Антон Витальевич Демченко - Поход на Запад [litres]

Поход на Запад [litres] 1286K, 235 с. (Герой проигранной войны-1)   (скачать) - Антон Витальевич Демченко
p.book {text-indent: 30px; margin-bottom: 0pt; margin-top: 0pt; text-align : justify; } h1.book { font-size : 160%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : right; } /* Book title */ h1.title{ font-size : 160%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : right; } /* Book title */ h3.book { font-size : 150%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 12px; padding-bottom : 3px;} /* Title */ h3.title{ font-size : 150%; font-style : normal; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 12px; padding-bottom : 3px;} /* Title */ h5.book { font-size : 110%; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 9px; } /* SubTitle */ h5.subtitle{ font-size : 110%; font-weight : bold; text-align : center; padding-top : 9px; } /* SubTitle */ blockquote { margin : 0.2em 4em 0.2em 4em } div.book { text-align : left } div.poem { margin-right : 25%; margin-left : 33%; margin-bottom : 0.8em; margin-top : 0.8em; } div.stanza { margin: 0.8em 0} blockquote.cite { margin-bottom : 0.2em; margin-top : 0.2em; } blockquote.epigraph {margin-right : 5em; margin-left : 50%;} blockquote.text-author { text-align : right; margin-right : 10%; margin-bottom : 0.3em; } Поход на Запад - Либрусек

Антон Демченко
Поход на Запад

© Антон Демченко, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017


Пролог

Стена дождя накрыла пакгаузы, грохотом грома и барабанной дробью миллионов капель воды заглушив портовый шум и гам. Огни фонарей и прожекторов превратились в размытые дрожащие пятна света. И это было только начало. Не прошло и пяти минут с начала ливня, как в дефлекторных раструбах стоящих у причальной стенки судов засвистел усиливающийся ветер, а выдающиеся в море волноломы украсились белопенными шапками. Шторм обрушился на портовый город внезапно и с такой силой, какой не припомнил бы ни один старожил. Жители попрятались по домам, а власти вынуждены были приостановить работу вокзала, поскольку идущую по высокой насыпи железнодорожную ветку уже терзали перекатывающиеся через неё водяные валы. И только в порту, расположившемся в защищённой от штормов бухте, ощетинившейся волноломами, продолжалась вечная суета. Впрочем, сейчас и в её нотках слышалась какая-то нервозность. Что-то происходившее в порту явно нарушало привычный ход вещей, и шторм тут был ни при чём.

– Этим-то что здесь понадобилось? – проворчал Сутулый Бейнит, недобро зыркая в сторону мокрых и растерявших всю свою бравую выправку солдат, сжимающих в побелевших от холода руках ремни винтовок. При общем грузном и слегка сутулом виде орка, взгляд его маленьких глаз из-под нависающих над ними тяжёлых надбровных дуг мог напугать любого обывателя. Обывателя, но не солдата. «Серые» боятся только собственных унтеров, по рыку которых готовы идти даже на пулемётные гнёзда и выставленные на прямую наводку пушки противника. А орк? Ну что орк? Ходит себе в сторонке, зыркает… и девол с ним.

– Да демоны ведают. Нагнали чуть ли не полк. Вроде ищут кого-то… – пожал плечами бригадир и, заслышав гудок, встрепенувшись, окликнул стоящего на штабеле рабочего: – Румор! Гони «серых» из-под крана!

Ражий детина в грязном жилете на голое тело кивнул начальнику и зычно заорал идущим по погрузочной линии солдатам, на миг перекрыв даже грохот грома. Командующий «серыми» унтер выругался, услышав крик портового работника, и погнал своих подчинённых в сторону. Вовремя. С шумом и лязгом, пыхтя паровыми клапанами, над их головами прокатилась балка крана с раскачивающимся под ней грузом и, остановившись у причальной стенки, выдвинула руку-стрелу над почти невидимым из-за дождя и темноты чёрным бортом океанского грузовоза.

Покосившись в сторону солдат, сбившихся у штабелей в одну кучу, ошарашенных просвистевшей над их головами многотонной укладкой, Бейнит покачал головой и, сплюнув в бурлящий грязным водоворотом водосток, двинулся следом за своим бригадиром к погрузочному трапу. Но не прошёл он и трёх шагов под проливным дождём, как со стороны складов ветер донёс приглушённый расстоянием хлопок, а следом за ним ещё один, и ещё… «Серые» засуетились, лязгнули затворы винтовок, и солдаты, подгоняемые вельдшписом, рысцой побежали на звук пальбы.

– Могли бы и быстрее шевелиться, – заметил Бейнит, нагоняя начальника, даже не подумавшего сбавить ход или спрятаться от далёких выстрелов. Впрочем, тут докер прекрасно понимал бригадира. Сам недавно с действительной пришёл и «своих» видел издалека. А ветерана далёкой пальбой не напугаешь.

– Тоже ж живые люди, – индифферентно заметил бригадир, почесав обломанным чёрным ногтем кончик заострённого уха. – Думаешь, охота им под пули лезть?

– Мы тоже в огонь идти не хотели, – буркнул орк. – Но уж приказ выполняли, как положено. А эти… тыловые!

– Хорош ворчать. – Нахмурился бригадир и соплеменник Бейнит. – Война кончилась. Все мы теперь тыловые.

– То так. – Вздохнул рабочий, стирая рукавом заливающую лицо воду. – А всё ж у нас злости до драки было больше.

– Молодой ты ещё, хоть и фронтовик. На войне за свой дом бились. А здесь «серым» за что ложиться? За склады толстосумов? – Бригадир покачал головой и, чуть помедлив, махнул рукой. – Ладно, кончаем трёп. Что у тебя с третьим трюмом этого ингланца?

– Так, Ирм – косорукий, грохнул паллету на крышку, а она возьми да и просядь. А там восемь тонн… как кулаком врезали. Замок вырван, петли к демонам. Сейчас ребята Сивого её меняют.

– Это же еще часов пять потеряем. Что капитан?

– Капитан… капитан-то ничего. Сам знает, что у него не океанский грузовоз, а корыто деревенское. Пальцем ткни, ржой осыплется. А вот карго-мастер ор поднял, только держись. Всё грозил на нас расходы повесить.

– Ну да, ну да… а то, что крышка должна свободно до сорока тонн груза на себе держать, он забыл от огорчения, наверное? – фыркнул бригадир. – Пусть орёт. К утру начальник порта в управление приедет, к нему и пошлите. Пускай на начальство наше поорёт. Если духу хватит.

– То да… – с непонятной интонацией протянул Бейнит. – У нашего «адмираала» не забалуешь.

В этот момент вроде бы прекратившаяся стрельба началась снова. На этот раз выстрелы зазвучали гораздо ближе… и как-то злее, что ли? А через секунду пирс озарила ярчайшая вспышка, которую тут же нагнал мощный грохот взрыва. Склад второй линии, приземистый, основательный, вдруг вспух, разлетелся железно-деревянным крошевом, и в стекающих по брусчатке потоках воды заплясали отблески занимающегося пожара.

Брошенный наземь взрывной волной Бейнит, тяжело мотнув головой, поднялся на ноги и, заметив лежащего у штабеля рельс бригадира, попытался привести его в чувство.

Наконец, тот открыл глаза и, размазав по лицу дождевую воду, смешивающуюся с сочащейся из длинного пореза на лбу кровью, тихо, но зло выругался.

– Вот ведь, зар-раза… – пробормотал он, когда запал иссяк, и, вцепившись в плечо рабочего, встал на подкашивающиеся ноги. – Спасибо, Бейнит.

– Тише, тише… бригадир. Идти можешь? В глазах не двоится? Ноги держат?

– Кое-как. Если не быстро… – прислушавшись к ощущениям тела, проговорил тот.

– Вот и ладушки. Пойдём тогда потихоньку. – С кряхтением орк закинул руку начальника себе на плечо и медленно повёл его в сторону портового управления, мимо бегущих к пожару, словно мотыльки на огонь, солдат и спешащих туда же, завывающих сиренами пожарных паромобилей. – Фельдшер сегодня на месте. А вот кабы вчера такая гадость приключилась, пришлось бы до больницы везти…

Бейнит шёл и бормотал что ни попадя, время от времени чуть встряхивая навалившегося на него и то и дело теряющего сознание бригадира, не обращая никакого внимания на окружающую суету и поднимающуюся гарь от разгорающегося пожара. Что уж там на взорванном складе могло источать такую непотребную вонь, ветерану было совсем не интересно.

Солдаты, подгоняемые зло матерящимися унтер-офицерами, оцепили зону складов и теперь с любопытством смотрели, как пропущенные к пылающему зареву паромобили пожарной команды тормозят, чуть не вкатившись в огонь. С лавок закреплённых вдоль кузовов машин посыпались сверкающие медью касок пожарные и тут же деловито засуетились, разворачивая толстые рукава шлангов и подключая их к покоящимся в кузовах, забранным в латунные каркасы стеклянным цистернам с толстенными стенками, за которыми, при старании, можно было рассмотреть мечущихся в возбуждении от близости извечного врага водяных элементалей.

– Вызывали, рем вельдмайр? – Вошедший в кабинет начальника порта твидвельдлёйт[1] молодцевато щёлкнул каблуками надраенных до блеска сапог.

– А, Риенваль, – отвлёкшись от просмотра каких-то бумаг, протянул Норд. Окинул взглядом затянутую в ремни портупеи высокую, как и у всех эльфов, но по-человечески ладно скроенную фигуру подчинённого, на миг задержал взгляд на заострённом кончике уха, торчащем из-под лихо сдвинутой набекрень серой пилотки с чёрной выпушкой, и в очередной раз подивился тому, как тот умудряется выглядеть щёголем не только в парадном мундире, но и в полевом вельдгро. Впрочем… сейчас явно не время для зависти. Вельдмайр Норд вздохнул. – Твидлёйт, раздайте нижним чинам пачки бронебойных. Машина только что подвезла…

По-эльфийски тонкие, изящные, но совсем по-человечески чёрные брови заломились выразительным домиком.

– Бронебойные? На одного дезертира? – удивился Риенваль.

– Именно. Час тому назад в штабе всё же пришли к выводу, что нам стоит знать о цели немного больше. Он – «кукловод», а здесь на складах целый батальон кадавров… Взрывы и пальбу ты слышал сам. Вывод?

– Понял, – кивнул твидлёйт и, выйдя за дверь, бросил пару фраз кому-то в приёмной. Послышался топот ног, и полуэльф вернулся в кабинет. – Я отдал приказ. Шпиис[2] Остер примет патроны и раздаст их солдатам… Как думаете, рем майр, пожар его рук дело?

– Не знаю, Риенваль. Не знаю, – протянул тот, задумчиво постукивая толстыми пальцами по стопке документов на столе. – Как бы то ни было, это происшествие дезертиру только на руку. Мне пришлось отдать половину второй роты на оцепление складов, отвлекая их от поисков.

– И что ему вздумалось бежать именно сюда? – вздохнул Риенваль.

– А куда ещё? Этельброк – единственный открытый порт на западном побережье. Бежать вглубь страны бесполезно. Комендатуры после поражения зверствуют, хватая всех бродяг. Сквозь это сито ему не пройти, и беглец это понимает.

– А кто он? Откуда вообще взялся? – Нахмурился вельдлёйт.

– Наш он. Попал в плен у Грюнсхау, после подписания мирного договора был интернирован. На фильтрационном пункте возникли какие-то вопросы, и бедолагу упрятали за решётку. Как будто мало было того, что он год провёл в лагере пленных у северян… – нехотя, рублеными фразами ответил Норд.

– То есть он и не дезертир вовсе, так? – Выразительно глянул на него подчинённый. Будь на месте его собеседника любой другой ротный, вельдмайр и не подумал бы отвечать, скорее уж наложил бы взыскание за наглость, но с Риенвалем они прошли всю северную кампанию и за три года боёв и походов основательно сдружились. Хотя глядя на упитанного, рослого вельдмайра-человека, не отличающегося изяществом манер и даже в парадном мундире смотрящегося натуральным медведем, и сравнивая его с изящным щёголем-полуэльфом, в это довольно трудно поверить.

– Выходит так. Там вообще весьма дурно пахнущая история приключилась, Риенваль. Если, конечно, верить адъютанту нашего колонела. – Вельдмайр встопорщил усы и, внимательно посмотрев на подчинённого, внушительно добавил: – Надеюсь, дальше тебя она не уйдёт.

– Рем вельдма-айр… – протянул полуэльф с этакой укоризной. А в глазах сверкнуло любопытство. Вот до чего Риенваль был падок, так это до сплетен и новостей, ещё одна черта, делавшая его больше эльфом, чем человеком.

– Ладно-ладно. Знаю, что не разболтаешь, – проворчал Норд. – Расскажу, но учти, что это только слухи.

Твидвельдлёйт, получив разрешающий кивок командира, уселся на скрипучий стул у рабочего стола, за которым расположился его командир, и приготовился слушать. Впрочем, история получилась довольно короткой.

– Беглец этот… служил в ОДЭ[3] Северного фронта. Под командованием Ириенталя.

– Адмираала «Ворвертс»?

– Именно. А второе его прозвание знаешь? – кивнул Норд.

– «Смерть флота»? – уточнил Риенваль.

– Вот-вот. Автора этого прозвища мы и ловим. После Гейдельсхофской бойни он перед строем отказался принимать причитавшуюся ему награду и, обвинив адмираала в уничтожении собственной эскадры, подал рапорт на перевод. Его и перевели… в штурмовые роты Третьего огневого, где бедолага и служил ещё год до самой битвы у Грюнсхау. Ранение, плен… В Империю он вернулся уже после подписания мирного договора, и был направлен на фильтр, как и все бывшие пленные. На предмет разбирательства и выяснения обстоятельств пленения. Да на его беду, комендантом марки, в которой разместили фильтрационный пункт, был назначен…

– Адмираал Ириенталь, – щёлкнув пальцами, перебил своего командира вельдлёйт.

– Именно так. А эльфы, уж ты прости, Риенваль, славятся своей мстительностью. Бедолагу техфеентрига, прошедшего огонь, воду и медные трубы, в мгновение ока обвинили в предательстве. Родной брат Ирииенталя, глава имперской канцелярии, моментально протащил решение о лишении его титула и дворянского достоинства, после чего, собранный самим адмираалом, трибунал вынес нашему беглецу приговор о смертной казни через повешение. Так-то…

– А что родня? Раз у него был титул… они же должны были… – Нахмурился Риенваль, привычно пропустив мимо длинных ушей шпильку в адрес эльфов.

– А демоны их ведают. Островные норы, сам знаешь, у них в родственных связях сам девол ногу сломит, – пожал плечами Норд. – Может быть, среагировать не успели, а может, он кому из родни дорогу перешёл…

– Да, дела… – Риенваль глянул в окно, за которым отчётливо был виден пылающий склад, и, чуть помедлив, проговорил, покосившись на командира: – Знаете, рем вельдмайр, мне кажется, охранение у складов выставлено уж больно жидкое. Надо бы их второй ротой усилить, что ли?

Норд смерил своего подчинённого долгим изучающим взглядом и неожиданно усмехнулся в роскошные усы.

– А что? Дельная мысль, вельдлёйт. А ну как огонь на соседние здания перекинется… Решено. Ставьте свою роту на охрану, а на поиске останутся солдаты эрствельдлёйта Ноу. Вот разве что корабли…

– Да что тем посудинам, рем вельдмайр? – улыбнулся Риенваль. – Это ж купцы, они портовым службам не доверяют. Там на каждой лоханке по десятку собственных охранников. А уж мимо них и мышь не проскользнёт.

– О как… Ладно, поверим в умения частной охраны. – Открыто рассмеялся Норд и, черкнув пару слов на листе, вырванном из лежащего на столе блокнота, вручив записку Риенвалю, указал на дверь. – Отдайте моему денщику, пусть отнесёт эрствельдлёйту Ноу. Да и вам к своей роте пора, друг мой.

– Есть, рем вельдмайр. – Взлетев со стула и козырнув, Риенваль исчез из кабинета.

– Извини, Рид. Больше я тебе ничем помочь не могу, – тихо проговорил в пустоту офицер, автоматически потерев ладонью левое плечо. Продырявленное шальным осколком под Грюнсхау и давно зажившее, оно до сих пор отвратительно ныло к перемене погоды. Впрочем, если бы не кадавр техфеентрига Рида Лоу, притащивший ослабевшего от потери крови раненого эрствельдлёйта Норда в госпиталь, сейчас, наверное, плечо своего хозяина не беспокоило бы. Мертвецов вообще мало что беспокоит…


Часть 1
По морям, по волнам


Глава 1
Бежать нельзя остаться

Молодой человек с измождённым лицом и блестящим от влаги чёрным ёжиком волос, кутающийся в грязные, давно потерявшие цвет отрепья, на которые не позарился бы и последний клошар, привалился к кирпичной кладке стены и, тяжело вздохнув, тряхнул головой, словно мокрый пёс. Капли воды полетели в разные стороны, покатились дорожками по лицу и шее, размазывая по коже грязь и копоть, а мокрый блеск волос сменился мягкими бликами уличного фонаря на ранней, слишком ранней седине.

Нор Рид Лоу, техфеентриг[4] и командир отделения десанта левиафана «Тинау»… точнее, бывший нор, бывший техфеентриг и бывший командир… устал. Вымотался до предела. Три года боёв, год плена, возвращение домой и тюрьма, чуть не закончившаяся для него петлёй, совершенно сумасшедший, нереальный по своему везению побег, неделя петляний по горам в попытках сбросить с хвоста эльфийских егерей, две недели пути до Этельброка, пешком, без денег и малейшей надежды найти хоть какой-то кров и еду в сёлах без риска попасть в лапы комендатуры… и бегство от облавы, устроенной явно по чьему-то «стуку» уже в самом городе. Девол бы побрал законопослушность жителей этой марки!

И вот теперь он сидит на грязном полу полупустой угольной ямы под старым пирсом… и даже нет сил порадоваться такому удачному взрыву склада, отвлёкшему солдат от поисков «дезертира», не хуже чем пальба найденного там же кадавра. Стерев с лица грязь, точнее ещё больше размазав её разводы по щекам, Рид охлопал себя по карманам и, тихо выругавшись, прикрыл глаза. Сигарет у него не было, а если и были бы, курить в угольной яме затея не лучшая. Рвануть, может, и не рванёт, но… в общем, технику безопасности ещё никто не отменял.

Из зыбкого подобия сна вымотанного молодого человека вырвало пыхтение парового катера, раздавшееся со стороны пандуса для загрузки угля. Поморщившись, Рид попытался вновь уснуть, но замершая в десятке метров посудина не дала ему такой возможности. Точнее, зычные голоса её экипажа, эхом мечущиеся под сводами галереи.

Изрядно сдобренный солью диалог двух матросов, сверлом вворачивавшийся в мозг беглеца, поневоле заставил его прислушаться к разговору… и в голове Рида забрезжила идея.

Этельброк оказался не столь гостеприимен, как он рассчитывал, и старый приятель, знакомый Риду ещё по довоенной жизни, у которого он хотел пересидеть поднявшуюся бучу, помочь не мог. Трудно помогать, будучи пропавшим без вести… А значит, из гудящего словно растревоженный улей города придётся бежать. Но уйти из Этельброка посуху Риду не удастся, это точно. Патрули и разъезды комендатуры и поднятых по тревоге местных частей просто не дадут ему такой возможности. Вариант с побегом на дирижабле тоже можно не рассматривать, поскольку в городе просто нет постоянного воздушного порта. Зато есть порт морской. Понятно, что проникнуть на иностранное судно можно даже не мечтать, равно как бессмысленно пытаться пробраться на какой-нибудь местный трамп, идущий за рубеж. Досмотр и охрану на них никто не отменял. Тем более сейчас, когда власть в северной марке принадлежит военным. Но кто сказал, что это единственное направление для побега? Можно попробовать убраться из Этельброка на одном из каботажников, идущих в южные провинции. Там-то войны не было, а значит, и уровень паранойи должен быть пониже. Дело за малым: пробраться на подходящее судно и затаиться в трюме.

Поднявшись на ноги и машинально попытавшись отряхнуть штаны от угольной пыли, тщетно, разумеется, Рид выбрался из хранилища и, оглядевшись по сторонам, быстрым шагом двинулся по галерее, туда, где на фоне светлеющего неба уже можно было рассмотреть тёмные громады надстроек стоящих в ожидании погрузки судов.

Отыскать среди них подходящий не стало проблемой. Всего-то и надо было высмотреть среди каботажников находящееся в процессе погрузки судно с соответствующим портом приписки. А дальше дело техники. Пробраться на кораблик и, забравшись под брезент спасательной шлюпки, затаиться меж её банок в ожидании отхода.

Вовремя. Стоило Риду как следует затянуть концы, удерживающие тент, которым была накрыта шлюпка, как на палубе послышался шум шагов и голоса. Похоже, портовые службы и команду трампа мало интересует суета военных. И правильно. Каждый должен заниматься своим делом. Беглецы бегут, ищейки рыщут, а команда судна готовится к очередному выходу в море. С этими мыслями Лоу и отключился, завернувшись в сложенную на носу шлюпки парусину.

Проснулся беглец лишь поздним вечером, когда стих шум и гвалт в окрестностях. Нет, стоящие невдалеке пароходы продолжали погрузку, но на каботажнике, избранном Ридом для себя в качестве транспорта, царила тишина. Не спешит кораблик выходить в море, явно не спешит. Ну, оно и к лучшему.

Лоу ещё некоторое время прислушивался к окружающей тишине, но убедившись, что вокруг ни души, всё же рискнул выбраться из шлюпки. Повёл плечами, покрутил шеей, разгоняя кровь по затёкшему от долгого пребывания в скрюченном состоянии телу и, вдохнув весьма своеобразные ароматы порта, огляделся по сторонам. Всем хорошо это пристанище-убежище, но угольным галереям под пирсом уступает в двух вещах. Колонки с водой для оперативного тушения возможных пожаров тут нет, и с гальюном проблема. Но если второе Рида пока не беспокоило, то пить хотелось неимоверно. Вот и выбрался беглец из-под тента да отправился на поиски пресной воды. И ведь нашёл, хоть и не без приключений.

Топот ног Лоу услышал, когда уже отыскал на камбузе бак с ещё тёплым куриным бульоном. Ему бы подумать, с чего вдруг кок оставил на плите четырёхгаллонную кастрюлю с остатками бульона, но дорвавшийся до питья и безопасной в его состоянии пищи Рид просто потерял голову. Всё же последний раз он ел почти пять суток назад, если, конечно, можно назвать едой горсть размоченных в воде зёрен, что удалось «награбить» в норе сурка, пока драпал по предгорьям от егерей. А сейчас, почуяв приближение кого-то из членов команды, Рид просто замер на месте с половником в руке у открытой кастрюли. Взгляд метнулся из стороны в сторону. Ларь! Бросок, тихий хлопок крышки и затаиться… тише мыши.

– Виман! Свинья… – пробормотал гость, и до Лоу донёсся звук глухого металлического удара. В узкую щель овощного ящика, ставшего для него укрытием, Рид увидел, как вошедший на камбуз человек, седой здоровяк с красным обветренным лицом и длинным шрамом, рассёкшим левую щёку от виска до подбородка, швырнул забытый половник в мойку. – Сколько раз говорить! Поел, убери за собой… Так нет же, всё привычки барские забыть не может… Охламон!

«Морской волк» покачал головой и, вздохнув, открыл один из шкафов. Грохнул о столешницу стакан, следом булькнула бутылка, и до обострённого голодом обоняния беглеца донёсся запах алкоголя. Ром хлещет, сволочь…

Дождавшись, пока оставшийся на дежурстве моряк утопает туда, откуда пришёл, Рид потихоньку выбрался из ларя и, вихрем пройдясь по камбузу, отправился в обратный путь… «домой», в шлюпку, нагруженный сухарями и удобным кувшином с водой, закрывающимся привязанной к горлышку крышкой. Жаль только, что тащить с собой бульон теперь опасно, дежурный может заметить «недостачу». Пришлось Риду ограничиться парой половников, залитых в урчащий от голода желудок. Эх, ещё бы покурить… но чего нет, того нет. Никаких намеков на табак Лоу на камбузе не обнаружил, а соваться ещё глубже во внутренние помещения каботажника он не рискнул. Ну да ничего. Терпел пять дней и ещё потерпит, уши не отвалятся.

Залезать под тент сразу Рид не стал. Успеется. Из рубки его не видно, а размяться телу просто необходимо. Заодно и обед растянется. Открыв кувшин и не удержавшись от того, чтобы сделать из него долгий глоток, Лоу аккуратно налил в крышку воду и, бросив в неё сухарь, водрузил свой обед на трюмный люк, чтоб «дошёл». Грызть каменные сухари после столь долгого воздержания… было бы как минимум неразумно. Уж чтобы понять это, его куцых познаний в медицине вполне хватало.

Короткая разминка привела тело в относительный порядок, да ещё и согрела, что было совсем не лишним довольно прохладной ночью, пусть и в самом начале осени. А после небольшого перекуса настроение Рида и вовсе поползло вверх. Ещё бы принять душ, и можно сказать, что жизнь налаживается. Ха… Нор Рид Лоу всегда легко переживал житейские неудобства, как это ни странно для дворянина. Впрочем, странного здесь немного. Всё же Рид из островных норов, а это совсем не то же самое, что столичные рафинированные дворяне, великолепно разбирающиеся в сотнях приборов на столах званых обедов, но понятия не имеющие, как обращаться с топором или охотничьим ножом. Одно слово: вырожденцы. Правда, среди них тоже имеются исключения, как показал военный опыт Рида, но там стоило говорить не о великих умениях дворян, а об их перевоспитании. Грязь и кровь войны очень быстро выбивают из молодых умов всяческий бред. Или не выбивают… но это уже клиника, которая лечится лишь свинцом в лоб. Быстро, кардинально и без мучений. Жаль, что точно так же нельзя решить проблему обер-офицеров, в большинстве своём выросших в тех же условиях, но не видевших войны вживую. На штабных картах кровь не видна…

Отдых, столь желанный и долгожданный, позволил Риду наконец упорядочить мысли и идеи, последний месяц метавшиеся в его мозгу, как всполошённые птицы. Арест, суд, приговор и чудесное спасение, можно сказать, прямо из петли, неделя непрерывного бега от егерей, игры в прятки с патрулями и постоянная усталость, всё это совсем не лучшим образом влияло на способность мыслить. Ну не было у него ни времени, ни сил, чтобы как следует обдумать происходящее, все мысли свелись к чистым инстинктам загоняемого животного: удрать подальше, залечь поглубже и не отсвечивать… а если найдут, принять последний бой и утащить с собой как можно больше охотников.

И вот теперь у Рида, наконец, появилась возможность отдохнуть и подумать обо всём происшедшем с ним в последние месяцы. Честное слово, в плену и то проще было!

Ну, арест и суд… тут всё понятно. Достаточно было увидеть на месте председателя трибунала надменную рожу Минта Ириама, как вопрос с арестом отпадал сам собой. Мстительная ушастая свинья не простила позора на награждении и данного ему прозвища. Отсутствие какой-либо помощи со стороны родни… тут тоже нет ничего странного. Для семьи Рид Лоу давно уже отрезанный ломоть, так что, думается, отец, узнав о лишении дворянского звания самолично изгнанного им из дома сына, особо не расстроился. Старый нор Лоу вообще считал, что его младший не достоин нести имя рода… так что тут тоже всё понятно. А вот побег…

Удачный взрыв в артиллерийском парке, шальная болванка снаряда, проломившая стену здания гауптвахты и вырвавшая решётку в охраняемом блоке… ночь на дворе и крайне удачно выезжающий из расположения гарнизона паровой грузовичок, в кузове которого оглушённому Риду удалось спрятаться и без помех покинуть территорию части. Везение? Может быть… но вот отряд егерей, не способный нагнать в горах одного-единственного технаря, босого, безоружного и безденежного, это уже нонсенс. Нет, Лоу вовсе не был таким уж обессиленным, хотя год плена у северян не прошёл для него бесследно, но ещё во время службы он имел возможность насмотреться на действия егерей и прекрасно понимал, что на их поле он не игрок. В прямом столкновении, да при поддержке хотя бы двух кадавров, Рид, конечно, раскатал бы «охотников» быстро и качественно, но в горах, не имея при себе даже перочинного ножа и ни минуты свободного времени для применения… непрофильных методов, шансы разделаться с егерями или хотя бы отделаться от них стремились к нулю. И тем не менее ему удалось улизнуть от этих въедливых и чрезвычайно упрямых ребят. А патрули, появлявшиеся на горизонте точно в тот момент, когда Лоу пытался сменить маршрут и уйти вглубь империи, в её центральные области? Если бы эта идея не разила за милю паранойей и манией величия, Рид мог бы решить, что его старательно и целенаправленно отжимают от восточных областей и гонят в Этельброк. Глупость, конечно, но… может, это знак судьбы, а?

Как бы то ни было, он вырвался из сетей охотников, и теперь дело за малым: свалить из этого гостеприимного порта. Планы? Ха, рукастому технику, разбирающемуся в сложных устройствах и артефактах, работа найдётся всегда и везде, а значит, с голоду Рид не помрёт. Служба? Так кончилась она. Ещё в тот день, когда Ириам зачитал императорский указ о лишении Рида Лоу дворянского достоинства, а заодно огласил и смертный приговор.

Империя замечательно показала, как она ценит боевые заслуги своих подданных вообще и одного техфеентрига в частности. Рид ещё понял бы, если бы Ириам из мести услал его на каторгу, но лишить титула, званий и наград может только канцелярия императора. Понятно, что всё это было проделано всё тем же адмираалом, лишь для того, чтобы унизить Лоу позорной казнью через повешенье, но разве это умаляет вину сюзерена?

Смешно? По-детски? Может быть, так и было бы, если б не одно «но». Как дворянин и вассал, Рид Лоу приносил императору присягу, обещая, выражаясь высокопарным языком клятвы, отдать свой клинок и кровь в защиту сюзерена и империи. Но и у императора были обязанности в отношении приносящего присягу. Обязанности, которые он просто не стал исполнять. Ни разбирательств, ни расследований. Отказав своему вассалу даже в суде чести, император просто предал его. А раз так… пусть катится к деволу!

Желудок, не страдающий больше от жажды и голода, позволил Риду провалиться в долгий, дарящий отдых сон. А когда духи сна наконец отпустили своего «пленника», оказалось, что старый каботажник уже давно пенит волны, как и положено прилежному кораблю его класса – в прямой видимости берега, который Лоу было отлично видно, стоило только чуть-чуть приподнять край тента над срезом борта шлюпки.

Сжевав очередной сухарь из своего небогатого рациона и запив его глотком тёплой воды из кувшина, Рид приник к щели, в которую задувал свежий и прохладный морской ветер, и принялся наблюдать за медленно, почти незаметно для взгляда меняющимся пейзажем на берегу. А что ещё оставалось делать? И ведь даже на палубу не вылезешь, тут же кто-нибудь из матросов засечёт.

Заволновался непрошеный пассажир лишь спустя добрых три часа, когда каботажник, вместо того чтобы обогнуть мыс, покрытый пышной, но уже слегка траченной осенним золотом зеленью, и двинуться дальше вдоль берега, на юг к порту приписки, вдруг пошёл прямо в открытое море, то есть чётко на запад. А там, если Риду не изменяет память, находится лишь россыпь разнокалиберных островов, давно забытых империей за полной своей бесполезностью. Нет, разумеется, дальше, за Громовым океаном есть и другие земли, на которых обосновались не так давно отложившиеся от метрополии колонии и заморские владения Северного союза… тоже бывшие. Но расстояние до них старому каботажнику просто не одолеть. А значит, он идёт на острова Огненного архипелага.

Зачем? А демоны его знают… Может, контрабанду тащит, а может, за ней идёт. Острова-то ничуть не хуже тех, где прошло детство Лоу, а уж там, как он помнил, контрабандой не промышлял только ленивый… да местные норы в большинстве своём, уже пару столетий как отказавшиеся от этого рискованного для имени и здоровья заработка, в пользу более солидных и приличествующих дворянам доходных занятий.

Рид заволновался. Ну не входило в его планы посещение этих островов, он-то рассчитывал добраться до Стаатгемпта, затеряться среди многотысячного населения этого южного портового города и начать там новую жизнь. А тут… Впрочем, а какая разница, где начинать эту самую новую жизнь? Да, Стаатгемпт куда более оживлённое место, чем любой из городков Огненного архипелага, но с другой стороны, и риск нарваться на проблемы там куда как выше. Так может… пусть идёт, как идёт?

Бывший нор и техфеентриг имперского ВВФ вздохнул и, прислонившись спиной к борту лодки, уставился на ткань тента над своей головой, закрывающую ему вид на чистое голубое небо. Очевидно, не так уж он и отдохнул…

Нет, физически Рид уже более или менее в порядке, но накатывающая апатия явно свидетельствует о психической усталости. Никогда раньше деятельный нор Лоу не отдавался на волю течения, всегда стремился к своим целям. А сейчас… сейчас ему было просто всё равно. И единственное, что могло заставить двигаться, было нежелание вновь встретиться с государственной машиной империи. Инстинкт самосохранения в действии. Но и только.

Поймав себя на мысли, что рассуждает, будто доктор Талли из полкового госпиталя, Рид тихонько фыркнул и прикрыл глаза. Всё равно ничего сделать сейчас он не в состоянии, а значит, можно вновь отправляться на боковую.

Но в этот раз поспать сколько-нибудь долго бывшему мастер-сержанту не удалось. Солнце ещё не успело коснуться горизонта, когда старый каботажник вошёл в маленькую бухту безымянного острова, очевидно, одного из крайних в архипелаге, замер в сотне метров от берега и, басовито прогудев ревуном, отдал якоря. Цепи прогрохотали в клюзах, следом послышался плеск… Прибыли.

Придерживая край тента рукой, Рид окинул бухту внимательным взглядом… и разочарованно хмыкнул. Ни о каком порте здесь и речи не шло. Да что порт? Тут и поселений-то никаких не видно. Один камень и давно застывшая лавовая «дорога», спускающаяся к морю с пологой сопки спящего вулкана. Тут даже на заимку контрабандистов рассчитывать не приходится. Хотя нынешние действия капитана каботажника, бросившего якорь в безымянной бухте вдалеке от любопытных глаз, но не преминувшего «подать голос», просто идеально вписываются в поведение контрабасов. Уж в этом-то Рид был уверен. Сам не раз видел подобное на «малой родине».

Словно в подтверждение его мыслей, из-за небольшого, поросшего густым кустарником мыска показался небольшой паровой катер без опознавательных знаков. Невзирая на довольно крутую волну, судёнышко, пыхтя, резво покатило на сближение с каботажником, показывая очень неплохую мореходность и скорость. Да ещё и просигналило о своём подходе гудком «ревуна», отчего каботажник ожил и засуетился. С палубы послышались зычные команды боцмана, изрядно сдобренные морской солью, по трапам загрохотали пятки матросов… в общем, экипаж явно принялся готовиться к встрече гостей.

И эта новость была не из лучших. Контрабандисты, они ведь тоже разные бывают. Но даже самые миролюбивые из них случайным свидетелям не радуются совершенно. А самые резкие могут и пристрелить неудачника, оказавшегося не в том месте и не в то время, просто на всякий случай. Перспектива оказаться таким вот «счастливчиком» Риду совершенно не улыбалась. И перед беглецом во весь рост встал вопрос дальнейших действий. Можно было бы продолжать прятаться в шлюпке, рискуя в любой момент быть обнаруженным, что, в свою очередь, ввиду происходящего сейчас рандеву, настроит контрабасов категорически против незваного пассажира, который, при определённых обстоятельствах, легко превратится в свидетеля обвинения. Исход угадать несложно: колосник на ноги и за борт… и хорошо ещё, если перед этим влепят пулю в лоб, чтоб не мучился.

Отсюда второй вариант: свинтить с каботажника, благо до берега всего сотня метров, а до темноты не больше часа. Из плюсов тот факт, что судно стоит удобно, нужным боком к берегу, а команда занята на погрузке у противоположного борта. Не засекут. Но тут другая проблема… во-первых, сам по себе остров не велик, а значит, с населением на нём худо. В том плане, что его здесь вообще нет. Камень, кусты, одна небольшая прозрачная берёзовая роща и единственная горушка… не самое лучшее место для жизни.

В общем, думать надо… Бежать сейчас, рискуя сдохнуть от голода на этом каменном пятачке посреди океана, или остаться на каботажнике с риском оказаться пойманным экипажем. Лоу тяжело вздохнул. Куда ни кинь, всюду клин. Бросив короткий взгляд на остров, беглец перевёл его на подваливший под борт катер, на котором команда уже начала принимать какие-то тюки, опускаемые с каботажника выносной стрелой подъёмника и, затянув потуже трос, удерживающий тент шлюпки, поудобнее устроился на сложенном парусе. Спать не хотелось, но и делать было нечего, а потому, перекусив размоченными в теплой воде сухарями, Рид прикрыл глаза в ожидании наступления ночи, когда можно будет выбраться из-под тента и немного размяться.

– Ну что там, Риан? – Голос, неожиданно прогудевший в двух шагах от шлюпки, вырвал беглеца из дрёмы.

– Погрузку закончили, можем отваливать, – откликнулся кто-то с палубы.

– Добро. Но с отходом подождём, – удовлетворённо произнёс громогласный. Тут же послышались шлепки босых ног по палубе, собеседник разбудившего Рида моряка, очевидно, решил подойти поближе.

– Что так?

– Телеграмму получили с берега. «Гончий» видели на внешнем рейде Этельброка.

– Твою ж… и сколько нам тут от этой псины пограничной прятаться? – разочарованно протянул матрос.

– До утра точно не уйдём. А там как карта ляжет, – невозмутимо откликнулся громогласный и с насмешкой добавил: – А тебе-то что за беда? Или уже по своей Анне соскучился?

– Много ты понимаешь, – буркнул его собеседник. – У нас на окку[5] обручение назначено…

– Ну, да ты почти женатый… полуэльф. Глядишь, скоро по Бергару начнут маленькие четвертьэльфы бегать, а?

– В лоб дам, – предупредил Риан.

– Но-но… боцмана бить? Р-рэволюционэр, понимаешь ли… – хохотнул громогласный, но тут же посерьёзнел: – Ладно, пошутили и будет. Как эти отойдут, спускай шлюпку, надо свежей воды набрать.

– Так, может, утром и наберём? – спросил матрос. – Сейчас-то по темноте чего по кустам лазать?

– Умный, да? А жрать ты что сегодня будешь? Кок обещал, если воду не доставим, сухим супом накормить.

– Это как?

– А так, – хмыкнул боцман. – Положит на тарелку капустный лист с сырой костью, и жрите с удовольствием.

– Да ну, пугает, – не поверил Риан.

– Ага, ты это кэпу скажи. Он тоже думал, что кок его на пушку берёт. Пока вместо любимого лукового супа одну сырую луковицу на подносе не получил.

– И кэп его не погнал? – удивлённо спросил матрос.

– Это родного дядьку-то? – усмехнулся боцман. – Да он, скорее, всю команду разгонит, чем старого Борга на берег спишет. Так что ноги в руки, шлюпку в воду, бочку следом и вперёд. Я без горячей похлёбки на ужин остаться не желаю. Понял? Выполнять, матрос.

Иначе как везением эту ситуацию Рид назвать не мог. Ну что стоило боцману поговорить с матросом в другом месте? То-то было бы удивления у всех участников, когда команда стала бы спускать шлюпку! А в том, что для отправки на берег будет использована именно та лодка, в которой спрятался Рид, он ни на секунду не сомневался. Просто потому, что никаких других плавсредств на борту каботажника он не видел. Надо искать новое пристанище. Проблема в том, что судно невелико, и спрятаться на нём так, чтобы не попасться на глаза команде, о-очень трудно.

Мысль, точнее идея, странная и немного завиральная, пришла в голову Рида, когда он уже собрал и высыпал в рот все крошки сухарей и, запив их водой, выкинул опустевший кувшин за борт. Идея была наглой, но именно поэтому имела все шансы на исполнение. Зачем пытаться продолжить путешествие «зайцем», если можно попробовать договориться? Главное, правильно себя подать на этих самых переговорах…

Не дожидаясь, пока матросы соберутся в поход на остров и заскрипят тали опускаемой на воду шлюпки, Рид осторожно распустил крепивший тент конец и, перевалившись через борт, ухнул в сгущающуюся темноту. Благо борт каботажника не особо высок. Вынырнув, Рид скривился от холода и внимательно прислушался. Вроде бы никто ничего не заметил. Убедившись, что на каботажнике никто не поднимает шум и не орёт про «разумных за бортом», беглец развернулся и, вспомнив своё островное прошлое, саженками поплыл к берегу.

Хотя сейчас только начало осени, но забывать о том, что острова находятся в пределах северной марки, не стоило. Да и как тут забудешь, когда от холода воды у выбравшегося на каменистый берег Рида зуб на зуб не попадает?

Бывший техфеентриг бросил взгляд в сторону каботажника и с удивлением понял, что опустившаяся на бухту вечерняя темнота почти полностью скрыла от его глаз тёмный корпус судна. Ну да, а зажигать огни команда не торопится. Впрочем, неудивительно, если учесть их промысел.

Встряхнувшись, Рид тяжело вздохнул и, сосредоточившись, напряг все свои невеликие силы. Тёплый вихрь обнял продрогшее тело и, высушив грязную оборванную одежду, исчез, оставив после себя лишь разводы соли на потрёпанной ткани. Что ж, может, оно и к лучшему, учитывая затею Рида.

* * *

Палубная команда из четырёх человек в очередной раз налегла на вёсла, и под скрип уключин шлюпка совершила ещё один рывок, чтобы почти тут же заскрежетать днищем по камням.

– Вой-вой-вой! – воскликнул Риан. – Хорош! Прибыли.

Двое сидевших на передней банке матросов без слов спрыгнули в воду и, тихо выматерившись от обжегшего кожу холода, потащили шлюпку к берегу, под смешки оставшихся на местах коллег.

– Кончайте ржать, жеребцы, – наконец не выдержал один из «бурлаков».

– Проиграл – плати, – отозвался довольный Риан, подтягивая поближе волочившиеся за шлюпкой бочки, чтоб их не побило о камни. – Выгружаемся, парни. Чем быстрее мы управимся с этим делом, тем быстрее вернёмся на «Рогач». Ну… что замерли? Вперёд.

– Э-э, Риан… – раздался голос одного из «бурлаков». – У нас тут гости…

Полуэльф вздрогнул и, нашарив рукоять револьвера, настороженно вгляделся в темноту. Но тут же расслабился. Гость, это верно. Но ожидать неприятностей от одного-единственного оборванца?

– Ты кто такой, болезный? – осведомился он, глядя на дрожащего от холода человека, кутающегося в какие-то лохмотья.


Глава 2
Раз остров, два остров…

«Вот и легализовался», – подумал Рид, с жадностью наворачивая наваристый гороховый суп, приготовленный коком «Рогача». Горячее варево, согревая нутро, проваливалось в желудок со страшной скоростью, и беглец только что не мурлыкал от удовольствия. И плевать на настороженные взгляды матросов. Суп! Горячий! С оглашения приговора не ел ничего подобного!

Ложка шкрябнула по дну опустевшей миски, и взгляд Рида сам собой перескочил на исходящую паром четырёхгаллонную кастрюлю. Но добавки ему не обломилось. Кок отрицательно покачал головой.

– Не, паря, столько жрать тебе сейчас никак нельзя. Ты и с этой-то порции рискуешь заворот кишок поиметь, – прогудел уже виденный Ридом в первый «неофициальный» визит на камбуз кряжистый седой мужик со шрамом. Только в этот раз он красовался белоснежным поварским колпаком. – Так что извини. Вон, иди за Рианом, он тебе покажет, где у нас душ, и подыщет что-нибудь вместо твоих лохмотьев. Риан! Подвесь для нашего гостя гамак.

Душ, пусть даже из плохо опреснённой воды, это хорошо! А то под дождём особо не вымоешься. Да и времени на это, пока Лоу бегал по горам и равнинам от имперских егерей, как-то не находилось. Только и радости, что удалось пару раз искупаться в холодных горных ручьях, чтоб уж совсем не запаршиветь.

И снова сон… честно говоря, Рид уже начал беспокоиться. Столько он ещё никогда в жизни не спал. Но с другой стороны, организму виднее, не так ли?

Правда, долго отдыхать ему никто не позволил. Боцман Анги поднял нежданного пассажира ещё затемно. Ничего удивительного, денег, чтобы расплатиться за проезд, у Рида не было, а капитан Догган, как он сам заявил, не собирается держать на судне бездельников. Так что солнце ещё не успело взойти, а беглец уже вкалывал на пользу общества. Ни к палубникам, ни к трюмным «духам» его, естественно, никто не допустил. Боцман прямо заявил, что косоруких сухопутных в своём заведовании не потерпит, и всучил пассажиру швабру. Драить палубный настил пришлось долго и, несмотря на кажущуюся простоту, это была адская работёнка. Вроде бы и север, и осень наступает, а солнце жарит немилосердно, так что металлическая обшивка судна раскалилась добела, да и тиковый настил основательно обжигает пятки, отчего Риду пришлось изрядно залить его водой. Пока он стоял в быстро высыхающей луже, ноги не так пекло. А вот отсутствие хоть какой-то шляпы заставило его поволноваться, пока не догадался оторвать подол у рубахи и повязать им голову вместо платка. А что делать? Снизу припекает, сверху жарит, к металлическим частям судна и подходить страшно. И четыре часа на солнцепёке в полусогнутом состоянии, поскольку, видите ли, швабр нормального размера на «Рогаче» просто нет. Ад, как он есть…

Но всё когда-нибудь заканчивается, кончились и мучения Рида. С хрустом потянувшись, «пассажир» закинул швабру в пустое ведро и, окинув взглядом результат своих трудов, удовлетворённо кивнул.

– Неплохо для сухопутного, – покивал спустившийся по трапу боцман. – Завтрак точно отработал. Иди на камбуз, парень, перекуси… заодно и у нас под ногами путаться не будешь. Отходим.

– Поесть, да… было бы неплохо, – улыбнулся Рид.

– Вот и вали. Но сначала переоденься в ту одежду, что Риан тебе вчера подыскал. Драить палубу в твоих отрепьях ещё туда-сюда, но если попробуешь заявиться в таком виде на камбуз, старик тебя оттуда поварёшкой погонит. Всё, шуруй. Сейчас здесь такая суета начнётся, зашибут и не заметят. Оно тебе надо? – Подтолкнул его к входу в надстройку Анги. Противиться бывший смертник не стал и тут же принялся резво перебирать ногами. Шаг, другой, перешагнуть через высокий комингс, осторожно, чтоб не коснуться раскалённого металла, и вперёд по коридору.

Заперев швабру и ведро в подсобке и переодевшись в выданное сердобольными матросами чистое бельё и одежду, надев кожаные тапки синского фасона, Рид устремился на камбуз, где уже колдовал над будущим обедом старый кок.

– А, явился, бедолага, – поприветствовал он гостя и кивнул на знакомый Риду ларь в углу. – Где бак с супом знаешь, сухари в хлебнице, ложки в шкафчике. Взял, сел на ларь и ни шагу оттуда, пока не доешь. Мне тут и одному тесно, а открывать для тебя кают-компанию кэп не станет, уж извини.

– Да ладно, я всё понимаю. Я ж не пассажир первого класса. Спасли, и на том спасибо, – отозвался Рид и, схватив из хлебницы пару сухарей, быстро наполнил миску ещё тёплым после разогрева к утренней трапезе команды гороховым супом. Осторожно донёс еду до ларя и, усевшись на него, принялся за свой поздний завтрак.

– Это да. Тут тебе повезло, парень. Несказанно, – покачав головой, проговорил кок после долгой паузы. – Островок-то хоть и недалеко от побережья, пожалуй, даже ближе, чем к основной гряде, но то по нашим меркам. На кораблике вроде «Рогача», считай, сутки ходу. Сам бы ты оттуда нипочём не выбрался бы. Так бы и куковал до смерти, если бы мы за питьевой водой не зашли. А ведь могли и мимо продымить… если бы не прохудившийся бак, так оно и было бы.

– Повезло, – согласился Рид, подбирая оставшимся сухарём гущу со дна миски. – И не раз. Повезло, когда меня на берег вынесло, повезло, когда вы сюда пришли.

– Именно, – крякнул кок. – Счастливчик ты, Рид. Это ж надо… за один месяц дважды из таких заварух вылезти!

– Трижды, – поправил тот. – Если считать побег из тюрьмы, конечно. Правда, там речь о жизни не шла…

– Точно… совсем они в колониях мышей не ловят. Оно, конечно, пихать в тюрьму человека только за то, что тот самогон гонит, глупость несусветная. Люди пили, пьют и пить будут, а значит, и пойло для них кто-то варить будет всегда, – усмехнулся кок, помешивая какое-то варево. – Но то, что из республиканской тюрьмы можно выйти чуть ли не прогулочным шагом, за какие-то сто монет, это уж и вовсе смех!

– Кхм… – Рид покосился на собеседника, на что тот только рукой махнул.

– Да я ж не во зло тебе говорю. О другом речь. Как они от метрополии отложились, так и порядок из колоний ушёл. Ну, ты можешь представить, чтобы у нас или даже в этом треклятом Союзе заключённый смог за деньги из тюрьмы выйти? Да ни в жизнь! А там… э-э, да кому я говорю! Вот же ты, сидишь передо мной, как живое доказательство дурости этой колониальной. Свобо-ода! Тьфу. Не свобода это, а анархия, вот что я скажу, – ворчал кок, явно нуждающийся не столько в собеседнике, сколько в свободных ушах.

История, рассказанная Ридом, когда его «нашли» на берегу матросы «Рогача», отправившиеся за водой, кажется, прижилась. Врать, что он провёл на этом острове сколько-нибудь внушительный срок, Лоу не стал. Опасно, да и неправдоподобно. А вот байка о побеге из тюрьмы в бывших имперских колониях и попытке вернуться на «историческую родину» матросом одной из частных яхт, к несчастью, потонувшей по пути, оказалась вполне неплоха… удачна, можно сказать. Ну а в истории с подкупом республиканского тюремного начальства вообще нет ни слова лжи. Её Рид сам слышал от главного героя, который именно так и вышел на свободу, чтобы, вернувшись в метрополию, тут же угодить под мобилизацию. Да, Даннит был кристально честным парнем, но его совершенно точно нельзя было назвать везучим орком… бедняга погиб через два месяца после призыва, во время единственного за всю войну налёта северян на техническую базу флота, где он служил в батальоне наземного обслуживания. Его-то фамилией, кстати, Рид и представился контрабандистами. Правда, пришлось её чуть переделать, чтоб стала более «человеческой».

– Борг! Бросай свои кастрюли и бегом в машинное! – Влетевший боцман моментально заполнил собой весь камбуз.

– Что ещё? – проворчал кок, исподлобья глядя на Анги.

– Уголь говорит, сварка нужна, но эти косорукие… ну ты же их знаешь. А сам он сейчас от машин отойти не может. – Под недобрым взглядом кока боцман сбавил обороты. – Борг, без твоей помощи ещё на полдня здесь застрянем.

– Без моей помощи вы будете одни сухари жрать, – проворчал кок, но принялся стаскивать с могучих телес белый фартук. Колпак, со всем уважением, устроился на отдельной полочке в шкафу…

– Может быть, я смогу помочь? – спросил Рид.

– А ты разбираешься в технике? Сварку знаешь? – Повернулся к нему хозяин камбуза.

– Ну, смог же я встроить самогонный аппарат в паровой грузовик, – пожал плечами «спасённый».

– И он работал? – удивился Борг.

– Кто?

– Ну уж не самогонный аппарат, конечно, – хохотнул кок.

– Работал. Я на нём с фермы в город молоко возил! – с нотками обиды в голосе проговорил Рид. Врал, конечно, но если бы понадобилось, то собрать такое устройство для него и в самом деле не составило бы никакого труда. Уж это было бы во сто крат проще, чем ремонт боевых кадавров, которыми Лоу, кстати, не только командовал, до армии он их и проектировал, между прочим. И если бы не юношеский гонор, вполне мог бы и сейчас заниматься тем же самым. Так ведь нет, потянуло героя на войну…

– Вот тебе и помощник, – с улыбкой произнёс Борг. Анги смерил Рида долгим взглядом и, вздохнув, махнул рукой.

– Демоны с тобой, старик. Если бы не знал, что ты готовишь на обед кургам, даже слушать не стал бы. А ты, парень, двигай в машинное. Уголь тебе объяснит, что нужно делать. И не дай тебе светлые духи в чём-то напортачить! Утоплю.

Эту угрозу Рид пропустил мимо ушей и отправился в машинное отделение, не забыв перед этим снова переодеться в свои лохмотья. Всё же машинное не лучшее место, чтобы щеголять подаренными матросами чистыми вещами.

Проблема в «сердце» каботажника не стоила и выеденного яйца. И если бы не путавшиеся под ногами трое трюмных «духов», так и норовившие влезть под руку со своими «мудрыми» советами, Рид управился бы с починкой «засифонившего» паропровода куда быстрее. Впрочем, после того, как убедившийся в умениях новоявленного помощника, Уголь гаркнул на своих людей, работа пошла быстрее, и Риду удалось закончить ремонт всего за полтора часа. А ещё через час каботажник смог дать ход, благо, пока Лоу возился с поломкой, подчинённые хозяина машинного отделения поднимали давление в котлах, пустив идущий к турбине генератора поток пара в обход по временной схеме. Так что вскоре каботажник дал короткий низкий гудок и, аккуратно развернувшись, выбрался в открытое море.

* * *

– Ну, и что ты скажешь о нашей «находке»? – Догган кивнул в сторону иллюминатора, за которым было отчётливо видно палубу и сидящих на баке гостя «Рогача» в компании с Углём. Оба грязные, вымазанные в угольной пыли, они о чём-то оживлённо говорили, размахивая руками. Правда, без ожесточения. Скорее всего, речь шла о каких-то железках. По крайней мере, представить, что вечно спокойный и флегматичный Уголь может так активно спорить о чём-то, кроме любимых механизмов и котлов, было невозможно.

– Нормальный парень, Роги, – пожал плечами кок. – Или ты хотел услышать что-то другое?

– Он говорит правду?

– Я похож на Видящего? – вопросом на вопрос ответил Борг.

– Дядя, не нервируй меня, – хлопнув ладонью по судовому телеграфу, рыкнул капитан. – Мне нужно знать, он опасен для дела или нет.

– Не опасен, – отмахнулся кок. – Не могу сказать, говорил он только правду или где-то приврал, но… парень, действительно, довольно долго голодал, это не подделаешь.

– А почему он говорит без акцента? – хмуро спросил капитан.

– Ты десять лет прожил в колониях, и как, появился акцент? А у Ридана семья из Империи. Так что не аргумент, племянник, – насмешливо фыркнул кок. – Совсем не аргумент. Но в одном ты прав, брать в команду незнакомого человека мы не можем, каким бы рубахой-парнем и знатоком железа он ни был.

– Я и не намеревался, – протянул капитан.

– А то я не видел, как ты поглядываешь в сторону Угля, – покачал головой Борг. – Нет, Роги. Давай подкинем этого бедолагу до Спокойной и пойдём своим курсом. Глядишь, и зачтётся нам доброе дело…

– Почему не до Стаатгемпта?

– А на время разгрузки товара ты его в шлюпке прятать будешь, чтоб лишнего не увидел? – усмехнулся кок.

– Тьфу ты. Совсем зарапортовался, – опомнился капитан. – Ладно. Ты прав, оставим его в Спокойной. Пусть живёт. Городок там маленький, конечно… ну так мы ведь и не обещали его до столицы довезти, правильно?

– Точно, – кивнул Борг и, помолчав, добавил: – Только ты это… всё равно же до высадки его гонять будешь? Не забудь хоть пару монет парню заплатить. Он-то и не обмолвится о деньгах, для него наш «Рогач» настоящим спасением стал. Только не по-людски это, на чужой беде наживаться.

– Ладно уж. Заплачу… пару монет. – Скривившись, вздохнул капитан. – Сердобольный ты человек, дядюшка.

– Не был бы сердобольным, ты бы до сих пор у меня в помощниках капитана ходил… или коком, – усмехнулся старый Борг, покидая рубку.

* * *

Вопреки надеждам Рида, капитан высадил его не в Стаатгемпте, на что он, признаться, очень рассчитывал, а на острове Стиммана, самом большом «кочке» Огненного архипелага, вольготно раскинувшемся на берегу бухты Спокойной, городе. Точнее, городке, носившем то же название, что и бухта, и являвшемся неофициальной столицей всего архипелага… что, впрочем, мало сказалось на внешнем виде этого поселения, насчитывающего едва ли больше нескольких тысяч жителей.

Но и жаловаться Лоу было не на что. За семь дней в пути, пока «Рогач» петлял по проливам и протокам меж островами архипелага, таская попутный груз, словно чего-то ожидая… или пережидая, Рид получил за работу в машинном отделении полтора десятка империалов. Не то чтобы полученные деньги были таким уж несметным богатством, но на то, чтобы справить дешёвый набор путешественника, недорогую одежду и обувь, этих денег вполне хватит. Ещё и на съём комнаты останется, на декаду-другую, может быть, даже с завтраком и вечерним пуншем. В общем, не поскупился капитан контрабандистов.

Собственно, так оно и получилось. Правда, одежда и походный несессер, а бриться чужой бритвой, если речь не идёт о цирюльне, не станет и последний клошар, обошлись Риду чуть дороже, чем он рассчитывал, зато в гостинице с него взяли несколько меньше, чем стоил бы номер в любом из континентальных городов империи. В результате так на так и вышло. Еще и три империала осталось. Хотя, кто знает, как оно получилось бы, если бы не помощь кока с «Рогача». Может быть, невольная, но всё же. Заболтался старый морской волк с одним из портовых на стоянке, ну и поведал о «найдёныше». В результате Рид ещё и на берег не успел сойти, а как минимум половина Спокойной уже знала о новом герое дня. Слухи поистине летят быстрее телеграмм.

У маленьких провинциальных городов империи свои традиции, и чем дальше от «центра цивилизации», тем строже они соблюдаются. Так, безвестный бродяга, невесть какими ветрами занесённый в город, вряд ли найдёт в нём что-то, кроме настороженности местных жителей, и деньги не всегда помогут. Но если за бедолагу замолвит слово человек в этих местах известный или, тем паче, один из достойных горожан, то будет горемыке счастье. Нет, осыпать его золотом и наперебой предлагать одежду, ночлег и дочку в жёны, разумеется, никто не станет, но вот определённое доверие выкажут… за счёт гостя, конечно. И это немало, между прочим, особенно если выбирать между пинком под зад в любой лавке и возможностью спокойно закупить в них всё необходимое. Главное, о вежливости не забывать, а то ведь доверие это такая нежная субстанция… высморкался не в ту сторону, и вот уже полиция документами интересуется и в клетку сажает. Для разбирательства, хм…

Эти мысли вяло крутились в голове Рида, пока он наслаждался тем, чего был лишён больше года… нет, не женского общества, хотя идея хороша, да… но сейчас бывший нор, бывший техфеентриг, бывший военнопленный, бывший смертник и беглец наслаждался горячей ванной в оплаченном им на три дня номере в единственной гостинице Спокойной. Ванной, с которой не могла сравниться ни лагерная баня, воспринимавшаяся некоторыми пленниками, как изощрённая пытка северных варваров, ни ледяные горные ручьи предгорий северной марки, ни дождь в Этельброке, хотя… нет, душ на «Рогаче», конечно, был неплох, но и только. Иначе сейчас Риду не пришлось бы оттирать с тела горькую морскую соль, с которой не мог толком справиться старый корабельный опреснитель.

– Йор Данни, ужин готов. Вы просили напомнить. – Раздавшийся стук в дверь и донёсшийся из-за неё голос хозяйки гостевого дома заставил её единственного постояльца тяжело вздохнуть.

– Спасибо, госпожа Минна. Спущусь через несколько минут, – откликнулся Рид, и мочалка заработала с удвоенной силой. Опаздывать на ужин, который хозяйка дома из сердобольности приготовила для «бедного мальчика» бесплатно… значит, напрасно рисковать тем немногим кредитом доверия, что беглец получил от местных. А он ещё пригодится. Конечно, выбраться с острова в ближайшее время этот самый «кредит» ему не поможет, но на это Рид особо и не надеялся, успев узнать в городе, как часто, а точнее, редко заходят в здешнюю бухту имперские суда. А вот для того чтобы вписаться в местное сообщество и заработать достаточную сумму для переезда и устройства на новом месте, доверие местных жителей необходимо Риду как воздух. Впрочем, других вариантов действий у него просто нет.

Ужин, предложенный хозяйкой, не успел остыть, когда Рид до него добрался, а после у него не было ни шанса. На то, чтобы уничтожить двойную порцию великолепного гуляша с картофельным пюре и острой подливой, у Лоу ушло меньше четверти часа, и его совершенно не смущал пристально-благожелательный взгляд хозяйки гостиного дома, которым она наблюдала за тем, как её гость сметает всё, что она выставила на стол.

– Уф. Спасибо, госпожа Минна, – запив съеденное либрой брусничного морса и отвалившись от стола, сыто проговорил Рид. – Вкуснейший ужин. Вы настоящая мастерица.

– Рада, что вам понравилось, йор Данни, – откликнулась довольная такой оценкой её кулинарного таланта пожилая владелица единственной городской гостиницы. – Старый Коржи собирается на утреннюю рыбалку, так что завтра на обед будут морские гербы. Не советую отказываться. Такой рыбки, ручаюсь, вы нигде больше не попробуете.

– С удовольствием. Непременно пообедаю у вас, а не в городе… если, конечно, обстоятельства позволят.

– О! – Сухонькая хозяйка понимающе кивнула. – Решили подыскать работу? Это правильно, молодой человек. Работа, дело, вот что отличает нас, людей, от всяческой… всяких остроухих или клыкастых. Где бы они были, если бы не старания нашего рода? Гонялись бы друг за другом с луком и стрелами?

В голосе затянутой в строгое чёрное платье пожилой женщины, которую язык не повернулся бы назвать старушкой, послышались нотки превосходства. И ничего странного в таком отношении к иным расам не было. Особенности менталитета жителей суровых краёв, где «клыкастые и остроухие», за редким исключением малых народов, никогда не желали селиться. Вот и гордятся люди своим упорством, деятельностью и способностью обживать даже самые неудобные местности. А что при этом губы кривят на всяческих эльфов с лепреконами да асурами, так ведь процесс обоюдный. Долгоживущие людей вообще за разумных считать стали, лишь когда паровые бронеходы к их священным рощам подошли, а над вотчинами горных рас вдруг появились дирижабли с бомбовой загрузкой.

– Верно, госпожа Минна. Вот, хочу походить по городу, поспрашивать, может быть, кому-то нужен механик… – забросил удочку Рид. И хозяйка клюнула.

– Хороший механик, юноша, всегда нужен, – наставительно проговорила она, для убедительности ткнув указательным пальцем куда-то вверх. И прищурилась. – Но лишь хороший. У нас в глуши, знаете ли, каждый второй в железках понимает. Не из желания, так по надобности. Ремонтных-то мастерских, тем более механических, на Огненном не сыскать. Кузни есть, да… но ведь часы на наковальне не починишь.

– Диплом показать не могу, сами понимаете. Но в республиканском технологическом колледже я был одним из первых на курсе. Да и опыт работы у меня немалый, – ответил Рид, в очередной раз проигнорировав обращение хозяйки дома. Хотя в его-то двадцать восемь откликаться на «юношу»… Эх. – Кстати… госпожа Минна, а у вас нет ничего, что починить стоило бы? Я бы ремонтом за вкусный ужин отдарился.

Хозяйка гостиного дома смерила своего постояльца долгим изучающим взглядом, чуть помедлила и благосклонно кивнула. Тоже ведь закавыка из разряда традиций мелких городков на отшибе. Платить за подарок нельзя, обида. А ужин был именно подарком, поскольку в оплату за комнату, по договорённости входит лишь завтрак. А вот отдариться это совсем другое дело и в понимании местных, подобный ход чуть ли не высшая форма вежливости. Это не словесные кружева, которые здесь не особо и ценят. Благодарен – докажи делом, а не болтай. Примерно так.

Рид вздохнул. Восходные острова или закатные, один девол, имперская провинция. Дома всё было так же и то же.

– А знаете, юноша, у меня ведь действительно есть одна вещица, требующая внимания хорошего мастера, – неожиданно заговорила хозяйка гостиницы. Поднялась и, оправив белоснежный накрахмаленный фартук, шустро посеменила прочь из комнаты, чтобы вернуться через несколько минут с внушительным и явно тяжёлым саквояжем и миниатюрной серебряной шкатулкой в руках. Последняя была необычайно тонкой работы. Увидеть такую в маленьком гостевом доме на отшибе империи Рид точно не ожидал. Украшенная затейливой гравировкой и медальонами перегородчатой эмали, вещица более уместно смотрелась бы в каком-нибудь имении, но уж никак не в рубленном из лиственницы обывательском доме, половину которого рачительная хозяйка превратила в гостиницу.

– Тонкая работа. – Цокнул языком Рид.

– Это подарок моего покойного мужа, – заметила хозяйка. – Музыкальная шкатулка, сделанная каким-то таллианским мастером. Честно говоря, я не очень-то в них разбираюсь. К сожалению, вот уже десять лет, как она перестала играть, а музыка была такая приятная. Может, слышали шадраш Гено? Нет? Впрочем, о чём я говорю? Нынешняя молодёжь совершенно ничего не понимает в хорошей музыке…

– Что поделать, госпожа Минна. – Искренне пожал плечами Лоу. – Я так, признаться, и вовсе не разбираюсь в искусстве… А в саквояже инструменты, я правильно понимаю?

– Да, муж мой был замечательным часовым мастером, – покивала хозяйка, водружая саквояж на стол. – Думаю, его инструменты пригодятся вам для ремонта этой вещицы.

– Благодарю. Это просто замечательно. – Рид открыл саквояж и всеми силами постарался удержать невозмутимое выражение лица. Ох, не часовщиком был покойный господин Лиден. Или не только часовщиком. Уж инструменты ювелира, весьма специфические, между прочим, Лоу не мог не узнать. Сам подобным пользовался для создания малых кадавров. Да и хозяйка гостевого дома совсем непроста. Но это к слову… и не к спеху. – Ох, госпожа Минна… впервые вижу такой полный набор. К стыду своему, должен признаться, что как минимум четверть инструментов из него я вижу впервые в жизни. Впрочем, я ведь и не часовых дел мастер… больше по обычной механике.

– Неудивительно. Насколько я знаю, некоторые из них вообще делали на заказ, – откликнулась женщина и подвинула шкатулку поближе к собеседнику. Рид кивнул и, выудив из саквояжа набор отвёрток и очки с добрым десятком увеличивающих стёкол на регулируемой стойке, осторожно открыл шкатулку. Та тихонько, но мелодично тренькнула и… умолкла. В ход пошли отвёртки. Аккуратно сняв пластину, прикрывающую механизм, Рид полюбовался на залежи пыли и, осторожно сняв медный валик с зубцами-нотами, принялся внимательно осматривать открывшийся его взгляду механизм. Покивал…

– Госпожа Минна, а не найдётся у вас очищенного дистиллята и медицинской ваты?

Женщина недовольно поджала губы, но через минуту принесла требуемое… и пустую стопку на тарелке с крупно порезанной копчёной грудинкой. Рид невольно хмыкнул и, прищёлкнув пальцами, лёгким ветерком вымел из механизма накопившуюся пыль.

– О! – Хозяйка уже куда более уважительно взглянула на гостя. На что тот только пожал плечами.

– К сожалению, это почти максимум доступного мне. Хотя, если бы не эти скромные умения, я бы вряд ли выжил после крушения яхты. Да и до земли бы не добрался, – ответил Рид на незаданный женщиной вопрос и, намотав на самую тонкую отвёртку обрывок дешёвой серенькой ваты, окунул получившийся тампон в стопку с дистиллятом. Осталось вычистить те залежи пыли в механизме шкатулки, что не поддались ветерку.

Увидев действия постояльца, хозяйка смутилась, но тут же справилась с собой и, присев на стул, стала с интересом наблюдать за тем, как уверенно действует Рид. Так и просидела за столом напротив целый час, не проронив ни звука, пока гость разбирал, чистил и вновь собирал тонкий механизм драгоценной игрушки. Наконец, все детали, сверкающие будто новые, заняли свои места, прижатая винтами защитная пластинка плотно накрыла механизм, щёлчок крышки, ещё один… и по комнате поплыл весёлый и задорный мотив старинного танца серединных земель… скорее даже пляски. Рид поднял взгляд на хозяйку дома и кивнул сам себе. Женщина сидела, прикрыв глаза, покачивая головой в такт музыке, а из-под стола доносилось еле слышное притопывание. Клановые танцы горцев Нар-Даррейна в качестве любимой музыки, правильная, совсем не «деревенская» речь, прямая осанка… ох и непростые хозяйки у гостиниц Огненного архипелага. Совсем непростые.

– Господин Данни, я чрезвычайно благодарна вам за помощь! – произнесла женщина, когда завод пружины закончился, и музыка, лившаяся из шкатулки, стихла. – Знаете, пожалуй, я помогу вам в поисках работы…

– Но я же ничего не сделал! – Замотал головой Рид. – Только почистил шкатулку и всё!

– Я видела, как вы обращаетесь с инструментами. Мой муж мог так же, в лучшие годы, – пресекла она возражения Лоу совершенно непререкаемым тоном. – У вас есть сноровка, умение и понимание. Решено. Завтра останьтесь на обед. А я приглашу человека, заинтересованного в толковом механике. И не возражайте мне, юноша. Это самое малое, что я могу сделать для вас в нынешней ситуации.

– И в мыслях не было, – смирился Рид. Ну а что… может, это тоже судьба?


Глава 3
Тихая жизнь в Спокойной бухте

Допытываться у хозяйки о её происхождении Рид не стал. Не в той он ситуации. Сделал зарубку на память, учёл необычное, да и оставил в покое. Не угадаешь ведь, что излишнее любопытство принесёт: выгоду или беды. Да и портить чрезмерным интересом отношения с хозяйкой дома, в котором живёшь, неумно.

Следующий день начался для Рида с плотного горячего завтрака, а после, чтоб не терять время без толку, молодой человек напросился на «домашние работы». И телу зарядка, и хозяйке гостиницы помощь. Искать дело Минна долго не стала. Вручила колун и отправила на задний двор, дрова колоть, а сама накинула на плечи тёплую шаль, вооружилась, положив в сумочку револьвер, небольшой, но внушительного калибра «Горбд», и ушла в город.

За год пребывания в плену «залётная служба», как в полку называли наряды на хозяйственные работы, забыться не успела, так что с колуном Рид управился легко, и до обеда успел наколоть немало дров, сложив добрую поленницу под длинным навесом у высокого амбара. А там и давно хлопотавшая на кухне хозяйка позвала за стол.

Компанию Минне и Риду за обедом составил один из соседей. Крупный седой мужчина, чьи слишком уж выдающиеся клыки и мощное телосложение прозрачно намекали на не совсем человеческое происхождение, с предвкушением взирал на принесённую хозяйкой дома супницу, водружённую посреди стола, одновременно умудряясь вести с накрывающей стол Минной беседу о каких-то понятных лишь старожилам новостях и делах.

Появление Рида гость поначалу отметил лишь скупым кивком. Впрочем, после того как хозяйка дома зыркнула в его сторону, поджав губы, тот исправился. Однако уважает гостюшка Минну.

Представились, руки не пожимали, шляпы не снимали, Рид за отсутствием головного убора, а широкополая шляпа господина Эрена Дирана, как гость назвался, на крючке у входной двери болтается. Тем не менее раскланялись с вежливостью и, не теряя времени, воздали должное кулинарному таланту хозяйки дома.

– Госпожа Минна говорит, что ты, парень, механик толковый, – протянул Диран, набивая трубку, когда хозяйка убрала со стола опустевшие блюда и выставила небольшой графин с тёмным тягучим брэнди и кофе. В деревенском рубленом доме, на накрытом льняной небелёной скатертью столе кофейный прибор тончайшего южного фарфора и сияющий хрусталь бокалов смотрелись несколько странно, но вкус напитков с лёгкостью перекрывал это несоответствие.

– Неплохой механик, – уточнил Рид. Хозяйка дома покачала головой.

– Не слушай его, Эрен. С инструментом моего покойного мужа он управлялся с завидной сноровкой. У «неплохих» механиков таких умений не бывает.

– О! Видишь, Рид, хозяйка-то в твоих талантах уверена куда больше, чем ты сам, – ухмыльнувшись в усы, заметил гость и вдруг спросил: – Госпожа Минна сказала, ты работу ищешь. Могу помочь. Паровые машины знаешь или только в тонкой механике соображаешь?

– Знаю. И паровые машины, и электрические, – кивнул Лоу. – С элементальными вот ничего не получится. Слаб в стихиях, можно сказать, почти к ним неспособен. Так что удержать ветровика или огневика не смогу.

– Ну, в наших местах магический привод по большей части не в чести, – заметил гость, отмахнувшись. – А в строительной технике понимаешь?

– В двигателях да, – уточнил Рид. – А с деловыми механизмами раньше работать не доводилось. Но если нужно, разберусь. Невелика сложность.

– Отлично, это просто отлично, парень. Работы у нас тут для механика немало, – произнёс Диран меж двумя затяжками.

– Работа это хорошо. А какая? – осведомился Лоу.

– Да у многих здесь по амбарам да сараям сломанные железяки пылятся. Новые заказывать – дорого, а мастера, чтоб починил имеющиеся, в Спокойной давно нет. И у города заказы найдутся, это я тебе как член городского совета скажу. На ремонт тех же строительных машин, например. Трактор, экскаватор… паровики. Кое-какая электрическая машинерия. Как, возьмёшся? – перечислил Диран и вопросительно уставился на собеседника. Тот почесал подбородок и, втянув носом ароматный дым недешёвого трубочного табака, улыбнулся.

– Кто ж от такой удачи отказывается? – кивнув, проговорил Рид. – На жизнь-то чем-то зарабатывать надо…

– Это точно. Но твоя удача, парень, вон, рядышком сидит да кофе пьёт. Её благодари, – заметил Диран, явно намыливаясь откланяться. Э, нет… ещё не договорили.

– Поблагодарю обязательно, – кивнул Рид. – Но сперва надо бы условия обсудить.

– Вот как? – Прищурился гость, опускаясь на стул, с которого только что встал. – Ну, давай обсудим твои… условия. С чего начнём, с оплаты?

– С объёма работ, – покачав головой, ответил Лоу. Диран пристально на него взглянул и, что-то прикинув, расслабленно откинулся на спинку стула.

– Однако, – проговорил гость и, выбив трубку о предусмотрительно поставленную хозяйкой дома плошку, вновь уставился на Рида. – Отрадно видеть такую готовность к работе, но об объёмах говорить пока рановато. Я-то думал, ты завтра ко мне в управу зайдёшь, там тебе совет испытание назначит, а уж как справишься, так и с заказами определимся… и с оплатой.

– Эрен, не крути, – вдруг подала голос хозяйка дома.

– И не думал, – отозвался тот. – Но ведь проверить его умения нужно? Мне же за расходы казны перед советом отчитываться…

– Крутишь, Эрен, крутишь, – почти ласково проговорила Минна. – Или моего слова тебе уже мало?

– Госпожа Минна… – возмутился Диран. – О чём вы говорите! Меня ж совет без соли съест, если я чужаку без проверки заказы отдам.

– А у нас что, в управе от механиков, желающих на казну поработать, уже не протолкнуться? Значит так, Эрен. – Голос хозяйки лязгнул сталью. – Парнишке положишь урок в испытание… выполнит, отдашь заказы, и не вздумай с оплатой мудрить! Полную сумму, казначейской росписью положенную, выплатишь до последнего гроша!

– Да как же? – аж задохнулся от возмущения Эрен. – Как же я выплачу-то? По каким документам? Ни диплома у него, ни паспортной книжки!

– Ну, диплом его, положим, тебе ни к чему. На то акт по испытанию будет. Не зря же ты о нём упомянул, правда? А что до паспорта… будет тебе документ. Утром приходи со всеми бумагами. И паспорт посмотришь, и контракт заодно составим. А судья Одрик заверит. Он давно обещал ко мне на блины заглянуть. Вот и повод будет, – холодно улыбнулась Минна. А Рид только маковку чесал. Ничего ж себе тётенька с городским советником-казначеем разговаривает! И ведь тот даже не сопротивляется. Но в одном этот ушлый Диран прав. Документов у Лоу нет, а значит… да ещё и судья. Девол знает, что из этого всего выйдет.

Прощаясь с насупившимся советником, Рид был задумчив и тих, что не ускользнуло от взгляда хозяйки гостевого дома. Проводив Дирана до дверей, она вернулась в зал и, окинув взглядом единственного своего постояльца, покачала головой.

– О чём задумались, юноша?

– Да вот, удивляюсь, как вы ловко… – начал было Лоу, но споткнулся на полуслове.

– А, беспокоитесь о том, не заимел ли наш добрый казначей на вас зуб? – понимающе улыбнулась Минна, собирая со стола пустую посуду. – Не переживайте. К вам у Дирана никаких претензий не будет. Просто вышла оказия напомнить совету, кто строил этот городок и кому наши советники обязаны своими должностями. Муж мой покойный среди отцов-основателей не последним человеком был. И помнят его по делам. Опять же, из двенадцати основателей семеро ещё живы и в здравом уме пребывают. Ну да это наши дела, городские, – закруглилась Минна, и Рид не стал настаивать на продолжении темы. Ну, имеются у местных «легенд» некие тёрки с городским советом, пусть возятся. Главное, чтобы сам Рид меж жерновов не угодил.

– Ридан… – обратилась к нему Минна полным именем после небольшой паузы… и словно мысли прочитала. – Я, конечно, немного погорячилась в разговоре с Эреном… но на вас это никак не скажется, уж поверьте. Особенно если при ремонте городской машинерии вы разместите заказы на новые детали в кузне Брокксона. У Дирана там половинный пай… а материалы можете заказать в его собственной лавке.

– Понял. Спасибо за совет, обязательно воспользуюсь, – кивнул Рид. – Госпожа Минна, а что вы говорили насчёт паспорта и судьи… У меня ведь, действительно, никаких документов нет. Потонуло всё вместе с яхтой.

– Ну, паспорт, положим, раньше чем через два-три года вам не выправить. Закон есть закон, – кивнула хозяйка гостиницы. – Но вид на жительство под поручение судья вам выпишет, уж будьте спокойны. И без всяких проволочек. Одрик это не Диран.

– А при чём здесь казначей? – спросил Рид.

– А вы не поняли? Он ведь рассчитывал часть платы механику с городских заказов сэкономить за счёт выписки вида на жительство для вас. Или я плохо знаю этого ушлого торговца, – объяснила Минна.

– О как… – удивился Лоу. – Неплохо…

– Казначей, что вы хотите. – Пожала плечами хозяйка. – Его за оборотистость на должность и поставили. Но Эрен у нас разумный увлекающийся, вот и приходится иногда окорачивать, чтоб совсем уж о совести не забывал.

Хорошо, если так. Влипать в местечковые дрязги Риду совсем не хотелось. Проку для него от этих игрищ никакого не будет, а вот проблем поиметь можно немало.

Придя к такому выводу, Лоу вздохнул и зарёкся впредь считать хозяйку гостиницы рядовой обывательницей. Это на континенте она веса не имеет, а здесь… Аккуратнее надо. Эх, придётся вспомнить навыки выживания в обществе, вбитые годами домашней жизни… и изрядно повыветрившиеся за три года службы во флоте и год плена у северян.

К удивлению Лоу, следующий визит казначея прошёл, как будто и не было вчерашней перепалки. И на самого Рида, да и на хозяйку гостиницы Эрен Диран зло не поглядывал, был приветлив, шумен… и кажется, искренне.

Судья Одрик, затянутый в похоронно-чёрный костюм и такое же строгое узкое пальто, благообразный старичок с доброй улыбкой и стальным взглядом, действительно заглянувший утром «на блины», без проволочек набросал на гербовой бумаге вид на жительство для Рида, от души приложил тяжёлой печатью зеленоватый лист документа, а заодно заверил той же печатью и контракт «с испытанием», поданный казначеем, не забыв перед этим внимательно прочесть документ и прокомментировать некоторые положения. Озвучил, так сказать, возможную позицию суда, если вдруг возникнут какие-то трения меж сторонами, и те решат обратиться за их решением к правосудию. А вот заказ возможных деталей и материалов «контрагенты» обсуждали уже после ухода довольного угощением и беседой судьи. И надо сказать, советник, покидая гостиницу, был доволен не меньше, чем первый гость.

* * *

– Интересного гостя занесла судьба в наши места, а, Эрен? – проговорил судья Одрик, поигрывая тростью и всматриваясь в искрящиеся солнечными бликами воды бухты. Нагнавший недавнего собеседника казначей хмыкнул в усы и, утерев со лба выступивший от быстрого шага в гору пот, кивнул.

– Нужного, я бы сказал, – после небольшой паузы проговорил Диран.

– Не спорю, – отозвался судья и, поправив широкополую касторовую шляпу с низкой тульей, щёгольски увитую серебристой лентой, ткнул тростью куда-то в сторону горного массива, возвышающегося к югу от бухты. – Но не сразу. Минне я, конечно, доверяю. С её умением Видеть не поспоришь. Но присмотреться к нашему гостю надо. А вдруг что не так? Нам ведь не нужны неприятности?

– Присмотримся, – уверенным голосом произнёс казначей. – Испытаем.

– Вот и хорошо. Вот и замечательно, – с улыбкой доброго дедушки покивал судья и, неожиданно резко развернувшись, упёр узловатый палец в грудь возвышающегося над ним собеседника. Да так, что тот скривился от боли. – И прекращайте уже ваши дрязги! Думаешь, люди не видят, как совет со стариками цапается? Сами же своими руками рушите всё уважение к себе.

– Да какие дрязги? – пробормотал Диран. – Это глава с батюшкой своим грызётся…

– Хочешь, чтобы я занялся этим вопросом? – проникновенно поинтересовался судья, всматриваясь в лицо казначея, и, явно что-то увидев, покивал. – То-то же…

* * *

Времени на раскачку Рид не получил. Фактически на следующий день после заключения контракта его взяли в оборот. Утром, едва Лоу успел позавтракать, к гостевому дому подкатила скрипучая двуколка, и выбравшийся из неё толстый одышливый мужчина в старомодном костюме, судя по виду, чистокровный человек, раскланявшись с хозяйкой дома и протараторив Риду своё имя, почти тут же потащил его смотреть мастерскую. Впрочем, говорить сейчас о чистокровности людей глупо, у любого человека в крови найдётся хоть капля крови иных рас, а то и не одна.

В отличие от шебутного Райнера Мидда, тащившая двуколку лошадь, очевидно, почитала торопливость за страшный грех. Флегматичная кобылка плевать хотела на все понукания своего «водителя», но тем не менее спустя четверть часа неспешного хода вывернула на мощёную набережную и, процокав копытами через перекрёсток с центральной улицей городка, уходящей вглубь острова, куда-то к горному массиву, виднеющемуся в просветах меж деревьями, остановилась у расположенного на окраине города земельного участка, забранного высоким забором с единственными воротами в нём.

За воротами оказалась довольно обширная грунтовая площадка, в дальней части которой расположился низкий одноэтажный дом, как и большинство городских построек, сложенный из массивных брёвен. Правда, от жилых домов это здание отличалось своими размерами. Длинная, вытянутая вдоль участка постройка, задняя стена которой одновременно служила и оградой, отделявшей территорию мастерской от соседнего участка.

– Принимайте владения, мастер. – Развёл руками не умолкавший, всю дорогу травивший байки раскрасневшийся толстяк, едва они с Ридом выбрались из коляски. – Арендная плата за три следующих месяца будет вычтена из стоимости городского контракта. Если, конечно, выполните испытательный заказ. Оборудование… ну, что осталось. Коли будет в чём надобность, закажете у «Рогача», он сюда раз в месяц заглядывает. Но это уж за свой счёт.

– То есть, если что-то понадобится, сначала придётся ждать «Рогача», а потом ещё месяц, пока он прибудет, так? – скривился Рид. Правда, не сроки его огорчили, а слова насчёт собственного счёта. На имеющиеся у него три с половиной империала, оставшиеся после покупки одежды и необходимого минимума вещей, да после оплаты проживания в гостинице, особо не назаказываешься.

– Ну, у нас тут, конечно, не столица, но телеграф имеется, – вроде как даже оскорбился Мидд. – Так что ждать «Рогача», чтобы дать ему заказ, не придётся. Зайдёте ко мне на почту, а уж я переправлю заказ в их контору… заодно и цену могу уточнить. Каталоги у нас, кстати, тоже имеются…

– Прошу прощения, йор Мидд. Не подумал, – примирительно улыбнулся Лоу.

– Ничего страшного, йор Данни, – отмахнулся толстяк. – Понимаю, что глядя на наш городок, единственное слово, которое приходит на ум: глушь. Но уж вы постарайтесь не обижать нас… да и себя. Вы как-никак теперь тоже житель Спокойной.

– Это точно. Да и насчёт «глуши» вы всё-таки погорячились. – Хмыкнул Рид. – Собственной почтовой станцией, оснащённой телеграфом, между прочим, не каждый город республики похвастать может. Уж я-то знаю… собственно, потому и решил поначалу, что заказы придётся долго ждать.

– О… да. В колониях со связью совсем плохо. Я читал. – Понимающе кивнул Мидд. – Ну, подождать вам всё же придётся. «Рогач», как я уже сказал, заходит в Спокойную не чаще чем раз в месяц, а другие суда наш медвежий угол своим вниманием не очень-то и жалуют. И да, что ж мы стоим на пороге? Идёмте в дом, осмотритесь, окинете, так сказать, хозяйским взглядом, глядишь, выяснится, что и заказывать ничего не надо, а?

Сопровождающий с самым торжественным видом вручил ключ, и Ридан Данни, как теперь значилось в разрешении на жительство, выданном судьёй Одриком, с трудом отомкнул дужку тяжёлого, уже тронутого ржавчиной навесного замка. Поймав чуть было не рухнувший на толстые и широкие доски веранды замок, Рид попытался было потянуть дверь на себя, но вместо скрипа петель распахивающейся массивной створки услышав только неопределённый хмык со стороны Мидда.

– От себя, йор Данни. От себя, – с улыбкой проговорил сопровождающий. – Все входные двери в Спокойной открываются внутрь.

– Чтоб жандармам удобнее было их вышибать? – проворчал Рид, вспомнив старую шутку, вычитанную им ещё до войны в одном из республиканских журналов.

– Э? – удивился Мидд и даже головой мотнул от неожиданности. Но тут же фыркнул. – Скажете тоже. В северных областях империи, да и в том же Союзе, зимы снежные, так что иную дверь после снегопада наружу и не откроешь. Сугроб не даст. Отсюда и традиция.

– О… буду знать, – кивнул Рид.

Мастерская производила впечатление… правда, своеобразное. Сам дом оказался разбит на две неравные части. В меньшей разместилось две жилые комнаты, разделённых массивной, давно не белённой печью, с закрытым полукруглой железной заслонкой зевом. Таких «обогревателей» Риду видеть ещё не доводилось, хотя слышать о них слышал. Пехотные рассказывали про подобные печи, говорили, у северян они в большом почёте.

Соответственно, первая комната была небольшой, но довольно уютной гостиной, а вторая, спрятавшаяся за печкой, выполняла роль спальни. Была она даже меньше первой, но впечатления тесноты не создавалось. Хотя, конечно, не хоромы, далеко не хоромы. Плюс пыль и… затхлость. Правда, запаха гнили нет, и сыростью не тянет, да и по углам сухо, но чувствуется, что здесь давно никто не живёт.

– Проветрить, немного убраться и вполне можно жить, – оптимистично заявил Райнер, распахивая чуть заедающее окно, в которое тут же ворвался порыв свежего ветра, моментально подняв в комнате тучу пыли. Рид еле удержался от чиха, а вот его сопровождающий – нет. Выпростав из кармана огромный клетчатый платок, он гулко высморкался и, упрятав многострадальный кусок ткани обратно, тяжело вздохнул. – М-да, кажется, небольшой уборкой здесь не обойтись.

– Это точно, – ухмыльнулся Рид.

– Но ведь это ерунда, учитывая стоимость аренды и отсутствие необходимости тратиться на съём номера. Хотя блинчики у госпожи Минны, конечно… – Мидд мечтательно закатил глаза, но тут же пришёл в себя, услышав слова собеседника.

– Вот только покупать придётся немало. Одна кухонная утварь обойдётся дороже, чем декада проживания в гостинице, – заметил Рид.

– Насколько я знаю, тарелки-вилки-сковородки должны быть в чулане. Немного, но самое необходимое там есть точно. – Наморщил лоб Райнер. – Вот с постельным бельём тут худо. Да и перину на кровати стоило бы заменить.

Перина… перина, это не набор для бритья. Просто так в лавке не купишь, да и цена у неё будет немалой. Лоу вздохнул и последовал за своим провожатым во вторую часть дома, которой, как и следовало ожидать, оказалась полупустая, просторная мастерская. Царство пыли, засохшей смазки и ржавчины на сваленной в углу куче лома, среди которой нет-нет да и блеснёт тусклым жёлтым отсветом латунь и медь в разводах зелёной патины. А вот инструментальные ящики задраены наглухо, да ещё и стыки воском замазаны. С трудом открыв один из них, Рид невольно присвистнул. Разнокалиберные ключи, лежащие на пронумерованных по размеру деревянных подставках, обёрнуты в промасленную бумагу и тщательно прихвачены бечёвкой. Кто бы ни «консервировал» эту мастерскую, к делу он отнёсся со всей возможной аккуратностью. А ящиков тут много… может быть, и прав Мидд, и Риду не придётся ничего заказывать в конторе «контрабасов»?

– Ну как? – словно услышав мысли механика, спросил тот.

– Пока не знаю. Надо посмотреть, что здесь есть, а это дело небыстрое. – Покачал головой Рид. – Но если и остальной инструмент хранится так же, думаю, проблем быть не должно.

– Хм… – Мидд потёр чисто выбритый подбородок ладонью и, глубокомысленно покивав, обвёл рукой многочисленные шкафы и рундуки вдоль стен мастерской. – Я готов облегчить вам труд, йор Ридан. У меня, знаете ли, есть опись всего инструментария мастерской. Всё-таки собственность города, знаете ли… Будете смотреть?

Получив из рук спутника толстую тетрадь и бегло её пролистав, Лоу смерил Мидда долгим уважительным взглядом. Пронумеровать ВСЕ инструменты… это надо быть настоящим фанатом учёта. Даже в армии наборы ключей и отвёрток учитывались укладками, но никак не поштучно. А тут… придётся сверять всё до последней запятой. Иначе, в случае отсутствия какого-нибудь ржавого шурупа, городской совет запросто может повесить недостачу на нового механика.

– М-да… – протянул Рид с тяжёлым вздохом. – Что ж. Давайте займёмся сверкой, йор Мидд?

– Собственно, за этим я вас и сопровождаю. – С лёгкой насмешкой кивнул тот. – Приступим?

Сверку описи и имеющихся в мастерской инструментов и проверку работоспособности станков удалось закончить лишь поздним вечером, когда за окном уже сгустилась по-северному холодная ночь, а улицы Свободной украсились редкими огоньками фонарей и светом окон домов.

Со скрипом разогнув спину, Рид с наслаждением потянулся, одновременно захлопнув ногой выдвижной ящик под верстаком, и, оглянувшись на представителя городского совета, устало улыбнулся.

– Неужели закончили, Райнер?

– Полностью, Ридан, – не менее довольно откликнулся тот и, сняв пенсне, потёр переносицу. Глянув на выуженные из жилетного кармана серебряные часы, Мидд покачал головой. – Хм. Однако мы заработались. Ридан, что вы скажете насчёт хорошего ужина?

– Учитывая, что мы сегодня даже не пообедали? – усмехнулся Рид. – Никаких возражений.

– О да… вот и славно. Марта будет рада познакомиться с вами, – складывая тетрадь и писчие принадлежности в бювар, протараторил представитель совета.

– Ну, так уж прям…

– Именно так, Ридан. Именно так, – решительно прервал лепет Лоу его спутник. – Вы же главная новость нашего города. И до сих пор никто, кроме уважаемой госпожи Минны, не мог похвастаться тем, что имел с вами сколько-нибудь долгую беседу. Девола вам в печень, Ридан! Да даже я не могу этого сказать, поскольку за весь день мы с вами не перекинулись и десятком фраз не по делу! Едемте. Марта мне не простит, если я не привезу вас к нам домой на…

– Допрос? – хохотнул Рид.

– Ужин, друг мой. Ужин. – Шутливо погрозил пальцем его собеседник. – Итак?

– Не буду отказываться. – Вздохнул Лоу. – Есть хочется зверски, а искать ужин в городе… Единственный здешний трактир мне не особо по карману, честно говоря.

– Вот-вот, – с готовностью закивал Райнер Мидд, одновременно подталкивая Рида к выходу из мастерской. – Да и вообще, старина Гобс, конечно, гонит неплохое пойло и способен приготовить яичницу… но что этот проспиртованный холостяк может понимать в хорошей еде? А Марта, между прочим, обещала сегодня на ужин седло барашка.

Супруга Райнера оказалась высокой и статной, не лишённой привлекательности женщиной средних лет. Основательная и неспешная в жестах, она тем не менее моментально окружила прибывших к ужину мужчин заботой и, не дав им даже пригубить аперитив, на чём, кстати, настаивал её муж, тут же усадила за стол.

Обещанное седло барашка было восхитительным, «допрос» супруги Мидда, довольно ненавязчивый, а кофе и трубка, предложенные хозяином дома под бокал местного джина, в меру ароматными. В целом получился весьма приятный вечерний отдых, особенно учитывая муторность работы, проделанной Райнером и Ридом за день.

Ночевать Лоу отправился в гостевой дом, несмотря на довольно настойчивые предложения четы Миддов остаться у них. Во-первых, Риду было неловко стеснять гостеприимных хозяев, а во-вторых… Госпожу Минну следовало бы предупредить о подобной возможности заранее, а он этого не сделал. Нет, будь они в каком-нибудь континентальном городе империи, хоть в том же Стаатгемпте, Рид бы и не подумал предупреждать о чём-то хозяев гостиницы, в которой остановился. Пришёл, не пришёл, не их забота. Но здесь… слишком маленький город, слишком тесные связи между людьми. Минна могла обидеться за такое пренебрежение, а обида столь влиятельной в местном обществе фигуры это лишние проблемы. Оно ему надо? Именно поэтому Рид честно признался, что не хочет беспокоить своим отсутствием хозяйку гостиницы, и Мидды его отлично поняли, моментально прекратив попытки уговорить остаться на ночь. Лошадь с коляской, правда, не доверили, но снабдили на дорогу отличным газолиновым фонарём, так что до гостевого дома Лоу добрался пусть и не слишком быстро, зато вполне комфортно.


Глава 4
Тролль на сцене

А утром следующего дня в мастерскую привезли «экзаменационные билеты». Два паровых трактора, притащенные их пыхтящим собратом под управлением довольно низкорослого тролля-водителя, красующегося авиаторскими очками-консервами поверх замызганной кожаной кепки-восьмиклинки, заняли своё место посреди мастерской, грустно взирая на стоящего перед ними механика огромными фарами-глазами. Неработающими, само собой. Впрочем, это не удивляло. Куда больше Рида интересовало, где городской совет вообще нашёл этих двух свидетелей зари парового века.

– И что с ними? – спросил в пустоту Рид, обойдя по кругу застывшие посреди помещения трактора, и щёлкнул ногтем по железному грунтозацепу огромного заднего колеса.

– Не едут, – честно ответил на риторический вопрос притащивший эту рухлядь водитель, представившийся механику Домычем, и, почесав лапищей свой серый бритый затылок, развёл руками. Издевается?

Лоу с подозрением покосился на нежданного собеседника, но тот ответил таким чистым и невинным взглядом голубых глаз, что… впрочем, глаза его настолько глубоко посажены, что едва виднеются из-под нависающих кустистых чёрных бровей, так что цвет радужки не рассмотреть вовсе. Но Рид был почти уверен, что у этого тролля глаза голубые… иных у такого наивного детины и быть не может. Закон жанра.

– И давно? – Новоявленный механик тяжело вздохнул.

– Да уж года три, наверное, – смяв в огромной ладони замурзанную кепку, честно ответил Домыч и пожал литыми плечами, отчего натянувшаяся на них клетчатая фланелевая рубаха едва не треснула по швам.

– Ладно. Посмотрим, что с ними случилось, – пробормотал Рид, теряя всякий интерес к внимательно наблюдающему за происходящим троллю. Старинные трактора уже вызвали у Лоу профессиональный интерес, а остальное побоку. В том числе и любопытные зеваки, вроде тихо примостившегося в уголке мастерской Домыча.

Паровой двигатель первого трактора послушно запыхтел, но сдвинуть с места железную махину так и не смог. Второй же «заслезился», едва в бак была залита вода. Долго выбирать, какой из двух тракторов приводить в порядок первым, Лоу не стал, и уже через полчаса заводящийся, но отказывающийся двигаться агрегат стоял на подъёмнике. Тут и помощь Домыча пригодилась. Тягать тяжеленные железки всегда лучше в хорошей компании, уж это Рид помнил ещё со времён службы в доблестной императорской армии.

На разбор трактора ушло половина дня. Зато к тому моменту, как у добровольного помощника нового механика начало урчать в животе, Рид уже знал, в чём заключается основная проблема притащенного ему трактора, и искренне радовался тому, что инструментарий мастерской позволяет исправить обнаруженную поломку. Была бы сталь подходящего качества. Нет, разумеется, лучше было бы заказать нужные шестерни взамен «посыпавшихся» с Большой земли, но ждать как минимум месяц, затягивая тем самым окончание устроенного ему городским советом «профессионального экзамена»? Не выход. А значит, придётся обходиться имеющимися в наличии возможностями. И пусть вряд ли отыщется в здешней кузне сталь идеальных для изготовления тех самых шестерён марок, но подобрать что-то достаточно близкое возможно. Наверняка возможно… А может, в кузне и сами зубчатки сделать могут, хм?

– О чём задумались, мастер? – Рык Домыча вырвал Рида из размышлений.

– Да так… обедать идём? – откликнулся он, и тролль моментально расплылся в широкой и добродушной, чуть щербатой улыбке, продемонстрировав довольно внушительные клыки.

– С нашим удовольствием, – прогудел великан. Хотя какой он великан?! Восемь стоп без пары перстов[6], не больше! По сравнению с некоторыми собратьями Домыч выглядит даже несколько щупло. Опять же, великого живота – гордости всех подмостных жителей, лишён начисто… В общем, не приличный тролль, а шантрапа какая-то. Зато в железе соображает, что для его расы несколько нетипично. Руды они знают, да, но сами с металлом работать не любят.

Обедать напарники отправились в единственное заведение подобного толка в Спокойной. Днём кабак был пуст и тих. Что неудивительно, до вечера времени много, а дел ещё больше. Вот и не рвутся горожане днём в питейное заведение. Нет, они сначала закончат работу, а уж потом мужская часть населения потянется в кабак, пропустить по стаканчику местного джина, поговорить с соседями, поделиться новостями, да узнать, что в мире творится… ну, кого жёны раньше домой не загонят, разумеется. Впрочем, в сетту, последний рабочий день декады, даже самые суровые дамы давали своим уставшим супругам отдохнуть в хорошей компании. И то верно, уж лучше пусть благоверный в кабаке сквернословит в компании с друзьями, обсуждая новости Большой земли, чем потащит эту ораву в тихий и спокойный дом, где уставшей за день хозяйке придётся накрывать для гостей какой-никакой стол. Да и самой на чай к подругам в этом случае не отлучиться. Так что один день в декаду можно и потерпеть позднее возвращение слегка «подогретого» супруга.

Но всё это вечером, а сейчас на улице разгар дня, и «Круг и Выстрел», как и было замечено, тих и пуст. Рид с Домычем с удобством расположились за столом у забранного мелкими гранёными стёклами окна и, дождавшись, пока стоявший за высокой отполированной сотней локтей барной стойкой хозяин заведения принесёт заказ, принялись сосредоточенно уничтожать простой, но обильный обед. Впрочем, простота блюд мало сказывалась на их вкусе. Готовить плохо в единственном кабаке маленького города – лучший способ испортить отношения с гостями и соседями, так что блюда в «Круге и Выстреле» были вкусны и сытны. Оттого густой горячий суп с копчёностями, поданный в горшках под хлебной «крышкой», улетел под равномерный, но шустрый стук ложек, в один момент. А за ним оголодавшие напарники столь же споро расправились и с рыбным пирогом. Под пиво самое то…

– Приятного аппетита, господин механик. – Голос советника-казначея, подошедшего к их столу, заставил Рида отвлечься от еды.

– И вам доброго дня, йор Диран, – кивнул он в ответ. Домыч же, при виде полуорка, еле заметно нахмурился и, кажется, даже постарался стать поменьше. Это тролль-то, с его почти восемью стопами роста. Ха.

– А я в мастерскую заглянул, хотел вас проведать, а там пусто. Ну, думаю, наверняка наш мастер обедать ушёл, – без спроса устраиваясь за столом, с улыбкой проговорил Эрен. – Да мне помстилось, что вы к госпоже Минне отправитесь…

– Далековато идти. – Пожал плечами Рид, отставив в сторону опустевшую тарелку. – Чем обязан, йор Диран?

– Хотел узнать, как обстоят дела с ремонтом тракторов. – Тут же стерев клыкастую улыбку, резко посерьёзнел казначей. На что Лоу только пожал плечами.

– Полдня прошло, как их доставили. Или вы рассчитывали, что я махну рукой, дуну-плюну и готово? – осведомился Рид. Энер покачал головой.

– Разумеется, нет. Но диагноз, доктор! Неужели у вас даже его нет? – так же неожиданно и резко развеселившись, спросил он.

– Диагноз есть, – стараясь не обращать внимания на эмоциональные всплески собеседника, ответил Рид. – В первом случае вердикт: труп. Пальцем ткни, и трактор ржой осыплется… в пыль. Надо чистить, менять железо. Работы на три-четыре декады, не меньше. Во втором проблема в корзине… Выбитыми зубцами ведущего колеса размолотило две зубчатки. Дешёвые были, из дрянной стали. Кстати, ваша кузня может изготовить нужные детали? Или мне ориентироваться на инструментарий мастерской?

– М-м… шестерни? Почему бы и нет? Станки у меня есть, сделаем. – Пожал плечами Диран, задумчиво почесав кончик широкого приплюснутого, как у всех орков, носа.

– Из подходящего металла, – уточнил Рид. Казначей и, по совместительству, владелец городской кузнечной мастерской нахмурился.

– Поищем. Марку укажете, попробуем подобрать. Ну а если не выйдет…

– Если не получится, можно сделать их из чего попроще, – кивнул Рид. – Пару месяцев такие зубчатки выдержат, а там… закажем нужную сталь почтой и сделаем замену. Это, кстати, будет дешевле, чем выписывать готовые детали.

– Да уж, – ухмыльнулся его собеседник. – Немаловажное замечание. Для нашего-то скромного бюджета.

– Как и то, что выделку деталей на замену вышедших из строя, я собираюсь заказывать в вашей кузнечной мастерской. Это ведь тоже выгоднее для бюджета, чем вывоз денег на Большую землю? – еле заметно улыбнулся Рид.

– Зрите в корень, йор Данни, – солидно кивнул Диран, одновременно поднимая принесённую хозяином кабака кружку. – Если что-то можно сделать на Стиммане, оно должно быть сделано на Стиммане. Я рад, что вы, даже будучи новичком в наших местах, это понимаете.

Переход с почти панибратского тона на уважительное обращение вышел у казначея легко и просто. Вообще, чем дольше Рид общался с этим полуорком, тем больше тот ассоциировался у бывшего техфеентрига с водой, подвижной и непостоянной. Честно говоря, Лоу не удивился бы, если бы узнал, что орку хорошо даётся управление этой стихией. Но холодка волшбы от казначея не чувствовалось вообще. Впрочем, сам Рид тоже не фонил магическими эманациями, что, правда, легко было списать на слишком малый дар… да, собственно, так оно и было. Возможностей Лоу не хватило бы даже на то, чтобы прикурить от пальца папиросу. Может быть, и полуорк-казначей из таких же слабосилков? Рид покосился на собеседника, довольно присосавшегося к стеклянной квартовой[7] кружке, наполненной пенным и излишне сладким на вкус Лоу пивом, и вздохнул.

– Я пришлю Домыча с чертежом и размерами в вашу мастерскую, йор Диран, – заметил он.

– О, решили взять помощника? – отставив кружку в сторону, откликнулся Эрен и окинул взглядом тихо сидящего рядом тролля. – Что ж, может быть, у вас он придётся ко двору. Но я бы на вашем месте, Рид, был с ним поосторожнее. Уж очень он неуклюж. Верно говорю, Домыч?

– Ну-у… я ж это… не нарочно, да… – стушевался тролль. Рид хмыкнул. В общении с ним новый знакомец не был так стеснителен. Нормальный разумный, мозги варят, а вот поди же ты…

– Да ладно, ладно. Я же не со зла. Если сработаешься с новым мастером, оно и к лучшему. Всё не спины буянам ломать, а? – Расхохотался Диран и повернулся к Риду. – Вот что. По деньгам можешь не переживать, оплату материалов для работы я проведу через казну, да и своим скажу, что от тебя чело… Домыч придёт, конечно. Но лучше бы тебе самому наведаться, поговорить с моим мастером. Глядишь, чего интересного присоветует.

– Он механику знает? – улыбнулся Рид.

– Нет, с машинами Борри дела не имел, но железо чует лучше многих, – вздохнув, пояснил Диран и, бросив взгляд на как раз начавшие отбивать третий час монструозные часы в углу зала, поднялся из-за стола. – Да, по поводу проржавевшего трактора… оставь его пока. Если вторую машину починишь, считай место твоё. Но список деталей на замену или ремонт составить не забудь, зачтётся. Им, если что, и позже заняться можно. Договорились?

– Договорились, – кивнул Рид, и Диран исчез из зала, словно его и не было. Лоу повернулся к Домычу и смерил его долгим изучающим взглядом. – Ну что, идём в мастерскую? Или сначала поведаешь, кому это ты спины здесь ломал?

– Идём. – С готовностью подорвался с места тролль, отчего тяжёлый стол, сбитый из массивных лиственничных плах, заходил ходуном. Вопрос о «поломанных» он просто проигнорировал. Что ж, его дело. Раз местная полиция бедолагу ещё не разыскивает, значит, всё в порядке. А лезть в личную жизнь добровольного помощника Лоу не посчитал правильным. Захочет, сам расскажет… или не расскажет.

– Вот только не надо неуклюжесть изображать, – покачал головой Рид. – Опоздал ты с этим, Домыч. На полдня как минимум.

– Да я… да это ж… – промямлил детина, скребя лысый затылок плоскими чёрными когтями.

– Ой, не верю, Домыч, – ухмыльнулся Лоу. – Поверь, театр это не твоё. Лучше железом занимайся, у тебя это куда как замечательно получается.

– Эх… – Вздохнул тролль и, махнув рукой, потопал на выход, не забыв по пути своротить пару стульев и тут же вернуть их на место под окрик хозяина кабака. Привычный, и от того ленивый окрик, надо заметить. Выходит, местные уверены, что Домыч глуп и неуклюж? Хм, а может, он не такой уж плохой актёр, раз смог убедить в своей никчёмности как минимум двоих не самых доверчивых людей? Вот только зачем ему это понадобилось? Интересно…

Разговор с троллем состоялся уже в мастерской, за работой. Домыч недолго отмалчивался и, в конце концов, потихоньку рассказал историю своих злоключений на островах Огненного архипелага, куда его принесло из владений Империи, ныне отошедших к Северному союзу.

– Мы же всегда своим умом жили, – перемежая речь тяжкими вздохами, рассказывал Домыч. – При империи, да вроде как сами по себе. А как война началась, нам ту самостоятельность и припомнили. Сначала имперцы частым гребнем прошли. Мосты рвали, нас на фильтры отправляли. Вроде как мы своими мостами дорогу северянам на юг выстлали! Это мы-то! Тем мостам не одна сотня лет уже, некоторые ещё до объединения империи наши пращуры ставили! Потом эти, с Северного союза, нагрянули да погнали имперцев до самых равнин. Только от наших к тому времени в горах едва десятая часть оставалась. Остальные кто в боях с имперцами и северянами полёг, кто в тех же фильтрах застрял, а кто на юга сбежал.

– А ты? – поинтересовался Рид, протирая руки ветошью.

– А я в то время уже год как в имперских городах подрабатывал. Но как северяне прижали, народ потянулся прочь из северной марки, на юг. И я туда же… Вот только не думал, что там так троллей не любят. До сих пор понять не могу, за что… Вроде ж мы никогда «мелких» не трогали, сидели себе в горах… а они… Что люди, что орки…

– А эльфы, асуры? – спросил Лоу, на что Домыч только скривился.

– Эти ещё хуже, – буркнул он. – За разумных не считают, а если ум покажешь, так и вовсе загнобить норовят. Я дважды из городских тюрем сбегал, чтоб на каторгу не попасть, куда меня как раз те самые эльфы с асурами и наладили, чтоб за работу не платить. Надоело.

– Так ты поэтому дурачка из себя строишь? Чтоб меньше доставали? – хмыкнул Рид.

– И не я один. Большинство моих сородичей только тем и спасаются. Так проще… да и какой с дурака спрос? – Грустно ухмыльнулся Домыч и вздохнул. – Мне бы обратно в горы вернуться, да… не пустят. Это ж теперь северянские земли. Таможен понаставили, егерские патрули, что имперские, что северянские гоняют почём зря. И горных духов, чтоб провели, не дозовёшься, мигом маги набегут… а им без разницы, кто и зачем, как шарахнут, только угольки останутся.

– А сюда-то как попал? Огненный архипелаг всё же мало твои горы напоминает, разве нет?

– Думал, отсюда проще к северянам уйти. А от них уже в родные горы, – честно признался тролль. – Да вот застрял.

Горы, да… Тролли – странные существа. Нелюдимые и довольно закрытые. Уже не одну тысячу лет живёт их община в Гроугебирге, знаменитых Серых горах, «сшивая» глубочайшие трещины ущелий нитками мостов. И сооружения эти странны не меньше, чем сами тролли. Каждый мост служит своеобразной крышей целым поселениям, в которых живут родами и кланами серошкурые гиганты. Удивительно искусные зодчие, о мастерстве которых и сейчас знают очень немногие. Ещё бы, всего полсотни лет назад считалось, что серые просто обжили мосты, построенные кем-то задолго до их появления. Никому и в голову не могло прийти, что кружево каменной резьбы и точнейший расчёт, с которыми возведены поражающие воображение мосты Гроугебирга, по праву считающиеся, точнее, теперь уже считавшиеся одним из чудес Империи, могут быть результатом труда огромных и неповоротливых серошкурых троллей. «Подмостных», как презрительно именовали их равнинные жители разных рас. Да и сейчас так же зовут, не желая признавать «этих каменных дикарей» за равных.

А вот Рид об искусности троллей знал не понаслышке. Замок его семьи когда-то строили как раз серошкурые. Правда, не из Гроугебирга, а восходные, из Белогорья. Те тоже большие любители с камнем возиться и мосты через ущелья перекидывать. Пусть не такие долговечные, как в Гроугебирге, известняк всё же, но уж точно не менее красивые. Были… пока асуры не заинтересовались тем самым Белогорьем и не очистили его от серошкурых, частично уничтожив, а частично изгнав бедолаг из родных земель, обрушив родовые мосты. Вот тогда-то несколько больших семей троллей и ушли на острова Дальнего океана, чему местные норы, тогда только принёсшие оммаж первому императору и изрядно страдавшие от набегов своих бывших коллег-пиратов, весьма порадовались… когда разобрались в умениях беглецов, как один одарённых в Тверди и сведущих в строительстве. Так белогорские тролли стали полноправными жителями архипелага Кройн, родины Рида, а островные норы обзавелись мощными крепостями, способными защитить их самих и небольшое население их владений от нападений пиратов, искренне ненавидевших своих бывших подельников.

Именно поэтому у Лоу и не было никаких предубеждений относительно Домыча. И именно поэтому он так удивился, увидев игру тролля. Ещё бы, на Кройне-то серошкурым скрываться было не от кого, скорее наоборот, они там весьма уважаемые разумные, с мнением которых принято считаться. А тут… ну да, вряд ли местные жители часто сталкивались с троллями, вот и относятся к ним так же, как и большинство жителей метрополии.

– И давно ты здесь кукуешь? – спросил Домыча Рид. Тот неуверенно пожал плечами.

– Да уж четвёртый год пошёл. То в кузнице на подхвате, то у рыбаков на разгрузке, – протянул тролль. – А если работы нет, в лес иду. Он здесь щедрый, с голоду умереть не даст. Так и перебиваюсь.

– А живёшь где? Тоже в лесу?

– Зачем? – хмыкнул тролль. – Есть тут на отшибе домик один заброшенный. Я его немного в порядок привёл, поправил где чего прогнило. Мне хватает.

– Ясно, – кивнул Рид и, немного подумав, предложил: – Ко мне в помощники пойдёшь?

– О том и думал, когда подрядился трактора в мастерскую перегнать, – признался тролль.

– Вот и славно, – протянул Лоу. И то дело. Трактора чинить да с паровиками возиться это не часы ремонтировать, без помощника тут не обойдёшься. – Ну что ж, тогда давай оговорим условия твоего найма да займёмся делом. Нам ещё этого парового инвалида раскидать нужно, да размеры деталей снять, чтоб завтра кузнецу заказ отнести.

Обсуждение много времени не заняло. Договорились на делёж восемьдесят к двадцати, и тут Домыч даже не думал претендовать на более серьёзную долю. Железо-то он, может, и понимает, на уровне «расклепать-сварить-отвернуть-оторвать», но в механизмах не особо силён, в чём честно признался. Всё же не учился тролль на механика, больше грубой силой в мастерских на Большой земле работал.

– А хотелось бы? – усмехнулся Рид. На что Домыч ответил куда более зубастой улыбкой.

– Ещё бы, – кивнул он. – Среди нашего брата механиков почти нет. Рудознатцы, строители, аркхи… архике… зодчие, в общем. Этого добра полно, а вот мастеров по всяким хитрым механизмам по пальцам рук пересчитать можно.

– Что ж, лекций я тебе читать не стану, всё же не в университете, но практику обеспечу. Глядишь, чему-то да научишься, если ворон считать не будешь, – проговорил Лоу.

– Да я со всем прилежанием! – рыкнул довольный Домыч, потирая ладони. – Когда приступим?

– А вот прямо сейчас и начнём, – ответил Рид, кивая на стоящий посреди мастерской трактор. – Помогай.

И закипела работа. Снять котёл и бак для воды с рамы, чтобы аккуратно разобрать «корзину», очистить от застывшей смазки и грязи зубчатые колёса привода и вновь внимательно осмотреть весь механизм.

Лишь когда солнце нырнуло за море и над островом раскинулся звёздный ковёр, шум и лязг, царившие в мастерской весь день, стихли. Скрипнули створки ворот, качнулся подвешенный над ними неяркий газолиновый фонарь, чуть разогнавший сгустившуюся темноту. Одна из створок ворот распахнулась полностью, и на пороге, громыхая огромными вёдрами, показался Домыч, тут же рысцой рванувший в дальний угол двора. В темноте раздался звук работающей водяной колонки и шум воды, наполняющей вёдра.

Умывшись и приведя себя в порядок, напарники, не сговариваясь, отправились в «Круг и Выстрел». Правда, на этот раз Рид не поленился сменить подаренную матросами «Рогача» одежду, ставшую для него рабочей, на более приличный костюм, купленный им уже в Спокойной. Это днём можно было вломиться в кабак в рабочих портах и блузе, никто и слова не скажет, а вечером… вечером лучше выглядеть пристойно.

– Тебе, кстати, тоже неплохо было бы подобрать что-то получше, – заметил Рид. Домыч окинул взглядом свой изрядно замызганный наряд и вздохнул.

– Вот подзаработаю… – протянул тролль, и Лоу, чуть постояв на месте, вдруг решительно кивнул.

– Держи. – Бывший техфеентриг протянул Домычу выуженный из жилетного кармана империал. Один из трёх у него оставшихся. – Я видел в лавке йора Тоуна саржевые брюки и неплохие горные ботинки… орочьи, правда, но тебе по ноге должны подойти. Империала как раз должно хватить, ещё и на бельё с рубахой останется.

Домыч бросил взгляд на свои босые ноги, бахрому разлохматившихся понизу порток и, вздохнув… взял монету.

– В счёт жалованья, – спохватившись, рыкнул тролль и, чуть помолчав, добавил: – Спасибо, йор Данни.

– Ридан, Домыч. Просто Ридан, мы же договорились, – отмахнулся тот. – Давай дуй в лавку, а я тебя в кабаке подожду.

Жалел ли Рид о потраченном империале, когда ещё не было известно, сможет ли он удержаться на должности механика? Нет, совсем нет. Во-первых, он был абсолютно уверен в своей квалификации, а во-вторых… отсутствие конкуренции. Судя по тому, как вцепился в него казначей, в городе просто нет других механиков. А значит, без работы Рид не останется. И даже если по какой-то причине городской совет откажется от его услуг, местные жители не дадут пропасть без дела. Уж в этом-то Лоу был уверен на все сто. Недаром же весь день мимо мастерской то и дело шастали любопытствующие. Вроде как случайно мимо проходили, ага… по пять раз.

И ужин в «Круге и Выстреле» наглядно доказал правоту Рида. Стоило ему войти в зал, заполненный отдыхающими после рабочего дня жителями Спокойной, как он тут же оказался под прицелом доброго десятка глаз. Впрочем, мешать ужинать Лоу и его напарнику, изрядно удивившему немногочисленных посетителей непривычно достойным видом, никто не стал. Дождались, пока сын кабатчика Гобса заберёт опустевшие тарелки, а Рид с Домычем откупорят квадратную бутылку местного джина, и лишь когда механик пропустил первый глоток крепкого можжевелового напитка, чуть смягчённого лимонной водой, к их столу потянулись местные. Первым стал всё тот же Тоун, владелец одноимённой лавки «универсальных товаров».

– Йор Данни, – протянул пухлый Тоун, отсалютовав высоким бокалом, в котором плескался всё тот же джин, правда, вместо ароматной воды, сдобренный веточкой лимонника и парой кусочков льда, который хозяин заведения творил с лёгкостью необычайной.

– Йор Тоун, доброго вечера. Присаживайтесь, – откликнулся Лоу и, кивнув в сторону Домыча, довольно поправляющего рукава новой рубахи, улыбнулся. – Спасибо, что помогли подобрать одежду для моего помощника.

– Не стоит благодарностей, йор Данни, – отмахнулся лавочник, устраиваясь за столом. – Хотя, должен признаться, это было непросто, да… Ну да, не зря же я держу лавку универсальных товаров! У меня найдётся всё!

– Уверен, что так и есть, – заметил Рид.

– Даже не сомневайтесь, – довольно улыбнулся Тоун, отхлебнув изрядный глоток из своего бокала. – Знаете, йор Данни, самая большая проблема в моей лавке: не заблудиться среди товаров. А уж на складе и вовсе… да. Такая морока.

– Вот как? – чуть недоумённо спросил Рид.

– Именно, йор Данни. – Вздохнул толстяк. – Особенно тяжко приходится с подержанными вещами. Места для хранения у меня не так много, давно старый хлам перебрать надо. Что почистить да на продажу выставить, что выкинуть… а что и починить можно.

– И тоже на продажу выставить, да? – улыбнулся Лоу.

– Именно, йор Данни. Именно так, – закивал торговец. – Я бы и выставил, да по какой цене? Вот лежит у меня пара больсенов, к примеру. Новенькие револьверы чуть ли не в заводском сале, из них и не стреляли ни разу. Да кому их продашь, если они капсюльные, какими уже лет сорок никто не пользуется. А выкинуть жалко, красавцы же! И ведь переделать их под патрон можно, да кузнец не берётся. Или вот часы есть замечательные, на каминной полке в солидном доме им самое место. Но не идут ведь, зар-раза! И много чего ещё, такого же, что и выкинуть жалко и продать невозможно. Кстати, йор Данни… слышал я от судьи Одрика, что вы в тонкой механике разбираетесь. Глянули бы на мои «сокровища», посоветовали бы, что с ними сделать можно. А то и починили бы кой-чего, а?

– Почему бы и нет, йор Тоун? – кивнул Рид. – Негоже хорошим вещам на полках пылиться. Они работать должны, на радость разумным. Если хотите, могу заглянуть к вам завтра после обеда. Посмотрим, ваши «сокровища», оценим…

– Это было бы славно, – обрадовался лавочник. – Только вот что, заходите уж лучше к обеду. Тина, супруга моя, рыбник сделает. Приглашаю, йор Данни.

Договорились, чокнулись бокалами, выпили. А там и другие «переговорщики» потянулись. На обед, правда, больше не приглашали, но через полчаса у Рида на руках уже пяток заказов был. Небольших, но… лиха беда начало!


Глава 5
Работа и оплата

По расчётам Рида эта ночь должна была стать последней в гостевом доме Минны Лиден. Так оно и вышло. Утром, плотно позавтракав, Лоу сердечно попрощался с хозяйкой гостиницы и, не забыв сообщить, что всегда будет рад ей помочь, потопал в мастерскую, где его ждал «недобитый» трактор и разложенные на верстаке шестерни, размеры которых ещё только предстояло снять. Вчера они с Домычем излишне увлеклись разборкой древнего паровика, и Рид так и не успел обмерить вышедшие из строя зубчатые колёса.

Тролль ожидал Рида у ворот мастерской, чуть ли не пританцовывая от нетерпения. Но повозиться вволю с железом ему не удалось. Уже к обеду Лоу заявил, что на сегодня работа окончена. Домыч вздохнул, но перечить не стал и, приведя себя в порядок, умчался в город.

Переговоры с кузнецом о выделке новых зубчатых колёс заняли у Рида не так уж много времени. Пайщик Дирана, Сидри Брокксон оказался вполне вменяемым цвергом, невысоким и лохматым, худощавым и носатым… в общем, классическим представителем своей расы, предпочитающим озаряемую красноватыми отсветами горна полутёмную кузницу не по-осеннему светлому солнечному дню, вынуждающему его недовольно щурить огромные сапфирово-синие глаза. Ну, не любят цверги яркое освещение, что поделать? Впрочем, темнота кузницы совсем не мешала шустрому седовласому Сидри читать записи Рида, а качество металла принесённых шестерён он, кажется, способен был ощутить если не на ощупь, то по отзвуку, которым они откликались на лёгкий удар мастерского молоточка, точно.

– Эрен говорил о тебе, – после недолгого молчания проговорил цверг, царапнув острым ногтем скол на шестерне и, выдержав ещё одну довольно долгую паузу, добавил: – Сделаем. Заходи завтра к закату… или Домыча пришли.

– А что по деньгам? – поинтересовался Рид. Цверг хмыкнул.

– Пусть это тебя не волнует, – отмахнулся Брокксон. – Оплата всё равно пойдёт из казны.

– Не спорю. Но я же должен знать порядок цифр, на случай других заказов… частных, – настоял Лоу. Его собеседник пожевал губами, но всё же вынужден был признать правоту механика.

– Согласен. Считай, по паре империалов за каждую шестерню… для частных заказов, – буркнул цверг.

– Спасибо, йор Брокксон, – понимающе кивнул Рид.

– Оставь, парень. Йоры-ремы… это не про меня, – отмахнулся тот. – И давай, если дела нет, иди себе по холодку. У меня тут работы привалило.

– Всего хорошего, Сидри, – улыбнулся Лоу.

– И тебе того же… Ридан, – пробурчал цверг, кивком указывая на выход. И Рид, не став злоупотреблять гостеприимством кузнеца, выкатился из его владений.

Желудок бывшего техфеентрига заурчал, напоминая о приближающемся времени обеда, и Лоу поспешил к лавке Тоуна, где ему был обещан рыбник… и заказы.

Тина Тоун оказалась дамой под стать своему мужу. Такая же кругленькая, улыбчивая и шустрая, так и пышущая здоровьем и… лёгким ощущением волшбы Ветра. Стоило Риду оказаться на пороге её дома, как почтенная супруга торговца развила бурную деятельность, и уже через пару минут гость сидел за столом в гостиной, расположенной аккурат над лавкой. Удобно. На втором этаже жилая часть, на первом – торговая. И ходить далеко не надо.

Обещанный рыбник оказался выше всяких похвал. В Спокойной вообще рыбацкий промысел один из основных, как понял Рид, и умельцев приготовить рыбку здесь хватает, но даже на фоне изрядных умений Минны Лиден и повара в «Круге и Выстреле», обед, приготовленный супругой йора Огаста Тоуна, оказался на высоте. Если бы ещё не постоянный щебет хозяйки, чуть не превративший трапезу в натуральный допрос, вежливый, но непреклонный, было бы совсем замечательно. Впрочем, с этим Рид справился, да и сам Тоун время от времени одёргивал слишком уж разошедшуюся жену, за что Лоу был ему очень благодарен. А уж когда хозяин дома, напомнив о деле, потянул своего гостя на склад, смотреть скопившиеся залежи подержанных вещей, неизвестно как попавших в руки торговца, бывший техфеентриг чуть было не поблагодарил своего спасителя вслух. Ну уж очень любопытная супруга оказалась у Огаста.

Склад почтенного торговца внушал, точнее, та его часть, где располагались новые товары, разобранные по номенклатуре и типу. Идеальный порядок на полках и в шкафах… и тем разительнее оказался контраст с той частью склада, где были свалены подержанные товары. Откуда столько? Даже если представить, что каждый житель Свободной несёт Тоуну старые, ненужные вещи, они что, все свои чуланы сюда перетащили?

– Кое-что несут нынешние жители, а кое-что осталось с тех времён, когда закрылись здешние шахты. Тогда многие уезжали налегке, – пояснил торговец, заметив удивление Рида.

– Понятно, – кивнул Лоу. – Но тут ведь по моей части вещиц и не видно.

– Так они дальше, – невозмутимо сообщил Огаст и кивнул в сторону невысоких двойных дверей. – Всяческие механизмы я сразу в отдельную кладовку сносил.

Звякнула связка ключей в руке торговца, открылись тяжёлые створки, и Рид невольно крякнул. По сравнению с тем, что он увидел здесь, в соседнем помещении был образцовый порядок. Большая часть «железа» была свалена на полу, и лишь некоторые механизмы, очевидно, отобранные по пристойности внешнего вида, покоились на грубых полках вдоль стен. В коробах и ящиках были навалены целые груды, определить в которых назначение того или иного предмета было просто невозможно. Пыль ровным ковром покрывала кладовку, и лишь узкие тропинки в сером «ковре», протоптанные между кучами железа, валяющегося на полу, свидетельствовали о том, что хозяин сюда наведывается, пусть и изредка.

– Ох, и дорого тебе встанет моя работа, йор Тоун. – Вздохнув, покачал головой Лоу.

– Договоримся, йор Данни. Договоримся, – довольно хмыкнул торговец. – Опять же, всё сразу ремонтировать-то не нужно. Сначала хотелось бы понять, что можно восстановить без особых затрат, а что требует серьёзных денег… или просто невыгодно ремонтировать. Возьмёшься?

– Разумеется, йор Тоун. Разумеется, – кивнул Рид. – Хоть сейчас начать можно.

– С полок, – улыбнулся Огаст.

– Можно и с них, – согласился Лоу. – Только сюда бы пару светильников поставить и стол.

– Сделаю. Через четверть часа всё будет, – тут же откликнулся Тоун.

На том и порешили. Спустя полчаса Рид водрузил на широкий стол саквояж с инструментами, принесённый из мастерской, и, оглядевшись, довольно хмыкнул. Торговец не только оборудовал рабочее место для механика, установив в кладовке удобный стол и пару довольно ярких ламп, но и озаботился уборкой… минимальной, конечно, но Рид и этого не ожидал. Зато теперь здесь, по крайней мере, можно было находиться, не рискуя вывернуться наизнанку от чиха. М-да, без владения Ветром здесь точно дело не обошлось. Так быстро вымести пыль из всех уголков комнаты иначе просто невозможно. Наверняка госпожа Тина постаралась, не зря же вокруг неё постоянный флёр воздушной волшбы крутится, будто неосязаемый смерчик.

Рид стукнул пальцем по чистому прозрачному стеклу небольшого окошка, у которого был расположен рабочий стол, и, довольно кивнув, отправился к полкам. Работы будет много, но… и прибыль это дело сулит немалую. А бывшему нору сейчас каждый венинг в строку.

И то сказать, один костюм на выход, пусть и шерстяной, ноский и немаркий, этого мало. Да и одних осенних туфель мало. Расхаживать по двум мощёным городским улицам, их, конечно, хватит, но вот ходить по окрестностям в лакированных штиблетах просто неудобно. Нужны крепкие ботинки, вроде тех, что были у Рида на службе, нужна удобная одежда для походов по окружающим город лесам и горным кручам, да и зима впереди, а значит, без тёплых вещей не обойтись. И домашним скарбом обрастать надо. А то в доме, кроме одной сковороды и котелка, толком ничего нет. Миски-кружки, ложки-вилки… а это деньги. Пусть не такие большие, но ведь и их пока нет. А ещё… оружие.

За те несколько дней, что Рид провёл в Спокойной, он видел только трёх человек без кобуры на поясе. Госпожу Минну, предпочитавшую носить револьвер в сумочке-ридикюле, судью Одрика… и Домыча. Ну да, последний и сам себе оружие, любого мишку голыми руками порвёт. У хозяйки гостевого дома, помимо пятизарядного «Горбда» в сумочке, в гостиной расположилась основательная такая, закрытая дубовая стойка, в которой не только дробовик имеется, но и приличный левер стоит. Ну а судья… как он сам говорил, по лесам не ходит, а в городе его закон защищает. Да и дурной дичины, волков или рысей, порой случайно в Спокойную забредающих, мастеру Пламени бояться не приходится. Остальные же местные жители без огнебоя из дома не выходят.

По размышлению, Рид пришёл к выводу, что дыма без огня не бывает, и хотя говорливый Тоун убеждал его, что волки забредают в Спокойную лишь по зиме, с большой голодухи, да и то крайне редко, бывший техфеентриг всё же нацелился на приобретение оружия. Вот только цены на него… не одни ботинки купить можно. И хотел бы Лоу сказать, что на Большой земле оружие не в пример дешевле, да только это не так. В том же Давре или недоброй памяти Этельброке, где Рид бывал ещё до войны, револьвер меньше двух десятков империалов не стоил, даже самый завалящий «велопёс», из которого, как и следует из названия, только злобных собак, гоняющихся за велосипедистами, пугать. А что-то более серьёзное на тридцать – тридцать пять империалов тянет. Да и патроны недёшевы… совсем недёшевы. Мысли о покупке оружия вновь пришли в голову Рида, когда, разбирая завалы на полках кладовой Тоуна, он наткнулся на аккуратную лакированную коробку, открыв которую, невольно присвистнул. Там, на чёрной бархатной подложке, матово поблёскивая костяными «щёчками», лежали два старомодных капсюльных револьвера. Должно быть, те самые «больсены», о которых недавно толковал Огаст. Старьё, конечно, но красивые, как только может быть красиво хорошо сделанное оружие. М-да, это не армейский ширпотреб. Стволы никак не меньше восьми перстов, калибр в четыре северных линии… сравнительно лёгкие для своих габаритов, револьверы, украшенные тонкой, лаконичной резьбой, притягивали взгляд.

Рид печально вздохнул. Красивые игрушки… но игрушки. Кому сейчас нужен капсюльный револьвер, когда даже на прилавке Тоуна полно более современных огнебоев? Хочешь самовзводных, а хочешь новомодных магазинных. Впрочем, повозившись ради интереса с одним из «Больсенов», Лоу удивлённо хмыкнул. Самовзводный… конечно, ход туговат, со взведённого курка стрелять куда легче, но всё же, всё же… Сотворивший это оружие мастер был толковым оружейником. Очень толковым. А если…

Лоу выхватил из готовальни измеритель и, проведя пару манипуляций с револьвером, хохотнул, глядя на результаты своих измерений. Стволы у «больсенов» оказались неродные. Их явно заменили позже. Кажется, кто-то когда-то решил переделать револьверы под классический четырёхлинейный патрон, сохранив при этом исходный вид и стиль оружия, но дело не закончил. Или не успел, или не решился дорабатывать каморы барабана. А может…

* * *

– Что скажешь о моей затее, Тина? – довольный, словно сытый кот, умявший миску сметаны, проговорил Огаст, дождавшись, пока супруга закроет чернильницу и отложит в сторону бухгалтерские книги.

– Затея хороша. Да только не дорого ли она нам встанет? – проговорила госпожа Тоун, потянувшись так, что ткань платья, обтягивающая тяжёлую налитую грудь, только что не затрещала от напряжения.

– Куда дешевле, чем я смел рассчитывать, – усмехнулся её муж. – Пятьдесят империалов за осмотр всего, что у нас скопилось с шахтёрских времён.

– Полсотни монет, Огаст! – Покачала головой толстушка. – И это ты называешь «дешёво»?

– Так ведь половину он забрал недоделками твоего отца. Помнишь старые «больсены»?

– О… – Тина улыбнулась. – Это неплохо. Значит, остаётся двадцать пять империалов, да?

– По окончании осмотра, – Тоун воздел пухлый палец к потолку. – Кроме того, ремонт каждой вещи будет оцениваться отдельно. А то, что невозможно починить, уйдёт механику по цене лома… которую определит наш кузнец.

– Хм. Думаю, в таком случае мы внакладе не останемся, – кивнула супруга.

– Вот-вот. А ещё не забывай, что молодому человеку нужно обживаться, так что все отданные ему монеты скоро вернутся в нашу кассу, – произнёс Огаст.

– Уверен?

– Если бы ты видела, как он смотрел на леверы и дробовики в лавке, и ты бы поверила. Кажется, наш новый механик заядлый охотник. А эта братия жжёт патроны пачками. Ну, разве я не молодец?

– Молодец, конечно, молодец, – рассмеялась Тина в ответ.

* * *

На ремонт трактора ушло почти две декады. Но вот створки мастерской с натужным скрипом распахнулись, и со двора послышалось пыхтение парового двигателя и стук стальных зубцов огромных колёс по утрамбованной до каменной твёрдости площадке. Рявкнув гудком, трактор медленно выкатился на улицу и, потихоньку набирая скорость, двинулся вверх по улице, в сторону единственного присутственного места в Свободной, дому на центральной площади, под крышей которого располагались все официальные учреждения города: полицейский участок, суд, почта и зал городского совета.

Сидящий за рулём Домыч сверкал улыбкой ярче, чем приведённая в порядок единственная фара трактора. Этот фанфарон даже очки свои авиаторские не забыл нацепить, чтоб ветром слезу не вышибало. Ну ещё бы! На бешеной-то скорости в десять миль в час… Сидящий рядом с троллем Рид всю дорогу до площади пытался задавить лезущую на лицо улыбку. Тщетно. Уж очень комично смотрелся гордо рулящий паровым трактором серошкурый.

А вообще, Сидри замечательно выполнил свою часть работы. Так что бывшему техфеентригу даже не пришлось заниматься подгонкой выточенных в городской кузнице деталей. Впрочем, с трактором были и другие заботы. Одна замена подшипников заставила Рида с Домычем изрядно попотеть. Но вот все проблемы позади, и старенький паровой трактор бодро катит по улочкам города.

Эрен Диран сдержал слово и честно оплатил выполненный заказ, а заодно принял смету на ремонт второго трактора. Крякнул, увидев итоговые цифры, но спорить не стал. Ещё бы! Цены на заказанные в его собственной кузнечной мастерской детали были известны ему лучше, чем кому бы то ни было, а Рид не был настолько нагл, чтобы их менять, так что фактически единственной неизвестной составляющей в грядущем ремонте второго, убитого в хлам паровика, для городского казначея была только стоимость работ. Но и тут новый городской механик особо не жадничал, затребовав за ремонт лишь пятьдесят процентов от стоимости деталей, необходимых для восстановления трактора, часть из которых, к сожалению, всё же придётся заказывать на Большой земле. Нет, триста империалов, конечно, деньги немалые, но ведь новый трактор обошёлся бы казне куда дороже… Ели быть точным, то в пять с половиной раз дороже, причём не от стоимости работ, а от полной цены ремонта. А пять тысяч империалов, даже без пятидесяти монет, это сумма солидная для бюджета города покрупнее Спокойной.

В общем, стороны остались довольны результатом. Работник присутствия тут же забрал отремонтированный паровик, казначей вручил Риду его честно заработанные сто империалов, а сам отправился на почту, отправлять заказ на необходимые детали для второго трактора. Сам же новоявленный городской механик, окинув взглядом довольного как слон Домыча, махнул рукой и потащил своего подчинённого в «Круг и Выстрел»… обедать.

Обмениваясь по пути приветствиями с горожанами и то и дело приподнимая широкополую шляпу при встрече с горожанками, Рид шёл по залитой солнечным светом улице и даже не пытался скрыть улыбку. На душе было спокойно и тепло. Безденежье и неопределённость остались позади, и сегодня бывший техфеентриг, пожалуй, впервые за последние пару лет мог уверенно смотреть в будущее. А почему бы и нет? У него появился дом, уважаемая работа и некоторые средства. Он одет, обут и сыт… и имеет все шансы заслужить уважение в местном обществе. Чего ещё желать приговорённому к смерти беглецу, от которого отказалась семья, страна и сюзерен? Мести? Да чтоб она провалилась вместе с замком Лоу, ушастой свиньёй Ириамом и Его императорским величеством в придачу!

– Вот что, Домыч… – проговорил Рид, когда хозяин «Круга и Выстрела», поставив перед гостями заказанные блюда, удалился за стойку. – После обеда заглянешь в мастерскую. Там стоит ящик от йора Тоуна. Он подписан, так что не ошибёшься. В ящике лежат две ручные кофемолки и сепаратор. Разберёшь всё на запчасти и почистишь. Только я тебя умоляю, разложи детали каждого прибора в отдельные лотки, чтобы потом их не перепутать. Домыч?

Рид взглянул на странно засопевшего тролля, старательно отводящего взгляд и елозящего ложкой по тарелке.

– Да понял я, – буркнул серошкурый. – Сделаю… а ящик, это жёлтый такой?

– Нет, военный вельдгро, – внимательно глядя на помощника, произнёс Рид.

– Так их там четыре таких!

– Я же сказал, на нём написано, что это ящик Тоуна. Стоп. Домыч? – Лоу вскинулся и с опаской поинтересовался: – А ты читать-то умеешь?

– Эм-м… умею… – кивнул тот и добавил: – Но только по-нашему, по-горски.

– Вот это номер, – выдавил Рид. Такого он не ожидал. – Та-ак…

– Уволишь? – с тоской в голосе спросил тролль. Лоу встряхнулся и смерил помощника долгим взглядом.

– Нет, конечно. Просто работы у тебя теперь прибавится. Будешь по вечерам учиться читать, – медленно произнёс Лоу, пытаясь уложить в голове только что озвученную Домычем новость.

– Э-э… – протянул тролль, но наткнулся на серьёзный взгляд Рида и умолк.

– Именно, – кивнул тот. – И начнём сегодня же.

Так и получилось, что после заката Домыч, вместо того чтобы в своё удовольствие возиться с железками, засел за верстак и, обложившись бумагой и письменными принадлежностями, принялся старательно вырисовывать буквы имперского алфавита, а Рид тем временем возился с первой партией устройств из бездонных запасов Тоуна, которые тот, после переговоров с механиком, счёл достойными ремонта. От работы Лоу отвлёкся только в тот момент, когда старые часы, взятые им у Тоуна «на лом», но бережно восстановленные и теперь отмеряющие время в мастерской, глухо бомкнули, отмечая наступивший девятый час вечера. Дело делом, но ужин никто не отменял!

Тролль пытался было отказаться от еды, сославшись на то, что дома его ждёт недоеденная оленья нога, но Рид даже слушать ничего не пожелал.

– Через полчаса в «Круге и Выстреле», Домыч, – настойчиво повторил Лоу, и помощнику не оставалось ничего иного, как кивнуть и исчезнуть в наступивших сумерках. Ему ещё нужно было умыться и переодеться в купленную по настоянию Рида приличную одежду. Не появляться же в местном «клубе» в грязных рабочих штанах и старой поношенной блузе, правильно? Да и сам Лоу, проводив помощника, отправился приводить себя в порядок.

В «Круге и Выстреле» они привлекли внимание завсегдатаев, причём куда большее, чем когда появились здесь в первый раз. Может быть, тому виной было довольно позднее время их предыдущего визита, когда поднабравшимся посетителям уже и дела не было до всяческих несуразиц, а может быть, дело в том, что сегодня вечер сетты, последнего рабочего дня, и в зале кабака просто не протолкнуться от гостей. «Сетта-клуб» в полном сборе, так сказать.

Удивлённо поглядывали в сторону устроившегося за угловым столом человека-механика и его помощника тролля, сидящие за барной стойкой работяги с единственной работающей на Стиммане угольной шахты. Кинув быстрый взгляд в их сторону, чуть заметно кивнул Риду городской казначей, коротающий вечер за дальним столом, в компании здешнего почтмистра – Райнера Мидда. Судья Одрик, пыхнув сигарой, на миг отвлёкся от партии в кодд и, остановив взгляд на Домыче, усмехнулся, не преминув сообщить об увиденном своим партнёрам по карточной игре, так что те не поленились обернуться и полюбоваться невиданным прежде зрелищем – прилично выглядящим серошкурым троллем, довольно ловко орудующим ножом и вилкой. М-да, в первый их вечерний визит ни Рид, ни Домыч такого ажиотажа не вызвали, это точно.

Тролль от такого внимания явно нервничал, но старался не подавать виду, а Лоу… Бывшему техфеентригу было плевать. Всё, что его сейчас интересовало, это отбивная на его тарелке, и только. Может быть, именно поэтому он не заметил, как сгустилось напряжение в зале.

– Гобс, с каких пор ты пускаешь в своё заведение горных дикарей? – Голос сидящего рядом с одним из шахтёров франтоватого молодого человека прозвучал достаточно громко, чтобы перекрыть шум и гам, царившие в кабаке.

Домыч тихо вздохнул и, взглянув на Рида, пожал плечами. Мол, не виноват я…

– Что и следовало ожидать… – тихо протянул тролль.

– Ты поэтому не хотел сюда сегодня идти? – осведомился Рид. Домыч кивнул.

– Сегодня же сетта. Время собрания всех «уважаемых людей города», – отозвался серошкурый.

– Это вон тот юнец – уважаемый? – чуть громче осведомился Лоу, кивнув в сторону подавшего голос франта в сером шерстяном костюме. – Интересно, за что? За модный вид? Ни вежливости, ни ума я у него не наблюдаю…

– М-м, вообще-то это младший управляющий общественной шахты… с помощниками, – тихо проговорил Домыч.

Франт тем временем, услышав слова Рида, толкнул сидящего рядом шахтёра, и тот, махнув рукой двум своим «собратьям», слез с высокого барного стула и решительно направился в сторону Рида и его помощника.

Лоу быстро огляделся и хмыкнул. Интерес, любопытство, ожидание зрелища… и ни малейшего желания помочь. Вот и всё, что он увидел в глазах посетителей. Ну, неудивительно. Для местных он – чужак. Пусть и полезный. А управляющий свой. Так что ждать заступничества не приходится. Впрочем, если Рид правильно понял взгляд судьи, это не столько попытка показать новичку его место, сколько проверка. Уж очень внимательно следил йор Одрик за происходящим…

Шахтёры не стали терять времени на долгие разговоры. Оказавшись перед столом Рида и его напарника, первый из работяг – чистокровный орк, рослый и мощный, одним движением смахнул на пол тарелки и приборы и, оперевшись ладонью на столешницу, растянул губы в широкой усмешке.

– Я такой неловкий, да… а-ах! – Лапища орка потянулась к Риду, а в следующий миг громилу завернуло хитрым узлом, так что морда со всей дури впечаталась в тяжёлую дубовую столешницу. Двое его подельников замерли от удивления, и прижимающий хрипящего орка к столешнице Рид кивнул троллю.

– Домыч, проводи господ шахтёров на свежий воздух.

Уговаривать тролля не пришлось. Взмыв из-за стола, гигант подхватил кряжистых орков, словно они ничего не весили, и… выметнулся на улицу со скоростью, которой просто невозможно было ожидать от такой туши. Секундное замешательство и тишина в заведении были нарушены клацаньем взводимого курка.

– Уберите оружие, Ноун. – Голос Гобса заставил вздрогнуть схватившегося за револьвер франта. – Хотите устроить дуэль, идите на улицу. А в моём заведении я стрелять не позволю.

Может быть, младший управляющий и не послушался бы владельца кабака «Круг и Выстрел», но когда в спину тебе утыкается ствол дробовика, способного одним выстрелом вывернуть наизнанку, спорить глупо. И франт убрал ладонь с рукояти револьвера, покоящегося в расшитой серебряной нитью кобуре.

– Прошу прощения, йор Гобс. Я погорячился. – Тонкие усики на лице управляющего брезгливо дёрнулись, когда он обратился к Риду. – Механик… беги. Или завтра на рассвете я отправлю тебя на свидание с деволом.

– Я бы взглянул на то, как у вас это получится, господин невежа, – усмехнулся Рид. – Завтра на рассвете, да? Встретимся на площади.

– Йор Данни, отпустите бедолагу, – подал голос судья, всё так же невозмутимо попыхивая сигарой. Рид, хмыкнув, ослабил хватку, и орк безжизненно сполз на пол. – Надеюсь, он жив?

– Вполне. – Взяв со стола случайно уцелевший стакан, Рид выплеснул его содержимое на лицо шахтёра, и тот, вздрогнув, заблымал глазами. Лоу перевёл взгляд на успевшего дойти до дверей управляющего и ткнул мыском ботинка заворочавшуюся на полу тушу орка. – Заберите, йор Ноун. Это ваше.

Спустя пять минут ничто в заведении не напоминало о происшедшем здесь инциденте. Исчез, будто его и не было, дробовик из рук Гобса и мусор с пола у стола Рида, исчезли со двора помятые Домычем орки-шахтёры, ушли, поддерживая своего покачивающегося после стычки с механиком собрата, вместе с управляющим Ноуном. И только разговоры о завтрашней дуэли свидетельствовали о происшедшем. Даже отношение окружающих к Риду не изменилось. Впрочем, было бы чему меняться… Любопытство как было, так и осталось, но хоть никто из «зрителей» не бросал на Рида осуждающих взглядов. По крайней мере, Лоу не заметил, чтобы кто-то из присутствующих открыто встал на сторону Ноуна. В этом он успел убедиться, пока сын кабатчика вновь накрывал на стол. Жаль, конечно, что не удалось сделать ставку на исход дуэли, судья Одрик, вооружённый мелком и небольшой грифельной доской, наотрез отказался принимать у Рида деньги… даже просто на победу. Нельзя, и всё тут. А жаль.

– Вы бы лучше потратили эти монеты на приличное оружие, Рид, – заметил судья, указав на торчащую из кобуры Рида рукоять «больсена». – Выходить против такого стрелка, как йор Ноун, с капсюльным револьвером… не лучшая идея.

– Благодарю за совет, господин судья. Но я доверяю этому «старичку», – улыбнулся Рид.

– Что ж, ваше право, Ридан… ваше право, – протянул Одрик, стирая часть цифр на доске. Соотношение в ставках довольно резко изменилось. Но какое дело Риду, если ему всё равно запрещено участвовать в тотализаторе? Хотя…


Часть 2
В Спокойной всё спокойно


Глава 1
Три выстрела и одна виселица

Рид открыл глаза, обвёл взглядом полутёмную комнату и, вздохнув, принялся выбираться из постели. Неловко повернувшись, он тихо охнул от царапнувшей плечо боли, но почти тут же справился с собой и, как был, в одних кальсонах двинулся к выходу из спальни. Миновав совмещённую с кухней гостиную и, прихватив по ходу движения несессер и полотенце со специальной полочки, Рид вышел на широкую веранду, протянувшуюся вдоль жилой части мастерской. Поёжившись от холодного ветра, налетевшего с моря, механик печально взглянул на стоящую у опорного столба веранды бочку, заполненную холодной водой, и, скинув с плеча полотенце, приступил к утренним гигиеническим процедурам, стараясь не задеть при этом повязку, перехватившую грудь и плечо. Да, дуэль прошла совсем не так, как рассчитывал Рид… или его противник.

Хотя начиналось всё в лучших имперских традициях, уже основательно забытых в больших городах, но ещё сохранявшихся на таких вот окраинах. Утро, пустая площадь и два поединщика на линии. Кто быстрее выхватит огнебой, кто окажется точнее. Один выстрел при удаче… или всё, что есть в револьверах, до первого попадания. Это, конечно, не схватка на мечах или шпагах, которые так любили имперские дворяне лет двести-триста тому назад, но и не идиотская судебная тяжба, где за нанесённое оскорбление виновник расплачивается золотом, по назначенному судом ценнику. Честь за деньги, ха! И даже точная стоимость известна. Так кто кого оскорбил? Здесь не то. Честный бой… по крайней мере, именно таким он и должен быть.

Противники замерли напротив друг друга. Никаких курток, пиджаков или плащей, несмотря на утренний холод. Ничто не должно мешать… или скрывать возможную защиту. Никаких панцирей или нагрудников, столь популярных в штурмовых и сапёрных подразделениях имперской армии, никаких залитых свинцом фляжек «с джином» в нагрудных карманах.

Одинаково обманчиво расслабленные позы, ладони у открытых кобур… и тишина на пустой площади. Хотя за окнами окружающих домов, наверняка полно зрителей, ожидающих развязки вчерашнего спора между городским новичком – механиком и младшим управляющим общественной шахты Стиммана. Но и они молчат, застыв в ожидании. Это не дворянская дуэль с её жёсткими установлениями, командами и чёткой очерёдностью выстрелов из дульнозарядных пистолей. Здесь всё проще. Никаких сигналов, никаких «кто стреляет первым»… кто успел, тот и съел.

С тридцати шагов рассмотреть движение руки можно, но зачем? В лицо Риду знакомо пахнуло смертельным холодом, и «больсен» сам прыгнул в ладонь. Сдвоенный хлопок пронёсся над площадью, резкий, нервный… и Ноун тяжело осел на брусчатку. «Больсен» занял место в кобуре, и Рид, похлопав по ней ладонью, словно поблагодарив сослуживший хорошую службу револьвер, двинулся к своему противнику. Он оказался рядом как раз в тот момент, когда двери «Круга и Выстрела» распахнулись и на пороге показались судья и… очевидно, его брат-близнец. Такой же худощавый, седой и затянутый в строгий чёрный костюм пожилой человек, разве что, вместо широкополой шляпы с низкой тульей, столь любимой судьёй, у его брата на голове «котелок», да веет от него не огненной волшбой, а Ветром и Влагой. Ну и характерный докторский саквояж в руке выдаёт профессию. Доктор Одрик… кто бы сомневался. Приятно познакомиться, да…

Лоу приподнял шляпу, в свою очередь представившись доктору, и перевёл взгляд на лежащего у ног противника. Живой, как и ожидалось. Убивать младшего управляющего Рид не собирался, стрелял ему в руку. На то и Домыч ставил на тотализаторе. И Рид не подвёл. Попал, куда и целился, а значит, можно рассчитывать на небольшой доход.

Взгляд Лоу споткнулся на бешеных, налитых чернотой глазах противника… по спине продрал мороз смертельного холода, механик попытался отпрыгнуть… и почти успел. Но только почти. Рявкнул ствол «велопса», маленького пистолета, почти невидимого в левой, здоровой руке младшего управляющего, и Рида развернуло от удара пули в плечо. А ведь если бы не дёрнулся, схлопотал бы свинец прямо в голову. А с двух шагов это верная смерть.

Невзирая на боль, бывший техфеентриг схватился было за один из своих «больсенов», и тут же был остановлен судьёй, стальной хваткой удержавшим его левую руку, только-только дотянувшуюся до рукояти револьвера.

– Спокойно, йор Данни. Спокойно… – проговорил Одрик и окликнул брата, уже успевшего сковать Ноуна, заключив его в ледяную глыбу по самую шею. – Что там, Дерек?

– Грибы, братец. Чёрный паан, без сомнений, – сухо отозвался тот, покачав головой, и обратился к скованному им управляющему: – Что, йор Ноун, правила забыл? Или совсем от страха ума лишился?

Но в ответ не раздалось ни звука. Франтоватый Ноун, сейчас совершенно не похожий на самого себя, лежал на брусчатке, бешено вращая глазами, и только неслышно открывал и закрывал рот. А через пару секунд в уголке его губ показалась ниточка чёрной слюны, побежавшая вниз по подбородку, и управляющий вдруг потерял сознание.

– Передозировка, – удовлетворённо проговорил доктор под возмущённые возгласы неизвестно когда успевшей собравшейся толпы горожан. – Кто не верит, может убедиться сам. Белки глаз чёрные, слюна тоже… классическая картина отравления пааном.

– Что это за грибы такие? И при чём они здесь? – выдохнул Рид, когда Домыч перенёс его в заведение Гобса, где доктор Одрик тут же занялся его раной.

– Чёрный паан… о, дорогой мой йор Данни, это бич наших мест, – вздохнул доктор, нацеливаясь зондом на дырку от пули в плече Рида. – Потерпите… та-ак…

В глазах Лоу потемнело от боли, но спустя пару секунд вроде бы немного отпустило. Слух уловил глухое звяканье.

– Вот и замечательно. – Доктор усмехнулся, приподняв стакан, в который упала смятая пуля, и продемонстрировал его Риду. – Сохраните её на память? Нет? Ну и правильно. Так вот, йор Данни, чёрный паан, как и настойка на нём, это страшный яд, способный вызвать привыкание. Наркотик, проще говоря. Но, как говаривали наши предки: всё яд и всё лекарство, зависит лишь от дозировки. В малых количествах эта грибная настойка весьма серьёзно влияет на принявшего её разумного. Увеличивает скорость реакции, повышает пределы выносливости и даёт немалый прирост сил. Некогда эльфы даже использовали её для обучения своих детей стрельбе из лука. Тренировали глазомер и точность… Но, как и любое средство, тем более способное вызвать привыкание и зависимость, настойка весьма требовательна к дозировке. Слишком малая доза не даст ничего, кроме головной боли. Слишком большая же приведёт к неадекватности поведения. При передозировке чёрного паана принявший настойку разумный теряет всякое, прошу прощения за тавтологию, благоразумие. Им начинают руководить эмоции… что в таком состоянии способен совершить человек, вы только что имели возможность увидеть сами и даже испытать на себе. Сильно сомневаюсь, что, будучи в трезвом уме, йор Ноун стал бы так грубо нарушать правила поединка. Именно поэтому в Свободной, как, впрочем, и на всём Огненном архипелаге, употребление сего средства строго запрещено.

– Понятно. – Рид кивнул и, скривившись от укола боли, пронзившего плечо, аккуратно выдохнул. – И что теперь?

– В смысле, что будет с йором Ноуном? – уточнил доктор и пожал плечами. – Это уже как решит мой любезный братец. Либо высылка с архипелага, либо петля.

Чем закончился этот день, Рид не помнил. Напичканный успокоительным, он уснул ещё до того, как доктор закончил обрабатывать рану, и проснулся лишь на следующее утро в собственной постели от хлопка двери и донёсшегося из соседней комнаты запаха жареного мяса. Как выяснилось чуть позже, это Домыч взял на себя труд по ведению хозяйства, пока Рид валяется в кровати. Он и принёс свежие новости и выигрыш в тотализаторе, устроенном судьёй перед поединком. Полторы сотни империалов поделили по-честному, то есть пропорционально поставленным суммам. Сотня досталась Лоу, а пятьдесят монет оказались в распоряжении жутко довольного Домыча.

Новости же, принесённые троллем, Рида лишь порадовали. Судья Одрик не стал затягивать процесс, и ранним утром йора Ноуна благополучно вздёрнули на виселице. Могли бы и выслать, но из-за отягчающих обстоятельств присяжные из числа уважаемых горожан Свободной решили вопрос кардинально. Ведь одно дело – приём наркотика, и совсем другое – бесчестная попытка убийства противника после явного проигрыша на дуэли. У местных поединков немного правил, но их нарушение недопустимо! Так приговорили присяжные, так утвердил судья. И закачалось тело назадачливого наркомана на верёвке под перекладиной. Сплясал с конопляной подругой йор Ноун под общее одобрение толпы.

Ровно декаду Риду пришлось провести в кровати, почти не вставая. Ежедневно появлявшийся у него в гостях для осмотра и перевязки доктор Одрик весьма серьёзно настаивал на постельном режиме. Будь его воля, он бы, наверное, и в туалет заставил своего пациента ходить исключительно в утку, но тут уж Рид взбунтовался и всё-таки уговорил врача смягчить режим, за соблюдением которого был приставлен наблюдать Домыч.

А сейчас, спустя ещё две декады, Рид уже на ногах и даже работает в мастерской. В основном, правда, занимается починкой различных мелких механизмов и замерами сломанных деталей, для последующего изготовления новых частей. В общем, занимается тем, что не требует особой силы. Можно было бы, конечно, напрячь Домыча, чтобы поработал грубой силой, но… действительно тяжёлых работ, где его помощь была бы незаменима, сейчас нет, а приставить того же тролля к станку? Запорет же любую деталь без присмотра! Стоять же у него над душой, значит, зря терять время. Нет, учиться Домычу, конечно, нужно. Но ведь не на заказанных же механизмах?

Так что, пока Рид корпел над рабочим столом, тролль активно обращал всяческий железный лом в хитро высверленный гейдельсхофский сыр, нарабатывая навыки работы со станками. Сваркой и резкой металла он тоже не пренебрегал, превращая всё тот же лом в затейливые конструкции, заодно учился читать чертежи, подкидываемые ему механиком, точнее, эскизы, поскольку называть громким словом «чертёж» набросанные на дешёвой бумаге рисунки с проставленными размерами со стороны Рида было бы как минимум самонадеянно. Хотя на службе он видал техническую документацию, оформленную куда как хуже. К тому же качество эскизов совсем не влияло на обучение Домыча чтению специальных обозначений и сокращений, которыми рисунки Рида просто пестрели.

* * *

– Не останемся ли мы снова без механика? – Покрутив в руке бокал с джином, украшенный веточкой лимонника, Эрен Диран перевёл взгляд на сидящего напротив судью.

– После этакого происшествия? – усмехнулся тот. – Думаю, Руддер даже глянуть косо в сторону нашего нового жителя не посмеет. Тем более что в смерти этого молодого выскочки Ноуна вины йора Данни нет вовсе, и старый Руд не может этого не понимать. Сколько раз он сам своего любимца на паане ловил? Трижды?

– Дважды, – поправил его казначей.

– Ну а мы ему третий раз обеспечили. Точнее, механик наш, – усмехнулся в усы судья. – Это ж надо? Оказывается, чтоб Ноуна перепугать, достаточно было его охранника башкой в стол впечатать…

– Кхм. – Эрен сделал глоток джина и, поболтав бокалом, так что звякнули кубики льда на дне, вздохнул. – Я бы тоже испугался. Человек, способный скрутить орка так, что тот и пискнуть не успеет… есть чего опасаться. У зелёных же и сила и скорость не в пример людям.

– Не скажи, Эрен. – Погрозил пальцем своему собеседнику судья. – Тут от тренировки многое зависит. Одно дело, природные данные. Ими орки, действительно, наделены в достатке. Но видел я людей, тренированных, конечно, что и, с бойцами орков схлестнувшись, победителями выходили.

– На службе? – осведомился Диран.

– И там тоже, – кивнул судья.

– То есть наш механик может быть из служивых? – уловил казначей.

– Пф! А он того и не скрывал. По крайней мере, от меня, – рассыпался тихим скрипучим смехом Одрик. – Три года в республиканской воздушной пехоте на Даамере отслужил. И знаешь, я тебе скажу так: если и есть в бывших колониях настоящие войска, то это именно воздушная пехота. Пороху они понюхали изрядно и крови не боятся. Неудивительно, что наш механик так легко справился с охранником Ноуна.

– Что, вот так сам взял и сказал? Не стал скрывать? – удивился Диран. – Не побоялся, что мы его на Большую землю отправим, к жандармам в гости?

– Так ведь он не дурак, понимает, что выправку не скрыть. А врать? Мне? – Судья покачал головой. – Этот Данни парень, может и молодой, но жизнь его пообтесала, так что кому соврать можно, а кому крайне нежелательно, он понимает лучше многих. Кроме того… ну, служил наш механик в армии республики, так не у северян же, правильно?

* * *

Рид погладил цевьё левера и, глянув на вершину горушки, решительно двинулся вверх по склону. Выпавшие по случаю дни отдыха он решил посвятить тому, чем не занимался уже лет десять, с того самого дня, как покинул отчий дом под бешеный рык отца и облегчённый вздох матери. Охота.

Кто-то может спросить: не настрелялся за три года войны? Но в ответ Лоу только презрительно фыркнет. Работа техфеентрига, «пастуха» отделения десантных кадавров, далека от пехотной ружейной пальбы. Нет, бывало и так, что ему тоже приходилось браться за оружие, но сравнивать мясорубку боя и охоту? Бред. Может быть, если бы Риду довелось служить в егерях, сейчас он и смотрел бы на охотников с отвращением, а может быть, и нет. Особенно если вспомнить тех эльфов, что гнали его по предгорьям северной марки. Тоже ведь егеря, а азарта у этих остроухих хватило бы на сотню охотников точно. Так что, кто знает, кто знает…

Собственно, на эту вылазку в окружающие Спокойную леса Рида сподвигло не столько жгучее желание поохотиться, сколько усталость. Процесс выздоровления шёл довольно долго, и бедолаге просто осточертели стены мастерской, в которой он оказался заперт на долгие четыре декады. Целый месяц в доме, безвылазно! Не спасали даже заглядывавшие в гости знакомые. А от вечно улыбающейся физиономии врача, ежедневно наведывавшегося к своему единственному на данный момент пациенту, Рида уже тошнило почти всерьёз. К концу этого своеобразного «заключения», обеспеченного по настоянию доктора Одрика добросовестным Домычем, он готов был выть от скуки. Не спасала даже любимая работа, тем более полная ограничений, за соблюдением которых следил всё тот же тролль. Наседка серошкурая… И вот, наконец, свобода!

Первым делом, после «освобождения», Рид отправился в гости сам. Надо же было поблагодарить за внимание и заботу горожан, не забывших механика, пока он болел, и подкармливавших его домашними блюдами. Особенно за те самые блюда, изрядно разнообразившие меню болящего… Потому как Домыч хоть и учился активно поварскому ремеслу, готовил в основном мясо, да и обеды-ужины из заведения Гобса не отличались разнообразием.

Именно поэтому, едва обретя свободу передвижения, Рид отправился с ответными визитами. Навестил Минну Лиден, с удовольствием отведав её знаменитых блинчиков, а заодно отремонтировал хозяйке гостиницы вставшие часы. Заглянул к Миддам, по ходу дела вручив почтмистру список заказов для «Рогача», наведался к Тоунам… и ушёл от них с обновкой: замечательным винтовым левером Императорских оружейных мастерских, кстати, «кушающим» те же патроны, что и доведённые Ридом до ума «больсены». Разумеется, левер под револьверный патрон в четыре линии это не винтовка образца восемьсот семидесятого года, что стоит на вооружении имперской армии, с её мощным трёхлинейным патроном и прицельным боем на шесть тысяч стоп… если верить «Наставлению Стрелка». Но для охоты достаточно и втрое меньшей дистанции, а в здешних лесах и она избыточна, по крайней мере в большинстве случаев. В общем, приобретённый Ридом левер это как раз то, что нужно для охоты и самообороны.

Вот с этой обновкой Рид и отправился побродить по окрестностям, наслаждаясь свободой, свежим воздухом и замечательной погодой, удивительно сухой и ясной для начала зимы на островах, пусть и омываемых тёплым течением, но расположенных едва ли не на широте столицы Северного союза, а там в это время уже давно лежит снег. Здесь же… днём температура ещё ни разу не опускалась ниже пяти рисок. Курорт!

Горушки и распадки с шумными ручьями сменяли друг друга, и Рид сам не заметил, как перешёл на тот почти забытый уже «горный» шаг, каким разгуливал по каменистым осыпям и холмам когда-то родного острова. Но тут и удивляться нечего, навык вроде езды на велосипеде, раз научившись, уже не разучишься. И как знать, может быть именно это умение и спасло его от горных егерей в северной марке? Тогда-то у беглеца не было времени, чтобы обращать внимание на подобные вещи… да какая теперь разница? Спасся и спасся.

Укрывавший, казалось, весь холм, густой хвойный лес вдруг расступился, открыв взору «путешественника» вид на абсолютно лысую вершину горушки и совершенно великолепную панораму долины, за которой виднелся вздымающийся к небу серо-чёрный, совершенно безжизненный склон горы. Не холма, каких в округе больше, чем хотелось бы, а натуральной горы, возвышающейся над окрестностями, словно тролль в толпе цвергов. Вулкан?

Рид полной грудью вдохнул свежий, напоенный смолистыми ароматами воздух и, чуть потоптавшись у края поляны, двинулся в обход. Оказавшись с противоположной стороны от того места, где он выбрался из леса, механик бросил взгляд вниз и хмыкнул. Теперь ясно, почему с этой стороны холма не растут деревья и открывается вид на долину. Похоже, что здесь не так давно бушевал пожар и просто выжег все деревья на склоне… А почему не пошёл дальше? Так нашлись, очевидно, те, кому этот пожар пришёлся не по нраву. Они-то и справились с огнём. Вон и засеки по краям горелого пятна, и земля выворочена.

Молодой человек покачал головой, рассматривая пепелище. Чёрное выгоревшее пятно уходило вниз по склону, виляя, словно горный ручей… будто здесь не обычный лесной пожар бушевал, а огненная змея проползла. Хм… элементаль? Рид перевёл взгляд на возвышающуюся по ту сторону долины серо-чёрную, совершенно лишённую растительности гору. А что? Если это действующий вулкан, то огненные духи вполне могли облюбовать его для своего «гнезда».

Не факт, конечно, что дела обстоят именно так, но… перестраховаться не мешает, не хотелось бы попасть на зуб какому-нибудь не в меру игривому пламенному духу. Так что проверим! Тем более что здесь всё равно никто ничего не заметит. Всё же остров далеко не центр цивилизации, с её системами контроля. Да и до Спокойной отсюда больше десятка миль. Должно получиться. Эх, жаль только, что нет под рукой кое-каких реактивов, с ними процесс пошёл бы куда быстрее. Ладно, проехали…

Рид резко развернулся и, совершенно не по-человечески взревев, вскинул левер к плечу. Взбудораженная этим невообразимым, пугающим звуком, из лесных зарослей взметнулась целая стая птиц и с испуганным разноголосым гомоном устремилась куда-то к югу. Выстрел, ещё один… и пара наиболее медлительных особей рухнула наземь.

На поиск добычи ушло не так много времени, так что уже через полчаса Рид занимался её разделкой, а на краю поляны в заботливо выложенном камнями круге весело потрескивал небольшой костерок, грея воду в установленном на стальной треноге котелке. Идиллическая картинка. Но вот охотник бросил в котёл с кипящей водой ещё горящую головню и тут же снял его с огня. Вместо него, место на треноге занял небольшой лист тонкой жести, по старой привычке прихваченной Ридом в поход. Сверху, окропив металл кровью, легли головы убитых птиц. Очередная порция сцеженной с обезглавленных птичьих тушек крови плеснула в огонь, взметнув вверх облако пепла и смрадного дыма, и Рид затянул невнятный речитатив. Это не было песней или заклинанием из бабушкиных сказок. Монотонно повторяющийся низкий горловой звук приказа летел над поляной, поднимаясь вверх, и дым костра, следуя за ним, закручиваясь тугой спиралью, потянулся к небу, с каждой секундой наливаясь темнотой, словно грозовое небо.

Серая пелена, вставшая над костром, дрогнула, и Рид, всмотревшись в неё, оборвал звук. Повелительный взмах рукой, и пепельный столб снесло в сторону, словно порывом ветра, и соткавшиеся из облака пепла призрачные птицы с неслышным для смертных клёкотом взмыли ввысь, чтобы, сделав над поляной широкий круг, струйками почти невидимого дыма умчаться в сторону заинтересовавшей призывателя горы. А Риду осталось только подивиться, насколько легко ему далась эта волшба. На редкость легко, словно само место помогает…

Бывший техфеентриг вздохнул и, поднявшись на ноги, взялся за котелок, отставленный в сторону перед самым началом действа. Ещё горячая вода залила костёр, чтобы, обернувшись белоснежным паром, рвануть вверх и в стороны, смывая последствия только что проведённой волшбы. Риду совсем было не нужно, чтобы кто-то чувствительный обнаружил происходившее здесь. И проточная вода, напитанная силой чистого огня, ещё не замутнённого ритуалом, подходила для этого как нельзя лучше. Маленькая хитрость, сама по себе не несущая ни грана волшебства, а сколько от неё пользы… Да если бы Рид знал об этом приёме до того, как начал свои эксперименты, глядишь, вся жизнь сложилась бы иначе. Не было бы позорного изгнания из дома, работы в порту за империал в декаду… и многого другого. Впрочем, в этом случае он вряд ли поступил бы в Политехнический и открыл для себя огромный мир мощных машин и кадавров. Но тогда и последующей службы в армии, войны и плена тоже не было бы. А, к деволу всё!

Рид прибрал все остатки волшбы и, в ожидании возвращения своих посланцев, занялся розжигом нового костра и окончательной разделкой своей добычи. А что? Время уже далеко за полдень, пора бы отдохнуть и перекусить. Воду в котёл для приготовления чайного взвара он набрал из того же родника, что пробил себе дорогу в горной породе, чуть ниже по склону, а убитая птица, зажаренная на вертеле, станет очень неплохим обедом… благо здешние дикуши достаточно жирны, а их мясо мало уступает домашней птице по вкусовым качествам вообще и мягкости в частности.

«Разведчики» вернулись как раз к тому моменту, когда Рид нанизал тушки на ветки и разместил их над костром. Невидимые и неощутимые для большинства разумных призраки отвлекли Рида от приготовления обеда и тут же вывалили на своего временного хозяина целый ворох сведений. Сильны… на удивление сильны! Всё увиденное и услышанное в полёте духи поведали призывателю и… отправились в круг перерождений, прихватив с собой память о прошлой жизни в качестве платы за короткую службу. Нет, если бы на их месте были разумные существа, Рид не стал бы так рисковать. Терять собственную суть, нарушив один из основополагающих законов бытия, он точно не желал. Но в случае с птицами риска не было. Не тот масштаб… ну, родятся где-то когда-то чуть более умные, точнее опытные существа, чем масса их сородичей, подумаешь, мелочь какая. В общем, в данном случае оплата соответствует работе.

А работа была выполнена хорошо. Это Рид смог оценить, разложив по полочкам все полученные сведения. Гора, столь отличающаяся от своих «соседей», как размером, так и почти полным отсутствием какой-либо растительности, действительно оказалась вулканом, правда, определить, действующий он или спящий, Рид был не в состоянии. Ну не специалист он в геологии, что тут поделаешь. Единственное, что он мог утверждать с уверенностью, никакого огненного ада в жерле вулкана не наблюдается. Зато там есть мерно булькающее озеро некой жидкости, мало похожей на воду, и несколько курящихся дымом трещин в породе. И огненные духи… по крайней мере один из разведчиков чётко видел пламенного элементаля, скользившего огненной ящерицей меж камней на берегу кислотного озера. Но самое интересное было не в жерле вулкана, а за ним, в узкой и длинной, явно труднодоступной долине, зажатой меж двух отрогов и вытянувшейся к югу до самого моря, где с высоты в добрых триста стоп со скал срывался в океан мощный поток воды. Красиво, конечно, но Рида заинтересовала не сама река, с шумом несущаяся через долину, и не красоты водопада на высоком, больше похожем на крепостную стену, скалистом берегу, а люди и нелюди, работающие в той самой долине. И вот хоть режьте, но не уголь они там добывают, совсем не уголь!

Придя к такому выводу, Лоу вздохнул… и встрепенулся, услышав хруст. Щёлкнул рычаг левера, досылая патрон…

– Эгей, кто там есть, выходи! – Голос Рида прокатился над поляной, и из кустов с противоположного края выбрался человек, тут же демонстративно перекинувший своё ружьё за спину. Впрочем, учитывая наличие у гостя двух револьверов в открытых набедренных кобурах, поддаваться благодушию Рид счёл несвоевременным.

– Доброго дня, уважаемый, – проговорил «гость», демонстрируя пустые руки. – Позволите отдохнуть у вашего костра?

– Доброго, доброго… – протянул Рид, настороженно поглядывая по сторонам. Но, не почуяв поблизости никаких иных гостей, всё же кивнул. – Прошу.

– Благодарю, – произнёс «пришелец», пересекая поляну, и, присев на сброшенную со спины скатку, обратился к Риду с явным вопросом в голосе: – Йор?

– Ридан Данни, городской механик… йор? – с усмешкой Рид отзеркалил вопрос, и его собеседник фыркнул.

– Адрахэм Дюйт, траппер, – приподняв широкополую шляпу, ответил тот и, потянув носом воздух, бросил быстрый взгляд на жарящиеся тушки. – Дикуши, да? Повезло. Эти хитрые бестии совершенно незаметны по осени. Окрас удачный, да и молчат почти постоянно. Поделитесь секретом, как вам удалось их взять?

– Как вы и сказали, йор Дюйт, просто повезло. Их, наверное, серая кошка спугнула, сами под выстрел вышли, – ответил Рид и, кивнув на поджаривающиеся тушки, предложил: – Присоединитесь к моей трапезе?

– С удовольствием, – кивнул Дюйт и тут же принялся извлекать из своего рюкзака какие-то плошки, свёртки и миски. Вклад в совместный обед, это правильно. – Но насчёт кошки вы уверены?

– Нет. Но медведи так не ревут, это я могу сказать точно. А других столь же крупных зверей, способных издавать рык такой мощи, здесь вроде бы не водится.

– О… тут вы правы, – кивнул траппер и ткнул пальцем в накрытую хлебной крышкой плошку. – Кстати, о медведях! Попробуйте этот джайм, моя сестрица делала. Если чем отдариваться за жареную дикушу, то только им. Специалитет!


Глава 2
Ты туда не ходи…

Джайм из медвежьего сердца действительно оказался весьма вкусной штукой, да и жареная дичь не подкачала, так что новые знакомцы с удовольствием отдали должное столу. И за обедом, сдобренным парой глотков джина для аппетита, механик и траппер разговорились. Так Рид узнал, что к охоте на здешних обитателей Дюйт не имеет никакого отношения. Трапперами, оказывается, здесь зовутся вовсе не охотники, а добытчики элементалей. И именно из-за пламенных духов новый знакомец Лоу и кружил вокруг вулкана.

– Точно знаю, не один огневик там был. Не встречаются они поодиночке, – рассказывал Адрахэм, вновь прикладываясь к фляжке с джином, пока Рид тянул чайный взвар. – Вот и думаю, как оставшихся добыть. Да только на сам вулкан мне не забраться. Вот и хожу, пытаюсь придумать, как их выловить без того, чтоб в жерло самому лезть.

– А что так? – удивился Рид. Траппер покосился на него с недоумением.

– В кратере вулкана облако ядовитое. Без снаряжения соваться, за смертью ходить, – всё же пояснил он. – Да и угольщики эти демоновы мешают. Понаставили охраны, боятся, что ещё один пламенный выберется, как в тот раз… Видал пепелище на склоне? Его работа, огненного духа. Четверо мастеров Тверди его пеленали, еле угомонили. Нет, в принципе, угольщиков тоже понять можно. Если на шахты такая тварь полезет, полыхать всё будет не хуже, чем в подземном мире… Ну так и помогли бы мне её поймать! Так ведь нет. Увидят кого, тут же гонят чуть ли не пинками. Только что не стреляют вслед… идиоты.

– Однако, – покачал головой Рид, одновременно вспоминая картинки, переданные ему призраками. Шахты, да? Угольный разрез? Ну-ну…

– Так что, йор Данни, советую в ту сторону даже не соваться, подстрелить, может, и не подстрелят, а вот по мордам надают точно. Уж поверьте моему опыту, – прокряхтел Дюйт, потерев челюсть. Неужто ему тоже перепадало?

– Да мне как-то без надобности. – Пожал плечами Рид. – А вы, я смотрю, даже после встречи с шахтёрами мысли поохотиться на элементалей не оставили. Что, такое прибыльное дело?

– Прибыльное, – кивнул тот. – Даже пара духов воды год жизни обеспечить может. А уж огненные-то… Хе, пару тысяч империалов можно на одной особи заработать, не меньше.

От таких новостей Лоу присвистнул. Нет, в принципе, за ремонт тракторов он получил не меньшие деньги… в общей сложности. Но от тех сумм львиную долю составила оплата работ кузницы, стоимость материалов, да и жалованье Домычу, пусть и невелико, но из тех же сумм платилось. Так что «чистыми» Рид получил едва ли больше трёхсот империалов, и работ подобной сложности и стоимости в ближайшее время можно было не ждать. В общем, было чему позавидовать… белой завистью, поскольку менять возню с железом на беготню по лесам и горам Лоу совершенно не желал.

– Так, может, стоило попробовать договориться с управлением шахты? Поделиться прибылью… – предположил Рид, на что его собеседник только фыркнул, взъерошив свои чёрные как смоль волосы.

– Пробовал, а как же. Старый Руд даже слушать ничего не стал. Выпер из конторы и… а, да девол с ними! Сам разберусь. – Махнул рукой траппер и, на миг застыв, вдруг вперил в Рида взгляд тёмных, чуть раскосых глаз. – Хм, йор Данни, а вы ведь новый городской механик, так?

– Именно, – кивнул Рид. – Я вроде бы об этом уже говорил.

– Да-да… – сделав очередной глоток из фляжки, произнёс Дюйт. – А могли бы вы сделать для меня такой костюм, в котором можно было бы без опаски забраться в жерло этого вулкана?

– Мог бы. Если, конечно, вулкан не действующий. От лавы никакой костюм не спасёт, – спокойно ответил Лоу.

– Да нет, наша гора спит крепко, – еле заметно усмехнулся траппер. – По крайней мере, ни одного извержения в последние триста лет не было точно.

– Что ж, тогда не вижу проблем. Но должен предупредить, что заказ такой вещи с Большой земли обойдётся вам в разы дешевле. После войны приобрести костюм химической защиты с изолирующим противогазом должно быть несложно.

– Да я бы и заказал… – Почесав затылок, вздохнул траппер. – Но чтобы знать, что именно заказывать, в этом деле нужно разбираться, а я в подобных вещах ни уха ни рыла, как говаривают орки.

– Ну, это несложно, – улыбнулся Рид. – Сильно сомневаюсь, что вулкан плюётся газом кожно-нарывного или нервно-паралитического действия с большой проникающей способностью, а значит, можно обойтись лёгким костюмом для работы с агрессивными средами и дыхательным аппаратом.

– Вы уверены? – Нахмурился Дюйт.

– Если бы это было не так, то вместо того чтобы тратить огромные средства на лабораторные исследования и разработку боевых газов, военные просто оседлали бы все доступные вулканы. – Ухмыльнулся Рид, но тут же посерьёзнел. – Правда, если в жерле высокая температура…

– Примерно шестьдесят рисок, – тут же заметил траппер и пояснил: – До того, как шахтёры догадались перекрыть большинство троп и выставить свои посты наблюдения, я имел возможность побывать на вершине.

– Жарковато, конечно, но не так чтоб уж очень. – Чуть подумав, кивнул Лоу. – Но всё же я бы рекомендовал взять костюм с теплообменом. Вроде тех, что делали для защиты кочегаров на кораблях, в случае химической атаки. Они относительно лёгкие, удобные, и двигаться в них сподручней. Хотя, конечно, бегать кросс в таком снаряжении я бы не советовал. Но ведь вам это и не нужно?

– Это точно. Моя задача – пройти на территорию обитания элементаля, выставить ловушки… и ждать результата. После чего вернуться, забрать добычу и ходу домой, – согласился Дюйт и, чуть подумав, добавил: – Знаете, йор Данни, пожалуй, мы поступим следующим образом: я закажу почтой каталог снаряжения, а вы поможете мне выбрать подходящий. Естественно, за консультацию я заплачу. Как вам такая идея?

– Никаких возражений, – отозвался Рид. – Но на вашем месте, прежде чем затевать дело с приобретением костюма, я бы отправил запрос в Горный Кабинет. Наверняка у них есть сведения о вулканах Огненного архипелага. Будет проще выбрать подходящую защиту, наверняка зная, что именно ждёт вас в жерле, а не предполагать, опираясь на мои предположения, которые легко могут оказаться ошибочными. Согласитесь?

– Хм. А они мне ответят? – засомневался Дюйт.

– Если представитесь натуралистом и путешественником, исследующим места обитания стихийных духов, ещё и рекомендации дадут, – улыбнулся Рид. – По крайней мере, отец рассказывал, что именно так он получил необходимые сведения о составе почв, когда покупал землю в Империи. Правда, это было лет тридцать назад, но я сильно сомневаюсь, что с тех пор что-то изменилось.

– Я подумаю над вашими словами. – Медленно кивнул траппер, хотя было видно, что идея пришлась ему по душе.

– Буду ждать вас в мастерской, – отозвался Рид.

Двигаться в сторону «запретного» вулкана, после разговора с Дьютом, бывший техфеентриг посчитал нецелесообразным. Во-первых, призраки и так показали достаточно, чтобы отказаться от этой идеи, а во-вторых… Рид готов был поверить в историю траппера, если бы тот, распрощавшись и исчезнув в густом хвойном лесу, действительно ушёл дальше по своим делам. Так ведь нет, Адрахэм Дьют сделал небольшой крюк и вернулся к поляне, не показываясь своему новому знакомцу. Наблюдатель… может быть, он и смог бы обмануть кого-то другого, благо на этот раз траппер двигался действительно бесшумно, но чутьё Рида при необходимости позволяло безошибочно определять нахождение живых на втрое большем расстоянии, чем та дистанция, которую выбрал для наблюдения его недавний знакомец. В общем, Лоу решил не дразнить гусей и, свернув лагерь, спокойно отправился вниз по склону, в противоположную от вулкана сторону, подальше от неприятностей.

А в том, что они могут последовать, если он продолжит проявлять интерес к вулкану, точнее, к долине за ним, Рид не сомневался. Вряд ли работающие там люди обрадуются присутствию чужака на своей территории, а учитывая простоту нравов, царящую на Стиммане, одним мордобоем дело, скорее всего, не ограничится. Так зачем лезть на рожон, рискуя получить пулю в лоб?

От сопровождения траппера Риду удалось отделаться лишь спустя добрый час, когда его новый знакомец, очевидно, убедившись, что механик не собирается менять маршрут и возвращаться к охраняемой территории, наконец снял наблюдение и довольно резво попёрся куда-то на север.

В Спокойную Лоу вернулся незадолго до заката. К сожалению, дикуши по пути домой ему не попадались, поэтому пришлось ограничиться подсвинком пеккана, местной дикой свиньи. Тем более что долго искать его не пришлось. Благодаря своему чутью на живое, Рид, даже не особо отклоняясь от выбранного пути, смог обнаружить поляну, где обосновалась целая семья этих существ. Он предусмотрительно не стал бить отца «фамилии» или его самку, ограничившись одним из шести полугодовалых подсвинков, чтобы не надрываться в попытках дотащить добычу до Спокойной. Всё же сорок либр[8] донести куда проще, чем пару сотен. Так что в мастерскую он явился не с пустыми руками, чему Домыч неподдельно обрадовался. Что-что, а схарчить пять-шесть либр мяса тролль был готов в любое время суток.

Рассказывать Домычу о подробностях встречи с траппером, а уж тем более о том, что обнаружили «разведчики», Рид не стал, но вот о самом Абрахэме Дьюте расспросить не забыл. Но тут Домыч почти ничем не мог помочь своему работодателю. С траппером тролль не встречался, хотя и слышал пару раз это имя в разговорах горожан, и поведать что-то конкретное, кроме этих слухов, не мог. А они были невнятными: да, есть такой Абрахэм Дьют, постоянно шастающий по горам Стиммана отшельник, довольно нелюдимый тип, редко заглядывающий в город. Да, он не в ладах с управлением общественных шахт и их бессменным управляющим Рудом Руддером, но отчего и почему? Тайна сия великая есть.

В общем, чтобы пролить свет на личность местного охотника на элементалей, Риду пришлось задуматься о поиске другого… «прожектора». Домыч на роль источника информации в данном случае не подходил вовсе. В принципе, это неудивительно, учитывая, что до недавнего времени сам тролль занимал довольно низкое положение в городском сообществе и вынужден был довольствоваться лишь случайно услышанной из чьих-то разговоров информацией, поскольку общаться с «подмостным дикарём» жители города не спешили.

Конечно, нельзя сказать, что с получением работы в мастерской отношение горожан к Домычу сразу и резко изменилось, но… тролль перестал выглядеть, как клошар, у него завелись какие-никакие деньги, а вечная неуклюжесть и заторможенность, которые он до недавних пор старательно демонстрировал окружающим, сменились осторожностью большого и тяжёлого существа, не желающего причинить вреда окружающей обстановке, а потому двигающегося аккуратно и чуть замедленно, можно сказать, степенно. В общем, тролль сильно изменился, и не заметить этого было невозможно. Но рассчитывать на то, что общество, восхитившись такими переменами, тут же примет вчерашнего бродягу за своего, было бы глупо. Пренебрежение сменилось настороженным любопытством, и то ладно. Но до того момента, когда с ним станут здороваться на улице и что-то обсуждать за стаканом джина в «Сетта-клубе» у Гобса, ещё далеко, очень далеко.

– Так что помощи от меня в пересказе всяческих слухов можно не ждать, – заключил своё объяснение Домыч и, чуть помолчав, проворчал: – Да и… неужто я так похож на городских клуш, которым без свежей сплетни жизни нет?

– Прости, не подумал. – Развёл руками Рид и кивнул в сторону лежащей в корыте тушки подсвинка. – Разделаешь? Половина твоя, в качестве моего извинения. Пойдёт?

– Договорились. – Тут же блеснул клыками тролль и, уже взявшись за нож, висевший на поясе, буркнул: – А насчёт клуш подумай, мастер Рид. Если кто и знает всё и про всех в городе, так это они.

– Точно. Спасибо за совет, Домыч. – Хлопнул себя ладонью по лбу Лоу и, окинув взглядом пустой рабочий стол, решительно поднялся со стула. – Работы сегодня всё равно нет… Вот и пойду, прогуляюсь. Заодно с «городской службой новостей» пообщаюсь.

– И дался тебе этот Дюйт? В округе с десяток подобных отшельников проживает… – со вздохом пробормотал Домыч, примериваясь, как бы поудобнее взяться за разделку добытого механиком подсвинка.

– Надо же знать, с кем меня судьба свела. Никогда прежде с трапперами дела не имел. Интересно. – Пожал плечами Рид, направляясь к выходу. В ответ тролль только проворчал что-то маловразумительное и махнул рукой.

В одном Домыч был прав. Дюйт не та персона, чтобы уделять ему много внимания. Слишком настырные расспросы о человеке, который, судя по всему, находится в «первой линии обороны» долины за вулканом, могут привести лишь к настороженности со стороны… а, собственно, с чьей стороны? Сам траппер говорил об управлении общественной шахты… может быть, и так. А сама шахта, точнее, находящийся под управлением некоего Руддера горнодобывающий комплекс, между прочим, принадлежит городу. Единственному городу на острове Стимман, тому самому, в котором Рид работает механиком. Вывод простой. Если не каждый горожанин, то уж городской совет точно в курсе того, чем занимаются «шахтёры» и какой уголь на самом деле они добывают. Характерный такой, золотисто-жёлтый… Хм.

Призраки-разведчики, сотворённые Ридом, пусть и скользившие над долиной на приличной высоте, всё же довольно отчётливо показали хозяину проложенные по течению реки желоба, отчего-то бесшумно вращающиеся бутары и десятки старателей с лотками по берегам. Перепутать невозможно. И девол бы с этой явно незаконной добычей золота, если бы не одно «но». Добровольных старателей там не было. Люди и нелюди в оборванной одежде, едва ли не худшей, чем та, в которой сам Рид появился на борту «Рогача», мыли золото под наблюдением вооружённой охраны. Может быть, конечно, все эти бедолаги, обычные «вечные» каторжники, выкупленные общественной компанией у Империи, такой вариант нельзя исключать, поскольку подобная практика существует не первую сотню лет, но… Рид помнил визиты специальных комиссий во владения отца, раз в пять лет приезжавших на принадлежащие норам Лоу каменоломни с проверкой содержания работающих там каторжан. Но кто пустит министерскую комиссию на «чёрный» прииск? Или может, им заливают глаза сказочкой про общественную шахту? Не получается. Право на выкуп каторжан для тяжёлых работ есть только у компаний первой линии, тех, что находятся в собственности дворян или имеют миллионные обороты и платят тягло напрямую в казну Империи. Общественная шахта Стиммана же не относится ни к первым, ни ко вторым. Физически не может относиться.

Рид вздохнул. Выводы, следующие из этих умозаключений, его откровенно не радовали. Нашёл, называется, тихую гавань! Незаконный золотой прииск, рабство и полное отсутствие имперской власти. Впрочем, последнее всё же в плюс, будь здесь хоть один представитель империи, и сам Лоу уже давно куковал бы за решёткой в ожидании очередной казни.

Так может, действительно, оставить в покое этого самого траппера? А то, оглянуться не успеешь, как окажешься среди тех бедолаг, что моют золото под присмотром вооружённых орков, получая в качестве жалованья пинки и зуботычины?

– Йор Данни? – Остановившись рядом со столом, за которым устроился потягивающий ягодный сок задумчивый механик, владелец заведения дождался, пока тот вынырнет из своих мыслей и, поймав взгляд очнувшегося посетителя, кивнул в дальний угол зала, где собралась тёплая компания завсегдатаев. – Судья Одрик просит вас присоединиться к нему и его друзьям.

Сидящий лицом к Риду судья, словно услышав слова Гобса, махнул механику рукой.

– Благодарю, йор Гобс, – кивнув одновременно обоим, откликнулся Рид и принялся выбираться из-за стола.

– Позовите меня или моего сына, если что-то понадобится, – проговорил владелец «Круга и Выстрела», удаляясь на своё рабочее место за барной стойкой.

– Доброго дня, йор Данни. – Судья чубуком дымящейся трубки указал подошедшему к столу механику на свободный стул напротив его собственного. – Присаживайтесь. Джина?

– Благодарю, судья. Рановато для крепких напитков. Обойдусь соком. Йормены… – Кивком поприветствовав составивших компанию Одрику почтмистра и доктора, произнёс Рид, устраиваясь за столом.

– Бережёте здоровье, Ридан? – усмехнулся в седые усы тот, покосившись на своего брата. – Смотрите, как бы наш уважаемый доктор не вовлёк вас в свою секту умеренных.

– Боюсь, я недостаточно обеспечен, чтобы следовать уставу этого уважаемого общества, – с улыбкой отозвался Рид. Доктор же только фыркнул.

– А вы знакомы с этим документом, йор Данни? – осведомился брат судьи, с интересом взглянув на молодого человека.

– С общей его частью, – ничуть не смутившись, ответил тот.

– Откуда же? – изумился врач.

– Доктор, я учился в Амсдаме, а там довольно много последователей теории умеренности… среди уважаемых членов общества, разумеется, – укоризненно покачав головой, произнёс Лоу. – Студенты и рабочий люд эту философию не очень-то привечают.

– Отчего же? – Приподнял бровь его собеседник.

– Ну, на этот вопрос и я могу ответить. – Неожиданно хохотнул почтмистр Мидд. – Обеспеченный человек, дорогой доктор, обычно ест, пока не пропадёт аппетит. А бедняки едят, пока не пропадёт чувство голода… и то не всегда получается. Так что, если я, например, откажусь от половины своего стейка, хуже мне не станет. А вот если какой-нибудь докер откажется от половины своей вечерней похлёбки, то очень скоро отбросит копыта. Потому нет ничего удивительного в том, что ваша теория умеренности не встречает у бедняков понимания.

– Сытый голодного не разумеет, а? – с насмешкой протянул судья, зыркнув на своего братца. На что тот развёл руками.

– Давайте оставим это, йормены. – Вздохнул он и, окинув взглядом наряд Рида, так и не переодевшегося после своей вылазки в холмы, чему-то кивнул. – Слышал, сегодня вы гуляли по окрестностям Спокойной… охотились?

– Было дело, – согласился со словами доктора Лоу.

– Удачно?

– Вполне. На лысом холме, так он, кажется, называется, если Дюйт не ошибся… взял двух дикуш. Их какая-то громко ревущая тварь спугнула прямо под выстрел. Но обеих птиц мы вместе с траппером и приговорили. А на обратном пути удалось взять подсвинка пеккана, – похвастался Рид и вздохнул. – Можно было бы и секача завалить, благо там целая семья была, но тащить тушу весом в двести-триста либр, пять миль до города… я всё же не Домыч.

– И не побоялись, что взрослые кабаны на вас пойдут? Они твари умные и за своих обычно мстят, – удивился судья.

– Магниевая хлопушка отпугнёт и разъярённого медведя, не только кабана, – отмахнулся Рид. Ну не объяснять же, что даже после малого ритуала обращения к Смерти адепт запретного искусства может как минимум сутки не опасаться и самых отмороженных хищников. Чуют звери коснувшихся Предела. Чуют и боятся до ступора… или бегут так, что никакая пуля не догонит. Хорошо ещё, что расстояние играет свою роль. Иначе Риду сегодня пришлось бы возвращаться в мастерскую задворками, старательно обходя основную часть города по большой дуге, чтобы домашняя живность с ума не сходила.

– Вот так просто? – хмыкнул доктор.

– Ну, не совсем, конечно. С хлопушками сноровка нужна, – вздохнув, согласился Рид. – Но у меня опыта хватает. В Новом Свете не раз такими приспособами пользоваться доводилось.

– Вот, кстати, о приспособах… – протянул судья, глядя куда-то поверх головы механика. – Тут управляющий общественной шахты обмолвился, что для дальнейших работ нужно новые подъёмные машины сделать… или старые отремонтировать. Возьмётесь, Ридан?

– Отчего не взяться… – кивнул тот. – Помнится, заказ на тракторы принёс неплохой доход. Если совет сочтёт необходимым обратиться к моим услугам, с удовольствием приму такой заказ.

– Доброго дня, йормены. – Бесшумно возникший за спиной Рида посетитель, может, и рассчитывал на эффект неожиданности, но добился лишь того, что Лоу лениво обернулся, чтобы взглянуть на гостя. Полукровка с изрядной примесью орочьей крови, наряженный в строгий костюм, с постным выражением лица… в Тавре про таких поговаривают: застёгнут на все пуговицы.

– Йор Руддер, – с долей почтения в голосе кивнул судья, а следом за ним и почтмистр с доктором молча поприветствовали гостя. – Рад видеть вас. Ридан, позвольте представить, перед вами управляющий общественной шахты Стиммана, Руд Руддер. А это наш новый…

– Механик, Ридан Данни, – договорил за судью полуорк, окинув Рида цепким взглядом. – Гобс!

– И незачем так кричать. – Владелец «Круга и Выстрела» поставил к столу ещё один стул, а в руке Руддера, словно по мановению волшебной палочки, возник высокий бокал с неизменным местным джином и обязательной веточкой лимонника.

Устроившись за столом, управляющий сделал большой глоток из стакана и, поставив его на тяжёлую массивную столешницу, вновь обратил своё внимание на Рида.

– А я ведь на вас изрядно сердит, молодой человек, – вдруг проговорил Руддер, правда, в голосе его не было и намёка на злость. Скорее уж, лёгкий отстранённый интерес и… всё.

– Полагаю, виной тому недавнее происшествие с вашим подчинённым? – еле слышно хмыкнув, отозвался Лоу.

– Ноун? – приподняв бровь, уточнил управляющий и махнул рукой. – Нет, вовсе нет. Рано или поздно чем-то в этом роде всё и должно было закончиться. Бедолага был слишком несдержан и самоуверен. А это вредно в любом деле. Так что вы не угадали. Причина в другом… вы живёте в Спокойной уже сколько? Два месяца? Три?

– Чуть больше трёх, – уточнил Рид.

– Во-от, и даже не заглянули в управление шахт. А у нас ведь есть немало вещей и устройств, требующих внимания хорошего механика.

– Мы как раз об этом говорили перед твоим приходом, Руд, – заметил судья. – И не дави на юношу, эти три месяца оказались для него весьма насыщенными, так что у Ридана просто не было времени, чтобы заглянуть к тебе в гости.

– Одрик, ты судья или адвокат? – фыркнул полуорк. – Не мешай мне торговаться.

– А мы уже торгуемся? – удивился Рид под тихие смешки доктора и почтмистра. Управляющий вздохнул и, расстегнув пиджак, как-то сразу потерял свой чопорный вид.

– Вот так всегда. Стараешься на благо города, пытаешься снизить расходы, а тебе свои же палки в колёса вставляют. Как так можно? – вопросил потолок полуорк и, переведя взгляд на Рида, ткнул его кулаком в плечо. – Йор Данни, давай отсядем от этих… саботажников и поговорим о делах, как говорится, нос к носу.

– Йормены? – с вопросительной интонацией обратился Лоу к компании судьи. Тот только махнул рукой.

– Идите-идите. Дело есть дело. Не будем вам мешать и саботировать…

– Слава духам! – рявкнул полуорк, моментально перемещаясь за другой стол. Рид кивнул тёплой компании и последовал за управляющим.

* * *

– Ну, и что ты о нём думаешь? – Судья пыхнул трубкой, сквозь дым внимательно глядя на управляющего, пересевшего за их стол почти сразу после ухода механика.

– Ты меня с Минной не перепутал? – вопросом на вопрос ответил полуорк, но заметив похолодевший взгляд судьи, вздохнул. – Если за ним нет хвостов, то я не возражаю против работы с этим Риданом.

– Хвостов нет, – заверил почтмистр. – Наш человек на «Рогаче» врать не станет. Да и островок тот проверили от и до. К тому же подводить нам таким странным образом соглядатая… глупо и совершенно ненадёжно.

– Что ж, если уж йор Мидд ручается, и ты, Руд, непротив… – протянул судья. – Тогда на днях я представлю Рида главе совета, и начнём работы по проекту.

– Не слишком ли мы торопимся, братец? – поинтересовался доктор, на что тот только вздохнул.

– Не слишком. Тебе напомнить, чем закончился последний налёт? Так могу уверить, дальше будет только хуже. Нужно завершить работы до того момента, как противник догадается обрушиться на нас со всеми имеющимися у него силами. Успеем, возьмём весь банк. Не успеем – пойдём на корм рыбам. – Судья умолк, и над столом повисла тишина.

– У тебя есть какие-то новости? – нахмурившись, произнёс управляющий.

– Нет. Считай это предчувствием. Ещё одно нападение мы, может быть, и переживём, если твои «шахтёры» не будут отсиживаться в долине, как в прошлый раз. Но следующий нас сомнёт, это точно, – ответил тот.

– Что ж, я понял. Значит, будем ускоряться, – кивнул полуорк, поднимаясь из-за стола. – Всего хорошего, йормены.


Глава 3
Рутинные будни?

Ремонт подъёмных машин… это было больше похоже на предлог, чем на реальную необходимость. Мощные паровики, поднимающие шахтёров и тянущие тачки с добытым углём, оказались во вполне рабочем состоянии. Понятно, что в постоянно работающих механизмах всегда найдётся, что подтянуть и отрегулировать, но ничего критичного Рид так и не обнаружил. Что, в принципе, неудивительно, поскольку, осмотрев паровики, он пришёл к выводу, что за механизмами ухаживал если не профессиональный техник-универсал, то разумный, по крайней мере, неплохо разбирающийся в паровых машинах.

А вот что Рида действительно удивило, так это работающие шахты. После недавней охоты он как-то уверился, что эти выработки лишь прикрытие для другой… добычи. Но то, что он увидел здесь, вовсе не походило на театр ради одного зрителя. Уж что-что, а шахт в отцовских владениях Рид повидал достаточно, учитывая, что с четырнадцати лет и до той самой последней ссоры, закончившейся изгнанием, нор Лоу дук Кройн, с упорством достойным лучшего применения, натаскивал своего среднего сына, пытаясь сделать из него управляющего делами семьи. И уж отличить настоящую работу от её имитации Рид был вполне способен. Так вот, никаким изображением деятельности здесь и не пахло. Всё на полном серьёзе. Пустые вагонетки, уходящие в темноту выработки, натужный скрип шкивов, поднимающих добытый, сверкающий слюдяным блеском на сломах уголь, разгрузка его на грохочущую ленту, доставляющую груз к бункеру. Свисток небольшого, будто игрушечного паровоза, протаскивающего состав из насыпных платформ под раструбом воронки… Не похоже на игру, совсем не похоже. Впрочем, какое Риду дело до тайн городского совета? Соваться туда, где люди делят золото? Ну уж нет. Хотя, если сами пригласят… но это вряд ли.

Впрочем, как оказалось чуть позже, тут Рид несколько ошибся. Или это духи решили наказать его за любопытство?

– Что скажете о наших машинах, йор Данни? – поинтересовался Руддер, когда Лоу, после осмотра техники, вернулся в здание управления и устроился с чашкой чайного взвара в кабинете управляющего. Но если в первую встречу тот сначала изображал застёгнутого на все пуговицы начальника, а потом вдруг превратился в ценящего хорошую шутку и говорящего на равных, но не забывающего о собственной выгоде, вполне вменяемого полуорка, то сейчас Рид встретил совершенно другого… разумного. Здесь, казалось, старый Руд чувствует себя не просто как дома, а настоящим хозяином.

Полуорк был одет, как и большинство его подчинённых, в тёмно-синие саржевые брюки и красную клетчатую фланелевую рубаху, на поясе болтается гремящая при малейшем движении, чуть распущенная сбруя с двумя набедренными кобурами, из которых торчат рукояти натуральных слонобоев, как раз под руку двухметрового нелюдя. Управляющий с удобством развалился в массивном кресле. Движения вальяжные, даже ленивые… в руке огромная чашка с одуряюще пахнущим кофе, а на ногах, «по-республикански» возложенных на столешницу, красуются огромные меховые тапки. Ни дать ни взять, фермер в той же республике, отдыхающий после тяжёлого дня. Только надвинутого на глаза «нельсона» не хватает, да небольшие круглые очки в золотистой проволочной оправе, прочно сидящие на мясистом носу, выбиваются из стиля. Хотя тапки, конечно… м-да. Ну, значит, сумасшедший фермер.

– Машины почти в полном порядке, – ответил Рид, когда справился со смешком, вызванным нелепым видом собеседника. Впрочем, тому явно было плевать на отношение окружающих к его наряду. Хлебнув взвар из кружки, Лоу чуть помолчал и, окончательно успокоившись, договорил: – Честно говоря, понятия не имею, зачем вам понадобилось приглашать меня. С нынешним уходом паровики спокойно проработают ещё лет пять-шесть как минимум.

– То есть эти агрегаты вам знакомы? – уточнил управляющий. Рид кивнул, и полуорк оскалился в весьма зубастой ухмылке. – Это замечательно. А что можете сказать об имеющихся в них… нет, не неполадках, узких местах, скажем так.

– Патрубки у первой машины, возможно, потребуют замены месяца через два. У второй неплохо было бы почистить форсунки… да и топливопровод проверить не мешает, – чуть подумав, заключил Рид. Управляющий покивал, отхлебнул кофе из своей кружки и, чуть согнувшись, поднял со стола какой-то листок. Длинные ручищи у полуорка.

Пробежавшись взглядом по тексту, Руддер что-то невнятно фыркнул и, бросив лист на стол, неожиданно резко кивнул.

– Замечательно, всё, как вы и сказали. Йор Данни, прошу прощения за эту небольшую проверку. Я стараюсь не доверять чужим словам, не увидев их подтверждения в деле. Заключение имеющегося у меня мастера паровых машин полностью соответствует вашим выводам, и это хорошо. Так же, как и тот факт, что вы совершенно не боитесь штолен и шахт. И в этом я тоже имел возможность сегодня убедиться лично. – Полуорк скинул ноги со стола и, отставив кружку с кофе, сплёл пальцы рук на животе. – Я хочу предложить вам небольшую работу…

– Хм, какое интересное начало, – усмехнулся Рид.

– Ридан… – чуть укоризненно произнёс полуорк, глядя на собеседника поверх очков. Да так, что Лоу, действительно, чуть не стало стыдно. – Прошу, выслушайте не перебивая. Мне и так довольно непросто об этом говорить. Так вот… Да… работа. У нас есть ещё четыре машины, которые сейчас находятся в другом месте. Именно их и нужно привести в порядок. Всё просто, да?

Рид кивнул.

– Не вижу проблем.

– Проблем и нет, – со вздохом подтвердил Руддер. – Есть нюансы. Но прежде чем говорить о них, хочу пояснить следующее: есть определённые условия, которые вам необходимо будет принять ещё до того, как вы их увидите.

– Условия? Да ещё и непременные? – поморщился тот, хотя любопытство в его душе уже подняло кошачьи уши.

– Именно. Но я не думаю, что они станут для вас невыполнимыми. – Кроткое выражение глаз в сочетании с клыкастой разбойничьей физиономией полуорка выглядело бы потешно, если бы не серьёзный тон и автоматическое поглаживание тяжёлой ладонью одного из револьверов.

– Внимательно вас слушаю. – Вздохнул в свою очередь Рид.

– Замечательно. Итак, требования просты. После того, как возьмётесь за заказ, вы обещаете в течение года не покидать Стимман и не сообщать никому об увиденном.

– Вообще никому?

– Кроме членов городского совета, – уточнил Руддер.

– Что-то мне всё это не нравится, – протянул Лоу, исподлобья посматривая на собеседника. Тот покачал головой.

– М-м… хорошо. Я так понимаю, мои слова о молчании вас напугали. Попробую объясниться… Ридан, вы знаете, как появилась Спокойная?

– Нет, – ответил тот, удивившись такому резкому переходу.

– Пятьдесят с лишним лет назад здесь не было ничего, кроме дышащей на ладан шахты с сотней вахтовиков да пары рыбачьих времянок на берегу, – не обращая внимания на недоумение собеседника, заговорил полуорк. – Так было, пока в один далеко не прекрасный день здесь не появился потрёпанный в бою парусно-винтовой фрегат.

– Пятьдесят лет назад? – переспросил Рид… и вдруг прищурился. – Адмиральский мятеж?

– О, вы неплохо знаете историю империи, – усмехнулся полуорк.

– Мой отец бежал в республику, поскольку был сыном мятежника, а старый император считал, что за грехи одного должна отвечать вся семья, – легко соврал Лоу. Ну, не сообщать же собеседнику, что эскадра родного деда Рида участвовала в знаменитом морском сражении, поставившем точку в восстании Громового имперского флота? Тогда для подавления мятежа императору пришлось привлечь островных норов. И как рассказывал дед, приказ о сборе эскадры Дальнего океана и о её переходе через полмира пришёл едва ли не за полгода до начала мятежа. Что наводит на определённые размышления. А если учесть последовавшее за подавлением восстания переформирование всех имперских флотов и лишение островных норов права иметь океанские боевые корабли, правда, сдобренное жалованием немногочисленным выжившим участникам того похода всяческих преференций, выводы из тех событий следовали довольно интересные. В результате император полностью лишил своё адмиралтейство всех прежних вольностей, превратив самую строптивую часть своих вооружённых сил в идеальную военную машину так же, как его прадед в своё время поступил с обнаглевшей гвардией. И кто знает, может быть, и тех зарвавшихся вояк тогдашний император точно так же спровоцировал на мятеж? Хм… Империя сильна традициями, что тут ещё скажешь!

– Да… Освальд был крут. – Покивал Руддер и неожиданно улыбнулся. – Надо же, какой выверт истории. Внук мятежника бежал из республики, чтобы оказаться в компании тех же мятежников и их потомков, бежавших из империи. Да… Впрочем, я не о том. Спокойная стала прибежищем изгнанников. Поначалу это был лишь экипаж уцелевшего в сражении фрегата, потом к ним присоединились семьи, благо морской пехоте, четыре плутонга которой были прописаны в судовой роли фрегата, было не привыкать к тайным вылазкам. Постепенно обросли семьями и неженатые члены экипажа. Кто-то нашёл себе супругу среди жителей архипелага, а кто-то рискнул обзавестись дамой сердца на Большой земле. Обломки фрегата к тому времени уже давно и весьма предусмотрительно «выбросило на берег» у Серых скал, что к югу от Стаатгемта, так что экипаж мятежного корабля никто и не искал. Потоп и ладно. А после смерти Освальда Второго, когда вышли все сроки давности, мы и вовсе перестали таиться. Понятное дело, что специально о своём прошлом не распространялись, но и только. Принимали всех желающих жить своим умом, вновь открыли старые шахты… И в общем-то до недавнего времени жили вполне спокойно, в полном соответствии с названием города. До тех пор, пока кое-кто кое-где не удержал язык за зубами, и мирное время для нас закончилось.

– Но… если все сроки давности вышли… – нахмурился Рид.

– О, Империя здесь ни при чём. И не в мятеже дело, – отмахнулся полуорк. – О событиях тех лет и судьбе экипажа «Рёрика» я упомянул лишь для того, чтобы вы понимали, большая часть жителей Спокойной приходится друг другу больше, чем просто соседями. А в чём-то и больше, чем роднёй. За адмираалом Лиденом, державшим свой вымпел на «Рёрике», каждый из нас готов был идти и в огонь и в воду, и к Деволу на дно! Но кроме нас, его команды и наших семей, на Стиммане развелось слишком много посторонних людей. И кое-кто из них не удержал язык за зубами. Знаете, Ридан, адмираал ведь не просто так выбрал этот остров для нашего убежища. Думаю, он был прекрасно осведомлён о том, что хранят здесь недра. И мы искали… облазили все здешние кручи. Нашли, конечно, спустя двадцать лет. Ещё добрых десять лет ушло на осторожную подготовку к добыче. Закупку необходимого оборудования, поиск надёжных покупателей и так далее… под это дело даже пришлось возобновить добычу угля, которая, к нашему удивлению, оказалась весьма прибыльной. Но, к сожалению, раньше, чем мы смогли начать разработку коренного месторождения, кто-то из «новеньких» отыскал вымытые из породы самородки и… слухи разошлись по архипелагу.

– А вы ведь не оставляете мне путей к отступлению, – проговорил Рид, неожиданно перебив полуорка. Тот хмыкнул.

– Почему же? Пока вам известно не больше, чем знает любой житель Стиммана, из непосвящённых, конечно, – усмехнулся Руддер, но тут же посерьёзнел. – Впрочем, в одном вы правы. Ещё два слова, и пути назад у вас не будет.

– Так может, вы их и не будете произносить? – уже скорее для успокоения собственной совести, спросил Лоу, хотя любопытство так и подзуживало его согласиться на предложение полуорка. Тот же только руками развёл.

– Извините, Ридан. Но нам, действительно, ОЧЕНЬ нужен толковый механик. Никакой другой с аппаратурой покойного Лидена не совладает, – ответил управляющий. – Кроме того, я уполномочен предложить вам весьма щедрую оплату и даже половинную долю в добыче. Вторая половина, уж извините, отойдёт наследнице Лидена, госпоже Минне. С вашей стороны требуется лишь добросовестное исполнение своих обязанностей и полное молчание в течение года, о чём я уже говорил в начале нашей беседы. Итак?

– Ну, положим, болтать мне вообще-то и не с кем. – Вздохнул Рид. – Писем и телеграмм, как наверняка уже сообщил совету почтмистр Мидд, я не отправляю, да и на архипелаге знакомых не имею, о метрополии вообще молчу. Там у меня знакомых никогда не было, а родственники? Я их даже не знаю. Связываться же с кем-то в бывших колониях мне и вовсе не с руки. Так что молчание – не проблема. А вот вопрос моего выживания…

– Ридан, мы не бандиты. И всего лишь хотим получить то, что обещал нам адмираал, когда уводил разбитый «Рёрик» к этому острову, – со вздохом объяснил полуорк. – Если желаете, городской совет может заключить с вами официальный договор на работу, с чётко обозначенной суммой гонорара… под защитой духов четырёх стихий.

– Стихийный хранитель, это здорово, но… – Рид даже головой покрутил от удивления. Предложение было более чем щедрым. Оно начисто исключало возможность покушения на его жизнь со стороны всех магов-участников договора и фактически гарантировало выживание при любом покушении, устроенном обычными разумными. – Йор Руддер, а вы не боитесь подписывать документ о разделе незаконно добытого золота? Попади он в руки фискалам…

– А кто говорит о золоте? – усмехнулся полуорк. – Помните про два слова, Ридан? Вот они: синяя ломма.

Синяя ломма… услышав это название, Рид испытал смешанные чувства. Удивление, страх… интерес. С одной стороны, по стоимости этот материал всего на треть уступает золоту при равном весе, с другой же, ни в одной стране мира не существует запрета на добычу ломмы. Будь иначе, и государства, скорее всего, испытывали бы перманентный недостаток этого поистине стратегического материала, а чёрный рынок раздулся бы до неприличных размеров.

В отличие от золота, драгоценного самого по себе, синяя ломма очень востребована в производстве. Особенно когда речь идёт о магических изделиях. И пусть артефакты на основе ломмы и драгоценных камней уже лет пятьдесят как стали уделом ювелиров, и спрос на их поделки в основном поддерживают богачи и аристократы, желающие подчеркнуть свою индивидуальность, но ведь этот материал требуется не только для того, чтобы сильные мира сего, или мнящие себя таковыми, тешили чувство собственной важности. Производство кадавров или, например, механизмов с использованием стихийных духов не обходится без синей ломмы. На тот же КШ-112, иначе говоря, «кадавр штурмовой тип 112», отряд которых находился в подчинении Рида во времена службы на «Тинау», необходимо ровно три унции, то есть четверть либры этого тяжёлого материала. Немного, но учитывая его цену… стоило посочувствовать тому «пастуху», что потеряв машину в бою, не успевал забрать с неё ломмовое ядро. Нередко на такого несчастного вешали обязанность возместить стоимость утерянного. Не всего кадавра, конечно, до такого маразма не додумались даже имперские интенданты, но вот цену исчерченного многочисленными управляющими пиктограммами ядра…

Собственно, была у этого материала ещё одна особенность, которая и определяла его высокую стоимость. Естественные жилы находили крайне редко и обычно в таких местах, куда даже самый безбашенный асур не полезет, зато значительно чаще везучие искатели обнаруживали небольшие «пятна» месторождений синей ломмы. И находили их там, где когда-то изрядно повеселились «запретники», коллеги Рида. Но факт этот… мягко говоря, малоизвестен. Сам Лоу узнал о нём совершенно случайно и тоже не горел желанием распространяться на эту тему, здраво опасаясь за свою жизнь.

Не хотелось бы стать «генератором» синей ломмы, устраивая гекатомбы и призывая сотни тварей из-за Грани, и не важно, по чьей-то указке или по собственной воле. Совершенно неважно. Зачем это нужно? Так ведь иначе добиться образования в месте волшбы пятна ломмы невозможно. Да и собственное посмертие такими призывами можно испоганить до полного непотребства. А этого Рид, пожалуй, страшился куда больше, чем даже самой смерти. В конце концов, ему ли, адепту Серых Пределов бояться того, что неминуемо коснётся каждого без исключения жителя этого мира… да и самого мира, когда-нибудь, в конце времён? Другое дело посмертие. Круг перерождений, штука сложная и непонятная, и рисковать своей следующей жизнью ради обогащения в этой, и уж тем более ради обогащения посторонних разумных, в планы Рида никак не входило. Так что рот на замок и молчок…

Зато стало понятно, почему недавний вызов призраков-разведчиков дался так легко, и почему они оказались столь сильны. Близкое месторождение ломмы сказалось… близкое или очень большое. Естественная жила? Хм… Тогда становится понятно, что именно мыли старатели на той реке за вулканом. Если в недрах горы есть такая жила, то вода вполне могла размыть её часть и вынести на поверхность.

М-да, но застрять на острове и потратить полсотни лет на поиск этого самого месторождения и подготовку к его разработке! Положительно, на такое способны только долгоживущие. Орки, цверги, эльфы… асуры. Вот, кстати, за все три месяца жизни в Спокойной Рид ни разу не видел ни одного асура… впрочем, если верить истории, род Лиденов имел весьма сложные отношения с этим племенем. Так что ничего удивитель… стоп! Лиден? Госпожа Минна?

Лоу шумно выдохнул. Да, для долгоживущих пятьдесят лет не срок, но адмираал был человеком, а для нашего племени полстолетия это как минимум треть жизни, если не считать магов, конечно. Учитывая же, что сам мятежный адмираал уже тогда был далеко не юношей… хм. Его дочь? Или супруга? А что известно про семью адмираала? Дед говорил, что большую часть родственников мятежников казнили или сослали на Белый берег. Но были ли среди них родные адмираала? Эх… внимательнее нужно было деда слушать и… преподавателя геральдики. Ну да что уж теперь! Впрочем, здесь возможен и другой вариант. Магия. Известно, что стихийники высоких рангов способны продлевать свою жизнь на весьма внушительный срок. Но опять же, в памяти нет и намёка на то, что адмираал был магом. Да и от госпожи Минны волшбой совсем не тянет… Да к деволу всё!

Покачивающемуся под мерный ход двуколки и поёживающемуся от холодного ветра, наконец принёсшего на острова Огненного архипелага зиму, Риду откровенно надоело терзать себя бессмысленными на данный момент рассуждениями. Тем более что для него лично вся эта история с мятежом ничего не значила. И с чего он вдруг так возбудился? Ну, какая разница, является ли хозяйка единственной гостиницы в Спокойной женой одиозного адмираала или его дочерью? Что, от этого как-то изменится обещанная Риду доля в добыче? Нет. Ну и демоны с этой древней историей.

– О чём задумались, Ридан? – окликнул его сидящий рядом управляющий, в далёком прошлом, как оказалось, возглавлявший отряд морской пехоты «Рёрика». Хорошо сохранился полуорк… хотя для них и сто лет не возраст.

– О превратностях судьбы, – вздохнул Лоу. – Стоило сыну мятежника бежать из империи, чтобы его отпрыск вернулся в метрополию для сотрудничества с теми же мятежниками… Шутка судьбы, иначе не скажешь.

– Вас так беспокоит этот факт? – усмехнулся Руддер. – Потомку восставшего совесть не позволяет якшаться с единомышленниками его деда?

– Да нет, просто боюсь, что когда эта история выплывет наружу, путь в метрополию мне будет заказан, – вздохнул Рид. На что его собеседник покачал головой.

– Ерунда, – веско обронил полуорк, поправляя свой щёгольский «нельсон». – Кому интересны дела давно прошедших лет? Никому, кроме разве что историков… да родовитых хлыщей. Но в общество последних, уж извините, Ридан, вас всё одно никто не пустит. Как и меня. И что мы имеем в сухом остатке? Полную свободу действий, молодой человек. Тем, кому может быть интересна судьба экипажа «Рёрика», абсолютно не интересен некий механик из бывших колоний. Да и мы не собираемся жить в Свободной вечно. Добудем ломму, и только нас тут и видели.

– И куда же вы направитесь? Если не секрет, конечно.

– Ну уж точно не в Империю и не в Северный союз, – рассмеялся полуорк, но тут же осёкся и вздохнул. – Вот там как раз адмираала помнят замечательно, как и рейды нашего славного фрегата. Чучела всего офицерского состава «Рёрика» до сих пор болтаются на реях их плавучего музея «Грозный», в ожидании, пока их заменят настоящими телами. Этакое напоминание под самыми окнами их Адмиралтейства. Злопамятные они, эти северяне, вот что я скажу.

– И что, так и будут ждать? – удивился Рид. Как-то во время службы подобные подробности о противнике прошли мимо него. Да и не замечал он за северянами какой-то особой мстительности.

– Будут, конечно, – беспечно кивнул Руддер. – А почему бы и нет? Для них мы – коронные преступники. Учитывая же умения и знания северян в морской волшбе… они ведь точно знают, что экипажа погибшего «Рёрика» на дне и в помине нет. Так что, пока не получат подтверждение наших смертей, болтаться чучелам на реях.

Морская волшба, да? Или, может, виной тому возможные «запретники» на службе северян? Рид хмыкнул. А ларчик-то просто открывался. Пятьдесят лет на подготовку, изыскания… чушь всё это! Предусмотрительный адмираал просто знал, где прятаться от «ока запредельного». Жила синей ломмы на острове надёжно прикрыла его самого и экипаж от поисков методами «запретников». Мудро. Дальновидно.

Хотя, скорее всего, берёгся старый морской волк вовсе не северян, а возможных происков… и поисков своего противника, старого императора. Наверняка ведь, несмотря на все официальные запреты и гонения, у Империи имеются свои «запретники», крепко сидящие на крючке… Но развивать эту тему в разговоре с Руддером Лоу не собирался.

– Йор Руддер… А Минна Лиден, кем она приходится адмираалу? – спросил Рид.

– Супругой, разумеется. – Пожал плечами тот, чуть прихлопнув вожжами по крупу лошади, отчего та прибавила ходу.

– Да? – удивился Лоу. – А как же её рассказ про покойного мужа-часовщика? Да и по возрасту…

– Ну, насчёт часовщика, пожалуй, уважаемая госпожа Минна слегка лукавила, – усмехнулся полуорк. – А так всем на флоте было известно, что адмираал Лиден увлекается артефакторикой, – усмехнулся полуорк. – Как он сам не раз говорил: «если уволят с флота, без куска хлеба с маслом не останусь». Да… будь у него желание, мог бы продавать свои поделки за немалые деньги. Великого мастерства был человек. И знаете, Ридан, совершенно не жадный. У нас весь экипаж ходил с артефактами его работы. Так-то. И ведь не жалел на них Лиден времени и сил, ни когда на «Рёрике» капитанствовал, ни позже, когда адмираальское звание получил и рейдерский отряд под команду. Ну, казалось бы, что ему какой-то там матрос или юнга? Так ведь нет. Сколько раз бывало, кликнет боцман какого-нибудь марсового и тычками гонит его на шканцы. Тот, бедолага, в уме все свои прегрешения вспомнит, пока до места дойдёт, а очухается, глядь, ему вместо линьков, сам Лиден коробочку с артефактом вручает. Подарок на день рождения… или в награду за службу. Эх, доброе время было! Весёлое! – Руддер аж зажмурился, должно быть, действительно, хорошие воспоминания были у него о походах под командованием Лидена. Впрочем, через несколько секунд полуорк вынырнул из воспоминаний и покосился на Рида. – А что касается возраста нашей госпожи Минны, так ведь она из Нар-Даррейна. Магов там немного, зато долгожителей каждый пятый. А уж в кланах и вовсе каждый второй. О, приехали! Выбирайтесь, йор Ридан.

Двуколка замерла на обширной пустой площадке в низине меж холмов, где-то в западной части острова. Честно говоря, Лоу предполагал, что они едут в известную ему долину за вулканом, но нет, это совершенно другое место. Спрыгнув наземь с качнувшейся на рессорах коляски, Рид огляделся и покачал головой. Пусто, совершенно пусто. Такое впечатление, что кроме них двоих, тут вообще никого нет. И это при том, что место выглядит вполне обжитым. Как и полагается долгоживущим, обустроились они тут весьма основательно. Сложенные из толстых брёвен, покоящиеся на мощных каменных фундаментах дома для работников и склады окружили площадку с трёх сторон, а с четвёртой…

Рид подошёл к краю площадки и невольно присвистнул. То, что при взгляде со стороны выглядело обычным обрывом, оказалось огромным котлованом, широкими уступами уходящим вниз на добрых пятьсот-шестьсот стоп. Аккуратный такой карьер, в работе над созданием которого ощущалась рука опытного инженера.

А внизу, на самом дне виднелась небольшая, старательно выровненная площадка и какой-то хлипкий дощатый сарай, задней стенкой опирающийся на практически вертикальный срез породы. По сравнению с постройкой наверху, он выглядел откровенно убого.

– Там вход в пещеру. Мы прикрыли его… на всякий случай. Мало ли кого принесёт в гости. – Скрипя мёрзлой галькой под ногами, Руддер подошёл к механику и махнул рукой в сторону одного из складов. – Машины, которые необходимо привести в порядок, тут, в третьем амбаре. Идёмте?

– Да, конечно. – Чуть заторможенно кивнул Рид, отходя от края площадки. Порыв ветра, заблудившегося меж холмов, заставил вздрогнуть от полоснувшего по лицу холода. Хорошо ещё, что механик, перед тем как выбраться «в гости» к управляющему шахт, надел новое шерстяное пальто. Иначе сейчас у него были бы все шансы подхватить инфлюэнцу. И всё равно чувствуется морозец, чувствуется. Холода пришли на острова и, скорее всего, уже не уйдут до самой весны.

– Прохладно, – заметил вышагивающий рядом полуорк и, вдруг замерев на месте, хлопнул себя ладонью по лицу. – Постойте, Ридан. Согреться не желаете? А то ведь осмотр машин дело не быстрое, а в амбаре холодно!

Руддер вытянул из внутреннего кармана бушлата фляжку, щёлкнул открученной в одно движение пробкой, и в воздухе поплыл знакомый аромат джина. Лоу взглянул на протянутую ему плоскую фляжку и… не стал отказываться от угощения, так что спустя секунду глоток джина огненным комком пролетел через пищевод и упал в желудок, согревая продрогшее тело. Иллюзия, конечно, но приятная. Вернув фляжку хозяину, Рид встряхнулся и замер в ожидании, пока полуорк опрокинет в глотку свою порцию алкоголя.

– Вот, другое дело! Теперь можно и поработать, а? – Завернув пробку, Руддер с улыбкой выдохнул и, упрятав обратно ополовиненную фляжку, повёл мощными плечами, затянутыми в простой чёрный бушлат… не застёгнутый ни на одну из пяти огромных медных пуговиц. Сколько лет прошло, а морской пехотинец всё никак не забудет старые привычки. Это ведь именно их братия предпочитает щеголять расстёгнутыми бушлатами в любую погоду, демонстрируя белоснежные рубахи и рискуя получить взыскание за неуставной вид. Зато каждый встречный может видеть, что перед ним не матрос в синей форменке, а «мокрый десант», гроза прибрежных городов. Традиция, что тут скажешь…


Глава 4
Договор договору рознь

Машины… их оказалось не так много, и все они были абсолютно новыми. Точнее, не так, механизмы пролежали на складе явно не один год, но всё ещё были в заводской смазке и… в разобранном состоянии. Подъёмники, генераторы, паровые машины, воздушные и водяные насосы, здесь было всё необходимое для работы в шахте. И Рид прекрасно понял причины, по которым местные не решились собрать эту технику самостоятельно. Без обширного и довольно специфического опыта любые попытки смонтировать из разрозненных деталей работающий механизм, могли привести к крайне плачевному результату. У самого Рида такой опыт был. Будучи на службе, ему не раз приходилось заниматься сборкой самых разнообразных машин и механизмов после очередного перебазирования полка, да и работу с кадаврами тоже не стоит сбрасывать со счетов.

– А я думал, речь шла о ремонте, – заметил он, когда осмотр был окончен.

– Будет вам и ремонт, Ридан, – кивнул управляющий. – Старые агрегаты находятся в соседнем амбаре. Пара эскаваторов, кран и три паровых трактора. Всё требует внимания хорошего механика, а кое-какая мелкая техника, вроде пылесосов, отбойных молотков и малых паровозов, ждёт не дождётся ремонта.

– Малые паровозы? – удивился Рид.

– Да, небольшие четырёхколёсные машины, рассчитанные на одного седока и способные тащить двести-триста кегг груза в прицепе. Маленькие, вёрткие… одна проблема, вместо жидкого топлива и воды они используют капсулы с огненными и водными духами, малыми, разумеется.

– Управляться с ними я не умею, – напомнил Лоу, и полуорк кивнул, мол, помню.

– И не придётся. Судья Одрик обещал помочь, если будет необходимость. Он неплохо разбирается в рунах подчинения элементальных духов, по крайней мере огненных. Но там проблема не в элементалях, а с железом.

– Надо посмотреть, – неуверенно проговорил Рид. – Если с метафизической частью проблем нет, и дело только в механике, то я справлюсь, но если это не так… увы. Я буду бессилен помочь.

– Что ж, идёмте. – Кивнул Руддер, поднимаясь с ящика, сидя на котором, он коротал время, пока механик осматривал склад.

Столь заинтересовавшие Рида «малые паровозы» оказались весьма примечательными агрегатами на паровой тяге, работающей благодаря двум капсулам размером с указательный палец человека. Одна из них заключала в себе малого огненного духа, а во второй содержался малый водный. Опасное сочетание, но благодаря корпусам капсул из синей ломмы, возможность того, что духи учуют друг друга и взбесятся, сводилась к минимуму. Интересное решение, и машины интересные. Небольшие, уверенно стоящие на четырёх колёсах, «обутых» в толстенькие пневматические шины, этакие боровички, помесь бициклета с обычным паромобилем. А вот с механической частью у этих творений оказалось всё не так радужно, и после того, как Рид смог завести один из агрегатов, он почти тут же понял, в чём дело. Слишком мощный двигатель оказался у этого аппарата. Неудивительно, что сделанные из дурной стали детали этого паромобиля начали разрушаться. Выхода два, либо менять шестерни механизма изменения передач на более прочные, либо ставить менее мощный двигатель. Впрочем, последний вариант явно не пришёлся по душе Руддеру, так что решили заказывать новые шестерни у Брокксона, а заодно отдать ему рамы этих самоделок, пусть усилит, насколько возможно. Конечно, денег эта затея будет стоить немало, но полуорк не пожелал оставить машины в их нынешнем состоянии.

– Когда придётся таскать грузы, без них не обойтись, – проговорил Руддер, запирая ворота склада. – Места на площадке мало, сами видите, и расширить её мы не можем, тут сплошной гранит. А значит, и проложить пути для вагонеток возможности нет. Таскать грузы тачками? Долго и муторно. Нет, без этих малышей, йор Ридан, нам никак не обойтись. И ставить менее мощные двигатели на них, снижая тем самым грузоподъёмность, нам тоже не с руки. Так-то.

– Понимаю, – кивнул Рид. – Что ж, тогда предлагаю поступить следующим образом: сначала соберём кран, заодно я приведу его механизмы в приличное состояние. Затем соберём машины из третьего амбара и опустим их на нижнюю площадку. А пока вы будете заниматься монтажом механизмов, мы с Брокксоном отремонтируем этих малышей.

– Эм-м… в принципе, я не возражаю, – после недолгого размышления произнёс полуорк. – Но точный план работ мы пока не составляли… Давайте вынесем этот вопрос на решение городского совета?

– Почему бы и нет? – Пожал плечами Лоу. – В конце концов, в мою задачу входит лишь ремонт механизмов, а не планирование работ.

– Значит, договорились. – Довольно кивнул Руддер.

В город они отправились уже на закате. Прыгающий свет фонаря выхватывал из сгущающейся темноты то кусок укатанной промёрзшей дороги, то голые ветви кустов на обочинах, то возвышающийся за ними густой ельник. И лишь спустя пару часов копыта флегматичной лошади, тащившей поскрипывающую на ходу двуколку, застучали по одной из двух мощёных улиц Спокойной… и замерли у здания городского совета, окна которого, несмотря на позднее время, светились так же ярко, как в окружающих единственную площадь домах.

– Отцы города ждут, – кивнул на вход в здание Руддер, спрыгнув наземь.

– Однако споро, – вздохнул Рид.

– Ничего удивительного. – Пожал плечами полуорк. – В отличие от нас, вы пока не связаны договором, а следовательно, беззащитны. И это нужно исправить как можно быстрее.

– Логично, – согласился Лоу. А ещё немедленное заключение договора четырёх стихий свяжет ему язык до того, как Рид успеет кому-то проболтаться о том, что узнал сегодня. Мера безопасности, действующая во все стороны разом, так сказать. Но об этом лучше промолчать…

Среди собравшихся на втором этаже здания «отцов города», удобно устроившихся в просторном зале за длинным столом, Лоу не без удивления узнал не только городского казначея Дирана, судью Одрика с братом, но и Минну Лиден, почтмистра Огаста Мидда и даже Гобса, до сих пор остающегося для Рида безымянным хозяином «Круга и Выстрела». Но были среди них два человека, абсолютно неизвестных. Довольно молодой мужчина в щегольском тёмно-сером костюме, сидящий во главе стол, и устроившийся в кресле справа от него старик весьма болезненного вида. Оба неизвестных были похожи друг на друга, как только могут быть похожи отец и сын. А вот выражение лица у старшего было куда миролюбивее, чем у его родственника. В отличие от сына, отец смотрел на Рида с любопытством и без неприязни. А вот младший… впрочем, прочитать что-либо по его абсолютно бесстрастному лицу было нереально.

– Йор Данни, не так ли? – В холодном голосе сидящего во главе стола мужчины не было и намёка на приветливость.

– Именно так, йор… – Рид сделал паузу, на которую собеседник не обратил никакого внимания.

– Полагаю, Руддер ввёл вас в курс дела? – осведомился он. Лоу глянул на полуорка, стоящего рядом с ним перед столом, обвёл взглядом сидящих напротив «отцов города» и, вздохнув, молча двинулся к дальней стене зала. Прихватив один из стоявших там стульев, провожаемый взглядами, Рид вернулся к столу, поставил принесённый предмет мебели у свободного торца и, с усталым вздохом опустившись на сиденье, с видимым наслаждением вытянул ноги. Переглянувшись, судья с доктором понимающе усмехнулись, а сам Рид удостоился улыбки от хозяйки гостиницы, явно недовольной холодным приёмом, оказанным её недавнему постояльцу главой совета. Руддер же чуть помялся, но, в конце концов, плюнул на всё и при полном молчании зала проделал тот же фокус, что и Рид только что.

– Ну, теперь, когда все устроились, может быть, мы перейдём к делу? – невозмутимо спросил старик, сидящий рядом с главой совета. Его сын дёрнул щекой под послышавшиеся за столом смешки, к которым не присоединился разве что Эрен Диран – казначей, да Гобс.

– Пожалуй, – кивнул судья Одрик, поворачиваясь к Риду.

– Йор Ридан, позволь тебе представить главу городского совета Мартина Бода и его первого советника, Гюнтера, как легко догадаться, тоже Бода. Именно они, вместе с госпожой Лиден, будут свидетелями подписания договора, а мы с братом и знакомым тебе йором Гобсом проведём призыв духов-защитников.

– Прежде чем говорить о подписании договора, следовало бы узнать, согласен ваш механик на нас работать или нет. Не находите, судья? – чуть повернув голову, осведомился Мартин Бода.

– Если бы не был согласен, вряд ли бы я сюда пришёл. – Пожал плечами Лоу.

– Вот видите, как всё замечательно складывается, йор Бода. – Растянул губы в улыбке старший Одрик и обратился к Риду, катнув по столу тяжёлый пергаментный свиток. Ну ещё бы, магические договоры на иных и не пишут. – Ознакомьтесь, Ридан, и если согласны, подпишите. Я бы предложил вам подписать договор с одним из выборных, но совет решил, что вы должны подписать основной контракт, а не производное от него соглашение.

Прочитав довольно короткий документ и, не отыскав в нём каких-то подводных камней, Рид чуть подумал и, уже вытащив тонкую иглу, по военной привычке воткнутую за отворот лацкана, чуть притормозил.

– У меня есть два вопроса, – проговорил он. Глава совета еле заметно скривился, а вот судья только разрешающе кивнул. – Первый вопрос, как быть с моим помощником? Без него мне будет сложно управиться с тяжёлыми работами.

– Даже идиот должен понимать, что магические договора заключаются именно для того, чтобы стороны не болтали лишнего, – холодно произнёс глава совета.

– А я считал, что смысл договора в защите всех его сторон от возможной недобросовестности любой из них, – мило улыбнулся Рид. Ну не нравится ему этот Мартин Бода, не нра-вит-ся! – Но я вас понял. Тогда второй вопрос: йор Руддер говорил, что оплата пойдёт из расчёта стоимости половинной доли, вторая часть которой отойдёт госпоже Лиден. Получу ли я всю плату деньгами или могу рассчитывать на часть выплаты в натуре?

Бода явно хотел ответить какой-то колкостью, но его удержали…

– Мартин, – тихо, но с заметной укоризной проговорил отец главы совета и, тяжело откашлявшись, обратился к Риду: – О включении в число посвящённых вашего тролля, йор Рид, не может быть и речи. Привлекайте его к работе в мастерской, мы не возражаем, но без всяких объяснений. На площадке же вам помогут подчинённые йора Руддера. Это не обсуждается. А по поводу оплаты стоит спросить нашего казначея…

Но вместо Дирана вдруг заговорил почтмистр.

– Большой объём материала, выброшенный в продажу любым из участников концессии, может привлечь внимание, нам абсолютно ненужное, – устремив неожиданно тяжёлый взгляд на Рида, произнёс Мидд.

– Кроме того, у нас есть договорённость о сбыте практически всей расчётной добычи, – поддержал его казначей.

– Считаете, моя доля будет настолько велика, что её появление в продаже вызовет переполох? – удивился Лоу. Советники переглянулись.

– Дело не в этом, йор Ридан, – медленно проговорил почтмистр и пояснил: – Самородки, намываемые в реках, даже крупные, не такая уж редкость в мире. Но вот обломки породы… это прямое свидетельство наличия где-то большого пласта, ради обладания которым многие пойдут на… многое, уж простите за корявость.

– Стоп-стоп-стоп! – замахал руками Лоу. – Я понял, что вас беспокоит, но мне не нужно «много». Нескольких унций будет вполне достаточно.

– Решили попробовать себя в артефакторике? – Прищурилась хозяйка гостевого дома. Рид кивнул.

– Что ж, если так… думаю, для нас не составит проблемы выделить часть доли механика в натуральном виде, не так ли, йоры? Госпожа Минна? – спросил судья и, дождавшись кивков советников, улыбнулся. – Вот и славно. Точный вес причитающегося нашему механику материала определим по завершении работ. Глава?

– Согласен, – процедил Бода.

Игла проколола палец, и внизу свитка, под одним из доброго десятка имён выборных появилась нанесённая кровью подпись Рида. Три мага, судья Одрик, его брат и Гобс не стали терять времени и, повинуясь их воле, вокруг сидящего за столом Лоу закружили четыре призванных старших элементаля, запоминая того, чью охрану им поручили. Прежде Риду не доводилось участвовать в подобных ритуалах, и он был удивлён некоторой будничностью его исполнения.

– А вы что думали, Ридан? – усмехнулся судья Одрик, когда волшба закончилась и духи исчезли из виду. – Что мы будем разводить церемонии, нарядимся в балахоны и будем долго-долго призывать духов, распевая песни на каких-нибудь мёртвых наречиях?

– Да нет… но всё-таки… – пробормотал Лоу.

– Маги давно оставили все эти красивости для театра и старинных рыцарских романов, друг мой, – проговорил доктор, покачав головой. – Меньше пафоса, больше толку. Так-то…

Грохот отодвигаемых стульев и стук каблуков отвлекли Рида от диалога. Глава совета ушёл, не прощаясь.

Стоя в своей комнате, Рид пытался рассмотреть в специально принесённом из общей комнаты зеркале отметину, оставленную волшбой стихийников, на память о заключённом договоре, и довольно сильно жгущую ему правое подреберье. Зеркало было маленьким, и увидеть в нём что-либо было непросто, но молодому человеку удалось извернуться и внимательно рассмотреть рисунок, прописавшийся на его коже на ближайшие пять лет, то есть пока не истечёт срок слова молчания, как было сказано судьёй Одриком, чей огненный элементаль и выжег на его коже этот круг, разделённый фигурным крестом на четыре равные части. Такой же, как у остальных десяти выборных. Но сам Рид отвечает лишь за себя, а выборные за всех своих подчинённых, с кем подписали производное соглашение.

Вообще, магические договоры, подтверждаемые стихийниками, не были чем-то совсем уж редким и невообразимым, и, несмотря на то что в обычной жизни они почти не встречаются, во всём мире прекрасно знают о таких договорах и их особенностях. По крайней мере, в Империи и Северном союзе это было именно так. Когда стороны не доверяют друг другу, но вынуждены по каким-то причинам сотрудничать, или беспокоятся о сохранении конфиденциальности, они отправляются к сильным магам-стихийникам, и те призывают четырёх старших элементалей Влаги, Ветра, Тверди и Пламени, возлагая на духов обязанность следить за тем, чтобы стороны не перебили друг друга тем или иным способом и не вздумали болтать на прописанные в договоре темы с посторонними, до истечения определённого в нём срока.

Разумеется, абсолютной гарантии исполнения всех условий договора такая защита не даёт, но это и не является задачей духов. Они защитники, а не надсмотрщики. Призванные элементали способны оградить почти от любой угрозы… если она будет исходить от одной из сторон договора или магов, его поддержавших. Последним в этом случае, пожалуй, приходится тяжелее всего. Духи не карают за попытку навредить, они лишь защищают стороны от возможного вреда со стороны контрагентов и сообщают, если какой-то из сторон была нарушена конфиденциальность. Ну не считать же наказанием метку на лбу нарушителя? А вот маги… призвавшие духов-защитников, стихийники, попытавшись нанести вред любой из сторон, одной несводимой меткой не отделаются. Родная стихия откажется от мага, предавшего договор, а значит, и призванного для его защиты духа, что обернётся для идиота потерей дара, а это для любого стихийника хуже смерти… впрочем… Рид на миг представил, что потерял способности к магии, и вздрогнул от продравшего внутренности мороза. Сама мысль о том, что он может лишиться дара, пусть и считающегося запретным чуть ли не во всём мире, вызывала у Лоу ужас. И это притом, что творить свою волшбу ему приходилось довольно редко и с оглядкой. Опасное это дело, заниматься запретной магией… поймают, и казнь на костре станет не просто закономерным, но желанным финалом. И неважно, кто именно поймает: государственные службы или какой-то из синдикатов магов. Боль и смерть гарантированы.

– Мастер Ридан? – Голос тролля, донёсшийся из общей комнаты, отвлёк Лоу от невесёлых мыслей.

– Иду, Домыч! – откликнулся Рид, торопливо надевая тёплую фланелевую рубаху и, застегнув костяные пуговицы, вышел из спальни. – Что тут?

– Да вот, почтмистр приходил, передал какое-то письмо, – указал на стол тролль. – Я предложил ему чаю, но он отказался, сказал, дел много. Да, ещё он просил передать, что если будет необходимость, вы можете воспользоваться его коляской. Супругу он на этот счёт предупредил.

– Письмо, говоришь… – Рид покрутил в руке небольшой жёлтый конверт из плотной бумаги без каких-либо надписей и, пожав плечами, решительно его разорвал. Из конверта выпал сложенный вдвое лист дешёвой писчей бумаги, на котором аккуратным почерком был выписан порядок, в котором увиденные вчера Ридом механизмы должны быть введены в строй.

Пробежав взглядом по длинному списку, Рид на мгновение задумался, но почти тут же поднял взгляд на выжидающе застывшего у печи тролля.

– Вот что, Домыч. Сейчас позавтракаем, и я напишу записку. Отнесёшь её управляющему Руддеру, а потом… – Рид кивнул в сторону двери, ведущей в рабочую часть мастерской. – Работа ждать не будет.

– Понял. А вы? – почесав затылок, прогудел тролль.

– А я отправлюсь по делам города. У нас, видишь ли, появился большой заказ. Так что не удивляйся, когда в мастерскую начнут свозить разное железо.

– Очень большой заказ? – почти с предвкушением пробормотал тот. Рид кивнул.

– Тысяч на пять как минимум. Так что по завершении работ можешь рассчитывать на премию. Если не станешь косячить, конечно.

– Да я ж… я же со всем старанием, мастер Рид! – с явным возмущением в голосе пробурчал Домыч.

– Ладно-ладно. – Махнул рукой тот. – Предупредить-то я должен. И вообще, что у нас на завтрак?

– Уф. – Тролль встряхнулся и потянул из зева печи накрытую крышкой большую сковороду. – Рыбный омлет.

– Как-как? – удивился Рид.

– Ну… филе золотой форели, взбитое с куриными яйцами и сметаной. Получается рыбный омлет, – пояснил Домыч, поднимая крышку, и по комнате поплыл дразнящий аромат. – Вот. Я сам выдумал.

– О! – Рид принюхался и, не теряя времени, выложил на стол взятые из поставца вилки и тарелки. Тролль тут же поставил по центру стола подставку и плюхнул на неё сковородку. Заморачиваться с нарезкой хлеба ни механик, ни его помощник не стали. Ещё тёплая булка, принесённая предусмотрительным троллем из пекарни, была безжалостно разодрана руками.

– Зачем тебе эти железки, Домыч? – сыто отдуваясь и прихлёбывая горячий чай с лимонником, пробормотал довольный Рид, когда тарелки и сковорода опустели. – Открывай собственный трактир. С такой готовкой ты живо потеснишь Гобса, и «сетта-клуб» точно переедет в твоё заведение!

– Не хочу, – лениво отозвался тролль, наполняя собственную двухлибровую кружку ягодным взваром собственно приготовления.

– А что так? – Вскинул вверх бровь его собеседник.

– Собственное заведение это как гири на ногах. Куда я от него денусь? – пробурчал Домыч. – Так и осяду тут в Спокойной. А я… я домой хочу. Вот подзаработаю денежек и подамся на север, в Союз, а уж оттуда в родные горы.

– Хм… может, ты и прав. – Рид кивнул. – Но раз уж речь зашла о деньгах, то допивай свой взвар и вперёд, к управляющему шахты. Чем быстрее мы начнём работу, тем быстрее получим деньги, и тем скорее сбудется твоя мечта.

– Это не мечта. – Вздохнул тролль. – Это цель.

Одним махом допив содержимое кружки, Домыч вскочил со стула и протянул Риду руку в требовательном жесте.

– Что? – не понял тот.

– Записку, мастер. – Ухмыльнулся тролль. – Что я должен отнести управляющему?

– Тьфу… забыл. – Хлопнул себя рукой по лбу Рид и, взяв из стопки бумаги, лежащей на подоконнике, листок, набросал несколько слов для Руддера. – Держи.

– Ага, – кивнул Домыч, аккуратно складывая записку пополам и отправляя её в карман рубахи. – Я побежал… а вы, мастер, прежде чем уйти, помойте посуду… пожалуйста.

– Эх, не дал мне почувствовать себя состоятельным человеком. – С улыбкой вздохнул Рид. Тролль хохотнул и почти моментально исчез из комнаты, словно и не было его здесь. Большой-то он большой, но шустры-ый!

Лоу покачал головой, в очередной раз отметив удивительную для такой туши ловкость, которую к тому же Домыч умудрялся успешно скрывать от жителей Спокойной, как и недюжинный ум. Шутка ли? Тролль, привычный к иероглифической письменности своего народа, освоил алфавит ниддера[9] за какую-то жалкую декаду. Мало того, основы правописания тоже не стали для него проблемой. Конечно, писать пространные сочинения он сможет ещё не скоро, но и то, что есть сейчас, уже достойно уважения. А скорость, с которой он изучает всё связанное с работами в мастерской? Нет, разумеется, сейчас Рид не допустил бы его до самостоятельного ремонта любых устройств, но разобрать сломанный механизм Домыч вполне способен, как и обнаружить поломку… не всякую, конечно, но… лиха беда начало? Такому помощнику и ученику стоит только порадоваться.

И Рид радовался… если бы ещё Домыч посуду после завтрака помыл, радости механика вообще не было бы предела. А так пришлось возиться с этим делом самому. Хорошо ещё, что Домыч, явившись в мастерскую с утра, первым делом затопил печь, так что сейчас проблем с тёплой водой у Лоу не было.

Закончив с немногочисленными домашними делами, Рид застегнул тёплую, подбитую мехом жилетку, привычным движением нацепив оружейный пояс с «больсенами», надел пальто и, схватив с полки перчатки и шляпу, вышел во двор. С каждым днём на Стиммане становилось всё холоднее, а Рид с некоторых пор очень не любил мороз, напоминавший бывшему техфеентригу о промороженных казармах лагеря для пленных.

Как и обещал Райнер Мидд, его супруга без всяких возражений позволила механику взять принадлежащий их семье транспорт, так что вскоре Рид уже нагружал коляску инструментами из мастерской, которые, как он посчитал, могут понадобиться при сборке и ремонте крана, работоспособность которого, по плану работ, должна быть восстановлена в первую очередь. Нагрузив лёгкий экипаж железом, насколько это было возможно, Рид вывел её со двора, закрыл ворота и, забравшись на сиденье, хлопнул вожжами. Лошадь фыркнула, но послушно потянула коляску вверх по улице.

* * *

– Гюнтер, мне не нравится поведение твоего сына. Очень не нравится. – Судья отложил в сторону тлеющую трубку и уставился на сидящего напротив него собеседника. Гюнтер Бода ответил ему коротким взглядом и, вытянув руки к камину, у которого они грели свои старые кости, покачал головой.

– Он заботится о городе, судья. Так, как понимает. И ему не нравится то, во что основатели втягивают наших жителей. Можно ли его в этом упрекать? – тихо проговорил отец главы городского совета и натужно заперхал.

– По-моему, его действия больше похожи на саботаж, а не на заботу о городе. – Дёрнул губой Одрик, откидываясь на высокую спинку кресла.

– Руперт, давай поговорим без экивоков. – Промокнув губы платком и убрав в карман покрасневший лоскут, с сипом вздохнул старик. – Цели основателей Спокойной и цели нынешних жителей расходятся кардинально. Сроки давности вышли, мы заберём свою часть ломмы и уйдём, а большинство молодёжи останется здесь, согласись?

– Как и договаривались, – кивнул судья, со скрытой жалостью глядя на товарища. Сдал Бода, сильно сдал.

– А что, кроме их части добычи, мы оставим городу? – спросил Гюнтер.

– К чему ты клонишь?

– Мы оставим кучу проблем, Руперт. Слухи о добыче ломмы на одной из речек Стиммана уже разошлись. Напомни мне, сколько неудачливых налётчиков уже моют на нём ломму, под присмотром нашей мокрохвостой пехоты?

– Шестьдесят восемь, – протянул судья. – Так считаешь, они станут проблемой после завершения дела?

– Как будто я не знаю, что этот вопрос наш Руддер уже решил, – фыркнул Гюнтер, но тут же посерьёзнел. – Нет, Руперт. Я говорю о том, что из-за слухов о богатом на ломму месте, расползшихся по архипелагу, срок следующего нападения исчисляется уже месяцами. И он не будет последним. Допустим, до полной выработки основного месторождения мы отобьём один-два, пусть даже четыре налёта бандитов, но работы будут завершены… пехотинцы, как я помню, решили уйти все. И кто защитит город от пятого приступа?

– Вот вы как заговорили… – Прищурился Одрик. – А скажи мне, господин бывший эрстехлёйт[10], о чём думали люди твоего сынка, когда орали, что им «надоела власть стариков»? Мы пошли навстречу и согласились отдать управление островом в их руки, сразу по окончания дела. И даже пообещали убраться отсюда, чтобы не мешать молодёжи строить жизнь на Стиммане так, как они хотят. Какие проблемы?

– Кто тогда знал, что о ломме пронюхают шакалы? – Вздохнул Гюнтер. – И кто знал, что с нами уйдёт вся пехота?

– А твой сын надеялся, что его покой всю жизнь будут охранять лучшие волкодавы империи, да? – усмехнулся Одрик. – На чужом горбу в небесные чертоги въехать решил? Зря. Он получит, что хотел, а как защищать взятое, пусть думает сам… и не плачется о тяжёлой доле. Глава совета, понимаешь.


Глава 5
Неожиданные странности

Да, орки и полуорки это вам не шустро соображающий Домыч. Больше чем на исполнение простых указаний вроде: «принеси-подай-подержи-в сторону, идиот!», можно не рассчитывать. А хотелось бы, чтобы помощники были способны отличить накидной ключ от разводного. Впрочем, на то, чтобы восстановить работоспособность крана, хватило и того, что есть.

Рид вздохнул и, глянув на установленную у среза верхней площадки конструкцию, удовлетворённо кивнул. Теперь можно и в город вернуться. Следующим этапом должна стать сборка двух генераторов и паровиков, которые уже три дня лежат в мастерской, доставленные туда подчинёнными Руддера. И это хорошо! Полдекады на сухпайках и довольно посредственной готовке местного «шеф-повара» не доставили Риду большого удовольствия. Тратить же по два-три часа на дорогу до города и обратно каждый день он посчитал расточительством, потому и провёл эти дни безвылазно на площадке, работая с утра до позднего вечера и ночуя в одном из жилых домиков, поставленных здесь для проживания будущих добытчиков ломмы. Не то чтобы выставленные городским советом сроки так уж поджимали, но хотелось закончить побыстрее с самой муторной частью работы, и Риду это удалось. Пять дней на починку и установку крана, даже с учётом помощи трёх силачей-орков, это достойный результат!

Теперь дело за малым… весом в несколько тысяч кегг. Лоу уселся на скрипучее кожаное сиденье коляски, благодушно уступленной ему почтмистром до окончания ремонтных работ… «за совершенно мизерную плату в десять империалов»! Вожжи хлопнули по крупу лошади, и та, тихо всхрапнув, потянула коляску по укатанной колее, прочь от оживающего на глазах прииска.

Температура на Стиммане опустилась до десяти рисок ниже нуля, и Рид теперь вынужден был вешать оружейный пояс с «больсенами» поверх пальто, поскольку любая попытка изобразить морского пехотинца с их вечно расстёгнутыми бушлатами, при гуляющих по острову холодных ветрах, грозила уложить в постель с инфлюэнцей как минимум на декаду, и никакое искусство врачевания не поможет скостить этот срок.

А быстрый доступ к оружию здесь необходим. С наступлением холодов лесные хищники осмелели настолько, что не далее как вчера одному из будущих работников прииска, возвращавшемуся из Спокойной, пришлось отбиваться от совершенно сумасшедшей серой кошки, чуть не схарчившей бедолагу. Его спасло только появление пары «коллег», прибежавших на выстрел с прииска. Но вот саму кошку они так и не взяли. Ушла серая бестия, оставив на память о себе лишь пару кровавых пятнышек на снегу, изрядные рваные раны на руке несчастного полуорка да расколотое ложе у выбитой из рук горе-охотника укороченной винтовки. И ведь было это недалеко отсюда… буквально в пятистах-шестистах стопах.

Рид невольно потянул носом воздух, не то чтобы это было обязательно, но почему-то так ему всегда было легче «прочуять» окружающую местность… и напрягся. Если не считать пылающего огня жизни везущей коляску лошади, то вокруг было пусто, но… где-то в отдалении, почти на самой границе чувствительности, бился маленький, но яркий костёр новой жизни, а рядом… рядом с ним отчётливо ощущалось морозное дыхание Запределья, опаляющее ещё один огонёк, тусклый, колеблющийся… гаснущий. Лоу остановил флегматично перебиравшую копытами лошадь и, убедившись, что рядом действительно никого нет, ни разумных, ни зверей, решительно спрыгнул наземь. Поправив кобуры, он накинул поводья на торчащий у самой дороги пенёк и, тяжело вздохнув, сошёл с колеи. Обогнув пару елей, Рид вышел на склон гольца и, недовольно покачав головой, двинулся вверх. Туда, где дрожали два огонька разумной жизни. Или неразумной? Да нет, звери ощущаются совершенно иначе…

Он нашёл их почти на самой вершине холма, в небольшой выемке среди заметённых снегом камней. Но людьми или нелюдью здесь и не пахло. Довольно большая, хотя и страшно худая, серая кошка лежала, привалившись спиной к огромному валуну, а у её брюха тихо и жалобно пищал чёрный меховой комок.

Кошка приоткрыла глаза и глянула на стоящего перед ней человека, сжимающего в руке револьвер… Взгляд животного, усталый и больной, скользнул по фигуре, замер на куске железа и… вдруг стал пустым, обречённым. Зверь шевельнул лапой, накрывая котёнка, подгребая пищащий комок под себя, а в следующий миг из глотки кошки вырвался рык. И оборвался на высокой ноте.

Рид охнул, неверяще глядя на животное, оцепенев на миг от того, что увидел и учуял. Ум, понимание… смирение перед неизбежным… и готовность защищать детёныша до самого конца. Сжимающая «больсен» рука опустилась, и револьвер перекочевал в кобуру. А потом Лоу сделал то… что сделал.

Как обычно и бывает, простое решение несёт в себе не только положительные стороны, но и отрицательные. И запрет одной из граней магического искусства в этом смысле не стал исключением. Да, «запредельщики» опасны и пугают. Их силы неудобны и… порой откровенно страшны. Не мощью даже, а своей разрушительной направленностью. Но есть в нём и другие стороны. Докторам-стихийникам остаётся лишь мечтать о том, что доступно любому «запредельщику», даже не получившему должного обучения, на интуитивном уровне. Удержать умирающего на пороге, дать время тому, чьи часы не просто сочтены, закончились, а сердце, этот маятник жизни, уже сделало свой последний удар. Доктора-стихийники могут лечить живых, но они бессильны перед смертью, «запредельщик» же способен преградить душе умирающего путь в Серые пределы, вернуть её обратно в тело… правда, лечить это самое тело маги-запретники не в состоянии. Но ведь никто и не говорил, что они всемогущи, не так ли? Зато, если под рукой окажется толковый доктор-стихийник, то и этот вопрос решаем. Во многих случаях.

Опустившись на колени, молодой человек вытянул вперёд руки и, не обращая никакого внимания на тихое предупреждающее рычание странного животного, то и дело срывавшееся на болезненный стон, открылся Серым пределам. Замогильный ветер, старательно задувавший огонь жизни лежащей перед ним кошки, повинуясь воле заклинателя, закрутился невидимым смерчем, окутывая умирающее существо… создавая островок спокойствия внутри, позволяя затухающему огоньку воспрянуть, удержаться в израненном теле, вопреки всем законам природы.

Рык утих, глаза удивительной серой кошки подёрнулись белёсой плёнкой, а тело расслабилось. Вытащив из-под него не прекращающего пищать котёнка, Рид решительно сунул этот меховой комок себе за пазуху и, поднатужившись, закинул тело его матери на плечо. Удивительно лёгкое тело, надо заметить. Впрочем, кошка явно была истощена до предела. Странно, что она вообще могла столько прожить… в её-то состоянии. И перебитая передняя лапа была не единственной проблемой. Да, скорее всего, именно из-за этого ранения хищница не смогла охотиться и оголодала… и именно из-за него она рискнула напасть на единственного предположительно неповоротливого противника, давешнего полуорка, который и обеспечил ей вторую рану. Пулю в живот. Отсюда и малое количество крови на снегу, и нежелание пришедших на помощь полуорку обитателей прииска преследовать кошку. Посчитали, что она получила лишь царапину, а охотиться на такого подранка, да в наступающей темноте… дело не столько безнадёжное, сколько опасное.

Все эти мысли крутились в голове Рида, пока он с великой осторожностью спускался с гольца, стараясь не поскользнуться на обледенелых каменных россыпях. Как бы то ни было, с трудом и матерком, но ему удалось добраться до дороги. Лошадь покосилась на ношу своего временного хозяина с явным неудовольствием и даже попыталась шарахнуться прочь от мощного запаха хищника, но Рид «придавил» её своей волей, и кобылка тут же присмирела, благо на такой фокус с неразумным зверьём способен почти каждый одарённый. В той или иной мере.

Сгрузив свою ношу на сиденье коляски, механик распустил узел, которым завязал поводья, чтобы его транспорт не ушёл без хозяина и, усевшись рядом с истощённой, пребывающей в наведённом сне серой кошкой, тронул лошадь с места. Правда, позволять ей идти привычным «малым ходом» он не стал и погнал кобылку лёгкой рысью. Хотелось бы ещё быстрее, но на более скорый шаг она всё равно не перешла бы, даже под угрозой смерти.

Сказать, что доктор Одрик был удивлён новым пациентом, значило бы сильно погрешить против истины. Доктор был в шоке, изумлении и ужасе, который плавно перешёл в негодование. Но Рид быстро пресёк фонтан возмущённого красноречия эскулапа, уверенно заявив, что животное хоть и одичало, но происхождения самого что ни на есть домашнего, и он ручается за этот факт собственным именем… и полусотней империалов.

В доказательство Рид совершенно спокойно погладил очнувшуюся, но смирно лежащую на столе кошку по голове… а та в ответ лизнула его руку, будто так и надо. Чуяла хищница, благодаря кому именно она ещё жива. Вот только… голова кошки требовательно ткнулась лбом в ладонь Рида…

– Живой он, живой, – успокаивающе проговорил Лоу, выудив из-за пазухи котёнка, и продемонстрировал заснувшего в тепле ребятёнка его матери. – Пока тебя доктор подлатает, я его покормлю.

Кошка успокоенно опустила голову на стол и замерла.

– Видал я чудеса дрессировки, но такое… – Покачал головой доктор.

– Это у нас семейное, – с гордостью в голосе ответил Рид. И наигранности в этих словах не обнаружил бы даже самый ушлый следователь. – Батя, вон, на ферме южных лис держал, так они свою территорию от волков охраняли, куда там собакам! И ни разу даже цыплёнка на скотном дворе не тронули.

– Эльфийская кровь? – поинтересовался Одрик, на что Лоу пожал плечами.

– Духи его знают. Может, и есть капля-другая… – ответил он.

– Ладно. Уговорил. – Доктор смёл со стола пять золотых монет и, позвонив в колокольчик, кивнул вошедшему помощнику. – Йохан, передай на кухню, чтобы согрели молока, налили его в миску и отдали йору Ридану, а сам подготовь кабинет, у нас есть работа.

Тот невозмутимо кивнул и вышел вон. А следом за ним на выход из комнаты нацелился и Рид.

– Э, нет, господин механик. А кошку вашу кто в операционную понесёт? – притормозил его доктор. Лоу пожал плечами и, взяв на руки хищницу, двинулся следом за доктором.

Четыре часа спустя Одрик вышел из операционной и, устало взглянув на сидящего в холле у окна Рида, поглаживающего довольно урчащий клубок меха на своих коленях, хмыкнул.

– Закончили. Досталось зверюге, конечно… как в ней жизнь ещё держалась, непонятно, – проговорил доктор, присаживаясь рядом и с любопытством поглядывая на чёрного котёнка, затеявшего ловить гладящую его руку. Толстые лапы били воздух, огромные тёмно-зелёные глаза с любопытством следили за каждым движением ладони, а кончик хвоста прямо-таки дрожал от азарта. Умилительное зрелище… если не знать, что через три-четыре года этот «котик» наберёт вес под семьдесят кегг и будет способен убить косулю одним точным ударом лапы.

– Так что, я могу забрать Рыську домой? – спросил Рид. Доктор усмехнулся.

– Уже придумали для неё имя, да? Хм… конечно, забирайте. Но учтите, состояние у неё… в общем, хотя бы первые два-три дня кормить её чем-то, кроме бульона, нельзя. Помрёт от заворота кишок. Да и потом… декаду-другую стоит подержать «пациентку» на протёртых продуктах.

– На каких? – почесав затылок, спросил Рид. – Что-то я сомневаюсь, что она станет есть какую-нибудь кашу…

– Я составлю список и подготовлю необходимые лекарственные смеси, – успокаивающе ответил доктор. – Счастье ваше, что во время обучения мне пришлось пройти курс ветеринарии, так что с диетой вопросов не будет. Правда, лечить серых кошек мне не приходилось, но думаю, что отличия от обычных домашних мурлык тут несущественны.

– Вы учились лечить домашних кошек? – удивился Лоу.

– Ох, йор Ридан… вы бы знали, сколько имперских докторов начинали частную практику как ветеринары. – Покачав головой, усмехнулся Одрик и, поймав взгляд собеседника, развёл руками. – Удивлены? Но в этом нет ничего странного. Выучиться на ветеринара куда дешевле, чем на целителя, и не занимает столь много времени, а доход от практики вполне сравним. Люди и нелюди в городах очень привязаны к домашним питомцам и готовы платить за их лечение немалые деньги, позволяя тем самым ветеринарам копить на оплату дальнейшего обучения. Для многих небогатых студентов это самый простой и верный путь. Так-то… Ладно, что-то я разболтался. Подождите четверть часа, пока я напишу список разрешённых продуктов для вашего питомца.

– Да, конечно, – кивнул Рид, и доктор скрылся в приёмной.

Устроившийся на коленях механика, наевшийся и уставший от игр котёнок уже было задремал, когда дверь приёмной громко хлопнула и вернувшийся в холл Одрик отдал Риду небольшой, но густо исписанный листок бумаги.

– Вечером пришлите ко мне Домыча, я передам с ним микстуры и смеси, а с ними и рекомендации по приёму, – проговорил доктор.

– Спасибо, йор Одрик. – Поднимаясь на ноги и пряча проснувшегося котёнка за пазухой, кивнул Рид. В этот же момент из кабинета выглянул помощник и пригласил механика забрать «пациентку». Вот теперь можно и домой.

На то, чтобы понять, в чём заключается странность его питомцев, Риду понадобилось почти четыре декады. Немало, конечно, но ведь он не учился ни на доктора, ни на ветеринара. Да и времени непосредственно на сами изыскания у него за эти четыре декады было не так уж много. Работу-то никто не отменял, так что возиться с серой Рыськой и её отпрыском Лоу мог только по вечерам. Эти серые кошки, действительно, сильно отличались от обычных животных. Они определённо умнее, а в огне их жизни отчётливо ощущается дыхание Запределья. Отчётливо для Рида.

Вряд ли любой другой одарённый сможет распознать этот «аромат», но рыбак рыбака, как говорится… И возможное объяснение такой странности могло быть только одно. Точнее, два, но выведение породы каким-то древним химерологом можно отмести, поскольку это не объясняет разумности кошек, чрезмерной для животных. Да, в прежние времена среди некоторых магов, особенно эльфийских, была распространена эта ветвь искусства, но даже искуснейшие из долгоживущих химерологов, обладавших огромными запасами времени и сил, не смогли уйти дальше создания существ, «заговоренных», как это называлось, на беспрекословное подчинение. Ни о какой разумности и свободе воли там и речи не шло, только безусловная верность хозяину и чёткое выполнение заложенных приказов, простых и коротких. Тогда как Рыська и её сын показывали просто-таки удивительную разумность и понимание. Конечно, понимают они не речь, а лишь мысленный посыл, но и это уже недостижимый уровень для химер. Так что вывод может быть только один: влияние синей ломмы.

Но лишь от одной этой мысли Рида передёрнуло. Это каких же размеров должно быть «месторождение», чтобы эманации Запределья смогли ТАК повлиять на жизнь?! Тут, пожалуй, речь уже идёт не о сотнях кегг и тоннах, а о десятках тонн как минимум! И какой же ритуал нужно было провести, чтобы получить такой результат?!

Возможен, конечно, вариант, что разум Рыськи и её сына лишь следствие ошибки её родителей, выбравших для выращивания потомства место, близкое к выходу на поверхность пласта ломмы, и это… успокаивает. Впрочем, так или иначе, но предположение обязательно нужно проверить. Иначе в окрестностях прииска разработчиков могут ждать большие неприятные сюрпризы. Рыська-то не единственный обитатель тех мест. Думать же о том, что может сотворить не в меру умный медведь, чьи предки изрядно «нажрались» эманаций синей ломмы, Риду совсем не хотелось.

Но поход с Рыськой в места её прежнего обитания, для проверки идеи, пришлось отложить, хотя Лоу ни на секунду не сомневался, что кошка легко поймёт, чего он от неё хочет, и проведёт к нужному месту. Но… время, где взять время?

Работа над городским заказом совершенно не оставляла механику возможности для долгих прогулок по окрестностям, да и сама серая кошка, несмотря на быстрые темпы выздоровления, всё же ещё недостаточно окрепла, чтобы совершать даже короткие переходы по лесам и кручам Стиммана. Хотя уже через две декады после операции она стала выползать во двор мастерской, чтобы следить за своим любопытным отпрыском, моментально освоившимся в незнакомой обстановке и норовившим сунуть свой любопытный нос во все углы и дыры.

Рыська, устроившись на подстилке, специально для неё притащенной откуда-то Домычем, наблюдала за носящимся по двору Хвостуном, как назвал котёнка Рид, за длинный пушистый хвост, а зачастившие в гости к механику горожане с интересом наблюдали за самой серой кошкой. Появление в городе двух хищников наделало немало шума, и даже встречи «сетта-клуба» не обходились без обсуждения этой новости.

А вот кто совершенно не был удивлён прибавлением в хозяйстве, так это тролль. Едва Рид притащил новых питомцев домой, Домыч глянул в глаза Рысе, ткнул толстым пальцем в пузо котёнка и, потерев укушенную шустрым меховым комком фалангу, довольно ухмыльнулся.

– Совсем как наши барсы, – проговорил тролль, заметив интерес, с которым Рид наблюдал за их знакомством. Оказывается, у горных троллей тоже были свои домашние любимцы… А если учесть разницу в габаритах, то кто ещё, кроме водящихся среди горных склонов и ущелий снежных барсов, мог подойти троллям на эту роль? В общем, Домыч отнёсся к оригинальным питомцам без особых эмоций. Привычное дело, подумаешь…

Воспоминания Рида прервал карабкающийся по его ноге Хвостун, активно цепляющийся острыми когтями за жёсткую саржевую ткань брюк. Урча, котёнок упорно полз вверх. Лоу подхватил за шкирку неугомонного, изрядно потяжелевшего за прошедшие четыре декады зверя, и тот тут же обвис, полуприкрыв зелёные глаза. Водрузив его на колени, Рид погладил пока ещё мягкую и пушистую чёрную шерсть котёнка и вновь вернулся к документам на генератор, от чтения которых отвлёкся четверть часа назад, чтобы дать отдохнуть уставшим от мелкого убористого текста глазам. Этот генератор был последним устройством из той кучи устройств и механизмов, что Лоу получил на складе прииска. И последний находившийся в процессе сборки в его мастерской. Рид не хотел, чтобы после пробного включения его пришлось перебирать по узлам, тем более что конкретно этот механизм почти полностью собирал Домыч, правда, под надзором мастера, и именно поэтому сам Рид сейчас возился с инструкцией, проверяя себя, тролля и их общие действия.

Следующим утром сборка была завершена, и генератор подключили к оставленной во дворе мастерской специально для этой цели паровой машине. Вот она запыхтела, уверенно выходя на рабочий режим, закрутился маховик, раскручивая зажужжавший плоский ремень, а следом заработал и генератор.

Проверочный двухчасовой прогон прошёл без сучка без задоринки, так что по её завершении Домыч сверкал, словно свежеотчеканенный червонец, который он тут же и получил от довольного испытанием мастера, в качестве премии. Благо нужды в деньгах Рид сейчас не испытывал. Сказались и заказы горожан, и честность городского совета, оплатившего прежние работы без проволочек и задержек.

Набросав короткую записку, Лоу отослал своего помощника к Руддеру, а сам отправился на прогулку к морю. С некоторых пор он полюбил гулять по небольшому песчаному пляжу в сопровождении вальяжно вышагивающей рядом Рыськи и её вечно носящегося кругами неугомонного отпрыска. Кошка недовольно жмурилась и встряхивалась каждый раз, когда на её жёсткую серую шкуру попадали капли солёной воды, сорванные холодным ветром с белопенных гребней волн, но упрямо продолжала идти рядом с Ридом, оставляя в припорошенном снегом песке глубокие отпечатки тяжёлых лап, и искоса посматривая в сторону Хвостуна, то и дело пытающегося поиграть с облизывающими берег холодными волнами, и тут же отпрыгивающего назад, когда очередная порция воды окатывала его лапы. В этом случае Хвостун недовольно шипел на ни в чём не повинное море и, отряхнув намоченные в солёной и холоднющей воде лапы, срывался вперёд, чтобы догнать и обогнать медленно идущую мать и её спутника. А уж его охота за снежными крабами вызывала не только улыбку у Рида, но и насмешливое фырканье Рыськи. В общем, отдых и есть отдых…

С прогулки они вернулись как нельзя более вовремя. Несмотря на то что уже давно подошло обеденное время, во дворе мастерской за распахнутыми воротами царила деловая суета. Один из тракторов, починенных Ридом в качестве своеобразного экзамена на профпригодность, устроенного ему городским советом, пыхтел, время от времени со свистом стравливая излишнее давление, а Домыч и пара ребят из шахтной команды Руддера с натугой грузили на низкий прицеп паровую машину и генератор. Заметив входящего в ворота Рида, оба полуорка приветственно кивнули, но тут же напряглись, увидев идущих за ним следом кошку с котёнком. Один из подчинённых Руддера автоматически схватился за предплечье… Совпадение, однако. Кажется, встретились недавние противники.

В отличие от занервничавшего полуорка, Рыська даже ухом не повела, только отвесила погнавшемуся за её хвостом котёнку лёгкий подзатыльник и, гордо прошла мимо своей несостоявшейся добычи.

Оказавшись на веранде, Рыська одним шлепком загнала сына в открытую ею же дверь, ведущую в домашнюю часть мастерской, а сама разлеглась на подстилке, и с видом королевы на троне принялась наблюдать за вернувшимися к погрузочным работам подчинёнными Руддера, нет-нет да косившими настороженными взглядами в её сторону.

Мешать работе Рид не стал и ушёл следом за Хвостуном в дом. Загремели миски-плошки, и котёнок тут же принялся вертеться под ногами хозяина, в ожидании еды. Молоко и прочие детские радости остались для него в прошлом, и вот уже почти полторы декады Хвостун питался по-взрослому, сырым мясом и требухой. Впрочем, последняя ему доставалась только в том случае, если мать решала, что сын вёл себя хорошо, и оставляла ему кусок-другой деликатеса… ну, с их точки зрения.

За вознёй кошек Рид всегда следил с интересом. Может быть, ему просто кажется, но с появлением в мастерской этой парочки жилище стало куда более уютным и, как бы неожиданно это ни звучало, наконец, начало ассоциироваться с домом, своим местом, куда хочется вернуться, невзирая на то, сколько ты отсутствовал и где был. Очень необычное чувство для Рида, лишённого такого удовольствия с момента изгнания из замка Лоу. Да и вернись он сейчас туда, вряд ли почувствовал бы то же самое, что ощущал, открывая скрипучую, сбитую из тяжёлых лиственничных плах, входную дверь этого бревенчатого дома, выстроенного на отшибе у мелкого городка, затерявшегося на самой окраине Империи.

Пока Рид занимался кормлением своих зверей, Домыч с полуорками закончили погрузку, и трактор, запыхтев ещё громче, вытащил прицеп на улицу. Хлопнули ворота, прогрохотал засов, и вскоре на веранде послышался скрип досок. Ходит-то Домыч почти бесшумно, но рассохшееся дерево под его ногами скрипит немилосердно. Полторы сотни кегг, что тут ещё скажешь…

– Мастер, Руддер велел передать, что завтра будет ждать вас у склада в полдень, – проговорил тролль, потихоньку оттесняя Рида от печи. Обязанности повара изрядно поднаторевший в этом деле Домыч не отдаст никому. То есть любые попытки Лоу приготовить обед или ужин после долгого рабочего дня он старательно пресекает на корню.

– О, спасибо, – откочевав к обеденному столу и налив себе горячего чайного взвара, откликнулся Рид. А вот грохочущий посудой тролль отчего-то замялся. – Ты что-то хотел спросить?

– Да… нет… – Домыч почесал затылок и, вздохнув, решительно произнёс: – Мастер Ридан, а можно мне с вами?

– В смысле? – не понял тот.

– Ну, работать на складах общественной шахты… – пояснил тролль и, заметив, как Лоу покачал головой, сник.

– Домыч, это не моя прихоть. Руддер поставил обязательное условие, что работать на его складах я буду лично. И только если не буду успевать к сроку, или для ремонта понадобятся станки мастерской, можно будет привезти сломанное сюда. Тут я ничего не могу поделать, хотя поверь, я бы лучше взял с собой тебя, чем продолжал работу с его косорукими подчинёнными, ни девола не соображающими в механике.

После этих слов тролль повеселел и ещё шустрее завозился у печи. Рид даже головой покачал.

– Ты трудоголик, Домыч, – со вздохом констатировал Лоу.

– Так ведь скучно без дела сидеть. Был бы хоть один паромобиль, можно было бы по окрестностям покататься, а так… – ответил Домыч, пожимая плечами. Да уж, если и была вещь, которая нравилась троллю больше, чем возня с железом и кулинария, то только вождение. Наблюдать за Домычем, с широченной улыбкой на полускрытой очками-консервами физиономии, гонявшим на испытании отремонтированных малых паровозов, было забавно, да…

Как и потребовал Руддер, к полудню следующего дня, Рид был у складов на прииске, и не один. Едва одолженная им в очередной раз у Мидда коляска остановилась на утоптанной площадке, среди гомона суетящихся вокруг шахтёров, с мягкого сиденья на мёрзлую землю спрыгнула Рыська. Оглядевшись по сторонам, она дождалась, пока Рид окажется рядом, и последовала за ним, прямиком к стоящему у спуска в выработку Руддеру.

– А, мастер Ридан. – Управляющий отвёл взгляд от суетящихся на нижней площадке подчинённых и, отхлебнув из своей «неиссякаемой» фляжки добрый глоток джина, кивнул в сторону сидящей у ног механика серой кошки. – Решил выгулять своих питомцев?

– Только старшую, йор Руд, – улыбнулся в ответ Лоу. – Младший слишком любопытен. Ещё придавят чем ненароком.

– Тоже верно, – задумчиво проговорил явно пребывающий где-то «не здесь» Руддер. Но тут же встрепенулся. – Да, я почему вас позвал… хотите взглянуть, ради чего был затеян весь этот… балаган?

– Не откажусь, – протянул Рид, хотя и был удивлён этим предложением. Ну, что может быть интересного в шахтах?

– Тогда идёмте. – Резко кивнул бывший командир морской пехоты и, мельком глянув на внимательно следящую за их беседой серую кошку, добавил: – Можете взять её с собой, в штреки мы всё равно спускаться не будем.

Рид кивнул и двинулся следом за направившимся к спуску на нижнюю площадку полуорком. А вот и тот самый сарай, что закрывает вход в шах… Руддер одним движением сдвинул в сторону закрывающий проход деревянный щит, и Лоу длинно выругался. Нет здесь никаких шахт. Не было и не будет. Зато есть каменные ворота… очень древние, украшенные затейливой резьбой ворота. Вляпался.


Часть 3
Древняя кровь


Глава 1
Тук-тук, кто в теремочке живёт?

Искусно вырезанная в камне, стилизованная виверна в дубовом венке, казалось, насмешливо сверлит рубиновым глазом стоящих перед воротами гостей. Напоминание о давних временах и огромном рухнувшем государстве, чуть не уничтожившем своим падением цивилизацию, государстве, часть осколков которого, после нескольких тысячелетий войн и династических браков, превратились в две империи, сильные, могущественные, но даже при нынешнем прогрессе не дотягивающие до того… прежнего монстра, когда-то подчинившего своей воле и власти весь материк.

Вот только сообщать кому-либо о том, что Рид узнал красующийся на древнем камне герб, было очень нежелательно. Нет, в отличие от запретников, таким знатокам не грозил костёр, но неусыпное внимание и контроль со стороны определённых служб были гарантированы, что в случае бывшего нора и техфеентрига Лоу равнозначно тому самому костру. А всё почему? Да потому, что как раз в той империи его коллеги играли немалую роль. Тогда запредельщиков никто не запрещал, более того, они, наравне со стихийниками, были основой могущества Нар-Даррейна, той самой силой, что позволила древнему государству покорить и поглотить всех своих соседей… и обрекла его на падение.

Что за ужас навлекли на мир запредельщики Нар-Даррейна, сейчас, пожалуй, никто не скажет, даже духи. Но именно после той катастрофы запредельщики превратились в дичь, зажарить которую на костре почитал за честь почти каждый житель, независимо от расы и сословия, а любые сведения о древнем государстве и даже самом его существовании стали безжалостно выпалывать все без исключения правители новых стран, выросших на его обломках. Они боролись и продолжают бороться с памятью о Нар-Даррейне до сих пор прямо-таки с неугасающим упорством… и переменным успехом.

Нет, с обычными подданными этот фокус удался, в учебниках истории и даже монографиях университетского уровня нет никаких упоминаний об империи Нар-Даррейн, но вот в случае с магическими ковенами, военными орденами и, как следствие, с титулованной знатью и дворянскими родами, во все времена составлявшими костяк этих структур, номер не прошёл. Какие-то ошмётки знаний у них сохранились. Может быть, отрывочные, очень неполные и доступные далеко не каждому, но тем не менее. И как тут не вспомнить об адмираале Лидене, его супруге – тётушке Минне, кстати, оказавшейся большой любительницей плясок родного герцогства… Нар-Даррейн, какое совпадение, а? Да и… сам Рид тоже ведь отыскал сведения о тех временах далеко не в имперских архивах, куда ему ходу нет, и не от духов Запределья, напрочь отказывающихся говорить на эту тему даже за о-очень большую плату, а в некоторых старых книгах, до сих пор спокойно пылящихся на полках библиотеки в замке Лоу… если, конечно, батюшка, штырь ему в забрало, не сжёг их после изгнания сына.

– И зачем сюда притащили эту каменюку? – спросил Рид, справившись со шквалом мыслей, за секунду пронёсшимся в его голове, и удивлённо глянул на стоящего рядом Руддера. Но тот, кажется, не заметил никаких странностей в поведении собеседника… в отличие от Рыськи, смерившей хозяина испытующим взглядом.

– Это надо спрашивать у тех, кто притащил, – с усмешкой ответил управляющий общественной шахты и бывший командир морской пехоты. – Не понимаешь?

– То есть вы здесь резьбой не развлекались? – уточнил Рид.

– Именно, – кивнул полуорк. – И скажу сразу, те, кто поставил здесь этот камень и украсил его столь затейливой картинкой, давным-давно ушли за Кромку. Скорее всего, ещё до возникновения нашей любимой Империи.

– Вот это древность… – протянул Рид. – А что находится за камнем?

– Мы предполагаем, что там находится богатая выработка. Богатая настолько, что её не поленились законсервировать знаком «Нар».

– Это вот эта птица?

– Виверна, – поправил собеседника Руд.

– Стоп. «Предполагаем»… То есть вы что, ещё даже не заглядывали внутрь, не посмотрели, что находится за воротами? – А вот сейчас Рид был удивлён по-настоящему, без дураков.

– Без техники? Какой в этом смысл? – пожав плечами, ответил полуорк и, заметив неподдельное изумление на лице механика, хмыкнул. – Что? Соваться в законсервированную шахту без оборудования глупо, да и мы, долгоживущие, умеем терпеть.

– Вот теперь я в этом не сомневаюсь, – пробормотал Рид и… ухмыльнулся. – Но я-то человек. У меня столько терпения точно нет. Когда открывать будем?

– Ну, думаю, сегодня испытаем технику, потом дадим ребятам отоспаться, а с утра займёмся… археологией, – ответил Руддер.

– Что ж, испытывайте. – Вздохнул Лоу, и его собеседник нахмурился.

– Постой. Что значит «испытывайте»? А ты?! – Старый Руд возмутился.

– А я пока Рыську выгуляю, а то она по родным местам соскучилась, – честно ответил Рид, не обращая никакого внимания на недовольство управляющего.

– Нет, йор Данни, так дело не пойдёт. – Покачал головой тот. – Какие же это испытания, если на них главный механик присутствовать не будет?

– Обычные. – Пожал плечами Рид. – Ваш представитель присутствовал при пробном запуске каждого отремонтированного механизма, не так ли? И соответствующие акты передачи подписал, отсутствие претензий подтвердил. Всё. Моя работа закончена… по крайней мере до первого гарантийного случая.

– А ты жук, йор Ридан, – протянул полуорк, по-новому взглянув на стоящего рядом с ним человека… и Лоу понял, что несколько переборщил. Пришлось объясняться.

– Йор Руддер, если говорить серьёзно, то я просто не хочу путаться под ногами у рабочих, пока они будут устанавливать, подключать и заново проверять все механизмы. Я же себя знаю! Не удержусь, полезу с советами… и закономерно получу по сопатке, чтоб не мешал работать, – со вздохом произнёс Рид. – И не переживайте так, долго гулять мы не будем, Рыська пока ещё не выздоровела окончательно, так что к пуску генераторов мы точно вернёмся.

– Шуточки… – недовольно пробурчал полуорк, но было заметно, что объяснение Рида его почти успокоило. – Был бы ты в моей команде, я тебя за такое издевательство под килем протащил бы… вдоль.

– Хорошо, что я не имею отношения к суровой морской пехоте, – ухмыльнулся Лоу, и Руддер только рукой махнул.

Прогулка вышла замечательной. Рид не спешил, и кошка не выказывала никаких возражений по поводу скорости хода, но за три часа они успели обойти холм, у подножия которого подчинённые Руддера устроили рабочую площадку и спуск к воротам. Разумеется, Рид не просто так кружил вокруг холма. Отыскать прежнее гнездо Рыси труда не составило, тем более что понятливая кошка сама вполне уверенно привела его на место. Правда, вместо самого «гнезда» он увидел лишь огромную осыпь, и, судя по следам на скальном массиве, возникла она здесь не так уж и давно и далеко не сама по себе. Очевидно, кто-то не пожалел нескольких десятков кегг динамита, а результатом стала лишь большая осыпь из осколков породы и земли, образовавшаяся на месте взрыва, едва прикрывающая мощную гранитную стену, монолитную и непокорённую, ничуть не пострадавшую от взрыва. Ну, не считать же достижением подрывников несколько узких трещин, «открытых» динамитом, но образовавшихся явно задолго до того, как кто-то решил снять с входного бункера маскировочную «шапку» из земли и камня.

А трещины, кстати, оказались весьма любопытными. Не сами по себе, конечно, что может быть интересного в узкой, ладонь не просунуть, щели? Но стоило Риду подобраться к одной из них поближе и попытаться «прочуять»… Пришлось постараться и поднапрячься, но уже через несколько минут Лоу довольно хмыкнул. Если предположить, что «родовое гнездо» Рыси и её предков находилось в непосредственной близи от одной из таких трещин, теорию о странной мутации серой кошки, не так давно выдвинутую им при очередном осмотре Рыськи и Хвостуна, можно считать доказанной. У обследованного разлома, почти незаметно даже для запретника, чувствовался постоянный ток эманаций Запределья, тот самый «аромат», что, в той или иной мере, окутывает каждый обломок синей ломмы. Одно «но», даже с очень неплохим чутьём Рида, ощутить эманации, исходящие, например, от целиком состоящего из ломмы ядра кадавра, на расстоянии больше двадцати стоп просто нереально. Здесь же дело обстоит совсем иначе, а это значит, что ломмы внизу не просто много, а очень-очень много.

Ну да этот факт особо и не требовал доказательств. Вряд ли команда мятежного адмираала согласилась бы сидеть на этом острове полстолетия только для того, чтобы извлечь из-под земли пару десятков кегг этого нужного и дорогого, но не такого уж и редкого материала.

Как и говорил управляющий, фактическое начало работ состоялось следующим утром. И весь городской совет собрался на площадке, чтобы понаблюдать за открытием ворот, преграждающих путь в подземелье… а Рид был абсолютно уверен, что никаких шахт там нет. Так оно и оказалось.

Когда трое дюжих орков из команды Руддера оттащили в сторону камень с виверной, заодно выковыряв из её глазницы рубин, взглядам присутствующих открылся широкий пандус и идеально гладкие каменные стены, уходящие вперёд и вниз, теряющиеся в темноте. О некотором сходстве со спуском в шахту можно было говорить лишь ввиду того, что в каменных плитах пола виднелись две глубокие выемки, колеёй уходившие в темноту, этакое подобие рельс для вагонеток. В остальном же… ну не облицовывают стены шахт гранитными плитами, да ещё так, чтобы в стык невозможно было даже лезвие ножа просунуть. Лишние траты!

Не теряя времени, те же орки, спускаясь вниз по пологому пандусу, принялись крепить на потолке временную линию освещения, без какого-либо пиитета врезая в древний камень крюки для проводов. Ну да, морская пехота, это вам не археологи… И вскоре весь спуск был освещён подвешенными на тех же крюках лампами в плафонах из толстого стекла, забранных железной сеткой. Пандус протянулся на добрых триста стоп и закончился небольшой площадкой и массивной металлической дверью, крашенной матовой синей краской, совершенно не пострадавшей от времени. Даже ржавчины не видно. Впрочем, незаметно приложив ладонь к металлу двери, Рид, оказавшийся на этой площадке вместе с представителями городского совета, довольно быстро понял причины такой сохранности. Как создатели этого места добились такого результата, он представить себе не мог, но синяя краска, столь хорошо защитившая дверь, по сути, состояла из той же синей ломмы. Тут, Рид ошибиться не мог. Уж очень характерно она ощущалась под его ладонью, обжигаемой запредельным, совершенно нездешним холодом.

– Да, отбойниками её не возьмёшь, – протянул один из орков, постучав по створке. Та отозвалась глухим звуком.

– Может, подорвать её? Динамита у нас много, – предложил его напарник, почесав затылок.

– Не выйдет, – покачал головой Руддер, как оказалось, внимательно слушавший разговор своих подчинённых. – Направленный взрыв не устроить, коробка явно заглублена в массив, так что на выходе можем получить обвал. Саму створку… йор Гобс, что скажете?

– Ничего, – проскрипел хозяин «Круга и Выстрела». – Я не могу прочувствовать её глубину. А это значит…

– Не меньше трёх стоп толщины. – Понимающе вздохнул Старый Руд и нашёл взглядом Рида. – Что скажете, йор Данни? Сможете взломать эту дверь?

– Вот-вот. Как пошутить, так «под килем протащу», а как чего открыть-взломать, так на вы и со всем уважением… – под общие смешки проворчал Рид, и Рыська поддержала его протяжным и низким, но тихим мявом.

– Йор Ридан… – прогудел Руддер, старательно изображающий раскаивающегося.

– Да ладно, ладно. – Махнул рукой Лоу и, взявшись двумя руками за запорное колесо, повернуть которое рабочие даже не попытались, напряг руки…

Воцарившуюся на площадке перед дверью тишину прорезал жуткий скрип, от которого заныли зубы у всех присутствующих, колесо провернулось, щёлкнуло, и тяжёлая створка медленно, словно нехотя, приоткрылась.

– Взорвать, взломать… вы бы ещё постучать попробовали, – раздался насмешливый голос судьи Одрика, и по площадке прокатился дружный смех. Не смеялись только бывшие морские пехотинцы и их командир. Старый Руд смерил взглядом улыбающегося механика…

– Уел, – констатировал полуорк, и Рид шутовски ему поклонился. Говорить о том, что без обращения к Запределью колесо бы даже не дрогнуло, Лоу совершенно не собирался. Договор договором, но ведь через пять лет он истечёт, и что тогда помешает команде «Рёрика» возвести одного самоуверенного механика-запретника на костёр?

За стальной дверью с удивительным покрытием из ломмы оказался просторный зал, от пола до сводчатого потолка выложенный уже знакомыми гранитными плитами, впрочем, нашлось у них одно отличие… плиты оказались отполированными до зеркального блеска, что выяснилось, когда судья Одрик провёл ладонью по одной из стен и смахнул с неё толстый слой пыли. И вот тут-то всем участникам «раскопок» стало ясно, как и Риду до того, что никакими шахтами здесь и не пахнет. Огромное помещение, абсолютно пустое, словно ощерилось чёрными зевами арочных проходов, над которыми виднелись стеклянные пирамидки, явно когда-то служившие светильниками. Притащенный работниками прожектор выхватывал каменные плиты стен и тени поворотов в глубине проходов, наводя на дурные мысли о лабиринтах и населяющих их чудовищах. Спустя несколько минут Руддеру надоело это мельтешение, и, повинуясь его рыку, набежавшие подчинённые принялись тянуть освещение и сюда.

Рид огляделся по сторонам и невольно поёжился. Огромный зал, в центре которого копошились и гомонили два десятка человек, казался очень неуютным. Холодным и неживым. А тут ещё и Рыська нервничает. Напружинилась, уши прижаты и длинный хвост нервно лупит хозяйку по бокам… нехорошо. Лоу опустил ладонь на голову кошки, и та, коротко взглянув на своего двуногого компаньона, чуть расслабилась. Вот только в глазах у неё так и светилось предупреждение: осторожнее, приятель, это место опасно.

И с этим «утверждением» Рид спорить не собирался. Даже осветившая каждый уголок зала времянка, шустро брошенная подчинёнными Руддера, почти не добавила ему спокойствия. Да и откуда ему взяться, если всем своим существом Лоу явственно ощущал угрозу, буквально сочащуюся по стыкам гранитных плит. Угрозу и холод Запределья. Рид уже даже не был уверен в том, что этот знакомый «аромат» исходит от искомого их компанией сокровища. Кстати, может, стихийникам и не дано чувствовать близость Кромки, но опасность они ощущают точно. Вон как напряглись.

– Йор Руддер, вооружите команду. – Сухой голос судьи Одрика, настороженно, с прищуром оглядывающего зал и многочисленные арки проёмов, с лёгкостью перекрыл шум работ и гудение переговаривающихся подчинённых управляющего.

– Есть, ван эрсткапитан. – Подобравшийся полуорк резко мотнул тяжёлой головой, и один из рабочих вихрем умчался на поверхность. Остальные «шахтёры» резко напряглись, но работу не прекратили. А вот трое магов выстроились в боевой порядок, заключив главу совета, его отца, Мидда и Минну Лиден в треугольник. В двух вершинах, обращённых к центру зала, встали судья и доктор, а Гобс занял место у единственной двери. И только рабочие с их начальником, да Рид с Рыськой, оказались вне защищённого периметра.

Воздух загудел от собираемой магами мощи всех четырёх стихий, вековая пыль позёмкой пронеслась над полом, а над головами «гостей», под сводчатым потолком сухо затрещали грозовые разряды.

– Держу, – с натугой произнёс судья Одрик, и выставленные им перед собой руки засияли ровным багровым пламенем. Огненный маг кивнул брату. – Пускай.

– Есть, – откликнулся тот, и соткавшиеся из воздуха многочисленные прозрачные ленты скользнули к арочным проходам. – Йор Гобс?

– Контролирую. – В голосе мага Тверди Риду послышался глухой перестук камней, а в следующую секунду пол под ногами присутствующих тяжело содрогнулся.

Медленно потянулись минуты ожидания. Тишину можно было есть ложкой… но вот за дверью раздался топот ног и грохот вагонетки, и закончившие тянуть освещение подчинённые Руддера, не отнимающего ладони от револьверов, во мгновение ока разобрали притащенные коллегой леверы и тут же взяли на прицел все выходы из зала.

– Всё, – на восьмой минуте выдохнул доктор, опуская руки.

– Доклад, – хрипло каркнул судья.

– Пусто там, ван капитан. Никаких шевелений, – тихим равнодушным тоном произнёс его брат, и напряжение, царившее в зале, начало спадать, словно успокаивающееся после шторма море. А маг Ветра и Влаги продолжил доклад: – В коридорах и незапертых помещениях пусто. Что находится за закрытыми дверьми, я сказать не могу. Элементали туда проникнуть не в состоянии.

– Ясно. – Судья замолчал, но услышав лёгкое покашливание Руддера, встрепенулся. – Вы что-то хотите сказать, ван зеемайр?

– Так точно, – прогудел полуорк, поворачиваясь к стоящему в двух шагах от него доктору. – Йор Одрик, можете составить карту этих подземелий? Нам же по ним ползать…

– Легко. – Бледно улыбнулся тот и, оглянувшись на молчаливых «подзащитных», кивнул почтмистру. – Йор Мидд, будьте любезны, вашу папку и лист бумаги.

– Лучше я, – подал голос Гобс. – Камень всё же моя стихия. А тут он везде… Живьё я, конечно, не определю, но отрисовать пустоты на всех уровнях мне несложно.

Возражений не последовало, но почтмистр и тут вывернулся. Папка в его руках легко разделилась на две части, и каждому из магов-разведчиков досталось по половинке. Получились две твёрдые, удобные подложки. Ну а уж поделить листы бумаги и «вечные» перья, лежавшие в папке, и вовсе не составило никакого труда.

Рид с интересом наблюдал за происходящим, машинально поглаживая устроившуюся у его ног кошку, а маги работали в полной тишине, которую не нарушали ни члены городского совета, ни внимательно наблюдающие за выходами из зала орки Руддера. Наблюдавшие, несмотря на то что доктор заверил в отсутствии каких-либо живых существ в этих подземельях. Полсотни лет прошло, а морские пехотинцы «Рёрика» своих навыков не растеряли… долгоживущие, что тут скажешь?

Работа над составлением карты подземелий надолго не затянулась, так что уже через полчаса в распоряжении команды искателей сокровищ оказался довольно подробный, хоть и кривоватый чертёж всех трёх уровней. Только в нескольких местах маги не смогли точно отобразить устройство древнего схрона.

– Там завалы… просто нагромождение камней и… вода, – объяснил доктор.

– Очевидно, землетрясение сдвинуло пласты и открыло доступ какому-то подземному потоку, – поддержал его Гобс и, подумав, добавил: – И есть ощущение, что там то ли огненный элементаль ползал, то ли лавовый поток прошёлся. Уж очень характерно камень откликается.

Напряжение понемногу спало. Новость о том, что живых в подземельях нет, несколько успокоила присутствующих, хотя судья… или, правильнее сказать, капитан Одрик, всё же настоял на том, чтобы участники «раскопок» не расслаблялись.

– Мы в вотчине древних, йормены. А эти ребята, если верить хроникам, были большими любителями запретных искусств, – проговорил он. – За что и поплатились. Потому осторожность и ещё раз осторожность. Всем ясно?

Ответом ему стали кивки членов городского совета и согласное гудение бывшей морской пехоты, а ныне вооружённых «шахтёров». Вопросов о том, откуда судья-капитан знает такие «подробности», задавать никто не стал. Глупцов среди присутствующих нет, а подчинённые Руддера, даже если и не имеют понятия ни о каких «древних», начальству доверяют и сомневаться в его словах не собираются. Так что, если сказано, «древние запретники», следует сжать цевьё левера покрепче и быть готовым к неприятностям. Что они и проделали.

– У меня не хватит бойцов, чтобы обследовать все закоулки разом, – нахмурившись, проговорил Руддер, просмотрев листы с набросками, врученные ему магами.

– Значит, будем проводить разведку последовательно. – Пожал плечами судья, прищурившись, окинул взглядом арки проходов вглубь подземелий и усмехнулся. – По порядку. А чтобы избежать неприятностей… Йор Гобс, не могли бы вы временно перекрыть все выходы, кроме крайнего левого?

– Легко, – кивнул трактирщик. Рид ожидал каких-то ритуалов, призыва элементалей Тверди, например… и не дождался. Гобс не стал усложнять простое и не пожелал терять время для облегчения волшбы.

Маячившая у двери фигура мага Тверди дрогнула, а следом по полу зала прошла короткая дрожь, и арочные проёмы на глазах стали оплывать, словно горячий свечной воск, пока не сомкнулись беззвучно, полностью перекрыв выходы из зала. Все, кроме двух. Выход на поверхность и, как, собственно, потребовал неформальный, но явный глава «экспедиции», самый крайний проход вглубь подземелий.

Понаблюдав за происходящим, Лоу завистливо вздохнул. Умения трактирщика, совершившего весьма непростое действо на одном волевом усилии, говорили о нём как о весьма сильном маге. Впрочем, позавидовал Рид не могуществу Гобса, а самой возможности стихийников творить волшбу без ритуалов. Искусство самого бывшего нора к таким «условностям» было куда как строже. Нет, кое-какие вещи бывший техфеентриг мог проделать точно так же, как и Гобс, но по уровню воздействия на реальность и его многовариантности… эх, остаётся только вздыхать.

– Фух, тяжело, – выдохнул маг Тверди, завершив волшбу. А когда оба Одрика недоумённо на него взглянули, пожал плечами. – Такое впечатление, что камень сопротивляется.

– Отложенное воздействие? – предположил нахмурившийся доктор.

– Скорее, постоянное и возобновляемое, – поправил его судья.

– Точно, – кивнул Гобс. – Очень похоже. Наверняка что-то из арсенала консервирующих методов, иначе эти подземелья давно были бы уничтожены природой. За столько-то тысячелетий…

– Кхм… – Судья-капитан предупреждающе кашлянул, и его коллега тут же осёкся. Ну да, конечно, ничего крамольного трактирщик-маг пока не сказал, но одёрнуть ступившего на опасный лёд нужно. На всякий случай. А для верности можно и тему сменить, так? Угадал. – Вот что, йормены, госпожа Минна… Предлагаю вернуться в лагерь, а зеемайр[11] Руддер организует десяток своих сорвиголов, который и проведёт разведку первого хода. Нам же здесь сейчас делать положительно нечего. Возражения, предложения?

– Разведчикам бы пригодился маг в составе, – прогудел полуорк, убедившись, что кроме него, ни у кого нет ни возражений, ни предложений.

– Йор Гобс? – Повернулся к магу Тверди судья.

– Почему бы и нет? – пожал тот плечами. – С удовольствием пройдусь по здешним катакомбам.

– Хм… – Руддеру явно не понравился легкомысленный тон трактирщика.

– Не хмурьтесь, зеемайр, – усмехнулся тот. – Правила я помню и соваться поперёд ваших горлохватов не стану.

– Вот и замечательно, – подвёл итог судья и обратился к советникам: – Тогда отправляемся наверх, господа мои.

Как и ожидал Рид, в лагерь группа вернулась в полном составе, но если члены городского совета тут же отправились отогреваться в один из домов, то Руддер с ходу занялся формированием разведотряда. Точнее, он определил состав и отдал приказ о подготовке к выходу, а уж дальше его подчинённые действовали сами по явно давно и хорошо знакомой им схеме. Захлопали двери склада, до которого Лоу во время работы так и не добрался, и на площадке перед спуском в подземелье стал расти террикон из снаряжения. Орки даже Гобса умудрились снабдить амуницией. Вот тут Рид и не выдержал.

– Йор Руддер… – обратился он к зеемайру, но тот даже не стал выслушивать тираду механика. И так понял.

– Хотите напроситься в рейд, йор Ридан? – окинув взглядом человека, прогудел он. – А если здесь что-то случится с техникой?

– Так ведь до окончания разведки её и включать не станут. Разве не так? – чуть помедлив, уточнил Рид.

– Хм… возможно, – вынужден был признать полуорк. – Ну, а если там что-то случится с вами?

– Ну, Гобса, как я вижу, этот момент не особо беспокоит, – отозвался механик.

– Йор Гобс, к вашему сведению, дипломированный боевой маг Тверди. Пусть и давно не практиковавшийся, но знакомый с правилами. – Нахмурился зеемайр.

– Тогда тем более! – воскликнул Рид. – Что со мной может произойти в такой компании?

– Всё что угодно, – зло ответил Руддер. – И я не хочу лишиться единственного механика из-за какой-то случайности!

– Оставь, Руд! – Неизвестно как оказавшийся рядом судья положил руку на плечо полуорка. – Ты же слышал, там пусто. И если молодой человек хочет почувствовать себя первооткрывателем… вспомни себя в его возрасте.

– Девол с вами! Делайте, что хотите, – рыкнул полуорк, махнув рукой, и потопал прочь от площадки.


Глава 2
В пасть к дракону

Если бы речь шла о боевом выходе, вряд ли Риду или даже огненному магу Одрику так легко удалось бы уговорить зеемайра Руддера включить механика в состав разведывательного отряда. В этом Лоу был уверен на все сто процентов. Но ни о какой особой опасности в выходе речи не было, так что полуорк легко уступил просьбе молодого человека. Хотя, конечно, радости полуорку это разрешение не доставило. Собственно, именно поэтому, добившись желаемого, Рид даже не заикнулся о Рыське. Впрочем, та и сама не горела желанием лезть под землю и с удовольствием исполнила просьбу своего двуногого друга остаться на поверхности и присмотреть за порядком в лагере. Окинув взглядом зелёных глаз царящую вокруг суету, серая кошка боднула Рида в бок широким лбом, печально, почти по-человечески вздохнула и, величаво помахивая длиннющим хвостом, запрыгнула в коляску. Мягкое сиденье не показалось ей достаточно удобным, и Рыська улеглась на крышке высокого горбка, откуда и принялась наблюдать за происходящим в лагере с совершенно непрошибаемым высокомерием. Кошка, что тут скажешь!

Если быть совсем уж честным, Рид не так уж рвался идти в первых рядах в глубины древних подземелий, но… не было у него уверенности в том, что маг Тверди, пусть дипломированный и боевой, справится с тем, что может поджидать исследователей в темноте старых переходов. Не зря же по спине бывшего техфеентрига до сих пор гуляет холод Запределья! А с его созданиями не всякий стихийник справится. Боялся ли он открыться перед другими «разведчиками»? Нет. Просто потому, что бой с гостями из-за Кромки или порождениями «коллег» это один из немногих разделов запретного искусства, не требующий ритуалов… и, пожалуй, единственный, не имеющий внешних проявлений вообще. В этом деле важна лишь воля мага и… его физические кондиции. Эх, сюда бы ещё пару штурмовых кадавров из запасов родного «Тинау», но увы, чего нет, того нет. Как нет и времени на призыв потусторонних защитников. Впрочем, как раз их столкновение со здешними обитателями наверняка будет сопровождаться эффектами и ощущениями, не терпящими двойного толкования. И от своей причастности к такому представлению Риду точно не отвертеться. Так что в случае неприятностей придётся полагаться только на собственные умения, профессионализм разведгруппы и личное оружие… проверкой которого не мешало бы заняться, кстати говоря.

Так полюбившийся ему левер Лоу решил с собой не брать. В сплетениях древних коридоров ему не место, что бы ни думали по этому поводу подчинённые Руддера. Впрочем, сами они пользовались укороченными «морскими» карабинами, куда более удобными и «поворотистыми». Привычки морской пехоты неизживаемы, но надо признать, что в данном случае их выбор был весьма уместен. Сам же Рид решил ограничиться своими «больсенами». Но ведь оружие это ещё не всё… и механик пристегнул к поясу пузатую фляжку, выуженную им из горобка. Сюда же поместился недлинный, но ухватистый нож и небольшая, остро заточенная, по примеру штурмовиков, лопатка.

Рид с сомнением покосился на предусмотрительно сложенные в горбок перед выездом на раскопки вещи и, вздохнув, оставил большую их часть на месте. Вряд ли там, куда он сейчас направляется, понадобится горное снаряжение. А вот дополнительный боеприпас лишним не будет… и в кармашки на поясе отправились шесть уже снаряжённых сменных барабанов. И аптечка, куда же без неё? Правда, прямоугольной коробке места на поясе не нашлось, и она отправилась в наплечную сумку, следом за бухтой крепкого троса, взятого Ридом скорее для собственного успокоения, чем из реальной надобности, минимальным набором инструментов, прихваченных на всякий случай, и небольшим тормозком. Ну а кто его знает, сколько придётся бродить по подземным коридорам?

– Готов? – окинув механика придирчивым взглядом, осведомился Руддер.

– Так точно, йор зеемайр! – откликнулся Лоу, отчего полуорк явственно поморщился.

– Тогда уж, ван[12]… а не йор. – Руддера чуть не перекосило от такого нелепого обращения, но он справился с собой и кивнул в сторону собравшейся у спуска к нижней площадке команды. – Идём, представлю тебя. Да, учти, слушаться командира отряда беспрекословно. Вперёд разведчиков не лезть, с советами не соваться, пока не спросят. Всё ясно?

– Ясно, – ответил Рид.

– Да, самое главное чуть не забыл… ничего там не трогай! Кто знает, какие сюрпризы приготовили незваным гостям прежние хозяева этих катакомб, – остановившись на миг, рыкнул полуорк. – А то знаю я вас, механиков…

– Любопытство не порок, – тихо пробурчал Рид, но шагающий рядом управляющий его всё же расслышал.

– Так. – Руддер смерил его холодным взглядом. – Либо ты, йор Ридан, выполняешь мои указания, либо можешь снимать свою амуницию и идти пить чай. А разведка обойдётся без тебя.

– Всё-всё-всё, – тут же пошёл на попятную Рид. – Обещаю, я буду предельно осторожен и не доставлю разведчикам никаких хлопот.

– То-то же. – После небольшой паузы, кивнул полуорк, но недоверие так и не исчезло из его взгляда. Наконец, Руддер вздохнул. – Ещё один Трубач на мою голову… Слышишь, зеелёйт Раанд! Принимай коллегу!

Стоящий в кругу разведчиков плечистый, но невысокий орк поднял взгляд.

– В каком смысле коллегу, ван зеемайр? – спросил он.

– В прямом! – рыкнул тот и договорил под общий гогот компании: – Вы с этим механиком, похоже, из одного цирка сбежали.

– Есть принять коллегу. – Расплылся в улыбке орк и тут же окинул Рида цепким взглядом. – Служил?

– Рядовой первой роты первого батальона восьмого воздушно-пехотного полка… Бывший, – чуть подумав, закончил Лоу.

– Ага… значит, понимание имеешь. – Удовлетворённо кивнул Раанд, резко посерьёзнев, едва Руддер отошёл от их компании. Мясистый сплющенный нос орка шевельнулся из стороны в сторону, бывший офицер обошёл «пополнение» по кругу и ткнул пальцем в наплечную сумку Рида. – Что у тебя там?

– Аптечка, бухта троса, инструментальный набор… обед, – отозвался Лоу.

– Обед чую… Копчёностями тянет. А что за трос? Сколько? – Покивал зеелёйт.

– Девяносто стоп. Две тысячи либр на разрыв.

– Ну, с инструментом понятно. Механик без отвёртки, что пехота без ложки. Аптечка?

– Армейская, из лавки Мидда.

– Старьё, – поморщился Раанд. – Но для перевязки сойдёт. Ладно, «коллега»… идёшь четвёртым в цепочке и слушаешься следующего за тобой зеевибеля Нойнита, как родную маму. Естественно, если его приказы не будут противоречить моим. Но это о-очень маловероятно. Всё ясно?

– Так точно. – Рид вытянулся во фрунт и только что каблуками не щёлкнул. Еле удержался. И то верно, что положено офицеру, пусть и младшему, да техническому, то нижнему чину – карцер. Не в этом случае, конечно, но… коли уж назвался рядовым, так и вести себя следует соответственно. Просто на всякий случай. Но каков зеелёйт, а? За всё время общения с его командиром у Рида ни разу не возникло желания вспомнить военное прошлое, а тут… одна фраза и он уже стоит навытяжку, словно перед полковым знаменем на плацу.

– Ну и замечательно, – кивнул Раанд и обернулся к одному из своих подчинённых. – Свист, а ну-ка, роди нашему птенцу шлем. Девол знает, что там в глубине катакомб творится. Набьёт себе шишку наш механик, и останемся без техники. Давай бегом к складу.

– Есть. – Названный Свистом моментально испарился, чтобы спустя минуту вручить Риду знакомый пробковый шлем, обтянутый классической «вельдгро». Не каска, конечно, от пули не защитит, но вот от упавшего камня макушку и шею сбережёт. Лёгкий, удобный головной убор. Уже лет сто в ходу, а в своё время их носили колониальные войска чуть ли не всех известных стран.

– Отряд готов? – размышления бывшего техфеентрига прервал Гобс. Маг Тверди обвёл невыразительным взглядом компанию бывших «мокрохвостых» и остановил его на Раанде.

– Готов, – кивнул тот, и его подчинённые тут же подобрались, с лиц исчезли ухмылки, а мощные руки автоматически заскользили по амуниции, проверяя её перед выходом. Действительно, разведка, и плевать, что уже полсотни лет как в отставке, для орков и их полукровок это не срок.

– Тогда выдвигаемся. – А Гобс, по-прежнему немногословен и абсолютно невозмутим, будто так и стоит за стойкой в своём заведении и дожидается начала очередного заседания «сетта-клуба».

Рид занял указанное место в выстроившемся цепочкой отряде и… здравствуй, обитель давно сгинувших коллег.

Снова продрало морозом, словно какой-то умник забыл закрыть форточку, а за ней… нет, не зима, а то самое Запределье, от близости которого что-то вздрагивает в душе, даже у запретников. И все шуточки и посторонние размышления сами собой забываются, отставляются в сторону, потому что от каждого шага ждёшь неприятности. Смертельной…

Давно остался позади освещённый времянкой зал «прихожей», скользят по ставшим вдруг низкими потолкам и гранитному камню стен лучи фонарей, предусмотрительно прихваченных разведчиками в дорогу. А фонари не дешёвые. В кажущемся хрупким, а на деле чрезвычайно прочном стеклянном корпусе под лампой беснуются крохотные огненные элементали, отдающие свою ярость тонкой, не толще человеческого волоса, пластинке всё той же синей ломмы, сияющей от этой наполняющей её, обжигающей силы, словно маленькое солнце, забранное в решётчатый плен. Мечутся по стенам тени, молча идут настороженные разведчики, изредка замирая на месте по приказу ведущего их мага. А вокруг тишина, мрак… и непроходящее ощущение опасности. Хочется повести плечами, стряхнуть давящую на них тяжесть, да толку-то?

В какой-то момент Рид осознал, что к ощущению близости Запределья добавилась ещё одна неприятность. Чувство чужого взгляда, равнодушного, но внимательного. Так Рыська смотрит на ходящих по двору и улице чужаков… мол, вы там, я тут, и дела нам друг до друга нет. Но стоит кому-то нарушить границу и сделать шаг за порог жилой части дома, как тут же следует тихий, но внушительный предупреждающий рык, и сомневающихся в том, что на следующем шаге последует мощный бросок почти трёхсотлибрового тела, не находится.

Странно только, что ощущает это лишь сам Лоу. Гобс идёт вперёд уверенно и невозмутимо, как кадавр в атаке, а следом за ним тянется цепочка таких же спокойных разведчиков. Да, они готовы к любым неожиданностям, но Рид может поклясться, что ни один из них не ощущает того, что чувствует он сам. А ведь ощущение нарастает по мере того, как уходит всё ниже наклонный коридор, по которому сейчас движется их команда.

Рид огладил рукояти «больсенов» и, нервно облизнув высохшие губы, уже хотел было предложить сделать небольшую остановку, но в этот момент сжатая в кулак ладонь идущего впереди мага взвилась вверх и резко разжалась. А в следующую секунду на плечо Лоу легла мощная лапища бывшего зеевибеля, притормаживая… точнее, останавливая Рида на полушаге.

Отряд замер, и замыкающий, резко развернувшись, опустился на колено, перехватив карабин так, чтобы иметь возможность, при необходимости, моментально открыть огонь. Точно так же, только целя стволами куда-то в пространство по ходу движения, поступили и оба следующих за Гобсом разведчика. А следом за ними ощетинились сталью и остальные разведчики. И только маг да Рид с Раандом так и остались стоять, изображая из себя памятник пацифизму.

– Зал, – довольно тихо, но отчётливо произнёс Гобс, в ответ на заданный одним взглядом вопрос зеелёйта. – Больше верхнего, но такой же пустой… либо его обитатели передвигаются исключительно по воздуху. Замаскированных полостей и технических пустот для механизмов ловушек не ощущаю. Но есть несколько помещений по соседству.

– Понял, – кивнул Раанд. – Свист, Доля… прожектор.

Впрочем, это не понадобилось. Стоило тому же Свисту, дёрнувшись при распаковывании своего огромного заплечного баула, толкнуть Рида так, что тот заступил за некую черту, как зал озарился ярким, почти дневным светом.

Картина, открывшаяся взглядам исследователей подземного лабиринта, заставила кое-кого из них выматериться. Шёпотом, конечно, но в наступившей оглушающей тишине этот звук показался громовым. И причина такой реакции была весьма уважительной. В круглом зале, стены которого прорезали четыре широких проёма, было пусто… почти. В нишах у проходов возвышались безмолвными, недвижимыми стражами массивные фигуры из тёмного, запылённого металла. Восемь громадин ростом не меньше десяти стоп каждая. Но ошеломили присутствующих не сами «статуи», а тусклый белёсый свет, сочащийся из прорезей масок, заменявших им лица. Кадавры…

Любой солдат знает: кадавр опасен до тех пор, пока светятся его окуляры. Он может быть лишён подвижности, у него могут быть оторваны манипуляторы или полностью отсутствовать боекомплект и оружие, но до тех пор, пока визоры горят угрожающим алым светом, кадавр смертельно опасен и способен если не прихлопнуть уцелевшей конечностью слишком близко подошедшего самоуверенного неудачника, то просто подорваться, организовав воронку глубиной в добрых тридцать и диаметром в две сотни стоп.

А у стоящих в зале древних «големов», на первый взгляд, с комплектностью было всё в порядке. И тысячи лет неподвижности для созданных на стыке техники и магии монстров совсем не срок, так что надеяться на хрупкость древнего металла и вышедшие из строя узлы и сочленения не приходится. И уж совершенно точно стоящим у входа в зал оркам и людям не приносит никакого успокоения «неправильный» цвет визоров, охраняющих зал кадавров.

Рид поёжился. Ощущение чужого взгляда пропало, но вместо него сиреной взвыло чувство опасности. И плевать, что доктор Одрик не так давно говорил, что никого живого здесь нет, а значит, и некому управлять возвышающимися в нишах кадаврами. Кому как не ему знать, что эти создания для активного функционирования далеко не всегда требуют наличия оператора?

Впрочем, кажется, не один Лоу почувствовал грозящую опасность. Не прошло и секунды с момента, как в зале загорелся свет, а Гобс уже поднял волну камня, просто унёсшую всю группу вглубь коридора. Свет в зале мгновенно погас, но если хорошенько присмотреться, то в этой тьме можно было заметить несколько сияющих огоньков.

Убедившись, что каменная волна выполнила свою задачу на все сто и «не забыла» ни одного разведчика у входа в зал, Гобс одним жестом успокоил всё ещё опасно пружинящий под ногами пол и, развернув над командой заглушающий полог из пыли, тяжело вздохнул.

– Почему у них окуляры светятся белым, а не красным? – первым нарушил воцарившуюся тишину назначенный Риду в «мамки» зеевибель Нойнит, рослый орк с характерным для приморских жителей этой расы чуть сероватым оттенком кожи и крючковатым, словно ястребиный клюв, носом на скуластом лице.

– Это единственное, что тебя беспокоит? – Насмешливо фыркнул в ответ зеелёйт Раанд, но его перебил ровный голос мага.

– Полагаю, это от того, что в качестве управляющего в железяках используется не огненный элементаль, а воздушный, – задумчиво произнёс Гобс.

– А такое возможно? – подал голос Свист, и взгляды присутствующих скрестились на Риде.

– Я вообще-то не специалист в магических системах. Моё дело – механика, – напомнил он… Как смотрели, так и смотрят. Лоу вздохнул и пожал плечами. – Ну, теоретически это возможно. Если в ходовой части используются не пароприводы, а чистая пневматика… но боюсь, нам от этого не легче.

– Тут он прав, – согласился маг, всё так же отрешённо глядя куда-то поверх голов сбившихся в плотную группу разведчиков. – Почти…

Рид настороженно покосился в сторону Гобса, но тот как будто и не заметил взгляда механика. В глазах мага сверкнула идея. Нет, не так… Идея!!! И это заметил не только Рид.

– Почему мне кажется, что сейчас мы снова вляпаемся в грандиозную авантюру? – чуть отодвинувшись в сторону, пробормотал зеелёйт Раанд.

– Не все. По крайней мере, не сразу, – «успокоил» командира разведчиков Гобс, растягивая губы в широкой, чуть сумасшедшей улыбке, после чего перевёл взгляд на механика. – Скажите, йор Ридан, пусть с магической частью устройства кадавров вы не справитесь, а сможете ли совладать с технической? С той же, как вы её назвали… пневматикой, например?

– Если они не будут дёргаться… и если инструмент подойдёт. Сильно сомневаюсь, что размерности крепежа у этих кадавров соответствуют имперскому метрическому стандарту, – после небольшого раздумья ответил Рид.

– Ну, временную неподвижность этих… устройств я обеспечу, – усмехнулся маг. – А вот с размерностями… впрочем, при необходимости могу сделать вам инструменты из камня.

– Если это «временно» будет не меньше четверти часа, тогда… я могу попробовать их «заглушить», – произнёс Лоу.

– Хм… пятнадцать минут, да? – Гобс потёр подбородок и резко кивнул. – Сделаю.

– Тогда начнём с ближайших. – Вздохнул Рид. А что ему ещё оставалось? Нет, можно было бы, конечно, предложить вызвать сюда обоих Одриков, чтобы маги в четыре стихии вымели здешних охранников, и разведчики-морпехи наверняка поддержали бы такую идею, но… К деволу! Риду просто хочется взглянуть на внутренности этих истуканов! Когда ещё представится такая возможность?! Опасность? Ну да… есть. И что, теперь садиться в уголок и тихо плакать от обиды? Пф!

Кроме того, у Рида была надежда, и немалая, что кадавры его не тронут. И в отличие от команды разведчиков и мага, почти уверенных в том, что без оператора кадавры ни одной клешнёй не шевельнут, у Лоу было куда больше основания для веры в свою «неуязвимость». В металлических корпусах стражей он отчётливо чувствовал присутствие духов Запределья… заменявших кадаврам оператора. Ошибиться Рид не мог, сам баловался подобными игрушками на службе в Имперском Воздушном Флоте. Всё отделение кадавров, подчинённых техфеентригу Риду Лоу, состояло из таких вот «одушевлённых» десантно-штурмовых машин. Ну а с духами Рид всерьёз рассчитывал договориться по-хорошему. В конце концов, им тоже несладко было сидеть внутри железных коробок все эти века…

– Йор Ридан, прежде чем вы отправитесь курочить эту древнюю рухлядь, наденьте вот это, – дождавшись, пока Лоу извлечёт из наплечной сумки инструментальный набор, проговорил Гобс, протягивая механику небольшой кулон. Просто осколок гранита на прочной бечёвке, чем-то похожий на клык какого-то хищника.

– Что это?

– Ваша защита, на случай, если одна из этих железяк рванёт, – пояснил маг. – Я, конечно, не адмираал Лиден, но кое-что смыслю в артефакторике. Надевайте.

Возражать Рид не стал и, нацепив на шею отданный ему артефакт, двинулся к выходу в зал. А следом за ним потянулись и разведчики, под прикрытием мага. И снова, стоило механику оказаться в зале, как его залил яркий свет, скользнувший бликами по гладким плитам пола и полированному граниту стен. Кадавры стояли неподвижно. Не шевельнулись они, и когда Рид оказался напротив одной из массивных фигур. Отличия от современных кадавров бросались в глаза. Никакого сетчатого шара ходовой части, привычного и понятного, вместо него кадавр опирался на пару тяжёлых даже на вид тумбообразных ног. Довольно неустойчивая конструкция, на первый взгляд, но считать древних мастеров идиотами было бы в корне неверно, а значит… значит, есть здесь какой-то секрет. Впрочем, с этим можно будет попытаться разобраться позже.

Вытянутая вперёд треугольная металлическая маска, чем-то похожая на тупой «нос» угольного утюга, шевельнулась, полыхнув ярким белым светом из узкой прорези, явно заменяющей кадавру обычные окуляры, от закованной в тяжёлые латы фигуры пахнуло холодом Запределья, и Рид непроизвольно подался назад. Но Гобс не сплоховал, и кадавр вдруг оказался в плену гранита, моментально вспучившегося из стен и обхватившего его клешни-манипуляторы и ноги. Где-то за спиной раздался короткий лязг, и Лоу, оглянувшись, смог убедиться, что и остальные машины уже заключены в каменные оковы.

– Четверть часа, йор Ридан! – воскликнул маг, и механик, кивнув, решительно взялся за инструмент.

Общение с призванными духами может происходить по-разному. С приглашёнными из-за Кромки посредством ритуала можно говорить вслух, с вырвавшимися оттуда самостоятельно приходится общаться, опираясь на эмоции и короткие чёткие образы, а вот с контракторами, тем более обрётшими суррогат тела, «разговаривать» можно мысленно. И именно этим Рид и занялся, пока его руки, вооружённые плоской отвёрткой, уверенно откручивали «прикипевшие» от времени винты на «животе» кадавра, удерживающие бронированную крышку, открыв которую, можно было получить доступ к потрохам железного солдата.

Хотя говорить, как оказалось, было не с кем. Духи, обитавшие в кадаврах, оказались настолько слабы, что Лоу хватило одного волевого усилия, чтобы отправить бедолаг обратно в Запределье. Они почти не сопротивлялись…

Облегчённо вздохнув, Лоу вынул из своего первого подопытного прекрасно знакомый ему шарик ядра, отличающийся от современных разве что размерами. Ядро этого кадавра уступало нынешним почти вдвое, а вот рунных связок на нём было как бы не втрое больше. Но над этим моментом Рид решил подумать позже. А пока у него ещё семь «пациентов» на подходе!

Закрыв крышку, механик обернулся и с удивлением отметил, что команда разведчиков уже покинула коридор, по которому они сюда пришли, и, разместившись в центре зала, взяла под прицел остальные три проёма. Впрочем, внимательно оглядевшись по сторонам, Рид понял, почему они так «осмелели». Прежде горевшие белым светом прорези визоров кадавров погасли, едва освобождённые духи покинули свои железные вместилища. Ну и замечательно.

– Кажется, от попытки пошевелиться эти древние консервные банки откинули копыта, – произнёс чем-то довольный Гобс, поймав взгляд Рида. И механик в очередной раз отметил негативное отношение мага к кадаврам.

– Вполне возможно. Они тут явно не один век простояли. Удивительно, как у них вообще хоть какие-то крохи энергии остались, – кивнул Лоу и прищёлкнул пальцами. – Но я бы всё же вытащил из них ядра… на всякий случай.

– Согласен, йор Ридан. Работайте, – не стал возражать маг, и вновь рванувшая от него волна возмущений затянула камнем два из четырёх проёмов.

Спустя полчаса восемь небольшх ядер из синей ломмы заняли место в заплечной сумке Рида, и отряд разведчиков двинулся дальше. В коридор Рид вошёл последним, и стоило ему перешагнуть некую невидимую черту, как свет, заливавший зал, погас. И снова можно рассчитывать лишь на лампы в руках разведчиков…

* * *

– И что скажешь о ситуации? – Судья Одрик отложил в сторону трубку и, скрипнув старым рассохшимся стулом, глянул на лежащую на столе карту.

– А что такого? Все коридоры и помещения от первого до третьего ходов проверены. Кроме двадцати двух сдохших от времени кадавров, ничего не найдено. Такое впечатление, что хозяева вывезли из подземелий вообще всё, вплоть до последней мелочи. – Вздохнув, пожал плечами доктор, тарабаня пальцами по занозистой поверхности грубо сбитого стола. – Пока всё, что мы получили оттуда, это ломмовые ядра кадавров.

– Да-да… – усмехнулся судья. – И ничего странного, необычного ни ты, ни разведка не обнаружили, так?

– Вроде бы нет… ты о чём, Руперт?

– О нашем механике. Гобс обратил моё внимание на пару моментов, знаешь ли, – протянул тот, с интересом наблюдая за работой мысли, ясно читаемой на лице брата. Наконец, доктор мотнул головой, признавая поражение.

– Не понимаю, – констатировал он.

– Хе-хе. – Судья вновь взялся за трубку и, пустив к дощатому потолку облако дыма, заговорил: – Загорающиеся лампы… только когда в зал входит Ридан, вовремя отключающиеся кадавры… тоже только в его присутствии. Забыл? Сам же лечил двух молодцов из второго разведывательного отряда. Ну и наконец… входная дверь в подземелья.

– А с ней-то что не так?

– Брат, неужели ты думал, что обнаружив её впервые, мы не пытались её открыть? – Покачал головой судья. – Или ты считаешь, что подчинённые Руддера просто так нагрузились динамитом перед спуском?

– То есть… – По лицу доктора пробежала тень понимания.

– Именно, Дерек, именно так, – покивал судья. – Дверь, для открытия которой мы приготовили сорок либр динамита, совершенно спокойно открыл бесталанный механик, явно даже не подозревавший о том, что она заперта.


Глава 3
Новости и домыслы

Коридоры, залы, комнаты, лестницы… Везде темно, пусто и пыльно. Скучно. И даже попавшиеся по пути древние кадавры не внесли разнообразия в этот долгий поход по подземному лабиринту. В конце концов, после третьей разведанной ветки переходов Раанд дал команду подниматься наверх, где их уже давно ждали остальные участники этой «археологической» экспедиции.

Оказавшись на поверхности, Рид первым делом сдал все свинченные с кадавров ядра судье Одрику. Тот подбросил одно из «сердец» в руке и невнятно хмыкнул.

– Пара унций, а? – проговорил он.

– Думаю, полторы, – нехотя ответил Рид. Болтать совершенно не тянуло. После долгих лазаний в тёмных переходах подземелий хотелось устроиться где-нибудь у тёплой печки и покемарить часов десять, забыв о Запределье и древних жителях Нар-Даррейна, столь вольно обходившихся с тонкой границей меж Живым и Мёртвым.

– Значит, имеем без малого три либры синей ломмы, да? Негусто, – со вздохом произнёс судья и, повернувшись к брату, показал ему на лежащие на столе ядра. – Дерек, будь добр, взвесь их и запри на складе.

– Сделаем. – Доктор кивнул и, собрав драгоценный металл в сумку, исчез из комнаты. Дождавшись, пока за братом закроется дверь, судья перевёл взгляд на механика.

– Йор Ридан, до завтра можете отдыхать. А утром, не позже девяти часов, жду вас здесь. Техника собрана и готова к запуску, и я бы хотел, чтобы вы присмотрели за первым пуском. Ну а коли к работе техники не будет никаких нареканий, присоединитесь к разведчикам… если желаете, конечно.

– Понял, – кивнул Рид. – Тогда, с вашего позволения, я отправлюсь домой.

– Что, не по душе вам армейская аскеза наших казарм? – усмехнулся судья.

– И это тоже, – не стал спорить Лоу. – Но вообще-то мне, прежде всего, хотелось бы взглянуть на то, что наворотил Домыч в моё отсутствие. Всё же ему пока далеко до хорошего механика, но энтузиазма хоть отбавляй… так что как бы чего не вышло.

– Понимаю-понимаю, – покивал Одрик, поднимаясь со стула, и протянул Риду руку. – Что ж, тогда до завтра, йор Ридан.

– Всего хорошего, судья, – пожав крепкую ладонь мага, ответил механик и, вывалившись из дома, быстрым шагом направился к коляске, на сиденье которой крепко и безмятежно спала Рыська.

Впрочем, стоило человеку оказаться рядом, как серая кошка, тряхнув кисточкой на приподнявшемся ухе, потянулась и, сменив положение с лежачего на сидячее, отчего коляска ощутимо вздрогнула, с ожиданием взглянула на Рида.

– Домой, Рыська. Едем домой, – улыбнулся бывший техфеентриг, и хищница тут же подобрала хвост, освобождая место на диване для второго седока.

Мастерская встретила хозяина тихим гудением и ярким в наступивших сумерках леденцовым светом окон. Медленно шагавшая в ногу с Ридом от самого дома Мидда, где они оставили свой «транспорт», кошка в несколько гигантских прыжков преодолела расстояние от ворот до веранды и, боднув лобастой головой дверь, моментально скрылась в жилой части дома, где её дожидался Хвостун. А Лоу, понаблюдав за этой картинкой, усмехнулся и потопал в мастерскую, из-за приоткрытой створки ворот которой по-прежнему доносился непонятный гул и шипение.

– Домыч, ты никак решил отнять хлеб у Брокксона? – поинтересовался Рид, увидев, чем занят его помощник. А тот, увлечённый работой, сначала даже не заметил тихо вошедшего в мастерскую человека.

– Мастер Ридан! – прогудел тролль, оторвавшись от раскалённой заготовки, которую только что вытащил из какой-то странной конструкции, совершенно кустарного вида. – Вы вернулись? А я вас до завтра и не ждал.

– Что так? – удивился Рид.

– Да заходил тут один из орков старого Руда, оставил часы для ремонта… Ну я и сказал, что вас нет, – забубнил Домыч. – А он ответил, что знает, и на скорую починку не рассчитывает. Дескать, на шахтах какой-то аврал, и вы там сейчас работаете. Мастер, а меня с собой возьмёте?

– Извини, Домыч, не получится. – С деланым вздохом развёл руками Рид, мысленно призывая девола и всех его присных на болтливого «шахтёра». – Там проблемы с тонкой механикой, а её в порядок приводить… сам понимаешь.

– Это да, – понимающе покивал тролль. – Со всякими хрупкостями работать занятие не для моих ручек.

– А ты чем занят? – перевёл тему Рид, поняв, что Домыч не собирается обижаться за отказ. Впрочем, ничего удивительного тут не было, тролль очень хорошо понимал свои слабые стороны, и когда мастер занимался ремонтом всяческой тонкой механики, старался даже не приближаться к его рабочему месту, из опасения «что-нибудь нечаянно раздавить», по его собственному выражению.

– Да вот… с тягой для паровика вожусь, – чуть смущённо проговорил Домыч, почесав затылок.

– В смысле? – с интересом поглядывая на чудовищное порождение конструкторской мысли тролля, из которого тот вытащил светящуюся постепенно тускнеющим алым светом железяку.

– Ну… у тяг же нагрузка не ударная, а постоянная… сдавливание, скручивание… и лопаются они часто, вот я и решил…

– Закалка? – разобравшись в сумбурных объяснениях Домыча, переспросил Рид.

– Ага, – кивнул тот и пояснил, как мог: – К цвергу тащить, он же опять ворчать начнёт… да и не ладим мы с ним особо. Вот я и решил сам… электротоком и с низким отпуском…

– О как. – Рид смерил взглядом своего помощника, присмотрелся к собранному им устройству и тихо крякнул. – Домыч, про твои познания в электричестве я даже спрашивать не буду, но что ж ты мне не сказал, что умеешь обращаться с элементальной техникой?!

Железный ящик с многочисленными штырями венчали три небольшие ампулы, внутри которых можно было рассмотреть мечущиеся вихри водяного, воздушного и огненного элементалей. Малых, можно сказать, крохотных, но от того не менее опасных. Правда, и польза от них весьма немалая. Без помощи этих созданий собрать подобный агрегат… нет, можно, конечно, но вот запитать его в Спокойной было бы невозможно. Худо тут с мощными источниками электротока. А переделывать имеющиеся генераторы… да кто ж их троллю даст?!

– Да я… как бы это… – вновь замялся Домыч, но под взглядом мастера прекратил ломать дурака. – Не хотел отношения испортить. Вам бы обидно стало…

– Я так похож на идиота? – фыркнул Рид и, покачав головой, вздохнул. – Это ж сколько мы возможностей упустили, представляешь?

– Почему упустили? – не понял Домыч, явно повеселевший от осознания, что Лоу плевать на свою «ущербность» в обращении с элементальной техникой и завидовать своему помощнику мастер вовсе не собирается. – Заказчики-то никуда не делись! Все же здешние…

– Ага. И все они прекрасно осведомлены о том, что с элементалями я «не дружу», – заметил Рид. – Или ты горишь желанием показать себя местным жителям во всей красе? Это после всех твоих ужимок в стиле: «моя твоя не понимай, твоя башка дубина на…»? И как мы оба будем выглядеть в этом случае?

– Ну… можно же что-то придумать, – протянул смущённый Домыч, которому явно не пришлась по душе идея удивлять жителей Спокойной своими познаниями в искусстве обращения с элементалями… да и талантами в области электротехники, пожалуй.

– Нет уж, оставим всё как есть, – вздохнув, заключил Рид. – Всех денег не заработаешь, а нам пока и того, что есть, хватает.

– Так ведь мне ещё на билет до дома…

– Будет тебе билет, – отмахнулся Рид. – В конце концов, ты же не через декаду туда собрался. Накопим.

От этого заявления механика тролль оторопел. Но спустя минуту пришёл в себя и, радостно улыбнувшись во всю пасть, быстро-быстро закивал. Подивившись такому поведению, Рид всё же решил не расспрашивать о его причинах. Желудок урчал так настойчиво и гулко, что казалось, слышится откуда-то со стороны.

Впрочем, обернувшись, Лоу наткнулся взглядом на сидящую на пороге Рыську, сосредоточенно вылизывающую Хвостуна, и понял, что услышанный звук исходит не только от его пустого брюха. Кошка и её отпрыск урчали ещё громче.

– Как насчёт ужина в «Круге и Выстреле», Домыч? – спросил Лоу. Тролль покосился на неоконченную работу…

– Через полчаса закончу, и можно идти, – вздохнул он.

– Договорились. Сворачивайся, приводи себя в порядок, а я пока покормлю наших проглотов, – согласился Рид.

В заведении Гобса было почти пусто, что неудивительно. День будний, и большая часть завсегдатаев сидит по домам. Но Рид был этому только рад. После долгого и основательно вымотавшего дня он совсем не горел желанием тратить время на пустые разговоры и уж тем более прерывать ради них долгожданный ужин.

– Большинство обычных посетителей ушли в море, – проговорил Домыч, заметив, как оглядывается по сторонами механик. – Вроде кто-то сказал, что поблизости идёт большой косяк гербы.

– И что не так с этим слухом? – поинтересовался Рид, заслышав нотки сомнения в голосе своего помощника.

– Зима… ночь… а единственный маг Влаги в городе, который мог бы навести рыбаков на улов – доктор Одрик, который уехал на шахты сразу после вас, – нехотя ответил тролль.

– Понятно. Тогда в чём может быть дело, как думаешь?

– Не знаю. Но сильно сомневаюсь, что леверы лучше подходят для ловли гербы, чем сети, – отозвался Домыч и, поймав заинтересованный взгляд механика, пояснил: – Видел, как они загружались в лодки. Словно в набег собрались, а не на рыбалку. У них, по-моему, даже пулемёт имеется.

– Ого! – Рид замолчал и быстрее заработал челюстями, перемалывая огромный стейк. Единственное объяснение этому «походу», которое имелось у Лоу: охрана острова… которая потребовалась срочно и сразу. Считать, что это было простой предосторожностью со стороны городского совета, мерой, принятой с началом «раскопок», было бы… наивно.

– Думаете, они отправились в патруль? – спросил Домыч, расправившись с порцией жаренного в масле картофеля и запив его огромным глотком тёмного эля.

– Понятия не имею, – пожал плечами Рид и, подумав, добавил: – Что здесь охранять-то? Угольные шахты?

– Хм… – Тролль придвинулся ближе к столу и, нависнув над ним, заговорил тихим, но от этого не менее гулким шёпотом: – Говорят, уголь не единственное полезное ископаемое в этой земле.

– Золото? – насмешливо изогнув бровь, фыркнул механик.

– Не совсем, – покачал головой тролль. – Хотя здесь оно вполне может быть… но нет. Один из приезжих торговцев говорил, что на одном из островов нашего архипелага имеется река с самородной синей ломмой. Слышали о таком? Во-от. Купец болтал, что большую часть южных островов, обитаемых и необжитых, давно обыскали, но ничего не нашли, а в Этельброке тем не менее самородки появляются. Нечасто, но регулярно. Единственный оставшийся вариант это наш Стимман… ну и находящиеся выше него острова Северного союза.

– Дела-а… – протянул Рид. В свете сказанного Домычем информация о вышедшем в патруль «флоте» Спокойной приобретала довольно неприятные черты. Если сведения о ломме вышли за пределы острова… то неожиданный, не являющийся регулярным, выход рыбацких судов с вооружённым людом на них как минимум свидетельствует о попытке завернуть десант безбашенных старателей, а как максимум… об отражении атаки на остров. Опять война? Лоу поморщился и, смерив собеседника взглядом, вздохнул. – Суеты много было? Когда лодки уходили в море…

– Да не сказал бы, – пожал плечами Домыч. – Если бы мне не понадобилось наведаться к Дюйту, в его дом у мола, я бы и разглядеть ничего не успел. Грузились они споро, привычно. И ушли быстро.

– Понятно. А раньше ты такие выходы замечал?

– Было… раз или два. В прошлом году, – вспомнил тролль. – Но их погрузку-разгрузку я тогда не видел, так что было у них оружие и вернулись ли рыбаки с уловом, сказать не могу. Не знаю. Зато знаю, что из второго выхода одна лодка не вернулась. Но рыбаки пришли все. Говорили, кит-горбач судно перевернул.

Рид отрешённо кивнул. Слова Домыча о траппере напомнили механику устроенную им незадолго до знакомства с Дюйтом разведку. Если сложить увиденное духами с выходами лодок в патруль, можно представить, откуда в речной долине столько подневольных старателей. За что боролись, на то и напоролись, как говорят северяне.

Специально расспрашивать Руддера о выходе лодок «в патруль» Рид не стал. Да и незачем это было. В тот момент, когда Лоу в компании с Рыськой заявился с утра на раскоп, бывший командир морской пехоты как раз разговаривал с главой городского совета. И в злом рыке полуорка, перемежавшемся с возмущённым тенорком Мартина Бода, даже не заходя в комнату, можно было легко расслышать всё, что так интересовало Рида после вчерашней беседы с Домычем.

– Какого девола твои обормоты устроили в море, Мартин? – наседал на главу городского совета управляющий общественной шахты.

– Я получил сведения, что готовится очередной налёт на Спокойную, и послал отряд городской милиции, продемонстрировать готовность дать отпор налётчикам, – нервно ответил тот.

– Во-от как?! И от кого же ты узнал о нападении? – В голосе старого Руда послышалась злая издёвка.

– Это не вашего ума дело, йор Руддер.

– Молокосос! Обязанности по охране острова с меня пока ещё никто не снимал! Как ты, вообще, додумался отправить патруль без моего ведома?! – взбеленился полуорк.

– А почему нет? – деланно изумился Бода. – Вы, насколько мне известно, собираетесь сбежать отсюда, оставив жителей на произвол судьбы. И как я могу доверять вам охрану города и острова, зная об этом факте?

– Идиот малолетний, – вдруг, резко сбавив обороты, выдохнул Руддер. – О наших планах покинуть архипелаг ты, как и все остающиеся горожане, был осведомлён с самого начала этой истории. Кто-то кого-то обманывал?

– О да, всё было кристально честно, – с издевательским смешком произнёс глава совета. – Одно «но»! Никто не предполагал, что из-за вашей ломмы сюда валом повалит всякая шваль!

– Нашей ломмы, Бода. Нашей, а не вашей, – поправил его полуорк. – И на эту тему мы уже говорили неоднократно. Именно для защиты города после нашего ухода мы готовили отряды милиции, разве нет?

– Вот я и воспользовался этой самой милицией по прямому назначению, – фыркнул глава городского совета. – А вы вдруг взъярились, словно я ваших мокрохвостых костоломов в патруль послал.

– Сам понимаешь, что это тебе не удалось бы, – ответил Руддер и, после недолгого молчания, договорил: – Но лучше бы ты именно так и поступил. По крайней мере, мои ребята не наломали бы таких дров, как твои «милиционеры».

– Да в чём дело-то? Ну вышли они на патрулирование, покрутились у берега, в чём проблема?

– Проблема? Ты, дуболом стоеросовый, своей выходкой всполошил половину архипелага, – устало проговорил полуорк. – Одно дело, когда в море пропадает шайка головорезов или исчезает очередной бродяга – искатель мечты, без роду и племени. На архипелаге о них никто и не вспомнит. Но ты же этим патрулём просто в глаза ткнул всем заинтересованным, смотрите, мол, у нас тут есть кое-что СТОЯЩЕЕ! Понимаешь? И это перед самым началом основного этапа! Мне теперь прикажешь половину народа с раскопа снимать и отправлять на охрану побережья? Девол, и почему твой отец так не вовремя слёг?! Уж Гюнтер не допустил бы такого идиотизма!

Дослушивать спор Руддера и главы городского совета Рид не стал и, отлипнув от стены, отправился на улицу, где его, как оказалось, уже дожидалась группа Раанда. Пора вниз.


Сколько уже бродят разведчики по подземельям, а понять, для чего те понадобились древним нардаррейнцам, у Рида всё никак не получается. Нет, попадаются кое-где закрытые мощным стальными дверями, покрытыми уже знакомой «ломмовой» краской, огромные пустые помещения – склады, но их немного, а вот всяческих комнаток, закутков и переходов здесь хоть отбавляй. И на каждом перекрёстке коридоров как минимум по четыре кадавра стоит. Орки Раанда уже приноровились выколупывать из них ядра, пока Гобс, на всякий случай, «держал» уже безопасные механизмы. Рутина.

Закончилась она, лишь когда отряд добрался до оставленной напоследок самой многообещающей ветки ходов, разблокированной магом. К этому времени среди остающихся на поверхности работников уже не было того воодушевления, с которым начинался поход по подземельям. Но стоило отряду Раанда сунуться в восьмой ход, и после первого же доклада «наверх» настроение всех участников этой «археологической» экспедиции резко изменилось. Проход, ведущий прямиком на самый нижний третий уровень подземелья, в корне отличался от предыдущих. Гранитные стены уже через сотню шагов сменились ровными квадратами отливающей знакомой синевой плитки, а по спине Рида мазнуло хорошо знакомым ощущением чужого взгляда, но в этот раз оно было куда как явственнее. Механик поймал себя на том, что руки автоматически скользят по рукоятям «больсенов», словно проверяя их готовность к бою, и невольно насторожился. Весь опыт, полученный им во время войны, прямо-таки вопил о грядущей опасности, а этому чувству Рид доверял безоговорочно. Да и Запредельем здесь несло куда серьёзнее.

Может быть, разведчики во главе с зеелёйтом Раандом, по прозвищу Трубач, и не обладали чутьём на запредельщину, но вот чувство опасности у них было точно. Именно поэтому смолкли тихие разговоры в отряде, а шаг орков стал чуть замедленным, хищно-текучим. Оружие, ещё недавно висевшее на ремнях, перекочевало в руки, и Рид был уверен, если бы не темнота и защищающие головы колониальные шлемы, можно было бы увидеть, как подрагивают кончики настороженно прислушивающихся к окружающей тишине заострённых ушей.

Неприятность случилась, когда отряд подошёл к уже знакомому по другим переходам залу-перекрёстку. Тут шедший впереди Гобс по привычке сделал шаг вперёд, преодолев невидимую границу меж коридором и помещением и… еле увернулся от просвистевшей над его головой клешни одного из охраняющих зал кадавров. Отряд резко откатился назад, прихватив с собой мага. Пули дождём застучали по выбравшемуся из своей ниши кадавру, местами высекая из брони искры, а кое-где прошивая древнюю сталь насквозь. Тяжёлая машина, сверкая белоснежным светом в прорези маски, подалась в коридор и, сделав два шага, вдруг с натужным скрипом завалилась на пол, подняв целое облако ржавой пыли. В наступившей сразу после падения кадавра тишине послышался шорох и скрежет, доносящийся из зала. Лучи фонарей выхватили из темноты тяжело ковыляющие к коридору фигуры собратьев поверженной машины, и вновь заговорили карабины разведки. Рид успел выпустить по барабану из каждого «больсена», когда движение в зале прекратилось. Вышвырнуть духов из кадавров оказалось куда сложнее, чем раньше… Лоу пришлось выдержать немалое напряжение, прежде чем эфемеры убрались из тел древних машин, скрывшись в родном Запределье, и сейчас Лоу, отказавшись от идеи просто сменить опустевшие барабаны, дрожащими руками перезаряжал револьверы, стараясь привычными действиями успокоить нервы. За спиной раздался голос Гобса, уверяющего Раанда в том, что все кадавры обездвижены, а следом завозились разведчики, вспыхнул зажжённый замыкающим фонарь…

– Это было опасно, – проворчал зеевибель Нойнит, сноровисто перезаряжая свой карабин, и неожиданно весело подмигнул Риду. – Не жалеешь, что отправился с нами?

– Жалел я в третьем переходе, – отозвался Рид. – Скучно было.

– Зато теперь…

– Да уж, от скуки не осталось и следа. – Гоготнул нарисовавшийся рядом зеелёйт Раанд. Окинув взглядом Рида, он удовлетворённо кивнул и повернулся к зеевибелю. – Надо перевернуть эти железки, Нойнит. Пусть твоя пятёрка займётся. А наш механик повынимает ядра. Да, йор Ридан… будьте аккуратнее. Маг сообщил, что больше железяк поблизости нет, но… уж больно они шустрые оказались в этой ветке, как бы из дальних залов не попёрли. Сомневаюсь, что у Гобса получится вовремя предупредить нас об их приближении.

Лоу понимающе кивнул, и закипела работа. Дюжие орки ворочали тяжеленных кадавров, Рид вынимал из них ядра, а остальные разведчики внимательно следили за выходами из зала, заблокировать которые Гобс так и не сумел, сообщив, что сопротивление камня его воле в этой ветке переходов слишком велико.

– Не по силам, – буркнул недовольный маг в ответ на просьбу Раанда, но тут же сдобрил плохую новость хорошей, ткнув пальцем в простенок меж двумя нишами. – Пробовал на скрытом проходе за стеной. Там и мне-то только боком пройти, но даже на такое расстояние камень стянуть не удалось.

– О как… – задумчиво протянул зеелёйт. – Отметим и доложим. Но раз там кадаврам не пролезть, оставим взлом напоследок. А пока… Свист! Поставь здесь мину. Железки железками, но кто его знает, что оттуда выползти может?

Спорить с командиром никто не стал, так что через четверть часа, когда работа по извлечению ядер из кадавров была закончена, а скрытый ход заминирован, отряд вновь отправился исследовать подземелья. Следующий зал-перекрёсток оказался пуст, точнее, пустовали те ниши, в которых должны были стоять кадавры-охранники. И точно так же обстояло дело ещё с тремя залами. Казалось бы, в свете недавнего столкновения это должно радовать, но не тут-то было. С каждым таким «открытием» настроение в отряде неуклонно падало, а настороженность росла. И в этом не было ничего удивительного, учитывая обнаруженные в пыли на полу довольно отчётливые овальные следы… идущие в том же направлении, куда волей-неволей, исследуя по пути все закоулки и тупички, двигались и разведчики.

– Как они вообще смогли куда-то уковылять? – Покачал головой Раанд, рассмотрев очередной овальный и ребристый отпечаток, отчётливо виднеющийся в слежавшейся пыли на полу, которой с продвижением группы вглубь подземелий становилось всё больше.

– Подозреваю, что в этой ветке для охраны были поставлены более живучие экземпляры. – Пожал плечами Гобс.

– Как-то слабо верится, – хмыкнул зеелёйт и вздохнул. – Впрочем, делать всё равно нечего. Свист!

– Здесь я, – откликнулся орк.

– Бери с собой Долю и бегом наверх. Доложите зеемайру, пусть выделит из своих запасов махгеевер[13]. Соваться без него в помещение, кишащее полусотней кадавров, пусть даже доисторических и не имеющих огнебоя, мне не по нраву! – резко приказал Раанд.

Разведчики козырнули и умчались в обратный путь. Проследив взглядом за исчезнувшими в темноте орками, зеелёйт кивнул и повернулся к остальным участникам «похода». – Ждём здесь. Нойнит, выставь наблюдателей.

– Есть. – Больше бывший зеевибель не произнёс ни слова. Хватило всего трёх жестов, чтобы две тройки орков заняли позиции и, расчехлив пару прожекторов, упёрли столбы света в разные концы коридора, после чего взяли карабины наизготовку и замерли, готовые в любой момент открыть стрельбу.

Прожекторы погасили и вновь двинулись вперёд, лишь дождавшись возвращения посланных на поверхность разведчиков, притащивших солидный крупнокалиберный махгеевер, установленный на колёсном станке, посмотрев на который, Рид невольно передёрнул плечами. Это оружие явно вышло из тех же мастерских, что поставляли вооружение армии северян, и один его вид будил в бывшем техфеентриге воспоминания о том, как подобные машинки с минимальной дистанции крошили его штурмовых кадавров, наглядно доказывая превосходство современного оружия над бережливостью военного министерства, до войны старательно рубившего все проекты, касавшиеся улучшения бронирования боевой техники. Впрочем, долго предаваться воспоминаниям Риду не удалось. Гобс предупредил, что отряд приближается к «пункту назначения», в качестве которого выступает огромное помещение, вытянутый зал длиной в пару тысяч стоп и в тысячу стоп шириной. Услышав слова мага, Раанд тут же остановил продвижение, и отряд, вновь «выстрелив» лучами прожекторов вдоль стен коридора, взял на прицел карабинов ближайшие повороты.

– Одна из стен полуразрушена, очевидно, именно там прошёл лавовый «язык»… или повеселился огненный элементаль, – закончил объяснения маг и, чуть помолчав, добавил: – Да, высота зала примерно двести стоп, потолок поддерживают восемнадцать колонн… никаких дверей или скрытых помещений я там не обнаружил. Так что опасаться неожиданной атаки «из стены» не придётся.

– Препятствия? – спросил Раанд.

– Хм-м… не чувствую, – признался Гобс. – Ощущается давление, но частью помещения этот груз не является.

– Груз? – Зеелёйт нахмурился. – То есть в зале может оказаться куча ухудшающего обзор хлама, так?

– Вполне возможно, – согласился маг. – Но нам-то деваться всё равно некуда.

– Это точно, – медленно проговорил Раанд и чуть повысил голос: – Отряд, внимание! Прожекторы потушить. Разбиться на тройки. Построение: косой ромб. Первым номерам контроль, вторым приготовить фальшфейеры… на случай, если свет в зале не зажжётся. – На этих словах зеелёйт с насмешкой покосился в сторону Рида, а тот только руками развёл. Ну откуда ему знать, отчего в залах включается освещение лишь тогда, когда в них появляется бывший механик. Раанд усмехнулся, но тут же посерьёзнел и вновь вернулся к приказному тону. – Третьи поддерживают первых. Йоры Гобс и Данни в центр. Махгеевер сюда же. Оружие к бою. Двинулись.


Глава 4
Громкий пшик?

Оказался ли орк пророком, или на то были какие-то другие причины, но свет в последнем помещении на пути отряда действительно отказался зажигаться, даже когда на плиты его пола ступил Рид. Впрочем, с этой проблемой справиться оказалось проще простого. Сразу четверо бойцов Раанда выдали залп из несуразных стволов в далёкий потолок, и спустя несколько секунд, впившиеся гарпунами в облицовочную плитку, «люстры» озарили зал ровным и ярким, хотя и неприятно белым светом.

– Ничего себе… – пробормотал Рид, рассмотрев открывшийся перед отрядом вид. – Похоже, сюда стащили всё, что было в этих подземельях.

– Похоже на то, – согласился стоящий рядом Гобс, обводя взглядом уходящий вдаль зал. Начинающийся у подножия длинного и высокого пандуса, на вершине которого находилась команда разведчиков, он оказался сплошь заставлен какими-то ящиками, грудами расползшихся от древности тюков и коробок, образовавших своеобразный оплывший лабиринт, в дальнем конце которого можно было рассмотреть полуразрушенную, вспучившуюся потёками стену и… какую-то непонятную конструкцию, совершенно циклопических размеров. Ажурные фермы, образующие идеальный квадрат, уходили под самый потолок зала, а у их подножия, словно на параде, выстроились ровными рядами маленькие, кажущиеся совершенно безопасными фигурки кадавров. Если присмотреться получше, то можно было увидеть, что часть рядов зияет прорехами отсутствующих механизмов, а одна из трёх «коробок» и вовсе казалась куцей, даже по сравнению с двумя другими.

– Странно они стоят, – заметил Раанд, отняв от глаз бинокль. – Я бы ещё понял, если бы они выстроились в оборонительный порядок, а тут… стоят, будто встречная рота.

Действительно, порядок, в котором выстроились кадавры, никак нельзя было назвать боевым. Три строя, два напротив друг друга, по правую и левую руку от возвышающейся над залом конструкции, и один, тот самый «куцый», «лицом» к ней же. Неполное каре, можно сказать. У Рида, конечно, бинокля при себе не было, но и он отчётливо видел всю странность построения.

– Нам же лучше, – прогудел Гобс. – Проще будет уничтожить этих железок и избавиться от их угрозы. Выдвигаемся?

– Да, – задумчиво кивнул зеелёйт. – Но сначала… Нойнит, отошли двух бойцов на поверхность с докладом. Пока мы закончим разведку, пусть прокидывают освещение и начинают готовить груз к вывозу.

– Может быть, тогда и подкрепление запросить? – спросил Рид.

– Нет у нас подкрепления – кривился Раанд. – После выходки Бода зеемайр был вынужден отправить бойцов в разъезды по острову, чтобы не пропустить возможную атаку. Да и… что, мы не справимся с полусотней этих жестянок? Сколько уже ядер в твоей сумке, йор Ридан?

– Почти полсотни, – вздохнул тот.

– То-то же. Не думаю, что здесь возникнут какие-то сложности, – усмехнулся орк и, повернувшись к подошедшему зеевибелю, кивнул. – Ну?

– Приказ выполнен, ван зеелёйт, – отрапортовал Нойнит. – Доля и Свист ушли наверх.

– Замечательно. Тогда выдвигаемся. У нас всего час до тех пор, пока «люстры» не погаснут. За это время желательно пройти зал насквозь и разобрать кадавров на запчасти.

Идти по довольно узким «коридорам» оказалось довольно скучно… и долго. Несмотря на залихватское настроение, Раанд не забывал о безопасности, так что разбившаяся на две части группа уходила вглубь «лабиринта» с немалой осторожностью. Четверо бойцов двигались по верхам, рискуя загреметь с древних ящиков, не вынесших подобной нагрузки, остальные же топали ножками по полу, поворот за поворотом приближаясь к «плацу» в дальнем конце зала, где обосновались кадавры. Ну да, как сказал сам зеелёйт: «А где гарантии, что железяки не оставили засаду по пути?»

Но засады не было… зато с избытком хватало разъехавшихся куч сгнившего хлама, через которые приходилось перебираться, рискуя переломать ноги, и пыли, поднимавшейся облаками, стоило кому-то неосторожно задеть очередной полуистлевший тюк.

Как бы то ни было, спустя полчаса изрядно перемазавшийся отряд без приключений добрался до площадки, на которой застыли кадавры. Исключением из всей группы был Гобс. К магу Тверди, похоже, ни грязь ни пыль не липли категорически. Так что, когда разведчики притормозили перед очередным поворотом, ведущим к «финишной прямой», чтобы дождаться спускающихся с верхотуры бойцов и распределить всю компанию по позициям, на Гобса поглядывали с некоторой завистью.

Раанд выслушал короткий доклад наблюдателей, здесь же в пыли набросавших план площадки и указавших расположение возможных препятствий и самих кадавров и, заставив всех присутствующих сверить часы, разослал большую часть отряда в разные стороны, на поиски удобных позиций для ведения флангового огня, благо площадку со всех сторон подпирали терриконы ящиков и тюков, с высоты которых можно было вести точный огонь, почти не опасаясь противодействия. Ну а учить морскую пехоту уничтожению кадавров не нужно. Они, пожалуй, сами кого угодно этому ремеслу научат.

Махгеевер утащил зеевибель Нойнит, заодно забрав с собой двух бойцов, и через минуту от отряда, устроившего остановку на небольшом пятачке в паре сотен шагов от цели, остались лишь четверо: сам зеелёйт, маг Тверди, Рид и один из бойцов, сопровождавших отряд «верхами».

– Пять минут до начала, – тихо проговорил Раанд, переводя взгляд на Гобса. – Начнём?

– Да, – коротко ответил тот.

– Лодырь, веди на точку. – Зеелёйт повернулся к бойцу. Тот кивнул и молча повёл команду в… обратную от выхода на площадку сторону. Впрочем, далеко они не ушли. Орк остановился у высокого штабеля ящиков и ткнул пальцем на его вершину.

– Там следующий ряд ящиков прикрывает, так что со стороны площадки заметить взбирающихся невозможно, – пояснил он и, не теряя времени, птицей взлетел на штабель. За ним последовал Раанд и, оглядевшись наверху, сделал знак застывшим внизу магу и механику.

В отличие от орка-разведчика и зеелёйта, ни Рид, ни Гобс не стали демонстрировать чудеса акробатики, и, можно сказать, чинно и осторожно взобрались на штабель, откуда наблюдатель повёл их к подобранной для мага точке. До начала «работы» осталось меньше трёх минут.

Рид вздрогнул. Давно уже незамечаемое им, ставшее почти привычным чувство чужого взгляда вдруг усилилось. Не намного, но вполне достаточно, чтобы бывший техфеентриг заволновался. Он уже было открыл рот, чтобы поделиться ощущениями с Гобсом и Раандом, но в этот момент последний, уставившись на часы, кивнул.

– Время!

И зал наполнился грохотом махгеевера и отрывистым лаем карабинов, чётко поражающих стоящих на площадке кадавров в сочленения брони. Но доставалось и самой стали. Мощный станковый агрегат разбивал когда-то прочную броню, словно керамику, и воздух наполнился визгом рикошетов и звоном разлетающихся осколков.

Пока оба орка садили из своих карабинов, а Гобс старательно удерживал невысокий барьер вокруг кадавров, чтобы те не разбежались или не ринулись к горам хлама, на которых разведчики устроили огневые точки, сам Рид старательно, но незаметно для окружающих, пытался вытянуть духов Запределья из их тел. И в этот раз ему пришлось куда тяжелее. Создавалось впечатление, что сам зал придаёт сил созданиям из-за Кромки. Поддерживает их разгорающимся синеватым сиянием стен и огромных, давно остывших лавовых наплывов, укрывших часть помещения. Духи сопротивлялись воле запретника, цеплялись за свои металлические вместилища, и даже пытались давить на своего противника. В уши полился тихий шёпот, пока невнятный, но уже несущий в себе те нотки искушения, что манят каждого адепта Запределья, обещающий могущество и власть, все блага мира и Той Стороны…

Риду пришлось напрячь всю свою волю, чтобы задавить этот сладкий дурман, пока он не укрыл разумы присутствующих флёром безумия, и не заставил орков отвлечься от уничтожения мечущихся под их огнём кадавров, ради уничтожения друг друга.

И у него получилось. Один за одним кадавры застывали на месте и со скрипом и грохотом рушились наземь, лишившись управляющих ими духов. А сияние стен становилось всё ярче…

Лоу смахнул с лица заливавший глаза пот и, вслушавшись во внезапно наступившую тишину, вздрогнул. Тихий гул наполнил зал, синие отблески понеслись по облицовочной плитке и лавовым потёкам, сияние заструилось по некоторым ящикам и потекло волной к огромному квадрату из стальных ферм, возвышавшемуся над залом.

– Какого девола?! – ошеломлённо воскликнул Раанд, когда синий свет полностью накрыл конструкцию и… занавесом упал, скрыв стену за образованным фермами квадратом.

– Портал?! – придушенно пробормотал Гобс, и только тот факт, что он находился слишком близко, позволил бывшему техфеентригу и не менее бывшему зеелёйту расслышать его шёпот.

– Не расслабляться! – тут же заорал Раанд на весь зал. – Внимание на эту синюю хрень! Стрелять без команды!

Рида трясло только от одного взгляда в сторону идущего волнами «занавеса» из синего света. От этой штуки так веяло холодом Запределья, что казалось, позвоночник промерзает насквозь и грозит осыпаться осколками в штаны от малейшего движения. А недавний шёпот духов казался сущей ерундой на фоне того давления, что оказывало на психику Рида столь близкое присутствие неподконтрольного феномена Запределья.

От уже пришедшего в себя Гобса не укрылось состояние механика.

– Что с тобой, йор Ридан? – тихо спросил он.

– Хо-лод-но, – простучал зубами уже теряющий всякую связь с реальностью Лоу, мозг которого еле-еле выгребался из-под изливающихся на него видений Той Стороны. Такого он ещё никогда не испытывал… и век бы не испытывать, а то и больше!

– Старая кровь. Теперь верю, – выдал непонятную фразу маг Тверди и неожиданно накрыл Рида плотным пылевым куполом.

От неожиданности Лоу застыл на месте и только через несколько секунд осознал, что давление Запределья исчезло, будто его и не было. Ушло вместе с холодом… а также звуками и видом зала. Из-за пылевой плёнки щита Рид сейчас не мог рассмотреть даже сидящего рядом мага, что уж тут говорить о нервировавшей его синей завесе.

А спустя ещё минуту тишины и полной неопределённости купол пропал, и Лоу смог убедиться, что давление из-за Кромки исчезло… вместе с той самой завесой и тем самым ощущением чужого взгляда, что так беспокоило Рида почти всё время их похода по подземельям. Хо-ро-шо!

Механик облегчённо вздохнул и, обведя взглядом уставившихся на него орков и мага, неуверенно улыбнулся.

– Куда оно делось? – мотнув головой в сторону пустой стальной конструкции, спросил он.

– Исчезло. Повисело с полминуты и растворилось в воздухе. Наш йор Гобс уверяет, что насовсем. Дескать, накопленных за века запасов энергии этого места хватило лишь на активацию портала, – фыркнул Раанд. – Как себя чувствуете, Ридан?

– Спасибо, гораздо лучше, – кивнул тот и взглянул на мага. – Благодарю, йор Гобс. Ваша помощь была очень кстати.

– Вам стоило предупредить нас заранее о своём наследии древней крови, йор Ридан, – медленно проговорил тот в ответ. – Тогда судья Одрик и его брат позаботились бы о создании для вас более серьёзного защитного артефакта, чем тот, что я вам отдал. Или просто не пустили бы вас исследовать это место.

– Древней крови? – неподдельно удивился Рид. Вот чего-чего, а о связи с нардаррейнцами в родовой книге норов Лоу не было ни слова. Да и учитель о таком даже не заикался…

– Вы не знаете, что это такое? – с намёком на недоумение произнёс Гобс, а когда его собеседник покачал головой, неопределённо хмыкнул. – Что ж… для лекций сейчас не время, но если говорить коротко, то скорее всего ваш род происходит из Нар-Даррейна, точнее, древнего государства, чья метрополия находилась именно в тех местах… несколько тысяч лет тому назад. Для дальних потомков жителей этого государства весьма характерна такая реакция на близость Запретного, какую мы наблюдали у вас. Кстати, именно поэтому госпожа Минна, несмотря на всё её любопытство, не стремилась лезть в эти катакомбы. Её кровь достаточно сильна, чтобы даже артефакт всех четырёх стихий не справился бы с защитой от ядовитого флёра Запретного.

– Это всё замечательно, йормены, – неожиданно прервал Гобса зеелёйт. – Но у нас дел полно. Может быть, вы согласитесь перенести лекцию на другое время?

По размышлении, Рид согласился с идеей Гобса об истощении запасов энергии в подземельях. Тем более что подтверждения этому утверждению он легко обнаружил сам, когда случайно задетый одним из разведчиков ящик соскользнул с кучи хлама, на которой он держался не иначе как чудом, и, грохнувшись оземь, вхлам разбил потускневшую плитку пола, напыление на которой почти полностью утратило характерный синий цвет… а из самого разлетевшегося от удара ящика на пол посыпались такие же серые слитки чистой ломмы. Теперь ей понадобится не один год, чтобы вернуть привычный цвет. Впрочем, на стоимости материала его истощение сказаться не должно… слишком сильно. Но при имеющемся количестве это не проблема.

А ломмы здесь было очень много. Настолько, что даже обещанная Риду половина доли могла принести совершенно сумасшедшие деньги. Первый, беглый подсчёт добычи показал четыре сотни ящиков, по десять слитков ломмы в каждом. Тысяча долей, определённых контрактом, дают четыре слитка на долю. То есть даже если среди сложенного в зале имущества древних не найдётся больше ни единого кусочка ломмы, что вряд ли, Риду достанется сумма эквивалентная стоимости двух слитков весом в тридцать либр каждый. Что, при пересчёте на золото, составит ровно на треть меньше, то есть сорок либр в общей сложности. Учитывая, что стоимость одной унции золота равна десяти империалам… Лоу достанется неплохая сумма в сорок восемь тысяч. Ну, пусть даже сорок пять, учитывая истощение материала до полной потери цвета, но ведь помимо ящиков с ломмой, здесь имеются ядра кадавров, а это в общей сложности, учитывая уже отправленные на поверхность, больше сотни штук по полторы унции каждое. Немного? Так ведь среди хлама, хранящегося в зале, есть и другие предметы из того же материала. Остаётся извлечь его и пересчитать. А в том, что ломма здесь хранится не только в пересчитанных ящиках, Рид был уверен. Сияние, исходившее от некоторых тюков и коробок перед активацией портала, однозначно указывало на то, что в них, помимо истлевшего хлама, имеются и изделия из ломмы.

Жаль, конечно, что давний лавовый поток, пройдясь по техническим тоннелям, проплавил стену и пол зала, «слизнув» при этом часть имущества древних, среди которого почти наверняка было немало ящиков со слитками. По крайней мере, Гобс, вместе с судьёй Одриком, старательно исследовав изуродованную стену и пол зала, с уверенностью утверждали, что в застывшей лаве можно найти нити синей ломмы, превратившейся в своеобразную жилу, протянувшуюся по канализационным и техническим тоннелям этой обители древних нардаррейнцев. Скорее всего, где-то дальше подземные воды подточили насыщенную драгоценным материалом вулканическую породу и вымывают его в ту самую реку, где сейчас, под охраной орков Руддера, усердно трудятся старатели.

Вот и весь «секрет» рудника. Нет его здесь и не было ни-ког-да. А было лишь неизвестно зачем созданное древнее хранилище или, если верить предположениям йора Гобса о портале, перевалочный пункт нардаррейнцев. Что, впрочем, только на руку всем присутствующим. Бывший экипаж «Рёрика» получает возможность сэкономить немало времени на разработке рудника, а остающиеся на острове жители Спокойной не только обеспечивают себя надёжным вложением средств, но и могут вести старательскую деятельность, за которой легко будет скрыть истинные объёмы имеющегося в их распоряжении капитала. В общем, все довольны… кроме главы городского совета.

Судя по крикам, доносящимся из домика, отведённого под контору, тот упёрся рогом и ни в какую не желает учитывать объём содержащегося в вулканической породе драгоценного материала в подлежащей дележу добыче. Торгуется, понятное дело. Всё-таки определить, какое количество ломмы унесло лавовым потоком, довольно трудно, и Бода просто боится остаться в дураках. Жадность…

Но это уже Рида не касается. Его дело обеспечить техническую часть подъёма находок из подземелий на поверхность и проследить за тем, чтобы используемое оборудование не вышло из строя в самый неподходящий момент. Именно этим он и занялся. Хотя, конечно, хотелось бы наведаться в тот замаскированный проход, что отыскал Гобс перед спуском к залу. Но это может подождать. К тому же… пусть Лоу не хотел бы признаваться в этом, но не привык лгать самому себе и мог со вздохом констатировать, что «приключение» у портала вселило в него опаску перед этими деволовыми подземельями. Он бы очень не хотел нарваться на что-то подобное тому, что случилось с ним в зале. О-очень не хотел. Омерзительное чувство. Это было даже хуже, чем испытание Серых Пределов, устроенное ему в своё время учителем. Намного хуже. А ведь тогда Рид оказался один на один против неконтролируемого прорыва Запределья, и ему пришлось биться с весьма сильным духом, заглянувшим на огонёк столь сладкой для него жизни неопытного адепта.

Лоу вздрогнул от накативших воспоминаний и, почувствовав ощутимый тычок лобастой головы в бок, невольно улыбнулся. Эмоциональная связь с Рыськой и Хвостуном становилась прочнее и мощнее день ото дня. Вот и сейчас, стоило ему захандрить, как огромная кошка тут же оказалась рядом, обеспокоенно заглядывая в глаза.

– Всё в порядке, пушистая. – Рид почесал подбородок Рыськи. – Просто дурные воспоминания.

Кошка громко уркнула и, вытянув вверх голову, с удовольствием прикрыла глаза, наслаждаясь вниманием Старшего. Хвостун, приехавший сегодня на раскоп вместе с матерью, тут же принялся наворачивать круги у ног Рида, требуя свою порцию ласки… но тут в распахнутые ворота склада, в котором Лоу устроил походную ремонтную мастерскую, вкатился один из малых паровозов, отчаянно хрустнула передача, и пыхтящий паромобиль, жалобно скрипнув, замер на месте. Кошки покосились на соскочившего с седла аппарата орка, недовольно потянули носами наполнившийся запахом смазки и раскалённого железа воздух и, одновременно фыркнув, быстро вымелись из склада.

– Вот, йор Ридан, – указал на паромобиль орк. – Не тянет. Пустым еле из раскопа поднялся. И хрустит, когда передачу меняю.

– Хрусти-ит… – недовольно протянул Рид. – Чем же ты его в последнюю ходку так нагрузил?

– Да не нагружал я его. – Сделал непонимающее лицо бывший «мокрохвостый».

– Рассказывай, – хмыкнул механик. – А то я не слышал, как вы ставки делали, когда твой противник, полюбовавшись на результат, отказался от спора. Много выиграл-то?

– Пару червонцев, – почесав затылок, признался орк.

– Молодец, – хлопнув в ладоши, констатировал Рид. – А теперь смотри и считай. «Корзину» придётся снимать и перебирать… раз. Если бы не мой контракт, взял бы я с тебя за эту работу пять империалов. Спорю на что угодно, как минимум одна шестерня там полетела и, скорее всего, натворила немало бед, так что менять придётся штуки три сразу. Это ещё пятёрка… два. Следишь за моей мыслью?

– Ну, – хмуро кивнул водятел, до которого начало доходить, к чему клонит собеседник.

– Замечательно. Идём дальше. У меня в мастерской таких зубчаток нет. А это значит, что заказывать их надо у Брокксона. Ещё червонец. Это три. А теперь…

– Что, ещё что-то? – неприятно удивился орк.

– Конечно, – невозмутимо кивнул Рид. – Считай дальше. Съём и разбор «корзины», плюс чистка зубчаток и их осмотр на предмет трещин и прочих радостей… это часов шесть. Изготовление заказа у Брокксона, который, кстати, в мастерской склад не держит, займёт пару дней как минимум. Закалка токами высокой частоты, ещё часов шесть, в общей сложности. И учти, ни я, ни Брокксон не железные, без отдыха работать не сможем. Итого трое суток твоего простоя как минимум, если у цверга других заказов не будет. И на всё это время работы по подъёму грузов на верхние уровни подземелий замедлятся вдвое. Ну как, стоило оно двух червонцев?

– Да кто же знал, что тут такие сложности… – Почесал затылок явно оценивший перспективы орк и вздохнул. – И что теперь делать?

– Как что? – пожал плечами Рид. – Загоняй своего железного коня на стапель и будешь мне помогать. Глядишь, побыстрее управимся.

– А заказ у Брокксона? – окончательно скис бывший «мокрохвостый».

– Сначала нужно взглянуть на нутро этой машины, а потом уже что-то заказывать, – покачав головой, наставительно произнёс Лоу. И орк с очередным тяжёлым вздохом принялся заводить паровик на стапель. Вот чего-чего, а такого результата своего удачного, как ему казалось спора, он не ожидал.

Разбор того, что механик назвал «корзиной», был в самом разгаре, когда на склад заглянул Старый Руд. Зеемайр скривился, бросив взгляд на полуразобранный паровик и измазавшихся в масле механика с его добровольным помощником, отчего последний резко засуетился и постарался укрыться за машиной.

– Что тут, йор Ридан? – спросил полуорк.

– Зубчатки полетели, меняем, – отозвался тот, не отвлекаясь от дела. В данный момент Рид старательно очищал от смазки очередную шестерню, чтобы осмотреть её на предмет трещин и сколов.

– Долго ещё? Работы почти встали.

– Часа через полтора управимся. Надо бы ещё ходовую глянуть, посмотреть, как себя рама ведёт, – буркнул в ответ Лоу.

– Значит, объявляю перерыв, – констатировал Руддер с явным недовольством в голосе. Впрочем, с возмущением добровольно-принудительного помощника Рида оно и рядом не стояло!

– Как полтора часа?! – не выдержал орк. – Ты же говорил два-три дня!!!

– Пф! Я сказал: «если бы не мой контракт», – фыркнул в ответ Рид и, взглянув на возмущённого мокрохвостого, в негодовании забывшего даже о присутствии своего командира, усмехнулся. – Такой большой, а в сказки веришь!

– Ты… ты! – Орк, вытерев руки ветошью, сжал кулаки и, кипя праведным гневом, двинулся на Рида. Но тот и ухом не повёл.

– Я, – кивнул он. – Механик, заведующий всеми здешними механизмами. И как ответственный за их исправность, не собираюсь терпеть идиотские выходки тупоголовых кретинов, из придурочной удали гробящих технику! Ясно? А теперь кру-угом! Второй ряд, ящик шесть! Одна нога здесь, другая там. Шевелись, боец!

– Ч-чего? – опешил орк, застыв на месте от отповеди, громкости и чёткости которой позавидовал бы и зеевибель Нойнит. Тряхнув головой, он перевёл взгляд на по-прежнему торчащего у дверей Руддера, с любопытством наблюдающего происходящее в походной мастерской, и, моментально сдувшись, поплёлся, куда приказали.

– А если бы меня здесь не было? – поинтересовался Руддер.

– Ничего бы не изменилось, – пожал плечами Рид.

– Уверен? – Прищурился полуорк. – А если бы он заартачился или в драку полез?

– Я бы его тогда пинками погнал приказ выполнять, – со вздохом ответил Рид и, помолчав, признался: – Терпеть не могу идиотов, считающих, что техника способна ремонтироваться сама. Сколько они у меня на службе крови выпили…

– Что, он сильно накосячил? – насторожился зеемайр.

– Порядком… по моим меркам, – кивнул Рид. – Ну да ничего, отработает провинность, в следующий раз трижды подумает, прежде чем ещё что-нибудь учудить.

– Ладно. Замяли, – протянул Руддер после недолгого молчания, окинув Лоу оценивающим взглядом. – Но в следующий раз, йор Ридан, уж будь любезен, не лишай меня удовольствия самому снимать стружку с моих подчинённых. Так оно правильнее будет, не находишь?

– Так ведь я же не из мести, а пользы дела для… – прикинулся дурачком Лоу, но взглянув в глаза полуорку, тут же посерьёзнел. – Договорились, йор Руддер. В следующий раз доложу по команде.

– Вот и отлично. – Полуорк довольно кивнул и, заметив возвращающегося горе-водителя, нагруженного тяжеленным ящиком, усмехнулся. – Пока не приведёте в порядок этот паровоз, Поннит останется в твоём распоряжении, так и быть.

– Замечательно. Знали бы вы, йор Руддер, как иногда нужны руки помощника… – заулыбался Рид.

– Но-но! Только до окончания ремонта! Не тебе одному рабочих рук не хватает! И чтоб через полтора часа паровик работал как часики! Ты сам обещал, – рыкнул полуорк, скрываясь за дверью.

Рид повернулся к своему «добровольному» помощнику, с грохотом опустившему ящик с деталями на верстак.

– И не смотри на меня так, – заметил он орку, действительно сверлившему механика злым взглядом. – Я тебя сейчас поучил, а следующего придурка, как ты слышал, учить будет уже ваш непосредственный командир. А я за ним особой мягкости не замечал. Или я неправ, и он залётчика лишь пожурит по-отечески?

– Понял я, – вздохнул Поннит. – Но вот насчёт пинков ты, механик, был неправ.

– Хочешь доказать это? Вечером я к твоим услугам, – усмехнулся Рид. – А сейчас за работу. Солнышко ещё высоко…


Глава 5
Повод для размышлений

Приключения и развлечения это, конечно, хорошо, но и отдыхать от трудов праведных тоже нужно. Рид потянулся и, окинув взглядом склад, в котором была устроена временная мастерская, довольно кивнул. Особенно его порадовал вид трудящегося в поте лица Поннита. Орк уже в третий раз составляет ему компанию в работе, и Лоу уже начал подозревать, что тому просто понравилось вкалывать в мастерской. А что? Тепло, светло и не трясёт, как в седле паровика. Иначе с чего бы бедолаге три дня подряд получать от Руддера внеочередной наряд на работы в мастерской, по старой армейской, точнее, «мокрохвостой» привычке, предпочитающего воспитывать своих подчинённых именно таким, совершенно не гражданским методом. Или Поннит, действительно, тот самый «залётчик», что имеется в любом армейском подразделении?

Как бы то ни было, но сверкающий роскошным фингалом на половину морды, честно полученным им в круге в день знакомства с Ридом, орк старательно корпел над очередной деталью. Мерно вжикал напильник, счищающий ржавый налёт, тихо бурчал что-то невнятное себе под нос Поннит, и ему вторил закипающий чайник, булькающий на установленной в закутке у дальней стены печке.

Раздавшийся скрип предупредил временных обитателей склада, и те привычно поёжились ещё до того, как ворвавшийся с открывшейся дверью холодный, промозглый ветер добрался до их тел. Тихо фыркнула в углу у печки Рыська, отгоняя и без того убегающий сон, смерила ленивым взглядом возникшую на пороге фигуру и, глянув на спокойного Старшего, лишь придавила лапой завозившегося котёнка, движимого любопытством, пытающегося выбраться из-под тёплого материнского бока, чтобы поближе рассмотреть гостя.

– Йор Ридан. – Голос Мидда звучал глухо из-за натянутого на лицо шарфа, кое-как защищавшего владельца от резких порывов ледяного ветра, уже второй день рвущего в клочья облака над Стимманом, то и дело просыпающиеся на остров снежными зарядами.

– Да? – Лоу отвлёкся от осмотра лежащего на верстаке «заболевшего» агрегата и уставился на гостя.

– Через полчаса я отправляюсь в Спокойную. Если хотите, могу подвезти.

– А мы поместимся? – Скептически хмыкнул Рид, обводя многозначительным взглядом свою «бригаду ремонтников», состоящую из двух лесных кошек и орка.

– Почему нет? Кошки могут разместиться и в ногах. А на троих места в коляске вполне хватит. – Пожал плечами почтмистр и обратился к орку: – Поннит, да?

– Точно, – кивнул тот, отложив в сторону напильник.

– Вы живёте в городе, как сказал Руддер. Поедете с нами?

– С удовольствием, – улыбнулся орк. – Добираться до Спокойной пешком было бы слишком долго, так что я уже подумывал остаться с дежурной сменой на раскопе.

Действительно, в коляске Мидда вся компания разместилась без проблем. Разве что устроившаяся в ногах Рида Рыська основательно отдавила своему Старшему ноги, всё же весит лесная кошка совсем немало, так что, выбравшись из экипажа на центральной площади Спокойной, Лоу пришлось несколько минут переждать, пока восстановится кровообращение. А Мидд тем временем, предупредив, что завтра с утра заедет за Ридом, чтобы отвезти к раскопу, и, пожелав механику спокойной ночи, укатил в ночь в компании с клюющим носом орком.

С завистью глянув вслед отправившимся отдыхать Мидду и его попутчику, Лоу тяжело вздохнул, поправил задремавшего у него за пазухой Хвостуна и, позвав отвлёкшуюся на какой-то шум Рыську, потопал домой. Ему ещё предстояло разбираться с принятыми Домычем заказами и тем, что сам тролль успел наворотить за время отсутствия мастера. Впрочем, насчёт последнего Рид особо не волновался. В ремонте простых и достаточно крупных механизмов Домыч халтуры не допускал, а за ремонт сложных или слишком мелких вещей он и вовсе браться не рисковал, так что проблем быть не должно, но проверить работу тролля всё же следовало. Просто на всякий случай.

Дом встретил Рида уже привычными ароматами вкусного ужина и лязгом и грохотом в мастерской. Но главное, здесь было тепло!

Лоу с облегчением стянул с лица защитные очки и шарф, скинул верхнюю одежду и, переобувшись в тёплые и мягкие войлочные полусапоги, подбитые кожаной подошвой, с неожиданным мастерством сшитые троллем чуть ли не за один вечер, только что не замурлыкал от удовольствия. Тепло, хорошо, что ещё надо после целого дня, проведённого на продуваемой всеми ветрами площадке раскопа, где согреться можно было лишь в конторе или у печки на складе?

Втянув носом аромат наваристой мясной похлёбки, поднимающийся над чугунком, Рид предвкушающе облизнулся и двинулся в мастерскую, чтобы поприветствовать помощника и позвать его ужинать. Но не успел он сделать и пары шагов, как дверь в дом распахнулась и на пороге показался сам Домыч.

– Вечер добрый, мастер, – пробасил тролль, вытирая ветошью изгвазданные в смазке руки.

– Добрый, добрый, – покивал Рид. – Как у нас дела?

– Было три заказа, – с готовностью стал отвечать Домыч. – Первый я уже сделал, хозяин хотел забрать его сегодня, но я настоял на возврате не раньше завтрашнего дня. Взглянете?

– Само собой. Только после ужина, если не возражаешь, – ответил Лоу. – А остальные?

– Вот за них я даже сроков назначать не стал. И хозяевам ответил, что не знаю, возьмётесь вы за ремонт или нет.

– О как… И что же там за заказ такой?

– В первом случае карманные часы с боем… то есть без боя, – не прерывая умывания и гремя рукомойником, проговорил Домыч. – А во втором старый револьвер.

– И что в нём такого? – не понял Рид, начиная накрывать на стол.

– Да вы бы, мастер, видели это старьё! – воскликнул тролль. – Ржавый, разболтанный! Его, по-моему, вообще в переплавку надо сдать, выгоды будет больше!

– Ладно, глянем, решим, – ответил Лоу и, водрузив на стол чугунок с похлёбкой, улыбнулся. – Но сначала ужин!

Словно услышав его слова, Рыська с Хвостуном тут же оказались у стола и, застыв двумя разновеликими статуэтками, принялись сверлить устраивающихся за столом человека и тролля немигающими взглядами.

Домыч покосился на лесных кошек и, вздохнув, полез в холодильный ларь. Выудив из него здоровый шмат оленины, тролль положил мясо на специальный поддон, поставленный в углу комнаты специально для четвероногих обитателей дома, и лишь после этого сел за стол. Рыська с Хвостуном, внимательно следившие за телодвижениями тролля, довольно муркнули и, одновременно поднявшись, пошли ужинать, абсолютно одинаково помахивая кончиками гордо воздетых вверх хвостов.

Уже после ужина и осмотра принесённых за день заказов, в том числе и того, исполнением которого сегодня занимался Домыч, Рид услышал от тролля достаточно странный вопрос.

– Мастер Ридан, скажите, когда законичится ваша работа на городской совет, вы намереваетесь остаться в Спокойной?

– Кхм… откуда такой интерес, Домыч? – удивился Лоу.

– Ну… я… – тролль замялся, но, собравшись с мыслями, всё же договорил: – В общем, я подумал, если вас здесь ничего не держит, может, вы хотели бы съездить к нам в горы? Мои родичи всегда будут рады хорошему механику…

– В Северный союз? – Рид покачал головой. – Извини, Домыч, но я… скажем так, недолюбливаю эту страну. Кроме того, здесь, прожив несколько лет и имея вид на жительство, я могу рассчитывать на подданство. А в Северном союзе меня просто не примут. Документов из бывших колоний у меня не осталось, а здешние? После войны между Империей и северянами демонстрировать их таможне будет не самой лучшей идеей, не находишь?

– Так война-то уже закончилась, – прогудел Домыч.

– Война – да, но отношения между странами от этого не улучшились. – Вздохнул Рид. – Тебе проще. Твой дом находится теперь на территории Северного союза, и одно это снимет половину вопросов, которые могут возникнуть у государственных чиновников к подданному Империи, приехавшему в их страну. Со мной же ситуация совершенно обратная. Человек с мутным прошлым и не внушающими доверия документами… Да меня сунут в кутузку раньше, чем я успею сообщить таможенникам своё имя. Так что извини, Домыч, но раньше чем лет через пять после получения подданства Империи я в Северный союз не сунусь. Вот когда утихнет память об этой дурацкой войне и всех прибывающих в Северный союз имперцев перестанут подозревать в шпионаже… можно будет и подумать о переезде. А пока рано. Увы.

– Жаль… – протянул тролль, но тут же вскинулся. – А если за вас поручится наша община?

– В смысле? – не понял Рид.

– Ну, если мои сородичи договорятся с властями, встретят вас в порту и подтвердят таможенникам, что вы прибыли по нашему приглашению?

– Не знаю. Сначала нужно узнать, возможно ли это в принципе, – задумчиво проговорил Лоу. – Домыч, а с чего тебе в голову вообще пришла такая идея?

Тролль немного посопел, но потом, очевидно решившись, махнул огромной лапой и заговорил.

– Нам нужны механики, мастер Рид. Мосты это наш образ жизни, конечно, но средства для её обеспечения мы получаем от разработок каменоломен. И здесь… здесь мы стали отставать. Сила Тверди позволяет многое, но уже сейчас понятно, что мы не способны конкурировать с промышленной добычей, в том виде, как она ведётся теперь. Машины, транспорт… даже наша физическая сила не может сравниться с возможностями нынешней техники. Разумеется, мы можем приобрести необходимое оборудование и даже научимся с ним работать. Но оно не предназначено для наших габаритов и просто физически неудобно. А проектировать и создавать технику специально под наши требования никто не станет. У нас есть надежда, что северяне допустят троллей в свои учебные заведения, но ведь до тех пор нам надо как-то выживать, а найти специалистов, согласных работать «на этих тупых серокожих тварей», почти невозможно. Вы же относитесь к нашему брату совершенно иначе, вот я и подумал, может быть, есть шанс… – Домыч выдохся после такой экспрессивной речи и, не закончив предложения, умолк.

– Я понял, – медленно проговорил Рид, постукивая пальцами по столешнице. – Знаешь, я не могу вот так, с ходу ответить на твоё предложение. Мне нужно подумать.

– Так я же и не тороплю, – посветлев лицом, ответил Домыч. – Решайте, а я тем временем попробую отправить весточку в общину…

– Не торопись. – Покачал головой Лоу. – Иначе, в случае моего отказа, будешь глупо выглядеть перед роднёй.

– Ну… хоть о приглашении позабочусь, – настаивал тролль.

– Ладно, поступай, как знаешь. – Рид не стал с ним спорить. В этот момент часы протяжно отбили полночь. Механик взглянул на циферблат, словно не доверяя слуху. – Однако мы засиделись, пора и на боковую.

– Хорошей ночи, мастер Ридан, – кивнул Домыч, поднимаясь из-за стола.

* * *

– Значит, ты не заметил ничего странного?

– Нет, ван эрстлёйт[14], – вытянувшись во фрунт перед сидящим в кресле человеком, рявкнул орк. Его собеседник поморщился.

– Прекращай эти прыжки, парень. Мы давно не на службе, – со вздохом произнёс он и, дождавшись, пока бывший морской пехотинец вновь сядет на предложенный ему в начале беседы табурет, уточнил: – И что, ты вот прямо-таки ничего и не почувствовал?

– Нет. – Пожал плечами тот. – Разве что животные его действительно слушают так, словно понимают каждое слово. Но… там больше чем-то вроде эльфячьей ворожбы было, да и то… жалкие отголоски.

– Стало быть, не врал, – задумчиво протянул собеседник орка, но тут же встрепенулся. – Ладно, Поннит, больше я тебя не задерживаю. Иди. Завтра тебе снова очередной «залёт» устраивать. Только прошу, на этот раз не перестарайся!

– Так точно, – со вздохом потерев постепенно выцветающий фингал, проговорил тот, поднимаясь с табурета.

Руперт Одрик, маг Пламени и бывший капитан фрегата «Рёрик», печально вздохнул, услышав бой часов, и, скривившись, взглянул на дверь, за которой уже раздавался топот ног. Время собрания городского совета и участников раскопок. Опять будет ругани на пару часов… Одрик еле удержался от того, чтобы зло сплюнуть. Со смертью Лидена всё пошло наперекосяк! Пока был жив адмираал, горожане были единым целым, а стоило ему уйти и всё… каждый начал тянуть одеяло на себя. Бода дружно полезли наверх, оба, подгребая под себя городок и явно желая утвердиться здесь, подобно островным норам Востока. И не надо рассказывать сказки о трениях между отцом и сыном. Старый Гюнтер, та ещё лиса, и в жизни не складывал все яйца в одну корзину! Пусть Диран ездит по ушам другим, а Одрика ему не обмануть. Ладно, хотят они осесть на Стиммане, флаг им в руки, но зачем мутить воду и раскалывать экипаж?! Можно подумать, кто-то стал бы плевать им в паруса!

Дождавшись, пока вошедшие устроятся за столом, Одрик обвёл взглядом «высокое собрание» и открыл лежащий перед ним гроссбух с описью изъятого в подземелье имущества.

– Приветствую, йормены… госпожа Минна, – произнёс он и, дождавшись ответного гула голосов и кивков гостей, продолжил: – Предлагаю не переливать из пустого в порожнее и заслушать отчёт по нашей работе. Возражения? Возражений нет. Замечательно. Йор Диран, бумаги я передам вам после оглашения предварительных результатов. Договорились?

– Разумеется, йор Одрик. – Степенно кивнул казначей, раскрывая папку и вооружаясь вечным пером.

– Итак. – Судья чуть помедлил. – Поехали. На сегодняшний день из хранилища извлечено четыре тысячи слитков истощённой ломмы, весом в тридцать либр каждый. Кроме того, разбор прочего имущества дал сто восемнадцать ломмовых ядер древних кадавров, весом по полторы унции, что в общей сложности даёт нам четырнадцать и три четверти либры ломмы. Йор Диран, прошу учесть, что этот материал уже восстановился. Как и все найденные в имуществе древних, основанные на ломме артефакты, общим весом восемьсот либр. Кроме этого, нами найдено некоторое количество драгоценных и полудрагоценных камней… наковыряли с тех же артефактов, они всё равно нерабочие. Но их оценка, даже приблизительная, не проводилась. Впрочем, ничего выдающегося найденные камни собой не представляют, так что рассчитывать на серьёзный прибыток не следует. Кроме того, мы «прощупали» получившуюся в результате прохода лавового языка жилу и смело можем утверждать, что в ней содержится не менее половины от извлечённого нами из хранилища запаса ломмы в слитках.

Как и ожидал Одрик, последнее известие заставило главу городского совета зашевелиться. Ещё бы! Если бы речь шла хотя бы о четверти, можно было бы попытаться договориться о том, что эта часть достанется городу… безвозмездно, так сказать. Но половина! Две тысячи слитков… этот куш придётся делить по-честному, то есть в полном соответствии с основными положениями договора, благо представители всех участников соглашения присутствуют здесь же, так что никаких проблем с исполнением возникнуть не должно… Правда, механик! Он-то подписывал договор как отдельная сторона… хм, ладно. С этим можно будет разобраться чуть позже. В крайнем случае можно будет уступить ему «живую» сумму из собственных средств. Договоримся.

– Кхм, судья, а что вы скажете об остальном имуществе, извлечённом из хранилища? – неожиданно подал голос Эрен Диран, давая возможность своему прямому начальнику собраться с мыслями.

– Старый хлам. – Махнул рукой Одрик. – Есть, конечно, несколько интересных вещиц, которые могут заинтересовать коллекционеров и музеи, но в остальном просто мусор. Ткани рассыпаются в руках от старости, книги просто крошатся от малейшего прикосновения. В неплохом состоянии разве что керамика и железо, но первая по большей части совершенно не отличается от современной, а изделия из железа потребуют даже не ремонта, а восстановления. Дурная работа. Ею даже в музеях заниматься не стали бы. Вообще, создаётся впечатление, что всё собранное в хранилище готовили к перевозке, но по какой-то причине работы не были завершены. Может, просто забыли, а может, не успели.

– Предполагаете переброску через портал? – предположил Мартин Бода. Одрик кивнул, мысленно пообещав себе укоротить язык тому болтуну, что растрепал о находке.

– Скорее всего, имущество должны были переправить именно этим путём, – справившись со вспышкой гнева, произнёс судья.

– А ваши подчинённые не смогли определить, куда ведёт этот проход? – вкрадчивым голосом осведомился казначей, но, наткнувшись на взгляд судьи, тут же стушевался.

– Хороший вопрос, йор Диран, – тут же подхватил Бода. – Не хотелось бы, чтобы из этой бездны в город полезла какая-нибудь гадость. Тем более вскоре, как я понимаю, охранять покой жителей будет некому.

Язвительность в его тоне заставила судью нахмуриться. А вот брат Руперта, доктор Дерек Одрик сдерживаться не стал. Правда, как и всегда в таких случаях, вместо крика, он перешёл на сдавленное шипение, слишком хорошо знакомое всем более или менее хорошо знающим мага Ветра и Влаги и заставляющее таких осведомлённых держаться от доброго доктора подальше… во избежание.

– Мартин, мальчик мой. Мы уже не раз говорили на этот счёт и пришли к соглашению, как ты помнишь! Хочешь нарушить собственное слово? – Мартин Бода, за время нахождения на посту главы городского совета привыкший к знакам уважения со стороны городских жителей, очень быстро вспомнил, чем может грозить такой вот тон младшего Одрика, на «Рёрике» гонявшего в хвост и в гриву одного молодого юнгу.

– Я… я помню наши договорённости, но это не меняет моего отношения, – чуть замявшись, проговорил глава совета. – Городу нужна защита, но вы отказались даже обсуждать возможность задержаться на острове! Что ж, пусть так! Милиция защитит остров от бандитов, но что делать с этим порталом?

Крутит. Судья вздохнул.

– Портал бесполезен без подпитки, – тихо проговорил Одрик. – Но если тебя, йор Мартин, так беспокоит эта куча железа, то кто мешает её просто разобрать?

Вот так. И попробуй возрази. Этот козырь уйдёт в отбой.

– Хорошо, – протянул Бода. – Пусть механик этим займётся. Как раз по нему работа. Но вы же понимаете, что мы не сможем быстро извлечь ломму из жилы. На это нужно время и рабочие руки, которых с вашим уходом, между прочим, сильно поубавится!

– Что ты предлагаешь, Мартин? – мгновенно придавив взглядом открывшего было рот казначея, спросил судья.

– Десять процентов от готовой к продаже ломмы из доли города в счёт стоимости жилы, – быстро ответил глава совета.

– Сорок, – после недолгого молчания проронил маг Пламени. – И то только потому, что эту ломму, по договору, можно отнести к разряду труднодобываемой.

– Пятнадцать. – Нахмурился Бода. – Или мы просто будем откладывать долю покинувших остров участников, по мере разработки жилы. А это – годы.

– Мы умеем ждать, йор Мартин, – снисходительно усмехнулся судья. – Тем более имея гарантии исполнения обязательств. Вернёмся за своим лет через десять, нам несложно.

– Что ж, значит, так тому и быть. Отдадите нам пойманных бандитов, они и будут там работать, – неожиданно легко согласился глава городского совета, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки на груди.

– Хм, договорились. – Не подав виду, что его удивила эта странная уступчивость, кивнул Одрик и обвёл взглядом присутствующих. – Есть ли возражения у представителей?

– Мои бойцы возражать не будут, – первым отозвался Руддер. – Лишь бы поскорее убраться с этого островка. Надоел!

И голос полуорка был тут же поддержан остальными участниками, сторонниками фракции «уходящих». Всеми, чьи подписи стояли под договором, всеми, кто представлял интересы своих команд, изрядно поредевших после устроенного городскими властями раскола. Мачтовики, палубники, машинное… возражать не стал никто. Всем им надоело сидеть на Стиммане.

Нет, бывшему экипажу «Рёрика» не было плохо на этом острове, скорее, наоборот. Но ведь Стимман фактически стал для них тюрьмой! А для настоящего моряка сидеть на одном месте, когда за окном виден океан, просто невыносимо. Здесь же собрались именно такие… прирождённые морские волки, воспитанные и выросшие в солёных хлябях. И пятьдесят лет терпения закончились для них в тот день, когда стало понятно, что судьба подбросила возможность уйти с острова, укрывавшего их от внимания старых врагов, куда раньше, чем они рассчитывавли изначально. Обнаружив вместо старого рудника склад с уже готовой к продаже ломмой, они почуяли ветер свободы и не намерены были ждать дольше, чем требовалось для продажи добычи. Да, долгоживущие умеют ждать, но кто сказал, что это им нравится?!

И вроде бы всё хорошо и замечательно, но судью так и не оставило беспокойство по поводу суеты и неожиданной уступчивости главы городского совета. Зачем ему вообще понадобился этот фарс с торгом? Нет ответа.

* * *

Приказ о демонтаже сдохшего портала Рид получил через два часа после появления на раскопе. Выслушав Руддера, механик кивнул и уже намеревался было отправиться на склад для подготовки к выходу, благо на сегодня у него не было назначено иных работ, а подчинённые зеемайра пока не успели сломать что-то из оборудования, но Старый Руд его притормозил.

– Йор Ридан, по возвращении будь добр, загляни на заседание «сетта-клуба». У судьи Одрика есть к тебе небольшой разговор, – прогудел полуорк.

– Что-то случилось? – недоумённо спросил Лоу, на что его собеседник только покачал головой.

– Ничего особенного, честное слово. По крайней мере, до вечера дело точно терпит.

– Что ж, ладно. Зайду, – кивнул Рид и, помолчав, добавил: – А что вы собираетесь делать с портальной конструкцией?

– Да ничего. Глава совета просто боится, что оттуда может вылезти нечто… Трясётся за город, – пожав плечами, ответил Руддер.

– Я-асно, – протянул Лоу и, заметив, что его собеседник явно куда-то торопится, кивнул. – Тогда пойду я, йор Руддер. Дела ждать не будут.

– Это точно, – отозвался полуорк и, махнув рукой, потопал к раскопу, из которого послышалась чья-то ругань. Ну да, это на шахтах Руддер большой начальник и может руководить работами, не вылезая из конторы, а здесь приходится мотаться по всему раскопу и подземельям, чтобы уследить за всем происходящим. Рид хмыкнул и, почесав за ухом сидящую рядом Рыську, отправился собираться. Катакомбы ждут.

Теперь здесь было светло и… почти уютно. Исчезло ощущение близости Запределья, никто и ничто не сверлило затылок недобрым взглядом. В свете подвешенных вдоль стен фонарей выложенные плиткой стены искрились синеватыми отблесками, пока ещё неяркими, но с каждым днём всё более отчётливыми. Серый цвет истощённой ломмы постепенно уходил, сменяясь уже знакомым синим оттенком.

Рид неопределённо хмыкнул и, покосившись на вышагивающую рядом лесную кошку, с недовольством провожающую взглядом пропыхтевший мимо них малый паромобиль, тащущий за собой тяжело нагруженную повозку, двинулся дальше. Лучше бы поторопиться с разборкой той конструкции. Кто знает, сколько энергии понадобится порталу для очередной активации, пусть даже секундной? Получить по мозгам ещё раз Риду совсем не улыбалось.

– Идём, пушистая. У нас много работы. – Лоу потрепал кошку по голове, та недовольно фыркнула, но последовала за Старшим. А почему бы и нет? Холода здесь больше не чувствуется, можно и обследовать место-под-старым-домом. Интересно же!

Тяжёлый ранец резака уже изрядно оттянул плечи, а дел ещё… часов на десять как минимум. Рид вздохнул, глядя на пару орков, с хеканьем поднимавших на тросах верхнюю часть левой стойки конструкции, только что отрезанную Ридом от основания. От наблюдения его отвлёк нервный крик ворвавшегося в зал бойца.

– Нападение на город!


Часть 4
Прости-прощай


Глава 1
Бег с препятствиями

Первой, и надо признать абсолютно дурацкой мыслью, мелькнувшей в мозгу Рида, было: «Что, прямо сейчас?» А второй, тут же рванувшей на язык, стала отборнейшая площадная брань. И у Лоу были все основания для сотрясения воздуха. Услышавшие новость орки Руддера, приснопамятный Поннит и его приятель, известный Риду только по прозвищу «Доля», не иначе как от большого ума, выпустили рукояти барабана, и тяжёлая металлическая конструкция под истошный визг блоков с шумом обрушилась туда, где только что стоял сам Рид. Спасла его только отточенная учителями и войной реакция.

Очевидно, падение фермы всё же встряхнуло что-то в мозгах орков, потому как они перестали метаться и замерли на месте. Ошалевший от такой реакции на его слова «гонец» стушевался.

– Так. – Рид, наконец высказав всё, что накипело, пришёл в себя и ткнул в «гостя» пальцем. – А теперь внятно, чётко и по порядку. Что за нападение, когда началось и что намерен делать йор Руддер.

Что-то в голосе механика заставило орка вытянуться во фрунт.

– Наблюдатели передали, что у острова замечено до десятка паровых виссееров[15]. На них полно вооружённого народа Пара сотен, не меньше. Ван зеемайр отправился в Спокойную, готовить город к отражению атаки, – доложил «гонец».

– Город? – скривился Лоу. – Он в самом деле уверен, что «гости» пожалуют в Спокойную?

– Остров, – тут же поправился орк. И если судить по тому, как он нахмурился, кажется, боец начал отходить от напора собеседника. Впрочем, это не помешало ему несколько расширить свой ответ. – Город пока в безопасности, траулеры даже не сделали попытки подойти к причалам. А помимо бухты у города, здесь всего три места, удобных для высадки. Остальное побережье слишком высокое, да и рифы мешают подойти к берегу… Маршруты движения от возможных точек высадки находятся под нашим контролем, так что, куда бы ни направились бандиты, к Спокойной, к шахтам или сюда, у нас найдётся кому и чем их встретить.

– Что требуется от нас? – вылез один из помощников Рида.

– Руддер велел переправить всю технику с раскопа в подземелье, после чего отправляться в город. Остальное здесь сделает йор Гобс. К нашей удаче, сегодня он впервые решил поручить подготовку к «сетта-клубу» своему сыну, так что можете рассчитывать на помощь нашего мага Тверди.

– Разумно, – протянул Лоу, моментально поняв, что именно имеет в виду собеседник. Убрать в подземелье паровик и генератор, загнать туда же мелкие паровозы, по возможности разобрать подъёмник, а после маг Тверди просто засыплет раскоп, скрыв и технику и сокровища, которые никто и не думал пока вывозить из подземелий. И никакой налёт не страшен. Конечно, в случае, если бандиты всё же сумеют добраться до раскопа, со складами, скорее всего, придётся попрощаться, не сожгут специально, так почти наверняка подпалят во время боя, но это меньшее зло. Дело за малым – дожить до конца заварухи.

Рид вздохнул и, молча кивнув выделенным ему в подчинение оркам, решительно шагнул к выходу из зала. Следом за ним тут же направилась Рыська, а уже за ней потянулись и бойцы Руддера. К тому моменту, когда они вышли наверх, на раскопе уже было пусто. Почти.

– Сколько у нас времени? – едва выбравшись на свежий воздух, спросил Лоу у торчащего посреди площадки, как всегда флегматичного, Гобса, с самым индифферентным видом рассматривающего склоны заснеженных гор.

– Часа три-четыре, – отозвался тот, абсолютно верно поняв краткий вопрос Рида. – Но на вашем месте я бы постарался управиться раньше. У милиции и Руддера каждый ствол на счету.

– Понял. Приступаем, – кивнул Рид и повернулся к оркам. – Йормены, за работу. Первым делом нужно отключить генератор и паровик, завести их на салазки и спустить под землю. Затем займёмся разборкой крана. Ну а потом, если успеем, конечно, заведём вниз малые паровозы и, может быть, прихватим кое-что со складов.

Договорив, Рид отправил Рыську в патруль, отчего увидевшие, как механик инструктирует кошку, орки слегка опешили, и даже Гобс не смог удержать привычную каменную маску на лице, на что сам Лоу никак не отреагировал.

Глянув вслед растворившейся за деревьями кошке, Рид обернулся к застывшим на месте бойцам, и те, словно опомнившись, сорвались с места.

Закипела работа. Подгонять двух оставшихся в распоряжении Рида помощников не понадобилось, они и сами старались всё сделать как можно быстрее, даже Гобс отвлёкся от созерцания окрестностей. Правда, гайки он не крутил и до собирания бухт провода не опустился, зато вспучившаяся по его желанию земля легко приподняла сначала генератор, тут же перетащенный орками на прицеп одного из паровозов, а потом и паровик занял своё место на заведённых под него салазках. А вот кран-подъёмник пришлось разбирать уже без участия Гобса. Маг демонстративно отошёл в сторону и, усевшись прямо на мёрзлый грунт верхней площадки, закрыл глаза.

Один из орков хотел его окликнуть, но Рид остановил.

– Не мешай. Ему ещё раскоп засыпать. Пусть набирается сил, – тихо произнёс Лоу. Орк пожал плечами, а его напарник еле слышно фыркнул.

– Можно подумать, ему это трудно, – проворчал Поннит.

– Нелегко, – отозвался Рид, не прекращая разборку системы крановых блоков. – Примерно как тебе самому засыпать эту яму, таская песок мешками на собственном горбу.

– Э-э…

– В общем, не мешай магу и… подай ключ на семнадцать, – неожиданно закончил Лоу, протягивая ладонь.

Подъёмник был разобран и сложен под навесом едва ли не быстрее, чем удалось демонтировать и убрать паровик и генератор. А вот взять хоть что-то со склада они уже не успели. Неожиданно выметнувшаяся из-за деревьев серая тень превратилась в Рыську, и, подлетев к Риду, кошка уставилась на него пристальным взглядом. Длинный хвост лупит о бока, лапы напружинены…

Лоу кивнул, и тут же из-за его спины раздался голос Гобса, опередившего механика на какую-то долю секунды.

– У нас гости! – резко поднявшись на ноги, проговорил он. – Шагов триста-четыреста отсюда. Идут чётко на раскоп, три десятка разумных с магом Ветра. Не торопятся.

– Отобъёмся? – спросил Доля.

– От тридцати бойцов с магической поддержкой? Нет, – уверенно ответил Гобс и добавил с явным сожалением в голосе: – Будь у нас хоть немного времени на подготовку…

– Девол! Да как они сюда попали?! – рыкнул Поннит, нашаривая рукой висящий за его спиной карабин.

– Не знаю. – Метнув раздражённый взгляд на орка, мотнул головой Гобс.

– Уйдём? – спросил напарник вечного «залётчика».

– Не успеем. Мне надо как минимум пять минут, чтобы закрыть раскоп. К этому моменту они будут уже на полпути сюда. А выследить нас на таком расстоянии для «ветряка»… задачка первого года обучения, – ответил маг.

Решение пришло моментально и, кажется, не одному Риду. Хотя озвучивать его всё равно пришлось именно ему.

– Уходим вниз, – произнёс Лоу. Гобс на секунду замер и резко кивнул.

– Верно. Свести края ямы можно и оттуда. А от трёх лишних стволов Руддеру будет ни тепло ни холодно.

– Зато потеря мага… – протянул Поннит, но осёкся под взглядом Гобса, меньше всего сейчас походящего на владельца питейного заведения со странным названием «Круг и Выстрел».

– Если у противника найдётся что противопоставить трём стихиям Одриков, то от моего присутствия ситуация не изменится, – глухо проговорил маг и прекратил дальнейший диалог одним приказом. – Всё. Спускаемся.

Чтобы «затянуть» котлован раскопа, требуется не только немалая сила, но и огромная концентрация. Об осторожности можно и промолчать, хотя собранный с округи грунт вполне может с лёгкостью развалить все постройки на площадке. Впрочем, со всеми тремя составляющими у Гобса был полный порядок, так что спустя обещанные пять минут о происшедшем наверху напоминали лишь фундаменты тех самых построек, обнажившиеся на добрых две стопы из-за осевшего грунта, заполнившего спуск ко входу в подземелья. Но ни Гобс, ни его спутники этого уже не видели. В тот момент, когда земля сомкнулась, скрывая раскоп, они уже шли по тёмному длинному наклонному коридору, ведущему в катакомбы.

Тихо запыхтел паровик, следом загудел генератор, и гирлянды ламп осветили подземные переходы, ведущие к хранилищу.

– Что будем делать дальше? – спросил Лоу у мага Тверди. Прижавшаяся к его ноге Рыська тут же воззрилась на Гобса. Тот хмыкнул, заметив слаженность действией человека и кошки.

– Что вы имеете в виду, йор Ридан? – осведомился он, присаживаясь на бочонок с топливом, притащенном на прицепе одного из паровозов в последнюю ходку перед закрытием спуска в подземелья.

– Сколько нам здесь отсиживаться? – подал голос Поннит, перебив только открывшего рот Рида.

– Сколько потребуется, – зыркнув на орка, отрезал маг.

– Полагаю, пока йор Гобс не определит, что наши противники покинули раскоп, – сгладил резкость мага Рид.

– А если они решат здесь заночевать? Или того хуже, поймут, что здесь было, и начнут копать? – пробурчал Доля.

– Тайный ход, – проронил Лоу в тишине, прерываемой лишь гулом работающей техники. – Уйдём тайным ходом.

Да, тот самый замаскированный проход, что нашли разведчики незадолго до выхода к хранилищу и порталу, удалось открыть и снова закрыть без взрывов и повреждений, «древняя кровь» Рида помогла. Правда, там не удалось найти ничего, кроме длинного коридора и пробки из рухнувшей породы, образовавшейся, по авторитетному мнению Гобса, из-за того же лавового потока, что когда-то слизнул часть собранной в хранилище ломмы. А за ней, как утверждал всё тот же «трактирщик», порода резко заканчивается. То есть там имеется выход в одно из ущелий горного массива. Ничем иным такой резкий обрыв объяснить нельзя.

– Хорошая мысль, йор Ридан, – после недолгого размышления кивнул маг. – Придётся поработать на износ, но я смогу заставить породу дать нам пройти. Но сначала нужно будет перекрыть проход к хранилищу.

– Я бы предложил сделать немного иначе, – протянул Доля, улыбаясь во все клыки. – Закрыть проход, ведущий из этого зала к хранилищу, и так же перекрыть противоположный ход. Для симметрии. Тогда не придётся маскировать следы пребывания, указывающие на то, какой именно из коридоров заинтересовал нашу компанию больше всего.

– Да, хорошая мысль… – согласился Гобс. – Тем более что перекрыть ходы здесь мне будет куда проще, чем в глубине подземелий. Там порода сопротивляется так, что мне может просто не хватить сил на подобный фокус.

– А если среди «гостей» найдётся маг Тверди? – недоверчиво протянул Поннит.

– Среди тех, кто сейчас возится наверху, есть только маг Ветра, – заверил Гобс. – В отличие от меня, он не скрывался по пути к раскопу. Но даже если в той компании найдётся мой коллега, оказавшийся более умным, чем «ветряк», для нас это не меняет ровным счётом ничего. Принять бой вчетвером… Прости, Рыська… конечно, впятером… против трёх десятков и двух магов, значит, организовать для нас очень извращённый способ самоубийства.

– Тогда чего сидим? – подскочил Поннит.

– Не знаю, почему сидите вы, а я прислушиваюсь к происходящему наверху, – усмехнулся маг. – Нужно же знать, чем там занимаются «гости»?

– И… чем они заняты сейчас? – чуть смутился вечный «залётчик».

– Если я правильно интерпретирую вибрации земли, то бандиты очень заинтересовались складом.

– Грабят, проще говоря. – Вздохнул Рид, поднимаясь с ящика, послужившего ему стулом. Окинул взглядом двух орков и растянул губы в широкой улыбке. – Ну, раз они занимаются разрушениями, нам придётся компенсировать их действия созиданием. За уборку, йормены. Нужно очистить пол этого зала от пыли. Так что тряпки в руки и за работу!

Орки переглянулись, но спорить не стали и, закатав рукава и вооружившись какой-то ветошью, принялись наводить чистоту, убирая следы, ведущие в проход к той части подземелий, где располагалось хранилище.

Разогнав пыль по углам, все трое уборщиков с наслаждением разогнулись и уже собрались перекусить прихваченными со склада пайками, когда голос Гобса заставил их отвлечься.

– Вовремя. А теперь отключаем технику, режем провода и уходим, – проговорил он. – Они начали раскопки.

– Вот и доказательство отсутствия мага Тверди у этого сброда, – пробурчал довольный Гобс, «затягивая» выход из зала, ведущий к хранилищу. – Что не может не радовать.

– А ветряк не сможет опознать воздействие? – ткнув пальцем в сторону закрывающегося прохода, спросил Доля.

– Нет. Не его епархия, – покачал головой маг. – Вот если оставить лазейку для сквозняка, тогда возможны варианты. Но я закладываю десять стоп камня без малейшего зазора, так что ничего у него не получится.

– Это, конечно, славно… – протянул Рид, но в голосе механика спутники отчётливо послышали нотки неуверенности.

– Но? – спросил Гобс.

– Что? – не понял Лоу.

– Йор Ридан, ты сказал это таким тоном, что следом прямо напрашивается некое «но», – с неубиваемым спокойствием объяснил маг.

– В самом деле, – кивнув, протянул Рид. – Просто я подумал…

– Да не тяни ты, мазута! – не выдержал Доля, и тут же схлопотал локтем в бок от своего напарника.

– Мне не нравится, как легко и быстро эти бандиты нашли раскоп. Как просочились через кордоны и наблюдательные посты милиции и орков Руддера. И я не удивлюсь, если маг Тверди у этой компании всё же есть. Может быть, не такой сильный, как вы, йор Гобс, и потому берегущий силы, но более умный, чем его открывшийся на подходе к раскопу коллега по цеху, – быстро проговорил Лоу.

– Вот как… считаешь, всё происшедшее не случайность, да?

– Просто исхожу из худшего. – Пожал плечами Рид в ответ на реплику мага. Тот задумчиво покивал.

– Что ж. Здесь есть над чем подумать, – медленно проговорил йор Гобс и, встряхнувшись, закончил: – Но не сейчас. Прав ты, йор Ридан, или нет, в данный момент не так уж важно. Главное, уйти из подземелий незамеченными и как можно быстрее добраться до своих. А там доложим о происшедшем и наших выводах, и пусть об этом болят головы городского совета. Вперёд, йормены. Времени не так много.

«Наших выводов…» Рид сдержал усмешку. Ну конечно, а чьих же ещё? Какое отношение имеет один бывший техфеентриг, нанятый простым механиком по временному контракту, к экипажу давно покоящегося на дне морском «Рёрика»? Он же не «свой», так?

Лоу тряхнул головой, избавляясь от идиотских мыслей. Ещё не хватало лезть в это политическое варево пятидесятилетней выдержки! К деволу! Его задача сейчас проста и понятна: выжить, защитить свои капиталы и, отвязавшись от неугомонных мятежников, найти спокойную бухту, где можно будет осесть, не опасаясь интереса со стороны имперцев. Хм, может, действительно, податься к родичам Домыча, когда закончится эта заваруха? Стоп. Об этом можно будет подумать позже, а пока надо выполнить первую часть плана, то есть выжить! Бегом, феентриг…

И вновь замелькали в неровном свете налобных фонарей выложенные плиткой стены, полы и потолки. Зажигались и тут же гасли тусклые светильники под потолками залов-перекрёстков. Повороты, спуски и редкие, короткие подъёмы чередовались с бешеной скоростью. И оставалось только радоваться, что сейчас здесь нет ни одного стража-кадавра, способного хоть на минуту задержать беглецов на пути к их цели. Вот и последний поворот…

– Открывай, йор Ридан. – Маг и оба орка застыли рядом с механиком. Тот переглянулся с Рыськой и, приложив руку к одной из плиток, легко на неё надавил. Блеснуло редкими синими бликами ломмовое напыление, и кусок казавшейся монолитной стены словно нехотя сдвинулся с места, открывая тёмный зев узкого хода, ведущего куда-то за пределы комплекса древних подземелий.

И снова бег… бег по тёмному и узкому коридору, затылок в затылок, шаг в шаг. Не быстро, но и не медленно, не теряя времени, равномерно, не сбивая дыхания. Стоп. Пришли.

– Моя очередь. – Гобс поморщился, кажется, насчёт дыхания Рид поторопился. Орки-то привычные, а вот магу такие забеги явно не в радость. Расслабился кабатчик в запасе…

Рыська, крутившаяся рядом со Старшим, с интересом наблюдала за тем, как маг своей волей раздвигает породу, и застывшая лава с шорохом втягивается в стены, открывая проход.

Гобс смахнул со лба выступивший пот и резко развернулся, заслышав тихое недовольное рычание большой лесной кошки. Но вместо готовящейся к атаке серой хищницы увидел лишь оседающего на пол механика. В уже изрядно потускневшем луче налобного фонаря мелькнуло побледневшее лицо молодого техника, и орки едва успели подхватить под руки своего потерявшего сознание спутника.

Маг бросил взгляд в сторону освободившегося прохода и еле слышно, с зубовным скрежетом выругался. Рука нашарила в кармане очередной камешек, пальцы пробежали по куску гранита, походя придавая ему форму правильной пирамиды, почти незаметно вспыхнули появившиеся на гранях пиктограммы… Гобс покосился на нервно посматривающую в его сторону кошку, облизнул неожиданно пересохшие губы. Не дай духи, она посчитает, что маг решил причинить зло её Старшему, Гобс может и не успеть спеленать хищника камнем. Но и терять время на объяснения он тоже не может!

Чуть подумав, маг постарался передать Рыське свои эмоции. В этой области искусств он был полной бездарью, как считали все его учителя, да и он сам был того же мнения, но воля и небольшое расстояние позволяли надеяться…

Кошка внимательно взглянула в глаза мага и, совсем по-человечески кивнув, сделала маленький шаг назад. Получилось! Не обращая внимания на удивлённых орков, Гобс велел им положить «ношу» на пол, а когда те подчинились, присел рядом с Риданом и приложил пирамидку к его виску. Через секунду белёсые ресницы дёрнулись раз, другой, и механик открыл глаза. Непонимающий взгляд метнулся по склонившимся над ним фигурам, а ещё через миг рядом оказалась кошка и тут же, в два движения шершавого языка вылизала лицо Старшего, моментально приводя его в чувство.

– Ох! Рыська, ты что творишь?! – вырвалось у возмущённого механика. Ну да, запашок изо рта хищницы тот ещё! Мёртвого поднимет. Рид попытался дёрнуться, но Гобс придержал его за плечо.

– Йор Ридан, куда вы дели мой артефакт? – холодно спросил маг. Рука механика хлопнула по груди, схватилась за гайтан и выудила из-под рубахи жалкий огрызок каменного «клыка», тут же осыпавшийся песком. Гобс хмуро кивнул. – Понятно. Возьмите этот. Хотите, зажмите в руке или повесьте на шею, но он обязательно должен находиться в контакте с вашим телом. Понятно?

– И… надолго его хватит? – спросил Рид, осторожно поднимаясь на ноги.

– Не знаю, – честно ответил маг. – Но если что, мне нетрудно сделать для вас другой. Только предупредите, когда камень начнёт размягчаться.

– Понял. Спасибо, йор Гобс, – кивнул тот.

– Не за что, йор Ридан. А теперь, если вы в порядке, идёмте. Посмотрим, что так резко выбило вас из колеи. – Маг еле заметно усмехнулся и повернулся к оркам. – Доля, пойдёшь следом за нашим механиком, присмотришь за ним, а то упадёт, голову себе разобьёт, а до доктора ещё добраться надо.

– Сделаю, – без малейшего намёка на насмешку ответил орк.

И маленький отряд вновь двинулся вперёд. В другой ситуации Рид наверняка отказался бы идти дальше, но сейчас другого пути просто не было! А значит, бывшему нору оставалось лишь сжать зубы и продолжать поход туда, откуда накатывал невидимый и неощущаемый его спутниками холодный, продирающий до костей ветер Запределья. Впрочем, нет. Рыська тоже чувствовала… Чуяла опасность и угрозу, но эманации Серых Пределов её не пугали и не терзали так, как Рида. В её уши не врывался неживой шёпот запредельного, не вливался в разум ядовитыми, но такими соблазнительными обещаниями-ощущениями, не хватал холодной лапой сердце, заставляя его заходиться бешеной дробью… Ладонь судорожно сжала пирамидку артефакта, созданного Гобсом, и сладкий дурман, чуть не отправивший Рида в вечный сон, нехотя отступил, растворяясь в воздухе. Но вот неощутимый спутниками холод, пронизывающий тело, никуда не делся, не давая расслабиться и забыть о недавнем приступе.

Лоу мысленно выматерился и попытался окутать разум доспехом духа. Слабеньким, дохленьким… только бы Гобс этого не заметил. Сильную защиту маг на таком расстоянии почует моментально, и начнутся вопросы, которых Рид всеми силами старался избегать. Но если совсем чуть-чуть, на пределе тех возможностей, что он демонстрировал раньше… да, опасно, но терпеть эту жуть, тянущую лапы к своему адепту, он больше не в состоянии! Придётся рискнуть.

Холод ушёл моментально, словно его и не было. От облегчения Рид чуть не выдал себя громким вздохом, но сдержался. Он справился! И, кажется, йор Гобс не заметил этого маленького фокуса. Эх, знать бы о его ограниченной чувствительности раньше, глядишь, и не пришлось бы в прошлый раз подставляться. С другой стороны, все мы крепки задним умом, да и не выплыла бы тогда эта история с «древней кровью». Девол! И почему в домашней библиотеке о ней не было ни слова, а? Может быть, хоть частично удалось бы разобраться, что там с этой самой кровью не так и какое отношение род Лоу имеет к Нар-Даррейну. Интересно же!

– Эй, механик, не спи! Что, опять накатило? – прошипел идущий следом Доля, и Лоу встряхнулся.

– Нет-нет. Просто задумался, – буркнул он. Вот ведь! Размечтался, понимаешь!

– Заду-умался он! – протянул орк. – Шагай быстрей!

Узкий тоннель закончился неожиданно даже для идущего впереди Гобса. Просто в какой-то миг, миновав очередной плавный поворот, маг сделал один шаг, и луч его фонаря, вместо того чтобы выхватить из темноты шершавый серо-коричневый камень стены, вдруг канул во мрак. Йор Гобс тут же вскинул руку вверх, и команда замерла на месте. Правда, Рыське все эти молчаливые сигналы были до одного места, так что серая кошка безбоязненно подошла ближе, но, окинув взглядом утопающую в темноте огромную пещеру, недовольно фыркнув, попятилась.

– Это что за гиантоонз[16]? – выдавил из себя Поннит, пытаясь высветить хоть что-то в море мрака. Безуспешно. Единственное, чего ему удалось добиться метаниями луча света, это обнаружить череду уходящих вниз и вверх широких ступеней с двумя продольными пропилами в камне.

– Понятия не имею, – покачал головой Гобс. Маг сделал шаг вперёд и, оказавшись на небольшой площадке, попытался получше осветить оба возможных пути. Луч скользнул по ступеням, ведущим куда-то вверх, и Гобс вздохнул. Буквально в паре метров от площадки лестница обрывалась, образуя провал неопределённой длины, а вот плавно изгибающийся спуск, насколько хватало мощности фонаря, был цел.

– Я могу попробовать вытянуть подъём из стены, но если обрыв тянется больше чем на пару сотен шагов, боюсь, ширины созданного пандуса не хватит для того, чтобы мы смогли на нём удержаться, – проговорил маг и притопнул обутой в тяжёлый ботинок ногой. Поднявшаяся пыль фонтанчиком сверкнула в свете фонарей и тут же опала, словно прибитая водой.

– А проверить никак? – спросил Доля. Гобс бросил на орка короткий взгляд и вздохнул.

– Именно это я сейчас и сделал. До ступеней сто шестьдесят шагов, – пояснил он.

– Так в чём дело? – не понял орк.

– Думаю, йор Гобс пытается сказать, что если за теми ступенями имеется ещё один провал, то его сил не хватит на второй пандус. Он уже очень серьёзно потратился по пути сюда, – тихо произнёс Рид.

– Верно. Кроме того, моего чутья не хватает на то, чтобы определить наличие или отсутствие этого самого возможного провала, – маг кивнул. – А на восстановление мне понадобится никак не меньше шестнадцати часов.

– Но идти вниз? – Орки переглянулись.

– Предлагаю вытянуть пандус и попробовать подняться. А если там обнаружится второй провал, спустимся вниз и поищем выход там. Даже если не найдём, за время поисков йор Гобс накопит достаточно сил, чтобы вытянуть ещё один мост, – проговорил Рид. – Это лучше, чем сидеть на одном месте, ожидая погоню.

– В этом есть смысл, – согласился маг. – Хотя мысль остаться совсем без сил в таком месте меня не прельщает.

– А уж как мне не хочется идти вниз, словами не описать, – попытался усмехнуться Рид. Орки непонимающе воззрились на механика, и тот, переглянувшись с магом, пояснил: – Кто знает, что там находится? Учитывая, насколько сильнее меня тряхнуло здесь, чем в прошлый раз на складе…


Глава 2
На привале

Высказывая свою мысль, Лоу немного лукавил. Совсем чуть-чуть… Но знать об этом спутникам нежелательно. Ведь там, где они видели только тьму, сам Рид с невольной дрожью отметил серебристое сияние, узкой спицей уходящее куда-то вверх. Очень знакомое сияние. Такое ему доводилось видеть уже не раз, после ритуала призыва. Вот только масштаб… остающийся после ритуала след волшбы отличался от того, что Лоу увидел здесь, как иголка от лома! Шрам реальности, так называл этот эффект учитель Рида. И молодой запретник ничего не хотел знать о ритуале, оставившем след, не рассосавшийся за тысячи лет, да ещё и таких размеров! Это притом, что обычно тень волшбы от призыва духа с его проявлением в материальном мире развеивается в течение двух-трёх часов… при соответствующих предосторожностях, конечно. Но даже если плюнуть на конспирацию и, вызвав духа, не позаботиться об уничтожении шрама реальности, тот просуществует не более трёх суток, а здесь… страшно даже представить, какой именно ритуал проводили древние.

Пессимистичные расчёты команды оказались верными. За первым обвалом, успешно «затянутым» йором Гобсом, их ждал ещё один, начинавшийся буквально полусотней шагов дальше, но его протяжённость маг определить не мог. Сил не хватило.

Ждать сложа руки, пока йор Гобс придёт в порядок и сможет заняться прокладкой дальнейшего пути наверх, беглецы не стали. Времени на бездействие у них просто не было, а потому, наткнувшись на новое препятствие, они развернулись и дружно отправились в противоположную сторону, вниз по лестнице. Чтобы уже через четверть часа оказаться на дне огромной пещеры.

– Стоп, – произнёс маг, едва они сошли с лестницы на неровный пол. – Доля, Поннит, ваши артефакты в порядке? Замечательно, тогда замените батареи в фонарях и пробегитесь по периметру. А мы с йором Риданом пока организуем бивак.

Орки не стали перечить Гобсу, в очередной раз признавая его право отдавать приказы, и буквально через минуту двинулись обследовать пещеру.

– Артефакты? – повернулся к магу Рид.

– Средство обнаружения живой силы противника, – усмехнулся тот. – Кто знает, что могло завестись в этой пещере за время отсутствия хозяев.

– И вы так спокойно отправили двух бездарных на разведку? Не лучше ли нам было бы держаться всем вместе? – Нахмурился Лоу.

– Йор Ридан, как вы правильно заметили, наши орки – разведчики. Более того, они специально обучены для действий в отрыве от баз снабжения и флота. Тихо прийти, разнюхать и уйти не обнаруженными… это лишь одна из сторон их профессиональной деятельности. Ни вы, ни я не обладаем подобными умениями, так что во время поиска будем им только мешать.

– С этой стороны я вопрос не рассматривал. – Качнул головой Рид, принимая объяснение мага. Тот кивнул и взялся за заплечник.

Обещанный бивак был разбит меньше чем за четверть часа. Быстро? Ну так ведь и возиться с ним особо не пришлось. Расстелить пару имевшихся в распоряжении отряда скаток, вытащить банки с тушёнкой… собственно, и всё. Огонь разводить не из чего, хотя и хотелось бы, поскольку, в отличие от «верхнего» подземелья, температура в пещере не превышала пяти-шести рисок, палаток, которые можно было бы поставить, у беглецов не имеется, да и не нужны они здесь. Вот и получилось так, что к моменту возвращения орков маг и механик уже успели перекусить и теперь отдыхали, привалившись спинами к неровной стене пещеры, прямо под лестничным подъёмом.

– Нашли что-нибудь? – осведомился Гобс у разведчиков, когда те расположились рядом и приступили к скромной трапезе.

– Сама пещера пуста. Вообще, создаётся впечатление, что она рукотворная. Уж больно здесь… чисто. Никаких валунов на полу, никаких осыпей, на стенах имеются следы обработки. И похоже, что здесь что-то добывали. Кроме того, мы обнаружили пару проходов, ведущих куда-то вниз, и ещё один подъём с противоположной стороны, – отозвался Поннит, пока его напарник хрустел галетами и скрёб ложкой по дну жестянки с мясом.

– Ещё одна лестница? – удивился Гобс.

– Именно, – кивнул Доля, отставляя опустевшую банку в сторону. – Она куда шире и основательнее той, по которой мы сюда пришли. Я пробежался по ней и не нашёл никаких провалов.

– Куда она ведёт? – в голосе мага послышался явный интерес.

– Понятия не имею, – отозвался орк. – На верхней площадке запертые ворота. Открыть их у меня не получилось. Та же ерунда, что была и с входом в схрон.

– А что с ним было? – не понял Рид. Орки и маг переглянулись.

– Видите ли, йор Ридан… до вашего появления мы трижды пытались открыть дверь, ведущую в подземелья. В первый раз открывающим был сам адмираал Лиден, во второй – его супруга. Но, несмотря на то что оба они несли в себе частицу древней крови, открыть проход у них так и не получилось, очевидно, слишком мало её было в их телах. В последний же раз мы решили подорвать неподдающуюся дверь, но ваше участие… внесло свои коррективы в этот план. Доля древней крови в одном механике оказалась достаточной для того, чтобы здешние заклятия приняли его за своего, – объяснил йор Гобс с еле заметной улыбкой на устах. – Удивительное совпадение, и весьма удачное для нас. Не находите?

– Да уж… – Лоу вздохнул. – Точнее не скажешь. Не был бы собой, обязательно заподозрил какую-то хитрую игру.

– Мы тоже предполагали такую возможность. Особенно учитывая необычность вашего появления, – совершенно спокойно откликнулся маг. – И именно поэтому внимательно наблюдали за вашей жизнью на острове. Йор Мидд замечательно знает своё дело.

– Мидд? Райнер Мидд?! – Удивлению Рида не было предела. Уж кого-кого, но представить этого улыбчивого толстяка в роли «тихаря» Лоу мог с трудом.

– А что тут такого? – Пожал плечами Гобс и договорил, вгоняя собеседника в совершенное изумление: – Наш милейший почтмистр когда-то возглавлял службу внутренней стражи Громового Флота. Так кому как не ему ведать подобными делами в Спокойной?

– Вот это да-а… – Рид покачал головой. – Уж удивили так удивили.

– Так, йормены, – неожиданно резко произнёс маг, явно обращаясь сразу ко всем присутствующим… кроме разве что пригревшейся под боком у Рида кошки. – Предлагаю продлить наш отдых хотя бы на несколько часов. Мне нужно набраться сил перед следующим рывком, да и вам не мешает отдохнуть. Иначе мы рискуем просто не осилить ночной переход по острову. Возражения?

– А что с этими? – Выразительно мотнул головой Поннит.

– Если преследователи вскроют вход в подземелье, здесь я об этом узнаю. – Маг правильно понял жест орка. – А вот если отойдём хотя бы шагов на триста, увы… слишком далеко. И так ощущаю следы своей магии почти на пределе.

– Сколько у нас времени на отдых? – Переглянулись орки.

– Часа четыре-пять, думаю, есть. Но это максимум, – задумчиво протянул Гобс и тяжело вздохнул. – На больший срок задерживаться здесь нам никак нельзя, даже если наши «гости» за это время не успеют докопаться до входа.

Ни орки, ни Рид спорить с этим решением не стали. Но если Поннит и Доля тут же засопели, в полном соответствии с мудрым солдатским заветом, то механику не спалось. Слишком уж неуютное место выбрали для привала его спутники, а поддерживать во сне духовный доспех, отсекая шёпот Запределья, он не мог. Впрочем, кажется, и йор Гобс не собирался спать, а потому Рид решил задать магу несколько вопросов.

– Древняя кровь? – Хмыкнул маг, услышав механика. – Йор Ридан, я не специалист в этой области. Мои коллеги на государственной службе вообще очень не жалуют знатоков этой темы. До смерти не жалуют. Во многих знаниях многие беды, молодой человек. Очень многие. Вы слышали о запретных искусствах?

– Краем уха, – «сознался» Лоу.

– Тема древней крови из той же серии. Разница лишь в том, что в первом случае в застенки попадает лишь тот, кто занимается запрещённой волшбой, а во втором могут упрятать в «серый мешок» даже за разговор на эту тему. Понимаете, о чём я?

– Да… но, йор Гобс, прошу, расскажите хоть что-то! – тихо проговорил Рид и, помолчав, добавил: – Если исходить из ваших слов, мне, в случае чего, и так светит пожизненное… за все наши раскопки.

– Ха, а ведь верно, – неожиданно рассмеялся маг. – Всей нашей компании, если уж на то пошло, можно такие сроки впаять, что жить за счёт его императорского величества будем до скончания времён! Ладно, йор Ридан. Кое-что я вам расскажу, но учтите, никакого толку от этих сведений вам не будет. И магический потенциал не вырастет… а вы ведь на это рассчитываете, не так ли?

Рид кивнул.

– Понимаю. Ваш дар невелик, а тут такие новости, – со слабой, почти сочувственной улыбкой проговорил Гобс. – Увы, боюсь, мой рассказ вам ничем не поможет. Так что, будете слушать?

– Буду, – выдохнул Рид.

– Молодость, – с неопределённой интонацией протянул маг. – Что ж, ладно. Йор Ридан, вы замечали, что фактически все расы нашего мира имеют свою предрасположенность к стихийной волшбе? Орки чаще всего склонны к магии Ветра и Тверди, асуры – к Пламени и Ветру, эльфы тяготеют к Влаге и Пламени, а те же тролли или лепреконы, например, склонны почти исключительно к Тверди и лишь изредка ещё и к Пламени? А вот среди людей крайне редко появлялись маги-стихийники. Да-да… наши круглоухие предки почти не умели находить общий язык с элементалями. Зато они были весьма неплохи в общей магии и очень хорошо, просто-таки на зависть всем остальным расам мира, ладили с духами мёртвых. И что интересно, не только с духами умерших людей, но вообще существ любой расы, вплоть до давно сгинувших в песках времён. Да-да, йор Ридан, та самая Запретная магия, подозрение во владении которой весьма отрицательно влияет на срок жизни подозреваемого или как минимум на условия его проживания.

– То есть чисто теоретически любого человека можно хватать и сажать как запретника? – «удивился» Рид.

– Ну, не так чтобы… – усмехнулся Гобс. – Тут есть определённые препятствия. Во-первых, по законам любой страны нашего грешного мира карать можно лишь за деяние, а не за возможность его претворения. А во-вторых, среди нынешних людей очень мало, просто микроскопическая доля тех, кто действительно способен к запретной волшбе. И даже такая доля древней, то есть чисто человеческой крови, как у вас, совсем не гарантия того, что вы имеете какие-то способности к этому искусству. Увы.

– Почему?

– Потому что здесь срабатывает другая особенность человеческой расы, заметить которую совсем несложно… внимательному разумному или специалисту. – Гобс хмыкнул, заметив непонимающее выражение лица собеседника, мелькнувшее в свете фонаря, и пояснил: – Только чистокровные люди способны иметь общее потомство с представителями любой из рас нашего мира, невзирая на покровительствующие или практикуемые ими стихии. У орка и тролли никогда не будет детей, как невозможно потомство у цверга и эльфы. Но если асуре или сильфиде составит партию какой-нибудь чистокровный человек, проблем с детьми у них не будет. А вот полукровки от таких браков для обретения потомства уже должны присматриваться к представителям расы отца или матери или смескам, но в последнем случае желательно совпадение покровительствующей или практикуемой стихии. Тогда как квартеронам достаточно ориентироваться лишь на стихийную направленность своей «пары», вне зависимости от её принадлежности к той или иной расе, да и то лишь в том случае, если желают получить непременно одарённых детей. Но суть не в этом. В отличие от стихийных школ, весьма «снисходительных» к смескам, у людей всё куда жёстче. Даже у полукровок, почти со стопроцентной гарантией, теряется склонность к человеческой, то есть запретной волшбе. Что уж говорить про квартеронов и прочих? Так что радуйтесь, йор Ридан, не быть вам запретником.

– И за эти знания могут посадить? – недоумённо пробурчал Рид, и его собеседник тихо рассмеялся.

– Нет, что вы. Подобная судьба грозит лишь запретникам и тем, кто интересуется тайнами древнего Нар-Даррейна. А сведения о смесках совсем не секрет. – Тут Гобс взглянул на часы и, хлопнув крышкой, вздохнул. – А теперь давайте отдохнём, йор Ридан… Мне бы хотелось успеть хоть немного восстановить силы, а без медитации это не так просто.


Спустя пару часов беглецы свернули лагерь и двинулись в путь.

Маг подошёл к вздымающейся на огромную высоту стене и, проведя по острым сколам рукой, еле слышно вздохнул.

– Вот не думал, что нам удастся найти настоящий рудник, – тихо проговорил он, словно не заметив удивления своих спутников. Фонарь высветил породу, тут же замерцавшую уже знакомыми синеватыми отблесками, скользнул из стороны в сторону, вверх, потом вниз… и всюду, где луч света падал на стену, вспыхивали искры ломмы.

– Ничего ж себе, – выдохнули орки. Поннит почесал затылок острыми когтями и усмехнулся. – Да, зато теперь понятно, откуда взялось столько слитков в хранилище. Кстати…

– Пятно в центре зала, – опередил своего напарника Доля и решительно зашагал прочь от стены. Остальные беглецы потянулись следом, хотя если присмотреться, то можно было бы увидеть, что Рид со своей питомицей совсем не горят желанием идти в ту сторону.

– Очевидно, это была основная часть жилы, – заключил Гобс, внимательно осматрев пятно синего цвета, похожее на оплывшую многолучевую звезду, расположившуюся практически по центру пещеры. – Если меня не обманывают чувства, здесь содержание ломмы близко к восьмидесяти процентам. Но…

– Что? – не дождавшись продолжения от умолкшего мага, спросил Доля.

– Это остаток. Стоп на десять в глубину, причём довольно резко сужающийся по конусу. Это может дать порядка пары сотен либр чистой ломмы. Из стен можно извлечь куда как больше…

– Надо будет сообщить совету, – кивнул Поннит.

– Ты сначала доберись до этого совета, – вздохнул второй орк.

– Именно этим мы сейчас и займёмся, – хлопнув Долю по плечу, откликнулся маг. – Уходим.

Ступени-ступени-ступени… Маленький отряд, состоящий из двух человек, двух орков и серой рыси, старательно взбирался вверх к запертым воротам. На верхней площадке, остановившись на поворотном кольце с выемками для вагонеток, орки и маг разошлись в стороны, и Рид оказался перед массивными створками. Посмотрел на спутников, вздохнул и, взявшись обеими руками за мощное стальное кольцо, ничуть не пострадавшее от времени, очевидно, ввиду того что, как и сами двери, было покрыто «ломмовой» краской. Поворот, ещё один… и тяжёлые створки подались внутрь, открывая тёмный зев широкого коридора. Гладкий камень идеально ровных стен блеснул в свете налобных фонарей, беглецы переглянулись и… одновременно шагнули вперёд.

Здесь не было сети галерей и переходов, не зажигались сами по себе лампы в отсутствующих залах-перекрёстках, только один длинный наклонный ход с колеёй для вагонеток, пыль на полу и шлифованный камень покатых стен.

Глухо проскрежетал отходящий в сторону камень, и по лицам выбравшихся из подземелий беглецов мазнул холодный ночной ветер. Мелькнула среди обрывков мчащихся по небу облаков жёлтая, почти полная луна и тут же скрылась с глаз.

– Хорошо, что в этом году зима такая малоснежная, – заметил Поннит, наблюдая, как Рыська осторожно движется по твёрдому насту, зыркая по сторонам зелёными огнями глаз.

– Да уж. Пробираться ночью по сугробам удовольствие невеликое, – согласился с напарником Доля, поудобнее перехватив карабин.

– Чем болтать, лучше бы сориентировались на местности, – проворчал Гобс, и орки тут же умолкли. Поннит отдал напарнику заплечник и оружие, покрутил затянутыми в кожаные перчатки руками и, ухватившись за ветку дерева, бесшумной тенью скользнул вверх. Минута-другая, и орк уже вновь стоит на земле.

– Раскоп в паре миль к северу от нас, – доложил он, цепляя на себя амуницию. – И там до сих пор возятся эти… Дорога проходит по левую руку от нас.

– Но мы по ней не пойдём, – закончил за орка Гобс. – На месте нападающих я бы обязательно выставил там наблюдательные посты. Посему пойдём к городу, держась чуть в стороне. А лучше и вовсе держаться обратной стороны гольцов, вдоль которых проложена тропа. Выдвигаемся?

– Я отправлю Рыську в дозор, – подал голос Рид. – Если что, она нас предупредит об опасности.

– А если её заметят раньше? – нахмурился Поннит.

– Серую рысь? В лесу? – усмехнулся механик. Орк неопределённо хмыкнул.

– М-да. Чушь сморозил, – согласился он и повернулся к магу. – Йор Гобс?

– Так и поступим. Йор Ридан, отправляйте кошку. Доля в авангарде, я за ним, Поннит – замыкающий. Идём след в след. Все готовы? Тогда вперёд.

Мало снега или много… на самом деле сейчас это было не так уж и важно. Вполне хватало того, что приходится идти в полной темноте по обледенелым осыпям, стараясь не поскользнуться и не улететь вниз по склону, попутно переломав себе все кости. Удовольствие не из лучших, но других нет. И маленький отряд упорно двигался к городу, преодолевая каменные кручи и продираясь сквозь густой хвойный лес, старательно держась в стороне от единственной в этих местах дороги, чтобы избежать внимания возможных наблюдателей. Впрочем, судя по редким репликам мага, последних либо не было вовсе, либо они вообще не касались земли или изображали неподвижные статуи. Это зимой-то, в такую холодрыгу?! Ничем иным объяснить отсутствие вибраций земли под ногами незваных гостей йор Гобс не мог.

Тем не менее беглецы не стали рисковать и продолжали двигаться к городу параллельно дороге. Так что к Спокойной они вышли чуть в стороне от исхоженных троп и, выбравшись на гребень одного из холмов, у подножия которых распростёрся город, замерли, глядя на зарево пожара, охватившее портовые склады. А там до слуха беглецов докатились и звуки выстрелов, в какой-то момент перекрытые куда более громким и злым стрёкотом махгевеера.

– Да что здесь, война, что ли? – изумлённо выдавил Гобс, окидывая взглядом открывшуюся панораму, то и дело застилаемую клубами дыма от горящего порта.

– Похоже на то, – резко кивнул Поннит, скидывая с плеча карабин. Орки переглянулись и, одновременно кивнув, неожиданно скользнули вниз по склону.

– Йор Гобс, йор Ридан, не отставайте, – окликнул их Доля. Маг и механик одинаково вздохнули и устремились за своими «проводниками». Щёлкнули на ходу взводимые курки «больсенов», а вокруг Гобса прямо-таки разлилось ощущение мощи, накатывающее, словно приливная волна… или, скорее, лавовый поток. Неумолимый и неостановимый. Маг приготовился воевать по-своему.

Взглянув на уверенно шагнувшего следом за орками Гобса, Рид неслышно вздохнул, и револьверы в его ладонях на миг словно окутались тёмным маревом, почти невидимым в ночи, но вполне заметном для магов. Впрочем, Лоу привычно удержал силу в рамках того, что можно ожидать от слабого одарённого, а лёгкий «привкус» Пламени в его волшбе вполне успешно скрыл истинное воздействие.

Гобс был хорошим магом и оглянулся, почуяв вспышку волшебства. Взгляд владельца «Круга и Выстрела» зацепился за осыпавшийся с «больсенов» ворох искр.

– Готовитесь к бою, йор Ридан? – тихо спросил маг, едва механик поравнялся с ним на довольно крутом спуске.

– В меру своих способностей, – ответил тот, старательно глядя под ноги и подсвечивая путь снятым со шлема и зажатым в ладони налобным фонарём.

– А… я совсем забыл, что вы у нас тоже из одарённых, – усмехнулся Гобс, легко поддерживающий темп хода орков и, кажется, ничуть не страдающий от темноты. Впрочем, ожидать иного было бы глупо. Никакая темнота не способна заставить мага Тверди потерять равновесие. Что и доказывал сейчас Гобс, ловко скользя над землёй, одновременно умудряясь вести беседу так, словно и не ломится их команда по косорогам и буеракам навстречу бою, а прогуливается по проспекту какого-нибудь Тавра или Стаатгемпта.

– Да какой из меня одарённый?! – поморщился Лоу, которому, в отличие от собеседника, приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы удержаться на ногах и не полететь кубарем куда-то в темноту. – Если сил хватает только на то, чтобы пули на разрыв зачаровать…

– Пламенем? Тонкая работа, – отозвался Гобс. И пусть в его голосе слышались нотки превосходства, но ведь и уважение к ухищрениям слабосилка тоже было.

– Жить захочешь, не так извернёшься, – вздохнул Рид.

– Это точно, – согласился Гобс. – Но если не бросите тренировки и продолжите «изворачиваться», то вполне возможно дорастёте до посвящения Стихии.

– Лет через двадцать, – хмыкнул в ответ Лоу и, помолчав, добавил: – Да и не хочется мне тянуться к этим самым посвящениям.

– А что так? – поинтересовался маг.

– Сродство слишком мало. Тянуть сразу все ветви, это не двадцать даже, а все пятьдесят лет вкалывать придётся, не отвлекаясь ни на что другое. И для чего? Чтобы сохранить имеющиеся возможности в трёх из них, и стать слабым элементалистом лишь в одной, зная, что никаких высот в работе с ней мне никогда не достичь, просто потому, что на это не хватит остатка жизни?

– Вы забываете о том, что у магов срок жизни несколько больше, – заметил Гобс.

– У сильных магов, – уточнил Рид, кивком поблагодарив собеседника, вовремя подхватившего его под локоть и тем самым удержавшего от падения.

– У посвящённых, – покачал головой тот.

– Хорошо, считайте сами, – фыркнул Лоу. – Допустим, за пятьдесят лет я подтяну оперирование стихиями до уровня достаточного, чтобы посвящение одной из них не заглушило полностью возможность обращения к другим, и инициируюсь, скажем, как маг Ветра. К тому времени мне исполнится восемьдесят… хорошо, семьдесят восемь лет. Ещё десять-пятнадцать лет мне придётся потратить на увеличение сродства с выбранной стихией, чтобы магия смогла повлиять на организм достаточно для фиксации возраста. Сколько лет мне будет к тому моменту, девяносто три? Конечно, с моей наследственностью это ещё не дряхлость, но… уже старость, йор Гобс. Артриты, колиты и прочие подагры. Верные спутники преклонного возраста, изгнать которые не по силам даже эльфам и асурам. И зачем мне такая жизнь?

– Молодость. Всё или ничего, – усмехнулся Гобс, выслушав тихий монолог Рида. – Почему бы вам не сосредоточиться на одной стихии и не заняться её планомерным развитием, забыв про другие? Ведь в этом случае, если следовать вашим же подсчётам, возможность зафиксировать свой возраст у вас появится не в девяносто, а в сорок пять – пятьдесят.

– И окончательно свихнуться лет через сто, да? – скептически хмыкнул Лоу. – Видел я пару таких «лишенцев». Один из огненных был, и чтобы его утихомирить, понадобилась целая рука Наказующих, так они, кажется, в Империи именуются? А второй, маг Влаги, сам со скалы в океан сиганул. Воплотился в своей стихии, в самом прямом смысле слова, на берег только клочья грязной пены да одежду его вынесло. И оба едва-едва стопятидесятилетний порог перешагнули. Я уж молчу о том, что к моменту этих событий что одного, что другого иначе как помешанными не называли. Только первый был буйный, а второй – тихий. Нет, йор Гобс, уж извините, но такой радости мне не надо.

– Вот как? Странно. – Маг даже притормозил на миг, словно что-то прикидывая. Но почти тут же покачал головой и вновь устремился следом за орками. – Нет, йор Ридан, если они и сошли с ума, то дело здесь не столько в однонаправленности их магии, сколько в неумелом подходе к обучению и тренировкам. У самоучек такое бывает.

Вот тут Рид удивился. Сильно удивился. Информация Гобса в корне отличалась от того, что было известно Лоу о магии. К сожалению, времени, чтобы разобраться в этом противоречии, не оказалось. Рид только открыл рот, чтобы задать магу вопрос, как идущие впереди орки вдруг замерли на месте… одновременно с насторожившейся Рыськой.

– Йормены маги, может, вы всё же замолчите на минуту? – Голос Поннита, точнее его шёпот, был просто пропитан ядом… и раздражением.

– Что там? – так же тихо отозвался Гобс, не обратив никакого внимания на злость в шипении орка.

– Сто шагов на десять часов. Трое. Без магов, вооружены, – рублено и почти неслышно ответил Доля, потянув носом воздух. Маг словно к чему-то прислушался и спустя секунду подтверждающе кивнул, поймав отклик стихии.

– Наши? – прошептал Рид.

– А вот сейчас и узнаем, – неожиданно усмехнулся йор Гобс и повернулся к Понниту и Доле. – Ваш выход, йормены.

– Сделаем, – кивнули орки и… беззвучно канули в темноту.


Глава 3
Здравствуй, друг…

– На реке продолжается строительство форта, и, судя по темпам, там работают как минимум два мага-специалиста. Огонь и Твердь. Уж очень споро движется работа. К утру они наверняка завершат возведение стен.

– Значит, пока мы связаны обороной города, эти твари решили занять район добычи, да? Девол! – Выслушав доклад очередного наблюдателя, орк с грохотом обрушил пудовый кулак на стол, так что прочная морёная древесина пошла длинными глубокими трещинами. Руддер скривился, глянув на результат своего эмоционального взрыва, и, успокаиваясь, провёл ладонью по столешнице, словно пытаясь «загладить» трещину. Не хватало ещё выслушивать нудные нотации Гобса о непозволительности уничтожения его имущества. Кстати… А где до сих пор носит уважаемого трактирщика? Неужто маскировка раскопа заняла так много времени?

– И незачем ломать мои столы, ван зеемайр. – Знакомый холодный голос раздался в зале практически одновременно со скрипом распахнувшейся входной двери. Руддер резко обернулся, а с ним и остальные присутствующие, большую часть которых составляли его подчинённые. Впрочем, обращённое на мага внимание совершенно не помешало тому продолжить отчитывать орка как ни в чём не бывало. – Вы знаете, во сколько обошлась мне эта мебель, йор Руддер? Поверьте, это были немалые траты, и я не намерен их увеличивать из-за вашей несдержанности. Пять империалов, зеемайр, именно столько вы мне должны за этот стол.

– Нашёл время беспокоиться о каких-то дровах! – буркнул орк, справившись с удивлением.

– Разумеется, йор Руддер, ведь это «дрова» морёного дуба, достать которые в наших краях не так уж просто. А кроме того, беспокойство о своей собственности не может быть несвоевременным, не находите? – Невозмутимо пожал плечами Гобс, окидывая внимательным взглядом зал, словно стараясь оценить, какой ещё ущерб ему был нанесён… и желая непременно вытрясти возмещение из присутствующих.

– Оставьте свои шутки до следующего раза, йор Гобс, у нас нет на них времени. – Руддер кивнул магу и нарисовавшемуся за его спиной механику. – Город постоянно атакуют бандиты, у реки строится их форпост, грозящий отрезать район добычи, а вы со своими столами…

– И правда, йор Гобс. Повремените с претензиями. Сейчас на кону куда более серьёзные вещи, – откинувшись на спинку стула, произнёс судья Одрик, под одобряющие кивки почтмистра и старшего Боды. – Лучше присаживайтесь за стол и присоединяйтесь к нашему маленькому военному совету.

– Но сначала ответьте, куда вы дели своих помощников, – рыкнул орк.

– О, они несколько заняты. Охраняют пленных. – Поморщился маг и, в полной тишине протопав через зал, с видимым облегчением рухнул на стул. Моментально выметнувшийся из-за барной стойки сын вручил уставшему отцу бокал с неизменным джином и, развернувшись, облагодетельствовал точно таким же угощением устроившегося за соседним столом Рида. – Спасибо, Марк.

– Пленных? – Руддер окинул взглядом явно наслаждающегося отдыхом мага. – Откуда?

– Взяли неподалёку от города. Сейчас Поннит и Доля устраивают их в подвале, – отмахнулся тот. Орк бросил взгляд на пару бойцов, сидящих у окна, и те, кивнув, порысили на улицу. Тем временем Гобс успел пригубить свою порцию алкоголя и, удовлетворённо кивнув, обратился к судье: – Пока подчинённые уважаемого Руддера разбираются с нашей добычей, может быть, поведаете нам с йором Риданом, что тут происходит?

– Йор Гобс, йор Ридан, давайте вы сначала немного придёте в себя, перекусите, а потом поговорим, – предложил судья и, потянув носом воздух, скупо улыбнулся. – Тем более что Марк, как я вижу, уже несёт ваш ужин.

И в самом деле, стоило Одрику умолкнуть, как за его спиной хлопнула дверь кухни, и перед магом и механиком очутились тарелки. Рид довольно потянул носом воздух и, не теряя времени, приступил к уничтожению «четырёхглазой» яичницы с хрустящим беконом. Горячая пища после такого долгого и откровенно выматывающего дня… что может быть лучше?

Пока Гобс и Лоу насыщались, судья о чём-то тихо беседовал с Миддом и Бодой-старшим, но стоило Марку унести опустевшие тарелки, как его отец вернулся к прерванному разговору.

– Итак, судья, что у нас здесь за война? – вытерев губы клетчатой салфеткой, спросил маг Тверди. И Рид превратился в одно большое ухо.

– Война… – Одрик покрутил в руках погасшую трубку. – Да нет, тут другое. Две сотни бандитов крутились на виссеерах вокруг острова целый день. Милиция Спокойной на ушах стояла, ожидая нападения на город, наши доблестные морские пехотинцы провели восемь часов в полной готовности сорваться с места по первому приказу, и всё равно опоздали к точке их высадки. Бандиты сумели как-то обдурить наблюдателей.

– Как? – не понял Гобс.

– Просто, – недовольно буркнул только что ворвавшийся в зал Руддер и тут же затребовал у стоящего за стойкой Марка порцию джина. Настроение у орка было совсем не радостным, и его следующие слова прекрасно объяснили причину. – Наблюдательный пункт у мыса находится на возвышении. Хороший обзор происходящего в море, но рассмотреть с той точки происходящее у линии прибоя мешает скала, на которой и расположено гнездо наблюдателя. Подойти к обрыву вплотную там невозможно. Наблюдатель увидел подходящие к берегу виссееры, на палубах которых было полно бандитов, рассмотрел отходящие от берега пустые калоши, передал полученную информацию по полевому телефону, после чего, следуя инструкции, немедленно снялся с места и ушёл к городу. А эти ур-роды, как оказалось, просто попрятались в трюмах своих лоханок, отошли мористее и, дождавшись отлива, высадились на Чёрном пляже. Там скалы хоть и отвесные, но невысокие, так эти умники ещё и верёвочный подъёмник организовали. В общем, на то, чтобы забраться на плато, им понадобилось чуть больше часа. Часть банды прошлась вдоль русла реки и принялась окапываться у перевала, а вторая половина ушла к городу.

– Это пленные сообщили? – осведомился Одрик. Руддер кивнул.

– А здесь они устроили нам фейерверк на императорский день. – Оскалился Мидд. – Разбились на мелкие отряды и наскакивают на город, устраивая пальбу и поджоги. А как только получают отпор, тут же скрываются в лесу.

– Зачем? – не понял Гобс.

– Связывают наши силы, – пояснил Руддер. – Для обороны города нам требуется много бойцов, так что мы просто не можем выделить серьёзный отряд, чтобы выдавить бандитов из долины. А они времени зря не теряют и сейчас заняты строительством форта.

– Разведка докладывает о работе магов Огня и Тверди, и это значит, к утру уроды закрепятся в долине так, что выкурить их оттуда станет о-очень сложно… – Мидд почти точь-в-точь повторил фразу, сказанную им за секунду до появления Гобса и Рида в «Круге и Выстреле». Маг и механик переглянулись…

– Боюсь, йормены, что это не все наши проблемы, – медленно проговорил Гобс и, поймав взгляды судьи и управляющего шахтами, принялся пересказывать всё, что произошло с ним самим, механиком и их сопровождением за этот долгий и трудный день.

– Отряд бандитов у раскопа? – помрачнел Одрик. Хотя, казалось бы, куда больше?

– И весьма целеустремлённый отряд, – кивнул Гобс. – Они явно знали, куда и зачем идут.

– И не взяли с собой мага Тверди? – недоверчиво хмыкнул судья. – Притом, что для возведения форта таковой у них нашёлся. Умно, нечего сказать.

– Вчера была сетта, – тихо произнёс Рид, и на него тут же уставились все присутствующие за столом.

– И что? – озвучил общий вопрос орк.

– А в сетту здесь собирается известный клуб, под непременным присмотром хозяина заведения, – пояснил ход своей мысли бывший нор. – Чья вина, что именно в этот день наш уважаемый йор Гобс решил переложить эту почётную обязанность на своего сына, а сам отправится на раскоп и… скроет его от чужих глаз и шаловливых рук?

– Значит, йор Ридан, ты считаешь, что затеявший это нападение предполагал, что услуги мага Тверди у раскопа не понадобятся, так? – медленно произнёс судья, поняв, к чему именно клонит Рид. И судя по его виду, эта догадка судье совсем не понравилась. Почтмистр встрепенулся.

– А у входа в подземелья до вчерашнего дня чужих не было? – спросил Мидд.

– Нет. – Тяжело вздохнул орк. – Наблюдение за местностью не прекращалось, и подойти к раскопу незамеченным было невозможно. Равно, как и рассмотреть его откуда-то со стороны.

– Может, совпадение?

– Одного того, что отряд бандитов целенаправленно вышел к раскопу, хватает, чтобы предположить предательство, – неожиданно резко заявил почтмистр, и в его взгляде мелькнуло что-то хищное. Сейчас Риду и в голову не пришло бы сомневаться в том, что сидящий в двух шагах от него говорливый толстячок, так искренне наслаждающийся домашним комфортом и обожающий свою супругу, когда-то служил «цепным псом» под началом знаменитого адмираала Лидена.

– Стоп, Райнер! У нас сейчас нет времени для «охоты на запретников». Других дел полно. – Холодный тон судьи подействовал на Мидда почти оглушающе. Он моргнул, помотал головой, и вот, перед собранием снова сидит хорошо знакомый добряк-почтмистр, балагур и ценитель прогресса, а не матёрый контрразведчик.

– Я понимаю. – Вздохнул Мидд. – Но когда закончим с этим фарсом…

– Именно когда закончим, – отрезал Одрик. – Не раньше. А сейчас, йормены, предлагаю подумать, как мы можем сломать игру нашего противника.

– А что тут думать? – после недолгого молчания фыркнул старый Бода. – Часть планов бандитов йор Гобс уже поломал. Докопаться до подземелий быстро им не удастся. А чтобы это не стало возможным и далее…

Отец главы городского совета резко мотнул головой сидящим у окна двум вооружённым мордоворотам с повязками милиционеров и указал невесть откуда извлечённым револьвером на опешившего от такого поворота Рида. Подскочившие к механику бойцы моментально выкрутили ему руки и, избавив от «больсенов» в кобурах, поволокли к выходу, по пути лишив Рида сознания, чтоб не брыкался.

Удивление? Да, это было первое, что Лоу почувствовал, придя в сознание. Но сопротивляться он и не подумал. Убить его не даст договор, а орать и выдираться из рук, рискуя схлопотать по шее? Ещё не хватало! Да и… без толку это. Хитрой науке связывания милиционеры явно учились у «мокрохвостых» Руддера, а уж те вязать умеют. Надёжно.

Далеко оттаскивать подозреваемого в шпионаже милиционеры не стали. Выволокли на улицу и, обогнув заведение Гобса, спустили его в угольную яму, в компанию к пленным бандитам. Если бы на этом дело и кончилось! Но нет. Конвоиры спустились в подвал дома следом за скатившимся по крутым ступеням и распластавшимся на грязном полу Ридом и, ухватив его за локти, хекнув, сноровисто уложили связанные руки механика на невесть откуда взявшемся здесь столе.

Один из конвоиров ощерился в неприятном оскале и… Рид понял, что его надежды на благополучный исход дела тают, словно снег на солнце.

– Извини, йор Данни, но блокираторов у нас нет. Так что придётся действовать по старинке. Ну да тебе и так уже недолго осталось, потерпишь. – Хмыкнул верзила и, вынув из кобуры револьвер, разрядил его прямо в кисти рук механика. Лоу взвыл от боли в простреленных ладонях и сполз на пол. Конвоиры не обратили на это никакого внимания. Просто развернулись и потопали на выход.

– Сочтёмся после, – тихо прошипел им в спины Рид, на что оба мордоворота только жизнерадостно заржали и исчезли в проёме угольного люка.

В скудном свете недалёкого уличного фонаря свернувшийся на грязном полу Лоу ещё успел окинуть взглядом полупустой подвал и своих «соседей», прежде чем над ним хлопнула крышка закрываемого люка, и угольная яма погрузилась в полную темноту. Рид тяжело вздохнул и, не обращая внимания на зашевелившихся в углу бандитов, постарался отстраниться от боли, терзающей ладони рук.

Спустя несколько минут ему это удалось. Конечно, полностью избавиться от боли Рид не мог, тут даже его таланты запретника были неприменимы… точнее, не так. Если бы нужно было отсечь от болевых ощущений кого-то другого, Рид справился бы с такой задачей на раз-два, но вот провернуть этот фокус на себе он был не в силах, по крайней мере сразу. Собственно, на то и был расчёт конвоиров. Мага, даже такого слабого, каким в глазах местного общества был сам Лоу, не удержать одними путами. Для этого нужен либо блокиратор, об отсутствии которого так сожалели люди Боды, либо мощный, не позволяющий сосредоточиться на волшбе раздражитель… вроде простреленных рук. Суки!

Руки… руки… руки… Рид со всхлипом втянул воздух и осторожно разогнулся, стараясь не тревожить перешибленные пулями кости в ладонях. Перевернувшись на спину, прижался затылком к холодному земляному полу и, чуть передохнув, попытался встать на ноги. Для человека, не имеющего возможности опереться на руки, это оказалось нетривиальной задачей, но в конце концов Рид с ней справился, пусть и обливаясь потом и слезами, невольно выступающими от острой боли, пронзающей руки раскалёнными штырями при каждом неловком движении.

Утвердившись на ногах, Лоу навалился бедром на стол и, отдышавшись после очередного приступа боли, попытался сосредоточиться на своём даре.

Обычным стихийникам здесь не светило. Да и не всякому целителю удалось бы справиться с такой задачей. Но ведь Рид – маг иного толка. Запредельщики, запретники… Как говаривал старый учитель, кривя тонкие белые, почти прозрачные губы: «Боль – учитель, боль – маяк, если чувствуешь её, значит, можешь быть уверен, что до сих пор жив». О да, старая тварь знала, что говорила… выплёвывая эти слова в окровавленную физиономию своего ученика, заставляя его управлять своей силой, невзирая ни на что. А Лоу был хорошим учеником, и пусть ему ещё далеко до умений наставника, умевшего моментально отключаться от боли, но после небольшой подготовки… эх, поехали!

Холод, рождающийся где-то в груди, встрепенулся, почуяв внимание хозяина, и начал разрастаться, пронизывая тело тонкими ручейками силы. Рид облизнул губы, стараясь удержать контроль… медленно, словно нехотя, ледяные потоки всё-таки добрались до израненных ладоней. Над побелевшими ранами взметнулись чёрные туманные облачка, невидимые в темноте подвала, но ощутимые. Кисти рук закололо, задёргало, зато боль исчезла, и Лоу почувствовал, почти услышал, как раздробленные пулями тонкие кости с хрустом становятся на свои места, скрепляемые нитями силы. Развороченные мышцы ладоней стянуло холодом. Казалось, взглянешь на них и увидишь покрывающий раны иней, розовато-белый от застывшей крови. А может быть, оно так и было, да только разглядеть в этом подвале что-либо не представляется возможным.

Рид облегчённо выдохнул. Получилось. Как говаривал учитель: что не сделает своя воля, заставит сделать чужая. Прав был старый хрыч. Так Лоу над собой ещё никогда не экспериментировал. Лечение? Если бы… По сути то, что он сейчас с собой сотворил, есть чудовищно извращённый, проведённый лишь волей и силой ритуал. Частичный ритуал и… частичной же одержимости собственным духом. И счастье ещё, что эманации запределья концентрировались в его собственном теле, в ином случае здесь уже через минуту собрались бы все маги острова, чтобы прибить деволова запретника. И никакие духи-защитники договора их не остановили бы… наверное. Хм… а может? Да ну, к деволу! Вот чего-чего, а проверять эту гипотезу Рида совсем не тянет.

Покосившись в сторону той части угольной ямы, где валялись в бессознательном состоянии пойманные на подходах к городу бандиты, Лоу убедился, что огонь их душ по-прежнему притушен, и погрузился в размышления. Весьма неприятные, к слову сказать. Уверенность бывшего техфеентрига в силе договора была основательно поколеблена действиями милиционеров города. По уму, у них вообще не должно было получиться нанести Риду какой-то вред. А это может означать только одно: договор не действует!

И если допустить, что этот «мелкий» факт известен всем участникам, становится понятным, почему Рида запихнули в подвал без всяких разговоров, при первом же подозрении, пусть и весьма оправданном. Всё же история появления в Спокойной нового механика и тот факт, что он здесь без году неделя, действительно делают его в глазах горожан самым слабым звеном. Вот и запихнули в подвал, даже не попытавшись отыскать метку предателя. Чего искать, если её некому ставить? Грустно…

Одно непонятно. Зачем тогда был нужен этот маскарад и фейерверк с участием духов во время подписания договора? Только для того, чтобы ослабить бдительность наёмного работника, воспользоваться его услугами, а потом иметь возможность его «кинуть»? Громоздко как-то получается. Неубедительно.

Впрочем, возможен и другой вариант. Если предположить что давешние конвоиры ни сном ни духом о договоре с городским советом и не входят в список его участников… хм, тогда картинка становится намного логичнее. Правда, в этом случае не очень понятно, почему никто из присутствующих в зале не потребовал обыска механика и его осмотра на предмет наличия метки нарушителя договора… Они-то в курсе договора. Кто сам участвовал, а кто и свидетельствовал, между прочим. Дурдом какой-то.

Рид вздрогнул от раздавшегося где-то в городе грохота и закашлялся от поднявшейся в подвале пыли. Однако! Это случаем не городской арсенал рванул?!

– Мастер… – Тихий, но по-прежнему рокочущий голос, раздавшийся в нескольких шагах от механика, заставил его вздрогнуть.

– Домыч? Ты что здесь делаешь?! – изумился Рид, рассмотрев наконец знакомый огонь души, возникший посреди подвала словно из ниоткуда.

– За вами пришёл, – прогудел тролль и, пошебуршав чем-то, запалил зажигалку. Неровный огонь потеснил неохотно отступившую тьму, и Рид получил возможность взглянуть на своего помощника и большую, осыпающуюся землёй воронку в полу за его спиной. Да уж… потрепало тролля изрядно. Царапины на лице, глубокие раны на руках…

– Это кто ж тебя так? – вырвалось у Рида.

– Полагаю, те же, что и вас. – Домыч кивнул на рефлекторно выставленные перед лицом в защите от света руки Рида. – Городская милиция. Ворвались в мастерскую, начали орать. Я поначалу их вообще за бандитов принял. Приложил двоих по головам, так их приятели стрелять начали.

– А ты?

– А что я? – Пожал плечами тролль. – Отнял пукалки у оставшейся парочки, расспросил, связал да пошёл за вами.

– Лаконично, – усмехнулся Рид.

– Мастер, а вы… действительно бандитов на город навели? – поинтересовался Домыч.

– Делать мне больше нечего, – отмахнулся Лоу. – Просто у некоторых членов городского совета случился приступ паранойи… крайне не вовремя, если хочешь знать моё мнение.

– Поня-ятно, – задумчиво протянул тролль, но услышав усиливающуюся стрельбу на улице, тут же встрепенулся. – Это… мастер, может, пойдём отсюда, а? Как-то неуютно в этом подвале.

– Согласен, – кивнул Рид и с любопытством уставился на воронку в полу. – А ты не говорил, что увлекаешься волшбой.

– Какая волшба?! Не знаю никакой волшбы… – возмутился Домыч, но заметив взгляд Рида, чуть поутих и со вздохом пояснил: – Я же тролль. У нас связь с Твердью – основной признак рода. Нас земля и камень без всякой волшбы слушаются. Ну-у… в определённых пределах.

– Да? Не знал, – Удивился Рид. И было с чего. Собратья Домыча из Белых гор, знакомые ему по родному дому, таких талантов в обращении с родственной стихией не демонстрировали. Или не хотели демонстрировать? – Ну да, это сейчас не так уж важно. Меня больше беспокоит другой вопрос.

– Какой? – тут же поинтересовался Домыч.

– Куда мы пойдём? – Вздохнул Рид. – В мастерской ты наследил, а прятаться где-то в городе… Судя по резкости нашей доблестной милиции, они сначала нашпигуют нас свинцом, а только потом будут выяснять, что к чему.

– В горы? – пошкрябав затылок внушительными когтями, спросил-предложил тролль.

– Ну… – Лоу на миг замер. – Пожалуй, придётся. Но сначала…

Рид прислушался к непрекращающейся стрельбе на улице и, покачав головой, коротко и тихо объяснил Домычу свою задумку. Тот неопределённо хмыкнул, но спорить не стал и, кивнув, сиганул в ту самую воронку, из которой вылез несколько минут назад. А следом за ним туда же нырнул и механик. Земля над беглецами дрогнула и сомкнулась, взметнув вверх облако угольной пыли, которое, осев, скрыло все следы «неволшбы» Домыча. Так что ворвавшимся через несколько минут в подвал милиционерам не осталось ничего иного, как озадаченно выматериться.

* * *

– Что значит «сбежал»?! – вызверился на подчинённых отчаянно перхающий Бода. – Куда он мог сбежать из подвала? Вы что несёте?

– Скорее всего, ушёл под землёй, – вздохнул за спиной отца главы городского совета как всегда невозмутимый Гобс. Правда, если бы окружающие дали себе труд приглядеться к магу, то в глазах его могли бы уловить тень некоего интереса. Но кто будет ловить взгляд полуприкрытых веками глаз усталого владельца трактира?

– Йор Гобс? – В голосе старшего Боды прямо-таки слышалось злое шипение раздражённой гадюки. Простуженной гадюки, судя по кашлю, содрогавшему его тело. – И вы, почувствовав это, даже не соизволили сообщить?!

– А я ничего не чувствовал. – Пожал плечами маг. – Всего лишь высказал предположение. Подвал находится под землёй, над ним этот зал, у лаза в подвал – охрана из ваших милиционеров. В зале йор Данни не появлялся, у выхода из угольной ямы, если верить этим йорменам, тоже. Логично предположить, что задержанный ушёл под землёй. Не так ли?

– Гобс! Ваши шуточки… – окончательно вскипел Бода и, не закончив фразу, обернулся к своим подчинённым. – Отрядите две пятёрки на поиски предателя! Далеко он уйти не мог, силёнок не хватит.

– Если верить моим наблюдениям и выводам нашего любезного доктора, то у йора Данни не хватило бы сил уйти под землёй даже на три шага, – заметил в пустоту Гобс.

– Тем более! Отыскать и привести сюда. Немедленно! И чтобы никаких больше проколов! – рыкнул Бода на переглядывающихся подчинённых, и те поспешили покинуть зал трактира.

– Что ж, ему по задержании, руки рубить, что ли? – пробормотал один из милиционеров, пятясь к двери.

– Хоть руки, хоть ноги… раз уж он с простреленными руками сбежал, – так же тихо ответил его напарник. Впрочем, хоть этот короткий диалог и прошёл незамеченным для Боды, зато привлёк внимание мага Тверди, и тот, оценив бормотание городских милиционеров, недовольно нахмурился.

– Я правильно понял, что ваши люди, не имея блокатора, обезвредили йора Данни путём боли? – осведомился Гобс, проводив взглядом исчезнувших за дверью милиционеров. Бода скривился.

– Он предатель и будет повешен. Так какая разница, прострелены у него руки или нет? – огрызнулся отец главы городского совета.

– Вы видели метку? – ровным тоном спросил маг Тверди.

– У меня не было времени на её поиск. – Скривился Бода, но тут же усмехнулся. – Впрочем, если учесть невозможность нанесения вреда участниками договора контрагенту, в случае честного выполнения обязательств, в этом нет необходимости. Тот факт, что мои люди смогли прострелить руки этому деволову Ридану, говорит сам за себя.

– Ну, если подходить с такой точки зрения… – задумчиво протянул Гобс и вздохнул. – Но в свете сказанного меня очень заботит тот факт, что даже с простреленными руками он сумел сбежать. Да ещё и так, что я не смог заметить обращения к Тверди… или хотя бы реакции земли на его действия.

– Найдём. Далеко не убежит, – проговорил Бода.

– И доставит немало проблем. После устроенного вашими людьми «ареста» добровольно он не сдастся, а мы, как я теперь понимаю, серьёзно ошиблись с определением его магического потенциала, – со вздохом отозвался Гобс.

Бода явно хотел что-то спросить, но в этот момент его скрутил очередной приступ мучительного кашля, так что ворвавшегося в зал трактира милиционера он попросту не заметил. А когда наконец справился с бунтующим организмом и отнял от губ покрасневший платок, испещрённый каплями крови…

– Тролль сбежал, – выдохнул взъерошенный подчинённый Боды.

– Да вы издеваетесь! – взвыл старик, поднимаясь со стула, и тут же рухнул обратно. Сил в измождённом теле, кажется, просто не осталось.

Взглянув на него, Гобс покачал головой и огляделся. К сожалению, из «старших» в зале остался только он. Руддер со своими «мокрохвостыми» занят зачисткой пригорода, маги готовят приступ строящегося форта, а остальные члены совета командуют отрядами городской милиции на местах. Бода же… маг Тверди вгляделся в лицо бледного, тяжело дышащего, почти теряющего сознание старика, и огорчённо цокнул языком.

– Теперь понятно, почему я ничего не почуял, – протянул Гобс и повернулся к милиционеру. – Прекратить поиски.


Глава 4
Кто о чём, а маг о своём

От удивления, кажется, даже старый советник пришёл в себя, услышав приказ Гобса.

– Поч-чхему? – выдавил он под залп удивлённых взглядов своих подчинённых, уставившихся на мага Тверди.

– Бесполезно. Во-первых, они уже ушли девол знает куда. А во-вторых, отвлекать бойцов на поиск в данный момент нецелесообразно. И без того забот полон рот, – пожав плечами, невозмутимо ответил тот и, подумав, добавил: – Но есть и хорошая новость. Наш механик вовсе не скрывал свои силы и не является затихарившимся архимагом.

– Откуда такая уверенность? – недоверчиво спросил Бода, промакивая вновь выступившую на губах кровь.

– От меня сложно укрыться под землёй или сделать так, чтобы я не заметил манипуляций с Твердью. Для последнего вообще нужен маг, превосходящий меня силой и умениями как минимум вдвое… или истинный сын этой стихии, то есть тролль или кобольд. А вот цвергу не удалось бы сотворить что-то с Твердью так, чтобы я этого не заметил, слишком велика в них примесь Пламени. По крайней мере, на таком расстоянии.

– То есть, йор Гобс, ты хочешь сказать, что какой-то тупоумный громила запросто обставит тебя, мага Тверди, в обращении с профильной стихией? – удивлённо спросил Бода.

– Не тупоумный громила, а истинный сын своей стихии. Тролли и кобольды для магов Тверди такой же сложный и неприятный противник, как асуры для магов Пламени или пустынные орки для магов Ветра, – холодно ответил Гобс и, чуть помолчав, вздохнул. – Даже необученные.

– Надо же… – Недоверчиво покачал седой головой Бода. – Не знал, что опытный, знающий маг может оказаться слабее какого-то дикаря только потому, что тот является «истинным сыном своей стихии».

– Йор Бода, вы не понимаете, о чём говорите. – Скривился Гобс. – Врождённые способности чистокровных нелюдей не являются магией в полном смысле этого слова. И тем опасны. Да, я могу призвать элементаля Тверди, и он в один момент свернёт шею любому троллю или кобольду, насколько бы ни была у них тесна связь с родной стихией. Но для этого атакующий элементаль должен быть полностью лишён возможности действовать самостоятельно, что возможно только в пределах моей прямой видимости. В любом другом случае дух вырвется из-под контроля, и у меня не будет ни единого шанса натравить его на цель. Элементаль Тверди не станет сражаться против чистокровки, слишком велико в них сродство со стихией.

– То есть способа отыскать этих двоих нет? – уточнил Бода.

– Почему же? – протянул маг. – Я могу сделать поисковый артефакт, с помощью которого можно было бы отследить направление движения этой парочки, при условии, что йор Данни не избавился от моего защитного амулета.

– Тогда так и поступим. Делайте свой артефакт, йор Гобс, – резко ответил отец главы совета.

– И кто же отправится на поиск? – чуть заметно усмехнулся маг. – Все бойцы на позициях… отправите резерв или своих телохранителей?

– А хоть бы и так, – кивнул Бода. – Большой необходимости в их присутствии здесь и сейчас я не вижу. Вот пусть и побегают… проветрятся.

– Ваш сын этого не одобрит.

– Он и мою болезнь не одобряет, – фыркнул старик и, словно в подтверждение своих слов, снова закашлялся. А справившись с приступом и утерев платком губы, холодно усмехнулся. – Но сделать ничего не может.

– Ладно. – Чуть помолчав, Гобс кивнул. – Это ваши телохранители и ваша ответственность.

На создание амулета у мага ушло едва ли четверть часа, а по завершении работы он вручил Боде небольшой кристалл, в виде толстой квадратной пластины из серого полупрозрачного минерала, на верхней широкой плоскости которой неярко мерцал алый огонёк.

– Маркер указывает направление движения, яркость свечения возрастает с приближением к объекту поиска. Цвет меняется в зависимости от его положения по вертикали. От светло-розового до тёмно-синего. Чем выше объект относительно амулета, тем светлее маркер, чем ниже, тем он темнее. Точность определения возрастает с приближением к объекту, – сухо объяснил Гобс, наблюдая, как Бода передаёт созданный им «прибор» своим телохранителям.

– Всё поняли? – Старик окинул взглядом подчинённых, а когда те одновременно кивнули, хмыкнул. – Замечательно. Тогда вперёд, на поиски. И… да, можете не стараться взять их живьём. Ясно?

На последних словах Гобс недовольно поморщился, но встревать не стал. Не то чтобы маг одобрял подобные действия, но… даже с поисковиком шансы нагнать механика и его тролля у горилл Боды были очень невелики. А спорить со старым хрычом сейчас ему совсем не хотелось. Уж больно нервный выдался денёк, да и собеседник не из приятных. К деволу!


Двое милиционеров, охранявших старого советника, покинули «Круг и Выстрел» и, то и дело поглядывая на кристалл, устремились по следу.

– Бухта? Они решили удрать на одной из лодок? – Сжимающий в руке артефакт боец нахмурился.

– Хоть бы и так, это значит только, что нам нужно поторопиться, – откликнулся его напарник, набирая скорость. Бежать по плохо освещённой, точнее, совсем не освещённой из соображений безопасности улице было непросто, но за эту ночь бойцы уже привыкли к подобным трудностям и уверенно продвигались в сторону порта, где ещё полыхали отсветы затухающего пожара.

– Стоп. – Ведущий притормозил напарника и указал на маркер артефакта, заметно отклонившийся в сторону. Оба телохранителя бросили взгляд в ту сторону, куда указывал огонёк. – Смотри, как мельтешит. Либо они уже в лодке и направляются к выходу из бухты, либо…

– Либо драпают от нас посуху и очень споро. Решили спрятаться где-то на острове. – Согласно кивнул тот. – Проверим. Быстро к морю.

Через несколько минут преследователи оказались у среза воды и, покрутившись на месте, тщательно отслеживая мечущийся маркер кристалла, переглянулись с одинаковыми ухмылками.

– Сушей пошли, – заключил боец и кивнул напарнику. – Вперёд, Туми. У нас есть шанс загнать неплохую живность.

– Всё ещё пытаешься перещеголять Дюйта, а? – усмехнулся тот, двигаясь следом.

– Пф! Пусть продолжает охотиться на тупых элементалей. У меня дичь поинтереснее будет, – отозвался боец, продираясь через голые по зимнему времени ветви живой изгороди у чьего-то дома.

Наконец, напарники вывалились на улицу и, сверившись в очередной раз с «компасом», перешли на бег.

– Или я чего-то не понимаю, или наша цель остановилась, – заметил Курт, поглядывая на маркер. – Не знаешь, что там у нас на пути?

– Старые склады, мастерская… – Пожал плечами его напарник. Бойцы одновременно хмыкнули.

– Умно, да. Кто бы стал искать там, откуда тролль только что ушёл, а? – усмехнулся Курт. – Значит, решили вещи собрать, а уж потом драпать?

– Похоже на то, – прогудел его напарник. – Ну так нам же проще. Наверняка же всё ценное с собой прихватят.

– Верно. Денежки нам лишними не будут. Ну что, потрясём наших алчных друзей, Туми?

– Не называй меня так! Сколько раз просил, – огрызнулся боец.

– Ладно-ладно. Больше не буду, слово. Погнали?

– Девол с тобой. Добычу делим пополам.

– А то! – кивнул Курт, и бойцы устремились к мастерской.


Рид сплюнул тягучую слюну, отчётливо отдающую привкусом земли, и глубоко вздохнул. Путешествие подземными путями оказалось не слишком-то комфортным. Да и назвать стремительное движение сквозь пласты породы путешествием было бы неверно, тут скорее следует говорить о полёте или… плавании. Да, пожалуй, даже второй термин точнее. Домыч неведомым образом просто протащил механика за собой, как раненый кит тащит за собой буй гарпунёра, и в какой-то момент просто вышвырнул Рида на поверхность. Как нельзя вовремя, надо заметить. Ещё немного, и механик рисковал просто задохнуться.

Отдышавшись, Лоу огляделся по сторонам и невольно присвистнул. Они оказались на утёсе, образующем южный рог бухты. Где-то внизу мерно вздыхал зимний океан, а чуть в стороне к северу от утёса можно увидеть редкие огоньки города и алые отсветы в районе портовых складов. Пожар там, кажется, давно пошёл на убыль.

– На месте, да? – тихо проговорил Рид, осторожно поворачиваясь лицом к отряхивающемуся троллю. От недавнего недостатка воздуха голова кружилась, да и с координацией явно было не всё в порядке. Но спустя несколько секунд механика отпустило, и он с облегчением вдохнул уже не вызывающий опьянения свежий морской воздух. Очередной порыв ветра стегнул Рида по лицу, и он встрепенулся. – Домыч, действуй. Я подожду тебя здесь.

– Думаете, это безопасно, мастер? – нахмурился тролль, но увидев уверенный кивок собеседника, подчинился и… исчез в расступившейся под ним скальной породе.

Лоу проследил за стремительно удаляющимся прочь огоньком души Домыча и довольно хмыкнул.

– Что ж, вокруг никого, можно заняться и собственной защитой. А то эти приключения уже откровенно мне надоели. Что эманации Запределья, что стрельба по моему телу. Пора заканчивать этот бред, – тихо протянул Рид.

Стряхнув снег с поверхности валуна у своих ног, он недовольно поморщился, но всё же сел на холодный камень. Времени искать более удобное и тёплое место у него не было, так что придётся потерпеть.

Холод стегнул по бёдрам и ягодицам, словно их и не защищал слой толстой саржи, но сейчас Риду было откровенно плевать на любые неудобства. Он прикрыл глаза и, абстрагировавшись от мира, затянул тихую, почти неслышную песнь-шёпот. Призыв чужих духов из-за Предела, без ритуалов, на одной воле и силе, штука сложная, требующая предельной концентрации, но не невозможная, по крайней мере для одного бывшего нора. Лоу больше волновал вопрос сокрытия происходящего здесь и сейчас. Не хотелось бы, чтобы попытка защититься от магов превратилась в ещё один повод для преследования.

Пространство дрогнуло и словно пошло волнами, вибрируя в такт рифмам старого заклинания, облачками пара, срывающегося с уст молодого мага Запределья. Закручивающийся смерчем вокруг него ветер взметнул вверх снежное облако, скрывшее Рида от глаз возможных наблюдателей, и по скальным уступам заскользили ленты позёмки. Шёпот заклинания смешался с тихими далёкими голосами, доносящимися из-за Кромки, полез в уши смутными, но от этого не менее сладкими обещаниями, смертельным ядом отравляя разум и чувства. Из-под прикушенной губы скользнула вниз капля крови и, прочертив дорожку, чёрную на бледной коже, запуталась в седой щетине.

Рид резко выдохнул и, широко открыв лихорадочно блестящие глаза, обрушил сжавшуюся в кулак ладонь на развернувшееся перед ним марево окна в Запределье. Над утёсом разнёсся басовитый гул и… всё исчезло. Не было больше ни шёпота, ни снежных смерчей… только по ладоням и внутренней стороне предплечий молодого мага скользили татуировками странные письмена на давно забытом языке. Но и они продержались недолго. Их тёмный цвет. подпитанный чернотой стянутых ран на ладонях, медленно выцветал, оставляя на месте странных «татуировок» лишь полоски тонких, почти незаметных шрамов.

Лоу довольно улыбнулся, покрутив руками, и, не обнаружив на них никаких следов двух ритуалов, осторожно провёл пальцами по рубцам-звёздочкам, единственном теперь напоминании о недавних выстрелах, чуть не лишивших его рук.

– Славно, – сжав несколько раз кулаки, для проверки, и не почувствовав даже тени боли, произнёс механик. – А если так?

Ладонь левой руки, развернувшись, ударила воздух перед магом, и серая пелена, выметнувшаяся из неё, обволокла оказавшийся на её пути камень. Небольшой валун дрогнул и… рассыпался мелким щебнем. Рид радостно сверкнул глазами.

– Девол! И никаких возмущений! Дурак я был, что отказывался от такого оружия. Всего-то и надо было перетерпеть немного боли, – пробормотал он, заворожённо глядя на кучу щебёнки, оставшейся на месте массивного камня. Но почти тут же Рид встряхнулся. – Так, развлечения пока можно отложить, а сейчас стоит навести здесь порядок и, наверное, позвать питомцев. Не то обидятся ещё… а мне моя обувь дорога.

Серая рысь втянула носом воздух, прислушалась к далёким выстрелам, изредка рвущим тишину ночи и, учуяв зов, подпрыгнула на месте. Хвостун только тихо мявкнул, когда крепкие зубы матери ухватили его за шкирку, а в следующую секунду прикрыл глаза и расслабился, стараясь не мешать огромной кошке нести его к Старшему.

* * *

Домыч положил на стол переданный ему Риданом артефакт, от которого исходил хорошо знакомый троллю «запах» силы Тверди, и, оглядевшись по сторонам, вздохнул. Вот и пришла пора оставить ещё один дом за спиной. Встряхнулся, поправил забитый под завязку рюкзак и, выбравшись на двор, мягко скользнул за угол дома. Он уже собрался уходить Тропой, когда почуял вибрацию земли. Гости?

Поначалу Домыч решил, что милиционеры пришли, дабы взять опустевшую мастерскую под охрану, и порадовался тому, что вовремя убрался из дома. Встал на Тропу, но не удержался и решил немного задержаться, послушать, о чём будут болтать охранники. Вынырнув из земли под домом, он прислушался к рыскающим по мастерской бойцам и невольно скривился. Не для охраны, оказывается, заявились милиционеры. Охотнички, чтоб их! Впрочем, довольно скоро недовольство на физиономии тролля сменилось злорадной улыбкой.

– Девол, Курт! Взгляни. – Бухающие звуки шагов над головой Домыча стихли. – Это не тот артефакт, на который наш компас настроен?

– А… чтоб их! – Напарник хряпнул по столешнице с такой силой, что на голову тролля, спрятавшегося под полом, посыпалась пыль. – Обдурили!

– И что делать будем?

– Хм… Давай так. – Названный Куртом с силой ударил каблуком сапога об пол. – Ты отправишься в «Круг и Выстрел», доложишь Боде, а я здесь покружу, попробую найти какие-нибудь следы. Глядишь, и выясним, куда наши беглецы направились.

– Уверен? А если сюда бандиты нагрянут?

– До сих пор же не пришли? Так с чего им сейчас сюда соваться? – резонно заметил Курт. – Да и я не пальцем деланный, Туми. Если что, успею скрыться.

– Ну, смотри… ты Гончий, тебе виднее, – неохотно согласился его напарник и потопал к выходу. Но уже открыв дверь, на миг застыл на пороге. – И сколько раз повторять, не смей называть меня Туми!

– Да-да… – тихо, почти неслышно произнёс Курт, когда дверь закрылась. – Как скажешь, Туми… А пока ты ходишь, попробую разобраться своими силами. Эх…

Домыч почувствовал напряжение сил и неприязненно поморщился. Гончий! Да что ж это за город такой! Маг на маге сидит и магом погоняет!

Пока тролль размышлял, не прикопать ли одарённого охотника прямо здесь и сейчас, тот развил просто-таки бешеную деятельность. Сила бурлила и расходилась волнами, кажется, прислушайся, и услышишь, как звенят сплетаемые в хитрую вязь нити энергий. Пусть не очень мощные, у не прошедших посвящение Стихиям сильные воздействия не получаются в принципе, но тонкие и точные. Профессионал… профессиональный преследователь, все умения которого заточены на поиск и охоту. Не повезло, этот может устроить немало проблем.

– Ну-ка, ну-ка… есть! – Голос Гончего наполнился азартом, и Домыч, тихо выругавшись, всё же ушёл под землю, счастливо избежав мощного удара, проломившего пол и разметавшего в стороны обломки тяжёлых массивных досок.

Идиот! Сразу надо было валить этого пса! Но кто же знал, что он окажется настолько шустрым…

Домыч уходил от преследователя под землёй на всей доступной ему скорости, мысленно не прекращая костерить себя и Гончего. Понятно, что догнать его у деволова охотника не получится, но ведь повиснет теперь на хвосте, и сбросить его будет очень сложно. Судя по скорости, с которой Гончий создал «поводок», подготовка у него очень и очень серьёзная. Девол! Это не город, а какой-то заповедник мастеров. Мало было магов и орков-горлохватов, теперь вот ещё и Гончие нарисовались! Драпать отсюда надо, дра-пать! И как можно скорее…

С этой мыслью Домыч вынырнул на знакомой полянке и, оглядевшись по сторонам, вздохнул.

– Как прошло? – Сидящий на камне мастер взглянул на тролля, и тот невольно рыкнул. – Всё так плохо?

– Среди людей Боды оказался Гончий, и он взял след. Похоже, воспользовался артефактом Гобса, – проговорил Домыч и, заметив недоумение на лице Ридана, пояснил: – Надо было его просто уничтожить, да я побоялся, что маг почует и явится Тропой на всплеск, а мне против него не выстоять. Вот я и оставил артефакт на столе. А там люди Боды подошли, и один из них оказался профессиональным Гончим… это вроде эльфийских егерей. Я очухаться не успел, как этот пёс настроился на артефакт, и теперь он идёт по нашему следу.

– Понял, – медленно протянул Ридан. – Вообще-то тебе действительно стоило сломать артефакт, а не тащить его в мастерскую, чтобы поиздеваться над преследователями. Не думаю, что Гобс был способен почуять его уничтожение. По крайней мере, передавая мне свою поделку, он просил, чтобы я сообщил, когда амулет начнёт оплывать, то есть станет негодным к работе.

– Да кто ж знал-то?! – взвыл Домыч.

– Ладно. Что уж теперь. – Механик махнул рукой. – У нас, я так понимаю, есть около получаса?

– Думаю, даже чуть больше, – медленно успокаиваясь, проговорил тролль. – В одиночку Гончий за нами не пойдёт, дождётся напарника. Но вот потом…

– А потом нас здесь быть не должно. – Кивнул Ридан и неожиданно улыбнулся. – Рыська! Хвостун!

Две вынырнувшие из темноты тени тут же оказались рядом со своим Старшим и замурлыкали, как два трактора, стоило тому потрепать их по головам. Ридан с удовольствием погладил питомцев и, вглядевшись в глаза Рыськи, отпустил обоих. Кошка ответила хозяину кивком и, подхватив тихо мявкнувшего от неожиданности Хвостуна за шкирку, исчезла вместе с ним в лесу.

– Э-э… это что было? – Недоумённо почесал затылок тролль.

– Я знаю, как мы сбросим с хвоста нашего преследователя, – не ответив на вопрос Домыча, проговорил Рид. – Но идти придётся быстро. Светает.

– А кошки? – удивился тролль.

– Они встретят нас на месте, – усмехнулся механик. – Ну что, ты готов и дальше тащить меня Тропой?

– Так почему бы и нет? – Пожал плечами Домыч. – Только куда?

– Туда! – Палец Рида ткнул в сторону горных склонов, вершины которых уже явственно стали отливать розовым цветом, предвещая скорый рассвет.

– А что там? – удивился Домыч.

– Там есть возможность скрыться от преследования, – медленно проговорил Рид. Открывать троллю местонахождение подземелья древних нардаррейнцев он не хотел. Не хватало ещё и в самом деле нарушить договор… но, пожалуй, единственное место на острове, где их не сможет учуять Гончий, находится в непосредственной близости от подземелий. Та самая выработка, которую Гобс и прочая компания посчитали рудником. На него-то условия договора не распространялись! А эманации Запределья наверняка «отрежут» преследователя от следа, снятого с артефакта Тверди, столь долго пребывавшего в руках Рида.

Домыч не стал спорить и, ухватив Лоу за плечо, резко ушёл под землю. И снова полёт-плаванье, во время которого ни охнуть ни вздохнуть… Зато быстро, очень быстро. А учитывая, что предусмотрительный тролль совсем не желал, чтобы механик задохнулся от нехватки воздуха, и время от времени «выныривал» на поверхность, у Рида была возможность корректировать курс их движения, не вдаваясь в долгие объяснения и не рискуя в самом деле заработать клеймо предателя.

Это была, наверное, самая тяжёлая и долгая ночь в жизни Рида. Даже в лагере пленных и бегая от эльфийских егерей, он так не выматывался. Или это только кажется?

Механик, тяжело дыша, свалился наземь. Осталось всего пять-шесть переходов до цели, но перед глазами уже мельтешат тёмные круги, сердце колотится как бешеное, а лёгкие, кажется, никак не могут надышаться. Одно хорошо. Скорость движения Домыча под землёй такова, что Гончий, вынужденный передвигаться на своих двоих, отстаёт от своей добычи как минимум на час. А значит, есть время немного перевести дух и чуть-чуть расслабиться.

Рид сплюнул тягучую, отдающую землёй слюну и, утерев платком покрытое грязными разводами лицо, взглянул на Домыча. Тролль, каким бы двужильным ни казался, выглядел вымотанным не меньше, чем его «груз». Столь долгие подземные переходы явно давались ему нелегко. Бедняга рухнул на землю и, распластавшись на снежном насте звездой, бездумно смотрел в медленно светлеющее небо.

Убедившись, что напарник не смотрит в его сторону, Лоу осторожно опустил руку и, тихо-тихо прошептав нужные слова, позволил одному из своих защитников стечь по предплечью и ладони на покрывающий небольшую лесную поляну снег. Чёрная надпись змеёй соскользнула с руки и, обернувшись серой, почти невидимой тенью, метнулась к деревьям, где и растворилась окончательно в нежелающей сдавать свои позиции ночной темноте.

Впрочем, отдохнуть вволю беглецам не удалось. Сначала вернулся дух-защитник Рида, потревожив закемарившего хозяина, а следом заворочался тролль. Домыч принял сидячее положение и, приложив широкие ладони к земле, настороженно замер.

– Гости, – утвердительно проговорил Рид, и тролль, кивнув, ткнул пальцем куда-то влево.

– Там. Не меньше пяти. Шагах в двухстах от нас, – тихо прогудел Домыч. Лоу вздохнул.

– Уйдём?

– Не успеем. Мне нужно отдохнуть хотя бы четверть часа, иначе мы рискуем застрять под землёй во время следующего перехода… задохнёмся, и никакое сродство с Твердью не спасёт. – Покачал головой тролль. Беглецы переглянулись, и Домыч, отстегнув от рюкзака пару ружейных чехлов, передал их Риду, после чего принялся развязывать горловину рюкзака. Секунда, и на снежный наст, глухо звякнув, упали два охотничьих пояса.

– Что ж за жизнь такая? То маги, то милиция, то бандиты, то охотники… – проворчал Лоу, затянув на себе «сбрую», и принялся заряжать левер. Домыч согласно фыркнул.

Первые огоньки приближающихся душ Рид засёк минут через пять. За это время механик и тролль успели убраться с открытого места, скрывшись за тяжёлыми лапами елей, чёрной стеной окруживших небольшую, запорошенную снегом лесную полянку, и затаились, с относительным удобством устроившись в яме у старого выворотня.

Время застыло, словно смола, минутная стрелка на дешёвых карманных часах Рида, казалось, намертво влипла в циферблат. И только редкие порывы ветра, умудрявшиеся проскользнуть меж разлапистыми ветвями окружающего поляну ельника, да вытянувшиеся цепочкой огни чужих душ, уверенно приближающиеся к беглецам, убеждали, что мир не замер в безмолвной неподвижности…

– Мимо идут, – тихим напряжённым голосом произнёс Домыч. Лоу оглянулся на напарника. Тот сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к корневищу давно упавшей ели и впечатав раскрытые ладони в холодную землю.

– Будем надеяться, что они нас обойдут. На нашу долю и Гончего более чем достаточно, – шёпотом ответил Рид, настороженно наблюдая, как вытянувшиеся цепочкой огни чужих душ медленно пробираются по дну оврага.

Спустя несколько минут оба беглеца облегчённо выдохнули.

– Ушли, – констатировал Домыч, покосившись на механика, и тот, заметив взгляд тролля, развёл руками.

– У тебя свои методы, у меня свои, – пробормотал Рид. Домыч хмыкнул, но рассправшивать о чём-либо не стал. Не время.

Леверы вновь заняли своё место в чехлах, тяжёлые оружейные пояса отправились обратно в рюкзак, и Рид вновь оказался под землёй. На этот раз «полёт» вышел куда более долгим, зато вынырнув, человек и тролль оказались в каких-то двухстах-трёхстах шагах от цели их похода.

Увидев массивные ворота, спрятавшиеся от света в рукотворной пещере, Домыч невольно присвистнул. И тут же рядом оказалась Рыська. Подтащив поближе к хозяину своего котёнка, серая рысь аккуратно опустила его у ног Рида и, громко заурчав, уселась рядом.

– Рано радуешься, хвостатая, – вздохнул Рид, касаясь створки ворот. – Наш путь ещё не окончен.

– Ядрёна копоть! – рыкнул Домыч, глядя совершенно шалым взглядом на ворота. – Что это за место, мастер?

– Извини, Домыч, но этого я тебе объяснить не могу, – вздохнул Рид, глядя в открывшийся за воротами чёрный провал. – Не имею права. Одно могу сказать точно, здесь нас Гончий не отыщет, это совершенно точно.

– М-да? – Тролль скребанул пятернёй по затылку и вздохнул. – Ла-адно. Но мы же здесь ненадолго, а?

– Именно. Заберу то, что мне причитается, и уйдём, – заверил его Рид и ткнул кулаком в плечо. – Ну что, двинулись?

– Ага, – заторможенно кивнул Домыч, не сводя взгляда с причудливой гравировки на створках.


Глава 5
Ждать-бежать

Сидеть и ждать у закрывшихся ворот вдруг ставшего таким неразговорчивым механика Домычу пришлось больше двух часов. Хорошо ещё, что рядом с ним осталась Рыська со своим котёнком. Их тихое тарахтение отлично отвлекало тролля от дурных мыслей, навеваемых не самой приятной обстановкой. Казалось бы, с чего вдруг скальному жителю, имеющему сильную связь с материнской стихией Тверди, вообще нервничать, находясь под землёй? Ан нет. Подземелья, в которые завёл его Ридан, на поверку оказались совсем не такими уютными. Более того, если бы не общество абсолютно спокойных кошек и обещание, данное механику, Домыч, скорее всего, постарался бы поскорее уйти отсюда, хоть теми же Скальными Тропами, с помощью которых они с Риданом проделали путь к этому месту, раз уж синие ворота ни в какую не желают открываться… хотя мастера они слушались с полтычка!

– Не скучал? – устало улыбающийся механик вынырнул из темноты, словно рогатик из табакерки, заставив нервничающего тролля тяжело вздохнуть. Вот тоже загадка: почему он ни зги не видит в этих подземельях?! Более того, он – чистокровный подмостный житель, обладающий идеальным сродством со своей стихией, с трудом может почуять здешние подземелья шагов на пятьсот, не больше! А скальную породу почти не ощущает вовсе… это же глупость, просто невозможная глупость!

– Эм-м, мастер… может, уже пойдём отсюда, а? – прогудел Домыч. – Неуютно тут. Плохое место.

– Да, местечко невесёлое, – согласился Рид. – Но прежде чем уйти отсюда, нужно проверить поляну перед пещерой на наличие там одного упрямого Гончего.

– Ну… это несложно, – кивнул тролль. – Всё ж не в глубину этого подземелья вглядываться. Устрою.

– А у тебя, значит, проблема с ощущением этого места? – уточнил Рид, и его собеседник смущённо пожал плечами.

– Говорю же, неуютно мне здесь.

– Поня-ятно, – протянул Рид и, неожиданно чему-то кивнув, снял с пояса один из подсумков. – Ну-ка, попробуй дозовись того, что лежит внутри. Только не открывай.

Тролль с осторожностью взял из рук механика подсумок, почти полностью утонувший в его огромной ладони, и… нахмурился.

– М-м… минерал какой-то. Но я не могу проникнуть внутрь. Не ощущаю его. Словно мокрый голыш в руке, так и норовит ускользнуть, – отчитался Домыч и после недолгого молчания спросил: – Мы за этим сюда пришли?

– Именно, – коротко кивнул Рид.

– И что это? – поинтересовался тролль.

– Скажем так, моё жалованье, – усмехнулся механик и, поймав недоумённый взгляд собеседника, пояснил: – Видишь ли, я не совершал того, в чём меня обвинил старый Бода, и не считаю искалеченные руки достойной платой за мой труд. Учитывая же, что оправдаться мне явно никто не позволит, я решил взять обещанное жалованье сам. А теперь… нам нужно придумать, как выбраться с острова. Твоё предложение ещё в силе, надеюсь?

– Конечно! – Расцвёл в улыбке Домыч и, потерев ладони, хохотнул. – А выбраться будет несложно. У меня есть идеи на этот счёт.

– Я в этом и не сомневался, – кивнул Рид. – Не думаю, что ты стал бы делать то предложение, если бы не имел возможности решить вопрос нашей переправки с острова в кратчайшие сроки.

– Ну-у… да, – признался Домыч. – С отношением большинства разумных к нашей расе умение вовремя сделать ноги весьма востребованный навык.

– А если ещё учесть ваши габариты… – с усмешкой протянул Рид, удивительно точно попав в тон собеседника.

– Именно. – Вздохнул тролль. – В общем, без этого полезного умения нам никуда. Одно хорошо, северяне относятся к нашему брату куда лучше, чем имперцы.

– Кто бы мог подумать, что вместо тихого прибытия на свою историческую родину и становления примерным обывателем, я сначала свяжусь с давними мятежниками, а после и вовсе сбегу к недавнему врагу моей страны, – чуть помолчав, протянул Рид.

– Тебя это беспокоит, мастер? – спросил Домыч, на что его собеседник только пожал плечами.

– Да не особо, – проговорил он с неохотой. – В конце концов, с Империей меня не связывает ничего, кроме воспоминаний отца, если можно так выразиться.

Тролль многозначительно покивал, что в сочетании с его физиономией выглядело достаточно забавно, и почёл за лучшее оставить эту тему.

– Тогда я, пожалуй, займусь проверкой местности перед пещерой, и если там чисто, можем отправляться.

– Вот кстати, а куда отправляться-то? – поинтересовался Рид, мысленно поблагодарив Домыча за то, что тот не стал настаивать на продолжении беседы об империи и места одного блудного механика в ней.

– На Ветренный мыс, – ответил тролль. – Там у меня моторная лодка с запасом провизии.

– Так вот куда девалось масло из мастерской! – воскликнул Рид и Домыч потупился.

– Я за него деньги оставил и в кассовой книге запись сделал, – тихо проговорил тролль.

– Да девол бы с теми деньгами! – отмахнулся механик. – Я просто понять не мог, почему открытый с вечера бак к утру на четверть опустел. А на запись в расходной книге и внимания не обратил, их там всё равно не один десяток таких. Хм-м… Домыч, а ты уверен, что мы сможем добраться на лодке до Северного союза?

– Абсолютно, – резко кивнул тролль, привычно упираясь ладонями в каменный пол и напрягая свою чувствительность до предела. – Не в первый же раз!

– О! – Рид захлопнул рот и покачал головой. – Меня окружают мятежники и контрабандисты. Что бы сказал по этому поводу мой бедный отец…

– Кхм, мастер, пожалуйста, не отвлекайте меня, – задавив рвущийся смешок, попросил Домыч. – Я же пытаюсь сосредоточиться!

– Извини-извини. – Рид уселся на пол и, подтащив к себе Рыську с Хвостуном, принялся молча наглаживать млеющих от удовольствия питомцев.

* * *

Преследовать скользящего под землёй тролля задача не из лёгких, даже если тот тащит с собой самый натуральный «маяк» весом в восемьдесят кегг. Гончий просто не в состоянии ощутить направление движения целей, уходящих от него таким своеобразным способом. И лишь редкие подъёмы «дичи» на поверхность позволяли ему определить их примерное местонахождение. Но последний «нырок» под землю был совершён больше двух часов назад, и с тех пор от дичи ни слуху ни духу. Утонули в скалах?

Орк скивился, вновь и вновь пытаясь ощутить цель. Остров слишком мал, чтобы деволов механик с его ручным громилой могли скрыться на нём от Гончего, знающего здесь каждый уголок. Лабораторные условия, можно сказать! И тем противнее осознавать, что при всех преимуществах охотника, дичь так долго и успешно водит его за нос! Деволов тролль с его умениями…

– Какие новости, Курт? – Возникший рядом напарник заставил Гончего вздрогнуть.

– Плохие, Туми, – зло усмехнувшись, ответил тот и развернул на столе набросок карты, на котором тут же принялся черкать огрызком карандаша. – До недавнего времени они шли вот так… судя по моим ощущениям. Вот примерные точки, где они «выныривали». А вот в этой области они исчезли два часа назад и больше не появлялись.

– Области? – фыркнул Туми. – Да это ж четверть острова!

– Не преувеличивай, – огрызнулся Курт. – Всего-то три квадратных мили, не больше!

– То есть почти две тысячи акров, – уточнил его собеседник. – И правда, какая мелочь!

– Когда ты так говоришь, звучит и вправду… много. – Скривился Гончий и тут же ухмыльнулся. – Но это всё же не четверть острова, и даже не десятая часть. Так что кончай ныть, давай прикинем, куда они могли отсюда деться!

– В море? – поняв, что время шуток истекло и тут же посерьёзнев, предположил Туми.

– Нет. Там бы они светились, как маяк в ночи. – Покачал головой Гончий. – К тому же северо-восточное побережье полностью под нашим контролем, а эти двое, скорее всего, будут всеми силами избегать встречи с городскими.

– Тогда, может, они ушли к форту наших гостей, под защиту магов?

– И зачем тогда делать такой крюк? – Покачал головой Курт, выразительно постучав карандашом по карте. Туми вздохнул. Действительно, чтобы уйти под прикрытие бандитов, напавших на Стимман, беглецам совсем не нужно было соваться в ту область, где их в последний раз засёк Курт, поскольку отстроенный за ночь форт лежал в совершенно противоположной стороне.

– Согласен, – кивнул Туми. – Глупость сморозил… тогда, может быть, стоит просто продолжить тот курс, которого они придерживались до этого места?

– Пробовал. Дохлый номер, – откликнулся Курт. – Всё восточное и северо-восточное побережье перекрыто нашими патрулями, там муха не пролетит. Они могут подняться на север, но там бандиты стреляют во всё, что шевелится, так что перебраться на их сторону через реку… не вариант.

– Может, они просто мозги нам пудрят? – помолчав, предположил Туми. – И сейчас, накрутив петель, спокойно отсиживаются под защитой магов, а? И не смотри на меня так. У тебя есть другое объяснение, почему ты их не чувствуешь?

– Нет. Но идея с фортом мне не нравится, – после долгой паузы проговорил Курт.

– Может, это потому, что тебе их там не достать? – заметил его напарник. – Так сказать, честь охотника не даёт признать поражения?

– Да к деволу! Не неси чушь, Туми! – взъярился Курт. – Если бы даже они крутили петли и ушли к форту, им всё равно пришлось бы выныривать на поверхность по пути, и я бы не мог этого пропустить, понимаешь!

– А если в этой области их ждал маг бандитов, который и прикрыл беглецов? – не обращая никакого внимания на бешенство напарника, предположил Туми.

– Ар-р! – Гончий в ярости отбросил планшетку в сторону и заметался по старой беседке, где они с напарником устроили совещание, но почти тут же замер на месте. Глаза орка расширились и словно остекленели, а через несколько секунд по окаменевшему от напряжения лицу Гончего расползлась широкая хищная ухмылка. – Есть! Я их засёк!

– И где они? – встрепенулся Туми.

– Не поверишь! Там же, – проурчал его напарник и… скис. – Стоп.

– Что?

– Они опять пропали, – нервно хрустнув пальцами, произнёс Курт. – Девол бы побрал этих уродов! Туми, мухой к телефонисту, обзвони наблюдательные посты, пусть ребята будут наготове.

– А мы?

– А мы идём следом за дичью, – рыкнул Гончий, проверяя револьверы. Застыл, бросив короткий взгляд на неторопливо поднимающегося с лавки напарника. – Ты ещё здесь? Бегом, Туми!

– Иду-иду, – отозвался орк и, уже стоя в дверях лесной заимки, где они остановились на отдых, обернулся. – И забудь ты уже это прозвище, а?

– Исчезни с глаз моих. – Отмахнулся Курт. Туми вздохнул и, покачав головой, исчез в доме. А через минуту из дверного проёма донеслось жужжание полевого телефона. Гончий удовлетворённо хмыкнул и, не став дожидаться, пока его напарник свяжется с наблюдателями и городом, погрузился в транс. Может быть, ему повезёт, и беглецы вновь «вынырнут», чтобы глотнуть воздуха…

И ожидания Курта оправдались. Пока Туми ожесточённо крутил ручку телефона и орал в трубку, пытаясь докричаться до наблюдателей, Гончий трижды ошущал свою «дичь» и старательно нанёс примерные точки её появления на свою карту.

– Бросай всю эту ерунду, хватай рюкзак и на выход, Туми. Мы уходим, – сунув бумаги в планшетку и собрав разбросанные по столу вещи, заявил Курт, на миг заглянув в домик, где его напарник до сих пор воевал со строптивым телефоном.

– Куда? – с явным облегчением бросив трубку на рычаг, встрепенулся тот.

– На восток. Эти умники явно движутся куда-то в ту сторону. – Вздохнул Гончий.

* * *

Сам мыс, больше похожий на вылизанную морем длинную косу, Домыч обошёл стороной и, окинув взглядом небольшой песчаный пляж, упирающийся в нагромождение скал, решительно направился к каменной стене, вздымающейся над берегом. Риду не оставалось ничего иного, как, тихо матерясь, следовать за своим проводником, стараясь не поскользнуться на влажных камнях и не рухнуть в какую-нибудь трещину или расселину. А вот у Рыськи с Хвостуном такой проблемы не было, они легко скользили меж скал и явно чувствовали себя как дома в этом каменном лабиринте, так что их впору было бы именовать не лесными, а скальными кошками.

– Неужели невозможно было добраться до места под землёй? – пропыхтел Рид, взбираясь на очередной обломок скалы.

– Пробовал уже. Не получается. – Вздохнул Домыч и пояснил: – Там слишком много осыпей, через которые Тропой не пробиться, слишком много пустот, а в единственном подходящем для прохода месте толстый язык застывшей лавы, и его я тоже не могу преодолеть. Поэтому нам и пришлось по скалам скакать. Но уже недолго осталось, мастер. Скоро будем на месте.

– Ага. Я это уже слышал четверть часа назад, полчаса назад и час тому назад, – усмехнулся Лоу, балансируя над широкой трещиной. Прыжок – и только поток каменной крошки с шорохом осыпался вниз. Рид перевёл дух и… замер.

– Что случилось, мастер? – прогудел тролль, заметив, что его напарник вдруг остановился.

– У нас гости. Двое. Идут сюда как по ниточке, – процедил Рид, и Домыч нахмурился. Механик прекрасно понял, какой вопрос терзает его напарника, но раскрывать карты не собирался. Жить-то хочется. Тем не менее сказать что-то нужно, и Рид вздохнул. – Мне Ветер нашептал.

– Понятно, – кивнул тролль, нервно потерев широкой ладонью лоб, и после недолгого молчания договорил: – Там впереди будет пара мест, где можно устроить засаду. Но я не уверен, что мы сможем справиться с Гончим.

– А у нас другого выхода нет, – ощерился Лоу. – Веди, показывай свои… места.

Пещера не пещера, скорее уж широкая трещина в скальном массиве, действительно оказалась удобным местом для ведения наблюдения и… засады. Подойти к ней можно только с одной стороны, и здесь преследователи будут как на ладони. Но самое главное, эта трещина образовала проход, воспользовавшись которым, можно в считанные минуты затеряться в каменном лабиринте так, что даже Гончему придётся изрядно поплутать в поисках беглецов. В общем, хорошее место, удобное.

Осмотревшись, Рид удовлетворённо кивнул, но заметив, что Домыч начал оборудовать для себя огневую точку, остановил вгрызающегося в камень тролля.

– Подожди. Ты что, намерен устроить здесь перестрелку, Домыч? – спросил Рид, и тролль, недоумённо оглядевшись, кивнул. – Зря. Если мы откроем огонь, когда наши преследователи выберутся на площадку перед пещерой, они просто залягут. Так мы их не достанем и потеряем время. А если к ним подмога подойдёт?

– И что делать?

– Будем играть в прятки, – усмехнулся Рид и, покрутив головой, ткнул пальцем куда-то влево. – Затаишься здесь, насколько я понимаю, почуять тебя в толще камня Гончий не способен. Я же попробую выманить наших преследователей на себя. Если получится, отвлеку их, устрою перестрелку, а ты лови момент. Как только один из них окажется поблизости, вали наглухо. Понял?

– По-онял, – прогудел Домыч, сжав чудовищные кулаки, и решительно кивнул. Рид окинул взглядом своего напарника.

– Только не переусердствуй. Если вдруг увидишь, что быстро задавить противника не получится, не рискуй, снова уходи в камень и жди удобного момента. И ради всех светлых духов, не пытайся убрать сразу обоих. Хорошо?

– Не беспокойтесь, мастер! – ощерился тролль. – Всё сделаю в лучшем виде.

– Надеюсь. – Вздохнул Лоу и, отвернувшись, потрепал Рыську по загривку. – Бери Хвостуна, и дуйте к дальнему выходу. Не хватало вам ещё шальную пулю словить. Ну!

Кошка вывернулась из-под руки хозяина и, ухватив своего изрядно подросшего сына за шкирку, неохотно потрусила в указанном направлении, всем своим видом демонстрируя недовольство приказом. Рид только головой покачал, глядя вслед своим питомцам.

Левер в руку, оружейный пояс на бёдра и вперёд, изображать загнанную в угол крысу. Лоу проверил ход затвора винтовки и, удовлетворённо кивнув, двинулся вглубь пещеры, следом за Рыськой. Вообще, Рид сомневался, что оружие поможет ему в бою против Гончего, но и полагаться исключительно на охраняющих духов он тоже не мог. Было бы странно встречать преследователей с голыми руками, не так ли? А Домыч и без того видел слишком много необъяснимого в действиях своего работодателя. Радовало лишь то, что засечь присутствие духов Запределья троллю не под силу. А может быть, и Гончему. Это было бы совсем хорошо!

Помяни девола, он и появится. Рид едва успел скрыться за выступом, когда огни душ преследователей ощутились чуть ли не у самого входа в пещеру. С-следопыты, чтоб им!

Грохот выстрела, эхом прокатившийся по пещере, перекрыл визг и скрежет рикошета, и Рид залёг. Что ж за мощность у винтовок противника?!

Глубоко вздохнув, Лоу плавно потянул спусковой крючок и еле слышно выматерился, когда вокруг тела идущего на него Гончего полыхнула синева воздушного щита, разошедшаяся мелкой рябью точно напротив груди противника. Вот же зар-раза!

Рид поспешил перевести прицел на идущего чуть позади напарника мага и… вынужден был откатиться за угол, когда Гончий вдруг открыл беглый огонь из пары револьверов, просто-таки молниеносно выхваченных им из набедренных кобур. Правда, перед рывком Лоу успел заметить, как мощный удар открытой ладони тролля начисто снёс голову напарнику мага.

Потеряв из виду огонь души Домыча, удачно избежавшего реакции Гончего и скрывшегося в камне, Рид ощерился. Это хорошо, что тролль сейчас не может видеть происходящего в пещере…

С жутким визгом дух-охранник рванул навстречу Гончему, а следом за ним устремился и второй, успевший принять вид призрачного лезвия. Снова полыхнула защита мага, в которой увяз мерцающий, почти невидимый «клинок», опередивший своего напарника, и тут же растворился в Запределье, исчезнув под ошеломлённым взглядом Гончего. А вот второй дух-охранник миновал щит мага без всяких проблем, и в следующую секунду к его леденящему душу визгу присоединился мучительный крик Гончего, проигрывающего битву за собственное тело. Волосы одержимого мага стремительно побелели, а тело затряслось в жутких, выворачивающих суставы и ломающих кости судорогах, усыхая буквально на глазах. Гончий рухнул наземь, и брызнувшая из носа и ушей кровь алым веером плеснула по стене. Крик мага перешёл в скулёж и хрип, высохшее, будто мумифицированное тело выгнулось дугой и, на миг замерев, опало бездушной куклой. А через секунду над телом взвился призрачный серый дымок и, пахнув холодом, исчез в Запределье.

Рид облегчённо вздохнул и, облизнув сухие губы, тяжело осел на камень. Счастье, что удалось так легко уничтожить мага. И двойное счастье, что не пришлось сражаться с духом, получившим в своё распоряжение живое тело. А ведь была такая опасность, была…

Лоу покачал головой и расслабленно прикрыл глаза. Мгновенно оказавшаяся рядом Рыська положила мощные лапы на колени хозяина и, ткнув его в руку лобастой головой, заурчала, затарахтела, словно один из этих новомодных взрывных[17] двигателей.

– Это вы его так, мастер? – Выплывший из камня тролль внимательно осмотрел валяющуюся на полу покорёженную мумию. Рид неопределённо пожал плечами.

– Ну, по крайней мере, со своим противником я справился, не отрывая ему голову одним ударом, – нехотя проговорил Лоу, открыв глаза.

– Хм… не сказал бы, что вижу большую разницу, – протянул Домыч с ухмылкой и, вдруг выматерившись, ударом ноги впечатал тело Гончего в стену. – Оно шевелится, мастер!

Рид удивлённо приподнял бровь и, поднявшись с камня, подошёл к мумии. Присмотрелся… и вздрогнул.

– Домыч, будь добр, продемонстрируй ещё раз тот удар, которым ты разделался с его напарником, – тихо попросил он тролля. Серошкурый недоумённо взглянул на Рида и, пожав плечами, поднял тело мага. Удар огромной ладони вмиг смахнул мумии голову, и Домыч, отбросив труп в сторону, тут же принялся оттирать руки огромным носовым платком.

– Сделано. А что теперь? – осведомился тролль.

– Теперь тела надо сжечь, – коротко ответил Лоу.

– Зачем? – не понял Домыч.

– Чтоб снова не поднялись. После бандитов, магов и беглых мятежников, погрязших в древних тайнах, этому острову только умертвий не хватает для полного счастья, – пробурчал Рид.

– А зачем тогда я голову ему оторвал? Что, вместе с ней нельзя было сжечь? – скривился тролль.

– Ага, чтоб умертвие спрыгнуло с костра и устроило нам гонки по пересечённой местности? – фыркнул Лоу. – Так оно хоть шевелиться не сможет.

– О… тогда я, пожалуй, пошёл за дровами, – проговорил Домыч, моментально поняв, кому предстоит затаскивать тела противника на костёр, и исчез, словно его и не было.

– Какой у меня брезгливый помощник, оказывается. Кто бы мог подумать? – усмехнулся Рид. – Интересно, чего ещё я о нём не знаю?


Небольшая лодка, мерно пыхтя двигателем, медленно уходила прочь от берега, на котором вовсю пылал огромный костёр, и глядящие на него с борта лодки человек и тролль могли поклясться, что видели, как в огне бьются два уже мёртвых тела. То ещё зрелище…

Остров скрылся за горизонтом, когда Домыч вдруг засуетился. Рид с удивлением наблюдал, как огромный тролль, зафиксировав штурвал, пробирается в нос лодки. Заскрипели петли ящика, и из его недр Домыч с кряхтением вытащил металлический контейнер. Споро откинув крышку, тролль извлёк из контейнера моток проволоки и, ловко закрепив её на свободном конце, потянул линь на себя. Проволока со скрипом поползла к клотику мачты. Звонко щёлкнул стопор, и тролль, по-прежнему не обращая внимания на удивлённо наблюдающего за ним Рида, выудил из контейнера огромные наушники и тут же нацепил их на голову.

– Радиотелеграф?! – дошло до Лоу, когда рука Домыча характерно задёргалась на ключе.

– Угум. Не мешайте, пожалуйста, мастер, – буркнул тролль. – Я не очень хорош в этом деле. Собьюсь, упустим время выхода в эфир. И придётся ждать до завтра. В холодном, зимнем море… бр-р.

– Молчу-молчу. – Рид переглянулся с Рыськой и, покачав головой, зарылся в рюкзак, в поисках перекуса для себя и своих питомцев.

– Всё. Закончил, – облегчённо выдохнул Домыч, сняв наушники, и, увидев довольно уплетающего бутерброды Рида, погладил живот. – А мне?

– Сначала ответы на вопросы. – Прищурился Лоу. Тролль вздохнул.

– А может, всё же сначала обед? – предложил Домыч. – А там и ответы подоспеют. Честное слово.

– Хм… – Рид на миг задумался, но тут же махнул рукой. – А, твоя взяла. Налетай!

Домыч довольно взревел и набросился на извлечённую из рюкзака еду.

– Так с кем ты общался по телеграфу, друг мой? – осведомился Рид, когда на импровизированном столе перед троллем не осталось ничего съедобного.

– С друзьями, – сделал честные глаза Домыч. Лоу нахмурился, и тролль поспешил его успокоить: – Действительно с друзьями, мастер. Они не причинят вреда. Более того, помогут нам добраться до Северного союза с комфортом. Да и на ваши вопросы по пути ответят.

– Не скажу, что мне это нравится, но… – В этот момент Рида отвлёк какой-то шум за спиной, он обернулся… и застыл столбом. – Домыч… что это, девол тебя задери?

– Друзья, – гордо заявил тролль, глядя на всплывающую из-под воды бочкообразную рубку подводной лодки.


Эпилог

Рид бросил на столик папку с документами и, потерев покрасневшие от долгого чтения глаза, уставился на развалившегося в кресле напротив, наряженного в твидовую тройку тролля, пыхтящего огромной сигарой и крутящего в ладони кажущийся чересчур хрупким для серошкурого гиганта бокал с духовитым полугаром. Выпустив в потолок густое облако дыма, Домыч сделал глоток прозрачного как слеза напитка и зажмурился.

– Кто бы знал, как мне осточертел этот джин! – тихо пробурчал тролль и, открыв глаза, отсалютовал сидящему напротив него Риду бокалом.

– Предпочитаешь полугар, да? – усмехнулся Лоу.

– Что угодно, кроме джина, мастер. – Отразил его улыбку Домыч. Рид недовольно поморщился.

– Прекращай уже, господин капитан-лейтенант. Какой я тебе мастер?

– Самый настоящий, господин Лоу. – Тролль даже не подумал стереть улыбку с лица. – Или я должен называть вас техфеентригом и нором? По мне, так мастерство механика куда выше военных званий и имперских титулов.

– Они мне уже не принадлежат. Решением трибунала и Императорской канцелярии я лишён всех званий, наград и титулов.

– Тем более. А мастерство отнять не может никакой правитель. Так что уж извините, мастер, но я буду называть вас так, как вы того заслуживаете, – развёл руками Домыч, точнее, капитан-лейтенант Морского бюро Военного министерства Северного союза Домыч Виддер.

– Ну что ж, выбора, как я понимаю, у меня всё равно нет. – Пожал плечами Рид. – Зовите, как хотите.

– Ма-астер Рид, – укоризненно покачал головой тролль. – Ну что вы, в самом-то деле? Я же ни к чему не принуждаю и не настаиваю.

– О да. И не удерживаете меня в этом доме уже третью декаду, да? – Сарказм в голосе Рида не заметил бы только… впрочем, как раз сидящий напротив него тролль всё прекрасно заметил. Домыч, вообще, оказался не только хорошим актёром, но весьма наблюдательным и вообще хитроумным типом. Впрочем, а каким ещё должен быть агент морской разведки Союза?

– Не удерживаю. – Покачал головой Домыч. – Просто ситуация складывается таким образом, что вам лучше пока не светиться, прошу прощения за специфическое выражение. Но это ненадолго, уверяю. Скоро вопрос будет разрешён, и меры безопасности можно будет смягчить.

– Режим содержания, вы хотели сказать. – Тон Рида утратил последние нотки дружелюбия.

– Ма-астер! Ну как мне вам доказать, что никто не собирается вечно ограничивать вашу свободу?! – воскликнул тролль. – Решим проблему со Стимманом, и можете идти куда хотите!

– Благие слова, да только верится в них с трудом. – Рид кивком указал на решётки, закрывающие высокие окна каминной комнаты. Точно такие же красовались на всех окнах этого небольшого двухэтажного дома, по настоянию Домыча ставшего новым обиталищем беглого нора, из которого ему не позволяла выходить приставленная всё тем же троллем неразговорчивая охрана. Правда, надо признать, что в лагере пленных было куда хуже. Здесь в распоряжении Рида были приличные обеды и ужины, которые готовила приходящая, молчаливая, как и охрана, кухарка, большая библиотека, довольно богатый бар и прогулки по маленькому заднему дворику, с трёх сторон закрытому кирпичными стенами в два человеческих роста высотой, а четвёртой стороной выступает стена дома.

В общем, можно считать, что дела обстояли не так уж плохо, если бы не безделье и полная неопределённость, терзавшие Рида с того самого момента, как капитан подводной лодки, с одобрения Домыча, посадил его под замок в лазарете своего корабля. А потом, по прибытии в один из портов Союза, был закрытый возок, конвой и этот дом. И до-олгие разговоры с Домычем, оказавшимся совсем не тем, за кого он себя выдавал. Впрочем, на язвительное замечание Рида об этом факте тролль, ничуть не смутившись, пожал плечами и ответил, что мастер, дескать, тоже не говорил о себе правды и точно так же утаивал от подчинённого своё истинное имя, звание и титул.

Ну, кто бы сомневался, что для разведки такого государства, как Северный союз, не составит труда узнать его настоящую историю? Наверное, именно поэтому Рид и не удивился, когда Домыч впервые назвал его по прежнему имени. А может быть, после встречи с подводной лодкой, он просто выбрал весь лимит удивления… Как бы то ни было, сейчас это не имело никакого значения. Единственное, что интересовало Лоу на данный момент, это собственное будущее. А оно рисовалось отнюдь не радужным, особенно если учесть только что прочитанные документы, папку с которыми ему принёс Домыч. А кто ещё? В конце концов, других гостей в этом доме не бывает.

– Мастер Лоу, я не вру. Но тратить время на убеждение вас в этом факте не собираюсь. У меня и без того дел выше крыши, – вздохнул Домыч. – Документы я принёс, что мог, рассказал… моя работа выполнена, и я умываю руки. Не верите, не надо. Посмотрим, что вы скажете через декаду.

– Ладно, допустим. – Поднял ладонь в останавливающем жесте Рид. – Сменим тему, герр капитан-лейтенант?

– Сменим, – с готовностью согласился тролль, на миг вновь став похожим на того Домыча, которого Лоу помнил по жизни на Стиммане. – Полагаю, вы хотите поговорить о документах?

– Именно, – кивнул Рид. – Если я правильно понял написанное, то виновником недавних событий на острове вы считаете старшего Боду, так?

– Не виновником, – уточнил тролль. – Организатором. Всё же он, пусть и неосознанно, но действовал на благо Союза.

– Хорошо, пусть так. – Отмахнулся Лоу. – Но я вижу здесь несостыковку. Если бы всё было так, как вы предполагаете, то на нём должна была появиться отметка духов стихий, поскольку он был участником магически заверенного договора, а приписываемые ему действия были явным нарушением этого договора.

– Имеете в виду договор, заключённый экипажем «Рёрика»? – Прищурился Домыч, на что Рид только хмыкнул. Ну да, стоило ожидать, что разведчик, проживший на острове не один год, будет в курсе дела.

– Точно, – кивнул Лоу. Тролль полез во внутренний карман своего пиджака и, выудив из него сложенный в несколько раз лист бумаги, протянул его Риду.

– Узнаёте? – спросил он. Лоу пробежал взглядом по бледной фотографии действительно знакомого документа и даже нашёл собственную подпись, красующуюся в самом низу листа, после чего перевёл недоумённый взгляд на собеседника.

– И?

– А теперь попробуйте найти здесь подпись Боды, – ощерился Домыч. Взгляд Рида вновь забегал по строчкам и, наткнувшись на нужный витиеватый росчерк, он уже собрался было сообщить о находке троллю, но тот покачал головой. – Это подпись младшего Боды, главы городского совета. А его отец договор не подписывал и не является даже свидетелем в нём. Это, кстати, объясняет ту лёгкость, с которой йор Гюнтер Бода организовал вашу… и мою травлю. Ведь если бы он был участником договора, духи стихий не должны были позволить прострелить вам руки, учитывая, что это было сделано фактически по его приказу. Про отсутствие у старшего Боды метки, которую должны были оставить ему те же духи, я уже молчу.

Покрутив так и этак озвученную троллем идею, Рид был вынужден признать, что это предположение действительно объясняет события последнего дня их с Домычем пребывания на острове.

– И как же так вышло, что Гюнтер Бода не подписывал договор? – протянул он.

– Думаю, если бы не необходимость магов свидетельствовать договор, они бы тоже его не подписывали. – Пожал плечами Домыч. – Насколько мне известно, договорённость старшего офицерского состава «Рёрика» базировалась на слове чести, данном адмираалу Лидену и его супруге. Они просто не считали нужным закреплять это решение магически. И лишь когда Спокойная начала разрастаться и понадобилось удерживать членов экипажа от лишней болтовни, было решено подписать отдельный договор. Фактически его создали для того, чтобы командиры боевых частей «Рёрика» могли связать своих подчинённых молчанием, закреплённым соглашением, являющимся неотъемлемой частью основного договора. По крайней мере, так сообщил наш источник.

– Логично, – вынужден был согласиться Рид.

– И глупо, – фыркнул тролль. – Все эти аристократические заморочки такая чушь! Нужно было либо включать в договор всех без исключения членов экипажа, от капитана до последнего юнги, либо не заключать договор вообще!

– Издержки сословного общества, герр капитан-лейтенант, что поделать? – Развёл руками Рид.

– Да-да… однажды они уже привели к закономерному итогу, да такому, что в Империи до сих пор не принято говорить о судьбе заморских колоний, не так ли? – с ехидцей произнёс Домыч.

– Хотите сказать, что нежелание признавать свои ошибки приводит к их повторению? – фыркнул Лоу. – Так это не новость. Общее место, можно сказать.

– И тем не менее. В Союзе подобная ситуация просто не представима.

– У вас хватает своих минусов, – откликнулся Рид. – Не будете же вы возражать против того факта, что Союз слишком милитаризован и своими неуёмными аппетитами давно сыскал себе славу весьма неуживчивого соседа, иметь дело с которым можно лишь в самом крайнем случае? И как живой пример тому ваши планы по взятию северной части известного архипелага под свою руку. Напомню, архипелага, принадлежащего Империи, страны, война с которой за другой кусок земли закончилась меньше года назад. Да, сейчас вы действуете хитрее и не применяете военную силу… явно, по крайней мере, играете на неустойчивом положении жителей архипелага, смущаете их умы той же ломмой, но что это меняет? Сколько разумных уже погибло на том же Стиммане только потому, что история «Рёрика» показалась вам удобным поводом, чтобы подмять эти территории под себя?

– Йор Лоу, у меня есть своё мнение на этот счёт, но я бы предпочёл его не озвучивать, – ушёл от ответа Домыч и усмехнулся. – По крайней мере до третьей бутылки полугара.

– Вот как? А я бы хотел его услышать. Так почему бы и нет? – Рид хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, отчего сладко посапывавший у него на коленях Хвостун с раздражённым шипением порскнул под стол. Лоу поднялся на ноги и, скрывшись в соседней комнате, вернулся обратно через пару минут, нагруженный подносом с неоткупоренной бутылкой полугара, тарелкой с чёрным шоколадом и чистым бокалом.


Утро было… просто было. Рид с трудом оторвал голову от смятой до состояния блина подушки и, что-то жалобно простонав, попытался встать на ноги. Этот подвиг дался ему только с третьей попытки. Глянув в сторону настороженно взирающих на него из-под стола кошек, Лоу хмыкнул. Воспоминания о вчерашних посиделках с Домычем толкнулись в голову механика, и он послал своим питомцам волну сожаления о сделанном. Всё же идею перекрасить Рыську и её отпрыска «для конспирации», перед затеянной собутыльниками прогулкой по городу, никак нельзя назвать удачной. Тем более что охрана не дремала и зарубила эту идею на корню…

Приведя себя в порядок, умывшись и переодевшись в чистую одежду, несколько комплектов которой ему привезли из магазина готового платься на следующий день после того, как он въехал в этот дом, Рид придирчивым взглядом окинул своё отражение в ростовом зеркале и, довольно кивнув, отправился вниз, на поиски завтрака… или обеда?

Взгляд на часы подтвердил подозрения механика, полдень давно миновал. Оно и к лучшему, похмелье отступило, оставив лишь лёгкую заторможенность в мыслях, зато проснулся голод, да такой, что скудный по северной традиции завтрак вряд ли сможет его утолить.

Рид как раз уселся за стол, когда в комнату, сверкая клыкастой улыбкой, ворвался сияющий Домыч, для разнообразия, должно быть, наряженный в морской мундир. Впервые на памяти Рида.

– О, это я вовремя заглянул. – Потёр руки тролль, глядя на заставленный блюдами стол. – Всё утро на ногах, без завтрака… мастер, ты же поделишься с верным помощником корочкой хлеба?

– Садись. Сейчас фройлян Меда подаст второй прибор, – кивнул Лоу и, понаблюдав за довольно мурлыкающим какой-то незатейливый мотив троллем, спросил: – Откуда столько радости? Что-то случилось?

– Да! – радостно откликнулся Домыч и, выудив из-под полы мундира пакет, толкнул его по столу к Риду. – Говорил же, что всё скоро кончится! Радуйся, мастер. С сегодняшнего дня ты свободный человек. Гражданин Республики Нового Света, Ридан Лоу. С чем вас и поздравляю, ван. Да, документы настоящие, не подделка, так что здесь проблем не жди даже в самой республике. Всё чисто.

– То есть…

– Северная часть архипелага наша. Остались формальности, но это уже дела дипломатического ведомства, – гордо заявил Домыч и как бы невзначай коснулся новенького ордена на своей груди.

– Полагаю, тебя тоже можно поздравить? – осведомился Рид, нервно поглядывая на лежащий справа от него пакет.

– Орден Бальдра с мечами и бантом, – кивнул тролль и, встрепенувшись, поинтересовался: – Какие планы, мастер?

– Планы? – рассеянно переспросил Рид. – Да нет пока никаких планов. Вот, посмотрю документы, подумаю… слушай, Домыч, неужели действительно свобода?

– Она самая, мастер. – Ощерился тролль и подмигнул. – Но в рамках закона, конечно.

– Даже не верится. – Покачал головой Лоу. На что Домыч только вздохнул.

– И зря не верится. Я же обещал.

– Да… значит, я могу сейчас отсюда выйти, и меня никто не задержит? – спросил Рид. Тролль кивнул. – Могу сесть на пароход, и меня никто не остановит?

– Точно. Все пути открыты, все дороги твои. – Ткнув в плечо собеседника пальцем, для чего Домычу даже не пришлось особо тянуться через стол, он усмехнулся. – Но надеюсь, ты не будешь спешить и не откажешься погостить у меня, пока не определишься с планами?

– Учитывая отсутствие у меня хоть сколько-нибудь приличной суммы, я, пожалуй, приму твоё более чем щедрое предложение, – согласился Рид.

– Кстати! – Хлопнул себя ладонью по лбу тролль. – Совсем забыл. Я тут взял на себя труд продать кое-что из нашего имущества. Думаю, ты не будешь возражать… всё же Гедебю не тот город, по которому можно расхаживать с левером наперевес.

– Не возражаю, – кивнул его собеседник. – Это всё?

– М-м… не совсем. – Домыч постучал пальцем по пакету. – Помимо паспорта, ты найдёшь здесь чековую книжку. Счёт открыт в Первом Республиканском банке. На нём твоя компенсация…

– За что?

– За тот слиток ломмы, что ты взял с острова, – спокойно отозвался тролль и, заметив, как дёрнулся собеседник, покачал головой. – Нет, ломмовые ядра мы не трогали. Только слиток. Я решил, что раз ты их зачем-то прихватил, вместо ещё одного слитка, значит, они тебе нужны в том виде, в котором есть.

– Спасибо, – кивнул успокоенный Рид и, справившись с волнением, усмехнулся. – Просто удивительно, какими возможностями в Северном союзе обладают капитан-лейтенанты Морского бюро.

– А уж как я удивлён! – хохотнул тролль, но тут же посерьёзнел и, сбавив тон, проговорил: – Но вообще-то, в действительности моих заслуг тут особо нет… Мастер, я не знаю, в чём дело, но пока я занимался твоими делами, мне вообще не пришлось прикладывать каких-то усилий. Такое впечатление, что кто-то решил позаботиться о тебе, словно дух-хранитель.

– О-о… а ты говорил, свобода, – вздохнул Рид.

– Нет. Это не то, – резко мотнул головой Домыч. – Никакого бесплатного сыра, никаких подводок. Когда я общался с начальством, у меня возникло чёткое ощущение, что с тобой просто не хотят иметь никаких дел. Вообще! И стараются отделаться всеми силами. Я рассчитывал, что на выбивание документов и денег у меня уйдёт не меньше декады, потому и не торопился сообщать тебе точные сроки твоего «заключения». А в результате я только заикнулся о тебе перед начальством, как мне чуть ли не в зубы всучили этот пакет и выпнули из кабинета с пожеланием больше никогда не слышать о некоем механике. Понимаешь?

– С трудом, – признался Рид.

– В общем, я тебя предупредил. Для нашего ведомства ты не существуешь. Военные хотели перетянуть тебя к себе, но им тоже кто-то дал по зубам, и они отступили, – проговорил тролль и вдруг улыбнулся. – Может, ты внебрачный сын государя?

– Увы и ах. – Развёл руками Лоу. – После одной из ссор с отцом он решил проверить наше родство и провёл соответствующий ритуал. Это был первый и последний раз, когда он просил прощения у моей матери за недоверие.

– А она?

– После третьей разбитой о голову мужа тарелки простила урода, – сухо ответил Рид.

– Жаль, хорошая была теория… достойная. – Вздохнул тролль. – Тем более что других идей у меня нет.

– У меня и этой не было, – хмыкнул Лоу, вновь покосился на пакет и махнул рукой. Проблемы проблемами, но сейчас он всё равно ничего не может с ними поделать. А значит… можно отложить этот вопрос. Хоть ненадолго. – Ладно, к деволу бессмысленные рассуждения. У нас сегодня праздник, и я намерен хорошо провести этот день!

– Кабак? – встрепенулся Домыч. Но от одной мысли об алкоголе механик скривился.

– Нет уж. Напиться я всегда успею, – решительно отказался от предложения приятеля Рид.

– Тогда… что за план? – непонимающе протянул Домыч. Лоу усмехнулся.

– Скажи-ка, друг мой. А в славном городе Гедебю есть… бордели? – осведомился Рид и с удивлением заметил, как заострённые кончики ушей серошкурого стремительно потемнели, а следом за ними и лицо. Это тролли так краснеют, что ли?

– А… может, не надо? – как-то тихо, не своим голосом спросил Домыч, отводя взгляд.

– Не знаю, как тебе, а мне надо, – отрубил Рид. – Три года без женской ласки, Домыч. Три!

– Эм-м… я узнаю, но ты… это, может… без меня пойдёшь, а? – вдруг вновь став до предела косноязычным, как в первые дни знакомства, пробормотал тролль и, дождавшись кивка от задумчиво посматривающего на него механика, усвистал с глаз долой, со скоростью ветра, напрочь забыв о еде. А говорил, что голодный…

Рид хмыкнул и, вооружившись вилкой и ножом, приступил к трапезе. А жизнь-то, кажется, налаживается…


Оглавление

  • Пролог
  • Часть 1 По морям, по волнам
  •   Глава 1 Бежать нельзя остаться
  •   Глава 2 Раз остров, два остров…
  •   Глава 3 Тихая жизнь в Спокойной бухте
  •   Глава 4 Тролль на сцене
  •   Глава 5 Работа и оплата
  • Часть 2 В Спокойной всё спокойно
  •   Глава 1 Три выстрела и одна виселица
  •   Глава 2 Ты туда не ходи…
  •   Глава 3 Рутинные будни?
  •   Глава 4 Договор договору рознь
  •   Глава 5 Неожиданные странности
  • Часть 3 Древняя кровь
  •   Глава 1 Тук-тук, кто в теремочке живёт?
  •   Глава 2 В пасть к дракону
  •   Глава 3 Новости и домыслы
  •   Глава 4 Громкий пшик?
  •   Глава 5 Повод для размышлений
  • Часть 4 Прости-прощай
  •   Глава 1 Бег с препятствиями
  •   Глава 2 На привале
  •   Глава 3 Здравствуй, друг…
  •   Глава 4 Кто о чём, а маг о своём
  •   Глава 5 Ждать-бежать
  • Эпилог
  • X