Олег Вячеславович Казаков - Альтерра. Общий сбор

Альтерра. Общий сбор 952K, 207 с. (Альтерра-1)   (скачать) - Олег Вячеславович Казаков

Олег Казаков
Альтерра. Общий сбор

© Казаков О. В., 2017

* * *


Глава 1
Племя

Одинокая яхта неуверенно продвигалась по узкому заливу. Уик-энд не удался. Летний отпуск, который впервые за много лет удалось выкроить в плотном рабочем графике, и сбывшаяся мечта любого жителя приморского городка – покупка собственной, пусть не океанской, но прогулочной яхты, – были в первый же день омрачены внезапным штормом. Яхту пришлось прятать между двумя маленькими островками, но качало так, что даже мысли причалить к берегу не возникало. К утру ветер ослаб и качка почти прекратилась, но измученному бессонной ночью капитану и в голову не пришло остаться в море. Домой, только домой. Чувство, испытанное им после выхода из узкого проливчика между островами, было схоже с шоком. Подбирать челюсть с палубы не пришлось, экипажу из одного человека всегда есть чем заняться в плавании, но вид берегов, открывающийся в лучах восходящего солнца, вводил в изумление. Складывалось впечатление, что все навигационные знаки смыло волной, сорвало с мест или унесло ветром. Берега, открывающиеся по мере отступления утреннего тумана, казались более заросшими лесом, чем это было вчера, да и признаки цивилизации – многочисленные коттеджи, трубы заводов, портовые краны – пропали бесследно. Кое-где виднелись столбы дымов, но это были скорее костры рыбаков и туристов, которых летом на заливе всегда хватало. Видимо, они еще не заметили произошедших изменений.

Яхта с гордым названием «Непревзойденная» медленно пробиралась по теперь уже незнакомому фарватеру. Залив и раньше изобиловал мелями и скрывающимися под водой скалами, а теперь, в отсутствие надежных указателей, стал во много раз опаснее для мореплавания. Очертания берегов в целом сохранились, но сверяться с картой было бессмысленно. Многие мелкие островки исчезли, но вместо них появились новые. На одном из плоских, едва выступающих из воды камней грелись на солнышке несколько длинных и лоснящихся зверей с ластами вместо передних лап и похожими на рыбий хвост сросшимися задними лапами. Один из зверей поднял голову и лениво оглядел проплывавшую мимо яхту. Балтийские тюлени! Их уже лет двадцать никто в заливе не видел! Очередной шок капитан испытал, пройдя последний поворот перед городом. Вместо знакомой линии порта на берегу высились пологие холмы, заросшие дикой травой. Белая, накрытая полукруглым куполом и заметная за десятки километров башня замка пропала. Не было и Часовой башни, стоявшей на самом высоком холме в городе, и сама городская территория оказалась заросшей старым лесом. Капитану стало страшно. Чем ближе он подплывал к тому, что еще вчера было его родным городом, тем хуже ему становилось. Семья, интересная работа, друзья, вечно ломающийся автомобиль, причалы яхт-клуба – все это осталось во вчерашнем дне. Впереди ждала неизвестность.

Замковый остров все же сохранился. Бурой грудой развалин стал сам замок, но главная башня, как и раньше вздымающаяся на сорок метров вверх, осталась. Побелка и штукатурка с нее давно слезли, купол, скорее всего, прогнил и обрушился, но стены стояли. Чего им будет, пять метров толщиной… Но что же все-таки случилось с городом? Стены главного корпуса частично сохранились, но все постройки и стены по периметру острова превратились в нагромождения камней, заросших деревьями и кустарником. Сколько же лет надо, чтобы обитаемая местность так одичала? Что случилось ночью, временной переброс? Но где все люди, куда ушла цивилизация? Ответов не было. Замок, точнее его развалины, были единственным знакомым ориентиром в этом новом и неизученном мире. Яхта причалила к остаткам старой каменной дамбы, ранее выходившей с острова и соединяющей замок с Крепостным мостом, пересекающим весь пролив. Теперь моста не было, даже бетонных блоков не виднелось под поверхностью воды. Похоже, бетон столько не живет…

Внутренний двор, когда-то выложенный брусчаткой и спиралью поднимающийся на холм к главной башне, зарос травой. Кое-где старый камень был пробит деревьями. Тишина, пение птиц, свист ветра и древние руины – все, что осталось от процветающего райцентра на границе страны.

– Эй, на острове!

Капитан выбежал на берег. С моря шла большая двухмачтовая яхта. Несколько человек стояли на борту, кто-то снимал окрестности на камеру. Яхта пристала рядом с «Непревзойденной». Люди начали спускаться на берег. К капитану подошел молодой высокий мужчина в тельняшке.

– Андрей.

– Олег.

– Что у вас здесь произошло? Мы шли из Питера, вчера вечером вошли в залив, получили по рации штормовое предупреждение, встали на якорь. Сегодня с утра ничего узнать не можем…

– По рации что-нибудь слышно?

– Тишина, треск один. Так что случилось?

– Похоже, я сейчас единственный житель данной местности.

– То есть вы стали местным мэром, забавно. Позвольте тогда временно вступить под ваши знамена, может быть, нужна будет помощь, пока не прибудут спасатели.

– Скорее, воевода. Боюсь, что спасать уже некого. Ставьте палатки, если есть, будем разбираться. Когда вы вышли из Питера?

– Три дня назад. Это же не пароход. Под мотором не шли, спешить некуда. Ночевали на островах, позавчера встретили пограничный катер. Мы шли вдали от берега, слушали радио. Телевизоров с собой не было. У кого-то из ребят ноутбук…

– Выход в Интернет есть?

– Раньше был, но с утра как обрезало. Может, шторм.

– Может быть…

На берегу выросли три палатки, две больших – отдельно для мужчин и для женщин и детей – и одна поменьше для молодой семейной пары.

– У них вроде как свадебное путешествие…

– Это хорошо, что вы все вместе и друг друга знаете. С друзьями любая беда легче.

– Олег, вы меня пугаете. Да, у вас тут чертовщина какая-то творится, но скоро прилетят вертолеты спасателей, пограничники подойдут, выберемся.

– Ваш оптимизм обнадеживает, но как, по-вашему, сколько лет деревьям на берегу?

– Ну не знаю, вон тем березам лет по двадцать, ива старая, ей, наверно, за сотню…

– А вчера здесь стоял город. Вы бывали у нас раньше?

– Нет, не доводилось. Да вы не беспокойтесь, мы завтра же отправимся обратно и, если никто не появится до этого, пришлем вам помощь из Петербурга.

– Ну-ну. Давайте доживем до завтра…

Лагерь туристов потихоньку обживался, загорелся костер, кто-то уже кашеварил, дети убежали купаться, молодожены ворковали в сторонке, не обращая внимания на окружающих. Олег помог заготовить дрова для костра, посоветовал экономить спички и батарейки, побродил по берегу.

– Эй, люди! Есть кто?! Эгей!

Со стороны бывшего парка на берегу пролива появилась группа молодежи с рюкзаками. Все они кричали и махали находящимся на острове. Еще туристы? Олег подошел к Андрею. Два капитана вышли к яхтам.

– Андрей, вы оставайтесь, расчистите место под палатки, похоже, у ребят жилье с собой. Я их заберу. У вас есть рыболовы в команде. Кормить придется много народу, я думаю, к вечеру еще кто-нибудь подтянется.

– Организуем.

Олег отчалил и отправился за пополнением. На том берегу уже надували резиновую лодку. Молодцы, быстро соображают. Лодка была двухместной, но можно было всех перевезти зараз. Поляна на берегу, где стояли туристы, раньше называлась Петровской площадью. Сейчас ее окружал густой лес. Надо будет сходить на гору, посмотреть, сохранился ли памятник.

– Привет, орлы! Кто такие?

– Альпинисты, ночевали в парке, да берег водой залило, пришлось по скалам наверх уходить. А утром огляделись, ё!.. Поселков вокруг нет, дорог нет, людей нет, залив до горизонта, как будто вся Финляндия под воду ушла. Струхнули малость, решили в город рвануть, вдруг поезда еще ходят. А вы-то здесь как?

– Обживаемся помаленьку. А в парке ночевать запрещено, ай-ай-ай. Ладно, не смущайтесь, жаловаться все одно некому. Там, за парком, два моста, железнодорожный и автомобильный, вы должны были видеть, там трасса международная.

– Нету ничего, вчера точно были, а сегодня как корова языком… Жутко как-то. Может, на нас бомбу какую-то сбросили? Мы тут уже и «Матрицу» вспомнили. И про терроризм поговорили, пока шли. Но главное, что мы вас нашли, все ж не одни.

– Ладно поплыли, пока погода позволяет. А то у нас ведь с утра жара, потом снег. Шутка! Не робей, народ, прорвемся.

Население острова выросло до двух десятков человек. Все держались неподалеку друг от друга, разговаривали тихо, дикая местность вокруг пугала необычной для городских жителей тишиной. Только двум ребятишкам-школьникам все было нипочем. Они носились по острову, играя в рыцарей. В обед Олег собрал всех взрослых у костра.

– Вот что. Я прошу прощения за то, что вами командую, но надо обсудить, в какое дерьмо мы вляпались. Вчера здесь был город, а сегодня… сами видите. Завтра с утра яхта Андрея пойдет в Петербург. Я предлагаю взять минимальную команду, остальным остаться здесь. Андрей, согласен?

Тот кивнул.

– Возможно, помощь оставшихся понадобится тем, кто до сих пор бродит по лесу. Альпинисты! Вы сможете забраться на башню?

Отозвался парень, командовавший группой:

– Что тут лезть-то, камень, трещины. Зачем только?

– Толщина стен наверху около полутора метров. Там есть небольшая каменная площадка. Надо ее расчистить и разжечь костер. Днем дымовой, ночью – чтобы огонь был виден.

– Маяк?

– Маяк. Кто-то мог заблудиться в лесу. На островах рыбаки. В окрестностях туристы, дачники, грибники всякие. Сегодня воскресенье, народ мог выехать из города…

– Какое воскресенье? Сегодня среда!

– Какая среда? Сегодня пятница!

Группа яхтсменов и группа альпинистов ожесточенно заспорили, выясняя текущий день недели.

– Так, стоп, стоп! Всем молчать! – Олег вскочил на ноги, успокаивая молодежь. – Молодожены! Когда у вас была свадьба?

– В субботу, на той неделе. И мы сразу с ребятами на яхту поехали…

– Дата свадьбы!

– Двадцать первое июля две тысячи седьмого года.

Кто-то охнул.

– Тихо все! Альпинисты! Когда прибыли в город?

– Восьмого августа… две тысячи двенадцатого года…

Теперь заволновались яхтсмены.

– Значит, все-таки временной переброс, – подвел итог Олег. – Я из две тысячи шестого…

– Но как же… А как же дома… А у меня мама не знает… Что же делать…

Над островом медленно поднималась паника.

– Тихо все! Парни, девушки, ребята, поймите! Мы пока не знаем, что случилось, мы не знаем, сможем ли мы вернуться. Посмотрите вокруг! Этот замок простоял семьсот лет до и неизвестно сколько после этой катастрофы. Что-то случилось! Но пока мы не знаем что. Давайте выживать. Давайте держаться вместе. Соберем всех в округе, разведаем дороги, найдем связь. Если это локальный катаклизм, в каком-нибудь десятке километров начнется нормальная жизнь. Я видел костры на берегах. Тут есть еще люди. Надо их найти! Нам всем есть чем заняться. И в первую очередь маяк!

Шок осознания медленно спадал, молодежь достаточно восприимчива к переменам, и яхтсмены уже начали выяснять у альпинистов, что произошло в мире за пять лет после две тысячи седьмого.

Олег разослал всех рубить дрова. «Эх, мне бы узнать, что случилось у меня, где мы, сколько нас, когда придет помощь… Надо держаться».

Общее дело заняло всех до вечера. Дров на острове хватало. На башню протянули «канатную дорогу». Двое парней остались наверху со спальными мешками, поддерживая костер. Снизу им подавали вязанки хвороста и поленьев. На большой яхте оказалась бензопила, но Олег запретил ею пользоваться из экономии топлива. Как ни странно, его послушались. К его мнению прислушивались, как к бывалому аборигену. «Можно подумать, что я всю жизнь здесь прожил, в этой глуши». Но скорее всего молодые люди перекладывали на Олега ответственность за происходящее, скрывая, кто как мог, свой страх перед неизвестным. Меньше всего ему хотелось кем-то руководить, но выбора уже не было.

В сумерках на берег со стороны бывшего города вышла женщина с двумя детьми. Их переправили на остров. Выяснилось, что они ушли за грибами и заблудились в грозу… в две тысячи восьмом. Кое-как проплутав всю ночь по лесу, утром вышли на берег в совершенно неизвестной местности. Перепугавшись до смерти, пошли на юг и к вечеру вышли к замку. Жили они в Южном поселке. Сейчас на том месте было огромное, полузаросшее и покрытое островами болото.

На ночь Олег назначил дежурных, чтобы следили за кострами и сменили ребят на башне. Никто не возражал. Темнота пугала. Хотя туристы народ привычный, но было вокруг что-то странное, необъяснимое чувствами, носилось в воздухе. Олег попробовал успокоить людей, взяв со своей яхты фонарь и поймав в его лучи несколько летучих мышей. Бесшумными призраками маленькие грызуны метались в воздухе, как ни странно, комаров было мало. Демонстрация никого не успокоила. «Нервозная у нас тут обстановка, как бы не сорвался кто. А что делать?» Но ночь прошла спокойно.

К утру на берег, отчаянно сигналя и мигая дальним светом, выехали два джипа. Пару дней назад две питерские семьи выехали на природу – отдохнуть, организовать шашлыки, пострелять по банкам. Сначала у них отказали сотовые телефоны. Ночь была ясная, и далеко за полночь они увидели необычное полярное сияние, розовой волной прошедшее по всему небосклону с запада на восток. На следующий день выяснилось, что они потеряли дорогу. День прошел в бесплодных поисках. Вторая ночь в лесу, без связи, без еды – мясо кончилось, прошла напряженно. Потом они заметили огонь. На последних каплях горючего они выехали на берег. Женщины, увидев развалины замка, впали в истерику. Мужчины стойко держались, но и им было нелегко. Радовались только дети, увидев сверстников. Общими усилиями женщин отпоили валерьянкой и корвалолом. У питерских оказалась с собой бутылка коньяка, которую и разобрали по каплям для всеобщего успокоения. Олег даже не пытался забрать ее для медицинских нужд. Его бы не поняли. Но его предложение построить плот и перегнать машины на остров поддержали все.

Яхта Андрея ушла. Оставшиеся принялись сооружать плот. У водителей оказались с собой две УКВ-рации, одну отдали Андрею, вторую – Олегу. Через пару часов Андрей связался с островом и передал, что встретил и отправил к замку несколько рыбацких лодок. Часть рыбаков были пьяны в стельку, но те, кто мог держать весла, были полны решимости добраться до острова. Бензин в моторах у них кончился, пока лодки метались по заливу в поисках родных домов. «Плохо дело, надо начинать экономить ресурсы». Олег вдруг понял, что не знает, когда наступит зима и как, а главное, что заготавливать к холодам. К вечеру плот был готов, и один из джипов удалось переправить до темноты. Из второго забрали все ценное и оставили на берегу. К этому времени подтянулись рыбаки, матеря все на свете – от президента до жен, кошек и собак. Тех, кто был полностью невменяем, положили в приготовленные шалаши. Население росло, палаток на всех уже не хватало. Олег ночевал на яхте. Маяк на башне горел, альпинисты оборудовали наверху небольшой навес и, похоже, довольно уютно там обустроились. Сверху, в дополнение к «канатной дороге», скинули веревочную лестницу, связанную за день.

Среди ночи над водой раздался звук разбитого стекла, и джип, оставшийся без присмотра на другой стороне пролива, завыл всеми сиренами, моргая фарами. Один из водителей выскочил на берег, крича дурным голосом, и пальнул вверх из охотничьего ружья. Несколько человек бросились к плоту. Кто-то бегал по острову с фонарем. У кого-то хватило мозгов выхватить из костра головню и бежать с ней, как с факелом, к берегу. Альпинисты на башне попробовали изобразить прожектор, подсвечивая джип сразу несколькими фонарями. «Только бы не сожгли ничего», – думал Олег, крича, матеря и успокаивая всех. Пара мужчин осталась на берегу, охраняя поврежденную машину. Остальные вернулись на остров.

Утро началось и проходило крайне тяжело и напряженно. Проспавшиеся рыбаки требовали немедленно отправить их домой, женщины начали впадать в истерику, молодежь крысилась с рыбаками и понемногу зверела. Дети, которым все было нипочем, носились по острову и создавали еще большую суматоху. Женщина из Южного поселка замкнулась в себе и, как статуя, сидела у костра, не реагируя на окружающих. Олег метался по острову, пытаясь не дать все более накаляющейся ситуации выйти из-под контроля. На его сторону вдруг встали питерские водители, которым тоже хотелось прояснить обстановку, а самое главное – забрать машину с берега. Общими усилиями им с Олегом удалось согнать всех на площадку у костра между палатками.

– Слушайте все! Тихо! А ты, с красным носом, вообще заткнись! Кто-нибудь, надавайте этой тетке по щекам, пусть очнется! Тихо! Слушай меня. Дело плохо. Все, успокоились! Связи нет. Помощи нет. Где мы, никто не знает. Или мы сидим здесь и как-то налаживаем жизнь, или те, кого это не устраивает, выматываются с острова! Какой сейчас месяц?

– Похоже, август, в лесу грибы, вон береза уже желтеет…

– Правильно! Если помощь не придет до зимы – мы тут все перемерзнем в этих шалашах! Не время раскисать, надо строить дома, печи, заготавливать дрова, зимой что-то жрать надо! Рыбаки, сети есть?

– Мы что, браконьеры?

– Я спрашиваю, сети есть?!

– Есть.

– Чудно. Надо начинать ловить и заготавливать рыбу, сушить, вялить, коптить, лишь бы не испортилась. Про добровольцев не спрашиваю, это надо всем…

– Мы отказываемся! – Несколько рыбаков встали со своих мест. – Мы уходим.

Один из питерских схватился за ружье, но Олег придержал его за руку. Рыбаки ушли.

– Пусть уходят. Скатертью дорога! Нам сейчас раздоры ни к чему, – пояснил он окружающим, – или мы действуем как одна команда, или погибнем все в первую же зиму. Сейчас важнее выжить. Споры оставим на потом. Надо ставить дом. Нас уже много, и, скорее всего, придут еще…

Встал один из водителей, примерно одного возраста с Олегом.

– Я вообще-то строитель, правда, прорабом работал давно. Но по поводу дома… Мы вчера осмотрели корпус около башни. Там раньше что было?

– Музей. А до этого жилой корпус.

– Понятно. В общем, первый этаж если расчистить, там перекрытия каменные, ну, может, усилить бревнами кое-где, то можно жить. Окна на зиму забьем, печь поставим. А на следующий год, может, и второй этаж в порядок приведем, только надо мусор и обломки вынести.

Кто-то из ребятишек выскочил ближе к костру:

– Там еще подвалы есть, только они землей засыпаны…

– Значит, можно погреба устроить. Отлично. Народ, – Олег почувствовал, что люди успокоились и начали прислушиваться более внимательно, – надо работать. В первую очередь тащим сюда джип…

– На кой он нам сдался, – вякнул кто-то из оставшихся рыбаков.

– Во-первых, колеса, деревянные мы еще делать не научились, стекла тоже, песок еще никто не плавит, аккумуляторы, свет и какое-никакое, а электричество, железо, да мало ли. Вдруг бочку с бензином найдем.

Питерские водители с неприязнью покосились на Олега, осознав вдруг неизбежность «располовинить джипы на всех», но промолчали, только один из них погладил приклад ружья. Олег заметил и это.

– Я уже говорил, кому не нравится – до свидания! Может быть, вам повезет больше. Но здесь мы все – одна стая. Мы все в равном положении, и поодиночке нам не протянуть. Несогласные есть?

Все молчали. Тишина была тяжелой, но было ясно, что Олег прав.

– Дальше. Я вчера заметил двух девушек, которые что-то штопали. Вот вы и вы, да. Вы там что-то шилом протыкали и веревочками связывали. А еще мне сказали, что иголок мало и, если сломаются, новых не найти. Я хочу назначить вас ответственными за наши ресурсы. Ну, завхозами. Нитки, иголки, спички, ножи, ружья тоже. Все невосполнимые запасы должны быть собраны и расходоваться только под контролем. Возможно, это глупость, а может, мы так протянем дольше. Кто против?

– Я ружье не отдам! Хватит с вас и джипа.

– Хорошо, только поставьте девушек в известность, где оно будет храниться, и не стреляйте без необходимости. Еще возражения есть? Дальше. Нам придется всем заняться делом. Жилье и запасы на зиму – сейчас первоочередное. Грустить будем потом, долгими зимними вечерами…

– Яхта возвращается! – прокричали с башни.

– Народ, тянем джип, потом, рыбаки, берите молодежь и в море, женщины рубят кустарники и освобождают территорию. Строитель наш с другом, возьмите еще пару ребят и осмотрите внимательно корпус, подвалы и башню, может, и ее перекрыть. Я наверх.

Лезть по веревочной лестнице на сорокаметровую высоту, даже по внутренней стороне полой, как труба, башни, было страшновато. «Ничего, зато живот подрастрясу, хотя скоро все будут стройные и красивые, а если не найдем доктора… н-да, хреновато тут у нас…» Олег с тоской вспомнил спиральную лестницу, по которой когда-то поднимался наверх, и вид на город, открывавшийся с площадки под куполом. Все это осталось где-то в прошлом, в далеком и непонятно куда подевавшемся прошлом.

Яхта уже виднелась на повороте между островами.

– Андрей, ответь. Андрей, почему возвращаешься?

– Батарейка садится… Приду – расскажу… – прорвалось сквозь треск помех.

Олег огляделся вокруг. Вода и лес. Синее море и зеленое. Ничего больше. Только на Бобовом мысу, в том месте, где были фундаменты старой береговой батареи, вился дымок от костра. «Уж не они ли бомбили ночью джип, надо бы сходить проверить, там еще каземат стоит, вполне можно заселить».

– Парни, дым видите?

– Да, он там с утра. Мы думали, оттуда кто придет, но пока никого.

– Понятно. Надо бы навестить соседей.

Внизу под традиционное «давай-давай» заталкивали джип на плот. «А машины им все-таки жалко. Да мне и самому жалко, такие красавцы, а что делать…»

– Олег, а вы действительно думаете, что дела настолько плохи?

– Не то слово, насколько плохи. Все, кто здесь очутился, примерно из начала двадцать первого века. Других пока нет. Вы думаете, мне не хочется проснуться и забыть этот кошмар? Здесь стоял красавец-замок, там был город. Где все, куда делось? Видите те кучи камней заросшие? Похоже, это руины домов…

– Так, может, раскопаем чего?

– Может, но это маловероятно. У нас сил не хватит весь город раскапывать. И к тому же этот мыс напротив, да и все эти холмы остались после ледника. Видите вон там гранитный выступ блестит, как отполированный? Это «бараньи лбы», скалы, сглаженные ледником. Все эти холмы – это кучи гранитной крошки, булыжников, валунов, куски скал. Они воду в себя тянут как губка. Все, что под землей, просто сгниет в сырости. Здесь всегда было очень много родников с чистейшей водой. В городе еще с девятнадцатого века была дренажная система, которая воду отводила обратно в залив. Без нее подвалы просто заливало. А родники даже через водопровод в дома заводили. Правда, это еще при финнах было. Наши-то после войны в основном всё порушили. Так что сомневаюсь я, что найдем что-то. Может, попробуем библиотеку раскопать… Или банк какой, вдруг золото найдем.

– А зачем нам золото, куда его девать?

– Мягкий металл, легко обрабатывать. Пустим на пуговицы, наконечники для стрел…

– Шутка?

– Ни в коем случае! Зеркало есть? Дай-ка, сейчас я им посигналю, как раз и солнце вышло. Только бы не спали, а то до них идти без моста через бухту, да еще по болотам…

Олег поймал солнечный зайчик и навел его на стену перед собой, пристроил угол, чтобы зайчик убежал по направлению к дыму на мысу, и начал качать вверх-вниз. Через несколько минут столбик дыма прервался, а потом вверх взлетел большой клуб дыма.

– Индейцы, блин! Ладно, я пошел. Вас когда меняют?

– Перед обедом. Да вы за нас не волнуйтесь.

– Ну, удачи.

Олег обвязался поясом и пристегнул карабин к канату. Спуск оказался быстрым и захватывающим, только в конце, не рассчитав по неопытности расстояние, Олег пропустил место последнего торможения и, пролетев оставшиеся метры, солидно ударился ногами. «Хорошо, что не заметил никто, а то сказали бы: «Командор-то наш… того…», парашютист, на фиг. Надо им лифт придумать какой-нибудь».

К нему подошел один из рыбаков:

– Слышь, начальник, а в чем рыбу хранить будем? У нас есть с собой пара бочонков, но их намного не хватит. Да и с солью напряженка…

«Вот и началось, – подумал Олег, – теперь проблемы, требующие решения, будут расти как снежный ком».

– Я пойду в город. Там на территории порта были склады, может, найдем что. На озерах вроде глина была, будем горшки лепить. Не боись, выкарабкаемся.

– Скажи, командир, а ты всегда такой? Знаешь, что сказать, как послать, если надо, и в морду дать. Уж больно ты невозмутимый, мужики тебя побаиваются.

– Больно ты любопытный, батя. У тебя семья есть?

– Ну есть.

– И у меня есть. Хочешь к ней вернуться? И я хочу. Только пока не знаю как. А видишь, вон дети бегают, парни, девушки молодые. Думаешь, им не хочется… Телевизор, сауна, пиво, дискотеки… Если мы им не поможем, то и сами пропадем. Некогда нервничать. Так что давайте в море, но можете кого отправить за глиной. Горшки действительно понадобятся.

Олег спустился к яхте. По дороге его пару раз отвлекли по мелким вопросам, и он постарался как-то помочь. Но довел до всех, кого встретил, и просил передать остальным, чтобы сегодня с острова никто не уходил. Яхта, ставшая родным домом, привычно заскрипела, отходя от берега. Жаркое солнце, необыкновенно синяя вода, легкий ветерок, тишина вокруг. Захотелось бросить все, повернуть в море и плыть, плыть, пока весь этот ужас не скроется за горизонтом. Но навстречу уже шла яхта Андрея. Олег встряхнулся, сбросил наваждение и спустил парус. Андрей подошел вплотную, и яхты встали, пришвартовавшись борт к борту.

– Ну, что у нас плохого?

– Не знаю, но хорошего тоже мало. Как вы на острове?

Олег коротко рассказал о последних событиях, о склоке с рыбаками, о неизвестном костре на берегу.

– А чего один идешь, дать кого с собой?

– Да нет, Андрей. Мне бы их не спугнуть. А то разбегутся, ищи их потом по всему лесу… Джип, похоже, они стукнули, больше некому. У тебя-то как?

– Плохо. Похоже, что помощи ждать неоткуда. Карту помнишь? Так вот, берег идет на юго-восток, а потом резко заворачивает к северу, это километрах в пятидесяти отсюда… Дальше только открытое море… Похоже, Питера больше нет.

– Покажи на карте. Вот здесь? По линии озер. Да, похоже, что местность опустилась и море соединилось с Ладожским озером. На западе то же самое, Финляндия как будто провалилась. Альпинисты говорили, да и с башни видно. Но на севере большой массив, и на юг какая-то полоска уходит. Раньше там не было ничего. Придется тебе, Андрей, пока погода позволяет, покрутиться по окрестностям. Карты рисовать умеешь?

– Если только игральные!

– Они нам тоже пригодятся, но позже. Сейчас надо понять, где мы, что вокруг, собрать всех, кого найдем, и все, что найдем…

– По поводу что найдем. Там, к югу, километров двадцать. Пароход на мель сел, похоже, лет пятьдесят, ржавый весь. А рядом катер пограничный, почти новый. Помнишь, я говорил, мы их встречали. Только людей никого нет. «Мария Селеста», блин. Мы там пошарились немного. Держи, пригодится. Пистолетик не бог весть какой, но уверенности придает. Мы там еще пулемет сняли и два ящика патронов. На пароход не поднимались, но там тоже нет никого, мы бы заметили.

– Что ж, неплохо. Пулемет и патроны на башню сразу. Надо бы там перекрытие наверху делать, как бы не сорвался кто. К пароходу придется еще не раз сходить. Но на яхтах много не увезешь. Может быть, зимой по льду на джипах? Придумаем волокуши какие-нибудь… Ладно, давай на остров, а я еще к порту заверну.

Яхты разошлись. «Да, с оружием будет повеселее, – подумал Олег, – можно охоту организовать, пока не научимся луки да копья делать…» Яхта обошла Бобовый мыс. На Втором пляже, как ни странно, сохранились остатки старого каменного пирса. К нему Олег и направился. На берегу, с независимым видом засунув руки в карманы, стоял юноша, с любопытством разглядывая подходившую яхту. «Так, что у нас здесь: бейсболка, футболка навыпуск, широченные брюки унисекс, бутсы как у клоуна, с огромными тупыми носами. Шпана городская, обыкновенная, одна штука».

– Прими конец, ё!

Парнишка подхватил брошенную петлю и обмотал вокруг камня. Олег спрыгнул на пирс и проверил крепление швартова.

– Под негра косишь!

– Ты, батя, не обзывайся, а то мы твою яхту быстро в оборот возьмем.

– Да я и не сомневаюсь. – Олег откинул полу легкой летней куртки, чтобы была видна рукоятка пистолета, заткнутого за пояс. – В джип зачем полезли?

– Жрать охота, мы тут неделю уже сидим. Вышли на пляж с компанией, ё! Девок по кустам растащили, потом у костра курнули, на мыс забрались – города нет!

– Хорошая трава! – подколол Олег и подумал: «Наркоманов нам только и не хватало».

– Мы тоже так думали! – Парнишка сорвался в крик, напускное равнодушие смыло с лица, стало заметно, что он страшно перепуган. – Два наших конкретных нарика ушли куда-то, пропали с концами, третий день найти не можем. У девки одной ломка начинается. Мы-то так, баловались только. Жрать нечего, спички кончились, была удочка, сломали по дури…

– Сколько вас в каземате?

– Семнадцать человек. Слышь, дядя, а куда все делось? Парни-то ладно, а за девчонок родители голову снимут. Че делать-то?

– У тебя, похоже, голова пока на месте. Значит, так, оболтус, могу предложить идти к нам на остров…

– С дедами нам делать нечего, мы сами по себе. Может, наладится еще… А от вас народ и так бежит. Вон вчера лодки ушли.

– Что наладится? Глазастый ты наш… – Олег вскипел. – Горе-рыбаки с похмелья решили до дому добраться! Где он, дом-то? Яхту видел, с юга пришла. Там нет ничего, море одно. Ни одной трубы, ни одного дома. Ничего. За мысом садоводство, вы там были?

– Там пара-тройка огородов, даже растет что-то. Картошка вроде, только зеленая еще. Домов нет. А дальше бухта в болото уходит.

– Не хотите на остров, не надо. В каземате вы зимой перемерзнете все. А жрать что будете? Пуговицы от штанов! В городе были? Там около порта средневековый домик стоял, может, уцелел.

Парнишка задумался, припоминая.

– Нет, там стены есть, а крыша обвалилась.

– А около рынка? Там двухэтажный домик стоял, отреставрированный…

– Там дверь давно сгнила, но на первом этаже вроде можно обосноваться. Почистить только.

– Дверь сделать поможем. Перебирайтесь туда. И пришли кого-нибудь, едой поделимся.

Олег запрыгнул на яхту. Парнишка отвязал конец.

– Эй, батя, а на что мы тебе?

– Глаза и уши! Скаутами будете! Приходи вечером – перетолкуем. Да, и скажи своим, чтобы предохранялись, акушеров у нас нет!

– Пошел ты!

– Сам такой! Ну бывай…

Олег повернул яхту к бывшему порту. На месте судостроительного завода громоздились заросшие лесом холмы. «Цеха, что ли? Интересно, осталось ли там железо?» На берегу, там, где раньше был терминал сыпучих грузов, темнели ровные конусообразные возвышенности. Деревья на них не росли, только дикая трава. Олег причалил и прихватил с яхты небольшую лопату. Неподалеку бежал ручей, но вода в нем была ржавой и мутной. Олег прошел по ручью вверх и подошел к ближайшему отвалу. От портовых кранов не осталось и следа. «Что же это может быть?» – подумал Олег, начиная копать. Заметно углубившись, он наткнулся на слежавшуюся и закаменевшую бурую массу. Немного подолбив лопатой, удалось выломать кусок, оказавшийся сложенным из крупных округлых гранул. «Руда какая-то, окатыши, кто бы нам еще доменную печь построил…» Но кусок Олег все же взял с собой. Соседняя гора порадовала неожиданной и потому очень приятной находкой. «Уголь! Нам его лет на десять хватит!» Олег отметил, что надо бы как-то отправиться к порту и нефтяному терминалу, находившимся в пятнадцати километрах к югу. Там тоже могли быть и горы угля, и рудные отвалы. Нефть, если она там и была когда-то, скорее всего, уже давно слежалась до асфальта и вряд ли была пригодна.

– Сынок, сынок, подожди!

Из невысокого подлеска выходили женщина и мужчина явно предпенсионного возраста. В руках у женщины были какие-то котомки, а мужчина тащил за собой двухколесную тележку с привязанным к ней мешком.

– Сынок, скажи, где мы? Места вроде знакомые, а никак к дому не выйти, плутаем, плутаем… Куда идти, не поймем.

– А вы вроде из садоводства?

– Да. Вчера, вечером уже, темнеть стало, погода портилась, ну мы домой и засобирались. На остановку вышли, а автобуса все нет и нет. Потом ливень пошел. Мы под навес спрятались, да так всю ночь-то там и просидели.

– Ну, садитесь на яхту, отвезу вас к людям.

– Сынок, так там же на остановке еще десятка полтора народу, мы к тебе все не влезем…

Олег достал рацию.

– Андрей! Ты еще на острове?

– Да, что случилось?

– Надо дачников забрать. Иди вдоль берега, увидишь мою яхту. Мы сейчас остальных приведем. Бабуля, вы здесь останьтесь. За яхтой посмотрите и вещи свои постережете, а мы с дедом вашим за остальными сходим.

Олег и его провожатый углубились в лес. Вокруг действительно было очень много грибов, явно не тронутых человеком. Лес разросся, не оставив ни одной тропинки или дорожки, которых всегда так много около небольших городков. Уютные тихие полянки и привычные в здешних лесах гранитные валуны никак не напоминали когда-то городскую территорию. Зрелище, открывшееся на очередной поляне, поражало воображение. Прямо из леса выходила уже полуразрушенная асфальтовая дорога, которая в центре открытой площадки приобретала вид недавно отремонтированной и снова уходила в лес, постепенно разрушаясь. Прямо посреди поляны стоял стандартный навес автобусной остановки с таблицей расписания. Под ним кучковались люди разных возрастов с мешками, сумками, тележками, кто-то даже с велосипедом. «Как же вас всех угораздило?»

– Граждане дачники, садоводы, пенсионеры и прочее население! Эвакуация! Прошу всех следовать за мной!

– А куда идти-то? Лес кругом…

– Кто хочет, может остаться! Насильно никого тащить не будем! Если вам нравится ночевать в лесу…

Немного поворчав для приличия, дачники все же засобирались в дорогу. Олег обратил внимание, что многие были в осенних куртках, резиновых сапогах, теплых шапках…

– А что у вас в мешках? – обратился он к ближайшему дачнику.

– Урожай, что! Сентябрь месяц, сам не выкопаешь – бомжи помогут. Картошка, яблоки, у кого тыква, кабачки. Помидоры отошли уже, но огурцы еще есть.

– Сентябрь, значит… Ну-ну! – Олег не стал никого расстраивать раньше времени, и так скоро все узнают.

Яхта Андрея уже подошла, и люди начали погрузку. Поход к острову не занял много времени, и люди, узнав замок, заволновались. На яхте Андрея кто-то заголосил, но быстро умолк. Олега дернула за рукав какая-то женщина:

– Милок, а что, война какая? Разруха кругом…

– Может, и война, связи пока нет, вот собираем всех, кого можем.

Высадив пополнение, Олег собрал все население, которое охотно сбежалось, узнав о мешках с урожаем. Рассказав о встрече с будущими скаутами и дачниками, Олег спросил, есть ли среди присутствующих медики. Врачей не нашлось, но одна женщина сказала, что работала фельдшером.

– Назначаетесь министром здравоохранения! Соберите все медикаменты, какие найдете, особенно сильнодействующие. Выберите себе пару ребят помоложе в помощь. Вечером надо будет еще к юным наркоманам сходить, посмотреть, может, сможем чем помочь.

– Чего им помогать, пусть хоть все передохнут!

– Завтра у вас кончится табак, и через пару дней вы будете готовы дубовую кору курить. Посмотрю я тогда на вас. Они тоже люди! И уже сейчас им нужна помощь. Это всего лишь дети. У многих, оказавшихся здесь, есть внуки. Подумайте, поможет ли им кто в трудную минуту!

Распределив людей на очистку главного корпуса и подвалов под ним и на корчевку кустарников под будущие огороды, Олег подозвал девушек-завхозов, попросив их проследить за работами в подвале и созданием там «закромов родины». Потом он подошел к Андрею:

– Твоя задача самая сложная. Морская разведка. Нам надо знать, что где находится, какие места сохранились и в каком состоянии, есть ли в окрестностях еще люди. Может быть, на финской территории что-то осталось. К югу было много крупных поселков. Потом эти новые земли – мы о них вообще ничего не знаем. Пока отдыхайте, а с утра в путь. День туда, день обратно. На берег высаживайтесь осторожно. Не забывайте оружие. И еще хотел попросить – у кого-то из ваших был ноутбук, пришли мне его владельца.

К Олегу подошел один из строителей:

– Мы начали расчищать помещение, через пару дней можно будет вселяться. Пол пока земляной, окон нет, навесим ставни. Стены крепкие, еще не одну сотню лет простоят. Поставим временные перегородки, разделим на комнатки. Каменная лестница на второй этаж почти не повреждена, только завалена обломками, мусором всяким. Но доберемся и до него. Нам бы инструмент, лопаты, кирки. Одними топорами только Кижи можно построить, мы уже так не умеем. Гвозди нужны, скобы.

– Посмотрите, я в порту нашел, что за руда? – Олег показал кусок, привезенный с берега.

– Вообще похоже на медь, мягкий металл, гнуться будет, но на первое время сойдет. Много его там? Если бы было олово, попробовали бы бронзу сляпать. В древние времена за оловом в Британию ездили.

– Это нам пока не светит. Если это действительно медь, то на наш век ее хватит. Там целая гора. А рядом такая же угольная. Вы сможете организовать кузню и хотя бы молотки и гвозди делать?

– Попробуем. Выбора у нас все равно нет.

– Спасибо. Там со стороны города в здании главного корпуса был старый каретник. Ворота, наверное, сгнили давно, но, может, его еще можно использовать под гараж для машин. Посмотрите. И еще одна просьба. Тут кто-то велосипед притащил. Мы не можем использовать его и один из ваших генераторов для подзарядки ноутбука и аккумуляторов на машинах? Ребята-студенты вам помогут. Другого способа добыть электричество я пока не вижу. Если только ветряную мельницу построить… И не смог бы кто-то из вас подняться на башню? Надо перекрыть свод и сделать наверху нормальную караулку.

– Посмотрим, делать все равно что-то надо. Олег, а вы сами как считаете, какие у нас шансы?

– Если честно, близкие к нулю. Если переживем первую зиму, дальше будет легче. В основном здесь городские жители, привыкшие к горячей воде в кране, теплым батареям, стабильной зарплате, магазинам с продуктами. А здесь мы все начинаем с пустого места. Если люди одичают, начнут болеть, к весне превратимся в стадо обезьян. Вы думаете, почему я сейчас никого с острова не отпускаю? Вокруг дикий лес. Это не пригородная зона, здесь могут быть и медведи, и лоси, и волки. Зимой волки будут особенно опасны. У нас нет ни собак, ни профессиональных охотников. Придется ставить частокол вокруг острова. А ведь и на берегу есть еще люди…

– Да, вам не позавидуешь, за все голова болит.

– Я эту роль на себя не тянул, сама прилипла. Если хотите, можете рулить сами.

– Нет уж. Увольте. Вы мне и так задач накидали, на полгода хватит. Вы меня тут на мысль навели… Теперь ведь и баню придется ставить.

Олег отправился искать владельца ноутбука. Тот рубил кусты, занимаясь с остальными очисткой острова. Как выяснилось, ноутбук он честно сдал завхозам, которые, по правде, и не умели им пользоваться.

– Забери. Поговори с водителями, организуйте подзарядку. Пока это единственная возможность вести хоть какой-то учет. Бумагу варить мы еще не умеем. На компе что-то ценное есть?

– Немного книжек, пара фильмов, программки всякие. Правда, больше по обработке графики. Несколько игрушек. Да, «Цивилизация», только третья, последние версии комп не тянет.

– Ну и отлично, покажешь детям, как жить в первобытном мире. Но не это главное. Надо собрать базу данных обо всех наших жителях, кто, откуда, возраст, профессия, сколько лет, любимое дело. Все, что может быть полезным, даже то, что пока кажется ненужным. Идея ясна? Дальше, весь учет завхозих наших, все, что есть у медика, все должно быть записано и отслежено, куда уходит. Чем быстрее и точнее ты это сделаешь, тем больше наши шансы. Вплоть до места, где что лежит и где кто ночует. Ну, с кем, наверное, не надо. Давай действуй. Умные головы нам нужны позарез, а кусты есть кому рубить. А у вас в две тысячи седьмом какая «Цива» последняя?

– Четвертая, есть, правда, несколько самодельных игрушек интересных, но с собой не взял…

Солнце клонилось к западу, приближался вечер трудного дня (спасибо, «Битлз»). Вернулись рыбаки, и какая-то дачница вдруг узнала в одном из них своего сына. Весь остров ржал, наблюдая, как мамаша-пенсионерка гоняла вокруг башни своего сорокалетнего сына, костеря его на все лады и обвиняя чуть ли не в том, что тот устроил конец света. Пришла лодка с глиной, на следующий день решили мастерить гончарный круг. Уставший за день народ подтягивался к кострам, где уже весело бурлила уха с картошкой, которую завхозы выдавали, скрипя зубами, чуть ли не поштучно. «Надо бы отложить на весну семенной запас, – подумал Олег и вспомнил о найденных скаутами огородах. – Посмотреть надо. Все надо. На Петровской горе пушка бронзовая стояла, может, сохранилась». К Олегу подошли парень с девушкой из группы альпинистов.

– Босс, у нас тут просьба, не совсем обычная. Похоже, приключение затягивается.

– Ну и что?

Девушка вздохнула и беспомощно оглянулась на спутника. Парень насупился, но все же сказал:

– В общем, мы хотим пожениться!

– А гражданский брак вас что, не устраивает? – Олег был удивлен и слегка озадачен. – Я ведь не капитан корабля, и таких полномочий у меня нет.

– Как же нет, как руководитель общины, как мэр поселения, пусть и временного, вы же общепризнанный лидер, вас все слушают, ваши распоряжения выполняются…

– Да, кто не хотел этого делать, просто встал и ушел. У вас что, проблемы?

– Мы хотим официально зарегистрировать наши отношения. К тому же, если мы отсюда не выберемся, ближе к весне у нас будет ребенок. Только я прошу вас пока не говорить никому.

В голове у Олега будто колокол ударил. «Только этого нам и не хватало для полного счастья. И что мне теперь делать?»

– И вы надеетесь, что я к весне построю роддом? Как вы себе представляете роды?

– Говорят, в воде не так больно и рожать легче. – Девушка уже чуть не плакала.

– Ладно, не бойся, поможем. А ты, альпинист, блин, если с твоей красавицей что-то случится, я тебя сам на башне повешу! Дайте мне полчаса подумать, я вас позову.

Олег сходил на яхту и нашел там бутылку шампанского, запрятанную на всякий случай. Похоже, наступил как раз тот самый случай. Водителей он попросил вытащить из одной машины аккумулятор, колонки и магнитолу и повесить пару лампочек на площадке у костров.

– Что, дискотеку будем устраивать?

– Хуже, свадьбу!

– Все шутки шутим.

– Да нет, я серьезно.

Прибежал ноутбуковладелец:

– У меня в записях есть марш Мендельсона!

– Вы чего все сегодня, решили меня дружно в могилу загнать?! Ладно, тащи, подключи свой комп к магнитоле.

Подружки невесты уже суетились вокруг новобрачной, которая светилась счастьем. Жених смущенно улыбался, выслушивая поздравления друзей. Народ собирался, привлеченный всеобщей суматохой. Олег подошел к одной из пенсионерок, которая что-то шептала и время от времени крестилась.

– Молитесь, бабушка?

– Молюсь, сынок. За молодых, чтоб жилось им хорошо… Я ж, когда в лесу очутились, думала все, померла, клюшка старая, сейчас в рай поведут. А тут надо ж, свадьба.

– Бабуль, да тебе до ста лет еще жить да жить. Не своих, так чужих внуков еще на ноги поставишь. Да мы теперь, считай, уже все свои…

– Верно говоришь, сынок. Иди уже, ждут.

Олег вышел на площадку к новобрачным, народ замолк. Тихо шипели колонки. Где-то плеснула по воде рыба. Ветер стих. «Венчаются раба Божия и страх Божий… тьфу, всякий бред в голову лезет…»

– В эти тяжелые для нас времена, когда наша жизнь висит на волоске и зависит от любой случайности, двое из нас решили создать новую семью! Я восхищаюсь их мужеством и их уверенностью в счастливом будущем как их самих, так и всех нас. Я думаю, все мы поддержим молодых в их первых шагах в семейной жизни.

Народ одобрительно загудел.

– От имени народа, доверившего мне власть, и как командор нашего поселения объявляю вас мужем и женой! Горько!

Олег хлопнул пробкой шампанского, и грянул марш…


Глава 2
Большой сбор

Веселье продолжалось, пока батарея почти не сдохла. Лампочки потускнели, а колонки играли все тише. Народ, взбудораженный необычным событием, расходился по шалашам и палаткам. Только сейчас Олег осознал, насколько велика опасность резкого увеличения населения. А в том, что это неизбежно, он уже не сомневался.

– Люди на берегу! – сообщил дозорный с башни.

Олег взял с собой минздрава, одного из водителей с неизменным ружьем и молодого парня, которому Андрей выдал карабин, найденный на погранкатере. Еще двое парней с шестами переправили их на плоту через пролив. «Первый боевой отряд, на фиг».

Тройка пацанов стояла на берегу, неподалеку расположилась группа людей постарше. Олег подошел к командиру скаутов.

– Докладайте!

– Докладаю! Вот, привел вам колхозников. Нашел по дороге.

– Мы не колхозники! Мы из совхоза. Мы сами к вам шли. Я агроном. А это наши работники. Кого нашли… – вмешался мужчина с портфелем в руках.

– В портфеле-то у вас что, документы?

– Да нет, веник, полотенце. Я в баню собирался. – Мужчина вдруг осекся.

– Какое в баню! Кто в баню?! Этот урод?! – вскочила вдруг молодая дородная женщина. – Да он годами не моется! К любовнице наладился! Вон она стоит, лыбится! У, тварь! Я тут с детьми его вошкаюсь…

Окружающие начали посмеиваться, видимо уже привычные к происходящему.

– Тихо! – Олег отошел от внезапного напора. – Вы кто, жена? Дети где?

– Дети! Дети дома. Ой, деточки мои-и-и… – запричитала женщина.

– Так, агроном, бери в охапку своих жен-истеричек, любовниц и остальной гарем, грузитесь на плот и… короче, живо все на остров. С бабами твоими потом разберемся.

Совхозники дружно потопали на переправу.

– Фу! Надо ж, привалило счастья.

– Да у вас, я погляжу, весело, – вступил скаут, – танцы до утра.

– Поговори у меня! Соскучитесь – приходите, мы и вам дискотеку организуем. Как переселились?

– Нормально. Потери – одна вывихнутая нога, пришлось на руках нести. Да девчонке нашей какую-то поганку по дороге сунули, вроде утихла.

– Вы че, совсем сдурели?! Медик, берите мужиков, вон тех парнишек и живо туда. Проверьте ногу и девочку откачайте. Ну вы клоуны!

– А че мы, че мы?! Ее трясет, колотит! На народ кидается. Что нам делать-то было? Все равно помрет. Она тяжелыми кололась. У нас таких и нету. Мне так вообще пива хватало. Что мы, совсем дураки?! – Парень явно переживал за своих.

– Ладно, успокойся. Присядь, остынь. На вот, собрали вам, здесь буханка хлеба в целлофане, еще не зачерствела. Картошка печеная, горячая еще. Сколько-то огурцов. Мяса нет. Пару щук сегодня поймали, вам бросили. Пожарьте. Спички, сковородка, масло, правда, растаяло, на сковородку бросите. А то, может, передумаете, к нам пойдете?

– Нет, мы сами…

– Ну, сами так сами, дело ваше.

– Слышь, дядя, а что ты там про глаза и уши говорил? – Парень подсел поближе.

– А что, интересно?

– А то! Делать-то что?

– А ты думаешь, мы вас кормить бесплатно будем? У меня пенсионеры на острове пни корчуют, а вы тут жировать будете? – Олег вспомнил про людей на острове и про навалившуюся на него ответственность. – Будешь командиром скаутов. Наземная разведка, исследование территории, сбор артефактов…

– Каких фактов? – Командир скаутов выпучил глаза.

– Ты «Властелина Колец» смотрел?

– Нет!

– Фиг с ним! Будете собирать все, что плохо лежит! А что лежит хорошо, будете выкапывать, откатывать в сторону, выколупывать, чтобы лежало плохо. Понятно?

– Понятно! Это мы можем! – Глаза скаута засветились пониманием. – С чего начинать?

– Сегодня отдыхайте. Утром придешь, скажу, куда для начала сходить. Ты в каком классе… был?

– В девятом. А что?

– Да так. Похоже, учеба кончилась.

– Это, командир, – парнишка стушевался, – а оружие нам дадут?

– Только бойцам постоянных войсковых соединений! Вам – саперные лопатки. Самое страшное оружие… в умелых руках. Потом, когда научимся делать, луки, копья, томагавки. Топоры и ракеты… Скоро все будем с мечами и саблями ходить… Ладно, иди к своим, накорми, успокой.

Вернулась медик с охраной.

– Ну как там?

– Да ничего, в основном школьники. К нам не хотят, вроде боятся. Домик крепкий. Дверь они валуном завалили, в углу очаг сложен. Ногу я мальчику забинтовала, ничего страшного. Девочке укол сделала, ее бы под капельницу… – Женщина замялась.

– У нас что, есть капельницы?

– Нет. Мы ей больше ничем помочь не сможем. Если только сама не выкарабкается. Надо ее забрать к нам…

– А вы ей сможете помочь?

– Нет. Но оставлять ее в таком положении жестоко. – У женщины набежали слезы на глаза, она заморгала, пытаясь их согнать.

– Жестоко, но это их выбор. Представьте, что завтра кому-то из нас раздавит бревном ногу и надо будет отрезать ее простой пилой, без наркоза, по-живому. Вы сможете это сделать?

– Нет! Да. Да, смогу. Я понимаю. Мы не можем поступать по-другому.

– Вы сможете выдрать зуб?

– Да.

– Вы сможете принять роды?

– Я… Я попробую… А вы думаете… – Женщина опять замялась.

– А вы сомневаетесь? А вырезать аппендицит?

– Я не знаю. Нужна хотя бы литература, я ведь не хирург.

– Ладно, извините меня, док. Я слегка вспылил. Найдем мы вам литературу. Здесь была хорошая библиотека, может, что и осталось.

– Я хотела бы остаться с ребятами…

– Нет! Вы у нас одна, и заменить вас пока некому. Идите на плот. Студент вас проводит.

Медик ушла. Строитель присел рядом с Олегом. Помолчали.

– А ты уверен, что прав?

– Я ни в чем не уверен. А что, есть другие предложения? – Олег повернулся к водителю.

– Не знаю. В голову ничего не идет. Молодежь, пацаны. Странно, что они решили обособиться.

– Может, и хорошо. Чем быстрее их жизнь обломает, тем умнее будут в дальнейшем.

– А если кто-то из них погибнет?

– Кто-то из них погибнет наверняка. – Олег собрался с мыслями. – Но если они не предупредят нас об опасности, то погибнут все. В этой глуши люди быстро одичают. Я почти уверен, что скоро здесь будут новые фюреры, царьки, завоеватели. Кто-то найдет автомат, а кто-то займется людоедством. Поэтому я не настаиваю на их переселении. Это жестоко, да. Но я готов подставить их под удар, чтобы спасти остальных. Позже, когда мы будем готовы, мы их заберем. Да они и сами поймут, что без нас не прожить. К сожалению, я не могу думать о каждом отдельно, вопрос стоит о выживании всех. И девочку эту, как ни жаль, случись что – придется бросить.

– На съедение волкам?

– Вы сможете забрать их насильно на остров? Наверное, да. А у вас есть уверенность, что на следующий день они не сбегут? Так давайте использовать сложившуюся ситуацию с максимальной отдачей. Пока они согласны сотрудничать, пока мы можем предложить им то, что они умеют делать…

– Бегать и высматривать?

– Бегать и высматривать!

– Похоже, мы поторопились, признав вас командиром. – Мужчина нервно вертел в руках ружье.

– Хотите занять мое место? – Олег посмотрел на водителя и ухмыльнулся. – Так пристрелите меня, а потом пойдите и выберите парламент. И пока вы две недели будете обсуждать судьбу девушки-наркоманки, она сама помрет или кто-нибудь вырежет весь остров однажды ночью, просто потому, что будет голоден. Сейчас нужен деспотизм. Один решающий голос и беспрекословное подчинение. Только это будет гарантией выживаемости. Молодежь на острове это уже поняла.

– Но вы тоже можете ошибиться!

– Могу! Именно поэтому я назначаю помощников, чтобы исключить возможные ошибки. О, я вам обещаю, у вас еще будет масса времени для дворцового переворота. Хотите царствовать? Вперед! Барабан на шею, флаг в руки!

– Да идите вы!

– Иду-иду. Да и темнеет уже. Спать пора. Завтра рано вставать. Забудьте про выходные.


…Небольшой отряд пробирался по холмистой и изрезанной оврагами равнине. В центре шли лучники с оружием на изготовку. По бокам их конвоировали меченосцы, а впереди полсотни копейщиков. Олег обратил внимание на то, что одеты все были кто во что: кожаные штаны или старые джинсы, кожаные сапоги, меховые накидки, у кого-то потертые холщовые рубахи. У меченосцев – что-то вроде кожаных доспехов, обшитых медными бляхами. Такой же наряд был и на Олеге. Короткий меч на бедре, скорее даже очень крупный кинжал, в кожаных ножнах чуть выше колена был притянут ремешком и не болтался при движении, но одна нога делала шаг с большей силой, чтобы компенсировать лишнюю тяжесть. На левую руку был надет круглый щит, прикрывавший корпус от шеи до середины бедра. За спиной на ремнях висела длинная, но не тяжелая сабля. На внешней стороне правого сапога – ножны с коротким, но широким ножом. Все оружие было медным или бронзовым. «Да, много мы так не навоюем…» – подумал Олег, но вслух прокричал:

– Подтянись, не отставай! Войску императора нужна наша помощь! Марш-марш!

Отряд шел сосредоточенно и молча. Гнать людей в бой бегом, теряя силы, было безумием, и Командор, понимая это, не ускорял шаг. Это только в «Тотал Варе» отряд меченосцев мог бегать через полкарты, не теряя выносливости. В жизни все было гораздо тяжелее. Но ощущение того, что отряд опаздывает, сильно опаздывает к битве, не проходило, а становилось все сильнее. На ближайшем холме показались люди. Копейщики дружно сбились в короткую, но плотную и хорошо организованную фалангу, лучники подбежали и заняли место за ними, а мечники слаженно развернулись в два фланговых прикрытия.

Олег оказался на невысоком бугре позади лучников, и с двух сторон к нему побежали командиры мечников. Он постарался запомнить их чем-то знакомые лица, которые, быть может, видел в первый и последний раз. Потом пригляделся к людям, бежавшим с холма.

– Цвета императора, отставить боевую тревогу. Идем вперед!

Не меняя строй, фаланга двинулась вверх по холму. Остальные отряды пошли следом.

– Левый фланг разбит! Наша пехота отступает! – Бежавшие навстречу притормозили, но продолжали спускаться.

– Фаланга! На холм, бегом! Лучники – занять вершину! Мечники – собрать дезертиров! Живо! – Командор побежал наверх. Неприятель явно был где-то неподалеку. «Только бы успеть, только бы попасть наверх раньше их кавалерии…»

Часть меченосцев рассыпалась по склону, сгоняя имперцев к Олегу…


Он открыл глаза. Низкий подволок каюты давил непонятной тяжестью. Приснится же такое! На палубе было свежо. Утренние сумерки и легкий туман скрывали море и часть берега. Было очень тихо, но по острову уже кто-то ходил, разжигали костер, кто-то прокашливался. Командор не раздумывая разделся и прямо с борта нырнул в воду. Приятная прохлада охватила его, смывая остатки сна. «И все же, где я мог видеть этих мечников? На рыцарском турнире? Нет. В замок каждый год одни и те же команды приезжали…» Память фотографа на этот раз пасовала. Яхта Андрея уже уходила, из тумана были видны только верхушки мачт. Что у него там, локатор, что ли?..

Неожиданно рядом с ним вынырнула девушка, которую он раньше замечал на острове.

– Ой, извините, я вам не помешала?

– Да нет, наоборот, одному плавать скучновато. Составите компанию?

– Пожалуй. Куда поплывем?

– Туда, – Олег махнул в туман, – там метрах в пятидесяти большой камень торчит. Доплывете? Отдохнем и обратно.

Они не спеша заскользили в спокойной воде, погружаясь все больше в окружающее их белое безмолвие.

– А вы не боитесь? – спросила девушка. – Плыть вот так, неизвестно куда, не чувствуя дна под ногами? Вдруг мы потеряемся и будем так плыть и плыть до самого горизонта…

– А вы? Не боитесь?

– С вами нет.

– Ладно. На самом деле это трезвый расчет. Не попадем в камень, еще метров через пятьдесят длинный мыс, там раньше был городской пляж. Мимо него мы никак не проплывем. Потом туман разойдется, и вернемся.

Из воды показался камень. Олег выбрался на него, но девушка осталась в воде. Только сейчас он заметил ее обнаженные плечи. Под прозрачной, мало что скрывающей водой виднелись два больших полушария грудей… Эх! Командор быстро перевернулся на живот, почувствовав некоторое возбуждение в определенной части тела. Потом он боком сполз в воду.

– Ну поплыли обратно.

– Вернемся к нашим баранам?

– И к ним тоже.

Обратный путь был посложнее, сказывалась легкая усталость, вода все же была холодноватой, да и «руль» тормозил движение. Олег попытался вспомнить, что же он хотел сделать сегодня, но перед глазами все стояло видение двух колышущихся в воде полушарий. Наконец показался борт яхты. Он уцепился за якорную цепь.

– Фу, это, спасибо за компанию.

– Ну я пошла.

– Да, буди ребят.

Олег посмотрел, как девушка выходила на берег, как показались из воды ее плечи, узкая прямая спина, тонкая талия, большие округлые… Девушка оглянулась, но Командора в воде уже не было. Вздохнув, она подобрала на берегу одежду и исчезла в тумане.

Командор оделся и попытался привести в порядок с вечера замоченную и выстиранную рубаху, но та еще не просохла и была мятой до крайности. Гладить было нечем, и Олег повесил ее на плечики досыхать. В старой футболке и куртке, пропахшей дымом, он вышел на берег. Кто-то из рыбаков удил прямо с причала. «Для удовольствия, что ли?» Старики-дачники уже бродили по берегу, кто собирал порубленные сучья и ветки, кто умывался. Командор подошел к рыбаку.

– Что это за запах?

– Какой запах?

– Ну вы что, не чувствуете? Ветер вроде с берега… – Олег нахмурился.

– А, это. Дым, куревом несет, ну и дерьмом пахнет…

– Каким дерьмом?

– Ну как же. Кусты, считай, почти все повырубили, баб вы с острова не отпускаете. Вот и ходют, где могут. Кто за камень спрячется, кто с берега в залив. Хорошо, течением все уносит.

– Твою мать! А сортир соорудить самим слабо! Живо ко мне строителя этого, умника жалостливого, того, что с ружьем. Бегом!

«Блин, гормоны играют, надо бы успокоиться…» – подумал Олег, но рыбака уже как ветром сдуло.

Буквально через пару минут пришел рыбак, ведя за собой заспанного, но уже вполне одетого водителя. Тот заметно нервничал, снова вертел в руках ружье, но молчал.

– Так, как вас, Дмитрий Николаевич! Вы вчера хотели покомандовать. Так вот, – Олег повысил голос, чтобы все, кто был на берегу, его услышали, – назначаю вас комендантом острова! Ваши обязанности – обеспечение населения жильем, по мере возможности пищей и санитарными удобствами. В первую очередь – гальюн. Чтобы выгребная яма к вечеру уже была! Во-вторых, баня. Наверху, видели, родник пробивается. Глина теперь есть. Устройте умывальни, потом подумаем насчет бака под воду и водопровода.

– Зимой замерзнет… – попробовал сказать строитель, ошарашенный навалившимися заботами.

– Зимой из проруби возьмем, надо будет, насос поставим! Будите людей, начинайте работать!

Старики на берегу одобрительно загудели. Новоиспеченный комендант ушел, бурча что-то под нос…

– Рыбак! Рыбак, стой! Ты куда? Удочку забыл! – Командор понемногу успокаивался.

– Так это, в море пора… – Рыбак попытался уйти.

– Стой, говорю. Вы вчера рыбы наловили, на три дня хватит. Откуда здесь течение?

– Да, видать, река вернулась. Мы до старого русла не доходили, но тянет оттуда.

– Ладно, разберемся. Передай мужикам, пусть сегодня остаются, надо на острове помочь. И поговори, может ли кто большую лодку или шхуну построить. На юге за поворотом пароход стоит и катер пограничный. На лодках, да на яхтах оттуда много не привезешь, а плот на море разобьет.

– Можно плоскодонку… Вдоль берега потихонечку доползем. Только лес нужен, пакля, смола, гвозди. Пилораму бы еще, из бревен не построишь.

– Поговори. А может, из двух лодок катамаран сладить? Корпуса зашьем, сверху настил да мачту. В общем, поговори. На катере вроде много интересного. Сам бы пошел, да вас тут бросать неохота.

– Поговорю, начальник. Думаешь, нам охота какие сутки у костров задницы отсиживать…

Остров просыпался, уже стучали топоры, гремели крышками котлов кашевары, ругала мужа агрономова жена. Жизнь продолжалась. Пока…

К Олегу подошел ноутбуковладелец:

– Я тут с народом пообщался, интересная картина вырисовывается. Я сегодня на башне дежурю, посижу, помозгую, вечером расскажу, что нарыл.

– Добро. А кто организует дежурство?

– А у альпинистов главный, Денис. Его они слушают, как вас. Да, я чего пришел, там, на берегу, иностранцы какие-то.

– Пойду взгляну. А что, шпана спит еще? Почему не предупредили?..

Студенты переправили Командора через пролив. На берегу стояла колоритная группа молодых людей в длинных плащах. Выделялся среди них высокий юноша с огромным начесом на голове и разукрашенным черным и белым гримом лицом. Черный плащ закрывал его до колен. В руках он держал большой посох с резным набалдашником. В группе было два парня с мечами на перевязях, и Олег узнал меченосцев из своего сна! Он подошел поближе и обратился к высокому юноше с начесом:

– А вы, значит, верховный маг? И как заклинания, действуют?

– Вы издеваетесь? Какие тут заклинания…

– Жаль, они бы нам не помешали. Значит, вы – ролевики?

– Ролевики, а как вы догадались?

– Да по вам сразу видно. Верховный маг, два воина, фея, а эти – не то гоблины, не то орки. Эльфы среди вас есть? Нам нужны лучники.

– Эльфов нет, но к северу, километров пять, стоит лагерь спортивной школы, там секция лучников точно есть. Мы вчера мимо них прошли. – Высокий набрался духа и выпрямился. – Мы хотели бы занять замок и начать руководство всеми, кто сочтет возможным стать нашими вассалами!

– Ну ты наглец! Место занято! Если хотите, можете войти в нашу общину на правах рядовых членов. Хотя можете сразиться за право занять командную должность. Мечи у вас вроде текстолитовые? – Командор достал из-за пояса пистолет и передернул затвор.

Ролевики переглянулись, но вид оружия давно перестал пугать «уважаемых россиян». Хотя с мечами против пистолета не пойдешь.

– Мы согласны. Но на правах отдельного клана.

– Да как хотите. Переправляйтесь на остров, наш медик выдаст вам кусок мыла, отмойтесь, постирайтесь. Грим отскобли, засох уже, наверное. Да и хайр свой причеши как-нибудь, а то ходишь пугалом. Потом найдете коменданта, он выделит вам жилье и фронт работ. Магия нам, скорее всего, не понадобится, но могу предложить заняться организацией кузницы и изготовлением мечей. Настоящих. – Олег заметил, как загорелись глаза у «воинов». – Там, в спортивном лагере, не было фехтовальщиков? Помнится, в городе была секция…

– Нет, их мы не заметили. Байдарочники есть, еще кто-то. У них там какие-то проблемы, так что мы не стали задерживаться. А я смотрю, вы здесь неплохо устроились.

– Стараемся. Ладно, отправляйтесь на остров, – Олег обратился к одному из плотовщиков, – разберитесь там с медиком и комендантом. И пришлите пару ребят с оружием. Пора немного попутешествовать. Я пока к пацанам схожу.

Плот ушел, было слышно, как заохали пенсионерки-дачницы, разглядев новое пополнение. Командор направился вдоль берега к тому месту, где раньше был городской рынок. От большинства кирпичных зданий остались только груды развалин, густо заросшие травой, кустарником и деревьями. Но кое-где возвышались каменные стены средневековых домиков. Время их не брало. Мусор, завалы, сгнившие и обрушившиеся крыши, но стены стояли. Правда, было их очень мало, не больше десятка на весь Старый город. «Сколько же времени нужно, чтобы все разрушилось до такого состояния? Блочные пятиэтажки и хрущевки – понятно, им и ста лет хватило бы, чтобы рассыпаться, но дома из старого кирпича…»

Средневековый двухэтажный домик с обрушившейся кровлей, но целым первым этажом под каменным сводом, стоял по-прежнему на ровной площадке рядом с огромной гранитной скалой. «Домик на скале», когда-то местная достопримечательность, давно сполз к ее подножию и рассыпался кучей камня. «По крайней мере, стройматериал здесь валяется под ногами». Командор обошел сохранившийся дом. Из-за валуна, прикрывавшего вход, несло псиной давно немытых тел.

– Эй, народ, подъем! Пора отрабатывать угощение.

Валун отвалился, и из домика в узкий и невысокий проем полезли на солнце девчонки-школьницы, парни – явно восьмой-девятый класс. К Олегу подошел «главарь нарков».

– Как тебя зовут-то?

– Санька-Гоголь!

– Ну Гоголь так Гоголь. Слушай, от тебя воняет… Как ночь прошла?

– Да нормально, наелись и спать завалились. А воняет… Наша дура, ее знобит, не узнает никого, под себя гадит. Проще ее прибить, чем терпеть! – Санька, похоже, был настроен серьезно.

– Это твой человек, тебе и решать. Ты же сам сказал, что вы сами по себе. Или ты хочешь, чтобы мы ее пристрелили, а ты чистеньким остался? Да, про чистеньких. Оставь здесь двоих, пусть в доме наведут порядок, веников наломают, выметут все, потом их смените. Остальных веди к острову. Там маленький пляжик песочный. Отмывайтесь. Наркоманку свою с собой прихватите, тоже отмойте, может, ей полегчает малость. Давай, собирай всех, по дороге поговорим.

Санька начал раздавать ценные указания, пинками и затрещинами подгоняя особенно неторопливых. Школьники засобирались. Правда, выделяя людей на приборку, он все же проявил демократичность, предложив вызваться добровольцев. Жить в вонючем домике не хотелось никому, и несколько человек остались. Остальные отправились на пляж. Из дома вытащили девушку и положили на собранные из жердей носилки. Пробираясь по густым кустарникам, ее периодически роняли, но она ни на что не реагировала. Школьницы пытались положить ее поровнее, было видно, что они переживают за свою подругу. «Дети и дети, – подумал Олег, – вырвались на свободу, а тут такой облом…» Он подошел к главарю.

– После пляжа переправитесь на остров, вас покормят. С комендантом возьмете у завхозов три лопаты и три ножа. У них запас еще был…

– Комендант – это тот водила с ружьем? А он нас за джип не постреляет?..

– Он не идиот. Подумаешь, стекло разбили. Неприятно, конечно, но нового взять негде. Предложи ему помощь, прояви внимание. Глядишь, и найдете общий язык. Слушай дальше: организуешь три тройки из парней, девчонок пока отправишь обратно, пусть уют наводят. Не забудь сменить тех, кто остался. Поодиночке по лесу не ходить, девок без охраны не оставлять. Тройки пойдут – одна на тот берег, там, на горе, если помнишь, памятник стоял и пушка бронзовая. Пусть покопаются, может, пушка сохранилась. Вторая тройка пойдет в парк и дальше по берегу. Альпинисты там были, но пусть твои ребята все осмотрят. Там четыре поселка было, не может быть, чтобы ничего не осталось. Последняя тройка пойдет на юг, за Бобовый мыс. Жилья там и раньше не было, но по берегу могут быть рыбаки, туристы. Идите фронтом, лопата слева, тот, кто с ножом, справа. В конфликты не вступать, не пререкаться, если что, лучше уходите.

– А центральный без ничего пойдет? – Санька заволновался. – А если драться придется?

– Вы же дворовая банда! – По реакции Саньки Олег понял, что угадал. – Мне вас учить, как на улицах драться? Центральный заводит разговор, тот, что слева, замахивается лопатой, а тот, что с ножом, забегает за спину. У него будет один удар. Но лучше до этого не доводить. Нашли кого, говорите, что все собираются на острове, организуем лагерь, ждем спасателей.

– А когда нас вытащат?

– Если честно, я не знаю. Я не уверен, что кто-то вообще будет нас вытаскивать. Похоже, мы влипли по самые помидоры. Вы сами-то откуда?

– Из Южного поселка. Мы все из одной школы, жили рядом. Нарики с нами тусовались, пытались на иглу посадить, да у нас денег не было. Одна вот села. А дальше-то что будем делать?

– Прочешем окрестности, соберем всех, кого сможем, будем строить дома, раскапывать руины. Для вас детский сад построим… – Командор усмехнулся. – Да не тушуйся, работы всем хватит. Если не хотим тут сдохнуть…

Вышли к пляжу, с острова уже переправлялась минздрав. Девчонки-школьницы полуголые плескались в воде. На берегу сидели два студента с карабинами, один жадным взглядом следил за девушками.

– Куда пойдем? – спросил один из студентов.

– Прогуляемся. Эй, лицо попроще сделай! А то девушек перепугаешь. Может, невесту присмотришь?

Парень судорожно сглотнул.

– Еще будет время познакомиться. Кто там по берегу мечется? – Олег оглянулся на остров.

– Жена агрономова.

– Че хочет?

– Да боится, что он к нарикам переметнется…

– Ну-ну. Пошли, однако. Санька, будь! – Олег протянул руку и почувствовал ответное крепкое и уверенное рукопожатие. – Вечером доложишь.

Командор с сопровождающими направился вдоль берега. На повороте он оглянулся и еще раз посмотрел на остров. Уже почти голый, с несколькими оставшимися деревьями, с покрывавшими его шалашами и палатками, с дымом маяка на башне, остров всего за несколько дней стал для Командора домом и единственным местом, привязывавшим его к прошлому, к той жизни, что била и кипела здесь всего неделю назад или несколько столетий… Била ключом, но часто попадала по голове… С острова доносился стук топоров, и опять что-то кричала жена агронома. «До чего голосистая баба! Надо будет их куда-то отселить…»

Олег помнил, где примерно находился спортлагерь, но куда ушли из него сами спортсмены, он, конечно, не знал. По счастью, ролевики изрядно наследили, то ли мечами баловались, то ли специально дорогу отмечали. Сломанные ветви, ободранная кора на деревьях, вытоптанная поляна, еще не поднявшая траву. Идти было несложно. Было похоже, что ролевики заметили башню и шли прямо на нее. Лагерь спортсменов открылся на берегу небольшой бухты. Несколько палаток с лежащими рядом с ними байдарками, кто-то возился у костра, кто-то ловил рыбу с берега. Заметив вышедших из леса вооруженных людей, от палаток поднялась пара взрослых. «Похоже, все-таки придется строить детский сад… И здесь одни школьники. Интересно, хотя бы кто-то с родителями или только тренеры?»

– Добрый день! – обратился Олег к подошедшим. – Мы собираем всех уцелевших на Замковом острове, предлагаем вам присоединиться.

– Вы думаете, что придет помощь? – спросил молодой мужчина с хорошо накачанной фигурой, скорее всего борец или боксер.

– Нам пока неясна картина произошедшего. – Олег подумал, обнадежить спортсменов или сразу разочаровать. – Проведенная нами разведка показала, что вся местность в округе заросла лесом и давным-давно необитаема, жилье практически не сохранилось, по лесам разбросаны небольшие группы людей. Шансы на выживание поодиночке очень малы. Наша яхта ходила на юг. Там море, так что помощь из Питера, скорее всего, не придет. Я считаю, что надо обосноваться здесь и попытаться наладить более-менее нормальную жизнь.

– И много вас? – вступил в разговор еще один тренер.

– Уже больше сотни, думаю, будем расти и дальше. У нас есть медик, какой-никакой водный транспорт, немного оружия, инструменты, налаженный быт. Мы готовы предоставить вам жилье и пропитание.

– У нас своя медсестра. А что потребуется от нас?

– Байдарочники будут строить шхуну с нашими рыбаками, лучники – охотиться и охранять поселение, кто тут у вас еще есть?

– Борцы.

– Могу предложить организовать отряды самообороны. Но это не освободит вас от участия в общественных работах – строительстве домов, дорог, распашке земель. А то у нас всего десятка полтора дачников и совхозники с коровьей фермы. Они даже сено накосить без трактора не смогут. Хотя лошадей у нас нет и коров тоже. У вас-то здесь как, пока спокойно?

– Какое там спокойно! – заговорил еще один мужчина. – Утром из леса выскочили два каких-то отморозка, пытались нашу девочку утащить. Хорошо наши лучники тренировались, пришлось стрелять. Одного зацепили, похоже, серьезно. Они опять в лес ушли.

– Здесь по окрестностям два наркомана бродят, возможно, это они и есть. Так что вам еще повезло, что никто не пострадал. Вы же знаете, какие сдвиги в психике у них во время ломки…

– Да, похоже, с вами будет безопаснее, у нас же в основном дети.

– Давайте решим так, – сказал Олег, – все, кто может держать лук и подстрелить из него зайца, уже не дети. Все, кто может держать топор или лопату, – тоже. Детство кончилось для всех. Сворачивайте лагерь, собирайтесь. Я оставлю вам одного студента для охраны. С ружьем все-таки спокойнее. Он вам и дорогу покажет. Байдарочники могут по воде дойти. Остальные по берегу. Согласны?

– Конечно. А что, у нас разве есть выбор…

Олег отправился в обратный путь. «Чего вокруг много, так это камня и кирпичей. Можно фундаменты класть, а сверху деревянные дома ставить. Леса много, вон сосны, частокол будет из чего ставить». На острове было спокойно, студенты валили последние деревья. Рыбаки действительно взялись строить катамаран. Кто-то из команды яхты Андрея им помогал. Дачники просились в лес за грибами, на острове все уже выбрали.

– Нет у нас сейчас людей, чтобы вас охранять. По лесу всякая шваль бродит. Подождите до завтра. Скоро еще люди подойдут.

Олег выпросил у завхозов топор и пошел помогать лесорубам. «Все, мозги отдыхают. Все разговоры, все распоряжения вечером… – Тихий, спокойный полдень разливался над заливом. – Солнце как высоко стоит, да и жара не по нашей северной стороне. Надо студентов поспрашивать, может, кто Жюля Верна читал, как там определяли географические координаты?» Народ на острове занимался делом, выносили остатки битого камня из главного корпуса, затаскивали легкие жердины на башню, где уже наполовину был готов настил, перекрывающий пролет. Вырубленные кусты и валежник собирали в кучи для костров, рос штабель бревен для будущего строительства. Из осколков кирпичей и камня собрали небольшую печь, и кто-то из девушек уже лепил из глины чашки, миски, горшки. Опыта по обжигу не было, но часть посуды не рассыпалась и становилась крепкой и звонкой. «Вроде надо перед обжигом сушить пару дней? Ничего, научатся, предки наши жили без света, без канализации, и мы проживем…»

После обеда подошли спортсмены, приплыли байдарочники. Количество школьников и молодежи на острове стремительно увеличивалось, и это совсем не радовало Командора. Взрослыми, более сознательными людьми управлять проще, хотя с ними тоже возникали свои трудности. К вечеру к острову вышли еще две группы. Туристы увидели ночью огонь и самостоятельно отправились к замку, вторую группу обнаружили в лесу скауты. К ужину подтянулась и «городская банда». Санька-Гоголь нашел Командора:

– Пушка на горе, ее подмыло малость, и она в яму свалилась, но откопать можно. На островах нет ничего, лес да камни. От железной дороги даже шпал не осталось, только в скалах проход вырубленный. В парке ни усадьбы, ни беседок, но на острове Мертвых стоит усыпальница, даже странно, почти целая, только штукатурка обсыпалась кое-где. Людей там нигде нет. На юге, помните, я про огороды говорил. Вот принес. – Санька вытащил из широких штанин несколько колосьев. – Зерно какое-то, может, рожь. Там поле небольшое. Еще кусок посевов горчицей пахнет. Ну и огороды – картошка, деревья какие-то, слива, яблони. Кусты ягодные. Больше от садоводства ничего не осталось.

– Завтра отведешь туда агронома, пусть посмотрит.

– Да, там, похоже, кабаны по ночам роются…

– Значит, придется охрану выставлять. Завтра попробуйте в городе в руинах покопаться, может, чего найдете. Ну, ужин готов. Пойдем, подкрепимся…

У общего костра опять стояла какая-то ругань. У рыбаков закончились папиросы, и они огрызались по каждому поводу. Снова завелась агрономша:

– Люди, что деется! Эти стервы тут будут грудями трясти, наших мужиков сманивать! Оно мене надо?! Гнать их надо, гнать! Они ж, наркоманы эти, у себя бордель откроют, будут парней всякими болезнями заражать!.. Мы тут будем вкалывать, а они дурака валять!

– Ну-ка, тихо! – вмешался Олег. – Вот только не надо здесь крыльями махать! Твоего дурака сколько ни валяй, а он все равно налево смотрит. Тебе самой сколько мужиков надо? Двух, трех? Добровольцы есть? Тут женщина страдает!

Окружающие со смехом отодвинулись, отмахиваясь и открещиваясь от такого «подарка».

– У меня муж есть!

– Вот и молчи, не позорь его и сама не позорься. Остальные сами разберутся, что им делать. И посмотри на этих детей. Это ж школьники! Какой бордель! Ты что, совсем дура?!

Кое-как восстановился порядок, но скауты все же отсели в сторону, хотя кто-то из студентов составил им компанию. «Дело молодое, пусть знакомятся…» – подумал Олег. Рядом оказалась девушка, с которой он купался утром. В руках она держала миску с чем-то дымящимся.

– Вот, поешьте. Уха с грибами. Не особо вкусно, зато много.

– Спасибо. Тебя как звать-то?

– Татьяна.

– Ты вроде на яхте была?

– Да, меня случайно пригласили. Место оставалось, кто-то отказался. Вот, теперь здесь.

– Где училась?

– Герцена. Педагоги мы, ну не все, там ребята и из техвузов. В основном старшие курсы. Мы после практики собрались, перед началом учебы…

– Понятно. Спасибо, вкусно. Поговори с ними, никто не может металлоискатель сделать? Надо по городу походить, хоть утюг найдем, а то рубашки гладить нечем.

– А у рыбаков есть один, чугунный, они его вместо грузила использовали. Его почистить только. Хотите, займусь? Где ваши рубашки?

– На яхте висит, сохнет. Она у меня одна. Я не думал, что так надолго застряну… Найдешь?

– Найду!

Командор подошел к строителям. Те сидели у отдельного костра, с семьями и детьми. Женщины молчали, уставшие после дневной работы. Мужчины о чем-то переговаривались вполголоса. «Строят планы по свержению власти, – подумал Олег. – Что-то меня на паранойю пробивает, вроде рано еще». Дети бурно рассказывали друг другу про борцов и лучников, один пытался показать другому подсмотренный прием. «А неплохая мысль, надо будет организовать курсы выживания…»

– Мужики, тут такое дело. Планы меняются. Народу на острове все больше, а он не резиновый. Всем нам здесь не прокормиться. К тому же на берегу есть места, которые нам необходимы: порт, огороды, развалины города. Я думал кузницу здесь на острове поставить, но проще ее ближе к отвалам перенести.

– Так в порту и поставим.

– Есть предложение лучше. Вот смотрите, – Олег разровнял песок под ногами и подобрал с земли веточку, – это линия берега, здесь наши кучи. А вот здесь, как раз порт прикрывает, старый земляной бастион, две каменные стены острым углом сходятся, засыпан доверху, там ровная площадка, заросла, правда. Перегораживаем подходы частоколом, по краям над стенами ставим две сторожевые вышки, в треугольнике – сарай, кузницу, сторожку. Кузнец с помощниками может и приходить по утрам, а охрану надо держать постоянно. Форпост, форт, как хотите назовите, но это наше первое производство. Наладим выпуск инструмента и оружия, будем жить дальше. Где-то в километре к югу остатки садоводства и полей совхозных. Здесь надо строить защищенный хутор и переселять туда дачников и агронома с женами.

– Да, она уже всех достала.

– И я думаю. Но там работы больше. Надо ставить дома, баню, опять же частокол. Печи класть. Народ там и зимой будет жить. Ходить туда далеко. К этим двум точкам надо проложить дорогу и поддерживать ее в хорошем состоянии. Среди студентов технари есть, подберите себе помощников, организуйте дорожную бригаду.

– А что там про город?

– В городе уже есть одна точка, нуждающаяся в защите…

– Это наркоманы-то?

– Послушайте, забудьте про наркоманов, это всего лишь дети, школьники. К тому же они, в отличие от островитян, бродят по окрестностям и ищут все, что может нам пригодиться. Сегодня они нашли бронзовую пушку. Ее станину, тоже бронзовую, можно использовать как наковальню. Так что польза от них уже есть. Но, кроме того, нам нужны места под расселение. Место обитания скаутов ничуть не хуже всех остальных. К тому же на мысе напротив замка, на самой высокой точке, недалеко от скаутов, стояла Часовая башня. Фундамент наверняка сохранился. Поставим там для начала дозорную башню. Потом вокруг обстроимся, со временем дорастем до города. Будем развивать сеть форпостов и хуторов. В наиболее важных точках – ставить крепости…

– Это с сотней человек? У вас планы наполеоновские! С кем вы собираетесь воевать?

– Пока не знаю. Хочешь мира – готовься к войне. Лучше быть вооруженными до зубов, чем попасть под внезапное вторжение неподготовленными. А людей добавится. Наши медики умеют принимать роды…

– Вы серьезно решили здесь задержаться надолго?

– Завтра придет яхта, расскажут, что найдут…

Скауты засобирались на берег. Кто-то из студентов напросился их проводить. Олег остановил парня:

– Один не ходи. Возьми кого-нибудь за компанию. Найди еще одного одинокого. И оружие возьмите. Мало ли. Долго с ними не сиди, проследите, чтобы на ночь забаррикадировались, и возвращайтесь.

– Да мне там одна девушка…

– Я догадываюсь, приглянулась. У тебя еще будет время и пообщаться, и познакомиться поближе. Ты пойми, я не против. Но лучше пригласи ее на остров, там на ночь не оставайся.

Командор отправился на поиски компьютерного гуру. Тот сидел в кругу альпинистов и сосредоточенно что-то жевал. «Что же он такой озабоченный, видать, нарыл большие неприятности». Там же были тренеры спортшколы.

– Хорошо, что я вас увидел. У меня есть предложение. Вы ведь борец, да? Надо организовать курсы по самообороне для всех. В обязательном порядке. Особенно для детей. Пенсионеров можно в это не втягивать, но им нужна охрана. Завтра они пойдут в лес, дайте им своих ребят. Один борец охраняет двух дачников. Набрали полные корзинки – и домой. Нечего по лесу зря шарахаться. Теперь лучники. У вас луки спортивные?

– Не у всех. У большинства самодельные. Хотите организовать стрельбище?

– И это тоже, но еще хотелось бы, чтобы вы организовали изготовление пока хотя бы охотничьего оружия. Потом дойдет и до боевого. У каждого нашего жителя должен быть лук, не важно, большой, маленький, главное, чтобы стрелял. И все должны уметь им пользоваться.

– А зачем, у вас же есть карабины?

– Огнестрельное оружие только на случай серьезного боевого конфликта. Скажу больше, у нас на башне пулемет стоит, но это не значит, что мы должны из него лосей отстреливать. Придется делать копья и учиться ими пользоваться.

– Для детей можно пращи делать. Ничего сложного, ремень да камень…

– Отличная идея! Вот и займитесь.

Компьютерщик доел и встал. Олег понял его желание отойти подальше и поговорить без свидетелей.

– Там на берегу кусок стены сохранился, пойдем туда.

Под трехметровой каменной кладкой стены проходила тонкая полоска берега, по которой были разбросаны обвалившиеся камни. Место было достаточно уединенное.

– С людьми я поговорил, – начал ноутбуковладелец, – и с яхтсменами вчера. Картинка складывается мрачная. Лучше бы ее пока особо не разглашать. Народ, конечно, и сам дойдет со временем, но лучше позже. Карту района помните? Так вот, в радиусе десяти – пятнадцати километров территории почти те же. Изменились только реки, озера, заросло все. Перенос прошел лет пятьсот – семьсот назад. Деревянные дома давно сгнили. Каменные – рассыпались. Вот замок – строили на века. Как стоял, так и стоит.

– Да, ему и раньше было больше семисот лет. А теперь, значит, за тысячу…

– Зона переноса не ровный круг, конечно, где-то больше, где-то меньше. Дальше начинаются серьезные изменения. Но что там, скажут только яхтсмены, когда вернутся. С людьми тоже непонятности. Попали сюда все примерно в одно время, но разброс все же есть, где-то в неделю. И попали из разных времен. Но почти все из начала тысячелетия, разница в пять-шесть лет. Рассыпало их по территории примерно равномерно, это мне пока не проанализировать, но похоже на брызги после падения камня в воду. В центре поменьше, по краям побольше.

– То есть сначала «упала» территория, а потом уже люди. Затянуло, что ли?

– Возможно. Я думаю, что кто-то мог и в море попасть, за пределы зоны…

– Как считаешь, возможно продолжение «падений»? Может, еще не все «брызги» долетели?

– Вряд ли. Тогда люди продолжали бы появляться. Скорее всего, это был какой-то единичный катаклизм. У вас никакой войны не намечалось?

– Да вроде нет. А что значит «у вас»? Вы же вроде позже меня из своего времени «выпали»…

– Не совсем так. Вы «выпали» из Российской Федерации, и для вас на юге был Петербург. Дачники и совхозники – из Советского Союза, я даже не знал раньше, что была такая страна. У них был Ленинград. Мы – из Российской империи. У нас как был Петроград, так больше не переименовывался. У нас октябрьский переворот не удался. Керенский остался в Питере и разгромил большевиков. Возможно, кто-то еще откуда-то.

– Другие отличия есть?

– Наверное, надо разговаривать с людьми. Но пока три основных отправных момента. У нас войны не было, у вас тоже. Может, в Союзе что не так было.

– Да, они могли, – Олег припомнил ввод войск в Афганистан, – изобрели какую-нибудь бомбу и жахнули не глядя. Или само рвануло по недосмотру.

– Такие дела… Так что надеяться не на кого. Если бы это был локальный прорыв, здесь давно бы были и военные, и спасатели, и ученые. Но если это глобальная бомба…

– Взрыв на спутнике, например! Я тут вспомнил про полярное сияние, водилы рассказывали, да и заштормило как-то резко. Наверное, это взаимосвязано…

– Возможно. Но тогда вся земля сейчас покрыта такими «брызгами», большими и малыми. Территориями размером с крупный город и «каплями» людей… И все они пытаются понять, где очутились, как сюда попали, что делать дальше…

– Большинство не выживет. Кончится провизия, начнется зима. Вымерзнут, вымрут от болезней. Кто сможет – соберется в стаи, как мы. Вот уж раздолье всяким наполеонам. Тем более надо собрать как можно больше людей. Если везде так же, то будут страшные войны. За территорию, за ресурсы, за женщин, за истинных пророков… – Командор задумался, представляя грядущие проблемы.

– Да проживем, зверье в лесу непуганое, вон, спортсмены, пока шли, пару зайцев подстрелили. Почему-то здесь птиц мало, но и они есть. Чаек, правда, есть не будешь, но на мысу голуби были, а в лесу куропаток видели.

Сверху посыпался мусор и веточки. Олег поднял голову и встретился взглядом с высунувшимся из-за стены командиром ролевиков.

– Это, верховный маг, тебе не говорили, что подслушивать нехорошо?

Ролевик скрылся. «Вот еще один кандидат в цари…» С башни закричали:

– Рыбаки возвращаются!

– Какие рыбаки? Наши все на острове!

– Вчерашние, те, что ушли…

Командор вышел на пирс. Действительно, с моря шли лодки. Но было их гораздо больше, чем ушло накануне. И сидели в них не только мужики, но и женщины, дети. Кто-то даже шел под парусом. «Пополнение прибыло». С ближайшей лодки выпрыгнул на берег уже знакомый рыбак.

– Мы тут это, потолковали и решили вернуться. По дороге вот еще народ собрался. Баб с дитями на островке нашли. На деревьях сидели, от лося прятались.

– Лось где?

– Там остался. А что, надо было и его привезти?

– Да нет, не надо. Хотя мясо нам не помешало бы.

– Чем я его, пальцем застрелю? Так ты нас берешь или мне присягу принести?

– Ты должен встать на колено, я отрублю тебе ухо за непослушание и признаю своим вассалом…

– А ухо-то за что?

– Ладно, шутка юмора. Выгружайтесь…


Глава 3
Разведка

…Лучники заняли вершину. «Успели… – облегченно подумал Командор, – теперь бы отбиться». Копейщики встали впереди на противоположном склоне, прикрывая длинный и пологий подъем. Мечники замкнули каре вокруг лучников, прикрывая их щитами. Воины императора собрались беспорядочной толпой позади. Олег повернулся к ним:

– Там позади ваш город, ваши семьи. Мы пришли к вам на помощь и видим, что наши союзники бегут! Должен ли я оставаться здесь, на этом холме, и закрыть дорогу к вашему городу? Или мне лучше отступить?

Имперцы понурили головы, кто-то начал молиться. Несмотря на беспорядочное бегство, оружие они не бросили.

– Кто у вас старший? Ты? Слушай приказ! Сейчас займете вершину вон того холма, чуть сзади и левее, видишь? Стойте там, держите оборону. Я смотрю, лучники у вас есть. Перед нами овраг, там конница не пойдет, иначе мы устроим им мясорубку. А если сунутся между холмами, попадут под двойной удар. Если нападут на нас, вы ударите с тыла. Если пойдут на вас – нападем мы. Вопросы есть? Нет? Бегом на холм!

Имперцы умчались, их гордость была задета. «Теперь они все умрут, но не отступят», – подумал Командор.

– Командир лучников! Самого быстрого гонца ко мне!

Подбежал юноша лет восемнадцати.

– Беги назад, к городу. За нами следом идет катапульта с охранением. Пусть встают на холм справа. Передашь приказ и пулей в город…

– Что такое пуля?

– М-да. Стрелой! Про пули я тебе потом расскажу. В городе пусть готовятся к обороне, закрывают ворота, выходят на стены. Долго мы не простоим. Кавалерия может и проскочить. Если с ходу ворвутся в город, будет резня. Выполняй.

«Надеюсь, катапульта тащит горшки с маслом, а не камни. Хорошо, если их хватит на пару выстрелов. Пехота пойдет на них, может, удастся разделить врага и разбить по частям». За холмами впереди уже поднимались клубы пыли, подходила конница противника. «Если пойдут с ходу, сомнут и пройдут мимо. Если встанут – то мы еще повоюем». На соседнем холме появились и начали спускаться всадники. Их становилось все больше и больше. Первая шеренга копейщиков встала на колено и, закрывшись щитами, выставила копья. Вторая, уперев копья в землю, наклонила их под углом. Третья – положила копья на плечи впереди стоящих воинов. Фаланга ощетинилась и стала похожа на большую колючую гусеницу. Лучники приготовились дать залп. Командир конников, видимо, оценил грозящую опасность, и громкая команда остановила всадников. Они начали разворачиваться и подниматься обратно на вершину. «Дать залп сейчас? – Олег обернулся. Катапульта медленно ползла по склону, но охранение уже занимало оборону. – Нет, рано, только разозлим. Подождем, пока пойдут в атаку». – Он махнул лучникам, отменяя залп. Противник замер на холме через лощину, прорезанную оврагом. Наступать кавалерией в лоб через крутой овраг было уже поздно. С налета, пусть с большими потерями, это могло бы привести к успеху. Но всадники стояли. Возможно, командиры врага и поняли свою ошибку, но они тоже берегли своих людей, которых и так мало осталось в этом мире. Открывающаяся им картина не внушала оптимизма. Три холма, три вооруженных, хорошо организованных отряда на вершинах, изрезанная местность между ними. Бой предстоял жаркий и, похоже, долгий. Катапульта, рядом с которой уже вился дымок, явно была готова швырнуть горшок «греческого огня», что могло сразу ввергнуть лошадей в панику. Но наступать на нее, сразу открыв свой фланг жуткой фаланге на среднем холме, никто не решился.

– Чего они ждут? – спросил Командора подошедший командир меченосцев.

– Большого босса. Главнокомандующего. Они не решились атаковать сразу и теперь не знают, с кого начать.

– А с кого бы начал ты?

– С имперцев. И отвлекающую группу на нас. Катапульта через холм может выстрелить, но вряд ли будет это делать. Но это я знаю, что на том холме разбитый и деморализованный отряд. А они думают, что мы подставляем им катапульту, чтобы ударить по флангу. На три направления сразу их не хватит. Пошли гонца к катапульте, как только начнется атака, пусть стреляют по вершине того холма, – распорядился Командор. – Они все пойдут через нее, и, похоже, командиры все там. Дальше по обстоятельствам, как сложится.

На холм выехала группа всадников с высокими плюмажами и флагами за спиной. Один из них, быстро оценив обстановку, начал спускаться к оврагу. «На переговоры идет».

– Я пошел, побеседую с этим самураем. Только нового Тамерлана нам и не хватает.

– Смотри, осторожнее, по бокам пехота собирается.

– Вижу.

Командор пошел навстречу всаднику. По дороге он разглядывал «самурайские» пехотные отряды, строившиеся по флангам справа и слева от холма. «Легкие мечи, почти без доспехов, должны быстро бегать. Неудивительно, что они разбили имперскую пехоту. Ничего, вверх по склону особо не пробежишься, отобьемся. А кавалерию он делить вроде не решился. Еще бы, лошади сейчас дороже золота». Командиры сошлись на краях оврага на небольшом поле между двумя приготовившимися к бою войсками.

– У ваших людей хорошая выучка! – начал самурай. По-русски он говорил с легким акцентом. Лошадь под ним стояла как вкопанная.

– У твоей лошади тоже! – подколол его Командор. – А вот твои люди сплоховали. Не надо им было останавливаться.

– Виновные понесут наказание. – Самурай был невозмутим. – Ты хороший воин, я предлагаю тебе перейти на нашу сторону. Я отдам тебе город, тот, что лежит за этими холмами.

– А если я откажусь?

– Вы все умрете!

– Ты забыл сказать ключевую фразу!

– Какую же?

– В прошлой жизни ты видел фильм «Три мушкетера» с Боярским? Помнишь, там в первой серии гвардейцы кардинала схлестнулись с мушкетерами. Перед тем как умереть, они сказали: «Мы имеем честь атаковать вас!»

– Наглец! – Самурай все же потерял свою выдержку, и стало заметно, что это просто пожилой кореец, которых было полно на просторах России. – Я дам тебе время вернуться к своим! Потом я лично найду тебя!

«Тамерлан» развернул лошадь и поскакал наверх. Олег пошел к отряду. «Как там императорские войска? Если был разбит только левый фланг, то где все остальные?» Император, старый учитель истории, любил дисциплину и римский строй, легионы, манипулы, шахматный порядок. Его войска были неповоротливы, но хорошо защищены. Очевидно, все войска «самураев» ударили в одну точку. Если бы им удалось прорваться в город, император остался бы отрезан на равнине, без обозов и возможности получить подкрепление. «Что ж, будем стоять…» Командор поднялся на холм.

– Лучникам – приготовиться. Сигнал на катапульту! Сейчас они пойдут.

Внезапно где-то далеко справа заревел рог, к нему присоединился еще один, и еще. «Император! Перегруппировался и идет в атаку!»

– Уходят! Уходят!

– Лучники – залп! Катапульта – залп! Фаланга в атаку! Вперед! Бога душу в вашу мать! Бегом! Мечники, марш-марш!

С соседнего холма, увидев отступающего врага, уже бежали в атаку имперцы. Лучники дали залп и перешли на беглый огонь, стараясь выпустить как можно больше стрел. Дымный след прочертил небо, и в вершину холма прямо посреди отряда всадников, разворачивающихся для отступления, ударил большой снаряд, тут же взорвавшийся. Пламя охватило всю вершину. Катапульта поспешно заряжалась, но для второго выстрела уже не хватало времени.

– Гони! Гони! Гони!..


Что-то мягкое и теплое толкалось в бок. Олег проснулся и попытался понять, где же он. «Яхта, опять сон… А это кто?» Он пригляделся.

– Татьяна? Я вроде тебя не приглашал…

– Я сама. Холодно стало, одиноко. Вот пришла…

– Нашла бы кого помоложе. У нас разница лет двенадцать…

– Да хочется мне! Понимаешь? У меня же никого, а тут ты – сильный, волевой… Если ты меня гонишь – я уйду.

– Ладно, оставайся. «Жена Командора»… А что, уже началась борьба за привилегии?

– Глупый, если ты не хочешь, никто не узнает. – Татьяна обняла своего мужчину.

Утро началось по обычному уже распорядку. Подъем, распределение на работы, часть людей с охраной ушла в лес, строители сколотили из студентов и рыбаков дорожную группу. Решили сначала прорубить просеку до вершины холма к фундаменту Часовой башни, потом повернуть к бастиону возле порта и дальше вести дорогу к садоводству. Скауты пришли за агрономом и притащили собаку со щенками.

– В лесу прибилась. Видели еще двух кошек, но они в руки не дались.

– Кошки быстро дичают. Но, может, найдете котят. От крыс надо тоже спасаться.

Несколько человек со скаутами отправились откапывать найденную пушку. Решили сначала на катках спустить ее с горы на берег, а потом переправить на остров. Катамаран был почти готов, крепили мачту. «Эх, сколько портов вокруг было, и ни одного портового буксира не осталось! Сейчас бы уже катер притащили…» Олег решил для начала подняться на башню. Настил наверху был уже готов, и из центрального проема свисали веревочная лестница и канат для спуска. «Удовольствие не для слабонервных! Надеюсь, они пристегиваются, когда спускаются…» Но сверху уже сбросили страховочный канат. Поднявшись наверх, Командор оглядел настил. Сделан он был добротно и прочно. Станина пулемета стояла на стене, обращенной к мысу, рядом лежали ящики с патронами, заботливо накрытые какой-то рогожей.

– Мы тут думаем столбы поставить и крышу навести. Шатром поставим, чтобы снег сдувало. Между столбами можно и пушки, и лучников, в центре открытый очаг сложим, он же маяком будет.

– Вы и так почти все гвозди извели. Зимой маяк будет уже не нужен. Вряд ли кто по льду будет в летних куртках ходить. Да и здесь придется все закрывать. На такой высоте ветер постоянный, вымерзнете сразу, от простуды у нас лекарств нету.

– Будем чаще меняться…

– Вам бы тут лифт организовать. Катамаран на днях к пароходу пойдет, если привезут бухту троса стального, можно будет сделать. В стенах видели квадратные выемки? Там раньше балки были, тут можно этажей пять или шесть выстроить. Будет первый небоскреб. Лестницу винтом вдоль стены пустить… А это что у вас?

– Часы солнечные. Мы же не знаем, какой сейчас день. Полдень примерно определили, вот на этой линии. И тень все растет каждый день, мы здесь риски ставим. Как расти перестанет, значит, двадцать второе декабря. А там и Новый год.

– Здорово, молодцы! А я вот до этого не додумался. Ну а примерно на какой широте находимся?

– Не шестидесятая точно! Там даже в середине лета солнце так высоко не поднимается. Мы сейчас гораздо южнее, но точно сказать трудно. Где-то между сороковой и пятидесятой.

– Ничего себе, это ж полторы – две тысячи километров! Почти субтропики. То-то такая жара стоит. А так как вокруг море, зима вряд ли будет особо суровой. Ладно, хоть с этим повезло.

– С мыса бежит кто-то!

Вниз по склону мимо уже начавшей подниматься вверх просеки бежал один из скаутов.

– Что кричит-то?

– Се-ейф нашли-и-и!

– Вот уроды! Я им сказал в городе покопаться, а они, видно, решили с банка начать! Цепляйте меня к веревкам вашим, я вниз пошел! – Олег ухватился за канат, дождался, пока на нем защелкнули страховочный карабин, и соскользнул в проем.

По берегу нервно ходил скаут. Командор переправился через пролив.

– Мы решили начать с чего поближе, смотрим, подвал почти целый, кирпичный, разбирать легко. Вы не подумайте, мы кирпичи аккуратно в кучи собирали. Потом смотрим, железо торчит, колупнули, а там сейф, на боку, правда, но целый…

– Конечно, банковское хранилище, строили надежно. А на кой нам сейф, если только на кузницу оттащить… – Олег поспешил следом за скаутом.

– А вдруг там деньги?

– И что ты здесь на них купишь? На бумажные тем более.

Действительно, полузасыпанный обрушившимися стенами, в подвале лежал натуральный банковский сейф.

– Поднять пробовали?

– Нет, тяжелый очень. – Скауты побросали работу, сгрудившись у взволновавшей их находки.

– И что с ним делать? Большой кусок металла, это здорово. Но нам его не поднять, не передвинуть и даже не открыть.

– А петли срезать?

– Чем? Автогена у нас нет. Взорвать разве. Вот что – один из вас пусть сбегает на просеку, найдет кого-нибудь из строителей, может, кому доводилось подрывным делом заниматься, среди рыбаков кто-нибудь наверняка на карьере работал, на острове спросите у аналитика, который с компьютером ходит. Если из патронов порох натрясти, может, и удастся что сделать. А остальные идите дальше ковыряйтесь. Сейф никуда не убежит. Вон рядом жилой дом стоял. Там в подвалах наверняка у жильцов клети были. Если повезет, найдете банки стеклянные, бутылки. Стекло не гниет. А лучше бы вы пошли библиотеку раскапывать…

День прошел спокойно. Пришло еще несколько групп. Их сразу отправляли к «аналитику», который знакомил их с обстановкой и предлагал ту или иную работу. Несколько человек из новичков ушли. Их не задерживали, лишнего они не взяли, а все свое как принесли, так и унесли. Прибежал гонец от скаутов. В двадцати километрах на севере нашли пасеку с хозяйством. Людей там уже собралось больше трех десятков, командовал ими какой-то милиционер.

– Ходит в форме, при пистолете. Гордый весь, – рассказывал скаут, – переселяться они отказываются, им пасеку жалко бросать. Но сказали, что готовы торговать медом за инструменты.

– Пасека, значит. – Командор подумал, что и мед пригодится, но вслух сказал: – Лучше бы вы конезавод нашли. Сгоняйте как-нибудь на восток по бывшей автотрассе, там что-то было такое. А пасека… Наладим выпуск инструмента, сходим, приценимся…

Вечером на уже традиционном сборе у костров народ ужинал, развлекал себя байками, обсуждал планы на завтра. Командор, проходя мимо одной группы, услышал про глиняную мину из пороха, охотничьего патрона, гвоздя над капсюлем и чугунного утюга в качестве бойка.

– Стакан глиняный набиваем порохом, потом всю конструкцию обмазываем глиной, чтобы ударная волна вниз пошла, утюг на веревке подвесим и за углом перережем. Утюг падает на гвоздь, гвоздь по детонатору, и бабах! Сейф вскрыт! Только надо будет вторую петлю также взорвать…

Командор задержался.

– Я тут услышал случайно, в целом идея хорошая, если вам пороха хватит. Боевых патронов я не дам, берите у строителей… Только если веревку резать будете, утюг начнет раскачиваться, лучше аккуратно пережечь. И посчитайте со студентами, сколько надо пороха, чтобы петлю сорвать… – И пошел дальше.

У другого костра рассказывали, как агрономова жена вышла на огороды садоводства и, увидев там пасущихся лосей, схватила какую-то жердину и гоняла все стадо, пока лоси, перепуганные ее напором, не ушли в лес. Поступок ее вызвал всеобщее восхищение, но вот то, что она с мужем решила остаться в наспех собранном шалаше, не было одобрено. Агроном, может, и болел за урожай, но не до такой же степени, чтобы остаться в лесу без охраны. Командор сразу дал приказ тренеру борцов с утра собрать небольшую группу и отправить к агроному. Раз уж все равно было решено строить там хутор, то придется начинать уже завтра. Гипотеза «капель и брызг», видимо, уже начала проникать в умы людей, потому что дальше разговор уже шел за политику, федералы утверждали, что Союз все равно бы развалился, «советские» были убеждены, что остальным просто не повезло, «имперские», наоборот, считали, что все остальные пути развития – только ответвления от главного пути.

– Это я-то ответвление?! – уже кричал кто-то. – Да мой отец за товарища Сталина кровь проливал! За Родину, за Сталина!

– За царя и Отечество!

Ситуация начинала напоминать небольшой дурдом. «Покричат и успокоятся», – подумал было Командор, но все же снова остановился.

– Эй, эй! Народ! А в Великой Отечественной у вас кто победил? А какие танки у вас были?

В общем-то простой вопрос заставил людей отвлечься от правильных и неправильных госстроев. Оказалось, что во всех трех основных «местах отправки» Россия победила, хотя итоги и потери были разными… Народ начал рассказывать, кто что помнил о войне, и спор постепенно затих, начались сравнения действий разных военачальников, кто на кого и как напал, чья техника лучше, чьи автоматы надежнее. Все это было очень интересно, но Командор решил все же встретить яхту Андрея, о чьем приближении ему уже доложили. Дальше у отдельного костра сидели ролевики, было видно, что верховный маг их в чем-то убеждает, но ребята отказываются. Олег подошел ближе, и разговор стих, все хмуро уставились на подходившего Командора.

– Выделите завтра двух бойцов на охрану огородов. А то агроном наш не смог оттуда вернуться, видать, урожай не пускает. Завтра со спортсменами с утра сразу и отправитесь… А чего все такие угрюмые? Дизелисты есть среди вас, а то мы завтра пойдем катер пограничный добывать, нужно мотор проверить. Так есть или нет? Ну, до утра подумайте…

«Что-то там не так, что-то верховный маг мутит, не затеял бы ненароком путч какой, а то ведь ума хватит пулемет на башне захватить и всех под прицелом построить. Надо альпинистов предупредить. Только ведь и сам он недолго после этого проживет…»

Яхта Андрея уже подошла к пирсу, и Олег перебрался на нее. Команда сошла на берег, капитан остался один.

– Привет, Командор, проходи, присаживайся…

– У тебя тут просторно, не то что на моей скорлупке. – Олег огляделся, скромная и чистая кают-компания не блистала украшениями, но отделка была достаточно дорогой. – Это у вас студенты так живут?

– Нет, что ты. Моей жене, бывшей, муж подарил, тоже бывший…

– Красиво живете. – Олегу вспомнился старый советский фильм. «А кто у нас муж? – Волшебник! – Предупреждать надо!..»

– Да она мне ее сама отдала после развода, за квартиру.

– Так ты у нас еще и бомж…

– Прости, я не понял твоего юмора. – Андрей вроде пытался понять смысл иронии, но незнакомое слово его путало.

– Клошар, только русский, без определенного места жительства…

– А, клошар! – Андрей рассмеялся, видать, дошло.

«Да, иногда и с русскими нелегко найти общий язык, – подумал Олег, – вроде все из одного народа, а уже сколько отличий…»

– Ладно, давай к делу, – Андрей достал новенькую карту, – это все уже устарело. Я тебе прямо сверху сейчас общую картину обрисую, а со временем перенесем на чистый лист, у меня промеры сняты кое-где, в целом будем правильно понимать. Когда картографов заведем, поправим…

– Или спутник запустим…

– Или спутник… Олег, я не понимаю, ты шутишь или серьезно? Вроде шутишь, но тон у тебя такой, хоть иди и сразу вешайся!

– Шучу. Просто я устал очень…

– Я понимаю. Но мы все тебя поддержим. Мы с тобой.

– А от инфаркта вы меня будете искусственным дыханием откачивать?

– А не рано ты про инфаркт-то? Откачаем, когда время придет. Вот, смотри. – Андрей развернул карту. – Мы здесь, в центре, несколько крупных островов, часть материковой линии, ну и мелочь всякая, камни, скалы. Все, что сохранилось от старого мира, вписывается где-то в двадцать-тридцать километров.

– Да, наш компьютерный гуру примерно то же самое говорил. Что снаружи?

– Все «наше» лежит на южной оконечности какого-то большого массива, это или очень большой остров, или материк. Он расходится от нас на северо-запад и на северо-восток, мы далеко не ходили, так что это пока все, что мы знаем о тех местах. Лес там широколиственный, хвойных пород, как здесь, нет и не было изначально. Здесь они сохранились как-то. Границы выделяются четко, даже по берегу видно – скальные разломы, резкие перепады высоты, эрозия их сгладила слегка, но все равно заметно. Как будто наш «орешек» надкусил зуб какого-то крупного грызуна… Некоторые острова в море просто пополам перерублены, с одной стороны пологий склон, а с другой – крутая скала, голый гранит.

– Трупы людей в море не попадались?

– Нет, но ты мне напомнил! Мы пошли на запад, Южной Финляндии просто нет. Там архипелаг, довольно большой, но мы далеко и не заходили. На островах кое-где хутора финские. Странно, но по-русски они совсем не говорят, только некоторые по-английски, а мы на чухонском и в жизнь не учились. Кое-как на инглише друг друга поняли. Они там все про какую-то независимость лопочут…

– А Ленина не вспоминали? В связи с независимостью?

– А это кто? – Андрей опять задумался, пытаясь припомнить какого-то крупного политика из своего времени.

– Проехали, я тебе о нем потом расскажу, – Олег понял, что рассказ будет длинным, а сейчас не время и не место, – или аналитик наш поделится информацией. Что там с людьми в море?

– А, ну вот, на один из хуторов уже после того, как Финляндия под воду ушла, выплыли несколько человек, без лодки, еле откачали. Говорили, что ехали на пикник и вдруг оказались в море, повезло, что машина была с открытым верхом, они только успели заметить, в какой стороне ближайшая земля… Про других не знаю. Ты считаешь, что часть людей могла утонуть?

– Наверняка. Рыбаки привезли людей с острова. Им просто повезло оказаться на суше. Я был в яхте, меня перебросило вместе с ней. Мог и посреди пустыни «проявиться». Вообще даже мысль появилась для будущих картографов. Наложить карту Земли на местную и искать, где суша заменила море. Можем найти пароход прямо посреди леса! Или лодку подводную. Ладно, а что на юге?

– На юге от нас пара новых островов, больших, потом очень плотно еще один массив, тоже остров, и затем, через узкий, как трещина, пролив начинается большой континент. Берега немного забирают к югу, но в целом идут на восток и на запад. Там настоящие джунгли. Мы высаживались, нашли апельсины, представляешь, дикие.

– Здорово, витамины нам нужны, с собой-то привезли?

– Да пару ящиков, я их на берег отправил. Похоже, зима здесь будет не особо суровой. Море, джунгли.

– Зато мокрой, и от сырости попростужаемся все… А если еще дожди зарядят, то вообще кошмар. По мне, так морозы лучше. Микробов меньше. Только не спрашивай, кто такие микробы! – Олег наконец улыбнулся. – Все равно не скажу. Завтра с утра народ разведем по работам, потом берем катамаран, твою яхту и пойдем к пароходу. У тебя среди студентов есть хоть один дизелист-моторист, хотелось бы катер прибрать, пока он себе другого хозяина не нашел…


Отряд поддержки – ролевики, спортсмены и несколько человек из совхозных – ушел к агроному с первыми лучами солнца. Решили сразу валить лес и строить для начала сторожевую вышку, затем дом и частокол. Остальные островитяне еще только просыпались и готовились к завтраку, а яхта Андрея уже отчалила. На катамаран срочно грузилась «призовая команда», его парусность была больше, чем у яхты. «Догонят по дороге, если что, подождем…» Командор, освобожденный от управления, пристроился на корме, разглядывая окрестности. Лесистые острова, безмятежная природа, редкие чайки, журчание воды под бортом, тишина на многие километры вокруг. Приятно было просто сидеть, смотреть на воду, на поднимавшееся солнце, на паривших за кормой чаек, на уходивший вдаль остров с незыблемой башней некогда великого замка. «Сегодня вроде собирались сейф взрывать… Ничего, справятся сами… – Даже мыслям стало лениво, и они медленно ползли по извилинам, постепенно теряясь в их глубинах. Приятная оцепенелость и полная расслабленность охватила Олега, желание ничего не делать. – Если бы я умел медитировать, сейчас было бы самое время…»

Андрей сменился у штурвала и подсел к Командору.

– Все хотел тебя спросить, а кем ты был в прошлой жизни?

– Да кем только не был. – Олег стряхнул оцепенение. – У нас после развала страны столько судеб поломало. Ну и меня тоже покидало из стороны в сторону…

– А вот интересно, у нас империя, с большевиками тоже все понятно, они пусть по-своему, но построили новый мир «под себя». А вы? Что вызвало еще одну революцию?

– Ну, революций было много, а в двух словах и не ответить. Политический кризис, гонка вооружений, «железный занавес», отгородивший от нас культуру остального мира. Все те редкие фильмы, что допускались на наши экраны, воспринимались как шедевры, да это и были шедевры. Книги, которые переводились, если это не были идеологически выверенные тексты, тоже были высшего качества. Те работники культуры, которые бывали за границей и действительно старались донести до нас все то хорошее, что там было, создали иллюзию прекрасной забугорной жизни. И окружающая повседневность казалась серостью, а нам хотелось туда, где красивые девушки скачут на лошадях и их защищают благородные ковбои в джинсах. Мне просто повезло, что я родился и вырос в пограничном городе. Телевидение не глушили, и я смотрел программы на чужом языке и импортные фильмы с субтитрами, прерываемые бесконечными рекламами. Я видел, что там такие же люди, как и у нас, я видел их фильмы, пусть я не все понимал, но там были продукты разного качества. Возможно, поэтому я был равнодушен к какой-либо политике и спокоен, когда кто-то восторгался западной культурой или таинственным Востоком. Та маленькая щелочка, что мне открылась, показала, что за бугром ненамного лучше, чем у нас. А потом стены рухнули, и на нас хлынуло все это всесокрушающим грязевым потоком. Массовая культура, сексуальная революция, популяризация наркотиков, унижения русских, которые одни оказались вдруг виноваты во всех бедах. Многие захлебнулись в этом дерьме, многие смирились и стали теми, в кого их превращали. Кто-то стремительно богател, где-то делили рынки, кого-то убивали. Разорялись финансовые компании, и миллионы людей лишались последних сбережений. А я просто плыл по течению. Больших денег не заработал, мое маленькое дело умерло без денег заказчиков, пропавших в лопнувшем банке. Остались одни долги. В последнее время казалось, что вроде все приходит в норму, так теперь это! Мне не хочется рассказывать про прошлую жизнь…

– Да, – Андрей задумался о чем-то своем, – у России всегда было много врагов. Но твой опыт тоже важен. Мы жили в благополучной богатой стране, а ты и остальные «федералы» знаете, как жить в эпоху трудностей и перемен.

– Да ничего я не знаю! – взорвался Олег. – Я дилетант широкого профиля, знаю обо всем по чуть-чуть, ни одну науку не изучал глубоко, ни в одной технологии не имею узкой специализации. Я даже не знаю, как сера выглядит и в какой пропорции порох смешивать, не отличу клубнику от земляники, иностранный язык только со словарем, молодежь смеялась, читая мои переводы…

– Зато ты универсал, сейчас это важнее. – Андрей оставался спокоен. – Кадровый военный сейчас будет строить крепость и собирать армию, лодырь – рвать бананы с пальмы, сельские жители попытаются распахать какую-нибудь поляну, они без этого не проживут. А ты видишь общую картину и направляешь всех в нужную сторону. Это сейчас самое важное.

– Да ну тебя, – отмахнулся Командор, – ты мне еще про чувство долга напомни…

За очередным поворотом открылось море. В нем еще были отдельные островки, но синяя гладь до горизонта уже притягивала взгляд. Однако Командор, мельком оглядев окрестности, уже смотрел в другую сторону. На берегу, глубоко засев в песке, лежал большой теплоход. Его корма с высокой надстройкой была полностью на суше, а нос по самую палубу опустился под воду. Проржавевшие борта, осыпавшаяся краска, все говорило о том, что судно на последнем приколе уже многие годы. Несколько чаек, заметивших приближающиеся кораблики, сорвались с полусогнутой мачты и принялись кружить в воздухе, наблюдая за людьми. Около теплохода качался на легкой волне стоявший на якоре катер пограничников. Невысокие борта, на носу башенка с легкой пушкой, в середине рубка с мостиком и большим зенитным пулеметом сверху, прикрытым легкими щитами. Защитить от реактивных истребителей эта пукалка не могла, но дать сигнальную очередь была в состоянии. За рубкой, ближе к корме на бортах были еще два пулеметных гнезда. Одно из них уже пустовало.

– Это вы отсюда пулемет сняли? Ну, высаживай специалистов да обойдем сухогруз с того борта.

– С чего ты решил, что это сухогруз?

– Да подрабатывал как-то в порту. У нас тогда безработица была, а одна питерская фирма предложила временную занятость без оформления. С той поры немного разбираюсь…

– И во многих ты местах так подрабатывал? – Андрей казался слегка удивленным.

– Ты что, решил, что я там докером работал? Ты мои руки видел? Это ж руки художника или музыканта. Я отслеживал качество груза, порядок закладки, ну и мелочи всякие. В плотном контакте с командой и докерскими бригадами. Помогал им найти общий язык. Эй, орлы! Вам эта конструкция знакома? – Командор махнул в сторону катера. – Нет? Я так и думал. Значит, там за рубкой машинное отделение, вход или из рубки, или люк на палубе, а скорее и то и другое. В машинном длинный дизель, стоит вдоль корпуса, найдите, откуда подается топливо, и проверьте, чтобы масло было во всех местах, там лючки специальные. С одной стороны вал выходит, а с другой должен быть маховик. Там или движок вспомогательный для запуска, или ремень какой-то для ручной раскрутки. Если и аккумуляторы еще не сдохли, можете на зеленую кнопку нажать, проверить. Хотя в этот кораблик могли и два движка засунуть. В общем, разбирайтесь, хотелось бы домой на нем отправиться.

«Призовая команда» перепрыгнула на катер, и яхта пошла вдоль борта сухогруза. Катамаран пристал к борту теплохода в месте его наибольшего погружения в воду. Команда легко перешла на судно.

– Откуда ты столько знаешь про дизель? – спросил Андрей. – Тоже подрабатывал?

– Нет, просто хорошо учился в школе, а уже позже, на Дальнем Востоке, у нас один парнишка как раз такой агрегат запускал посреди зимы, две недели бился. Наш батальон все эти две недели в шинелях, под двумя матрасами ночевал. Было весело. Потому и запомнил. Ну и к тому же я автомобилист, российский. Тут хочешь не хочешь, устройство мотора выучишь. А дизель от бензина только деталями и отличается…

Тем временем яхта обогнула нос судна.

– Андрей, смотри. Видишь, вдоль борта пробоина идет. «Титаник», блин. Они, видно, только из порта вышли и разогнались на открытой воде, когда их «перекинуло». Тут они на скалу и напоролись. Прошла боком, но скулу и часть борта разворотила. Балластные цистерны начало заливать, может, в первый трюм вода пошла. Связи нет, навигации ноль. Локатор только и остался. Пластырь заводить у них народу не хватило, да и большая пробоина, не успели бы. Дали «полный назад», чтобы вода не так сильно заливала, и поперли кормой к ближайшей суше, да, видно, не рассчитали и со всей дури и вылетели. Хорошо пополам не переломился. Давай высаживаться.

– Красиво говоришь, как будто своими глазами все видел… Ты тонул когда-нибудь?

– Да нет, пока не доводилось. А тут все просто, особо додумывать не надо. Трюм – это большая коробка, если его пробьет, судну крышка. По-любому надо на мель выбрасываться. Это ведь не океанский пароход, обычный «река – море». Три тысячи тонн, может, четыре. Пойдем, по мостику побродим. Ребятам скажи, пусть яхту на ту сторону перегонят, поближе к катеру.

Андрей с Олегом перебрались на борт и пошли от носа к корме. Всеобщее запустение наводило тоску. Грязь, мусор, птичий помет, ржавые расползающиеся листы бортов, изъеденные непогодой.

– Вот, видишь? Крышка переднего трюма. Похоже, ее пытались закрыть брезентом, вон лохмотья болтаются. Может, у них тоже штормило и заливало. На втором пытались открыть переднюю половину. Здесь крышки как две створки, одна из них поднимается и накатывается на вторую. Полтрюма загрузили, крышки перекатили и вторую половину грузят. Гляди, створку приподняли и даже успели передние ролики накатить на вторую половину, а потом или заклинило, или уже от удара сорвало. Но щель большая, надо будет туда залезть поглядеть. Не знаю, что там внутри, но здесь тоже придется форпост ставить. Здесь железа нам до конца жизни хватит. Сначала разберем надстройку…

Командор прошел через выбитый люк и поднялся наверх по заметно прогнившему трапу. На мостике было пыльно, но сухо, даже стекла целы, все наружные люки были задраены. Часть «призовой команды» уже была здесь.

– Командор, мы вам тут презент обнаружили, – сказал кто-то, протягивая большой футляр.

– Ничего себе, это же цейссовский бинокль. Быстро вы тут освоились. Там у задней стенки шкаф с картами и документами, вскройте осторожно, может, уцелело что. Здесь еще инструмент навигационный должен быть, поищите. И кто-нибудь пойдемте за мной. За мостиком по левому борту радиорубка, видите, запечатана, там тоже что-то могло сохраниться. А с этой стороны каюта капитана. Вскрывайте!

Старый ржавый металл быстро уступил напору молодых и сильных мужиков. Кто-то ввалился внутрь, подняв тучу пыли, и тут же, ахнув, выкатился обратно.

– Ты что, там привидение увидел? – спросил Командор, отмахиваясь от пыли.

– Нет, там… там – капитан!

Командор заглянул в проем. На неширокой койке лежал капитан в полной форме торгового флота. За долгие годы его тело мумифицировалось и покрылось толстым слоем пыли. Лишь тускло поблескивал «краб» на фуражке. Командор вышел к людям. Задумчиво оглядел собравшихся.

– Закройте пока, потом похороним. Кто-нибудь заметил, на корме есть спасательный катер? Или, может, он на земле валяется, если после удара сорвало.

– Нет, нет там ничего.

– Значит, он знал, на что шел. Сначала сбросил команду, а потом, когда катер отошел, направил судно на берег. Видно, его сильно приложило, он добрался до каюты, задраился и умер. Вместе с пароходом.

– А где же команда?

– А бог ее знает… Может, утонула, может, вернулась в свое время… Все, пошли трюм исследовать.

На камбузе, среди остатков старых холодильников, вдруг обнаружился большой тюк табака. Кому уж его везли и зачем сунули в холодильник, было непонятно, но прочная полиэтиленовая упаковка выдержала испытание временем. Табак быстро разобрали заядлые курильщики, большинство из которых уже вырезало себе новенькие трубки. Командор еще на острове усмехался, наблюдая, как какой-нибудь рыбак идет по берегу, посасывая пустую трубку. Но это как-то помогало курильщикам спасаться от отсутствия предмета их желаний. Теперь трубки пригодились. Народ сразу повеселел. «Как дети малые, честное слово. Там наверху труп валяется, а им бы только дымом занюхать, и дальше хоть трава не расти… Что они будут делать, когда и этот табак закончится?»

Двигатель на катере уже чихал, но все еще никак не заводился.

– Олег, а зачем мы его заводим? Я что-то никак не пойму… – Андрей действительно не понимал. – Поставили бы мачту и под парусом потихоньку доползли.

– А срок годности у соляры какой? Год-два. Нефтезаводов в округе никогда не было. Это у аналитика нашего в компьютере нефть сама на болотах растет. А что нам делать еще с солярой? Землю ею удобрять нельзя, шашлыки жарить – только отравишься. Переработать мы ее не можем. Я не знаю, как ее использовать по-другому. Хоть напоследок прокатимся. Потом и мачты поставим, будет у нас свой боевой корабль. А если мы его не заберем, через неделю сюда придет другая банда, и тогда не мы, а они будут наводить стволы и ставить условия. А так мы к этому пароходу в любой момент вернемся, даже под парусами. «Глядите-ка, у нас гости! А что вы делаете на нашем пароходе? Нет, я так не слышу, вы вот сюда, в ствол, скажите…» И любой боевик скиснет. Так что катер наш. А будет на ходу – и все, до чего дотянемся, тоже наше будет. Помнишь, что в «Циве» стояло на первом месте? Территория.

– Тебе бы еще пару танков! Стратег ты наш недоученный…

– Ты поязви, поязви… Назначу тебя адмиралом флота, тогда и поглядим, кто был прав.

Около открытого трюма началась какая-то суета. Командор с Андреем подошли поближе.

– А мы можем крышку сдвинуть? – Андрею сегодня все было любопытно. Видимо, студент никогда раньше не бывал на месте кораблекрушения, да еще такого масштаба.

– Двести тонн! Можем, только лебедку надо, домкраты с электроприводом. Можно катером дернуть, если на нем стальной трос найдется. Придумаем что-нибудь.

В щель трюма спустили одного из мужиков.

– Ну что там? – крикнул кто-то из рыбаков.

– Да мешки какие-то!

Услышав это, Командор заглянул в щель. В трюме было темно и после солнца ничего не видно.

– Эй, стой где стоишь! Ты сейчас куришь? Если куришь, затуши немедленно, понял?

– Понял, ща заткну…

– Так, все вокруг, быстро загасили трубки, цигарки, и где только бумагу нашли… Ты, внизу! Что за мешки?

– Большие баги, по полтонны.

– Пластиковые? Плетеные такие?

– Да, как плетенка.

– Белые или желтые?

– А хрен его… Грязные они, сейчас посмотрю.

– А что, цвет имеет значение? – Это снова подошел Андрей.

– Да в общем нет, это скорее признак завода-изготовителя. Похоже, там удобрения…

– А почему ты запретил курить, разве удобрения горят?

– Скоро узнаем, может, я и не прав…

– Желтые! – донеслось из трюма.

– Разрежь один сверху! Там внутри еще один мешок, только прозрачный, внутри белые гранулы!

– Точно, только они в камень слежались!

– Поищи там же бирку деревянную с текстом! Ну вот, – обратился Командор к Андрею, – а ты говорил, зачем нам катер. Ты про нитраты слышал что-нибудь? Нет. Счастливчик. А мы ими пол-Европы завалили. А потом их овощи отравленные жрали. Это вот они и есть. Будущие овощи, зерно и все такое прочее.

– Не по-русски тут… – крикнули из трюма.

– Но на «аммоний нитрат» похоже? Тащи бирку сюда!

– Вроде похоже!.. – Мужик уже вылезал.

– Так, внимание все! Вызовите всех, хватит камбузы грабить, народ с катамарана позовите! Все сюда собираемся! – Командор собрал всех на палубе. – Слушай меня! Курить и использовать открытый огонь на пароходе запрещаю! Здесь как минимум две тысячи тонн аммиачной селитры! Никогда не видели, как горят и взрываются пароходы с удобрениями? Вот и я не хочу увидеть! Это не только удобрения, из него можно сделать взрывчатку охренительной силы! Ввоз аммиачной селитры был запрещен в Ирландию как раз по этой причине. А что с ней сделалось за пятьдесят лет, никто не знает. Может, тут как на динамитной бочке: чихнешь – и все взлетим на воздух! Так что продолжаем работать – быстро, аккуратно и без огня! И металлом об металл не стучим без причины! Р-разойдись!

Олег отошел к Андрею. Тот опять заволновался, пытаясь что-то спросить.

– Давай, спрашивай уже.

– А ты не перегнул с пожаробезопасностью?

– Нет, все, что я сказал, чистая правда. И пароходы горели, не у нас, правда. И взорваться может. Сейчас это просто отсыревший камень, но пластик все же немного воздух держит. Начнут долбить, будут попадаться сухие места, появится пыль. Кто-нибудь забудется и закурит. Ты про объемный взрыв слышал когда? Здесь будет примерно то же самое. Бахнет так, что на острове башня закачается. Ну пойдем, катер осмотрим…

Пограничный кораблик оказался чистеньким и надраенным до блеска. Моряки всегда ухаживали за своими посудинами так же тщательно, как и за своей формой. Небольшая башенка на двух артиллеристов с пушкой-полуавтоматом, по стенам закреплены кассеты по пять снарядов, люк в палубе, прикрывающий подачу боезапаса из погребов. Легкобронированная надстройка, с общей кают-компанией и двумя офицерскими каютами. Наверху рубка управления и место радиста. Под палубой общий кубрик, камбуз, но непохоже, что катер ходил в море больше чем на два-три дня. Для этого были корабли побольше. В машинном отделении оказалось два дизеля по бортам. Чумазые «кочегары» возились возле них, пытаясь понять, чего же еще надо упрямым агрегатам. Три пары сверкающих белками глаз на черных лицах с надеждой уставились на вошедшего Командора. «У нас появились негры…»

– Откройте люки в палубе, иначе просто задохнетесь тут. Чего не получается? Вон ту кнопку нажимали? Замечательно. Топливо поступает. Насос качает. А подача воздуха есть? Еще не проверяли. Ну-ну. Материть пробовали? Не помогло. Тут, может, баллон с кислородом для первоначального запуска, проверьте. Потом, на скорости, воздух самотоком идет. А по очереди пробовали завести? Откуда я знаю, какой сначала! Вон на стене инструкция моториста висит, почитайте. Там всего десять страниц. Нет, я не читал. Почему десять? А больше в такой узкий пенал не влезет. По ящичкам и шкафчикам не смотрели, может, там книжка по дизелям завалялась? А вы пошарьте, не стесняйтесь… О, и книжечка нашлась. Ну, удачи…

Олег вышел на палубу. На катамаран уже что-то грузили. «Может, бухту канатную нашли…» Из иллюминатора рубки высунулся Андрей.

– Я тут связь наладил с машинным и с башней артиллеристов. А что это за звук?

Со стороны замка что-то тарахтело. Из-за поворота вылетела рыбацкая лодка. Под мотором! Командор схватился за подаренный бинокль. Лодка была своя. Что заставило рыбаков слить остатки бензина в один мотор? Человек в лодке махал руками и что-то кричал. На пароходе тоже заволновались люди.

– На остров! Напали-и-и!

Командор вихрем влетел в рубку.

– Связь! Машина! Заводитесь мигом, вашу мать! Быстро! Наших бьют!

Мотор зачихал и вдруг заревел и завыл на все более и более высоких тонах.

– Сбросьте обороты, идиоты! Агрегат загубите!


Глава 4
Нападение на остров

– Андрей, найди мне громкую связь и ревун. Быстрее!

– Вот микрофон, на проводе болтается, кнопка сирены рядом, включать?

– Давай!

Оглушительный вой забил уши, ревун дал два коротких и один длинный сигнал, заглушая все разговоры и все звуки вокруг. Мужики на пароходе столпились у борта. Командор взял микрофон.

– Внимание! На остров совершено нападение! Катер уходит на помощь. Требуются добровольцы, по два на каждый пулемет и двое на пушку, желательно с опытом использования. Два стрелка с карабинами – займите кубрик. Добровольцам – пять минут на определение и сборы. Можем взять еще пять-шесть человек для усиления, но оружия для них нет. Оставшиеся грузят все, что уже нашли, на катамаран и выдвигаются следом за нами к замку. Все, время пошло!

Олег отключил громкую связь.

– Андрей, поднимите сюда этого орла с моторки, а потом спустись в машину, через пять минут они должны дать ход.

Андрей выскочил из рубки. «Итак, что мы имеем? Напали на остров, если захватили плот, то всем хана. Может, кто и остался на берегу… Если плот на острове, значит, идет осада. А если напали с моря? Бред, тогда моторка бы не ушла… Где этот рыбак?!» В это время в рубку зашел пожилой мужчина, коренастый, плотный, в дождевике, тяжело дыша после карабканья по крутым трапам. «И как у него здоровья хватило до нас добраться?»

– Что на острове?

– Не знаю…

– Что?!

– Да я на пирсе был! – Мужик явно заволновался, задергался. – Слышал, бабахнуло, это в развалинах сейф подорвали, но мы все об этом знали, никто не беспокоился. А потом, минут через двадцать, в лесу очередь автоматная, затем еще одна, народ с берега на остров ломанулся. Только перебрались да за камнями залегли, тут с башни кто-то из карабина стрельнул, может, увидел кого. Мы уже бензин сливали. Мужики сразу решили, гони, говорят, Степаныч, к командиру, может, еще отобьемся, да только ему знать все положено…

«Блин, а я рацию на яхте забыл, ну не урод ли…»

– Ну вот тут и понеслось! С берега как начали садить, то одиночными, то очередями. Я в лодку и сюда.

– С острова отвечали?

– А то! Наши с карабинов, водилы из дробовиков своих. С башни из пулемета очередь пустили, да их заткнули быстро, по краю стены лупили, головы не высунуть. Мне вон борт пробили, когда из-за острова выплыл. Видно, поняли, что я за помощью рванул.

– Сам-то цел?

– Да что мне будет, не задело…

– Считай, повезло. Если там снайпер башню держит, то мог бы тебя легко снять… Пойдешь с нами, по дороге расскажешь, кто, откуда, что за люди.

– Да я ж никого… – рыбак опять заволновался, – их же не видел никто!

– Ты знаешь, – Командор криво усмехнулся, – в призраков я пока не верю, а ниндзя у нас отродясь не водились. Да и не стали бы они из автоматов палить, просто ночью перерезали бы… Это какая-то военная часть на берег вышла, только с чего они стрельбу начали, непонятно… Ничего, скоро узнаем.

Ожил динамик на стене:

– Командор, это машина, готовы дать ход!

– Андрей, поднимайся в рубку! – отозвался Олег, а сам вышел на борт. С яхты на катер уже перебиралась группа хмурых и обозленных мужиков, явно с желанием порвать всех, кто попадется им по дороге.

– Народ, если кто в себе сомневается, еще не поздно передумать! – Командор оглядел новоиспеченную команду, все молчали. – Ну и славно. Пулеметчики есть? Всего двое. Возьмите себе по напарнику и займите посты, бортовой перенесите на правый борт, мы к острову подходить будем, берег как раз по правому борту окажется. Артиллеристы? О, есть один. Возьми двоих, идите в башню, посмотри, сможешь ли справиться. Остальные вниз, в кубрик. Вопросы есть?

– Командор, народ хочет с нами…

– Перегрузим катер, опоздаем. Да и куда они безоружные полезут под автоматы, перестреляют всех. Я понимаю, там женщины и дети! – Олег повысил голос. – И мы идем им на помощь! Отобьемся! Все по местам!

Люди разбежались по катеру, Командор вернулся в рубку. Андрей уже был там.

– Вставай на штурвал. Видишь, справа от тебя ручка телеграфа. Посмотри там, на сколько делений куда двигать, потом придется не глядя вперед-назад дергать, как в автомобиле рычаг коробки. Да не боись, все просто, как в трамвае. Ты на трамвае ездил? Стоишь позади вагоновожатого и смотришь, как он ручку хода дергает… Здесь то же самое. Я командую, ты рулишь…

– Слушай, Олег, ты так ловко перекладываешь ответственность на других, оставляя полную уверенность, что на самом деле все лежит на твоих плечах, как тебе это удается?

– Врожденная лень, очень распространенная болезнь на постсоветском пространстве… Привыкайте, адмирал, теперь это ваш флагман. Ну что, двинулись?

– А ты ничего не забыл? – Андрей ухмыльнулся, предвидя какой-то прокол.

– Я? Забыл? О чем… А, да! Дай микрофон. Эй, на баке! Артиллеристы, мать! Поднять якорь! – Командор отключил громкую связь. – Андрей, а питание на моторы дали? Машина! Генератор подключен?

– Подключен! Энергия идет, аккумуляторы подзаряжаются, лампы горят, – отозвался динамик.

Загрохотала якорная цепь, наматываясь на брашпиль.

– Ну вот, якорь выбран, может, локатор включим? Ты умеешь им пользоваться?

Андрей отрицательно помотал головой.

– И я не умею. Ну и фиг с ним. Малый вперед, лево руля. Пошла, родимая…

Олег вдавил кнопку сирены, прощаясь с оставшимися. Под звуки ревуна люди на пароходе прервали погрузку и засуетились, маша руками и что-то крича на прощанье. Но Командор их уже не слышал.

– Лево руль, еще лево, прямо держи.

– Как я узнаю, что руль прямо?

– Перед тобой что-то типа угломера, видишь?

– А, теперь вижу… – Андрей успокоился, катер немного порыскал вправо-влево и лег на курс.

«Молодец, сообразил, как рулить, а я даже не знал, что там что-то такое есть…»

– Держи прямо. Перед тобой катушка компаса, видишь? Отслеживай по нему.

– Вижу. И правда, управлять несложно.

– Подожди, сейчас скорость добавим, посмотрю я на тебя. Лучше скажи, ситуация с необходимостью принятия оптимального решения при ограниченных данных и малом времени для размышлений тебе ничего не напоминает?

– Экспертная оценка? Ты считаешь, что мы можем совершить ошибку из-за неправильных действий?

– Бездействие – тоже ошибка. Мы или что-то делаем, или ошибаемся…

Олег вышел на борт, держа в руках микрофон громкой связи, оглядел нос и корму. Пулемет уже переставили на правый борт.

– Внимание, мы увеличиваем скорость! Всем не занятым по боевому расписанию покинуть палубу! При передвижении держаться за леера, если кого смоет, возвращаться не будем! Люки задраить!

Командор вернулся в рубку. Андрей уже освоился за штурвалом и с нетерпением взглянул на Олега.

– Вперед средний.

Моторы завыли чуть выше.

– Хорошо, полный вперед!

Катер рванул, набирая скорость, бурун за кормой вырос, волна разбегалась в стороны, чайки, пристроившиеся было за кормой, отстали.

– Хорошо идем! – Андрею, видимо, нравилась скорость. – Минут за сорок доберемся…

– Вряд ли, это же не торпедный катер и не на подводных крыльях! Не забывай, нам еще маневрировать! А после поворота по заливу на полном ходу не пойдешь, надо смотреть, как бы на камни не налететь. Ну давай, минут пять еще есть. Самый полный вперед!

Моторы взревели, катер задрал нос, не моторка, конечно, но ощущение мощи огромной и сильной машины, подчиняющейся желаниям людей, проникло в души экипажа.

– Охренеть, какая дура! – закричал Андрей. – Жаль, соляра скоро кончится!

– Хорош! Малый ход, к повороту приготовиться! А то проскочим еще…

Катер аккуратно вошел между двух островов, берега которых раньше обозначали самое узкое и мелкое место на всем фарватере. К тому же здесь был поворот, именно здесь суда, идущие с юга, поворачивали к порту. Из-за мелководья до города никогда не доходили большегрузные пароходы, останавливаясь в новых портах на морском берегу. Катер не успел полностью погасить набранную скорость и при повороте дал большой крен. Но, к счастью, на палубе не было лишних людей, никто не упал за борт, не попал под волну. Олег подумал, смог бы он действительно бросить человека, упавшего за борт…

– Полный ход, выпрямляй. Кубрик! Одного человека на бак следить за камнями! Андрей, резко руль не перекладывай, иди ровно, если что, лучше сбрось скорость или дай задний, только не рывком, а то сорвет кого еще. Я пойду проверю пулеметы и пушку.

Командор вышел на палубу. На корме за небольшим бортовым ограждением сидел за пулеметом молодой человек, Олег его не помнил, видимо, из одной из последних групп, присоединившихся к островитянам. Борт защищал от волны, но брызги и водяная пыль уже промочили парня насквозь.

– Дождевик бы взял!

– Ничего, лето, тепло.

– Напарник где?

– Я его вниз отослал, он сейчас без надобности. Бой начнется, будет ящики с патронами подтаскивать…

– Будем надеяться, что одного ящика хватит. Ты где служил?

– Мотострелковый полк. Там и научился с оружием обращаться.

– И как тебе на флоте?

– Пока нравится!

– Пока время есть, пойди переоденься, куртку возьми какую-нибудь, тепло не тепло, на ветру продует, станешь инвалидом, девки любить не будут. Дуй в кубрик! Поищи по кондейкам, там плащи должны быть.

Командор поднялся наверх. У зенитного пулемета стояли двое. Здесь было посуше.

– Ну как, освоились?

– Да вот, бойца обучаю заряжать. Тут круговой обзор, только сзади мачта мешает. Он слева на зарядке, я справа – кручу, прицеливаюсь, стреляю. А кто на нас напал – известно?

– Похоже, армейские с перепугу палят во все. Они же привыкли к порядку, а тут вдруг раз, и ни одного генерала. Я бы тоже перепугался до смерти. Без команды не стреляйте, ждите приказа…

Олег заглянул в рубку. Андрей уже окончательно вошел в роль рулевого. Следя за сигналами впередсмотрящего, он то добавлял, то убавлял ход, легко подворачивая штурвалом. Катер шел мягко и ровно.

– Ну точно, быть тебе адмиралом! Сейчас выйдем на чистое пространство, вызови из кубрика того рыбака, порасспрашивай, может, еще чего припомнит. И пусть кого-нибудь тебе в помощь пришлют, надо рулевых обучать. Ты же не будешь всю жизнь за штурвалом стоять. Сейчас не самое плохое время для проверки на вшивость.

В орудийной башне было два человека, Командор еле-еле протиснулся в узкий люк.

– Как дела, разобрались, как стрелять?

– Да тут просто все. Вставляем кассету, вот этот рычаг, снаряд пошел, после выстрела гильза выбрасывается, пошел следующий. Как стрелять, понятно, неясно, как наводить…

– Ты же сказал, что артиллерист?

– Но не наводчик! Вот дальномер, но я не умею им пользоваться.

– А прямой наводкой, через прицел или через ствол? Нам через холмы стрелять и не придется. Наша задача напугать, а не уничтожить. По линии ствола наводи!

– Это можно попробовать. – Артиллерист оживился. – А чем стрелять будем?

– А что, есть выбор? – Командор огляделся. – Ну вот это холостой выстрел, это даже я понимаю, а эти цветные головки что значат?

– Сигнальный, простой, скорее всего, осколочный, бронебойный…

– Бронебойный отставить. Зарядите в кассету один холостой, остальные осколочные. Когда подойдем к острову, я дам сирену, задерешь пушку повыше, дашь холостой, потом наводи на берег и жди сигнала или приказа по интеркому.

– Понял, сейчас все сделаем.

– А третий где?

– В трюме, тут ручная подача…

Командор поднялся на рубку к пулемету. Катер вышел на открытое пространство и прибавил ход. На горизонте уже была видна башня замка. Даже в бинокль не было заметно какого-то движения ни на острове, ни на берегу, заросшем лесом. «Видимо, все попрятались, а тем в лесу через пролив не на чем перебраться. Патовая ситуация. Осталось только отстреливать друг друга поодиночке. Будем надеяться, что на острове хватило мозгов под пули не лезть…» Издалека доносились сухие щелчки выстрелов, глухо бухнуло охотничье ружье, раздалась короткая автоматная очередь. Бой явно свелся к пассивной перестрелке. «Чего патроны зря жгут, и так каждый кусок металла на счету…» Остров приближался, стало заметно, что под прикрытием башни копошится группа людей. Олег спустился в рубку. За штурвалом довольно уверенно стоял молодой парнишка, Андрей разбирался с интеркомом, не забывая поглядывать за рулевым.

– Тут флага нет какого-нибудь? Может, поднять?

– Есть Андреевский с зеленой полосой, пограничный, поднимать?

– Пожалуй, не стоит. Могут не так понять. Андрей, дай сирену, пусть нас заметят.

Завыла сирена, и, как только она смолкла, орудийная башня задрала ствол и дала залп. Оглушительный для непривычных людей грохот холостого выстрела прокатился над заливом. Облако дыма, вырвавшееся из ствола, четко обозначило местоположение катера. На острове восторженно махали руками, как же – Командор пришел на помощь! Артиллеристы и пулеметчики развернули стволы в сторону берега. Правда, в кого стрелять, было не видно.

– Андрей, подходим к острову и встаем носом к городу, если начнется стрельба, даем задний и прячемся за замком, иначе нам пулеметчиков снимут, если на том берегу стрелки хорошие. В кубрике! Найдите какую-нибудь белую тряпку и прибейте к швабре, что ли. Дайте мне громкую связь. Внимание всем! Прекратить стрельбу! На острове, прекратить огонь! На берегу, ждем вашего командира на переговоры!

С берега ударила по рубке автоматная очередь. Пули защелкали по бронированной обшивке. На зенитном пулемете, видимо, заметили, откуда стреляют, и дали по кустам прицельную очередь. Артиллеристы засекли следы трассеров, подвернули башню и бахнули боевым снарядом. Попали в берег чуть выше. Грохнул взрыв, выворотивший пару деревьев…

– Прекратить огонь! Отставить! – надрывался Командор. – Стволы в землю, мать вашу!

Из кубрика поднялся карабинер со стволом за плечом. В руках он держал подобие белого флага, наспех сделанного из куска наволочки и обрезка какой-то палки.

– Дай сюда! Андрей – старший на мостике! Машина – стоп, якорь отдать, огонь не открывать! – Командор выскочил на борт и стал размахивать белым флагом.

– Пулеметчикам покинуть посты! В кубрик все!

С острова уже отходила лодка с комендантом на борту. Берег молчал…


Берег молчал… Катер застопорил ход. Подошла лодка с комендантом. Рыбаки подняли на борт его и бойца в зеленой форме. Форма была полусырой, как будто парень искупался прямо в ней и не успел высохнуть. Вид у него был сконфуженный, и вступать в конфликты с конвоирами он явно не собирался.

– Давайте его в каюту! Андрей, когда все устаканится, организуй двух часовых и тоже спускайся в офицерскую.

Командор прошел по узкому коридорчику и вошел в каюту. Комендант и военный уже были там.

– Так, что тут у нас? Вроде пограничник. И с какого перепугу вы напали на гражданское поселение? – Командор сел напротив бойца, тот угрюмо смотрел в палубу. – В молчанку играть будем, сержант?

– Старший…

– Старший. Тебя где взяли, на острове?

– Да. Мы с напарником, когда стрельба началась, решили переплыть по-тихому. Я только из воды вылез…

– Да женщины с детьми его окружили, – вмешался комендант, – кто с топором, кто просто с колом или дубиной, подростки с рогатками…

– И многих он положил? – Комендант внутренне напрягся.

– Да не стрелял я! – Боец аж затрясся. – Я, когда увидел, что тут бабы одни, да мне еще пару кольев под ребра сунули, сразу автомат бросил. Что я, зверь, что ли!

– Это ты молодец. Что-то человеческое в тебе осталось. Ты с заставы или из отряда?

– С заставы. У нас там бардак какой-то начался, вот командир и решил в город пробиться, разузнать обстановку…

– Что ж, решение правильное. Командир с вами пошел?

Сержант кивнул.

– Звание, фамилия?

– Майор Ковальчук…

– А сам ты на гражданке, если бы на твой город напали, стал бы его защищать?

– Да я за своих всех порву!

Вошел Андрей. Командор обратился к нему:

– Отведите бойца в соседнюю каюту, оставь с ним двух часовых. Потом по матюгальнику крикни на берег, что майора Ковальчука ждут на переговоры. Да, и поищите парню хоть нижнее белье какое, пусть переоденется.

Андрей и пограничник вышли.

– Ну что, команданте, Фидель вы наш недоделанный, стоит мне на полдня отлучиться, как у вас тут война началась! Я уж подумал, что вы в сейфе автоматы нашли и решили их применить тут же…

– Да что вы, Командор. И в мыслях не было. – Комендант попытался встать.

– Сидите уж, рассказывайте, как дело было.

– Да утро как обычно началось, кто куда на работы разошелся, кто в лес, кто на просеку… Мы мину пороховую, как договорились с утра, еще на сейф приделали. Решили обе петли сразу сорвать, чтобы корпус сохранить. К обеду глина подсохла, ну мы и бахнули. Утюжок пригодился… Грохнуло хорошо, только стены и кровля рухнули, сейф завалило. Мы его откапывать начали. Минут пятнадцать – двадцать прошло, слышим, в лесу очередь, а за ней следом еще одна. Я сразу же приказал всем, кто без оружия, бежать на остров, а остальных разослал по сторонам, народ предупредить и тоже обратно отправить. Я на просеку вышел, гляжу, скауты ваши, бегут двое и третьего с собой тащат, а у парнишки все лицо в крови. Перепугался я сильно, кричу: всем на остров. Народ побежал. На башне, видно, что-то увидели, ну и стрельнули. Я бы тоже перепугался, если бы увидел, как люди со всех сторон бегут, а в лесу стреляют. Только успели перебраться, тут с берега по башне стрелять начали. Так парни на канатах спустились до бойниц на четвертом ярусе, там еще выступы такие, и давай через них отстреливаться…

– Никто хоть не сорвался?..

Наверху загремела громкая связь.

– Да нет, они там как висели, так и не отцеплялись. Выстрелят, в сторону откачнутся, пока с берега по бойнице лупят, и назад. Напарнику этого, – комендант махнул в сторону двери, – сослуживец мой задницу прострелил из дробовика. Я мимо лазарета шел, видел, медики наши ему дробь вытаскивали. Девки-то молодые, смеются, а парень красный как рак, а куда деваться. Так когда стрелять-то начали, мы, кто с оружием, за камнями залегли, остальные кто в главном корпусе схоронились, кто на ту сторону острова перебежал. Особой войны-то и не было. Лежишь, смотришь, откуда стреляют, и туда в ответ бахнешь. Через пролив в атаку не пойдешь. На той стороне, видимо, тоже это поняли. Начали от берега понемногу отползать. А может, решили повыше подняться, чтобы сверху весь остров видеть… А тут и вы подоспели.

– Потери большие?

– С нашей стороны, из тех, кто на острове, человек десять. Легкораненые, кого пулей оцарапало, кто ногу подвернул, пока бежал, скаут с сотрясением мозга, на кого-то кирпич упал, пулей из стены выбило, кого крошка каменная посекла. Одному ногу прострелили, но медики говорят, кость не задело. Да еще яхту вашу угнал кто-то, как раз когда заваруха поднялась. Мы думали, она к вам пошла. Не попадалась?

– Нет, – Командор нахмурился, – скорее всего, кто-то просто воспользовался случаем и свалил. А там рация осталась. Ладно, найдем. Кого нет на острове?

– Да много кого нет. С утра люди к агроному пошли и место под кузню определять, и в лес народ ушел, не все еще вернулись. Сейчас поутихло, должны подтянуться.

– Вот что, Дмитрий Николаевич, найдите-ка мне командира скаутов, он, скорее всего, где-то около лазарета и болтается. Похоже, без них не обошлось. Найдите пограничнику его автомат, ремень и фуражку, пришлите сюда. Потом встретите майора, проведите его по острову и с пирса отправьте на катер. Пусть поглядит, на кого напал. А я пока посижу подумаю.

Командор растянулся на узкой койке и попытался расслабиться. Денек выдался не из легких и, похоже, не собирался быстро заканчиваться. Минут через десять в дверь постучали. Командор сел.

– Заходи! Привет, Санька, садись, сейчас чай пить будем с пирогами.

В каюту зашел Санька, вид у него был неуверенный. Присел на край койки.

– А вы меня что, за этим позвали?

– Конечно! Но сначала я тебе выдам на орехи! Вы чего тут бучу затеяли?

– А чего мы?! Чего сразу мы?! Они первые начали! – Санька вскочил.

– Сядь! Переборку башкой пробьешь… Мозгов-то нет…

В каюту заглянул Андрей.

– С берега оружие и форму для пленного прислали и… э-э… Командор, тут к вам майор… э-э… Ковальчук.

– Оружие отдай бойцу, майора сюда и сам заходи.

И тут Командору пришлось-таки встать. В каюту вошла майор. Невысокая, но с хорошей фигурой, которую приятно облегала форма, пистолет в кобуре, лихой берет заломлен налево, чтоб не мешал прицеливаться. Следом за ней вошел Андрей.

– Гм, присаживайтесь… майор. Простите, я не ожидал, что вы окажетесь, гм, не мужчиной.

– Бабник! – процедила майор, но села на предложенное место. – А вы, значит, командор! Как вы посмели напасть на моих людей?! У меня четверо раненых!

– Пятеро! – поправил ее Командор. – Один уже в нашем лазарете. И не надо кричать! Почему вы, не разобравшись в обстановке, открыли стрельбу? У меня десять гражданских пострадало! Успокойтесь, сейчас мы с вами все узнаем из первых рук. Санька, что там с твоими скаутами?

Командир скаутов встал и вытянулся по стойке «смирно», как на экзамене.

– Мы не виноваты! Наша тройка шла в разведку, как обычно. Мы выполняли ваш приказ. В лесу на поляне встретили пограничника с автоматом. Любой человек с оружием опасен. Парни сразу разошлись по сторонам. Мы попытались с ним заговорить, но ему, видно, что-то не понравилось, он как звезданул тому, кто с ножом, прикладом в лоб. Парни его лопатой огрели… Мы, правда, к ней кирпич привязали, чтоб потяжелее была. Тот носом в землю, пока падал, на курок нажал…

– Спусковой крючок, – процедила майор и добавила с пренебрежением: – Гражданские…

– …Своего подхватили и бежать, – продолжил Санька. – А из кустов второй выскочил, подбежал к тому, что на земле валялся, и нам вслед очередью как даст. Мы бежать. На просеку выскочили, там уже комендант всех на остров гонит… Ну и мы за ними. Тут стрельба началась…

– Понятно. – Командор повернулся к женщине. – Майор? Не хотите ничего добавить?

– Да вроде прояснилось немного. – Майор уже успокоилась. – Это, значит, про вашу банду нам на пасеке говорили…

– Санька, вы чего на пасеке натворили?

– Да ничего. Мы там и были-то один раз. Они сказали, что им и самим неплохо, мы и ушли…

– На пасеке сказали, что им разорили улей, – подсказала майор.

– На фига нам с их пчелами связываться! – завелся Санька. – Может, к ним медведь из леса вышел, и «превед»!

– А ты их предупредил, что в окрестностях два наркомана бродят?

– Да нет, это ж далеко отсюда, может, они в другую сторону пошли.

– Ясно. Санька, на ближайшие дни разведку отменить, занимайтесь раскопками. Сейчас зайди в соседнюю каюту и приведи сюда пограничника.

Санька вышел.

– Майор, я думаю, что вы не будете обвинять своего человека в том, что он сдался гражданскому населению, когда понял, с кем воюет. Потом вы сможете его наказать по своему усмотрению, но пока оцените его гражданское мужество. Я предлагаю отослать его и нашего скаута к вашему отряду и привести его сюда, раненых поместим в лазарет. А мы пока обсудим положение. Ваши люди ведь стоят на вершине холма, на мысу напротив замка?

– Это ваша догадка или вы это точно знаете? – Майор казалась слегка удивленной, но старалась не выдавать своих чувств.

– Это лишь мое предположение, я бы отправил их туда на вашем месте.

– Могу подтвердить, что вы правы.

В каюту вошел Санька, за ним пограничник. Ремень и фуражка уже были у него на месте, автомат в руках. Увидев майора, он попытался вытянуться во весь рост и ударился головой.

– Товарищ майор!

– Вольно, сержант! Сейчас пойдешь с этим подростком на мыс, наверху найдешь отряд, приведешь на берег, раненых переправишь на остров, сами останетесь на берегу. Ждите меня.

– Так точно! Разрешите выполнять?

Майор кивнула.

Санька посмотрел на Командора. Тот тоже кивнул. Сержант и скаут вышли.

– Простите, Командор, – сказал молчавший до того Андрей. – Майор, а с какой целью вы шли в город?

– Прежде чем я отвечу и мы приступим к обсуждению условий перемирия, я хотела бы задать несколько вопросов.

– Да, пожалуйста. Что вас интересует?

– Во-первых, местная субординация…

– Ну тут все достаточно просто, – сказал Командор. – Человек, встретивший вас на острове, Дмитрий Николаевич, комендант острова, занимается обеспечением жизнедеятельности. Андрей, сидящий рядом с вами, наш командующий флотом, пока небольшим, так что есть куда расти. Санька, которого вы обозвали бандитом, командир скаутов. Ну и я, местный гражданский руководитель.

– Я не помню вас в администрации…

– Можете считать это самозахватом…

– То есть если я сейчас вас здесь перестреляю…

– То на вас ляжет ответственность за почти три сотни человек. – Командор улыбнулся. – Если вас это привлекает, то можете попробовать, но не обещаю, что вы положите обоих.

– Я подумаю. Командор – какое-то странное звание.

– Да как-то само прилипло. Люди мне верят пока, и это главное.

– А вы служили раньше, воинское звание у вас есть?

– Служил. – Командор запнулся. «Что ж тебе сказать, правду или…» Он посмотрел на погоны майора. – Если звание кавторанга вам о чем-нибудь говорит…

Олег заметил уважительный взгляд Андрея. Майор побледнела и попыталась встать.

– Сидите, майор! Я же сказал, что сейчас я всего лишь гражданский руководитель. Еще вопросы?

– У меня люди пропали. Когда мы услышали взрыв, один патруль я отправила по южному берегу, он оказался у вас, второй выслала вперед, в авангард, он наткнулся на ваших скаутов, а третий послала на север, за порт…

Командор и Андрей переглянулись и дружно рассмеялись.

– Жена агронома! Больше некому! Найдутся ваши люди, не переживайте.

– Теперь куда мы шли. – Майор сосредоточилась. – Не знаю, как у вас, а у нас на заставе положение очень тяжелое. У меня сорок бойцов. Неподалеку два хутора, там кроме местных полно приезжих. Лето, отпуска, каникулы. Мамы с маленькими детьми, дети постарше, подростки, молодежь, семьи отдыхающих, к местным приезжают родственники целыми вагонами, тащат за собой всех своих знакомых. Не погранзона, а курорт какой-то. А в последние дни пропала связь, перестала ходить автолавка, контрольно-следовую полосу разнесло всю, даже песка не осталось. Из леса стали выходить люди, говорят – потерялись. Там уже под сотню гражданских, ставят палатки. Я уже не знала, что и делать. Еда кончается. Организовала охоту, сбор грибов, ягод, но этого мало. Огороды на хуторах всех не прокормят. Решила пробиться в город, в отряд, связаться с начальством, организовать эвакуацию. Взяла двадцать бойцов и пошли сюда. От дорог остались одни просеки, по ним и шли. Мы отсюда километрах в сорока, если по прямой. Вчера вышли на пасеку, они и сказали, что здесь банда орудует. Там милиционер командует. Похоже, он вас боится. Там переночевали, утром вышли. Когда услышали взрыв, я разослала патрули. Потом началась стрельба. Мы нашли наших бойцов, один в отключке, второй крикнул, что на них напали. Мы бегом, только на холм выбежали, по нам из замка начали стрелять. Мы рассыпались, открыли огонь. Поползли на берег, но потом стало ясно, что впереди вода. Пока я всех собрала, пока отползали… Тут еще катер ваш… Такие дела.

– Ясно. – Командор помедлил. – Андрей, пришвартуйте катер к пирсу, хватит нам по лодкам прыгать.

Командор дождался, пока Андрей вышел, а затем повернулся к майору. Если бы не форма, то ее можно было бы выставить на подиум как фотомодель. Хотя рост у нее немного недотягивал… Но, может быть, на соревнования по бодибилдингу? Командор попытался представить майора в купальнике и сам чуть не рассмеялся.

– Простите, как ваше имя?

– Анна.

– Анна… – Стены каюты слегка качнулись, но Командор понял, что это пришел в движение катер. – Могу предложить вам только одно решение – полная эвакуация и соединение с нашим сообществом. С одним условием: полное подчинение мне как руководителю. Могу предложить вам заняться организацией вооруженных сил, задач будет много: охрана поселений, патрулирование территорий, охрана караванов и конвоев, захват пустующих поселений, если мы таковые найдем. Передам вам скаутов, с их отрядом организуете разведку. Способов связаться с вашим прежним начальством на настоящий момент нет, как нет и Петербурга, или у вас он назывался Ленинградом?

– Петроградом. Я должна подумать.

– Думайте, время у вас пока есть. Кроме раненых оставите с нами пятерых бойцов как компенсацию наших потерь. К счастью, никто не погиб. Я отпущу их, как только мои люди смогут выйти на работу. Согласны?

– А вы достаточно жесткий руководитель. Да, я согласна.

– Позвольте, я вас провожу.

Они вышли из каюты.

– Перед отправлением пообщайтесь с нашим компьютерщиком, он расскажет вам, как обстоят дела. Я распоряжусь, чтобы его к вам прислали. А вы не играете в компьютерные игры?

– Нет, не любительница. А что, это обязательно?

– Нет, что вы, просто иногда почерпнутые оттуда знания помогают выжить в сложной обстановке…

Они вышли на борт, катер осторожно швартовался к пирсу. Дождавшись полной остановки, Олег помог майору спуститься на берег.

– Надеюсь, еще увидимся.

– Обещать не буду, – отозвалась Анна, – но похоже, что здесь веселее, чем на заставе.

– Возможно. Если надумаете идти к нам, оставьте на хуторах местных и хорошую охрану и пообещайте наладить постоянную связь. И остерегайтесь двух наркоманов, один из них ранен. Они до сих пор где-то тут бродят, вы же сами говорили про пасеку. Возьмите с собой тройку скаутов, если решите не возвращаться, они сообщат… Да, забыл спросить: а иностранцы к вам не выходили?

– Нет, пока не было.

Майор ушла. Командор поднялся в рубку. Андрей уже отослал всех на берег, оставив одного часового на посту у верхнего пулемета. Сам он читал какое-то наставление, найденное в шкафчике. Из машинного слышались стуки и лязг.

– Что там?

– Да мотористы развлекаются, никак не оторваться от любимой игрушки.

– Понятно. Топлива сколько осталось?

– До парохода и обратно. А у пограничников по КСП вроде трактор должен ходить…

– Если он у них и есть, – ответил Командор, – то пока это их трактор. Если они решатся на эвакуацию, то им понадобится транспорт и волокуша. Так что свою соляру они, скорее всего, сожгут по дороге. Скажи парням, пусть лучше думают о паровых двигателях. И газогенераторах на автомобили…

– Это которые на дровах работают?

– Они самые. Пока резина не протерлась до дыр. О, надо бы колеса поснимать и на стены повесить. Без резины совсем завал. Чего у нас только нет. О чем ни подумаешь, того и нет…

– Да ладно, прорвемся. – Андрея интересовало явно что-то другое. – А майор – какая женщина! Думаешь, они вернутся?

– Что, понравилась? Куда она денется… Она человек военный, привыкла подчиняться. А брать на себя ответственность за гражданских – не ее формат. Даже если она просто отдаст нам отдыхающих, потом мы наладим с ними обмен продовольствием, металлом, в конце концов они вольются в наши поселения.

– А ты действительно капитан второго ранга?

– А ты тоже поверил! Ты считаешь, что было бы лучше, если бы я назвал себя контр-адмиралом или полковником? Сейчас все это не важно. Для всех я – Командор, что бы они под этим ни понимали. Все звания, должности, степени и заслуги прошлой жизни в ней и остались. Здесь мы все начинаем с нуля, и каждый добьется того, чего заслуживает.

– И ты в это веришь? – Андрей казался удивленным.

– Конечно, верю, иначе какой смысл всем этим заниматься! Дружный и трудолюбивый народ, верные друзья, достойные помощники – да любой руководитель из прошлого за мое место уцепился бы руками и ногами. Любая проблема решаема, кроме равнодушия сограждан… Ладно, я на берег.

На острове народ уже братался с пограничниками. Молодые парни были страшно смущены, попав в окружение красивых девушек, детворы, женщин постарше, тянущих их к кострам, где уже что-то ароматно кипело и шкварчало, мужиков, трясущих им руки и делящихся впечатлениями о нападении: «А вы как дали, я чуть в штаны не наложил», «О, а я в тебя целился, целился, смотри-ка, так ни разу и не попал». Бурное веселье, сменившее отхлынувший дневной ужас, было похоже на чествование победителей в какой-нибудь серьезной войне. Пограничников только что цветами не забрасывали. Олег заметил стоявшую поодаль Анну, наблюдавшую за происходящим, и подошел поближе.

– Разве можно отказаться от такого народа? – спросил он.

– Ага, с утра бьют, а потом вместе пьют… По-другому у нас не умеют.

– Какой у вас пессимистичный взгляд… – Командор улыбнулся.

– А у вас другой?

– А мне некогда впадать в депрессии. Здесь все прошли через какие-то потери. Дом, семья, работа, непрочитанная книга, оставшаяся на окне, телевизор с любимым сериалом, в котором всего-то оставалось пятьдесят серий до конца, потерянная любовь, мечта съездить за границу – все это осталось где-то там, куда мы не можем вернуться. Кто не сумеет приспособиться – погибнет. Поэтому люди готовы радоваться любому пустяку. А уж появлению новых союзников тем более. Нас очень мало, Анна, недостаточно для выживания как вида. Так что я приветствую любой приток свежей крови, кроме изнасилования, пожалуй.

– Вас послушать, так каждая женщина просто обязана рожать…

– А вы против? Или считаете, что еще не готовы? Многим нравятся не последствия, но сам процесс. Хотя, как руководитель, я должен бы убеждать всех, что роды необходимы. Но рано или поздно мы все равно к этому придем. Простейшее отсутствие презервативов… Я уже просил скаутов предохраняться… Мы на самом деле еще не готовы к приросту населения за счет младенцев. Вы когда выступаете? – Командор решил сменить тему.

– Завтра с утра. Два дня туда, ну и на «подумать». Я пришлю ответ. Тем более ваши слова… Тут есть о чем поразмышлять. – Анна была очень серьезна.

– Да, конечно… майор… – Олег отошел и отправился искать своего хакера.

Ноутбуковладелец сидел вместе с альпинистами неподалеку от башни. Отослав его к майору, Командор присел рядом с ними. Похвалив за смекалку и оборону острова, он в шутку пожурил ребят за неметкую стрельбу. «Жаль, учить вас этому не придется, каждый патрон на счету».

Гонец, посланный в садоводство, вернулся с двумя до крайности сконфуженными пограничниками, которых сразу же втянули в общее веселье. У костров уже ходила байка про то, как жена агронома, заслышав стрельбу, тут же оприходовала обоих бойцов чем-то тяжелым, а потом и повязала. Так парни и провалялись весь день, пока их не вызволил гонец с острова. «Просто бой-баба, и как с ней агроном справляется. Может, из нее спецназ организовать?» К вечеру подтянулись катамаран и остальные посудины. Они встали в проливе на порядочном удалении от острова, не решаясь подойти ближе. Действительно, со стороны казалось, что на острове страшный бедлам и пожары. Пришлось Командору идти на катер и по мегафону, через мат-перемат, убеждать рыбаков, что на острове все в порядке. Последним аргументом стало «Вы что, хотите весь табак сами скурить? Да вас же потом на острове порвут, как тузик тряпку!» Катамаран двинулся к острову, и остальные вслед за ним. Потом рыбаки оправдывались: «А мы что, мы же не знали, в море видим, яхта уходит, ну, думаем, все! Остров взяли, Командор сбежал! А нам-то куда? Обратно на пароход?»

Вместе с яхтой пропал верховный маг… Оставшиеся ролевики утверждали, что ни словом он не обмолвился о своих планах и не звал никого с собой. На берегу нашлись какие-то вещи Командора, рубашка, пара книг, но рация осталась на яхте. Олег перебрался в одну из офицерских кают катера, вторую занял Андрей. Выяснилось, что они оба терпеть не могли жить на казарменном положении. Командор решил, что одна из целей – каждому по отдельному жилью – актуальна и сейчас. «Пора ставить дома, особенно для новых семей, им свое жилье будет нужно в первую очередь…»

Уже поздно вечером к Олегу пришел ноутбуконосец. Он выложил на стол свое сокровище, и на экране заиграла яркая заставка. Командор вздохнул, вспомнив свой комп и возможности Интернета. На экране тем временем развернулось несколько схемок.

– И чем нас порадует придворный хакер?

– А почему хакер?

– А ты у нас единственный компьютеризированный боец, сам починяю, сам ломаю… Да не обижайся, меня к вечеру пробило что-то на сарказм. С чем пришел-то?

– Разная информация, если бы не сегодняшняя война, я бы раньше собрал. Во-первых, если вы уже обратили внимание, звездное небо здесь не совпадает с земным…

– Даже если предположить временной сдвиг? – заинтересовался Командор.

– Основной рисунок созвездий был бы искажен, но остался бы прежним, а здесь ни одного даже близко похожего созвездия. Даже в Южном полушарии ничего такого не было. Потом, сутки здесь где-то минут на восемнадцать длиннее…

– Значит, спать дольше!

– И бодрствовать тоже. Мы замеряли промежуток между полднем одного дня и следующего. Каждый раз цифры получались разные, но в среднем восемнадцать минут.

– Ну это легко поправить. – Командор даже не задумался, сразу найдя решение. – На пароходе есть хронометр, механический, привезем, и тогда точно промеряете. Только я не помню, зависят механические часы от силы тяжести?

– Пружинные вроде нет, – теперь задумался хакер, – это влияет на маятниковые… А сила тяжести здесь если и отличается, то незначительно, по крайней мере, никто не чувствует лишней тяжести…

– А вы расчистите башню, повесьте маятник Фуко, проверьте – эта планета вообще вращается? А то выяснится, что живем на каком-нибудь цилиндре…

– Не, не цилиндр точно, солнце же опускается…

– А если цилиндр будет наклонен, солнце не будет опускаться?

– Точно, будет. Придется мерить кривизну поверхности древнегреческими способами, только это долго.

– На пароходе и на катере есть какое-то навигационное оборудование. Ребята из Корабелки наверняка чему-то такому обучались. Надо собрать и вспомнить, как этим пользоваться. Или постройте астролябию какую-нибудь. – Командор понимал, что задача с определением на местности пока практически невыполнима. – Но мы хотя бы можем определить день зимнего солнцестояния и начать отсчет… Может, это и поможет. Потом выяснится, что и год здесь длиннее или короче.

– Да, пока ясно, что это не Земля. Есть у меня предположение, что эта планета больше нашей, пока не могу сказать насколько, но радиус ее больше.

– С чего ты взял?

– Я наложил все уже открытые точки на старую карту. – Хакер раскрыл на экране новую схему. – Замок и город я взял за центр. Вот мы, вот пасека, а вот ее прошлое место, вот садоводство, здесь отклонение незначительно, вот застава, ее отнесло где-то на пять километров… Вот еще несколько точек, которые были известны раньше. Чем они от нас дальше, тем больше отклонение по расстоянию.

– А если взять за центр, допустим, заставу…

– Будет то же самое, только замок сместится к югу.

– То есть получается, как будто то, что осталось от поверхности Земли, натянули на шар большего диаметра… – Командор попытался поймать ускользавшую мысль. – А вот исходя из этих расхождений мы можем прикинуть размер планеты?

– Ну я подумаю, надо больше ориентиров.

– Ладно, пока будем играть на гигантской карте…

– Это вы о чем?

– Да «Цива» твоя вспомнилась… Ладно, проехали. С тем, что ты сказал, все понятно. Будем надеяться, что люди привыкнут к увеличению суток. Есть еще одна проблема. – Командор помедлил, пытаясь более четко и выпукло сформулировать задачу. – Дело в следующем: мы все обладаем огромным количеством знаний. Нужных, ненужных, тех, которые можно использовать, и совершенно бесполезных. Бумагу мы варить не умеем, записывать все это некуда, через поколение-два все эти знания пропадут вместе с их носителями. У нас есть студентки педагогического, организуй их, пусть начинают занятия с детьми, откроют школу, только пусть продумают, чему учить. Со скаутами раскопайте остатки библиотеки, вдруг что найдется. Твоя задача на ближайшие годы – построить и открыть академию, в которой владеющие знаниями будут делиться ими со всеми желающими. Если мы будем находить какие-то книги, диски, другие носители – все собирать там. Образование я вижу трехэтапное: общее – направленное на выживание и расширение кругозора, специальное – для приобретения профессии, и чисто теоретическое – это те знания, которые мы не можем сейчас использовать, но которые пригодятся нам в будущем. Тут легко скатиться к простому заучиванию и зазубриванию без осознания смысла. Этого надо избегать всячески, а то получим касту технических жрецов, бормочущих непонятные формулы: «Во имя Е, равного МС квадрат, заклинаю именем великого Эйнштейна…» и тому подобное. Наша цель сохранить все, что мы знаем. Если найдешь рецепт изготовления бумаги, организуем школу писцов или типографский станочек построим…

Заканчивался еще один тяжелый день, и никто не знал, что принесет следующий.


На другом краю планеты…

Краболов

Большой дрифтер-краболов вторую неделю бороздил просторы океана. Камчатский краб, завезенный в конце прошлого века в Баренцево море, шел валом. Трюмы дрифтера были забиты под завязку. После запрещения ловли в камчатских водах северный краб стал единственным источником ценного деликатеса. Редкий россиянин мог позволить себе крабовые консервы на праздник. Их заменяли «палочки» из минтая, сдобренные ароматизаторами и красителями. А на севере расцветала контрабанда. Норвегия, охраняя свои рыбные промыслы, протраливала все в своем секторе, уничтожая любую мелочь с десятью ногами. Российские рыбаки использовали дрифтерные сети с большими ячейками, выбирая только крупные, больше полуметра, экземпляры, отпуская самок с икрой на ногах, выкидывая в море случайно зацепившийся молодняк. Конечно, и среди них встречались уроды, живущие одним днем и выгребающие из моря все подряд. Но каждый заход в порт и сданная продукция фиксировались. Нарушителей лишали лицензии на лов. Прибыль от улова в российских портах была в разы меньше от выгоды, получаемой в Норвегии. Обычный рыболов мог беспрепятственно уйти в норвежский порт, ссылаясь на поломку двигателя, но краболовы с их «стратегическим», валютным ресурсом, с тяжелым и трудоемким процессом почти штучной обработки каждого пойманного краба были все на счету и на виду. «Случайный» заход в чужой порт судна, не имевшего контракта с иностранцами, вызывал неизбежный шквал доносов от конкурентов и проверку деятельности компании. Мелкие суда вынуждены были придерживаться правил игры и сдавать все в свои родные порты.

Капитан Сергеенко, контрабандист со стажем, прекрасно разбирался в этой банке с пауками. Закулисная и подковерная кухня крабового бизнеса не была для него просто сплетнями и слухами. Несколько лет назад капитан, по совсем небескорыстному совету начальства, перешел с большого сейнера на дрифтер и постепенно перевел на него всю свою уже сработавшуюся команду. Как результат, за последние два года с судна не ушел ни один человек, а экипаж ходил в передовиках добывающего флота. За всем этим скрывалась схема, разработанная одним очень умным человеком, которому, как и всем, не хватало пары сотен гринов. Или пары сотен тысяч… Его долей Сергеенко никогда не интересовался. Его задачей было молчание команды и поиск той единственной точки в море, куда вело множество дорог. Схема ловли валюты была проста и поэтому работала без сбоев. Судно выходило на лов, забивало трюмы в российском секторе и уходило на север. Пограничники или не обращали на него внимания, или уже давно были прикормлены. Этого Сергеенко не знал. На границе норвежского и российского секторов дрифтер ждала плавучая перерабатывающая база. Выгрузка улова и дозаправка проходили быстро и без задержек в небольшой мелководной бухте необитаемого островка, каких много на севере. Если верить карте, островок был норвежским, но пограничников на нем сроду не бывало. После дозаправки дрифтер снова шел на лов и возвращался в порт с полными трюмами. Свой процент капитан и команда получали на карточки норвежских банков, которые можно было без проблем использовать в Евросоюзе или по Интернету перевести в любую другую форму. Отличное судно с новейшим оборудованием, сработавшаяся бесконфликтная команда, повязанная круговой порукой, круглый счет в иностранном банке, любящая семья на берегу – о чем еще может мечтать капитан? Бизнес процветал… до недавнего времени.

Неприятности начались неделю назад, когда за краболовом увязался пограничный корабль. Двигатели не подвели, и судно сбежало в надвигающийся шторм, который оказался необычно сильным, но коротким. После этого и начали происходить непонятные вещи. Все часы и хронометр вдруг стали спешить, штурман нес какую-то околесицу, пытаясь определить место. Радист не мог поймать ни одного сигнала, как будто все ушли в радиомолчание. Температура воды и воздуха поднялась градусов на десять по сравнению с нормой на это время года. Моряки ходили по палубе полуголые, потея от непривычной жары. К тому же потекли холодильники. Надо было срочно сбрасывать краба. Угрюмый капитан сидел в своей каюте вместе со вторым помощником.

– Ну что, нашли эту чертову базу?

– Нет, Петр Андреич, нету… Как корова языком слизнула…

– Что еще она слизнула?

– Ну, похоже, сигналы маяков, все радиопереговоры, морзянку метеорологов, ну и Шпицберген. – Второй пытался пошутить, но шутка не удалась, капитан нахмурился еще больше. – По приборам мы сейчас как раз в центре Шпицбергена.

– Врут твои приборы! Похоже, это наш последний рейс… Помнишь пограничников? Сдал нас кто-то. Уж больно все гладко шло в последнее время. Скажи радисту, пусть хоть что-нибудь поймает. Если с местом определиться не можете, пойдем на юг. Мимо земли не проплывем. Главное, ночью не влететь в скалу или островок какой. Топлива в обрез, идем в порт, в любой, какой попадется!

Дрифтер повернул на юг. Спокойное море лениво перекатывало валы воды, солнце прогревало палубу. Свободные от вахты загорали на корме. На второй день на горизонте показалась земля. Радист поймал обрывки морзянки. По азимуту подвернули к западу. Стучал явно неопытный радист на корявом английском, искал проходящие суда. Капитан, ожидая очередные неприятности, отвечать не разрешил. Ближе к вечеру между низких сопок показалась широкая бухта. Сергеенко и второй помощник с мостика разглядывали берег в оптику.

– Что скажешь?

– Причал, домики деревянные, пакгаузы, около берега посудина рыбацкая. Таких деревушек на севере полно. Может, наша… Отсюда не разберешь.

– Нет, не наша!

– С чего вы взяли, капитан?

– Наши норвежские флаги не вывешивают… Там еще ветрогенератор на холме, за складами. Вот что, спустите спасательный катер, часть команды в него, скиньте пару буев заякоренных. Пусть изображают бурную деятельность. А мы пойдем к берегу. Не нравится мне все это, так не хочется к норвегам, да делать нечего. Флаг поднять, на подходе дать гудок.

Катер остался на внешнем рейде. Судно подходило к берегу. На причал, услышав гудок, вышло несколько десятков молодых людей. Капитан вышел на палубу с мегафоном. С берега что-то крикнули по-норвежски.

– Кто-нибудь разбирает, что он сказал? Кто перетолмачит?

Подошел радист:

– Вроде спрашивает откуда…

– Мы из Мурманска! Требуется помощь! Поломка двигателя!

На берегу возникла небольшая суматоха. Что-то бурно обсуждали. Капитан подошел ко второму помощнику:

– Тебе ничего не кажется странным?

– Да нет, а что не так?

– Смотри, во-первых, все в камуфляже, похоже на пограничников, – капитан сплюнул, вспомнив погоню в море, – во-вторых, у многих в руках топоры, на поясе ножи, но ни у кого нет огнестрельного оружия…

– У нас его тоже нет.

– Да, но на берегу ни одной женщины, ни одного ребенка, ни одного случайного зеваки, только эти парни в униформе.

Норвежцы, похоже, определились. Один из них вышел на край причала:

– Русски, тафай к берег! Помогать!

Дрифтер медленно подошел к пирсу. Спустили трап. Норвежский переводчик поднялся на борт и подошел к капитану. Его сопровождали два молодых парня, жующих жвачку и лениво оглядывающихся по сторонам.

– Наш вождь Олаф Ульгерссон гофорить вам, что тфой корабль – наш, ты и тфой люди – рабы!

– Что происходит? – Капитан оттолкнул переводчика. – Парни, это пираты!

Но норвежцы с топорами в руках уже запрыгивали на борт. На палубе завязалась драка, в рубке кто-то успел нажать на ревун, привлекая внимание оставшихся на катере. Капитан сцепился с одним из норвежцев, не давая ему пустить в ход большой топор на длинной ручке.

– Все за борт! Плывите на катер!

Сильный удар сзади обрушил капитана на палубу. Большой охотничий нож прижался к его шее.

– Тфой молчать, раб! Один слово – смерть!

Действуя слаженно и согласованно, пираты валили русских моряков одного за другим. Кто-то метнул топор, и один из моряков упал с прорубленной грудью. Кого-то оглушили и тут же связали. Мотористы не успели задраиться, их тоже вытащили на палубу. Нападение было стремительным и ошеломляющим. Большинство команды было схвачено, избито и брошено на палубу рядом с капитаном. Прыгнуть за борт удалось только троим. Один сразу нырнул и, вынырнув уже далеко в море, отправился в сторону катера. Его медленно догонял второй моряк, успевший уже сбросить обувь и одежду. Третий замешкался около борта, и его достал умело пущенный камень. От удара в затылок моряк ушел под воду и больше не выплыл, утонул, оглушенный или с проломленной головой.

На борт поднялся мужчина в камуфляже, чьим украшением был большой бронзовый шлем с декоративными рогами, явно украденный из какого-то музея, и боевой топор оттуда же.

– Олаф, Олаф! – пронеслось по палубе.

Капитана подняли на колени, рядом с ним встал переводчик. «Вождь» проорал что-то на норвежском, и пираты заревели в ответ, вздымая вверх руки с зажатыми в них топорами. Капитан огляделся. Несколько окровавленных тел было свалено на корме. Остальная команда лежала у ног Олафа.

– Олаф, потомок викингов, делать тебе честь – остафлять жить! – сказал переводчик.

– Как вы смеете?! Мы иностранные граждане! – Сильный удар разбил капитану губы, заставив замолчать.

– Когда Олаф гофорить, ты, раб, – молчать!

«Из какой психушки они повылазили? Уж лучше бы пограничники… – Капитан зажал губы рукавом и посмотрел в море. Катер, подобрав моряков, уходил на восток. – Молодцы, парни, только не возвращайтесь…»


Глава 5
Строительство

Пограничники ушли рано утром. Санька рвался с ними, но Командор запретил ему уходить из поселения дальше города. День начался по уже заведенному распорядку. Завтрак, развод на работы. Остров медленно пустел. Около замка остались только лазарет и строительная бригада, сколоченная из студентов-архитекторов и всех, кто имел хоть какое-то отношение к строительству. В прошлой жизни центральная башня и главный корпус замка были защищены каменными стенами, которые за годы разрослись в крепость, занявшую весь остров. Катаклизм пощадил башню, но окружавшие ее строения превратились в груды мусора, засыпанные землей и заросшие кустами и деревьями. Теперь, после очистки земли от растительности, пришла пора разбирать завалы. Старые средневековые фундаменты можно было использовать для возведения на них новых жилых домов, камень и кирпичи складировать для будущих строений, землю, осколки и мусор сваливать вдоль берега для расширения острова, для начала в небольшую бухточку на северной стороне. Этим и занялась новая бригада. Места на острове уже не хватало, а строиться за его пределами, при всей привлекательности и необходимости этого предприятия, было все же рановато. А под одним из завалов вполне мог обнаружиться музейный запасник. Книги и архивы, скорее всего, истлели в сыром климате, но настоящее оружие могло и сохраниться.

Часть острова, очень незначительная, была выделена под огороды, но в будущем решили от них отказаться, перенеся все поля и пашни в садоводство. Там тоже началось возведение плетней, огораживающих сохранившиеся посевы, строительство дома для селян, амбара для хранения урожая, дозорной башни для охраны. Возведение частокола отложили на потом, это требовало много сил и леса. А людей не хватало. Ролевики, которых после побега верховного мага возглавили меченосцы, дружно вызвались возводить форпост под будущую кузницу. Видимо, их привлекла перспектива создания реальных, а не текстолитовых мечей. Ну и, как попутная продукция, молотков, гвоздей, топоров, лопат и прочих инструментов. Дорожники валили просеку, уже подбираясь к вершине холма. Леса в окрестностях было очень много, и Командор решил пока не заглядывать далеко в будущее, когда возникнет необходимость в создании лесничеств и лесхозов.

Народ работал, не заглядывая в завтрашний день. Все уже поняли, что возврата не будет. Терять было нечего. Можно было только приобретать. Всем хотелось жить в нормальных домах, с добрыми соседями, под охраной сильной дружины, желательно с мудрым и чутким руководством. Пусть это будет деревня, без электричества, телевизоров и автолавки по выходным, к этому можно привыкнуть. Теперь пугало не это, а неизвестность вокруг. Хотя разведка и уже найденные пасека и застава вроде говорили за то, что окрестности пустынны и не заселены, но что находилось не в сорока, а в ста километрах? Новые территории были большим белым, а скорее, черным пятном, неизвестным, а потому опасным. Вряд ли стоило ожидать, что по берегу каждый год мигрировала толпа варваров. Следов их стоянок нигде не было. Но ведь все когда-нибудь случается в первый раз. У вечерних костров старые сказки и прочитанные книги про жизнь древних племен уже начали перерастать в новую мифологию. Как ни странно, это еще прочнее объединяло людей, желающих уйти в свободное плавание больше не находилось. Все новые и новые группы людей, которые выходили к острову, привлеченные маяком или по наводке скаутов, присоединялись к сообществу. Но приток новичков уже ослабевал. «Брызги» слились в одну «каплю». Застава, видимо, была последней крупной находкой. Мелкие группы еще могли блуждать по лесу или уйти далеко от замка и образовать свои сообщества. Когда-нибудь островитяне найдут их или остатки их поселений. Пока было необходимо выжить самим.

День за днем жизнь налаживалась. Понемногу все втянулись в новый и уже привычный распорядок, распределились по интересам или по необходимой работе. Уже работала глиняная мастерская, выдававшая горшки, кружки и тарелки. Осколки брака и часть сырой глины, предварительно высушенной на солнце, дробились в песок в больших каменных жерновах для изготовления строительного раствора. Кто-то вспомнил, что туда при замесе надо бы еще и сырые яйца вбивать, для прочности, но кур пока не было, решили обойтись речным песком. На цемент было мало похоже, многоэтажку на таком не построишь, но фундаменты под деревянные дома скреплять было можно. Поставки глины превращались в постоянный, требующий людских ресурсов процесс. Кто-то уже начал плести корзины из ивовых прутьев. Когда Командор узнал об этом, сразу определил к мастеру пару учеников, чтобы его знания не пропали. Пробовали плести из бересты кузовки и коробочки. Уже начали посылать с гонцами записки на бересте. Буквы приходилось сначала вырезать, а потом затирать углем или разведенной в воде золой. Просто написанные углем буквы стирались. Собрать компьютер из березовых чурок пока никому не удавалось. Рыбаки выпросили карабин и пристрелили лося, найденного на острове. Один из них взялся дубить шкуру. Пока никто не додумался, как плести лапти. Изготовление одежды и обуви тоже стояло под вопросом. Неподалеку от садоводства нашли небольшое поле «с голубенькими цветочками». Агроном утверждал, что это лен. Ему посоветовали найти также и коноплю. И желательно не канатную… Ролевики притащили Командору палку-посох и длинную берестяную ленту, заполненную непрерывным рядом букв.

– Если вы хотели меня удивить, то шифрованные записки известны еще со времен Новгородской республики. К тому же простым подбором подходящей палки можно вычислить интервал между буквами, намотать на нее ленту и прочесть послание. Но идея хорошая, молодцы, что сами додумались. Может, когда и пригодится.

На третий день после ухода пограничников, ближе к полудню, из города прибежал гонец от скаутов. Он нашел Командора на катере. «Призовая команда», постоянно обосновавшаяся на пароходе, как раз прислала несколько рулонов морских карт. Данные на них устарели, но оборотная сторона была чистой. На ней и рисовали новую картографию. Комендант острова и адмирал Андрей как раз демонстрировали свою работу, когда в каюту вошел скаут.

– Мы там кладбище нашли, только оно странное какое-то, маленькое, всего пять надгробий каменных, и в центре в земле шар каменный, большой, больше метра. Может, раскопать пару могилок?

– И что вы собираетесь там найти? Костюмчик с покойничка содрать и щеголять в пиджачке с пуговицами на спине? Нет там ничего, можете даже не пытаться.

– Но почему, там же камни?..

– Слышь, боец, – Командор уже вовсю развеселился, – никогда не думал, что чья-то глупость переживет столько веков. То, что вы нашли, – не кладбище. Это бывшая детская площадка во дворе карьероуправления. Когда они снесли качели-карусели и устроили себе мемориал, весь город говорил, что там похоронены все наши карьеры. Очистите один из камней. Там надпись будет вроде «Гавриловский карьер» или что-то похожее. Просто кому-то из тогдашнего начальства захотелось «вид на кладбище» из окна. Вот и соорудили. А шар каменный на стойках стоял, на прутах железных. Видимо, проржавели, шар упал, стойки рядом в траве валяются. Посмотрите повнимательнее. Там, наверное, кроме травы, и не растет ничего, потому что все щебнем засыпано. Лучше передай Саньке, чтобы выслал группу на пасеку, навстречу тем, кто с пограничниками ушел. Пора бы уже им возвращаться. И на пасеке повежливее…

Когда скаут ушел, Командор обернулся к Андрею и Дмитрию Николаевичу:

– Ну что ж, продолжим. Показывайте, что у вас.

Комендант развернул большой рулон, густо исписанный и разрисованный. Он попытался сэкономить бумагу и уместить на один лист весь свой проект, и от этого картинка стала похожа на какой-то средневековый чертеж, где все было вперемешку. В центре листа крупно и четко был нарисован план острова.

– Это план застройки острова. В середине, ближе к восточному берегу, небольшой холм, на котором стоят башня и главный корпус. Работа в них уже ведется. Первый этаж заселен, сейчас перекрываем два пролета в башне. Но я думаю, что лучше ее использовать под склад, арсенал, может, мастерские какие-то. Мы эту трубу просто не протопим, если холода начнутся. Сейчас все наши запасы хранятся в подвале главного корпуса. Его уже расчистили, и там достаточно прохладно для продуктов. Остатки береговых стен здесь, вот эти площади – это остатки прежних сооружений. Как видите, они шли по всему берегу, иногда вплотную к воде. Сейчас это просто полоса строительного мусора шириной от шести до двенадцати метров. Она начинается от входа во внутренний двор главного корпуса и охватывает две трети острова. На юго-западной стороне она наиболее широкая, и здесь же она заканчивается, упираясь в сохранившуюся береговую стену…

– Да, там стоял комендантский дом, и сразу за ним старая стена, наполовину каменная, а сверху кирпичная. – Командор припомнил вид еще целого замка.

– Я только не пойму, где же был мост. Со стороны города высокий крутой берег, обложенный камнем…

– Мост шел мимо острова. Я думаю, если он обвалился, под водой должны остаться бетонные блоки. С него к комендантскому домику был брошен небольшой, когда-то подъемный мост. В Средние века город и замок поднимали свои части моста, и все, кто оказывался на длинном мосту через пролив, попадали в ловушку под обстрел как с замка, так и из города. Но городские били вдоль моста, а из замка – по всей ширине. К тому же с башни просматривались все берега. Неприступная крепость, одним словом.

– Да, неплохая задумка, – комендант посмотрел на свой чертеж, – пока предлагаю ограничиться паромной переправой. Теперь по застройке. Расчищать остров полностью и строить заново достаточно трудоемко и просто глупо. Поэтому считаю наиболее приемлемым расчищать только полосу бывших построек, освобождать и восстанавливать фундаменты, вдоль берега ставить деревянный частокол, к нему с внутренней стороны пристраивать дома. По крышам вдоль частокола делаем настил и навес для защитников. Хотя я не представляю, кто будет нападать на нас с воды. Если со временем дома надстроим вторыми этажами, то нарастим и частокол. С внешней стороны в будущем обложим камнем. Только цемент изобретем… Известь надо, но можно и на глине попробовать. На холме вокруг башни и главного корпуса места маловато, там можно ограничиться невысоким частоколом. Там и так берег крутой…

– Давайте между частоколом и главным корпусом сделаем крытую галерею, – предложил Андрей. – Лишние площади никогда не помешают. Может, найдем лошадей или коров, будем там держать.

– Тут кто-то предложил племенные джипы разводить, – пошутил Командор, – но в целом я согласен.

– Бензина все равно нет, – заметил комендант, – теперь джипы без надобности, если только действительно их вместо карет использовать. Но лошадей-то нет. Пограничники не говорили, у них какая живность имеется?

– Нет, не было про это разговора.

– Ладно, дальше по застройке. В центре, рядом с башней, небольшой пятачок на возвышенности…

– Бывший кузнечный двор… Там домов не сохранилось еще в наше время.

– То-то я думаю, что там нет ничего, кроме старых фундаментов. Похоже, действительно построек там не было. Можно раскопать, чуть снизить уровень и застроить. Места там немного, четыре небольших домика войдет, если отдельные ставить. Или один большой, но это казарму напоминать будет или общежитие.

– Казарма, казарма… а что, неплохо, – Командор оживился, – получается весьма стройный проект. Башня – караул и склады, главный корпус – школа, лазарет и канцелярия, часть под жилье. В центре казарма с боеспособным отрядом. По периметру частокол и жилые дома, там же мастерские. Со стороны города – каретник, конюшня, коровник. Там тоже можно ставить мастерские. Очень неплохо, даже очень. И сколько людей мы сможем сюда принять?

– Если все это построить и основательно потесниться, то около четырехсот человек, – комендант что-то посчитал в уме, – но нас уже примерно столько и есть. Оптимально, конечно, сто – сто пятьдесят вместе с военными и приходящими на день ремесленниками. И то тесно будет. Реально остров могут держать тридцать – сорок хорошо вооруженных бойцов. Зимой сложнее, а летом вода кругом.

– Напомните мне вечером, я расскажу, как основали замок. – Командор снова припомнил прошлое. – Тут все более-менее ясно. Что на берегу?

– На берегу у нас три группы постоянных. Это ваши скауты, но они рядом. До них по прямой метров триста. Они приходят на остров каждый день, питаются, инструмент берут. С ними все понятно. Вторая группа – хутор жены агронома…

– Предлагаю так его на картах и отметить, – сказал Андрей, – причем оба слова с большой буквы!

– Не любите вы женщин, Андрей, – комендант отвлекся от своих записей, – она всех держит, агроном хорош как специалист, но людьми управлять не умеет. Кобель, одним словом. За них я отвечать не могу, появляются они редко и нерегулярно. Только охрана меняется. Я понимаю, пенсионерам ходить трудно, да и совхозным далековато. Я к ним наведываюсь иногда, узнаю, что нужно, потом с охраной пересылаю. Третья группа вообще на пароходе. Это уже по морскому ведомству. Андрей с ними связь держит, катамаран постоянно туда ходит. Вы их хотите там и на зиму оставить?

– А почему нет? – Андрей удивленно посмотрел на коменданта. – Если залив замерзнет, сделаем из лодки буер, под парусом добежим на полозьях. Если не замерзнет, то как раньше ходили, так и будем… Народ там уже рыболовную базу основал. На пароходе места много, на камбузе коптильни поставили, там же рыбу сушат. Охота там хорошая, здесь-то уже зверье распугали. Шкуры дубят, скоро будем шубы шить. Или вас смущает, что они вам неподконтрольны? А вчера вам бочонок гвоздей прислали. Найдут еще, еще пришлют. Кузница-то скоро заработает?

– Скоро-скоро. Еще кроме наших колоний есть два независимых поселения – пасека и застава. Если с заставой какие-то отношения еще могут наладиться, то с пасекой очень тяжело. Они от нас отгораживаются как могут.

– Придется их как-нибудь навестить, – Командор сделал себе еще одну зарубку на извилинах, – только напомните мне об этом, если забуду. С поселениями ясно, что с запасами?

– Плохо, продукты есть, но питание однообразное. В основном грибы и рыба. Картошку подъели, остался только посадочный материал, к тому же агроном выпросил часть и засадил небольшой участок по второму разу. Он надеется успеть до холодов собрать еще один урожай. Он прав, наверное, если каждый клубень даст хотя бы два-три мелких, то весной сможем большое поле обработать. Хлеб закончился. Небольшая полоска ржи, которую нашли скауты, как созреет, уберем и отложим на весну. Охотники начали добывать мясо, пока немного, но зимой будем все на мясной диете. Медикаменты – вообще больной вопрос. Их брать негде. Медики ходят по окрестностям, собирают лекарственные травы, сосновые и еловые шишки, свежую хвою. Они боятся, что весной начнется цинга. Инструмент пока есть, многие туристы и огородники были с топорами, пилами, у кого-то молотки оказались. Кончается металл, те же гвозди. Я думаю ускорить строительство кузни, пусть хоть под открытым небом начинают. Займутся коваными гвоздями, на них и опыта наберутся. Я хотел бы попросить Андрея прислать кузнецам лосиную шкуру. Мехи для наддува сделаем…

– Хорошо, это мы организуем. Металл, что сможем, с парохода снимем… Только как вы его обрабатывать будете?

– Ну, обговорим позже. Что имеет смысл использовать сразу, что подождет пока. – Комендант сделал паузу, припоминая неозвученные проблемы. – Леса много, но хвойные породы только в ближайших окрестностях. Если хотите в будущем строить корабли, то надо часть сохранить. Много камня, кирпичей, но все развалины разобрать мы не можем, рук не хватает. Будущим поколениям будет чем заняться. Нашли несколько выходов глины на озерах. Надо там добычу организовывать. Но это значит, что придется ставить новые хутора, расселять людей. Об этом лучше Андрей расскажет…

Адмирал развернул свою карту. На ней была нанесена новая береговая линия и уже известные объекты. Пустого места тоже хватало. Белые пятна неисследованных территорий.

– Мы в последние дни походили вдоль берегов на яхте, со скаутами по лесам побродили. На острове действительно тесновато становится. Это проект первой и второй волны расселения. Только надо обдумать безопасность поселенцев. Конечно, люди могут строиться где угодно, но мы подобрали несколько мест под будущие поселения, наиболее удобные как с точки зрения доступности, так и обеспечения. Самая дальняя точка пока – это пароход. Там мы строить ничего не собираемся, только демонтаж. А рядом несколько мест по берегу залива, на ручьях. Садоводство уже осваивается, но там придется ставить большую деревню. Хутора там разбрасывать смысла нет. Место компактное, очень удобно под сельское хозяйство, людей понадобится много. А по берегам можно ставить рыбацкие поселки, охотничьи избушки. К ним легко будет подойти по воде. Там можно ставить один-два дома, которые со временем будут разрастаться. Когда вокруг лес вырубим, напротив замка начнем ставить дома на территории бывшего города. Средневековые домики, которые сохранились, можно хоть сейчас восстанавливать, но к ним трудно подобраться, заросли, кучи камней, тропинок нет. Пока можно начать на площадке на берегу, сразу напротив замка. Это вроде бывшая Ратушная площадь. С этого места просека вверх пошла, сейчас там штабеля леса складируются. Неплохое место рядом со скаутами, но там кругом руины, не то что огород, клумбу разбить негде. Так что их пока не трогаем. На островах к югу есть несколько удобных мест, там можно рыбаков селить. Кое-где еще фундаменты остались, похоже, совсем доисторические. На одном острове прямо в скале колодец вырублен…

– Это старый финский хутор, он уже при нас был разрушен. На островах после финнов мало кто жил. Все-таки погранзона. Отдыхали только…

– Таким образом, формируется первая волна – по берегам от замка до парохода на юге и до устья реки на северо-западе. Несколько хуторов на островах в заливе, садоводство, городской мыс рядом с замком. В глубине суши пока только один участок хотелось бы застолбить сразу. Это километров пять на север в сторону пасеки. Вот на карте это место. Между двух озер несколько холмов и большие поля, рядом лесной массив, на озерах глиняные выходы. Там можно и добычу, и производство сразу организовать, поселить лесорубов, распахать поля. Очень удачное место под будущее поселение. Вода под боком, между озерами перепад небольшой, там речка бурная, можно плотину поставить, если бобры нас не обгонят. Охотникам будет чем заняться. На заливе тюлени, в лесах лоси, зайцы, на реках бобры. Звериный рай просто. Рыба из воды чуть ли не сама на берег выпрыгивает. Природа без человека совсем одичала. А на южный материк, в джунгли, я бы пока не совался. Здесь как-то привычнее. Я думаю, на первый этап расселения уйдет от двух до пяти лет.

– И что дальше? – Командор хоть и не заглядывал так далеко, но заинтересовался перспективами.

– Вторая волна, расселение из уже сформировавшихся поселений. Я думаю, это уже будет происходить стихийно, но желательно держать процесс под контролем. Во-первых, система хуторов вокруг садоводства, во-вторых, расселение в районе парохода. Дальнейшее продвижение на юг, нам все же придется закрепиться на границе джунглей. Может, крепость поставим для начала. Расселение вокруг глиняных озер, захват устья реки и строительство поселений на ее берегах. Пасека со временем попадает в нашу зону, придется как-то их ассимилировать. Предложите им права автономного поселения с собственным руководителем…

– То есть вассалитет?

– Можно и так сказать. Если они сами к нам не придут, то через несколько лет нам придется их или подчинять и завоевывать, или дружить семьями.

– О, идея, мы их будем невестами переманивать! – У Командора уже появился план. – Я обдумаю, расскажу… А что с пограничниками?

– Они очень далеко. Если сами не захотят к нам, то повлиять мы никак не сможем. У нас сейчас просто нет возможностей. Еще хуже будет, если они захотят присоединиться и останутся на месте. Придется тянуть дорогу на сорок километров. И тогда мы угробим людские ресурсы, а на пасеку нарвемся раньше времени. Хотя им дорога тоже пригодится. А если они будут развиваться сами, то пасека окажется на границе двух сфер влияния. А там и до войны недалеко, на этот раз настоящей. Хотя у них, как я понял, проблемы с продовольствием… Я бы предложил на удобных местах сразу ставить заимки или форпосты. Потом предлагать их к заселению гражданским, а самим расширять сеть фортов. Так мы и границы прикроем, и народ жильем обеспечим, и территорию захватим. Пока серьезной угрозы нет и концентрация населения не столь важна.

– Да, это разумно. Но тогда надо продумать систему оповещения и быстрого сбора населения. Все равно придется сеть дорог прокладывать. Не все же на берегу будут жить.

– Придумаем что-нибудь. Костры, трубы… Гонцы на дозорных башнях… Будем строиться, планы по ходу откорректируем. Если население и дальше будет увеличиваться, нам все равно придется расширяться. А кого мы все время боимся? Глупая стычка с пограничниками, но ведь никто не погиб, нормальные люди, все наши.

– Как бы тебе сказать… – Командор припомнил свои сны. – Таких племен, как наше, скорее всего, много. Было бы странно, если бы на всю планету остались только мы. К тому же, если помните, не все остаются, кто-то и уходит. Где-то есть другие группы. И не все из них будут настроены дружелюбно. Если мы сейчас соберем всех мужиков и пойдем на ту же пасеку, что от нее останется? Правильно, ничего, выбьем всех. У кого-то могут быть грандиозные амбиции по мировому господству, кто-то просто крышей съедет. За сумасшедшими почему-то легко люди тянутся. Соберет такой толпу человек триста и начнет громить соседей. Может случайно и на нас напороться. Вот от таких случайностей и хотелось бы застраховаться. Здесь закон один – кто сильнее, тот и прав. Конституцию местную никто не листал? И я нет. Нет ее, не придумали еще…

Вечером все собирались на острове. Костры, ужин, байки-сказки. Юноши ухаживали за девушками. Ночи стояли темные… «Пора строить дома, пора, к весне будет демографический взрыв…» Если у какого-то костра появлялся хороший рассказчик, туда подтягивались и остальные, послушать. Кому-то это заменяло программу «Время», кому-то любимый сериал. Люди с хорошо подвешенным языком и хорошей памятью начинали пользоваться популярностью и народной любовью.

К Командору подсела Татьяна.

– О, привет, давно тебя не было видно.

– Да я в лазарете помогала. Там сейчас народу много… И наши, и пограничники.

– И как тебе пограничники?

– Нормальные ребята, веселые, молодые. Шутят много, девок клеят.

– Ну что ж, рад за тебя.

– А ты успел подкатить свои шарики к майорше? – Голос Татьяны отдавал металлом.

– Да ты никак ревнуешь!

– Вот еще! Очень надо! Кто ты и кто я! Да и не было у нас ничего особенного… Я видела, как ты на нее смотрел. – Татьяна резко встала.

– Так, стой! Да, я знаю, кто ты. И не смей здесь сериалы разыгрывать, не время и не место. Не нравится – до-о свидания-а! Слезы и интриги оставь для телевизора…

Татьяна убежала в темноту. «Ну вот, обидел девушку. Может, и к лучшему… Не хватало еще ей дарить какую-то надежду на будущее. Меня, может, грохнут завтра…»

К Командору подошел Андрей:

– Чего это она?

– Не знаю, может, съела что…

– Ты вроде обещал рассказать про основание замка.

– А что, это кому-то интересно?

– Конечно, вон народ собрался, пойдем, ждут.

– Ну ладно. Тогда слушайте, только все вопросы потом. Сейчас я вам устрою «Спокойной ночи, малыши».

Во времена, когда река Вуокса, вытекая из Озерного края, делилась на два рукава, один из которых впадал в Ладогу, а второй в узкий, заполненный островами залив Балтийского моря, по ее берегам жили племена охотников, скотоводов и землепашцев – край, богатый на дичь и урожай, вдали от гремевших по Европе войн, стал домом для многочисленных племен, мирно живших в Озерном краю. А если какое-то племя и вставало против другого, то соседи быстро разводили их по местам. Сама природа этих мест с теплым, но коротким летом и суровой зимой не давала горячим парням развернуться во всю свою молодецкую удаль. Хотя, конечно, случались и кровавые побоища… По Вуоксе шли торговые суда из Новгорода, по морю – корабли морских народов. Новгородские дружины ходили за данью до самых дальних краев Озерного края. На Вуоксинском пути сложились два небольших поселения, окруженные хуторами местных жителей, – Корела (ныне Приозерск) на Ладоге, и торговый пост на морском острове недалеко от устья реки на Балтике. Его название и точный год появления нам неизвестны. Скорее всего, там стоял крохотный новгородский гарнизон, были построены перевалочные склады для торговцев, лавки, дома. Остров посреди пролива, меньше ста метров длиной, с частоколом, окружавшим поселение. Новгородцы в то время не строили каменных крепостей на подвластных территориях. На зимовку в гарнизоне оставалось совсем немного человек, кому охота сидеть всю зиму под сугробами. Когда торговцы уходили, оживленная жизнь замирала, и только изредка забредал охотник с соседнего хутора или крестьянин приносил хлеб в обмен на новую соху.

А в далекой Швеции вовсю шел дележ земель. Богатые южные соседи строили каменные замки и захватывали все новые богатства в чужих землях, а Швеция – небольшая северная страна со скудными ресурсами – оказалась не у дел. Потомки викингов, всю жизнь живших разбоем, поставленные к плугу, хотели славы и богатства, как и их могучие предки. Ограниченная морями и огражденная соседними государствами от богатств Иерусалима, Швеция объявила крестовый поход для борьбы с язычниками Озерного края. Ладьи шведов высаживали свои отряды по западным берегам Озерного края и одно за другим захватывали местные поселения.

Весной тысяча двести девяносто третьего года, как только сошел лед, в раннем утреннем тумане к поселению на островке подкрались три ладьи. «Армия шведов оседлала Вуоксинский торговый путь и поставила замок и город» – как напишут мои современники с высоты прошедших столетий. На самом деле это была обычная банда головорезов из ста – ста пятидесяти человек, собранная по шведским городкам и деревням, бывшие ремесленники, крестьяне, несколько обнищавших воинов благородного происхождения и военачальник, которому и поручили организовать этот набег. Все они пошли в поход за новыми землями и богатой добычей. Никак иначе не объяснить внезапный рывок с только-только захваченных восточных берегов Ботнического залива в глубь земель, подконтрольных Новгороду. Слабо вооруженные, в кожаных доспехах, с топорами и мечами в руках, они прокрались в утреннем тумане и прорвались сквозь частокол. Фильмы о викингах во многом героизируют происходившие в те века события, но одно бесспорно – ярость берсеркеров сносила любые преграды, но и сами они гибли один за другим. Неизвестно, как проходил бой. Можно только предположить, что стража, дремавшая на вышках, все же успела поднять тревогу. Бой был жестоким и кровавым и не был коротким. Гарнизон отчаянно защищался, зная, что живыми они не уйдут. Запылали склады, горело все, и некому было тушить пожар. Но, видимо, с первым ударом шведы выбили или захватили ворота и ворвались внутрь. Их двойное или тройное превосходство могло и не привести к победе, если бы не пожар. Вряд ли шведы собирались сжигать поселок, скорее они рассчитывали на добычу. Да и защитники в узких проходах между домами могли бы долго сдерживать противников, в то время как лучники расстреливали бы их с крыш и из-за спин меченосцев. Но поселок горел. Те местные жители, которые могли в нем заночевать, воспользовавшись гостеприимством скучающих дружинников, скорее всего, разбежались в неразберихе и суматохе боя. Если кто и остался, то погиб вместе с гарнизоном.

Мы не знаем, сколько дружинников оставалось для охраны торгового поста на зиму, скорее всего, их было не больше сорока – пятидесяти человек. Кто мог остаться на зимовку – молодые парни со своим воеводой, которых заменили бы в следующем году, пожилые бойцы, которым не к кому было возвращаться, небольшая группа опытных воинов, обеспечивающих караул и охрану почти пустого поселения. По мнению исследователей, на острове оставалось лишь несколько сторожей, но тогда как объяснить пожар, обломки мечей и наконечники боевых стрел, найденные в ходе археологических раскопок?

Гарнизон погиб весь. Мы не знаем о пленных, тяжелораненых или спасшихся, скорее всего, в ярости боя шведы перебили всех. Человек, не успевший надеть доспехи, может стрелять из лука и достаточно быстро и ловко орудовать мечом, но вряд ли отмахнется от трех летящих в него топоров. Мы не знаем потерь шведов, но они тоже были немалыми. Возможно, именно внезапно ушедшая из рук добыча, которая была так близка, и большое число раненых заставили шведов остаться на этом острове в надежде на то, что им удастся ограбить какой-нибудь торговый караван. Но караваны не пришли. Местные жители, частью перебитые, частью запуганные, – разбежались с родных мест, разнося страшную весть. Новости до Новгорода дошли очень не скоро, не раньше, чем несолоно хлебавши вернулись с полдороги первые торговые караваны.

Оставшись, шведы не теряли времени даром. Они сровняли с землей руины пожарища, засыпав площадку в центре острова, и поставили там широкую квадратную башню. Остальную часть острова они обнесли частоколом. Возможно, эти работы еще не были завершены к осени, но по первым холодам ладьи ушли. Часть отряда осталась. Вряд ли шведы бросили одну ладью, скорее ушли с неполным экипажем, оставив неспособных грести и небольшой отряд воинов. Все лето они ждали караваны или нападения новгородцев, но не дождались никого. Атаковать морской остров, даже если он недалеко от берегов, достаточно сложно. Видимо, по этим соображениям новгородцы отложили свой поход. К тому же угроза с юга и с запада была важнее.

Зима сурово обошлась с оставшимися шведами. Припасов не хватало, местные жители ушли, забрав все, что могли. Люди болели и умирали. К весне тысяча двести девяносто четвертого года на острове осталось восемнадцать человек. Это исторически подтвержденный факт. В конце марта – начале апреля пришел конный отряд новгородцев во главе со смоленским князем Романом Глебовичем, но осада и штурм не удались. Внезапная оттепель ослабила льды и превратила залив в непроходимую ловушку для людей и лошадей. Постояв лагерем несколько дней, потратив последний корм для лошадей и не найдя нового, да и где его можно было найти в обезлюдевшем краю, новгородцы ушли. А уже к лету из Швеции приплыли новые ладьи. Началось освоение Карельского перешейка и Восточной Карелии и более четырехсот лет противостояния России и Швеции…

Пока Командор рассказывал, к его костру подтягивались все новые и новые слушатели. Многие оглядывали теряющуюся в темноте башню новым взглядом. Теперь остров заняли «новые головорезы»… История этих мест, начинавшаяся так кроваво, похоже, завернула на второй круг. Опять вокруг было запустение, и надо было по новой осваивать неизвестные земли.

На следующий день, ближе к вечеру, вернулись с заставы скауты. Их сопровождали два пограничника. На пасеке их нашла группа встречающих. Все вместе они и добрались до острова. Первым делом они доложились Командору.

– В общем, у нас неприятности.

– Что случилось?

– До заставы дошли благополучно, но на обратном пути, отсюда километра три, на поляне наткнулись на двух волков. Они что-то обгладывали, но, как только мы вышли из леса, ушли, правда, рычали и пятились долго, не хотели бросать добычу. Мы подошли глянуть на объедки.

– И что там было?

– Небольшая часть, обглоданная нога, человеческая…


Глава 6
Охота на нарков

– Человеческая, говоришь? И что вы с ней сделали?

– Закопали, место можем показать…

– Ясно. – Командор прикинул свои планы на завтра. – Сержант, завтра утром собери всех своих бойцов, ну кроме тех, что в госпитале, конечно. Скауты, тоже готовьтесь. Пойдем искать… инвалида…

Вечер прошел спокойно и тихо. Новость о неизвестном, потерявшем ногу, уже разнеслась, и у костров никто не веселился. Быстрый опрос показал, что из островитян никто не пропадал, послали несколько человек к агроному, но от них пришел ответ, что там все спокойно. Командор ужинал с Андреем, отдавая тому распоряжения на завтрашний день.

– А ты хочешь сам пойти? – спросил Андрей.

– Да, прошвырнусь немного. А то засиделся что-то. Тут и без меня работа на месте не стоит. Схожу, посмотрю, заодно окрестности поизучаем…

– Думаешь, тот человек еще жив?

– Волк, попавший в капкан, может перегрызть себе лапу и уйти. Человеку, если на него свалится дерево, труднее перепилить себе ногу. Но от отчаяния можно и не такое сделать. Хотя я думаю, что он погиб. Может, он был не один, может, там в лесу группа заблудилась или вещи остались. Поищем, хоть какие-то следы должны быть…

– Да, неприятный случай.

– Привыкай, – заметил Командор, – вокруг дикие леса. Нам просто повезло, что здесь полно лугов, полян, холмы, небольшие рощи. Если бы мы в тайгу попали, кругом один бурелом был бы. Здесь тоже есть места непролазные, но мы все же можем ходить за сорок километров и обратно. А зверья вокруг полно. Кто-то мог и на медведя нарваться… Пока мы далеко никого не отпускаем, у нас все целы, а начнем расселяться, будут и смертельные случаи… Я тут думал о системе хуторов. Мне кажется, разумно их строить в пределах видимости один от другого. Тогда и сигнал подать будет легко, и население по территории распределим. И никто чужой между двумя деревнями построиться не сможет, место будет занято.

– Ты считаешь, появятся еще люди? – Андрей, похоже, не задумывался об этом раньше.

– А как же! Кто-то попадет на неудобья, на пустошь какую-нибудь. Соберется банда, пойдут грабить соседей. Если их сразу не побьют, войдут во вкус. Хорошо, если они останутся на одном месте и будут снимать дань с окрестных деревень. Стричь шерсть с овцы выгоднее, чем забить ее сразу. Появится крепость, будут защищать своих. Но жадность и глупость могут привести к тому, что крестьяне просто разбегутся. Такие уроды могут не ограничиться несколькими поселениями. К тому же, уничтожив или разогнав всех, им придется идти дальше. Такая толпа может и на наши границы выйти.

– И как скоро их ждать?

– Не знаю. Год-два. Может, больше. Пограничники, если бы захотели, могли бы нас уже сейчас всех к стенке поставить. Но их учили охранять, а не нападать. Вот если бы рядом оказался полк ВДВ, нам бы мало не показалось… А этот обезножевший… Может, уже какая-то банда шурует, по одному людей выбивает.

– Да, пожалуй, ты прав, – кивнул Андрей. – Сходи проверь, мы здесь справимся. Забыл тебе сказать, вчера сейф раскопали. Дверцу снесло напрочь, корпус цел. Внутри несколько компакт-дисков, какие-то старые документы. Половина сейфа забита мешками с мелочью. Там и золотые монеты, правда, немного, и медь. Мы их завхозам сдали. Можно из них наконечники для стрел делать или пули лить. Тут еще ребята приходили, предложили ветряную мельницу построить. Только не с лопастями пропеллером, а вертикальную, чтобы от направления ветра не зависеть. Да и к вертикальному валу присоединиться проще будет. Ремень или цепь бросим. А уж на мельнице можно и зерно молоть, и глину перетирать. Лесопилку поставим. Кости рыбные в муку…

– А кости-то зачем?

– На удобрения.

– У нас удобрений целый пароход… – Командор уже обдумывал перспективы ветряного двигателя. – Можно клей варить и из стружки плиту делать, на мебель, на внутренние стены. Только пресс надо строить. Да и мощности не хватит вашей мельнице, надо понижающую передачу. Может, шестерни?

– Точно, – подхватил Андрей, – форму из глины сделаем и отольем… Жаль, лошадей нет, а то мы бы и косилку сделали…

– Думайте о паровых двигателях, все равно к ним придем. Но в первую очередь жилье… А мельницу можно напротив замка на холме поставить, там наверху всегда ветер… На фундаменте Часовой башни.

Уже за полночь Командор вернулся на катер. Из рубки его окликнул дежурный, проверяя, кто пришел. «Неплохо было бы и у трапа часового поставить. Жаль, людей не хватает. Интересно, куда же делась команда?..» В каюте Командора ждал сюрприз. Приятный или нет, это как посмотреть… На койке, не дождавшись его возвращения, спала Татьяна. «Вот как раз ее-то мне и не хватало сегодня для полного счастья…»

– Слышь, подруга дней моих суровых, подвинься. Завтра вставать рано.

Татьяна отодвинулась к переборке и, не просыпаясь, обняла улегшегося Командора.


…Белый, медленно перетекающий туман по колено, скрывающий землю. Люди в оцепенелом, полузаторможенном состоянии, сидящие в нем. Редкие фигуры как сомнамбулы бродят в белом безмолвии, время от времени упираясь в невидимые и неосязаемые стены, за которыми все тот же туман. Горизонт скрыт серой полумглой, небо бесцветно, ни солнца, ни звезд. Полное безвременье. Полное равнодушие ко всему. Ни одного дерева, ни одного куста, только камни и скалы, выступающие из тумана. Никто не знает, откуда берутся новые люди, да никому это и неинтересно. Просто в тумане вырисовывается новый силуэт и присоединяется к остальным. Никто не знает и не интересуется, куда они уходят. Но все знают, как это происходит. В центре территории невысокий каменный постамент, на котором в небольшом углублении лежат каменные шары с номерами. Никто никогда не видел, как появляются новые шары. Никто не помнит своего имени, но каждый знает свой номер. Туман около постамента начинает светиться, и пульсации света собирают людей вокруг постамента. Шары начинают вращаться, и один или несколько скатываются в узкую канавку, идущую по краю. В ее конце воронка. Люди, чьи номера выпадают, идут к одной из стен, проходят между двумя камнями и исчезают в тумане. Шары с номерами проваливаются в воронку. Оставшиеся расходятся все так же безмолвно и равнодушно.

Он и Она сидели рядом на каменистой площадке среди скал. Это было единственное место на всей территории, поднимавшееся над туманом. Сюда редко кто забредал. Здесь они и встретились впервые. Сейчас они просто сидели, взявшись за руки. Они не разговаривали, им не о чем было говорить. Они только сказали друг другу свои номера. Они не пытались прижаться потеснее или обняться. Чувства, которые они испытывали, нельзя было сравнить с физическим или сексуальным влечением. Просто, когда они были рядом, их охватывало необъяснимое тепло. Им было хорошо вместе и плохо, когда они были вынуждены идти в туман на зов постамента. Вот и сейчас туман около камня с шарами начал светиться и призывно моргать. Люди на площадке медленно подтягивались к постаменту, окружая его небольшой толпой. Он и Она тоже подошли к камню. Шары начали свое завораживающее вращение, и в канавку покатились три из них. Семнадцатый, девятый и третий. Он поднял взгляд на Нее. Ее взгляд выражал полное отчаяние. Его номер был девятым, Ее – вторым. Уйти без нее казалось немыслимым. Остаться! Он протянул руку и взял из воронки свой шар. Тот оказался довольно тяжелым. Удивленный вздох пронесся по толпе. Никто никогда не пробовал спорить с решением постамента. Он бросил свой шар в общую кучу. Сияние тумана усилилось. Шары снова начали вращаться, и снова девятый покатился в воронку. Она подошла к Нему сзади и положила руку на плечо. Это ли или отчаяние придало Ему сил, но Он выхватил из общей кучи второй шар, бросил его в воронку и переложил третий обратно на постамент. Уйдем вместе… И снова шары пришли в движение. Третий шар катился в воронку… В воздухе послышалось легкое гудение. Он вспомнил слово, которое показалось подходящим. Переполнение. Второй шар покатился навстречу третьему, и они встретились на середине лотка, каждый пытался продолжить движение. Второй шар начал медленно крошиться. Она ахнула, и Он понял, что, если ничего не сделать, произойдет что-то страшное и необъяснимое. Он выхватил второй шар, а другой рукой схватил девятый. Третий шар упал в воронку. Шары на вершине раз за разом перемешивались, но девятый был в руке человека, и в воронку ничего не падало. Гудение усилилось, вращение шаров все убыстрялось. Появился неприятный запах, туман светился все ярче, его мерцание превратилось в непрерывный поток быстрых и ярких вспышек. Сейчас перегрузится и замкнет, подумал Он. Люди пятились от камня. Что-то оглушительно лопнуло, и свет померк. Когда глаза привыкли к полумраку, все увидели, что постамент лопнул по всей высоте и шары рассыпались. Туман отступал во все стороны и рассеивался в воздухе. Почувствовав в руках какую-то тяжесть, Он посмотрел вниз и увидел зажатые в кулаках шары. Ладони разжались, и камни упали на землю.

– И что теперь? – спросил кто-то…


Командор поднялся и сел на койке. Обрывки сна все еще вертелись у него в голове. Дорога, по которой идет поток людей. Тьма, наступающая со спины, и свет, разгорающийся впереди. И поток существ, идущих навстречу, из Света в Тьму. Длинные, когтистые лапы, мохнатые спины, страшные клыки, рога, непонятные наросты и щупальца. Казалось бы, всем своим видом эти твари должны были вызывать ужас, но два потока равнодушно текли мимо друг друга, уступая дорогу, если вдруг человек и Зверь оказывались лицом к лицу, каждый к своей цели. И дом, показавшийся за поворотом… «Бред какой, что я вчера съел, грибную похлебку, что ли?..» Татьяна так и не проснулась. Решив, что все равно не заснет, Командор поднялся в рубку. Солнце уже вставало.

– Дежурный, кто вечером на вахте стоял? Почему посторонние на борту?

– Да она же своя, сказала, что вас подождет, потом вахта сменилась, про нее забыли…

– Ты сам служил?

– Не успел…

– Вот что, боец, как она проснется, не забудьте ее с борта проводить, потом доложите Андрею, пусть он вам наказание придумает за допущенные нарушения. Заодно пусть расскажет, как караул нести. А мне сегодня некогда…

Командор нашел на острове двух мужиков, которые проходили по компьютерному досье как охотники, и приказал им взять карабины. В свободное время охотники вели для всех желающих курсы следопытов, что уже приносило свои плоды. Лучники начали возвращаться из леса со все более богатой добычей. Но сегодня Командору нужны были профессионалы. На берегу уже собирались пограничники. Неизменные зеленые фуражки и кирзовые сапоги они заменили на береты и легкие и удобные кроссовки. «Оно и правильно, бегать сегодня придется долго…» Вся группа пошла к скаутам. Домик скаутов уже принял вполне жилой вид. Рядом с ним стояло несколько шалашей, был расчищен и восстановлен большой каменный фундамент под будущую стройку. Территория была расчищена от кустарника и огорожена невысоким плетнем, тщательно обмотанным колючими ветками. Группа скаутов в последнее время выросла за счет нескольких присоединившихся к ним лучников. Польза была взаимной. Лучники увеличивали охотничьи угодья, скауты учились стрелять… Но и те и другие с завистью поглядывали на автоматы пограничников. Девушек оставили хозяйничать…

– Топоры, ножи, лопаты не забыли? Ну, двинулись. Сержант, показывай дорогу. Санька, подойди ко мне.

Немного отстав от общей группы, Командор пошел рядом с командиром скаутов.

– Я смотрю, вы тут обустраиваетесь, это хорошо. Все забываю спросить, вы свою болезную куда дели?

– Так мы же ее на остров отдали. Ваша врачиха уговорила. Да все равно она не оклемается.

– Да? А я думал, вы ее прибили…

– Что ж мы, совсем звери…

«Да, от Тьмы к Свету… Блин, приснится же такая гадость…» Командор некоторое время шел молча, затем спросил:

– Много к вам народу пришло?

– Не, десять человек. Нам пока больше не надо. Я же понимаю, что кому-то и работать нужно. Но и мы не только руины раскапываем. Парни в лесу зайцев бьют. Луки делаем. Они слабоваты пока, но, если лося или оленя завалим, сделаем большой лук. Нам жилы на тетиву нужны. Мы пару копий сделали, но они тяжелые, их далеко не кинешь… Пока тренируемся.

– Дротики можно делать, они легче, чем большие копья. А крупного зверя вы пока из лука сразу не завалите. На лося лучше с карабином идти. Организуйтесь с охотниками, я добро на патроны дам. Вы в лесу хищников каких встречали?

– Волки есть, попадались… – Санька задумался, припоминая. – Вроде рысь видели, но она ушла сразу. С медведями не сталкивались, но видели следы, муравейник разрытый, деревья с ободранной корой, вроде место метил. Кабаны бегают, лоси, олени. А еще из хищников… Лису видели. Еще зверь странный, большой, лохматый, но не медведь, с хвостом, лапы большие, когти здоровые, морда вытянутая…

– Росомаха, что ли? Они-то здесь откуда… Львов и тигров не встречали?

– Шутите? Нет, не было таких. Но на болотах видели ящерицу большую, наверное, в руку длиной, не то крупный тритон, не то маленький крокодил. Лягушек жрал, яйца в птичьем гнезде…

– Как раз крокодилов нам и не хватает, из них хорошие сапоги получаются… Может, варан сбежал из зоопарка? А еще какая живность имеется?

– Зайцы, бобры, мы на болотах хатку бобровую нашли. Там еще какие-то водоплавающие есть, не знаю, как называются. Белки, а еще по деревьям бегают длинные такие, как белка, но длиннее. Не то куница, не то горностай, я в них не разбираюсь. Мелочь всякая, типа ежиков, попадается. Змеи тоже. Птицы разные. На озере утки были, в скалах даже голуби дикие. Только они, наверное, на зиму улетают…

– А местных зверей, каких-нибудь необычных, не встречалось?

– Динозавров, что ли? Нет, пока не видели. Если только эту ящерицу… Правда, наткнулись как-то на стайку зверьков чуть побольше кошки. Так они так быстро-быстро побежали, мы их даже разглядеть не успели, а потом им камень на пути попался, так они через него как начали прыгать метров на пять в высоту. Так все за него и упрыгали. Я таких раньше никогда не видел, очень быстрые, вжик – и нету! – Санька пытался вспомнить что-нибудь. – На пасеке, когда мы последний раз там были, говорили, что какой-то крупный зверь вокруг ходит. Но мы думали, медведь…

– А у них люди не пропадали?

– Нет, они не говорили… Мне кажется, если бы кто пропал, они бы нам сообщили. Хотя они нас и не особо любят…

– Ладно, с ними как-нибудь разберемся. Давай наших догонять.

Отряд бодро шел по утреннему лесу. Время от времени попадались небольшие поляны, один раз пересекли просторное поле между двух лесных массивов. Лес действительно был не особенно густым и вполне проходимым. Только в паре мест пришлось прорубаться, расширяя тропу, по которой уже не раз проходили по дороге на пасеку и заставу отряды людей. Время от времени попадались гранитные валуны и выступающие из земли «бараньи лбы», которые не давали лесу разрастаться до густых непроходимых зарослей. Но кое-где каменистая холмистая местность сменялась низкими мокрыми ложбинами и равнинами. На них растительность забивала все, что могла. Сосновые рощи и ельники, березовые чащи и густые кустарники по берегам ручьев, поляны с травой чуть ли не в рост взрослого мужчины – природа отдыхала, не тронутая руками человека. Встречались и дикие звери, еще не запуганные двуногими охотниками.

Командор догнал пограничников:

– Сержант, что решила майор?

– Гражданских отдаем вам. Первый караван уже готовится. Впереди пойдет трактор. Мы к нему телегу прицепим, загрузим все дизтопливо, барахло всякое, детей посадим. Мы трассу прикинули уже…

– Может, лучше волокушу? Шаланда на колесах будет застревать на бездорожье…

– Ну, решим. Большая часть взрослых с охраной пойдут следом. Но все равно идти долго. Я думаю, трактор дня четыре будет пробиваться. У нас там леса погуще, чем здесь. После того как придет караван, охрана возвращается и берет оставшихся. На заставе остается одно отделение и часть местных на хуторах. Майор их бросать не хочет. Отделение будет раз в месяц меняться, ну и носить понемногу то, что останется. Потом, наверное, можно будет и ваших людей задействовать. В любом случае дорога идет мимо пасеки, удобнее места для ночлега не найти. Когда дорогу натопчем, до заставы можно будет без проблем дойти за пару дней. Гражданские машины, скорее всего, придется бросить, а наш уазик доползет…

«Будем разводить племенные джипы», – вспомнилось Командору чье-то высказывание.

– Насчет дороги ты слишком оптимистичен, – заметил он. – По камням и трактор не пройдет. Сегодня поговори с комендантом острова и с дорожниками. Наметьте трассу по карте, пусть даже будет немного длиннее, зато проходимее. Возьмите с собой часть дорожной бригады. По пути на заставу начинайте готовить трассу, размечать, в самых трудных местах можете и расчистить кое-где. Я думаю, за неделю вы до заставы доберетесь. До выхода каравана дорожники пойдут в обратную сторону. А мы тем временем начнем отсюда. Каменистые крутые склоны, броды через ручьи и реки, меня это смущает. Люди-то пройдут, но, возможно, трактору придется вернуться. Я попробую пасечников уговорить принять посильное участие. Пора уже с ними познакомиться. Если вы так уж хотите перегнать сюда трактор, то часть людей можете задействовать в помощь дорожникам… Вечером обмозгуем. Если будет дорога и постоянные караваны, то вдоль нее можно строить поселения…

– Хорошо. Вот, считай, пришли. Вон на той поляне нашли ногу…

Отряд вышел на прогалину между рощей и лесным массивом. Несколько птиц лениво взлетели при приближении людей. На месте, откуда они взлетели, все еще валялись осколки костей. Охотники подошли к Командору.

– Сержант, ногу где зарыли?

– Вон под теми кустами. Раскопать?

– Нет, не надо. Я думаю, что вряд ли волки таскали ее с собой по всему лесу. Где нашли, там и стали грызть. Внимание всем! Рассредоточились и осмотрели все в радиусе пятидесяти метров. Ищем любые следы.

– Командор! – обратился к нему один из охотников. – Пока молодежь развлекается, пойдем глянем во-он туда… – Он махнул в сторону леса. – Видишь, птицы кружатся…

– Ну, пойдем. После осмотра собираемся на опушке леса! Вон в том направлении! Санька, пошли с нами.

Четверо человек пошли к лесу. Чем он был ближе, тем меньше Командору хотелось туда идти. Предчувствие крупных неприятностей нарастало… Командор и Санька внимательно оглядывались вокруг, но никаких следов не видели.

– Вот же ж..! Стой! Наверху! – сказал один из охотников.

Командор поднял голову.

– Ну, ё!.. – только и сказал он.

Санька побежал в кусты блевать.

– Санька, как прочистишься, зови остальных! – крикнул Командор и услышал полузадушенное «Ага!».

Картина, открывшаяся людям, больше походила на сцену из фильма ужасов. Не каждый день приходится участвовать в хорроре. Но съемочной группы поблизости не наблюдалось. Санька, уже давший отмашку на краю леса, вернулся. Наверх он старался не смотреть. На развилке дерева, между ветвями лежал труп молодого человека. Одной ноги и одной руки у него не было. Пахло от него уже достаточно сильно, мухи вокруг вились роями. Рядом на ветвях сидели вороны, недовольно косясь на людей, прервавших их пиршество.

– Кто же его туда забросил? Это ваш нарик?

– Нет, я этого вообще не знаю. Этот рыжий, чужак. Надо на пасеке спросить, может, у них люди пропадали…

Ствол дерева был сильно ободран, похоже, не только волки, но и медведи гуляли по соседству. Командор подошел к охотникам. У него уже сложилось мнение о погибшем, но хотелось подтверждения со стороны.

– Что скажете?

– Мертвяк. Давно здесь лежит, дня три…

– Медведь его мог туда закинуть?

– Не, медведь бы закопал. Рысь могла…

– Только она не стала бы его раздевать, – заметил Командор.

– Да, ей это ни к чему… Вот человек бы мог…

– Вот и я так думаю, – вздохнул Командор.

– А вы достаточно спокойно к трупам относитесь…

– Я к трупам пока не отношусь, – отрезал Командор, – просто было дело, насмотрелся. Не думайте, что меня это не беспокоит. Вы тоже в кусты не бежите…

– Мы же сами охотники, правда, одно дело зверь, а другое – человек…

Подходили остальные члены отряда. Разглядев страшную находку, кто бросался в сторону, кто просто бледнел, стараясь держать себя в руках. Скаутам явно было нехорошо, да и пограничники чувствовали себя неуютно.

– Нашел, нашел! – раздался неподалеку голос одного из скаутов, он подбежал ближе и посмотрел вверх. – Ой, мамочки!.. – и осел на землю.

Командор подхватил его с земли и хорошенько встряхнул.

– Что нашел, где?

– Там, чуть дальше, муравейник. А рядом камень, на нем что-то рубили, все в темных пятнах. А рядом кости, уже муравьями все обглодано. Я думал, чья-то лапа, а теперь понял, это кисть руки…

– Так, спокойно все! Могу вас порадовать, в наших краях завелся людоед. Если кто не заметил, у чела на дереве еще и ягодицы вырезаны…

Кого-то опять вывернуло наизнанку. Но Командор уже не обращал на это внимания.

– Задача та же – рассредоточиться и найти следы. Палатка, ботинок, что угодно… По одному не ходить. Тем более с оружием. Разошлись, время на осмотр двадцать минут. Охотники остаются. Ну, какие мысли? – обратился Командор к оставшимся.

– Один или двое, но далеко тело не отнесли. Тяжелый попался. Отрубили самое вкусное, остатки забросили на дерево. Наверное, вернутся… Хотя мясо уже испортилось. – Охотник поморщился, – По дороге оттяпали культю и часть руки, чтобы не тащить лишнего. Если еще что-то и найдется, то в той стороне, по одной прямой с муравейником и телом…

– Ну пойдем проверим…

Но им навстречу уже вышли два пограничника. В руках у одного был большой шлем.

– Вот нашли, пилотный шлем. Скорее всего, летчик. Он мог самолет посадить и пешком попытаться выбраться. Тут и нарвался…

– Где нашли? Пойдем туда.

Но скауты уже отыскали на дереве зацепившийся парашют. Обрезанные лямки болтались метрах в пяти над землей. Пилот или погиб сразу при спуске, или спрыгнул и сломал ногу при падении. Судя по следу топора на стволе, встреча состоялась именно здесь. Командор загнал скаутов на дерево снимать парашют, приказав им потом вернуться к телу. Остальные пошли обратно.

– С мертвым что будем делать? – спросил один из охотников. – Снимем? А то похоронить бы надо… Или засаду организуем. Вдруг этот гад вернется…

– Дерево срубим, сам упадет. Не думаю, что кому-то захочется лезть на это дерево. Потом рядом яму выкопаем и захороним. Вы лучше прикиньте, куда шел убийца.

– Место посадки, тело, муравейник. Получается, что в сторону пасеки. Правда, не думаю, что это очень далеко отсюда. С грузом по лесу не побродишь. Можно попробовать отследить.

Отряд опять собирался около дерева с телом. Командор подошел к Саньке.

– Было бы неплохо, если бы этот людоед наткнулся на ваших нарков и они друг друга замочили. Нам меньше забот.

– Я как раз думаю, – ответил Санька, – что этот людоед и есть один из наших нарков. Помните, лучники одного подстрелили. Он его мог добить… А потом пошел искать новое мясо… Кошмар, не хочу об этом даже думать. А самолет куда делся?

– Улетел. Пилот мог понять, что садиться некуда, и катапультироваться. Самолет после этого может еще долго лететь. Вряд ли мы его найдем. Ладно, валим дерево…

Но в это время в лесу послышались крики. Все бросились туда.

– Стой, гад! Держи его!

Навстречу отряду выскочили два скаута.

– Ушел, ушел, сволочь!

– Скауты на месте! Сержант с бойцами! Догнать урода! – быстро среагировал Командор. – Остальным, возвращаемся.

Пограничники сорвались с места и исчезли в лесу. Командор послал одного из охотников с тройкой скаутов проследить путь людоеда до его логова, а остальные вернулись к дереву. Уже после нескольких ударов топором тело сползло и упало вниз. Теперь можно было его и похоронить. Тело столкнули в неглубокую могилу. Вернулись раздосадованные пограничники. Сержант материл бойцов, но никто не огрызался.

– Ушел. На болоте потеряли. Все вокруг обыскали, нет нигде ни следов, ничего. Может, засосало…

– Шумите много. Сержант, дай трех бойцов поопытнее охотнику, пусть идут по следу. Одного солдата с тройкой скаутов на пасеку, пусть людей поднимают и начинают лес прочесывать оттуда и в нашу сторону. Санька, еще одну тройку на остров. Всех загнать к замку, а мужики пусть вооружаются и ждут приказа. Мы возвращаемся. Здесь больше делать нечего. Приказ для всех – по одному по лесу не ходить!

Возвращение к городу по уже известному пути было быстрым. Время шло к обеду, когда из леса прибежали скауты с известием о бродящем на воле убийце. Большинство населения было или на острове, или на работах на берегу. Женщин переправили в замок, а мужчины собрались на берегу, с топорами, луками, ружьями и карабинами. Кто-то даже выпросил у больных пограничников пару автоматов «во временное пользование». К этому времени и вышел на берег Командор.

– Андрей, катамаран где? К пароходу ушел. Ладно, гони сюда яхту. Слушай меня! Сейчас делимся на группы по два-три человека. Часть групп, сколько влезут, грузятся на яхту, остальные разворачиваются на равных промежутках отсюда до садоводства и начинают двигаться на север. Ваша задача – идти не быстро, не обгонять соседние группы, осматривать все подозрительные места. Будьте предельно осторожны. Людоед смертельно опасен. Если вам попадется в лесу одинокий человек, не пытайтесь его задержать, уничтожайте сразу. Наши все в группах. Следите за временем, до темноты все должны вернуться. Так что на все поиски у вас часа три-четыре, затем срочно возвращайтесь. При встрече с группами, идущими в другом направлении, продолжаем движение и выполнение поставленной задачи. Все, грузимся. Андрей и комендант, ко мне!

Подбежали Андрей и Дмитрий Николаевич.

– Комендант руководит распределением групп на суше. Сейчас все вместе поднимаетесь на холм к Часовой башне и отправляете на север первую группу, потом идете в сторону садоводства и через каждые пятьдесят метров посылаете следующую партию. Сами с последней группой идете к агроному. Там оставьте минимум охраны, с остальными цепью идете на север. Там начнутся болота. Ваша задача в них не утонуть, далеко не забирайтесь, главное убедиться, что на краю болота чужака нет. Отправляйтесь, Дмитрий Николаевич. Андрей, ты отходишь от острова на северо-запад на километр и начинаешь высаживать людей через каждые сто метров. Они идут на северо-восток. У тебя их там немного, но растянутся они километра на полтора-два. После высадки возвращаешься и координируешь действия из замка. Я иду в садоводство с двумя пограничниками и начинаю оттуда движение на северо-запад. Так я пройду за спиной у всех групп и вернусь по берегу.

– Похоже на большие ножницы, – заметил Андрей. – Ты рассчитываешь его найти?

– Нет, слишком редкая гребенка, я хочу выдавить его с нашей территории. У этой твари вариантов всего два: бежать, чтобы не попасть под облаву, или залечь и затаиться, переждать. Тогда ему придется пропустить волну загонщиков и дождаться их возвращения. На пасеке, если у них мозги на месте, тоже поднимут шум. Если он останется, его найдут наши росомахи, если уйдет на восток, куда мы его и выдавливаем, то они его загонят в болото и там найдут.

– Кто такие росомахи?

– Зверь такой. Знаешь, как они охотятся? Росомаха не может быстро бегать, а есть хочет. Ее отличает большой запас выносливости. Ранив оленя, если повезет, или просто выбрав жертву, росомаха начинает его преследовать и гонит, пока не загоняет до смерти. Сегодня в роли росомахи по следу идет наш следопыт с пограничниками. Они его загонят. Отправляйся. Время уходит.

Командор взял двоих пограничников, отправив остальных с комендантом, и отправился к агроному. По пути он вспоминал карту местности. Облава до вечера пройдет пять, в лучшем случае семь километров. Рассчитывать на тщательный осмотр не приходилось. Расчет был на испуг. Оба «лезвия» пройдут через место гибели пилота. Логово бандита где-то неподалеку, Командор в этом не сомневался. Возвращаться на место убийства, если обосновался в районе пасеки, далеко. Тем более по нехоженым лесам. Можно не успеть вернуться. А ночью в лесу опасно, это даже самый отмороженный ублюдок должен понимать. Если убийца затаится, пропустив волну загонщиков, у Командора есть шанс его обнаружить, если побежит – его найдет группа охотника. В любом случае оставлять его на свободе никто не собирался. К тому же облава могла «вычесать» неизвестно где бродящих нарков, если они и людоед не одно и то же, и найти случайно затерявшихся туристов, если кто-то еще остался в лесу. Хотя вряд ли кто-то все еще бродил по окрестностям.

В садоводстве уже проживало около пятидесяти человек вместе с охраной. Командор пришел туда практически одновременно с комендантом. Организовав отправку очередной волны облавы, Командор двинулся в путь, выдерживая северо-западное направление. Поначалу он видел уходящие на север группы, но постепенно расстояние между ними все увеличивалось, и скоро группа Командора осталась одна. Несмотря на малые шансы, пограничники старались заглянуть в каждую яму и под каждый куст. Коряги, большие камни и упавшие деревья обходили с двух сторон, пытаясь высмотреть кого-нибудь, кто мог за ними или под ними прятаться. Не забывали и поглядывать вверх, судя по необычному месту, где нашли пилота, убийца хорошо лазал по деревьям. Но все поиски были тщетны. Через три часа Командор вышел на берег. Надо было возвращаться. Основная группа загонщиков была сейчас на несколько километров восточнее и начинала разворачиваться на юг. Обратная волна получилась гуще, так как оба «лезвия» возвращались по одним и тем же местам.

Группа Командора по берегу шла к замку. Из-за поворота вышла яхта, с которой кто-то махал, привлекая внимание Командора. Скорее всего, на острове были новости. Возвращение на яхте и скромный «перекус на обед» дали людям новые силы. Все-таки загородные походы в экстремальной обстановке не поднимают настроения. На яхте оказался один из скаутов, ушедших с первым охотником на поиски жилья бандита. И они его нашли! Пещерка на берегу ручья, вход, огороженный большими валунами, перед входом потухшее кострище. Вокруг разбросан мусор, какая-то рвань, банки. Непонятно было, есть кто внутри или нет. Охотник занял позицию для стрельбы напротив входа и отправил двоих скаутов сообщить о находке. Сам он с последним скаутом собрался остаться там на ночь. Дойти до них до темноты не было уже никакой возможности. В замке все ждали возвращения загонщиков. Командор немного опередил остальных.

Понемногу люди возвращались. Общее возбуждение сменилось усталостью. Вымотанные неожиданным приключением мужики валились с ног, не успевая даже поужинать. Кто-то еще находил в себе силы рассказать о лесном походе. Одна из групп вернулась, ведя с собой молодую пару, которая, как выяснилось, уже много дней жила в палатке на берегу реки. Они были заняты собой настолько, что лишь на днях спохватились, что надо бы как-то найти дорогу в город. И только тогда их начала удивлять местная безлюдность. Не успели молодые как следует перепугаться, как на них выкатилась толпа вооруженных мужиков. Вот тогда они и напугались. К счастью, доказывать, что они не людоеды, не пришлось. Вернулось еще несколько человек, а с ними пограничник из группы, ушедшей по следу.

– Нашли. Он сам себя в ловушку загнал.

Выяснилось следующее. Охотник, читавший следы лучше пограничников, не сразу, но нашел место на болоте, где спрятался убийца. Пока пограничники месили грязь, тот отлеживался под корягой, где места было только высунуть нос из воды и слегка вздохнуть. Как он там не захлебнулся, непонятно. Хитрый, гад! Выдало его то, что он решил со своего места не уйти, а уползти. Эти следы и обнаружил охотник, когда вернулся на болото. Дальше по лесу идти по свежему следу было легко. Людоед сначала рванул к своему лежбищу, но его спугнула группа первого охотника. Тогда он пошел на юг, но попал под волну, идущую с берега. Убийца заметался и резко свернул на восток, но впереди были болота. В это время подошла волна с юга. Бандит зарылся в яму с листвой, и загонщики прошли стороной. Одна из групп заметила следопытов, но те показали знаками, мол, идите… в общем, своей дорогой. Тем временем преследуемый выкопался и двинулся к садоводству. Возможно, он хотел пересидеть на Бобовом мысу, но ему навстречу вышла новая волна загонщиков уже из садоводства. Он понял, что попал в западню, окруженный со всех сторон облавой. Преступник снова сменил направление и пошел на запад, скорее всего, к своей первоначальной цели. Хотел он выйти на берег или отсидеться в руинах города, непонятно, но в какой-то момент в зоне видимости показалась группа Командора, которая при всей, казалось бы, бесполезности своего похода сыграла свою роль. Та тщательность, с которой Командор и пограничники осматривали территорию, перепугала убийцу настолько, что он принял их за новую волну облавы. Он бросился в маленькое озеро и затаился на небольшом островке посредине. Пара деревьев и несколько кустов, вот и все укрытие. Группа следопытов видела Командора, но никак не могла его предупредить. Они остались на берегу озерца и, когда возвращались загонщики, специально попросили их побродить по берегу и пошуметь. Несколько групп после этого втихую вернулись и оцепили берег… Людоед сидел на острове, не высовывался. Или отдыхал, или решил остаться там до утра, пока все не стихнет. Взять его на острове ночью, конечно, можно, но никто не знал, есть ли у него какое-то оружие и не ускользнет ли он в утреннем тумане.

– Что ж, поднимайте людей. Много не надо, только тех, кто сможет провести в лесу бессонную ночь. Лучников возьмите. Пойдем к озеру. Утром не забудьте послать людей к пещере, – засобирался Командор.

К озеру вышла сотня мужиков, обозленных, готовых убить урода голыми руками. Подошли еще засветло, в открытую и сразу рассыпались по всему берегу. Зажгли костры, которые оцепили все озеро. Командор нашел следопытов.

– Ну как, этот гад еще там?

– Там, куда он денется. Если бы он сразу решил сбежать, мы бы его тут же и прибили, а он устал, набегался. К тому же на острове, кажется, безопасно. Вот и решил отсидеться. Остров, правда, маленький, пять на пять. Но в кустах можно отлежаться. А утром в тумане сбежит…

– Теперь не сбежит. Сейчас мы его пощекочем. Лучников ко мне!

Двадцать человек построились перед Командором. Двадцать молодых парней и девушек, которые раньше стреляли только по мишеням. Ну, может, кто успел подстрелить несколько зайцев. Командор понял, что должен им что-то сказать.

– Там, на острове, скрывается опасный преступник, я бы даже сказал, опаснейший. Это не грабитель, не вор и не разбойник. Это людоед. Это уже не человек, а чудовище. Мы не папуасы, мы нормальные цивилизованные люди. Мы оторваны от дома, и жизнь каждого из нас бесценна. А этот ублюдок решил, что может поступать как вздумается. Когда все мы пытаемся выжить сообща, этот урод убивает и жрет людей! Если мы не сможем его уничтожить, то следующей жертвой может стать любой из нас. Была бы у меня пушка, я бы сейчас туда из пушки долбанул! Ваша цель – остров! Вы должны пристреляться, попасть в него и запомнить, как вы стреляли, потому что ночью вы сделаете это еще раз, и еще, и еще. Пока весь остров не окажется утыкан вашими стрелами. К утру это должна быть подушечка для иголок, а не остров! Все ясно?

– Да!!!

– Залп!

Двадцать стрел улетели к небу. Двадцать стрел упали на остров. Какие-то запутались в деревьях, какие-то попали в кусты, но часть из них воткнулась в землю, и ни одна не упала в воду.

– Молодцы! Отдыхайте пока. И обмотайте несколько наконечников ветошью и просмолите, ночью они нам понадобятся.

К Командору подошел один из пограничников:

– Я вижу его через снайперский прицел, могу снять в любой момент, пока не стемнело.

– Скажи, он еще может сбежать?

Пограничник оглянулся на островок.

– Нет, теперь уже нет.

– Тогда подождем.

Стемнело, люди с факелами стояли на берегу. Горели костры, освещая берега. Только темным пятном выделялся на озере маленький клочок суши. Командор снова собрал лучников.

– Нашему приятелю на острове страшно и одиноко. Подсветим ему его одиночество. Стрелы поджечь! Залп!

Двадцать огненных стрел ушло в небо. И огненный дождь упал на остров. И снова ни одна стрела не попала в воду. Загорелись кусты, и было видно, как мечется по острову темная фигура. Один из охотников подошел к Командору:

– Будем и дальше развлекаться?

– А почему нет? Люди любят зрелища…

– Но это не кажется вам жестоким?

– А вам? Вот вы охотник, вы с ружьем выходите в лес и убиваете оленя. Вам это не кажется жестоким с точки зрения оленя. А там, на острове, не олень. Там убийца и людоед. Вы считаете, что мы должны его арестовать и судить? А сколько людей может погибнуть, пока мы будем его оттуда вытаскивать? У пилота, скорее всего, был хотя бы пистолет. Гражданские не прыгают с парашютом, у них их просто нет. Они спасают пассажиров. А если у него и нет пистолета, то точно был топор. Мне бы не хотелось потерять еще хотя бы одного человека. А утром мы вернемся и расскажем, что победили людоеда. Родится новый миф. Вы не согласны?

– Не знаю, иногда мне кажется, что вы не правы, но я согласен с вашими действиями. Я сам себе удивляюсь.

Еще дважды за ночь падал на остров огненный залп. Кусты в конце концов сгорели, на деревьях вспыхнула листва. Это было страшное зрелище. Дикий вой доносился с острова, когда по нему метался в огне бывший человек. Последний залп дали уже перед рассветом обычными стрелами прямо в туман. Утром пришли спортсмены и принесли две двухместные байдарки. С ними пришел Андрей. Невыспавшийся Командор встретил их с усмешкой.

– Ты никак решил десант высадить?

– Я же адмирал флота, значит, это моя операция… – ответил Андрей. – Там уже весь остров гудит, ждет вашего возвращения. Да и стрелы собрать надо. Тело опознать…

– Подожди с телом, оно всю ночь по острову бегало, может, еще живо.

Но разошедшийся туман показал, что последний залп был уже лишним. На суку полуобгоревшего дерева висел на ремне тот, кто был убийцей и людоедом. В его теле торчали стрелы последнего залпа. К Командору подошел Санька:

– Я поплыву… Помогу стрелы собрать.

– А ты справишься? Возможно, это один из ваших…

– Я должен… Я справлюсь…

– Плыви.

После того как Санька отправился на остров, Командор разрешил снимать посты и отправляться в замок. Кто-то ушел, но большинство стояло и смотрело, как байдарки подходят к острову, как Санька снимает тело. Встречали их на берегу как героев, высадившихся на вражеской территории и вернувшихся с победой. Когда кончились бурные крики и качание героев, Командор пробился к Саньке:

– Что скажешь?

– Это наш, то есть был наш, пока не ушел… Нарик, в общем. А второй, скорее всего, в пещере. Вот, у него там автомат был. Наверное, от пилота достался.

– Пойдем, проверим пещеру? А автомат оставь себе.

С ними же увязался и Андрей, объяснив, что должен же он хоть раз поучаствовать в сухопутной операции. Основная масса мужиков отправилась домой, а небольшой отряд пошел за Командором.

– Олег, твой глобализм меня порой пугает, – заметил Андрей. – Разве нельзя было просто послать группу следопытов, а не устраивать шоу с привлечением всего населения?

– Можно, конечно. Но представь, что было бы, окажись на месте нарка какой-нибудь спецназовец. Он бы их перерезал по одному. К тому же я, как руководитель, в отсутствие следственных органов просто обязан реагировать на все случаи преступлений. А когда мы поняли, что речь идет о людоеде… Знаешь, у меня с детства жуткая антипатия к людоедам. Сначала я узнал, что они съели Кука, потом показали фильм, где доброго тщедушного дедушку держали в железной клетке с маской на лице. И так уж режиссеру было этого дедушку жалко… Так что нам с людоедами не по пути. И к тому же население получило отличный урок о том, что нарушать закон нехорошо. Даже если этот закон я сам выдумал. И потом, все эти люди, ходившие в облаву, они ведь далеко не герои. Стычка с пограничниками не в счет. Люди готовы работать, они понимают, что нужно держаться всем вместе, они готовы выполнять чьи-то распоряжения. Но героизма в них не было. А здесь все встали, как один, даже те, кто не хотел. И народ победил! Они стали героями в собственных глазах, уничтожили врага, хитрого, беспощадного и коварного. Пусть это был всего один изгой. И в следующий раз они победят. Народ-победитель, вот кто они теперь. Что, я не прав?

– Да, наверное, прав… А этот ночной обстрел? Это же надо, сколько стрел потрачено… Не роскошь ли?

– Мы локализовали угрозу. Но ночью даже твой десант понес бы потери. К тому же под утро враг мог и ускользнуть. Не забывай, он очень хитер… Был. И тогда мы уничтожили его морально, не дав шанса на побег. Ты видел, к чему это привело. Да про наших лучников будут легенды слагать. Победители людоедов, и все такое… Не знаю, мне кажется, мы очень четко все провели. И опасность уничтожена, и народ сплотился. Я доволен. Только спать очень хочется… – Командор раззевался, прикрывая рот. – Да и потеряли всего один рабочий день, не так уж и много.

Отряд бойцов окружил пещеру людоеда. Охотник, который тоже не спал всю ночь, с карабином наперевес подкрался к входу. Заглянул внутрь.

– Пусто, подходите ближе.

В пещере кроме лежанки из еловых веток и груды костей нашлась высохшая голова, по ней Санька опознал второго нарка. Похоже, что, прибив и съев раненого, наркоман, оставшийся один, совсем съехал крышей и вышел на охоту. Пилоту не повезло, что он не смог отбиться и его не нашли скауты. В пещере нашлись вещи пилота, ракетница и второй парашют. Захоронив останки и завалив вход в пещеру камнями, люди отправились в замок.

На берегу Командора встретил строй пограничников. «Теперь они точно вернутся…» Сержант увидел его приближение и отдал приказ:

– Отделение, равняйсь! Смирно! Равнение на средину! Товарищ Командор!..

– Отставить! Здравствуйте, товарищи пограничники!

– Здрав-гав-гав-товарищ-Командор!

– Вольно! Разойдись! Сержант, ко мне.

Подошел сержант.

– Уходите?

– Уходим. С комендантом мы говорили, часть дорожной бригады идет с нами. Мы пройдем мимо пасеки, я там с людьми поговорю…

– Ну что ж, удачи! И спасибо за помощь.

– Мы вернемся! Разрешите идти!

– Идите!

Сержант вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь. Командор помедлил и тоже отсалютовал. «Беги, боец. Будем надеяться, что дорога для каравана теперь безопасна…»

К Командору подошел Андрей:

– Товарищ Командор!

– Товарищ адмирал!

Друзья расхохотались.

– Ты знаешь, что скауты нашли неподалеку от пещеры нарков? – спросил Андрей.

– Дай угадаю… Поле конопли?

– Нет, ты знал, ты знал! Но откуда?! Этого же еще никто не знает! Я же никому не говорил!


Глава 7
Трасса

Андрей проводил Командора до катера.

– Дай мне до обеда выспаться, потом возьмем отряд лучников, пару троек скаутов, можно карабинеров прихватить, и пойдем глянем на это поле. Может, что дельное обнаружим, – говорил по дороге Командор.

– Это же конопля! Сжечь, и все дела!

– Андрей, а ты уверен, что это не сныть, обычный сорняк, у него тоже листья врозь? Кто сказал, что это конопля?

– Так скауты… – Молодой адмирал почувствовал себя слегка неуверенно. – Они вокруг пещеры все окрестности облазали, там облава прошла, мужики скаутам сказали, вот те с раннего утра туда и усвистали. Как только поле нашли, сразу к нам…

– Вот и передай им, что в северных условиях конопля теряет свои наркотические свойства, чтобы и не надеялись. А вот отравиться можно запросто. Почувствую кислый запах – выгоню без выходного пособия или расстреляем прилюдно…

– А если кто действительно траванется?..

– Туда и дорога… Дураки нам не нужны. И так хватает.

Сон Командора был краток и беспокоен, как у алкоголика с похмелья. Уже после полудня он встал с тяжелой головой и в плохом настроении. Но свежий морской ветер его быстро взбодрил. Летняя жара уже спала, и дни становились все более прохладными, как в начале осени, когда тепло еще пытается вернуться, но солнца уже не хватает. На высоких холмах верхушки деревьев скрывались в туманных клочьях быстролетящих облаков. Заморосило, водяная взвесь, висящая в воздухе, все никак не могла обрушиться дождем, но вымокло все вокруг. Капли воды собирались на листьях и траве, на полотнищах последних палаток. Люди ходили мокрые и раздраженные резкой сменой погоды. Приближалась осень… «Вот еще новая напасть, надо срочно шить меховые куртки людям, а то все попростужаемся, а болеть нам сейчас совсем ни к чему…» У большинства поселенцев нашлись дела на острове, и тот казался просто переполнен людьми. Ушла только дорожная бригада, терпеливо пробивающая путь к будущей кузнице, и ролевики, осваивающие порт. Комендант руководил постройкой первого большого сруба, в который предполагалось переселить часть людей из главного корпуса. Альпинисты работали в башне. Остальные занимались кто чем. Рыбаки проверяли и чинили сети. Кто-то уже занимался с детьми. Студенты всерьез взялись за подготовку к строительству ветряной мельницы, выпросив один из парашютов на лопасти.

Командор нашел Андрея в рубке. Тот колдовал над новыми картами, что-то вымеряя. «Да, Гугл-мапс нам бы сейчас не помешал…»

– Поднимай людей, возьми трех карабинеров, найди лучников, Саньку-скаута, и выступаем…

– А зачем нам столько людей? Вдвоем сходим, быстрее будет, – предложил Андрей. – Внешнюю угрозу мы ликвидировали. Больших групп в округе нет, да и одиночек не осталось. Все, кто был, или к нам пришли, или на пасеку, или еще куда убрели. Чего мы с такой охраной пойдем?

– Если там действительно конопля, придется сразу ставить форпост. Да и людям надо территории осваивать, к весне будем расселяться. Ты же сам предлагал колонии основать… Да, и сегодня же надо послать кого-то на пароход. Надо срочно их кожевенную мастерскую расширять. Кожа нужна срочно и меха на одежду. Соберите все сырье, что есть на острове, для них и отправьте немедленно. Может, нам тюленей бить пойти? У них и шкура, и мясо, и как ее… ворвань, что ли. Жир на свечки или светильники. Подумай, рыбаки их лежбище где-то видели…

Темный мокрый лес встретил отряд плотной тишиной. Ни пения птиц, ни каких других звуков, только тихий шорох падающих капель. Идти было тяжело и неприятно. Кто смог, надел сапоги и куртки, кому-то одолжили плащ-палатку, но большинство промокло сразу, пройдя по первой же сырой поляне. В лесу то и дело попадались большие застоявшиеся лужи, собиравшиеся в гранитных «чашах», под ногами постоянно чавкало. Немного полегче было идти по песчаникам в сосновом бору, но мокрый песок прилипал к обуви и делал ее тяжелее, потом сосны заканчивались, туда же налипала прелая листва, ноги начинали путаться в кочках и траве. Приходилось останавливаться, очищать обувь, стряхивать воду с одежды, и все начиналось сначала. Кроме оружия несколько человек несли палатки и инструмент, на случай если придется ставить лагерь, и даже сухую вязанку дров, заботливо укутанную от дождя. «Да, на пикник с шашлыками не похоже. Ничего, терпи, казак, атаманом будешь…» Вчерашняя облава уже начала казаться приятной солнечной прогулкой, когда отряд вышел на большое поле. Ровный квадрат обработанных земель, ярко-зеленые заросли с «распальцованными» листьями.


– Хорошая трава, – сказал кто-то.

– Что, клен никогда не видели? – отозвался Командор. – Ладно, шучу. Для тех, кто не догоняет, поясняю: это – техническая конопля. Наши будущие рубашки, джинсы, паруса и канаты, бумага для газет, книг и ваших пятых точек. Те, кто ее будет курить, если решатся, жить будут плохо и недолго. Отравятся сразу, и лечить мы таких не будем. Сразу ползите на кладбище, место мы выделим, так и быть. Что там еще?

– Люди на той стороне. Пасечники.

Неподалеку из леса вывалились несколько человек и резко встали, заметив «командорских». Обе группы застыли, не зная, что предпринять. Командор отреагировал первым:

– Лучники в две шеренги фронтом к противнику, к бою приготовиться, карабинеры цепью перед ними, скауты на фланги. Андрей, Санька, ко мне!

Народ засуетился, но достаточно быстро и, главное, четко выстроился, образовав немного неровный, но плотный строй. Командир скаутов и адмирал подошли к Командору.

– И что ты предлагаешь делать? – спросил Андрей.

– Подожду пока. Санька, как пасечники узнали про коноплю? – очень мягко спросил Командор, но тон этот не предвещал ничего хорошего.

– А я откуда знаю, они мне что, докладывать должны?

– Значит, так! Я не знаю, сами они наткнулись или стукнул кто, но чтобы одна из троек постоянно крутилась около их поселка! Я хочу знать, куда они ходят, с кем из наших встречаются и кто ходит к ним. Мы не можем проконтролировать всех поселенцев, но мы можем наблюдать за чужими. Задачу понял?

– Понял… У них там новенькие появились.

– Что значит «новенькие»?

– Ну, вон видите, несколько парней в кожаных куртках. Раньше я их не видел. Скинхеды.

– С чего ты взял? В Америке вон геи в коже ходят…

– А эти бритоголовые…

– Ладно, убедил. Разберемся. Иди к своим, обрисуй цели и задачи на будущее. Желательно пасечникам на глаза не попадаться. И скажи лучникам, пусть пошире встанут, а то стрелять неудобно будет. Ну пошли, – обратился Командор к Андрею.

– Пошли. Кто такие скинхеды?

– Националисты с патриотическими лозунгами…

– А, патриоты, у нас тоже такие есть. Борются за чистоту расы, но в целом вполне адекватные ребята.

– А у нас они не всегда адекватны…

– А геи?

– Голубые. – Командор заметил удивленный взгляд Андрея. – Только не говори, что у вас нет гомосексуализма. У нас тоже как-то одна тетка на телевидении ляпнула, что в СССР секса нет, так потом вся страна смеялась, не расслышав, что у нас есть любовь.

– У нас это есть, конечно, но считается извращением. Поэтому они особо не высовываются… Похоже, в вашем мире гораздо больше интересного, чем у нас.

– Да, у нас полный комплект. Надо у советских спросить, остались ли у них комсомольцы. Ты поинтересуйся, у них еще и пионеры могут быть. Тоже забавная организация. Тимур и его команда, Павлик Морозов, и все такое… Смотри, пасечники тоже решили на переговоры пойти. Возвращайся к отряду, и, если начнется заваруха, стреляй, пока всех не перебьете.

– Это глупо, идти одному.

– Они нас боятся. Так что все будет нормально. Иди.

Командор пошел по краю поля навстречу невысокому коренастому мужичку с крупной головой, сопровождаемому группой скинхедов. Те хотя и вертели в руках цепи и арматурные пруты, все же серьезно нервничали, то и дело бросая взгляд на изготовившийся к бою отряд. Остальная группа пасечников толпилась на опушке, не зная, что делать. Командор сблизился с парламентерами. Мужичок вел себя неспокойно, постоянно дергался. «Экий непоседа… Комплекс маленького человечка… Из таких хорошие Наполеоны вырастают, если им создать благоприятную среду. Ничего, мы ему крылышки-то подрежем». Мужичок задрал голову, явно готовясь к длинной речи.

– Мы требуем, чтобы вы немедленно покинули территорию и не мешали проведению спецоперации! Немедленно!

«Ну ты нахал!»

– Привет, соседи! – Командор кивнул скинхедам, а потом обернулся к их командиру: – А вас что, здороваться не учили?

– Не мешайте отряду! Покиньте поле!

– Слышь ты, мент, – Командор мысленно одел мужичка в форму и охарактеризовал получившееся как того, кому погоны давят на голову, сжимая крышу до размера грецкого ореха, – ты меня на горло-то не бери. Я не в КПЗ, и ты мне не в глазок орешь. А то я так гаркну, мало не покажется.

– Как вы смеете разговаривать с представителем власти в таком то…

– Что?!! Это кто здесь представитель власти?!! – Переполошившиеся вороны с соседних деревьев испуганно сорвались и разлетелись в разные стороны, недовольно галдя и каркая. – Что ты вообще забыл на нашем поле?!!

– Как… какое ваше поле? – Полуоглушенный неожиданным напором мужичок все же сбавил тон. – Это же конопля, мы пришли ее уничтожить…

– Все, начальник, ты меня достал. Мало того что ты дурак, так еще и ни у кого совета не спросил. Где ты видел индийскую коноплю в Ленинградской области! Это технический сорт. Все, валите на хрен отсюда, пока я вас в подушечки для иголок не превратил. Да, кстати, ты не гаишник?

– Нет, а что?

– Да наши просили пристрелить, чтоб не мучился, значит. – Командор заметил, как прыснул один из скинхедов, остальные прятали ухмылки.

– Вы за это ответите! Я знал, что вы все наркоманы и алкоголики! Я вас всех выведу на чистую воду!.. – Мужичок спешно удалялся, его быстрая, дерганая походка перешла в неряшливый и неуклюжий бег трусцой. На ходу он махнул рукой своим и скрылся в лесу. Остальные пасечники потихоньку потянулись за ним. Скинхеды остались. Один из них обратился к Командору.

– Впечатляет. – Он указал на лучников. – И много у вас таких?

– Достаточно. Тут неподалеку пещера людоеда. Была… Так сегодня ночью эти лучники его в дуршлаг превратили. Не хотите присоединиться в виде чучел?

– Ты нас не пугай, не хозяин. Мы сами по себе. И про людоеда вашего знаем, вчера ваша шпана прибегала, всех на уши подняли. А с утра, как ваши ушли, начальник орать начал, в лес погнал…

– Суетливый он у вас больно. Вы же сами по себе, чего к менту прибились?

– А к кому еще. У него хозяйство… Пчелы, мед…

– Медовуха, – не сдержался Командор.

– Может, и медовуха, мы не проверяли.

– Ну-ну. Ладно, с вами интересно, но нам еще лагерь ставить. Идите, догоняйте своего хозяина…

– Еще увидимся…

– Не сомневаюсь.

Командор отвернулся от бритоголовой молодежи и пошел к своим. Он все гадал, нападут на него или нет, но сзади было тихо. Отряд, поняв, что все обошлось, рассыпался. Кто-то уже начал ставить палатку, кто-то разводил костер. К Командору подошел Андрей.

– Чего эти патриоты хотели?

– Не знаю, но, похоже, их босс у них уже в печенках сидит.

– Думаешь, они к нам перейдут?

– Не знаю. Если честно, не хотелось бы. С ними хлопот много. Еще полицию заводить придется. И так забот хватает.

Командор подозвал старшего из лучников:

– Ну что… разбивайте лагерь. На ночь охрану обязательно. Вокруг поля по периметру патруль, чтобы никаких посторонних. С утра начинайте валить лес, ставьте дозорную башню. Потом надо будет какую-нибудь сторожку, частокол, сарай под будущие урожаи, плетень вокруг поля. Занимайтесь, завтра помощь пришлем, а через пару дней вас сменим.

Андрей собрал карабинеров, а Командор наказал Саньке выяснить после возвращения, кто ночевал на пасеке, что говорил и что слышал. Скауты остались помогать лучникам, а отцы-командиры отправились в обратный путь.

– А откуда ты знаешь, что это техническая конопля? – спросил Андрей.

Командор оглянулся и убедился, что конвой идет поодаль и разговора не слышит.

– А я не знаю. Я вообще не уверен, что это конопля. Я в ней не разбираюсь и никогда в виде растений не видел. Знаю, что из нее можно ткань делать и масло давить. Завтра агроном придет, посмотрит.

– Но ты так уверенно себя вел…

– А что, я должен был сказать: ой, какая красивая травка, может, покурим? Или позволить этому недомерку скосить все напрочь? А если это действительно технический сорт? Паруса ты из чего делать будешь – из парашютов сбитых пилотов? Много их над нами летает?

Дальше до самого замка шли молча. Уже перед самым островом повстречались медики с мешками разных трав, под охраной двух борцов. Минздрав подошла к Командору:

– День добрый…

– И вам всего… Чем занимаетесь?

– Травы собираем, – медик показала на мешки, – будем готовить всякие отвары, гомеопатические средства для профилактики. Только надо будет заставить народ их пить до того, как все начнут болеть…

– Да, вы правы. Стоит одному загрипповать, и жди эпидемию. Еще есть проблемы?

– Есть. Но они чисто женские…

– Прокладки кончаются, что ли? На болоте сфагнум, кажется, растет. Он и вместо хлопковой ваты идет, и на другие цели подойдет. Возьмите бабулек, что за клюквой ходят, они вам покажут. Меня больше беспокоит, что у нас на зиму теплой одежды нет. Поговорите с женщинами, может, кто шьет или портняжил раньше. Лен скосим, пустим на пряжу, студенты ткацкий станок сделают. Пенсионеры научат прясть. Будут нитки – будет ткань. Охотники мех принесут, и можно шубы шить, куртки кожаные. Сапоги, ботинки, так что еще сапожники понадобятся. Здоровье нации в ваших руках. Действуйте. Если помощь нужна будет, обращайтесь…

– Говорят, вы коноплю нашли? – осторожно спросила женщина. – Может, ее на медицинские цели пустить?

– Я не уверен, что это индийский сорт, завтра агроном скажет…

На том и разошлись. Когда медики ушли, Андрей снова обратился к Командору:

– Тебе не кажется, что ты даешь людям слишком много инициативы? Она и минздрав, и легкая промышленность…

– Да и пусть, это ее прямая обязанность. Ты лучше подскажи ребятам, пусть они ей помогут, да и ткацкий станок понадобится. А потом, когда выделится кто-нибудь из ткачих или портных, того и назначим ответственным. Ты пойми, мы не сможем отслеживать каждое событие и каждый раз отдавать нужное распоряжение. Все, что мы можем делать, это задавать верное направление и смотреть, что из этого выйдет. Помнишь, мы на днях обсуждали планы колонизации? Я думал, что мы будем равномерно расселяться и занимать территории. А теперь придется строиться вдоль дороги на заставу, да и саму дорогу пересматривать, чтобы она прошла по всем наиболее удобным для нас местам, через то же конопляное поле, через глиняные озера. Надо скаутов рассылать в дальнюю разведку, трассу размечать, и все надо делать быстро. А думать про еду и одежду будут комендант и минздрав, они все равно от острова далеко не отходят. А вдоль берегов будем ставить вышки и форпосты, а заселять уже из оставшихся ресурсов. И на зиму я бы людей не стал с острова выгонять, а значит, зимовать будем все вместе. Весной начнем расползаться… Ты лучше сегодня вечером устрой людям праздник. Все-таки не зря облаву устраивали…

– Кто, я? – удивился Андрей.

– Да, ты! – усмехнулся Командор. – Сам же про инициативу только что говорил…

К вечеру распогодилось, показалось солнце. Пришел катамаран с парохода, подтянулись садоводы с агрономом. У вечерних костров стало шумно и многолюдно. Для молодежи организовали танцплощадку. Сначала играл небольшой сборный гитарный ансамбль, но потом вынесли и включили колонки. Командор побеседовал с агрономом, рассказав о находке, выделил ему на завтра группу сопровождения, потом спросил, как дела на огородах.

– Да все нормально. Поставили амбар, собираем урожай, ребята дома ставят, скоро будем печи класть. Крыши, наверное, тростником застелем, а потом землей засыплем, чтобы тепло держалось…

– Лучше перекройте чердаки настилами с земляными полами, а крыши ставьте повыше, под большим углом. Если снег пойдет, чтобы он сам сваливался, иначе весь ваш тростник продавит… Поговорите со строителями, они подскажут… С этим понятно, а виды на следующий год какие?

– Рожь я вам всю не отдам, – агроном, видно, уже думал об этом, – на следующий год засадим как можно больше, картошку тоже, остальное как получится. В любом случае семенной материал мы откладываем и пытаемся сохранить как можно качественнее. Я понимаю, что людям надо есть, но и на будущее надо что-то оставить…

– Согласен. – Командор тоже решил, что немного поголодать лучше, чем через год умереть от недостатка продовольствия. – Но это все на вас и под вашу ответственность. Поговорите с завхозами, с гончарами. Пусть они вам большие горшки лепят под зерно… Там у вас еще лен где-то рос?

– Лен хороший, если сможете использовать, будет шикарная ткань. Мы еще и хрен нашли. Небольшое поле, но на будущий год посадим еще.

– Хреновые поля? Я помню, в Прибалтике такие видел… Ну ладно. В личной жизни как, жена не пилит?

– Тут есть одна новость… – Агроном слегка замялся. – На днях на нас вышла небольшая группа, да вы знаете, наверное…

– Нет, в первый раз слышу. – Командор удивился, что ему никто не сообщил, но решил навести справки позднее. – Большая группа?

– Нет, десятка полтора, самые разные люди. Кто у нас остался, кого к вам на остров отправили. Комендант точно знает, он их принимал. Так вот, среди тех, кто остался, есть один человечек, утверждает, что мулла мусульманский…

– Документы есть? А то я тоже могу себя архиепископом объявить.

– Нет, у него только книги на арабском, есть еще русский перевод Корана, чалма, четки – вот и все его документы.

– А православного священника вы не находили? Нам только мусульман и не хватает, знаете ли. Чего он хочет-то?

– Он просит вашего разрешения поставить храм… – Агроном опять замялся.

– Слышь, семеновод, чего ты все жмешься? – Командор не понимал причин агрономова смущения. – В мусульманство собрался? Так попроси у завхозов ножницы, чик, и все! Дело-то нехитрое. Мулла у тебя уже есть. А храм для этого не нужен, как я понимаю. От меня чего надо?

– Для перехода в ислам надо сначала Коран выучить, хотя тут вы правы, я действительно это… того… Вы поймите, у меня жена, и есть девушка, которая тоже… уже… того…

– Что, уже обременил? Ну силен мужик. Жена знает?

– Знает… И так уже под одной крышей живем. Она тоже… того…

– Слушай, когда ты успеваешь? И много у тебя там таких… того… Ты там на полях что, под каждую юбку залезаешь? – Командор развеселился. – Роддом к какому месяцу строить? Или сначала гарем?

– Вам смешно, а у меня проблемы. Народ, кто косится, кто, как вы, смеется. А так храм построим, мулла обряд совершит. И все, можно дальше жить спокойно. Только помогите, нам люди нужны и камень.

– Ты, агроном, серьезно думаешь, что я построю вам каменную мечеть на ваших болотах? Со своей религиозностью ты можешь делать что хочешь, хоть сам себе обрезание делай. Помогать мулле я запрещаю. Если он такой правильный, пусть сам и строит. Инструмент дадим, так и быть. Узнаю, что идет активная агитация, – расстреляю без выходного пособия! Все, свободен! Стой! Скажи медикам, пусть твоих жен осмотрят, вдруг им помощь понадобится.

Веселье Командора как рукой сняло. Он отправился на поиски коменданта. Тот, завидев приближающегося начальника, понял, видно, что над его головой сгущаются тучи, и принялся судорожно вспоминать, в чем он мог провиниться. Судя по бледному виду, комендант припомнил не одну причину, а как минимум десяток. «Вот ведь пройдоха, что-то задумал и боится, что его рассекретят раньше времени…»

– Вечер добрый! Ну, рассказывайте…

– А что рассказывать?.. – Комендант явно не понимал, какая из его «тайн» всплыла.

– Свои секреты пока держите при себе, понадобится, мы их из вас вытащим. – Комендант совсем побелел, и Командор понял, что секреты все-таки есть. – А пока расскажите о вновь прибывших за последние дни.

Краска вернулась на лицо коменданта, и тот облегченно вздохнул.

– Ах, вы об этом. Так за последние дни только нашли молодую пару во время облавы и небольшую группу в районе садоводства. Я их встретил и передал нашему компьютерщику, потом определили им жилье. И все, люди нормально работают. А что случилось-то? Если вы беспокоитесь о том, что вам не доложили, так в ноутбуке все есть, а аналитик ваш вам доклад какой-то готовит, вот, видно, и пропустил. Моей вины в этом нет.

– А в чем есть? – не удержался Командор. – Ладно, потом как-нибудь расскажете. На будущее, любую, даже небольшую группу ведете ко мне, вместе знакомим людей с обстановкой, объясняем, как можем, что здесь происходит и как мы живем. Только после этого расспросы, жилье, работа. Надо знакомить новичков с нашим укладом, чтобы не было проблем в дальнейшем, когда кто-то вдруг решит свалить, как верховный маг. Что с дорогой на заставу?

– Адмирал рассказал мне о сегодняшних событиях и корректировке планов. Мы примерно прикинули новую трассу. С утра скауты пойдут с дорожниками на разметку. Я думаю, дорога не дорога, но караванную тропу мы пробьем. Люди пройдут. А со временем расширим. Только при любом раскладе идти придется мимо пасеки и там на ночь останавливаться. Что-то вроде постоялого двора. Так что зря вы с ними перелаялись…

– Разберемся как-нибудь. Подумайте лучше, стоит нам с заставы трактор перегонять или нет. Спокойной ночи!

Праздник заканчивался, но получился он все же грустным. К ночи опять пошел дождь и разогнал людей по койкам. На острове стало тихо, только ходил по берегу патруль да на башне продолжали жечь костер маяка. Наверху уже поставили крышу, и дождь альпинистам не мешал. Гитара и взрывы смеха, доносящиеся сверху, показывали, что основное веселье переместилось туда. Командор позавидовал молодежи и подумал, а не подняться ли и самому наверх, но решил вернуться на катер. Там и нашел его «почетный ноутбуконосец».

– Мне комендант передал, что вы интересовались последней группой.

– Да, было такое… Все забываю спросить, тебя как зовут?

– Константин, а что?

– Константин. Нет, ничего, просто спросил. Почему сразу не сообщил, что среди них есть религиозный деятель?

– Так он же один, – компьютерщик явно не понимал, в чем его промашка, – что он один сделает? Да, могу вас поздравить, население превысило триста пятьдесят человек.

– Это с теми людьми, что придут с заставы, или без?

– Без них, конечно.

– Плохо. То есть хорошо, что нас становится больше, плохо, что мы не успеваем всем создать нормальные условия для жизни. – Командор снова вспомнил про отсутствующее жилье. – Ладно, ты мне лучше скажи, сколько у нас православных?

– Человек пятьдесят, и еще столько же сказали, что крещеные, но активно в церковь не ходили…

– Правильно. И ни один из них пока не настаивает на том, что надо ставить часовню или храм. Все понимают, что, когда будет время, тогда и займемся… А сколько у нас мусульман?

– Ну один пока…

– Вот именно, пока! – Командор начал заводиться. – И первое, что он делает, переманивает агронома и через него просит построить каменную мечеть. Ты понимаешь, что это значит?

– Нехватку ресурсов?

– Деление по религиозному признаку! Сто человек спокойно работают, а одному не до этого, ему храм подавай. И я об этом узнаю чуть ли не последним! А на пасеке отряд скинхедов болтается без дела. Могу себе представить, что будет, когда они узнают про строительство мечети… Мне сейчас все равно, кто в кого верит, пусть хоть Вакху с Эросом поклоняются, но только я все это буду терпеть до тех пор, пока это общему делу не мешает. Религиозных войн нам только и не хватало. Скинхеды разбираться не будут, вырежут все садоводство, и зимой мы все передохнем с голоду. То-то пасечники повеселятся. А потом и сами загнутся.

– А скинхеды эти что, как ку-клукс-клан?

– Да, что-то типа… Со временем мы с ними справились бы, лишь бы их босс не решил на нас натравить свору свою… У нас еще опыта маловато для большой войны.

– Так пограничники придут, – хакер недоуменно посмотрел на Командора, – они же опытные, все-таки войсковая часть.

– А если они не успеют? Когда они придут – через неделю, через две. А с ними караван с гражданскими… Не нравится мне все это. Придется завтра на пасеку идти, мириться. Ладно, с чем пришел?

– Сейчас покажу. – Аналитик развернул комп. – Я поработал с картой местности, отметил все точки, куда надо бы сходить на разведку. Деревни, пересечения автотрасс, заводы, добывающие карьеры, да много чего еще. Это старая карта, и, скорее всего, многого из этого или нет, или давно разрушилось. Но вдруг что-то сохранилось. Чтобы скаутам просто так по лесам не бегать, дадим им карту и отметим, куда надо заглянуть. Заодно они и новые ориентиры дадут. Только надо бы все это на бумагу перенести. Как идея?

– Хорошая идея. Сейчас, подожди… – Командор вышел из каюты и постучался в соседнюю. – Андрей, ты здесь? Зайди ко мне. И возьми карту колонизации.

Когда все собрались в каюте Командора, на экране высветилась карта района с отметками объектов. Ближе к замку их было побольше, и чем дальше, тем меньше.

– Здесь в окрестностях можно быстро все осмотреть, а на дальних рубежах я отмечал только наиболее существенные точки, – объяснял Константин. – Разведка должна прочесать местность, и начинать дальние походы на два-три дня, пока погода позволяет. Наибольший интерес вызывают крупные поселки, села с производствами, молочные заводы, птицефермы, коровники, заправочные станции на трассах. Ну и изменения местности, о которых мы еще ничего толком не знаем.

– У меня есть пара чертежников, они с экрана перерисуют, и можно будет скаутов засылать, – добавил Андрей. – Заодно и места под будущее расселение посмотрят. Дадим им ребят толковых для присмотра.

– Добро! Вы вместе потолкуйте, прикиньте, с чего начать, – сказал Командор, – сразу беритесь за северное направление, там как раз сейчас и дорожники работают. Потом, наверное, в сторону парохода вдоль берега. Когда с этим закончите, хорошо бы на восток сгонять, там вроде еще никто не был. Ну идите, думайте. Да, Костя, как дела с академией?

– Начинаем раскапывать библиотеку, а пока собрали всю литературу, какую нашли, в главном корпусе. Там в основном чтиво детективное, журналы всякие. Но народ интересуется, за книжками в очередь записывается.

– Еще бы. По вечерам больше делать нечего, надо же и мозгам отдыхать когда… Все, всем пока.

Командор закрыл дверь и улегся на койку. Сон не шел. «Вот, завтра опять к пасечникам идти, дипломатию разводить… – Так хотелось покончить со всем одним ударом. Кинул бомбу с самонаведением – и нет никого. – Но мы же не ищем легких путей. Нормальные герои всегда идут в обход!» В дверь каюты кто-то тихо поскребся…

– Ну кто там еще?

– Я это.

– А, Татьяна… Не спится красавице?

– Ну так ведь прошлой ночью вроде ничего не было, да и позапрошлой тоже…

– О Татьяна, я старый больной человек, замученный тупыми подчиненными, я устал и хочу отдохнуть и выспаться. Неужели ты заставишь меня заниматься еще и сексом?

– Хочешь, плечи помну?

– Хочу, только не обижайся, если я засну…

Утром Командор оставил адмирала за старшего, наказав послать яхту на обследование островов и берега в сторону парохода, а сам, взяв пару лучников и одного карабинера, присоединился к дорожной бригаде, которая пробивалась на север, к озерам на пути к заставе и конопляному полю. Дорога, пока больше похожая на широкую тропу, уже протянулась на пару километров от замка. Дорожники, понимая, что люди на севере находятся в более бедственном положении, чем здесь, спешили. По трассе вырубались кусты, крупные камни откатывались на будущие обочины, подсыпать ямы или срезать возвышенности времени не было. Вырубались только деревья, которые точно нельзя было обойти на тракторе. Один из студентов-дорожников с тройкой скаутов шел впереди бригады, осматривая будущую дорогу и на ходу корректируя маршрут. По обочинам вбивались колышки-указатели с ободранной корой, чтобы их было лучше видно. На лугах и полянах, которые попадались по пути, просто выкашивалась полоса, по которой должен идти караван. Косари шли следом за дорожниками между двумя рядами колышков. Следом шли несколько женщин, аккуратно скирдовавших срезанную траву. Зачем это делалось, никто не знал, похоже, что кто-то из сельских жителей просто не мог бросить покосы. Стожки травы отмечали обочины на полях. Рощицы старались обходить по краю, тяжелее было пробиваться через большие лесные массивы. Дело шло, но медленно.

На озерах, на месте, намеченном под будущее поселение, уже разбивали временный лагерь, в котором дорожники могли бы ночевать, не возвращаясь на остров. Следующий лагерь был на конопляном поле, дальше, между ним и пасекой, было больше двенадцати километров лесов, полей, ручьев и неглубоких озер. Пока никто, кроме разведчиков и пограничников, там не ходил. Да еще пасечников… Командор немного побыл с дорожниками. Ему все больше казалось, что трактор придется бросить, как бы ни хотелось его перегнать на остров. Студент-дорожник, с которым он побеседовал, тоже был настроен достаточно пессимистично. Впереди были тяжелые леса. Люди еще могли бы пройти по прорубленной тропе, но трактор вполне мог застрять в камнях или в болотине, провалившись под выложенную гать. Даже если он просто сползет по откосу и ляжет набок, поднять трактор будет нечем. И тем более восстанавливать его после этого. Гораздо более разумным казалось пробить тропу и поставить линию временных лагерей, чтобы гражданское население заставы могло без проблем дойти вместе с детьми и скарбом. Можно растянуть поход на несколько дней, чтобы детям было не так тяжело, а ближе к замку их бы уже встретили местные. Конечно, трактор мог бы зараз притащить несколько тонн груза, но пока судьба людей казалась важнее.

Командор отловил пару скаутов и отправил на остров к Андрею с распоряжением организовать курьерскую группу на заставу. Бегать по лесам туда-сюда удовольствие не из приятных, но необходимо было согласовать планы с пограничниками. Отказ от трактора позволял значительно ускорить работы и быстрее вернуть людей на строительство жилья. Ближе к полудню с острова пришла группа скаутов и с ними еще один студент-дорожник. Они шли на смену наблюдателям в район пасеки и заодно на предварительную разведку будущей трассы. Оставив дорожников заниматься своими делами, Командор со скаутами пошел дальше.

Лесные рощи чередовались с полянами, а те с каменистыми холмами, на которых кое-где возвышались одинокие деревья, цепляющиеся за трещины и редкие земляные наносы. Скалистые выступы сменялись небольшими водоемами от пруда до озера, кое-где растительность становилась гуще, указывая на ручьи и бьющие из-под земли ключи. В одном месте пришлось перейти вброд мелкую речку, но студент, осмотрев берега, нашел место, где без проблем могла пройти тяжелая техника. Чуть выше по течению со временем можно было бы поставить плотину и водяную мельницу. Найденное место было очень удобно для будущих поселенцев. Отметив переправу очередными колышками, группа продолжила путь. Командор думал о том, что планы по равномерному распространению по всей территории опять корректируются и, скорее всего, волны поселенцев пойдут по линейным векторам вдоль дорог, сухопутных и водных. Одномерное развитие… С одной стороны, это позволяло быстро достичь уже построенных хуторов и деревень, но любой потенциальный противник, если он появится в будущем, мог легко перерезать единственную дорогу и отсечь дальние поселения. Тут было о чем подумать… «Как-то это называлось? Транспортные узлы, связность территорий…»

Временный лагерь между двух озер уже был готов принять дорожников. Стояла большая общая палатка, и рубились ветки на шалаши. У костра хлопотали стряпухи. Несколько лучников бродили по округе, выискивая последних зайцев. Кто-то из лесорубов уже валил деревья под будущую стройку. Лагерь обещал со временем перерасти в крупное поселение. Верхнее озеро отделялось от нижнего длинной каменистой грядой, прорезанной насквозь речкой, похожей на горную. Узкое, шириной не более трех метров, но глубокое ущелье перекрыли мостиком из нескольких бревен. Трактор мог бы пройти в этом месте по мосту, но тогда надо было бы его усилить и поставить подпорки в самом ущелье. Второй вариант был более экстравагантным: кто-то из дорожников предложил подвести трассу по нижней кромке гряды вдоль берега и, когда придет трактор, подорвать скалу в ущелье. Пока река заполняет образовавшуюся «емкость», трактор посуху пересечет русло. А со временем можно пустить дорогу по плотине. Обратного механизированного похода все равно не планировалось. Только надо было узнать, есть ли у пограничников взрывчатка…

Уже во второй половине дня Командор со товарищи дошел до Конопляного Поля. На подходе их окликнул часовой, но, узнав Командора и людей с острова, пропустил, попросив быть осторожнее.

– Что, проблемы? – спросил Командор.

– Да нет, просто тут вокруг бритоголовые бродили, может, хотели поле сжечь, может, просто вынюхивали, что мы тут делаем. Но мало ли, наткнетесь, вы же дальше пойдете…

Лагерь уже обретал черты обжитого. Вдоль поля вбивали колья для плетня, вкапывали столбы под дозорную башню. Чуть поодаль от строя палаток и шалашей уже складировались бревна. Чувствовалось, что место будет заселяться надолго. Видимо, это и интересовало разведку пасечников. Скауты и студент ушли, а Командор с охраной решил остаться здесь на ночь. Идти до пасеки было долго, можно было засветло не успеть, а бродить ночью по лесу мало радости. К тому же курьеры могли к вечеру сюда добраться, и утром Командор смог бы их проинструктировать уже в дороге. Так и вышло. Тройка из скаутов и лучника вышла к лагерю в сумерках. Возглавлял ее Санька, воспользовавшийся отсутствием начальства для того, чтобы самого себя отправить на ответственное задание. Только он не предусмотрел, что Командор будет их ждать. «Но в конце концов, пусть парень прошвырнется по лесам, потом будет знать, куда группы отправлять…» Хотя на словах Командор все же отчитал командира скаутов за разгильдяйство. Ночь прошла спокойно, только один раз какой-то крупный зверь проломился через кустарник, но, выйдя на костер, убежал в лес. Может, кабан… Уходящие встали рано. Большинство в лагере еще спало. Но из утреннего тумана вышла тройка «нюхачей», сменившаяся около пасеки. Санька и Командор расспросили их об обстановке.

– Да спокойно все. В одном сарайчике, похоже, самогон гонят, дым столбом, и бормотухой пахнет. Мы, правда, близко не подходили. Скинхеды вокруг бродят, тоже, видно, разведку ведут. Мент их в лес бегал, но мы не смогли проследить, похоже, встречался с кем-то или шмотки прятал. Ушел с мешком, пришел пустой. Мы наших предупредили. Студент, дурень, пошел на пасеку ночевать. Мы его предупреждали, но он сказал, что дорога все равно мимо пойдет, так что ему особо прятаться незачем. Огороды у них там, ковыряются помаленьку. На самой пасеке человека три или четыре постоянно работают, да там особо забот нет, сидят, махру курят. Кто-то лес валит, только непонятно зачем, дома они не строят. Может, потом начнут. Дров у них достаточно. Вокруг хутора заборчик небольшой, и непохоже, чтобы они его укрепляли. Там баб мало, только те, что, видно, раньше жили, ну, может, пара-другая со стороны пришла. А мужики в основном в возрасте.

– Что они, все из следственного изолятора повылазили? Тут вроде был неподалеку…

– Не, не похоже, блатных по фене сразу узнаешь… Молодых мало. Но дома у них прочные, с печками. Даже антенны на крышах, что они, правда, сейчас ловят, непонятно, наверное, лень снимать, или надеются, что все образуется. Так что хозяйство у них прочное, не то что у нас. Нам-то все самим строить надо. А у них основная масса сидит не высовывается, только кто когда на рыбалку сходит.

– У них нет коров или лошадей?

– Не, козы только… Две тетки их пасут.

– Козы это хорошо, шерсть, молоко… Надо с тетками поговорить.

Скаутов отправили отдыхать. Дипломатический визит затягивался и, похоже, оборачивался интересными открытиями. Санька – юный экстремист – сразу предложил вызвать бойцов и взять пасеку штурмом. Козы, дома, самогон, близость к дороге, куча мест вокруг, куда надо дотянуться. Лучше базы не придумаешь…

– И как ты заставишь их работать? В рабство обратишь или сразу всех постреляешь? Санька, ты думай головой! – попытался убедить его Командор. – К каждому охранника не приставишь. Пусть живут сами, потом будет время, подомнем. Нас все равно больше. Лучше неподалеку постоялый двор поставить на дороге, они будут сами к нам ходить, свой товар носить, нам надо только договориться, что им нужно, и менять без проигрыша. Денег теперь нет, так что как договоримся, так и будем торговать. Кружка меда за десять медных гвоздей, шуба за козленка… Со временем они все равно к нам придут.

Но Санька остался при своем мнении. Все же решили все вместе заночевать на пасеке, чтобы Санька с курьерами на следующий день успел добраться до заставы. К хутору подошли уже ближе к вечеру, но за забор их не пустили. Командор настаивал, утверждая, что ему необходимо встретиться с местным боссом, но скинхедовская стража стояла на своем.

– Вон поляна, там и ночуйте, видите палатку, там ваши уже стоят, тоже недавно пришли. А у нас тут не гостиница. Начальник, если захочет, сам придет.

– Вот уроды! – возмущался Санька. – Я же говорю, надо отряд прислать и зачистить всех…

– Тебе бы все кого-нибудь зачистить. Вспомни, в лесу, когда пилота нашли, кто первый в кусты блевать побежал? Автомат свой на предохранитель поставь, а то ногу себе прострелишь. Ты видел, как бритоголовые на твой ствол косились? Смотри, ночью выкрадут, – подначивал его Командор. – Остынь, у них свои порядки. Обойдемся.

Большая армейская палатка действительно стояла на поляне на краю леса в пределах видимости хутора. Как выяснилось, там были полтора десятка молодых парней и пять пограничников, все с заставы. Молодежь шла в помощь островным дорожникам, пограничники сопровождали. Каждый тащил вещмешок килограмм на сорок, да еще палатку, и у бойцов оружие. Сюда же подтянулся и студент-дорожник. По его словам, обойти пасеку не было никакой возможности. Здесь были обширные луга, к тому же неподалеку обнаружился кусок старой дороги, пара километров полуразвалившегося, пробитого травой и молодыми деревьями асфальта, но все же это была дорога, вполне проходимая и даже проездная, было б на чем ездить. А вокруг, куда ни сунься, чащобы и буреломы, гранитные скалы, заболоченные озера, остатки линии Маннергейма, непонятно как попавшие в этот мир. Расчищать все это или искать дорогу в обход означало потерять время, полгода или год. Зима же ожидалась гораздо раньше. Вечером Командор собрал всех у костра на общий совет. Из леса, так чтобы их не заметили местные, приползла тройка «дежурных» скаутов. Чумазые и исцарапанные мальчишки с жадностью ели все, что им наложили в котелки. Командор поговорил со студентом, и вместе они решили, что поляна с палаткой, к тому же выделенная самими аборигенами, как нельзя лучше подходит и под временный лагерь для каравана, и под будущий постоялый двор. Хутор был всего в двухстах метрах, и в скором времени это могло вызвать определенные трудности, но Командор решил утром все же добиться встречи с милиционером. Затем Командор поделился с народом соображениями насчет трактора. Как выяснилось, со стороны заставы были еще большие сложности.

– Река вернулась в старое русло, а может, это уже другая река, но только то место, где мы раньше проходили, для трактора никак не подойдет, – докладывал один из пограничников. – Река широкая, метров тридцать, в одном месте перекаты, так мы бревен накидали и, как по мосткам, перешли. Закрепили их и с тех пор по ним и ходим. Трактор там на руках не перенесешь и мост не поставишь. Да и сколько времени уйдет, пока его построишь. Майор предлагает или всех людей сразу провести и потом ходить туда-сюда, барахло таскать, как раз на всю зиму работка, или малыми партиями проводить, от лагеря к лагерю. До реки мы дорогу пробьем, но дальше смысла нет, наверное. Хотя трактор жалко, да и вездеход командирский тоже. Вашим на юге тоже проще будет тропу бить, а не дорогу. Через пару лет, может, мост наведем, тогда и перегоним, если к тому времени не растащим по винтику. У нас группы пошли по реке вверх и вниз, да только надежды мало, река быстрая, уклон большой. Она с северной возвышенности течет, с озер. Еще хорошо, что второй рукав на восток ушел, западный, тот, что в залив идет, поменьше будет…

Темнело. Пограничники выставили часового. На хуторе народ потусовался у ворот, поглядывая в сторону палатки, но никто оттуда так и не пришел. Похоже, с той стороны тоже никого не выпускали. Хотя перепрыгнуть или перелезть невысокий полупрозрачный заборчик мог бы любой желающий. Странная нелюбопытность местных начинала смущать Командора. Но он решил отложить все вопросы на утро. Пограничники и дорожник сели сверять карты. У погранцов были топографические карты приграничных территорий, а у студента старая карта района, на которую он наносил новые ориентиры. На обороте, на чистой стороне, он потихоньку рисовал новую, еще эскизную, но уже современную местность. Пока пробелов было много, но уже было заметно, что земля отличается от старых планов.

Командор подсел поближе к разложенным картам. В отличие от большинства пограничников и приезжего студента, он был здесь аборигеном и хотя и не любил раньше бродить по лесам, но дорог исколесил немало. В том числе и в сторону границы. Вместе нашли и отметили на карте кусок «сохранившейся» дороги, новое русло реки, которое, как выяснилось, вело в старый судоходный канал из финского Озерного края. Частично новая река совпадала с небольшими озерами старой карты, частью проходила по шлюзам канала. И с финской стороны, и с нашей в этих местах раньше было полно дорог. И многие из них пересекали ручьи, реки, протоки между озерами. На шлюзах были автомобильные переезды. Хоть что-то все же могло сохраниться. Другой вопрос, что старые мосты могли оказаться в неподходящем месте. Передвигать их было такой же бессмысленной затеей, как и строить новый. Возможно, задача не имела решения… Но Командор все же показал несколько мест, где раньше можно было проехать, правда, на грунтовых лесных дорогах мосты обычно не наводили…

– Вот что, студент, придется тебе идти на заставу и искать проход. Помнишь, вчера на глиняных озерах говорили про подрыв скалы. Может, и здесь прокатит. Походи, посмотри. А мы пока будем базы ставить. Ой, что-то мне все это напоминает поход на Южный полюс. Помнится, там группа на мотосанях вся замерзла, а на собачьих упряжках вернулась без проблем. А майору передашь, что лучше небольшими группами людей отправлять. Как только тропу до реки доведем, так сразу и начнем. Пусть они со своей стороны тоже лагеря ставят. А людей для охраны мы пришлем…

Когда совсем стемнело, к Командору подошел Санька с чумазым разведчиком.

– Тут такое дело. Начальничек местный в лесу мешок припрятал, в камнях схоронил, со стороны и не заметишь. Сегодня днем от нас мужик приходил, мешок забрал. Жаль только, пацаны его не разглядели. Но точно наш. Ушел в сторону острова. Но мы его отследим. Тут, похоже, какая-то система в пересылках. Туда мешок, оттуда мешок. Найдем.

– Вы особо не затягивайте, сами понимаете, нам неприятности не нужны. Ну и об этом деле молчок на все замки. Понятно?

– А то! Не маленькие уже…

Ближе к полуночи, когда все улеглись, часовой поднял тревогу.

– Стой, кто идет! Стой на месте! Стрелять буду!

– Ты что, сдурел? Поговорить надо! – раздалось из темноты.

– Начальник караула, ко мне!

– Какой начальник караула, забыл, где находишься… Но все равно молодец, и как ты его в такой темноте разглядел, – подбежал Командор и старший из пограничников. – Эй, кто там, иди сюда…

Из темноты вышел бритоголовый парень в кожаной куртке.

– Вот уж кого не ожидал увидеть, – заметил Командор. – А я тебя помню, ты на поле был. Какими судьбами?

– Поговорить надо…

– Ну давай отойдем. – Командор отвел скинхеда в сторонку. – Че надо?

– Парни свалить хотят. Мент всем гайки закручивает, совсем сбрендил. Народ пока молчит, но по углам уже шепчутся. А мы тут неподалеку лагерем стояли. Спортивно-патриотическим…

– Да, могу себе представить. Камуфляж, повязки на руках и патриотизм на каждом флаге, факельные шествия, барабанный бой…

– Это не у нас, это в Питере или под Москвой где, там всякого добра навалом, – начал оправдываться скинхед, – мы же нормальные парни, нам бойни не надо. А хозяин местный нас за военную полицию держит. Всех пасти, за всеми следить. Мы и следопытов ваших в лесу видели. Но мы ему ничего не сказали, вы не подумайте. Пусть смотрят, лишь бы он их сам не заметил. А в сарае у него гастрабайтеры работают. Узбеки…

– Гастарбайтеры? – переспросил Командор.

– Да, гастриты эти…

– Могу представить, как у вас руки чешутся…

– Да на хрен они нам сдались, пачкаться только. Они ж месяцами не моются. Мы к ним и близко не подходим.

– Слушай, а у вас на днях никто не пропадал? – Командор вспомнил про мусульманина.

– Нет, наши все на месте. Мы же службу несем. А мы уйдем, все сами разбегутся… Нас к себе возьмете?

– Ты за всех говоришь или только за несколько человек? Если не все уйдут, жди репрессий… Имей в виду. И к тому же мне полиция не нужна, у нас работать придется. Так что ты со своими поговори. Мне было бы выгоднее, чтобы вы на некоторое время остались здесь. У нас, как ты знаешь, тут небольшая миграция намечается. Надо будет временную базу поставить. Вы же нас на хутор не пускаете… Вот утром пойду с боссом вашим беседовать…

– Не получится. Он к вам не выйдет.

– Ну посмотрим. Он так и ходит при оружии?

– А как же!

– Значит, при исполнении. Ну давай, до завтра. На будущее, тут наши люди постоянно будут, надумаете что, сообщите.

Скинхед ушел, Командор вернулся к палатке. У костра сидел один из лучников.

– Ты чего не спишь?

– Да вспомнилась ночь на озере…

– Иди ложись, а то еще пристрелишь кого. Тут людоедов нет, нормальные люди. Они нам не враги, да и мы им тоже.


…Утренний туман застилал землю, и Замковый остров полностью скрылся под белым пушистым одеялом. Только сорокаметровая башня поднималась над низким беломолочным покрывалом. Солнце еще не взошло, но в предрассветных сумерках было видно, что наверху на самом краю стоит какая-то белая фигура.

– Аллах акбар! – разнеслось по всему острову.

– Во, блин! Что тут у вас происходит? – Командор только что вернулся на остров.

– Так мулла. Вы ж ему запретили мечеть строить, так он на башню влез, все веревки пооборвал, объявил остров землей пророка. Теперь пять раз в сутки орет, как голодный осел… – сообщил неизвестно откуда подошедший охотник. – Да он и есть голодный. Вторые сутки там сидит.

– Аллах акбар!

– Вот уж воистину акбар! А народ чего?

– Матерится… А что еще делать, у него ж пулемет наверху…

– Сможешь его отсюда снять?

– Убивать священников нехорошо…

– Да он священник, как я папа римский! – закричал Командор и… проснулся.


Подскочил Санька.

– Ты чего кричишь, дядя Командор?

– А? А, это… Будильник. Вставать пора. Бери автомат, пошли.

Лес и правда терялся в тумане. Было тихо, молчали птицы, воздух неподвижно висел, густой как мед. Мокрые после ночи крыши хутора торчали из тумана.

– Чую я, домой пора. Некогда засиживаться. Санька, ты стрелять-то умеешь?

– Я-то? А как же. Автомат с закрытыми глазами разбираю и собираю.

– Да я не про то. Патронов у тебя много? Ну дай две коротких в воздух, только весь магазин не выпусти. Что-то я злой сегодня. В воздух, я сказал, а не в сторону хутора! Первый и последний раз патроны понапрасну жжешь, понял?

– Понял! – Санька задрал вверх ствол автомата.

Ба-ба-бах! Бабах! Гулкое эхо пошло гулять от леса до леса.

– И что теперь? – Саньке не терпелось совершить еще что-нибудь эдакое.

– Подождем. Учись выжидать…

Из палатки посыпались пограничники, прибежал часовой. Начали выпрыгивать остальные.

– Ну у вас и побудка! – обратился к Командору один из пограничников. – Так и в штаны наделать можно…

– На это и расчет. Смотри, на хуторе тоже засуетились… – Командор обернулся к своему отряду. – Слушай сюда! Пять человек с двумя бойцами остаются здесь и готовят базу к приему каравана. Курьеры, студент и один из солдат идут на заставу, вам задача: обеспечить проход людей и по возможности найти дорогу для трактора. Не найдете, черт с ним, зимой заберем, когда река замерзнет. Остальные собираются и вместе со мной отправляются на остров, по дороге я оставлю вас у дорожников. Два пограничника, которые идут со мной, после вернутся сюда. Все ясно? На сборы и завтрак полчаса. Курьеры могут уйти и раньше, у них вещей меньше. Р-разбежались!

Со стороны пасеки уже бежали несколько человек. Впереди на лихом коне, то есть в одних подштанниках, но с пистолетом в руке летел своим дерганым бегом маленький, но жутко злой милиционер. Дипломатия канонерок в действии…


Глава 8
Контрабанда

– Что вы себе позволяете? Как вы смеете стрелять рядом с мирным поселением? – кричал подбежавший милиционер.

– Тренируемся, – пожал плечами Командор. – У нас каждое утро учебные стрельбы. А вы не знали? Парням надо учиться стрелять, здесь место ничуть не хуже других. А вы бы отошли с линии огня, а то, видите, юноша замерз с утра, трясется весь, а палец у него все еще на спусковом крючке…

Милиционер отскочил в сторону.

– Ничего, и на вас управа найдется! А здесь больше чтобы ноги вашей не было, ни одного человека!

– Странно. А я думал, что это я с утра такой злой, это что у вас, закон такой, чтобы гостей с порога прогонять?

– Здесь я закон! Вон отсюда все! – «Хозяин земель» терял терпение, к тому же в утреннем тумане было весьма прохладно.

– Что вы говорите? – удивленно произнес Командор и, посмотрев на собравшихся хуторян, повысил голос: – А у нас законов всего два! Первый: Командор всегда интересуется мнением народа! Второй: Командор всегда прав!

– А если он не прав? – подал голос кто-то из толпы.

– Молчи, дурак, – тут же оборвали его, – ты что, второго пункта не слышал…

– Верное замечание, – отметил Командор, – третья поправка: если Командор не прав, смотри пункт второй. Таким образом, в соответствии с законом я резервирую эту поляну под наши нужды. Надеюсь, население меня одобрит?

Толпа пасечников одобрительно загудела.

– Ну вот и славно…

– Да кого вы слушаете! – опомнился наконец местный царек. – Это наша земля, здесь мы хозяева!

– Была ваша, – поправил Командор, – а теперь вы передали ее нам. Вопрос закрыт.

– Нет, не закрыт! Кто дал вам право здесь командовать!..

– Пункт первый – мнение народа.

– Здесь я решаю, чего хочет народ! – Милиционеру не удавалось взять инициативу в свои руки. Он чувствовал, что над ним насмехаются, но в горячке бурного пробуждения никак не мог ухватить мысль за хвост. Действия опережали. Он подскочил к Командору, направив на него пистолет, но в ту же минуту его скрутили пограничники.

– Да, я видел, нос боятся за забор высунуть. Пункт второй, Командор всегда прав. Отпустите его, оружие разрядить и вернуть. Вам бы надо остыть, – посоветовал Олег человечку в одних подштанниках, только что извалявшемуся в мокрой траве, – поймите, раз уж мы пришли, вы нас отсюда не прогоните, тем более силой. Мало того что нас в десять раз больше, у нас еще есть и оружие, которого вам пока недостает. Нам не нужны лишние жертвы! Давайте сотрудничать и мирно торговать, у вас есть то, что мы можем приобрести, у нас тоже есть что предложить!

И опять толпа дружелюбно загудела. Милиционер, униженный в глазах своего населения, поспешно ушел, за ним потянулась часть толпы, явно его поддерживающая. Угрозы и мат все еще были слышны с той стороны.

– Ты еще пообещайся танк сюда пригнать!..

Но Командор уже не обращал на это внимания. Он обратился к оставшимся:

– Мужики! Ну и женщины тоже. На севере на заставе крайне тяжелое положение. Там дети, пенсионеры, молодые мамы. Они ехали отдыхать, а попали в дикий край. Наша задача – вывести их оттуда и не дать погибнуть. Поэтому мы строим здесь лагерь для переселяемых. Я надеюсь, что вы сможете нам помочь, ну или хотя бы не мешать. К сожалению, ваш начальник не захотел меня выслушать, и мы вынуждены взять эту поляну силой. Хочу вас уверить – мы не претендуем на ваши дома или хозяйство. Все, что нам нужно, мы построим сами. После прохода каравана мы поставим здесь торговый пост и будем менять ваш мед и воск на рожь и металл. Простите, что поднял вас так рано сегодня, и спасибо, что пришли! Да, передайте начальнику своему, что если понадобится танк, то и его пригоним!

Толпа медленно рассосалась. Кто-то, может, и хотел бы остаться, но, увидев стоявших неподалеку скинхедов, тут же поспешно ушел в сторону хутора. Но гул одобрения все же висел в воздухе. Бритоголовые, дождавшись, пока население уйдет, тоже развернулись, но один из них на прощанье подмигнул Командору. Подошел один из пограничников.

– Может, устроим военный переворот. Друзей вы себе тут уже нашли…

– Но и врагов нажили. Давай не будем увеличивать их количество. Люди сами решат, что для них лучше. Я постараюсь как можно быстрее прислать сюда дополнительную охрану. Но пару дней тем, кто останется, придется потерпеть. Хозяйчик местный, скорее всего, попытается вас согнать с места. Посылайте его… то есть пусть со мной встречается и решает вопросы. Я думаю, до военных действий не дойдет, скинхеды не дураки, а судьба людоеда всем известна. Но оружие держите наготове. Можете и пугнуть особо назойливых…

– Так, может, мы его того… ненароком…

– Да дался вам этот мент… Пусть орет, чем больше он нервничает, тем нам же лучше. А его люди под автоматы не полезут. Скинхеды могли бы ночью попробовать, но они знают, если что, мы их всех вырежем. Разобрались, кто остается, а кто уходит?..

Островитяне, будущие и настоящие, разошлись. Сборы были недолгими. Палатку оставили, не стали даже разбирать. Небольшая группа ушла на заставу. Командор надел тяжелый рюкзак. Груз распределили на всех, но все равно вес был ощутимым. «Да, без трактора будет тяжеловато…» Обратная дорога показалась короче, может, из-за того, что шли по уже знакомым местам, может, из-за спешки Командора. На полпути к Конопляному Полю отряд вышел на прекрасную поляну, пропущенную и не замеченную по пути на пасеку. Большая, просторная и ровная площадка, окруженная высоким лесом, с одной стороны бежала между валунами речка, с другой невысокие холмы с гранитными выступами. Место идеально подходило как под временный лагерь, так и под будущий хутор и, возможно, под гранитный карьер. «А каторжников будем ссылать на каменоломни…» – подумал Командор и сам рассмеялся. Окружающие удивленно взглянули на веселящегося командира, но он успокоил всех, сказав, что ему просто понравилось место. Решили оставить здесь трех строителей и одного охранника расчищать территорию, ставить шалаши, валить лес… Оставили им часть груза: инструмент, продукты, одеяла. Остальная группа продолжила путь. К обеду вышли к конопле. Командор решил оставить здесь всех людей с заставы и груз и уже сегодня добраться до острова. Полянам отдали распоряжение проводить завтра всех прибывших к дорожникам, и Командор с охраной, уже налегке, отправился дальше.

Уже через пару километров вышли на передовой отряд строителей. Они били узкую тропу, но все же с расчетом на то, что придется ее расширять под технику. Скорость работ увеличилась, и бригада разделилась на две части. Первая быстро пробивалась вперед, оставляя нетронутыми большие валуны и деревья, вторая вела очистку и расширение уже проложенного пути. Уже сегодня тропа должна была дойти до Поля. Идти по тропе стало еще веселее, все-таки не бездорожье. Командор прикинул, что за неделю трасса дойдет до пасеки. Если со стороны заставы работа пойдет так же быстро, то дней через десять можно будет начинать проводку групп.

Облачность разошлась, и снова показалось солнце. Воздух быстро прогрелся, трава просохла. Идти было одно удовольствие. Лагерь между озер вообще производил впечатление давно обжитого места. Вторая группа дорожников уже приближалась к нему. После группы, которая раскатывала по обочинам камни и корчевала пни, тропа превратилась в удобную и вполне цивилизованную дорогу, более-менее ровную, отмеченную указателями-колышками. До ужина было еще далеко, когда Командор вышел к замку. Паром быстро переплыл неширокий пролив и доставил всех на остров. Видимо, остальных отцов-командиров оповестили о возвращении Командора, и его встречала внушительная компания из коменданта, адмирала, придворного хакера и завхозов.

– О! Чего это вы все здесь? – спросил Командор, отпустив охрану. – Случилось что?

– Нет, просто ждем дальнейших указаний, – отозвался комендант.

– Что, вот так, с ходу, не поужинав, не приведя себя в порядок? Ладно, собирайтесь через двадцать минут в кают-компании на катере. Расскажу, что как, выдам всем сестрам по серьгам… Так что приходите… Агроном на коноплю глядел? Вот заодно и расскажете.

Командор успел прыгнуть в залив и смыть дорожную пыль, зайти к кухаркам и собрать себе небольшую закусь. С тем и пришел на катер. Все заинтересованные лица уже были здесь. Сначала он потребовал отчета о походе агронома. Рассказывал комендант. Кают-компания была тесной, не то что на теплоходе, поэтому и сидели тесно и разговаривали сидя, не вставая. Да и не до формальностей было…

– Агроном позавчера вышел позже вас и заночевал в лагере у озер, а утром, когда добрался до поля, вы уже ушли. Ну посмотрел, образцы взял. Он говорит, что раньше коноплю никогда не выращивал, но у него какой-то справочник есть, он точнее посмотрит. Но пока вывод один – это не наркотический сорт, а один из промышленных сортов. Так что можем начинать производство джинсов. Медные заклепки поставим, самые модные штаны в округе будут.

– Да, если учесть, что других не будет совсем, – добавил Командор. – Он знает, как эту траву убирать, как на следующий год сажать?

– Не сказал, но он же специалист, наверное, в курсе…

– Ладно, разберемся… Теперь о нашем походе… – Командор рассказал о пасеке и ее придурочном начальнике, о скинхедах и о трудностях с прокладкой дороги, про мешки с «посылками» он, конечно, умолчал. – Так что люди пойдут малыми партиями, но их будет много. Пеший переход у них займет несколько дней. Люди придут измотанные, им же придется еще и вещи свои нести. Господин комендант, все жизнеобеспечение сводим к минимуму, рыбаков отправлять только за необходимым запасом рыбы и за глиной. Все освобождающиеся силы срочно ставим на закладку и строительство домов, глиняная мастерская заканчивает свою художественную лепку, берет дополнительных рабочих и начинает выпуск кирпичей. Будем класть печи прямо в фундаментах, еще до завершения домов. Все дома на острове надо закончить через две недели, на площадке напротив острова заложить еще несколько, один дом можно поставить около скаутов. Жилье для нас и для мигрантов – задача номер один. Благоустройством территорий займемся позже. Завхозы организуют женщин на сбор мха и любого другого прокладочного материала. Речной песок для кирпичей будем брать прямо с берега, только его надо просеять. Можно собрать кирпич из уже разобранных руин. Фундаменты выложить камнями. Трясите строителей, пусть вспоминают, как делать связующие растворы. Цемент мы вряд ли сможем, но у нас есть глина и песок, наверняка можно как-то камни и кирпич скрепить. Если домов на всех не хватит, придется снова шалаши ставить, а скоро начнется осень, дожди. Сегодня распределяйте людей, завтра с утра и начнем. С парохода тоже надо снять лишних людей и привезти сюда. Объясните, что это временная мера на период аврала. Всё, все свободны. Андрей, Константин, зайдите ко мне вечером, желательно вместе.

Командор подождал, пока все встанут и пойдут к выходу.

– А вас, Дмитрий Николаевич, я попрошу остаться…

Комендант замешкался, пропуская всех вперед. Затем он вернулся к столу.

– Присаживайтесь, – предложил Командор. – А теперь расскажите, что вас гложет. На вас сегодня просто лица нет. Вы как в прошлый раз были не в себе, так и сейчас будто не в своей тарелке.

– Да как вам сказать… был на днях один случай, но я все проверил и думал, что мне просто показалось. – Комендант нервничал, но было видно, что своей вины он не ощущает, причина была внешняя. – Теперь, после вашего рассказа о пасеке и про то, что они гонят самогон, я уже не знаю, что и предположить. Дело в том, что я видел пьяного. Вечером, уже в сумерках. Человек явно выпивший, шел неровно, спотыкался, что-то бессвязно говорил. Я хотел подойти, но его забрали еще двое и быстро увели, скорее утащили. Я узнавал у завхозов. Их запасы спиртного, те, что они хранят для медиков, не тронуты. С парохода ничего подобного не привозили. Там вроде спирта не нашли. А если и нашли, то там же и выпили. В любом случае про них я ничего сказать не могу. Своего сырья на брагу у нас нет. Рожь только, но сахар на исходе. Да и аппарат нужен. Остается пасека. Там мед. Но, насколько я знаю, у нас нет с ними сообщений. Да вы и сами подтвердили, что их жителям запретили всякие контакты с нами… Так что я обеспокоен и не знаю, с какой стороны подступиться… А что, это так заметно внешне?

– А вы больше ничего не таите от начальства?

– Да нет же! Тот мужик действительно был пьян. Я думал, что найду его и тогда выйду на вас. Чего зря шум поднимать. А то вы бы опять облаву устроили…

– Хорошо, продолжайте поиски, если что выясните, приходите в любое время…

– Да, конечно, до свидания, Командор! – Комендант поспешно вышел.

«Слив засчитан… Хотя он мог эту историю и на ходу придумать. Кто-то где-то напился, приятели его утащили, чтобы на глаза не попадался. Похоже на правду. Медовуху могут с пасеки таскать. Только какой им резон? Может, сам комендант и таскает. Рассказал байку, концы с концами сходятся, и ладно. Хотя он все время на виду и к тому же приезжий. Откуда ему знать про пасеку, да еще связи завести. Да, кажется, у нас тут крыса завелась…»

Дверь распахнулась, и вошли Андрей с Константином.

– Вы чего вернулись, я же сказал – вечером?

– А чего удовольствие растягивать, ты ж с дороги, потом спать завалишься… Лучше сразу все обмозгуем, пока есть что… – сказал Константин.

Андрей водрузил на стол большую корзину из ивовых прутьев, из-под плетеной крышки доносился ароматный запах.

– Это что такое?

– Лещи, копченные, как положено, на ольховых чурбачках. Объедение! Заодно и поужинаем.

Кают-компания наполнилась чавканьем, ароматом рыбы и дыма. Весь разговор свелся к междометиям и восторженным вскрикам-всхлипам: о-о-о!.. мм!.. и прочим не несущим смысла словоформам. Деликатесы быстро кончились, оставив после себя небольшую груду костей, приятную сытость и аппетитные воспоминания. Откинувшись на спинки стульев, помолчали…

– Да, после такого хочется только шашлычок под красное вино… – заметил Андрей.

– Кстати насчет вина, – вернулся на землю Командор, – я вас чего звал-то, не жрать же. У нас проблема, и надо ее решать… Скауты доложили, что кто-то наладил связь с пасекой и регулярно таскает оттуда мешки…

– А комендант чего от тебя весь бледный выскочил? – спросил хакер.

– Похоже, это часть проблемы. Он уверяет, что видел пьяного, но не нашел источника алкоголя…

– Так, может, у рыбаков что завалялось, вот и приняли с тоски, – предположил Андрей.

– Ты вспомни, какими они на остров явились, в хламину, мы же их на ночь отлеживаться оставили. Все, что у них было, давно уже выпито. Завхозы у себя учет ведут четко. У нас же все под контролем! Или нет?

– У нас все под контролем, все записано, учтено и периодически проверяется, – заверил Константин, – к тому же у завхозов на складах постоянная охрана. А у медиков своих запасов нет.

– Вот я и думаю, не таскает ли кто-то самогон с пасеки, – продолжил Командор, – если кто с голодухи-то литру зараз высосет, какой эффект будет?

– От градусов зависит…

– Правильно, и от той гадости, что туда намесят. Может и крышу снести, и просто ослепнет или помрет ненароком. Так что, орлы, мое мнение, пора нам контрразведку организовывать. Аналитик у нас всегда на виду, ему не с руки, а адмирал – человек при кораблях, то он есть, то в плавание ушел. Тебе, Андрей, и придется заняться организацией. А Костя подскажет, к кому можно обратиться, и будет сводки с полей собирать. Больше этим заняться пока некому, так что отказываться не предлагаю. Если найдете человека, которому доверяете и на которого можно это переложить, пожалуйста, возражать не буду. Называйте как хотите, контрой, нацбезом, разведупром, все едино, а делать надо.

– Да, огорошил по самое не хочу… – вздохнул Андрей. – А мы-то пришли рассказать, что твою яхту нашли. Точнее, то, что от нее осталось. А еще лещей ему принесли…

– Ну предложи другой вариант, составь проект. Я же вам не в шпионов предлагаю поиграть, у нас серьезные проблемы, и надо их решать. Потом появятся новые соседи, с ними тоже надо будет налаживать отношения…

– Да я шучу, конечно, я согласен, других-то вариантов пока нет. Надо сразу скаутов привлечь, только не записывать их в шпионы, а просто давать конкретные задания. И людей подобрать в тайные агенты, осведомителей. – Андрей задумался. – Та еще задачка…

– Болтун – находка для шпиона! – вспомнил Константин. – Я посмотрю, у кого были завышенные показатели болтологии… Но мы же не будем людей напрямую вербовать.

– Пока нет, – сказал Командор, – а дальше как получится. Думайте пока. А что там с яхтой?

– На камнях разбилась… К югу от парохода, километров десять. Может, ночью шел, может, не справился или просто бросил… Сейчас не разберешь…

– Верховного мага нашли?

– Не, утонул, наверно. А может, на берег выбрался и сбежал. – Андрей почесал затылок, пытаясь усилить мозговую деятельность. – Следов мы не нашли. Если выплыл, то вряд ли придет обратно. Мы так прикинули, он, скорее всего, на восток пошел вдоль берега. Найдет где-нибудь поселок, там и обоснуется.

– Не пойму я его, – сказал аналитик, – вроде все в равных условиях, группу его никто не разгонял, были вместе все время. Кузницу им отдали, важное дело. Чего ему не хватало? Власти захотелось… И сбежал по-подлому, недоносок…

– Сейчас-то что его судить, если когда повстречаем, тогда и побеседуем, – отозвался Командор. – Ну, за ужин спасибо, что-то я правда умаялся, все, расходимся, завтра не самый легкий день будет…


«Бэ-бэмс! Сюрпрайз!

Командор, мы обнаружили необычную форму жизни, чудовищных монстров-великанов, любят драться вырванными с корнем деревьями, всеядны, агрессивны, размножаются почкованием. Сейчас угроза локализована, и остался последний, ввиду глубокой старости ведущий полурастительный образ жизни. Монстр укоренился в небольшом лесу, практически неподвижен, но подманивает добычу звуками. Время от времени он дает новый «побег», и молодой монстр уходит в свободное плавание. Мы должны решить, как поступать дальше… Первый вариант – уничтожить заразу. Научники будут недовольны, но общее одобрение населения повысится. Второй вариант – обложить лес военными лагерями и тренировать войска на молодых тварях, потери в людях невелики, но возможен прорыв к гражданским объектам. Население вряд ли это одобрит, количество бойцов немного уменьшится, но их боеспособность возрастет. Третий вариант – отдать монстра ученым и обеспечить охрану. Население будет недовольно, время от времени придется вызывать войска для облавы на монстров и усмирения народа, но научные исследования будут быстро продвигаться… Итак, что вы решили?»


«Во уработался, «Галактическая Цивилизация» начала сниться… – подумал Командор, припоминая утренний сон. Он собрался и вышел на палубу в холодный плотный туман. – Осень, море еще не остыло, а воздух уже не прогревается. Да, скоро начнутся неприятности…»

Когда поднялось солнце, остров ожил. Студенты привлекли байдарочников к изготовлению каркасов под лопасти ветряной мельницы, похожие на слегка изогнутые днища лодок. Командор решил при случае спросить, как же будут крепиться к центральной оси-ротору вертикальные «движители». Видимо, какое-то решение было. «Хорошо, что у нас есть хоть какие-то специалисты. Лет через двадцать подрастет новое поколение, и наши рассказы о пятиэтажных домах будут восприниматься как стариковские байки. А уж истории о полетах на самолете… Похлеще ковра-самолета будут. Да, время титанов-мастеров проходит, начинается время героев-бойцов. Надо будет ребят спросить, сможем ли мы построить дирижабль…»

Строительство разворачивалось, от штабелей несло ароматом свежеспиленного леса, умельцы-плотники уже соорудили небольшие козлы, на которых раскалывали бревна вдоль. Мельницу в первую очередь готовили под пилораму, но до ее запуска было еще далеко. Кузница выдала первые гвозди и скобы, гигантского размера, но как раз годные для скрепления бревен. Медные кувалды оказались слишком мягкими, и приходилось их все время «править» обычными молотками. Но кузнецы обещались использовать металл, снятый с парохода, для изготовления более твердых сплавов.

К обеду вернулась разведгруппа скаутов, усиленная лучниками. Теперь для изучения местности было больше народу и больше возможностей. К тому же появились примерные ориентиры, точки на карте, которые следовало проверить. Группа прошла широким полукругом, охватывающим восточное направление. Первая ночевка в лесу мало кому понравилась, но к концу второго дня, когда скауты уже хотели двигать обратно, была обнаружена полузаброшенная деревенька. Несколько избушек, давно проданных под летние дачи, пять или шесть домиков с постоянными жителями, пенсионерами, доживающими свой век в умирающей деревне. Место было неплохое, к тому же окруженное огородами. Там скауты и заночевали. Старики могли в будущем стать серьезной обузой, но главной находкой в деревне стал приезжий печник. Он сооружал кому-то из пенсионеров печь, причем, из-за отсутствия кирпичей, глинобитную, строя деревянную опалубку и заливая ее жидким раствором глины, и трамбовал эту массу киянками, заполняя щели и выбивая воду. Печь строилась просто, но долго сохла и требовала нескольких «строительных» протапливаний в течение недели. Печник мог собрать печь по-черному или построить трубу из камня. Узнав, в какой ситуации все очутились, переезжать на остров он отказался наотрез, пока не будет что-то сделано для стариков. Командор решил, что это требование достаточно разумно, к тому же оставлять хоть и заброшенные, но стоящие под крышей дома было бы глупо.

Уже к вечеру несколько молодых семей согласились переехать во вновь обретенное поселение. С ними же шла небольшая строительная бригада и неизбежная охрана, как кто-то заметил, «по командорскому принципу избыточной безопасности». Караван выходил с утра, деревня все же была далековато. Тянуть дорогу еще и туда не было ни времени, ни возможности. Все, что смог пообещать им Командор пока, – регулярную смену караула и нечастую доставку необходимых грузов. Зимой по снегу можно будет пробить лыжную тропу. А в следующем году дойдет очередь и до дороги.

Уже вечером Командор вспомнил об обязательном поголовном обучении стрельбе из лука, решение о котором было принято всеми отцами-командирами единогласно. На стрельбище несколько человек уже тренировались под бдительным взором двух инструкторов. Тут же организовалась мастерская по изготовлению стрел и самих луков, которых пока было мало и на всех не хватало. Командору предложили на выбор три размера – от самого маленького для обучения до большого боевого лука, натянуть который могли всего несколько человек. Инструктор показал Командору, как правильно стоять, держать лук так, чтобы при выстреле не отрубило тетивой пальцы, выдал все же защитные перчатки, одобрил благоразумный выбор среднего варианта лука. Стрелять оказалось просто, но тетива была достаточно тугой, целиться надо было еще научиться, к тому же держать прицел с натянутым луком в руках не так-то легко. Первый десяток стрел просвистел мимо большой соломенной мишени, и они уткнулись в стоявший позади высокий плетень, закрытый щитами из хвороста. Командор все-таки ухитрился зашибить пальцы – не до крови, но было больно. На этом первое занятие и закончилось.

– Как считаете, может, стоит и арбалеты делать? – обратился Командор к инструктору.

– Можно… Только они сложнее, чем просто палка с тетивой. Ну пусть не палка, а специально сделанный наборный лук или хороший посох, превращающийся с тетивой в отличное охотничье оружие. Суть та же. Просто в изготовлении, легко освоить. А к арбалетам нужна большая точность в деталях, металлические части, удобный приклад. Я думаю, их мы тоже будем делать, но сначала научим всех стрелять. Скорострельность у арбалета ниже, дальность боя меньше, болты лучше тоже металлические. Охотнику проще с луком. Вот если вы армию заведете, тогда конечно…

«Что мы там вчера говорили про находку болтунов?..» – припоминал Командор, продолжая слушать непрекращающиеся рассуждения инструктора, оседлавшего любимого конька.

Утром Командор проводил уходящих во вновь обретенную деревню, а сам с группой охраны направился менять караул на кузницу. Охрана вблизи острова велась просто и без излишней строгости. Пока один боец загорал на вышке, остальные валили лес под будущий частокол, еще не до конца отгородивший производство и строения. Но ночью дежурство не снималось. Караульщики добровольно взяли на себя часть строительных обязанностей, понимая, что без их помощи остальным будет тяжелее. Командор вспомнил армейскую дедовщину и отметил, что пока все население дружно и слаженно боролось за выживание, помогая слабым и деля заботы на всех. Года через два, когда они встанут на ноги, а может быть и раньше, начнется расслоение общества на богатых и бедных, на трудолюбивых и лентяев, на умных и не очень. Тогда и надо ожидать наступления неприятностей, революций, путчей и прочих потрясений. А пока никто даже не вспоминал об оплате за труд, о материальных благах, и это не могло не радовать.

Ролевики построили кузницу с исторической достоверностью, но кто-то из студентов уже предложил поставить ветряную мельницу и здесь и сделать ременный привод к мехам и небольшому прессу, чей проект уже витал в технически образованных мозгах. Медная штампованная черепица вполне могла заменить тростник и солому. Пока караул менялся, разгружая мешки с продуктами и затаривая гвозди и скобы, Командор побродил по цеху. Невысокая плавильная печь стояла на улице, и от нее несло жаром. Рядом грудой лежали комки уже выплавленного металла. Грузчики с плетеными корзинами за спиной один за другим шли по тропе в порт за углем и рудой. Из-под навеса, обнесенного с трех сторон стенами, доносились удары молотом и тяжелое пыхание ручных мехов, раздувавших огонь. Основное производство уже напоминало хорошо отлаженный конвейер: взял заготовку, выковал гвоздь, остудил, бросил в кучу, взял заготовку… На невысоких колодах лежали штучные готовые изделия: серпы, косы, кувалды, тесаки – все было корявым и громоздким, но вполне работоспособным. Кузнецы набирали опыт. Командора привлекли два странных предмета. Он подошел ближе и повертел их в руках.

– Вот, в свободное время пытаемся что-то сделать, – пояснил один из кузнецов.

– И вы надеетесь на этом зимой бегать?

– Почему нет, попробуем еще как-то закалить кромку…

– Коньки! Надо же, никогда бы не додумался. – Командор положил два лезвия обратно. – Придется вам хоккейную площадку заливать…

– Почему? – обиделся кузнец, молодой меченосец из ролевиков. – Мы же думали, что сможем до парохода на коньках добираться.

– Одно маленькое «но»: кто вам будет лед на заливе от снега чистить? Так что придется на лыжах. Попробуйте сделать удобные металлические крепления… А коньки неплохие вышли, может, и пригодятся. Так что без обид. Оружие пробовали делать?

– Да, пару мечей, – кузнец, похоже, был и сам рад сменить тему, – но они мягкие получаются, гнутся быстро, и тяжелые к тому же.

– Мечом надо еще научить пользоваться… Кто будет учить? Попробуйте сделать булаву, самую простую, рукоять и ребристая голова. Ее точить не надо, и махать ею легче и безопаснее для владельца… А насчет металла для мечей поговорите с адмиралом, на пароходе наверняка найдутся старые аккумуляторы, свинцовые, или олово, или стальная проволока. Вы сами-то еще не думали проволоку тянуть? Цепи делать, пруток, заготовки под гвозди, со временем – кольчуги…

– Попробуем. Нам бы инженера сюда, а то до всего сами доходим.

– Я спрошу нашего аналитика, может, найдется какой спец по металлу, пришлем…

На обратном пути на возвращающихся выскочил из леса юный скаут и сразу бросился к Командору. Вид у него был запыхавшийся и взъерошенный.

– Там у садоводства тройка наших вас ждет, просили не шуметь…

– Ясно, пойдем.

– Вам дать сопровождение? – спросил подошедший начальник караула.

– Ну ты же слышал, просили не шуметь… – ответил Командор. – Ничего, мы и вдвоем дойдем.

– Да, еще, – отдышался наконец скаут, – там эти, скинхеды пришли…

– Много?

– Да, похоже, все…

– В штуках сколько?

– Человек тридцать, я не считал. На остров их не пустили, сидят на берегу, вас ждут. Как только дорогу до пасеки дотянули, они, видно, с нашими поговорили и сорвались…

– Их нам как раз и не хватало для полного счастья. Ну вот вам и задание, – обратился Командор к охраннику, – пропустите их через аналитика, а сами найдите тренера борцов и вместе с ним поговорите с молодежью, выясните их боевую подготовку. И пусть сидят ждут, я скоро буду.

Скаут повел Командора в сторону садоводства, но не по тропе, а все дальше забирая в лес. Тихий ельник сменился уже желтевшей березовой рощей, потом пришлось прыгать через канавку, прорытую ручейком. Наконец из кустов вышла тройка скаутов. Вид у них был уставший, но бодрый.

– Ну и что тут у вас?

– Мы проследили связного от пасеки.

– Да? Интересно. И что выяснили?

– Видите вон там бугор? Это старый дот, полузасыпанный. Мешок там.

– Получается, что мы про этот дот ничего не знали? – удивился Командор.

– Почему не знали? Знали, мы его давно нашли и Константину о нем сказали. Он его даже на своей карте отметил.

– Вот оно что… – Командор опять задумался: «Все страньше и страньше… Если еще и Костя замешан… А я на него контрразведку гружу… Весело!» – Ладно, рассказывайте, как дело было.

– Мы ждали около пасеки неподалеку от тайника, – начал старший скаут, – из леса пришел мужик в плащ-палатке, мешок забрал и пошел в сторону дороги. Мы за ним. Потом он на дорогу вышел, нам пришлось следом идти, шли по лесу, чтобы он нас не заметил. В Междуозерье он с кем-то здоровался, но не стал задерживаться, а нам пришлось приотстать, чтобы пройти поселок после него. Потом мы его догнали и вели до этого места. Тут он мешок скинул, а сам пошел в сторону острова. Вышел на тропу, смешался с группой, идущей в садоводство, потом навстречу еще одна группа попалась, тут мы его и потеряли. Он плащ снял. Так что кто это, мы пока не знаем.

– Надо же, какая конспирация. А он точно вас не заметил?

– Нет, мы были осторожны. Мы его с трех сторон вели, а он шел уверенно, ни разу даже не оглянулся.

– Так, может, это и не мужик был, там же под плащом не видно. Вы жену агронома имели счастье наблюдать?

– Не, у нее задница шире плеч, да и ходит она по-другому, – отозвался скаут, – и молчать долго не умеет. А это точно мужик.

– Ну что ж, наблюдайте дальше, – сказал Командор. – Саньке передать, чтобы вас сменил?

– Не надо, пусть пожрать пришлет только…

– Слышал? – обратился Командор к проводнику. – Беги на остров, найди Саньку и адмирала, пусть ждут меня, парням пришлите пару бойцов на подмогу, давай одна нога здесь, другая… А я пока в садоводство наведаюсь.

– Так вас же на острове скинхеды ждут…

– Подождут. Пока еще их всех опросят. А впрочем, если я задержусь, пусть их накормят, обеспечат инструментом и отправят на косу напротив острова. Там на горе, где пушку нашли, помнишь, пусть ставят лагерь и строят дозорную вышку. Ну лети… Да, и лишнего не болтай!

Проводник убежал, и Командор обернулся к оставшейся тройке:

– Так, что же с вами делать…

– Не надо с нами ничего делать, мы в лесу посидим, понаблюдаем.

– Как думаете, когда за мешком придут?

– Вечером, чтобы в темноте вернуться. Надо в дот засаду посадить… Чел придет, а мы его раз! И взяли тепленького…

– Нет, не годится. Он может не один прийти. Одного поймаем, других спугнем. А если это банда вокруг таможни контрабас таскает, то они затихнут по норам, и мы их не выловим. Вот что, ставьте возле дота шалаш, разводите костер… есть чем? Огниво дать? Не надо… Ладно. Только ставьте не совсем рядом, а в стороне чуток. Если кто появится, приглашайте к костру. Будут вопросы – говорите, что завтра сюда медики придут лечебные травы собирать, которые они на днях нашли, а вас вперед послали, место подготовить. Спросят, что за бугор, говорите, что старый дот, там внутри сыро и темно, поэтому вы туда не лазили. Смотрим, запоминаем лица, панику не поднимаем. Если мешок заберут, проследить, куда несут. Все понятно?

– Понятно… Сделаем…

– Ну и славно. Главное, не спугните мелкую рыбку, тогда мы и крупную выловим. Сами-то в дот заглядывали?

– Да, там земли почти доверху, мешок спрятан в углу за камнями, сразу и не увидишь…

– Больше туда не лезьте. Все, я пошел.

Дорога к садоводству шла по редкому лесу с небольшими полянками. С березок уже падали первые желтые листья, попался одинокий огненно-красный клен. На редколесье сосны раскинули свои ветви во все стороны и поскрипывали на ветру корявыми стволами. Ели росли гуще, одна возле другой, будто не желая разбредаться по лесу. Внезапно Командор вышел на автобусную остановку, ту, где он нашел дачников. Асфальт еще по летней жаре растаял, и во многих местах его пробила молодая зелень. Остановка уже начала ржаветь. «Надо бы кого прислать, чтобы ее разобрали…» – мельком отметил Командор и пошел дальше. Вскоре он вышел на луг, по которому были беспорядочно разбросаны огороды – все, что осталось от садоводства, когда-то обжившего весь берег от города до загородного пляжа. В поле копошились люди, перекапывая землю под весенние посадки. Кто-то узнал Командора, и он помахал им рукой. На самом хуторе уже стояла пара избушек и возводились стены большого амбара. «И когда амбар заполнится доверху, население увеличится на одного человека… Н-да, это все же не игра, здесь все будет гораздо быстрее и хуже…» И здесь охрана не ограничивалась только сторожевыми функциями. Молодые парни рубили лес и строили стену вокруг хутора. Чуть в стороне от уже стоящих домов на небольшом бугре Командор заметил каменный фундамент. Там работал всего один человек. «Вот и повод нашелся…» Командор подошел к фундаменту.

– День добрый! Судя по чалме, вы и есть тот мусульманин, о котором говорил агроном?

– Да, это я. А вы… Командор?

– Угу. Ну что ж, Бог… простите, Аллах в помощь, как говорится… Камни-то где берете?

– Здесь недалеко в лесу пара старых фундаментов. Место там сырое и для жилья неудобное… Да вы не сомневайтесь, я спросил мнение агронома и у коменданта, когда он к нам заходил. Так что мне никто не препятствует. Строюсь помаленьку.

– Понятно. Когда кирпичный заводик организуем, можем и вам часть продукции выделить. А то помогли бы с организацией, я смотрю, вы в каменном деле понимаете…

– О, я с радостью, если вы сочтете возможным воспользоваться моими услугами. – Невысокий, высохший, но удивительно жилистый мужчина буквально засиял изнутри, очевидно, встреча с Командором его пугала, видимо, из-за обещания расстрелять за агитацию.

– Сочту, сочту, приходите на остров, пообщаемся. Комендант-то давно приходил?

– Так вчера, строителям гвозди принес, потом они с агрономом по полю ходили, смотрели землю.

– Ну да, ну да. Скажите, а как вы относитесь к пьянству?

– Вам, наверное, известно, что пить напитки, нарушающие разум, нам не разрешено…

– И курить коноплю, я надеюсь, тоже?

– Ничего, что может лишить человека чистоты мышления!

– Это хорошо. А как бы вы себя повели, если бы увидели пьяного или обкурившегося?

– Я могу только пожалеть заблудшего, даже если он немусульманин…

– Никого в последнее время не пришлось жалеть?

– Так тут же пить нечего! К счастью, зерна еще слишком мало, чтобы можно было позволить гнать из него спирт.

– О, тут вы ошибаетесь, бодяжить можно из чего угодно, хоть из свеклы… Что ж, жду вас на острове…

– Пусть обойдут вас все невзгоды…

«Да, это бы не помешало. Интересный мужичок. Как бы его пристроить к разведведомству? А мысль про зерно неплоха…»

С поля уже шел агроном. Было видно, что он спешит, тоже чего-то опасался. «Что все сегодня такие нервные?»

– Здравствуйте, Командор, вижу, вы уже познакомились…

– И тебе привет. Ну пойдем пройдемся, покажешь хозяйство.

– Да, конечно. Вы видели, мы решили все же поставить святой дом.

– Да, я заметил. Только не забывай, где святой дом, там и святая земля.

– И что? – Агроном напрягся.

– И то, что православным на ней не место.

– Ну что вы, разве можно осуждать заблудших.

– Эй-эй! Кто здесь мулла? Ты или тот мужик в чалме? Узнаю, что начнутся гонения православных, снесу все не задумываясь. Так и запиши себе куда-нибудь. Натравлю на вас скинхедов, а то они без дела застоялись.

– Запугиваете! Своих скинхедов держите при себе!

– Предупреждаю… А с чего вы взяли, что они мои? Они пока на пасеке, хотя могут и переметнуться. Это так, на будущее… Это что за овин? – пошутил Командор.

– Амбар под запасы. Здесь же будут клети под животных, если мы их найдем.

– Зерна много?

– Осталось только под посадку, я же вам говорил…

– Плохо. Как бы не пришлось зимой мох с опилками мешать и вместо хлеба печь… Ладно, скажи, у вас в последнее время люди не пропадали?

– Нет, у нас все на месте. А что случилось?

– Наверное, пасечники шастают… Понимаешь, кто-то у нас под носом лес рубит, а мы найти не можем.

– А-а, – агроном облегченно вздохнул, – да, наверное, пасечники.

– Жена ваша где? Что-то ее сегодня не слышно.

– Она в доме, Леночке плохо.

– А Леночка – это?..

– Это моя вторая… гм… Помогает, в общем.

– Токсикоз, наверное… Прислать медиков?

– Да были вчера.

«А нервишки-то у тебя играют. С чего бы. Опять же про скинхедов вроде пока никто знать не должен». Командор с агрономом еще походили по хутору. Работы шли и в дополнительной инспекции не нуждались, но надо было потянуть время, показать важность визита. «Потом будут говорить, что этот идиот приперся все контролировать… А может, и не будут». Со стороны острова на дороге показалось несколько бойцов. Кто-то все же решил выслать Командору конвой. Что ж, просить сопровождающего у агронома не пришлось. Распрощавшись, Командор пошел навстречу охране. В группе были пара скаутов и адмирал.

– Что, не удержался и решил сам поглядеть? – обратился к нему Командор. – Ну давай отойдем, побеседуем. Да и не на виду же у агронома.

Охрана шла чуть поодаль, вся группа завернула за поворот дороги, и хутор Жены, или теперь уже Жен Агронома, скрылся за краем леса.

– Что там скинхеды?

– Да спокойно себя ведут. Нормальные парни, только одеждой и отличаются. Банда уличная, не больше. У нас таких полно было, скучкуются, отличительный значок на грудь повесят и ходят, гордятся своей непохожестью. Одна группа ничем не выделялась, только носила радужные банданы. Представляешь, они доросли до политической партии и действительно стали серьезной силой.

– Легалайз наркотик?

– Что?

– Да я так, по аналогии вспомнилось. И чем ваши Радужные Банданы занимались? – спросил Командор.

– А знаешь, ничего криминального. Молодежный отдых, туристический бизнес, поддержка всяких музыкантов, поэтов и прочих искусств. Организация досуга, короче. И пошли в гору… Правда, они еще подмяли под себя производство всяких лимонадов, тонизирующих напитков, мороженого, но все в рамках бизнеса. Если и заморозили кого в чане, то об этом никто не знает, – адмирал усмехнулся так, что стало понятно – количество чанов с мороженым измерялось не единицами, – но в политику они особо не рвутся. То есть не рвались.

– У нас тоже было полно неформалов. И не все были так безобидны. Так, с бритоголовыми я пообщаюсь. Вернемся к нашим банданам… то есть баранам… Про старый дот уже слышал?

– Да, Санька рассказал. Засаду будем делать?

– Слушай, как вы все однообразно думаете, будто все одни и те же детективы и читали все детство! – Командор действительно удивился стереотипности мышления адмирала. – У нас есть два почтовых ящика и гонец, а кто получатели? Ну возьмем мы посланника, остальные затаятся, потом начнут все по новой и будут в десять раз осторожней. А если и вытащим из мужика пару имен, что он скажет? Попросили отнести, что внутри, не знаю. Ты у нас опытный следователь? Умеешь допрос вести? Я кроме как иголки под ногти других способов не знаю. А под пытками он родную мать продаст и всех родственников до седьмого колена. Нам тогда придется весь остров арестовать. Нет, надо быть хитрее. Надо отследить, куда идут мешки, кому расходятся. Со шпионским ведомством мы уже опоздали, получается. Раньше надо было начинать. А мы пока раскачивались, у нас уже подпольные бутлегеры появились.

– Думаешь, самогон?

– А что еще можно с пасеки тянуть? Козье молоко, что ли. Я боюсь, как бы у нас зерно не потаскали, алкаши херовы. А ведь как четко организовано, скрытно, отлажен путь доставки. Чего не сделаешь, чтобы горло промочить и чтобы другим не досталось. Народ у нас на выдумку мастер, когда надо за воротник заложить…

– Ты знаешь, хорошо, что скауты живут отдельно, – заметил Андрей, – я сейчас только оценил. Их в лицо не помнят, сколько их точно, никто не знает. Бегают подростки по лесам, и ладно. А они могут любого найти и узнать.

– О, кстати, вспомнил! Организуй наблюдение за садоводством, желательно уже сегодня. Агроном еще не знает, ну или не должен знать, что скинхеды к нам перешли. Я ему мысль закинул, что они могут переметнуться. Если он связан с пасекой или проболтается кому, наверняка пошлют человека, чтобы мента предупредил. Заодно узнаем, как он этого хозяйчика с хутора вызывает.

– Сделаем, я только с пацанами до дота добегу.

– Давай, завтра отправь туда медика, и пусть делают вид, что собирают что-то, что угодно, пижму, папоротник, хоть ромашки. А я на остров…

Скинхеды действительно собрались около переправы на остров. Впрочем, называть их бритоголовыми было бы не совсем правильно. Их действительно было около тридцати человек, и у многих были вполне человеческие стрижки, короткие, по последней молодежной моде. Один из них даже щеголял высоким ирокезом, чем только он его укреплял… Было среди них и несколько девушек. Константин уже закончил предварительный опрос и собирался уходить, Командор махнул ему, чтобы остался. Тренер борцов отзывал парней по одному и узнавал, кто чем занимался, каким оружием владеет, и тут же предлагал занятия в борцовском клубе, тренировки у лучников или просто общефизическую подготовку и курсы самообороны. Несколько уже знакомых по лицам скинхедов подошли к Командору. Подошел и Константин.

– Кто у вас старший? Ты? Значит, так. То, что пришли, хорошо. Только у нас тут особой вольницы нет. Работы много, оплаты никакой. Предлагаю вам испытательный срок и спецзадание. После его выполнения вливаетесь в наши ряды или выбираете свой путь, если не понравится. Согласны?

– Да, мы же сами к вам пришли.

– Ну и славно. Значит, сейчас переправляетесь на остров, там вас накормят. У завхозов получите инструмент, рыбаки вам выделят лодку. Видите, за островом мыс и большой холм на нем, весь лесом зарос, кроме верхушки. Там гранитная скала, ставка Петра Первого в Северную войну. Ваша первая задача выложить фундамент и построить дозорную вышку с маячным местом наверху и избушку-зимовье на пару-тройку человек. Потом такой же объект надо будет поставить на каждом крупном острове в пределах видимости и дальше протянуть линию вышек по берегу и островам до нашей базы на юго-востоке.

– А что там?

– Пароход на берег выбросился. Километров двадцать отсюда. В помощь можем дать одного строителя, и скоро у нас печник появится. Более точно места сторожек мы вам дадим чуть позже. Пока стройте первую. Палаток у нас нет свободных, так что лагерь ставите сами. Продуктами поможем по мере сил, но рыбалка на вас. Будут проблемы, приходите на остров. Ну как вам условия?

– Да мы согласны. А сколько это времени займет?

– Получается шесть или семь вышек, может, восемь. Я думаю, если навалитесь, за пару месяцев управитесь. Как раз к зиме. Главное – работы не бояться и дурака не валять. Зимой мы по вашим сторожкам будем на пароход ходить. Если вопросов больше нет, переправляйтесь на остров…

Скинхеды начали грузиться на плот. Командор присел на камень, пережидая, пока освободится переправа. Рядом пристроился аналитик.

– Не успеют до зимы, – сказал Константин.

– Да пусть хоть первую вышку поставят, потом планы подкорректируем…

– А с чего ты решил их изолировать, пусть бы сразу вместе со всеми работали?

– Ты про дот уже знаешь? Тогда зачем спрашиваешь? Пока мы не выловим контрабандистов, никаких постоянных контактов с бывшими пасечниками и населением быть не должно. Можешь их на танцы пригласить вечером, если соберешься устраивать. Ты лучше расскажи про дот и другие здания, которые нашли.

– А вот посмотри. – Аналитик развернул ноутбук. – Здесь отмечены все найденные строения, в том числе и доты. Те места, которые годятся под заселение, я переношу на другую карту, проект колонизации, вот, например, старый элеватор, маленький, где-то в пригородах стоял, может, еще довоенный. Там рядом хорошие большие поля сохранились. А доты и прочие оборонные сооружения хорошо укладываются в линию по укрепрайону с центральным узлом чуть южнее центра города. Тот дот, про который ты спрашиваешь, мы нашли уже давно, для жилья он не годится, даже если его расчистить. Мы его отметили на карте и забыли. Кто ж знал, что он используется…

– Ясно. А это что за линия?

– Это же дорога на заставу. Подожди, сейчас картинку уменьшу. Вот смотри. Тропу уже почти дотянули до реки, пожалуй, завтра выйдем на берег. По согласованию с пограничниками дальше пойдем вдоль берега вверх по течению. Я думаю, через пару дней мы с ними встретимся и будем наводить переправу. Есть два удобных места, мостки в два бревна шириной кинем по островкам. Люди перейдут. Завтра еще одна бригада дорожная выходит в помощь…

– Я, пожалуй, с ними пойду. А вы пока вычисляйте конспираторов. Справитесь?

– Думаю, да!

Утром Командор отправился с дорожниками на Конопляное Поле. С противоположного от города берега уже доносился стук топоров. Перебежчики с пасеки принялись за работу. Дорога до Поля заняла полдня, и Командор, оставив там дорожников, с двумя бойцами решил дойти до пасеки. Лагерь возле пасеки встретил его спокойно. Сам хутор сонно плавал в вечерних сумерках. Там было тихо, никто не стоял на воротах, никто не выходил за ограду. В лагере ночевала вторая дорожная бригада, занимающаяся расширением уже проложенной тропы.

– Как тут у вас?

– Да без проблем. Никто не лезет, в гости не ходит. Как будто нас и нет вовсе, – отозвался один из пограничников. – Лагерь готов, шалаши, палатки, очаги из камней сложили. Если бы не зима, можно было бы хоть все время жить. Позавчера, когда скинхеды уходили, тут шум стоял. Начальник бегал, орал, пистолетом всем грозил. Правда, никого не пристрелил. А бритоголовые просто собрались и ушли. Хуторские постояли, поглядели, потом их мент на работу разогнал. На том все и кончилось. А так спокойно.

– Завтра еще одна бригада подтянется, направите их за нами, мы с утра дальше пойдем. Выйдем утром с дорожниками.

Еще одна ночь прошла тихо и спокойно. Холодное утро в ранних сумерках разорвали хриплые крики петухов на хуторе. Эти же петухи подняли и людей в лагере. Дорожная бригада вышла следом за передовым отрядом, прорубающимся к реке. Уже в паре сотен метров от пасеки широкая дорога превратилась в узкую тропу, и дорожники взялись за работу. Командор с охраной пошел дальше. В нескольких километрах стоял еще один лагерь, совсем маленький, здесь не было никого, кроме охранников, часть из которых занималась расширением лагеря и заготовкой дров. А строители уже ушли вперед, на реку. Узкая тропа в кажущемся беспорядке извивалась то вправо, то влево, но, приглядевшись, можно было понять, что тропа огибает крупные валуны и идет по оптимальному для будущей широкой дороги маршруту. Уже сейчас идти по ней было легко и приятно. Командор продолжал двигаться вперед, уже был слышен шум реки на перекатах и стук топоров передовой дорожной бригады. Вскоре Командор догнал строителей. Они как раз вышли на небольшую поляну на берегу быстрой и широкой реки на склоне невысокого холма. Все решили немного передохнуть. Командор подсел к студенту-дорожнику, занимавшемуся разметкой будущей трассы.

– Где пограничники?

– На том берегу, я думаю, километрах в двух к северу. Они прорубались к берегу, как и мы, но в последний раз, когда пришел гонец с той стороны, выяснилось, что они отклонились к востоку. Видимо, там трасса будет удобнее. Я думаю, через день-два мы с ними встретимся…

– Что это? Тихо! – Командор навострился, заслышав необычный звук.

– Ничего не слышу.

– Трактор идет! Слышишь, стучит!

– Откуда трактор? Как они через реку перебрались?

Но на вершине холма уже показалась небольшая гусеничная машина, тянущая за собой огромную волокушу.


Глава 9
Засада на Петровича

Дорожники, устроившиеся было на перекур, вскочили со своих мест. Вид работающего трактора с бульдозерным ножом впереди показался всем так необычен после стольких дней лесной глуши, как будто на поляну села летающая тарелка. Все – и строители, и студент, и Командор с охраной – бросились к машине.

– Ура! Молодцы! Знай наших! Ай да пограничники!

Тракторист, молодой парень в зеленой форме, заглушил мотор, его вытащили из кабины и начали качать. Остальные, кому не досталось места у водителя, бросились обнимать пограничников и молодых парней, идущих за волокушей. Командор отошел в сторонку, дожидаясь окончания всеобщего веселья. Старший из пограничников подошел к нему:

– Здравия желаю!

– И тебе привет. – Командор протянул руку и обменялся крепким рукопожатием. – Как вы реку перешли?

– Чуть выше по течению старый мост, не знаю, каким он был раньше, но сейчас он лежит под водой. Где-то полметра над ним. Вброд перейти можно, но течение сильное, собьет еще, так что мы по нему сверху строим деревянный, узенький, для пешеходов. А чтобы трактор провести, пришлось нырять, проверять прочность, смотреть, нет ли трещин между быками. Вроде цел, но трактор на ту сторону больше не пойдет. А вездеход пройдет, перегоним.

– А по ширине джип пролезет? Если дорога будет, можно пару рейсов на джипе сделать, пока топливо есть.

– Пролезет, еще и прицеп с собой протащит. Лишь бы водителю не захотелось с моста съехать, там по бокам глубоко.

– Отлично! На волокуше что?

– Четыре бочки соляры, припасы кой-какие. Мы думаем довезти ее до пасеки, там оставим, и трактор вернется на реку, там еще одна стоит, тоже с топливом. Там же строят еще одну волокушу для детей, женщин. Ехать будет неудобно, но потихоньку доползут. Если можете джип навстречу выслать, было бы здорово.

– Постараемся. Как дела на заставе?

– Плохо, – пограничник поморщился, – надо быстрее дорогу пробивать и людей выводить.

– Да мы с трактором теперь горы свернем! – крикнул один из строителей.

– Отставить горы! – осадил его Командор. – Трактор только для вывоза людей с заставы и на распашку земель весной, да и то если топлива хватит. Для строительства остатка дороги до пасеки применять трактор только в крайнем случае.

– Может, и не надо людям корячиться? – заметил пограничник. – У нас на заставе цистерна тонн на десять, неполная, но почти доверху. Трактору хватит. Хотя… и она когда-нибудь закончится…

– Вот и я о том же. Ладно, это мы решим. Народ, хватит друг друга лапать, не девки вроде, пора дорогу бить в обратную сторону. Слушай, старшой, – обратился Командор к пограничнику, – вышли вперед двух бойцов, пусть поторопят дорожников, что от пасеки идут, и предупредят, что трактор будет, а потом пройдут по всей трассе до самого острова и во всех лагерях скажут, чтобы готовились. В Междуозерье тоже надо мост навести над скалами. Но там до замка, можно сказать, рукой подать. А я до ваших у реки дойду, тут недалеко вроде. Увидимся вечером в следующем лагере перед пасекой. Трактор без охраны не оставляйте.

Идти по тракторному следу и расчищенной после него дороге было легко, как по грунтовке. «Где бульдозер прошел, там студентам делать нечего». Ровная трасса, идущая по двум полосам гусеничного следа, вела вдоль берега. Так же как и на юге, обочины отмечали колышками, кое-где попадались откатанные в сторону глыбы и неубранные деревья, отброшенные с дороги. Лес было жалко, но пилить сейчас стволы на дрова не было ни времени, ни лишних рук. «Ничего, наведем порядок, все поправим…» Лагерь пограничников занимал оба берега, и с двух сторон вбивали сваи под навесной мост, чтобы его по весне не снесло ледоходом. На северном берегу уже лежали две катушки стального каната. Всего здесь было человек тридцать. «Если останутся и появится постоянное поселение, превратятся со временем в какие-нибудь Северные Броды, будут пошлину брать за пересечение реки…» Тут же был студент-дорожник, отправленный с острова на заставу. Командор обрадовал его и всех вокруг, сообщив, что дорога практически готова. На карте студента внесли последние исправления, договорились, что первый караван выступит через два дня.

На противоположный берег вышла группа из нескольких человек, среди них была и майор. Заметив Командора, она помахала рукой и направилась к нему.

– Я сейчас к вам перейду! – крикнул Командор.

– Не надо, мы все равно сейчас будем переправляться! – прокричала она в ответ.

Отдав несколько распоряжений, Анна натянула высокие, почти до пояса, сапоги химзащиты, остальные члены группы сделали то же самое. «А разумно, – подумал Командор, – и мокнуть не надо». Наблюдая, как молодая женщина в форме переходит реку, Командор вдруг вспомнил фразу из старого фильма: «Здесь глубоко? Мужику по… Ну, в общем, вам по пояс…» Спохватившись, он спустился к берегу и помог майору выйти из воды.

– Итак, мы снова встретились… – начала разговор Анна.

– Да, и надеюсь, это надолго, – продолжил Командор и, осознав некую двусмысленность фразы, попытался сменить тему: – Нам как раз ваш трактор по пути встретился. Так что через пару дней можно пускать караван…

– Слушаюсь! – отозвалась майор, но искорки в ее глазах говорили о том, что и до нее дошло.

«А не буду извиняться, пусть как хочет, так и понимает, в конце концов, Командор я или где?»

– Сегодня или завтра днем, надеюсь, трактор дойдет до промежуточного лагеря между рекой и пасекой, потом, по вашему плану, дотянем волокушу до хутора и вернем его вам сюда, тогда сразу и отправляйте людей. Я сегодня вернусь назад в наш лагерь, а завтра пойдем на пасеку. А здесь не думали постоянное поселение организовать?

– Да, кто-то останется, не бросать же хорошее место, – ответила Анна. – Здесь для рыбаков просто рай, форель на спиннинг сама бросается, огромная просто, в руку длиной. Мы вам с собой дадим несколько штук, ребят в лагере угостите. Как посоветуете поступить с техникой?

– А что у вас осталось?

– Пара гражданских легковушек, но они здесь не пройдут, посадка низкая, и наш вездеход. Ваши скауты его почему-то обозвали уазиком, хотя он нижегородский… И на детский тазик совсем не похож.

– Да не обращайте внимания, машина с полным приводом, это хорошо, только она, наверное, горючку жрет.

– Все равно топливо рано или поздно кончится.

– Ладно, вездеход, если сможем, перегоним на остров, возможно, наши самоделкины что-то придумают. Может, синтетическое топливо из древесины или угля, может, газогенератор дровяной. А легковые зимой по льду перетянем или разберем на запчасти. А у хуторских нет чего, железяк или живности какой?

– Мотоблоки с навесами, плуг, косилка. Корова, одна, правда… Куры, утки, гуси… – Анна припоминала, что еще есть у местных. – Дома у них хорошие, надежные, да и наши здания еще постоят. На границе мало что осталось, только пара вышек неподалеку. Но, похоже, на той стороне вообще никого нет. Надо будет ваших скаутов заслать, пусть посмотрят.

– Я думаю их сейчас на восток отправить, вдоль бывшей трассы, может, заправку найдут…

– Ваш адмирал говорил, что чем дальше, тем все сильнее меняется…

– Наш адмирал, – поправил Командор.

– Хорошо, наш.

– Да, действительно, – Командор припомнил карту, – от старой Земли мало что осталось. На самом деле удивительно, что город в руинах, а вокруг целые деревеньки. На днях нашли еще одну, там всего несколько человек живет, пенсионеры да заезжий печник. Мы им поселенцев отправили.

– Интересно, а как далеко до ближайших соседей?

– Трудно сказать, мы же еще не так далеко ходили. На юге новый континент, там вряд ли кто есть, если только судно какое-нибудь затянуло, лежит сейчас где-нибудь посреди леса… На севере – вы сами говорите, никого. Может быть, и есть, но далеко. Сто – двести километров по лесу – это много. Почти как на край света. На западе, на остатках Южной Финляндии, есть редкие хутора, скорее всего они сами по себе так и останутся. Нам до них сейчас не дотянуться, а потом они и сами организуются. Вот непонятно, что на востоке, там же густонаселенные области были. Разведаем – узнаем. К тому же часть людей туда ушла, не оставшись с нами. Где-то они остановятся.

– Да, заглянуть за горизонт.

– Вот-вот, – подхватил Командор, – я тут уже думал: может, воздушный шар соорудить, привязать к катеру и катать вдоль берегов, только у нас всего один парашют остался, так что пока делать не из чего.

– У нас брезента полно.

– Он тяжелый, если только его на паруса пустить или крыши застилать. Может, со временем накопим ткани полегче… Ладно, что-то я размечтался. Пойду, пожалуй, засветло до лагеря добраться бы.

– Рыбу не забудьте… И не пропадайте надолго.

– Э-э-э… так как дела пойдут.

Командор отправился в обратный путь. Охрана тащила нескольких рыбин, завернутых в мешковину. «Деликатесы, а что мы зимой есть будем, от красной рыбы воротить начнет… «Надоела эта черная икра! Мне бы хлебушка…» Эх, таможня…» Совсем недалеко от ближнего лагеря в лесу наткнулись на трактор и нескольких бойцов, здесь же был и тракторист. Все были убеждены, что уже завтра дойдут до пасеки. «Ну дай бог», – думал Командор, угощая парней рыбой.

В лагере уже собрались все дорожные бригады. Маленькая площадка, не приспособленная к такому количеству людей, оказалась переполнена. Все бурно обсуждали завтрашний день, конец великой стройки, кто в каком направлении пойдет, радостно встретили Командора, а уж с каким восторгом приняли форель… Кто-то уже присмотрел себе место на трассе, где поставит свой домик, кто-то, напротив, хотел поскорее вернуться в замок. Горожане, а их было большинство, не привыкшие жить в лесу, хотели построить большое поселение, сельским, наоборот, нравилась идея расселиться по окрестным лесам. Как-то незаметно тема свернула на то, как все будут жить дальше. И тут кто-то обратился к Командору с просьбой «как бы это выразиться, описать перспективные планы». И все сразу замолчали. Командор оглядел людей, сидящих вокруг большого костра, буквально кожей чувствуя взгляды нескольких десятков глаз, вздохнул, встал со своего места.

– Смотрите, чтобы рыба не подгорела! Будущее… Каждый представляет его по-своему. Кому-то нравится путешествовать, и он будет бродить по свету, открывая все новые и новые интересные места, находя новые племена или остатки старых городов, кому-то нравится оседлая жизнь, и он будет пахать землю, растить хлеб, приходить вечером усталый домой, к любящей жене и детям. Кто-то будет учиться ремеслам, заново узнавая, как лепить горшки, ковать железо, строить дома. Кому-то придется по душе ратное дело, и, я думаю, оно нам тоже пригодится. Мужчина здесь должен уметь воевать, для того чтобы защитить свою свободу, своих родных, свои дома. А желающих это отнять будет немало. В лесу закон один – кто сильнее, тот и прав…

– Но мы же цивилизованные люди! – крикнул кто-то.

– Надолго ли? Вспомните, как мы охотились на людоеда. Что вы чувствовали, идя в цепи облавы? Вряд ли вы думали о честном и справедливом суде, наоборот, желание поймать и уничтожить гада, вот что нас тогда толкало. И это правильно. С волками жить – по-волчьи выть. Если будем стоять друг за друга – тогда мы сила, а так выбьют по одному, как зайцев. Где-нибудь на побережье, на востоке или на западе, сейчас собралась в кучу банда уголовников или психов. Таких полно было в истории Земли. С точки зрения цивилизованных людей это просто отморозки, а история сделала их святыми и героями. И наверное, это тоже правильно. Мы же судим их не по тому, сколько людей они убили за день, а по тому, что они разбили вражье войско и спасли свой народ. Или человек, добрый и мягкий с родными, никогда не повышающий голос на подчиненных, посылает огромное войско в поход и становится кровожадным завоевателем. Мы будем держаться рядом, но мы будем расселяться все шире и шире. И когда-нибудь обязательно начнутся стычки с соседями. Безобидные, как сейчас с пасечниками, или кровавые, за клочок земли, за богатое на рыбу озеро, за железную шахту или просто за несколько женщин. Елены Прекрасные, блин! Сначала будут небольшие стычки, один на один, стенка на стенку, банда на банду, потом дойдет до кавалерии и тяжелых пушек. Снова начнутся войны… Этого не избежать. Поэтому я хочу как можно дольше протянуть этот мирный период, пусть не такой счастливый, как в прошлой жизни, но спокойный и обещающий много интересного впереди. Чем дольше мы будем жить в мире, чем более сильными станем, тем выше наш шанс уцелеть и выжить в будущих бойнях. Наша сила в наших головах…

– Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона, – крикнул кто-то, и все засмеялись.

– Тоже верно, умение подчиниться приказу, даже если он посылает тебя на смерть… Но я говорил о знаниях. Мы можем сделать нашим детям модель самолетика, даже с вращающимся пропеллером, но он никогда не поверит, что эта штука может летать, пока не увидит настоящий самолет и пока его не научат в школе тому, что кроме леса есть еще и звезды… Да, в космос мы выйдем еще не скоро, если только из рогатки кого запульнуть… Рыба! Рыба горит!!!

Все бросились к костру, и долго еще не стихал спор про то, «как мы будем теперь жить»… «Да, теперь осталось пережить зиму, а там уже полегче будет…» Уже в темноте все разбрелись по шалашам и палаткам, а Командор еще долго сидел у костра и все пытался что-то высмотреть в языках пламени и пышущих жаром углях… «Начальник, блин!»


…Маленькие самолетики вертели безумные кренделя, то входя в «бочку», то навивая петли, «чудеса на виражах» сопровождались стрекотом пулеметов. Поле, над которым проходил воздушный бой, было усыпано обломками горящих машин. То один, то другой самолет выходил из боя и возвращался на свою сторону для дозаправки и перезарядки пушек. За ними, уходящими, охотились особо ожесточенно. Командор залег на невысокой гряде, рядом пристроилось несколько пограничников.

– Наши какие?

– Наши зеленые! А их черные…

Над головами на бреющем проревела черная тень, все пригнулись к земле от неожиданности, хотя самолеты не обращали на наземные цели внимания. «Похоже на И-16, только…»

– Вот гад, чуть нашего не сбил… Хорошо, что вышел из зоны обзора…

– Слушайте, они же маленькие, не больше трех метров, как в них пилоты помещаются?.. А что за зона?

– Там нет пилотов! – прокричал один из пограничников. – Они все дистанционные. Наши вон под сеткой сидят, чуть в стороне в кустах. А зона обзора… У них в кабинах нет телекамер, поэтому можно летать только в пределах видимости наземного пилота… Только это и спасает, а то бы нас давно вынесли…

Командор посмотрел направо. И правда, несколько мальчишек и парней постарше залегли в кустах, замаскированные ветками и камуфляжной сеткой. В руках они держали пульты управления с длинными антеннами. Как раз сейчас один из них отбросил пульт и расплакался. Над полем боя столкнулись два самолета, и обломки посыпались вниз.

– Некогда плакать, подключай восемнадцатый номер, сбей еще хотя бы двух… – донеслось до Командора.

– Если их заметят, расстреляют с воздуха! – крикнул он пограничнику.

– Не заметят, им сейчас не до нас. А если сунутся, у нас на флангах ракетчики с ручными установками, только выстрелов мало. Плохо, что в резерве осталось чуть больше десятка самолетов. Вот всех выбьют, тогда за нас возьмутся.

Мимо гряды пронесся над самой землей черный моноплан, за ним гнался зеленый. Черный самолет попытался войти в вираж и зацепился крылом за небольшой бугор, попавшийся ему на пути. Машина исчезла в огненном облаке взрыва.

– А-а! Есть один! – донесся восторженный крик со стороны пилотов.

– Гони свой на посадку! Живо! А то сейчас остальные навалятся! У тебя топливо почти на нуле!

Зеленый самолет вошел в «бочку» и, резко вывернув, ушел за спину пилотам.

– Сколько машин с той стороны?

– Больше, чем у нас, и, думаю, резерв тоже крупнее. Наши мобильнее, но их количеством давят…

– Где их центр управления?

– Вон видите, на той стороне долины здание со скошенными стенами, как пирамида со срезанной верхушкой. Там они сидят. Стена бетонная, сверху бронекрышка. На той стороне, что к нам обращена, видите, проемы прямоугольные по верхнему краю блестят. Стекло бронированное, пуля не берет… Или пластик самозатягивающийся, отсюда не разберешь…

– Ракету пустите! – предложил Командор.

– Она самонаводящаяся, по дороге переключится на летящую цель, еще нашего собьет. Пробовали самолет направить, сбили влет…

– Гранатометы есть?

– Да, несколько, но отсюда не дотянемся, далеко.

– Слушай меня, двух гранатометчиков за мной и несколько бойцов-автоматчиков на прикрытие. И пусть хотя бы один пилот нас держит, я думаю, с той стороны тоже пехота есть. Снайперов на гряду посади, пусть следят.

Командор пополз вниз с гряды на развороченное воронками поле. За ним, чертыхаясь и матерясь, полезли несколько пограничников. Пока их никто не замечал. Над полем с ревом носились самолеты.

– Ложись! – Один из пограничников прижал Командора к земле и сам уткнулся лицом вниз. Случайная очередь вспорола землю в нескольких метрах перед ними.

– Хорошо, они нас не видят, а то покрошили бы в момент! – крикнул пограничник.

– На это и расчет! Вперед!

Перекатываясь из воронки в воронку, группа все ближе продвигалась к чужому зданию. Где-то в стороне падали обломки, один зеленый самолет вырвался из общей каши в небе и делал широкий вираж, разворачиваясь со стороны гряды. Почти половина поля осталась позади.

– Все, отсюда уже можно бить! – крикнул один из гранатометчиков.

– А если с первого раза не попадем?

– Тогда кирдык. Живыми нас отсюда не отпустят.

– Так, слушайте все, – обратился Командор к лежащим вокруг бойцам, – гранатометчики и два автоматчика остаются здесь, остальным забрать все ручные гранаты, и ползем дальше. Гранатометчикам приготовиться, после первого взрыва сразу стрелять. Готовы? Вперед!

Группа поползла дальше. Прятаться в воронках приходилось все чаще, пару раз пришлось огибать горящие на земле самолеты. В небе становилось жарко. Скорее всего, для прикрытия наземной группы в небо бросили все резервы. То же самое сделал и противник. Одна из зеленых моделей пролетела над Командором и покачала крыльями. «Так, наши нас видят и думают, что мы идиоты…» Здание было уже совсем рядом.

– Командор, можно кидать! Командор, они нас заметили!

– Гранатами – огонь! Автоматчики на спину! Бить по воздушным целям!

Несколько гранат влетело в заглубленные оконные проемы, одна упала на крышу, одна даже перелетела на другую сторону невысокого, всего в полтора этажа, здания. Тут же после первого разрыва из середины поля прочертили два дымных следа выстрелы гранатометов. Командору некогда было разглядывать результаты обстрела, он перевернулся на спину и стал ловить в прицел заходящий на него в пике черный самолет. Внезапно раздался еще один сильный взрыв, и все черные самолеты прекратили стрельбу, беспорядочно разлетаясь во все стороны и падая на землю. Командор снова перевернулся и взглянул на здание. «Так, у противника сорвало крышу…» Со стороны гряды уже поднималась в атаку наша пехота. Зеленые самолеты прочесывали пулеметным огнем чужой передний край…


Командор вздрогнул, когда с куста, под которым он спал, завернувшись в одеяло, ему за шиворот пролилось несколько холодных капель. Он зевнул, потянулся, разминая застывшее тело, руки и ноги, и встал, приходя в себя. «Что я там вчера про самолеты-то рассказывал и про сорванные крыши…» Вокруг поляны, то и дело пропадая в рваных полосах тумана, ходил один из пограничников, охраняя спящих. «А мне-то чего ж не спится… Хотя все равно скоро вставать…» Подошел начальник караула:

– Уже встали? Закурить хотите?

– Да я не курю, – зевая, ответил Командор.

– И давно?

– С детства, как не начал, так вот с той поры…

– Завидую. А я вот на службе пристрастился, теперь последние дотягиваю. Что дальше делать, не знаю.

– Ну, не героин, отвыкнешь.

– Да, придется.

– Не переживай, если табак найдем, будем выращивать. Сигары сами крутить будете, на самокрутки пока бумаги нет. Давай, буди бойцов, пора уже.

С утра отправили гонца на остров с просьбой подготовить и пригнать один из джипов, желательно дизельный, на Конопляное Поле. Отмахать тридцать километров по лесной дороге за один день не каждый сможет, поэтому Командор посоветовал в одном из лагерей передать послание по эстафете, чтобы уже сегодня можно было сообщить в замок о караване. День, начинавшийся с затянутого волокнистой дымкой неба, постепенно разгулялся, облачность разошлась, и яркое солнце не по-осеннему припекало. Дорожные бригады даже отказались от обеда, стараясь уже сегодня добить трассу. Без помощи трактора все же не обошлось. В нескольких местах он столкнул с дороги крупные валуны, спрямляя путь, выкорчевал пару пней, торчащих посреди дороги. Подсыпать и заравнивать ямы бульдозером было гораздо легче, чем махать лопатами. Волокушу бросили в промежуточном лагере, решили не тащить ее на пасеку, и еще засветло, как только вчерне была готова дорога, трактор развернулся и ушел на реку, чтобы уже с утра взять караван с людьми. Дорожные бригады тоже разошлись, большая часть людей ушла за пасеку в сторону замка, проверяя и доделывая разные мелочи по трассе, а остальные двинулись вслед за трактором, рассчитывая дойти до реки и, если понадобится, помочь в строительстве моста. Командор после тяжелого рабочего дня вернулся в промежуточный лагерь. Руки зудели, болели натруженные плечи, усталость навалилась на мышцы приятной истомой, хотелось лежать неподвижно, наслаждаясь покоем. Командор отдыхал и думал, как проедет завтра на тракторе мимо пасеки, как вернется в замок с первым караваном, как это можно обыграть, чтобы поднять имидж руководителя, который вроде и не просто так по лесам шатается… Мысли текли лениво, и ближайшее будущее казалось простым и беззаботным.

Утром послышался стук двигателя, и из леса вышел пограничный патруль, за которым тянул огромную волокушу маленький трактор. Волокушу сделали с невысокими бортами, накидали внутрь сена и мягких одеял. Она была забита женщинами и детьми. Смышленые детские мордашки вертелись во все стороны, разглядывая все вокруг. Путешествие было не из самых приятных, но детям оно казалось настоящим приключением. Командор с охраной присоединились к патрулю. Позади каравана шли еще несколько бойцов, охраняя тыл. К арьергарду присоединились и пограничники из лагеря, оставив только двоих в карауле.

– Сколько их там? – спросил Командор.

– Тридцать человек, мамы с малыми детьми, подростки остались на следующую партию. Мы постарались взять побольше людей, пожитки можно и потом привезти.

– Да, тут вы правы. Ну, двинулись.

Пограничники шли быстро, и трактор легко справлялся с заданной скоростью, не останавливаясь, не притормаживая, полз и полз потихоньку. До пасеки оставалось уже совсем недалеко, когда из-за леса поднялся столб дыма. Из леса навстречу каравану выбежали несколько скаутов, по-видимому из тройки наблюдения.

– Никак горит что? – заметил один из пограничников.

– Сейчас узнаем, – отозвался Командор. – Стой! Трактор не глуши!

– Дядя Командор! Пасечники! – закричал один из скаутов. – С утра как бешеные, стрелять начали, лагерь сожгли!

– Что случилось?

– Прибежал кто-то из леса, и мент с катушек съехал…

– Эх, такое дело сорвалось… – вздохнул Командор, вспоминая об оставленной в лесу засаде. «А может, и не в этом дело…»

– Мужики где? – спросил он скаутов.

– Отошли в лес, а потом в сторону замка. Пограничники остались на дороге, прикрывать, если полезут, а остальные побежали народ поднимать. Там такая пальба была! А мы лесом обошли и к вам.

– Ясно. Так, слушай все сюда! Волокушу отцепить, женщины и дети возвращаются в лагерь, скауты и пара бойцов их сопровождают. Трактор вперед, остальные идут следом!

Достаточно быстро все распределились, перепуганные матери побежали обратно по дороге, скауты старались держать их вместе, чтобы никого не потерять. На трассе осталась только брошенная волокуша. Трактор шел вперед, пограничники бежали следом. Командор стоял на подножке кабины, уцепившись за ручку в открытом окне. В другой руке он держал вытащенный из наплечной кобуры пистолет. «Вот и пригодился. А неплохо, командир впереди на лихом коне…» Он оглянулся на пограничников.

– Не вертитесь, а то на гусеницу свалитесь! – прокричал тракторист. – Дальше что делать будем?

– Подъедем и спросим, что за приколы!

– Так они вам и ответят!

– Куда они денутся! Еще будут просить, чтобы мы на постой встали!

Дорога вывернула из леса, подготовленная трасса уходила в сторону, к горящему лагерю, а впереди за отвороткой кусок грунтовки в несколько десятков метров упирался в запертые ворота.

– Давай к воротам!

Пуля, взвизгнув, отрикошетила от бульдозерного ножа. «Мы вроде обещались танки подогнать. Сейчас я тебе устрою танковую атаку!»

– Нож подними! Прикрой кабину!

– Я же не вижу ничего!

– Держи прямо!

Командор задрал руку с пистолетом и выстрелил пару раз поверх ножа. Со стороны хутора донеслось несколько ответных выстрелов. Один из пограничников кубарем выкатился на обочину, дал с колена короткую очередь в сторону домов и кувырком закатился обратно за трактор, единственное укрытие на открытом месте.

– Бойцы! За трактор в колонну по два! Как ворота прошибем, рассыпаетесь и гасите все сопротивление. Обезоружить всех! Кто будет огрызаться, уничтожайте не задумываясь!

Беспорядочный обстрел велся из охотничьих ружей, пистолета милиционера было не слышно. Еще пара пуль впились в нож бульдозера, но точность боя была никудышной. «И чего патроны жгут! А мент, похоже, затаился…»

– Прямо держи! Набери скорость и тарань ворота! – крикнул Командор водителю, выстрелив в чью-то тень вдоль забора.

Трактор с ходу вломился в правую стойку, снося и ограду и ворота, тонкая жердина, запирающая створки, хрустнула, и ее обломки разлетелись. Трактор прорвался на хутор и пошел по проходу между домами. Пограничники разбежались на две стороны вдоль забора и начали зачистку. Слаженно разбились на двойки, один прикрывает, второй работает. Тех, кого нашли около забора, глушили прикладами, выбивая ружья из рук. Кто-то из оборонявшихся попытался засесть в домах.

– Дверь! – Удар ногой.

Выстрел изнутри, короткая очередь в ответ.

– Чисто!

Скоротечный бой закончился. Одного из хуторян сбили с крыши, откуда он пытался отстреливаться, двоих вытащили из дома. Остальные пасечники, не выдержав напора, бросились было бежать, но, поняв бесполезность этого, начали сдаваться.

– Гоните всех к центру! – крикнул пограничникам Командор. Сам он выглядывал, не появится ли кто с правой стороны, так как висел на тракторе, держась за дверцу кабины левой рукой. Поднятый нож закрывал водителю обзор, и тот вел машину, ориентируясь по стенам домов. Ни тракторист, ни Командор не заметили, когда из узкого прохода слева выскочил прямо под гусеницы маленький человечек, бешено отстреливаясь из своего пистолетика в кого-то позади. Нож бульдозера зацепил человека по голове, и тот упал под гусеницы, все еще пытаясь вывернуться. Дикий крик прервался клокотанием и бульканьем. Заметив препятствие, тракторист застопорил машину, но пара траков уже успела упасть на тело. Командора сорвало, и он прыгнул в сторону, чтобы тоже не попасть под трактор.

– Не глуши! Сдай назад! Все, стой! Поздно. Этому уже не поможешь.

Тракторист заглушил мотор. Стало необычайно тихо. Стрельба уже закончилась, и пограничники сгоняли хуторян на площадку в центре между домами. Один из бойцов подбежал к Командору:

– Сопротивление подавлено! Собираем население.

– Хорошо. Потери есть?

– Двое ранены.

– А местные?

– Трое убиты. – Погранец глянул в сторону месива на дороге и поправился: – Четверо… Ну и пришлось кое-кому прикладом мозги прочистить…

– Хороший процент при штурме, – подвел итог Командор и крикнул вылезающему из машины трактористу: – Вернемся на остров – лишу прав. До весны. Больше все равно некому…

Водитель обошел трактор и посмотрел на жертву, после чего заметно побледнел. Зрелище было не из приятных. Местному боссу передавило ноги, пробило голову, но самое страшное – раздавило грудную клетку. Спасать тут было некого.

– И как… – Тракторист поперхнулся. – И как это убирать с дороги?

– Ножом подцепишь и соскребешь, – мрачно пошутил Командор. – Да забей! Местные сами похоронят. Гони обратно на дорогу, забирай волокушу и детей и возвращайся сюда. До следующего лагеря нам уже сегодня не успеть, придется вам здесь ночевать. Как бы это ни было неприятно.

Тракторист прыгнул обратно в кабину и задом выкатился с улицы.

– Не слишком торопимся? – спросил пограничник.

– Не знаю, но лучше мы всех здесь сразу подомнем, чем вернемся через пару дней под новый обстрел. Пошли к народу.

С десятка домов собралось чуть больше тридцати человек. Отдельно сидели на земле несколько мужиков под охраной пограничника. Местные опасливо косились на стоящих вокруг бойцов.

– Убили сыночку! А-а! Зачем ты пошел с этим иродом! А-а! – убивалась над одним из трех трупов пожилая женщина, ее пыталась утешить одна из соседок.

– Ну что, народ! Довыеживались! – обратился к толпе хуторян Командор. – Жили себе спокойно. Никто вас не трогал. Какая муха вас укусила? Лагерь наш пожгли, стрельбу открыли. Кто отвечать-то будет?

– Слышь, начальник, ты на нас не серчай особо, – отозвался один из пожилых мужиков. – Мы ж люди подневольные. Как нам сказали, так и сделали. Против пистолета особо не поспоришь… Нас по домам разогнали, а эти, – мужик кивнул в сторону сидящих на земле, – на вас пошли. Они ж в основном пришлые, к земле не приученные. А нас уж прости, всем миром просим. Тут же женщины, старики, старухи одни. А еще электричество отключили, который день уже…

Командор подозвал старшего из пограничников.

– Ну держись, – тихо сказал он ему. – Народ! Вот этот боец назначается временным комендантом вашего поселения. По всем вопросам обращаться к нему. У вас останется небольшой гарнизон. К вечеру подойдут женщины и дети с заставы, надо всех разместить на ночлег. Заодно посмотрите, против кого воевать решили. Трупы убрать, и того с дороги тоже. В остальном ваша жизнь не сильно поменяется. Мы людей не запугиваем. А этих, – опять обратился Командор к пограничнику, указывая на арестованных, – связать и отправить на остров под охраной, там решим, что с ними делать. Те, кто хочет переселиться, могут это сделать в любой момент. Если кто не может сам с хозяйством справиться или сил нет, можем забрать в город или прислать помощников, но с условием, что обеспечите жильем. Несогласные с новой властью есть? Несогласных нет. Ну и отлично. Мужик, который мне отвечал, подойди ко мне.

Пограничники оставили толпу и подошли к задержанным. Один из них, перепуганный до смерти, вдруг вскочил на ноги.

– Сидеть! – крикнул охранник, но мужик не собирался убегать. Он с диким криком бросился на одного из своей компании.

– А-а! Это из-за тебя все! Сволочь, порешу на месте!

Пограничники растащили дерущихся.

– В чем дело?

– Этот гад утром из леса прибежал и сразу к милиционеру! Скинхеды, говорит, не просто ушли, а переметнулись к вам! Мент крышей двинулся, озверел совсем. Нас в ружье – и на ваш лагерь. А как запылало, мы решили, все, конец нам, всех положат. А тут вы вломились. А я умирать не хочу за эту погань!.. – Мужик явно решил, что дело идет к расстрелу.

– Тут ты что-то забываешь, – заметил Командор. – Стрелять вроде с вашей стороны начали. Мы хотели решить конфликт и мимо пройти. Ну, поругались бы, как обычно. А вы нас вынудили под пули лезть! Бойцы, вяжи их всех, а этого, пришлого, вздумает бежать, пристрелить на месте!

«Что-то мне лицо его незнакомо, из садоводства, что ли…» Подбежал один из бойцов:

– Там наши подтянулись с дороги, как стрельбу услышали, побежали на помощь, но опоздали чуток. А мы тут еще один домик нашли, вроде заперт, но вонища там страшная стоит.

– Брагой пахнет?

– Да чем там только не пахнет.

– Пойдем глянем.

Рядом топтался мужчина средних лет.

– Пошли с нами. Чего засмущался? «Белые придут – грабют, красные придут…» Нет?

– Да нет, я и не думал…

– И не думай! Теперь за вас есть кому думать, – отметил Командор, – будешь помогать новому коменданту. И это не просьба, это приказ. Ты мужик непугливый, знал же, что могут просто стрельнуть на месте, мало ли идиотов в наше время. Так что инициатива наказуема. Веди показывай, что у вас тут есть, заодно и с вновь приобретенным хозяйством познакомимся.

– Зря вы только мужиков-то положили, они хоть и не местные, кроме одного.

– Вот только не надо нас учить! Думаешь, мне было приятно своих людей под пули посылать? Кстати, распорядитесь, куда раненых пристроить, пусть тетки ваши их перевяжут, помоют… Завтра врача пришлем. Вечером трактор вернется, посмотри, сколько в нем пуль застряло. Единственный трактор на всю округу… Где мозги у народа. Этот мент, он вам кто? Участковый, что ли?

– Не! Мы участкового отродясь не видали, он все в городе сидел. У нас тут тихо было. А этот пришел после того, как свет обрезали, и еще с собой мужиков привел. Мы сначала думали, может, уголовники какие, но вроде все нормальные были. Потом еще из леса стал народ выходить… Так и собрались. Вот здесь два дома пустые стоят, можете занимать. А там пасека, ульи. А вон в том сарайчике узбеки живут. Вроде строители, но милиционер их туда определил. Сидят целыми днями, только вечерами выползают воздухом подышать. Самогон гонят… Сами-то не пьют, вроде религия не позволяет, а куда самогон девается, никто не знает.

– Понятно, разберемся.

Командор, несколько пограничников и новоявленный помощник коменданта подошли к невысокому сарайчику с единственным маленьким окошком, настолько забитым пылью и паутиной, что сквозь него ничего не было видно. Запах стоял одуряющий. Без противогаза находиться здесь было тяжело. Один из пограничников подергал дверь.

– Вроде заперто.

– Эй! Кто там внутри – открывай! – крикнул Командор.

– А может, нет никого? – заметил еще один пограничник.

– А может, гранату бросить!.. – снова крикнул Командор.

– Так ведь нет никого, – донеслось из сарайки.

– Да это не герои, на… – начал было говорить пограничник, но не успел закончить, как дверь заскрипела и распахнулась.

– Кто на героине, я на героине, да я героина никогда не героинил… – затараторил появившийся на пороге смуглый молодой парень на чистом русском языке.

– О, глядите-ка, кто тут у нас, – рассмеялся Командор, отмахиваясь от смрадного запаха, вывалившегося из открытой двери. – Вам тут и наркоты не надо, и так дышать нечем…

– Ты, началнык, нас не обжай, мы порядочный узбеки. Нам сказали, мы работаим. А вы тут гранату стрелять? – тут же сбился на акцент парень и отошел в сторонку. Вслед за ним вышли еще несколько человек, настороженно оглядывая вооруженных людей.

– Так, комендант. Первое задание. Узбеков отмыть и постирать, когда обсохнут, с оказией отправить в садоводство. Их там брат по вере дожидается. А мы пока посмотрим, что тут за тошниловка…

Узбеков увел старавшийся поскорее скрыться с глаз долой помощник коменданта. Командор и комендант вошли в сарай. Внутри было темно, и кто-то из пограничников с трудом открыл окно. Потянуло сквознячком, но пахло по-прежнему.

– Что они тут, кошек травили? О, смотри – самогонный аппарат. Гигант отечественной мысли, – заметил комендант.

– Что-то мне все это напоминает химлабораторию… – вполголоса сказал Командор, – колбы какие-то, горелки, баллоны. Аппарат скорее неосновное производство, побочная деятельность. Кислятиной пахнет. Они тут не порох мастерить собрались? Вот что! Сарай опечатать, никого к нему не подпускать. Пришлю сюда наших умников, пусть разбираются. Самогон соберите, с собой возьмем.

Один из пограничников потянулся погасить горелку, но запнулся об какой-то мешок, лежавший на полу.

– А ну-ка открой! – приказал Комендант, пограничник развязал лямки…

– Зерно!

– Вот сволочь! Хорошо, что он под трактор попал, а то бы я его сейчас сам убабахал! – возмутился Командор. – У нас народ каждое зернышко считает, а эти мешками тащат, уроды! Где этот садовод? Комендант, кто будет старшим конвоя? Пришли его ко мне. Все, пошли отсюда, а то я скоро позеленею.

Командор закинул мешок за плечо и вышел на воздух. Где-то в стороне все еще слышался плач. Пограничники заколотили дверь, один из них остался охранять «объект». Пока размещали раненых, пока убирали тело с дороги, вязали пленных, уже послышался звук мотора – вернулся трактор. Хуторские вышли поглядеть на невиданное зрелище и, заахав и заохав, разобрали из волокуши по домам замученных дорогой детей и женщин. «Ну что ж, процесс вливания новых членов в сообщество идет нормально. Надо будет сюда прислать кого-нибудь на постоянное жительство. Ротацию устроить, что ли…» Командор отловил одного из скаутов и велел дождаться его и идти вместе с пленными. Подошел старший конвоя, и они все вместе пошли смотреть захваченных «сопротивленцев». Те угрюмо сидели на земле со связанными за спиной руками.

– Что будем с ними делать? – спросил старший конвоя.

– А доведем до острова, там расстреляем каждого десятого! – громко отозвался Командор.

Пленники заметно занервничали.

– Э-э-э, Командор?

– Ну.

– Их всего девять человек.

– Ну тогда каждого пятого? – продолжал издеваться Командор. – Ладно, пошли, обсудим доставку. Слушай меня, – продолжал Командор, понизив голос, – сейчас свяжем их в цепочку и пойдем в сторону Конопляного Поля. Сколько успеем до темноты, там лагерь разобьем. Садовода поставь последним. Ослабьте ему узлы, чтобы он ночью смог развязаться, только так, чтобы он не понял, что это сделано специально. Пусть выглядит как простая небрежность.

– Так сбежит же.

– Угу. Только когда сбежит? Ночью? По лесу далеко не уйдешь. Скорее под утро, когда светать начнет.

– Да зачем нам это, пристрелить при попытке?..

– Ни в коем случае. Есть одна задумка. Потом расскажу.

– Вообще нелогично все это! – возмутился погранец.

– Что именно? – поинтересовался Командор.

– Да все! Нападение это, как специально под нас рассчитанное, лагерь сожгли. Ведь знали же, что мы это просто так не оставим. Как шавка, которая на автомобиль бросается, чтобы облаять, а сама под колеса попадает…

– Нелогично, говоришь. Да я и не собирался стрельбу открывать. Ну поскандалили бы, выбили дом для ночлега. А вот прикинь, у тебя свой поселок, полная власть, мимо шныряют какие-то оборванцы, но твоя охрана свое дело знает. И вдруг охрана уходит, а через пару дней тебе говорят, что ушли они к оборванцам. Как бы ты отреагировал?

– Ну не знаю. Постарался бы насолить оборванцам.

– Вот! Он и постарался… Даже слишком.

– Ну согласен, допустимо. Не знал, с кем связался… Все равно мы бы их рано или поздно под себя забрали. А садовод вам зачем?

– Как думаешь, куда он побежит?

– В лес.

– Чтобы его там комары сожрали? Без инструмента, без жратвы, один, да еще перед зимой. А к царьку своему он один бегал? Нет, он постарается нас опередить и дружков своих с собой сорвать. Как бы еще на острове стрельбу не затеяли. Поэтому надо, чтобы он ушел утром. А мы его вычислим… Понятно? Только постарайся никому пока не рассказывать. Когда побег обнаружится, наори на часового для виду, потом извинишься. Ладно, пора выходить. Поднимай всех, строй, вяжи в цепочку.

Командор подозвал скаутов.

– Вот что, орлы! Вам ответственное задание. Сейчас мы поведем пленных на остров, а я громко отдам вам распоряжение отправляться на заставу за следующим караваном. Вы уйдете в ту сторону, но, как только убедитесь, что вас не видно, лесом нас обгоните и бегом бегите в замок. Сегодня вы до него не доберетесь, но в первом же лагере найдите свежего скаута и отправьте его дальше. Главная задача передать сообщение адмиралу или аналитику: захвачен гонец из садоводства, завтра утром организуем побег. По моим предположениям, он выйдет на дорогу, это самый короткий путь, и пойдет в открытую. Никто же еще не знает, что мы его поймали. Вы завтра должны его обнаружить на трассе и сопровождать. Адмирал должен проследить, куда он пойдет, и взять вместе с остальной кодлой. Я полагаю, что он попытается собрать всех своих и сбежать еще до нашего прихода. Вряд ли они пойдут пешком. Все помнят, как ловили людоеда. Скорее попытаются украсть лодку. Описать его сможете, чтобы узнали? Ну, мы ему еще вечером пару бланшей на лицо поставим, чтобы не перепутали. Устроим допрос с пристрастием. Все понятно? Пошли к воротам.

Снесенные ворота и заваленный забор так и лежали на обочине. Чуть в стороне стояли подошедшие посмотреть пасечники, хмурясь и потихоньку перешептываясь. Командор отдал распоряжения скаутам, достаточно звучно, чтобы все слышали, и подростки убежали в лес. Цепочка пленных потянулась через пролом. Связанные вместе одной веревкой, в сопровождении охраны, они производили впечатление каравана рабов, угоняемых из родной деревни в далекую Америку. «Как будто родных провожают», – подумал Командор, оглядывая местных. В руке он держал мешок с зерном, последний пленник явно узнал «емкость» и насторожился.

– Напрасно старушка ждет сына домой… – пропел Командор вполголоса, когда садовод проходил мимо.

Тот отшатнулся в сторону. «Так, хорошо, нагнетаем помаленьку, главное, не перепугать до смерти…» Закинув мешок за спину, Командор отправился было следом за «рабами», но уже за воротами его окликнули две не то чтобы очень молодые, но приятные и симпатичные женщины.

– Господин Командор! Верните нам наших мужиков. Ну сглупили они, пошли на поводу… Простите… Мужик-то в хозяйстве всегда пригодится…

– Простить, говорите… А то, что по людям стреляли, лагерь сожгли, это так, забудем…

– Да дурни они, что с них взять.

– Действительно, дурни, повелись на чьи-то уговоры, решили порезвиться. И взять с них нечего, тут вы правы. Расстрелять разве что прилюдно, народ потешить…

– Да вы что! За что стрелять! – заголосили тетки так, что вороны с деревьев послетали.

– Тихо, тихо! Перепугаете весь хутор. В общем, так, тут через вас пройдет несколько караванов, так что время для раздумий есть пока. Если хотите своих мужиков себе оставить, собирайтесь, отправляйтесь следом. Мы их пока на лесоповал определим, будете им кашеварить. Хозяйство сдадите коменданту, у нас сейчас бездомных полно, есть кого заселить. Заодно и чувства ваши проверим. Идите, думайте.

«Вот еще, жены декабристов нашлись…» Командор догнал караван. Шли медленно, связанные пленники никак не могли приноровиться и идти быстро. Но быстрое передвижение и не входило в планы Командора. До темноты успели пройти всего несколько километров, и на поляне рядом с трассой разбили небольшой лагерь. Уже в сумерках со стороны Конопляного Поля вышло несколько человек, подмога, высланная, как только стало известно про нападение. Узнав, что все обошлось, мужики стали материть пленных, угрюмо сбившихся в кучу в центре поляны. Старший конвоя обратился к Коменданту.

– Этих кормить будем? – кивнул он в сторону пленных.

– Мне нечем, – ответил Комендант, демонстрируя мешок с зерном, – завтра на острове покормят. К тому же на голодный желудок спится хуже… Устройте-ка садоводу небольшой допрос, заодно остальных напугаете. Поставьте ему пару синяков на физию, только нос не сломайте, узнайте, зачем пришел на пасеку, что сказал начальнику… Из-за чего сыр-бор разгорелся… А я пока, чтобы вам не мешать, до кустиков прогуляюсь.

– Организуем…

Командор действительно прогулялся по лесу, а потом подошел к мужикам с Конопляного Поля. Выяснилось, что новость о нападении передал один из отступивших из уничтоженного лагеря. Гонца отправили дальше, а сами вышли на помощь. «Хорошо, главное, чтобы из замка не выслали большой отряд, а то сорвут всех двести человек, пойдут выжженную пустыню устраивать…» Садовод мешком валялся между остальных пленников. Командор подошел к пограничникам:

– Ну, как успехи?

– Да, – махнул рукой старший, – по тыкве настучали маленько, завтра будет вместо прожектора светить.

– Ходить-то будет?

– Бегать будет! Чего ему сделается, лобная кость крепкая. Говорит, агроном сболтнул, что скинхеды в замок пришли, вот он и побежал свояка предупредить. Чтоб, значит, к неприятностям готовился. Ну мы его дальше давить не стали, связали и бросили. Пусть очухается.

– Не забудьте на ночь узлы проверить, и надо дать им руки размять, а то затекут, потом инвалидами сделаем. Или, может, их как-то по-другому обездвижить… Подумайте.

Пограничники начали обсуждать, что лучше, связать пленников попарно, привязать руки к ногам или просто забить в землю колышки и растянуть «рабов», а Командор присел к костру. Постепенно ночевка затихла, угомонились мужики, успокоившись, что все обошлось, заснули пленники, только часовой обходил поляну по кругу.

Утром Командор проснулся от крика старшего конвоя. Тот материл часового.

– Ты чего такой нервный?

– Сбежал, садовод сбежал!

– Ну, как все прошло? – уточнил Командор, отведя бойца в сторонку.

– Да нормально, – уже спокойным голосом продолжил пограничник. – Я ему на ночь узлы ослабил, вроде как чтобы не помер от застоя крови. Мы еще с парнями пообсуждали, что мы с ним завтра сделаем. Так что он, скорее всего, всю ночь не спал, веревки распутывал. А как рассвело, он в сторону отполз и свалил.

– Вот и ладно. Поднимай остальных, пойдем дальше. Больше никого не запугивайте, а то сломается еще кто, истерику устроит.

Мужики собрались было пуститься в погоню, но Командор их осадил, заметив, что в лесу беглеца такими силами не поймать. К тому же сбежавший не смог взять ни ножа, ни автомата, ни мешка с едой, а значит, дорога ему одна – к людям.

– Предупредим поселения, там и выловим, – завершил Командор.

Конвой отправился дальше. Сегодня пленники шли быстрее, и уже через час показалось Конопляное Поле. В лагере урчал мотором пришедший ранним утром джип с небольшим вооруженным отрядом. За рулем сидел лично комендант острова. Увидев выходящий из леса караван, народ похватался за стволы и луки, но, разглядев Командора, успокоился.

– Дмитрий Николаевич, у тебя джип дизельный? – спросил Командор коменданта.

– Да, пока есть на чем ездить…

– Тогда возьми одного бойца и гони на пасеку, там тебя трактор заправит. Посмотри, сможешь ли ты подцепить волокушу, или просто набей машину детьми и отправляйся обратно. А трактор пусть идет за следующим грузом. Вам, кстати, по дороге навстречу никто не попадался?

– Мужик один, синяки у него на пол-лица. Говорит, пасечники его отделали, когда на лагерь напали, еле сбежал. Всю ночь по лесу плутал, потом на дорогу вышел. Ушел в замок, с нами отказался ехать.

– А где вы его встретили?

– За Междуозерьем уже, к обеду будет у наших.

– Ясно, ну отправляйтесь, а мы тоже пойдем потихоньку.

Командор отыскал большой, обустроенный шалаш скаутов. Там было несколько ребят из приданных Конопляному Полю и лучники, обучавшие подростков стрельбе.

– Вчера ваши с пасеки приходили?

– Да, все нормально, мы гонца с сообщением сразу отправили. А они утром ушли, сказали, выследят этого мужика.

– Хорошо. Наблюдение с пасеки снимаем, это теперь наша территория. Передайте всем. Санька где сейчас? Где-то возле замка? Ну я его вечером увижу. Как у вас успехи, в мишень-то попадаете?

– Все пучком! Скоро будем белку в глаз валить!

– Тогда уж сразу оленей, с них мяса больше, – пошутил Командор.

Конвой отправился дальше. «Что ж, времени у него в обрез. До вечера собрать манатки и валить, пока начальство не вернулось. Я ведь приду, тревогу подниму. После встречи с джипом он, наверное, в лес ушел, там уже недалеко оставалось. Наверное, через дот пошел». Командора так и подмывало бросить всех и уйти вперед, но успеть к поимке садовода он все равно не мог, а помозолить глаза пленникам, нагнетая обстановку скорой и неминуемой расправы, стоило. К тому же приятно было поглядеть на удивление пасечников, которые видели строящиеся дома, пробитую недавно дорогу, мост над расщелиной в Междуозерье, огромную башню замка, над которой горел маячный огонь. К вечеру конвой вышел к острову.

– У нас вроде подвал какой-то расчистили… Пленных накормить и запереть. Не забудьте снять с них веревки и поставить охрану. А то у нас народ горячий, зашибут еще… – распорядился Командор.

Дозорная служба на башне работала по-прежнему хорошо. Плот уже перегнали на берег, встречая прибывших. Здесь уже дожидался Командора один из скаутов.

– Вас дядя Андрей на катер просил прийти!

– Найди Саньку и пришли ко мне.

В кают-компании был накрыт небогатый, но обильный стол.

– Уж извини, крабов нет и икру сегодня не завозили, – поприветствовал Командора адмирал, – для героя-штурмовика все, что можем.

– Обойдусь без деликатесов. Видел бы ты меня верхом на тракторе с пистолетом наголо. Вперед, орлы! Ты чего зубы скалишь? Рассказывай, как у вас.

– Взяли! Всю банду взяли, одним махом.

– Ну, такое дело и обмыть не грех, зови аналитика, наверняка он где-то неподалеку ошивается. – Командор выставил на стол мутную пол-литру. – Колитесь, как дело было…


На другом краю планеты…

Археолог

Бензин кончился, как всегда, неожиданно, перед самой вершиной на длинном и пологом подъеме. Старенький «москвич» прокатился еще несколько метров, и Павел дернул на себя ручник. В прозрачном шланге, идущем от бочки, привязанной к багажнику на крыше, было пусто. Павел выбрался из машины и с досадой пнул по почти новому колесу, доставшемуся машине от брошенного в пустыне «фольксвагена», надежного, как чайник, но капризного к той горящей гадости, которой разбодяжили последний бензин. «Москвичу» же было все равно на чем ездить. Скрипя, пыхтя и чихая, он катился себе по то и дело пропадающей в песках дороге, оставляя позади смрадные клубы дыма. Теперь и он застыл неподвижным монументом, почти как брошенный на востоке на последней заправке немец, оставленный без колес, стекол, фар и всего остального, что удалось безболезненно снять и погрузить на прицеп. С заднего сиденья вылезли два подростка и подошли к водителю.

– Павел Александрович, что будем делать?

– Помните, в том оазисе, где пара домов у озера, местные говорили, что впереди море и город, надо только не сворачивать с дороги. Добегите до вершины, посмотрите, может, уже рядом. Не хотелось бы открывать последнюю канистру. Может, дотолкаем до конца склона, а там скатимся…

Подростки умчались вверх по склону. Павел достал из бардачка аптечку. Осталось сорок ампул и всего пять шприцев. «Приходится мыть даже одноразовые шприцы, как бы не занести какую-нибудь гадость, так и помереть недолго раньше времени. В этом мире нет ничего одноразового, только мы…»

Летняя поездка со школьниками в археологическую экспедицию в Причерноморье прервалась неожиданно. Поход в ближайший городок за продуктами обернулся возвращением в полной темноте во внезапно налетевшей буре, гнавшей тучи пыли в свете фар. Самое страшное, что Павел с ребятами не нашли ни временного лагеря, ни раскопа с руинами греческой колонии, ничего, кроме невесть откуда появившейся пустыни и узкой асфальтовой ленты, уходящей на запад. Выбор был небольшой: прыгать на малолитражке по барханам или ехать пусть по плохой, но дороге. Старый асфальт то и дело пропадал под заносами песка, но пустыня со временем стала более каменистой, появлялись заросли травы и кустарника и даже маленькие пальмовые рощицы. В нескольких десятках километров от «точки выброса» им попалось первое поселение – безлюдная груда руин, посреди которых торчали два чудом уцелевших магазинчика. Прицеп, консервы, пластиковые баллоны с водой, несколько канистр спирта, инструмент… Барахла было много, но забрать все с собой было невозможно. Пришлось взять только самое необходимое. Павел подумал было остаться здесь, но безжизненные окрестности и иссушающий ветер быстро вернули его к реальности.

Они потратили день на то, чтобы собрать все ценное в одном из зданий и тщательно замуровать, подготовив дом к любой непогоде. В одном из магазинов чудом уцелел аптечный киоск. Для Павла это было спасением. Обыскали руины, но там не было ничего, кроме камней. Раскапывать завалы втроем бесполезно. Пообещав себе когда-нибудь сюда вернуться, археологи отправились дальше. Начали попадаться крохотные оазисы, родник, несколько кустов, пара-тройка деревьев, иногда остатки цивилизации, в одном из них оказалась почти целая бензозаправка. Правда, в подземных баках мало что осталось. С трудом удалось набрать бочку и несколько канистр топлива. «Фольксваген» на этой смеси ехать отказался наотрез, даже добавление чистого спирта не спасло. К счастью, на заднем дворе стоял брошенный кем-то «москвич». Немца пришлось «разоружить».

Один из оазисов оказался населен. Люди говорили о катастрофе, но никто не хотел уходить из своих домов. Здесь была вода и какое-то сельское хозяйство. Аборигены познакомили путешественников с картами окрестных земель, правда устаревшими. Дорога должна была выйти к морю в районе Одессы. Дальнейший путь проходил уже веселее. Растительности становилось все больше, и местность стала напоминать африканскую саванну. Вдали даже бродили стада каких-то животных. И вот тут-то и закончился «бензин».

Вернулись школьники. Учитель истории, втянувший их в это приключение, сидел на капоте, отдыхая от долгого пути.

– Павел Александрович, впереди город, давайте наверх толкнем, а там посмотрим…

Отцепили прицеп. Машину заволокли на вершину, к началу спуска. Внизу действительно был город.

– Давайте вернемся за прицепом… – сказал Павел и, спускаясь вниз, оглянулся назад.

Картина поражала. Моря не было. Город, а точнее, то, что от него осталось, стоял на большой равнине, над ним поднимались редкие дымки от костров или печей, а дальше на запад начинался бескрайний зеленый лес. Пока затаскивали по склону прицеп, Павел пытался проанализировать ситуацию. Когда машина и прицеп были готовы к спуску, археологи остановились немного передохнуть. Павел закурил, что в последнее время делал крайне редко.

– Я знаю это здание, – сказал он, ткнув сигаретой в сторону круглого строения с колоннами, возвышающегося над небольшими домиками и холмиками руин.

– И что это? – спросил один из подростков.

– Одесский оперный театр.

– Так это таки Одесса?

– Таки да! Вон там к югу, у кого глаза позорче, что там торчит?

– Портовый кран. Только там моря нет… А рядом с краном лежат какие-то длинные штуки, может, корабли…

– Это я вижу. – Павел посмотрел в сторону порта через оптику цифровой камеры и добавил увеличение до максимума. – Пока похоже на подводные лодки. Хорошо, покатили вниз…


Глава 10
Первая зима

Андрей откупорил пол-литру и понюхал.

– Ну и гадость… И это надо пить?

– А что тут пить-то, – удивился Командор, – пол-литру на троих, по сто шестьдесят шесть капель на нос. Где Константин?

– Сейчас придет, его там вызвали срочно. Он как раз все и расскажет.

– Ну, разливай тогда…

Андрей набулькал жидкость в три глиняные чашки. Потом с отвращением понюхал одну из них.

– Вроде медом пахнет… Ты, Олег, совсем чумной…

– Это почему же?

– А кто тебя просил под пули лезть? Ты подумал, что будет, если тебя свалят с трактора зарядом волчьей картечи?..

– Да не думал я ни о чем. Потом, когда пасеку взяли, мандраж пошел. А когда в атаку шли, не до того было. Разозлился очень. Да ладно, обошлись бы. У вас тут каждый второй сам себе начальник. И без меня справились бы…

– Может быть… – Андрей присел за стол. – Но народ в тебя верит. А так может и разбежаться. Хотя на зиму вряд ли. А весной могут…

– Разберемся. До весны дожить еще надо. Кстати, по первым холодам, когда на полях уже ничего не останется, можно камыш собирать, озерный. У него корневища и клубеньки съедобные. Можно и в муку толочь, и сироп сладкий делать, и лепешки печь, и кашу варить. Дай народу задание, пусть займутся…

Дверь открылась, и в каюту вошел аналитик. Ноутбук в одной руке, мешок с чем-то круглым в другой.

– Что там у тебя, капустка на закуску?

– Голова…

– Да? И чья голова? – спросил Командор.

– Не чья, а чего… Сырная голова. Для тех, кто не понял, уточняю: головка сыра, небольшая, но съедобная. – Константин выложил на стол круглый, килограмма на два, сыр. – Комендант привез с пасеки.

– Твердый, – заметил Андрей, – и обмазан чем-то, воском, что ли?

– Наверное, у них парафина не было, – сказал Командор, разглядывая презент. – Костя, а как я помню, нигде в окрестностях овец не водится?

– Нет, а при чем здесь овцы? Это из козьего молока сыр.

– Да нет, все нормально, просто он твердый. Обычный домашний сыр, я как-то с нашими пенсионерами у костра посидел, послушал, как раньше жили… Домашний сыр мягкий, как брынза, его надо есть сразу, иначе он быстро портится. А для изготовления твердого сыра нужен этот, как его? Сургуч, сыргуч? А, вспомнил, сычуг. А водится этот фермент в желудках молодых ягнят. Которых надо соответственно зарезать. А овец у нас нет. Какой вывод?

– Искусственным путем производят…

– Ответ отрицательный, это сложный и дорогой процесс. Даже химлаборатория на пасеке его не осилит. Так, разведка, вам задание, узнать, как был произведен этот сыр. Это важно. Вторая задача – найти того, кто работал с узбеками. Они-то только самогон гнали, но кто-то там серьезным делом занимался. Кто, каким? Завтра же начнете. Ладно, отметим встречу!

Кружки дружно стукнулись над столом. Адмирал глотнул и поморщился. Константин пил не спеша, пытаясь смаковать непонятный напиток. Командор дохнул в сторону и залпом влил в глотку свои сто шестьдесят капель…

– Ох, зараза… Огурчик, огурчик быстренько. А-а… Хорошо. – Захрустев закуской, Командор наконец отдышался. – Крепка гадость. Понятно, почему мужики на нее повелись. От такого редко кто откажется.

Андрей допил, молча поставил чашку на стол и принялся заедать самогон всем подряд. У аналитика заблестели глаза, его уже повело… «Сейчас начнется пьяный базар», – подумал Командор. Каюта стала заметно покачиваться. Командор попытался вернуться к разговору.

– Красавец ваш ясноглазый, – рассказывал Константин, – прямиком ломанулся в садоводство. Там поднял дружков. Сам он вещи собирал, а они разбежались, один к доту, за мешком, а один в замок. Предупредить остальных… И там оказались еще двое. Они вдруг все…

– А вы точно всех взяли? – поднял голову Командор, упершись мутным взглядом во все время пытающееся выскользнуть из поля зрения лицо аналитика.

– Точно! – подтвердил тот. – Я проверил… Они все из одной… гр… группы… На ночь глядя… с рюкзаками… в лес… Придурки.

Константин начал хихикать и повизгивать, вспоминая, видимо, эпизоды захвата бутлегеров. Похоже, под воздействием алкоголя ему все это казалось исключительно смешным, но рассказать об этом он уже не мог. Командор повернулся к адмиралу, сидевшему исключительно ровно и молча смотревшему прямо перед собой.

– Андрей! Андрей! Посмотри на меня!

Андрей с трудом повернулся к Командору.

– Сколько пальцев видишь… Тьфу, то есть скажи пр… престидижитатор… Говори.

– З-зачем?

– Тест такой…

– Прести… диджи… преджи… житатор. – Андрей, выведенный из вертикального положения, начал постепенно клониться набок.

– П-понятно. Этому больше не наливать.

Открылась дверь, и вошел Санька-Гоголь.

– Вызывали? О-о! Дяди-начальники… Нажрались как свиньи!

– Санька, друг! – умилился вдруг Командор. – Как я тебя понимаю. Никто нас не уважает, все только боятся… Сыр видишь?

– Вижу, – хмуро отозвался Санька.

– А я нет. Возьми, завтра учителкам отдашь в школу, пусть мелким на завтрак скормят… Им сыр того… полезен. Ты не обижайся… Я ж не думал, что эта гадость так в голову даст.

Константин закончил хихикать, наверное, воспоминания пришли к логическому финалу, и упал лицом на стол. Андрей сполз на лавку и засопел. Картина была как после недельной попойки дружной компании алго… алкгло… алкоголиков…

– Санька, пока помню… Восстановите наблюдение за пасекой… Там наверняка кто-то в лесу отсиживается, найдите, только не спугни… Пойду-ка я к себе, отосплюсь…

Сон алкоголика тревожен и недолог. Всю ночь Командор штурмовал какие-то стены, прорывался в подземелья, выводил оттуда какую-то молодую пару, твердо решившую уйти из крепости и пожениться… А под утро, когда они уже выбрались за крепостные ворота, отбиваясь от повисших на плечах защитников стен, на джипе прикатил хозяин замка и разогнал враждующие стороны.

С трудом отрываясь от койки, Командор наконец-то встал. В каюте явно кто-то побывал, потому что пришлось одеваться и искать обувь, заботливо убранную в шкафчик. Кто его раздел, Командор не помнил, мог только догадываться. Он поплелся в кают-компанию, неся с собой свою больную голову. Там уже делили остатки рассола аналитик с адмиралом. Увидев Командора, они обреченно протянули ему последнюю чашку.

– Ну и… вот же ж… – только и сказал Командор, выхлебывая напиток.

На палубе было свежо. Холодный промозглый воздух быстро отрезвлял, выветривая всю дурь из дурных голов. Подтянулись Костя с Андреем. Поднимавшееся солнце превращало ночной иней на палубе в мокрые пятна, которые постепенно исчезали. Спокойная стылая вода как зеркало лежала за бортом. Осенний туман медленно испарялся под лучами солнца. По небу тянулись грязные рваные облака. «Скоро совсем похолодает…»

– Найдите мне этого химика! Я его буду пытать этой дрянью, пока он всю свою отраву сам не выпьет.

– Я недорассказал вчера… – начал Константин.

– Недоперепил ты вчера… Впрочем, как и все мы… Я понял, шайка собралась валить, вы их взяли с вещами на выходе, было весело. Почему ты уверен, что взяли всех, что они не оставили шпиона за спиной?

– Они из одной группы, пришли вместе, уходили вместе. Если и предупредили кого из остальных, мы не знаем. Что, будем их пытать? Так они в чем угодно сознаются, когда мы им начнем ногти выдирать…

– Есть другие методы… Мы их подставим! Устроим народу проводы лета по случаю объединения с пасекой, выставим выпивку, только надо ее разбавить до крепости пива… Медовуху, короче, выкатим. И пообещаем это делать регулярно. А пока в толпе пошныряют скауты, послушают, может, кто проговорится. Слух пустим, что выпивку скрывали от народа, наверняка кто-то чего-то сболтнет. Юристы у нас есть? Сначала устроим показательный суд над всеми пленниками. Хлеба и зрелищ! И к нам потянутся люди.

– А что ты предлагаешь сделать с пленными и контрабандистами? Публично расстрелять или выпороть? – пришел-таки в себя Андрей.

– Ага, а перед этим дать каждому по женщине, чтобы генофонд не пропадал, щас! Я тут подумал, это будет институт временного рабства.

– Как крепостничество?

– Не совсем, крепостные, они работали на себя, а рабы на хозяина, который их кормит. К тому же сроки рабства определяются по договору… ну, скажем, у мирового судьи, чтобы потом не было претензий у хозяина и попыток закабалить человека навсегда. У нас пока денег нет, пусть люди трудом расплачиваются. Обязанности хозяина, права рабов – это юристы пусть обмозгуют и предложат, и институт судей тоже…

– У нас еще и законов-то нет, – заметил Костя.

– Вот пусть сидят и изобретают! А я подумаю, утвердить или нет… Пленные с пасеки пусть соляной склад разгребают, вон он на том берегу, по крышу в землю ушел. Если там еще и соль, то им до весны как раз работы хватит. Охрану приставим и пообещаем амнистию. А самогонщиков надо еще допросить, пусть посидят пока. Костя, наведи справки обо всех и отправляйся на пасеку, возьми студентов, лаборатория на вас. Химик тоже, если он есть. Следопыта прихвати, пусть поможет скаутам по лесам полазить, может, найдете кого. Андрей, а не сгонять ли нам на пароход? Давненько мы там не были. Завтра, после публичной пьянки… По дороге скинхедов навестим.

Утром вернулся комендант на джипе. Полдня ушло на расселение женщин с детьми, на инспектирование строительства, проверку складов. Завхозы просили новый амбар, так как подвалов замка уже не хватало, или попробовать расчистить остатки руин, все равно на них собирались ставить новые строения. В одном из уже возведенных домов Командор встретил печника, который все же пришел из деревни пенсионеров. Тот выкладывал фундаменты будущих печей из годных в дело кирпичей, найденных на руинах, и рассказывал, что бабки в деревне начали учить девушек, как мочить и трепать лен, а старики распускают бревна на лучины, чтобы зимой не тратить свечи. «Надо бы с Конопляного Поля народ туда отправить, пусть опытом поделятся… К тому же коноплю проще обрабатывать, чем лен. Так, уже хорошо, зимой народу будет чем заняться…»

Командора отыскал агроном, которому вернули мешок зерна.

– Вы представляете, я и думать не мог о том, что кому-то придет в голову красть зерно, – оправдывался он. – Амбар под замком, но охраны не было, теперь поставим, конечно.

– Вы знаете, кого забрали, проведите у себя расследование, только не впрямую, а просто поговорите с людьми, – втолковывал агроному Командор, – выясните, с кем они общались, с кем дружбу водили, может, их кто замечал, когда они уходили или возвращались в поселок, может, кто видел, как они мешки из леса приносили. Может, замечали кого в подпитии…

– Это мы узнаем, – кивнул агроном. – А помните, тогда вы про скинхедов сказали. Я вечером за ужином рассказал о том, что скоро будут новые люди, сослался на вас. А утром один из работников пропал, сказали, ушел в замок, вроде вызвали его. А потом бойцы взяли и его самого, и тех, кто его прикрывал. Да…

– К вам на днях несколько узбеков переведут, за ними тоже надо присматривать, вдруг вспомнят кого. Пока отдайте их мулле, пусть в строительстве помогают.

Командор проводил агронома до вершины холма, где начинались работы по возведению ветряной мельницы. Вертикальный ротор, сделанный из мачты парохода, лежал рядом с полуразрушенной каменной башней, перекрытой временной крышей. Рядом строился длинный барак, куда предполагалось тянуть цепную передачу от движителя. На стройке была всего пара человек.

– А где все? – крикнул им Командор.

– На кузню пошли. У них там «мозговой штурм». Вся работа из-за этого встала…

«Ну пойдем посмотрим, что там за штурм…» Командор свернул к порту. Ворота в частоколе у кузницы были распахнуты, но в проеме прохаживался часовой. На караульной вышке скучал еще один. На дворе собрались ролевики, студенты, и даже грузчики, подтаскивавшие уголь и руду, бросили работу, с интересом слушая споры и изредка вставляя реплики, что вызывало еще большие споры. Чуть в стороне сидел Константин, фиксируя происходящее. Гвалт во дворе распугал редких ворон, на наковальне лежали забытые кувалды. Несколько человек до хрипоты кричали друг на друга, одни доказывали, что из глиняных горшков и медных листов можно делать электрические батареи, другие утверждали, что ничего не выйдет. Два студента разглядывали мутную полупрозрачную стекловидную пластину, результат опытов по переплавке песка. «Смотри-ка, скоро стекла нормальные будут…» Вдоль забора лежали уже готовые лопасти для ветряка и металлические части для крепления к ротору. Командор подошел к аналитику:

– О чем шум?

– Да уже вроде все выговорились. Идей накидали много, вечером будем фильтровать. Тут Иван Краснов про химлабораторию целую лекцию прочел, и про легированную сталь, и про топливо и пластик из угля, про антибиотики из плесени, краски из растений, сахар из корнеплодов, про покрытие черных металлов позолотой, про резину из каучука, если мы его найдем на юге…

– Стой-стой-стой, – прервал Костю Командор, – ты мне не пересказывай всю лекцию. Он сам все это сможет сделать или только думает? И потом, у нас пока нет черных металлов… как, впрочем, и хрома, ванадия и остальных добавок. Еще вольфрам мы, допустим, наковыряем из лампочек, грамм двести, на пароходе. Если будем все бережно собирать и хранить… Но старьевщиков надо тогда заводить или хранителей древностей. Пока у нас есть только медь… Мягкая и быстро тупящаяся, если ее пускать на оружие. Есть варианты, как сделать ее более пригодной?

– Мы над этим думаем… Но я надеюсь, что мы найдем этого Великого Химика… – ответил аналитик.

– Сыр твой похож на хорошую зацепку. Попробуй поговорить с этой теткой…

– Да, завтра же отправимся. С тобой юристы хотели пообщаться… Да, и комендант сказал, вечером трактор придет.

– Если что, я на катере.

Спуск с холма по сырой от легкого дождя дороге привел Командора на мыс напротив замка, к переправе. Здесь, на берегу, уже стояло два новых дома. Небольшие оконные проемы пустовали без стекол, но на них уже висели ставни. Один дом уже заселяли. Второй, на котором заканчивали перекрывать крышу, оставили для колонистов с заставы. На Замковом острове за недоделанным частоколом тоже поднимались бревенчатые стены новых домов. Уже на острове одна из учительниц нашла Командора и поблагодарила за сырную голову, которую с удовольствием съели дети.

– Нам бы еще молока коровьего, а то детям кальция не хватает. Не мел же им есть, – посетовала она.

– А у нас мел есть? Нашли старые запасы? Молока пока не обещаю, на пасеке только козы, если сможем, возьмем сюда несколько на развод. Как дети, тяжело им?

– Да не особо. Нравится, домашних заданий нет, оценки не ставят, живут они пока неплохо, все их балуют. Взрослые кругом за ними смотрят. Так что на занятия они ходят с удовольствием. Мы все время пытаемся им рассказать что-то новое, сидим по вечерам, вспоминаем, прикидываем, как поинтереснее передать… Только старшие уже уходят, говорят, работать надо, а их то в разведку отправят, то пошлют с поручением… Но все равно приходят, просто посидеть послушать. Так что какие-то знания мы им дадим, кругозор расширим. А там новые ребятишки появятся…

Перед возвращением на катер Командор решил подняться на башню. Альпинисты построили наверху небольшую караулку и по-прежнему держали наблюдательный пост. Зачехленный пулемет одиноко торчал в проеме бойницы, рядом с ним никого не было. Маяк днем не горел, да в пасмурные дни его и не было особо видно. У солнечных часов сидели двое студентов, и Командор подошел к ним.

– Как наблюдения?

– Солнце все ниже. Да и так заметно, дни короче, холоднее становится, по ночам уже подмораживает. Осень пока теплее, чем мы ждали, но все равно скоро пойдут дожди, а там и зима…

– Есть шанс, что зима будет не слишком суровой?

– Трудно сказать. Как в любом приморском городе, зима будет то морозной, то слякотной. Надо только определиться со степенью слякоти. Здесь климат более сухой, дожди идут не так часто, так что, возможно, зима будет стабильно морозной. Но всякие оттепели, обильные снегопады, метели наверняка будут. За ноль точно упадет. Так что готовьте меховые куртки и противопростудные отвары.

«Неутешительный прогноз, – думал Командор, стоя на стене и оглядывая окрестности. – Сколько мы уже здесь? Пара месяцев… Август, сентябрь, начало октября… Надо охотников переключить на добычу меха. Если снег задержится, то еще месяц-полтора можно протянуть. Успеем подготовиться». На горе на противоположном от города берегу уже стояла караульная вышка. Еще одна поднималась далеко в заливе на острове. Скинхеды разделились на два отряда. Один доделывал зимовье на горе, а второй начал работы на острове. На дальней вышке вдруг показался огонь, кто-то размахивал огромным факелом, дающим большой дымный выхлоп. Тотчас же на горе на караульной вышке запылал костер в заготовленной для подачи сигнала чаше очага. Командор глянул в бинокль на дальнюю вышку. Сигнальщик стоял на самом верху, держась за бревна еще не огороженной площадки.

– Огонь на вышке! Это что, у них проверка?

– Нет, они проверяли на днях, специально нас предупредили. Видимо, случилось что-то. Дать отмашку! – скомандовал караульщик.

Командор поспешил на катер. На причале он столкнулся с адмиралом.

– Бери яхту и бойцов, узнай, что случилось, если серьезные неприятности, возвращайся за подмогой.

– Все, уже отходим.

Командор поднялся по трапу, часовой на палубе взял на караул.

– Командор на корабле!

– Вольно, – отмахнулся Олег и подумал: «Шуты гороховые, скоро будут красные дорожки стелить… Шутовская рота… А я ваш Шутт… Лорд Роберт из Аспринов…»

В кают-компании ожидали встречи юристы. Двое, молодой человек и мужчина постарше, держались вместе, третий сидел чуть в стороне, держась особняком, и выглядел настороженным. Когда Командор вошел в каюту, все дружно встали.

– Здравствуйте, господа, прошу садиться, представьтесь, пожалуйста…

– Нас пригласил ваш аналитик, – начал тот, что был помоложе. – Это Иван Сергеевич, меня зовут Николай, мы адвокаты юридической консультации, а это… э-э-э…

– Илья Андреевич, следователь военной прокуратуры, – представился третий.

– Что ж, прекрасно. – Командор оглядел присутствовавших. – Дело в том, что нам нужен закон. А особенно его представители. Как вы понимаете, у нас сейчас нет ни собственности, ни денежных отношений, ни законов. Даже власть чисто номинальная. Никто никого не держит и не принуждает работать для всеобщего блага. Пока люди понимают, что вместе шансов больше. Но скоро настанет зима, люди будут прятаться от морозов на теплых печках, у них появится время для раздумий. К этому моменту надо создать систему правил, кодекс, свод законов, как хотите называйте, которые будут обязательны для всех. Ваша задача – этот свод разработать. Их не должно быть много, и они должны быть короткими и легко усваиваться населением.

– Десять заповедей, – заметил следователь.

– Нет, не пойдет, – подумав, отказался от предложения Командор. – Не убий, хотя впереди будут войны с соседями… Если хотите, возьмите за основу. Еще на вас ложится разбор спорных вопросов, расследования и суд по разным преступлениям…

– Но мы же не судьи, мы адвокаты! – выступил вдруг пожилой юрист.

– Иван Сергеевич! Я все понимаю, но… Вам придется взять это на себя, других законников, как я понимаю, у нас нет. Наберите помощников, учеников. Судебные процессы должны состояться, и первый – буквально на днях. Нам надо решить судьбу пасечников, оказавших сопротивление при штурме. Поскольку ни денег, ни имущества у большинства нет, я бы предложил систему временного рабства – люди продают свой труд под обязательства обеспечения их жильем и пищей за какие-то блага в будущем, например за разрешение построить новый дом или обучение ремеслу.

– Пусть это будет краткосрочной арендой трудовых ресурсов, а то рабство как-то отпугивает, – предложил Николай.

– Пусть, – согласился Командор. – Дело в сути, а не в названии. Важно ограничить срок пользования рабом, чтобы хозяин его не привязал на всю жизнь. А преступники отрабатывают свою вину в пользу общества… На срок или до окончания работ. До дембеля, короче…

– А какой институт власти вы предполагаете ввести? – спросил военный.

– Не знаю пока, но демократия точно не подходит… Подумайте про монархию… Возможно, придется выбрать какой-то Совет или Думу… Сейчас обоснуйте, как наказать пасечников, на том берегу соляной склад, пусть ковыряют. А затем возьмемся за бутлегеров. Это ж надо было додуматься, от народа самогон прятать! – усмехнулся Командор.

Адвокаты дружно рассмеялись, поддерживая шутку, а следователь нахмурился. «Чувствует, что на него самую грязную работу повесят».

– Ну, в общих чертах задача ясна, подумайте, обсудите, с предложениями приходите в любое время. И прошу сильно не затягивать. Да и когда еще выпадет случай создать законы для нового государственного строя. Пасечники первые на очереди – на них у вас пара дней максимум.

Все встали.

– Илья Андреевич, задержитесь.

Оставшись наедине со следователем, Командор указал тому на кресло и сел сам. Немного помолчав, он оглядел военного. Тот сидел закинув ногу на ногу, переплетя пальцы, и пытался выглядеть непринужденно.

– Расслабьтесь, невозможных условий я вам ставить не буду.

– Следствие по контрабандистам, – начал Илья Андреевич.

– Да, причем срочно, – прервал его Командор, – и, скорее всего, это будет связано с пасечниками. Нам надо убедиться, что взяли всех, и решить, что с ними делать.

– Сошлите их на южный материк.

– Зачем?

– Пусть крепость строят. Потом туда же крестьян пошлем, будете расширяться.

– Интересная идея… – озадаченно произнес Командор. – Об этом я не думал. А не слишком далеко?

– Зато бежать будет некуда. Только я один такое следствие не потяну.

– Пару ребят молодых с мозгами назначьте… помощниками криминалиста, например. Выясните, как передавалась и распространялась контрабанда, кому сбывалась, кто еще был причастен. Выбор средств на ваше усмотрение… Держите связь с Константином, он поможет информацией.

– Это понятно. Только вот правда всегда где-то рядом.

– В курсе, – отозвался Командор. – Добейтесь максимального правдоподобия.

– А как вы спровоцировали их побег?

– Напугал одного из них до полусмерти, у него мозги переклинило, и он решил сбежать и остальных взбаламутил.

– А почему он не ушел один и не оборвал все нити?

– А мы бы все равно их вычислили… К тому же после присоединения пасеки канал закрылся, тут ловить было нечего.

– Могли бы и дальше гадить понемногу… – начал размышлять следователь.

– Заодно и это выясните. Ну, не буду вас больше задерживать, вам есть о чем подумать. Проверьте, как их содержат, заодно. Рассаживать их по разным подвалам, наверное, уже поздно, но хотя бы посмотрите, чтобы они друг друга не покалечили. Кстати, соляной склад, когда расчистят, можно будет под тюрьму переделать…

Командор вышел на палубу. Из машинного доносились какие-то стуки и лязг.

– Что происходит? – спросил он у часового.

– Дизель демонтируют. Хотят его на остров перенести, может, удастся электростанцию сладить. Говорят, из угля можно топливо делать…

– Да у нас угля всего на две зимы, вы что думаете, тут Донбасс под ногами?

– А мне дед рассказывал, у него на Урале предки углежогами были, деревья в уголь перегоняли…

– А почему сразу из опилок спирт не гнать? Тебе надо к студентам со своими бредовыми идеями, там как раз таких много. Сходи вечерком пообщайся. А древесный уголь, насколько помню, на порох шел.

– Катамаран идет! – отвлекся от разговора обидевшийся было часовой.

Командор вышел к орудийной башне. Со стороны залива действительно приближался катамаран. Ветер был слабый, и рыбаки помогали веслами кто как мог. Груза на палубе не было, и шел катамаран ходко, но было видно, что народ устал, – видимо, гребли с той поры, как после обеда стих ветер.

– А яхта под мотором ушла? – спросил Командор часового. – Сколько там было бойцов?

– Да. У них еще осталось в баках немного. Можно еще с моторки снять движок и на катамаран приладить. А яхта за поворот выйдет, там на море всегда ветер… Человек десять там ушло и команда.

– Эй, мужики, что случилось? – крикнул Командор подплывающим.

– Варвары на пароход напали.

– Так, часовой, беги в рубку, давай ревун, пусть народ собирается. Бегом! А чего так спокойно?

– А мы сами отбились. Но старший послал за подмогой, они лагерем встали неподалеку.

– Давай ко мне, как пристанешь, расскажешь подробнее!

Завыл ревун, на острове засуетился народ. Женщины и дети собирались между домами, но на берег не спешили, а мужики торопились на пирсе, перекрикиваясь со швартующимся катамараном. Кто-то уже узнал о варварах и побежал кого-то предупреждать. На катер уже поднимались комендант и аналитик. Народ быстро и спокойно, без излишней суеты подошел к борту в ожидании распоряжений, как будто происшествия случались каждый день и все к ним давно привыкли. «На войне как на войне… Очерствели… Или просто усталость сказывается». Из машинного вылезли механики. Командор выяснил у них, что катер не на ходу, и выматерился, хотя все равно топлива было в обрез. Лихой кавалерийской атаки, как в прошлый раз, не получалось. Небо затягивали серые тучи, и заметно потемнело. Погода портилась.

– Константин, как все устаканится, вытряси из своих умников все, что можешь, но дайте мне приемник и передатчик, хоть с искровым телеграфом, мне все равно, лишь бы работало. Каждый пост должен сидеть с радистом. На огонь надежда слабая, один заснет, и вся цепочка прервалась… Дайте мне радио! Морзянкой бить будем…

По трапу уже поднимался рыбак с парохода. Народ на пирсе замолк.

– Так, сначала в двух словах: наши все целы? – спросил Командор рыбака.

– Все целы.

– Варваров сколько?

– Человек сорок, но мы парочку подстрелили… Они отошли и разбили лагерь за ручьем, где-то в километре от нас по берегу. Может, силы копят.

– На катамаран сколько влезет, чтобы не перегрузить?

– Человек двадцать. Можно еще моторку на буксир взять.

– Ясно. Дмитрий Николаевич, отберите двадцать человек, оружие – луки, булавы, карабины. Сегодня мы уже не успеваем до темноты, выйдем завтра с раннего утра. Пограничников пошлите на укрепление садоводства и в Междуозерье, пусть задержат там караван и трактор. Джипы загнать на остров, охрану удвоить. Выполняйте, и успокойте народ, пусть продолжают работы… Рыбак со мной, Костя тоже. Люди! Все в порядке! Наши на пароходе не пострадали! На завтра нужны добровольцы, комендант вам все объяснит! Все, пошли в рубку, там дорасскажешь… Да, и скаутов ко мне!

В рубке было тихо, но с пирса доносился громкий голос коменданта, раздающего распоряжения. «Праздники придется отменить… Ладно, еще успеем нагуляться. Как не вовремя все, и переселенцы с заставы, и зима на носу, а тут еще враги на границах. Откуда их принесло?»

Прибежал Санька со своим автоматом.

– Вызывали?

– Да. Срочно гонцов на заставу, пусть людей доводят до Конопляного Поля и Междуозерья, а дальше ждут нас. На помощь они к нам не успеют, скорее всего, но все же пусть вышлют небольшой отряд для усиления. Отправляйся, кузнецов ко мне пришли и одного скаута, пока при нас побудет, вдруг понадобится.

– А вы завтра отправляетесь?

– Ну…

– Возьмите меня с собой!

– Что, в бой захотелось? Не рано?

– А вдруг и там гонец понадобится…

– Ладно, – махнул рукой Командор, – утром на катамаране. Автомат не забудь. Оставишь за себя старшего, предупреди коменданта.

Санька убежал, окрыленный перспективами.

– Не рано пацана с собой берешь? – спросил Константин.

– Пусть привыкает. К тому же, как я полагаю, серьезной драки не предвидится. Как, рыбак?

– Дык как сказать, – отозвался тот, – мы у них галантерейщика отбили…

– Что еще за галантерейщик, давай подробнее.

– Мужик на лодке на нас выгреб, – начал рассказывать рыбак. – С ним два тюка всякой рухляди. Иголки, нитки, ножницы, зеркала, всякая мелочь. Супермаркет с веслами… А за ним эти гнались… Мы мужика на пароход, а дикари на нас, накатились по берегу, на борт полезли, ну, мы сбили кого-то, остальные сами попрыгали. А из-за бараков мужики с коптилен набежали, кто с топором, кто с дубиной. Бока намяли, конечно, но гнаться не стали… Они своих в лес сволокли, а потом отошли за ручей, лагерь разбили. От них приходил один, кричал, чтобы мы отдали вора… Это галантерейщика, значит.

– Так и выдали бы!

– А тот ни в какую, подавайте, говорит, мне вашего начальника. Мол, важное сообщение у него. Ну мы сюда…

– Весело. Сколько там мужиков осталось? – думая о своем, сказал Командор.

– Человек тридцать, наверное, да бабы наши… Кухарки.

– А с чего ты взял, что нападавшие варвары? – спросил Константин.

– А как их еще назвать? Они же не дикари. Говорят по-нашему, а одеты кто в рванье, кто в шкуры. Из оружия одни дубины. Варвары и есть… Наши-то мужики по сравнению с ними и вовсе богатыри.

– Ясненько. Иди к своим, с утра выходим. Действительно, поставьте один мотор на катамаран, и моторку возьмем, мало ли, придется десант высаживать.

Рыбак ушел.

– К какому тебе нужно радио? – спросил аналитик.

– К вчерашнему! Что за варвары, откуда пришли. Ничего не понимаю. Если вместо Питера море, откуда они взялись?

– А ты хочешь и их присоединить?

– Пока я хотел бы от них избавиться. Нам придурки не нужны. Но этот галантерейщик меня смущает. Пока я с ним не переговорю, ничего не могу понять. Вот что. Сегодня пусть хоть всю ночь эти механики колбасятся, но чтобы к утру дизель был за бортом. Выкиньте его на пирс, потом соберете. Катер разгрузить максимально. Второй дизель пусть для балласта болтается. И если крен будет, подкачаете воды в боковые цистерны. Ротор для ветряка видел? Ставьте его на катер вместо мачты, рубите палубу, крепите в трюме. Парус из брезента, обычный прямой, без изысков. Весла по бортам, штук по пять хотя бы, и по два человека на весло. Давно надо было заняться катером. Вам надо дотащить его до парохода, чтобы можно было стрельнуть из пушки. Пулемет мы заберем один. Собирай всех, срок вам две ночи и день, послезавтра с утра выходите вслед за нами. Может, и обойдется, тогда вы нас на обратном пути встретите. Вернемся вместе, устроим народу праздник. Давай, рули работами. За законников спасибо, ты их не трогай, пусть своим делом занимаются. А мне еще надо с кузнецами поговорить.

Командор остался на мостике один. Присел за штурманское место, достал из ящика старый сборник карт. «Откуда же они пришли? Так, вот карта области. Здесь отрезало перешеек, дальше море. Оно по-любому соединилось с Ладогой. Уровень воды там, скорее всего, упал, получился еще один большой залив. Знать бы, что там. И как далеко идет южный берег. Может, он выходит на прежнюю береговую линию по южным берегам Балтики? Тогда здесь не два массива, а один, только вместо Финского залива огромный Ладожский… Хотя море могло и дальше уйти. Да, без разведки не разберешься. Но варвары эти могли и с севера Ладогу обогнуть. Если они откуда-то с востока. Только зачем они пошли сюда? Опять непонятно. В Финляндию, что ли, за лучшей жизнью. Или это карелы на юг пробиваются?»

Размышления Командора прервали кузнецы. Они зашли в рубку и положили на стол у задней стены сверток из мешковины.

– Что там у вас?

– Продукция. Булава, небольшая, с локоть, медная, но мы вплавили в головку стальные гвозди, сотку, получилось солидно и опасно…

– Ну-ка покажите. А как вы гвозди насквозь пробивали, раскаляли, что ли? Шипастая головка получилась. Я бы такую не взял, еще ногу пораню.

– Вот еще топор, переделан из обычного, мы его перековали и ручку сделали круглую, боевую. Под две руки как раз. Но это полуторник, можно и одной рукой махать и кинуть.

– А щит к нему есть? Без щита надо опыт такой штукой орудовать. Это что? Перевязь к нему. Красиво. Кто плел? Я, пожалуй, если вы не возражаете, возьму топор. Нравится он мне. Буду учиться пользоваться. Тут даже кольцо под веревку на ручке. Сколько у вас всего «продукции»?

– Таких с гвоздями штук шесть, мы к ним чехлы сделали с накладками, можно носить нормально. Топоров кроме вашего еще пять. И десяток булав попроще, с простой ребристой головкой. Но они подлиннее, и у них удар будет сильнее. Кость сломает, если попадет куда надо.

– Что ж, отлично. Приносите все на рассвете на катамаран. Будем вооружать ополчение. За работу спасибо. На будущее подумайте насчет щитов. Форма, материал. Может быть, деревянные обшить медью? Стрелы будут застревать… Ну думайте. А так молодцы, красиво делаете.

Кузнецы упаковали булаву, а Командор, проводив их, покрутил немного топор, привыкая к его тяжести. Попробовал замах, удар толчком, большим шипом на верхушке древка, зацеп снизу крюком на обратной от лезвия стороне. Топор нравился все больше. Командор огляделся по сторонам, примеряясь, не бросить ли ему топор в стену. Но в это время в рубку вошла Татьяна.

– О, смотрите, кто пришел! Наша красавица заблудилась?

– Нет, я тебя искала. Пойдем, я поесть принесла…

– Ну пойдем…

На палубе рядом с часовым тусовался скаут, и Командор отправил его в машинное, так как до утра происшествий вроде не намечалось, а механикам могло что-нибудь понадобиться. В каюте уже был накрыт скромный стол. Татьяна села напротив Командора и, упершись в кулачок подбородком, стала смотреть, как он ест.

– Не смотри на меня так, аппетит портишь…

– Моя бабушка всегда так на деда смотрела, когда он уходить собирался.

– Да? И чем все кончилось?

– Однажды он ушел и не вернулся.

– И неудивительно, под таким надзором хавать… Ты лучше бы сама поела.

– Да я сыта.

– Шла бы ты, мне завтра вставать рано.

За дверью заскрипело, скрежет наполнил весь катер.

– Что это? – спросила Татьяна.

– Да дизель курочат…

– В такой обстановке, пожалуй, не заснешь…

– Еще как заснешь! Иди, моя радость, дай мне выспаться. Да и тебе спать пора.

– Мне не хочется спать… Мне хочется совсем другого…

– Знаю я, чего тебе хочется. Татьяна, я… Дай прожую-то!.. Татьяна, что ты делаешь…


Ужин остыл и превратился в холодный завтрак. Татьяна еще нежилась в постели, когда вестовой постучал в дверь каюты. Командор встал и начал собираться, попутно запихивая в себя остатки еды.

– Я полежу еще немного, – пробормотала Татьяна.

– Теперь лежи, кто тебя гонит. Вот забеременеешь, перестанешь бегать…

– Почему перестану, может, только во вкус войду.

– Боже упаси…

– И к тому же тебе будет нужен наследник.

– Не обольщайся, у тебя будет девочка.

– С чего ты взял, я что, не могу родить сына? – обиделась Татьяна.

– У такой красивой женщины, как ты, может быть только дочь-красавица, – утешил ее Командор, поцеловав на прощанье.

– А сын?

– А сын-красавец – по нынешним временам извращение, гей-парадов у нас проводить, к счастью, некому… Все, я побежал. Не переживай, все обойдется…

На пирсе около катамарана уже собралась толпа человек в сорок. На берегу билась в истерике молодая девушка. Ее как могли утешали две подруги.

– Не хочу рожать! Не буду! Пусть растет обратно!

– Что с ней?..

– Тест на беременность не прошла…

– Понятно. Построились! – скомандовал Командор.

Толпа колыхнулась и встала в две шеренги. Молодые парни и мужики постарше, подростки-скауты и даже пара пенсионеров, бодрящихся и старающихся держаться прямо. У многих за плечами виднелись луки. Неподалеку кузнецы выкладывали «продукцию».

Командор подошел к коменданту:

– И что все это значит?

– Я отобрал двадцать человек, но пришло больше, я не могу их выгнать… Они не уходят.

– Ладно. Народ! Катамаран не резиновый. Я бы рад взять вас всех, но не могу. Так, скауты, два шага вперед! Санька на катамаран, остальные в ведение коменданта. Выполнять! Еще навоюетесь. У кого красавица на берегу бьется? Твоя? Выйти из строя. У кого еще подруги, жены, невесты на сносях? Выйти из строя!

– А кто не знает?

Строй гоготнул.

– Отставить смешки. Марш по домам, сначала жен успокойте и детей родите, а уж потом на войну пойдете. Так, вы, дедуля, и вы… Что тут делаете?

– Да я в войну…

– Понял, в Первую мировую, выйти из строя! Видите этих обиженных скаутов? Вот научите их тому, чему сами на войне научились, тогда и от них и от вас польза будет. Деды! Не спорьте с начальством! Берите мальчишек за хобот и вперед. Так, кто у нас остался. Луки у всех есть? Отлично, разбирайте булавы и топоры. Карабинеры, к вам это не относится, и к пулеметчикам тоже. Всё, все на борт! Марш-марш!

Ополчение дружно повалило на катамаран, который жалобно заскрипел. Командор обернулся к коменданту:

– Завтра отправляйте следом катер. Мало ли что. И готовьтесь к обороне острова. Так, на всякий случай.

В воздухе, под низким серым небом закружились первые снежинки. «Вот и зима… Первый привет… Только холодов нам сейчас для полного счастья не хватает». Командор поднялся на борт, и катамаран отвалил от стенки. Выгребли на простор и завели мотор. Тихо постукивая, он упрямо толкал суденышко по небольшой волне. Сзади болталась на буксире моторная лодка, зачехленная от брызг брезентом. Командор пристроился на корме, рядом с рыбаками. Добровольцы расселись по палубе, то и дело стряхивая налипающий на плечи снег. На башне снова зажгли маяк, но он скоро скрылся за мельтешением снежинок.

– Надо же, как замело. Сразу и резко, – заметил Командор.

– Ничего, солнце повыше поднимется, тучи разгонит – и все растает. Рано еще большому снегу, – отозвался один из рыбаков.

Кто-то на палубе вспоминал дружка, оставшегося в замке из-за молодой жены:

– Раньше в деревнях как было? Осенью свадьба, весной рожают. И мамочке легче, не надо по жаре с брюхом ходить, и ребенок к зиме уже подрастал, болели меньше.

– Что ж, разумно, народная мудрость такая… А я смотрю, народ у нас активно на пары разбивается.

– Не только на пары, и на тройки тоже…

Командор огляделся вокруг, действительно, снегопад стихал, видимо, вышли из полосы осадков.

– Правь к острову, вон, где вышка стоит, – скомандовал он рыбаку на руле. – Как же это я про них забыл. Эй! На берегу! Где вы там?

На берег вышел заспанный парнишка, Командор узнал его по ирокезу. Прическа свалялась и наклонилась набок, теперь парень напоминал молодого драчливого петуха.

– Собирайтесь и переправляйтесь в замок! Здесь оставьте пару сторожей. Комендант вам все объяснит! Понял, нет?

Ирокез махнул в ответ и пошел будить остальных… Катамаран вышел на открытое пространство, подняли парус, из-за туч выглянуло солнце. Волна, мягко покачивая, толкала кораблик вперед. Зеленые берега с редкими проплешинами желтых берез и белыми пятнами уже начавшего таять снега уходили все дальше…

– Вроде как дымом пахнет? – удивился Командор.

– Да тут где-то торфяник горит, нам-то его не потушить, зимой снегом завалит, сам потухнет.

– Торфяник… Ну конечно же топливные брикеты!.. Как я мог забыть! Надо будет сказать Константину.

Катамаран шел на юг – к пароходу и лагерю еще неизвестных варваров…


Оглавление

  • Глава 1 Племя
  • Глава 2 Большой сбор
  • Глава 3 Разведка
  • Глава 4 Нападение на остров
  • Глава 5 Строительство
  • Глава 6 Охота на нарков
  • Глава 7 Трасса
  • Глава 8 Контрабанда
  • Глава 9 Засада на Петровича
  • Глава 10 Первая зима
  • X