Николай Александрович Метельский - Призрачный ученик [СИ]

Призрачный ученик [СИ] 2038K, 525 с.   (скачать) - Николай Александрович Метельский

Николай Метельский

Призрачный ученик


Глава 1

Великий дух Громового Дракона лениво парил над старым особняком рода Окава. Этой ночью в одной из его комнат на свет вновь появилась новая жизнь. Очередной младенец, родившийся на его глазах. Мальчик. У девочки, что, казалось, всего мгновенье назад сама была новорожденной. Люди… они слишком быстро взрослеют. Еще вчера эта девчонка гонялась за его хвостом, а уже сегодня дарит жизнь новому ребенку. Еще одно дитя, что может попасть под критерии Великого Выбора. Великий дух, Великая сила, Великая потеря. Любой, рожденный рядом с Великим духом, выполняет одно из условий, а значит на любого, рожденного в этой семье, может пасть Выбор.

– Драбл? – услышал дракон, если слово «услышал» вообще можно применить к духу.

– Мне жаль, господин, – раздался рядом с первым женский голос.

Повитуха рода Окава. Человеческая женщина, чей взгляд может пробрать даже Старшего духа. Хорошо, что он сам из Великих.

– Мой внук – драбл… – произнес потеряно мужчина.

Что ж, значит Великой силы ему не видать, а значит, даже если будет Великая потеря, под Выбор ребенок все равно не попадет. Дракону нравился этот мир, и он не против, чтобы его спасли, но пусть это будут не Окава. Несколько сотен лет взаимовыгодного сотрудничества сблизили их достаточно, чтобы дракон не желал этому роду Выбора.

– Отец? – обеспокоенно спросила измотанная родами женщина, когда ее отец чуть ли не ворвался в комнату. – Что-то случилось?

А мужчина словно врезался в стену, услышав этот вопрос.

– Твой сын драбл, – произнес он, отведя взгляд.

– Что?

– Твой. Сын. Драбл. Мне жаль, но от него придется избавиться. Сдадим его в приют, найдем хорошую семью – неважно, как, но в роду я его не оставлю.

– Ты… не посмеешь…

– Он драбл! – выкрикнул мужчина, выплескивая накопившиеся эмоции. – Мало мне было того, что ты связалась с обычным человеком, мало того, что он сдох в банальной автокатастрофе, так он еще и внука моего драблом заделал!

– Верни мне сына. Сейчас же верни сына! – начала впадать в истерику роженица. – Ты не посмеешь отнять его у меня! Не посмеешь! Принесите мне сына!

– Твой сын, – навис над ней мужчина, – не будет поганить наш род, – припечатал он, глядя в глаза женщине.

– Значит, я уйду с ним, – кажется, даже успокоилась женщина.

– Ты… – не поверил в услышанное мужчина.

– Я не брошу своего ребенка.

– Ты… Да ты… Да как ты… – все набирал и набирал в грудь воздух ее отец. – Отлично, – выдохнул он резко. – Будь по-твоему. Мне хватит и сына. Как придешь в себя, выметайся из этого дома.

Неожиданно. Давно дракон не встречался с подобным. Драбл, конечно, не лучшая реклама для магического рода, но что-то Макото перегнул палку. Выкидывать на улицу и внука, и дочь – реклама тоже не очень. Как правило, детей, родившихся недомагами, задвигали куда подальше, пряча от посторонних – но избавляться полностью? Все-таки родная кровь. Ох, Макото, Макото, ты всегда был слишком импульсивен. А твоя дочь вся в тебя.

Ну хоть сын лишен этого недостатка. Великой силы ребенок!

* * *

Самая красивая в мире мама как-то сказала мне, собирая в детский сад:

– Мужчина должен быть чистым, умным и немного пафосным.

После чего нацепила на меня панаму и поднялась с корточек.

Что такое пафос, я в то время не понимал, а со всем остальным… я старался, честно. Но в том возрасте результат был далек от совершенства. Вообще, дети очень впечатлительные существа, я помню множество высказываний матери, которые в будущем сильно повлияли на мой характер и поведение. Не помню, например, что было в то утро и почему она упомянула чистоту – не помню ничего из того дня, но конкретно этот момент врезался в память накрепко. Крепче всего остального. Возможно потому, что именно это утро я вспоминал, когда в крематории сгорала… сгорала моя вселенная. Вся моя жизнь рухнула с ее смертью. Автокатастрофа. Банальность. Максимум, чего можно дождаться от домохозяек, узнавших о ней из утренних новостей – это охов и ахов. Такие вещи быстро забываются, ибо это обыденность и случилось не с вами. Где-то там. А вот я с тех пор очень четко понял, насколько близка к нам всякого рода обыденность.

Всем, что связано с похоронами, занимался дядя Ичиро. Я этого мужика до того случая и не видел-то ни разу, хотя он утверждал обратное. Дескать, до моего пятилетия часто навещал нас с мамой, а последние три года жил в Корее, переехав туда по делам. Ах да, мама умерла, когда мне было восемь лет. Так что допускаю, что все так и есть. Даже более того – с высоты прожитых лет могу с уверенностью сказать, что Ичиро-сан говорил правду, но в тот момент он был для меня абсолютно чужим человеком.

Все то время, что шли похороны, дядя Ичиро готовил дом, в котором нам предстояло жить в будущем. Это я позднее узнал, почему ему вообще пришлось о чём-то хлопотать, а не заселиться в свой старый, а тогда принял все как есть, без удивлений. Да мне и плевать было. На очень многое мне тогда было плевать. Однако этот дом… на какое-то время ему удалось вывести меня из апатии. Для меня восьмилетнего этот дом показался жутким. Трехэтажный, староевропейской архитектуры, втиснутый между стандартным для нашей страны трехэтажным строением, в котором снимают жилье люди среднего достатка, и особняком в традиционном стиле. Я такое сочетание домов за свою короткую жизнь не видел ни разу, так тут еще и какие-то непонятные тени вокруг нашего, страшный силуэт в одном из окон второго этажа и огромный паук с меня размером, замерший на балконе третьего.

А я, хочу отметить, привык, что вокруг нашего с мамой дома никаких духов даже близко никогда не наблюдалось. В свое время, когда я рассказал ей о том, что вижу… всякое, она очень сильно настаивала, чтобы я никому об этом не говорил, а на самих духов и всякую потустороннюю фигню не обращал внимания. Если на них не пялиться, то и они на тебя не будут обращать внимания. Мама говорила, что способность эта врожденная, тем не менее, справедливости ради надо заметить – появилась она два года назад. Чуть ли не полжизни для тогдашнего меня, но все же не вся. Однако, как быть теперь? Если вон тот паук будет бегать по всему дому… В общем, мне было страшно. Мама говорила никому не рассказывать и не показывать виду, что я в курсе о ёкаях, но раньше и мама была рядом.

– Правда, славный домик? – спросил дядя Ичиро, когда мы вышли из машины. – Пришлось повозиться, выкупая его, но зато теперь он только наш. Пойдем, – попытался он слегка подтолкнуть меня в спину, – ты наверняка устал… Кен-чан? Что-то не так? – отреагировал он на мое нежелание идти вперед.

Мама говорила никому и ничего не рассказывать…

– Мне не нравится этот дом. Верните меня в старый.

– Малыш… – присел он передо мной на корточки. – Ох, – вздохнул он, прикрыв на мгновенье глаза. – Этот дом очень хороший, Кен-чан, просто дай ему возможность понравиться тебе. Он больше твоего старого, в интересном месте, и тут есть подключение к интернету, – поднял он указательный палец вверх. Мама почему-то не любила интернет, но я почти уговорил ее… – а хочешь, мы заведем какую-нибудь зверушку?

Я хотел. Точно помню, что хотел. Но мама говорила, что питомец – это ответственность. Ухаживать, мыть, кормить. Но если раньше я всегда знал, – если что, самая лучшая мама на свете поможет с этим, покормит, если я забуду, вымоет, если убегу гулять, – то как оно все будет с этим незнакомым мужиком, черт его знает.

– Здесь нет двора, где я буду тренироваться?

– Точно! Ты же занимаешься кендо. А двор тебе не нужен – мы сделаем для тебя настоящий тренировочный зал! Хочешь? Тренажеры, экипировку – всё, что твоя душа пожелает.

Он слишком многое предлагал. Ладно питомец, но интернет с хорошим тренировочным залом… Еще раз окинул взглядом дом и, на этот раз не заметив ни теней, ни паука, ни силуэта в окне, со вздохом сдался.

– А самый лучший компьютер?

– Будет компьютер, – кивнул он в ответ. – И ноутбук будет.

– А вы, я смотрю, богатенький, дядя Ичиро, – посмотрел я на него подозрительно.

– Для любимого племянника мне ничего не жалко, – произнес он напыщенно.

Оставалось надеяться, что плюсы перевесят минусы. Точнее, таким был общий настрой, а уж что я тогда в точности подумал, сейчас не вспомню.

Внутри дом был просторным – правда, меня смутила одетая в фиолетовое кимоно девочка лет одиннадцати, стоящая в холле, на которую дядя совершенно не обратил внимания. Я тоже не стал задерживать на ней взгляда, но что-то с этим, конечно, надо было делать. Ничего не имею против ёкаев, но постоянно изображать, что я их не вижу, когда они всего в шаге от меня, казалось тогда довольно сложным.

Комната мне досталась большая. Примерно как гостиная в прошлом доме. Объема добавляло и небольшое количество мебели. Рабочий стол, кресло на колесиках, шкаф, пара полок на стенах да кровать. Если подумать, то все то же самое, что и в моей прежней комнате, но там это уменьшало и так небольшую комнату, а здесь показывало просторность. Вещи, как сказал дядя Ичиро, должны привезти завтра, а пока, усевшись на кровать, я вновь начал бороться с тоской. Мама всегда говорила, что тоска – это для слабаков, а мужчина должен быть сильным. Это настоящий мужик должен быть чистым, умным и немного пафосным, но если ты слабак, то ты и вовсе не мужчина. Поэтому я боролся. Тогда было не понятно, как именно это делать, но что я знал точно – мужчины не плачут. И я всеми силами старался удержать слезы. А сидя в этой огромной пустой комнате, в непонятном доме, принадлежащем какому-то незнакомцу, один на один со всеми своими горестями, сделать это было не просто. Но я боролся. И, несомненно, проиграл бы эту борьбу, если бы не дядя Ичиро. Как не раз за все эти дни, как множество раз позже, он появился в самый ответственный момент, когда мне была нужна хоть какая-то поддержка.

– Кен-чан! – ворвался он в комнату. – Смотри, что я нашел в своих вещах!

– Катана? – расширились у меня глаза, глядя на то, что именно держит в руке Ичиро-сан.

– Ага, – подошел он ко мне, присаживаясь рядом. – Я в детстве, как и многие мальчишки, грезил самураями и всякими острыми железками, так вот, чтобы я не отрезал себе чего лишнего кухонным ножом, моя мама, твоя бабушка, купила мне эту катану. По факту она настоящая, только лезвие затуплено. Эх, чего я только с ней не делал, – покачал он головой, усмехнувшись. – Но после того, как уже твоя мама, которая тогда заканчивала старшую школу, хорошенько меня ею же отлупила, я забросил катану к себе в комнату и больше о ней не вспоминал. А тут, видимо, перевезли всё скопом, заодно и меч не забыв. Держи, – положил он мне его на руки.

– Круто… – прошептал я, оценивая приятную тяжесть. – Старый, – провел рукой по ножнам.

– Ну, хех, – почесал затылок Ичиро-сан. – На самом деле нет. Просто я не слишком за ним следил, вот он и подрастрепался.

– И я могу… – посмотрел я ему в лицо.

– Конечно, – улыбнулся он. – Теперь этот меч принадлежит тебе. Им пользовался я, им пользовалась Хана… пусть и один раз, но ой-ёй-ёй, как!.. Теперь им можешь пользоваться ты. Он, конечно, еще тебе не по руке, но какие твои годы? Послезавтра, как разберем твои вещи, можем сходить за покупками. Купим тебе компьютер, одежду кое-какую, заодно и боккэны по руке посмотрим.

– Спасибо, – все не мог оторваться я от меча. – Боккэны? – поднял голову, когда до меня дошли слова Ичиро-сана.

– Ну да, – кивнул он с улыбкой. – Ты ведь занимаешься кендо, как-никак. Я-то в свое время просто бегал с мечом за… кхм-кхм… – неожиданно прокашлялся он покраснев. – В общем, хулиганил.

– С мечом нельзя хулиганить, – покачал я головой.

– Ну… как бы… да… Но я уже сполна получил за это.

– И я просто хожу в кружок. Там даже боккэнов на всех не хватает.

– Прискорбно, – покивал он серьезно. – Но зато теперь у тебя есть свой меч.

– Спасибо, дядя Ичиро, – поблагодарил я его еще раз.

– Не за что, Кеншин, – погладил он меня по голове. – Твоя мама была для меня… – прикрыл он глаза. – Наверное, можно сказать, что у твоего дяди сестринский комплекс, – улыбнулся он грустно.

– Мы справимся, дядя Ичиро, – накрыл я его руку своей ладошкой. – Вот увидишь. Мы должны бороться с тоской, мама всегда говорила, что тоска – это для слабаков.

– Ох, малыш, – обнял он меня, – конечно, справимся. Куда ж мы, два мужика, денемся? – произнес он, отстранившись. – А теперь пойдем, сначала поедим, а потом я покажу тебе дом.

Все та же девочка, стоящая в углу кухни, – только на этот раз еще и в фартуке, – удивила изрядно. Подумал тогда еще, что это возмутительно – дядя старался, делал обед, а она тут хозяйку изображает. Будто это она всё приготовила! А мысль, что Ичиро-сан просто не успел бы что-то приготовить, даже не посетила мою голову. Молодой был, неопытный. Еще и огромный паук, мелькнувший на лестнице, с мысли сбил. Обед в целом был отличный. Особенно мне понравилась свинина, обжаренная в каком-то соусе. Мама не сказать, что совсем не умела готовить, но получалось это у нее так себе. Кроме омлета. Омлет у мамы был бесподобным. После еды я хотел было помыть посуду, но дядя Ичиро просто отмахнулся, сказав, что сам как-нибудь потом это сделает, а сейчас лучше пойти осмотреть дом.

Кухня была на первом этаже, там же ванна, туалет, подсобка, общий холл, дверь с выходом в гараж, спуск в подвал – абсолютно пустой. На втором этаже были наши с дядей комнаты, общая гостиная, в центре которой, прямо на спинке дивана, устроился натуральный ямабуси тэнгу и уставился в телевизор, по которому шло какое-то ток-шоу. Огромный, с красной кожей, длинным носом, крыльями ворона и одеждой отшельников ямабуси.

– Опять я забыл телевизор выключить, – вздохнул Ичиро-сан. – А и ладно, – махнул он рукой.

Тэнгу лишь бросил на нас взгляд и вновь обратил все свое внимание на телевизор.

Паук – скорее всего цучигумо, но может быть и кумо, что хуже, или и вовсе что-то третье. Непонятная девочка, которая может быть вообще чем угодно, и тэнгу – любитель ток-шоу… Это прямо дом ужаса какой-то! А еще нельзя забывать о всякой мелочи, которая попадается то тут, то там. Особенно удивил глаз с руками и ногами, который подметал в коридоре. Пару раз встретил маленьких светящихся полупрозрачных духов, что парили в воздухе. А кого я еще не видел?

– Дядя Ичиро, а вы давно тут живете? – спросил я.

Мы в этот момент как раз поднимались на третий этаж, и он шёл впереди меня..

– Четыре дня.

Мама говорила, что ругаться нехорошо. Вслух совсем плохо, а про себя – начало конца. Этого я не понял, но звучало внушительно. Ну а если по делу, то все плохо. Четыре дня он тут вполне мог выживать, учитывая, что большую часть времени проводил либо со мной, либо занимаясь похоронами. Но что будет, когда мы поселимся тут на постоянной основе? Да нас просто съедят! Наверное, придется рискнуть и рассказать ему о том, что я вижу.

– Дядя Ичиро… – начал я неуверенно.

И замолчал, не зная что говорить.

– Ты что-то хотел? – спросил он, так и не дождавшись продолжения.

В этот момент мы поднялись на третий этаж, где напротив стояло огромное двухметровое зеркало, изнутри которого смотрел какой-то дряхлый старик, одетый в одни джинсы.

– Нет, – все же произнес я. – Потом.

Интересно, это призрак или цукумогами – он же дух предмета? Мне было страшновато. И любопытно. Но страшновато все-таки больше.

– Дядя Ичиро, может сходим в магазин за… – начал я лихорадочно придумывать, за чем можно сходить, – за телефоном. А то я свой потерял.

На секунду я испугался, что перегнул палку, все-таки мобильный телефон – это вам не готовый бенто, но вспомнил, что дядя, похоже, достаточно обеспеченный человек. Да и покупать на самом деле ничего не надо, главное, отойти от дома подальше.

– Почему бы и нет? – пожал он с улыбкой плечами. – Давай тогда обойдем по-быстрому третий этаж и сгоняем до ближайшего супермаркета, – направился он вглубь коридора.

Я уж хотел было настоять, но Ичиро-сан не мама, нельзя давить на незнакомого человека, он может и… не знаю. Оттого еще неуютнее и страшнее говорить о ёкаях в доме. Ведь наверняка не поверит. От этой мысли настроение упало еще ниже, хотя, казалось бы, куда там ниже.

– Он нас видит, Ичиро, – раздался сзади какой-то скрипящий голос.

А у меня еще сильней затряслись поджилки.

– Мы посовещались и пришли к единому мнению – он нас точно видит.

Второй голос был басом. Мне почему-то сразу пришел на ум тот самый тэнгу.

– Сомнений нет, господин, – подтвердил детский голос.

После такого… даже нет – после того как дядя Ичиро медленно обернулся и посмотрел мне за спину, вот тогда мне стало по-настоящему страшно. А может, он на самом деле никакой не брат мамы, может, он специально меня сюда привез, чтобы скормить этим монстрам? Не зря же мама наказывала скрывать эту способность? Но бежать было некуда. Я стоял посреди коридора, позади монстры, впереди дядя Ичиро… или кто он там. Может, он и сам ёкай. Даже пятиться некуда. Прижавшись спиной к стене, я перевёл затравленный взгляд с дяди на троицу ёкаев – девочку, тэнгу и паука. Последний висел на потолке, а тэнгу был таким огромным, что перекрывал своим телом весь коридор, буквально нависая над девочкой.

– Прочь! – неожиданно рявкнул дядя Ичиро. – Вон отсюда!

Девочка исчезла мгновенно, а паук убежал с такой скоростью, что моргни я в тот момент, посчитал бы, что он просто испарился.

– Да мы что, мы ничего, – пробормотал тэнгу, растворяясь в воздухе самым последним.

– Кен-чан, малыш, успокойся, – медленно подошел ко мне дядя и, присев на корточки, что сделало его чуть ниже меня, начал успокаивать: – Тебе ничто не угрожает, эти оболтусы пальцем тебя не тронут. Никто в этом доме не тронет тебя. Наоборот – каждый из них жизнь положит на твою защиту.

– Ты их видишь, – сфокусировал я на нем взгляд.

– Конечно, вижу, это ведь мои слуги.

– Ты их тоже видишь, – вновь огляделся я, опасаясь, что монстры где-то рядом.

– Вижу, Кен-чан. Они действительно существуют, – успокаивал он меня.

– Тогда нам надо бежать! – зашептал я эмоционально. – Это ведь монстры, если они вернутся…

– Успокойся, малыш, – обнял он меня. – Успокойся. Никто тебя не обидит. Как я могу допустить, чтобы обидели моего любимого племянника? Сколько бы их ни было, дядя Ичиро защитит тебя.

– Они слушались тебя, – немного даже обиженно произнес я, когда слегка подуспокоился.

– Они мои слуги, Кен-чан, – отстранился он. – Коки – зашики-вараши. Она теперь будет заведовать тут всеми хозяйственными вещами и общей защитой. Куфу – тэнгу. На нем внешняя защита дома. А Джоки – цучигумо. Он отлавливает мелких духовных паразитов и заправляет внутренней защитой. Еще есть Кохана – юки-онна. Она у нас занимает пост официальной служанки. Сейчас ее тут нет, так как она занята улаживанием различной бумажной волокиты. Ну и твои вещи сюда привезет именно Кохана.

– А… А эти… – путались мои мысли.

– Тут полно всякой мелочи, но в основном они все в подчинении у Коки. На самом деле ее зовут Кокиримунэ, но я как-то привык уже называть ее Коки.

– А зеркало?

– У старика нет имени, – усмехнулся он. – Столько лет прожил, а не сподобился завести. Это просто цукумогами – дух зеркала. Хотя пара полезных фокусов и у него найдется.

– Кхм, кхм, – прокашлялся я, окончательно взяв себя в руки. То, как я себя сейчас вел, уж точно не было пафосно, а мама говорила, что мужчина должен быть немного пафосным. – Значит, этот дом полностью забит ёкаями, а ты их видишь и даже – управляешь.

– Именно, – кивнул дядя Ичиро.

– А меня научишь?

– Я… – замялся он. – Я не могу, Кен-чан. И никто не сможет. К сожалению, ты не сможешь этому научиться, – тяжело вздохнул он.

Конечно же, я расстроился. И само собой, не поверил, что меня не сможет обучить никто. Ведь мир такой огромный, наверняка найдется хоть один мастер. То, что этому не смогу научиться именно я, вообще прошло мимо моего сознания.

– Мама всегда говорила, что если упорно тренироваться, даже из бездарного мечника может что-то получиться. А я не бездарный.

– Эх, – вздохнул он еще раз. И, поднявшись с корточек, взлохматил мне волосы. – Пойдем на кухню. Под чай и говорить удобней.

На кухне, посадив меня за стол, дядя стал мотаться туда-сюда, словно неприкаянный, но через какое-то время все же вздохнул и, повернувшись ко мне, спросил:

– Кен-чан, ты не против если я позову Коки?

– Не, все нормально, дядя Ичиро.

– Коки, – произнес он в пустоту, и сразу после этого из воздуха появилась девочка в кимоно. – Чай, – кивнул он на стол, за которым я сидел, после чего, собственно, уже и присоединился ко мне.

Ну а зашики-вараши начала то исчезать, то появляться в разных частях кухни.

– С чего бы начать? – устроился Ичиро-сан поудобней на стуле. – Магия существует! – поднял он палец кверху, – Но это ты, я думаю, и так понял. Не буду забивать тебе голову процентной зависимостью магов от количества людей в целом, скажу только, что магов гораздо меньше, чем немагов, и то, что мы разбросаны по всему миру, создает впечатление, что нас еще меньше. На деле же во всем мире магов примерно миллионов сорок, а это уже приличных размеров страна. Правительству большинства государств о нас прекрасно известно, но у нас с ними что-то вроде пакта о невмешательстве. Они могут нагадить нам, мы можем им, так что приходится сосуществовать. Про это я тебе как-нибудь в другой раз расскажу. Когда подрастешь и наберешься необходимых знаний в школе.

– В школе рассказывают про магию? – удивился я.

– Нет, – усмехнулся дядя Ичиро. – В школе рассказывают про математику. Давай об этом потом, Кен-чан.

– Давай, – согласился я.

– Так вот, – задумался он на мгновенье. – Маги – это те же самые люди, только у них резерв… М-м-м… Любой человек в мире может накапливать ману, но у простых людей этой маны очень мало. Очень. Тем маги и отличаются от них – у нас маны очень много. У кого-то прудик, у кого-то океан, а вот у простых людей всего лишь кружка. Резерв, то самое место у человека, где скапливается мана, наполняется из источника… М-м-м, некое солнышко… нет, не так. Давай об источнике я тебе тоже в другой раз расскажу? Так вот. Мана собирается внутри нас, после чего мы можем ее использовать. Делаем мы это с помощью каналов… Ну… представь, что у магов множество невидимых рук, у которых, к тому же, есть пальцы. У простых людей они тоже есть, но их мало, они слабые, да и пальцев у тех рук нет. А вот у тебя… У тебя, Кен-чан, как у любого нормального мага хороший резерв, но почти нет каналов. Два-три, может четыре. Ты способен на несколько фокусов, но не более. Ты как мечник без рук. Точнее с одной рукой, на которой всего один палец. Даже меч не удержишь.

Это было обидно. Не смертельно, конечно, но неприятно. Нельзя сказать, что я все понял и принял, но тема с мечниками была мне близка, и что хотел донести до меня дядя Ичиро я понял. Нельзя стать мечником, если у тебя нет рук. Или бегуном без ног. С другой стороны, нельзя сказать, что я прямо-таки впал в глухое уныние. Я ведь ничего не терял. Жил как-то без этого – и дальше буду жить. Вон, у нас в классе у всех есть интернет, а у меня нет. И что? Сам компьютер есть, игры мне мама всегда покупала. Фильмы, музыка, парки развлечений, одежда, еда. У меня было все, что и у других. А отсутствие интернета можно и пережить.

Стоп, тогда получается…

– Почему мне все это не рассказала мама? – пришел мне вдруг в голову вопрос. – Или она не была магом? Она была, как я?

– Нет, – отвел Ичиро-сан взгляд. – Она была сильной волшебницей.

– Тогда почему не рассказала?

– Не хотела, чтобы ты переживал. Она очень любила тебя. Больше жизни. И не хотела, чтобы ты чувствовал себя калекой. Я тоже этого не хочу, потому и не рассказывал тебе ничего. Кто же знал, что ты можешь видеть духов!

– Мама знала, – понурился я.

– Когда-нибудь ей пришлось бы раскрыться, но к тому времени ты бы… – замолчал он, подбирая слова.

– Стал сильнее? – буркнул я.

– В каком-то смысле, – согласился дядя Ичиро. – Сильнее духовно и психологически, более привычен к простой жизни. Ты бы не переживал так сильно.

– Да мне и сейчас все равно, – пожал я плечами, изображая безразличие.

– Вот прямо совсем? – улыбнулся он в ответ.

– Немного обидно, – засмущался я. – Совсем чуть-чуть.

– Значит, ты достаточно взрослый для понимания, что жизнь вовсе не ограничена магией, – произнес он, все так же улыбаясь. А я про себя подтвердил, что да – я взрослый.

Тут как раз Коки-сан и чай перед нами поставила.

– Значит, это мама отгоняла от нашего дома всех ёкаев?

А вот в то, что мама волшебница, поверить почему-то до сих пор сложно. Она у меня, конечно, самая лучшая, но чудес за ней замечено не было.

– Да, это так, – подтвердил дядя Ичиро. – Ваш дом и окрестности были очень неплохо защищены. Хана могла бы и лучше, но тут уже все в деньги упирается.

– Мы не бедствовали, – нахмурился я.

– Но и миллионерами не были, – произнес он мягко. – Кен-чан, пойми, я сейчас говорю о том, что твоя мама не работала в полную «мощность», вот и все.

– А маги пользуются такими же деньгами, как и мы? – пришла мне в голову мысль.

– Да-а-а… – протянул дядя Ичиро осторожно. – А не должны?

Я на это только плечами смущенно пожал. Недавно смотрел фильм про якудза, так они там между собой золотыми монетами расплачивались. И если даже у якудза есть свои деньги, то почему магам их не иметь?

И тут меня озарила очередная мысль.

– Дядя Ичиро, если вы можете приказывать своим ёкаям, то можете приказать тэнгу научить меня драться мечом?

– М-м-м… – удивился дядя Ичиро. – Ну как бы… могу в принципе…

– Да! – вскинул я руки.

– Тебе так нравится фехтование?

– Ага! – кивнул я. – Когда-нибудь, я стану мастером фехтования, – произнес уверенно.

Плевать на магию, меч – вот что главное в жизни! Как сейчас помню день, когда загорелся этой идеей. Мы тогда с мамой гуляли по гипермаркету, а на втором этаже здания находился магазин антиквариата, где я впервые и увидел на подставке катану. Настоящую. Смертоносную. Мне было всего шесть лет, но я четко осознал тогда, что хочу уметь ею пользоваться. Не владеть, а именно уметь использовать. Может, предпосылки к моей одержимости были и раньше, но самым ранним моментом, связанным с мечами и фехтованием, было именно то посещение гипермаркета.

– Что ж, достойная цель, – покивал важно дядя Ичиро. – Обязательно поговорю с Куфу. А сейчас можно уже и осмотреть третий этаж. Потом сходим в магазин за твоим новым телефоном.

– Дядя Ичиро, – смутился я. – На самом деле я ничего не терял, просто… – покосился я на зашики-вараши. – Хотел рассказать вам о ёкаях в доме, но их тут так много…

– Ясненько, – усмехнулся по доброму дядя Ичиро. – А ты смекалистый парень! И смелый. Что ж, тогда давай просто осмотрим до конца дом, а потом погуляем по окрестностям.

Самую большую комнату на третьем этаже дядя Ичиро отдал мне под тренировочный зал.

– Круто! – пробежался я по помещению, оценив его размеры.

Вот уж где можно махать боккэном и не бояться что-нибудь разбить. Сюда и тэнгу поместится, точнее, он тоже сможет махать здесь мечом и не опасаться что-нибудь разбить.

– Это еще что, – посмеивался дядя Ичиро наблюдая за мной. – Позже я увеличу размер комнаты.

– Это как? – остановился я посреди помещения.

– Немного магии, немного магических ресурсов и куча работы.

– Ты крут, дядя Ичиро! – подлетел я к нему.

– Ну, хе-хе… есть такое, – засмущался он.

После осмотра дома, во время которого мне еще и чердак показали, – как и подвал, абсолютно пустой, к слову, – дядя Ичиро повел меня на прогулку. Вроде как познакомиться с окрестностями. Зашли в ближайший продуктовый, книжный, салон сотовой связи. Посмотрели, какие автобусы идут с ближайшей остановки. Зашли в семейное кафе. Осмотрели пару детских площадок, заглянули на спортивную.

– Сколько тут, оказывается, всего, – произнес я, когда мы вышли из аптеки.

– И правда, неожиданно, – согласился дядя Ичиро.

Дело-то не в том, что это все есть, а в том, что это все рядом с нашим жилищем.

– И как вы только нашли этот дом?

– Я? – удивился он чему-то. – Так это не я. Это Кохана. Сегодня ты с ней уже вряд ли познакомишься, а вот завтра с утра обязательно.

– А этот «цветочек» – та самая юки-онна?

– Ну да, – осмотрелся он, выбирая дальнейшее направление. – Не волнуйся, она добрая. Когда трезвая. Но пить я ей редко разрешаю. Пойдем туда. Кохана очень ценная слуга, ты еще успеешь в этом убедиться.

Еще через полчаса ходьбы, я был готов признаться, что устал. Это, конечно, не по мужски, но скрывать уже сил не было.

– А не заскочить ли нам вон в тот кафе-бар? – спросил неожиданно дядя Ичиро. – А то я что-то подустал уже ходить. Как ты на это смотришь?

– Ну, раз вы устали, дядя Ичиро, то почему бы и нет?

Правда у самого входа он остановился и, проведя рукой по косяку двери, пробормотал:

– Неплохая работа.

Внутри это был обычный кафе-бар – множество столов со стульями и барная стойка, за которой стоял… минотавр.

– Человеки, – произнесла голова на длинной шее, развернувшаяся в нашу сторону, в то время как тело даже не шевельнулось.

– Хо-о-о… парочка вкусных людишек, – произнес сидящий ближе всего к нам ёкай. Точнее, как – произнес? Звук точно от него шел, но вот лица у этого типа – а значит, и рта – не было.

– Эй, народ! Сегодня обед сам пожаловал к нам! – выкрикнул… каппа. Натуральный каппа, одетый в спортивный костюм. Причем он не удовлетворился произведённым шумом, а встав из-за стола, подошел к нам. Этот ёкай и так-то выглядел накачанным громилой, а уж рядом и вовсе подавлял. – Ну что, вкусняшка, – обратился он к дяде Ичиро, – с чего начнем?

– Кхм, кхм, – раздалось прямо над нами. – Я очень надеюсь, что ты не шутишь, и мы сейчас устроим отличный мордобой.

Подняв голову, я офигел. Казалось бы, сегодня день такой, пора уже перестать удивляться, но я-то как раз не удивился, я просто офигел. Прямо над нами, в основном над дядей Ичиро, конечно, на каком-то облаке парила обезьяна, одетая в непонятные доспехи. И с улыбкой поигрывала посохом.

– Я бы с удовольствием, – зачастил каппа, – но вчера поранил палец, да и артрит что-то разыгрался. Вы уж тут как-нибудь сами. А я, пожалуй, пойду. Всего хорошего, – коротко поклонился он под конец.

Проводив каппу грустным взглядом, обезьяна оглядела остальной зал, в котором все вдруг стали смотреть куда угодно, но только не на нас.

– Как обычно, блин, – растворился он в воздухе.

– Ли Пень – Старший дух из Китая, – пояснил мне дядя. – Весьма драчлив, но если не нарываться, первым не полезет. Знал бы ты, чего мне стоило заключить с ним контракт, – покачал он головой. – И не волнуйся, местные просто пугали нас, без причины они не нападут. Хотя одному тебе сюда лучше не заходить.

Свободных столиков не было, но подойдя к одному из них, за которым сидела парочка рогато-волосатых ёкаев, дядя успел только прокашляться.

– Поняли, уходим, – произнес один из них.

После чего оба очень быстро освободили нам место. Блин, тоже так хочу.

Как только мы уселись, из ниоткуда появилась какая-то тетка в кимоно, фартуке и с медицинской маской, очень быстро убрала со стола, не забыв его протереть.

– Что пожелаете? – спросила она, после того как закончила.

– Эм… а меню? – спросил дядя.

– А, точно. Я сейчас, – не прошло и минуты, как она вернулась держа в руках буклет. – Прошу, – протянула она его дяде. – Меню для людей.

– Хм, – задумался дядя. – Давайте два «Неаполитано», кофе и сок. Апельсиновый будешь, Кен-чан?

– А можно мне тоже кофе? – сколько соков не пробовал, но что-то они мне не очень нравились.

– Два кофе, – вернул дядя буклет тетке. – Ты как? – спросил он меня, когда тетка отошла. – Не сильно напрягает атмосфера?

– Эй, эй, эй! – раздалось из глубины помещения. – Мы ж вас пальцем не трогали!

– А я вообще в вашу сторону не смотрел! – пропищал кто-то примерно оттуда же.

– А ну цыц! – рявкнул минотавр за барной стойкой. – Покоритель никого просто так не трогает!

– Покоритель? – удивился я шепотом.

– Да вот, – скромно улыбнулся дядя. – Прилипло прозвище пару лет назад.

– Круто! – все так же шепотом восхитился я.

Я определенно хочу быть как дядя.

– Так что не волнуйся, – произнес он в полный голос. – Уж племянника Покорителя тут никто не тронет.

– Порвем любого, кто посмеет! – пропищали все оттуда же.

А зал поддержал голос одобрительным гулом. Как позже уточнил дядя, чтобы у меня не было никаких иллюзий, это был банальный страх. Мол, с ним даже Старшие духи говорят на равных, а не как обычно, так что простые ёкаи его и вовсе боятся. Заработать уважение духов можно, но сложно, и получается, только если лично с ними общаешься, а народная молва среди них разносит лишь страх.

В общем, день вышел весьма познавательным и эмоционально насыщенным. Дядя не отходил от меня до самого вечера, так что в сон я провалился быстро, без лишних мыслей о том, по какой причине я вообще оказался в новом доме.


Глава 2

– Кеншин-сан, – разбудил меня женский голос.

– Ну ма-а-ам… – спрятался я под одеяло. Мне же сегодня не надо в школу, так чего она…

Резко откинув одеяло, я сел на кровати. Ну да, откуда здесь маме взяться, она же… Зажмурившись, попытался справиться с навалившейся тоской.

– Кеншин-сан?

Слегка успокоившись, задал вопрос:

– Вы ведь Кохана-сан, да?

– Именно так, Кеншин-сан. Недостойная Кохана приветствует молодого господина, – поклонилась красивая брюнетка примерно одного возраста с дядей. – Ичиро-сама просил разбудить вас, так как скоро завтрак.

И правда красивая, первый взгляд не обманул. А еще – у нее кимоно интересное. Вроде черное, но с плеч на рукава и немного на грудь спускается множество белых цветов, создавая впечатление, будто это снег.

– Уже встаю, – вздохнул я.

Мама всегда говорила – тот, кто проигрывает утру, ничего не добьется в жизни. Сегодня еще один день без нее, и я не собираюсь проигрывать ни утру, ни горю – ничему. Мужчина должен быть сильным!

Вставая с кровати, отметил, что коробки с вещами уже в моей комнате. Надо будет сегодня разобрать. Ну или сегодня и завтра. Выйдя из комнаты, невольно стал свидетелем, как чуть дальше по коридору какой-то благообразный мужчина в коричневом кимоно держит над открытым ртом извивающегося бесформенного и прозрачного духа. Досматривать, что там произойдет дальше, не стал, а резко отвернувшись, поспешил вниз на кухню. Тем не менее, успел услышать рявк Коханы, вышедшей из комнаты вслед за мной:

– Джокишимас! Ну не при детях же!

Это был Джоки? Тот самый паук-цучигумо? И что он тогда в виде паука вчера бегал? Пугал только. Зайдя на кухню, сразу же увидел сидящего за общим столом дядю. Коко тоже была тут. Одетая в кимоно и фартук, она перемещалась по кухне короткими исчезновениями-появлениями. Телепортация. Но я тогда таких слов не знал и просто отметил краем сознания.

– Ёу, Кен-чан, – махнул мне рукой дядя Ичиро. – Как спалось? Присаживайся – Коки почти приготовила завтрак.

– Доброе утро, дядя Ичиро, – присел я за стол.

– Ну, и как тебе Кохана? – спросил он с любопытством.

– Нормально, – пожал я плечами. – А что?

– Красотка, да? – подмигнул он. – А еще она неплохо ладит с людьми, занимается всей бумажной волокитой, нашла этот дом и перевезла сюда наши с тобой вещи. На ней обеспечение продуктами и необходимыми мелочами. А еще она умна, сильна и красива, так что можно не опасаться посылать ее с деликатными заданиями.

Гораздо позже я выяснил, что именно имел в виду дядя Ичиро. Оказывается, он время от времени расплачивался ее телом с другими духами и людьми. Только не спешите возмущаться, как я в первое мгновенье. Дело в том, что юки-онны – из тех ёкаев женского пола, что относятся к сексу крайне легкомысленно. Он для них – как для тэнгу пакость людям сделать. Да они в общем-то и рождены для того, чтобы соблазнять путников, попутно превращая их в сосульку. Последнее, оказавшись в подчинении у дяди, Кохана делает редко и только по приказу, поэтому переспать с кем-то для нее совершенно не проблема. Подозреваю, дядя тоже время от времени пользуется ее «услугами». Но кроме постельных задач, как и сказал дядя Ичиро, Кохана очень сильна для своего уровня. Еще не Старший дух, но уже где-то около того. Так что, если нужно провести силовую акцию, а сам дядя Ичиро присутствовать на ней не может, то командует группой именно она.

– А чем тогда занимаетесь вы, дядя Ичиро? – задал я резонный вопрос.

– Я?… Эм… пафосно отдаю приказы, – ответил он несколько растерянно. – Это ведь тоже надо уметь делать.

Даже для меня тогдашнего это звучало как-то не очень, но дядя произнес заветное слово. Весь смысл пафоса я тогда не понимал, так что со скрипом принял его ответ, решив, что пафос действительно штука сложная.

– Дядя Ичиро, – спросил я его, – а когда тэнгу начнет учить меня фехтованию?

– И с чего тэнгу должен это делать? – раздался бас у меня за спиной.

Да так неожиданно, что я вздрогнул.

– Ну ты ведь не хочешь обидеть моего племянника своим отказом учить его? – спросил дядя Ичиро, глядя мне за спину. Я решил не оглядываться. Как крутой самурай, которому плевать, что у него там за спиной, и который всегда успевает среагировать.

– Очень хочу, – вот тут я немного напрягся.

– То есть, ты и меня хочешь обидеть? – вскинул брови дядя, как мне тогда казалось, в настоящем удивлении.

– Так бы и сказал, что это приказ, – буркнули у меня за спиной. И тут же с усмешкой добавили: – Пафосный.

– Иди лучше прогуляйся, – отмахнулся от него дядя Ичиро. – А учить он тебя начнет, как только мы тут обустроимся. М-м-м… – задумался он. – Через пару недель, думаю.

– Но это долго, – расстроился я.

– Извини, Кен-чан, – мягко произнес дядя, – но раньше я не успею закончить со всеми ритуалами.

– Какими ритуалами? – заинтересовался я.

– Защитными в основном, – ответил дядя. – О, омлетик, – потер он ладонями, когда перед нами поставили тарелки.

И сразу за этим на стол стали выкладывать остальное. Суп, салаты, соленья, рис, соусы, пару видов рыбы – в общем, все как полагается. Нормальный японский завтрак.

– Спасибо, Кокиримунэ-сан, – поблагодарил я зашики-вараши.

– И чай не забудь, – оглядел стол дядя. На что получил тяжкий вздох в ответ. – Не, ну а вдруг и правда забыла? Кхм, да. Так вот, Кен-чан, – повернулся он ко мне. – Прежде всего необходимо позаботиться о защите дома. Коки, конечно, прошла привязку к месту, но она еще слишком молода, чтобы представлять угрозу для любого из Старших духов. А ведь среди них тоже есть более слабые и более сильные. Потом необходимо раскинуть следящую сеть на пару ближайших кварталов. После чего пройтись по окрестностям ножками и проверить, насколько я могу ее увеличить. Все же, беспричинно ссориться с соседями не стоит. На подконтрольной территории тоже необходимо позаботиться о защите, чтобы врагам даже приблизиться к нам было сложно. Все это время вся внешняя защита будет висеть исключительно на Куфу, и времени на твое обучение у него просто не будет. Мне потом еще благоустройством самого дома заниматься, но это уже к делу не относится, – вздохнул он под конец.

– Жаль, я не могу помочь, – тоже не удержался от вздоха.

– Не волнуйся, Кен-чан, – улыбнулся дядя. – Само твое существование придает мне сил. Так что просто будь рядом и хорошо учись.

– А когда я вернусь в школу? – вспомнил я.

– Да хоть завтра, – удивился он такому вопросу. – Но советую сначала разобраться с вещами.

– Прогуливать школу – не по-мужски.

– Это мама сказала? – спросил дядя.

– Ага.

– А про бардак в комнате она что-нибудь говорила?

– Да, – поежился я. – Грозилась показать технику Тысячи Материнских Подзатыльников.

– Оу, – вздрогнул он в ответ. – Я как-то отхватил Сотню Сестринских.

– А я Великий Удар по Жопе.

– Сурово, – покивал дядя. – Вот и не будем ее разочаровывать. Сначала разберись в комнате, а потом и в школу можно идти.

Разбор коробок занял весь оставшийся день. И это при том, что я занимался только своими вещами. Как сказала Кохана, она перевезла вообще все, но остальное сейчас находится на чердаке. Потом ещё забегала вместе с дорогущим, по ее словам, ноутбуком, а заодно и интернет подключила. Свой старый компьютер я к тому моменту уже распаковал, но поставить системный блок на стол сил не хватало, так что она мне и с ним помогла. Правда, поставила его у стола. Сказала, что в новой комнате места больше, чем в старой, и его можно не экономить. В итоге, к вечеру все было готово, а значит, завтра можно идти в школу. Не то чтобы я был фанат учебы, но прогуливать – не по-мужски. Проблема была только в одном – как до нее добираться? Город, может, и тот же, но район-то совершенно другой! Я даже не знаю, насколько она далеко от нового дома. Как выяснилось, возить в школу меня будет дядя лично, благо машину ему Кохана купила, когда он из Кореи вернулся. Ну а если вдруг что, отвезти меня сможет и сама юки-онна.

Учился я в третьем классе младшей школы Одаяка. Типичное заведение для нашей страны, даже и не знаю, что о ней еще сказать. Учителей-женщин больше, чем учителей-мужчин, а среди учеников преобладали мальчики. Несколько кружков спортивной направленности, в том числе и кружок кендо. Уж не знаю, повезло ли мне с этим или мама такую школу подобрала, но кружок этот был, и я в нем состоял. Помимо меня, там были еще тридцать два парня и две девчонки, и если кто-то думает, что девчонок задирали, то вы забыли себя в этом возрасте, а точнее – более раннее развитие девочек. То есть, если кто не понял, задирали нас именно они, а тот, кто пытался надувать щеки, быстро получал в бубен. Понятное дело, задирали нас не из-за физиологии, а из-за характера, но физиология позволяла… настоять на своем.

В классе меня почти не беспокоили, видимо, учителя объяснили детям, почему я отсутствовал пять дней, но один случай я осветить обязан.

– А это правда, что твоя мама умерла? – спросила меня одноклассница на одной из перемен.

Уэда Саюри – плотная черноволосая девочка, занимающаяся вместе со мной в кружке кендо.

– Да, – ответил я, стараясь не показать, как мне плохо от этого вопроса.

– Плохо, – вздохнула она. – У меня вон тоже вчера приставка сломалась.

Да, она ребенок, и сейчас я прекрасно понимаю, что она всего лишь хотела поддержать и просто не осознавала, что говорит. Но тогда я услышал лишь то, что мою маму сравнили с приставкой. Смерть моей мамы сравнили с какой-то сломанной приставкой! Конечно же, я ударил, и, конечно же, в итоге оказался виноват. И напал именно я, и жертвой оказалась девочка. Наверное, если бы Саюри не была шокирована столь неожиданным нападением и ответила, – а она, черт возьми, всегда отвечала, – все спустили бы на тормозах, а так мы вместе с ней и нашей классной руководительницей оказались у директора. Серьезные меры никто не принимал – отчитали, наказали месяцем уборки класса, да отпустили. Даже родню в школу не вызывали. Только вот мало мне было этого, так Саюри еще и хорошенько отделала меня на занятиях в кружке кендо, поэтому машину с дядей после школы я ждал в полном раздрае.

А на следующий день, еще до первого урока, классная руководительница вновь привела меня к директору. На этот раз помимо него там находилась и какая-то тетка. Судя по тому, что рядом с ней стояла Саюри, это была ее мать. Причину вызова я понял сразу, стоило только бросить взгляд на девочку, у которой на скуле красовался синяк.

– Я требую вызвать сюда его родителей! – заявила тетка неожиданно. – А пока пусть извиняется передо мной за то, что сделал с моей дочерью.

– У него нет родителей, Уэда-сан… – начал директор, но его прервала тетка.

– Так он из этих? Ну тогда все понятно. Шляется где хочет, девочек избивает, потом воровать начнет, наркотики, – и вот перед нами очередной отброс общества, загрязняющий нацию своим присутствием. Ладно. Пусть он сирота, но какие-то опекуны у него должны быть? Пусть ответственный за него приедет сюда.

Помню, еще подумал тогда, что она несет какой-то бред. Но главное вычленить сумел – эта тетка хочет, чтобы я извинился за то, что ударил ее дочь. Но я не собирался этого делать – она получила по заслугам. И пусть я не хотел вызова в школу дяди, однако сдаваться так просто тоже был не намерен.

– Уэда-сан… – вздохнул директор, но был снова прерван.

– Я все еще жду извинений от этого крысеныша. Ну же. Пусть не думает, что ему все позволено.

К такому меня мама не готовила.

Будь я постарше, будь мы хотя бы в средней школе, и я опустил бы ту женщину ниже уровня моря. Закопал бы в бетон морально. Но в те восемь лет, я даже не до конца понимал, что такое пафос. Зато точно знал, что сделать в этой ситуации ничего не могу, поэтому я просто поднял голову, перестав смотреть на всех исподлобья, расправил плечи и сцепил руки за спиной. Никаких никому извинений. Пусть делают что хотят.

– Нет, вы посмотрите на него, он тут еще гордость свою смеет показывать!

– Уэда-сан…

– Да вы только посмотрите…

– Уэда! Сан, – прервал ее директор повысив голос. – Вы перегибаете палку.

– Да как вы смеете, этот мальчишка избил мою дочь, и вы смеете его защищать?!

– Если вам что-то не нравится, вы можете найти школу получше, – произнес директор спокойно.

– Что-о-о?!

Гораздо позже я узнал, что мама устроила меня в лучшую школу города, которая могла не беспокоится о двух-трех взбалмошных родителях – те, кто будет готов платить вместо них, всегда найдутся. Ну и директор у нас был мировым мужиком.

– Мне, как и любому нормальному человеку, не нравится, когда на меня повышают голос и прерывают… кхм. Дети, подождите нас за дверью, а лучше идите на урок.

– Но подождите…

– У нас с вами есть о чем поговорить, Уэда-сан, детям же пора идти учиться.

В итоге дядю Ичиро все-таки вызвали и, дожидаясь его после уроков возле директорского кабинета, я прикидывал, как меня накажут дома. Выйдя из кабинета и подойдя ко мне, дядя несколько секунд молчал, после чего задал вопрос:

– Ну и за что ты ее ударил?

– Она сравнила смерть мамы со своей сломанной приставкой, – буркнул я в ответ.

– Что? – не понял он.

– Сказала, что смерть мамы это плохо и у нее вон тоже беда – приставка сломалась.

– М-да, – потер переносицу дядя Ичиро. – Ты понимаешь, что она не имела ввиду ничего плохого?

– Понимаю, – отвел я взгляд.

– Кеншин, – присел он на корточки рядом. – Нельзя все решать кулаками. Если конфликт можно решить словами, то так и надо действовать. Иногда приходится применять силу, но перед этим ты обязан попытаться решить дело миром. Сначала слова, потом действие. Понимаю – девочка сморозила глупость, тебе было обидно, но за это не бьют.

– Очень даже бьют, – не сдавался я, хотя и понимал его правоту.

– Это кто тебе такое сказал? – приподнял он брови.

– В фильмах самураи за такое голову рубили.

– И мама давала тебе смотреть такие фильмы?!

– Мама работала, а я сидел дома. Сидел и смотрел телевизор.

– Кажется я начинаю жалеть, что подключил тебе компьютер к интернету.

– Это сделала Кохана-сан.

– Да, но… – не нашелся, что ответить на это дядя. – Ладно, проехали. Просто поверь мне на слово – по телевизору показывают то, что зрелищно, к реальности это отношения не имеет.

А то я не понимал этого. Мама мне об этом много раз говорила.

– Понятно, – произнес я, лишь бы уже эти нотации закончились.

– О-хо-хо, – поднялся он с корточек. – Ладно, распускатель рук, пойдем домой.

Время шло, как бы банально это не звучало. Дядя закончил с домом и окрестностями, точнее с тем, что связано с защитой, после чего тэнгу неохотно занялся моим обучением. Я был готов, как показывали в паре фильмов, к долгой и нудной подготовке тела, то есть постоянным физическим нагрузкам и минимуму самих тренировок с мечом, однако Куфу удивил. Боккэн я получил почти сразу, а тело тренировал утром и вечером, тогда как обучал он меня после школы. В средней и старшей школе с этим будет сложней, так как и уроков там больше, и клубы, говорят, время отнимают.

Но это дело будущего, а в тот момент меня больше волновало настоящее, в котором Саюри, после прихода ее матери, совсем берега потеряла. Постоянно задирала, оскорбляла, за месяц сколотила банду из наших ровесников парней и уже вместе с ними действовала мне на нервы. Главные ее претензии были в том, что я ботаник-зубрила. Учеба всегда давалась мне неплохо, да только и более интересных вещей вокруг было полно, но после смерти мамы… Мужчина должен быть чистым, умным и немного пафосным. Она так сказала, и я к этому стремился. С чистотой проблем не было, с пафосом я еще разбирался, а вот с умом мне могла помочь только учеба. Во всяком случае, иного способа стать умным я не знал. Случайный – я тогда особо никуда не целился – удар по челюсти привлек ко мне внимание Саюри – раньше-то мы с ней особо не общались. Выходка её матери дала почувствовать вседозволенность, ну а мои результаты в учебе – были просто поводом. Плюс, она и раньше была далеко не пай-девочка, просто раньше Саюри еще что-то сдерживало, а тут, видимо, переклинило. Не удивлюсь, если ей и дома по мозгам прошлись. Но это так, сторонние размышления более взрослого меня, а тогда я просто желал дать сдачи. Увы, но я и с ней одной-то вряд ли справился бы, а тут еще и три подельника появились. Так что всё, что я мог, – это желать стать сильней и пусть не со всеми разом, а хотя бы лично с Саюри разобраться. Благо мы оба ходили в один кружок подходящей направленности. И хоть поединки там были далеки от спортивных, но и просто поколотить ее синаем – еще одним видом тренировочных мечей – я тоже был согласен. Даже с учетом надетой защиты, порой бывало больно.

Вот и вкалывал как проклятый, и в школе, и дома. Кружок кендо меня с каждым днем все больше разочаровывал. Уже тогда я понимал, что в младшей школе ничему серьезному обучать не будут. Да фиг с ним обучать, там даже с тренировками была беда – дома меня гоняли с мечом гораздо серьезней. Результатов, правда, видно не было, но тут хотя бы обоснование какое-то было – всего два месяца прошло! Хотя обидно, конечно, раз за разом получать от девчонки. Махал я синаем и с другими ребятами, но важен мне был лишь один соперник. Немного успокаивали слова Куфу о том, что учит он меня боевому применению меча, а стиль, применяемый в кендо, по большому счету – спортивный. Но для меня эти слова были лишь небольшим утешением – детский максимализм уверял меня, что главное научиться, а уж применить этот стиль я сумею и в кендо. Только вот не получалось.

Переломным моментом в этой истории… Хех, скажу иначе. Переломным моментом в моей жизни я обязан той истории, а сам момент растянулся на длинный и весьма неудачный день. Началось все с того, что Саюри и компания впервые применили ко мне рукоприкладство. Избили – слишком сильно сказано, но отпинали и повозили по полу знатно. Я честно пытался дать сдачи, однако их было четверо, а драться руками меня никто не учил. Продолжилось все в кружке после очередного поражения. Саюри чаще всего выбирала меня своим партнером, ну а мне гордость не позволяла ей отказать. Короче, очередной проигрыш завершился смачным ударом по лодыжке, который уронил меня на пол. Потирая ногу, я слушал стоящую рядом Саюри.

– Слабак! Аж противно. Ты меня ни разу не победил и никогда не победишь.

Кендо – путь меча. Не стиль фехтования, а система воспитания достойных людей. Учитель, заведующий в кружке, постоянно об этом говорит. И где он сейчас? Неужто вот это достойный человек? Было обидно. Я был зол на девчонку, обижен на учителя, обижен на тэнгу, что так и не научил ничему полезному конкретно в этой ситуации.

– Неудачник, – продолжала она. – Может, тебе сдохнуть уже и отправиться к своей разлюбезной мамочке?

Я почти бросился на нее. Всего чуть-чуть, и я бы зубами впился ей в горло. Но «почти» не считается, поэтому можно сказать, что я пропустил её слова мимо ушей. Однако что-то такое она у меня на лице прочитала, раз замолчала и просто наблюдала за мной. Хотелось бы сказать, что отшатнулась в ужасе, но увы, я не герой аниме. В общем, я решил последовать совету дяди и начать со слов, а там уж как все повернется.

– Тебе никогда не стать мастером фехтования, потому что ты девчонка, – поднялся я на ноги и, глядя ей в глаза, продолжил: – И никогда не стать девчонкой, потому что ты хулиганка. Ну и кто тут из нас неудачник, существо?

Не совсем то, о чем говорил дядя Ичиро, но я и не собирался улаживать конфликт. Формально все было, как и просили. Начал со слов. Мысли у меня тогда были попроще, но суть вы уловили. Как итог мне зарядили синаем по голове – и это после того, как я снял защитную маску. Но что было по настоящему обидным, так это то, что Саюри ничего не было за мое путешествие в медпункт с рассеченной бровью.

Первой реакцией дяди Ичиро, когда я вышел из школы, был свист.

– Ого! Кто это тебя так?

– На тренировке, – буркнул я односложно.

– У вас же там вроде защита должна быть.

– Она есть, это просто случайность.

– Случайность, говоришь… – посмотрел он на меня пристально и, покачав головой, оттолкнулся от машины, которую подпирал до этого. – Сильно болит? – направился он к водительской двери, которая была с другой стороны.

– Нет, – открыл я заднюю, забираясь внутрь.

– Надо будет тебе какой-нибудь лечебный амулет сварганить, пусть всякие царапины подлечивает незаметно, – произнес он уже с водительского сиденья.

Я на это только плечами пожал. Вот если бы он сказал о волшебном мече, я бы воодушевился, а какой-то лечебный амулет…

Апогеем этого дня стал разговор с Куфу после того, как он в очередной раз выбил у меня из рук боккэн.

– Это безнадежно, – вздохнул он.

– Вы о чем, Куфу-сан? – подобрал я деревяшку обратно.

– Тебе никогда не стать мечником. Настоящим мечником, – уточнил он, а я так и замер. – Через несколько лет ты, конечно, будешь что-то уметь, ну так животные в цирке тоже умеют всякое – людьми они от этого не становятся.

– Вы врете, – произнес я тихо, и уже громче: – Вы все врете. Я буду мечником, я буду мастером, я…

– Ты обезьяна, которую можно научить паре трюков. Все. Об остальном забудь.

– Вы просто не хотите меня учить, вот и ищите отговорки, – цеплялся я за свою мечту.

– Мальчик, – нахмурился тэнгу, – я никогда не скрывал, что ученики мне не нужны, но твой дядя приказал, и я честно пытался раскрыть твой потенциал. Ты бездарность. Не веришь? Сбегай к Ичиро и попроси его чтобы я повторил при нем – хозяину я соврать не смогу. Ну и, заканчивая этот разговор, я не отказываюсь учить тебя. Пока не поступит другого приказа, я приложу все свои силы, чтобы племянник хозяина был похож хотя бы на мартышку в цирке.

Я был разбит. Если тэнгу, который несколько сотен лет занимается фехтованием, говорит что я бездарность… Если мастер меча, который вряд ли будет лгать так нагло и по такой причине, говорит, что я бездарь… То я бездарь. Неспособный к фехтованию бездарь. Саюри была права – я неудачник.

– Эй, парень. Ты это… извини, что так резко, – раздалось у меня за спиной, когда я выходил из тренировочного зала.

Практически на автомате я добрел до своей комнаты. Мыслей не было, а те, что были, просто не хотели выстраиваться в ровную линию. Сейчас я четко понимаю, что если бы Саюри не раскачала мне в тот день психику, я может и не поступил бы так, как поступил. Возможно позже. Быть может гораздо позже. А может быть и никогда. Хотя последнее – вряд ли. Но весь смак в том, что, случись это позже – и кто знает, как все повернулось бы в будущем. Какое-то время в любом случае было бы потеряно. В общем, из того, что происходило в те несколько минут внутри моей комнаты, я четко помню только ход своих мыслей – мама запретила, но мама умерла. Она была против, но теперь ее нет, и чертов тэнгу хочет отнять последнее, что у меня осталось – мою мечту. А раз так, мама бы разрешила. Наверняка она смотрит с небес и дает свое разрешение. Ну а уж если разрешает мама, то, черт подери, я стану мечником!

И если не может помочь мастер, значит надо обратиться к великому мастеру.

Примерно с такими мыслями я и открыл дверцу шкафа.

* * *

А в этот момент, в подвале дома Окава Ичиро рассчитывал необходимые параметры, чтобы сделать стазис-камеру для некоторых специфических материалов. Настроение у него было не то чтобы благодушным, но пока любимый племянник вроде справляется с проблемами в школе, а если что… он наглядно покажет болезненность перегибов.

– Ичиро-сама! – неожиданно появилась Коки. – Внутри дома пространственный разрыв!

– Что-о-о? – офигел Ичиро.

– В комнате молодого господина! И он сам тоже там!

После такой информации Ичиро не стал тратить время даже на ругательства. Вылетев из подвала, рявкнул:

– Джоки!

Одновременно с пауком рядом с ним вновь появилась зашики-вараши.

– Молодой господин исчез из дома!

– Ат с-сука! – все-таки не удержался хозяин дома, увеличивая скорость в беге по лестнице.

Дверь в комнату племянника он просто вынес ногой, но ворвавшись внутрь, остановился на входе, внимательно осматривая помещение.

– Куфу! – крикнул он.

– Да здесь я, здесь, – раздалось сзади.

– Сейчас время ваших тренировок с Кеншином, почему он оказался у себя в комнате?

– М-м-м… – замялся тэнгу. – Я просто высказал свое мнение о его способностях, вот он и обиделся.

– Он же ребенок, идиота кусок! Ты решил ему всю мечту испоганить?!

– Что, я теперь и свое мнение не могу высказать? – пробормотал тэнгу.

– Пр-рочь, – прорычал Ичиро, на что Куфу мгновенно испарился. – Коки, где разрыв?

– Закрылся, Ичиро-сама, – ответила зашики-вараши и махнув рукой в сторону шкафа добавила: – Вот здесь он был.

– Господин, – раздался мягкий голос чуть позади Ичиро.

– Кохана… – обернулся он к ней. – Одна ты меня не подводишь, – произнес он, бросив взгляд на открытый кейс в ее руках.

Внутри лежали самые разнообразные инструменты магической специфики, предназначенные для охвата как можно более широкого круга задач. Именно с этого кейса, как правило, начинается его работа с чем-то неизвестным.

– Как я могу подвести своего господина, – склонила голову юки-онна.

– Что ж, – достал он из кейса серебряный гвоздь-сотку, полностью покрытый какой-то гравировкой. – Давай-ка для начала узнаем, что тут такое произошло.

И присев на одно колено, с силой вогнал гвоздь в пол.

* * *

Это случилось, когда мне было шесть лет, почти сразу после того, как я увидел в лавке антиквара катану и загорелся стать фехтовальщиком. Мама тогда возилась на кухне, а я носился по дому, размахивая скатанным в рулон журналом, изображающим меч. В какой-то момент я открыл дверь в одну из комнат и обнаружил за ней совсем не то, что ожидал. Сложно вот так сходу описать увиденное, но если попробовать сделать это в двух словах, то получится «призрачный мир». Там, за дверным проемом, находилась красивая солнечная комната в традиционном японском стиле. Или очень похожем на него. В воздухе летали какие-то светящиеся бабочки. Конечно же, я вошел внутрь. В дальней части комнаты, прямо на полу, сидел некто, кого я поначалу принял за призрака. Огромный мужчина в кимоно, контур которого слегка светился, а сам он почти незаметно просвечивал. Мне было всего шесть лет, и, само собой, любопытство возобладало над страхом.

– Здравствуй… ученик, – произнес призрак.

И плавно встав на ноги, быстро подошел ко мне.

– Здравствуйте… – поприветствовал я его скромно и немного испугано.

– Какой-то ты… прозрачный, – слегка склонился он надо мной.

– Неправда! – возмутился я. – Это вы прозрачный, а я нормальный!

– Даже так? – выпрямился он. – Интересно, – и подойдя к раздвижной двери открыл ее крикнув во все горло: – Док Ше!

Через минуту, которую мы с ним молчали, в комнату забежал… просто призрак. Полупрозрачный человеческий силуэт.

– Звали, учитель? – раздалось со стороны «силуэта». Тут он повернул… пусть будет голову… в мою сторону и с визгом выпрыгнул обратно в дверной проем.

– Эй ты куда? – спросил тот, кого назвали учителем, но, видимо, не дождавшись ответа, рявкнул: – А ну стоять! Ко мне! Я. Сказал. Ко мне! – тыкал он рукой в пол рядом с собой. Когда второй призрак осторожно зашел в комнату, постоянно оглядываясь на меня, «учитель» произнес: – Это Док Ше, из соседней страны Чжунго, мой маленький визжащий ученичок. Один из многих учеников, – добавил он. – А теперь скажи мне, как ты его видишь? – ткнул он пальцем в Док Ше.

Вопроса я не понял, но ответить попытался.

– Глазами.

«Учитель» на секунду приложил ладонь к лицу, после чего задал еще один вопрос:

– Он для тебя призрак или человек?

– Призрак, – тут же ответил я. – Он весь такой белый и прозрачный, что я даже лицо его не вижу.

– А мое видишь? – последовал еще один вопрос.

– Ваше – вижу, – кивнул я.

– Ха! – задрал нос мужчина. – Твой учитель крут, Док Ше, а ты визжун… или визжалка… иди короче отсюда, – помахал он рукой, – повизжи где-нибудь.

– Учитель, – произнес укоряюще Док Ше.

– Иди, давай. Тренируйся дальше, – а когда его ученик вышел из комнаты, он ему вслед крикнул: – И повизгивать не забывай!

– Ему наверняка обидно, дядя призрак.

– Я не призрак, – повернулся он ко мне. – И ты тоже, – ну с этим-то я был согласен на все сто. – Пойдем, – направился он к тому месту, где сидел до этого и, вновь усевшись, постучал рукой по полу рядом с собой. – Падай рядом, будем умные разговоры вести. Ты ведь взрослый? Осилишь умный разговор?

– Конечно! – подбежал я к нему.

– Итак, – почесал он подбородок, после того как я примостился рядом с ним. – С чего бы начать? Хм… О! Ты – Избранный! – ткнул он в меня пальцем.

– Кем? – похлопал я глазами.

– Мной! – выпятил он грудь.

– А зачем?

– Чтобы получить лучшего ученика из всех возможных.

– Опять учиться… – сник я. – Не хочу.

– Эм-м… – растерялся мужчина. – Тебя зовут-то как?

– Ой, извините, – подскочил я на ноги и поклонившись произнес: – Окава Кеншин.

– Ну, а меня можешь звать Иназума. Или учитель. Приятно познакомиться, Окава Кеншин, – улыбнулся он. – Окава – это имя или фамилия?

– Фамилия, – удивился я.

– Понятно.

– Иназума-сан, а это имя или фамилия? – тоже решил поинтересоваться я.

– Это прозвище, – ответил он. – Фамилию я свою никогда не знал, ибо сирота, а имен было столько, что, считай, и не было. Так что на третьей сотне лет я решил зваться прозвищем, благо его многие знают.

– Триста лет?! – удивился я вновь. – Но столько не живут. Вы обманываете, Иназума-сан.

Он даже не сразу нашелся что ответить.

– Во-первых, – заговорил он наконец, – что за «сан»? Меня зовут Иназума и никак иначе.

– Ну, это… – смешался я. Выдрессировать-то меня выдрессировали, а объяснить толком ничего не объясняли. Так что сказал то, что говорили мне: – Так обращаются к старшим и уважаемым людям.

– М-м-м… форма уважения значит. Ладно, называй, как хочешь. А то еще начнешь путаться, когда вернешься. Далее – мне не триста лет, мне четыреста с хвостиком. И обычные люди столько действительно не живут. Но! – поднял он палец. – Я не обычный человек, я – Великий мастер.

– Круто, – произнес я. – А чем вы занимаетесь?

– Я учитель фехтования. Основатель школы меча «Кен-но-иши».

– Хочу! – придвинулся я к нему. – Научите меня!

– Ха-аха-ха, – посмеялся он по доброму и с улыбкой добавил: – Какой бойкий малыш. Но не волнуйся, именно для того я вызвал тебя с помощью специального ритуала, чтобы учить. Однако сначала мне надо задать тебе несколько вопросов. Готов?

– Да, – кивнул я, полный предвкушения.

– Что ж… Начнем с вопроса о твоих родителях. Они у тебя есть?

– Конечно, – возмутился я. И тут же смутился. – Правда, только мама. Папа погиб до моего рождения.

– Понятно, – произнес он задумчиво. – По триста лет у вас не живут, так?

– Неа.

– Значит, Великих мастеров нет. А маги у вас есть?

– Это сказки, – даже отмахнулся я. Ведь я взрослый и в такое не верю.

– Еще лучше. Какое положение вы занимаете в обществе?

Вот это я не совсем понял

– Обычное, – пожал я плечами.

– Хм… Твоя семья… Вы управляете страной?

– Нет, – удивился я вопросу.

– Может быть, городом?

– Нет.

– Своим имением?

– У нас есть дом.

– Ясно… В городе?

– Да.

– Большой? Стоп, не отвечай. Сколько вы можете иметь таких домов… Стоп, молчи, – поднял он руку. – Ты знаешь, кто такие аристократы?

– Конечно.

– Вы аристократы?

– Нет.

– Сколько у вас лошадей?

– Ни одной, – опять он сумел меня удивить.

– То есть, вы обычные горожане?

– Ну да.

– Понятно. Что ж, в таком случае слушай меня внимательно. Я собираюсь взять тебя в ученики и стать тебе Учителем. Учитель – это не какой-то там инструктор. Я заменю тебе отца, твои успехи – мои успехи. Учитель и ученик – это больше чем даже друзья. И вот из-за этого я не могу просто взять и забрать тебя у матери. Я не могу вносить разлад в семью ученика. Ты должен будешь вернуться и убедить ее разрешить тебе посещать этот мир. Для этого я расскажу тебе то, что ты ей передашь. Понятно?

Не совсем, но не говорить же это вслух.

– Понятно, – кивнул я.

– Тогда слушай. Ты будешь обучаться у Великого мастера, это огромная честь и огромные перспективы. Ты избран Великим ритуалом, значит – ты лучший кандидат как минимум в двух мирах, и сможешь достигнуть всего, что я тебе преподам! Из этого следует, что и ты сможешь жить сотни лет. Для обучения у меня не обязательно все время находиться здесь, достаточно просто приходить на уроки. Хотя бы четыре часа в день. А лучше восемь. Ты сможешь перемещаться в этот мир и обратно, когда захочешь. Здесь одно из самых безопасных мест в нашем мире, и тебе ничто не угрожает.

– Я не боюсь, – перебил я его.

– Главное, чтобы твоя мать не боялась. И последнее – никакой платы я не требую. Ты… Возможность тебя обучать и есть моя плата. Если у нее есть вопросы, она может передать их через тебя. Но! Если у вас нет ни Великих мастеров, ни магов, она может тебе не поверить, так что, если сможешь приходить ко мне незаметно от матери, ничего ей не говори. Сначала я научу тебя тому, что ты сможешь ей показать. Запомнил?

– Конечно!

– Повтори.

Я не смог. Точнее – все сразу и так гладко, как мой будущий учитель. Поэтому мы просидели еще час, за который он буквально выдрессировал меня.

Тогда я не задавался никакими вопросами, все было понятно и здорово. Например, такой нюанс, как понимание местного языка, даже не пришел мне в голову. Но на будущее могу сказать – практически все такие нюансы были возможны благодаря тому самому Великому ритуалу, который в свое время умудрился добыть Учитель. То есть, не он его придумал, он просто разложил специальный свиток, капнул на него своей крови и влил в него те крохи маны, которыми обладал.

Перемещаться между мирами мог только я и работало это по принципу желания. Надо было отчетливо пожелать вернуться домой, раскрыть любую дверь – и вуаля, на той стороне другой мир! В обратную сторону работало так же – пожелал, открыл какую-нибудь дверь, и ты вновь у себя дома. Выходишь при этом через ту же дверь, в которую входил в прошлый раз. Вот и я, полный энтузиазма, пожелал вернуться к маме, чтобы рассказать ей дивную историю. Открыл дверь, а за ней… мама. Сидящая на полу прямо напротив меня, растрепанная, заплаканная, глядящая пустым взглядом сквозь меня.

– Чего замер? – спросил Учитель. – Я не вижу, что там происходит. Для меня это внутренности шкафа.

– Я… Я пойду…

– Иди, – посмотрел он на меня подозрительно. Похоже, видок от лицезрения заплаканной мамы был у меня тот еще. – И не забывай – я всегда буду ждать тебя.

– До свидания… – бросил я, проходя сквозь портал. И оказался в шаге от мамы.

Подняв на меня ошарашенный взгляд, мгновенно заключила в объятья, после чего разрыдалась. Как итог, что бы я ни говорил, как бы не упрашивал, с меня стребовали обещание никогда больше не ходить в тот мир и никому про него не рассказывать. Учитывая, какой вид имела мама, долго ей меня убеждать не пришлось. Я очень четко чувствовал, как она была напугана моим внезапным исчезновением, и мне это крайне не нравилось. Я даже пару раз тогда сам чуть не расплакался, хотя очень гордился тем, что не делал этого уже года два.

Кстати, именно после того случая я стал видеть духов и призраков.

И вот я снова здесь. Мамы больше нет, обещание нарушено, а дядя Ичиро совсем из другой весовой категории, нежели мама. Ему никаких обещаний из меня не выбить, а про удержание и вовсе молчу. Напомню, для меня любая дверь ведет сюда: рано или поздно я бы вырвался и уже вряд ли вернулся. Во всяком случае, в ближайшие годы. Но один шанс я ему дам – все-таки брат мамы.

Учитель находился на том же месте, что и в прошлый раз, только теперь он полулежал, положив голову на согнутую в локте руку, и читал какой-то свиток. Когда я появился в его комнате, он поднял голову.

– Итить меня через три колена, – произнес он удивленно. – И ста лет не прошло. Неужто сумел уговорить мать? Всего-то за два года, – усмехнулся он.

– Мама умерла, – произнес я спокойно. – Остался только дядя, но он не сможет удержать меня дома.

– Страсти-то какие, – принял он сидячее положение. – Ну подходи, присаживайся, – похлопал он по полу рядом с собой. – Заодно расскажи, как тебе жилось всё это время.


Глава 3

– Еще раз, – потер переносицу Учитель. – Какой-то монстр, проживший несколько сотен лет и думающий, что он мечник, назвал моего ученика… бездарем.

– Да, – подтвердил я.

– Хотелось бы мне с ним пообщаться, – пробормотал он. – Хотя ладно, зато ты вернулся. Но скажи мне, ученик…

– Учите… – отодвинулась в сторону дверь комнаты, – и-и-и-и!

– Визжалик, – покачал головой Учитель. – Я уж думал, он за два года успокоился. Как считаешь, он сам вернется или придется потом искать его?

Я только плечами пожал. Откуда мне знать? Я этого типа второй раз в жизни вижу. Правда, на этот раз немного четче. Уже могу понять, что у него длинные волосы, убранные в хвост.

– У-учит-тель… – осторожно переступил порог Док Ше. – П-продукты приб… прибыли.

– Справедливости ради, – посмотрел на меня Учитель, – Док Ше родом из Чжунго, а там с призраками все сурово.

– Я не призрак, – все же решил уточнить.

– Знаю, но выглядишь для нас именно как призрак.

А они для меня. Удивительная особенность.

– Мама говорила, – вспомнил я неожиданно, – что страх – это естественная реакция человека и это нормально. А вот показывать свой страх посторонним – это слабость. А мужчина не может быть слабым.

– Визгляк, – произнес Учитель, приложив ладонь к лицу, – беги отсюда, а то у меня сейчас столько новых прозвищ для тебя в голове появилось, – само собой, Док Ше очень быстро смылся. – Эх, – убрал он руку от лица. – Шутки шутками, но Док Ше – один из самых перспективных моих учеников. Учти это. Гений, если не сравнивать с великим мной. Но я верю в ритуал, ученик, и верю, что ты еще лучше. А всякие там монстры пусть идут на… – покосился он на меня. – Идут куда подальше. Твоя судьба – стать еще одним Великим мастером школы «Кен-но-иши». Вторым после меня – основателя. И то, что ты из другого мира, только в плюс – кто еще у нас может похвастаться, что его школа существует в двух мирах. Ну пока это не так, конечно, – поправил он себя, – но я надеюсь, что ты не подведешь меня и создашь школу меча стиля «Кен-но-иши» в своем мире.

– Конечно, учитель, – подтвердил я на полном серьезе.

До этого момента я ни о чем таком не думал, но звучало крайне заманчиво. Открыть свое додзё. Свою школу… Это ли не достойная цель в жизни? Стать мастером… Великим мастером меча – это мечта, а школа – цель.

– Вот и отлично, – вздохнул Учитель. – Теперь к сложному. Я соболезную твоей потере, малыш. Пусть у меня никогда не было родителей, но что такое потеря близких, я знаю. И считаю, что разлад в семье недопустим. Точнее, считаю недопустимым, чтобы его причиной стало обучение у меня. Поэтому мы вновь попытаемся договориться, но уже с твоим дядей.

– А если он будет против, как мама? – спросил я.

– Это будет хе… плохо, – поправился он. – Но я вполне могу подождать до твоего совершеннолетия.

– А у нас говорят, что чем раньше начинаешь, тем сильней будешь потом.

– Не совсем так, – заметил Учитель. – Хотя боги его знают, какие у вас там боевые искусства. Хотя стоп, – задумался он. – Понятно. Про возраст у вас так говорят скорее всего те, кто не знаком ни с магией, ни с Волей. У нас проще. Да, время ты потеряешь, и в ритм войти сложней, но тому, что дает настоящую силу, плевать на возраст, – произнес он, после чего задумался. – М-да, как бы попроще? Дело даже не в том, что Воля дает какую-то силу, а в том, что человек с Волей сам делает себя сильным. Понял? Конечно, не понял. Ладно, об этом потом, сначала – твой дядя. Брат матери, я правильно понял?

– Да, – ответил я слегка разочарованно. Хотелось побольше узнать об этой таинственной Воле.

– По глазам вижу, что ты умираешь от любопытства. Но давай все же сначала разберемся с твоим родственником, – и, глянув на то, как я сник, продолжил: – Ох, ладно. Но очень коротко и обобщающе. Мана – это некая энергия, которой пользуется маг. Топливо для его чудес. А Воля… это собственно воля. Сумеешь пересилить само мироздание, сломать законы природы – и ты получишь желаемое. Чем сильнее твоя Воля, тем более глубокие законы ты сможешь сломать. Или использовать. Воля далеко не всегда ломает. Я практик, малыш, так что не жди от меня развернутой лекции, как в школах магии.

– У вас тут даже школы магии есть?

– В нашей стране нет, – усмехнулся Учитель, – а вот в соседней Чжунго есть. У Островной империи есть, у королевства Грифона, у Великого княжества есть. У нас все по старинке – семья, клан, личный учитель. Но пока у Рассветной империи есть семь Великих школ, в одной из которых ты находишься, все эти маги не более чем смазка для наших мечей. Даже не так. Пока вообще есть выбравшие путь Воли, маги никогда не станут силой. Но давай все же вернемся к нашей проблеме.

Пройдясь по тому, что надо говорить дяде, меня отправили домой. Все тот же шкаф в комнате Учителя привел меня в шкаф уже в моей комнате. Пройдя сквозь портал, я нос к носу встретился с дядей Ичиро и Коханой. Оба сидели на полу рядом с какой-то пентаграммой, по всей комнате в произвольном, казалось, порядке в пол были вбиты огромные гвозди, у одной из стен стояло зеркало-цукумогами со все тем же стариком внутри, а под потолком летали бумажки в форме человечков. Видимо, шикигами. Подняв голову, дядя пристально посмотрел на меня, в то время как Кохана вскочила и к чему-то приготовилась.

– Кеншин, где ты был? – спросил строго дядя.

Я напрягся.

– Ходил к Учителю, – ответил я, глядя на него из под бровей.

– Куда? – удивился он.

– К Учителю.

– К какому еще учителю?

– Тэнгу сказал, что я бездарь, но он всего лишь жалкий монстр. Один из сотен тысяч. Слабак. А таких, как Учитель всего девять на весь мир. Его мир, – уточнил я. – И он готов меня учить. Я стану великим мечником.

– Кен-чан, – провел дядя ладонью по лицу. – Давай по порядку. Ты был в другом мире?

– Да.

– Как ты туда попал?

Ну, это просто.

– Учитель провел Великий ритуал, призывающий идеального для него ученика. Теперь я могу ходить к нему и учиться фехтованию.

– И ты взял и поверил какому-то незнакомцу? – спросил дядя.

И этот вопрос мы обсудили.

– Но ведь я здесь? Он призвал меня два года назад, но отправил обратно, чтобы учебу одобрила мама. Она не одобрила, – тут дядя явно что-то хотел сказать, но удержался. – Потом тэнгу назвал меня бездарем…

– Я прибью этого придурка, – прервал меня дядя.

– И я пошел к Учителю, – все же закончил я предложение. – Но он знал, что вы будете беспокоиться, и опять отправил меня обратно, чтобы я уговорил вас разрешить мне учиться у него.

– Нет! – резко произнес дядя Ичиро.

– Он сказал, что вполне может подождать до моего совершеннолетия.

– Вот пусть и ждет, – заметил дядя.

– Но я не хочу ждать!

– Окава Кеншин, я сказал, никаких путешествий в другой мир!

– Вы не мама! – крикнул я. – И вы не удержите меня!

– Это мы еще посмотрим!

После этих слов я обиделся и разозлился, поэтому, даже не отвечая, просто развернулся и решительно потянулся к дверной ручке шкафа. Только вот сделать ничего не успел, будучи перехвачен Коханой, за мгновение переместившейся ко мне вплотную.

– Отпусти! – начал я вырываться.

– Простите, молодой господин, но Ичиро-сама будет расстроен, если вы уйдете.

– Отпусти меня, я все равно уйду! – не сдавался я.

– Молодой господин, успокойтесь, – увещевала меня Кохана.

А я в тот момент вспомнил слова Учителя – «Твоя Воля ломает законы природы». Я абсолютно не понимал, что стоит за этим утверждением, но уж что такое сила воли, понимал и в свои восемь лет. Поэтому я брыкался до последнего, и в какой-то момент, когда я понял, что не вырвусь, но отказался сдаваться, Кохана отлетела прочь от моего очередного толчка локтем. Просто отлетела. Как снаряд из пушки врезалась в стену и осталась там стоять на подгибающихся ногах. А мы с дядей Ичиро ошарашено на неё смотрели.

Первым пришел в себя именно я. Наверное потому, что не так хорошо осознавал, насколько произошедшее невероятно.

– Я буду Великим мастером, – произнес я с абсолютной уверенностью. – Учителю четыреста лет, он может ровнять горы с землей, и я стану таким же сильным. Лучше чем он! И вы меня не остановите, дядя Ичиро.

Под конец фразы, даже немного загордился от того, как складно у меня получилось сказать.

– Так, я понял, – потер он лицо ладонями. – Кен-чан, давай успокоимся и поговорим о том, что произошло, как взрослые. Пойдем, – поднялся он наконец на ноги. – Серьезные разговоры лучше вести за чашкой чая. Ты в порядке, Кохана?

– В порядке, Ичиро-сама, – произнесла юки-онна.

За те несколько секунд, что прошли с момента ее полета к стене, она сумела прийти в себя и выглядела так, будто ничего не произошло. Только приближаться не спешила.

Немного подумав, я решил пойти с дядей на кухню. В конце концов, учитель настаивает, чтобы конфликтов в семье не было, а уйти я могу через любую дверь. Поэтому кивнув с серьезным, как мне казалось, видом, я пошел вслед за дядей Ичиро. Спустившись на первый этаж, зашли на кухню, где я уселся за общий стол и приготовился слушать, что мне скажут.

– Коки – чай, – произнес дядя, после чего обратился уже ко мне: – Рассказывай.

Это меня немного сбило столку, так как я почему-то приготовился, что говорить будут мне. Быстро прокрутив в голове то, что говорил мне Учитель, решил начать с самого начала:

– Первый раз я попал к Учителю два года назад…

Рассказ получился на удивление длинным. Не на час, конечно, но продлился дольше, чем я ожидал. По-быстрому все пересказать не получилось. Где-то я сам не мог подобрать слова, где-то дядя постоянно уточнял, и в итоге я сумел закончить лишь минут через двадцать.

– Интересная история, – откинулся он на спинку стула, крутя стоящую на столе пустую чашку. – Твою маму я более чем понимаю – ты даже не представляешь, как я волновался, когда в твоей комнате появился разрыв пространства, а потом ты просто исчез из дома. Мне десяти минут хватило, чтобы почти рехнуться от беспокойства, Кен-чан.

– Извините, – буркнул я, не удержавшись. Мне действительно стало стыдно, правда, и сожаления я не испытывал.

– Да что уж теперь, – вздохнул дядя. Затем, придвинувшись ближе, положил локти на стол и продолжил: – Ты пойми, Кен-чан, после смерти твоей мамы именно ты стал для меня самым важным в жизни. Как я могу позволить дорогому мне человеку шастать неизвестно где, общаясь при этом неизвестно с кем? А если с тобой там что-то случится?

– Учитель – Великий мастер, и его школа – самое безопасное место в мире, – решил я уточнить то, о чем уже рассказывал.

– Но это по словам человека, которого ты видел всего два раза в жизни, а я так и вовсе ни разу, – ответил он мне на это. – Даже если этот твой мастер не врет, откуда нам знать, что он банально не заблуждается? Не существует идеальных людей, – и через секунду дополнил: – Кроме твоей мамы, конечно.

Для восьмилетнего мальчика, слова дяди звучали логично и весомо, но тут вновь взыграла моя упертость, которую я тогда решил называть Волей.

– Я все равно стану мастером меча. Великим мастером.

– О господи, – вздохнул он в ответ и вновь откинулся на спинке стула. – Пусть так, – произнес дядя через несколько секунд и, опять облокотившись на стол, мягко продолжил: – Кен-чан, давай отложим этот разговор на пару дней. Только обещай мне никуда не уходить в это время. Всего лишь два дня, обещаешь?

Два дня для меня были тогда целой вечностью, но отказать ему я почему-то не смог.

В школу меня на следующий день не пустили. Дядя не стал ходить вокруг да около, а просто пояснил, что в отличие от Коханы люди очень хрупкие существа, и если я вновь не рассчитаю силу, кто-то может и умереть. О таком я даже не задумывался, так что после слов дяди стало немного страшно – я ведь уже предвкушал, как отлуплю Саюри, когда мы сойдемся с ней в кружке кендо. Она, конечно, плохая, но не до такой же степени! Так что ни на следующий, ни через день я в школу не пошел. Поначалу думал, что найду себе занятие, но уже к обеду первого дня изнывал от скуки. Интернет, игры, махание мечом – ничто не помогало. Так что в какой-то момент я просто сел на пол перед шкафом в своей комнате и выпал из реальности. Уж и не помню, о чем тогда думал, – а может, мечтал, – но прервал мое времяпрепровождение дядя. Тогда я думал, это случайность была, что он зашел ко мне именно тогда, но позже пришлось признать, что за мной банально присматривали, и когда ему доложили, что я сижу и молча пялюсь на «тот самый» шкаф, он решил не подвергать мое честное слово испытаниям.

– Кен-чан? – обратил на себя внимание вошедший в комнату дядя. – Как ты смотришь на то, чтобы посетить Южную Корею?

– Что? – повернулся я к нему.

– Южная Корея, Сеул. Хочешь там побывать?

Я не то чтобы не хотел, просто было лень куда-то там ехать. К тому же, у меня школа.

– Не, – отвернулся я от него, – слишком долго.

– Так в том и интерес, что сделаем мы это всего за несколько секунд. За одну секунду. Всего лишь один шаг – и ты в Корее.

Любопытство разом подскочило на недосягаемую высоту. Один шаг, и ты аж в Корее? Правда, с глобусом у меня тогда были напряженные отношения, но то, что это далеко, я был уверен на все сто. Почти Китай! Но вместе с любопытством проснулась и подозрительность. Оформлена она была крайне размыто, но силу сходу набрала приличную. В общем, я одновременно и хотел, и не хотел попасть в Корею. Или, если быть совсем точным, – но об этом я тогда не задумывался – мне хотелось узнать, как именно собирается перемещаться дядя. Мне было любопытно! А причины не важны. Как выяснилось, лететь или плыть в Корею не было необходимости – оказывается, зеркало-цукумогами может связываться с другими зеркалами, если на них стоит специальная метка, после чего просто создавало связанный с тем зеркалом пространственный туннель. Мог и без метки, но там и силушку свою нужно было приложить не в пример больше, и «настройка» происходила дольше, и защита почти любая мешала «настройке», и… в общем, дело это было нелёгкое. Упрощенную версию всего этого дядя рассказал мне чуть позже. Переход выглядел как обычное окно. Зеркальную поверхность заволокло туманом, а когда он рассеялся, ни старика, ни даже стекла не было. С этой стороны наша гостиная, а с той – какой-то рабочий кабинет.

– Пошли? – спросил дядя, улыбнувшись. И, слегка наклонившись, шагнул на ту сторону.

Как-то это не круто. Если бы не портал в другой мир, который выглядел почти так же, то я точно повосхищался бы, а так…

Кабинет оказался комнатой в современном двухэтажном доме, который располагался в богатом районе Сеула. Приличного размера двор утопал в зелени, а в гараже стояли две машины черного цвета. Тогда я не разбирался в марках, но по секрету скажу, что это были дорогие Порше. Дядя вообще имел к данной марке слабость, – у нас дома у него тоже Порше, но классом пониже, чтобы не смущать родителей моих предполагаемых друзей.

В корейском доме дяди тоже обитали зашики-вараши. Аж две штуки. Сестры-близняшки, на глаз постарше Коки. И более общительные. Вся внутренняя и внешняя защита была завязана на них, но как сказал дядя, зашики-вараши все-таки довольно мирные духи, не боевые, и такой вариант защиты не оптимален, но пока здесь никто не живет, сойдет и так. Кроме них, сильных духов тут не обитало, а всякой мелочевки было не меньше, чем у нас. Из достопримечательностей Сеула я в тот день посетил только какой-то там известный ресторан для богачей, который славится своей традиционной корейской кухней. А под вечер мы, вновь сделав всего один шаг, переместились домой в Японию. В целом, было прикольно.

На следующий день меня вновь не пустили в школу, однако в обед дядя сумел поднять мне настроение.

– Сегодня ты сможешь навестить своего учителя, – обрадовал он меня смещением графика.

– Здорово! – подбежал я к нему. В тот момент я находился в тренировочном зале и бездумно махал мечом, который мне подарил дядя Ичиро. – А когда?

– Иди в душ, переоденься и подходи в свою комнату.

Я даже ответить не потрудился, на полной скорости рванув в ванную. Ополоснувшись и переодевшись в детское кимоно, я все так же быстро помчался к себе, где меня уже ждал дядя.

– Уже можно? Вы отпускаете меня? Разрешаете обучаться у Учителя?

– Помедленней, малыш, – с улыбкой поднял руки дядя. – Да. Можно. Отпускаю. А вот с разрешением обучаться решу после разговора с этим твоим учителем.

– Что? – не понял я. – Но Учитель сказал, что только я могу перемещаться через портал. И язык того мира знаю только я – из-за ритуала. Вы даже переписываться не сможете.

– Вот видишь, не стоит бездумно верить первому встречному. Да, переместиться во плоти я не смогу, но твой дядя, Кен-чан – самый крутой крутяк в мире! Есть мало задач, которые мне не по плечу после необходимой подготовки. Я по-любому круче этого твоего учителя.

– Ну… – замялся я. С одной стороны – вряд ли, а с другой, если он действительно сможет сделать то, о чем говорит…

– Эй, – слегка толкнул он меня в плечо, – это было обидно. Не надо сомневаться в великом брате твоей великой мамы.

Шах и мат. В таком ключе я о ситуации как-то не думал. Ладно.

– Вы оба круты, дядя Ичиро, но мама круче.

– Ну это неоспоримо, – подтвердил он.

После этого меня поставили в какую-то пентаграмму и дали в руки непонятный прозрачный камень. Сам дядя встал в другую пентаграмму. Несколько слов на непонятном языке, какой-то туман появившийся из ниоткуда, и между камнем и дядей образовалась едва видимая белая нить.

– А вам не больно, дядя Ичиро? – спросил я когда все закончилось.

– Что? – не понял дядя.

– Ну… эта нитка вам прямо в грудь уходит. Это не больно?

– Нитка? Стой, подожди, – поднял он руку. – Ты видишь… связь духа… связь камня со мной?

– Наверное, – пожал я плечами и добавил, будто это все объясняет: – Нитка.

– Нить выходит из моей груди и уходит в камень, я правильно тебя понял?

– Ага, – кивнул я.

– А что ты видел во время ритуала?

– Туман в камень втянулся.

– Как интересно, – задумался дядя. – «Туман» и я видел, а вот связующую нить… Вот отстой! – схватился он за голову и присел на корточки.

– Дядя Ичиро? – удивился я такому его поведению.

– А? – глянул он на меня. – А, не обращай внимания, – поднялся он на ноги. – После возвращения мы обстоятельно обсудим, что ты можешь видеть, а что нет. А сейчас иди.

Подойдя к шкафу, я пожелал попасть к Учителю и, открыв дверцу, увидел за ней его комнату. Самого Учителя там, правда, не было. Обернувшись, глянул на дядю, после чего сделал шаг вперед. Выйдя из шкафа уже в другом мире, оглядел пустую комнату. Неожиданно – я почему-то был уверен, что хозяин комнаты сидит здесь сутками напролет и занят одним лишь ожиданием своего великого ученика. И что теперь делать? Бродить по чужому дому как-то невежливо, а ждать его тут скучно. Наверное, стоит все-таки поискать. За дверью находился длинный коридор, который оканчивался с одной стороны комнатой Учителя, а с другой – стеной, перед которой можно было повернуть либо вправо, либо влево. Я повернул налево. В этом коридоре, уже были двери, ведущие в непонятные помещения, а в конце – еще один поворот направо. Там-то я и встретил первых обитателей дома. Два тускло светящихся, полупрозрачных силуэта вышли из очередного коридора метрах в пяти от меня. Один встал как вкопанный, а второй начал медленно пятиться назад, после чего резко сорвался с места, скрывшись за углом. Думаю, лучше вернуться обратно. Эти два призрака… ну или кто они там, наверняка расскажут обо мне Учителю, а мне лучше вернуться в его комнату, пока совсем не заплутал в этом лабиринте коридоров. А эти двое, кстати, не визжали.

Перед последним поворотом в коридор, ведущий к комнате Учителя, справа от меня дверь резко ушла в сторону. От удивления я остановился, а появившийся передо мной призрак с визгом отскочил назад.

– Здравствуйте, Док Ше-сан, – поклонился я ему, после чего потопал дальше.

Вернувшись в комнату Учителя, приготовился ждать. Минут через десять, которые мне показались вечностью, дверь в комнату отъехала в сторону, и в нее вошел Учитель.

– Пришел-таки? – усмехнулся он с порога. – Сумел договориться с родней? Или сбежал?

– Договорился, – подскочил я к нему. – Дядя просил передать вам вот это, – достал я из кармашка рукава камень.

– Ого. Заинтересовал, – хмыкнул Учитель забирая его у меня.

Почти сразу после этого, рядом со мной появился дядя. Такой же прозрачный, как и Учитель, только вокруг него… как бы это сказать? Ну вот представьте – прозрачный мужик в еще более прозрачном скафандре. Дядю обволакивала какая-то субстанция, которая была еще более прозрачной чем он сам.

– Ичиро, как я понимаю, – произнес Учитель.

– Окава Ичиро, к вашим услугам, – немного язвительно склонился дядя. – А вы, значит, тот самый учитель, который пользуется непонятными ритуалами?

– Он самый. И этому ритуалу тысячелетия. Единственная польза от магов. Да и то – не их придумка.

– А чья, позвольте спросить?

– Откуда мне знать? Я стар, но не настолько.

– Неизвестно откуда взятый ритуал, которые ваши маги могут только копировать? Прелестно.

– Из твоих уст это действительно звучит не очень…

– «Не очень»? – прервал его дядя. – Ты знаешь, что такое сингулярно-поточное преобразование Лядера?

– Чё?

– А может быть в курсе о кривой ладоидного поиска?

– Что ты мне дичь какую-то загоняешь?

– Ты ничего не знаешь о магии! Ни-че-го! Ты не в курсе, как устроен этот ритуал, ты без понятия, к каким он может привести последствиям, и при этом для тебя все просто «не очень»?

– Как же вы, маги, все похожи, – скривился Учитель, – даже, блин, в другом мире. Этот ритуал используют очень долго, и пока что-то негативных последствий не замечено.

– Конечно, призывают-то детей, скорей всего, – скривился в ответ дядя. – Вы вот никогда не думали, что система поиска ритуала может быть довольно примитивна?

– Ты рехнулся? У меня даже в голове не укладываются все те нюансы при выборе ученика под конкретного учителя. Ритуал не может быть примитивен.

– Не ритуал, а встроенный в него поиск. Никто ведь о нем ничего не знает. Может, там всего два-три критерия и мощный блок преобразования… короче, – прервал сам себя дядя. – Подбирается ребенок по паре критериев, например, необходимые плотность шестой оболочки духа и объем четвертой, после чего призываемый преобразуется под нужды призывателя. Это все утрировано, наверняка там критериев поиска больше, но смысл, думаю, понятен. И это только один возможный нюанс. Тебе-то хорошо – провел ритуал и жди, а ребенку, может, всю жизнь ломают. Была предрасположенность стать великим целителем, а стал мечником, причем, скорей всего, лишь того стиля, который использует учитель. Не мечник даже, в широком смысле слова. Ты вот дашь гарантию, что одержимость Кеншина не навеяна ритуалом?

– Он мечтал об этом еще до прихода ко мне, – ответил хмурящийся Учитель.

– А с чего ты взял, что активация ритуала, поиск и перемещение, происходят мгновенно и в одно и то же время?

– Этого я знать не могу, – выдавил из себя Учитель.

– Теперь задай себе вопрос, зачем мне разрешать племяннику учиться у такого безответственного человека? Про которого я еще и не знаю ничего?

– Долбанные маги… – пробормотал тот в ответ. – Думаешь, загнал в угол? – спросил он уже в полный голос. – Ну так я тебе отвечу – потому, что ритуал уже произведен и с этим ничего не поделаешь. Потому, что в своем мире Кеншин не сможет стать даже магом, а я могу дать ему такую силу, о которой вы, жалкие маги, даже мечтать не смеете.

– Да что ты знаешь о нашей силе? – придвинулся к нему дядя и со слегка безумной улыбкой продолжил, понизив голос: – Я богов покорял, что мне какой-то там вояка?

Дядя в этот момент выглядел жутко… круто! Неимоверный контраст с тем, что я вижу каждый день. Спокойный, с чувством юмора мужчина, вежливый, умный. Сейчас же передо мной стоял отморозок, готовый сойтись с кем угодно и когда угодно. Я понял, что хочу быть похожим на него. Дядя крут!

– Жалкие божки обитают и в нашем мире, попробуй вынести высшего демона-лорда. Я это делал, а ты, сопляк?

О! Учитель тоже крут! Но по-своему. Безалаберность и шутки ушли на задний план, сейчас он представлял собой не человека, а огромный монолит. Непоколебимый, уверенный в себе абсолютно, с кружащей вокруг него аурой силы и власти. Крутя-як… Хочу быть как Учитель!

– Отговорки способного только мечом махать.

– Несет жалкий бред чернильная душонка.

Вот тут я и влез не удержавшись:

– Я тоже хочу мечом махать…

– Ха! – прервал меня Учитель.

– … но и учеба важна.

– Воистину, – подтвердил дядя.

Постояв несколько секунд в молчании, дядя с Учителем одновременно повернули головы в мою сторону.

– Твое нахождение здесь зависит от камня или от племянника? – спросил Учитель, вновь повернувшись к дяде Ичиро. – Или от того и другого?

– От камня, – ответил тот успокоившись.

– Вот и отлично. Ученик, – посмотрел он на меня снова, – отправляйся домой и жди возвращения своего дяди. А мы тут с ним пока побеседуем.

– Он прав, Кен-чан, – подтвердил дядя Ичиро, – беги-ка ты домой.

– Ла-адно, – протянул я с сожалением. – Только вы тут не подеритесь.

– Да он меня даже оцарапать не сможет, – усмехнулся дядя. – Тело-то не здесь.

– Зато связь оборву влет, – ответил на это Учитель. – Сразу настоящим призраком станешь.

Довольно опасная угроза, но я доверял им обоим достаточно, чтобы не верить в смерть ни одного из них, поэтому просто пожал плечами и спокойно направился к шкафу Учителя.

Посреди моей комнаты на коленях сидел дядя Ичиро. Закрытые глаза и напряженная поза, как бы говорили, чтобы я его не трогал. Так что, пока он не очнулся, я от нечего делать провел день за Книгой Земли из серии Пяти Колец Миямото Мусаси. У меня у самого книг не очень много было, а те, что были – детская манга и учебники, так что, когда мне стало совсем скучно, в голове что-то щелкнуло, и я попросил Коки принести что-нибудь почитать. Она и принесла. Половину иероглифов я просто не понимал – и не из-за древности текста, а банально из-за возраста. Третий класс младшей школы, как-никак. Поэтому с «читал», я, пожалуй, погорячился, но чем-то она меня зацепила. Коки, наверное, уже устала постоянно появляться по моему зову, чтобы разъяснить тот или иной иероглиф, а когда я уже хотел было попросить книгу мне просто почитать, зашевелился дядя.

– Ну как?! – подскочил я с кровати.

– Договорились, – отмахнулся он от меня, с трудом вставая на ноги. – Поговорим чуть позже, Кен-чан, сейчас мне надо… – дернулся он, как будто его сейчас вырвет. – Надо привести себя в порядок.

– Хорошо, дядя Ичиро, – согласился я подождать еще немного.

Что я, маленький, что ли? Понимаю, что ему это сейчас надо.

Ждать предстояло долго. Минут через пять после ухода дяди в комнате появилась Коки и сообщила, что в ближайшие пару часов не сможет отвлекаться на мои вызовы. Извинилась, поклонилась и исчезла. А мне что делать? Кохана тоже, скорей всего, с дядей, Куфу пусть лесом идет – не хочу видеть этого тэнгу. Да он и не стремится к общению, постоянно убегая при моем появлении. А Джоки за все то время, что я здесь живу, говорил при мне всего один раз – в самый первый день, когда дядя привез меня в этот дом. Оставался еще старик-цукумогами или просто Старик. Как я выяснил пару недель назад, ёкаи не рождаются с именем, а все, что им дают другие, неважно кто, – для них не более чем прозвища. Имена они находят сами – просто в какой-то момент жизни к ним приходит понимание сути их имени, и уже после этого из известного им набора слов они подбирают наиболее близкое по смыслу. Старик же так и не смог подобрать. Суть имени у него есть, а выразить в словах он ее не в состоянии. Уже двести лет, как мучается. Выяснился также тот факт, что Старик тоже мог принимать человеческую форму, точнее… Тут цукумогами, как по мне, вообще читеры – они могут создавать себе человеческие тела из ничего. Плотные, реальные, но при этом как бы ненастоящие – уничтожение такого тела самому цукумогами вреда не принесёт. Правда, при создании нового тела оно появляется рядом с основным, в данном случае – зеркалом, и если прежнее… прежний клон был уничтожен далеко от основного, бежать обратно уже бессмысленно. Ну и в целом их клоны не так уж чтобы и сильны. Хотя, последнее от предмета зависит и возраста ёкая.

Просидел я рядом с зеркалом около часа, пока не появилась Коки и не сообщила, что дядя Ичиро ждет меня на кухне. Сам дядя, когда я пришел к нему, выглядел, как обычно, – и не скажешь, что час назад ему было очень плохо. Сидел за столом и попивал нечто оранжевое из высокого прозрачного стакана.

– Этот твой учитель, – произнес он, когда я вошел на кухню, – выжал из меня все соки своими вопросами. Как будто не я к нему за этим пришел.

– Вопросы? – удивился я, присаживаясь напротив него.

– Вроде как, чем больше он о тебе знает, тем проще ему обучать, – ответил дядя.

Не зная, что на это сказать, я задал интересующий меня вопрос:

– А когда мне можно будет начать обучение? – и тут же поблагодарил Коки за то, что она принесла мне чай: – Спасибо, Кокиримунэ-сан.

Сделав еще один глоток, дядя скривился и отставил стакан в сторону.

– Какие же эти зелья все-таки отвратные, – произнес он при этом. – Насчет твоего вопроса, – вздохнул он. – Можешь начать с завтрашнего дня. Иназума обещал научить тебя различать, когда бьешь обычно и когда с применением этой вашей Воли. Причем за день. Так что послезавтра вернешься в школу. Само собой, ты ни в коем случае не должен демонстрировать свои способности.

– Конечно, – кивнул я важно.

– Кен-чан, – произнес дядя Ичиро с просительной интонацией, – я тебя очень прошу – никто об этом не должен узнать. Абсолютно никто. И про то, что видишь духов, помалкивай. Это не так уж критично, но пусть лучше другие люди об этом не знают. Позже я научу тебя всему, что может освоить драбл. Возможно, некоторыми из этих… приемов, ты сможешь отговориться, если что-то пойдет не так. Перед другими магами, конечно. Но лучше не доводи до этого, – вздохнул он под конец, после чего посмотрел на свой стакан, скривился, но все-таки взял его и сделал еще один глоток.

– И как мне обучаться вместе со школой? А кружок, а уроки?

– Из кружка уйдешь, – ответил дядя. – Пока ты в младшей школе, времени у тебя будет навалом, а потом… придется мне доработать твою тренировочную комнату.

– А как? – стало мне интересно. Тот момент, когда я впервые вошел в комнату, которая стала в два раза больше по сравнению с прежним размером, был незабываемым. Настоящая магия, а не привычные духи!

– Ускорю время внутри нее. Работа сложная, – особенно если мы хотим, чтобы ты при этом не старел быстрее, – но нужная. Увеличу ее до максимума, барьеров понапихаю, привяжу к ней духов для тренировки. В общем, сделаем для тебя нормальный тренировочный зал. Такие довольно распространены среди боевых магов, да и небоевые ими пользуются.

– Круто… – произнес я под впечатлением от представленного.

– Но сложно. И дорого. Но чего уж для любимого племянника не сделаешь. К тому же, лично мне это выйдет гораздо дешевле.

– Почему?

– Потому что делать такие залы могут очень немногие, и я в их числе, а половина платы идет как раз за работу.

– Ты и правда крут, дядя Ичиро! – воскликнул я, не удержавшись.

– А то ж, – посмеялся он довольно. – Ладно, иди уже. На улице погуляй, что ли, а то сидишь дома как отшельник какой. Только не забудь, – стал он посерьезней, – никому ничего не говорить и не показывать. От этого зависит очень многое.

– Я понял, дядя Ичиро, – сказал я торжественно. – Обещаю – от меня никто и ничего не узнает.

– Молодец, Кен-чан! Так держать! А теперь беги, а я тут, – покосился он на свой стакан, – дальше лечиться буду.


Глава 4

Попав на следующий день к Учителю, я был в жутком предвкушении – меня научат управлять Волей! Я ведь должен уметь сдерживаться. Но увы – ждал меня лишь облом. Учитель, обещая, что подготовит меня к школе всего за день, немного смухлевал – весь день был потрачен на мою дрессировку. Сначала он вдалбливал в меня правила поведения, – например, бить только один раз. Не получилось избавиться от противника за один удар – отступи. Злость не поможет в использовании Воли, но может затмить разум, если я буду бить больше одного раза. Нельзя спешить и действовать на эмоциях – лучше потратить несколько лишних секунд, но точно знать, что ты делаешь. Потом эти правила будут пересмотрены, но пока я себя не контролирую, они для меня закон. Полдня меня пичкали условиями, проверяли, что я запомнил, задавали каверзные вопросы по различным ситуациям, опять пичкали правилами – и вновь вопросы. А когда все закончилось, оставшееся до вечера время провели, обучая, как надо себя держать. Голову выше, но нос не задирать, спину прямо, но грудь не выпячивать, походка должна быть такой, движения вот такими. Как сказал Учитель – многие, глядя на мою тушку, просто не станут приставать, что избавит меня от лишних неприятных ситуаций. Тут главное не перестараться, иначе во мне будут видеть лишь чванливого аристократишку, а именно под аристократа в ближайшем будущем мне и придется маскироваться.

Само собой, знакомые отношение ко мне в одночасье не изменят.

– Где пропадал, прогульщик? – подошла ко мне Саюри перед первым уроком. – Опять кто-то помер?

Как и говорил Учитель, я сидел с прямой спиной за своей партой, и когда Саюри задала свой вопрос, я просто бросил на нее взгляд.

– Нет, – ответил я, раскладывая свои вещи.

Помявшись рядом со мной еще какое-то время, девчонка все же ушла, так и не сказав больше ни слова. Зато на перемене после первого урока меня зажали уже все четверо – Саюри и три ее подпевалы. Послушав, как до меня докапываются, я решил бить Саюри. Она тут главная, она меня больше всего бесит, и если уж ударить я могу лишь раз, то лучше всего бить ее. Пока размышлял, приставания почему-то сошли на нет – четверка хулиганов просто стояла рядом и молчала.

– Эй, – толкнула меня Саюри, – не игнорируй нас!

Толчок, наверное, можно даже как повод использовать. В общем я ударил. Как мог – слабо и неумело. Только вот я такой был не один – никто из нас тогда по сути не умел драться. Саюри сделала пару шагов назад, схватилась за лицо и с наворачивающимися слезами смотрела на меня поверх рук. А я смотрел на нее. Спокойно, – во всяком случае, мне тогда так казалось, – молча и не дергаясь. Не сдвинувшись ни на шаг. Я, может, и попытался бы гордо удалиться, но в тот момент я был зажат у стены и окружен. Учитель говорил, что отступление это нормально, главное, не побег. Постояв так несколько секунд, Саюри все-таки расплакалась и убежала, а ее команда, неуверенно потоптавшись, переглянулась и отправилась вслед за ней.

К директору меня, что странно, так и не вызвали. И на следующий день не вызвали. Похоже, мой удар был не такой сильный, как тот первый, и никаких синяков ее мать не обнаружила, да и Саюри не побежала жаловаться. Пронесло, короче. Сами забияки ко мне больше не приставали. Ни в тот день, ни через неделю, ни через месяц. Задирать окружающих не перестали, но вот меня больше не трогали. Учитель, поинтересовавшись, как у меня с конфликтами в школе, и выслушав мой рассказ, выдал только одну фразу.

– Чистая победа, – произнес он с усмешкой.

Из кружка я, понятное дело, ушел. Саюри еще какое-то время высказывалась в том ключе, что я трус и сбежал от схваток с ней, но мне было уже плевать. Лично для себя я решил, что в младшей школе не пойду ни в один кружок, уделяя как можно больше времени обучению «Кен-но-иши», а вот в средней выберу школу с клубом кендо. Да, это отнимет кучу времени, но есть магический тренировочный зал, как минимум выспаться после уроков я и в другом мире смогу. А вот без кендо – открытие своего додзе… нет, не так. Без известности в мире кендо, я буду обделен учениками еще очень долго. Если совсем точно, то мне нужна репутация среди мечников, а проще всего ее получить именно через кендо. Я же не хочу носиться триста лет по миру, нарабатывая авторитет, как мой Учитель? Либо, как вариант, придется брать всех подряд, что тоже не очень хорошо. У того же Учителя очень высокий конкурс на место, а все потому, что Учитель тщательно подбирает себе учеников. Иначе нельзя – в том мире количество не главный критерий. Правда, в этом мире тоже вполне можно выбирать между качеством и количеством. Я всегда выбирал первое. Ну и чисто теоретически, если не отречься полностью от магической части моего мира, то и тут главное именно качество. Короче, буду продвигаться в иерархии кендо, попутно выигрывая различные турниры, начиная со школьных, и забирая себе все возможные награды. Все это, как вы, наверное, догадались, мысли отнюдь не восьмилетки, и решение такое приняли скорей дядя с Учителем, но я как тогда, так и сейчас считаю, что оно было верным.

В декабре, то есть спустя полгода со дня смерти мамы и заселения в этот дом, познакомился наконец с соседями. Они, в общем-то, заходили познакомиться и поприветствовать новых жильцов, еще когда мы только заселились, как и дядя сразу прошелся по окрестностям, но я как-то пропустил эти события мимо. Сказать, что я познакомился со всеми, нельзя, однако с парочкой других детей сошелся. Да и то, наверное, лишь потому, что они тоже были из магических семейств. И тут надо сделать небольшое отступление и рассказать об обществе магов.

Возьмем для примера соседей справа – тех, что из дома в традиционном стиле. Хомура представляют собой стандартную семью среднего класса, обеспеченные, со стабильным доходом. Возраст семейства около двухсот лет – уже не новички в магическом мире, но еще и не старый род. Занимаются производством и продажей различных специй и параллельно с этим магических растений. Доход, как я уже говорил, стабильный, но богачами их не назовешь. Хорошо обеспеченные, скажем так, а по меркам обычных людей так и вовсе чуть больше, чем хорошо. Но главное их богатство – это накопленные за двести лет знания. Причем в этом плане они даже немного опережают другие семьи такого же возраста. Но это так, к слову. В доме постоянно живет глава семейства со своей женой. Их дети вроде и живут с ними, но зачастую в разъездах. Не частая вещь среди их «одноклассников». Там же живет и внук стариков, который на два года старше меня.

С другой стороны, слева, если стоять лицом к моему дому, снимает квартиру семейство Икеда. Уже то, что они арендуют жилье вместо того, чтобы купить свой дом, говорит об их достатке. Они не бедняки, нет. Все тот же средний класс, но уже только по меркам простых людей. Причем крепкий средний класс, не больше, но и не меньше. «Как так?», - спросит только узнавший о магии человек. – «Как может маг не иметь больших денег?» Все просто, глава семейства – тридцатитрехлетний маг во втором поколении. Всего лишь! Он даже не молодой, он юнец в мире магов. Точнее, не он, а его семья. Так еще и отца потерял за три года до нашего знакомства, то есть, не просто юнец, так еще и один как перст – его жена не волшебница. Ну хоть с сыном, моим ровесником, повезло – все говорит, что из него вырастет неплохой маг. Его отец, кстати, тезка моего дяди – оба Ичиро. Хотя, это неудивительно, учитывая распространенность данного имени.

Так вот, возвращаясь к деньгам. А как, по-вашему, может заработать себе на жизнь маг? Грабить банки, морочить головы людям? Напомню – хоть о магах знают многие, но в целом мир о них не в курсе, и менять такое положение дел не хочет никто. Так как им зарабатывать? Если спуститься на землю в реальный мир и отринуть фантазии, то такой вот «молодняк» имеет на руках лишь несколько атакующих заклинаний. Даже простейшие защитные заметно сложнее и доступны не всем – я сейчас говорю именно про магов в первом-втором поколениях. С таким набором не факт, что сможешь банк ограбить, проще все хорошенько продумать и действовать вовсе без магии. А про различные ментальные заклинания и вообще все, что связано с влиянием на сознание разумных – это не только сложно, но и… нет, не запрещено, просто не выносится за пределы семьи или рода. Вот вы бы подарили что-нибудь дорогое, редкое и крайне опасное простому знакомому? Такое хорошим друзьям-то редко дарят. То же самое и с остальными знаниями, в зависимости от редкости, опасности, сложности в создании и так далее. У таких, как Икеда, просто нет нужных знаний. В этом мире простая бытовая магия стоит дороже боевой, и ее не раздают направо и налево. А всякие там огненные шары и ледяные копья не стоят практически ничего. Вот и идут такие неумехи туда, где подобные возможности востребованы – в силовые структуры страны и преступность. Да, да, правительство тоже, не будь дураками, нанимает магов, а уж про вездесущую преступность и говорить нечего. Икеда Ичиро выбрал полицию, куда в основном и берут таких, как он. Специальный отдел по делам магических преступлений. В армии магов очень мало – просто потому, что простой боец с автоматом, как бы не так же опасен, а платить надо меньше и заменить его проще. Другое дело – маги из старых семей, те могут какой-нибудь город уничтожить и даже не заметить, но такие типы на правительство не работают, в лучшем случае, сотрудничают.

Я к чему все это веду-то? Просто в магическом мире играет роль не сила, а знания. Если у тебя до жути много дури, но нет подходящих заклинаний или других знаний, как эту дурь приложить к делу, то ты, извините за выражение, галимый бедняк. Ну или как Икеда – полицейский из секретного отдела. Или якудза, да. Я в этой системе вообще что-то непонятное. С одной стороны, магию имею, но не могу ее использовать, то есть низший класс. А с другой – мой дядя один из могущественнейших людей мира. Далеко не самый сильный, но зато спец по духам и порой может то, что с трудом делают сильнейшие. Например, хорошо подготовившись, схлестнуться с китайским божком, забредшим в Корею, и опустить его до духа, после чего выбить клятву верности всему роду. Весть о данном деянии в мгновение ока облетела весь мир, ведь теперь Окава первый в истории род, имеющий в подчинении – отмечу еще раз, в подчинении – целого бога. Да, сейчас этот божок – слабак, каких миллиарды, но ведь когда-нибудь он вернет свою силу, основа-то у него все же божественная. После того случая дядю и стали называть Покорителем. Добавлю еще кое-что – победить того божка теоретически могли еще несколько человек, те самые – сильнейшие, а вот сотворить то, что сделал дядя, не смог бы никто. Он крут, однозначно. Но при этом, как я уже говорил, он далеко не самый сильный в схватке с другими магами.

И вот племянником такого человека я и являюсь. С одной стороны – драбл, с другой – дядя у меня сам Ичиро.

Но вернемся к соседям. Вообще, получилось довольно забавно – три дома, три социальных класса. Низший класс, средний и высший. Даже не на одной улице, а буквально впритык друг к другу. Справа, как было сказано, жили Хомура. Вот в их доме я бы поселился с удовольствием – нормальный двухэтажный особнячок в традиционном стиле, не то что наш трехэтажный монстр. В очередные выходные Учитель послал меня куда подальше, мол, я иногда и отдыхать должен. Дядя опять свалил в Корею через Старика, забрав с собой Кохану, а я остался один-одинешенек. Не брать же в расчет тэнгу, которого я недолюбливал, паука, который недолюбливал вообще всех, и зашики-вараши, с которой особо не пообщаешься – она, как бы это сказать… слишком малоэмоциональна. Как с роботом говоришь. Не совсем с роботом, но вы поняли. Есть еще Старик, но старик и есть старик. В общем, брожу я такой весь из себя грустный по дому, и тут бац – в одно из окон второго этажа, выходящее прямо во двор семьи Хомура, заметил интересную картину. Какой-то парень, явно старше меня, но все еще из младшей школьной группы, машет во дворе боккэном. К тому моменту я знал, что наши соседи справа – маги, и о том, что слева одна из семей арендаторов – тоже, но лично я ни с кем ещё не встречался. Хотя – нет, чету Икеда я видел, когда они к нам заходили, но сына с ними не было. А посещение стариков Хомура я и вовсе пропустил. Теперь же выясняется, что младший Хомура как минимум балуется с мечом. С боккэном, если точнее, но настоящий меч ему никто и не даст. И мне стало очень любопытно – действительно ли он балуется или все же относится к этому серьезно? Ну и похвастаться тем, чем сам владею, тоже хотелось. Владел я, правда, немногим, но ведь умел же что-то! Учитель меня пока не обучал ката, приходилось довольствоваться отработкой стоек и физическими тренировками. Также тренировал реакцию. И заниматься я этим буду, как сказал учитель, еще долгие годы. Вроде как основы, без которых никуда. То есть, понятно, что и другому буду обучаться, но основы останутся со мной на всю жизнь.

Потянулся к окну, чтобы открыть его, но тут из ниоткуда появилась Коки и, придержав мою руку, покачала головой.

– Защита, – произнесла она непонятно. После чего провела пальцем по стеклу и открыла окно.

Стоило мне только покоситься на двор соседей и вернуть взгляд на прежнее место, Коки уже куда-то пропала. Ну и ладно. Высунувшись в окно, прокричал:

– Эй, привет! – и даже рукой помахал. Благо наши дома стоят почти вплотную и расстояние между нами было не таким уж и большим.

Черноволосый, как и я, парень, перестал махать боккэном и повернулся в мою сторону. Постоял так пару секунд, после чего поклонился. Признаться, меня это смутило. Он ведь старше, а ведет себя будто… даже не знаю. Подумав, что перекрикиваться будет не очень вежливо, да и анти-пафосно, если так можно сказать, спустился на первый этаж, оделся – декабрь как-никак – и вышел из дома. Подойдя к забору, который был выше меня на голову, позвал зашики-вараши:

– Кокиримунэ-сан, – после чего пронеслась мысль, что она может не появиться – я ведь не в доме, но обошлось, не пришлось возвращаться, – можешь принести мне стул, а то высоковато? – покосился я смущенно на каменный забор дома Хомура.

Ни у нас, ни у другого соседнего дома никаких заборов не было. Две секунды спустя передо мной стоял стул – большой, старинный на вид. Я таких и не видел у нас в доме. Подтащив его поближе к забору, забрался, после чего вновь поздоровался с незнакомым парнем.

– Привет, – положил я руки на забор, поскольку теперь он мне был как раз по грудь.

– Приветствую, Окава-сан, – вновь прервался он, еще раз поклонившись.

– Эм… – немного смутился я. – Меня зовут Окава Кеншин, а тебя?

– Хомура Акира, Окава-сан, – дернул он плечом, поправляя спортивную куртку.

– Хомура-кун, давай не так уважительно, – попросил я его, – все-таки я младше.

– Но ты Окава, – ответил он на это.

– И что? – не понял я.

Акира замялся.

– Ладно, Окава-кун, будь по-твоему, – произнес он наконец.

– Слушай, – не удержался я, задав ему интересующий меня вопрос, – а ты и правда занимаешься с мечом, или так… интереса ради?

– Я состою в кружке кендо, а когда пойду в среднюю школу, выберу ту, где есть такой же клуб, – произнес он немного важно.

– Круто, а я из кружка кендо ушел, – произнес я в ответ.

– Почему? – спросил он.

– Ну, как бы сказать… – не знал я, что на это ответить.

– Если это секрет, то можешь не говорить, – сказал Акира.

О, придумал.

– Просто там ничему толком не учили, а у нас в доме, – огляделся я по сторонам, – обитает тэнгу, которому несколько сотен лет. Вот я и ушел из кружка, чтобы времени больше было. Уж тэнгу-то научит большему.

– Тэнгу, это да, – покивал Акира, – тэнгу – это повод. А мне вот приходится, как всем, – взмахнул он боккэном.

– Я в средней школе тоже пойду в клуб кендо, – продолжил я беседу.

– Зачем? – удивился он.

– Как это?… – уже я не понял. – Тэнгу – это, конечно, хорошо, но кендо – это кендо, а кендзюцу – это кендзюцу. Говорю же, просто в нашей школе вообще ничему почти не учат.

– Тебе повезло, Окава-кун. В магическом мире кендо – даже самый высокий ранг – это лишь первая ступенька, а настоящее боевое кендзюцу – это уже иной уровень.

– Все равно не понимаю, – помотал я головой. – Если тебе нужна сила, возьми пистолет.

– Думаешь, пистолет поможет в настоящей схватке с магом?

– А меч, думаешь, лучше? – не сдавался я.

– Теперь я ничего не понимаю, – похлопал глазами Акира. – С пистолетом не существует никаких магических техник. Если это не артефакт, конечно, но тогда тебе и техники не нужны.

– А-а-а, понял, – протянул я. – Но я драбл, Хомура-кун, мне все равно, меч или пистолет. Точнее, меч мне нравится больше.

– Драбл? – произнес он тихо. Так, что я его почти не услышал.

– Ага, недомаг, – подтвердил я спокойно.

Мне честно было плевать на это, я стремился не к магии, а к Воле.

– Это… – замялся парень, – ты прости, если что.

– Да не важно, – отмахнулся я. – Мне как-то все равно.

В целом мне понравился Акира. Он, конечно, немного важничал, фразы строил «по взрослому», но при этом был свойским парнем. От другого десятилетнего мальчишки можно было ожидать и худшего. Про возраст он даже не упомянул ни разу, именно я спросил, сколько ему лет, а когда он узнал, сколько мне, отношение его ничуть не изменилось. Все-таки одинаковые увлечения сближают. Как я выяснил уже позже, Акира хотел изучить фехтование, чтобы впоследствии стать магическим мечником, то есть, техники и заклинания он собирался создавать сам. Немного самоуверенно на взрослый взгляд, но парню-то было всего десять. Да и родня его поддержала – магической силой и мозгами его природа не обидела, так что если выйдет хоть что-то, семья получит в руки еще немного знаний. Хотя и запасной плацдарм они наверняка подготовили.

Со вторым своим соседом я познакомился спустя полтора месяца, почти под самый новый год, и произошло это благодаря трагическому стечению обстоятельств. Я тогда бегал по дому с воплями и мечом, подаренным мне дядей еще в первый день моего сюда заселения, пытаясь найти Куфу. Этот… нехороший тэнгу, сожрал все пирожные, привезенные мне дядей аж из Франции, и коварно не хотел получить за это по заслугам. В какой-то момент, когда я искал его на первом этаже, во входную дверь постучали. Я еще удивился – есть же звонок, но все же решил узнать, кто там к нам пожаловал. Этим, как правило, занимается Кохана, но раз уж я рядом… Когда начал открывать дверь, заметил стоящую рядом юки-онну, но не отходить же теперь в сторону. За дверью стоял продрогший парень, примерно мой ровесник, светлые волосы, что для нашей страны редкость, темные штаны, легкая куртка. Уже позднее я узнал, что перед нашей дверью он стоял достаточно долго, не решаясь постучаться, а на дворе, напомню, январь месяц. Мы, конечно, не в холодной России живем, но и у нас зима – это зима. До звонка он, оказывается, банально не дотягивался. Я, кстати, тоже, но мне на это было плевать, так как для меня дверь всегда была открыта.

– Я… – начал он. – Можно… с Окава-саном… я… – и неожиданно склонился в пояс, чуть не плача быстро произнес: – Пожалуйста, можно мне поговорить с Окава-саном?

– Конечно, – произнес я, отходя чуть в сторону, – проходи.

Сделал это на автомате, а вот Кохана вряд ли впустила бы его в дом, пришлось бы ждать дядю. Впрочем, юки-онна даже не пикнула, видимо, не посчитала парня достаточной угрозой. Дядю дожидаться не стал, а сразу проводил его на кухню – там и горячий чай можно найти, там и дядя предпочитает вести серьезные разговоры. Так как мальчика я не знал, начал делать чай сам. Не показывать же постороннему зашики-вараши? Только вот, как и дядя, совершенно не разбирался, что и где лежит, так что когда пришел дядя Ичиро, я все еще был в поиске. Благо, пришел он быстро.

– Коки, – раздался его голос за спиной, – сделай нам всем чай.

Удивленно повернулся в его сторону, заметив, как Коки уже начала быстро перемещаться по кухне. Знаете, есть в этом какой-то стиль.

– Здравствуйте, Окава-сан, – подскочил со стула парень, лишь пару раз покосившись на зашики-вараши. – Меня зовут Икеда Такеши, я сын Икеда Ичиро…

– Я знаю, малыш, – остановил его дядя. – Садись. Сейчас будет чай, а потом и разговор.

Чай появился быстро, но горячий, а ждать Такеши не мог, поэтому начал сразу как только приложил ладони к чашке.

Как выяснилось, в городе появился какой-то гаденыш, который с начала января начал охотится на близких родственников полицейских, работающих в специальный отделе по делам магических преступлений. В том самом секретном отделе полиции. И так получилось, что мать Такеши оказалась в числе первых жертв. Ушла с работы, а до дому так и не добралась. Тело нашли спустя пару дней. Икеда-старший после этого как с цепи сорвался – сына запер дома, все время пропадал на работе, а когда все же возвращался, вид имел крайне изможденный. Но при этом всегда, каждый день по нескольку раз, звонил домой и хоть немного, но общался с сыном. До вчерашнего дня. Последний раз позвонил ближе к обеду, и с тех пор о нем ни слуху, ни духу. На работе никто трубку не поднимает и Такеши уверен, что с ним что-то случилось. Да вот беда – идти за помощью ему просто некуда. Обычный ребенок, скорей всего, и не пошел бы, а вот он рискнул. Отец пару раз говорил, что в доме по соседству живет могущественный маг с племянником, и чтобы он лишний раз с ними не пересекался, но когда тревога достигла своего пика, парень все же решился. Долго мялся у двери, но все же постучал в дверь.

Сочувствовать я начал ему еще с момента о матери, а когда он закончил свою историю и вскочив бухнулся на колени, я непроизвольно посмотрел на дядю. Дядя Ичиро крут. Он лучший маг этого мира, что бы он там не говорил. Я точно знал, что уж дядя-то точно сможет помочь Такеши. А сам дядя… Знаете, гораздо позже, но далеко не один раз, я задумывался о том, а помог бы он Такеши, не будь в тот момент рядом меня? В его кварталах никаких преступлений не было. Маньяк у нас не появлялся, а уж за чем-чем, а за территорией, которую маги считают своей, они следят крепко, и случись хоть одно такое преступление в одном из кварталов, которые дядя считает своими, за преступником тут же начал бы охоту сам Покоритель, но… Но за всем остальным, за тем, что не входит в зону их влияния, следить должен тот, кто считается хозяином там. В данном случае – государство. Само правительство не против такого подхода к делу, маги не претендуют на их права. Никаких поборов или налогов, никаких непонятных законов, да и к самой территории маги относятся своеобразно – сорваться с места и переехать в другое, сняв свое покровительство с прежнего, им раз плюнуть. Фактически, отношение магов к земле, как к своему дому, в котором все должно быть чисто и спокойно, – да и власть, – они в основном распространяют именно на магическую часть мира. Вообще, тема довольно запутанная, несмотря на внешнюю простоту.

Так что да, вопрос до сих пор остается открытым – а помог бы дядя Такеши, если бы рядом не было меня? Или отговорился бы, благо, причин можно найти кучу? Но в любом случае парню повезло – вне зависимости от причины Покоритель решил помочь ребенку.

– Я ничего не обещаю, Такеши-кун, возможно, уже поздно что-то делать, но я выполню твою просьбу и, если смогу, спасу твоего отца. А теперь… Кен-чан, проводи Такеши-куна в гостиную и побудь с ним какое-то время.

– Хорошо, дядя Ичиро. Пойдем, Икеда-кун. Кохана-сан, не могла бы ты принести нам чего-нибудь, – покосился я на так и нетронутую чашку Такеши, – горячего.

– Будет сделано, молодой господин, – поклонилась юки-онна, стоявшая все это время чуть в стороне.

А дядя на мои слова только одобряюще кивнул.

На то, чтобы выяснить, кто, что, куда и почему, дяде потребовалось всего несколько часов. Уже утром старший Икеда обнимал плачущего сына у нас на кухне. Его дядя, кстати, сумел спасти буквально в последнюю секунду, прервав, точнее даже, не дав сработать какому-то кровавому ритуалу. Прямо как в боевиках по телевизору. Я, в основном, такие дорамы и смотрю. Редко в последнее время, но бывает.

Что удивительно, оба Ичиро умудрились сдружиться. Не сразу, конечно, не за одну встречу, но она явно была толчком к их сближению. Сошлись два одиночества, так сказать – отец-одиночка и дядя… по сути тот же отец-одиночка. А удивительно это было из-за разницы в их положении. Это как если бы какой-нибудь дайме, эпохи Эдо, подружился с крестьянином. Высшая сословная ступенька и нижняя, а между ними пропасть. Но тогда мне это не казалось странным, наоборот – почему бы и нет? В конце концов, один из них спас жизнь другому – чем не основа для дружбы? В аниме такое сплошь и рядом.

* * *

Через два месяца я пошел в следующий класс. За это время мы неплохо сошлись с Акирой и присоединившимся к нам Такеши. Насколько это вообще возможно с моим плотным графиком. Общался с ними я в основном по выходным, когда Учитель выделял свободное время. Как он говорил, я взял слишком высокий темп, но это неплохо, если давать себе отдых. А ведь мне еще надо было хорошо учиться. Именно мне, а не как обычно – для учителей и родителей. Мама говорила, что мужчина должен быть умным. Чистым, умным и немного пафосным. С последним у меня, кажется, начинает получаться. Во всяком случае, отношение в классе изменилось, некоторые, даже не особо знакомые, ребята стали обращаться более уважительно. А всего-то и нужно было – правильная осанка, спокойствие и неспешность. Я все еще учился быть пафосным, но первый результат уже был виден.

Налицо был и прогресс в моих занятиях по фехтованию. Мышцы уже давно не болели, движения отработаны до автоматизма, выдыхался я меньше. Даже по сравнению с занятиями у тэнгу Учитель сходу задал такую планку, что я еще долго не мог выполнить его нормативы. Которые он до сих пор поднимает, но теперь я уже легче это переношу. Начал учить ката – эталонные движения в боевом искусстве, формирующиеся в итоге в ту или иную технику. Если вникнуть в смысл слова «ката», то понимаешь, что это идеальное название. Не «прием», не «движение», а именно «литейная форма». Всего в стиле «Кен-но-иши» больше пятидесяти ката, и, как сказал учитель, я выучу их все. И отработаю до уровня рефлексов. Но на практике, в бою, используется от пяти до пятнадцати ката, и именно эти пятнадцать основных «литейных форм» я и буду отрабатывать в первую очередь. Помимо этого – ещё пять ката, которые мне могут пригодиться в моем мире, где Волей я пользоваться должен… аккуратно.

Глядя на нас с Акирой, к мечу пристрастился и Такеши, хотя поначалу относился к этому скептически – отец ему не раз говорил, что боевые заклинания и техники не главное в этом мире, а вот бытовые и ремесленные надо собирать где только можно. Однако Акира ему как-то популярно разъяснил, что если твои техники не просто боевые, а супер-разрушительные, то все остальное придет само собой. Правда, умолчал о том, что до супер-разрушительных, если не останавливаться в развитии, смогут добраться в лучшем случае его внуки, а на деле пра-правнуки. Но тут все понятно – Акира не пытался что-то скрыть, просто в его семье уже успел укорениться менталитет долгосрочного развития, и он все переводил именно на эти рельсы. В конкретном случае он и не рассчитывал добиться на своем пути каких-то выдающихся результатов, его целью было заложить основу для своих детей и внуков. И это уже в десять лет, заметьте. Такеши был более практичен – если я не могу чего-то достигнуть, то лучше сконцентрироваться на чем-то попроще. Осознал ситуацию он лишь через несколько лет, но к тому времени бросать все стало как-то обидно. Ну и стоит упомянуть, что когда мы проводили время вместе, то делали это дома у Акиры, так как у Такеши не было свободного места, а у меня оба друга сильно напрягались. Как сказал Акира – если долго там находиться, дом начинал «давить» на них. Я этого не понимал и постоянно раздражался, когда заходила об этом речь. Ведь насколько было бы круче заниматься в моем тренировочном зале.

А девятого апреля, на третий день после начала учебного года, у дяди Ичиро наступил день рождения. Ему исполнилось 28 лет. Для меня тогда что двадцать восемь, что тридцать восемь, особой роли не играло, но сейчас я понимаю, насколько он был молод. Ведь когда я родился, ему было всего девятнадцать. То есть, поясню мысль – взять меня на воспитание – это нормально, в двадцать восемь лет вполне можно. Но дело в том, что к своим годам он уже был одним из известнейших магов мира. Получается, он прошел путь от никому известного мага до одного из выдающихся за… от силы лет десять. Сомневаюсь, что до этого он чем-то выделялся. Даже Учителю потребовалось две сотни лет, чтобы о нем заговорили. Хотя там ни самолетов, ни телефонов, ни интернета нет, так что вопрос спорный, но лично я думаю, что дядя в этом плане покруче Учителя будет.

Изначально дядя Ичиро не хотел отмечать праздник, ведь в этом случае пришлось бы приглашать гостей, дабы не обидеть… общество. И тут одно из двух – либо оставить меня дома и пойти праздновать в родовой особняк, либо взять меня с собой. В первом случае это будет выглядеть некрасиво по отношению ко мне, во втором – я должен буду окунуться в высшее магическое общество. Я, драбл, в высшем магическом обществе. Как минимум, он боялся, что неспособность колдовать там, где все поголовно маги и подчас могущественные, сильно испортит мне настроение. Мол, я могу почувствовать себя отбросом. Ну а как максимум, маги могут и сами не сдержаться и показать свое ко мне отношение. Конечно, травить племянника именинника никто бы не стал, но именно что показать очень даже могли. Особенно учитывая, что находиться рядом постоянно он просто не сможет.

Но мне было любопытно. Целая куча магов в одном месте, и не где-нибудь, а на дне рождения моего крутейшего дяди. В общем, он сдался. Я пообещал сильно обидеться, и он сдался. Наверное, дядя даже пожалел под конец разговора, что решил со мной посоветоваться, но как по мне, он тогда себя просто накручивал. Выбрал бы другой вариант, и накрутка пошла бы по другой причине.

Сам прием в честь дня рождения должен был проходить вечером, так что отпрашиваться пришлось только у Учителя, а вот школьный табель посещаемости остался цел и невредим. Не хотелось бы пятнать его с самого начала учебного года. Друзья на новость лишь завистливо повздыхали – в их представлении – как и в моем, к слову – праздник такого уровня просто обязан быть грандиозным. Высшее общество, как-никак! К которому я себя не относил, отчего Акира только головой качал. Для него мое мнение по этому вопросу всегда было вторично. С Такеши в этом плане сложней – он вроде и не показывал виду, что его это волнует, но на моей памяти он со мной ни разу не спорил, в отличие от того же Акиры. И всегда был на моей стороне, отчего младший Хомура часто бесился. Что ж, его можно понять. Когда тебе в лицо говорят – «я ничего не понимаю, но Кеншин прав» – это реально подбешивать должно.

В особняк главы рода Окава мы попали с помощью Старика. Один шаг, и ты на солнечной Окинаве. Сам дом находился в уединенном месте на юге острова и представлял собой классический синдэн-дзукури – «спально-дворцовый» стиль периода Хэйан. Огромный комплекс строений, связанных между собой переходами, во дворе большое озеро с островками, через которые перекинуты мостики. Правда, тогда мне на название стиля и особенностей архитектуры было плевать, но то, что в аниме вновь не соврали, и аристократы реально живут в чем-то подобном, я для себя отметил.

– А сейчас соберись, Кен-чан. Включи свой пафосный видок и делай вид, что тебя ничем не удивить, – произнес дядя, когда мы вышли из зеркала и остановились в какой-то огромной комнате. – Сейчас я познакомлю тебя с дедом, они с твоей мамой, как ты знаешь, расстались не в лучших отношениях, так что приготовься к придиркам. И помни – что бы ни случилось, кто бы что ни говорил, я всегда буду в первую очередь на твоей стороне. Не подведи меня.

– Твой племянник лучший, дядя Ичиро, – расправил я плечи и приподнял голову. – Тебе не придется стыдиться.

– Я знаю, малыш. Я знаю.


Глава 5

Пока дядя меня куда-то вел, я осматривал дом и удивлялся, что здесь живут лишь отец дяди и его мать – слишком много пространства для двух человек. Дедом я местного хозяина не считал – после рассказа дяди Ичиро о том, как маму выгнали из дома, теплых чувств к нему у меня не было. Думаю, дядя и не стал бы рассказывать, но Учитель как-то раз решил уточнить – а знаю ли я почему… и так далее, я ответил, что да. Видимо, именно он потребовал у дяди прояснить мне ситуацию, а иначе не факт, что я дождался бы объяснений. При этом, упоминая своего отца дядя постоянно делал упор на то, что он мой дед, так что, сдается мне, надежды помирить нас он не терял.

Меня поначалу удивило, что по пути нам никто из людей не встретился, но дядя пояснил, что мы пришли сюда за два часа до назначенного срока, поэтому никого из гостей еще не было. Я не терял времени, незаметно разглядывая дом его отца. Повторюсь, он был слишком большим. Боюсь представить, сколько тут туалетов, а их количество у меня почему-то ассоциировалось с аристократической чванливостью. Один – нормально, два – еще туда-сюда, но вот больше – уже показуха. А уж сколько здесь было духов… и я еще считал, что у нас их много. Здесь присутствовали ёкаи всех форм и размеров – от маленьких прозрачных пузырей, стаями летающих по дому, до чего-то по настоящему огромного, мелькнувшего в окне. Особенно меня впечатлил звероподобный тип, прохаживающийся по коридору и держащий на плече огромную бензопилу.

Нет, здесь я точно не хотел бы жить.

Отца дяди мы нашли в каком-то огромном зале, который был заставлен скульптурами людей и различных чудовищ.

– Здравствуй, отец, – произнес дядя, когда мы подошли к старику.

Он тут был совершенно один и при нашем приближении даже не повернулся, рассматривая статую двухметровой медузы, которая, казалось, вот-вот оживет и проглотит старика своей раскрытой пастью с клыками.

Бросив на нас взгляд, он вновь отвернулся к статуе, одновременно с этим бросив:

– Ну здравствуй. Зачем драбла с собой притащил?

– Потому что он мой племянник, – ответил дядя спокойно.

– И драбл, – бросил через плечо старик.

– Это не имеет значения, – произнес дядя.

– Очень даже имеет, – все же развернулся к нам отец дяди. Точнее – к нему. Меня он игнорировал. – Я могу многое сказать по этому поводу, – продолжил старик, – но если ты такой сентиментальный, лучше подумал бы о том, каково ему здесь будет.

– Пусть только попробуют обидеть Кеншина, – поджал дядя губы.

– Обидеть… – повторил за ним старик, словно пробуя слово на вкус. – Забавное определение. А ты доказать-то сможешь, что его обидели?

А вот на это дядя не ответил. Лично я не понял, как возможно обидеть так, что этого нельзя будет доказать, но они взрослые – им виднее.

– Не поприветствуешь собственного внука? – решил сменить тему дядя.

– А нужно ли? – глянул на меня старик лениво и переведя взгляд на дядю, продолжил: – Никчемный сын глупой дочери. Скажи спасибо, что я не выкинул его из своего дома.

Вот честно, я обиделся. Не стоило ему трогать маму.

– У меня есть дядя, а кто есть у тебя? – спросил я по возможности спокойно.

– Кеншин, – остановил меня дядя Ичиро и бросил отцу: – Мальчик прав, этак ты скоро и без сына останешься.

– Какие мы суровые, – усмехнулся старик. – Идите, – махнул он рукой отворачиваясь, и добавил напоследок: – Если бы не ты, мальчишка, у меня и сын был бы сыном, и дочь бы никуда не ушла.

– Не перегибай палку, отец, – произнес сурово, дядя. – Пойдем, Кен-чан. Пусть этот старикашка и дальше тут пылится.

Когда мы вышли из зала, я виновато произнес:

– Простите, дядя Ичиро, я правда не хотел влезать в разговор, но он…

– Забудь, – прервал меня он. – Не стоило вообще тебя к нему вести. И на что я только надеялся? – спросил он сам себя. – Ладно, пойдем лучше переоденемся к празднику.

Одели меня по всем канонам японского праздничного этикета – два слоя кимоно, штаны-хакама, халат-хаори, на поясе белый помпон под названием хаори-химо, двухпальцевые носки – таби, ну и сандали-зори. Все серо-белого цвета. Так еще и тяжеленный веер в руки сунули. Выглядел я в таком наряде, по моему скромному мнению, весьма представительно, даже несмотря на возраст. И дядя это даже подтвердил.

– А тебе идет, – покивал он осматривая меня. – Все девчонки сегодня твои.

– А зачем они мне? – удивился я.

– Эм… – не нашелся что ответить дядя. – Властвовать и доминировать? – пробормотал он тихо. – Ладно, проехали. Пойдем, познакомлю тебя с бабушкой. Она, в отличие от деда, всегда была на твоей с мамой стороне. Стоп, чуть не забыл, – замер он на секунду. После чего, подойдя к одному из множества столиков той комнаты, где меня одевали, достал что-то из шкатулки. – Вот, – прикрепил он к моему уху клипсу. – Этот артефакт позволит тебе понимать любой из существующих языков. Кроме магических. А если у другого человека есть такой же артефакт, то вы и общаться сможете. Но я удивлюсь, если у кого-то из гостей не будет чего-то подобного.

Пожилую женщину, одетую в красно-белое кимоно и которой, как я позже узнал, недавно стукнуло пятьдесят четыре года, мы нашли на одном из островком местного озера, где она украшала беседку. Не лично, как вы понимаете, с помощью какой-то безликой тени. Впрочем, заметив наше приближение, она не стала дожидаться, пока мы подойдем, а пошла навстречу, так что встретились мы посреди небольшого моста.

– Ичиро, – обняла она дядю, – как же я соскучилась.

– Мы же вчера виделись, – усмехнулся на это дядя.

– Эх вы, мужчины – не понимаете материнского сердца, – покачала та головой. – А это, значит, маленький Кеншин? – спросила она, глядя на меня с улыбкой. – Какой же ты красавчик! – приобняла она меня, слегка наклонившись.

– Здравствуйте, Чинатсу-сан, – поклонился я, когда меня наконец отпустили.

– Ох, какой вежливый малыш, – приложила она ладонь к щеке.

– А я вас помню, – произнес я неожиданно даже для самого себя. – Вы приходили к маме два года назад.

Почти сразу после того, как я впервые познакомился с Учителем. Улыбка женщины стала немного грустной после моих слов, и, проведя рукой по моим волосам, она произнесла:

– Прости, что приходила так редко.

Я, честно говоря, помню только про один раз, но дядя вон тоже говорил, что часто навещал нас раньше. И еще одно – Чинатсу-сан была очень похожа на маму. Да, старше, но даже так эта «похожесть» меня сильно смущала.

– Не грустите, Чинатсу-сан, – улыбнулся я ей. – Вы слишком похожи на маму, а она никогда не грустила.

Сначала она прикрыла глаза, потом поднесла к ним руку, глубоко вздохнула и вновь посмотрев на меня, сказала:

– Ты прав, Кен-чан, оставим грусть на потом, ведь сегодня у нас праздник.

– Дети… – раздалось чуть сбоку от нас. Я от неожиданности чуть не подпрыгнул. – Всегда поражался их влиянию на взрослых.

– Не подкрадывайся, Кёсахан, – приложила руку к груди Чинатсу-сан, – у меня чуть сердце не остановилось.

Появившийся мужчина был откровенно странным. Крупный, в китайском ципао, с волосами цвета золота, которые стояли торчком, словно шипы, и завершали композицию черные очки, как у слепых.

– За столетия, что я тут обитаю, Чи-тян, у меня сложилось устойчивое мнение – дети слишком раздражающие существа, чтобы беспечно перемещаться у них на глазах.

После его слов и дядя, и даже Чинатсу-сан немного засмущались.

– Ты просто слишком добрый, Кёсахан, – решила ответить Чинатсу-сан. – Кстати, знакомься – мой внук Кеншин.

– Приятно познакомиться, Кёсахан-сан, – поклонился я.

А когда разогнулся, он стоял вплотную ко мне. Наверное, только опыт долгого сокрытия своей способности видеть духов позволил мне не отшатнуться от неожиданности.

– Знакомый запах, – произнес он, поведя головой и слегка наклонившись ко мне. – Или не запах… О-о-о! Вспомнил! – выпрямился Кёсахан и, посмотрев сначала на Чинатсу-сан, а потом на дядю, продолжил: – До того как попасть в этот мир, я обитал в другом. Именно там я перешагнул ступень развития, став Великим духом, – он дух? Я был удивлен. Но после того, как он медленно снял очки, за которыми прятал не имеющие зрачков золотые глаза, которые немного светились, пришлось признать, что это похоже на правду. И… черт возьми – он сказал Великий дух?! – В том мире обитают воистину могущественные маги, не то, что здесь, но это и понятно, учитывая, с какими монстрами в человеческом обличье им приходится иметь дело, – и, вновь глянув на меня, усмехнулся: – Похоже, сын Ханы-тян все-таки может попасть под Выбор.

– Нет! – воскликнули дядя и Чинатсу-сан одновременно.

– Это не остановить, – продолжал усмехаться Кёсахан-сан. – Сама реальность трещит вокруг парня. Даже если вы запрете его в подвале, это лишь ускорит развитие Кеншина.

– Да о чем ты вообще говоришь?! – громко спросила Чинатсу-сан и, повернувшись к дяде, спросила: – Ичиро, ты понимаешь, о чем он?

– Я тебе потом расскажу, мам, – ответил он, не отрывая взгляда от Кёсахана-сана.

– Не волнуйся, – произнес тот, глядя на него, – я не собираюсь трепаться об этом. Думаю, даже твоему отцу лучше ничего не знать. Но потом… потом ты мне обязательно расскажешь, как же так получилось, что в этом мире появился адепт Воли.

– Расскажу, – вздохнул дядя, расслабляясь. – Куда же я денусь.

– Раньше, – перевел на меня взгляд Кёсахан-сан, – я был слишком слаб, чтобы сойтись с такими, как ты, в бою, но теперь… С нетерпением жду, когда ты достигнешь предела в своем развитии.

– Кёсахан… – произнес угрожающе дядя.

Я не совсем понял, что сейчас происходило. Нет, я совсем не понял. Но вот то, что этот дядька бросил мне вызов, до меня дошло.

– У меня нет предела, Кёсахан-сан, – ответил я, глядя ему в глаза.

Ведь Учитель тоже всегда хвалится, что нет предела его совершенству, так чем я хуже?

– Ха? Ха-ха-ха! – засмеялся Великий дух. – Ха-ха-ха… ох, не могу, – покачал он головой, все еще посмеиваясь. – Предел есть у всего, дитя. Запомни это.

А вот на этот счет у Учителя вполне четкая позиция.

– Кроме человека, – ответил я все так же серьезно. – Если он найдет свой путь.

Улыбка с лица Кёсахана-сана исчезла очень быстро. Просто раз – и нет ее.

– Вот и посмотрим, – бросил он, поднимаясь в воздух, где просто растворился, превращаясь в дым.

Целое облако дыма. Огромное облако дыма, из которого появился такой же огромный дракон золотого цвета. Китайский, с пушистой кисточкой на кончике длинного хвоста. Сделав над нами пару кругов, он полетел куда-то по своим делам, постепенно растворяясь в воздухе.

– Круто… – произнес я с поднятой головой.

– Ну, теперь мне скажут, о чем говорил Кёсахан? – спросила строго Чинатсу-сан.

– Нет, – ответил дядя Ичиро. – Это дракон может закрыть нас походя от подслушивания, а я на такое не способен.

– Да кто нас здесь подслушает? – удивилась Чинатсу-сан.

– Да вон хотя бы тот дух, – кивнул дядя на ту самую тень, которой управляла Чинатсу-сан до нашего прихода.

– Да? – добавила она скепсис в голос. – И кому же он…

– Отцу, – прервал ее дядя Ичиро.

На что женщина хотела что-то ответить, но все же промолчала. Я на все это реагировал наплевательски – если дяде хочется поиграть в секретность, пусть делает, что ему угодно, мне же был интересен именно дракон.

– Дядя Ичиро, а это правда был Великий дух?

– Правда, – ответил он мне. – Пойдемте лучше во двор, а то скоро уже начнут гости прибывать.

Когда появились первые гости, дядя оставил меня с местной зашики-вараши, приятной молодой женщиной лет двадцати на вид. Доброй. Кокиримунэ-сан – молчаливая, сестры в корейском доме дяди – веселые и общительные, а Тетте-сан – добрая. Я весьма удивился, когда узнал, что она была стара уже во времена своей привязки к поместью Окава, а это, на секундочку, шестьсот лет назад случилось. Очень старая – и очень могущественная в своем месте силы. То есть, здесь.

– Вы нравитесь духам, молодой господин, – произнесла она с улыбкой, после того как отогнала от меня какого-то летающего змея с крылышками.

Вот уж никогда не замечал.

Когда начали прибывать гости, мы с Тетте-сан находились на заднем дворе поместья, куда все и проходили, после того как перекинутся парой фраз с дядей, встречавшем их на входе. В передвижениях меня никто не ограничивал, хоть я и не стремился побывать в каждом уголке. В основном, конечно, из-за отца дяди Ичиро. Несмотря на предоставленную мне свободу, Тетте-сан все время была рядом. Именно она и устроила мне нормальную экскурсию по особняку и его территории, рассказав о нём много интересных историй. Но больше всего меня в тот раз впечатлила история того самого зала со статуями, где мы разговаривали с отцом дяди. Оказывается, что все эти каменюки когда-то были настоящими ёкаями, но все в какой-то момент перешли дорогу Окава-сану. Ну или технически правильно было бы сказать – он им перешел дорогу. Отец дяди даже прозвище получил – Скульптор, а за достижения в защите страны от свихнувшихся ёкаев Окава-сан был удостоен приглашением на день рождения императора Акихито. Круто… но мне он все равно не нравится.

Когда мы с Тетте-сан вернулись на задний двор особняка, я понял, что не зря сюда напросился. Зашики-вараши таскала меня по поместью достаточно долго, чтобы какая-то часть гостей успела приехать и собраться в одном месте. И пусть это были не все гости, но уже это выглядело круто. В кои-то веки я лицезрел перед собой сказку, которой может стать магия, а не банальную обыденность, витающую у нас дома. Я видел джина, точно как в одном американском мультике, красного, в тюрбане и с дымом вместо ног. Я видел женское платье, которое, плавно перетекая, меняет свой фасон. Я видел своих ровесников, которые с воплями перемещались между гостей, как Кокиримунэ-сан на кухне. Чего я только не увидел, оказавшись на заднем дворе поместья Окава. Но затмевал всех огромный золотой дракон, лениво парящий над нашими головами.

– Вы голодны, молодой господин? – спросила меня Тетте-сан.

– Немного, – признался я. – А еще пить хочется.

– В таком случае пойдемте – для этого праздника Окава-сама призвал множество духов, специализирующихся на приготовлении еды.

– А я думал, что этим занимаетесь вы, Тетте-сан, – признался я по пути.

– О нет, – улыбнулась она в ответ, – моих умений не хватит на приготовление достойных блюд для события такого уровня. Скажу вам по секрету, зашики-вараши вообще в этом не сильны. Кое-какого опыта я набралась за годы жизни, но даже среди простых людей найдутся повара, способные меня превзойти.

Пока шли, глаза цеплялись за новые чудеса – две девушки, одна из которых с настоящими кошачьими ушками, а за спиной второй пушистый лисий хвост. Или старик, пальцы которого во мгновение ока превратились в лезвия. Или пронесшийся мимо парень, сидящий на облаке. Вокруг было столько всего, что у меня глаза разбегались, а голова, казалось, отвалится от частого кручения.

Не помню, сколько прошло времени, прежде чем дядя нас нашел, но заскучать я не успел, так что вряд ли много. Пришел он не один, а с какой-то девочкой лет двенадцати-тринадцати. Одета она была в нечто, похожее на традиционную корейскую одежду, он же ханбок, так что были у меня подозрения, что она не японка. Да и лицо какое-то не японское… но приятное, это да.

– Не скучал? – спросил подошедший дядя. – Хочу познакомить тебя с этой прелестной девочкой, – на что упомянутая девочка не изменилась в лице, но румянец на щеках появился. – Даан Мин Мэй – яркий цветок клана Даан. А это, – обратился он уже к девочке, – мой любимый племянник – Окава Кеншин, о котором я тебе рассказывал.

– Приятно познакомиться, Даан-сан, – поклонился я ей.

Она, кстати, даже не дёрнулась изобразить хоть какой-нибудь поклон. Бескультурная какая-то. Они там все такие в Корее?

– Ну что ж, мне надо идти, ты присмотришь за Кен-чаном?

– Я ведь уже согласилась, Окава-сан, – ответила девочка, – зачем спрашивать второй раз?

– Вот и отлично, – улыбнулся дядя. – Не скучайте, найду вас, как только освобожусь.

Первое, что спросила Даан, когда дядя отошел подальше, было:

– Ты и правда драбл?

– Ну да, – пожал я плечами.

– Эх, – вздохнула она, – а я думала, он просто шутит. Ты хоть понимаешь, насколько потрясающий Окава-сан? И он мог бы добиться еще большего, если бы ты не ограничивал его.

– Что? – не понял я.

– Ему приходится выделять время и ресурсы на заботу о тебе. Смог бы он добыть своему роду настоящее божество, если бы нянчился с тобой? Да он бы даже не оказался в тот раз в нужном месте, сидя вместе с тобой в этой вашей Японии.

– Ты мне не нравишься, – определился я наконец с тем, что сейчас чувствовал.

– Ха! Ты мне, знаешь ли, тоже! – задрала она нос. – Идем, покажу тебе, чего ты никогда не добьешься.

А дальше меня водили среди гостей и рассказывали, кто на что горазд, не забывая напоминать, что такому драблу, как мне, никогда не достигнуть подобного. Но тут ведь такое дело… мне и не нужно ничего из этого. Проще говоря, для меня провели интереснейшую экскурсию в мир магии и крутых спецэффектов. Да ради этого я сюда и пришел! Я даже решил ей простить пренебрежительное отношение к нашей стране – в конце концов, она тоже ребенок, да еще и девчонка.

Познакомила она меня и с другими детьми. После третьего такого знакомства я понял, что дети магов мне не нравятся. Все они, узнав, что я драбл, превращались в задавак. А один парень даже поинтересовался, что на этом празднике делает низшее существо. Это было обидно, но победить его за один удар у меня не вышло бы, так что пришлось лишь хмуриться. Вообще, я сильно пожалел в тот момент о желании дяди скрыть мою учебу у Великого мастера.

– Низшее существо здесь только ты, – неожиданно для меня ответила тому парню Даан, – а это племянник Окава-сана.

– Да я… – вскинулся парень. – Да он всего лишь драбл, что ты его защищаешь?

– Он драбл, а ты – низшее существо, пошел прочь отсюда, – ответила она зло.

Лично я после таких слов точно не сдержался бы, а парень насупился и ушел.

– Круто ты его, – сказал я, когда тот удалился.

– Слабак, – процедила Даан. – Все вы, парни, слабаки.

А вот это было обидно. Я совершенно спокойно отношусь к тому, что недомаг. Плевать на магию. Но к обвинению в слабости с раннего детства относился крайне негативно.

– Я не слабак, – произнес по возможности спокойно.

– Ты вообще драбл, – ответила она на это. – Если бы не просьба Окава-сана, я бы и слова тому придурку не сказала.

Я в тот момент испытывал довольно-таки двойственные чувства. С одной стороны, я был обижен и жаждал ссоры, а с другой – она показала и рассказала много чего интересного, да и заступилась, как ни крути.

– Все-таки ты мне не нравишься.

– Да мне плевать, – отмахнулась она.

– Да? – пришла мне в голову мысль. – То есть, если я пожалуюсь дяде, тебе тоже будет плевать?

– Ябеда, – ответила она тут же – кажется, немного испуганно.

– Обижать младших тоже плохо, но ведь ты обижаешь.

– Ты… – поджала она губы. – Ладно, я приношу извинения за свои слова, но вы, парни, все равно слабаки, – отвернулась она от меня.

И опять она поставила меня в тупик – извинилась и оскорбила одновременно. Как на это реагировать-то?

– Ты просто старше, – произнес я. – Когда я вырасту, все изменится.

– Старше, младше – это просто отговорки, – скорчила она презрительную мину. – А лично ты вообще ни одного мага одолеть не сможешь, что уж про меня говорить.

– Это сейчас, – не сдавался я. – Вот увидишь, когда вырасту, стану самым сильным в мире.

За эти слова удостоился еще одного презрительного взгляда.

– Если когда-нибудь сможешь победить меня, то гениальная Даан Мин Мэй выйдет за тебя замуж!

– Что? – удивился я ее словам. – Не нужна мне жена!

– У тебя, слабака, ее и не будет, – ответила Даан. – А уж меня тебе в жизни не победить!

Разнял нас незаметно подошедший дядя.

– Неужто маленькая Мин Мэй уже раздумывает над замужеством?

– Нет! – прыжком на месте развернулась она к дяде Ичиро. – То есть, да, но не сейчас. И не за него, – указала она на меня пальцем. – И я не маленькая, мне тринадцать!

– Ладно, ладно, ты взрослая, – улыбнулся дядя. – Как вы тут, не скучали? Остались еще силы на безумства?

– Я совершенно не устала, – опять задрала она нос.

Я только плечами пожал. Прошедший день не идет ни в какое сравнение с моими ежедневными физическими тренировками.

– В таком случае, – чуть тише произнёс дядя, – что вы думаете насчет того, чтобы поохотиться на Великого духа?

– Хочу! – подступила к нему ближе Даан.

– Кен-чан?

– А Кёсахан-сан не против?

– Э… – замер дядя. – Конечно, против, но ведь потому это и охота.

– Ну-у-у… – протянула Даан. – Я-то думала, мы на дикого духа будем охотится.

– Хех, ты главное им про «дикого» не говори, – усмехнулся дядя Ичиро.

– Ну… я это… не домашнего имела ввиду.

– Ох, Мин Мэй, – приложил дядя руку ко лбу, – лучше вообще ничего не говори.

В общем, на «охоту» мы все-таки отправились, прихватив по пути еще нескольких детей. Меня эта беготня не впечатлила, да и не горел я желанием играть с Великим духом – считайте, что я на него был обижен, ведь он посмел усомниться в отсутствии у меня предела к развитию. Так что я откололся от компании детей, где был одним из самых младших, и пошел искать дядю Ичиро – он тоже как-то незаметно успел исчезнуть. Найти его, понятное дело, я сам не сумел, поэтому пришлось позвать Тетте-сан. Но самое интересное, что когда дядя пришел за мной, я вдруг понял, что не знаю, зачем его искал. Как-то оно само собой получилось, а просить отвести меня во двор было даже для меня восьмилетнего слишком глупо.

– Я хочу домой, дядя Ичиро, – сказал я ему, замявшись.

И понял, что как бы действительно не против. Еды налопался, соков напился, всякого повидал, и что теперь делать, уже не знаю, а дома меня ждут два друга, которым просто необходимо похвастаться тем, что я сегодня видел.

– Устал, малыш? – потрепал он меня по голове. – Ладно, пойдем, отведу тебя домой.

– А можно я переоденусь дома? – спросил я его.

– Конечно, – немного удивился он. – А-а-а… перед друзьями покрасоваться хочешь? – улыбнулся он. – И любишь же ты это дело, – качнул он с усмешкой головой.

Тогда мне оставалось только смущаться, но если бы в тот момент там оказался нынешний я, то обязательно заметил бы, что у меня постоянно перед глазами достойный пример для подражания. Что он, что Учитель весьма любят красоваться перед окружающими. Дядя это делает не так очевидно, а Учитель… ну, этот вообще страшный показушник.

Друзья мой наряд оценили, важно покивав, и завистливо повздыхали при рассказе о самом празднике. Акира еще уточнил, что артефакт-переводчик, который мне выдал дядя, стоит порядка пятидесяти миллионов йен. И хотите верьте, хотите нет, но после его слов клипса на моем ухе, про которую я и забыть успел, аж гореть стала. Может, мне и было всего восемь лет, почти девять, но цену деньгам я уже знал. Особенно таким деньгам.

Учитель, когда я рассказывал ему о празднике, тоже вздыхал завистливо.

– Эх… Хотел бы я пообщаться с этим твоим драконом. Желательно, подальше от населенных пунктов, чтобы никто не помешал… общению.

А через полтора месяца наступил уже мой день рождения.

Закатывать такой же праздник, как и у дяди Ичиро, мы не стали. Нет, дядя мог бы устроить нечто подобное, но у меня не было такого количества друзей и знакомых, а приглашать на праздник незнакомцев я желанием не горел. Даже просто знакомых не хотел. У меня было два друга, и мне этого хватало. Жаль, Учителя нельзя было пригласить, тогда вообще здорово было бы. Так что праздник получился скромным, насколько он может быть скромным при таком дяде. Из гостей были только Такеши со своим отцом, да Акира со своей семьей. Я, кстати, впервые познакомился с его родителями, до этого они дома почти не появлялись. Были и подарки, которые мне очень понравились. Такеши, например, подарил мне набор ухода за мечом. И пусть настоящего меча у меня еще не было, но сам подарок был… не знаю как объяснить, не знаю тому причины, но я был очень ему рад. Акира подарил книгу под названием «Законы войны почтенного Суня» или, если в простонародье, «Искусство войны» Сунь Цзы. Я про эту книгу и раньше слышал, но все как-то руки не доходили попросить дядю её купить. Взрослые тоже делали подарки. Старшие Хомура подарили несколько мешочков специй из их личных запасов – именно благодаря им, как пояснила бабушка Акиры, у них получаются такие вкусные блюда. А так как мы с Такеши частенько у них ужинаем, ценность подарка я оценил мигом. Все-таки Кокиримунэ-сан средняя повариха, права была Тетте-сан. Родители Акиры подарили камень, под завязку наполненный эссенцией маны, что так любят различные духи. Мне, в принципе, такое не нужно, но камешек довольно прикольно светился. Отец Такеши подарил нож. С виду обычный охотничий, но он тоже прикольно светился.

Ну и дядя Ичиро. Его подарок был довольно спорный, но несомненно ценный. Я это, правда, гораздо позже оценил. А тогда это было как поход в парк развлечений, и не простой, а Диснейленд.

– Ну что, Кен-чан, готов узнать, что я решил тебе подарить? – спросил он, когда все гости разошлись по домам.

– Готов, – ответил я в предвкушении.

– В качестве подарка завтра я свожу тебя в Дом Спящих Мечей! – произнес он торжественно.

– Куда? – спросил я хлопая глазами.

– Дом Спящих Мечей, Кен-чан, – улыбнулся он. – В это место желает попасть каждый мечник в мире, но не каждого туда пустят. Лично я в хороших отношениях с управляющей Домом, так что могу бывать там, когда захочу.

– Круто… – сказал я немного неуверенно.

– Вижу твое непонимание, – усмехнулся дядя. – В таком случае устраивайся поудобней, поведаю тебе еще немного о нашем мире.

– Куда уж удобнее, – проворчал я.

Так как мы сидели на кухне и уже с чашками чая в руках, мне оставалось только показательно повозиться на своем месте.

– Итак, начнем с основ, – сделал глоток чая дядя. – Как ты думаешь, сколько в нашем мире существует разумных видов?

– Много, – пожал я плечами. – А что такое разумные виды?

– М-да. Ну вот смотри – есть люди, это один разумный вид. Есть духи – это другой разумный вид. Сразу уточню – духи бывают очень разными, но все они рождались именно духами и физического тела не имели. Все ёкаи – это духи. Полтергейсты с призраками – тоже духи. Драконы, эльфы, гномы – опять-таки духи. Очень разнообразный вид, но в целом все же один и тот же. Понял, о чем я?

– Понял. Я же не дурак.

– Ну конечно, ты не дурак, мой племянник – точно парень умный. А раз с этим разобрались, назови мне еще разумные виды.

– Ну… – задумался я. – А оборотни – это духи?

– Нет, – улыбнулся дядя.

– Получается, они другой вид?

– Именно, – кивнул он в ответ. – Лисы, волки, собаки, куницы, кошки, еноты, медведи… много их, – закончил перечисление дядя. – В принципе, их, как и магов, довольно мало, – относительно людей, – но в отличие от нас, они часто живут общинами. В этом городе, например, целых три общины оборотней – одна лисья и две волчьи. У них своя магия, только внешне похожая на человеческую. Не хуже, не лучше – просто своя. А еще только оборотни могут иметь потомство от почти любых других разумных видов. Но это так, к слову, – произнес он быстро. – О ком еще ты знаешь? А как минимум об одном ты точно знаешь.

Я задумался. Что бы там дядя не говорил, но на ум мне ничего не приходило, и, когда я уже готов был сдаться, меня словно осенило.

– Боги! – и тут же спустило на землю. – Хотя, они, наверное, к духам относятся.

– Да нет, – улыбнулся дядя, – ты абсолютно прав. Маги до сих пор бьются над вопросом, кто такие боги, но уж то, что их сущность кардинально отличается от духовной, мы знаем точно. Совершенно другой вид разумных. У них даже степеней развития, как у духов, нет – они могут быть сильнее или слабее, но при этом все равно останутся тем же, чем и родились. Так же, как и остальные разумные нашего мира – духи в этом плане уникальны. Итак, мы подошли к последнему виду разумных, обитающих в нашем мире. Скорее всего, ты про них не слышал, но учитывая твое увлечение – все может быть. Попробуешь угадать?

Я честно пробовал – не в моем характере сдаваться, не попробовав, но итог был закономерен. Как бы это странно ни звучало, но тогда я действительно ничего о них не слышал.

– Что-то морское? – выдал я очередную версию. – Какой-нибудь морской народ? Нет? – посмотрел я, как качает головой дядя. – Ну тогда не знаю.

– Это оружие, Кен-чан! – решил сжалиться надо мной дядя Ичиро.

– Оружие? – не понял я.

– Оружие, – кивнул он.

– Какое еще оружие? – пребывал я в недоумении.

– Любое, у которого есть лезвие, – ответил дядя.

– Не понимаю, – нахмурился я.

– Какой же ты забавный, – потрепал он меня по голове, неожиданно перегнувшись через стол. – Ладно, слушай. Живое оружие или райбу-ко – «живая сталь» весьма редко, особенно теперь, после наступления эры огнестрельного. Точнее, не так, – задумался он о чем-то. – С живым оружием в руках даже простой человек уделает противника с автоматом, но если раньше у такого оружия было много работы, то сейчас, когда государства жестко удерживают власть и контролируют применение любого оружия, мечами и копьями особо не помахаешь, а магов многие из них не сильно жалуют. Почему – точно не скажу, но вроде как даже боевые маги не часто пользуются райбу-ко по прямому назначению, а последние, как ни крути, все же оружие. Это их суть.

– А как они выглядят? – спросил я его.

– А, точно, заговорился. Так вот. Райбу-ко – это человек, артефакт и дух одновременно. Ну или оборотень и дух. Совершенно уникальные существа. Мечи, копья, ножи, секиры – все, что имеет лезвие, может быть живым. Но если коротко, то это меч… Раз уж ты будущий мечник, будем говорить о них. Так вот – это меч, который может превратиться в человека. Разумный, имеющий свою собственную магию, набирающий опыт и способный превращаться в человека меч. Чисто технически они могут жить вечно, но на практике имеются нюансы. Например, очень старые мечи могут просто залечь в спячку, из которой их невозможно вывести. Чем это отличается от смерти, спорят до сих пор, но сами они утверждают, что это именно сон. И если бы не более молодые их собратья, которые тоже, бывает, засыпают, но потом, случается, что и просыпаются, то живому оружию – никто бы не верил на счет их стариков, – прервался он, сделав глоток чая. – Вот мы и подходим к цели нашего завтрашнего похода. Дом Спящих Мечей – это место, где собираются те мечи, которые хотят отдохнуть от мира и вздремнуть сотню-другую лет. По факту, Дом можно назвать бесплатной гостиницей, так как там живут не только те, кто хочет заснуть. Также именно через вот такие вот Дома можно попытаться найти себе живое оружие. Признав партнера, райбу-ко не предаст, поделится опытом, силой… – покачал дядя головой. – Лучший меч ты вряд ли где найдешь.

– А они что получают? – спросил я его.

Смысл слова «меркантильность» мне поясняли и мама, и Учитель. Мама наказывала никому кроме нее не верить, а Учитель после этого объяснил, почему верить можно ему.

– Сложный вопрос, – почесал нос дядя. – У людей есть тяга ко всему хорошему – еде, веселью, любимому делу. Это приносит нам удовлетворение. Живому оружию тоже не чужды такие вещи, только ко всему этому можно прибавить и партнера. Им хорошо, когда их используют по прямому назначению. Как и любые разумные… кроме богов… они могут отказаться от того, что им нравится, однако и у них есть свои маньяки. Ну как обжоры у людей, к примеру. Что еще добавить? Живут они не только в Домах… кстати. У живого оружия всего пять таких Домов по всему миру, и Японии повезло иметь на своей территории один из них. О, еще один факт – на данный момент живое оружие чаще всего встречается… никогда не догадаешься, где именно, – посмотрел он на меня, предлагая очередной раз сыграть в угадайку.

– Полиция? – пожал я плечами.

– Не, ну так не интересно, – расстроился дядя. – Но в общем ты прав. Как ни удивительно, но у простых магов живого оружия больше, чем у потомственных.

– Ну так они его используют по назначению, – пожал я опять плечами. – Заклинаний-то мало знают.

– Я… Знаешь, я порой поражаюсь прозорливости детей, – покачал головой дядя Ичиро.

Эх, жаль, что я пока не могу поспорить с тем, что я ребенок. Но вот когда вырасту, обязательно поспорю.

– А почему в эти Дома так сложно попасть? И почему тогда простые маги туда попадают чаще потомственных.

– А они и не попадают, – усмехнулся дядя. – У живого оружия тоже, знаешь ли, есть телефоны и знакомые.

– А-а-а… – протянул я разочарованно. Не то чтобы я рассчитывал на какую-то тайну, но не на такую же банальность?

– А попасть трудно, потому что не пускают. Там же куча их соплеменников лежит, которые не проснутся, даже если их похищать начнут. Или уничтожать.

Последнее прозвучало немного зловеще.

– Понятно, – ответил я коротко. После чего, не удержавшись, зевнул.

– Ладно, – вздохнул дядя. – Я много еще чего могу рассказать про живое оружие, благо, наш род с Домом Меча уже лет двести сотрудничает, но сейчас тебе лучше пойти спать. Завтра нас ждет поход в интересное местечко, так что беги умываться и в постель.

– Дядя Ичиро, – решил я спросить, вставая со стула. – А можно Акира с Такеши с нами завтра поедут?

– Это… – задумался дядя. – Хм, почему бы и нет? Чем сильнее друзья, тем сильней компания в целом, так? – подмигнул он мне с улыбкой.

Я понял смысл того, что он сказал, но не понял, к чему он это сделал. Впрочем, в тот момент я и вправду почувствовал сильную усталость – все-таки денек был не простым, и праздновали мы до самого вечера. Но поблагодарить его было необходимо.

– Спасибо, дядя Ичиро, – обнял я его. – Вы самый лучший.

– Я стараюсь, Кен-чан. Я правда стараюсь.


Глава 6

Дом Спящих Мечей не впечатлял. Подозрения у меня появились, уже когда дядя вывел из гаража свою машину, но я все-таки на что-то еще надеялся. До последнего надеялся, даже когда мы свернули на грунтовую дорогу прямо посреди шоссе. Даже когда остановились у ворот каменного забора, я думал, что нечто грандиозное просто скрыто за ними магией. Но нет, простой двухэтажный дом в традиционном стиле. Единственная достопримечательность росла во дворе дома и была огромной сакурой, под которой медитировала какая-то женщина. Серьезно, я был готов увидеть величественный храм, стоящий на высокой горе, древний замок, принадлежавший когда-то великому даймё, на худой конец, особняк как у отца дяди – но не обычный же дом на обочине шоссе!

– Вау! – произнес шедший рядом Акира.

– Что такого-то? – не понял я.

– Посмотри магическим зрением, – пробормотал он, разглядывая окрестности с раскрытым ртом.

Оглянувшись на Такеши, увидел, как он на секунду крепко зажмурился, после чего широко раскрыл глаза.

– Вау! – протянул он, как и Акира.

– Так нечестно, – буркнул я, отворачиваясь.

– Ой, прости, Кеншин-кун, – всполошился Такеши.

– Действительно, – смутился Акира.

– Да ладно! – пожал я плечами. – Вам-то за что извиняться?

– Кхм, – подал голос дядя. – Надо бы уже научить тебя хоть чему-нибудь. Ладно, насмотрелись? Тогда пойдём.

Пока мы шли к дому, женщина у сакуры потянулась и, поднявшись на ноги, пошла куда-то по своим делам. Впрочем, я быстро забыл об этом, так как мы наконец зашли в дом.

– Вау! – произнес уже я.

Хотел величественный храм на горе? Получи. Пусть не на горе, но тот факт, что он находится внутри непримечательного двухэтажного дома – как бы не покруче будет. Оглянувшись, я уставился на потолок. Обычный храмовой потолок, только он явно выше дома снаружи, да и пространства тут… ну раза в два точно больше. Освещался храм бумажными фонарями под потолком. Я столько фонарей в одном месте и не видел ни разу. Самое интересное, что на том месте, где в храме обычно стоит алтарь, здесь находилась кузница. А рядом с ней размещался стол с компьютером и монитором… Меня даже через много лет всегда поражало, как маги умеют ко всему адаптироваться.

Недалеко от входа, прямо напротив нас, стояла японка лет сорока, одетая в красно-белое кимоно. Брюнетка, статная, красивая – даже меня тогдашнего проняло.

– Ичиро-кун, – подошла она к нам, – давно ты у нас не был.

– Дела, как обычно, – вздохнул дядя. – Познакомьтесь, дети – Хондзё Масамунэ, младшая дочь мастера Масамунэ. А это, – слегка повернулся он к нам, – мой племянник Окава Кеншин, со своими друзьями Хомуро Акирой и Икедой Такеши. Один знакомый тебе тэнгу утверждает, что Акира и Такеши весьма перспективны.

На что парни засмущались. Уверен, подобное они слышат впервые – ни с дядей, ни с тэнгу они почти не общаются.

– А как же твой племянник? – спросила Хондзё-сан, подойдя еще чуть ближе.

– Они с Кеншином не ладят, – поморщился дядя, – а я, сама знаешь, в мечах и мечниках не разбираюсь.

– Ты хочешь меня о чем-то спросить, мальчик? – приблизилась она еще на один шаг.

– Почему вас зовут, как меч, пропавший после второй мировой войны? – спросил я, не вытерпев, хотя это было немного невежливо. Точнее, сам вопрос было не очень вежлив, но раз уж она дала разрешение…

– Потому-что это я и есть, – улыбнулась Хондзё-сан. – Правда, мы с Колди не сошлись характерами, после чего я вернулась домой.

По легенде, меч Хондзё Масамунэ по окончанию второй мировой был передан сержанту кавалерийского полка США Колди Баймору, после чего его след теряется, а оказывается он… точнее она, сама с ним ушла.

– А остальные четырнадцать мечей? – спросил я ее.

По той же легенде, сержанту в признание поражения было передано всего пятнадцать мечей. Японское правительство до сих пор их ищет.

– Не слышала о таком, – ответила она слегка удивленно. – Из наших больше никто не ушел, а до простых мечей мне нет дела.

Потрясающе. Легендарный меч великого мастера, который даже не подписывал свои изделия, потому что считалось, что их невозможно подделать. Хондзё овеян… овеяна легендами и упомянута в исторических хрониках далеко не один раз.

Да, я интересуюсь такими вещами.

– Круто, – все-таки произнес я, но очень тихо.

Впрочем, Хондзё-сан стояла достаточно близко, чтобы услышать. Улыбнувшись на это, она задала вопрос:

– И все же, что говорит Куфуран на твой счет?

– Он говорит, что я бездарь, – буркнул я. – Что мне никогда не стать мечником.

Парни удивились – такое они тоже слышат впервые. А Хондзё-сан, слегка приподняв голову, протянула:

– Стареет тэнгу. Стареет… – и дёрнув рукой, вновь её опустила. – Я отошла от битв, но если ты когда-нибудь захочешь пофехтовать, юный Окава, я с удовольствием приму тебя в Доме Спящих Мечей. А теперь пойдемте, не стоять же нам здесь весь день. Проведу для вас экскурсию. Может, и партнера себе найдете, – развернулась она к нам спиной, направляясь в другую часть помещения, и, не оборачиваясь, бросила за спину: – Только на многое не рассчитывайте – вы все-таки еще дети, а не мечники.

– Вот видишь, – ткнул меня локтем Акира, – ты тоже крут, Кен-кун. А Куфуран-сан просто ошибся.

Повезло мне с друзьями, всегда это знал.

За раздвижными дверями в дальнем конце зала нас встретил длинный коридор, по бокам которого находились точно такие же двери, через которые мы прошли.

– Так как обходить весь Дом было бы слишком долго, – произнесла Хондзё-сан, остановившись у входа, – мы посетим лишь японский уголок. Да и школа меча у вас вряд ли иностранная. Прошу, – указала она на ближайшие к нам двери.

За ними мы увидели самое настоящее додзё. Стандартного размера, но даже это впечатляло. Напомню – с улицы дом представляет собой довольно небольшое по размеру строение. А тут сначала огромный храмовой зал, теперь додзё…

Когда мы зашли туда, посреди зала фехтовали двое мужчин, но стоило им только заметить нас, они остановились и, подкинув свои катаны в воздух, направились в нашу сторону. Катаны же, в свою очередь, превратившись на мгновенье в какую-то дымку, обернулись женщиной и еще одним мужчиной, которые тоже решили познакомиться с нами. И что я хочу сказать… Именно в этот момент, увидев преобразование райбу-ко, я осознал, что не хочу себе такой меч. Нет, все это было прикольно, несомненно, волшебно, познакомиться с легендой тоже дорогого стоит – но только если смотреть на это со стороны. А вот меч я предпочту иметь самый обычный. У Учителя например… Блин, до сих пор меня аж передергивает…

Так вот. Меч Учителя, при одном взгляде на него, вызывает если и не ужас, то дрожь точно. Ярость, жажда крови, какое-то бешенство – такое впечатление, что лежащий на подставке меч всего лишь притаился как хищник в траве, и как тот же хищник, когда понимает, что его заметили – срывается в атаку. Вот и с тем мечом так же – смотришь на него и кажется, что он все понял и сейчас сорвется убивать тебя. Жуткая вещичка. Но стоит ему только оказаться в руках Учителя, и аура меча меняется. Радость, предвкушение, кажется, что ему даже не нужно сражаться, можно просто помахать им и он будет доволен, лишь бы это был Учитель. Щенячья преданность и ужасающая сила. Учитель как-то говорил, что меч – это инструмент, и этот инструмент должен слушаться тебя абсолютно, но при этом ты не должен от него зависеть, ты должен взять в руки любой другой инструмент и работать точно так же. Свой меч он добыл в потасовке с разбойниками, когда ему было всего семнадцать, и забрал он его у одного из трупов. Просто как временное решение, пока не найдет что-нибудь получше. Но… Как сказал учитель – нет ничего более постоянного, чем временное. Что-то такое я и в своем мире слышал, но это лишь доказывает правоту выражения.

А что мы имеем здесь? Партнерство. То есть, равноправные отношения. Уже одно это меня отталкивает. Как вообще можно сражаться, когда ты машешь живым разумным? Этак я буду постоянно опасаться сломать его. А доверие? Вон, Хондзё-сан прямым текстом сказала – не сошлись характером. Какое тут может быть доверие? Меч – это часть тебя, а я не хочу, чтобы частью меня был какой-то дядька. Да и тетка тоже. От которых я, кстати, всегда буду ожидать подлянки!

Подошедшие райбу-ко начали знакомиться, параллельно умиляясь нашему желанию стать великими мечниками. Они даже дали подержать себя Акире и Такеши, в форме меча, само собой, а те и рады. Глаза по сто йен, улыбка до ушей, куча вопросов по делу и без.

– А юный Окава у нас, похоже, скромный мальчик, – улыбнулась Хондзё-сан, намекая на мое безучастие к происходящему.

– Познакомиться с вами, Хондзё-сан, было по-настоящему удивительно, – произнес я осторожно, – но меч я себе выберу самый обычный.

На такое мое высказывание все неожиданно замерли, глядя на меня с удивлением.

– Ты правда думаешь, – спросил один из тех, кто был в этом додзё, – что бездушная железка может сравниться с райбу-ко? – улыбнулся он под конец вопроса.

– Со временем, – пожал я плечами. – Зато мы с ним уж точно характерами сойдемся, – покосился я на Хондзё-сан.

Те, кто был в додзё изначально, выглядели удивленно, Акира и Такеши ничего не поняли, дядя стоял и хмурился, а Хондзё-сан прикрыла глаза.

– Райбу-ко не предают своих партнеров, – произнесла она безэмоционально.

– Мне не нужен партнер, мне нужен меч, – ответил я.

– Тебе нужно безмолвное оружие? Бездушный предмет? – спросила другая женщина.

– Ну да, – пожал я опять плечами. – Я же говорю – меч.

– А мы кто, по-твоему? – поинтересовался один из мужчин.

– Не знаю, – придвинулся я к дяде. Мне вдруг показалось, что этот тип сейчас на меня бросится. – Вам лучше знать.

– Давно меня так в землю не втаптывали, – покачал он головой, после чего отошел в сторону.

– Пойдемте, – вздохнула Хондзё-сан. – А то не успеем осмотреть весь корпус.

Когда мы вышли в коридор, дядя Ичиро произнес:

– Не обижайся, Хондзё, мальчик просто не воспринимает вас как оружие, все-таки вы слишком живые для того, что он знает.

– Ох, Ичиро, – качнула она головой. – Как же ты все-таки далек от мира холодного оружия. Все он прекрасно понимает и выбор свой сделал вполне осознанно. Вот только юный Окава, – посмотрела она на меня, – не знает, на что мы, райбу-ко, способны, вот и сравнивает нас с обычными мечами. Со временем, думаю, он изменит свою позицию.

Я промолчал. Спорить со старшими вообще занятие неблагодарное, так я еще и спецом по райбу-ко не был, вдруг и правда что-то не знаю. Экскурсия между тем продолжалась. За остальными дверями коридора располагались не только додзё, но и простые комнаты. Где-то местные обитатели тренировались, где-то читали, где-то медитировали, а где-то лежали на подставках и никак на нас не реагировали. С виду обычные мечи, краткую историю которых нам рассказывала Хондзё-сан. Чем дальше мы шли по коридору, тем больше было «мечей» и меньше «людей». Все чаще нам попадались спящие на своих подставках райбу-ко, но по словам Хондзё-сан, эти мечи, возможно, еще проснутся, шансы на это велики, а вот в последней комнате, расположенной в конце коридора и напротив входа в японский корпус, находились те райбу-ко, которые уже вряд ли проснутся. Сама комната представляла собой просторный зал, который был заставлен низкими столиками, на которых стояли стойки с мечами. Не знаю, как у остальных, а у меня от этого места мурашки по коже пробежали. Десятки разумных, которые никогда не проснутся – это как десятки трупов, что выставлены на обозрение.

– А это никто иной, как знаменитый Мурамаса, – остановилась Хондзё-сан у очередного меча. – Его дети действительно соперничали с нами, детьми Масамунэ, но при этом нельзя сказать, что соперниками были сами мастера. Скажу по секрету, они были совсем не против выпить вместе чашку-другую саке, после чего…

Прервал ее звук падения в дальней части зала, куда мы еще не успели дойти.

– Твою же мать! – раздалось оттуда же. Обернувшись туда, мы все стали свидетелями, как какой-то мужчина, одетый в старомодный костюм, уперев голову в пол, потирал правую ногу. – Какой идиот положил меня на такую низкую стойку?

– Когарасу-Мару-сама… – пробормотала ошарашенно Хондзё-сан.

– А? – приподнялся мужчина посмотрев в нашу сторону. – Хондзё, мелкая пигалица, какого дьявола меня положили на… – оглянулся он на свою стойку и на мгновенье замер, после чего стал быстро оглядываться. – Ох, ну ни фига ж себе. Вы меня, типа, со счетов списали? На свалку выкинули? Что я здесь делаю?!

– Но… Когарасу-Мару-сама, вы же заснули, а при вашем возрасте… это…

За этим последовала небольшая пауза, во время которой мы пялились на него, а он оглядывал всех нас.

– Понятно с вами все, – вздохнул он поднимаясь на ноги. – Типа, старик, типа, надо с глаз долой. Типа, дать дорогу молодым, а то эти старперы вечно ограничивают.

– Да как вы можете так говорить, Когарасу-Мару-сама?! – возмутилась она в ответ.

– Все, все, успокойся, – подошел он к нам. – Лучше представь Великого Меня нашим гостям! – произнес он напыщенно, но через секунду обычным голосом добавил: – Только сначала скажи, сколько я проспал.

– Сто пятьдесят три года, – ответила Хондзё сухо. – Знакомьтесь – Когарасу-Мару-сама. Самая первая катана, самый старый бодрствующий японский меч, самый сильный райбу-ко в Японии. А это – Окава Ичиро. Сильнейший за последние пятьсот лет Окава и лучший эксперт по духовным сущностям в мире. И его племянник с друзьями – Окава Кеншин, Хомура Акира, Икеда Такеши, – представила она нас поочередно.

Я же был немного огорчен – еще одна легенда оказалась райбу-ко, а не простым мечом. Плевать, в общем-то, но почему-то жаль. Если кто не знает, – а дядя Ичиро наверняка не знает, – Когарасу-Мару, он же Маленькая ворона – первая катана в мире. До него в Японии делали прямые клоны китайских мечей, и именно он задал направление в развитии мечей в нашей стране. Тысяча триста лет ему… или около того. Но Когарасу-Мару не стал бы таким знаменитым, если бы был просто первым, ведь в отличие от той же Хондзё, тот, кто создал его, не так знаменит, как Масамунэ, да и известен, скорее, именно благодаря Когарасу-Мару. Так что – нет, этот меч известен своей историей и тем, что был в руках тех, кто эту историю писал. Он не убивал демонов, не рубил сотню человек за раз, он просто был повсюду и никогда не пропадал из виду.

– Какой интересный молодой человек, – произнес Когарасу-Мару-сан, глядя прямо на меня. – Приятно познакомиться, Кеншин-кун, – слегка наклонился он вперед, протягивая свою руку.

Я же, покосившись на дядю, сделал шаг назад. Мне почему-то казалось, что это рукопожатие – не просто приветствие. На несколько секунд все замерли, после чего я решил поклониться так и не опустившему руку мужчине.

– Для меня честь познакомиться с вами, Когарасу-Мару-сан.

– Да ладно тебе, дай мне свою руку, парень.

– Эм… – не зная, что делать, я отступил еще чуть назад и вновь поклонился.

– Дай. Мне. Свою. Руку.

– Пошел. Прочь. От моего. Племянника. – встал между нами дядя Ичиро.

– Ого, – выпрямился Когарасу-Мару. – Ты явно выбрал не тот тон, Окава. Я таких, как ты, на завтрак ем.

– Не ты первый говоришь мне это, – придвинулся к нему вплотную дядя. – И все вы заканчивали одинаково – у моих ног!

– Типа крутой, да-а-а? – сократил он расстояние с дядей до минимума. – Может, пойдем выйдем?

– А может, прямо здесь разберемся, а-а-а? Или боишься, что злые взрослые тебя за это отругают?

– Даже не надейся здесь спрятаться, ушлепок. Давай-ка выйдем на улицу и посмотрим, что ты из себя представляешь.

Я очень хорошо помню тот день. Очень. Уж не знаю, почему. И я точно помню, что именно в тот день впервые в жизни я захотел приложить ладонь к лицу и покачать головой. Два взрослых дядьки, две живые легенды – «бычат» друг на друга, как какие-то гопники из аниме. Самое смешное, что эти двое даже не подозревают, насколько знаменит их соперник. Один совершенно не интересуется оружием и всем, что с этим связано, а второй тупо проспал возвышение первого. Может быть, если бы они знали, во что может превратиться их конфликт, они и поумерили пыл, а так ситуацию пришлось спасать Хондзё-сан.

– Прекратите, вы двое! – попыталась она разнять мужчин.

– Э, нет. Кто-то должен ответить за свои слова, – ответил на это Когарасу-Мару.

– Вот этим я и займусь – здесь и сейчас, – произнес дядя.

– А на улице типа злые людишки, да? Помешают маленькому мальчику показать себя?

– В отличие от вас, мне нечего бояться во внешнем мире.

– Окава-сан, прекратите, – попыталась вклиниться между ними Хондзё. – Когарасу-Мару-сама, вы ведете себя недостойно своего имени.

– Думаешь, мне есть чего бояться? Да я просто жду, когда начнется мировая заварушка, чтобы не бегать за противниками по всему миру. Пусть приходят, я искупаюсь в их крови!

– Так ведь уже были две Мировые войны, – произнес Такеши, после чего в зале ненадолго наступила тишина.

– Как были?.. – пробормотал Когарасу-Мару, повернувшись к парню. – Как это две?! Хондзё! – развернулся он к ней.

– Это правда, Когарасу-Мару-сама, – все же смогла она втиснуться между мужчинами. – Прошу, успокойтесь, не стоит затевать бучу по такому смешному поводу.

– Я проспал Мировую войну… Две Мировые войны! – схватился он за голову. – Как же так, демоны вас всех подери?! Вздремнул-то всего чуть-чуть! Не-е-ет… – присел он на корточки и продолжая держаться за голову, начал покачиваться.

– Этот тип определенно не в своем уме, Хондзё, – произнес дядя.

– Прошу за него прощения, Окава-сан. Когарасу-Мару-сама…

– Да что б ты понимал в хорошей потасовке, маг, – простонал со своего места Когарасу-Мару. – У-у-у-у… Две войны. Две! Да что б я еще хоть раз, хоть на годик…

– Пойдемте, дети, – обратился к нам дядя, – Думаю, на сегодня хватит экскурсий.

– Приходите еще, Окава-сан, – вздохнула Хондзё. – Мы всегда рады вам. Как и вам, мальчики, – улыбнулась она нам напоследок.

Домой я вернулся в смешанных чувствах. С одной стороны, узнал и увидел кучу всего интересного, а с другой – этот Когарасу-Мару подпортил впечатление. Хотя… кому я вру? Плевать на него, огорчает сам факт того, что известные мне герои прошлого с высокой долей вероятности – и не герои вовсе. С такими-то «партнерами». Докажи теперь попробуй, что они хоть какой-то весомый вклад внесли в свои героические деяния. Тем не менее, эмоций я за этот день набрался по самые уши, и отрицать, что подарок дяди удался, довольно сложно.

– Спасибо, дядя Ичиро, – сказал я ему, когда друзья разошлись по домам, – это был классный подарок.

– Ерунда, – потрепал он меня по волосам, – Обещаю, в следующий раз мы съездим в еще более крутое место.

– А такое есть? – полюбопытствовал я.

– Конечно! Храм Вознесенных в Тайланде, например, или Бездна мира. Мало ли интересных мест на земле! Но на день рожденья я тебе лучше что-нибудь более материальное буду дарить. А то мало ли… идиотов вроде этого Когарасу-Мару везде хватает.

* * *

Было у той истории и продолжение, причём довольно неожиданное. Примерно через полгода после поездки, вернувшись домой после школы, я обнаружил в холле сидящего на коленях Когарасу-Мару. Одет он на этот раз был во вполне современную одежду – черные джинсы, белую футболку и кожаную безрукавку. Дополняла это дело пара каких-то браслетов на запястьях. Едва я зашёл, он протянул вперед руки и, бухнувшись лбом о пол, произнес:

– Нижайше прошу прощения за свое недостойное поведение в нашу прошлую встречу!

Я, честно говоря, офонарел от увиденного. Оглядевшись вокруг, заметил только зашики-вараши, которая мелькала на кухне. А так как я не считал себя сумасшедшим, склонным к галлюцинациям, то решил, что ему здесь находиться разрешили, но пока я не разберусь в ситуации, – а если по-простому, не посоветуюсь с дядей, – лучше его будет по-тихому обойти и спрятаться у себя в комнате. Благо, он сейчас распластался на полу и видеть меня не должен.

– Эй, пацан! – догнал меня его голос, когда я был на середине лестницы. – А как насчет ответить?! Эй!

К черту. Связываться с этим психом у меня желания нет. Надо бы прибавить в скорости. Впрочем, мне повезло – на втором этаже я чуть не столкнулся с дядей, как раз подходившим к лестнице.

– Дядя Ичиро, там… – схватил я его за рукав, но договорить не успел, так как ниже по лестнице показался Когарасу-Мару. – Вот… – решил я все же закончить фразу.

– Слушай, – вздохнул устало дядя, – я ведь сказал тебе не пугать Кеншина. Что ты опять сотворил?

– Что за наглые претензии, маг! – возмутился райбу-ко. – Я всего лишь извинился за прошлую встречу. Униженно, хочу заметить. Как я его испугать-то умудрился? Ты глянь на него, по-моему, он – ничуть не испуган.

– Так, стоп, – поднял руку дядя. – Униженно извинился?

– Я в дом зашел, – решил я пояснить, – а там этот на коленях сидит. Я даже сделать ничего не успел, а он вдруг упал и начал причитать… – тут я подумал, что хуже не будет, к тому же дядя рядом, если что, – Говорил, что низшее существо и готов лизать мне обувь, лишь бы я снизошел до прощения.

– Что? – удивился Когарасу-Мару. – Как ты сказал? Ну ничего себе – меня опустили! Не слушай мальчугана, я такого не говорил. А вообще неплохо, – помахал он пальцем усмехнувшись, – шустро сориентировался.

– Понятно все с вами, – потер лоб дядя. – Кеншин, ты мне доверяешь?

– Конечно, дядя Ичиро, – я даже немного удивился такому вопросу.

– Тогда слушай внимательно – я тебе обещаю, этот райбу-ко не причинит тебе никакого вреда. Мы с ним на этот счет уже все обсудили.

– Насчет вреда, – влез Когарасу-Мару. – Если меня будут оскорблять и тому подобное…

– Подзатыльник максимум, – оборвал его дядя. – И не дай тебе бог…

– Какой именно? – опять влез Когарасу-Мару.

– Что? – не понял дядя.

– Какой именно бог? – пояснил тот свой вопрос.

– Да плевать! Это просто выражение! Плевать мне на богов!

– А, ну тогда ладно. Понял я все, нечего кричать.

– Ты… – потер переносицу дядя Ичиро. – В общем, Кен-чан, – повернулся он ко мне, – не забывай, что он старше тебя, и все будет в порядке. А ты, – посмотрел он на Когарасу-Мару, – я тебя очень прошу, не играй у меня на нервах. Я не испытываю пиетета перед твоим именем.

Ну да, кое-что дядя все-таки потрудился о нем узнать еще полгода назад. Я лично ему книги из библиотеки носил.

– А зря, все могло бы быть гораздо проще, – пожал тот плечами.

– Для тебя, – уточнил дядя.

– Ну так ясное дело, не для тебя же, – и глянув, как дядя прикрыл глаза, пытаясь успокоиться, добавил: – Да ладно тебе, надо же уметь шутки понимать. И самому шутить. Когда живешь столько, сколько я, без этого никак. Да и для таких мотыльков как ты, это полезно.

– Все, я пошел, – успокоился дядя. – А на счет тебя я передумал. Если что, Кен-чан, сразу бей его по голове чем-нибудь тяжелым.

– Хе-хе, так у меня же нет головы, – усмехнулся Когарасу-Мару. – Я – меч!

– Бей между ног, Кен-чан.

– Стоп, – вскинул руку райбу-ко. – А вот это уже против правил.

С того самого дня Когарасу-Мару остался жить у нас, постоянно предлагая пофехтовать с ним. Ну… то есть, собственно, им. Благо рядом всегда было против кого – тэнгу хоть и отвечал за внешнюю защиту, но по большей части находился именно дома. Мои занятия в другом мире скрывать было проблематично, но дядя Ичиро мне чуть позже пояснил, что давая разрешение жить с нами, он взял с Когарасу-Мару ряд клятв, одна из которых запрещала тому раскрывать информацию о нас посторонним. Клятва, на самом деле, многоуровневая, со многими уточнениями, но в целом достаточно надежная для того, чтобы дядя разрешил ему тут остаться. А вот что ему за это пообещал сам Когарасу-Мару, я так и не узнал. Причина же находиться здесь у него проста – он хотел стать моим партнером. Много лет спустя он даже признается, что и проснуться тогда, в Доме Спящих Мечей, его заставило именно мое присутствие поблизости. Вообще, ситуация уникальная – райбу-ко выбирают партнера, исходя из своего опыта и предпочтений, а не каких-то там непонятных чувств. Но тем не менее… если бы остальные мечи не легли спать гораздо раньше Когарасу-Мару, они там, скорее всего, все бы повскакивали. Ну или как минимум самые старые, потому что, как подсказывает опыт, молодые райбу-ко реагировали на меня не очень сильно.

В целом, что можно сказать о нашем совместном проживании? Когарасу-Мару был на удивление ненавязчив. Во всяком случае, его приставания не вызывали особых негативных чувств. Если он этого не хотел, конечно, потому что когда хотел, он мог вывести из себя любого, кроме Кокиримунэ-сан и меня. Зашики-вараши была просто непробиваемо молчалива, а меня его потуги скорей веселили. Дядя в такие моменты тер переносицу и уходил прочь, Кохана яростно фыркала и тоже уходила прочь, Куфуран, наш тэнгу, частенько бросался на него, после чего побитым опять же уходил прочь, Джокишимас превращался в паука и убегал… или сразу убегал, если уже был в этой форме. Старик-цукумогами вообще старался с ним не общаться. То есть, вообще, а не когда он начинал всех доставать. Но это все относится только к жителям нашего дома – остальные, как сказал тогда дядя, относились к Когарасу-Мару с большим пиететом. Ну, те кто был в курсе, кто он такой. Оказывается, дядя и тут выделился. Как выяснилось, в магическом мире имя Когарасу-Мару довольно известно. Известнее, чем среди простых людей. Если уж быть откровенным, даже среди нас, японцев, многие о нем и не слыхивали. А вот у магов имя одного из старейших райбу-ко известно подавляющему большинству. Маги вообще редко забывают выдающихся личностей. Наверное, даже дядю после его смерти пару сотен лет точно будут помнить. И осознание этого довольно сильно мотивирует твое честолюбие – если ты чего-то добьешься, то можешь быть уверен, что об этом узнают и будут помнить.

* * *

– Визжалище! – гаркнул Учитель когда мы вышли во двор. После чего оглянулся и гораздо тише произнес: – Если ты сейчас же не покажешься мне на глаза, я тебя выкину из школы.

Секунда, другая, хлопок и перед нами стоит испуганный Док Ше.

– Ну вот, – самодовольно возвестил Учитель. – А то все «не могу», «не получается». Главное – правильная мотивация и выбор момента.

Только после этих слов Док Ше – да и я тоже – осознал, что именно он сотворил. Дело в том, что мгновенные перемещения на расстояние до двухсот метров – это первая ступенька к званию мастера меча, и Док Ше уже пару лет не мог ее достигнуть. Мне даже завидно стало. Мне три дня назад исполнилось десять, два года я уже числюсь учеником Иназумы, а меня даже не пытались учить использовать Волю. В то время как на моих глазах другой ученик пусть и медленно, но продвигается вперед к заветной цели – званию Великого мастера. Пусть до этого ему еще дальше чем до простого мастера, но я-то и вовсе никто по сравнению с ним!

– Учитель… – пробормотал ошарашенный Док Ше. И резко закончил: – Это было жестоко.

– Но действенно, – усмехнулся Учитель. – Ладно, что я от тебя хотел-то? – задумался он. – А, точно. Сегодня, я назначаю тебя учителем Кеншина, твоя задача – научить его использовать Волю.

О, да! Жаль, конечно, что он не сам это делать будет, но Учитель – это Учитель. Он мне часто напоминал Когарасу-Мару своими шутками и кривляниями, они в плане поведения, вообще, сильно похожи, но Учитель… умел внушать. При этом было невозможно спутать, когда он серьезен, а когда шутит, хотя порой оба эти его состояния похожи. И даже если Учитель прикалывался, то воспринималось это как должное. А самое главное, – пусть я понял это и не сразу, – многие его действия имели двойное дно, и если он поручил обучать меня кому-то другому, значит, это для чего-то нужно.

– Как скажете, учитель, – вздохнул Док Ше.

– Вот и отлично, бывайте, – помахал рукой рукой Учитель.

Подождав когда он отойдет подальше, Док Ше вздохнул еще раз.

– Ну что, готов? – спросил он меня.

– Уже два года как, – ответил я в приподнятом настроении.

– Это потому, что ты ребенок, – пояснил Док Ше. – Я бы тебя и сейчас не стал обучать, но учителю виднее.

– Это, конечно, да, – начал я скептически, – но не зря же ритуал выбрал именно меня?

– Понимаешь, тут дело немного сложней, – начал объяснять Док Ше. – Воля – это именно воля, а какая может быть воля у ребенка? Упертость – да, каприз – возможно, но до осознанной силы воли… скажем так, – задумался он на секунду, – ребенку это не нужно, и ломать его раньше времени не стоит.

Странное дело, вроде бы я должен обидеться – я же взрослый, но Док Ше объяснял все такими словами и таким тоном, что вместо обиды пришло понимание.

– Ты будешь хорошим учителем, Док Ше, – произнес я немного не то, что хотел сказать. – Я понял о чем ты, но Учитель дал разрешение, так что пойдем уже на полигон.

– Учителем… – покачал он головой. – Надеюсь, Кеншин, – развернулся он в сторону полигона.

Наверное надо отметить, что за эти два года я стал видеть Док Ше очень четко. Учитель выдвинул на этот счет с десяток теорий, большинство из которых мне были непонятны, но в итоге сошлись на таком примитиве, что все зависит от силы. Чем сильней человек, тем лучше я его вижу, а значит, и он лучше видит меня. Во всяком случае, с Учителем у нас проблем в этом плане нет, он для меня как обычный человек, разве что немного прозрачный. Ну и небольшое свечение вокруг его силуэта.

Дойдя до полигона, точнее, одного из шести полигонов школы «Кен-но-иши», мы остановились, и Док Ше начал пояснения.

– Воля – это то, что заставляет тебя идти вперед, даже если нет сил. Не слепая вера в возможность того или иного результата, а вера в то, что ты можешь это сделать. Не он, не кто-либо еще, а именно ты. А еще, вера в необходимость это сделать. Запомни, Кеншин – вера в себя и в необходимость. А главное – понимание того, что это сложно. Любое твоё действие, даже обычная ходьба, на самом деле очень сложно. Просто попробуй представить, что именно ты делаешь, когда поднимаешь руку или ногу. Как ты это делаешь? Что заставляет твои конечности двигаться? Сложность окружает тебя во всем, но ты не сдаешься и делаешь шаг вперед. Потому что ты можешь это сделать и потому что это надо сделать.

С каждой произнесенной Док Ше фразой я впадал в какое-то подобие транса. Понимал, о чем он говорит, осознавал всю ту сложность, которой наполнена наша жизнь. Все это давило, пригибало. Но последние несколько слов моего новоявленного учителя зародили в душе какой-то дикий протест. Меня не сломить этой жизни, я пройду свой путь до конца, и все, кто меня поддерживал, будут гордиться мной. Я могу это сделать, и я это сделаю!

Протянутый мне учебный меч я воспринял как должное, не особо разбираясь, что от меня хотят, и когда Док Ше сказал разрубить деревянный манекен в двадцати шагах от нас, я поднял руку с оружием, осознал, что отсюда сделать это невозможно, после чего взмахнул мечом.

Могу и сделаю!

– Итить вас через колено в задницу темным богам…, – было последнее, что я услышал от Док Ше, теряя сознание.


Глава 7

– Очнулся? – услышал я голос Учителя, придя в себя. – Ну и молодец. Вставай, нечего тут валяться.

Лежал я на татами в комнате Учителя. Приподнявшись, повертел головой, найдя взглядом и его самого, и Док Ше, сидящего рядом.

– Я был готов ко многому, мой юный ученик, но не к тому, что ты сможешь осознанно использовать Волю на первом же уроке, – произнес Учитель. – Нет, ну серьезно, и что мне теперь делать с Док Ше?

– Учитель? – переспросил тот непонимающе.

– Мне завидно! Как так-то? Даже у меня не получалось на первом уроке заставить ученика использовать Волю, – возмущался Учитель. – Остается и вправду выкинуть тебя из школы. Мне тут конкуренты не нужны!

– Учитель, – произнес укоризненно Док Ше.

– Ладно, ладно, – отмахнулся от него Иназума-сама. – Уж и пошутить нельзя. Будем считать, что это Кеншин такой крутой. Теперь серьезно, – задумался ненадолго Учитель. – Твой результат, – обратился он ко мне, – не просто хорош, он уникален, я о таком и не слышал никогда. Как и о том, что после использовании Воли можно потерять сознание. Точнее, из-за, – выделил он, – использования Воли. Обычную усталость никто не отменял. Но ты-то был не уставший! Могу лишь предположить, что для тебя это оказалось слишком быстрым. Ни тело… хотя это в твоем случае ни при чем. Твой разум был не готов к подобному. Предположительно, второй раз пройдет гораздо проще. Ты запомнил ощущения? – перевел он резко тему.

– Да, Учитель, – ответил я после пары секунд обдумывания. – Я запомнил.

– Тогда пошли, посмотрим, сумеешь ли ты повторить результат, – поднялся он на ноги.

– Не слишком ли это опасно, учитель? – спросил Док Ше.

– Повизгун, – посмотрели на него иронично, – ты хоть раз чувствовал физическое недомогание, когда использовал волю?

– Я уставал… – ответил Док Ше осторожно.

– А голова у тебя болела?

– Нет.

– Кости ломило?

– Нет, учитель.

– Может, мышцы готовы были разорваться?

– Я понял вас учитель, – поджал губы Док Ше, – но Кеншин все же потерял сознание.

– Я как-то раз заставил потерять сознание двадцать человек разом. От страха, – произнес Учитель. – При этом пальцем их не трогал. Сознание теряют не только из-за физических проблем, визглярикус.

– Учитель, – потер переносицу Док Ше, – если вы не прекратите давать мне прозвища, я сам от вас уйду.

– Да ладно, – поднял тот руки. – Что ты сразу так радикально-то?

– Сразу? Вы четыре года надо мной издеваетесь!

– Все, все, я понял. Не хочешь быть визжунчиком, не надо.

Четыре года… Так он при мне еще и не повторился ни разу…

Вернувшись на полигон, осмотрел дело рук своих. Из четырех манекенов, что тут стояли, осталось всего три, последний просто отсутствовал. Все, что от него осталось, это деревянная стойка, на которой он стоял.

– Как ты мог заметить, – произнес стоявший рядом Учитель, – у тебя хоть и получилось, но крайне грубо. Ты все же мечник и должен рубить, а не сносить начисто, как те бугаи со своими палицами. Сила воли есть, а вот разум еще не подготовлен. Давай, – подтолкнул он меня в спину, заставляя выйти чуть вперед, – Попробуй сделать это еще раз. Вон на том манекене, – указал он на крайнего справа.

Если коротко, то у меня получилось. Вспомнил свои ощущения, махнул мечом, после чего манекен на моих глазах превратился в прах. После этого у меня немного потемнело в глазах, но быстро вернулось в норму.

– Ты в порядке, Кеншин? – спросил Док Ше.

– Да, – ответил я, прислушавшись к себе, – все нормально.

– Ну-ку, попрыгай, – сказал пристально следящий за мной Учитель. – И колесо сделай.

Пожав плечами, передал меч Док Ше и выполнил указания Учителя.

– Надо бы ему нормальный тренировочный клинок выдать, – сказал Док Ше разглядывая меч, – а не эту деревяшку.

После его слов я и сам заметил, что деревянный меч, похожий на боккэн, буквально рассыпается струпьями. Воля довольно негативно влияет на проводник, но хорошая сталь при этом держится неплохо. Особенно если не злоупотреблять Волей. И за мечом ухаживать.

– Как ощущения? – спросил Учитель.

– Нормально, – пожал я плечами.

– Вот и отлично. Отдай ему меч, еще на разок этой деревяшки хватит. Левый манекен, Кеншин, уничтожь его.

Сказано – сделано.

– Учитель, – решил я задать вопрос. – Помните тот случай, когда я ударил Кохану-сан… того ёкая. Вы меня еще учили, как сделать, чтобы этого не повторилось.

– Помню, – посмотрел он на меня, – но я учил тебя самоконтролю. Полагаю, у тебя появились подозрения, что тогда ты воспользовался не Волей?

– Да, Учитель. Я точно не помню, но ощущения в тот раз были… нет, не помню. Но таких точно не было.

– Для того, чтобы понять, что это была не Воля, достаточно было осмотреть твою руку. Если ты в ближайшие годы попробуешь использовать вместо меча… или какой-нибудь палки руку, то ты ее скорее всего потеряешь. Просто посмотри, во что превратился твой тренировочный меч, и все поймешь. Со временем это ограничение ослабнет, но хороший меч тебе ничто и никогда не заменит.

– Но как я тогда…

– Не знаю, – пожал плечами Учитель. – Скорей всего, это было что-то из твоих семейных способностей. Магия, если проще.

– Но я не могу колдовать, – заметил я резонно.

– Ты не можешь творить заклинания, – поправил меня Учитель, – а магия тебе доступна. Ты ведь можешь использовать магический взор?

– Могу.

– Ну вот, чем не магия. Ограниченная, но тем не менее. А уж дары крови вообще сложно объяснить. Бог его знает, что тогда произошло, но если решишь когда-нибудь этим заняться, стань сначала Великим мастером, а уж потом делай что хочешь. Правда я не верю, что в магии ты многого добьешься. Уж прости, – пожал он под конец плечами.

– Да ладно, мне она и не нужна.

– И правильно, – кивнул Учитель, – маги – это наша законная добыча. Смазка для наших мечей. Желать их силы – просто блажь!

Дома я, конечно же, похвастался дяде своими успехами и, дождавшись его похвалы, побежал хвастаться остальным жителям дома, сделав особый акцент на тэнгу. Пусть не забывает, как ошибся во мне. Он меня даже похвалил, если слова «да, да, молодец, только отвали» можно считать за похвалу. Когарасу-Мару опять предложил пофехтовать.

Дальнейшие два года не запомнились какими-то важными событиями. Учился в школе, заработав должность школьного принца. Занимался у Учителя, подобравшись к тому уровню, когда начинается сама суть школы «Кен-но-иши», которая заключается в скорости. Не в силе, способной разрубать горы пополам, а в скорости. Ученик школы «Кен-но-иши» разрубает горы настолько быстро, что даже стоящие рядом люди не способны заметить движение меча. Сначала идет обучение точности, потом скорости, а потом силе и скорости. Ну и вечное самосовершенствование. И чтобы вы понимали – Док Ше обучение уже прошел, сейчас он как раз на ступени «вечного самосовершенствования».

Акира с Такеши тоже делали успехи на пути меча, но тут им повезло – Куфуран взялся за их обучение после того, как я в очередной раз достал его пояснениями того, насколько он слепой – такого гения не разглядел! Подозреваю, дядя Ичиро также поучаствовал в его решении. Он вообще старался помогать парням в пределах… социальных норм и традиций, скажем так. Раздавать знания у магов было не принято, но если очень надо, и эти знания не семейная тайна… Впрочем, «прокачивал» он их только в боевом плане, что тоже немало, но обвинить его в том, что он раздает нажитые его родом секреты, будет проблематично. Основная его помощь заключалась в предоставлении протекции. Без которой они, к примеру, не смогли бы заключить контракт с духами Тьмы, обитающими в Бездне мира. Встречаются-то те духи повсюду, а вот обитают именно там. И заключить контракт с ними можно только там – самом глубоком месте Марианского желоба – Бездне Челенджера, в магическом мире больше известной как Бездна мира. Так себе местечко, эта Бездна мира – мне больше понравилось спускаться в глубину внутри воздушного пузыря, чем сама Пещера Духов.

Среднюю школу мы с друзьями выбрали каждый свою. По обоюдному согласию решили продвигать клубы кендо в своих школах и в конечном итоге сойтись в турнирных баталиях. Так-то мы ни разу серьезно не спарринговали, потому что это было опасно, а если несерьезно, то силы оказывались примерно равны. Плюс ограничения кендо, где нужно было строго соблюдать правила, должны были показать наши личные способности. Плюс ещё школьная команда – мало ведь выиграть самому, надо еще, чтобы и команда выиграла. В общем, это звучало интересно, а так как я и сам собирался продвигаться в рейтинге кендо, то все было прямо-таки один к одному.

Первого апреля я топал в свою новую школу – средняя Ташикаги. Спина прямая, голова поднята, плечи расправлены – но так, чтобы не выпячивать грудь. Чист, умен и немного пафосен. И да, насчет ума – я закончил младшую школу, заняв первое место в рейтинге успеваемости и ни один человек при этом не посмел бы назвать меня слабаком и заучкой. О да, взглядом я давить научился. Причем никто меня этому специально не учил, скажем так… в каменных джунглях иначе нельзя. Школьным принцем просто так не стать, что бы там в аниме не говорили. Ну и пару дельных советов дяди Ичиро помогли, не без этого.

На школьном собрании в честь начала первого дня нового учебного года мне, как лучшему ученику первого года обучения, отводилась честь выступить с речью. Я, признаться, не хотел этого… выступать, я имею в виду, но так как сдал вступительные тесты с самым лучшим результатом, отвертеться было сложно. Создавать себе репутацию бунтаря не хотелось. Еще повезло, что Кохана помогла с речью, и в результате я просто озвучил выученный текст, в соответствующих местах изображая нужные эмоции. Вроде всем понравилось.

После собрания разошлись по классам, где уже классный руководитель выдал проникновенную речь. Как оказалось, он только из института, и мы у него первые, так что надоесть ему это еще не успело. Час на знакомство друг с другом, где я пока только запоминал имена – и мы всей гурьбой пошли осматривать школу. Первый день, как-никак, вся школа утопает в атмосфере праздника. Лично я сразу отправился во двор, где старшеклассники устроили презентацию своих клубов – мне, если кто не забыл, еще в клуб кендо вступать. Школу выбирала Кохана, на которую дядя Ичиро вечно спихивает такую работу, а она у нас юки-онна ответственная – сказали, хороший клуб кендо, значит, будет хороший. Проблема в том, что наш город вообще не сильно славится спортивными клубами, и «хороший» по меркам Химедзи, может быть… так себе, на самом деле.

Момент для поиска клуба я выбрал не очень удачный – старшеклассники уже расположились во дворе, а наплыв младшеклассников еще не начался. Как-то так получилось, что я оказался одним из первых. Пока шел по двору, ко мне успели пристать раз десять, и если от баскетбольного клуба удалось отвязаться, просто глянув на парня снизу вверх, то клуб любителей крутить педали изрядно мне нервы попортил.

– Да что тебе этот клуб кендо? С твоей комплекцией, ты идеально впишешься в клуб велосипедистов!

– Я с восьми лет занимаюсь фехтованием, – вздохнул я устало, – неужто вы думаете, что я в мгновение ока все брошу и пойду заниматься велоспортом?

– Знаковые события в нашей жизни именно так и решаются! – не сдавался приставший ко мне парень.

– Так может, пойдем со мной в клуб кендо? – склонил я голову к плечу.

– А вот это уже будет неправильно, – не растерялся парень, – ведь тогда, в отличие от тебя, мне придется бросить свою мечту и своих друзей!

– А мои мечты, значит, ничего не стоят? Понятно. Что ж, всего хорошего, – поклонился я сбитому с толку парню.

До столика, за которым сидел представитель клуба кендо, я все-таки дошел – хотя, было бы странно случись иначе. Парень был вполне обычный – короткие черные волосы, невыразительное лицо, средний рост. С одной стороны его подпирал столик с представителем клуба дзюдо, а с другой – пара девушек из клуба гимнастики.

– Здравствуйте, – поклонился я ему.

– Привет, – поднял он глаза. – Хочешь записаться в клуб?

– Да.

– Хм, – осмотрел он меня. – Если пришел к нам только потому, что считаешь это крутым, советую подумать еще раз. Кендо – это тяжелый труд, требующий от человека сильной воли. Вкалывать придется, как никогда до этого.

– Убираться, – улыбнулся я, – чистить инвентарь, бегать по поручению сэмпаев… не волнуйтесь, я готов к этому.

– Кхм, какой-то ты… – попытался он подобрать слово. – Неважно. То, о чем ты сказал, тоже часть тренировки, но большую часть времени из тебя будет выжимать все соки именно кендо, и поверь мне на слово – легко не будет.

– Прошу прощения, сэмпай, – решил я поинтересоваться, – вы пытаетесь меня отговорить?

– Конечно нет, но нам не нужны нытики, которые бросят клуб после пары недель занятий.

– Не волнуйтесь, сэмпай, я занимаюсь кендзюцу с восьми лет, и вам придется постараться, чтобы я устал. Моя задача поучаствовать в как можно большем количестве турниров, выиграть, сколько смогу, и перейти в старшую школу уже с достойной репутацией.

– Наглый, – припечатал парень. – Вот какой ты. Думаешь, кендо это просто?

– Совсем нет, сэмпай, наоборот – уверен, что это сложно. И я не наглый, это вам кажется, просто я держу спину прямо, – улыбнулся я.

– Глянь, какой красавчик… – шушукались между собой проходящие мимо девушки.

– Кхм… – решил я не подавать виду. – Ну, как-то так.

Проведя их взглядом, парень вздохнул и выложил передо мной бланк заявления о вступлении в клуб, добавил к нему ручку и произнес:

– Это твой выбор, но я тебя предупреждал. Надеюсь, что ты не только языком молоть умеешь.

– Выложусь по полной, сэмпай, – ответил я, придвинув бланк поближе к себе, и взял ручку.

Скажу вам по секрету, первое время мне действительно пришлось быть мальчиком на побегушках, я даже задумывался – а не ошибся ли я, желая учиться в школе с нормальным клубом кендо? Не лучше ли было выбрать школу, где этот клуб дышит на ладан и там рады хоть кому-нибудь? Тогда бы меня точно на руках носили. Но есть и плюс, который я, правда, осознал далеко не сразу – у средней школы Ташикаги был женский клуб кендо. Точнее, клуб-то был один, но он делился на женскую и мужскую часть и занимались там все вместе. Так что нашу суровую мужскую компанию разбавляли девчонки.

Через восемь дней – девятого апреля – наступил день рождения дяди. Праздновать его в поместье Окава я перестал уже давно, так как из года в год праздник оставался всё тем же, с неизменным составом участником и повторяющейся программой, а любопытство я свое уже удовлетворил в первый раз. В своем кругу мы праздновали его с утра или днем, после чего дядя уходил через зеркало в поместье и продолжал отмечать уже официально.

На следующий день после дня рождения, я пошел в школу со своей новой катаной. Не смог удержаться. Однако… Это было неудобно. Ну и то, что ее никто не видел, а значит и похвастаться нельзя, не добавляло желания и дальше таскать меч в школу. Перед друзьями тоже не похвастаешь – они ее видели и все высказали еще на дне рождения, но все это мелочь по сравнению с обладанием этой чудесной вещью. Единственным, кто кривил лицо, был Когарасу-Мару, но даже после того, как у меня появился свой меч, он продолжал жить с нами. Очень упертый тип.

* * *

– Кеншин, – обратился ко мне дядя за ужином, – как ты смотришь на то, чтобы посетить… – пожевал он губами. – Как бы это сказать… Представление миру очередного гения.

– Это как? – удивился я. Даже рис до рта не донес.

– Официально это день рождения Даан Мин Мэй, помнишь ее?

– М? А, да, помню, ты еще просил её за мной присмотреть.

– Да. Так вот, официально, это день рождения, но по факту клан Даан представляет миру очередного гения в своих рядах. Им на таланты вообще везет. Интересно… и в целом, и лично тебе будет интересно посмотреть на представление, которое устроит Мин Мэй. Она будет демонстрировать всем желающим насколько стала сильна.

– Эм… вызывать на дуэль? – поднял бровь.

И тут же нахмурился, так как игра бровями у меня получалась еще плохо. Я буквально чувствовал, что и на этот раз не получилось.

– Нет, конечно, – усмехнулся дядя. Черт, лишь бы не из-за моего кривляния. – Гости будут приглашены в специальное место, где она покажет все, на что способна. Ты ведь хочешь увидеть, на что способен очень могущественный маг?

– Хочу! – воскликнул я, осознав перспективы.

– Только учти – это уже будет не мой день рождения, мы будем лишь многими из приглашенных, и скорее всего тебе придется выслушать пару нелестных слов из-за того, что ты драбл.

– Ой, да плевать, – отмахнулся я левой рукой – поскольку в правой все еще были палочки для еды с рисом.

Который я тут же и отправил в рот, а то уж больно долго я его на весу держу.

– Хорошо, что ты так к этому относишься, – усмехнулся дядя.

– А представь, если бы ты не пустил меня к Учителю, – заметил я, прожевав. – И что бы я сейчас делал?

– Давай не будем об этом. Я до сих пор не уверен в своем решении.

– До сих пор? – посмотрел я на него с удивлением.

– Когда-нибудь ты поймешь, – улыбнулся дядя грустно.

Мероприятие запланировано на вечер завтрашнего дня, так что времени подготовиться у нас полно. Жаль только, Акира с Такеши поехать с нами не могут – я, как представитель приглашенного рода Окава еще мог там быть, а вот их просто не пустили бы. Оделся я на праздник примерно так же, как и на первый день рождения дяди Ичиро, то есть кимоно, штаны, помпон на пузо и хаори. Заодно и меч взял, благо дядя подтвердил, что конкретно в этот раз – все нормально, а так – на дни рождения оружие лучше не брать. Из зеркала мы вышли в корейском доме дяди и уже оттуда добрались на машине. На дворе царствовало лето – шестое июля, если кому интересно – так что за окном, когда мы выехали за город, все утопало в зелени. Как и везде, в принципе, просто дома я за пределы города почти не выбираюсь, и поэтому такие виды приятно радовали глаз. Поместье клана Даан, как и поместье Окава, было построено в традиционном стиле, но стояло на холме, и постройки не были связаны крытыми переходами, как у Окава. Там создавалось впечатление единого огромного особняка, а здесь просто комплекс отдельных строений.

Когда мы прибыли, гостей уже было приличное количество, да и традиции виновнику мероприятия встречать гостей тут, похоже, не имелось. Слуги встретили, слуги проводили к остальным гостям, слуги принесли напитки. Ни одного духа при этом видно не было. Мелькали двухметровые големы в вычурных корейских доспехах, но различать големов и духов я умел, так что спутать не мог.

– Дядя Ичиро, – спросил я тихо, – а почему тут духов нет?

– Потому, что они Даан, а не Окава, – ответил он так же негромко. – С духами работает всего с десяток семей в мире, остальные довольствуются классической магией и артефактами.

– Круто… – пробормотал я совсем уж неслышно.

Я, конечно, знал, что Окава специализируются на духах, но думал, что именно специализируются. То, что у остальных с этим проблемы, я узнал только сейчас.

До какого-то момента, этот… праздник представлял собой унылое перемещение между людьми и нелюдьми, короткие разговоры дяди с другими приглашенными, в которых я не участвовал, и редкие пробы представленных здесь кушаний. Пару раз меня пытались опустить. Подозреваю, что пытались задеть дядю через меня, но он не давал этим людям спуску, и все заканчивалось взаимными притворными улыбками. Моих ровесников почти не было, а детей еще младше не было совсем. Запомнился один парнишка моего возраста, с которым я пообщался, пока дядя разговаривал с его… отцом наверное. Но учитывая, что дядя тоже выглядит, как мой отец, хотя им не является, я поостерегусь от таких выводов. Спросить самого парня я как-то постеснялся. Звали его Ким Ву Ган, и разговор он начал довольно необычно.

– Слушай, я понять не могу – ты человек или дух?

– Я драбл, – ответил ему спокойно.

– Это я вижу, но у тебя… – замялся он. – Дофигища силы, полно маны, и какой-то нереальный уровень для нашего возраста, а главное…

– Что, прости? – абсолютно не понял я его.

– Ну уровень, – замялся он, покосившись на своего отца, который беседовал с дядей, отойдя от чуть в сторону. – В компьютерные игры рубишься? Знаешь, что такое РПГ?

Этот парень сумел меня удивить и сбить с толку.

– Иногда играю… – ответил я осторожно. – Но редко. Что такое РПГ, знаю.

Дядя регулярно обновляет мне портативную приставку, в которую я играю, как правило, в школе на переменах. Играл. В средней школе нужно блюсти облико морале.

– Ну вот, уже проще. Если коротко, то моя магическая способность состоит в том, что я воспринимаю мир, как РПГ. Я вижу уровень людей, их характеристики, статус, звания, титулы… и все такое. Да и себя так же вижу. Качаюсь, как в играх…

– Постоянно кого-то убиваешь? – пробилось любопытство сквозь удивление.

– Да не, задания других людей выполняю.

– Оу…

– Но скоро дядя Хей Ван купит мне тренировочный зал восьмого уровня, и я смогу прокачиваться на мобах. Ну то есть, на духах.

Тренировочные комнаты делятся на уровни, где высшим считается десятый. Восьмой тоже неплохо – большая территория, время ускорено в восемь раз, само собой, эффект старения отсутствует, привязка духов разного ранга, на которых можно тренировать свои силы. Крутая вещь, короче. И очень дорогая. Если бы дядя не был одним из тех, кто делает такие тренировочные залы, он вряд ли потянул бы его покупку. То есть, с помощью рода запросто, а вот лично вряд ли. Но даже так, поставить мне в доме тренировочный зал восьмого уровня обошлось дяде Ичиро весьма недёшево. Плата духам, плата за материалы, общая сложность. Например тренировочный зал более высокого уровня он просто не потянет в одиночку – там и сил больше надо, и хотя бы один напарник, причём если напарник только один, то уровень его компетенции должен зашкаливать.

– А… эм… а если просто отжиматься, сила повысится? – поинтересовался я.

– Ага, – вздохнул он, – но это поначалу было можно делать, сейчас у меня такие статы, что качать силу, отжимаясь, уже не выгодно. Можно целый день этим заниматься, и в лучшем случае на единичку повысишь.

– Круто… У тебя крутая способность, – покачал я головой. – А еще у меня что-нибудь интересное видишь?

– Ну да, я ж чего разговор начал – у тебя есть параметр силы духа, а я его только у духов видел, причем у тебя как-то ну очень много СД.

– СД… понятно… И сколько у меня СД?

– Тысяча семьсот двадцать, – ответил он. – Я больше двухсот пятидесяти только у дяди видел.

– У дяди?! – я даже оглянулся на двух разговаривающих и не обращающих на нас внимание мужчин.

– Ну да… – замялся Ву Ган. – Он как бы не человек. Оформил на меня опеку, когда мама умерла, – закончил он грустно.

– Соболезную, – произнес я. – Такая же фигня.

– Ты тоже сирота?

– Не совсем… – сбился я, не зная, как лучше сказать. – Просто скажем так, род меня видеть не желает, я же драбл.

– Оу, извини, – смутился он.

– Да ладно, – пожал я плечами. – Привык уже. Да мне и плевать было всегда. А сколько у твоего дяди СД?

– Больше пяти тысяч, – усмехнулся он. – Великий дух, как-никак.

Вот это было по-настоящему удивительно. Мало ли, какая способность бывает у мага, а вот опека Великого духа над человеческим ребенком… я и не слышал о таком никогда.

– Плевать на твою способность, ты и без нее крут, – произнес я под впечатлением.

– Хех, стараюсь соответствовать, – усмехнулся он. – Восемнадцатый уровень уже. Это, конечно, меньше, чем у тебя, но у наших ровесников и вовсе от четвертого до седьмого уровня встречаются.

– А у меня сколько?

– Пятьдесят первый, – вздохнул он. – Я совершенно не представляю, как ты мог такого добиться.

– Ага, – почесал я удивленно лоб. – Особенно учитывая, что я драбл.

– Ну да, кстати, так еще удивительнее.

– А у моего дяди какой уровень?

Ну не мог я не спросить об этом.

– Не знаю, – пожал плечами Ву Ган. – У него я только знаки вопроса вижу.

– Типа слишком маленький уровень?

– Или способность «Опознание», – кивнул он. – Смысл от этого не меняется. Максимальный уровень, который я видел на этом приеме, девяносто девятый, – начал он оглядываться. – Вот у того мужчины.

Посмотрев, на кого он указывает, заметил какого-то типа в черном фраке и цилиндре, общающегося с неизвестной мне старушкой.

Пообщавшись с ним еще немного, выяснил, что у меня в статусе есть пара титулов – «Избранный» и «Старший ученик школы Кен-но-иши». И если второй титул редкостью не был – у них в Корее много разных «учеников» бегает, то первый уже редкость. Ву Ган за свою жизнь видел всего двоих с таким же титулом. Жаль, было бы прикольно быть единственным, но и так сойдет. Когда наши опекуны наговорились, на прощание Ким Хей Ван приглашал в гости, а мы с Ву Ганом даже обменялись телефонами. Нельзя же терять из виду такого интересного парня. Может, и правда навещу.

На рассказ о своем новом знакомом дядя только головой покачал.

– Какие только в мире не встречаются способности, – произнес он на это.

В отличие от родовых, магические способности могут появиться у любого мага, но происходит это достаточно редко. Правда, учитывая количество магов, людей, имеющих какую-нибудь особенность, полно. Даже у дяди была помимо родовой, еще и магическая способность. Кровь давала ему возможность лучше чувствовать духов, что выводило род Окава в тройку мировых лидеров в своей специализации. А магия давала ему способность понимать любые языки. С оговорками, но любые. И человеческие, и магические. Я в этом плане тоже отличился – магия наделила меня способностью видеть сквозь любые отводы глаз и многие маскировочные заклинания. В основном из-за этого я постоянно вижу столько… странных существ. Не все они духи, тем же оборотням порой проще накинуть на себя заклинание или отвести глаза, чем… ну например, толкаться в забитом автобусе – раз! – и с огромной скоростью бежишь домой. Да и маги многие этим грешат. По факту, после тестов дяди Ичиро мы выяснили, что только заклинания высшего порядка могут с гарантией в сто процентов скрыть от моего взгляда, в остальных случаях – как повезет, но средние и средне-сложные заклинания на меня не действуют совсем. Точнее, я вижу сквозь них. Например, в нашем доме никто не может спрятаться от моего взора, и все те исчезновения, которые раньше принимал за невидимость, банальная телепортация, а вот Джокишимас так перемещаться не может, поэтому ему остаётся только убегать. Да, быстро, но передвижение я все же успевал заметить. И это помимо родовой способности. Наверное, только благодаря ей я в детстве не сошел с ума, ну или как минимум вырос обычным парнем, а не заикой. Но повторюсь – мы с дядей попали в топ редкостей этого мира, и судить по нам о количестве людей со способностями не стоит.

Главная часть праздника началась примерно через час. Глава клана Даан, отец Мин Мэй, произнес проникновенную речь, в которой благодарил всех нас за то, что мы пришли сюда в столь особенный для его дочери день, который знаменателен не только ее семнадцатилетием, но и вхождением в стан сильнейших магов планеты. После чего предложил засвидетельствовать это самое вступление, которое пройдет в тренировочном зале клана Даан. Вход в зал… Я, если честно, представлял его несколько иначе, во всяком случае не как две огромные колонны на краю поместья. До того момента считал, что это просто какое-то украшательство. Между колоннами виднелось все то же самое что и вокруг поместья, то есть деревья, кусты, поляна… и гора, которой в реальности тут не было.

– Прикольно, – оценил я увиденное, идя вместе с дядей и остальными гостями к колоннам.

– Десятый уровень, – произнес на это дядя Ичиро. – Сделан еще лет двести назад членами нашего рода.

– Десятый, – удивился я.

– Да, – усмехнулся он. – Их всего двадцать одна штука во всем мире. Семнадцать лет назад таких залов было двадцать, но Эмир Хакам аль-Мустаин решил сделать подарок своему сыну и теперь их двадцать один.

Внутри тренировочный зал выглядел как… как если бы мы просто переместились на поляну в каком-нибудь лесу. Простор поражал, границ зала видно просто не было. У меня, например, – то есть, у нас дома, – границы зала отмечены стеной серой дымки, а тут ее просто нет. Слава богу, что дядя пояснил данный факт, а то я начал бы завидовать. Оказывается это просто иллюзия, тут от силы квадрат километр на километр. Тоже впечатляет, но уже в пределах разумного. Всяко больше, чем триста метров в нашем зале. Ну и никаких лесов у нас тоже нет – обычный газон.

Дальше последовало эффектное представление, на котором Мин Мэй крошила различных монстров, кидаясь эпичными заклинаниями. Мне, например, понравились сотни зеленых мечей, которые как дождь падали на приближающуюся волну всякой нечисти. Ну или огромнейший серп зеленого света, снесший пяток рычащих пятиметровых ящеров. Настоящим апогеем стало появление по-настоящему большого… европейского демона. Уж больно он походил на те картинки, что я видел.

– Высший демон инферно, – прошептал мне на ухо дядя Ичиро. – За его призыв Даан наверняка заплатили огромную сумму.

Двадцать метров мышц, огня и злобы Мин Мэй пинала в течение пяти минут. Пять минут на него обрушивались мощнейшие, и что уж там говорить – эффектные, заклинания. Всего на мгновение, но я пожалел, что драбл. Потом мне стало немного стыдно, но данный факт не изменить. Зато – после этого моя воля стать сильнейшим в мире была сильна как никогда. Да, Мин Мэй гений, да, у нее фора в пять лет, зато я ученик школы «Кен-но-иши». Единственный в этом мире, черт подери. Призванный Великим ритуалом, а значит, тоже гений, пусть и в довольно узкой области – но мне больше и не надо. Когда-нибудь я стану настолько сильным, что… впрочем, ладно. Мое возвышение неизбежно, надо просто подождать и усердно тренироваться.

– Надо будет ее лично поздравить, – произнес дядя, когда демон начал заваливаться на спину, истлевая при этом кровавой дымкой.

Надеюсь, девчонка выросла, и мне не придется выслушивать бахвальство и издевательство над моей силой. Хотя о чем это я – плевать на нее. Я чистый, умный и немного пафосный, а девчонки любят таких парней.


Глава 8

После того как представление, устроенное Мин Мэй, закончилось, толпа гостей напоминала потревоженный улей – если не прислушиваться к отдельным разговорам, слышался лишь ровный гул.

– И это в семнадцать лет, – покачал головой дядя. – При таком темпе развития она к двадцати станет Великим магом.

– А я к двадцати стану сильнейшим в мире, – произнес я немного ревниво.

Какого черта он восхищается ей, а не мной?!

– Конечно станешь, – потрепал он меня по голове.

– И почему семнадцать? Вроде, тут говорили, что ей восемнадцать.

– Это корейская традиция – при рождении ребенка ему сразу накидывают год, на деле же ей всего семнадцать.

Корейцы, что с них взять?

Вернувшись в поместье, гости разбрелись кто куда, и в целом, создавалось впечатление, что ничего и не произошло – все стало точно так, как было до речи отца Мин Мэй. С самой девушкой мы встретились минут через двадцать, мне даже показалось, что именно нас она и искала, уж больно целенаправленно пошла в нашу сторону сразу, как только увидела.

– Окава-сан, – поклонилась она с улыбкой дяде, – рада вас встретить тут. Я уж было подумала, что вы решили не приходить.

Двенадцать лет – вполне достаточный возраст, чтобы начать ценить женские красоты, так что нет ничего удивительного в том, что я посчитал ее весьма похорошевшей с нашей последней встречи. И красное ципао только подчеркивало прекрасную фигуру девушки.

– Как можно? – усмехнулся дядя. – Пропустить такое событие было выше моих сил. И хочу заметить, ты показала себя с наилучшей стороны. Кеншину тоже понравилось. Помнишь моего племянника?

– Конечно, помню, – перевела она на меня взгляд. – Малыш вырос в маленького красавчика, как я посмотрю. Все еще хочешь стать самым сильным в мире?

Все-таки поддела. Да и слышать из ее уст «малыш» было неприятно. В общем, зря она так.

– С таким-то призом в конце? Конечно хочу.

– С каким призом? – поинтересовался дядя Ичиро.

Пауза была небольшой, но я еще успел подумать: сама ли она скажет, или мне придется?

– Если он сможет превзойти меня, – натянула она на лицо улыбку, – то я выйду за него замуж.

– О-о-о… – протянул дядя, а Мин Мэй немного покраснела. – Достойный повод, – покивал он. И тут же нанес удар в спину. – То-то ты все время говоришь о том, что станешь лучшим. Ради такой невесты стоит постараться.

– Никогда! – вспылила она. – Он никогда не превзойдет меня. Окава-сан, о чем вы вообще говорите? Он же драбл, пусть забудет все мечты о силе.

Пауза после ее слов была просто оглушительная, но вот дядя все же решил высказаться.

– Вот значит, как Даан встречает гостей, оскорблениями? – тон дяди Ичиро изменился разительно. Холодный и царапающий слух.

– Что? Все не так, Окава-сан, – произнесла испугано Мин Мэй. – Я ничего такого…

– Пойдем, Кеншин, похоже, нам тут не рады, – бросил дядя, после чего развернулся и пошел прочь.

– Окава-сан, я не хотела! Простите…

Я же немного задержался. Холодный взгляд, небольшая пауза, короткий поклон – вежливое посылание куда подальше я освоил в совершенстве. Хотя, откровенно говоря, поведение дяди Ичиро и для меня стало неожиданностью. Похоже, мое… даже не знаю как это назвать… то, что я драбл, печалит его куда серьезнее, чем меня. Мне-то вообще пофиг. Да ещё и от Мин Мэй он удара явно не ждал.

Догнав дядю, все же поинтересовался:

– Тебе не кажется, что ты немного переборщил?

– Никто не смеет оскорблять моего племянника, – произнес он хмуро, продолжая движение. – Тем более, в моем присутствии.

– Мне ее даже немного жалко стало.

– Отстань, Кеншин. Ты для меня важнее чужого ребенка, кем бы он ни был. Захочет извиниться – пусть приходит, нет – ну и черт с ней.

– Так она вроде уже пыталась извиниться…

– Отстань, – буркнул он.

– А бабушка говорила, что ты не такой вспыльчивый, как мама.

– Я умею признавать ошибки, в отличие от Ханы и твоего деда, вот и вся разница. Говорю же – захочет извиниться, мы ее примем. Отец бы сразу все отношения порвал.

– То есть, ты признаешь, что ошибся? – я и сам не знаю, зачем к нему пристал.

– Вспылил, а не ошибся. Мин Мэй была не права, и игнорировать я это не намерен. Блин, Кеншин, тебя же оскорбили! Возмутись уже!

– Я ведь не раз говорил, дядя Ичиро – мне плевать на подобные уколы.

– Но и пропускать оскорбления мимо ушей тоже нельзя!

– Ну так я же поддержал тебя, – пожал я плечами. – И всегда буду поддерживать, так что ты в следующий раз того… не вспыхивай так быстро.

На это дядя Ичиро улыбнулся и вновь взлохматил мне волосы.

– Я только что придумал, что подарю тебе на день рождения.

– И что? – заинтересовался я.

– Увидишь, – усмехнулся дядя.

– Так нечестно, – буркнул я в ответ. Ничего, потерплю, тут осталось-то… восемь месяцев. – Это доспехи?

Через месяц после того дня рождения произошел случай, про который я не могу не упомянуть. Я тогда занимался на одном из полигонов школы Учителя, когда мимо нас, то есть меня и других парней на полигоне, пробежало несколько учеников, один из которых и крикнул:

– Учителю бросают вызов!

Естественно, мы побежали за ними. Успели только под самый конец, когда Учитель спрашивал какого-то типа в дорогом плаще и явно европейской наружности:

– Раз договорились, я просто обязан тебя спросить – ты вообще в курсе, к кому пришел?

– За идиота меня держишь? – прорычал мужик в плаще.

– Что ж, я понял. В таком случае не говори потом, что просто мотылек, на огонь летящий.

Подойдя к Док Ше, стоявшему чуть поодаль от толпы учеников, я спросил у него:

– О чем это Учитель говорил?

– Просто присказка, – покосился он на меня. – За годы жизни он столько раз ее произносил, что сейчас получаются вот такие вот композиции. Ты же знаешь, как он не любит повторяться, а банальность вроде «не жалуйся, что ошибся адресом», он, наверное, еще будучи подростком кому-нибудь ляпнул.

Четыреста лет говорить одно и тоже разными словами? Вау. Учитель крут, но я это и так знал.

– А кто его вызвал-то? – спросил я у Док Ше.

– Конкур Латэ, Великий мастер двухклинкового боя, – ответил он, поджав губы. – Очень известный воин, а в нашем мире это многое значит.

– Они насмерть будут драться? – спросил я осторожно.

– Кеншин, – повернулся он ко мне со вздохом, – Как ты представляешь себе битву мастеров не насмерть? Думаешь, они будут себя ограничивать?

– Но ведь Учитель победит? – уточнил я.

Что-то мне неуютно стало. А этот засранец еще и не отвечает, позволяя мне себя накрутить.

– Я не знаю, – все-таки ответил он. – Не буду врать, просто не знаю.

Отметив, что этот Конкур уже ушел, подбежал к Учителю.

– Вы… – начал я. – Круто вы его.

К черту сомнения – Учитель лучший!

– А ты думал, – усмехнулся он, задрав нос. – Я таких, как он, на своем веку уже с десяток на тот свет отправил, а уж сколько было послабее, совсем со счета сбился. Уж чего-чего, а опыта опускания с небес на землю у меня достаточно.

– Научите?

– Это вряд ли, – покачал головой Учитель. – Тут именно что опыт нужен, но пару советов дам. Вот например… Ты чего такой хмурый? – обратился он к подошедшему Док Ше. – А, не важно. Вот например, – переключился он на меня, – когда тебе нечего сказать, молчи и улыбайся. Вообще, молчание и улыбка могут сильно выбесить собеседника, так что не стесняйся пользоваться этим, даже когда тебе есть, что сказать. Тут главное – не улыбаться как идиот, но над этим мы с тобой поработаем. Завтра у меня бой, так что начнем послезавтра. Пройдемся по всем оттенкам улыбки! – закончил он, умудрившись воодушевить самого себя.

– Надо бы хорошего целителя нанять, – произнес Док Ше.

– Эй, ты не веришь в своего учителя? – возмутился тот в ответ. – Хотя да, мелкие царапины могут и появиться. Нанимай, – махнул он рукой.

– Я не дуэль имел ввиду, а то, что у вас с головой не все в порядке.

– Оу. Ну… – грустно покачал головой Учитель, положив ему руку на плечо. – Смирись, это не лечится. Как тебе прозвище попрыгунчик? – сменил он резко тему. – Ты когда взвизгиваешь, так смешно подпрыгиваешь.

Дяде я о произошедшем в том мире не рассказал. Просто он ничем помочь не мог, а нагружать его лишний раз своими проблемами не хотелось. Немного раздражало и то, что во время дуэли я должен себе учиться в школе, хотя, как и дядя, я тоже ничего не мог с этим поделать. Из-за накрученных нервов в клубе кендо нагрубил одному из своих сэмпаев, отчего был поставлен против него в спарринге, дабы он научил меня паре трюков. Ну что тут скажешь? Я был зол, а он откровенно слаб. Хотя за сломанную руку я долго кланялся и просил прощения. В самом деле, сорвался, как последний слабак.

Когда я наконец добрался до школы учителя, то сразу побежал выяснять обстановку. И быстро выяснил, так как, наверное, все ученики школы находились на переднем дворе и скандировали во славу Учителя. А он сам, с виду абсолютно целый, сидел на пороге и благожелательно кивал толпе. Док Ше тоже там был – стоял рядом с Учителем и улыбался.

– О, явился? – спросил он меня, когда я приблизился. – Все, дорогие мои ученики! Порадовались, и хватит! Сегодня остаток дня всем отдыхать, старшие ученики могут выбраться в город. Разошлись! А тебя, мой юный ученик, я никуда не отпускал.

– Да как бы… – пожал я плечами.

– Вот и отлично, – кивнул учитель. – Сегодня тебя ждет увлекательное обучение, в котором ты научишься правильно двигаться. Ибо это половина победы! – поднял он палец вверх. – Знаете, почему проиграл Конкур? У него были проблемы с передвижением. Пока стоял на месте, он был непробиваем, но стоило только навязать ему маневренный бой, и он тут же проиграл. Это, конечно, все относительно, Великим он был по праву.

– А мне вы говорили, – заметил Док Ше, – что половина победы – это знание противника.

– Ну… да. Что не так-то? Половина – движение, половина – знание.

– А как же Воля? – не сдавался Док Ше. – Про нее вы тоже говорили, что это половина победы.

– Знаешь… – почесал бровь Учитель. – Иди-ка ты лучше… по своим делам. Не мешай мне ученика просвещать.

Проводив взглядом ухмыляющегося Док Ше, я задал Учителю вопрос:

– Так что в бою главное?

– Ты это брось, – нахмурился он. – Учись смотреть в суть. Нет в бою главных вещей – любая мелочь может стать решающей. Если ты можешь контролировать все, то никакая удача не поможет сопернику. Правда, до такого уровня не дошел даже я, – решил он все же уточнить. – Пойдем, нечего штаны просиживать.

Поднялся на ноги он вроде как обычно, но что-то мне глаз все же резануло. Слишком плавно? Чуть медленней? Или еще что? Не знаю, но вопрос все же задал.

– Вы ранены, Учитель?

– Хех, – глянул он на меня. – Глазастый. Одобряю. Да, Конкур таки сумел меня зацепить, но не волнуйся – через месяц от раны и следа не останется.

– Мама говорила, – вздохнул я, – что даже порез может стать причиной серьезной болезни.

– Правильно говорила, – ответил Учитель уже на ходу. – Повезло, что у меня не порез, а перелом.

– Еще лучше… – пробормотал я.

Пришли мы не на полигон, а на одну из учебных площадок, где не было ни одного манекена или других препятствий. Именно здесь, как правило, отрабатывало ката одновременно большое количество учеников.

– Итак, – остановился на краю площадки Учитель. – Сегодня я научу тебя быстрому перемещению. Не «прыжкам», игнорирующим препятствия, а просто очень быстрым рывкам в ту или иную сторону. С чего бы начать? – почесал он подбородок. – Среди тех, кто использует Волю, есть множество способов… – замолчал он. – Видов… Основных способов… эм, быстрого перемещения. Но делятся они на два вида – одни используют для этого какие-то эмоции, а другие… собственно, не используют. Первый способ легче, особенно если надо хотя бы научиться, но и перейти на другой способ после этого трудно. Поскольку у меня, в отличие от тебя, никогда не было учителя, особенно, такого гениального, мне приходилось собирать слухи и экспериментировать. А так как первый способ, как я и говорил, проще, начал я именно с него. Эх, – покачал он головой. – Никогда я еще не был так близок к смерти, как в тот раз. В спокойной обстановке еще ничего, а вот во время боя столько нюансов всплыло… В общем, этот вариант мы пропустим. К демонам его. До второго способа я доходил методом проб и ошибок, и вот что я тебе скажу – после того, как у меня все получилось, я понял одну важную в нашем деле вещь. Знаешь, какую? Конечно, не знаешь. Так вот – сломать можно все что угодно. Даже пространство. Если твоя Воля сильна, перед тобой нет границ. Попробуй осознать это, проникнуться каждой буквой во фразе «нет границ». Если тебе надо, а тебе должно быть очень надо, то расстояние между двумя точками будет всего лишь один шаг. Какое бы оно ни было на самом деле. Один шаг, ученик. Один. Сделай его, и ты сможешь прямо отсюда пересечь всю эту площадь. Ведь тебе это надо. Сильно надо. И ты можешь. Потому что ты лучший. Отсюда. Всего один шаг. Дотуда. Сделай его!

И я сделал. Один шаг, и все размывается, превращаясь в какой-то туннель. Вроде всего миг, но я успел почувствовать, как меня словно сам воздух сжимает в одну точку, и когда стало совсем невмоготу, все кончилось. Первым делом я осознал, что до другого края площади я так и не дошел, но метров на двадцать переместился точно. Неужто я не так крут, как думал о себе? Нет, стоп. Это всего лишь первая попытка. Учитель не должен меня ругать за это.

– Простите, Учитель, – склонил я голову когда он подошел ко мне, – я не смог пересечь всю площадь.

– Ой, да плевать, – махнул он радостно рукой. – Хе-хе-хе… Все-таки я гений, да, – покивал он. – Знаешь, сколько видов перемещений имеют пользователи Воли?

– Два, – произнес я осторожно. Сейчас явно какой-то подвох будет. – «Ускорение» и «прыжок».

– Правильно, – кивнул он. – Чем ты воспользовался сейчас?

– «Ускорением», – еще более осторожно ответил я.

– Неверно! «Ускорению» ты обучился полгода назад, а это был «прыжок»!

– Но как же… – растерялся я. – Вы же говорили…

– А я соврал! Мвуха-ха-ха! Ха-ха-ха!!!

– Вы реально сумасшедший, Учитель.

– А? – замолчал он, глянув на меня. – Кхм. Зато теперь Док Ше не будет задирать нос, я тоже могу с первого урока чему-то серьезному научить! Выкуси, Док Ше! – выкрикнул он в сторону здания школы. – Ладно, шутки в сторону, – повернулся он ко мне. – Первым делом расскажу тебе об этой технике. Как ты знаешь, она позволяет игнорировать препятствия на твоем пути, и в целом безопасна. В крайнем случае, «прыжок» просто завершится, и ты остановишься. Чувствовал, как пространство сжимается вокруг тебя?

– Да, – кивнул я.

– Тренируемый навык, – указал он на меня пальцем. – Но прыжки более чем на двести метров невозможны. Точнее, я и не слышал о таком. Сам я прыгаю на сто пятьдесят – просто потому, что больше мне и не надо. Рукопашники и вовсе прыгают метров на тридцать-пятьдесят, а вот лучники с-с-с… сволочи, очень неудобные противники. Кхм, но не для меня. Я – гений. Чем чаще тренируешь прыжок… хм, дальность прыжка, тем дольше можешь бороться со «сжатием пространства». Запомни – если просто «прыгать» туда-сюда, не пытаясь увеличить расстояние, то оно никогда не увеличится. Борись с ним, но не переусердствуй. Чем дальше ты сможешь перемещаться, тем сложней будет становиться тренировка. Если задашься целью «прыгать» на километры, потратишь свою жизнь зря – дальше двухсот-двухсот десяти метров даже лучники «прыгать» не могут, а ведь у них для этого есть специальные тренировки, в отличие от нас. Далее… В ближайший год я запрещаю тебе тренироваться в закрытых помещениях и заполненных препятствиями местах. Сам «прыжок» безопасен, но если ты выйдешь из него внутри стены или дерева, то ждет тебя не самая приятная смерть.

– Как будто есть приятная, – поежился я.

– Конечно, есть, – произнес Учитель слегка удивленно. – Некоторые виды ядов, наркотики, специально обученные женщины… полно таких способов. Ну или вон, в родной стране Док Ше есть вид призраков, который убивает песней, прикинь. Поют, и жертвы засыпают с улыбкой.

Это да, в Чжунго с призраками прямо беда. Я за время обучения здесь столько всего узнал об этом… В моем мире призраки все-таки подобрее будут.

– А вы еще над Док Ше издевались, – произнес я укоризненно.

– Ой, да ладно тебе. Ему полезно встряхнуться. Если бы не я, он бы совсем забросил саморазвитие. Ленивый засранец.

– Док Ше ленивый? – удивился я.

– А то, – хмыкнул Учитель. – Умный, гений в фехтовании и при этом ленивый. Был бы поглупее и даже до нынешнего уровня не добрался бы. Да и ты бы не задавал таких вопросов – лень свою скрывать он умеет.

– Это ж надо… – всё не мог я переварить новость.

– Не бери в голову, это моя проблема. Идем дальше… Куда идем-то?.. А, точно! С настоящего момента тренировки в этом мире отменяются. Теперь здесь ты будешь только обучаться, а тренироваться – у себя дома, – произнес Учитель, после чего, немного помолчав, вздохнул. – Эх, мне бы такое тренировочное место, как у тебя, и я бы… ладно. Смысл ты понял? Здесь учишься – там тренируешься. Тебе скоро тринадцать, тело и разум подготовлены идеально, пора уже делать из тебя маленького монстра.

* * *

После школы я даже не стал забегать домой, а сразу завернул к Акире. Меня переполняли эмоции, и я должен был их выплеснуть. Можно было и к Такеши зайти, но он, как правило, и сам у Акиры тусовался. Кроме того, к нему пришлось бы подниматься на второй этаж. А самое главное, именно дом Акиры находился ближе по дороге из школы. То есть, сначала стоял он, потом мой, и лишь потом дом Такеши.

– О, народ, – забежал я в калитку и вместо того, чтобы зайти в дом, свернул налево во двор, где находились сразу оба моих друга.

– Привет, – лениво махнул Такеши, сидящий на полу веранды и наблюдающий за тренировкой Акиры.

– Здравствуй, Кеншин, – кивнул тот, очередной раз махнув боккэном.

– Меня взяли в основной состав клуба! – выпалил я, подойдя к ним. – Единственного среди первогодок.

– Блин, – вздохнул Такеши, – может, и мне кому-нибудь руку сломать?

– Поздравляю, – улыбнулся Акира. – Получается, в этом году мы все же встретимся с тобой на турнире.

– Или, может, ногу, а? – продолжал рассуждать Такеши.

– Лучше не стоит, – покачал головой Акира.

– Тебе-то хорошо, ты у нас капитан клуба, а что делать бедному мне?

– Быть более ответственным и усилить тренировки, – посоветовал Акира.

– Эх вы, – вздохнул я. – Где взрыв радости? Множество поздравлений? Вы будто и не друзья.

– А где сочувствие и куча подбадриваний? – ответил на это Такеши. – С такими сэмпаями, как у меня, я вовек в основной состав не войду. Говорю вам – они точно завидуют моей силе.

– Так, может, и правда, – кинул я портфель рядом с Такеши, – пойдем, сломаем им что-нибудь?

– Вы как два ребенка, в самом деле, – раздалось мне в спину, когда я заходил в дом. Где у Акиры запасной инвентарь лежит, я, понятное дело, знал.

– Добрый вечер, Хомура-сан, – помахал я деду Акиры, сидящему за газетой у них в гостиной.

– И тебе того же, Кеншин-кун, – ответил тот, оторвавшись от чтива.

Я же поспешил за боккэном – меня переполняли эмоции и мне хотелось помахать мечом. Но не просто так, а именно с друзьями.

Вернувшись, наконец, домой, первым делом нашел тэнгу.

– Выкуси, носатый, меня взяли в основной состав клуба!

– И что? – перевел он взгляд с телевизора на меня. – Мастером кендо даже обезьяна может стать. Хотя нет, слишком уничижительно для обезьян… даже мокрица сможет стать мастером кендо. А потом придет обезьяна и раздавит ее.

– Ты… – я даже не знал, что на это ответить. – Ты… Ты просто слабак, который не хочет признавать свою ошибку.

– Хочешь проверить меня на слабость?! – поднялся он с дивана и расправил плечи.

– Кстати, да, давно пора! – принял я вызов. – Нарежу тебя на множество маленьких тэнгу!

– Ты сначала нарезалку свою отрасти, а потом уже рыпайся!

– У тебя той нарезалки вообще нет!

– Что-о-о?! Да у меня…

– По яйцам его бей! – раздались с лестницы азартные вопли. – А как согнется, кадык рви, все равно это его не убьет!

– Тьфу на тебя, старикашка, – сплюнул Куфуран в сторону выглядящего на тридцать Когарасу-Мару и вновь уселся на диван. – Весь настрой испортил.

– Эй, а как же драка?!

– Вас не учили не лезть в чужие дела, Когарасу-Мару-сан? – вздохнул я успокаиваясь.

Приходится признать – появился он вовремя, но не делать же этого вслух?

На первый в своей жизни турнир по кендо я отправился только осенью, и пусть он был всего лишь школьным, причем среди средних школ, радости от этого у меня не поубавилось. Во-первых – с чего-то же надо начинать, а во-вторых – я был единственным из первогодок, а выделяться таким образом я люблю. Правда, приходилось скрывать свою радость – все-таки я формирую себе вполне конкретный образ, дабы и здесь стать школьным принцем, а выражение детской радости для этого образа неуместно. Холодный, но вежливый, не лишенный эмоций. Умный и внимательный, готовый помочь окружающим. А главное – немного пафосный. Так что, как видите, нужно было сдерживаться.

Турнир, на который мы прибыли, организовали бывшие однокашники школы Ошен. В мире кендо у школьников вообще проблема с турнирами. Нет, их полно, но ничего… глобального, масштабного. Единственный турнир, который проходит под эгидой Японской Федерацией Кендо, это Национальный турнир кендо среди старших школ. Всем остальным и в остальное время приходится довольствоваться местечковыми турнирами, некоторые из которых, справедливости ради замечу, довольно крупные. Например, в префектуре Хёго, в которой стоит наш город, раз в год проходит турнир средних и старших школ под патронажем университета Бокаку из города Нисиномии. Увы, но проходит он летом, и туда я уже не успел.

Наш турнир состоял из командного и индивидуального туров. Само собой, я участвовал и там, и там. Команда в кендо состоит из пяти человек, и бьётся она до трех побед-поражений из пяти схваток. Порядок выхода участников команды распределен заранее и выглядит примерно так – первым выходит лидер нападения, фактически, лицо команды. От того, выиграет он или проиграет, зависит расклад дальнейшего матча. Ну и боевой дух нельзя списывать со счетов – согласитесь, начинать с выигрыша куда приятней. Вторым номером идет новичок, или самый слабый член команды. Это место мало на что влияет. Третий номер – очень важная фигура. Он либо завершает матч, если первые двое победили, либо дает шанс команде продолжить матч, если первые два неудачника проиграли. Даже если у первых двух ничья, то его позиция не теряет актуальности. На третье место, как правило, ставят второго по силе в команде. Четвертым номером идет тот, кто может хорошо контролировать ход боя. Он чаще всего может свести вничью даже бой с более сильным противником. Ну и пятый номер – так называемый Генерал. Тот, кто наносит решающий удар, если уж до этого дошло. Самый сильный боец в команде.

Как вы понимаете, меня поставили на второе место, то есть наш капитан решил использовать стандартную раскладку выхода бойцов. Нормально, штука эта универсальная, так что если не уверен, смело выбирай ее. В данном случае я ничего не знал про наших будущих противников и, соответственно, судить, прав капитан или нет, не мог. А капитан… ну, он был опытным кендоистом. Не сильным, не слабым, зато опытным. Команда нашей школы всегда занимала место как минимум в середине турнирной таблицы, что, учитывая отсутствие у нас нормального тренера, говорило о многом. Тренер был, если что, только вот… тренер из него – одно название. Учитель математики – и этим все сказано. Фактически, он был не тренером, а простым куратором клуба.

– Кеншин, – раздалось сбоку от нас.

Поединки еще не начались, и все команды дожидались начала в спортивном зале зале школы Ошен. Уже одетые в защитное снаряжение, кроме масок, мы стояли у стены и наблюдали за нашими возможными соперниками.

– Акира, – улыбнулся я, повернувшись в его сторону. – Рад, что ты здесь.

– Куда же я денусь? – улыбнулся он в ответ. – Скорее всего, это последний турнир для третьегодок, и не дело его пропускать.

«Сегодня ты познаешь страх», – хотелось мне сказать, но образ накладывал ограничения, поэтому пришлось говорить совсем иное.

– Уверен, в старшей школе ты покажешь себя не хуже, чем в средней. Надеюсь, смогу встретиться с тобой и там.

– Старание и труд тебе в помощь, Кеншин. Наверняка мы с тобой еще не раз встретимся на площадке. А сейчас прости, меня зовет наш тренер, – кивнул он в сторону махнувшего ему рукой мужчины.

– Удачи, Акира, сегодня она тебе потребуется, – слегка кивнул я ему.

– Она всегда со мной, Кеншин, – улыбнулся он в ответ.

Стоило ему только отойти подальше, и вся команда набросилась на меня с вопросами.

– Тихо! – прикрикнул капитан. – Кеншин-кун, с каких пор ты знаком с Хомурой-саном?

– М-м-м… да лет с восьми, – пожал я плечами, оглядев собравшихся вокруг меня парней. – Мы с ним соседи. А что-то не так?

– Вот черт, – протянул капитан, – а мы-то уже напридумывали себе всякого. А дело в том, Кеншин-кун, что Хомура-сан – лучший фехтовальщик нашего поколения. Один из лучших, – поправился он. – Победитель турнира Бокаку этого года, а значит, сильнейший в нашей префектуре среди средних школ. За его спиной с десяток выигранных турниров, а его команда может дать жару и ученикам старшей школы. Он легенда нашей префектуры, можно сказать. В старшей школе он сможет претендовать на национальный кубок, а такого в префектуре Хёго не случалось уже несколько лет.

– Впечатляет, – слегка улыбнулся я на слова капитана. – Значит, нас таких уже трое. Нашему городу есть чем гордиться.

Следующие пару секунд все молчали и тупо хлопали глазами.

– Трое? – все же переспросил капитан.

– Акира, я и еще один наш сосед – Такеши. Мы примерно на одном уровне. Правда, Такеши не повезло с сэмпаями, в отличие от меня, – решил я немного польстить им, – так что встретить мы его сможем разве что в следующем году.

– Если он такой же наглый, как ты, я могу понять его семпаев, – пробурчал капитан.

– Как вы можете так говорить, капитан, я педантично вежлив, – изобразил я легкое возмущение.

– Вот! Вот об этом я и говорю, – потыкал он в меня пальцем и, вздохнув, продолжил: – Ладно, проехали, я с этим твоим Такеши в любом случае не встречусь. А вот второгодкам, – глянул он на Ванду Бенжиро, – лучше держать нос по ветру.

Ванда-сан был на год старше меня и единственным представителем второго года обучения в основном составе. Именно его нынешний капитан пророчит себе в преемники. А еще, чтобы вы понимали его перспективы, он уже сейчас считается вторым по силе в команде. Меня, понятное дело, в этом раскладе не учитывают.

– Приложу все усилия, капитан, – поклонился он.

– Учись, кохай, – глянул на меня капитан, – вот что значит уважение.

– Прошу прощения, если вел себя вызывающе, – поклонился я вслед за Вандой-саном.

– Уже лучше, – усмехнулся капитан, – но породу, похоже, просто так не спрячешь.

Сам турнир начался только через полчаса, и еще столько же мы ждали своей очереди. Трудности, конечно, закаляют, но лишнее время, проведённое в защитном снаряжении, прямо скажем, напрягает. Бог с ним, с весом, но вот упарился я знатно. Самое обидное, что примерно половина команд оделась в последнюю очередь, так что это не более, чем пунктик в голове нашего капитана. Да и не только нашего, судя по всему.

Всего в турнире участвовало восемь школ, и проходил он в два этапа – сегодня командный, завтра индивидуальный. Сегодня три боя до победы, завтра от пяти и больше. Честно говоря, не знаю, как они там распределят участников. Самое главное, я участвую во втором этапе, турнир такое позволяет, а то обычно клуб выделял самого сильного своего участника и выставлял его на индивидуальные бои. Как вы понимаете, в моем случае пошел бы скорее всего капитан. Не уверен, что меня даже проверять стали бы. Наши шансы на победу сегодня капитан определил, как маловероятные, но до финала дойти, возможно, получится, так как команда Хомура Акиры оказалась с другой стороны турнирной сетки, и мы не должны с ними встретиться до самого конца. Но даже это всего лишь шанс – не считая Акиры и его команды, все остальные клубы в нашем городе были примерно равны.

Наш первый боец выступил идеально, в пух и прах разбив своего оппонента, так что там и рассказывать нечего. Вслед за ним вышел я. Мне достался какой-то тип выше меня на голову, но это все-таки не рукопашный бой, так что какого-то серьезного преимущества он не имел. Выйдя на площадку, называемую сиай-чо, я прошел к ее центру, где был нарисован крест, по бокам которого начертаны две линии. Вот у одной из них я и остановился, как раз напротив своего соперника. Поклон судьям соревнований, поклон судьям площадки, отдельный поклон синпан-чо – главному судье площадки, и только потом поклон друг другу, после чего должны ждать команды от судьи.

– Сагето! – что-то вроде «подготовились». На самом деле, это положение, в котором мы носим меч, но мы и так стояли в положении сагето.

– Нукето! – команда «вытащить» меч.

– Сонкё! – мы сели на корточки с мечами наготове. После чего последовали сакральные несколько секунд на подготовку и приведение мыслей в порядок.

– Чудан! – мы поднялись и приняли базовую стойку чудан. – Хаджиме!

После команды на начало поединка соперник не медля ни секунды сделал рывок в мою сторону. Попытался сделать, потому что не успел он еще опустить ногу после первого шага, как мой синай сбил его с ног уколом в лоб.

– Иппон! – орет судья. – Мен-ари.

То есть, чистый удар в мен, защитную маску. Я «убрал» меч и принял позицию сагето, дожидаясь, пока мой противник поднимется на ноги. Славно я его на шаге подловил! Бои в кендо идут до двух очков, так что мне осталось выиграть еще один раунд – и в этом матче моя задача выполнена. Во втором раунде на корточки садиться уже не нужно. Сагето – положение готовности, нукето – «вытащили» меч, чудан – положение готовности с «вытащенным» мечом.

– Хаджиме! – команда к началу.

На этот раз противник не спешил бросаться на меня, но стоило ему замахнуться мечом, и тут же последовал мой удар, попавший ему в предплечье. Он даже меч опустить не успел.

– Иппон. Котэ-ари, – чистый удар в область котэ – от кисти, до плеча. Ну или предплечье, если по-простому.

– Ямэ! – команда завершения боя.

Вот и все. Быстро, а главное красиво. Вернувшись к своей команде, снял маску.

– Ну как вам, капитан? – спросил я.

– Позер, – буркнул он в ответ. – Но молодец. Этот матч, считай, наш.

Надо бы перед сэмпаем, которому я руку сломал, извиниться более материально, все-таки я его место занял. Да и не прав был, что уж там. Он, конечно, первым начал придираться, но он сэмпай, ему можно – не хотелось бы, чтобы уже мои кохаи вели себя, как я.

– Ну я пошел, – надел на голову маску Ванда. – Я принесу нам победу, капитан!

– Меньшего и не ожидаю, – хлопнул тот его по плечу.

Со счетом 2–1 Ванда-таки одолел соперника. 3–0 в общем зачете, и наша команда выходит в следующий тур. Самое интересное, следующий матч мы тоже выиграли, правда уже с трудом, – кто выйдет в финал, на этот раз решали капитаны команд, – но победа есть победа. 3–2 тоже неплохой счет, если выиграли мы. А вот команда Акиры разбомбила нас почти всухую – свой бой выиграл только я. До моего друга очередь так и не дошла. Печалился ли я? Ну… немного. Особых иллюзий насчет командной победы я не строил. А вот завтра все будет гораздо интереснее. Завтра мы выясним, на чьей стороне удача.


Глава 9

Я проиграл. Увы, но если не использовать способности, Акира оказывается лучше. Не намного, но шесть из десяти боев остается за ним, вот и на этот раз он вышел победителем в финале турнира Ошен.

– Второе место тоже неплохо, кохай, – похлопал меня по плечу наш капитан. – Всяко лучше моего восьмого.

– Вы правы, сэмпай, – чуть не сорвался я. – Для первого раза неплохой результат.

– Правильный настрой, кохай! Ты еще всем покажешь! К тому же, у него два года форы было, и проиграть ему не зазорно.

Сдержаться второй раз было гораздо сложней. Два года форы? Да если посчитать все то время, что я провел в тренировочном зале, фора как бы не у меня должна быть. Даже с учетом того, что 8 уровень зала у меня появился только год назад. Прав, похоже, был тэнгу – я бездарь во всем, что не касается «Кен-но-иши». Как там дядя говорил – «лишился таланта во всем остальном»? А может… ну их, эти правила? Поймать-то меня на использовании Воли никто не сможет. Да мне много и не надо, хватит одного ускорения… Нет, не стоит. Пока, во всяком случае, не стоит. Я занимаюсь кендо ради известности, а не ради самого кендо, так что потом – может быть, но сейчас еще рано. Может, я и смогу подтянуть свой уровень к старшей школе.

К тому моменту, когда я вернулся домой, эмоции почти улеглись. Ну в самом деле – бог с ним, с этим кендо, главное ведь не оно. Ну а если не смогу выделиться до старшей школы, начну читерить. Да, это плохо… или нет? Чисто теоретически, я просто буду использовать чуть больше своих возможностей. Почему я вообще должен сдерживать себя? Другие за этим что-то не замечены – на одной ноге не дерутся, глаза не закрывают, а я как дурак должен калеку из себя изображать? Да вообще… Что это за хрень?

Зайдя в дом, меня посетило легкое дежавю. Прямо посреди прихожей стояла Даан Мин Мэй, одетая в традиционное корейское платье, чуть дальше стоял дядя, ну и наши духи мелькали то тут, то там. Пара секунд моей растерянности перешла в офигевание, когда девушка плавно склонилась передо мной в глубоком поклоне и уже из такого положения произнесла:

– Недостойная Даан Мин Мэй просит простить ее за принесенные господину Окава Кеншину оскорбления.

Я от неожиданности чуть не ляпнул какую-то глупость, типа «не прошло и года», но глянув на дядю и увидев его пожатие плечами, решил не тупить. Мне-то плевать, а вот ему с такими людьми и таким кланом лучше дружить.

– Я принимаю ваши извинения, Даан-сан, – поклонился я в ответ. Но не так глубоко, понятное дело. – И надеюсь, что наше общение больше ничем не омрачится.

Так же плавно выпрямившись, Даан поклонилась еще раз, но уже простым поклоном уважения.

– Благодарю за ваше понимание, – произнесла она при этом.

После чего повернулась к дяде и совершила еще один поклон, но на этот раз молча. Показывать гостье дом или что-нибудь вроде такой же фигни меня, слава богу, никто не подрядил, так что, умывшись и переодевшись, я отправился к Учителю. А Учитель ни с того ни с сего решил преподать мне пару уроков по рукопашному бою.

– Хороший удар кулаком нужен не только рукопашникам, – вещал он на полигоне, стоя рядом с деревянным манекеном. – Он нужен и мечникам, и лучникам, и сапожникам, и поварам, и крестьянам. Всем нужен хорошо поставленный удар. А лучше парочка ударов. Учить тебя чему-то… профессиональному я не буду, ибо и сам не умею, но основы преподам. Итак, – пожевал он губами. – Помнишь, я говорил тебе, что использовать свое тело как проводник Воли опасно?

– Да, – подтвердил я. – Сейчас я скорее всего потеряю руку.

– Именно. Тогда, как рукопашники умудряются использовать Волю?

– Эм… – сбил меня с толку его вопрос. – Не знаю. Никогда об этом не думал.

– А все достаточно просто, – усмехнулся Учитель, – они используют в качестве проводника тело противника. Как ты понимаешь, техники рукопашного боя при этом кардинально отличаются от наших, но это верно и для других направлений боевых искусств. Но нам не надо вдаваться в подобные дебри, твоя задача научиться всего одному удару, точнее одной технике, которую ты сможешь использовать хоть правой, хоть левой рукой. Или ногой, – добавил он неуверенно, – если потренируешься… в общем, если потренируешься. Лично мне и рук всегда хватало. Подойди поближе, встань так, чтобы доставать до манекена. Отлично. Твоя задача – как можно больше расфокусировать технику укола мечом и выпустить ее ровно в момент удара. Сосредоточься. Это будет трудно, но в этом наша жизнь. Видеть трудности, бороться с ними и побеждать. Бить со всей силы, даже если сил нет. Бить, даже если бить нечем. Жить вопреки всему. Вопреки противнику. Стоящему у тебя на пути. Мешающему тебе. Убери его со своего пути. Сейчас!

И я ударил.

– Ах ты ж, твоим ботинком да в задницу темным богам! – крутанулся я на месте, потрясая отбитой рукой.

– М-да… – протянул Учитель. – мечник ты все-таки получше. Дай руку гляну… Нормально, просто кожу содрал.

– Я даже Волей не смог воспользоваться, – пожаловался я ему.

– А ты думал, – вздохнул он. – Рукопашка далека от фехтования, как ползание по земле – от полета в небе. Совсем другие принципы построения техник. Да и я далек от этого, а уж обучать… Ладно, полгода тренировок, и хоть что-нибудь да должно получиться.

– Да я раньше руки себе сломаю! – возмутился я.

– Не беда – вылечим. Ну, то есть твой дядя вылечит. Учитывая твою «призрачную» особенность, нашим магам я доверять не могу. Еще сделают хуже, чем было, устанем исправлять.

– Бли-и-ин… – протянул я тоскливо. Заниматься такой ерундой желания у меня не было.

– Смирись, Кеншин, – положил он мне руку на плечо. – Когда-нибудь подобный навык может спасти тебе жизнь, не дело его игнорировать.

Когда вернулся от Учителя, Мин Мэй все еще была у нас и не просто была, а находилась в моей тренировочной комнате! Узнал я это от Коханы-сан, которая занималась моей рукой. Юки-онна, конечно, далека от медицины, но наша аптечка могла творить чудеса. Даже с таким лекарем.

– Вот и все, – улыбнулась она, убирая склянку с мазью. – Минут через десять ваша рана исчезнет, и вам останется лишь вымыть руки.

– Так что мне делать-то, Кохана-сан? – спросил я юки-онну.

– Что именно, молодой господин?

– Ну… с этой девчонкой. Как я тренироваться-то буду?

– На этот счет вам лучше спросить Окава-саму.

Пришлось идти к дяде Ичиро.

– Ну не прогонять же ее? – пожал тот плечами. – Согласись, это будет невежливо, а не пускать в тренировочный зал, когда там находишься ты, еще и подозрительно.

– Бли-ин… – протянул я разочарованно.

– Да ладно тебе, Кен-чан, – усмехнулся дядя, – отдохни немного. Ничего с твоими тренировками не случится, если денек пропустишь.

Ну а я что? Пришлось. Пошел к Акире. К тому же ужин скоро, а его бабушка готовит гораздо лучше Кокиримунэ-сан.

Посреди ужина мне в голову закрался вопрос, не то чтобы неожиданный, но то, что у меня так нагло отжали тренировочный зал, раздражало до сих пор.

– Слушай, Акира, – прожевал я кусочек рыбы, – а ты не знаешь, сколько стоит тренировочный зал восьмого уровня?

– Без понятия, – удивился парень.

– С восьмого уровня цена договорная, – ответил на вопрос его дед. – А вот седьмой уровень стоит порядка двух миллионов долларов.

– Ничего себе… – пробормотал я. – Ну а шестой, или нет – четвертый.

– Шестой около восьми сотен тысяч долларов, а четвертый около пятисот, – ответил Хомура-сан.

– Да что за цены-то такие, – возмутился я. – То есть мы с парнями на подработках даже второй уровень поставить не сможем?

– На подработках, – ответил улыбающийся Хомура-са, – вы и первый уровень не поставите.

– Вот непруха, – буркнул я расстроено, отправляя в рот рис.

– А что не так? – спросила бабушка Акиры. – У тебя же есть тренировочный зал.

– Да ходят тут всякие, заниматься мешают, – поморщился я.

Надо с дядей поговорить. Вопрос на самом деле деликатный – ставить соседям тренировочный зал, любого уровня, за бесплатно – это как бы… Хотя по факту ничего секретного они не получат, только деньги по сути… Не, поговорить надо. Пусть хоть объяснит, почему не сможет этого сделать. Как ни крути, а запасной зал мне нужен, хоть какой-нибудь, а если он будет вне дома, то мы сможет тренироваться с парнями вместе. Они, правда, начнут прогрессировать еще быстрей, но если я не смогу их превзойти, это только моя проблема. А кендо, которое они тоже начнут подтягивать… а на кендо плевать. Осталось уговорить дядю, но у меня через полгода день рождения, так что шансы есть. Через полгода… но шансы все равно есть.

А когда мы переваривали съеденное на ужин, почитывая каждый свое, в гостиную дома Хомура зашел Такеши.

– Ха-ха-ха!!! – начал я кататься по полу, бросив на него один лишь взгляд. – Таке… – задыхался я. – Таке… Ха-аха-ха!

– Хорош тебе, – буркнул хмуро глядящий на меня Такеши. – Мне очень даже идет.

– Что-то в этом есть, – произнес Акира, спрятав лицо за журналом о катанах.

– Не обращай на них внимание, Такеши, – подал голос Хомура-сан. – Выглядишь вызывающе, а девочкам такое нравится.

А его жена, заглянув к нам из соседней комнаты, только головой покачала. Если кто не понял, а вы наверняка не поняли, Такеши покрасил волосы в белый цвет. Теперь он то ли платиновый, то ли седой блондин. Его волосы и ранее были довольно светлыми для японца, а после покраски он и вовсе непонятно кого напоминал: то ли бунтующего подростка, то ли какого-то косплеера.

– Ох, не могу… – начал я успокаиваться. – Тебе осталось достать огромный меч и начать косплеить какого-нибудь аниме героя.

– Да иди ты, – буркнул он. – Круто же выйдет – белые волосы и магия тьмы.

– Хм, – задумался я. – Ну… в принципе… Да, пожалуй, – пришлось мне согласиться. – А если еще и меч вороненый, то вообще крутяк. Только живешь-то ты среди обычных людей и, боюсь, развеселит твой вид не только меня.

– Плевать, – отмахнулся он, повеселев после моего согласия с его мнением. – Переживу. Зато когда стану супер крутым, это будет моей фишкой.

– Для супер крутого ты слишком мало тренируешься, – заметил Акира.

Как только были упомянуты тренировки, я вновь вспомнил про тренировочную комнату, и мне пришло в голову очередное озарение. Ведь не обязательно просить дядю все сделать бесплатно. Да, необходимых денег мы собрать не сможем, но это же мой родной дядя, неужто он не сделает нам скидку? Огромную скидку. И никто потом не сможет сказать, что он работает бесплатно. Особенно если скрыть ото всех сумму. Подработка была? Была. Деньги были? Были. Вот и идите все лесом. Правда, на какое-то время сами тренировки придется урезать, успевать везде невозможно. Хм… или спать прямо в тренировочной комнате нашего дома.

Даан Мин Мэй ушла от нас под самый вечер. Ушла через парадный вход, а не через зеркало. Я это точно знаю, так как успел к этому моменту вернуться домой, и мне пришлось провожать гостью вместе с дядей.

– А почему так, а не через зеркало? – спросил я дядю, когда девушка ушла.

– Я, конечно, хорошо к ней отношусь, – хмыкнул он, – но она не настолько близка мне.

– А как же мои друзья? Ты ведь не раз нас водил через зеркало.

– О, ну тут несколько причин. Во-первых – мы ни разу не перемещались с ними в… достаточно закрытые места, а Мин Мэй пришлось бы провести в мой корейский дом. Во-вторых – за них поручились их родители. Любая их ошибка аукнулась бы родным. Ну и в-третьих – твоим друзьям, уж прости, очень далеко до гениальной Даан Мин Мэй. Они, даже если увидят что-то секретное, не факт, что поймут это. Есть еще парочка причин, но тебе хватит и этого.

– Дядя Ичиро, есть серьезный разговор, – вспомнил я о новом тренировочном зале.

– Даже так? – удивился он. – Что ж, пойдем на кухню.

Обосновавшись за кухонным столом, я начал вываливать на дядю свои мысли. Закончив сакраментальным:

– Как-то так.

– Надеюсь, – ответил, подумав, дядя, – ты понимаешь, что такие дни, как сегодняшний, если и случатся в будущем, то не настолько часто, чтобы обосновать постройку еще одного зала?

– Ну… да… – ответил я неохотно. – Зато мы сможем заниматься там все вместе, – заметил я, предчувствуя от ворот поворот. – Да и не нужно же там восьмой уровень ставить, хватит и четвертого. Или пятого… Ну или… давай сойдемся на четвертом.

– Маленький наглец, – улыбнулся дядя. – Я подумаю над твоей просьбой.

* * *

Думал он недолго, видимо, похожие мысли уже крутились у него в голове, итогом же этих раздумий стало собрание соседей в нашем доме. На шестой день после того разговора дядя попросил меня задержаться перед уходом к Учителю, так как нам предстоял серьезный разговор. Минут через десять подошли соседи. Я все это время просидел с дядей в гостиной, пытая его вопросами, на которые он все никак не хотел отвечать.

– Окава-сан, – поклонился дед Акиры, когда небольшая толпа с ним во главе зашла в гостиную.

Кохана, которая их встречала, тактично удалилась на кухню, а Кокиримунэ начала мелькать, телепортацией шустро расставляя на столе чайные принадлежности.

– Хомура-сан, – кивнул в ответ дядя.

Вслед за дедом начали здороваться и остальные гости – бабушка Акиры, его родители, он сам, Икеда-сан, Такеши. После чего рассаживались – только мои друзья остались на ногах, встав по бокам кресла, в котором я сидел.

– Что ж, – начал дядя Ичиро. – Первым делом хотелось бы услышать ответ на мое предложение.

– Семья Хомура согласна, – степенно кивнул дед Акиры.

– Семья Икеда согласна, – резко кивнул отец Такеши.

– Молодые люди? – обратился дядя к моим друзьям.

– Согласен, – произнес Акира.

– Конечно, согласен, – кивнул Такеши.

К тому моменту я готов был взорваться от любопытства, но наука Учителя и дяди позволили удержать себя в руках. Эти двое немало времени потратили, обучая меня как вести себя в различных обстоятельствах. Точнее, дядя учил, как себя вести, а Учитель – как себя держать.

– В таком случае, – поднялся на ноги дядя, – прошу пройти за мной на третий этаж.

Позднее стало понятно, что дядя просто преподал мне еще один урок. Просто тренировка в удержании лица и понимании ситуации. Ошибиться или сделать что-то не так я не мог, так как вокруг были только свои, и они приняли бы с пониманием мои ляпы.

На третьем этаже мы зашли в ритуальную комнату, представляющую из себя зал какого-нибудь храма в миниатюре, где у стены напротив входа стоял небольшой алтарь. Поставив меня рядом с ним, дядя отошел в сторону, после чего ко мне вышел дед Акиры.

– От лица семьи Хомура, – склонился он передо мной, – с согласия всей семьи я, Хомура Даиши, перед лицом богов приношу вассальную клятву верности Окава Кеншину и его потомкам. Клянусь, что моя семья всегда будет опорой и защитой ему и его потомкам, пока соблюдается наша честь и оберегается наша магия.

Закончив, он разогнулся и отошел в сторону, а его место занял отец Такеши, после чего процедура повторилась. Я уже хотел расслабиться, когда Икеда-сан отошел в сторону, но его место занял Акира, который, встав передо мной, достал нож и порезал себе ладонь.

– Клянусь в верности Окава Кеншину, обязуюсь выполнять его приказы, хранить и защищать его жизнь и честь. Пусть эта рана станет свидетелем моей искренности или не закроется никогда.

И что бы вы подумали? Рана закрылась у меня на глазах. Буквально за секунду. После этого Акира низко поклонился и отошел в сторону, но не так далеко, как взрослые, а его место занял Такеши, совершив то же самое и произнеся те же слова. Как и у Акиры, его рана закрылась, причем, кажется, даже быстрее.

Уже после того, как все разошлись, дядя устроил мне длинную лекцию о том, что произошло. Если кратко, то две семьи принесли вассальную клятву мне и моим потомкам. Не роду Окава, не той ветви, которую представляет дядя, а именно мне и моим потомкам. Почему именно так – дядя отказался говорить наотрез. Магии в их клятве использовалось по минимуму, дабы семьи не превратились в слуг или тем паче в рабов. Стандартная практика. В случае чего максимум, что светит предателям – это частичная, хоть и серьезная, потеря магии, но при этом уже их детей это наказание не коснётся. Их проблема будет в другом – сюзерена после предательства тоже ничего не сдерживает, а учитывая, что обидчики сильно ослабли, шансов выжить у них не так и много. Короче, предполагается выстраивание обычных отношений господин-слуга, как и у простых людей. Будешь жестить, и слуги сбегут. Другое дело, что клятвы о неразглашении секретов господина идут совсем другой статьей и будут даваться отдельно. Вот там – да, там за нарушение клятв кара последует серьезная.

А вот мои друзья принесли личную клятву верности. Как сказал дядя, он настоял на этом, ведь пока живы Акира и Такеши – их семьи не могли меня предать, так как парни, кроме всего прочего, еще и наследники. Понятное дело, что предательство никому из них сейчас не выгодно, но дядя решил перестраховаться. Всеми этими клятвами и ритуалами дядя добился простой вещи – теперь он может помогать моим соседям, как сам посчитает нужным, и никто ему даже слова не скажет. То есть, сказать-то могут, – не его же все-таки вассалы, – но отбрехаться ему не составит труда.

После того, как мы спустились обратно в гостиную и расселись кто куда, дядя повел уже более предметный разговор.

– Пока мой племянник не достиг совершеннолетия, его делами займусь я. Есть те, кто против? – На это все промолчали. – Отлично. Ичиро, – обратился он к отцу Такеши, который уже стал ему хорошим другом, – ты как, планируешь заняться своим делом или продолжишь работать в полиции?

– Пока в полиции, – ответил тот. – И, честно говоря, не горю желанием оттуда уходить.

– Твое право, – кивнул дядя. – Если будет надо, я тебе помогу, но только чтобы это не было слишком часто, у меня и своих дел полно. С протекцией помогу. В принципе, Кеншину будет полезно, если ваша семья закрепится в полиции города. Если смотреть в перспективу… – задумался он. – Как тебе идея стать… сделать свою семью боевой силой своего сюзерена? Опасная работенка, но чем не специализация для будущих поколений?

– Я не против, – пожал плечами Икеда-сан. – Ты ведь имеешь в виду не только личную силу?

– Конечно, – подтвердил дядя. – Ваша семья будет главной, а уж боевых единиц мы вам найдем.

– Тем более, не против, – согласился Икеда-сан.

– Хомура-сан… – пожевал губами дядя. – С вами сложнее, думаю, вы и сами можете выбрать для себя на чем специализироваться, а уж мы вам поможем.

Считается, что нормальная магическая семья или род должны иметь какую-то специализацию, так как если распылять силы, будешь средним во всем. Именно к какой-то специализации маги и стремятся, но Хомура – слишком молодая семья и направление развития еще не выбрала. Точнее, не накопила достаточно знаний в какой-то определенной области. Они сейчас на том уровне, когда гребут все подряд, лишь бы было что грести. По факту, Акира был первым, кто с самого детства выбрал, чем будет заниматься, и целенаправленно шел к своей цели. Возможно, если бы не мы с дядей, то семья Хомура через пару поколений стала бы магическими мечниками. Однако теперь они могут остановиться и спокойно подумать, к чему именно у них лежит душа. Не потому, что один добившийся чего-то член семьи задал направление потомкам, а потому, что появилась возможность выбора.

– Мы с благодарностью примем вашу помощь, Окава-сан, – сидя в кресле, поклонился Хомура-сан. – Обещаю не задерживаться с выбором.

– Не спешите, – покачал головой дядя. – Уж пару лет я могу подождать.

– Постараемся определиться раньше, – еще раз поклонился старик.

– Далее, – кивнул дядя, – надо определиться с личной территорией. – Увеличивать ли ее, и если да, то зачем. Лично мое мнение – на пару кварталов увеличить надо. Ну и общий контроль расширить. Примерно по линии храм Яшу – гипермаркет Сикудзу – восьмой полицейский участок.

– Это же треть города, – произнес после небольшой паузы отец Такеши.

– Будет непросто, но если справимся, то при какой-нибудь сложной ситуации магическое население этой территории встанет за нас горой.

– То есть, – пробормотал отец Акиры, – пять кварталов личных земель и треть города подконтрольной территории? А почему именно треть? Можно же и чуть больше взять?

– Во-первых, – потер переносицу дядя Ичиро, – я, конечно, хорош, по мнению многих – даже очень хорош, но, боюсь, не настолько. Контроль больших территорий мы не потянем.

– Прошу прощения за глупый вопрос, Окава-сан, – поклонился отец Акиры – тоже не вставая с кресла.

– Во-вторых, – продолжил дядя, – больше нам просто не нужно. Если бы за наведение порядка нам платили, я бы понял, а так мы просто подготавливаем внешний защитный периметр, где будет жить лояльное нам население. Подзаработать на этом, конечно, можно, но лично я этим заниматься не буду. Ну и, в-третьих, – не стоит забывать о других магах. Как раз за храмом Яшу начинается условная территория рода Саками. По силе – так себе семейка, но лишние конфликты считаю неуместными. И они такие в городе не одни, к слову.

– Еще раз прошу прощения, Окава-сан, – извинился отец Акиры.

– Проехали, – махнул дядя рукой, вздохнув.

Мне было скучно. Я хотел, чтобы это все уже закончилось, и можно было бы задать дяде кучу вопросов, которые вертелись у меня в голове. Но увы, разговоры продолжались, и продолжались, и продолжались… Когда все закончилось, и наши… мои новые вассалы разошлись по домам, за окном был уже глубокий вечер. Обычно я в это время возвращался от Учителя и шел в тренировочную комнату, сегодня же мы с дядей засели на кухне, где дядя и начал вводить меня в курс дела. На все мои вопросы – почему именно я, а не он или род Окава, дядя отвечал по-разному, но с одним простым смыслом – позже поймешь.

Осознавать ситуацию я начал уже ближе ко сну. Для меня вся эта аристократия, сюзерены, вассалы были чем-то… по ту сторону экрана телевизора или страниц манги, пережитком прошлого. В крайнем случае, чем-то очень далеким от меня, а тут на тебе – раз, и у тебя две вассальные семьи, какие-то там личные и подконтрольные земли… Два твоих лучших друга неожиданно стали личными вассалами! И как теперь быть? Останутся ли они друзьями? А ответственность? На мне же теперь лежит ответственность за них и за их семьи! Что делать-то?! В общем, заснуть сразу в тот вечер я так и не смог, пришлось идти в тренировочный зал, вновь нагружать себя тренировками и устать достаточно сильно, чтобы суметь быстро… Чтобы суметь просто заснуть.

Как ни странно, но все мои терзания прошли достаточно скоро. Уже на следующий день я убедился, что ни Акира, ни Такеши меняться не намерены, а на все остальное было плевать – дядя разберется. Не, ну серьезно – мне было двенадцать лет, я что, должен был заниматься самокопанием и морализаторством неделями?

Тем не менее, после того знаменательного собрания жизнь стала чуть более суетной. Где-то для меня, а где-то для других. Например, всего через пару недель после появления у меня вассалов Такеши между делом сказал, что временно переезжает. Как выяснилось, дядя купил их дом и готовит его к сносу, дабы построить там новый, специально для семьи Икеда. В долг, но без процентов. Да и сама сумма, с учетом простенькой магической обработки их нового жилища, будет сильно меньше реальной цены за все про все. Годы спустя я узнал, что дяде Ичиро пришлось работать как проклятому в то время, так как он хоть и был богатым человеком, но к ресурсам рода доступ имел ограниченный и, по факту, тянул все на своем хребте. А ведь ему приходилось десять процентов заработка отдавать в казну рода. Вассалы, кстати, отдают своему сюзерену пятнадцать. Это не считая обычные государственные налоги, если они есть. Но конкретно моим соседям жаловаться не придется еще очень долго, так как давал дядя еще больше, и если кто не понял, это были знания. Даже такая банальность, как заклинание, обеспечивающее честную работу сотрудников, сильно облегчило жизнь родителям Акиры. Да, маги легко могут избавиться от такого заклинания, но оно на них и не рассчитано. Простейшее в исполнении, как сказал дядя, но сильно мудреное в создании, у семьи Хомура вряд ли бы появилось… мирным, скажем так, или законным путем.

Икеда-сан с Такеши получили комплекс тренировок, направленный на борьбу с духовной составляющей разумных. То есть, не только против духов, но и против магов. И оборотней, и живого оружия, и, тем более, богов. Проблема в этой системе была ровно одна – чрезмерная сложность. Заниматься ей и, чисто для примера, стихийной магией, получится только у очень одаренных людей. Или гениев. Нечто подобное рано или поздно появляется во многих магических родах, что и не удивительно с таким-то засильем духовных сущностей в мире. Но из-за сложности, перед магами вставал вопрос – либо бросить уже наработанное семейное направление, либо эту самую систему. И, как вы понимаете, маги не спешат рисковать. Поэтому борьба на духовном плане остается выбором одиночек и гениев. Хотя костыли при этом можно использовать. Например, духи тьмы, с которыми заключили контракт мои друзья, идут отдельной статьей, и магами тьмы Акира с Такеши при этом не становятся. В общем, простые маги, такие как семья Икеда, да и Хомура, с радостью бы ухватилась за подобную систему, но кто ж им ее даст?

Забегая на полгода вперед, хочу отметить, что семья Хомура выбрала направление рунной магии. Штука не редкая, так что род Окава собрал немало знаний на эту тему. Рунная магия не быстрая, но довольно универсальная, и истинных мастеров в ней – как, к слову, и в других направлениях – всегда было мало. Да и родов, которые специализируются в чистой рунной магии, тоже немного. Как правило, магические рода похожи на Окава, то есть специализируются не в магическом направлении, а том деле, которое они выполняют с помощью магии. Например, у все тех же Окава основная магия астральная, немного духовной, немного рунной, немного призыва, а занимаются они работой с духовными сущностями. Если вам нужен верный слуга или боец, обратитесь к Окава, если нужен тренировочный зал, что является квинтэссенцией многих магических направлений – но в основном астрал и дух – ваш путь также лежит к Окава. Привязать или отвязать от какого-нибудь хранилища духа – опять Окава. И все в таком роде. Вот и Хомура пока что определились лишь со специализацией в магии, а специализация семьи-рода придет позже.

С тренировочным залом дядя решил поступить хитро… типа хитро. Просто до него так никто не делал – большинству нерентабельно, а остальные по-другому зарабатывают. В общем, дядя Ичиро решил открыть спортивный клуб, где будут оборудованы десять тренировочных залов шестого уровня. Конкретно дяде это обойдется по сто тысяч долларов за зал – смешные деньги за такую работу. Начальная цена часа тренировки в зале пятьдесят долларов, ну или шесть тысяч йен, так что если залы будут загружены постоянно, то он за год раза четыре окупит вложения. Как по мне, это показывало зашоренность взглядов таких родов как Окава – уж они-то могли бы зарабатывать бешеные деньги на тренировочных клубах. Так дядя еще и переписал его на меня, что, с учетом выгнанной из дому мамы, избавляет его от родового налога. Чисто технически я не изгнан из рода, но, как бы это сказать… отлучен. Род ничего мне не дает, но и забрать не может. Все, что я получил от дяди, я получил именно от него.

Но самое интересное, что дядя собирается сделать в том клубе тренировочный зал… Хм, тут непонятно. Заикнулся он о восьмом уровне, но потом поправился, изменив на седьмой, потом подумал и неуверенно вернулся к варианту восьмого уровня, потом, тряхнув головой, сказал, мол, там видно будет. Так что точно не знаю, но что-то для избранных, вроде моих друзей, там точно будет. Само собой, бесплатно. Да и насчет цен за пользование другими залами пока не ясно – тот же Хомура-сан, дед Акиры, неодобрительно качал головой, утверждая, что цены слишком маленькие. Ну да ладно, это дела взрослых – мне тогда что шесть тысяч йен, что десять, все было побоку. Гораздо интереснее было сходить с дядей в одну из общин оборотней, что находилась на территории предполагаемого внешнего контроля. Ей оказалась община кицуне, и девчонки у них, скажу я вам… Может, возраст сыграл свою роль, но я от лисиц по-настоящему забалдел. Самое суровое испытание для моей силы воли на тот момент. Чего мне стоило не пялиться на них, как идиоту, вы себе даже не представляете – и то не уверен, что меня не раскусили. В общем, в будущем я решил держаться от них подальше. Главным в общине был четыреххвостый седой… лис. Впрочем, пусть будет старик – просто сложно воспринимать человеком типа, у которого позади шевелятся четыре хвоста, а на макушке лисьи уши. Я не расист, лисицы мне понравились, но с людьми я их не ассоциировал никогда.

– Так чего вы от нас-то хотите? – спросил старик, дернув правым ухом.

– Сотрудничества, – ответил дядя. – Я не прошу вас играть роль полицейских или быть у меня на побегушках, но держать глаза открытыми и рассказывать о… достойных упоминания вещах было бы замечательно.

– И больше ничего? – поднял бровь кицуне.

Мы находились в обставленной в японском стиле комнате и, сидя на специальных подушках, вели неспешный разговор. Точнее, вели его дядя со старым лисом.

– Если мне потребуется ваша помощь, – усмехнулся дядя, – то вам самим будет выгодно помочь, в остальных случаях разберусь сам.

В этот момент в комнату забежала девчонка в кимоно и, забрав пустые чашки, стоявшие столике рядом с нами, махнула хвостом у меня перед лицом и унеслась прочь.

– Значит, больше никаких условий? – уточнил кицуне.

– Считаю, что слишком рано предъявлять какие-то условия, – ответил дядя. – Я ведь не доказал своего права на это. Да и давайте откровенно – вы не входите в зону моих интересов и находитесь довольно далеко от моего дома. Так что – да, мне хватит и простого сотрудничества. Помогайте мне, не угрожайте мне, и мы будем жить спокойно и где-то даже счастливо.

– Кхм, – задумался лис. – Да будет так. Моя семья принимает ваше предложение о сотрудничестве, Окава-сан.

В отличие от оборотней, разговор в кафе-баре для ёкаев, который стоял не просто на «личных» землях дяди, а, можно сказать, у нас под носом, в том же квартале, прошел совсем иначе.

– И что теперь прикажешь мне делать? – спросил хмурый минотавр, когда дядя пояснил ему ситуацию. Мы даже в какое-то отдельное помещение не выходили, тут же, у барной стойки общались, из-за чего свидетелями разговора стали все посетители. – Валить отсюда?

– Ну зачем же, – пожал плечами дядя. – Пятнадцать процентов дохода мне, благо ты городу ничего не платишь, и можешь оставаться. Ну и приказы выполняешь, – закончил он чуть жестче. – Мы ведь с тобой не первый год бок о бок живем, так что условия будут практически теми же.

– Нормально, – выдохнул минотавр. – Я уж испугался даже. Умеешь ты жути нагнать.

– А с вами, ёкаями, по-другому не получается, – усмехнулся дядя в ответ. – Все на прочность проверить норовите.

– Это, конечно, да, – казалось, даже засмущался огромный минотавр, – но не с тобой же! Я еще умом не двинулся, чтобы перед Покорителем выеживаться!

В общем, деньки выдались суматошными. Постоянные разъезды по городу, Даан пару раз навестила, бабушка приезжала… или приходила, тут как посмотреть. Учеба в школе была для меня, как островок спокойствия, даже с учетом того, что новый капитан сделал меня своим помощником. Старый-то, как и остальные третьегодки, засел за подготовку к выпускным экзаменам, вот и передал пост. Подобное сейчас во всех клубах происходит. Капитаном, если уж о том зашла речь, стал, как и предполагалось, Ванда Бенжиро – второгодка и второй по силе после капитана. Точнее, третий, если брать в расчет меня. Вот так, суд да дело, и наступил апрель. Весна, цветущая сакура и мой второй год обучения в средней школе Ташикаги.


Глава 10

В первый учебный день меня, черт подери, посадили принимать заявки на вступление в клуб. Было познавательно, но опять же – черт подери! За весь день ко мне подошли всего четыре парня, из них записались в клуб двое, зато девчонок было штук двадцать, и это при том, что представители женского клуба кендо сидели буквально в семи метрах от меня, рядом с представителем легкой атлетики. Да, я красавчик. Я стремлюсь к этому, я поддерживаю этот образ, но господи, как же порой сложно удержаться от грубости. У меня чуть мышцы лица не свело от постоянной улыбки, все-таки так долго в центре внимания я за свою жизнь еще ни разу не находился. А навестивший меня капитан на мои жалобы только важно покачивал головой и хлопал по плечу. Сволочь.

В конце «рабочего» дня ко мне подошла Мидори – помощница капитана женского клуба кендо.

– Молодец, Окава-сан, – произнесла она с улыбкой. – За этот день к нам записалось двенадцать человек благодаря тебе.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся я вымученно.

Но знаете, что было самым забавным в той истории? Как выяснилось чуть позже, Ванда-сан посадил меня туда по просьбе той самой Мидори, а платой за это стали бенто, которые она должна приносить ему ближайший месяц. Нет, я не обиделся, но при случае старался с этим бенто что-нибудь сделать. Уронить там, или воду на него пролить.

Со своего дня рождения дядя вернулся обеспокоенным. То есть, вида он, конечно, не подавал, но я слишком хорошо его знаю, чтобы не замечать подобных вещей. На прямой вопрос, что случилось, дядя отговорился, сославшись на придурочных родственников. Видимо, опять с отцом повздорил. А через пару дней после этого к нам в гости пришла неизвестная женщина. Красивая, элегантная, в красном кимоно и с красным зонтиком… она была реальной угрозой. В том плане, что если кто и мог забрать у меня дядю Ичиро, так это она. Даан тоже, будем откровенны, претендует на внимание дяди, но именно Ватанабэ Амая имела на это все шансы. Взрослая красивая брюнетка – против задирающей нос малолетки. Не скажу, что при мне она делала какие-то поползновения в эту сторону, но потому она и опасна, а не враг.

Тот день был выходным, и я находился на кухне, пытаясь приготовить пиццу с курицей. Да, есть за мной грешок – люблю поэкспериментировать с готовкой. В какой-то момент передо мной появилась Кокиримунэ и спокойно произнесла:

– Кохана просила сообщить, что отправилась встречать гостью, и если вы, молодой господин, хотите переодеться, то вам лучше поспешить.

– Что? – не сразу я вник в ситуацию.

– Скоро нас посетит гостья Окава-самы, – повторила зашики-вараши.

– Какая гостья? – оставил я в покое тесто.

– Не знаю, молодой господин.

– Вот, черт, – пришло ко мне осознание.

Это при своих я могу спокойно разгуливать в домашней одежде, лохматый и в муке, а для всех остальных я – школьный принц Окава Кеншин. Так что, бросив все, я ломанулся к умывальнику, после чего уже на второй этаж в свою комнату – переодеваться. Когда я спустился вниз в черных брюках и белой рубашке, она уже была в гостиной, общалась с дядей, при этом мило улыбаясь.

– А вот и мой племянник, – повернулся ко мне дядя Ичиро. – Иди сюда, Кеншин.

Ну… не бастовать же. Подошел.

– Так вот ты какой, Окава Кеншин. Ичиро много рассказывал о тебе.

– Эту красавицу зовут Ватанабэ Амая. Надеюсь, вы с ней поладите.

– Приятно познакомиться, Ватанабэ-сан, – поклонился я.

– И мне, Кеншин-кун. Давно хотела взглянуть на милашку-племянника, – улыбнулась она, покосившись на дядю.

У меня чуть глаз не дернулся. Это меня так дядя среди друзей называет? А он после моего взгляда даже немного засмущался.

– Это было давно, Кен-чан. Когда ты был маленьким.

– Вы, я смотрю, друг друга без слов понимаете? – усмехнулась гостья.

– Конечно, Ватанабэ-сан, – ответил я, дернув уголком губ. – Как и другие нормальные близкие родственники.

– С этим я могла бы поспорить, – вздохнула она.

Как выяснилось чуть позже, Ватанабэ-сан пришла к нам по делу, а вот по какому, дядя отвечать не хотел. Даже предложил мне погулять пару часиков вне дома. И это все было крайне подозрительно. Не собираются же они заниматься тут «этим самым», пока меня нет? В общем, я решил выполнить просьбу дяди – закатывать истерику слишком рано, да и не в моем стиле, так что созвонился с друзьями, и мы все вместе отправились в тренировочный клуб.

Открылся он уже пару месяцев как, но наш личный зал дядя завершил всего два дня назад, и сделал он все-таки седьмой уровень. Это было не так круто, как восьмой, но у него наверняка были на то причины. Не стоит вести себя, как избалованный ребёнок. С улицы клуб был похож на семейный ресторан, и даже внутри он выглядел так же, но по факту ресторан был обычным залом ожидания, который уже спустя два месяца не пустовал. Пройдя сразу к двери, расположенной отдельно от других, мы с парнями уже было зашли внутрь, но нас остановил окрик:

– Эй, какого черта?!

Обернувшись, мы заметили парня, примерно ровесника Акиры, который с возмущением смотрел в нашу сторону.

– Это хозяин с друзьями, Саками-сан, у них зарезервировано, – появился рядом с ним сотрудник клуба. Одетый, кстати, как обычный официант.

– Оу, – сел на свое место парень. – Понятно, прошу прощения.

За дверью нас ждал обычный офисный коридор, но если приглядеться и хорошенько прикинуть, то наблюдательный человек понял бы, что коридор слишком длинный для этого здания. Он раза в полтора длиннее, чем должен быть с учетом размера здания.

– Блин, на меня это место реально жуть нагоняет, – передернул я плечами.

Пустой полуосвещенный коридор и вправду внушал не самые радостные мысли.

– Дед говорил, – покивал на мои слова Акира, – что такой эффект появляется, если в одном месте собрано слишком много искажающих пространство заклинаний. А здесь их и правда много.

– А как же тогда наш дом? – удивился, направившись вперед. Цель нашего прихода находилась в самом конце коридора.

– Там другой принцип. У вас сам дом чуть ли не живой, – ответил Акира. – Кстати, не приходил на строительную площадку? – повернулся он к Такеши.

– Не-а, хочу сразу конечный результат увидеть, – ответил тот.

– Везет тебе, засранец, – покачал головой Акира, – тебе не приходится засыпать под шум стройки. А вообще, там почти готово все, скоро обратно переедешь.

– Скорее бы уже, – вздохнул наш платиновый блондин. – Надоела эта гостиница. Даже в старой квартире было лучше.

– Так, я не понял, – взлез я в их разговор, – ты слышишь стройку?

– А ты нет? – удивился Акира. – Хотя да – не из твоего дома.

– Так надо попросить дядю…

– Не стоит Кен, – прервал он меня. – Мы и так вам сильно обязаны, к тому же, это – время, а Окава-сан сейчас сильно занят. Уж такую мелочь, как шум, потерпеть можно.

– Блин, мне даже немного стыдно становится от ваших разговоров, – вставил Такеши.

– Свой дом нужен, – ответил Акира, – так что забей.

Тренировочный зал седьмого уровня ничем, кроме размеров, от того, что у меня дома, не отличался. Такая же поляна, такие же стены из дымки. А вот упомянутый размер, был даже больше чем у меня – тут дядя постарался, рассчитывая на нас троих сразу. На глаз, квадрат метров пятьсот на пятьсот.

– Очуметь, – пробормотал Такеши.

Могу его понять, длина стен в других залах клуба метров сто от силы. Тоже неплохо, но разница сразу бросается в глаза.

До этого раза, так уж получилось, я с парнями не тренировался. Пришел разок глянуть, на что они способны – и все. Сам при этом ничего не показывал. Но сейчас – почему бы и нет? Они, кроме моей скорости… нет, не так. Как бы это получше сказать? Вот есть обычная скорость, на которой я могу передвигаться и махать мечом, а есть боевые техники, рассчитанные на скорость удара. И вот как раз скорость удара мои друзья не видели, а она отличается от обычной кардинально. Мне, конечно, до учителя далеко, – даже до Док Ше далеко, – но парней я впечатлить сумею. Да и сами техники… Они, может, и не такие эффектные, как «темное пламя» или «волна тьмы», но не менее, а может и более разрушительные. Вот, кстати, и проверим.

Переодевшись в спортивную форму и взяв в руки отложенный меч, я задал парням вопрос:

– Вы с духами шестого уровня справляетесь?

– Нет, что ты, – ответил Акира.

– Мы круты, но это уровень хороших взрослых магов, – подтвердил Такеши. – Даже отец тренируется на пятом уровне.

– Что ж, – задумался я. Удивлять, так удивлять. – Выбор противника, – произнес я громко, – шестой уровень. Демоны. Двое.

– Ты рехнулся? – сразу же отреагировал Акира. – Я не хочу, чтобы меня поколотили!

Умереть здесь тебе не дадут, – не от рук здешних духов, – а вот хорошенько отмутузить тебя могут.

– Не волнуйтесь, – ответил я, наблюдая, как из воздуха появляются два они – краснокожих гиганта в тигровых трусах и с огромными дубинами, – я уже с полгода на шестом уровне тренируюсь.

После чего я вышел вперед и стал дожидаться, пока противники приблизится. Встал в стойку, удерживая меч в ножнах у пояса и положив руку на рукоять. Вот демоны в ста пятидесяти метрах от нас. В ста метрах. Семьдесят пять метров… Время будто замерло, уши заложило, выхватываю меч из ножен, одновременно делая первый удар, опускаю его к земле – второй удар. И вновь время идет своим чередом, а в ушах короткий рев разрубленных надвое демонов, истлевающих серой дымкой, такой же, как и стены. Полсекунды – тот предел, на который я способен сейчас. Года через два, по словам учителя, такой мой удар никто и не заметит, а через три – я за то же время смогу наносить до десятка ударов. Про силу нанесенного урона вообще молчу. Если коротко, то я смогу превзойти Даан в ее возрасте. Учитель говорит, что в моем случае главное набрать скорость, а дальше развитие будет очень быстро ускоряться. Дядя Ичиро, в свою очередь, заметил, что Даан я догоню лет в семнадцать, – то есть, ее реальные показатели на тот момент, – а дальше он прогнозировать не берется.

Первым из полушокового состояния вышел Акира. Глубоко вздохнул, выдохнул и произнес:

– Черт. Придется поднажать.

Такеши все так и стоял с открытым ртом, пялясь в то место, где только что развеялись четыре части двух демонов-они.

– Крутя-як, – выдавил он из себя наконец. – Я всегда знал, что ты самый крутой!

Это было, черт побери, приятно. Здорово, когда твои друзья действительно восхищены, не завидуют и рады за тебя.

– Один на один я и демона восьмого уровня одолею, – произнес я немного смущенно, но постарался это скрыть.

– Я слышал, на восьмом уровне мастера тренируются, – заметил Акира.

– Может быть, – пожал я плечами. – Но они вряд ли тренируются с одним духом, а я могу победить только одного.

– Все равно круто, – вставил Такеши.

– А то, – усмехнулся я на это, – Окава Кеншин – это вам не какая-то там Даан. В шестнадцать я по-любому обгоню ее достижение в том же возрасте.

– Черт, – вздохнул Акира, – и правда, придется поднажать.

* * *

Через два дня после тренировки с Кеншином оба парня, и Акира, и Такеши, стояли в гостиной дома Окава, немно… сильно робея, но полные решимости.

– Судя по вашему виду, – осмотрел их Ичиро, – вы пришли с серьезным делом, – и вздохнув, потопал на кухню, махнув им рукой, чтобы следовали за ним. – Ну что ж, слушаю вас внимательно, – устроился он за столом.

Вездесущая Коки к тому моменту уже мелькала на кухне, готовя чай для хозяина и его гостей.

– Мы пришли к вам с просьбой, Окава-сан, – начал неуверенно Акира. – Пару дней назад мы с Такеши стали свидетелями тренировки Кен-куна и осознали простую вещь – мы слишком слабы. Если что-то произойдет, мы станем для него только помехой.

– Понятно, – задумался Ичиро. – Вы понимаете, что вам никогда не догнать его по силе? Что он всегда будет сильней?

– Подозреваем, – ответил осторожно Акира.

– Я скажу это только вам, и это должно остаться между нами, – посмотрел он на парней строго. – В детстве Кеншин попал под ритуал, который лишил… сильно урезал его в различных талантах. Вы когда-нибудь слышали, как он поет?

– Да, – чуть улыбнулся Акира. – Ходили с ним в караоке.

– Вот так у него во всем. Везде, где требуется такая умозрительная штука, как «талант», у него проблемы. Путем изматывающих тренировок он может научиться петь или добиться каких-то результатов в кендо, но лучшим, даже одним из лучших ему не стать. Ритуал лишил его очень многого, но за это дал талант, даже гениальность в очень узкой области – в фехтовании одного-единственного стиля. Или школы, не знаю как там это у вас называется. Вы, детишки, просто не представляете, насколько много он вкалывает, чтобы быть первым в своем школьном клубе, чтобы быть первым в школе по успеваемости, чтобы отработать все то, что ему преподает его учитель. И вот вы приходите ко мне и говорите, – дайте нам, Окава-сан волшебную пилюлю, чтобы – вжух! – и сразу стать сильными-сильными.

– Это не так, Окава-сан, – воскликнул Акира, – мы готовы работать столько же, больше, если потребуется!

– Тогда вам и не нужна ничья помощь, – улыбнулся по доброму Ичиро. – Как минимум тебе, Такеши. Я передал вашей семье очень мощную боевую систему, которая может сделать тебя крайне сильным, если ты будешь вкалывать хотя бы как Кеншин. – на что парень принял очень серьезный вид и кивнул.

– Приложу все усилия, Окава-сан.

– С тобой, Акира, сложней… – задумался Ичиро. – Чего-то, настолько же мощного как «астральный бой», у меня больше нет, но… Хм, попробовать можно.

* * *

– Прошу прощения за беспокойство Хондзё-сан, – поклонился Акира женщине.

– Если у тебя все получится, я буду только рада, – улыбнулась она. – Любой проснувшийся меч наполнит мою душу радостью, – закончила она, после чего вышла из зала.

Как рассказал Окава-сан, сон райбу-ко – не совсем сон. Он, то есть, Окава-сан, как мастер астральной магии, сильно подозревает, что это, скорее, транс. Не сон, не бодрствование – вечное ожидание. Чего? Об этом можно только догадываться, но шанс вывести их из такого состояния в теории есть. Проблема в том, хотят ли они сами этого. Акира целый месяц учился входить в транс наподобие того, в котором находятся живые мечи, лишь с одной целью – «крикнуть» о помощи, «позвать» того, кто захочет еще раз, может быть, даже последний раз, найти своего партнера.

По словам все того же Окава-сана, сила, которую дают своему партнеру райбу-ко, немного приуменьшена. Дело в том, что живые мечи предпочитают бой лицом к лицу, настоящее фехтование, а маги, в основном, наоборот – дальнобойные заклинания, вот и выбирают райбу-ко слабых магов и простых людей, чтобы как можно больше раскрыть свой потенциал. Но что будет, если сильный маг с достаточным количеством знаний примет стиль боя своего партнера? А если это будет старый, опытный и сильный райбу-ко? Знаниями, если потребуется, Акиру обещал обеспечить Окава-сан, ему же остается разбудить… или найти, – если не получится разбудить, – старый и опытный меч. А если не получится с мечом здесь, Акира был готов пойти в другие Дома. Но о запасном плане думать еще рано – кроме зала, где лежат японские мечи, в этом Доме есть и другие – европейские, китайские, индийские, арабские… много их тут. Но начать Акира решил с чего-то более знакомого и родного.

Пройдя в центр зала, где находился свободный пятачок, Акира сел на колени и начал медленно входить в состояние транса. Месяц тренировок не прошел даром, и ему хватило всего десяти минут, чтобы увидеть… услышать… почувствовать вокруг себя десятки дремлющих разумов. Дремлющих и одновременно с этим… будто бы готовых сорваться вперед. Сложно описать подобное словами.

– Меня зовут Хомура Акира, – толкнул он в пространство свою мысль. Понятное дело, что разобрать «слова» никто не сможет, но так было проще оформить свой посыл. – И мне нужна сила. Сила, чтобы стать опорой, сила, чтобы стать стеной. Я готов принять вашу силу, опереться на нее, использовать ее. Помогите мне. Пожалуйста. Дайте мне шанс не быть обузой.

Он был искренен. Вновь прочувствовав свое бессилие, сцепил зубы и сжал кулаки. Он был готов на все.

Заметив внезапное движение впереди, Акира перевел свое «внимание» в ту сторону. Удивление и надежда сплелись в его душе. Пучок пульсирующего разума медленно подплыл к нему и остановился прямо напротив, вспыхнув ярким «светом» и выбивая из транса. Пожилой мужчина в традиционной одежде строго смотрел на Акиру сверху вниз.

– Как тебя зовут?

– Хомура… – сглотнул он. – Хомура Акира.

– Что тебе надо?

– Сила, – уже более уверенно произнес он.

– Для чего?

– Чтобы стать верной опорой своему господину, – ответил твердо Акира.

Две минуты, которые молчал мужчина, были, наверное, самыми долгими в жизни парня.

– Ты мне нравишься. Да будет так! Меня зовут Масамунэ, – и, протянув вперед ладонь, закончил: – Дай мне свою руку!

* * *

День рождения приближался. Друзья, после того, как увидели, на что я способен, воспылали желанием улучшить свои навыки и постоянно пропадали в тренировочном клубе. Такеши активно взялся за боевую систему, которую дядя передал их семье, а Акира зачем-то начал обучаться то ли трансу, то ли медитации, причем, зачем ему это нужно, говорить оказывался. Мол, если все получится, то я узнаю об этом одним из первых. Тренироваться с ними постоянно я… не то чтобы не мог, просто у меня дома зал восьмого уровня, а тут всего лишь седьмого. И ладно – отсутствие духов восьмого уровня, а вот лишний час терять не хотелось. В моем-то зале один час за восемь шел. Так что иногда я к ним присоединялся, но в основном тренировался дома.

Ватанабэ Амая к нам зачастила, и именно в дни ее прихода я уходил к друзьям. В целом, конечно, данная тенденция меня не радовала, казалось, еще немного, и дядя объявит о своей помолвке, а я его отдавать никому не хотел. Точнее, тогда мысли были несколько иными, но сейчас-то можно признаться – я жутко ревновал. Дошло до того, что когда Даан умудрилась пересечься с Ватанабэ-сан и устроить с ней склоку, я был на стороне именно кореянки. Мысленно, конечно – не влезать у меня ума хватило. Само собой, девчонкой вытерли пол – не ей тявкать на взрослую и умудренную опытом женщину – но морально я был с Даан. Более того – к нам чаще стала приходить бабушка, что было совсем тревожно. Уж кто-кто, а она совсем не против новых внуков. На моё осторожное недовольство частыми визитами Ватанабэ-сан, бабушка лишь улыбалась и гладила меня по голове. В общем, близящемуся дню рождения я совсем не радовался.

За несколько дней до праздника дядя закрыл весь третий этаж – что-то там ему, видите ли, надо было доработать, а мне, как итог, был закрыт доступ к тренировочному залу, из-за чего я стал чаще тренироваться с друзьями. В какой-то момент пришедший на тренировку Акира принес с собой старинную катану. Не по виду, – на глаз-то она была вполне себе новой, – но в таком стиле мечи не делают уже лет… лет пятьсот точно. Форма цубы, оплетка рукояти, клинок чуть длинней привычного. В общем, разбирающийся в мечах все прекрасно увидит и поймет.

– Знакомьтесь, – произнес он тогда, – Это Масамунэ-сан, один из сильнейших райбу-ко в Японии.

– Приятно познакомиться, Масамунэ-сан, – первым среагировал Такеши, поклонившись мечу в руках друга.

– И мне, – кивнул я после него.

Немного невежливо, но и кланяться мечу, в смысле, райбу-ко в форме меча, я тоже не горел желанием. Не хочет показаться в человеческой форме, пусть терпит неуважение.

– Он предпочитает оставаться мечом, так что прошу прощения за это, – слегка поклонился мне Акира.

– Да ладно, – смутился я. – Ты-то тут при чем?

Впервые я увидел Масамунэ-сан в человеческом обличье только на свой день рождения, ради вежливости пригласив и его тоже. Ответа на приглашение не получил, но пришедший на праздник Акира нес с собой свою катану. Знаменательное событие произошло, когда Акира столкнулся с Когарасу-Мару. Остановившись рядом с Акирой, тот, слегка нагнувшись, разглядывал меч в его руках.

– Либо ты таскаешь с собой труп, либо этот сопляк умудрился проснуться, – выдал Когарасу-Мару выпрямившись. – Ходзё, наверное, визжала от радости, – после его слов Акира слегка замялся. – Серьезно? – удивился Когарасу-Мару. – Блин, жаль, я этого не видел.

Мне вот тоже стало жаль. Хондзё-сан оставила впечатление серьезной дамы, и увидеть, как она визжит, было бы прикольно.

В этот момент меч в руках Акиры превратился в дымку и, вытянувшись, предстал перед нами в виде пожилого мужчины в кимоно.

– Когарасу-Мару-сама, – поклонился он. – Вы воистину лучший из нас. Приветствую и прошу прощения, что не признал вас сразу.

– Прощаю, – произнес тот задумчиво. – А вы действительно забавные ребятки, – оглядел он меня, Акиру и Такеши, оказавшегося рядом, когда к нам подошел Когарасу-Мару. – Сразу отвечу на незаданный вопрос, – перевел он взгляд на Масамунэ, – у меня сейчас нет партнера. Я, скажем так, в процессе… просто в процессе, – покрутил он ладонью.

Самый эпический момент того дня произошел, когда дядя решил показать мне свой подарок. Пригласив всех следовать за собой, он поднялся на третий этаж, где открыл дверь в тренировочный зал.

– Прошу, – посторонился он с улыбкой, пропуская меня и гостей внутрь.

А внутри… А внутри нас ждал самый настоящий город. Точнее, городок, но в тот момент я точно не знал масштабы изменений и видел перед собой огромную площадь посреди города. Синее небо, вместо серой хмари, как раньше, и улицы, уходящие куда-то вдаль. Опять же, обычных стен из серой дымки, как в других тренировочных залах, видно не было.

– Десятый уровень?! – повернулся я к дяде.

– Самый что ни на есть настоящий, – лучился тот довольствием.

– Но как? Ты же говорил, что в одиночку не… справишься… Ватанабэ-сан, да? – повернулся я к женщине. – И бабушка наверняка… Спасибо, – низко поклонился я. – Это лучшее, что можно получить в подарок.

* * *

Конечно, я не мог не похвастаться своим новым тренировочным залом перед Даан. Она на это фыркала и строила безразличное лицо, но я чувствовал, что ей завидно. Не из-за того, что у меня есть, а у нее нет, – у нее тоже имеется, хотя там скорей у клана, – нет, просто, в отличие от нее, этот зал подарили лично мне. Двадцать второй в мире зал десятого уровня подарили мне и только мне. Она, со всей ее гениальностью, на такое может не рассчитывать. Только если сама когда-нибудь денег накопит, но это будет уже не подарок.

После дня рождения я решил начать продвижение в рангах кендо. Сначала хотел сам все устроить… ну, то есть, через дядю, но вовремя узнал, что для этого есть несколько комиссий, принимающих экзамены у школьников. Точнее, у членов школьных клубов. По моей задумке, к середине следующего года я должен успеть взять все шесть кю начальных рангов, а уже в четырнадцать – а это минимальный необходимый возраст – сдам на первый дан. К сожалению, между двумя экзаменами должно пройти некоторое время, так что получить сразу восьмой – наивысший – дан в кендо у меня не выйдет. Например, чтобы повысить кю, необходимо ждать три месяца. Первый дан – через три месяца после получения первого кю, а дальше все привязано к взятому дану. То есть, взял первый дан – жди год до попытки получения второго. Это минимальный срок, который должен пройти. Взял второй дан – жди два года, взял третий – жди три года, и так до самого конца. Как вы поняли, на третьем году старшей школы – это в семнадцать лет – я смогу взять только третий дан. Если пройду экзамены, конечно. Ах да, чуть не забыл – если ты сможешь пройти все экзамены с первого раза и начнешь делать это с самого начала, то есть с четырнадцати лет, то перед последним, восьмым даном тебе придется ждать одиннадцать лет, так как сдавать его можно только после сорока шести лет. Если тебе сорок пять – иди лесом.

В общем, на сдачу экзаменов поехал весь второй и третий год обучения клуба кендо. Кто-то сдавал на шестой кю, как я, а кто-то и на первый, как наш капитан. Он, как вы понимаете, уже в этом году поедет сдавать на первый дан. Но не в этот раз. Сейчас ему главное – взять первый кю, а то, знаете ли, экзаменаторы могут и завернуть – все мы люди, все мы можем быть предвзяты. Сдавали мы в спортивном зале университета Бокаку, том самом, где проходит турнир префектуры, на который мы поедем в летние каникулы. Кроме нас в Бокаку собралось просто море людей, как моих ровесников, так и учеников старших школ. Сам экзамен проходил быстро – вышел вместе с несколькими другими участниками, показал несколько стандартных ударов и свободен. А вот ждать итогов пришлось долго, лишь после того, как закончили все, на стендах во дворе университета были вывешены результаты, а документы, удостоверяющие ранг прошедших экзамен, пришлют только через две недели. В школу. Где их передадут куратору клуба, чтобы уже он передал их нам.

Свой шестой кю я получил. Как, в общем-то, и все остальные в клубе – заваливших экзамен у нас не было, но вот как выйдет с получением первого дана – уже вопрос. Забавно то, что на экзамене я не видел Такеши. Акиру видел, он на второй дан сдавал, – и сдал, к слову, – а вот второго моего друга не было. А дома, когда мы с ним встретились, на мой вопрос он ответил крышесносящим ответом:

– А мне-то это зачем?

И лишь тогда я понял, что ему все эти ранги и вправду не нужны. Они и Акире не нужны, но он парень… дотошный, да. Если уж занялся кендо, то будет действовать по максимуму и сдавать ненужные ему в будущем экзамены на ранг. Такеши же… Такеши и фехтование – это довольно забавная история, если рассматривать ее со стороны и в полном объеме. Изначально он заинтересовался фехтованием из-за нас с Акирой, ну и махать мечом было круто. Когда он понял, что в будущем это не пригодится, почти забросил тренировки, но привычка и нежелание пускать насмарку весь вложенный труд все-таки удержали его на пути меча, и не последнюю роль в этом сыграли духи тьмы, с которыми они заключили контракт. Просто потому, что ни Такеши, ни его отец не знали, что с этим делать, отчего он и повторял за Акирой, который фехтование не бросал и магию тьмы осваивал через работу с мечом. Когда до Такеши дошло, что Акира, как и он, ничего не понимает в магии тьмы, он наконец сообразил спросить об этом у друга, на что получил исчерпывающий ответ – надо больше общаться со своим духом. Он и начал, но к тому времени стиль боя уже был подстроен под меч и что-то менять было нерационально. Теперь у него появилось новое искушение бросить фехтование – астральный бой. Боевая система, переданная его семье дядей. Но система есть система, это не стиль и не школа боя какая-нибудь, во многом ее надо подстраивать под себя. Так что, забегая чуть вперед, Такеши так и не бросил фехтование. Он вполне здраво рассудил, что уж лучше хоть какая-то основа, чем никакой. Мечом-то он махал всяко лучше, чем кулаками, а боевых заклинаний «классической» магии, как его отец, он и вовсе не знал. Хотя в классике важны не сами заклинания, а школа. У непотомственных магов не было даже основ магии, они тупо заучивали известный шаблон и в дальнейшем использовали только его. В то время как такие, как дядя, могли из ничего создать новое заклинание с нужным эффектом. Да, простенькое, на большее основ уже не хватит, но могли. А конкретно дядя… ну, это вообще отдельный разговор. Дядя Ичиро, если что, один из признанных мировых гениев. У него даже родовой дар гораздо сильней и глубже, чем у остальных родственников. Если бы он занялся чистой боевкой, как Даан, он бы ее уровня уже в пятнадцать лет мог достигнуть, а сейчас уже давно бы был Великим магом, которых, так уж получается, оценивают по силе. Впрочем, ученых и ремесленников, таких, как дядя, никто принижать не спешит. Культа силы, как в мире Учителя, у нас тут нет. М-м-м… не больше, чем у простых людей, скажем так.

Так потихоньку лето и наступило, а там и турнир префектуры Хёго под патронажем университета Бокаку. Пятый кю я получил в июле, а уже в августе выступал на турнире сразу в командном и индивидуальном турнире. Командный мы закончили в четвертьфинале, а индивидуальный я выиграл. Уж не буду описывать все в подробностях, замечу только, что Такеши слился в полуфинале. Достойный результат для парня с его отношением к кендо. Был в Бокаку и женский турнир, но наши девчонки смогли выиграть только в первом круге, проиграв второй с разгромным счетом три-ноль. В индивидуальном турнире они выступили еще хуже.

В школу я вернулся знаменитостью. Так как ученики были на каникулах, поздравляли нас учителя. У нашего куратора, наверное, спина чуть не сломалась, так много он кланялся в ответ. Досталось внимание и нашей команде – так как до четвертьфинала на этом турнире наша школа в последний раз доходила лет девять назад. Само собой, поздравляли и меня. Как выяснилось, наш директор в дни своей молодости тоже увлекался кендо и даже выиграл пару каких-то турниров, которые сейчас, наверное, и не существуют уже. В общем, он был за нас рад. И за нас, и за школу. А вот когда каникулы закончились, я из знаменитости среди учителей превратился в героя среди учеников. Особенно девчонок. Так уж получилось, что наша школа вообще особыми достижениями среди спортивных клубов похвастаться не могла, а тут чемпион достаточно известного и, в какой-то мере, большого турнира. На второй год учебы я наконец-то официально стал школьным принцем. Можно поставить галочку в воображаемом списке необходимых для выполнения дел в средней школе.

А через неделю после этого дядя ушел куда-то по делам и пропал.

Он, правда, предупредил, что может задержаться на несколько дней, но неделя, как по мне, это уже неделя, а не несколько дней. Конечно я волновался, само собой я пытался узнать у бабушки, телефон которой у меня был, где дядя и когда он вернется. Да только она, кажется, и сама не знала ответ, успокаивая меня, что все хорошо и скоро вернется. Слишком общие фразы, черт побери, даже для тринадцатилетнего парня. Кохана ушла с дядей. Икеда-сан и семья Хомура ничего не знали. Оставшихся в доме духов дядя Ичиро ни о чем не предупреждал, да им это и не нужно было. Кокиримунэ и Джокишимас отвечали исключительно за дом, а тэнгу за окрестности дома. Старик-цукумогами мог сказать только то, что портал для дяди он открывал в Аргентину. Я с каждым днем становился всё более хмурым, особенно тяжко было в школе, где приходилось часто улыбаться. Про соседей сказать ничего не могу, но мои друзья нервничали все больше. Духи дома, уверен, тоже, но эти типы скрывали свое состояние виртуозно. Когарасу-Мару вообще никак не изменился – каким раздолбаем был, таким и остался. Правда, только он и пытался меня успокоить, напоминая, что Окава Ичиро гений и уж от кого-кого, а от него избавиться крайне сложно.

Перелом в той истории наступил спустя десять дней после того, как дядя ушел по делам. Я тогда возвращался из школы и, выйдя из автобуса, успел пройти метров сто по на удивление пустой улице города, как передо мной выросла мужская фигура.

– Кого мы видим? – произнес мужик, одетый как какой-нибудь ниндзя. Только без маски. – Неужели это Окава Кеншин?

– Мы знакомы? – спросил я насторожено.

– Конечно нет, но это мы в скором времени исправим. Ведь так, парни, исправим? – бросил он мне за спину.

Обернувшись, я увидел перед собой еще троих мужчин, одетых так же, но уже в масках.

– Вы тут ниндзя, что ли, косплеите? – пытался я храбриться.

– Знаешь, – придвинулся он ближе, – а давай-ка отойдем в какое-нибудь уединенное место и там мы тебе расскажем, кого именно косплеим.


Глава 11

Куфуран, как обычно, убивал время за просмотром телевизора, причем, что именно там происходило, его волновало во вторую очередь, главным же был сам факт того, что в этот небольшой предмет люди умудрились запихнуть чуть ли не еще один мир. Ну или миры. Особенно явно это было видно при просмотре художественных фильмов. Неожиданно встрепенувшись, он поднял к глазам правую руку, из пальцев которой в никуда уходили светящиеся линии. Вот одна из них сейчас и горела тревожным красным светом.

– Вот дерьмо, – позволил он себе выругаться. – Старик! – подскочил он с дивана. – Ты где, старый хрыч?! Коки, живо веди его сюда!

Всего через пару секунд рядом с нервничающим тэнгу появилась зашики-вараши, держащая за локоть удивленного Когарасу-Мару.

– Вы че творите?! – начал возмущаться райбу-ко.

– Кеншин в опасности, бегом за мной. Джоки! Защиту дома на максимум!

После чего сорвался с места.

– Эй! Стой! – побежал за ним Когарасу-Мару. – Да подожди ты, идиот! Возьми меня в руку, придурок, я ж летать, как ты, не умею!

* * *

Мне было страшно. Неизвестные мужики, одетые как ниндзя, затолкали меня в ближайший тупичок, неприятно при этом ухмыляясь. Во всяком случае, тот, который был без маски, ухмылялся. И годы моего обучения ничем не могли мне помочь, потому что я мечник без меча. Мне бы сейчас хоть деревяшку какую в руки, и пусть один, но мощный удар я нанести смог бы, а так… А так у меня в руках была только школьная сумка. Толкнув меня к стене тупика, мужчины отошли от меня на несколько шагов, я не знал, как к этому относиться, но с эмоциональной точки зрения мне стало полегче. Все-таки несколько шагов от незнакомцев воспринимаются легче, чем если они стоят вплотную.

– Итак, малыш, – произнес пожилой мужчина европейской внешности, – если ты еще не понял, то мы тебя похищаем. Можешь покричать, не стесняйся, – развел он руки и огляделся. – Только никто тебя под сферой ЛеЖара все равно не услышит.

Вот дерьмо, по-другому и не скажешь. Во-первых – это маги, во-вторых – сфера ЛеЖара. С магами все понятно – если от простых людей, будь они даже спортсменами профи, я бы смог убежать, то от магов уже проблематично. А вот второй пункт уже серьезней. Это заклинание было создано около двухсот лет назад группой магов, но получило имя лишь одного из них, отчего рода остальных магов, участвовавших в разработке, до сих пор не ладят с родом ЛеЖара. Видимо, на то есть причины. Само заклинание крайне сложное по своей структуре, но, как обычно, довольно простое в применении. Что же оно делает? А ни много ни мало, смещает часть пространства в подпространство. Грубо говоря, делает своеобразную складку в пространстве, куда из живых организмов могут попасть только те, у кого есть определенное количество маны. То есть, здесь и сейчас никого, кроме меня и этих людей, нет. И они могут творить все, что угодно, не опасаясь попасть поутру на страницы желтой прессы. Да и разрушения в этой складке никак не перенесутся в реальность. Но это все очень упрощенно – просто объяснил, как мог. Минус у данного заклинания лишь один – при активации он жрет просто прорву маны, так что далеко не каждый может его активировать. Нет, оно доступно не только избранным, но все же слабый и средний по силе маг его не потянет. Теперь, думаю, вы понимаете, как маги умудряются сражаться и оставаться вне внимания простых людей. Какое именно расстояние покрывает данная сфера, я не знаю – все зависит от вложенной в него силы, но меньше ста метров она не бывает.

– Вас скорее всего найдут, – решил я сказать хоть что-нибудь.

– А вот это вряд ли, – усмехнулся все тот же мужчина. – Опознают? Да, скорее всего, а вот найдут – вряд ли. Еще доводы тебя отпустить будут? Давай, не стесняйся. Пока твой дядя сидит в моей ловушке, здесь просто некому тебя спасать. Тут только ваш тэнгу со своей сворой, да твой защитник.

– Какой защитник? – не понял я.

– А ты не знаешь? – удивился уже он. – Так давай вместе узнаем это. Ну же, кто бы ты ни был, выходи. Ты уже должен был понять, что скрываться дальше смысла нет.

И что бы вы думали? Никто не показался.

– Может, вам не я нужен? – обратился я к нему осторожно.

– Как нехорошо, – покачал головой мужик. – Выставлять меня в смешном виде перед другими не стоит. Поверь, я могу быть – очень жестоким!!! – буквально проревел он последние слова. Причем явно магию использовал, потому что я даже немного оглох от этого.

– Незнакомец-сан, может, вы и правда немного ошиблись, зачем я вообще вам нужен?

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, мужчина поднял руку, ладонь которой тут же зажглась фиолетовым пламенем. Я напрягся. Сильно. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее. Господи, дай мне хотя бы палку!

– Мне нужен не ты, а бог, – произнес он медленно, и я все же признал, что он псих. – И твой дядя даст его мне взамен на своего любимого племянника.

Что? О чем он вообще… Блин, точно, божество, которое дядя покорил несколько лет назад!

– Но он привязан к роду! – выпалил я.

– Как привязал, – поднял руку еще выше, – так и отвяжет. Делов-то.

После чего резко опустил руку, и в мою сторону сорвался сгусток фиолетового пламени.

И растекся о выставленный параллельно земле посох, который держала в руках огромная обезьяна в какой-то псевдо китайской одежде, появившаяся прямо передо мной. Если защитника дяди можно было назвать поджарым бойцом, то эта… горилла, больше напоминала перекаченного бодибилдера.

– Приготовься бежать, – бросила… бросил мне этот дух.

Был ли я удивлен? О, да…

– Ну наконец-то, – протянул мужик, а его напарники за спиной отчетливо напряглись, приняв различные стойки из рукопашного боя. – И кого же мы тут видим? Гвардеец Вуконга? Нет? Южная аристократия? Тоже нет?! А старший ли ты вообще дух, милок? Вижу, что не старший, – усмехнулся мужик. – Как-то это мелковато для Окава Ичиро – привязывать к любимому племяннику простого духа. Ты хоть высший, обезьяна?

В это время дух поменял стойку, направив один конец посоха на противников, в то время как второй, неожиданно удлинившись, ударил в стоявшую позади нас стену, проделав немаленькую такую дыру.

– Беги, – бросил он.

Ну, а я чё, я ничё – развернулся и чуть ли не нырнул в образовавшийся проход, краем глаза успев заметить, как мужик вновь махнул горящей фиолетовым пламенем рукой. За стеной находился книжный магазин, и я даже бывал в нем когда-то, но сейчас меня волновало лишь то, как далеко простирается сфера ЛеЖара и где бы найти что-нибудь, что заменит мне меч. Пусть и на один удар. Обычно нечто подобное всегда попадается на глаза, например швабра какая-нибудь, но именно в тот момент, когда было надо, ни швабры, ни биты, ни какой-нибудь арматурины не нашлось. Сердце скакало как бешеное, взгляд метался по магазину, всего несколько секунд, а уже кажется, что прошла вечность, и преследователи вот-вот схватят тебя за плечо. Где-то сзади раздавались взрывы, какое-то шипение, завывания, а у тебя лишь кровь в висках стучала и мысли прыгали. В общем, не выдержав, я плюнул на поиски палки и ломанулся из магазина наружу. Слава богу, дверь была открыта – наверное, из-за того, что в реальности на момент создания сферы магазин еще не был закрыт. На улице я побежал вперед, через дорогу, но на той стороне тоже стояли ряды зданий, так что пришлось немного свернуть, чтобы не бежать потом вдоль них до ближайшего перекрестка. Когда же я до него все-таки добежал, страх немного поутих – все-таки расстояние от… похитителей, скажем так, оказалось приличным. Чувство безопасности было ложным, но мне было всего тринадцать, вы же не думаете, что я тогда, да в такой ситуации, рассуждал спокойно и логично? В общем, я притормозил на углу перекрестка и повернулся в ту сторону, откуда бежал. Повернулся и чуть от страха не умер – в мою сторону спокойным шагом направлялись шестеро, одетых так же, как те, от которых я убежал. Резко развернувшись, я уже хотел было задать стрекача, но с другой стороны, там где всего мгновенье назад никого не было, появились еще пятеро. Все те же ниндзя в тряпичных масках, скрывающих лица. То есть путь и вперед, и назад был отрезан, но стоило только повернуть голову вправо – единственный путь побега, так как слева стоял дом с продуктовым магазином, я понял, что всё, амба, еще четверо, и все пути отрезаны. Кроме того самого магазина. Метнувшись к двери, дернул за ручку, но обломился, так как она была закрыта. Вот теперь точно все.

Но нет, когда я уже был готов сдаться, прямо передо мной приземлился Куфуран, держащий в руке знакомую катану. Секунда – и рядом с ним стоит Когарасу-Мару, еще мгновенье – и у райбу-ко вместо рук два длинных лезвия, а тэнгу будто из воздуха достает посох буддийского отшельника. У меня тогда еще мелькнула мысль, какого хрена он всех вокруг учит фехтованию на мечах, если сам орудует посохом. В общем, постояв в молчании еще пару секунд, они синхронно метнулись к ближайшим противникам, которые подошли уже достаточно близко. Дальнейшее можно описать очень коротко – как в боевиках. Куфуран с Когарасу-Мару били своих врагов, резали, уворачивались и снова били, тэнгу их еще и потоками ветра сдувал. Райбу-ко показывал мастер-класс в гибкости, не только отражая атаки противников, которые не чурались использовать все то же фиолетовое пламя, но и успевая разрубать их на части. Странно только, что крови не было. Нет, это, конечно, хорошо – но странно. Бравая парочка расправилась с ними буквально за минуту… не так. За минуту они расправились с теми, кто был, но когда ниндзя оставалось всего двое, из воздуха стали появляться новые и присоединяться к драке. Хорошо хоть, не вплотную к нам, какое-то время им требовалось, чтобы добежать до схватки.

Казалось, мы вновь начали проигрывать, но, опять же, совершенно неожиданно для меня с неба стали падать другие тэнгу, с ходу вступая в бой. И если они и были слабей Куфурана, то я этого не заметил. Да вот беда, ниндзя тоже меньше не становилось. Для меня бой уже давно смешался в общую свалку – вспышки синего пламени, взрывы без пламени, взлетающие время от времени тэнгу, разлетающиеся от очередного удара ниндзя, я абсолютно не понимал, что происходит. В какой-то момент показалось, что наших просто задавят толпой, я уже почти не видел тэнгу, а Когарасу-Мару потерял из вида еще несколько минут назад. Но тут со всех щелей стали прибывать другие ёкаи. Всех форм и размеров. Большие и малые пауки, нечто напоминающее богомола, огромный прыгающий на маленьких ножках глаз, бесформенная слизь, летающая по воздуху. Про человекоподобных духов я и вовсе молчу. Из здания напротив, проламывая стену словно бульдозер, в схватку вступил огромный то ли голем, то ли каменный ёкай, мгновенно раскидав с десяток ниндзя.

Это уже не бой, это какая-то война.

– Малыш, – выскочил из толпы сражающихся Когарасу-Мару. – Это доппели, и работает тут явно пара мастеров, а то и все три. Нам срочно надо уходить и перебираться на личные земли!

– Так мы же вроде…

– Ближе! Твой дядя не успел толком обработать три новых квартала. Все, пока наши тут их отвлекают… черт…

А дело было в том, что со стороны того места, откуда я сюда прибежал, ползла огромная, как автобус, фиолетово-огненная змея.

– Это проблема, старик! – приземлился рядом Куфуран. – Маги вступают в бой!

– Увидеть бы еще этого мага, – сквозь зубы произнес райбу-ко. – Хватай парня и увози его отсюда по воздуху!

– Ты рехнулся? – спокойно ответил тэнгу. – Думаешь, маги не взяли под контроль воздух? Да я там идеальной целью буду.

Тут райбу-ко произнес нечто, чего я не понял, но определил как какое-то древнее ругательство.

– Тогда уводим его по земле. Я ближе, ты расчищаешь путь.

– Да ну, – раздалось совсем рядом. Обернувшись в сторону голоса, мы увидели все того же типа, одетого как и остальные ниндзя, только без маски. – Думаете, я вам позволю?

– А ты думаешь, что в одиночку сможешь нас остановить? – усмехнулся Когарасу-Мару.

– Прямо-таки один, – оглянулся маг.

– Мусор, – бросил райбу-ко. – Где твои подельники, ушлепок?

– Ха-ха-ха! – засмеялся на это маг. – Ох, уморил, – вытер он на показ слезу. – Ты правда думаешь, что я тут не один?

– Да быть того не может… – пробормотал тэнгу, задвигая меня подальше. – Я знаю в лицо всех Великих, ты не можешь быть одним из них!

– Ёкаи, – покачал головой маг. – Ничего не смыслят, а берутся судить. Главное – подготовка, дух, остальное…

Внезапно, да, да, в который раз за последние полчаса внезапно, рядом с магом появился еще один. Тоже без маски и на глаз старше первого, хотя и первый молодостью не отличался – лет пятьдесят ему было. В общем, появился второй маг. Одет как и первый и тоже без маски, но это я, кажется, уже говорил.

– В сферу вошел кто-то сильный, – произнес новоприбывший.

– А как же «в одиночку» и все такое? – усмехнулся Когарасу-Мару, на что получил волну фиолетового пламени, развеянного тэнгу, который стоял на полшага впереди него.

– Насколько сильный? – спросил первый маг, не обращая больше на нас внимания.

– Как я, – ответил второй.

– Ну что за невезение, – вздохнул первый. – Вечно что-нибудь идет не так. Пекарь! – рявкнул он.

– Здесь я, – выплыв из земли, как призрак, произнес третий маг. Вот он-то, кстати, выглядел в точности как доппели. Даже маска на месте.

– Займись…

В этот момент… даже не знаю, как это описать. Словно огромный кусок черного шелка пролетел рядом со мной, материализовавшись в чернокожего мужчину, одетого в плащ такого же цвета.

– Довольно, – произнес, не повышая голоса, новый персонаж. – Окава Кеншин под защитой ордена Выбора. Уйдите, и вас не тронут.

Я… Нет, я до этого мало что понимал, но это… Какой еще орден Выбора, и какого черта он тут забыл? Точнее, какого черта я у него под защитой?

– Ждущие? – удивился первый маг. Похоже, чернокожий маг сумел удивить и его. – Вы-то тут каким боком? Стоп… ты же не хочешь сказать? – посмотрел он на меня выразительно.

– Нет, но Окава Ичиро вызволен из твоей западни.

– Даже та-ак? – протянул он. – Какой интересный день. Но раз парень не попадает под Выбор, то мне абсолютно плевать на ваши заявления. Отступать я не намерен.

– В таком случае пеняй на себя, – произнес напыщенно чернокожий.

Я тоже уважаю пафос, но тут он вроде не к месту.

– Да, да, как скажешь, – отмахнулся первый маг, а с нашей стороны в этот момент все напряглись. Мало ли, вдруг он, махнув рукой, что-нибудь в нас запустит. – Пекарь, займись этим ниггером, Рауль, твой – этот носатый, ну а я займусь маленьким райбу-ко и нашей юной целью.

Замечу, что весь этот разговор происходил на фоне непрекращающейся бойни доппелей и ёкаев, что выглядело немного сюрреалистично.

– Чё замерли, младенцы? – обратился к магам Когарасу-Мару. – Яйца отсохли?

– Вперед, – процедил первый и, судя по всему, главный у нападающих, маг.

В следующее мгновенье Когарасу-Мару оттолкнул меня назад. Всего пара мгновений дезориентации, и на прежнем месте уже никого нет, а витрина продуктового магазина, рядом с которым мы стояли, разбита. Бойня на улицах города набирала оборот. Вот с каким-то ультразвуковым визгом сгорает нечто бесформенное, а доппелю, который это устроил, сносит голову пролетевший мимо неизвестный тэнгу. Чуть в стороне богомола с наколотыми на его лапы телами ниндзя, доппели просто закидывают своими телами. Огромный каменный… пусть будет ёкай, вряд ли это голем, вполне уверенно продолжает топтать и сминать своих противников. Настоящий хаос, но лично у меня складывалось ощущение, что наши все-таки побеждают. От подобных мыслей меня отвлекли вспышки внутри магазина – похоже, Когарасу-Мару продолжает развлекаться. Хотя насчет развлечений у меня закралось нехорошее предположение, так как прямо передо мной появился тот самый маг и уже начал тянуть ко мне руку. Выпрыгнув из многострадальной витрины, подкопченный райбу-ко, даже не коснувшись земли, нанес несколько ударов по магу, которые были остановлены у самого его лица. Вокруг мага оказался некий фиолетовый купол, который становился видимым только во время ударов по нему. Ударив по противнику пару раз «руками», Когарасу-Мару пнул его ногой. И что удивительно, удар прошел, оттолкнув мага на пару шагов. Чем и воспользовался райбу-ко, швырнув меня себе за спину, прямо внутрь того самого магазина. Наверное, это было больно, но в тот момент у меня в крови было столько адреналина, что после того, как прокувыркался по полу, я просто поднялся на четвереньки и шустро пополз вглубь магазина. Да, не слишком пафосно, но в тот момент мне было как-то не до этого.

Добравшись до противоположной стены, я замер, не зная, что делать дальше, и как раз в этот момент за спиной полыхнуло особенно сильно. Там и до этого полыхало, но в этот раз у меня аж сердце в пятки ушло. Вставать я не стал, а просто перекатился на задницу и, прислонившись к стене, стал наблюдать, как стоящий ко мне спиной Когарасу-Мару отбивал… что-то там отбивал. Что именно, я не видел, но после каждого его взмаха перед ним что-то вспыхивало все тем же фиолетовым светом. В какой-то момент Когарасу-Мару не смог отбить пущенное в него нечто и схлопотал удар в плечо, отчего райбу-ко развернуло ко мне боком. А на тех скоростях, на которых проходил бой, следующий удар последовал тут же, буквально снеся живой меч с места. Пронесшееся через весь магазин тело на огромной скорости впечатало в стену рядом со мной. Но райбу-ко оказался действительно крепким орешком – слегка неуверенно, но тем не менее сразу, как оказался на полу, он начал подниматься на ноги и даже развернулся в сторону противника… но большего он сделать уже не успел. Огромная когтистая лапа из фиолетового огня прижала его к стене, практически лишив возможности двигаться. Все что он смог, это повернуть голову в мою сторону и протянуть ко мне руку.

– Может, – прохрипел он, – хватит уже… брезговать мной… Хотя бы сейчас… дай мне… свою… руку…

Повторюсь, лапа была огненной, но одежда на райбу-ко не горела, а медленно тлела, тем не менее мне даже представлять не хотелось, как ему сейчас больно. Мысли уже даже не скакали – их просто не было. Повернув голову в сторону выхода из магазина, поймал взглядом вальяжно приближающегося к нам мага. И вот тут у меня в голове будто что-то щелкнуло.

– Я никогда не брезговал тобой, – начал я подниматься на ноги. – Просто таков мой выбор.

– Вау, сколько мелодрамы, – захлопал в ладоши маг. – Давайте, позабавьте меня еще немного.

– Только в этот раз, – произнес я, беря в руку его ладонь, все еще протянутую в мою сторону.

Превращение Когарасу-Мару я практически не заметил – момент, и у меня в руке рукоять длинной катаны с обоюдоострым до половины своей длины клинком. И меня в тот момент не особо волновало, что это райбу-ко – в руке меч, а значит, я могу за себя постоять.

– Ой-ей, у райбу-ко появился партнер, – приложил маг к губам ладонь. – Мне так страшно.

– Меня зовут Окава Кеншин, – встал я в стойку.

– Представь себе, я это знаю, – ответил маг.

– Тогда не говори потом, что ошибся мальчиком, – нанес я первый удар.

Как ни странно, среагировать маг сумел, только недостаточно быстро – фиолетовый овал перед ним появился буквально на мгновенье, сменившись отборной бранью мага, схватившегося за плечо.

– Ну все, – глянул он на меня с ненавистью, – теперь точно все. Мне ведь по сути и не нужен живой заложник, главное, чтобы о его смерти никто не узнал. Быстро убью, быстро заберу тело, а там хрен что докажешь.

Я не стал отвечать, даже выслушал его сугубо из-за неопытности – надо было сразу бить, но так как свой шанс быстро закончить бой я профукал, пришлось защищаться от атак мага. Начал он с чего-то похожего на серпы. Много, очень много серпов из фиолетового пламени. Моментально ускорившись, я начал их отбивать, пытаясь поймать ритм.

«Нам, воинам, – говорил как-то Учитель, – не обязательно знать, из чего состоят атаки магов. Совершенно плевать, на каких принципах они работают. Наша главная задача – отбить заклинание, после чего пробить защиту противника. И самый простой для этого способ – сломать само понятие стабильной структуры. Это единственное, что ты должен знать о заклинаниях – это сложная, иногда наоборот, но структура. Внеси хаос в нее, и все полетит к демонам. Но если просто внести дисбаланс, то структура пойдет вразнос, и если тебе не повезет, результат может быть хуже даже запланированного магом изначально. Поэтому, ты должен ломать структуру разом, чтобы от заклинания осталась только вложенная в него энергия. Порой и это плохо, но всяко лучше того, что могло бы быть».

И я ломал. Представлял как мои атаки разносят заклинания мага в пыль, но главное – я верил в это, а моя Воля претворяла веру в жизнь. Первый же огненный серп, повстречавшийся с клинком меча, взорвался, словно конфетти, на маленькие фиолетовые искры. Второй, третий, шестой, десятый… после чего я сделал шаг вперед. «Дави!» – так говорил Учитель. Я фехтовальщик, и пусть и могу сражаться на больших расстояниях, моя дистанция – это длина меча. Если начал бой, дальше иди вперед, дави противника. Никому не нравится мелькание меча у его лица. И я шел. Несколько отбитых атак – шаг вперед, еще несколько – еще один шаг. В какой-то момент маг сам сделал шаг назад, а когда осознал это, его лицо скривилось еще больше, и он с криком запустил в меня сразу четырех длинных огненных змеи.

Одну я снес сразу, вторую на полпути ко мне. Шаг в сторону и вперед. Третья змея превращается в светящуюся пыль прямо напротив меня. Оборот на триста шестьдесят градусов, и еще несколько серпов исчезают во вспышке, а я добиваю последнюю змею, прямо в воздухе развернувшуюся назад и полетевшую в мою сторону. Разворот с одновременным взмахом меча, и два серпа исчезают. Еще один взмах и кувырок вперед, благодаря которому я пропускаю над головой огромную волну пламени. Выход из кувырка, и еще один горизонтальный удар, который мог бы отрубить магу ноги, но он ныряет в сторону, одновременно запуская в меня пару огненных шариков, которые я уничтожаю одним движением – уж больно близко они находились друг к другу. Вижу, как даже не вставший на ноги маг прикладывает к земле ладонь, а в моей голове орет голос Когарасу-Мару.

– В сторону!

От неожиданности я на полном автомате сделал перекат вправо, так как слева стоял прилавок, а от мага в мою сторону из земли начали подниматься фиолетовые шипы. Очень быстро подниматься. Буквально за полсекунды от него до меня прошла настоящая волна этих самых шипов. На ноги мы с магом после этого вскочили одновременно, и вот тут он сделал главную ошибку в этом бою – он дал мне пару секунд времени.

– Надо будет подумать о приобретении себе райбу-ко, – произнес он с одышкой. – Что-то ты слишком силен для простого пацана.

Время замедляет свой бег, уши закладывает, и я наношу длинный горизонтальный удар, одновременно с этим становясь на колено, чтобы пропустить над головой очередной огненный серп. Только очень большой на этот раз. Время вновь идет как ему и следует, по ушам бьет взрыв позади, а противник замер с выпученными глазами, словно приглашая его добить. И на этот раз я не стал тормозить. Замедлить время, увидеть, оценить, поверить, ударить! Один раз, три, семь… и все. Это мой максимум на данный момент – семь ударов за одну атаку. Тяжело дыша, я пристально наблюдал за не изменившимся врагом. Вот он пытается что-то сказать, но вместо этого раздается короткий хрип, а я резко поднимаю взгляд к потолку, чтобы не видеть, как он разваливается на множество кровоточащих кусков.

Даже подумать не мог, что затошнить может так неожиданно и быстро.

Стараясь не смотреть на останки мага, я взял немного в сторону и вышел на улицу через разбитую витрину. Оглядев продолжающееся побоище, я пришел к выводу, что мы как минимум не проигрываем, а уж если я немного помогу…

– Остановись. - раздалось у меня в голове, когда я поднял руку с мечом.

После чего Когарасу-Мару превратился в дымку и, вытянувшись, принял человеческую форму.

– Молодец, парень, – сжал он мою ладонь, которую так и не отпустил. Впрочем после этих слов он обеими руками взял меня за плечи и произнес: – Это очень важно, Кеншин. Звучит не очень хорошо, но в будущем ты должен всем говорить, что мага победил я. Я сражался и я его разрубил на кусочки. Никто посторонний не должен знать правду, никому не следует знать, на что ты способен. Ты понял меня? Ты обещаешь молчать? Хотя бы до разговора со своим дядей. Уверен, он подтвердит сказанное мною.

– Обещаю, – произнес я. – Только почему?

– Ну… – отпустил меня райбу-ко. – Это ты лучше у Ичиро спроси. Но пока ты не сможешь… пока ты не станешь самым сильным в мире, тебе лучше помалкивать об этом.

Выглядел Когарасу-Мару, кстати, весьма плачевно. Такое впечатление, что он побывал в центре пожара, что недалеко от истины. Волосы были почти не тронуты огнём, а вот часть шеи и подбородка почернели от ожога. Рукава его черной рубашки отсутствовали, но руки при этом выглядели неповрежденными.

– Понял, – кивнул я. – Ничего и никому. А Акире с Такеши?

– Да бог его знает, – вздохнул Когарасу-Мару. – Наверное, можно, но лучше поговори сначала с дядей.

– Ладно, – оглядел я округу еще раз. – Как думаешь, мы выигрываем?

– Скорей да, чем нет, – ответил райбу-ко. – Но это не сильно важно – если Куфуран с этим магом продержатся еще немного, я думаю, сюда успеет добраться Ичиро. Если тот чернокожий не соврал, конечно, и твой дядя свободен в перемещении. Ну и знает о наших проблемах. И не ранен… Короче, пойдем-ка отсюда на всякий случай.

– А помочь нашим? Вдруг Куфуран в опасности? – посмотрел я него.

– Ёкаев очень трудно убить окончательно, Кеншин. Если даже наш тэнгу проиграет, Ичиро просто призовет его еще раз. Да, он будет слабей, но…

Тут позади меня раздался громкий скрежет, заставивший Когарасу-Мару замолчать. Обернувшись в сторону шума, я увидел, как метрах в ста от нас дальше по улице закрывается… разрыв… да, разрыв в пространстве, а в нашу сторону идет дядя Ичиро. Выглядел он круто! Развевающееся на ветру хаори, прозрачные элементы японских доспехов, висящие в воздухе рядом с ним, и нарушающие законы физики молнии, то тут то там появляющиеся рядом. Через секунду – уже не так эпично, просто из воздуха – стали появляться големы в виде самураев, на этот раз точно големы. Срываясь с места, они переходили на бег, на ходу вынимая свои мечи. Громкий хлопок раздался со стороны сражающихся, и, повернув голову в том направлении, я увидел дядиного стража, упавшего с высоты прямо в центр одного из замесов, отчего все в радиусе метров двадцати просто поднялись в воздух, а дальше… дальше старший дух показал всем, чего стоит. Это было банальное избиение. Он, как Кокиримунэ на кухне, появлялся то тут, то там, превращая противников в пыль ударами своего посоха. К этому моменту и големы добежали до первых врагов, сразу показав, что доппели им не соперники.

– Кеншин! – оказался я в объятьях дяди. – Как ты? – начал он меня ощупывать. – Цел? Ничего не болит?

– Нормально с ним все, – проворчал Когарасу-Мару. – Лучше Куфурана найди – он сейчас с серьезным противником дерется.

– Когарасу-Мару, – посмотрел на него дядя. – Спасибо, я не забуду этого.

– Да ладно, – дернул тот лениво рукой. – Как будто я мог поступить иначе.

– Сколько их? – спросил дядя, не отпуская меня из рук.

– Трое… было. Сейчас двое. Больше не видел.

– Доппели? – кивнул в сторону битвы дядя.

– А то сам не видишь? – проворчал райбу-ко.

– Я же маг, у меня другое восприятие.

– А, ну да, – смутился Когарасу-Мару. – В общем, это доппели.

Дяде хватило всего десяти минут, чтобы завершить все то безобразие, что творилось тут до его прихода. Куфуран, как я узнал позже, был на грани поражения, когда к нему пришли на помощь, но учитывая, что сражался он с мастером, результат неплохой. Выжил, продержался – задачу по факту выполнил. Если бы дело происходило ближе к дому или дядя успел обработать три новых квартала, нам было бы гораздо проще – одни подавители магии чего стоят. Или невозможность активировать сферу ЛеЖара, внутрь которых не попадают защитные заклинания, наложенные на местность.

Чернокожего мага я больше не видел, но как сказал потом дядя, он в своем бою победил. Уже дома я начал расспрашивать дядю Ичиро – что за орден Выбора такой?

– М-м-м… – промычал тогда дядя. – Видишь ли… если коротко, то это орден, который защищает наш мир от вторжения демонов. Я с ними… сотрудничаю, поэтому они мне… в некотором смысле помогают. Но все это… Кеншин, я тебя очень прошу – забудь. Забудь и никого никогда не расспрашивай об этом. Это очень важно. Обещаешь?

Пообещал. Мелочь, мне не слишком-то и важно знать о каком-то там ордене, и если дяде это так важно, я… не знаю, забуду ли, но расспрашивать о нем никого не буду.

Также приоткрылась и тайна его пропажи. Я уже знал, что ему устроили западню, но, как выяснилось, дело было немного серьезней этих простых слов. Фактически дядю тупо заперли в одной из древних гробниц, активировав при этом защиту. Мало того, что даже просто выбраться стало сложно, так еще и пришлось отбиваться от защитной системы, аналогичной той, что стоит вокруг нашего дома. Расчет похитителей был если и не идеальным, то около того: в конечном итоге дядя бы выбрался, но вот Кохана, например, скорей всего погибла бы. Да и страж дяди обессилел бы в ноль. Повезло, что Ждущим – или ждунам, как еще называют орденцев – миссия дяди показалась подозрительной и они выделили пару человек, чтобы сопроводить его по-возможности незаметно. Это, если что, был заказ, и если бы не последние события с вассалами, расширением территории, созданием тренировочного зала десятого уровня, на который дядя прилично потратился – в общем, если бы не это все, он вряд ли бы взялся за нечто подобное.

Насчет побежденного мною мага, дядя подтвердил слова Когарасу-Мару – никто не должен знать, на что я способен. На закономерный вопрос, почему я, в конце-то концов, скрываю свою силу, он отговорился тем, что наш мир еще не готов к приходу адептов Воли. Не стоит искушать мир, и в частности магов, на ответные действия. Ведь я, по большому счету, их прямой противник, при этом могу еще и учить кого угодно. А если этим заинтересуется государство? Оно и так с магами не в лучших отношениях и с удовольствием ухватится за шанс укрепить свою власть. Нужны ли мне лишние проблемы? Что-то царапало мне мозг, но в целом все звучало вполне логично. Как сказал дядя, сначала я должен стать самым сильным на планете и только после этого решать, всего лишь решать – а нужно ли мне противостояние со всем миром?

Что еще сказать по этой истории? Акира и Такеши были огорчены, что не оказались рядом со мной в трудную минуту. Это, конечно, греет душу, но если объективно, то и слава богу, что не оказались. Им я этого говорить не стал, но тот факт, что для серьезной заварушки они слабоваты, я для себя все же отметил. Хотя, по большому счету, я в эту самую большую заварушку и сам-то лезть не горел желанием. Хватило как-то предыдущей.


Глава 12

Остаток – с момента попытки похищения – года прошел достаточно спокойно. Какое-то время меня не выпускали из дома, пока весь род Окава землю рыл в поисках сообщников тех магов. Не нашли. Судя по всему, знатную оплеуху роду отвесили всего три мага. Все трое мастера, все трое имеют за спиной череду предков, но на данный момент все трое были сиротами. Надо только уточнить, что суетился род вовсе не из-за меня, вы это и так, думаю, понимаете, но сказать об этом все же стоит. Если бы не дядя, никто из них и не почесался бы. Ну, кроме бабушки и, собственно, дяди Ичиро. И кстати, пока дядя вместе с остальным родом проводил расследование, со мной сидела именно бабушка. Боевик из неё так себе, но зато она мастер-артефактор. Из обычных магов, между прочим, даже не из потомственных. Уж как они там с дедом-козлом познакомились, я не в курсе, но факт остаётся фактом.

После недавнего происшествия я задумался об оружии, точнее, о том, что его неудобно постоянно носить с собой. Да, оно невидимо для окружающих, но в современных реалиях таскать его постоянно в руках или даже на поясе… Ну и не стоит забывать, что оно хоть и невидимо, но взаимодействие с ним от глаз посторонних людей не скрыто. Не хотелось бы, чтобы в школе обратили внимание, как я поправляю что-то на себе или откладываю в сторону, а потом беру и засовываю за пояс, который тоже, между прочим, невидим. Ну или там пристегиваю к ремню. В общем, так как дядя был занят, да и дома бывал редко, только чтобы меня успокоить, обратился я с этой проблемой к бабушке.

– Даже не знаю, – покачала она головой. – Тут самое сложное, это отсутствие у тебя необходимого количества каналов, – смягчила она упоминание того, что я драбл. – Так-то можно пространственный карман к тебе привязать, только вот ничего положить ты туда не сможешь, как и взять, само собой, – и, немного помолчав о чем-то в раздумьи, закончила: – Но я подумаю, милый. Бабушка обязательно что-нибудь придумает! – произнесла она бодро.

Ватанабэ Амая после моего дня рождения так к нам больше и не заходила, зато зачастила Даан. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что зачастила она лишь после попытки похищения, а когда все улеглось, вновь стала приходить к нам от силы раз в месяц. Уж не знаю, дядя ли ее попросил, или она сама решила заглядывать почаще, но то, что дядю Ичиро она скорее всего не увидит, Даан осознавала четко. Хорошо хоть, под вечер уходила, и мне не пришлось менять график тренировок.

В феврале произошел интересный случай с Такеши. Я тогда опять пошел тренироваться с друзьями в клуб, и Когарасу-Мару увязался за мной. Делает он это частенько и обычно при этом особо не докучает. Хотя и бывает такое за ним. На этот раз он тоже решил поучаствовать в тренировке, но напросился не ко мне в партнеры, а к Такеши. Тот к тому времени уже мог использовать одну технику из системы астрального боя – что-то вроде волны искажений. Делал он это не очень уверенно, так что с духами пока предпочитал не связываться, отрабатывая удар до полной потери сил. Вот в середине такой тренировки Когарасу-Мару и привязался к нему, чтобы его тоже взяли. Хотя «привязался» слишком сильно сказано – из моих знакомых без пиетета к нему относились только я да дядя. Даже Масамунэ при встрече каждый раз оборачивался человеком и отвешивал поклон. У меня даже мысли иногда проскальзывали – а не слишком ли я к нему по-панибратски отношусь? Ведь действительно уважаемый… разумный. Но потом он отчебучивал что-нибудь этакое – как, например, когда он выкрал у меня из-под носа крем для торта – и всякое к нему уважение испарялось. Так что – да, Когарасу-Мару просто предложил Такеши попробовать технику с ним в руках, и тот с поклоном согласился. Что из этого вышло? Волна искажений вышла раза в полтора сильнее и улетела она значительно дальше, но через секунду после активации техники райбу-ко принял человеческую форму и, скрючившись, упал на землю.

– Ко… Когарасу-Мару-сан? – испугался Такеши.

– Эй, ты там как? – даже я решил подойти к нему.

– Норма… – передернулся он. – Нормально… Или нет… хреново… черт…

Кое-как поднявшись на ноги, он попытался встать прямо, но было заметно, что ему до сих пор не по себе.

– Шел бы ты домой, – произнес я обеспокоено.

– Обязательно, – улыбнулся он криво. – Уже… – передернуло его опять, – иду. Ты это, парень, – посмотрел он на Такеши. – С местными духами не тренируйся, поубиваешь нафиг. Ищи потом новых, привязывай… Все, пошел я, – и, слегка скривившись, потопал на выход.

Так мы узнали, что райбу-ко с Такеши работать не могут. У них есть душа и аура, а значит, они, как и духи, как и люди, как и остальные разумные, крайне плохо переносят попадание под техники астрального боя. Когарасу-Мару еще повезло, что он пропустил через себя лишь формирующуюся технику. А еще мы трое только сейчас стали осознавать, насколько же высок потенциал у подобных боевых систем.

Нельзя не упомянуть, что под конец учебного года Ванда Бенжиро передал мне пост капитана клуба кендо. Странные ощущения. До этого надо мной всегда кто-то был, а теперь весь клуб в моем распоряжении. В то же время это и ответственность. Пусть мы и не особо сильны как команда, но каждый из нас желает победы. Равнодушных нет. И теперь все их надежды связаны со мной. К тому моменту я, как помощник капитана, уже успел их немного подтянуть, мы даже один турнир в этом году выиграли, – пусть и небольшой, – но работы еще было полно. В следующем году собираюсь… нет-нет, не стоит загадывать. Зато с гордостью могу сказать, что сам я выиграл все индивидуальные турниры в этом году, неслабо так заявив о себе в среде кендо префектуры Хёго. Превзойти Акиру, правда, не получилось, он хоть и не попал в команду в первый же год, но так же победил во всех турнирах во второй. Внушали опасения успехи Акиры в старшей школе. Даже в средней время от времени проскакивало его имя. У него уже сейчас второй дан, а в следующем году он будет сдавать экзамены на третий. Такеши, к слову, тоже подтянул свои навыки – в двух последних турнирах в финале я сражался именно с ним.

В первый учебный день я не стал ломать традицию и посадил принимать новичков своего нового помощника, хотя новый капитан женского клуба кендо делала намеки, что хорошо бы туда сесть именно мне. Ну вы поняли, что я ей ответил. Она, конечно, пыталась использовать на мне свои женские чары, но… даже если не брать в расчет ее малый возраст, а значит, и неопытность, я за свою короткую жизнь столько красавиц повидать успел, что эта девица мне нипочем. Одна Даан чего стоит. Я ее не сильно жалую, но сложно отрицать, что девушка она крайне красивая. А ведь ей в этом году девятнадцать стукнет, пора уже за дядю начинать переживать.

Идя по школе после уроков, приходилось часто кивать направо и налево – личность я в школе известная, так что здоровались со мной многие, даже если я их не знал. Переодевшись в клубе в форму, решил навестить отправившегося на отсидку помощника. Немного из любопытства, а частью из-за злорадства. Да, есть во мне отрицательные черты, я не идеален. Уж самому-то себе в этом признаться можно.

– Как устроился, Коикэ-кун? – спросил я парня за столиком во дворе школы.

– Все хорошо, капитан, – ответил тот воодушевленно. Я прям даже разочаровался. Надо было попозже подойти.

– Отлично, – огляделся я. – Надеюсь, ничего не забыл? Бланки, ручка?

– Все взял, капитан, – оглядел он свой стол.

В этот момент к нам подошел парень с длинными черными волосами, собранными в конский хвост. Насторожено оглядев нас с Коикэ, он произнес:

– Тагути Хикару. Хочу записаться в клуб кендо.

На это я показательно посторонился и молча указал рукой на своего помощника. И, если бы не один маленький момент, шёл бы я уже своей дорогой, оставив Коикэ разбираться с новичком.

– Извини, если лезу не в свое дело, – заговорил я, после того как парень заполнил формуляр, – но ты, случайно, не сын Тогути Кадо?

– Так и есть, – ответил тот подозрительно.

– Окава Кеншин, – кивнул я ему. – Просто твой отец – помощник одного из наших соседей, который, в свою очередь, дружен с моим дядей, так что имя Тогути Кадо мелькало в их разговорах.

– Приятно познакомиться, Окава-сан, – поклонился он мне. – Отец тоже рассказывал о вашей семье.

– Собираешься идти по стопам отца? – спросил я его.

– Конечно, – кивнул он. – Этому городу требуются… требуется полиция.

– Что ж, будет интересно посмотреть, на что ты способен, – улыбнулся я. – Уверен, у такого отца достойный наследник.

Я, в общем-то, наверное, и не запомнил бы их фамилию, если бы Тогути Кадо не был одним из немногих в участке Икеда-сана партнером райбу-ко. Фактически одним из двух тамошних полицейских. Даже сам Икеда-сан до сих пор не нашел себе партнера, и, если судить по достижениям его сына в астральном бое, вряд ли теперь найдет.

– Я не подведу, Окава-сан, – поклонился он еще раз. – Ни клуб, ни отца.

– После средней школы поедешь в Токио? – обдумывал я только что пришедшую мысль.

– Конечно, – пожал он плечами. – Нужно же мне хоть какое-то образование.

Дело в том, что обучение таких вот непотомственных магов взяло на себя государство, как и в большинстве стран мира. Не без поддержки потомственных, конечно. Это выгодно и государству, и магам – так последним еще и проще. Каких-то особых знаний там не преподают, но ввести в курс дела и научить основам магии много сил не требуется. Причем, как рассказывал дядя, с каждым если и не годом, то десятилетием база таких учреждений пополняется, и ученики получают все больше и больше знаний, и, по мнению дяди, когда-нибудь магам придется такие институты изрядно прошерстить, чтобы государство не создавало им конкурентов в магической сфере. Но до этих времен еще очень далеко. Все-таки, именно потомственные являются инженерами и учеными от магии, а простые маги – лишь пользователями. Да и сама ситуация с магами…

Этот момент надо бы прояснить. Почему маги скрываются? Почему тот, кто в одиночку способен стирать с лица земли города, скрывается от простых людей? А ответ достаточно прост. И сложен. Но сложен с технической стороны дела, а так все просто. Дело в том, что сила, ну или объем маны у магов, зависит от их количества. Причем только в одну сторону, то есть если магов слишком много, то силы меньше, если очень мало, то как обычно. За тысячелетия своего существования маги уже давно вычислили ту пропорцию относительно немагического населения, которая предоставляет им комфортную жизнь, и составляет эта пропорция всего два процента. То есть, при нынешнем количестве людей это аж сто сорок миллионов человек. Но это максимум. Если будет больше, маны станет меньше. Хорошо, что эффект не действует в обратную сторону, иначе бы маги друг друга поубивали. В общем, при нынешнем количестве людей, обладающих магической силой, у них есть немалый задел на будущее, и в потомстве они могут себя не ограничивать. Но что будет, если простые люди узнают о магах?

Проблема в том, что способных к магии среди простых людей гораздо больше, чем два процента. Дядя оценивал эту пропорцию в одну пятую. И если люди узнают о магии, как скоро в массы просочится информация о том, как инициировать свои способности? А уж в том, что магами захотят стать все поголовно, и сомневаться не приходится. Так инициация, самостоятельная, не такое уж и трудное дело, в крайнем случае, люди и сами до этого дойдут. Там и нужно-то уметь медитировать. Ладно когда все плюют на это и считают ерундой, а когда у тебя перед носом будет доказательство, что возможности человека гораздо шире, чем кажется? Короче, магами захотят стать все. И со временем все двадцать процентов потенциальных магов будут инициированы. Маны на всех будет не хватать, маги будут слабеть… но не сразу. Сначала они, раз уж их больше ничто не сдерживает, наведут такой шухер в мире, что государства мира устанут чертыхаться и корить себя, что не удержали информацию в секрете. Если они – эти государства – еще будут существовать. Дядя, например, когда я задал ему вопрос о том, что он будет делать при раскрытии магов, сказал, что захватит этот город. Мол, пока силы еще есть, надо подготовить площадку для потомков.

В итоге, как вы понимаете, раскрытие перед общественностью правды о магии не нужно ни магам, ни правительству. В составе которого, кстати, тоже присутствуют маги. Простые, не потомственные, но как факт. И вообще, к чему я все это объяснять-то начал? Мало магов у правительства, слишком мало, чтобы организовать институты развития. Вот если бы все государства в мире объединились… но вы и сами понимаете, как глупо это звучит.

Уже вечером зашел к дяде обговорить пришедшую еще днем в голову мысль. Смысл ее был прост – а почему бы нам не организовать свою школу в городе? Ну ладно, пусть не школу, – все-таки магов в городе не так уж и много, тем более их детей, – но уж курсы-то можно? Если дядя Ичиро хочет прибрать магическую часть полиции города к рукам, то почему бы и нет? Правда я не понимал, зачем она ему, но это дело десятое.

– Ох, малыш, – покачал он головой. – Я бы и рад, но ты хоть представляешь, как это устроить? Ладно там помещения, – бог с ним, найдем, – а где брать учителей? Ты просто не в курсе, что такое Токийская школа магии. Они там, чтобы ты понимал, умудряются за три года впихнуть в головы учеников лет десять обучения потомственных магов. Хотя ладно, пусть не десять, – многое не учитывается, многого у них нет, – но лет пять точно. И пусть это начальное обучение, но оцени сам факт.

– М-да, – проникся я. – Но ведь там, наверное, не только магии обучают. Если вычесть обычные предметы…

– То штук пять учителей все равно нужно, – прервал меня дядя. – Иначе лучше не начинать. Незачем гробить образование людям. Хоть какое-то.

– И нанять никак? – спросил я, уже подозревая, каким будет ответ.

– У меня денег не хватит, чтобы нанять магов на такую работу. Во всяком случае, на постоянной основе. Тут помощь рода нужна, но роду-то это как раз и без надобности.

– А воспитать своих?

– Кен-чан, – улыбнулся дядя. – Учитель – это тоже профессия, и ей тоже нужно обучаться. Не выйдет у нас кого-то там воспитать. Причем учитель – в нашем мире профессия весьма уважаемая, и учиться ей надо основательно.

В общем, облом. Если упростить все то, что сказал мне дядя Ичиро, – а сказал он в тот раз много чего, – то у нас нет ни денег для своей школы, ни связей. Точнее, у дяди полно связей, но не тех, что нужны для подобного проекта. А жаль, я уж было подумал, что мне в голову гениальная мысль пришла. После того разговора я даже засомневался, а смогу ли я сам кого-то обучать? Тут ведь тоже талант нужен, а у меня с этим того, проблемы. Новая мысль была такой… беспокоящей, что когда я вновь оказался в другом мире, именно об этом я спросил Учителя первым делом.

– Ты идеальный ученик, – ответил, задумавшись, он. – Утверждать не буду, но идеальный ученик должен не только впитывать знания, но и уметь вернуть их обратно. Может, плавать ты никого и не сможешь обучить, но стать хорошим учителем школы «Кен-но-иши» должен… О-о-о! А вот давай, кстати, проверим!

С тех пор кроме личного обучения на мне висели трое призрачных, как и я для них, учеников. Пришлось увеличить количество часов, которые я проводил в другом мире, но лажал я вроде не часто. Слава богу, прогрессировал быстрей «учеников», так что преподать им у меня было что. Забегая вперед, отмечу, что эту обузу с меня сняли только через год, после того как они догнали, а кое-где и перегнали тех, кто начал обучаться раньше. Но даже после этого троица ученичков негласно была закреплена за мной. Наверное, мне стоит гордиться – именно они стали первыми мастерами, вышедшими из под моей руки.

* * *

– Это был ужасный подход, – снял я маску, наблюдая, как Тогути поднимается с пола. – Удар еще туда-сюда, а подход к противнику ужасный. Если бы не это, то и удар был бы лучше.

– Просто вы слишком быстры, Окава-сан. Не успеваю я к вам подойти.

– Дело не в скорости, – покачал я головой, – а в технике. Слишком высокий шаг и слишком сильно подался вперед телом.

– Нормальная у меня техника, – проворчал парень. – Это просто вы гений. Я тренируюсь все свободное время, а вас послушать, так даже удовлетворительно ничего не могу сделать.

– Гений? – усмехнулся я. – Чтобы ты знал, кохай, у меня совершенно нет таланта в кендо. Все мои достижения – это много, очень много часов тренировок. У меня есть друг, который уже не раз чуть не бросил фехтование и кендо в частности, мешали, по сути, случайности, он практически не занимается, а в своем клубе бывает время от времени. Но при этом считается одним из перспективнейших кендоистов среди учеников средней школы. Но даже он не является гением. Так что бросай уже кидаться такими словами, ты все равно не понимаешь их смысл.

– То есть все, что мне надо, это больше заниматься? – усмехнулся он. – Упорство и труд, как в манге?

– Конечно, – изобразил я удивление от непонимания таких простых истин. – У тебя таланта побольше чем у меня, так что тебе не придется уделять тренировкам по двадцать часов в день, как мне, но если не увеличишь их количество хоть немного, всегда будешь серой посредственностью.

– Двадцать часов? Но это невозможно!

– Тише, кохай, тише, – подошел я к нему ближе. – Или ты не маг? Не знаешь, что такое тренировочный зал?

– Ой, и правда, – смутился он. – Извините, сэмпай.

На самом деле, я не возьмусь говорить, насколько он талантлив, просто потому что слишком плохо его знаю, но пока что тот же Такеши внушает больше. Главный минус в подготовке Тогути, как по мне, это то, что у него нет школы. Все его знания ограничены кендо, а в реальной схватке это то еще боевое искусство.

– Тебе бы кендзюцу изучать, а не кендо, – покачал я головой.

– Как будто там большая разница, – вздохнул он.

– Она все же есть. Кендзюцу лучше чем кендо в боевом плане, – ответил я на это.

Эх, ему бы Куфурана в учителя… пусть он и не мечник, как выяснилось. Однако тэнгу разбирается в фехтовании – настоящем боевом фехтовании, да еще и с применением магии – достаточно хорошо, чтобы учить других. Как бы я над ним не издевался, но то, что он в этом хорош, приходится признавать.

– Выбрал, что было, – насупился Тогути. – Я же не аристократ, как вы, сэмпай, выбор у меня невелик.

– Аристократ… – попробовал я слово на язык. – Не уверен, что ко мне это понятие применимо.

– Ага, – произнес Тогути иронично и где-то даже издевательски. – Ну прям совсем не применимо.

Чутка грубо.

– Кохай? – глянул я на него.

– Прошу прощения, сэмпай, – вытянулся он тут же по струнке.

– Не знаю, в курсе ли ты, но я драбл и ограничен еще больше, чем ты.

– С… сэмпай? – удивился он.

– Как-то так, – улыбнулся я пожав плечами. – Еще и талантами обделен, так что приходится вкалывать, как проклятому, чтобы и в кендо чего-то стоить, и в учебе. Так что не стоит пенять на свое происхождение – всегда найдется кто-то не только лучше, но и хуже. Главное не сдаваться и отдавать всего себя выбранному пути.

– Я понял вас, сэмпай и я не подведу! – воодушевился он. – Никого не подведу! Вот увидите, я еще стану достойным членом команды! А потом лучшим полицейским города!

– Ты для начала хотя бы просто в команду войди, – усмехнулся я. – Ладно, хватит прохлаждаться. Камаэ! – отдал я команду принять стойку.

Дома я вновь пристал к дяде уже с другим предложением – если нельзя организовать школу, то почему бы не помочь только полиции? Ну или хотя бы только участку, в котором работает отец Такеши. Например, привязать к участку ёкая. Найти еще одного тэнгу и… ладно, я не злодей какой-то, можно же не привязывать, а заключить контракт. И будет у полиции свой инструктор по фехтованию или другому какому боевому искусству.

– Кеншин, – посмотрел на меня с улыбкой дядя. – И с чего ты взял, что другие до этого не додумались? В городе есть специальный тренировочный комплекс для магической полиции, где они могут повышать свою квалификацию. В том числе и в боевых искусствах. Я тебе более того скажу, года два назад я лично привязал к участку Ичиро подходящего призрака, так что конкретно их мечники могут не ездить в центр города каждый раз, когда хотят потренироваться. Мне даже заплатили за это что-то.

К моменту сдачи на первый дан наша команда уже побывала на двух турнирах, один из которых выиграла. Не прошли мои тренировки для них даром. В индивидуальной части я выиграл оба турнира. Отличились и наши девчонки, дойдя до финала второго турнира, как раз того, где выиграла наша команда. Еще бы они повторили наш результат, совсем здорово было бы. Впрочем, настроение все равно осталось приподнятым. Ну а после взятия первого дана мы буквально через пару недель, на летних каникулах, отправились в Нисиномию, на турнир под патронажем университета Бокаку. Для меня это был последний большой турнир в средней школе, так что я хотел выступить не только результативно, но и красиво. Если повезет, в старшей школе попаду в команду уже на первом году учебы.

Описывать турнир не буду. Там не было ничего занимательного. Само собой, я выиграл, причем это была довольно-таки жирная точка в моих выступлениях в средней школе. Просто чтобы вы понимали – с того самого поражения Акире я так и не потерял ни одного очка. Все мои схватки заканчивались со счетом два-ноль в мою пользу. Такого даже Акира, вроде, не демонстрировал. В этом году я еще, может, и съезжу на какой-нибудь турнир, но именно здесь были самые сильные противники, и если уж меня здесь никто на достал…

Команда? Ну, мы выступили достойно, дойдя до полуфинала.

Осенью съездили с дядей и Когарасу-Мару на выставку холодного оружия мира, проходящую в Нагасаки. Райбу-ко начал кривиться, еще только услышав о ней, но как ни странно, все же поехал с нами. Сам город я почти не видел, но как рассказал дядя, после Хиросимы и Нагасаки маги были очень злы, и среди политиков США в то время многие умерли страшной смертью, после чего атомную бомбу ни разу не сбрасывали на города. Самое интересное, что как минимум половина убитых политиков была заменена на големов и страной лет двадцать управляли исключительно маги. Не потомственные, правда, из-за кулис, но отголоски тех событий до сих пор преследуют Штаты. Впрочем, по словам дяди, американцы были тогда настолько наглыми, что не замени маги их руководство, США сейчас, скорее всего, не существовало бы, а так ничего – на данный момент они самое сильное государство в мире.

Сама выставка мне понравилась. Столько мечей, ножей, секир, копий и всего такого я даже представить себе не мог. И ладно – количество, весь смак был в разнообразии – некоторые образцы оружия я даже не представлял как использовать.

Обнаружили мы и парочку магических артефактов, которые дядя пометил своей меткой, чтобы потом изъять. По его словам, если бы кто-то порезался вот об этот кинжал, одним трупом местные не отделались бы. Дядя уже к тому времени сделал так, чтобы на нас не обращали внимания, поэтому я со спокойной душой задал вопрос:

– И такая опасная вещь лежит в общем, по сути, доступе?

– Бывает, – пожал плечами дядя. – Во-первых, выставка частная, и своих магов организаторы не имеют, во-вторых, у государства слишком мало магов, чтобы раскидываться ими по всяким выставкам. Или таможням, если уж на то пошло. В-третьих, даже если бы у организаторов были маги… Посмотри на кинжал магическим зрением.

Я посмотрел.

– Ничего не вижу, – произнес я удивленно. – Нож как нож.

– Именно, – кивнул дядя. – Даже среди потомственных магов специализация сильно скачет и не факт, что в этом… изделии кто-нибудь другой распознает артефакт. Я-то ладно, у меня мама фанатка артефакторики, плюс… Плюс не забывай – вещи тоже имеют свое качество и сложность изготовления. Конкретно этот нож, – покачал он головой, – очень высококачественный артефакт, и магические структуры профану просто не увидеть. Да и магическое зрение это так, – помахал он ладонью, – что-то вроде бинокля по сравнению с необходимым в нашем случае микроскопом. А ведь даже микроскопы бывают разные. Условно выражаясь, – дополнил он. – В мире много всяких магических вещей, которыми пользуются простые люди. При этом даже не догадываясь об их истинной сути.

Но самый забавный случай произошел в павильоне новоделов. Там современные кузнецы хвалились своим мастерством и фантазией, подчас вытворяя такое, что и оружием-то уже не назовешь.

– Я понимаю, – остановился дядя возле одного из стендов, – что мастерство требует жертв, но тут вы, пожалуй, переборщили.

– Не совсем понимаю вас, – ответил японец среднего возраста.

Одет он был в традиционное кимоно серого цвета и выглядел весьма представительно. И не скажешь, что кузнец.

– Не стоит вкладывать в свои изделия часть души. Не так часто, во всяком случае.

– Только так можно сделать настоящее произведение искусства! – ответил кузнец напыщено.

– И помереть лет в пятьдесят, – покивал дядя.

– Что? – не понял мужчина. – Вы о чем вообще?

Тут уже дядя посмотрел на него удивленно.

– Каждый раз отщипывая от души кусочек и вкладывая его в меч, вы укорачиваете свой срок жизни.

– Вы сумасшедший, незнакомец-сан? – вскинул брови мужчина.

– Так, – потер переносицу дядя. – Давайте еще раз. Государство знает, что вы маг?

– Шли бы вы своей дорогой, незнакомец-сан, – ответил мужчина подозрительно. – Не приставайте ко мне со своим бредом.

– То есть, – вздохнул дядя, – этого не знаете даже вы сами. Ну просто отлично. А ведь у вас явно какая-то способность.

– Идите отсюда, – помахал ладонью мужчина. – Не мешайте другим.

– Яре-яре, – покачал головой дядя. После чего просто щелкнул пальцами и вокруг нас возникла неестественная тишина. – Послушай меня, кузнец, – загорелись синим его глаза. – После окончания выставки ты завершишь свои дела и будешь ждать меня там, где ты сегодня ночуешь.

После чего вновь щелкнул пальцами, возвращая звук. Мужчина после второго щелчка несколько раз быстро моргнул и, вновь уставившись на нас, произнес:

– Валите отсюда, иначе я позову полицию.

Ну мы и пошли. Установку он получил и будет дожидаться дядю у себя дома. Ну или в номере гостиницы, в общем там, где он сегодня ночует.

– А мечи у него и правда отличные, – произнес я, когда мы отошли подальше.

– И очень дорогие, – подтвердил дядя. – Этот человек даже не представляет насколько дорогие вещи сделал. Если бы твой меч делали из подобной заготовки, он был бы раз в десять лучше. Обязательно скуплю у него все мечи.

– Пока он ничего не знает? – усмехнулся я.

– Конечно, – усмехнулся он в ответ. – А если серьезно, этого человека надо прибрать себе. Если так можно выразиться. Посмотрим, как пройдет наш сегодняшний разговор, но думаю, смогу убедить его переехать в наш город.

И сумел. Я бы удивился будь иначе. Всего через месяц после того случая в нашем квартале поселился новый жилец, открывший кузницу в пяти минутах ходьбы от нашего дома. Звали этого человека Сугихара Шо, и мечи у него, как я говорил раньше, получались просто отпадные. Интересно еще то, что к нашему кузнецу просто повалили райбу-ко. Вы не поверите, но даже Когарасу-Мару разговаривал с ним уважительно. Как выяснилось, самый первый райбу-ко так и появился – был выкован простым человеком, который вложил в него свою душу. После этого им еще несколько сотен лет убивали разумных, и в какой-то момент меч осознал себя. Я когда услышал эту историю, сразу вспомнил меч Учителя. Бог его знает, сколько ему осталось до способности перевоплощаться в человека, но осознать он себя, как по мне, уже успел. Вот живое оружие и устроило паломничество в наш город, дабы взглянуть на того, кто так похож на их самого первого создателя. Никакого преклонения – простое любопытство и уважение.

После зимних праздников состоялся мой последний турнир в средней школе. На самом деле, я немного подзадержался на посту капитана клуба кендо, уже вполне можно было бы передать пост, но мне хотелось провести на один турнир больше, чем – Акира в свое время, а турниров, как назло, никто не организовывал. По идее, и не должен был, но мне повезло. Все-таки в средней школе подобных мероприятий раза в два меньше чем в старшей. В общем, я своего дождался. Турнирчик так себе, но уж что есть. Зато все лица знакомые, будет кому рассказывать обо мне в следующем году. И да, я победил. Кто-то сомневался? Странно то, что и моя команда победила. Хотя нет, что действительно странно, так это то, что победила наша женская команда. Два командных тура, два индивидуальных, и впервые в своей истории средняя школа Ташикаги выиграла три тура из четырех на одном турнире. Наша школа действительно блистала в этот зимний турнир. Причем хвалили за это именно меня. Немного неуютно, так как уж я-то знаю, что к этому приложил минимум усилий… точнее, не так. Я делал все от меня зависящее, чтобы победила мужская команда, а вот наши девчонки добились всего сами. Я пытался это объяснить, но все почему-то посчитали это за скромность. В итоге я сдался и просто кивал на похвалу окружающих, не забыв все же высказать свое мнение женской команде. Они действительно молодцы.


Глава 13

Если подумать, то мою жизнь нельзя назвать скучной и обыденной. Да, по большей части она состоит из рутины и интересных только мне вещей, но у простых людей

вся жизнь такая, а у меня каждый год происходит что-то, о чем можно рассказать и что будет интересно послушать другим. Более того, такие события происходят куда чаще. Да что там далеко ходить – буквально за пару недель до начала учебного года, во время весенних каникул, дядя сообщил, что ему надо посетить на несколько дней Корею. В последний раз подобная отлучка закончилась попыткой моего похищения, и сказать, что я не разволновался – ничего не сказать. Прикинув, что все экзамены я сдал, и впереди только отдых, а дядя собирается вернуться до начала учебного года, я напросился к нему в попутчики. Судя по всему, дела у него в Корее были не опасные, так как дядя даже не отпирался – подумал пару секунд, да согласился.

В магическом плане Корея довольно интересная страна, чего стоит только плотность заселения местных магов – их здесь как бы не больше чем в Японии, но при этом сама Корея меньше. Это я про обе Кореи – и Южную, и Северную. Для магов понятие государства размыто, и селятся они скорее по этническому принципу, так что разделять в этом плане Корейский полуостров не стоит. Но мы приехали именно в Южную Корею, а точнее, в город Андон. Так вот, кроме плотного заселения магами эта земля просто кишела различными духами. Я это и в прошлые посещения замечал, так что сейчас просто убедился. Особенно сильно это было видно в Андоне. Например, меня впечатлил отряд призрачных солдат годов этак пятидесятых, которые строем маршировали по улице.

– Страсти-то какие, – отвернулся я от окна машины.

– Что-то увидел? – спросил меня дядя, не отвлекаясь от дороги.

– Тут ёкаев и призраков раза в три больше, чем у нас в городе.

– Корея, – произнес дядя, как будто этим можно все объяснить. – Золотая жила для таких родов, как Окава. Но в этом городе все куда интереснее – здесь всем заправляет Великий дух, и в основном местные ёкаи работают именно на него. Да и призраки тоже. Мы, кстати, как раз к нему сейчас и едем.

Ну, блин, обрадовал… хотя да, интересно.

Рассказал он немного и о том, как местные живут – а живут они довольно беспокойно. То ли атмосфера тут такая, то ли места на всех не хватает, – хотя чего проще переехать в другую страну, – так или иначе, но воюют тут постоянно. В Корее всего три рода, – точнее клана, здесь любят именно такое определение, – в общем, всего три клана, которые могут похвастаться тысячей и более лет за спиной, и по силе эти кланы котируются даже в мировом рейтинге. На них местные даже не рыпаются. А вот остальные, стоит им только поднабраться сил, сразу бегут выяснять отношения с окружающими. Причем нельзя сказать, что они такие уж кровожадные, те же китайцы похлеще будут. Если кто-то из корейцев все же оседает в других странах, проблем от них не больше, чем от остальных магов. Но опять же, стоит им только поднабраться сил, и они перебираются на землю предков, дабы оторвать себе кусочек земли. Так что, как это ни странно, при таком маленьком количестве территорий, корейцев в других странах довольно мало. Как там у простых людей, не знаю, а вот у магов быт устроен именно таким образом.

И да – клан Даан как раз из тех самых трех сильнейших.

В Андоне, который, оказывается, под контролем Великого духа, обитают и другие маги, в том числе и кланы. Дядя даже назвал их точное количество – три. Кланов, я имею в виду, а не магов. Самый слабый состоит из четырех семей и существует около трехсот лет, а самый сильный – шестисотлетний клан мастеров единоборств. Уж не знаю, сколько там у них на самом деле мастеров, а вот то, что именно они контролируют все додзё в городе, в которых обучают рукопашному бою, это факт. То есть вообще все. Если кто не понял, деньги они так зарабатывают. Понятное дело, посторонние люди учатся там только обычным вещам, а магии, как и везде, обучают только своих.

Конечная точка нашей поездки представляла собой большой двухэтажный дом на углу одной из городских улиц, стилизованный под традиционный стиль. То есть, обычный современный дом с элементами традиционных построек. Уже это удивляло – зачем Великому духу обычный человеческий дом? Правда, все стало понятно, когда нам открыли дверь. На пороге стоял мой старый знакомый, еще с того знаменательного дня рождения Даан. Правда мы с ним так и не пересеклись с тех пор, хотя телефонами и обменялись.

– Окава-сан, добрый день, – улыбнулся парень. – Прошу, проходите. Привет, Окава-кун, – поздоровался он уже со мной.

– Привет, Ким-кун, – кивнул я. Они тут в Корее к личным именам относятся с гораздо большим пиететом, чем у нас – что уж там говорить про Запад. Так что только по фамилии – и никак иначе. Хотя для менее формального обращения я его и правда слишком плохо знаю.

– А? – растерялся он. – Точно, я же переводчик не надел.

Проводив нас в гостиную, где уже сидел его опекун, парень убежал куда-то на второй этаж.

– Привет, пернатый, – поприветствовал дядя Великого Духа Огненной Цапли.

– Что так долго? – проворчал тот в ответ. – Вроде, пробок быть не должно. Да и вообще, говорил тебе – прикупи здесь домик.

– А я говорил тебе – переезжай в Сеул, – ответил на это дядя Ичиро.

– Ну ты сравнил, – усмехнулся… вот как мне его называть? – Здравствуй, Окава-кун, – кивнул он мне. – Рад снова тебя видеть.

– Приветствую, Ким-сан, – поклонился я.

– Ай, заканчивай со своим официозом, – махнул он рукой. – Хотя бы в домашней обстановке. Мы, духи, к этому все равно относимся равнодушно.

– Прошу прощения, Ким-сан, таково мое воспитание, – склонился я еще раз.

– Не обращай на него внимания, – плюхнулся в кресло дядя. – Кен-чан у нас еще тот актер. Ты его просто в естественной, так сказать, обстановке не видел.

– Как можно, дядя Ичиро? – возмутился я. Причем даже искренне. Какого фига он палит контору?

Тут к нам вернулся Ким-младший, перетянув все внимание на себя.

– Ну что, парень, – обратился к нему дядя, – какой у меня уровень?

То есть, он тоже в курсе его способности? И когда только успел? А Ву Ган в это время, на полсекунды замерев, со вздохом произнес:

– Все еще не вижу.

– А у Кеншина? – не отставал дядя Ичиро.

Переведя взгляд на меня, он вновь ненадолго замер, после чего его брови поползли к челке.

– Не знаю… Теперь и у него знаки вопроса… Прямо какой-то заколдованный дом – я здесь еще ни у кого уровень не увидел.

– Просто надо чаще приглашать друзей, точнее, вообще приглашать, – усмехнулся Ким-старший.

– А, – отмахнулся парень. – У Чу Со тренировочный зал лучше. Чего мы с ним тут делать будем?

– В компьютерные игры играть? – продолжал усмехаться Ким-сан.

– Ты же сам заставил меня завязать с ними! Блин… – буркнул он под конец.

– Ладно, ладно, – произнес его опекун. – Будет тебе хороший тренировочный зал.

– Десятый уровень?! – вскинулся воодушевленный парень.

– Ты это, – даже растерялся дух, – хотелки свои поумерь. Вот наглый ребенок, – обратился он к дяде. – Еще вчера вел разговор о восьмом уровне.

– Не, ну мало ли, – пожал плечами Ву Ган. – Вдруг прокатило бы.

Чувство удовлетворения, да. У меня есть очень, ну очень редкая штука. А у тебя ее нет, хе-хе.

– Обойдешься восьмым, – отмахнулся от него опекун. – Десятый тебе просто незачем.

– Восьмой тоже здорово, – кивнул Ву Ган. – Чу Со помрет от зависти.

Сказать ему, что ли, какой у меня зал? Бог с ним, пусть живет. Хотя странно, насколько я помню, восьмой уровень зала ему должны были поставить еще тогда, после нашей первой встречи. Неужто его все это время динамили? Невезучий какой. Или, что вероятнее, он принял тогда желаемое за действительное.

Расположились мы с дядей в соседних комнатах, и, после того как устроились, мне вдруг стало нечего делать. Спас ситуацию Ву Ган, который предложил потренироваться в его зале. Видимо, ему было интересно, на что способен парень, чей уровень он не видит. А я что? Я только – за, подхватил свой меч и отправился вслед за Ву Ганом. Лишь у самого зала, вход в который, как и у меня, представлял собой обыкновенную дверь, я понял, что показывать свои способности постороннему не могу. У зала отирались дядя с Кимом-старшим. Заметив нас, последний и спросил:

– Вы тренироваться?

– Ага, – ответил Ву Ган.

Переглянувшись с дядей, Великий дух заговорил вновь.

– Тогда послушайте меня внимательно. У каждого из вас есть способность, которая выделяет его из общей массы. Мы с Ичиро не против, если вы продемонстрируете свою способность друг другу, но ни в коем случае не рассказывайте о том, что увидели, посторонним. Кеншин, – обратился дух ко мне, – с Ву Ганом мы немного сглупили, и многие знают о том, какая у него способность, но не знают о ней ничего конкретного. Будет лучше, если ты вообще не станешь об этом рассказывать, чем выбирать, что можно, а что нельзя. Ву Ган, – посмотрел он на парня, – ты и вовсе ничего не видел и ничего не знаешь. Тем, кто про тебя в курсе, говори, что у Кеншина характеристики, как у обычного твоего ровесника. Не подставляйте друг друга.

– Просто чтобы вы лучше понимали проблему, – решил вставить дядя. – У Кешина очень опасная для магов способность, – посмотрел он на Ву Гана, – опасная в том плане, что он может обучить ей любого человека, – ну не любого, предположим, талант тоже важен. Да и не собираюсь я обучать направо и налево. – Это может внести дисбаланс в мир, и остальные маги обязательно постараются этому помешать. У Ву Гана в свою очередь, – посмотрел он на меня, – ситуация противоположная. Если тебя захотят убить, то его – захватить и использовать как… – запнулся дядя.

– Предмет, – вставил дух. – Как шкатулку с сокровищами, как батарейку, как пилюлю обучения. Способность его очень разносторонняя, но в любом случае для него опасная.

– А как же… – начал Ву Ган и замолчал. – Я понял. Никто от меня ничего не узнает.

– Аналогично, – кивнул я. – Мой рот на замке.

– Вот и отлично, – произнес Ким-старший. – Парни вы оба умные, так что мы вам в этом доверяем.

* * *

После того, как парнишки зашли в тренировочный зал, и за ними закрылась дверь, Ичиро со вздохом произнес:

– Твой малец чуть не проболтался.

– Ну я-то от него ничего не скрываю, вот он и не понял, почему я несколько сместил приоритеты. А кое о чем и вовсе умолчал.

– Да понятно это все, – поморщился Ичиро.

– Рассказал бы ты все своему.

– Нет уж, – покачал тот головой. – Не хочу, чтобы он… Чтобы у него был хоть какой-то выбор. Вам двоим в этом плане повезло.

– Скорее наоборот, – не согласился Великий дух, – это вам двоим не повезло.

* * *

Тренировочный зал Ву Гана выглядел ровно так же, как и мой когда-то. И, судя по размерам, у него уровень пятый, максимум шестой.

– Какой у зала… – твою мать! – Ого, как интересно, – появившаяся напротив лица табличка с предложением вступить в группу чуть не выкинула меня из образа вежливого пай мальчика, но я все же удержался.

– Соглашайся, пофармим вместе, – бросил Ву Ган.

Осторожно прикоснувшись к надписи «ок», заметил появившиеся в левом нижнем и правом верхнем углу зрения разноцветные полоски. Над теми, что ниже, красовалось мое имя, над теми, что выше – имя Ву Гана. Только у него было всего две полосы – красная и синяя, в то время как у меня имелась еще и зеленая. Жизнь, мана и сила духа.

– Охрене-е-еть… – раздалось от Ву Гана.

– Что такое? – поинтересовался я.

– У тебя сто семьдесят третий уровень, – произнес он под впечатлением.

– Это много или мало?

– У дяди Хей Вана триста сорок четвертый… Дважды охренеть! – воскликнул он неожиданно. – У тебя «силы духа» почти пять тысяч! Всего на восемьсот очков меньше, чем у дяди!

– Количество не важно, – ответил я на это, – главное – твое умение. Я тебе авторитетно говорю, с Великим духом я не справлюсь.

На самом деле, и Старший дух под вопросом. Так они еще и сами по силе различаются.

– Да это понятно, – почесал макушку Ву Ган, – но, черт возьми, я просто впечатлен. У тебя еще и маны больше, чем у меня, а ведь я именно на нее упор делаю.

– И сколько?

– «Панель персонажа», «панель группы», – произнес Ву Ган. – Это команды для тебя. Я могу и мысленно, а сопартийцам приходится вслух говорить.

Что ж, глянем.

– «Панель персонажа».

Хм, а это удобно. Что тут у нас? Жизни – 1080, Маны – 6120, Силы духа – 4840… круто.

– А ловкости-то… – пробормотал Ву Ган.

Сила – 65, Выносливость – 54, Ловкость – 250, Интеллект – 5, Мудрость – 306, Дух – 242.

– Я так понимаю, Мудрость мудрецом не делает.

– Неа, – ответил Ву Ган. – Мудрость отвечает за количество маны, интеллект – за силу заклинаний. По силе ты, кстати, не слишком-то и вырос с момента нашего знакомства, а вот ловкости у тебя как-то чересчур много стало.

А что у нас там у самого Ву Гана? Хм… Жизнь – 1100, Мана – 5560, Сила – 55, Выносливость – 55, Ловкость – 45, Интеллект – 20, Мудрость – 278.

– Фигня все это, – все же сделал я для себя вывод. – То есть, для тебя это просто чит мод, а вот для меня не сильно важно.

Если я буду залипать в эти циферки, могу и веру лично в себя потерять. К черту.

– Ну-у-у… протянул он хитро, – не совсем. Если будешь качаться со мной в команде, это для тебя будет не только быстрее, но ты еще и сможешь сам статы раскидывать.

Подумал так, подумал сяк…

– Нет, – покачал я головой. – Не переезжать же мне теперь к тебе. К тому же, пока я настолько выше тебя по уровню, качаться вместе у нас вряд ли выйдет.

– Вот блин, – почесал парень голову, – а ведь точно. Слишком велика разница… Зато ты можешь помочь с раскачкой мне! – воодушевился он. – У моего друга Чу Сона в особняке стоит тренировочный зал седьмого уровня, с тобой мы сможем валить мобов толпами!

Хотел было жестко послать его – мы с ним не настолько хорошо знакомы, чтобы я делал для него что-то такое бесплатно, но решил действовать более культурно. И по уму.

– Было бы нежелательно открываться перед посторонними, – ответил я мягко.

– Да какой он посторонний? – махнул рукой Ву Ган. – Хотя стоп, – остановил он себя резко, и поклонившись, продолжил: – Я прошу прощения. Когда дело заходит кача, я порой теряю все берега. Еще раз прошу прощения, – поклонился он еще раз.

Фух, я уж думал сейчас конфликт начнется. Вовремя он опомнился.

В общем – да, я решил не обращать внимания на все эти цифры. Я верю в себя, в свои достижения, в свои умения, а не в цифры и магию. Ведь способность Ву Гана – это магия, именно она дает ему его силы. Какое мне до этого дело?

В целом это был интересный опыт. Я старался не показывать, как удивлен и заинтересован, а Ву Ган махнул на это рукой и искренне удивлялся тому, что видел. Когда появились заказанные духи шестого уровня, я, никуда не торопясь, за секунду вынес два десятка противников. И пусть я говорю «не торопясь», но сделать это я постарался как можно эффектнее. Все, что увидел Ву Ган, так это то, как я дернулся и медленно задвинул последние сантиметры меча в ножны. Собственно, на это я секунду и потратил. Ошарашенное лицо парня стало мне наградой – не зря я тренировал у себя дома именно такой маневр. Сам удар обычный человек просто не увидит, но гораздо пафоснее это выглядит, если начало и конец моей атаки сливаются в одно движение. То есть, вот я берусь за рукоять меча… и вот я задвигаю его обратно в ножны, в то время как противники уже уничтожены. Учитель, например, уж на что он падок на пафосные позы, такой ерундой не занимается, а я вот отработал пару подобных атак.

Но всего через несколько минут мы с Ву Ганом поменялись местами, и уже я еле сдерживал себя, чтобы не выпучить глаза. А все дело в том, что уничтоженные духи оставили после себя… лут. Обычный лут, как в играх. Не все, лишь пятеро, но черт возьми! Как?! Откуда?! Откуда, черт возьми, появились стопки корейских денег, и бутылка с каким-то зельем?! Это же… Как, черт возьми?!

– Я поражен, – произнес я по возможности спокойно.

– А по тебе и не скажешь, – оторвался от подсчета денег Ву Ган. – Пятьдесят тысяч вон. Половина твоя. По идее, вообще все, но без моей способности, то есть, не будь ты со мной в группе, не было бы и денег. Держи, – протянул он мне стопку денег. – Малое зелье здоровья на нашем рынке стоит сто тысяч, как продам, половину тебе отошлю.

А я стоял с этими корейскими бумажками и не знал, что и думать.

– Слушай, – определился я все же с мыслью, – а с более сильных духов падает более хороший лут?

– А как же, – усмехнулся он. – Все, как в игре. Подожди, мы же можем с тобой… а, ну да. Извини. Блин, обидно – у Чу Со зал седьмого уровня, мы бы могли в промышленных масштабах лут грести. Эх…

Я не мог не заинтересоваться. Бог с ними, с зельями, но я сейчас за секунду заработал две с половиной тысячи йен! Это же какие деньги можно грести с его способности! Только зачем они мне?.. И сколько будет выпадать с духов восьмого уровня? Девятых я не смогу уничтожать в промышленных, как выразился Ву Ган, масштабах.

– И сколько падает с духов седьмого уровня? – задал я вопрос.

– Где-то двадцать пять тысяч вон с десятка мобов, – ответил Ву Ган. – Но главное – не деньги, а предметы. Зелья выпадают чуть чаще, иногда выпадают какие-нибудь вещи типа мечей, а из босса может и книга навыков выпасть!

– Из босса? – не понял я.

– Если долго бить простых мобов, появляется босс. Он повыше уровнем, сильнее, со спец атаками, но и лут с него неплохой.

– Это… зал так устроен или твоя способность?

– Способность, – усмехнулся он с гордостью.

– То есть, из ниоткуда появляется не привязанный к тренировочному залу дух сильнее номинального уровня, после чего нападает на тебя?

– Ага, – кивнул он. – Круто же!

Я бы назвал это… пожалуй, «стрёмно», а не круто, но Ву Ган, судя по его виду, будет не согласен. Пока не проиграет и не помрет там, где по идее помереть нельзя.

За следующие шесть часов мы… нафармили, по-другому не скажешь, больше миллиона вон. Миллион двести, если быть точным. Сто двадцать тысяч йен. Шанс выпадения лута был невелик, но даже так цифра внушает. Как признался Ву Ган, без меня он за то же время фармит раз в десять меньше. Это с его другом Чу Со и в зале седьмого уровня. Что и не удивительно: духи седьмого уровня – это вам не шестой, их в таких количествах уничтожать не выйдет. Да и шестых не выйдет, не настолько парни хороши. В итоге за этот день я заработал чуть больше шестидесяти тысяч йен, плюс несколько бутылок с зельями жизни и парочка зелий маны. По словам Ву Гана, это еще где-то половина от общей суммы. Так что, да, я был впечатлен и действительно осознал, насколько Ву Ган может быть ценен для окружающих. А ведь это если не брать в расчет саму прокачку. Это мне на неё плевать, а другие маги могут и передраться.

Познакомился я и с часто упоминаемым Чу Со. На следующий день после нашего приезда в Корею злые дядьки выгнали нас из тренировочного зала, и от нечего делать Ву Ган предложил сходить к его другу в гости. Я отказался. Не то, чтобы я стеснительный, но сразу идти в гости к незнакомому человеку мне показалось несколько неудобно. На мои объяснения Ву Ган пожал плечами и выдвинул другое предложение – встретиться с Чу Со и уже вместе пройтись по городу. В конце концов, я в каком-то смысле турист, а Андон, ни много ни мало, культурный центр всей Кореи. Предложение меня, признаться, заинтересовало. Посмотреть тут есть на что.

Встретились мы у школы Ву Гана и Чу Со, причем последний пришел не один, а с девушкой лет семнадцати, как позже выяснилось – его сестрой. Звали ее Дай Ри. Хан Дай Ри.

– Вау, какой милашка, – сходу атаковала она меня. – Серьезный… Девушка есть?

– Сестренка Хан, не стоит… – начал было Ву Ган.

– Все нормально, – улыбнулся я ему криво. – Я привык.

Первые два года старшеклассницы постоянно лезли, да и просто на улице… всякое бывало. Сейчас, точнее, последний год, девушек старше меня в школе нет, но чую, в новой школе придется ставить себя заново. Минусы того образа, что я для себя выбрал.

– Вау, – повторила девица, приблизившись еще ближе. – Японский… Ты его понимаешь, Ву Ган?

– Конечно, – вздохнул парень.

– Ты знаешь японский? – и что она тогда предыдущий вопрос задавала?

Женщины…

– Артефакт-переводчик, – пояснил Ву Ган.

– Дай Ри, – вступил в разговор Чу Со, – не смущай нашего гостя. Прошу прощения за нее, – слегка поклонился он. – Меня зовут Хан Чу Со, а это моя сестра Хан Дай Ри.

– Окава Кеншин, – поклонился я в ответ.

– Окава? Он сказал Окава? – опять встряла девушка. – Из тех самых Окава?

– Да, – ответил Ву Ган. – Его дядя приехал к моему по делам.

– Здорово, – произнесла Дай Ри.

Если Ву Ган выглядел… обычно, обычный япон… корейский школьник, то вот эта парочка уже слегка выбивалась из понятия обычности. Чу Со был строгим на вид парнем с темно-синими, почти черными волосами, чем немного напоминал наших косплееров. Волосы же придавали его образу… даже не знаю, как сказать. Он, вроде как, говорил, что весь из себя серьезный, но если что… может и потусить. А вот его сестра была классической блондинкой, если не обращать внимания на то, что у корейцев, как и у нас, в основном черные волосы. Плюс поведение. У нас таких называют янки, а многих попросту хулиганами. Впрочем, девушкой она была миловидной, в этом ей не откажешь.

– Передай ей, что я драбл, – обратился к Ву Гану.

– Что, что он сказал? – тут же отреагировала Дай Ри.

– Просил передать, что он драбл.

– Ну-у-у… – протянула она. – Так нечестно. Только нормальный парень на горизонте появился, и сразу драбл.

– Ладно – брат, а ты для нее уже не нормальный?

– Что он там лепечет?

– Да так, – замялся Ву Ган. – Спрашивает, куда пойдем.

Само собой, осмотреть весь город за день не вышло бы, поэтому меня решили свозить в музей масок. А так как я вообще не любитель музеев, пришлось скрывать скуку. Лучше бы посетили несколько разных мест. Времени на каждое потратили бы меньше, зато и увидел бы больше. После двух часов шатания по музею, в течение которых я изображал заинтересованность, мы остановились в ресторанчике поблизости. По сути, все трое моих спутников были для меня незнакомцами, и практически все время прогулки я это четко ощущал. И если в музее со мной еще как-то общались, так как мы и оказались-то там из-за меня, то в ресторане я полностью выпал из разговора. Оставалось лениво поедать мороженное и пялиться в окно, рядом с которым мы сидели.

– Например? Ну например, клан Даан, – донеслось до меня, привлекая к их разговору. Все ж-таки знакомая фамилия.

– Думаешь, клан Даан представляет для нас опасность? – спросил скептически Ву Ган.

– В основном, для твоего опекуна, – продолжала Дай Ри. – Очень скоро эта их Даан войдет в свою лучшую форму, и куда, ты думаешь, она ринется доказывать свою гениальность? В нашей стране всего два Великих духа, и только господин Ким сидит на месте. Второго еще пойди найди. А все мы понимаем, как проще всего доказать, что ты стал Великим магом. В общем, после их схватки… если Даан победит… ты уж прости, Ву Ган, но такое возможно, и если она победит, сюда ринется столько желающих прибрать его территорию к рукам, что нам будет очень жарко.

– Дядя Хей Ван не проиграет, – произнес мрачно Ву Ган.

– Даан сюда не придет, – решил я влезть в разговор.

– Ты думаешь? – повернулся ко мне Ву Ган.

– Что там этот драбл думает? – спросила Дай Ри.

– Говорит, что Даан сюда не придет.

– О-о-о, – протянула она насмешливо. – И откуда такие глубокие познания корейских реалий?

Я не шовинист, но я привык к определенной доли уважения от девушек. Может, я и избалован их хорошим ко мне отношением, но то, что я могу спустить гениальной Даан, я не был намерен спускать… какой-то великовозрастной девке.

– Потому что я из рода Окава, а ты всего лишь какая-то Хан. Передай ей это дословно, Ким.

– Ой-ой, я смотрю, мальчик разозлился? – отреагировала она насмешливо на мой тон.

– Окава-кун, я не думаю…

– Дословно, Ким!

– Что он там лепечет, Ву Ган? – спросила Дай Ри.

– Эх, – вздохнул он. – Потому что я из рода Окава, а ты всего лишь какая-то Хан, – произнес Ву Ган страдальчески.

– Что-о-о! – поднялась девушка из-за стола.

– Тебе лучше извиниться, Окава-кун, – произнес ее брат.

– Да я лучше сама ему что-нибудь сломаю!

– Ребята, давайте успокоимся… – попытался разрулить ситуацию Ву Ган.

– И что же будет, если я не извинюсь? Спроси у них, Ким.

– Окава-кун, – произнес тот серьезно, – не стоит усугублять…

– Я похож на корейского мальчика для битья? – спросил я у него. – С какой стати мне терпеть выходки этой девки?

– Переводи, что говорит этот урод! – прошипела Дай Ри.

На нас уже весь ресторан в этот момент косился.

– Сестрица Дай Ри…

– Переводи!

– Ты реально «терпила», – бросил я парню.

– Да чтоб вас, – простонал Ву Ган.

– Дай Ри – сядь, – произнес строго ее брат.

– Ты чего раскомандовался? – огрызнулась она.

– Сядь! На нас и так все пялятся. Успокоились.

Оглянувшись, она неохотно подчинилась.

– Этот япошка явно нарывается, – произнесла она ворчливо и гораздо тише.

– Просто чтобы ты осознал всю ту жопу, в которую эти двое себя завели, Ким, – обратился я к нему. – Я вполне могу попросить Даан Мин Мэй, и она придет поприветствовать весь род Хан – лично. А девка она безбашенная. Да, я буду ей должен, но ради этого она с удовольствием выполнит мою просьбу. И на будущее – Даан дружит с моим дядей, а он дружит с твоим, так что да – я знаю о том, что говорю, побольше твоей подруги.

– Вот дерьмо… – пробормотал он в ответ.

– Что он сказал? – спросила Дай Ри.

– Говорит, что лично знаком с Даан Мин Мэй, и если ты уже не прекратишь его провоцировать… – аж запнулся он, подбирая слова. – Плохо будет вам, а не моему дяде.

– Вот дерьмо, – повторила она за Ву Ганом, при этом зло покосившись на меня. – Типа, маленький мальчик будет прятаться за юбку…

– Да хватит тебе уже, – прошипел уже ее брат. – Совсем рехнулась? Мы приносим свои извинения, Окава-кун, – поклонился он мне с другой стороны стола.

– Принимается, – отвернулся я обратно к окну.

Неприятная ситуация. Я мог бы лично заставить их извиниться, но из-за обещания не светить свои способности, приходится ссылаться на родню и знакомства. Выгляжу я при этом далеко не пафосно. С другой стороны, что Учитель, что дядя – не один год компостируют мне мозги на тему самоуважения и достоинства. Не мог я иначе отреагировать. Пару раз не обратить внимание на глупую девчонку – еще туда-сюда, но не делать же это весь день? Вот тебе и новые знакомства. Эти корейцы реально дикие.

Дядя с Великим духом управились за четыре дня, которые я откровенно скучал. Встречаться с друзьями Ву Гана как-то не хотелось, фарм быстро наскучил, а тренироваться полноценно мне мешал Ким-младший, так как показывать ему все свои возможности мне банально не хотелось. За эти дни я заработал чуть больше двухсот сорока тысяч йен, и это не считая денег за зелья. Куда девать всю эту сумму я не знал. Все то время, что я проживал с дядей, он покупал мне любую вещь, стоило только захотеть, и если бы не школа и общение с простыми детьми, я мог и потерять ощущение важности денег. Да что уж там, давайте говорить откровенно – я был избалованным юнцом. А тут большая сумма денег на руки… И что мне с ней было делать? В общем, отдал дяде – если мне что-то потребуется, он мне это и так достанет.

После установки в их доме тренировочного зала восьмого уровня Ву Ган успел мне осточертеть своими просьбами пофармить с ним в новом зале, я же всегда отвечал отказом. Почему? Да потому, что было завидно! К черту любопытство, но видеть то, что я хотел иметь, но не мог, мне было крайне некомфортно. Да, эгоистично и по-детски, – даже тогда я это четко осознавал, – но ничего с собой поделать не мог. Хватит с него двух уровней, которые он поднял с моей помощью. Меня напрягала эта страна, этот город и этот дом. Вы бы знали, с каким удовольствием я сел в машину дяди Ичиро, когда мы возвращались в Сеул. Вот, кстати, Сеул мне понравился, а Андон нет. А уж радость от возвращения в свой город я и передать не могу. Даже лицезрение носатой морды Куфурана приносило удовлетворение. Может, я просто домосед?

За несколько дней до начала учебного года дядя специально для меня купил Порше Панамера, чтобы я мог добираться до школы и обратно, так как она на этот раз находилась далековато – где-то час езды на общественном транспорте. Ну а так как прав у меня не было, да и водить я не умел, к машине был приставлен ёкай в качестве водителя и, если что, телохранителя. Но дядя обещал, что главная его задача – это именно вождение. Сам водитель представлял собой юрэя – духа умершего человека, то есть, призрака. В целом эти ёкаи безобидны, но если перед смертью человек испытывал сильные чувства, чаще всего негативные, он вполне мог переродиться в мононокэ – злобного и подчас очень сильного духа. В моем случае это был все же юрэй, но не простой, а умерший с желанием защитить свою дочь. Дочь он защитил, силушки за это время набрался, да вот беда – объект защиты вырос, повзрослел, состарился и умер, а дух остался без цели своего существования. Тут-то его дядя и прихватил себе. Защитить от чего-то серьезного он не сможет, но если потребуется, в критичный момент просто закроет мою тушку своей. Ну и главное, он отлично водит машину и неотличим от простого человека. Свое новое имя он еще не узнал, а старое забыл, так что я звал его просто «водитель-сан».

Что касаемо машины, то как по мне, так она была слишком вызывающа. Для поездки в школу мне бы что попроще, но дядя сказал, что остальные еще более вызывающие. Блин, а посмотреть в сторону других машин, не Порше, ему в голову не приходило? Или он так издевается надо мной?

Ну а самое главное, что случилось перед началом нового учебного года, это Кохана, пришедшая ко мне в комнату перед сном – так что в старшую школу я пошел взрослым парнем.


Глава 14

Частной старшей школе Кирисаги откровенно не везло на спортивные клубы – и это при том, что она была весьма престижной. Обучение здесь стоило немало, так что даже выходцев из семей со средним достатком здесь встретить было сложно. Соответственно, и на клубы выделялись немалые деньги, но – увы… Если на мероприятиях местного масштаба они еще показывали какой-то результат, то стоило им только выйти на национальный уровень, и все летело к чертям. Но именно из-за этого я и выбрал эту школу – мне совершенно не улыбалось ждать как минимум год, чтобы попасть в основной состав команды, в средней школе мне повезло и не факт, что повезло бы в старшей. Во всяком случае, пример Такеши, которого, несмотря на его умения, держали в черном теле целый год, пока не ушли старшеклассники, у меня был перед глазами. Я не Такеши, репутации у меня больше, но кто даст гарантию, что это поможет?

В общем, я специально выбрал эту школу, так как местный клуб кендо… существовал, скажем так. Были и другие школы со столь же запущенным клубом, но они совсем уж далеко от моего дома. В других школах клуба кендо и вовсе не было – пришлось бы создавать его с нуля. Возможно, я ошибся, возможно, не стоило с этим мудрить, но выяснится это только после вступления в клуб.

Первый день, как и обычно, был отведён для ознакомления учеников со школой и ее клубами в частности, вот я сейчас по ней и курсировал, пытаясь найти клуб кендо.

– Прошу прощения, – остановил я проходившего мимо второклассника, – вы не подскажете, где мне найти клуб кендо?

А то я уже устал его сам искать.

– А он у нас есть? – удивился парень.

– В списках точно значится, – ответил я озадаченно.

Неужто все настолько плохо?

– Ну тогда не знаю, – ответил тот мне. – Кстати, ты ведь тот самый лучший новичок года? Классная речь была.

– Спасибо, – слегка поклонился я.

Да, как и в средней школе, меня подрядили выступать на школьном собрании, так что здесь я уже немного известен. Ну а речь для меня писали Кохана, дядя Ичиро, Куфуран и Когарасу-Мару разом.

Поспрашивал я и у других школьников, но они тоже не знали – хорошо, хоть не ставили под вопрос само существование клуба кендо. Спасла меня строгая на вид девушка, которая командовала на третьем этаже другими школьниками.

– Клуб кендо? – переспросила она. – Мой тебе совет, выбери другой клуб.

– И все же. Я с восьми лет этим занимаюсь, турниры в средней школе выигрывал и мне бы хотелось продолжить этим заниматься.

– Турниры выигрывал? – заинтересовалась она. – И какие?

– Все, какие были в средней школе.

– Прям-таки все, – не поверила девушка.

– Все, – повторил я. – Кроме самого первого, – решил все-таки поправиться.

– Это… интересно, – задумалась она. – То есть национальные турниры тоже выигрывал?

– У кендо в средней школе их нет, но я дважды брал кубок префектуры.

– Так, стоп, – прикрыла она глаза и потерла переносицу. – Тсую, замени меня! – крикнула она в сторону соседнего класса.

– Поняла! – крикнули ей оттуда.

– Пойдем за мной. Окава Кеншин-кун? Я правильно запомнила?

– Правильно, – подтвердил я..

– Такаги Нана – заместитель председателя школьного совета по вопросам клубов, приятно познакомиться.

– И мне, Такаги-сан, – поклонился я.

– Пойдем, – махнула она рукой, предлагая следовать за собой. – Видишь ли, Окава-кун, – продолжила она на ходу, – нашей школе не везет со спортивными клубами. Сама школа отличная, но талантливых спортсменов нам как-то не попадается. Глава школьного совета пытался продавить среди руководства школы более серьезный подход к этому, но ни директора, ни его зама не воодушевили масштабы средств, которые для этого потребуются. Но ведь без денежных вливаний не выйдет вообще ничего! Мы даже скаутов нанять не сможем! Тем не менее, Глава смог добиться соглашения, по которому в этом году хотя бы один клуб должен показать себя достойно и тогда директор примет наш проект к рассмотрению. Не спрашивай, как это связано, но условие есть, и мы должны добиться хоть каких-то результатов. Увы, но шансы на это крайне малы.

– И тут появляюсь я.

– Именно. Сейчас я посмотрю на твое дело… прости, но на слово в таком вопросе полагаться нельзя, после чего мы уже будем решать, как поступить. Но если ты… не преувеличил свои достижения, можешь готовиться к должности капитана клуба кендо.

– А не слишком ли это? – засомневался я. – Сэмпаи могут быть недовольны.

– Перебьются, – бросила на это Такаги-сэмпай. – Проблемы могли возникнуть с теми, кто в этом году закончил школу, но они, слава богу, ушли. Сейчас в клубе всего три человека, и уж с ними-то я смогу договориться.

– Такаги-сэмпай… – я даже не знал с чего начать. – Это глупо.

– Что? – даже остановилась она.

– Глупо вносить разлад в и так не лучшую команду. Мне вполне хватит простого места в команде. К тому же, четырех человек мало, нужен хотя бы еще один.

– Что ж, – поджала она губы. – Возможно, ты и прав. А насчет еще одного не переживай – найдем, – закончила она уверенно.

Чую, это будет та еще команда.

Само собой, в документах, переданных сюда из средней школы, значились все мои спортивные достижения. Так что понаблюдав, как у читающей девушки медленно поднимаются брови, я полностью удовлетворился произведенным эффектом.

– Теперь мы можем пойти в клуб кендо, Такаги-сэмпай?

– Да… – оторвалась она от бумаг. – Да, прости, Окава-кун, уже идем.

Зал клуба был… он мне не понравился.

– Грязища-то какая… – пробормотал я.

– Ну… наверное… тебе лучше знать, – отозвалась Такаги-сэмпай.

Наверное, какой-нибудь американец или европеец не нашел бы, к чему придраться, но я японец. И я три года занимался в зале, который мы уважали и держали в идеальной чистоте. Здесь же… Я видел пыль невооруженным взглядом, я видел инвентарь, собранный в углу и брошенный там, я видел пустую упаковку чипсов у стены! Мужчина должен быть чистым, но как ему быть чистым, если вокруг грязь, а уж додзё и его аналоги должны просто блестеть.

– Ёу, Такаги, – подошла к нам троица парней в форме кендо, – привела нам новенького? А чего лично?

– Вы, трое… Как вы посмели довести это место до такого состояния? – я был очень зол. Очень.

– Что… чего это ты… – занервничали парни.

– Оторвали свои булки и в темпе вычистили тут все до блеска!

– Я… мы… – совсем растерялись они.

– Живо!

Признаю, сорвался. Когда я увидел, как более старшие парни метнулись в подсобку, из которой вынырнули уже с тряпками, веником, шваброй и ведром, мне даже стало немного стыдно. Но совсем немного.

– Ока… – сглотнула Такаги-сэмпай. – Окава-кун…

– Что? – повернулся я к ней.

– А ты можешь быть страшным, – покачала она нервно головой. – Я, пожалуй, пойду. Поговорим завтра, когда ты тут немного осмотришься.

– Как скажете, Такаги-сэмпай, – кивнул я ей.

Первый раз у меня такое. Раньше, если я злился и на ком-то срывался, хоть и давно это было, в ответ получал такую же агрессию – парни не любят, когда… когда на них наезжают, скажем так. То есть никто этого не любит, но парни с высокой долей вероятности сразу в драку лезут. Особенно если они старше. Люди, конечно, разные, но я и не беру в расчет всяких там тряпок-кунов, они меня и не выбешивали ни разу.

– Построились! – дождался я наконец того, как эта троица вымоет весь зал. – Меня зовут Окава Кеншин из славного рода Окава. Вам эта фамилия ничего не скажет, но мы жрали таких, как вы, сотнями лет, и если я еще хоть раз увижу грязь в этом зале, обещаю – я вас с потрохами сожру. С этого дня я член клуба кендо частной старшей школы Кирисаги… молчать, – произнес я, спокойно посмотрев на одного из них, который хотел что-то сказать. – За моей спиной выигранные турниры в средней школе, заместитель главы школьного совета по вопросам клубов и большие деньги. И если бы вы вели себя так, как и подобает, и содержали зал в чистоте, поверьте, вы бы ничего этого не узнали. Такаги-сэмпай предлагала занять пост капитана клуба мне… молчать… но я отказался. Тем не менее, я надеюсь, вы понимаете свое место в иерархии клуба. Ну и, дабы у вас в будущем не было ко мне никаких вопросов, предлагаю провести спарринги. Вы в защите, против меня без защиты. Отличный шанс наказать возомнившего о себе невесть что новичка. Вы еще тут? Бегом надевать защитную экипировку. И синай мне захватите! – крикнул я отошедшим парням.

Стоит ли говорить, что я разделал их в пух и прах? Сначала поодиночке, потом всех вместе. Нет, потенциал средних бойцов у них был, все базовые движения они делали нормально, но даже для среднего уровня им придется работать, как проклятым, а для этого необходимо в первую очередь желание, которое у них, как я чуть позже выяснил, отсутствовало. С Такаги-сэмпаем я на следующий день вел разговор о пятом члене клуба. Как выяснилось, именно члена клуба я не получу, а вот временного члена команды – чисто на время того или иного турнира – она сможет «одолжить» в других клубах. Насчет снаряжения и инвентаря у нас все было хорошо – уж с обеспечением у клуба было нормально. Оставался пятый член клуба, ибо вариант Такаги-сэмпай меня не устраивал. То есть как временный вариант нормально, но человек все равно нужен. В общем, мое славное шествие по миру кендо старших школ было омрачено отстойной командой. Индивидуальные матчи это единственное, чем сможет похвастаться в будущем клуб кендо Кирисаги. Хотелось бы большего, но тут уж что есть, то есть. Эх, придется действовать окольными путями, хоть мне это и не нравится.

– Такаги-сэмпай, – поймал я ее как-то раз после уроков. – У меня к вам будет… просьба.

– Слушаю, Окава-кун. Если это поможет тебе поднять клуб – сделаю все, что смогу.

– Мне нужна девушка в клуб.

– Что? – удивилась она.

– Девушка в клуб, – повторил я. – По-настоящему. Не временно. Хотя бы одна, чтобы было кому создать женский клуб кендо. К тому же, вы, девушки, это самый действенный стимул для нас, парней. Никто не захочет выглядеть слабаком под вашими взглядами.

– И… кхм… И с чего ты взял, что она сможет его создать? И зачем это тебе?

– Чем больше девушек рядом, тем больше будет парней, желающих вступить в клуб.

– Бред, – отрезала она. – Тебе это никак не поможет.

– Мне нужны члены клуба. Если из десятка останется хотя бы парочка, это уже что-то, – ответил я ей. – Насчет приставаний не беспокойтесь – я возьму ответственность на себя и проконтролирую, чтобы инцидентов не было.

– Ты так и не ответил – с чего бы им записываться в новый клуб.

– Я займусь этим лично, Такаги-сэмпай, – мягко улыбнулся я ей.

– Ты… – покраснела она. – А ты коварен, Окава-кун. Я подумаю, что с этим можно сделать.

– Хотя бы одну, Такаги-сэмпай, – напомнил я ей. – Просто как точка отсчета.


* * *

С празднования своего дня рождения дядя Ичиро вновь пришел напряженным. Чуть ли не каждый год такое происходит. Что-то дед-козел… или это не он? Поначалу дядя отвечать на мои вопросы не хотел, отнекиваясь ссорой с отцом, но в конце концов сдался и, судя по его ответу, сделать ему это все равно в ближайшем будущем пришлось бы.

– Члены рода требуют представить тебя им, – произнес дядя со вздохом.

– И что такого? – не понял я. – Ну потерплю их час-другой, не сломаюсь.

– Не просто так представить, – слегка поморщился дядя. – На встрече они будут решать, отказаться ли от тебя вовсе или уже принять, как полноценного члена рода.

Вот дерьмо.

– Шансы на второе, как я понимаю, малы.

– Невелики, скажем так, – ответил дядя. – Если род от тебя откажется, нам придется либо расстаться, либо и мне уходить из рода.

– С чего они вообще это затеяли? – спросил я раздраженно. – Жили ведь нормально, никого не трогали.

– Все дело в покоренном мной божестве.

– Опять он?!

– Опять, – вздохнул дядя. – Некоторых… индивидуумов, не устраивает, что он будет подчиняться только нашей семье, и хотят привязать его к должности главы рода.

– Так привяжи, – удивился я, – невелика потеря… Или велика?

– Это политика, малыш, но проблема в другом – я просто не представляю, как сделать то, что они хотят. Нельзя привязать к должности, это достигается договорами и контрактами, а привязка – так чтобы объект не мог сорваться – штука более грубая. Только вот они думают, что я вру. Ну или тут скорее, они верят в то, что это просто я не могу чего-то подобного, а уж они-то, да всем миром… идиоты! Но хуже всего, если они все прекрасно понимают, тогда…

– Что? – забеспокоился я еще сильнее.

– Тогда это война, малыш. Я тебя не оставлю, уйду из рода вслед за тобой, и у них появится законный повод начать на меня неприкрытую охоту. Не все поддерживают инициативу этих людей, так что шансы на собрании у нас есть, но подготовиться к самому худшему необходимо.

Я не знал, что со всем этим делать, поэтому, как и обычно – к сожалению – возложил проблему на плечи дяди. Это меня несколько успокоило, уж дядя-то не дурак, справится, но и малым ребенком я уже не был и понимал, что придётся ему нелегко. Так что беспокойство осталось, но не такое сильное, как в самом начале. Встречу с родом решили организовать на мой день рождения, а до этого момента пришлось ждать и делать вид, что ничего не происходит.

Такаги-сэмпай все же нашла желающую организовать женский клуб кендо. Уж не знаю, как она ее уговаривала, но в очередное утро понедельника третьеклассница Сано Нами стояла рядом со мной у ворот школы и агитировала за вступление в клуб. Кроме нас там был еще и номинальный капитан мужского клуба, вот он на пару с девушкой и агитировал, а я стоял в форме кендо, с синаем и просто мило, по возможности, улыбался. Девушкам. Парням солидно кивал. Само собой, вот сразу с утра к нам никто не побежал записываться, – я бы не удивился, если бы и после уроков этого не произошло, – но то ли я отработал по-полной, то ли просто повезло, но в тот же день в команду записалось две девушки и – гром барабанов! – один парень. Друг одной из тех девушек. Ну точно, повезло.

Школьный совет тоже не бездействовал – в школьной газете, которую вывешивали во дворе школы, про меня написали статью, где говорилось, что уж теперь-то мы займем полагающееся нашей школе место на спортивном Олимпе страны. И если кто-нибудь желает приобщиться, то еще не поздно вступить в наш клуб. Через неделю наш инвентарь пополнился обновленной экипировкой, в том числе и женской. К счастью, расходы клуба полностью взяла на себя заместитель председателя школьного совета по вопросам финансов. Она выделяла нам деньги, она же их тратила, ну а я просто делал заказы.

На свой день рождения я был крайне напряжен, что и неудивительно. Дядя Ичиро хотел сначала отпраздновать его у нас дома, а уж потом идти в поместье его семьи, но я отказался – уж лучше после. Как бы встреча ни закончилась, мы, по крайней мере, не останемся больше в неведении, не зная, чего ждать в скором времени. Перейдя через зеркало в поместье, сразу направились в главный зал – формально мы здесь собрались на мой день рождения. Но, как вы понимаете, никто его праздновать не собирался, и никакой подготовки к нему не велось, что было видно. Только в зале стояли несколько столов с едой и напитками, между которыми курсировали человек двадцать. Как я понимаю, те самые члены рода. Была там и парочка моих ровесников.

– С днем рожденья, Кен-чан, – обняла меня подошедшая бабушка. – Как ты?

– Все хорошо, спасибо, – улыбнулся я ей.

– Присмотришь за ним? – обратился к ней дядя Ичиро.

– Конечно, – возмутилась она.

– Тогда я пошел, – сделал он вдох-выдох. – Не скучайте.

– Пойдем, Кен-кун, познакомлю тебя с родней.

Стариков в зале не было, в основном, взрослые мужчины и женщины. Да и те, как выяснилось, далеко не все были из рода Окава. Уже гораздо позже мне пояснили, что они были из вассальных родов, коих хоть и было немного, но прислать своих представителей они не поленились. Новые знакомые, как правило, выказывали отстраненную вежливость, но были и те, кому я откровенно не нравился, только при бабушке они себя сдерживали. Двое ровесников при знакомстве кривились и старались побыстрей от нас отвязаться.

– И зачем мне было со всеми ними знакомиться? – спросил я у бабушки.

– Чтобы тебя потом не могли обвинить в неуважении, – произнесла она спокойно. – Просто потерпи, Кен-чан, никто тебя не будет заставлять с ними общаться в дальнейшем.

– Куда ж я денусь? – проворчал я.

Не прошло и получаса, как вернулся дядя и отвел меня в отдельную комнату, где расположились восемь человек – шесть мужчин и две женщины. Женщины были стары, а возраст мужчин сильно варьировался. От ровесника дяди до глубокого старца.

– Просто будь самим собой, – прошептал дядя, выходя из комнаты.

Комната была большой, и сидели люди в ней без какой-то системы, то есть нельзя сказать, что они специально расположились таким образом, чтобы доставить мне дискомфорт, но я стоял у двери, и так получалось, что – перед всеми остальными на небольшом пятачке. И даже когда я шагнул вперед, ничего не изменилось.

– Итак, молодой человек, – заговорил один из мужчин, примерно одного возраста с дедом-козлом – он тут, кстати, тоже был, – что ты можешь предложить роду? Чего ради мы должны оставить тебя в семье?

При первых звуках голоса все мои переживания и робость испарились – я мечник, воин. Уж Учитель-то позаботился, чтобы я умел собраться в нужный момент.

– А разве не должны? – ответил я вопросом на вопрос. – Или среди Окава принято выкидывать из рода по желанию левой пятки?

– Побольше уважения, сопляк, – бросила высокомерно одна из старух.

– Прошу прощения, госпожа, – поклонился я, – но, по-моему, мой вопрос вполне резонен. Либо род Окава семья, либо не семья. Тут не может быть двойного толкования.

– Как будто ты знаешь, что такое род, юноша, – заметил первый мужчина. – Ни образования, ни воспитания, – чуть скривился он.

– Меня с восьми лет воспитывал и обучал один из лучших магов мира, – изобразил я удивление. – Если воспитания нет у меня, то – у кого оно есть?

– Сильное заявление, – вступил в разговор самый молодой из здешних мужчин. – Но тебе не было нужно ни того, ни другого, с чего ты уверен, что у тебя все это есть? Особенно образование, которое драбл при всем своем желании не сможет постичь.

– Моего образования хватает для понимания того, что я для вас всего лишь ресурс. Я, в чьих жилах течет кровь рода Окава, для вас всего лишь ресурс. Прошу прощения, если мои слова покажутся грубыми, но такие организации, как ваша, в Европе называются орденами. Связи максимум дружеские, но и ими можно пожертвовать, если впереди маячит сила и власть. Даже животные не выкидывают из своей стаи калек. Во всяком случае, большинство, а остальные… – усмехнулся я. – Ну да что взять с животных?

– Да как ты смеешь, щенок?! – взвилась все та же старуха.

– Еще раз прошу прощения, госпожа, – поклонился я. – Не хотел затронуть ваши чувства.

– Да как ты… – казалось, она готова взорваться, но за пару секунд старуха смогла взять себя в руки и бросила со злостью: – Такие, как он, и предают в первую очередь.

– Предать? – изобразил я удивление. – А разве я могу вас предать? И как, ответьте заодно? – на это все промолчали. Уверен, сказать им было что, поэтому причину этой паузы я определить не мог. – И вновь прошу прощения, но ненависть, которую вы демонстрируете, гораздо чаще ведет к предательству.

– Вот теперь я зла, – поднимаясь из кресла, произнесла она спокойно.

Вот черт, а у меня и меча-то под рукой нет. Даже палки какой. Если что, придется делать прыжок сквозь стены назад. Впрочем, вида, что обеспокоен, я не подал.

– Если вы намерены атаковать, – решил я как-то отреагировать, – то прошу дать мне хотя бы меч, пусть и для иллюзорной, но хоть какой-то честности.

За моими словами последовала отчетливая растерянность старухи, которой воспользовался дед-козел.

– Сядьте, Санако-сан. Наш разговор еще не окончен.

Кто-то может спросить – а нафига я дергаю льва за хвост? Зачем нарываюсь на конфликт? Но, к сожалению, иного способа, кроме как тупо взять их на слабо, я не придумал. Как бы ставя вопрос о моем изгнании в разряд решенных, я понемногу тыкаю им в лицо тем, какие же они… злодеи и чудовища. Родную кровь ни за что выкинули. Ай-ай-ай…

Если вы думаете, что после этого разговор пошел на спад, и меня вытурили, то вы ошибаетесь. Меня, конечно, в итоге вытурили из комнаты, но перед этим минут сорок мурыжили разными вопросами. Как мне показалось, из восьми человек всего трое были против меня, плюс дед-козел, который выбрал позицию стороннего наблюдателя. Когда я наконец освободился… точнее, не так. Когда мы с бабушкой – так как дядя вошел в комнату вместо меня – добрались до свободной комнаты, где я мог расслабиться, мне реально стало худо. Как будто стержень, державший меня все это время, вдруг пропал. Все оставшиеся силы я тратил на то, чтобы бабушка не поняла, в каком я состоянии. Но, видимо, плохо старался. Подойдя, она крепко обняла меня, после чего, отговорившись какими-то делами, вышла из комнаты. Умудренная опытом женщина знала, когда парню лучше побыть одному. А мне это было нужно – я не хотел, чтобы кто-нибудь видел момент моей слабости и в частности то, как меня трясет.

На то, чтобы полностью успокоиться, мне потребовалось минут… пять-десять, не засекал. И сразу в голову полезли конструктивные мысли, например – дяде Ичиро ведь не обязательно уходить из рода прямо сейчас, первое время я вполне могу переждать в другом мире. Еда там, пусть и выглядит для меня странно, вполне съедобна, деньги за проживание никто не требует, да и вообще, подучусь и вернусь – пусть тогда кто-нибудь попробует на нас вякать. Это сейчас я как Даан в свои семнадцать по паспорту, а через пару лет… ну ладно, года через три меня придется всем миром валить, если вдруг у кого-то появится такое желание. И плевать уже будет и на род Окава и на кого угодно.

Все… Себя убедил, пойду убеждать дядю Ичиро.

Правда, выйдя из комнаты и постояв на пороге, решил зайти обратно – шататься по этому дому в поисках кого бы то ни было – не самая лучшая идея. Особенно сейчас. Ждать, когда за мной придут, пришлось недолго, но даже за это время я успел пройти путь от мандража до «всех порву, один останусь». Бабушка и дядя зашли в комнату, когда я уже сам был готов свалить из этого дома.

– Ну и чего там эти старперы решили? – встретил я их, развалившись на диване.

– Как же ты все-таки отличаешься от самого себя на людях, – покачал головой дядя.

– А, да пошли они, – поднялся я на ноги. – Так что они там решили? Кстати, тебе ведь не обязательно уходить из рода, сразу, во всяком случае. Уж где мне переждать первое время, найдется. Подучусь заодно.

Думаю, он все прекрасно понял.

– Слава богу, тебе не придется переезжать, – ответил дядя. – Большинством голосов тебя решено оставить в роду. И даже снять отлучение. Теперь ты без всяких оговорок Окава.

– Радость-то какая, – закатил я на мгновенье глаза. – Может, тогда уже домой пойдем? У меня день рождения как-никак.

На что бабушка и дядя синхронно улыбнулись.

Не знаю почему, но избаловать меня подарками ни у кого так и не получилось – я был рад любому. Будь то книга, которую я уже читал, или серебряные запонки, которые я не знал, куда деть, но, конечно, всегда были вещи, которым я радовался особенно сильно. В этом году таким предметом стал браслет, подаренный бабушкой. Стильный, из серебра и эбенового дерева, отлично подходящий как моей повседневной одежде, выдержанной как раз в черно-серебряном цвете, так и к строгой школьной форме. Но, самое главное, браслет был артефактом. Для простых людей можно сделать множество магических вещиц, но взаимодействовать они с ними не смогут, то есть даже активировать или деактивировать, и оттого они подчас выходят очень сложными. Но что делать, когда сам принцип работы с артефактом подразумевает управление им? Для простых людей все ясно – забудь и ищи что попроще, а вот с драблами сложнее. Технически у нас есть возможность создать «щуп» для активации, на практике же он получается слишком «тонким». То есть, опять же, технически не всё ещё потеряно, а на практике артефакт для драблов просто адски сложен в изготовлении. Теоретически – потому что на практике никто подобным не заморачивался. Теперь вы понимаете, насколько крута моя бабушка? Она за год, с нуля, создала несколько принципиально новых магических модулей, которые пригодны только для калек-драблов. Насколько это было сложно, бабушка не ответила – точнее, отговорилась, что для любимого внука это все ерунда, но есть стойкое подозрение, что сил было затрачено море. Да и про само создание подобного артефакта забывать не стоит, тоже занятие не для новичков.

Так что же делал этот артефакт? Думаю, вы уже догадались, что это мой личный переносной пространственный карман. Маленький, – все ж таки это артефакт, – но уж меч и несколько… шоколадок, по словам бабушки, туда поместится. Радости моей не было пределов! Теперь я могу носить оружие с собой и не бояться всяких отморозков. А то обидно будет, если меня, скажем, похитят те, кого я с мечом могу раскатать… без особых проблем нарезать на маленькие кусочки.

– Спасибо, бабушка, – обнял я ее. – Воистину императорский подарок.

В школе тоже все шло хорошо. Съездили на первый для нашей обновленной команды турнир. Проиграли, конечно, но индивидуальный тур я выиграл. Такаги хотела поставить кубок где-нибудь в холле школы на видном месте, но я воспротивился. Во-первых, это все-таки мой личный кубок, а во-вторых, я, может, и пожертвовал бы его школе, но не в таком мизерном количестве. Не хочу выглядеть вместе со школой столь жалко. Там видно будет, короче. Тем не менее, Такаги не успокоилась и начала активно пиарить клуб кендо. Даже не так, пиарила она его и раньше, и даже активно, но тут разошлась совсем не на шутку. Буквально через два дня после турнира на одной из лицевых стен школы появился огромный, явно нарисованный от руки плакат с кем-то, очень похожим на меня в форме кендо. Неплохо нарисованный. Само собой, плакат сопровождали агитационные надписи. Как итог, в клуб стали захаживать любопытствующие, а в скором времени появились и новые члены. Как у нас, так и у девчонок. Мне же оставалось лишь увеличить нагрузки своим одноклубникам. Сумел сойтись и с Сано-сэмпай. Капитан клуба кендо не то чтобы горела желанием участвовать в жизни клуба, но особо и не филонила. Отношения у нас с ней сложились, можно сказать, дружеские, так что мою просьбу помочь парням с мотивацией она приняла с юмором и обещала помочь. С тех пор… в общем, так только женщины могут. Сано-сэмпай умудрилась подговорить остальных девчонок и редкие, но регулярные вздохи и просьбы показать, как и что надо делать, преследовали парней постоянно. И они старались. Внимательно меня слушали, отрабатывали до посинения движения, самостоятельно занимались своей физической и теоретической подготовкой. Увы, но я видел, что ничего серьезного из них не выйдет, однако такой энтузиазм внушал уважение. Легкое, но все же.

Незадолго перед летними каникулами в зал клуба вошел обычный с виду парень моего возраста. Постояв у входа и понаблюдав за нашей с девчонками тренировкой, он подошел к ближайшей из них и что-то спросил. После чего посмотрел в ту сторону, куда она махнула рукой, и уже более целенаправленно пошел в моём направлении.

– Саками Рензо, – кивнул он мне, приблизившись.

– Окава Кеншин. Приятно познакомиться, Саками-кун, – кивнул я в ответ.

– И мне, Окава-сан. Я хотел бы записаться в ваш клуб, – перешел он сразу к делу.

– Мы всегда рады новичкам, – кивнул я с улыбкой. – Опыт фехтования есть?

– Нет. Надеюсь, это не станет препятствием?

– Нисколечко, у здесь нас много таких, – оглянулся я показательно. – Просто мне нужно знать для планирования твоих тренировок. Впрочем, несколько тестов тебе пройти все равно придется.

– Я готов.

Отведя его в соседнюю комнату, где у нас стояли различные тренажеры, прогнал его через несколько упражнений. Я, конечно, ожидал, что парень из магического рода Саками будет хорош в физическом плане, но он меня приятно удивил. Его показатели были на очень высоком уровне, а реакция – по сравнению с простым человеком – чуть больше чем отличная.

– Я удивлен, что ты выбрал именно клуб кендо, тот же футбол или бейсбол гораздо более популярен, – произнес я, бросив в него последний теннисный мячик. – С такими показателями тебе везде дорога открыта.

– Но вы состоите именно в этом клубе, Окава-сан, – ответил он, дыша чуть чаще обычного, хотя погонял я его знатно.

– А при чем здесь я? – слегка поднялись у меня брови.

На это он немного нахмурился и, пожевав губами, ответил:

– Вы закончили среднюю школу лучшим мечником префектуры, а в этом поборетесь за национальный титул, и мне бы хотелось учиться и тренироваться рядом с вами.

– Ты же Саками. Если хочешь связать свою жизнь с фехтованием, твой род вполне может найти достойного учителя.

– Не может, – нахмурился он еще сильней. – Мы всего лишь Саками, а я всего лишь третий сын. Все ресурсы семьи уходят на моих братьев. К тому же, найти действительно достойного учителя не так уж просто.

– Но я-то не учитель, – продолжал я удивляться.

Тут он тяжко вздохнул и все-таки признался, чего же он добивается.

– Я хочу попроситься к вам в вассалы, Окава-сан. В роду Саками меня не ждет ничего хорошего.

– А плохого? – решил я уточнить.

– Прошу прощения, Окава-сан, – поклонился он, – не совсем точно выразился. В роду меня не ждет ничего – ни плохого, ни хорошего. По большому счету, в нашем поколении никто ничего не добьется, но у меня шансов еще меньше. Именно поэтому я хочу предложить вам свое служение.

– А ты в курсе, что я драбл? – не мог я не задать вопрос.

– Я в курсе этого, Окава-сан.

Ну и задал же он мне задачку. Вассалы-то мне как-то не нужны.

– Давай поговорим об этом позже, сначала мне надо переварить уже сказанное. Сейчас можешь идти, а я пока займусь твоим оформлением в клуб.

Придя домой, я поделился информацией о Саками с дядей. Тот лишь пожал плечами и сказал, что члены этого рода вроде как занимаются улучшениями тела. Плюс несколько клиник пластической хирургии дают им приличный доход. Но с учителями у магов и правда туго, так что слова парня похожи на правду.

– На самом деле, – продолжал дядя, – член этого рода в личных вассалах может быть очень полезен. Они же еще в детском возрасте подвергаются улучшениям тела, так что заготовка под бойца из него выйдет знатная. Да и, судя по всему, именно в этом плане он себя и видит.

– А мне нужен еще один вассал? – спросил я со скепсисом в голосе.

– Тебе? Пожалуй, не помешает. Вот весь их род тебе не нужен – лишние проблемы для потомков в будущем, а личный вассал драблу не помешает. Не вечно же ты будешь под моим крылом, наверняка захочешь потом в свободное плавание уйти, – закончил он медленно. – Но ты ведь не бросишь дядю совсем уж скоро? А, Кен-чан, не бросишь?

– Как можно, дядя Ичиро, – улыбнулся я на это. – Вы дарите слишком хорошие подарки.

– Какой меркантильный у меня племянник, – потрепал он меня по голове, улыбнувшись.

В общем, я решил принять служение Саками Рензо, но не сразу. Все-таки вопрос это серьезный, и сначала надо к нему присмотреться. С Акирой и Такеши его познакомить хотя бы.


Глава 15

За пару недель до летнего национального соревнования по кендо среди старших школ я съездил и сдал на второй дан. Все было достаточно просто, и судьи, ну или экзаменаторы, были настроены весьма благожелательно – жали руки и говорили, как рады очередному таланту. Знали бы они, сколько я потратил времени, чтобы считаться талантом. В школе же мы вовсю готовились к предстоящему турниру. Это уже не местечковые мероприятия, тут уже национальный уровень, пусть и среди старших школ. К этому моменту наша команда уже успела поучаствовать в одном турнире, где я определился с тактикой и стратегией развития на ближайший год. Если кратко, то я взял двоих самых сильных старшеклассников из команды и дрессировал их на два удара. Всего два удара, но отработанные до абсолюта. Прямой сверху и укол в верхнюю часть тела. Было бы больше времени… и лучший материал, увеличил бы разнообразие ударов до четырех, а так… Эти двое учеников будут стоять на первой и второй позиции, сам я встану на третьей, если не сможем решить матч за первые три боя, дальше и ловить нечего. Самый опасный момент – это первая схватка, так как участвовать в ней ставят довольно сильных бойцов. Вторым номером идут, как правило, новички и самые слабые бойцы, а третьим… а третий боец встречается со мной. Если хотя бы один из нас проиграет, остальные двое ничего сделать уже не смогут. Кстати да, пятым номером, куда обычно ставят самого сильного своего бойца, в нашей команде выступал Саками Рензо, довольно быстро обошедший всех остальных новичков, которых у нас на данный момент уже пятеро. Шестеро, если считать вместе с самим Рензо. К сожалению, если не брать во внимание физические показатели, он все еще оставался новичком, но динамика его развития внушает надежду. К концу года его уже можно будет выставлять первым номером. Может, даже к зимнему национальному.

Для меня эти соревнования были особенно важны, так как я в первый раз официально пересекусь с Акирой на подобном мероприятии. А ведь он в прошлом году взял индивидуальный кубок и в летнем, и в зимнем национальном турнире. Он уже знаменитость японского мира кендо. Пока только как перспективный новичок, но и это уже неплохо. А уж среди школьников он и вовсе слывет гениальным кендоистом. Смогу ли я его победить? Не знаю. Без своих способностей – не знаю, использовать же их против Акиры я просто не буду. Если против простого человека еще ладно, пусть это и нечестно, то против своего уже совесть не позволит. А вот Такеши, как и в средней школе, первый год пропустит. Несмотря на его достойные показатели, в основной состав он пока не попал. Девчонки тоже хотели с нами поехать, но попасть туда было уже сложнее, чем на простые турниры. Например, нужно было иметь за спиной участие хотя бы в двух других турнирах.

Дома тоже небольшое событие – дядя наконец закончил обрабатывать новый дом семьи Икеда. Хотя какой он новый, два года уже почти стоит, но теперь его можно с полной ответственностью назвать домом магов. Защита на уровне дома Хомура, учитывая, что и там дядя похимичил, бытовые удобства привязаны к заклинаниям и мелким духам – пусть Такеши и его отцу и не удастся скинуть всю уборку на магию, но она сильно им поможет. Ну и, конечно, связь дома и главы семьи. Со временем такая связь может дать дому свое псевдо создание, и он будет почти живым. На это, правда, уйдут столетия, но шанс имеется. В нашем доме немного другая система, так что самосознание у нашего дома уже есть, оно-то и прессует гостей, вызывая со временем некий дискомфорт. Отмеченных хозяевами дом не трогает. Ну и да, выглядит «новое» жилище Такеши как современный трехэтажный дом, построенный наркоманом. Если посмотреть на него со стороны, с первого раза вы и не поймете, что он трехэтажный, так накручено в нём с окнами и балконами, точнее, с уровнем их расположения. На глаз этажей четыре-пять, а на деле, как я уже сказал, всего три. Но что интересно, отторжения это не вызывает – вполне себе прикольный дизайн.

Посреди летних каникул для нас наконец стартовал национальный турнир кендо. Проходил он в Токио под эгидой Японской Федерации Кендо и в ее спортивных залах, так что разместиться участникам было где. Правда, лично нас это пока не касалось – сначала отборочный этап в нашем городе, откуда победитель поедет в административный центр нашей префектуры, город Кобе. Там выявят лучших в префектуре, затем в Киото пройдет региональный этап. И лишь победители региональных соревнований отправятся в Токио. В прошлом году победителем от нашей префектуры стала команда Акиры, но в Киото их шествие остановили, и представителем региона стала другая школа, а вот лично Акира прошел дальше, как победитель индивидуального тура. То, что он потом и в Токио стал победителем, я уже упоминал. И сделал он это два раза – летом и зимой. Немного жаль, что мы сойдемся с ним еще на стадии городского отборочного тура, было бы гораздо эпичнее и пафоснее сразиться с ним в финале турнира.

И, кстати, раз уж зашел разговор о турнирах. У старших школ есть и региональные мероприятия, проходящие в конце весны и осени. В них наша команда, как вы понимаете, не участвовала – с осенью все понятно, осенний турнир у нас только ещё в планах, а вот весной этой самой команды по сути и не было. А так сначала определяется победитель в префектуре и потом этот победитель едет на кубок региона. Плюс совсем уж мелкие турниры, организованные, как и в средней школе, кем попало. То есть видите, насколько в старшей школе с этим проще, чем в средней?

Школы Химедзи выясняли отношения в одном из городских спорткомплексов, и, в отличие от турниров средних школ, здесь было гораздо больше репортеров. Хотя, наверное, лучше сказать, что они хотя бы были, так как их количество не впечатляло. Если бы не бейджики, я бы о них и не узнал. Скорее всего их было бы еще меньше, если бы не победитель прошлогоднего турнира. Когда мы с командой вошли в зал, он, кстати, уже был там – давал интервью какой-то женщине.

С первой командой нам повезло – их первый и второй номер были новичками, так что наши старшеклассники с легкостью их победили, а уж я добил их третьего номера. Не знаю, чего они пытались добиться такой расстановкой, но она им не помогла. А вот со второй командой все было наоборот – их второй номер был мне хорошо знаком по турнирам средних школ, и, откровенно говоря, я не верил, что он проиграет нашему бойцу. Впрочем, не факт, что и наш первый выиграет.

– Два укола, – озвучил я тактику первого боя. – Или три, если отдадите очко. Постарайтесь, сэмпай.

На что он молча повел плечами и вышел на поле.

Он выиграл. Долгие часы отработки одного и того же движения сыграли свою роль. Я был приятно удивлен той четкостью и скоростью, которую он показал, победив соперника. В предыдущем бою он все же выглядел немного дерганным. Если бы не тот факт, что его противник был новичком, мы и первую команду не прошли бы. Сейчас же и не скажешь, что всего четыре месяца назад он был весьма посредственным бойцом.

Надо будет после турнира добавить нашим сэмпаям еще один удар для отработки.

– Какие будут советы, кохай? – спросил с усмешкой наш номер два.

Эк он расхрабрился.

– Если вы проиграете, сэмпай, я позабочусь, чтобы вас избегали все до единой девчонки в нашей школе. Вы же знаете, у меня есть связи, – усмешка с его лица просто испарилась. – Сначала укол, потом удар в голову. Если отдадите очко, то третий удар на ваше усмотрение. Что лучше получается, то и используйте. Теперь о противнике. Я его знаю, так что уверенно могу сказать – первый его удар определенно будет по рукам. Учитывайте это, только если он рванет к вам сразу после начала боя, в ином случае действуйте на опережение. Ваш удар должен быть быстрее его…

В общем, я много чего наговорил, а в итоге сэмпай легко и непринужденно выиграл со счетом два-ноль. Я же, признаться, ожидал чего-то более… напряженного.

А вот следующий наш матч вполне серьезно можно назвать эпичным. Началось все с того, что наши первый и второй номер проиграли. А тут еще и Акира с каким-то парнем объявились – встали в сторонке и как давай «усиленно» наблюдать. В общем, я был раздражен. Перед боем постарался успокоиться, потому что в таком состоянии я могу своему противнику что-нибудь повредить. Благо, пример первого класса средней школы еще не забыт. В итоге я, конечно, выиграл, но с первой атакой все же перестарался – от второго раунда соперник отказался, признав поражение. Рукой он двигал, но как-то неуверенно.

Следующим вышел наш третий сэмпай, и я уж было приготовился к его поражению, но, видимо, четвертый номер противника был так себе, потому что исход матча лег на плечи Рензо-куна. И опять же, я был абсолютно уверен, что парень быстро сольется, все-таки его противник капитан вражеской команды, да и позицию пятого номера в большинстве случаев отдают сильнейшему бойцу.

– Я сделаю все что смогу, Окава-сан, – поклонился перед выходом Рензо.

– Знаю, – кивнул я с улыбкой. – Ты его, главное, не прибей со своей силой.

– Постараюсь, – улыбнулся он в ответ.

То, что вынести парня с ходу не выйдет, я подозревал – все же у Рензо адская, по меркам простого человека, реакция, – но вот то, что он будет держаться так долго, стало для меня откровением. Если бы еще не эти неуклюжие удары в ответ… В итоге до конца первого раунда он все же схлопотал слабенький удар по предплечью. После начала второго раунда Рензо сменил тактику на более агрессивную – он махал синаем вдвое чаще, используя свою выносливость по полной, а вместо защиты он старался подставлять те части тела, попадание по которым не приносило очков. Это наверняка было больно, но своего он все же добился, коснувшись шлема противника одновременно с ответным ударом по почкам. Извернулся он тогда знатно. Ну а последнее очко он получил, изобразив усталость и в нужный момент просто уйдя в сторону, одновременно с этим атакуя торс. Это было так… так… это была просто детская уловка, и капитан соперников попался на нее, сделав слишком длинный выпад. Тупо поторопился. В начале боя или в его середине Рензо скорее всего сам бы потерял очко, но сейчас именно он праздновал победу. Настоящий герой этого матча – не больше, не меньше.

В тот момент, когда судья объявил об окончании боя, мне хотелось что-нибудь выкрикнуть на радостях, но я себя вовремя удержал – мужчина должен быть немного пафосным, а выкрики этому не способствуют.

– Ты молодец, Саками-кун, – только и кивнул я подошедшему парню

И все же, не удержавшись, на пару мгновений крепко сжал его плечо. Три матча позади, осталось всего два. Уже достигнутый результат удивителен, так что будет не жалко проиграть в следующем матче. Хотя нет, вру – будет.

Чуть позже к нам подошел Акира.

– Еще одна победа, и сможем встретиться в финале, Кен-кун, – обратился он ко мне.

– А ты, я смотрю, самоуверен, – хмыкнул я. – Может, вы завтра и не выйдете в финал.

– Нам повезло с соперником, – ответил он на это, – так что наши шансы велики. Кстати, знакомься – Нантай Широ-кун – мой преемник на следующий год. Именно с ним тебе придется соперничать за звание лучшего в кендо.

А, тот самый Нантай, о котором Акира недавно рассказывал. Кроме своих способностей в фехтовании, интересен еще и тем, что является оками – волком-оборотнем.

– Приятно познакомиться, Нантай-кун – слегка поклонился я ему.

– И мне, – осмотрел он меня показательно. Но главное, он даже не кивнул в ответ, а это уже неприкрытая грубость. – Будет интересно надрать тебе…

– Нантай-кун… – остановил его Акира.

– Кхм… С удовольствием сражусь с тобой.

– Я запомню твои слова, – улыбнулся я, прищурившись. – Ты их тоже не забывай.

– С чего бы, – ответил оборотень. – Ты, главное, не убегай, поджав хвост.

– Нантай-кун, – вновь вмешался Акира. – Прошу прощения, Кен-кун, он у нас еще тот задира, но парень неплохой.

– Посмотрим, – произнес я, – насколько достойно он сможет проиграть.

– Проиграть? – вскинул тот голову. – Да я пять схваток из десяти у Хомуры-сэмпая выигрываю! Лучше сам готовься к проигрышу!

– Нантай-кун, не заставляй меня краснеть за тебя, – произнес строго Акира.

– Прошу прощения, сэмпай, – сразу же пошел на попятную Нантай.

На этом первый день турнира и окончился. На следующий вместе с нами поехали Такаги-сэмпай и глава клуба журналистики. Не знаю, кто слил инфу о наших успехах, но девушки изъявили желание посмотреть, чем все кончится. Я говорил им, что мы всё равно не сможем выйти в следующий этап, но они были настойчивы. Нами-тян, как она просила нас ее называть, постоянно что-то строчила в своём блокноте, а Такаги-сэмпай, казалось, переживает больше нашего. Расстановку на сегодняшний день я немного изменил – поменялся местами с Рензо. Заметив вчера внимание от наших следующих соперников, я предположил, что на третье место они поставят кого-нибудь послабее, дабы зря не сливать сильного бойца. И просчитался. Слишком много поставил на свою известность. Против нашего новичка, судя по их расстановке, выйдет капитан вражеской команды, который, видимо, должен был отобрать у меня очко для своей команды.

Наш номер первый проиграл. Увы, но, кажется, сегодня не наш день – до меня очередь вряд ли дойдет. Второй номер выиграл, что внушало надежду, но не более. Рензо проиграл – к сожалению, противник объективно был выше его на голову. Да, физически он уступал нашему бойцу, но не настолько сильно, чтобы это сыграло свою роль, как в прошлый раз. Оставался четвертый номер, на которого легла большая ответственность – если он проиграет, то проиграет команда, если выиграет, то очередь дойдет до меня. А уж я не уступлю свой бой, не их пятому номеру. К сожалению, наш четвертый номер и по силе был четвертым. Точнее, если брать в учет достижение Рензо в прошлом бою, то теперь именно он был среди нас самым слабым бойцом. Его бы первым номером в этом бою поставить, да кто же знал, что все так получится? Четвертый номер противников был именно тем, кем и должен быть в классической расстановке – не самым сильным бойцом команды, но достаточно умелым, чтобы, если потребуется, потянуть бой, выжидая удобного момента для результативной атаки. Только вот, в нашем случае он вряд ли будет долго тянуть.

Подойдя к сэмпаю я со вздохом произнес:

– Начинайте бой с укола, сэмпай. Вы, третьегодки, на этом турнире в основном начинали именно с него, так что он будет начеку, но я до конца не уверен. Постарайтесь не потерять при этом очко. Нападайте по принципу укол-укол-удар. Если схлопочете попадание, то работайте как угодно, но без уколов и прямых сверху – скорее всего в этом случае вы его достанете. Если первым очко возьмете вы, то… Собственно опять же – без уколов и ударов. Подобным образом еще никто из вас не действовал, так что шансы будут велики. Со счетом один-один при любом раскладе возвращайтесь на проверенные атаки – вы их тренировали больше всех и именно они являются вашей сильной стороной. Действуйте непредсказуемо, без системы, только все же меняйте типы атак. Не надо бить одними лишь уколами или ударами сверху.

Глубоко вздохнув, сэмпай медленно выдохнул, после чего надел маску и произнес:

– Сделаю.

После команды судьи наш сэмпай сделал, наверное, самый быстрый и чистый, лучший подход и укол в голову в своей жизни. Классический. Идеальный. Чем во мгновение ока заработал нашей команде очко. От радости я даже не удивился, насколько отлично у него все получилось. В тот момент я радовался результату, а не тому, как он достигнут. После очередной команды они вновь сошлись, только на этот раз сэмпай, – наш сэмпай, понятное дело, – никуда не торопился, медленно приближаясь к противнику. Тот тоже не стоял на месте, но так как оба осторожничали, столкновение произошло только через минуту – после команды судьи. Удар в предплечье противник пропустил только потому, что растерялся. Это было заметно, и это мог подтвердить любой, кто наблюдал за ним в тот момент. Он дернулся блокировать совсем другую атаку, а когда осознал ошибку, просто-напросто замер. И это была победа. Неожиданная и от того вдвойне приятная.

Пройдя на свое место, сэмпай сел на колени и, сняв маску, с усмешкой произнес:

– Я сейчас вряд ли смогу подняться, кохай, так что ты там потяни время, чтобы я успел успокоиться.

– Вы сегодня герой, сэмпай, для вас – что угодно, – ответил я с поклоном.

Это был самый длинный матч в моей карьере, за который я успел буквально опустить морально своего соперника, попутно доведя его выносливость до нуля. Первый раунд закончился со счетом один-ноль в мою пользу, и это при том, что, дай мне волю, я мог противника раз десять достать. Второй раунд закончился со счетом ноль-ноль, и по итогам двух раундов победу отдали мне.

– Вы как, сэмпай? – спросил я его, вернувшись к команде.

– Норма, – ответил он. – Вроде пришел в себя.

Увы, но в следующем матче команда Акиры разнесла нас в пух и прах, обыграв всухую. Мы с моим вассалом так и не вышли на ринг. Это было хоть и ожидаемо, но все равно обидно. Дважды нас на этом турнире спасло чудо, и подспудно я ожидал чего-то подобного в третий раз. К сожалению, жизнь сложнее, чем хотелось бы.

– Не падай духом, Окава-кун, – попыталась поддержать меня Такаги-сэмпай, – еще остался индивидуальный тур, и уж там-то ты покажешь все величие старшей школы Кирисаги!

– Обязательно, Такаги-сан, – улыбнулся я. – Люди еще будут говорить о нашей школе.

И обо мне, что гораздо важнее.

Под индивидуальный тур отводился третий день и я вместе с группой поддержки в лице Такаги-сэмпай и ее подруги-школьной журналистки провел свои первые матчи. Рассказывать там особо не о чем – выходил на ринг, побеждал с сухим счетом, уходил с ринга. Под конец турнирного дня у меня даже взяла интервью пара журналистов из вполне себе настоящих спортивных изданий. Малоизвестных, как сказала Такаги-сэмпай, но все же. Она, как выяснилось, после начала проекта «наш клуб-кендо – самый великий клуб в мире», прошерстила множество спортивных журналов, так что в теме более-менее разбиралась.

На второй день индивидуального тура должен был определиться победитель среди школьников города Химедзи, и я всеми силами доказывал, что им буду я. Акира, правда, не отставал, двигаясь по турнирной таблице с таким же сухим счетом – мы с ним пока ни разу не отдали соперникам ни очка. Не отдали их и в полуфинале, оба победив со счетом два-ноль. Причем мой противник сражался с легкой травмой, полученной в предыдущем бою. Это внушало уважение, но шансов, конечно же, у него просто не было. Перед финальным боем мы встретились с Акирой еще раз, перекинувшись парой слов, что и вызвало любопытство Такаги-сэмпай, когда Акира ушел к своим.

– Окава-кун, а когда вы успели сдружиться с Хомура-саном?

– Так мы же соседи, – ответил я слегка удивленно. – Я разве не говорил?

– Вы… соседи?

– Да, – обозначил я улыбку. – Можно сказать, друзья детства – я, Акира и Такеши. С последним, думаю, придется иметь дело в следующем году.

– Вау, – подала голос ее подруга. – Отличная статья получится.

– Даже не знаю, стоит ли писать об этом, – слегка нахмурился я.

– Конечно, стоит! – ответила та.

– Ну смотрите сами, сэмпай, – покачал я головой. – Но если вы напишете что-то не так… вам будет лучше в другой город переехать.

– Ха-ха-ха… – посмеялась она нервно. – Да все нормально будет. Ведь правда? – посмотрела журналистка на Такаги-сэмпай.

– Окава-кун шутит, – ответила та серьезно.

– Конечно, шучу, – кивнул я с улыбкой. – Переезд вам все равно не поможет.

И вот наконец то, чего я ждал столь долго. С того самого дня, как проиграл Акире на первом своем турнире. Мы с ним не раз и не два сходились в спаррингах, но официальный бой – это все же отдельная тема, и победа здесь заменяет, пусть и очень условно, настоящий бой насмерть. Ответственность и невозможность повторить в ближайшем будущем, как ни крути, давит на психику. Окружающим будет не важно, сколько я раз побеждаю и проигрываю ему в учебных боях, важен именно официальный результат, и изменить его будет невозможно.

После команды судьи мы оба замерли. Не знаю, о чём думал Акира, а ход моих мыслей был примерно следующим – обычно он не бросается вперед, как берсерк, но именно так он может поступить сейчас, дабы удивить, ошарашить и заработать с на этом первое очко. Поэтому в первое мгновение я просто замер, готовый реагировать на что угодно. Но вот прошла первая секунда, вторая, и я понял, что ситуация нормализовалась и вошла в свое обычное русло. Работаем.

Первым атаковал именно я, коротким тычком в маску прощупывая оборону, и тут же нанёс еще один укол в надежде застать врасплох – все-таки первая атака была ожидаема и в каком-то смысле стандартна, и после нее редко шла вторая атака. И Акира мигом мне показал почему. После первого удара, чтобы удивить, я не стал возвращаться в устойчивое положение, отчего второй был разве что неожиданным, а вот сила и защита при этом хромала, чем и попытался воспользоваться мой друг. Но, к сожалению для него, в этом и состоял мой план, так что я элементарно сделал подшаг назад и чуть в сторону, просто подставив в нужное место «острие» синая.

– Иппон! Котэ-ари! – возвестил судья.

Один-ноль в мою пользу. Я все-таки достал его предплечье. Заготовленный план сработал на удивление четко.

– Хаджиме! – опустил поднятую руку судья, давая отмашку к продолжению матча.

После потери первого очка Акира избрал один из трех предсказанных мной вариантов действий – ушел в глухую оборону. Еще он мог либо начать активно атаковать, либо действовать как обычно. Самым опасным был для меня третий вариант, так как он наиболее непредсказуем, а вот уйдя в оборону, Акира чуть ли не открытым текстом –, только для меня, замечу – заявил, как будет действовать дальше. Он просто дождется нужного момента, когда я увлекусь атакой, и попытается меня подловить. Есть и другие варианты, но я своими действиями старался подвести его именно к этому. И он не подвел, атаковав сразу, стоило мне только открыться. Сделал я это под конец раунда, чтобы у него не возникло лишних подозрений, и перед этим знатно помахал синаем. Поэтому, когда он рванулся вперед, я повторил прием Рензо, уйдя в сторону и чиркнув по его торсу.

– Иппон! До-ари! – выкрикнул судья и через пару секунд добавил: – Ямэ!

Я выиграл… Всухую… У Акиры… Знаете, всю ситуацию я осознал, только сойдя с ринга и подойдя к радующимся девчонкам. Ведь что получается? Я. У Акиры. Влегкую. А ведь без продуманной тактики, причем, более продуманной, чем у соперника, я либо проиграл бы, либо отдал бы победу на волю случая. Именно тогда я действительно осознал, – не просто понял, а именно осознал, – насколько много в бою решают мозги. Знать-то я это и так знал, но пока на себе не прочувствовал… Осталось получить у Акиры ответ на самый важный для меня на тот момент вопрос.

– Ты ведь не поддавался? – спросил я его после окончания церемонии поздравления победителя.

– Я слишком уважаю тебя, Кен, чтобы так унижать. Все было честно и без поддавков, – ответил он, усмехнувшись. – Больше уверенности, господин.

– Хех, если бы я ещё добавил веры в себя, боюсь, на одного вассала у меня стало бы меньше. Так что это не сомнения в себе, просто я слишком хорошо знаю твою силу. Ты клянешься, что не поддавался?

– Клянусь, – кивнул он и, покосившись на репортеров, стоявших чуть в стороне, протянул мне руку. – Не думай, что в следующий раз будет так просто.

– Само собой, – пожал я его ладонь. – В следующий раз будет еще проще.

* * *

Да уж, это вам не средняя школа. В центральном городе префектуры – Кобе, собрались тридцать две команды, в то время как в Нисиномии я видел максимум одиннадцать. Да и само мероприятие более представительно, здесь даже репортеры с центральных каналов были. В теории, я мог бы приехать сюда и послезавтра, так как первые два дня проходят командные состязания, но на практике я не настолько самоуверен, чтобы игнорировать своих будущих противников. Пусть некоторые, как и я, приедут без команды, но и тех кто будет сегодня, и завтра выступать, тоже хватает.

– Обрати внимание вон на того парня, – толкнул меня плечом Акира. – В прошлом году он доставил мне определенные трудности.

Так как от своей школы только я прошел дальше, куратор клуба, который должен меня сопровождать, подъедет как раз послезавтра, я же решил отправиться сюда вместе с Акирой. Ну и его командой.

– Только попробуй проиграть, Окава, – встрял болтающийся неподалеку Нантай, – я тебе этого точно не прощу. Ты обязан выиграть турнир.

Я только покосился на него. Как будто мне есть дело до его обид. Я выиграю турнир и без подобных детских заявлений.

Описывать командный турнир не вижу смысла, а вот произошедшее в первый день между вторым и третьим матчем команды Акиры упомяну. Я тогда стоял позади них, на месте зрителей, и наблюдал, как они готовятся к бою, вот в этот момент меня и отвлекли от мыслей о дополнительных тренировках для своих.

– Окава-кун, – раздался сбоку женский голос. – Окава Кеншин-кун?

Обернувшись в ту сторону, я заметил приближающуюся ко мне девушку.

– О! – вспомнил я, где ее видел, но никак не мог вспомнить имя. – М-м-м… начальная школа! Так ведь? – спросил я, благо она уже подошла вплотную. – Только тогда ты была брюнеткой.

– Все мы тогда были брюнетками, – поправила она свою блонидинистую челку. – А ты, я смотрю, по-прежнему обижаешь девушек? Неужто так сложно было запомнить мое имя?

Вот то, что я ей по носу пару раз заехал, это я помню, а имени для этого знать и не нужно. Не, ну не просто же так я это сделал? Было, за что, а привычки запоминать имена не нравящихся мне людей у меня нет.

– Уж извини, – улыбнулся я доброжелательно.

– Уэда Саюри, – усмехнулась она. – Переехала в Осаку вместе с родителями после начальной школы, а в этом году уже сюда.

– Поздравляю, красивый город, – пусть я и не видел его толком. – Все еще занимаешься кендо, как я посмотрю?

Девушка была одета в форму кендоистов, так что вывод очевидный. Ну и плюс она со своей командой все еще на турнире, раз в форме она здесь и сейчас. Отличный результат, как по мне: Кобе – город раза в три больше нашего, соответственно и старших школ здесь больше. Но самое крутое то, что она моя ровесница, и уже состоит в лучшей команде города, пробившейся на уровень префектуры. В женской команде, правда, а их по статистике все же раза в два меньше мужских.

– И что в этом удивительного? – хмыкнула она. – Вот то, что ты все еще интересуешься кендо, вот это удивительно. Ты же полным отстоем в этом был. Даже из команды ушел.

Как грубо. Хотя да, вспоминаю, она же всегда была… не следила за языком, скажем так.

– Это было в начальной школе, Уэда-сан, – еще раз вежливо улыбнулся я. – Сомневаюсь, что то, чем мы там занимались, можно назвать кендо.

– И тем не менее, – усмехнулась она. – Гоняла я тебя знатно.

Жаль, что она про меня ничего не знает, Осака – это другая префектура, так что пересечься мы с ней не могли.

– Да, начальная школа полна интересных воспоминаний, – ответил я на это. – Я так понимаю, ваша команда участвует в турнире?

– А то по мне не видно? – продолжала она насмешливо улыбаться. – В прошлом году сэмпаи заняли третье место на региональном уровне, так что по префектуре мы, считай, победили.

– И почему же ты тогда здесь, Уэда-сан?

– У девушек команд меньше, так что на сегодня мы уже закончили. Завтра продолжим.

– Понятно, – посмотрел я, как на ринг выходит первый номер команды Акиры.

– Ну а ты что здесь делаешь? В смысле, ты тоже в Кобе переехал?

– Нет, – посмотрел я на нее, – все еще в Химедзи. Здесь просто с другом, – кивнул я в сторону команды Акиры.

– Ого, значит, ты и с Хомурой-саном знаком? – удивилась она. То, что друг из этой команды, она поняла, а вот то, что им может быть Акира – нет.

– Знаком, – ответил я коротко. Девица эта не то чтобы мне не нравилась, просто я не видел смысла с ней общаться.

– Круто, – покивала она. – Сложно, наверное, иметь перед глазами недостижимую мечту? Из тебя-то кендоист так себе.

– Это… – я даже не сообразил сразу, что сказать на такое. – Это мотивирует.

– Ясно все с тобой, – произнесла она с очередной усмешкой. Только я не понял, чего именно ей ясно.

В этот момент я услышал выкрик судьи и, повернув голову, успел увидеть, как он указывает в сторону команды Акиры. Блин, из-за этой девчонки все пропустил.

– Что ж, – произнес я с тихим вздохом, – пойду посмотрю на другие команды. Всего хорошего, Уэда-сан, – слегка поклонился я ей.

– Стоп, стоп, мы столько лет не виделись, а ты убегаешь? Нет, так не пойдет. Как ты смотришь на то, чтобы тебе составила компанию сия прелестная особа? – указала она на себя. И почти без перехода продолжила: – Вот и отлично, пошли.

Это… начинает раздражать.

Первым делом я, конечно, отправился посмотреть на своего главного конкурента на этом этапе. И знаете, как-то не впечатлил он меня. Умолчу о том, что до него, поставленного пятым номером, вообще дошла очередь, это дела команды, но и сам он… какой-то однообразный. Не знаю, как объяснить, но чувствуется, что работает он по подобию моих сэмпаев – заучил ряд ударов и движений и использует только их. Могу ошибаться, но чувство именно такое. Впрочем, чего ожидать на уровне префектуры? Тут главным хищником был именно Акира, остальные так, щенята.

– Ого, неплохо, – прокомментировала Уэда последний удар моего типа конкурента, принесший его команде победу.

– Так себе, – ответил я на это, после чего, развернувшись, пошел искать на кого еще можно посмотреть.

– Да тебе-то откуда знать? – не отставала она. – Не тот у тебя уровень, чтобы судить о таких вещах.

Блин, и нафига я вообще отвечаю на ее высказывания? Вернувшись к команде Акиры, застал их сборы – на сегодня они свое отыграли.

– Нантай-кун, – обратился я к оборотню, – а, забудь, уже сам вижу, – нашел я взглядом Акиру. Он в этот момент давал интервью и был недоступен.

– Ты себе уже девчонку найти успел? – отреагировал на мой приход Нантай. – Черт, бесят такие, как ты.

– Привет, – подскочила к нему девушка. – Меня зовут – Уэда Саюри, и я просто знакомая Окава-куна. Вместе в начальной школе учились. А как тебя зовут?

Шустрая какая…

– Эм… – замялся Нантай. – Кхм, понятно. А я это… Нантай Широ…

– Приятно познакомиться, Нантай-сан. Вы, наверное, здорово сражаетесь, раз попали в основной состав Хомуры-сана?

– Это… стараюсь, да…

Ох, господи. Не думал, что оборотень такой мямля перед девушками. Но знаете, хрен я буду ему помогать.

– Здорово, – произнесла она с придыханием. – А правда, что Хомура-сан за свою карьеру только трижды отдал очко сопернику?

– Правда, – важно кивнул Нантай. – Хомура-семпай действительно очень силен. Но я побеждаю его в пяти схватках из десяти! На следующий год я по-любому стану лучшим в Японии! – слегка задрал он нос.

– Круто! – поддержала его Уэда.

Тут и Акира подошел.

– Бегом переодеваться, Нантай-кун, а то тебе мяса совсем не достанется.

Они еще утром запланировали сходить после боев в якинику и наесться до отвала мяса, то же самое и завтра, только в уже более дорогую забегаловку. Какую-нибудь сябу-сябу. Выиграют или проиграют, без разницы – отметить в любом случае уже есть что.

– Уже бегу, Хомура-семпай, – отозвался парень. – Извини, Уэда-кун, но мне пора.

– Мужчины… – пробормотала девушка. – Только вы можете променять общение с красоткой на мясо.

– Вам что-то нужно? – подошел к ней Акира.

– Нет-нет, все нормально, – помахала она ладонями. – Я тут со своим другом просто мимо проходила, – указала она на меня.

– Подруга? – посмотрел он на меня удивленно.

– В начальной школе вместе учились, – ответил я. – Знакомься – Уэда-сан.

– Уэда? – задумался он.

– А это мой друг детства, – обратился я уже к девушке. – Хомура Акира.

– Друг детства? – удивилась она. Но тихо.

– Вы, часом, не Уэда Саюри? – спросил ее Акира.

– Э… да. Она самая. А откуда вы…

– Кен-кун рассказывал. Давно, правда.

– И о чем… если не секрет?

И, кстати, да, о чем я ему там рассказывал?

– О том, что вы совершенно не уважаете мертвых, в частности, его мать. За что и получили по носу.

А, точно. Рассказывал, было дело, но гораздо позже того происшествия. Просто привел пример неадекватности некоторых людей.

– Это… как бы… – не знала что сказать Уэда. – Не помню я такого…

– Неважно, – произнес он и, повернувшись ко мне, спросил: – Ты с нами?

– Променять общение с девушкой на мясо? – приподнял я брови. – Конечно, я с вами!

Если смотреть со стороны, то мы поступили с Уэдой немного некрасиво. Но это если со стороны.


Глава 16

На следующий день схватки продолжились. Команда Акиры выиграла первый матч, что вывело их в финал, но там они проиграли местной, то есть из Кобе, школе. Уэду я в тот день не видел. То ли так сложилось, то ли она нарочно нас избегала, я же женским кендо не интересовался, так что на их бои не ходил. Что еще об этом дне сказать? Да, собственно, и нечего. На следующее утро в город приехал куратор нашего клуба – учитель истории Сакамото-сан, а вместе с ним и мой сэмпай, который был официальным капитаном клуба. Несколько более неожиданным был приезд Такаги-сэмпай и председателя школьного совета – Судзуки Кейтаро-сэмпая. Как выяснилось, в нашу школу уже поступило несколько запросов от различный газетных изданий и журналов, отчего директор навел суету. Вниманием журналистов он до этого был обделен, а тут сразу несколько, да еще и в положительном ключе. В общем, он позвонил Судзуки-сэмпаю и… скажем так, настоятельно попросил проследить за мной, дабы не натворил дел и показал себя в самом лучшем свете. А если я еще и школу прославлять буду, так вообще здорово.

– У нас действительно респектабельная и дорогая школа, – объяснил свой приезд Судзуки-сэмпай, – но в спорте ей постоянно не везет, отчего в рейтинге школ страны мы, при всей нашей респектабельности и высоком качестве обучения, где-то посередине. А хочется-то большего. Вот господин директор и суетится. Его, в общем-то, можно понять.

– Если бы он не жмотил деньги, все могло бы быть по другому, – качнул я головой.

– Увы, – не согласился со мной глава студсовета. – Дело не в деньгах, которые и так исправно выделяют клубам. Просто так сложилось. А проект по типу нашего, если верить архивам школы, в разные годы уже проводили несколько директоров. Просто я считаю, что нужно попытаться еще раз – если ничего не делать, то и результата не будет. Так что теперь вся надежда на тебя.

– Не волнуйтесь, Судзуки-сэмпай, – чуть склонил я голову, – я свою часть сделаю на «отлично».

И в первом же матче с представителем города Авадзи делом доказал свои слова, разгромив того – ровно за тридцать секунд. Без учета остановки боя, после взятия первого очка. Но гораздо интереснее было не это, а наша встреча с Уэдой. Я тогда готовился к предстоящему бою, поэтому не сильно обратил внимание на женский голос за спиной:

– Хомура-сан?

И да, мой друг, конечно, был рядом.

– Уэда-сан, – ответил Акира.

Тут уж я был заинтригован, так что обернулся посмотреть на девушку. Чего это она, интересно, пожаловала?

– А вы не видели… – замолчала она, наткнувшись на меня взглядом. – Окава… кун? А что это ты… в форме?

– Наверное, потому, – заговорила стоявшая рядом с ней девушка, – что он участник турнира, Саюри-тян.

– Но он же… – переводила та взгляд с Акиры на меня и обратно.

– Вы турнирную таблицу вообще не смотрели, Уэда-сан? – спросил Акира.

– Наша Саюри-тян не заморачивается такой ерундой, – усмехнулась ее подруга. – Позвольте представиться – Кикути Цукино, – поклонилась она. – Капитан команды, в которой состоит эта пигалица.

– Хомура Акира, приятно познакомиться, – поклонился он в ответ. – А это мой друг, Окава Кеншин, – тут пришлось и мне поклониться. – И отвечая на незаданный вопрос – да, он участвует в турнире, победив меня на городском этапе.

– Но как же так? – не выдержала Уэда. – Он же был полным лузером в кендо!

Мы втроем промолчали, смотря на девушку каждый со своим выражением на лице. Я изобразил безразличие, Акира – удивление, а ее сэмпай – усталость. Не могу утверждать, но, думаю, именно в этот момент до Саюри стала доходить вся нелепость ситуации, и как она опростоволосилась. Особенно позавчера, когда она мне так долго втирала, какой я слабак и как она крута. Вместе с осознанием Уэда начала дико краснеть, буквально за пару секунд превратившись в натуральный помидор. Я же благодарил судьбу, что стал свидетелем этого. Не зря я молчал позавчера весь день, не торопясь ее переубеждать. Правда, понаблюдать процесс осознания того, как она лопухнулась, я не рассчитывал, но именно потому сейчас и радовался. Молча и, по возможности, незаметно. В планах у меня было потом найти ее и постебаться, но раз такое дело, пусть живет.

И да, я не благородный рыцарь. Может, пинать лежачего и не буду, но вот воздать должное чужой глупости – запросто.

Тут и куратор наш подошел вместе с членами студсовета, да и время схватки подходило, так что я сосредоточился на предстоящем, почти не вникая в продолжившийся разговор. Да и пришли они явно не ко мне, скорее всего, я был лишь поводом, чтобы завязать разговор с более известным и популярным Акирой. Поединок, как я уже говорил, был выигран быстро и пафосно, так что, вернувшись, я застал по-прежнему ошивающихся тут девушек. Сегодня женские поединки начнутся чуть позже, в отличие от командных схваток, где было наоборот, так что они не боялись пропустить бой своего представителя. Ну, или представительницы, кому как хочется.

– А ты серьезный боец, Окава-кун, – произнесла с уважением подруга Уэды. – Я-то про тебя совсем другое слышала, – покосилась она с усмешкой на подругу.

– Да, да, я ошиблась, – заворчала Уэда. – Сколько можно уже тыкать мне этим?

– Пока это будет весело, – улыбнулась Кикути-сан.

– Все-то вам веселиться, сэмпай, – нахохлилась та в ответ.

Второй и третий бой прошли так же четко, как и первый. Само собой, всухую. В конце турнирного дня у меня взяли интервью пара журналов. Вопросы задавали стандартные, и было видно, что подошли они ко мне просто на всякий случай. Я вроде как победил прошлогоднего чемпиона, но кроме этого ничего не показал – префектурный уровень не очень котируется. А Акира… Ну мало ли, что там у него произошло, может, не с той ноги встал – вот и проиграл.

Следующий день принес мне победу на префектурном этапе турнира и выход на региональный. Две победы были, право слово, несложными, и репортеры это заметили, засыпав вопросами на самые разные темы, вплоть до того, есть ли у меня девушка. Говорить, что на девушку у меня тупо нет времени, я не стал, просто сообщил, что еще не нашел. Не обошлось и без вечеринки в конце дня, а уже утром мы отправились домой, готовиться к следующему этапу.

Региональные соревнования проходили в центральной префектуре нашего региона – Киото, в одноименном городе. И сопровождала меня на этот раз просто толпа народа. И Акира с Такеши, и Такаги-семпай со своей старшей сестрой, и куратор клуба с капитаном команды, и Нантай с Рензо, и… дядя с Даан. Даже Когарасу-Мару, представлявшийся всем как Чаун Кога, тоже напросился. Так что да, Киото захотели посетить многие, особенно если есть повод.

Сами матчи проводились несколько иначе, чем до этого. Было семь команд от семи префектур, каждая команда должна была провести бой с шестью другими, и уже на основе статистики побед и поражений две лучшие команды боролись за выход в следующий этап турнира. В общей сложности семь боев. В индивидуальном туре все то же самое. По времени это все те же два дня на каждый тур, но начинались они раньше, заканчивались позже, соответственно, и отдых между матчами был больше. А так – четыре матча в первый день, три во второй.

Мои первые четыре победы прошли довольно ровно, хотя более высокий уровень, конечно, чувствовался. Например, во втором бою, с представителем города Икома, противник оказался достаточно хорош, чтобы один раз почти достать меня. А ведь Икома – это префектура Нара, где всего населения меньше, чем в одном городе Киото – однако там тоже есть свои самородки. Тем не менее, я должен сказать спасибо тому парню, он заставил меня собраться и отбросить расслабленность, которая напала на меня после победы над Акирой. Кстати, именно с парнем из Икомы у меня был последний бой – по результатам тура как раз он стал вторым после меня. Так он после боя еще и нашел моральные силы подойти и поздравить с победой, пообещав, что в следующем году – а парень второгодкой оказался – постарается «оказать достойное сопротивление». Это дословно. Что ж, я мог только поклониться и пожелать ему удачи. На это он поклонился в ответ. Достойный противник – при любом исходе схватки это хороший опыт.

Если вы думаете, что после окончания регионального этапа мы отправились домой, то вы заблуждаетесь. Это же Киото! Тут достопримечательностей… черт, не знаю, сколько, но много. До финального этапа турнира оставалось две недели, так что времени для туризма у нас было полно. Вернулись мы только через четыре дня. И знаете, кто ворчал из-за этого больше всех? Учитель! Не стоило мне описывать ему старый императорский дворец. И золотой храм комплекса Нинна-дзи, тоже не стоило, и Киёмидзу-дэра, и… короче, я переборщил с восторженными отзывами, забыв, насколько Учитель на самом деле любопытный. И невозможность посмотреть на то, о чем я так одухотворенно рассказывал, его реально раздражала. Так что до конца он все же дослушал, но после этого дал мне в руки лопату и приказал копать ров вокруг школы, а это, между прочим, не одно здание с маленьким двориком, это, мать его, комплекс, не уступающий по территории упомянутому Императорскому дворцу в Киото!

Черт, он меня порой бесит.

Последний этап национального турнира по кендо среди старших школ проходил в Токио, но об этом я, вроде, упоминал. Восемь регионов нашей страны, восемь команд и восемь бойцов, и всего два дня. В первый день участвуют команды, второй отдан на индивидуальные бои. Для меня это всего лишь три боя, после которых я стану… нет, нет, сначала надо стать. Нельзя расслабляться, иначе допущу какую-нибудь обидную оплошность. Впрочем, не стоит совсем исключать вероятность проигрыша. Например, в прошлом году Акира столкнулся в финале с членом рода Изуро, а эти типы, как и род Даан, специализируются на холодном оружии. Они, конечно, не так круты и известны, как корейцы, но тоже не слабаки. Применение магии тут запрещено, за чем следит представитель ассоциации кендо, чья верхушка знает о магии и магах, но Изуро и без магии сильные мечники. Мне в этом плане повезло – в этом году детей магов на турнире нет, но это не значит, что можно дать себе поблажку. Увы, но бесталанному мне даже какого-нибудь гения из глубинки хватит по самое не могу. Я и выезжаю-то только за счет тренировочного зала, который дает мне больше времени на тренировки. Эх, а ведь мне на следующий год придется иметь дело с Нантаем и, если он действительно так хорош, как хвалится… Хотя о чем это я – Акира же подтвердил, что он действительно силен.

Мой первый бой был с представителем региона Тюбу. Того самого региона, где находится гора Фудзи. Сам парень из города Атами, где, как я слышал, отличные горячие источники. Вот ведь ему повезло. Бой с ним нельзя назвать сложным, но пару раз я все же чуть не отдал очко. Следующим моим противником был представитель региона Канто, собственно, местный, живущий в Токио. Тоже везунчик – все этапы он проводил в своем городе, а не как я, разъезжая то в столицу префектуры, то в столицу региона, а то и – как сейчас – в столицу страны. Токийский мальчик меня не впечатлил, продув легко и непринужденно. Совсем эти столичные расслабились.

Ну и в последнем бою я сошелся с представителем региона Кюсю из города Каноя. Я, честно говоря, об этом городе ничего не слышал – только то, что он есть – и, как мне кажется, это та еще глубинка… блин. Не дай бог он еще и гений.

Даже приготовившись к худшему, я чуть не пропустил удар в самом начале боя. Мой соперник был очень быстр и силен – его удары были по-настоящему мощны. Не сумев достать меня в начале, он начал ускорять темп, и всего через несколько секунд боя я уже отбивался на одних рефлексах. Черт, я реально ничего не мог сделать, он был даже сильней и быстрей Рензо, тело которого улучшали с самого раннего детства! Как так-то? Судьи молчали, так что магия не применяется… или они ждут, когда я отдам очко, бой остановится, и они его засудят? Без понятия, как тут борются с читерами. А может, это я слабак? Может, реально какой-то гений из глубинки? Под конец первого раунда он, казалось, взвинтил темп еще больше, и мне даже думать стало сложно. Мысли метались как бешеные, пытаясь найти выход из положения, и когда я уже и сам собирался ускориться, применяя свои способности, судья остановил бой – конец раунда. Фух… Отойдя на свое место, я собрался по-полной использовать свою минуту отдыха, но тут к нам с куратором подошел Акира. Приблизив голову к маске, которую я и не снимал, он прошептал, дабы его не услышал стоявший рядом учитель:

– Нантай сказал, что твой противник из известной общины тануки, думаю, в этом бою можно особо не сдерживаться.

– Он тогда сдохнет, но я тебя понял. Спасибо, – кивнул я.

Тануки, значит. Оборотни-еноты. Как и все оборотни, крайне сильны и быстры, а те, которые относятся к животным, могут еще и увеличивать силу и скорость. Противник у меня подросток, и только потому не смог вынести меня в первые секунды боя. Дядя говорил, что оборотни, особенно их старейшины, сложные противники, но вот Великих у них не рождается, что они заменяют своей сплоченностью против внешнего агрессора. Так-то они и между собой не прочь повоевать, как и люди в общем-то, но если какой Великий маг или дух начнет вырезать их общины, то он должен быть готов к войне против всех оборотней страны. Это без учета нюансов, но в целом дела обстоят именно так.

После команды судьи мы вновь встали друг напротив друга на ринге. Еще одна команда – «достаем» мечи, еще одна – садимся на корточки у линии, команда – встаем.

– Хаджиме! – отмашка судьи, и мой противник вновь бросается в бой.

Я же, немного ускорившись, просто жду подходящего момента и, когда синай соперника начинает опускаться вниз, подставляю под него свой и, продолжая движение, делаю укол в плечо. Все произошло настолько быстро, что судья даже не сразу среагировал на падение оборотня – пауза в пару секунд была более чем очевидна.

– Ямэ! – остановил он бой. – Разойтись.

Подойдя к по-прежнему сидящему на ринге тануки, судья присел рядом на корточки и что-то у него спросил, дождался ответа, после чего, поднявшись на ноги, отошел к другим судьям. Сам же оборотень, с трудом поднявшись и стараясь не тревожить правую руку, куда я нанес удар, наклонился и поднял свой синай. Через минуту судья вернулся и, встав на свое место, возвестил:

– До-ари!

Отлично, удар засчитали. Я, в общем-то, и правда попал в нужную зону, но всего несколько сантиметров в сторону, и получился бы «промах» – зоны для засчитанных ударов четко обозначены, а на той скорости, на которой все произошло, судья, скорее всего, ничего не увидел. Бой продолжился, несмотря на то, что у моего противника явно что-то было с рукой. Встав в стойку для «одноруких» он, дождавшись сигнала судьи, вновь бросился на меня. Достойно уважения, если бы он изначально не читерил. Не поверю, что его не учили сдерживать свою силу. А раз так, то перед его атакой я взял синай в одну руку, заведя левую за спину. Унижать так унижать. Вновь дождавшись нужного момента, я начал движение чуть позже противника, единым движением отбив его удар в сторону и опустив синай ему на второе плечо.

– Ямэ! – тут же выкрикнул судья.

Тануки вновь был на полу, но на этот раз просто стоял передо мной на коленях. Вторая рука у него висела плетью, синай откатился в сторону, и даже с учетом, что этот мой удар был очевидным «промахом», бой тануки продолжить уже не сможет. О чем судья и объявил, перекинувшись с ним парой фраз, после чего к парню подбежал его… тренер, наверное, или куратор, как у меня.

– И зачем было его калечить? – спросил он после того, как помог встать своему подопечному.

– Если ты готов играть нечестно, будь готов и к наказанию, – ответил я спокойно.

– Все было в пределах правил! – повысил он голос.

– Я не говорил про правила, – бросил я ему, разворачиваясь, чтобы уйти, – я говорил про честность.

И опять осознание свершившегося факта ко мне пришло чуть позже, уже когда меня встретила фраза куратора:

– Поздравляю с победой, Окава-кун, – произнес он, улыбаясь.

И правда, это же был финал. Я победитель национального турнира. Лучший в Японии среди старших школ. Лучший… О да, черт возьми! Стоп, стоп, держи образ, Кеншин.

– Все благодаря поддержке окружающих, сэнсей, – поклонился я ему. – Без вас у меня ничего не получилось бы.

Тут и Акира подошел, и дядя, вся остальная компания, которая сопровождала меня в Токио. Репортеры начали подбираться ближе… В общем, остаток дня был довольно суетным, но от этого не менее отличным!

Я лучший, черт возьми.

* * *

После летних каникул, благодаря Такаги-сэмпай, я стал школьной знаменитостью. Первый из Кирисаги, победивший в национальном турнире. И пусть это всего лишь кендо, а не более популярные в нашей стране игры с мячом, такие как бейсбол или футбол, но в Кирисаги были рады и этому. Особенно учителя. Особенно директор. В учительской среде, ну или как там у них это называется, в общем, там тоже многое зависело от репутации, и при всех своих достижениях наш директор сильно комплексовал от того, что ученики его школы были такими неудачниками в спорте. Он, может, и рад бы улучшить ситуацию, но просто не верил, что это возможно. А тут – раз! – и победитель национального турнира. До меня во всем городе подобным мог похвастаться только Акира, а в командном спорте наш город максимум до региональных доходил. И то редко. Так что да, он был жутко горд своим, как вдруг выяснилось, достижением. Ну да бог с ним. Меня же, кроме школьников Кирисаги и репортеров, стали замечать и рекламные агентства, которым я вежливо отказывал. Деньги мне были не нужны, слава в этом бизнесе довольно специфическая, а времени, если бы я согласился сниматься в рекламе, это отнимало бы немало.

Кроме всего этого, в полный рост встала проблема, о которой я за время учебы в старшей школе успел позабыть, а если конкретнее – девчонки. Если до турнира на меня просто обращали внимание и хихикали за спиной, то теперь начала набирать обороты охота. В третьем классе средней школы подобное отнимало приличное количество сил, так здесь еще и девчонки постарше, а значит, голову им сносит сильнее, в общем, я приготовился… ко всякому. И нет, я не против девушек, просто говорю же, в средней школе имел не самый приятный опыт в качестве объекта охоты, и мне это не понравилось. Усугублял все и мой образ – я просто не мог послать всех куда подальше. Честно говоря, я надеялся, что в старшей школе это начнется позже, благо более взрослых и мужественных парней здесь хватает. Увы, но быть чистым, умным и немного пафосным не всегда во благо. Но мама, думаю, была бы довольна.

Познакомился и с местной школьной королевой. Не то чтобы она тоже на меня охотилась, просто она была секретарем школьного совета, единственная из первогодок в нём, так что во время обсуждения участия клуба в осеннем фестивале кроме Такаги-сэмпай пришлось много общаться и с ней. И скажу я вам, звание она удерживает не просто так. Чумовая внешность и приятный характер не могли игнорироваться школьной общественностью. В основном, конечно, это касалось внешности. Я таких молодых красавиц и не видел ни разу – как ни жаль, а девчонки у нас в стране так себе. Да, к студенческому периоду многие, пройдя кучу пластических операций или набив руку и познав дзен в гриме, принимают очень достойный вид, но в школе такое встречается крайне редко. Просто потому, что в школах даже косметику использовать запрещено. Все эти поп и другие идолы без слоя штукатурки на лице вполне себе обычные девчонки. Или парни. А вот Морохоси Сумирэ была красива от природы. Правда, чуть позже я узнал, что она из семьи магов, пусть и не потомственных, так что ее красота стала восприниматься мной без первоначального удивления. Бог его знает, какой она там была изначально. Маги – те еще… шулеры. Даже не потомственные маги. Блин, да она вполне могла обратиться за услугами к тем же Саками. Это они простых людей в свои клиники кладут, а с магами напрямую работают. Напомню, что Саками специализируются на изменении тел и неплохо зарабатывают на этом. Ну и опыт таким образом набирают, что уж там.

Впрочем, красота остается красотой, каким бы путем она ни была получена, а Морохоси была по-настоящему красива.

Осенью, после череды школьных фестивалей, в стране начался региональный кубок по кендо среди старших школ, который я с успехом выиграл. Самым трудным было одолеть Акиру, а дальше все пошло как по маслу. В третий и последний раз в этом году я сошелся с Акирой в зимнем национальном, где сумел выиграть со счетом один-ноль, так и не успев забрать у него последнее очко во втором раунде. Ну или – если смотреть под другим углом – сумел сохранить лидерство до конца матча.

Во второй раз я чуть не споткнулся на своем предыдущем сопернике в бою за за первое место. На этот раз мы сошлись с ним в первом бою финала, и на этот раз он свою повышенную силу и скорость не использовал, ограничившись возможностями простого человека. Я, само собой, тоже. Не, ну а что, раз уж такие дела. Впрочем он и с ограничениями оказался достойным соперником, пусть и проиграл всухую. Во всяком случае, оставшиеся два противника не смогли показать и того, очень быстро отдав мне по два очка.

Ну и для справки, в газетах и журналах я получил прозвище Антачабуру, что значит – неприкасаемый. За всю свою карьеру в кендо я не сдал ни одного очка противнику, что и отметил один из журналов, после чего прозвище и приклеилось. Но мне нравится. Круто и пафосно. Мама бы одобрила.

* * *

Перед самыми весенними каникулами, вернувшись домой после школы, я обнаружил в гостиной на первом этаже известную в нашем городе личность, разговаривавшую о чем-то с дядей. О том, что у нас гость, я понял еще по стоящей у нашего дома дорогой машине с водителем, а вот кто именно – узнал только сейчас.

– О, Кеншин, – заметил меня дядя, – подойди к нам. Позвольте представить вам моего племянника, Дамэ-сан. Он еще молод, но мне есть за что гордиться им.

– Приятно познакомиться, Окава-кун, – кивнул мне мужчина.

– Приветствую, Даме-сан, – поклонился я в ответ. – Для меня честь быть представленным мэру нашего города.

– Приятно знать, что молодежь не утратила своего почтения к старшим, – покивал тот с улыбкой.

Дамэ-сан был немного полным, но, тем не менее, крепко скроенным мужчиной лет пятидесяти. С благородной сединой на висках и очками в золотой оправе, которые он поправлял после каждого кивка.

– Хм, кстати, – произнес задумчиво дядя. – А ведь Кеншин может помочь с вашей просьбой.

Вот знаете, мне это сразу не понравилось.

– То есть вы согласны мне помочь? – обрадовался Дамэ-сан.

– Почему бы и нет? – пожал плечами дядя. – Нейтральный мэр мне импонирует больше, чем ставленник Умэхара. А то, знаете ли, эти молодые семьи имеют тенденцию… зарываться, как говорят некоторые. Отвлекайся потом от дел, ставь их на место… – покачал он головой.

– Это да, молодежь – она такая, – подтвердил мэр.

В целом, несмотря на свою должность, Дамэ-сан демонстрировал свое более низкое положение. Само собой, он не лебезил, для подобных вещей существуют так называемые социальные маркеры. Тон голоса, построение фраз, положение тела, движения. Подобные маркеры существуют везде и в большинстве социальных групп, не только в нашей стране, и подчас они сильно отличаются, отчего и возникает недопонимание и крики о варварах и дикарях. Просто некоторые включают мозги и осознают, что их культура отличается, а другие кривятся и считают равных себе собеседников низшими. В данном случае мы все японцы и все прекрасно понимаем. Я, например, долгие годы соблюдаю маркеры «аристократа», из чего мой образ во многом и состоит. Именно этому меня и учили дядя с Учителем, но по молодости я считал это просто способом быть… немного пафосным, не отличая настоящий пафос от социальных маркеров. Так вот, возвращаясь к мэру… Несмотря на свою большую должность, он позиционировал себя как нижестоящий относительно дяди, что еще раз доказывало, насколько род Окава известен и могущественен. По крайней мере, в высшей прослойке населения страны. Простолюдины – назовем их так, хоть я и считаю это понятие устаревшим – порой могли и не понимать этого, да и вовсе не знать ни о каких Окава, не их это уровень, а вот такие люди, как мэр, очень даже осознавали, кто в городе главная шишка. В том числе упомянутые Умэхара. Это магический род, за спиной которого четыреста лет, и в нашем городе они известны как владельцы одного из городских телеканалов. Умэ-тв, если кому интересно. Специализируются на иллюзиях, но в целом в мире магов они не выделяются – обычные «потомственные». Да, богатые, но чего это богатство стоит, если один старейшина Окава может вырезать их под корень? Что уж про дядю говорить.

– В таком случае, – продолжил дядя, – думаю, вы сможете устроить Кеншина на практику в мэрию. Ненадолго, весенних каникул более чем достаточно.

Дядя… засранец… Что вообще здесь происходит?

– Гениально, – произнес Дамэ, смотря на дядю. – Это действительно поможет понять все, что надо, всем, кому надо.

– А если разнообразить его поручения, то и те, кто не хочет ничего понимать, не смогут сделать вид, что ничего не заметили.

Эм… мной запугивать, что ли, хотят кого-то? Да нет, слишком мелко для Окава, тут проще ёкая какого-нибудь послать.

– Действительно, – подтвердил мэр. – На некоторых переговорах новый помощник моему секретарю не помешает.

Ага, то есть я буду простым намеком на то, на чьей стороне дядя. Только – что происходит-то?

– Ну, раз договорились, – хлопнул себя по коленям дядя, – можно и пропустить по стаканчику.

– Я безмерно благодарен вам, Окава-сан, – поклонился ему мэр, не вставая с кресла. – Если вам что-то нужно, только скажите.

– Ох, не стоит, Дамэ-сан, – улыбнулся дядя. – Хорошие отношения должны с чего-то начинаться.

Хех, «нейтральный мэр», говоришь? Как же… Все-таки одно дело давить на человека, если тебе что-то потребовалось, а другое, если этот человек тебе обязан. Только вот, опять же, могли бы и объяснить… Ах ты ж черт, ну конечно! Скоро ведь очередные выборы мэра, и, похоже, в этот раз Дамэ-сан далек от уверенности в своей победе, вот и пришел за поддержкой… Блин, а вкалывать мне.

Когда Дамэ-сан ушел, дядя преувеличенно радостно спросил меня:

– Ну что, Кен-чан, готов приобрести новый опыт?

– Как скажете, Ичиро-сан, – ответил я ровно. – Прошу прощения, но мне надо идти тренироваться.

– Кен-чан? – скис дядя. – Да ладно тебе обижаться, это действительно будет интересный опыт. Кен-чан? Ну, Кен-ча-а-ан…

Главной слабостью дяди Ичиро был именно я, но пользоваться этим могли не только враги. Конечно, я не стану добиваться от него отмены договоренностей с мэром и, разумеется, пойду на эту практику – не хочу, чтобы дядя потерял лицо, но и спускать ему с рук отъем у меня свободного времени тоже нельзя. Блин, все каникулы насмарку… Так что пусть понервничает для профилактики.

На практику в мэрии я пошел с подпорченным настроением, и повсюду преследующие меня удивленные взгляды не способствовали его поднятию. Нет, ну реально, старшеклассник на «практике» в мэрии, кому расскажешь – не поверят. Но со временем я стал втягиваться, благо сильно меня не нагружали. В основном «подай-принеси». Познакомился с главой департамента культуры и спорта – единственной женщиной среди тех самых «глав». Статная, не утратившая былой красоты тетка имела жесткий взгляд и полнейшее непонимание, что я тут делаю. Тем не менее, начальнику перечить не стала и взяла меня на пару встреч. И если на приеме в честь завершения ремонта музея антропологии было совсем скучно, то на форуме, где собирались учителя и директора разных школ, дабы обсудить спортивные достижения своих учеников, у меня получилось скрасить время в беседе с директором моей средней школы. Славный мужик, что уж там.

Побывал я и помощником секретаря самого мэра. По факту, просто светил своим лицом на людях, не забывая представляться и уважительно отзываться о Дамэ-сане. Даже был представлен главе рода Умэхара, но так, вскользь. Забавный мужик, просто изливающий на окружающих позитив, не переходя определенную грань, после достижения которой людей начинают называть странными. И ведь фальши не чувствуется. То есть, я не утверждаю, что он обязательно играет роль, но человек, проталкивающий на пост мэра своего младшего брата, как мне кажется, должен быть более серьезен. Как тот самый брат, кстати. Обычный мужчина тридцати восьми лет, в меру серьезный, не дурак – как мне показалось. В общем, не знаю.

Были и забавные случаи. Со стороны забавные, потому что лично мне слушать со склоненной головой вопли какого-то чиновника из-за того, что другой чиновник свалил свою ошибку на меня, было неприятно. Так-то да, забавно, что человек, не стоящий и моего мизинца, кричал на меня, не подозревая о моем положении, только вот мне было не до смеха. И ведь не пожалуешься никому – не хочу выглядеть жалким мажором, прячущимся за свою фамилию. Но типа – обоих типов – я для себя отметил, может, и отомщу при случае.

После того, как меня в грубой форме отчитали, нашлась и та, кто взялся приободрить и успокоить. Девушка была молодой и, в отличие от меня, всамделишной практиканткой. Ее я тоже взял на заметку – если что, помогу.

Как бы я до и после не отзывался об этой «практике», но нельзя не признать, что она стала знаковым событием в моей жизни, ведь именно в это время я нашел помещение, которое гораздо позже станет моей собственной школой. Старое строение, точнее даже комплекс строений, бывших когда-то додзё, а ныне медленно умирающих недалеко от одного из городских парков на окраине города. Недостаточно древние здания для того, чтобы ими заинтересовался департамент культуры, и слишком обветшалые, чтобы департамент строительства захотел их снести. Уж в больно лакомом месте стояло додзё. Удивительным было то, что главное строение обладало зачатком чувств и сознания, прямо как наш дом, но владел всем этим простой человек, старик без семьи и родственников. Защитить свой дом от городской мэрии он не мог, потому лишь огрызался, показывая всем желающим свой вредный характер. Ну а что ему еще-то оставалось? Встречать с улыбкой тех, кто хочет лишить его места, где он вырос? Не знаю, что за дух дома здесь, но вряд ли он, как наш, пытается выдавить любых посторонних – додзё все-таки, однако он чутко реагировал на настроение своего хозяина, и пришедших к нему чиновников, с которыми взяли меня и одного человека из департамента магии, встретила довольно гнетущая атмосфера. Просидеть тут долго вряд ли бы вышло. У простых людей. Но даже нам с магом из мэрии было не по себе. Когда чиновничье шакалье решило-таки свалить, устав прессовать старика, я попросил мага подождать меня за территорией дома, а так как он очень даже представлял, кто такие Окава, то в ответ просто кивнул.

– Ямада-сан, – начал я разговор, когда все вышли из комнаты. – Как долго ваша семья владеет этим домом?

– Тебе-то что, сосунок? – хмыкнул он. – Как ты вообще оказался среди этой своры? Папочка пристроил?

– Мой отец умер за несколько месяцев до моего рождения, – ответил я ему спокойно.

– Оу, – немного смутился он, но быстро взяв себя в руки, продолжил нападки:. – Ну, значит, мамочка.

– Мне было восемь лет, когда она скончалась.

– Кхм, извини, – отвел он взгляд.

– Ничего, Ямада-сан, я… дело прошлого, – вздохнул, отгоняя накатившую неожиданно грусть, и продолжил: – Но в чем-то вы правы, в мэрию меня запихнул дядя, и я не скажу, что был этому рад. Считайте это политикой. Однако разговор все же не о том. Как долго ваша семья владеет этим домом?

Ответил он не сразу, но все же ответил. Немного ворчливо, но уже без нападок.

– Лет сто. Его еще мой дед приобрел, но учителя фехтования уже тогда были не в почете, так что школа заглохла. Восстановить ее не смогли ни мой отец, ни я.

– Значит, вы увлекаетесь фехтованием?

– Я долбанный мастер кендзюцу, сопляк, а не просто увлекаюсь!

– Какое совпадение – я тоже. Может, пофехтуем?

– Что? – сбился с настроя старик.

– Я тоже мастер фехтования и хотел бы посмотреть, на что вы способны.

– Ты издеваешься надо мной? – прищурился он в ответ.

– Ни в коем разе, Ямада-сан, – покачал я головой. – Но, как вы могли заметить по собственной реакции, мой возраст налагает на меня кучу ограничений, что не мешает мне рассчитывать в будущем открыть свою школу.

– А-а-а… так ты просто хочешь купить у меня дом? Да, дядин сынок? Денюшек-то хватит?

– Хватило бы, если бы я хотел его купить, но я предлагаю просто помочь вам с чиновничьей братией. Как сочувствующий достойному человеку.

– Мне не нужны никакие подачки! Черта с два вы отберете у меня дом! Вон отсюда!

В общем, как-то так и закончился мой первый разговор с Ямада Каташи, чье имя означает «твердость».


Глава 17

Весна. Первый школьный день. Цветение сакуры. Если встать под ней с умом, то это может выглядеть довольно пафосно. Сейчас бы еще меч достать, и вообще зачетно выйдет. Жаль, что меч никто не увидит, а значит, и смысла в нем нет.

– Окава-кун? Что ты здесь делаешь?

Самый неприятный вопрос в данной ситуации. Что делает обычный школьник под сакурой поутру, когда все идут в школу? Я специально выбрал место, где никто не ходит, но даже здесь умудрился встретить знакомого. Точнее, знакомую. Блин, ну не говорить же ей, что тренирую пафосную позу?

– Доброе утро, Морохоси-сан, – повернулся я к ней. – Просто любуюсь. Считай это неким ритуалом.

– Волшебным? – поинтересовалась наша школьная королева.

– Нет, что ты, обычное суеверие. Но вроде еще ни разу не подводило. Я ведь теперь капитан команды, вот и решил поднабраться уверенности.

– Ты ведь вроде уже был капитаном, в другой школе, – подошла она ближе.

– В средней школе – да, но сейчас-то старшая, уровень совсем иной. Турниры совсем другие.

– Оказывается, и «Неприкасаемый» Окава может испытывать неуверенность, – улыбнулась она.

– Тот, кто утверждает обратное, – врет, – слегка пожал я плечами. – Идем в школу?

– Пошли, – произнесла она медленно. Как будто я ей встречаться предложил, а она тянет время перед ответом. – И часто ты тут гуляешь? – спросила она уже на ходу.

– Нет, пару раз всего здесь был, – ответил я ей.

Спрашивать ее о том же не стал – это мне ничего не даст, что бы она ни ответила. Даже если она тут из-за меня, – в чем я сильно сомневаюсь, так как я тут действительно редко хожу и подкараулить меня сложно, – но даже в этом случае она все равно честно не ответит.

– Хотела поговорить с тобой позже, но раз выдался такой случай… – произнесла она задумчиво. – Ты ведь в курсе, что с этого года я председатель школьного совета?

– Конечно, – улыбнулся я. – И, кстати, да – поздравляю. Уверен, ты будешь отличным главой.

– Спасибо, – улыбнулась она в ответ. Блин, от этой улыбки кто послабее мог бы и растаять. – Но я хотела поговорить о твоем вступлении к нам в совет. Помощь такого человека, как ты, могла бы нам очень помочь.

– Увы, Морохоси-сан, но у меня на это просто нет времени, – ответил я, показательно вздохнув. – Клуб и тренировки съедают все мое время.

– Так уж и все? – надулась она. Тоже показательно.

– В этом году, – улыбнулся я глядя на нее, – я собираюсь добиться хороших показателей команды на региональном, а если повезет, то и на национальном уровне. Благо теперь есть и основа, и резервы. Так что в основном, конечно, клуб, а не тренировки, но времени от этого больше не предвидится.

– Жаль, очень жаль, – вздохнула Морохоси. – Твоя помощь была бы неоценима.

– Увы, Морохоси-сан.

– Кстати, я ведь просила тебя называть меня по имени.

– Помнится, я просил о том же, – улыбнулся я ей, на что и она улыбнулась в ответ.

– В таком случае, Кеншин-кун, желаю удачи в этом году.

– Аналогично, Сумирэ-тян.

И знаете, о чем я подумал в тот момент? О том, что из нас вышла бы отличная пара, и от меня наконец отстали бы остальные девчонки. Может, попробовать?.. Парень я хоть куда, так что может и получиться, хотя дамы – те еще непредсказуемые существа. Может, ей нравятся тряпки-куны, которые типа упорно работают, покрикивая о силе дружбы? Ну как в аниме, короче. Пара моментов оттуда оказались вполне жизненными…

Своим заместителем в клубе я сделал Саками Рензо, и именно он в первый учебный день занимался представлением нашего клуба новичкам. Ну и принимал их тоже он. Сам Рензо, как и предполагалось, стал довольно сильным кендоистом. Сила, реакция, какой-никакой талант и прорва желания сделали его вторым по силе после меня. Конкуренцию мне он по-прежнему составить не мог, но по своему опыту могу с уверенностью сказать, что у него стабильный региональный уровень. Будь у меня все такие, и мы бы взяли национальный турнир, но увы, три остальных члена основного состава в лучшем случае дотягивают до уровня префектуры. Тоже неплохо, особенно для тех, кто начал заниматься всего год назад, но чтобы достойно показать себя на больших турнирах, этого мало. Нужен еще хотя бы один вундеркинд. И, как выяснилось чуть позже, школьный совет… прошлогодний школьный совет, «достал» мне такого вундеркинда. Сэмпаи до последнего выполняли свою работу и продвигали проект поддержки школьных клубов, что привело в нашу школу ряд талантливых детей, окончивших среднюю, а в следующем году будет открыто общежитие, и к нам смогут устраиваться даже из других префектур. Последнее, кстати, до этого ни разу не было опробовано, хотя, как было сказано Судзуки-семпаем, прошлым главой студсовета, различные попытки реализации этого проекта предпринимались и раньше. Ну да это дело будущего, а сейчас в наш клуб записался последний чемпион кубка Бокаку, то есть лучший среди средних школ в том году. Его родители проживали в другом городе, но специально для него сделали скидку в обучении и предоставили стипендию. Плюс, к этому школа будет оплачивать его проживание. Все, что ему надо делать – это показывать хорошие результаты в кендо.

Забавный факт – сдавая тесты в школу, он занял двадцать первое место, хотя школа и тут пошла ему на уступки, снизив проходной балл. То есть новичок не только с мечом обращаться умеет, но и с мозгами у него все в порядке.

– Хаякава Минору, – представился мне он. – Люблю рыбу, не люблю перец, собираюсь профессионально заняться кендо. Позаботьтесь обо мне, – поклонился он под конец.

– Меня зовут Окава Кеншин, и я капитан нашего клуба. Собираюсь взять командный кубок национального турнира. Ну и индивидуальный до кучи. Добро пожаловать, Хаякава Минору-кун.

Кроме нас, пополнение получили и клубы по бейсболу и теннису, плюс целый ряд профессиональных тренеров, которые должны были поднять результаты нашей школы в спортивных соревнованиях. С другими клубами мы, в общем-то, не пересекаемся и узнал я обо всем об этом только после того, как у меня случился конфликт с тренером бейсбольного клуба. Этот тип считал, что кендо отстойный спорт и хорошо бы отжать у нас подсобку для спортинвентаря, которое примыкало к их зданию. По сути, она представляла собой каменный домик за школой, без которого пришлось бы захламлять помещение клуба. Само собой, я возмутился, когда директор спросил меня, можем ли мы обойтись без нашей подсобки, конечно же, я ответил, что нет, не можем. После чего тренер бейсбольной команды сам приперся к нам выяснять отношения.

Внаглую зайдя к нам в додзё, он, даже не снимая обувь, поймал за плечо одного из наших новичков и, уточнив, кто тут главный, направился прямиком ко мне. А я, поскольку наблюдал эту картину с самого начала, пошел ему навстречу.

– Так значит, это ты тут капитан? – начал этот невежа, даже не представившись. – Что-то я не наблюдаю тут скученности и отсутствия места. Завтра же освободите подсобку – бейсбольному клубу она нужнее.

И если до этого я хотел вежливо попросить его снять обувь, то после такого пассажа на меня накатила злость.

– Ты на кого тявкаешь, смерд? Жизнь слишком легкая? Так я устрою тебе обитание на помойке. Живо разулся, пока я тебе ноги не переломал!

– Что? Да как ты смеешь!

– Рензо! – вытянул я руку в сторону. И парень не подвел, без слов поняв, что мне нужно. Всего несколько секунд, и у меня в руке лежит синай, а у мужчины на лице отображается легкое беспокойство. – Либо ты немедленно снимаешь обувь, и мы продолжаем разговор, либо уматываешь прочь. В ином случае тебе придется отсюда выползать.

– Ты… Ты пожалеешь об этом, – процедил он, после чего, развернувшись, ушел.

Дождавшись, когда он отойдет, ко мне обратился стоявший рядом Рензо.

– Я мог бы попросить отца…

– Рензо! - вспыхнул я вновь. – Ты считаешь, что род Окава не сможет разобраться с каким-то ничтожеством?

– Прошу прощения, Окава-сан, – тут же поклонился он. – Это моя ошибка.

Глубоко вздохнув, постарался успокоиться.

– Это ты меня извини, Рензо-кун. Мне не стоило срываться на тебе. И не волнуйся, ни к кому обращаться не придется.

А если и придется, Рензо об этом знать ни к чему.

После такого меня не могли не вызвать к директору. Его тоже можно понять, бейсбол – самый популярный у нас спорт, так ко всему прочему я уже через два года покину школу, а этот тренер продолжит работать со своей командой. Но мне-то от этого не легче! И уж поверьте, спускать с рук неуважение к себе я не намерен.

– Так что мне придется наказать тебя, Окава-кун, – начал он закругляться со своей обвинительной речью.

– При всем моем к вам уважении, господин директор, пока я приношу школе победы, пока мной интересуются репортеры и всякие там рекламные агентства, вам вряд ли сойдет с рук мое наказание.

– Похоже, ты слишком много возомнил о себе, Окава-кун. Общественность всегда будет на стороне взрослых, особенно в вашем конфликте. Это ведь именно ты нагрубил тренеру и угрожал ему.

Не хотел я пользоваться этим доводом, но что уж тут…

– У моего дяди в друзьях мэр города, так что общественность будет именно на моей стороне, господин директор.

– Эм… – замялся он.

– Вы, наверное, думаете, что я сейчас привираю. Может, отложим этот разговор до того момента, когда я докажу правдивость своих слов? Просто укажите, кого уволить в этой школе для доказательства.

– Эм… Окава-кун… – не знал он, что сказать. С одной стороны, похоже на брехню, с другой – а вдруг?

– Господин директор, – вздохнул я, – честное слово, я не хочу использовать ни мои, ни дядины связи. Это кроме того что мелко, так еще и покажет меня с той стороны, с которой я себя показывать не хочу. Поэтому давайте сойдемся на том, что принесу тренеру бейсбольного клуба прилюдные извинения, а он от нас отстанет. И будет снимать обувь, если вдруг решит навестить клуб кендо.

Конечно, он согласился. В принципе, именно этого он от меня и добивался, вот только теперь директор десять раз подумает, прежде чем не принять мою сторону в том или ином конфликте. Осталось позаботиться о том, чтобы обиженный тренер не срывал на клубе кендо злость, когда я закончу школу. И способ у меня, как ни странно, был. Способ, убивающий сразу двух, если не больше, зайцев. Я уже несколько дней раздумываю о том, чтобы пригласить на должность тренера клуба кендо одного знакомого мне старика. Теперь главное этого старика уговорить. Впрочем, у меня впереди два года, думаю, этого хватит.

На следующий день сходил к бейсбольному клубу, где прилюдно извинился перед их тренером. Мне не сложно, особенно учитывая, что ввиду своего возраста я был все же неправ. Стоило действовать более вежливо. Да, сорвался, но если я не могу себя контролировать, то это уже сугубо мои проблемы.

Наш талантливый новичок – Хаякава-кун – показывал отличные результаты, но при этом я нутром понимал, что трогать мне его нельзя. То есть, если я решу подтянуть его в кендо, я просто загублю талант парня, так как учитель или даже тренер из меня… отстойный. Точнее тренер по кендо. С «Кен-но-иши» вроде все хорошо, а вот учить кого-то кендо… разве что дрессировать, как тех семпаев, что закончили в прошлом году школу, но там я и загубить-то ничего не мог, в связи с отсутствием таланта. Даже Рензо в основном обучался сам, в то время как остальных я обучал по той информации, что нашел в интернете. В интернете, подумать только! Короче, нам нужен был тренер, нормальный тренер, который умел и мог заняться развитием членов клуба кендо старшей Кирисаги. Может, все и не так плохо, может, я тоже на что-то способен, – прогрессирует же клуб, – но рисковать с Хаякавой-куном мне не хотелось. Все это и было второй причиной, по которой я хотел поговорить с Ямадой-саном. Как я выяснил, он действительно разбирался в фехтовании, уж не знаю, насколько хорошо и является ли он действительно мастером. Но то, что старик имеет кучу документов, подтверждающих его способность и право обучать, я знаю точно. Навел справки. В том числе, у него есть диплом и документы, дающие ему разрешение работать с детьми от шести лет, то есть с первого года младшей школы. Старик реально учитель, а уж как он сам владеет мечом – в этом случае дело второстепенное. Он, кстати, сейчас как раз в младшей школе и работает. Скорее всего, чтобы окончательно не зачахнуть, так как пенсии в нашей стране на жизнь, более чем хватает.

Прежде чем навестить Ямаду-сана мне пришлось обратиться за помощью к дяде. Дело в том, что дом старика стоял не на частной земле, из-за чего муниципалитет и мог давить на него, принуждая съехать, я же… – с помощью дяди, да – просто-напросто выкупил все земли вокруг додзё и оформил их на Ямаду-сана, что практически полностью лишило возможности отобрать у него дом. Придраться всегда можно, но теперь это больше моральное давление, а с юридической точки зрения все шито-крыто. Пообщался я также и с директором нашей школы, убедив его в необходимости нанять тренера для клуба кендо, но главное, выбил право найти его самому, так что и с этой стороны все было подготовлено. Осталось убедить старика.

Додзё стояло на краю города и всего несколько лет как вошло в состав его территории, до этого располагаясь за городской чертой, но даже теперь тут было пустовато и властвовала зелень. Однако дорога была проложена и не так уж далеко от самого додзё, во всяком случае, выйдя из машины, я тут же попал в поле зрения Ямады-сана, который подметал улочку перед воротами. М-да, даже если он не разбирается в машинах, оставался сам факт того, что она у меня есть, да еще и с водителем. Вряд ли он воспылает хорошими чувствами к малолетнему мажору. Надо было… а, да ладно. Не скрываться же мне от него вечно?

– Ямада-сан, – поклонился я ему, подойдя вплотную. – Меня зовут Окава Кеншин, быть может, вы помните меня? Не уделите мне немного своего времени?

– Для чего? – спросил он подозрительно.

– У меня есть для вас деловое предложение… – тут я понял, что выглядит и звучит это все… Мне бы ещё пару татуировок, и от якудза совсем не отличишь… Короче, надо разыграть карту своего возраста. – Но на самом деле, – продолжил я после небольшой заминки, – мне нужна помощь. По вашему профилю, скажем так.

– А у меня есть профиль? – усмехнулся Ямада-сан. – Впрочем, ладно, – вздохнул он. – Не держать же тебя на пороге? Пойдем, – развернулся он в сторону дома.

В прошлое мое посещение этого места дом принял нас весьма негативно, «давя» и «выталкивая» наружу, сейчас же, видимо, из-за настроения своего хозяина, я ощущал скорее любопытство. Все-таки это не наш дом, если их сравнивать, то можно сказать, что наш – это вредный и ревнивый подросток, а этот… сложно сказать. Нянька, наверное, будет самым близким определением. Не будь я Окава, вряд ли разобрался бы в таких нюансах, но даже так было трудновато. В конце концов, и дом слишком молодой, и я слишком неопытный.

В этот раз Ямада-сан даже угостил меня чаем, что говорит о многом.

– Итак, молодой человек, – присел он за столик напротив меня, – я слушаю тебя.

Комната, как и весь дом, была оформлена в традиционном стиле, так что сидели мы на татами, а столик был небольшим и низким. Сделав глоток чая, я начал разговор.

– Дело в том, Ямада-сан, что в своей школе я состою в клубе кендо и являюсь его капитаном, но при всех моих достижениях, а они есть, я полный профан в обучении, а тренера у нас нет. Как-то так сложилось, что, когда я туда пришел, он был не нужен, а потом хватало и моих скромных способностей. Сейчас же… я просто боюсь навредить, пытаясь кого-то тренировать. У нас как минимум двое бойцов, которые могут добиться больших результатов, но если я полезу к ним… Плюс простые члены клуба. Среди них тоже могут найтись таланты, а все, что я могу, это повторять уроки, которые советуют в интернете…

– Интернете!? – воскликнул старик.

– Прошу прощения, Ямада-сан, – даже поклонился я слегка. – Теперь вы понимаете всю степень моего таланта в обучении. Сам я достиг всего… Всего, что я достиг в кендо, – решил я поправиться, – я достиг путем многократного повтора. На самом деле, у меня не только с обучением проблемы, я и сам не обладаю какими-то талантами в кендо. Очень много труда и упорства – вот и все, чем я могу похвастаться. Нам необходим тренер, а вы, насколько я знаю, именно на этом и специализируетесь. Причем всю жизнь. Как ваш отец и ваш дед.

– И это единственная причина, по которой ты обратился ко мне? – спросил он после нескольких секунд молчания.

– Нет. Есть еще одна проблемка и чисто мое субъективное мнение.

– Я слушаю.

– Дело в том, что недавно у меня и тренера по бейсболу произошел конфликт. Он был не прав, но и я… в общем мне стоило быть более сдержанным.

– Тебе нужен взрослый для помощи? Но это не ответ, почему я.

– Не совсем так. Конкретно тот конфликт удалось уладить. Я принес извинения, и все вроде закончилось, но дело в том, что, как я подозреваю, – хоть и могу ошибаться, – бейсбольный тренер не оставит в покое мой клуб. Пока я учусь в школе, я могу разобраться со всеми проблемами, но мне осталось всего два года, а он останется там и дальше.

– Почему я? – поторопил меня старик. Видимо, слишком много слов с моей стороны. Надо быть более конкретным.

– Это мое субъективное мнение, но я считаю, что вы не бросите тех, за кого в ответе.

Если что, то такие вот дома, как этот, довольно точный показатель того, что из себя представляют его обитатели. В нашем с дядей случае все немного не так, потому что сознание дому дядя организовывал лично, и там уж как повезет. Здесь же оно появилось само… и надо очень сильно любить свой дом, чтобы такое произошло.

Очень сильно.

– Как я понимаю, ты навел справки обо мне и в курсе, что у меня уже есть работа и она меня устраивает.

– Вам больше нравится обучать детей?

– Как будто вы не дети, – усмехнулся он. – Просто ваши детские проблемы слегка другие, вот и все отличие.

Блин, знал же, что будет непросто, но все-таки надеялся. Зарплатой его заманивать бессмысленно, шантажировать документами на землю тоже, к тому же я этого и не собирался делать – все уже оформлено и копии документов лежат… где они там должны лежать. Даже