Дмитрий Геннадьевич Шадрин - Поступь титана [СИ]

Поступь титана [СИ] 748K, 186 с. (Война аватаров-2)   (скачать) - Дмитрий Геннадьевич Шадрин
p.book {text-indent: 30px; margin-bottom: 0pt; margin-top: 0pt; text-align : justify; } h1.book { font-size : 160%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : right; } /* Book title */ h1.title{ font-size : 160%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : right; } /* Book title */ h3.book { font-size : 150%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 12px; padding-bottom : 3px;} /* Title */ h3.title{ font-size : 150%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 12px; padding-bottom : 3px;} /* Title */ h5.book { font-size : 110%; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 9px; } /* SubTitle */ h5.subtitle{ font-size : 110%; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 9px; } /* SubTitle */ blockquote { margin : 0.2em 4em 0.2em 4em } div.book { text-align : left } div.poem { margin-right : 25%; margin-left : 33%; margin-bottom : 0.8em; margin-top : 0.8em; } div.stanza { margin: 0.8em 0} blockquote.cite { margin-bottom : 0.2em; margin-top : 0.2em; } blockquote.epigraph {margin-right : 5em; margin-left : 50%;} blockquote.text-author { text-align : right; margin-right : 10%; margin-bottom : 0.3em; } Поступь титана - Либрусек

Дмитрий Шадрин
Поступь титана


Пролог

— Михаил Алексеевич Вы должны нас понять мы не располагаем такими деньгами! 

— А что Вы хотите? Технологии бессмертия стоят дорого. 

— Ну, Вы же сами сказали, что речь идёт не о бессмертии, а о продлении жизни.

— Хорошо. Но эту жизнь можно продлевать до тех пор, пока на Вашем счёте есть деньги.

Я Михаил Сергеев шел по коридору. Рядом со мной шёл юрист компании по производству тканей.

— Тогда я не понимаю, что Вы от меня хотите?

— Мой босс хочет, чтобы Вы обеспечили его пожизненное обслуживание.

— Вы понимаете, как это глупо звучит?

— Почему?

— Такие термины можно употреблять, когда жизнь человека длится 60 или 80 или сто лет, но тут порог вообще неограничен.

— Я не понимаю.

— Я же объяснял Вам. Тело человека не вечно — оно изнашивается. В сорок лет человек выглядит на сорок, а в 60 на шестьдесят именно изза этого. Наше тело изнашивается, стареет и умирает. Наша технология позволяет заменить, старое тело на новое.

— Но как часто Вы можете менять тела?

— Новые тела мы можем делать, хоть каждый день — технология это позволяет. Вопрос в замене тела. Сама операция по пересадке мозга длится полтора суток. Потом идёт процесс реабилитации, чтобы срослись клетки. У каждого этот период проходит поразному. Полное восстановление может занять от полугода, до девяти месяцев. То есть технически возможно менять старое тело на новое каждый год.

— Это самый лучший вариант.

— Это самый глупый вариант.

— Почему?

— Потому что человек не будет вылезать из больницы. Одна операция будет сменяться другой. И зачем это делать? При замене Вы получите совершенно новое тело 20ти летнего человека. Это тело можно смело использовать 20 лет. Когда Вам исполнится 40, то вы снова ляжете под нож и поменяете старое тело на новое. То есть делать операцию раз в двадцать лет — это самый оптимальный вариант.

— А если растянуть этот период?

— Насколько растянуть?

— Ну, я не знаю. На сорок лет, например.

— Вот судите сами. Мы меняем человеку старое тело на новое. Физически его тело совершенно новое и выглядит на 20 лет. Теперь мы начинаем менять тело человека через сорок лет. Ему уже будет 60. Он будет выглядеть на 60, и чувствовать будет себя точно также. Ваш клиент так хочет ощутить себя старым?

— Нет! Конечно, нет. Он хочет получить услуги в полном объёме.

— Ну, вот смотрите, одна замена тела стоит 50 миллионов кредитов. Двадцать замен стоит один миллиард кредитов.

— Это гигантские деньги!

— Да, но речь идёт о сроке в 400 лет! Вы сможете предсказать, какой будет уровень инфляции через четыреста лет? Я тоже не могу это предсказать. Но если верить истории, то инфляция просто сожрёт эти деньги. Если Вы сейчас вложите в нас миллиард, то это будет вклад в будущее! Тем более Вы же не знаете, как вырастут цены на замену за 400 лет.

— А просуществует ли Ваша компания 400 лет? Может, эти деньги просто пропадут?

— Не пропадут. Вы положите эти деньги на банковский депозит, с условием, что раз в двадцать лет нашей компании будет перечисляться определённая сумма, для замены тела. Если мы не сможем осуществить все двадцать замен, то оставшиеся деньги вместе с процентами вернём Вам или Вашим наследникам.

— А банк конечно Ваш?

— Конечно.

— Вы предлагаете вложить нам миллиард кредитов, без всякой надежды получить услугу или вернуть деньги. Тем более у нас нет таких денег.

— Хорошо. Я предлагаю Вам альтернативный вариант. Вам отдаёте нам десять процентов акций Вашей фирмы, а мы предоставляем Вам 20 замен на 400 лет. Если по какимто причинам мы не сможем предоставить эти услуги, то всё акции вернутся к Вам.

— Десять процентов акций не стоят и половины этой суммы.

— Значит это выгодная для Вас сделка.

— Хорошо. Мы согласны.

— Рад был Вам помочь — сказал я, и мы ударили по рукам.

Двадцать первый век подходил к концу. Люди освоили антигравитацию и смогли свободно летать в космос. Первой была освоена Луна. Там стали добывать газ — гелий3, который использовали для получения чистой электрической энергии в ядерных реакторах на Земле. Газ доставляли на землю с помощью телепортов. Также пути телепортации были налажены между Землёй и Марсом. Но, пожалуй, самой интересной была технология аватаров. Аватар создавался, как искусственная копия человека. Вначале у человек брались его живые клетки. Эти клетки отдельно выращивались по технологии биосинтеза. Потом из этих клеток на 3д принтере делалась точная копия человека. Аватара внешне невозможно было отличить от человека. Разница была только в микрочипах, которые были внедрены в его мозг. Для управления аватаром человек ложился в специальную капсулу. Управление аватаром осуществлялось по сотовой связи. Всё что испытывал аватар, тоже испытывал и человек, лежащий в капсуле. Так человек с ограниченными возможностями мог ощутить всю полноту жизни. Кроме того можно было испытать любое экстремальное удовольствие: прыгнуть без парашюта, сплавится на реке без каски и спасательного жилета, прыгнуть в жерло кипящего вулкана. В этом случае человек, лежащий в капсуле, получал незабываемые ощущения, аватар при этом погибал, но ведь можно было сделать нового аватара и повторить опыт. Террористические организации сразу взяли аватаров на вооружение. Теперь можно было посылать бойцов совершить теракт, не боясь их потерять. Смертники перестали быть одноразовыми, ведь рисковали не они, а аватары. На Земле к тому времени сформировались две крупные компании «Лунная энергия» и «Солнечная энергия». Это они добывали и телепортировали гелий3 с Луны, они осуществляли связь с Марсом, и именно они делали аватаров. Хотя стоит признать, аватаров для терактов они не делали. Этим занимались мелкие фирмы, пытающие извлечь выгоду, и не соблюдающие закон.

Развитие технологии аватаров позволило создать технологию продления жизни. Аватары, хоть и создавались из человеческих клеток — никак не могли стать полноценной заменой человеку. Дело в том, что технология 3д печати была не слишком совершенная. Клетки, из которых состоял аватар, начинали отмирать, а аватар начинал стремительно разрушатся. Первые модели разрушались в течение нескольких дней. Усовершенствование этой технологии позволило продлить жизнь аватара на полгода. И лишь революционные открытия в области биологии позволили создать точную, жизнестойкую копию человека. Теперь клетки аватара не отмирали годами. Его тело можно было заменить, на тело человека. Была разработана специальная технология пересадки мозга, когда мозг человека пересаживался в тело аватара. При появлении этой технологии появилась возможность продлевать человеку жизнь, просто меняя старое тело на новое.

Технологии замены тел были довольно дороги. Не все могли себе их позволить, даже владельцы крупных компаний. Значительная часть акций компаний «Лунная энергия» и «Солнечная энергия» принадлежали мне — Михаилу Сергееву. И именно со мной торговался юрист компании по производству тканей.

Разрешите представиться — Сергеев Михаил Алексеевич. Мне 39 лет. Я бывший спортсмен — лыжник и биатлонист. После трагической смерти моего брата, подробно изложенной в первой книге, я получил акции его компании «Солнечная энергия». Потом, с помощью моих доверенных лиц, мне удалось получить контроль над компанией конкурентом «Лунной энергией». В общем, я один из самых богатых людей на Земле. Я даже хотел жениться и создать семью, но меня похитили и увезли в неизвестном направлении.


Глава 1

Я очнулся лежа на кровати и огляделся. Обстановка была незнакомая. Это была комната, сделанная из дерева. Я спал на какойто деревянной кровати. За окном доносился постоянный шум. Я поднялся с кровати, открыл дверь и…чуть не ослеп от яркого света. Я стоял на пороге большого деревянного бунгало, находящегося на самом берегу океана. Шум, что я слышал — был шум волн. Я огляделся вокруг. На берегу росли пальмы, и в метрах ста пятидесяти находилось ещё одно такое же бунгало. Я решил прогуляться и пошёл вдоль берега. Солнце светило прямо в глаза. Тёплая вода обмывала мои босые ноги. Это был настоящий тропический рай на берегу океана.

— Ты уже проснулся брат? — окликнул меня голос.

Этот голос был до боли знакомый, но я никак не мог его узнать. Ко мне подходил человек, но я не мог его рассмотреть изза слепящего света солнца. Человек подошёл ближе, и…я узнал его. Нет! Это не могло быть правдой! Передо мной стоял мой старший брат Константин. Мой брат был настоящим гением. Все его научные идеи реализовались на практике и принесли весомый доход компании. Да это он был создателем «Солнечной энергии». Но он трагически погиб от взрыва во время теракта.

— Что молчишь? Язык проглотил? — спросил он.

Я стоял как вкопанный и не мог пошевелиться. Он подошёл и крепко обнял меня.

— Ты настоящий? — только и смог я выдавить из себя.

— Конечно я настоящий! Сколько мы не виделись? Три года? Как ты? До сих пор бегаешь? Чтонибудь выиграл? Что ты молчишь?

— Я думал, ты умер.

— Умер?

— Ну да. Тебя разорвало взрывом, когда тебя захватили в заложники.

— А! Ты про это. Нет, всё было не так. Нас не убило взрывом.

— Тогда как ты выжил?

— Тогда, три года назад мне часто стали поступать угрозы физической расправы. Я боялся за себя, за Марину, за детей. Я понимал, что «Лунная энергия» не успокоится, пока не уничтожит нас. Единственный способ исчезнуть — это чтобы тебя признали мёртвым. Пришлось пойти на небольшую хитрость. Мы собрались все вместе и разыграли целый спектакль перед камерой.

— Я тебе не верю! Ты не мой брат! Мой брат умер три года назад!

— Почему ты решил, что я умер?

— Я…

— Ты видел тело?

— Нет.

— Вот смотри — он убрал длинные волосы и вместо левого уха я увидел шрам.

— Ухо пришлось отрезать, чтобы предъявить в качестве доказательства моей смерти. У Марины нет пальца, но она от этого не менее прекрасна. Мы отрезали от себя части тела, чтобы инсценировать свою смерть.

— Но зачем ты сделал это брат?

— Как зачем? Нам угрожали физической расправой. Я боялся за детей.

— Но прошло три года!

— Да, время здесь бежит незаметно.

— Но ты не сообщил, что жив! Я так переживал! Я находился на грани самоубийства, а ты ни словом, ни строчкой, ни сообщил о себе! Почему? Почему брат?

— А ты не понимаешь? Я не хотел подвергать свою жизнь опасности. Я не хотел рисковать жизнями своих детей!

— А обо мне ты подумал? Каково это мне потерять своих близких?

— Я очень виноват перед тобой брат, но раньше я действительно не мог сообщить о том, что я жив.

— Почему? Почему брат?

— А ты не помнишь? Они дважды покушались на твою жизнь брат! Вспомни! Один раз это произошло на Луне. Второй раз, когда ты пытался работать курьером. Сначала тебя пытались взорвать, а потом прострелили левое плечо.

— Да, я помню. Но что изменилось сейчас, три года спустя?

— Как что брат? Ты смог победить «Лунную энергию». Я до сих пор не понимаю, зачем ты её купил? Они уже были разорены! Тебе их надо было просто добить, а ты их спас!

— Ты не понимаешь брат!

— Что я должен понять?

— Я получил их клиентов. Они теперь получают прибыль! Мои доходы теперь резко возросли! Я стал намного богаче! И теперь я контролирую более 90 процентов энергетического рынка планеты!

— А за чей счёт — этот банкет? За счёт «Солнечной энергии»!

— Тебя волнует только это? Так вот, когда ты оставил компанию, то она стоила 100 миллиардов кредитов. Сейчас, три года спустя она стоит больше триллиона кредитов. То есть в десять раз больше. Поэтому не надо пенять мне брат. Я не потратил то, что ты заработал. Я ничего не растранжирил. Я наоборот многократно всё приумножил!

— А благодаря кому? Благодаря мне, благодаря моим наработкам и инвестициям в телепортацию.

— Может быть, но я с первого дня чувствовал сильное сопротивление со стороны «Лунной энергии». Сначала это были выборы генерального директора. Потом этот теракт на Луне. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы победить.

— Победить? Я десять лет дрался с ними в судах. Они постоянно вставляли мне палки в колёса. Только в последнее время мы, наконец, выиграли последние суды и смогли спокойно работать.

— Теперь этих судов не будет. Компания «Лунная энергия» — моя!

— Хватит брат! Ты можешь сколько угодно, гордится этим, но я не считаю это достижением! Ты должен продать эту компанию!

— Что?! Ты сам говорил, что десять лет боролся с ними, а теперь я должен всё бросить, чтобы опять началась война? Что за глупость брат?

— Ты считаешь меня глупым? Это я изобрёл новую конструкцию контейнеров для гелия3! Это я организовал компанию! Это я возглавлял её десять лет и сделал самой успешной в мире! Это я придумал использовать хранилища на земле! И это я вложил в технологию телепортации гелия3 с Луны. И после этого ты считаешь меня глупым?

— Я этого не говорил.

— Ты только что сказал, что продавать «Лунную энергию» — глупая идея.

— Хорошо. Только не кипятись брат. Что, потвоему, я должен делать?

— Продай компанию.

— Если я продам компанию, то сразу на рынке появится конкурент «Солнечной энергии». Тогда снова будут судебные иски и теракты. Тогда рано или поздно они нас убьют. Кроме того компания банкрот. Ей нужно хотя бы года два, чтобы выйти на прибыль. Если начну продавать сейчас, то не смогу вернуть и десятой части тех денег, что вложил. Тогда какой в этом смысл? Я выращу на свою голову конкурента и потеряю деньги.

— Тогда отмени сделку! Пусть все деньги вернутся тебе!

— Думаешь это так просто? Банки не вернут деньги, а английское правительство, уже хотело отменить сделку, только вот лишних 100 миллиардов они найти не смогли. И вряд ли смогут. Суды могут длиться годами, а вот денег я так и не увижу. Так какой смысл терять деньги, если их можно заработать?

— Тогда просто разори эту компанию! Она и так лежит на боку! Выведи из неё последние активы и пусть она медленно умирает!

— Я понимаю твою ненависть к этой компании, но она начисто лишает тебя рационального мышления. «Солнечная энергия» никогда не бедствовала, а благодаря развитию технологии телепортации и аватарам её активы выросли в десять раз. Тебе что мало денег?

— Но они наши конкуренты!

— У этой компании свой рынок сбыта, у нас свой. Вместе с этой компанией мы контролируем 93 процента энергетического рынка планеты. И мы, и они будем получать прибыль.

— Они должны исчезнуть!

— Ты же понимаешь, что как только это произойдёт, то на их месте появится чтото ещё. Мы не сможем долго оставаться единственным монополистом. И тогда мы повторим их судьбу, а это разорение и смерть компании.

— Ты должен это сделать, хотя бы ради меня!

— Извини брат, но ты меня не убедил. Компания останется в моей собственности, и она будет приносить прибыль.

— Значит, мне не удастся тебя никак убедить?

— Если не отбросишь эмоции и не перестанешь требовать невозможного. Предложи приемлемый вариант, тогда я тебя послушаю.

— Чем плоха продажа?

— Всем. Потерей денег, времени, репутации и появлением конкурента.

— Их всё равно надо уничтожить.

— Странно. Тот брат, что я знал три года назад, не был таким мстительным. Он бы нашёл способ договориться.

— Я изменился брат.

— И явно не в лучшую сторону. Может тебя подменили? Может ты не тот, за кого себя выдаёшь?

Брат тяжело вздохнул.

— Нет, брат. Я не изменился. Я остался таким, как прежде, просто они причинили нам очень много вреда и тебе и мне.

— Так отпусти это! Хватит воевать! Мы победили!

— Ты прав. Хватит говорить о делах. Пойдём лучше в дом.

Мы прошли всего сотню метров, как оказались в одном из бунгало. Брат открыл дверь, и там оказались Марина, жена брата и их дети мальчик Степан и девочка Карина. Марина была красивой голубоглазой блондинкой. Шестилетний мальчик Степа был похож на брата в детстве, такой же голубоглазый блондин. Семилетняя девочка Карина сильно походила на мать, только цвет глаз у неё были ещё темнее.

— Здравствуйте! Смотрите, кого я к Вам привёл!

— Дядя Миша! — закричала Карина и побежала ко мне обниматься. Я взял её на руки.

— Какая она уже стала большая — сказал я.

Маленький Стёпа жался к ногам матери.

— Ну, иди, обними дядю Мишу! — сказала Марина.

— Он стесняется. Похоже, тебя он не помнит — сказал брат.

— Привет! — сказал я, обращаясь к Марине.

— Привет! Садитесь за стол — сказала она.

Мы все уселись за стол. Марина перед каждым поставила блюдо с едой. Еда была простая — жареная рыба с рисом. Брат достал бутылку красного вина. Он открыл её и разлил её по трём бокалам.

— За что пьём? — спросил я.

— За встречу — сказал брат и осушил бокал.

— Да. За неожиданную встречу — сказал я.

— Рада тебя видеть — сказала Марина.

— А где мы? — спросил я, оглядываясь вокруг.

— На острове — ушёл от ответа брат.

— Я уже понял, что на острове. Как этот остров называется?

— Не знаю. Просто остров.

— Ну, хорошо. А в каком океане находится этот остров? В тихом, атлантическом или индийском?

— Это имеет какоето значение?

— Ты можешь просто ответить?

— В тихом.

— Хорошо. А на территории какой страны находится этот остров?

— Я не понимаю, зачем этот допрос?

— Ты издеваешься брат?

— Нет, я действительно не понимаю.

— Хорошо. Я задам вопрос прямо: «Какого чёрта я делаю на острове посреди тихого океана?».

— Не ругайся здесь дети.

— Дети, идите, погуляйте — сказала Марина.

Дети с шумом и криками выбежали изза стола на улицу.

— Ты не ответил на вопрос брат.

— Ты действительно хочешь это знать?

— Конечно!

— Ладно. Мы тебя похитили. Как только мы узнали, что ты будешь учувствовать в шоу холостяков, то только и ждали подходящего момента.

— Я это уже понял. Зачем вы это сделали?

— А как мы ещё могли сообщить тебе, что мы живы?

— Можно было просто позвонить, или написать на электронную почту. Даже объявление в газете на худой конец подошло бы!

— Мы не могли.

— Что Вы не могли?

— Мы не могли рисковать жизнями детей — сказала Марина.

— О чём это вы?

— Если бы я тебе позвонил, то мой номер сразу бы вычислила твоя служба безопасности. Они бы узнали, что я жив, и где я нахожусь.

— И что тогда? Что произошло, если бы они узнали?

— Как что? Об этом рано или поздно узнали бы наши враги, тогда и я, и моя семья оказались бы под угрозой.

— Откуда такая паранойя брат?

— Дело в том, что на нас напали три года назад. Мы были у себя в доме. Это произошло ночью. Я не знаю, сколько их было всего, но нам угрожали двое.

— Это было ужасно! — сказала Марина.

— Что они хотели?

— Тогда мы как раз вели суд с «Лунной энергией». Они требовали, чтобы мы проиграли суд.

— Они причинили Вам вред?

— Нет, не успели. Подоспела наша охрана, но они сильно напугали Марину и детей. Я записал видеообращение к тебе, на случай, если с нами чтото случится.

— Нападавших поймали?

— Нет, они успели сбежать — сказал брат.

— Тогда и начался настоящий кошмар — сказала Марина.

— Да. Нас замучили кошмары. Мы не могли спокойно есть и спать. Мы не могли оставаться в доме, ожидая нападения. Поэтому мы сначала переехали в гостиницу, но нам пришлось съехать на следующий день. Потом мы поселились в башне «Солнечной энергии» в Москве. Но и там мы не чувствовали себя в безопасности. Именно тогда мы и решили исчезнуть навсегда.

— Тогда вы и инсценировали теракт?

— Да. Мы могли исчезнуть только в одном случае, если все сочтут нас мёртвыми. Но это должна была быть не просто смерть, а такая смерть, чтобы от наших тел совсем ничего не осталось. Тогда и было принято решение инсценировать теракт. Достаточно мощная бомба могла разорвать наши тела на мелкие кусочки. Мы всё продумали заранее. Все роли были расписаны и выучены. Мы сели перед камерой и разыграли спектакль.

— Теперь я понимаю, почему меня так удивил этот теракт. Террорист не бил и не угрожал заложникам. Вы просто сидели и вели светскую беседу.

— Так и было. Мы сели перед камерой и побеседовали.

— А как же взрыв?

— Взрыв произошёл потом. Мы просто всё смонтировали.

— Экспертиза не заметила следы монтажа.

— Просто потому, что его провели профессионалы.

— А как же следы Вашей ДНК на месте взрыва?

— С помощью технологии биосинтеза мы вырастили значительное количество нашей ДНК. Потом мы это просто взорвали.

— Чтобы подтвердить, что мы действительно были там, нам пришлось пойти на небольшое членовредительство, Костя отрезал себе ухо, а я палец — сказала Марина, показывая мне палец.

— Теперь понятно, почему вы меня похитили. Мне непонятно почему вы до сих пор не заявили миру, что вы живы?

— А как ты себе это представляешь? Мы выйдем перед журналистами и заявим: «Вот мы какие, живые и невредимые!»

— А почему нет? Что Вам мешает это сделать? «Лунная энергия» больше не представляет опасности.

— Вопервых, появится живыми, будет совсем непросто. Нам надо будет объясняться не только с журналистами, но и с прокуратурой. Может даже придётся отсидеть свой срок за инсценировку.

— А вовторых?

— А вовторых, мы сами этого не хотим.

— Да. Мы привыкли жить здесь, в уединении. Нас никто не беспокоит. Мы только одни и ничто не мешает нашей любви — сказала Марина.

— А как же дети?

— А что дети?

— Они должны общаться среди сверстников. Они должны учиться!

— Им вполне хватает общения между собой. Стёпа ещё маленький, а для Карины мы проводим домашнее обучение.

— Повашему это выход — спрятаться от всего мира?

— А почему нет? Мы три года прятались. Можем прятаться ещё. Ты ведь не знаешь, где находится этот остров. Когда мы вернём тебя обратно, то ты всё равно не сможешь его найти.

— И всё равно я не понимаю — зачем я здесь? Вы могли дать о себе знать както иначе. Не обязательно было похищать меня. Что изменилось?

— Твоё дурацкое поведение. Ты должен избавиться от этого актива!

— Если ты про «Лунную энергию», то я это не сделаю. В это дело вложено слишком много сил и средств, чтобы всё бросить. Эта компания будет приносить доход.

— Я должен тебя убедить!

— А если не сможешь, тогда что убьёшь?

— Не говори так брат!

— А как я должен говорить? Ты меня похитил!

— Я не собираюсь тебя убивать! Откуда вообще у тебя появилась такая дикая мысль?

— От похищения до убийства — один шаг.

— И ты думаешь, что я пройду этот шаг? Почему ты так плохо обо мне думаешь?

— Потому что я вас похоронил! Я похоронил всех вас три года назад. Я оплакивал Вашу смерть. Я был на грани самоубийства. Эти мысли просто убивали меня. А теперь, вместо того чтобы семья могли соединиться — ты похитил меня! Лучше бы ты, меня не похищал. Лучше бы я до сих пор верил, что ты мёртв!

— Что ты говоришь такое брат!

— Да пошёл ты!

Я встал изза стола и вышел из комнаты. Оказавшись снаружи — я побежал вдоль берега. Остров был небольшой и абсолютно круглый всего около двух километров в диаметре. Я очень быстро совершил круг и стал приближаться к бунгало. Увидев их, я сел на песок и стал любоваться небом, уходящим в горизонт. Я сидел так час, или два, не обращая внимание на время.

— Можно присесть? — услышал я голос за спиной и обернулся. Это была Марина.

— Конечно. Это же Ваш остров — ответил я.

— Разве он и не твой тоже? — спросила она, усаживаясь на песок.

— Я здесь лишний. Я не хотел здесь быть. После вашего исчезновения я пытался сохранить и приумножить компанию брата, и сделал очень многое. А что я получил взамен? Только упрёки. Я должен, должен, должен! Мне плевать на его мнение, если оно противоречит моим интересам. Он потерял право голоса три года назад, когда решил исчезнуть. Я толькотолько пришёл в себя после Вашей смерти. Только хотел наладить свою жизнь, и тут бац — похищение! И что теперь? Если я не выполю его требование, то, что он сделает? Убьёт меня?

— Да что ты такое говоришь? Он не собирается причинять тебе вред!

— Тогда не надо было меня похищать!

— Ладно. Я понимаю, что это было грубо и бестактно с его стороны, но ты и его должен понять. Он не мог поступить иначе, потому что речь шла о безопасности наших детей.

— Я здесь лишний, чужой, верните меня обратно.

— Тебя не удастся уговорить?

— Нет. Компания «Лунная энергия» останется в моей собственности.

— Речь идёт не только об этом.

— Что ещё?

— Костю беспокоит твоё будущее.

— Правда? Своего будущего у него нет, поэтому беспокоит моё?

— Не говори так. У него есть будущее.

— И какое у Вас будущее на этом острове? Пережить сезонные шторма, сезон дождей, муссоны? Какое здесь может быть будущее? Поэтому он и лезет в мои дела, если нет своих!

— Но ведь это его компания! Он её организовал. Он десять лет её возглавлял.

— Сейчас это уже не его компания. Он самоустранился от её руководства, когда исчез.

— Вот об этом я и хочу поговорить.

— О чём?

— Мы неожиданно всё бросили и оказались на этом острове. Ты неожиданно для себя оказался на этом острове. Ты три раза был на грани жизни и смерти. Первый раз, когда выпал из окна на бетон, второй раз, когда тебя пытались взорвать на Луне и третий раз, когда в тебя стреляли. Твоя жизнь может резко изменится. Ты можешь потерять всё: имущество, здоровье и даже жизнь. Именно поэтому ты должен составить завещание. Компания должна работать несмотря ни на что.

— Какая хорошая осведомлённость о моём здоровье.

— Мы тайно следили за тобой, ведь ты нам не чужой человек.

— И когда я разорвал завещание — вы сразу всполошились. Теперь понятно, почему я оказался здесь. До этого я делал всё, чтобы угодить моему брату: спасти компанию, уничтожить «Лунную энергию», и Вас это вполне устраивало. А теперь, когда я захотел сделать, чтото сам, зажить своей жизнью, то брата это перестало устраивать категорически. Я должен был идти, только его проторенной дорогой, а не выбирать свой путь.

— Ты неправильно меня понял.

— Да всё я понял! Хватит относиться ко мне как к маленькому несмышлёному ребёнку! Я взрослый самодостаточный человек! Если я чтото решил, то это моё решение, и я несу за него всю полноту ответственности!

— Разве мы требуем чегото невозможного? Неужели так трудно продать компанию и написать завещание?

— Вот именно, что вы требуете! Моё мнение Вас совершенно не интересует! У вас задача сломать меня, а не уговорить!

— Почему ты всё воспринимаешь в штыки? Мы любим тебя и ценим, но считаем твои поступки иррациональными.

— И относитесь ко мне как к малому ребёнку! Я сам должен решать свою судьбу, не оглядываясь на старшего брата!

— Ладно, ты ведь хочешь покинуть остров?

— Хочу!

— Тогда уступи, хоть в чёмто. Составь завещание!

— Нет. Я не поддамся на этот шантаж!

— Тогда брат тебя не отпустит.

— Значит, будем жить здесь, все вместе.

— Ты такой же упёртый, как и твой брат!

— Я просто хочу, чтобы Вы уважали моё мнение!

Она развернулась и ушла.

Близкие люди! Они всегда знают, как подойти поближе и ударить побольнее. От них ничего нельзя скрыть, и их практически невозможно обмануть. Жизнь с ними — это череда бесконечных компромиссов. В детстве, да и даже три года назад я всегда уступал своему брату. У меня не было своего мнения по какимто важным вопросам. Я во всём полагался на него. Но за эти три года его отсутствия я стал гораздо взрослее и полностью самостоятельнее. Теперь мне не нужно было чьёто одобрение или порицание. Я точно знал, что я хочу. Если я чегото не знал, то нанимал советников. Да мы рано потеряли родителей, и брат заменил мне отца. Его опека меня не тяготила, потому что я постоянно пропадал на соревнованиях. Но когда я появлялся дома, то он не упускал случая поучить меня жизни. Брат не понимал, что я три года жил один и научился со своими проблемами разбираться самостоятельно. Ничего! Я ему докажу, что я достаточно самостоятельный. Я поднялся на ноги и решительно направился к бунгало. Я открыл дверь и вошёл внутрь.

— Ну, что ж брат! Если я буду теперь здесь жить, то укажи, где я буду спать.

— Спать? — не понял брат.

— Ну конечно! Теперь это моё место жительство.

— Твоя комната в соседнем бунгало.

— Вы же чтото здесь едите и пьёте? Я не заметил, что вы рыбачили или охотились. Значит вы живёте на привозных продуктах. Не будете против, если я всё буду готовить сам?

— Но я хорошо готовлю! — запротестовала Марина.

— Спасибо, но я обойдусь своими силами. Где у вас еда? Показывайте свои запасы!

— Хорошо. Пойдём — сказал брат, вылезая изза стола.

— Зря ты так — сказал брат, когда мы вышли из бунгало.

— Как? — спросил я.

— Ты её обидел, понимаешь?

— А то, что Вы меня обидели своим эгоизмом, ничего не значит?

— Ты как маленький ребёнок.

— Хватит меня уже так называть! Я давно взрослый человек. Мне плевать на твоё мнение и мнение твоей жены!

— Не надо её оскорблять!

— Хватит затыкать мне рот!

Он замахнулся на меня, но я ловко ушёл от удара, и ударил его костяшками пальцев правой руки в кадык. Брат сразу захрипел и упал на колени. Брат протянул руку. Он думал, что я подам ему руку, но я демонстративно развернулся и пошёл прочь. Я услышал, как он бежит за мной. Я резко развернулся и выставил вбок левую руку. Мой брат стукнулся подбородком о мою руку и упал на песок.

— Ну как самочувствие брат? Всё нормально? — спросил я.

Он зло посмотрел на меня. Потом он поднялся и зашагал к бунгало.

— А как же продукты?

В ответ на это он просто махнул рукой.

— Это будет тебе уроком братец! — крикнул я ему вслед.

Похоже, мне самому предстояло найти хранилище с продуктами. Оно не должно было находиться гдето слишком далеко от бунгало. Я выбрал то направление, которое выбрал брат и углубился в пальмовый лес. Я не прошёл и двухсот метров, как наткнулся на хранилище, которое было представлено на поверхности в виде двух широких дверей. Я потянул за ручку и открыл дверь. Широкая лестница вела вниз. Под землёй оказалось довольно просторное помещение. Здесь стояли в ряд множество холодильников. Я стал открывать их по очереди, рассматривая содержимое. В одном были свежие овощи и фрукты. Во втором было замороженное мясо. В третьем замороженная рыба. В четвёртом замороженная птица.

Я прошёл дальше вглубь зала. Здесь стояли стеллажи с едой. Тут были бутылки с водой, соль, сахар, вермишель, крупы и много консервов. Я примерно прикинул, сколько съедят трое взрослых и один ребёнок и понял, что продуктов тут хватит минимум на год. Я прошёл глубже в зал и услышал знакомое гудение. Когда я подошёл ближе, то увидел портативный ядерный реактор. Такие реактору уже четыре года выпускала «Солнечная энергия». По площади он был около двадцати квадратных метров, но был достаточно мощный, чтобы питать этот зал энергией. Он работал на гелии3, газе, добываемом на Луне. Вещь очень удобная, мощная, но страшно дорогая. В целом увиденное меня разочаровало. Тут можно было находиться целый год, или даже дольше, совершенно не нуждаясь в ресурсах большого мира.

Я внимательно осмотрел реактор и увидел три кабеля тянущиеся к потолку. Я решил проверить, куда ведут эти кабеля. Я вышел из хранилища и нашёл эти кабеля тянущиеся из крыши. Здесь они разделялись. Два из них тянулось к побережью, там, где стояли бунгало. А третий тянулся кудато вглубь острова. Я решил выяснить, куда он ведёт. Кабель был наполовину засыпан листьями и песком. Я схватил кабель и стал его вытягивать из земли. После этого я пошёл по кабелю, уходя всё дальше вглубь острова. Чем дальше я уходил, тем гуще становилась растительность. Кабель всё трудней было вытаскивать из песка. Я уже почти добрался до середины острова, когда, наконец, понял, куда вёл этот кабель. Посреди острова был небольшой холм, метров десять высотой. На вершине этого холма стояла вышка. На вышке была спутниковая антенна. Я взобрался на холм и подошёл к вышке. Без всякого сомнения — это была спутниковая антенна. Значит, у острова была связь с внешним миром! Наверняка у брата была трубка спутниковой связи! Надо было срочно её найти и связаться с бывшим генералом ФСБ Смирновым. Он работает на меня и быстро найдёт выход из этой ситуации.

Я спустился с холма и побежал к бунгало. Не прошло и десяти минут, как я уже был уже около бунгало. Я рванул дверь и ворвался внутрь. Не говоря ни слова, я стал шарить по полкам.

— Миша ты его ударил! Ты ударил своего брата! — закричала Марина.

— Правда? Он это переживёт — сказал я, шаря по полкам.

— Он теперь не может говорить!

— Отлично! Пусть теперь помолчит немного.

— Ты повредил ему горло!

— Но дышать он может.

— Ты настоящий садист!

Брат в это время молчал и внимательно смотрел на меня.

— Правда. А ты спроси у своего любимого мужа, как он постоянно бил меня. Как я постоянно ходил в синяках и даже прогуливал школу, чтобы их никто не видел.

— Это было в детстве! Детей необходимо наказывать, иначе со своими капризами они залезут тебе на голову и будут тобой управлять — сказал брат.

— Смотрите ка — великий немой заговорил! — сказал я.

— Горло уже прошло.

— А я с тобой согласен братец! Детей необходимо наказывать, но это не значит, что их надо избивать до полусмерти.

— Когда это было?

— Ты уже забыл? Когда мне было шестнадцать лет — ты сломал мне нос и выбил челюсть.

— Ты это заслужил!

— И чем же это?

— Ты обвинил меня в смерти матери.

— Потому что ты виноват!

После этих слов брат вскочил на ноги, намереваясь, напасть на меня. Я встал в боксёрскую стойку и сжал кулаки.

— Атакуй! — спокойно сказал я.

Моя холодная уверенность явно отпугнула брата.

— Не хочу о тебя руки марать.

— А помоему ты просто испугался.

— Я не виноват в смерти матери!

— А кто тогда виноват, если не ты?

— Отец. Он сел пьяный за руль. Он убил и себя и мать.

— А кто был дома? Ты! Ты знал, что отец пьян! Ты должен был ему помешать!

— Я пытался! Он сломал мне два ребра! Я просто не смог его остановить!

— Да пусть бы и ехал! Пусть бы разбился! Ты должен был спасти мать! Жаль, меня не было рядом! Меня бы он послушал!

— Ну да! Ты всегда ходил в любимчиках у отца! Он пил как лошадь! Каждый день он нажирался и начинал бить меня и мать, а тебя не трогал!

— Конечно. А потом ты, получив от него тумаков, приходил и начинал бить меня. Ты вымещал на мне злобу! Ты мне просто мстил, потому что не мог ответить отцу!

— Злобу? Да тебя никогда не было дома! Ты постоянно пропадал на соревнованиях!

— Я всё делал, чтобы сбежать из этого ада!

— Может, хватит орать друг на друга! — вмешалась в наш разговор Марина.

— Это он виноват! Не надо было меня бить! — сказал брат.

— Бить? Я только пальцем к тебе прикоснулся, а ты уже разнылся как баба: «Ты мне горло повредил!» — ответил я.

— Ты и повредил.

— Да. Я слышу, как ты на меня орёшь, хотя это я должен орать! Это ты меня похитил!

— Прекратите уже! Что ты искал!? — сказала Марина.

— Спутниковый телефон.

— Зачем он тебе? — спросил брат.

— Свяжусь со своими. Пусть забирают меня отсюда. Мне здесь не место!

— Его здесь нет — сказал брат.

— Ну конечно. Я здесь всё перерыл. Вы его спрятали. Где? Зарыли на пляже? Спрятали в море или в лесу под пальмой?

Они молча смотрели на меня.

— Не хотите говорить? Я перерою весь остров и найду этот телефон! А если не найду, то возьму топор, срублю все пальмы и сделаю себе лодку. Я всё равно уплыву с этого проклятого острова!

Я вышел из бунгало и почувствовал голод. Когда я ворвался — Марина готовила чтото вкусное. Можно было конечно попросить прошения, и выпросить еду. Но тогда я должен был признать их правоту, а этого я делать не собирался. Я вернулся в хранилище и набрал консервов. Потом я принёс их в своё бунгало. Там я их попытался открыть, но порезался. Мои руки тряслись от нервного напряжению. Разговор с братом поднял самые глубокие мои воспоминания. В детстве я всегда его боялся. Став взрослее я как можно реже старался общаться с ним. А после смерти матери я его возненавидел. Гдето в глубине души я понимал, что брат не виноват, что он сделал всё что мог. Да и как он худой, высокий двадцатилетний парень мог остановить здорового сорокапятилетнего мужика, которым был мой отец? И всё равно я не мог ему простить смерть матери. Мама была красивая, но недалёкая женщина. Почему она выбрала отца, для меня было загадкой. Она искренне, любила всех нас. Отца она жалела, как больного человека и никогда бы не бросила его. «Они жили долго и счастливо. И умерли в один день» — так заканчиваются сказки. Для нашей семьи это утверждение было справедливо только наполовину. Отец сел пьяный за руль, и они разбились вместе с мамой. А так наша семья была глубоко несчастна, изза алкоголизма отца. После гибели родителей старший брат пытался примерить на себя роль отца. Он пытался учить меня. Я этому как мог, сопротивлялся. Я убегал из дома, уезжая на спортивные соревнования. Именно поэтому я и продолжал свою спортивную карьеру, не смотря на средние результаты.

Мне надо было успокоиться. Всётаки я был в тропическом раю. Я решил искупаться. Я разделся до плавок и зашёл в воду. Вода, на удивление, было очень тёплой и прозрачной. Я плавал около часа, пытаясь отвлечься от мрачных мыслей. Потом я вышел из воды и лёг на горячий песок. Я лежал так, пока на меня не легла длинная тень. Я поднял голову — это был брат.

— Ты загораживаешь мне солнце брат — спокойно сказал я.

— Я бы хотел извиниться — сказал брат, присаживаясь рядом.

— За что брат?

— За то, что в детстве бил тебя. За то, что давил на тебя, заставляя принять решения. Мы три года не виделись, а встретились и сразу начали ругаться.

— Ты тоже меня прости. Я не должен был тебя трогать. Но ты действительно часто меня бил. Считай, что я просто дал тебе сдачи.

— Ты очень изменился за эти три года брат. Ты стал более самостоятельным. Более злым что ли.

— Я научился убивать брат. Я стал более ответственным. Я принимаю решения и несу за них ответственность. От моих решений зависят судьбы многих людей.

— Ты не передумаешь?

— Силой меня заставить чтото сделать, точно не удастся. Ты должен убедить меня. Но не пытайся давить на меня, я не сдамся, а только разозлюсь.

— Ладно, проехали. Заканчиваем войну и идём ужинать.

— Хорошо, только никаких больше разговоров о делах.

— Идёт. Просто поедим.

Мы поднялись и пошли в бунгало. Марина встречала нас на пороге.

— Садитесь за стол мальчики. Вы уже помирились? — спросила она.

— Не совсем. Но драться уже не будем — сказал я.

— Да. Считай, что мы заключили перемирие — сказал брат.

Мы сели за стол и принялись за еду.

— А где дети? Может тоже, пригласим их за стол? — спросил я.

— Они уже поели, если это так можно назвать — ответила Марина.

— Им нравится здесь? — спросил я.

— Да. Они обожают остров. Здесь можно носиться целый день и ничего не делать.

— Да. Здесь классно. Я сам выбирал этот остров — сказал брат.

— Ты аж весь надулся от гордости.

— А почему бы и нет? Здесь есть повод для гордости. Оглянись вокруг, какой живописный остров. Здесь слабые течения и почти нет штормов. Круглый год здесь плюс тридцать и светит солнце. Я сам выбирал этот остров, сам здесь всё обустраивал.

— Если не считать моего похищения, то ты просто идеальный отец семейства.

— Почему ты такой брат? — сказал, нахмурившись, брат.

— Какой?

— Во всём ищешь изъян.

— Просто ты считаешь, что весь мир крутится вокруг тебя.

— А разве не так? Разве я сейчас ни в центре внимания? Я глава семьи, и я сам создал эту ситуацию. Я нашёл Марину и сделал её своей женой. Я принял решение, и мы завели детей. Я решил переехать и выбрал, купил и обустроил этот остров. А что сделал ты брат? Купил «Лунную энергию» благодаря моим деньгам?

— Вот об этом я и говорю брат! Ты достаточно эгоистичен, чтобы считать, что весь мир вращается вокруг тебя. Поэтому ты и настаиваешь на своей точке зрения, начисто игнорируя моё мнение.

— Но всё разве не так? Я всё это создал. Вы все здесь, только благодаря мне!

— Это не так брат. Позволь спустить тебя с небес на землю.

— Ну, давай! Просвети меня брат!

— Я помню, как я приехал с соревнований, уже после смерти родителей. Ты всё носился с идеей нового контейнера для гелия3.

— Это было, ну и что?

— А то, что ты постоянно бегал и ныл: «Где достать деньги, чтобы построить контейнер? Как достать билеты на Луну?» Так вот, ты бы до сих пор бы продолжал бегать и ныть, если бы не Круглов. Это он нашёл спонсоров, и они профинансировали создание контейнера. Это он достал билеты на Луну. Это он нашёл покупателей на гелий3 на Земле. Поэтому всё, что я здесь вижу, создано не только благодаря тебе, но и ему. А я оказался здесь, потому что не стал бросать в беде твою компанию, а увеличил её стоимость в десять раз и заодно прикупил компанию конкурента. Если бы я этого не сделал, то я уверен, что меня бы здесь не было братец! Так что я здесь только и исключительно изза себя!

— Вот любишь ты всё испортить брат!

— Я просто знаю правду, и изображать передо мной надутого индюка вовсе необязательно.

— Ладно. Давай просто поедим. Не будем портить себе аппетит новыми ссорами.

Дальше мы ели молча. После ужина я поблагодарил Марину и пошёл в своё бунгало. Здесь на юге темнело рано. Был только седьмой час, а на остров уже опустилась ночь. Я вышел из бунгало и лег на песок. На абсолютно ясном небе ярко горели звёзды. Я никогда не видел такого чистого и ясного неба. Я долго любовался на небо и незаметно для себя уснул.


Глава 2

Я спал нервно и беспокойно. Мне всё время снилось какойто обман и предательство. Но проснулся я от одной простой и ясной мысли. Подсознание выловило один момент из моей памяти, и он очень чётко повторился, в моей голове. Я вдруг вспомнил, как мне показывали палец невестки, все, что осталось от Марины посла взрыва. Потом этот палец поместили в небольшую шкатулку. В эту шкатулку поместили и оторванное ухо брата. Потом эту шкатулку похоронили на кладбище вместо гроба. Сейчас я чётко вспомнил, как выглядел этот оторванный средний палец. Там было две целых фаланги! Палец оторвало в районе третей фаланги. Я видел, что у Марины нет среднего пальца, но там не было полторы фаланги! Что это получается? За три года у Марины на месте оторванного пальца выросла целая фаланга? Но ведь человек не дождевой червяк, отращивать пальцы он ещё не научился! Я попытался вспомнить, как выглядел палец в шкатулке. Да! Он действительно был длиннее, чем то, что отсутствовало у Марины! Это мысль не давала мне покоя. Палец вырасти, просто не мог, а этот факт требовал объяснения.

Постойте! Брат мне объяснял, что они специально вырастили генетический материал, чтобы его распылило во время взрыва. Они могли специально вырастить и ухо и палец. Но тогда зачем уродовать себя? Зачем отрезать ухо и палец, если их можно вырастить? Это не имело никакого смысла. А что если брат — это не брат? Что если Марина — это не Марина? Я сразу поверил этим людям, потому что они выглядели, как мои родные. Они двигались и говорили как они. Они знали все мои привычки. Они знали историю моей семьи, но были ли они на самом деле моей семьёй? Может это были нанятые актёры, которые легко обманули меня? Я так хотел верить, что брат с женой и с детьми остались живы после теракта, что дал легко себя обмануть. Если это так, то эти люди хорошо готовились. Они всё знали обо мне, о брате и его семье. Но они не походили на актеров. Если бы это был грим или маска, то я легко бы это заметил во время общения. Может это пластическая операция, чтобы сделать их абсолютно похожими на моих родных? Нет. Они говорили и двигались абсолютно также как брат и Марина. Ответ мог быть только один — передо мной аватары. Ктото взял живые клетки моих родных и сделал из них аватаров. Эта мысль как обухом ударила меня по голове. Я не мог поверить, что я снова потерял своих родных. Я сел на кровати и схватился за голову. Меня опять начинала бить мелкая дрожь. Надо было успокоиться. Я вышел из бунгало, разделся и вошёл в море. Поплавав в тёплой воде — я немного успокоился. Потом я поплыл назад к острову. Мой взгляд внезапно упал на то место на острове, где за пальмовым лесом находился холм. Там ведь находилась вышка спутниковой связи. Если передо мной аватары, то управляться они могли только оттуда. Достаточно было вырубить связь, чтобы в этом убедится.

Я выбрался на берег и оделся. «Может, я перегибаю палку? Может мне показалось или я просто чегото не понимаю? Достаточно разбудить брата и потребовать от него объяснений. Но если это аватар, то он быстро найдёт, что ответить. Нет, надо самому в этом убедиться!» — подумал я. Я решительно зашагал в сторону хранилища. Подойдя к нему, я спустился вниз. Пройдя мимо стеллажей с едой, я подошёл к портативному реактору. Здесь было три рубильника, от которого тянулись три кабеля. Два шли к бунгало, один к вышке спутниковой связи. Я не стал разбираться, какой куда ведёт, а просто вырубил все три рубильника. После этого я вернулся к бунгало. Раньше над каждым бунгало горела лампочка. Теперь, когда я всё выключил, оба бунгало были погружены во тьму. Я зашёл в бунгало брата. Все мирно спали в своих постелях. Но это было неудивительно. Если это были аватары, то у них включался ночной режим, и тело переключалось в режим сна. Если это аватары, то разбудить их нет никакой возможности, ведь я выключил спутниковую связь. Если это люди, то они должны проснутся. Тогда я просто извинюсь за причинённые неудобства.

Я поднял брата с кровати и попытался разбудить. Но он не отреагировал. Тогда я взвалил его на себя и вытащил из бунгало. Я дотащил его до океана и погрузил в воду. Но он так и не проснулся. Я погрузил его в воду с головой. Тело пыталось дышать водой, но не смогло. По нему прошёл спазм. Он стал натурально захлёбываться. Я поднял его голову над головой, но он так и не проснулся. Я снова погрузил его в воду, и он снова попытался дышать водой. Я оставил его тело в воде и пошёл за Мариной. Сначала я бил её по щекам, потом я поднял и донёс её до воды. Тело брата безжизненно плавало в воде головой вниз. Он захлебнулся водой, так и не проснувшись. Без сомнения — он был аватар. Я оставил тело Марины в воде и пошёл за детьми. Гдето в глубине души я надеялся, что они не были аватарами, что они были живыми детьми. Я принёс их и опустил в воду. В это время тело Марины уже плавала головой вниз рядом с телом брата. Дети захлебнулись также, не просыпаясь, как Марина с братом. Я смотрел на их плавающие трупы и не мог поверить своим глазам. «Меня обманули! Меня жестоко обманули, заставляя поверить, что мои родные живы! На самом деле они погибли три года назад! Не было никакого чудесного спасения!» — подумал я.


Надо было чтото делать. Я даже знал что, но не очень хотел это делать. Аватар был точной копией человека, но главное и единственное отличие было в его голове. Там были имплантаты, через которые осуществлялась связь между оператором и аватаром. Если я найду имплантаты в голове, то это будет стопроцентным доказательством, что это аватар, а не человек. Но чтобы найти имплантаты, необходимо было вскрыть череп аватара. Я не убивал ни брата, ни его семью. Они сами захлебнулись, так и не проснувшись. Но сейчас мне нужно было вскрыть им черепа, фактически совершить убийство, или насильственный акт. Я не знал, как это назвать, по отношению к аватару, но выглядело это жутко. И всётаки это необходимо было сделать! У меня должна быть стопроцентная уверенность, что это аватары, а не живые люди! Я достал тело Марины из воды и положил её на крыльцо бунгало. После этого я сходил в хранилище и принёс топор. Я посмотрел на Марину. Её тело, напоминало сломанную куклу, но лицо её было попрежнему прекрасно. Я минуту любовался её лицом, а потом занёс топор и ударил остриём по голове. Я точно знал, куда и как бить. Меня этому научили. Несколько точных ударов и я раскроил ей череп. Имплантаты были сразу под черепной коробкой. Это были чёрные микросхемы, вживлённые в мозг. Я вытащил один из имплантатов и прочитал на нём надпись: «Солнечная энергия». Значит, этих автаров сделали в моей компании. Получается, в моём похищении учувствовали ктото из моего ближайшего окружения. Но это было неудивительно. Те факты о личной жизни, что мы обсуждали в разговоре, могли знать только очень близкие люди.

Я унёс тело Марины в бунгало. После этого я принёс тело брата и тоже раскроил ему череп. Чуда не случилось. Под его черепной коробкой находились такие же чипы, что и под черепной коробкой Марины. Это не был мой брат, а тоже специально сделанный аватар. Надо было срочно избавиться от этих аватаров. Я перенёс все тела в бунгало и поджёг. Я смотрел, как бунгало объял огонь, и дым поднимался высоко в небо. Из моих глаз катились слёзы. Как бы я не относился к нему при жизни, но я любил своего брата. Мне не удалось с ним проститься, изза теракта, и теперь это было прощанием с ним и с его семьёй.

Бунгало ярко горело, и я понимал, что те, кто меня похитили, увидят этот пожар со спутника и приедут за мной. Надо было начинать готовится к встрече незваных гостей. Я обыскал весь остров, перерыл всё хранилище, но так и не нашёл никакого оружия, кроме холодного. Наверняка мои похитители будут хорошо вооружены. Три столовых ножа, против автоматов не оставляли мне никаких шансов. Всё что у меня было — это эффект неожиданности. Я начал готовится к приезду дорогих гостей. Сначала надо было сделать оружие. Самым простым и понятным был обычный лук, для стрельбы стрелами.

Основу я сделал из деревянной спинки дивана, стоящем в моём бунгало. С тетивой пришлось повозиться — нужен был хороший и прочный материал. В этом мне тоже помог диван. Я снял обивку и расплёл её. В её составе были синтетические волокна. Я сплёл их в прочную тетиву. После этого я натянул тетиву на плечи лука. Лук получился довольно неплохой, хотя я его и сделал за час. Осталось сделать стрелы. Я их сделал из деревянных прутьев спинки дивана. Надо ещё было сделать наконечники, но из чего их делать? Я взял гвозди и щипцами откусил от них шляпки. После этого расщепил наконечник стрелы и вставил их в стрелу. С другой стороны стрелы я вставил перья из подушки. Всего у меня получилось двенадцать стрел. Хотя я почти со стопроцентной уверенностью знал, что выстрелить всеми стрелами мне просто не дадут. Но сдаваться я не собирался. Осталось испытать лук. Я поднял лук, положил стрелу, натянул и выстрелил в пальму. Пальма была в метрах двадцати. Стрела воткнулась в пальму. Я подошёл, чтобы посмотреть поближе на стрелу. Гвоздь глубоко вошёл в ствол. Я попытался его вытащить, но ничего не получилось, гвоздь так и остался в пальме, а стрела оказалась в моей руке. Ну, что ж если гвоздь пробил дерево, то и человека сможет пробить. «А если у них будут бронежилеты и каски?» — подумал я. Стрела явно ничего этого не пробьёт. Тогда надо целить в шею, самое незащищённое место. Я смастерил колчан из небольшой переносной сумки.

Лука и стрел было явно мало, чтобы остановить команду профессионалов. Надо было устроить ловушку, чтобы остановить как можно большое количество врагов. Прибыть на остров можно было только двумя способами: приплыть на корабле, или прилететь на вертолёте. Здесь довольно мелко, поэтому до берега они доплывут на лодке. Сначала они осмотрят сгоревшее бунгало, а потом начнут обыскивать остров. Значит надо устроить ловушку на тропинке между сгоревшим бунгало и хранилищем. Я сходил в хранилище и взял самые большие гвозди и молоток. После этого я выбрал подходящую пальму. Я вбил в неё гвозди, так, чтобы они торчали с обратной стороны. После этого я согнул и притянул пальму к вбитому в землю колышку. Потом я натянул на расстоянии 15 сантиметров от земли тонкую леску и привязал её к колышку, держащую пальму. Я придирчиво всё осмотрел. Если ктото заденет леску, то пальма распрямится и ударит гвоздями человека в район паха.

Теперь осталось замаскироваться, чтобы враги не успели заранее обнаружить меня и подпустить на расстояние стрельбы из лука. В хранилище я нашёл длинный плащ. Сейчас, во время ясной и жаркой погоды он выглядел довольно странно, но во время шторма — это была самая приемлемая одежда. Я взял плащ, шило, моток ниток и направился в пальмовый лес. Там я собрал зелёных пальмовых листьев. После этого с помощью шила я проделал отверстия в плаще. Я проделал в листьях отверстия и продел в них нить. После этого я закрепил нить с помощью проделанных в плаще отверстий. Полчаса работы и плащ был полностью укрыт пальмовыми листьями. Я надел плащ и осмотрел себя со всех сторон. Теперь я действительно сливался с окружающей обстановкой.

Последнее, что оставалось сделать — это оборудовать стационарное место для боя. Самым лучшим местом было конечно хранилище. Здесь бой можно было вести годами, если конечно враги не догадаются и не сломают систему вентиляции. Тогда я просто задохнусь. Можно было оборудовать огневую точку прямо на входе, но тогда я потеряю эффект неожиданности. Я решил оборудовать огневую точку внутри, у подножия лестницы, ведущей в хранилище. Я принёс коробки с консервами и расставил их на лестнице. Я их поставил так, чтобы между ними было небольшое место для бойницы. После этого я принёс мешки с мукой и сахаром, и обложил ими коробки. Я вышел и внимательно осмотрел свою огневую точку. Автоматная пуля врядли смогла бы пробить мешок с мукой и коробку консервов, значит, здесь я был в относительной безопасности.

Когда я заканчивал обустраивать огневую точку, то услышал шум винтов, это вертолёт заходил на посадку. Я надел плащ, колчан, взял в руки лук и побежал к бунгало. Я обежал ловушку и добежал до края леса. Там я и затаился. Вертолёт сел на песчаный пляж, рядом со сгоревшим бунгало. Это был небольшой, четырёхместный «Робинсон». Из него вышли четверо солдат. Несмотря на жару, они были одеты в военную форму, на них были бронежилеты и каски. Они обошли сгоревшее бунгало и направились к моему бунгало. Перевернув всё там верх дном и не найдя меня они раздосадованные вышли из бунгало. Коротко посовещавшись, они решили обыскать остров. Двое прошли вдоль пляжа, а двое направились в лес, навстречу ко мне. Когда до меня оставалось метров двадцать, я поднял лук, вложил стрелу, натянул тетиву и выстрелил. Стрела, быстро преодолев, разделяющее нас расстояние попала в горло одного из солдат. Надо было сказать спасибо генералу ФСБ, что заставил меня, научится стрелять из лука. Теперь это умение помогало мне выжить. Я развернулся и побежал в лес. Странно, но солдат не стал стрелять мне вдогонку. Вместо этого он выстрелил в воздух, подзывая двух других солдат.

Я отбежал метров на пятьдесят и спрятался за пальму. Двое солдат, что шли по пляжу вернулись к двум остальным. Солдат раненый в шею прохрипел пару минут и затих. Трое других даже не пытались оказать ему помощь. Они взяли наизготовку автоматы и стали всматриваться в лес. Я натянул лук и выстрелил, после этого сразу спрятавшись за пальму. Стрела пролетела, разделяющее нас расстояние и воткнулась у их ног. После этого они как по команде открыли огонь по пальмам. Выстрелив по обойме, они стали менять магазины. В это время я выскочил изза пальмы и побежал по дорожке. Наверняка они меня увидели, но ведь именно этого я и добивался. Поменяв магазины, они пустились за мной вдогонку. Я перепрыгнул леску с ловушкой и побежал к хранилищу. Через несколько секунд я услышал громкий рёв — так я понял, что ловушка сработала, значит, солдат осталось всего двое. Я открыл дверь хранилища и спустился вниз по лестнице. После этого я запрыгнул внутрь огневой точки и занял место у бойницы. Солдаты преследовали меня. Первой что я увидел — это ноги одного из солдат. Нисколько не задумываясь я выстрелил ему в пах. После этого он сел на лестницу. Второй солдат поднял автомат и начал стрелять. Но пули не попадали в узкую бойницу, а били по мешкам с мукой и сахаром. Я просунул стрелу в бойницу и выстрелил ему в горло.

Яркая вспышка света ослепила меня и обожгла моя левую часть. Какаято сила отбросила меня к стене. Я ударился о стену и потерял сознание. Я очнулся через минуту от громких стонов, и с трудом разлепил глаза. Левый глаз был залит кровью. Моя левая рука была изуродована. Солдат, которому я попал в пах, успел забросить гранату в мою огневую точку. Этот солдат был всё ещё жив и стонал от боли. Его можно было пристрелить, но я уже не смог бы натянуть лук. Я взял банку тушёнки высунулся из своего укрытия и резко бросил её в голову солдату. Если бы солдат был не в каске, то я просто вырубил бы его. Но солдат оставался в сознании. Он попытался поднять оружие, тогда я со всей силы метнул вторую банку тушёнки в правую руку солдата. Он взвыл от боли и уронил автомат. Я выскочил из своего укрытия и схватил автомат правой рукой. Солдат попытался достать пистолет из кобуры на поясе. Я направил автомат в солдата и дал короткую очередь. Солдат задёргался от моих пуль и умер.

За короткое время я убил или вывел из строя четырех хорошо вооруженных солдат. Но теперь надо было заняться собой. Я вошел в хранилище и нашёл пятилитровую бутылку с пресной водой. Я вскрыл её и промыл раны. Вся правая рука была усеяна осколками от гранаты. Можно конечно было вытащить эти осколки, но тогда я истеку кровью. Останавливать кровотечение я не умел. Из ран текла кровь. Я уже чувствовал головокружение от потери крови, и понимал, что при дальнейшей кровопотере я потеряю сознание. Я наложил жгут на левое предплечье. Это на короткое время могло остановить кровотечение, но мне нужно было в больницу. Надо было срочно убираться с этого острова. Я пошёл к вертолёту, который они оставили на пляже, рядом со сгоревшим бунгало. Я пошел по тропинке к пляжу. Впереди я увидел солдата, насаженного на мою ловушку. Я поднял висящий у меня на шее автомат, ожидая любой неожиданности, но солдат не подавал признаков жизни. Когда я подошёл ближе, то понял почему. Под солдатом растеклась кровавая лужа, и он умер от потери крови. Похоже, один из гвоздей ловушки разорвал бедренную артерию и солдат истёк кровью. Я убил всех четырёх солдат. Это была плохая новость. Я не мог допросить пленных, чтобы узнать, где я нахожусь, и кто меня похитил. За очень короткое время тропический рай превратился в кровавый ад.

«Робинсон» стоял там, где солдаты его оставили. Я сел в кабину и огляделся. Рядом со штурвалом была карта. На карте были надписи, на какомто непонятном мне языке. Я долго её изучал, пока не нашёл мелкую надпись на английском языке: «Восточная типография. Джакарта». Значит, я нахожусь в Индонезии. Эта новость была ещё хуже. В Индонезии тысячи островов узнать, где я конкретно нахожусь, не было никакой возможности. Я вылез из вертолёта и подошёл к солдату, лежащему на песке. Обыскав его карманы, я нашёл сотовый телефон. Связи не было. Ну конечно! Я же сам вырубил всю связь здесь! Я вернулся в хранилище и включил рубильник. Но ничего не произошло. Я вышел из хранилища и поднялся на холм — связь так и не появилась. Похоже, здесь была только спутниковая связь, но никак не сотовая.

Мне становилось всё хуже. Надо было убираться с острова, пока не появился ктото ещё. Я вернулся на пляж и сел в кабину. После этого я завёл вертолёт и поднял его в воздух. Управлять вертолётом я умел, но делать это одной рукой было не очень удобно. Нужно было лететь, но куда? Я взглянул на карту. Поблизости находилось несколько островов. Следуя простой логике, вертолёт прилетел с ближайшего из островов. Значит надо попасть на самый дальний из островов. Судя по показаниям приборов топлива, хватит минут на сорок работы, значит, я вполне достигну дальнего острова. Я выбрал направление и направил вертолёт туда. Ярко светило солнце, на небе не было ни облачка, а море было бесконечной спокойной водной гладью. Всё было хорошо, кроме того что у меня сильно болела рука и кружилась голова.

Я не помнил, как потерял сознание. Так же я не помнил, как вертолёт упал и оказался в воде. Я очнулся от того, как солёная вода проникла в мои раны, вызвав дикую боль. Я открыл глаза и понял, что я нахожусь в вертолёте, а вертолёт медленно погружается в воду. Я открыл правой рукой дверцу и выплыл из вертолёта. После этого я вынырнул на поверхность. Ближайший остров был всего в нескольких сотнях метров. Я лёг на спину и поплыл, отталкиваясь ногами. Голова непрерывно гудела. Я закрыл глаза и потерял сознание.

— Эй, открывай глаза соня! — услышал я грубый окрик и толчок в бок. От этого толчка я сморщился от боли и открыл глаза.

Рядом со мной стоял худой мужчина приятной наружности лет тридцати пяти.

— Ты кто? — спросил я.

— Врач. Я спас тебе жизнь, между прочим. Можешь сказать мне спасибо.

— Спасибо. А как ты спас мне жизнь? — сказал я.

— Ампутировал тебе левую руку, конечно! — весело сказал он.

Я повернул голову влево, пытаясь рассмотреть свою руку, но только увидел бинты. Левой руки у меня теперь не было.

— Что произошло? — спросил я.

— А ты не помнишь? Ты уничтожил автаров, потом ты убил четырёх солдат, потом сел на вертолёт, и благополучно приводнил его. Если бы мы не нашли тебя плавающим около острова, то ты был бы мёртв.

— Я не про это. Зачем было отрезать мне руку?

— Дай подумать. Может потому что твоя левая рука была сломана в трёх местах, и изза кровотечения могли возникнуть тромбы, которые могли остановить твоё сердце? Или может изза нарушения кровотечения, вызванного наложенным жгутом, началась гангрена, которая могла привести к смерти. Скорее второе, чем первое.

— У меня началась гангрена?

— Да. Так бывает иногда.

Я попробовал шевельнуться, но понял, что я привязан к кровати.

— Почему я привязан?

— Чтобы не смог снова убежать. Вдруг ты опять начнешь убивать всех направо и налево. Ты довольно опасный тип.

— Зачем я Вам?

— А ты так до сих пор и не понял? Ты нужен, чтобы подписать соответствующие документы.

— Какие документы?

— Не прикидывайся дурачком. Тебе нужно подписать купчую на акции «Лунной энергии» и завещание.

— Ничего я подписывать не буду!

— Да куда ты денешься.

— У Вас ничего не получилось с аватарами и сейчас ничего не выйдет!

— А мне никогда и не нравилась эта бодяга с аватарами. Но нет, был разработан гениальный план, чтобы ты сам всё подписал.

— А разве план не гениален?

— Нет. Ты же здесь.

— А где здесь?

Я обвёл комнату взглядом. Она больше напоминала больничную палату, чем жилую комнату. Я лежал на больничной койке. Рядом с ней стояли какието больничные приборы. Под потолком была большая больничная лампа. Всё оборудование было новое и высокотехнологичное.

— Я в больнице?

— В некотором роде. Это моя собственная, личная больница.

— Разве так бывает?

— Конечно. Если выполняешь деликатные поручения для влиятельных людей, то у тебя будет всё.

— Что за поручения?

— Разные. Например, заставить тебя подписать нужные бумаги.

— А если я не подпишу?

— Подпишешь. Все подписывают.

— А если не подпишу?

— Тогда мне придётся у тебя чтонибудь отрезать. Видишь ли, я учился на хирурга, оставался последний курс, а потом меня отчислили. Мне не хватило практики. Теперь я режу людей, из любви к науке, и чтобы попрактиковаться.

— Так любишь науку?

— Конечно. Наука вывела человека из того рабского забитого состояния, в котором он находился и дала ему возможность ездить по всему миру, лучше питаться, лучше жить. Человек не понимает тех благ, что вокруг него: центральное отопление, свет, горячая вода — всё это дала наука. Он думает, что это естественно так было есть и будет всегда. Но это не так совсем не так.

— А как?

— Отними у него всё это и он быстро скатиться до скотского состояния. Он будет грязный, неопрятный, больной, весь погрязший в собственном дерьме.

— Такое быстрое падение?

— Конечно. Посмотри вокруг — здесь стерильная чистота, но это не потому, что я люблю чистоту, а потому что грязь — это источник бактерий, в которой заводятся различные опасные болезни. И чем больше будет грязи, тем больше мы будем болеть, пока не умрём. Каждый день человек ведёт борьбу с грязью, и каждый раз грязь отвоёвывает свои позиции, когда перестаём с ней бороться. Тогда в мире начинают бушевать голод, болезни, войны.

— А при чём здесь войны и грязь?

— Как это при чём? Грязь может быть не только в комнате, но и в голове. Если я смогу удалить эту грязь, то жизнь человечества изменится к лучшему.

— Грязь в голове, ты о чём вообще?

— Обычная грязь, которая есть вокруг. Её полно везде. Друзья, школа, работа — постоянно нам забивают голову этой грязью. Но чемпион по забиванию наших голов грязью — это конечно телевизор. Он может лить нам в головы тонны разнообразной грязи. Сейчас конечно интернет тоже пытается не отстать от телевизора, но в интернете ты выбираешь определённые страницы, с определённым содержимым, когда твоё мировоззрение уже сформировано. А формирует его тот же телевизор. Люди перестали читать. У них отсутствует критическое мышление. Они открыли свой мозг для тонн грязи, и ловкие манипуляторы этим пользуются.

— Не могу взять в толк, о какой грязи ты говоришь?

— Неужели непонятно? Раньше люди жили в мире, где была ограничена информация. Все знание были тайными, и поэтому когда люди их получали, то они касались чегото тайного, запретного. Двадцатый век принес прогресс, и массовый выпуск книг. Много было разной литературы. Человеку, только оставалось выбирать, то, что ему действительно нравится, и то, что ему действительно нужно. Этот выбор был осознанный, потому что люди сами покупали книги. Двадцатый век — это как раз то время, когда наука развивалась невиданными темпами. Но люди совершили ошибку, когда стали массово внедрять телевидение. Телевизор заменил все: книги, театр, образование. Любой кликуша, попав на телевидение, может выливать тонны грязи в головы людей. Он может разводить грязь в любом количестве, не затрудняя себя последствиями. И что получается? Человек, вместо информационного голода попадает в информационное болото. Он тонет в этом бесконечном дерьме. Когда только появился интернет, то я думал что наступит новая эра, что люди снова захотят испить из чистого источника знаний, что они будут требовать только что хотят, и именно это они будут получать. Но как же я ошибался!

— Интернет именно для этого и был создан. Ты вводишь в командную строку любое слово или символ, и получаешь ответ. Ты просто спрашиваешь и получаешь мгновенный ответ.

— Чушь! Всё что ты получаешь — это профанация! Из всего списка нужных страниц, из всего миллиона ответов, ты получишь два, может три верных ответа, всё остальное — это мусор, грязь. Ты получишь тонны рекламы, и тысячи тонн никому не нужной информации. Это информация немедленно забьёт твой мозг не оставив места ни для чего ценного. Человек, чтото ищущий в интернете, похож на старателя, которые моет золото в тоннах пустой породы. Человек всеми силами старается противостоять этому информационному валу. А когда он не может этого сделать, когда он перестаёт сопротивляться, то он начинает тонуть в этом болоте. У него начинается апатия и его уже ничто не интересует, весь его мир начинает крутиться вокруг телевизора, компьютера и холодильника. Вся его жизнь пролегает по известному маршруту: работамагазиндом. Он ходит по этому маршруту, как по замкнутому кругу, и люди годами не могут разорвать этот круг. А потом, когда у них иссекают силы — они просто ложатся и умирают.

После этого монолога он многозначительно уставился на меня.

— Что? Ты считаешь меня виноватым в их смерти? — наконец не выдержал я.

— А кто ещё? Жалким двум, трём процентам людей принадлежит более девяноста процентов всей собственности на земле! Разве ты не относишься к этим людям?

— Я продаю гелий3, из которого делают электричество, на ядерных электростанциях.

— Энергия! Эта составная часть экономики. Без энергии невозможно ничего создать. От цены на энергию зависит всё, сколько человек может купить еды, лекарств. Какое жильё он сможет купить и как его обустроить. А это в свою очередь влияет на то, сколько детей он сможет родить и содержать. От всего этого зависит его возможность выжить! И сколько ты не пытался спрятаться — ты главный виновник всего этого!

— Да почему я?

— А потому, что если бы люди имели доступ к дешёвой и практически бесплатной энергии, то они никогда бы не страдали от голода, холода, войн. Они жили бы в достатке, и им ничего не нужно было!

— Ты говоришь про утопию! Так не бывает!

— Не бывает? А что на счёт рекламы «Солнечной энергии»? «Дадим людям практически бесплатную энергию в неограниченном количестве» — это ведь ваш лозунг.

— Не я придумывал лозунг.

— Какая разница, кто его придумывал! Вы всех обманули! Стоимость энергии не стала дешевле, наоборот она подорожала, и продолжает дорожать! Людям всё меньше хватает денег на жизнь! Они умирают от голода и холода!

— Ты думаешь, я в этом виноват? Сейчас самая низкая отпускная цена на гелий3 за всё время существования компании. Сейчас сверхприбыли получают посредники!

— Вот за что я Вас ненавижу, так за то, что вы всегда пытаетесь уйти от ответственности! У Вас вечно ктото виноват, но не вы сами! Я не виноват — это посредники. Я тут не причём, я только даю людям тепло и свет!

Вдруг меня озарила догадка!

— Я так не говорил! Но так говорил мой брат! Это ты его взорвал! Сволочь! Вот, кто убил моего брата и его семью!

— Успокойся!

— Я тебя сейчас сам успокою! Встану и успокою! Сволочь! Гад! Тварь! Я разорву тебя вот этими руками!

Я дёргался на привязи, пытаясь вырваться из пут. «Хирург» ввёл какойто препарат в мою вену на руке, и я почувствовал, как у меня тяжелеют веки. Похоже, это было снотворное. Я закрыл глаза и уснул.

Не знаю, сколько я спал, но пробуждение было тяжёлым. Я с трудом разлепил веки и обвёл глазами комнату. Я был всё в той же импровизированной больнице. На меня смотрело довольное лицо «Хирурга».

— А кто это у нас проснулся? Мишутка у нас проснулся! Сейчас мы Мишутке дадим попить! — сказал хирург и подал мне бутылку с трубочкой. Я схватил трубку губами и жадно стал пить.

— Как же хорошо, что ты очнулся, а то я так и не успел тебе рассказать своей точки зрения.

— Ты о чём?

— Ну как же? Тебе же интересно знать, зачем я это сделал с твоим братом и делаю с тобой? А тут немножко разозлился и провел ещё одну операцию. А ты чуть копыта не откинул. Я уж думал, что ты не очнёшься.

— Какую операцию?

— Ты веришь в двуединость этого мира?

— Чего?

— Ну, мир — это единство и борьба противоположностей. Лёд и пламень, свет и тьма, чёрное и белое. Каждая из этих противоположностей стремится уничтожить другую противоположность. Но она не может этого сделать, так как одно без другого не может существовать. Человек тоже включает в себя единство и борьбу противоположностей. У него есть правая рука и левая рука, есть правая нога и левая нога. Правая часть тела человека — это почти зеркальная часть левой стороны. Когда я отрезал от тебя левую руку, то внёс явный диссонанс в эту стройную систему. Чтобы компенсировать это пришлось тебе ещё коечто отрезать.

— Что отрезать?!

— У тебя теперь нет левой ноги.

— Долбанный психопат! Зачем ты отрезал мне здоровую ногу?!

— Ну вот. Теперь ты начал обзываться! А ведь я тебя предупреждал — все подписывают. Ты решил, что ты какойто особенный и сможешь это вытерпеть? Откуда такая уверенность? Если ты не подпишешь сейчас, то подпишешь потом. Но тогда мне придётся резать тебя снова и снова, пока от тебя ничего не останется.

— А если подпишу?

— Тогда я оставлю тебя в покое.

— Почему я должен тебе верить?

— Разве я не внушаю доверия?

— Нет.

— Тогда я снова буду готовить тебя к операции.

— Подожди. Если я подпишу, то ты убьёшь меня?

— Нет. Я оставлю тебя в покое. Ты ещё нужен, вдруг ктото решит оспорить твою подпись в суде.

— Хорошо. Неси свои бумаги.

Он быстро принёс свои бумаги. После этого он вложил в мою правую руку ручку и освободил её. После этого я попытался ударить его этой ручкой. Он ловко её схватил и привязал обратно.

— Какие же вы все предсказуемые.

— Я не буду ничего подписывать!

— Будешь! Но прежде чем я продолжу с тобой, мне необходимо чтото тебе объяснить. А чёрт! — после последних слов он вскочил со стула и кудато убежал. Через минуту он вернулся и уселся на стул, как ни в чём не бывало.

— На чём мы закончили? Ах да! Я оставлю тебя в покое. Ты ещё нужен, вдруг ктото решит оспорить твою подпись в суде. После этого ты должен сказать, что ничего не будешь подписывать. А я должен сказать, что будешь. Но прежде мне необходимо тебе коечто объяснить.

Я удивлённо смотрел на своего мучителя. Во всём этом я видел некую наигранность всего происходящего.

— Зачем ты как попугай повторяешь свои последние фразы?

— Ты ничего не понимаешь!

Я взглянул на лампу, висящую над потолком, и увидел красный огонёк, который зажёгся в ней. Такой же красный огонёк зажёгся в медицинском оборудовании, стоящем возле кровати.

— А! Так ты снимаешь меня на камеру. Мы стали с тобой разговаривать, но ты вспомнил, что забыл включить её! Ты сбегал и включил, а теперь повторяешь последние слова, чтобы они записались!

— Нет никакой камеры! Помолчи, или я отрежу тебе язык!

— Как это нет? Вон в лампе, и вон в этом приборе!

— Заткнись! Ничего там нет!

— Это, наверное, очень важно для тебя, если ты снимаешь. Может даже самый важный момент в твоей жизни. Ты наверняка ждал и готовился к этому дню. Обидно будет, если у тебя ничего не получится, и ты меня просто прирежешь.

— Как ты догадался про камеры?

— Ты тоже самое, сделал с моим братом — забыл? Ты записал весь разговор на камеру, прежде, чем совершить теракт.

— Это не я сделал, а тот дурак, который прорвался к двери. Я тут не причём.

— Ты ждал и готовился к этому моменту три года, чтобы сейчас так бездарно всё провалить. Ты наверняка заготовил длинную пафосную речь, а диалога просто не получится. Я не буду отвечать на твои вопросы, и смеяться твоим шуткам.

— Хорошо. Что ты хочешь?

— Назови имя заказчика моего похищения.

— Зачем это тебе?

— Просто интересно.

— Ты какойто странный. Другие просят их освободить, или умоляют сохранить им жизнь. А тебе нужно имя заказчика.

— А что ты теряешь? Ты ведь не собираешься отпускать меня живым? Значит, я никому ничего не скажу. Ты просто скажешь имя заказчика на камеру.

— С чего ты взял, что я не оставлю тебя в живых?

— Ну, ты же учувствовал в теракте, в котором погиб мой брат и вся его семья. Если тебя поймают, то дадут пожизненное лишение свободы. Я свидетель и легко могу тебя опознать. Зачем тебе так подставляться, оставляя живого свидетеля?

— Ты прав, но я могу убить тебя прямо сейчас.

— Ты три года к этому готовился, чтобы всё вот так бездарно закончить? Всё должно выглядеть красиво!

— Как ты догадался, что я связан с терактом?

— А как подругому? Ты любишь говорить на камеру. Обожаешь длинные монологи. У тебя есть своя философия, которая всё объясняет. И ты обязательно про неё расскажешь, когда скажешь имя заказчика.

— Ничего я тебе не скажу! Я тебя просто прирежу!

— Расскажешь. А знаешь, почему я так в этом уверен? Потому что ты так обрадовался, что я пришёл в себя, что даже «Мишуткой» меня назвал. Ну, давай. Это же не больно. Просто скажи имя.

— Ладно, но тогда ты всё подпишешь!

— Конечно, без вопросов. Только…

— Что?

— В обмен на это ты не будешь меня мучить, а сразу прирежешь, как и обещал.

— Хорошо. Но тогда никакой игры. Всё должно выглядеть натурально, так чтобы Станиславский поверил!

— Конечно. Всё так и будет. Скажи мне имя?

— Сначала подписи.

— Договорились.

Он развязал мне руку и вложил ручку в руку. Я быстро всё подписал. Он убрал документы, вытащил из руки ручку и снова привязал её к столу.

— Я солгал! Ты ничего не получишь! — сказал он и рассмеялся. Хотя его смех выглядел явно фальшиво.

— Ты так его боишься?

— Я ничего не боюсь! — но этот его возглас выглядел ещё более фальшиво, чем его смех.

— Вот видишь? Даже голос тебя выдаёт! Ты его так боишься, что даже имени его произнести не можешь!

— Я никого не боюсь! Никого слышишь!

— Слышу. Прекрасно слышу. Но кому ты чтото можешь доказать своим криком? Мне? Тебе не скрыть свой страх. Даже сейчас ты боишься сказать его имя. Мне, человеку без руки и ноги, привязанному к столу. А знаешь почему? Потому что тут ничего твоего нет! Тут всё его. Его аватары, его медицинское оборудование. Даже ты его! Ты режешь людей и думаешь, что ты главный? Нет. Ты как дикий зверь в клетке! Как волк, которому дают мясо, чтобы он не смотрел в лес. Ты как его любимая зверушка. Он позволяет тебе убивать. А когда ты ему надоешь — он просто уничтожит тебя, так же как ты сейчас убиваешь меня!

«Хирург» издал дикий крик и бросился на меня со скальпелем. Он приставил скальпель к моему горлу. Его лицо теперь выглядело совершенно безумным: глаза навыкате, дыхание учащённое, лицо перекошено от страшной гримасы.

— Давай! Он бы этого очень хотел! — крикнул я.

Мои слова остановили его.

— Нет. Ты так просто не отделаешься.

— Когда он собирается с тобой покончить? Сегодня я, а завтра ты. Ты не думал об этом?

— Думал. Я думал, что умру и попаду в ад. А там я встречу всех тех, которых убил.

— Это ведь Круглов, правда? Только он всё знал про меня, поэтому смог подобраться так близко. Только он мог всё это организовать.

— Если ты знаешь его имя, то почему спрашиваешь?

— Потому что это должен сказать ты. Ты должен признать это!

— Да это он! Я сказал, тебе легче стало?

— Легче. Любую проблему легче решать, если признать её наличие.

— И что ты предлагаешь?

— А ты сам не можешь понять? Круглов хочет заполучить компанию целиком. Если он её получит, то ты ненужный свидетель, который может поставить под сомнение законность этой сделки. Как только он получит акции — ты сразу умрешь. Это же очевидно!

— И что ты предлагаешь?

— Я предлагаю спасти тебе жизнь!

— Издеваешься?

— Нисколько. Я единственный человек, что может тебе помочь.

Он очень внимательно посмотрел на меня. Казалось, он видит меня в первый раз, и пытается запомнить мой образ.

— Как!?

— За пределами этой комнаты есть ктото, кто может тебе помочь?

— Нет. Никого — сказал он какимто глухим не своим голосом.

— А я могу вызвать помощь, и нас освободят.

— Как ты себе это представляешь?

— Сначала я должен осмотреться, чтобы понять, где нахожусь. Развяжи меня и покажи своё хозяйство.

Он уже хотел расстегнуть ремни, которые привязывали меня к кровати, но потом его чтото остановило.

— А ты не нападёшь на меня?

— Зачем мне это делать?

— Чтобы сбежать отсюда.

— Сбежать? Я прекрасно знаю Круглова. Он всё делает тщательно и обстоятельно. Так просто сбежать точно не получится, да и посмотри на меня! Куда я сбегу с одной ногой?

— Ты прав, но если я тебе освобожу, то ты меня не трогаешь!

— Хорошо. Теперь ты можешь меня освободить.

— Да, сейчас.

Он отстегнул ремни и отошёл в сторону. Теперь я понял, что значит не трогать — он даже не пытался помочь мне подняться.

— Ты мне не поможешь?

— Нет. Мы договорились, помнишь?

— Ладно. Сам справлюсь.

Я, помогая себе, только правой рукой смог, наконец, сесть на кровать.

— У тебя есть костыль или чтото в этом роде?

— Сейчас.

Он вышел, и через минуту прикатил инвалидное кресло. Я с трудом уселся в него. Он мне так и не помог.

— Поехали.

Он начал возить меня по комнатам, рассказывая по пути.

— Так, ну эту комнату ты уже знаешь — это комната интенсивной терапии.

Он завёз меня в соседнюю комнату. Здесь посреди комнаты стоял большой хирургический стол. Рядом с ним стояло какоето медицинское оборудование. Под потолком была большая медицинская лампа.

— Это моя операционная. Как ты понял, здесь я тебя резал — сказал он спокойно, без всяких эмоций.

Комната напротив напоминала обычную больничную палату, только всё здесь было сделано с особым комфортом. По бокам комнаты стояли две широкие кровати. Рядом с ними были тумбочки. Около стены стоял холодильник. Под потолком висел телевизор.

— Это палаты для больных. Я не только калечу людей, но и ещё и лечу. Правда — это бывает редко, да и в основном — это мои охранники.

— А что там? — спросил я, указывая на закрытую дверь.

— Туалет и душевая кабина. Поехали дальше.


Глава 3

Комната рядом с больничной палатой оказалось обычной жилой комнатой. Здесь была всего одна кровать, стол у окна и стоящий на нём компьютер. Одна стена была свободная, но она была полностью завешана занавесками.

— Что там? — спросил я, указывая на занавески.

— Мои трофеи — сказал он, отдергивая занавески.

В стену были вбиты металлические кольца. В эти кольца были вставлены стеклянные пробирки. А в пробирках были… человеческие пальцы. Вся стены была увешена этими пробирками.

— Что это? — наконец выдавил я из себя, после минуты молчаливого разглядывания жуткой картины.

— Человеческие указательные пальцы правой руки. Пальцы в основном мужские, но попадаются и женские.

— Подожди, здесь только указательные правые?

— Да. Именно так.

— Но это означает…

— Это означает, что от каждого убитого человека я брал только один палец.

— Сколько же ты убил.

— По моим подсчётам более трёхсот человек.

— Триста человек!!!

— Ну, да — спокойно произнёс он. В его словах не было боли, ни раскаяния, ни ненависти, вообще ничего. Складывалось ощущение, что я говорю с бездушным, роботом, машиной, который действует по заранее заложенной программе, не задумываясь о последствиях.

— Я не могу понять, как ты всех их смог… — я мялся, пытаясь найти слово.

— Зарезал?

— Ну да. Любая, мало мальская операция требует подготовки. Если по одному человеку в день, то это уже триста дней, то есть год. А если дольше…

— Я здесь уже двенадцатый год.

— Двенадцать лет? Так много?

— Да, я сам с трудом в это верю.

— Расскажи мне свою историю.

— Что рассказывать?

— Про двенадцать лет своей жизни. Как ты попал сюда, и почему.

— Это так важно?

— Очень. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать твою историю.

— Хорошо, Тогда вот, выпей — сказал он, протягивая мне стакан.

— Что это?

— Успокоительное.

— Хорошо — сказал я выпивая.

— Это произошло, когда я учился на последнем курсе медицинского университета. Я всегда хорошо учился. Мне нравилось резать людей. Кровь меня не смущала, поэтому я стал хирургом. Признаюсь, мне нравилось не только резать, но и причинять боль. Я похитил и убил двух студенток с соседнего потока. Мне это реально нравилось. Я любил ощущать власть над ними. Они были такими прекрасными.

Он явно предался приятным воспоминаниям и замолчал.

— А что было дальше?

— А дальше меня похитили. Мне не стоило убивать студенток из моего института. Меня быстро вычислили и поймали. Это были люди Круглова. Они привезли меня сюда и сильно избили. Они хотели меня сломать и сломали, как морально, так и физически.

— Что они хотели?

— Чтобы я пытал и убивал людей.

— Каких людей?

— Тех, кого они похитят и привезут сюда.

— Что это за люди?

— Менеджеры, клерки, клиенты «Лунной энергии». Круглов целенаправленно убивал людей, чтобы на их костях строить благополучие «Солнечной энергии».

— Но триста человек! Это целая деревня!

— Ну, да. А ты думал, что твой брат такой гениальный менеджер? Нет, компания не просто так выросла за десять лет более чем в десять раз. А в последние три года ещё в десять. Здесь всё усеяно трупами.

— Мой брат в этом учувствовал?

— Никогда. Он даже не знал об этом.

— Он убил моего брата?

— Да. Он всё организовал, заманил его в ловушку и уничтожил.

— А ты в этом участвовал?

— Конечно. Я руководил автоматоном. Но бомбу взрывал не я, ты же знаешь.

— Знаю. Я не понимаю, зачем Круглов это сделал?

— Изза жадности. Круглов паталогически жаден. Он любит зарабатывать деньги, но ещё больше любит тратить. Траты его постоянно росли, пока твой брат не решил устроить аудит. Оказалось, что Круглов тратил в два раза больше, чем тратил твой брат. Круглов, как узнал об этом приехал сюда и долго орал. Тут он и решил его уничтожить. Он давно ему завидовал. Когда только «Солнечную энергию» преобразовали в акционерное общество, то твоему брату досталось 25 процентов акций, а Круглову только 15. Хотя они оба стояли у истоков создания фирмы. Круглов считал, что им должны были дать равное количество акций по 20 процентов. После этого он затаил обиду. А когда твой брат устроил аудит, то он решил его убить и забрать себе его акции. Сначала он организовал нападение на его поместье, под Москвой. После этого твой брат серьёзно испугался и написал завещание. Круглов думал, что он напишет завещание в его пользу, но он всё оставил тебе. Тогда он решил уничтожить твоего брата, а к тебе втереться в доверие. Он организовал теракт, заманил твоего брата в ловушку и убил.

— После смерти брата акции достались мне. Я даже написал завещание в пользу Круглова. Но почему он раньше меня не похитил?

— Ты приносил ему деньги. Технологии телепортации и аватаров принесли очень много денег. Он стал тратить ещё больше, не боясь никакого аудита, ведь он возглавил компанию.

— А я ничего не замечал. Я был ослеплён жаждой мести, и не желал не о чём думать, кроме как уничтожение «Лунной энергии».

— Да, и он пользовался этим. Пока ты сам не решил возглавить «Солнечную энергию». Тогда он организовал покушение, и тебя ранили в левое плечо.

— Это отрезвило меня.

— Да. Тогда ты и продолжил заниматься своей местью. Но потом, когда ты купил «Лунную энергию» — Круглов пришёл в ярость. Он рвал и метал. Его можно было понять. Он столько лет бился с этой компанией, вел её к разорению, а ты фактически её спас. Он начал вынашивать план твоего уничтожения. А когда он узнал, что ты разорвал завещание и собираешься завести семью, то притворил свой план в жизнь.

— Акции уплывали у него из рук. Значит, вот изза чего убили моего брата и покалечили меня! Изза денег, изза компании! Брат хотел как лучше! Он хотел изменить этот мир, а получилось, что он собственными руками вырыл себе могилу.

— Всё так и было.

— Получается и я и мой брат постоянно ходили по краю могилы? Но откуда ты всё это знаешь, да ещё в таких подробностях?

— Круглов часто общается со мной. Он приезжает сюда и начинает говорить, кого и почему надо убить.

— Так просто? Он делится с тобой своими планами на совершение преступлений?

— А с кем ему говорить, как не своим штатным убийцей? Он же не может рассказать это жене, или коллегам на работе!

— И он не боится об этом говорить?

— Он ничего не боится. Каждый раз он приходит с толпой охранников и начинает орать. Мне всё время кажется, что вот сейчас он меня убьёт. Рано или поздно он это сделает.

— Откуда такая уверенность? Он же не убил тебя за двенадцать лет.

— Доказательство этого лежит в морге. Сейчас привезу, покажу.

Четыре комнаты, что мы осмотрели, находились по обе стороны коридора. В конце этого коридора находился морг. В морг вела широкая дверь, которая открывалась в обе стороны. Он завёз меня внутрь и остановился. Я огляделся вокруг. Всё стену занимали ячейки, куда складывались трупы. Тут же был стол, где разделывались трупы. Рядом со столом стояло какоето медицинское оборудование. Здесь было заметно холоднее, чем в комнатах.

— Вот смотри! — сказал хирург и выдвинул из одной из ячеек носилки с трупом.

— Кто это? — спросил я.

— Не узнаешь? Это маньяк из Долгопрудного. Не слышал про такого?

— Нет.

— А двенадцать лет назад его имя гремело. На его личном счету двенадцать жертв. Это мой предшественник. Сначала Круглов похитил его. Он тоже врач. Но он отказался работать, и его убили.

— Странно.

— Что странного?

— Ты говорил, что убил больше трёхсот человек, но ячеек в этом холодильнике всего тридцать. Куда делись остальные трупы?

— Их сожгли. Тут внизу находится крематорий. Эти ячейки все пустые. Тебя бы тоже сожгли.

— А куда девают пепел?

— Его сгружают в мешки и выбрасывают в мусор. Раз в две недели приезжает мусоровоз и увозит мусор на свалку.

— Не остаётся никаких следов?

— Нет. Те пальцы на стене — это все, что осталось от них. Если решать избавится от меня, то я и пальцы — всё пойдёт в печь. Я это знаю — мне Круглов это постоянно обещает. Тогда точно не останется никаких следов.

— Поэтому ты и установил камеры, чтобы всё это записать?

— Да. Весь мир должен узнать, какой Круглов упырь.

— Где ты достал камеры?

— Они были у меня дома. Я их купил до этого. Когда меня похитили, то у меня с собой были ключи от дома и кредитная карта. На кредитной карте были деньги. Здесь мне деньги не нужны. Если чтото нужно — всё привозят. Десять лет назад здесь работал один охранник. Такой же жадный, как и Круглов. Я предложил ему обмен. Если он привезёт камеры и мой ноутбук, то все деньги на карточке будут его. Там было больше ста пятидесяти тысяч кредитов. Он согласился на сделку, и я всё стал снимать на камеры.

— Ты не боишься, что охранник проговорится про камеры?

— Его давно нет. Как я уже сказал — он был патологически жадным. Его уличили в краже тысячи кредитов, потом его жестоко били, пока не убили.

— Как ты об этом узнал?

— Здесь все окна выходят во двор. Я видел, как его били. А потом я проводил его вскрытие и расчленение — сказал он очень спокойно.

— И его никто не искал?

— Нет. Здесь все охранники либо бывшие уголовники, совершившие убийство, либо военные, свихнувшиеся на войне, либо то и другое. Каждый из них готов убить. У них нет семей или родных. Их никто не будет искать.

— Его точно убили за тысячу кредитов?

— Да. Он получил от меня сто пятьдесят тысяч кредитов, а украл он тысячу. За это его и убили. Охранники мне сами говорили.

— Ты говорил, здесь есть окна. Можно взглянуть?

— Да конечно.

Он подвёз меня к окну и отдёрнул шторы. На окнах были толстые железные решётки снаружи и внутри. Я посмотрел в окно. Во дворе было какоето кирпичное здание, с высокой трубой. Рядом со зданием была куча угля. Тут же стояло два мусорных контейнера. Вся небольшая территория была огорожена высоким двухметровым забором. За забором виднелось какоето большое кирпичное здание с толстой, высокой, кирпичной трубой.

— Где мы?

— Это всё территория бывшего завода. Завод закрыли десять лет назад. Вон видишь во дворе? Это бывшая заводская котельная. Круглов превратил её в крематорий. Там сжигают трупы, а потом пепел высыпают в мешки и кидают в мусорный контейнер. А потом мусор вывозят на свалку. Когданибудь и меня также выкинут на свалку.

— Ты пробовал отсюда бежать?

— Пробовал. Пять раз пробовал. Сначала хотел выйти из двери. Видел там вначале коридора две стеклянные матовые двери? Там за ними сидят два охранника. Я убил их обоих, но на шум прибежала охрана. Они увидели, что я сделал, и сильно меня избили.

Он закатал рукав халата и показал длинный шрам на правом запястье.

— Здесь был открытый перелом. Потом я пытался перепилить решётку. Я распилил внутреннюю решётку, потом начал пилить внешнюю. Тогда меня и поймали.

Он поднял волосы, чтобы показать шрам на голове.

— Потом я попытался продолбить пол.

— Я понял. Все твои попытки кончались неудачей, и тебя сильно избивали.

— Ну да.

— Внизу много охраны?

— Всего охранников вместе с кочегаром 20 человек.

— Надо разработать план побега.

— Надо.

— Ты всегда такой спокойный?

— Не знаю. Раньше я не был таким вроде.

— Но когда ты меня резал, то ты был таким весёлым, рассказывал про свою теорию. Ты что не хочешь отсюда выбраться?

— Хочу. Мне до смерти надоела эта тюрьма. Но, я не могу выбраться. Чем больше я делал попыток, тем больше понимал, что не смогу сбежать. А даже если и сбегу, то куда я пойду? Родители давно умерли. Квартиру наверняка заняли чужие люди. Здесь мой дом.

— Да о чём ты говоришь? Здесь тебя бьют и унижают! Ты в тюрьме и никак не можешь отсюда сбежать! Тебя заставляют убивать людей! Если ты перестанешь это делать, то тебя убьют!

— Да, я знаю. Просто я с этим смирился…что ли.

— Ты не смирился, а просто сдался! Тебя сломали, и продолжают ломать каждый день! Ты посмотри на себя! Ты весь эмоционально выгорел! Осталась только оболочка!

— Но нет. У меня есть теория.

— Расскажи про неё.

— Ну, когда меня похитили, то мне стали привозить людей, которых я должен был убивать. Я не сам их выбирал. В основном это были люди не бедные. Мне кажется, что я здесь оказался не просто так. Что я их караю. Караю, за то, что в этом мире существуют голод, болезни, нищета. В сущности, что есть у человека — это работа, дом, магазин. Он ходит по кругу, чтобы тратить свою жизнь и здоровье, чтобы заработать богатство для других. А чтобы человек не поднял головы и не вырвался из этого круга, он был нищий, бесправный или необразованный. Сейчас почти ничего не изменилось, только новые технологии были придуманы для того чтобы отвлечь человека от его проблем. Чтобы он крутился в своём маленьком мирке и ничего не требовал. А я беру и караю этих людей! Я действую как революционер! Социальный революционер, который карает богатых, чтобы помочь бедным! Что делает революция? Она сносит с пьедестала одних мерзавцев и воров, а на их места приводит других мерзавцев и воров. Любые выборы — это спектакль, чтобы обмануть человека и привести к власти тех же мерзавцев и воров. У человека нет никакой возможности изменить жизнь к лучшему. И лишь по счастливой случайности у власти оказываются честные и справедливые люди. Но это исключение, лишь подтверждает правило — сказал он очень воодушевлённо.

— То есть ты считаешь, что меняешь мир?

— Конечно! Я считаю, что я причастен к чемуто большему!

— Вынужден, тебя разочаровать. Ты ничего не меняешь. На место убитых тобой менеджеров, приходят другие менеджеры. За двенадцать лет их поток должен быть иссякнуть, но ты уже убил больше трёхсот человек, а конца и краю этому нет. На место убитого тобой моего брата, пришёл я. А на моё место уже метит Круглов. Кого бы ты не убил, всегда найдётся тот, кто сможет его заменить. Ты оказался в тюрьме и не можешь выбраться. Но твой мозг не хочет с этим мириться. Он пытается найти выход из этой ситуации. Твоя теория и есть этот выход. Ты здесь, потому что должен сделать какоето важное дело. Но это всего лишь иллюзия! Твой мозг обманывает тебя! Нет никакой великой миссии, просто ты, как и любой человек — отчаянно хочешь жить!

— Да. Гдето в глубине души я понимаю, что это так. Но мне не хочется верить, что моя жизнь закончится здесь, что я ничего не значу, для этого мира.

— Ну, ты уже сильно изменил его. Компания «Солнечная энергия» вырвалась далеко вперёд, и владеет большей частью энергетического рынка планеты. В этом и твоя заслуга. Только не надо придумывать никаких супер теорий, просто Круглов ловко использовал тебя в свою пользу. Он твой враг и против него нам надо объединиться! Главное — это не падать духом и тогда мы найдём выход из положения!

Согласитесь — этот диалог выглядит очень странно. «Хирург» соучастник убийства моего брата. Он покалечил меня, а я прошу его не падать духом. Но у меня не было другого выхода. Только он мог мне помочь, и только я мог вытащить его из той трясины, в которую он попал.

— Хорошо. Предположим, что мы какимто образом сбежим, тогда что я буду делать?

— Ты же врач, учёный, хирург.

— Я не смогу вернутся. У меня нет опыта работы в больнице. Но это не самое страшное. Я уже не смогу не убивать.

— Ты разговариваешь с одним из самых богатых людей на планете Земля. Я могу тебя устроить в любую больницу. Что касается убийств, то тебе будет оказана любая, даже самая дорогая и сложная психиатрическая помощь.

— Но я не смогу это забыть! Прошлое будет преследовать меня!

— Если хочешь, то можем стереть тебе память, тогда гарантированно ничего не будешь помнить.

— А родственники, тех трёх сотен, что я убил — разве они не захотят отмстить?

— А ты виноват в их убийстве? Ты их должен был убить, иначе бы убили тебя.

— Думаешь, это бы удовлетворило родственников убитых мною людей?

— Ты прав, они всё равно захотели бы отомстить. Тогда другой вариант — можно провести пластическую операцию. Тебе сделают другое лицо, и никто тебя не узнает. Я сделаю так, что тебя никто не найдёт. Новые документы, новая работа, новое лицо — чем не повод начать новую жизнь?

— Было бы здорово. Осталось выбраться отсюда.

— Ты не сильно веришь, что мы выберемся?

— Честно говоря, совсем не верю. Не если мы не попробуем сейчас, то потом у нас не будет даже шансов. Пепел, от наших сгоревших тел просто вывезут на свалку.

— Тогда надо разработать план и сбежать отсюда.

— Давай. Есть идеи?

— Вопервых, надо раздобыть сотовый телефон. Вовторых, надо дозвониться до генерала Смирнова. Втретьих, надо будет продержаться, до тех пор, пока не придёт помощь и не освободит нас.

— Дождаться помощи — это самый сложный пункт плана.

— Начнём с первого пункта, а там посмотрим.

— У охранников есть сотовые телефоны, но никто с ними не расстаётся.

— А мы заманим их в ловушку.

Охранники сидели около двери, когда изза неё повалил густой чёрный дым.

— Твою мать что делать? — крикнул первый охранник.

— Хватай огнетушитель! — закричал второй охранник.

Первый охранник сорвал со стены огнетушитель. В это время стекла лопнули, и наружу вырвалось пламя.

— Тащи топор со стены! — заорал охранник с огнетушителем.

Первый охранник стал поливать всё пеной, а второй стал прорубаться через двери топором, сорванным со стены. Они потушили двери и ворвались внутрь. Коридор был пуст, только у стены стояла каталка, накрытая простынёй. Они прошли по коридору, не замечая, что весь пол залит водой. Они прошли всего несколько шагов, как «Хирург» включил электрический ток. По воде прошёл ток. Охранники задёргались, от пронзившего их электрического тока. Свет несколько раз мигнул, а потом погас. Прошло секунд пятнадцать, как включилось аварийное освещение. Но в это время «хирург» уже выключил свет и вышел в коридор. Охранники лежали без сознания. Я лежал на нижней полке каталки. Я отдёрнул занавеску и взглянул на охранников.

— Посмотри, как они! — сказал я «хирургу».

— Дышат. Скоро, придут в себя — сказал «хирург», осматривая охранников.

— Давай телефон.

Он вытащил телефон из кармана одного из охранников и передал мне. Я набрал номер генерала и стал ждать. Прошло полминуты, прежде чем генерал взял трубку.

Это были самые длинные полминуты в моей жизни.

— Да.

— Генерал! Наконецто я могу с тобой поговорить!

— Шеф? Что у тебя с голосом?

— Меня похитили.

— Я знаю. Это мой прокол.

— Мне ампутировали левую руку и правую ногу. Я не знаю, сможешь ли ты увидеть меня живым. В общем, слушай внимательно. Мы находимся в промзоне гдето под Москвой. Это здание рядом с котельной. Здесь двухметровый забор. За забором большая кирпичная заводская труба. В здании двадцать охранников. Мы находимся на втором этаже.

— Что значит мы?

— Хирург, который оперировал меня, теперь на моей стороне. Прошу тебя сохрани ему жизнь. Он снял всё преступления Круглова на камеру. Если я умру, то надо добыть ноутбук хирурга. Преступления Круглова не должны остаться безнаказанными.

— Опиши мне здание, где вы находитесь.

— Здесь два этажа. На первом этаже находится охрана. На втором мы. Здесь стеклянные двери, правда, мы их сожгли. Тут четыре комнаты. Одна хирургическая, одна палата интенсивной терапии, одна обычная палата и личная комната хирурга. В конце коридора морг.

— Опиши морг.

— В морге есть разделочный стол и отсеки для хранения трупов. Всего тридцать отсеков.

— Морг охлаждается?

— Да здесь стоит холодильное оборудование.

— Опиши двери морга.

— Дверь здесь большая, широкая, металлическая. Она открывается в обе стороны.

— Хорошо. Опиши мне первый этаж.

— Я не был на первом этаже. Тебе в этом может помочь хирург. Передаю ему трубку.

Я отдал трубку хирургу.

— Здравствуйте. Да там два больших помещения. Одно — это холл. Другое — это комната охраны. Да. Рядом с лестницей. Хорошо.

Он снова передал трубку мне.

— Да.

— Здесь есть внешние источники связи? Интернет, телевидение?

— Здесь есть телевизор.

— Какие каналы показывает?

— Спрашивает, какие телеканалы показывает? — спросил я у хирурга.

— Хорошо показывает четвёртый информационный — ответил хирург.

— Отлично! Пусть теперь телевизор работает только на этом канале. Как только появится наше сообщение — дайте знак. Высуньте из окна дымовую шашку и подожгите. Если нет дымовой шашки, то сделайте её из подручных материалов — куска пластмассы, только чтобы хорошо дымила!

Я увидел, как зашевелился один из охранников.

— Всё сделаем генерал. Только скорей всего нас убьют. Поэтому на всякий случай прощай генерал и извини если что!

— Рано прощаешься! Я за тобой приду! Слышишь? Обязательно приду!

Я передал трубку хирургу.

— Верни трубку хозяину — сказал я.

Хирург положил телефон обратно в карман охраннику. Я задёрнул простыню и ждал под каталкой, что будет дальше. Я услышал сдавленные крики и удары. Охранники пришли в себя и избили хирурга. Потом я услышал удаляющиеся шаги. Я осторожно отодвинул простынь. Хирург лежал на полу, не подавая признаков жизни. Прошло минут десять, прежде чем он пришёл в себя. Охранники разбили ему лицо в кровь. Шатаясь, он поднялся на ноги и подошёл ко мне. После этого он докатил каталку в комнату интенсивной терапии и помог мне перебраться из каталки в больничную кровать. После этого он ушёл мыться в душ. Я слышал, как там долго лилась вода. Вернувшись из душа, он снова привязал меня к кровати.

— Зачем это? — спросил я.

— Для твоей собственной безопасности. Скоро сюда явится Круглов и будет нас наказывать.

— А ты уверен, что он придёт сюда?

— Абсолютно. Мы же сожгли его двери.

Последствия нашего поступка не заставили себя ждать. Круглов приехал вечером. Было слышно, как во двор подъезжает машина. После этого внизу был слышен какойто шум — это охранники суетились перед приездом босса. Послышались шаги на лестнице. После этого я услышал, как Круглов ругается матом — это он увидел сгоревшие двери. Через минуту Круглов появился на пороге комнаты. Александр Круглов был высоким человеком среднего телосложения. На голове он носил длинные темнорусые волосы. Он был давним деловым партнером моего брата. Они знали друг друга ещё со студенческой скамьи. Раньше я всегда доверял этому человеку, даже боролся за то, чтобы он стал генеральным директором. Но под личиной доброго и верного друга прятался жадина, садист и убийца. Он приказал убить моего брата, а теперь собирался убить и меня.

— Машка иди сюда! — требовательно приказал он.

Я не понимал, кому он это говорит, пока хирург не бросился к Круглову. Он упал на колени и стал преданно смотреть в глаза Круглову.

— Машка, отвечай, зачем ты это сделала!

— Я не хотела. Произошло короткое замыкание, и от этого загорелась дверь — залепетал хирург. Сейчас его голос напоминал женский.

— Ты врёшь мне прямо в глаза Машка и за это будешь наказана!

Он расстегнул штаны.

— Давай работай ртом!

Хирург послушно потянулся губами к его паху. Меня чуть не вырвало от такой картины, и я отвернулся.

— Что не нравится Миша! А ведь эта шлюха убила твоего брата!

— Его убил ты!

— Я? Я никого не убивал. Это она была на месте, и она навесила взрывчатку! — сказал он, указывая на хирурга.

— Ты всегда любил переводить стрелки на других. У тебя все виноваты кроме тебя! Ты главный виновник его убийства! А я ещё боролся за тебя! Я сделал всё, чтобы сохранить за тобой пост генерального директора! Лучше бы победил Неклюдов!

Он разозлился и пинком отбросил от себя хирурга. После этого он поправил штаны и направился ко мне.

— Это моя компания! Она всегда была моей! Я всё делал для развития этой компании! И ни тебе меня учить!

— Всё сделал? Ты убил более трёхсот человек! Это выдаёт в тебе гениального менеджера? Ты не смог подругому привлечь новых клиентов, поэтому просто начал убивать! А насчёт компании — тебе она никогда не принадлежала. У меня больше акций, чем у тебя!

— Ты сам подписал бумаги!

— После того, как твоя комнатная собачонка изуродовала меня? Твой хирург — просто серийный убийца, а ты больной психопат!

— Какой трогательный спектакль вы тут передо мной разыгрываете! Мне звонил Смирнов! Я знаю, про ваш звонок ему! Я знаю, что вы заодно!

— Откуда ты знаешь, про наш звонок?

— Он сам мне сказал!

Это было для меня шоком. Неужели генерал Смирнов предал меня.

— А зачем он звонил?

— Тебя обменяют на одного человека. Но прежде чем это произойдёт — я должен Вас наказать. Где Травкин! Пусть придёт сюда! — скомандовал Круглов.

Прибежал охранник. Он встал перед Кругловым и вытянулся по струнке. Это был худой мужчина лет тридцати.

— Держите его! — приказал Круглов другим охранникам.

Травкина сразу схватили за руки.

— Сбегай вниз в оружейную комнату, и принеси пистолет — сказал Круглов, протягивая ключи одному из охранников.

Травкин понял, что ему грозит и попытался вырваться, но охранники крепко держали его за руки.

— Хозяин, что Вы делаете? — извиняющимся тоном спросил охранник.

— Наказываю тебя. С твоего телефона был сделан звонок, и это сорвало мои планы, а также подставило под удар всех, кто здесь находится — сказал Круглов.

— С моего телефона хозяин? Но я никому не звонил!

— Тебя вырубили с помощью электричества. И когда ты валялся на полу, с твоего телефона был сделан звонок.

— Но я не виноват хозяин! Я был без сознания!

— Ну, вопервых, я плачу тебе за то, чтобы ты охранял Машку и тех, кого он режет, а не валялся на полу. Вовторых, я не знаю, был ли ты без сознания, или был заодно с Машкой и Сергеевым или нет. И втретьих, если сюда нагрянут менты и всех повяжут, то, как я буду смотреть в глаза остальной братве? Ты устал и решил полежать, поэтому тебя надо простить?

— Нет! Не убивайте меня!

— Поздно! Ты накосячил и должен отвечать!

Круглов взял у охранника пистолет и выстрелил в Травкина. Охранники отпустили Травкина. Он упал на пол, раненый в живот. Круглов добил его выстрелом в лоб, почти в упор.

— Уберите его отсюда! — потребовал Круглов.

Охранники унесли тело Травкина в морг.

— А теперь ты Сергеев! Я обещал Смирнову, что доставлю тебя целым и невредимым, но ты и так уже не целый. Кроме того ты виноват в смерти моего человека! Я нисколько не сомневаюсь, что ты подговорил Машку, и она всё сделала, так как ты сказал. Значит, я должен тебя наказать!

— Что ты собираешься делать?

— Я бы мог приказать и тебя ребята трахнули бы всей толпой. Но я великодушен. Какой ты выбираешь, левый или правый?

— Что?

— Какой глаз, левый или правый?

— При чём здесь мои глаза?

— Я лишу тебя глаза. Так левый или правый?

— Мне нужны оба!

— Значит левый. У тебя осталась только правая рука, так что оставлю тебе правый глаз. Машка! Вырежи ему левый глаз!

— Что?! Не трогайте меня! Ты же договорился со Смирновым!

— Жить можно и с одним глазом! Оденьте на него кляп! Машка приступай к работе!

На меня одели кляп и крепче привязали к кровати. Хирург склонился надо мной со скальпелем.

— Анестезию колоть? — спросил хирург.

— Нет! Он должен всё чувствовать!

— Но он может умереть от болевого шока!

— Тогда только местную. Он должен хорошенько запомнить этот урок!

Хирург сделал мне укол и начал вырезать мне левый глаз.

— Ты должен хорошенько это запомнить! Не надо этого бояться! С частями тела надо расставаться легко! Представь себе, что у тебя рак. А рак — это коварная болезнь. Стоит ему появиться в любой части тела, как рак начинает проникать везде. Он может поразить и руку, и ногу и глаз. Твой глаз поражён гордыней, как смертельной болезнью, поэтому его надо вырезать, чтобы она не убила всё остальное тело! Помнишь, наш давний разговор? Неклюдов говорил, что мы разные, а я наоборот утверждал, что мы все одинаковые. И я был прав! Сколько здесь было богатых, влиятельных, авторитетных людей. А когда они оказывались привязанными к этой кровати, то вся их крутость кудато исчезала. Они вдруг превращались в обычных животных, которые отчаянно пытаются выжить.

Хирург вырезал мне глаз и положил его на столик с инструментами. У меня была чувство, что меня убили. Что я дышу, двигаюсь, говорю, но я уже мёртв. Мне не хотелось ничего делать.

— Ну что молчишь? Скажи, чтонибудь — сказал Круглов, снимая с меня кляп.

— Что с ним? — спросил он у хирурга.

— Жить будет. Это просто шок — сказал хирург, щупая мой пульс.

— Хорошо. Теперь твоя очередь Машка! — сказал Круглов, обращаясь к хирургу.

— Может не надо! Я сделал всё, что Вы хотели! — стал оправдываться хирург, жалобным голосом.

— Нет. Умер один из моих людей, поэтому ты не уйдёшь от ответственности! Прикатите каталку и привяжите его!

Охранники привезли каталку. Потом раздели и привязали к ней хирурга.

— За всё надо платить и сейчас Машка своей задницей ответит за твои ошибки Сергеев! Баграев Машка вырубила тебя электрическим током вместе с Травкиным. Сергеев мог говорить с твоего телефона, но он говорил с телефона Травкина. Ты мог оказаться на его месте. Поэтому я предоставляю тебе первому право наказать Машку!

Охранник, которого назвал Круглов, снял штаны и стал пристраиваться к голой заднице хирурга.

— Видишь! Я жесток, но справедлив! Я бы мог тебя убить или изнасиловать за твой проступок, но я лишь вырезал твой глаз, из уважения к твоему брату, и то, что в своё время ты мне помог — сказал Круглов, обращаясь ко мне.

— Ты просто больной ублюдок — ответил я.

— И это всё что ты можешь мне сказать? Никаких слов благодарности? А ведь я ради тебя купил остров, сделал аватаров, точные копии твоих родных, нанял актёров, которые их блестяще сыграли, а ты всё испортил. Тебе надо было просто подписать бумаги, тогда ничего бы этого не было.

— Этого? Ты убиваешь, калечишь и насилуешь людей. Ты глубоко больной человек.

— Это тебе лишь кажется, с твоей точки зрения.

— Если ты не признаешь своей болезни, то всё ещё хуже.

— Нет. Я отличаюсь от всех Вас! Я не такой!

— Чем! Чем ты отличаешься? Ты сам сказал, что мы все внутри одинаковые! У тебя, что два сердца или четыре лёгких? Может, ты умеешь дышать под водой, или умеешь летать? У тебя просто извращённая логика! Ты больной человек! Таких больных миллионы в этом мире!

— Нет! Вот тут ты не прав! Я подобен богу и скоро я стану богом! А у богов совсем другая логика! Боги совсем подругому смотрят на жизнь и смерть. Они совсем подругому относятся к людям.

— Я был не прав. Я хотел достучаться до тебя, но ты уже сошёл с ума. До психа невозможно достучатся.

— Я не удивлён твоей реакцией, потому что до твоего скудного сознания не может дойти мысль, что человек может стать богом.

— Ты прав. Мне этого не понять, потому что я здоров, а ты болен.

— Ты спросил, чем я отличаюсь от остальных? Так вот мне удалось усовершенствовать технологию аватаров. Аватары делаются на основе человеческих клеток. Но до этого технология была несовершенной. Клетки быстро отмирали. Максимальный срок существования аватара, что мы добились — это полгода. Через полгода клетки начинали отмирать, и аватар приходил в негодность. Но технология изменилась! Теперь на принтере печатают тончайшие плёнки из человеческих клеток. Толщина плёнки — это десяток живых клеток. Эти плёнки точно соответствуют разрезу человеческого тела. Потом эти плёнки сшиваются лазером, а дальше начинается деление клеток и плёнки срастаются сами. Но плёнки могут раздавить друг друга. Чтобы этого не происходило — мы провели эксперимент на Луне. Мы смогли увеличить время жизни аватара до года! Там малая гравитация, поэтому плёнки не раздавили друг друга. Следующий этап — это эксперименты в открытом космосе. Там вообще отсутствует гравитация, значит, плёнки никак не будут давить друг на друга. Мы уже провели испытания на группе добровольцев. Этот проект мы назвали «Лазарь» в честь воскресшего человека. Скоро будет год, как мы поменяли им тела. Если клетки не начнут отмирать, то я поменяю себе тело.

— Что значит, поменяешь тело?

— А то и значит, что пересажу свой мозг из этого старого тела в тело молодого двадцатилетнего парня. В тело, которое я выращу по новой технологии. Я продлю себе жизнь сразу лет на сорок. Но зачем ждать так долго? Зачем становиться шестидесятилетнем стариком? Пройдёт двадцать лет, и я вновь поменяю своё сорокалетнее тело на тело двадцатилетнего парня. А потом опять и опять! Я буду продлевать свою жизнь до бесконечности! Я обрету то, что есть у каждого бога — бессмертие! А если я стану богом, то у меня изменится мораль. Те поступки, что для простого человека кажутся бесчеловечными, для бога обыденность, потому что он не человек!

— Бог должен быть великодушен к простым людям. У нас же нет бессмертия.

— А я и великодушен. Я не убил ни тебя, ни Машку.

— Почему ты называешь хирурга Машкой, он же мужчина?

— Похвальна твоя забота о том, кто тебя искалечил. Но это не мужчина. Может он и родился мужчиной, но сейчас это просто баба, шлюха, которую все имеют в задницу.

— Ты его насилуешь не один год, а потом называешь шлюхой?

— А ты что его жалеешь? Он не паймальчик. Он похищал, насиловал и убивал женщин. Он учувствовал в убийстве твоего брата. А ещё он расчленил и убил больше трёхсот человек.

— И всётаки — ты намного хуже его.

— Потому что у меня другая мораль, другое отношение к людям. Я подобен богу, а скоро и сам стану богом.

— А если у тебя ничего не получится? Если ктото узнает, что здесь творится? Ты ведь убил и похитил более трёхсот человек. Их наверняка ищут по всему миру. А если след приведёт к тебе? Они ведь попытаются отомстить!

— Плевать! За двенадцать лет меня так и не нашли. И потом не найдут.

— А если найдут?

— А если найдут, то я убью их всех! Богам плевать на жизнь и смерть простых смертных.

— Ты ведь всё равно убьёшь всех нас. А этот обмен нужен, чтобы добраться до Смирнова, и тоже его убить.

— А ты проницательный. И что ты теперь будешь делать? Пожалуешься Смирнову? Организуешь очередной побег вместе с Машкой? Ты должен молить, чтобы я убил тебя. Но я этого не сделаю. Я отрежу тебе руки и ноги. Выбью зубу и вырежу глаза. Ты станешь моей, личной шлюхой. А вот когда ты мне надоешь, вот тогда я тебя и убью. Или заставлю Машку сделать это.

Больше мы не разговаривали. Хирурга насиловали всю ночь. И только под утро усталые и довольные они развязали хирурга, и ушли восвояси. Эта ночь оставила самое тяжёлое воспоминание в моей жизни. Круглов, которого я считал своим другом, которого я хотел включить в своё завещание — оказался глубоко больным человеком. Он убил моего брата, чтобы завладеть компанией. Как же я ошибался в нём! Я ведь был всегда рядом, и не заметил его безумия. Теперь оставалось только надеяться на помощь Смирнова, что он чтото придумает, чтобы вызволить нас из плена.


Глава 4

Хирург долго лежал на полу. Наверное, он спал. Потом он встал и, прихрамывая, пошёл в палату. Я услышал шум льющейся воды. Он долго мылся под душем. Он пытался смыть с себя всю ту грязь, что на него вылили. Потом он пришел, и перенёс меня на каталку. После этого он перевёз меня в палату и уложил на кровать. Он сел на свободную кровать, включил телевизор, на информационный канал и стал отвлечённо смотреть на экран.

— Что ты чувствуешь? — спросил я.

— Что? — спросил хирург, не отрываясь от экрана.

— Тебя насиловали всю ночь. Что ты чувствуешь?

— Ничего.

— Вообще ничего?

— Вообще. Я привык.

— Как к этому можно привыкнуть?

— Ко всему можно привыкнуть, за двенадцать лет.

— Но это же больно.

— Наверное. Но я заставляю себя ничего не чувствовать, и у меня получается.

— Заставляешь себя?

— Конечно. Надо просто перетерпеть боль. А потом придут люди и освободят нас.

— Ты в это веришь?

— А разве у нас есть другой выход?

— Как тебя зовут?

— Что?

— Я так и не знаю, как тебя зовут.

— Машка, шлюха, баба — называй, как хочешь.

— Я хочу знать твоё настоящее имя.

— Зачем?

— Посмотри на меня! — потребовал я.

Он нехотя повернул голову в мою сторону.

— Скажи мне своё настоящее имя?

— А это чтото изменит?

— Конечно. Это изменит всё. Эти звери в человеческом обличие, долгие годы били и насиловали тебя. Они пытались убить в тебе всё человеческое и у них это почти получилось. Но если ты хочешь сбежать, то ты должен драться! Ты должен сопротивляться этому давлению! Может ты забыл, как тебя звали?

— Не забыл.

— Так назови имя.

— Андрей.

— Хорошо Андрей. Нам надо готовиться к побегу. Смирнов обязательно чтонибудь придумает!

Мы просидели целый день перед телевизором, но никакого сообщения не получали. По телевизору шли одни и те же новости. Я уснул. Андрей тоже задремал. Меня разбудил резкий звук, который раздавался из телевизора. На экране был генерал Смирнов. А заорал на Андрея, чтобы он проснулся.

— Привет шеф! Если ты меня слышишь, мигни светом в окне три раза — сказал он.

Андрей подскочил к выключателю и стал им щёлкать.

— Хорошо. Наши люди находятся за забором на кирпичной трубе. Выгляните в окно, и вы увидите.

Андрей усадил меня в инвалидное кресло и подвёз к окну. Действительно на большой кирпичной трубе мигал красный огонёк.

— Он видит Вас около окна. Хреново выглядишь шеф. Надо тебя вытаскивать. План таков. Мы будем штурмовать здание двумя группами. Проблема в том, что после начала штурма Вас попытаются убить. Поэтому Вам необходимо забаррикадироваться в морге. Морг закрывается металлической дверью. Скорей всего это сталь. Ваша задача собрать сварочный аппарат из того оборудования что у Вас есть. Вы спрячетесь в морге и перенесёте туда ноутбук с записями. Положите его в одну из ячеек и заприте. Сами заварите двери и закройте проход шкафами и оборудованием. Как только Вы начнёте варить, сразу будет скачок напряжения и начнёт мигать свет. Это будет нашим сигналом к штурму. Если всё поняли, мигните светом три раза.

Андрей молнией метнулся к выключателю и защёлкал им.

— Хорошо. Операцию предлагаю начать сегодня вечером, после захода солнце. Предположительно в 1920 часов. Ждём от вас сигнала. Отбой.

Телевизор мигнул, и по нему снова пошла трансляция информационного канала. Огонёк на кирпичной трубе перестал мигать. Время на телевизоре показывало четыре часа утра, но у нас сон как ветром сдуло.

— Ты знаешь, как собрать сварочный аппарат? — спросил Андрей.

— Да. Меня этому научили. В первую очередь нужен трансформатор. Посади меня на пол. И дай свои инструменты.

Я сел на пол и стал разбирать медицинское оборудование. Сделать сварочный аппарат было не так сложно, но это трудно было сделать, если у тебя одна рука, одна нога и один глаз. Но Андрей активно мне помогал. Часов через пять мы всётаки сделали нечто похожее на сварочный аппарат. Вместо электрода я вставил скальпель, так как ничего другого подходящего под рукой не было. Его, конечно, нужно было испытать, но мы боялись, что скачок напряжения вызовет ненужные вопросы и охранники найдут сварочный аппарат. После этого мы занялись перетаскиванием оборудования и мебели в морг. От меня конечно помощь была минимальная, но я помогал Андрею как мог. Мы старались действовать как можно тише и аккуратней, чтобы не привлекать внимание. К концу дня мы перетащили в морг всю мебель и оборудование, включая большие лампы и телевизор. Ноутбук мы завернули в одеяло и положили в самую дальнюю ячейку. Было пять часов вечера, когда мы закончили все приготовления. Оставалось ещё два часа, до штурма, но мы не знали чем себя занять.

— Андрей, хочу тебе сказать.

— Что?

— Если я не выживу, то передай Смирнову, что он отличный товарищ. Я выяснил, наконец, кто учувствовал в убийстве моего брата, и нашёл виновного. А главное — это ноутбук. Я могу погибнуть, а он должен быть сохранён. Круглов должен ответить за свои преступления. Ты всё запомнил Андрей?

— Да. Так непривычно снова слышать своё имя. Я, конечно, передам твои слова, если выживу. Но и ты запомни, если я не выживу. Из всех родных у меня осталась только двоюродная сестра. Пусть забирает мою квартиру. Она мне уже не понадобится. А что будет, если тебя убьют, а я останусь жив? Твои друзья не будут меня убивать?

— Конечно, нет! Ты будешь свободен и начнешь новую жизнь. Но лучше тебе постараться сохранить мне жизнь, тогда я смогу выполнить все свои обещания.

Через два часа я включил сварочный аппарат и начал варить. Сваривать без маски, да ещё одной рукой было довольно проблематично. Но Андрей помогал мне как мог. Я заварил дверь, как раз в тот момент, когда в неё стали настойчиво колотить. Мы забаррикадировали двери, и тут я отчётливо услышал громкие хлопки. Не было никаких сомнений — это были выстрелы штурмующих здание. Мы спрятались в дальнем конце морга подальше от двери. В это время раздался мощный взрыв. Двери открыло настежь, и всё, чем был завален вход, объяло пламенем. Свет мигнул и погас. Морг сразу наполнился едким дымом.

— Тебя надо спасти! — крикнул Андрей, пытаясь поднять меня на руки.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Положу тебя в ячейку.

— Нет, я там зажарюсь!

— А здесь ты задохнёшься!

Он затолкал меня в ячейку и закрыл крышку. В ячейке было очень горячо и душно. Металл стал нагреваться. Он нагревался всё сильнее, и стал обжигать меня. Я стал биться руками и ногами, пытаясь выбраться из металлического плена, и потерял сознание.

Я очнулся лежа на кровати. Кровать стояла посреди комнаты. Она была отделена от остальной комнаты прозрачной пластиковой перегородкой. Я дышал чистым кислородом, но дышать всё равно было тяжело. Всё тело болело. Я обвёл взглядом комнату. Медсестра, увидев, что я очнулся, немедленно выбежала за дверь. Через минуту на пороге появился генерал Смирнов и Юджин Уайт.

— Вы очень плохо выглядите шеф — сказал Смирнов.

— Босс. Трудно передать словами, что этот зверь сделал с Вами — сказал Юджин.

— Как же я рас Вас видеть! Что с ноутбуком? — спросил я.

Я сам не узнал свой голос. Говорить было трудно. Я делал большие паузы между словами. Но сейчас это было просто необходимо.

— Он не пострадал — ответил генерал.

— Хорошо. Слейте видео в сеть.

— Но этим можно шантажировать Круглова.

— Никакого шантажа. Эту тварь надо уничтожить. Если мы этого не сделаем сейчас, то он снова попытается меня убить.

— Хорошо. Сегодня же всё видео попадёт в сеть.

— Что со мной?

— У Вас нет руки, ноги и глаза.

— Это я знаю. Что ещё.

— Серьёзные ожоги. В основном второй степени по всему телу. Ещё ожоги верхних дыхательных путей и отравление продуктами горения.

— Что с тем человеком, что был со мной?

— В морге мы нашли только обгорелое тело. Опознать его невозможно.

— Понятно. Он не выжил.

— Что нам делать дальше?

— В смысле?

— Мы не могли привлечь полицию, так как не знали, что происходит. Вас освободил Майор Смит со своей армией. Все охранники были уничтожены. Мы положили трупы в морг. Но не знаем, что делать дальше.

— Морг функционирует?

— Да мы восстановили его работу.

— Ктонибудь знает, что я там был?

— Нет. Свидетели мертвы. А ребята Смита болтать не станут.

— Полиция знает о захвате здания?

— Нет. Нет сообщений в прессе ни по сводкам. Майор Смит выставил свою охрану, так что никто не сможет туда проникнуть.

— Хорошо. Никто не должен видеть меня таким.

— Вам предстоит очень длительная терапия. Сначала надо восстановить работу легких.

— У меня есть идея получше. Найди всё, что ты знаешь о проекте «Лазарь», который разрабатывала «Солнечная энергия». Они делали новые тела для людей, как продолжение технологии аватаров. Пусть сделают мне новое тело.

— «Лазарь»? Я никогда не слышал о таком проекте.

— Скорей всего секретный проект. Подключи Неклюдова. Может он чтото знает? Да и это связано с космосом. Клетки соединяют в космосе.

— Кажется, я понял, о чём идёт речь. В прошлом году «Солнечная энергия» построила космическую станцию на орбите Земли. Всё было очень секретно. Скорей всего там и расположен «Лазарь».

— Нам надо срочно попасть туда!

— Я посмотрю, что можно сделать.

В комнату вошёл врач.

— Господа! Приём окончен. Пациент устал и нуждается в отдыхе — сказал он.

Все вышли из комнаты.

С генералом Смирновым мы познакомились два года назад. Он в это время служил в ФСБ. Руководство «Лунной энергии» организовало теракт на Луне. Генерал узнал об этом. Он хотел шантажом заставить руководство «Лунной энергии» отдать акции их компании и передать их Бобкову и Шульману — заместителям министра экономики. Бобков и Шульман в свою очередь шантажировали генерала и хотели посадить в тюрьму по одному из уголовных дел. Я убедил генерала помочь мне, если я помогу ему. После этого я получил акции «Лунной энергии», а генерал ушёл в отставку и стал работать у меня начальником службы безопасности «Солнечной энергии».

Целыми днями я только ел и спал. Ожоги на моем теле стали потихоньку затягиваться. Дышать тоже стало легче. Я приходил в себя и понемногу стал осваиваться с новым для себя положением. Меня предали. Предал очень близкий человек. Он всегда считался моим другом, а сам всё время замышлял украсть компанию брата. Он оказался больным садистом, готовым убить любого за деньги. А что если ещё ктото захочет меня предать? Кому я могу доверять? Сейчас я очень беспомощный и без поддержки не протяну и дня. Мне необходимо научится доверять людям! Не все люди такие предатели и садисты! Но это не значит, что у них нет своих интересов, своего мнения на ту или иную проблему. И это мнение, это видение, может очень сильно отличаться от моего мнения и видения. Это может быть просто другое мнение, альтернативная точка зрения, а может быть другая сторона. Сторона моего врага, который меня покалечит, и будут пытаться убить.

Из невесёлых мыслей меня вывел голос моего друга Неклюдова. Мы не всегда дружили. Более того когда мы только познакомились, то конкурировали. Артём хотел занять место генерального директора, а я проталкивал на это место Круглова. Знал бы я тогда, чем всё это закончиться, то конечно поддержал кандидатуру Неклюдова, но откуда я это мог знать?

— Миша, ты меня слышишь? — крикнул Артём.

— А извини, я задумался.

— Миша ты… — сказал он, пытаясь подобрать слова.

— Не стесняйся. Говори как есть.

— Я очень виноват перед тобой Миша.

— В чём ты виноват друг?

— Ну как же? Это я заставил тебя отказаться от завещания. После этого Круглов тебя и похитил.

— Ты зря себя коришь. Это я хотел завести семью и отказался от завещания. Это я хотел узнать, что случилось с моим братом. Узнал — сбылась мечта идиота. Так что если кто и виноват в этом, то я сам.

— Я тебя подтолкнул к этому.

— Друг, помнишь, как ты говорил, про Круглова. Ты говорил, что он слишком жаден, и не разборчив в средствах. Кроме того ты говорил, что он слишком много тратит. Но прибыли росли, поэтому я не обращал внимания на эти траты. Я был слеп. И за эту слепоту был жестоко наказан.

— Ладно, потом будем выяснять, кто прав, кто виноват. Сейчас надо решить, что делать дальше. Здесь за дверью находится Антон Пухов. Он руководитель станции, которую строил Круглов. Он подчинялся непосредственно Круглову, поэтому его стоит убедить, чтобы он допустил нас к «Лазарю».

— А что с Кругловым? Он нам не помешает?

— Уже нет.

— В смысле?

— Твоё неоднозначное решение слить кадры пыток в сеть вызвало серьёзный скандал. На «Солнечную энергию» посыпались проклятия со всех сторон. Родственники убитых обещали отмстить Круглову и «Солнечной энергии». Даже тебе угрожали, хотя они и знали, что случилось с твоим братом. Может, стоит показать тебя, в том виде, что ты есть сейчас? Все должны знать, что ты тоже жертва.

— Нет. Тогда можно вешать на фирму большой амбарный замок и всё продавать. Садизм Круглова и так нанёс мощный удар по имиджу фирмы. Если ещё и меня в таком виде покажут — тогда репутация будет уничтожена. Что с Кругловым?

— Я не знаю. Сначала он долго отнекивался, когда его спрашивали журналисты. Записями заинтересовалась прокуратура. Он вызвала Круглова на допрос. Он поехал туда и …пропал. До прокуратуры он так и не доехал. Теперь никто не знает где он.

— Понятно. Он не только садист, убийца и жадина, но ещё оказался трусом. Впрочем, сейчас не о нём речь. Что там с «Лазарем»?

— Сейчас приведу Пухова.

Он вышел за дверь и вернулся уже с Пуховым. Это был высокий, седой человек средней комплекции. На вид ему было около 45 лет.

— Здравствуй Пухов — сказал я своим сиплым голосом.

— Здравствуйте. Что с Вами произошло? — сказал он, разглядывая меня.

— Это сделал, твой бывший босс — Круглов.

— Как?!

— У генерала Смирнова все записи. Там есть запись, что он сделал с нами, когда мы пытались сбежать. Охранника он убил. Мне он вырезал левый глаз, а хирурга, который вырезал глаз он потом насиловал всю ночь.

— Какой ужас!

— Круглов когданибудь говорил, Вам, что хочет стать богом?

— Да. Несколько раз он говорил об этом, но я считал, что это чудачества богатого человека.

— Мне нужна Ваша помощь. Тот проект «Лазарь», о котором он говорил. Мне нужно новое тело.

— Я не слишком понимаю, о чём Вы говорите.

— Скажите Пухов, ведь строительство космической станции и её обслуживание — это очень дорогая вещь? А деньги давала «Солнечная энергия». Сейчас, когда Круглов сбежал, некому подписывать чеки. Наверняка Вы уже чувствуете нехватку денег, ведь всё привозится с Земли. Через пару месяцев у Вас будет острая нехватка всего необходимого. А через полгода Вам придётся закрыть проект. Мне не хотелось бы Вас пугать, но если Вы будете упорствовать, то через полгода останетесь без работы — сказал Неклюдов.

— Но он не генеральный директор! — возразил Пухов.

— Вы не хуже меня знаете, Круглов не сможет исполнять обязанности генерального директора. Он находится в бегах. Значит, нам всем предстоят выборы нового генерального директора. Они пройдут через три месяца. До тех пор Ваш проект не будет получать финансирование. Я Артём Неклюдов владею 13ю процентами акций. Он Михаил Сергеев владеет 25ю процентами акций. У него очень большие шансы стать новым генеральным директором. Но это если Вы поможете поменять ему тело. Представьте, что Вы спасаете жизнь новому генеральному директору. Такие услуги не забываются. Кроме того чеки продолжат приходить и Ваша станция не будет ни в чём нуждаться.

Пухов закусил Губу. Видно, что он чегото хотел сказать, но боялся это сделать.

— Соглашайтесь. Это очень выгодные условия! — уговаривал его Неклюдов.

— Подожди друг. Он явно чтото хочет нам сказать. Наверное, речь идёт о встречных условиях? Я угадал? — спросил я.

— Да, господин Сергеев. Я хочу, как бы это сказать… — начал Пухов, пытаясь подобрать слова.

— Воспользоваться служебным положением и поменять своё старое тело на новое — догадался я.

— Да, только… — сказал Пухов.

— Что только? — не понял Неклюдов.

— Только не один раз, а больше. Один, два, три? — спросил я.

— Десять — ответил Пухов.

— Двести лет? А это не слишком много?

— В самый раз. Вам же нужна эта технология.

— Может, объясните мне, о чём Вы говорите? — спросил Неклюдов.

— Он хочет поменять своё тело. Будет менять старое тело на новое. Такая операция будет проходить раз в двадцать лет. Десять замен — это дополнительный двести лет жизни — сказал я.

— Ах вот о чём он говорит. Это действительно слишком много. Надо это обсудить — сказал Неклюдов.

— На меньшее я не соглашусь.

— Хорошо. Пусть будет десять замен — сказал я.

— Но это же куча денег! — возразил Неклюдов.

— А если Вы передумаете?

— Тогда давай заключим договор.

— Хорошо. У меня тут с собой текст — сказал он, вытаскивая бумаги из небольшой папочки.

— А ты хорошо подготовился! — сказал Неклюдов.

— Давай сюда бумаги, и покончим с этим! — потребовал я.

Неклюдов расстегнул молнию на пластиковой завесе, что отделяла меня от остальной комнаты, и протянул мне бумаги и ручку. Я, не раздумывая подписал и вернул бумаги обратно. Неклюдов застегнул молнию, а Пухов, спрятал документы в папку.

— Когда можно приступать Михаил Валентинович? — спросил Пухов, всем своим видом, излучая желание угодить.

— Немедленно.

— Я так и думал. Завтра пришлю своих специалистов.

— Подождите. Тут есть ещё один вопрос. Вы бы не могли подождать в коридоре? — спросил Неклюдов, обращаясь к Пухову.

— Хорошо. Жду Вас в коридоре — сказал он, выходя из палаты.

— Если ты хочешь поговорить, о том, что я поддался на шантаж, то зря. Я не изменю своего решения.

— Почему это?

— Ну. Вообщето я собираюсь прожить длинную жизнь. Если я буду владеть этой технологией, то и смогу её воспользоваться и десять и двадцать раз. Тогда наоборот лучше, если у руля будет один и тот же человек. Он будет знать все мои болячки на протяжении двухсот лет.

— Очень дальновидно с твоей стороны, но речь идёт не об этом.

— А о чём же?

— Ты не задумывался, почему Круглов тебя не убил? Он ведь получил от тебя всё, что хотел. Ты подписал все бумаги, и автоматически переставал быть ему нужен.

— Он просто не успел. Он решил надо мной поглумится, поэтому вместо убийства вырезал мне глаз.

— Нет. Он хотел заполучить всю компанию. Поэтому он заключил сделку с одним человеком. Это Конрад Шмидт — один из совладельцев компании «Консанта». Компания «Консанта» занимается производством продуктов питания по всему миру. А Конрад Шмидт один из самых богатых людей в мире. Так вот он очень долгое время занимался скупкой акций «Лунной энергии». Ему удалось накопить 33 процента акций. А потом он предложил Круглову объединиться против тебя. У Круглова сейчас 15 процентов акций. Вместе с акциями Конрада — это 48 процентов акций. То есть ему не хватало всего два процента, чтобы получить 50 процентов, и принимать все решения самостоятельно без совета директоров. Ему оставалось подождать совсем немного. «Консанта» купила бы недостающие 2 процента акций, и ты потерял бы контроль над «Солнечной энергией».

Но тут ты разорвал завещание, и Круглов решил действовать, похитив тебя. Как только Смирнов узнал, где ты, то решил сразу штурмовать здание. Но была опасность, что тебя убьют. Поэтому мы захватили в заложники Конрада. После этого Смирнов позвонил Круглову и сообщил, что собирается обменять тебя на Конрада. Именно поэтому ты до сих пор жив. Ты нужен был Круглову, как заложник.

— Теперь понятно, почему Круглов был так зол и наказал нас, за попытку побега. А где сейчас Конрад? Вы его отпустили?

— В этом и проблема. Как только ты оказался здесь — мы хотели его отпустить. Но он отказался уходить, пока не поговорит с тобой.

— Со мной?

— Ну да. Он говорит, что для него это очень важно. Он сейчас ждёт в коридоре.

— Что я ему скажу?

— Выслушай его предложение. Это касается будущего «Солнечной энергии».

— Хорошо. Пусть войдёт.

В комнату вошел мужчина. Я с трудом понял, что это мужчина. Он был высокий и мускулистый, но был одет в женское платье и длинный женский светлый парик. На лице был толстый слой макияжа. Трудно было определить его возраст, но судя по глубоким морщинам ему было далеко за 50.

— О боже! — воскликнул он, увидев меня. Он схватился руками за рот и застыл в таком положении, глядя на меня.

— Ты и есть Конрад? — спросил я.

— Я никогда не думала, что всё так плохо! Поверьте, я не знала! — пролепетал мужчина.

— Кто Вы? — спросил я.

— Разрешите представиться Марта Шмидт — сказал мужчина.

Я удивлённо уставился на него, не понимая то ли это плохая шутка, то ли какойто плохой спектакль.

— Извините, мне нужен Конрад Шмидт.

— Его нет. Он умер. А зачем он Вам? — спросил мужчина.

— Мне нужны акции «Солнечной энергии». Мне сказали, что они есть у Конрада Шмидта.

— Может, перестанете меня так называть? — возмутился мужчина.

— Послушайте, как Вас там?

— Марта.

— Я сильно страдаю от боли. Мне трудно говорить, есть, дышать. Я очень хочу поменять это тело на новое. Если Вам нечего мне предложить, то не мешайте мне и идите на все четыре стороны.

— Я никуда не уйду! — решительно заявил мужчина.

— Тогда Вас выведет охрана.

— Вам же нужны акции?

— Конечно, но если Вы ничего не предлагаете, то Вам лучше уйти.

— Предлагаю. Ладно. Я расскажу свою историю. Я родился 54 года назад. Бог ошибся, поместив меня в тело мальчика. Я всегда ощущал себя женщиной. Я всегда хотела давать жизнь. Но я родился в очень богатой семье. Там чтили традиции, а на мою особенность они просто плевали. Мне пришлось жениться, даже родить ребёнка. Но это всё было не то. Жену я никогда не любил, а детей я всегда хотел рожать сам.

— То есть Вы гомосексуалист и любите мужчин?

— Нет! Нет! И ещё раз нет! Я женщина. Я ощущаю себя женщиной и хочу стать ею! Я хочу ощутить радость материнства! — громко возмутился он.

— Не надо кричать я и так Вас хорошо слышу.

— Извините — уже спокойным тоном сказал он.

— Что Вы хотите от меня?

— Я хочу, чтобы Вы сделали меня женщиной.

— Женщиной, но как?

— Не знаю. Круглов сказал, что это возможно.

— Но я не знаю — растерянно пробормотал я.

Мужчина рухнул на колени и запричитал.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Только Вы можете мне помочь! Круглов сбежал, а проект «Лазарь» теперь у Вас! Умоляю Вас о помощи!

— Встаньте с колен. Я вас не вижу.

Мужчина поднялся с колен.

— Вы мне поможете?

— Я даже не знаю как?

— Если Вы это сделаете, то я отдам Вам все акции «Солнечной энергии»! Я ждала этого момента всю жизнь!

— Я всё понимаю, только я не могу ничего обещать. Я сам узнал о проекте «Лазарь» только три недели назад. Но я посмотрю, что можно сделать. Пригласите сюда Пухова — он ждёт в коридоре.

Мужчина вышел и сразу вернулся с Пуховым.

— Вы чтото хотели ещё? — спросил Пухов.

— Да. Этот мужчина хочет стать женщиной. То есть он хочет поменять своё мужское тело на женское. Но не просто поменять. Это женское тело должно будет функционировать как женское. После замены он сможет выносить и родить ребёнка. Я, конечно, мог бы его послать куда подальше, но у него на руках 33 процента акций «Солнечной энергии». Если он получит женское тело, то я получу эти акции. С учётом того, что у меня есть 25 процентов акций, то вместе это составит 58 процентов, а значит блокирующий пакет. Тогда я автоматически стану генеральным директором и смогу выполнить данное Вам обещание, по десяти заменам — сказал я.

Пухов очень внимательно смотрел на меня, пытаясь вникнуть в смысл происходящего.

— То есть нам надо из мужчины сделать женщину?

— Да. Но она при этом должна выносить и родить ребёнка.

— Это очень сложный вопрос. Надо спросить у нашего научного консультанта. Сейчас позову профессора Грошева. Он ждёт меня в машине.

Он вытащил из кармана сотовый телефон и набрал номер.

— Профессор! Поднимайтесь сюда. Второй этаж налево, до конца коридора — сказал он и положил трубку.

Через минуту появился профессор. Я ожидал увидеть седого старца с окладистой бородой. Но это был человек средних лет не старше сорока.

— Здравствуйте — я профессор Грошев — представился он.

— Здравствуйте. Господин Пухов в курсе проблемы и всё вам объяснит — сказал я.

Пухов, быстро рассказал Грошеву, что хочет КонрадМарта.

— Как думаете, такое вообще возможно? — спросил я.

— Всё возможно. Чем сложнее задача, тем интереснее её решение. Дайте подумать. Чем физиологически мужчина отличается от женщины? У женщины есть матка, влагалище, половые губы. Всё это можно сделать. Это даже будет работать, если поддерживать нужный гормональный фон. Единственное, что у меня не получится — это сделать яичники. То есть можно сделать внешне очень похожим, только это никак не будет работать. Яичники вырабатывают необходимые гормоны и запускают весь процесс размножения. Без них ничего из этого не будет работать.

— Яичники можно пересадить от донора. Можно поставить яичники от животных или другой женщины.

— Может сработать. Яичники поддержат гормональный фон, и он, то есть будущая она сможет выносить и родить ребёнка. Есть, конечно, коекакие сложности, но всё это решаемо.

— Извините, что вмешиваюсь, но я хотел задать один вопрос — сказал я.

— Наверное, про мой возраст. В будущем году мне исполняется пятьдесят, хотя я выгляжу максимум на сорок. Я давно занимаюсь проблемой продления жизни человека, поэтому смог воспользоваться некоторыми своими исследованиями.

— А Вы уверены, что сможете это осуществить? На кону будущее компании.

— Уверен. С донорскими органами должно всё получиться.

— Тогда чего мы ждём? Давайте немедленно приступать! — сказал я.

Меня ещё неделю продержали под пластиковой завесой, а потом её сняли. Мои ожоги затянулись. Легкие тоже стали восстанавливаться. Этому способствовали убойные дозы стволовых клеток, которые кололи мне каждый день. Но это было только начало. Потом мне устроили процедуру — забор клеток. Вы когданибудь чувствовали себя подушечкой для иголок? Мне довелось это испытать. Меня положили на стол. Я посмотрел вверх и ужаснулся. Под потолком на меня были направлены тысячи маленьких игл. После процедуры мне объяснили, что это вовсе не иглы, а очень тонкие свёрла. Меня привязали к столу и вкололи препарат. Мое тело сразу стало неметь. Я уже ни чего не мог чувствовать. На меня одели кислородную маску, потому что самостоятельно дышать я уже не мог. Дальше началось самое жуткое. Послышалось жужжание, и плита со свёрлами стала опускаться, причём сверла при этом быстро вращались. Свёрла вошли в моё тело. Они проткнули кожу и впились во внутренние органы, сосуды, кости, суставы. Я почти ничего не чувствовал, но ощущение было из неприятных. Но самое жуткое ощущение было, когда сверло вошло прямо в глаз и начало вращаться там. Как я потом узнал это сверло, брало часть хрусталика и сетчатки. Это сверло было очень тонким. Я видел потом небольшую дырочку на глазу. Маленький кусочек плоти, что намотался на сверло и был теми клетками, что были необходимы для производства нового тела. Тысячи свёрл одновременно забрали у меня немного плоти, из разных частей тела. Из этой плоти, из этих живых клеток потом начался строиться весь новый организм.

Месяц назад, как только я попал в больницу — у меня взяли кровь. Из этой крови выделили мои стволовые клетки. Потом их поместили в питательную среду, дав им, возможность быстро размножатся. Когда их стало достаточное количество, то эти клетки поместили в биореактор. Здесь в биореакторе рост клеток стал происходить ещё быстрее. За две недели их уже было более трёх килограмм. Именно тогда мне и стали колоть их в тело. Но выращивание клеток на этом не ограничилось. Их стали выращивать ещё больше, пока их количество за месяц не превысило сто килограмм. После этого люди занялись производством клеток для органов и тканей. Стволовые клетки смешивали с кусочками плоти, что были высверлены из моего тела. Стволовые клетки, смешиваясь с клетками моего тела, начинали превращаться в них. Процесс превращения стволовых клеток в обычные клетки растянулся на две недели. После этого обычные клетки и стволовые клетки были помещены в контейнеры и отправлены на космическую станцию.

На космической станции начался процесс создания нового тела. На принтере, напоминающий струйный, стали выкладываться клетки будущего тела. Это были тонкие пластины, имитирующие разрез моего тела. Причём внутренние органы делались отдельно, а остальное тело отдельно. Сверху плёнки покрывались стволовыми клетками. После этого плёнки помещались в питательную среду, чтобы клетки в плёнках могли срастись. Далее сросшиеся плёнки спаивались лазером между собой. При этом лазер убирал лишние клетки, которые делились не там, где надо. Потом орган подключался к искусственному кровообращению. По кровотоку пускалась кровь богатая, кислородом, питательными веществами и стволовыми клетками. Кровь, выходящая из органа, фильтровалась от продуктов распада, снова обогащалась и питала орган. Это было сделано для того, чтобы плёнки срослись в единый орган и стали единым целым. Тоже делалось и с телом. Кости, сосуды, суставы, мускулы, сухожилия и кожа — всё это, было сделано в виде тончайших плёнок, которые потом «сшили» лазером. После этого тело также подключили к искусственному кровообращению. Когда плёнки срослись, а органы и тело стали нормально функционировать все органы пересадили в тело.

Тело теперь работало не за счёт кровообращения, а за счёт электрических импульсов, что посылались в его спинной мозг, по вживлённым в него электродам. Сердце теперь билось само, качая кровь по сосудам. А легкие, обогащали кровь кислородом. Оставался последний этап — запустить ЖКТ (ЖелудочноКишечный Тракт). В пищевод вставлялась трубка, по которой подавалась уже перемолотая пища. Желудок включался в работу и начинал её переваривать. Потом пища шла по кишечнику, где переваривалось. Остатки пищи в виде кала и мочи выводились наружу, где попадали в специальный подгузник и откуда убирались. Всё — теперь это тело было готово к пересадку. Оно полностью функционировало. Не хватало только мозга, который бы им управлял.

Оставался последний этап операции — пересадка. Чтобы её осуществить, мне необходимо было отправиться на космическую станцию. Меня погрузили на каталку и вместе с КонрадомМартой посадили в машину скорой помощи. Скорая помощь помчалась по дорогам Москвы, оглушая всё вокруг звуком сирены. Через полчаса «Скорая» выруливала на взлётную полосу. Космический корабль уже давно не напоминал ракету. Скорее он был похож по форме на «летающую тарелку». Работала она на технологии антигравитации, поэтому я не переживал за перегрузки.

Скорая помощь заехала на лётное поле. Покатавшись по нему пара минут, она уже подъезжала к нужной «Летающей тарелке» После этого открыли машину и меня вместе с каталкой погрузили на борт. Там от каталки отцепили носилки и закрепили около иллюминатора. Сопровождающая меня охрана тщательно прикрепила кровать ремнями к стене. Теперь меня постоянно сопровождала куча охранников. Их было семь человек. КонрадМарта сел на кресло рядом со мной и пристегнулся ремнями. Корпус космического корабля мелко завибрировал и плавно оторвался от земли.

— Хорошо, что Вы тоже летите. С Вами хоть поговорить можно. А то с этими особо не поболтаешь — сказал я КонрадуМарте, кивая на охранников.

— Вообщето я боюсь летать. А мы летим в космос. Это страшнее вдвойне — сказал КонрадМарта.

— Ну, с самолётом всё нормально. Если откажет двигатель, то он просто упадёт на Землю. А вот на станции гравитации нет. То есть можно болтаться в космосе до бесконечности. До тех пор пока не притянет Земля или не унесёт в открытый космос.

— Умеете Вы успокоить.

— Просто к смерти надо относиться философски. Я уже не первый раз рискую жизнью. Похорошему я давно должен был умереть. Но нет. Я живой и мне поменяют старое тело на новое. Получается, я вообще буду жить вечно, если неожиданно не умру.

— Както не совсем оптимистично звучит.

— Просто со мной уже столько произошло, что я даже не знаю, что будет дальше. Моя жизнь — это бесконечная череда какихто событий. Хочется сесть и успокоится. Завести семью, нарожать детей.

— И что Вам мешает это сделать? С вашими возможностями можно давно это сделать.

— Скажем так. Амбиции одних и предательство других.

— И у Вас тоже.

— Что тоже? — не понял я.

— Тоже живёте не своей жизнью. Вы живёте жизнями других. Живёте жизнью Вашего давно умершего брата, вместо того чтобы начать свою жизнь. И я живу не своей жизнью. Я живу жизнью того мужчины, которым хотели видеть меня родители. Я не любил свою жену и не хотел, чтобы она рожала, но получилось, как получилось.

— Вы, наверное, очень смелый человек.

— Смелый? Я же боюсь летать!

— Но Вы же решились в Ваши годы кардинально изменить свою жизнь.

— Я всегда к этому стремилась!

— У женщин другая анатомия, психология, привычки, одежда. Я бы не за что не решился вот так всё поменять.

— Я всю жизнь к этому готовился. И если Вы хотите меня отговорить, то у Вас ничего не получится! — сказал он с вызовом.

— Да успокойтесь Вы! Не собираюсь я отнимать у Вас Вашу жизнь. Живите, как хотите.

— Только бы сейчас ничего не сорвалось!

— Какой прекрасный вид из окна! — сказал я, глядя в иллюминатор.

Перед нами разворачивался просто шикарный вид. Солнце ярко освещало Землю с космической орбиты. А рядом с ней блестела огнями космическая станция. КонрадМарта отцепился от кресла и взмыл в воздух. Гравитации уже не было. Он оттолкнулся от потолка и подлетел к иллюминатору.

— Такая маленькая Земля! — воскликнул он, заглядывая в иллюминатор.

— Теперь Вам нравится летать?

— Это просто восхитительно!

— Представляете, как Вы много потеряли со своим страхом полётов?

— А вы ловкач! Так заговорить мне зубы, что я ничего не заметила! Я даже не боялась. Просто не успела испугаться!

От избытка чувств он обняла меня, и поцеловал в щёку. Потом, поняв, что совершил, он отстранился.

— Извините. Вам это может быть неприятно.

— Да ничего особенного. Скоро Вам поменяют тело, и всё встанет на свои места.

— Знаете — я не люблю гомосексуалистов. Для меня это больные люди. Хотя и меня нормальной не назовёшь. Но в моём случае бог совершил ошибку, заперев моё женское начало в этом теле. Я люблю настоящих мужчин, и хочу настоящую семью. Я хочу стать матерью, хочу родить, а не приёмных детей.

— Осталось совсем немного.

— А я боюсь. Вдруг всё сорвётся в самый неподходящий момент?

Мы ощутили лёгкий толчок — это наш космический корабль пристыковался к космической станции. Охранники отцепили ремни, держащие носилки, и я плавно стал подниматься под потолок. Охранники схватили носилки и, отталкиваясь от стен, залетели внутрь космической станции. Меня провезли через несколько отсеков, пока я не оказался в самом просторном помещении. Здесь на столе уже лежало моё новое тело. Оно мне сразу понравилось. Это был двухметровый накачанный мужик с правильными чертами лица. Ну конечно! На компьютере можно было сделать любое тело с любыми пропорциями. Его можно было сделать идеальным без малейших изъянов. Можно было сделать блондином или брюнетом. Можно было сделать человека любой расы, с любой формой носа, глаз, бровей ушей. Но я не дал фантазии разыграется, когда мне предлагали выбрать тело. Да новое тело было немного выше и шире в плечах. Мышечной массы было гораздо больше. А вот лицо этого нового тела было моей точной копией. Из головы моего нового тела торчал пучок проводов. Всётаки, у тела не было мозга, и им управлял компьютер. Мне предстояла операция по пересадке мозга.


Глава 5

Ко мне подошёл профессор Грошев.

— Как самочувствие? — спросил он.

— Нормально. Я не думал, что Вы будете сами делать операцию.

— А я и не буду. Её будет делать он — сказал он, указывая кудато под потолок.

Там под потолком находилась какаято непонятная конструкция из металлических трубок.

— Что это?

— Специальный робот. Он будет сшивать Ваши нервные клетки.

— Я бы предпочёл, чтобы это делал человек, а не робот.

— Ну и зря. Нервные волокна очень мелкие. Если сшивать руками, то очень большая вероятность ошибки. Можно чтото упустить или перепутать. Робот справится с этой работой намного точнее и быстрее.

— Тогда начнём!

— Хорошо. Сейчас я Вам поставлю капельницу. Препарат очень мощный. Он введёт Вас в сильнейший наркоз. Вы очнётесь уже на Земле после операции. Хотите чтонибудь сейчас сказать?

— Нет. Чем быстрее мы начнём, тем лучше!

Он воткнул мне иглу, и в вену стало поступать лекарство. Через минуту я потерял сознание. Что было дальше, я узнал, просматривая видеозапись. Роботхирург опустился вниз. Он по форме напоминал пука. Он разъединил кровеносные сосуды, соединяющие мозг и тело (все операции он делал с помощью лазера — быстро и аккуратно). Мозг теперь работал на искусственном кровообращении, а сосуды, идущие из тела к голове, робот соединил между собой. Теперь вены и артерии были соединены вместе, минуя голову. После этого робот разрезал череп. Сначала он сделал аккуратный разрез и отделил черепную коробку от черепа. Потом он сделал длинный разрез от лба до подбородка по линии носа. Далее он разрезал шею и добрался до позвоночника. После этого он раскрыл разрезанные части головы как книжку в разные стороны. Внутри шеи разрезал шейные позвонки и добрался до позвоночного столба. Теперь он стал резать нервную ткань. Он делал это не слишком быстро, чтобы не вызвать болевого шока и смерти. После того как он отделил позвоночник голова была почти отделена от тела. Она держалась только на остатках кожи и сухожилиях. Далее робот окончательно отделил мозг от тела. Было странно видеть, как мой мозг отделяется от тела. Как будто мне отрубили голову, и я сейчас умру. В это время в позвоночный столб моего обезглавленного тела воткнулось сотни игл. По ним пошли электрические сигналы — так в моём обезглавленном теле поддерживалась жизнь.

Робот поднял мозг под потолок и перенёс её на соседний стол. Здесь лежало моё новое тело. Робот разрезал голову нового тела также как и на старом. Сначала он отделил черепную коробку. Потом разрезал череп от лба до шеи. Затем он раскрыл части головы на две части как книгу и уложил мозг внутрь новой головы. Далее робот вытащил электроды, которые были воткнуты в позвоночник нового тела. После этого робот стал сшивать позвоночный столб моего мозга с позвоночным столбом моего нового тела. Сшивал он очень долго — несколько часов. Хотя видно было как работает механизм, и сам процесс сшивание был очень быстрым. Игла очень быстро ходила тудасюда, и заметить её было просто невозможно.

Сшив позвоночный столб робот соединил разрезанные позвонки. Как только робот сшил позвоночник — он приступил к следующему этапу операции. Он подсоединил кровеносные сосуды головы к кровеносным сосудам тела. Потом поставил части головы на место и сшил их лазером между собой. Далее он поставил на место черепную коробку и аккуратно пришил и её. Затем он соединил мускулы и сухожилия на шее. Остался последний штрих — зашить кожу. Робот опустился вниз и сделал аккуратный шов, соединив кожу на шее. Пересадка мозга была закончена. Вся операция заняла менее 12 часов! Подошёл профессор Грошев и проверил все функции моего тела. Всё было в норме. После этого меня в бессознательном состоянии погрузили на космический корабль и отправили на землю. Тоже сделали с моим старым телом.

Я тяжело приходил в себя после наркоза. Было ощущение жуткого похмелья. Голова болела и кружилась. Тело было ватным. Я с трудом повернулся набок и посмотрел вокруг. Я находился в палате. Причём это было палата не интенсивной терапии, а обычная больничная палата. Рядом стояла такая же кровать, на какой лежал я. И только тут я понял, что у меня новое тело! У меня было две руки, две ноги и оба глаза! Я не был инвалидом и мог свободно перевернуться. Я увидел зеркало в другом конце комнаты. Надо было встать и дойти до зеркала. Я с большим трудом сел на кровать и чуть опять не повалился обратно. Голова сильно кружилась, руки и ноги дрожали. Всётаки я сделал над собой усилие и удержал равновесие. После этого я с трудом поднялся на ноги. Я сделал всего два шага и чуть не упал. Я удержался на ногах, только потому, что крепко схватился за кровать. Я сделал ещё шаг и оказался перед зеркалом. Я стоял на дрожащих ногах и держался за кровать. Я взглянул на себя в зеркало. Внезапно у меня сильно закружилась голова, и я потерял сознание.

Я очнулся опять в этой комнате. Рядом ос мной находилась молодая девушка лет 25ти в белом халате.

— Простите меня, пожалуйста! Я не должна была Вас оставлять одного. Пожалуйста, никому не говорите! — запричитала она.

— Вы кто?

— Я Ваша сиделка.

— Сиделка? Зачем мне сиделка?

— Я сейчас позову Вашего врача Виктора Григорьевича. Пожалуйста, не вставайте! Вы будете лежать?

— Да. Я подожду.

Она убежала, а через минуту прибежала с врачом. Это был седовласый полный, пожилой мужчина лет пятидесяти с очками на поллица.

— Здравствуйте! Я Ваш лечащий врач Воронин Виктор Григорьевич.

— Здравствуйте доктор. Что со мной?

— Эта проблема, с которой мы столкнулись при пересадке мозга год назад. У Вас нарушена связь между мозгом и остальным телом.

— Что? Плохо сшили позвоночник?

— Нет. Физически с Вами всё в порядке. Проблемы, скорее психологического характера.

— Не понимаю.

— Ну, если представить человеческий мозг, как компьютер, то у Вас проблемы со связью.

— Как это?

— Ну, вот смотрите. Компьютер довольно сложная машина. Эта машина состоит из разных элементов. Есть жесткий диск, дисковод, оперативная память, видеокарта. Всё это втыкается в материнскую плату. А теперь представьте, что в слот для оперативной памяти воткнули видеокарту, а в слот для жесткого диска воткнули дисковод.

— Компьютер просто не будет работать.

— А вы заставляете своё тело работать! Ваш мозг воспринимает новое тело как чужое. Это возникло потому, что есть путаница с проводами.

— Провода?

— Ну да. Наши нейроны — это как провода. По ним идёт электрические сигналы от мозга к телу. При сшивании нейронов — эти провода неизменно перепутались. Поэтому и возникает такой эффект.

— Перепутались? Мне специально всё перепутали?

— Нет. В данном случае речь не идёт речь о медицинской ошибке или нанесения вреда здоровью. Тут проблема в физиологии. Основные нервы были соединены правильно. Вы же говорите, дышите, видите — самостоятельно. Но человек, ведь не компьютер. Проводов, то бишь нервов, у него гораздо больше. Вся нервная сеть человека — это десятки тысяч километров. Поэтому выяснять, за что отвечает каждый конкретный нерв просто нереально. Для этого бы ушло несколько сотен лет. Поэтому и соединили весь пучок нервов, не разбираясь в конкретике. Теперь мозг не может понять, что делать. Провода идут от нужного органа, или конечности, в нужную область мозга, но внутри этого пучка всё перепутано.

— Поэтому я и не могу двигаться?

— Да. Мозг не может справиться с этой ситуацией.

— Тогда надо срочно делать другую операцию! Надо поставить нужные нейроны на место.

— Нет. Мозг — это не компьютер. Он может настроиться на другие нейроны и взять контроль над телом. То есть нужна тонкая настройка мозга.

— И как сделать эту настройку?

— Есть два способа лечения данной проблемы. Первый — это научить мозг. Второй — это его обмануть.

— Обмануть?

— Да. Можно ввести очень мощные нейролептики. Так можно заставить мозг думать, что всё в порядке. Но нейролептики вызовут привыкание. Мозг откажется брать тело под контроль. Придётся постоянно увеличивать дозу. Это может привести к необратимым разрушениям. Если увлечься нейролептиками, то можно закончить свои дни в психиатрической больнице.

— А первый способ?

— Он напоминает средневековую пытку — железную деву. Вас проткнут иглами и пустят по ним электрический ток. Так принудительно осуществиться связь тела с мозгом.

— А можно вообще отказаться от этого?

— Если не заниматься лечением, то начнутся необратимые процессы разрушения. Мозг откажется от тела. Тогда начнут отказывать органы, и может начаться паралич конечностей. Это может привести к общему параличу и смерти.

— Я не хочу умирать!

— Тогда приступим к лечению.

Он подошёл ко мне и ввёл в вену какойто препарат. После этого он взял мою руку и стал щупать пульс.

— Что это?

— Нейролептик. Через пару минут начнёт действовать.

Мне на глазах становилось лучше. Руки перестали дрожать. Из тела ушла нервная дрожь.

— Попробуйте встать на ноги.

Я осторожно сел на кровати. Голова совсем не кружилась. Я попытался встать и легко это сделал. Тело слушалось меня. Я удивлённо смотрел на свои руки. Они не дрожали, да и комната больше не кружилась.

— Классно доктор! Мне намного лучше!

— Это действие препарата. Когда оно закончится — все неприятные симптомы вернутся.

Он взял меня за руку и вывел из палаты.

— Запоминайте дорогу. Вы часто будете ходить на эту процедуру.

Он провёл меня до конца коридора. Там был небольшой зал. Посреди него стояла капсула, в которую мог поместиться человек. Воронин открыл капсулу и жестом показал мне лечь вовнутрь. Я лег, и он закрыл крышку. Если бы я знал, что мне предстоит, то не за что не стал бы залазить в эту капсулу.

— Меня хорошо слышно? — услышал я голос Воронина внутри.

— Да — ответил я.

— Кроме препарата я ввел Вам обезболивающее. Сейчас будет немного больно, но Вы должны терпеть. Когда боль станет невыносимой — скажете.

В меня стали втыкаться сотни игл. Чувствительность была снижена, но всё равно я их чувствовал! Иглы втыкались всё глубже и глубже. Это было похоже на то, как у меня брали живые клетки. Но там я вообще ничего не чувствовал. Кроме того сейчас иголки втыкались только в тело, но не в голову. А потом эти иглы стали нестерпимо жечь меня изнутри. Только сейчас я понял — по этим иглам проходил электрический ток! Боль становилась всё сильнее! Меня пытались поджарить живьём!

— Выключайте!

— Ещё пять минут!

— Выключайте немедленно!

— Вы должны потерпеть, тогда сами сможете встать!

— Тогда прекратите увеличивать ток!

— Мы ничего не увеличиваем! Это Ваше тело так реагирует! Терпите!

От невыносимой боли я крепко сжал зубы. Всё тело пульсировало и отдавало болью. Я на секунду потерял сознание. Я пришёл в себя, когда всё внезапно кончилось.

— Вставайте Сергеев! — потребовал Воронин. Он открыл капсулу и смотрел на меня.

— Дайте руку! — попросил я.

— Нет! Вы должны сами это сделать!

Я с трудом сел. Всё тело болело. Я поднялся на ноги и попытался сделать первый шаг. Голова перестала кружиться, но всё тело было не моё. Я двигался как робот, с трудом контролируя свои движения. Наверное, так двигается очень пьяный человек или тот, у кого проблемы с координацией. Я сделал ещё шаг и тут меня накрыло! Мне вдруг стало так хорошо, что я заулыбался! Было ощущение невероятного полёта!

— Что со мной доктор? — сказал я, улыбаясь во весь рот.

— Выброс эндорфинов — реакция организма на боль. Теперь самостоятельно идите до палаты — сказал врач.

Я пошёл по коридору, пытаясь держать правильное направление. По пути я встретил красивую молодую девушку лет двадцати. Это была красивая брюнетка с правильными чертами лица и грудью второго размера. Она была одета также как и я в больничную одежду. Её груди стояли и выглядели очень сексуально. Её вела за руку знакомая сиделка.

— Привет! Давно не виделись! Хорошо выглядишь! — сказала девушка.

— Привет! Мы знакомы? — сказал я, непонимающе глядя на неё.

— Я Марта!

— Какая Марта?

— Я был Конрадом, а потом стал Мартой. Ну, мужчина, в теле женщины!

— А так это ты? Классно выглядишь!

— Нам пора идти! — потребовала сиделка.

— Ещё увидимся! — пообещала Марта.

Я добрался до своей палаты и рухнул на кровать. У меня были противоречивые чувства. Процедура была болезненной, но выброс эндорфинов был сродни сильнейшему наркотическому опьянению. Седой пятидесятилетний мужик, вдруг преобразился в прекрасную деву. Процедура хорошо подействовала на меня — комната не так сильно кружилась, а руки теперь не так сильно дрожали. Но через несколько часов действие закончилось. Всё вернулось на круги своя, то же головокружение, и та же нервная дрожь. Я нажал кнопку вызова и пришёл Воронин.

— Мне плохо. Опять всё вернулась. Ваша процедура не помогла.

— С первого раза эффект незаметен. Через пару недель будет результат.

— А когда следующая процедура?

— Завтра.

— Я голоден. Может, принесёте какойнибудь еды?

— Хорошо Алина вас покормит.

Он ушёл, а через десять минут пришла знакомая сиделка. Она закатила передвижной столик и поставила его посреди комнаты. На столики стояла кастрюля, лежал шланг, и какието инструменты.

— Ложитесь набок, лицом ко мне — сказала она.

Я послушно перевернулся. Она взяла в руки какуюто пластмассовую штуку и вставила мне в рот. Я удивлённо посмотрел на неё. После этого она взяла шланг и направилась ко мне. Я выплюнул пластмассу изо рта.

— Что Вы делаете? — удивлённо спросила сиделка.

— Это Вы что делаете? — спросил я.

— Я собираюсь Вас покормить через зонд.

— Повашему я не могу, есть самостоятельно?

— Профессор Воронин сказал покормить Вас через зонд.

— Позовите профессора!

— Хорошо. Сейчас позову — сказала она и вышла из палаты.

Через минуту пришёл профессор Воронин. Он держал в руках кружку.

— Значит, Вы хотите есть самостоятельно?

— Да.

— Хорошо — сказал он и зачерпнул еду кружкой из кастрюли. После этого он передал кружку мне.

— Что это?

— Кремсуп. Очень вкусно и питательно.

— А нельзя поесть какойнибудь нормальной пищи? Бутерброд с ветчиной вполне бы подошёл.

— Если сможете выпить это, то дам Вам и бутерброд.

Я взял кружку дрожащими руками, и попытался выпить. Это оказалось очень сложным делом, так как изза дрожи кружка больно билась о мои зубы. Я сделал небольшой глоток и почувствовал рвотные позывы. Я попытался пересилить себя и выпить ещё, но не смог. Всё содержимое моего желудка оказалось на полу.

— Как всё плохо! Зачем я на это согласился? Я даже есть, нормально не могу.

— Отнеситесь к этому философски. Замена старого тела на навое — это как родится заново. А новорождённый не умеет, есть, только глотать.

— Зато я могу говорить.

— Научитесь есть, после моих процедур, недели через две.

— Ладно, давайте свою трубку.

Меня покормили через зонд. Честно говоря мне такая ситуация совсем не нравилась. Я действительно был как новорождённый, который не умел ни есть, ни ходить. Мозг не хотел брать новое тело под контроль, поэтому я был абсолютно беспомощным. Сколько могла продлиться такая ситуация? Я не знал, но доктор Воронин утверждал, что я смогу восстановится за полгода. Да у меня было новое тело. Было две руки, и две ноги, даже оба глаза, но я попрежнему был абсолютно беспомощным.

Прошло две недели. Я сидел за столом и ел. Ел сам, хотя это мне и давалось с трудом. Голова уже не так сильно кружилась. Руки тряслись не сильно, так что не расплескивал содержимое. Желудок не пытался отторгнуть проглоченную пищу. Я сидел в больничной столовой, когда за мой столик подсела Марта.

— Привет! — сказала она.

— Привет — ответил я.

— Выглядишь намного лучше.

— Спасибо. Ты тоже лучше выглядишь.

— Мне надо тебе коечто сказать!

— Говори — меланхолично сказал я.

— В общем, я тут почитала в интернете, как лечить эти нервные расстройства, что есть у нас. Воронин конечно человек умный — кандидат наук, заведующий кафедрой и всё такое. Но его методы, мягко говоря, спорны.

— Ты сейчас о чём?

— Ну, тебе что нравится, когда тебя протыкают иглами и подают электрический ток?

— Нет, не нравится, но это реально помогает. Я хоть поесть сейчас могу.

— А ведь есть другой способ, гораздо более лучший, и гораздо более приятный.

— Ты сейчас о чём?

— Секс! — сказала она и подмигнула.

— Что секс? — не понял я.

— Если люди занимаются сексом, то все эти проблемы можно решить!

— Каким образом?

— В сексе задействованы все пять органов чувств: осязание, обаяние, вкус, зрение и слух. То есть работает нервная система всего тела. Эксперименты доказали, что люди, регулярно занимающиеся сексом с такими расстройствами, как у нас гораздо быстрее встают на ноги!

— И что ты предлагаешь?

— Заняться сексом конечно!

— С кем заняться? С самим собой? Предлагаешь заняться онанизмом?

— Да какой же ты тупой! Нам с тобой заняться сексом!

Я удивлённо уставился на неё.

— Что? Я разве некрасивая?

— Красивая, но ты ведь бывший мужчина.

— Да забудь ты про этого Конрада! Он умер месяц назад! Тебе предлагает заняться сексом красивая молодая девушка, а ты ещё думаешь!

— Но…

— Что? Забеременеть я не могу — ты сам об этом прекрасно знаешь. Значит, это будет как ежедневная терапия, только приятная для нас обоих. Секс без обязательств.

— Я даже не знаю что сказать.

— Ну, давай хотя бы просто попробуем.

— В смысле?

— На дереве повисли! Нам с тобой пересадили тела, так?

— Да.

— Ты уверен, что у тебя там внизу всё работает?

— Что?

— Ну, у тебя когданибудь вставал? На меня или сиделку?

— Нет.

— А ты уверен, что он вообще может это делать?

— Ну и вопросики ты задаёшь! — сказал я смущаясь.

— А если он вообще не может это сделать? Если ничего не получается, и ты получив новое тело стал импотентом?

— Да всё у меня нормально! — громко воскликнул я. Пара пациентов, даже повернула головы на мой крик.

— Откуда ты это можешь знать? Тебе, что врачи сказали? — сказала она загадочно глядя мне в глаза.

— Всё нормально! — сказал я, отмахиваясь от неё.

— Ну, если всё нормально, тогда не о чем беспокоится. Просто, если нет, то тебя можно смело кастрировать, так как яйца тебе уже не будут нужны.

— А что ты так беспокоишься за мои яйца?

— А то, что я тоже не знаю, всё работает у меня там внизу или нет? Я бы тоже хотела попробовать. Господи у меня новое тело! Неужели я не мечтаю использовать его по назначению?

— А почему я? Найди себе когонибудь, который не знает твою историю.

— Кого? Оглянись вокруг! Здесь либо больные, либо старики. Только у нас с тобой идеальные тела! Мы оба больны одним и тем же. Мы можем помочь друг другу!

— Я не знаю. Я никогда не пробовал с мужчинами, даже бывшими.

— Так и я не пробовала! У нас это будет в первый раз!

— Ладно! Я ничего не могу обещать, но я тоже хотел бы попробовать.

— Хорошо. Вот тебе небольшой аванс — сказала она, задирая футболку, и показывая грудь. Грудь действительно была идеальной, без малейшего изъяна. Я невольно залюбовался её грудью.

— Смотри мне в глаза — сказала она, опуская футболку.

— У тебя красивая грудь.

— Спасибо. Если хочешь увидеть всё остальное, то приходи сегодня после часа ночи ко мне. Моя палата номер 26. Это через одну от твоей, справа по коридору.

— Я приду — сказал я, сам не веря своим словам.

А ведь я не знал, всё со мной в порядке или нет? Всё ли у меня в порядке с половой сферой или нет? Стопроцентной гарантии, что у меня всё нормально не мог дать никто. Да и о какой гарантии могла идти речь, если моё тело собрали из тонких биологических пластин? Да моё тело тестировали с помощью компьютера, но разве можно всё предусмотреть? Только на практике можно было понять всё у меня хорошо, или нет. А если нет? Если у меня действительно чтото не работает? Тогда как это исправить? Опять менять тело? Может провести хирургическую операцию? Или вырастить новые половые органы и пересадить их? Мне не хотелось быть импотентом или ещё какимто сексуально не состоятельным. Марта разбудила во мне извечный мужской страх, что у меня может не получиться. И я должен был побороть этот страх! Объявили отбой. Я весь извелся, ожидая нужного времени! Мне необходимо было знать, что всё нормально!

Когда на часах был час ночи — я открыл дверь и как можно более тихо прошёл по коридору. Идти было недалеко. За две недели я хорошо изучил, где лежит Марта. Я открыл дверь её палаты и прошмыгнул внутрь. В палате никого не было. Свет не был включён. Вместо этого по всей палате были расставлены горящие свечи в прозрачных подсвечниках. Было слышно как в душе льётся вода.

Я сел на стул и стал ждать. Через пять минут шум воды прекратился и из ванны, высунулась мокрая голова Марта.

— Ты здесь? — сказала она.

— Да. Вот пришёл.

— Хорошо. Подай мне полотенце. Там на стуле.

Я взял полотенце и подал ей отвернувшись.

— Посмотри на меня!

Я повернулся. Она стояла мокрая и абсолютно голая! Её тело было просто идеальным! Я почувствовал, как меня начинает охватывать возбуждение. Похоже, у меня всё работало!

— Вытри меня, пожалуйста! — попросила она, поворачиваясь ко мне спиной.

Я стал её вытирать. Она повернулась ко мне лицом и поцеловала в губу. Я не смог сдержаться и ответил на её поцелуй. После этого я взял её на руки отнёс на кровать.

— Тебе понравилось? — сказал я, когда всё закончилось.

— Както всё очень быстро. Я не успела ничего почувствовать. Может это у меня чтото не работает?

— Не знаю. Давай ещё попробуем.

— А ты сможешь?

— Спрашиваешь! Конечно, могу!

— Ну, давай! — сказала она.

Я и дал! Мы занимались сексом всю ночь. Гдето после десятого или одиннадцатого раза, я наконец, почувствовал усталость. Нет, конечно, я мог и ещё, но всё тело затекло, да и спать хотелось просто жутко. Я добрался до своей кровати и провалился в сон. Прошло всего два часа, а медсестра уже разбудила меня. Она попыталась мне сделать укол, но я отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Я сам встал и дошёл до процедурной. Тело не дрожало, а голова не кружилась. Я лёг на ложе и чуть не уснул, когда в меня втыкали иголки. После процедуры был завтрак. Я нехотя поел и пошёл спать.

Я думал, что мой мозг наконецто справился с телом, но ближе к ночи дрожь опять вернулась. Я дождался часа ночи и опять пришёл к Марте.

— Привет! — сказал я, заходя в её палату.

— Привет! — сказала она, рассматривая свои руки.

Она сидела на кровати. Свечей не было, а в комнате ярко горел свет.

— Что случилось? — спросил я.

— Они опять дрожат. Я думала, что всё будет нормально, но дрожь вернулась.

— У меня тоже дрожат. Вот смотри! — сказал я, вытягивая дрожащие руки.

— Может, попробуем ещё? С первого раза не получилось.

— Если ты думаешь, что я буду тебе давать по первому требованию, то ты ошибаешься. Я не такая!

— Ладно. Извини, что предложил. Просто ты сказала, что это отличное лекарство. Я и предлагаю использовать это как лекарство. Мы просто это будем делать до тех пор, пока не выздоровеем.

— То есть ты используешь меня, а потом бросишь?

— Почему ты так говоришь? Ты же сама сказала, что это будет секс без обязательств. Кроме того, разве тебе секс не помог? Я что только для себя это делаю?

— Так ты мне одолжение делаешь? А как меня трахал, какие слова мне говорил, и всё это из чувства долга?

— Ладно, хватит! Это было дурацкая идея! Мне с самого начала всё это не нравилось!

— А если тебе это не понравилось, то зачем сейчас ко мне пришёл?

— Всё хватит! Я богатый человек! Я смогу нанять любую проститутку, раз секс так помогает мне!

— Вот оно что!? Ты готов обменять меня на проститутку? Я что такая плохая?

— Я этого не говорил!

— Ты это только что сказал!

— Да сказал, но я вовсе не это имел в виду!

— Уходи! Немедленно уходи!

Мы кричали друг на друга и из случайных любовников уже готовы были превратиться в смертельных врагов. Я посмотрел на неё, такую воинственную и вдруг меня разобрал такой смех, что я громко во весь голос рассмеялся.

— Что ты ржёшь как конь? — спросила она.

— А ты посмотри на нас! Мы же друзья. Это секс без обязательств, а мы выясняем отношения как семейная пара. Извини, но я не должен был на тебя орать. Ты мне ничего не должна и я тебе ничего не должен. Мы один раз трахнулись, и нам было хорошо. Давай просто останемся друзьями.

— И ты меня извини. Я не должна была обижаться и кричать на тебя.

— Хорошо. Если никто ни на кого не обижается, то я пойду.

— Подожди. А ты, правда, хочешь нанять проститутку?

— Ну, да. Почему нет? Если мне это помогает, то надо этим заняться. Мне до смерти надоели эти процедуры, и я как можно быстрее хочу вырваться отсюда.

— Может, попробуем ещё раз? Вместе.

— Если ты сама этого хочешь.

— Хочу. Вчерашняя ночь, у меня никогда такой не было. Ты как марафонец бежал, бежал, бежал, и всё никак не мог остановиться.

— Я и сейчас так могу.

— Врёшь! Ты после первого раза выдохнешься. Ну, после второго.

— Нет. Я пять и шесть и десять раз могу!

— Хвастаешься! Второй раз так у тебя не получится!

— Спорим! — сказал я, протягивая руку.

— Спорим! — сказала она, пожимая руку, и разбивая рукопожатие.

— Десять раз!

— Десять раз — сказала она и лукаво подмигнула.

Для меня теперь это было делом чести. Я опять провёл бессонную ночь. К утру всё тело болело, но я смог кончить обещанные десять раз. Это было круто. У меня было тело двадцатилетнего парня в самом расцвете сил. До замены мне было сорок лет. Получается я одним махом увеличил себе продолжительность жизни на двадцать лет, сам того не ожидая.

Наутро я снова пошёл на процедуру. На этот раз я просто уснул. Фёдоров растолкал меня.

— Чтото с Вами не так молодой человек. Наверное, мы перегрузили нервную систему. Надо уменьшить количество процедур.

— Нет, доктор. Со мной всё нормально. Продолжайте процедуру. Просто меня мучает бессонница. После завтрака пойду, посплю.

— И давно она Вас мучает?

— Второй день.

— Очень интересно. Ладно, отдыхайте.

Я спал до обеда. В больнице делать особо нечего. Весь день я провалялся с книгой, а ночью опять пришёл к Марте. Когда мы занимались сексом, в двери раздался щелчок от поворота ключа и на пороге появился довольный Фёдоров.

— Так вот Вы чем занимаетесь! Не думал, что к этому приведёт.

— Мы тут… — стал оправдываться я.

— Да вижу я, чем Вы тут занимаетесь. Просто все Ваши усилия напрасны.

— Почему?

— Да потому что Вы всё это делаете, ночью, когда надо спать! Изза этого у Вас обоих бессонница. А бессонница — это дополнительная нагрузка на нервную систему. Получается, что к вечеру у Вас начинается тремор и всё по новой. В общем так! Если хотите, чтобы секс Вам помогал — занимайтесь им днём, после хорошего сна. Тогда и результат будет. Я предупрежу медсестёр, чтобы днём сюда не входили. А теперь все по своим койкам. Ночью встану, проверю!

Я ушёл в свою палату. На следующий день после завтрака я уже был у Марты. Мы занимались сексом до обеда. На обед мы сходили вместе. Смысла скрывается, уже не было никакого. После обеда мы снова занялись своим любимым делом. Вот с перерывами на еду мы проводили целые дни, а ночью спали в своих палатах. Мы напоминали молодожёнов в медовый месяц. Прошло две недели. Не знаю, что больше помогло секс или процедуры доктора, но однажды дрожь исчезла навсегда. Мозг полностью взял под контроль тело и принял его как своё! Я был несказанно рад этому обстоятельству! Метод работал, и теперь тела можно было менять до бесконечности! Можно было постоянно менять свои тела так, как захочется! Я немедленно сообщил об этом доктору.

— Отлично! Всё работает. Но у Вас только первый день, когда нет тремора. Результат надо закрепить. Ещё две недели такого лечения и можно будет Вас выписывать!

— Как скажете доктор — сказал я, предвкушая ещё две недели сексуального марафона.

Мне нравилась Марта. Её прошлое меня мало интересовало. Она была нереально красивая. Такую красоту можно было сделать только на компьютере, исключив малейший изъян во внешности. Секс с ней был очень страстным. Сказывался очень большой жизненный опыт. Наши молодые тела были необыкновенно сильными и выносливыми. А когда нам надоедало заниматься сексом, то мы рассказывали истории из жизни. Было довольно необычно слушать истории взрослого мужчины, которые рассказывала молодая девушка. Хотя вся эта ситуация была крайне необычная. Я смотрел на неё и постепенно влюблялся. Мне уже не достаточно было одного секса. Я хотел провести с ней жизнь. Хотя я прекрасно понимал, что Марта вряд ли на это согласится. У неё была своя жизнь. Я был лишь случайным попутчиком, который оказался на её пути. После завершения лечения нам надо было расставаться. Но этого я уже не хотел.

Две недели с ней пролетели незаметно. Нас уже должны были выписывать, когда произошло неожиданное событие, круто изменившее жизнь нас обоих. После секса мы, как обычно, лежали и непринуждённо разговаривали. Когда неожиданно Марта схватилась за рот и побежала в туалет.

— Что случилось? — заботливо спросил я, когда она вышла из туалета.

— Меня вырвало. Странно. Может еда была несвежей.

— Пойду, сообщу доктору Воронину — сказал я и вышел из палаты.

Доктор молча осмотрел её.

— Поздравляю молодые люди! Она беременна. Срок три недели!

— Что? — удивился я.

— Этого не может быть! — воскликнула Марта.

— А что Вы удивляетесь? Если Вы целый месяц трахаетесь, как кролики, и никаких последствий не будет?

— Но это невозможно? Нам поменяли тела! Я раньше была мужчиной! Я просто физически не могу забеременеть! Может какаято ошибка? — сказала Марта.

— Может, конечно, быть ложная беременность. Я проведу с Вами дополнительные тесты. И надо связаться с профессором Грошевым. Может он что подскажет?

— Что мне теперь делать? — спросил я у Воронина.

— Иди к себе в палату и жди новостей — ответил Воронин.

Я ушел к себе ждать новостей. Через полчаса у меня на пороге появились Воронин вместе с Мартой.

— Ну, что? Рассказывайте! — сказал я нетерпеливо.

— Беременность настоящая — сказала Марта.

— Как это возможно?

— Грошев сказал, что пересадил Марте донорские органы. Всё стало работать, и она смогла забеременеть.

— Поздравляю папа! — сказал Воронин, хлопая меня по плечу.

— Что нам делать? — спросила Марта у меня.

— Я не знаю. Я не ожидал такого. У нас был секс без обязательств. Грошев сказал, что ты не можешь забеременеть, что это физически невозможно и тут такое событие.

— Ты не хочешь этого ребёнка?

— Я не знаю. Я не думал об этом.

— Ты же сам говорил, что хочешь жениться, завести детей.

— Говорил. Но я не думал, что это будет так.

— Как?

— Быстро. Что я сразу получу семью.

— Подожди! Мы ещё не женаты! И я не уверена, что соглашусь. Ишь, какой быстрый! Ты мне даже предложение не делал!

— Так давай сделаю!

— Правда? Ты этого действительно хочешь?

— Ну, да! У меня будет всё и сразу, жена, ребенок!

— А может в этом дело? Тебе не интересна я, а интересен, только этот ребёнок. Я рожу и стану тебе неинтересна.

— Ну что ты такое говоришь?

— А разве это неправда? Ты ведь не собирался делать мне предложение, пока я не забеременела!

— А ты сама? Ты разве не хочешь этого ребёнка?

— Хочу! Но это мой ребёнок и только мне решать быть или не быть этому ребёнку!

— Это очень эгоистично с твоей стороны. Обо мне ты совсем не думаешь. Разве я такой плохой? Я тебе совсем не нравлюсь?

— Я этого не говорила! Просто ты всё решил за меня. А я, может быть, не хочу!

— Тогда что ты хочешь?

— Я не знаю.

— Вот это странно.

— Что странно?

— Ты два месяца назад была мужчиной. А теперь ты мыслишь как женщина.

— Обними меня, пожалуйста!

Я крепко прижал её к себе.

— Мне страшно.

— А чего ты боишься?

— А если я не смогу родить?

— Сделаем кесарево сечение, мы же в больнице — сказал Воронин.

— А если я умру?

— Не говори так! Даже не думай об этом! Слышишь! Всё будет хорошо! — с жаром сказал я.

— Господи! Как часто это происходило в моей жизни? Вотвот в моей жизни должно случиться чтото хорошее. Ты этого ждёшь, надеешься, а потом раз и всё заканчивается очень плохо!

— Ты просто настраиваешь себя на плохое. Так нельзя!

— Я просто боюсь. Обними меня, пожалуйста!

Я крепко обнял её и поцеловал.

— Я буду всегда рядом и никуда тебя не отпущу!

— Правда?

— Правда! Теперь мы всегда будем вместе!

— Ты будешь любить меня и моего ребёнка? — сказала она, заглядывая мне в глаза.

— Да! А ты выйдешь за меня и станешь моей женой?

— Да!

— Тогда я буду рожать!

— Здорово! Я стану отцом, а ты станешь мамой!

— Извините, что прерываю Вашу семейную идиллию, но с Вами тут коекто хочет встретиться — сказал Воронин.

— Кто?

— Генерал Смирнов.

— Что за генерал? — спросила Марта.

— Генерал ФСБ. Он работает на меня. Пусть зайдёт — мне скрывать нечего.

— А мне пора работать — сказа Воронин и ушёл.

В палату вошёл генерал и увидел обнимающихся нас.

— Здравствуйте шеф!

— Здравствуйте генерал. Решили нас проведать?

— Отлично выглядите шеф!

— Это всё новое тело. Кстати — это Марта.

— Я знаю, кто это и честно говоря, удивлён увидев Вас вместе, учитывая Вашу историю.

— Это в прошлой жизни она была мужчиной. Мы исправили эту ошибку природы, и она стала красивой молодой девушкой.

— Вы выглядите очень довольным шеф.

— Это потому что Марта беременная и скоро станет мамой.

— И это Ваш ребёнок?

— Конечно! Ты в этом сомневаешься?

— Но как это…?

— Возможно? Современная наука творит чудеса, а вообщето речь идёт о донорских органах.

— И что Вы собираетесь делать?

— Как что? Марта согласилась стать моей женой!

— Поздравляю шеф. Довольно неожиданный поступок.

— Мы сами от себя не ожидали, но что сделано, то сделано.

— Я, наверное, не вовремя.

— Что у Вас?

— Круглов сбежал. Скоро будет три месяца, как он исчез из поля зрения. Я пытался его выследить, но не смог. Отсутствие на месте генерального директора более трёх месяцев…

— …означает новые выборы. Да я знаю.

— Выборы назначены через месяц.

— Кто кандидаты?

— Их пять, но ни у кого из них нет достаточного количество голосов, чтобы избраться.

— В этом нет необходимости. У меня больше пятидесяти процентов голосов. Я могу избрать любого, хотя я уже определился с выбором.

— Хотите выбрать Неклюдова?

— Да. Он мой друг и я ему доверяю. Тем более у меня 58 процентов акций.

— С этим могут возникнуть проблемы.

— Ты сейчас о чём?


Глава 6

— Напомнить, как это произошло? Конрад, которая сейчас Марта под объективами телекамер подарил 33 процента акций Вашему представителю шеф. Это была просто дарственная. Да, за дарственную надо платить налог. Деньги это не очень большие и мы их заплатим. Вопрос в другом. После того как Конрад передал эти акции в дар — он бесследно исчезает. Сразу после этого возникает множество вопросов. А потом эта грязная историю с Кругловым. Сын Конрада Вольфганг справедливо подметил, что его отец мог стать объектом похищения и убийства. Он винит в этом тебя. Поэтому он подал в суд заявление, о признании акта дарения недействительным. У него есть все шансы выиграть этот суд. Тогда акции придётся вернуть.

— Но я отдала эти акции, чтобы поменять тело, мужское на женское — сказала Марта.

— Мы это прекрасно знаем, но для суда — это не аргумент — возразил Смирнов.

— Как не аргумент? Вот же я — живая!

— Да, но как мы это объясним в суде? Нам долго и нудно придётся доказывать, что лысый пятидесятилетний мужик и молодая, двадцатилетняя, беременная девушка — это одно и тоже лицо.

— Но у Вас есть технология «Лазарь»! Вы можете менять тела! — сказал Марта.

— Если мы им покажем технологии «Лазарь», то первое, что мы получим — это обвинение в убийстве Конрада. Тогда мы и акции потеряем и за решёткой окажемся. Нет, тут нужен другой подход и я, кажется, знаю что делать — сказал генерал.

— Это ты о чём? — спросил я.

— Сын Конрада болен раком. Три года назад он уже проходил лечение и рак отступил. Но сейчас рак вернулся. У него третья стадия рака лёгких. Мы могли бы договориться с Вольфгангом о замене его тела, иначе рак сожрёт его целиком.

— Я думаю, что это хорошее решение. Осталось узнать согласится ли на него Вольфганг.

— Думаю, что согласится. Он же хочет жить. Только в этом случае меня смущает один момент.

— Какой?

— Конрад знал, что Вольфганг болен раком. Также Конрад знал, что скорей всего Вольфганг подаст в суд и сможет легко выиграть. А теперь Конрад стал Мартой и мы должны лечить Вольфганга. Не получится ли так, что, даже пересадив новое тело Вольфгангу, мы так и не сможем воспользоваться акциями «Солнечной энергии»? — сказал генерал, внимательно глядя на Марту.

— Подождите? Вы меня во всём обвиняете? Думаете, что это я всё подстроила? Я не убивала людей, как это делал Круглов! Я не виновата, что так всё получилось!

— Но ведь ты сама предложила переспать! Ты сама захотела заняться сексом! — сказал я.

— Ты прекрасно знаешь, что это был секс без обязательств! Нас обоих убедили, что я не смогу забеременеть!

— Да откуда я могу об этом знать? Может ты забеременела, чтобы привязать этим ребёнком меня к себе!

— Да как ты такое можешь говорить? Разве ты не говорил, что хочешь стать отцом?! Разве ты не звал меня замуж?!

— Звал.

— И ты готов от всего этого отказаться?

— Я не знаю.

— Ты хочешь, чтобы я совершила аборт?

— Что?

— Ты хочешь убить нашего ребёнка?

— Да что ты такое говоришь?

— Да или нет?

— Нет! Конечно, нет! Я хочу, чтобы этот ребёнок жил!

— Тогда прекрати убивать его такими разговорами!

Меня как обухом по голове ударили. Действительно, а какая теперь разница как мы встретились и зачем? Она беременна и этот маленький человечек навеки соединил нас. Она мне нравиться и я ей верю. Тогда почему я должен всё разрушать?

— Ты права. Семья — это в первую очередь доверие. Если я не буду тебе доверять, то у нас ничего не получится. Мне всё равно, почему так получилось. Я всё равно хочу, чтобы ты стала моей женой. И я хочу, чтобы ты родила этого ребёнка.

— Хорошо. Я скажу тебе честно. Я знала, что Вольфганг болен, и что ты ему можешь помочь, но я была с тобой, не потому, что хотела помочь ему, а для того, чтобы вылечится от тремора. Я не думала, что смогу забеременеть. Но моя беременность стала для меня тем подарком, которого я ждала так долго. Я хочу родить этого ребёнка и я хочу, чтобы у него был такой папа как ты!

— С этим разобрались. Что нам теперь делать дальше? — спросил Смирнов.

— Нет, не разобрались. Ты должен извиниться, что сомневался в ней. Она недостойна этих подозрений.

— Да ты прав. Извини, что сомневался в твоих намерениях — сказал генерал, обращаясь к Марте.

— Я сама виновата. Надо было всё вам раньше рассказать — ответила она.

— Теперь надо поговорить с Вольфгангом — сказал я.

Мы сидели за столом на большой зелёной веранде, огромного дома Шмидтов и говорили с Вольфгангом. Это был молодой человек не старше 30ти лет. Вольф был богатым ребёнком своих родителей. Но он не был избалован родительской любовью. Его отец КонрадМарта постоянно был поглощён своим внутренним миром, а его мать совсем не занималась его воспитанием. Вольф сидел и внимательно нас слушал, но ничего не понимал.

— То есть Вы утверждаете, что это молодая девушка — мой отец? Вы понимаете, как дико это звучит? Мало того, что мой отец просто подарил все акции Вам Сергеев, так ещё и этот скандал с Кругловым. Теперь эта нелепая встреча! Похоже, Вы както пытаетесь повлиять на суд, который вернёт нам акции! — сказал Вольфганг.

— Вольф! Ты же сам прекрасно знаешь, что это правда. Я много раз говорил тебе, что собираюсь поменять пол. Я хотел сделать это понастоящему, чтобы стать настоящей женщиной и мамой, а не тем жалким подобием, той подделкой, что предлагает нам современная наука.

— Послушайте Марта! Если Вы говорите как мой отец, то это не значит, что Вы мой отец. Это вообще ничего не значит!

— А разве наше прошлое ничего не значит? Помнишь, что я сказал, когда мы сидели в том маленьком кафе в Париже? «Ты должен сомневаться во всём, что тебя окружает! Тебе может казаться, что весь мир прав, что весь мир видит истину, а ты слеп. Но это неправда. Ты должен сам себе доказать, что это так. И даже если ты видишь и слышишь мир своими глазами и ушами усомнись в этом, потому что и глаза и уши могут обманывать! Только разум может увидеть истинную картину мира!» — сказал я.

— Откуда ты это узнала?

— Я могу рассказать, когда и как это было. Как мы были одеты и о чём говорили до этого. Но я не смогу тебя убедить, если ты сам не захочешь в это поверить. Пойми сын — мы не хотим причинить тебе никакого вреда. Просто я не хочу, чтобы ты умер. У тебя впереди длинный путь и я хочу, чтобы ты сам по нему прошёл. Я просто хочу тебе помочь, справится с этой болезнью.

— Помощь? Узнаю родного папашу! Ты всё время думал только о себе! Когда я впервые заболел, что ты сделал? Ничего! Да ты поместил меня в самую дорогую клинику, но мне нужна было твоё доброе слово, твоя поддержка! А где ты был, когда у меня возникли проблемы с женой? Ты тоже не оказался рядом. И только когда я стал умирать — ты вдруг испугался. Ты испугался, что после тебя ничего не останется, никакого следа на земле. Ты всегда только думал о себе! Любил ли ты меня когданибудь? Я не знаю.

— Не говори так сын.

— А как я должен говорить? Если ты всегда относился ко мне как к мебели, и всё что можно было от тебя услышать — это нравоучения?

— Я понимаю твою обиду и боль на меня. Мне самому было обидно и больно родится женщиной в теле мужчины. А чувствовал страшную несправедливость и постоянно злился! Я не хотел принимать этот мир таким, какой он есть. Я не хотел играть по его правилам. А потом родители познакомили меня с твоей матерью. Да, я противился этому браку! Да, я не хотел детей! Но благодаря богу на свет появился ты! Я никогда не думал, что у меня будут дети. Я их хотел родить, как рожают женщины, но я не думал, что у меня, как у мужчины будут дети! Да, я не был готов к твоему рождению. Да, я был холоден с тобой, потому что я не знал, что мне нужно было делать!

— Единственный человек, который любил меня в этом мире — это мама. Когда она умерла, то ты даже не стал делать вид, что у нас была семья! Ты просто сдал меня в военное училище и забыл, как ненужную вещь!

— Да, я сделал ужасную вещь, отказавшись от своего сына, но я прошу дать мне ещё один шанс. Пожалуйста, не прогоняй меня! Мы снова можем стать семьёй!

— Семьёй? Ты изменил пол, а его я должен называть «Папой»?

— Послушай Вольфганг! Мы все в этой жизни делали кучу ошибок. Никто из нас не ангел. Мы не роботы, мы — люди. Но в отличие от роботов мы можем исправить свои ошибки — сказал я.

— Исправить? Он виноват в смерти матери. Как это можно исправить?

— Ты прав. Этого не исправить, но можно спасти тебе жизнь. Ты болен раком. Ты уже болел, вылечился, но рак вернулся. Сейчас у тебя третья стадия и рак прогрессирует. Если ничего не делать, то ты умрешь — сказал я.

— Что Вы предлагаете?

— То, что ты видишь перед глазами. Два месяца назад мы поменяли тела. Новые тела смогли вырастить на космической станции. Там же поменяли тела.

— Поменяли? Какойто обмен душами?

Мои губы тронула лёгкая улыбка.

— Нет. Пересадка мозга из старого тела в новое. Сложная полосная операция, которую делает робот. Операция длится более полутора суток. После этого идут дватри месяца реабилитации, и ты можешь управлять новым телом!

— И я уже не буду болен?

— Конечно, нет! В твоём новом теле уже не будет раковых клеток. Ты будешь абсолютно здоров.

— Не слишком верится во всё это.

— А ты не должен верить нам на слово. Мы перед тобой. Да и вот ещё всё операцию по производству нового тела и пересадки мозга записывалась на камеру. Из этих съемок был сделан небольшой фильм. Можешь посмотреть — сказал я, протягивая ему компьютерный планшет.

Он стал смотреть, и я видел разительную перемену в его лице. Он уже смирился со своей болезнью. Смирился, что рак его убьет, и он ничего не сможет сделать. Но сейчас я увидел, как загорелись его глаза. Я увидел, как едва различимый огонёк надежды разгорелся в яркое пламя.

— То есть это будет новое тело, без малейших признаков болезни?

— Да. Ты можешь начать всё заново, как мы!

— Мне надо над этим подумать.

— Да что тут думать? Ты избавишься от болезни, получишь новое тело и сможет осуществить все свои мечты! — сказала Марта.

— Это слишком хорошо, чтобы быть правдой!

— Ты нам не веришь, но почему? — спросил я.

— А как я могу в это поверить? Два года назад, когда у меня обнаружили рак, то, что мне говорили? Мне сказали, что стоит провести пару сеансов химиотерапии, как рак будет убит раз и навсегда. Всё было хорошо! Но прошло два года, и рак вернулся. И вот теперь я умираю. Думаете, я мало прошёл врачей? И если только врачей! Сколько их было различных ведьм, колдунов, экстрасенсов? И все они обещали мне выздоровление. Но всё это было обманом. Тогда почему я должен верить Вам?

— А ведь он прав! Ты не выглядишь так, как он привык тебя видеть. А фильм ведь можно смонтировать — сказал я.

— Ты что не веришь мне, своему отцу? — спросила Марта.

— Ты понимаешь, как двусмысленно это звучит?

— Ты прав. А ещё я беременна.

— Что!!!?

— У тебя будет брат или сестра. А Михаил Сергеев мой будущий муж и твой отчим.

— Как это возможно?

— Мы использовали донорские органы.

— Мой бывший отец родит мне брата или сестру? Вы понимаете, что это звучит как бред? В это я тоже должен поверить?

— Ладно, если не веришь на слово, и фильму, то всё увидишь своими глазами — сказал я.

— Ты это сейчас о чём? — спросила Марта.

— Я рассказал об этой технологии Артёму Неклюдову. Он мой друг, и я его хочу сделать генеральным директором вместо Круглова. Так вот год назад «Лунная энергия» организовала теракт на Луне. Они взорвали бомбу и у Артёма были раздроблены обе голени, так, что их пришлось ампутировать. Теперь он ходит на протезах. Так вот он хочет вернуть свои ноги! Нам же необязательно менять всё тело! Можно заменить только ноги. Все знают, что он инвалид, и все знают, как он получил инвалидность. Мы сделаем настоящее шоу и пригласим на него Вольфганга. Все увидят, что мы не зря получим эти акции. А Вольфганг, увидев, что мы можем поменять инвалиду ноги, убедится в эффективности этой технологии и может согласиться поменять своё тело.

— Ты согласен на такое предложение? Всё будет открыто. Журналисты перетряхнут твою жизнь. — спросила Марта у Вольфганга.

— Согласен, если это поможет мне вылечиться — сказал Вольф.

— Остался последний вопрос: «Как журналистам представить тебя? — спросил я у Марты.

— Как твою невесту.

— И имя этой невесты?

— Конрад Шмидт, то есть Марта Шмидт.

— Так Конрад или Марта?

— А разве есть какаято разница?

— Для меня никакой. А вот для всего мира — это имеет принципиальное значение. Конрад Шмидт — это владелец многомиллиардного состояния. Всё знают, что ему за пятьдесят и как он выглядит. А вот ты красивая молодая девушка по имени Марта, у которой по странному стечения обстоятельств ДНК совпадает с ДНК Конрада. Хотя это ничего не значит. Ну, совпадает ДНК, и что? Это не доказательство, что ты один и тот же человек.

— Мы покажем им фильм и продемонстрируем технологию «Лазарь».

— И думаешь, тебе поверят? Даже собственный сын не верит тебе. Неужели ты думаешь, что тебе поверят журналисты? Хорошо. Предположим ситуацию, что журналисты тебе поверили. Это ничего не значит. Тебе должны поверить подчинённые и банкиры, чтобы дать доступ к твоим счетам и к руководству компанией. Думаешь, они поверят тебе на слово? Нет! Они воспользуются ситуацией, чтобы оставить деньги и компанию себе. Тебе придётся подать в суд, чтобы доказать свою правоту. Суды могут длиться годами, и всё это время твой сын не будет иметь доступ к твоим деньгам.

— Стой! У нас же есть старое тело Конрада! Мы можем показать его, как доказательство пересадки мозга! Тогда мы сможем доказать, что я — это бывший Конрад!

— Да ты с ума сошла! Если показать это тело, то полиция обвинит нас в убийстве Конрада. Мы не сможем доказать, что мы пересаживали мозг и сядем за убийство.

— Но почему?

— Потому что они захотят присвоить твои деньги, и они обязательно воспользуются этой возможностью!

— Тогда что мне делать?

— Подожди. Ты сказала, что Конрад умер? Так пусть он умрёт навсегда! Полиция обнаружит его распотрошённое тело. Все решат, что его убили. Конрада признают мёртвым и похоронят тело. После этого Вольфганг получит наследство и сможет им воспользоваться.

— А я?

— А ты станешь моей женой. Я человек небедный, поэтому ты ни в чём не будешь нуждаться.

— Нет. Кем стану я, для всего мира?

— А ты будешь тётей Мартой, двоюродной сестрой отца от бабы Агны и деда Ганса. Родилась ты поздно, и тебя отдали в приют. Там тебя и удочерили. Потом ты узнала правду и решила найти своих родных. Я твой единственный близкий родственник — племянник Вольфганг. Но ты относишься ко мне как к сыну — сказал Вольфганг.

— Интересная легенда. А журналисты в неё поверят? — спросил я.

— Поверят. Бабы Агны и деда Ганса давно нет в живых. Некому будет всё это опровергать.

— А как ты собираешься показать тело Конрада? — спросила Марта.

— Есть пара идей на этот счёт — ответил я.

— А ты на это согласен? Ты хочешь похоронить Конрада?

— Если я вылечусь и получу наследство, то я обеими руками «за».

— Тогда приступаем к его реализации — сказал я.

Мы ещё долго разговаривали, но не касались важных дел. Дольше всех Вольфганг и Марта спорили, каким именем назвать ребёнка. А я был занят мрачными мыслями. Я не знал, как предъявить миру распотрошённое тело Конрада. На следующий день я встретился со Смирновым.

— Генерал надо показать миру тело Конрада.

— Каким образом?

— Я долго думал, как это сделать, и решил, что самый лучший способ — это поместить его тело в морг, там, где меня держал Круглов, а потом показать это место полиции.

— Шеф — Вы требуете невозможного!

— Почему?

— Может Вы забыли, но при Вашем освобождении погибло двадцать охранников. Меня и моих людей могут обвинить в их убийстве, а Вас в соучастии.

— Я всё знаю, но у нас нет другого выхода. Мы не сможем получить компанию обратно, если Вольфганг не отзовёт свой иск. А так будет выглядеть, что Круглов похитил Конрада и убил. Значит, Вольфганг получит наследство. Чтобы загладить вину за убийство отца — мы пересадим его мозг в новое тело.

— А как же Марта?

— Марту выдадим за его давно пропавшую тетю.

— Может получиться, только, как мы наведём полицию?

— Просто позвоним.

— Анонимный звонок? Но полиция всё равно может выйти на нас!

— Тогда подумай, что нас может выдать?

— Как всегда свидетели и улики.

— Свидетели?

— Штурм произошёл два месяца назад. Если бы были свидетели, то это место давно бы обнаружила полиция.

— А как же твои люди? Они будут держать язык за зубами?

— Я ручаюсь за них, как за себя.

— Хорошо. Остаются улики.

— Главные улики — это тела охранников и инсталляция из пальцев на стене. Если мы их сожжём, то нам будет нечего предъявить.

— Нет. Тогда невозможно будет никому доказать, что Конрада похитили. Такой вариант нам не подходит.

— Но тела охранников изрешечены пулями. Любой судмедэксперт докажет, что их застрелили. Пули в их телах укажут на оружие. Тогда выйдут на меня, а потом и на тебя.

— Вот оно! Надо извлечь пули из их тел, и уничтожить оружие. Тогда полиция поймёт, что их убили, но кто и как это сделал, будет невозможно установить. Ещё наверняка есть пули в стенах и заборе. Соберите их все и уничтожьте!

— Их можно сжечь в котельной.

— Тогда приступайте к делу! Я распоряжусь, чтобы Грошев отдал Вам тело Конрада.

Генерал на минуту замялся. Он порывался чтото сказать, но сам останавливал себя.

— Что?

— Не нравится мне всё это дело шеф! Давайте, лучше всё сожжём: тела, котельную, это здание. Уничтожим все улики и придумаем новый план!

— Какой новый план! Месяц до выборов нового генерального директора. Если мы проиграем выборы, то потеряем компанию!

— Я чувствую, что если мы так сделаем, то это нам грозит серьёзными неприятностями!

— А если не сделаем, то потеряем компанию!

— Да как Вы не понимаете? Мы можем оба сесть!

— Если ты всё сделаешь правильно, то мы все останемся в выигрыше!

— Нет. Слишком опасно! Вам придётся найти другого исполнителя.

— Хорошо. Чего ты хочешь?

— Что?

— Твоя цена, за это дело.

— Шеф, я не знаю.

— Ну, давай! Я жду!

— Я хочу получить новое тело! Мне 64. Я давно не мальчик. Тело начинает отказывать. Если я буду постоянно болеть, то не смогу эффективно работать. Вам придётся искать нового главу службы своей безопасности.

— И всегото? Вообщето я подумывал сам тебе предложить. Мы ведь друзья. Ты мог просто попросить, а не шантажировать меня.

— Но ведь это стоит кучу денег! Мне никогда их не заработать!

— А вот для меня — это ничего не стоит. Зато мою дружбу я ценю выше денег. Больше никогда меня не шантажируй! Если чтото понадобиться — просто попроси! В конце концов, я обязан тебе жизнью.

— Извините шеф. Больше такого не повторится.

— Проехали. Получишь ты своё новое тело. А теперь займись уничтожением улик.

— И всё равно я считаю это очень опасным занятием.

— Тогда сделай всё тщательно, чтобы комар носа не подточил. Твоя свобода от этого тоже зависит.

Люди, из команды Смирнова, сделали, всё необходимое. Из тел охранников, из стен и забора были извлечены пули. Потом пули и оружие, что использовали при штурме, сожгли в котельной. Далее привезли тело Конрада и поместили его в свободную ячейку морга. Осталось последнее сообщить об этом полиции. Мы позвонили по одноразовому номеру и в полицию и журналистам. На место они прибыли почти одновременно. Правда журналисты уже успели проникнуть в здание и снять несколько кадров. Этого оказалось достаточно, чтобы раздуть грандиозный скандал. Обнаруженное место преступление вместе с уликами заставило прокуратуру шевелиться. Меня вызвали в прокуратуру, для дачи показаний. После этого я собрал большую прессконференцию. Я сообщил о создании новой организации — «комитет 315ти». 315 — это было число убитых Кругловым за одиннадцать лет. Эта организация была призвана объединить всех жертв Круглова, чтобы найти его и наказать.

Вольфганг получил на руки свидетельство о смерти Конрада Шмидта, когда началась процедура по замене ног Неклюдову. Это было настоящее телевизионное шоу. Нам всем пришлось работать на камеру. Я представил всему миру Марту, как тётю Вольфганга, а сам стал готовиться к свадьбе с Мартой. Тело Конрада тихо похоронили на территории родового именья Шмидтов.

Замена ног Неклюдову прошла довольно быстро. Весь процесс был заснят на камеру. Для этого на космическую станцию отправлялась специальная телевизионная экспедиция. После операции Неклюдов смог всего за две недели унять дрожь в коленях. Потом Вольфганг отозвал свой иск в суд, и сразу после этого состоялись выборы нового генерального директора, на которых Неклюдов смог занять свою давно заслуженную должность. Теперь компания «Солнечная энергия» была в надёжных руках, и можно было заняться семейными проблемами. Вольфгангу и генералу Смирнову поменяли тела. Весь процесс фиксировался на камеру. Это было шоу в прямом эфире. Телевизионные рейтинги, просто зашкаливали. По самым скромным подсчётам передачу о смене тел посмотрели больше трёх миллиардов человек. Больше всего внимания было конечно приковано к генералу, как к пожилому человеку, меняющего своё тело на тело молодого двадцатилетнего парня. И Вольфа и Смирнова я предупредил, что самое лучшее лекарство — секс. К Вольфу для реабилитации приехала его старая подруга — Лара. А к генералу приехала его старая знаком — Светлана. Она была дочь его сослуживца.

Думаете, на этом история заканчивается? Нет, всё только начинается. Я не знаю чем таким кормит нас Воронин, и какая особая обстановка в больнице, но через пару месяцев были беременны и Лара, и Светлана. Мы собрались вместе тремя парами и решили организовать общую свадьбу, на которой я женюсь на Марте, Вольф женится на Ларе, а Роман Смирнов женится на Светлане. Через два месяца после выписки из больницы мы организовали роскошную свадьбу. Но до этого мы долго не могли определиться с местом. Сначала хотели отпраздновать на острове, на берегу океана. Но потом отказались от этой мысли из соображений безопасности. Наконец свадьбу отметили в одном из подмосковных посёлков. Веселье было в самом разгаре, когда я, Вольф и Роман (какой он теперь генерал, если выглядел моложе меня?), ушли пить в беседку, стоящую на берегу живописного пруда.

— Хорошо здесь! — сказал я.

— Да хорошо — Сказал Роман.

— Красиво — сказал Вольф.

— А вы хорошо говорите порусски Вольф. Где Вы этому научились?

— Да где я только не учился? Всё думал, что вся жизнь впереди, что всё успею. А оказалось, что меня чуть не убил рак. Удивительное ощущение не чувствовать себя больным. Можно горы свернуть. Сделать, всё, о чём только мечтал. Скоро я вступлю в наследство и смогу осуществить все свои мечты — сказал Вольф.

— Действительно — это удивительное чувство, когда ничего не болит. Вся жизнь снова впереди. Можно всё начать с чистого листа — сказал Роман.

— Ну, не совсем чистого. У нас есть жёны и будут дети. Это уже большой задел — сказал я.

— Всё равно — это чтото новое. Мы сами новые люди. Мы люди новой формации. Теперь мы можем жить практически вечно, столько, сколько захотим. Нам теперь не страшна старость или болезни. Теперь это излечимо. Нам не страшны голод и холод, потому что у нас есть деньги. Получается — мы можем вечно находиться на вершине мира. Это даёт такие перспективы, которых нет ни у кого. Можно изучить все науки. Можно путешествовать по всему миру. Можно летать по всей солнечной системе, или вообще по всей галактике. Теперь границы нашего познания раздвинулись. Теперь нельзя будет сказать «не успел, не дожил, не долюбил». Теперь всё это неважно — сказал Вольф.

— И кому Вы должны быть за это благодарны? — спросил я.

— Конечно тебе Михаил — сказал Вольф.

— Мне? За что? — удивился я.

— Ну, ты же поменял нам тела.

— А может надо быть благодарным Круглову?

— Этому садисту? Почему? — удивился Роман.

— Ну, это он построил космическую станцию. Он завёз туда оборудование. Он финансировал исследования — сказал я.

— И всё потерял. Он так к этому стремился, что вообще потерял берега. Для него цель всегда оправдывала средства, самые грязные средства — сказал Роман.

— Да. Это очень странно. Он всю жизнь к этому стремился, но всё потерял. А плодами его работы воспользовались другие.

— О какой работе ты говоришь? Всю работу сделали учёные и инженеры. Он только это профинансировал.

— Да, ты прав. На это было истрачена куча денег. Я вот что думаю. А как бы всё сложилось, если бы эта история с Кругловым не вылезла бы наружу?

— Как?

— Мы бы все были мертвы. Меня Круглов бы убил, получив компанию. Вольф бы умер от рака. А Роман умер бы от старости. Наша история могла пойти совсем по другому пути.

На пороге появился Артём Неклюдов.

— Извините, что опоздал. Я теперь генеральный директор и дел по горло.

— Ооо! — воскликнули все хором.

— Садись за стол — нальём тебе штрафную — сказал Роман.

— Нет. Пить не буду. Сегодня ещё дел полно. Круглов таких дел наворотил, никак не разгребу.

— Опять он.

— А что такое?

— Да мы тут рассуждали, как бы пошла наша жизнь, если бы Круглов победил.

— А он бы не победил.

— Почему?

— Потому что это невозможно. Надо верить в хорошее, и тогда оно сбудется. Надо только правильно попросить у Высших сил, и тебе будет дано.

— Опять ты про эти высшие силы? — спросил я.

— Конечно! А разве твоё чудесное спасение и реабилитация — это не вмешательство высших сил? — спросил Артём.

— Это стечение обстоятельств, вернее, моё нежелание мирится с этими обстоятельствами.

— Ты можешь в это верить, или не верить, но это так.

— Допустим это так, тогда почему в мире, так много плохих людей? Почему есть такие люди, как Круглов?

— А это неважно. Добро и зло всегда будут существовать. Главное — это не они, а мы. Мы должны делать меньше зла, тогда и в мире его будет меньше.

— Разве мы не должны останавливать таких людей, как Круглов?

— Для этого существует закон. А если мы сами возьмём на себя правосудие, то ничем не будем отличаться от него. Есть границы, которые нельзя переступать, как бы тебе не казалось, что ты поступаешь правильно.

— А если речь идёт о жизни и смерти, если тебе надо решать здесь и сейчас?

— Тогда высшие силы потребуют плату за твои проступки. Они всё равно возьмут свое, хочешь ты этого или нет.

— Получается, что куда ни кинь — всюду клин?

— А высшие силы всегда ставят нас перед выбором. Им неинтересно просто так на нас смотреть. Вот муравьи копошатся в своём человеческом муравейнике. Надо взять палочку и пошевелить её в муравейнике, чтобы люди засуетились, забегали, начали решать свои проблемы, а не сидели и не рассуждали о смысле жизни.

— Значит, нам надо сделать этот мир лучше?

— Конечно. Но мы ведь уже делаем. У нас есть семьи и будут дети. Мы приносим в этот мир новую жизнь.

— Этого мало. Наша компания способна на большее. Мы должны сделать чтото, что принесёт пользу всем.

— Что ты имеешь в виду?

— Конечно компанию. Надо производить то, что нужно всем и в нужном количестве.

— А что конкретно?

— Я не знаю? Надо найти хорошего консультанта — он мне и посоветует.

— А как же мой план «Поступь титана»? — спросил Роман.

— Там где я контролирую экономику всего мира? — спросил я.

— Ну да.

— Чтото я не хочу контролировать весь мир. Давай займёмся чемто конкретным.

— Когда займёмся?

— После медового месяца.

Через два месяца Марта родила девочку, которую мы назвали Полиной, в честь моей давней детской влюблённости. Я уже начал забывать про наш разговор, как Роман привёл ко мне в офис одного человека. Это был худой, тридцатилетний мужчина. Он был одет в стильный деловой костюм. На лице были очки в стильной оправе. Артур был удивительным человеком, если не сказать странным. Его мало что интересовало, что происходило вокруг. Он всё время находился в какомто своём внутреннем мире.

— Шеф познакомься — это Артур Лобачёв. У него есть проект, который тебе заинтересует.

— Здравствуйте! Что за проект?

— Чтобы ответить на этот вопрос надо подняться на крышу — ответил Артур.

Я взглянул на Романа — он молча кивнул головой.

— Хорошо. Давай поднимемся на крышу.

Мы вышли из офиса, и зашли в лифт.

— У Вас ведь есть на крыше вертолётная площадка?

— Конечно.

— Хорошо. Это понадобится для демонстрации.

Мы поднялись на крышу, и я недоумённо посмотрел вокруг. Здесь ничего не было необычного. Это была обычная крыша и обычная вертолётная площадка.

— И что Вы хотели мне показать?

— Одну минуту! — сказал Артур и полез в карман.

Он достал из кармана сотовый телефон и стал водить пальцем по экрану. Я услышал далёкий гул. Я потом на горизонте появился летательный аппарат. Внешне он сильно напоминал квадрокоптер. Летательный аппарат быстро приближался и я увидел, что это действительно квадрокоптер, правда, размером он был со средний автомобиль. Квадрокоптер сел на вертолётную площадку. Артур провёл пальцем по экрану и квадрокоптер заглушил двигатели.

— Рад вам представить — воздушное такси.

— Но это же квадрокоптер — сказал я.

— Конечно это квадрокоптер, так как у него четыре ведущих винта. Но также у него есть кабина для пассажиров. В этой кабине может свободно поместится четыре человека. Также спереди и сзади кабины находятся грузовые отсеки. В них можно складывать грузы.

— И сколько он способен поднять?

— Грузоподъёмность небольшая — 350 килограмм. Но этого вполне достаточно, чтобы увезти четырёх средних пассажиров и груз.

— А зачем два багажника? — сказал Роман, поднимая крышку багажника.

— Для равновесия. Если спереди посадить слишком грузных пассажиров, то воздушный автомобиль будет перевешивать и это может привести к опрокидыванию. Тогда сзади надо положить груз для равновесия.

— Чтото я не вижу здесь ни переда, ни зада.

— Такая особенность конструкции. Перед и зад абсолютно зеркальны друг другу, для равновесия.

— А в салоне довольно скромно. Нет ни магнитолы, ни кондиционера — сказал Роман, залезая внутрь воздушного такси.

— Да здесь только сенсорная панель приборов — с этими словами он включил панель.

— Здесь Вы можете видеть скорость, высоту полёта, заряд батареи, и время работы, которое осталось до остановки двигателей.

— А что это за ручка под потолком?

— Это парашют. Если дёрнуть за эту ручку, то сработают пиропатроны, и из крыши выстрелит парашют. После этого машина плавно опустится на землю.

— Всё для безопасности пассажиров. А где помещается водитель?

— А тут его нет. Всю работу по управления берёт на себя компьютер. Именно поэтому это и называется воздушным такси. Вы садитесь в машину и набираете пункт назначения. Машина поднимается в воздух и доставляет Вас к месту назначения.

— А не слишком ли это опасно. Так доверять компьютеру?

— Компьютер гораздо лучше человека справится с этой работой. Тем более он всегда найдёт дорогу, так как использует Джи Пи Эс.

— Чтото мне не нравится идея всё передоверять компьютеру. А если ему на пути встретится какоето препятствие: высокий дом, гора, птица или другой самолёт?

— Здесь стоят специальные датчики, они видят препятствие и дают команду компьютеру его обойти.

— А если будет много таких машин? Они же начнут сталкиваться в воздухе!

— Для этого надо строить централизованную систему управления воздушным транспортом, чтобы движение управлялось специальным компьютером с земли.

— Может лучше посадить пилота?

— Не лучше. Тогда надо обучить пилотированию миллионы человек. Многие не смогут освоить управления. А если не будет достаточное количество пилотов, то невозможно будет заменить наземный транспорт.

— Так вот для чего Вы нам это показываете. Заменить наземный транспорт? — спросил я.

— Конечно. Каждый может выйти на крышу и воспользоваться воздушным автомобилем. Ты вызываешь его по сотовому телефону. Потом садишься и летишь на другую крышу. Так ты быстро попадаешь из точки А в точку Б, минуя пробки. Можно перевозить не только людей, но и грузы. Можно заказать товар и он прилетит на крышу Вашего дома.

— А если на крыше будет вертолёт или чтото ещё? Или место просто не подготовлено для посадки? — спросил Роман.

— Крышу, естественно надо оборудовать. Надо организовать воздушное движение. Надо построить ангар, где будут храниться, и ремонтироваться автомобили. Всё это потребует средств, но плюсы от введения этой системы перевесят возможные минусы. Смотрите здания и так достаточно высокие. Нужно достроить пару этажей. В одном будет ангар, в другом будет ремонтная мастерская. На крыше надо организовать взлётнопосадочную полосу. Надо будет сделать лифты, которые будут доставлять автомобиль в ангар и обратно. Но всё это быстро окупится. Для такого автомобиля не надо строить дороги, не надо создавать транспортную инфраструктуру. Жителям дома достаточно переоборудовать свою крышу, чтобы стать намного мобильнее.

— Но тогда чем это отличается от вертолёта?

— Всем. Вопервых, вертолёт — это очень дорогая игрушка. Вовторых, Вам нужен пилот, чтобы летать. Втретьих, содержание и обслуживание вертолёта влетает в копеечку. По сути, воздушное такси — это дешёвый аналог вертолёта, которым могут пользоваться все подряд.

— Но ведь вертолёт надо заправлять! А как заправлять эту машину?

— Никак. Она работает от электричества. В днище автомобиля находится аккумулятор. Его хватает на два часа работы.

— Значит надо устанавливать и зарядные станции. А какое расстояние преодолеет воздушное такси за два часа?

— Средняя скорость 120150 километров в час. Всё зависит от того груза, что он будет нести. При максимальной загрузке он преодолеет 240 километров за два часа.

— Хорошие показатели. Если все сделать правильно, то это станет прекрасной заменой наземному транспорту.

— Прекрасно. Давайте дальнейшее обсудим в офисе — сказал я.

— Подождите. Давайте испробуем его в деле — возразил Роман.

— Конечно. Садитесь вовнутрь — согласился Артур.


Глава 7

Мы с Романом удобно устроились на одной стороне и пристегнулись. Артур сел напротив и тоже пристегнулся. После этого он достал планшет и выбрал маршрут. Загудели винты и воздушное такси плавно поднялось над крышей. После этого оно легко перелетел на соседнюю крышу и плавно приземлилось. Артур снова ввёл маршрут в планшет, и квадрокоптер снова взмыл в воздух. После этого он вернулся на крышу «Солнечной энергии».

— Отлично. Всё работает. Только мне не понравился уровень шума. Винты работают слишком громко — сказал я.

— Это проблема. Если все пересядут на такие такси, то уровень шума в городе очень сильно повысится. Надо чтото делать с винтами. Скорей всего надо менять их конструкцию, делать их малошумными, как на подводных лодках — ответил Артур.

— Может оставить всё как есть? Машины тоже шумят — сказал я.

— Нет. Если будет сильно шумно, летающий автомобиль могут вообще запретить эксплуатировать в городе, тогда всё это не будет иметь никакого смысла — возразил Роман.

— Хорошо. Выделим деньги на разработку малошумных винтов — согласился я.

— Тогда пойдёмте в столовую и всё обсудим — сказал Артур.

— Вниз? — спросил Роман.

— Ну да. Тут у Вас в здании есть прекрасная столовая. Я проголодался. Мы поедим и заодно обсудим наши дела — сказал Артур.

— Хорошо. В столовую, так в столовую — согласился я.

Мы на лифте спустились вниз.

— Идите, обедайте, а я потом к вам присоединюсь — сказал Роман, выходя на своём этаже.

Мы с Артуром пошли в столовую. Там мы сели за свободный столик. Артур взял поднос и за едой. Через минуту он вернулся с полным подносом и сел за стол.

— Вы ничего не взяли? — сказал Артур, когда он сел за стол.

— Я не голоден, но мне будет очень интересно послушать Вас — ответил я.

— Тогда начнём. Данная технология очень перспективная. Если мы сможем быстро перевозить людей и грузы, то вырастет товарооборот, что скажется на росте экономики. То есть это будет иметь положительный экономический эффект на все сферы человеческой жизни.

— Вы разработали прекрасную технологию, которая действительно может всем помочь. Надо как можно скорей начать производство.

— Вынужден, Вас разочаровать. Вопервых, не я разработал эту технологию. А вовторых, данная технология не принесёт Вам никакой выгоды, а лишь сплошные убытки.

Я удивлённо посмотрел на Артура. Я не мог понять шутит он, или говорит серьёзно. Он спокойно пододвинул к себе тарелку и стал, есть суп. Я спокойно ждал, когда он закончит. Наконец он осушил тарелку и отодвинул её в сторону.

— Не понимаю. Я думал, что это Ваша технология — сказал я, прерывая неловкую паузу.

— Нет. Что Вы! Я лишь предоставляю консалтинговые услуги, в частности по новым инвестиционным проектам. Воздушное такси действительно очень перспективная разработка. Её сделал один изобретатель, и обратился ко мне. Но сейчас её внедрение я считаю слишком преждевременным.

— Подождите! Вы пришли сюда, чтобы предложить нам новый перспективный проект. А теперь Вы говорите, что этот проект преждевременный. Как это понимать?

— Всё верно. Чтобы этот проект заработал и начал давать прибыль — Вам нужно сделать множество вещей. Вопервых, летающий автомобиль надо создать. Он состоит из алюминиевой рамы, стеклопластикового корпуса, электромоторов, винтов, электронной системы управления, и салона. Ничего этого компания «Солнечная энергия» не производит. Значит, Вам всё это придётся заказывать на стороне. По предварительным подсчётам средняя стоимость летающего автомобиля превысит стоимость обычного автомобиля в пять раз. Вовторых, надо будет переоборудовать верхние этажи зданий. Это серьёзно утяжелит конструкцию, поэтому половину жилого фонда надо будет сносить и строить заново. Я уже не говорю про серьёзные финансовые вложения. Втретьих, надо организовать воздушное движение. На крышах домов надо установить не только подсветку, но и радиомаяки. Надо договорится с городской администрацией и поставить большой транспортный компьютер, который будет регулировать это движение. Ещё желательно поставить резервный компьютер, если выйдет из строя основной. Этот пункт будет крайне сложно выполнить, так как это потребует не только финансовых затрат, но и необходимо будет обладать серьёзным политическим влиянием. А, так как политическим влиянием Вы не обладаете, то автомобильные компании, увидев в Вас конкурента, немедленно всё пресекут на корню. То есть весь Ваш проект, не смотря на все многомиллиардные усилия, не выйдет за рамки прототипа.

Я ошарашено смотрел на Артура. Он только что разбил мою хрустальную мечту осчастливить всё человечество. А он продолжал невозмутимо есть.

— Тогда что Вы предлагаете делать?

— Роман рассказывал о моём плане, который я назвал «Поступь титана»?

— Нет. Он только предлагал его осуществить, но в детали меня не посвящал.

— Хорошо. Сейчас я всё вам расскажу. Но сначала принесу реквизит.

Он вышел в коридор и вернулся с небольшим чемоданчиком. Он положил его на стол и вытащил оттуда усечённую пирамиду красного света. Потом он достал усечённую пирамиду жёлтого света и поставил её поверх красной пирамиды. Далее, он достал из дипломата усечённую пирамиду зелёного цвета и водрузил её на желтую пирамиду. После этого он достал маленькую прозрачную пирамиду и поставил её на самый верх. Получилась пирамида — светофор. Я внимательно смотрел на Артура и не мог взять в толк, что он делает.

— И что всё это означает?

— Пирамида — это модель мировой экономики. Любая экономика строится на определённых принципах. Зная эти принципы можно понять, как её управлять. Вы видите три цвета — красный, желтый, зелёный. Так я условно разделил отрасли экономики на три части. Красный — это материалы. Желтый — это полуфабрикаты. Зелёный — это готовый продукт. Как работает эта пирамида? Например, Вы видите этот эскалоп. Но чтобы он попал на мою тарелку — он должен пройти длинный путь. Сначала надо вырастить корову. Потом её надо забить на мясокомбинате, а тушу разделать. Потом из разделанного мяса в этой столовой сделают чудесный эскалоп. То есть до готового продукта надо пройти три стадии. Первый — это материалы. В моём случае — это выращивание коровы, или самый нижний красный уровень пирамиды. Второй — это изготовление из материалов полуфабриката. В моём случае — это телячья вырезка, или средний жёлтый уровень пирамиды. Третий — это изготовление из полуфабриката готового продукта. В моём случае — это готовый эскалоп, или зелёный, самый верхний уровень пирамиды.

— А как же вершина пирамиды?

— А это уже продукт высокой кухни. Если бы мы ели не в столовой, а в ресторане, то этот эскалоп можно было подать с зеленью и различными соусами, и для гарнира использовать не банальное картофельное пюре, а чтото более интересное.

— Понятно. Чтобы изготовить продукт, то он должен пройти определённые стадии производства. Но я не понимаю, как это соотносится с производством летающих автомобилей?

— А здесь прямая зависимость. Можно изготавливать летающий автомобиль только из готовых блоков, и его стоимость будет в пять раз выше, чем стоимость обычного автомобиля. Можно самим наладить производство полуфабрикатов. Например, из купленных материалов делать мотор, винты, раму корпус, салон и стоимость будет всего в три раза выше, чем стоимость обычного автомобиля. А можно пойти ещё дальше и заняться производством материалов, например алюминия, для рамы и винтов, эпоксидной смолы и углеродной нити, для корпуса и рамы, медной проволоки для электродвигателей, синтетических волокон и пластика для салона. Тогда стоимость летающего автомобиля будет даже ниже, чем стоимость обычного автомобиля. И только в этом случае производство автомобилей будет выгодным для Вас.

— Хорошо. Тогда давайте займёмся производством алюминия, меди и тому подобного.

— То есть наладим производство материалов?

— Да.

— Верная мысль, но решив практическую проблему, никуда не уйдёт политическая составляющая. Автомобильные компании будут попрежнему вставлять Вам палки в колёса. И вы не сможете преодолеть их сопротивление.

— И что тогда делать?

— Сейчас я Вам продемонстрирую.

Он вышел изза стола и скрылся на кухне. Через минуту он вышел с кухни, неся тазик и ведро воды. Он сдвинул поднос с тарелками в сторону и на свободное место поставил тазик. После этого он составил в тазик красножёлтозелёную пирамиду. После этого он взял в руки ведро воды.

— Пирамида — это мировая экономика. А вода будет символизировать Вашу экономическую экспансию. Если сравнивать с природным явлением, то это можно сравнить с наводнением. Сейчас Ваша экспансия равна нулю. Вы производите только энергию, но можете производить гораздо больше. Вы начинаете постепенно захватывать рынок производство материалов — с этими словами он стал выливать воду в тазик, пока красная часть пирамиды не скрылась под водой.

— Видите. Зелёная часть пирамиды, производство готового продукта, критически зависимо от жёлтой части пирамиды, производство полуфабрикатов. А жёлтая часть пирамиды критически зависима от красной части пирамиды, производство материалов. Если убрать какуюто часть, то пирамида развалится. Если вы освоите всё производство материалов, начиная от выращивания коров и заканчивая выплавкой металлов, то всему остальному человечеству придётся покупать эти материалы у Вас, так как производство готового продукта без этого просто невозможно. Так или иначе, через материалы Вы будете контролировать весь мировой рынок, в том числе и рынок производства автомобилей. Стекло, металл, резину — всё это они будут покупать у Вас, либо у производителей полуфабрикатов.

— А материалы для полуфабрикатов они будут покупать у меня!

— Совершенно верно! Вы уже понимаете этот принцип. У них просто не будет другого выхода. Когда вы освоите этот этап, то можно перейти к следующему.

Он налил в тазик ещё воды, так чтобы под водой скрылась жёлтая часть пирамиды.

— Освоив производство материалов, Вы можете смело приступать к производству полуфабрикатов, даже для автомобилей.

— А если никто не станет покупать мои полуфабрикаты?

— Ещё как станут! Вы ведь к тому времени уже будете контролировать производство материалов. Вы просто перестанете снабжать производителей полуфабрикатов нужным количеством материалов. Им будет не из чего делать свои полуфабрикаты, и они просто свернут производство. Вы быстро захватите рынок и разорите конкурентов. Следующий этап — это захват рынка готовой продукции — сказал он и налил ещё воды, так, чтобы зелёная часть пирамиды скрылась под водой.

— Я понял. Я займусь производством готовой продукции и лишу полуфабрикатов своих конкурентов.

— Вот именно. Заняв рынок готовой продукции, Вы сможете производить уже высокотехнологическую продукцию: подводные лодки, космические ракеты, ядерные реакторы.

Он вылил остатки воды в тазик, и пирамидка полностью скрылась подводой.

— То есть Вы захватите весь рынок планеты Земля.

— Я понял. Если я смогу охватить весь рынок производства материалов, то смогу в дальнейшем захватить весь рынок планеты. Я только не возьму в толк, как я это сделаю? Мне что нужно будет скупить все рудники, шахты и плавильные заводы на Земле. Компания «Солнечная энергия» довольно богатая, но даже она не в состоянии проглотить такой большой кусок.

— А ничего поглощать и не надо. У Вас ведь есть технология продления жизни.

— Не понимаю, как это может помочь?

— Ну как же. С помощью этой технологии Вы можете получить доступ к рынку материалов.

— Как?

— Компаниями управляют люди. Они хотят жить. Вы предложите им технологию продления жизни. Взамен они позволят Вам временно использовать их акции, чтобы голосовать в совете директоров.

— И что мне даст это голосование?

— Вы получите доступ к клиентам фирмы. Вы узнаете, что и кому они продают, и по какой цене. Так Вы сможете перехватить их рынок и замкнуть его на себя. То есть предложить клиентам свою продукцию.

— Подождите. Но ведь у меня ничего нет. Мне нечего предложить им взамен.

— Как это нет? А технология биосинтеза? Биосинтез — это рост и деление живых клеток. Вы давно используете эту технологию для производства автаров. Теперь пора переходить на новый технологический уровень. Пора создавать с помощью биосинтеза все необходимые материалы.

— А это возможно?

— Конечно, возможно. Практически всему, что создало человечество, найдётся природный аналог. Вот летающий автомобиль. Раму можно сделать из костной ткани. Она намного прочнее и легче. Корпус можно сделать из хрящевой ткани. Салон можно сделать из натуральной кожи и дерева.

— А как же винты и моторы?

— Винт можно сделать из плотных слоёв древесины. Даже для электродвигателя можно найти природный аналог. Обмотку можно заменить специально выращенными материалами, и они вообще не будут содержать медь.

— Если всё можно заменить природными аналогами, то, как это будет выглядеть на практике?

— Просто и буднично. Гденибудь в сельской местности построите заводы по получению материалов. Фермеры будут Вам сдавать то, что им не нужно: ветки, листья, деревья, траву, то, что они будут убирать со своих полей. А вы будете из этого делать полезные материалы. Сначала построите заводы. Потом получите доступ к совету директоров. Они не сразу поймут, что к чему. А когда поймут — будет слишком поздно. Вы их просто разорите.

— Разве они не догадаются, что мы их разводим?

— Разводим? Для них всё будет честно. Они смогут продлить свою жизнь, и получить доступ к фактическому бессмертию. А для этого надо всего лишь дать свои акции во временное использование для голосования в совете директоров.

— И это приведёт к их разорению.

— Конечно. Вы же хотите захватить рынок?

— Я не думал, что мне придётся прибегать к такому способу.

— А подругому никак. Они просто не пустят конкурентов на свои рынки.

— Технология продления жизни только развивается. Максимум сколько мы сможем обслужить — это два человек в месяц.

— А вы расширьте производство. Кроме того не торопитесь с выполнением этого плана. Сначала постройте необходимое количество заводов, так чтобы производимые Вами материалы с лихвой перекрывали весь рынок планеты. Так, чтобы в будущем не возникло дефицита, и покупатели не ушли к конкурентам. Потом расширьте клиентскую базу, чтобы Вы могли охватить все самые крупные фирмы производители материалов. И только потом приступайте к выполнению плана. Захват рынка должен происходить быстро и одномоментно. Вы должны парализовать производство материалов своих конкурентов, одновременно с этим предложив свою продукцию. У покупателей их продукции будет тяжёлый выбор. Либо подождать, когда производство снова наладится, но при этом понести серьёзные убытки, либо купить Вашу продукцию, которая дешевле и качественнее. Я даже не сомневаюсь, какой выбор они сделают.

— Как всё легко выглядит в теории. А разве они не почувствуют никакого подвоха? С чего мне вдруг понадобились их акции?

— Легенда будет такая — Вы собираетесь консолидировать рынки планеты, чтобы люди работали вместе, а не конкурировали между собой. Этакий великий миротворец, который хочет договориться со всеми. Кроме того не надо забывать о человеческой психологии. Все считают, что обмануть можно любого, но только не их самих. Уж онито самые умные и их никто никогда не обманет.

— То есть сыграть на человеческой самоуверенности?

— Конечно. Мошенники во все времена пользовались этим, чтобы заработать.

— Неужели нет другого пути?

— Есть. Это бесконечно биться в судах как делал Ваш брат, или убивать конкурентов, как делал Круглов. Подругому рынок они не уступят.

— Тогда я выбираю этот способ.

— Отлично. Я проработаю для Вас все детали плана. Думаю, мы сможем его осуществить в ближайшие пять лет. Только ещё надо учесть один момент — мировая элита может, не согласится с этим планом, и все Ваши заводы закроют.

— Мировая элита? О чём это Вы?

— Ну, человеческое общество, как и экономика тоже напоминает пирамиду. Я ещё плотно изучал социологию. Сейчас я всё объясню.

Он достал пирамидки из тазика и поставил на поднос.

— Вот смотрите. Человеческое общество неоднородно. Условно говоря, его всё можно разделить на три класса: нижний, средний и высший. Нижний класс (красный) — это самый бедный и необразованный класс общества. Это рабочие и крестьяне. Средний класс (желтый) — это гораздо более образованный, более квалифицированный и обеспеченный класс общества. Это инженеры, врачи, учителя, средние и мелкие предприниматели. Высший класс, он же элита (зелёный) — это самый богатые и образованные члены общества. В этой пирамиде существуют жесткие вертикальные связи. Всё что создаёт низший класс, потребляется и средним и высшим классом. Всё что создаёт средний класс, потребляется высшим обществом. Вершина пирамиды — это президент, или премьерминистр.

— А как же низший класс?

— Они потребляют часть того, что создают сами. Ещё им дают средний и высший класс, но это ничтожно, по сравнения с тем, что они отдают.

— То есть они создают больше всего, но потребляют меньше всего? Это както несправедливо.

— Несправедливо? Но вы же сами принадлежите к высшему обществу. Я, при всём желании, не смогу подняться выше среднего класса.

— А могут люди подняться с одного уровня на другой?

— Конечно. Это называется социальный лифт, когда человек из низшего класса поднимается на средний, или из среднего класса поднимается на высший.

— А может человек сразу из низшего класса подняться до уровня элиты?

— Конечно, но такие случаи крайне редки, что их можно по пальцам пересчитать.

— А эта пирамида может существовать без тех или иных классов?

— Нет. Если попытаться уничтожить один из классов, то властная пирамида неизбежно развалится.

— Неужели никто не пробовал её сломать или както изменить? Например, никто не хотел убрать нижний класс, переведя например всех в средний?

— Пробовали. Это было восстание рабов Спартака. Они действительно хотели создать бесклассовое общество, но оно захлебнулось в крови.

— Почему так произошло?

— А что они собирались создать? Ктото должен был создавать полезные продукты. А если нет рабов, то кто всё это будет делать? И какой тогда выход из положения? Обратить своих врагов в рабов, то есть самим стать рабовладельцами? Да и декларируемое бесклассовое общество таковым никогда не являлось. Спартак и высшее командование армии рабов без сомнения были элитой. Интенданты и младшие командиры, без сомнения были средним классом. Так что бесклассовое общество — это миф.

— А если убрать всю элиту?

— То есть уничтожить высшее общество?

Он снял вершину пирамиды и усечённую зелёную пирамиду.

— Вот это высшая власть! Она, как правило, представлена одним человеком — сказал он, указывая на вершину пирамиды.

— А почему Вы убираете её в сторону? Поставьте её на жёлтую пирамиду.

— Вы не понимаете. Высшая власть выходит из элиты. Если Вы сносите элиту, то в первую очередь падает верховная власть.

— А такое было в истории?

— Конечно. В великую французскую революцию средний класс снёс всю элиту и высшую власть заодно. Людям рубили головы днями напролёт. Элиту хотели полностью уничтожить. То время назвали властью мелких лавочников. А потом из среднего класса поднялся Наполеон и создал новую элиту.

— То есть невозможно снести элиту, чтобы на её месте не появилась новая элита?

— Конечно. Люди всегда стремятся к вершине. А на вершине должен быть только один. Двоевластие просто недопустимо.

— Может, надо было уничтожить средний класс, а оставить только низший класс и элиту?

— И это было в человеческой истории. В Советском Союзе средний класс был практически низведён до нуля. Складывалась парадоксальная ситуация, когда высококвалифицированные кадры, такие как инженеры, врачи, учителя получали меньше, чем квалифицированный рабочий. Частное предпринимательство вообще было запрещено. Получалось, что человек никак не мог пробиться наверх не своим умом, получая высшее образование и высокую квалификацию, не своим трудом, зарабатывая на предпринимательской деятельности. Отсутствие среднего класса вызывало сильный контраст между низшим классом и элитой. Люди видели большую разницу в доходах и хотели устранить социальную несправедливость. Это стало одной из причин распада Советского Союза.

— Но ведь были и другие причины?

— Конечно. Был явный перекос в снабжении союзных республик. Советский Союз стремился сделать из прибалтийских стран витрину социализма, поэтому вкладывал в них денег гораздо больше, чем они приносили прибыли. Красивая жизнь вскружила местным элитам голову. Они решили, что это их республики производят гораздо больше, чем остальные республики. То есть они «кормят Москву». Это была ложная иллюзия, но она им обошлась слишком дорого. Они решили отделиться и жить самостоятельно, чтобы «никого не кормить». Эти желания совпали с желаниями московских элит. Они тоже решили отделиться, чтобы не кормить союзные республики. В итоге Советский Союз распался, и от этого распада потеряли все, так как была разрушена единая экономика.

— Но разве элита не могла просчитать последствия этого распада? Ведь страна была уничтожена!

— А им было глубоко плевать на страну. Им хотелось денег и власти для себя лично. Это они и получили. Два слова — подлые люди.

— Прямо так? Подлые люди?

— Конечно. Сначала они все строили коммунизм, а после распада Советского Союза вдруг все стали капиталистами. Получается, что они сами не верили в то, что говорили с высоких трибун.

— И что у власти совсем не было честных людей?

— А откуда им было взяться? В Советском Союзе просто не было среднего класса. Людей в элиту брали из низшего класса. А брали не тех, кто чегото добился в этой жизни, а тех, кто смог понравится элите. То есть там брали на партийную работу подхалимов и лизоблюдов. Система была устроена так, что к концу существования Советского Союза на верху партийной элиты оказались одни подлецы. Страна была обречена.

— Значит, во властной пирамиде должно быть три класса. Тогда не будет войн, ни революций?

— Не совсем. Все три класса должны существовать. Но главное, это процентное соотношение среднего класса к остальным классам. Чем его больше, по отношению к остальным классам, тем стабильнее общество. Хорошо, если его треть. Идеально, если больше пятидесяти. Тогда и элита не должна сильно жиреть и нищих не будет так много.

— Всё это очень интересно, но я не совсем понимаю, как это связано с производством. Да я не смогу создать чтото новое и нужное людям, если не вступлю в конфликт с мировыми гигантами автоиндустрии. Чтобы захватить рынок, мне необходимо начать с сырьевой базы. У меня для этого есть все возможности — это продажа электроэнергии и технология продления жизни. Но я никак не понимаю, как это может быть связано с социологией?

— Да здесь прямая связь! Человек всегда стремится наверх. Вопервых, производители материалов принадлежат к элите. Если вы попытаетесь их выдавить с рынка, то они задействуют политические рычаги, чтобы Вам помешать. Они найдут лазейку в законе или примут новый закон, и все Ваши предприятия просто закроют. А вовторых, если Вам удастся выдержать такой натиск, то эти элиты ведь никуда не денутся. Они уйдут из сырьевого бизнеса и станут заниматься производством полуфабрикатов, или готовой продукции. Тем самым они усилят конкуренцию в этих отраслях. Тогда Вы уже навлечёте на себя не только гнев элит сырьевого сектора, но и вообще всех элит! Они объединятся против Вас, пока не уничтожат весь Ваш бизнес!

— Тогда что делать? Просто отказаться от идеи летающего автомобиля?

— Любой мировой автоконцерн — это вершина технологической цепочки. Под каждым из них мощное основание — фундамент из поставщиков и смежных производств. Любой концерн очень долго создавался путём слияний и поглощений. Это очень длительный процесс. Но в Вашем случае его можно резко ускорить. А чтобы защитить свой бизнес от нападок — надо встать за спину такого защитника, которого побоится трогать любая элита. Я говорю о государстве. Только государство способно защитить себя от нападок элиты, потому что государство и возглавляет сама элита.

— Встать за спиной государства? А как это сделать?

— Самый лучший способ — это вынудить государство купить компанию.

— Вынудить?!

— Именно вынудить! Надо заставить государство заключить такой контракт, который будет ему очень выгоден и от которого оно не сможет отказаться, даже если сильно захочет. Когда они заключат контракт, то попадут в искусно поставленную ловушку. Когда они это поймут, то станет слишком поздно — предприятия станут частью государства, на них уже будут работать тысячи или даже миллионы работников. Чтобы вырваться из этой ловушки им будет необходимо заплатить огромную неустойку и уволить эти миллионы человек.

— Я не понимаю. А в чём будет суть ловушки? На чём мы их поймаем? И кого мы будем ловить?

— Конечно элит! Руководители государства подпишут бумаги, а парламенты их ратифицируют. И когда это произойдёт, тогда предприятия заработают в полную силу. Тогда мы наймём миллионы человек и наладим производство многих миллионов тонн продукции.

— А в чём ловушка?

— Именно в этом! Мы создадим глобальную конкуренцию всему сырьевому рынку планеты. Элитам придётся сделать нелёгкий выбор — либо поддерживать наше производство, которое принадлежит государству и даёт огромные доходы в бюджет, но при этом уничтожает все другие сырьевые производства. Либо им придётся закрыть наше производство, тем самым уничтожить одного из основных налогоплательщиков, при этом надо уволить сотни тысяч человек и заплатить нам многомиллионную неустойку, но сохранить те сырьевые производства, что есть сейчас.

— И какой выбор они сделают?

— Я думаю второе. Мы для них — никто. А вот сырьевые компании — это часть политического процесса. Они дают деньги на избирательные кампании, они содержат партии после выборов. За это партии принимают нужные компаниям законы. Нужный закон позволяет компании получить прибыль и отработать вложенные в политические партии деньги.

— Но это же взятки! Они должны получать деньги от взносов членов партии, а не от компаний!

— По сути да — взятка. Но они обозвали это красивым словом лоббизм и стали заниматься этим в открытую.

— И как нам победить лоббизм?

— Да всё просто — надо дать денег. А чтобы у них не оставалось сомнений, то дать надо больше, чем их лоббисты.

— Просто дать денег? А за что?

— За отстаивание наших интересов. Это будет вложение в будущее. Если вы захватите сырьевой сектор, то остальные сектора сдадутся без боя, и вы сможете вернуть все вложенные средства.

— То есть я должен построить предприятия по всей Земле. Потом я должен навязать свои предприятия государству. После этого я должен пойти на сделку с сырьевыми компаниями, чтобы обманом забрать у них рынок. Параллельно с этим я должен купить всех политиков, чтобы они мои предприятия не закрыли. Не слишком ли много усилий, чтобы создать новый вид транспорта? Я, конечно, хотел помочь человечеству, но не слишком ли много усилий надо приложить? При этом нет никакой гарантии, что поставленная цель будет достигнута. Кстати сколько я должен отдать государству, чтобы оно защищало мою компанию?

— Пятьдесят процентов акций.

— Пятьдесят? Но это слишком! Почему так много? Разве им не хватит десяти?

— Нет. Пятьдесят — это оптимальный вариант. Если у государства будет меньше пятидесяти процентов акций, то государство продаст свою долю на рынке и выйдет из состава акционеров. Если акций будет больше, то государство просто скупит все оставшиеся акции и поглотит компанию. Пятьдесят процентов — это лучше всего. Только в контракте вы должны указать, что руководство останется за Вашей компанией, пока государство не выплатит долг.

— Не понимаю. Какой долг?

— А Вы думаете, что государство сможет купить пятьдесят процентов акций ваших предприятий? Откуда у них такие деньги? При всём желании у них просто не будет таких средств. Они будут вынуждены брать деньги в долг. Они оформят кредит и возьмут деньги у нас! То есть они по контракту будут выплачивать деньги нам!

— Подожди. Я правильно тебя понял? Мы строим предприятия за свой счёт. Потом мы объявляем их акционерным обществом и дарим им 50 процентов акций компании. Взамен они будут нас защищать и платить за наши акции кредит. Не кажется ли тебе эта сделка слишком невыгодной?

— Нет. Вопервых, если государство получит 50 процентов акций компании, то должно будет отстаивать её интересы. Оно снизит налоги, защитит от атак лоббистов и рейдеров. Вовторых, пока она не выплатит все средства, то не сможет отказаться от отстаивания интересов компании, ведь это государственная собственность. А чтобы оно выплатило кредит, понадобиться очень длительный срок 50 или даже 100 лет.

— Сто лет? Зачем такой длительный срок?

— А то, что пока они будут выплачивать кредит — они не смогут продать свою часть акций, значит, будут вынуждены поддерживать компанию, даже если будут сменяться президенты или политический строй. Они будут на крючке, и сорваться у них не получится. Если они захотят выкупить свою часть акций, то вынуждены будут заплатить громадную неустойку.

— Но сто лет? Не слишком ли это длинный срок.

— Нет. За век вы сможете поглотить все виды производств и сырьевые, и полуфабрикаты, и готовой продукции. Вы просто захватите весь рынок.

— Нет. Это слишком дорого и сложно. Да, без сомнения идея хорошая и даже заманчивая — контролировать весь рынок Земли, но нужно приложить много усилий, а главное нет никакой гарантии нужного мне результата.

— Вы отказываетесь от этого?

— Да. Спасибо за столь содержательную лекцию по экономике и социологии, но я пожалуй пас. Мне вполне хватает продажи электроэнергии и освоения транспортных потоков на другие планеты.

— Вы так ничего не поняли.

— Что я должен понять?

— Тысячелетиями на земле бушевали войны. Дня не проходило, чтобы когото не убили. Люди всегда находили оправданию этому убийству: религия, раса, национальность, но это был всего лишь повод. На самом главном месте всегда стояла она — экономика, причина всех войн. Если Вам удастся захватить всю мировую экономику. Если Вам удастся затопить её как эту пирамиду. Если Вам удастся поглотить все виды производств. Если Вам удастся это сделать, то Вы уничтожите причину всех войн! Вы установите мир на Земле! Вы сделаете то, о чём мечтали — Вы поможете сразу всем!

— Чтото я не вижу связи между экономикой и войнами.

— Не видите? Да здесь прямая связь! Человек смотрит на соседа и завидует ему. Ему кажется, что сосед богаче его, и ему хочется отнять это богатство. Так рождается зависть. Постепенно зависть перерастает в ненависть. Человек убивает соседа и захватывает его имущество. Так появляются войны! То есть в основе всего было имущество, которое завистник хотел отнять.

— Только это?

— Да только это! Люди ведут войны за земли и ресурсы, за богатства, которые скопили. Они не совершают убийства, ради убийства. Они убивают, чтобы захватить, ограбить, подчинить. А в основе всех создаваемых богатств лежит только одно — экономика! Если Вы сможете подчинить себе мировую экономику, то сможете устранить причину всех войн!

— Мне кажется это притянуто за уши. Как экономика может стать причиной всех войн?

— Хорошо. Приведите хотя бы один пример, когда это не так?

— Да, пожалуйста! В Африке постоянно вспыхивают войны. Люди убивают друг друга на протяжении тысячелетий, и конца и края этому нет.

— А Вы не задумывались, почему так происходит?

— Почему? Да откуда я знаю! Может у них такая генетика, или им просто нравиться воевать.

— Война — это всегда битва за ресурсы и контроль над территориями. А ведётся война, потому что этих ресурсов на всех не хватает, либо ктото хочет получить больше, чем у него есть. Что касается Африки, то здесь всё довольно просто — это очень жаркий континент. Там постоянная нехватка пресной воды. Нехватка воды вызывает засухи, которые приводят к голоду. Скудные пищевые запасы толкают людей к поиску еды у соседей. Но у соседей тоже голод и отдавать ресурсы они не хотят. Поэтому возникает желание отнять еду силой, так и возникают войны. А вообще Африка большая и в одних местах может быть достаточно пищи, тогда война идёт за другие ресурсы: нефть, золото, алмазы. Но суть явления от этого не меняется.

— Ну, хорошо. Вот Вы говорите о мировой экономике, но в первую очередь речь идёт ведь о развивающихся странах. Именно там мне придётся захватывать сырьевой рынок. Как я смогу повлиять на ситуацию в той же Африке?

— На прямую. Не смотря на то, что в Африке есть и крупные города и развитая промышленность, в основном — это примитивная сырьевая экономика. А сырьевая экономика очень сильно зависит от производителей полуфабрикатов и готовой продукции. Если Вы сами будете производить всё необходимое, то никто ничего не будет покупать у африканцев. Их экономика обвалится.

— Но тогда у них будет свирепствовать голод?

— Да, но потом Вы сможете диктовать им любые условия. Они пойдут на всё, чтобы Ваш бизнес пришёл к ним. Вы построите там свои заводы и сможете обеспечить их и водой и продовольствием. Если продолжат воевать, то Ваш бизнес не сможет к ним прийти, поэтому никто больше не рискнёт начать войну.

— Обеспечить водой и продовольствием?

— Конечно. Если там не будет войн, то Вы сможете построить искусственные каналы и обеспечить водой засушливые районы.

— Это всё конечно классно, но добрыми намерениями выстроена дорога в ад.

— А ад и развернется. На Вас ополчится элита всех государств. Но когда Вы победите, и дым войны рассеется, то Вы сможете объединить всё человечество и прекратить войны.

— Победить? Вы серьёзно предлагаете мне противопоставить себя всему миру? В мире очень много государств. Некоторые из них очень могущественные и имеют очень сильные армии, способные стереть всё человечество с лица Земли. Неужели Вы думаете, что элита не воспользуется возможностью меня уничтожить и не направит против меня свои армии?

— А это совершенно неважно, сколько в мире государств и какие у них армии. Главное — это кто ими управляет. А управляют ими люди. Я ведь сказал, не «возможно Вы победите», а «когда Вы победите». Это две существенные разницы. У Вас есть технология продления жизни, а это значит, что Вы сможете предложить этим людям, этим руководителям то, что они хотят. Они с радостью примут Ваш дар, и тогда элитам не поможет никакое государство с его мощной армией. Вам будет совершенно всё равно, какой в этом государстве политический строй и кто им руководит. Вы будете контролировать мировую экономику, а значит, будете контролировать и их.

— Заманчиво, но это слишком рискованно. Оправдан ли такой риск?

— Решать Вам. На одной чаше весов война со всем миром. На другой мир во всём мире и контроль над экономиками всех государств.

— Мне надо над этим подумать, посоветоваться с родными и близкими людьми.

— Подумайте. Но не забывайте, сейчас такая возможность есть только у Вас. А человечество ждало эту возможность тысячи лет.

— Возможность. Вы всё время подталкиваете меня к этому выбору. А разве нет другого способа это осуществить?

— Какого способа?

— Ну как с автоконцернами. Постепенное поступательное движение вверх, разорение или поглощение конкурентов.

— И сколько времени поВашему займёт этот путь?

— Ну, я не знаю. Лет 2530. Я готов подождать.

— У Вас слишком упрощённое представление об этом вопросе. Вам понадобилось 13 лет, чтобы разорить и поглотить «Лунную энергию». Но здесь Вам будет противостоять не одна компания, а весь мир. Они очень быстро раскусят Ваши планы и начнут ему вредить. Вы сможете осуществить свой план лишь спустя очень большой промежуток времени. Это 100 или даже 200 лет. А мой план Вы сможете осуществить за пять лет. И вам понадобится для этого гораздо меньше ресурсов, чем при поглощении «Лунной энергии». Ну а если ничего не получится, то всегда можно вернутся к медленному движения наверх.

— Я об этом подумаю. Было очень приятно послушать эту лекцию о мировой экономике. Смирнов свяжется с Вами и сообщит о моём решении.

— Надеюсь на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

Мы пожали руки и разошлись. Я вернулся в свой кабинет, а Артур забрал свою пирамиду и ушёл. У меня было странное чувство от этого разговора. С одной стороны мне импонировала идея прекратить все войны, но с другой воевать со всем миром я совсем не хотел.

Я вызвал к себе Смирнова.

— Ты знал о его идее захвата мировой экономике?

— Конечно шеф. Это ведь я его пригласил. Я об этом знал ещё три года назад, когда только его встретил. Он разработал подробный план захвата мирового рынка. Я лишь дополнил его и устранил некоторые ошибки. А что шеф? Вас чтото не устраивает?

— Не устраивает? Раньше, когда я был один, то я ещё мог подумать. Но сейчас у меня есть семья и дочь. Неужели ты думаешь, что я буду рисковать их жизнями?

— Рисковать? А разве в Вашей теперешней жизни мало риска? Убили Вашего брата и всю его семью. Вы запили и выпали из окна. Хорошо, что Вы сломали ногу, а не шею. А покушение на Луне, когда взрывом убило трёх человек? А покушение на Вашу жизнь Круглова? Он попрежнему жив и не оставляет попыток Вас убить.

— Не понимаю, как это связано?

— Напрямую. Все эти попытки убийства — это война за власть и влияние в компаниях. Это конкуренция. И пока будет существовать конкуренция, на Земле будут бушевать войны. От этого никуда не деться. Будете Вы пытаться, захватить мировую экономику или нет, Вас всё равно будут пытаться убить.

— И что ты предлагаешь? Вместо того чтобы отвести от себя угрозу, надо её ещё стократно усилить?

— Нет. Не надо прятаться от проблемы, надо её решить раз и навсегда. Если Вы захватите мировую экономику, то исчезнет свободная конкуренция. Люди перестанут воевать и перестанут заниматься бизнесом. Все смогут вздохнуть спокойно.

— Ты предлагаешь создать мне мировую монополию?

— Да. Но эта монополия на 50 процентов будет принадлежать государству. Значит — это будет государственная монополия. В мире полно государственных монополий. Одной будет больше.

— Ладно. Неважно как это будет называться, но я этого не хочу.

— Но почему?

— Да потому что я устал от этих бесконечных войн, от этих покушений и борьбы за власть!

— Тогда у Вас только один выход.

— Какой?

— Продать все компании, и поселится на какомнибудь необитаемом острове в тихом океане, где Вы будете прожигать остаток своей жизни.

— Нет. Я просто хочу мирно жить со своей семьёй и воспитывать свою дочь.

— Так мирно и не получается! Вон сколько было на Вас покушений!

— Ладно. Тогда я продам свой бизнес. Пусть другие воюют со всем миром.

— Вот так хотите всё бросить? А как же смерть Вашего брата? Как Ваша борьба за компанию? И как быть с поглощением «Лунной энергии»? Все усилия напрасно?

— Это было ошибкой.

— Ошибкой? Вы всегда смело шли вперёд, не смотря на возникающие препятствия. Вы давно бы погибли, если бы опустили руки. А сейчас, когда Вам надо сделать новый и шаг и перейти на более высокий уровень Вы вдруг решаете всё бросить и бежать?

— Нет. Я никуда не собираюсь бежать. Просто я устал. Я хочу сесть и передохнуть. Кроме того у меня растёт дочь.

— А что Вы предложите своей дочери? В каком мире она будет расти? Думаете, если Вы сейчас сбежите, то мир изменится в лучшую сторону? Нет. Он станет ещё хуже.

— Я устал. Пускай другие люди, меняют мир.

— Хотя бы поговори с Мартой! Узнай её мнение на этот счёт.

— Ладно. Спрошу у неё. Скорей всего она согласится со мной.


Глава 8

Вечером я отправился домой. Марта сидела на кухне. На её коленях сидела Полина. Марта кормила её из ложки. Картина была такая умилительная, что я невольно залюбовался этим. Марта заметила меня и улыбнулась. Я обнял её и поцеловал.

— Привет — сказала она.

— Привет — ответил я.

— Есть хочешь?

— Да. Умираю с голоду.

— Хорошо. Полина уже поела. Сейчас и тебя покормлю.

Она позвала сиделку из соседней комнаты. Та пришла и забрала Полину.

— Ну! Что ты решил?

— Ты о чём?

— Не притворяйся! Ты говорил с Романом? А Артур тебе всё объяснил?

— Подожди. Ты всё об этом знаешь? Узнаю генерала ФСБ. Всем рассказал, только я не в курсе.

— Ну что ты решил?

— Нет. Это слишком опасно.

— Опасно. То, что я знаю о тебе, говорит, что ты человек не робкого десятка.

— Я боюсь не за себя, а за Вас.

— За нас. А моего мнения ты конечно не спросил?

— А ты разве «за»?

— А почему я должна быть «против»? Но если ты всё решил без нас то, как я могу тебе возразить? Ты муж, а жена должна слушаться своего мужа.

Я обнял её и поцеловал.

— Ты что обиделась?

— Нет. Но ты должен был посоветоваться со мной.

— Прости меня, пожалуйста. Я просто думал, что так лучше.

— Извинения принимаются.

— Так почему ты за эту идею?

— Но ведь это шанс создать новый мир! Шанс сделать мир без войн! Ты уже успешно борешься с голодом и холодом. Ты скоро дашь всему миру бессмертие. А так ты дашь людям гораздо большее — ты избавишь людей от голода и жажды. Ты дашь людям то, что они хотят. Разве это не здорово?

— Но мне придётся воевать со всем миром! Меня могут бросить в тюрьму, покалечат или убьют. С вами могут сделать тоже самое. Разве я хочу этого?

— Воевать с миром, а разве это плохо? Я всю жизнь воевала со всем миром. Сначала воевала с родителями, потом со сверстниками. Никто меня не понимал. Все хотели видеть во мне того человека, которым я никогда не являлся.

— А как же Полина?

— Полина? А разве наша дочь не хочет жить в новом лучшем мире? Разве она недостойна этого?

— Но если нас всех убьют, то никто не сможет жить в этом новом дивном мире.

— Ты как все остальные. Они тоже хотят изменить мир к лучшему, но никто ничего не делает. Все просто боятся чтото менять. Если мы не изменим мир к лучшему, то никто не изменит это за нас.

— Мы, и только мы. Откуда вообще это мессианство?

— Да потому что у нас есть технология продления жизни! Это как самый главный козырь! Это нужно всем и каждому.

— А почему ты решила, что мы изменим мир к лучшему? Мы создадим супермонополию, которая будет контролировать экономику всего мира. Что это даст? Мы будем контролировать рынки, мы будем контролировать цены, мы уничтожим свободную конкуренцию. Но тем самым мы просто убьём рынок. Люди будут вынуждены покупать наши товары, а мы будем монопольно диктовать свои условия. Разве они не будут протестовать против этого? Разве они не захотят меня уничтожить? Разве после этого не появится конкурент, как в противовес «Лунной энергии», появилась «Солнечная энергия»?

— Ничего у них не выйдет.

— Почему?

— Потому что за твоей спиной будет вся мощь государства. Все их попытки ни к чему не приведут. А ты будешь контролировать супермонополию, ты будешь платить налоги и давать работу миллионам человек по всему миру.

— Знаешь, как мне всё это надоело? Я выпутываюсь из одной передряги, чтобы попасть в другую. Я заканчиваю одну войну, чтобы начать другую. И я не вижу ни конца, ни края, всему этому.

— Конец близок. Если ты закончишь эту войну, то это будет конец всех войн. Экономика победит человеческую жадность и жажду убийства. И тогда весь мир вздохнёт с облегчением.

— Это война, а на войне убивают. Они могут покалечить или убить всех нас.

— Может, хватит ныть? Жизнь — это бесконечная война. Я воевала со всем миром за свою любовь. Теперь я воюю со своим телом.

— Воюешь?

— Конечно. У меня органы донора. Мне всю жизнь придётся пить препараты, чтобы не было отторжения тканей. И это моя борьба. А твоя борьба — это изменить этот мир. И я помогу тебе в этом — с этими словами она обняла меня и поцеловала.

— Тогда надо готовиться к войне. Надо предупредить всех с кем я работаю.

— Конечно! Надо рыть окопы и заготавливать продукты. Надо подтаскивать боеприпасы и оружие к линии фронта. Всеобщую мобилизацию проводить пока рано, а вот разведку начинать надо прямо сейчас. Враг ещё не подозревает о нашем нападении, поэтому используем по максимуму эффект неожиданности.

— Точно. Надо всех собрать, чтобы рассказать мой план.

Я сел за стол и обвёл всех взглядом. По правую руку сидел Роман Смирнов. Рядом с ним был Артём Неклюдов. По левую руку от меня сидел Юджин Уайт. Рядом с ним сидел Вольфганг Шмидт. А напротив меня расположился Артур Лобачёв.

Юджин Уайт был молодым и амбициозным генеральным директором «Лунной энергии». Когда я скупил акции «Лунной энергии», то не стал её банкротить, а вытянул её из долговой ямы и назначил Юджина генеральным директором.

— Господа! Я собрал Вас здесь в центральном офисе «Солнечной энергии», чтобы обсудить нашу дальнейшую стратегию развития. Чтобы понять, о чём речь я пригласил сегодня Артура Лобачёва. Он сейчас нам всё объяснит. Артур, пожалуйста, подойди и расскажи нам то, о чём мы с тобой говорили.

Артур подошёл ближе и вытащил из кейса пирамидки. Он долго и подробно рассказывал то, что я уже описал выше. Но закончил он, как и в прошлый раз о том, что захват рынка приведёт к прекращению всех войн. В это время Артём Неклюдов поднял руку.

— Что у тебя Артём? — спросил я.

— А помоему это бред. Как может быть связаны рынки и войны? Сколько мы видели религиозных войн. Людей ненавидят, потому что они другой веры, расы, национальности, то есть по факту их существования. И как сюда можно приплести экономику? — сказал Неклюдов.

— А я считаю, что он прав. Вот у Британии никогда не было постоянных союзников, только были постоянные интересы. Это говорит о том, что люди всегда бились за деньги, ресурсы, влияние, а религия всегда была на втором месте — сказал Юджин.

— Вот тут я с тобой не согласен. Религия всегда стояла на очень важном месте во все времена. Человеку невозможно просто жить без веры.

— Невозможно? Поэтому Европа рекордными темпами закрывает церкви? Они ни во что не верят, но както живут. И я даже знаю почему, потому что они верят в одного бога — в деньги. Для них это важно. Для них это мерило всего на свете.

— А как же бесконечные религиозные войны? Как быть с крестовыми походами?

— Да просто. Это был лишь повод, чтобы обогатится. Европа в тёмные времена была разорена бесконечными междоусобными войнами, поэтому она вожделенно смотрела на богатый восток. Что делали рыцари, когда шли в поход? Они занимались распространением религии, или грабежом?

— И тем и другим.

— Да, но грабёж был на первом месте! Идя в поход, все рассчитывали на богатую добычу! Если её там не было, то никто бы не согласился идти воевать, даже если там были не спасённые души!

— А я вообще не понимаю смысл Вашего спора. Помоему это просто бред — сказал Вольф.

— Что бред, религиозные войны, или экономические? — не понял Неклюдов.

— Всё бред. С чего Вы решили, что мы сможем захватить весь рынок? Нам будет противостоять весь мир. Но даже если это произойдёт, то где гарантия, что мы сможем долго удержаться на вершине? Распад — это судьба всех монополий. То есть мы приложим громадные усилия, истратим кучу денег, объявим войну всему миру, чтобы всё развалилось? Как много было таких умников до нас? Да все эти наполеоны пытались захватить весь мир, начиная с Александра Македонского! И где они сейчас? Человечество их переварило и забыло. Все империи развалились, остались только маленькие национальные государства — сказал Вольф.

— А кто говорит о империи? Речь идёт об экономической экспансии. Мы не собираемся захватывать национальные государства. Не собираемся менять их политику. Мы хотим создать монополию, с 50ти процентной долей наиболее развитых экономически государств — ответил Артур.

— А сколько Вы хотите, чтобы эта монополия просуществовала, 10, 20, 30 лет?

— Минимум 50, максимум 100.

— Какието нереальные цифры. Как Вы собираетесь удерживать мировой рынок 50 лет?

— С помощью контрактов, что мы заключим с государствами.

— Какойто фантастический срок. Сомневаюсь, что вы сможете удержать рынок хотя бы двадцать лет.

— Почему же? Банковская монополия ФРС просуществовала более ста лет.

— Это исключение, которое лишь подтверждает правило. Ну, хорошо, допустим, у Вас это получится. А что потом? Пройдёт 50 лет и нас всех попросту уничтожат конкуренты.

— Не уничтожат?

— Почему?

— Да потому что к этому времени мы уничтожим всех конкурентов. Некому будет выходить против нас. За пятьдесят лет мы залезем на вершину пирамиды, и уже никого не сможем пустить. Всех, кто попытается взобраться наверх — мы будем сбрасывать вниз. И так будет со всеми. Неважно кто это будет крупный бизнесмен или руководитель государства. Если он захочет развязать войну, а мы скажем «нет», то придётся уйти ему, а не нам! Все конфликты будут решаться в тиши кабинетов, за закрытыми дверями, а не в открытом противостоянии. Никто не сможет этому противостоять! Им придётся подчиниться, или уйти!

— Какие красивые слова! А как на самом деле? Думаете, элита всего мира будет спокойно смотреть, как Вы отнимаете у них место под Солнцем? Нет! Она просто наймёт убийц, чтобы всех нас уничтожить. Она не остановится ни перед какими преградами, чтобы всех нас убить. Даже если будут заключены контракты, даже если они уже ничего не смогут вернуть. Они убьют нас просто так, из чувства мести.

— Он прав! Абсолютно прав! Мы приступаем к очень опасному делу с плохо прогнозируемыми последствиями. Поэтому необходимо применить превентивные меры прямо сейчас. Нам больше нельзя появляться на публике живьём. То есть если мы приступим к выполнения этого плана, то на публике мы должны пользоваться исключительно аватарами. Всех нас я соберу в одном секретном месте на территории России. Там, вместе с семьями мы будем жить ближайшие пять лет, пока план не будет воплощён в жизнь — сказал Смирнов.

— То есть Вы предлагаете нам стать затворниками? — спросил Вольф.

— Ну почему же? Вы каждый день будете выходить «в свет», только в виде автаров. Вас невозможно будет убить. Вы будете максимально защищены. Если ктото попытается Вас убить, то убьют аватара, а до Вас никто не сможет добраться.

— А если нам надоест торчать в этом секретном месте. Тогда что?

— Согласен. Вы имеете право на отдых. Именно поэтому раз в год мы будем отдыхать на необитаемом острове, чтобы никто не узнал о нашем местоположении. А вместо нас будут оставлены аватары, которыми будут управлять нанятые актёры — сказал я.

— Похоже, что Вы всё предусмотрели. Если мы и наши семьи будут защищены, то это совсем другое дело. Тогда можно хотя бы попытаться это осуществить задуманное. Сомневаюсь, что мы выдержим пять лет, но идея прекратить все войны выглядит очень привлекательно. Давайте, показывайте нам Ваше секретное место — сказал Вольф.

— И мне интересно было бы взглянуть — сказал Юджин.

— Место называется секретным не просто так. Если Вы туда попадёте, то вернуться назад будет довольно сложно. Именно поэтому предлагаю Вам сейчас закончить все дела и встретиться здесь через месяц — сказал я.

— Вы нас заинтриговали — сказал Вольф.

— Если ни у кого нет никаких вопросов, то встретимся через месяц.

— Хорошо встретимся через месяц.

Все попрощались и ушли. Остались только мы со Смирновым.

— Они даже не представляют, что их ждёт — сказал Роман.

— Честно говоря, я тоже не представляю. Может, всётаки расскажешь, где находится это место?

— Я ведь отвечаю за Вашу безопасность шеф! Вот я один и буду знать. А если Вы узнаете, где это место, то враги могут узнать и легко Вас найдут.

— Тогда хотя бы намекни, где это может быть?

— В Сибири.

— Сибирь большая.

— Тем труднее будет искать.

— Надо будет ещё Марте об этом сообщить. Интересно как она это воспримет?

— Нормально воспримет. Это часть плана. Если она не согласится, то ничего не получится.

Дома я всё рассказал Марте.

— Твоё мнение на этот счёт? — спросил я.

— Да это просто круто! Мы будем как секретные агенты! Сами мы будем находиться в секретном бункере, а на дело будем посылать своих аватаров. Нас не смогут убить, отравить, или заразить какойнибудь болезнью. Враги будут бессильны против нас! А мы сможем делать всё что захотим! Мы будем тайно править миром!

— Ты не понимаешь! В этом бункере мы будем жить, растить детей. У них не будет никаких аватаров. Они будут затворниками.

— Дети ещё маленькие, да и мы не будем одни. Сколько там будет человек?

— Тринадцать. Я, ты, Полина, Роман с женой Светланой и дочкой Аней, Вольф с женой Ларой и сыном Питером. Артур с мамой Галиной Петровной. Нянечка для детей Марина Смирнова — двоюродная сестра Романа. И домработница Кириллова Антонина Павловна.

— Странное имя — Антонина.

— Чаще этим именем называют мужчин, впрочем, какая разница? Роман сам нашёл этих людей, значит, им можно доверять.

— Хорошо. За пять лет дети вырастут, и мы снова переедем домой. Нам нужно брать какиенибудь вещи?

— Нет. Роман обо всём уже позаботился. Только возьми её любимую игрушку, чтобы она не плакала.

— А как мы попадём туда?

— Через телепорт. Профессор Грызлов построил телепорт внутри бункера. Второй телепорт есть в центральном здании «Солнечной энергии».

— А это не опасно? Говорят, что эта технология недостаточно совершенная.

— Профессор Грызлов чтото придумал и теперь не надо готовиться к телепортации за двое суток. Помню, три года назад, со мной приключилась история, с телепортацией. Мы двое суток водили за нос членов правления.

— Расскажи мне эту историю?

— Хорошо.

Я углубился в воспоминания и начал рассказывать.

— Очень интересная история, а главное поучительная. Вы пугали их покушением почти сутки. А потом оно действительно произошло. И тот, кто боялся, перестал бояться, а тот, кто хотел сбежать — умер — сказала Марта, когда я закончил.

— Да. Но теперь всё подругому. Профессор Грызлов сделал специальные капсулы для телепортации вместо костюмов. Посмотрим, как они будут работать. Завтра в девять утра нам надо быть в центральном офисе «Солнечной энергии». Возьмём с собой Полину — сказал я.

— Хорошо. Я возьму люльку.

— Люлька не подойдёт, рюкзак тоже — там могут быть металлические части. Возьми слинг без колец. Телепортация будет проходить в два этапа. Сначала мы все телепортируемся на космическую станцию, а потом со станции мы телепортируемся в убежище.

— А ребёнок не пострадает?

— Нет. Профессор гарантирует безопасность. Я полностью ему доверяю.

— Хорошо. Давай сделаем это.

Утром следующего дня мы все двенадцать человек собрались в центральном здании «Солнечной энергии» на последнем этаже. Здесь был расположен телепорт. С моего прошлого посещения здесь практически ничего не изменилось. Телепорт попрежнему представлял собой диск на полу диаметром около 78 метров. Над диском была расположена полусфера такого же диаметра. А от этой полусферы тянулось множество проводов. Главное отличие было в том, что посреди сферы стояла капсула телепортации. Капсула была сферической формы. Спереди и сзади были расположены, откидывающиеся вверх крышки, сделанные из какогото прозрачного материала. А под крышками были видны кресла. Видимо, туда должны были садиться пассажиры телепорта. Из соседней комнаты вышел грузный, высокий, пожилой мужчина в белом халате. Это и был профессор Грызлов. Увидев меня, он сразу улыбнулся и протянул руку для приветствия.

— Здравствуйте Михаил! Очень рад Вас снова видеть.

— Здравствуйте профессор. Знакомьтесь — это мои родственники и друзья — сказал я, представляя всех.

— Очень приятно. Михаил я расстроен, что Вы чрезвычайно редко посещаете меня здесь, хотя мы находимся в одном здании.

— Вы же знаете профессор — мы оба с Вами трудоголики. Часто так увлекаешься, что не замечаешь, когда день сменяет ночь.

— Да, мне это знакомо. Приступим к делу. Это капсула для телепортации.

— Выглядит очень массивно. Из чего она сделана?

— В основном из свинца, но сверху свинец покрыт слоем керамики, так что всё безопасно. Крышки сделаны из искусственного сапфира. Так что — это самые дорогие крышки в истории. Телепортация происходит довольно просто. Вы переодеваетесь в специальные костюмы и садитесь в капсулу. Там вы закрываете крышки и пристёгиваетесь. После этого я включаю телепорт, и Вас вместе с капсулой, перемещает в нужную точку.

— Всё так просто? Не надо поститься сутки. Не надо садиться на катапульту. Не надо бояться, что получишь серьёзные травмы.

— Да мы серьёзно усовершенствовали технологию. Наши порталы стали мощнее и могут телепортировать людей вместе с капсулами. Тогда отпадает потребность и в катапульте и в тяжёлом костюме. Идите, переодевайтесь, а я пока подготовлю портал.

Мы зашли в соседнюю комнату и переоделись. Я помог Марте привязать Полину к себе слингом. После этого мы снова выстроились перед порталом. Портал уже работал, а над капсулой горел синий свет.

— Что Вам необходимо сделать? Вопервых, вы садитесь и закрываете крышки. Вовторых, вы пристёгиваетесь. Это будет для меня сигнал и я Вас телепортирую. Капсула рассчитана только для двух человек, поэтому надо сделать шесть рейсов. Именно поэтому, как только Вы телепортируетесь, то Вы должны сразу отстегнуться открыть крышки и отойти от капсулы на безопасное расстояние. После этого капсула автоматически вернётся на Землю. Тогда я запущу следующий рейс. Есть вопросы?

— Да, целых два. Первый как мы сможем отойти, если окажемся на космической станции? Там невесомость и ходить невозможно. И второй безопасное расстояние — это сколько? — спросил Роман.

— Не выйдите, а вылетите. Я оговорился. Безопасное расстояние — три метра. Ещё есть вопросы?

— Нет.

— Тогда в путь!

Я помог Марте сесть в капсулу. Потом закрыл крышку и сел сам с обратной стороны. Как только я пристегнулся — профессор нажал на кнопку. Телепорт сильно загудел. Я всем телом почувствовал сильную вибрацию. Полина заплакала на руках Марты. И в это время капсула провалилась в темноту. Это состояние продолжалось меньше секунды. После этого мы уже оказались на космической станции. Я открыл крышку и почувствовал состояние невесомости. Я отцепил ремни и ухватился за ручки. Ловко перехватываясь за них, я вылетел из капсулы. Марта в это время уже отцепилась и открыла крышку. Она висела в полутора метрах от капсулы и пыталась успокоить плачущую Полину. Я оттолкнулся от капсулы и полетел к ним. Я поймал их в воздухе, и мы медленно поплыли вперёд. Сенсоры капсулы уловили, что мы достаточно далеко отлетели от неё. Капсула загудела. Сверкнула яркая вспышка и капсула исчезла.

— Ну что ты плачешь маленькая? Смотри как красиво! — сказал я, поднося Полину к иллюминатору. Вид Земли с космической станции был просто прекрасен. Полина сразу замолчала. Она широко открыла глаза и стала всматриваться в иллюминатор.

— А ты умеешь её успокоить — сказала Марта.

— Я же её отец.

В это время Полина заплакала и потянула ручке к Марте.

— Дай её сюда папаша.

Она забрала ребёнка и стала её успокаивать. В это время снова показалась капсула, и из неё вылез Роман с женой. У неё был тоже маленький ребёнок на руках.

— Всё хорошо? — спросил Роман.

— Да — ответил я.

— А почему Полина плачет?

— Просто капризничает.

Капсула снова исчезла. В отсек влетел молодой человек в белом халате. Выглядел он довольно забавно — его халат развивался в невесомости, а растрёпанные волосы торчали во все стороны.

— Здравствуйте! Я Борис Портнов, ассистент профессора Грызлова. Здесь все пассажиры, сказал он, оглядывая нас.

— Нет. Только половина. Нас будет 13 человек.

— Хорошо. Как только все соберутся — я перенаправлю портал в секретное место, где Вы и будете жить.

— Ого, как здесь красиво! — сказал Артур, вылезая из капсулы.

— А это штука не упадёт? — спросила его мать, подлетая к иллюминатору.

— Можете не волноваться. Орбита стабильна и вниз мы точно не упадём! — заверил её Борис.

Отсек постепенно заполнялся людьми. Вслед за Артуром с мамой капсула привезла Вольфа с семьёй. А потом последним рейсом приехали нянечка Марина Смирнова и домработница Антонина Павлова.

— Вроде все в сборе. Теперь та же последовательность. Садитесь в капсулу по двое взрослых. Я направлю её в секретное место.

Мы с Мартой уселись в капсулу. Телепорт опять загудел, капсула опять завибрировала, и мы снова провалились в темноту. Через секунду мы оказались гдето посредине большого освещённого зала. Здесь гравитация уже наличествовала. Именно поэтому я легко выбрался из капсулы и помог Марте. Мы отошли на три метра. Капсула снова завибрировала и исчезла. Полина опять заплакала. Марта её успокоила и стала кормить грудью.

Я стал осматриваться вокруг. Зал был очень просторным. Здесь спокойно могло уместиться три телепорта. Я пересёк зал и открыл большие двустворчатые двери. За ними был широкий хорошо освещённый коридор. Я решил вернуться к Марте. Она нашла у стены одиноко стоящий стул, села на него и стала кормить Полину грудью. В это время капсула снова появилась. Из неё вылез Роман со своей супругой Светланой.

— Всё нормально? — спросил Роман.

— Всё отлично. Эта такая экскурсия для самых богатых, правда Полина нашего энтузиазма не разделяет. Где мы? — спросил я.

— Сейчас всё объясню, только подождём всех остальных, чтобы заново не повторять.

Через полчаса, когда капсула совершила пять рейсов, все уже были в сборе.

— Итак, дамы и господа! Мы находимся в секретном бункере под землёй на глубине полутора километров. Этот бункер был создан во времена холодной войны, между СССР и США. Потом бункер был долгое время заброшен. Но я нашёл его и всё восстановил. Здесь был проведён капитальный ремонт, установлена новая система жизнеобеспечения. Также здесь установлен портативный ядерный реактор на гелии3, вместо дизельных генераторов. Ещё здесь установлен минизавод биосинтеза для производства пищи. Так что этот бункер полностью автономен и не зависит от внешнего мира — сказал Роман.

— А где мы находимся сейчас? — спросил я.

— Это главный зал. Здесь находиться телепорт и главный грузовой лифт. С этими словами он подошёл к стене и нажал на кнопку. В разные стороны разошли большие массивные двери. Я сразу их не заметил, так они были окрашены, так же как и стены в обычный серый цвет.

— Зайдите сюда! Не бойтесь! — сказал Роман, увлекая нас внутрь.

Внутри было много места, но это была глухая комната, которая никуда не вела, и там было довольно жарко.

— Посмотрите наверх.

Мы послушно задрали головы. Над нами было большое пустое пространство, изредка освещённое лампами.

— Как видите — это шахта лифта, ведущего наверх. Но самого лифта нет. Он находится наверху. Чтобы его опустить, надо связаться с обслуживающим персоналом наверху. Они знают, что здесь находятся люди, но не знают, кто это. Лифт они опустят, только по моему личному распоряжению. Поэтому единственный выход для Вас отсюда — это телепорт.

— Может, пойдём отсюда? Детям слишком жарко — сказала Марта.

— Хорошо. Пойдемте, осмотрим телепорт.

Все с облегчением вышли из шахты. Роман закрыл за нами дверь. Здесь воздух был намного холоднее.

— Почему там так жарко?

— Вообщето мы на глубине 1,5 километра. Здесь температура воздуха достигает 56 градусов по Цельсию. Но здесь работает кондиционер, а в шахте лифта его нет. Но мы отвлеклись, давайте пройдём к телепорту. Мы максимально упростили его управление, чтобы любой смог им воспользоваться. Сначала Вы переодеваетесь в костюмы для телепортации. Все они сейчас одеты на Вас. Потом Вам нужна капсула. Этот телепорт связан с космической станцией, а она всегда движется. Поэтому Вы должны узнать, можно ли связаться со станцией. Сначала Вы жмёте кнопку «готовность» — с этими словами он нажал на кнопку. Но сенсорном экране появилась надпись «Готов», а сам телепорт включился, и появилось синее свечение.

— Что это значит?

— Это значит, что между бункером и космической станцией установлена прямая телепортационная связь. То есть, Вы можете мгновенно телепортироваться. Если связи нет, то компьютер посчитает, когда связь будет установлена и начнётся обратный отсчёт. Когда этот отсчёт закончится — связь будет установлена. После этого Вы нажимаете кнопку «Вызвать капсулу». При её нажатии сюда телепортируется капсула — с этими словами он нажал на кнопку «Вызвать капсулу».

Сверкнула яркая вспышка и в телепорте появилась капсула.

— Вот к нам телепортировалась капсула. Смотрите, на экране пошёл обратный отсчёт на полчаса. Если никто из Вас не сядет в капсулу в течение получаса, то капсула автоматически вернётся назад на космическую станцию. Как только Вы сядете в капсулу и пристегнёте ремни — телепорт автоматически отправит Вас на космическую станцию. Будьте осторожны с телепортом. Если он включен, то не пытайтесь в него зайти, если рядом нет капсулы. Если Вы не оденете костюм, или не сядете в капсулу, то телепорт не сработает, пока ктото из людей будет в опасной зоне. Здесь установлены сенсоры. Они реагируют на присутствие человека в границах опасной зоны. Границы опасной зоны начерчены красной линией на полу. В общем, управление довольно простое. Каждый сможет пользоваться телепортом, если захочет. С этим понятно. Пойдёмте смотреть остальное наше хозяйство.

Роман устроил нам экскурсию, по всему бункеру. Мы обошли все самые укромные закутки. Бункер оказался очень большой. Всё здесь было устроено для создания максимального комфорта. Когда мы зашли в подземную оранжерею, то были приятно удивлены. Это был большой светлый просторный зал метров пятьдесят в длину и десять в ширину. Он весь был засажен, различными растениями начиная от обычных овощей и заканчивая экзотическими финиковыми пальмами.

— Как здесь всё красиво — сказала Светлана, жена Романа.

— Спасибо. Мои люди постарались, чтобы это сделать. Три месяца здесь трудились без перерыва — сказал Роман.

— Три месяца? А я ничего об этом и не знала.

— Это же секретное место. Я никому о нём не говорил.

— И много у тебя от меня секретов?

— Много, но все они по работе. Чем больше я храню секретов, тем безопаснее всем.

— Вот за это я тебя люблю — сказала она и поцеловала его.

— Ладно, пойдём обживать свои комнаты.

Каждому достались очень просторная комната. Все они были обставлены современной мягкой мебелью. У меня была самая большая «комната», которая была большим залом площадью 200 квадратных метров. Она была обставлена мебелью. Посредине зала стояла большая двуспальная кровать. А в самом конце зала находились две капсулы для управления аватарами. Марта открыла одну капсулу и задумчиво на неё посмотрела.

— Всётаки это убежище, а не дом. Мы здесь для работы — сказал я.

— Я знаю. Здесь хорошо, уютно, просторно, но это как гостиница. Она не заменит нам дом — сказала она.

— И всё равно мы будем здесь жить пять лет.

— Не жить, прятаться пять лет.

— Но ты же сама этого хотела. Ты сама хотела, чтобы мы прекратили войны.

— Да хотела и хочу, просто…

— Что?

— Просто это чудовищно несправедливо. Богатые и влиятельные люди развязывают войны, чтобы стать ещё влиятельней и богаче. А мы, чтобы прекратить войны, прячемся здесь.

— Потому что мы собираемся отнять у этих людей их богатство и влияние.

— Думаешь, у нас получится?

— Не знаю. План хороший, но мы одни против целого мира. Поживём — увидим. Пойдём в столовую. Уже время обеда.

Мы зашли в просторную столовую. Марина и Антонина Павловна уже суетились у плиты, делая обед на скорую руку. За большим широким столом уже собрались все обитатели бункера.

— Ну как впечатления? — спросил Роман.

— Нормально. Думаю здесь жить можно — сказал Вольф.

— Нормально? Я думал, что Вы скажите: «Прекрасно, замечательно, великолепно», а Вы «нормально». Что Вас не устраивает? Недостаточно места, или неудобные кровати? Или здесь недостаточно светло? Что не так? — спросил Роман.

— Я думаю, что выражу мнение всех присутствующих. Роман, ты хорошо постарался, чтобы здесь всё обустроить. Здесь, хорошо, просторно, даже уютно, но это не дом. Это убежище, и нам необходимо привыкнуть к этой мысли — сказал я.

— Давайте говорить о деле. С чего начнём? — спросил Артур.

— С земли. Мы определили, где собираемся построить свои предприятия, и подали документы на строительство. Сейчас всё оформляется. Думаю, что месяца через три начнём первое строительство — сказал Вольф.

— Какие страны выбрали для этого?

— Западную Европу, Азию и Россию.

— А Америку?

— В Северной Америке всё сложно. У США довольно запутанное законодательство, В Мексике очень сложная криминальная обстановка, а Канадцы пока раздумывают, стоит ли им вообще пускать нас на свой рынок.

— А Южная Америка?

— Здесь нам удалось закрепиться в Бразилии, Аргентине и Чили.

— Это всё хорошо, но без Северной Америки нам не стоит, и думать о мировом рынке.

— Да, но мы смогли выйти на самые ёмкие рынки Китая и Индии. Чем большую часть мирового рынка мы сможем отхватить, тем больше вероятность, что мы станем мировыми монополистами.

— Ладно. На это время ещё есть. Что у нас с лоббированием? Много политиков удаётся перетянуть на нашу сторону?

— С этим пока всё плохо — сказал Роман.

— Что? Не хотят деньги брать?

— Деньги берут, только ничего не делают.

— Может, мало даём?

— Даём нормально, только у нас нет внятной политики, зачем это делаем.

— Но мы же всё обсудили!

— Это да, но они до поры не должны знать, зачем мы это делаем.

— Тогда может, не будем давать деньги?

— Нет. Пусть будут на прикорме. Им потом трудно будет нам отказать.

— А что на счёт компаний производящих материалы? Мы смогли когото привлечь на свою сторону?

— С этим проблема — сказал Роман.

— И в чём проблема? У нас есть технология продления жизни. Она реально работает. Почему люди не хотят её опробовать? — спросил я.

— Потому что они не верят, что мы обладаем такой технологией.

— Не верят? Но мы вот здесь сидим, как живое доказательство!

— Вот именно! Мы здесь родственники и друзья. Для всей мировой прессы мы сговорились, что обладаем такой технологией, а всё это грандиозное мошенничество.

— Вот это новость? И что прикажешь теперь делать?

— Их надо убедить в обратном. Надо поменять тело человеку со стороны. Чем больше будет таких замен, тем лучше. Кроме того мы должны пустить журналистов на космическую станцию — сказал Артур.

— Но это же секретная технология! Если мы их пустим туда, то они расскажут секреты всему миру! — сказал Роман.

— Да и пусть расскажут! Да технологии там передовые, но где они смогут их применить на Земле? Нужна невесомость, чтобы они работали. А такая большая космическая станция есть только у нас. Ни одно государство или корпорация не решится построить нечто подобное, потому что у них банально не хватит денег.

— А во сколько она обошлась нам?

— В два триллиона кредитов — сказал Артём.

— Ого! Теперь понятен секрет фантастической жадности Круглова — он всё тратил на станцию — сказал я.

— Да. Теперь это наш самый дорогой актив. Только годовое обслуживание стоит 40 миллиардов кредитов — сказал Артур.

— Тогда давайте менять тела! И заработаем на этом денег! — сказал Артур.

— Мы можем менять лишь 20 тел в год. Чтобы сделать больше — необходимо расширять производство, строить новые отсеки станции.

— Сколько надо денег для расширения?

— Смотря, что мы хотим получить? Если надо расширить производство в три раза, то надо вложить 200 миллиардов кредитов.

— А если вложить 400 миллиардов, то мы сможем увеличить производство в шесть раз?

— Вполне возможно, что и больше. Если постараться, то мы сможет увеличить производство в десять раз.

— Хорошо. Давайте так и сделаем — сказал я.

— Постойте, но тогда нам не хватит денег, для захвата рынка Земли — возразил Артур.

— Знаешь, Артур мне никогда не нравилась эта идея. Захватить рынок планеты, чтобы прекратить все войны — это утопия. Такое невозможно сделать в принципе. Ты показал, с какими проблемами мы столкнулись, только в самом начале. А дальше нам не хватит, не сил, не средств. Тем более никто не знает, сработает твоя теория или нет.

— Тогда что Вы предлагаете?

— Давайте ограничимся одним рынком — российским.

— Российским? Но это менее 10 процентов мирового рынка! Давайте хотя бы захватим китайский рынок!

— Ничего не выйдет. Там очень сильные защитные меры, а за взятки там казнят.

— Но почему Россия? Почему не западная Европа или Америка?

— Послушайте Артур! Вы конечно разработали гениальный план, и хорошо его продумали, но я с самого начала сомневался в его успехе. Какую цель я ставил в первую очередь? Я хотел сделать для людей чтото хорошее, чтото важное и нужное. Но если я начну захватывать весь рынок планеты, то это война. И неизвестно чем эта война может закончиться, может всё человечество будет уничтожено. Тогда наше желание будет исполнена и войн уже не будет, потому что воевать фактически будет некому. Именно поэтому я целиком захвачу не весь рынок планеты, а только малую его часть. Кроме того я проверю на российском рынке Вашу теорию на практике. Если всё получится, то весь мир сам захочет повторить эту модель.

— Ничего они не захотят повторить. Были во всём мире и монополии, и государственные корпорации. Ничего это не изменит.

— Такого — не было. Никто в истории не захватывал весь рынок целой страны.

— Было при коммунистах.

— И это дало взрывной экономический рост. Если мы сможем это осуществить здесь, в России, то потом сможем это сделать по всему миру. Мы будем постепенно откусывать части мирового рынка, пока не поглотим всё.

— Но это займёт слишком много времени!

— Время — это то чем располагаем мы и совсем не располагают наши конкуренты. Постепенное ползучее наступление невозможно остановить, можно только отсрочить. Мы будем накапливать ресурсы, и идти вперёд. Потом мы закрепимся на рынке, накопим силы и опять пойдём вперёд. Что касается производства летающих автомобилей, то захватив российский рынок, мы сможем сделать Россию центром мировой индустрии, по их производству. Таким образом, мы решим все поставленные перед нами задачи.

— Тогда я не понимаю, что мы делаем здесь?

— А планы особо не поменялись. Нам надо захватить немаленький российский рынок. Нам придётся столкнуться со многими проблемами, которые могут вылиться в открытую войну.

— Теперь понятно, почему здесь нет Юджина — его это врядли коснётся.

— Если мы будем действовать только в России, то с чего начать?

— Так же, как и везде — нужна земля. Земля принадлежит местным, либо федеральным властям. Надо перетянуть их на свою сторону, тогда мы и получим землю. А перетянуть мы сможем лишь деньгами, либо технологиями продления жизни.

— То есть опять все упирается в реконструкцию космической станции?

— Знаете, прежде чем тратить 400 миллиардов кредитов на реконструкцию, сначала надо убедиться, а будет ли у нас столько клиентов, чтобы они могли хотя бы оправдать годовое обслуживание, не говоря уже о том, чтобы вернуть вложенные средства.

— Если у нас будут клиенты, то мы сможем вернуть все потраченные средства.

— Будут клиенты? А сколько Вы хотите брать за замену тела?

— Сто миллионов кредитов.

— Да Вы с ума сошли!

— Что? Это передовая технология. Люди получат возможность продлить свою жизнь.

— Продлить на сколько? На двадцать лет? А потом опять поменять тело? Десять замен и миллиард в кармане? Где вы найдёте столько клиентов, и кто вообще согласится на такую операцию? Люди нам не верят, а всё что мы показали — считают откровенным мошенничеством. Кроме того Круглов угробил кучу народа и нанёс непоправимый ущерб нашей репутации.


Глава 9

— Разве мы не сможем найти клиентов, готовых заплатить такую сумму?

— Может, и сможем, но таких клиентов будет очень мало. Надо наоборот повысить производство и резко снизить цены.

— И насколько снизить?

— В десять раз. Одна замена будет стоить десять миллионов.

— Но это в десять раз меньше? Так мы не сможем окупить даже станцию, не говоря уже о модернизации!

— Сможем, если станция будет работать десятки лет, и будет принимать не двадцать человек, а несколько сотен. Тогда мы привлечём сотни, и даже тысячи клиентов, а наша станция будет иметь стабильный доход.

— И как мы привлечём сотни клиентов, если никто не хочет нам верить?

— Надо рассекретить технологию, если всё равно нет никакого экономического смысла её красть.

— Нет. Надо принять компромиссное решение. Надо пустить журналистов на станцию, но не показывать всё. Оставить самое важное в секрете, а самое зрелищное показать — сказал Роман.

— Это интересный ход. А как быть с подмоченной репутацией? Как быть с людьми, убитыми Кругловым? — спросил я.

— А Вы что не понимаете? Превратите лимоны в лимонад! — сказал Артур.

— Чего?

— Но это прям, по Карнеги. У Вас есть проблема, Вы можете проблему повернуть в свою сторону. «Если судьба даёт тебе кислый лимон, то сделай из него лимонад!»

— И что это означает?

— А то, что если Круглов убил 300 человек, то у этих убитых есть родственники или друзья. Объявите, что поменяете тело одному из родственников убитого. То есть Вы поменяете 300 тел! Как Вам такая реклама? Настоящая гуманитарная акция и никто не будет против! — сказал Артур.

— Ну, вопервых, не 300, а 315. А вовторых, при нынешнем развитии нашей технологии они получат новые тела лет через 15 — сказал Артём.

— Не обязательно менять всем и сразу. Тем более мы всё равно будем модернизировать производство. Главное объявить об этом, составить список, установить очерёдность и потихоньку начать менять тела. Установим квоту. Например, если берём одного человека из комитета, то берём одного или двух коммерческих клиентов. Так мы улучшим имидж компании и сможем хотя бы вернуть деньги за обслуживание станции.

— Хороший план. Так мы сможем постепенно вернуть себе доверие клиентов и начнём зарабатывать.

— С этим разобрались. Теперь что касается лоббирования. Какие есть идеи? — спросил я.

— В России существуют четыре крупных политических партий: «Общая Россия», «Достойная Россия», «Коммунистическая Россия» и «Либеральная Россия». У нас есть выход на все политические партии. «Общая Россия» — это партия власти. Деньги, которые они требуют за лоббирование — просто непомерны — сказал Роман.

— И сколько они хотят?

— Триллион кредитов сейчас, и по сто миллиардов кредитов каждый год, после постройки заводов.

— Ничего себе! Таких денег у нас нет.

— Вот именно. «Достойная Россия» и «Коммунистическая Россия» деньги они конечно возьмут, но у них низкий рейтинг, и голосов в парламенте мало. Я, предлагая основную ставку сделать на «Либеральную Россию». У них высокий рейтинг, и с каждыми выборами становится всё больше. Если мы дадим им денег, то они смогут принять нужные нам законы. А если нам не хватит голосов, то можно подкупить отдельных депутатов, а не всю фракцию.

— Хорошо. Давайте попробуем через «Либеральную Россию» — сказал я.

— В этом и проблема.

— Что опять?

— Лидер «Либеральной России» Кайдановский Владимир Владимирович довольно эмоциональный человек. Он старый политик и давно возглавляет партию, которую сам и создал. Но договорится с ним, о чём либо — крайне сложно.

— Устройте мне с ним встречу. Я постараюсь его переубедить.

— Хорошо. Постараемся это сделать.

— Ладно. На сегодня всё расходимся по своим комнатам, а завтра ровно в девять встречаемся в офисе.

Прошла неделя с этого разговора. Мы понемногу стали обживать свой новый дом. С утра мы просыпались, завтракали, а потом ложились в капсулы и «оказывались» у себя дома в постели. Там находились наши аватары. Аватары одевались и шли на работу, или по своим делам, если был выходной день. Вечером аватары возвращались домой, и «ложились спать». Аватары отключались, а мы снова оказывались в убежище. С каждым днём Марта становилась всё более грустной. Я долго пытался понять причину её грусти, пока не вызвал её на разговор.

— Марта, что случилось? — спросил я у неё.

— Ничего всё нормально — ответила она.

— Нормально? Я же вижу, что это не так. Тебе чтото не нравится, но ты не хочешь сказать прямо.

— Да всё хорошо — сказала она, но вышло это неубедительно.

— Говори. Я тебя слушаю.

— Всё странно.

— Что странно?

— Утром ты ложишься в капсулу, и я целый день тебя не вижу. Я тут как в тюрьме, где даже поговорить особо не с кем. Тогда я ложусь в капсулу и оказываюсь с тобой рядом. Но тогда я не могу видеть своего ребёнка! Я разрываюсь между Вами и не знаю, как поступить.

— Абсолютно с тобой согласен! Мне тоже очень трудно привыкнуть к этой ситуации. Сейчас ты находишься в Москве, а через секунды ты уже оказываешься в подземном бункере в Сибири. Мне кажется, ещё пара месяцев такого режима и я просто сойду с ума.

— Может можно чтото сделать с этим?

— Сделать? Но мы же с тобой сами приняли это решение. Кроме того Воронин сказал, что наша психика быстро адаптируется к этому и через месяц мы к этому привыкнем.

— Месяц? Мне кажется, ещё неделя и я начну потихоньку сходить с ума. Разве нельзя ничего сделать?

— А что ты предлагаешь? Всё бросить?

— Нет. Конечно, нет. Но разве нет другого способа это сделать? Чтобы мы были в безопасности, и в тоже время могли быть вместе?

— Я не знаю. А что ты предлагаешь?

— Почему бы нам не жить там, полной жизнью, и не возвращаться сюда?

— Тогда мы не будем в безопасности.

— Но здесь не дом! Это какойто склеп, место для ночлега, но не дом!

— Тогда давай просто вернёмся в Москву. Наш дом там, а не здесь.

— Но тогда никто из нас не будет в безопасности. На тебя трижды покушались и в последний раз чуть не убили. Я не хочу тебя потерять!

— Тогда нам придётся привыкнуть к этой ситуации, иначе никак.

— Вот бы сделать так, чтобы мы могли жить полной жизнью, но никто бы не смог нам угрожать!

— Такое возможно только с аватарами!

— Ну, ты же такой умный! Неужели ты ничего не можешь придумать?

— Знаешь, мне тоже бы хотелось жить полной жизнью там, а не возвращаться сюда. В сущности, что мы здесь делаем? Только спим и едим! А если бы совсем не нужно было возвращаться сюда! Пусть бы моё тело находилось здесь в безопасности, а я с аватаром был бы всегда там.

— Но тело тогда будет постоянно в капсуле.

— А разве это не так? Какая, в сущности, разница спать в капсуле или в своей кровати? Пусть тело отдыхает, а аватар работает!

— Но тогда аватар будет использоваться на всю катушку. Он тогда должен работать не полгода или год, а всю жизнь!

— Точно! Надо сделать «вечного» аватара, чтобы он мог работать двадцать лет, а потом, когда он состарится поменять его, как мы меняли свои тела!

— Круто! Для этого ничего и не надо делать, просто соединить технологию продления жизни и технологию аватаров, тогда и получим «вечного» аватара.

— Но тогда наши тела будут постоянно находиться в капсуле. Это очень плохо.

— Почему?

— Потому что движение — это жизнь! Если я буду постоянно находиться в капсуле, то у меня начнут атрофироваться мышцы, а потом начнут появляться пролежни. То есть без движения моё тело придёт в полную негодность. Если мы хотим пользоваться «вечными» аватарами, то должны быть «вечные» капсулы в которых будут содержаться тела. Если с технологиями производства «вечных» аватаров всё понятно, то с производством «вечных» капсул всё намного сложнее. Похоже, эту технологию надо создавать заново. А вот если эта технология будет создана, то мы сможем и обезопасить свои жизни и убрать возникающие при этом неудобства.

— Так давай создадим эту технологию! Найдём, учёных, инженеров, дадим им денег, и тогда нам точно не надо будет беспокоиться о нашей безопасности!

— Сначала надо рассказать об этой идее всем остальным. Может им не понравиться наша идея?

— Да. Интересно будет услышать их мнение.

Мы пошли в столовую, где все уже собрались за большим столом. Я сел за стол и рассказал всем присутствующим о своей идее.

— Что Вы на всё это думаете? — сказал я.

— Неплохо придумано. Получается, что мы будем в абсолютной безопасности! Аватара можно убить, ограбить изнасиловать, даже заразить смертельной болезнью, но мыто все здесь! С нами ничего не случится! А если при этом не надо будет постоянно прыгать из аватара и обратно, то я только «за» — сказал Артур.

— А я «против». Если мы можем делать всё что хотим, а нам за это ничего не будет, то мы просто «поедем крышей» — сказал Артём.

После этих слов все дружно заулыбались.

— Что в этом смешного? — спросил он.

— Помоему ты слишком преувеличиваешь действие этих аватаров — сказал Вольф.

— Серьёзно? Если мы будем делать всё, что захотим, а нам за это ничего не будет, никакой ответственности, то начнётся деградация личности — ответил он.

— Может, пояснишь свою мысль? — спросила Марта.

— Артур правильно сказал. С аватаром можно сделать всё что угодно. Его можно убить, но что это будет за смерть? Это будет разрушение биологической куклы, марионетки. Как это отразиться на нас? Никак! Если аватар погибнет, то мы сделаем другого аватара и начнём всё сначала. Это похоже на компьютерную игру, когда можно пытаться пройти уровень, снова и снова, пока не начнёт получаться. Тогда аватар, это лишь попытка чтото сделать, как очередная жизнь в компьютерной игре. Если у тебя сгорела одна жизнь, то ты можешь взять следующую, снова и снова. То есть достигаешь фактического бессмертия. Тебе ничего не бывает, а вот люди, что тебя окружают — смертны. Ты начинаешь думать, что ты выше этих людей, что тебе позволено то, что не позволено другим. Ты чувствуешь абсолютную власть, над окружающими тебя людьми. И что в итоге? У тебя начинает «ехать крыша» от абсолютной власти. Вспомните, что стало с Кругловым. Ведь он не всегда был таким. А что будет с нами? Мы тоже когданибудь возомним себя богами и начнём похищать и убивать людей? Мы все здесь люди небедные, за исключением Артура. Значит, любой из нас сможет нанять исполнителя и превзойти в кровавости Круглова — сказал Артём.

— Я вот одного не возьму в толк, где ты «за», а где «против»? Разве сейчас ты не пользуешься аватаром? Разве сейчас ты не можешь убивать направо и налево, и тебе за это ничего не будет? Так если ты был изначально «против», то, что ты делаешь здесь? — спросила Марта.

— Отец прав. Если ты был против этой идеи, то зачем соглашался? — сказал Вольф.

— Так речь идёт о пяти годах, а не о всей жизни. Не думаю, что за пять лет произойдут такие психические изменения, что разрушат нашу психику.

— Мы здесь живём всего неделю и у нас уже произошли психические изменения. Мы все устали от этой ситуации. Если мы сможем из неё выйти, то всем просто станет легче — сказал я.

— Это Вы сейчас говорите, а что Вы будете говорить через 20, 50, 100 лет? Какое у Вас будет представление о человеческой жизни, если люди будут мелькать как в калейдоскопе? Если они будут рождаться, расти и умирать на ваших глазах? — сказал Артём.

— А ты уверен, что мы сможем прожить эти 50 или даже 100 лет? — спросил Роман.

— Уверен. Высокие технологии позволяют нам делать это.

— Какая потрясающая беспечность! Почему мошенники всегда хорошо живут? Потому что всегда, во все времена можно было найти лоха и развести его. А почему появляются лохи, почему приёмы мошенников не меняются на протяжении столетий? Да потому что люди всегда совершают одни и те же ошибки, они не собираются учиться на чужих ошибках, от того что считают себе умнее других. Они думают, что обмануть можно любого, а вот с ними точно ничего плохого не может случиться в принципе, и эта беспечность, помноженная на глупость, всегда приводит к желаемому результату — люди лишаются своих денег.

— И к чему ты всё это сказал?

— А к тому, что Круглов возомнил себя богом. Он думал, что будет менять тела до бесконечности и ничто не может ему помешать. И где же этот новоявленный бог? Он всё потерял! Он потерял должность генерального директора, потерял деньги на замороженных счетах, потерял свою репутацию, потерял свою семью и своих друзей. А всё почему? Потому что почувствовал свою неуязвимость! И как только человек начинает чувствовать свою неуязвимость — Вселенная со всего маху бьёт человека по голове. Она отнимает у него все, и показывает, кто он есть на самом деле.

— Не Вселенная, а бог наказывает человека за гордыню.

— Неважно кто во что верит, главное это показать, что все мы смертны. Если мы както будем скрываться от смерти, то это не значит, что она не настигнет каждого из нас. Вот здесь Вы чувствуете себя в безопасности? Но это до тех пор, пока ктото не узнает, про это место. Неважно где и когда произойдёт утечка, но рано или поздно это случится. Тогда люди зададутся вопросом: «А почему мы обладаем фактическим бессмертием, а они нет? Почему нам можно, а им нельзя?» Вот именно тогда против нас будет обрушена вся мощь государства. Они вычислят, где находится это место, и уничтожат его вместе с нами. И произойдёт это не через 50 или 100 лет, а гораздо раньше, если мы не научимся держать язык за зубами и не почувствуем свою неуязвимость.

— То есть наша безопасность находиться в наших руках?

— Как всегда.

— Но это не значит, что с нами не может случиться то, что случилось с Кругловым.

— Он прав. Именно поэтому нам надо начать посещать психолога, хотя бы раз в месяц. Тогда он сможет увидеть появляющиеся изменения в психике и устранить их, либо сообщить остальным — сказал Вольф.

— И где же мы найдём этого психолога? Он должен быть в курсе наших дел, но где гарантия, что через него не произойдёт утечка? — спросил я.

— Прошу прошения, что прерываю Вашу беседу, но я бы могла помочь — сказала Галина Петровна, мама Артура.

— И как Вы можете помочь? Скажете имя нужного человека? — спросил я.

— Да это я. Я много лет проработала психологом. Только полгода, как ушла на пенсию.

— Вы сможете нам помочь? — спросил Артём.

— Конечно.

— Тогда скажите, с нами может случиться то, что произошло с Кругловым?

— Такая опасность существует, но всё строго индивидуально. Если следить за этим, то такого случая, как с Кругловым можно будет избежать.

— Очень удачно, что у нас здесь есть психолог. Хотя это скорей всего не удача, а точный расчёт, правда Роман? — спросил Артём.

— Если я бывший генерал ФСБ, то меня надо постоянно подозревать в коварстве? — ответил вопросом на вопрос Роман.

— Ты ушёл от ответа.

— Ладно. Когда я решал, кого брать, а кого нет, то случайно узнал, что Галина Петровна психолог. Я подумал, что если мы будем жить пять лет в замкнутом коллективе, то нам совсем не помешает психолог.

— Мы ушли от темы. Так Вы за то чтобы воплотить этот план в жизнь, или нет?

— Я «за»! — сказал Вольф.

— И я «за» — сказал Роман.

— Тогда давайте голосовать. Кто за то чтобы создать «вечных» аватаров? — сказал я и поднял руку.

Все последовали моему примеру, кроме Артёма.

— Ты «против»? — спросил я.

— Я воздержусь.

— Значит «против» никого нет. Надо приступать к осуществления этого плана.

— Я узнаю всё, что касается капсул для аватаров. Если память мне не изменяет первые капсулы, для управления автоматонами появились десять лет назад. Надо найти этого изобретателя — сказал Роман.

— А я свяжусь с профессором Грошевым, чтобы он начал производство «вечных» аватаров — сказал Артём.

Профессор Куракин нашелся очень быстро. Это он вместе с международной командой учёных стоял у истоков создания первой капсулы для управления аватарами. Он всё ещё работал в том институте, где и была создана первая капсула. Это был научноисследовательский институт высшей нервной деятельности в СанктПетербурге. Мы созвонились с профессором и через три дня мы уже были в СанктПетербурге.

— Здравствуйте профессор — сказал я, входя в кабинет, и пожимая руку плотному невысокому старичку, лет 60ти.

— Здравствуйте, молодые люди! Чем обязан таким вниманием к моей скромной персоне? — сказал профессор Куракин, пожимая протянутые руки.

Мы коротко изложили ему суть наших исследований.

— Это просто поразительно! Значит Вы на пороге создания «вечных» аватаров?

— Да. Мы можем создать таких автаров. У нас есть все необходимые технологии. Их создание, лишь небольшой технический вопрос, который мы скоро решим — сказал я.

— И Вы использовали эту технологию, для продления жизни? Теперь Вам нужен я, чтобы сделать следующий шаг?

— Откуда Вы знаете об этом профессор?

— Я эту ситуацию предвидел. Я понимал, к чему приведёт развитие технологии аватаров, поэтому все эти годы я продолжал исследования.

— И Вы достигли желаемого результата?

— Да. Но прежде чем я покажу Вам результаты своих исследований, я бы хотел с Вами кое о чём договориться, так сказать «на берегу». Вы ведь уже воспользовались технологией продления жизни. Я это вижу по едва заметным шрамам на Ваших телах от биологических пластин. Я понимаю, что эта технология очень дорогая, но я хочу ей воспользоваться. Тем более капсулы для «вечных» аватаров намного сложнее, чем капсулы для обычных аватаров. Нужен специалист, который бы хорошо разбирался в их работе. Такой специалист перед Вами. Если Вы продлите мне жизнь, то я буду постоянно следить за капсулами и хранить безопасность Ваших тел.

— Вы нам ничего не показали, а уже ставите ряд условий — сказал Роман.

— Господа я десять лет ждал этого момента и готовился к нему. Неужели Вы думаете, что упущу его? — сказал он и внимательно посмотрел на меня.

— Хорошо. Если эта капсула сможет поддерживать работу «вечных» аватаров, то вы получите новое тело — ответил я.

— По рукам! — сказал профессор и протянул руку, которую я пожал.

— Прошу за мной! — сказал профессор и проводил нас в лабораторию.

В лаборатории мы увидели совсем не то, что ожидали. Вместо аккуратной и даже стильной капсулы, которая по размеру не превышала размер обычной кровати. Мы увидели капсулу в два раза большую по размерам. Кроме того она сплошь была опутана проводами, шлангами и трубками. Со всех сторон торчали датчики. Рядом находился широкий экран компьютерного монитора, на которого стекались все данные.

— Нравиться? — спросил профессор.

— Это не капсула, а какойто космический корабль.

— Поверьте, она такая же сложная. Человеческое тело, это ведь не машина, заправил и поехал. Тут всё намного сложнее. В человеческом теле ежесекундно происходят тысячи химических процессов. Чтобы не прерывать эти процессы и была создана эта капсула. Вот смотрите — сказал он и открыл капсулу.

— А что это за вода и трубки внутри?

— Эта вода температуры человеческого тела. В воде растворено много химических веществ, так чтобы увеличить плотность воды. Это сделано для того, чтобы тело не тонуло в воде, от этого возникает эффект невесомости. То есть вы ничего не чувствуете. Находясь в капсуле, вы не сможете ни самостоятельно дышать, ни питаться. В пищевод вставляется зонд, по которому подаётся пища непосредственно в желудок. В трахею вставляется трубка для дыхания.

— И дышать только через трубку? — спросил Роман.

— Конечно!

— Но тогда человек в капсуле будет абсолютно беспомощным!

— Вот именно! Ваша жизнь будет постоянно находиться в руках того, кто будет обслуживать эту капсулу. Более того, чтобы не покидать капсулу отходы жизнедеятельности тоже будут удаляться через катетер, который будет вставлен в мочеточник, и через колоноскоп, который будет вставлен в анус. То есть капсула возьмёт на себя все процессы жизнедеятельности. Она будет давать Вам пищу и кислород, а назад будет забирать отходы.

— Знаете. Это довольно неприятно, когда в Вас будут засовывать эти трубки.

— За это можете не переживать. Находясь в капсуле, Вы практически ничего не будете чувствовать.

— Это почему?

— Ну капсула для того, и предназначена, чтобы Вы управляли аватаром, при чём не чувствовали своего тела. Но это трудно сделать, если Вас будет постоянно бить током.

— Бить током?

— Да. Человеческое тело должно постоянно двигаться иначе мышцы и ткани начнут отмирать. Но вы не можете двигаться, если тело постоянно находится в капсуле. Чтобы убрать это противоречие был создан специальный костюм. Вот весит на вешалке — сказал он, указывая на вешалку.

На вешалке действительно висел костюм, но он скорее напоминал сетку, сплетённую из множества проводов. Я подошёл поближе, чтобы лучше рассмотреть костюм и чуть не уколол палец.

— Что это? Зачем здесь иглы? — спросил я.

— Эти иглы вставляются в тело.

— И по ним подаётся электрический ток?

— Точно. Так стимулируются мышцы для сокращения. Это препятствует их деградации.

— Но это очень болезненно! Уж я то знаю!

— Вот именно! Чтобы этого избежать на шею одевается специальное устройство. Оно блокирует электрические сигналы от тела к мозгу. Именно поэтому Вы ничего не будете чувствовать! Вы не будете чувствовать своё тело, только тело аватара. С этим устройством Вы легко забудете значение слова «Боль».

— Но профессор! Боль всегда была цепным псом организма! Если мы чувствуем боль, то чтото в нём нарушилось. Если наше тело заболеет или просто будет испытывать недомогание, то, как мы об этом узнаем?

— Об этом можете не беспокоиться! Эта капсула буквально утыкана самыми чувствительными датчиками. Они смогут заметить самое незначительное недомогание.

— Чтото мне совсем не нравиться эта идея. Человек получает пищу и еду от оператора при этом он абсолютно беспомощен. Его могут отравить, уморить голодом, или удушить, просто перекрыв кислород, при этом ты даже боли не почувствуешь, пока не умрешь! — сказал Роман.

— А другого выхода нет! Вам придётся довериться мне. Я буду следить за капсулами, а Вы дадите мне новое тело. Если я не получу бессмертие, то и Вы потеряете крупного специалиста в данной области. Это значит, что другой специалист будет менее квалифицирован, и он может совершить ошибку, которая приведёт к Вашей смерти.

— Не думайте, что Вы один будете иметь доступ к этим капсулам. За Вами будут следить. Так же будет тщательный контроль над пищей, водой и воздухом, что мы будем питаться. Я сам лично буду всех Вас инспектировать.

— Как хотите. Но только если капсула сломается — я один могу её починить.

— Вы получите своё тело, но контроль будет тройной.

— Хорошо.

— Сколько у Вас таких капсул?

— Две. Одна здесь, а другая в другом институте, но там старая модель. Она не работает, служит как экспонат.

— Нам нужно хотя бы десять таких капсул. Сколько Вам понадобиться времени, чтобы создать такое количество?

— Я не знаю. Я учёный, а не инженер.

— Ладно, я найду инженеров. Подготовьте всю техническую документацию. Они свяжутся с Вами.

— Ну, мы договорились? — спросил профессор, обращаясь ко мне.

— Конечно! Как только десять капсул будут у нас — Вы получите новое тело — ответил я.

— Тогда по рукам!

— По рукам! — сказал я и пожал протянутую руку.

— Нам пора идти — сказал Роман и утянул меня в коридор.

— Ну и что ты думаешь обо всём этом? — спросил я Романа.

— Я ему не доверяю. Не успели мы увидеть капсулу, как он стал торговаться.

— Это работа у тебя такая — никому не доверять. Я насчёт того чтобы поторговаться. Как только люди слышат о продлении жизни, так у них сразу слетают все тормоза. Они готовы сделать всё, чтобы продлить свою жизнь. Пора к этому привыкнуть.

— Скоро очередь из желающих будет больше, чем мы сможем менять тел. Может, откажемся от замены тел людям из комитета 315ти?

— Нет. Это пиар акция. Без неё нам никак не поднять наш имидж. А лимит замены тел мы будем увеличивать и дальше. Вложение 400 миллиардов кредитов — это только начало. Кстати когда назначено первое общее собрание комитета?

— Через две недели в Москве.

— Хорошо. Надо его обязательно посетить.

— Посетить? Мы будем сидеть в президиуме.

Комитет 315ти сначала планировали собрать в одном небольшом зале провинциального дома культуры. Но когда мы объявили, что будем менять тела родственникам убитых, то это вызвало грандиозный ажиотаж. Нам пришлось нанять дворец спорта, на пять тысяч мест, чтобы вместить всех желающих. Я, Роман и Артем вошли в дворец спорта со служебного входа. Когда мы вышли на сцену, то огромная толпа, сидящая в зале, разразилась аплодисментами. Мы сели за длинный стол, стоящий на сцене. Рядом с каждым из нас был микрофон. Я нажал на кнопку и включил свой микрофон.

— Слово предоставляется Артёму Неклюдову — сказал я.

Рядом со столом стояла трибуна. Артём вышел изза стола и взошёл на трибуну.

— Здравствуйте господа! — сказал Артём и зал снова разразился аплодисментами.

— Я Артём Неклюдов являюсь генеральным директором фирмы «Солнечная энергия». Вы знаете, что предыдущим генеральным директором был Александр Круглов. Этот человек обвиняется в кровавых преступлениях. Насколько мне известно, на его счету убийство 322 человек. Я говорю о тех 315 человеках, что он убил в своей кровавой котельной и семь человек, которые погибли при теракте, что он организовал. Напоминаю в результате этого теракта погиб Константин Сергеев, его жена и дети. Мы совсем недавно узнали о кровавых злодеяниях совершённых Кругловым. Это нанесло непоправимый ущерб фирме. Чтобы восстановить свою репутацию мы решили поменять старые тела родственникам жертв на новые.

После этого зал снова взорвался аплодисментами. Артём долго не мог успокоить людей в зале.

— Слово предоставляется владельцу компаний «Лунная энергия» и «Солнечная энергия» Михаилу Сергееву.

После этих слов зал снова взорвался аплодисментами, и я занял место Артёма на трибуне.

— Здравствуйте господа! — сказал я.

Опять зал взорвался аплодисментами.

— Сегодня мы собрались здесь с Вами по весьма печальному поводу — это смерть Ваших родных и близких. Я пострадал наравне с Вами. Я понимаю, что убитых людей невозможно вернуть. Но вот попытаться помочь живым я могу. Как Вы понимаете, мы не сможем помочь всем. Только 215 человек, только 215 счастливчиков смогут получить новое тело.

После этого по залу пронёсся недовольный гул, а потом стали слышны крики и свист. Я поднял руки, и гул в зале прекратился.

— Вы должны прекрасно понимать, что замена тел родственникам погибших — это добрая воля нашей компании. Кто получит новое тело? Только наследник покойного. То есть человек получит новое тело, только по праву наследования. Если есть живой наследник первой очереди, то он получит новое тело. Если нет никого живых в первой очереди, то новое тело получит родственник второй очереди. Если нет живых родственников второй очереди, то новое тело получит родственник третей очереди. Как будет происходить замена? Мы ввели квоту. На две коммерческих замен тела, то есть за деньги, мы производим одну замену бесплатно. Сейчас мы в состоянии поменять 20 тел в год. Это означает, что все получат новые тела не раньше чем через 30 лет. Как Вы понимаете, за 45 лет может произойти всё что угодно, и прямые родственники пострадавшего могут умереть, тогда другие продвинуться в очереди. Мы задумали масштабную реконструкцию космической станции, и планируем увеличивать количество операций, но это тоже займёт время. Так что неизвестно кто в итоге получит новое тело, а кто нет. Но, так или иначе, все 315 замен будут произведены. Если Вы согласны с этим предложением, то мы представляем устав общества «Комитет 315». Согласно этому уставу мы являемся членами правления общества и берём на себя ответственность за замену тел. После заседания Вы можете подойти и поставить свою подпись под уставом. Сейчас слово предоставляется начальнику службы безопасности «Солнечной энергии» Роману Смирнову.

Моё место на трибуне сменил Роман.

— Здравствуйте господа! Нам пришлось выполнить очень большую работу, чтобы установить личности всех 315 убитых и замученных людей. Именно поэтому Вы сейчас находитесь в этом зале и смогли оплакать Ваших родственников и друзей. Мы до сих пор не выяснили, как Круглову удавалось на протяжении 11 лет похитить такое количество людей, но обязательно выясним. Одно в этом деле бесспорно — это зловещая роль Круглова во всём этом деле. Он был главным организатором похищений и убийств. И наверняка у всех присутствующих один вопрос: «А где сейчас Круглов?». Меня это тоже интересует. Мы ищем его по всей планете. Его банковские счета и его недвижимость арестована. Он объявлен в международный розыск по линии Интерпола. Но как мы заем он был довольно состоятельным человек и сейчас он, скорее всего, пользуется наличными или тайными счетами, о которых мы не знаем. Всем известна его патологическая жадность. И эта жадность сыграла против него. Угрозами и шантажом он заставил Михаила Сергеева подписать купчую на продажу принадлежащих ему акций «Лунной энергии». Когда он предъявил эту купчую, мы подали иск в суд, о признании её недействительной. Его адвокаты подали встречный иск. Понятно, что он сам не явится в суд, а пришлёт адвокатов. Но он както держит связь с адвокатами. Мы пытались это выяснить, но у нас ничего не получилось. Поэтому я обращаюсь к вам за помощью. Если Вы сможете его отследить, то сообщите об этом нам. Мы примем все необходимые меры. На этом у меня всё.

Роман вышел изза трибуны и сел на место. Зал напоминал растревоженный улей. Каждый пытался чтото сказать. В этом гвалте ничего не было слышно. Я вышел изза стола и снова занял место на трибуне.

— Дамы и господа! Я понимаю, что сейчас каждый хочет высказаться по интересующему его вопросу, но если говорить будут все подряд, то ничего не будет слышно — сказал и поднял руки.

Через пару минут зал успокоился.

— Если у вас есть вопросы, то присылайте записки из зала. Мы постараемся на них ответить.

Люди потянулись за ручками и бумагой. Мы думали, что нам зададут 5 10 вопросов, но нас буквально засыпали записками. Через пять часов, когда все уже порядком устали мы объявили собрание закрытым. На сцену вытянулась длинная очередь и все стали подписывать устав. Я нисколько не сомневался, что каждый в этом тысячном зале желал получить бессмертие, а Вы бы не желали? Хотя речь и не шла о бессмертии, лишь о продлении жизни, но этих людей не покидала надежда.

Мы порядком устали от всего этого, но на следующий день нас ждал невероятный успех. Складывалось ощущение, что внезапно открылись шлюзы, и вода хлынула на иссушенную Солнцем землю. Внезапно все заговорили, о продлении жизни, что это возможно для всех и каждого. «Неожиданно» нашлась земля, для строительства заводов. Документы на строительство оформлялись практически мгновенно. Нам стали звонить и спрашивать, когда можно обменять тело и сколько это будет стоить. Нам пришлось устроить прессконференцию, на которой мы заявили, что сейчас замена будет стоить 100 миллионов кредитов, но мы затеяли масштабную реконструкцию, поэтому в течение 510 лет стоимость такой замены упадёт в десять раз. Это новость была воспринята с ещё большим энтузиазмом. Сразу появились мошенники, которые предлагали поменять тело здесь и сейчас. Это означал явный успех нашего предприятия. Мы не стали никому отказывать, просто составили базу данных будущих клиентов. Хотя и клиентов готовых выложить сто миллионов на замену тела тоже нашлось немало. За месяц у нас набралось больше тысячи таких клиентов. Таким клиентам мы предложили особые условия и стали обменивать им тела. Пока не более 13 человек в год, но это было только начало.

Именно тогда на волне этой популярности, мы и сделали выгодные предложения руководителям крупных компаний, чтобы они предоставили во временное использование акций своих компаний, взамен на новые тела. По придуманной нами легенде все заводы строились для производства живых клеток для автаров, из которых и строились новые тела. Мы объясняли, что доступ к акциям нам был необходим, чтобы получить доступ к клиентской базе, дабы в будущем расширить количество желающих поменять тело. Нам верили и охотно давали доступ. Оставался последний этап нашего плана — лоббирование. Мы договорились встретиться с Кайдановским Владимиром Владимировичем.

Кайдановский был высокий, полный мужчина с седой копной волос на голове. На лице были стильные очки, через которые, он смотрел на меня. Это был очень умный и хитрый политик. Двадцать лет назад он создал политическую партию, которую сам и возглавил. Его партия всегда избиралась в государственную думу, поэтому за долгие годы работы он накопил солидный политический опыт.

— Здравствуйте, Владимир Владимирович! — сказал я, протягивая руку.

— Здравствуй! — сказал он, пожимая руку и внимательно меня разглядывая.

— Чтото не так? — спросил я, выдержав его взгляд.

— Да, не так. Слишком ты рьяно за всё взялся. Космическая станция, заводы эти. Что всё это значит?

— Наша корпорация «Солнечная энергия» располагает технологией продления жизни. Чтобы менять тела, нужен органический материал. Этот материал и будет делаться на этих заводах.

— Материал? Вы человеческие клетки будете выращивать?

— Конечно. Новые тела делаются из человеческих клеток.

— Да Вы с ума сошли! Какие человеческие клетки? Что скажут наши избиратели?

— Избиратели будут только рады. Если они получат возможность менять старое тело на новое. Сейчас у нас всесторонняя поддержка нашей позиции. В газетах, на телевидение, радио, в интернете — все поддерживают нас.

— И у кого появится возможность поменять тело, если это стоит 100 миллионов кредитов? Таких людей можно по пальцам пересчитать.

— Ну, это новая технология. Сейчас она действительно стоит очень дорого. Но мы планируем расширять производство и снизить стоимость замены до 10 миллионов кредитов.

Людей, которые смогут заплатить 10 миллионов за замену тела, тоже не так много. А люди думают, что эта технология станет доступна каждому. Когда они поймут, что это не так, то они почувствуют себя обманутыми. Они обратят свой гнев на Вас и потребуют закрыть заводы, как это требуют представители всех религий. А потом они ещё разозлятся на нас, если мы будем Вас поддерживать.

— Именно поэтому Вы и должны поддержать закон в государственной думе, о выращивании человеческих клеток для производства автаров именно сейчас, когда у Вас всесторонняя поддержка. Все люди не смогут получить доступ к бессмертию, но Вы можете, если поддержите нужный нам закон. Кроме того, до конца года Ваша партия получит 100 миллионов кредитов.

— 100 миллионов? А почему так много?

— Для нас очень важен этот закон. Без него мы не сможем работать в России. Только в модернизацию мы вложим больше 400 миллиардов кредитов. Если мы не получим этот закон, то вложенные средства пропадут.

— Но мы не являемся парламентским большинством. Наших голосов не хватит, чтобы провести закон через государственную думу.

— Мы уже нашли необходимые голоса в других фракциях. Осталось только проголосовать Вашей партии.

— Значит, Вы купили другие голоса. А если наша партия скажет «нет», что тогда Вы будете делать?

— Придётся искать ещё голоса. Вы же понимаете, что нам нужен этот закон.

— И где будете искать? В моей партии? А если моя партия скажет нет, тогда что? Все вложенные деньги, эти четыреста миллиардов будут потрачены зря?

— Чего Вы хотите?

— Я хочу процветания своей страны и поддержки избирателей.

— А президентские амбиции у Вас есть?

Он нахмурился и отвел глаза в сторону.

— Почему Вы спрашиваете? — ответил он вопросом на вопрос.

— Потому что я могу помочь стать Вам президентом.

— Каким образом?

— Эти заводы, что я строю могут стать частью государственной собственности.

— Как это?

— Как только Вы станете президентом России, то мы заключим договор, по которому в собственность России будет передано 50 процентов акций компании «биосинтез».

— Что за «Биосинтез»?

— Как только заводы будут построены, то они будут объединены в единую компанию. Эта компания будет называться «Биосинтез». Компания «Биосинтез» станет частью компании «Солнечная энергия». Генеральным директором будет Вольфганг Шмидт, племянник моей жены — Марты.

— Меня не интересуют твои семейные дела.

— Просто когда компания будет создана, а её возглавит Вольф, то я передам 50 процентов «Биосинтеза» государству.

— И на каких условиях?

— Условия очень простые. Государство покупает эти акции. Но так как у государства таких денег нет, то эти акции передаются в кредит. Деньги за кредит будут выплачиваться из прибыли компании «Биосинтез», той 50ти процентной доли, что будут ей принадлежать. То есть государство не заплатит за эту сделку ни копейки. Всё заплатим мы. А государство получит миллионы новых рабочих мест и налоги в бюджет.

— А что со всего этого получите Вы?

— Защиту государства. Если предприятие будет государственное, то его никто не закроет, не смотря на протесты религиозных деятелей. А чтобы защита действовала дольше, то кредит будет оформлен на длительный срок, например на 100 лет. Пока этот кредит не будет выплачен, государство не сможет продать свою долю акций, так как акции будут формально принадлежать нам.

— Сто лет? Вы всерьёз рассчитываете столько продержаться на рынке?

— Конечно! У Нас будет защита государства.

— А что с этого получу я?

— Как Вы понимаете, мы очень заинтересованы, чтобы Вы стали президентом. На Вашу президентскую компанию мы выделим 200 миллионов кредитов, кроме тех 100 миллионов кредитов, что получит Ваша партия.

— Итого 300 миллионов?

— Вот именно! Вы придёте с лозунгами создания новых рабочих мест, и серьёзного экономического подъёма в России. Выборы начнутся через год. Но ничего этого не получится, если не будет принят закон о «Человеческих клетках», что будет рассматриваться в думе через три недели.

— А если я не стану президентом?

— Значит, попробуем в следующий раз. Мы уже предлагали президенту России наш план, но они его отвергли.

— Почему?

— «Потому что никому не позволено манипулировать государством» — так заявили они.

— Идиоты.

— Я тоже так думаю. Что для них важнее? Стабильная и растущая экономика России, или манипуляция государством? Я думаю второе.

— И тогда Вы решили манипулировать мной?

— А разве наши интересы не совпадают? Я хочу работать в России! Хочу работать стабильно и безопасно. Мне не нужны какието сюрпризы. Я принесу в бюджет миллиарды налогов. Люди получат работу, а Вы стабильное правление.

— Да, но если у Вас ничего не получиться? Мне нужно будет вернуть деньги?

— Нет. Нам не нужны деньги, нам нужен результат.

— И всётаки я сомневаюсь, что смогу стать президентом России.

— Поживёмувидим. Главное сейчас принять закон. Вы согласны с нами работать?

— Мне надо подумать.

— И сколько времени это займёт?

— Дня 34. Мне надо посоветоваться с членами партии, принимать ли такую помощь или нет.

— Хорошо. Позвоню Вам через четыре дня.


Глава 10

Переговоры были успешными. Я понимал, что Кайдановский не сможет отказаться от столь щедрого предложения. Так и получилось. Он позвонил через два дня и согласился на все мои условия. Через три недели состоялось голосование по закону о «человеческих клетках». Закон был принят в нашу пользу большинством голосов. Кайдановский получил от нас деньги и начал готовится к выборам президента. Строительство предприятий шло полным ходом, не смотря на протесты религиозных деятелей. Осталось организовать предприятие «биосинтез» и назначить Вольфа во главе.

— А почему я? — сказал Вольф и удивлённо уставился на меня.

— Да почему он? — спросила Марта.

— Сейчас он владеет компанией «Консанта». Она занимается производством продуктов питания. Наши заводы биосинтеза тоже будут заниматься производством продуктов питания. За технологиями биосинтеза будущее. Для этих заводов не нужны огромные посевные площади. Там не нужно ничего пахать или сеять. Значит, эта технология рано или поздно завоюет весь мир. То есть сейчас мы её опробуем в России, а потом начнём распространять по всему миру. Тогда «Консанте» придётся уйти и уступить место «Биосинтезу». Это может произойти в двух случаях. Либо «Биосинтез» вытеснит «Консанту» с рынка, либо «Консанта» сама будет внедрять технологии биосинтеза, а потом компания «Биосинтез» просто купит «Консанту». Для меня предпочтителен второй вариант, всётаки мы родственники. Так ведь племянник?

— А ты уверен, что я захочу продавать компанию?

— Технология биосинтеза потребляет очень большое количество энергии. А мои компании «Солнечная энергия» и «Лунная энергия» являются мировыми производителями энергии, так что конкуренции ты не выдержишь. Мои товары будут просто дешевле. Кроме того если ты хочешь самостоятельности, то у тебя не будет бесплатного доступа к технологии продления жизни. Тебе придётся платить за замену тела по 100 миллионов кредитов. А твой рак может вернуться в любой момент. На замену тела уже есть длинная очередь. Тебе придётся встать в конец очереди. Но всё это будет, если ты не захочешь принять моё приглашение и не станешь генеральным директором «Биосинтеза». Если ты согласишься, то всё останется как прежде.

— Зачем ты шантажируешь моего сына?

— Марта! Это не шантаж, а предложение работы. Если он такой самостоятельный, то пусть сам принимает решение. А если он согласиться, то всегда будет под нашим присмотром. Кроме того он сможет выручить хорошие деньги, а не отдаст компанию за бесценок.

— Соглашайся сынок! Это очень выгодное предложение! — сказала Марта.

— Хорошо я согласен дядя Миша, но Вам придётся выкупить «Консанту» за очень хорошую цену.

— Сторгуемся. Ну, что по рукам? — сказал я, протягивая руку.

— По рукам — сказал Вольф, пожимая мою руку.

Через полгода после начала строительства первых заводов была организована компания «Биосинтез». Я назначил Вольфа генеральным директором. Пока она лишь производила биологические ткани для аватаров. Производство тканей, материалов и продуктов питания решено было начать после выборов президента.

Всё шло своим чередом. Профессор Куракин за полгода сделал пятнадцать капсул для автаров. Я не понимал, зачем так много, а потом Роман мне всё объяснил.

— Нам нужны резервные аватары.

— Ты о чём?

— Как о чём? О продлении жизни разумеется! Вот смотри. Твоё тело находиться в «вечной капсуле». В это самое время ты управляешь «вечным» аватаром. Потом в один ужасный момент, с твоим аватаром случается неприятность. Его убивают, уничтожают, либо он заражается смертельной болезнью. То есть его уже нельзя использовать. И что ты тогда будешь делать?

— Вылезу из капсулы и буду сам всё делать.

— А может твои враги этого и ждут? Твои враги уничтожили аватара, и теперь точно знают, что перед ними ты смертный человек, а не аватар. То есть теперь тебя можно убить! И что они сделают? Они скорей всего тебя убьют!

— Но я сделаю другого «вечного» аватара и снова лягу в капсулу!

— А до тех пор, пока тебе будут делать нового аватара — ты уязвим! Ты же не будешь сидеть и прятаться, пока пройдёт несколько дней или даже недель? Ты будешь жить обычной жизнью, к которой ты привык. И именно на этом сыграют твои враги.

— И какой выход ты видишь в этой ситуации?

— Всё просто — надо сделать резервного аватара. Если уничтожат твоего основного аватара, то на его место придёт резервный. Замена произойдёт практически мгновенно, и никто ничего не заметит. Но нельзя просто сделать аватара и оставить его в покое. Без движения в теле аватара, также как и в теле человека начнутся необратимые процессы деградации. Нельзя просто заставить аватара двигаться. Тогда будет риск столкновения двух аватаров. Если это произойдёт, то все узнают твою тайну, и поймут, что ты используешь аватара. Кроме того аватара надо постоянно кормить. Именно поэтому легче всего сделать резервного «вечного» аватара и поместить его в резервную «вечную» капсулу. А эту капсулу поставить рядом с капсулой, где будет находиться твоё тело. Тогда мы будем точно уверены, что с этим автором ничего не случиться, и он не столкнётся с твоим основным аватаром. А если твой основной аватар будет уничтожен, то мы достанем резервного аватара из капсулы, и никто даже не заметит подмены. Твои враги ничего не заподозрят, и ты будешь в безопасности!

— Здорово! Даже я ничего не мог придумать лучше!

— Я же отвечаю за твою безопасность. Я в первую очередь должен думать о резервах.

— Всё правильно. Только с нами может случиться всё что угодно, а я не смогу один управлять компанией.

— Вот именно. Поэтому резервные аватары будут у меня, Артёма, Артура, Юджина, Вольфа и Марты. Если захочешь когото добавить в список — только скажи.

— Хорошо. Ты всё продумал. Теперь мы точно будем в безопасности.

— В относительной безопасности, пока ктото не узнает наш секрет.

— Это точно. А пока будем пользоваться своими основными аватарами.

К тому времени как профессор Куракин сделал капсулы, Антон Пухов, вырастил на станции новых автаров. Пришло время испытать эту технологию и прикоснуться к вечности. По случаю погружения в капсулы мы собрались в бункере и закатили пир.

— Дамы и господа! Сегодня наступает переломный момент в истории всей Земли! Мы становимся неуязвимыми и понастоящему бессмертными, пусть хоть на короткое время, но мы можем забыть о смерти. О том, что нас могут похитить, убить, покалечить, или заразить смертельной болезнью. Всё это для нас сейчас не важно. Важно, что сейчас мы сможем сосредоточиться на деле! Мы сможем изменить этот мир к лучшему. А если ктото встанет на нашем пути, то не беда. Его не надо убивать, не надо уничтожать, как это делал Круглов. Нет! Мы либо купим наших врагов, либо договоримся с ними, либо дождёмся, пока они умрут, ведь у нас есть бессмертие, и мы всё равно добьёмся своего! — сказал я тост и выпил бокал вина.

Все последовали моему примеру.

— Хорошие слова и это действительно важный день в истории человечества. Но мы вступаем на неизведанную территорию. Нам надо быть осторожными, чтобы не сойти с ума. Никто не знает, как это отразиться на каждом из нас. Я надеюсь, что мы сможем это преодолеть и привыкнем к этому состоянию! — сказал Артём, опрокидывая бокал вина.

— А я хочу выпить за мечты! Я простой человек, внезапно оказался в компании самых богатых и влиятельных людей мира! И теперь все мои мечты сбылись! Я стал среди Вас и теперь могу прикоснуться к бессмертию, да что там стать бессмертным! Так выпьем за то, чтобы наши мечты сбывались! — сказал Артур, выпивая своё вино.

— Прекрасные слова! Но я хочу сказать Вам пару слов. Если бы не Вы, если бы не замечательный коллектив учёных, то меня рядом с Вами просто не было бы! Я бы давно лежал в могиле, и ничто этого бы просто не было! Не было бы нас, не было бы наших детей. А то, что было, стало бы таким жалким и ничтожным, что не стоит упоминания! — сказал Вольф.

— А я хочу выпить за бессмертие! Наша жизнь коротка и мы искусственно её продолжили. Но ведь так было не всегда! Одно поколение сменяет другое поколение, и это и есть вечная жизнь! Так давайте выпьем за вечную жизнь, за наших детей! — сказал Марта.

— Профессор, а почему Вы не пьёте? — спросил я у профессора Куракина, скромно сидящего на краю стола.

— А сейчас я и не буду пить! Завтра у меня важный день! К нему я готовился десять лет своей жизни! Завтра я буду всех укладывать в капсулы! Я никогда не проводил столь длительный эксперимент, и, наверное, никогда не смогу повторить нечто подобное в своей жизни! Именно поэтому я должен быть абсолютно трезвым. А выпью я потом — ответил профессор.

— Когда же? Когда положите нас в капсулы?

— Нет. Когда поменяю своё тело на новое. А произойдёт это не раньше, чем я подготовлю своих ассистентов к работе с «вечными капсулами».

— Разве они ещё не готовы?

— Нет. Ещё пару лет исследований и накопления материала и они смогут меня заменить.

— Неужели всё так сложно? Как сказал господин Неклюдов — мы вступаем на низведённую территорию. Никто не знает, что произойдёт и как это будет. Но мы будем стараться подстроиться под эту ситуацию.

— Ваше заявление не внушает оптимизма. Мы же получаем бессмертие!

— Бессмертие — это эвфемизм. Нет ничего вечного. Вы умрёте тогда, когда Ваше физическое тело выйдет из строя. А когда и как это произойдёт, кто знает? Вы можете погибнуть в капсуле, либо во время очередной операции по смене тела. Вас может убить террорист, или скачок напряжения, который уничтожит капсулы или управляющий компьютер. Но даже если ничего этого не произойдет, то через сотни лет у Вас могут кончиться деньги, Вас достанут из капсулы, и Вы банально умрёте от старости. Но даже если ничего этого не произойдёт, и Вы сможете прожить сотни лет, то рано или поздно кончиться энергия, чтобы капсулы работали.

— Кончиться газ гелий3? Почему Вы так решили?

— Потому что всё заканчивается. Но даже если Вам хватит всего, представьте что произойдёт через сотни лет, когда ваших потомков будет тысячи, или даже десятки тысяч? Вы всех засунете в капсулы? И я говорю о сотнях лет! А что произойдёт через тысячи лет? Война за ресурсы между Вашими родственниками?

— А через миллионы лет Солнце превратиться в красного гиганта, и сожжёт всю жизнь на Земле, а через миллиард лет оно станет белым карликом, а солнечная система перестанет существовать. Всё это мы знаем. Зачем загадывать так далеко вперёд?

— А то, что это наше будущее. Сейчас только Вы погружаетесь в капсулы, чтобы продлить свою жизнь, а потом всё человечество погрузиться в них, потому что не будет хватать ресурсов. Тогда уже не будет никаких аватаров, потому что все ресурсы на Земле будут уничтожены. Люди будут жить в своём виртуальном мире.

— В матрице?

— Да именно там. Но прежде чем это произойдёт, Вы должны сделать свой выбор и сделать его именно сейчас?

— Какой выбор профессор?

— Собираемся ли Вы говорить о «вечных капсулах» Вашим детям или нет. Если Вы это сделаете, то запустить цепь разрушительных событий, в результате которых Вы все будете мертвы. Потому что Ваши наследники рано или поздно убьют Вас и заберут себе эту технологию.

— А если мы ничего не расскажем им о капсулах?

— Это ненадолго отсрочит Вашу смерть, но они всё равно рано или поздно догадаются, о существовании капсул. Единственный способ продлить свою жизнь на века — это полная автономность. Вы создаёте устройство для производства автаров здесь в бункере, причём оно должно создавать тела при нулевой гравитации. Здесь же должен быть ядерный реактор, что проработает не одну тысячу лет. Он должен снабжать энергией и устройство для производства автаров и капсулы. Вот тогда у вас есть шанс.

— Ничего ведь этого нет! Нулевая гравитация недостижима на земле. Мы пробовали сделать, но так и не смогли. Мы решили, что легче построить космическую станцию и расположить устройство там, чем делать это на Земле. А реактора, который бы без перебоев смог проработать тысячу лет не существует!

— Ну, у Вас есть не один десяток лет, чтобы воплотить в реальность этот проект.

— И что будет, когда он воплотиться в жизнь?

— Всё просто. Вы инсценируете свою смерть, и создадите новых аватаров, не похожих на Вас теперешних. А самое главное — это принять нелёгкое решение, отпустить своих родных. Они будут рождаться и умирать. Они будут биться за технологии продления жизни, а вы ничего не будете делать. Вы просто будете стоять и смотреть, как они будут рождаться и умирать, как поколение будет сменять поколение, потому что для всего мира Вы будете мертвы. А если Вы решите вмешаться, если Вы проявите слабость и решите помочь, то все Вы будете уничтожены.

Все внимательно смотрели на профессора. Никто уже не улыбался и не пил. Праздник вдруг превратился в банальную пьянку.

— Почему Вы думаете, что наши дети нас убьют? Разве они не будут нас любить? Разве они не будут нам благодарны, что мы дали им жизнь? — спросил Вольф.

— А это не обязательно будут Ваши дети. Это могут быть ваши внуки, правнуки, праправнуки. Они не будут знать Вас лично и им уже будет всё равно, кто Вы и что сделали для их родителей. А на счёт того, что они Вас убьют, то в этом я ни капли не сомневаюсь. Вспомните мировую историю всех этих королей, царей, императоров. Их убивали родственники и близкие люди, те, кому они доверяли.

— Но это была борьба за власть! — сказал молчавший до этого Артур.

— А разве это не борьба за власть? Власть над смертью. Эта власть обеспечивает победу в эволюционной гонке за выживание. Любой, кто получает даже мнимое бессмертие, даже мнимое чувство превосходства над окружающими меняется. И это изменение зависит от характера человека. Если человек слаб духом, то человек готов проливать реки крови, чтобы получить это чувство превосходства.

— Так что теперь? Отказаться от этого? Затопить станцию в океане? — спросил Роман.

— Зачем? Технологии продления жизни — это путь прогресса. Если Вы уничтожите станцию, то рано или поздно она появится у других людей. Если Вы открыли ящик Пандоры, то его уже невозможно захлопнуть, как бы Вам этого не хотелось. Вам придётся принимать реальность такой, какая она есть.

— Тогда будем действовать по плану. Наши дети сейчас маленькие, и мы не будем им говорить о капсулах. Когда они вырастут, тогда и решим, стоит ли им сообщать об этом — сказал я.

— Извините, что испортил Вам праздник, но я должен был спустить Вас с небес на Землю.

— Не надо извиняться профессор. Это будет полезный урок для каждого из нас — сказал Роман.

— Расходимся по своим комнатам. Завтра нам предстоит погружение в «вечные капсулы» — сказал я.

Мы разошлись по своим комнатам. Марта долго ворочалась и не могла уснуть. Я не выдержал и включил свет.

— Что случилось? — спросил я.

— Я не понимаю. Почему я должна отказаться от тебя от Полины? Почему я должна всё бросить? — спросила она.

— Что бросить? — не понял я.

— Семью. Семья — это всё. Почему я должна от этого отказываться? Я так долго всё создавала, чтобы всё бросить?

— Помоему профессор всё объяснил. Пройдут сотни лет, прежде чем это произойдёт. И ты откажешься ни от детей, а от внуков, правнуков, праправнуков.

— Но я не хочу!

— А с чего ты взяла, что всё будет именно так? Профессор нагнал жути, но всё может сложиться подругому.

— Как подругому?

— Откуда я знаю? Завтра решим этот вопрос. Выспимся, как следует, и решим.

— Тогда давай спать.

— Спокойной ночи — сказал я, выключая свет.

Я успокаивал Марту, а на душе у меня было неспокойно. Получается, что вечная жизнь несёт кучу проблем. Если дать её всем, то планета начнёт страдать от перенаселения. Людям невозможно будет сделать карьеру изза несменяемости власти. И к чему это приведёт? Люди начнут убивать друг друга за скудные ресурсы. Именно поэтому бессмертие никогда не будет для всех. Им могут пользоваться только узкая привилегированная группа людей. Но даже в этом случае это не право, а какаято обязанность, повинность, которую необходимо нести. И одна из особенностей этой повинности — это отсутствие детей, либо отказ от них. Зачем тогда всё это? Жить просто ради жизни? Коптить небо, потому что я хочу, и буду цепляться за эту жизнь? Но без детей вся жизнь теряет смысл. Если я умру, то после меня ничего не останется. Нет! Эту проблему необходимо решить. Полина вырастет, и я ей объясню, что необходимо делать! Я же её отец и я смогу внушить ей любую мысль. А сейчас она ещё очень маленькая. Когда эта проблема, встанет в полный рост, пройдёт ещё очень много времени. А теперь действительно надо спать.

На следующий день я погрузился в «вечную капсулу». Процедура получилась не из приятных. Сначала в меня засунули различные трубки, хорошо, что это проходило под местным наркозом, и я ничего не чувствовал. Потом меня погрузили в ванну и закрыли крышку. Я оказался внутри закрытой стеклопластиковой капсулы, при этом абсолютно беспомощным. Это вызвало у меня короткий приступ паники.

— Расслабься! Сейчас всё будет хорошо — сказал голос профессора Куракина прямо у меня в голове. После этого действительно чтото произошло, и мой мозг переключился. По телу растеклось приятное тепло. Возникло ощущение полёта. Перед глазами поплыли яркие цветные круги, которые стали сливаться в цветы необычных форм и размеров. В ушах зазвучала приятная спокойная музыка.

— Сейчас всё закончиться! — сказал профессор.

Я открыл глаза и сразу зажмурился от яркого света, бьющего в глаза. Я прикрылся рукой. Это Куракин светил мне в глаза.

— Вставай на ноги! — сказал он.

Я поднялся на ноги и оказался стоящим на полу в соседней комнате. Только сейчас я сообразил, что нахожусь в теле аватара. Я стал разглядывать свои руки и своё тело, как будто никогда его до этого не видел. А ведь я досконально изучил своего аватара!

— Как ощущения? — спросил он.

— Здорово профессор! Я даже не заметил никакого перехода. Когда я пользовался обычной капсулой, то чувствовал своё тело и тело аватара, а сейчас я вообще не чувствую своего тела. Как будто его вообще нет, только тело аватара.

— Значит, у меня всё получилось. Теперь Вы можете жить полной жизнью, не боясь, что умрёте. Следующий!

Все быстро прошли через эту процедуру. Мы собрались в комнате, соседней с комнатой, где стояли капсулы.

— Ну что дамы и господа — как самочувствие? — спросил профессор.

— Хорошо! Нормально! Отлично! — понеслось со всех сторон.

— Отлично. Приятной эксплуатации. Если возникнут какието проблемы, какието неприятные ощущения, то сразу сообщайте мне. Да и не забывайте, что аватары — это не роботы. Это такие же человеческие тела, что и Ваши. Они также могут испытывать недомогание, они также могут болеть, и им также нужна еда, чтобы двигаться. В общем, не забывайте заботиться о своих новых телах! — сказал он напутственную речь.

Мы все телепортировались, сначала на космическую станцию, а потом в Москву. Теперь можно было забыть о возвращении в бункер на долгие 20 лет. Пора было привыкать к новой жизни. Хотя ничего особенного в нашей повседневной жизни не произошло. Мы жили в тех же домах, вели тот же образ жизни, только стали бессмертными. Если об этом постоянно думать, то можно сойти с ума, а если не думать, то жизнь постепенно забивает всё новой информацией. Ты просто живёшь, забыв об этом. Впрочем, судьба всегда найдёт возможность об этом напомнить.

Мы, как обычно сидели в зале, для заседаний в здании головного офиса «Солнечной энергии» в Москве. Вольф заканчивал свой доклад о строительстве заводов биосинтеза в России. Я слушал его в полуха, понимая, что дела идут хорошо, и скоро мы приступим к выполнения следующего пункта плана, как неожиданно в зал ворвался Роман. Он был крайне возбуждён и ни слова, ни говоря, он подошёл к висящему на стене телевизору и воткнул в него флэшку. На экране появилось какоето мутное изображение. Это изображение постоянно дёргалось и дрожало. Наконец мы увидели человека. Человек был подвешен на руках на конструкции из палок. Камера стала увеличивать изображение и мы, наконец, смогли рассмотреть лицо человека. Он был сильно избит. Впалые щёки и осунувшиеся глаза явно указывали на недостаток питания. Я с трудом его узнавал, но это был Александр Круглов бывший генеральный директор компании «Солнечная энергия». К нему подошли какието люди в масках. Они разложили под его ногами костёр. Круглов стал биться и орать от боли. Правда мы ничего не слышали, запись была без звука. Наконец мучителям это надоело, и один из них выплеснул ведро жидкости на Круглова. Скорей всего это был бензин, так как после этого Круглов ярко вспыхнул. Тело, объятое огнём, подёргалось на верёвках и затихло. После этого верёвка перегорела, и тело упало на землю.

— Из комитета 315ти нам прислали урну с прахом, флэшку и вот это — сказал Роман, укладывая передо мной лист бумаги. Это была купчая на продажу акций «Лунной энергии», которую меня вынудили подписать.

— Чтото ещё? — спросил я.

— Посылку подписали пять членов комитета 315ти. Они просят помочь им с новыми телами.

— Хорошо. Поставь их в начало очереди.

— А что делать с этим? — сказал он, указывая на купчую.

— Сожги.

— С удовольствием.

Он взял лист бумаги и сжёг его в пепельнице.

— Вот и всё — сказал он, вытряхивая пепел из пепельницы.

На душе у меня было мерзко. Человек, который организовал убийство моего брата и убил ещё 315 человек, был мёртв, а мне не было от этого легче. Я бы предпочёл видеть его за решёткой раскаявшегося и молящего о пощаде. Но он был мёртв. Комитет нашёл и убил его, вернее это сделали родственники убитых им людей.

— Там у меня в кабинете урна с прахом. Что с ней делать?

— Верни родственникам.

— Тогда они узнают, что он мёртв. Начнут задавать вопросы, откуда мы об этом знаем. Ктото проговориться про флэшку, и тогда пострадают его палачи. Затем мы рассоримся с комитетом 315ти, и вся наша пиар компания пойдёт прахом — сказал Роман.

— Что ты предлагаешь?

— Самим развеять прах. Родственники отреклись от него. Его никто не ждёт, так что лучше, если он будет считаться пропавшим без вести.

— И где развеять?

— Здесь, над Москвой. Поднимемся наверх и помянем. Всётаки когдато он руководил этой компанией.

— Тогда уничтожь флэшку. Никто не должен знать, что с ним произошло.

— Конечно.

Роман вытащил флэшку из телевизора, и сжёг её в пепельнице. Кусок железа и пластика горел неровным жёлтым пламенем и сильно коптил.

— Роман принеси урну. Артём возьми коньяк и стаканы. Встретимся у лифта — отдал я короткие распоряжения.

Все молча выполнили мои указания. Мы поднялись на лифте на самый верхний этаж и оказались на вертолётной площадке. Дул сильный ветер.

— Прощай Саша! — сказал Роман и высыпал содержимое урны в воздух. Ветер быстро подхватил пепел и унёс прочь.

— Выпьем? — спросил я.

— Нет. Сильно ветрено. Пойдём назад.

Мы спустились вниз на лифте и вернулись в зал для совещаний.

— Артём налей всем. Помянем.

Артём разлил коньяк по стаканам.

— Скажите чтонибудь — сказал я.

— А что говорить? Я его не знал — сказал Артур.

— Артём?

— Покойный был сволочью. Я знаю, что о покойниках либо хорошо, либо ничего. Но мне нечего сказать хорошего о нём. Он был упырём. Да и ещё он был талантливым организатором и упырём.

— Вольф?

— Я его тоже не знал, но благодаря технологии продления жизни, я сейчас говорю с Вами.

— Вот это да! Человек десять лет руководил этой компанией, а даже сказать про него нечего. И от него ничего не осталось, ни денег, ни собственности, ни наследников, даже могилы у него нет. Роман?

— А я считаю его дураком. Он жертва собственных амбиций. Он мечтал стать бессмертным, и всё себе забрать. А что в итоге получил? Сотни трупов, разрушенные семьи и ничего.

— Не глупость, а жадность. Всё себе в собственный карман. В итоге он всё потерял. Может, я скажу банальные слова, но нельзя быть таким жадным. Это до добра не доведёт — сказал Артём.

— Что будем делать дальше? — спросил Вольф.

— А ничего. Его нет, как будто никогда и не было. Будем жить дальше. Заседание окончено. Идите работать — сказал я.

Все ушли. В зале остались только мы с Романом.

— Что ты на всё это думаешь?

— А что тут думать? Комитет добрался до него и убил. Твоё решение рассказать миру о котельной оказалось верным, хотя я и хотел сжечь это проклятое место.

— Он умер, а на душе както не легче.

— Конечно. Твоего брата это не вернёт и семью его тоже.

— Я знаю. Надо его как можно быстрее забыть, как страшный сон.

Вечером я всё рассказал Марте.

— Я знаю, сколько горя он причинил тебе и твоей семье. А теперь они отомщены — сказала она.

— Я уже не хочу мстить. Раньше этого хотел, а теперь у меня новая жизнь. Мне это неинтересно. Лучше расскажи как дела у Полины?

— Она ничего не говорит, но уже всё понимает. Я думаю, что она скоро начнёт говорить.

— Ей только полтора года ещё слишком рано.

Внезапно раздался звонок. Телевизор включился, и на экране появилось взволнованное лицо Романа. Я нажал кнопку на пульте и появился звук.

— Шеф срочно приезжай, нужно твоё присутствие.

— Что случилось? — спросил я.

— Умерла Галина Петровна, мама Артура.

— Понял. Выезжаем.

— Не надо. Я заеду за Вами на своей машине.

Через пятнадцать минут мы вышли из особняка и сели в припаркованный автомобиль.

— Как это случилось? — спросил я, когда сел в машину.

— Сердечный приступ. Инфаркт. Артур вызвал скорую, но она приехала слишком поздно. Врачи констатировали смерть.

— А от чего сердечный приступ? Она не выглядела больной.

— Артур ей в красках рассказал о смерти Круглова. Не надо было ему смотреть это видео.

— Странно. Круглов умер, но продолжает убивать.

Мы приехали к дому Артура. Дом был обычный, девятиэтажный. Квартира, в которой они жили, была обычной двухкомнатной квартирой. Его мать лежала на диване в большой комнате. Сам он был в маленькой комнате. Он сидел на диване и тупо смотрел в одну точку.

— Артур как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Всё нормально, всё хорошо — сказал он, не отрывая взгляда.

— Как это произошло?

— Мы с ней разговаривали, а потом она схватилась за сердце и упала на пол. Я побежал за водой, а она уже мертвая лежит — он говорил спокойным голосом, как будто рассказывал, что ел на завтрак.

— Тело твоей матери сейчас заберут в морг. Ты останешься один. Может, поедешь с нами?

— Нет, друзья. Спасибо за заботу, но я останусь здесь. Смерть это всего лишь начало. Вы умираете, чтобы возродиться в более лучшем мире. Мама уже в лучшем мире и скоро мы все будем там.

— Не говори так. Тебе ещё жить и жить.

— Нет, я знаю. Её смерть — это знак свыше. Мы не должны отрицать смерть, иначе наша душа не сможет совершить переход и застрянет в этом мире.

Я понимал, что он сейчас в таком состоянии, что его невозможно будет переубедить. Я отошёл в сторону и подозвал Романа.

— Его нельзя оставлять одного в таком состоянии — сказал я.

— Я найду ему психолога. Он успокоит его — сказал Роман.

— Хорошо. Организуй похороны. Я всё оплачу.

— Сделаю шеф.

Галину Петровну похоронили через три дня на одном из московских кладбищ. Мы думали, что Артур восстановиться, но даже спустя месяц он так и не вышел на работу. Мы сидели в офисе, когда зашёл Роман. Он снова включил телевизор. На этот раз на экране был Артур. Он стоял на крыше здания и размахивал руками, при этом чтото крича.

— Что он кричит? — спросил я.

— Да всё тоже. Что смерть это всего лишь переход. Что её не надо бояться — сказал Роман.

— Это запись?

— Да. Двадцать минут назад он прыгнул со здания.

— Он что хочет умереть? Но он же аватар! Он не может умереть!

На экране Артур сделал шаг и полетел вниз.

— Чёрт! Что с ним такое? — спросил я.

— Психическое расстройство — ответил Роман.

— Я понимаю. Смерть матери.

— Нет. Смерть матери лишь триггер. Он с детства страдал психическим расстройством, поэтому его мать и стала психологом. Она помогла ему, и он разработал свою теорию. А сейчас он окончательно сошёл с ума.

— Но аватара нельзя убить!

— Я знаю. Что прикажете делать шеф?

— Вытаскиваете его из капсулы и помещайте в психушку. Для нас он в таком виде бесполезен.

— Даже бессмертие не может спасти от безумия.

— Это точно. Слаб человек.

Артура вытащили из капсулы и отправили в закрытую психиатрическую лечебницу. Дальше события шли своим чередом. До выборов оставалось два месяца, когда у нас в офисе раздался неожиданный звонок. Это был Кайдановский. Я включил звук.

— Здравствуйте Владимир Владимирович! Что Вы хотели? — спросил я.

— Что я хотел? Здоровья мне желают! А я не знал, что Вы такие мошенники — сказал возмущенно Кайдановский.

— Мошенники? О чём это Вы?

— О чём я? Вы меня обманули! Вы говорили, что Ваши заводы нужны, чтобы выращивать аватаров. А что в итоге оказалось? Что эти заводы нужны для производства всего на свете! Вы что думаете одни такие умные? У меня ведь есть и другие лоббисты. Они крайне недовольны.

— Подождите, но если этот завод будет производить всё на свете, то будут созданы новые рабочие места. Люди получат дешёвые, качественные продукты.

— А другие заводы разоряться и закроются! Тысячи людей останутся без работы! Нет! Я с Вами больше не работаю! Я верну Вам все потраченные деньги!

— Но нам нужны законы, а не деньги!

— Вы что не понимаете, что сорвали мне всю предвыборную компанию? Всё! Разговор окончен! — с этими словами он выключил связь.

— Что это было? — спросил я, у сидевшего рядом Романа.

— Не знаю, но скоро выясню. Одно можно сказать точно — гдето произошла утечка. Я обязательно выясню где.

Роману не пришлось долго искать. В одну из наших многочисленных лабораторий при заводе биосинтеза устроился специальный корреспондент одного из федеральных каналов. Он устроился под видом обычного лаборанта. И в этой лаборатории ему обо всём и рассказали. Роман принес видео и мы вместе с ним и посмотрели.

— А что здесь такое? — спросил корреспондент.

— Здесь мы разрабатываем технологии выращивания зерновых — ответил собеседник.

— Зерновых? Я думал, Вы экспериментируете с человеческими клетками.

— Нет, что Вы! Мы здесь искусственно выращиваем зерновые культуры.

— А зачем это нужно?

— Ну, вот смотрите. Что нужно сделать, чтобы вырастить пшеницу надо вспахать и засеять поле. Процесс этот небыстрый. Первый урожай можно собирать через 34 месяца. А с биосинтезом всё происходит намного быстрее. Что для нас самое ценное в зерновых? Зерно! Нам не нужно бросать семя в землю и ждать, когда появятся первые ростки. Нам не нужно ждать, когда сформируется колос и начнёт наливаться соками. Само зерно мы можем выращивать отдельно из стволовых клеток! Причём не надо ждать три четыре месяца! А что самое ценное в зерне? Клейковина! А она находится в зародышевой части зерна. Мы можем выращивать её отдельно! То есть мы можем вырастить зерно с заданными характеристиками в любом количестве, а урожай мы можем снимать два раза в день! Из зерна делается мука, а из муки делаются хлебобулочные изделия. Всё это будет производиться здесь на заводе.

— То есть и хлеб здесь будете выпекать?

— Конечно, здесь будет сделан полный цикл производства.

— А что здесь Вы исследуете? — когда они перешли в следующий зал.

— А здесь мы выращиваем крупы. Далее отдел, где занимаются овощами и фруктами. Представьте себе, персиковое дерево. Нужны годы, чтобы из семечка выросло дерево, способное плодоносить. А сейчас мы можем выращивать только мякоть плода без всяких косточек, причём урожай тоже будет два раза в день!

— Это сколько можно сделать компота?

— Компоты, варенья, джемы, повидло — всё это будет делаться здесь, и всё будет идти в готовую продукцию.

— А мясная продукция здесь будет делаться?

— Конечно! В основном для этого и строится этот завод. Соседний отдел будет заниматься производством мяса птицы, говядины, свинины, баранины, конины. Но с производством мяса возникли проблемы.

— Какие?

— Вот смотрите. Мы берем кусочек мясной ткани у животного и помещаем в биореактор. Там мы получаем необходимое количество продукции. Но такое мясо не будет отвечать вкусовым требованиям. Оно будет совершенно пресное.

— Почему?

— Ну, вот как растёт мышечная масса у животного? Раньше мы брали живую корову и начинали её выращивать. Потом забивали и брали её мясо. Здесь нам не надо убивать животное. Мясо можно взять у живого животного. Это кстати должны одобрить защитники животных. Но у животного мясо растёт за счёт мускульных сокращений, а в биореакторе мышечная ткань не сокращается, поэтому и мясо получается совсем другим. Чтобы устранить эту проблему при росте ткани мы подаём слабые электрические токи, чтобы вызвать сокращение тканей. По такому же принципу мы будем выращивать мясо птицы и рыбу.

— Получается, Вы будете выращивать пищевые продукты.

— Мы создадим весь пищевой цикл от производства питательного бульона, до готовой продукции.

— Что за питательный бульон?

— Это здесь в соседнем цеху. Наденьте респиратор, там ядовитая атмосфера.

Они одели респираторы, и зашли в соседний цех. Там в большой ванне плавало что серое и вонючее. Собеседник корреспондента махнул рукой и они вышли из цеха, где снова сняли респираторы.

— Да, запах там не очень. А что это вообще было?

— Это первая ступенька цикла биосинтеза. Как раньше получали мясо? Корова ела траву. При переваривании трава усваивается и превращается в мясо. Здесь мы воссоздали этот процесс в промышленном масштабе. Мы берём траву, ветки, пищевые отходы и помещаем их в специальные ванны. Там они разлагаются с помощью пищевых бактерий, таких же, что и в наших желудках. При переработке вырабатывается метан. Он имеет стойкий запах и может вызвать отравление. Но при этой переработке мы получаем питательный бульон, которым кормим живые клетки. Из этих живых клеток мы и получаем пищевые полуфабрикаты. А уже из этих полуфабрикатов мы и делаем готовую продукцию. А всё что не смогли реализовать, мы снова перерабатываем в питательный бульон.

— То есть это замкнутый цикл?

— Да. Мы не производим никаких отходов, не убиваем животных и бережно относимся к окружающей среде. Нам не надо расчищать огромные территории под посевы. Не надо вносить удобрения, пестициды и гербициды.

— А где вы берёте материал для бульона?

— Главный материал — это листья и ветки. Также мы планируем собирать с домов пищевые отходы.

— А листья и ветки, где вы их берёте?

— Мы занимаемся уборкой территорий, подстрижкой травы, газонов. Это мы делаем и в городе и в сельской местности. Так мы аккуратно подстригаем деревья и траву и поля распахивать не надо.

— То есть вы и убираете территорию и делаете продукты питания?

— Конечно! Это технология, очень щадящая для окружающей среды.

— А как вы будете подстригать деревья и траву зимой?

— За это можно не беспокоиться. Всё это можно собрать и высушить заранее, то есть заготавливать сено на зиму.

— Скажите, а Вы планируете производить только продукты питания, или чтото ещё?

— Конечно, мы не ограничимся одними продуктами питания. Мы будем выращивать кожу, мех, хлопок, лён, чтобы делать одежду, опять же для этого не надо убивать животных. После того, как мы освоим рынок одежды, мы займёмся стройматериалами. В первую очередь это дерево. В биореакторе можно получать любые виды древесины, в любом количестве, в том числе и самую редкую и дорогую древесину. Из неё получается прекрасная мебель без использования металлических частей. Из железного дерева можно делать раму, а из бальзы сделать всё остальное, тогда мебель будет невероятно лёгкая и прочная.

Они перешли в следующий цех. Большие площади, около 500 квадратных метров были полностью заставлены какимто громоздким оборудованием. Одно из них стояло вдоль стены. Оно напоминало конвейер и тянулось метров на 20. Они прошли цех и зашли в соседнюю лабораторию.

— А здесь у нас отдел по исследованиям костного материала. Мало кто знает, но костная ткань самая лёгкая и прочная ткань на свете. Строительные плиты, сделанные из костной ткани в тысячи раз прочнее и легче таких же плит из железобетона. Технологии биосинтеза можно применять не только в строительстве, но и в машиностроении. Костную ткань можно использовать для создания рамы, а кожу носорога можно использовать для создания навесных элементов кузова. Такая машина будет легкой и прочной. Если же раму обтянуть кожей дельфина, то получится замечательная лодка.

— Получается, что технологии биосинтеза можно применять вообще во всех сферах человеческой жизни?

— Да раньше технологии биосинтеза применялись только в медицине. Там искусственно выращивают инсулин, кожу, для пострадавших при ожогах. Потом стали использовать эту технологию для производства автаров. А сейчас эта технология благодаря новым заводам станет широкодоступна и будет использоваться везде.

— Тогда последний вопрос: «Почему эта технология держится в секрете?» Ведь для всего мира Ваша компания строит заводы только для того, чтобы расширить производство автаров.

— Но это вполне очевидно. Наши технологии, после широкого внедрения войдут во все сферы человеческой жизни. Это означает, что мы создадим огромную конкуренцию производителям многих товаров и услуг в России. Они захотят закрыть эти заводы, чтобы убрать конкурентов. Но, так или иначе, за нашими технологиями будущее. Они намного безопасные, и экологически чистые.

— Спасибо Вам за столь откровенный разговор.

— И Вам спасибо, только держите всё это в секрете.

— А когда Вы собираетесь об этом рассказать?

— После выборов президента конечно.

Я выключил телевизор и обвёл всех присутствующих взглядом. Все угрюмо смотрели на телевизор.

— Как зовут этого героя? — спросил я, указывая на экран телевизора.

— Павел Кочергин, старший научный сотрудник компании «Биосинтез» — сказал Роман.

— Ну и как такое могло произойти? — спросил я, обращаясь к Вольфу.

Вид у него был растерянный и он явно не знал, что сказать.

— А я считаю, что он не виноват! — сказал Артём.

— В смысле, не виноват? Повашему Кочергин совершил доброе дело? Фамилия, какая говорящая «Кочергин», как кочергой нас всех по голове ударил — сказал я.

— Артём прав. У нас десятки лабораторий. В них работают десятки сотрудников. Утечка могла произойти где угодно — сказал Роман.

— Похоже, вы все не понимаете всей сложности стоящих перед нами проблем. Мы уже вложили в «Биосинтез» более 50 миллиардов кредитов. Мы потратили на предвыборную компанию 300 миллионов кредитов. Мы потратили на реконструкцию космической станции более 200 миллиардов кредитов. А ещё мы заняли денег в банке. Сколько мы заняли? — спросил я.

— Всего в разных банках мы заняли 250 миллиардов кредитов — ответил Артём.

— То есть мы построились на заёмные средства. А сейчас на нас нападут конкуренты, и плюс ко всему мы лишились главного лоббиста, который уже точно не сможет стать президентом. Что будем делать господа?

— Может, приостановим строительство? — спросил Вольф.

— Это невозможно. Заводы почти готовы и скоро приступят к выпуску продукции — сказал я.

— А может временно законсервировать заводы, пока всё не уляжется? — спросил Артём.

— А долги, тогда как отдавать? Станция начнёт приносить прибыль в лучшем случае лет через семь. А до тех пор фирма может разориться.

— Тогда надо идти вперёд. Надо предлагать людям свою продукцию. Она экологически чистая и дешёвая.

— Кому предлагать? У нас нет ни одного магазина. Мы создали полный цикл производства от материалов, до готовой продукции, а продавать нам это некому!

— Так давайте купим магазин, а лучше сеть магазинов. Что мало в России сетевых супермаркетов? — спросил Вольф.

— А Вы что не понимаете? Все торговые сети сейчас знают, что нам некуда девать готовую продукцию. Они заломят такую цену за свои посреднические услуги, что мы не сможем ничего продать. Да и свои сети они нам не продадут. Зачем резать курицу, которая несёт золотые яйца? — спросил Роман.

— Где Артур, когда он нам так нужен? Это же его гениальный план! — воскликнул я.

— Он в психбольнице. Нам придётся самим както с этим разбираться.

— Так что будем делать шеф? — спросил Вольф.

— Не знаю — ответил я.

— Другого выхода нет. Надо двигаться вперёд — сказал Роман.

— И что это значит?

— Шила в мешке не утаишь. Наши конкуренты знают, торговые сети знают, весь мир знает о наших планах. Надо собрать прессконференцию и честно рассказать, что мы собираемся делать. И там же в прямом эфире предложить свою продукцию торговым сетям.

— Тогда пресса выльет на нас ушаты помоев, а конкуренты вынудят закрыть заводы.

— Будем отбиваться, как можем. Наймём команду юристов. Другого выхода нет.

— Ладно, собирайте прессконференцию и свяжитесь с Кайдановским. Мне надо всё ему объяснить.

Домой я пришёл мрачнее тучи. Марта сразу заподозрила неладное.

— Что произошло? — спросила она.

Я коротко рассказал ей что случилось.

— Ну, ничего. Всё наладиться. Это просто такая чёрная полоса.

— Понимаешь. Это начало происходить после смерти Круглова. Тут волейневолей поверишь в мистику — сказал я.

— Он был садист. Он зубами держался за кресло. Но при нём фирма процветала. А сейчас мы погрязли в долгах. Я уже вижу, как мы, чтобы погасить старый кредит — берём новые кредиты и медленно погружаемся на дно.

— Ну откуда такие мысли? Мы сможем заработать на биосинтезе!

— Не сможем. Максимум что мы сможем наценить — это 1015 процентов. Остальное заберут торговые сети. А 1015 процентов — это только на поддержание производства, но никак не оплату по долгу.

— А остальной бизнес? «Солнечная энергия», «Лунная энергия» — разве они не дают денег?

— Их денег хватает только на оплату процентов по кредитам. Сам кредит мы платить не в состоянии. Остальные деньги уходят на реконструкцию космической станции.

— Тогда откажемся от реконструкции.

— Нельзя. Станция сжирает огромные деньги. Если мы не будем ничего вкладывать, то проект не будет приносить прибыль, и его надо будет срочно закрывать. Эх, нам бы ещё достать гденибудь миллиардов сто! Вот тогда мы смогли бы развернуться! А сейчас у нас нет даже пространства для манёвра!

— Ну и где ты достанешь эти сто миллиардов?

— Не знаю. Мы заняли у всех, кого только можно. А через пять лет нам надо будет отдавать основную часть кредита.

— Ну, вот видишь! У нас есть пять лет, а за это время ты найдёшь выход из положения!

— Боюсь, что за эти пять лет нас просто съедят конкуренты.

Не переживай! Всё ещё наладится. У нас были дела и похуже, но ты же находил выход из положения! Найдешь и в этот раз!

— Надо связаться с Кайдановским. Без своего лоббиста в Госдуме нам придётся закрыть заводы.

Ты обязательно с ним встретишься! Не может же он прятаться от тебя вечно?


Эпилог

Мне так и не удалось договориться с Кайдановским о встрече. Он старательно уклонялся от встреч, а всех посредников, что я к нему посылал — он просто игнорировал. Это было неудивительно, скандал, связанный с «Биосинтезом», вышел очень громким. Нам пришлось созвать прессконференцию и честно выложить карты на стол. Но это только подзадорило прессу. Они вспомнили нам и попытку влезть на рынок с помощью других производителей, и утаивание главных целей заводов «Биосинтеза», и массовые убийства Круглова. Всё это могло полностью уничтожить нашу компанию, если бы не выборы президента. Новый, старый президент потребовал прекратить кипевший вокруг нас скандал. Мы прекрасно понимали, зачем он это сделал. Да наша компания могла создать тысячи и даже миллионы новых рабочих мест, но при выводе нашей компании на полную мощность другие миллионы, или даже десятки миллионов могли лишиться работы. В противовес этому наша компания предлагала технологии продления жизни, да и технологии у нас были самые чистые как технологически, так и экологически. То есть закрытие наших заводов могло повлечь серьёзное недовольство «зелёных» по всему миру и серьёзный удар по имиджу страны. Кроме того мы вложили в новые заводы более 50 миллиардов кредитов. Если бы нас закрыли одним волевым решением, то это нанесло непоправимый ущерб государству, как месту для инвестиций. Любой инвестор, узнав о нашем ущербе, обходил бы Россию десятой дорогой. Именно поэтому президент отложил решение о нашей судьбе до своей инаугурации.

Инаугурация должна была состояться через полтора месяца после выборов. Мы с тревогой ожидали этого дня. Также я понимал, что это единственный способ встретиться с Кайдановским. Он точно там будет. Его амбиции диктовали, что он не откажется от борьбы, и на следующих выборах он опять будет выдвигаться в президенты России. Значит, он не пропустит это событие. Но там же буду и я. Я получил приглашение в Кремль и с нетерпением ждал встречи.

— Ты не должен туда идти! — сказал Роман.

— Почему? Это прекрасный шанс помириться с Кайдановским.

— Это опасно.

— Опасно? Это самое охраняемое место в России. Там соберутся все депутаты и сенаторы. Будет всё правительство. Там мышь не прошмыгнёт!

— Вот именно! Если ктото захочет нанести максимальный ущерб России, то лучшего способа просто не придумаешь. Одним махом можно сразу уничтожить обе ветви власти. Кроме того там смогут заглушить любой сигнал. Если узнают, что ты используешь аватара, то тебя арестуют по подозрения в организации теракта. Именно поэтому тебе придётся пойти самому, а мне придётся ждать тебя неподалёку. Жаль, что мне разрешение никто не дал.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо.

— У меня нехорошее предчувствие.

— Почему?

— Потому что как только ты вылезешь из аватара, то сразу станешь уязвимей. А когда ты становишься уязвимей, с тобой может случиться всё что угодно. Тебя могут покалечить, похитить или убить.

— Обещаю, что буду осторожен.

— В общем так. Квадрокоптер будет дежурить на крыше ГУМа. Полёты там запрещены, поэтому мои люди доставят все детали и соберут его на месте. Если чтото случиться, то мы немедленно прилетим. Квадрокоптер перелетит кремлёвскую стену и сядет рядом с оружейной палатой — это как раз напротив кремлёвского дворца.

— А как ты узнаешь, что чтото произошло?

— Скорей всего это будет теракт. Для западных «партнёров» слишком заманчиво уничтожить всё руководство России.

— Тем более там будет очень сильная охрана.

— Ладно. Если будет взрыв, то закрой голову руками. Главное береги голову, остальное можно пересадить с новым телом.

— Хорошо. Только мне кажется, что ты сильно беспокоишься изза этого.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Специально вызванная машина отвезла меня в кремль. Она высадила меня около кремлёвского дворца и уехала. Я показал разрешение охране и вошёл внутрь. Нет нужды рассказывать о красоте кремлёвского дворца. Я прошёл в Андреевский зал. Здесь уже собралось очень много народу люди рассаживались по своим местам. Мне пришлось постараться, чтобы найти, где сидит Кайдановский.

Как и ожидалось он сидел в первом ряду. Я попытался пройти к нему, но дорогу мне преградил крупный мужчина. Он был похож на охранника.

— Мне надо пройти — сказал я, пытаясь отодвинуть мужчину.

— Здесь все места заняты. Ваше место на задних рядах — сказал мужчина.

— Я знаю. Мне надо поговорить с Кайдановским — сказал я.

— Возвращайтесь на своё место и садитесь!

— Мне надо только пять минут. Церемония начнётся через десять минут.

— Разговор окончен! Уходите!

Его тон разозлил меня! Я размахнулся и ударил охранника пальцем в глаз. Он заорал и схватился за лицо. Я оттолкнул его в сторону. Я протиснулся между рядами сидящих и оказался рядом с Кайдановским. Кайдановский, увидев меня, встал со стула.

— Что Вы делаете! Я не хочу Вас видеть! Убирайтесь вон! — закричал он.

— Нам надо поговорить! — сказал я.

— Нам не о чем говорить!

В это время подоспели другие охранники. Они протиснулись между рядами и схватили меня за спину. Я потерял равновесие и чтобы удержаться схватился за лацкан пиджака Кайдановского. Сзади меня очень сильно дёрнули. Я не удержался на ногах и упал вниз, увлекая за собой Кайдановского. Меня подняли на ноги и вытащили в проход. Там на меня надели наручники, защёлкнув их сзади. Кайдановский поднялся на ноги. Его пиджак был разорван, а из носа шла кровь.

— Отведите его в комнату охраны и этого тоже — услышал я голос за спиной.

— Как Вы смеете! Я депутат Госдумы! У меня неприкосновенность — запротестовал Кайдановский.

— Мы приведём Вас в порядок.

Кайдановский замолчал и нас завели в комнату охраны. Меня посадили на стул. Двое охранников держали меня за плечи. Напротив меня сел офицер охраны.

— Что Вы собирались сделать? — спросил меня офицер охраны. Он был одет в красивый мундир. Но его форма сильно контрастировала с его холодным колючим взглядом.

— Я хотел с ним поговорить — ответил я.

— Поэтому напали на охранника?

— Он избегает встреч со мной.

— Да избегаю! Вы меня обманули! — воскликнул Кайдановский.

— Я вас не обманывал! Я не сказал всей правды, а это разные вещи! — запротестовал я.

— Хватит! Вы ответите за своё преступление! Нападение на офицера охраны повлечёт серьёзное наказание — сказал офицер.

— Отвечу. Дайте только с ним поговорить.

— Я не хочу с Вами говорить. Нас больше ничего не связывает — сказал Кайдановский.

— Кроме тех трёхсот миллионов, что я Вам дал — сказал я.

— Неужели надо об этом сообщать всем подряд?

— Но Вы же сами сказали, что нас ничего не связывает.

— Может, потом об этом поговорим?

— Когда потом? Вы избегаете встреч!

— Хватит! Дайте ему другой пиджак, остановите кровь и отведите назад. А Вы останетесь зде…

Офицер охраны не успел договорить. Всё здание потряс мощный взрыв. Казалось, что огромный великан подбросил здание в воздух и опустил на место. Меня сбросило со стула. Я поднялся с пола, пытаясь оглядеться в облаке поднявшийся пыли. Стену, рядом с Андреевским залом проломило взрывом. Обломок стены размозжил голову офицеру охраны. Я взял ключи от наручников, лежащие на столе и расстегнул их. Это было трудно, когда руки находятся за спиной. Я стал оглядываться вокруг, ища глазами Кайдановского. На полу лежали убитые обломками стены охранники. Тут же на полу лежал большой кусок стены. Этот кусок шевелился и стонал. Я понял, что именно под ним находится Кайдановский. Я зацепил обломок ножкой от стула и приподнял.

— Быстро вылезайте! — сказал я.

Кайдановский выполз, из под обломка стены. Я опустил руки, и обломок рухнул на пол.

— Как Вы? Идти сможете?

Он чтото сказал, но я его не услышал. Он жестом указал, на свою левую ногу. Она было неестественно вывернута и, похоже, что сломана.

— Обопритесь на моё плечо.

Я подставил Кайдановскому своё плечо, и мы заковыляли к выходу. Входную дверь перекосило, поэтому нам пришлось пролазить, через пролом в стене. Картина, что предстала перед нашими глазами, была просто ужасной. Сотни людей были ранены или убиты. Они были разбросаны по всему залу как тряпичные куклы. Похоже, бомба была заложены гдето снизу, так как посреди зала была большая воронка. Одной стены зала, через обломки которой мы пролезли, просто не было. Мы, ковыляя, обошли воронку, и вышли из зала. Через пару минут мы уже оказались на улице. Рядом с оружейной палатой был квадрокоптер. Роман подбежал к нам и помог нам сесть вовнутрь. Он нажал на кнопку и квадрокоптер взмыл вверх.

— У него нога сломана.

Он лишь кивнул головой.

Квадрокоптер летел минут двадцать, пока мы не оказались за городом. Там находилась больница компании «Солнечная энергия». Квадрокоптер сел во внутренний двор больницы. Мы не успели сесть, как к нам уже подбежали санитары с носилками. Они погрузили на носилки Кайдановского и унесли внутрь. Ко мне подошёл другой врач. Он чтото говорил, но я его не слышал изза шума винтов. Я показал жестами, что ничего не слышу. Врач провёл пальцем по моей щеке. Палец был в крови. Он жестам пригласил меня зайти внутрь больницы. Только сейчас я понял, что у меня пропал слух. Шум винтов был как через плотную вату. А в здании вообще ничего не было слышно, кроме сильного шума в ушах. Врач поставил меня перед зеркалом. Обе моих щеки были в крови. Я покрутил головой и понял, что кровь течёт из ушей.

Врач написал записку и показал мне.

«У Вас повреждены оба уха. Скорей всего порваны барабанные перепонки. Я приглашу специалиста, и он вас осмотрит» — прочитал я.

Я кивнул и написал ответ: «Да. Я ничего не слышу, только сильный звон в ушах».

Врач кивнул и написал: «Вас ещё осмотрит невролог. Есть опасность сотрясения».

Я кивнул. Врач вышел в коридор. Значит, у меня порваны барабанные перепонки, а Кайдановский сломал ногу. В сущности, мы легко отделались в отличие от тех, кто сидел в зале. Интересно ктонибудь выжил или нет? Что с президентом и страной. Хотя сейчас это не важно. Надо сообщить Марте, что я в больнице, но наверняка Роман уже сообщил.

Меня поселили в палату, рядом с Кайдановский. Через полчаса на пороге палаты появилась взволнованная Марта. Она чтото говорила, но я ничего не слышал. Я знаками показал, что ничего не слышу и указал на лежащий рядом ручку и блокнот.

«Ты ничего не слышишь?» — написала она.

«Нет. Врач сказал, что у меня повреждены барабанные перепонки» — написал я.

«Любимый, зачем было подвергать себя такой опасности? Рома же предупредил, что это опасно».

«Ничего мы легко отделались, в отличие от всех остальных. Барабанные перепонки зарастут, а вот Кайдановского я спас. Это того стоило!!!»

«А что там случилось?»

«Взрыв в кремлёвском дворце. Мы видели горы трупов!»

«Странно. По телевизору ничего не говорят».

«Так расскажи всем. Пусть узнают, что Вы живы!»

«Неплохая идея! Надо рассказать об этом Кайдановскому».

Я взял Марту за руку и привёл в соседнюю палату. Кайдановский улыбнулся и чтото сказал. Марта стала чтото ему объяснять. Кайдановский взял у меня из рук блокнот и написал: «Спасибо. Вы спасли мне жизнь».

— Не стоит благодарности. Но я попрежнему хочу Вам многое сказать — сказал я.

«Не кричи. Мы тебя прекрасно слышим» — написал он на листке.

— Марта сказала, что по телевизору нет никаких новостей. Нам надо сообщить миру, что мы живы. Надо собрать прессконференцию.

«Я не думаю, что это хорошая идея. Сейчас у людей много работы. Надо разобраться что произошло» — написал он на листке.

— Ну, вы же кандидат в президенты России! Если президент мертв, то Вы станете будущим президентом. Вы же совсем немного уступили нынешнему президенту! А если люди увидят, что Вы живы, то значит, будет сохранена преемственность власти! Эта прессконференция станет Вашим первым предвыборным шагом для новых выборов президента.

«Ты прав. Надо бороться дальше. Как только мне наложат гипс, можно сразу звать журналистов».

— Хорошо. Позвони Роману, пусть всё организует — сказал я, обращаясь к Марте.

Через час мы уже собрали прессконференцию. Это было довольно странная прессконференция в больничной палате. Кайдановский лежал на кровати с загипсованной ногой. Он долго и с жаром о чёмто говорил. Марта стенографировала на компьютере, а я читал, что она писала. Журналисты, чувствуя информационный голод, забросали нас вопросами. Больше всего вопросов было задано Роману, который предчувствовал катастрофу. Через десять часов прессконференция была окончена. Журналисты разъехались, а я с Мартой ушёл в соседнюю палату.

Наша спонтанная прессконференция произвела эффект разорвавшейся бомбы. Рейтинг Кайдановского резко пошёл вверх. Позже сообщили, что президент, премьерминистр и большая часть членов парламента были убиты. Остальные, кто выжил, получили серьёзные ранения. Кайдановский был единственным выжившим главой парламентской фракции. На следующей неделе экстренно собрался конституционный суд и назначил дату будущих выборов.

В прессе сразу же начались нападки на «Солнечную энергию». Нас обвиняли во всех смертных грехах. Якобы это мы организовали теракт, чтобы привезти своего кандидата к власти, либо мы были както связаны с террористами. Либо у нас была информация о терактах. Но все эти крики немного утихли, когда в сети появилось одно интересное видео. Оказалось, что мою драку с охранником ктото из присутствующих в зале записал на телефон. Это видео сразу набрало миллионы просмотров. После этого скандал разгорелся с новой силой. Теперь все оценивали пророческий дар Романа и моё недостойное поведение. Так или иначе, бесконечный скандал, вокруг меня и Кайдановского, который ещё постоянно подогревался прессой, сделал нам обоим хорошую рекламу. Рейтинги Кайдановского взлетели вверх, а «Солнечная энергия» заполучила новых крупных клиентов. Наши дела стали выправляться. Теракт, как какойто мощный переключатель резко изменил ситуацию и дела пошли на лад. Через пять месяцев Кайдановский стал президентом России.

Это было просто невероятное событие. Он легко выиграл выборы. Инаугурацию пришлось перенести в Государственный кремлёвский дворец, так как большой кремлёвский дворец всё ещё не был отремонтирован после взрыва. Церемония прошла не так пышно и празднично. Но это уже не имело значения. Наш человек стал президентом, тем более он был обязан мне жизнью. Теперь можно было расслабиться — все мои планы должны были исполниться. Что ещё могло со мной случиться?

Вот всегда так происходит в жизни. Когда ты расслабился, когда ты можешь спокойно выдохнуть и начать заниматься своими делами, именно тогда и начинают, происходить самые плохие вещи на свете, как будто Вселенной недостаточно всех тех проблем, что она уже тебе причинила?

Ровно через неделю после инаугурации президента мы сидели в зале совещаний в центральном здании «Солнечной энергии» и обсуждали насущные проблемы. Неожиданно в кабинет ворвалась группа вооруженных людей, а вместе с ними моя секретарша.

— Что происходит? — спросил я.

— Эти люди. Я пыталась их остановить — пролепетала секретарша.

— Гражданин Сергеев? Майор Истомин следственный комитет Российской Федерации — сказал он, показывая документы.

— Чем обязан Майор? — спросил я.

— Вы арестованы.

— За что? До сих пор обвиняете меня в убийстве президента?

— С этим делом мы тоже разберёмся. А сейчас Вас обвиняют в убийстве двадцати человек в рамках дела Круглова. Помните котельную? Я вижу, что вспомнили.

Похоже, что я изменился в лице. В голове снова зашумело.

— Какие у Вас есть доказательства?

— У нас есть свидетель. Кстати Вы тоже арестованы Смирнов Роман!

Майор надел на нас наручники, и мы спустились вниз на лифте.

— Привет Вам от Бобкова и Шульмана — сказал майор, когда мы сели в машину.

Конец второй книги.

Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Эпилог
  • X