружные головы одновременно раскрыли свои пасти.

Мощные молнии вонзились в Раптор, сбивая куски обшивки и отрывая фрагменты крыла. Но Кип все же удержал самолет, не став даже закрывать взрывостойкие двери над кабиной, потому что он не хотел рисковать лететь вслепую даже долю секунды.

«Набери высоту!», закричал Мартин.

«Увернись от этих молний!», приказал Пирс. Но Кип проигнорировал их обоих, продолжая поливать цель непрерывным потоком пушечного огня.

Наконец, когда из открытой пасти Годзиллы полилась кровавая пена, а глаза его закатились, один из снарядов с тефлоновым покрытием угодил в цель.

С ослепительной раскаленной вспышкой, потрясшей Раптор, боеголовка ракеты, застрявшей в теле Кинга Гидором, взорвалась. Силой этого взрыва центральную шею Кинга Гидоры полностью оторвало от основного его тела. Из страшной раны в небо выстрелил фонтан горячей, поблескивавшей на свету золотой крови.

Голова и шея упали где-то внизу на улице, разбив торговый киоск и несколько брошенных автомобилей.

Годзилла, высвободившийся из лап Кинга Гидоры, упал на спину, врезавшись в Южную башню Всемирного торгового центра. Все здание затряслось, и на него и на площадь внизу посыпалось разбившееся стекло.

Взмахнув хвостом, Годзилла снова открыл глаза. Животное даже не вздохнуло — оно просто выпустило самую мощную струю своего радиоактивного дыхания, когда-либо зарегистрированного учеными. Но этот разряд был направлен не в Кинга Гидору. Струя срезала первые пять этажей Северной башни позади космического монстра.

Под влиянием сильнейшего взрыва все стекла полопались, а стальные опорные балки расплавились. И внезапно Северная башня начала клониться вниз, а затем рухнула.

* * *

В тот момент, когда ракета разорвалась, Раптор чуть не рвали на части последние разряды Кинга Гидоры. По всему кораблю отключилось электрооборудование, возникло возгорание в ракетных отсеках и вблизи топливных баков.

Мартин изо всех сил старался сохранить Раптор в воздухе, но все это было бесполезно. Воздушный корабль накренился набок, и пока Кип боролся с управлением, левые лопасти несущего винта врезались в Южную башню и раскрошились.

«Катапультируемся! Катапультируемся!», закричал Пирс, когда погибающий Раптор стал падать на улицу далеко внизу…

* * *

Всем своим весом Северная башня обрушилась на Кинга Гидору, давя тварь тоннами стали, камня и стекла. Нижний Манхэттен сотрясся, когда это здание развалилось на спине Кинга Гидоры. Космический монстр вскричал от боли плачущим воем. Годзилла же тем временем с трудом поднялся на ноги.

Доисторический монстр уставился на груду разбитых обломков, а Мотра тем временем кружила у него над головой. Годзилла сузил глаза, чего-то ожидая.

Внезапно, как Феникс, вырывающийся из пожиравшего его огня, Кинг Гидора выскочил из обломков и взмыл в небо. Две оставшихся его шеи, корчившиеся и извивавшиеся от страха, вопили и стенали. Космический монстр полетел в сторону Атлантики.

Но и тогда, когда он бросился бежать, Годзилла поразил его вдогонку вторым сильнейшим разрядом радиоактивного огня. Тварь снова вскричала и увеличила скорость.

Годзилла проследил за тем, как Кинг Гидора, за исключением своей центральной головы, пролетел мимо острова Либерти к открытому морю, по-прежнему изливая свою золотистую кровь из страшной, смертельной раны.

Мотра, погнавшись за ним, понеслась над океаном прямо за Кингом Гидорой.

Годзилла, вдруг оставшись один, зажмурился, рыкнул и размял свои могучие передние лапы. Затем он поднял голову к задымленному небу.

По каньонам Манхэттена разнесся заключительный, тримуфальный и угрожающий рев монстра. Затем, презрительно взмахнув своим огромным хвостом, могучий кайдзю повернулся к Нью-Йорку спиной и вернулся к берегам реки Гудзон.

Раскатисто и удовлетворенно рыча, Годзилла вошел в холодную реку и неуклюже двинулся в сторону открытого океана… своего дома.

* * *

Когда весь экипаж Раптора-Один спускался с задымленного неба на парашютах, город вновь заволокли низкие грозовые тучи.

Еще до того, как команда «G-Force» приземлилась посередине Бродвея, столкнувшись ногами с асфальтом, на землю стали падать мягкие и нежные снежинки. В течение часа разрушенный город был накрыт одеялом чистого белого снега, потушившего пожары и ставшего своего рода сигналом того, что этот длинный и страшный кризис, наконец, завершился.


Глава — 30
ПОСЛЕСЛОВИЕ

Соединенные Штаты Америки.


Ближе к вечеру команда «G-Force» была эвакуирована на вертолете из руин Нижнего Манхэттена. Во время катапультирования никто никаких серьезных травм не получил, хотя Мартин вывихнул лодыжку, поскользнувшись на снегу.

Тоби увидел Лори по INN, когда она приземлилась на вершине Эмпайр-Стейт-Билдинг. Он направил туда армейский вертолет «Блэкхоук» с эвакуационной лебедкой, чтобы забрать ее оттуда и доставить в аэропорт «Ла-Гуардия». Вертолет вернулся с Лори, репортером INN, который ее интервьюировал, и остальной частью его съемочной группы.

Так что Ник Гордон заполучил свой сюжет, а также эксклюзивные интервью со всей командой «G-Force».

Все в «G-Force» были несказанно рады, обнаружив Лори живой и невредимой. Ее эмоциональное воссоединение со своими друзьями показали по ТВ всему миру. Даже генерал Таггарт украдкой смахнул слезу, когда Лори выскочила из «Блэкхоука» и помчалась к ним.

Лори не помнила ничего из того, что с ней случилось после того, как она катапультировалась над Национальным лесным заповедником Ганнисона, и до того момента, когда она приземлилась на вершине Эмпайр-Стейт-Билдинг на Манхэттене. Но она знала, что спастись ей помогла Мотра, так же, как она помогла Годзилле спасти мир.

Во время разбора полетов Пирс не мог отвести глаз от Лори. И хотя она была в самом центре внимания, Лори также не смогла не бросать на него долгие взгляды.

Доктор Маркхэм улыбнулась.

«А это уже становится интересно», подумала она.

* * *

Уже перед закатом первого дня нового столетия народ Америки стал делать первые, робкие и неуверенные шаги в будущее.

* * *

На холодных, бесплодных, открытых всем ветрам равнинах разоренного Канзаса Элеонора Пистер возвратилась к развалинам фермы своей семьи. Они мало теперь походили на то место, где она выросла. Дом теперь представлял собой одни развалины, от амбара и силосной башни не осталось и следа. Но Элеонора Пистер была полна решимости начать всё заново.

Она еще не знала как, но она знала, что, в конце концов, она что-нибудь придумает.

Хайрем и Ванда Роупер тоже вернулись в Канзас. Они восстановили свою ферму при поддержке федерального фонда ликвидации последствий стихийных бедствий.

Они усыновили Ронетту Кэрри, ту маленькую девочку, которая стала свидетельницей жестокого убийства всей своей семьи Камакурасами.

Девятилетняя девочка все еще пока что не говорила, но Роуперы были полны на это надежд, уповая на любовь и заботу.

* * *

Капитан Джерри Тилсон вернулся в Пенсильванию, к жене Сэнди. У нее в марте родился малыш, и его назвали Майклом Педерсоном Тилсоном.

Награжденный герой войны, в своем небольшом городке Тилсон был повышен до регионального директора и попробовал себя в местной политике. В конечном итоге он вышел в отставку из ВВС Национальной гвардии и получил возможность оставаться дома на выходные.

* * *

Доктор Крейг Уэстерли опубликовал научный труд о своих исследованиях коренных народностей Аляски. Эта диссертация помогла ему получить место на факультете Колумбийского университета, хотя он по-прежнему проводил большую часть своего времени на Крайнем Севере, с тем самым старым индейским шаманом.

Древний шаман продолжал рассказывать удивительные народные сказания своего народа жаждущему знаний антропологу.

* * *

Билли и Зелли Уитмен поступили в колледж на деньги, заработанные ими благодаря истории, приключившейся с ними. Билли специализировался на маркетинге и девочках. Зелли стала изучать искусство.

* * *

Капитан Чарльз Дингл вышел в отставку и переехал на Бермуды, где он плавает, рыбачит и вообще наслаждается своей обеспеченной старостью. Он даже не тоскует по должности капитана «Техасской звезды».

Ну, во всяком случае, не очень.

* * *

Доктор Карл Стриклер был назначен директором Фонда научных исследований имени Мишры, основанного в память покойного доктора Чандры Мишры.

Фонд финансирует научные исследования и получение высшего образования перспективными для науки студентами.

* * *

Линда Карлайл, Майк Тимко и Робин Холлидей остались прежней командой. Робин ведет сейчас на INN программу для юношества «Подростковый ритм». Майк по-прежнему ее режиссер, а Линда стала уже продюсером.

Перед тем, как состоялся дебют этого шоу, Линда на несколько месяцев уехала и сняла документальный фильм о людях в Канзасе, пытающихся восстановить свою жизнь.

Она была номинирована на премию «Оскар».

* * *

Медленно, с течением времени, с вложением средств, с потом, слезами, упорством и стойкостью, но страна возрождалась. Всемирный торговый центр в Нью-Йорке был почти разрушен. Осталась лишь одна из двух первоначальных Башен-Близнецов.

Джордж Стейнбреннер (миллиардер) наконец-то получил новый стадион вместо своего старого «Янки», хотя ему пришлось заплатить за него самому.

И Дональд Трамп тоже построил комплекс офисных башен, дорог и жилых зданий в Нижнем Манхэттене. В ходе реализации этого проекта застройщику приходилось много путешествовать, поэтому он нанял себе бывшую летчицу военно-морских сил по имени Кейтлин «Дейл» Делани вести его личный вертолет.

Спустя полгода они поженились.

* * *

Окленд, город в Калифорнии, после долгих лет забвения был восстановлен и отстроен заново, став ярким примером успешной модернизации и реновации городов.

Печально известные гетто в одночасье исчезли. На их месте появились бизнес— и торговые центры, выстроенные вокруг жилых зданий для среднего класса, высшего среднего класса и элиты.

В тихом уголке этого города, неподалеку от переименованной Площади Джека Лондона, был разбит чудесный небольшой парк. Этот тихий уголок тенистых деревьев, травянистых холмиков и детских площадок был назван парком Денниса Флинна, в память полицейского из Сан-Франциско, который переправился через залив вместе с другими сотрудниками экстренных служб после нападения Годзиллы. Флинн погиб, спасая семью, оказавшуюся под обломками своего дома.

Через несколько недель после церемонии открытия парка в нем стала выходить на пробежки молодая женщина, работавшая в рекламном агентстве. Ее звали Аннабель Магуайр, и по какой-то причине ей действительно очень полюбился Парк Флинна.

Одним воскресным утром, когда Аннабель там завтракала под деревом, она познакомилась с очаровательным полицейским, которого только что повысили до детектива.

Это была любовь с первого взгляда.

Несколько месяцев спустя пара поженилась, под тем же деревом, где состоялось их знакомство.

В тот день Парк Денниса Флинна стал местом счастья, да и остался таким навсегда.

И жизнь в Америке и на планете Земля продолжалась.


Примечания


1

В оригинале lady shrink — так в Америке презрительно называют психотерапевтов, психиатров.

(обратно)


2

Джимми «Грек» Снайдер (собственно Синодинос; 1918–1996) — американский спортивный комментатор, греческих кровей, известен тем, что занимался предсказаниями исхода матчей.

(обратно)


3

Так называемый кратер Чиксулуб.

(обратно)


4

Роки-Летяга — белка-летяга, персонаж серии американских мультиков, выходивших на разных каналах в 1959–1964 годах.

(обратно)


5

«G-Force» («G-Силы») — вымышленные подразделения в Японии и США, специально созданные для борьбы с Годзиллой (отсюда буква «G»), включающие в себя военные спецподразделения, а также группы ученых.

(обратно)


6

Конвертоплан CV-22 — летательный аппарат, сочетающий в себе черты самолета и вертолета.

(обратно)


7

Пол Харви Орандт (1918–2009) — знаменитый американский радиоведущий, с 1950-х годов вел передачи с обсуждением и комментариями новостей, в том числе и в 1990-х годах.

(обратно)


8

Также «Громовая Птица» — легендарное существо в мифологии североамериканских индейцев, обладающее сверхъестественной мощью. Название ее происходит от верования, что гигантские крылья этой птицы поднимают ветер и вызывают гром.

(обратно)


9

Лайла Дайана Сойер (род.1945) — американская журналистка телеканала ABC, ведущая программы «Доброе утро, Америка». Еще учась в школе, стала «Мисс Подростком Америки», затем начала вести по телевидению прогноз погоды и, считая его скучным, вставляла туда свои неожиданные реплики по разным темам, став таким образом знаменитой.

(обратно)


10

Сериал (1987–1997 гг.) рассказывает о жизни продавца по имени Эл Банди, которому постоянно хочется есть, так как его жена Пегги никогда не готовит и вообще не выполняет работу по дому, смотрит целый день ток-шоу и сериалы. У них двое детей: не блещущая умом красотка Келли и сексуально озабоченный Бад.

(обратно)


11

Аналог сигнала SOS.

(обратно)


12

Валькирия (др. — исл. valkyrja — «выбирающая убитых») — в скандинавской мифологии — дочь славного воина или конунга, которая реет на крылатом коне над полем битвы и подбирает павших воинов. Погибшие отправляются в небесный чертог — Вальхаллу. С гривы её коня (облака) капает оплодотворяющая роса, а от её меча исходит свет. (Википедия).

(обратно)


13

Фраза из сериала-вестерна «Дымок из ствола».

(обратно)


14

Речь идет о сети ресторанов морепродуктов «Arthur Treacher's Fish and Chips».

(обратно)


15

«Доска уиджи» или «Говорящая доска» (англ. Ouija board) — доска для спиритических сеансов с нанесёнными на неё буквами алфавита, цифрами от 1 до 9 и нулём, словами «да» и «нет» и со специальной планшеткой-указателем, которую держат пальцами, и которая якобы перемещается духом.

(обратно)


16

Лас-Вегас-Стрип (англ. Las Vegas Strip) — примерно семикилометровый участок бульвара Лас-Вегас в округе Кларк в штате Невада, США. Здесь находится большинство крупнейших гостиниц и казино агломерации Лас-Вегаса, при этом Стрип лежит за пределами самого города и административно относится к пригородам — Парадайсу и Уинчестеру. В южной части Лас-Вегас-Стрип находится легкоузнаваемый символ Лас-Вегаса — знак Добро пожаловать в сказочный Лас-Вегас. (Википедия).

(обратно)


17

Лав-Канал — несуществующий ныне населенный пункт в окрестностях города Ниагара-Фоллз, штат Нью-Йорк. В 1970-х в этом месте были отмечены частые случаи заболевания раком и рождения детей с различными дефектами. Местные школьники постоянно болели. Со временем жители узнали, что в близлежащий канал сбрасывались токсичные химические отходы. К 1978 году Лав-Канал привлек внимание средств массовой информации, и в газетных статьях эту местность стали называть «бомбой замедленного действия, которая угрожает здоровью населения». В этом же году, не найдя другого законного пути для федерального правительства, чтобы помочь штату Нью-Йорк в решении данной экологической проблемы, тогдашний президент, Джимми Картер, объявил чрезвычайное положение в Лав-Канал. В итоге правительство переселило более 800 семей и выплатило им компенсацию за утраченное жилье. (Википедия).

(обратно)


18

Дик Кларк (1929–2012) — американский шоумен, телеведущий, вел новогоднее шоу «Dick Clark’s New Year’s Rockin' Eve».

(обратно)


19

То есть Париж, считавшийся в XVIII–XIX столетиях передовым городом в области осветительных устройств, в том числе газовых и электрических фонарей и иллюминации.

(обратно)


20

«Земляничные поля» (Strawberry Fields) — секция нью-йоркского Центрального парка, посвященная памяти Джона Леннона. Мемориал так назван по одноимённой песне The Beatles «Strawberry Fields Forever».

(обратно)


21

Так называемая Третья башня Всемирного торгового центра, 22-этажная, была расположена рядом с первыми двумя башнями, уничтоженными в ходе терактов 11 сентября 2001 года. Она была конструктивно связана проходами с первыми двумя. В ней располагался отель «Мариотт». В ходе терактов это здание тоже было разрушено упавшими первыми двумя башнями. Впоследствии на этом месте было возведено новое высотное здание.

(обратно)

Оглавление

  • ПРОЛОГ: СТОЛКНОВЕНИЕ!
  • Глава — 1 ОПАСНЫЕ ИГРЫ
  • Глава — 2 СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
  • Глава — 3 В КАБИНЕ
  • Глава — 4 СЧАСТЛИВАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ
  • Глава — 5 ЗАСЕДАНИЯ
  • Глава — 6 ВОССТАВШИЙ ИЗ МОГИЛЫ
  • Глава — 7 ТРЕВОГА!
  • Глава — 8 СТАЯ
  • Глава — 9 ВООРУЖЕННОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ
  • Глава — 10 ЗАТИШЬЕ ПЕРЕД БУРЕЙ
  • Глава — 11 ЧЕЛОВЕК И МАШИНА ПРОТИВ ЧУДОВИЩ
  • Глава — 12 ХИЩНЫЕ ПТИЦЫ
  • Глава — 13 КРИКИ ЧУДОВИЩ В ХОЛМАХ
  • Глава — 14 СНЫ И ПРОРОЧЕСТВА
  • Глава — 15 ПОТЕРИ
  • Глава — 16 ПОБЕДА НА МОРЕ
  • Глава — 17 НЕБЕСНЫЕ РУБЕЖИ
  • Глава — 18 СМЕРТЬ С НЕБЕС
  • Глава — 19 ГОДЗИЛЛА ПОДНИМАЕТСЯ ИЗ МОРЯ
  • Глава — 20 ВТОРЖЕНИЕ В АМЕРИКУ
  • Глава — 21 ЧУДОВИЩНАЯ НАПАСТЬ, ЧУМА ЧУДОВИЩ
  • Глава — 22 БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ
  • Глава — 23 КРУШЕНИЕ ПОЕЗДА
  • Глава — 24 «G-FORCE» ПРОТИВ ГОДЗИЛЛЫ!
  • Глава — 25 НЕБЕСНЫЙ ФЕНОМЕН
  • Глава — 26 БИТВА ПРИ ГЭРИ
  • Глава — 27 КНЯЗЬ СМЕРТИ ПРИБЫЛ!
  • Глава — 28 ПРИБЫТИЕ МОТРЫ
  • Глава — 29 БИТВА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ
  • Глава — 30 ПОСЛЕСЛОВИЕ
  • X